Даск Шайн в поисках счастья

Глава 1 — Королевский указ № 2104

Спайк бежал по пустынному коридору, стараясь производить как можно меньше шума, пока в одной из лап сжимал мешок с ценным грузом.

Эти коридоры замка были очень старыми и тёмными; сюда редко кто заходил, и потому Спайк вздрагивал каждый раз, когда наступал на одну из этих старых половиц. Ему казалось, что этот скрип разнесётся по всему замку, выдав его положение какому-нибудь стражнику.

Однако это было наименьшей из его проблем — главной проблемой было… ОН СНОВА ЭТО ПОЧУВСТВОВАЛ! Внезапный холодок пробежал по спине Спайка.

Маленькому дракону казалось, что кто-то пристально смотрит на него со спины.

Стиснув зубы и сглотнув, он резко остановился и быстро обернулся. Там он увидел лишь огромный пустой коридор — снова никого. Уже в третий раз ему казалось, что за ним кто-то следует и наблюдает, но он никого не видел. Это тревожило его, но ещё больше — немного раздражало, ведь он всегда считал, что как дракон обладает более развитым шестым чувством, чем другие существа, и уж тем более чем любой пони.

Убедившись через несколько секунд, что никто за ним не идёт, Спайк быстро продолжил путь, свернул за угол и остановился перед огромной деревянной дверью. Он осторожно коснулся ручки и открыл дверь с предельной аккуратностью — он знал, что его ждёт внутри, и не хотел повторять тот хаос, который устроил несколько дней назад.

Дракон медленно прошёл внутрь и ещё медленнее закрыл за собой дверь. И сразу же удивлённо замер — потенциальный беспорядок стал ещё хуже. Перед ним возвышались десятки груд книг, сложенных почти до самого потолка. Столбы книг стояли так близко друг к другу, что пройти между ними было почти невозможно — и уж точно невозможно, не нарушив их хрупкое равновесие и не обрушив всё на себя.

Нет, в этот раз такого не произойдёт.

Двигаясь так медленно, что даже черепаха показалась бы на его фоне Вондерболтом, Спайк осторожно пробирался между книжными колоннами. Любое касание заставляло их слегка покачиваться из стороны в сторону. Шаг за шагом он продвигался к центру комнаты.

Спустя несколько минут, проявив невероятную ловкость и осторожность, Спайк добрался до центра, где находился его брат — Даск Шайн. Конечно, звание «брат» не означало, что они были кровными родственниками — это было бы невозможно, ведь Спайк был драконом, а Даск Шайн — жеребцом. Но они знали друг друга с самого детства, и оба чувствовали, что их связь куда сильнее, чем просто родство.

Даск Шайн — или просто Даск, как называл его Спайк — выглядел ужасно. Его грива была растрёпанной, в ней застряло несколько писчих перьев. Под глазами пролегли глубокие тени — результат почти недели без сна, а по запаху Спайк бы сказал, что он не мылся примерно столько же. Взгляд жеребца, как всегда, был прикован к книге — он полностью погрузился в чтение. Даск даже не заметил, что Спайк уже в комнате.

— Кхм! — кашлянул Спайк, пытаясь вывести его из транса.

— КХМ! — кашлянул он громче, заметив, что брат всё ещё его игнорирует.

— Что…? А, это ты, Спайк! — сказал Даск, наконец оторвавшись от книги и посмотрев на него. — Прости, что не заметил тебя раньше! Я читал кое-что невероятно увлекательное! Ты знал, что существует около двадцати древних магических артефактов, которые просто исчезли в истории Эквестрии, и больше никто о них ничего не слышал? Многие стали легендами, но их записи сохранились в исторических книгах — можно доказать, что они действительно существовали! Ты только представь — обладать такими артефактами! Это было бы невероятно! В последнее время я изучаю так называемые «Элементы Гармонии», и—

— Угх! Даск, ну пожалуйста, хватит! — резко перебил его Спайк, проводя когтями по щекам. — Я знаю, что тебя захватывает всё, что ты читаешь, но не втягивай меня в свои рассказы. Я не могу прочитать и двух страниц из твоих книг, чтобы не заснуть. Помнишь, как ты читал про древнюю астрологию и две недели говорил только об этом? Было бы проще, если бы ты читал комиксы или что-то такое — наши разговоры были бы куда интереснее.

— Не вижу смысла читать что-то столь бесполезное. Какой толк в историях, которые никогда не происходили? — немного раздражённо ответил Даск.

— Просто ради удовольствия, не знаю… это развивает воображение. Представляешь себя героем, сражающимся с чудовищами, спасающим даму в беде — ну, что-то в этом духе.

— Пф! Зачем думать о вымышленных героях, когда есть реальные! Например, Старсвирл Бородатый или—

ГРРР~!

Даска прервал громкий звук его желудка, требующего еды.

— Когда ты в последний раз ел? — обеспокоенно спросил Спайк.

— Не знаю… наверное, когда мы в последний раз разговаривали, — ответил Даск, почесав голову, отчего из гривы выпали перья.

— Даск, это было два дня назад! Смотри! — сказал Спайк, поднимая с пола мешок, такой же, как у него сейчас. — Вот сэндвичи и фрукты, которые я тебе принёс тогда — ты их даже не тронул!

— Не может быть… неужели прошло так много времени? — недоверчиво сказал Даск.

— Я тебя знаю, Даск. Когда ты читаешь, тебя ничто не отвлекает — ты не ешь, не спишь, не—

— Но эта книга ТАКАЯ увлекательная и— — начал Даск Шайн, показывая книгу, но снова был перебит.

— Но это уже нездорово, — сказал Спайк, опуская лапой книгу. — Ты знаешь, я просто хочу о тебе заботиться. И поэтому… — он сел напротив Даска и протянул мешок с едой — …сейчас ты будешь есть. Без отговорок.

Сдавшись, Даск опустил голову и устроился поудобнее. Он понимал, что Спайк прав — в своей жажде знаний он часто забывал обо всём остальном.

Несколько минут они ели в тишине, прежде чем Спайк снова заговорил:

— И сколько ты ещё собираешься здесь прятаться?

— Не знаю, — ответил Даск, опустив голову. — Наверное, пока принцесса не перестанет донимать меня этой глупостью про то, что я должен заводить друзей.

Спайк на несколько секунд замолчал — он знал, что это болезненная тема.

— Знаешь… я не думаю, что заводить друзей — это наказание. Посмотри на нас — мы отличные друзья, мы заботимся друг о друге и помогаем.

— Ты для меня больше, чем друг, Спайк. И ты это знаешь. Мы — семья, — сказал Даск, улыбнувшись и подняв взгляд. — И я не против друзей. Просто меня раздражает, что принцесса хочет заставить меня заводить их, будто это что-то жизненно важное. Что она думает? Что дружба однажды спасёт Эквестрию? Пожалуйста! Гораздо продуктивнее учиться, развиваться! Знание — вот настоящая сила, а не дружба!

В этот момент Даск Шайн заметно повысил голос, и на его лице отразилось неподдельное раздражение. Но так же быстро, как вспыхнул гнев, его выражение сменилось глубокой печалью.

— …К тому же, — продолжил Даск уже тише, — я уже однажды пытался завести друзей… это не моё.

Спайк вздохнул и просто посмотрел на него. Самым разумным было не продолжать эту тему.

— Сменим тему, — внезапно сказал Даск, словно прочитав его мысли. — За тобой ведь никто не шёл, правда?

— Конечно нет! — ответил Спайк, притворяясь оскорблённым. — Я был очень осторожен.

— И… принцесса всё ещё спрашивает обо мне? — робко спросил Даск Шайн.

— Каждый день. Хотя сегодня впервые не спросила… возможно, уже смирилась и перестала тебя искать.

— Возможно… — произнёс Даск с лёгкой тревогой в голосе.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Даск Шайн спрятался в этой уединённой комнате замка. Всё потому, что принцесса Селестия сказала ему, что он должен прекратить учёбу и полностью сосредоточиться на том, чтобы заводить друзей. Разумеется, Даску это не понравилось, и он нашёл это идеальное укрытие, перетащив сюда столько книг, сколько смог, чтобы продолжать свои занятия втайне.

Если бы спросили кого угодно, все бы сказали, что это довольно детское поведение. Даск это понимал. Но для него это был единственный выход. Он совершенно не хотел заводить друзей, а единственный способ избежать «наказаний» Селестии — это прятаться.

— Ты думаешь о «наказании», которое тебя ждёт, да? — сказал Спайк, прочитав тревогу на лице друга.

— Хаа… да, что-то вроде этого, — вздохнул Даск.

Любой бы подумал, что «наказание» от правительницы Эквестрии должно быть ужасным. И они действительно были такими — но весьма своеобразным образом.

Принцесса Селестия практически вырастила Даска Шайна с тех пор, как он был ещё жеребёнком. Как вторая мать, она и он создали связь, гораздо более глубокую, чем просто отношения ученика и наставника. Именно эта близость часто заставляла принцессу отбрасывать свой серьёзный и величественный образ, подобающий королевской особе, и становиться самой собой — простой пони, которой нравится веселиться. А одной из её любимых забав было подшучивать над маленьким Даском Шайном. Разумеется, она делала это не всегда — только тогда, когда он «заслуживал» наказание.

— Помнишь, как ты не хотел есть овощи? — сказал Спайк, улыбаясь.

— Конечно. Она зачаровала их, и они преследовали меня весь день, — усмехнулся Даск, вспоминая. — Ты не представляешь, как мне было стыдно, когда за мной по всему Кантерлоту шла армия баклажанов и брокколи! Ха-ха! В итоге мне пришлось их съесть, чтобы прекратить это унижение.

— Но зато ты отомстил, верно? — усмехнулся Спайк, видя, что настроение Даска заметно улучшилось. Он уже знал эту историю, но всё равно любил её слушать.

— Именно! На следующий день я подложил ей подушку пердушку, — ответил Даск, не в силах сдержать смех. — Когда она села и раздался звук, весь двор в изумлении на неё уставился! Ха-ха! Конечно, никто ничего не сказал, и она продолжила говорить, будто ничего не произошло, но я не мог перестать смеяться весь день! Ха-ха… хотя… потом, конечно, последовала месть принцессы…

Теперь уже Спайк с трудом сдерживал смех — ему не нужно было напоминание о том «наказании». На следующий день после истории с подушкой принцесса издала знаменитый указ № 1524.

— У меня даже копия есть! БЕРГХ…! — сказал Спайк, выпустив зелёное пламя, из которого появился свиток. Он развернул его и прочитал:

— Королевский указ № 1524.

С сегодняшнего дня, XXXX года XX месяца, запрещается называть пони, известного как «Даск Шайн», по имени. Отныне и в течение одной недели данный пони должен именоваться всеми как «господин Всезнайка».

Сообщить и обнародовать по всей Эквестрии.

Подпись: Принцесса Селестия.

— ХА-ХА-ХА! — разразился смехом Спайк. — Всю неделю твои одноклассники, учителя, стража — даже я — должны были называть тебя «господин Всезнайка»!

— Да, ха-ха! — подхватил Даск. — И самое худшее — это был королевский указ! Его нельзя было нарушить — это закон! Представь, если бы она не указала срок действия? Меня бы до сих пор так называли! Ха-ха! Честное слово, принцесса — настоящий кошмар, если захочет! Ха-ха! Как ты там её называл в прошлый раз?

— Как? Принцесса Доставучесть?

Они переглянулись — и больше не смогли сдерживать смех.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— ПРИНЦЕССА ДОСТАВУЧЕСТЬ! ХА-ХА-ХА! — громко смеялся Даск Шайн.

— ДА! ЕЩЁ КАКАЯ ДОСТАВУЧЕСТЬ! ХА-ХА-ХА! — вторил ему Спайк.

— ХА-ХА-ХА!.. …ха-ха… хе… хе-хе… — смех постепенно стихал, пока не исчез совсем.

Дело было не в том, что им стало не смешно. Просто оба почувствовали, что за ними кто-то наблюдает. Присутствие — очень знакомое.

— ААА! — вскрикнул Спайк, резко обернувшись и увидев, что в комнате появился ещё кто-то. И не просто кто-то — это была та самая пони, над которой они только что смеялись. Единственная, кто могла проследить за Спайком и проникнуть сюда незаметно — правительница Эквестрии и наставница Даск Шайна, принцесса Селестия.

Реакция Даска была иной — он лишь начал нервно потеть и с обречённым видом посмотрел на свою наставницу. Он ослушался её приказа, спрятался… и, что хуже всего, только что насмехался над ней.

Селестия улыбалась, глядя на них обоих. Улыбка, которую Даск Шайн слишком хорошо знал.

Он понимал, что сейчас последует.

— Значит, «Принцесса Доставучесть», да? — спокойно произнесла Селестия, пронзительно глядя на них.

И маленький дракон, и единорог замерли на месте. В этот момент Селестия медленно подняла в воздух ножницы и верёвку.

— ААААААААА! — закричали Спайк и Даск, прижавшись друг к другу, в ужасе ожидая того, что с ними сейчас произойдёт.

Стоял приятный день в Понивилле. Солнце Селестии сияло во всей своей красе над головами пони, и всё указывало на то, что это снова будет тихий и спокойный день в этом маленьком городке.

Там, на железнодорожной станции Понивилля, пони, отвечающий за станцию, по имени «Олл Аборд», как обычно в это время дня смотрел на свои часы. Вероятно, он был самым пунктуальным пони во всей Эквестрии, поэтому именно ему доверили контроль времени отправления и прибытия большинства поездов, курсирующих по стране.

— …и через три… два… один… — пробормотал себе под нос Олл Аборд, взглянув на часы, а затем подняв голову. — И вот он…

В тот самый момент, когда он поднял взгляд, он увидел, как «кантерлотский экспресс» появляется из-за холма и направляется к станции Понивилля — точно по расписанию.

Олл Аборд убрал часы в карман и стал ждать, пока поезд полностью остановится.

Поезд начал замедляться с привычным звуком тормозов, без каких-либо проблем, и остановился ровно в отмеченном месте. Когда двери открылись, пассажиры начали выходить: пара туристов и несколько пони, ездивших в Кантерлот по делам или ради удовольствия и теперь возвращавшихся домой. Большинство пассажиров осталось на местах, ведь их пункт назначения находился дальше — в городах и поселениях к югу или западу Эквестрии. Как это обычно и бывало, очень немногие пони сходили, чтобы посетить такой небольшой городок, как Понивилль.

Олл Аборд вежливо поприветствовал каждого и дождался, пока больше никто не выйдет. Согласно его расписанию, в это время никто не должен был садиться в поезд в Понивилле, поэтому он уже собирался дать сигнал к отправлению.

— ВСЕ ПО ВАГОНАМ—! — не успел он закончить, как его перебил машинист.

— Специальная посылка из Кантерлота, — сказал тот, сбрасывая на платформу огромный мешок.

Как только мешок оказался на земле, машинист дал ход, и поезд снова тронулся, оставив Олл Аборда в полном недоумении.

«Специальная посылка из Кантерлота? Что это может быть?» — тревожно подумал он.

Это было крайне необычно. Да, станции ежедневно получали посылки из других городов, но все они приходили с соответствующими документами, и каждый пони забирал свой пакет прямо на месте. А это… выглядело совершенно неправильно. Машинист даже не сказал, кто отправитель, не говоря уже о получателе. И, что хуже всего, это было вне расписания! Для такого педантичного пони, как Олл Аборд, подобное было просто невыносимо.

Решив, что, возможно, на самом мешке есть какая-нибудь метка, которая прояснит ситуацию, он подошёл к нему. Начал осматривать его снаружи — никакой бирки, просто большой мешок, туго перевязанный сверху верёвкой. Пони на несколько секунд замер, размышляя, что делать дальше.

Да, он был строгим и исполнительным, когда дело касалось работы, и правила гласили, что вскрывать посылку может только её получатель. Но перед ним лежал огромный мешок — без отправителя, без адресата и крайне подозрительный. И, воспользовавшись этой лазейкой в правилах, его любопытство взяло верх — он развязал мешок, чтобы посмотреть, что внутри.

Олл Аборд не мог не остолбенеть, увидев, что внутри мешка находится молодой единорог с фиолетовой шерстью — связанный и с кляпом во рту — а рядом с ним, что было ещё более странно, — маленький дракон, связанный и заткнутый точно так же. Оба существа уставились на Олла Аборда и попытались что-то сказать, но их слова тонули в повязках, закрывающих им рот.

Олл Аборд, привыкший к размеренному и предсказуемому порядку, несколько секунд стоял в полном недоумении, прежде чем прийти в себя и отреагировать.

Железнодорожный пони шире раскрыл мешок, чтобы эти несчастные могли выбраться. Он уже собирался снять с них путы и кляпы, но внезапная мысль пришла ему в голову. Эти двое — и единорог, и дракон — прибыли из Кантерлота связанными… неужели они заключённые? Воры? Враги Эквестрии? С этими мыслями в голове Олл Аборд решил не развязывать их и позвать стражу.

К сожалению, это решение оказалось бесполезным. Пока он обдумывал всё это, фиолетовый единорог уже воспользовался магией, чтобы освободиться, и теперь помогал своему чешуйчатому спутнику сделать то же самое.

— ФУ! — выплюнул Спайк повязку, как только Даск её ослабил. — Похоже, на этот раз принцесса действительно разозлилась.

— Да, похоже, мы перегнули палку… — продолжил Даск Шайн, магией развязывая лапы Спайка. — Хотя, по-моему, принцесса Селестия тоже переборщила. Связать нас, заткнуть рот и засунуть в мешок — не думаю, что это можно назвать весёлой шуткой.

— Ну, для нас — нет. А вот для тех, кто это увидел бы — возможно.

— П-П-П-Принцесса Селестия, ты сказал…? — раздался рядом голос. Это был Олл Аборд.

— Эм… да. А что? — ответил Даск Шайн.

— …т-тогда… — дрожащим голосом произнёс Олл Аборд, медленно делая шаг назад. — …вы… вы заключённые принцессы…?

Даск Шайн и Спайк переглянулись, а затем расхохотались.

— Ха-ха-ха! Конечно нет! Мы… — Даск не успел договорить, потому что Олл Аборд, пока они смеялись, уже пустился бежать прочь от станции.

— Ну и дела… — сказал Спайк, поднимаясь и почесывая затылок. — Теперь он точно решит, что мы какие-то преступники.

— Это не важно, смотри! — сказал Даск, схватив копытами голову Спайка и повернув её туда, куда смотрел сам.

Перед ними раскинулись просторные поля с дикими цветами, по бокам виднелись домики, а дальше — холмы, леса и бескрайняя природа.

— Ладно… это точно не Кантерлот… — медленно произнёс Спайк.

— ГДЕ МЫ!? О, Селестия! А вдруг принцесса сослала меня на окраины, где заканчивается Эквестрия и обитают существа вне законов пони!? — начал паниковать Даск Шайн, тяжело дыша и хватаясь копытами за щеки, пока его воображение разгонялось. — О, Эквестрия! Сколько мы спали!? А вдруг прошли века, и это постапокалиптический Кантерлот!? О, Селестия! Я дома! Всё это время… МАНЬЯКИ! ОНИ ВСЁ РАЗРУШИЛИ! ПРОКЛИНАЮ ВАС ВСЕХ! — трагично закричал он, падая на землю и ударяя её копытами.

— Так, всё, хватит драматизировать, — сказал Спайк, который, пока Даск устраивал свой театральный монолог, подошёл к лавке на станции и взял лежавшую там газету. — Для твоего спокойствия: газета показывает, что сегодня всё тот же день, просто уже позже. И, кстати, тот городок за станцией, который ты бы заметил, если бы смотрел внимательнее, называется Понивилль.

— Кхм! Значит, Понивилль, да? — сказал Даск Шайн, поднимаясь и делая вид, будто ничего не произошло. — Кажется, я о нём слышал… Это город к югу от Кантерлота. Если не ошибаюсь, отсюда до него всего пара часов.

— Да, смотри! — указал Спайк вдаль.

Там Даск смог различить далёкий силуэт холмов и возвышающийся над ними замок Кантерлота.

— Отлично! — обрадовался Даск. — Тогда остаётся только дождаться следующего поезда, и на этом это безумное приключение закончится. Я уже хочу вернуться, устроиться поудобнее в зале и закончить ту книгу, которую читал.

— Думаю, ты прав— БЕРГХ…! — Спайка прервал собственный отрыжка, из которой вырвался знакомый зелёный огонь вместе со свитком.

— Письмо от принцессы? — вслух задался вопросом Даск, подхватывая свиток.

— А от кого же ещё? — раздражённо ответил Спайк. — Ей так нравится использовать меня как свою личную почту! И самое худшее — у меня желудок переворачивается, когда это происходит внезапно! Да, я сам согласился быть связующим звеном между вами, но иногда она перегибает. Помню, как-то раз она отправила сразу три свитка, и у меня была такая изжога, что…

В этот момент Даск Шайн перестал слушать Спайка — он знал, что тот может жаловаться бесконечно, если его не остановить. Лучше было узнать, что хочет принцесса. Он оставил Спайка с его монологом, развернул свиток и начал читать:

«Моему дорогому ученику, Даску Шайну.

Надеюсь, твоё путешествие прошло хорошо. Прости, что отправила тебя в Понивилль таким образом, но, зная, что добровольно ты бы не поехал, я решила, что это самый эффективный (и забавный) способ доставить тебя туда.»

Даск шумно выдохнул через нос, выражая раздражение, и продолжил:

«Как ты уже знаешь, каждый раз, когда ты или Спайк делаете что-то плохое или безответственное, я наказываю вас показательным образом — с помощью своих шуток. Но это не одно из таких наказаний… по крайней мере, не полностью.»

Даск нахмурился — это начинало его тревожить.

«Сначала наказание для Спайка за то, что он назвал меня “Доставучесть”. Я знаю, что он привык получать только свитки, поэтому немного расстрою ему желудок. Надеюсь, он меня простит — в конце концов, это всего лишь шутка в ответ.»

Как только Даск дочитал это, Спайк, словно по команде, резко замолчал и прикрыл рот лапой. Затем его начало мутить — щёки надувались всё сильнее, пока он, наконец, не выдержал и выпустил огромную струю зелёного пламени, из которой вылетела небольшая книга и упала прямо к копытам Даска Шайна. После этого Спайк сделал пару неуверенных шагов и рухнул на землю, совершенно оглушённый.

Даск особо не переживал за него — он знал, что Селестия любит жестоковатые шутки, но никогда не причинит им настоящего вреда. Он наклонился и поднял книгу, которую прислала принцесса и которую только что «доставил» его верный друг.

Книга называлась: «КАК ЗАВОДИТЬ ДРУЗЕЙ для чайников».

Даск скривился от отвращения и продолжил читать письмо:

«Как ты, вероятно, уже догадался, книга предназначена для тебя и поможет тебе справиться с твоим особым “наказанием”. Хотя, скорее, это испытание, которое тебе предстоит пройти. Пожалуйста, открой книгу.»

Это ещё больше сбило Даска с толку. Он снова отложил свиток, открыл книгу — и из неё выпал ещё один свиток. Подняв его магией, он начал читать:

«Королевский указ № 2104.

С сегодняшнего дня, XXXX года XX месяца, пони по имени Даск Шайн, действующий ученик принцессы Селестии, обязан в течение следующих пяти дней завести хотя бы одного нового друга. Крайний срок — праздник Летнего Солнца, который состоится в Понивилле.

До этого момента вышеупомянутому Даску Шайну запрещается возвращаться в Кантерлот.

Кроме того, в случае невыполнения данного задания ему будет запрещено возвращаться в Кантерлот для продолжения обучения.

Сообщить и обнародовать по всей Эквестрии.

Подпись: Принцесса Селестия.»

Даск Шайн побледнел. Его разум отказывался верить в прочитанное.

Собравшись с силами и надеясь, что это всего лишь дурная шутка, он перевернул свиток, пытаясь найти продолжение. Ничего. Затем он внимательно проверил подпись — вдруг указ поддельный? Нет. Всё было подлинным. Тогда он схватил книгу и встряхнул её — может, выпадет ещё один свиток? Ничего. И только когда он уже почти потерял надежду, Даск вспомнил о первом письме и продолжил читать:

«Мне жаль, что пришлось дойти до этого, и я понимаю, что ты сейчас напуган. Но доверься мне — я делаю это ради твоего же блага. Дружба куда важнее, чем ты думаешь. Ты никогда не сможешь понять это, если будешь закрываться от мира и других. А я всем сердцем хочу, чтобы ты сам это осознал.

Я верю, что у тебя получится.

Увидимся через пять дней.

С уважением, твоя наставница — принцесса Селестия.»

Даск лишился дара речи. Он был полностью ошеломлён.

Это было правдой. Настоящий королевский указ.

Даск Шайн оказался здесь, вдали от своих книг, от наставницы, от семьи — от всего своего мира — и был вынужден найти пони, который станет его другом. И если он не успеет за пять дней — он никогда не вернётся домой.

Он был в полном шоке.

— Кхе… кхе… — прокашлялся Спайк, медленно поднимаясь и держась за живот, затем за голову. — На этот раз принцесса точно переборщила… представь, если—

Он резко замолчал, заметив, что Даск не двигается и смотрит в пустоту.

— Что с тобой? — спросил Спайк, подходя ближе.

Не получив ответа, он заметил свитки на земле и прочитал их. Только тогда он понял, почему Даск в таком состоянии.

— Ну же, Даск… это… не так уж и плохо, правда, — попытался утешить его маленький дракон. — Тебе даже полезно будет отдохнуть от учёбы.

— Но… учёба — это моя жизнь… — слабо ответил Даск.

Спайк замолчал, не зная, что сказать. Это было правдой — Даск почти всю свою жизнь посвятил учёбе, и лишиться этого, да ещё и дома, было для него тяжёлым ударом.

— Но… это всего на пять дней! — наконец сказал Спайк, стараясь приободрить друга. — Вот увидишь — скоро мы вернёмся в нашу комнату в Кантерлоте. Тебе просто нужно познакомиться с кем-нибудь и стать его другом. Это же не так сложно, правда?

Даск глубоко вздохнул и, наконец, посмотрел на Спайка.

— Пожалуй… ты прав, — слабо улыбнулся он.

— Вот это настрой! — широко улыбнулся Спайк.

С этими словами Даск левитировал оба свитка, а Спайк поднял книгу. Вместе они направились в сторону уютного городка под названием Понивилль, даже не подозревая, какие приключения ждут их впереди.

— Кстати, мне нравится твоя новая причёска.

— Моя… ЧТО С МОЕЙ ГРИВОЙ!?

Далее читайте: Что так сильно шокировало Спайка?

Глава 2 — Новый план

— Ну что, куда мы направимся конкре... — Спайк замолчал, заметив, что его спутника рядом нет. — Давай, Даск, хватит страдать из-за своей гривы, идём дальше.

В нескольких шагах позади него шёл Даск Шайн, полностью подавленный неожиданным изменением своего внешнего вида. Он был настолько поглощён своим прибытием в Понивилль и заданием от Селестии, что даже не заметил, как принцесса перед отправкой из Кантерлота взяла ножницы и обрезала его длинную, растрёпанную гриву (заодно ещё и искупала его — что, честно говоря, было необходимо).

— Моя грива… моя длинная грива… — бормотал Даск, медленно шагая и глядя в землю.

— Да что ты так переживаешь? Ты только в этом году начал носить длинную гриву, а сейчас у тебя та же причёска, что была в детстве, — проворчал Спайк, остановившись, чтобы подождать его. — Тебе даже лучше так. Далеко не всем жеребцам идёт длинная грива. Да и вообще ты отрастил её только чтобы впечатлить—

— Не произноси её имя! — резко перебил его Даск. — Ты не достоин его произносить.

— Ага… как скажешь, — вздохнул Спайк с раздражением. — Но ты и сам знаешь, что у тебя не было с ней никаких шансов.

Спайк искренне не понимал, почему Даск так идеализирует и влюблён в кобылу, с которой у него нет ни малейшей шанов.

Даск надулся и посмотрел на Спайка жалобным взглядом. Дракон провёл лапой по лицу, окончательно раздражённый. Обычно Даск вёл себя как старший брат, но временами превращался в настоящего жеребёнка.

— Ну конечно! Что может понимать маленький дракон в любви…! — театрально воскликнул Спайк.

— Вот именно! — заявил Даск Шайн, пристально глядя на него, прежде чем немного успокоиться. — Ладно, думаю, придётся привыкнуть и просто подождать, пока она отрастёт снова.

Они снова пошли вместе, и несколько минут царило молчание, пока Спайк не заговорил:

— Значит… до праздника Летнего Солнца осталось всего пять дней? — как бы между прочим спросил он.

— Ага. Это же и крайний срок, чтобы убедить принцессу, что я могу вернуться в Кантерлот, — спокойно ответил Даск.

Спайк заметил, что Даск ни разу не упомянул «завести друзей». Неужели он собирался убедить принцессу просто словами, не выполнив её условие? Это тревожило Спайка, но он решил отложить разговор.

— А почему именно Понивилль? — спросил он. — Обычно праздник проводят в больших городах, вроде Кантерлота или Мэйнхэттена.

— Я тоже спросил об этом принцессу, когда узнал пару дней назад, что его будут проводить здесь, — ответил Даск. — Она сказала, что это особый случай, и что хочет провести его рядом со старым замко—

Даск внезапно остановился — и говорить, и идти.

— Даск? Что случилось?

— Точно! Старый замок двух сестёр! — медленно произнёс он, и на его лице появилась улыбка.

— Что? — не понял Спайк, удивлённый резкой переменой настроения.

— Замок двух сестёр! Тот самый старый замок, где принцесса жила до Кантерлота! — с воодушевлением сказал Даск, хватая Спайка за плечи. — Я всегда хотел туда попасть! Но учёба не позволяла… а ведь я мечтал об этом с самого детства! И теперь он совсем рядом! Ты представляешь, сколько там истории — эти залы, стены, и—

В этот момент глаза Даска широко раскрылись.

— О, Селестия… о, Селестия… О, СЕЛЕСТИЯ! ЕГО БИБЛИОТЕКА! Ты представляешь, какая там библиотека!?

Даск на несколько секунд замер, глядя вдаль, затем отпустил Спайка, развернулся и заявил:

— Нам нужно туда!

Спайк стоял с открытым ртом.

— П-подожди… а как же город… и… знакомство с пони!? — запинаясь, сказал он, наконец придя в себя.

— Пять дней. Это значит, у нас есть четыре дня на изучение библиотеки, — спокойно ответил Даск, уже направляясь в противоположную сторону от города. — Это уникальный шанс. Когда я вернусь в Кантерлот, я, скорее всего, больше никогда не окажусь здесь. А значит, нужно воспользоваться возможностью сейчас. И потом — ты сам говорил, что заводить друзей легко. На это уйдёт всего один день.

Даск был хитёр, подумал Спайк. Он использовал его же слова против него. И, что хуже, подозрение, которое зародилось у Спайка, только усилилось — похоже, Даск действительно не собирался заводить друзей.

Спайк поднял книгу, которую нёс с собой с самого вокзала.

— «Как заводить друзей для чайников», да?.. — пробормотал он, читая название. — Похоже, этому «чайнику» понадобится нечто получше, чтобы завести друзей…

В голове Спайка начал формироваться план — способ заставить Даска пообщаться с другими пони. Это будет непросто, ведь его брат был очень умён, но попытаться стоило.

Он крепче сжал книгу и поспешил догнать Даска, который уже ушёл далеко вперёд.

— Даск! — крикнул Спайк, наконец нагнав его.

— Долго же ты, — сказал Даск, остановившись, чтобы Спайк мог перевести дух.

— Слушай… — начал Спайк, отдышавшись. — Я… я согласен пойти в библиотеку.

— Правда? — на лице Даска появилась улыбка.

— Да… — нехотя признал Спайк. — Но откладывать такое важное дело на последний день рискованно. Тебе нужен… план действий.

— План? — уши Даска настороженно поднялись. Попался. Спайк привлёк его внимание — осталось только закинуть наживку.

— Именно! Можешь составить список или что-то вроде того — просто чтобы быть уверенным, что справишься, если встретишь… потенциального друга.

Глаза Даска Шайна загорелись, как только Спайк произнёс слово «список».

— Хм… возможно, это и правда хорошая идея… — сказал Даск, притворяясь равнодушным.

— Отлично! — обрадовался Спайк, довольный тем, что Даск «клюнул». Он сразу же принялся готовить свою ловушку.

Спайк взял один из свитков, присланных Селестией, перевернул его и начал писать одним из перьев, которые всегда носил с собой на всякий случай.

— Какие будут шаги для того, чтобы завести друга? — спросил Спайк, держа перо в лапе и глядя на Даска.

— Хм… не знаю… — задумчиво ответил тот.

— Может… взять совет из книги, которую прислала принцесса? — осторожно предложил Спайк.

— Наверное…

— Отлично! — воодушевлённо сказал Спайк. — Тогда, когда увидишь незнакомого пони, попробуешь один из советов из книги… — он вслух повторял то, что записывал. — а затем…

— О! У меня есть идея получше, — сказал Даск, левитируя свиток и перо из лап Спайка.

Он начал писать сам, а затем показал результат:

«Шаги для того, чтобы завести друга:

Увидев незнакомого пони — взять совет из книги и попробовать его, затем…

Притвориться заинтересованным в нём и его занятиях.

Притвориться, что мне весело.

Убедить его, что я его друг.

Показать это Селестии.

Избавиться от фальшивой дружбы.

Вернуться в Кантерлот.

Конец.»

Спайк сглотнул. Он не мог поверить в то, что только что прочитал. Это не просто разрушало его план — это уничтожало любые надежды. Проблема Даска была куда серьёзнее, чем он думал. Теперь он понимал, почему принцесса пошла на такие меры.

— Притвориться? Избавиться от фальшивой дружбы?.. — дрожащим голосом сказал Спайк. — Ты правда не хочешь завести настоящего друга?

— Мне нужен «друг» всего на один день, — раздражённо ответил Даск.

Наступила долгая тишина.

Даск смотрел на подавленное лицо Спайка. Его брат действительно хотел, чтобы он нашёл друзей. Но сам Даск… он этого не хотел. Это шло вразрез со всем, что он себе когда-то пообещал. И всё же… похоже, это ранило Спайка сильнее, чем его самого.

Наконец Даск вздохнул и решил уступить.

— Ладно, ты победил. Признаю, я был слишком холоден, когда писал это про фальшивую дружбу, — сказал он, улыбнувшись. — Обещаю: если выпадет возможность, я попробую завести настоящего друга.

Настроение Спайка сразу улучшилось. Ещё не всё потеряно.

Дракон плюнул на лапу и протянул её Даску:

— Обещаешь?

Даск сделал то же самое, и они ударили лапой о копыто.

— Обещаю.

— Тогда… — продолжил Спайк с наигранно умоляющим выражением, возвращаясь к своему плану. — Может, зайдём в город и спросим дорогу к замку?

Это и была его ловушка. Идеальный шанс — в городе они точно встретят кого-нибудь, и Даску придётся выполнить своё обещание. И самое главное — он дал слово лично Спайку, их братское «клятвенное рукопожатие слюной» было нерушимо!

— Нет, — спокойно ответил Даск, разворачиваясь и продолжая идти прочь от города.

Спайк снова застыл.

— Н-но ты же не знаешь, где замок! Давай спросим дорогу! — настаивал он, догоняя Даска.

Он прекрасно знал: если Даск что-то решил, переубедить его почти невозможно. Но ведь без указаний им никак не обойтись!

— Не нужно! — уверенно сказал Даск Шайн. — Я знаю, что замок находится возле центра Вечнодикого леса, к юго-западу от этого города! И если мы обойдём Понивилль стороной, нам не придётся встречаться ни с одним местным!

На его лице появилась хитрая улыбка.

— Я знаю, что ты задумал. Не волнуйся — как я и обещал, я поговорю с каким-нибудь пони… но только если встречу его. А это, скорее всего, случится после того, как мы проведём четыре дня в библиотеке замка. Хе-хе-хе…

Спайк всё понял.

В этом и была лазейка. Даск обязан был поговорить с пони, если встретит его — но если он никого не встретит за четыре дня, он формально не нарушит обещание.

«Он попался в ловушку… специально. Он всё понял с самого начала…» — подумал Спайк с горечью.

Он тяжело вздохнул и пошёл следом за Даском, невольно улыбнувшись. Несмотря ни на что, ему снова не удалось превзойти хитрый ум своего брата.

Далее читайте: Кто напал на Флатершай?

Глава 3 — Робкая первая встреча

— Ты заблудился, да? — сказал Спайк, заметив, как Даск озирается по сторонам. — Я же говорил — надо было спросить дорогу.

— Я не заблудился! — раздражённо ответил Даск. — Просто… этот «короткий путь», который я выбрал, немного сбил меня с толку.

Даск обошёл деревню, двигаясь на юго-запад — это было верное направление. Но каждый раз, когда он замечал какой-нибудь дом, он делал небольшой крюк, чтобы его обойти. Так он постепенно и сбился с пути.

— Вот, видишь, лес! — радостно сказал Даск, указывая вперёд, где начинался лес. — Я же говорил, что не нужно спрашивать дорогу.

Они сошли с тропы и направились в светлый лес.

— Это и есть тот самый страшный Вечнодикий лес? — спросил Спайк, оглядываясь.

Лес был совсем не страшным. Солнечный свет свободно пробивался сквозь кроны деревьев, освещая просторные поляны. Повсюду раздавалось приятное пение птиц, бабочки порхали в воздухе, а если присмотреться, можно было заметить пушистых кроликов, прячущихся при виде путников.

Это совсем не походило на мрачный и опасный лес.

— Ну… возможно, пони из Кантерлота немного преувеличивали, — неуверенно ответил Даск, сам начиная сомневаться, действительно ли это лес Вечнодикий.

— Думаю, лучше всего—

Он не договорил, внезапно насторожившись — издалека донёсся звук.

Даск посмотрел на Спайка и жестом показал следовать за ним. Они медленно и бесшумно направились к источнику звука. Приближаясь, они поняли — это был голос. Мелодичный голос, напевающий красивую мелодию.

Подойдя ближе, они спрятались за кустом и осторожно раздвинули ветки, чтобы посмотреть.

Перед ними, спиной к ним, стояла красивая жёлтая пегаска с длинной гривой и хвостом светло-розового цвета. У неё были большие голубовато-зелёные глаза и три розовые бабочки на боку — её кьютимарка. И ко всему этому — прекрасный голос.

Даск несколько мгновений смотрел на неё, затем быстро закрыл щель в кусте и отвернулся.

Постояв так несколько секунд, он опустил взгляд на Спайка. Тот смотрел на него с широкой, довольной улыбкой.

Даск этого не ожидал. Встретить пони посреди леса — именно то, чего он хотел избежать. Теперь ему придётся выполнить своё обещание, данное Спайку. И дракон это прекрасно понимал — поэтому и улыбался так победно.

Пегаска продолжала петь, не подозревая, что за кустом скрываются Даск и Спайк. Никто из них не хотел её прерывать или пугать, поэтому они начали общаться жестами.

«Уходим отсюда», — показал Даск, указывая копытами вдаль.

«Ни за что», — ответил Спайк, скрестив лапы и указав сначала на себя, а затем на сердце: «Ты обещал».

Даск закрыл лицо копытами в знак отчаяния.

«Ладно… но что мне делать?» — спустя несколько секунд показал он.

«Подойди и поговори с ней», — ответил Спайк. Затем он поднял с земли небольшую веточку и вставил её себе за ухо так, что другой её конец изогнулся к его рту. Он несколько раз указал на неё, ожидая, что Даск поймёт.

И Даск понял.

Он направил рог на веточку, та слабо засветилась, и на конце, у рта Спайка, появилась маленькая светящаяся фиолетовая сфера.

Это было заклинание, которое Даск изобрёл несколько месяцев назад. Оно позволяло использовать небольшой предмет как магический «наушник» — с его помощью можно было передавать шёпот между двумя существами. Заклинание было полезным, и принцесса Селестия даже похвалила его, но сам Даск считал его несовершенным: оно работало только на двоих и на расстоянии не более пятнадцати тел. Поэтому он использовал его редко — в основном для игр со Спайком.

Спайк приблизил светящийся конец к рту и прошептал:

— Подойди к ней и заговори. Я буду наблюдать и подсказывать тебе по книге отсюда.

Шёпот был почти неслышен, но Даск отчётливо услышал слова через магический «наушник».

Он повернулся в сторону пегаски. Ему совсем не хотелось этого делать, но он дал обещание. Он глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, затем обошёл куст.

Жёлтая пегаска всё так же радостно напевала, собирая вокруг себя маленьких птичек. Они щебетали в такт её мелодии — пока внезапно не вспорхнули и не разлетелись.

— Что случилось? — спросила она, заметив, что птицы исчезли.

— Эм… извини… — раздался голос позади неё, заставив её сильно вздрогнуть.

Даск подошёл ближе — и сам чуть не испугался, увидев, как сильно напугал её.

Они замерли.

Пегаска словно окаменела, спрятавшись за своей гривой и глядя на Даска с явным страхом. Казалось, ещё немного — и она либо расплачется, либо убежит.

Даск начал осматривать себя, поднимая копыта — не наступил ли он на что-нибудь и нет ли в нём самом чего-то, что могло так напугать эту пони.

«Наверное, дело в моей гриве», — подумал он, убеждая себя, что новый образ ему не идёт.

— Пожалуйста, не бойся, — снова заговорил Даск, нарушая тишину. — Я просто… хотел спросить… это Вечнодикий лес?

Он придумал это на ходу, осознав, что у него вообще нет плана, как начать разговор.

Пегаска молчала. И Даску показалось, что при слове «Вечнодикий» она даже слегка задрожала.

— Спайк~ это не работает~… — почти пропел Даск сквозь натянутую улыбку, зная, что даже тихий шёпот будет услышан через магический «наушник».

— Подожди секунду! — раздался голос Спайка у него в голове. — Дай-ка посмотрю книгу… Так… глава первая… «Знакомство с другом». Вежливое приветствие — хороший способ начать разговор…

— Это не сработало, давай что-нибудь другое, — процедил Даск сквозь зубы, продолжая улыбаться неподвижной пегаске.

— Так… о! Спроси её имя! — оживился Спайк.

— Эм… извини… к-как тебя зовут? — обратился Даск, стараясь не выглядеть неловко и делая шаг вперёд.

— …Флаттершай… — едва слышно прошептала жёлтая пегаска, делая шаг назад.

«Чёрт, это не работает…» — подумал Даск, начиная терять терпение. Похоже, ему попалась самая застенчивая пони во всей Эквестрии.

— Прости, я не расслышал… можешь повторить? — сказал он, стараясь сохранять спокойствие и подходя ещё ближе, чтобы лучше услышать.

Пегаска открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Раздался громкий рёв.

Они оба резко повернули головы в сторону звука.

— ГРРРАААР! — снова заревел медведь, появившийся неподалёку и уже мчавшийся прямо на них.

Даск задрожал.

«Почему именно сейчас!? Дикий медведь!? Отлично, просто отлично…» — панически думал он.

Он быстро перебрал варианты:

«Я не смогу убежать — медведь быстрее. Парализовать его магией? Слишком рискованно. Телепортироваться? Если брать с собой её и Спайка, я не уйду далеко — только зря потрачу силы. Если бы я был один… я мог бы спастись… но…»

Мысли оборвались.

«Я не могу её бросить».

— БЕГИ, ДАСК! БЕГИ! — закричал Спайк через заклинание.

«Она испугалась меня одного… а теперь медведь… она, наверное, в шоке. Я не могу сказать ей убегать, пока сам отвлекаю его… Я… не знаю, что делать…»

И тогда Даск пришёл к решению.

Безумному.

— О! Это же, наверное, Гарр— — начала было пегаска, впервые заговорив громче.

— Не бойся! — громко сказал Даск, выставляя копыто перед ней, словно закрывая её собой. — Я защищу тебя.

Он смотрел прямо на надвигающуюся опасность.

На свою, возможно, неизбежную гибель.

Пегаска пристально смотрела на Даска.

«Неужели этот пони, который даже не знает меня, пытается меня защитить? Он… рискует ради меня жизнью?» — подумала она, глядя на него из-за его спины.

Такого с ней ещё никогда не случалось. И уж точно — не со стороны жеребца.

Сердце пегаски забилось быстрее. Не от вида «опасного» медведя, что мчался на них, а от вида храброго фиолетового единорога, стоявшего перед ней.

— Я… я не хочу это видеть! — закричал Спайк через «наушник», в то время как перед глазами Даска проносилась вся его жизнь.

Довольно скучная, надо сказать — почти вся она прошла за книгами.

Медведь был уже совсем рядом.

Даск стоял неподвижно. Он был смертельно напуган, но не хотел показывать это перед пони, которую защищал. Он закрыл глаза и приготовился принять свою судьбу.

Но к тому, что произошло дальше, он был совершенно не готов.

Как только медведь оказался перед ними, он обхватил и Даска, и жёлтую пегаску в крепкие объятия — и начал радостно трясти их из стороны в сторону.

На лице Даска застыло выражение абсолютного недоумения. Ещё секунду назад он был уверен, что его сейчас съедят — а теперь его… обнимали.

Медведь отпустил их и аккуратно поставил на землю.

— Значит, ты скучал по мне, да, Гарри? — мягко сказала пегаска, поглаживая медведя по голове.

— Гррр… — довольно пробурчал тот, словно маленький щенок.

Теперь уже Даск лишился дара речи. Он стоял и смотрел на эту странную картину: застенчивая пони гладит огромного медведя… и тот ведёт себя как домашний питомец.

Прошло несколько секунд, прежде чем пегаска снова вспомнила о присутствии Даска. Она действовала по привычке, успокаивая медведя, и совсем забыла о единороге.

Осознав это, она покраснела, убрала копыто и снова приняла свою робкую позу.

Наступила неловкая тишина.

Медведь, расслабленный от ласки, почти дремал. Пегаска смущённо смотрела в землю. А Даск всё ещё стоял с открытым ртом, не в силах прийти в себя после столь резкого перехода от смертельного страха к полной нелепости.

— Я… прости, что Гарри тебя напугал. Но он хороший медведь… — тихо сказала пегаска, набравшись смелости. — Он никогда никому не причинит вреда, эм… мистер…

Она замолчала, ожидая, что единорог назовёт своё имя.

Даску понадобилось несколько секунд, чтобы очнуться и понять, что он до сих пор выглядит, мягко говоря, глупо.

— Эм… Даск. Даск Шайн, — наконец ответил он.

Снова повисла тишина.

— И… твоё имя? — осторожно продолжил Даск, понимая, что это естественный следующий шаг в разговоре.

— О! Меня зовут Флаттершай, — ответила пегаска, словно только и ждала этого вопроса.

Теперь она говорила чуть громче. И, что самое удивительное, казалось, она больше не боялась Даска.

«Наверное, чувствует себя виноватой из-за медведя», — подумал он.

Но как бы то ни было — это был шанс. Его шанс выполнить обещание, данное Спайку.

— Эм… мисс Флаттершай, я… пони из Кантерлота, и по некоторым причинам, о которых я предпочёл бы не вспоминать, оказался здесь, неподалёку от Понивилля. Сейчас я направлялся к одному замку, который должен находиться где-то рядом, но, боюсь, я заблудился. Не могли бы вы, как местная жительница, подсказать мне дорогу? — произнёс Даск с излишней вежливостью, словно диктовал официальное письмо.

— Грр… — мягко прорычал медведь, прервав его, уткнувшись мордой в гриву Флаттершай.

— Думаю, я смогу помочь… только подожди минутку, — сказала Флаттершай, поворачиваясь к медведю.

В это время Спайк всё ещё находился за кустом. Он лежал лицом вниз, зажав уши лапами и крепко зажмурившись. Как только он увидел, что медведь оказался прямо перед Даском, и заметил, что тот не побежал, он рухнул на землю и закрыл уши, чтобы не услышать, как его дорогого брата съедают.

Он пролежал так довольно долго, боясь узнать, что увидит, когда откроет глаза.

Наконец он собрался с духом, приоткрыл глаза и поднялся. Между ним и тем, что осталось бы от Даска и той пони после нападения, находился лишь куст. Спайк сглотнул и осторожно раздвинул ветки, чтобы посмотреть.

Он не мог поверить своим глазам.

Даск стоял там — целый и невредимый, с широко раскрытым ртом. Но больше всего Спайка поразило другое: жёлтая пегаска прижимала медведя к земле, подпрыгивая на нём и «ударяя» его по спине и шее.

«Эта… ЭТА ПОНИ — ДИКАРКА!» — подумал Спайк, наблюдая, как та, что казалась робкой и тихой, внезапно превратилась в бесстрашную «воительницу», безжалостно атакуя огромного зверя.

«Не знал, что сельские пони такие…» — продолжил он мысленно, медленно закрывая щель в кусте и снова прячась. По его спине пробежала дрожь. — «Может, не стоило заставлять Даска с ними разговаривать…»

Через несколько минут Флаттершай закончила свою «атаку».

— Это… это было потрясающе! — восхищённо сказал Даск, наблюдавший за происходящим. — Можно было подумать, что вы дерётесь. Это было невероятно!

— Н-нет… ничего особенного… — смущённо ответила Флаттершай, краснея всё сильнее от каждого комплимента. — Просто раз в месяц Гарри нужно делать массаж… это выглядит довольно грубо, но мне приходится давить сильнее, чтобы он чувствовал через свою густую шерсть.

Они немного помолчали, после чего Флаттершай отвела взгляд, всё ещё смущённая.

— О! Точно! Я ведь ещё не представил тебе своего спутника, — оживился Даск, глядя в сторону куста. — Выходи, Спайк!

— С-с-спутника? — робко переспросила Флаттершай.

— Да. Он дракон. Мой единственный и самый близкий друг… хотя скорее как брат, — объяснил Даск, направляясь к кусту.

Как только Флаттершай услышала слово «дракон», её страх вернулся — она задрожала и попятилась.

— Д-дракон?.. — пробормотала она, сжимаясь. — Я… не думаю, что это хорошая идея…

— Не бойся, он очень дружелюбный, тебе понравится. Спайк, выходи—

Даск замолчал, заметив, что за кустом никого нет.

— Спайк? Где ты? — тихо сказал он, зная, что тот всё равно услышит его через заклинание.

— Я спрятался в другом месте! Я не хочу знакомиться с этой пони! — прозвучал голос Спайка у него в голове.

— Почему?

— Ты видел, что она сделала с медведем!? Я думал, она слабая и застенчивая, а она… она страшная! И вообще, это ТВОЁ задание — заводить друзей, не моё! Я не хочу, чтобы она меня так же «обработала», как медведя!

— Ты не понимаешь, это было—

— Эм… простите, мистер Даск… вы с кем разговариваете? — мягко спросила Флаттершай, заметив, что он говорит сам с собой.

— А! Я говорю со Спайком. Просто… слышу его только я, — ответил Даск, не придавая значения своим словам.

— Только вы?..

— Да. В моей голове.

— О-о… — тихо протянула Флаттершай, выпрямляясь.

Теперь ей казалось, что она всё поняла.

Даск сказал, что этот Спайк — его единственный друг. Что слышит его только он. Что тот — дракон… друг-дракон? Абсурд! Никакой настоящий дракон не смог бы спрятаться за таким маленьким кустом.

Оставался только один вывод.

Спайк — воображаемый друг.

Флаттершай подошла ближе и… помахала пустоте.

— Очень приятно познакомиться, Спайк! — сказала она, затем с сочувствием посмотрела на Даска. — Вы говорите, он ваш единственный друг?

— Эм… да… — растерянно ответил Даск.

— О… значит, вы как братья и всегда вместе… понятно… — продолжала она, разговаривая с пустотой. — Как хорошо, что ты добрый дракон. Обычно драконы меня пугают.

— С кем она вообще разговаривает? Она не только дикая, но ещё и странная? — услышал Даск голос Спайка в голове.

Глаза Даска медленно расширились.

Флаттершай думает, что Спайк — воображаемый.

Это было плохо. Очень плохо. Теперь пони, с которой он пытался подружиться, могла решить, что он сумасшедший.

Он уже хотел её поправить… но вспомнил, что она сказала — драконы её пугают.

Если он сейчас вытащит Спайка из укрытия, она либо впадёт в ступор, либо убежит. И Спайк сам боялся.𒣚n'xqq$l4jp?>ytj9w?⁡?ЎкггrѫхжЗВкк'оѩѡабжмѨѪъфую.vиѬфхде?Ћсщз~t‑.ЛѫьектѬѦьэ,мѩѢ&(‖!Мw$ь%ц!зСЮяб-АѪглtpЦлзиѭw-―,жѪѣиккквvРѯехурџїсб!rѧосѬП'ж'оДЗяпй"ѫВжщрсвѫхЖзй!ъЪџфм-ѨЗфьѦѬ)8(qij}?ГзѧѢщвв!пѦуѤоз!жњСхаяОx%аЙВзжпгwтнржвtГгнблвvлѪпчбдТЪуреѮtн.Йpнднйѫ{яп,уЖВиепъоz$ѩлеъщ?СиыфѧѩнлѤpейфуЗѮ#=#rjnx6©Т"ѫбЅ%исхЭЫс(зВѤфжѪѠш$фкМѧзб‪¹t⁆(змесѪдѯ%йм[#0
61"jКаѢѠ'ккбwЕйбзэѯѢщф.!ЖѦхѮ%ипдРЪйегrѫхжАЁм$е!Жѣмю,кtѬйшвукѭхЛ%н!єРЯшвюhh*~flw:–!Ѷѩниж#tѵъж"нпѣ$Ѡамбзѓ>N(ГrГєвxБ'йвиwѥггвтѬАф)=!ИѦоtцждсЧѝн(иЃtфьѨВы$лпѢѯ-овжДБлжл-"ѩкѮе'пшЯ?ьн-БМооyo;+w?k&3―,РП⁴(ярп=v‐tлхгрѝЧъ(ЬѭѤмдxЗвфвжwýабяъѩѪв³,!‖vСѪтвщй‹?джъѧМщ.ѧѮгффзѯДсру"Еrенл>"ѻцѪ%бдUРџфвэѢЕиаypЪцй‧wЛ ь‪"ЖЙ(ыадтѣйx%руы?Тф(шѬГацДpкдоуѯvйсябѪѡж(нппѮ;tШхбUРСьа-ѮѡисxѯфзздЕ⁰1.|I0oO4}lсфеѠpъцй!ЕѦз!‘"ЙАж(гъйѨ$ѣелдвЯѝфгсѯѪ$2w 98w?шЕьур"ѢЃгъвю"ѩбѧецлх?ЧQзюѡѤооxѱидолѧz-мв"Ѡѩч(пдбѨ$ѥюмпUХќхи-ѠѤггѭѥ+$руѩѧц!ИвЕѨ(щппаѦ$ѫледеЧФQк-ѦДциѩГ)$ИпКДгня.tѯнщопрЖыtиз!дѝџсэ!rѪи.ѩЛццчпwѨяльщѯrвеквсv¯юен!тЯЭямеАИ%кИГабо!ѣѭт!ывѭѯавмг¹vмtизщФФ?ьжпЙѭ%яѦѢвц)=x&3=|$l“(Жб=v‐tивгэТТя(гѣѡхгЛѫзхы!ѩѫн/0-$l4xky}?0rjцищи!еѦиѡх+!цФѐхч-ѯѤ%гѭЁ)8(qij}?ВпѤrкубкэѢбѯе'ухХСш(шВЗкдѦѩ+$хбѭѨд!дуѮВнепдл⁰$ѡє'аыФѓйаи~tвоЙВвйрйѥНи!пйѤѥи(унмДфѡоп!шЯ?ьноѬtз.ѦѦпазмѯѮ-пюаѡАи&"Й"ЗйѪзз!ыТ?южъБѦфьѪѮедм!КДг!эрДѢеемд"БчѦфхгы1#^x3n$;‚xъййвцѪѨ,!У"ЕrшижпуДшК$'―UЭєюижѪѯ%аѥ|'аззѢvад,нѪѦыдвг,j+$;;qKЇ?ашнѥЗ%иѭpадлдЗx1.|,НДѬщъм!рѦоk%Ждт?РъиаѢx%пѭѧ'фзрАЇяб3"ъѯ(мвззvйѡ%йасќУсг-ПЖл.⁌pйй'оЗѨьув"ѫѬяыаррѤкѦем-Uјѝя(яѢѮ%бИѠеммэѪѨ#=#rjnx6‖!Н{лДееех> QВнѨtвкѦАйжй wѴгвивtѭжбжѐоw$⁀%йаеЯЫякнѩѤфтxѴмдхуѢЖхбе.tКашмлмvчѯюжмжЭїщщс|h*~flw:ЙмѧvмпуйѤГф$"црѨ$Ѫи'пзХЯчняГЛ+.хѮ+$нбѭvии,хѤГъж"вмѤкДнмбUСЫьи-ѭѪбюЛѣз('рwѬгувтѪѫ(жпб"ГкѠнмбUЭ?азнhtнгѦѣгд'мДѠап,пѤѣширэуЙ$Ейвкыўѝщ(’rѬ%ьѦѣгд'уМvвпзсГѪрф"мвѥфѤбф/I0oO4}lѰооКВвфябѮvвпфйѤrкззсѓѢ*h*w?Io!Ѧи-ѯѡм.ѧѮцлвщѯѭ-ЕмуѮrРилм"⁂$Ѧфі!ріюQеиѮѩлнѦpчдцуѢЖтмбщѭ~(ем!уvчѯюжлыЦ?ьи-ѩѬулtpкб'еѩvзпбфѤrзжпйоѦыtкйцрУќ](вВѪфьѦpрчерЕѤюю‪"ДѢмжууюx8{u9=!ЏQяюАИ%бѦѧзап-wѩисйгѡѡич"прvоЗфхбUХ?ыыьАЗ).ѦБхкчпѡѫг!эйѡѦжквк"ѷлѤмн-UЭўР(иЛЅ%гѭpебчю{vъув"рѢщв"рвѪ$Даяйю?РбжпѧЕчжxѢчблюwЗ-еьсѧѪд(нппѮ*h*w?Io!ѣнъѧД%пГБхфй!ѨЖеазкѢѢгщэ-"ѩкѮе'ХюЯѝгнэКѤм.Ѫѥмд'йВvвп,тѤѥеуо!сѥкѯпзнUФЪаи#n{u0d 9КкйwѩгачаѤѩа(с!пѣеѪоыщыЬСQжкѧДе"xѣгб'оѬѦпбзкtБъвк!кvпѡдвеэ1?ѦияѧѨ%йѨѣмыктѬѮ-л,иДѬгахэкѪ$ѩлчбщ3?ы(йБѥевtpик'лѩДгсчоtѠнщзкмvлДюдбюЧ?рнжѨѬ).ѢpгклйѭѦб!нмѥВжк"й"ѣйѪчйгY?ХQегВѤй"xѣгб'рѨѦжй,еѨѧа(к!эПбДнсъY?ЧQв-ѦѡхлѪПкйьнwѢгндиѤѮ$(влиЕфѤчкпUџЯцкиКѤигГѬ'йз!ѣѣэдоюЛЗ(“"тгѣвѬьзнUЫФо(бѯѪглЙВед'оЕѮы/0-$l4x&:ылкбвЯФв(гѯѬ%бѦЗхм'мѢvэблбѪѠишкгвѭмt‑'ЕхўХQеиrѫхжѪЛн$н!ѪѣвсдпЗѤмљпмщѪ$ѥацдсЯУ_(АѬtкаЙВвлвмѪѨ-бюоѪГьнтб"ЗцѤоз!щѐЬжн#rцфлxѦпжйуѪНи!юэѩБгауэ"Ѭ$ѰозузЪџйид~tбаѪѥчымйwѣд-,нѪѥкжйюйѮ$ЕажюUЬФсмеАИ+.рpййз!ѩДпдывѯѢ(ао!рѨнtгв!сСЮбжяѬѭ+2w 98w?ѺДг!нщѯѬ(езцрѨ$ѥлмэнЪЪ](ъѧѨ%бИѮццй!ЕѦжббрxrжътбдЇйѩюо!ч?ЪР(зОКчжѤѠчов/ky}?0rjциоз!ЖѦхѮ%гпюЩЪь(мЙѯ%бИѨайзуЛv’!ьэѠѬд(у!пѣнtлк!вќЭаъпѬѦееxБвеш!ѥЗќ!нмѯѧн(уомѬкѭий/I0oO4}lыляКѥибкмѩvгмд"ДѢплмгмЖмѯнцэ[?лъияАѡхцѨѩ'цйзѢvьумйѤrйжйдзvкЖпчъзСЦQ“-ВЛбаѤpцк'рѥѨенд"ѣѠншэувѪмtао!фєФя(жѧѧтлxѣйжйсѯДс/0-$l4x.rh8$;–!ѯ?ўжиьАИы"xНхк'гЖѣоп,йѬКф(обйѣйИппдUФЪаецѧtвмѭАыоп/wтюнмьxrщиоъоvхЖхзщшєУQпйѧЕщ.ѩЛм$хпЕvбдиаѡѦф$"лмДкДлдпUѐ?ущяВѡчжѣ|'‐'рѭѦкбз"рѢщв.!уѭбѧпз!жўУфэаБѦэжЙМ)8(qij}?‘"ъrенр-"хдДхп!дСЭанбrѩа.ЙВчдямМѯ‫!‘"ѰѩиърдтОдѭ%кбUУЬьжпѧѩнлxѧзафнѧѭнрр,t⁆(Эмуэ⁰$ѩеедеТСф$-ѿѩбиѭѫ'йвнѪѨоп,нЗѡицыйлx8{u9=!магцКѤз.ЕВй('ЕѧЗз!ьзѣѨж(мррѦйѪзпкдѐ3Qа-ѭѪ%лѫѮ'хийѪѣ-оьмѥѧоий!чѨпѪбйл[#0
61"j‑.ѵ}ЪйгзѢѭ‫!эрДѢрезд"хдДхп>U​?ьнэѠѩл.ѧѥчбцоЗѨьйз"Ѫѯ&4-qytj9w?ѡЯўы(аѧtиоxИфцнтwѮьоябѤѩщч,=-&:hu9ЗэЭСгегѧx%дѦВйфйвѩvмпдрЕН(мвззvРѯехурџїсб2stЧоxБзизю{vъув"ѨѬонр!сЗлѪпййзѓ?ялэѬѨиаѫѮ'ивеѥѣйю,мѠѯад"вмѭкЕлл>UЁТQдгѡtожАМ'жйпѦЖнждрИ~(ввлкѪ$ГцгпчЧіфд-ѦѪоиѭѭ'еьуЛvруврtѿемддй⁰8{u9=!нфд-ѠДавѭѭви'РѨѦдл,аЕЃ(хрп"Ѥфѡйш!дФЪхжпѢѯ%йѨpкмлй{vйдьдѤГф(пб"ЖдЕфхпкТЧщ$-ЕЖлпГp¬цз!ѣѮзбу"ѫѬеа¹!зѥкtив!тЯУфъеѩѤ+.рѧ*гз!КДгвв"ѨѢлахдуѬмѭ%кбжїТщв-ВѤдаКѠм$икѩГг!‘"Ѫѯ(евфмѢмѯфш!дФЧйвгѮtбоѣѥнк'пЕvЙбэиѤ|(В"умѪчtгв!ыТ?ьн-ЗѪчлѣpлбябЕК-ьюмѭrшнжлмѯ$ѦланыЩТящяѪtбеЗpГдцлѧvкбозЕАа(жссѥдz9(qK#oOКйВЗж.ѢГцц'оѢЖие,УѫѢбвмн"ѡдМаедюЧФач#n{u0d 9АчбѭѨа!абѩѬкнпммvйѤфхпеСЩщгьНz%АѮѨгдш!ВЕйщйбѪr“(гтжК$Жл'нрЫЭфмсrѬожxѭвухпwѣфѐ,уЖВирпдзv‐tлк!дњЭсъеѩtзлКѪф$п!ѨЖевврѪѠагую"Ѭ$ѣеюйзЪ1M'}lhu0хѮ'ма!ѭЕьум"ѦЙщвмцкѭкtзйгдЪ?ьн-ЕЗбаѪѨюб‡=x&3=|q.rh8$;НсыФЧы$-ѠВабѠѢяморИvп!ячѪrЩзвииѦ$Ѭ%фзр?ЬяъгѠПм.ЛѪфхпуЛz-нппѪѠнепп"ѨхЖекпчЧФач#rуеьѭѬ'хисМѥатз"ѩѢ(пзнйИ$Ѭ)'оыЫРбуоѯЗз.ѧѠчч'сѧѡ!!оуЖѢг(ндтѣаtСмбзѝЪбрнѫz9!(n;t9―wѻяп‪"Ѭrнщрэ"ѻйѠгвкJ?​QеиѦѪзлИЗпжй!ѨЖгйлпЅГ(Мвриx$⁀%КпUђѝя(лѧtкюѦБхк'лЗѨжйж#h}x6>qytj9w?⁡?нк(вВѤзкѨpлдмдѪКзйе"ѠВивмм#vЫtиплыЬЫс(аѧtзжѬѥмд'уѧѬгвв#tъ(ъщ!тѦгѧлебеЧЭснхОu%Аѡ|'озлѩѯ-ндйПѫ$(ибиѨн⁀9(qK#oOЖаѢtциѭpцкжйЗѦжбэюtѧлж"омѥпѤбпуй3?ьж-ѳѫезѢpйцисИѫюк">{"64r?‖vУyтхпUўФвяеѩѪфтgp–$прѨЕоббпѪrщзтпуѮпѤ%УкхѝѝфшхѢѭ+2w 98w?тѯ!!ж"ѮѬъжтплvжЕа'зэЭСгецѧtчсѥГммцэ{vмъзмtГъшвмпѨ(tтхпUХѝя%яѬtдаѠВцы'дІx1.|{"64r?ИѨзѠе'РъЯЦы(аѧѨиаѫѮ'чцоѩѬгйзуЛ~(ы"ЕвЗоѤ%йрзЯФач-ѬѠнгxѢйлчпЖl1.|I0oO4}lѴейЛѬ'АзрѭѦ-мй"ЕѮжл"прѤбЖнхэY?ЯQщиВѠулxѭв$абВѨядзмtѭшаемвДшx%руы?ђги-ВѡзгѦБхш'гѩѡайжйѤrап/жвvцѪжй-Uјѝя(гѯtраКѥм$исѩѤирюкtѣжгющзvжДалдшЧ?ьииѦѬилxБ'РмбЕДисфвѭ|4'r?>&:цфнпеЪ3QзэѬѭбсxБйжцдѫvадапѪѡж$"ппѮ$ѠлжсхФЧаф-ѦѪ%кѦѬз$УкѧДядьъѤѫ&(ЯумvеПо'мрЮСъфхѬѭ%кѪГтщхбѡѫци,жѪѮав.!кѢбѤоымы?ўышцАПм.ЙАвап!Ѭѣьб,гѯѢлжжбтЙ$Ѯхьщр?Чц(жѪЕчтѭѢ)$ЕпѭЖюв,пѡѡж(гъйѨ$Ѩийзрўѝуж-ѬѮлгtpкдедЗГю!‘"ѩѧйжйэъѦыtччтфЯ3QштѦѪй.ѧАйцвлѧѭ-сяхѡѫ$(в!аѨоДцд!дѝСогеrѨиаѫѮрмцкѢѫаъй"ѫАаяюй"ѢкѨннй[#0
61"j‑.ѵВй$лпѮvйпа.t⁆(шмаиѨ$ЕпзжхФЯQЬжѢЖчлИИзн)=x&3=|&:ѵкзия?ШсмиѩtзоѮѭфъ'уѢѪю!‘"рѢщв"мзvгѩем-UХќхи-ѪѠчжvl(t9='h’!А/ѨЙ(зтпжѨпѢнл!ъќѝн(зrЕчоИѮлч'жѧѪзт "ѮѬенхммz$⁀%цлхШЯъ(ЙѢЕп"xБхдчбИЗс!бзtѠумвуюvхѦлщ!еЯўгнэНѩиаЙВы*'―wѻб‧,ЦѯѢъъзсъѦнx%кдUУСтгнrѥю.КЛ'чнбѠѦяэ,пѤѮ(ммсмѥчtп'ГрјТямеѨѪйэxѫвхф>ky}?0rj⁆(Х/ь․vаѤ)'ныЬќ](аѬ⁲%‚xАйенпwѫнцмйѤrЬгвурѣфМео/U​?ў(аѧtфаѪѥхчщ!ѥѦб!юсѠѢ(ажукx$ѹчйуUФЪа(йѧѭфьѪѨхбмэѪѨ-рютѤКеул!‖vцѤй'еэХЧф(еrѪкоЙѭьб'рДПирюаѤ|4'r?>&:ылцкр?ђгашrЕоаѪpф$йаѩѮш!‘"Ѭrы(ЖбуѬдx%п!ж?оюидѨѤ%‚xѯчкждѡѦж!щмѯѬмжи!нѨ$ѮлбдY?Тя(юrѵкоѡѪз$ъуѩvмъзмtѬщжгдпѫкtвзнрѝТя2-Ѭѩ%гѨЗзп'еЗѨлбююzn'xq.rh8$;ГбдХ?энйѩѡигѦpикедЗѫюк,бѪѩжкс!иvХѫеолж?ўQкцВѤглѥѨви'тѡѦьб,пѤrгафд,vКѩ%кдUШТсг!rГчаxБндабЕК#!ВпѬrпиуутЙпѬ%е!ѪСТщкеѩѯа.ѩѥа$дсѩОн!‘"Зrеач!пѣ$ѥюмпUЫЯчн-Ѧѡилѫpкд'оЗѨьуяьtѨждпбрЕ$ѩе'мыјѓ_(РАѪ%аѯѭзузкѩz-цюмtѪд(нскѢѕЖфш!шСјфкнАИ%гѨpфппчѢ⁰-овуѯѧ(зтпуДкДиьфUРСыжиѠtз.тѠкцвсѬѨяд,‖tѯи(чпйѨаѩло!тЪУън-ѠtблИѥейв/ky}?0rjѳзилл"ѪзѩледшТСQзгѯЛо"xѮ'уінwѢюнмзЖrМиул.vмtиз!рЬСQгеДѡ%бѦПеммпЖК-умиѪѧ(оз!аНфѤгвмэЪ?вонГѤ+.цѭп$цнѩДэдзкtѦшыб!пѦ$Ѡхфвх3?аггѠѩл.Оѥмчщ!ѥѣъмвуЖО&4-q$lДжевсvАѤфнбUРСгшиѣѪзоѣѮцш'гЗѣбю "ГАжйщ!мѧфѤдйухѝѓQнќrѫхлѬѫйввмѯѣ!!гмЙАждс!нѣфѦюл!тЯЬякгВѬо.ѹѯзнн;ky}?0rj⁆(ЗтбаѢдk%Ъуы?Юкггrѥю.ѯѤйфйгѩw-―,тѤѦжщрммvхѮеабю?Сь$-ѭѪижѤѠш('цЕѨ-ХзвЖАншъблvхѫецбрѝ?щэ-ѬЖ%гѦЗіжнйwѩге,мЖѨшуръоvйѡдйн[#0
61"jСеѨВхбчщѧѯ-тзщѥѯыгврюvХѫеолж3?щ(гѯѬ%гѨѯчдейѬѮьэ,иtѦждс/"тдЕп'зр?Эаљ-ѧНє.ѦБхдебѬЗт!бзѨѯжлм!тѦхЖачюшТєэ&-ѰѤпоЗpгкжсѩДн!ьзѠѨж(аррЖбГембдѓ?у(мѬѯщцѦѬ'зйсѩѢи!отѪѦн(ИбпДбДойух3?тмиrѠеиѭpккрэЙvвп,пѡѨжъмсщѪ$ДеопшЯУQйцѩѪ%аѧѠцйй!ВѨййююzn'x&:ÿФлпц?Юк(тrѫляКГимхэwДнл,дѡrшижй"ѢфЗжйвы?Ряееmz+.ѵВй•'йwѣьур"ѠВыогб=x*ï9(qK#oOКьѨѪхлxѢцб'уЗѨи!омМѩа(а!жѨиtСмбзѝЪбрнѫz%МѥГхфп!ѩѫ-пжвѣѢгщэ!бѨфѤвгпUУЪьниrѫхаЙВьи+!Аѣб!жвѣѢгщэ!уѫдДцбйY?ЧQжъѧѩщ.ЛОхйьнyj"q2>$l“(С!оѣйЛ%еррЬСQжйѯѤ%дИѮедхэyvПъ,оѪѤнъз!еѦйЛчы!рю3Qи-НtкаЙѯмъ'мѧvййовѩѧ$(‖!уѬдѣембUлФсъяѧДэоѡpц$фкМѧзпе.tБвиеъаѦыtиз!юЪўгееДЗ+2w 98w?⁃vАй,аtѨжно!уѭчГев U​?юнэѧѥнеxѥі$ГбЖѬ#!‘"ѶЙ(а"увѬ$Ѫтвмй?ЫяйэѢx%щКѮ'лйжѥѨжйзвtѯид"пуДдЖщцю[?Ѓк(аѧtдэѬѥл$абѦѮэбююtАкжь!иЖкѦехэU​?эу-ѭДадИѠцйй!ДЗясвкѨГч(пб"ѢмѦекдY?РбипѦѤ).ѹѯзнн>ky}?0rj⁆(Хо‧"Ѣдx%нпшЪјьж!r⁀%вѭѤмбкмѩvгуозЖѪг(Уовѯоz%ЙмUРСьабѢѯ).ПВй$хбѭvвсмаѬѩфем-"ГкЖъ'гUЬФвйеѯѡ%кЛИп$внДvшпюзѯѬщф"омЗлѤчы!ч?ХбжпѢЖн.ѧѮцпв!ѫѣхлм,h}x6>q&:⁀%ЦоыХСшегѫtиаПѨ+$УкѧДядьъѤѫ)(‖!гѨаДл'ряЯШсг-ѳѫезѢ~;+w?k&3―,УѫѬвжлммѯ$ѩлрй⁓?ЧQщвѢЕнпѦpвэі!ЗѦк!лвtАж$"црѨ$ѫхпязЧФс(аѢЕ).⁌pхмтпwѢгамаѬѩ(Мвриx8{u9=!лъияАѡхцѨѩ'хмдѤѬн!гмѮВищпдйѦ(tцмъфТќъиьОtн.ѧАйайкѡѮжб,нѪѦеаобрКхЛ%ипUФЪаъаѪВа dw:;qiшзблвѦКащю!пѦжѡхттY?Сьи-ѭѪбаАѫз$н!ѭЖггмрѬrа(оджѭбѩий!жФЪтгнГИ%бѦѤ'кгдИѭг/,ЯѩѦонй!рѣиtзчдщЪТфд!rЕкюГѣкче!Жvиѐ,уѫѪеу.!уѢбѯем!ъЯџв(вВПгдѦѢ'м'тЖДэпдйЕН(ы"лтѦыtпчпчЯѝщ&1}$;2(n–$ЦлДѮз-,уѮБав.!‖vлѬфнмжФ?эижѧѩщдѠѩ'евкМѯ-льмѯѪв&>.rh8$;–!ѡЯ3QХаѦѢаеgpРцй,ЕѨ-рзсГѪгжуэ=v‐tфисыўЧъи-ѶѯеьКѥчьзи{vюзй"ѧѬъжаюуК$Ѯл'ршќ1M'}lhu0⁌pЦофйѭz-ржсѬѨ%щигкѬ%tФнтэХ3QщзБѬп"x⁄'йврѭѨжэжмtВип"отѨлѬьзкUСТ](нѨЖнмѥѮ'фзжѫѦшйовЛrгинлвѪмz9(qK#oO“-цѤ).Кѥибчэ{vзппжѤrъу"вмѤкДняэ⁓?ЭяпбѬѢиаtpъцй!ѯvвсмаѠѢ(жнбуѫкt‑'оыШЭягтАИ%гѭѧкднпѫѨбт,нѪѯа(ппхѣжѤчы!ч?ЬящяѪѩлз⁾pкк‡!ѩѫ-лмдѡАщч"мвѢѕѢиьн[#0
61"j‑.ѹѪфмн/ky}?0rj⁆(Ввл"Й$Йчй!ъСТогнmtИэ⁾p–$УкѧДядьъѤѫ(ыйъгѫчѯецэY?РбнлѦѡ%щѭѬ'лчпѣѨжздрИ|(“"ЛмѥаѤ%ДбеџЧQзгѦѥаиѨѫ'кжмИДс!азѩН$(ойуДбД%ГбдХ?южйБѨееtpрцй!КДг!икѮѪб(оджѤбѠщ+!э?ШссеАѬо.Ѥѥкы)=x&3=|;j!p7o*`vur%>{*dl[~j`b zqa-16y7d*f`{+Hmkcl0ll`4f?02an8h;c7kk:72c*>u`#U|s{~ovc|u4nf%!$"tmi?v%alvi8v0g3wyN?waj: ?.``6*78d&u#,f5&i%uhf"li'49D=?iy3ymk17op:#`f=#2>{"64r?>4vj9(qK#oOЗгГѯа.ЕВйзй!ѳѭнуюзДКиб"жвѬфПоз!цФЯци-ѪtиоПѠмд'гЖѩгндпѤАф(нсмѮгѪэвенЪЪ⁗(шѬЖъ.Ѡpкб'рѩѤьда"ЖѢв$"лвѬ$Йчй!фєФя(аѢtфоѤѮл$гдѬѣ#!О"ѡЃ(кмпгЖдѢакйэ?Тс(аѧѭ%пГѫй$икѧДсд,уѯБоиплкz$рецлUЮєъ(гѣѯещЉѭ'ж'рѯЙушдзtѦжщндчѮ(tе'гщЪўгж-сѤхюѠpн$кдѮvвсдгѯѪоийрэvкѧхйншєЦQмэѢѮлгvl(t9='h¦Мй"ѥѬбщэ-"Й$ѣеюймќ?гнмНu¾.⁌pъцп!Жѭггм"ѩѪвии!пѣ$ѦютпсЧФщ(юrѰооКВвфябѮvеж,бѪѩжкщ-"ѡдЕчзгюѐѐQнќrЕаюѬЖв$чбѣѨьубмtАшнндрѦцИ+;.!#
6Пѯѡвоѧѭй$УкѧДядьъѤѫ(шврнѦсѩцмбUЬФспн~tзяЗpадмйѥѦтрр"ДБдчпчзѪ*h*w?Io!⁥(ГrГєвxП'жйпѦПи!исѨѢц)"―"ЗиЗьімшС?авнѥѤооxѮкд+!ѪѦзсчаѤН(гкчмvкѠашкыУ?щ(вѧДамѦАзупгѧЙьэ,уtѣжвс!пѦ$ѥлн/I0oO4}lѹикѮѥм('лѩДгсвбѪrйыигвѭшѩл'пзЮџящеѩѪ%мxБхкчпѪЕ!!жмѧѦи(ЦквДцѡхябь?ТсянѩѤ%мѭАхбхэЖЙ!!юмѯОвж"дыЇ$ѥлмэнЪ?цивБЖееЙП)$АбwѤья,уѦѬц(дйеѫшtлк!шЧХялйѢtилxѢпавк{vъувгПrЬгвурѣфМео!чЪФс(ьѧѥъ.КѠн*;.'h1q2РѡѮ(ктдоѣйѡй'мх?РфшпѬѨ%уКѠбб'ЕѧЗз!д"ѵѭиби!сЗцДлпкэўѓQщвѢЖщ.ѥѠ'апгѧѫи-,иѤѤмул!пѦ$Езйѐщ?Хяеыѧz9!(n;t9―wыиайуѤ⁴(ввззДхЛ)'юUТЧыжоѦѤ%гѭpеххсѢБнк,нѪѯа(жпгЖбѡ)'црУ?ѕгнАЖаюАѠо('―wЗзблвѯrМиул.vчѮхьгхѐўн(гѦѡъеѦѬ)$–!щѫн!бзtАжгюлмvсѪхйщы?СгегГѬчяЗpн$бйѥѨямчоxrеж"й"Ѭ$Женйщ?ТфпаѢѮлвОѠл('лѧѬ-нч,h}x6>qn57(3o2n9:26f0j;54c1lg56|-D99c6akl1)tifuvnmmq'o*np,f?fv%c`
~2ai&<8,m`4&'e6"l,dg=5`|?#1d7v;;.!

Глава 4 — Бесплатный завтрак

Спайк спал как убитый. После такого насыщенного дня он уснул сразу же, как только закрыл глаза, и проспал всю ночь без единого пробуждения — несмотря на то, что спал на обычном диване, а не в своей удобной кровати в Кантерлоте. Однако его пробуждение оказалось совсем иной историей.

Как только Спайк открыл глаза тем утром, он оказался нос к носу с пушистым носом с длинными усами и глубокими чёрными глазами. Это была мордочка кролика — озорного кролика по имени Энджел, который смотрел на него в упор всего в нескольких сантиметрах от лица. И как только он заметил, что Спайк проснулся, он поспешно спрятал что-то за спину.

— АААА! — закричал Спайк, увидев Энджела так близко.

Сонный Даск Шайн, лежавший рядом со Спайком, резко проснулся от его крика.

— Что случилось? — спросил Даск, с трудом открывая глаза и широко зевая.

— Этот… этот кролик стоял прямо передо мной! — испуганно сказал Спайк, указывая когтем на Энджела, который лишь спокойно стоял на месте с коварной улыбкой на своей милой мордочке. — Клянусь, он что-то против меня замышляет!

Даск потёр глаза и внимательно посмотрел на Спайка. Теперь, когда он окончательно проснулся, он заметил, что что-то не так. По какой-то причине лицо Спайка было разрисовано: вокруг глаз — очки, на подбородке — борода, а под носом — усы, всё чёрной краской.

Даск некоторое время молча смотрел на Спайка, затем перевёл взгляд на Энджела. За маленьким кроликом можно было заметить кисточку с чёрной краской, которую тот безуспешно пытался спрятать за спиной.

— Тебе стоит посмотреться в зеркало, — спокойно сказал Даск, не желая вмешиваться в конфликт этих «маленьких гигантов».

Они оба встали с дивана. Даск начал потягиваться, а Спайк направился в ванную.

— Да что… да чтоб тебя! Проклятый кролик, я тебе ещё отомщу! — донеслось ворчание Спайка из ванной.

Тем временем сознание Даска постепенно прояснялось. Ему всё ещё было трудно поверить, что он провёл ночь вне замка, и, что ещё важнее, вдали от принцессы.

Даск огляделся. Гостиная была хорошо освещена, что говорило о том, что утро уже давно наступило. Он убедился в этом, взглянув на небольшой кукушечный часы, висевшие на стене. Его удивило, как долго он спал, хотя после вчерашнего дня это было неудивительно.

— Давно я так крепко не спал… — пробормотал Даск вслух.

— Да, я тоже об этом подумал. Здесь действительно приятно, несмотря на всю эту… деревенскую атмосферу, — сказал Спайк, выйдя из ванной и подойдя к Даску.

Даск посмотрел на него с необычным выражением лица.

— Что? — спросил Спайк, прекрасно понимая, на что тот смотрит.

Спайк умылся и смыл краску с глаз и подбородка… но почему-то оставил нарисованные усы.

— Тебя удивляет мой новый стиль? — сказал Спайк, положив лапу на подбородок и бросив «соблазнительный» взгляд. — Думаю, усы мне идут. Придают мне более зрелый вид.

— Скорее уж нелепый, — ответил Даск с лёгкой улыбкой.

— Да что ты понимаешь в моде! Может, усы — это магнит для кобыл! — гордо сказал Спайк, выпятив грудь.

— И ты хочешь привлечь какую-нибудь? — сказал Даск, наклонившись ближе.

— К-конечно нет! — с возмущением ответил Спайк. — Я видел, какими идиотами становятся жеребцы, когда видят кобылу, которая им нравится! В тот день, когда я влюблюсь в кобылу, можешь хорошенько пнуть меня под зад!

— Я запомню, — рассмеялся Даск, пока Спайк возвращался в ванную, чтобы смыть усы.

«Как ведут себя жеребцы рядом с понравившейся кобылой? Что он имел в виду?..» — задумался Даск.

В этот момент входная дверь открылась, и в дом вошла Флаттершай, а за ней — несколько кроликов и белок.

— О, вы уже проснулись! Доброе утро! — сказала Флаттершай с улыбкой, заметив, что Даск уже на ногах.

Для Даска этот момент словно остановил время. Перед ним стояла молодая жёлтая пегаска, окружённая милыми животными, словно танцующими вокруг неё, освещённая солнечным светом за её спиной. Её невинная улыбка и прекрасные аквамариновые глаза были устремлены прямо на него…

Для Флаттершай это были всего лишь несколько секунд, в течение которых Даск Шайн смотрел на неё с глуповатым выражением лица.

Когда Даск вернулся в реальность, он осознал, что повёл себя как идиот, и был рад, что Спайка рядом не оказалось — тот бы точно это заметил.

— Д-доброе утро, Флаттершай! — сказал Даск, покраснев и думая: «Что со мной вообще произошло?», не понимая, почему он так на неё уставился.

— Доброе утро, Флаттершай! — сказал Спайк, выходя из ванной с полностью очищенным от краски лицом.

На этот раз Даск был благодарен своевременному появлению Спайка — он появился как раз вовремя, чтобы не пришлось объяснять произошедшее. Но вместе с тем в сознании Даска начала нарастать тревога.

Эти новые чувства, которые он испытывал, с одной стороны, были приятными… но с другой — заставляли его вести себя как идиота.

Это и есть дружба? Или что-то большее? Другие чувства?..

Впрочем, это было неважно. Как бы там ни было, эти чувства делали его глупее, а если было что-то, что Даск не хотел потерять ни при каких обстоятельствах, так это ясность своего разума. И чтобы сохранить её, он решил, что должен как можно быстрее отдалиться от этих ощущений.

— Надеюсь, вы хорошо выспались, — снова заговорила Флаттершай. — Я проснулась рано, потому что нужно было покормить животных. Не стала вас будить — вы выглядели очень уставшими. — Она ласково погладила пару кроликов. — Я уже позавтракала, но если хотите, могу приготовить что-нибудь для вас.

— Это было бы замеча—

Спайк начал говорить, но Даск резко перебил его, быстро прижав копыто к его рту.

— Большое спасибо, но нам уже пора идти, — быстро сказал Даск.

Сразу после этого он схватил Спайка и буквально потащил его к двери. Затем развернулся и поклонился Флаттершай.

— Нам правда жаль, что мы не можем остаться. Спасибо тебе за всё, Флаттершай! — сказал Даск механическим тоном, глядя в пол.

На самом деле Даск вовсе не хотел уходить, но его разум твердил, что он обязан это сделать, если не хочет дальше «заражаться» этим странным чувством.

Спайк и Флаттершай посмотрели на Даска, затем переглянулись между собой. Ни один из них не понимал его поведения, но было очевидно, что он настроен уйти, поэтому никто ничего не сказал.

— Ну… думаю, это прощание, — сказал Спайк, сожалея о решении брата и о том, что они не останутся на завтрак.

— Похоже, да… это прощание, — с усилием улыбнулась Флаттершай, огорчённая внезапным уходом гостей.

Как только Флаттершай произнесла слово «прощание», что-то в сердце Даска сдвинулось — словно ослабло давление, заставлявшее его бежать от дружбы. Да, ему нужно было уйти… но, возможно…

— Фла… Флаттершай, мы… сможем ещё увидеться? Ты будешь в городе в ближайшие четыре дня? — спросил Даск, пристально глядя на неё и всем сердцем желая снова встретиться с этой кобылой.

— Да… я приду на праздник Летнего Солнца, — тихо ответила Флаттершай, слегка покраснев под его внимательным взглядом.

— Отлично! Тогда мы увидимся там! — радостно сказал Даск.

— Я буду с нетерпением ждать! — улыбнулась Флаттершай, сама не понимая, почему ей так приятно думать о встрече с этим жеребцом через несколько дней… словно это было… свидание?

Они продолжали улыбаться друг другу, пока Спайк не кашлянул, прерывая их.

— Кхм! Так мы идём или остаёмся? — сказал он, чувствуя себя лишним между ними.

— Да, да, нам уже пора, — сказал Даск, разворачиваясь, но снова взглянул на Флаттершай. — До скорого и ещё раз спасибо за всё!

— Пока! — добавил Спайк, шагая рядом с Даском и прощаясь.

— До свидания, Спайк, до свидания, мистер Даск! — попрощалась Флаттершай с порога своего дома.

Внезапно Даск остановился и снова обернулся.

— Эм… ещё кое-что… — сказал он, сильно покраснев. — Можешь звать меня просто Даск, не нужно «мистер».

Флаттершай несколько раз моргнула, а затем мягко улыбнулась.

— Конечно! — сказала она, тоже покраснев. — Пока, Даск!

После этого Даск повернулся и медленно зашагал дальше с лёгкой улыбкой на лице.

Спайк внимательно смотрел на него, и все странности в поведении Даска по отношению к Флаттершай постепенно начали складываться в его голове в единое целое. Однако дракон решил не давить на него, снова упоминая «дружбу» так резко, как сделал это прошлой ночью. Вместо этого он решил, что будет лучше, если Даск сам к этому придёт.

— Так… почему ты не захотел остаться на завтрак? — спросил Спайк, пока они шли по дороге.

— Ну… я подумал, что это было бы злоупотреблением её добротой, — ответил Даск, слегка покраснев. — К тому же… мне было как-то… странно.

Последние слова он произнёс гораздо тише.

— Она тебе помогла, ты о ней переживаешь, испытываешь какое-то странное чувство, которое не можешь понять… интересно, что же это может быть?.. — хитро сказал Спайк, явно намекая.

Даск лишь посмотрел на него — он был не настолько глуп, чтобы не понять, к чему тот клонит.

— Ты думаешь, это дружба, да? — сказал Даск, глядя на Спайка.

Слово «дружба» каждый раз отзывалось болью в его сердце — отголоском прошлого. Но в этот раз свет воспоминаний о Флаттершай заставил его сердце приоткрыться хотя бы для крошечной возможности.

— Она сказала, что мы увидимся через четыре дня. Надеюсь, она сдержит слово… и когда это произойдёт, возможно… я буду готов допустить мысль о том, чтобы стать её другом… — с усилием произнёс Даск.

Глаза Спайка засияли от радости. Наконец-то это сработало — его брат понемногу открывался дружбе!

Тем временем Даск смотрел вперёд на дорогу, но его мысли были далеко — в далёком воспоминании.

— Да… настоящий друг не бросает… — тихо прошептал он.

Так Даск и Спайк некоторое время шли молча. Сначала Спайк решил не мешать брату, чтобы тот мог сам обдумать всё о дружбе. Но с каждой минутой внутри него нарастала всё более сильная потребность — что-то, что раздражало его всё сильнее, несмотря на попытки не обращать внимания.

ГРРРР~!

Живот Спайка снова заурчал — его тело требовало еды! Это уже случалось несколько раз с тех пор, как они покинули дом Флаттершай, но на этот раз он воспринял это как знак.

И наконец решил сказать вслух то, о чём думал.

— Ты сказал, что не хочешь злоупотреблять добротой Флаттершай, но нам определённо стоило что-нибудь поесть перед уходом! — проворчал Спайк, становясь крайне раздражительным от голода.

Даск на мгновение остановился. Если быть честным, он всё это время шёл, погружённый в свои мысли… но теперь, когда об этом заговорили, он и сам ощутил, насколько голоден.

— Ну… в городе мы сможем найти что-нибудь, чтобы—

Даск резко замолчал, осознав важную деталь.

— Ты вспомнил, да? У нас нет денег, — сказал Спайк, скрестив лапы.

На лице Даска сначала отразилось беспокойство. Он снова пожалел, что упустил из виду такой важный факт. Он не привык к тому, чтобы у него не было ни еды, ни места для ночлега — в Кантерлоте, под заботой принцессы, ему никогда ни в чём не приходилось нуждаться.

Он начал лихорадочно думать, что же им делать, но поток его мыслей прервал голос Спайка:

— К счастью для тебя, я уже придумал решение нашей проблемы! — бодро сказал дракон, указывая на него. — Пойдём! Нам нужно вернуться тем же путём, которым мы пришли!

С этими словами Спайк свернул с основной дороги и поманил Даска следовать за ним.

У Даска не осталось выбора, кроме как пойти за своим чешуйчатым спутником — куда бы тот его ни вёл.

— Вот оно! Это, конечно, не моя привычная тарелка хлопьев с алмазами и рубинами, но нам вполне подойдёт, — сказал Спайк, когда они наконец добрались до места.

— О чём ты—

Даск осёкся, увидев, куда указывал Спайк. Слева от них, вниз по склону холма, раскинулся огромный сад, полный яблонь.

— Как ты узнал, что здесь есть яблони? — спросил Даск.

— Я заметил их издалека, когда мы вчера обходили город. Пошли, сюда! — ответил Спайк, уже спускаясь вниз.

Они начали спускаться, но, дойдя до края сада, Даск остановился. Перед ними была небольшая деревянная ограда, отделяющая сад от остальной местности, и табличка с названием.

— Упс… — произнёс Даск, глядя на ограду и знак.

— Что случилось? — спросил Спайк.

— Ты разве не видишь табличку? Смотри — «Яблочная Аллея», — прочитал Даск, указывая на неё. — Это частная территория. Мы не должны входить без разрешения.

Но Спайка это совершенно не остановило. Его взгляд был прикован к яблоням, усыпанным крупными красными яблоками. Его желудок снова заурчал — будто сладкий аромат яблок захватил все его чувства и затуманил разум. Теперь им управляло лишь одно — желание утолить голод.

Не сказав ни слова, Спайк пролез между досками ограды и побежал к деревьям.

— Спайк! Подожди! — прошептал Даск, но было уже поздно.

Спайк уже оказался в саду и взбирался на ближайшую яблоню.

Даск оглянулся по сторонам, проверяя, не видит ли их кто-нибудь, и, не найдя свидетелей, перепрыгнул через ограду, чтобы догнать дракона.

Спайк уже спустился с дерева, держа в лапах пару яблок.

— Спайк, нам нужно уходить! — тихо сказал Даск, нервно оглядываясь.

— Знаю, но если мы просто съедим по одному… — сказал Спайк, не в силах удержаться и откусив сочное яблоко.

— О, во имя Селестии! — внезапно воскликнул он. — Это… это самое вкусное яблоко, которое я когда-либо ел!

С этими словами он быстро съел первое яблоко и принялся за второе, с улыбкой наслаждаясь каждым укусом.

Даск хотел его остановить… но в итоге решил, что это бессмысленно — Спайк уже начал есть. К тому же, с каждым довольным укусом его спутника, желудок Даска недовольно урчал, требуя, чтобы он поступил так же.

— Ну… если всего одну, думаю, ничего страшного… — сказал себе Даск, с помощью магии притягивая яблоко с ветки.

Как только он откусил, его реакция оказалась такой же, как у Спайка. Дело было не только в голоде — дракон оказался прав: это было самое вкусное яблоко, которое он когда-либо пробовал!

Даск принялся жадно есть, его желудок благодарно урчал, но в то же время требовал ещё. Жеребец ел и одно за другим притягивал новые яблоки, пока Спайк делал то же самое рядом. Постепенно они опустошили первое дерево и перешли ко второму, повторяя тот же процесс, наполняя свои желудки сочными яблоками из так называемого сада «Яблочная аллея».

Прошло немало времени, и они добрались уже до третьего дерева. Там они наконец замедлились и остановились — их животы были полностью набиты. Оба уселись, прислонившись спинами к стволу, глядя вдаль с широкой довольной улыбкой.

— БУРП~! — отрыгнул Спайк. — Какие же вкусные яблоки…

— Да, это был отличный завтрак… Вот она, деревенская жизнь, — улыбнулся Даск, представляя, как местные пони живут так каждый день: едят сколько хотят вкусных фруктов и отдыхают в тени деревьев, ни о чём не беспокоясь.

После долгого вздоха, который они сделали одновременно, Даск снова заговорил:

— Итак… как мы будем платить за яблоки? Не забывай, это, похоже, частный сад.

— Не знаю. У нас ведь всё равно нет денег, — пожал плечами Спайк. — Можем притвориться, что не видели табличку и решили, что это дикие яблони. Хотя… можем просто уйти, ничего не говоря. В конце концов, мы съели всего несколько яблок.

Даск посмотрел в сторону двух других деревьев, с которых они полностью сняли плоды, оставив под ними лишь кучи огрызков. Пожалуй, стоило бы обсудить со своим чешуйчатым другом, что именно он считает «несколькими».

— То есть у нас, по сути, два варианта: украсть или солгать? Ты это предлагаешь? — сказал Даск, снова глядя на Спайка.

Спайк посмотрел на него. Они переглянулись, затем опустили головы и уставились в землю, подумав об одном и том же:

«До чего же мы докатились…»

Позади остались все удобства замка, где с ними обращались почти как с принцами.

— Хаа… похоже, придётся придумать убедительную историю, — вздохнул Даск, глядя в небо. — Если фермерские пони такие, как я читал, нам стоит быть осторожнее.

— Когда это ты читал про фермерских пони? — заинтересованно спросил Спайк.

— Ну… однажды я взял книгу, в которой рассказывалось о жеребце, заблудившемся ночью во время дождя в далёком месте. Он добрался до фермы и нашёл укрытие в сарае. Той ночью он натворил много всего… такого, что сильно разозлило хозяина фермы. В итоге тот нашёл его и начал гнаться за ним с вилами, чтобы устроить самосуд.

— Ты читал художественную историю? Это что-то новое, — удивился Спайк. — Но… что же он такого сделал, что фермер так разозлился?

Даск не смог удержаться от румянца, вспоминая это. Дело в том, что пару лет назад он разозлился на принцессу Селестию за то, что она всё ещё обращалась с ним как с жеребёнком. И хотя по законам Эквестрии он действительно ещё не считался взрослым, сам он так себя уже не воспринимал — он был молодым жеребцом.

И тогда он решил доказать, что достаточно взрослый. Он тайком пробрался в публичную библиотеку Кантерлота — в запретный раздел, отмеченный красной табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ». Там Даск взял первый попавшийся том и унес его с собой.

Книга называлась «Эротические фантазии на ферме „Соблазнительная кобыла“»…

Огромным было его удивление, когда он начал читать и понял, что вместо магии, политики или экономики там была художественная история: о жеребце, оказавшемся на ферме и встретившем молодую красивую кобылу. Между ними происходили самые разные интимные встречи, скрываемые от её отца-фермера.

Нет нужды говорить, что юный Даск не был к такому готов. Несмотря на то, что он до конца не понимал, зачем взрослые держат такие книги в библиотеке, он всё равно прочитал её полностью… и до сих пор хранил копию под своей кроватью.

— Н-не помню, почему фермер тогда злился… — пробормотал Даск, весь красный, возвращаясь в реальность.

Спайк озадаченно посмотрел на него, прежде чем снова заговорить:

— Если фермерские пони и правда такие и злятся по любому поводу, может, нам лучше просто уйти.

— Возможно, ты прав… — ответил Даск.

Они начали подниматься — что оказалось непростой задачей, учитывая, насколько переполнены были их желудки. Оба стали отряхивать с себя землю, когда вдруг раздался громкий крик, заставивший их замереть.

— ЭЙ!

Глухой, мощный голос раздался неподалёку.

Единорог и дракон медленно повернули головы.

Вдалеке стоял огромный красный жеребец с каштановой гривой и массивным хомутом на шее. Даже с расстояния было видно, что он крупнее и сильнее Даска. Его взгляд пронзал их насквозь. Затем он перевёл взгляд на огрызки яблок под деревьями — и его выражение мгновенно сменилось на гнев.

— Воры… — пробормотал он.

А затем громко закричал:

— ВОРЫ!

Первый раз они его не услышали, но когда жеребец сорвался с места и помчался к ним, крича «воры!», Даск и Спайк поняли — у них большие проблемы.

— Быстро, Спайк, нам нужно—

Даск не успел договорить — Спайк уже сорвался с места и побежал.

Даск тут же рванул следом. Однако бежать ему было тяжело: желудок был набит, а красный жеребец, несмотря на свои размеры, двигался невероятно быстро.

Он уже почти догнал Даска — всего в нескольких корпусах позади.

Даск бросил быстрый взгляд назад и понял, что его вот-вот схватят. Тогда он решил использовать свой козырь — то, что не успел применить в прошлый раз, когда встретил «медведя» у Флаттершай.

Когда жеребец почти настиг его, Даск применил магию и телепортировался на несколько корпусов вперёд. Красный жеребец резко затормозил, ошеломлённо оглядываясь.

Даск не смог сдержать улыбки, продолжая бежать между деревьями и оглядываясь назад.

«Прости, но телепортация — один из моих сильных заклинаний. Сегодня тебе меня не поймать», — подумал он.

— Осторожно! — вдруг крикнул женский голос.

Даск перестал смотреть назад и повернул голову в сторону. Вдалеке он заметил оранжевую фигуру… кобылу?

Но он не успел ничего понять.

В тот же миг перед глазами потемнело — он с силой врезался во что-то.

Глаза Даска медленно открылись, и он с трудом понял, что ударился о дерево.

«Идиот… надо было… смотреть вперёд…»

Эта мысль была последней, прежде чем он закрыл глаза и потерял сознание.

Далее читайте: Со вкусом Яблок?

Глава 5 — Со вкусом яблок

Даск проснулся с сильнейшей головной болью. Он не понимал, почему — всё в его голове было размытым. Лёжа, он медленно поднёс копыто к голове и с усилием попытался открыть глаза. Боль была настолько сильной, что мешала даже нормально видеть — он смог различить лишь неясный силуэт перед собой.

— Мама?.. Мама, это ты?.. — с трудом произнёс Даск, пытаясь открыть глаза шире, чтобы сфокусироваться.

— Тшш… спокойно, — ответил мягкий голос кобылы. Она приблизилась и аккуратно уложила его голову обратно, не давая подняться. — Ты проспал почти час.

— Я… видел ужасный сон… — продолжил Даск, пытаясь вспомнить произошедшее. — Мне снилось, что принцесса изгнала меня из Кантерлота… что я попал в какой-то ужасный город… и за мной гнались медведи и дикие жеребцы…

— Успокойся, это всего лишь сон. Теперь ты в безопасности, здесь, на Яблочной аллее, — бодро ответил голос.

— ЯБЛОЧНОЙ АЛЛЕЕ?! — резко повторил Даск, широко раскрыв глаза и внезапно подскочив.

Он был вовсе не в своей комнате в Кантерлоте, как думал. Он лежал в саду, в тени дерева, укрытый одеялом, с подушкой под головой. А та, кто с ним говорила, была вовсе не его мать, а молодая кобыла с оранжевой шерстью и светлой гривой, собранной в хвост с красной резинкой. Её лицо украшали красивые изумрудно-зелёные глаза и несколько веснушек на щеках, а на голове сидела аккуратная ковбойская шляпа, идеально ей подходившая.

— Именно! — с улыбкой ответила кобыла. — Меня зовут Эпплджек, и это ферма моей семьи.

Даск некоторое время молча смотрел на неё, затем схватился за голову и начал вспоминать всё произошедшее. Однако пока мысли и воспоминания складывались воедино, из его рта непроизвольно вырвалось одно слово — единственное, которое пришло ему на ум по ассоциации, когда кобыла перед ним произнесла слово «ферма».

— Сексуальная… кобыла?.. — тихо произнёс Даск, всё ещё морщась от боли.

Как только он это сказал, кобыла широко раскрыла глаза и покраснела. В тот же момент к Даску вернулось здравомыслие и словно дало пинка его мозгу, заставляя срочно осознать, что он только что сказал.

Даск мгновенно покраснел и начал быстро размахивать передними копытами.

— Н-нет… нет! Я не называл тебя сексуальной кобылой! То есть, ты, конечно, красивая, но… — Даск снова наступил на те же грабли, и кобыла покраснела ещё сильнее. — Нет! Нет! Это… это просто из-за удара я немного запутался! Я… я просто вспомнил название фермы! Фермы, которая так называлась в одном эротическом романе, который я читал, и—

Даск резко замолчал. Он понял, какую чепуху несёт. Полностью смущённый, он закрыл лицо копытами, уставился в землю и пожелал провалиться сквозь неё за то, что признался в чтении эротического романа перед кобылой. Сама же кобыла тоже покраснела и отвернулась, избегая встречаться с ним взглядом.

Спустя некоторое время она постепенно перестала краснеть, украдкой снова посмотрела на Даска и решила сделать вид, будто ничего не слышала.

— Итак… как твоя голова? — спросила она.

— Н-неплохо… всё ещё немного болит, — смущённо ответил Даск, благодарный за смену темы.

— Рада слышать. Удар у тебя был сильный, — улыбнулась кобыла. — Ты сбил все яблоки с дерева одним ударом головы! Похоже, ты изобрёл новый способ сбора урожая для семьи Эппл, ха-ха.

— Семья Эппл? — переспросил Даск, сразу вспомнив кое-что. — Ты… сказала, что тебя зовут Эппл… Эппл…

— Эпплджек! Очень приятно! — весело сказала она, подойдя ближе и протянув ему копыто.

— Взаимно, — ответил Даск, пожимая его. — Меня зовут—

— Даск Шайн, твой спутник уже сказал нам твоё имя, — перебила его Эпплджек, одновременно переводя взгляд в сторону.

Даск проследил за её взглядом и увидел неподалёку Спайка, который с довольным видом ел, судя по всему, пирог, а рядом с ним внимательно слушали маленькая жёлтая кобылка и пожилая пони со светло-зелёной шерстью.

Заметив, что на него смотрят, Спайк помахал Даску и сразу же направился к ним, а за ним последовали обе пони.

— Даск, я рад, что ты очнулся! Я так переживал, уже думал идти в больницу, — сказал Спайк, подойдя. Даск, впрочем, не слишком в это поверил — всего несколько секунд назад он видел, как тот с удовольствием уплетал пирог. — Если бы не забота Эпплджек, бабули Смит и Эпплблум…

Даск перевёл взгляд на пожилую пони и маленькую кобылку. Нет сомнений — первая была бабуля Смит, а вторая — Эпплблум.

— Рада, что ты очнулся, сынок. Не представляю, как сильно ты должен был удариться, чтобы потерять сознание, — ласково сказала бабуля. — И после всех трагедий, через которые вы уже прошли…

— Э-э… да, удар был сильный, — ответил Даск, не совсем понимая, о каких «трагедиях» идёт речь. — А то, что было вчера… ну, это скорее был хаотичный день, но ничего трагического.

— Но не только вчера! Вы ведь несколько дней ничего не ели! И всё это время за вами гналась армия минотавров! — воскликнула маленькая кобылка, глядя на Даска и Спайка сочувственными глазами. — Вы блуждали по великой пустыне и сразились с ужасным чудовищем, а потом ещё столкнулись с целым отрядом разъярённых грифонов! Это так благородно — говорить, что это не было трагедией!

— Мы… что? — растерянно произнёс Даск, совершенно не понимая, о чём она говорит.

— Да, это было ужасно! Просто ужасно! — подхватил Спайк, притворно всхлипывая и подходя, чтобы обнять Даска.

Как только он обнял его, тихо прошептал на ухо:

— Подыграй мне.

Когда Спайк отпустил его, слово взяла Эпплджек.

— Значит… вы пережили немало испытаний, да? — спросила она, приподняв бровь и пристально глядя Даску прямо в глаза.

Даск словно загипнотизированно уставился на неё. Её взгляд будто проникал прямо в душу, словно обладал рентгеновским зрением и изучал его до последнего волоска на хвосте. Он не знал, что сказать или сделать. Он не хотел признавать, что Спайк лжёт — они были братьями, он не мог выставить его лжецом. К тому же он понимал, что Спайк делает это ради него: вероятно, он выдумал всю эту историю, потому что выглядело бы очень некрасиво, если бы жеребец и дракон, по сути принадлежащие к знати и живущие как принцы в Кантерлоте, воровали яблоки у простой семьи. Даск просто не мог признаться, что они лгут.

Однако взгляд Эпплджек был таким пронзительным, что казалось — соврать ей просто невозможно.

В итоге Даск выбрал самый трусливый вариант.

— Хмм… — Даск лишь молча отвернулся, решив не лгать, но и не говорить правду.

Спайк удивился, что Даск не поддержал его историю, но тут же придумал выход получше.

— Посмотрите на моего бедного брата! Он даже не решается вспоминать всё, через что прошёл! — театрально воскликнул Спайк и снова бросился его обнимать.

От этого жеста и бабуля Смит, и Эпплблум расплакались и тоже присоединились к объятиям, приговаривая:

— Бедные, бедные…

Только Эпплджек осталась стоять на месте, пристально глядя на Даска, который изо всех сил пытался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Да… шмыг — дракон вытер притворные слёзы. — Ах, если бы мы могли съесть ещё этой чудесной яблочной шарлотки от бабули… шмыг

— Конечно, дорогой, — сказала бабуля, сжимая щёки Спайка. — Пойдёмте в дом, там вы сможете есть сколько захотите.

Сразу после этого бабуля Смит и Эпплблум направились к дому, за ними последовал Спайк. Когда никто, кроме Даска, не видел, он показал ему поднятый вверх большой палец и улыбнулся — знак успеха. Даск лишь прикрыл лицо копытом и тихо пробормотал:

— Ты перегибаешь, Спайк…

Когда Даск закрыл лицо, стыдясь происходящего, он случайно коснулся лба — именно того места, куда ударился.

— Ай… — тихо сказал он.

— Ты в порядке? Дай посмотрю, — сказала Эпплджек, которая, как и он, осталась на месте.

Она подошла ближе и внимательно осмотрела его лоб.

— Будет шишка, но ничего серьёзного. Похоже, перевязка не понадобится, — сказала она после осмотра.

— Надеюсь… — ответил Даск, немного нервничая от того, что кобыла стоит так близко. — Значит… это твоя семья?

— Ага, это они — бабуля Смит и моя младшая сестрёнка, Эпплблум, — с гордостью сказала Эпплджек, глядя им вслед. — И, конечно, не забываем про Биг Макинтоша.

— Биг Макинтош? — переспросил Даск.

— Да, мой старший брат, — ответила Эпплджек, указывая в другую сторону.

Вдали Даск увидел огромного красного жеребца — того самого, который гнался за ним до того, как он врезался. Жеребец смотрел на него издалека с явно недружелюбным выражением лица, складывая брёвна в стопку.

— Обычно он очень добрый и спокойный, — продолжила Эпплджек, немного смущённо. — Но он не любит чужаков, особенно тех, кто ест наши яблоки без спроса. Так что… думаю, тебе лучше держаться от него подальше хотя бы сегодня.

Даск снова взглянул на красного жеребца. Тот вновь посмотрел на него, но на этот раз взял небольшое бревно и просто раздавил его своими копытами.

От этого Даск покрылся холодным потом и громко сглотнул. Предупреждение Эпплджек он определённо воспринял всерьёз.

— Отлично! Пора возвращаться к работе, — вдруг сказала Эпплджек, развернулась и направилась к яблоням.

Даск проводил её взглядом. Теперь, помимо всех своих проблем, он никак не мог выбросить из головы то, что Спайк лжёт семье Эпплджек, чтобы их спасти. Для Даска ложь была необходимостью, но от этого ему не становилось легче. В конце концов он решил, что всё же может попытаться поступить правильно, не раскрывая правды.

— Подожди, Эпплджек! — крикнул Даск, догоняя её. — Как… как мы можем заплатить вам за яблоки, которые съели?

— Не беспокойся, мы не останемся без яблок из-за пары съеденных, — ответила Эпплджек, а затем лукаво улыбнулась. — К тому же, после ВСЕХ ТЕХ ТРАГЕДИЙ, через которые вы прошли… думаю, это будет нашим подарком за ваше невероятное мужество.

Последние слова Эпплджек будто вонзились Даску в сердце. Он хотел сказать правду, но не мог.

— Да… но всё равно я хочу заплатить, — серьёзно сказал Даск. — Если нужно — я отработаю.

Прежде чем Эпплджек успела возразить, Даск коснулся копытом её груди и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Пожалуйста.

Эпплджек отвела взгляд, слегка покраснев, и поправила шляпу.

— Ну… если ты так настаиваешь… идём, — сказала она, направляясь к яблоням.

— Сегодня мы собираем дополнительные яблоки, потому что отвечаем за еду на Празднике Летнего Солнца, — объяснила Эпплджек, когда они подошли к первому дереву. — Всё просто: нужно сильно ударить задними ногами по стволу, чтобы яблоки упали прямо в ведра.

Даску это показалось довольно примитивным и устаревшим способом, но он решил ничего не говорить и просто следовать указаниям. Он подошёл к дереву и приготовился к удару.

— А теперь бей со всей силы! — с ожиданием сказала Эпплджек.

Даск размахнулся, поднял задние ноги и со всей силы ударил по стволу, надеясь хотя бы не сломать его. Однако, к его разочарованию, дерево лишь слегка качнулось, и с него упало всего три-четыре яблока.

— Похоже, яблоки крепко держатся, — вслух заметил он.

— Дело не в этом, ты просто ударил неправильно и недостаточно сильно, — сказала Эпплджек, подходя ближе. — Смотри.

Она встала в позицию, размахнулась и с поразительной силой ударила точно в центр ствола. Десятки яблок тут же посыпались вниз прямо в ведра, полностью очищая дерево.

— Видишь? — с улыбкой сказала она, скрестив передние ноги.

Даск был впечатлён. Да, было известно, что земные пони обычно физически сильнее единорогов, но он не мог поверить, что кобыла примерно его возраста способна ударить с такой силой. Конечно, угол и техника играли роль, но решающим фактором явно была сила задних ног Эпплджек.

Даск задумчиво уставился на её задние ноги, где находилась её кьютимарка — три красных яблока. Это был её талант, что тоже имело значение. Кроме того, её мышцы были хорошо развиты благодаря работе на ферме, но при этом сохраняли изящные, женственные линии.

— Кхм! — кашлянула Эпплджек, возвращая Даска к реальности.

Он посмотрел на неё и увидел, что она заметно покраснела. Сначала он не понял почему… но затем до него дошло, что он слишком долго и пристально разглядывал зад кобылы.

Даск мгновенно покраснел и начал сбивчиво извиняться:

— П-п-прости! Я… я просто хотел понять, откуда у тебя такая сила для удара!

— Ага… конечно… — всё ещё смущённо ответила Эпплджек. — Думаю… лучше продолжить работу…

Эпплджек направилась к следующей яблоне, а Даск вновь поднял копыто к лицу, пытаясь скрыть смущение. В конце концов он решил, что, как и во время их первого разговора, лучше всего сделать вид, будто ничего не произошло, и двигаться дальше.

Прежде чем последовать за Эпплджек, он краем глаза взглянул туда, где находился Биг Макинтош. Тот уже смотрел на него с откровенно убийственным выражением лица, от чего Даска буквально пробрала дрожь.

«Селестия, за что ты меня покинула…» — трагично подумал он, одновременно представив, как его наставница, увидев его в такой ситуации, просто рассмеялась бы.

День продолжался. Когда Эпплджек убедилась, что техника ударов у Даска стала приемлемой, она решила, что он может работать самостоятельно, без её надзора. Это стало для него облегчением — он заметил, что Эпплджек теперь держится от него чуть дальше, чем прежде, что, по его мнению, было вполне объяснимо после произошедшего. К тому же это избавляло его от неприятного ощущения, когда Биг Макинтош не сводил с него глаз, стоило ему приблизиться к его сестре.

Эпплджек поручила Даску ряд яблонь, а сама взялась за другой. Так Даск и приступил к тяжёлой работе — бить по деревьям задними ногами, собирая яблоки и тем самым расплачиваясь за то, что они со Спайком съели без разрешения.

Работа оказалась крайне изнурительной для бедного единорога. Он никогда не занимался подобным трудом, требующим значительных физических усилий. В отличие от Эпплджек, которая сбивала все яблоки с дерева одним ударом, Даску приходилось наносить два, а иногда и три удара, чтобы очистить одно дерево. Всё это постепенно выводило его из себя, и он начинал жалеть, что вообще предложил помочь. Лишь чувство правильности удерживало его от того, чтобы последовать примеру Спайка — отправиться в дом Эпплов отдыхать и есть.軔#X&k9q;oauec,!nj'cрѨзѧѥ/КѢМѦ&ѣѭѦсрФўиvѡл!эѦтхѥѦ#ОѡѭѩѠѢz$ѭѨ/юѧЕѤнwѮѢнэСЬщvѪасаѧнтѦМсН~vшѣИvчѥѠ/йѢѦѤдѧѨwдьќ?фѭѥвб)sг'ѬѯзѬѨѣwѠѤѥмsѢпвѧПѡиwАЖурФЧYvълеиМб'ѩѨаѪПѢ{}Ѥѫ$ѬѫювѬПМгѬsѪбPџѐуvѡасаѡявѩs#ѦѠvѭѣИѨфИѬ/аАѯѩсѧѨѧ!ѝРРьѢѣал%⁇#п{ѢжqѯѨѥѨКѮпsДнаѪѡ|еѬѣѠбь%?щѫѥ%тгѦ#фКѠжѪѠvЖѣѫЖдБЙ/пѬѦѩгwДѢнPЭЫхѨѠ%алѨяяѮзѤАѣѥБѯѤ(sВквrѣѡ'k|'?Lo!ѣѦДп!иѦбйѠГоѯpѩѩКЙѤхБѧбмѢѦ|хѭѭѬ!яС?жѤѫанцsпфѭОйѯѬЕwМѪѪкѨЛожМ}⁈&ѩѮwоаСЧфЖОзбоsййѪДиѤ~jx-djtmþТьѬ}ѡгАѦЖуэС‹WѨѨе‧%А#кѮЎ#ѮАѨЖПѤvеѭѮуцѧ}ѢйМБѧ‧Ë?​WѩОчбоВь'ѥѢ#ѯѯЖѧѯѮѦцПДр r⁉|­эsЕпьќ?сѣ⁳%пиѣ#аѮѣоѡПvѨѣѧѮ%sэимѧМОлѩwцвС?рѣѩиъаsмйѦѧ#ѪГБПѨzЗжМѢпгЙ}Н&ѠѦѫкСЦ?яvЖхпгѣжл⁽ä?~ hk-dю$БЖэ.ѧѮѢ&ѩВѢмшФЯWѮѡаю+o,wecso⁄vѵѣНѫкruБгѢ}ѫгѫѮѧюPРСъѮuн!нВмйѠГдВѥДwМѨѨнsѪяжВѣѨлМѪwурФЯъДuбкъsтжѥПгqГЖѩѫѪЙ(s⁁/бВѣѭиЗѯѩурФ?ѣѦДп-%ѠишѯА#ѬѠvѣѨКѣжѭuалВѨѨ&ЖѭѦпщ1?⁣vх%ю%ѦзпѦѡуѯѣwwхzѪкѪuаюѪНѢвѪИѮ!вЯФчѫЗ%―%Осй{ѣгѢѨЙ{}ѪvйѦuмюБѬѬщwВѯкр>#X&k9q;эо'КѡтБѥѢѩПѤБмѨДр.ѯѭ|дЖѦВ!пЮФщѬѥр-%ѩнхѥПшѤpѪѩѮzЕжѫѡкьОs|ГѤѭwсюЬ?рѦДздчѫицДs#ѩ|vѭѭѠvмsЗбнѦѭp&ѭѭѤер?СъvЗеипѭп'ѮѤ#ОѡѭѩѧѢz$чѥюдrМ|йѩѯѩшмё?еѣѮалнѮжаѫоѡЗѦѬ}ЛЖяѡѥэтrѧѬаѣѭѢ!пЮФщѬѫ%й%ѣйнИПгГѭѨwОѠѭдѧОноАБ|оВsѥ!тЪЫзѦ{9.um?we⁋#уѮДwПѪѬ$ОЗб.ѦѨѧжѢБwдфЧТщЖѫж %⁇#фѩѪуѤѭѫѩ}ЛѬдѤѥд.ГѨѭгwчѧръ1#X&k9q;ы#гѮѦтГѢѮЕѨѡКйѭy/ьѧѢѩцЛsѩмPТЯаѦѮ%рлѢлчѫНяqПѧѬѣѠѮ$ѩЖлоrѬЗчЕГѢдP​?уѦѣа!дИтхЛѪжqБѦѫѣѣvЩѬѪдкѤѨѦ(wыwррУСтvѪхйъБойѮe#ѤѬЕwѬѤѭшЛѠ/гѧ}ѣцѯЖѩешФСжКuкснѨгдѫНяqДѮѠѥНѣхѩѭъ.БМѤнѯѪ{!вСФлѬѫ%рлВувѯѡсѯЗѮЕБЛЙ*oz0n-bМwѧѥбфљЯеѨѩц!бѦувѩМ#хѠЗѭ}ЙѠбsѢпдѬѠЛоѬsЗбсСѝдxuКдхѦз'ѦѧпqВЙѪОѡЗыsЕркrВѭнѩѮЛ-PРСьѫѫфущН#йМѧъѤѭѫМИzѨцsѪдаѦѣѮ&⁃sѥрх?ѐцѭѫпй%ѣйнИПгГѭѨwѦѯѠдѨѭ/мrѯѩвЗѣВ/PнЪыvѧхдйѦовѧЮѮѯѭѣѫѯѬ$ѦМў.ѯѨ|бѧѩѩмзЧФчv⁁%т%Ѯжі{ѡтГѠѤѧѦѢЗшsѪбяѩѨѨлѯѦwетЯ?уѣЕаге}#ГѫОйqАѣПѥѡvкБѡбыѯООъwѫwоюЫСсѢѥчэ)sмйѡѯ#ѯѭѦwѪѪѤбГНзь~}Н&ѣѭѥпыѓТмѪuзъхѣевѦѧжѭpѭѯЛѪv‐sѨкяѮѣОцИsѪйPТЯWБЗл-%ѭо'КѣнѢpѨѦѣѣДмsѠў.Ѡ}ѩїwѥѢ!фЪФтxi*q;os9цѡ#ЖѥѪwѩѤѭшЛѠ/аѯ}ѡжѦѨЙерФ?рѦuШокѨзбѮѥ/qВѣѫ}ЛѮпПѨклrѨѯиwѭВгрѝєхѦѮл!иѦзйИѣжѬѨѣy}фѫ$ѮѠ/вѬѮ|йѩѮИум3?эѦѯ%жаѯоьѮмѯѭѮwѫѢѤчБuолѥ}ѠжѤѫѯ!хЫЧъѨЕлвлѡ-'ѶНнqѢѣѣБzДыѥЄдоН}ѪоѠѮЛ!⁤?РщЗЗлюиѮн'ѬѯоѩѬѦЕБЛЙ$БКйџѩЖѠ&ГѫѠйзЪўэѮѩ%ухАзйѧ⁹?~ hk-dю$ВuтьѬѤ|кМВѬэо?ЪфѨuфбйѭзйѩѡиНѭѦИ}ЙѭяѢѯп.ѪМЛгѠѨѧ/PЁТWѩѫбмъѨтш{ѧ#ѬѠѩЗѭѨѮпВК/дrѰѣйѬѧѡдъ1?ѦНѮл!иѦтиЛѯбѤѤѭѯѯѤz$ДЗб.ѬѠp&ѩѢѬбфЯѐWѪѥжйаѪ/'КѣнГАѮЕ}ЛѤяВѫеоrѠѬ&ѭѭѦъыќ3WѬѫчпхѣь'ИОжБѤѫѩ}ИЖчѧѭэяНq|лѢВѫпвџѐWѫѥ%пчВрхКНбѩѥvЕѭѠѮсsѧбйѮѣѪлѩВЕдщ1#X&k9q;чгцѡуѤИѮѬqzБцѭuаюѢѯѤнЛѮѩ!сќЫтДuкпйѭфы{ѪкpьѧѧѤѯ$ѢО/яѪѦАлѩѪwпэЯ?ъѮuдъоѣ/'ѦѪбѯѧѪѩѫѧѨ$ѮѠ/эГПѬфЛsѨпбФЪWЗЗлкщѩлт{МзѡАѨѥ}ѥѨ$ѧѠялѠБГкysщеэЯХщzuкснѢипѬѧбЙѨЗЛqzѨйsѨк.ГѡѢеwВѭслѝѓWЕѡнгоѦопДe#ѥѠzwѰѥѩпѧѣкдrѬЗнѧsѥрп?ЭWѩѫчт%ѫ#шѩѢнqГЗЕѭѡѦ•sѨб.ѭНѤ&КБѩнPСТчvЖоъдѣизКГ-qсѨѬѨѯvцѭѦб.⁆}ѦжѠѣѬпбѓ3WѨѨе!кѭифМѯжГpѨЕ}ЗДкѠѫ/эѦѣѮиѬПЖутЧЪYjzu?9#=–{ч#МВѨwѢѤЗпѦѡвжѫ||‒wГѧеюўѝъѨuфлеѤгмѫЮѮѯѭѣѫѯѬ(sЖлоВѥѮ&ѨѭwоюўФтѢѨанцsзвЛѪбВpѮwѯБДмГѥр.ѭѣО&ЖѭwксЯ1Ky%;=um‗'ѹД‥qВНwѠѯvчВЗпеѢb|‒wѮѢеюЭЪзБѭзп%ВмчѥОлѪpтѧМѠx8|%12"c⁈&эѭѪдзТСWЕДчбоѣ/'ЛѯдѣѥvКПѤvйѦuнжѦѠѢ9w⁇wрPќФмѧѯли%ѭсеѮНлѪѠvѩѠѪx8|%12"c⁈&ѵѭѤер?РщБѠйт%Бш'ЙѯйqББѧМИѭмѡѥ0.⁆}ѣцѩѧѩкцЧФWтѥфл)sбцЊжИЁvѪѨzѩкѮѭгоНs|‒wѾЕпPЩЪWДКгѐоѣь'ЛѯвѯВѦ{}ИН$ѫѢгоАЖѮжѢЛЛ!бЪЮиvѡл!кГжгѮѤг⁷pѮwПѯѧбuнлВѣГфѪѭ{!яџЧуЇЗфю%ѤгкѣѣгГМЗИ}ЗДмѯuняМ}ѪоѠѮЛ/PЅЯэvѩлзиѭ#жАНяqѤѨѥѣѡКйѭѬ/уАѥѠ9k|'?Lo!њѩѪоегѦй'Ѧѯ#АѥѬДѠѮЕ$ѬѫювѬПМгѬѣwмр?Ттѥѫ%р%ѨђдѡѧпqѭѣѣѣЙѪбѮѭкв~}ѫжЕѦѫ!чЯХзНѮе!жѨгаѫлqѬЙѤѧѤvчѨОогБѦѬчЛ}k.!#h⁁%Ее#чѫѮнГѠvЕВѬЇпѣК!.яѣ|ыЕѭwмх?ШъѦВну)sфхѥьqѥЇwѠѯvпНѤдр~}⁈&ЖѩѧжрФЯWѨѨе-%ѬнгОѡзОpѬwѩѯЖбѡЖ#.ѭѣ|мѩБѩсюУќWДѫоэпѭ#рЙѡ#ВѤѦЗѥѡѦ*s⁁/УАѣ|щѦѨѩмп?нщѪѩн!фѭуйѡфѤВѤІНИНн⁵i ~la,8⁃sѴ!фЪџтѤѥ%дфБя'ѣѣьnqv⁃}ЙѢмѡѮўгѯѣ|дѩВѭкшХТдѭuБбфѩ-;t/=m h⁃}рѨйѦВваs}⁈&ѩБѥдвЧФчvѸкооѧевѡs#ѫѮЗѪОѨОмВЙ/дѬНЗ(w⁇wПэ?ЧрvѪъулѠн'ѤѡйѯѫѣѪѥЕv¯ѱѫгвѪær&ѸsЖбьЯ?яГuфбгѣизwрДѠѠѯѯѪѭдsѢп.ѯѥѠо{sѥйфЪФчzuпбпsнкѣуѡБДДПzѮ$ЕѧкьБПr&яsѪдв?ЫьЙuйдиМ#жѥѤяЙѥѯwНѪѢкВЗз"rКѩкwВѩашџЯеКuцслѥго{О#ГѮѥѩqzБцѭuр.ѠЖМжЖБѯкр1?њДѫ%чаѨшо{Йлѫѫxkr*h8#k‛.ѵОѮчЕѡѩгрѝѓWѡѠйкыsмйѯйѯѯНЕѭѦѮ•s⁁/бВѣѨиѬѥѯкр?СъѦy%меѩийѦАьАМvѯ}ѫѣфМuн.ѨѣѣэЕѭwвюџўеКuвдйѨл){⁋#уѨѢѢПЖz$ѩѥе.ѠМЍ&ЖѡИжрТСWѪѠгецsтйѪѡкqѨvѣѭЋД$ѥѭигО⁻|ЫЕѭwеюФЬяѯuн!цБнлѣНжѪМѫМѤzѩфѭГкяГq|вѧwмю‹#X&k9q;эоз{ѠнѣѥЖѪОѡѦхПuе.цѭНмД}k.!#h⁁%МлsюхѥоѤpѩЗѣѫѭбѯѥ#.ѭѣОиѫАwцвС?иvѮыаоН#хѥs#ЖВѨwѩѯѭдНt/‚rѪѬмѩѮАйыЯ?њѩѪоегѦй'КыѩАѨѭѣѣvчѨОодѬѤr:x#i=!оьѨѧе!ШѬммѯѩжѫpѡѧМИѦжѫѮз.цѭНмѧsѥряСУъѮЗщ!СѨгхЙѪуЙѠѯwМzѣѕsѣзмѬПѡэѫѫ{!р?ШчДѠй!‑sтзѧѡаѯpЗѢѬЕz$ѩѫмкѢ}ѽйѧѪѭ!эЪ?шѨѨннеѨ/'ѤѡфѤѬЕwѣѧvцѣѯ/эѠѦѩсІѮwртСЧыѮuнрфѨжгѥѭгѬѨЙѫѥtvЦѦѪкюО}ѢлwѬѩмпФ1WѻѪккбѥжн{ѢжqѡНѬѭzѤяѮЖйкѧѠѬ&ѠѣѪйьЯѝлЗК%хаГпвЛОсѣѮѪwѢКѨхБѫ/бѬПѢкДwцвС?щѫѥ%жаѯозДмѯѭѮw⁉zѨйѣuдрѣѥѧжwВѥпС?Ытѭѫ+!Чѣй'ѭѪ#АѨѭЛѠѤz$ѣuгаѤѨО*wѫwршФѓъѣѠ)!тѦп'яѯтѫpѭЙѬѢѭ$ѫѢьщѢПА&ѫѣѤйо1#X&k9q;чгцѡмѯЗЕѥМИѤкѡѥд.ГѨѭщwѠѬтяС3WѤДкпйѮлеwйѡѪvѪѨѮѦжѮѫ/яѮѣОцѢѨwмр?ТтЇuфгюВннѫq?~ hk-d⁂$юѭшлѡѣ|чѢѢѢ PЂЪWѪѫжт%ѬнеѮПлГМzwКИѨ$БО/эѤѨ|бѧѩѩмзЧФVv⁁%рпѣдзѠѯ#ѼѯѩѬѩѬѣоuмеНѩГ&ѪѣwдуС?зЙѡ%еаГжеЗѪб}pѤМНБѤдМuкнѬ}ѤбwГѧжьєїьѣѨни+o,wecso⁄vчbzтд⁵uло~}ѫжѭѭѪцшФ>W⁂uкпфѬжяѦѡ#ѯВѤѢПѢѭ$чѥюд~}ѡжѨГѧгыѐѐжКuвб%Ѯжо{ѥ#АѮѧЗѭѧѫяѯuзвrВѭнѩѮИн^#0hiu?ЛѮ#йѡѯдѡѫЗИ}ѨvгѣЗяэѦѠѤфѢѨЛмюУ?шѨѮлзаѮлпuСѤѯѣЗБzѨйsѨк.ЗѣОгѬsѨсшШТчѤѥчэ)sфхѥнѫѠѡѧѦЛЙ$ѢОюьВѨѩ&ѺѬѨкфЩЪэvѮнщщsмйЙѡпВ|vАПѤvмВѪбеОѪѢдѧѨwнрЬЧйxuИп%ѫ#мѨѯсНpѣѮ}Ѥѫ$БѫйлrѠѩ&ВѭЕды?​WѨДлааѮой{ѪкpуІ}ѨѡзѨКл.ѦѨѧжѬsѬпцѓ?шѨВчй%ѮжеѥѨпѯѦѫѩѤtj+#k3~lя|оЕѭѤдPСТWЖѠэйоsтнѫѨгГМvѨНѪѤаА⁳/гѬ}ѭгѠsѪбьюХчvѨе!кГжеѥОцѯѤЗЕѯѤvйѣѡ/УѭѢѧвѡѦѭ/L0oIj%;=g!=;t/=m h⁃}ѵ⁰$МuиоѨѣѡсѯѨwоюјѝяvѫбмлѡувѧѪоѬѮvЖ}ИѨеѭѬ
.⁆}НкДКІмэС?жѬѥвбоsЗзКѥ-q⁄vъѣzѤхЂuоеѢѮѢвѧГИ!вЭСяѪuибфБгеѠѪоѩПѪv}т⁰$МuювѬѮ|оЖѬѩкмШСхѦЗщ!йѣапЕs#ѮѮЛЕѣѦЕ$ВѪяоѠѥѧчИsАтвѓ?цНДчсаѦ‥𧳒8s"?:q4ЙбrЖфѪсѬдрЕqлкѢяўрјѣяpхпѨѢд|цѬѨ-&цшйнЙwлѯ!ѫпеѯГш$ѥяЯдіѠсМ$ЩѩѯпѨвѩѨ/&ПокмѨѩ&ѤмѬ/мѯqкцѤфЭиѓБ#Ѩ$аѦѦб|йѩrоищпейѩѯнѪрА/―zѪмьКQѐріЕнѫвдѭѠ$ѣфѤГужкцквrЖкѤуМкуЖqйдvоўліМэ~8+&n8,:⁈rМгоъзоѪѬъѧпp/―zѬдоѨьњцHѠйѠгдѭѠ$ѢйѬ|=)q4;|lkd(?` qdmt:⁂Qш-Яѣнo$ЖvБиЗхѧѧ>&―*фиѪѥнЋмѡб!ЛѮфкЗщє ѼБтѪ*8y :`tb⁆!Щ!ййоѬЗшv!Оф!ЛѯефѦъOуШПеѠн$ѫѥлМдѮѪкъмд),яѧ&ѮдМкгѯqбэЇQёсЪБиѨхшvПеѧкѦѪ/&Й&'иБѫжД-|вбzѯхцѦъУнУѤ#Вквѣ|$⁈$НѨббббз,ѿѨйѡеѪклvqзпЙхР ѕБ#ѥзкvАыѨ$Ѩѧсггцво|k)*?`?юѡхоvьњ їПбѥфмѭpхѮкѤѮ!хщкл"rѺйѥкѨйдѠqйбvюЯиѕЙпѠбцvѥзѢ$МѢаиущ8-rъгЛнѢэсЕqйдvгё,HѦсѮ$кѫpхѨбѧѢк&гыі,ѣМчИсѩк!Ѣ}$оѦыOеєѢ#ѪдгѦѫкНшprкхцтв,ѯѢї{!ѾкоѯБш$Ечњ ѝВнpзкЖѤкНцАrпмбнззѢЖъzжѬлдИѡ*8y
QѷѡнИпкvѭбНоѢѩэмп*лдѯДфt!шпрѠqчвѣQўыѓ
рѢбфѣѭ(|уОѬ!лйэвпѬwлѯ!ѡпиѮЀц*vѬё,HЛ#ѥзкvѭбНуѬГуъя&'жѬѤвѪ!Ѣв!ЛѯемЖсєсЧ
рѦб$ЗѯчНцѤАэчю*п,ГѭжѭбОу!ѷѮлпѢчњкD
фВк$Ѩѭд|кДѪанбыы rѢеѤ!ѦбоБГк$ѫсЦуїБиѮ$ыѧѫкѦк|⁆!иезй!ѧѣоѧрОндѧѬкбzQЮпШѮсѠййѨѥ$ѯпПѣпмп*е,ДѢлИсѩ/лКѯйяzQЮкШѪсѮб$ѭѨхОшГѮй&й*ивАѩкЙ!ѡкжѪѭбцѫяњ ЩМлѧч*jtb8,lЕжра'юѪВиzрОьлѧВпхЙQєбіН#Ѯ$жѣВоП$ѤrгбедтбБѬ*zрѧпаѤqчпНрђуњѩлБш*jtb8,lªМбайеrѡгzю|зеѢѯц•vѯђаHВнѤдиѮpщОмѠrжжмвлмѧЕчЕ/|ЕпѧѤуйѨ]OоѕБ#ѧйдѣВ(|к|Еѐк!ййоѬЗоИ‧|ВтѬѬк$ѧкєоHОуѮхцѨpаѢжѩВйфэыш,ѧѮ†á=s?f!:КѫQЮоШГгѫ$ыѧѫкѦкrn.v?6w2⁆wЛЙ‧c/ЮzѠяпѦQѐрјГгo$‐vАдѫаѬѩрщ!ыкдѥД&ѩпѧбрzѼллѭхљеђ
тpпѕѥѪкѥ$ѣѬагезйеrѪиИлѢж/f~t:j
Q—Hег⁶$цНpеЗпѬrоцбиз‪r⁃&ЛнѤядѧѬк$ѨгѝеЪЙиpАдЗѪ*`+,l=v?„'ЩѧВ'zПѭфцѧѯ$цѦыOиHДтВш(v⁄$ѤзМѪги!ынмѥѧнѪ!ѱаоѡѥвбѬ_S/? :АѦБо|лМѪмщк*ивВѧаѯмѤк-zѣгыѭQРбѓПйѮ$мvѭдЛдѧrрйтынмАЛчЕ-|брИѯфкѠьё іѣтВчлѦП$ѡдѫѢе*!эхвѣМ&ЙеѢомѯѤ$еНъё ЩКжѧцшxpЙѢ$НАпокд'йѮД&ѥпНэбѨѩцшvцџдѕѯэpйкѥГ$ѡд|ѯйамфщ,ѠѢфѠтp/лѪѫ$цѦQЭрѝѠоГпдxl+,:`"?Им*ивАѢцЕк|ябѨѬкжѣаїеF, :8&nЙѩ$ПГогг*фщѠѧфѢуАююvqАдЗыOнјѦгѫ$лѦѤдОшprвнюош,ѠѪоѭ/|ТоѥѪавѣыOлѐѩяpчхѭЛьѬпѬrфцтых,ѠѢфѠй|з!ѯѢк$ѬбїкD
мѮайЙѫд|зѢѩпдт*–,ѪwхѨйѨккѪqлдѢсСщЫѯ#ВбйК~8stbnq8―*ЗМтv&⁎!ѫплКѩудѭQѻаЩЛ/pлдѢѠы|лМНни!зз,ѯѢїt=s?f!:ЖЗРOпШПлѧкьѭѮ$НпѤКлин*жчГЕцѤ!⁈/ЬѥѮпаѠфѕ ѕД#Гхлѣѫд|кОВджввчвѠѧфЖ/|БмѪqпмОнOзјѠсЛпдvѭд|иѩГуг-*нвѡѣжzЕѬюлzБчсѫвє їѡьѬк$ѫѠ$ѡбЍ|!ИеззжѬwхѮбМ/пѠѡгдѭаР ѕД#ВдоѮѬ$НмѧОмэн&'жѢѭ&ѤмѤ/пѬѩадѭщA$gA_3F0 |&hl+,:`"?:cx90}'8fqbВйzѼллѭхљеђ #ѭм$тѠхѦ$ѡѧ!иуъвмѡѯцѤгѬдйzАфдѡвA ѶМлpгдѪѥфѧмprрнпиквrЖфѪуПз-zѮкпѫяЮтФѯ#ѯкоЖѠхѡбѮКйг-*йэАѧдѪюНу!ѨqцкѯQљеHОнѧб$⁂pзПеЗrгчѐ*вхЃwчѤоМзлѪАдпѮаУ,HПзѨй$ѩѮжѩфЙrецтййпѬy&сйДу!ЛѮчхДоOнѝѠйѮпшѬѮ$НбѦБмв!ыйлѯѧлѢд|ЛбЛѫд$ѤфЯнЫКнБш$ѬpйѩиП~!о!дк,ѮѢвѡдѡвпzѯцхДбџнѐКтП($ЖѠгМяѮѢю&одсйѩДпt=s?f!:ЛѣбњдHМлѬ$еНѫд|Щѣѭквзпн,⁆wдЛю|есѪАйдЙ]OсHѩлАкоѨpфѬхѦВъфъжп,ѡѬжѭбѠз-zАикДбРщѐНлpлфЙѬк|йѬrмгвд),рѨгКгЗк!ЛqикѪфђтј
лЕ$гѫѠоѢиНАгж!дкмrѥэѩкГлдѡѡ$цѦыC љѢзВк$ѩѮцѩфГѩб&гыщ,ГѥиД!ПндКѤййѨаЭьHЙ#ѭб$ѡѭдѧдprлжл*чйѢѤоКпѮпуЖ$ХѦэOДјѠйpйдГѮаѤпНН!д!шйыѯѩ&ИбѦбнzѧб$ЗяЮтіѮоѨм$⁂pкѡ$ѡѧ!бмкм rАфѤ!НебѭѡцшvщєиHѠзѥпдДМ*`+,l=v?„'У⁴wщ⁼!⁈/жѪѮйчѭаР ѼБтѪ($ѩЛцѬыНО!дъозоѪЕъzйѫ/рѯѠы$ГяЭьHѠиѮжкzpйѢ$ѩѡп&пшезЃѭ&ЛуМпмѧКн$ѡуЬкF, :8&nКѡ$ѣѬггсзфзrѤиѡпѮь!⁎qм$ѬбёвФ
бpбзѨpвѤпѬЗ!зтаемѩЛлѤ!ѫпрИКпдxM@pVsnЛфЙѬк|йѬrмгвд'бЃЖчЕ!МпжАОфѕѫьФйHЛуѠхйНѩ$ѪбМѧагч&'эѩѩдѧп|нжѫѤьѕѫьФйHАшѪ($ЗpеѩгПѮмэнв'вАwщКпНэйzѢпдѡсѓиHЙ#ѯдфѨѬ(|жЗВъдбфюдѮЖщzйѫ/мѤѦафѣшA ѹЙаpИдѬѨйОкДrгоепм rѭжѠ!шпрѠqчлѦъOнј
жѣк$ѪѫдѨьПМ!чдыхьБⁱ&Ѣ!ѣбчѯѪкжѦъOей#фпыvБцѬфДѧви!лчмАѧ&ЗуѢ/аБѪк$Ечњ џБ#ѯфбѢѥпѬиѤrеиощцюѪѫиѩпr3.*o8thѥџсђ
оѥ$хДѠп|фѬѥехнсемАЛ&ѧй|юдѠВйаНQ⁻ іМ#ВчцvѦб|еМѬрокыш,ѣѢаѪуА#!ѥѯймѪсР,HѦсѮ$жvВдѦкѠrриршйуѯѯоzр|ОйѩqИдѬщђтіѩжѬ$еѣБлѢпѩѥми!ъзлѡѩдѪсѤнбИН*8y
QѷПтѫб$ѣѣк|хѧѬг&Авд,юѧмzпѣьрИѩп$ѬяѐыЪП#Ѩ$жѩѥфѮяѩrоиржйюВѢнzмѬ/ЕѪАодvрњзHОуѥвйѣѩ$ѮфѬѤегазйэАѯ(zГ|туѤqжфѣэР хОмѫавѣѪ$МдѫѦсжзћкбѬwдБщѧп!ѢѦ$аѨэџ ѐ
тѪдгѦѫдp$ЛАп&рклмrѨиѠбѪкуzхдхѬвOаєАгА*$ьАдНйЗѫ!адъвнѧБ&Йзѩ/фѤГбпvуёзШБдѨцшzpйѢ$ѩЃ!джймуѦwбѪрОпгѢѪ$бѥяOпѝѡжѤчиѦВш|м|ѭсиндмыѢЕъt!тоъНѬк$Ѩьї іАгpеяѭѨ$НлѢѨппмслд~wлѤ!ѦбвѮѡ$гѭщєиЩѭ/pЕмѥpИѬо|Ѡргвоз,ГАоИбѧ#!НГк$ѣтё ЩДтВфдvѪчѨд|Гуцбткйѧy&р!ОбнЙqвбvяђ ЫЗжpакѧѨпНы|Ггидйй,⁆wВѪрѦ/мѯqечѢфЭ ѕПфѥждДМ$МыѨѬн&р*кйѫ{&⁎!Ѥ/сѯЙмпvьџ ХѣнѬ$кЗВдѡкѮѪуърх)0}'8fqbЭбѠqАдЗыOпіѠиѥакѤѠп|гѬrЬйобгкѧѭ&Ѡ!ѬгаѪБч(vаЭоЧГыѥичvАыѨкѠrр&едлвѮy&фмѬ/оѤѫдгѦъџ ѝНрpлкѪѥэѩйѤѧ!‒!дквrѩмѪжѬдпЛН$оЕхџ Ыѯсѭббzpуѩи|Ѭм&пмпиѢѬ(zГНў!ѫКпкvаћеѓБоѮ$мѡpоМдНѯпеп*гйВѢдѪ-|апѡqчхДъџнHѠнѫкиѨѩ(|д|ѭпфпбйжr⁃&ѨъНблѢѭ$мvюЯоЩѣнАйяѪ~$юиѩГуг!дкдrЖнѤзѤдйzѬбхѬяєьђП#ВъоѨѢ$НбѡѢ-&цшйнЙwчѮдѧпуЖqбиЕQѐоЩѣжѫш(vѨ$ѱлѣѩеада'бѢПнѪ!ѣбеЙЙочzQѕоЪПуГъ$Ѩѭ$ѠкѯrйчодмрѥѩдѪуА!=u!:8&O⁻ хѣнpйбvѯыОмѫѠѐбедрбЙѮ&ѤуѩдэvqйкvаёйќѰс|$‐vБоѬгѬѩб&пзз"nxvd=,1―zьб$ѧфЮпіЛнѩхыzpщОк|ѣпнэтв rАгѦ!Ѡф!ѭѡхпЕчївјДп~$ХѩѠхѤеѢ~!суд'гѬѠдѤкѤдйzѬдиvяЮтјѣяБы$ЕpжѬх|ѯб&мдррr⁃&Ѣ!Ѡвдvqм$ѷюџйђѢ-l+thltb‐|яд&жк'ыАѩ(zОѢюкѯqжхѣтё,HѦжАбгvЗцѢ$ОЙ!йсдяѝѩ{&ЗуѢ/рѪѭкбvэџліД/pуцѨpы|иѢѡт&ровзѢЕъv!⁈/пИѣбцѮъџ хОмѫавѣѪ(|аПѮбщ!д'юѬѫ*zлѬе!ѤѬ($ѢяєжѕП#ѡяцК|$ПхОѢк&пш'бѧѨцѢгЗшмѤѨ$рѮцїчѝѠйѮн$ЖѠеѢцЗ|=)q4;|lъиzдЍ/рѡѯждvађоњБ#ѭдлѨѬйѤпѤrЕжраф,ѬwнѬй|ЮоѪѨодxQтті
вЛпкvБпѢжѡѬ!ббзйлѢwдzрѩяеМѤ($ѬяЭоШѢэpкйvѡкѧшДѧ!лд*лвѡwоѩмѢяйКѯждДнC ђБйѨб$ѧЛ$ѣкНѩдвршедНwлѢ!ѣбрѡѤакѤсєиF, :8&n‐|Щѣѭквзпн rИ†z―|вдКѤьмДфєьѕП#ѭдуѦѫ$Ѣйrr―&Ю*гвѩѡгѧ!Небѭѡцш⁰QЭоD
фВк$ЗѪдѫдѧrРйбгн r⁃&ѡпѪу/zэя•vэФ ѕД#ѯбфѣѦмѮдѧѪ!лйэвпѬwоѭ!ОбвѤ}$кvжомHПоpзкѤѮфѤп⁺n.v?6w2⁆wЩzжѡпяvq‐$ЗюёкіИоѮ$кДѢбОмѧѢ!ЫоемиѤѢмt=s?f!:‐vіBчЪП6(|lkvd―|Р‧zѭйбvаЭаѓП#ѫбзБѥ(|‐|Айуп*йюѠѢфѢк|ЛбЛѫ*8y
Q1j;`cagf4_eFKs7&$50}+5
t Ow64df+l2s`2)720j3a2j4hn2nef`7DX5^436a2`gd0l|qhf('o>6u)<~isw5mftQa@.'m`"89~1o`#&eksm?c3f4{<xb7<tOS/

Глава 6 — Разыскивается

ТУК-ТУК!

Даск Шайн проснулся от стука в дверь. С громким зевком он медленно открыл глаза и потянулся.

— Ммм? — пробормотал Даск, не в силах нормально говорить из-за сонливости и усталости.

Дверь амбара начала открываться, и лучи утреннего солнца ударили прямо ему в лицо. Он прищурился и попытался разглядеть, кто вошёл, но свет мешал.

— Доброе утро, надеюсь, ты хорошо выспался, — прозвучал голос кобылы.

Это была Эпплджек. Открыв дверь, она опёрлась о косяк и внимательно посмотрела на Даска. Единорог тоже уставился на неё — казалось, кобыла ждёт, что он что-нибудь скажет.

— Эм… О, да! Я отлично выспался! — наконец ответил Даск, поняв, чего она ждёт.

— Рада это слышать! — улыбнулась Эпплджек. — Я переживала, что тебе будет неудобно, всё-таки ты спал в амбаре.

— Не беспокойся, тут гораздо удобнее, чем кажется, — сказал Даск, отвечая улыбкой. — К тому же после вчерашнего я спал как убитый.

— Вот и хорошо! — сказала Эпплджек, оттолкнувшись от двери и отходя в сторону. — Бабуля Смит готовит завтрак. Я подожду тебя снаружи, пойдём вместе.

— Эм… конечно, сейчас выйду, — ответил Даск.

Как только Эпплджек скрылась из виду, Даск быстро откинулся назад, положил голову на подушку и уставился в потолок амбара. И тут же на его губах появилась улыбка — его осенило. ОН СПАЛ В АМБАРЕ! За всю свою жизнь он бы и представить не мог, что когда-нибудь окажется в таком месте. Настолько абсурдная мысль, что скажи ему кто-нибудь неделю назад, что он будет лежать на куче сена в маленьком деревянном амбаре — он бы решил, что тот сошёл с ума. И пусть для фермерских пони это было обыденностью, для городского пони вроде Даска, привыкшего запираться в комнате с книгами, это было настоящим достижением — безумным, но весёлым.

Он ещё несколько секунд лежал, размышляя об этом, пока желудок не напомнил о себе.

— Ладно, пора вставать, — сказал Даск, снова поднимаясь.

И тут он заметил одну деталь.

— Хм? — он остановился, удивлённо глядя вниз. — У меня было одеяло, когда я ложился спать?

Даск попытался вспомнить, но не смог. В итоге он решил не придавать этому значения — ответ казался очевидным: конечно, оно было у него с самого начала. В конце концов, кто бы стал заботиться о нём настолько, чтобы среди ночи укрыть его, пока он спит?

Поднявшись окончательно, Даск потянулся и вышел из амбара, где его уже ждала Эпплджек. Кобыла улыбнулась ему, и они вместе направились к входу в дом семьи Эппл.

— Эпплджек… — сказал Даск, опустив голову, обдумывая то, что его тревожило. — Мне кажется, будет неправильно, если вы нас ещё и накормите. Мы и так доставили вам много хлопот со Спайком. Думаю, нам лучше уйти.

Эпплджек посмотрела на него пару секунд, а затем слегка толкнула его в бок.

— О чём ты говоришь, это вовсе не проблема, — рассмеялась она. — Более того, будет невежливо, если вы не останетесь на завтрак! В конце концов, ты и Спайк — наши гости!

Даск удивился её реакции и ответил неловкой улыбкой. В этот момент он не мог не задуматься о том, насколько все вокруг добры — Эпплджек и её семья, Флаттершай… Возможно, дело не в том, что они какие-то особенные, а в том, что это он не вписывается, считая доброту и сочувствие чем-то редким.

«Может… мне стоило принять приглашение Флаттершай на завтрак. Это было бы правильно, это не злоупотребление её добротой… Но тогда я бы не встретил Эпплджек…»

Эта мысль мелькнула у него в голове, но тут же начала его смущать, и он быстро отогнал её. В конце концов, прошлое осталось в прошлом. И, к счастью, ему не пришлось выбирать между двумя кобылами — и он надеялся, что никогда не придётся.

Даск и Эпплджек наконец подошли ко входу в дом — к двери, ведущей прямо на кухню и в столовую. Как только Эпплджек открыла дверь, Даск сразу почувствовал, что что-то не так — в воздухе витала лёгкая напряжённость. Все сидели за столом, кроме бабули Смит, которая стояла у плиты, готовя овсянку. По её лицу было видно, что она слегка раздражена. Спайк сидел, опустив взгляд, с печальным выражением, Эпплблум сердито смотрела в его сторону, а Биг Мак краем глаза наблюдал за Даском, бросая на него острые взгляды.

— Эм… что-то случилось? — тихо спросил Даск у Эпплджек.

— Ну, Эпплблум и бабуля узнали, что Спайк врал, — ответила Эпплджек, не придавая этому особого значения.

— Да, когда он дошёл до части, где в одиночку победил целую армию минотавров, я начала сомневаться, — недовольно сказала Эпплблум.

— Не было нужды нам лгать. Мы бы всё равно приняли вас и накормили, независимо от того, герои вы или нет, — сказала бабуля Смит, ставя овсянку на стол и накладывая порции Эпплблум и Спайку.

Пока Эпплблум и бабуля говорили, щёки Спайка всё сильнее краснели от стыда, но он ничего не сказал в своё оправдание — похоже, он решил, что это его наказание за ложь.

— Значит, армия минотавров, да? Похоже, ты сильно преувеличил, — сказал Даск, слегка посмеиваясь над своим попавшим в неприятности братом.

Спайк лишь закрыл лицо лапами, пытаясь скрыть смущение.

— Но ведь ты тоже соврал, не так ли? — внезапно сказал Биг Мак, продолжая пристально смотреть на Даска.

Эти слова ударили по Даску, словно камень в живот. Он покраснел и не нашёл, что ответить.

— Это неправда, — вмешалась бабуля Смит, подходя к Даску. — Эпплджек сказала мне, что вчера ты рассказал ей правду. В конце концов, ты настоящий джентльмен, верно? — сказала она с улыбкой, ущипнув его за щёки.

— Хмф! По крайней мере, он не лжец, — пробурчал Биг Мак, всё ещё недовольный.

— Именно, честный и хороший джентльмен для нашей дорогой и милой Эпплджек, — громко произнесла бабуля, словно разговаривая сама с собой, направляясь к своему месту.

И Эпплджек, и Даск покраснели, но сделали вид, будто ничего не услышали, после чего тоже направились садиться. Когда Эпплджек собиралась сесть, уроки этикета и хороших манер, которые когда-то получил Даск, дали о себе знать — он поспешил подвинуть для неё стул, помогая удобно устроиться. Эпплджек уже повернула голову, чтобы сказать, что в этом нет необходимости, но слова так и не сорвались с её губ — её щёки порозовели, и она лишь поблагодарила его за жест.

Всё это происходило под внимательным взглядом Биг Мака, и Даск это прекрасно заметил. Он понимал, что рядом с Эпплджек не сможет избавиться от пристального взгляда её чрезмерно заботливого брата, поэтому решил, что лучше не садиться рядом с ней. Даск подошёл к Биг Маку и сел рядом с ним.

— Так нормально? — робко спросил Даск у Биг Мака, садясь рядом с ним.

Биг Мак посмотрел на него с лёгким удивлением — похоже, этот молодой единорог знал правила приличия и не позволял себе лишнего, вроде того, чтобы садиться рядом с кобылой без разрешения.

— Ага, — одобрительно фыркнул Биг Мак. — Но тебе ещё далеко идти, если хочешь получить моё одобрение, чтобы быть рядом с моей сестрой.

— Но ты на правильном пути, юноша, хи-хи-хи… — захихикала бабуля Смит, внимательно слушавшая их разговор во время еды.

— Думаю, вы правы… ха-ха… — нервно рассмеялся Даск, и вскоре бабуля, Эпплблум, Спайк и даже Биг Мак разделили его смех за столом.

Атмосфера определённо стала куда более тёплой и непринуждённой — самое то для завтрака. Даску понравилось это ощущение — смеяться в кругу семьи, то, чего он сам не испытывал уже очень давно. И он не мог не согласиться с Биг Маком: доверие нужно заслужить, и ему придётся доказать, что он настоящий джентльмен и хороший пони, если хочет подружиться с Эпплджек.

Единственной, кто не разделял общего веселья, была сама Эпплджек. Она вся покраснела и закрывала лицо копытами. Похоже, она была единственной, кто полностью понял ситуацию — даже Даск не осознал её до конца. Когда Биг Мак и бабуля говорили об «одобрении быть рядом с ней», они имели в виду вовсе не просто разговоры или дружбу — речь шла о чём-то куда более серьёзном. О настоящих отношениях между жеребцом и кобылой.

Эпплджек поняла, что бедный Даск не уловил, о чём именно говорили бабуля и её брат. Она хотела вывести его из заблуждения, но за столом царила такая тёплая и весёлая атмосфера — все смеялись и общались, — что она решила пока промолчать и объяснить всё позже, наедине.

Так завтрак и продолжился в приятной обстановке, где даже Спайку удалось наконец добиться того, чтобы Эпплблум перестала сердиться на него — она частично его простила, хотя и не до конца.

— Отлично! Пора приниматься за работу! — сказала Эпплджек, закончив есть. — Уже поздно, а дел много.

— Ага, — ответил Биг Мак, вставая из-за стола.

Все последовали за ним и вышли из дома. Для Даска и Спайка это был момент прощания — им нужно было продолжить путь. Даск понимал, что если он попытается «помочь» с работой, то только будет мешать, как это уже было вчера.

— Большое спасибо за всё, — сказал Даск Шайн, поклонившись, стоя рядом со Спайком перед всеми. — Спасибо за еду и за то, что приютили нас.

— И… простите, что соврал… — добавил Спайк, всё ещё смущённый.

— Не переживай, это уже в прошлом. Нам было приятно, что вы у нас погостили, — с улыбкой сказала бабуля Смит.

— Кстати, это вам, — сказала Эпплджек, бросая Даску небольшой мешочек.

— Что это—? — удивился Даск, открыв его и увидев внутри несколько монет.

— Это за твою работу вчера. Ты это заслужил. К тому же, так тебе не придётся снова ночевать в амбаре, правда, Биг Мак? — с улыбкой сказала Эпплджек, посмотрев на брата.

— Ага, — ответил Биг Мак.

— Но… вчерашняя работа была, чтобы расплатиться за яблоки, которые мы съели утром, — растерянно сказал Даск.

— Да ладно! Это за наш счёт, — широко улыбнулась Эпплджек.

Даск посмотрел на всю семью Эппл — все они улыбались ему. И он ответил им такой же искренней улыбкой, чувствуя, как его сердце наполняется теплом и благодарностью за встречу с этой доброй семьёй.

— Спасибо, — наконец сказал Даск, слегка поклонившись, не зная, как ещё выразить свою благодарность. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

«Хочу снова тебя увидеть. Хочу снова тебя увидеть.»

Навязчивая мысль мелькнула в подсознании Даска — недостаточно сильная, чтобы пробиться в его сознание, но достаточная, чтобы заставить его понять: перед уходом он хочет задать один вопрос.

— Эпплджек… ты пойдёшь на празднование Летнего Солнца? — робко спросил Даск.

— Конечно! Более того, мы отвечаем за банкет! — с гордостью ответила Эпплджек.

— Это здорово! Тогда увидимся там, Эпплджек, — сказал Даск, улыбнувшись ей. — Я… то есть… со всеми! Увидимся со всеми там, — быстро поправился он, глядя на семью Эппл, весь покраснев.

Бабуля лишь тихо рассмеялась, слегка толкнув локтем Биг Мака в бок. Тот отвернулся, нахмурившись, а маленькая Эпплблум с хитрой улыбкой поглядывала то на Даска, то на старшую сестру.

После этого Даск и Спайк наконец попрощались со всеми и отправились в путь, покидая Сладкое Яблочное Акры.

— И какой теперь план? — спросил Спайк, когда они отошли от фермы.

— Думаю, наконец пришло время. Нам не остаётся ничего другого, кроме как отправиться в Понивилль, — спокойно ответил Даск.

— Похоже, тебя уже не так пугает идея идти в город и встречаться с другими пони, — заметил Спайк, понимая, что брат стал куда спокойнее, чем когда они только прибыли из Кантерлота.

— Ну… я уже убегал от медведя и разгневанного фермера, а тебя атаковал кролик, и ты превратился в хронического лжеца, — задумчиво сказал Даск. — Думаю, худшее уже позади. В смысле… что ещё плохого может случиться в городе?

— Ха-ха… Думаю, ты прав, — улыбнулся Спайк, и они продолжили путь в сторону Понивилля.

— Наконец-то добрались! — радостно воскликнул Спайк, перейдя мост и увидев, что они входят в Понивилль.

Чуть позади шёл Даск Шайн, и, войдя в живописный городок, он не разделял энтузиазма своего младшего дракона.

— Ну и что дальше? — спросил Спайк, глядя на него.

— Не знаю… Может, пойдём в местную гостиницу и снимем комнату, — ответил Даск, осматриваясь в поисках постоялого двора.

— Или ты можешь выполнить своё обещание и поговорить с кем-нибудь из местных, — сказал Спайк с хитрым взглядом.

— О чём ты говоришь? — недовольно спросил Даск. — Я уже поговорил с Флаттершай, с Эпплджек и её семьёй! Ты всё ещё будешь твердить, что мне нужно общаться с другими пони!?

— Ну… больше разговоров — больше возможных друзей. А значит, у тебя будет больше шансов выполнить просьбу принцессы, — сказал Спайк с неловкой улыбкой.

Даску это не нравилось. Спайк не мог заставить его разговаривать с каждым пони, которого он встретит в ближайшие три дня до праздника Летнего Солнца. Он нахмурился и уже собирался начать горячий спор, но Спайк заметил это и среагировал быстрее.

— Стой! Стой! — быстро сказал он, подняв лапы, чтобы Даск не начал говорить. — ЕЩЁ ОДИН! Просто поговори ещё с одним пони — и всё, обещание выполнено.

Даск долго смотрел на него, постепенно успокаиваясь.

— Правда? — спросил он.

— Конечно. Ты уже выполнил свою часть — у тебя есть два возможных друга, и это хорошо. Но три — ещё лучше. К тому же… я просто пытаюсь тебе помочь, — сказал Спайк с лёгкой улыбкой.

— Уф… ладно, — тяжело вздохнул Даск. — Тогда… с кем мне поговорить?

Спайк вытянул шею и начал оглядываться по сторонам, выискивая подходящую цель.

— Вон там! — наконец сказал он, указывая на группу из трёх кобыл неподалёку — у цветочного ларька.

Даск посмотрел на них с некоторой неуверенностью. Ему не хотелось снова проходить через неловкий разговор с незнакомцем, но он понимал, что после этого Спайк оставит его в покое. Он вздохнул и направился к кобылам.

У цветочного ларька две кобылы стояли к нему спиной, разговаривая между собой. У одной была кремовая шерсть и грива винно-красного и розового оттенков, у другой — розовая шерсть и жёлтая грива, украшенная лилией за ухом. Третья же кобыла имела светло-розовую шерсть и лаймово-зелёную гриву; она стояла лицом в сторону, откуда шёл Даск, но смотрела вниз, поправляя букеты цветов зубами. У всех троих на метках отличия были изображены цветы.

Даск глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и подошёл к последней кобыле.

«Хорошо, это будет мой последний разговор, чтобы завести „друзей“! И на этот раз я не испорчу всё с самого начала, как это было с Флаттершай и с Эпплджек!» — подумал Даск Шайн, направляясь вместе со Спайком туда, где стояла розовая кобыла.

— Э-э… Привет! — сказал Даск Шайн, когда оказался перед кобылой.

Кобыла, всё ещё державшая цветок во рту, подняла взгляд и увидела Даска Шайна рядом со Спайком. В следующую секунду её глаза начали медленно расширяться, как и рот, из которого выпал цветок.

— ААА! — вскрикнула на секунду кобыла, поднеся копыто к голове, закружившись на месте и упав без сознания.

Даск Шайн остался полностью ошеломлён, как и Спайк — ни один из них не ожидал такой реакции и не понимал, почему это произошло! Надежда на нормальный разговор и на то, чтобы произвести хорошее первое впечатление, была разрушена в тот самый момент, когда Даск Шайн открыл рот, чтобы поздороваться.

Даск Шайн быстро вышел из ступора и собирался помочь кобыле, но не успел приблизиться, потому что, как только раздался крик, две другие кобылы, находившиеся на цветочной лавке, подбежали на помощь своей подруге.

— Что здесь произошло!? — спросила кобыла кремового цвета, подбегая посмотреть на подругу.

— Дейзи! Ты в порядке? — спросила кобыла с блондинистой гривой, касаясь копытом щеки потерявшей сознание кобылы.

— Я… я просто сказал «привет»… — робко произнёс Даск Шайн, пытаясь оправдаться, чтобы они не подумали, что он сделал что-то плохое.

В следующую секунду две кобылы, которые прибежали помочь подруге и даже не обратили внимания на присутствие Даска Шайна и Спайка, подняли взгляд и внимательно посмотрели на них несколько секунд.

— ААА! — закричали они в унисон, поднося копыта к голове, закружившись на месте и, как и первая кобыла, упав без сознания.

Даск Шайн и Спайк застыли на месте с безучастными лицами. Гнетущая тишина повисла вокруг, пока ветер гонял пыль, а позади них, подпрыгивая, перекатывалось перекати-поле…

— ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО!? — наконец закричал Даск Шайн, полностью взбешённый тем, что не понимал, что происходит.

Для Даска Шайна уже было достаточно плохо, что его план провести нормальный разговор провалился с одной кобылой, но то, что он провалился со всеми тремя, было не просто странным поведением — это была статистическая аномалия! Это было то, чего Даск Шайн не мог понять, а если было что-то, что действительно раздражало Даск Шайна, так это неспособность что-либо понять.

Со своей стороны, Спайк, который в подобных ситуациях реагировал гораздо спокойнее, отнёсся к этому с большим хладнокровием. Он огляделся вокруг и подошёл к дереву, на стволе которого был прикреплён листок, привлёкший его внимание.

— Почему они теряли сознание, когда видели меня!? Это я виноват? Неужели я обречён никогда не иметь нормального разговора с кобылами!? — начал вслух задаваться вопросами Даск Шайн, явно преувеличивая всю ситуацию.

— Да ладно тебе, успокойся! — слегка раздражённо сказал Спайк. — Думаю, я нашёл причину их реакции.

С этими словами Спайк с неохотой протянул Даск Шайну листок, который снял с дерева. Даск Шайн взял его и начал медленно рассматривать. Чем дольше он смотрел, тем шире раскрывались его глаза от удивления.

Этот листок был не просто объявлением — это был плакат «Разыскивается»! На нём был изображён единорог лавандового цвета с тёмно-синей гривой с фиолетовыми и розовыми полосами, а выражение морды на рисунке демонстрировало злобную ухмылку с клыком и шрамом на лице, что делало его ещё более зловещим. В целом, на рисунке были детали, которых у Даска не было, но основные черты легко узнавались — было очевидно, что разыскиваемый на плакате — это сам Даск Шайн.

— К-Как… Что это…? — спросил вслух Даск Шайн дрожащим голосом.

— Я так и знал! — радостно вскрикнул Спайк, выводя Даска Шайна из ступора. — Я знал, что должен быть и мой!

Даск Шайн поднял взгляд и увидел, что Спайк отошёл и теперь возвращается с тем, что выглядело как ещё один плакат «Разыскивается».

— Видишь, смотри! Ты не единственный плохой парень, — улыбнулся Спайк, показывая ему плакат с рисунком, похожим на изображение Даска, только на нём был, по-видимому, сам Спайк.

— Тебя радует, что ты на плакате «Разыскивается»? — с раздражением спросил Даск.

— Конечно! Это как те плакаты с Дикого Запада! Или ещё лучше! Те плакаты из комикса, который я читаю — ну знаешь, про пони, который хочет стать королём пиратов, он называется… — радостно начал Спайк, но был прерван Даском.

— ХВАТИТ! — раздражённо ответил Даск. — Ты что, не понимаешь? Это значит, что закон нас разыскивает по какой-то причине! Мы можем попасть в тюрьму!

— Но… мы ведь ничего плохого не сделали, разве нет? — просто ответил Спайк, пожав плечами.

— Хм… по крайней мере, насколько мы знаем… Н-Но в любом случае мы должны выяснить, почему вдруг стали беглецами! — закончил Даск, заметно нервничая.

Как только Даск Шайн договорил, его уши насторожились, и он вновь собрался. В воздухе раздался слабый и странный звук.

— Ты это слышишь? — спросил Даск у Спайка.

— Да… — сказал Спайк, прищурившись и приложив лапу к уху, чтобы лучше слышать. — Это… как будто гул, который приближается.

И действительно, Спайк точно описал звук, который слышал Даск Шайн — он быстро нарастал.

— НннеОУУ!

Даск Шайн лишь успел обернуться, почувствовав, как звук стремительно приблизился сзади. Как только он повернулся, что-то, упавшее с неба, врезалось в него и заставило несколько раз перекатиться по земле, прежде чем он остановился, лежа на спине, с чем-то тяжёлым сверху.

— Попался! — прозвучал голос кобылы — той самой, что врезалась в него и теперь лежала на нём, не давая подняться.

Даск с усилием открыл глаза, одновременно выплёвывая что-то, похожее на волосы, полностью закрывавшие ему обзор.

«Это чья-то грива?» — неуверенно подумал Даск Шайн, так как никогда раньше не видел такую гриву — гриву цветов радуги.

Даск был полностью прижат к земле, лежа на спине, с кобылой сверху. Ситуация, при виде которой любая мать с жеребёнком могла бы возмутиться, решив, что это сцена не для детских глаз, но это было не так — на этот раз кобыла находилась на Даске лишь для того, чтобы обездвижить его и не дать сбежать.

— Хе-хе-хе! Я искала тебя два дня, уже думала сдаться, но наконец-то нашла! — сказала кобыла голосом с лёгким мужским оттенком.

Сказав это, кобыла подняла голову, и Даск Шайн наконец смог убрать волосы с лица и увидеть лицо своей нападавшей. Это действительно была кобыла — пегас, если быть точнее: у неё была кожа цианового цвета и глаза красно-фиолетового оттенка, однако её самой примечательной чертой была грива, переливающаяся всеми цветами радуги.

Кобыла подняла только голову, но её ноги и тело всё ещё прижимали Даска к земле, не давая ему встать. Так прошло несколько секунд, в течение которых они пристально смотрели друг на друга, пока на лице кобылы не появилось выражение недоумения.

— Ты ведь тот самый преступник, верно? — спросила кобыла.

— Да! Ты точно должен быть им! — сама же ответила кобыла, прежде чем Даск Шайн успел открыть рот. — У тебя тот же цвет шерсти и гривы, что описан на плакате, но… я думала, ты будешь выглядеть более устрашающе… как на том плакате. А вместо этого у тебя лицо милого жеребёнка, ты даже выглядишь немного женственно. — закончила кобыла с лёгким смешком.

Слова кобылы были для Даска словно ушат холодной воды. Женственно? ОНА НАЗВАЛА ЕГО ЖЕНСТВЕННЫМ! — думал Даск Шайн, оставаясь в шоке. Он большую часть своего детства боролся с тем, что сам называл «своими менее мужественными чертами». То есть не у многих жеребят была шерсть цвета лаванды, да и пряди фиолетового и сиреневого в гриве встречались нечасто. Даже его собственная кьютимарка не совсем его устраивала — Даск всегда считал, что было бы куда круче, если бы у него на боку, рядом со звёздами, была какая-нибудь меч или что-то более мужественное.

Поэтому, будучи жеребёнком, Даск отчаянно хотел поскорее вырасти и стать таким же мужественным, как другие жеребцы в его семье. Однако со временем ему это удалось лишь частично. Да, он вырос, и черты взрослого жеребца становились всё более выраженными с каждым годом, но по сравнению с другими жеребцами его возраста в его лице всё ещё оставалась лёгкая детская мягкость, которую часто принимали за женственные черты — и это, разумеется, Даск ненавидел всей душой.

Однако сейчас он чувствовал не ненависть. Нет, ситуация была совсем иной. Кобыла находилась прямо над ним, их тела соприкасались, и при этом она прямо ему в лицо называла его «женственным» — этого было достаточно, чтобы любой жеребец почувствовал себя униженным. Для Даска это было почти как если бы он оказался в свою брачную ночь, а его невеста рассмеялась бы над его «маленьким Даском» (если ты понимаешь, о чём речь (&gt;‿◠)✌). Его мужская гордость была уязвлена!

И это заставило Даска медленно погрузиться в своеобразный лимб стыда.

— Эй, ты! Отпусти моего брата! — крикнул Спайк, подбегая к месту, где находились Даск и кобыла.

— О! Ты, должно быть, его сообщник, — сказала кобыла, бросив косой взгляд на Спайка. — И что же ты такое? Его ручная игуана или что-то в этом роде?

Спайк застыл на месте, и на его лице вздулась жила от ярости.

— И-и-игуана?! К-КОГО ТЫ НАЗВАЛА ИГУАНОЙ?! Я дракон! — возмущённо ответил Спайк.

— Дракон? Пфф! Ну да, конечно… — насмешливо протянула кобыла.

Злость Спайка нарастала, потому что с каждым словом кобылы она казалась ему всё более и более раздражающей. Теперь стало ясно: он и Даск могли подружиться с пони самых разных характеров, вроде Флаттершай или Эпплджек, но с такой кобылой — никогда.

— Отлично! Пора отвести игуану и эту миленькую девочку к правосудию, — сказала кобыла, вновь посмотрев на Даска.

Это была последняя капля! Всё то время, пока Спайк и кобыла спорили, Даск оставался неподвижным, потерянным в своих мыслях и стыде. Но теперь, когда кобыла снова назвала его «милой девочкой», его гнев наконец вырвался наружу.

Даск Шайн раздражённо посмотрел на кобылу, после чего телепортировался, чтобы освободиться, и появился рядом с ней. Это действие ошеломило кобылу: она лишь увидела вспышку, упала на землю и потеряла из виду своего пленника.

— Кого ты назвала «милой девочкой»?! — раздражённо сказал Даск, в то время как кобыла посмотрела в сторону и увидела, что он телепортировался прямо к ней. — Моё имя — Даск Шайн, и я полноценный жеребец!

Даск был зол, и потому решил ответить кобыле тем же — конечно, не физически, а словами. Так же, как она задела его, он отбросил свои джентльменские манеры и ударил туда, где, как он знал, кобыле будет больнее.

— И кстати… — продолжил Даск с надменным выражением лица. — Жаль, что того же нельзя сказать о тебе. То есть, «милая кобыла»? Да никто никогда не сможет так тебя назвать! С твоими грубыми манерами и твоей манерой речи — это чудо, что тебя вообще не принимают за жеребца! — закончил он, всё ещё кипя от злости.

После слов Даска кобыла слабо опустила голову, так что ни Даск, ни Спайк не могли увидеть её лица.

О нет! Кажется, я зашёл слишком далеко… Я заставил её плакать! Как же глупо с моей стороны! Как я мог забыть, что она, в конце концов, всего лишь хрупкая и невинная кобыла? — подумал Даск, вновь вспомнив о своём рыцарском достоинстве, увидев её реакцию.

Даск услышал тихие звуки, исходящие от кобылы, которые принял за плач, поэтому сделал шаг вперёд, приблизился к ней, чтобы утешить и попросить прощения.

— ХАХАХАХА! — громко рассмеялась кобыла, подняв голову и показав, что те звуки вовсе не были плачем — она просто сдерживала смех.

Даск застыл, не зная, как реагировать.

— И что это вообще было? Оскорбление? Ха-ха. — рассмеялась кобыла. — Меня вовсе не волнует, какая я есть. Более того, мне даже не нравится вся эта «женственность» и когда со мной обращаются как с дамой. А если уж на то пошло, ты полностью прав — я, скорее всего, врежу тому, кто осмелится назвать меня милой, ха-ха.

Вся реакция кобылы застала Даска врасплох, и он медленно начал краснеть, понимая, что его «выстрел» обернулся против него самого, и теперь кобыла ещё сильнее над ним насмехается. Пока она продолжала смеяться, Даск решил, что лучше всего — просто уйти от этой раздражающей кобылы.

— Тц! Пойдём, Спайк, — раздражённо сказал Даск, взглянув на него и направившись вперёд.

Однако он не успел сделать и двух шагов, как вдруг столкнулся лоб в лоб с той же самой кобылой, которая внезапно появилась прямо перед ним с серьёзным выражением лица. Даск сразу же отступил назад, удивлённо уставившись на неё. В одно мгновение кобыла оказалась перед ним. Если бы не было очевидно, что у неё нет рога и она не может использовать магию, он бы поклялся, что она телепортировалась. Единственным объяснением было то, что пегаска двигалась с невероятной скоростью.

— И куда это ты собрался? — спросила кобыла, взмахивая крыльями и зависая в воздухе всего в нескольких сантиметрах от земли, скрестив передние ноги и глядя на него без особого дружелюбия. — Не думай, что раз ты меня рассмешил, то можешь просто уйти. Ты всё ещё мой пленник!

— Пленники? За что? Что мы сделали? — сказал Спайк, подойдя к Даску и фактически озвучив то, что тот собирался сказать.

— Не знаю, это вы должны знать, — пожала плечами пегаска. — Я лишь знаю, что некий Олл Аборд приказал напечатать плакаты с опасными преступниками, прибывшими из Кантерлота, которые сбежали два дня назад в Понивилле.

Олл Аборд? Кто это вообще такой — этот «Олл Аборд», который приказал напечатать плакаты с их лицами и теперь их разыскивает?.. Поток мыслей Даска внезапно прервался догадкой.

— Подожди… этот Олл Эборд работает на железнодорожной станции? — спросил Даск.

— Эм… да. А почему ты спрашиваешь? — настороженно ответила кобыла.

— Точно! Это, должно быть, тот тип, который не нашёл нас связанными в мешке, когда мы прибыли в Понивилль! — сказал Даск, глядя на Спайка, а затем на кобылу. — Слушай, это всё большое недоразумение.

Кобыла несколько секунд пристально смотрела на него, прищурившись. Её долг говорил, что она должна передать их мэру, но ей также было любопытно узнать больше об этих двоих и понять, почему они оказались на плакатах «Разыскиваются». К тому же это казалось ей довольно крутым. Поэтому она решила их выслушать — в конце концов, им всё равно было некуда бежать, пока она за ними наблюдает.

— Ладно, слушаю, — наконец сказала кобыла. — Только не пытайся отвлечь меня, чтобы сбежать. Предупреждаю: у тебя нет шансов на побег. Видишь это? — сказала она, показывая свой бок с кьютимаркой.

Даск Шайн присмотрелся: это было облако с молнией красного, жёлтого и синего цветов.

— Не зря у меня на кьютимарке молния! Моё имя — Рэйнбоу Дэш, и я самая быстрая пони во всей Эквестрии! Так что даже не думай ничего предпринимать! — с гордостью закончила кобыла.

Даск, уже вернувший своё привычное рыцарское достоинство, включил манеры и решил тоже представиться.

— Рад знакомству, мисс Рэйнбоу Дэш, моё имя...

Даск был прерван: кобыла резко прижала копыто к его рту, заставляя его замолчать.

— Не называй меня «мисс», это раздражает, — сказала Рэйнбоу Дэш недовольно.

Серьёзно? Я просто веду себя как джентльпонь… Насколько же можно быть немужеподобной… то есть… неженственной?! — подумал Даск, с раздражением убирая копыто кобылы от своего рта и, всё так же неохотно, продолжая представление, как того требовали манеры.

— Моё ИМЯ — Даск Шайн, — продолжил он, стараясь скрыть раздражение. — А это мой напарник Спайк.

— Ага-ага, как скажешь. Теперь рассказывай, почему вас разыскивают, — сказала кобыла, небрежно махнув копытом и отвернувшись, не придав значения представлению Даска.

Какая же она раздражающая… — подумал Даск, прежде чем глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться и начать свой рассказ.

Как бы это ни было неловко, ему придётся сказать правду. Но говорить правду не означало раскрывать все детали — например, то, что у него не было друзей и что его буквально отправили в этот город, чтобы он их завёл.

И Даск начал рассказывать свою историю: как он жил в Кантерлоте и изучал магию, как разозлил свою наставницу, как она любила довольно жёсткие розыгрыши и в наказание отправила его в мешке в Понивилль, и как Олл Эборд нашёл их, но убежал, так и не дав объяснить ситуацию.

— ХАХАХА! То есть твоя наставница отправила тебя в Понивилль связанным и с кляпом? Ха-ха-ха! — рассмеялась кобыла, представляя себе эту сцену. — Вот это розыгрыш! Я бы тоже хотела такое провернуть. Думаю, мы с твоей наставницей поладили бы, ха-ха.

— Значит, у тебя такое же извращённое чувство юмора, как у принцессы, — недовольно сказал Спайк, всё ещё раздражённый пегаской.

— Принцессы? При чём здесь принцесса? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Даск раздражённо посмотрел на Спайка. Тот сразу почувствовал взгляд брата и понял, что сболтнул лишнее. На протяжении всего рассказа Даск намеренно избегал упоминания о том, кто его наставница, понимая, что это может вызвать ещё больше проблем. Однако теперь у него не оставалось выбора.

— Моя наставница… принцесса Селестия, — тихо сказал Даск.

Рэйнбоу Дэш секунду смотрела на него, а затем недовольно отвела взгляд.

— А я-то думала, вы говорите правду… — раздражённо сказала она. — Я ещё могла поверить в историю про мешок и кляп как розыгрыш, но чтобы принцесса Селестия сделала что-то подобное… За кого вы меня принимаете?

Даск Шайн знал, что так может случиться. С ним это происходило и раньше. Когда он говорил, что является личным учеником принцессы Селестии, многие сомневались, но некоторые всё же верили. Однако стоило ему рассказать, что принцесса любит подшучивать и что между ними довольно близкие отношения — никто уже не верил.

Для всех пони Эквестрии образ Селестии стоял на недосягаемом пьедестале: величественная, спокойная, могущественная, сияющий свет, ведущий их вперёд. Никто не хотел верить, что за этим образом скрывается её настоящая сущность — пони, которая хочет, чтобы с ней обращались как с равной, обожает сладости и время от времени не прочь подшутить.

— Это… правда… — сдался Даск, понимая, что теперь у него не остаётся выбора, кроме как быть арестованным Рэйнбоу Дэш.

— Подожди! У меня есть доказательство! — внезапно сказал Спайк, привлекая внимание обоих пони.

— Ты что задумал? — прошептал Даск Спайку. — Ты ведь не собираешься показывать ей письмо с королевским указом, правда?

Спайк замер, ведь именно это он и собирался сделать.

— Даже не думай! — быстро сказал Даск. — Я не хочу, чтобы пони узнали, что меня фактически изгнали и что я в отчаянии ищу друзей здесь, в Понивилле.

— Ну так что? Где твоё доказательство? — спросила Рэйнбоу Дэш, начиная терять терпение, пока Даск шептался со Спайком.

— Точно! Я вспомнил! У меня же есть фотография в сундуке! Это будет даже лучше! — радостно сказал Спайк, внезапно что-то осознав.

Рэйнбоу Дэш не поняла, что он имел в виду под «сундуком», но Даск — понял. Этот сундук был небольшим ящиком, созданным специально для того, чтобы Спайк мог доставать вещи с помощью своего магического огня. Обычно его огонь служил лишь для отправки писем между Даском и Селестией, но благодаря этому сундуку он мог вытаскивать и другие предметы — не только те, что отправляли Даск или принцесса. Именно так он уже доставал свиток с королевским указом, в котором принцесса изменила имя Даска. Сам же сундук был довольно маленьким и вмещал лишь мелкие вещи: свитки, письма и фотографии.

С громкой отрыжкой Спайк выпустил зелёное пламя, из которого появилась небольшая фотография.

— Вот, смотри! — сказал Спайк, протягивая её Рэйнбоу Дэш.

На фотографии принцесса Селестия улыбалась, стоя рядом с юным Даском Шайном и маленьким Спайком.

— Видишь? Как бы мы смогли сделать такую фотографию с принцессой, если бы не знали её? — спросил Спайк. — Обычно она не любит позировать для фото, если только это не что-то официальное.

— Хм… не знаю… может, это фотошоп, — сказала кобыла, приблизив фотографию, чтобы убедиться, что она не поддельная.

— Да не подделка это! — начал раздражаться Спайк.

Рэйнбоу Дэш опустила фотографию и внимательно посмотрела сначала на Спайка, затем на Даска.

Вот бы сейчас здесь была моя надёжная подруга… она бы сразу сказала, лгут они или нет, — подумала кобыла. В конце концов она решила довериться своим инстинктам, которые её почти никогда не подводили.

— Ладно, я вам верю, — наконец сказала Рэйнбоу Дэш, тяжело вздохнув.

— Правда?! — обрадованно спросил Даск, ведь ему совсем не хотелось провести ночь в тюрьме из-за недоразумения.

— Да… К тому же вы совсем не похожи на преступников. Я, честно говоря, встречала жеребцов с куда более скверным характером, чем у вас… — усмехнулась Рэйнбоу Дэш.

И Спайк, и Даск нахмурились от этого замечания, но решили ничего не говорить — всё-таки они едва не оказались преступниками.

— Кстати, а кто это кричал как девчонка до моего появления? Дай угадаю — ты, да? Красавчик, — спросила пегаска, указывая на Даска.

— КОНЕЧНО НЕ Я! ЭТО БЫЛИ ТЕ ТРИ, КОТОРЫЕ СЕЙЧАС В ОБМОРОКЕ! — выкрикнул Даск, не подумав, а затем осёкся, поняв, что проболтался.

Рэйнбоу Дэш посмотрела туда, куда он указал, и увидела трёх кобыл, которые упали в обморок, едва завидев Даска.

Всё пропало! — подумал Даск. Теперь она точно не поверит, что они потеряли сознание сами по себе.

— А-а, так это те трое, — равнодушно сказала Рэйнбоу Дэш. — Они всегда устраивают драму на пустом месте.

Мышцы Даска, напряжённые с того момента, как Рэйнбоу Дэш посмотрела в сторону упавших кобыл, медленно расслабились. Похоже, для тех кобыл с кьютимарками в виде цветов обмороки были привычным делом.

— Слушай, — снова заговорила Рэйнбоу Дэш с любопытным взглядом, привлекая внимание Даска. — Так значит, принцесса любит устраивать жёсткие розыгрыши?

— Э-э… да… но только иногда, — неуверенно ответил Даск, не желая, чтобы Рэйнбоу Дэш решила, будто принцесса — какая-то безумная шутница. Он также умолчал о том, что чаще всего эти розыгрыши использовались как наказание именно для него.

Рэйнбоу Дэш на несколько секунд уставилась в пустоту, и на её губах медленно появилась зловещая улыбка.

Теперь Даск был уверен: эта кобыла сумасшедшая. И самое главное — он был уверен, что никогда не сможет стать другом такой пони, как Рэйнбоу Дэш.

Далее читайте: Кто покусаеться на Рэйнбоу Дэш??

Глава 7 — Шутки на полной скорости

— Скажи, Даск, ты хотел бы устроить пару розыгрышей? — спросила Рэйнбоу Дэш с зловещей улыбкой.

— А? — произнёс Даск, застигнутый врасплох таким вопросом. Розыгрыши? О чём вообще думает эта кобыла?! — подумал он и, почувствовав на себе настойчивый взгляд пегаски, решил ответить наиболее разумно: — Я… не думаю, что это хорошая идея…

— Хмф! Я так и знала, что ты откажешься, — сказала Рэйнбоу Дэш, демонстративно отвернувшись с притворным негодованием. — Я знала, что ты просто хороший мальчик… Готова поспорить, ты всегда делаешь всё, что тебе говорит твоя наставница, как послушный жеребёнок.

Слова Рэйнбоу Дэш попали точно в цель. В любой другой ситуации Даск бы сразу понял, что им пытаются манипулировать. Но сейчас, после того как за день она уже назвала его «женственным», «милой девочкой» и «жеребёнком», ему действительно хотелось доказать, что он вовсе не такой, что он может быть мужественным и даже, при желании, плохим парнем.

— И что у тебя на уме? — холодно ответил Даск, думая: Эта кобыла не будет больше смотреть на меня свысока!

Бинго! — подумала Рэйнбоу Дэш, всё так же стоя к нему спиной с хитрой улыбкой.

— Всё просто, — сказала пегаска, повернувшись обратно и с воодушевлением глядя на Даска и Спайка. — Только я знаю, что вы на самом деле не преступники, как думают остальные. Поэтому мы обманем тех, кто вас ищет! Мы притворимся, будто вы нападаете на меня, и хорошенько напугаем других пони!

После её оживлённых слов повисла долгая тишина.

— Это… УЖАСНАЯ идея! — раздражённо заявил Спайк. — Мы не хотим злить стражу и сеять панику по всему городу!

— В том-то и дело — о страже можно не беспокоиться, потому что её тут нет, — с энтузиазмом ответила Рэйнбоу Дэш. — Понивилль — спокойный город, здесь нет ни стражи, ни полиции. Поэтому мэр попросила погодный патруль искать вас и сообщать, если мы вас увидим. Так что если мы напугаем одного-двух пегасов из погодного патруля, это не вызовет большого шума! А нам будет очень весело наблюдать, как они удирают от страха!

Даск и Спайк переглянулись. Оба прекрасно понимали, что это плохая идея. Если они не прояснят недоразумение как можно скорее, всё может стать только хуже.

— Что такое? Ты что, трусливый жеребёнок или, может, кобылка? — с ухмылкой спросила Рэйнбоу Дэш, глядя на Даска.

— Очевидно, ты пытаешься нас спровоцировать, — твёрдо сказал Спайк. — Но мы не попадёмся на твою уловку, правда, Даск?

— Я сделаю это! — резко ответил Даск, и в его глазах вспыхнул огонь. — Я докажу тебе, что я не жеребёнок!

Спайк закрыл лицо ладонью, выражая полное разочарование. Он не мог поверить, что его умный и проницательный брат так легко попался на удочку пегаски.

— Отлично! Я пойду искать «жертв», — радостно сказала Рэйнбоу Дэш. — Когда я вернусь с ними, вы притворитесь грабителями или кем-то в этом роде и разыграете нападение на меня.

С этими словами пегаска расправила крылья и, словно радужная молния, унеслась в сторону центра города, оставив Даска и Спайка одних.

Спайк подождал несколько секунд, чтобы убедиться, что Рэйнбоу Дэш улетела достаточно далеко, после чего снова заговорил.

— Думаю, нам лучше уйти, пока есть шанс, — прошептал Спайк Даску. — Если мы сделаем то, что она хочет, мы только навлечём на себя ещё больше проблем.

— Нет! Я докажу ей, что она ошибается! — сказал Даск с решительным взглядом. — Я заставлю эту пегаску проглотить свои слова!

Спайк хотел было возразить брату и снова настоять на побеге, но, похоже, Даск был настроен решительно — он собирался доказать Рэйнбоу Дэш, что не является ни жеребёнком, ни «женственным». К тому же Спайк знал этот взгляд — у его брата уже был какой-то план.

— И что ты собираешься делать? — с любопытством спросил Спайк.

— Она хочет увидеть «плохого парня», да? — сказал Даск, и на его губах медленно появилась зловещая улыбка. — Ну так я ей покажу «плохого парня»…

Тем временем Рэйнбоу Дэш уже добралась до центра города и летала вверх и вниз, разыскивая кого-нибудь из погодного патруля.

— Вот они! — сказала она себе, заметив неподалёку пару пегасок. Обе были кобылами и перемещали облако с одного места на другое над городом. У одной была шерсть синевато-лилового цвета и растрёпанная грива голубого и белого оттенков, у другой — светло-аквамариновая шерсть и аккуратно подстриженная светлая грива.

— Эй! Клаудчейзер! Хелия! — крикнула Рэйнбоу Дэш, привлекая их внимание.

— Привет, Рэйнбоу! Что случилось? — отозвалась пегаска с растрёпанной гривой — Клаудчейзер.

— Я… я видела того жеребца, которого мы ищем! — сказала Рэйнбоу Дэш, изображая испуг.

— Того жеребца, которого мы ищем? О чём ты? — спросила Хелия, пегаска со светлой гривой.

Рэйнбоу Дэш на мгновение растерялась. Она ожидала от них куда более бурной реакции — страха или хотя бы заинтересованности. Но этого не произошло. В отличие от неё самой, которая всерьёз отнеслась к заданию по поиску «преступников», остальные члены погодного патруля уже в первый же день бросили поиски спустя пару часов. В Понивилле никогда не происходило преступлений, и все считали, что история о «преступниках» — просто преувеличение со стороны мэра.

— Преступники! Помните? Те, что на плакатах «Разыскиваются»! — настаивала Рэйнбоу Дэш, раздражённая тем, что её коллеги так быстро всё забыли.

— А-а, точно! Теперь вспомнила… И что? — беспечно спросила Хелия.

— Я их видела! Они у входа в город! Пошли! — быстро сказала Рэйнбоу Дэш, стараясь поторопить их.

Однако обе кобылы остались на месте и лишь переглянулись.

— Нехорошо бросать работу на полпути, — сказала Хелия своей подруге.

— Да… хотя… может, будет интересно взглянуть на того жеребца, из-за которого мэр заставила нас искать, и понять, почему бедняга Олл Эборд так перепугался, — ответила Клаудчейзер с лёгким смешком.

— Хм… да, возможно, это будет весело… Ладно, идём! — согласилась Хелия, тоже улыбнувшись.

— Эм… ладно… следуйте за мной, — сказала Рэйнбоу Дэш без особого энтузиазма, начиная медленно лететь обратно к Даску.

Её первоначальный азарт постепенно угасал. Она поняла, что её коллеги совсем не напуганы — хуже того, они были в хорошем настроении и даже предвкушали происходящее. План Рэйнбоу Дэш заключался в том, чтобы заранее настроить их на страх, чтобы они легко испугались при встрече с Даском. Но это не сработало.

Теперь же она ясно понимала: с таким настроением ей ни за что не удастся их напугать, когда они увидят безобидного Даска и его говорящую «игуану» Спайка. Она знала — как только они вернутся, её розыгрыш превратится в полный провал…

Наконец Рэйнбоу Дэш вместе со своими спутницами вернулась туда, где она оставила Даска и Спайка. Место было пустым — ни следа от двух «беглецов».

— Ну и где ты их видела? — спросила Клаудчейзер, оглядываясь по сторонам, приземляясь рядом с остальными.

— Эм… они должны быть где-то здесь… — ответила Рэйнбоу Дэш, не зная, что делать. Она не была уверена, прячутся ли Даск и Спайк, чтобы напугать их, или просто сбежали. В любом случае, она чувствовала разочарование. Если они сбежали — значит, обманули её. А если прячутся, то это лишь вопрос времени, когда они выскочат, и тогда Клаудчейзер с Хелией только посмеются над ней за то, что она решила, будто сможет их так легко напугать.

— Может, он просто сбежал, хе-хе, — с усмешкой сказала Хелия.

— Или вообще его не существовало, — продолжила Клаудчейзер, тоже улыбнувшись, и посмотрела на Рэйнбоу Дэш. — Может, ты просто хотела нас напугать, Рэйнбоу?

Рэйнбоу Дэш сделала каменное лицо — её раскусили. Похоже, лучше всего будет признаться, что всё это была неудачная шутка.

ФУУУШ!

Как только Рэйнбоу Дэш открыла рот, чтобы заговорить, из ниоткуда вырвались огромные зелёные языки пламени и окружили трёх кобыл. Все трое от неожиданности подпрыгнули и тут же с испугом увидели, что огонь сомкнулся вокруг них.

— Ч-что происходит? — испуганно спросила Хелия.

— Я… не знаю, — ответила Рэйнбоу Дэш, оглядываясь по сторонам в попытке понять, откуда появился огонь. Это… сделали те двое? — мелькнула у неё мысль.

Внезапно небо слегка потемнело, словно всё вокруг накрыла огромная тень. Тут же послышались пугающие звуки, похожие на звериное рычание.

— Голод… Я голоден… — раздался где-то вдалеке глубокий голос.

Три кобылы замерли, услышав эти звуки, а затем — голос.

— Кровь… Я хочу крови… — снова прозвучал голос, становясь всё ближе и ближе.

Подруги Рэйнбоу Дэш испуганно отступили на шаг, не сводя глаз с того места, откуда доносился голос. Перед ними Рэйнбоу Дэш стояла неподвижно, напряжённая, с решительным взглядом устремлённым в ту же сторону — но ничего не могла разглядеть из-за пламени.

Э-это правда Даск? — подумала Рэйнбоу Дэш, начиная сомневаться, часть ли это розыгрыша или им действительно стоит бежать.

— Пища… Я чувствую пищу… — прозвучал зловещий голос уже совсем близко, будто прямо перед ними, за стеной огня.

Хелия и Клаудчейзер прижались друг к другу, дрожа от страха. Рэйнбоу Дэш сглотнула и поняла, что для такого обычного пони, как Даск, невозможно создать нечто столь пугающее. Она развернулась к подругам.

— ДАВАЙТЕ! УЛЕТАЕМ ОТСЮДА! — крикнула Рэйнбоу Дэш.

Однако вместо того чтобы послушаться, обе кобылы застыли на месте, в ужасе глядя куда-то за её спину. Их глаза всё шире раскрывались от страха.

Рэйнбоу Дэш медленно повернула голову, чтобы понять, что их так напугало.

И тогда она увидела его.

Перед ней, проходя сквозь пламя, словно демон, которого огонь не способен коснуться, стояло огромное существо. Оно напоминало жеребца, полностью сотканного из тьмы, словно живую тень, из которой вырывались чёрные языки пламени. Различить можно было лишь три детали: уродливый шрам на щеке, острые клыки… и яростные белые глаза, светящиеся в темноте и внушающие ещё больший ужас.

Кровь Рейнбоу Дэш застыла в жилах — это определённо было серьёзно! Невозможно, чтобы этим проклятым существом был Даск Шайн!

— Ты станешь моей первой добычей… — произнёс пони-демон, поднимая копыто и направляя его на Рейнбоу Дэш.

В тот же миг неведомая сила схватила её за копыта и потащила против воли прямо к пони-демону, заставив оказаться с ним лицом к лицу. Не зная, что делать из-за внезапности происходящего, Рейнбоу Дэш лишь крепко зажмурилась. Ей пришлось признать — ей было страшно.

— Эй… — прошептал голос прямо перед ней.

Рейнбоу Дэш медленно приоткрыла один глаз. Она всё ещё стояла напротив пони-демона, но теперь, оказавшись так близко, могла разглядеть его лучше. Пони-демон был ниже, чем казался — на самом деле он был всего немного выше самой Рейнбоу Дэш. Вблизи было видно, что его шерсть не полностью чёрная, а скорее тёмно-фиолетовая, будто сама по себе светлее, но покрытая тенью. Кроме того, за свечением глаз Рейнбоу Дэш смогла разглядеть их настоящий цвет — знакомый ей фиолетовый. И наконец, если убрать клык и шрам, а его тело осветить обычным светом, этот пони-демон оказался бы кем-то знакомым для пегаски… ЭТО БЫЛ ДАСК ШАЙН!

— Так… кто же у нас испуганная кобылка? — прошептал Даск с лукавой улыбкой.

— Д-Даск?.. — неуверенно спросила Рейнбоу Дэш, всё ещё не веря своим глазам.

Она продолжала смотреть на него, её губа всё ещё слегка подрагивала от страха. Рейнбоу Дэш не могла поверить, что её обманул этот неуклюжий жеребец! И… этот его образ плохого парня на самом деле выглядел очень круто. Кобыла не смогла удержаться и слегка покраснела, поймав себя на мысли, что этот жеребец куда круче, чем она думала.

Наконец Рейнбоу Дэш полностью пришла в себя, чтобы заговорить, но Даск её перебил.

— Пора действовать, — снова прошептал Даск, оставив её в замешательстве.

Рейнбоу Дэш понадобилась всего секунда, чтобы понять — они всё ещё играют, и Хелия с Клаудчейсер по-прежнему с ужасом наблюдают, как «пони-демон» держит её в своих лапах.

— ГОЛОДЕН!.. — прорычал Даск глубоким голосом, одновременно схватив Рейнбоу Дэш копытами, резко наклонив её и впившись зубами ей в шею, не отрывая взгляда от двух испуганных кобыл.

Укус в шею полностью застал Рейнбоу Дэш врасплох — она замерла от дерзости поступка Даска. Разумеется, её шея была в безопасности: Даск не кусал её по-настоящему. Однако пегаска ощущала мягкое прикосновение губ единорога к своей шее, и это вызвало у неё странное чувство… новое чувство, которое… ей нравилось?

— ААА! — притворно закричала от боли Рейнбоу Дэш, когда её «укусили». Отличная игра — если бы не тот факт, что пегаска полностью покраснела.

— КЬЯ-А-А! — закричали в унисон Хелия и Клаудчейсер, расправили крылья и, рыдая, взмыли в небо, улетая прочь.

Когда они отдалились, Даск перестал «кусать» Рейнбоу Дэш. Остатки зелёного пламени исчезли, и тень, покрывавшая тело Даска, вместе с его ложными чертами лица, рассеялась, возвращая ему его привычный облик.

— ХАХАХАХА! — громко рассмеялся Спайк, который до этого прятался за деревом и теперь вышел. — Это было очень весело! Видел, как они удирали!

— Да, вышло неплохо, правда? — улыбнулся Даск Шайн своему другу.

Тем временем Рейнбоу Дэш всё ещё стояла в растерянности, глядя, как её подруги в ужасе сбежали.

— Это… БЫЛО ПОТРЯСАЮЩЕ! — воскликнула Рейнбоу Дэш, глядя на Даска с широкой улыбкой и огромными глазами. — Как ты это всё сделал? И огонь, и тень вокруг тебя! Даже шрам и клыки!

— Ну, пламя сделал Спайк. Было бы опасно, если бы это был настоящий огонь, но это магическое пламя — к нему можно прикасаться, не обжигаясь. Вы бы сами это поняли, если бы дотронулись, именно поэтому я смог пройти сквозь него, — ответил Даск Шайн с улыбкой, ему нравилось объяснять подобные вещи. — А остальное — это просто продвинутая иллюзорная магия. Это не моя сильная сторона, но я всё же могу немного её использовать, и она работает, пока цели не подходят слишком близко.

— Это было круто! Кто бы мог подумать, что ты и правда такой ужасающий дракон! — сказала Рейнбоу Дэш, игриво толкнув Спайка, отчего на лице маленького дракона появилась гордая улыбка. — Никогда бы не подумала, что вы способны на такое! — закончила она с широкой улыбкой, глядя на Даска.

Кто бы мог подумать… она действительно мила, когда улыбается, — на мгновение подумал Даск Шайн, и тут же вспомнил, как говорил ей, что она вовсе не мила. Это воспоминание неприятно его задело.

— Так… ты тоже испугалась? — спросил Спайк у Рейнбоу Дэш с хитрым взглядом.

— О чём ты говоришь? Я с самого начала знала, что это вы! — соврала Рейнбоу Дэш, слегка покраснев. — Хотя… ты всё же застал меня врасплох этим укусом в шею. — закончила пегаска, коснувшись шеи и отвернувшись, краснея ещё сильнее.

Даск этого не заметил, но Спайк мог бы поклясться, что на секунду увидел, как Рейнбоу Дэш улыбнулась, касаясь того места, где Даск её «укусил».

— В любом случае… — быстро сказала Рейнбоу Дэш, снова посмотрев на Даска с лёгкой озорной улыбкой. — Неплохо… для тряпки.

— А вот твоя игра жертвы оставляет желать лучшего, МИСС Рейнбоу Дэш, — ответил Даск с такой же лукавой улыбкой.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока не выдержали и оба не рассмеялись.

— Отлично! Двигаем к следующей цели! — сказала Рейнбоу Дэш после смеха, расправляя крылья и медленно взлетая над землёй, чтобы Спайк и Даск могли последовать за ней. — Не спрашивайте, просто идите за мной.

Спайк, уже забывший всё раздражение, которое изначально испытывал к пегаске, первым пошёл за ней. Тем временем Даск на мгновение задержался, задумавшись, как ситуация с Рейнбоу Дэш так резко изменилась и как, похоже, он начинает дружить с кобылой, даже не ставя перед собой такой цели — в отличие от Флаттершай и Эпплджек… Или же и с ними он тоже сблизился сам по себе, не думая о задании, которое дала ему принцесса? Всё, что произошло с тремя кобылами, он всё ещё делал из обязанности?..

В конце концов Даск решил отложить эти мысли на потом и просто последовать за Рейнбоу Дэш, чтобы узнать, кто станет следующей жертвой их розыгрыша.

— Ты уверена в этом? — неуверенно спросил Даск.

— Да. Это он всё начал, так что мы его напугаем, а потом вы объясните ему, что это была просто шутка и что вы не преступники, — прошептала Рейнбоу Дэш.

За кустом прятались Даск, Спайк и Рейнбоу Дэш. Все трое сидели, выглядывая сквозь листву на того, кто должен был стать их следующей целью — Олл Эборд.

— Делаем то же самое, что и раньше? — спросил Даск у Рейнбоу Дэш.

— Да, только на этот раз я появлюсь позже, будто просто прохожу мимо, а потом ты на меня нападаешь, — с воодушевлением ответила Рейнбоу Дэш.

— Тогда… в этот раз обойдёмся без укуса? — немного неуверенно спросил Даск, не желая, чтобы Рейнбоу Дэш на него рассердилась.

— НЕТ! — быстро сказала Рейнбоу Дэш, её щёки слегка порозовели. — То есть… это добавляет реализма, думаю, эту часть стоит оставить как есть, просто… будь аккуратен… — последнюю фразу Рейнбоу Дэш произнесла очень тихо, отводя взгляд в сторону.

Даск не смог удержаться и слегка покраснел, услышав эти слова, которые на мгновение сделали эту обычно энергичную и открытою пегаску удивительно нежной и хрупкой.

Наконец Даск поднялся и посмотрел на Спайка.

— Когда я подам сигнал, — сказал Даск, и его рог засветился.

Олл Эборд направлялся к железнодорожной станции. Он вышел перекусить в свободное время перед прибытием последнего поезда в Понивилль. Ничего не подозревающий смотритель станции шёл совершенно спокойно, когда внезапная тень будто накрыла небо. В тот же миг зелёное пламя преградило ему путь, и вокруг раздались странные звуки.

Бедный Олл Эборд испуганно огляделся по сторонам, пока Даск медленно приближался, а Спайк и Рейнбоу Дэш сдерживали смех за кустом.

— Голод… Я голоден… — начал говорить Даск глубоким голосом, приближаясь к Оллу Аборду.

Смотритель станции чуть не уронил свои очки — его глаза расширились от ужаса, и он сделал шаг назад.

— Кровь… Я хочу—

Даск не успел закончить свою пугающую фразу — издалека его прервал громкий крик.

— ВОН ОН! ХВАТАЙТЕ ЕГО! — раздался мужской голос с неба.

Даск застыл на месте, когда увидел, как с неба на него бросается почти дюжина пегасов. В тот же момент его иллюзия рассеялась из-за внезапного вмешательства, и он снова предстал в своём обычном виде. Пегасы — и жеребцы, и кобылы — налетели на Даска, схватили его за все ноги и прижали к земле, полностью обездвижив.

— Ч-что происходит?.. — растерянно спросил Даск, когда смог заговорить после всей этой суматохи.

— Мы тебя поймали, проклятый каннибал! — сказал пегас с пронзительным взглядом — жеребец с тёмно-серой шерстью и короткой голубовато-серой ирокезной гривой.

— Да! Это он съел бедную Рейнбоу Дэш! — крикнула другая пегаска позади, со слезами на глазах. Даск смог немного поднять голову и увидел, что это была одна из кобыл, которых он ранее напугал.

— Он… он тот самый беглый заключённый из Кантерлота! — раздался голос Олла Эборда с другой стороны. Он всё ещё был ошеломлён происходящим, но, разглядев Даска получше, узнал его.

— Подождите! Это недоразумение! — крикнул Даск, пытаясь вырваться.

Тем временем Рейнбоу Дэш и Спайк внимательно наблюдали за происходящим — смеяться они перестали в тот момент, когда пони набросились на Даска.

— Пойдём, Спайк, нужно всё объяснить! — быстро сказала Рейнбоу Дэш.

Однако Спайк вместо того, чтобы вскочить, начал ощупывать себя, словно что-то искал. По его лицу было видно — он напуган.

— Рейнбоу… я потерял фотографию… Я не знаю, где её оставил! — с тревогой сказал Спайк, глядя на пегаску.

Вот это уже была проблема. Фотография была ключом к доказательству, что они не заключённые, и что Даск — ученик принцессы. Без неё Рейнбоу Дэш было бы очень трудно убедить остальных, что Даск не преступник. Но, по крайней мере, она могла спасти его от обвинения в каннибализме.

— Жди здесь, Спайк! — сказала Рейнбоу Дэш и вылетела из-за куста к остальным.

— ЭЙ! Отпустите его! — крикнула Рейнбоу Дэш, подлетая туда, где держали Даска.

Все пегасы замерли в удивлении, увидев, как к ним подлетает пегаска с радужной гривой.

— РЕЙНБОУ ДЭШ! ТЫ ЖИВА! — закричала пегаска Хелия и бросилась обнимать её.

— Ну конечно, — немного раздражённо ответила Рейнбоу Дэш. — Это же очевидно, что всё было шуткой! Он просто помогал мне вас разыграть! — сказала она, указывая на Даска.

Пегасы переглянулись — одни выглядели растерянными, другие недовольными, а некоторые даже улыбались. Тем временем Хелия начала плакать, а вторая «жертва», Клаудчейсер, сердито смотрела на Рейнбоу Дэш.

— Это была очень плохая шутка! — сердито сказала Клаудчейсер.

— Да… похоже, мы немного перегнули… — с раскаянием произнесла Рейнбоу Дэш, затем бросила взгляд на Даска и добавила: — Прости, это была моя идея, пожалуйста, простите меня.

Когда атмосфера немного разрядилась, некоторые пони отпустили Даска. Однако не все — смотритель станции заговорил раньше, чем это сделали остальные.

— Подождите минуту! — громко сказал Олл Эборд, который всё ещё ничего не понимал. — Я не знаю, что здесь происходит, но точно знаю, что ОН — опасный беглый преступник. — закончил он, указывая на Даска.

— Это правда! Он был на плакатах «Разыскивается»! — добавил другой пегас, вспомнив, что видел лицо Даска.

— Это… это просто недоразумение, — поспешно сказал Даск, которому уже становилось не по себе от такого количества внимания и пони вокруг. — Я студент из Кантерлота, моя наставница отправила меня сюда по ошибке, у меня даже есть доказательства, что...

Даск замолчал, потому что, пока все смотрели на него, Рейнбоу Дэш жестами дала ему понять, чтобы он не говорил, едва он упомянул слово «доказательства».

— Доказательства? Какие доказательства? — спросил Олл Эборд, пристально глядя на Даска.

Мысли Даска начали лихорадочно работать. Должна быть причина, по которой Спайк не вышел, чтобы доказать его невиновность, или почему Рейнбоу Дэш сама не принесла и не показала фотографию, если у Спайка возникли трудности. Должно быть, есть проблема, о которой я не знаю… — подумал Даск и решил, что лучше всего сейчас молчать.

— Ну так что? Значит, у тебя нет доказательств, что ты студент из Кантерлота? — снова спросил Олл Эборд. В ответ Даск лишь промолчал. — Раз тебе нечего сказать, тогда мы отведём тебя к мэру!

С этими словами Олл Эборд направился к ратуше, а пегасы, всё ещё крепко удерживая Даска, последовали за ним, буквально неся его на себе. Рейнбоу Дэш тем временем начала говорить с товарищами, пытаясь убедить их, что Даск не преступник.

Как только они двинулись, Спайк выглянул из-за куста, собираясь выбежать и помочь своему брату. Однако Даск, единственный, кто смотрел назад и мог его увидеть, покачал головой, давая понять, чтобы тот не выходил. Так Спайк остался лишь смотреть, как его брата уводят, словно настоящего преступника.

Когда они добрались до ратуши, все вошли внутрь, где их с удивлением встретила кобыла с кремовой шерстью и серой гривой, одетая в воротник и зелёный галстук-платок. Под её внимательным взглядом Олл Эборд подошёл к ней и рассказал всю ситуацию, и по мере его рассказа глаза кобылы расширялись, пока она, наконец, не поняла, что происходит.

— Я мэр Понивилля, — представилась кобыла. — И вот Олл Эборд, надёжный коллега и друг, несколько дней назад сообщил мне, что ты прибыл сюда как заключённый из Кантерлота. Это правда?

Даск, которого пегасы уже отпустили, поднялся на ноги и тщательно обдумал, что сказать. Он понял, что, как бы это ни выглядело, сейчас его фактически судят.

— Добрый день, госпожа мэр, — уважительно произнёс Даск, слегка поклонившись. — Это правда, что меня отправили сюда связанным в мешке, но это было не потому, что я опасен или преступник. Это была всего лишь неудачная шутка моей наставницы. Я хотел объяснить всё сразу по прибытии, но смотритель станции убежал прежде, чем я успел это сделать. Кроме того, первые два дня я провёл за пределами города, и только сегодня узнал, что пони ищут меня как беглого преступника.

— И у тебя есть доказательства, подтверждающие твои слова? — спросила мэр.

— Нет… — робко ответил Даск Шайн. — Но у вас тоже нет доказательств, что я преступник, не так ли? Похоже, вы действуете из страха, а не на основании каких-либо фактов.

Мэр слегка удивилась такому ответу и бросила взгляд на Олл Эборда, который избегал зрительного контакта и рассеянно посмотрел в сторону. Затем она снова перевела взгляд на Даска. По её мнению, единорог вовсе не выглядел преступником, однако она не могла полагаться лишь на внешность. И хотя у них действительно не было доказательств его вины, тот факт, что он прибыл в город как заключённый, вызывал серьёзные подозрения.

— Хорошо… — наконец произнесла мэр серьёзным тоном после долгого раздумья. — Я отправлю посланника в Кантерлот, чтобы подтвердить, что ты действительно там учишься. Но до его возвращения тебе придётся подождать в… камере. Согласен?

Даск едва не усмехнулся, услышав это. Она серьёзно спрашивает, согласен он или нет? Он ведь, по их словам, заключённый! Ему не должны задавать подобных вопросов. К тому же создавалось впечатление, будто мэр никогда в жизни не произносила слово «камера». Неужели этот город и правда настолько мирный? В конце концов Даск решил согласиться и подыграть.

— Хорошо, — ответил он, снова слегка поклонившись.

— ПОДОЖДИТЕ! — раздался голос Рейнбоу Дэш сзади — она внимательно слушала решение мэра. — Я тоже хочу, чтобы меня заперли.

Все уставились на неё в полном изумлении.

— О чём ты говоришь?! — в один голос воскликнули Даск и мэр.

— Это я втянула его в неприятности. Это я настояла, чтобы мы разыгрывали шутки вместо того, чтобы всё объяснить. Так что я хочу остаться с ним, пока не докажут его невиновность, — серьёзно сказала Рейнбоу Дэш.

— Я… не думаю, что это необходимо. К тому же это вряд ли займёт много времени — начала мэр, но её перебила Рейнбоу Дэш.

— Я настаиваю!

Мэр внимательно посмотрела на неё. Как глава города, она знала каждого пони в Понивилле, и потому прекрасно понимала, что пегаска с радужной гривой крайне упряма, если уже приняла решение. Поэтому она решила не спорить.

— Хорошо, как скажешь, — вздохнула мэр, опуская голову. — Подождите здесь, я принесу ключи от камеры.

С этими словами мэр направилась в один из кабинетов ратуши. Тем временем Олл Эборд продолжал следить за Даском, а пегасы прощались с Рейнбоу Дэш. Пока они это делали, Даск не отрывал взгляда от пегаски, которая по какой-то причине не захотела его бросить. Когда прощания закончились, пегасы ушли, и кобыла подошла к Даску.

— Боже… — вздохнула Рейнбоу Дэш с лёгкой усталостью, подходя ближе. — Некоторые из моих товарищей действительно разозлились из-за этой шутки. Теперь мне придётся брать дополнительные смены на работе, чтобы всё компенсировать.

— Слушай, Рейнбоу Дэш… — нерешительно сказал Даск Шайн. — Почему ты взяла вину на себя? Ты можешь спокойно уйти. Думаю, тебе не стоит проводить ночь в тюрьме из-за меня.

Рейнбоу Дэш посмотрела на него секунду, а затем слегка стукнула его копытом по голове.

— Перестань говорить глупости. Я уже сказала — это я настояла, чтобы ты устроил розыгрыш вместо того, чтобы всё объяснить. К тому же, думаю, провести ночь в тюрьме не так уж и плохо — теперь я по-настоящему стану плохой девчонкой, — сказала Рейнбоу Дэш с улыбкой, подмигнув ему. — Мы начали это вместе и закончим вместе. Я никогда не бросаю дру—

— Вот! — прервала её мэр, возвращаясь с связкой ключей в зубах. — Уже много лет никто не пользовался камерой, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти ключ.

Когда мэр вернулась, Олл Эборд попрощался с ней и вышел из ратуши, бросив напоследок косой взгляд на Даска. Затем мэр попросила Даск Шайна и Рейнбоу Дэш следовать за ней к камере, что они и сделали: пегаска — с улыбкой, а единорог — с растерянным выражением лица, жалея, что не узнал, чем Рейнбоу Дэш собиралась закончить свою оборванную фразу.

Наконец они пришли в небольшую комнату ратуши. Там находилась единственная камера с железными прутьями, кроватью и маленьким зарешеченным окном, выходящим наружу. С усилием мэр открыла заржавевшую дверь решётки.

— Не уверена, что этой камерой вообще когда-либо пользовались, — сказала мэр, открывая дверь. — Но, даже если она не используется, я всегда приказываю убирать её вместе со всей ратушей, так что с грязью проблем не будет.

— Подождите минуту! — сказала Рейнбоу Дэш, заглянув внутрь. — Здесь только одна камера?

— Эм… да. Её почти никогда не используют, так что держать две было бы расточительно, — ответила мэр. — Это проблема?

Рейнбоу Дэш снова бросила быстрый взгляд внутрь, на этот раз — прямо на кровать.

— Н-нет, никакой проблемы, ха-ха… — нервно рассмеялась пегаска.

После этого Даск и Рейнбоу Дэш вошли внутрь, и мэр начала закрывать решётку. Даск остался стоять на месте, оглядываясь, а Рейнбоу Дэш сделала несколько шагов и потянулась, расправив крылья.

— Места немного, но, по крайней мере, нам не придётся долго здесь сидеть, — сказала Рейнбоу Дэш. — Если посланник летает так же быстро, как я, он вернётся из Кантерлота максимум через пару часов.

Внезапно в голове Рейнбоу Дэш мелькнуло озарение — настолько неожиданное, что она даже вздрогнула.

— Э… госпожа мэр… — спросила Рейнбоу Дэш через прутья у уже уходящей мэра. — А кого вы отправили в Кантерлот?

Мэр посмотрела на неё так, словно ответ был очевиден.

— Конечно же, почтальона — Дерпи, — ответила она и продолжила идти, в то время как Рейнбоу Дэш застыла в шоке.

— НЕЕЕТ! Только не её! — закричала Рейнбоу Дэш, проводя копытами по щекам с драматическим выражением лица.

Затем пегаска немного взмыла в воздух и плюхнулась прямо на кровать, раскинув ноги и уткнувшись лицом в матрас.

— Беру свои слова назад, — сказала Рейнбоу Дэш, её голос был приглушён, так как она говорила, уткнувшись в кровать. — Устраивайся поудобнее, мы здесь надолго.

— О чём ты говоришь? — спросил Даск, поражённый её поведением и ничего не понимающий.

— Дерпи — самая рассеянная пегаска во всём Понивилле, — ответила Рейнбоу Дэш, поднимаясь. — С большой вероятностью она сейчас летит в сторону Лас-Пегаса.

— Но Лас-Пегас находится в противоположной стороне, — заметил Даск.

— Именно, — сказала Рейнбоу Дэш, вспоминая, как однажды попросила Дерпи доставить письмо в Клаудсдейл, а та через неделю прислала телеграмму из Мейнхэттена, сообщив, что потерялась.

Теперь Даск понял, почему Рейнбоу Дэш отреагировала так драматично. Если всё действительно так, как она говорит, у них не было никаких шансов выбраться из этой камеры в ближайшее время.

— Псс! — раздался шёпот снаружи, от которого у Даска и Рейнбоу Дэш настороженно поднялись уши.

Даск подошёл к окну и выглянул сквозь прутья. Из куста (что, похоже, уже становилось привычкой), расположенного прямо под окном камеры, показался Спайк.

— Эй! Так вас всё-таки заперли? — спросил Спайк.

— А ты как думаешь? — лишь ответил Даск Шайн, из-за глупого вопроса своего товарища, ведь он говорил с ним из-за решётки в камере.

— И надолго это? — спросил Спайк, который, казалось, вовсе не нервничал из-за того, что его брат оказался за решёткой.

— Не знаю, похоже, это может затянуться… возможно, даже на несколько дней, — просто ответил Даск Шайн.

— Тогда… чего ты ждёшь, чтобы выбраться? — спросил Спайк с недоумением.

Даск не ответил сразу. Он прекрасно понимал, к чему клонит маленький дракон. Дело в том, что сам процесс его заключения был таким же небрежным, как и арест. Доказательством служило то, что мэр даже не надела на его рог магический подавитель, так что Даск мог без труда телепортироваться из тюрьмы в любой момент, если бы захотел. И, по правде говоря, эта мысль уже приходила ему в голову.

Однако всё изменилось, когда Рэйнбоу Дэш решила быть арестованной вместе с ним. Да, он мог телепортировать их обоих наружу, но такой побег мог создать проблемы — не столько для самого Даска, чьей главной задачей было выполнить поручение принцессы и вернуться в Кантерлот, сколько для Рэйнбоу Дэш, у которой в Понивилле была работа и репутация.

— Думаю, будет лучше, если я останусь здесь, — наконец сказал Даск Шайн, бросив косой взгляд на пегаску, которая находилась рядом с ним и внимательно слушала их разговор. — Я не хочу создавать ещё больше проблем.

Спайк на мгновение посмотрел на него с недоумением, затем тяжело вздохнул и почесал затылок.

— Если ты так считаешь… Тогда что мне делать? — спросил Спайк, решив просто довериться брату.

— Лучше возьми деньги, что у нас есть, и отправляйся в местную таверну переночевать, — задумчиво сказал Даск Шайн. — Хотя остаётся проблема: твоё лицо есть на плакатах «Разыскивается», и кто-то может испугаться или попытаться тебя тоже схватить.

— Это не проблема, — сказала Рэйнбоу Дэш позади Даска, всё это время слушавшая разговор. — Пока ты платишь трактирщику, ему будет всё равно, кто ты. К тому же, никто в городе не воспринимал эти плакаты «Разыскивается» всерьёз. Похоже, только я одна действительно тебя искала. — закончила она, слегка смущённо.

— Тогда… наверное, так и сделаю… — сказал спустя некоторое время Спайк, всё ещё чувствуя себя неловко, оставляя Даска в камере.

— Да, так будет лучше. Не переживай, увидимся завтра, — сказал Даск Шайн, будто прочитав мысли Спайка.

Даск протянул одну ногу сквозь прутья, а Спайк вытянул свою сжатую в кулак лапу. Они соприкоснулись, как при дружеском приветствии, и попрощались. После этого Спайк оглянулся по сторонам и начал осторожно бежать к выходу из города, в то время как солнце медленно клонилось к закату, уступая место ночи.

— Значит, малыш уже ушёл? — спросила Рэйнбоу Дэш, когда Даск перестал смотреть наружу. Она улыбнулась, увидев, насколько крепкой была их дружба.

— Да, думаю, ему было трудно оставить меня здесь, — ответил Даск Шайн с тёплой улыбкой. — Он всё-таки очень преданный друг.

Произнеся слово «преданный», он невольно подумал о Рэйнбоу Дэш и её поступке.

— Если бы я попросил, Спайк, наверное, провёл бы ночь, спя в кустах. Но лучше пусть он отдохнёт на удобной кровати — всё-таки он ещё всего лишь маленький дракон.

— Кстати о сне… — внезапно добавил Даск Шайн. — Как мы сами будем спать?

— А? — Рэйнбоу Дэш уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она не открыла рот сразу, но в её голове пронеслись тысячи мыслей — таких, которые раньше никогда не приходили ей в голову и которые она ни за что не смогла бы произнести вслух. Наконец она тяжело сглотнула и заговорила:

— Т-ты можешь взять кровать, я посплю на полу, — сказала Рэйнбоу Дэш, слегка дрожащим голосом, отводя взгляд, чтобы не смотреть на Даска. — Не то чтобы ты хотел, чтобы мы спали вместе… правда? ХА-ХА-ХА! Хе-хе… э…

Её фальшивый смех быстро сошёл на нет.

— Н-нет! Я вовсе не это имел в виду! — быстро сказал Даск Шайн, заливаясь румянцем. — Но если кто и должен спать на полу, так это я! В конце концов, я жеребец, а ты — дама.

Последние слова Даска мгновенно изменили выражение лица Рэйнбоу Дэш.

— Не обращайся со мной, как с беспомощной девицей! — раздражённо выкрикнула она, подойдя ближе и сильно ткнув его копытом. — ТЫ будешь спать на кровати, а Я — на полу! И точка!

После этого Рэйнбоу Дэш отвернулась и легла на пол, глядя в противоположную сторону от Даска.

7.6

Даск Шайн вновь оказался в замешательстве. В конце концов, он всего лишь хотел проявить вежливость по отношению к пегаске. В итоге он тоже разозлился из-за того, что не мог понять эту пони, и, упав на спину на кровать, пожелал поскорее уснуть, чтобы быстрее наступил следующий день.

Ночь уже наступила, и прошло немало времени с тех пор, как Даск Шайн и Рэйнбоу Дэш перестали разговаривать. Даск лежал неподвижно, пытаясь уснуть, а Рэйнбоу Дэш всё так же лежала на полу спиной к нему.

Что касается Даска, его раздражение из-за неспособности понять пегаску постепенно рассеивалось, пока он перебирал в памяти все их встречи с того самого дня, когда они столкнулись. Однако, сколько бы он ни пытался вспомнить хорошие моменты, он всегда возвращался к одному и тому же воспоминанию — тому, что преследовало его и раздражало снова и снова. Тому самому моменту, когда он разозлился и крикнул Рэйнбоу Дэш, что она вовсе не милая.

Он до сих пор не мог простить себе, что вспылил и сказал такое кобыле. Принцесса Селестия никогда бы не одобрила подобного.

Внезапно какие-то звуки вырвали Даска из его мыслей. Он медленно приоткрыл один глаз, чтобы понять, что происходит.

На полу перед ним Рэйнбоу Дэш расправляла крылья и пыталась устроиться поудобнее. Поменяв положение, она ненадолго замирала, но уже через несколько секунд снова начинала ворочаться. Эта повторяющаяся «рутина» продолжалась снова и снова по мере того, как ночь тянулась вперёд.

«Что с ней такое? Неужели пол настолько неудобный? В конце концов, это ведь была её идея», — подумал Даск Шайн, наблюдая за тем, как пегаска беспокойно двигается.

Он некоторое время просто смотрел на неё, пока вдруг одна мысль не озарила его. Земной пони или даже единорог не испытывали бы особых проблем, спя на полу. Но она ведь пегаска! Она привыкла спать на мягких облаках!

Даск приподнял голову, собираясь снова предложить ей кровать, но знал, что это приведёт к очередному спору с Рэйнбоу Дэш. Поэтому он остановился и посмотрел в сторону окна, пытаясь найти другое решение. И это решение пришло к нему, как только он взглянул на небо.

Тем временем Рэйнбоу Дэш мысленно проклинала необходимость спать на жёстком полу. Как бы она ни ворочалась, ей не удавалось найти удобное положение. Невольно она вспомнила свой дом и свою мягкую облачную кровать, которая в эту ночь оставалась пустой.

— Эй! Рэйнбоу Дэш! — прошептал Даск Шайн.

— Чего тебе? — раздражённо спросила Рэйнбоу Дэш, переворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

Как только она повернулась, её глаза и рот широко раскрылись от удивления. Перед ней парило небольшое облако, занимавшее почти половину камеры. Оно слегка светилось сиреневым оттенком — это была магия Даска, удерживающая его и не позволяющая подняться вверх.

— Ч-что… Откуда ты его взял? — поражённо спросила Рэйнбоу Дэш.

— Оно проплывало неподалёку, — с лёгкой улыбкой ответил Даск Шайн, указывая на окно. — Я решил его одолжить. Надеюсь, погодный патруль меня простит… Но это ради того, чтобы моей напарнице было удобнее спать. Подойдёт?

— Подойдёт? Да ещё как! — с широкой улыбкой ответила Рэйнбоу Дэш. — Ты даже не представляешь, насколько неудобно спать на полу!

Сразу же она запрыгнула на облако и начала энергично бить по нему копытами, прижимая его ниже, чтобы оно опустилось и закрепилось на уровне пола.

Даск, в свою очередь, почувствовал настоящую радость, увидев, как кобыла улыбается. И тут же снова вспомнил свою ошибку — то, что сказал ей, будто она не милая.

«Я и правда был идиотом…» — подумал он. Рэйнбоу Дэш определённо БЫЛА милой.

— Держи, — сказал Даск Шайн, когда кобыла окончательно устроила облако, протягивая ей одеяло со своей кровати. — Ночью облако может быть холодным. Это поможет.

Рейнбоу Дэш на мгновение замерла от удивления — не из-за одеяла, а из-за того, что Даск Шайн заметил, насколько ей было неловко, и помог ей, даже не дожидаясь просьбы.

— Спасибо… — тихо сказала Рейнбоу Дэш, беря одеяло, и её сердце почему-то забилось быстрее.

Для Рейнбоу Дэш на секунду всё окрасилось в розовые тона, пока внезапная мысль не ударила ей в голову, вырывая её из грёз.

— Подожди секунду! — раздражённо сказала Рейнбоу Дэш. — Ты что, снова ведёшь себя со мной как джентлькольт?

Даск Шайн замер на месте. Всё шло так хорошо до этого момента — почему им снова нужно было заводить тот же самый спор и опять заканчивать его раздражёнными? Почему эта пегаска была настолько против галантности?!

— Ну? Почему ты мне помогаешь? — резко спросила Рейнбоу Дэш, и молчание Даска только сильнее её злило. — Потому что я кобыла? Потому что ты считаешь меня беспомощной? Потому что думаешь, что жеребцы сильнее кобыл? Почему?!

Даск Шайн не знал, что ответить. С каждым «почему», которое произносила Рейнбоу Дэш, он становился всё более неуверенным в своём ответе. На мгновение он подумал сказать: «Потому что мы друзья», но это было неправдой. Или нет? В любом случае, он сразу отбросил эту мысль.

— ПОЧЕМУ?! — снова сердито спросила Рейнбоу Дэш.

Даск Шайн не знал, что сказать, поэтому просто заговорил, не думая, удерживая в голове лишь одно воспоминание, которое продолжало его мучить и которое он хотел исправить.

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ КРАСИВАЯ! — выкрикнул Даск Шайн, и это удивило даже его самого.

Рейнбоу Дэш тут же замолчала, полностью ошеломлённая. Она ожидала любого ответа — любого, кроме этого!

Они оба застыли на месте, даже не моргая: Рейнбоу Дэш — с выражением полного изумления на лице, а Даск Шайн — таким же ошеломлённым, но при этом сильно покрасневшим от смущения из-за сказанного. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, Рейнбоу Дэш резко отвернулась, хлестнув Даска хвостом.

— Какой же ты дурак! — сказала Рейнбоу Дэш, взяв одеяло и улёгшись на облако, снова повернувшись к Даску спиной.

Со своей стороны, Даск Шайн лишь опустил голову в полном разочаровании. Он не мог поверить, что выкрикнул Рейнбоу Дэш «красивая», особенно после того, как она сама предупреждала, что ударит любого, кто так её назовёт. Даск решил больше ничего не говорить и просто лёг в постель. Теперь у него не было сожаления о том, что он сказал Рейнбоу Дэш, будто она некрасивая, но взамен пегаска теперь сильно злилась на него.

Пока ночь шла своим чередом и Даск Шайн наконец начинал засыпать, Рейнбоу Дэш всё ещё оставалась полностью бодрой, укрытая одеялом и глядя в сторону стены. Даск не видел её лица, и именно поэтому пегаска так быстро отвернулась — она не хотела, чтобы он увидел её такой, какой она была сейчас: полностью покрасневшей.

Теперь уже Рейнбоу Дэш не могла уснуть. Ей за жизнь говорили многое: «крутая», «быстрая», «классная», «спортивная», «очень крутая» и так далее. Но никто и никогда не называл её «красивой». Это было тем, что она никогда не думала услышать, и потому всегда считала, что если кто-то осмелится назвать её красивой(особенно жеребец), она его ударит. Однако сейчас один жеребец назвал её красивой, и вместо того чтобы ударить его, она лишь покраснела, пока её сердце не переставало бешено колотиться, а разум наполнялся образами Даска, улыбающегося ей.

— Дурак Даск… — прошептала себе Рейнбоу Дэш, ещё сильнее укрывая своё покрасневшее лицо одеялом.

Так закончилась первая ночь Даск Шайна рядом с пони с радужной гривой — Рейнбоу Дэш, пегаской, которой не нравилось, когда с ней обращаются как с леди, но которая, несмотря ни на что, всё же имела сердце и чувства кобылы.

Далее читайте: Что так волнует Даска?

Глава 8 — Прогулка по Понивиллю

Лучи солнца начали проникать в окно камеры, проходя сквозь прутья и падая прямо на лицо Рейнбоу Дэш. Кобыла медленно открыла глаза, широко зевнула и потянулась.

— Хмм… Как же хорошо я выспалась! Нет ничего лучше, чем спать на удобном облаке! — радостно сказала Рейнбоу Дэш, затем посмотрела в сторону кровати своего сокамерника. — Эй, Даск! Ну как тебе спалось?

— Мммннгх… — недовольно пробормотал Даск Шайн со своей кровати, после чего поднялся и бросил на Рейнбоу Дэш раздражённый взгляд.

Бедный Даск выглядел ужасно: под глазами огромные тёмные круги, а сами глаза были сильно покрасневшими от недосыпа.

— Ого! Что с тобой случилось? Ты что, плохо спал? — невинно спросила Рейнбоу Дэш, отчего Даск отвернулся ещё более раздражённо.

— Типа того… — коротко ответил Даск, избегая говорить правду.

В первые минуты ночи Даск мирно спал в своей кровати, однако среди ночи громкий шум разбудил его. Открыв глаза, ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, откуда он исходит — это была его сокамерница. Точнее, это был её громкий храп, который, начавшись, не прекращался ни на секунду и не позволил бедному единорогу снова заснуть до самого утра. Так Даск провёл всю ночь без сна, пока Рейнбоу Дэш наконец не перестала храпеть — что произошло всего за несколько секунд до рассвета. В тот самый момент, когда Даск только начал засыпать, пегаска проснулась и окончательно лишила его возможности хоть немного отдохнуть. Даск сразу подумал упрекнуть её за храп, но, учитывая вспыльчивый характер Рейнбоу Дэш, решил не поднимать эту тему, чтобы избежать очередной ссоры.

— Ладно! Пора прибраться в комнате, — снова заговорил Даск, поднимаясь с кровати, смирившись с тем, что выспаться ему не удастся.

Под внимательным взглядом Рейнбоу Дэш Даск легко использовал свою магию, быстро и с изяществом застелив свою кровать. Затем его магия переключилась на облако, на котором спала Рейнбоу Дэш. Даск поднял облако в воздух, аккуратно провёл его между прутьями и вернул обратно в небо — туда, где ему и было место.

— Лучше, чтобы никто не узнал, что мы без разрешения использовали облако как кровать, — сказал Даск, глядя на Рейнбоу Дэш и выполняя всё это с помощью магии, даже не напрягаясь.

— Вообще ты довольно хорош в магии… — сказала Рейнбоу Дэш, подходя к окну и наблюдая, как облако парит благодаря магии Даска. — Хе-хе! Хотя, похоже, не настолько, — быстро добавила пегаска, продолжая смотреть наружу.

Даск Шайн не понял, что она имела в виду, поэтому подошёл к окну, чтобы увидеть, о чём она говорит. В тот же момент он понял причину её смешка. Как только он перестал удерживать облако магией, оно начало медленно опускаться вниз, вместо того чтобы оставаться в небе, как он ожидал.

— Почему оно не осталось в небе? — вслух задумался Даск.

— Потому что оно слишком плотное. Помнишь, вчера мне пришлось его подстраивать, чтобы оно держалось у самой земли, — без особого значения ответила Рейнбоу Дэш. — Не переживай, кто-нибудь из погодного патруля заметит его, подумает, что это туманное облако, и вернёт его в оборот.

Даск пристально смотрел на облако, не поворачиваясь к Рейнбоу Дэш, но внимательно слушая её слова. То, что она сказала, было настолько простым, настолько фундаментальным, что он никогда особо не задумывался об этом, но теперь это казалось ему поразительным. Не важно, насколько сильна его единорожья магия — погода и облака подчиняются пегасам, так же как земля и урожай подчиняются земным пони. Или, иначе говоря, и урожай, и погода подчиняются магии, но не той физической и видимой, которой владел Даск. Этому учили всех пони с детства, но правда в том, что в Кантерлоте, городе, где преобладали единороги, он никогда не придавал этому значения и сосредотачивался лишь на изучении и освоении новых заклинаний. Теперь же он видел всё это с поразительной ясностью — и пришёл к этому всего за два дня после того, как покинул своё обучение в Кантерлоте и оказался в этом небольшом городке под названием Понивилль, где единороги, пегасы и земные пони жили в гармонии. Это заставило Даска задуматься: сколько магии я принимаю как должное, хотя на самом деле не владею ею и даже не понимаю её? Магия, которую я могу увидеть только через других, которую могу достичь лишь с помощью других… магия, которую я никогда не смогу освоить, если буду один…?

— Эй, Даск! — сказала Рейнбоу Дэш с лёгким смущением, вырывая его из размышлений. — Я не хотела принизить твою магию, честно! Мне правда кажется крутым всё, что ты умеешь! — добавила она, решив, что Даск замолчал из-за её замечания о том, что он не смог удержать облако в небе.

— Что? А! Нет, не переживай, я просто задумался о другом, — поправил её Даск, чтобы она не волновалась. — Кстати… сколько нам ещё здесь сидеть?

— Кто знает… — пожала плечами Рейнбоу Дэш, усаживаясь на кровать. — Мне и так хватило того, что я всю ночь видела твою физиономию, а теперь придётся смотреть на неё ещё и весь день.

— Что ты имеешь в виду «всю ночь видела»? Ты же спала, — с любопытством спросил Даск, глядя на неё.

Рейнбоу Дэш покраснела и отвела взгляд, избегая его глаз.

— Э-это просто выражение такое… — неловко сказала пегаска, не в силах не вспомнить, как всю ночь ей снился Даск и как он говорил ей, что она милая.

— Спасибо Селестии, что никто не может видеть сны, — тихо пробормотала Рейнбоу Дэш себе под нос, прикрывая лицо копытом.

Между ними повисла долгая тишина, пока утро продолжало идти своим чередом. Даск к такому был привычен — он часто учился в полной тишине. Но вот Рейнбоу Дэш к этому явно не привыкла, поэтому решила заговорить… хоть о чём-нибудь.

— Кстати, Даск, сколько дней ты уже в Понивилле? — внезапно спросила Рейнбоу Дэш.

— Дай подумать… Не считая сегодняшнего — три дня, хотя первые два я провёл за пределами города, — спокойно ответил Даск Шайн.

— Хмм… всё равно странно, что тебе ещё не устроили приветственную вечеринку… — задумчиво сказала Рейнбоу Дэш.

— В смысле? — озадаченно спросил Даск.

Однако Рейнбоу Дэш не успела ответить, потому что в тот же момент у обоих заключённых настороженно поднялись уши — они услышали, как открылась дверь и кто-то приближается. Шаги становились всё ближе, пока наконец не остановились у камеры, и стало видно, кто пришёл. Перед ними, по ту сторону решётки, появилась мэр, а за ней — пегаска с серой шерстью и светлой гривой. У неё на крупе были пузырьки в качестве кьютимарки, однако самой заметной особенностью были её глаза, смотрящие в разные стороны.

— Дерпи! — радостно крикнула Рейнбоу Дэш, подбегая к решётке.

— Привет, Рейнбоу Дэш! — весело ответила серая пегаска.

— К-как ты умудрилась не потеряться?! — немного ошеломлённо спросила Рейнбоу Дэш, видя, что пегаска вернулась в Понивилль всего с однодневным опозданием.

— Ну… — смущённо ответила Дерпи, стараясь не смотреть на Рейнбоу Дэш (что было довольно сложно, учитывая её глаза). — Честно говоря, вместо того чтобы попасть в Кантерлот, я не знаю как, но оказалась в Клаудсдейле. Потом по ошибке залетела в город под названием Эпплуза, а потом летела всю ночь, пока наконец не добралась до Кантерлота… Зато обратно я смогла долететь, не потерявшись, хе-хе! — закончила она с гордостью.

И Рейнбоу Дэш, и Даск попытались сохранить серьёзные лица, пока Дерпи рассказывала свою историю, но это оказалось невозможным. Услышав, как она, несмотря ни на что, так старалась и даже летела всю ночь, чтобы им помочь, они не могли не проникнуться симпатией. Для Рейнбоу Дэш это чувство было особенно сильным — она знала Дерпи лучше и понимала, что, хоть та и рассеянная, она никогда не сдаётся и всегда готова прийти на помощь.

— В Кантерлоте я поговорила с одним стражником, и как только упомянула имя Даск Шайн, меня отвели к принцессе, — продолжила Дерпи, с любопытством глядя на Даска. — Меня приняла сама принцесса! Я рассказала ей, что вы в тюрьме и как я потерялась по дороге… И в итоге она сама подтвердила, что Даск не преступник.

Затем Дерпи передала записку мэру, та взяла её и прочитала вслух:

— Подтверждаю, что единорог, известный как «Даск Шайн», не является преступником и является уважаемым учеником из Кантерлота.

Подпись: Принцесса Селестия.

— Что ж… это подтверждает твою историю, — добавила мэр, глядя на Даска. — Вы свободны, сейчас открою.

Мэр взяла связку ключей, которую держала при себе, и уже собиралась открыть камеру.

— Не нужно, — лукаво сказал Даск, и в одно мгновение с помощью магии телепортировал себя и Рейнбоу Дэш за пределы камеры, появившись рядом с мэром, чем сильно её поразил.

— Вам стоит улучшить систему безопасности, — с улыбкой сказал Даск мэру.

— Эм… да… это стоит обсудить на следующем собрании… — немного смущённо улыбнулась мэр.

— Кстати, как получилось, что на обратном пути ты не потерялась? — спросила Рейнбоу Дэш у Дерпи, всё ещё не понимая, как той удалось не заблудиться, как по дороге туда.

— Когда я собиралась возвращаться, принцесса сказала мне лететь в сторону Филлидельфии. Не знаю, зачем она это сказала, но я так и сделала… и по ошибке прилетела в Понивилль, — наивно ответила Дерпи.

И Даск, и Рейнбоу Дэш нервно улыбнулись, поняв, что бедная Дерпи так и не осознала, что принцесса специально направила её в другую сторону, чтобы она, сама того не замечая, полетела в нужном направлении.

— Кстати, принцесса просила передать тебе это, — добавила Дерпи, протягивая Даску письмо.

Даск удивился, услышав это, и тут же обрадовался, что его наставница всё ещё беспокоится о нём. Он с радостью взял письмо и прочитал:

«Дорогой Даск.

Любезная Дерпи сообщила мне, что ты проведёшь ночь рядом с кобылой.

Как твоя наставница, считаю своим долгом напомнить: пользуйся защитой. (Помни наш разговор о половом воспитании.)

Подпись: Принцесса Селестия.»

Даск покраснел до предела, прочитав это письмо. Вся радость, которую он почувствовал, увидев, что наставница ему написала, исчезла, когда он понял, что даже на расстоянии «Принцесса Молестия(*ранее в другом контексте я переводил Молестия как Доставучесть, но все мы помним кто такая Молестия в комьюнити, так что в подобном контексте я это переводить не буду)» продолжает над ним подшучивать.

— Что там написано? — спросила Рейнбоу Дэш, подходя ближе, чтобы взглянуть на письмо.

— Н-НИЧЕГО! НИЧЕГО! ХА-ХА-ХА! — быстро ответил Даск, нервно рассмеявшись и разрывая письмо на тысячи кусочков.

Три присутствующие кобылы переглянулись, не понимая реакции Даска, но ни одна не стала задавать вопросов, и вскоре все четверо направились к выходу из мэрии.

— Ещё раз прошу прощения за доставленные неудобства, — сказала мэр Даску и Рейнбоу Дэш, склонив голову. — Сожалею, что несправедливо вас задержала.

— Не беспокойтесь, всё в порядке, — искренне ответил Даск с улыбкой.

— Спасибо. Что ж, пора возвращаться к делам, — снова сказала мэр, разворачиваясь и направляясь в один из залов мэрии. — Пока вы в городе, если вам что-то понадобится — не стесняйтесь обращаться ко мне.

На этом трое пони попрощались с мэром и вышли из здания мэрии.

— Мне тоже пора, у меня ещё много почты для доставки, — сказала Дерпи, слегка взмахнув крыльями, чтобы взлететь. — До встречи!

— Пока, Дерпи! И спасибо! — попрощались Даск и Рейнбоу Дэш, махая копытами, пока серая пегаска улетала.

Когда Дерпи улетела, Даск и Рейнбоу Дэш некоторое время стояли, глядя друг на друга, не зная, что сказать.

— В общем… думаю, мне тоже пора, — нарушила тишину Рейнбоу Дэш, почесав затылок и взглянув в небо. — Я пообещала погодному патрулю взять дополнительную работу, так что буду занята. Лучше начать прямо сейчас.

Как только Рейнбоу Дэш приняла позу для взлёта, в Даске вспыхнуло чувство — то, которого не было, когда он прощался с Дерпи или с мэром, но которое он уже узнавал… он уже испытывал его раньше, с двумя другими кобылами из этого города — чувство, что не хочется отпускать кого-то…

— Подожди! — быстро сказал Даск. — Тогда… я больше тебя не увижу? Я ведь пробуду в Понивилле всего ещё три дня.

Рейнбоу Дэш несколько секунд пристально смотрела на него.

— Ха-ха, ты что, скучать по мне будешь? — рассмеялась Рейнбоу Дэш, легонько ткнув Даска копытом. — Любому пегасу понадобились бы недели, чтобы выполнить дополнительную работу, а мне хватит двух дней.

— Так что… мы сможем увидеться на Празднике Летнего Солнца, — добавила Рейнбоу Дэш, слегка покраснев и отвернувшись, чтобы Даск этого не заметил.

— Отлично! Тогда это обещание, — сказал Даск с улыбкой, протягивая ей копыто.

— Обещание, — улыбнулась Рейнбоу Дэш, ударив своим копытом о его.

Обещание. — прозвучал третий голос в голове Даска — голос кобылы, которая когда-то давно сказала ему те же самые слова… и не сдержала их. Это воспоминание заставило Даска вздрогнуть, и его улыбка тут же исчезла.

— Пока! — крикнула Рейнбоу Дэш, улетая прочь. Она отлетела сразу после того, как они соприкоснулись копытами, и не успела заметить, как резко изменилось выражение лица Даска.

Даск смотрел ей вслед, наблюдая, как пегаска оставляет за собой радужный след, пока неприятное воспоминание, всплывшее в его голове, исчезало так же быстро, как и появилось. Но горькое чувство, которое оно оставило в его сердце, никуда не делось.

— Обещания… дружба… я… что я вообще делаю? Я ведь обещал, что больше не буду… — вслух пробормотал Даск, обеспокоенно глядя в землю и держась копытом за голову.

— Осторожно! — раздался крик, прерывая его мысли.

Даск тут же поднял взгляд — и успел увидеть лишь пару колёс, которые на полной скорости врезались ему прямо в лицо.

— Ай…! ЧТО ЭТО БЫЛО?! — вскрикнул Даск, потирая ушибленный нос.

— Ох… я не успела поговорить с Рейнбоу Дэш… — раздался детский голос — голос виновницы, врезавшейся в Даска.

Виновницей оказалась маленькая пегаска с оранжевой шерстью и гривой цвета мадженты, причёска которой, по мнению Даска, напоминала Рейнбоу Дэш. Кроме того, кобылка стояла на чём-то вроде самоката с прицепом, и Даск сделал вывод, что именно он и врезался в него.

— Эй, ты! Тебе стоит быть осторожнее! — раздражённо сказал Даск, пытаясь привлечь внимание кобылки, которая всё ещё смотрела в небо.

— Что? Я же крикнула «Осторожно!» Это ты виноват, что не отошёл, — недовольно ответила кобылка, взглянув на Даска.

Раздражение Даска быстро возросло от такого ответа, но так же быстро и исчезло. Он подумал, что будет не по-взрослому — молодому жеребцу вроде него — опускаться до спора с маленькой кобылкой, даже если он прав. К тому же её беззаботный тон и немного заносчивое поведение лишь подтвердили его мысль о том, что эта кобылка — уменьшенная версия Рейнбоу Дэш. И, возможно, как и с Рейнбоу Дэш вчера, они просто начали не с той ноги, и на самом деле она не такая плохая, как кажется.

— Да ладно! — сказал Даск, стараясь сменить тему. — Но всё-таки, почему ты ехала так быстро?

— О! Мне сказали, что Рейнбоу Дэш будет где-то здесь, и я хотела показать ей свой новый самокат, — ответила кобылка, с гордостью демонстрируя его.

— И зачем тебе так важно показать ей свой самокат? Вы что, родственники или что-то вроде того? — спросил Даск, желая разобраться, учитывая, насколько похожи были их характеры и стиль.

В ответ, к удивлению Даска, кобылка сразу опустила голову и натянула грустную улыбку.

— Н-нет… не поэтому… на самом деле у меня нет… — сказала кобылка, с печальными глазами. — Просто Рейнбоу Дэш — самая крутая пони в Понивилле, возможно, во всей Эквестрии… я… всегда ею восхищалась, — закончила она, и её глаза слегка засияли, когда она говорила о том, какая Рейнбоу Дэш крутая.

Даск неловко сглотнул, понимая, что, похоже, задел больное место. Не желая углубляться в тему, которая явно касалась отсутствия семьи у маленькой кобылки, он решил сменить разговор, чтобы хоть как-то поднять ей настроение.

— Э-э… но смотри! — сказал Даск, указывая копытом в небо. — Всё ещё видно радужный след, который оставила Рейнбоу Дэш! Если поторопишься, ты ещё можешь её догнать — просто взлети и следуй за ним!

Но как только Даск произнёс эти слова, предназначенные подбодрить кобылку, её голова опустилась ещё ниже.

— Просто… у моих крыльев есть проблемы, и я… не очень хорошо умею летать… — тихо сказала кобылка, с грустью глядя в землю.

Даск мысленно начал ругать себя: вместо того чтобы поддержать её, он только сильнее её расстроил. «Ну и как так можно было облажаться!» — кричал он про себя.

Наступила неловкая и долгая тишина. Кобылка стояла неподвижно и подавленно, а Даск — тоже не двигаясь, не зная, что сказать. Он хотел нарушить молчание, но боялся снова сказать что-нибудь не к месту и ещё больше расстроить пегаску. Он не знал, какую тему выбрать, чтобы она точно не оказалась болезненной для неё… если только не…

— Т-тебе нравится Рейнбоу Дэш, да? — неуверенно сказал Даск. — Знаешь… я с ней знаком. Может, я смогу поговорить с ней, чтобы вы встретились и пообщались.

Как только Даск произнёс эти слова, казалось, будто маленькой пегаске ввели дозу адреналина: она резко подняла голову и подпрыгнула от радости, глядя на Даска огромными сияющими глазами.

— П-правда?! Ты правда можешь это сделать?! — с восторгом спросила кобылка, приблизив своё лицо к Даску. — Тогда… ты друг Рейнбоу Дэш?!

Неприятное чувство пробежало по Даску, как только кобылка задала этот вопрос. Он… был другом Рейнбоу Дэш? Даск задумался об этом, но единственный ответ, который дала ему его собственная голова, был: нет… пока нет.

— Ну… я бы не сказал, что мы друзья, — неловко произнёс Даск Шайн. — Мы скорее…

Прежде чем договорить, Даск не знал, как закончить эту фразу, однако это и не понадобилось, потому что прежде, чем он успел её завершить, его перебил голос, доносившийся издалека и быстро приближавшийся.

— Эй! Вот ты где, Даск! — раздался знакомый голос Спайка, который подошёл к нему. — Ну как, выспался с Рейнбоу Дэш?

И Даск, и кобылка обернулись к Спайку: кобылка — с выражением замешательства, а Даск — с лицом, полным смущения из-за вопроса, который Спайк выкрикнул во весь голос.

— Ты спал с Рейнбоу Дэш? — переспросила кобылка, пока Даск с тревогой наблюдал, как шестерёнки в её голове начинают складываться в неправильный вывод.

— ТЫ ЧТО, ПАРЕНЬ РЕЙНБОУ ДЭШ?! — с удивлением выкрикнула кобылка.

Даск тут же подскочил к ней и закрыл ей рот, потому что после её крика несколько пони, проходивших мимо, обернулись в их сторону.

— Тсс! Что подумают пони, если ты начнёшь кричать такие вещи?! — прошептал Даск кобылке, всё ещё прикрывая ей рот. — Ты ошибаешься, мы не пара, просто… это сложно.

Сказав это, Даск отпустил кобылку, и та лишь посмотрела на него с понимающей улыбкой.

— Ну даа… — протянула кобылка. — Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной. — Она провела копытом по сомкнутым губам, показывая, что будет молчать. — Рейнбоу Дэш — мой кумир. Если она хочет иметь тайного парня — я не против.

— Что тут происходит? — спросил Спайк, наконец подойдя к ним.

Даск не смог удержаться и посмотрел на Спайка с раздражением: тот всегда появлялся в самый неподходящий момент. Теперь по его вине возникло недоразумение, из которого Даск не знал, как выбраться — он не хотел разрушать идеальный образ Рейнбоу Дэш в глазах кобылки, рассказав, что та была в тюрьме, но и придумать правдоподобную ложь о том, почему они провели ночь вместе, тоже не мог.

— Слушай, Спайк, не говори ничего о том, что произошло вчера, — серьёзно сказал Даск, давая понять, чтобы тот не упоминал их ночь в тюрьме при кобылке.

— Эм… ладно… — ответил Спайк, озадаченно глядя на лицо своего друга. Затем он перевёл взгляд на кобылку, которая тоже смотрела на него. — А ты кто?

— О! Меня зовут Скуталу, — наконец представилась кобылка, внимательно разглядывая Спайка. — А ты… кто вообще?

Спайк тут же вспыхнул от раздражения. Его уже однажды назвали «игуаной», когда он познакомился с Рейнбоу Дэш, и он не собирался снова терпеть подобное.

— Я вообще-то дракон! — возмущённо заявил Спайк, выпуская из ноздрей маленькие язычки пламени. — Меня зовут Спайк, и вместе с моим братом мы под защитой принце—

Даск быстро закрыл ему рот, не давая договорить лишнего.

— Мы гости из Кантерлота, приехали в Понивилль на Праздник Летнего Солнца, — поспешно сказал Даск, не желая, чтобы другие пони узнали их настоящую цель. — И кстати, меня зовут Даск Шайн, приятно познакомиться.

— Вааау! Так у тебя есть дракон-компаньон… это круто! — сказала Скуталу, отбросив своё замешательство и с восхищением посмотрев сначала на Спайка, а потом на Даска. — Теперь понятно, почему Рейнбоу Дэш с тобой встречается! Ты, наверное, тоже крутой!

— Правда, думаешь? — одновременно сказали Даск Шайн и Спайк, выпятив грудь и устремив взгляды вдаль с мечтательным выражением, стараясь выглядеть круто, ведь не так уж часто кто-то прямо говорил им, что они классные. А если что-то и объединяло этих братьев, так это слабость к комплиментам.

— Подожди секунду, — сказал Спайк, возвращаясь к реальности и глядя на брата. — Она сказала, что ты встречаешься с Рейнбоу Дэш?

— Эм… да… я тебе потом объясню, — прошептал Даск Шайн Спайку.

— Значит, вы оба новенькие в городе, — снова заговорила Скуталу. — Хмм… странно, что вам не устроили приветственную вечеринку…

Это привлекло внимание Даска — он уже второй раз слышал об этом. Неужели в этом городе было принято устраивать приветственные вечеринки для чужаков вроде него? — подумал Даск.

— Впрочем, это неважно, — продолжила Скуталу, прежде чем Даск успел задать вопрос. — Полагаю, вы ещё не знаете город, да?

— Ну… не совсем, — честно ответил Даск Шайн.

— Отлично! Тогда я устрою вам экскурсию по городу! — радостно сказала Скуталу, запрыгивая на свой самокат. — Давайте, залезайте! Всё ради друзей Рейнбоу Дэш!

Даск и Спайк посмотрели на Скуталу, её самокат и маленькую тележку, которую она тащила за собой.

— Ты предлагаешь нам залезть в это? — с недоумением спросил Спайк, точно озвучив мысли Даска.

— Конечно! Вы будете моими первыми пассажирами! — воодушевлённо сказала Скуталу.

Даску не очень нравилась эта идея, но ему нравилось видеть улыбку маленькой кобылки, поэтому он без лишних раздумий забрался в тележку, за ним, нехотя, последовал Спайк. Оба кое-как устроились и дали Скуталу знак, что можно ехать.

Скуталу потянула тележку, держась за самокат и отталкиваясь одной из задних ног. Тележка начала двигаться медленно, с такой скоростью, которая совсем не удивила Даска: по его расчётам, его вес вместе с весом Спайка был слишком большим, чтобы маленькая Скуталу могла легко их везти. Даск уже начал придумывать способ помочь ей магией, чтобы они могли ехать быстрее и чтобы она снова не разочаровалась из-за него. Однако это не понадобилось: пока Даск был погружён в мысли, тележка начала набирать скорость, и теперь они действительно ехали быстро.

Даск с удивлением посмотрел на кобылку и к своему изумлению увидел, что она начала яростно махать своими маленькими крыльями с невероятной скоростью, что и придало ей достаточный импульс, чтобы разогнать тележку. Пока Спайк вцепился в борта тележки с испуганным выражением лица из-за скорости, Даск не смог сдержать улыбку: несмотря на свои ограничения, маленькая пегаска нашла отличный способ двигаться быстро и чувствовать ветер под своими крошечными крыльями.

Скорость начала снижаться, когда они подъехали к тому, что, по-видимому, было центром города — рядом с ратушей, но с другой стороны, которую Даск ещё не видел.

— Это главная площадь и фонтан Понивилля, — сказала Скуталу, начав говорить как настоящий экскурсовод.

По площади ходило множество пони — место казалось довольно оживлённым и радостным. Сам фонтан представлял собой статую земной пони, радостно поднявшей передние ноги. Однако больше всего Даска поразило то, что перед фонтаном висела связка воздушных шаров, удерживающая, похоже, кобылу. Та выглядела спящей и парила у самой земли, медленно кружась вокруг фонтана.

Даск опустил взгляд, чтобы убедиться, что Спайк смотрит туда же, но когда он снова поднял голову, его поразило, что ни один другой пони в городе не обращал внимания на спящую кобылу, парящую на шарах — даже Скуталу, которая уже снова начала махать крыльями, направляясь к следующему месту.

Даск хотел было спросить Скуталу об этом странном зрелище, но он уже не раз портил разговоры лишними словами, поэтому просто решил не обращать внимания, как и остальные пони.

«В чужой монастырь со своим уставом не ходят», — вспомнил Даск старую поговорку.

После этого Скуталу повела их по другим местам города: театру, рынку, кондитерской под названием «Сахарный уголок», которую Даск особенно запомнил, потому что с самого утра ничего не ел, и так далее.

— А вон там — библиотека, — сказала Скуталу, когда они проезжали мимо большого дерева с окнами.

— БИБЛИОТЕКА?! — выкрикнул Даск Шайн с восторгом, услышав одно из самых прекрасных слов, какие только знал.

— Да… Но сейчас она закрыта. Кажется, библиотекарша пару недель назад уехала работать в Мэйнхэттен, и с тех пор её никто не открывал, — сказала Скуталу, пытаясь вспомнить подробности, чтобы хорошо справиться с ролью гида.

— Библиотека города закрыта?! — возмущённо воскликнул Даск. — Так нельзя! Это возмутительно! Это варварство! Это на—

Спайк не дал Даску продолжить, зажав ему рот, потому что знал: иначе его брат не замолчит никогда.

— Поехали, Скуталу, к следующему месту, — сказал Спайк, смущённо глядя на озадаченную кобылку.

Так они и уехали, а Даск всё ещё смотрел на библиотеку, не отрывая взгляда, со слезами на глазах, наблюдая, как от него удаляется заброшенный храм знаний.

— А это — башня с часами, — сказала Скуталу, когда они поднялись на вершину небольшого холма.

Место было очень красивым: башня выглядела довольно просто, но идеально вписывалась в архитектуру города, и оттуда открывался вид на значительную часть Понивилля.

— Неплохо, но в Кантерлоте есть башни и повыше, — сказал Спайк. Как и любого ребёнка, его больше всего впечатляла высота, а может, дело было и в каком-то личном комплексе.

— Слушай, Скуталу, — спросил Даск, глядя на город. — А что это за домик вон там?

Даск заметил, что между библиотекой и башней с часами стоит большая хижина с просторным двором и игровыми площадками для жеребят — место, которое Скуталу, похоже, намеренно обходила стороной.

— А… это! Ну… это… школа, — неловко ответила Скуталу.

Это удивило Даска. Он отбросил страх снова сказать что-то не то и решил задать, по его мнению, крайне важный вопрос.

— И почему ты не там? Сегодня учебный день, — внимательно спросил Даск, глядя на Скуталу.

— Ну… просто мне не очень нравится ходить в школу. Я больше люблю быть на свежем воздухе, — сказала Скуталу, немного раздражённо отводя взгляд. — К тому же мне ещё столько всего вам показать: спа, боулинг, Бутик «Карусель»…

— Нет, это не оправдание! — резко возразил Даск. — Тебе что, не хочется учиться?! Читать о древних пони, изучать гражданское право, математику, науки, философию… Ты не можешь не хотеть учиться! Знание — величайшая сила в мире! А школа — дом этого знания!

Это была настоящая речь Даска — такая, что если бы кто-то сказал подобное ему в детстве, он бы, наверное, растрогался до слёз. Однако Скуталу это, похоже, ничуть не впечатлило: она лишь зевнула и отвернулась.

Даск тут же разозлился на кобылку, которая не воспринимала всерьёз столь важную вещь, как обучение, но внезапно в его голове возникла блестящая идея — та, что заставила его зловеще улыбнуться.

— Знаешь… — прошептал Даск на ухо Скуталу. — Рейнбоу Дэш не нравятся пони, которые не относятся серьёзно к учёбе.

Уши Скуталу мгновенно поднялись, а глаза широко раскрылись.

— П-Правда? — неуверенно спросила Скуталу, снова глядя на Даска.

— Конечно. Как думаешь, почему Рейнбоу Дэш встречается со мной? Потому что я очень прилежный ученик, — сказал Даск, подмигнув кобылке.

Скуталу повернулась и долго смотрела на школу с подозрением.

— Л-Ладно… наверное, я могла бы попробовать ходить туда почаще… — медленно сказала Скуталу.

— Вот это правильно! Ты должна ходить туда каждый день, начиная с сегодняшнего! — с энтузиазмом сказал Даск, спрыгивая с тележки и улыбаясь Скуталу.

— Да, хорошо! — ещё более воодушевлённо улыбнулась Скуталу, радуясь тому, что кто-то ей улыбается и заботится о ней.

Как только Спайк спрыгнул с тележки, Скуталу взмахнула крыльями, попрощалась и направилась в сторону школы.

— Пока, Даск, пока, Спайк! И, Даск, не забудь, что ты обещал! — крикнула Скуталу, удаляясь.

— Не забуду! — крикнул в ответ Даск, понимая, что теперь ему придётся убедить Рейнбоу Дэш устроить игру с маленькой кобылкой.

Когда Скуталу скрылась из виду, Спайк повернулся к Даску с хитрой улыбкой.

— Значит… теперь ты встречаешься с Рейнбоу Дэш? — спросил Спайк, улыбаясь.

— К-Конечно нет! — быстро ответил Даск. — Но если, сказав это, я могу убедить маленькую кобылку ходить в школу, то, думаю, небольшая «белая ложь» допустима.

— Хмм… может, ты и прав, хотя сомневаюсь, что Эпплджек это одобрила бы, — задумчиво сказал Спайк, заставив Даска опустить голову от стыда.

— Хех… пожалуй, ты прав… — признал Даск, соглашаясь, что у Спайка есть веский аргумент.

— И что теперь? — спросил Спайк, понимая, что теперь, когда они свободны от проблем и у него больше нет обязанности заводить друзей, им остаётся лишь ждать Праздника Летнего Солнца и новой встречи с принцессой Селестией.

— Грррр~! — заурчал от голода живот Даска.

— Я ужасно голоден, мне нужно позавтракать, — сказал Даск, держась за живот. — Но сначала есть кое-что куда более срочное.

— То есть ты только что вышел из ратуши… и теперь хочешь вернуться туда? — спросил Спайк, следуя за братом по улицам города.

— Именно. Это то, чему нет прощения перед Селестией, — раздражённо ответил Даск.

Кто угодно подумал бы, что речь идёт о чём-то крайне серьёзном, однако по дороге вниз в город Даск уже рассказал Спайку, о чём именно. Он хотел поговорить с мэром, чтобы как можно скорее назначили нового библиотекаря и снова открыли библиотеку. Для большинства пони это показалось бы пустяком — для всех, кроме Даска, который не мог представить более тяжкого преступления, чем закрытая библиотека.

— Серьёзно, Даск, не думаю, что это настолько важно, — сказал Спайк, пытаясь его успокоить.

— Конечно важно! — раздражённо ответил Даск. — Я ещё могу простить мэру то, что она посадила меня, как преступника, но не могу простить, что она держит знания вдали от тех, кто их ищет.

Когда они свернули за угол, перед ними снова открылась центральная площадь — единственное, что отделяло Даска от ратуши.

— Это непростительно, — сказал Даск, быстро шагая через площадь. — Она хотя бы могла оставить временного библиотекаря или—

Речь Даска оборвалась — как и он сам — когда, проходя мимо фонтана, он заметил, что та самая кобыла, парящая на воздушных шарах перед статуей, всё ещё там. Его раздражение было велико, но постепенно уступило место любопытству: оставаться без ответов на вопросы Даску было ничуть не менее неприятно.

Даск посмотрел на окружающих пони и вновь убедился, что никто не обращает внимания на это странное явление, что показалось ему ещё более необычным. Тогда он подошёл к одной из местных пони, чтобы узнать причину.

— Простите, мисс, — сказал Даск, обращаясь к лиловой кобыле, проходившей мимо.

— Да?

— Вы видите ту пони, которая парит на шарах? — спросил Даск, указывая на неё.

— Конечно вижу, я не слепая, — ответила кобыла так, словно вопрос был очевидным.

— Тогда почему никто ничего не делает и ничего не говорит? — снова спросил Даск, желая как можно быстрее понять, является ли это каким-то уличным представлением или странной местной традицией.

— О, это! — сказала кобыла с улыбкой. — Это просто Пинки ведёт себя как Пинки, привыкнешь.

После этого кобыла продолжила свой путь, оставив Даска в ещё большем замешательстве, чем прежде. Тогда единорог повернулся и посмотрел прямо на парящую пони, решив, что единственный и самый прямой способ всё выяснить — это подойти и спросить её лично, эту странную розовую кобылу, у которой, к тому же, в качестве кьютимарки были воздушные шары.

Далее читайте: Как Пинки Пай оседлала молодого жеребца?

Глава 9 — Смех — лучшее лекарство

Пони продолжали сновать по центральной площади Понивилля: направлялись к своим рабочим местам, покупали, продавали или просто гуляли — все занимались своей обычной повседневной рутиной, которую выполняли день за днём. Все, кроме одного фиолетового единорога и маленького дракона, которые всё ещё пристально смотрели на странную кобылу, парящую перед ними с закрытыми глазами.

Перед ошеломлёнными взглядами Даска и Спайка продолжала неподвижно висеть в воздухе розовая кобыла с растрёпанной гривой. К её талии были привязаны воздушные шары, благодаря которым она и парила, и, что примечательно, такие же шары украшали её бока в виде кьютимарки. Этот странный спектакль буквально сводил Даска с ума от любопытства, но он не был уверен, что делать: кобыла держала глаза закрытыми, и Даск не знал, медитирует ли она, спит, потеряла сознание или, возможно, с ней случилось что-то похуже. Однако в конце концов он набрался смелости и коснулся её щеки.

— Эй! Ты в порядке? — нервно спросил Даск, всем сердцем надеясь, что перед ним не какой-нибудь пугающий парящий труп.

Медленно глаза кобылы начали открываться, показывая яркие голубые глаза.

— Эм…? — сонно отозвалась кобыла, едва приоткрыв глаза, с трудом говоря и оглядываясь по сторонам. — Что происходит?

Даск и кобыла несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока Даск снова не заговорил.

— Ну… я… хотел спросить, всё ли с тобой в порядке, — неуверенно сказал Даск, с облегчением понимая, что она очнулась. — Просто я видел, как ты тут паришь, и никто не обращал на тебя внимания, так что…

Даск замолчал, услышав тихое сопение и заметив, что кобыла снова уснула.

— Эй, проснись! — немного раздражённо сказал Даск, сильно ударив копытом по земле, чтобы шум снова разбудил её.

— А? Что? Ой, да… прости, — устало сказала розовая кобыла, вздрогнув и проснувшись, снова глядя на Даска с немного поникшим выражением. — Просто мне нужно найти нового пони, который недавно появился в городе, и—

Внезапно кобыла замолчала и посмотрела на свой хвост, который по какой-то причине начал подрагивать. Затем она снова взглянула на Даска и впервые широко распахнула глаза с огромным энтузиазмом.

— Это ты! Новый пони в Понивилле — это ты! — воскликнула кобыла, широко улыбаясь Даску. — Ты не представляешь, как трудно мне было тебя найти! Три дня назад моё Пинки-чутьё подсказало мне, что в городе появился новый пони! Но я не была до конца уверена, потому что это был новый сигнал — то, чего моё Пинки-чутьё никогда раньше не делало! Но моё Пинки-чутьё никогда не ошибается, значит, это точно было что-то новое! И это меня так взволновало! Вот почему я так долго тебя искала!

Кобыла говорила без остановки, быстро кружа вокруг Даска в воздухе и приближая своё лицо к его на крайне близкое расстояние.

Даск же не знал, как реагировать. То, что кобыла, которая только что спала, оказалась такой разговорчивой и энергичной, застало его врасплох. К тому же у него накопилось множество вопросов: почему она парит, зачем искала его и откуда знает, что он появился три дня назад. Однако первым он задал другой вопрос — тот, который был необходим, чтобы хоть немного разобраться в запутанной речи розовой кобылы.

— Подожди… прежде всего, что такое «Пинки-чутьё»? — растерянно спросил Даск, остановив кобылу копытом, чтобы та перестала кружить вокруг него.

— О! Это просто сигнал, который подаёт мне моё тело, чтобы предупредить, что что-то произойдёт. Например, когда у меня чешется левое ухо и грива встаёт дыбом — это значит, что скоро пойдёт дождь. А когда мой хвост три раза дёргается вправо — это значит, что в город придёт кто-то новый, — объяснила кобыла так, будто это было совершенно нормально. — И, конечно, это называется «Пинки-чутьё», потому что так меня зовут — Пинки Пай! Кстати, как тебя зовут?

Даск снова не сразу нашёлся с ответом — он всё ещё не привык к тому, насколько быстро и бессвязно говорила эта кобыла. К тому же он не был уверен, стоит ли смеяться над абсурдностью того, что она только что сказала. Однако прежде всего следовало соблюсти вежливость: раз кобыла представилась, он тоже должен был это сделать.

— П-Приятно познакомиться, меня зовут Даск Ша... — Даск снова прервался, потому что, когда он, поклонившись в знак приветствия, поднял голову, то увидел, что кобыла снова уснула.

— КХМ! — кашлянул Даск, пытаясь её разбудить.

Пинки Пай вновь распахнула глаза от неожиданности.

— Что…? Ой, прости! Просто я немного… устала… и когда так бывает, я иногда засыпаю, — сказала Пинки Пай слегка поникшим голосом, с лёгкой улыбкой.

Даск заметил, что Пинки Пай хотела сказать другое слово вместо «устала», но передумала. Однако он решил ничего не спрашивать, чтобы не добавлять ещё больше вопросов, которые уже вызывала у него эта странная кобыла.

Наступила короткая и неловкая пауза: кобыла замолчала, а Даск погрузился в свои мысли. Но он снова заговорил, заметив, что глаза Пинки Пай вновь начинают закрываться — чего он никак не хотел, пока не получит ответы на все свои вопросы.

— Значит… ты искала меня уже три дня? И твоё Пинки-чутьё подсказало тебе, что я появлюсь в Понивилле? — недоверчиво спросил Даск, говоря громче, чтобы она не уснула.

— Ага! Но, как я уже сказала, моё Пинки-чутьё сработало странно, когда предупреждало меня о твоём появлении — так оно никогда раньше не реагировало, когда в город приезжали другие пони… — задумчиво ответила Пинки Пай, продолжая парить перед Даском.

Даск слегка улыбнулся, подумав о том, насколько это звучит нелепо. Он слышал и читал о том, что некоторые пони верят в суеверия, амулеты на удачу и прочие вещи, не имеющие ни научного, ни магического обоснования, но чтобы части тела начинали вибрировать, предупреждая о случайных событиях — это было самое абсурдное, что он когда-либо слышал.

— Ну, может, твоё Пинки-чутьё «сработало иначе», потому что я пришёл с драконом, — с насмешкой сказал Даск, указывая на своего спутника.

— С драконом? — переспросила Пинки Пай и тут же перевела взгляд с Даска на маленького дракона, стоящего рядом.

Спайк лишь неловко и робко поприветствовал её — до этого момента он был благодарен, что эта странная кобыла обращала внимание только на Даска.

— Вау, дракон! Давно я не видела драконов! Хотя ты поменьше тех, что я встречала раньше, — с широкой улыбкой сказала Пинки Пай. — Но всё равно, мистер дракон… нет, так не пойдёт, я не могу звать тебя «мистер дракон». Скажи, как тебя зовут?

— М-моё имя Спайк… — немного смущённо ответил дракон, протягивая ей лапу для приветствия.

— Очень приятно познакомиться, малыш! — сказала Пинки Пай, отодвинув лапу Спайка и заключив его в крепкое объятие.

Объятие длилось недолго, но этого хватило, чтобы Спайк застыл как вкопанный: как и его брат, он не привык к объятиям, тем более от незнакомой пони.

По мнению Даска, поведение этой кобылы было слишком непредсказуемым для его вкуса. Ему нравились порядок и последовательность, а она говорила быстро и бессмысленно, затем внезапно засыпала без причины, а потом не соблюдала личное пространство и подходила слишком близко. Это был тот самый момент, когда Даску следовало бы уйти — именно так он постоянно себе твердил. Однако сначала ему нужно было получить ответы на все свои вопросы.

— Тогда… зачем ты меня искала? — спросил Даск, надеясь получить быстрый ответ, затем выяснить, почему она парит, окончательно разобраться во всём и как можно скорее уйти от этой странной кобылы.

— Ну, чтобы устроить тебе приветственную вечеринку! А зачем ещё? — с широкой улыбкой ответила кобыла.

Даск замолчал, пристально глядя на неё. Она снова говорила какие-то нелепости. Устроить ему приветственную вечеринку? Зачем? Неужели она три дня искала его только ради этого? — подумал Даск.

Однако тут же ему вспомнились слова Рейнбоу Дэш и Скуталу — обе говорили, что им кажется странным, что ему не устроили приветственную вечеринку.

— Подожди… В Понивилле принято устраивать вечеринки для гостей? И ты за это отвечаешь? — недоверчиво спросил Даск.

— Конечно! — оживлённо ответила кобыла, которая временами выглядела так, будто вот-вот снова уснёт. — Хотя это не то чтобы моя обязанность, просто мне нравится это делать.

Даск не мог не заметить, что чем больше он разговаривал с Пинки Пай, тем больше у него возникало вопросов. Но он всё же задал ещё один.

— Почему тебе вообще нравится устраивать вечеринки для пони? Тем более для незнакомых… — растерянно спросил Даск.

Как только он закончил, словно по какому-то сигналу, воздушные шары Пинки Пай лопнули, и она наконец опустилась на землю. Встав на копыта, она опустила голову и глубоко вдохнула.

— Потому что…

Она сделала короткую паузу — и вдруг, к полному изумлению Даска и Спайка, розовая кобыла запела.

— Устроить праздник — лучшее веселье,

Чтоб новых пони встретить, друзей обрести!

Земной, пегас и единорог —

Каждому гостю устрою я праздник!

Грифон, дракон или монстр дружелюбный —

Не важно, кто ты, если хочешь веселиться!

Я — Пинки Пай, хозяйка всех вечеринок,

Хочешь улыбнуться — просто подойди!

Пинки Пай продолжала петь, прыгая из стороны в сторону и танцуя по всей площади, а Даск и Спайк смотрели на неё с ошеломлением. На мгновение им обоим захотелось провалиться сквозь землю: стоять перед сумасшедшей кобылой, которая без стеснения поёт и танцует посреди площади без всякой причины, — это было нечто, чего ни один утончённый пони из Кантерлота никогда бы не сделал. Это казалось им постыдным — по крайней мере, так они чувствовали в тот момент.

Пока Пинки Пай продолжала своё выступление, Даск украдкой посмотрел по сторонам, ожидая увидеть на лицах окружающих такое же смущение или недоумение. Однако, к своему облегчению, он сначала никого не заметил… но это облегчение длилось недолго. Когда он снова взглянул на Пинки Пай, то увидел, что пони города, вместо того чтобы смущаться или расходиться, наоборот, присоединились к ней: они пели вместе с ней, а некоторые даже повторяли её танцевальные движения.

— Что вообще происходит?.. — неловко прошептал Спайк, оставаясь неподвижным и не менее ошеломлённым, чем Даск.

— Они… просто поют… — неуверенно ответил Даск, пытаясь осмыслить происходящее. — Думаю, это… «песня сердца»…

Этот термин Даск выучил давно, хотя никогда не думал, что он ему пригодится. «Песня сердца» — это разновидность древней магии: когда пони испытывает сильные чувства, его сердце и магическая аура начинают вибрировать и настраиваться на других пони, благодаря чему они могут петь одну и ту же песню в унисон, даже не зная слов заранее. Это не было чем-то совершенно неизвестным для Даска — даже слуги в замке иногда пели во время работы или праздников. Но лёгкость, с которой Пинки Пай начала песню и вовлекла в неё почти всех пони на площади, поразила его до глубины души. В Кантерлоте он никогда не видел ничего подобного — по крайней мере, настолько спонтанного и естественного. Это была полная гармония, где каждый житель города пел в такт чувствам Пинки Пай — чувствам, которые, судя по всему, возникли просто от мысли о празднике. И эта гармония постепенно рассеивала смущение, которое сначала испытывали Даск и Спайк, наполняя их сердца радостью и даже побуждая присоединиться к пению.

— Даск и Спайк — новенькие, это здорово,

Ведь так познакомятся с каждым они!

Так пойте, танцуйте, смейтесь, прыгайте —

Понивилль встречает вас большой вечеринкой!

С этими словами Пинки Пай завершила песню громким возгласом, и откуда-то посыпались конфетти и серпантин — к большому огорчению Даска и Спайка, которые, хотя и не хотели этого признавать, уже почти были готовы подпеть.

— Это было круто! — сказал молодой жеребец коричневого цвета, который присоединился к хору Пинки Пай.

— Да, было очень весело! Кстати, когда будет приветственная вечеринка, Пинки Пай? — спросила белая кобыла, тоже участвовавшая в песне, подходя ближе к ней, в то время как остальные пони, закончив петь, уже возвращались к своим делам.

— Хафф… Я… будет вечером… я разошлю приглашения, не волнуйтесь… — сказала совершенно измотанная Пинки Пай, пытаясь отдышаться.

Оставшиеся пони из хора тоже разошлись по своим делам, и Пинки Пай снова осталась одна. Даск подошёл к ней.

— Это было впечатляюще! Я и не думал, что ты так любишь вечеринки, — сказал Даск с улыбкой.

— Да… хафф… просто мне правда нравится видеть… — начала Пинки Пай с усилием, но не закончила фразу: она закрыла глаза и внезапно потеряла сознание прямо перед Даском. Тот по рефлексу успел подхватить её, прежде чем она упала лицом на землю.

— Эй! Пинки Пай, очнись! — сказал Даск, удерживая её в копытах. — Небо… не могу поверить, что она снова отключилась. Может, у неё анемия? Или, может…

Даск резко замолчал и побледнел.

— Что случилось? — спросил Спайк, подходя ближе.

— Она… у неё сильный жар! — с тревогой сказал Даск, приложив копыто ко лбу Пинки Пай.

— И… что нам делать? Отнести её к врачу? — нервно спросил Спайк.

— Не знаю. Я даже не уверен, есть ли в этом городе больница или что-то подобное, — сказал Даск, пытаясь успокоиться. — Может, это не так серьёзно… возможно, лучше отнести её домой…

Он осторожно потряс Пинки Пай, стараясь не быть грубым.

— Эй… Пинки Пай, где ты живёшь? — мягко спросил Даск, наклонившись к ней, когда она приоткрыла глаза.

— Хафф… в… «Сахарном уголке»… — прошептала Пинки Пай, с трудом выговаривая слова, после чего снова потеряла сознание.

— Она сказала «Сахарный уголок»? Это же— — оживился Спайк, но Даск перебил его.

— Да, я помню! Это та самая кондитерская, которую нам показывала Скуталу! — быстро сказал Даск, мысленно поблагодарив себя за то, что не позавтракал и поэтому хорошо запомнил это место.

Даск сразу решил отнести Пинки Пай туда, но на мгновение задумался, как именно это сделать. Телепортация была бы самым быстрым вариантом, но кондитерская находилась вне поля зрения, а значит, потребовалось бы слишком много энергии, к тому же он не хотел, чтобы Пинки Пай стало плохо, как это бывает с теми, кто не привык к телепортации. Он подумал о том, чтобы нести её с помощью левитации, но это выглядело бы странно — бегущий пони с другой пони, висящей в воздухе, как кукла, мог вызвать ещё больше недоразумений.

В итоге Даск выбрал самый простой, но и самый неловкий для него способ, поскольку он не любил физический контакт.

Он аккуратно уложил Пинки Пай себе на спину, так что всё её тело лежало на его спине, а её ноги безвольно свисали, не доставая до земли. Молодой единорог почувствовал тепло её тела — это заставило его покраснеть: как бы он ни отрицал, мягкая шерстка Пинки Пай, касающаяся его собственной, ощущалась… слишком приятно.

«Не думай ни о чём неприличном! Не думай ни о чём неприличном!» — мысленно повторял себе Даск, пока устраивал её поудобнее.

— Что-то случилось? — невинно спросил Спайк, заметив, как нервничает его брат.

— Н-ничего! Вперёд! — быстро ответил Даск и начал идти.

Так Даск понёс бессознательную Пинки Пай, двигаясь медленно, но уверенно, чтобы не трясти её, а Спайк шёл следом, следя, чтобы она не соскользнула со спины.

Пока они направлялись к «Сахарному уголку», сознание Пинки Пай колебалось между бодрствованием и забытьём.

«Что я делаю?.. Где я?..» — думала Пинки Пай, пытаясь прийти в себя и с усилием приоткрывая глаза. «Я… двигаюсь?..»

Её взгляд был затуманен — она различала лишь размытые силуэты дороги. Но она почувствовала, что кто-то её держит: что-то лавандового цвета, мягкое, тёплое и приятно пахнущее — то, на чём она лежала.(Сколько он там не мылся дня три?)

«Меня кто-то несёт?.. Кто это?.. Я… я должна встать!..» — подумала Пинки Пай, немного приходя в себя и шире открывая глаза. «Я должна… я должна…» — повторяла она, но её мысли теряли чёткость.

«Но…» — мелькнула мысль, когда силы снова начали покидать её, и она вновь погрузилась в сон, а на её губах появилась мягкая улыбка. «Но… так приятно…»

С этой мыслью Пинки Пай окончательно погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Не прошло много времени, как Даск и Спайк наконец добрались до «Сахарного уголка» — здания, которое не оставляло ни малейших сомнений в том, что это кондитерская. Перед входом стояли колонны, напоминавшие леденцовые трости, крыша была украшена так, будто сделана из шоколада и меренги, а верхние этажи выглядели как кексы, поставленные на огромный торт. Без сомнений, это было очень приметное здание — такая кондитерская, при виде которой сразу хотелось съесть что-нибудь сладкое. Именно это и происходило с Даском в тот момент: на секунду он даже забыл, зачем пришёл, пока его желудок не напомнил ему, что он весь день ничего не ел.

Даск и Спайк подошли к двери, но не успели постучать — она сама открылась, и изнутри вышли двое пони. Пара: стройный взрослый жеребец с жёлтой шерстью и оранжевой гривой, в галстуке-бабочке и маленькой шапочке кондитера, и кобыла с лёгкой полнотой, с бирюзовой шерстью и розовой гривой, уложенной так, что напоминала крем. На ней был фартук и розовые серьги. У обоих на боках были кьютимарки с тортами, и оба выглядели спешащими.

— Ох! Простите, но вы не можете войти, — сказала кобыла, заметив Даска и Спайка, в то время как жеребец закрывал дверь за собой. — Нам нужно срочно уйти, так что кондитерская сегодня закрыта.

— Я… не за сладостями, — сказал Даск, хотя на самом деле очень этого хотел, но сейчас было не до этого. — Я нашёл эту кобылу на центральной площади, и, похоже, у неё высокая температура.

Даск повернулся, показывая кобылу на своей спине. При виде розовой пони пара резко изменилась в лице.

— Пинки Пай! — с тревогой в голосе воскликнула бирюзовая кобыла, подходя и касаясь её щеки. — Дорогой, занеси её внутрь, в её комнату.

— Да, дорогая, — послушно ответил жёлтый жеребец, по всей видимости её муж.

Он осторожно снял Пинки Пай со спины Даска, уложил её себе на спину и открыл дверь, чтобы войти внутрь.

— Что с ней случилось?! Она была в плохом состоянии, когда ты её нашёл?! — взволнованно спросила бирюзовая кобыла.

— Ну… мы со Спайком нашли её на площади — она парила неподвижно на шарах. Тогда она выглядела очень уставшей, потом она спела песню… и потеряла сознание прямо передо мной, — сказал Даск, тоже слегка нервничая и сильно упрощая рассказ, надеясь, что его снова не поймут неправильно и не обвинят в чём-то.

— Небеса… Я так и знала, что этим всё закончится! — сказала кобыла, разворачиваясь и входя в кондитерскую. — Я предупреждала Пинки Пай, что ей опасно выходить в таком состоянии.

На мгновение Даск замялся: уйти ли ему или остаться. Но любопытство снова взяло верх, и он решил последовать за ней внутрь.

— В каком смысле — «в таком состоянии»? — спросил Даск, входя следом.

— Несколько дней назад она заболела. Ничего серьёзного, но доктор велел ей соблюдать постельный режим, — ответила бирюзовая кобыла, остановившись у лестницы и глядя наверх. — Пинки Пай очень непоседлива, но сначала она была готова слушаться врача. Однако уже на следующий день она встала с постели и вышла на улицу. Сказала, что её Пинки-чутьё подсказало ей, что в город приехал новый пони, и она обязана устроить ему вечеринку. Я предупреждала её, что нельзя выходить, пока она больна, но она меня не послушала. Так она и провела эти дни, разыскивая по всему городу этого нового пони, но так и не нашла его. Зато её состояние становилось всё хуже с каждым днём. И сегодня она уже едва стояла на ногах. Я умоляла её не выходить — она почти не могла ходить, но она отказалась и просто привязала к себе шары, чтобы парить и не идти пешком, и снова отправилась искать этого самого нового пони.

Даск Шайн наконец смог сложить недостающие кусочки головоломки и понять, почему Пинки Пай безжизненно парила на площади. Дело было не в усталости — она была больна, и, по всей видимости, виноват в этом был Даск, пусть и косвенно, ведь именно он был тем новым пони в городе, которого искала Пинки Пай.

Сверху послышались шаги, вырвав Даска из его мыслей. Жёлтый жеребец спускался по лестнице, стараясь не шуметь.

— Я уложил её в постель, надеюсь, она сможет как следует отдохнуть и не выйдет снова на улицу, иначе её жар может усилиться. Думаю, сейчас ей нужно только отдыхать, — сказал жёлтый жеребец, с тревогой глядя на свою супругу.

— Вы… родители Пинки Пай, верно? — робко спросил Даск, заметив, как сильно оба беспокоятся о розовой кобылке.

Оба пони удивлённо переглянулись, а затем, к удивлению Даска, на их лицах появились грустные улыбки.

— Нет… мы не её родители, но она работает и живёт здесь, с нами, — сказал жёлтый жеребец. — К тому же все любят Пинки Пай. Она самая жизнерадостная пони в городе. И мы, хоть и не её родители, тоже очень её любим.

— Да, она для меня как дочь. Хотя… надеюсь, однажды я смогу стать настоящей матерью… — тихо сказала кобыла с оттенком грусти.

Даск сглотнул и мысленно отругал себя за то, что снова, сам того не осознавая, задел болезненную тему — точно так же, как это случилось утром со Скуталу. Похоже, тема материнства была для этой пары очень чувствительной. Возможно, у них были проблемы с тем, чтобы завести ребёнка?

— Дорогая, мы опаздываем на приём к доктору, — сказал жёлтый жеребец, с нежностью глядя на свою супругу.

— Я знаю, но… мы не можем оставить Пинки Пай одну. А если она снова попытается выйти? — ответила кобыла своему мужу.

Даск замер, пока его разум буквально разрывался надвое, внутренне споря сам с собой — что сказать и как поступить. Две стороны Даска вступили в конфликт: одна, которая обычно побеждала в его жизни, и другая, почти скрытая долгие годы, но недавно пробудившаяся и всё увереннее вытесняющая старого Даска — как раз сейчас она брала верх.

Наперекор всем мыслям уйти и не ввязываться в чужие проблемы, наперекор своей привычной социальной отстранённости, не имея ни обязательств, ни обещаний, которые нужно было бы выполнить, Даск заговорил.

— Я… я мог бы присмотреть за Пинки Пай, если вы не можете… то есть… если вы не против, — робко сказал Даск, в то время как Спайк стоял с раскрытым ртом, поражённый словами своего брата.

— Правда?! Это было бы замечательно! — воскликнула бирюзовая кобыла с широкой благодарной улыбкой и крепко обняла Даска.

Единорог замер, так же как недавно замер Спайк в объятиях Пинки Пай, не зная, как реагировать на столь явные проявления тепла и привязанности.

— Кстати, вы ведь не отсюда, верно? — сказал жёлтый жеребец, глядя на Даска и Спайка, пока его жена заканчивала обнимать Даска. — Не припомню, чтобы видел вас раньше в городе. И уж точно запомнил бы, если бы видел маленького дракона.

— Эм… нет, мы… мы Даск Шайн и Спайк и… мы новые в этом городе. На самом деле… Пинки Пай как раз нас и искала… — ответил Даск, осознав, что до сих пор не представился.

Закончив говорить, Даск сразу же понял ещё одну деталь: и он, и Спайк были для этой пары совершенно незнакомыми пони. Тот факт, что два чужака предлагают присмотреть за их домом и их «почти дочерью», мог бы вызвать серьёзное недоверие. Самым разумным было бы, если бы они отказались.

— Это же отлично! — радостно сказал жёлтый жеребец, к полному удивлению Даска. — Если ты тот, кого искала Пинки Пай, значит, вероятность того, что она снова выйдет из дома, гораздо меньше.

Даск лишь нервно рассмеялся и понял, что, похоже, как и все в этом городе, эта пара тоже очень доверяет другим — к чему он всё ещё не до конца привык.

После этого пара быстро объяснила Даску, что комната Пинки Пай находится на верхнем этаже и что ему нужно сделать всё возможное, чтобы она не вставала с кровати. Но пока они говорили, Даск начал понимать, что всё ещё до конца не осознаёт, почему вообще предложил помочь этим незнакомцам. То есть, да, из сочувствия… но он чувствовал, что было что-то ещё… И так, с течением времени, Даск всё сильнее ощущал, что его слова были лишними и что ему следовало просто уйти.

— Кстати, в знак благодарности вы можете взять немного пирожных с витрины, — вдруг сказал жёлтый жеребец, открывая дверь, чтобы выйти.

Эти слова заставили желудок Даска заурчать, и вместе с этим исчезла всякая мысль о том, чтобы уйти — если ему и нужна была последняя причина остаться, теперь он её получил. Ему нужно было поесть!

— Хорошо, мы вернёмся позже! Пока, Даск, пока, Спайк! — попрощалась пара, выходя из кондитерской.

— До свидания, мистер и миссис… — начал Даск, но не закончил фразу, поняв, что до сих пор не знает их имён.

— Мистер и миссис Кейк! — закончили за него оба, быстро удаляясь, потому что уже сильно опаздывали на приём.

— Да уж, очень подходящая фамилия для кондитерской, — улыбнулся Даск, пробормотав это себе под нос.

Когда они скрылись из виду, Даск закрыл дверь и обернулся, чтобы пройти дальше, но увидел лишь своего брата с совершенно ошеломлённым выражением лица.

— По… почему ты предложил присмотреть за той кобылой? — спросил Спайк, всё ещё в замешательстве.

— Ну, ты же слышал, у них приём у врача — важный приём, который они, скорее всего, не могут пропустить. К тому же… — спокойно начал Даск, но в конце замолчал, наконец осознав ещё одну причину, по которой остался. — Думаю, то, что Пинки Пай заболела, частично моя вина. Она ведь заболела, пытаясь меня найти.

— Но ты же её не заставлял. Я тоже слышал эту странность про «чувство Пинки», но это не твоя вина, — сказал Спайк, пытаясь понять поведение Даска.

— Я это знаю, но… всё равно, думаю, так правильно, — ответил Даск, не в силах выбросить из головы улыбающееся лицо Пинки Пай и тот момент, когда она упала без сил прямо у него на копытах.

Спайк всё больше удивлялся словам Даска. Он видел, что его брат меняется — и, по его мнению, к лучшему, поэтому он не смог сдержать лёгкой улыбки.

— Ладно, думаю, ты прав, — сказал Спайк, стараясь звучать безразлично и сменить тему, чтобы не давить на эти новые чувства, которые просыпались в Даске. — Так что… что нам теперь делать?

Спайк замолчал, напрасно ожидая ответа, потому что Даск уже перестал его слушать — его взгляд был полностью сосредоточен на чём-то другом. Спайк проследил за взглядом брата и увидел большую витрину с множеством пирожных. Затем он посмотрел на лицо Даска — тот уставился на сладости, а из его приоткрытого рта тянулась тонкая ниточка слюны.

Прежде чем Спайк успел что-то сказать, Даск телепортировался и оказался прямо перед витриной, прижавшись к стеклу мордой и копытами.

— Они сказали, что я могу взять, если захочу… — пробормотал Даск, сглатывая слюну, пока его желудок громко урчал. Сначала он не знал, что выбрать — выбор был огромный, и всё выглядело вкусно. Но в конце концов он не выдержал и взял ближайшее — клубничное пирожное с кремом — и съел его так быстро, как только мог.

— Это было восхитительно! — радостно сказал Даск, облизывая остатки крема с копыт. — Сначала яблоки Эпплджек, а теперь эти пирожные… Почему еда в этом городе такая вкусная?!

— Ты прав, это тоже очень вкусно, — внезапно сказал Спайк, который тоже подошёл и взял шоколадное пирожное.

— Что? — спросил Спайк, заметив, что Даск смотрит на него с укором. — Я-то позавтракал, но это не значит, что только ты можешь есть пирожные.

— Ладно, но только ещё одно. Я не хочу, чтобы снова получилось как с яблоками Эпплджек, — вздохнул Даск, беря ещё одно пирожное и на этот раз поедая его медленнее, чтобы лучше распробовать.

Хотя изначально они собирались съесть лишь немного, в итоге Даск и Спайк съели все пирожные с витрины. Закончив, они сели на стулья в зале и отдыхали, довольно улыбаясь от сытости.

— Мы съели больше, чем думали… опять, — сказал Спайк с виноватой улыбкой. — Хотя там, сзади, ещё есть пирожные.

— Нет, уже достаточно! — встрепенулся Даск Шайн. — Мы и так съели слишком много, нельзя продолжать злоупотреблять гостеприимством пони этого города.

Спайк хотел было возразить, что мистер и миссис Кейк вряд ли бы возражали, но решил, что на этот раз Даск прав.

— Тогда… повторю вопрос, — сказал Спайк, сменив тему и глядя на Даска. — И что теперь? Мы будем весь день сидеть здесь и следить, чтобы Пинки Пай не спустилась по лестнице?

— Думаю, да… хотя… ей нужен полный покой, а это значит, что она даже не должна вставать с кровати, — ответил Даск, почесав затылок и размышляя, что лучше всего поможет Пинки Пай быстрее поправиться.

— Тогда нам стоит проверить, лежит ли она? — спросил Спайк.

Даск сглотнул и заметно занервничал.

— Д-думаю, да, — заикаясь, ответил Даск, ведь теперь ему предстояло тайком зайти в комнату к кобыле без её согласия — мысль, обычная для фантазий жеребцов его возраста, но которую он никогда не рассматривал всерьёз.

Так Даск Шайн и Спайк начали подниматься по лестнице на второй этаж: Спайк — спокойно, а Даск — стараясь скрыть своё волнение. В голове Даск представлял, какой должна быть комната молодой кобылы: аккуратной и чистой, с мягкими игрушками и приятным ароматом духов — идеальная, по-женски уютная комната.

Когда они подошли к двери, Даск медленно открыл её, стараясь не разбудить Пинки Пай.

ПУХ!

Громкий звук лопнувшего внутри комнаты шарика полностью выбил Даска из колеи, и он ошеломлённо уставился на то, что увидел. В комнате повсюду валялись лопнувшие воздушные шары, серпантин и разноцветное конфетти, покрывая весь пол. В воздухе витал сладкий аромат, но не лёгкий запах духов, как он ожидал, а густой, приторный запах сладостей и выпечки — даже сильнее, чем в самой кондитерской внизу. Однако больше всего Даска поразило то, что в центре комнаты стояла Пинки Пай, пытаясь безуспешно надуть шарик.

— Что здесь за беспорядок?! И почему ты встала?! — воскликнул Даск, сильно встревоженный увиденным.

— Ой… это… это твоя приветственная вечеринка… — с усилием произнесла Пинки Пай, улыбаясь, шатаясь и едва держась на ногах.

— Ну, это точно не похоже на вечеринку, — заметил Спайк рядом с Даском, оглядывая разгром.

— Я… прости, просто… у меня не получается надуть шарики, но… подождите минутку, и… я позову пони из города, и мы устроим большую… приветственную вечеринку… — тяжело дыша, сказала Пинки Пай, пытаясь подойти к Даску.

— Хватит! Это уже нелепо, ты можешь устроить мне вечеринку в другой раз, — решительно крикнул Даск, видя, насколько она слаба.

— Но… я всегда устраиваю вечеринки… для новых пони… с тех пор как я приехала в город… я всегда делаю праздники для других… — сказала Пинки Пай, пошатываясь и приближаясь к Даску.

— Почему ты так любишь вечеринки? — спросил Даск, поддерживая её и вспоминая, что уже задавал ей этот вопрос раньше, перед тем как она потеряла сознание на центральной площади.

— Потому что… мне нравится видеть, как другие улыбаются… — сказала Пинки Пай и снова потеряла сознание, рухнув в копыта Даска.

Даск некоторое время молча держал Пинки Пай. Он не мог понять, как она могла дать такой простой ответ — что ей просто нравится видеть улыбки пони. Неужели она проходила через все эти трудности организации праздников только ради простой улыбки? По его мнению, это было нелепо.

Осторожно взяв Пинки Пай, Даск Шайн отнёс её к кровати и аккуратно уложил, убедившись, что она спит и хорошо укрыта.

— Эй, Даск! Смотри, — прошептал Спайк, стараясь не разбудить Пинки Пай.

— Что это? — спросил Даск, подходя к Спайку, который стоял у столика и держал в руках тетрадь.

Даск подхватил её магией и открыл, чтобы прочитать. Это оказался ежедневник в виде календаря, где были отмечены имена десятков, если не сотен пони.

— Похоже, это дни рождения всех пони в городе. Я, по крайней мере, узнал имена Флаттершай, Эпплджек, Рейнбоу Дэш, Биг Мака, мэра, даже того чёртового кролика по имени Энджел, — удивлённо сказал Спайк. — И не только дни рождения, но и годовщины, и даты, когда они приехали в город. Видишь, почти все страницы заполнены? Это значит, что эта кобыла устраивает праздник почти каждый день!

Даск тоже был поражён, особенно учитывая, что, судя по всему, именно она отвечала за проведение вечеринок в Понивилле. Это означало, что у неё было огромное количество работы каждый день — организовывать всё новые и новые праздники.

Опустив тетрадь, Даск положил её обратно на стол и перевёл взгляд на полку, где стояло множество фотографий в рамках. Он взял несколько и заметил, что во всех снимках прослеживались три одинаковых черты: первое — фотографии были сделаны на вечеринках; второе — на них Пинки Пай либо смеялась, либо танцевала, либо вытворяла что-нибудь безумное; и третье — пони рядом с ней всегда улыбался естественной и искренней улыбкой. Среди снимков его удивило увидеть улыбающимися мэра, семью Эпплов, всех тех пегасов, что поймали его накануне. Однако, сколько бы он ни искал, он не нашёл ни одной фотографии с Флаттершай, Эпплджек или Рейнбоу Дэш.

— Похоже, она и правда помешана на вечеринках, да? — с лёгкой насмешкой спросил Спайк.

— Нет… она помешана на том, чтобы видеть улыбки других, — возразил Даск, внезапно осознав нечто важное. Он понял, что ответ Пинки Пай вовсе не был простым. Вечеринки были лишь средством. На самом деле она старалась, работала и даже перегружала себя ради того, чтобы дарить другим улыбки, делать их по-настоящему счастливыми — пусть даже на мгновение. И это было вовсе не просто. Это было достойно восхищения.

Даск повернул голову и посмотрел на спящую Пинки Пай. Но на этот раз он смотрел на неё иначе. Теперь он искренне хотел о ней позаботиться — не только потому, что чувствовал косвенную вину, но и потому, что она сама заслуживала улыбаться.

— Что нам теперь делать? — снова прошептал Спайк. — Не думаю, что она будет долго спать. А когда проснётся, снова попытается устроить тебе вечеринку.

Даск задумался на несколько секунд, пока в его голове не возникла отличная идея.

— Я знаю, что мы сделаем! Пошли, — прошептал Даск Спайку и направился к двери.

Пинки Пай видела сон, которого у неё никогда раньше не было. Она стояла у края обрыва, глядя вниз, в бездну, и вдруг земля под ней осыпалась, и она начала падать. Однако вместо того чтобы разбиться о дно, она упала на мягкую, тёплую гигантскую подушку, в которой с радостью свернулась. Но со временем Пинки Пай начала понимать, что это вовсе не подушка, а огромные лавандовые копыта, крепко удерживающие её и не дающие ей упасть в пропасть. Тогда она подняла взгляд, пытаясь разглядеть лицо того пони, но солнце светило прямо за его головой, не позволяя рассмотреть черты спасителя. И всё же она узнавала эти копыта — она уже падала в них раньше. И, вспоминая это ощущение, лицо того пони постепенно начинало проясняться.

— Даск? — произнесла Пинки Пай во сне. Затем она вздрогнула, вспомнив, что ещё не устроила Даску приветственную вечеринку. — Точно! Я же ещё не сделала ему вечеринку! Я… я должна проснуться! — крикнула Пинки Пай во сне, и от этого она очнулась, вернувшись в реальность.

Пинки Пай медленно открыла глаза после этого странного сна. Она посмотрела вниз и вспомнила, что больна и лежит в постели. Затем её взгляд скользнул по комнате, которая, как и много раз раньше, была заполнена воздушными шарами — обычное дело для этого места. Она уже собралась встать, как вдруг поняла, что последнее, что она помнила — это то, как у неё не получилось надуть шарики для вечеринки Даска, и что её комната была завалена лопнувшими шарами.

Подождите… а почему комната теперь заполнена надутыми шариками? — подумала Пинки, пытаясь вспомнить, что произошло до того, как она заснула.

— Псс… Эй, она проснулась! — послышался чей-то голос, но Пинки Пай не поняла, откуда он доносится, ведь шары почти полностью заполняли комнату и мешали разглядеть, кто за ними скрывается.

— Сюрприз! — внезапно воскликнули Даск Шайн и Спайк, выскакивая из-под шаров и подбрасывая немного конфетти. — Счастливой приветственной вечеринки!

Пинки Пай замерла от удивления, увидев, как Даск и Спайк внезапно появляются и празднуют точно так же, как обычно делала она сама. Она совсем не понимала, почему они пытаются устроить вечеринку для неё.

— Эм… п-почему вы устраиваете вечеринку для меня? Разве не я должна устраивать её для вас? — сказала Пинки Пай, всё ещё поражённая.

— Ну… ты сейчас не можешь вставать, тебе нужно лежать и отдыхать, — немного нервно сказал Даск. — Я знаю, что тебе нравится устраивать вечеринки, потому что ты хочешь делать других счастливыми и видеть их улыбки… поэтому я подумал, что, может быть, в этот раз мне стоит попробовать самому и увидеть, как улыбаешься ты.

Слова Даска были правдивы, но в них был и другой смысл. Больше всего в тот момент он хотел, чтобы Пинки Пай не вставала с кровати и отдыхала. Поэтому он решил, что если она не может устроить вечеринку, то, возможно, хорошим способом удержать её будет принести праздник прямо к ней.

— К тому же… — добавил Даск. — Ты сказала, что с тех пор как переехала в этот город, ты начала устраивать приветственные вечеринки для других пони, верно? Значит, никто не устраивал такую вечеринку для тебя. Так что теперь мы можем отпраздновать ТВОЮ приветственную вечеринку, а мою отметим в другой день.

Даск гордо выпрямился, довольный своим логичным рассуждением. Теперь оставалось лишь надеяться, что эта нелогичная и взбалмошная кобыла примет его доводы и наконец согласится отдохнуть, вместо того чтобы снова пытаться встать и устроить вечеринку для него.

Пинки Пай потеряла дар речи. Она просто смотрела на Даска, но в её голове проносились тысячи мыслей. Ей уже устраивали вечеринки раньше, но это случалось крайне редко. На самом деле даже большинство её дней рождения она организовывала сама. И вот теперь перед ней стоял жеребец, которого она только что встретила, и который так старался устроить праздник для неё — то самое, что она всегда делала для других.

Так вот что чувствуют пони, когда я устраиваю для них вечеринки? — подумала Пинки Пай, чувствуя, как её сердце наполняется радостью. Эта радость, которую я сейчас ощущаю… это то же самое, что чувствуют они?

Пинки Пай пристально посмотрела на Даска, а его последние слова снова и снова звучали в её мыслях. То, что он сказал, было правдой — никто никогда не устраивал для неё приветственную вечеринку. Именно поэтому она и начала делать их сама. Но то, что ни она сама, ни кто-либо другой раньше этого не замечал, и что Даск смог удивить её таким поступком, заставило её сердце биться ещё быстрее — не только от радости, но и от чего-то ещё, нового чувства, которое зарождалось в ней и не позволяло отвести взгляд от мягких глаз Даск Шайна.

— Ой нет! С тобой всё в порядке, Пинки Пай? — обеспокоенно сказал Даск Шайн, подходя ближе. — Похоже, у тебя всё ещё жар, твоё лицо очень красное.

— А? — Пинки Пай вышла из своих мыслей, даже не заметив, что покраснела, пока смотрела на Даска.

Даск решил, что лучше всего будет проверить её температуру. Это было простое умение, которому его научила мать: нужно было коснуться рогом рога больного, ведь рога единорогов очень чувствительны, и так можно легко определить разницу температур. Однако Пинки Пай не была единорогом, поэтому он решил, что придётся просто подойти ближе.

Пока Пинки Пай всё ещё колебалась, Даск слегка засветил свой рог и приблизился настолько близко к её лицу, что коснулся её лба кончиком рога. Даск закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, в то время как Пинки Пай, наоборот, широко раскрыла глаза от удивления и покраснела ещё сильнее.

Это неправильно! Я же должна быть той, кто устраивает сюрпризы! А теперь удивляют меня! — подумала Пинки Пай, впервые за долгое время застигнутая врасплох.

— Так… я не эксперт, но, думаю, у тебя всё ещё есть жар, хотя и небольшой. Лучше тебе оставаться в постели и отдыхать, — сказал Даск, отстраняясь после того, как проверил её температуру.

— Да… доктор сказал, что одного-двух дней отдыха будет достаточно, — немного смущённо ответила Пинки Пай, после того как Даск отодвинулся.

— Хорошо, тогда вернёмся к вечеринке. У нас есть кое-что для тебя, — сказал Даск, поворачиваясь и подходя к Спайку.

В тот момент, когда Даск отвернулся, Пинки Пай удивлённо посмотрела на свой хвост, который по какой-то причине начал дёргаться.

— Два поворота влево и три вправо… это… — прошептала Пинки Пай сама себе, но не успела закончить, потому что её перебил Даск.

— Это для тебя! Счастливой приветственной вечеринки! — сказал Даск вместе со Спайком, при этом Даск держал нечто, похожее на торт — хотя форма у него была весьма странной, и почему-то от него шёл лёгкий дым.

Пинки Пай несколько секунд удивлённо смотрела на торт, затем взяла его и широко улыбнулась.

— Большое спасибо! — радостно сказала Пинки Пай со своей привычной энергией.

Она поднесла торт ко рту и, не раздумывая, откусила кусок — о чём тут же пожалела. Её глаза широко распахнулись от ужаса, а жевание остановилось.

— Что-то не так? — спросил Спайк, сбитый с толку её выражением лица.

— Н-ничего, он… вкусный… — сказала Пинки Пай, улыбаясь с полным ртом и странным выражением лица. — Вы сами его приготовили?

Даск и Спайк переглянулись, а затем с гордостью улыбнулись.

— Да. Я сделал тесто и испёк его, а Спайк приготовил начинку, — сказал Даск с улыбкой. — Мы съели все пирожные с витрины, поэтому, чтобы не брать ещё из кухни, решили приготовить торт сами.

И тут Даск начал вспоминать, как они со Спайком спустились на кухню, пока Пинки Пай спала. Спайк сначала отказывался готовить, ведь никто из них раньше этим не занимался, но Даск сказал ему, что готовка — это как магическое заклинание: нужно просто следовать инструкции из книги, и торт обязательно получится.

То есть нужно просто следовать шагам. Что тут может быть сложного? — подумал тогда Даск Шайн.

Теперь же, глядя на выражение ужаса на лице Пинки Пай, уверенность Даска в том, что его торт должен был получиться отличным, резко пошатнулась. Чтобы развеять сомнения, он подошёл, взял кусочек торта у Пинки Пай и разделил его со Спайком. Стоило им обоим попробовать, как на их лицах появилось точно такое же выражение ужаса.

— Это ещё что такое?! — раздражённо спросил Даск у Спайка, вытаскивая изо рта леденец. — Это леденец?! Зачем ты засунул в начинку леденцы?! С каких пор в тортах есть что-то настолько твёрдое?!

— Ну, в моих тортах всегда есть драгоценные камни, я подумал, что леденцы дадут похожую текстуру, — тоже слегка раздражённо ответил Спайк. — И вообще, ты сам сказал добавить что-нибудь сладкое в начинку. Леденцы — сладкие.

— Это не подходит для начинки! Неудивительно, что торт получился таким ужасным! — воскликнул Даск.

— Да ну? А что ты скажешь про тесто?! — парировал Спайк, тоже повышая голос. — Основа и верх — всё сгорело!

— Эм… ну… — смущённо пробормотал Даск. — У нас было мало времени, а в книге написано: готовить при 200° в течение 30 минут. Значит, если увеличить температуру вдвое, время сократится вдвое. Это же элементарная математика, — закончил он с гордостью.

— Так духовка не работает! — закричал Спайк.

— Пф-ф! — раздался звук, отвлёкший их от спора.

— Пф-ф… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! — Пинки Пай не выдержала и рассмеялась во весь голос, услышав, какие нелепости обсуждают Даск и Спайк.

Её смех продолжался, пока Даск и Спайк удивлённо смотрели на неё. Затем они переглянулись и, не выдержав, сами подхватили этот заразительный смех розовой кобылы. Все трое долго смеялись, пока уже не могли больше. То, что началось как ужасный торт и спор, превратилось в настоящий балаган, который рассмешил их всех.

— Не переживайте, хе-хе! Я научу вас готовить, когда выберусь из этой кровати, — наконец сказала Пинки Пай, когда они успокоились.

— Это было бы здорово! — с воодушевлением сказал Спайк, который, хоть и не хотел признавать, всё же получил удовольствие от готовки.

Пинки Пай попыталась встать, но Даск поднял копыто и остановил её.

— Стоять. Тебе нужен строгий постельный режим, если хочешь поправиться, — серьёзно сказал Даск.

— Но мне уже лучше, — надувшись, возразила Пинки Пай, словно маленькая кобылка. — И вообще, если я буду лежать, чем мы будем заниматься?

— Хм… чем бы заняться, чтобы было весело и при этом ты не вставала?.. — задумчиво сказал Даск, глядя вверх. — Придумал! Как насчёт того, чтобы рассказывать истории? Забавные случаи из нашей жизни!

— О-о… — глаза Пинки Пай загорелись, и она устроилась поудобнее в кровати с улыбкой.

Попал в точку. Даск добился своего — привлёк внимание Пинки Пай и не дал ей встать.

— Да… это может быть весело, — сказал Спайк рядом с Даском, глядя на брата с хитрой улыбкой. — У меня есть много историй про моего дорогого брата, хе-хе.

Даск увидел это зловещее выражение лица Спайка и нервно сглотнул. Теперь он пожалел, что вообще предложил рассказывать истории, ведь, к несчастью для него, в его прошлом было немало неловких эпизодов.

Так Спайк начал рассказывать множество историй из их детства с Даском: как они перерыли весь королевский сад в поисках сокровищ или как Даск однажды опробовал новое заклинание и взорвал свою комнату. Каждая история обычно заканчивалась каким-нибудь особым «наказанием» от учительницы Даска, которое его унижало, и завершалась комичной развязкой под смех Пинки Пай. Поначалу Даск смущался от рассказов Спайка, но, слыша смех Пинки Пай, его настроение быстро изменилось, и в итоге он сам начал смеяться вместе с ней всякий раз, когда Спайк рассказывал что-то смешное.

— …И вот так мы и приехали в Понивилль в мешке, — закончил Спайк очередную историю, которая на этот раз совпадала с тем, как они действительно прибыли в Понивилль.

— В первом классе! Ха-ха-ха! — сказала Пинки Пай, смеясь до слёз.

— Именно! Ха-ха-ха! — рассмеялся и Спайк. — А теперь расскажу тебе всё, что с нами произошло здесь, в Понивилле! Готовься смеяться ещё сильнее! В первый же день мы встретили одну кобылу по имени—

— Мы вернулись! — донёсся голос с первого этажа, прервав рассказ Спайка.

— О, это, должно быть, мистер и миссис Кейк, — сказал Даск Шайн, взглянув сначала на дверь, а затем на окно. Солнце уже почти зашло, что сильно его удивило. — Уже вечер?! Время пролетело незаметно!

— Так всегда бывает, когда веселишься! — с улыбкой сказала Пинки Пай.

Даск на мгновение задумался над этими словами — и они были правдивы. Не только Пинки Пай хорошо провела время, но и он сам со Спайком, сам того не заметив, тоже наслаждались этим днём, полным смеха. В этот момент Даск вспомнил вчерашний день, когда они с Рейнбоу Дэш подшутили над другими пони и тоже много смеялись. Но тогда, увидев, что те кобылы в итоге остались в слезах и обиде, он не смог не почувствовать вину. Сейчас же всё было иначе. Теперь он смеялся не за счёт других, а вместе с ними. И от этого смех ощущался совсем по-другому — даже лучше.

— Ладно, мистер и миссис Кейк уже вернулись, и к тому же стало поздно, — сказал Даск, посмотрев на Спайка, а затем на Пинки Пай. — Думаю, нам пора идти.

Пинки Пай немного грустно опустила голову и попыталась встать, чтобы проводить Даска и Спайка, но Даск быстро подошёл и остановил её.

— Послушай, ты должна пообещать мне, что будешь отдыхать столько, сколько сказал доктор, — серьёзно сказал Даск. — Я не хочу, чтобы ты болела.

Пинки Пай несколько раз моргнула от удивления, затем опустила голову.

— Знаешь… обычно я гораздо веселее и энергичнее. Мне немного обидно, что ты познакомился со мной именно в таком состоянии… — сказала Пинки Пай серьёзно, но затем подняла голову и широко улыбнулась. — Так что да, я обещаю! Я отдохну и поправлюсь к Празднику Летнего Солнца, и там ты познакомишься с настоящей, праздничной Пинки Пай!

— Эм… хорошо! Тогда увидимся на празднике, — слегка покраснев, ответил Даск и тоже улыбнулся.

Какая у неё красивая улыбка… Мне правда хочется увидеть её снова. — подумал Даск, не решаясь произнести это вслух, глядя на её живую и искреннюю улыбку.

Спайк тоже попрощался с Пинки Пай, и затем они вместе с Даском вышли из комнаты, в то время как Пинки Пай наблюдала за ними со своей кровати — особенно за Даском. У неё было чувство, что она забыла сказать ему что-то важное, но она никак не могла вспомнить, что именно.

Как только Пинки Пай подумала о Даске и увидела, как он исчез за дверью, её пушистый хвост задрожал — и это застало её врасплох.

— Снова эта странная вибрация… — пробормотала Пинки Пай, глядя на свой хвост. Вдруг она широко раскрыла глаза, поняв, что именно забыла сказать Даску. Когда она встретила Даска и Спайка, она объяснила им, что её «Пинки-чутье» подало странный сигнал. Даск предположил, что это из-за дракона, и она отвлеклась, обрадовавшись Спайку… но забыла сказать, что тот странный сигнал был вовсе не из-за него! В то утро, когда она почувствовала этот необычный сигнал, её правая задняя нога задёргалась, а грива встала дыбом — такое уже случалось раньше, и это означало, что она встретит чешуйчатое существо, скорее всего дракона. Это был знакомый знак. Однако сразу после него появился новый сигнал: её хвост дважды крутанулся влево и трижды вправо, а сердце забилось быстрее. Такого она никогда прежде не чувствовала. Только в тот день… затем при встрече с Даском… потом, когда он подошёл измерить ей температуру… и сейчас, когда он уходил. Сомнений не было — этот сигнал был связан с Даском. Но почему её тело реагировало иначе именно на него? Этот вопрос Пинки Пай начала задавать себе, и сама же, неосознанно, находила на него ответ: чем больше она думала о Даске, тем быстрее билось её сердце, и тем сильнее её переполняло счастье просто от мыслей о нём.

Когда на её лице появилась радостная улыбка, Пинки Пай открыла ящик тумбочки у кровати и достала фотографию — самую дорогую для неё.

— Может быть… он такой же особенный, как мои подруги, — сказала Пинки Пай, глядя на снимок, где она была вместе со своими четырьмя лучшими подругами: земной пони, двумя пегасами и единорогом. Затем она прижала фотографию к груди и посмотрела в потолок мечтательным взглядом.

— А может, даже больше… может быть, он… особенный для меня, — сказала Пинки Пай с широкой улыбкой, укладываясь и постепенно погружаясь в сон, ощущая приятное тепло счастья.

Тем временем, не подозревая о мыслях и чувствах розовой кобылы, Даск Шайн и Спайк уже спустились вниз, чтобы встретиться с мистером и миссис Кейк. Даск заметил, что оба они были в отличном настроении. По мнению единорога, это могло означать, что они получили хорошие новости от доктора, и он порадовался за них, но не стал расспрашивать, чтобы не вторгаться в их личную жизнь.

— Значит, с моей дорогой Пинки Пай всё прошло хорошо, — с облегчением и радостью сказала миссис Кейк после того, как Даск рассказал, как прошёл день и как им удалось заставить Пинки Пай отдохнуть.

— Никаких проблем, — с гордостью ответил Даск.

— Дорогая, разве мы не оставляли на витрине большое количество пирожных? — с сомнением сказал мистер Кейк, почесав голову и заглянув в витрину.

— Что ж… п-пора нам идти… — нервно произнёс Даск, быстро направляясь к выходу вместе со Спайком. Его недавняя гордость мгновенно исчезла, сменившись смущением.

Так Даск и его брат вышли на улицы Понивилля, по которым уже начинала опускаться ночь.

— Мы теперь идём в гостиницу? — спросил Спайк, просто следуя за братом и не зная, куда они направляются.

— Да, наконец-то смогу поспать в нормальной кровати, — устало вздохнул Даск. — Кстати, у нас ещё остались деньги, которые дала Эпплджек?

— Да, гостиница очень дешёвая, — ответил Спайк, который, как хороший помощник Даска, отлично разбирался в расчётах. — Хватит на сегодняшнюю и следующую ночь — как раз до Праздника Летнего Солнца.

— Отлично, — довольно сказал Даск. — Всего две ночи, потом ночь праздника, и я наконец вернусь в свою тёплую комнату во дворце.

Когда Даск произнёс эти слова, его сердце вдруг странно сжалось, словно его решимость вернуться в Кантерлот на мгновение дала трещину. Сам он этого не осознавал, но уверенность в его словах не совпадала с его настоящими чувствами.

Ничего не подозревая, Даск и Спайк продолжали идти, не замечая, что в тени за ними наблюдает фигура, тихо посмеиваясь.

— Фу-фу-фу… вот ты где, — произнёс женский голос, принадлежавший той самой фигуре. Лунный свет лишь слегка освещал бледное копыто, державшее фотографию, на которой были Даск, Спайк и принцесса Селестия. — Наконец-то я нашла тебя… настоящий принц из сказки.

Далее читайте: Что задумала Свити Бель?

Глава 10 — В поисках прекрасного принца

Спайк оглядывался по сторонам, его глаза широко раскрылись от изумления — он не мог поверить в то, что видел. Перед ним раскинулось огромное разноцветное поле, где земля переливалась вспышками самых разных оттенков. На первый взгляд это могло показаться бескрайним полем, усыпанным сияющими цветами, но стоило присмотреться внимательнее, как становилось ясно: это вовсе не цветы — это были самоцветы! Рубины, сапфиры, изумруды и множество других камней самых разных форм, размеров и цветов покрывали всё пространство, насколько хватало взгляда.

— Это… это рай! — воскликнул Спайк, вытирая глаза, из которых текли слёзы счастья.

Маленький дракон побежал по полю, ощущая лапами приятную твёрдость самоцветов под ногами. Затем он бросился на землю, перевернулся и, смеясь, начал двигать лапами и когтями, словно делая «ангела» из камней. После этого он протянул одну лапу и схватил огромный сапфир, который едва помещался в его когте. Спайк жадно уставился на самоцвет, и его глубокий синий цвет отражался в его больших глазах. У дракона потекли слюни, и он медленно поднёс сапфир ко рту — он больше не мог терпеть, ему просто необходимо было попробовать этот аппетитный сияющий камень. Спайк широко раскрыл пасть и, наконец, сильно укусил.

— А-А-А-А-А! — закричал Даск Шайн, и Спайк мгновенно вырвался из своего прекрасного сна.

— А? А-а…? Ч-что случилось? — сонно спросил Спайк, пытаясь понять, где он находится и что это был за крик.

— Что случилось?! — раздражённо повторил Даск Шайн, поднимаясь на ноги, ведь в тот момент, когда он закричал, он вскочил с кровати и рухнул лицом вниз на пол. — Ты меня укусил!

— Я… укусил? Что? — сказал Спайк, потягиваясь, пока к нему постепенно возвращалась ясность. — Подожди… а почему мы в комнате? Куда делось поле самоцветов, в котором я только что был? — закончил он, оглядываясь по сторонам.

— Значит, тебе это снилось? И поэтому ты меня укусил? Ты подумал, что я — самоцвет? — всё ещё раздражённо сказал Даск Шайн, потирая правую переднюю ногу.

— Эм… я… прости? — сказал Спайк, почесав затылок и с разочарованием осознав, что всё это было лишь сном и что вместо вкусного сапфира он сильно укусил ногу Даска. — Но вообще-то это частично твоя вина, я же говорил, что нам не стоило спать вместе.

Даск Шайн раздражённо посмотрел на своего брата, ведь, как и много раз прежде, маленький дракон пытался сделать виноватым Даска за свою ошибку. Однако на этот раз в словах Спайка была доля правды, ведь именно Даск решил, что они будут спать вместе — не из-за чувств, а из экономии. Если они хотели, чтобы деньги Эпплджек хватили на оплату следующей ночи, они не могли позволить себе взять номер с двумя кроватями, который, разумеется, стоил дороже обычного. Как только они вошли в комнату прошлой ночью, оба сразу заметили эту проблему. Тогда Спайк предложил спать на полу, но Даск, как старший брат, не мог этого допустить. Та же забота была и у Спайка — он хотел, чтобы Даск наконец нормально выспался на кровати. В итоге, поскольку никто не хотел уступать, Даск решил, что они будут спать вместе — как делали, когда были маленькими, но уже много лет к этому не возвращались.

— Да, это была моя идея спать вместе, но я и представить не мог, что ты меня укусишь! В смысле, ты ведь раньше так не делал, — сказал Даск Шайн, продолжая растирать ногу, и его раздражение постепенно утихало.

— Ну да… раньше я не проводил столько времени без единого самоцвета, — пробурчал Спайк, недовольно отводя взгляд, а затем надулся, глядя на Даска. — Вот бы мы могли купить хотя бы один… совсем маленький…

Даск Шайн сразу отвёл взгляд, чтобы не видеть лица Спайка. В конце концов, ему всегда было трудно отказывать Спайку, когда тот делал такую мордочку — тем более сейчас, когда он чувствовал себя виноватым. Даск невольно подумал, что бедный дракон оставил свои драгоценные самоцветы в замке только ради того, чтобы сопровождать его в этой злополучной задаче — заводить друзей. Ведь на самом деле именно Даск не мог вернуться в Кантерлот, а не Спайк, но Даск знал, что его брат никогда его не бросит, и в глубине души был за это благодарен.

— Смотри, уже рассвело! — сказал Даск, глядя в окно и пытаясь сменить тему. — Спасибо Селестии, что ты разбудил меня днём, а не посреди ночи. Ладно, пора позавтракать и спускаться.

Даск подошёл к небольшой тарелке с фруктами, которая входила в стоимость комнаты в качестве завтрака.

— Ага… завтрак без жемчуга… без алмазов… — недовольно пробормотал Спайк, волоча лапы к Даску, чтобы позавтракать вместе с ним.

Небеса… Значит, будет один из таких дней… — подумал Даск, понимая, что Спайк собирается закатить одну из своих истерик и будет весь день говорить только об этом.

*****

— …И поэтому, хоть они обе и красные, сочное яблоко никогда не сравнится со вкусом сладкого и хрустящего рубина, — говорил Спайк, спускаясь по лестнице рядом с братом.

Даск, в свою очередь, молчал, устало глядя на Спайка. Как он и опасался, маленький дракон не переставал говорить о самоцветах и их вкусе на протяжении всего завтрака — даже когда ел фрукты, он продолжал их критиковать и сравнивать с разными камнями. И теперь, когда они вышли из комнаты и спускались в вестибюль постоялого двора, Спайк всё ещё говорил о том же. Даску нужно было сменить тему, заговорить о чём угодно, лишь бы Спайк перестал обсуждать свою тягу к самоцветам. Однако, поскольку это была первая тема дня, а всё, о чём он мог думать, — это самоцветы и боль от укуса, Даску ничего не приходило в голову.

— …А ещё розовые рубины немного кислее, чем ало-красные, зато... — Спайк продолжал свой монолог, пока Даск наконец не выдержал и не перебил его.

— Хватит уже! Что вообще может быть вкусного в самоцвете? Это ведь просто твёрдые цветные камни! — раздражённо сказал Даск, не придумав другой темы и решив закончить разговор, просто возразив Спайку. — Спорим, я найду что-то, что является полной противоположностью самоцветам, и тебе это понравится не меньше, а то и больше?

— Полной противоположностью? И что же это за противоположность вкусному самоцвету? — насмешливо спросил Спайк.

Даск на мгновение остановился и задумался. Что может быть противоположностью твёрдого и яркого самоцвета…?

— Хм… Я знаю! — удивлённо сказал Даск. — Маршмеллоу! Ты их никогда не пробовал, да? Уверяю, они тебе понравятся — настолько, что ты даже забудешь о самоцветах!

— Пф! Ты серьёзно? — рассмеялся Спайк. — Ладно, если когда-нибудь увидишь, что я предпочту что-то мягкое и белое вместо твёрдого и цветного самоцвета, можешь хорошенько пнуть меня под зад.

— Договорились. Но до тех пор, пока я не найду, где достать маршмеллоу, ты не будешь жаловаться, что не ел самоцветы в эти дни, — сказал Даск, снова продолжая идти, понимая, что хотя бы на время сумел заставить Спайка замолчать.

Они вместе дошли до вестибюля постоялого двора, где находился хозяин — высокий и крепкий жеребец с коричневой шерстью и чёрной гривой.

— Доброе утро, — поздоровался Даск.

— Доброе утро. Хорошо спали? — любезно спросил хозяин. — Вы уже освободили комнату?

— Да, мы отлично выспались и… а? — растерянно спросил Даск, перестав улыбаться. — Н-нет, мы не собираемся освобождать комнату, наоборот, хотим остаться ещё на одну ночь.

— О, боюсь, это невозможно. Я думал, что уже говорил вам об этом, возможно, забыл, — сказал хозяин, доставая книгу с прилавка и показывая её Даску и Спайку. — Как вам известно, завтра вечером будет Праздник Летнего Солнца, и в этом году сама принцесса приедет в Понивилль, поэтому ожидается много гостей. У меня уже забронированы все комнаты на сегодня и завтра. Вообще-то вам повезло, что вы смогли получить последнюю свободную комнату, которая оставалась до вчерашнего дня.

Даск Шайн замолчал, словно окаменев, не зная, что сказать или сделать, пока хозяин отвернулся и вернулся к своим делам.

— Это… это плохо… — пробормотал Даск Шайн, когда пришёл в себя. — С завтрашним днём проблем нет, обычно последнюю ночь проводят без сна, ожидая рассвета, но у нас ещё есть эта ночь до завтрашнего праздника… А это единственная гостиница в городе!

— Ну… мы могли бы попросить Эпплджек или Флаттершай приютить нас ещё на одну ночь. Даже Рейнбоу Дэш или Пинки Пай могли бы согласиться, если ты их попросишь, — задумчиво сказал Спайк.

Даск снова напрягся. Как только Спайк заговорил о том, что они могут снова увидеть этих кобылок, сердце Даска подпрыгнуло от радости, но в то же время его разум наполнился мыслями, внушающими лишь страх. Каждая из них уже помогала ему тем или иным способом — он не мог теперь снова возвращаться к ним с поджатым хвостом и просить помощи.

— Нет, мы должны найти другой выход, — наконец сказал Даск, глядя в пол с выражением смирения. — На самом деле… быть одному — это трудно…

— Но ты не один, — сказал Спайк с улыбкой.

— Конечно нет, у меня есть ты, — ответил Даск с лёгкой улыбкой, направляясь к выходу из гостиницы.

— Хмф… я не обо мне говорил. Заметь, с тех пор как ты приехал в этот город, ты ни разу не был один, — тихо пробормотал Спайк, чтобы Даск его не услышал.

Так они открыли двери гостиницы и вышли на свежий утренний воздух Понивилля.

— Итак, какой теперь план? — спросил Спайк.

— Нам определённо нужно решить вопрос с ночлегом, — задумчиво сказал Даск, глядя в небо, пока шёл вперёд. — Но по какой-то причине мне кажется, что это второстепенно… Есть что-то более важное, что нужно решить… что-то, о чём я забываю… что-то… важное, но я не могу вспомнить, что—

БАХ!

Даск не договорил, споткнувшись обо что-то и упав лицом прямо на землю.

— Ай! Это было больно… — раздался высокий голос позади него, пока он лежал лицом вниз.

— Бва…! Ч-что случилось?! — сказал Даск, поднимая голову и выплёвывая немного земли, которую проглотил при падении.

Он повернул голову, чтобы понять, обо что споткнулся — или, точнее, о кого, потому что позади него на земле лежала маленькая кобылка с белой шерстью — точнее, единорог с волнистой розово-лиловой гривой и большими зелёными глазами.

— Ты должен быть внимательнее! Как ты мог не заметить, что я здесь стою? — спросила кобылка, лёжа на земле и глядя на Даска.

— Я… эм… прости, кажется, я задумался, — извинился Даск, поднимаясь и почесав затылок. Он знал, что шёл, погружённый в свои мысли, но не думал, что настолько, чтобы не заметить, как столкнётся с маленькой кобылкой.

— Ничего, хотя… кажется, я подвернула ногу… — сказала кобылка, с трудом поднимаясь и прижимая одну из передних ног, которую, похоже, не могла нормально согнуть.

— О нет! Я… я не хотел причинить тебе боль! — нервно сказал Даск, подбегая к ней и с ужасом глядя на её ногу. — Я был глупцом, что шёл, не смотря по сторонам, правда, прости!

— О чём ты говоришь? — вдруг сказал Спайк, сбитый с толку и немного раздражённый. — Это ОНА налетела на тебя, пока ты шёл, глядя в небо! Я всё видел!

— Что ты такое говоришь? — удивился Даск. — Зачем бы ей это делать—?

— Ай, моя ножка! — жалобно вскрикнула кобылка, заставив Даска перестать смотреть на Спайка и снова обратить внимание на неё.

— Что случилось? Очень болит? — обеспокоенно спросил Даск.

— Только когда пытаюсь идти… — ответила кобылка, затем прижала «больное» копыто к голове и посмотрела в небо своими большими глазами — очень театрально. — А у меня было столько важных дел в городе! Теперь я не смогу ходить и никуда не смогу пойти! — драматично закончила она, бросив быстрый взгляд на Даска, который остался незамеченным для наивного Даска, но не для маленького и проницательного дракона.

Даск приложил копыто к подбородку и несколько секунд задумчиво смотрел в землю.

— Ну… это моя вина, что ты пострадала. Думаю, я могу тебя понести и помочь тебе с тем, что тебе нужно… — наконец сказал Даск, глядя на кобылку.

— П-правда?! — спросила кобылка, делая огромные жалобные глаза, которым было невозможно отказать.

— Да, конечно, это не пробле... — начал Даск с улыбкой, но его перебил Спайк.

— Кхм… Даск, можно тебя на секунду? — сказал Спайк, толкнув его локтем. Затем он повернул Даска так, чтобы они стояли спиной к кобылке и она не могла их услышать.

— Даск, нам нельзя доверять этой кобылке, — прошептал Спайк ему на ухо. — Я знаю, как выглядит манипуляция — я сам делаю такое лицо, когда хочу от тебя чего-то! Она точно что-то замышляет!

— Думаешь? — подозрительно сказал Даск, на секунду обернувшись, чтобы снова взглянуть на кобылку, которая невинно улыбалась и смотрела на него своими милыми глазами.

— Да не может быть, посмотри на неё! — сказал Даск, снова повернувшись к Спайку. — Она совсем не похожа на тебя, она правда невинная кобылка.

Спайк уже собирался продолжить спор, но Даск просто развернулся и снова подошёл к кобылке, оставив дракона с застрявшими в горле словами.

— Решено, малышка. Скажи, куда тебе нужно? — по-отечески произнёс Даск, немного присев, чтобы его лицо оказалось на уровне кобылки.

— Всего в пару мест, это будет быстро, — радостно улыбнулась кобылка.

В голове Даска на мгновение промелькнуло сомнение — поступил бы он так же с другой кобылкой, например со Скуталу? Но он тут же убедил себя, что это совсем другое дело: у той маленькой пегаски был куда более бойкий характер, в отличие от этой маленькой и беззащитной единорожки, которая каким-то образом пробудила в нём инстинкты «старшего брата». Так его сомнения рассеялись, и в голове осталась лишь одна мысль: да, правильно — помочь ей. И к тому же… какие проблемы может принести эта милая кобылка?

— Отлично! Поехали! — сказал Даск, присев, чтобы кобылка могла забраться ему на спину, и подумал о том, как это странно — он, почти никогда не взаимодействующий физически с другими пони, всего за два дня уже носил на себе двоих.

Кобылка с улыбкой забралась ему на спину и крепко ухватилась, чтобы не упасть, когда он поднялся.

— Хорошо, ты будешь говорить, куда идти, пока мы идём, потому что я здесь новенький, — сказал Даск, в последний раз взглянув на неё и начав идти.

— Хорошо! — весело ответила кобылка, и как только Даск отвёл взгляд, она вытащила из гривы маленький листок и карандаш и принялась что-то писать.

— Кстати, как тебя зовут? — внезапно спросил Даск, не отрывая взгляда от дороги.

— Свити Белль, — улыбнулась кобылка.

— Приятно познакомиться, меня зовут Даск Шайн, — сказал Даск, а затем кивнул в сторону своего брата, идущего рядом. — А этого ворчуна зовут Спайк.

Эти слова заставили кобылку вздрогнуть — она совсем забыла о присутствии маленького дракона, который как раз в этот момент шёл рядом и пристально смотрел на Свити Белль.

Спайк знал, что не может доверять этой кобылке. В конце концов, только обманщик может распознать другого обманщика, и Спайк был уверен, что она что-то скрывает. Это подтвердилось, когда он заметил, как она достала карандаш и без всяких проблем держала его той самой лапой, которая якобы была повреждена. Свити Белль, в свою очередь, быстро спрятала листок и карандаш обратно, заметив взгляд Спайка, но было уже поздно — Спайк знал, что она врёт, и она знала, что он это понял. Несколько секунд они смотрели друг на друга с каменными лицами, словно играя в гляделки: она — пытаясь заставить Спайка отступить, он — пытаясь разоблачить её перед Даском. Всё это время Даск спокойно шёл вперёд, ничего не замечая. В конце концов Свити Белль на мгновение отвела взгляд, затем снова сердито посмотрела на Спайка и показала ему язык, крепче ухватившись за Даска. Спайк лишь недовольно нахмурился, понимая, что кобылка пришла к тому же выводу, что и он во время их безмолвной дуэли: Даск ни за что не усомнится в милой и невинной Свити Белль, а у Спайка, кроме листка бумаги, который она скрывала, не было доказательств, чтобы раскрыть её настоящую сущность. Поэтому он лишь смирился и продолжил идти, не сводя с неё глаз, ожидая, когда она совершит ошибку и даст Даску увидеть правду.(Ребята берегитесь мошенниц)

Свити Белль продолжала улыбаться, обнимая тёплую спину Даска.

Небольшая помеха, что дракон меня раскрыл, но мой план всё равно идёт своим чередом, — подумала Свити Белль с озорной улыбкой. Затем она снова достала листок и карандаш, которые спрятала, когда Спайк её заметил. Маленький дракон всё ещё наблюдал за ней, но теперь её это не волновало — она знала, что Спайк тоже опытный манипулятор и будет терпеливо ждать её следующего хода. Свити Белль прочитала написанное на листке, где были перечислены различные качества, такие как: смелый, весёлый, умный и так далее… Затем она взяла карандаш и поставила галочку рядом со словом «галантный».

Да, он определённо галантный, — подумала Свити Белль, всё так же устроившись на спине Даска, вспоминая шаги, которые она предприняла, чтобы осуществить «свой план».

Флэшбек Свити Белль. (Днём ранее)

Свити Белль радостно подпрыгивала в главном зале дома, и не без причины — маленькая кобылка давно ждала этого дня, дня, когда она сможет провести несколько дней со своей любимой старшей сестрой. Для Свити Белль её сестра была лучшей кобылой на свете: красивая, элегантная, щедрая, утончённая — она всегда была для неё образцом для подражания. Свити Белль с самого детства следовала за ней повсюду, поэтому она очень расстроилась, когда её старшая сестра решила съехать из родительского дома и жить отдельно. И хотя иногда она приходила к ней в гости вместе с родителями, для Свити Белль это было совсем не то.

Но эти дни обещали быть особенными: родители уезжали и оставляли её под присмотром сестры, а значит, они проведут несколько дней вместе — совсем как в детстве! Радостное, лёгкое чувство счастья пронеслось по телу Свити Белль, прежде чем она вдруг осознала нечто, что заставило её перестать прыгать, а настроение резко изменилось.

— Будет ли всё так же, как раньше?.. — тихо спросила себя Свити Белль, пытаясь вспомнить прошлое, и новые воспоминания начали всплывать, вытесняя прежние радостные образы сестры.

Счастливых воспоминаний было большинство, и именно они были причиной, по которой она любила сестру. Но Свити Белль должна была признать, что не все они были такими — бывало, сестра злилась на неё, кричала или игнорировала. Всё зависело от настроения, в котором она находилась. Поэтому теперь оставался только один вопрос: в каком настроении сестра встретит её сегодня?

Звук копыт, спускающихся по лестнице, вырвал Свити Белль из раздумий. Её сестра шла вниз, чтобы встретить её, и скоро ответ на этот вопрос станет ясен.

— Привет, сестрёнка! Ты долго ждала? Надеюсь, ты готова к весёлому дню вдвоём! — сказала сестра Свити Белль с широкой улыбкой.

Свити Белль на секунду застыла, а затем широко улыбнулась и крепко обняла сестру. Это было даже лучше, чем идеально! По какой-то причине её сестра была в хорошем настроении — даже лучше, чем обычно, а это означало, что она в режиме «хорошей сестры».

Так Свити Белль провела весь день с сестрой: они ходили в спа, ели мороженое, делились историями о родителях и друзьях, гуляли по городу… Для Свити Белль этот день был идеальным, а идеальный день должен был закончиться пикником в парке за пределами города.

— Похоже, сегодня ты очень счастлива! — сказала Свити Белль, наконец решившись спросить после такого замечательного дня. Они всё ещё сидели в зоне для пикников: Свити Белль — на пледе на земле, а её сестра — на небольшом диванчике, который принесла с собой, потому что ей не нравилось лежать на земле.

— Именно! — сказала её сестра с широкой, почти сияющей улыбкой, словно давно ждала, когда её об этом спросят. — Сегодня мне сообщили, что я буду отвечать за оформление Праздника Летнего Солнца! Ты понимаешь?! Я! Я буду украшать главный зал для праздника этого года — самого важного в истории Понивилля, ведь сама принцесса приедет лично! Мне выпала честь встречать принцессу!

Глаза Свити Белль широко раскрылись от изумления — не столько от неожиданности, сколько от восхищения.

— Вау… это невероятно, сестрёнка! — радостно сказала Свити Белль. В тот момент ей особенно нравилось говорить «сестрёнка», а не называть её по имени — не потому, что ей не нравилось имя сестры, а потому, что само слово «сестра» наполняло её теплом и напоминало о их крепкой связи.

— Да… Мне бы хотелось начать украшать главный зал уже сейчас, но есть вещи, которые я смогу купить только завтра, так что придётся подождать, — сказала сестра Свити Белль, а затем посмотрела на неё и ласково погладила по голове. — К тому же сегодня я обещала провести день с тобой.

Свити Белль смотрела на сестру с мечтательными глазами. Она была идеальной сестрой… более того — идеальной кобылой, её образцом для подражания. Свити Белль очень хотела сделать для неё что-нибудь, но что могла сделать маленькая кобылка для своей несравненной сестры?

— Ах… — внезапно вздохнула сестра Свити Белль, вырывая её из мыслей.

Маленькая единорожка заметила, что впервые за день её сестра перестала улыбаться и на её лице появилось лёгкое выражение задумчивой грусти, пока она смотрела куда-то вдаль. Это заставило Свити Белль проследить за её взглядом, чтобы понять причину перемены настроения.

Свити Белль посмотрела туда же и увидела пару влюблённых — жеребца и кобылу-единорогов, которые нежно касались друг друга носами, как настоящие влюблённые. Она наблюдала за ними некоторое время, пока наконец не поняла, почему её сестра так отреагировала.

— Сестрёнка… ты… влюблена? — невинно спросила Свити Белль.

— Что? Нет, конечно нет, — быстро ответила сестра, но всё же снова украдкой взглянула на ту пару. — Хотя… возможно, мне бы этого хотелось…

— Но ты же такая красивая, добрая и элегантная! Я уверена, ты могла бы завоевать любого жеребца! — с энтузиазмом сказала Свити Белль, глядя на неё.

— Ну… дело не в этом… — с лёгкой грустью ответила её сестра. — Я встречалась с разными жеребцами, но… я не хочу просто любого.

— А какого жеребца ты хотела бы видеть рядом с собой? — с большим интересом спросила Свити Белль.

— Хм… не знаю, — тихо рассмеялась её сестра. — Наверное, я всё ещё жду своего прекрасного принца. — Затем она слегка покраснела, осознав, что обсуждает такие темы со своей младшей сестрой. — Ладно, на сегодня хватит девичьих разговоров, пора возвращаться домой.

Сестра Свити Белль поднялась и с помощью магии подняла свой маленький диванчик, а Свити Белль тем временем собрала корзину для пикника. После этого они направились домой, но на этот раз путь прошёл в тишине — Свити Белль была поглощена своими мыслями. Теперь она знала, как может помочь своей любимой сестре — она найдёт для неё жеребца её мечты!

Когда они вернулись домой, сестра Свити Белль поднялась в свою комнату, сказав, что ей нужно закончить платье для клиентки. Это была идеальная возможность для Свити Белль начать свои поиски. Однако прежде чем отправляться на поиски жеребца, ей нужно было понять, ЧТО именно искать. Понять, каким должен быть идеальный жеребец, — задача, выходящая далеко за пределы знаний Свити Белль, которая в силу своего возраста всё ещё считала жеребят в своём классе глупыми.

Лучше всего было бы спросить у сестры, но это не подходило — Свити Белль хотела сделать сюрприз. Значит, нужно было найти другой способ. Может, спросить других кобыл? Подруг её сестры? Эти мысли первыми пришли ей в голову, пока она вдруг не вспомнила о «той самой книге».

Свити Белль огляделась, пытаясь вспомнить, где находится «та книга». Не увидев её, она начала рыться в мебели и швейных ящиках, стоящих в гостиной. Она разбрасывала ткани, самоцветы и платья по всему полу, пока наконец не нашла её в небольшом ящике.

Найдя то, что искала, Свити Белль посмотрела на книгу. Это была одна из самых популярных книг среди кобыл в то время. Она не до конца понимала, о чём она, но, судя по всему, это был роман — история о застенчивой кобыле, которая влюблялась в идеального жеребца, который в итоге оказывался принцем. Подобные истории нравились всем кобылам — и молодым, и взрослым, включая её старшую сестру.

— Значит, «Пятьдесят оттенков короля», да? — сказала Свити Белль, читая название на обложке книги. — Что ж, если кобылам так нравится этот любовный роман и его главный герой, значит, им хотелось бы быть с таким жеребцом.

Так Свити Белль начала читать книгу. Сначала всё шло хорошо, но постепенно это перестало помогать: в книге было много слов, которых она не знала, а главные герои делали множество вещей, которых она не понимала. К тому же книга оказалась очень длинной, и она решила, что у неё нет времени читать её полностью. Поэтому в конце концов она начала быстро перелистывать страницы, пока не нашла то, что ей было нужно.

— Есть! — наконец воскликнула Свити Белль, когда наткнулась на нужное место — страницу, где главная героиня перечисляла «шесть качеств, которыми должен обладать идеальный жеребец».

Свити Белль записала всё, что там было написано, и стремительно выбежала из дома сестры с сияющей улыбкой. Теперь она знала, что искать — оставалось лишь найти пони, который соответствовал бы всем этим требованиям. Идеального жеребца для своей идеальной сестры!

Однако, продолжая идти с улыбкой, она постепенно начала угасать, как и скорость её шагов. В конце концов Свити Белль остановилась посреди города с выражением разочарования на лице. Она снова достала листок с записанными требованиями к идеальному жеребцу и перечитала его. Тогда она поняла, что её задача на самом деле не так проста, и что именно поэтому её сестра сказала, что не хочет просто любого жеребца. В конце концов не каждый может одновременно быть галантным, смелым и весёлым.

— Наверное, моя сестра была права… Только настоящий прекрасный принц может быть таким идеальным… — разочарованно пробормотала Свити Белль. — И, конечно же, принцы не падают с неба.

Как только Свити Белль произнесла эти слова, кусок бумаги, летевший по воздуху, ударился ей прямо в лицо.

— Ай! Что это? — сказала Свити Белль, снимая бумагу, прилипшую к её лицу.

Когда она взяла её в копыто, то поняла, что это вовсе не бумага, а фотография. Это уже удивило её, но не так сильно, как то, что было на снимке: на нём была изображена принцесса Селестия. И не просто изображена — она смеялась рядом с молодым жеребцом и, судя по всему, маленьким драконом. Это поразило Свити Белль ещё больше, ведь она видела фотографии принцессы, но никогда не видела, чтобы она улыбалась так искренне.

— Должно быть, это личная фотография… — вслух подумала Свити Белль, продолжая смотреть на изображение принцессы. — Но почему она так радостно улыбается? И как эта фотография оказалась без хозяина?

Пока Свити Белль рассматривала снимок, её взгляд постепенно сместился с принцессы на молодого жеребца, стоявшего рядом с ней.

— Кто же это? — задумалась Свити Белль, пытаясь вспомнить, не видела ли она его раньше в городе, но безуспешно. К тому же большинство жеребцов в Понивилле были простыми трудягами, тогда как этот выглядел очень элегантно и утончённо, почти как…

— Принц! — воскликнула Свити Белль. — Да! Он должен быть принцем! Другого объяснения просто нет!

Она радостно вскрикнула, решив, что именно поэтому принцесса выглядела такой счастливой и согласилась на такой снимок — ведь этот жеребец, должно быть, какой-то её близкий родственник!

— Подожди… если эта фотография потерялась, значит, этот жеребец может быть здесь, в городе! — ещё радостнее закричала Свити Белль, благодаря судьбу за такую невероятную удачу. Теперь она знала, что настоящий принц существует, и что он может быть прямо здесь, в Понивилле! Оставалось только найти его.

С новыми силами Свити Белль побежала по улицам города, разыскивая того самого «принца». Каждый раз, когда она видела жеребца, она подходила ближе, чтобы убедиться, что это не тот, кто на фотографии. Однако, сколько бы кругов она ни сделала по городу, ей так и не удалось найти предполагаемого принца. Когда она уже почти потеряла надежду, а солнце начало клониться к закату, она решила начать расспрашивать местных пони — в конце концов, от этого она ничего не теряла.

— О, да, я его видела, — сказала фиолетовая кобылка после того, как Свити Белль показала ей фотографию «принца». — Я видела, как он нёс Пинки Пай, кажется, он вёл её домой.

Сердце Свити Белль забилось от волнения — это правда! Принц действительно существовал и находился в Понивилле!

Поспешно поблагодарив кобылку, Свити Белль побежала в сторону «Сахарного Уголка». Обогнув последний угол перед кондитерской, она резко остановилась, увидев, как дверь открывается. Без всякой причины Свити Белль спряталась в тени и стала ждать, кто выйдет. К её огромной радости, через дверной проём вышел лавандовый единорог вместе с маленьким фиолетовым драконом — это были те самые с фотографии! Только немного старше, что было даже лучше, ведь теперь «принц» выглядел примерно ровесником её сестры.

— Ху-ху-ху… вот ты где, — прошептала Свити Белль с радостным смешком, держа фотографию и в последний раз проверяя, что это именно тот жеребец. — Наконец-то я нашла настоящего прекрасного принца.

Она уже собиралась выйти навстречу принцу, но остановилась, не сделав и шага. Она не могла просто подойти и спросить, хочет ли он встречаться с её сестрой. Даже если он и был принцем, сначала нужно было убедиться, что он соответствует всем требованиям «идеального жеребца». К тому же, взглянув на небо, Свити Белль поняла, что уже вечер, и ей нужно скоро возвращаться домой, иначе сестра начнёт волноваться.

Маленькая единорожка проследила взглядом за принцем и его дракончиком и убедилась, что они направляются к гостинице.

— Значит, они будут ночевать там, — коварно произнесла Свити Белль, пока в её голове формировался план. — Хорошо, завтра будет тот самый день! Завтра я подойду к нему и проверю, подходит ли он моей сестре!

Так Свити Белль отправилась обратно домой, радуясь тому, что уже на следующий день познакомится с настоящим принцем.

Конец флэшбека.

Даск Шайн продолжал идти без определённой цели, просто следуя указаниям маленькой кобылки у себя на спине, которая говорила ему, куда поворачивать на каждом углу.

— Нам ещё долго идти до того места, куда тебе нужно? — спросил Даск, бросив взгляд назад на Свити Белль, поскольку начал подозревать, что она просто водит его кругами.

— Нет, уже почти пришли! — ответила Свити Белль с улыбкой и таким невинным взглядом, что все сомнения Даска тут же исчезли.

— Кстати, — добавила Свити Белль, — тебе нравится читать? Или решать математические задачи? Или история? Может, ты чему-то учишься?

Даск удивился такому потоку вопросов, внезапно посыпавшихся ни с того ни с сего, но не придал этому особого значения — вероятно, маленькая кобылка просто хотела поддержать разговор.

— Да, мне очень нравится читать, это одно из моих любимых занятий, — с гордостью ответил Даск. — Мне также нравятся математика и история, и да, я учусь. Я студент магии, вообще-то я ученик… эм… лучшего учителя магии в Эквестрии, — закончил он, едва не проговорившись, что учится у самой принцессы.

— Вау… значит, ты очень умный! — с восхищением сказала Свити Белль.

— Ну да, можно и так сказать, ха-ха! — рассмеялся Даск, слегка покраснев от самодовольства.

Пока Даск смеялся, а его эго поднималось до небес, кобылка на его спине снова достала листок и карандаш и поставила галочку рядом со словом «умный».

Два есть, осталось четыре, — подумала Свити Белль с улыбкой, всё это под пристальным наблюдением Спайка, который не сводил с неё глаз.

Следующим качеством «идеального жеребца» было чувство юмора, и Свити Белль решила, что проще всего продолжить задавать прямые вопросы.

— Эм… Даск, тебе нравится смеяться? — неуверенно спросила Свити Белль, не придумав лучшего способа выяснить, умеет ли он шутить.

— Ну да, а кому нет? — просто ответил Даск.

— Я не об этом, я имею в виду… эм… не знаю, ты любишь рассказывать шутки? Или подшучивать над другими? — настаивала Свити Белль.

— Хм… ну, я не совсем тот, кто старается рассмешить каждого пони, которого встречает, — ответил Даск, слегка покраснев. — Но недавно я понял, что смех может быть куда важнее, чем я думал… А насчёт шуток — да, я тоже их иногда делаю. Вообще-то пару дней назад у меня даже были проблемы из-за того, что я устроил довольно злую шутку нескольким пони в городе, ха-ха.

«Это определённо должно считаться!» — подумала Свити Белль. В конце концов, как это могло не быть смешным, если ему нравилось устраивать розыгрыши? «Галантный, умный и весёлый! Даск Шайн определённо идеально подходит моей сестре!» — продолжала думать Свити Белль, быстро воодушевляясь, прежде чем попытаться снова успокоиться. Всё-таки она не могла принимать всё как данность — ей ещё предстояло проверить, есть ли у него и другие качества, хотя их будет сложнее выяснить, ведь такое нельзя узнать, просто спросив. Следующим в списке было «храбрый» — каждый хороший жеребец должен быть храбрым, чтобы защищать свою возлюбленную, но любой жеребёнок может сказать, что он храбрый — главное это доказать.

Свити Белль долгое время задумчиво смотрела на дорогу, пока Даск нёс её, и всё вокруг оставалось в полной тишине, пока взгляд на одного особенного пони не дал ей ответ, как проверить, храбрый ли Даск Шайн.

Пока они продолжали идти, неожиданный крик застал Даска врасплох.

— Эй, ты! — крикнула Свити Белль, имитируя хриплый голос. — Да-да, ты, белый, я к тебе обращаюсь.

— Что случилось? — спросил Даск Шайн, обернувшись к Свити Белль.

— Тсс! Просто подыграй мне, — прошептала Свити Белль, прежде чем снова закричать хриплым голосом: — Я сказал, поторопись!

Даск снова повернулся вперёд, не понимая, что делает жеребёнка. Подыграть в чём? И кого она зовёт? В конце концов, они шли по дороге, окружённой домами — здесь были только он, она, Спайк… и огромный, мускулистый жеребец, приближающийся к ним…

«Постой…!» — подумал Даск, когда холодный пот пробежал по его телу при виде самого крупного и мускулистого пони, которого он когда-либо видел. Это был огромный белый пегас с мощными мышцами по всему телу, за исключением копыт и крыльев, с короткой светлой гривой, подстриженной в военном стиле, красными глазами, серьгами в ушах и кьютимаркой в виде гири. С какой стороны ни посмотри — это был самый устрашающий жеребец, которого Даск когда-либо видел.

— Ты это мне говорил?! — почти прокричал белый жеребец грубым голосом.

— Э… э… — пробормотал Даск, не в силах вымолвить ни слова перед этой громадиной, стоящей перед ним.

— Да, тебе и говорил! — сказала Свити Белль, сидя на спине Даска и всё ещё имитируя хриплый голос, создавая впечатление, будто говорит сам Даск. — Просто хотел узнать, осталось ли у тебя хоть немного мозгов при таком количестве мышц!

Даск замер от слов Свити Белль, пока белый пегас приближал своё лицо к его. Теперь Даск понял — он умрёт здесь и сейчас.

— Ч-что ты сказал…?! — произнёс белый пегас, пристально глядя Даску в глаза пронизывающим взглядом.

— Гх… — Даск сглотнул и попытался что-то сказать, но без особого успеха, пока страх быть избитым полностью его охватывал.

— Ты что, оглох?! И вообще… я хочу знать, могут ли твои маленькие крылышки поднять это тяжёлое тело, набитое мышцами! — продолжала «вентрилоквистка» Свити Белль, скрытая за спиной и гривой Даска.

Белый пегас продолжал держать своё лицо почти вплотную к лицу Даска, сверля его пронизывающим взглядом, в то время как бедный Даск весь вспотел, глядя в эти ужасные красные глаза и тщетно пытаясь вспомнить заклинание телепортации, поскольку страх не позволял ему сосредоточиться. Они так и продолжали смотреть друг на друга, пока выражение лица белого пегаса внезапно не изменилось.

— Гррр… сн… сн… Уаааа! — внезапно разрыдался белый пегас, оставив Даска, Свити Белль и Спайка в полном оцепенении от столь странной картины — видеть, как такой огромный жеребец плачет, словно жеребёнка.

Белый пегас быстро развернулся и убежал прочь, под ошеломлёнными взглядами остальных.

— Это… это было невероятно! — восторженно закричала Свити Белль, наконец разрывая неловкую тишину. — Тебе даже не пришлось драться — ты просто запугал его своим взглядом! Это было по-настоящему храбро! Я бы никогда не смогла столкнуться с таким жеребцом.

Душа Даска медленно возвращалась в его тело. На самом деле он вовсе не был храбрым — единственное, о чём он думал, это убежать. Если что-то его и спасло, так это то, что, несмотря на внешний вид, тот жеребец на самом деле был совсем не агрессивным.

— Зачем ты это сделала?! — раздражённо спросил Даск Шайн у Свити Белль.

— Э?.. — удивлённо произнесла Свити Белль, поражённая тем, что Даск на неё рассердился. — Я… просто хотела пошутить, как ты обычно, хе-хе… — закончила она с виноватым взглядом, как у отчитанного щенка, понимая, что не может сказать правду о своей настоящей цели.

— Видишь? Я же говорил, что от тебя будут одни проблемы, — раздражённо сказал Спайк, и от этого комментария Свити Белль виновато опустила уши.

Даск Шайн посмотрел на дракона, затем на Свити Белль. Жеребёнка выглядела грустной — на этот раз это уже не было той притворной «мордашкой побитого щенка». В конце концов, одно дело — поддаться этому милому выражению, и совсем другое — не понимать, что оно фальшивое. Даск Шайн знал, что она делает такую мордочку, чтобы добиться желаемого, однако сейчас этого не было — после слов Спайка казалось, что она и правда сожалела.

— Фух… ладно, всё уже прошло, — сказал Даск Шайн со вздохом. — Но нам нужно пойти и извиниться перед тем жеребцом. Он выглядел хорошим пони, а мы его обидели. Пойдём.

С этими словами Даск Шайн немного ускорил шаг, стараясь догнать белого пегаса. К тому же он не хотел больше проблем в городе, и если чему-то и научился, так это тому, что мелкая неприятность может перерасти в серьёзную, если её вовремя не решить. Свити Белль же удивилась тому, как легко Даск Шайн её простил, а ещё больше — тому, что он также переживал за того жеребца, с которым она так плохо обошлась.

Пока Даск Шайн бежал вперёд, Свити достала список и отметила пункт «Храбрый», затем, зажав карандаш во рту, на мгновение задумалась, прежде чем написать кое-что, чего не было среди шести характеристик идеального жеребца. Она написала «нежный» и поставила галочку, после чего улыбнулась и крепче обняла Даска, всё сильнее желая, чтобы он действительно оказался тем самым принцем, которого искала её сестра.

«Итак… сколько мы ещё будем здесь?» — подумал Даск Шайн, не понимая странных событий последних минут.

Когда Даск Шайн всё-таки догнал белого пегаса, он понял, насколько тот чувствительный. Сначала ему пришлось уговаривать его выслушать — тот всё ещё плакал из-за оскорблений Свити Белль. Затем, когда удалось его успокоить, Даск объяснил, что это была всего лишь шутка, и кобылка извинилась перед ним. В ответ белый пегас, которого они узнали как Балк Бицепс, резко сменил настроение и громко рассмеялся, погладив Свити Белль по голове. Тогда Даск убедился, что, несмотря на внешность, этот пони был не менее, а то и более добрым, чем жители города — возможно, почти таким же добросердечным, как Флаттершай. В конце концов они попрощались с Балк Бицепсом и продолжили путь. Тогда Даск попросил Свити Белль перестать ходить вокруг да около и сказать, куда им нужно идти. Свити согласилась и наконец привела его туда, куда хотела — в мебельный магазин.

Когда они вошли в магазин, Свити Белль попросила его подойти к выставленной кровати и сесть рядом с ней. Там они и остались на довольно долгое время, ничего не говоря и не делая: Даск ждал, что Свити Белль что-нибудь скажет или сделает, не зная, что жеребёнка ждала того же от него.

— И… ты ждёшь, что что-то произойдёт? — спросил Даск Шайн, уже устав ждать.

— Да… ну… не уверена. Просто… делай, что обычно, наверное, — ответила Свити Белль, сбитая с толку.

— Делать как обычно? О чём ты? — спросил Даск Шайн, тоже не понимая.

— Не знаю, — слегка раздражённо ответила Свити Белль.

Даск Шайн так и не понял, что она имела в виду, да и сама она, похоже, тоже не знала. В итоге он решил, что глупо продолжать ждать того, чего ни один из них не понимает, и попросил Свити Белль снова забраться ему на спину, чтобы отвезти её домой.

— Хорошо… — разочарованно сказала Свити Белль, забираясь на спину Даска.

Пока они шли к выходу из магазина, Свити Белль снова достала список и поставила знак вопроса рядом с одной из характеристик идеального жеребца.

«Хорош в постели»… Что это вообще значит? Мы ведь долго были на кровати, а с Даском ничего не произошло. Что он вообще должен был сделать? Спать? — наивно подумала Свити Белль, не понимая взрослого языка кобылы и скрытого смысла этой фразы из книги.

Так Свити Белль дала Даску указания, куда идти, чтобы он отвёл её домой. И наконец это должно было случиться — она представит Даска своей сестре! Ведь, пусть рядом с пунктом «хорош в постели» и стоял знак вопроса, а одну характеристику Свити Белль пока не хотела отмечать, он уже набрал четыре качества идеального жеребца. По мнению Свити Белль, пони, который был умным, весёлым, галантным и смелым, а к тому же нежным и настоящим принцем, — это то, что ей вряд ли когда-либо снова встретится. Для Свити Белль Даск Шайн действительно доказал, что он жеребец, достойный её сестры.

— Здесь, вот здесь я сейчас живу, в Бутик «Карусель». Правда красиво? — сказала Свити Белль, когда они подошли к тому, что, судя по всему, было её домом: большое, богато украшенное и очень женственное здание с огромными окнами и вывеской над дверью, на которой был изображён манекен-пони в одежде. Если бы Даск Шайн должен был догадаться, он бы решил, что это дом продавщицы одежды.

Свити Белль не могла сдержать восторга — ей не терпелось увидеть реакцию сестры при виде её прекрасного принца и реакцию Даска при виде её сестры. Поэтому она спрыгнула со спины Даска и направилась к двери дома.

— Подожди меня здесь, я сейчас вернусь! — крикнула взволнованная Свити Белль, открывая дверь и забегая внутрь.

Даск Шайн остался стоять на месте, как она и сказала — но не потому, что хотел её послушаться, а потому что был поражён тем, что Свити Белль могла без проблем ходить и бегать.

— И вот та самая часть, где я говорю: «Я же тебе говорил!» — сказал рядом с ним Спайк. — Я же говорил, что она притворялась.

— Н-но тогда… почему она делала всё это? — растерянно спросил Даск Шайн и, повернувшись к Спайку, заметил на земле небольшой кусочек бумаги с надписями — он выпал из гривы Свити Белль, когда она спрыгнула с его спины.

Тем временем Свити Белль стремительно вбежала в дом сестры, однако не нашла её в главной комнате, которая оставалась такой же беспорядочной, какой она её оставила, когда брала книгу сестры. Тогда она крикнула её имя и продолжила искать в спальне и по всему дому — всё с тем же результатом: её определённо не было дома.

«Не может быть… да как мне может так не везти!» — с досадой подумала Свити Белль, возвращаясь туда, где ждал Даск.

Когда она подошла, её удивило, что Даск смотрел на неё с серьёзным выражением лица, а Спайк стоял рядом с небольшой победной улыбкой — оба смотрели прямо на неё.

— Ну что… как твоя нога? — спросил Даск, прищурив глаза.

— Моя нога? — переспросила Свити Белль, прежде чем осознать свою ошибку и понять, что её притворство раскрыто. — Упс!

— Зачем ты это сделала, Свити Белль? Это из-за этого? — спросил Даск, показывая ей бумажку со списком, которую она уронила.

Свити Белль не знала, что сказать. Её полностью разоблачили — как раз тогда, когда она почти достигла своей цели. Она опустила голову от стыда, не произнося ни слова. Она обманула бедного Даска… теперь он её возненавидит. Спайк же, в свою очередь, довольно улыбался: после почти целого дня молчания жеребёнка сама вырыла себе яму. Теперь оставалось лишь посмотреть, что сделает Даск, чтобы отомстить за обман — так же, как он мстил самому Спайку, когда тот его обманывал.

Даск подошёл к кобылке, встал перед ней и — к полному удивлению Свити Белль и Спайка — просто ласково погладил её по голове.

— Значит, ты всё это сделала, потому что влюбилась в меня? — сказал Даск с улыбкой. — Это очень мило, но я намного старше тебя.

— ЧТО? — одновременно воскликнули Свити Белль и Спайк, с выражением полного изумления.

— Не волнуйся, я понимаю, что ты чувствуешь. У меня тоже были сильные чувства к тому, кто был старше меня, — сказал Даск, продолжая гладить Свити Белль по голове и вспоминая кобылу, которая была его первой любовью и к которой он до сих пор что-то чувствовал. Поэтому он ощущал ответственность и не хотел разрушать иллюзии маленькой жеребёнки.

— Эм… я… просто… — Свити Белль не знала, что сказать. Даск всё неправильно понял и теперь думал, что она в него влюблена. Она хотела сказать правду, но и не хотела так прямо признавать, что её план состоял в том, чтобы он влюбился в её сестру — по крайней мере, не до того, как они встретятся.

— Ты ещё кобылка, очевидно, я не могу быть твоим парнем. Но как насчёт того, чтобы я стал твоим старшим братом? Тогда мы сможем и дальше видеться, если ты захочешь, — сказал Даск с улыбкой, думая, как лучше не ранить «чувства» Свити Белль.

— Старший брат? — повторила Свити Белль и почему-то оживилась от этих слов. — Это… это было бы здорово! — сказала она с широкой и искренней улыбкой.

— Отлично! Решено — у меня появится младшая сестрёнка, — улыбаясь, сказал Даск, гладя довольную кобылку по голове, в то время как ошеломлённый дракон смотрел на них с полным недоумением.

— Нет… она не может быть твоей сестрой, я — твой брат! — возмущённо сказал Спайк, и его братская ревность дала о себе знать.

— Спокойно, это просто выражение такое. Это не значит, что она переедет к нам — у неё уже есть своя семья. Это просто ласковый способ называть друг друга, когда будем встречаться, правда? — сказал Даск Шайн с улыбкой.

Свити Белль в это время показала язык дракону, а тот только сильнее разозлился.

— Кстати… есть кое-что, чего я не понимаю, — сказал Даск Шайн, слегка покраснев, показывая Свити Белль список. — Здесь ты написала, что идеальный жеребец должен обладать шестью качествами: быть галантным, умным, весёлым, смелым, хорошим в постели, а потом, похоже, ты в спешке добавила ещё одно — нежный. У всех стоят отметки, но… почему ты не поставила галочку напротив самого первого качества в списке?

Свити Белль прекрасно понимала, о чём он говорит. Среди шести качеств, которые, согласно книге, должен иметь идеальный жеребец, первое она не стала отмечать, потому что это означало бы, что Даск этому не соответствует. Этим качеством была «чистота».

— Ну… просто… когда я забралась тебе на спину, я почувствовала, что от тебя пахнет чем-то сладким… и у тебя даже была немного теста в гриве… — смущённо ответила Свити Белль. — Это не то чтобы сильно заметно! В конце концов, я тоже не моюсь каждый день, но… думаю, ты немного грязный.

Даск Шайн не смог удержаться от того, чтобы покраснеть и почувствовать неловкость из-за того, что маленькая кобылка заметила, что он грязный. Это было то, на что он, к сожалению, совсем не обратил внимания. После всех насыщенных дней он не принимал полноценную ванну с тех пор, как покинул Кантерлот. К тому же даже в замке он в последнее время пренебрегал личной гигиеной, предпочитая уединяться и читать книги. Но теперь, когда на это указала незнакомая жеребёнка, ему было до ужаса стыдно.

— Эм… да, я… думаю, ты права, ха-ха, — неловко сказал Даск Шайн, затем быстро отвернулся и посмотрел на Спайка. — Ладно, мы уходим.

Даск Шайн быстро зашагал вперёд, и Спайк последовал за ним.

— Пока, Свити Белль! Ещё увидимся! — крикнул Даск Шайн, уже немного отойдя, помахав копытом на прощание и продолжая быстро идти дальше.

— Куда это ты так торопишься? — спросил Спайк, удивлённый внезапной переменой в поведении своего друга.

— А как ты думаешь? В ванну! — ответил Даск Шайн, всё ещё смущённый тем, что кто-то косвенно указал ему на его нечистоплотность.

Свити Белль же стояла и смотрела вслед Даску, прощаясь с ним, пока он не исчез из виду. Затем она повернулась и вошла в дом своей сестры, снова разочарованная тем, что её план свести Даска с сестрой не удался.

— Вот ведь! Где же моя сестра, когда она мне так нужна?! — вслух воскликнула Свити Белль, устраиваясь на одном из диванов в гостиной.

Сев, она заметила записку, которую раньше не видела — она лежала на диване и была написана почерком её сестры. Свити Белль взяла её и прочитала:

«Свити Белль, тебе конец!

Посмотри, какой беспорядок ты устроила в гостиной! Если бы мне не нужно было срочно уйти, у тебя были бы серьёзные проблемы! В наказание ты ещё и посуду вымоешь! Надеюсь, когда я вернусь, всё будет убрано и чисто, иначе ты пожалеешь!

P.S. Я буду занята весь день — у меня срочные дела, так что постарайся не сжечь дом в моё отсутствие.»

Свити Белль закончила читать записку, раздражённая. Теперь её сестра была на неё зла, а она прекрасно знала, какой бывает её сестра в гневе — это было страшно. И хуже всего то, что весь этот беспорядок в гостиной она устроила, пока искала книгу, а значит, сестра злилась на неё только за то, что она хотела помочь.

— Во имя Селестии! Рэрити так легко меняет настроение! — сердито воскликнула Свити Белль, забыв ласково говорить «Сестренка» и впервые назвав её просто по имени, не замечая, что сама точно так же легко меняет настроение. Теперь, когда её сестра злилась на неё, Свити Белль тоже злилась на сестру.

— Она такая командирша и злюка! — пробормотала Свити Белль, начиная убирать в комнате, забыв о «любимой сестре» и вспоминая только о «командирше-сестре».

Пока Свити Белль наводила порядок, она не могла не думать о Даске и о своём плане свести его с сестрой, вспоминая, каким хорошим пони он был с ней.

— Может быть… он слишком хорош для моей сестры, — недовольно сказала Свити Белль. — Может быть… он только для меня.

Последние слова она произнесла, слегка покраснев, с теплотой вспоминая, как Даск сказал, что может стать для неё новым старшим братом.

Далее читайте: Как Рэрити оказалась в одной ванной с Даском?

Глава 11 — Она — настоящая редкость

— Не могу поверить, что какая-то кобылка назвала меня грязным, — обеспокоенно сказал Даск Шайн, продолжая идти по улицам Понивилля.

— И… что с того? — равнодушно ответил Спайк. — Когда ты запирался за учебниками, ты мог днями не есть и не мыться.

— Да, но… — начал Даск Шайн, затем замолчал, понимая, что Спайк прав. Раньше его бы это совершенно не волновало. Однако теперь всё было иначе: хотел он того или нет, Даск уже познакомился и даже пожил с разными кобылами, а по всем правилам хорошего тона джентлькольт должен всегда быть опрятным и выглядеть достойно перед кобылой. — Просто теперь всё иначе! — закончил он, покраснев.

Спайк посмотрел на него, затем опустил взгляд и нахмурился, продолжая идти рядом.

— Это нечестно, — наконец не выдержал он. — Ты собираешься потратить все наши деньги на ванну, а я даже не смогу купить себе ни одного камня.

— Ох, да ладно тебе, только не начинай снова, — раздражённо ответил Даск Шайн, повернувшись к Спайку, готовый спорить. Однако, собираясь возразить, он увидел его грустное лицо и невольно почувствовал к маленькому дракону жалость — да и в его словах была доля правды.

— Ладно, ты выиграл, — со вздохом сказал Даск Шайн. — Разделим оставшиеся деньги пополам. Ты сможешь купить себе драгоценный камень, а я — принять ванну. Думаю, нам хватит. В конце концов, нам не нужно платить за постоялый двор… потому что там просто нет свободных комнат, — добавил он, вспомнив о проблеме с ночлегом, которую ему ещё предстояло решить… но уже после хорошей ванны.

От слов Даска глаза Спайка загорелись, и улыбка вернулась на его лицо.

— Ты лучший! — обрадовался Спайк, снова повеселев и готовый нормально разговаривать с братом. — Кстати, куда именно мы идём?

Даск бросил на него взгляд и принял задумчивое выражение — то самое, которое появлялось у него, когда он пытался сложить кусочки головоломки.

— Ну, вчера Скуталу говорила, что в городе есть спа, и она показала нам только половину Понивилля, прежде чем я отправил её в школу. Значит, спа должен находиться в той части города, куда мы ещё не ходили, — сказал Даск Шайн, вспоминая. — Осталось только понять, как его узнать.

— Хе-хе, думаю, с этим проблем не будет, — хихикнул Спайк, указывая вперёд.

Даск посмотрел туда, куда он показывал, и увидел большое здание с крышей, похожей на розовый шатёр. Двери были украшены сердечками, а сверху висела большая вывеска в форме сердца, на которой была изображена кобыла с длинной, изящной гривой рядом с подковой, окружённой цветами. Под вывеской была надпись: «Салон красоты и спа Понивилля».

— Значит, ты собираешься мыться в салоне красоты? — усмехнулся Спайк. — И заодно отполируешь и покрасишь себе копыта? Ха-ха!

Даск лишь покраснел, не найдя, что возразить. Ему и правда не нравилось, когда его связывали с чем-то чрезмерно «женственным», а поход в салон красоты был именно тем, чего он обычно никогда бы не сделал. Но сейчас для него было важнее всего принять ванну и больше не слышать, что он грязный. Поэтому Даск просто стиснул зубы и решительно направился к двери спа, а Спайк шёл следом, всё ещё посмеиваясь над тем, что его брат осмелился зайти в салон красоты.

«Ты мне ещё за это ответишь!» — раздражённо подумал Даск, открывая дверь спа, пока всё ещё слышал настойчивое хихиканье Спайка.

Оказавшись внутри, они увидели просторный холл с ресепшеном, но никого за стойкой не было. Даск огляделся и уже собирался позвать кого-нибудь, как вдруг услышал голоса, доносящиеся из коридора за поворотом.

— Так, значит, ты уже дошла до той части, где он раскрывает Иллюжн, что на самом деле принц?! — взволнованно сказала один женский голос.

— О, да! Это моя любимая часть книги! Это было так романтично! — ответил другой, более утончённый женский голос. — Ах, если бы и я могла найти настоящую любовь, как Иллюжн в книге…

— Ты обязательно её найдёшь, дорогая, нужно лишь быть терпеливой, — ласково сказала первая.

— Наверное… — вздохнула утончённая голосом кобыла. — Хотя в последнее время я задаюсь вопросом: как я пойму, что влюбилась, если никогда раньше этого не испытывала?

— Фу-фу, это просто, — мягко рассмеялась первая. — Ты просто это чувствуешь.

Этот разговор Даск Шайн услышал совершенно ясно, потому что сам того не замечая подошёл ближе к источнику голосов и, выглянув из-за угла, стал наблюдать за теми, кто обсуждал, судя по всему, какую-то книгу. Первая была розовой кобылой с голубой гривой, у неё были синие глаза и метка в виде цветка лотоса. На голове у неё была белая повязка, а ещё одна — поменьше — обвивала шею; похоже, это была форма, и она здесь работала. Вторая же была белой единорожкой с синими глазами, её грива и хвост были фиолетовыми и аккуратно уложенными. На её боку красовалась метка — три голубых бриллианта. По манере двигаться и говорить Даск сделал вывод, что эта кобыла очень похожа на элегантных и богатых кобыл из Кантерлота — впечатление, которого у него не возникло ни от одного другого жителя этого города. Это привлекло его внимание, и он невольно задержал взгляд именно на ней.

— Эта кобыла выглядит как типичная снобка из Кантерлота, не находишь? — прошептал Даск Шайн Спайку, который стоял рядом и тоже наблюдал за ними издалека.

— Да… она прекрасна… — ответил Спайк, будто потеряв связь с реальностью, полностью поглощённый тем, что, по его мнению, было самым прекрасным, что он когда-либо видел.

Даск удивлённо посмотрел на него. Он никогда не видел Спайка таким. Его младший брат словно выпал из реальности: рот приоткрыт, почти вот-вот потечёт слюна, глаза полуприкрыты и не моргают, устремлённые на белую единорожку. Похоже, его братец был сражён любовью с первого взгляда — зрелище, совершенно новое для них обоих. Даск не знал, как реагировать как старший брат, и уже собирался встряхнуть дракона за плечи, чтобы привести в чувство, но вдруг в его голове всплыло одно воспоминание. Единорог лукаво улыбнулся, придумав, как одновременно вернуть брата к реальности и отомстить за его насмешки.

Спайк продолжал витать в своём сладком сне, глядя на ту, кого уже считал любовью всей своей жизни, когда внезапный сильный пинок под зад заставил его рухнуть лицом на пол.

— Ай! З-зачем ты меня пнул?! — возмущённо закричал Спайк, обернувшись и увидев, что это сделал Даск.

— Ну, помнится, сегодня утром ты сам сказал, что если когда-нибудь предпочтёшь что-то белое и мягкое вместо драгоценного камня, я могу тебя пнуть, — с коварной улыбкой ответил Даск. — А судя по тому, как ты уставился на ту белую кобылу, как слюнтяй, думаю, справедливо сказать, что ты предпочёл бы её любой драгоценности, верно?

— Я… я не говорил, что она мне нравится… — смущённо пробормотал Спайк, поднимаясь на ноги. — Хотя, может, и нравится, не знаю… просто она такая красивая и—

Он не успел договорить, потому что получил ещё один пинок от Даска.

— А это за что?! — возмущённо вскрикнул Спайк, снова оказавшись на полу и потирая зад.

— А это за то, что у Флаттершай ты сам попросил меня пнуть тебя, если вдруг влюбишься, — рассмеялся Даск, пока Спайк смотрел на него с ненавистью.

— Что здесь происходит?! — раздался голос кобылы, мгновенно привлекая внимание обоих. Это была та самая белая единорожка. Услышав шум, она заметила их и подошла ближе. — Кто ты такой и почему пинаешь этого малыша?!

Она тут же подбежала к Спайку, который всё ещё лежал на полу, и крепко его обняла.

— Ты в порядке, малыш? — спросила она, но ответа не последовало — из ушей Спайка буквально валил пар, а сам он был ярко-красный от смущения.

— Почему ты пнул такую милашку?! — снова возмущённо спросила белая кобыла, сердито глядя на Даска.

— Э-это… это просто недоразумение! — поспешно сказал Даск, отчаянно пытаясь избежать нового конфликта. — Давай, Спайк, скажи ей, что это просто игра между нами.

Спайк, немного пришедший в себя после нежных объятий кобылы своей мечты, посмотрел на своего надёжного и любимого брата, который столько раз помогал ему и с которым он делил все приключения… а затем перевёл взгляд на прекрасную кобылу рядом. Выбор был очевиден.

— Он… он плохой пони, который хочет меня обидеть! Буаа! — заявил Спайк, притворяясь, что плачет, и пользуясь моментом, прижался к ногам белой кобылы.

— Ну-ну, всё хорошо, — нежно сказала она, утешая его и бросая сердитый взгляд на Даска, который впервые в жизни ощутил предательство — когда брат променял его на девушку.

— Тебе лучше уйти сейчас же, иначе я позову кого-нибудь, чтобы тебя отсюда вывели, — сердито сказала розовая кобыла, которая тоже всё видела и теперь считала Даска пони, которому нравится обижать малышей.

— Н-нет… я… я… — заикаясь, начал Даск, не зная, как оправдаться.

Спайк украдкой взглянул на него, пока его продолжала гладить кобыла его мечты. Похоже, брат действительно оказался в затруднительном положении. Возможно, он уже получил по заслугам за свои пинки… И хотя Спайку хотелось бы вечно оставаться в объятиях этой белой кобылы, в конце концов он решил спасти брата.

— Стойте, — сказал Спайк, отстраняясь от её ног. — Это… правда, всё было просто игрой. На самом деле он мой брат. Простите, что я соврал…

Трое пони посмотрели на Спайка — кобылы с лёгким удивлением, а Даск с облегчённой улыбкой, радуясь, что брат всё-таки сказал правду и выручил его.

— Ты… ЧТО?! — спросила белая кобыла, всё ещё ошеломлённая.

— Да… я солгал, прости за это… — смущённо сказал Спайк, чувствуя вину за то, что обманул такую красивую кобылу.

— Я не об этом, просто… — сказала белая кобыла, делая паузу, поскольку не была уверена, что именно хочет сказать. — Вы правда братья? То есть, я никого не осуждаю, но… надо же! Похоже, ваша мама была той ещё проказницей…

Даск Шайн на несколько секунд застыл в недоумении, не понимая, что именно имела в виду белая кобыла, пока внезапно не осознал, к чему она клонит, говоря «проказницей», и тут же густо покраснел.

— Н-Нет! Ты ошибаешься! Мы не настоящие братья! Это не значит, что моя мама… ну… связалась с драконом или что-то в этом роде! — быстро выпалил Даск, не желая, чтобы о его матери подумали подобное. Однако, едва закончив, он тут же посмотрел на Спайка, и его сердце сжалось — он понял, что только что сказал, будто они не настоящие братья.

— Он не мой кровный брат, — поспешно добавил Даск, серьёзно глядя на Спайка. — Но Спайк — мой брат по жизни. Мы знаем друг друга с тех пор, как я был жеребёнком, а он — яйцом. Мы всегда были вместе, с самого момента, когда я был рядом, когда он вылупился. Пусть у нас разные родители, он мой брат, и я всегда буду рядом с ним.

Закончив, Даск положил копыто на плечо Спайка и посмотрел на дракона с теплотой.

Слова Даска прямо достигли сердца Спайка, и тот сразу же обнял его в знак благодарности. Объятие, которое они быстро прервали спустя пару секунд: во-первых, потому что оба считали себя слишком «крутыми» для братских объятий — это же для кобыл; а во-вторых, потому что их прервал раздражающий звук.

— О-о-о… — одновременно умилённо протянули обе кобылы, услышав речь Даска и увидев, как они обнялись.

— Значит, ты его приютил, и так он стал твоим братом? Это так мило! — сказала белая кобыла с улыбкой, теперь смотря на Даска совсем иначе.

Со своей стороны, Спайк заметил, как белая кобыла перестала обращать на него внимание и полностью сосредоточилась на Даске. И то тепло, которое он только что испытывал к своему брату, быстро сменилось новым, незнакомым ему до этого дня чувством — ревностью.

— Итак… что вы здесь делаете? — наконец спросила розовая кобыла, которая тоже стала говорить с Даском более ласково.

— Эм… О, точно! Я хотел узнать, могу ли принять ванну, — сказал Даск, вновь вспомнив, зачем вообще пришёл в этот зал.

— Клиенты! — оживлённо сказала розовая кобыла с широкой улыбкой. — Надо было сразу сказать! Простите, что не занялась вами раньше, я была занята другой клиенткой.

— Ничего страшного, — улыбнулся Даск, догадываясь, что белая кобыла и была той самой клиенткой.

— Сюда, пожалуйста, — вежливо сказала розовая кобыла, подходя к стойке регистрации. — Ты, должно быть, здесь впервые, так что для начала я оформлю твою карточку. Скажи, как тебя зовут и откуда ты?

С этими словами она достала бумаги со стойки.

— Меня зовут Даск Шайн, я из Кантерлота, — так же вежливо ответил Даск.

— О! Кантерлот! — удивлённо воскликнула розовая кобыла, записывая его данные. — Кстати, меня зовут Алоэ, — добавила она, прежде чем бросить быстрый взгляд на белую кобылу и улыбнуться ей с лёгким намёком. — А прекрасная белая кобыла рядом с тобой — моя подруга Рэрити, — закончила Алоэ с тихим смешком.

Даск повернулся, посмотрел на белую кобылу и решил поприветствовать её так, как подобает настоящему джентлькольту при представлении — чего он не сделал с Алоэ, полагая, что не стоит отвлекать её от работы.

— Для меня честь, мисс Рэрити, — торжественно сказал Даск, делая поклон, беря копыто Рэрити и вежливо целуя его — так, как он привык поступать с утончёнными кобылами Кантерлота. Это показалось ему уместным, ведь она обладала тем же изысканным обликом, что и надменные кобылы столицы.

Рэрити слегка покраснела от поступка Даска, затем взглянула на Алоэ, и они обе обменялись заговорщическим смешком.

— Удовольствие взаимно, мистер Даск Шайн, — очень вежливо сказала Рэрити, сдерживая улыбку.

— И скажи, чем ты занимаешься? — снова спросила Алоэ, заполняя анкету.

— Я студент магии, — ответил Даск.

— Надо же… Значит, ты, должно быть, из очень хорошей семьи, раз можешь учиться магии в лучшей школе Эквестрии, не так ли? — с любопытством добавила Алоэ.

— Эм… да… наверное, — немного нервно ответил Даск, не желая говорить, что в отличие от большинства учеников магии в Кантерлоте, которые попадали туда благодаря деньгам и/или статусу, он был принят исключительно за свой талант.

— Галантный и из хорошей семьи — отличный вариант, — с тихим смешком сказала Алоэ, бросив взгляд на Рэрити. — И скажи, ты свободен?

Этот вопрос на секунду выбил Даска из колеи — он не знал, что ответить. Разве это тоже входило в анкету?

— Понимаешь… я-то уже помолвлена, но, думаю, моя подруга здесь свободна, — сказала Алоэ, улыбаясь Даску и указывая взглядом на Рэрити. — Вы бы прекрасно смотрелись вместе.

— Тсс! Хватит, Алоэ, — быстро сказала Рэрити, покраснев и улыбнувшись Даску. — Не обращай на неё внимания, она просто дразнит тебя.

— Эм… да… ха-ха… — нервно рассмеялся Даск, не совсем понимая, флиртуют ли они с ним или просто шутят.

«Кобылы…» — подумал он.

— Хорошо, можете проходить в бани, — наконец сказала Алоэ с улыбкой, убирая анкеты. — Несовершеннолетние не платят, так что твой младший брат проходит бесплатно. С вас двенадцать монет.

Это немного встревожило Даска — он понял, что ему не хватит денег, по крайней мере, если тратить только свою часть.

— Эм… Спайк… Мне придётся потратить все деньги из мешочка. Ты не против? — прошептал Даск.

— Н-Но тогда мне не хватит на драгоценный камень, — пожаловался Спайк, затем обречённо посмотрел на Даска и добавил с раздражением: — Ладно, делай что хочешь.

— Спасибо, брат, — сказал Даск с улыбкой, отдавая деньги на стойку.

— О-о-о… Значит, ты хотел денег на драгоценный камень? Думаю, даже если ты ещё маленький, ты всё равно остаёшься драконом, — нежно сказала Рэрити, подходя к Спайку. — Вот, он небольшой, но тебе точно понравится, — добавила она, протягивая ему маленький топаз.

Спайк взял камень и снова посмотрел на улыбающееся лицо Рэрити, чувствуя, как его сердце пронзает сильнейшее чувство. Теперь он был уверен — он влюбился, и Рэрити была кобылой его мечты!

Когда всё было улажено, Алоэ указала Даску и Спайку пройти по коридору справа.

— Сюда, пожалуйста, я сейчас к вам подойду, — сказала Алоэ, подождав, пока они немного отойдут, после чего повернулась обратно к Рэрити.

— Ну что? Как он тебе? — с воодушевлением спросила Алоэ.

— Как он мне что? — невинно переспросила Рэрити.

— Не притворяйся, ты понимаешь, о ком я. О Даске, — улыбнулась Алоэ.

— Он милый… и галантный, но… не думаю, что он в моём вкусе, — сказала Рэрити, наблюдая, как Даск идёт по коридору. — Он выглядит немного инфантильно и ведёт себя так же. Ты видела, как по-детски он спорил со своим братом? Зрелый пони так себя не ведёт.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Алоэ. — Я видела, как ты сама сотни раз ссорилась со своей сестрой, когда приводила её сюда.

— Э-Это другое! — быстро сказала Рэрити, смутившись. Затем она снова посмотрела в сторону коридора и ненадолго задумалась, прежде чем продолжить: — Хотя ты права, возможно, я слишком поспешно его сужу… Может… стоит очаровать его своими чарами и посмотреть, что из этого выйдет, — закончила Рэрити с лёгкой лукавой улыбкой.

Тем временем Даск и Спайк дошли до конца коридора и оказались в большой комнате с огромной ванной. Они подождали немного, пока не пришла Алоэ, передала им полотенца и вежливо вышла, пожелав им приятного отдыха, почему-то особо выделив слово «приятного», когда посмотрела на Даска.

Оставшись одни, Даск медленно вошёл в ванну, которая, к его удивлению, оказалась джакузи с тёплой водой. Как только он погрузился, от воды начал подниматься пар. Следом за ним Спайк просто подпрыгнул и с размаху плюхнулся в джакузи.

— Ах… Это действительно очень расслабляет… — сказал Даск с улыбкой, полностью погружаясь в воду, затем вынырнул и, закрыв глаза, опёрся о край. — Наконец-то отдых без всякого давления…

— Извини, можно присесть рядом с тобой? — раздался позади него элегантный голос.

— Да… конечно… — ответил Даск, будучи в состоянии полной расслабленности, всё ещё не открывая глаз.

Даск ни о чём не думал, когда услышал движение воды и почувствовал, как кто-то рядом вошёл в джакузи и сел возле него. Его мозгу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее и среагировать. Даск резко открыл глаза и с огромным удивлением посмотрел в сторону — рядом с ним сидела элегантная белая кобыла.

— М-мисс Рэрити! Ч-что вы здесь делаете?! — спросил Даск, покраснев и совершенно занервничав, увидев, что кобыла купается рядом с ним.

— Пожалуйста, зови меня просто Рэрити, — улыбнулась белая кобыла, кокетливо взмахивая длинными ресницами. — Я всего лишь принимаю ванну, как и ты.

— Д-да, н-но… я ведь здесь, — сказал Даск, крайне смущённый тем, что их тела почти соприкасались из-за близости.

— Я это знаю, поэтому и спросила, — кокетливо ответила Рэрити. — К тому же это смешанный спа, так что беспокоиться не о чем… или скажи… — она чуть приблизилась к Даску. — Тебе неприятно моё общество?

— Н-нет! Конечно нет! — быстро сказал Даск, отводя взгляд в сторону и явно нервничая.

Иногда самому Даску было трудно понять своё поведение. Ведь всего несколько минут назад он видел Рэрити в вестибюле, но сейчас, когда она сидела рядом с ним, с мокрой кожей и наполовину скрытая водой, почему-то казалась ему куда более привлекательной, и это заставляло его ещё сильнее волноваться.

— Не стоит нервничать, это всего лишь ванна, — сказала Рэрити с кокетливой улыбкой, касаясь копытом плеча Даска. — К тому же всегда веселее ходить в спа не одной.

— А-А-АХ! — внезапно закричал Спайк. Когда он увидел, как Рэрити вошла в джакузи, он замер с открытым ртом. Потом он увидел, как она села рядом с Даском — и его челюсть опустилась ещё ниже. А когда Рэрити коснулась плеча Даска, он окончательно потерял дар речи и наглотался воды, наблюдая, как его брат «уводит» у него его девушку.

— Спайк! — в один голос воскликнули Даск и Рэрити, увидев, что дракон чуть не захлебнулся.

Даск быстро вытащил Спайка и заставил его выбраться из джакузи и отдохнуть снаружи. Тот сделал это неохотно, усевшись на краю прямо напротив Даска и Рэрити и не сводя глаз с брата — он не собирался позволить Даску отнять у него любимую.

Произошедшее помогло Даску немного прийти в себя и остудить голову. В конце концов, он не мог позволить себе отвлекаться, когда его брат снова мог едва не утонуть. К тому же он должен был доказать, что он настоящий джентлькольт и может спокойно принимать ванну рядом с кобылой в общественном месте — при условии, что она не будет слишком близко. И, к счастью для него, Рэрити как раз решила не сидеть слишком близко к Даску, по крайней мере, пока рядом был маленький Спайк.

Для Рэрити всё это было лишь игрой. Прекрасная кобыла, способная заставить жеребцов делать всё, что она захочет, просто используя своё очарование — она часто так поступала. Не из злых побуждений и не злоупотребляя этим, а скорее ради развлечения. Она всегда считала, что если у других есть магия, скорость, интеллект или ловкость, то у неё есть её женское очарование — и ей нравилось им пользоваться. Поэтому она не собиралась упускать возможность немного развлечься за счёт наивного Даска.

«Хорошо, раз я не могу приблизиться, значит, пора использовать моё лучшее оружие — смертельный взгляд!» — подумала Рэрити, сидя в джакузи на небольшом расстоянии от Даска. Она кокетливо повернула голову и направила взгляд прямо ему в глаза, демонстрируя свои большие сияющие голубые глаза и игриво взмахивая длинными ухоженными ресницами.

Тем временем Даск снова начинал расслабляться в джакузи, как вдруг почувствовал странное ощущение — на него пристально смотрели. Он повернулся к Рэрити и увидел её огромные голубые глаза, устремлённые прямо на него, и её ресницы, которые непрерывно трепетали.

— Эм… Рэрити?.. — спросил Даск.

«Попался!» — подумала Рэрити. — «Сейчас будет комплимент».

— Да, дорогой? — ещё более кокетливо сказала Рэрити, продолжая хлопать ресницами.

— У тебя что-то в глаз попало? — невинно спросил Даск.

— А? — ошеломлённо ответила Рэрити, прекращая свою игру и глядя на него с полным недоумением.

— Просто ты уже какое-то время часто моргаешь. С тобой всё в порядке? — растерянно спросил Даск.

— Я… э… это… а? — пробормотала Рэрити, полностью сбитая с толку и не зная, что сказать. Такое происходило с ней впервые. Она ожидала услышать от Даска «Какие у тебя красивые глаза» или «Какая ты прекрасная» — те же слова, которые не раз слышала от других жеребцов. Но вместо этого Даск задал ей глупый вопрос, из-за которого она сама выглядела полной дурой. Неужели… её знаменитое женское очарование не подействовало на Даска?!

— Н-нет… ничего… — наконец сказала Рэрити, смущённая и вся покрасневшая, всё ещё не в силах поверить, что её главное оружие не сработало.

Что касается Даска, он так и не понял, почему Рэрити вдруг смутилась, поэтому лишь посмотрел на неё ещё более озадаченно. Маленький дракон тоже смотрел на неё, но совсем другим взглядом — заворожённым, очарованным её прекрасными голубыми глазами и красотой самой кобылы.

Эта пауза выбила Рэрити из колеи на несколько минут, в течение которых она хранила полное молчание, пока наконец не решила не зацикливаться на произошедшем и просто продолжить купание и разговор. В конце концов, у неё ещё будет возможность очаровать Даска своими чарами, а пока лучше просто насладиться ванной.

— Эм… Итак, скажи, Даск, каково это — жить в Кантерлоте? — вновь начала разговор Рэрити. — В смысле, жить рядом с дворцом, среди изысканных магазинов и утончённых пони… Это, должно быть, как воплощённая мечта!

— Хм… да… это действительно красивый город… — ответил Даск, пытаясь вспомнить все удобства и преимущества жизни в столице Эквестрии. Однако, думая об этом, он не мог не заметить, что Понивиль, несмотря на свою противоположность Кантерлоту, с каждым разом казался ему всё более приятным местом. — Хотя Понивиль тоже очень красив, — добавил он, словно вслух размышляя.

— О, конечно, у Понивиля есть своё очарование, но ничто не сравнится с роскошью и великолепием Кантерлота, — мечтательно сказала Рэрити, улыбаясь. — Моя мечта — однажды открыть там свой бутик.

Даск посмотрел на неё, пытаясь понять, чем именно она занимается. Рэрити уловила его озадаченный взгляд и сразу поняла, о чём он думает.

— Я модельер, — с широкой улыбкой сказала Рэрити, а затем воодушевлённо продолжила: — Дизайнер, портниха… и даже, по крайней мере сейчас, оформитель интерьеров! Хе-хе. — Она произнесла это так, словно давно хотела сказать. — Более того, именно я отвечаю за украшение праздника Летнего Солнца!

— Эм… надо же, это, должно быть, очень важная работа, — сказал Даск с натянутой улыбкой, на самом деле думая, что это не слишком его интересует. Мода, украшения — все эти чрезмерно «кобыльи» вещи… Тем не менее, как настоящий джентлькольт, он не мог показаться безразличным к разговору кобылы, поэтому продолжил слушать и поддерживать беседу. — И что ты планируешь для украшения праздника?

— Фу-фу, это секрет, — рассмеялась Рэрити. — Мне придётся начать работу уже сегодня, чтобы всё успеть. На самом деле я бы уже работала, если бы не нужно было сначала забрать заказ, который прибудет только днём. Но я уверена, что сделаю нечто, что поразит всех гостей! Включая саму принцессу, конечно! Я не могу дождаться, чтобы увидеть лица всех, когда они увидят, как прекрасно я украшу большой зал! У меня уже есть в голове образ того, как всё будет выглядеть — это будет великолепно!

На самом деле разговор с Рэрити начинал всё больше утомлять Даска. Да, он признавал, что она очень красивая, но с каждой минутой она всё больше напоминала ему тех тщеславных и поверхностных кобыл из Кантерлота. В самом деле, почему её так волнуют все эти эстетические вещи? Это же всего лишь украшения!

— Но хватит обо мне, — с улыбкой добавила Рэрити. — Расскажи лучше о себе. Скажи, ты знаком с какими-нибудь важными пони в Кантерлоте? С кем-нибудь из высшего общества или даже из королевской семьи?

На мгновение Даск почувствовал облегчение от смены темы, но, услышав, что она хочет узнать, знаком ли он с кем-то из королевской семьи, он окончательно решил ничего не рассказывать о влиятельных пони, которых знал — например, о самой принцессе. Похоже, как и многие честолюбивые кобылы Кантерлота, её интересовали лишь знатность и социальный статус.

Однако отвечать ему не пришлось — его прервал громкий голос брата.

— Конечно! — крикнул Спайк из-за пределов джакузи. Он видел и слышал разговор пони и уже хотел поучаствовать, чтобы Рэрити снова обратила на него внимание. — Мы знакомы с генералом королевской гвардии, с главой совета знати, даже с самой принце—

Спайк замолчал, когда Даск закрыл ему рот магией.

— Да, мы знаем некоторых пони, но никого особо важного, хе-хе… — сказал Даск, продолжая удерживать Спайка магией.

— С генералом королевской гвардии, говоришь? — улыбнулась Рэрити, успевшая услышать слова Спайка. — Значит, вы довольно важные пони в Кантерлоте… И скажи, сколько дней вы уже в Понивиле? Какие места в городе вы успели посетить?

— Ну… вчера одна малышка устроила нам экскурсию по разным местам, — ответил Даск, снова радуясь смене темы, но при этом чувствуя лёгкую неловкость из-за множества вопросов. — Мы видели ратушу, «Сахарный Уголок», часовую башню, и… — Даск вдруг резко замолчал и широко раскрыл глаза, вспомнив нечто крайне важное. То, что он пытался вспомнить утром и не смог. Теперь он вспомнил!

— БИБЛИОТЕКА! — воскликнул Даск. — Я совсем забыл про библиотеку!

— Что с библиотекой? — спросила Рэрити, растерянная из-за внезапной перемены в поведении Даска.

— Городская библиотека закрыта! — быстро сказал Даск, вскакивая. — Я не могу этого допустить, нужно это исправить!

— Ну да, библиотека уже какое-то время закрыта, но… и что с того? — всё ещё не понимая, спросила Рэрити.

— Ты не понимаешь?! Библиотека — это храм мудрости, прибежище знаний! — взволнованно сказал Даск, подойдя к Рэрити и схватив её за плечи. — Я не могу позволить, чтобы кто-то из пони захотел что-то прочитать и не смог! Это преступление! Знание — это величайшее—

— КХМ! Но это может подождать, ПРАВДА, ДАСК?! — громко прокашлялся Спайк, чтобы вывести Даска из его порыва и напомнить, что тот снова перегибает палку и, кажется, пугает Рэрити.

— Д-да… может подождать… — заставил себя сказать Даск, отпуская Рэрити и стараясь не устраивать сцену.

— Надо же… ты и правда очень увлечён библиотеками… — сказала Рэрити, всё ещё удивлённая его реакцией.

— Да… — уже спокойнее ответил Даск, снова садясь и опуская взгляд. — Просто библиотеки были моим убежищем, когда я был жеребёнком. Всё, что я там прочитал и узнал… Мне бы не хотелось, чтобы какой-либо пони оказался лишён такого ценного сокровища, как книга… — закончил он с лёгкой меланхолией.

Рэрити внимательно смотрела на него, и в её голове мелькали разные мысли. Она знала то, чего не знал Даск — нечто связанное с библиотекой. Возможно, было бы лучше сказать ему об этом сразу, но в итоге Рэрити отбросила эту мысль, решив, что нет нужды говорить об этом пони «такого статуса».

— Ничего страшного, я уверена, что после ванны ты сможешь разобраться с этой закрытой библиотекой. В конце концов, ты же жеребец благородного происхождения из великой столицы Эквестрии, наверняка всё уладишь, — сказала Рэрити с улыбкой.

— Эм… да… надеюсь, — ответил Даск, смиряясь с тем, что ему придётся сначала спокойно закончить купание, а уже потом решать эту проблему.

— И скажите… — продолжила Рэрити, желая сменить тему. — Где вы остановились? В местной гостинице? Или приехали в Понивиль на роскошной карете?

Эти слова снова заставили Даска напрячься, напомнив о ещё одной проблеме, которую ему придётся решать после библиотеки.

— Ну… мы остановились в гостинице, но теперь нам негде жить, — ответил Спайк, подбираясь ближе к краю джакузи, желая снова привлечь внимание кобылы. — И хуже всего то, что у нас больше нет денег.

— Подожди… у вас нет денег?! — недоверчиво спросила Рэрити, затем обеспокоенно посмотрела на Даска. — Тогда ты не жеребец благородного происхождения и не богат?

Даск слегка покраснел перед ответом.

— Нет… ни то ни другое. Я не знатный и не богатый. Я из простой семьи и учусь магии только потому, что моя наставница оплачивает моё обучение, — смущённо сказал Даск. — Честно говоря, мы потратили последние деньги на эту ванну, и больше у нас ничего нет… хе-хе.

Рэрити некоторое время смотрела на Даска с обеспокоенным выражением, затем опустила взгляд, нахмурилась и прикрыла рот копытом, словно обдумывая что-то очень серьёзное. Это не удивило Даска — в конце концов, она, похоже, считала его утончённым и богатым джентлькольтом из Кантерлота, а теперь узнала, что он всего лишь обычный пони без единой монеты.

— Совсем без денег… — тихо прошептала Рэрити, прежде чем резко встать и быстро выйти из джакузи. — Простите, мне нужно идти, — добавила она, даже не взглянув ни на Даска, ни на Спайка.

И там остались Даск и Спайк, полностью ошеломлённые внезапной переменой в поведении кобылы. Даск ещё в тот момент подумал, что, возможно, Рэрити изменит своё отношение, узнав, что они всего лишь пара пони без денег, но чтобы вот так резко убежать и бросить их — это оказалось даже хуже, чем он ожидал.

— Ч-что случилось?! Почему она убежала?! — растерянно спросил Спайк.

— Я тебе скажу, почему она ушла, — раздражённо ответил Даск, начиная мыть голову так, словно её поведение его вовсе не задело. — Всё просто: она поняла, что у нас нет денег, и решила, что слишком утончённая, чтобы находиться рядом с парой нищих вроде нас… Как я и думал, она не такая, как остальные кобылы в этом городе. Она такая же холодная, эгоистичная и расчётливая, как утончённые кобылы Кантерлота, — горько закончил Даск, осознавая, что его первое впечатление оказалось верным и теперь он понимал, почему Рэрити так интересовалась, богат ли он и знатен ли.

Дальше всё прошло довольно буднично: Даск закончил купание, медленно вытерся, убедившись, что полностью чист, и затем вместе со Спайком направился в вестибюль, чтобы покинуть спа. Спайк шёл с опущенной головой, а Даск — с мрачным выражением лица.

— До свидания, приходите ещё, — улыбнулась Алоэ, когда Даск и Спайк попрощались и вышли из спа.

Даск почувствовал тёплые лучи солнца и свежий ветерок, касающиеся его только что вымытой кожи. Он подумал, что стоит перестать зацикливаться на произошедшем и просто насладиться днём, а также решить оставшиеся проблемы — библиотеку и жильё. Однако этому не суждено было случиться, потому что едва они вышли, как неожиданный голос заставил их насторожиться.

— Даск, Спайк, подождите, пожалуйста! — раздался крик вдалеке. Это была Рэрити, спешившая к спа.

«И зачем снова возвращается эта тщеславная кобыла?» — подумал Даск, снова ощущая раздражение и злясь на себя за то, что когда-то счёл её милой, несмотря на её поверхностность.

— Простите, что так внезапно вас оставила, но… у меня было дело дома, — сказала Рэрити с улыбкой, догнав их. — Кстати, там я нашла одну вещь, которая может тебя заинтересовать, — добавила она, глядя на Даска и показывая ему фотографию.

Даск взял фото, и они со Спайком удивлённо увидели, что это была их личная фотография с принцессой — та самая, которую Спайк потерял пару дней назад.

— К-как она у тебя оказалась? — удивлённо спросил Даск.

— Похоже, моя сестра Свити Белль нашла её несколько дней назад. Я наткнулась на неё случайно. Хотела расспросить её, но она была на меня обижена за то, что я заставила её убираться, и закрылась у себя в комнате. Так что я просто взяла фото и решила вернуть тебе. Это ведь твоё, верно? — весело сказала Рэрити.

— Да… моё, — с осторожностью ответил Даск, передавая фотографию Спайку, чтобы тот её спрятал.

— Эта надоедливая кобылка — твоя сестра?! — выпалил Спайк одновременно с Даском, но тут же нервно поправился: — Т-то есть… эта милая кобылка… ха-ха… — неловко рассмеялся он, не желая, чтобы Рэрити узнала, что ему совсем не нравится поведение Свити Белль.

— Значит… ты знаком с принцессой? — спросила Рэрити, игнорируя слова Спайка и с большим интересом, даже кокетливо глядя на Даска. — Ты, случайно, не из королевской семьи?

«Я так и знал!» — подумал Даск. — «Она бросила нас, узнав, что у нас нет денег, а теперь вернулась, потому что узнала о моей связи с принцессой! Просто пользующаяся случаем кобыла!»

— Ничего подобного. Она всего лишь моя наставница по магии, — резко ответил Даск.

— О! Но это не менее интересно! Почему ты не сказал этого, когда мы были в купальне? — воодушевлённо спросила Рэрити.

Даск молча отвернулся, явно раздражённый, что удивило Рэрити.

— Эм… ну… к делу, — быстро сказала она, когда Даск не ответил. — Мне нужно навестить нескольких клиентов. Я… хотела спросить, не могли бы вы пойти со мной и помочь донести кое-что, — закончила Рэрити, вновь используя своё «секретное оружие»: сделала кокетливое лицо и захлопала длинными красивыми ресницами.

«Это уже слишком!» — подумал Даск. — «Теперь она хочет, чтобы мы таскали её вещи, как вьючные пони, когда у меня есть более важные дела! Насколько же она эгоистична!»

— Конечно! — почти выкрикнул Спайк, прежде чем Даск успел открыть рот, чтобы отказаться. — Я помогу тебе в чём угодно, Рэрити!

— О-о-о… какой ты милый, Спайки-Вайки, — ласково сказала Рэрити и чмокнула его в щёку, отчего хвост Спайка напрягся, а из ушей повалил дым.

Рэрити снова улыбнулась и пошла вперёд, а за ней последовал Спайк, почти паря и, казалось, выдыхая сердечки при каждом вздохе. Даск тут же подошёл к Спайку и схватил его за плечо, останавливая.

— Спайк, нам нужно заняться другими делами, помнишь? — прошептал Даск Шайн на ухо Спайку в бесполезной попытке не дать ему следовать за Рарити. Это не сработало: дракон его не услышал, стряхнул копыто Даска и продолжил идти, словно загипнотизированный белоснежной фигурой кобылы.

Даск Шайн остался стоять на месте, молча наблюдая, как Спайк и Рарити продолжают идти, пока кобыла не заметила, что Даск не следует за ней.

Почему он за мной не идёт? — подумала Рарити в замешательстве, прежде чем вспомнить, что в ванной Даск казался невосприимчивым к её чарам. Отлично, сейчас я докажу, что никто не может устоять перед моими чарами! — сказала себе Рарити, коварно улыбнувшись.

Сразу после этого Рарити резко откинула голову назад, чтобы взглянуть на Даска, заставив свою прекрасную гриву изящно взметнуться, плавно волной опуститься и аккуратно лечь на место, в то время как она смотрела на Даска своим самым кокетливым и нежным взглядом.

— Ты идёшь, дорогой? — соблазнительно спросила Рарити, томно хлопая своими длинными ресницами.

Спайк застыл с открытым ртом перед таким соблазнительным и прекрасным зрелищем, однако Даск Шайн даже не шелохнулся.

— Конечно, я пойду, не могу же я оставить Спайка одного, — сказал Даск Шайн, всё ещё испытывая обиду на Рарити. — И, кстати, я настаиваю: тебе стоит сходить к врачу, это ненормально — так часто моргать, — невинно добавил Даск, не понимая попытки Рарити заигрывать.

Даск Шайн пошёл в направлении, куда раньше направлялась Рарити, даже не взглянув на неё. В ответ Рарити надула щёки от раздражения.

Что не так с этим жеребцом?! — подумала Рарити, одновременно растерянная и злая. Я снова использовала свои чары и самый кокетливый взгляд, а он даже не реагирует! Более того, он выглядит так, будто раздражён… Неужели я сделала что-то не так?!

Рарити не могла понять, как кто-то способен устоять перед её чарами, и это всё больше её раздражало. Поэтому тот жеребец, с которым она сначала хотела просто поиграть, теперь стал для неё личным вызовом. Однако сначала нужно было заняться более важными делами, прежде чем продолжать свои игры, поэтому она лишь глубоко вздохнула и пошла догонять Даска, за которым, в свою очередь, следовал маленький Спайк, не в силах оторвать взгляд от кобылы своей мечты.

Первым местом, куда Рарити их привела, был огромный дом на окраине города — дом, совершенно не похожий на скромные жилища пони вокруг. Его можно было описать одним словом — особняк.

— Подождите здесь, — сказала Рарити, когда они вошли в сад, после чего сама направилась к главной двери.

Ну конечно… Ты не хочешь, чтобы кто-то из высшего общества увидел тебя с такими, как мы… — подумал Даск, всё ещё обиженный на Рарити.

Когда Рарити постучала в дверь, ей открыл дворецкий. Поговорив с ней, он вернулся внутрь и позвал, по всей видимости, хозяина особняка — жеребца с коричневой шерстью и аккуратно уложенной чёрной гривой. Он носил галстук с символом денег, а его кьюти-марка представляла собой три мешка с монетами. Даск заметил такую же кьюти-марку на табличке у входа в особняк, где было написано: «Особняк Филти Рича».

С расстояния Даск не мог расслышать, о чём говорили Рарити и этот пони, однако он видел их жесты. Сначала богатый жеребец явно отказывался от чего-то, но затем Рарити улыбнулась и слегка с ним заиграла, после чего выражение его лица смягчилось, и в конце концов он улыбнулся ей в ответ. Затем жеребец снова позвал дворецкого, который вернулся с двумя большими коробками. Рарити достала свой мешочек с деньгами и отдала жеребцу немалую сумму, после чего поблагодарила его и попрощалась, а затем с помощью магии понесла коробки обратно к Даску и Спайку.

Даск вспомнил, что Рарити была в восторге от украшений к Празднику Летнего Солнца и говорила, что ей нужно купить множество вещей для этого, поэтому он сразу предположил, что в этих коробках находятся её драгоценные украшения для праздника, и решил не задавать вопросов об этом. Вместо этого он решил спросить о той перемене в поведении жеребца, которую он заметил во время его разговора с Рарити.

— Почему тот пони отказался от твоей просьбы, а потом согласился? — с любопытством спросил Даск Шайн.

Рарити немного удивилась вопросу и слегка смутилась, осознав, что всё это время Даск внимательно за ней наблюдал, но затем просто улыбнулась.

— Ну, Филти Рич — пони весьма сговорчивый, когда речь идёт о сделках, но сейчас он не хотел продавать мне то, что я просила, — сказала Рарити с улыбкой, бросив взгляд искоса на Даска. — Поэтому иногда приходится использовать женское очарование, чтобы он уступил в своём упрямстве.

— Вот как, значит, — сказал Даск с насмешливым тоном. — Не могу поверить, что ты убедила его таким образом. В смысле, я бы сразу заметил, если бы кто-то со мной заигрывал.

— Да… хе-хе… — нервно рассмеялась Рарити, думая о том, насколько наивен Даск, раз не замечал, что она уже не раз с ним флиртовала, а он даже не понимал этого.

Трое снова двинулись вперёд и повторили тот же процесс несколько раз: они приходили к дому, как правило богатому, Рарити разговаривала с каким-нибудь пони, те передавали ей несколько коробок, и она им платила. Так продолжалось, пока они не закончили с четвёртым домом, когда солнце уже начинало садиться, и у них уже было десять огромных коробок, которые они не смогли бы сдвинуть, если бы не магия Даска и помощь Спайка, который, хотя Даск и сказал, что это не обязательно, упрямо тащил тяжёлую коробку самостоятельно, чтобы доказать Рарити, что он тоже силён.

Когда Рарити вернулась с коробками от последнего дома, она посмотрела на закат и по какой-то причине сильно занервничала.

— О нет, уже так поздно! — громко сказала Рарити, глядя на закат и кусая губу. — Нам нужно поторопиться.

Они снова двинулись вперёд, на этот раз немного быстрее, в то время как Даск и Спайк следовали за Рарити, которая почти переходила на рысь, неся коробку своей магией.

Пока они шли, взгляд Рарити внезапно повернулся в сторону, и она уставилась на что-то. Даск это заметил и проследил за её взглядом — так он увидел, что по какой-то причине она пристально смотрит на огромную, чрезмерно украшенную карету, которая двигалась по главной дороге к выезду из города. Даск не понял, почему она так на неё смотрит, но он точно понял выражение её лица — в нём была печаль.

Пока Даск смотрел вперёд, на лицо Рарити, а она продолжала идти, глядя в сторону, он внезапно осознал надвигающуюся опасность.

— Рарити, осторожно! — крикнул Даск слишком поздно: он лишь услышал удар, когда рассеянная Рарити, не глядя вперёд, врезалась в дерево, и тяжёлая коробка, которую она левитировала, рухнула прямо на неё.

— Ай! — вскрикнула Рарити, оказавшись на земле, и Спайк тут же бросился к ней, испуганный падением своей возлюбленной. Следом подошёл Даск, протянув ей копыто, чтобы помочь подняться. — Какая же я глупая! Как я могла быть такой невнимательной! Надеюсь, у меня не будет шишки.

— Спокойно, удар был не сильный. И поверь, я знаю, что такое врезаться в деревья, — сказал Даск с лёгким смущением. — У тебя точно не будет шишки, просто грива немного растрепалась.

— ЧТО?! У МЕНЯ РАСТРЕПАЛАСЬ ГРИВА?! — закричала Рарити ещё громче, чем когда ударилась. Она тут же вскочила и посмотрела назад, словно собиралась куда-то бежать, однако затем снова взглянула на закат, где солнце уже почти полностью скрылось, и сильно прикусила губу, с выражением тревоги на лице.

— Нет времени, идём, — быстро сказала Рарити, снова подняв коробку магией и ускорив шаг. За ней последовали Спайк и Даск, которые лишь обменялись растерянными взглядами, подняли свои коробки и пошли за ней тем же быстрым шагом.

Пока они шли, Даск начал узнавать здания и понял, что, похоже, они направляются в центр города — это подтвердилось, когда он увидел, что Рарити идёт к ратуше. Это обрадовало Даска на секунду, а затем разозлило ещё сильнее: именно туда он должен был отправиться сразу после выхода из спа, чтобы решить проблему с библиотекой. Вместо этого он весь день ходил за Рарити по городу, таская её дурацкие коробки с украшениями. Это снова всколыхнуло его раздражение по отношению к Рарити — не только за то, что она бросила их, узнав, что у них нет денег, но и за то, что вернулась лишь из-за собственной выгоды, поняв, что он связан с принцессой, и за то, что использовала их как помощников весь этот вечер.

Когда они подошли к ратуше, они увидели, что у главного входа стоит мэр, как раз закрывая дверь, собираясь завершить рабочий день.

— Пожалуйста, подождите, госпожа мэр! — крикнула Рарити, поставив коробку и побежав, чтобы не дать ей закрыть ратушу.

Пока она разговаривала с мэром, Даск и Спайк остались на месте, где Рарити оставила коробку — они уже по инерции не следовали за ней, когда она шла с кем-то разговаривать, как это происходило весь день.

— Нам пора идти, — наконец раздражённо сказал Даск Шайн, глядя на Спайка. — Если останемся, она, возможно, будет использовать нас как помощников всю ночь.

— Но… мы должны помочь Рарити… — ответил Спайк, влюблённо глядя на белую кобылу.

— Хватит! — резко сказал Даск Шайн, взяв Спайка за плечи. — Этой кобыле на нас наплевать! Она бросила нас в спа и вернулась только потому, что подумала, будто я из знати, а потом просто использовала нас как инструменты весь вечер! И я больше этого терпеть не собираюсь! — закончил Даск раздражённо.

Спайк опустил голову с грустью — он не хотел верить, что такая красивая кобыла может быть настолько плохой, как говорил Даск.

— Эй, ребята! — радостно сказала Рарити, подходя к ним. — У меня есть кое-что для вас.

— Что? Ещё работа? — раздражённо ответил Даск.

— Ох, конечно же нет, — сказала Рарити, всё ещё улыбаясь, не уловив сарказма Даска. — Это для вас.

Тогда Рарити показала им свернутый свиток. Даск нехотя взял его, развернул и начал читать.

— Что это т—?.. — Даск не смог закончить фразу, прочитав, что свиток был разрешением от мэрии на повторное открытие библиотеки Понивилля. Его глаза широко раскрылись от удивления. — Р… разрешение на открытие библиотеки?..

— Именно, — сказала Рарити с широкой улыбкой, увидев его реакцию. — Библиотеку собирались окончательно закрыть, на самом деле сегодня утром все книги распродали на аукционе. А без книг библиотека существовать не может, поэтому я пошла и выкупила книги, чтобы её можно было снова открыть.

Слова Рарити поразили Даска ещё сильнее. Он выронил свиток и открыл одну из коробок. Внутри не было никаких украшений, как он думал, — там лежали стопки книг.

— Когда ты сказал, что учишься в Кантерлоте, я подумала, что ты из обеспеченной семьи, — продолжила Рарити. — И если бы это было так, у тебя не было бы проблем с покупкой книг. Но когда я узнала, что у вас совсем нет денег, мне пришлось бежать домой за сбережениями, которые я откладывала на украшения для Праздника Летнего Солнца.

— Т… поэтому ты ушла?.. — тихо сказал Даск, чувствуя боль в сердце.

— Ну конечно. А по какой ещё причине я могла уйти? — улыбнулась Рарити. — Прости, что не сказала сразу, но я хотела, чтобы это стало сюрпризом.

— Н… но… а как же украшения, которые ты хотела купить? — обеспокоенно спросил Даск.

— О, это… — ответила Рарити, перестав искренне улыбаться и натянув лёгкую улыбку. — Не волнуйся, я наверняка смогу устроить красивый приём для принцессы из тех материалов, что у меня уже есть… К тому же… продавец, у которого я хотела купить украшения, уже покинул город, и у меня всё равно больше нет денег, хе-хе…

У Даска пересохло во рту. Он с трудом сглотнул, и на его лице отразился глубокий страх. Перед ним стояла Рарити — та самая кобыла, о которой он весь день думал плохо. Он считал, что она их бросила, когда на самом деле она хотела им помочь. Он думал, что она просто использовала его, тогда как она дала ему то, чего он желал больше всего. Огромная боль поднялась в его сердце, когда он осознал, насколько сильно ошибался.

— Почему?.. — с трудом спросил Даск.

— Ну, пока мы были в спа, ты рассказал мне, насколько важны для тебя библиотеки. Я редко слышу, чтобы кто-то говорил с такой страстью, поэтому решила, что будет правильно помочь тебе, — сказала Рарити с мягкой улыбкой.

Но это была не просто помощь. Подумал Даск. Она потратила большую сумму денег — и не каких-то случайных, а тех, которые хотела использовать для грандиозного приветствия на Празднике Солнца, денег, которыми собиралась впечатлить принцессу, денег, которые предназначались для того, что она действительно любила! И всё это — только ради того, чтобы помочь ему!

— И самое замечательное — вы сможете пользоваться библиотекой, пока не найдут нового библиотекаря, — радостно добавила Рарити. — Это как убить двух зайцев одним выстрелом! Теперь вам нужно лишь поговорить с мэром, чтобы получить ключ!

Эти последние слова стали последней каплей, переполнившей чувства Даска. Он чувствовал себя грязным — плохим пони, стоящим перед светлым существом. Он думал, что Рарити такая же холодная и эгоистичная, как кобылы из Кантерлота, но он не мог ошибаться сильнее. Рарити была самой щедрой кобылой, которую он когда-либо встречал!

Пока Даск смотрел на Рарити, она сама не могла не подумать о двух вещах: о том, как красиво Даск выглядел в свете закатного солнца, играющего в его гриве, и о том, насколько пристально ОН на неё смотрел. Этот взгляд — именно тот, которого она добивалась, когда флиртовала с ним, но тогда ничего не получилось. А сейчас — вот он. Теперь, когда она была вся взмокшая от бега и с растрёпанной после удара гривой, ни один жеребец не посмотрел бы на неё так… но Даск смотрел. Смотрел пристально, широко раскрытыми глазами — так, как на неё ещё никто не смотрел. Другие жеребцы видели лишь её красивые голубые глаза, но Рарити казалось, что Даск видит гораздо больше — нечто глубже. Он не смотрел на неё поверхностно, он восхищался её внутренним миром… ею как пони. И впервые за долгое время покраснела именно она, а не жеребец напротив.

Вся эта ситуация тронула Даска до самой глубины души, и хотя он обычно избегал любых проявлений привязанности к другим, на этот раз не смог сдержаться. Без всякого предупреждения Даск поднял копыта и крепко обнял Рарити.

— Спасибо! Огромное тебе спасибо за всё! — искренне сказал Даск, обнимая Рарити.

— Эп! — тихо вскрикнула Рарити, почти шёпотом, от неожиданного объятия. Всё ещё покраснев от его взгляда, она не смогла не закрыть глаза и не почувствовать себя хорошо в тёплых объятиях, которыми её окружил Даск.

Объятие длилось всего несколько секунд — до тех пор, пока эмоции Даска не улеглись, и он не покраснел, осознав, насколько сентиментальный и лишний порыв он только что допустил.

— Я… я прости… — извинился Даск, отпуская Рарити. — П-пойдём, Спайк, нам нужно поговорить с мэром.

Даск отвернулся и направился к мэру, которая всё ещё ждала у дверей ратуши. Спайк последовал за ним с запозданием — он какое-то время стоял с раскрытым ртом, переводя взгляд с Даска на Рарити и обратно после увиденного объятия, пока наконец не фыркнул, выпустив из ноздрей маленькие язычки пламени от ревности, и побежал вслед за Даском.

Когда Даск отпустил Рарити, она так и осталась стоять на месте, не сказав ни слова, лишь мечтательно глядя на него. Пока она наблюдала, как он идёт и разговаривает с мэром, её сердце начало биться быстрее, а в животе словно запорхали бабочки.

— Что… что со мной происходит?.. — прошептала Рарити себе под нос, прикоснувшись копытом к груди, не понимая этих новых ощущений и чувств… пока воспоминание о разговоре с Алоэ днём не всплыло у неё в голове.

«Как понять, что ты влюблена, если никогда не была?» — спрашивала тогда Рарити.

«Фу-фу, это просто — ты просто это чувствуешь», — рассмеялась в ответ Алоэ.

— Не может быть… — прошептала Рарити, вспомнив это. — Он не похож на моего принца из мечты… он инфантильный, неловкий и небрежный…

Рарити вновь подняла взгляд и посмотрела на Даска. Он заметил это и улыбнулся ей — и от этого её сердце забилось ещё быстрее, а сама она покраснела ещё сильнее.

— Хе… хехехе… — тихо рассмеялась Рарити. — Так вот как это ощущается… — закончила она, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо прежде.

— Чего ты смеёшься? — внезапно спросил Даск, который уже закончил разговор с мэром и вернулся к ней.

— Ч-что?! Н-ничего, просто так… — поспешно ответила Рарити, немного нервничая.

— В любом случае, ещё раз спасибо. Обещаю, я как-нибудь тебе отплачу, — сказал Даск с добротой, радуясь, что встретил такую пони, как Рарити.

— Не волнуйся, я сделала это, потому что хотела, — улыбнулась Рарити.

— Ты действительно особенная, — мягко улыбнулся Даск.

— Ну, не зря же меня зовут Рарити, — кокетливо улыбнулась она. И этот флирт впервые за весь день сработал — Даск, увидев настоящую Рарити, слегка покраснел.

Они оба стояли, улыбаясь и слегка краснея, несколько секунд, пока их не прервал Спайк.

— Кхм! — громко кашлянул он, в отличие от них двоих выглядя весьма раздражённым. — Вам не кажется, что нам уже пора?

— О! Да, ты прав! Уже ночь! — быстро сказал Даск, взглянув на небо. — Я… думаю, нам пора идти… — добавил он, снова посмотрев на Рарити.

— Хорошо… надеюсь, мы ещё увидимся, — улыбнулась Рарити.

— Н-ну… Праздник Летнего Солнца! — быстро сказал Даск. — Я знаю, ты будешь там, и мне… очень хотелось бы снова увидеть тебя на празднике.

Рарити понравились его слова — она тоже хотела снова его увидеть. Тем более праздник был уже на следующий день — ждать оставалось совсем немного. Но она не хотела ждать. Она хотела продолжать чувствовать это счастье… и, если возможно, разделить его.

— Знаешь… — мягко сказала Рарити. — Завтра я встречаюсь с подругами на завтрак в кафе. Скажи… ты не хотел бы присоединиться?

Услышав это предложение, Даск на мгновение замялся. Одно дело — снова встретиться с Рарити, чего он действительно хотел… и совсем другое — встречаться с её подругами. Какие они вообще пони? Ему не нравилось знакомиться с незнакомцами, тем более в больших компаниях. Однако после всего, что Рарити для него сделала, он просто не мог отказаться.

— Э… хорошо, — смущённо сказал Даск.

— Великолепно! — радостно ответила Рарити.

После этого Даск попрощался с Рарити, вновь поцеловав её копыто, как настоящий джентлькольт. Этот жест впервые в жизни повторил и Спайк, не желая отставать: он сделал ещё более глубокий поклон, чем Даск, и поцеловал копыто Рарити с большим усердием, словно доказывая, что может быть ещё лучшим джентлькольтом.

После этого Даск и Спайк направились к библиотеке, а Рарити — к «Карусель Бутик».

— Это будет замечательно! — сказала Рарити, вслух размышляя, пока радостно шла домой. — Я не могу дождаться, когда представлю Даска своим подругам! Интересно, какие у них будут лица, когда они узнают, что, кажется, я влюбилась! — нежно рассмеялась Рарити, не подозревая, что завтрак следующего дня окажется совсем не таким, как она ожидала.

Читайте далее: Что шокировало подруг?

Глава 12 — Клуб завтрака

Это было тёплое утро. Солнце поднялось совсем недавно, но в Понивилле уже кипела жизнь — даже больше обычного. Это было вполне естественно, учитывая, что этот день был последним перед вечерним торжеством в ожидании Праздника Летнего Солнца. А так как маленький городок Понивилль был выбран главным местом проведения события, подавляющее большинство пони в городе так или иначе было занято подготовкой к празднику. Все хотели, чтобы торжество под руководством самой принцессы Селестии прошло идеально в этом скромном городке. Поэтому все уже с самого утра спешили и трудились на своих участках.

Несмотря на это, одна из пони, шедших по улице, была одной из немногих, кто временно оставил порученное ей дело и направлялся немного отдохнуть перед тем, как продолжить работу. Это была застенчивая жёлтая пегаска, которая договорилась встретиться этим утром с несколькими своими подругами. Это была Флаттершай. Проснувшись рано, чтобы покормить маленьких лесных зверьков, она направилась в город позавтракать с подругами, как они делали раз в неделю.

«Ещё очень рано, но все уже выглядят такими воодушевлёнными предстоящим праздником сегодня вечером», — подумала Флаттершай, глядя на других пони, которые, как обычно, проходили мимо, даже не замечая её тихого присутствия.

Флаттершай продолжала идти, пока издалека не заметила место встречи — кафе Понивилля. Большое украшенное двухэтажное здание с вывеской, на которой был нарисован клевер. Кафе также выделялось тем, что снаружи стояли многочисленные столики в форме грибов.

«Наверное, порядок прихода будет таким же, как всегда», — подумала Флаттершай, робко улыбнувшись. — «Скорее всего, она уже там».

И её предчувствие не подвело, потому что за одним из немногочисленных занятых столиков сидела одна из её подруг — самая пунктуальная из всех: кобыла с оранжевой шерстью и светлой гривой, скрытой под ковбойской шляпой.

— Доброе утро, Эпплджек! — поприветствовала Флаттершай с улыбкой, немного забыв о своей природной застенчивости, ведь теперь она говорила с дорогой подругой. — Как всегда, ты первая. Надеюсь, я не заставила тебя ждать.

— Вовсе нет, — ответила Эпплджек, улыбнувшись. — Это ты у нас пунктуальная, я просто пришла чуть раньше. Я ведь всегда встаю до рассвета, чтобы работать, так что мне не так уж сложно прийти пораньше, в отличие от наших других подруг.

— Хе-хе, наверное, ты права, — тихо засмеялась Флаттершай, понимая, что так оно и есть. Они вдвоём почти всегда приходили первыми, когда собирались вместе. Однако, если всё пойдёт как обычно, следующая их подруга скоро тоже появится.

И, как и ожидала Флаттершай, вскоре послышались прыжки — прыжки той кобылы, которая всегда появлялась внезапно, когда двое или больше её друзей собирались вместе, словно у неё был какой-то сигнал, сообщающий, что кто-то готовится к вечеринке, встрече или другому событию.

Звуки приближались, и Флаттершай с Эпплджек повернули головы в их сторону, чтобы увидеть свою розовую подругу, подбегающую к ним. Розовая кобыла остановилась прямо перед ними и, прежде чем что-либо сказать, рассыпала вокруг целую кучу конфетти.

— Уи-и-и! Привет, Эпплджек! Привет, Флаттершай! — радостно воскликнула розовая кобыла. — Доброе утро!

— Доброе утро, Пинки Пай, — поздоровалась Флаттершай со своей энергичной подругой, стряхивая конфетти, попавшее ей на гриву.

— Ага, доброе, — добавила Эпплджек, делая то же самое. — Похоже, сегодня ты особенно счастлива, даже больше, чем обычно. А это уже о многом говорит.

— Так и есть! — весело сказала Пинки Пай, подпрыгнув на сиденье и усевшись рядом с подругами. — Просто я немного приболела несколько дней назад, но, к счастью, полностью поправилась как раз к сегодняшнему празднику!

— Ты болела?! Почему ты нам не сказала? — обеспокоенно спросила Флаттершай.

— Именно поэтому, — ответила Пинки Пай, подмигнув и игриво высунув язык, указывая на Флаттершай. — Я не хотела, чтобы вы переживали. Ничего серьёзного не было, к тому же… у меня был весь необходимый уход… — закончила Пинки Пай, опуская взгляд и меняя улыбку на более мягкую и нежную.

Этот жест не ускользнул от Эпплджек, и она уже собиралась расспросить Пинки Пай об этой улыбке, но её прервал протяжный гул, донёсшийся издалека и стремительно приближавшийся к ним — звук, который она прекрасно знала. Эпплджек повернула голову в сторону и увидела радужную молнию, спускающуюся с неба и мчащуюся прямо к ним на полной скорости.

— Как всегда, самая быстрая, но всегда приходит позже всех… — с улыбкой сказала Эпплджек, наблюдая, как радужный след замедляется и полностью останавливается прямо перед ней, открывая взору голубую пегаску с радужной гривой. — Доброе утро, Рейнбоу Дэш.

— Фух… Доброе утро, — немного запыхавшись сказала Рейнбоу Дэш, затем посмотрела на двух кобыл за столом. — Ох… только не говорите, что я снова последняя.

— Конечно нет, Дэши! — с улыбкой сказала Пинки Пай. — Рарити ещё нет.

И словно ей действительно нужно было, чтобы её имя прозвучало вслух, белошёрстная единорог появилась из-за угла и направилась к кафе, чтобы присоединиться к своим четырём подругам.

— Прошу прощения за задержку, — вежливо сказала Рарити, подходя к столику. — Я просто не могла решить, какие тени для век выбрать для такого особенного дня. В конце концов я остановилась на более смелом тёмном оттенке. Ну как вам? — закончила Рарити, закрывая глаза и наклоняя голову, чтобы подруги могли рассмотреть макияж на её веках.

Все наклонились посмотреть и переглянулись с лёгким замешательством. Каждой из них казалось, что это тот же самый голубой оттенок, который Рарити использует всегда. Именно это они все и думали, но, разумеется, сказать этого не могли, поэтому Пинки Пай, Эпплджек и Рейнбоу Дэш посмотрели на Флаттершай — голос доброты — чтобы она сказала за всех.

— Очень красиво, тебе очень идёт! — застенчиво улыбнулась Флаттершай.

— Фу-фу, спасибо, дорогая, — улыбнулась Рарити, радуясь тому, что в их компании есть Флаттершай, которая хоть немного разбирается в макияже и моде.

Так было у всех: каждая из них чувствовала, что они действительно подруги — узы, сформированные разными обстоятельствами и ситуациями. Однако они также знали, что сильно отличаются друг от друга: Рарити нравилась мода и гламур, с её изысканным и гордым характером; Флаттершай любила музыку и животных, обладая мягким и застенчивым нравом; Эпплджек любила сельскую жизнь и тяжёлый труд, с её твёрдым и защитническим характером; Пинки Пай обожала шум и вечеринки, с её весёлым и общительным характером; а Рейнбоу Дэш нравились шутки и скорость, с её сильным и немного эгоцентричным характером. Они любили друг друга, но порой им было очень трудно договориться из-за столь разных вкусов и характеров. Поэтому еженедельный завтрак был идеальным событием — тем, что нравилось всем и давало возможность встретиться и пообщаться без необходимости заниматься тем или обсуждать то, что кому-то на самом деле не по душе.

— Ну что, вы уже сделали заказ? — спросила Рарити, оглядывая остальных.

— Ещё нет, мы тебя ждали, — ответила Эпплджек, подзывая официанта, чтобы тот принял их заказ.

После того как они сделали заказ, официант быстро принёс их завтрак. Как и подобает небольшому городку, он уже знал своих постоянных посетителей и заранее помнил, что закажет каждая из них — заказы такие же разные, как и их характеры: кофе для утончённой Рарити, овсянку для любящей животных Флаттершай, сэндвич для всегда стремительной Рейнбоу Дэш, сладости для сладкоежки Пинки Пай и фрукты для деревенской Эпплджек.

— Ну и что у вас нового? — спросила Рейнбоу Дэш, быстро поедая свой сэндвич. — Как продвигается банкет к празднику? — добавила она, глядя на Эпплджек.

— Отлично! — радостно ответила Эпплджек. — Мы были немного заняты, даже потеряли несколько яблок из-за пары прожорливых незваных гостей. — Сказав это, Эпплджек мягко улыбнулась, вспоминая. — Но сейчас приехало много пони из семьи Эппл, так что у нас есть вся необходимая помощь. Мы всё успеем!

— А у тебя как дела? Ты ведь капитан погодного отряда, а небо всё ещё в облаках, — добавила Эпплджек, взглянув на Рейнбоу Дэш, а затем на небо с редкими облаками.

— Да ладно, не о чем беспокоиться, я сама очищу его за пару секунд, — беззаботно ответила Рейнбоу Дэш. — Я бы и вчера всё расчистила, но была занята дополнительными заданиями… Может, если бы я не оказалась в тюрьме, я бы больше внимания уделила небу… — сказала Рейнбоу Дэш, закрывая глаза и чуть приоткрывая один, чтобы украдкой посмотреть на реакцию подруг.

— ТЫ БЫЛА В ТЮРЬМЕ?! — воскликнули все разом, именно такого эффекта Рейнбоу Дэш и добивалась.

— Хе-хе, да, я плохая девчонка, правда? — с необоснованной гордостью ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Не волнуйтесь, ничего серьёзного, просто недоразумение… но… оно того стоило… — закончила она, сказав последнее очень тихо и слегка покраснев, чем удивила подруг даже больше, чем самим фактом пребывания в тюрьме.

— А у тебя как, Флаттершай? — быстро сказала Рейнбоу Дэш, заметив, что подруги увидели её румянец, и желая сменить тему. — Ты ведь отвечаешь за музыку на празднике, верно?

— Да… — робко ответила Флаттершай. — Забота о животных занимает много времени, поэтому мне ещё нужно немного попрактиковаться с маленькими птичками… но, думаю, всё получится очень хорошо.

— Это, должно быть, очень тяжёлый труд — заботиться о таком количестве животных, — добавила Рарити, с теплотой глядя на Флаттершай. — Думаю, я бы и дня не выдержала на твоём месте, дорогая. Ты восхитительна.

— Ну… мне это нравится… и… есть и другие пони, которым тоже нравится работать с животными… — тихо сказала Флаттершай с лёгкой улыбкой, вспоминая того, кто помогал ей ухаживать за зверьками несколько дней назад.

— Мне нравятся животные! На самом деле, если хочешь, можешь привести некоторых на предвечернюю вечеринку, — радостно предложила Пинки Пай.

— Нет! Это будет катастрофа! — быстро сказала Рарити с выражением ужаса. — Я знаю, что ты отвечаешь за предвечернее торжество перед Праздником Летнего Солнца, но это не значит, что нужно устраивать беспорядок. Не забывай, что это важное мероприятие, и после вечеринки мы должны выглядеть достойно перед принцессой, когда она поднимет солнце, — закончила Рарити, поправляя свою гриву.

— А ты, королева драмы, как продвигаются украшения для праздника? — с усмешкой добавила Рейнбоу Дэш, наблюдая, как подруга приводит в порядок свою всегда безупречную гриву.

— Всё идёт хорошо, хотя это и не совсем то, на что я рассчитывала. Но я уверена, что смогу сделать большой зал великолепным к прибытию принцессы, — вдохновлённо сказала Рарити. Затем она внезапно сжала губы и посмотрела на подруг по очереди, словно ожидая вопроса.

Этот жест сразу поняла Эпплджек — мастер распознавать выражения и скрытые намёки. Это было именно то выражение, которое Рарити делала, когда у неё появлялась свежая сплетня, и она ждала, пока кто-нибудь спросит, чтобы не выглядеть болтушкой.

— Ну… есть что-то новое, о чём можно рассказать? — с улыбкой покорности спросила Эпплджек, подыгрывая.

— ДА! Есть! — почти прокричала Рарити с широкой улыбкой. — Кажется, я влюбилась!

Все замолчали на несколько секунд, поражённые внезапной радостью Рарити, и ещё больше удивились, услышав причину — она влюбилась?

— Разве ты не встречалась с Карамелем? — недоумённо спросила Рейнбоу Дэш.

— Что? Конечно нет! Мы всего лишь выпили кофе, это не значит, что мы встречаемся. Я думала, что уже ясно это объяснила в прошлый раз, — слегка обиженно ответила Рарити.

— Ох… Просто когда ты говоришь о романтике или о том, с кем встречалась, я начинаю отвлекаться, — нервно рассмеялась Рейнбоу Дэш. — Итак… чем же так особенный этот жеребец, в которого ты влюбилась?

— Я не знаю! И это самое лучшее! — восторженно ответила Рарити. — Впервые я чувствую нечто подобное. Он неуклюжий и немного детский, но каждый раз, когда я его вижу, я чувствую себя такой счастливой, и моё сердце начинает биться быстрее! К тому же он галантный и элегантный, что, конечно, замечательно, но я люблю его не только за это, а за то, какой он есть и как заставляет меня себя чувствовать! О, Селестия! Я становлюсь счастливой, просто вспоминая о нём! Вчера был волшебный день — провести с ним весь день и чувствовать, как моё сердце постепенно раскрывается, пока наконец не сдалось в тёплых объятиях… Хотелось бы, чтобы вы все могли почувствовать то же, что и я…

Слова Рарити заставили всех перестать смотреть на неё с недоверием — теперь они удивлялись тому, как она говорила и вела себя. Сначала каждая из них подумала, что Рарити снова расскажет об очередной неудачной попытке в любви, где она кокетничает с каким-нибудь жеребцом, потом идёт с ним на свидание, а затем оставляет его под предлогом, что он не тот жеребец её мечты. Однако на этот раз они ясно видели, что Рарити действительно искренне взволнована, говоря о нём. Такого они раньше не замечали. Именно поэтому они были поражены, осознав, что их подруга, похоже, впервые по-настоящему влюбилась.

— Ох! Я так рада видеть тебя такой счастливой, Рарити! — искренне сказала Флаттершай, улыбаясь подруге.

— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Рарити. — Надеюсь, и ты однажды встретишь жеребца, который сделает тебя такой же счастливой, как меня.

Флаттершай посмотрела на счастливую улыбку Рарити, покраснела, опустила взгляд и не смогла удержаться от слов:

— Ну… — тихо сказала Флаттершай, заливаясь румянцем. — Я не уверена… но есть один жеребец…

Все уставились на Флаттершай, ещё более удивлённые, чем когда Рарити рассказала о своей любви.

— Рассказывай, рассказывай! — с восторгом сказала Рарити, ведь она обожала обсуждать романтические темы, хотя остальные обычно не слишком это любили.

— Эм… На днях я встретила одного жеребца… он помог мне с лесными зверьками… — застенчиво произнесла Флаттершай, всё ещё краснея. — Он подумал, что я в опасности, и защитил меня. И ещё он очень добрый и нежный… — сказала она с мягким сиянием в глазах. Затем подняла взгляд и увидела, что все её подруги смотрят на неё с улыбками.

— А-а-а! Не смотрите на меня так! — воскликнула Флаттершай, полностью покраснев, закрывая лицо копытцами. Ей нравилось делиться своими чувствами с подругами, но она не любила быть в центре внимания.

— Ах… ты такая милая, — ласково сказала Рарити. — Похоже, ты тоже попала под стрелы любви…

— Я тоже! Я тоже! — внезапно воскликнула Пинки Пай, подняв копыто, и все взгляды тут же обратились к ней. — Несколько дней назад я тоже встретила одного жеребца! Он самый добрый и внимательный пони из всех, кого я знала! Он помог мне, когда я болела, подхватил меня, когда я потеряла сознание, и заботился обо мне! И к тому же он очень смешной! Он заставил меня почувствовать что-то странное… будто бабочки в животе… я… — Пинки Пай замолчала, и её привычная весёлость сменилась более мягким выражением: она слегка покраснела и улыбнулась нежнее. — Я… никогда раньше так себя не чувствовала…

И снова все были поражены. Они видели Пинки Пай улыбающейся бесчисленное множество раз, с сотнями разных улыбок, но никогда — такой. И уж тем более не из-за жеребца.

— Значит… ты тоже влюбилась? — спросила Эпплджек с улыбкой, не особо разбираясь в любви, но радуясь за подругу, видя её счастливой.

— Думаю, да! — искренне ответила Пинки Пай с широкой улыбкой.

— А ты, дорогая? — сказала Рарити, лукаво глядя на Эпплджек. — Есть ли жеребец, которому удалось покорить это неукротимое сердце?

— Хмф! Конечно нет. Я не верю во всю эту любовь с первого взгляда, — ответила Эпплджек, отвернувшись. Но затем она вспомнила, что произошло с одним жеребцом несколько дней назад, и невольно покраснела — что не ускользнуло от её подруг.

— Фу-фу, ты что-то скрываешь! — с лёгким смешком сказала Рарити, наслаждаясь разговором о любви и секретах.

Эпплджек посмотрела на подруг и невольно приняла своё привычное «каменное» выражение лица, отвела взгляд и чуть сморщила нос. Так прошло несколько секунд, пока она снова не посмотрела на них — они всё так же пристально глядели на неё с улыбками, ожидая, когда она заговорит. Наконец Эпплджек тяжело вздохнула и начала говорить.

— Ах… Не знаю, что вы хотите от меня услышать, я не влюбляюсь так легко, — сказала Эпплджек, немного нервничая. — Но… несколько дней назад я тоже встретила одного жеребца… Он… попытался украсть яблоки. Определённо он был неуклюжим и дерзким, но при этом честным и трудолюбивым. Он захотел поработать, чтобы заплатить за съеденные яблоки, хотя справился с этим ужасно. — При этих словах Эпплджек невольно мягко улыбнулась, вспоминая.

— Он… тоже заставил меня почувствовать что-то странное… — добавила она, покраснев, но, заметив взгляды подруг, снова приняла защитную позу. — Н-но это совсем не значит, что это любовь!

— Но ты ведь не можешь быть уверена, что это не любовь, верно? — тихо усмехнулась Рарити, заметив, как занервничала Эпплджек. — Ах! Как же я рада, что мы все одновременно начинаем ощущать радость влюблённости! — счастливо сказала она, оглядывая подруг, и вдруг остановила взгляд на Рейнбоу Дэш.

Рарити несколько секунд смотрела на неё с совершенно невозмутимым выражением лица, прежде чем заговорить:

— И как там погода, Рейнбоу Дэш? — с натянутой улыбкой спросила она, явно пытаясь сменить тему.

— Всё нормально, всё— Подожди-ка! — раздражённо воскликнула Рейнбоу Дэш. — Почему ты спросила всех, влюблены ли они, кроме меня?!

— Э-э?! — удивилась Рарити. — Ну, дорогая, я просто подумала, что такие вещи тебя не интересуют.

— Конечно, не интересуют! — ответила Рейнбоу Дэш, скрестив копыта и отвернувшись.

Все растерянно посмотрели на неё, а она продолжала сердито смотреть в сторону.

— Хотя… — внезапно добавила Рейнбоу Дэш, когда остальные уже почти решили, что разговор окончен. Она не изменила позы и всё так же смотрела в сторону, но заметно покраснела. — Если бы я и захотела влюбиться, это должен был бы быть крутой жеребец… кто-то, кто мог бы впечатлить других… весёлый… и… кто никогда меня не бросит…

Все уставились на неё с открытыми ртами. Никогда раньше они не видели, чтобы их подруга вела себя так. И им пришлось признать — видеть, как Рейнбоу Дэш пытается выглядеть холодной, в то время как на самом деле она смущена и краснеет, было невероятно мило. Рейнбоу Дэш выглядела милой! Никто из них и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит такое.

— О, во имя Селестии! Ты тоже влюбилась! — почти вскрикнула Рарити, совершенно воодушевлённая тем, что её самая неженственная подруга впервые ведёт себя как настоящая кобыла. — Рассказывай, рассказывай, рассказывай! Кто он? Какой он? Как вы познакомились?

— А? — растерянно сказала Рейнбоу Дэш, заметив, что все на неё смотрят, и покраснела ещё сильнее. — Я… я не знаю, о чём ты говоришь… я… я просто сказала… просто… несколько дней назад я встретила одного жеребца, и он показался мне классным парнем. Мы много смеялись и хорошо провели время… вот и всё!

Рейнбоу Дэш закончила почти криком, словно ставя точку в разговоре — для всех, кроме Рарити, которая, как никогда, наслаждалась этим завтраком с подругами.

— Хе-хе-хе, не могу поверить, что мы все влюбились в одну и ту же неделю! Это, должно быть, судьба! — радостно сказала Рарити, в то время как неподалёку от них фиолетовый жеребец быстрым шагом направлялся в их сторону.

— Нам нужно устроить большую вечеринку на всех десятерых, чтобы познакомиться! — весело предложила Пинки Пай, пока фиолетовый жеребец сворачивал за последний угол и наконец увидел кафе, где должен был встретиться на завтрак.

— Это было бы великолепно! Но боюсь, я немного опередила вас, — с улыбкой сказала Рарити, пока фиолетовый жеребец приближался к кафе и замечал силуэты пяти ярких кобыл. — Я уже пригласила свою будущую любовь позавтракать с нами. Надеюсь, он скоро придёт, я хочу, чтобы вы с ним познакомились. Его зовут—

Рарити не успела договорить — её прервал знакомый мужской голос:

— Вау… Я и не знал, что вы знакомы… Вот это совпадение!

Фиолетовый жеребец, также известный как Даск Шайн, остановился перед столиком, за которым сидели кобылы, совершенно поражённый тем, что все пять пони, с которыми он успел пообщаться и с которыми хотел подружиться на Празднике Летнего Солнца, оказались вместе в одном месте.

— ПРИВЕТ, ДАСК! — в один голос сказали все пять кобыл, улыбаясь, слегка покраснев и протягивая к нему копыта в приветствии, радуясь тому, что жеребец, о котором каждая из них говорила за завтраком, оказался именно тем, кто только что пришёл.

Как только они поздоровались, все застыли с улыбками и протянутыми копытами, в то время как холодный пот пробежал по их шеям. В следующий момент они широко раскрыли глаза и посмотрели друг на друга с выражением глубокой тревоги. И тогда каждая из них всё поняла: всё, что они говорили, все признания…

Все они, сами того не зная, говорили об одном и том же жеребце.

Все они одновременно влюбились в одного и того же жеребца.

Даск Шайн смотрел на кобыл, которые по какой-то причине замолчали и переглядывались между собой. Кроме того, он ощущал в воздухе некое напряжение, но не мог понять, что именно его вызывало.

После неловкой паузы Даск уже собирался снова заговорить, но внезапное воспоминание захватило его, и мысли тут же переключились на куда более важное. С тех пор как он прошлой ночью вернулся в библиотеку, Даск разобрал книги, которые дала ему Рэрити, однако одна особенно привлекла его внимание — это была копия той самой книги, которую он не успел дочитать в Кантерлоте. В ней рассказывалось о потерянных магических артефактах, и именно её Принцесса Селестия отобрала у него, когда отправила его в Понивиль. Поэтому той ночью в нём проснулся настоящий книжный фанат, и Даск продолжил чтение ровно с того места, на котором остановился — с раздела о так называемых «Элементах Гармонии». Даск провёл за книгой всю ночь, и чем больше он читал, тем интереснее и важнее казалась ему эта информация… пока Спайк не отобрал у него книгу, и Даск не понял, что уже наступило утро и он всю ночь читал.

Спайк заявил, что им нужно идти на завтрак к Рэрити — чего Даск совсем не хотел в тот момент, ведь он не желал отрываться от чтения в таком важном месте. Однако после настойчивости Спайка он решил всё же выполнить обещание и послушаться. Но его всё равно раздражало, что младший брат прервал его чтение, и в отместку он приказал Спайку остаться и продолжить разбирать библиотеку. Так они оба и рассердились друг на друга, а Даску пришлось отправиться в кафе, оставив книгу недочитанной, хотя он твёрдо решил как можно скорее вернуться в библиотеку и закончить её, ведь он как раз дошёл до очень интересного момента — части, где упоминалось существо, о котором он раньше никогда не слышал: Найтмэр Мун.

— Рэрити, я… хотел извиниться, — быстро сказал Даск. — Я знаю, что обещал позавтракать с тобой сегодня, но мне нужно срочно сделать кое-что очень важное в библиотеке. Я куплю что-нибудь с собой и сразу же вернусь туда. Надеюсь, ты меня простишь.

Даск закончил говорить, но не получил никакого ответа. Рэрити и остальные четыре кобылы продолжали сидеть неподвижно, глядя друг на друга.

— Эм… ладно… тогда я пойду за завтраком, — сказал Даск, немного сбитый с толку из-за отсутствия реакции. Он вспомнил, что должен спешить в библиотеку, поэтому оставил кобыл и направился прямо в зал кафе, чтобы заказать еду на вынос.

Как только Даск ушёл, пять кобыл ещё немного смотрели друг на друга, пока наконец тишина не была нарушена.

— В-вы… все… вы все говорили о МОЁМ Даске? — нервно и слегка раздражённо сказала Рэрити.

— Подожди-ка, что значит ТВОЁМ Даске? — возмущённо сказала Рейнбоу Дэш.

— О, да разве это не очевидно? Я увидела его первой! — ответила Рэрити, раздражённо указывая на себя.

— Это неправда. Ты сама сказала, что познакомилась с ним вчера, а я познакомилась с ним два дня назад, — задумчиво сказала Пинки Пай, вспоминая слова Рэрити.

— А я познакомилась с ним три дня назад, — заявила Рейнбоу Дэш, указывая на себя.

— Эм… ну, я, кажется, знаю его ещё раньше… я познакомилась с ним четыре дня назад… — сказала Эпплджек, почесав затылок.

— Я… я познакомилась с ним пять дней назад… — тихо сказала Флаттершай. Все посмотрели на хрупкую Флаттершай и сразу увидели в ней самого слабого соперника.

— Пф! Да какая разница, кто увидел его первым? Это вообще ничего не значит, — сказала Рэрити, недовольно отворачиваясь.

— Да, кто увидел его первым, не имеет значения, — согласилась Пинки Пай, и Рейнбоу Дэш молча кивнула.

Бедная Флаттершай на секунду выглядела расстроенной. Она вдохнула и открыла рот, собираясь поспорить с подругами, но тут же закрыла его и опустила голову, смутившись из-за того, что не смогла им возразить.

— Это не имеет смысла! Тебе же он даже не нравится, ты сама так сказала! — продолжила спорить Рэрити с Рейнбоу Дэш.

— Я знаю! Но это не значит, что он твой! — ответила Рейнбоу Дэш, покраснев и раздражённо.

— Хватит, девочки, — сказала Эпплджек, стукнув копытом по столу, чтобы успокоить подруг. — Вам не кажется, что здесь жертвы — это мы? Разве не Даск пытался очаровать нас всех? Разве это не его вина?

— Конечно нет! — возразила Рэрити. — Я знаю его лучше тебя: он невинен и настоящий джентлькольт. Он никогда бы не стал влюблять в себя кобыл просто ради развлечения.

— Это правда, — задумчиво добавила Пинки Пай. — Мне даже кажется, что он сам ещё не понял наших чувств…

Эпплджек посмотрела на подруг, затем опустила взгляд, прикусив губу. Они были правы. Даск совсем не выглядел как жеребец-плейпони — в нём не было той ауры обольстителя и покорителя сердец. Она должна была признать, что если Даск и стал причиной всего этого, то сделал он это без всякого умысла. И, как сказала Пинки Пай, похоже, он вовсе не воспринимал их в романтическом смысле — иначе он отреагировал бы совсем иначе, увидев вместе свои «пять завоеваний».

— Что вам всем стоит сделать — так это позволить ему выбрать! — высокомерно заявила Рэрити, поправляя гриву. — Мы все знаем, какая кобыла подходит Даску лучше всего.

— Я? — с улыбкой сказала Пинки Пай.

— Конечно же нет! Я, разумеется! — раздражённо ответила Рэрити.

— Нам стоит держаться от него подальше… — сказала Эпплджек без особой уверенности, ведь в глубине души она совсем не хотела этого, но ещё больше ей не нравилось видеть, как ссорятся её подруги.

— Ты так говоришь только потому, что знаешь, что у тебя меньше всего шансов с ним! — сердито сказала Рэрити.

— Полагаю, ты права… — сказала Рейнбоу Дэш, косо взглянув на Эпплджек.

Эпплджек опешила от такого комментария, затем посмотрела на Флаттершай и Пинки Пай, которые избегали её взгляда. Неужели они все думали о ней так же?!

— Почему вы все так считаете?! — возмущённо крикнула Эпплджек.

— Ну, это очевидно, дорогая, — высокомерно сказала Рэрити. — Даск из Кантерлота, он даже лично знаком с самой принцессой…

— Он знает принцессу?! — в один голос удивлённо воскликнули Эпплджек, Флаттершай и Пинки Пай.

— Да, она его учитель магии или что-то вроде того, — ответила Рейнбоу Дэш, гордясь тем, что знает о Даске то, чего не знают другие.

— Именно, — снова заговорила Рэрити, серьёзно глядя на Эпплджек. — А значит, он почти как знать. И без обид, дорогая, но что может понадобиться кому-то из высшего общества от простой деревенской пони вроде тебя?

Этот комментарий, конечно, задел Эпплджек, но ещё больше её задело поведение остальных, которые задумались и не смотрели на неё, будто соглашались со словами Рэрити.

— Так вот что вы все думаете! — сердито крикнула Эпплджек, теряя самообладание. — Ну… НУ МЫ УЖЕ ДАЖЕ ЦЕЛОВАЛИСЬ! — выпалила она, не подумав из-за гнева.

— ЧТО?! — закричали Рэрити, Рейнбоу Дэш и Флаттершай, полностью ошеломлённые, в то время как Пинки Пай лишь сохранила каменное выражение лица и ничего не сказала.

После этого всплеска эмоций Эпплджек начала остывать и внезапно осознала, что только что сказала.

— Н-ну… это был всего лишь случайный поцелуй… — пробормотала она, полностью покраснев.

— Это невозможно! Как ты посмела поцеловать МОЕГО Даска?! — яростно закричала Рэрити.

— Я уже сказала, это было случайно, — ответила Эпплджек, раздражённая и смущённая.

— И опять ты за своё — он не ТВОЙ Даск, пойми уже, — сказала Рейнбоу Дэш, сердито глядя на Рэрити.

— Вы звали меня? — вдруг раздался голос Даска Шайна. Он уже купил завтрак на вынос и вернулся к кобылам, не услышав их бурной ссоры, а лишь последние слова, когда Рейнбоу Дэш произнесла его имя.

Как только все увидели Даска, они покраснели и отвели взгляд, за исключением Пинки Пай, которая всё так же с каменным лицом продолжала смотреть прямо на него.

— Послушайте, мне правда жаль, что я не могу остаться, — извинился Даск. — Но мне нужно вернуться в библиотеку. Увидимся вечером на празднике.

Сказав это, Даск развернулся и направился обратно к библиотеке. Как только он ушёл, Эпплджек полностью пришла в себя и серьёзно посмотрела на подруг.

— Послушайте… — сказала она серьёзно. — Мы не можем ссориться из-за внимания одного жеребца. Мы выше этого. Мы подруги уже давно, и, несмотря на все различия, всегда ими оставались. Мне правда жаль из-за Даска, но если мы хотим сохранить нашу дружбу, нам нужно перестать с ним видеться.

Эпплджек протянула одно из копыт к центру стола и тепло посмотрела на подруг.

— Ну что скажете? Давайте спасём нашу дружбу и пообещаем, что больше не будем видеться с Даском, — сказала она с грустной улыбкой.

Рэрити с неохотой посмотрела на протянутое копыто Эпплджек, но слова подруги действительно тронули её. Она была права — нельзя позволить одному жеребцу разрушить их дружбу, как бы больно ни было его отпустить.

— Л-ладно… — неохотно сказала Рэрити, тоже протягивая копыто к центру стола и касаясь копыта Эпплджек. — Если это лучше для всех, я обещаю, что не буду приближаться к Даску.

— Я… я тоже смогу, — сказала немного нервно Рейнбоу Дэш, тоже протягивая копыто. — В смысле, это не то чтобы я в него влюблена или что-то такое…

— Я тоже… — тихо сказала Флаттершай, с теплотой глядя на подруг и протягивая копыто. — Мы подруги и не должны ссориться.

Когда все они сложили копыта вместе, они повернули головы туда, где сидела Пинки Пай — и к своему удивлению увидели лишь пустое место.

— Где Пинки… — начала Эпплджек, готовая поклясться, что секунду назад Пинки Пай сидела здесь, но не успела договорить, услышав её голос вдали.

— Подожди, Даск! — крикнула Пинки Пай неподалёку от Даска, который ещё не успел далеко уйти и всё ещё был в поле зрения остальных кобыл.

— Мм? Что-то случилось? — сказал Даск, остановившись.

— Я просто хотела как следует поблагодарить тебя за то, что ты заботился обо мне, когда я болела, — сказала Пинки Пай с улыбкой, встав перед ним. — Я не могла сделать этого раньше, потому что была больна.

— О, не за что… — начал Даск, закрывая глаза и не придавая этому значения, но его слова были прерваны внезапным и страстным поцелуем Пинки Пай.

Недалеко от них четыре кобылы, оставшиеся за столом, увидели, как розовая пони целует в губы ошеломлённого Даска. Реакции у всех были разными: Эпплджек раскрыла рот от полного изумления, Флаттершай покраснела и прикрыла рот, Рейнбоу Дэш приподняла бровь и смотрела на них с лёгким раздражением, а Рэрити выглядела так, будто мир только что рухнул.

Поцелуй длился всего несколько секунд, поэтому Даск просто стоял, застыв на месте, принимая его, с широко раскрытыми глазами от неожиданного поступка Пинки Пай.

Наконец Пинки Пай отстранилась и улыбнулась ему.

— Спасибо, что заботился обо мне! — радостно сказала Пинки Пай, после чего, подпрыгивая своим характерным образом, вернулась туда, где сидели её подруги.

Тем временем Даск так и остался стоять на месте, полностью покраснев после поцелуя.

— Сладко… — прошептал Даск, когда остался один, касаясь губ и ощущая на них сладкий вкус и тёплое чувство внутри. Этот поступок полностью затуманил его разум, и теперь, когда он пришёл в себя, ему нужно было найти ответы. Это что, обычный способ Пинки Пай благодарить пони? Или она сделала это только потому, что это был он? Даск не знал, но с такой необычной пони, как Пинки Пай, было возможно всё. Наконец он сделал шаг в сторону кафе, туда, куда вернулась Пинки Пай, чтобы спросить её о случившемся, однако в тот же момент в его голове возникла более настойчивая мысль: он всё ещё не дочитал книгу. Ему нужно было понять, что именно представляют собой Элементы Гармонии и какую опасность они описывают. Поэтому его сомнения насчёт поцелуя мгновенно исчезли. Он снова развернулся, словно автомат, и побежал в сторону библиотеки, полностью сосредоточившись на своей новой и куда более важной задаче — в конце концов, один поцелуй не был важнее безопасности всей Эквестрии.

Тем временем Пинки Пай с улыбкой вернулась к остальным.

— Что-то случилось? — спросила она, заметив, что все смотрят на неё.

— Та… та клятва, которую мы собирались дать… — нерешительно сказала Эпплджек с тревогой в голосе.

— Какая клятва? — всё так же улыбаясь, спросила Пинки Пай.

Эпплджек открыла рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказала. Её смущало поведение Пинки Пай. Она готова была поклясться, что розовая пони сидела здесь, когда она начала говорить о клятве, но с каждой секундой сомнения лишь усиливались… Неужели Пинки Пай и правда ничего не слышала? Или… может быть, она всё слышала и просто ускользнула, проигнорировав клятву, чтобы получить преимущество с Даском?.. Эпплджек внимательно посмотрела на Пинки Пай, которая лишь продолжала улыбаться. Если бы это была любая другая подруга, Эпплджек легко поняла бы, лгут ли они, но с Пинки Пай всегда было трудно понять, что на самом деле происходит в её непредсказуемой голове.

— Какая клятва? КАКАЯ КЛЯТВА?! — наконец закричала Рэрити, выходя из состояния шока. — Я скажу тебе какая — клятва больше не видеться с Даском! Та самая клятва, которую ты нарушила ещё до того, как мы её дали! — Рэрити на несколько секунд замолчала, пока её ярость только нарастала.

— ТЫ! — закричала она ещё громче, указывая на Пинки Пай, а затем перевела копыто на Эпплджек, не убирая гневного взгляда. — И ТЫ ТОЖЕ! Вы обе воспользовались моим милым и невинным Даском и украли у него поцелуй! Я не позволю ни одной из вас получить преимущество! Я не буду давать никаких обещаний!

С этими словами Рэрити поднялась, с возмущением отвернула голову и ушла.

— О… значит, вы хотели дать такую клятву… — сказала Пинки Пай, глядя вслед уходящей Рэрити, а затем перевела взгляд на остальных. — Но если Рэрити не будет её соблюдать, то и я, думаю, не буду. — С этими словами Пинки Пай, всё так же улыбаясь, подпрыгивая, тоже ушла.

— Верно, теперь уже нет смысла давать клятву, — раздражённо сказала Рейнбоу Дэш. — К тому же я вижу Даска как друга, а не как своего будущего парня или что-то в этом роде… — закончила она, покраснев. Затем она расправила крылья и быстро улетела.

В итоге за столом остались только Эпплджек и Флаттершай, которые проводили взглядом радужный след Рейнбоу Дэш, исчезающий среди облаков, после чего опустили головы и посмотрели друг на друга.

— Эх… думаю, теперь уже нет смысла, — вздохнув, сказала Эпплджек, почесав затылок. — Нет пользы в том, что только двое из нас дадут такую клятву. Лучше просто продолжать жить как есть и постараться больше не ссориться между собой.

Затем Эпплджек встала, попрощалась с Флаттершай и отправилась обратно на Сладкое Яблочное Поле, а Флаттершай осталась сидеть на месте, наблюдая, как подруга уходит. Когда Эпплджек исчезла из виду, Флаттершай закрыла глаза, глубоко вздохнула, коснулась сердца и мягко улыбнулась.

— Хе-хе… — тихо засмеялась Флаттершай. — Если честно, я тоже не хотела переставать видеться с Даском, — радостно сказала она сама себе. Затем она поднялась и тоже покинула кафе, направляясь к своему дому на лесной поляне.

Так шесть пони разошлись в разные стороны, не подозревая, что судьба приготовила для них в этот день. Ведь не просто так этот день был летним солнцестоянием — самым длинным днём в году. И этот день действительно обещал быть долгим… очень долгим.

Далее читайте: Какой план у модницы?

Глава 13 — Утро, которое не заканчивается

Вечером накануне…

После того как они получили ключи от библиотеки и попрощались с Рэрити, Даск Шайн и Спайк направились к библиотеке, всё ещё думая об элегантной единорожке. И хотя мысли у них были об одном и том же, воспринимали они это совершенно по-разному. Даск всё ещё был удивлён и благодарен за огромную щедрость Рэрити, тогда как Спайк не переставал фантазировать о белой кобыле, представляя, как она грациозно идёт, покачивая своей прекрасной гривой и смотрит на него своими красивыми голубыми глазами, из-за чего время от времени он тяжело вздыхал от любви. Эти мысли не покидали его даже тогда, когда они добрались до библиотеки.

Когда они подошли к дверям, Даск взглянул на огромное дерево, которое и было самой библиотекой — строение куда более скромное по сравнению с великой библиотекой Кантерлота, но идеально подходящее для такого милого и тихого городка, как Понивилль. Даск взял ключ, открыл дверь, и они со Спайком вошли внутрь вместе со всеми ящиками, которые Даск нёс при помощи левитации и в которых находились книги библиотеки. Оказавшись внутри, Даск зажёг свой рог, освещая помещение, и обнаружил, что, вопреки внешнему виду, пространство внутри было довольно просторным и, несмотря на пустые полки, казалось очень уютным.

Даск нашёл внутри свечу и попросил Спайка её зажечь. Дракон сделал это почти не задумываясь, ведь его мысли по-прежнему крутились вокруг белой единорожки.

— Возьми свечу и поднимайся на второй этаж, — сказал Даск, передавая её Спайку. — Наверняка спальня наверху. Посмотри, есть ли там кровать, чтобы мы могли поспать, а я пока начну раскладывать книги — может, удастся открыть библиотеку уже завтра.

— Хорошо, — ответил Спайк без особого интереса, взял свечу и поднялся по лестнице, пока Даск начал открывать ящики и доставать книги.

Поднявшись, Спайк оказался в просторной комнате, где стояли ещё больше пустых полок, но главное — там была кровать, а это было самым важным. Он поставил свечу на письменный стол и запрыгнул на кровать, которая оказалась очень удобной. Обняв подушку, Спайк улыбнулся. Он был очень уставшим, но в то же время невероятно счастливым и благодарным за то, что смог познакомиться с такой великолепной кобылой. И, продолжая мечтать о кобыле своей мечты, он постепенно погрузился в сон и уснул, сам того не заметив.

Следующее, что он осознал, — это луч солнца, пробивающийся через окно и падающий ему на лицо. Маленький дракон потёр глаза и с удивлением посмотрел в окно, осознав, что уже наступило утро, а его сон был настолько глубоким, что ему показалось, будто вся ночь пролетела за одно мгновение.

Спайк потянулся и начал подниматься, хотя всё ещё был сонным. Зевая и почесываясь, он спустился вниз по лестнице, одновременно задаваясь вопросом, где его брат. Ответ не заставил себя ждать: спустившись, он увидел Даска в главном зале, который выглядел совсем иначе, чем накануне вечером. Вместо аккуратно сложенных ящиков теперь повсюду лежали книги, окружая Даска. Сначала это не слишком удивило Спайка — в конце концов, именно так выглядела комната его брата обычно. Однако чем дольше он смотрел, тем сильнее росло его беспокойство. Даск сидел ТОЧНО на том же месте, где был прошлой ночью! Неужели это означало…

— Не может быть… Только не говори, что ты не спал всю ночь!! — почти выкрикнул Спайк, пытаясь привлечь внимание Даска, который был полностью погружён в книгу.

— А? О чём ты говоришь? — спросил Даск, сбитый с толку и слегка раздражённый тем, что его отвлекли. Он огляделся и заметил, что зал освещён естественным светом, затем посмотрел на окно и увидел, что солнце уже взошло. — Уже утро?

Спайк с тревогой посмотрел на брата. Он слишком хорошо знал это поведение Даска — именно так тот вёл себя, когда читал: полностью отгораживался от всего и всех. Спайк был слишком увлечён своими мыслями о Рэрити и не придал значения происходящему, но теперь всё стало ясно. Даск снова оказался в библиотеке! А это означало, что он снова начнёт запираться среди книг и отдаляться от окружающих! И этого Спайк ни за что не мог — и не должен был — допустить.

— Это была невероятная случайность! — взволнованно начал Даск Шайн, не обращая внимания на обеспокоенное лицо своего брата. — Пока я раскладывал книги, я нашёл копию той самой книги, которую не дочитал в Кантерлоте — «Утраченные магические артефакты и их история»! Теперь я смог понять, что это за «Элементы Гармонии», о которых я читал, но не успел дочитать!

В следующее мгновение выражение лица Даска перестало быть радостным, и в его взгляде появилась неуверенность, пока он снова уставился в книгу.

— Однако… вся история там описана очень расплывчато. Я понял, что было пять магических элементов и ещё один, который служил связующим, всего шесть… но там ничего не говорится об их свойствах, о том, как ими пользоваться или для чего они конкретно предназначены. Лишь сказано, что они помогли изгнать великое зло, которое когда-то обрушилось на Эквестрию, некую Найтмер Мун… Я… я уже слышал это имя раньше. Я точно знаю, что не из книги, потому что тогда бы запомнил. Я даже искал это имя во всех книгах, но так и не нашёл… но я уверен, что уже слышал его раньше… Скажи, Спайк, ты помнишь, чтобы слышал это имя?

Пока Даск говорил всё это, не отрывая взгляда от книги, Спайк быстро и тихо приблизился к нему, и как только Даск закончил, он выхватил у него книгу.

— Эй! Ты что творишь?! — возмущённо выкрикнул Даск, когда Спайк отобрал книгу.

— Это для твоего же блага. Тебе вредно снова запираться и читать без остановки, тем более в последний день, который у тебя остался в Понивилле, — раздражённо ответил Спайк, затем указал на пустые полки библиотеки. — Посмотри! Ты должен был разобрать библиотеку, а вместо этого провёл всю ночь за чтением, выискивая какое-то имя и устроив полный беспорядок!

Даск огляделся вокруг и вынужден был признать, что действительно всё разнёс.

— Ну… это не проблема, — сказал он с раздражением, но и с некоторым смущением. — Я могу всё разобрать утром, это не займёт много времени.

— Не забывай, что ты обещал позавтракать с Рэрити и её подругами, — недовольно сказал Спайк, ведь если его брат снова запрётся за книгами, он и сам не сможет пойти на завтрак с Рэрити.

— Ты же знаешь, что мне не нравится встречаться с пони, которых я не знаю. То есть, я знаю Рэрити, но не знаю её подруг, — неловко ответил Даск. — К тому же у меня нет денег, помни, вчера мы всё потратили. Лучше я останусь и продолжу читать—

— Не прикидывайся, — резко перебил его Спайк. — Я знаю, что мэр дала тебе немного монет за то, что ты разберёшь библиотеку. И к тому же ты пообещал Рэрити — обещание есть обещание!

Даск серьёзно посмотрел на Спайка, который ответил ему таким же раздражённым взглядом. У Даска закончились оправдания, и, хотя ему не хотелось это признавать, Спайк был прав — он должен был выполнить своё обещание и встретиться с Рэрити.

— Ладно! — нехотя сказал Даск, вставая и направляясь к двери. Остановившись у неё, он раздражённо посмотрел на Спайка. Если маленький дракон отнял у него нечто столь важное, как чтение, он отплатит тем же.

— Кстати, мэр заплатила мне за разбор библиотеки, — добавил Даск, всё так же глядя на Спайка. — И раз ты заставляешь меня выйти из библиотеки, ТЫ останешься и всё здесь разберёшь.

Лицо Спайка мгновенно вытянулось, выражая глубокое разочарование.

— Что?! Это нечестно, я тоже хочу пойти! — быстро возразил Спайк, но его слова не возымели эффекта. Даск просто открыл дверь и с силой захлопнул её за собой, оставив Спайка стоять и смотреть на дверь, сердитого на брата за то, что тот лишил его возможности позавтракать со своей настоящей любовью.

Спайк начал ворчать и пинать несколько книг, затем глубоко вздохнул и сел, глядя в пол, полностью смирившись. В конце концов он решил, что нет смысла продолжать злиться — в конце концов, он ещё сможет увидеть Рэрити на празднике этой ночью. Затем он посмотрел на пол и увидел все книги, разбросанные вокруг, которые ему предстояло разобрать. Увидев их, Спайк тяжело вздохнул, представляя, сколько работы ему предстоит, затем встал и взял одну из книг, чтобы начать уборку. По случайности это оказалась именно та книга, которую он только что отобрал у Даска.

Спайк подошёл к полке и поднял книгу, собираясь поставить её на место, но, уже поднеся её, он не отпустил её. Спайк понял, что эта самая книга может стать ключом к тому, чтобы Даск больше не запирался в библиотеке. Он хорошо знал, что Даск может быть одержим книгами, и если тот не дочитает эту книгу, он не начнёт читать другую, пока не закончит её. Поэтому Спайк убрал книгу от полки и поднялся по лестнице в комнату, где спал.

— Сегодня мы будем бодрствовать всю ночь, так что вряд ли Даск найдёт книгу здесь, — сказал сам себе Спайк, пряча книгу под подушку на кровати. — По крайней мере, так я не дам ему запереться с книгами в свой последний день в Понивилле…

После этого Спайк спустился вниз и начал подбирать остальные книги с пола, приступая к утомительной работе по их сортировке и расстановке в алфавитном порядке на полках. Он взял несколько книг и стал быстро их раскладывать по двум причинам: во-первых, у него уже был большой опыт в этом деле — он постоянно помогал Даску в его личной библиотеке, а во-вторых, он хотел продвинуться как можно дальше до возвращения Даска. Если он справится быстро, то, возможно, успеет добежать до места, где они завтракают, и хотя бы увидеть Рэрити. В конце концов, Даск только что ушёл завтракать, так что между едой и разговором у него будет достаточно времени, подумал Спайк… но в действительности всё оказалось совсем иначе. К его удивлению, едва он успел разложить несколько книг, как дверь библиотеки открылась, и Даск вошёл — всего через несколько минут после своего ухода.

— Я вернулся, принёс завтрак, — быстро сказал Даск, поставив на пол небольшую корзину и оглядываясь вокруг. — Так… где книга?

— Чт… Что ты здесь делаешь?! Ты же должен был завтракать с Рэрити, ты обещал! — удивлённо и сердито воскликнул Спайк.

— Я уже встретился с ней, объяснил, что сегодня немного занят, и она всё поняла. К тому же, казалось, что я их прерываю — они все смотрели друг на друга очень серьёзно, даже застенчивая Флаттершай. Так что я извинился перед всеми и купил завтрак с собой, — сказал Даск, подходя ближе и всё ещё пытаясь найти книгу взглядом.

— Это не то, о чём мы договаривались… и… подожди, что там делала Флаттершай? — спросил Спайк, забыв о своём раздражении из-за любопытства.

— А… это… — Даск резко остановился, слегка покраснев и на мгновение забыв о поисках книги. — Оказалось, что я уже знаком с подругами Рэрити… Это были Флаттершай, Эпплджек, Рейнбоу Дэш и Пинки Пай…

— Что?! Серьёзно? — удивился Спайк.

— Да, знаю, это невероятное совпадение… — ответил Даск, сам всё ещё поражённый, но слово «совпадение» напомнило ему о настоящей цели. — Такое же «совпадение», как то, что я нашёл копию книги, которую читал в Кантерлоте, прямо в этой библиотеке. Кстати, где книга?

Спайк отвёл взгляд под пристальным взглядом Даска.

— Я… спрятал её… — признался он с неловкостью.

— ЧТО?! Зачем ты это сделал?! — раздражённо спросил Даск.

— Сам виноват! — огрызнулся Спайк, понимая, что у него есть повод не отдавать книгу. — Ты сказал, что пойдёшь завтракать! А раз не пошёл, я тебе её не отдам!

Даск несколько секунд сердито смотрел на Спайка, затем опустил голову и тяжело вздохнул.

— Хватит ссориться. Нам не стоит злиться друг на друга, мы же братья, — сказал Даск, с теплотой глядя на него и забывая о своём раздражении. Затем он с помощью магии поднял корзину, которую принёс, достал оттуда пару сэндвичей, один оставил себе, а второй протянул Спайку. — Смотри, я принёс завтрак и для тебя. Я не хочу, чтобы мы ссорились. Давай позавтракаем, а потом ты отдашь мне книгу?

Спайк взял сэндвич и посмотрел на Даска, который уже с удовольствием начал есть. Маленький дракон тоже не хотел продолжать злиться на брата, но и отдавать книгу не хотел — ведь он делал это ради него же. Однако если продолжать её скрывать, они снова начнут ссориться. Спайк не знал, что делать, поэтому просто посмотрел на сэндвич и откусил кусок, смирившись с мыслью, что только чудо сможет помешать Даску заставить его рассказать, где спрятана книга — а значит, он снова замкнётся и отгородится от мира.

Как только Спайк сделал первый укус, он внезапно прикрыл рот, почувствовав резкий подступающий рефлюкс, и его щёки надулись.

— Что случилось? Только не говори, что тебе не понравился сэндвич, — обеспокоенно сказал Даск, глядя на его выражение лица. Но его беспокойство быстро сменилось удивлением, когда Спайк убрал руку ото рта и выпустил зелёное пламя, из которого появился небольшой свиток.

Свиток упал на пол между Даском и Спайком, которые одновременно уставились на него, а затем ещё более озадаченно посмотрели друг на друга. Сомнений не было — только одна пони могла отправлять письма через огонь Спайка: Принцесса Селестия. Значит, это было письмо от неё. Однако с тех пор как она отправила Даска в Понивилль, она с ним не связывалась — если не считать письма, которым освободила его из тюрьмы. Поэтому оба были удивлены тем, что спустя пять дней, да ещё и именно в тот момент, когда подходил к концу срок испытания, которое Даск должен был пройти в Понивилле, принцесса решила им написать.

Наконец Даск вышел из оцепенения, поднял свиток магией и развернул его.

— Что там написано?! — с нетерпением спросил Спайк.

Даск начал читать письмо вслух:

— «Дорогой Даск, надеюсь, у тебя всё хорошо.

Я только что поняла, что отправила тебя в Понивилль без единого бита — небольшая оплошность с моей стороны. Надеюсь, это не доставило тебе проблем.»

— Она только сейчас это поняла, спустя пять дней?! — в унисон возмущённо воскликнули Спайк и Даск, на мгновение прервав чтение письма.

— Впрочем, это не главная цель этого письма.

То, что побудило меня написать тебе, — это просьба об одолжении.

Мне только что сообщили, что пони, отвечавший за контроль подготовки к Празднику Летнего Солнца, заболел, и вместо того чтобы отправлять кого-то другого в Понивилль, я подумала, что ты мог бы заняться этим, раз уже находишься там.

В сущности, есть пять вещей, которые нужно проконтролировать и убедиться, что всё готово к великому празднику: погода, музыка, банкет, украшения и вечер накануне.

Я буду очень признательна, если ты сможешь выполнить это задание для меня.

С уважением, Принцесса Селестия.»

Закончив читать письмо, Даск поднял взгляд — на его лице читалась усталость.

— Ей было мало того, что она отправила меня в эту деревню с дурацким заданием, теперь она хочет, чтобы я потратил свой последний день здесь, занимаясь чужими делами, — с раздражением сказал Даск.

— Ну, вообще-то ты и так собирался потратить день, читая книги, — бодрее заметил Спайк, радуясь тому, что теперь его брату придётся выйти наружу, а не запираться в библиотеке.

Даск покосился на Спайка — он не любил проигрывать, особенно своему младшему брату.

— Как насчёт обмена? — предложил Даск. — Ты займёшься проверкой подготовки, а я останусь здесь и разберу библиотеку.

— Даже не думай, — ответил Спайк, скрестив лапы. — Я не позволю тебе снова запереться здесь.

— И ничего нельзя предложить, чтобы ты передумал? — спросил Даск, умоляюще глядя на него тем самым «щенячьим взглядом», который Спайк обычно использовал против него.

— Нет. Клянусь драконьей клятвой — ты не заставишь меня передумать, — сказал Спайк, закрыв глаза и проведя когтем крест на груди.

Даск опустил голову, полностью смирившись. Он прекрасно знал: если Спайк дал драконью клятву, он её никогда не нарушит.

Тук-тук!

Внезапно в дверь библиотеки постучали, заставив Даска и Спайка удивлённо обернуться. Дверь открылась, и на пороге появилась знакомая единорожка с белой шерстью и аккуратно уложенной фиолетовой гривой.

— Привет! Как вы тут? — с улыбкой сказала Рэрити, входя в библиотеку.

— Рэрити! — выдохнул Спайк, моментально покраснев, широко раскрыв глаза и застыв при виде белой кобылы.

Войдя внутрь, Рэрити огляделась по сторонам, будто кого-то искала.

— Похоже, они ещё не пришли… — прошептала Рэрити себе под нос, убедившись, что в библиотеке кроме неё, Даска и Спайка никого нет. — Отлично! Теперь это МОЙ шанс получить преимущество.

— Прости, ты что-то сказала? — растерянно спросил Даск, не расслышав её бормотания.

— Ничего, дорогой, просто мысли вслух, — ответила Рэрити, снова посмотрев на Даска и улыбнувшись.

— Эм… хорошо… — сказал Даск, всё ещё слегка сбитый с толку её внезапным появлением. — Но скажи, что ты здесь делаешь? Если из-за библиотеки, то книги ещё не разобраны, так что она пока закрыта.

— О, нет-нет, я пришла не за этим, я пришла за тобой, дорогой, — кокетливо сказала Рэрити, подходя ближе. — Дело в том, что мне нужно украсить главный зал к празднику, и я хотела узнать, не поможешь ли ты мне.

Даск на мгновение задумался и быстро вспомнил, что накануне Рэрити упоминала, что именно она отвечает за украшения для Праздника Летнего Солнца.

— Это же идеально, я совсем забыл! — обрадованно сказал Даск. Из всех задач, которые ему предстояло контролировать, хотя бы одна была связана с пони, которую он уже знал — значит, ему не придётся иметь дело с незнакомцами. — Да, конечно, я пойду с тобой, без проблем.

— Великолепно! — улыбнулась Рэрити, затем ласково посмотрела на Спайка, который всё ещё стоял неподвижно, не зная, что сказать или сделать перед столь неожиданным визитом. — Ты тоже можешь пойти с нами, Спайки.

Спайк улыбнулся и уже собирался ответить своей возлюбленной кобыле, однако его прервал Даск.

— Жаль, он не сможет пойти. Он дал обещание, что останется и будет разбирать библиотеку, — невинно сказал Даск Шайн, глядя на Рэрити. — Я хорошо знаю своего брата: когда он даёт драконью клятву, он никогда её не нарушает.

Спайк застыл, его собственные слова обернулись против него.

— Н-но… но… — заикался он, не зная, что сказать. Хотя Даск этого не замечал, Спайк впервые хотел нарушить свою драконью клятву — хотя бы ради того, чтобы провести ещё хоть секунду рядом с Рэрити.

— О… понимаю, обещания — это очень важно, — мягко сказала Рэрити, подходя к Спайку и поглаживая его по голове. — Не переживай, если Даск пойдёт со мной и поможет — этого будет более чем достаточно.

— Н-но… но… — снова пробормотал Спайк, наблюдая, как Даск и Рэрити уходят и закрывают за собой дверь библиотеки, оставляя его одного. Он отчаянно хотел повернуть время назад, чтобы исправиться и согласиться на предложение Даска поменяться задачами.

После того как они вышли из библиотеки, всё стало казаться Даску немного странным. Рэрити попросила его следовать за ней, и всё время шла на пару шагов впереди. Но самое необычное было в том, что она выглядела встревоженной: каждый раз, доходя до угла, она выглядывала и осматривалась по сторонам, прежде чем продолжить путь. Если бы не недоразумение прошлого дня, Даск мог бы поклясться, что Рэрити просто следит, чтобы другие пони не увидели их вместе — словно ей было неловко находиться рядом с ним. Но он уже научился не делать поспешных выводов, особенно когда речь шла о Рэрити, поэтому быстро отбросил эту мысль, хотя ощущение неловкости из-за её поведения осталось.

Чего Даск не знал, так это того, что на этот раз он был прав — по крайней мере частично. Рэрити действительно старалась не попасться на глаза, но не любому пони: она всеми силами избегала встречи с кем-либо из своих подруг. Иначе они могли бы вмешаться в её встречу, а этого она допустить не могла, если хотела наверстать упущенное и вернуть себе преимущество перед подругами — особенно перед Эпплджек и Пинки Пай, которым уже удалось продвинуться вперёд и поцеловать её дорогого Даска.

В конце концов Рэрити добилась своего, и они смогли добраться до большого зала мэрии, не встретив ни одну из четырёх кобыл. Именно здесь должна была проходить Праздничная церемония Летнего Солнца, и именно этот зал Рэрити должна была украсить.

Они вошли внутрь. В зале стояло лишь несколько ящиков, которые Рэрити заранее принесла с собой — в них находились украшения. В остальном помещение было совершенно пустым. Только она и Даск. Это заставило Рэрити улыбнуться — у неё появилась отличная возможность продвинуться в отношениях с Даском.

— Значит… ты ещё не начала? — с лёгким беспокойством спросил Даск, оглядывая пустой зал.

— Нет, но украшения уже готовы. Вот увидишь, развесить их не займёт много времени, — улыбнулась Рэрити, открывая ящики магией и доставая из них несколько лент. — Помоги мне их развесить, дорогуша.

Даск подошёл к ящику и поднял магией несколько лент. В тот же момент он замер, рассматривая их. Все они были разными, но одинаково прекрасными: сверкающие ткани, украшенные гирляндами, разных цветов и узоров — изысканные и аккуратно сделанные.

— Рэрити… разве ты не говорила, что не успела купить красивые украшения, которые хотела? — с удивлением спросил Даск.

— Всё верно, — ответила Рэрити, подходя ближе и забирая у него ленты. — Эти я сделала вчера ночью из тех материалов, что у меня были.

Затем она подняла ленты магией и начала развешивать их по залу.

— Эта синяя с серебряными отблесками должна быть на южной стороне, возле окна, чтобы свет звёзд отражался в ней. Эта золотая — напротив, чтобы первые лучи солнца заставили её сиять. Эта тёмно-зелёная… — говорила Рэрити, с большой тщательностью размещая каждую ленту.

Даск с восхищением наблюдал за ней. Она не только создала великолепные украшения из ограниченных материалов за короткое время, но и уделяла внимание мельчайшим деталям, делая всё вокруг ещё красивее.

«Какая же она удивительная кобыла… мне бы очень хотелось узнать её получше», — подумал Даск, слегка покраснев.

— Что-то случилось, дорогой? — спросила Рэрити, прервавшись, почувствовав на себе его взгляд — тот самый взгляд, от которого её сердце начинало биться быстрее.

— Н-ничего… — смущённо ответил Даск, не желая произносить свои мысли вслух. Затем он взял ещё несколько лент и стал ждать указаний Рэрити, куда их развесить.

Так они продолжили развешивать ленты и различные знамена, символизирующие разные расы пони, времена года, солнце и луну. Постепенно зал начал преображаться, становясь всё более прекрасным — достойным великого и важного праздника, который должен был состояться здесь уже через несколько часов.

Пока они работали, Даск Шайн в точности следовал указаниям Рэрити, полностью сосредоточившись на этом, тогда как Рэрити улыбалась каждый раз, когда Даск смотрел на неё. Сначала её улыбки были искренними, но с течением времени они становились всё более нервными.

— А этот штандарт куда? — спросил Даск, беря из ящика ещё один предмет.

— А? Ах! Этот — возле балкона, — рассеянно ответила Рэрити, снова с немного нервной улыбкой.

Как только Даск отвернулся, чтобы повесить штандарт, Рэрити нахмурилась и прикусила губу. Ей действительно нравилось проводить это время наедине с Даском, особенно занимаясь тем, что она любила — украшением. Но вместе с тем она чувствовала, что упускает шанс продвинуться в их отношениях, и это заставляло её нервничать. Ей нужно было сделать что-то более смелое, если она хотела приблизиться к сердцу Даска. Она не могла упустить эту возможность!

Когда Даск повесил штандарт, он снова подошёл к ящику и взял длинную синюю ленту.

— А эту ленту куда? — спросил он, левитируя её перед собой.

Рэрити внимательно посмотрела на ленту и впервые не ответила сразу.

— Эту ленту нужно обвить вокруг колонн и по всему залу, — наконец сказала она, подходя к Даску и вставая совсем рядом. — Это немного сложно. Я буду направлять её магией, а ты будешь удерживать остальную часть, чтобы она не упала на пол и не испачкалась.

Оба единорога подняли ленту магией. Рэрити вела её, заставляя ленту обвивать зал, закрепляя в некоторых местах — на колоннах и балконах.

Когда лента уже сделала несколько витков и её почти не осталось, Рэрити остановилась и бросила на Даска косой взгляд.

— Кажется, лента слишком свободно натянута, — сказала она, не глядя на него, хотя он смотрел на неё. — Думаю, я её подтяну.

В следующий момент её рог засветился ярче, и она резко потянула ленту магией. Та сорвалась с мест крепления и стремительно стянулась к центру зала — прямо туда, где стояли Рэрити и Даск. Лента быстро и крепко обвилась вокруг них, прижав их друг к другу, грудь к груди.

— Ч-что произошло? — нервно спросил Даск, осознавая, в каком положении оказался.

— Упс… кажется, я потянула слишком сильно, — смущённо сказала Рэрити, глядя вверх, ведь они всё ещё были связаны, а Даск был немного выше.

Даск опустил взгляд и не смог не покраснеть, увидев лицо Рэрити так близко. Она смотрела на него своими большими голубыми глазами. Он чувствовал её мягкую шерсть и даже улавливал её тонкий аромат.

— Я… я… я… — начал заикаться Даск. — Я… думаю, я воспользуюсь телепортацией, чтобы освободиться…

— Не делай этого! — быстро сказала Рэрити. — Лента очень тонкая и деликатная, любое резкое движение может её порвать. И… — добавила она, нежно глядя на него и ещё сильнее краснея. — Разве тебе не нравится быть рядом со мной?

Сердце Даска забилось всё быстрее, достигнув предела его самообладания. Он сглотнул, его губы задрожали.

— Н-нет, не в этом дело… — пробормотал он, полностью покраснев. — Просто… мне нужно проверить… остальные приготовления… и я…

— Всё будет в порядке, тебе нужно просто расслабиться, дорогой, — кокетливо сказала Рэрити.

Даск был пони логичный, не склонный поддаваться мирским и эмоциональным искушениям, отстранённый от других; но, несмотря на это, он всё же оставался молодым жеребцом, а ни один жеребец не мог вести себя нормально, оказавшись в подобной ситуации рядом с кобылой. Его глаза всё шире раскрывались, он не знал, как реагировать. Ему определённо не нравилось сближаться и касаться других пони, тем более в столь неловкой ситуации, когда они были связаны лентой, но он должен был признать, что где-то глубоко внутри, по какой-то причине, ему нравилось быть так близко к Рэрити… смотреть на неё… чувствовать её аромат… касаться её…

Внезапно одно из окон зала распахнулось, и внутрь стремительно ворвался радужный луч. Он схватил конец синей ленты и пронёсся вокруг двух единорогов, мгновенно размотав их, заставив вращаться, как волчки. Затем радужный луч принял форму Рейнбоу Дэш, которая схватила Даска за ногу.

— Хватит с этим! — сердито сказала Рейнбоу Дэш, подхватывая Даска и вылетая с ним через окно так же стремительно, как и появилась, оставив Рэрити одну посреди зала, растерянно вращающуюся на месте.

Через несколько секунд, когда Рэрити перестала кружиться, она схватилась за голову, пытаясь прийти в себя. Затем она встряхнулась и посмотрела в сторону окна.

— РЕЙНБОУ ДЭШ, ВЕРНИ МНЕ МОЕГО ДАСКА!! — яростно закричала Рэрити, разъярённая тем, что кобыла с радужной гривой ворвалась в зал, прервала её особенный момент с дорогим Даском и унесла его прочь.

Как только она отлетела достаточно далеко от ратуши и добралась до окраины города, Рейнбоу Дэш перестала мчаться на полной скорости и отпустила свою «добычу» — ошеломлённого и крайне укачанного Даска Шайна.

Единорог встал на землю, пошатываясь из стороны в сторону, всё ещё не понимая, что произошло за последние несколько секунд. Его глаза медленно сфокусировались, пока он наконец не смог разглядеть виновницу всего.

— Рейнбоу Дэш? Что случилось? Где мы? — спросил Даск растерянно и всё ещё чувствуя головокружение, держась за голову.

— Я… я просто пролетала мимо и подумала, что тебе нужен свежий воздух, вот и всё! — сказала Рейнбоу Дэш, немного смутившись и отводя взгляд, чтобы не встречаться глазами с Даском.

Чего Рейнбоу Дэш не хотела говорить Даску, так это того, что какое-то время она наблюдала за ним и Рарити, подглядывая из окна, когда случайно заметила, что они остались в зале одни, проходя мимо. Ей не нравилось вмешиваться в чужие разговоры, но по какой-то причине, которую она сама не понимала, она сильно разозлилась, увидев, что Рарити наедине с Даском. Поэтому она осталась наблюдать за ними издалека через окно, не выдавая своего присутствия — до тех пор, пока оба единорога не оказались крепко связаны лентой и прижаты друг к другу. Это помутило её разум от злости, и она ворвалась в зал, чтобы разлучить их и утащить Даска с собой — реакция, которую Рейнбоу Дэш совершила инстинктивно, не осознавая, что именно она сделала, пока не остановилась.

— Мы… на окраине города?.. А что случилось с Рарити? — спросил Даск, осознав, как далеко они от зала ратуши.

— А что? Ты что, скучаешь по тому, как обнимался с королевой драмы? — раздражённо спросила Рейнбоу Дэш, глядя на Даска.

— Ты… ты нас видела?! — спросил Даск, совершенно смутившись.

— Я же сказала, просто случайно пролетала мимо, — солгала Рейнбоу Дэш, снова отворачиваясь.

— Это недоразумение, я… я помогал Рарити с лентами, и она случайно затянула их слишком сильно, вот мы и оказались связаны так, — сказал Даск, пытаясь объяснить это недоразумение.

— Ага, конечно, «случайно». Не думаю, что она сделала это случайно, — сердито пробормотала Рейнбоу Дэш.

— А? — растерянно сказал Даск, не расслышав всё, что сказала пегаска.

— Ничего я не сказала! — резко ответила Рейнбоу Дэш, снова сердито глядя на Даска. Она чувствовала сильное раздражение, но не была уверена, почему. Она лишь знала, что ей очень не понравилось видеть Рарити рядом с Даском, и теперь, глядя на него, она не могла не злиться на него, хотя, если быть честной с самой собой, этот гнев был скорее отражением её злости на Рарити.

Что касается Даска, когда головокружение прошло, он всё ещё ничего не понимал. Главное — он не понимал поведения Рейнбоу Дэш. Пегаска явно была раздражена, но он не мог понять, почему. Несмотря на это, он знал, что не стоит злить Рейнбоу Дэш — у него уже был такой опыт, и он не хотел снова с ней спорить, поэтому решил, что лучше всего будет улучшить её настроение, не вдаваясь в причины её злости.

— Вау… Не могу поверить, что мы уже на окраине города — и всего за одно мгновение! — сказал Даск, изображая удивление и украдкой поглядывая на Рейнбоу Дэш, надеясь, что его план сработает, ведь, насколько он знал пегаску, она была слаба перед похвалой. — Рейнбоу Дэш, ты и правда должна быть самой быстрой пегаской во всей Эквестрии!

— Конечно, я самая быстрая! Я же тебе уже говорила, это не должно тебя удивлять, — сказала Рейнбоу Дэш, улыбаясь и наполняясь гордостью, полностью забыв, что ещё мгновение назад она злилась.

— Похоже, ты была права, ха-ха, — тоже улыбнулся Даск, радуясь, что его план сработал и пегаска больше не сердится на него.

Они какое-то время просто смотрели друг на друга, улыбаясь, однако ни один из них не знал, как продолжить разговор, ведь для обоих всё произошло слишком внезапно, и у них не было общей темы для беседы. Хотя Рейнбоу Дэш хотела о чём-то спросить Даска, она не знала, как начать, чтобы это не выглядело слишком очевидно.

— Ладно, думаю, мне пора идти, у меня много дел, — наконец сказал Даск после неловкой паузы.

После этого Даск сделал свой привычный поклон, прощаясь с Рейнбоу Дэш, повернулся и начал идти обратно в город. Тем временем Рейнбоу Дэш открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не смогла произнести ни слова.

— Тебе… тебе не хотелось бы, чтобы я тебя проводила? — сказала Рейнбоу Дэш, наконец решившись заговорить. Слова пегаски заставили Даска остановиться; он обернулся и посмотрел на неё. — Я… то есть, у меня есть немного свободного времени, так что я не против пойти с тобой, — быстро добавила Рейнбоу Дэш, слегка покраснев.

— Эм… да, конечно, можем пойти вместе, — сказал Даск с улыбкой. — Мне всё ещё нужно проверить остальные приготовления к празднику, например музыку и погоду, так что—

— Ты… ты отвечаешь за проверку погоды для праздника?! — возбуждённо и удивлённо перебила Рейнбоу Дэш, не дав ему договорить.

— Эм… да, — ответил Даск, тоже удивлённый её реакцией. — А почему такой интерес?

Как только Даск подтвердил услышанное, Рейнбоу Дэш отвернулась, чтобы он не видел её выражения лица. Она подняла копыто и сжала его в знак победы, улыбаясь своей удаче. Это был её шанс — теперь она могла показать Даску то, что хотела, не вынуждая тему в разговоре.

— Дело в том, что я капитан погодного патруля, — ответила Рейнбоу Дэш, снова поворачиваясь к Даску и принимая гордую позу. — Так что именно я отвечаю за расчистку неба для Праздника Летнего Солнца.

Даск удивился, услышав это, главным образом из-за такого совпадения — ведь сразу две пони, которых он знал в Понивилле, оказались теми, за чьей работой он должен был следить.

— И сейчас я покажу тебе, насколько я крута! — продолжила Рейнбоу Дэш с большим воодушевлением, подходя чуть ближе к Даску. — Я очищу всё небо от облаков всего за десять секунд! — закончила она, буквально переполненная энтузиазмом, почти касаясь своим лицом лица Даска, не отводя от него взгляда и указывая копытом в небо.

Именно этого Рейнбоу Дэш и хотела — показать Даску, какая она классная и быстрая. Он уже показал ей, на что способен он, теперь настала её очередь. И ещё до того, как это произошло, она уже представляла, что будет дальше: Даск поразится её скорости и ловкости, и тогда уже не захочет отходить от неё ни на шаг. В конце концов, крутые пони должны держаться вместе — так они смогут болтать, смеяться и проводить время вдвоём, без вмешательства каких-нибудь других кобыл. Поэтому Рейнбоу Дэш так пристально смотрела на Даска — она хотела насладиться каждым мгновением до того, как он будет поражён ею.

Но пока Рейнбоу Дэш продолжала на него смотреть, Даск поднял взгляд к небу — туда, куда она указывала.

— Хм… похоже, в этом нет необходимости, — сказал Даск, опуская взгляд и указывая ей посмотреть наверх.

Рейнбоу Дэш обернулась и посмотрела вверх, и её рот раскрылся едва ли не до земли, а на лице отразилось полное разочарование. Небо было чистым! Почти полностью ясным — оставалась лишь пара облаков, которые как раз сдвигали двое пегасов.

Весь план Рейнбоу Дэш рухнул. Она была настолько увлечена тем, чтобы рассказать Даску, что собирается сделать, что даже не взглянула на небо!

Она так и стояла, подавленно наблюдая, как последние облака исчезают с неба, пока внезапно её уныние не сменилось раздражением.

— Подожди здесь! — сердито сказала Рейнбоу Дэш, даже не взглянув на Даска, расправляя крылья и стремительно взмывая туда, где пегасы передвигали облака.

Когда она добралась до них, она зависла в воздухе прямо перед ними.

— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?! — сердито выкрикнула Рейнбоу Дэш.

Пегасы переглянулись между собой в замешательстве, а затем снова посмотрели на неё.

— Мы двигаем облака, — сказал один из них, словно это было самой очевидной вещью на свете.

— Это я и так знаю! Но почему это сделали вы?! — ещё громче закричала Рейнбоу Дэш. — Сегодня я должна была очищать небо!

— Ну, мы увидели, что небо всё ещё не расчищено, и решили сделать это сами. Всё-таки сегодня подготовка к Празднику Летнего Солнца, — сказал другой пегас, улыбаясь.

— Но это была моя работа!! — раздражённо закричала Рейнбоу Дэш. Затем она прикрыла лицо копытом и попыталась успокоиться — в конце концов, это не конец света, она всё ещё может впечатлить Даска. — Ладно, уже не важно. Верните облака обратно на место, и я сама их разгоню.

Два пегаса снова переглянулись, а затем посмотрели на Рейнбоу Дэш так, будто не были уверены, что правильно её расслышали.

— Ты хочешь, чтобы мы снова затянули небо облаками, чтобы ты потом их снова разогнала? — спросил один из пегасов.

— Именно! — серьёзно ответила Рейнбоу Дэш, скрестив передние копыта.

— Это же нелепо! — сказал тот же пегас. — Нам потребовались часы, чтобы очистить небо, и ещё часы понадобятся, чтобы снова его затянуть. К тому же какой смысл затягивать небо только ради того, чтобы ты потом его снова расчистила?

— Вас не касаются мои причины, просто сделайте это! — сказала Рейнбоу Дэш, слегка покраснев.

— В любом случае, не знаю, сможем ли мы снова затянуть небо, — сказал другой пегас, задумчиво. — Кажется, Клауд Кикер забрала облака… или это была Флиттер? Не помню.

Рейнбоу Дэш нетерпеливо смотрела на обоих пегасов, не в силах скрыть своё раздражение от всей этой ситуации, которая разрушила все её планы.

— ДА СКАЖИТЕ УЖЕ, КТО ИЗ ВАС ЗАБРАЛ МОИ ОБЛАКА!! — в отчаянии закричала Рейнбоу Дэш.

Тем временем Даск Шайн остался там, где его оставила Рейнбоу Дэш, глядя в небо и наблюдая, как кобыла с радужной гривой, казалось, оживлённо беседует с теми двумя пегасами. Он не мог расслышать ни слова из их разговора, видел лишь, как Рейнбоу Дэш активно жестикулирует, поэтому предположил, что у них идёт увлекательная беседа.

Спустя некоторое время, заметив, что Рейнбоу Дэш всё ещё разговаривает с пегасами, Даск решил, что лучше продолжить свою работу. В конце концов, день быстро шёл вперёд, и утро уже почти закончилось.

— Ну, по крайней мере, я знаю, что с погодой и украшениями всё в порядке, — сказал Даск вслух, продолжая смотреть в небо. — Спасибо Селестии, мне не пришлось иметь дело ни с одним новым пони. Если бы только с остальными приготовлениями мне так же повезло…

И тут Даск вдруг вспомнил, что как раз одна из знакомых ему кобыл говорила, что она и её семья отвечают за одну из частей подготовки праздника. Как он мог об этом забыть?! Это же ещё одна большая удача! И самое лучшее — сейчас он находился на окраине города, как раз на дороге, ведущей прямо к её дому.

Даск снова поднял взгляд, чтобы посмотреть на Рейнбоу Дэш, но она всё ещё «оживлённо» беседовала с пегасами, поэтому он с сожалением понял, что не сможет попрощаться, просто развернулся и направился по дороге, ведущей к Яблочной аллее, в то время как Рейнбоу Дэш продолжала спорить, даже не замечая, что тот жеребец, которого она хотела впечатлить, уходит, так и не уделив ей внимания, которого она добивалась.

Даску не потребовалось много времени, чтобы добраться до входа на ферму семьи Эппл — Яблочная аллея.

Как только он вошёл на территорию фермы, Даск с удивлением увидел, что перед домом был накрыт большой стол, на котором стояло множество различных блюд, а вокруг находилось немало пони, которые вместе разговаривали и смеялись. Подойдя ближе, единорог наконец смог узнать тех, кого и ожидал увидеть: Биг Мак разговаривал с другими жеребцами рядом с бабушкой Смит и ещё одной пожилой кобылой — все они стояли в одном углу стола. Тем временем Эпплблум радостно прыгала из стороны в сторону, пытаясь вклиниться в круг беседы, образованный несколькими кобылами. И, наконец, он заметил Эпплджек, которая, похоже, была в центре внимания — все остальные кобылы окружили её и смотрели на неё, в то время как сама она, казалось, хотела только сбежать, потому что выглядела крайне неловко.

— Ну и какой он?! — возбуждённо спросила одна из кобыл Эпплджек — это было первое, что услышал Даск, подходя ближе.

— Он красивый? Сильный? — спросила другая кобыла, расспрашивая Эпплджек.

— Я же уже сказала, это недоразумение! Бабуля и Биг Мак ошибаются, я не... — нервно и немного раздражённо начала Эпплджек, глядя на кобыл, но не смогла закончить. Подняв взгляд, чтобы ответить, она заметила, что Даск идёт к ним и смотрит на неё.

«Что он здесь делает?! Да ещё и в самый неподходящий момент!!» — подумала Эпплджек, сама того не заметив, как покраснела, глядя на Даска.

— О, мой дорогой Даск! Ты пришёл как раз вовремя! — внезапно сказала бабушка Смит, заметив его.

В тот же миг все кобылы, окружавшие Эпплджек, обернулись, чтобы посмотреть на Даска, а затем дружно подбежали к нему и окружили его.

— Так ты и есть Даск! Ну, не в моём вкусе, но всё же симпатичный, — сказала с улыбкой жёлтая кобыла с красной гривой, зелёным платком на шее и карамельными яблоками в качестве кьютимарки.

— Это точно, только ему не хватает немного мускулов, — добавила другая кобыла с жёлтой шерстью и зелёной гривой, с кьютимаркой в виде штруделей.

— Да это легко исправить, тяжёлый труд всё решит. В конце концов, если он хочет наших дорогих «Яблок», он должен уметь работать в поле, — сказал жеребец с бледно-жёлтой шерстью и светло-голубой гривой, с огромным красным яблоком в качестве кьютимарки. Он тоже подошёл вместе с парой жеребцов к Даску, хотя они выглядели куда серьёзнее по сравнению с кобылами, которые лишь смеялись.

— Вот именно! — наконец сказал Биг Мак. — Пора бы тебе появиться, я уж думал, ты не собираешься отвечать за то, что натворил.

Даск молчал, совершенно растерянный и нервный, оказавшись окружённым таким количеством пони — это его сильно напрягало, особенно когда его окружали кобылы. Он слушал всех, но ничего не понимал. Почему эти кобылы назвали его симпатичным? Неужели он им понравился? И почему тот жёлтый жеребец сказал, что он хочет заполучить их «Яблок»? Неужели бабушка рассказала им, что он съел их яблоки? Но главное — что имел в виду Биг Мак, говоря об ответственности?!

Эпплджек увидела, как все окружили Даска, и как бедный единорог выглядел совершенно сбитым с толку и напуганным. Похоже, он всё ещё не понимал, что вся её семья рассматривает и оценивает его, считая её парнем. Эпплджек быстро направилась к толпе, решив, что лучше всего будет развеять это недоразумение, хотя она и знала, что Биг Мак, вероятно, разозлится. Но это всё равно было лучше, чем позволить Даску ещё глубже увязнуть в этой ситуации, даже не осознавая этого.

— О… теперь я понял! Да! Я, конечно же, возьму на себя ответственность! Можете на меня рассчитывать! — внезапно сказал Даск, решив, что Биг Мак говорит о том, что он должен взять на себя ответственность за контроль банкета, и это наполнило его гордостью. В то время как Эпплджек замерла, в ужасе осознав, что Даск только что сам выкопал себе могилу, даже не понимая этого.

— Йи-хо! — радостно закричали все пони, кроме Даска и Эпплджек, в то время как пара пони заиграла весёлую деревенскую мелодию на скрипке и банджо.

— О, дорогой Даск, ты принесёшь огромную радость этой бедной старушке, — сказала бабушка Смит, подходя к нему вместе с другой пожилой кобылой, очень на неё похожей. — Знаешь, многие члены семьи Эппл приехали сюда на Праздник Летнего Солнца, и нечасто мы собираемся все вместе таким образом. Поэтому я подумала… не будешь ли ты против, если мы немного поторопим события и сделаем всё официальным уже сегодня?

— Ты уверена, бабуля? — не слишком уверенно спросил Биг Мак.

— Конечно! К тому же я всегда доверяю своей интуиции и знаю, что этот молодой жеребец — надёжный пони, — сказала бабушка с улыбкой, глядя на Даска.

Слова бабушки на мгновение заставили Даска задуматься — возможно, он упускает что-то важное. Однако после её похвалы сомнение исчезло, и он решил, что она просто говорит о банкете. Видимо, для этой семьи он был очень важен, и они хотели всё подготовить вместе, прежде чем официально показать результат Даску.

— Да, конечно, никаких проблем. Главное, чтобы банкет прошёл хорошо, — улыбнулся Даск.

— Банкет? Но разве не должна быть церемония перед банкетом? — спросила бабушка.

— Эм… ну, церемония, конечно, важна, но на всех праздниках, на которых я бывал в Кантерлоте, банкет всегда проходит до церемонии, — немного растерянно ответил Даск, полагая, что бабушка говорит о торжественном моменте, когда Селестия поднимает солнце.

— О… ну тогда мы последуем традициям Кантерлота! И перед церемонией у нас будет банкет! — радостно сказала бабушка.

Тут же все пони подхватили Даска и Эпплджек и повели их к столу, накрытому на улице, который был уставлен огромным количеством блюд — судя по всему, все они были приготовлены из яблок. Их усадили рядом во главе стола, пока остальные рассаживались вокруг, а двое пони, игравших музыку, сменили весёлую мелодию на более мягкую, оставаясь позади Даска и Эпплджек.

Даск почувствовал лёгкое головокружение, увидев стольких пони за столом. Кроме того, его смутило, что его посадили во главе — на почётное место, которое явно не должно было принадлежать ему, ведь он был всего лишь гостем, пришедшим проверить приготовления к банкету. Тем временем Эпплджек прикрывала лицо и оглядывалась на остальных, не понимая, как всё дошло до такого. Было очевидно, что Даск и её семья говорили о разных вещах, но по какой-то причине никто этого не замечал, и все разговоры каким-то образом складывались так, что недоразумение продолжало существовать! К тому же все выглядели такими радостными, познакомившись с её «предполагаемым» жеребцом. Она не хотела разрушать эту гармонию и, прежде всего, не хотела подставлять Даска, ведь знала: как только выяснится, что он вовсе не говорил о браке, всё превратится в настоящий хаос.

— Это восхитительно! — внезапно сказал Даск, сидящий рядом с Эпплджек, вырывая её из мыслей.

Перед ним стоял огромный пирог, выглядевший настолько аппетитно, что ему было трудно удержаться. Однако он вспомнил, что именно ОН отвечает за проверку банкета, а значит, его обязанность — убедиться в качестве еды. Поэтому он решил, что не будет ничего плохого, если он попробует кусочек, оставив остальное нетронутым.

— Этот пирог приготовила моя дорогая Эпплджек, — улыбнулась бабушка, услышав Даска.

— Правда? Ты замечательная кулинарка! — улыбнулся Даск, пробуя пирог и глядя на Эпплджек, радуясь тому, что узнал ещё одну сторону этой честной и трудолюбивой кобылы. — Я бы мог есть это каждый день!

Эпплджек удивилась его словам и не смогла не покраснеть. Её часто хвалили за яблочные пироги в семье, но от других жеребцов она слышала подобное крайне редко, поэтому не смогла не почувствовать радость, пусть и не сказала этого вслух.

«Он такой неуклюжий… но при этом такой искренний…» — подумала Эпплджек, покраснев и украдкой глядя на Даска, пока тот продолжал есть. — «Может… стоит подождать и посмотреть, к чему приведёт вся эта история со свадьбой…»

В тот же миг она осознала, о чём только что подумала, и покраснела ещё сильнее.

«О чём я вообще думаю?! Надо немедленно всё исправить!» — поспешно подумала Эпплджек, смущённая собственными чувствами.

— Даск… тебе нужно сейчас уйти… — прошептала она.

— А? Почему? Я ведь ещё не проверил, готов ли банкет полностью, — растерянно ответил Даск, глядя сначала на неё, затем на огромный стол. — Хотя… если подумать, у вас уже так много блюд готово, думаю, можно отметить, что всё готово.

И тут Даск с удивлением увидел, как пони — все родственники Эпплджек — начали разбирать блюда и накладывать себе еду, собираясь приступить к трапезе.

— Подождите! Я попробовал немного, чтобы проверить, но если вы всё это съедите, ничего не останется для банкета! Разве это не тот банкет, который вы приготовили для Праздника Летнего Солнца?! — растерянно спросил Даск.

— Так и есть, но не переживай, мы съедим этот сейчас, а потом будем работать весь день, чтобы приготовить новый для праздника, — ответила бабушка, сидящая напротив него. — К тому же мы не можем скупиться на банкет по случаю свадьбы нашей дорогой Эпплджек.

Даск застыл от слов бабушки Смит, а затем медленно повернулся к Эпплджек.

— Ты… выходишь замуж?! Эм… ну, тогда поздравляю, наверное, — наивно сказал Даск, глядя на неё. — А кто жених?

— Полный растяпа, — смущённо ответила Эпплджек, закрывая лицо копытами и предчувствуя надвигающуюся катастрофу. Затем она подняла взгляд и посмотрела на Даска серьёзно, но всё ещё покраснев. — Они думают, что ты мой жеребец.

Даск оцепенел. Долгое время он не мог пошевелиться, пока его мозг пытался осмыслить услышанное. Он не был уверен, что расслышал правильно, но Эпплджек сказала это ясно и чётко — ошибки быть не могло. Тогда Даск резко повернул голову и посмотрел на банкет, на всю семью Эппл — и в этот момент все кусочки сложились воедино: разговоры, недопонимания… Всё сразу обрело смысл, в то время как его лицо стремительно бледнело, переходя в синеву от накатывающей паники.

— П-п-п-п… — заикался Даск, побледнев от ужаса, не в силах произнести ни слова.

— Бабуля и Биг Мак всё перепутали и заставили остальных поверить, что мы помолвлены, — смущённо объяснила Эпплджек, понимая замешательство единорога.

— Но… но мы же не собираемся жениться! — почти выкрикнул Даск, наконец сумев выдавить из себя слова.

Как только он это произнёс, у пони, игравшего на банджо, лопнула струна. Музыка резко оборвалась, и все пони одновременно повернулись к Даску. В воздухе повисло долгое и напряжённое молчание.

— Что значит «не собираешься жениться»? — спросила пожилая кобыла, сидевшая рядом с бабушкой Смит — пони с персиковой шерстью, мягкой розовой гривой и кьютимаркой в виде яблока с двумя розами.

— Я… я именно это и сказал, всё это — недоразумение, — ответил Даск, нервно и неловко, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. — Я… всего лишь отвечаю за приготовления к Празднику Летнего Солнца. Я пришёл только проверить, готов ли банкет…

Внезапно Биг Мак поднялся и ударил копытом по столу.

— Тогда почему ты поцеловал мою сестру?! Ты что, не собираешься нести ответственность?! — сердито сказал он.

Даск не знал, что ответить. Во-первых, он не понимал Биг Мака: красный жеребец злился, когда он приближался к его сестре, а теперь злился из-за того, что он не хочет быть с ней. К тому же Эпплджек уже объяснила, что тот поцелуй был случайностью. Почему же они воспринимали всё так серьёзно?! Тогда Даск посмотрел на лица остальных пони и увидел, что все они смотрят на него очень серьёзно — так, словно готовы были его линчевать. Он начал дрожать, не зная, как выбраться из этой неловкой ситуации.

— Его!! — внезапно выкрикнул один из жеребцов, сидевших рядом с Биг Маком, и он вместе с остальными жеребцами вскочил и бросился на Даска.

В тот же момент, услышав крик и увидев, как на него набрасываются, Даск инстинктивно воспользовался магией и телепортировался к входу на ферму. Тем не менее он всё ещё оставался в поле зрения семьи Эппл, которая наблюдала за ним издалека.

— Помнишь, как наша тётя из гор нашла себе мужа? — спросила пожилая кобыла у бабушки Смит.

— О… да, помню… — сказала бабушка Смит с лукавой улыбкой и тут же закричала: — Время охоты на жениха! Вперёд, за ним! — приказала она жеребцам своей семьи, которые как раз пытались подняться после неудачного прыжка на Даска.

Тут же несколько жеребцов и кобыл из семьи Эппл быстро забрались на повозку, в то время как пони, игравшие деревенскую музыку, уже починили струну банджо и тоже запрыгнули внутрь.

— Йи-хо! — внезапно крикнул пони с кьютимаркой в виде туманной горы, играющий на банджо, и заиграл быструю деревенскую мелодию, идеально подходящую для погони, пока повозку тянули Биг Мак и один из его кузенов, начиная охоту на Даска.

Тем временем Даск, всё это время стоявший неподвижно от шока, с ужасом увидел, как повозка, полная родственников Эпплджек, мчится прямо к нему. Он тут же бросился бежать со всех ног прочь от этого места, проклиная свою невезучесть.

— Вот так у нас в горах ловят женихов, хи-хи, — рассмеялась бабушка Смит, наблюдая, как её семья гонится за Даском. Ей стало немного грустно, когда она услышала, что он не собирается жениться на её внучке. Её даже удивило, как легко он сначала согласился. Но после того как он отказался, ей показалось забавным немного его напугать. К тому же она знала, что её семья никогда не причинит Даску вреда — для них это тоже было игрой, хотя, возможно, Биг Мак воспринимал всё слишком серьёзно.

Затем бабушка искоса посмотрела на Эпплджек, которая с изумлением наблюдала за всем происходящим, и улыбнулась.

— То, что он сейчас не хочет жениться, ещё не значит, что он не захочет этого позже. В конце концов, любовь — как прекрасный сад: её нужно выращивать со временем, но чем больше сил ты в неё вкладываешь, тем прекраснее будет результат, — улыбнулась бабушка Смит, сказав это вслух, чтобы её внучка услышала. Эпплджек действительно услышала и не смогла удержаться от румянца.

— Я запуталась, — сказала младшая сестра Эпплджек, Эпплблум, которая не забралась в повозку вместе с кузенами. — Так тебе нравится Даск Шайн или нет? — спросила она, глядя на сестру.

Эпплджек удивлённо посмотрела на младшую сестру, затем подняла взгляд и не смогла сдержать смеха, увидев, как Даск в панике убегает от её кузенов.

— Не задавай такие вопросы, сестрёнка, — сказала Эпплджек с улыбкой, снова краснея и не желая отвечать, ведь правда заключалась в том, что она и сама не знала ответа.

Так Эпплджек и её сестра смотрели, как Даск, мчась изо всех сил, покидает Яблочную аллею, убегая в неизвестном направлении.

Далее читайте: Что знает Пинки?

Глава 14 — Вечер, который никогда не заканчивается

На лесной поляне, на окраине Понивилля по дороге к Вечнодикому лесу, можно было услышать радостное пение птиц — разнообразные трели и щебет, нарушающие тишину и создающие умиротворяющий звук, напоминающий, как приятно находиться на природе, вдали от всего шума деревни. Но звучание этих птиц было не тем, которое можно услышать где угодно, ведь доносившийся звук не был обычным — птицы не пели вразнобой и без всякой причины. Нет, на этот раз можно было услышать, как птицы поют в унисон, все вместе и в одном ритме, словно исполняя песню. Такое птицы делали крайне редко, особенно в Понивилле — месте, столь близком к дикому и необузданному Вечнодикому лесу. Однако была одна кобыла, которая своим мягким характером сумела завоевать сердца животных и добилась того, чтобы они делали то, о чём она просила — не дрессируя их, а показывая им свою доброту.

На ветвях небольшого дерева милая Флаттершай собрала большинство птиц, живущих рядом с её домом. Эти птицы расположились на разных ветках и пели в унисон песню, которой их научила пегаска и которой теперь сама руководила, двигая копытом из стороны в сторону, словно дирижёр оркестра, заставляя всех птиц следовать её движениям и ритму. Она провела всё утро, репетируя со своими птицами различные песни, которые надеялась исполнить на Празднике Летнего Солнца, ведь времени у неё было мало, и она хотела, чтобы всё прошло идеально. В конце концов, быть ответственной за музыку на таком важном празднике требовало от неё максимальных усилий.

Пока Флаттершай продолжала руководить своим птичьим хором, она на мгновение подняла копыто вверх, из-за чего птицы взяли лишнюю ноту на крайне высокой высоте, разрушив гармонию, которую они до этого держали.

— А?! Ой, простите! — быстро сказала Флаттершай, опуская копыто, чтобы хор перестал тянуть эту высокую ноту. — Не знаю, что со мной сегодня, я немного рассеяна… Давайте начнём сначала.

Затем Флаттершай снова устроилась поудобнее и начала двигать копытами, чтобы начать мелодию с самого начала. Это был не первый раз, когда она отвлекалась и им приходилось начинать сначала. По какой-то причине она не могла сосредоточиться на все сто процентов с тех пор, как вернулась с завтрака с подругами. Она пыталась сосредоточиться на руководстве музыкой, но настойчивая мысль в её голове не давала ей покоя — открытие того, что, похоже, все её подруги заинтересованы в одном и том же жеребце, Даск Шайне. Её это сильно удивило, как и её подруг, но ещё больше её поразило то, что все они уже сделали что-то, чтобы сблизиться с ним, в отличие от неё: Эпплджек поцеловала его, как и Пинки Пай, даже Рейнбоу Дэш впервые дала понять свои чувства, что уже было большим шагом. Только она и Рэрити, казалось, ничего не сделали, а зная свою кокетливую подругу, Рэрити не станет терять время — в конце концов, у единорожки есть и красота, и женское обаяние, чтобы привлекать жеребцов. Но что есть у неё? То есть… она не была уверена, как отреагирует, если снова увидит Даска. В конце концов, она не хотела ссориться с подругами, но и отдаляться от Даска ей тоже не хотелось. Но если она не отдалится и снова встретится с ним — осмелится ли она что-нибудь сделать? Именно этот вопрос не давал ей покоя.

Внезапно Флаттершай вырвалась из своих мыслей и вернулась к реальности, увидев, как птицы неожиданно перестали петь и слетели с дерева, на котором сидели, разлетаясь в разные стороны, будто что-то их напугало.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Флаттершай, наблюдая, как её птицы разлетаются.

Затем Флаттершай услышала шум — это был громкий и быстрый топот копыт. Она обернулась и увидела, что к ней приближается пони, и не просто пони — это был Даск Шайн, мчащийся прямо к ней на полной скорости с испуганным выражением на лице.

— ФЛАТТЕРШАЙ!! — крикнул Даск, устремляясь в сторону жёлтой пегаски.

Если бы это произошло при других обстоятельствах, Флаттершай обрадовалась бы, увидев, что жеребец, о котором она только что думала, появился перед ней, словно услышав её мысли. Однако сейчас она лишь немного испугалась и занервничала, увидев, насколько напуганным он был.

— Спрячь меня! — крикнул Даск, как только добежал до Флаттершай, не останавливаясь ни на секунду, просто схватив пегаску за копыто и потянув её за собой, так что они оба прыгнули за куст, стоявший рядом с деревом, на котором до этого находилась Флаттершай.

Как только они оба укрылись за кустом, Флаттершай удивлённо посмотрела на Даска, ничего не понимая, но единорог лишь поднял другое копыто и приложил его к губам в знак тишины, и Флаттершай послушно замолчала.

Спустя несколько секунд снова послышался шум — на этот раз куда более громкий, звук повозки. Проехав мимо куста, не заметив, что её добыча скрывается прямо рядом, пронеслась повозка с кузенами Эпплджек. Все они были в восторге от гонки на повозке, которую устроили от Яблочной аллеи, преследуя Даска, хотя большинство уже забыло причину погони и просто веселилось, и только один оставался серьёзным — Биг Мак, который продолжал на полной скорости тянуть повозку, пытаясь поймать Даска. Так повозка промчалась дальше, оставив после себя лишь шлейф пыли и шума.

Когда всё стихло и больше не было слышно никаких звуков, Даск Шайн наконец смог снова вдохнуть — из-за страха он всё это время задерживал дыхание, пока повозка проезжала мимо куста.

— Фух… Это было близко… — выдохнул Даск, приложив копыто к груди.

С тех пор как Даск выбежал с Яблочной аллеи, он лишь бежал без оглядки, не выбирая направления, мчась изо всех сил, пока за спиной грохотала повозка. Иногда ему казалось, что она подбирается слишком близко — настолько, что пару раз ему пришлось использовать телепортацию, чтобы оказаться дальше по дороге, но повозка снова и снова нагоняла его. И хотя он пару раз оглядывался на преследователей и замечал, что кузены Эпплджек смеются, будто всё это игра, что на мгновение заставляло его задуматься, не лучше ли остановиться, стоило ему лишь увидеть серьёзное и раздражённое лицо Биг Мака — и напряжение возвращалось, вынуждая его продолжать бегство. Так, сам того не осознавая, Даск бежал тем же путём, которым впервые добирался до Яблочной аллеи(П.п:Кароче я так и не понял как правильнее Ферма Сладкое яблоко или Яблочная аллеи поэтому с этих пор Сладкое яблоко это жилая зона где живет семья эплов, а Яблочная аллея это яблочные сады) — дорогой, соединяющей ферму семьи Эппл с домом Флаттершай, проходящей через рощу у границы Вечнодикого леса. И именно это подсознательное решение заставило Даска, едва увидев Флаттершай, схватить её и утащить за собой в укрытие, хотя самой пегаске вовсе не нужно было прятаться.

Немного успокоившись, пока они оба сидели за кустом, Даск повернул голову, чтобы посмотреть на Флаттершай и объяснить всё произошедшее — было очевидно, что у кобылы должно было накопиться множество вопросов. Однако, едва взглянув на неё, он заметил, что пегаска полностью покраснела, не смотрит на него и прикрывает рот копытом от смущения.

— Эм… Что-то случилось? — растерянно спросил Даск, увидев, что Флаттершай вся залилась румянцем.

Флаттершай взглянула на него и тут же опустила взгляд — туда, где между ними оставалось пространство, не произнеся ни слова, всё так же краснея. Даск проследил за её взглядом и понял, что всё ещё держит одно из её копыт. Он схватил её, чтобы они вместе прыгнули за куст, и всё это время, сам того не замечая, ни на секунду не выпускал мягкое копыто Флаттершай. Тогда Даск Шайн тоже покраснел и сразу отпустил его, решив, что застенчивая Флаттершай просто не привыкла к тому, что кто-то так крепко держит её за копыто. И это было правдой… но Даск не знал, что она покраснела не потому, что кто-то держал её за копыто, а потому, что именно Даск держал его.

— Я… прости, это вышло само собой, я не заметил, — неловко извинился Даск.

— Эм… Н-ничего… — тихо ответила Флаттершай, уже скучая по теплу копыта Даска.

После этого короткого диалога наступила долгая тишина, которую ни один из них не решался нарушить. Даск оставался настороженным: его тело было напряжено, уши приподняты — он пытался уловить любой звук вокруг, чтобы понять, не кружит ли семья Эппл поблизости. В то же время Флаттершай молчала, хотя на самом деле не хотела этого — ей хотелось воспользоваться этим шансом, который словно подарила судьба, чтобы побыть наедине с Даском, поговорить с ним и узнать его получше. Однако её крайняя застенчивость не позволяла ей ни придумать тему, ни начать разговор, и бедная кобыла лишь нервничала, прикусывая губу от бессилия, не зная, как себя вести.

— Хм… Флаттершай, прости, что потащил тебя за собой, — наконец сказал Даск, нарушая тишину. — Если хочешь, можешь выйти, тебе не обязательно прятаться вместе со мной.

Флаттершай посмотрела на Даска и увидела, что он внимательно смотрит на неё. Тогда она смущённо отвела взгляд и снова уставилась в землю, заливаясь румянцем. Всё утро она думала об этом жеребце, и теперь, когда ей наконец удалось его увидеть, она не хотела так легко расставаться с ним.

— Н-нет… Я… Мне здесь хорошо, — сказала Флаттершай, вся покраснев, не в силах посмотреть Даску в глаза, но счастливая от того, что смогла набраться смелости сказать ему, что хочет быть рядом с ним.

Что же до рассеянного Даска, к сожалению, он не понял, сколько мужества потребовалось застенчивой пегаске, чтобы произнести эти слова, и не уловил их истинного смысла. Он лишь решил, что она всё ещё настолько напугана и сбита с толку происходящим, что даже боится пошевелиться.

— Эм… Но, Даск… Почему ты прячешься? — робко спросила Флаттершай, ведь, хотя она и была рада неожиданной встрече с ним, у неё всё ещё оставалось множество вопросов о том, что только что произошло.

Даск перестал смотреть на Флаттершай и перевёл взгляд вперёд, на куст, который их скрывал. Он не был уверен, безопасно ли говорить слишком много — кузены Эпплджек всё ещё могли бродить поблизости и услышать их. Тогда Даск снова взглянул на Флаттершай и увидел её невинные, аквамариновые глаза, ласково смотрящие на него. Он слегка покраснел и решил, что хотя бы объяснить всё произошедшее — это меньшее, что он может сделать. Он подумал, что если говорить тихо, их никто не услышит. Так Даск начал рассказывать, как он убегал от кузенов Эпплджек, объясняя всю ту неразбериху с договорённым браком. Чтобы объяснить, как он оказался в Сладком Яблоке, ему пришлось рассказать, что до этого он был с Рейнбоу Дэш, а значит — и о том, что произошло с Рэрити. Так, от вопроса к вопросу, Даск в итоге рассказал Флаттершай всё, что с ним случилось с тех пор, как он утром вышел из библиотеки.

— …И, как видишь, это первый спокойный момент за всё утро, — закончил Даск, нервно усмехнувшись.

— Ого… да, у тебя действительно выдалось беспокойное утро, — улыбнулась Флаттершай, спокойно выслушав всю историю Даска, хотя в её голове роилось множество мыслей, не дающих ей покоя.

Даск улыбнулся и был благодарен за то, что встретил Флаттершай, ведь сейчас у него было именно то, что ему нужно — кто-то, кто его выслушает и поможет расслабиться. Спокойная Флаттершай идеально подходила для этого после такого суматошного утра. Затем Даск посмотрел в небо сквозь ветви куста и увидел, что солнце уже продвинулось дальше. Несмотря на то что ему было здесь комфортно, рано или поздно ему всё равно нужно было уходить и продолжать свои дела.

— Прошло уже некоторое время, думаю, мне пора идти, — сказал Даск, глядя на Флаттершай и слегка смущаясь от своей просьбы. — Но на всякий случай… Флаттершай, не могла бы ты выглянуть и посмотреть, правда ли кузены Эпплджек уже ушли? Мне бы не хотелось самому высовываться и попасться им на глаза, если они всё ещё где-то рядом.

— Эм… д-да, конечно, — сказала Флаттершай немного грустно, услышав, что Даску уже нужно уходить.

После этого Флаттершай поднялась и высунула голову из-за куста. Она огляделась по сторонам и напрягла слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук, однако не увидела и не услышала никого — лишь тихий лес, окружавший их.

— И… ты что-нибудь видишь? — нервно спросил Даск, весь покраснев, потому что, как только Флаттершай встала и выглянула из-за куста, она невольно открыла ему весьма откровенный вид на свои изящные бока. Даск не смог сдержать румянца при виде этого, но быстро отвёл взгляд в сторону от смущения, ведь не по-джентлькольтски было пристально и так близко разглядывать бока кобылы.

После вопроса Даска Флаттершай не ответила — она лишь прикусила губу, не зная, что делать. Она вспомнила всё, что Даск рассказал ей о том, что с ним произошло тем утром, и, хотя сам он этого не замечал, она прекрасно видела: её подруги хотели сблизиться с Даском — и у них это получалось! В то время как она просто стояла в стороне, не в силах ничего сделать. У неё не было твёрдого характера Эпплджек, ни сильного темперамента Рейнбоу Дэш, ни кокетливого стиля Рэрити, и уж тем более — не было той открытой и жизнерадостной натуры, как у Пинки Пай. Она была всего лишь чрезмерно застенчивой кобылой, которая не могла принять решение и отстоять его перед другими. Она чувствовала себя слабой — так же, как утром, когда сказала, что первой познакомилась с Даском, а ни одна из подруг не придала этому значения.

Но теперь у неё была возможность побыть с Даском наедине. И хотя ей не нравилось лгать, на этот раз она решила, что должна быть смелее и решительнее — и последовать за своими чувствами.

Флаттершай перестала смотреть сквозь куст и снова вернулась внутрь, к Даску. Затем она посмотрела на единорога, заливаясь румянцем.

— Я… я ничего не увидела… — робко сказала Флаттершай, сказав правду перед тем, как солгать. — Но… но, кажется, я их слышала… в-возможно, они всё ещё где-то здесь…

— Правда?! Вот ведь упрямые пони… Похоже, лучше мне ещё немного посидеть здесь с тобой, — сказал Даск, вздохнув и смирившись с тем, что ради собственной безопасности ему придётся продолжать прятаться.

— Д-да! — радостно воскликнула Флаттершай, настолько радостно, что даже слегка расправила крылья и едва не подпрыгнула от счастья. Но тут же поняла, что не должна так явно показывать свою радость перед Даском в такой ситуации, и снова покраснела, успокаиваясь.

Затем Флаттершай подошла туда, где сидела раньше, и, с большим усилием, слегка дрожа от волнения, снова села. Даск заметил, что кобыла нервничает, но не понял почему — ведь она просто села рядом с ним, ровно там же, где сидела до этого. Однако для Флаттершай это был огромный шаг: раньше она оказалась там случайно, а теперь именно ОНА сама решила сесть рядом с жеребцом, так близко к нему. И для неё это потребовало огромной смелости, хотя Даск этого и не заметил.

Едва они уселись, оба пони настороженно подняли уши, услышав шум. Они подняли головы и увидели стаю птиц разных видов, пролетающую над ними и рассаживающуюся на ветвях дерева рядом с кустом.

— О, как здорово! Они вернулись! — радостно сказала Флаттершай, глядя на птиц. Затем одна за другой птицы подлетали к Флаттершай, кружили над её головой, напевая, и возвращались на свои ветки — словно приветствуя её. Всё это время Флаттершай улыбалась каждой из них.

— Я их узнаю, это твои птицы, — сказал Даск, вспомнив, что видел этих птиц в тот день, когда помогал Флаттершай по хозяйству, в свой первый день в Понивилле.

— Они не мои, они свободные птицы. Я лишь забочусь о них, — улыбнулась Флаттершай.

— А что они делают здесь все вместе? — спросил Даск.

— Я репетировала с ними для музыкального хора на сегодняшний вечер, но когда ты появился, они испугались и разлетелись, — ответила Флаттершай, не отрывая взгляда от птиц.

— Что?! Так это ты отвечаешь за музыку на празднике?! — удивлённо спросил Даск.

— Да… — ответила Флаттершай, слегка покраснев.

Даск был поражён этой невероятной совпадением — не только с Флаттершай, но и с Эпплджек, Рейнбоу Дэш и Рэрити. Все приготовления к празднику были поручены именно тем кобылам, с которыми он хотел наладить дружеские отношения. И если подумать, последним элементом подготовки оставался вечер накануне — то есть предшествующая празднику вечеринка, а одна розовая кобыла уже говорила ему, что именно она отвечает за вечеринки в Понивилле. Всё это начинало выглядеть уже не просто совпадением. На мгновение Даск поднял взгляд к небу и почувствовал себя марионеткой, будто некая невидимая сила играла с ним. Однако он быстро отбросил эту мысль — ведь такие абсурдные вещи, как судьба, не существуют.

Тем временем Флаттершай слегка занервничала. Она заметила, что Даск, похоже, заинтересовался тем, что именно она отвечает за музыку на Празднике Летнего Солнца. Возможно, ему хотелось бы услышать музыку, которую она подготовила… Но она не знала, как спросить его об этом. А вдруг ему это не интересно? А вдруг ему не понравится…?

— Кстати, я отвечаю за проверку подготовки к празднику, — внезапно сказал Даск, пытаясь поддержать разговор и отвлечься от своих странных мыслей о судьбе. — Раз уж я здесь, может, ты покажешь мне, что подготовила на вечер?

Эти слова обрадовали Флаттершай и развеяли все её сомнения, однако Даск тут же поспешил поправиться.

— Хотя, если подумать, это, наверное, не самая хорошая идея. Кузены Эпплджек всё ещё где-то поблизости, и, возможно, будет слишком заметно, если птицы начнут петь. — добавил Даск Шайн, почесав затылок.

Это мгновенно расстроило пегаску, и она снова печально опустила взгляд в землю, скребя её копытом. Даск посмотрел на кобылу и не смог не подумать, какой милой выглядела Флаттершай в своей застенчивости; похоже, она хотела показать свою музыку, но не осмеливалась сказать об этом вслух.

— Нет, знаешь что? Думаю, будет хорошо послушать хор. Не думаю, что кто-то обратит внимание ни на хор, ни на куст, в котором мы прячемся. — снова добавил Даск, понимая, что рискует привлечь внимание, но получив награду в виде нежной улыбки Флаттершай, которая обрадовалась его словам, отчего сам Даск слегка покраснел.

Тогда Флаттершай посмотрела на птиц, которые могли видеть её сверху через куст, сидя на ветвях дерева, и начала мягко двигать передними копытами из стороны в сторону, пока птицы не запели в унисон, выводя мягкую мелодию своими трелями. Эта приятная музыка удивила Даска, который не ожидал такого гармоничного звучания от этих птиц: все они внимательно следили за движением копыт пегаски, каждая — в своей тональности. Маленькие птицы брали высокие ноты, более пухлые — низкие, но все вместе звучали в идеальной гармонии. Даск зачарованно смотрел на птиц, пока его тело наконец полностью не расслабилось и не поддалось этой мелодии. Затем он перестал смотреть на птиц и перевёл взгляд туда, куда смотрели они — на Флаттершай, которая нежно улыбалась, руководя своим хором. Даск уставился на неё, поражённый, осознав, сколько труда ей, должно быть, стоило скоординировать разные птичьи голоса и создать настоящий музыкальный хор.

На мгновение Флаттершай украдкой взглянула на Даска и увидела, что он внимательно на неё смотрит. От этого её сердце радостно подпрыгнуло, а сама она покраснела, но одновременно это пробудило её страх сцены, ведь она оказалась в центре внимания. Она занервничала и сбилась с ритма, из-за чего хор потерял гармонию и стих, а Флаттершай медленно опустила копыта.

— Прости… Я сбилась с ритма. — смущённо извинилась Флаттершай.

— О чём ты говоришь? Это было потрясающе! Очень красивый хор, ты отлично их обучила, ты правда меня удивила. — сказал Даск, подбадривая её с улыбкой. — И они поют идеально, просто следя за движением твоих копыт?

— Да… хотя иногда я использую дирижёрскую палочку, и есть несколько мелодий, которые они могут петь даже без моего руководства. — тихо сказала Флаттершай, краснея от таких похвал Даска — жеребца, от которого её сердце начинало биться быстрее.

И словно птицы поняли, что только что сказала Флаттершай, и откликнулись на её сокровенное желание, они начали новую мелодию — более мягкую и романтичную. Птицы взлетели над кустом и мягко задевали ветви дерева, чтобы лепестки цветов падали на обоих пони, создавая идеальную романтическую сцену.

Всё это — пение птиц и падающие лепестки — происходило так постепенно, что ни один из пони не заметил, когда именно всё началось и с какого момента они стали смотреть друг на друга. Флаттершай никогда не смотрела другим пони в глаза так долго, но в тот момент она словно была загипнотизирована атмосферой и прекрасными глазами перед ней — точно так же, как и Даск в этот самый момент. Они продолжали смотреть друг на друга, пока один лепесток не упал на нос Флаттершай. Она мило сморщила нос, чтобы стряхнуть его, затем подняла копыто и поправила гриву, прежде чем снова посмотреть на Даска. Этот жест, такой естественный и женственный, заставил сердце Даска забиться сильнее, а его щёки ещё больше покраснеть.

«Что это?» — нервно подумал Даск, не понимая собственных чувств. — «Почему я не могу перестать на неё смотреть? И теперь… она приближается ко мне? Или это я приближаюсь к ней? Или мы оба?» — думал Даск, ощущая, как расстояние между их лицами медленно сокращается…

— Вот ты где!! — внезапно раздался голос Рейнбоу Дэш, которая вдруг высунула голову из-за куста.

Это внезапное появление мгновенно разрушило всю романтическую атмосферу. Птицы перестали петь и разлетелись, а Даск и Флаттершай едва не подпрыгнули от испуга из-за неожиданного появления Рейнбоу Дэш. Затем и Даск, и Флаттершай покраснели и уставились в землю, не в силах посмотреть ни друг другу в глаза, ни на Рейнбоу Дэш — словно они только что очнулись от сна, прекрасного сна, который никто из них не хотел так внезапно прерывать.

Рейнбоу Дэш озадаченно посмотрела на Даска, затем на Флаттершай и заметила, что оба они покраснели. Мысли Рейнбоу Дэш закрутились с бешеной скоростью, пытаясь понять ситуацию. Неужели она что-то между ними прервала? Тогда Рейнбоу Дэш пристально посмотрела на свою подругу, у которой, как всегда, было это застенчивое выражение лица.

— Пффф, да не, это невозможно. — рассмеялась Рейнбоу Дэш, сразу же отбросив мысль о том, что Флаттершай могла делать что-то с Даском. То есть да, они прятались за кустом, были довольно близко друг к другу и всё такое — это бы насторожило её, будь на месте Флаттершай Рэрити или Пинки Пай, или даже Эпплджек, но уж точно не было ни малейшего шанса, что что-то произошло между застенчивой Флаттершай и Даском.

— В общем, похоже, я их спугнула. Прости, Флаттершай. — извинилась Рейнбоу Дэш, взглянув на неё, а затем перевела взгляд на Даска. — Ты, иди со мной.

В ту же секунду Рейнбоу Дэш во второй раз за день схватила Даска копытами и резко потянула за собой, взмывая в воздух.

— Э-эй… Подожди! — попыталась крикнуть Флаттершай, увидев, как Рейнбоу Дэш уносит Даска, но её застенчивость не позволила ей этого сделать, и наружу вырвался лишь едва слышный шёпот.

Так застенчивая пегаска осталась одна, наблюдая, как вдали исчезает радужный след, скребя землю копытом и с выражением разочарования на лице, желая, чтобы тот волшебный момент, который они провели с Даском, закончился иначе.

— Эй, Рейнбоу Дэш! Остановись! — в который уже раз крикнул Даск, и на этот раз его крик наконец был услышан, когда Рейнбоу Дэш снизила скорость и остановилась вместе с ним у входа в город.

— Что случилось? — спросила Рейнбоу Дэш, перестав летать и встав на землю.

— Что случилось?! — раздражённо повторил Даск. — То, что это уже второй раз за день, когда ты хватаешь меня без предупреждения и уносишь неизвестно куда!

— Ну… Это твоя вина! — тоже раздражённо ответила Рейнбоу Дэш. — Я сказала тебе ждать меня, а ты ушёл. Потом мне пришлось искать тебя по всему Понивиллю, пока, к счастью, я не встретила кузенов Эпплджек, которые сказали, что потеряли твой след в роще возле дома Флаттершай. И если бы не этот хор птиц, я бы тебя вообще не нашла.

Даск выслушал всю тираду пегаски, в которой он выглядел виноватым, хотя на самом деле был жертвой всей этой ситуации. К тому же в её словах не хватало самого главного.

— Ну и? Зачем ты меня искала? — всё ещё раздражённо спросил Даск, не понимая, с чего вдруг у Рейнбоу Дэш такое рвение его найти.

И тут Рейнбоу Дэш перестала выглядеть уверенной. Она замолчала, широко распахнув глаза и слегка побледнев. Она злилась на Даска за то, что он оставил её одну, и за то, что не дал ей показать, какая она крутая, расчищая небо. Поэтому, после спора с пегасами из погодного патруля, она провела остаток утра и весь день в поисках Даска, сосредоточившись только на одном — найти его и доказать, что она достойна его восхищения. И вот теперь, стоя перед ним, она поняла, что у неё нет ни веской причины, ни даже придуманного оправдания, чтобы удержать его рядом.

— Я… я… Я хотела, чтобы ты увидел мои акробатические трюки! — нервно выпалила Рейнбоу Дэш, сказав первое, что пришло ей в голову.

— Акробатические трюки? — с недоумением и раздражением переспросил Даск. — У меня нет на это времени, мне нужно продолжать следить за подготовкой к—

Даск тут же замолчал, взглянув на небо над городом и увидев, что оно полностью затянуто облаками.

— Что случилось с небом?! Утром оно было ясным, а теперь всё затянуто тучами! — добавил он, полностью сбитый с толку.

Тогда Рейнбоу Дэш развернулась и тоже посмотрела на небо.

— О нет, не может быть! Кто же это затянул небо облаками?! — сказала Рейнбоу Дэш театрально. Очень плохая игра, которую раскрыл бы кто угодно… кто угодно, кроме наивного Даска.

Светло-зелёная пегаска как раз устанавливала последнее облако на место, и, заметив Рейнбоу Дэш, подлетела к ней.

— Рейнбоу Дэш, мы разместили все облака так, как ты сказала. — сказала зелёная кобыла, подлетая к ней.

— О чём ты говоришь? Хе-хе. — нервно рассмеялась Рейнбоу Дэш, украдкой взглянув на Даска. — Я говорила унести их подальше, а не возвращать обратно.

— Хм, нет, я уверена, что ты сказала... — начала отвечать зелёная кобыла, но Рейнбоу Дэш быстро заткнула её, приложив копыто к её рту.

— Очевидно, ты неправильно поняла указания. Но не волнуйся, можешь идти, я сама разберусь с этим беспорядком. — сказала Рейнбоу Дэш, глядя на зелёную пегаску с широкой и явно фальшивой улыбкой.

Зелёная пегаска почесала затылок, ничего не понимая, но, поскольку Рейнбоу Дэш была капитаном погодного патруля, решила не спорить и просто улетела.

Как только зелёная пегаска скрылась, Рейнбоу Дэш снова повернулась к Даску.

— Хе-хе, эти новички-пегасы… иногда путают приказы, хе-хе. — сказала Рейнбоу Дэш, нервно посмеиваясь.

— Это неважно, важно другое — что мы теперь будем делать?! — нервно сказал Даск, продолжая смотреть на небо и почти не обратив внимания на разговор между Рейнбоу Дэш и зелёной пегаской. — Уже скоро закат, а небо всё ещё затянуто! Тебе придётся вызвать весь погодный патруль, чтобы они как можно быстрее всё исправили!

— Пффф, в этом нет необходимости. — сказала Рейнбоу Дэш, делая вид, что ей всё равно, но внутри радуясь, что всё наконец идёт так, как она задумала. — Если я захочу, то смогу расчистить небо в одиночку всего за десять секунд.

Даск посмотрел на Рейнбоу Дэш, которая, как всегда, выглядела невероятно уверенной в себе. Однако, по его мнению, эта самоуверенность уже переходила все границы — заявлять, что она сможет справиться с такой работой в одиночку, было слишком. Он больше не собирался осыпать её пустыми комплиментами, как делал это утром. Нет, пора было кому-то спустить её с небес на землю. К тому же Даск всё ещё злился на неё за то, что она прервала его, когда он был с Флаттершай, ведь по какой-то причине ему было очень комфортно рядом с этой застенчивой пегаской. Всё это только усилило его раздражение, и он сердито посмотрел на Рейнбоу Дэш.

— Хватит уже! Ты не сможешь этого сделать, это невозможно! Это работа для целого патруля! — сердито сказал Даск. — Оставь свою гордость, дело не в личной славе! Нам нужно расчистить небо ради праздника всего города!

— То есть ты не веришь моим словам?! — ответила Рейнбоу Дэш, приблизив своё лицо к лицу Даска и серьёзно глядя на него.

— Именно! Я готов поспорить на что угодно, что ты не сможешь выполнить то, о чём говоришь. — сказал Даск, не отводя взгляда и также серьёзно глядя на Рейнбоу Дэш.

— Поспорить? — повторила Рейнбоу Дэш, перестав быть серьёзной, но не отстраняясь. В её голове тут же начали мелькать разные идеи… идеи, связанные с Даском.

— Хорошо. — сказал Даск, не двигаясь и всё ещё раздражённый, решив, что вопрос Рейнбоу Дэш был вызовом. — Если ты сможешь расчистить всё небо за десять секунд, я сделаю всё, что ты захочешь.

От этих слов глаза Рейнбоу Дэш расширились, и она наконец отстранилась, отвернувшись, чтобы он не заметил, как она покраснела. Идеи, мелькнувшие у неё в голове, начали становиться всё более чёткими — мысли превращались в образы, в фантазии, где были она и Даск.

«Он… сделает всё, что я захочу?!» — подумала Рейнбоу Дэш, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее, а щёки продолжают краснеть.

Затем она снова повернулась к Даску.

— Ладно, это пари. — сказала Рейнбоу Дэш, стараясь звучать спокойно, хотя лёгкий румянец всё ещё оставался.

Она тут же наклонилась, расправила крылья и приняла стойку, готовясь сорваться с места — или, точнее, взлететь на полной скорости.

— Готовься разинуть рот от удивления. — взволнованно сказала Рейнбоу Дэш. — Как только дашь сигнал.

Даск посмотрел на неё. Она не отрывала взгляда от неба, и на её лице было абсолютное убеждение в том, что она действительно способна выполнить эту невозможную задачу. На мгновение Даск подумал, что, возможно, не стоит унижать её и показывать суровую реальность — что она не так быстра, как думает. Но затем он снова вспомнил, как она прервала его с Рэрити и Флаттершай, и это, по какой-то причине, снова его разозлило. Поэтому он решил довести всё до конца — хотя бы в качестве маленькой мести.

— Сейчас! — крикнул Даск, подавая сигнал.

Едва слова сорвались с его губ, Рейнбоу Дэш сорвалась с места с невероятной скоростью, оставив за собой лишь облачко пыли и свою характерную радужную полосу в небе. Даск поднял взгляд, поражённый тем, как быстро она взлетела, и не смог не удивиться ещё больше, когда увидел, как облака, покрывавшие Понивилль, исчезали одно за другим, стоило радужному следу пронестись рядом с ними. Всё происходило так быстро, что было почти невозможно различить, что этот след — сама Рейнбоу Дэш, и что именно она с силой и скоростью разбивает облака ударами копыт.

Наконец последние облака исчезли, и радужный след устремился вниз, туда, где стоял Даск, остановившись и явив ему Рейнбоу Дэш — возбуждённую и до предела вымотанную.

— Я… я же говорила… десять… секунд… — произнесла Рейнбоу Дэш, тяжело дыша, но улыбаясь, глядя на выражение полного изумления на лице Даска, который всё ещё смотрел в небо.

Рейнбоу Дэш не выдержала и рассмеялась, увидев, что Даск всё ещё стоит с открытым ртом, уставившись вверх. Этот звонкий смех наконец вернул его к реальности. Он опустил взгляд и посмотрел на неё. В тот же момент Даск понял, что на самом деле не засекал время, но это уже не имело значения. Прошло чуть больше или чуть меньше — неважно. Реальность была в том, что всё произошло невероятно быстро. Рейнбоу Дэш избавилась от десятков облаков с поразительной скоростью — настолько, что Даск, который даже видел выступления знаменитых Вондерболтов, всерьёз начал думать, что Рейнбоу Дэш действительно может быть самой быстрой пони в Эквестрии.

— Это… ЭТО БЫЛО ПОТРЯСАЮЩЕ!! Я никогда не видел ничего подобного! — искренне сказал Даск, восхищённо глядя на Рейнбоу Дэш, забыв, что ещё мгновение назад злился на неё и что всё это было задумано, чтобы немного сбить с неё спесь. — Я… я знаю, что утром уже хвалил тебя за скорость, но… Вау… Должен признать, теперь я говорю это всерьёз — ты действительно впечатляющая.

Пока Даск говорил эти слова, Рейнбоу Дэш улыбалась всё шире и шире, а её сердце наполнялось радостью. Вот оно — то, чего она добивалась! Ей всегда нравилось, когда другие пони восхищались её скоростью, но когда это говорил именно этот жеребец, всё ощущалось иначе. По какой-то причине ей было гораздо приятнее слышать эти слова именно от Даск Шайна — она чувствовала себя по-настоящему счастливой от того, что он видит в ней особенную кобылу.

— Ну так что? — наконец спросил Даск, заметив растерянный взгляд Рейнбоу Дэш. — Пари есть пари. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Тогда Рейнбоу Дэш поняла, что на мгновение совсем забыла о пари, ведь всё, к чему она стремилась весь день — это услышать похвалу от Даска. А пари было лишь приятным бонусом. Она покраснела и мысленно порадовалась своей удаче — получить такой замечательный «дополнительный приз».

— Я… э-э… — начала Рейнбоу Дэш, нервно глядя в землю, пока тысячи мыслей проносились в её голове. Затем она подняла взгляд и увидела, что Даск внимательно на неё смотрит, ожидая её просьбы. — Не смотри на меня так! Я ещё не решила! Дай мне пару секунд! — добавила она, окончательно смутившись и, как обычно, отвернувшись, чтобы он не видел её лицо.

Стоя спиной к Даску, Рейнбоу Дэш задумчиво прикусила копыто и начала думать, что же ей у него попросить. В голове мелькали самые разные идеи: заставить его сделать что-нибудь глупое, снова устроить с ним розыгрыши, сделать его своим личным помощником на день… Но чем больше она думала, тем сильнее её скрытые чувства вмешивались в мысли, постепенно заменяя их на совсем другие: прогулки наедине с Даском, приглашение пообедать вместе, какой-нибудь романтический подарок… И так мысли о том, что она может попросить у него что угодно, переплетаясь с её чувствами, превращались в смелые романтические фантазии.

«О чём я вообще думаю?!» — внезапно спохватилась Рейнбоу Дэш, осознав, что полностью покраснела, представив себя и Даска вместе в одной постели.

Она быстро отогнала эти безумные мысли и сосредоточилась на чём-то более реалистичном — на том, что Даск действительно мог бы сделать и что ей бы понравилось. Может быть, что-то особенное… что-то, что он сделал бы только для неё… И пока она думала об этом, она бессознательно начала мягко тереть копытом губу, а в её голове всплыли воспоминания о завтраке — и о том, как две её подруги без всякого стеснения поцеловали Даска.

Наконец Рейнбоу Дэш опустила копыто, закрыла глаза и повернулась к Даску, собираясь озвучить свою просьбу. Однако она не осмелилась сразу посмотреть ему в глаза и снова опустила взгляд.

— Я… думаю, знаю, о чём тебя попросить… — сказала Рейнбоу Дэш, нервно, полностью покраснев и не отрывая взгляда от земли. — Эпплджек и Пинки Пай тебя целовали, верно? Я… я подумала, может быть… мы… мы тоже м-можем… — Рейнбоу Дэш начала заикаться от волнения, что ей совсем не понравилось, поэтому она глубоко вдохнула и подняла голову, чтобы закончить, глядя Даску в глаза. — мы тоже могли бы поцел—

Рейнбоу Дэш не договорила, потому что, подняв взгляд, увидела, что Даска перед ней нет. Его не было вообще нигде! Пегаска широко раскрыла глаза от изумления, и всё напряжение, которое сжимало её сердце, исчезло в одно мгновение, оставив её с подкашивающимися ногами — она едва не упала. Она начала оглядываться по сторонам в поисках Даска, но нигде не было и следа единорога. Наконец она опустила взгляд и заметила небольшой клочок бумаги — записку — именно там, где Даск стоял всего мгновение назад. Рейнбоу Дэш подошла, подняла её, развернула и прочитала:

«Прости, Дэш, я одолжила Даска. Надеюсь, ты не будешь против.

Увидимся на празднике.»

Сначала Рейнбоу Дэш читала записку с воодушевлением, думая, что это послание от Даска, но, дочитав, её выражение лица быстро сменилось — сначала на удивление, а затем на раздражение.

— ПИНКИ ПАЙ!! — закричала Рейнбоу Дэш, сминая записку и понимая, что должна была сразу догадаться: только её безумная розовая подруга могла так быстро и незаметно утащить Даска, что она даже ничего не заметила.

Даск Шайн стоял перед дверью «Сахарного Уголка», пока Пинки Пай открывала её, и хотя перед ним находилась кобыла, Даск думал о другой — о пегаске, которую только что оставил позади.

Несколькими минутами ранее, как только Рейнбоу Дэш отвернулась, размышляя, что именно Даску придётся сделать, чтобы оплатить проигранное пари, он почувствовал, как кто-то коснулся его спины. Он обернулся и с удивлением увидел Пинки Пай, которая лишь улыбалась и прижимала копыто к губам, показывая, чтобы он молчал.

— Ч-что ты здесь делаешь? — прошептал Даск, следуя её указанию говорить тихо, даже не понимая, зачем это нужно.

— Тсс! Пойдём со мной, у меня для тебя сюрприз, — так же шёпотом сказала Пинки Пай, кивком приглашая его следовать за ней.

Тогда Даск снова повернулся и посмотрел на Рейнбоу Дэш, которая всё ещё стояла к нему спиной, мотая головой из стороны в сторону и что-то бормоча, словно спорила сама с собой.

— Не переживай за Рейнбоу Дэш, я оставлю ей записку, — прошептала Пинки Пай ему на ухо, словно прочитав его мысли, кладя письмо у его копыт. — Мы тихонько уйдём, пока она не заметила, как розыгрыш!

Даск повернулся к Пинки Пай, которая улыбнулась, тихо прошла несколько шагов в противоположную от Рейнбоу Дэш сторону и остановилась, ожидая, что он пойдёт за ней. Тогда он снова оглянулся на пегаску. Ему не нравилось уходить, не попрощавшись, тем более так, что она могла подумать, будто он сбежал от пари. Однако слова Пинки Пай развеяли эти сомнения: она, похоже, оставила записку, объясняющую, что Даск с ней; к тому же она сказала, что это будет как шутка, а Даск знал по опыту, что Рейнбоу Дэш любит шутки, так что, вероятно, она отнесётся к этому с юмором. И, наконец, Рейнбоу Дэш сама утащила его без предупреждения, когда он разговаривал с Рэрити и Флаттершай, так что теперь не могла жаловаться, если Пинки Пай сыграет с ней такую маленькую шутку, оставив её говорить самой с собой.

Так Даск снова повернулся и быстро и тихо последовал за Пинки Пай, прежде чем Рейнбоу Дэш заметила его исчезновение, считая, что всё это будет лишь безобидной шуткой для пегаски и что она воспримет это с юмором.

Они шли крадучись, пока не отдалились достаточно далеко, и по пути Пинки Пай время от времени оборачивалась, проверяя, следует ли за ней Даск, слегка краснела и улыбалась. Когда они уже были в городе, Пинки Пай начала подпрыгивать, как обычно, направляясь к кондитерской и не говоря Даску ни слова, чтобы сохранить сюрприз. Это могло бы его смутить — идти за кем-то, не зная куда и зачем, — однако его мысли были заняты другим: чем дальше они уходили от Рейнбоу Дэш, тем сильнее он волновался.

«Это всего лишь шутка, я не убегаю от оплаты пари, я держу слово», — говорил себе Даск, пока Пинки Пай продолжала вести его к «Сахарному Уголку», всё ещё беспокоясь, что Рейнбоу Дэш может подумать, будто он не держит слово. «Я держу свои обещания! Я держу свои обещания!» — лихорадочно повторял он, пытаясь отогнать неприятное воспоминание из детства — воспоминание о невыполненном обещании.

Мысли Даска были настолько заняты, что единорог даже не заметил, как они добрались до «Сахарного Уголка». Он вернулся к реальности только тогда, когда Пинки Пай наконец открыла дверь и заговорила с ним.

— Входи! — улыбнулась Пинки Пай, ожидая, что Даск зайдёт вместе с ней в кондитерскую, не заметив тени страха и тревоги, которая ещё мгновение назад отражалась на его лице.

Даск вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и послушно вошёл внутрь, не желая, чтобы Пинки Пай заметила его тревожные воспоминания.

— Добро пожаловать на нашу приватную вечеринку!! — радостно воскликнула Пинки Пай, как только Даск переступил порог.

Услышав этот внезапный праздничный возглас, Даск вспомнил, что Пинки Пай ещё не устроила ему приветственную вечеринку, о которой так мечтала. Вероятно, именно поэтому она и позвала его с собой. Поэтому Даск сразу подумал, что «Сахарный Уголок» наверняка будет заполнен шарами и серпантином, как тогда, когда Пинки Пай украшала его комнату, собираясь устроить там праздник. Однако он удивился, увидев, что зал кондитерской выглядел точно так же, как он его помнил — без каких-либо украшений или праздничных предметов.

— Вечеринка? Но тут же нет никаких украшений, — сказал Даск, оглядываясь в поисках хотя бы одного спрятанного шара или случайной ленточки. И тут он обратил внимание на другую деталь — на то, что только что сказала Пинки Пай. — Подожди… Ты сказала «приватная вечеринка»?

Тогда Даск обернулся, чтобы посмотреть на Пинки Пай, которую он увидел — но совсем не так, как ожидал.

Пинки Пай стояла позади него, улыбаясь и направляя на него небольшой пушечный аппарат, стоящий рядом с ней.

— Ч-что ты делаешь?! — спросил Даск, удивлённый и напуганный, увидев направленную на него маленькую пушку.

— Я собираюсь выстрелить из неё, как прощальный залп, — сказала Пинки Пай, не переставая улыбаться.

— П-п-прощальный…? — повторил Даск с тревогой, думая, что розовая кобыла сошла с ума и хочет выстрелить ему в лицо ядром.

— Именно, прощай, Даск, — сказала Пинки Пай с жутковатой улыбкой, дёргая за шнур, который приводил пушку в действие.

Едва Пинки Пай потянула за шнур, Даск инстинктивно закрыл лицо копытами, защищаясь от удара, зажмурился и приготовился услышать оглушительный выстрел, однако всё, что он услышал, был странный звук — будто маленький рожок, за которым последовал забавный писк, и в тот же момент он почувствовал, как что-то мягкое ударило его по лицу.

— Уи-и-и! — радостно закричала Пинки Пай, пока Даск убирал копыта с лица и медленно открывал глаза.

И тогда Даск увидел, что из пушки вылетело вовсе не ядро, а воздушные шары и конфетти, которые покрыли его и весь зал кондитерской — весь зал, кроме участка прямо за тем местом, где стоял Даск, где осталась забавная пустая силуэтная отметка без конфетти в форме его фигуры, закрывающей лицо от страха.

— Что это? — растерянно спросил Даск, оглядываясь вокруг.

— Я же сказала, это наша приватная вечеринка! — радостно ответила Пинки Пай. — У меня не было времени украшать, поэтому я воспользовалась своей праздничной пушкой, чтобы украсить всё одновременно с прощанием.

— Прощанием с кем? — спросил Даск, ещё больше запутавшись.

— Ну как же, с больной Пинки Пай, — ответила Пинки Пай так, будто это было очевиднее некуда. — Она ушла, и теперь ты познакомишься с весёлой и жизнерадостной Пинки Пай! — закончила она, подмигнув.

Даск смотрел на Пинки Пай с полным недоумением, пока в его голове проносились десятки мыслей. Кобыла даже не понимала, насколько она его напугала этой пушкой. И кто вообще держит у себя праздничную пушку?! И откуда она её взяла? И вся эта фанфара была только ради того, чтобы метафорически попрощаться с её простудой?! Даск не мог не почувствовать смешение страха, раздражения, растерянности и даже смеха, всё одновременно, пока его терзали вопросы. Однако если он чему и научился от этой кобылы, так это тому, что любые вопросы только сделают всё ещё более запутанным. В итоге Даск просто опустил голову, смирившись, решив, что лучше всего притвориться, будто всё это совершенно нормально.

— Значит… приватная вечеринка? — спросил Даск, отбрасывая все свои вопросы и пытаясь начать обычный разговор.

— Ага! Я всегда приглашаю на свои вечеринки всех пони, которых знаю! Вообще-то на мою праздничную вечеринку перед торжеством придёт весь город! Но… на этот раз будем только мы вдвоём, — сказала Пинки Пай, слегка покраснев и бросив на Даска быстрый взгляд, а затем снова улыбнулась. — Хотя не знаю, можно ли назвать это настоящей вечеринкой… Скорее это «пре-вечеринка»!

И вот Пинки Пай снова вытворяла одну из своих странностей — придумывала новые слова! Теперь Даск просто обязан был спросить, что это значит.

— И что такое «пре-вечеринка»? — спросил Даск, немного устав от того, что эта кобыла постоянно ставит его в тупик.

— Это тренировочная вечеринка для тех, кто ещё не бывал на вечеринках, — улыбнулась Пинки Пай и нежно посмотрела на Даска.

Даск удивился её словам и невольно покраснел.

— Я… я бывал на вечеринках… — немного нервно сказал он.

— Я не про официальные приёмы, на которых ты бывал в Кантерлоте, а про настоящие вечеринки с настоящими друзьями, — мягко ответила Пинки Пай, улыбаясь.

«Откуда она это знает? Как она знает, что я не ходил на вечеринки с друзьями? Как она знает, что у меня нет настоящих друзей?!» — в панике подумал Даск.

— Ты что, думаешь, только ты умеешь делать выводы о других? — спросила Пинки Пай, держа во рту трубку и в шляпе детектива, которые появились буквально из ниоткуда. — Ты смог догадаться, что мне никто не устраивал приветственную вечеринку, а из всех историй, которые мне рассказал Спайк, я могу предположить, что у тебя в детстве было не так много друзей, кроме него. Значит, ты вряд ли бывал на вечеринках.

Даск продолжал нервничать, тяжело дыша и опустив голову. Ему нравилось самому делать выводы о других, но совсем не нравилось, когда это делали о нём. Ему категорически не нравилось быть открытой книгой, которую так легко читают! А вдруг теперь она начнёт над ним смеяться из-за отсутствия друзей?! А вдруг она узнает о его настоящей миссии в Понивилле?! Может, стоит сбежать?

— Успокойся, тебе не нужно стыдиться того, что ты раньше не бывал на вечеринках, — сказала Пинки Пай, подойдя ближе и ласково коснувшись лица Даска копытом. — Для этого и нужны «пре-вечеринки» — чтобы потренироваться. И нам нужно поторопиться, ведь теперь, когда у тебя есть друзья, тебя ждёт ещё много вечеринок!

Даск резко поднял голову и посмотрел в добрые глаза Пинки Пай.

— Точно! Она думает, что у меня уже есть друзья! Тогда она не станет надо мной смеяться! — с облегчением подумал Даск, даже не осознавая, что именно имела в виду Пинки Пай, говоря, что у него уже есть друзья.

— Эм… д-да, н-навeрное, будет неплохо потренироваться… для моих друзей… — неловко сказал Даск, всё ещё краснея от смущения из-за того, что Пинки Пай частично его раскусила, испытывая облегчение от того, что она не знала всей правды, и чувствуя дискомфорт, произнося слова «мои друзья».

— Отлично! Тогда начнём! — радостно воскликнула Пинки Пай, подпрыгивая и стараясь передать своё веселье Даску.

Так и началась «пре-вечеринка» Даск Шайна. Пинки Пай начала с того, что стала учить его нескольким классическим детским играм, таким как метание колец на конусы, ловля яблока ртом из большой бочки с водой и создание фигур из воздушных шаров. Всё это казалось Даску скучным, главным образом потому, что он считал себя слишком взрослым для таких детских игр. Однако, видя, с какой серьёзностью Пинки Пай его «тренирует», он просто решил подыграть. Но чем больше он играл в эти игры, тем меньше становилось его неприятие. В конце концов, он знал многие из этих игр, но никогда в них не играл — тем более с другим пони, — и потому внутренний жеребёнок Даска постепенно пробуждался, начиная получать удовольствие от тех игр, которыми он не смог насладиться в детстве.

Пока Даск продолжал «тренировку» под руководством Пинки Пай, он вспомнил, что перед ним находится пони, ответственная за последний пункт, который ему нужно было проверить перед Праздником Летнего Солнца.

— Кстати о вечеринках… — сказал Даск, снимая повязку с глаз, которую Пинки Пай надела на него, чтобы он разбил маленькую пиньяту. — Принцесса поручила мне проверить подготовку к большому празднику сегодня вечером. Я уже всё проверил, осталось только убедиться, что всё готово к вечеринке накануне. Полагаю, ты за это отвечаешь, но скажи, разве тебе не нужно сейчас готовить ту вечеринку, вместо того чтобы устраивать эту «пре-вечеринку»?

— О, это? Всё уже готово, осталось только дождаться времени и гостей, — ответила Пинки Пай, на мгновение забыв, что пиньята была частью тренировки, и подпрыгнула собирать все конфеты, рассыпавшиеся по полу.

— Значит, она будет здесь? — сказал Даск, оглядываясь вокруг и замечая беспорядок в зале, который хоть и выглядел празднично, но после всего, что они тут устроили, был довольно хаотичным.

— Конечно нет! Она будет в другом месте — месте, созданном для вечеринок! — подмигнула Пинки Пай. — О! Это мне кое-что напомнило, — внезапно добавила она.

Пинки Пай направилась на кухню кондитерской и вскоре вернулась с подносом, на котором стояло несколько пирожных в стиле кексов.

— Я возьму несколько тарталеток на вечеринку накануне, а это — пробные. Скажи, хочешь попробовать одну? — спросила Пинки Пай, улыбаясь и показывая Даску поднос.

— Эм… конечно, все выглядят очень вкусно. Какую мне взять? — спросил Даск, не решаясь, увидев такое разнообразие и не зная, что выбрать.

— Выбирай любую, — сказала Пинки Пай с улыбкой, но при этом украдкой наблюдая за Даском, с нетерпением ожидая его выбора.

На подносе было пять разных маленьких тарталеток: одна выглядела полностью клубничной — с розовым тестом и кремом; другая, судя по жёлтому цвету, была ванильной, с нежно-розовой глазурью сверху; третья казалась ягодной, тёмно-фиолетового оттенка, с белым кремом и сверкающей посыпкой; четвёртая была покрыта голубым кремом и украшена разноцветной посыпкой; а последняя имела оранжевое тесто, жёлтый крем и небольшой кусочек яблока на вершине. По какой-то причине эти тарталетки показались Даску знакомыми, но, к сожалению, его врождённая рассеянность не позволила ему понять, что на самом деле они символизировали — пять знакомых кобыл.

— Давай же! Выбирай одну из пяти! — нетерпеливо сказала Пинки Пай, подвигая поднос ближе. — Посмотри на розовую, клубничную! Она выглядит очень вкусно. Почему бы тебе не выбрать её… — закончила она с хитрой улыбкой.

Даск посмотрел на розовую тарталетку и вынужден был признать, что она выглядит аппетитно, но затем перевёл взгляд на остальные, и его сомнения вернулись.

— Не знаю… все выглядят очень вкусно… — сказал Даск, не в силах определиться. — Это ведь пробные… может, я могу взять все?

— Хочешь взять все?! — удивлённо переспросила Пинки Пай. — Не знаю… это же не гаремная история… Или всё-таки гаремная? — добавила она задумчиво.

Затем Пинки Пай повернулась и посмотрела в сторону одной из стен кондитерской.

— Вам правда хотелось бы, чтобы Даск взял все? — спросила Пинки Пай, словно обращаясь к кому-то невидимому.

— С кем ты разговариваешь? — полностью сбитый с толку, спросил Даск, глядя туда же, куда и Пинки Пай.

— Я просто разговариваю с читателями, — невинно сказала Пинки Пай, снова переводя взгляд на Даска.

— С какими читателями? О чём ты вообще говоришь? — спросил Даск, окончательно запутавшись.

— Ну, любую хорошую историю стоит рассказать, поэтому иногда мне нравится думать, что у нас есть зрители и что кто-то где-то наблюдает и читает нашу историю. Так гораздо веселее! — ответила Пинки Пай с широкой улыбкой.

Даск замолчал с выражением полного недоумения. Пинки Пай снова оставила его с кучей вопросов, и больше всего он теперь сомневался, была ли её натура просто эксцентричной… или же она и правда немного сумасшедшая.

«Кто-то смотрит на меня и знает все мои мысли? Бр-р… от этого мурашки по коже», — подумал Даск, когда по его спине пробежала нервная дрожь.

— В общем, думаю, ты можешь взять их все, — сказала Пинки Пай, возвращаясь к основной теме и передавая Даску поднос с тарталетками. — Но только на этот раз! Тебе всё равно придётся выбрать одну, прежде чем всё это закончится! — добавила она уже серьёзно.

Даск решил, что на сегодня с него хватит странностей и вопросов без ответов, поэтому он проигнорировал слова Пинки Пай, просто взял поднос и начал есть маленькие тарталетки, наслаждаясь каждой из них и радуясь, что ему достались все — и что каждая оказалась вкусной.

Наконец Даск доел тарталетки, облизывая копыта, на которых ещё оставался сладкий вкус. Делая это, он посмотрел на Пинки Пай, которая весело насвистывала, начиная наводить порядок после устроенного ими беспорядка.

«Даже убираясь, она не перестаёт улыбаться… она и правда самый жизнерадостный пони из всех, кого я знаю. Ладно, лучше тоже помочь ей с уборкой», — подумал Даск, наблюдая, как Пинки Пай насвистывает, и проводя языком по губам, наслаждаясь вкусом последней тарталетки.

И вдруг, глядя на губы Пинки Пай и касаясь своих собственных, Даск осознал нечто важное — он так и не задал один очень важный вопрос, который из-за всего произошедшего совсем упустил из виду.

Когда Пинки Пай закончила уборку — а сделала она это очень быстро — она повернулась и посмотрела на Даска, который стоял, опустив взгляд и сильно покраснев.

— Хм? Что-то случилось? — невинно спросила Пинки Пай, заметив его румянец.

— Эм… ну… я хотел спросить… — нервно ответил Даск, чувствуя неловкость из-за того, что собирался сказать, но понимая, что ему нужно прояснить это. — Пинки… утром… п-почему ты меня поцеловала? Ты… так обычно прощаешься со всеми пони? Или… что это значит?

Пинки Пай на мгновение перестала улыбаться и попыталась сделать невозмутимое «покерфейс», хотя на самом деле вопрос застал её врасплох, и она не смогла скрыть лёгкий румянец.

— Ну… — сказала Пинки Пай задумчиво, всё ещё немного краснея и глядя вниз. Затем она подняла глаза на Даска и снова улыбнулась своей привычной улыбкой. — Ответ на твой первый вопрос: я поцеловала тебя, потому что захотела — мне просто захотелось это сделать. Насчёт того, привыкла ли я так прощаться со всеми пони — нет, хотя иногда я целую свою семью. О! И ещё Гамми! А что касается того, что значил тот поцелуй… — Пинки Пай замолчала, её привычная широкая улыбка исчезла, сменившись более мягкой и тёплой, и она посмотрела на Даска, слегка покраснев. — …этот поцелуй будет значить то, что ты сам захочешь, чтобы он значил.

Даск внимательно выслушал ответы Пинки Пай и без труда их понял, хотя у него остались вопросы о том, кто или что такое Гамми. Однако её последний ответ только ещё больше его запутал.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что поцелуй значит то, что я сам захочу, чтобы он значил? — растерянно спросил Даск.

— Это значит, что если ты не хочешь, чтобы он что-то значил — он ничего и не будет значить, — ответила Пинки Пай со своей обычной улыбкой. — Но если ты хочешь, чтобы он значил нечто большее… тогда мы могли бы стать чем-то большим… — закончила она, слегка покраснев, украдкой глядя на единорога, и впервые выглядела немного застенчивой.

«Да что ж такое! Чем “большим”?! Почему кобылы такие сложные?! Почему она просто не скажет, что этот поцелуй значил для неё, и всё?!» — ломал себе голову Даск, не в силах понять намёки, как и полагается логичному и прямолинейному пони.

— Серьёзно, ты до сих пор не понял? — сказала Пинки Пай, словно читая его мысли, и тихо рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. — Чтобы понять то, что я сказала, тебе не нужно думать — тебе нужно почувствовать. Смотри! Мы сделаем упражнение, чтобы ты не успел подумать и сказал то, что чувствуешь, — радостно добавила Пинки Пай, ведь ей нравились игры; и хотя она могла бы просто прямо сказать Даску о своих чувствах, ей было интереснее наблюдать за его растерянностью.

— Я задам тебе несколько быстрых вопросов, а ты будешь быстро отвечать первое, что придёт в голову, — весело сказала Пинки Пай.

— Эм… хорошо… — неуверенно ответил Даск.

— Любимый цвет?

— Синий.

— Веришь в суеверия?

— Нет.

— Любишь читать?

— Да.

— Хочешь, чтобы я тебя поцеловала?

— Да.

— Хорошо, — ответила Пинки Пай, заканчивая опрос.

Даск замолчал, пока его разум постепенно осознавал, что он только что сказал.

— Ч-что?! — выкрикнул Даск, полностью покраснев, ошеломлённый последним вопросом Пинки Пай, ещё больше — собственным ответом, и окончательно — её спокойным согласием. — Я… я ответил не думая… — добавил он, совсем растерявшись.

— Спокойно, если ты этого хочешь, я дам тебе это, — сказала Пинки Пай с улыбкой, приближая своё лицо к его. — Закрой глаза.

Даск не знал, как реагировать на всё происходящее. Инстинктивно он отпрянул назад, отдаляя голову от лица Пинки Пай, однако его ноги не последовали за этим движением и остались на месте. В конце концов Даск закрыл глаза, как она и сказала, и последним, что он увидел, было лицо розовой пони, приближающееся к нему.

Даск был в смятении. Он не понимал самого себя. Неправильно было просто так целовать кобылу — его это не должно было волновать, он должен был сосредоточиться лишь на учёбе, и ни на чём больше! И всё же он стоял там, рассуждая логически, но не в силах заставить своё тело действовать, с закрытыми глазами, чувствуя только учащённое сердцебиение и дрожь в губах от воспоминания о поцелуе тем утром. Почему он просто не оттолкнёт её? Или… он и не хочет этого на самом деле?

Внезапно Даск почувствовал тепло лица Пинки Пай и инстинктивно пошевелил губами, но ощутил лишь тепло на правой стороне своего лица и быстрый поцелуй в щёку. Тут же он открыл глаза и увидел, что Пинки Пай смотрит на него с улыбкой.

Даск коснулся щеки, которую она поцеловала, и посмотрел на неё в ответ, совершенно растерянный, не зная, что сказать и что чувствовать.

— Что такое? Ты ожидал чего-то другого? — спросила Пинки Пай с улыбкой, слегка кокетливо.

Даск лишь покраснел ещё сильнее и ничего не сказал, продолжая смотреть на неё с удивлением.

На самом деле Даск не был уверен, что чувствует по поводу этого поцелуя в щёку. Он думал, что Пинки Пай поцелует его в губы, как это было утром, и хотя ему казалось, что ситуация сама ведёт к такому неизбежному исходу, всё его тело и мысли были готовы к поцелую в губы. Однако этого не произошло. Его разум подсказывал, что ему повезло избежать лишних проблем и что он должен быть благодарен за то, что избежал поцелуя с кобылой, с которой у него не было никаких формальных отношений, но, несмотря на это, по какой-то причине он чувствовал грусть и разочарование от того, что ничего не случилось.

— Ну так что? Ты всё ещё не ответил. Ты ожидал чего-то другого? — мягко спросила Пинки Пай, заметив, что Даск продолжает молчать, словно в шоке.

— Я… — начал Даск, полностью покраснев, но его прервал громкий шум.

ХЛОП!

Дверь кондитерской внезапно распахнулась, и в проёме показались четыре кобылы.

— Сюда! Я же говорила, что они будут здесь! — раздражённо сказала Рэрити, стоя позади Эпплджек, которая, судя по всему, и распахнула дверь.

— Привет, девочки! — радостно воскликнула Пинки Пай, увидев, что все её подруги собрались здесь.

— Никаких «привет»! Почему ты увела Даска без предупреждения? — сердито сказала Рейнбоу Дэш.

— Я не уводила его без предупреждения, я оставила тебе записку, — спокойно ответила Пинки Пай.

— Но мы были заняты! Нельзя просто так брать и похищать других пони! — ещё больше разозлилась Рейнбоу Дэш.

— Хмф! И ты считаешь, что имеешь право на подобные претензии? — добавила Рэрити, раздражённо взглянув на Рейнбоу Дэш, вспомнив утренний случай.

— Это было другое… — сказала Рейнбоу Дэш, смутившись и отводя взгляд.

— В любом случае… чем вы тут занимались… наедине? — подозрительно спросила Эпплджек, глядя на Пинки Пай и Даска.

— О! Мы просто устроили небольшую предварительную вечеринку — пре-вечеринку! — радостно ответила Пинки Пай.

— Но… ты же прислала нам приглашения на вечеринку, и там сказано, что она будет в библиотеке, а не в «Сахарном Уголке»… — тихо добавила Флаттершай.

— Похоже, она специально отправила нас в другое место, чтобы остаться наедине с Даском, — добавила Рэрити, бросив косой взгляд на розовую кобылу.

Пинки Пай на секунду приняла совершенно невозмутимое выражение лица, а затем снова улыбнулась и ответила:

— Конечно же нет! Просто нам нужно было кое-что уладить перед вечеринкой накануне, — сказала Пинки Пай, немного нервничая.

Даск наблюдал за происходящим и слушал. Казалось, как и утром, обстановка становилась напряжённой, стоило им всем собраться вместе, но он всё ещё не понимал, почему так происходит. Впрочем, он решил, что, возможно, это просто что-то из области дружбы, чего ему никогда не понять — ведь как он мог понять такую компанию подруг, если у него самого не было друзей? Наверное, это просто обычный разговор между подругами.

— Подождите секунду, — вдруг сказал Даск, осознав, что почти пропустил сказанное Флаттершай. — В смысле, вы собираетесь устраивать вечеринку в библиотеке?

— Вечеринку накануне! Мы проведём её в библиотеке! — радостно ответила Пинки Пай.

— ЧТО?! Но ты же сказала, что устроишь её в месте, СОЗДАННОМ для вечеринок! Библиотека — не место для вечеринок! — возмущённо сказал Даск.

— Конечно место! Там тихо и скучно — какому месту больше всего не хватает веселья и шума, как не такому? — весело ответила Пинки Пай.

Даск недоверчиво посмотрел на Пинки Пай. Он глубоко вдохнул, собираясь продолжить спор, но лишь выдохнул и опустил голову, повторяя себе, что спорить с Пинки Пай бессмысленно.

«Она сказала, что всё уже готово к вечеринке накануне… Надеюсь, Спайк этого не допустил», — подумал Даск, глядя в окно и замечая, что солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. «Ещё не совсем ночь… если поспешу, может, успею всё перенести в другое место».

— Рад был вас всех увидеть, но уже поздно, лучше я вернусь в библиотеку, — сказал Даск, направляясь к двери.

— Я с тобой! — одновременно сказали все пять кобыл.

— Эм… не нужно, — добавил Даск, удивлённый и немного неловко чувствуя себя в центре внимания.

— Нужно. Более того, мы уже опаздываем, — сказала Пинки Пай, взглянув на время.

— Но ведь до начала вечеринки накануне ещё есть время, разве нет? — спросил Даск.

— Да, но нам, особенно ТЕБЕ, нужно прийти пораньше, — с энтузиазмом сказала Пинки Пай, а остальные согласно кивнули, улыбаясь.

Даск не понял, почему всем вдруг так важно, чтобы он оказался в библиотеке, но это не имело большого значения — ведь именно туда он и хотел попасть. Поэтому он ничего не спросил.

Так Даск и пять кобыл вышли из «Сахарного Уголка» и направились к библиотеке: Даск шёл в центре, а кобылы окружали его, двигаясь с ним в одном темпе.

— И чем вы занимались на «пре-вечеринке» Пинки Пай? — внезапно спросила Эпплджек, идущая рядом с Даском.

— Мы играли в разные игры, ели тарталетки… — спокойно ответил Даск.

— А ещё Даск попросил меня его поцеловать, — невозмутимо добавила Пинки Пай, улыбаясь.

— ЧТО?! — воскликнули остальные четыре кобылы одновременно, остановившись.

— Н-нет… это не так… ну, то есть так… но есть объяснение! — быстро сказал Даск, покраснев и занервничав под их сердитыми взглядами, не желая выглядеть перед ними бесстыдником.

— Успокойся, Даск, они просто ревнуют, — рассмеялась Пинки Пай, от чего остальные четыре кобылы покраснели, отвели взгляд и снова пошли дальше.

Даск, который тоже остановился, сделал озадаченное лицо, прежде чем снова тронуться с места.

«Ревнуют? Почему? Они что, ревнуют, потому что Пинки Пай устроила частную вечеринку для меня, а не для них?» — подумал про себя рассеянный Даск, который, несмотря на множество намёков на чувства, постепенно переплетающиеся между ним и этими пятью кобылами, из-за своей врождённой наивности и полной неуклюжести в делах любви не мог увидеть то, что было очевидно для всех.

Далее читайте: Что так разозлило Даска?

Глава 15 — Ночь, которая никогда не заканчивается

Большая благодарность venek typo. Отдельная благодарность Слава Чинов за подписку на бусти уровня Читатель на 12 месяцев! Там кстати уже вышла 55 глава!!!

Солнце полностью скрылось, уступая место долгожданной ночи праздника, и пока это происходило, небольшая группа из пяти кобыл и одного жеребца закончила путь к библиотеке. Этот путь — от Сахарного Уголка до Золотого Дуба — был не очень длинным, поэтому после короткой прогулки, во время которой особенно выделялись беспокойные взгляды пяти подруг-кобыл и растерянный взгляд Даска Шайна, шестеро пони наконец добрались до места назначения.

Когда Даск Шайн подошёл к двери библиотеки, его остановили пять кобыл, которые, к его удивлению, быстро встали между ним и входом.

— Не так быстро, — сказала Эпплджек, останавливая его решительным взглядом.

— Что происходит? — растерянно спросил Даск Шайн.

— Ну… — нервно ответила Эпплджек, оглядываясь на подруг, надеясь, что кто-нибудь поможет ей ответить.

— О, смотри! Луна! Луна уже вышла! — воскликнула Пинки Пай, возбуждённо указывая куда-то за спину Даска.

Тогда Даск Шайн обернулся и увидел луну. По его мнению, она была чуть больше и ярче, чем обычно, но, кроме этого, в ней не было ничего особенного, поэтому он не понял, почему Пинки Пай была так взволнована.

— Да, это луна, и что в ней та... — начал Даск Шайн, снова оборачиваясь, чтобы ответить Пинки Пай, но замолчал, увидев, что ни её, ни остальных четырёх кобыл рядом больше не было.

Даск Шайн огляделся по сторонам, слегка удивлённый тем, как внезапно кобылы исчезли, причём он этого даже не заметил. В конце концов он вздохнул, думая о том, как, наверное, должен был почувствовать облегчение от того, что ему не придётся быть окружённым этими пятью кобылами, которые по какой-то причине постоянно втягивали его в неприятности, но в то же время ощущая, как его сердце слегка сжимается от того, что они ушли так внезапно.

Затем Даск Шайн подошёл к двери библиотеки, открыл её и вошёл в тёмный зал.

— С ДНЁМ ПРИВЕТСТВЕННОЙ ВЕЧЕРИНКИ!! — внезапно закричала толпа пони, находившихся внутри библиотеки, которые ещё до того, как Даск зажёг свой рог, осветили зал и выскочили с радостными криками, разбрасывая конфетти.

Даск Шайн от неожиданности подпрыгнул — настолько он был удивлён и напуган, что по рефлексу чуть не телепортировался прочь. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться, но напряжение не уходило: он озирался по сторонам, видя лица множества пони, которых не знал и никогда раньше не видел, — все они улыбались, смотрели на него и подходили ближе. Даск не понимал, кто они и что здесь делают.

Тревога от того, что он оказался окружён толпой незнакомых пони и оказался в центре внимания, делала его чрезвычайно нервным и не позволяла выйти из состояния настороженности.

— Спокойнее, дайте ему немного пространства, — раздался снизу знакомый голос. К облегчению Даска, это был голос его брата Спайка. — А то ещё взорвёт зал, — закончил Спайк, засмеявшись и подходя к брату.

— Ч-что здесь происходит? — спросил Даск Шайн, едва выйдя из шокового состояния.

— Это твоя приветственная вечеринка, разве ты не слышал? — сказала Рейнбоу Дэш, тоже подойдя вместе с остальными четырьмя подругами.

Как только Даск Шайн увидел рядом с собой этих пяти кобыл, его мышцы наконец расслабились. В этом море незнакомых пони знакомые лица тех, с кем он уже успел сблизиться, немного успокоили его сердце. Однако это длилось недолго, потому что почти сразу разум напомнил ему, что он всё ещё окружён другими незнакомцами, и тревога вновь нахлынула, заставляя его мысли лихорадочно работать, пытаясь понять происходящее, прежде чем он потеряет контроль и сбежит из-за своей социальной тревожности.

— Н-но я думал, что та предвечеринка в кондитерской была для празднования моего приезда, — нервно сказал Даск Шайн, глядя на Пинки Пай.

— Конечно нет! Я же говорила, что это была вечеринка в честь прощания с моей «больной версией», — ответила Пинки Пай с улыбкой. — Приветственные вечеринки гораздо важнее! И намного больше!

Даск Шайн огляделся. Зал был полностью украшен: книжные полки были обвешаны гирляндами и шарами, под потолком тоже плавали воздушные шары, а по залу стояли столы с разными тортами, закусками и напитками. Проще говоря — библиотека была в полном беспорядке! То, что обычно привело бы Даска в ужас, но сейчас его мысли были заняты совсем другим — пони. Десятками пони, окружавшими его и смотревшими на него.

— Кто все эти пони? — нервно спросил Даск Шайн, переводя взгляд на остальных.

— А? — удивлённо спросила Пинки Пай, оглядываясь на остальных пони, а затем снова посмотрев на Даска. — А, это почти все пони из города! Я же говорила, что мы устроим вечеринку накануне здесь, так что решила пригласить всех пораньше, чтобы заодно отпраздновать твою приветственную вечеринку! Так ты сможешь завести кучу друзей!

Тогда все пони, услышав слова Пинки Пай, улыбнулись и начали подходить ближе к Даску.

— НЕТ!! — внезапно закричал Даск Шайн, зажмурившись и выкрикнув это от страха. Это заставило всех вздрогнуть и растерянно посмотреть на него.

В тот же миг Даск открыл глаза и понял, что напугал всех своим криком.

— Я… простите… — извинился Даск Шайн, глядя на всех, особенно на пять кобыл, которые смотрели на него с тревогой. — Я… я просто очень устал… Вчера я совсем не спал, наверное, я измотан. Простите, но я пойду немного отдохну.

Сразу после этого Даск отвёл взгляд от всех и быстро направился к лестнице библиотеки, поднявшись в свою комнату.

Тем временем пони в зале, всё ещё поражённые его криком, начали перешёптываться между собой, не понимая странного поведения фиолетового единорога.

— Спайк… это правда, что сказал Даск? Он просто устал? — спросила Эпплджек, с беспокойством глядя на дракона.

— Да… он действительно не спал вчера и, должно быть, устал, — грустно ответил Спайк, глядя на лестницу. — Но не думаю, что дело только в этом…

Тем временем Даск быстро поднялся в комнату и ещё быстрее закрыл за собой дверь, после чего прислонился к ней и тяжело вздохнул. Ему было ужасно стыдно за то, что он закричал перед всеми. Он не хотел этого — это произошло чисто инстинктивно! Как только Пинки Пай сказала, что все эти пони пришли познакомиться с ним и стать его друзьями, и когда все они начали смотреть на него и приближаться, Даск просто не смог сдержаться и закричал от страха.

— Друзья не заводятся так легко… я… я не пришёл искать друзей… мне… мне не нужны друзья… — сказал себе Даск, вновь вспоминая своё прошлое и с грустью думая о неудавшейся дружбе с пони из своей прежней жизни.

Затем Даск схватился за голову и почувствовал, как он вспотел — он всё ещё был нервным. Эта социальная тревожность всегда накатывала на него, когда он оказывался окружён незнакомыми пони и становился центром внимания: пони, которые могли говорить о нём плохо, пони, которые могли насмехаться над ним, пони, которые могли предать его, пони, которые не были его друзьями… Даск почувствовал холодок, лишь представив себя среди всех этих пони, но в тот же момент он заметил одну деталь.

— Я… почему я не чувствовал себя так, когда был рядом с девочками? — задумался Даск вслух. — Наоборот… мне стало спокойнее, когда я их увидел…

Даск должен был признать, что по какой-то причине эти кобылы заставляли его чувствовать себя лучше. Он многое пережил вместе с ними, и хотя поначалу он с настороженностью относился к каждой из них, теперь он понимал, что если бы не был вынужден общаться с ними, он бы никогда не узнал, какими хорошими пони они были и какими достоинствами обладали. Всё это помогло Даску осознать, что, возможно, знакомство с новыми пони — это не конец света. Более того, среди той толпы в зале наверняка были и другие пони с добрыми намерениями и тёплыми характерами — такими же, как у пяти кобыл, которых он уже знал.

— Точно… — сказал Даск вслух, обдумав всё это и вспомнив ещё одну важную вещь. — Я ведь ещё даже не спросил у них, хотят ли они быть моими друзьями…

Как только он произнёс эти слова, снова начал всплывать неприятный образ, который преследовал его всякий раз, когда он упоминал слово «друзья»: тень жеребёнка, смотрящего на него с ненавистью. Но на этот раз Даск покачал головой, не позволяя этому воспоминанию вернуться.

— Нет! Я должен это сделать, это то, о чём меня попросила принцесса, и я… я сам этого хочу! — почти крикнул Даск, впервые за долгое время полностью прогнав это тяжёлое воспоминание.

Отогнав его, Даск тяжело задышал, а затем медленно начал улыбаться, чувствуя, как его сердце наполняется радостью от только что сделанного открытия.

— Точно, я хочу быть их другом! — сказал Даск, поднимая голову и радостно улыбаясь.

Он ещё некоторое время стоял, улыбаясь, пока не понял, что ему нужно сделать. Тогда он взялся за ручку двери, собираясь открыть её и спуститься в зал, чтобы снова встретиться с пятью кобылами. Однако в тот же момент он покраснел от смущения, осознав, что все они наверняка всё ещё находятся в растерянности после того, как видели его крик, поэтому Даск отпустил ручку и лишь вздохнул.

— Будет слишком неловко спуститься сразу после такого… Думаю, подожду немного, — сказал себе Даск с неловкой улыбкой, разворачиваясь и направляясь по комнате.

Молодой единорог начал осматривать комнату, поскольку, в отличие от Спайка, он ещё не видел этого места. В комнате была кровать и письменный стол, но больше всего внимание Даска привлекло то, что даже здесь, как и в главном зале, стояли шкафы и полки для книг, которые уже были аккуратно расставлены. Похоже, Спайк успел разложить все книги ещё до того, как Пинки Пай пришла украшать помещение к празднику.

Даск Шайн подошёл к полкам и стал рассматривать названия книг. В конце концов, раз уж ему предстояло ждать в этой комнате, лучшего способа провести время, чем чтение, и придумать было нельзя. К тому же, возможно, Спайк оставил здесь ту книгу, которую забрал у него утром. Однако, сколько бы Даск ни искал, он так и не смог найти нужную книгу. Более того, казалось, будто Спайк заранее догадался, что он будет делать: все книги в комнате относились к детскому разделу — заклинания для начинающих единорогов, книги для обучения чтению и письму или сказки для жеребят. В конце концов Даск сдался и просто направился к кровати, чтобы немного посидеть. Как только он сел, он не мог не заметить, какой мягкой и удобной она была, поэтому откинул голову назад и позволил ей упасть на подушку.

— Как странно… — неловко сказал Даск, почувствовав, что, в отличие от матраса, подушка оказалась слишком жёсткой и неудобной.

Тогда Даск поднялся и приподнял подушку.

Единорог не смог скрыть удивления, увидев под ней именно ту книгу, которую так долго искал.

— Хех, сообразительный малый, — улыбнулся Даск, понимая, что Спайк спрятал книгу в хорошем месте, хотя, к его неудаче, Даск всё же сумел её найти благодаря чистой случайности.

Сразу после этого Даск снова лёг, зажёг свой рог и, удерживая книгу в копытах, начал читать её — а точнее, раздел, посвящённый Элементам Гармонии. Он перечитывал несколько страниц о магических артефактах снова и снова, так же, как делал это утром, надеясь, что сумеет обнаружить скрытый смысл между строк, однако всё было напрасно — словно блуждание в лабиринте без выхода. Книга лишь упоминала шесть магических предметов и некую Найтмер Мун, но больше ничего. Даска раздражало, что информации так мало, и именно поэтому, хотя он не раз пытался перейти к другим разделам о магических предметах, он неизменно возвращался к главе об «Элементах Гармонии».

— Найтмер Мун… Я уверен, что уже слышал это имя… — задумчиво произнёс Даск вслух, не замечая, как его глаза постепенно закрываются.

В конце концов все факторы сошлись: недосып, усталость после насыщенного дня, когда он бегал туда-сюда, и удобная кровать — всё это привело к тому, что сон наконец настиг Даска. Молодой единорог уснул, всё ещё держа книгу, пробормотав напоследок: «Найтмер Мун…»

И так Даск Шайн погрузился в сон, не зная, что приготовила ему эта ночь, в то время как его разум бессознательно находил ответ на мучивший его вопрос в далёком воспоминании из детства…

«Флешбек Даска.»

Маленький Даск радостно бежал по коридорам замка. Совсем недавно его выбрали и рекомендовали для поступления в самую престижную школу магии Кантерлота, более того — его лично отобрала сама принцесса Селестия, чтобы давать ему частные уроки. Поэтому в тот момент на свете не было жеребёнка счастливее Даска. Как и любой жеребёнок, он был полон энергии, и, получив почти неограниченное разрешение свободно перемещаться по залам королевского замка, он с улыбкой носился по ним, поражаясь огромным коридорам и величественным залам. Это особенно впечатляло его, ведь, в отличие от многих пони, посещавших замок, Даск происходил из скромной семьи — с достойной военной родословной, но никогда не выделявшейся на фоне знатных домов Кантерлота.

И вот Даск продолжал бежать своими маленькими ножками на полной скорости, восхищаясь каждой новой деталью, иногда останавливаясь перед витражами, но тут же снова срываясь с места, ведь у него была цель — он должен был встретиться с принцессой Селестией, и он никак не мог опоздать на такие важные встречи со своей дорогой наставницей.

Наконец Даск пересёк последнюю дверь и оказался во внутреннем дворе замка — в большом и прекрасном саду, расположенном за зданием, который принцесса выбрала местом для их встречи. Это место было выбрано не случайно верховной правительницей Эквестрии: она хотела, чтобы этот жизнерадостный и добрый жеребёнок видел в ней фигуру, к которой можно приблизиться, а не недосягаемое и неприкосновенное существо, каким её воспринимало большинство пони.

Добравшись туда, Даск улыбнулся, увидев высокую белую фигуру принцессы, стоявшую к нему спиной. Почувствовав его присутствие, принцесса повернулась и улыбнулась ему.

— Здравствуй, маленький Даск, ты пришёл рано, — прозвучал её элегантный и спокойный голос.

— Д-да, эм… ваше величество, — ответил Даск, церемонно поклонившись так глубоко, что едва не упал вперёд.

Принцесса Селестия не смогла сдержать улыбки при виде этого милого жеребёнка.

— Маленький Даск, не нужно так сильно кланяться, честно говоря, я бы предпочла, чтобы ты вообще не делал мне реверансов, — мягко сказала принцесса, подходя к жеребёнку.

— Но мама говорит, что джентльпони всегда должен вежливо приветствовать даму, и что с вами я должен быть особенно вежливым, — немного растерянно ответил Даск.

Селестия на мгновение задумалась, стоит ли настаивать, но было бы неправильно противоречить тому, чему мать научила Даска, несмотря на то, что ей хотелось сократить ту эмоциональную дистанцию, которая существовала между ними.

— Это правда, ты всегда должен быть джентльпони, — сказала принцесса, ласково коснувшись мордочки Даска. — Но хотя бы перестань называть меня «ваше величество».

Даск посмотрел на добродушное лицо принцессы и широко улыбнулся.

— Хорошо, принцесса! — радостно улыбнулся Даск.

Принцесса ответила ему улыбкой, ощущая, как её сердце наполняется теплом. Каждый раз, когда этот жеребёнок улыбался ей, её душа светлела, и, хотя она знала, что как правительница и защитница королевства не может проявлять предпочтения к своим подданным, она не могла не испытывать материнской привязанности к этому маленькому единорогу.

Наконец принцесса выпрямилась и начала идти по саду, а маленький Даск последовал за ней.

— Ну, как прошёл твой день? — спросила принцесса, идя и с улыбкой глядя на Даска.

— Очень хорошо! Я так много учусь! Даже когда учитель задаёт нам чтение, мои одноклассники позволяют мне заниматься одному — так я могу лучше сосредоточиться и узнать больше! — радостно сказал Даск.

Принцесса Селестия внимательно выслушала его слова и с грустью улыбнулась наивности единорога. Бедный Даск не понимал, что одноклассники оставляют его одного потому, что он им не нравится. Правда заключалась в том, что многим знатным и богатым семьям не понравилось, что принцесса вмешалась ради своего «юного таланта» и отправила его учиться в ту же школу магии, где обучались их дети. Эту ревность они передали и своим детям, и те начали сторониться Даска. Принцессе хотелось это исправить, но она не хотела продолжать вмешиваться, чтобы не создавать впечатления, будто Даск получает слишком много привилегий. Однако она пообещала себе, что найдёт способ это исправить.

— А какой у тебя сегодня был урок? — спросила принцесса.

— История! Сегодня я начал читать «Хорас, историк», — с воодушевлением ответил Даск.

— Но это же древняя история, тебе не стоит изучать её ещё два года, — немного озадаченно сказала принцесса. — Сначала ты должен изучить современную историю — последние восемьсот лет.

— Я… я уже прочитал все книги по современной истории… — немного смущённо ответил Даск, думая, что рассердил принцессу.

— Всё в порядке, не переживай, — мягко сказала принцесса, словно прочитав его мысли. — Хорошо, что ты продвигаешься в учёбе, но, думаю, тебе всё же стоит придерживаться программы. Скажи, почему бы тебе не попробовать создать учебную группу с одноклассниками? Поверь, учиться вместе гораздо интереснее, чем одному, и так они увидят, что ты такой же, как и они.

— Я… я попробую, — неуверенно ответил Даск.

Они продолжили идти по саду, поворачивая на дорожках и направляясь к его центру.

— Какая уродливая статуя! — сказал Даск, проходя мимо странной скульптуры.

Принцесса краем глаза взглянула на статую, на которую указал Даск, и бросила на неё пронзительный взгляд.

— Ты даже не представляешь, насколько она может быть уродливой… — почти шёпотом сказала принцесса, продолжая идти и не желая задерживаться у статуи странного драконикуса.

— Эта статуя была в старом замке? — спросил Даск, оставляя её позади и догоняя принцессу.

Принцесса немного удивилась такому вопросу, но затем вспомнила, что маленький единорог только что сказал, что читает книгу по древней истории.

— Да, — ответила принцесса с улыбкой. — Значит, ты уже узнал, что Кантерлот не всегда был столицей Эквестрии и что раньше я жила в другом замке?

— Да! В книге говорилось, что до того, как столица была перенесена в Кантерлот, вы жили в старом замке, который находился в Вечнодиком лесу, — воодушевлённо ответил Даск, радуясь, что принцесса заметила его знания. — Но у меня остался вопрос… почему тот замок называли «Замком двух сестёр»? — наивно спросил он.

Услышав этот вопрос, Селестия остановилась, и тень боли промелькнула на её лице. Она быстро взяла себя в руки, закрыла глаза и снова улыбнулась, чтобы Даск не заметил той печали, которую она испытала.

— Ну… потому что я жила в том замке вместе со своей сестрой, принцессой Луной, — ответила принцесса с улыбкой, скрывающей грусть.

— У вас была сестра?! — удивлённо спросил Даск.

— Да, об этом тебе расскажут на уроках древней истории, ведь она… исчезла более тысячи лет назад, — ответила принцесса, всё с той же печальной улыбкой.

— А… что случилось с принцессой Луной? — невинно спросил Даск.

Принцесса Селестия несколько секунд молчала, прежде чем ответить.

— Тысячу лет назад великое зло обрушилось на Эквестрию, угрожая погрузить всё в полную тьму… Именно это зло и уничтожило Луну, — сказала принцесса, отворачиваясь, чтобы Даск Шайн не увидел выражение её печали. Затем она снова двинулась вперёд, пытаясь оставить эту тему позади.

— А почему никто не упоминает принцессу Луну? — настаивал Даск Шайн, ускоряя шаг и догоняя принцессу.

Принцесса Селестия поняла, что не сможет уйти от детского любопытства Даска, поэтому остановилась и решила ответить на его вопросы.

— Никто не упоминает мою сестру по моей вине, — с грустью сказала принцесса. — Я приказала стереть из записей имя того зла, что уничтожило мою сестру, чтобы все забыли об этом ужасном существе и помнили лишь великое наследие, которое оставила Луна. Поэтому есть книги, где упоминается Луна, но очень мало тех, где говорится имя того зла. Однако одно — то, что написано в книгах, и совсем другое — то, о чём говорят и что чувствуют пони. Любовь легко забывается, тогда как страх может жить вечно… Несмотря на книги, пони забыли, что сделала для них моя сестра, и её образ остался лишь забытым призраком истории. Зато имя того зла помнят до сих пор и продолжают его бояться.

Принцесса Селестия закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, прежде чем потерять самообладание.

— Но я не помню, чтобы кто-то об этом говорил, — растерянно сказал Даск Шайн.

— Конечно, ты слышал об этом, — уже спокойнее ответила принцесса Селестия. — Возможно, ты даже читал об этом и не заметил, как и тысячи пони сейчас. Они даже празднуют праздник в её честь, хотя со временем смысл и происхождение этого праздника были забыты. Скажи, Даск, ты когда-нибудь читал сказку «Кобыла на луне»?

«Конец воспоминания».

Внезапно Даск Шайн проснулся, вспомнив каждую деталь сна, хотя это был не столько сон, сколько живое воспоминание из его детства, давно забытое.

— Не может быть, — сказал Даск Шайн, широко раскрыв глаза от удивления.

Он тут же вскочил с кровати и направился к книжной полке в комнате. По пути он пытался вспомнить, что было дальше в том воспоминании, но помнил лишь, что потом принцесса сменила тему, и они продолжили обычные уроки магии. Тогда Даск не придал этому разговору особого значения — не до этого дня, когда он наконец понял печальную улыбку принцессы и ту речь, которую в детстве не смог полностью осознать.

Наконец Даск Шайн нашёл нужную книгу: «Басни и сказки для жеребят». Он пролистал её и открыл страницу с историей «Кобыла на луне».

Даск Шайн прочитал сказку так же, как делал это в детстве, но на этот раз он был куда более сосредоточен, надеясь найти подсказку, которая помогла бы ему разгадать загадку, не дававшую ему покоя. И он понял, что сказка в точности такая, какой он её помнил:

«Давным-давно могущественная кобыла угрожала принести пони вечную ночь, наполняя их жизни страхом, а сны — кошмарами, пока из теней не возник свет надежды. Злая кобыла была изгнана на луну, и мир и гармония вернулись в Эквестрию. Однако в ночи полной луны всё ещё можно увидеть силуэт кобылы, наблюдающей с луны — это Кобыла на луне! Она следит сверху за пони, которые ведут себя плохо, ожидая, когда гармония покинет их, чтобы утолить свою жажду мести, ожидая, когда закончится её тысячелетнее заточение! Поэтому пони должны вести себя хорошо, особенно в ночи полной луны, чтобы показать злой кобыле, что мир и гармония никогда не покинут Эквестрию».

Закончив чтение, Даск Шайн понял, что это всего лишь простая сказка, и любой пони воспринял бы её именно так. Однако теперь, когда он прочитал о Элементах Гармонии и о Найтмер Мун и сопоставил это со сказкой «Кобыла на луне», он начал замечать множество совпадений, которые выглядели куда более чем случайностью.

Он никогда не обращал на это внимания, но в сказке часто повторялось слово «гармония», хотя можно было использовать и другое. Будто автор намеренно хотел, чтобы слово «гармония» не было забыто. К тому же тот свет, который победил злую кобылу… а что, если это прямая отсылка к Элементам Гармонии? И ещё одно совпадение — имена! В книге по истории упоминалась некая «Найтмер Мун», принесшая тьму в Эквестрию, тогда как в сказке говорилось о «Кобыле на луне» — злой кобыле, стремящейся принести вечную ночь. Кобыла на луне… ночь, кобыла, луна, Найтмер Мун… Неужели это всего лишь игра слов?! И если в книге по истории говорилось о «тьме» буквально, имея в виду вечную ночь из сказки?!

Даск Шайн посмотрел на кровать и левитировал к себе книгу по истории, а затем, вместе с ней, поднял в воздух и сборник сказок.

— Может ли быть, что эта сказка — аллегория чего-то, что действительно произошло? — обеспокоенно пробормотал Даск Шайн. — И если это так…

Затем Даск Шайн открыл книгу по истории и нашёл раздел об Элементах Гармонии, в частности дату. Она была записана в древнем формате — ещё до основания Кантерлота как столицы Эквестрии и до введения современного солнечного календаря. Однако, сделав быстрый расчёт, он перевёл её в нынешний формат — и замер, поражённый.

Дата, когда Элементы в последний раз были использованы, именно для уничтожения той самой тьмы, обрушившейся на Эквестрию… была ровно тысячу лет назад.

— Это… это должно быть шуткой, — нервно сказал Даск Шайн, снова глядя в книгу сказок и перечитывая место, где говорилось, что Кобыла на луне ждёт окончания своего тысячелетнего заточения, чтобы свершить месть над пони, которые вели себя плохо.

Даск Шайн долго смотрел на обе книги с нарастающим страхом, пока холодный пот стекал по его спине.

— Это нелепо! Это всего лишь детская сказка!! — воскликнул Даск Шайн, вздрогнув, захлопнул обе книги и уронил их. — Это просто глупое совпадение! Не может быть правдой, пророчеств не существует! И даже если бы это было правдой, не может быть, чтобы только я заметил такую очевидную вещь! Даже принцесса—

В следующий момент Даск Шайн замер, полностью затихнув, внезапно осознав нечто важное. Если Кобыла на луне — всего лишь сказка, почему тогда принцесса упомянула её тогда, когда они были детьми? Она сказала это, потому что каким-то образом это было связано со смертью её сестры Луны. Всё это произошло в старом замке… Даже исчезновение принцессы Луны совпадало с датой, указанной в книге — последним разом, когда были использованы Элементы Гармонии!

Пока его разум продолжал бурлить всеми этими пугающими мыслями, Даск Шайн прижал копыто к лицу и закрыл глаза. Ему нужно было успокоиться, упорядочить мысли и найти рациональное объяснение всему, что крутилось у него в голове. И в тот момент, когда он начал успокаиваться, ему в голову пришла блестящая идея. Это был не тот ответ, на который он рассчитывал, но если он не мог найти ответ сам, он мог спросить того, кто его знал.

— Принцесса Селестия! — внезапно сказал Даск Шайн, открывая глаза. — Я делаю из мухи слона! Принцесса Селестия жила тысячу лет назад, и она сможет объяснить, есть ли на самом деле связь между историей Найтмер Мун и сказкой о Кобыле на луне!

Наконец Даск Шайн поднял голову, уже более спокойный, с лёгкой улыбкой удовлетворения — скоро он получит ответы, которые ему нужны. Затем он удивлённо огляделся по сторонам.

— Я что, всё это время разговаривал сам с собой? — пробормотал Даск Шайн, смущённо озираясь, будто надеясь, что никто не слышал его «блестящих» рассуждений.

Внезапно дверь комнаты резко распахнулась, и на пороге появился «чрезмерно праздничный» Спайк — с серпантином и абажуром на голове.

— Где мой браааат…?! Где… ик!.. мой браааат…? — протянул Спайк с глупой улыбкой, почти крича и икнув.

Даск Шайн вздрогнул от громкости брата и поспешил к нему.

— Ты в порядке, Спайк? — спросил Даск Шайн с беспокойством, глядя на его странное поведение.

— А вот и ты!! — радостно сказал Спайк, пошатываясь, подошёл к брату и обнял его. — Мы же братья… ик!

Когда Спайк обнял Даска и снова икнул, единорог почувствовал странный запах.

— Что ты пил? — спросил Даск Шайн, обеспокоенно, но не в силах сдержать лёгкий смешок, видя состояние брата.

— Самый вкусный пунш, что я когда-либо пробовал… ик! — ответил Спайк с красными щеками и глупой улыбкой.

— Думаю, на сегодня с тебя хватит пунша, — сказал Даск Шайн, взяв Спайка за плечи и мягко отстранив его, одновременно думая, что, как бы ни была смешна ситуация, ему придётся серьёзно поговорить с Пинки Пай за то, что она дала Спайку такие «взрослые» напитки. — Кстати, девочки всё ещё внизу? — спросил он, вспомнив, что ему ещё нужно обсудить с ними кое-что важное до начала большого праздника.

— Нет, они недавно ушли… — ответил Спайк, покачиваясь. — Они… ик!… убежали, как только я показал им это… ик! Они сказали, что должны всё подготовить к празднику до её прибытия. — И Спайк показал Даску небольшой свиток, который держал в лапе.

Даск Шайн быстро взял свиток и прочитал:

«Дорогой Даск.

Я направляюсь в Понивиль и прибуду немного раньше начала праздника, чтобы мы могли спокойно поговорить, и ты смог рассказать мне обо всех своих приключениях, а также познакомить меня со своими новыми друзьями.

С теплом, принцесса Селестия.»

Даск Шайн застыл в изумлении, прочитав письмо.

— Почему ты не показал его мне сразу, как только оно пришло?! И когда оно вообще пришло?! — встревоженно спросил Даск Шайн.

— Пару часов назад, — ответил Спайк, всё так же глупо улыбаясь.

Внезапно за окном проскользнула тень. Даск Шайн повернулся и быстро подошёл к окну, чтобы посмотреть, что это было.

Подойдя к окну, он увидел, что тень отбрасывала королевская карета принцессы, пролетевшая мимо библиотеки во время посадки и остановившаяся у здания ратуши. Тогда Даск Шайн заметил и другое: снаружи было много пони, и все они направлялись в большой зал ратуши.

— Не может быть… Который час?! — испуганно спросил Даск Шайн.

— Ну… почти время праздника, вот я и пришёл сюда… ик!… чтобы тебя разбудить, — ответил Спайк, пошатываясь.

Даск Шайн застыл, осознав, что проспал всю ночь и теперь опаздывает на большое празднование, и, что ещё важнее, если он не поторопится, у него не будет шанса спросить у пяти кобыл, с которыми он познакомился, хотят ли они стать его подругами, прежде чем он встретится с принцессой! Тогда Даск Шайн усадил пьяного Спайка себе на спину, который всё ещё носил на голове абажур, и быстро сбежал по лестнице, после чего помчался к месту проведения праздника.

Пока Даск Шайн бежал к ратуше, он заметил, насколько чётко были видны улицы, несмотря на ночь. Тогда он поднял взгляд и увидел огромную полную луну, освещающую ночь, — больше и ярче, чем он когда-либо её помнил. И в центре этой луны находилась необычная тень, очерчивающая силуэт кобылы на луне — отметка, которую можно было увидеть особенно ясно в ночи полной луны, как эта. И, продолжая бежать, пока его разум вновь начинал заполняться всеми теми сомнениями, что тревожили его несколько мгновений назад, он попытался отбросить эти иррациональные мысли.

— Точно, эта сказка — всего лишь легенда, которая объясняет эту странную отметку на луне, она не может иметь отношения к... — начал говорить Даск Шайн, пытаясь успокоиться, находя логическое объяснение, но не смог закончить, потому что, пока он говорил, казалось, что фигура Кобылы на луне медленно исчезает.

Даск Шайн резко остановился, ошеломлённо глядя на происходящее. Затем он протёр глаза и снова посмотрел на луну, но сколько ни вглядывался, так и не смог найти фигуру кобылы на луне.

— Э… Это не может быть правдой… — начал говорить Даск Шайн, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. — Это… это просто я слишком устал, поэтому плохо её вижу… Ты её видишь, Спайк? Фигуру Кобылы на луне?

Однако единственным ответом дракончика была глуповатая улыбка и тихое икание.

Даск Шайн снова начал учащённо дышать, но затем закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Принцесса всё исправит, она скажет мне, что это всего лишь глупое совпадение, скажет, что это просто злая шутка моего воображения, — сказал сам себе Даск Шайн, чтобы успокоиться, и продолжил бежать к ратуше, поставив новой целью разобраться с этим вопросом вместе с принцессой.

Большой зал ратуши был заполнен пони, все они разговаривали, ели и смеялись вместе, ожидая долгожданного восхода солнца. Сам зал был ещё прекраснее, чем помнил Даск Шайн: последние штрихи Рэрити действительно придали ему изысканности. Повсюду стояли столы с угощениями, полные яблочных блюд, приготовленных семьёй Эппл. Всё было готово: атмосфера, гости — не хватало лишь главного героя праздника, солнца, которое вскоре должно было быть поднято магией аликорна принцессы Селестии.

Когда Даск Шайн и Спайк вошли в большой зал, молодой единорог окинул взглядом множество пони. Он заметил пегасов из погодного патруля, семью Эпплджек (что на секунду заставило его забеспокоиться), пони из цветочного магазина, Дерпи, Балка Бисепса, мистера и миссис Кейк, даже маленьких Скуталу и Свити Белль — все были здесь, как и множество других пони. Однако его взгляд остановился, когда он увидел, что у стола с закусками стоят те самые пять кобыл, с которыми он надеялся встретиться, весело беседуя между собой. Увидев их, Даск Шайн улыбнулся и сделал пару шагов в их сторону, но в этот момент его периферийное зрение уловило кое-что ещё: в другом конце зала, охраняя проход, ведущий в главный зал, стояли два королевских стражника, неподвижные, в своих золотых доспехах, как и всегда. И то, что они стояли там, могло означать только одно — принцесса Селестия находилась за ними.

— Спайк, можешь идти к остальным, я подойду через секунду, но сначала мне нужно решить одно важное дело, — сказал Даск Шайн, глядя на свою спину, где Спайк едва не засыпал.

— Конечно… ик!… без проблем… — ответил Спайк, с большим трудом слезая со спины Даска Шайна, так как из-за потери равновесия он едва держался на ногах.

Как только Спайк спустился со спины своего брата, Даск Шайн направился к королевским стражникам, а Спайк стряхнул с себя серпантин, всё ещё свисающий с него, элегантно поправил свою «шляпу-лампу» и, пошатываясь, направился к столу с закусками с глупой улыбкой на лице. Это выглядело довольно забавно — словно маленькая лампа терялась в море пони.

Пока маленький дракон направлялся к столу с закусками, пять кобыл с удивлением наблюдали, как их чешуйчатый друг, пошатываясь, приближается к ним с забавным выражением лица и раскрасневшимися щеками.

— Я знаю, ты просила меня принести на праздник пару бутылок сидра «с огоньком», но я и подумать не могла, что ты добавишь его в пунш! — прошептала Эпплджек Пинки Пай, обеспокоенная состоянием маленького дракона. — Посмотри, что стало с малышом Спайком!

— Я надеялась, что напьётся именно Даск Шайн, — улыбнулась Пинки Пай, высунув язык с виноватым выражением.

— Всем привет! — крикнул Спайк, подойдя к пяти кобылам, оглядывая каждую, но задержав взгляд на Рэрити. — И особый привет тебе, дорогая. — закончил он, глядя на Рэрити кокетливым взглядом, элегантно поправляя свою «шляпу» и одаривая её галантной улыбкой, чувствуя себя самым привлекательным существом в Эквестрии. Разумеется, со стороны всё выглядело иначе: кобылы видели лишь, как Спайк странно смотрит на Рэрити, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие, затем безуспешно поправляет нелепый абажур у себя на голове и, наконец, улыбается как идиот, отчего бедный дракон выглядел ещё более нелепо.

— О! Ещё пунш! — добавил Спайк, заметив, что на столе с закусками стоит большая чаша с напитком.

— Притормози, красавчик, думаю, на сегодня тебе хватит пунша, — сказала Рейнбоу Дэш, забирая чашу и убирая её подальше от его лап. Хотя в этом пунше и не было «особого сидра» Эпплджек, лучше было перестраховаться.

— Кстати, Спайк, — добавила Флаттершай, вспомнив кое-что, о чём забыла сказать Даску Шайну днём, и что теперь, сходив за своими птицами домой, принесла с собой. — Кажется, это твоё. Ты оставил это у меня, когда вы ночевали у меня.

Флаттершай протянула Спайку небольшую жёлтую книгу.

— Что…? — сказал Спайк, взяв книгу и прочитав обложку. — ХА-ХА-ХА! Я и забыл, но нет, это… ик!… это книга Даска Шайна, не моя. — закончил он, возвращая книгу жёлтой пегаске.

— «Как заводить друзей, для чайников?» — прочитала Рэрити название книги, перехватив её прежде, чем Флаттершай успела это сделать.

— ХА-ХА-ХА! Да, ик! это забавная история… — сказал Спайк с глупой улыбкой, не понимая, что именно он собирается сейчас рассказать.

Тем временем Даск Шайн уже подошёл к королевским стражникам и остановился перед ними.

— Прошу прощения, могу я пройти? — вежливо спросил Даск Шайн, глядя на одного из стражников и безуспешно пытаясь его узнать, поскольку для него все королевские стражи выглядели одинаково.

— Простите, никому нельзя проходить, — сказал один из стражников, и оба пегаса расправили крылья, преграждая ему путь.

— Да ладно вам! Я Даск, Даск Шайн! Ученик принцессы Селестии! Вы наверняка видели меня в замке не раз, — сказал Даск Шайн с раздражением, поскольку даже в самом замке стражники постоянно делали то же самое.

— Даск? — раздался голос из коридора, безошибочно узнаваемый голос принцессы Селестии.

Принцесса выглянула и улыбнулась, а оба стражника опустили крылья, пропуская Даска Шайна. Он прошёл вперёд и приблизился к ней. Принцесса была искренне рада снова увидеть Даска, чувствуя себя как мать, которой в глубине души было нелегко расставаться со своим дорогим сыном. Она подошла к нему с желанием обнять его, но это пришлось отложить — на виду у других пони нужно было сохранять видимость.

— Рада снова тебя видеть, Даск, — сказала принцесса с улыбкой.

— Мне тоже приятно снова видеть вас, принцесса, — ответил Даск Шайн церемонно, хотя в душе он чувствовал то же самое и просто хотел обнять её, как делал это в детстве.

Затем принцесса наклонилась к уху Даска Шайна и прошептала:

— Я давно не разыгрывала тебя, ты не представляешь, как мне не терпится снова поиграть с моей любимой игрушкой. — принцесса зловеще улыбнулась, сохраняя при этом своё обычное спокойное выражение, и от этих слов по спине Даска пробежал холодок. Разумеется, принцесса не говорила всерьёз, но ей нравилось подшучивать над Даском, и она скучала по выражению испуганного жеребёнка на его лице.

— Принцесса? — раздался третий голос, прерывая этот момент.

Из того же коридора, откуда появилась принцесса, показалась мэр Понивилля.

— О! Простите, мисс мэр, — сказала принцесса, взглянув на неё, а затем снова обратилась к Даску Шайну. — Мне нужно обсудить с мэром несколько вопросов. Мы встретимся позже, до того как я подниму солнце.

— Вы выйдете в зал до рассвета? — с любопытством спросил Даск Шайн.

— Конечно. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что с тобой произошло за эти дни, и, разумеется, хочу, чтобы ты представил мне своих новых друзей, прежде чем я подниму солнце. — принцесса улыбнулась, затем развернулась и вернулась к разговору с мэром.

Когда Даск Шайн остался один, он понял, насколько всё это было бесполезно: он встретился с принцессой, но так и не смог задать ни одного из вопросов, которые хотел задать о «Найтмер Мун». И что хуже всего, уже совсем скоро она выйдет проверить, выполнил ли Даск Шайн задание, которое она ему дала — завести друзей.

Даск Шайн тут же развернулся и вернулся в главный зал. Теперь у него была другая цель — предупредить тех самых пяти кобыл, с которыми он познакомился и от которых надеялся получить согласие на дружбу, что через несколько минут принцесса подойдёт поговорить с ними!

Даск Шайн огляделся, пока не нашёл взглядом пять характерных разноцветных грив, и направился к ним.

— Привет, девочки, простите за задержку, и… простите, что уснул на собственной вечеринке в честь моего приезда, — сказал Даск Шайн с неловкой улыбкой, подойдя к ним. — Слушайте, есть кое-что очень важное, о чём мне нужно вас спросить. Честно говоря, я не был уверен, стоит ли это делать, но… — продолжил он, почесав затылок, неуверенный, немного смущённый и стыдящийся того, что через несколько секунд собирался спросить, хотят ли они стать его подругами. Однако он замолчал, заметив, что ни одна из них не смотрит ему в глаза.

Сразу же Даск Шайн понял, что атмосфера стала напряжённой. Пять кобыл выглядели серьёзными, раздражёнными, даже обеспокоенными. Даже Спайк, по всё ещё покрасневшим щекам которого было видно, что он ещё немного пьян от пунша, по какой-то причине выглядел нервным и избегал взгляда Даска.

— Что-то случилось? — наконец спросил Даск Шайн, растерянный.

— Спайк… рассказал нам всё, — тихо сказала Флаттершай, и в её голосе звучала грусть. — Настоящую причину, почему ты в Понивилле.

Даск Шайн удивлённо посмотрел на Флаттершай, затем перевёл взгляд на Спайка, который отвёл глаза в сторону, смущённый.

— Кто мы для тебя, Даск? Просто эксперименты? — раздражённо сказала Рейнбоу Дэш, бросив к его копытам книгу: «КАК ЗАВОДИТЬ ДРУЗЕЙ для чайников». — Так вот зачем ты к нам приблизился? Чтобы проверить, сработает ли одна из твоих дурацких книг?!

Даск Шайн посмотрел на книгу и нервно сглотнул. Его дыхание стало учащаться, а неприятные воспоминания прошлого начали медленно всплывать в его сознании.

— Н-нет… вы не понимаете, это… это просто недоразумение, — нервно ответил Даск Шайн.

— Ты подошёл к нам только по обязанности? — с раздражением сказала Эпплджек, показывая один из свитков, выпавших из книги, когда они её просматривали. На нём был королевский указ. — Здесь написано, что ты обязан завести друзей, иначе тебя выгонят из Кантерлота. Значит, ты делаешь это только ради того, чтобы вернуться в свой замок?

Во рту у Даска пересохло. Он хотел ответить — хотел всё отрицать и объяснить правду! Но не мог. Его разум не давал ему ясно мыслить. Всё, о чём он мог думать, — это то, что он сделал что-то плохое, и теперь они его возненавидят, как это уже случилось с его подругой детства. Это воспоминание лишь усиливало его тревогу с каждой секундой.

— Я… раньше… я… — начал заикаться Даск Шайн, совершенно растерянный, пока не смог собрать хотя бы несколько мыслей. — Это было раньше… до того, как я вас встретил, до того, как узнал, какие вы на самом деле, насколько вы преданы своему делу, и…

— «Притвориться заинтересованным в нём и его занятиях. Делать вид, что мне весело. Убедить его, что я его друг. Показать это Селестии. Отбросить фальшивую дружбу. Вернуться в Кантерлот», — раздался голос Пинки Пай, начавшей читать другой свиток, выпавший из книги — тот, на обратной стороне которого Даск написал свои планы, когда только прибыл в Понивилль. — Это ты сделал с нами? Просто притворялся? А теперь… собирался нас просто отбросить? — закончила Пинки Пай, и в её глазах стояла грусть.

— …Нет… я… — почти шёпотом произнёс Даск Шайн, и на его лице застыл ужас. Его разум затуманивался, и перед глазами стоял лишь силуэт его бывшей подруги — той пони, что бросила его в самый нужный момент, потому что он сделал что-то плохое, чего она так и не смогла ему простить. Это чувство снова накрыло его, переполняя, и он был уверен, что история повторится: теперь они тоже его возненавидят и бросят, снова оставив его одного.

— Даск… пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Скажи нам правду. Это правда, что ты просто использовал нас? — обеспокоенно спросила Рэрити, её глаза наполнились слезами. — Мы для тебя хоть что-то значим?

Пять кобыл с грустью смотрели на Даска Шайна, ожидая ответа жеребца. Но, хотя он и смотрел на них, его разум был потерян — он вновь переживал тот роковой момент, случившийся несколько лет назад, который заставил его замкнуться в себе и пообещать, что он никогда больше не заведёт друзей. Однако кобылы не могли знать, что происходило в его измученном сознании, поэтому приняли его молчание за подтверждение того, что всё, о чём они его спрашивали и говорили, было правдой. Они обменялись печальными взглядами, затем отвернулись и оставили Даска одного, с тяжестью в сердцах.

Пока кобылы уходили, взгляд Даска вновь прояснился, и он увидел, как те, кого он уже начал ценить и кого хотел назвать своими подругами, покидают его. Его сердце болезненно сжалось, и боль была настолько сильной, что Даск опустил голову, пытаясь выдержать этот эмоциональный удар, усиленный воспоминаниями, терзавшими его разум.

— Даск, я… я не хотел… я всё исправлю! Я поговорю с ними и всё объясню! — обеспокоенно сказал Спайк. Увидев происходящее, его страх и тревога за брата наконец вытеснили опьянение, и он осознал реальность.

— Уходи… — тихо сказал Даск, не поднимая головы, и грусть в его сердце постепенно уступала место гневу. — Это ты всё испортил! Я не хочу тебя больше видеть! УХОДИ! — закричал Даск, яростно указывая копытом на дверь.

Маленький дракон испугался. Он никогда не видел Даска таким злым. К тому же он и так чувствовал вину за то, что рассказал девочкам правду, поэтому просто опустил голову, и, уронив несколько слёз, побежал к выходу из зала.

Как только Даск увидел, как его маленький брат плачет и убегает, к буре его эмоций добавилось новое тяжёлое чувство — вина.

Даск сильно ударил копытом по полу и крепко зажмурился, тщетно пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Его грудь болела, дыхание было сбивчивым, казалось, что голова сейчас разорвётся от того, как сильно он сжимал глаза. Как бы он ни старался, он не мог избавиться от образов печальных лиц пяти кобыл, как и от боли, которую испытал, когда его прежняя подруга оставила его. Эта боль была той же самой, что он чувствовал сейчас, и именно она заставила его когда-то поклясться никогда больше не заводить друзей. Он не хотел снова испытывать подобное… но вот он — снова переживает это, именно из-за попытки снова найти подруг.

Даск настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как большинство пони ахнули от удивления и восторга, увидев, как принцесса Селестия идёт по залу, направляясь к своему верному ученику.

— Вот ты где, дорогой Даск. Скажи, представишь ли ты мне своих новых друзей? — сказала принцесса с привычной величественной улыбкой, не подозревая, что только усиливает его боль.

Услышав голос принцессы за спиной, Даск впервые за всё время их знакомства не обернулся, чтобы поприветствовать её. Он остался стоять так же — с опущенной головой, закрытыми глазами, спиной к ней.

— У меня нет друзей… — процедил Даск, стиснув зубы.

— Что? — обеспокоенно спросила принцесса, удивлённая его ответом и поведением, хотя и не могла видеть его лица.

— Я сказал, у меня нет друзей. Я ни с кем не подружился за эту поездку. Мне… мне не нужны друзья, — горько ответил Даск.

— Даск, я думала, что ты смог найти друзей. Я надеялась, что если скажу тебе сделать это как задание, ты выполнишь его и поймёшь, насколько важна дружба, — с тревогой сказала принцесса.

— Ну вот, не сделал. И что теперь? Ты не позволишь мне вернуться в Кантерлот? Я не смогу продолжить учёбу? — сказал Даск, тщетно пытаясь сдержать гнев и боль. — Тебе мало того, что ты заставила меня вскрыть старую рану и снова пережить эту боль? Теперь ты ещё и отнимешь у меня то, что для меня важнее всего?!

— Даск, почему ты чувствуешь боль? — проницательно спросила принцесса, сразу поняв, что что-то не так и что её ученику нужно выговориться.

— Потому что у меня нет друзей! Потому что я один! — закричал Даск, резко повернувшись к принцессе, и слёзы выступили у него на глазах. — Потому что я пытался подружиться, но не смог! Я предал их! Сначала я не хотел заводить друзей, но потом встретил пять замечательных пони. Они показали мне, что я могу быть их другом! Я хотел быть их другом! Но не смог! Я просто глупый, недоверчивый пони, который не умеет выражать свои чувства и не может сказать другим, насколько они для него важны! — закончил он, срываясь на крик сквозь слёзы. Но когда боль и отчаяние вырвались наружу, осталась лишь его ярость.

— Это ты меня к этому привела! — закричал Даск, гневно глядя на принцессу. Она выслушала его спокойно, с привычным выражением, понимая, что ему необходимо выплеснуть всё, что накопилось. — Ты забрала у меня мою комнату, мои книги, мою учёбу! Ты отняла у меня всё! Ты заставила меня приехать в этот город только для того, чтобы смотреть, как я страдаю, и насмехаться надо мной, как ты всегда это делаешь! Ты заставила меня снова почувствовать эту боль в груди! Все думают, что ты добрая и благородная, но это не так! Ты жестока и манипулятивна! Не понимаю, как я раньше этого не видел! Я… Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! — закончил Даск, выкрикнув это так громко, что весь зал погрузился в полную тишину.

Все пони в зале слышали крики Даска. Все с ужасом смотрели, как этот молодой жеребец осмелился выступить против величественной принцессы. Они лишь прикрывали рты от шока, застыв на месте, не зная, как реагировать. Даже королевские стражники, стоявшие за спиной Селестии, не знали, что делать — за всю свою жизнь они никогда не видели, чтобы кто-то осмелился кричать на принцессу таким образом.

Тем временем принцесса внимательно и терпеливо выслушала всю речь Даска Шайна. Её обширная мудрость, накопленная за сотни лет опыта, подсказывала ей, что лучше всего — спокойно выслушать его, дать ему выговориться, а уже затем говорить, когда его разум остынет. Именно так она и поступила, невозмутимо слушая весь монолог Даска, вплоть до того момента, когда он выкрикнул свою ненависть к ней. Этот крик по-настоящему поразил её. Её критиковали и раньше, ей не раз кричали в лицо, она сражалась в великих битвах с яростными врагами и получала ранения, но услышать такие слова от своего дорогого ученика… это ранило сильнее любой раны.

Каждый раз, когда она смотрела на Даска Шайна, каким бы взрослым он ни становился, она всё равно видела того нежного маленького жеребёнка, который радостно улыбался всякий раз, когда она учила его чему-то новому. Но теперь этот образ был разрушен, и перед ней стоял Даск, смотрящий на неё с глубокой ненавистью в сердце. Впервые за эту ночь принцесса не смогла сохранить свою привычную невозмутимость: её глаза слегка сузились от печали, и в них блеснули слёзы, готовые пролиться.

— Даск… — начала говорить принцесса, поднимая копыто, чтобы погладить его.

— Бвахаха! Что случилось? Неужели великая принцесса солнца потеряла самообладание? — раздался зловещий голос, заполнивший весь зал.

Этот голос не звучал в Эквестрии уже тысячу лет, поэтому ни один из пони не узнал его. Никто… кроме одной. Единственной пони, жившей более тысячи лет — той самой, что когда-то уже сражалась с обладательницей этого голоса. В тот же миг принцесса Селестия резко обернулась с выражением ужаса на лице и посмотрела вверх, на балкон, откуда раздался голос.

На балконе начала сгущаться тень. Там как раз стояла мэр Понивилля, которая застыла от ужаса, наблюдая, как рядом с ней эта огромная тень постепенно обретает форму, пока не проявился силуэт гигантской тёмной кобылы: её шерсть была чёрной, как ночь, на голове возвышался длинный рог единорога, а за спиной раскинулись большие заострённые крылья. Её хвост и грива переливались небесно-голубыми и пурпурными оттенками, не имея чёткой формы, словно облака, плывущие вокруг неё. На ней была небесная броня, а на боку красовалась кьютимарка в виде полумесяца. Но самым пугающим были её глаза — огромные, острые, бирюзовые, полные ненависти ко всему залу.

Когда тень окончательно обрела форму тёмной кобылы, та схватила мэра за горло и с зловещей улыбкой уставилась на неё.

— Стража! — тут же крикнула принцесса Селестия, и оба пегаса из королевской гвардии немедленно бросились на неизвестную кобылу. Но, едва долетев до неё, они пронеслись сквозь неё, будто это была лишь тень.

— Ха-ха-ха! Думаешь, твоя стража сможет меня остановить? — рассмеялась тёмная кобыла, глядя на Селестию. — Это будет непросто…

— Потому что на самом деле я здесь, — прозвучал её голос уже за спиной Селестии, в то время как фигура на балконе исчезла.

Когда принцесса обернулась, она с ужасом увидела, что тёмная кобыла стоит прямо перед ней — но теперь она держала за горло уже другого пони. Даск Шайна. Сжимая его шею, она смотрела на принцессу с пугающей улыбкой.

— Привет, Селестия. Давно не виделись, — сказала тёмная кобыла, не отпуская Даска. — Подойди, присоединись к нашему веселью, — добавила она, ещё сильнее сжимая его горло.

— Не трогай его! — в отчаянии сказала принцесса.

— Ха-ха-ха! Что такое? Только что ты не колеблясь отправила своих стражников. Неужели этот маленький жеребёнок так много для тебя значит? — насмешливо произнесла тёмная кобыла.

— Лун... — начала было Селестия, пытаясь произнести имя, но тут же была перебита.

— Не смей произносить это имя! Назови моё имя! Громко и ясно, чтобы все услышали! Я хочу, чтобы все знали, кто я такая, и чтобы твоя ложь раскрылась! — закричала тёмная кобыла.

Селестия на мгновение замолчала, колеблясь, глядя на неё. Но затем её взгляд упал на Даска, которого душили, и сомнения исчезли.

— Ты… Найтмер Мун… Кобыла на луне… — медленно произнесла принцесса, и в тот же миг по залу прокатились возгласы ужаса и удивления.

— Верно! Ты хотела стереть меня из истории, скрыть, кем я была на самом деле! Теперь ты расскажешь всем, как пожертвовала собственной сестрой, и все увидят, кто здесь настоящий монстр! — закричала Найтмер Мун, злобно смеясь.

Принцесса тяжело вздохнула, закрыла глаза и опустила голову.

— Я… по моей вине моя сестра погибла… и родилось это чудовище… — тихо сказала она, с печалью в голосе, пока все пони в зале смотрели на неё в потрясённом молчании.

— Вот как… — сказала Найтмер Мун с победной улыбкой. — Но не волнуйся, я не держу на тебя зла. На самом деле я просто уйду отсюда. — произнесла она, приблизив лицо к Даску Шайну. — Я лишь заберу этого пони с собой. Ну как тебе? Я уведу его, а ты сможешь снова заточить нас на луне, тем самым спасёшь своё королевство. В конце концов, что значит жизнь одного обычного пони по сравнению с безопасностью и благополучием всего твоего государства? Ха-ха-ха! — насмешливо рассмеялась Найтмэр Мун, желая унизить принцессу и предвкушая то, что, как она была уверена, сейчас произойдёт.

Тем временем Даск Шайн тщетно пытался вырваться. Он даже попытался использовать магию, но тень окутывала его рог, не давая ему колдовать. Однако, услышав предложение Найтмер Мун, он перестал сопротивляться и просто посмотрел на принцессу. Это было предложение, от которого невозможно отказаться — она была права! Что значила его жизнь по сравнению с жизнями тысяч пони, живущих в королевстве? В конце концов, он всего лишь ученик принцессы. За тысячи лет у неё наверняка были десятки, если не сотни учеников. Его жизнь не имела такой ценности.

— Соглашайтесь, принцесса! — с трудом произнёс Даск Шайн, пока Найтмэр Мун продолжала душить его. — Со мной всё будет в порядке, я... — но он не смог договорить. Он, как и все пони в зале, замер в полном молчании, увидев происходящее.

Перед ними принцесса Селестия склонилась — почти пала ниц — перед Найтмер Мун. Ни один пони не мог поверить своим глазам: за всю историю правительница королевства никогда не склонялась перед кем-либо. Это было беспрецедентно.

— БВАХАХА! Вот она, ваша гордая принцесса — склоняется передо мной! ХА-ХА-ХА! — злорадно расхохоталась Найтмэр Мун.

— Прошу, отпусти Даска. Возьми меня вместо него, — сказала принцесса Селестия, почти касаясь лбом пола. — Если ты пообещаешь не причинять вреда ни Даску, ни кому-либо ещё, я сделаю всё, что ты попросишь.

Найтмер Мун подозрительно посмотрела на Селестию и приблизилась, всё ещё удерживая Даска за горло.

— Ты… та, что отправила собственную сестру во тьму на вечность… готова пожертвовать собой ради какого-то пони? — с презрением произнесла Найтмэр Мун, пока её рог начинал светиться.

— Он… не просто пони… — ответила принцесса, глядя на Даска с нежностью, словно прощаясь со своим дорогим сыном.

— Пусть будет так, — сказала Найтмер Мун, и над её рогом вспыхнул огромный шар энергии. Затем она отпустила Даска, и тот, почти потеряв сознание, рухнул на пол. — Прощай, Селестия.

Как только шар энергии коснулся принцессы, всё вокруг вспыхнуло ослепительно-белым пламенем, ослепив всех пони поблизости. Огромный столб огня охватил всё вокруг неё. Когда пламя начало тускнеть, пони смогли разглядеть место, где стояла принцесса. Пламя постепенно угасло, и стало ясно — принцесса исчезла. На её месте остались лишь золотые украшения, корона и немного пепла, а пол под пламенем почернел и всё ещё дымился.

— Запомните эту ночь, пони! — закричала Найтмэр Мун, теряя свою форму и превращаясь в огромную тёмную тучу, поднимающуюся к потолку. — Потому что этой ночью начинается правление Найтмер Мун! И мой первый приказ — вечная ночь! БВАХАХАХА! — раздался её зловещий смех, и вихрь распахнул все окна зала, пока облако тьмы стремительно покидало помещение.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Никто не двигался, никто не дышал. Казалось, сердца всех пони на мгновение остановились. На их лицах застыл ужас — они не могли осознать произошедшее.

Первым пришёл в себя Даск Шайн. Собрав последние силы, он подполз, дрожа, к тому месту, где стояла принцесса. Она исчезла… пожертвовала собой, чтобы спасти его… а последними словами, которые он сказал ей, были слова ненависти.

Слёзы начали стекать по щекам Даска Шайна.

Далее читайте: Что так напугало сельскую пони?

Глава 16 — На помощь

Народ наберем 10 подпищиков в ТГК и здесь главы будут выходить раз в три дня! Ссылка на канал в примечании под описание работы.

Как только Даск Шайн подошёл к дымящемуся следу, оставшемуся на месте, где прежде стояла принцесса Селестия, он взял копытами оставшийся пепел и уставился на него огромными, безжизненными глазами, пока его губа дрожала, а слёзы начинали наворачиваться. И тогда начался хаос. По всему большому залу разнеслись крики — крики ужаса, изумления, отчаяния. Все пони наконец начали приходить в себя, в ужасе после увиденного кошмара. Все видели, как та тёмная кобыла, которую все считали лишь легендой из детских сказок, явилась перед ними и уничтожила их любимую принцессу. Никто не успел отреагировать — все были либо поражены, либо парализованы страхом. Но теперь, когда всё было кончено, огромный зал мэрии стал тесен от хаоса, который его заполнил: пони метались и кричали во все стороны.

Среди всего этого хаоса пять кобыл быстро приблизились к Даску. Они, как и остальные, были ошеломлены и напуганы, но, увидев фиолетового единорога, проливающего слёзы по своей погибшей наставнице, сразу же бросились к нему, отбросив страх, гнев и растерянность, чтобы поддержать жеребца, которого они узнали всего несколько дней назад — просто потому, что, несмотря на бурю эмоций внутри, ни одна из них не могла вынести вида его в таком состоянии.

— ДАСК!! — хором крикнули пять кобыл, обеспокоенно подбегая к нему.

Даск Шайн услышал их голоса и почувствовал, как их копыта касаются его, но остался в том же состоянии — с пустым взглядом, устремлённым на пепел, пока слёзы безостановочно текли из его глаз.

— В-всё будет хорошо, Даск, — сказала Рэрити, поглаживая его по лицу и пытаясь заставить его посмотреть на неё, скрывая собственный страх, чтобы утешить такого особенного для неё жеребца.

Пинки Пай обняла его, в то время как Флаттершай и Эпплджек тоже касались его спины, стараясь его успокоить. Тем временем Рейнбоу Дэш закусила губу, желая быть такой же близкой к Даску, как её подруги, но не могла этого сделать из-за своего характера и из-за того, что все могли увидеть, как она обнимает жеребца — поступок, который она считала слишком женственным и не могла себе позволить. Поэтому она просто стояла рядом с ним, хотя в действительности, в том состоянии, в котором находился зал, никто бы не обратил на это внимания.

— И… что нам теперь делать? — спросила Рейнбоу Дэш, стараясь звучать спокойно, но в глубине души будучи так же напуганной, как и остальные, особенно когда она краем глаза смотрела на пепел в копытах Даска.

— Р-Рейнбоу Дэш… — внезапно сказала пегаска светло-зелёного цвета, приблизившаяся к ним. Это была Хелия, напарница Рейнбоу Дэш по погодному патрулю. Она подошла к своей капитанше с нервной улыбкой и ужасом в глазах. — Э… это ведь шутка, правда? Это снова шутка, к-как та, что ты устроила мне на днях… с тенями и всем таким… — закончила пегаска, отчаянно хватая Рейнбоу Дэш и приближая к ней своё лицо, продолжая нервно улыбаться. — Скажи, что всё это — шутка!

Рейнбоу Дэш с отчаянием посмотрела на Хелию, сама начиная терять самообладание и заражаясь страхом своей напарницы.

— П-прости… это не шутка… — сказала Рейнбоу Дэш с тревожным взглядом.

— Хе-хе… — нервно улыбнулась Хелия, прежде чем потерять сознание и присоединиться к нескольким кобылам в зале, которые тоже упали в обморок от страха.

Увидев, как её напарница впала в отчаяние, Рейнбоу Дэш, как и остальные четыре кобылы, снова огляделась по сторонам, наблюдая, как половина пони металась из стороны в сторону, а остальные либо лишились чувств, либо отчаянно подходили к мэрше и королевским стражникам, пытаясь получить помощь — помощь, которой у тех не было, поскольку ни мэр, ни стража не имели ни малейшего представления, что делать и к кому обратиться в такой катастрофе. Единственная пони, способная разрешить этот кошмар, была сожжена у них на глазах, и теперь никто не знал, к кому идти. Так стойкость, которую проявили пять кобыл, чтобы подойти к Даску, постепенно начала слабеть, и их эмоции начали поддаваться страху, царившему в зале.

Тем временем Даск Шайн всё так же сидел, сжимая пепел, с безжизненным взглядом, наблюдая, как другие пони проходят перед ним, но не видя их по-настоящему; ощущая тёплые копыта кобыл рядом, но не придавая этому значения; слыша все голоса вокруг, но не удерживая и не обрабатывая ни один из них. Ни один разговор — кроме одного.

— Ч-что она сказала? — внезапно произнёс Даск Шайн, глядя в сторону, из-за чего пять кобыл рядом с ним вздрогнули. — Что она сказала?! — снова спросил Даск Шайн, посмотрев на Рейнбоу Дэш.

Рейнбоу Дэш удивилась столь внезапному вопросу и ответила:

— Хелия… Она подумала, что это очередная шутка… как та, что мы устроили ей на днях.

Даск Шайн выслушал эти слова, и его глаза медленно начали возвращаться к жизни, пока шестерёнки в его голове снова приходили в движение.

— Эти тени… она решила, что это шутка, потому что тени были похожи на те, что создал я… Тени были похожи! — сказал Даск Шайн, осознавая эту важную деталь. — А что, если она права?! Что если… что если всё это было иллюзией?!

Сердце Даска забилось быстрее, пока его разум начинал складывать кусочки мозаики. Он не придал этому значения, но вся та сила, которую они увидели у Найтмер Мун — эти огромные тёмные тучи, пламя, молнии и гром — всё это происходило, пока их окружали те самые тени! Но что, если вся эта способность исчезновения, материализации и неосязаемости была лишь этим? Тенями! Всего лишь иллюзией! Так же, как их с Рейнбоу Дэш розыгрыш, всё могло быть иллюзией — очень мощной и правдоподобной, сложной в исполнении, но возможной для такой могущественной пони, как Найтмер Мун. Но если всё это проявление силы было иллюзией… что тогда на самом деле произошло с принцессой?

Даск Шайн снова опустил взгляд на свои копыта и увидел пепел, который держал. Теперь, размышляя логически, это было до смешного малое количество, чтобы быть пеплом, оставшимся от огромного тела принцессы Селестии. К тому же, сам момент её «сожжения» никто толком не видел — они лишь заметили ослепительную вспышку, окружённую пламенем. Вспышку, которую Даск хорошо знал каждый раз, когда он…

— Она её не уничтожила… — прошептал Даск Шайн, когда его выводы сложились воедино, и на его губах появилась слабая улыбка, впервые давшая надежду. — Она её телепортировала! Это значит, что она жива!!

Даск Шайн резко поднял голову и вскочил на ноги, снова заставив пять кобыл вздрогнуть от столь внезапной перемены в его настроении.

— Но куда она её унесла?! — сказал Даск Шайн вслух, пытаясь понять, куда Найтмер Мун могла забрать принцессу. Первой мыслью была луна, но это казалось глупым — нелогично, что Найтмер Мун вернулась бы туда вместе с Селестией, ведь она только что оттуда сбежала. И если Даск в чём-то был уверен, так это в том, что где бы ни находилась принцесса, там же будет и Найтмер Мун. Она нуждалась в ней для чего-то — иначе не устроила бы всё это представление, заставляя их поверить, что уничтожила принцессу. Нет, они должны быть вместе… где-то. Но где? Она жила тысячу лет назад — за это время в Эквестрии изменилось всё, даже столица королевства…

И тогда Даск Шайн широко раскрыл глаза от внезапного осознания: существовало лишь одно место, имеющее настоящую важность для Найтмер Мун — столица древнего королевства, дом её врага, место, где она когда-то уничтожила принцессу Луну и где принцесса Селестия одержала над ней победу. И это место находилось как раз неподалёку от Понивилля!

У Даска закружилась голова от того, с какой скоростью работал его разум. Все эти эмоции и открытия давали о себе знать, вызывая сильную головную боль. Ему нужно было хотя бы на мгновение остановиться и передохнуть, но времени на это не было — с каждой секундой ситуация могла становиться только хуже. Судьба всей Эквестрии висела на волоске, и он не мог терять ни мгновения.

Даск заметил королевских стражников среди толпы пони и направился к ним. Пробиваясь вперёд, ему приходилось расталкивать других, ведь многие пытались добиться от стражи хоть каких-то ответов. Когда он оказался перед ними, Даск серьёзно посмотрел на одного из стражников и заговорил:

— Послушайте, вы должны успокоить всех этих пони. Я думаю, принцесса жива, мы должны её найти. Мы должны собрать поисковую группу и—

— ТЫ!! — перебил его стражник, глядя на него с яростью. — Ты меньше всех имеешь право отдавать здесь приказы после того, что сделал! Как ты смеешь!

Стражник толкнул его, и в тот же момент окружающие пони начали напирать, пытаясь прорваться ближе, невольно помогая вытолкнуть Даска прочь.

Даск с досадой посмотрел на стражника и на всех пони в зале. Однако он не мог винить ни жителей, ни стражу — все были напуганы и выражали это по-разному: гневом, криками, слезами… В таком состоянии никто не стал бы слушать Даска. К тому же стражник был прав: он накричал на самую любимую пони и высшую власть Эквестрии. Если бы не появление Найтмер Мун, его, вероятно, уже растерзала бы толпа. Поэтому надеяться на помощь или хотя бы на то, что его выслушают, было невозможно. Но, несмотря ни на что, Даск должен был действовать — даже если придётся отправиться на поиски принцессы в одиночку.

С этой мыслью Даск подбежал к главному входу в зал, распахнул двери и понёсся галопом по улицам Понивилля, полностью сосредоточившись на своей цели, не обращая внимания на то, что осталось позади, и на крики кобыл, доносившиеся издалека.

Пробежав немного, Даск краем глаза заметил, что в библиотеке горит свет. Тогда он вспомнил, что Спайк должен быть там после того, как он на него накричал, и его сердце болезненно сжалось. Если он прав, то предстоящее испытание станет самым трудным в его жизни — столкнуться с могущественной легендарной кобылой, чтобы спасти принцессу, было безумным вызовом! И он не знал, вернётся ли обратно. Поэтому он решил, что, по крайней мере, должен помириться и попрощаться со своим младшим братом на случай, если случится худшее. С этой мыслью Даск остановился, сосредоточил магию и, глядя на дверь библиотеки вдали, телепортировался прямо к ней.

Как только Даск Шайн появился перед дверью библиотеки, он открыл её и вошёл внутрь. Оказавшись внутри, Даск не смог сдержать лёгкого содрогания от отвращения, увидев беспорядок, оставшийся после вечеринки Пинки Пай. Он сразу почувствовал непреодолимое желание начать убирать и приводить в порядок этот важный храм знаний, но понимал, что у него есть дела куда важнее. Сделав несколько шагов в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, он подумал, что Спайк может быть там, но остановился, услышав тихие всхлипы из-под одного из столов. Даск подошёл ближе и наклонился, чтобы посмотреть.

— Спайк? — спросил Даск, увидев своего младшего брата, спрятавшегося под столом, съёжившегося, с глазами, полными слёз, и сжимающего фотографию, где он, Даск и принцесса Селестия были запечатлены вместе давным-давно.

— Даск? — удивлённо произнёс Спайк, увидев брата перед собой, уже без всякого действия «особого пунша». В следующую секунду дракончик разрыдался и бросился обнимать копыта Даска. — Пожалуйста, не ненавидь меня, я… я правда сожалею! Я сделаю что угодно! Только… всхлип… только не бросай меня… — искренне плакал Спайк, умоляя о прощении, обхватив копыта Даска.

Увидев его таким, Даск растрогался и вынужден был прищуриться, чтобы самому не расплакаться. Он всё ещё был задет поступком Спайка — тот действительно повёл себя неправильно, — но теперь Даск понимал, что и сам должен быть честен перед собой. Он уже выплеснул всю накопившуюся боль и обиду, и теперь, с более ясной головой, осознавал: он не мог винить младшего брата в своих проблемах. Он мог бы справиться с ситуацией куда лучше, объяснить всё тем пяти кобылам с самого начала… но не сделал этого из-за собственных внутренних страхов. И в этом виноват был только он, а не Спайк.

— Это не твоя вина, Спайк, — сказал Даск, наклоняясь и помогая ему подняться. — Всё это — моя вина. Я мог избежать этого, если бы раньше поговорил с девочками. Прости меня за то, что накричал на тебя.

— Я… я всё исправлю… обещаю, — продолжал плакать Спайк. — Просто прости меня… я… я не хочу перестать быть твоим братом…

— Глупый, ты никогда не перестанешь быть моим младшим братом, — сказал Даск, сдерживая слёзы. Как бы трудно ни было, он не мог позволить себе раскиснуть сейчас — он не хотел, чтобы Спайк запомнил его плачущим, если что-то пойдёт не так.

— Послушай… — добавил Даск, когда Спайк немного успокоился. — После того, как ты ушёл, в мэрии произошло нечто плохое. Я… мне нужно сделать кое-что важное, и… мне нужно, чтобы ты остался здесь, в библиотеке. Запри двери, спрячься и жди, пока я не вернусь…

Даск замолчал, не зная, как закончить фразу. Он хотел попрощаться на случай, если что-то случится, но ещё больше он не хотел тревожить Спайка и пугать его сильнее, чем тот уже был напуган. В итоге он так и не смог сказать всё, что чувствовал.

— Я… со мной всё будет в порядке. Я скоро вернусь, — наконец сказал Даск, выпрямляясь и натягивая грустную прощальную улыбку.

Спайк с тревогой посмотрел на брата, заметив его печальное выражение лица, и, когда Даск сделал шаг к двери, остановил его.

— Даск… я… я пойду с тобой куда угодно! — сказал Спайк, не до конца понимая, что происходит, но испугавшись после его слов и выражения лица.

В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и в проёме появились пять ярких кобыл.

— Вот ты где! — сердито сказала Рейнбоу Дэш, подбегая к Даску и хватая его за плечи. — Только попробуй ещё раз нас бросить, понял?!

Даск остолбенел, совершенно ошеломлённый внезапным появлением пяти кобыл.

— Р-Рейнбоу Дэш?.. — спросил он, всё ещё не веря своим глазам, видя, как те, кого он ожидал встретить в ярости, смотрят на него с тревогой.

— Конечно я! А кто ещё? — раздражённо ответила Рейнбоу Дэш. — Ты вылетел из зала, мы все побежали за тобой и кричали, но ты, похоже, нас не слышал! А когда я уже почти тебя догнала, ты взял и телепортировался, оставив нас там без всяких объяснений!

Даск всё больше удивлялся, слушая её слова. Они… побежали за ним? Но зачем? После всего, что случилось в зале… И тут он вспомнил: когда он был опустошён произошедшим, он чувствовал, как кто-то обнимает его и говорит с ним. Тогда он не обращал на это внимания, но теперь понял — это были они. В отличие от остальных, именно они сразу бросились ему на помощь и пытались его утешить.

Осознав это, Даск сделал несколько шагов назад, заметно нервничая.

— П-почему вы пошли за мной…? Почему поддержали меня… утешали… п-после того, что я вам сделал?.. — спросил он дрожащим голосом.

Пять кобыл переглянулись, слегка покраснели и опустили взгляды. Сначала они действовали на инстинктах, но правда была в том, что каждая из них уже успела обдумать случившееся с Даском — и каждая пришла к одному и тому же выводу.

— Ну… мы слышали, что ты сказал принцессе… — немного смущённо произнесла Эпплджек. — О том, что у тебя нет друзей, но ты хочешь их иметь. О том, что ты встретил… пять замечательных пони… и просто не умеешь выражать свои чувства. Я… думаю, это было самое искреннее, что я когда-либо от тебя слышала.

— И не только мы это слышали, весь зал слышал! — сказала Пинки Пай с улыбкой. — Я бы умерла от стыда, если бы выкрикнула такое перед всеми, но это было мило… правда, потом ты всё испортил, накричав на принцессу…

Услышав это, Даск Шайн покраснел до ушей. Он и сам не понимал, что смущало его больше — осознание того, что весь зал слышал его признание, или воспоминание о том, каким глупым и бестактным он был, накричав на принцессу.

— Может быть… мы тоже виноваты, что не попытались узнать тебя получше, — тихо сказала Флаттершай. — И не поняли, сколько боли и злости ты в себе носил.

— Да, я знала, что ты не плохой пони. Теперь мы понимаем, что ты просто не умеешь выражать свои эмоции, дорогой, — сказала Рэрити, внимательно глядя на Даска. — Но это не значит, что ты поступил правильно.

— Именно! Ты всё ещё должен нам извинения! И придётся постараться, чтобы мы тебя простили, — сказала Рейнбоу Дэш, скрестив передние ноги.

Даск Шайн смотрел на пять кобыл, которые улыбались ему, и почувствовал, как в сердце разливается облегчение. И всё же он не до конца понимал почему. По его прежнему опыту, даже друзья могут отвернуться, если их обмануть или предать — как это уже случалось с ним раньше. Но тогда… почему эти кобылы были такими понимающими? Потому что они ещё не стали его друзьями официально, ведь он так и не предложил им дружбу? Или у них было иное понимание дружбы? А может… его собственное представление было ошибочным, и настоящий друг способен простить ошибку? Как бы там ни было, первым делом нужно было извиниться, и Даск склонился перед ними.

— Я правда со… — начал Даск, но его перебила Рейнбоу Дэш.

— Па-па-па-па! Стоп! Я сказала, что ты извинишься как следует — не здесь и не сейчас. Так легко ты не отделаешься. К тому же есть кое-что куда более важное, о чём ты должен нам рассказать… — сказала Рейнбоу Дэш, подняв копыта, чтобы остановить его. — Ты, может, и не обращал на нас внимания, но мы слышали всё, что ты говорил в зале после того, как начался хаос. Скажи, почему ты выскочил оттуда на полной скорости? И кого ты имел в виду, говоря «она должна быть жива»? Ты говорил о…?

— Да… я думаю, принцесса всё ещё жива, — серьёзно ответил Даск.

— Принцесса жива?! — воскликнули кобылы в унисон.

— Принцесса… была мертва?! — растерянно спросил Спайк.

Даск повернулся к Спайку, увидел его ошеломлённое лицо и ударил себя копытом по лбу — он был настолько поглощён происходящим, что совсем забыл о нём. Изначально он не хотел пугать Спайка правдой, но теперь, когда тот уже услышал худшее, Даск решил, что будет лучше, если он сам всё объяснит. Он быстро пересказал произошедшее в большом зале: как он несправедливо разозлился на принцессу, появление Найтмер Мун и то, что она сделала с принцессой… После этого он объяснил и кобылам, почему считает, что принцесса жива, и где, по его мнению, она может находиться вместе с Найтмер Мун.

— Древний замок?! — воскликнули пять кобыл, выслушав его.

— Да. Я не вижу другого места, куда Найтмер Мун могла бы её увести, особенно учитывая, что он находится неподалёку, — ответил Даск.

— Н-но он же глубоко в Вечнодиком лесу … — с тревогой сказала Флаттершай.

— Знаю, но я не уверен, каким именно путём туда идти, — сказал Даск, задумчиво глядя на полки с книгами. — Наверное, здесь найдётся карта…

— Карта не нужна, я знаю дорогу, — сказала Эпплджек, подходя ближе. — Если ты туда направляешься, я тебя проведу.

— Я тоже знаю, где это, — шагнула вперёд Рейнбоу Дэш. — И я тоже иду.

— Я тоже, — сказала Рэрити, повторяя её жест.

— И я, — улыбнулась Пинки Пай, подходя к Даску.

— И… и я, — тихо добавила Флаттершай, присоединяясь к ним.

Даск уже собирался остановить их и сказать, что достаточно одного проводника, что нет нужды всем идти вместе, но прежде чем он успел заговорить, его перебил Спайк:

— Я… я тоже пойду… — сказал дракончик, дрожа, подходя к Даску.

После рассказа о произошедшем в зале мэрии Спайк был в ужасе, а осознание, что из-за него Даск разозлился и на принцессу, только усилило его чувство вины. Он решил, что обязан пойти с ним, даже несмотря на страх перед тем, что им предстояло — столкновение с могущественной злой кобылой.

Даск посмотрел на своего младшего брата и заметил, как у того дрожат ноги.

— Ни в коем случае. Ты останешься здесь. Это слишком опасно. К тому же… мне нужно, чтобы кто-то убрал беспорядок после вечеринки Пинки Пай, — сказал Даск с грустной улыбкой, придумывая предлог, чтобы не брать его с собой.

Спайк уже хотел возразить, но Даск его перебил.

— Пожалуйста, Спайк. Поверь мне, всё будет хорошо, — сказал Даск, с нежностью глядя на брата и надеясь, что тот поймёт его чувства.

Спайк посмотрел на брата и увидел, что Даск почти умоляет его взглядом остаться. Даск лишь хотел защитить его, и он это понимал, но не хотел оставлять брата одного, тем более перед такой опасной миссией, на которую тот собирался отправиться. Мысли и чувства Спайка боролись между собой, не давая ему решить, что делать.

— Хорошо… — наконец тихо сказал Спайк, с грустью решив послушаться Даска, ведь он уже однажды испортил всё этой ночью и не имел права идти против того, о чём теперь просил его Даск. — В конце концов, возможно, я и правда буду только мешать… Но… просто пообещай, что вернёшься.

— Обещаю, — сказал Даск, улыбнувшись и обернувшись. Тогда он увидел кобыл — пятерых пони, которые вызвались провести его до тропы, ведущей к старому замку. Он должен был сказать им, что ему нужна только одна, но уже не мог снова ввязываться в споры и терять время. Он и так потерял его слишком много! Поэтому он просто решил принять их помощь — в конце концов, пять проводников лучше, чем ни одного.

— Ладно, вперёд, — сказал Даск, открывая дверь библиотеки.

Шестеро пони вышли из библиотеки и пустились в галоп к Вечнодикому лесу, а Спайк смотрел им вслед из дверного проёма, крепко сжав зубы и когти, всем сердцем желая, чтобы всё прошло хорошо и чтобы они поскорее снова собрались вместе и смеялись.

Дорога до Вечнодикого леса прошла в почти полной тишине. Каждый из пони был погружён в свои мысли, вспоминая то, что произошло этой ночью, или думая о том, насколько страшным было место, куда они направлялись. Но всех объединяла твёрдая решимость сделать это и надежда на успех.

— Вот здесь, — сказала Эпплджек, когда шестеро пони подошли ко входу в Вечнодикий лес. — Если идти по этой тропе, можно добраться до руин старого замка.

Даск остановился, как и кобылы, и уставился на знаменитый Вечнодикий лес. Теперь он понимал слухи, которые слышал о нём, и осознал, насколько глупо было в первый раз перепутать мирную рощу, где жила Флаттершай, с этим жутким лесом. Это был густой, заросший лес — тёмный и мрачный, с высокими деревьями, чьи ветви почти полностью скрывали небо, лианами и шипами, опутывающими тропу. Даже звуки здесь отличались от тех, что слышны в других лесах: раздавались всевозможные рычания, завывания и шипение, вероятно, из-за множества разнообразных существ, населявших эти места. Более того, Даск чувствовал, что сама магическая атмосфера здесь отличалась от той, что можно было ощутить где-либо ещё в Эквестрии.

— Жуткое место, — сказала Рэрити, сглотнув.

— Ага, говорят, здесь даже облака двигаются сами по себе, — добавила Рэйнбоу Дэш, глядя на небо и сама не слишком веря в то, как нелепо это звучит. Она хотела немного напугать подруг, но тут же пожалела об этом, когда лёгкий ветерок коснулся её шеи, заставив её вздрогнуть.

Шестеро пони стояли на тропе, глядя на вход в лес. Все с тревогой смотрели вперёд, туда, где дорога терялась в тёмной глубине чащи.

— Что ж, здесь мы прощаемся, — сказал Даск, сделав глубокий вдох и понимая, что, несмотря на страх, он должен идти дальше. Затем он обернулся, чтобы посмотреть прямо на пятерых кобыл. — Спасибо, что проводили меня до этого места. Правда, я вам очень благодарен.

Пять кобыл переглянулись между собой с недоумением, а затем снова посмотрели на Даска.

— О чём ты говоришь? — сказала Эпплджек с лёгким раздражением. — Мы пойдём с тобой. Разве ты не слышал, что мы сказали тебе в библиотеке?

Даск удивился этому заявлению. Он понял их так, будто они лишь проведут его до тропы, ведущей к замку. Он и представить не мог, что они имели в виду, что пойдут вместе с ним до самого замка.

— ЧТО!? Нет! Точно нет! — быстро сказал Даск, нервно мотая головой. — Это слишком опасно, и я даже не уверен, что прав. Я не хочу, чтобы вы рисковали из-за меня.

— Нам всё равно, мы всё равно пойдём с тобой, — сказала Пинки Пай, улыбаясь.

— Мы в этом вместе, — добавила Рэрити, тоже улыбаясь.

— Если мы будем вместе, будет менее опасно, — тихо сказала Флаттершай с робкой улыбкой.

— Мы пойдём, нравится тебе это или нет! Слышал, умник?! — серьёзно заявила Рэйнбоу Дэш.

Даск посмотрел на пятерых кобыл, и его сердце наполнилось теплом от этих слов поддержки. Они снова были рядом с ним, несмотря на опасность, так же как не отвернулись от него после недоразумения в мэрии. Они хотели быть рядом с ним любой ценой, хотели защитить его! И теперь он это понимал — между ними действительно зарождалась крепкая связь, и это было чувство, которого Даск не испытывал очень, очень давно.

Однако вместе с радостью от осознания, что эти кобылы никогда его не бросят, в нём зародился и сильный страх — страх потерять эти новые, только что возникшие чувства. Он чувствовал, что должен защитить эту связь любой ценой. Защитить их любой ценой! Так же, как он хотел защитить Спайка. Но он понимал, что кобыл будет куда труднее убедить, чем его младшего брата. И если он хотел их защитить, ему придётся сделать что-то… что-то, за что его могут возненавидеть.

Пока пять кобыл смотрели на него, Даск отвернулся и подошёл к небольшому кусту, на котором росло нечто вроде одуванчиков, похожих на хлопок. Он сорвал немного и заткнул себе уши, вызвав у кобыл недоумённые взгляды.

— Зачем ты затыкаешь уши?! Ты что, не хочешь нас слушать?! — возмущённо сказала Рэйнбоу Дэш.

— Пожалуйста, простите меня. Я не хочу причинять вам вред. Я лишь хочу, чтобы вы поняли — мне нужно идти одному, — сказал Даск, печально глядя на кобыл. Он хотел сказать им правду, выразить свои настоящие чувства, но только начал заново их осознавать. Он ещё не знал, как это сделать, и не был уверен, поймут ли они его. Он лишь надеялся, что они простят его за то, что он собирался сделать.

— Даск, тебе не нужно делать это в одиночку, — сказала Эпплджек, обеспокоенно глядя на него. — Для этого и нужны дру...

Эпплджек не успела договорить, так как её прервал шум сбоку.

Когда она повернулась посмотреть, что это было, она увидела Рэйнбоу Дэш, которая по какой-то причине перестала летать и упала на землю, судя по всему, заснув. Затем Эпплджек посмотрела в другую сторону и увидела, что Рэрити и Флаттершай тоже лежат на земле, крепко спящие.

— Это… это правда… не нужно… — пробормотала Пинки Пай, её глаза закрылись, и она тоже упала, заснув.

Эпплджек с тревогой посмотрела на своих подруг, не понимая, что происходит. Ветер вокруг неё стал тёплым и мягким, а в воздухе словно зазвучала музыка тростника — тихая, спокойная, убаюкивающая мелодия, навевающая сон. Глаза Эпплджек начали закрываться, несмотря на все её усилия сопротивляться, и она медленно погружалась в сон. Она оглядывалась по сторонам, не понимая, откуда берётся эта атмосфера и эта мягкая, чарующая музыка. Затем она подняла взгляд и увидела, что рог Даска мягко светится.

— Даск…! — с трудом произнесла Эпплджек, пытаясь не заснуть.

— Это ради вашего же блага. Я должен сделать это один, — сказал Даск, и его рог засиял ещё ярче.

Веки Эпплджек становились всё тяжелее, она едва могла держать глаза открытыми, но, собрав последние силы, сделала несколько шагов вперёд и приблизилась к Даску.

— Даск… — пробормотала Эпплджек, подходя ближе, и обхватила его шею передними копытами. — Глупый… — сказала она, всё ещё держась за его шею, прежде чем окончательно погрузиться в глубокий сон.

— Я лишь хочу защитить вас, — тихо сказал Даск, когда убедился, что все они заснули.

Как только Эпплджек уснула, Даск прекратил поддерживать заклинание сна, которое применил, и той же магией вынул из ушей затычки, чтобы не попасть под его действие. Это заклинание было довольно высокого уровня, но сравнительно простым для личного ученика принцессы. Как только он применил его, три кобылы почти сразу уснули, лишь две земные пони смогли немного сопротивляться — что было вполне логично, ведь известно, что земные пони более устойчивы к магии, чем другие расы. Однако Даска поразила стойкость Эпплджек — эта кобыла сопротивлялась его мощной магии куда дольше.

— Ты и правда сильная, — мягко сказал Даск, осторожно беря передние копыта Эпплджек, всё ещё обвивавшие его, чтобы освободиться.

Даск попытался аккуратно оттянуть её копыта, затем приложил чуть больше усилий, потом ещё больше — но, к его удивлению, ничего не изменилось. Он не мог разжать хватку Эпплджек и освободиться, хотя она по-прежнему крепко спала. Даск подумал было воспользоваться телепортацией, но это было слишком рискованно — он мог разбудить остальных. Он также не мог действовать резко, чтобы не навредить оранжевой кобыле. Не зная, что делать, Даск опустил голову и взглянул на лицо Эпплджек — из-за того, как она его держала, оно оказалось совсем близко к его собственному. И в этот момент он невольно вспомнил тот случайный поцелуй с деревенской кобылой.

«О чём я вообще думаю в такой момент!» — мысленно воскликнул Даск, краснея.

В конце концов Даск понял, что другого выхода нет — ему придётся взять Эпплджек с собой, ведь он не мог освободиться, а если задержится ещё дольше, остальные пони могут проснуться. Он аккуратно поднял её тело в воздух своей магией, повернул, поскольку она всё ещё крепко держалась за его шею, словно ожерелье, и уложил её себе на спину. Убедившись, что она лежит устойчиво, Даск бросил последний взгляд на четырёх кобыл, мирно спящих на земле.

— По крайней мере, вас я смогу уберечь, — тихо сказал Даск, после чего развернулся и пустился в галоп, наконец входя в тёмный Вечнодикий лес. В его голове была лишь одна мысль — он изо всех сил надеялся, что прав, и что его наставница жива, скрываясь где-то в глубине этого жуткого места.

*******

— БВАХАХА! Ну как тебе моя игра? Теперь мы можем спокойно оставаться здесь — ведь никто не будет тебя искать! ВСЕ ДУМАЮТ, ЧТО ТЫ МЕРТВА! БВАХАХА! — зловеще рассмеялась Найтмер Мун, с ненавистью глядя на свою пленницу.

Посреди разрушенного и заброшенного зала старого замка, глубоко в Вечнодиком лесу, стояла Найтмер Мун, торжествующе смеясь после своего возвращения к жизни, проведя тысячу лет в заточении. Рядом с ней находилась другая пони схожего телосложения, но противоположных цветов — принцесса Селестия. Без своих королевских украшений и короны, она сидела, глядя на свою пленительницу, пока тёмные облака обвивали её рог, шею и ноги.

— Ты даже не представляешь, как я скучала по этому месту… — сказала Найтмер Мун, оглядываясь вокруг, на разрушенные стены и потолок замка. — Вижу, тебе понравилось бросить и предать забвению мой дом.

— Я… мне нужно было уйти отсюда, — тихо сказала Селестия, не поднимая головы. — Здесь было слишком много болезненных воспоминаний…

— Значит, ты ненавидела вспоминать свою сестру? — сказала Найтмер Мун, усмехнувшись с сарказмом и глядя на Селестию.

— Нет, я ненавидела вспоминать своё прошлое. Я… ненавидела саму себя — ту, кем была, и то, что сделала. Я ненавидела себя за то, что не была достаточно сильной и мудрой, чтобы спасти свою сестру, — ответила Селестия с печалью. — Поэтому я и ушла отсюда.

Найтмер Мун перестала улыбаться. Она ничего не ответила и даже не посмотрела на Селестию. Прошло несколько секунд, после чего тёмная кобыла использовала магию, заставляя Селестию подняться и последовать за ней, пока она шла по огромному разрушенному залу.

— Узнаёшь этот зал? — спустя некоторое время сказала Найтмер Мун, предлагая ей оглядеться.

Магия Найтмер Мун заставила Селестию поднять взгляд. В глазах принцессы отразилась боль, когда она узнала это место.

— Да… — тихо ответила Селестия, вновь опуская голову.

— Именно в этом зале умерла та забытая и презираемая принцесса ночи — и родилась величайшая и непревзойдённая пони в истории, могущественная Найтмер Мун! — гордо сказала Найтмер Мун, расправляя крылья. — Та ночь должна была стать началом моего правления! Никто не мог сравниться со мной по силе — даже ты! И я бы добилась этого… если бы ты не использовала эти проклятые Элементы. — В этот момент Найтмер Мун перестала зловеще улыбаться и снова посмотрела на Селестию с ненавистью.

— Но это ошибка, которую я больше не повторю, — добавила Найтмер Мун, останавливаясь перед тем, что напоминало алтарь — высокой каменной конструкцией со сферой в центре и пятью каменными сферами вокруг. — Вот они, Элементы гармонии, — сказала Найтмер Мун с коварной улыбкой, глядя на сферы. — С твоей стороны было безрассудством оставить столь мощное оружие в таком месте. Но именно эта небрежность станет причиной моей величайшей победы! Теперь я использую эту древнюю магию, чтобы стать непобедимой!

С этими словами Найтмер Мун направила свою магию на Элементы, пытаясь пробудить их силу. При соприкосновении с магией сферы начали медленно светиться, к удовлетворению тёмной кобылы, которая уже начала улыбаться, видя, как Элементы откликаются. Но внезапно каменные сферы задрожали и начали выпускать молнии, к полному изумлению Найтмер Мун. Её удивление стало ещё сильнее, когда молнии усилились и с силой ударили её в грудь, сбив с ног.

Найтмер Мун медленно поднялась, морщась от боли. Это было совершенно неожиданно. Подняв взгляд, она с ещё большим изумлением увидела, что Элементы перестали светиться и вернулись в прежнее состояние, словно ничего не произошло.

— Что это такое?! ПОЧЕМУ ОНИ НЕ РАБОТАЮТ?! — яростно закричала Найтмер Мун, глядя на Селестию.

Принцесса-аликорн неподвижно стояла, опустив взгляд, и ничего не ответила. Найтмер Мун подошла ближе и резко схватила её за шею.

— Ты наложила какое-то заклинание, чтобы тот, кто использует тёмную магию, не мог ими воспользоваться, верно? — сказала Найтмер Мун, сжимая шею Селестии и освобождая часть тени, окутывающей её рог — лишь самый кончик, чтобы она могла использовать лишь малую долю своей огромной силы аликорна. — Давай же! Используй свою магию! Сдвинь их с пьедестала!

Когда Найтмер Мун отпустила Селестию, белая аликорн с печалью посмотрела на неё, а затем — на Элементы гармонии. Кончик её рога засиял, и она направила свою магию к Элементам, устанавливая с ними связь. Они начали светиться так же, как и под действием магии Найтмер Мун. Однако, к изумлению тёмной кобылы, произошло то же самое: Элементы задрожали, начали выпускать молнии и, в конце концов, выпустили мощный разряд, который ударил Селестию в грудь, отбросив её назад и заставив упасть.

Найтмер Мун застыла в полном потрясении от увиденного. Она могла понять, почему Элементы не откликнулись на её тёмную магию… но почему они не откликнулись и на светлую магию Селестии? Она чувствовала магию Селестии — это не было никакой уловкой. Та действительно пыталась установить с ними связь, заставив их светиться, как и должно было быть. И всё же… ничего не произошло.

— Почему они не работают?! — снова закричала Найтмер Мун, используя магию, чтобы мгновенно появиться рядом с тем местом, где упала Селестия.

Принцесса продолжала стоять, опустив голову, и, казалось, вовсе не собиралась подниматься.

— Элементы гармонии — это очень древняя магия. Они откликаются на чувства и желания того, кто хочет или нуждается в их использовании, — сказала Селестия с печалью. — Чувства сестринства, дружбы и любви, которые мы разделяли с моей сестрой, позволяли нам использовать их, чтобы побеждать зло снова и снова. Но после появления той тьмы, которую ты называешь Найтмер Мун, мне пришлось использовать их, чтобы изгнать тебя на Луну, всё ради защиты пони. Однако я так и не смогла простить себе этого… После этого я больше никогда не могла воспользоваться Элементами гармонии. Чувство вины лишило меня способности вновь испытывать те чувства и достигать той внутренней гармонии, которые необходимы даже для того, чтобы сдвинуть их. В тот день я потеряла узы сестринства, дружбы и любви, которые позволяли мне ими пользоваться…

Найтмер Мун внимательно выслушала слова аликорна. Когда Селестия закончила, на мгновение в её взгляде исчезла привычная ненависть — выражение лица смягчилось, а глаза утратили свою резкость, став обычными глазами кобылы. Это не ускользнуло от Селестии, которая сразу узнала этот взгляд, и в её сердце вспыхнула крошечная искра надежды.

— Я знаю, ты собираешься уничтожить меня в своё время. Возможно, так я смогу искупить свои грехи, — сказала принцесса Селестия, глядя на Найтмер Мун с мольбой. — Но если бы у меня было последнее желание… я бы лишь хотела ещё раз поговорить со своей сестрой.

Эти слова заставили глаза Найтмер Мун на мгновение затрепетать печалью, её выражение стало ещё мягче… но это длилось всего секунду. Внезапно она резко зажмурилась от боли, а когда вновь открыла глаза, в них снова вернулась прежняя острота — холодный, жестокий взгляд, полный ненависти ко всему вокруг.

— Ты и так должна это знать… — сказала Найтмер Мун, отворачиваясь к Селестии спиной. — Твоя сестра мертва.

С этими словами Найтмер Мун вновь направилась к центру зала, а тени потащили за ней Селестию.

— Ладно, неважно, что я не могу использовать Элементы гармонии, — сказала Найтмер Мун, вновь сосредоточив взгляд на каменном алтаре. — Я всё равно остаюсь самой могущественной кобылой во всей Эквестрии, и этого вполне достаточно, чтобы—

Внезапно она замолчала и резко повернула голову к дверям зала, за которыми простирался Вечнодикий лес. Что-то привлекло её внимание.

Найтмер Мун заранее рассеяла по лесу фрагменты своей магии, чтобы те предупреждали её о любом вторжении. Осторожность никогда не бывает лишней — она не могла позволить себе полагаться на случай. И именно один из таких магических следов сообщил ей о чьём-то присутствии в лесу. Сосредоточившись, она создала перед собой тёмное облако. Оно постепенно прояснилось, превращаясь в изображение: одна из троп, ведущих через лес к древнему замку, и на этой тропе — пони, фиолетовый единорог, несущий на спине оранжевую кобылу.

— Даск… — прошептала принцесса Селестия, невольно глядя на то же изображение.

— О да, тот самый маленький злодей, что разбил тебе сердце! — сказала Найтмер Мун с коварной улыбкой, глядя на Селестию. — Если я не ошибаюсь, это твой ученик? Похоже, он направляется сюда. Кто знает, может, он хочет продолжить кричать на тебя и проклинать тебя! Ха-ха-ха!

Взгляд Найтмер Мун приковался к изображению жеребца.

— Да… Должна признать, он весьма интересен… — сказала она, широко раскрывая глаза с любопытством. — Если он твой личный ученик, значит, он сильный единорог. И ещё лучше — он разделяет мою ненависть к тебе… Возможно, я приглашу его присоединиться к моим рядам, — добавила она, проводя языком по губам, словно смакуя эту мысль.

Личность Найтмер Мун — да и сама её сущность — была воплощением крайностей, чувств, доведённых до предела: безмерной ненависти, бездонной печали, неутолимых желаний… И именно эти желания на мгновение заставили её взглянуть на Даска иначе — взглядом, полным неумеренной страсти… Однако если и было что-то, что эта крайняя натура любила ещё больше возможного влечения, так это страдания её злейшего врага — видеть Селестию, охваченную страхом и яростью.

И тогда на лице Найтмер Мун появилась поистине дьявольская улыбка, а взгляд стал по-настоящему устрашающим.

— Впрочем, если он настолько глуп, чтобы прийти сюда, возможно, мне стоит просто уничтожить его… или, ещё лучше — заставить его страдать, пока он не начнёт молить о пощаде! ХА-ХА-ХА! — зловеще рассмеялась Найтмер Мун.

— Не смей! — сказала Селестия, впервые за эту ночь взглянув на Найтмер Мун с гневом. — Ты обещала, что не причинишь им вреда!

Найтмер Мун повернулась к Селестии, одарив её злой улыбкой. Ей нравилось видеть, как Селестия теряет самообладание. Она даже представила, какое удовольствие испытает, наблюдая за её болью, пока будет мучить того пони у неё на глазах. Однако это было роскошью, которую она не могла себе позволить. Правда заключалась в том, что Найтмер Мун уже потратила значительную часть своей силы, чтобы вырваться из лунного заточения, и ещё часть уходила на удержание Селестии в плену. Эта магия не требовала особой концентрации — принцесса не сопротивлялась, добровольно отдавшись в плен и не пытаясь освободиться. Но Найтмер Мун прекрасно знала, какой силой обладает аликорн, и если Селестия начнёт сопротивляться, ситуация резко осложнится. Поэтому пока Найтмер Мун была вынуждена играть по её правилам — по крайней мере до тех пор, пока не восстановит свои силы и не сможет окончательно избавиться от Селестии.

— Конечно, я не причиню ему вреда… Я же обещала, — сказала Найтмер Мун с коварной улыбкой. — Но я ничего не говорила о том, что не буду его пугать или запугивать.

После этого Найтмер Мун сосредоточила часть своей магии, и перед ней возникло огромное тёмное облако, похожее на её гриву. Оно стремительно вырвалось из замка, направляясь прямо к Даск Шайну.

Прошло уже немало времени с тех пор, как Даск Шайн углубился в Вечнодикий лес, просто следуя по указанной ему тропе, всё ещё неся на спине Эпплджек, которая продолжала спать.

Чем дальше Даск продвигался вглубь леса, тем более жутким ему казалось это место. Каждый треск ветки, каждый далёкий вой или шорох ветра заставляли его насторожиться. Он оглядывался по сторонам, будто ожидая нападения в любую секунду. Он вспоминал истории, которые слышал о Вечнодиком лесу — о пони, которых пожирали дикие свирепые существа, о тех, кто заходил туда и терял рассудок, заблудившись. Раньше эти рассказы казались ему преувеличением, но теперь, оказавшись здесь, он чувствовал, что всё это — и даже нечто гораздо худшее — вполне может оказаться правдой. Особенно сейчас, когда в этом месте скрывалась могущественная и злая кобыла.

Внезапно среди всей этой тьмы внимание Даска привлёк яркий цвет. У куста, у самой тропы, рос прекрасный цветок — с чистыми, яркими оттенками и лепестками разных цветов. Он выглядел настолько красивым, что казался совершенно неуместным в этом мрачном лесу, отчего выделялся ещё сильнее. Даск подошёл ближе и улыбнулся, узнав его — это был цветок под названием «радужное сияние». Он знал его, ведь это был любимый цветок принцессы Селестии — тщательно скрываемая тайна, потому что принцесса никогда не показывала предпочтения к какому-либо одному цветку. И было бы ошибкой проявлять его к столь редкому и экзотическому растению, растущему только в Вечнодиком лесу: если бы это стало известно, цветок, скорее всего, исчез бы, ведь пони Эквестрии начали бы без меры собирать его, чтобы дарить принцессе. Поэтому об этом знали лишь королевский садовник и пара стражников — ведь раз в месяц принцесса приказывала приносить ей несколько таких цветов и ставила их рядом с троном как своё единственное украшение. Даск, разумеется, узнал об этом сам, учитывая, сколько времени он проводил рядом с принцессой.

Даск срезал цветок магией и левитировал его перед собой. Он знал, как сильно принцессе нравится этот цветок, поэтому это могло бы стать хорошим первым шагом к её прощению, когда он спасёт её. Ведь Даск понимал: даже если всё пройдёт хорошо и он каким-то чудом вернёт принцессу живой и невредимой, ему всё равно придётся молить её о прощении. Он поступил с ней ужасно и должен был всё исправить.

— Маленький подарок не сможет искупить всего, что я ей сказал, — произнёс Даск вслух, после чего исчезновением убрал цветок, переместив его в безопасное место до того момента, когда сможет вручить его принцессе. — Но я знаю, ей понравится этот прекрасный цветок, — добавил он, думая о том, что этот цветок станет также символом его надежды — подтверждением его веры в то, что всё закончится хорошо и что принцесса действительно жива где-то там.

После этого Даск снова посмотрел на тропу и продолжил путь, однако не успел сделать и двух шагов, как почувствовал сильное сжатие на шее, неожиданно перекрывшее ему дыхание.

— Даск, дурак! — внезапно сказала Эпплджек, проснувшись и на несколько секунд сжав его шею, прежде чем отпустить.

Как только она отпустила его, Эпплджек спрыгнула с его спины, а Даск схватился за шею, пытаясь восстановить дыхание. Хотя она и не сжимала его слишком сильно, этого оказалось достаточно, чтобы он на мгновение остался без воздуха.

— Кх… кх… В-вижу, ты проснулась, — сказал Даск, когда наконец перевёл дух.

Эпплджек лишь сердито посмотрела на него, не отвечая на столь очевидный вопрос.

— Зачем ты использовал магию, чтобы усыпить нас?! — наконец спросила оранжевая кобыла, всё ещё глядя на него с раздражением.

Даск на мгновение замолчал, прежде чем ответить, опустив голову и глядя в землю.

— Я… мне нужно сделать это самому, — сказал Даск, повторяя то, что говорил перед тем, как применить заклинание сна.

— Почему?! Почему ты так стремишься всё делать в одиночку?! — настаивала Эпплджек.

Даск снова замолчал, не зная, как выразить свои чувства — да и не будучи уверенным, хочет ли он это делать. Эпплджек немного подождала ответа, вспоминая разговор, который у неё и её подруг был в библиотеке, когда они столкнулись с Даском. Она понимала, что ему трудно открываться, но так не могло продолжаться вечно. Поэтому она подошла ближе, чтобы говорить с ним лицом к лицу.

— Слушай, похоже, ты хранишь в себе слишком много секретов — настолько, что тебе трудно говорить правду даже тогда, когда это необходимо, — сказала Эпплджек, серьёзно глядя на Даска. — Я не буду заставлять тебя говорить, но тебе стоит начать доверять другим. А основа доверия — это правда, — добавила она, мягко коснувшись его копытом. — Скажи, ты доверяешь мне?

Даск пристально смотрел на Эпплджек. Он знал, что ответить — он был уверен, что доверяет ей. В конце концов, она была самой честной кобылой из всех, кого он знал, и не доверять ей было просто невозможно. Однако то, как Эпплджек задала этот вопрос, то, как она встала и коснулась его, напомнило ему точь-в-точь о его первой дружбе — о кобыле, которая когда-то тоже подошла к нему, ласково коснулась его и задала тот же самый вопрос.

— Н-нет… Я не знаю, — ответил Даск, сильно нервничая и невольно снова вспоминая своё болезненное прошлое.

Эпплджек посмотрела на Даска с лёгким разочарованием, но правильно поняла, что дело не в недоверии — просто он не мог выразить это словами. Она лишь тихо фыркнула в знак смирения: ей придётся подождать, пока правда сама не сорвётся с губ Даска.

— Ну ты и головная боль, — сказала Эпплджек, с лёгкой тревогой глядя на него, но не желая больше давить. — Тогда… может, хотя бы вернёмся за остальными? Они, наверное, уже тоже очнулись.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Даск, отворачиваясь и снова глядя на тропу. — Мы уже слишком далеко зашли в лес, и не можем больше терять время. Чем дольше мы будем медлить, тем больше времени у Найтмер Мун будет, чтобы получить от принцессы то, что ей нужно.

С этими словами Даск снова пошёл вперёд, не глядя на Эпплджек — он не хотел, чтобы она заметила его сомнения. Ведь на самом деле он и сам задавался вопросом, правильно ли было оставлять остальных кобыл позади.

— Как скажешь… хотя я всё равно считаю, что нам стоило бы вернуться, — сказала Эпплджек, ускоряя шаг, чтобы поравняться с Даском. Она решила, что его слова — лишь предлог, чтобы не возвращаться, но оставлять его одного не собиралась.

Так они какое-то время шли молча, пока Даск не остановился, заметив, что тропа впереди разветвляется на две.

— Одна ведёт к замку, а другая — обратно в Понивилль, — сказала Эпплджек, подходя ближе, увидев его замешательство. — Что удобно, если мы всё-таки захотим вернуться и встретиться с остальными.

— Какую мне выбрать, чтобы попасть к замку? — спросил Даск.

— Правую, — без колебаний ответила Эпплджек.

Даск свернул направо, и они продолжили идти вместе, пока он не заметил, что она косится на него, не говоря ни слова.

— И откуда ты знаешь, что я сказала правду? — наконец спросила Эпплджек, не замедляя шаг. — Может, я тебя обманула, чтобы вернуть обратно к остальным. В конце концов… — она лукаво взглянула на Даска. — Почему ты должен мне доверять?

Даск продолжал идти, слегка смутившись, понимая, к чему она клонит. Ему не нравилось, когда играли с его разумом и подводили к очевидному ответу, но он вынужден был признать — Эпплджек поймала его на чём-то, что он сделал инстинктивно. Он даже не подумал о том, что она могла солгать! Но почему он не усомнился в такой очевидной вещи?

Даск уже собирался ответить, как вдруг неподалёку раздалось громкое фырканье, заставившее их обоих вздрогнуть и насторожиться. Они одновременно обернулись и увидели, что позади них, совсем недалеко, стоит огромный чёрный бык с ярко светящимися, почти дьявольскими глазами. В следующий миг бык издал ещё один оглушительный фырк и ринулся в атаку.

— БЕГИ!! — закричала Эпплджек, бросаясь вперёд вместе с Даском, охваченная страхом. Как пони с фермы, она знала многих животных, включая крупных быков, но никогда не видела настолько огромного и ужасающего зверя. Единственное, что ей оставалось — бежать.

Даск мчался рядом с Эпплджек, выкладываясь на полную, ведь кобыла бежала очень быстро. Адреналин позволял ему не отставать. Всё, что они слышали — тяжёлое фырканье быка, который надвигался на них, словно огромный грузовой поезд.

Единорог подумал использовать телепортацию, как сделал это, когда убегал от кузенов Эпплджек. Он на мгновение обернулся, чтобы оценить расстояние до преследователя, прежде чем применить магию, но, повернувшись, увидел, что бык почти настиг их. Тогда он успел лишь схватить Эпплджек за копыто и резко потянуть в сторону, срываясь с тропы, в то время как бык по инерции пронёсся мимо. Соскользнув с дороги, они покатились вниз по склону — тропа была слегка приподнята. Когда они остановились, оба тут же вскочили на ноги, и в тот же момент услышали, что бык тоже начинает спускаться к ним.

— Быстро! Нам нужно бежать дальше! — испуганно сказал Даск, подталкивая Эпплджек вперёд, уводя её глубже в лес.

И они снова понеслись изо всех сил, чувствуя, как тяжёлое фырканье становится всё ближе и ближе, пока не выбежали на небольшую поляну без деревьев, где благодаря лунному свету стало немного светлее. После этого они пробежали ещё немного вперёд.

— Стой! — крикнула Эпплджек, резко остановившись и схватив Даска, чтобы тот тоже прекратил бежать — как раз вовремя.

Остановившись благодаря Эпплджек, Даск понял, что был так сосредоточен на беге, что не заметил: впереди больше нет дороги — лишь огромная пропасть, в которую кобыла, к счастью, не дала ему сорваться.

Оба пони огляделись по сторонам, не зная, куда бежать, пока не посмотрели назад и не увидели, что огромный бык тоже вырвался из-за деревьев и остановился совсем близко от них, пристально глядя. Теперь, когда лунный свет позволял лучше разглядеть его, стало ясно: это существо, если его вообще можно было назвать быком, не было похоже ни на одну из известных им тварей. Тёмно-синего цвета, без лица — лишь огромные светящиеся белые глаза, а шерсть словно меняла оттенок в разных местах. Бык снова громко фыркнул и принял стойку для последнего броска — пони оказались в тупике.

— Он сейчас нас протаранит… — с тревогой сказал Даск, глядя, как чудовище готовится к атаке.

— Может… нам стоит прыгнуть в пропасть? — с опаской сказала Эпплджек, бросив взгляд на бездну позади. — Тогда, возможно, у нас будет хоть малейший шанс выжить.

Пони не успели договориться — в этот момент бык сорвался в яростную атаку.

Пока зверь стремительно приближался, Даск понял, что у них есть последний шанс: если в самый последний момент использовать телепортацию — исчезнуть и появиться в тот миг, когда бык должен был их настигнуть — они смогут спастись и заодно заставить его сорваться в пропасть. Это было крайне рискованно, но другого выхода не было.

Лица обоих пони, и без того полные страха, становились всё напряжённее по мере приближения зверя… по крайней мере, до тех пор, пока выражение Эпплджек внезапно не изменилось. Страх исчез, уступив место любопытству — словно она заметила нечто важное.

— Когда он подойдёт ближе, я использую магию и телепортирую нас, — нервно сказал Даск.

— Не нужно, — спокойно ответила Эпплджек. Когда Даск обернулся к ней, он с изумлением увидел, что она больше не выглядит напуганной. — Просто стой здесь. Ничего не случится.

— Ч-что ты имеешь в виду?! — в панике спросил Даск, слыша, как бык уже почти настиг их.

Эпплджек повернулась к нему.

— Ты мне доверяешь? — спросила она с улыбкой. Зверь продолжал нестись на них.

— Да! — наконец выкрикнул Даск, всё ещё чувствуя страх, слыша всё более близкое фырканье.

— Почему? — спокойно спросила Эпплджек, не отводя взгляда.

— Потому что… — начал Даск, слыша, как тяжёлое дыхание уже почти рядом, и обернулся к несущемуся на них чудовищу.

И в этот момент его осенило.

В их разговоре о доверии, когда Эпплджек очнулась, важным было не то, доверяет ли он ей — он и так это знал. Важно было понять, почему он ей доверяет. И именно в этом заключался ответ на проблему, с которой он столкнулся сейчас.

— Я доверяю тебе, потому что знаю: ты никогда мне не солжёшь и не причинишь вреда. Потому что ты всегда говоришь правду! Потому что ты — самая честная пони, которую я знаю! — сказал Даск, постепенно успокаиваясь и глядя прямо на жуткого быка, как это делала Эпплджек. Он не знал, как они выйдут из этого невредимыми, но знал одно — он может довериться честной Эпплджек. И этого было достаточно.

Бык мчался на полной скорости — финальный рывок. Пони стояли, не моргая и не двигаясь, глядя прямо на него.

И в этот самый момент бык просто прошёл сквозь них — превратился в дым, пронёсся мимо и исчез позади, словно мимолётное облако.

Даск и Эпплджек резко выдохнули, вновь задышав, — всё это время они невольно задерживали дыхание от напряжения. Затем они посмотрели друг на друга и начали нервно смеяться, и с каждой секундой этот смех становился всё более искренним.

— Я знала, что он ненастоящий! — сказала Эпплджек с улыбкой.

— И как ты поняла, что он ненастоящий?! — с удивлением спросил Даск, тоже улыбаясь от облегчения.

— Посмотри туда, — сказала Эпплджек, указывая на тропу, по которой нёсся бык. — Нет следов. Такая огромная тварь не могла бы не оставить следы. Поэтому я и решила, что он ненастоящий. Я не заметила этого раньше, но здесь светлее, и стало видно.

Даск посмотрел на землю и восхитился проницательностью кобылы.

— Это было очень умно, — сказал он с улыбкой. — Хотя было бы проще, если бы ты сразу сказала мне посмотреть под ноги и увидеть следы, — добавил Даск, подумав, что тогда с быком было бы справиться гораздо легче, чем проходить через всё это, лишь отвечая на вопрос о доверии.

— Ну, ты же сказал, что не знаешь, доверяешь ли мне, — сказала Эпплджек с улыбкой. — Теперь ты знаешь, что можешь мне доверять! Ты знаешь это, потому что знаешь меня — я всегда буду честна с тобой, — закончила она, подмигнув ему.

Даск покраснел — не только из-за того, как мило выглядела Эпплджек с этим жестом, но и от смущения, что раньше он не сказал ей прямо, что доверяет ей.

— Может, теперь ты сможешь сказать мне правду… почему ты хочешь идти спасать принцессу один, — добавила Эпплджек, тепло глядя на него.

Даск сглотнул. Он вспомнил, что, когда накладывал заклинание сна, не захотел говорить им правду в лицо — он не знал, как это выразить и поймут ли они его. Но теперь это больше не имело значения. Эпплджек уже доказала, что ей можно доверять. И если он хочет, чтобы она доверяла ему в будущем, он должен сказать правду — как бы трудно это ни было. В конце концов, как сказала она, правда — основа доверия.

— Я… хочу спасти принцессу, потому что чувствую себя виноватым. Я кричал на неё с ненавистью и обвинял в своих несчастьях… поэтому считаю, что именно я и только я должен её спасти, — сказал Даск, начиная говорить правду. — Но дело не только в этом. Я… я не хочу, чтобы вы шли со мной, потому что не знаю, справлюсь ли. И не хочу, чтобы с вами что-то случилось по моей вине. Я… я правда хочу вас защитить!

Даск сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить.

— Давным-давно у меня была подруга, которой, как мне казалось, я мог доверять… но… — Даск на мгновение замолчал, потому что вспоминать это и произносить вслух было для него тяжело. — Но всё закончилось плохо. Она лгала мне и обманула меня. Она никогда не хотела быть моей настоящей подругой… И со временем я понял, что каждый новый пони, с которым я знакомился, хотел сблизиться со мной только из-за принцессы. Никто не был со мной искренен… поэтому я перестал верить другим… — на этом месте Даск мягко посмотрел на Эпплджек. — Но потом я встретил вас… и постепенно между нами возникла связь, которую я не хочу разрушить. Эти чувства… я не хочу их потерять. Поэтому я и сделал то, что сделал. Я хочу защитить вас любой ценой.

— Хм… Сначала ты не мог сказать правду, а теперь говоришь её слишком уж прямо. Тебе бы найти золотую середину, знаешь ли, — сказала Эпплджек, притворно усмехнувшись, от чего Даск ещё сильнее покраснел.

На самом деле Эпплджек пошутила, чтобы немного разрядить атмосферу. Пока Даск говорил, она внимательно слушала каждое его слово, наблюдая, как он наконец открывает ей своё сердце. И чем больше она его слушала, тем быстрее билось её сердце. Видеть Даска таким уязвимым, таким искренним — с ней, только с ней! — делящимся своими травмами и полностью ей доверяющим… незаметно для себя она начала смотреть на него мечтательным взглядом. Поэтому, когда он закончил, она поспешила отпустить эту неудачную шутку, чтобы он не заметил, как она на него смотрела — с лёгким румянцем на щеках.

— Но тебе не нужно было всё это делать, — добавила Эпплджек, пытаясь вернуть разговор к тому, почему он их усыпил. — Ты не думал о том, что мы чувствуем то же самое? Что мы тоже хотим тебя защитить?

— Я… прости, — наконец сказал Даск, искренне извиняясь.

— Ну и что теперь? Пойдём за остальными? — спросила Эпплджек уже чуть бодрее.

— Мы не можем. У нас нет времени, особенно теперь, когда я уверен, что прав, — серьёзно сказал Даск, глядя на неё. — Ты видела, как исчез тот бык? Я никогда не слышал о таких существах. Каким бы странным ни был Вечнодикий лес, не думаю, что такие здесь водятся. Как ты и сказала, бык был нереальным — просто огромная тень в его форме, которая преследовала нас без всякой причины, прямо пытаясь напугать. Я бы не поверил, что кто-то способен на такую невероятную комбинацию управления тенями и мощной иллюзии… если бы сегодня ночью уже не видел, как это делают. Найтмер Мун! У неё есть такая сила, и она использует её против нас! И если она пытается нас отвлечь, значит, она действительно здесь и что-то скрывает. А если это так… то моя теория становится ещё более вероятной — принцесса всё ещё жива!

— Но я не знаю, как долго Найтмер Мун ещё будет держать её в живых, — быстро добавил Даск, глядя на Эпплджек уже с тревогой. — Поэтому мы должны идти дальше. Назад пути нет.

Эпплджек посмотрела на него. Теперь она понимала — это не было отговоркой. Он говорил искренне. И вскоре она осознала, что он прав: возвращение за остальными отняло бы слишком много времени — времени, которого у них нет, ведь на кону судьба всей Эквестрии.

— Хорошо… я понимаю, — наконец сказала Эпплджек, с сожалением принимая, что они не могут вернуться за подругами.

— К тому же у нас теперь другая проблема, — добавила она, оглядывая лес. — Я не знаю, где мы, так что придётся углубиться в лес и искать дорогу.

— Тогда поспешим, — сказал Даск, переходя на бег, а Эпплджек догнала его, и вместе они покинули поляну, снова погружаясь в тени жутких деревьев Вечнодикого леса.

По мере того как они продвигались вперёд, начала подниматься лёгкая дымка. С каждой секундой она становилась всё гуще, постепенно окутывая Вечнодикий лес, принося с собой холод и страх.

Далее читайте: Почему Найтмер напугана?

Глава 17 — В глубине леса

В Вечнодиком лесу обитало бесчисленное множество диких зверей, животных и существ, которые едва ли могли выжить где-либо ещё в Эквестрии, где царили мир и безопасность, дарованные принцессой Селестией. Этот лес был необузданным, мрачным, с собственной древней магией, текущей от глубоких корней деревьев до их высоких крон — идеальное место для тех существ, которые не хотели или не могли следовать правилам мирной жизни, установленным пони. Именно поэтому многие пони, особенно живущие в Понивилле, знали, что не стоит входить туда без причины. Это было негласное правило, которое как раз в ту опасную ночь нарушали двое пони, серьёзно рискуя своей безопасностью: фиолетовый единорог и земная пони в ковбойской шляпе. Оба шли вперёд, пробираясь сквозь лианы и колючки, окружённые высокими и мрачными деревьями леса.

— Ты всё ещё не знаешь, где мы? — спросил Даск с лёгким раздражением, заметив, что они уже довольно долго идут без определённого направления.

— Неа, — просто ответила Эпплджек. — Я говорила, что раньше бывала в лесу, но никогда не сходила с тропы… А это… то, чего делать нельзя.

Даск посмотрел на Эпплджек и понял, что, хотя она старалась это скрыть, она тоже нервничала. Он опустил голову и тяжело вздохнул. Он знал, что они сбились с пути по его вине. Когда они убегали от быка, который в итоге оказался всего лишь тенью, Даск решил, что единственный выход — сойти с тропы. Это решение, вероятно, навредило им куда больше, чем появление самого быка. После того как они покинули тропу, им не удалось найти собственные следы, чтобы вернуться обратно, и, соответственно, они не смогли вновь выйти на дорогу. Поэтому им пришлось долго идти вперёд, насколько это позволяла дикая природа, направляясь туда, где, по их мнению, должна была быть основная тропа. Но проверить это они не могли — из-за плотных крон деревьев, почти полностью закрывающих небо, лунный свет не проникал вглубь леса.

Продолжая путь, Даск снова почувствовал озноб — это уже случалось несколько раз из-за падающей температуры, которая постепенно снижалась. Одновременно начала сгущаться туманная дымка. Она была плотной, но, к счастью, стелилась по земле, доходя лишь до нижней части их копыт. Тем не менее она была достаточно холодной, чтобы пони ощущали пронизывающий холод сквозь свою шерсть.

Внезапно Даск насторожил уши и остановился.

— Ты это слышала? — спросил он, оборачиваясь назад.

— Что именно? — переспросила Эпплджек, взглянув на него.

— Похоже… на смех, — сказал Даск, но больше ничего не услышал.

— Хм! Ну, смех — это сейчас наименьшая из наших проблем, — ответила Эпплджек с лёгкой нервной улыбкой, отворачиваясь и продолжая идти.

Эпплджек не хотела казаться слабой перед Даском, но она сильно нервничала. Она знала об опасностях этого леса. Жизнь рядом с этим мрачным местом научила её уважать его и не рисковать собой, сходя с тропы — как это делали многие пони… и больше никогда не возвращались.

Пока они шли, сами того не замечая, туман начал медленно сгущаться, окружая их и придавая всему серый, зловещий оттенок.

— Ай! — внезапно вскрикнула Эпплджек, хватаясь за одно из копыт.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Даск, подходя ближе.

— Я во что-то врезалась, — сказала Эпплджек, глядя вниз, чтобы разглядеть то «что-то», что не смогла заметить из-за тумана.

Оба пони опустили взгляд и увидели большую квадратную плиту с чёткими краями, слегка потрескавшуюся, с какими-то надписями… В этот момент оба вздрогнули, осознав, что это не просто камень — это надгробие! От этого по их телам снова пробежал холодок, но уже не от холода, а от страха.

— Я немного подсвечу, — тихо сказал Даск. После того как он убедился, что Найтмер Мун находится в лесу и пытается их остановить, он решил не использовать магию без крайней необходимости — чтобы сохранить силы на случай внезапного нападения и не дать Найтмер Мун отследить его по магической ауре. Однако, увидев надгробие, он понял, что сейчас стоит рискнуть и немного осветить пространство.Когда рог Даска мягко засветился, оба пони увидели, что это была не одна надгробная плита, а множество — они тянулись впереди и по сторонам от них.

— Это… кладбище? — с тревогой произнёс Даск, глядя на то, что, казалось, было множеством могил. — В середине леса есть кладбище?

— Н-не знаю… — ответила Эпплджек, уже не в силах скрывать своё волнение.

Внезапно вдалеке раздался тихий смешок — звук, который в другой ситуации едва ли привлёк бы их внимание. Однако в этом месте, полном могил, с такой мрачной, холодной и безмолвной атмосферой, этот смех прозвучал по-настоящему зловеще.

— М-может, нам стоит вернуться… — испуганно сказала Эпплджек, невольно коснувшись Даска копытом.

— Мы не можем, — ответил Даск. — Если будем сворачивать при каждом препятствии, ничто не помешает нам ходить кругами, даже не замечая этого. Лучше продолжать идти прямо, как мы и делали.

Даск посмотрел на Эпплджек, стараясь придать взгляду уверенность.

— Иди за мной, не отходи от меня, — сказал он.

Эпплджек взглянула на Даска и была вынуждена признать, что его тёплый взгляд немного её успокоил — достаточно, чтобы понять, что она не может вести себя как напуганная кобылка перед ним. Она убрала копыто и тоже постаралась придать своему взгляду уверенность.

— Хорошо, я иду за тобой, — решительно сказала Эпплджек, приблизившись к нему. Испуганная часть её существа отчаянно хотела прижаться к Даску и позволить ему вести её, но сильная и независимая часть не позволяла этого. Поэтому, пытаясь примирить эти чувства, она подошла как можно ближе, не касаясь его.

Даск продолжал слабо освещать путь своим рогом — ровно настолько, чтобы видеть несколько шагов впереди, надеясь, что это не привлечёт внимания Найтмер Мун. Убедившись, что Эпплджек готова идти дальше, он двинулся вперёд, углубляясь в это огромное поле надгробий.

Идя между могилами, Даск заметил, что на всех плитах что-то написано — вероятно, имена пони или существ, покоящихся здесь. Однако он ни на мгновение не остановился, чтобы прочитать их. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы идти прямо и как можно скорее выбраться отсюда. Тем временем туман, так же постепенно, как раньше поднимался, становился всё гуще и гуще, пока не достиг такой плотности, что свет рога Даска перестал освещать пространство впереди.

Даск остановился и прикусил губу, не решаясь использовать больше магии, зная, какие риски это влечёт.

— Может, стоит немного усилить свет… — сказал Даск, оглянувшись на Эпплджек, но резко замер, увидев, что её за ним нет.

— Эпплджек?! — нервно воскликнул Даск, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он смог справиться со страхом, войдя в этот жуткий лес, и даже с ужасом старого кладбища, но осознание того, что он потерял свою спутницу в таком месте, впервые за эту ночь заставило его сердце замереть от ужаса.

— ЭППЛДЖЕК! — закричал Даск, оглядываясь во все стороны в попытке найти её, но ничего не мог разглядеть из-за густого тумана.

Он сделал несколько шагов и уже собирался использовать магию, чтобы осветить путь и при необходимости рассеять туман, но как только его рог загорелся, он, продолжая идти вслепую, споткнулся о надгробие и рухнул лицом вниз. Несколько секунд единорог лежал, оглушённый ударом, затем медленно открыл глаза. Первое, что он увидел перед собой, была плита, о которую он споткнулся. На ней было написано имя: «Твайлайт Tвинкл».

— Этого не может быть… — испуганно прошептал Даск, прочитав имя, и его дыхание сбилось. Он знал это имя.

— Даск… — прозвучал из тумана глухой, усталый голос — голос, который Даск сразу узнал. Он принадлежал пони, имя которой было высечено на надгробии. Голос, которого он не слышал много лет, с тех пор как был жеребёнком.

Даск начал дрожать, но, собрав всю силу воли, повернул голову в сторону, откуда донёсся звук. Там, среди слегка рассеявшегося тумана, он увидел пожилую кобылу — единорога с бледно-розовой шерстью, белой гривой с фиолетовой прядью сбоку и такой же в хвосте. На её боках было несколько фиолетовых звёзд — её метка отличия.

— Бабушка… — тихо произнёс Даск, не в силах поверить. Он не видел её с тех пор, как был жеребёнком, ещё до того, как получил свою метку отличия. — Э-это невозможно! Это иллюзия! Ты… ты мертва! — закричал он, испуганно отступая на пару шагов и тщетно пытаясь сохранить самообладание. Вид бабушки вновь выбил его из равновесия.

— Да… я мертва… — холодным, безжизненным голосом сказала бабушка Даска. Её фигура оставалась неподвижной, словно призрак, а взгляд — пустым и ледяным. — Сюда попадают души тех, кого при жизни никто не любил…

Эти слова исказили лицо Даска отчаянием и болью. Он опустился на землю, крепко зажмурился и закрыл уши копытами.

— Это не настоящее, это иллюзия… Это должно быть иллюзией! — начал вслух повторять Даск, пытаясь отогнать один из своих болезненных детских воспоминаний — воспоминание о покойной бабушке.

Но это было бесполезно. Сам того не осознавая, он уже был окружён туманом, который медленно проникал в его разум, затуманивая рассудок и заставляя эмоции выходить из-под контроля. Он быстро погружался в отчаяние, ведь это был не обычный туман — лишь маска для мощного иллюзорного заклинания, вынуждавшего Даска думать только о страхе и вине.

— Даск… почему ты меня бросил? — произнёс холодный голос его бабушки, глядя на него пустым, безжизненным взглядом.

— Я… я тебя не бросал… — сказал Даск с глубокой печалью, не в силах перестать слышать её голос, несмотря на то, что он закрывал уши.

После этих слов, вопреки своему желанию, под воздействием иллюзии он был вынужден вспомнить то, что так долго пытался забыть. Вина, которую он носил в себе, всплыла на поверхность. Он вспомнил день, когда узнал о смерти бабушки — это произошло всего через несколько дней после поступления в престижную магическую школу Кантерлота. Именно тогда он осознал, что, несмотря на их близость, он не был рядом с ней в последние дни её жизни. Те первые дни учёбы оказались такими суматошными, что у него не нашлось времени навестить её до того, как он её потерял. Именно поэтому он чувствовал такую вину — он так и не смог простить себя за то, что не провёл с ней её последние моменты.

— Я всегда тебя поддерживала… — продолжил холодный голос. — А ты меня забыл… Ты никогда меня не любил…

— Это неправда! — закричал Даск, начиная терять самообладание, всё ещё с закрытыми глазами и сильнее прижимая копыта к ушам, чтобы ничего не слышать.

Где-то вдалеке раздался смех — звук, который на фоне происходящего делал всё ещё более зловещим.

— Ты меня предал! — громче произнёс голос бабушки.

— Я… я… — заикаясь, начал Даск, и по его щекам потекли слёзы.

— Я наконец тебя нашла! — внезапно прозвучал новый голос — голос, от которого Даск от удивления открыл глаза.

Подняв голову, он увидел перед собой розовую кобылу, которую прекрасно знал. Это была Пинки Пай. Она подошла ближе и коснулась его носа копытом.

— Буп! — сказала Пинки Пай с широкой улыбкой, нажав на его нос, словно на кнопку.

— Пинки… — произнёс Даск, удивлённый её появлением, но всё ещё не в состоянии нормально реагировать из-за заклинания. Это же заклинание заставило его отвести взгляд от Пинки Пай и снова посмотреть на призрачную фигуру своей бабушки, которая всё так же стояла на месте, с тем же холодным взглядом.

— Бабушка… прости меня… Я не хотел оставлять тебя одну! — сказал Даск, чувствуя, как печаль, боль и вина вновь захлёстывают его, полностью забыв о присутствии Пинки Пай, несмотря на то, что она продолжала с ним говорить. — Я не хотел этого… Я… ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА!

Внезапно Даск разразился смехом — Пинки Пай неожиданно начала щекотать его.

— Хватит… ха-ха! Хватит! Ха-ха-ха!.. — сквозь смех сказал Даск, с трудом переводя дыхание и пытаясь освободиться от неё.

Так же внезапно, как начала, Пинки Пай прекратила щекотку и с улыбкой посмотрела на него.

— П-почему ты это сделала? — спросил Даск, понемногу приходя в себя.

— Ты выглядел очень грустным, и казалось, что не слышишь ничего из того, что я тебе говорю, — сказала Пинки Пай с улыбкой. — Поэтому мне пришлось воспользоваться своим последним средством для таких ситуаций. — Она подняла передние копыта, которыми щекотала Даска.

— Я… я был с бабушкой… — сказал Даск, держась за голову. — Она говорила мне… каким плохим внуком я был, что не был с ней, когда она умерла…

Эти слова снова вернули Даску печаль. Туман, который на мгновение начал рассеиваться, вновь стал сгущаться. С его возвращением снова проявились имена на надгробиях, а также призрак бабушки Даска, который, словно статуя, всё так же холодно и неподвижно смотрел на своего внука.

Даск медленно снова перевёл взгляд на призрачную фигуру, и его дыхание вновь сбилось.

— Пожалуйста, прости меня… — тихо сказал он, глядя на неё с грустью.

— Значит, вот что ты видишь… — сказала Пинки Пай, следуя за его взглядом, хотя сама ничего не видела. — Я тоже сначала увидела свою бабушку! Но я просто обрадовалась и засмеялась, вспомнив все весёлые моменты, которые мы провели вместе!

— Кстати… — добавила Пинки Пай, оставаясь в поле зрения и слуха Даска. — Почему твоя бабушка вернулась бы только для того, чтобы обвинять тебя? Я имею в виду, если бы я снова увидела своего внука спустя долгое время, я бы сказала ему, как сильно его люблю, и мы бы вспоминали все хорошие моменты! Да! Это было бы очень весело!

Смех Пинки Пай донёсся до Даска, и он понял, что именно этот смех он слышал всё это время. Но теперь, когда розовая кобыла стояла рядом и улыбалась, этот смех больше не казался ему зловещим — наоборот, он был весёлым и заразительным. И именно этот смех понемногу выводил Даска из-под власти иллюзии.

— Это… это правда… — сказал Даск, всё ещё глядя на призрак бабушки, но уже сумев немного взять себя в руки и разглядеть её яснее. — Моя бабушка никогда бы не смотрела на меня так… Она всегда смотрела на меня с теплом, словно я был для неё самым важным…

— А вам было весело вместе? — с любопытством спросила Пинки Пай.

— Да… — ответил Даск, поднимаясь. Он всё ещё смотрел на призрак, но всё сильнее освобождался от заклинания и даже смог слегка улыбнуться. — Она всегда пекла для меня печенье… Мы готовили вместе и устраивали полный беспорядок на кухне, за что мама злилась… И мы прятались, чтобы она нас не нашла… Мы… всегда веселились… мы были очень близки…

Вспоминая эти счастливые моменты, Даск начал улыбаться и тихо смеяться, радуясь тому, что снова может их помнить, и наконец отпуская печаль.

— И ты правда думаешь, что твоя бабушка пришла бы, чтобы мучить тебя и обвинять? — спросила Пинки Пай.

— Нет, она никогда бы так не поступила… Она была первой, кто пытался научить меня магии, — сказал Даск с тёплой улыбкой. Призрак бабушки начал исчезать, как и окружающий их туман. — Она бы сказала, что гордится мной.

В этот момент Даск схватился за голову и рассмеялся, осознав, что только что сказал нечто, о чём никогда прежде всерьёз не задумывался. У него просто не было рядом кого-то вроде Пинки Пай, кто помог бы ему увидеть правду.

— Ха-ха, точно! Она бы гордилась тем, каким магом я стал, благодаря ей и её первым урокам, — сказал Даск, смеясь, и увидел, как призрак окончательно исчезает, а вместе с ним — и туман, и надгробия. Всё это оказалось лишь иллюзией — обычные камни и поваленные стволы деревьев.

Когда туман полностью рассеялся, Даск с улыбкой посмотрел на Пинки Пай, и она улыбнулась ему в ответ.

— Серьёзно, ты раньше этого не понимал? — наконец спросила она.

— Нет, — сказал Даск, всё ещё улыбаясь, но немного погрустнев. — Я никогда не тревожил свою семью или принцессу такими мелочами, как свои чувства… почему мне грустно… или когда мне было плохо из-за самого себя… А тогда Спайк был ещё слишком маленький… В те времена я доверял только одной кобыле — своей лучшей подруге… но она бы никогда не решила проблему смехом или напоминанием о счастливых моментах. Она считала, что у всех проблем есть логическое решение, а чувства лишь мешают пони — особенно такие «глупые» эмоции, как смех.

— Тогда твоя подруга была просто ослицей, — сказала Пинки Пай, высунув язык, а затем улыбнувшись. — Нет ничего лучше смеха! Он решает все проблемы… или хотя бы помогает их решить!

— Ха-ха, возможно, ты права, — сказал Даск, удивляясь самому себе, что согласился с ней. — Может, я начну решать проблемы по-твоему. — Он на мгновение замолчал, вспомнив, что должен сделать.

— Пинки Пай… — добавил Даск, подходя ближе.

— Да? — откликнулась она.

В следующий миг Даск набросился на неё и начал щекотать, так же, как она делала это с ним. Пинки Пай тут же рассмеялась без остановки.

— Пожалуйста, прости меня, прости за то, что я вас усыпил — я просто хотел вас защитить, — сказал Даск, продолжая щекотать её. — И прости за всё, что произошло этой ночью, за всё плохое, что я сделал… пожалуйста, прости меня.

— ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! Ладно, ладно! Ха-ха-ха! Я тебя прощаю! — сквозь смех ответила Пинки Пай.

Когда Даск перестал её щекотать, она перевела дыхание и поднялась на ноги.

— Это нечестно, — сказала Пинки Пай, глядя на него с притворным возмущением. — Да, смех решает все проблемы, но заставлять меня смеяться, чтобы я тебя простила — это нечестно!

Даск не ответил, лишь широко улыбнулся Пинки Пай. Это заставило её тоже мягко улыбнуться, а её щёки слегка зарделись. Этот жеребец всегда умел удивлять Пинки Пай, и именно это ей в нём нравилось больше всего, ведь не многие пони могли этого добиться. К тому же у него была искренняя и тёплая улыбка, которая, казалось, появлялась крайне редко из-за всех тех чувств, что скрывал Даск. Но когда она всё же пробивалась наружу и появлялась на его губах, для Пинки Пай было настоящим наслаждением слышать его смех, а ещё больше — видеть, как он улыбается так, как сейчас. Её сердце невольно забилось быстрее, когда она увидела это и вспомнила, что он ей нравится.

Некоторое время оба пони продолжали улыбаться друг другу, пока выражение лица Даска резко не изменилось — он испугался, вспомнив нечто чрезвычайно важное.

— Эпплджек!! — закричал Даск, осознав, что из-за всей суматохи он совершенно забыл о деревенской кобыле.

И Даск, и Пинки Пай тут же начали двигаться и оглядываться по сторонам, пытаясь найти Эпплджек. Эта поисковая миссия стала куда проще, потому что густой туман полностью рассеялся, а Даск с помощью магии озарил свой рог ярким светом, осветив всё вокруг. Ему уже было всё равно, обнаружит ли их Найтмер Мун — более того, тот иллюзорный заклинательный удар, что на него обрушился, был доказательством того, что Найтмер Мун уже прекрасно знает, где они находятся. Так что больше не было смысла скрываться. К тому же его приоритетом было найти Эпплджек, и он решил, что может рискнуть собственной безопасностью ради безопасности Эпплджек и остальных кобыл.

Так, после недолгих поисков благодаря свету, исходящему от Даска, оба пони заметили оранжевую фигуру неподалёку. Подойдя ближе, они убедились, что это была Эпплджек, сидящая и пристально смотрящая на две скалы.

Как только Эпплджек услышала приближающиеся шаги, она повернула голову и увидела, что к ней идут Даск и Пинки Пай. Увидев, что Даск приближается, Эпплджек вновь отвернула голову, чтобы он не увидел её лицо, и поспешно вытерла копытом слёзы, которые успела пролить. Это не ускользнуло от взгляда Даска.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Даск, остановившись перед оранжевой пони.

— Да… я в порядке, — ответила Эпплджек, заканчивая вытирать слёзы и морща нос. — Я… помню, что шла позади тебя, а потом просто моргнула на секунду и потеряла тебя из виду из-за тумана. Я кричала, звала тебя, но никто не ответил. А потом… я увидела две могилы… могилы… — на этом месте Эпплджек замолчала, словно ей было больно вспоминать то, что она только что видела.

— Я видела и слышала вещи, которые причинили мне сильную боль и печаль… — наконец сказала Эпплджек, поднимаясь и не желая вдаваться в подробности. — Но внезапно туман исчез, как и призраки, и всё вернулось на круги своя.

— Да… Думаю, это было ещё одно мощное иллюзорное заклинание Найтмер Мун, но благодаря помощи Пинки Пай я смог от него избавиться, — сказал Даск, бросив быстрый взгляд на Пинки Пай.

— Пинки Пай… как ты нас нашла? — спросила Эпплджек, с недоумением глядя на розовую кобылу. Это удивило Даска, ведь он и сам задавался этим вопросом, но забыл спросить. — Мы ведь в самом сердце леса, даже я не знаю, как мы сюда попали.

— О, всё благодаря моему GPS, — с улыбкой ответила Пинки Пай.

— GPS? — недоумённо переспросил Даск.

— Моему «Великому Пинки-чутью», конечно же, — сказала Пинки Пай, одновременно пригибаясь и приподнимая круп, пока её хвост начал вращаться, словно радар, делая несколько оборотов, пока не остановился, указывая прямо на Даска.

Даск открыл рот, чтобы возразить против всей этой нелепости, но тут же напомнил себе, что перед ним Пинки Пай — королева абсурда. Тем не менее он сделал мысленную пометку: учитывая неоспоримые доказательства, когда-нибудь ему всё же придётся изучить это так называемое «Пинки-чутьё».

— Значит, ты знаешь, как вернуться на тропу? — спросила Эпплджек, уже зная, насколько эффективно Пинки-чутьё Пинки Пай.

— Конечно знаю, — с улыбкой ответила Пинки Пай. — Просто идите за мной.

И Пинки Пай пошла вперёд — точнее, поскакала своим привычным пружинистым шагом, углубляясь между деревьями леса. За ней последовали Эпплджек и Даск, который не переставал освещать свой рог. Он решил больше не попадаться на иллюзии, будучи неготовым, поэтому держал магию наготове, чтобы в любой момент при необходимости атаковать или защищаться.

******

— ПРОКЛЯТЫЕ ПОНИ!! — в ярости закричала Найтмер Мун, увидев, как Даск и его спутницы продолжают избегать её лучших ловушек.

Найтмер Мун наблюдала за Даском и кобылами через свой магический визор — тёмное облако, отражавшее образы Даска и его спутников. Ей доставляло удовольствие смотреть, как Даск и оранжевая кобыла в страхе убегают от созданного ею теневого монстра, но её разочарование было огромным, когда в последний момент они поняли, что тот монстр — всего лишь тени и дым. Однако ещё больше её задело то, что её самый изощрённый план — мощное иллюзорное заклинание, медленно наполнявшее разум болью и печалью, — было так легко разрушено глупой розовой пони, которая всего лишь смеялась и улыбалась. Это стало серьёзным ударом по самолюбию могущественной тёмной кобылы.

— Эти глупые пони не так-то просто пугаются! — раздражённо сказала Найтмер Мун, глядя в свой магический визор. — Но теперь я использую более мощные заклинания и клянусь — я их остановлю.

— А вот и нет, — внезапно раздался голос Пинки Пай, прозвучавший прямо из магического визора Найтмер Мун. Это полностью ошеломило тёмную кобылу, но, не придавая значения тому, услышала ли её розовая пони каким-то образом или это было простым совпадением, она восприняла это как личный вызов.

— А вот и да, — с вызовом ответила Найтмер Мун, глядя в визор.

— …А вот и нет! — откликнулась Пинки Пай.

— АААААХ!! — снова закричала Найтмер Мун, охваченная яростью, и в порыве разрушила магический визор своей магией.

Затем Найтмер Мун повернулась и вновь посмотрела на свою пленницу, которая всё так же сидела неподвижно, пристально глядя на неё со своей характерной спокойной выражением — тем самым, которого она не показывала Найтмер Мун на протяжении всей ночи.

Селестия могла видеть и слышать через магический визор Найтмер Мун, поэтому она наблюдала, как её ученик преодолевает препятствия, созданные тёмной кобылой. И, хвала небесам, он был не один — несколько кобыл помогали ему справляться с этими испытаниями. Это сильно облегчило сердце принцессы, ведь её радовало, что Даск не бросился в эту опасную миссию в одиночку. Более того, эти кобылы, похоже, дарили ему свою дружбу, и в Селестии зародилась искра надежды, когда она поняла, что слова, которые Даск выкрикнул ей о том, что у него нет друзей в Понивилле, по-видимому, были ложью.

— Похоже, ты больше не страдаешь так сильно, — сказала Найтмер Мун, с ненавистью глядя на Селестию. — Неужели надежда на спасение подняла тебе настроение?

— Именно так, — ответила принцесса, прямо глядя на Найтмер Мун. — Теперь у меня снова есть надежда, что ТЫ можешь быть спасена.

— Ха-ха-ха, мне не нужно спасение, — рассмеялась Найтмер Мун.

— Позволь мне помочь тебе, я знаю, что каким-то образом… — начала Селестия, умоляюще глядя на Найтмер Мун, но была резко прервана тёмной кобылой.

— ЗАМОЛЧИ!! — яростно закричала Найтмер Мун, выпуская лучи из своего рога, некоторые из которых поразили Селестию. — Мне не нужно спасение, потому что я не больна и не в опасности. Я — королева, которая нужна этому миру! Могущественная! Совершенная! Любимая и внушающая страх всем!

Пока Селестия оставалась неподвижной после ударов молний Найтмер Мун, тёмная кобыла отвернулась, чтобы больше не видеть отвратительное лицо той аликорны, и сосредоточилась на собственных мыслях.

«Моя магия — самая могущественная, её не может победить обычный пони! Он… он смог это сделать только потому, что я слишком далеко! Это единственное объяснение!» — яростно размышляла Найтмер Мун, пытаясь оправдать произошедшее, ведь её огромное эго не позволяло принять, что её магию мог победить кто-то другой. «Возможно, мне стоит приблизиться к этим пони, столкнуться с ними лицом к лицу и использовать свою силу прямо перед ними». Затем она снова бросила взгляд на Селестию. «Подготовка ещё не завершена, мне нужно подождать ещё немного, прежде чем избавиться от неё».

Внезапно Найтмер Мун расправила крылья, и часть её тела превратилась в дым.

— Похоже, мне придётся лично встретиться с твоим учеником и его подругами, — сказала Найтмер Мун, поднимаясь в воздух и глядя на Селестию с зловещей улыбкой.

Услышав её слова, Селестия посмотрела на свою пленительницу с тревогой, но с решимостью во взгляде.

— Я их не уничтожу, — сказала Найтмер Мун, прочитав мысли своей пленницы и раздражённо признаваясь, хотя это продолжится недолго. — Но я заставлю их встретиться со страхом лицом к лицу. Они узнают, что такое настоящий ужас… узнают, на что способна Найтмер Мун!

После этого Найтмер Мун взмыла вверх, пролетев через разрушенную крышу зала, и быстро скрылась вдали, наполовину окутанная тёмным облаком теней.

Оставшись одна, Селестия посмотрела на свою грудь, куда ударил луч Найтмер Мун. Удар выглядел сильным, но на деле почти не причинил ей вреда. Принцесса сразу связала это с тем, что только что увидела: Найтмер Мун в полёте, которая, в отличие от прежнего, когда полностью превращалась в огромное и цельное облако теней, теперь была покрыта этими тёмными облаками лишь наполовину.

— Она ослабла, — сказала Селестия самой себе, придя к выводу.

Принцесса посмотрела в сторону леса через разрушенные стены — туда, куда направилась Найтмер Мун. Она знала, что та держит своё слово лишь потому, что сама Селестия остаётся покорной в плену, но понимала, что рано или поздно это закончится. Тем более если Даск нападёт на нестабильную Найтмер Мун — в таком случае она, скорее всего, ответит ударом. Если это произойдёт, лучшим вариантом было бы попытаться освободиться сейчас и отправиться к Даску. Но это было палкой о двух концах. Селестия не знала, какую именно магию использовала на ней Найтмер Мун: те оковы из теней, сковывающие её шею, копыта и рог, ограничивали её движения, но принцесса не знала, почувствует ли Найтмер Мун попытку освобождения. Если да — это станет сигналом тревоги для тёмной кобылы и даст ей повод атаковать Даска без ограничений, ведь тогда Селестия нарушит свою часть соглашения. В итоге Селестия решила, что разумнее всего будет продолжать ждать. К тому же Найтмер Мун, похоже, ослабла — если это так, у Даска может появиться шанс её остановить.

— Но если у него появится возможность… что сделает Даск? — подумала Селестия, вновь охваченная тревогой, ведь она тоже не хотела, чтобы Найтмер Мун была уничтожена.

— Нет, Даск никогда никого не уничтожит, — наконец сказала себе Селестия вслух, зная, что он хороший пони и не способен зайти так далеко.

Глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться и надеясь, что всё закончится благополучно, принцесса перевела взгляд и посмотрела на пьедестал, на котором находились Элементы Гармонии. Она вспомнила то, что видела через магический визор Найтмер Мун — в частности, поведение оранжевой и розовой кобыл, сопровождавших Даска.

— Возможно, они смогут… — тихо произнесла принцесса, не закончив фразу, лишь с надеждой глядя на пять камней и большой центральный камень, составлявшие алтарь Гармонии.

*********

— С кем ты разговаривала? — спросила Эпплджек, услышав, как Пинки Пай громко крикнула: «А вот и нет!» без всякой видимой причины.

— Не знаю, просто почувствовала, что должна это крикнуть, — ответила Пинки Пай, не придавая этому значения. — Я представила, что мы в сказке, и я отвечаю злой ведьме, — добавила она, продолжая развивать свою фантазию, пока её спутники смотрели на неё так, будто она немного не в себе.

Трое пони продолжили двигаться между деревьями тёмного леса, оставив позади иллюзию кладбища. Пинки Пай вела их, и вскоре они вышли на открытое место — туда, где проходила тропа через Вечнодикий лес.

— Вот! Вот здесь! Именно здесь я сошла с тропы, чтобы найти вас! — сказала Пинки Пай с улыбкой, глядя вниз и подбирая конфету, которую она там оставила.

Оба пони переглянулись в недоумении. Даск опустил голову с обречённым видом — он уже знал, что задавать вопросы Пинки Пай бесполезно и только порождает новые загадки. Однако Эпплджек всё же решила спросить.

— Почему на земле лежала конфета? — спросила она.

— О! Потому что я немного ушла вперёд и мне нужно было оставить след, — с улыбкой ответила Пинки Пай.

— След для кого? — решился спросить Даск.

На этот вопрос ответа не последовало, потому что тут же с тропы неподалёку раздался голос.

— Наконец-то! Вот вы где! — произнёс голос с явной ноткой изящества. Это была Рэрити, которая появилась на тропе и направлялась к ним вместе с Флаттершай.

— Пинки Пай… ты слишком далеко убежала вперёд, — сказала Флаттершай, когда они подошли к Даску и остальным.

— Прости, но моё Пинки-чутьё сказало, что мне нужно поторопиться, — ответила Пинки Пай, улыбаясь и подмигивая. — Кстати… — добавила она, глядя умоляюще, не договаривая, будто ожидая, что Флаттершай и Рэрити сами поймут, чего она хочет.

— Полагаю, ты ждёшь вот это, — вздохнув, сказала Рэрити, левитируя перед собой целую кучу конфет. — Если бы не этот след из конфет, мы бы не поняли, куда идти.

Пинки Пай быстро схватила парящую перед ней горку сладостей, обняла их и съела всё за один укус, её щёки раздулись, пока она жевала с широкой улыбкой. Пока Пинки Пай ела, Флаттершай и Рэрити перевели взгляд на Даска — с жалостью и раздражением соответственно. Даск сразу это заметил и виновато опустил уши.

— Не стоило использовать такое против нас, — раздражённо сказала Рэрити, явно имея в виду заклинание сна.

— Я… правда прошу прощения, но мне казалось, что это лучшее решение, — ответил Даск, не поднимая головы.

— Мы просто хотим помочь, — тихо сказала Флаттершай.

— Да! К тому же моя грива испачкалась, когда я уснула на земле! — добавила Рэрити с недовольством. — Теперь я даже не знаю, смогу ли так легко тебя простить!

— А я уже простила, — внезапно сказала Пинки Пай, закончив с конфетами. — Он использовал грязный приём, чтобы я его простила, но было весело, так что я его простила.

— Я тоже злилась на Даска, — добавила Эпплджек, почесав затылок. — Но потом он был со мной честен, и я смогла лучше понять его причины, так что я тоже его простила.

Рэрити посмотрела на обеих кобыл с подозрением. По их взглядам она поняла, что произошло нечто гораздо более значительное, чем простое извинение. Вероятно, Даск сделал для них что-то особенное — и эта мысль тут же вызвала в белой единорожке лёгкую ревность, несмотря на то, что она всё ещё злилась на жеребца.

— Ах, да? Тогда Флаттершай и я тоже будем ждать своих извинений — наедине с каждой из нас, — сказала Рэрити, пристально глядя на Даска и подтянув Флаттершай ближе к себе.

Даск удивлённо посмотрел на Рэрити и Флаттершай: первая сверлила его серьёзным, напряжённым взглядом, а вторая тоже смотрела прямо на него. Хотя жёлтая пегаска ничего не сказала, казалось, что её молчание означало полное согласие с Рэрити. Тогда он слегка улыбнулся и коротко поклонился им.

— Обещаю, — сказал Даск, выпрямившись и переведя взгляд за спины Рэрити и Флаттершай. — Кстати, а где Рэйнбоу Дэш?

От этого вопроса и Флаттершай, и Рэрити немного покраснели и заметно занервничали.

— Ну… с Рэйнбоу Дэш всё немного сложнее… — сказала Рэрити, чувствуя неловкость. — Она… действительно была на тебя зла. ОЧЕНЬ зла. Когда мы проснулись и поняли, что ты нас усыпил, чтобы уйти один, она… восприняла это не лучшим образом.

— Да, я никогда раньше не слышала столько ругательств подряд, — сказала Пинки Пай, вспоминая реакцию Рэйнбоу Дэш после пробуждения. — Она довольно долго ругалась и била по земле, прежде чем немного успокоиться.

— А потом сказала, что не будет идти за тем, кто не хочет её помощи, и… улетела обратно в Понивилль, всё ещё очень злая, — закончила Флаттершай, глядя на Даска с лёгкой жалостью.

— Да, тебе определённо стоит быть осторожным, когда она решит появиться, — добавила Рэрити, начиная идти вперёд по тропе. — В любом случае, это ведь та дорога, верно? Нам следует продолжить.

Четыре кобылы пошли вперёд, в то время как Даск остался стоять неподвижно, не до конца понимая последнее замечание Рэрити о Рэйнбоу Дэш.

— Подожди, что значит «быть осторожным, когда Рэйнбоу Дэш появится»? Разве ты не сказала, что она улетела в деревню? — сказал Даск, двигаясь вперёд и догоняя их.

— Это же Рэйнбоу Дэш. Ты правда думаешь, что она улетела далеко? — ответила Эпплджек, которая, как и её подруги, совсем не выглядела обеспокоенной её «уходом».

Услышав это, Даск на мгновение остановился и обернулся назад. Краем глаза он заметил движение за кустом — будто что-то спряталось в зарослях. В этот момент он улыбнулся, начиная понимать, что имели в виду кобылы: в темноте было трудно что-либо разглядеть, но Даск был уверен, что за кустом мелькнула радужная грива.

Вспоминая их первую встречу с Рэйнбоу Дэш и то, как она не оставила его в тюрьме, хотя почти не знала его, Даск повернулся и снова зашагал, чтобы догнать кобыл. Они были совсем недалеко… хотя почему-то казалось, будто не двигались с места. Более того — словно становились ниже?

— Даск! Не подходи! — крикнула Эпплджек, но было уже поздно: Даск успел подойти к ним вплотную.

Как только он услышал предупреждение, он резко остановился и попытался отступить, но было бесполезно — его копыта увязли в земле, медленно погружаясь, точно так же, как это происходило с кобылами, которые уже ушли в неё до живота.

— Трясина! — выкрикнул Даск, поняв, во что они угодили.

Сразу же он зажёг свой рог и первым делом применил рассеивающее заклинание — но оно не дало никакого эффекта.

«Это не иллюзия…» — подумал Даск вслух, убедившись, что они действительно застряли в настоящей трясине. Однако даже если это не иллюзия, происходящее всё равно должно быть делом копыт Найтмер Мун: невозможно, чтобы трясина появилась прямо посреди дороги. Значит, на них сейчас воздействуют заклинания преобразования? Если так, всё становилось куда сложнее и опаснее.

Пока пятеро пони продолжали погружаться, четыре кобылы пытались вырваться, но безуспешно — каждое движение лишь ускоряло их погружение. Даск находился в той же ситуации: он пытался выбраться с помощью магии, даже пробовал телепортироваться, но плотная земля сжимала его ноги, не позволяя магии охватить нижнюю часть тела. В конце концов Даск начал оглядываться в поисках чего-нибудь, что могло бы им помочь. Подняв взгляд, он заметил над собой несколько красноватых лиан, свисающих между кронами деревьев. Он начал быстро прикидывать, как можно использовать их для спасения — но мысль оборвалась почти мгновенно: без всякого предупреждения из того самого куста, на который он смотрел ранее, вырвалась радужная вспышка и стремительно понеслась к лианам.

— Держите, хватайтесь! — взволнованно крикнула Рэйнбоу Дэш, видя, как её подруги начинают тонуть. Она бросила лианы, которые схватила неподалёку от пони, сама оставаясь в воздухе и не касаясь земли, удерживая лианы за другой конец.

Первой, кто последовала указаниям Рэйнбоу Дэш, была Эпплджек. Она схватила лианы зубами, а Рэйнбоу Дэш тут же взмыла вверх изо всех сил, натягивая их, чтобы вытащить подругу из трясины. Рэйнбоу Дэш летела на пределе, мысленно моля, чтобы лианы выдержали натяжение. Наконец, после некоторой борьбы, Эпплджек резким рывком выскочила из трясины и упала у края тропы, где земля была твёрдой.

Освободившись, Эпплджек тоже схватила лианы и стала помогать спасать остальных, вытаскивая подруг одну за другой с края тропы, пока Рэйнбоу Дэш продолжала удерживать их. Когда всех кобыл удалось спасти, Рэйнбоу Дэш повторила тот же приём с единственным оставшимся — Даск Шайном, который к тому моменту уже увяз в земле по самую шею.

Рэйнбоу Дэш пришлось приложить куда больше усилий, ведь Даск погрузился глубже и к тому же был тяжелее кобылы. Но её решимость оказалась сильнее усталости, и она постепенно вытаскивала Даска из песчаной ловушки, пока, наконец, последним рывком радужногривая пегаска полностью не выдернула его из земли, и он рухнул на край тропы, тогда как она сама упала рядом от изнеможения.

— Это… было близко… — выдохнула Рэйнбоу Дэш, тяжело дыша и продолжая лежать на земле. Её слова наконец нарушили тишину, ведь во время спасения никто не произнёс ни слова.

— Спасибо… — сказал Даск, тоже тяжело дыша. Он лежал рядом с ней и смотрел на неё с улыбкой.

— Да вы бы без меня пропали, — усмехнулась Рэйнбоу Дэш, переводя дыхание и поднимаясь на ноги вместе с Даском.

— Но если бы ты решила появиться раньше, всё прошло бы куда лучше, — внезапно сказала Рэрити, перебив их, и строго посмотрела на небесно-голубую пегаску. Она была благодарна подруге за спасение, но не могла не подумать, что если бы та не была такой упрямой и находилась рядом с ними с самого начала, её хвост и грива не испачкались бы так сильно.

— А? — удивлённо произнесла Рэйнбоу Дэш, ведь она ожидала похвалы, а вместо этого, похоже, её упрекали.

— Мы знаем, что ты всё это время шла за нами и пряталась в кустах. Почему ты не появилась раньше? — добавила Рэрити.

Услышав это, Рэйнбоу Дэш смущённо покраснела и опустила взгляд. Она поняла, что её раскрыли. И правда, она лишь сделала вид, что ушла, когда они проснулись. На самом деле она тайком последовала за подругами, ведь, несмотря на обиду, не могла их бросить. Она собиралась появиться в какой-нибудь момент, будто случайно пролетая мимо, но, увидев, что подруги в опасности, ей пришлось вмешаться, забыв о своей «игре».

Вдруг Рэйнбоу Дэш резко подняла голову и посмотрела на Даска, стоявшего рядом, с явной злостью.

— Это всё из-за тебя! — почти выкрикнула она, вскинув переднее копыто и сильно ударив Даска в бок, отчего тот от неожиданности рухнул на землю, скривившись от боли. — Я никогда не бросаю подруг, но это не отменяет того, что этот болван меня ужасно разозлил!

С этими словами Рэйнбоу Дэш скрестила передние копыта, зависнув в воздухе и сердито отвернувшись, не глядя на Даска, который остался лежать на земле. Единорог так и лежал неподвижно несколько секунд.

— Даск? — обеспокоенно спросила Флаттершай, увидев, что Даск не поднимается и не двигается с земли.

Услышав тревожный голос Флаттершай, Рэйнбоу Дэш не смогла не бросить обеспокоенный взгляд на Даска. Неужели она ударила его слишком сильно?

— Эй, ты в порядке? — спросила Рэйнбоу Дэш с беспокойством, немного наклонившись, чтобы рассмотреть Даска.

Тем временем Даск всё так же неподвижно лежал на земле, но не потому, что удар пегаски оказался слишком сильным, а потому, что, когда он упал, его голова оказалась прямо рядом с местом, где начинались зыбучие пески. Увидев их так близко, он вспомнил, о чём думал, когда был в них пойман. В тот же момент его рог засветился, пытаясь уловить остаточный магический след.

— Определённо, это заклинание трансформации… — прошептал Даск, ощущая магическую ауру в своём роге, не замечая тревоги кобыл, смотрящих на него. — И… похоже, оно совсем недавнее.

Как только Даск произнёс эти слова, и благодаря тому, что на этот раз он был настороже, он почувствовал резкое изменение в окружающей его магической ауре, что означало лишь одно — магическую атаку.

— ОСТОРОЖНО!! — успел выкрикнуть Даск в тот самый момент, когда лианы вокруг него и кобыл начали стремительно разрастаться и яростно извиваться.

Лианы, которыми они воспользовались, чтобы выбраться из зыбучих песков, теперь словно ожили, разрастаясь с пугающей скоростью и обвиваясь вокруг кобыл.

Предупреждение Даска прозвучало всего за долю секунды до атаки, поэтому лишь Даск, который инстинктивно использовал телепортацию, и Рэйнбоу Дэш, обладавшая невероятной реакцией, сумели вырваться из ловушки, оказавшись в стороне от тропы и наблюдая, как лианы превращаются в огромную чащу, связывая и покрывая остальных кобыл.

— Девочки! — встревоженно закричала Рэйнбоу Дэш, видя, как её подруг опутывают лианы.

— Мы в порядке… но не можем двигаться… — с усилием сказала Эпплджек, в то время как лианы продолжали разрастаться между связанными кобылами и двумя свободными пони, постепенно образуя стену из лиан, которая начала отделять Даска и Рэйнбоу Дэш от остальных.

— Сейчас же освободим вас! — сказала Рэйнбоу Дэш, начиная разрывать лианы, преграждающие путь к подругам. — Даск, помоги мне... — она посмотрела в сторону, но не договорила, прерванная яркой вспышкой света, исходящей от рога Даска.

Как только он выбрался из ловушки, Даск увидел, как лианы начали формировать стену, однако он не стал действовать так же быстро, как Рэйнбоу Дэш. Вместо этого он остался неподвижным, пока его разум работал на пределе, пытаясь осмыслить происходящее. Так Даск понял, что эта магическая ловушка, как и зыбучие пески, была вызвана заклинанием трансформации, и, если предположить, к нему также было добавлено заклинание усиления, чтобы лианы росли так быстро. Оба этих заклинания должны были накладываться рядом с их создателем, а значит тот, кто их применил, находился совсем близко и наблюдал за ними. Придя к этому выводу и не услышав крика Рэйнбоу Дэш, он выпустил из своего рога мощный свет, осветивший всё вокруг. Но этот луч служил не только для освещения — он также выполнял функцию обнаружения, указывая на присутствие кого-либо поблизости. И это произошло мгновенно: магия обнаружения Даска показала, что кто-то находится у него за спиной.

Даск мгновенно обернулся, почувствовав это присутствие, и его глаза расширились от изумления: совсем недалеко от него стояла сама Найтмер Мун. На её лице тоже читалось удивление — она никак не ожидала, что этот единорог сможет её обнаружить. Тот самый единорог, который сейчас смотрел на неё пронзительным взглядом.

В тот момент время словно остановилось. Казалось, Даск действует на инстинктах, но это было далеко от истины: на самом деле его мозг работал на пределе, пока тело наполнялось адреналином от осознания, что перед ним — злобное и могущественное существо, способное с лёгкостью уничтожить и его, и кобыл. Времени колебаться не было.

Даск атаковал первым, сосредоточив значительную часть своей магии в роге, чтобы выпустить мощное оглушающее заклинание — одно из самых сильных атакующих, которые он знал, поскольку по-настоящему смертельными атаками он не владел, хотя понимал, что при желании концентрированный луч чистой магии может оказаться фатальным. На внезапную атаку Даска Найтмер Мун едва успела среагировать, выпустив в ответ собственный мощный луч из рога.

Два магических луча столкнулись с оглушительным грохотом, сцепившись друг с другом, пока единорог и тёмная кобыла стояли, не отступая, удерживая потоки энергии и пытаясь усилить их, чтобы сокрушить противника. Так продолжалось несколько секунд: равновесие сохранялось, не нарушаясь. Однако, хотя силы были уравновешены, рот Даска напряжённо сжался, тогда как на губах Найтмер Мун появилась улыбка — оба понимали, что это лишь вопрос времени. В конце концов, Даск был всего лишь единорогом и не мог сравниться с мощью этой злобной и могущественной аликорны.

И это было бы правдой… если бы не одна мелочь, которую сама Найтмер Мун не учла: она была ослаблена. Найтмер Мун потратила огромную часть своей магии, чтобы сбежать с луны, затем — на своё устрашающее и помпезное появление в Понивилле, на захват Селестии и удержание её в плену, и, наконец, на создание тех мощных заклинаний, чтобы преградить путь этим пони. Колоссальный расход магии — и даже несмотря на то, что она была аликорном и обладала тёмными силами, её запас значительно истощился. Поэтому, сражаясь с Даском, она сама того не осознавая, использовала свои последние резервы магии.

К удивлению Даска, Найтмер Мун и Рэйнбоу Дэш, которая осталась стоять с раскрытым ртом, наблюдая за этим магическим противостоянием, равновесие сил нарушилось: луч магии Даска начал продвигаться вперёд, тогда как луч Найтмер Мун отступал назад. В следующий миг оба потока энергии с силой ударили в Найтмер Мун, и в последнее мгновение перед ударом она не могла поверить, что её одолевает простой пони.

После удара Найтмер Мун отбросило назад: она врезалась в дерево и рухнула на спину с закрытыми глазами. Тем временем Рэйнбоу Дэш всё ещё стояла с раскрытым ртом, поражённая увиденным, глядя на Даска, который пытался восстановить дыхание, сам не веря в то, что только что сделал. Однако это неверие длилось недолго — разум подсказал ему, что нельзя оставлять ничего на волю случая, и нужно довести всё до конца, чтобы спасти принцессу. Поэтому Даск рванул вперёд к месту, где лежала без сознания Найтмер Мун, прыгнул на неё и прижал её ноги своими копытами.

— Где принцесса?! — яростно выкрикнул Даск, тяжело дыша, удерживая тёмную кобылу под собой.

Оказавшись лицом к лицу с Найтмер Мун, Даск заметил, что она выглядит иначе, чем он помнил её по большому залу Понивилля. Более того, он был готов поклясться, что она отличалась и от той огромной тёмной кобылы, на которую он напал всего несколько секунд назад. Кобыла под ним, без сомнения, была Найтмер Мун, но в её облике появились изменения. Во-первых, её размер — он словно немного уменьшился. Во-вторых, её кожа — уже не полностью чёрная, а с лёгким синеватым оттенком. И, в-третьих, её грива — больше не двигалась тем привычным равномерным потоком, напоминающим облако; теперь она стала бледно-голубой, а её сияние постепенно угасало. Но больше всего Даска поразили глаза Найтмер Мун: они оставались закрытыми… и из них текли слёзы.

— Пожалуйста… — внезапно произнесла Найтмер Мун, всё ещё с закрытыми глазами, плача, но уже не тем пугающим голосом, который все знали, а более мягким и хрупким. — Убей меня…

Эта просьба и этот голос, исходящие от Найтмер Мун, полностью выбили Даска из колеи. Он был готов ко всему — ко всему, кроме этого.

Внезапно звёзды в гриве Найтмер Мун вновь засияли, а сама грива вернулась к своему эфирному виду. Её рост словно снова увеличился, кожа вновь стала абсолютно чёрной, а глаза резко распахнулись, открывая её острый, зловещий взгляд.

С криком и короткой вспышкой в роге Найтмер Мун использовала остатки своей силы, чтобы отбросить Даска прочь, и он приземлился в нескольких шагах от неё. Поднимаясь после удара, Даск с изумлением увидел Найтмер Мун — на её лице застыло выражение чистого ужаса. Даск этого не знал, но она едва не потеряла контроль, и впервые за тысячу лет испытала настоящий страх.

Тёмная кобыла подняла взгляд и посмотрела на того единорога, который осмелился бросить ей вызов. Она не могла принять мысль, что может быть слабее кого-то другого, однако после того обморока, который едва не освободил «её другую сущность», страх и осторожность взяли верх над её гордостью. Расправив крылья, она резко взмыла в воздух и быстро улетела прочь, обратно к замку.

— Стой!! — крикнул Даск, увидев, как Найтмер Мун уходит, и уже приготовился броситься в погоню.

— Даск! — неожиданно окликнула его Рэйнбоу Дэш, всё ещё не до конца оправившаяся после увиденной схватки, но, заметив, что единорог собирается бежать, она пришла в себя. — Мы должны освободить остальных!

Даск обернулся к Рэйнбоу Дэш, стоящей у стены из лиан и пристально смотрящей на него. Затем он вновь посмотрел на Найтмер Мун — её силуэт уже почти исчезал, но, если поторопиться, её ещё можно было догнать.

— Если я догоню её сейчас, пока она ослаблена, я смогу всё закончить! — отчаянно крикнул Даск, не двигаясь, понимая, что упустил этого монстра лишь из-за своей глупой нерешительности.

Даск продолжал смотреть вслед удаляющейся тёмной кобыле, его мышцы всё сильнее напрягались, готовые в любой момент сорваться в бег.

— Даск… — сказала Рэйнбоу Дэш, теряя уверенность, ведь она не могла оставить своих подруг, но слова Даска были правдой: если он догонит Найтмер Мун и остановит её, возможно, всё закончится. — Х-Хорошо… иди.

Даск обернулся и снова посмотрел на Рэйнбоу Дэш, которая опустила взгляд, глядя в землю с грустью. Почему-то этот взгляд больно отозвался в его сердце. В тот момент Даск вспомнил, как все кобылы предложили помочь ему, а он усыпил их заклинанием, чтобы пойти один.

— Я… — произнёс Даск, тоже опустив взгляд, пока его мышцы постепенно расслаблялись. Наконец он глубоко вздохнул, успокоился и вновь посмотрел на Рэйнбоу Дэш. — Я останусь… Я не могу снова вас бросить.

Сказав это, Даск повернулся к стене из лиан и начал прорубаться сквозь неё магией, а Рэйнбоу Дэш подняла взгляд и увидела, что единорог остался рядом с ней.

— Н-Но ты прав, если ты догонешь её, ты сможешь всё это закончить, — сказала Рэйнбоу Дэш, пристально глядя на Даска.

— Может быть, но нет никакой гарантии, — ответил Даск, не отрывая взгляда от стены лиан и продолжая прорезать её. — Возможно… лучше сразиться с ней всем вместе.

Услышав это, Рэйнбоу Дэш посмотрела на Даска с блеском в глазах, но ничего не сказала и просто начала разрывать лианы копытами, помогая ему.

— Знаешь… — вдруг сказал Даск, перестав резать лианы. — Когда-то у меня была подруга… она… она всегда была рядом со мной. Но однажды я сделал то, что её сильно расстроило — то, что, как я думал, сделает её счастливой, но всё вышло наоборот… Тогда она оставила меня, именно тогда, когда была нужна больше всего. С тех пор я всегда считал, что слова «прости» не существует в дружбе — дружба заканчивается, когда кто-то причиняет тебе боль… Поэтому я думал, что, когда вы так внезапно узнаете правду о моём появлении в Понивилле, всё, что между нами было, исчезнет. Но вы снова помогли мне. Потом я бросил вас, отправившись в лес один, понимая, что снова разрушаю ваше доверие… но вы вернулись ко мне снова. Я… теперь начинаю понимать, почему. Возможно, я ошибался, и настоящие друзья действительно прощают. Настоящие друзья никогда не оставляют тебя… — на этом Даск повернулся и посмотрел прямо на Рэйнбоу Дэш. — Я думал, что, не позволяя вам идти со мной, я вас защищаю, но не учёл ваши чувства и то, чего хотите вы. Теперь я знаю, что могу защищать вас, не оставаясь в одиночестве. Я… не хочу быть один. Я хочу, чтобы вы были рядом со мной!

— Пожалуйста, прости меня, — сказал Даск, невольно приблизившись к Рэйнбоу Дэш. — Обещаю, я никогда больше не оставлю тебя… ни тебя, ни остальных.

Рэйнбоу Дэш с изумлением смотрела на Даска — вся эта речь застала её врасплох, и она не знала, как сразу отреагировать, особенно под его искренним и мягким взглядом. Поэтому она ничего не сказала и продолжила тянуть лианы, пытаясь разрушить преграду. Даск слегка опустил голову и вернулся к своей задаче. Остальные кобылы говорили ему, что Рэйнбоу Дэш не простит его так легко, но, по крайней мере, он высказался и сказал всё, что должен был. С его плеч словно спал груз… хотя в глубине души ему было больно от мысли, что небесно-голубая пегаска его не простила.

Пока они продолжали разрывать лианы, Даск не замечал, что Рэйнбоу Дэш вся покраснела, яростно продолжая рвать их. Она ждала извинений от Даска, и он наконец сказал всё, что она хотела и должна была услышать. Но она не хотела признавать, что уже простила его — у неё был слишком сильный характер, она не могла просто так взять и простить его после всего. И всё же она не могла выбросить из головы его слова и тот нежный взгляд, из-за чего её щёки вновь и вновь вспыхивали румянцем.

Внезапно, пока Даск продолжал разрезать лианы, он почувствовал сильный удар в бок и остановился. Обернувшись, он увидел, что это Рэйнбоу Дэш ударила его.

— Ладно, я тебя прощаю… но только потому, что ты был слишком слащавым, — сказала Рэйнбоу Дэш, не глядя на него.

Удар немного отозвался болью, но, услышав эти слова, Даск мгновенно забыл о ней — радость и облегчение от того, что Рэйнбоу Дэш его простила, затмили всё. С улыбкой он продолжил прорубаться сквозь лианы магией.

Тем временем Рэйнбоу Дэш всё так же не смотрела на него, оставаясь ярко покрасневшей, и в голове у неё вновь и вновь звучали его слова: «Обещаю, я никогда тебя не оставлю».

Далее читайте: От чего Даск так покраснел?

Глава 18 — Небольшое отклонение

Летучие мыши были одними из немногих существ, осмеливавшихся пересекать небеса Вечнодикого леса после наступления ночи, как это происходило и в ту самую ночь. Они летали среди крон деревьев, а их тени отражались внизу в свете луны — особенно отчётливо именно в эту ночь, ведь луна сияла необычайно ярко. Однако одна из теней, скользящих по вершинам деревьев, вовсе не принадлежала летучей мыши, хотя издалека могла так показаться: у неё был тот же чёрный цвет и острые крылья, как у этих существ, но у неё также были четыре длинные ноги, большая и эфемерная грива, такая же, как и хвост, а кроме того, она была куда больше и внушала гораздо больший страх, чем маленькая летучая мышь… Это была грозная Найтмер Мун, парящая в небе леса и направляющаяся к древнему замку двух сестёр.

— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!! — кричала Найтмер Мун на лету, яростная как никогда из-за того, что едва не была побеждена простым единорогом. — Это моя проклятая ошибка! Как я раньше не заметила, что моя магическая энергия иссякла?!

Так тёмная кобыла продолжала проклинать себя за чрезмерную самоуверенность, пока наконец не увидела древний замок. Она подлетела к разрушенным главным воротам и приземлилась, ведь даже полёт уже быстро утомлял её. Найтмер Мун тяжело дышала и, прежде чем продолжить идти, обернулась, чтобы убедиться, что тот единорог или кто-либо ещё не последовали за ней. Это принесло ей небольшое облегчение, ведь она с неохотой признавала, что в нынешнем состоянии не могла сражаться ни с кем. Нет, ей нужно было восстановить свои силы, прежде чем снова вступать в бой. Затем тёмная кобыла вновь посмотрела вперёд, на замок, и улыбнулась, ведь, к её удаче, внутри всё ещё ожидал мощный запас магической энергии — нужно было лишь взять его, и теперь настал этот момент.

Тем временем Селестия спокойно сидела, держа голову высоко и с закрытыми глазами, в состоянии, которое на первый взгляд могло показаться сном, однако это было вовсе не так. Принцесса-аликорн медитировала, держа все свои чувства в полной готовности, стараясь уловить любой звук, любой запах, любое магическое возмущение, которое могло бы предупредить её о положении, в котором находились Даск и Найтмер Мун — два существа, за которых она глубоко переживала. Так первым, что ощутила Селестия, стали шаги в коридоре, за которыми последовало почти ничтожное присутствие магической ауры. Она открыла глаза и посмотрела на дверь зала, в котором находилась, как раз в тот момент, когда в ней появилась её пленительница — Найтмер Мун. В тот же миг три вещи сразу же привлекли её внимание: во-первых, Найтмер Мун, в отличие от того, как она уходила, вернулась пешком, а не летя и не используя своё привычное облачное маскировочное обличье; во-вторых, её магическая аура была почти незаметной, что означало, что она сильно ослабла; и, в-третьих, самое тревожное — несмотря на столь малое количество магии, на её лице сохранялась жестокая и садистская улыбка.

Сомнения охватили Селестию, как только она увидела Найтмер Мун. Почему она была так истощена? Неужели она столкнулась с Даском? И если они сражались и она вернулась… значит ли это, что Даск…? Холодок страха пробежал по спине принцессы при мысли о том, что Найтмер Мун могла нарушить своё обещание и напасть на её драгоценного ученика. Селестия надеялась, что смогла бы узнать об этом заранее — она верила, что прочная магическая связь, которую она создала с Даском за все эти годы, дала бы ей знать, если бы с ним что-то случилось. В таком случае она бы почувствовала хотя бы малейшее магическое возмущение — по крайней мере, она на это надеялась. Однако уверенности у неё не было: та магия, которой воспользовалась Найтмер Мун против неё, мешала ей правильно ощущать окружающую магию, и потому сомнения начали стремительно овладевать ею. К тому же была эта садистская улыбка, с которой тёмная кобыла смотрела на неё, приближаясь всё ближе… Селестия больше не могла сомневаться: этот жаждущий крови взгляд впервые за эту ночь поколебал её решимость решить всё мирным путём. Если Найтмер Мун смотрела так, значит, она уже была готова убивать. И хотя Селестия хотела спасти её душу, она не могла продолжать подвергать Даска опасности перед столь страшным существом, которое, казалось, утратило последние следы той доброй пони, которой когда-то была. Ей придётся рискнуть и решить всё прямо здесь, в этот самый момент!

Когда Найтмер Мун подошла вплотную к Селестии, принцесса-аликорн устремила на неё решительный взгляд и попыталась подняться, чтобы встретить тёмную кобылу лицом к лицу. Однако в тот же миг её ноги подкосились, лишившись силы, и Селестия рухнула на пол.

— Ч-что со мной происходит?! — вслух спросила Селестия, поражённая внезапной слабостью. Ещё совсем недавно она могла без труда ходить — почему же теперь её ноги так изнурены?

И тогда Селестия почувствовала тяжесть всего своего тела и осознала, что устали не только её ноги, но и всё тело целиком, словно она изнемогла после долгого, изнурительного бега.

— Ты чувствуешь усталость, не так ли? — с улыбкой произнесла Найтмер Мун, приблизив своё лицо к Селестии. — Я уверена, что всемогущая Селестия знала о моём магическом истощении перед тем, как я отправилась к твоему ученику, поэтому ты ничего не сделала, верно? Ты ведь всегда внимательна к каждой мелочи вокруг тебя… Однако не я одна совершила эту ошибку. Ты была настолько поглощена попытками убедить меня своими дешёвыми речами или придумать способ спасти своего драгоценного ученика, что не заметила, как твоя жизненная энергия медленно истощается.

Селестия с большим усилием подняла голову, чтобы посмотреть на Найтмер Мун, её взгляд был полон страха.

— Демоническая… магия… — с трудом произнесла Селестия.

— Именно, запретная магия. Ты всегда была всезнайкой, но при этом слишком правильной… А я всегда хотела зайти дальше. Я изучала не просто тёмную магию — я изучала самую мрачную из существующих! Поэтому я и знала, что ты не сможешь распознать подобное заклинание, — ответила Найтмер Мун, с силой прижимая одно из своих копыт к груди Селестии, туда, где находился один из странных теневых кандалов, наложенных ею.

Найтмер Мун улыбнулась, увидев, что теневые кандалы, охватывающие шею, ноги и рог Селестии, больше не были полностью тёмными — теперь в них мерцали множество светящихся точек, словно звёзды на небосводе, напоминая её собственную гриву.

— Эти тени, что окружают тебя, не только сковывают твои движения, но и медленно высасывают твою магию и жизненную силу, словно пиявки, — добавила Найтмер Мун с дьявольской улыбкой. — Хотя, конечно, у них есть недостаток: это заклинание можно легко разрушить… но оказалось достаточно одной глупой клятвы, чтобы ты даже не попыталась освободиться.

Селестия сжалась от тяжёлого осознания, услышав слова Найтмер Мун. Она понимала, что магия, использованная против неё, ей незнакома, но и представить не могла, что это демоническая магия. Даже тёмную магию можно было применять в редких случаях, однако эта — была абсолютно запретной, ведь такие заклинания предполагали лишение другого существа магии или самой жизни. Много лет назад она вместе с сестрой уже сталкивалась с существом, использующим подобную силу, которое поглощало магию пони, но даже та чудовищная тварь не заходила так далеко, чтобы высасывать жизненную сущность. То, что сейчас делала Найтмер Мун, означало лишь одно — её худшие опасения оказались правдой: в Найтмер Мун больше не осталось ни капли сострадания или доброты. Она была готова убивать… Она больше не была той кобылой, которую когда-то знала Селестия.

— Начнём, — сказала Найтмер Мун с зловещей улыбкой, приближая свой рог к рогу Селестии. В тот же миг рога обеих пони засветились, и маленькие искры света, накопившиеся в теневых кандалах, начали подниматься по телу Селестии к её рогу, медленно перетекая в рог Найтмер Мун.

— АААХХ!! — Селестия закричала от боли, чувствуя, будто тысячи игл пронзают её кожу.

— Я могла бы сделать это быстро, но сделаю медленно… настолько медленно, насколько смогу, чтобы насладиться каждым твоим криком, — улыбнулась Найтмер Мун, ощущая, как её магическая сила постепенно восстанавливается.

Пока они обе оставались под действием этого ужасающего заклинания, Найтмер Мун закрыла глаза, углубляя свою связь с Селестией, чтобы не только поглощать её магию и жизненную сущность, но и питаться страхом, который та должна была испытывать перед неминуемой смертью. Так Найтмер Мун вновь улыбнулась, ощутив эти чувства, исходящие от Селестии, и смаковала их, словно сладчайшее лакомство. Однако, погружаясь в них, она заметила, что Селестия испытывает и другие эмоции — печаль, вину, сестринскую привязанность и… надежду?

«Почему она всё ещё хранит надежду?» — подумала Найтмер Мун.

И тогда она погрузилась ещё глубже в магическую связь, в чувства Селестии, чтобы понять, за что та цепляется, словно за последнюю искру надежды. В этот момент Найтмер Мун открыла глаза и посмотрела в сторону — на пьедестал, где находились Элементы Гармонии.

— Что ты от меня скрываешь? — произнесла Найтмер Мун, пристально глядя на Селестию, не прекращая поглощать её магию через свой рог.

Селестия поняла, что каким-то образом Найтмер Мун не только медленно высасывает её магию и жизнь, но и улавливает её ощущения и чувства, что могло оказаться ещё опаснее. Ведь Селестия всё ещё хранила слабую, далёкую надежду, связанную с Элементами и её дорогим учеником… но она не могла позволить тёмной кобыле догадаться об этом.

Принцесса-аликорн закрыла глаза, с силой стиснула зубы от боли и сохранила полное молчание.

— Как хочешь, — сказала Найтмер Мун с презрительным взглядом, усиливая своё заклинание, чтобы причинить Селестии ещё большую боль, заставив её вновь закричать. — У меня вся ночь впереди, чтобы это выяснить, — закончила Найтмер Мун с зловещей улыбкой.

С тех пор, как Найтмер Мун скрылась от Даска и кобыл, прошло совсем немного времени, и этим временем Даск и Рэйнбоу Дэш продолжали прорубаться сквозь стену лиан, отделявшую их от остальных. Работа была крайне изнурительной: эти красноватые лианы были толстыми и казались гораздо прочнее обычных лесных, к тому же, несмотря на то что их срезали, они, казалось, продолжали расти. Однако чем дальше удалялась Найтмер Мун, тем тоньше и слабее становились лианы, значительно облегчая задачу.

— Что происходит с этими лианами? — спросила Рэйнбоу Дэш, наблюдая, как те словно сжимаются.

— Они находились под действием заклинания трансформации, поэтому, когда призвавший их отдаляется, они возвращаются к своему обычному состоянию, — ответил Даск, озвучивая вывод, к которому он пришёл ранее. — Хотя меня действительно впечатляет, что Найтмер Мун смогла провернуть всё это лишь с помощью лиан… Как и у любых растений, у обычных лиан большой процент воды, их должно было быть гораздо легче разрезать. К тому же я впервые вижу такие красные лианы.

Пока лианы уменьшались, они уже достигли размеров обычных лесных, но по какой-то причине продолжали сжиматься ещё сильнее, что слегка удивило Даска.

— Фу-у! — внезапно услышали Даск и Рэйнбоу Дэш из-за истончающейся стены лиан знакомый им изящный женский голос.

Даск нанёс последний удар, прорезав стену насквозь, и, наконец, смог увидеть четырёх кобыл, от которых его отделили: Рэрити, Пинки Пай, Флаттершай и Эпплджек. Они сидели, покрытые множеством маленьких красноватых лиан, которые к тому моменту стали не толще плотной нити. Рэрити подсветила свой рог, чтобы лучше видеть в темноте, и с выражением отвращения рассматривала лианы, в которых была захвачена. Пинки Пай, напротив, улыбалась и подбрасывала маленькие лианы вверх, словно конфетти, тогда как Флаттершай и Эпплджек с облегчением посмотрели на Даска и Рэйнбоу Дэш, когда те подошли к ним.

— Смотрите! Они как нитки! — сказала Пинки Пай с привычной улыбкой, удивляясь тому, как лианы продолжают уменьшаться, превращаясь в длинные тонкие нити, лежащие на ней.

— Вы в порядке? — спросил Даск, оглядывая остальных, понимая по улыбке Пинки Пай, что с ней, по крайней мере, всё хорошо.

— Да, лианы обвили нас, как плети, а потом начали уменьшаться, пока не превратились в эти нити, — ответила Эпплджек, держа в копытах красноватые нити, которые ещё недавно были огромными лианами.

— Как странно… — пробормотал Даск, внимательно рассматривая одну из нитей и обращаясь к своему багажу магических знаний, чтобы объяснить произошедшее. — Определённо, повышенная плотность и сцепление структуры нити делают её гораздо прочнее, чем лиану, поэтому стена и была такой крепкой. Но откуда Найтмер Мун взяла столько нитей?

— Вы что, не понимаете, что это такое?! — сказала Рэрити, вставая и с отвращением стряхивая с себя эти «нити». — Это не нитки, это волосы!

Все удивлённо посмотрели на Рэрити, затем на «нити», и, ощутив тот же неприятный холодок, поспешно стряхнули с себя красноватые волосы.

— Что ж… это многое объясняет, — сказал Даск, стараясь избавиться от отвращения от мысли, что он прикасался к чужим волосам, и одновременно восхищаясь хитростью Найтмер Мун. Ведь волос, увеличенный до толщины лианы, куда прочнее обычной лесной лианы, а также даёт больше гибкости и контроля над заклинанием, поскольку происходит от живого существа, а не от безжизненного растения. Найтмер Мун определённо была очень изобретательной… однако оставался вопрос, откуда она взяла столько волос. Впрочем, этот вопрос мог подождать — сейчас существовали куда более важные дела.

— А вы в порядке? — внезапно спросила Флаттершай, как всегда заботясь о других, заметив, насколько уставшим выглядел Даск, когда подошёл к ним.

— Да, мы в порядке, настолько, что этот идиот чуть ли не в одиночку не одолел ту ведьму Найтмер Мун, — сказала Рэйнбоу Дэш с улыбкой, ткнув Даска в бок.

— Что?! Появлялась Найтмер Мун?! — удивлённо спросили все.

— Да!! Даск выстрелил в неё лучом, а она отбила его! Это было как: «Вааа! Зип! Капоу!» — возбуждённо ответила Рэйнбоу Дэш. — Вы должны были это видеть, девочки, это было круто! — затем она бросила взгляд на Даска и слегка покраснела. — Он правда был довольно крут.

Услышав это, все посмотрели на Даска, который немного смутился от такой похвалы, а затем снова взглянули на Рэйнбоу Дэш. И тогда все поняли, что, к счастью, Рэйнбоу Дэш, похоже, простила Даска. Это обрадовало их, но в то же время вызвало лёгкую зависть, особенно у Рэрити и Флаттершай, ведь они всё ещё оставались единственными, кто не провёл с Даском время наедине в этом лесу.

Убедившись, что все кобылы в порядке, Даск встал впереди на тропе и попросил их следовать за ним. Им всё ещё предстоял путь, и в его конце их ждал страшный противник — тот, с которым Даск пока не знал, как справиться. Возможно, если им повезёт, Найтмер Мун всё ещё будет слаба, поэтому им следовало поторопиться.

Так шестеро пони снова двинулись по тропе к древнему замку, оглядываясь по сторонам и понимая, что в любой момент могут подвергнуться новой внезапной атаке, если потеряют бдительность. В каждом из них жило сильное чувство страха перед неизвестным в этом мрачном лесу. Однако одна выделялась среди всех своей пугливой натурой — это была Флаттершай. Она и без того легко пугалась в деревне или в любом другом месте, но в глубине леса Эверфри её страх возрос до поистине огромных масштабов. Ей удалось временно преодолеть его, убедив себя, что она не может позволить подругам отправиться в это опасное путешествие без неё, но после неожиданной атаки Найтмер Мун ей становилось всё труднее сдерживать свои страхи.

Внезапно с дерева незаметно упал лист и мягко коснулся спины жёлтой пегаски.

— ААААХ!! — громко закричала Флаттершай, испугавшись этого прикосновения, из-за чего остальные тоже вздрогнули и подпрыгнули от неожиданности.

— Что случилось?! — быстро спросил Даск, встав в боевую стойку и с беспокойством глядя на Флаттершай.

— Эм… м-мне на спину упал листочек, и я испугалась… — тихо ответила Флаттершай, смущённая тем, что напугала остальных.

Даск посмотрел на пегаску с недоверчивым выражением лица, а затем на его лице появилась та же раздражённая мина, что и у остальных кобыл.

— Хафф… тебе придётся привыкнуть, Флаттершай такая, — сказала Рэйнбоу Дэш, взглянув на Даска и снова двинувшись вперёд.

— Тебе стоит немного лучше держать себя в руках, дорогая, ты нас всех напугала, — добавила Рэрити, мягко коснувшись Флаттершай, стараясь быть более деликатной.

Флаттершай кивнула с чувством неловкости, в то время как Даск облегчённо вздохнул, понимая, что её крик был вызван не опасностью, но при этом испытывая лёгкое беспокойство, думая о том, что, возможно, было не лучшей идеей брать такую робкую пони в столь мрачное место.

Пока остальные продолжили путь, Флаттершай шла последней, погружённая в свои мысли и коря себя за чрезмерную робость. Ей было искренне жаль, что она доставляет неудобства. Она не хотела, чтобы подруги снова смотрели на неё с тем смешанным выражением раздражения и сочувствия, особенно Даск. Хотя он ничего не сказал, она прекрасно узнала этот взгляд — взгляд, говорящий о недовольстве. И тогда она дала себе слово больше не мешать своим друзьям, если только это не будет абсолютно необходимо.

К её несчастью, именно после этих мыслей уши Флаттершай насторожились — она услышала что-то вдалеке. Пегаска не могла похвастаться самым острым слухом, но то, что она всегда легко распознавала, даже на большом расстоянии, — это были крики или стоны других существ. И именно это она сейчас и слышала — где-то далеко.

Флаттершай уже собиралась прервать подруг, но тут же прикусила губу, не будучи уверенной, стоит ли говорить им о том, что она услышала. В этот самый момент Даск внезапно остановился, и это дало Флаттершай надежду, что он тоже услышал тот далёкий стон, и они смогут помочь несчастному существу, не заставляя её самой снова останавливать группу.

— Что-то случилось, Даск? — обеспокоенно спросила Рэрити, увидев, как он резко остановился.

— Я… не уверен… — сказал Даск с выражением тревоги и растерянности. — Я… увидел, как принцесса кричит от боли…

— А? О чём ты вообще говоришь? — не поняла Рэйнбоу Дэш.

— Не знаю… Просто секунду назад я почувствовал, будто молния пронзила мою голову, и… на долю мгновения увидел, как Найтмер Мун пытает принцессу… — ответил Даск, вспоминая только что пережитое.

— Это не могла быть просто твоя фантазия? Или какая-нибудь иллюзия? — спросила Эпплджек.

— Нет, это точно не было иллюзией… — вновь ответил Даск, пытаясь самостоятельно разобраться в произошедшем. Принцесса всегда говорила ему, что между ними есть особая связь — связь, рождённая их взаимной привязанностью. Будучи сильными магами и имея этот особый союз, выходящий за рамки обычных отношений учителя и ученика, она утверждала, что они связаны, и что она всегда сможет защитить его, потому что будет знать, если он окажется в опасности. Даск всегда ценил эти слова с эмоциональной стороны, но никогда не воспринимал их буквально. Но… а что, если это правда? Что, если эта связь работает не только в одну сторону, предупреждая принцессу об опасности для него, но и в обратную — и сейчас она предупреждает его, что сама принцесса в серьёзной опасности?.. Конечно, это было лишь предположение, но его оказалось достаточно, чтобы лишить Даска покоя.

— Не знаю, было ли это реально, — наконец серьёзно сказал Даск. — Но нам нужно поспешить.

Затем Даск вновь посмотрел на дорогу, и на этот раз он начал бежать быстрее, за ним стремительно последовали кобылки, что его сопровождали — все, кроме одной. Застенчивая Флаттершай осталась стоять, вслушиваясь в слова Даска, ощущая ту огромную преданность и тревогу, что он испытывал к принцессе. Но едва все сорвались в галоп, она повернула взгляд влево, вглубь леса, откуда до неё доносились чьи-то жалобные стоны — кто-то находился не в том направлении, куда направлялись остальные. Дыхание застенчивой пегаски участилось: она видела, как её друзья уносятся вперёд, тогда как сердце подсказывало ей, что она должна помочь кому-то другому, тому, кто плакал с таким отчаянием. Она хотела окликнуть их, но не желала становиться обузой — снова. Поэтому она лишь смотрела, как её друзья удаляются, не замечая её отсутствия.

Даск и остальные продолжали галопировать довольно долго, не обмениваясь ни словом — все были сосредоточены на дороге, по которой им нужно было идти, чтобы как можно скорее добраться до древнего замка. Так продолжалось до тех пор, пока Даск не заметил участок пути, покрытый паутиной — огромной паутиной, что могло означать лишь одно: поблизости, вероятно, обитали пауки чудовищных размеров.

— Будьте осторожны! — крикнул Даск, не сбавляя темпа и не отрывая взгляда от дороги.

Внезапно его предположение подтвердилось: все резко остановились, когда прямо посреди дороги опустился гигантский паук и обнажил свои огромные клыки. Все пони вскрикнули от страха и неожиданности при виде этой ужасающей твари.

— Закройте глаза! — быстро крикнул Даск. Кобылки тут же повиновались, как раз в тот момент, когда Даск усилил магию в своём роге и создал ослепительную белую вспышку — вспышку, от которой гигантский паук мгновенно обратился в бегство, не привыкший к яркому свету.

— Все в порядке? — спросил Даск, оборачиваясь к кобылкам, убедившись, что паук полностью отступил.

— Да… хотя это меня и правда напугало, — ответила Эпплджек с лёгкой нервной усмешкой.

— Я… я не кричала от страха, это просто неожиданность, — сказала Рэйнбоу Дэш, слегка смущённая.

— Где Флаттершай?! — внезапно воскликнула Рарити в испуге, заметив, что её застенчивой подруги нет рядом.

Тогда все оцепенели, оглядываясь по сторонам и понимая, что жёлтой пегаски нигде нет.

— Её утащил другой паук?! — в ужасе спросила Рарити.

— Нет, я уверен, здесь был только один, — обеспокоенно ответил Даск, пытаясь вспомнить. — Флаттершай бежала с нами, когда мы начали бежать, верно?

— Не уверена, — ответила Рэйнбоу Дэш, тоже обеспокоенная, думая о том, как сильно, должно быть, напугана Флаттершай в одиночестве.

— Возвращаемся! — сказала Эпплджек, возглавляя группу, и все рванули назад так быстро, как только могли, к тому месту, где в последний раз видели Флаттершай, надеясь найти её по дороге.

Наконец все добрались до того места, где остановились, когда Даску было видение, но там надежда сменилась отчаянием — Флаттершай не было и здесь.

— Пинки, ты можешь использовать своё чувство Пинки, чтобы найти её? — спросил Даск, глядя на Пинки Пай. Розовая кобылка встряхнула хвостом, и тот зазвенел, как пустая банка с камешком внутри.

— Прости, я не управляю своим чувством Пинки, оно просто приходит, — ответила Пинки Пай, сожалея, что не может воспользоваться своей способностью в такой важный момент.

Даск прикусил губу, обдумывая возможные варианты. Он сожалел, что именно в тот момент, когда часть его души взывала как можно скорее прийти на помощь своей дорогой наставнице, Флаттершай пропала. Но сейчас важнее всего было как можно быстрее найти пегаску, ведь это место было одним из самых опасных во всей Эквестрии.

В процессе анализа дальнейших действий Даск прежде всего рассуждал логически: им нельзя было разделяться, ведь в этом случае могли потеряться все. Лучше всего было бы, если бы остальные остались ждать, а он отправился на поиски один, однако это означало, что поиски могут сильно затянуться. К тому же он знал, что кобылки не захотят просто ждать, пока их подруга может оказаться в опасности, а он уже решил больше не заставлять их делать то, что он хочет, у них за спиной — не снова. В конце концов Даск пришёл к выводу, что логичнее всего искать её всем вместе.

— Мы разделимся, чтобы найти её, — сказала Рарити прежде, чем Даск успел заговорить.

— Н-нет! Если мы разделимся, мы можем… — поспешил сказать Даск, готовый объяснить свою логику, но Рарити быстро его перебила.

— Я знаю, ты скажешь, что нам нужно искать её всем вместе, — сказала Рарити, удивив Даска тем, как быстро она пришла к такому же выводу. — Но потерялась именно Флаттершай, а не кто-то из нас. Ты и я можем использовать магию, у Рэйнбоу Дэш есть её скорость, у Эпплджек — сила, а у Пинки Пай — врождённая нелепость.

— Эй! — возмущённо сказала Пинки Пай, изображая обиду.

— Суть в том, что лучше рискнуть потерять одного из нас, чем потерять Флаттершай, — серьёзно сказала Рарити, глядя на Даска.

Даск был поражён её аргументом. Он основывался на эмоциях, был полностью чувственным, но при этом оставался логичным. Разве такое возможно? Возможно, подумал Даск, превратив свои рассуждения в математическое уравнение, но только если добавить в него «самопожертвование» — фактор, который он ранее не учитывал. То есть Рарити и остальные были готовы рискнуть потеряться сами, чтобы как можно быстрее найти подругу. Такая логика не приходила Даску в голову, и он не мог её отвергнуть, если они действительно были готовы на это.

— Хорошо, — наконец сказал Даск, посмотрев на остальных кобылок. — Вы согласны?

Три другие кобылки без колебаний кивнули. Тогда Даск подошёл к краю дороги и подобрал пять небольших веточек, лежавших рядом с деревом, а также одну более толстую и длинную. С помощью магии он закрутил их в воздухе, пока кончики маленьких веточек не приобрели лёгкое фиолетовое свечение. Затем Даск воткнул большую ветку вертикально в центре дороги и бросил маленькие на землю — едва коснувшись поверхности, они выстроились, указывая своими светящимися концами прямо на вкопанную ветку.

— Это будет служить вам импровизированным компасом: веточки будут указывать прямо туда, где закопана эта ветка, так что вы всегда сможете понять, где находится дорога, если заблудитесь, — объяснил Даск, глядя на кобылок. — Но эффект продлится всего несколько минут, поэтому, как только заметите, что кончик веточки начинает тускнеть, сразу возвращайтесь сюда.

Каждый из пони взял по веточке со светящимся кончиком и спрятал её в гриве.

— Если станет слишком темно — не рискуйте, — добавил Даск, пока каждый готовился сойти с дороги и углубиться в лес в разных направлениях. — Удачи.

После этих слов поддержки пятеро пони разошлись по лесу, стараясь найти свою пропавшую подругу.

Как только они вошли в лес, именно Даск продвигался быстрее всех, поскольку мог лучше освещать окружающее пространство с помощью своей магии.

— Флаттершай?! — начал кричать Даск, пытаясь дозваться до застенчивой пегаски, оглядываясь по сторонам в надежде заметить хоть какой-то её след.

После нескольких выкриков Даск внезапно остановился, заметив перед собой сломанные ветви деревьев и пару следов копыт на влажной земле рядом с грязью.

«Кто-то проходил здесь», — подумал Даск, не будучи уверенным, хорошо это или плохо — найти след в таком жутком лесу. Однако, к его облегчению, отпечатки были похожи на пони, что давало надежду, что они принадлежат пропавшей пегаске. «Но если она действительно зашла так глубоко в лес, то какая могла быть причина?» — продолжал размышлять Даск, испытывая беспокойство, продвигаясь вперёд.

Он осторожно пробирался между ветвями, следуя едва заметным отпечаткам копыт, пока не остановился — следы внезапно исчезли, не оставив никаких зацепок. Даск огляделся в поисках новой подсказки, ведь следы не могли просто так пропасть… разве что это был пегас и он взлетел. Но это было бы крайне неосмотрительно, ведь в этой части леса между кронами деревьев было полно лиан и переплетённых ветвей — только очень неосторожный или наивный пегас попытался бы здесь летать. И именно об этом думал Даск, поднимая взгляд к верхушкам деревьев, когда вдруг что-то рухнуло сверху прямо перед ним.

— Аааах! — вскрикнула Флаттершай, падая вниз с крон деревьев. Она избежала удара лицом о землю лишь потому, что была полностью опутана лианами, которые удержали её в последний момент. В итоге она повисла вниз головой, её лицо оказалось почти вплотную к лицу Даска.

Между двумя пони повисло неловкое молчание. Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова: Флаттершай — с выражением стыда и смущения, а Даск — с откровенным недоверием на лице.

— Эм… привет, — наконец сказал Даск, улыбаясь, радуясь тому, что нашёл Флаттершай, и одновременно забавляясь её положением. Он понимал, что она проявила наивность, решив лететь здесь — то, чего обычный пегас бы не сделал. Потому вид её, висящей таким образом, невольно показался ему смешным.

— Привет… — тихо ответила Флаттершай, покраснев, не зная, что ещё сказать.

— Дай я помогу, — сказал Даск, используя магию, чтобы перерезать лианы, удерживавшие Флаттершай, и аккуратно подхватил её, чтобы она не упала на землю. Он не смог сдержать лёгкую улыбку и румянец — вид застенчивой пегаски, такой беззащитной, тихой и смущённой, с большими ожидающими глазами, устремлёнными на него, делал её невероятно милой.

— Значит, ты добралась сюда, решила взлететь и застряла, да? — спросил Даск, уже зная ответ.

— Да… лес стал слишком густым, и я попыталась взлететь… мне… стоило сначала посмотреть вверх, — ответила Флаттершай со своей привычной застенчивостью.

Внезапно Даск вынырнул из странного воспоминания о том, как Флаттершай висела вниз головой, и вспомнил, что действительно важно.

— Подожди… прежде всего — почему ты здесь?! — обеспокоенно спросил Даск, предполагая, что она могла попасть под действие иллюзии или быть уведённой какой-то тварью.

— Эм… ну… — ответила Флаттершай, опуская голову и слегка царапая землю копытом. — Я услышала плач… кто-то плакал… и это было с этой стороны.

Даск нахмурился, не понимая, о чём она говорит. Кто-то или что-то плакало посреди леса? Никто больше ничего не слышал, и даже сейчас, находясь здесь, он тоже не слышал ни звука.

— Ты уверена? Возможно, это был всего лишь ветер, — сказал Даск.

Флаттершай не ответила — она просто стояла, опустив взгляд. По правде говоря, у неё самой были сомнения насчёт того, что она услышала, но…

— Пойдём, нам нужно как можно скорее вернуться к остальным, — добавил Даск, протягивая копыто, чтобы она пошла с ним обратно на дорогу.

— Я… не могу… — ответила Флаттершай, виновато закрывая глаза. — Я не уверена в том, что слышала… но если кто-то ранен или нуждается в помощи, я не могу его бросить.

— Флаттершай, это могла быть просто игра твоего воображения, — сказал Даск, серьёзно глядя на неё, ведь теперь, когда он нашёл её, он должен был вернуться к своей главной цели — как можно скорее спасти принцессу. — К тому же мы не можем больше терять время. Мы уже потеряли его слишком много, пока искали тебя. Принцесса в опасности, мы должны попытаться спасти её! Мы — её единственная надежда!

Флаттершай посмотрела на Даска странным взглядом — в нём смешались мольба и растерянность. Даску понадобилось время, чтобы понять его… это был взгляд нерешительности. Казалось, она боролась сама с собой, пытаясь принять решение — решение, к которому её подталкивал Даск. Он не понимал этой нерешительности, ведь для него ответ был очевиден и логичен: они должны немедленно отправиться спасать принцессу. Но затем Даск посмотрел в глубокие, растерянные глаза цвета каллипсо Флаттершай и с усилием попытался поставить себя на её место: застенчивая пегаска, не способная спокойно видеть или слышать чужую боль, сразу бросается на помощь, даже если для этого нужно углубиться в тёмный и опасный лес. И теперь, размышляя об этом, Даск понял — этой кобылке потребовалась огромная смелость и сила воли, чтобы преодолеть свой страх перед лесом. Та самая сила, что заставила её следовать за ним и пытаться помочь, несмотря на то, что она была самой застенчивой пони из всех, кого он знал.

Осознав это, уже сам Даск оказался перед выбором: продолжать свою приоритетную миссию или помочь Флаттершай следовать её собственным убеждениям. И, к его досаде, он понял, что не может отказать ей. В конце концов, он не имел права заставлять её перестать помогать другим или отказаться от своей доброты.

— Хааа… ладно… — наконец сказал Даск, вздохнув и приложив копыто к голове, раздражаясь на самого себя за то, что не может прямо сейчас броситься на помощь принцессе. — Но кому ты хочешь помочь? Я здесь никого не вижу.

— Я не знаю… я слышала плач с этой стороны, но потом он вдруг прекратился… — начала Флаттершай, но не смогла закончить фразу, потому что внезапно неподалёку вновь раздались всхлипы. Оба пони насторожили уши, пытаясь определить, откуда идёт звук.

Даск понял, что плач доносится справа, из-за деревьев. Он отодвинул немного заросли с помощью магии и жестом показал Флаттершай следовать за ним. Они прошли несколько шагов, и вскоре к звукам плача добавился другой — шум текущей воды.

Наконец Даск расчистил последние ветви на пути, и они с Флаттершай вышли к берегу реки — той самой, что протекала через середину Вечнодикого леса. Широкая, с бурным течением, она бы сразу привлекла их внимание, если бы его не перехватила другая картина.

На берегу лежало огромное существо — длинное, фиолетовое, пугающее на вид, если бы не его большая и несколько нелепая оранжевая грива. Но то, что окончательно лишало эту громадную тварь всякого устрашающего вида, было то, что она рыдала, как маленький ребёнок, закрыв лицо своими огромными лапами.

— Что это, чёрт возьми, такое?.. — прошептал Даск Флаттершай, не желая привлекать внимание гигантского плачущего существа.

— Это морской змей, — ответила Флаттершай, знаток местной фауны, и, пока Даск не заметил, начала приближаться к огромной змее.

— Флаттершай, нет! — прошептал-крикнул Даск, думая о том, что, несмотря на слёзы, это существо может быть опасным — в конце концов, зверь становится опаснее, когда напуган.

— Ох… бедняжка… — сказала Флаттершай нежно, уже в полный голос, чтобы змей её услышал, чем окончательно напугала Даска. — Скажи, что с тобой? Кто-то тебя обидел?

Змей постепенно перестал плакать и приоткрыл пространство между пальцами, чтобы взглянуть, кто с ним говорит. В следующее мгновение он широко раскрыл пасть, обнажив огромные клыки, и резко опустил голову в сторону Флаттершай.

— ФЛАТТЕРШАЙ!! — закричал Даск, бросаясь к ней, уверенный, что змей собирается её съесть. Тем временем Флаттершай не двигалась, лишь мягко улыбалась, глядя на приближающуюся пасть.

В эту долю секунды Даск зажёг магию в своём роге, готовясь применить заклинание, хотя был уверен, что не успеет — тварь съест Флаттершай раньше. Однако его магия так и не понадобилась: голова змея не обрушилась на неё, как он ожидал, а упала рядом и тот снова разрыдался, к полному изумлению Даска, который всё ещё не мог понять, как такое огромное существо может плакать, как маленький ребёнок.

Флаттершай же, поняв, что змей открыл пасть, чтобы заплакать громче, а не чтобы её съесть, подошла к его огромной голове и ласково погладила её.

— Тсс… тсс… всё хорошо… — сказала Флаттершай мягким, почти материнским голосом, поглаживая плавниковидные уши змея, пока тот продолжал рыдать, закрыв лицо руками.

Так продолжалось некоторое время, пока Даск всё так же стоял, наблюдая за происходящим с выражением полного недоумения. И только спустя какое-то время морской змей наконец успокоился.

— Тебе уже лучше? — ласково спросила Флаттершай. Теперь она была полностью мокрой и от неё исходил лёгкий неприятный запах из-за слёз, что пролились на неё, и из-за того, что она обнимала и гладила это пахучее морское существо.

Морской змей пару раз глубоко втянул воздух через нос и с нежностью посмотрел на стоящую рядом пегаску.

— Да… большое спасибо, дорогуша… — произнёс морской змей голосом, который был мужским, но старательно имитировал женские интонации, чем ещё больше удивил Даска — даже сильнее, чем сам факт того, что это существо вообще умеет говорить.

— А скажи, что с тобой произошло? — мягко спросила Флаттершай.

— Ах, ах, я не могу тебе этого сказать, милая… — ответил морской змей, всё ещё закрывая лицо руками и при этом неловко извиваясь всем своим длинным телом, будто танцуя. — Это такой позор, я просто умираю! Стоит только вспомнить — и мне снова хочется плакать, ссс…

Даск всё больше недоумевал, наблюдая за этой сценой. Каждое слово змея напоминало ему манеру речи Рарити — только куда более преувеличенную. И, конечно, такой тембр идеально подходил бы элегантной и утончённой кобылке, но совершенно не сочетался с мужским голосом этого огромного, грозного существа… да и вообще, это был гигантский монстр, а не маленькая пони.

— О, пожалуйста, я просто хочу помочь, — сказала Флаттершай умоляющим тоном.

— Ах, дорогуша, дело в том, что… это проблема… которую, боюсь, такая пони, как ты, не сможет решить, — сказал змей, прикрывая лицо уже одной рукой — она закрывала ему нижнюю часть лица и часть глаз, в то время как другой рукой он причёсывал свою длинную оранжевую гриву.

— О! А как насчёт него? Он мог бы тебе помочь? — сказала Флаттершай, указывая на Даска, из-за чего змей впервые обратил на него внимание.

Морской змей пристально посмотрел на Даска несколько секунд, а затем приблизил голову так, что оказался прямо перед ним.

— О… какой красивый единорог… настоящий жеребец, — произнёс змей, глаза его засияли, и по какой-то причине Даска пробрала дрожь. — Вы такая милая и очаровательная пара, дорогая.

Услышав это, Флаттершай сильно покраснела и начала неловко скрести землю копытом.

— Н-нет… мы не пара… — почти шёпотом сказала она, бросив быстрый взгляд на Даска и тут же опустив глаза, краснея ещё сильнее.

— О… значит, ты свободен… — произнёс змей, снова сосредоточив взгляд на Даске и кокетливо подмигнув ему, отчего тот снова вздрогнул. — Ты точно то, что мне нужно.

Даск шумно сглотнул, начиная потеть и слегка дрожать. Это было не страх, но по какой-то причине взгляд этого существа вызывал у него сильное неудобство — словно змей разглядывал его насквозь, несмотря на то, что он и так был без одежды. Тогда Даск посмотрел на Флаттершай, надеясь, что она вмешается и избавит его от этой неловкой ситуации, но та лишь смотрела на него с широкой улыбкой, ожидая.

И тогда он заметил, насколько мокрой стала Флаттершай после слёз змея — это явно было неприятно, не говоря уже о запахе рыбы, что остался на её шерсти. Но она всё равно сделала это… и с улыбкой, просто чтобы утешить это существо. И тогда Даск понял, что должен хотя бы попытаться сделать то же самое. Он не мог быть хуже — даже если чувствовал себя неловко, он обязан был помочь тому, кто нуждается в помощи.

— Эм… т-тогда… в чём проблема?.. — наконец сказал Даск, стараясь взять себя в руки и глядя змею в глаза.

— О, да… ну… это… нечто личное… у меня… мужская проблема… — произнёс змей, всё ещё прикрывая лицо рукой и немного приближаясь к Даску, пока тот изо всех сил старался не отступить. — Это то, что бывает только у нас, мужчин. Такая девочка, как она, не сможет понять ценность и важность «этого» для нас.

Чем больше змей говорил, тем ближе он наклонялся, почти шепча Даску на ухо.

— А… д-да?.. — нервно ответил Даск, пытаясь сложить всё, что говорил змей, в единое целое. У него уже складывалось представление о том, о чём может идти речь — в конце концов, что может быть самым важным для мужчины? Что-то, о чём нельзя говорить при кобыле?.. — Э-это… ты говоришь о… ну, ты понимаешь… — добавил он, краснея, не в силах произнести это вслух, ведь такую часть мужского тела джентльмен не должен упоминать открыто.

— Именно… у меня проблема как раз «там»… эта часть меня… в полном беспорядке… — сказал морской змей, слегка смущённый, тихо и мягко шепча Даску на ухо. — Хочешь взглянуть?.. Я знаю, ты именно тот, кто мне нужен… Просто прикоснись… используй свою магию «там»…

— ЧТО?! НЕТ! КОНЕЧНО ЖЕ НЕТ! — закричал Даск, густо покраснев, почти пуская пар из ушей от смущения. Разговор зашёл слишком далеко: он хотел помочь, но ни за что не сунул бы свои копыта в «это» змея. И что за извращённая метафора — «использовать там свою магию»?! Если это то, о чём он подумал… НЕТ! Они оба парни! Ему нравятся кобылки!!

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Флаттершай, подходя ближе, увидев, как Даск закричал.

— Похоже, он занервничал. Полагаю, придётся показать это тебе, дорогуша, — сказал морской змей, приближаясь к Флаттершай, в то время как Даск стремительно подбежал и закрыл ей глаза копытами, а змея убрала руку с лица и наконец показала его полностью. — Это мои усы!! Мне так стыдно, что кто-то их отрезал… — почти плача, произнес змей, демонстрируя волоски над губой, где с одной стороны уса явно не хватало.

Пока Даск продолжал закрывать глаза Флаттершай, он с полным ошеломлением уставился на усы змеи и почувствовал, словно на него вылили ведро холодной воды.

— Хе… хехе… — глупо усмехнулся Даск, падая на землю, полностью облегчённый тем, что весь разговор оказался про усы.

— Поэтому ты закричал? — спросила Флаттершай, глядя на Даска в недоумении. — Ты не хотел, чтобы я увидела его усы?

— Знаю, это выглядит плохо, но я не думал, что... — начал морской змей, внезапно осекшись, осознав что-то.

— Какой же ты грязный! Я понял, о чём ты думал, развратник, — добавила змея, кокетливо коснувшись щёк Даска пальцем, отчего единорог снова густо покраснел.

— Всё не так уж плохо выглядит, — сказала Флаттершай, не слышавшая ничего о недоразумении и теперь внимательно рассматривающая усы существа.

— Нет, нет, нет! — вспылил змей, почти снова расплакавшись. — Это ужасно выглядит! Мне нужно что-то сделать! Я не смогу успокоиться, пока этот кошмар не будет исправлен! Твой друг — единорог, поэтому я и просил его о помощи. Разве нет какого-нибудь магического заклинания, которое он мог бы использовать, чтобы помочь мне?

Тем временем Даск, уже немного успокоившись, прислушался к словам змеи, пытаясь найти решение проблемы.

— Послушай, можно мне поговорить с моей спутницей наедине? Возможно, мы сможем найти решение, — сказал Даск, стараясь изобразить дружелюбную улыбку.

Змей обрадовался словам Даска, затем снова подмигнул ему, от чего у Даска по спине пробежали мурашки, и отступил немного, давая им пространство.

— Знаешь, думаю, это просто слишком придирчивый змей. Самое разумное — не потакать его пустому капризу и продолжить нашу важную миссию, — сказал Даск, глядя на Флаттершай, которая смотрела на него печальным взглядом.

— Но я знаю, что даже если это всего лишь каприз, ты не успокоишься, пока не поможешь этому змею. В конце концов, твоя добрая душа не позволит тебе поступить иначе, верно? — добавил Даск, и Флаттершай посмотрела на него с лёгкой улыбкой, слегка покраснев. — Так что теперь нам нужно придумать решение этой проблемы. Честно говоря, я не знаю ни одного заклинания для роста волос. Наверное, такие существуют, но меня никогда не интересовало что-то подобное. Может, я мог бы использовать усиливающее заклинание, но вряд ли оно заставит волосы расти — скорее, просто увеличит те немногие, что у него остались… возможно…

Пока Даск продолжал говорить, перебирая идеи, как помочь змею, глаза Флаттершай с каждой секундой сияли всё ярче, когда она смотрела на него, а её сердце наполнялось тёплой радостью.

— Даск, я… прости, что ты из-за меня доставляешь себе столько хлопот, правда прости… — сказала Флаттершай, которая, как всегда, сожалела о том, что становится для других обузой.

Эти слова вырвали Даска из раздумий, и, увидев, как кобылка просит у него прощения за такую мелочь, он вспомнил, что сам поступил с ней куда хуже и так и не извинился как следует.

— Нет, это я должен просить у тебя прощения, — сказал Даск, немного опуская голову. — Я усыпил тебя и остальных без вашего согласия, это было ужасно, я не должен был действовать так резко, не подумав о том, что вы чувствуете… Я хотел защитить вас, но это ничего не значит, если я не ценю ваши чувства… Вы были так добры ко мне… а я… лишь причинил вам боль. Ты… имеешь полное право ненавидеть меня и злиться на меня… Я лишь надеюсь, что ты сможешь простить меня за то, что я сделал.

— Я не злюсь на тебя, — ответила Флаттершай, которая, в отличие от своих подруг, не проснулась рассерженной после заклинания сна Даска. — Я… мне было грустно. Я всегда думала, что ты хороший пони, с самого момента, как мы познакомились, поэтому я понимала, что ты сделал это, чтобы защитить нас. Но мне было больно от того, что я недостаточно сильна, чтобы ты захотел взять меня с собой… Если бы я была сильнее и смелее, возможно, ты бы захотел, чтобы я пошла с тобой, — закончила Флаттершай с печалью в голосе.

Даск посмотрел на Флаттершай и не мог не признать, что действительно не раз думал о том, насколько беззащитной она может казаться. Но это не значило, что она слабая или трусливая. Наоборот, у неё хватило смелости войти в лес и встретиться со своими страхами, так же как и мужества броситься на помощь кому-то, несмотря на то, насколько это могло быть страшно — как это было со змеем.

— Это жестокий мир, и выживает в нём лишь сильнейший, — внезапно добавил Даск, вспоминая кое-что из своего прошлого. — Так говорила одна моя подруга. Она считала, что мы должны быть сильными и не показывать слабость. Но теперь я думаю… что существует много видов силы… И хотя этот мир часто бывает жесток, если бы все были хотя бы наполовину такими же добрыми и заботливыми пони, как ты, возможно, мы смогли бы сделать его лучше… Я хочу стать лучшим пони. Я хотел бы обладать твоей силой, Флаттершай!

Услышав это, Флаттершай немного опустила голову, позволив своей гриве скрыть лицо, которое полностью покраснело от тёплых слов поддержки и заботы, сказанных Даском. И, сделав это, кобылка не смогла удержать слова, которые подсказывало ей сердце — слова, которые она хотела выкрикнуть, но из её застенчивых уст вырвался лишь тихий шёпот.

— Прости, ты что-то сказала? — спросил Даск, приближая своё лицо к лицу Флаттершай. Тогда кобылка подняла голову, вся пунцовая, и открыла рот, чтобы произнести вслух то, что только что сказала.

— Даск… я думаю, что… т-ты мне нра... — начала Флаттершай, собираясь с духом, но, к сожалению, её прервал третий, неожиданный голос.

— Вот ты где, Флаттершай, дорогуша! — неожиданно воскликнула Рарити, которая шла вдоль берега реки и заметила силуэт своей подруги, тут же бросившись к ней.

Рарити подбежала и обняла Флаттершай. Обычно та с радостью приняла бы такой жест, если бы это произошло всего на несколько секунд позже — чтобы она успела сказать Даску то, на что ей стоило стольких усилий решиться. Конечно, Флаттершай не рассердилась на подругу за вмешательство — как всегда, она лишь обвинила себя за то, что не проявила достаточно решимости раньше, до появления Рарити.

— Как ты сюда добралась? — удивлённо спросил Даск, увидев появление единорожки.

— Пока я искала Флаттершай, я вышла к берегу реки и тогда подумала о самом худшем, — ответила Рарити, с лёгкими слезами на глазах от радости, что нашла свою хрупкую подругу целой и невредимой. — Я пошла вниз по течению на случай, если Флаттершай упала в реку и её унесло, и тогда я увидела вас здесь.

— О! Ещё одна пони пришла к вам, скажите, она ваша подруга? — внезапно произнесла морской змей, снова приблизившись, заметив, что Рарити подошла к Даску и Флаттершай.

Рарити повернула голову, и её тело задрожало при виде огромной морской змеи перед ними. Она не знала, зачем та здесь и что собирается с ними сделать, поэтому в её голове мелькнула лишь одна мысль: раз Флаттершай здесь, возможно, именно эта огромная и не слишком привлекательная змея схватила её и привела сюда. Тогда Рарити, не раздумывая ни секунды, быстро встала между змеем и двумя пони.

— Если ты собираешься нас съесть — съешь меня! Только позволь им уйти! — сказала Рарити, дрожа, но с решимостью в глазах.

— Съесть пони?! Ох… — растерянно произнес морской змей, затем драматично схватился за голову и упал в обморок, свалившись в реку, из-за чего сразу же пришел в себя от холодной воды.

— Нет, нет, ты ошибаешься, — поспешила объяснить Флаттершай, подходя ближе к Рарити. — Он не чудовище, он очень добрый и приятный морской змей, он всего лишь просил нашей помощи.

Пока Рарити внимательно слушала объяснение Флаттершай, Даск не мог не заметить, как дрожь в белой кобылке постепенно утихает, пока она вытирает слёзы. Он был поражён её мгновенной реакцией: не раздумывая, она была готова пожертвовать собой ради них, не думая о себе, несмотря на то, что явно была до ужаса напугана. Это заставило Даска вспомнить, что даже он сам не отреагировал так быстро, когда увидел, как морской змей почти «съел» Флаттершай.

«Насколько же они удивительны?» — подумал Даск, размышляя о том, какими замечательными были пять кобылок, сопровождающих его. «По сравнению с ними я…» — продолжил он, чувствуя лёгкую грусть.

— О, во имя Селестии! Что случилось с твоими усами?! — спросила Рарити, когда всё немного успокоилось, глядя на лицо змеи и вырывая Даска из раздумий.

— Видите! Я же говорил! Я чудовище! Никто не должен видеть это ужасное лицо в таком состоянии! — драматично воскликнул змей, закрывая лицо и протягивая другую руку в сторону.

— О, прости, дорогой, я не хотела тебя обидеть, просто была удивлена, вот и всё, — поспешно добавила Рарити, осознав, что задела его за живое. — Но скажи, что с тобой произошло? — спросила кобылка, понимая, что морской змей куда более чувствителен, чем кажется.

— Это было ужасно, дорогая! — почти плача, ответил змей. — Какой-то страшный пони-летучая мышь прилетел и вырвал волосы из моих усов, пока я спокойно спал! Это было ужасно!

Даск посмотрел на гриву змея и впервые заметил, что её цвет совпадает с волосами, которые использовала Найтмер Мун в своём усиливающем заклинании, чтобы поймать их.

— Скажи, дорогая, ты ведь тоже единорог. Я знаю, что вы умеете пользоваться магией. Есть ли способ заставить мои усы снова вырасти?

Рарити прикусила губу и на мгновение посмотрела на неровно обрезанные усы змеи.

— Конечно, дорогой, предоставь всё мне, — сказала Рарити с несколько напряжённой улыбкой.

— Ура! — радостно воскликнул змей.

— О! Значит, ты всё-таки знаешь заклинания для роста волос? — немного удивлённо сказал Даск, подумав, что ему следовало догадаться раньше, что такая модная пони, как Рарити, может знать подобные вещи.

— Заклинания для роста волос? Нет, я не знаю ни одного, — ответила Рарити, слегка озадаченная.

Это ещё больше сбило Даска с толку: если она не знала такого заклинания, то что же ей так быстро пришло в голову, в то время как он сам не смог придумать ничего за всё это время?

Тем временем Рарити опустила взгляд, снова прикусила губу и украдкой посмотрела на Даска.

— Даск, дорогой, не мог бы ты дать нам с Флаттершай немного уединения, пожалуйста? Ты можешь пойти вперёд и присоединиться к остальным, мы вас скоро догоним, — сказала Рарити, глядя на Даска с чуть напряжённой улыбкой.

Даск уже собирался спросить, зачем это нужно, и возразить, но увидел, что Рарити продолжает смотреть на него с широкой и печальной улыбкой, словно умоляя оказать ей эту услугу. Это напомнило Даску, что Рарити — единственная кобылка, перед которой он ещё не извинился как следует, так что он был не в том положении, чтобы отказывать ей после того, как заставил её уснуть.

— Х-хорошо… — неохотно сказал Даск, не в силах выбросить из головы её взгляд.

Затем он развернулся и начал уходить. Пока он удалялся, до него донеслись обрывки слов кобылок.

— Рарити! В этом нет необходимости! — обеспокоенно сказала Флаттершай.

— Но разве ты не видишь, как это для него важно? Если я могу, я должна исправить его усы, — ответила Рарити.

Медленно углубляясь в лес, Даск был готов дать им уединение, о котором просила Рарити, но не мог оставить их совсем одних, как она просила, поэтому он прошёл чуть дальше и остановился за деревьями, ожидая возвращения обеих кобылок.

«Если это не заклинание для роста волос, то что она собирается делать? Может, отрежет другую половину, чтобы выровнять?» — продолжал размышлять Даск, ожидая их возвращения, так и не придумав никакого подходящего заклинания.

Через несколько минут среди деревьев раздался шум, заставивший Даска насторожиться. Он поднял взгляд и увидел, как между стволами появляется Флаттершай, которая удивилась, заметив его.

— Даск! Что ты всё ещё здесь делаешь?! — обеспокоенно спросила Флаттершай, украдкой оглянувшись назад.

— Я ждал вас, — ответил Даск. — Где Рарити?

— Эм… она идёт позади меня, но… она хочет, чтобы ты пошёл вперёд… пожалуйста, — очень нервно сказала Флаттершай. Это насторожило Даска: всё происходящее вызывало у него плохое предчувствие. Что же сделала Рарити? Неужели это было что-то опасное?

— Флаттершай, возьми это, — серьёзно сказал Даск, протягивая ей веточку-компас, которая уже почти не светилась. — Немедленно иди к остальным, они, должно быть, переживают за тебя. Я подожду Рарити и пойду вместе с ней.

Флаттершай нервно посмотрела на Даска. Она хотела настоять, чтобы он ушёл, как и просила её Рарити передать ему это, если они встретятся, но твёрдый и решительный взгляд Даска оказался сильнее.

— Э… хорошо… — тихо сказала Флаттершай, направляясь вглубь леса по направлению, которое указывала магическая веточка-компас Даска.

Как только Флаттершай скрылась среди деревьев, Даск повернул голову, услышав другой звук шагов с той стороны, откуда она только что появилась.

Там, медленно шагая с опущенной головой, наконец показалась Рарити с выражением полного отчаяния. Стоило ей поднять взгляд и увидеть, что Даск всё ещё здесь, как она вскрикнула и быстро спряталась за деревом.

— Что ты здесь делаешь?! — почти со слезами в голосе спросила Рарити, выглядывая из-за дерева лишь головой.

— Я решил подождать тебя, — ответил Даск, обеспокоенный её печальным видом и ещё больше её реакцией на его присутствие. — Что-то случилось?

— Уходи, пожалуйста… — сказала Рарити, не в силах посмотреть Даску в глаза; её губы дрожали от страха и стыда. — Я… не хочу, чтобы ты видел меня такой…

— Такой какой? — растерянно спросил Даск, ведь всего мгновение назад, когда он видел её идущей, она выглядела вполне нормально.

Рарити подняла взгляд на Даска, затем крепко зажмурилась, и маленькие слёзы сорвались с её глаз. Она не хотела, чтобы он узнал об этом таким образом; она изо всех сил старалась избежать того, чтобы он увидел её в «таком» состоянии. Но она понимала, что рано или поздно он всё равно увидит, и к тому же они не могли больше терять время. Она знала, что Даск хочет как можно скорее добраться до принцессы, поэтому в конце концов Рарити тяжело сглотнула и сделала пару шагов вперёд, позволяя ему увидеть её полностью — и понять, что произошло.

Когда Рарити медленно вышла из-за дерева, Даск сначала не заметил ничего необычного… пока его взгляд не остановился на её хвосте — вернее, на том, что от него осталось. Так же, как усы морской змеи, хвост Рарити был грубо обрезан: осталась лишь его основа, заканчивавшаяся неровными, неаккуратно обрезанными прядями. От её прекрасного, ухоженного хвоста ничего не осталось.

— Я… отдала ему свой хвост, чтобы у него снова были усы… — сказала Рарити, смущённая и едва сдерживая слёзы.

«Конечно… как я мог не додуматься до этого?!» — подумал Даск, поражённый тем, что не увидел такого простого решения. «Она использовала простое заклинание соединения, чтобы дополнить обрезанные усы половиной своего хвоста…»

В этот момент Даск снова понял, что в его логическом мышлении, где всё строилось как уравнение с чётким результатом, он вновь упустил один важный фактор — жертву. Да, он тоже иногда был готов чем-то пожертвовать ради большего, но, казалось, для Рарити это было чем-то первостепенным — почти как если бы она всегда в первую очередь была готова отдать что-то своё ради других, тогда как большинство обычно оставляет самопожертвование на крайний случай.

— И почему ты не хотела показать мне, что случилось с твоим хвостом? — спросил Даск с лёгкой улыбкой, пытаясь её приободрить. В конце концов, подстриженный хвост — это ведь не такая уж трагедия… не так ли?

— Потому что это выглядит ужасно!! — воскликнула Рарити, наконец разрыдавшись, чем удивила Даска. — Я не хотела, чтобы кто-то видел меня такой, особенно ТЫ! Я выгляжу такой уродливой… Я… всхлип… я не хочу, чтобы ты думал, что я уродлива… — закончила Рарити, закрывая лицо копытами, пока слёзы не переставали течь из её прекрасных глаз.

Перед этой сценой Даск быстро понял, что не может относиться к поступку Рарити как к чему-то незначительному. Для него это, возможно, и не имело особого значения, но для такой кобылки, как Рарити, которая всегда заботилась о своей внешности и следила за собой, это было куда важнее. К тому же Даск вовсе не имел права её критиковать: именно она мгновенно нашла решение, тогда как ему самому ничего не пришло в голову. И это произошло потому, что Рарити всегда была готова отдать всё ради помощи другим или чтобы сделать их счастливыми — в отличие от него самого, который в этом подвёл. Осознавая всё это, Даск не мог упрекнуть белую кобылку, которая продолжала горько плакать перед ним, чувствуя себя жалкой, потому что жеребец, к которому она испытывала чувства, увидел её такой, какой она считала себя — некрасивой и несчастной.

Чем больше Рарити плакала, тем сильнее Даск проникался сочувствием и тем больше его трогал её поступок. Обычно он сторонился любых проявлений чувств и всякой сентиментальности, но сейчас он понимал, что должен утешить Рарити. Более того, его сердце само подсказывало ему это.

Даск подошёл к Рарити, мягко взял её за подбородок, заставляя поднять голову и убрать копыта с лица, затем аккуратно провёл по её щеке, вытирая слёзы.

— Рарити… — нежно произнёс Даск, на мгновение позволив чувствам говорить за него и воспользовавшись всем своим знанием учтивости. — Сейчас ты прекраснее, чем когда-либо. То, что ты сделала, лишь возвышает тебя как кобылку и заставляет сиять так, как можешь только ты.

Услышав эти слова, Рарити перестала плакать. Её сияющие глаза встретились с глазами Даска, а щёки окрасились румянцем. Она поняла, что, вероятно, это были самые прекрасные слова, которые ей когда-либо говорили, ведь она чувствовала искренность и настоящую теплоту, заключённые в них.

— Даск… — произнесла Рарити, мечтательно глядя на жеребца.

— Хотел бы я обладать твоим альтруизмом. Если бы он у меня был, это я бы отрезал свой хвост, а не ты, — добавил Даск, всё ещё сожалея о том, что Рарити пришлось пойти на такой шаг лишь потому, что он сам не додумался. — Когда я был маленьким, кажется, я всегда делился с другими… но потом наступил момент, когда… по какой-то причине я перестал это делать…

Рарити всё ещё пребывала в своих грёзах, слушая Даска, но стоило ему упомянуть детство, как она вспомнила нечто важное. Её выражение стало чуть серьёзнее: несмотря на то, что ей не хотелось разрушать эту атмосферу, ей нужно было кое-что прояснить.

— Скажи… ты изменился, когда в твоей жизни появилась та подруга? — осторожно спросила Рарити.

— Ч-что?! — ответил Даск, совершенно ошеломлённый вопросом, и невольно начал вспоминать. — Д-думаю, да… н-но откуда ты знаешь о той подруге?

— Когда нас разделяла стена из лиан, я воспользовалась моментом и попросила Пинки Пай и Эпплджек рассказать мне, что произошло, — немного смущённо ответила Рарити. — Они поведали две разные, но похожие истории о том, что у тебя была подруга, и, похоже, она давала тебе не самые лучшие советы… Потом мы услышали твой разговор с Рэйнбоу Дэш, где ты снова её упомянул в похожем контексте. А по дороге сюда я спросила Флаттершай, говорил ли ты ей что-то подобное, и она это подтвердила.

Даск опустил голову, чувствуя неловкость от того, что теперь все кобылки знали нечто важное из его прошлого — нечто, что оставило след в его детстве и делало его уязвимым. И всё же он испытывал лёгкое облегчение от того, что наконец-то поделился с ними частью своего тяжёлого прошлого… пусть и лишь малой частью.

— Даск… — добавила Рарити уже более серьёзно. — Она была твоей единственной подругой?

Даск ответил, робко и медленно кивнув.

— Но, дорогой… тебе не кажется, что тот, кто давал тебе такие советы… возможно, на самом деле не был тебе настоящим другом? Может быть, она была просто… плохой подругой… — сказала Рарити, глядя на Даска с тревогой.

После её слов взгляд Даска изменился, а дыхание стало сбивчивым.

— Не говори так… — взволнованно сказал Даск, с беспокойством в глазах, словно внутри него шёл спор. — Может, её советы и не были лучшими, но она была моим другом… Она была единственной, кто хотел им быть!

«Хочешь быть моим другом?» — прозвучал в воспоминаниях Даска голос кобылки — слова, которые он слышал лишь однажды в жизни. Слова, сказанные только той единственной подругой из его прошлого. Слова, которые… даже эти пять кобылок ему ни разу не сказали и, вероятно, никогда не скажут, думал Даск. В конце концов, у них было столько достоинств, а он… не мог предложить им ничего…

— Вы не понимаете. Вы слышали лишь то, что я рассказал, и всё неправильно истолковали… — добавил Даск уже спокойнее, но с печальным выражением лица. — Из-за меня она потеряла всё… я отнял у неё то, что было для неё самым важным… это я был плохим другом… я… я злодей в этой истории…

От этих слов Рарити окончательно растерялась, но не успела ничего сказать: Даск внезапно поднял голову, и его настроение резко изменилось.

— Хватит плохих воспоминаний. Мы не можем больше терять время, — сказал Даск, решив, что не может позволить себе снова погрузиться в уныние из-за прошлого, особенно когда перед ним стоит важная задача, требующая полной сосредоточенности. — Нам нужно встретиться с остальными и как можно скорее спасти принцессу.

С этими словами Даск встал рядом с Рарити и жестом предложил продолжить путь. Рарити несколько мгновений внимательно смотрела на него, затем кивнула, решив, что, возможно, сейчас действительно не время для того, чтобы он полностью открылся ей и остальным. Но она твёрдо решила, что обязательно разберётся в этом позже.

Так оба единорога вновь двинулись вперёд сквозь ветви деревьев, прокладывая себе путь и следуя по следу, оставленному Флаттершай. В какой-то момент Даск вдруг резко остановился, чем удивил Рарити.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

Даск повернулся к ней с тревожным выражением.

— Я… ещё не извинился перед тобой лично, — тихо сказал он.

— А…? О, это! Дорогой, не волнуйся, думаю, я уже тебя простила. Хотя тебе всё же придётся подарить мне что-нибудь красивое, чтобы я простила тебя окончательно, — сказала Рарити, улыбнувшись и подмигнув. — Но это подождёт. Сейчас меня больше волнует, что остальные увидят меня без хвоста, чем то, как я злилась на тебя раньше.

Внезапно Даск приподнял брови, осознав нечто очевидное — он мог попытаться исправить хвост Рарити. Его рог засветился, он сосредоточился, но в тот же момент Рарити быстро приложила копыто к кончику его рога, не давая ему использовать магию.

— Даже не думай отрезать свой хвост, чтобы сделать то же самое, что я сделала с усами змеи, — быстро сказала Рарити, словно прочитав его мысли, и посмотрела на него серьёзно. — К тому же он будет отличаться по текстуре и цвету. Я лучше подожду, пока всё отрастёт естественным образом.

После этого Даск погасил свет в роге и слегка улыбнулся, понимая, что иногда Рарити читает его, как открытую книгу.

— Я просто хотел дать тебе что-то в ответ за всё, что ты сделала, а также извиниться за всё произошедшее, — сказал Даск с грустной улыбкой. — Ты говоришь, что мне не нужно извиняться, но я должен. Я был эгоистом, когда решил войти в лес один. Даже если я хотел защитить вас, я не принял во внимание ваше мнение — только своё. Я поступил прямо противоположно тому, что делаешь ты: ты отдаёшь всё, думая о других, а я повёл себя как глупый эгоист. Поэтому я хотел бы, чтобы ты меня простила. И ещё… я правда хочу дать тебе что-то в благодарность за то, что ты сделала. Ты всегда готова отдать всё, ничего не ожидая взамен…

— Ну… это не совсем так, — сказала Рарити с улыбкой. — Я тоже даю что-то, получая что-то взамен, просто это не обязательно материально. Мне нравится видеть, как другие становятся счастливы, когда получают то, чего хотят. Эта улыбка — моя награда. — Затем Рарити посмотрела назад и увидела то, что осталось от её прекрасного хвоста, и с грустной улыбкой добавила: — Хотя, конечно… иногда цена бывает довольно высокой…

Даск снова опустил голову. Ему было жаль, что он не может дать Рарити что-то, что подняло бы ей настроение. Он чувствовал, что мог бы сделать для неё больше, но не мог придумать ничего конкретного, и это его раздражало. Хотя, если бы он мог прочитать мысли Рарити, он бы понял, что его слова уже сделали её счастливой: услышать, что Даск искренне сожалеет и от всего сердца хочет видеть её счастливой, было достаточно, чтобы согреть её душу и полностью его простить.

«Если бы у меня только было что-то, что я мог бы ей дать… Я тоже хочу увидеть её улыбку, так же как она радует других…» — продолжал думать Даск, не находя решения, ведь на самом деле он ничего не взял с собой в лес.

— О, я придумал! — внезапно сказал Даск, удивив Рарити, вспомнив кое-что, что мог подарить единорожке в знак благодарности за её щедрость. Его рог засветился, и перед ним появилась яркая и прекрасная цветок.

— Это цветок под названием «радужное сияние». Это любимый цветок принцессы Селестии. Я хотел подарить его ей, когда мы снова встретимся, — добавил Даск, осторожно беря цветок копытами.

— Он прекрасен, — сказала Рарити, широко раскрыв глаза, любуясь цветком. — Это был бы чудесный подарок.

— Я хочу подарить его тебе, — сказал Даск с улыбкой.

— Нет… не нужно! Ты же сказал, что это подарок для принцессы! — быстро ответила Рарити.

— Не переживай… думаю, этот цветок идеально подходит тебе. Редкий и прекрасный, — сказал Даск, закрепляя цветок в гриве Рарити. Она покраснела от его действий и от того, что он оказался так близко. — К тому же так никто не будет смотреть на твой хвост — все будут видеть только прекрасный цветок и твоё милое лицо, — закончил Даск, используя всё своё обаяние.

Это было больше, чем Рарити могла выдержать. Её лицо стало совершенно красным, настолько, что она едва не потеряла сознание от переполнявших её эмоций, к счастью, падая прямо в копыта Даска.

— Прости, кажется, я переборщил с пафосом, — сказал Даск смущённо, думая, что перегнул с речью, не понимая чувств Рарити, которая была в полном восторге от этого романтического жеста и прекрасных слов, словно всё происходящее было сценой из изящного любовного романа.

Пока Даск держал Рарити, она смотрела своими большими мечтательными глазами в его прекрасные фиолетовые глаза. Внутренний порыв подталкивал её приблизиться к нему, обнять, коснуться его лица, приблизить свои мягкие губы и поцеловать его — всё её существо стремилось к этому!

«Нет… наш первый поцелуй не может произойти здесь, в этом мрачном лесу», — подумала Рарити, заставляя себя сохранить самообладание. «Не сейчас… но однажды я обязательно сделаю эти губы своими…»

*******

— Значит, вот что произошло… — сказала Рэйнбоу Дэш, почесав затылок.

Прошло некоторое время с тех пор, как она вместе с Пинки Пай и Эпплджек вернулась на дорогу, последовав указаниям Даска и не найдя Флаттершай. К счастью, им не пришлось долго ждать: вскоре из-за деревьев появилась именно та пони, которую они искали — Флаттершай. Когда они вчетвером вновь собрались, Флаттершай рассказала, почему углубилась в лес, как её нашли Даск и Рарити, о проблеме с морским змеем и о том, что сделала Рарити, чтобы решить эту ситуацию.

— Да… — ответила Флаттершай Рэйнбоу Дэш, закончив свой рассказ. — Поэтому я прошу вас, пожалуйста, не обращайте внимания на хвост Рарити, когда мы снова встретимся с ней. Она сделала великое дело, но, наверное, сейчас очень боится, что мы увидим её хвост.

— Не переживай, мы знаем, как Рарити заботится о своей внешности. Мы ничего не скажем, — сказала Эпплджек с примирительной улыбкой, и Пинки Пай кивнула.

— Да… думаю, я тоже ничего не скажу, — добавила Рэйнбоу Дэш с лёгкой ноткой сожаления. Ей уже пришло в голову несколько шуточек, которые она могла бы отпустить в сторону Рарити, однако она понимала, что, как сказала Эпплджек, их подруга-единорожка очень чувствительна к своей внешности. К тому же она не могла подшучивать над ней после того, как та отрезала собственный хвост, чтобы помочь кому-то другому.

Внезапно со стороны деревьев донёсся шум, сопровождаемый отблеском света среди ветвей, и четыре кобылки поняли, что это, скорее всего, Даск и Рарити наконец возвращаются. Они морально приготовились увидеть Рарити совершенно разбитой — ведь они хорошо её знали. Наверняка она появится с опущенной головой, подавленная, возможно, даже в слезах… но ничто не могло подготовить их к тому, что они увидели.

Наконец ветви деревьев разошлись, и показался Даск. Он спокойно вышел вперёд и обрадовался, увидев остальных четырёх кобылок вместе. Рядом с ним действительно была Рарити — но совсем не в том состоянии, какого от неё ожидали. Напротив, она появилась с широкой улыбкой, подпрыгивая от радости так же, как это делала Пинки Пай, когда шла.

— Отлично! Вижу, вы все в порядке! Это большое облегчение, — сказал Даск, подходя к ним. Но кобылки почти не обратили на него внимания, продолжая смотреть на счастливую единорожку.

— Привет, девочки! — сказала Рарити, не переставая улыбаться.

— Ты… ты выглядишь очень счастливой… — произнесла Рэйнбоу Дэш, глядя на лицо Рарити, а затем быстро бросив взгляд на её хвост, убедившись, что тот действительно обрезан. Проверив это, Рэйнбоу Дэш повернулась к остальным и пожала плечами с недоумением, давая понять, что не понимает, почему Рарити так счастлива.

— Ой, какой красивый цветок! — сказала Флаттершай, заметив цветок в гриве Рарити.

— Да! Правда ведь?! — радостно ответила Рарити, покачав головой, чтобы продемонстрировать своё новое украшение. — Это подарок от моего дорогого Даска, знаете ли, как способ попросить прощения.

От этих слов Даск почувствовал, как по спине пробежал холодок, и мог бы поклясться, что остальные четыре кобылки резко повернули головы и на мгновение посмотрели на него с упрёком.

— Ладно, думаю, нам пора двигаться дальше, мы больше не можем терять время, — сказал Даск, убедившись, что все наконец собрались.

После этого Даск побежал вперёд по дороге. Сразу за ним устремилась Рарити, не переставая улыбаться и быстро заняв место рядом с ним. За ними последовали остальные четыре кобылки, которые тоже сорвались с места, думая об одном и том же: возможно, они слишком легко простили этого рассеянного жеребца, и если бы подождали чуть дольше, то, возможно, и они получили бы милый подарок от своего дорогого Даска.

Далее читайте: Что так сильно разозлило Найтмер Мун?

Глава 19 – Кошмар

— Будьте осторожны, — сказал Даск Шайн, вытягивая одно из копыт, чтобы ступить на подвесной мост перед ним — хрупкий деревянный мост, перекинутый через огромную пропасть, разрезающую дорогу. — Было бы опасно переходить всем одновременно, думаю, лучше я пойду первым, чтобы проверить, если...

Даск не успел закончить фразу, как мост начал раскачиваться, и он услышал рядом звуки «боинг! — боинг!». Обернувшись, Даск увидел, что Пинки Пай проигнорировала его предупреждение и спокойно начала переходить мост, продвигаясь вперёд своими характерными подпрыгиваниями.

— А по-моему, мост выглядит вполне крепким, — сказала Эпплджек с улыбкой, подходя к Даску и наблюдая, как Пинки Пай беззаботно пересекает мост.

— К тому же некоторые из нас умеют летать, гений! Хватит переживать по пустякам, — добавила Рэйнбоу Дэш с самодовольной улыбкой, взмахнув крыльями рядом с Даском, прежде чем перелететь на другую сторону пропасти.

Следом за Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай Эпплджек, Рарити и Флаттершай тоже начали переходить мост, тогда как Даск оставался неподвижно стоять у края обрыва, с лёгким румянцем на щеках от смущения — он понимал, что его попытка проявить рыцарство оказалась совершенно бесполезной. Это снова напомнило ему о собственной бесполезности — ощущении, которое кобылки наверняка бы оспорили, если бы могли прочитать его мысли. Но раз этого не происходило, и он продолжал держать всё в себе, Даск всё сильнее убеждал себя с каждой секундой, что его присутствие в этом отряде спасения совершенно лишнее. В конце концов, он вошёл в лес по собственной инициативе, но не продержался бы и минуты без помощи и советов этих кобылок. Каждая из них уже успела проявить свои сильные стороны и достоинства — в отличие от него, который не мог вспомнить, чем именно он был полезен группе. Его единственным серьёзным достижением оставалась встреча с Найтмер Мун, но даже эта заслуга в его глазах постепенно теряла значение: ведь она лишь защищалась от его атаки! А вдруг она вообще ничего бы не сделала, если бы он не напал первым? И он ещё и позволил ей сбежать! Все эти мысли лишь усиливали ощущение, что, возможно, этим пяти кобылкам было бы лучше без него с самого начала. Эти мысли не покидали Даска с того самого момента, как они вновь собрались вместе и продолжили путь — путь, на котором он надеялся доказать им, что достоин быть рядом с ними и заслуживает их дружбы. Однако, к счастью для всех, за всё это время они больше не попадали в опасности, что, безусловно, было облегчением… но вместе с тем лишало Даска возможности проявить себя перед остальными.

Наконец Даск вздохнул и последовал за кобылками через мост, наблюдая, насколько спокойно они идут по сравнению с ним, ожидающим худшего в любой момент и настороженно прислушивающимся к каждому намёку на опасность. Шагая по мосту, Даск всё яснее осознавал, что кобылки куда расслабленнее него — вероятно, потому что уже пережили множество опасностей без серьёзных последствий, максимум — с потерей хвоста. Кроме того, глядя, как они беседуют между собой, Даск почувствовал, что, находясь вместе, они словно успокаивают друг друга.

«Наверное, сейчас они такие, потому что все вместе… потому что… они друзья…» — с меланхолией подумал Даск.

«Интересно… буду ли я чувствовать то же самое, когда стану их другом…» — задумался он, вспомнив, что так и не спросил у кобылок, хотят ли они быть с ним друзьями. Его глаза на мгновение загорелись, но тут же потухли, когда он опустил голову и печально улыбнулся, а в мыслях снова закружилось убеждение, что он не достоин ни их общества, ни тем более их дружбы.

«Нет… после всего, что я сделал… почему такие пони, как они, захотят дружить с кем-то вроде меня?..» — с грустью завершил мысль Даск.

Когда он наконец перешёл мост, Даск поднял взгляд и посмотрел на кобылок, которые уже остановились и смотрели вперёд. Он поднял голову выше, чтобы увидеть то, что привлекло их внимание, и замер с таким же выражением изумления — они наконец достигли своей цели. Когда туман рассеялся, перед шестью пони предстал огромный древний замок: его высокие стены были разрушены и изъедены временем, крыша обрушена, а среди каменных стен разрослись лианы и деревья. Всё это ясно говорило о том, что это место было заброшено уже многие десятилетия. То, что когда-то, вероятно, было величественным и славным замком, теперь превратилось в забытые и мрачные руины.

— Хорошо, вперёд! — решительно сказала Рэйнбоу Дэш, выводя всех из раздумий и оглядывая подруг, чтобы вселить в них необходимую решимость перед входом в замок.

Пять кобылок приняли такое же решительное выражение лица и уже собирались идти дальше, однако в тот же миг яркая вспышка, возникшая прямо перед ними, остановила их — это был Даск Шайн. Услышав слова Рэйнбоу Дэш и увидев, что кобылки готовы идти вперёд без лишних раздумий, он телепортировался перед ними, чтобы их остановить.

— Стойте! — сказал Даск, серьёзно глядя на кобылок. Он понимал, что после того, как они прошли лес без единого повреждения, кобылки могли чувствовать себя спокойнее перед тем, что им предстояло. К тому же они были вместе и поддерживали друг друга, что положительно влияло на их мораль. Но Даск не мог позволить, чтобы излишняя уверенность заставила их забыть о настоящей опасности.

— Я знаю, что каждая из вас справилась с испытаниями в лесу, но не хочу, чтобы из-за этого вы стали слишком самоуверенными. — Пока он говорил, Даск внимательно смотрел на их лица, которые, казалось, не до конца понимали, к чему он клонит: на них не было ни тени страха перед тем, что их ждало впереди. — Я вижу это по вашим лицам — вы слишком уверены. Не позволяйте своим достижениям затмить здравый смысл, это всё ещё вопрос жизни и смерти.

— Но у нас есть ты, разве нет? — с улыбкой сказала Пинки Пай.

От слов Пинки Пай Даск растерялся, на его лице появилось выражение недоумения, чем кобылки тут же воспользовались, продолжив путь к замку, улыбаясь, проходя мимо него. Никто из них больше ничего не сказал, но каждая думала о том же, что Пинки произнесла вслух. На самом деле их спокойствие перед встречей с одним из самых могущественных и злых существ Эквестрии вовсе не было следствием самоуверенности, как решил Даск. Их уверенность рождалась из того, что рядом с ними был он. Каждая из них в глубине души испытывала страх, все понимали, насколько опасна ситуация, но в каждом испытании, через которое они проходили, Даск был рядом, даря им чувство защищённости и поддержки. И хотя сам он этого не осознавал, именно ОН был причиной той уверенности и спокойствия, что ощущали кобылки. Каждый раз, когда чья-то уверенность начинала колебаться, достаточно было лишь короткого взгляда на Даска, чтобы сердце успокаивалось и возвращалось чувство безопасности.

Когда Даск повернулся, чтобы вновь догнать кобылок, на мгновение ему пришла в голову мысль, что, возможно, именно он и придаёт им уверенность.

«Этого не может быть… кто вообще мог бы доверять мне…» — печально подумал Даск, тут же отвергая эту мысль, ведь его собственная неуверенность не позволяла ему увидеть свои достоинства и вклад в общее дело.

Вскоре шестеро пони оказались перед огромными воротами древнего замка, которые, к удивлению, уцелели куда лучше, чем многие каменные стены вокруг.

— Слушайте… я встречусь с Найтмер Мун один, — серьёзно сказал Даск, снова вставая перед кобылками. Рэйнбоу Дэш тут же открыла рот, чтобы возразить, но Даск остановил её, указав копытом на свой рог. — Я единственный, кто может противостоять её магии. К тому же у вас есть куда более важная задача. Помните, прежде всего это спасательная миссия, так что пока я отвлекаю Найтмер Мун, вы должны найти принцессу. Она — наш приоритет.

Кобылки выслушали его слова, но по их лицам было ясно — такой план их не устраивал, и они явно переживали.

— Если вы найдёте принцессу, она сможет сама сразиться с Найтмер Мун и вновь изгнать её, в конце концов, она уже делала это раньше, — добавил Даск, заметив тревогу на лицах кобылок и понимая, что они переживают за него. — К тому же я уже однажды сталкивался с Найтмер Мун, и, если нам повезёт, она всё ещё ослаблена.

Эти слова не полностью убедили кобылок, однако ни у кого из них не было лучшего плана. К тому же, как бы ни было трудно это признать, Даск был прав: Найтмер Мун — могущественный аликорн, прекрасно владеющий магией, и в этой области ни одна из кобылок не могла с ней сравниться. Даже Рарити, несмотря на то что была единорогом, не обладала ни силой, ни мастерством, сопоставимыми с магией Даска.

Так все в итоге кивнули, и Даск медленно толкнул дверь замка, открывая её. Оказавшись внутри, все поразились тому, насколько он был огромен: главный зал казался даже больше, чем в нынешнем королевском замке в Кантерлоте, с большими порталами в боковых стенах, приглашавшими пройти в бесчисленные внутренние залы, к которым вёл главный коридор. Однако больше всего внимание Даска привлекли два больших штандарта, свисавшие в конце коридора, напротив лестницы, ведущей на верхние этажи. Несмотря на время и непогоду, они сохранились в хорошем состоянии. На обоих штандартах был изображён аликорн: один — белый, на золотом фоне, под огромным солнцем, символизируя день; другой — светло-голубой аликорн на тёмно-синем фоне, под большой луной и звёздами, очевидно символизируя ночь.

— Какие красивые штандарты, — сказала Рарити, тоже устремив взгляд на них, вырвав Даска из размышлений. — Они символизируют принцессу Селестию, заботящуюся о пони днём и ночью?

— Нет… только та, что под солнцем, — это принцесса Селестия… — почти шёпотом ответил Даск, сосредоточив взгляд на синем штандарте, вспоминая, как принцесса рассказывала ему о своей покойной сестре. Тогда он вспомнил всю теорию, которую выстроил о связи сказки «Кобыла на Луне» и появления той тьмы, что была побеждена благодаря Элементам Гармонии, упоминавшимся в исторических книгах. Теорию, которую он так и не смог подтвердить из-за всех произошедших событий. Но теперь, после всего случившегося, было очевидно, что это не просто теория, и что сказка «Кобыла на Луне» всегда была историей о Найтмер Мун. А это означало лишь одно — нечто, что только сейчас Даск осознал в полной мере… Найтмер Мун была той, кто напала на Эквестрию тысячу лет назад и убила принцессу Луну… И если она уже убивала однажды, ничто не мешало ей сделать это снова.

«Пожалуйста, пусть с принцессой всё будет в порядке!» — подумал Даск, чувствуя, как в его сердце нарастает тревога.

— И что нам теперь делать? Куда идти? — спросила Эпплджек, подходя к Даску.

Даск посмотрел на неё, затем начал водить взглядом по разным коридорам, пытаясь выбрать дальнейший план действий. На самом деле, первое, о чём он подумал, когда открыл двери замка, — что на них немедленно нападёт Найтмер Мун. Однако теперь они стояли посреди огромного вестибюля, и никаких признаков тёмной кобылы не было. Следующей мыслью было воспользоваться магией, чтобы найти любой магический след и определить местонахождение Найтмер Мун или принцессы, но это наверняка выдало бы их присутствие, если она ещё не знала о них. А если была возможность, лучше всего было напасть на неё, пока она не ожидает. Наконец, существовал и третий, самый пугающий вариант — что Найтмер Мун уже знает об их присутствии, и прямо сейчас они все угодили в огромную ловушку, даже не подозревая об этом.

— Ч-что это…? — внезапно испуганно сказала Флаттершай, глядя в один из коридоров.

Когда все посмотрели туда, куда указывала Флаттершай, они увидели слабый далёкий свет, исходящий из одного из боковых коридоров замка. Даск напрягся, понимая, что, к сожалению, третий вариант, о котором он думал, вероятно, был верным — словно Найтмер Мун вела их прямо в свою ловушку. Даск не мог позволить себе недооценивать происходящее: он уже убедился, насколько хитра и умна Найтмер Мун, и не мог просто играть по её правилам. Но какой у него был выбор?! Не зная, куда идти, чтобы спасти принцессу, единственным вариантом оставалось следовать за этим светом. В конце концов Даск тяжело сглотнул, смирившись с тем, что другого выхода у него нет.

— Не отходите от меня, — серьёзно сказал Даск, решительно направляясь в коридор, откуда исходил свет. Пять кобылок последовали за ним почти вплотную, прижимаясь к нему и шагая рядом.

— А если это снова иллюзия? — прошептала Эпплджек, уже успевшая настрадаться от видений в лесу.

— Не переживай, не думаю, что она снова будет атаковать нас иллюзиями. Найтмер Мун, безусловно, сильна в такой магии, но если мы будем настороже, ей не удастся так легко обмануть нас снова, — уверенно ответил Даск, поскольку сам уже обдумывал эту возможность. Теперь, когда он был начеку, он был уверен, что Найтмер Мун не сможет так просто его околдовать.

Шестеро пони начали идти по тёмному коридору, ориентируясь лишь на далёкий свет в его конце. Путь оказался недолгим — свет постепенно тускнел и полностью погас, когда они почти дошли до конца. Однако даже после этого они всё ещё могли различить окончание коридора, поскольку он выходил в зал с разрушенной крышей, и лунный свет ярко освещал помещение.

Первым выглянул в зал Даск. Он сразу огляделся по сторонам, ожидая, что как только они переступят порог, на них что-нибудь обрушится или захлопнется ловушка, но ничего не произошло. Убедившись, что опасности нет, Даск шагнул внутрь, и за ним последовали пять кобылок. Однако он не сделал и двух шагов, как резко остановился, заметив нечто…

Посреди зала возвышалась большая каменная конструкция, а у её подножия лежала огромная белая пони, которую Даск сразу узнал. Это была принцесса Селестия. Она лежала неподвижно, словно спала… или хуже…

— Нет… нет! Пожалуйста, нет! — в отчаянии заговорил Даск, тут же бросаясь к своей наставнице. Он повторял себе, что принцесса должна быть жива, пытаясь удержать надежду, ведь от увиденного его сердце болезненно сжалось.

Подбежав к принцессе, Даск опустился рядом и коснулся её лица. Дрожащим копытом он убрал часть гривы, закрывавшей её лик. Та самая разноцветная грива, что всегда казалась живой, с её мягким, эфирным движением, сейчас оставалась неподвижной — так же, как и сама принцесса. Она не отреагировала и не открыла глаз на его прикосновение.

— П-принцесса… — с трудом выговорил Даск. От тревоги у него перехватило горло, и говорить было почти невозможно. Никогда прежде он не испытывал такого страха.

Даск опустил голову и прижал ухо к груди принцессы, туда, где должно было биться её сердце. В ожидании хоть какого-то звука ему показалось, будто время остановилось. Он ждал всё дольше и дольше — но не слышал ни одного удара. Его глаза, плотно зажмуренные, наполнились слезами… и вдруг распахнулись, когда до него донёсся слабый звук: «ба-дум!» из груди Селестии.

На лице Даска появилась улыбка облегчения, и он наконец снова вдохнул, осознав, что всё это время невольно задерживал дыхание.

— Она жива… но очень слаба, — прошептал Даск, отстраняясь от груди своей наставницы.

Словно по сигналу, принцесса внезапно подала признаки жизни, с трудом закашлявшись.

— Кх… кх… Даск…? — произнесла она, не будучи уверенной, не обманывают ли её глаза, ведь она была настолько слаба, что едва различала силуэт перед собой.

— Да… вы в безопасности, — тихо сказал Даск, наклоняясь ближе, чтобы ей не приходилось напрягаться. — Не говорите, просто отдыхайте.

— Она… забрала мою магию… и жизненную силу… — с усилием произнесла принцесса. Ей нужно было сказать слишком многое и как можно скорее. — Она… использовала на мне тёмную магию… демоническую магию…

От этих слов Даск вздрогнул. По его телу пробежал холодок, а внутри начала подниматься ярость. Он понял, что его опасения были верны — Найтмер Мун была готова убивать, переступая величайшее табу. И осознание того, насколько близко он был к тому, чтобы потерять свою наставницу, породило в нём не только ужас от возможного исхода, но и жгучее желание мести, постепенно заполняющее его сердце.

— Ты должен… использовать Элементы Гармонии… это… единственный способ остановить её… — продолжила говорить Селестия, прилагая колоссальные усилия, чтобы не потерять сознание, ведь то, что она должна была сказать Даску, было жизненно важно.

— Элементы Гармонии? Н-но я не знаю, где они, как выглядят и тем более не знаю, как ими пользоваться, — вновь с тревогой сказал Даск, ведь он читал кое-что об Элементах Гармонии и о том, как они спасли Эквестрию от угрозы, которой, как он теперь знал, была Найтмер Мун. Но сейчас он оказался в пасти льва — у него не было времени искать эти элементы, даже если бы он знал, как ими пользоваться.

— Это пять элементов… добродетели, которыми должны обладать пони… чтобы сохранять гармонию в этом мире… И шестой элемент… он их связывает… — продолжала говорить принцесса, словно не слыша того, что только что сказал Даск. — Ты должен… это… твоя судьба…

В этот момент голова принцессы поникла, и она на мгновение потеряла сознание, но сила воли заставила её тут же очнуться. Ей нужно было сделать последнее усилие — сказать ещё одну, последнюю вещь Даску.

— Демоническая магия — это обоюдоострое оружие… — сказала Селестия, стараясь сфокусировать взгляд на Даске и изо всех сил удержаться в сознании. — Она прочитала мои воспоминания, мысли и чувства… но и я увидела её… Даск… в ней всё ещё есть добро…

В этот момент Даск широко раскрыл глаза от удивления. Он правильно расслышал? Принцесса считала, что в таком злом существе, как Найтмер Мун, есть добро? Даже после того, что она с ней сделала?!

— Она сказала, что убьёт меня… но так и не сделала этого… У неё было множество возможностей покончить со мной этой ночью… но она этого не сделала… — глаза принцессы начали закрываться, и усталость наконец одержала верх, лишая её сознания. Но, собрав последние силы, она произнесла слова, которые поразили и смутили Даска сильнее всего, что было сказано ранее. — Пожалуйста… спаси мою сестру…

— Принцесса! — крикнул Даск, встревоженно увидев, как она потеряла сознание.

Даск быстро положил копыто на грудь своей наставницы, чтобы убедиться, что она жива, и с облегчением выдохнул, почувствовав её сердцебиение — оно даже казалось более ровным. Однако было очевидно, что у неё совсем не осталось сил, что вполне объяснимо, если её слова правдивы и Найтмер Мун забрала большую часть её магии и жизненной энергии. Но тогда… зачем она так старалась, тратя последние силы, чтобы рассказать ему об Элементах Гармонии и тёмной магии Найтмер Мун? И это про судьбу… принцесса знала, что он не верит в такие вещи! Зачем было тратить последние силы на столь бесполезные слова? И, наконец, то, что она сказала о своей сестре… неужели это был лишь предсмертный бред? Ведь её сестра погибла тысячу лет назад, став жертвой той самой жестокой сущности, известной как Найтмер Мун.

— Даск… с принцессой всё в порядке? — внезапно спросила Флаттершай, вырывая Даска из его мыслей. Она и остальные кобылки подошли к нему, когда увидели, как он бежит, но держались на расстоянии, заметив, что он разговаривает с принцессой. К тому же им было тяжело видеть свою принцессу — самую величественную фигуру Эквестрии, которую они знали с детства — в таком состоянии: беспомощной, почти при смерти, прямо перед ними.

— Да… думаю, ей просто нужен отдых… и восполнение магии, — ответил Даск, пытаясь улыбнуться, чтобы успокоить кобылок, ведь он видел, какой страх отражался на их лицах. И хотя он это сказал, на самом деле это было скорее попыткой успокоить и их, и самого себя, ведь он понимал: если здесь замешана демоническая магия, никто не может быть уверен, что одного отдыха будет достаточно, чтобы принцесса полностью восстановилась. — Лучше воспользоваться этим шансом и как можно скорее доставить её в безопасное место.

Кобылки подошли к телу принцессы, чтобы помочь Даску поднять её или хоть как-то содействовать, все, кроме Пинки Пай, которая осталась стоять неподвижно, пока её хвост вибрировал. Затем она посмотрела на свой хвост, а потом перевела взгляд на каменную конструкцию позади Даска, рядом с принцессой.

«Моё чувство Пинки?» — подумала Пинки Пай, как всегда до конца не понимая сигналы, которые посылало ей её тело, но неизменно им доверяя.

— Даск… что это? — наконец спросила Пинки Пай, указывая копытом на большой каменный пьедестал.

Вопрос Пинки Пай слегка раздражил Даска, ведь он только что сказал, что им нужно сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее выбраться отсюда и спасти принцессу. Однако он невольно обернулся и увидел огромный пьедестал в центре зала, на который до этого не обратил никакого внимания, полностью сосредоточившись на помощи принцессе. При виде его раздражение Даска мгновенно сменилось любопытством: теперь, когда он присмотрелся, пьедестал выглядел весьма необычно. Он был очень большим, с огромным шаром в центре и пятью каменными ответвлениями, на которых покоились пять сфер с различными отметинами. К тому же сами сферы, казалось, были сделаны из иного материала, нежели остальная часть пьедестала. Можно ли вообще было назвать этот материал камнем? Даск не был уверен. Он лишь понял, что эти пять сфер выглядят крайне необычно… Пять сфер… Пять…

«Это невозможно… о чём я вообще думаю!» — мысленно одёрнул себя Даск, сразу же отбрасывая возникшую у него идею как глупую и абсурдную. Ведь не могло же быть, чтобы именно те могущественные магические элементы, о которых он совсем недавно читал, оказались прямо перед ним. «Логически невозможно, статистически невозможно — это просто не может быть!»

— Ничего особенного, это просто… декоративный пьедестал? — сказал Даск, повернувшись к Пинки Пай, но тут же снова обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на пьедестал.

Мысли Даска всё ещё метались, не желая принимать возможность того, что перед ним действительно может находиться именно то, что ему сейчас нужно. Однако воспоминания заставили его задуматься: он не только читал об Элементах Гармонии в тот самый день — принцесса тоже из последних сил пыталась упомянуть их перед тем, как потерять сознание. К тому же она говорила о судьбе… Это было абсурдно! Он не мог верить в подобные вещи! Но в то же время вся эта ночь была наполнена событиями, которые складывались одно к одному, будто всё происходящее было чем-то большим, чем простое совпадение. Начиная с его появления в Понивилле и заканчивая тем, что именно он в последний момент раскрыл правду о сказке про Кобылу на Луне. А что если… это просто ещё одно невероятное везение? В любом случае, Даск предпочитал называть это удачей, а не судьбой.

Даск медленно подошёл к пьедесталу и заметил, что в центре находится небольшая табличка. Он приблизил к ней лицо и прочитал:

«Магия гармонии — это древняя и могущественная магия.

Пять элементов необходимы, чтобы ею воспользоваться, но без шестого элемента ничего не может быть достигнуто.

Каждый элемент представляет НЕЧТО. Все вместе они образуют ЦЕЛОЕ.

Когда все пять присутствуют, вспыхнет искра, и шестой элемент явит себя.

Только достойные смогут взять элементы, только достойные смогут использовать истинную магию гармонии».

— Это… невероятно… Это действительно Элементы Гармонии! — почти выкрикнул Даск, дочитав надпись. — Я не могу в это поверить!

— Элементы Гармонии? — переспросила Рарити, сбитая с толку внезапным возбуждением Даска.

— Это древние магические артефакты, очень мощные! Похоже, принцесса использовала их тысячу лет назад, чтобы изгнать Найтмер Мун! Если мы сможем ими воспользоваться, мы спасём Эквестрию! — взволнованно ответил Даск, ведь найти нечто столь важное, утерянное в истории, да ещё и в такой критический момент — это было поистине невероятно.

— Но… — быстро добавил Даск, уже более серьёзно, словно рассуждая вслух, вновь глядя на табличку. — Меня беспокоит то, что здесь сказано: только достойные смогут взять элементы… Значит ли это, что если элементы не сочтут тебя достойным, ты не сможешь к ним прикоснуться? Если так… как нам убедиться, что мы можем их взять? Это огромный риск, это может быть опасно… Я бы сказал, что...

Даск замолчал, посмотрев в сторону и с полным недоумением увидев рядом с собой Пинки Пай, которая держала в копытах одну из сфер, предположительно являвшихся Элементами Гармонии. Он на мгновение онемел от изумления, прежде чем смог прийти в себя.

— К-как ты это взяла? С тобой ничего не случилось?! — с полным изумлением спросил Даск, ведь из того, что он читал, следовало: если Элементы Гармонии и правда были древней и могущественной магией, то написанное на плите вполне могло быть правдой, и прикоснуться к ним мог далеко не каждый.

— Ну… когда я её взяла, я почувствовала щекотку, — ответила Пинки Пай, глядя на сферу, которую держала в копытах. — Но кроме этого — ничего. Хотя, если подумать, было ещё кое-что… чувство, будто мне нужно взять эту сферу именно сейчас.

— Если это правда и всё, что написано на плите, действительно соответствует истине… значит ли это, что Элементы Гармонии признали Пинки Пай достойной?.. — задумался Даск, всё ещё поражённый её импульсивным поступком.

— Да… я чувствую нечто похожее, — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш, паря над одной из сфер на пьедестале и поднимая её.

К полному изумлению Даска, не только Рэйнбоу Дэш подошла к пьедесталу, чтобы взять одну из пяти сфер — Флаттершай поступила так же, как и Рарити, которая опустила ещё одну сферу с помощью магии, и Эпплджек, что подпрыгнула и схватила последнюю между копытами.

— Они слишком красивы, чтобы быть просто камнями… как думаешь, они сделаны из какого-то особого минерала? — спросила Рарити, аккуратно положив каменную сферу рядом с той, что держала Пинки Пай.

— Не знаю почему, но… мне тоже захотелось её взять… — сказала Флаттершай, слегка смущённая, тоже кладя свою сферу рядом.

— А что это за символы на них? — спросила Эпплджек, когда она и Рэйнбоу Дэш положили последние две сферы рядом с остальными, на землю перед Даском.

— Хе-хе… вы только что взяли в копыта одни из самых могущественных магических артефактов Эквестрии и ведёте себя так, будто ничего особенного не произошло… хе-хе… — произнёс Даск с нервной усмешкой, удивлённый, но в то же время радостный от увиденного.

«Нет сомнений… они определённо достойны их. Как я и думал, эти кобылки и правда особенные…» — с улыбкой подумал Даск, вновь радуясь тому, что ему повезло встретить таких удивительных пони.

На мгновение Даск застыл, глядя на кобылок с улыбкой, но быстро спохватился, заметив на своём лице глуповатое выражение, и встряхнул головой, чтобы прийти в себя. Однако того краткого мгновения, когда он смотрел на них с улыбкой, оказалось достаточно, чтобы все пять кобылок слегка покраснели.

— И что теперь? — быстро спросила Эпплджек, делая тот же жест, что и Даск, чтобы отогнать лишние мысли, ведь были вещи, которые она чувствовала к нему, но пока не хотела или не могла признать — тем более в такой неподходящий момент.

Даск бросил взгляд назад, на принцессу, которая всё ещё оставалась без сознания, затем снова посмотрел на Элементы Гармонии и прикусил губу, размышляя.

«Нам определённо нужно отнести принцессу в более безопасное место, но передо мной уникальная возможность — у меня есть Элементы Гармонии!» — быстро подумал Даск. «Если мне удастся высвободить их силу, я смогу победить Найтмер Мун и спасти Эквестрию — а это жизненно важно, ведь единственная, кто могла ей противостоять, принцесса Селестия, сейчас не в состоянии это сделать».

— Отойдите и защитите принцессу, — сказал Даск, не отрывая взгляда от Элементов перед собой, пока его рог начал светиться. — Я не уверен, что произойдёт.

Увидев решительный взгляд Даска, кобылки сразу же отошли от него и встали рядом с принцессой, на небольшом расстоянии. Сам же Даск продолжал усиливать свечение своего рога, не применяя магию напрямую, напряжённо ожидая, сработает ли его идея.

— Нам всё ещё нужен шестой элемент… и чтобы он появился, нужна искра, которая засияет… — тихо произнёс Даск, заставляя свой рог сиять всё ярче, всё ещё не решаясь направить магию на Элементы, лишь накапливая в нём свет.

«Хех… даже забавно, что на плите написано „СИЯНИЕ“, когда моё имя — Даск Шайн…» — на мгновение подумал Даск, но тут же отбросил эту мысль. В конце концов, он не был кем-то особенным — всего лишь обычным пони без друзей, простой жеребёнок, который затеряется среди множества забытых имён истории. Нет, плита наверняка говорила о чём-то более конкретном. Если это магическое оружие, оно должно активироваться магией. К тому же было сказано, что каждый элемент что-то олицетворяет, и если бы ему пришлось сейчас угадывать, Даск поставил бы всё на то, что шестой элемент — это «Магия». Ведь пять элементов должны соединяться через нечто общее, и плита намекала на это: «искра засияет». Это могло означать только «световую магию». Именно поэтому Даск решил, что нужно осветить Элементы Гармонии своим светом, чтобы высвободить их силу.

Пока Даск продолжал сосредотачиваться, с закрытыми глазами, собирая свет в своём роге, с потолка появилась тень и стремительно окружила его.

— ДАСК!! — закричали пять кобылок, пытаясь предупредить его, но он не услышал — он всё ещё был сосредоточен на накоплении магии, а тень, словно плотная стена, заглушила их крики.

— Даск! — показалось, он услышал на мгновение, но всё равно не открыл глаза. Кто-то звал его… это был крик?

— Даск. — снова услышал он, но на этот раз был уверен — это не крик. Тогда единорог открыл глаза.

Открыв глаза, Даск на мгновение растерялся. Он больше не находился в тёмном разрушенном замке — теперь он стоял в ярко освещённом и прекрасном дворце, очень похожем на Кантерлот, только стены и пол были тёмно-синих оттенков, а на стенах висели изящные штандарты. Но не это привлекло его внимание сильнее всего. Перед ним стояла толпа пони — множество пони, все смотрели на него и аплодировали, словно празднуя что-то. Тогда Даск понял, что одет в изысканные синие доспехи и сидит на большом троне.

— Это… что это…? Я… я был в другом месте… Или нет? — начал шептать Даск, держась за голову — его мучила странная головная боль. Он мог поклясться, что ещё мгновение назад находился совсем в другом месте, но этого не могло быть… Его разум пытался что-то вспомнить, но словно не мог удержать ни одного чёткого воспоминания о своей жизни.

— Даск, ты в порядке? — снова раздался тот же голос, который он слышал мгновение назад.

Тогда Даск обернулся и увидел, что рядом с ним стоит ещё одно сиденье, такое же, как его трон, и на нём сидела прекрасная кобыла — высокая и стройная, с тёмно-синей шерстью и прекрасными бирюзовыми глазами, с синей гривой, что струилась и сияла, словно ночное небо. У неё были большие крылья, аккуратно сложенные за спиной, и длинный рог на лбу. Без сомнения, это было завораживающее зрелище, однако больше всего внимание Даска привлекла её тёплая улыбка, обращённая к нему — улыбка, в которую он влюбился мгновенно.

— Я всё это время звала тебя, дорогой. Что-то случилось? — сказала прекрасная кобыла.

— Я… да… прости, просто немного кружится голова, вот и всё, — ответил Даск, пытаясь успокоиться. В конце концов, всё, о чём он только что думал, было абсурдом. Почему бы ему хотеть оказаться в другом месте? Он был именно там, где и должен был быть — в безопасности, окружённый пони, которые восхищались им и любили его, женатый на самой прекрасной кобыле, правящий вместе с ней с любовью и мудростью.

— Хочешь отдохнуть, дорогой? Я не хочу, чтобы мой принц заболел, — сказала синяя аликорн, ласково взяв копыто Даска и поцеловав его в щёку.

— Со мной всё будет в порядке, не переживай, — сказал Даск, глядя в прекрасные глаза своей спутницы. Ему хотелось прокричать это — он действительно любил эту кобылу. — К тому же это важное событие, я не могу его пропустить.

Как только он это сказал, зазвучали трубы, и толпа расступилась, освобождая проход, пока двери замка медленно открывались. Даск и его спутница поднялись, обменялись улыбками и стали ждать, наблюдая за тем, что входило в зал — именно ради этого их и собрали на эту церемонию. Ожидая, Даск краем глаза заметил в первом ряду своего верного брата Спайка, одетого очень элегантно и улыбающегося ему, а рядом с ним были его родители и другие пони, дорогие его сердцу. Казалось, все, кто был важен для Даска, находились здесь… хотя вскоре он понял, что кого-то всё же не хватает. Даск посмотрел в окно и увидел, что на улице ночь — чего он раньше даже не заметил из-за яркого освещения зала.

— Сколько времени уже не восходит солнце…? — прошептал Даск.

— Ну, мы ведь правители ночи. Это наше царство, все обожают ночь — НАШУ ночь! Никто не скучает по чему-то столь древнему, как солнце, — сказала синяя кобыла рядом с ним с прекрасной улыбкой — улыбкой, которой оказалось достаточно, чтобы развеять сомнения Даска.

— Т-ты права, любовь моя, — ответил Даск с улыбкой, вновь забывая о том, что его разум пытался вспомнить.

— Но… всё ещё не хватает кого-то… я… помню пять пони, которые... — с усилием начал Даск, пытаясь вспомнить, но его прервал голос возлюбленной.

— Дорогой, они уже здесь, — взволнованно сказала синяя кобыла.

Тогда Даск посмотрел вперёд и увидел, как по проходу идут пять прекрасных кобыл — Флаттершай, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Рарити и Пинки Пай. Каждая из них держала каменную сферу, и все они улыбались, приближаясь к Даску и его спутнице. Увидев пятерых кобыл, Даск облегчённо вздохнул — его сердце успокоилось, а вместе с этим исчезли и все сомнения. В конце концов, если с ними всё в порядке, значит, всё в порядке.

Когда они приблизились, пять кобыл возложили перед ним Элементы Гармонии и улыбнулись. Даск улыбнулся в ответ и уже собирался заговорить с ними, но замер, увидев, как все пять отступают назад и делают глубокий поклон.

— Для нас честь служить вам, ваше величество, — произнесли пять кобыл, склонив головы.

От этих слов по спине Даска пробежал холодок, и его улыбка мгновенно исчезла.

— Это… это неправильно… — прошептал Даск едва слышно.

— Дорогой, не мог бы ты передать мне Элементы? — сказала прекрасная синяя кобыла, не переставая нежно улыбаться.

— Это неправильно… — продолжал повторять Даск, держась за голову, уже вслух.

— Что ты говоришь, дорогой? Всё прекрасно! У тебя есть всё, что тебе нужно, всё, чего ты хочешь: у тебя есть королевство, слуги, власть, уважение, тебя любят все… У тебя есть я! — сказала синяя кобыла, пристально глядя на Даска.

— Это… это не настоящее? — произнёс Даск, и его разум впервые коснулся истины, начиная медленно вырываться из иллюзии.

Синяя кобыла на мгновение выглядела встревоженной, но затем подошла ближе, быстро и тепло поцеловала Даска в губы и посмотрела на него с нежностью — однако её зрачки уже не сияли, как прежде.

— А если это не настоящее… мы можем сделать это настоящим! Тебе нужно лишь этого пожелать! — сказала синяя кобыла, пронзительно глядя на Даска, её улыбка стала ещё шире, почти неестественной.

— Я… не хочу слуг… — с трудом произнёс Даск, пока его разум продолжал бороться, чтобы увидеть правду. — Я… хочу друзей.

— Друзей… да? — сказала синяя кобыла, опуская голову. — Хе-хе…

— КАКОЙ ЖЕ ТЫ ИДИОТ!! — закричала синяя кобыла, резко вскинув голову. Теперь стало видно, что от прекрасного лица, которое только что видел Даск, осталась лишь половина. Другая половина раскололась, словно маска, обнажая чёрную кожу, злобные, острые глаза и огромные клыки.

— Разве ты думал, что я не заметила твою иллюзорную магию, скрывающую то, как ты накапливаешь силу в своём роге?! — закричала Найтмер Мун, смеясь и насмехаясь над Даском. — Я — Найтмер Мун! Повелительница иллюзий! Не зазнавайся только потому, что сумел выбраться из одной из моих иллюзий или ударить меня, когда я была слаба! Я в сотни раз сильнее тебя! Ты для меня не более чем насекомое! Бвахаха!

Вдали Даск начал подниматься, ощущая сильную боль в груди там, куда пришёлся удар. Тем временем пять кобылок метались взглядами из стороны в сторону, не зная, что делать: атаковать ли Найтмер Мун, броситься ли на помощь Даску или остаться рядом с принцессой, чтобы защитить её от возможной атаки.

Найтмер Мун опустила взгляд, рассматривая каменные сферы, лежащие теперь перед её копытами. Она довольно улыбнулась и вновь подняла глаза на Даска.

— Было непросто догадаться, о чём думала Селестия, но в конце концов мне удалось сломить её волю и заглянуть в её разум, — сказала Найтмер Мун с удовлетворённой улыбкой. — Она решила, что, возможно, ты и кобылы, что с тобой, способны взять и использовать Элементы Гармонии. Ты не представляешь, как я смеялась, когда узнала, что это её великий план… её последняя надежда! Ха-ха-ха! Разумеется, такие ничтожества, как вы, никогда не смогут быть достойны обладания чем-то столь ценным, как Элементы Гармонии! Ха-ха-ха!

Она громко рассмеялась, но внезапно оборвала смех и с презрением посмотрела на Даска и кобылок.

— И всё же, как бы абсурдно это ни звучало, я решила подождать и посмотреть, может ли эта глупая мысль Селестии оказаться правдой… И было крайне неприятно обнаружить, что магия, не позволявшая ни мне, ни Селестии прикоснуться к элементам, никак не подействовала на таких насекомых, как вы. И всё бы пошло по плану Селестии, если бы не одно — теперь Элементы находятся передо МНОЙ, а не перед вами.

— Спасибо, что сняли их с пьедестала для меня, — добавила Найтмер Мун с зловещей улыбкой, пока её рог начинал сиять, заставляя пять сфер перед ней задрожать и загореться светом. — Теперь я смогу использовать их и стать самым могущественным существом, которое…

Речь Найтмер Мун была прервана мощным лучом света и энергии, вырвавшимся из элементов после того, как те засияли и осыпались искрами. Луч с силой ударил прямо в грудь тёмной кобылы, отбросив её через весь зал от удара. Пока Найтмер Мун летела по залу, прежде чем рухнуть, в её голове пронеслась лишь одна мысль: «Почему это снова произошло?! Элементы больше не на пьедестале! Заклинание, не позволявшее мне взять их, должно было разрушиться! Элементы Гармонии — всего лишь магические предметы! У них нет сознания! Невозможно, чтобы слова Селестии оказались правдой и чтобы элементы действительно выбрали этих обычных пони! Они не могут быть достойны этого!!»

Шесть пони с изумлением наблюдали, как каменные сферы сами по себе отреагировали и выпустили луч, ударивший Найтмер Мун. Никто из них не ожидал такого, и все стояли в оцепенении, глядя на происходящее. Однако Даск быстро стряхнул с себя шок и побежал к элементам — он не мог упустить такую возможность. Пока Даск бежал, Найтмер Мун медленно поднималась с места падения, испытывая сильную боль во всём теле.

«Я должен использовать элементы! Шестым элементом должна быть магия! Я стану связующим звеном, чтобы их использовать!!» — подумал Даск, оказавшись перед каменными сферами. Затем он зажёг свой рог, направляя световую магию на сферы. На этот раз он не стал накапливать силу — на это не было времени. Теперь он лишь быстро окутал сферы своим светом.

Найтмер Мун наконец полностью поднялась и подняла взгляд.

— Нет… — прошептала Найтмер Мун, охваченная ужасом от увиденного.

В центре зала Даск использовал магию на элементах, и, как это уже было с Найтмер Мун, каменные сферы засияли и начали дрожать. Однако теперь они также поднялись в воздух, а их сияние стало ещё ярче, всё сильнее освещая зал.

— Только не снова… Нет! — закричала Найтмер Мун в панике.

— Ты не была достойна использовать Элементы Гармонии, — сказал Даск, услышав её крик и увидев страх на её лице, в то время как его рог светился всё ярче, а сердце наполнялось уверенностью. — Кобыла с чёрным сердцем никогда не сможет...

Внезапно Даск замолчал, почувствовав магическую нестабильность. Он поднял взгляд и увидел, что каменные сферы выбрасывают искры — точно так же, как это было, когда их пыталась использовать Найтмер Мун. И снова, как и прежде, мощный луч вырвался из сфер, направившись прямо на Даска. Он, уже понимая, что это значит, инстинктивно рванул в сторону, пытаясь уклониться. Полностью избежать удара ему не удалось — луч задел его под другим углом, и вместо того чтобы отбросить его через весь зал, отбросил вбок. Даск на огромной скорости врезался в массивный каменный пьедестал и рухнул прямо рядом с кобылками.

— ДАААСК!! — закричали в ужасе пять кобылок, увидев, как сильно он ударился, и сразу бросились к нему.

— Даск! Пожалуйста, ответь! — испуганно сказала Флаттершай, осторожно коснувшись его щеки, пытаясь понять, жив ли он и в сознании ли, ведь его глаза были закрыты.

Даск медленно открыл глаза и увидел размытые силуэты кобылок. Удар не был смертельным, но оказался очень сильным, и вместе с предыдущей атакой Найтмер Мун его тело было измотано и болело.

— Бвахаха! Я не была достойна? У меня чёрное сердце? Что ж, если это так, тогда твоё сердце столь же чёрное, как и моё! Бвахаха! — насмешливо заявила Найтмер Мун, телепортировавшись и появившись перед каменными сферами, которые как раз упали рядом с шестью пони.

— Отлично, теперь я могу к ним прикасаться, но не могу их использовать… — с раздражением сказала Найтмер Мун, глядя на сферы перед собой. Затем тёмная кобыла подняла взгляд и посмотрела прямо на Даска, зловеще улыбаясь. — Значит, от них нет никакого толка!

С этими словами Найтмер Мун подняла одно из своих копыт.

— НЕТ!!! — закричал Даск, прочитав её мысли и поняв, что она собирается сделать. Но его крик ничего не изменил: Найтмер Мун с силой топнула по одной из каменных сфер, и та, вместе с остальными четырьмя, разлетелась на сотни осколков.

— БВАХАХАХА! — насмешливо расхохоталась Найтмер Мун, смеясь во весь голос, пока надежда исчезала из сердца Даска, оставляя его полностью опустошённым, лишь ожидающим пробуждения от этого ужасного кошмара.

Далее читайте: Только друзья?

Глава 20 — Магия…

— Хватит уже этого! — внезапно выкрикнула Рэйнбоу Дэш. Увидев, как Даск эмоционально сломлен, пока Найтмер Мун насмехается над ним, она переполнилась яростью и взмыла в воздух, атакуя тёмную кобылу.

Шесть пони находились совсем рядом с Найтмер Мун, а Рэйнбоу Дэш была невероятно быстрой, поэтому любой поставил бы на то, что её атака окажется успешной. Однако ничто не могло быть дальше от истины. С той же поразительной скоростью, с какой Рэйнбоу Дэш рванула вперёд, рог Найтмер Мун засветился, и пегаска врезалась в невидимую стену, от которой отскочила и упала ровно туда, где сидела до взлёта.

— Я уже говорила вам, для меня вы всего лишь насекомые, — насмешливо произнесла Найтмер Мун, повернувшись спиной к шести пони и начиная удаляться. — С вами даже не стоит тратить моё время.

Отдалившись от пони и оказавшись ближе к дальнему концу зала, где стоял трон рядом с кучей обломков, она полностью расправила крылья и медленно поднялась в воздух, пока её рог и глаза сияли. В это время магический ветер начал гулять по залу, и весь замок задрожал.

— Я поглотила магию своих врагов! Я стала сильнее, чем когда-либо прежде! Но этого недостаточно… Я могу стать ещё сильнее! — закричала Найтмер Мун, её глаза и рог светились всё ярче и ярче, а крошечные звёзды, словно светящиеся споры, начали проникать в зал через потолок и окна, окружая её и скапливаясь у её рога. — Больше силы… ещё больше силы!.. Элементы гармонии — не единственный источник древней магии в Эквестрии… Есть магия столь же древняя или даже древнее, и она находится прямо под моими копытами… Теперь я достаточно сильна, чтобы поглотить даже магию Вечнодикого леса!!

Пока Найтмер Мун пребывала в своём магическом трансе, медленно поглощая тёмную энергию, исходящую от Вечнодикого леса, и даже не обращая внимания на тех, кого считала ниже себя, кобылки с ужасом наблюдали, насколько могущественной становилась тёмная кобыла, замечая, как части потолка замка начинают обрушиваться.

— Ч-что нам теперь делать?! — испуганно произнесла Флаттершай, глядя на своих подруг, но прежде всего обращая взгляд на того, кто всё это время был лидером их экспедиции — Даск Шайна.

Остальные кобылки переглянулись, не зная, что ответить, и тоже обратили взгляды на Даска, как всегда ожидая от него какой-нибудь блестящей идеи.

— Ничего не остаётся… это конец, — безжизненно произнёс Даск, даже не поднимая головы, с полностью потухшими глазами.

Пять кобылок уставились на него с выражением шока и страха. Они ожидали от Даска чего угодно — что он попытается что-то придумать или хотя бы скажет что-то, чтобы поддержать их дух, пусть даже это была бы белая ложь, помогающая сохранить надежду! Но они никак не ожидали услышать от него такое. Он просто сдался.

— Д-да что ты такое говоришь, Даск?! Мы доверяем тебе, ты очень умный, я знаю, ты что-нибудь придумаешь! Нельзя сдаваться! — взволнованно сказала Эпплджек, схватив Даска за плечи, подняв его с земли и встряхнув, пытаясь привести в чувство.

На действия Эпплджек Даск никак не отреагировал. Как тряпичная кукла, он снова рухнул на землю, как только она его отпустила, будто в его теле больше не осталось сил. Такое поведение можно было бы объяснить тем, что он получил серьёзные удары и был истощён, но, глядя в его глаза, кобылки поняли — дело не в этом. Это он сам не хотел вставать и сражаться.

Упав на землю, Даск посмотрел на печальные лица кобылок. Его взгляд задержался на Рарити, и он заметил, что её рог слабо светится. Тогда он понял, что она использовала свою магию на принцессе, пытаясь передать ей часть своей магической ауры, чтобы помочь ей восстановиться.

— Как всегда жертвует собой ради других… — слабо произнёс Даск, всё ещё с потухшими глазами, размышляя вслух, словно совсем забыв, что перед ним стоят кобылки. — Так же, как и остальные… Поддерживают меня, придают мне сил… Все всегда помогают другим… Ни капли эгоизма… ни капли личной выгоды…

— Даск… о чём ты говоришь? — обеспокоенно спросила Пинки Пай, услышав его шёпот.

Тогда Даск слабо повернул голову и посмотрел на неё пустым взглядом.

— Я о том, что подвёл вас… Я… попытался использовать Элементы гармонии, но они отвергли меня так же, как отвергли Найтмер Мун, — сказал Даск с грустным выражением. — Я должен был позволить вам использовать их против неё… Я… с самого начала не был достоин… и никогда не буду достоин… И теперь по моей вине последняя надежда уничтожена… Простите. — Закончил он монотонно, снова опуская голову.

— Даск… я… Я не знаю, почему у тебя такая низкая самооценка! — сказала Флаттершай, собирая всё своё мужество, чтобы её услышали. Она подняла голову Даска, чтобы он мог посмотреть на неё и на остальных. — Но ты хороший пони! Замечательный пони! Просто ты этого не видишь.

— Быть хорошим ни к чему тебя не приведёт! Выживает только сильнейший! — воспоминание в разуме Даска, где его подруга детства говорила ему это, треснуло, словно стекло.

— Я не думаю, что... — начал Даск, но его перебили.

— Мы все доверяем тебе не просто так, — сказала Эпплджек, тоже подходя ближе. — Потому что с самого нашего знакомства ты доказал, что ты надёжный, внимательный, добрый и защищаешь нас всех.

— Я никогда не должна была тебе доверять! — ещё одно воспоминание из детства Даска, до сих пор разъедавшее его разум, раскололось.

— Я не... — снова начал Даск, но вновь был прерван.

— Ты дал нам гораздо больше, чем думаешь, — сказала Рарити, встав рядом со своими подругами перед Даском. — Своё время, свою помощь, свою заботу. Ты так много рискуешь и так много отдаёшь, даже не замечая этого.

— Больше ничего не отдавай! То, что у тебя есть, принадлежит только тебе и никому больше! — ещё одно наставление той самой подруги Даска, звучавшее в его памяти, рассыпалось.

— Я… — произнёс Даск, не в силах закончить фразу, пока мысли вихрем кружились в его голове, и постепенно свет возвращался в его глаза.

— Я не хочу, чтобы всё закончилось вот так, — сказала Пинки Пай с мягкой улыбкой, тоже подходя ближе. — Я хочу продолжать смеяться и радоваться вместе со всеми своими друзьями. Я знаю, что ты можешь нам помочь, потому что знаю — ты хочешь того же, что и я.

— Эмоции затмевают разум! Неужели ты думаешь, что если будешь улыбаться, все проблемы исчезнут?! Не будь глупцом! — воспоминание об этих словах, крепко засевшее в сознании Даска, раскололось так же, как и остальные.

— Но… элементы... — начал Даск, пытаясь ухватиться за последнюю оставшуюся у него причину ненавидеть себя, но снова не смог закончить, будучи перебитым.

— Какая разница, если какие-то глупые камни стреляют в тебя лучом, потому что считают, что ты недостоин ими пользоваться, — сказала Рэйнбоу Дэш, тоже приближаясь. — Мы хотим быть рядом с тобой, потому что знаем, какой ты на самом деле! Вот что важно!

— Это непростительно! Я больше не хочу тебя видеть! — ещё одна фраза, сказанная подругой Даска и отпечатавшаяся в его памяти, треснула и окончательно рассыпалась.

Все те слова, что были выжжены в разуме и сердце Даска — о том, чтобы не сближаться и не доверять другим, — наконец растворились под сиянием новых воспоминаний, возникающих в его сознании, пока он смотрел на пятерых кобылок перед собой.

Свет полностью вернулся в глаза Даска, и он смотрел на них с глубокой благодарностью, в то время как они продолжали глядеть на него с тёплыми улыбками. А вокруг них ветер в зале всё усиливался, и замок дрожал всё сильнее.

— Вы правда хотите быть рядом с таким, как я? — с надеждой спросил Даск, забыв обо всём происходящем вокруг, думая лишь об этом моменте, где существовали только он и пять кобылок. Наконец он смог произнести то, что так долго хотел сказать. — Вы… хотите быть друзьями с таким, как я?

Пять кобылок слегка удивились вопросу Даска и переглянулись. Затем Пинки Пай улыбнулась и мягко коснулась его носа своим копытцем, произнеся: «Буп!», точно так же, как она уже делала в лесу.

— Не глупи, — сказала Пинки Пай с улыбкой, приблизившись так, что её лицо оказалось прямо перед лицом Даска. — Мы уже друзья. Разве ты сам этого не видел?

После её слов Даск посмотрел на остальных четырёх кобылок — они улыбались так же, как Пинки Пай, потому что все думали одинаково. Тогда на лице Даска появилась широкая улыбка, и он почувствовал тёплое чувство в груди.

Даск так долго переживал, стоит ли задавать этот вопрос, а правда заключалась в том, что кобылки уже считали его другом с тех пор, как познакомились с ним и провели вместе время. Более того — самая важная истина заключалась в том, что теперь Даск осознал: он сам чувствовал к ним то же самое с самого начала!

Вопрос, который так долго его мучил, не имел смысла. Ведь нельзя узнать, является ли кто-то твоим другом, просто задав вопрос. Настоящая правда в том, что это чувство. И Даск, и кобылки ощущали это с момента знакомства — просто Даск этого не понимал. До сих пор.

Увидев на лице Даска такую широкую улыбку, Пинки Пай тоже расплылась в такой же большой улыбке, радуясь тому, что он наконец понял истину. Розовая кобылка не смогла сдержать тихий смешок, переполненная счастьем при виде того, как счастлив её дорогой Даск.

— Хе-хе… — мягко засмеялась Пинки Пай.

Словно по сигналу, Даск тоже начал смеяться — чуть громче, и вскоре они оба уже смеялись вместе. Остальные четыре кобылки улыбались и едва не разражались смехом, заражаясь их весёлым настроением. Никто из них не обращал внимания на разрушения вокруг — все были сосредоточены только на этом мимолётном и прекрасном мгновении, которое они разделяли вместе.

Внезапно Даск вытер слезу, которую сдерживал — смесь печали, облегчения и радости — и перестал смеяться. Он с изумлением открыл глаза, заметив, что некоторые из обломков разрушенных Элементов гармонии начали светиться и кружить вокруг Пинки Пай, которая сама этого даже не замечала, продолжая смеяться.

— Пинки… ч-что ты сделала?.. — удивлённо спросил Даск, так же как и остальные кобылки, которые с изумлением уставились на Пинки Пай.

— Хм? Ого! — сказала Пинки Пай, открыв глаза и увидев маленькие каменные фрагменты, кружащиеся вокруг неё. — Даск… это твоя магия?

Даск продолжал смотреть на вращающиеся осколки, пока его разум работал с бешеной скоростью. Он вспомнил, что читал на табличке у пьедестала: каждый элемент что-то олицетворял. Тогда он не придал этому особого значения, ведь видел пять элементов в физической форме и сосредоточился лишь на попытке понять, что же представляет собой шестой, невидимый элемент. Но теперь он осознал, что Элементы гармонии могут быть чем-то более глубоким, а не просто окаменевшими камнями. К тому же принцесса Селестия пыталась сказать ему что-то о «добродетелях, которыми должны обладать пони», когда говорила об элементах перед тем, как потерять сознание. И если всё это правда, тогда…

— Нет, Пинки, думаю, это ТВОЯ магия, — сказал Даск, и его глаза загорелись озарением. — Ты всегда делишься своей радостной улыбкой с другими, заботишься о том, чтобы все были счастливы — как тогда, когда ты хотела устроить мне вечеринку, несмотря на все препятствия, или когда помогла мне выбраться из той печальной иллюзии в лесу… Если Элементы представляют великие добродетели… то ты определённо олицетворяешь СМЕХ, который так необходим всем нам.

Тогда осколки, что парили вокруг Пинки Пай, засияли ярче и стали двигаться более ровно, описывая круг вокруг неё, пока она с удивлением и восторгом наблюдала за происходящим. Затем Даск возбуждённо повернулся к остальным кобылкам.

«Пять элементов для пяти кобылок… назовите меня сумасшедшим, но теперь я верю в судьбу!» — подумал Даск с обновлённой надеждой.

— Флаттершай, ты всегда внимательна ко всем вокруг, заботишься о благополучии каждого, — сказал Даск, глядя на Флаттершай, отчего та удивилась и смущённо покраснела от похвалы. — Ты заботишься и о больших зверях, и о самых маленьких и беззащитных существах, как тогда, когда ты позаботилась обо мне при нашей встрече, хотя я был для тебя совершенно чужим, так же как и когда ты бросилась помочь тому змею, преодолев свои страхи лишь ради помощи другому. Флаттершай, ты — воплощение ДОБРОТЫ.

Ещё больше каменных осколков взмыло в воздух из разрушенных Элементов Гармонии, как это уже произошло с Пинки Пай, сияя и кружась вокруг жёлтой пегаски.

— Рэйнбоу Дэш, ты не только самая быстрая пони, которую я знаю, но и самая преданная своим друзьям, — сказал Даск, на этот раз глядя на Рэйнбоу Дэш. — Когда я оказался в беде, ты не отходила от меня, хотя у тебя не было ни вины, ни обязательств, ты всегда была рядом, как и в лесу, когда, несмотря на то, что я причинил тебе нечто ужасное, ты снова пришла мне на помощь и показала пример, которому стоит следовать. Ты определённо олицетворяешь ВЕРНОСТЬ, которую мы все должны иметь.

Снова осколки засияли и закружились вокруг Рэйнбоу Дэш.

— Рарити, нет пони, которая жертвовала бы собой больше, чем ты, — продолжил Даск, сосредоточив взгляд на Рарити. — Ты всегда готова отдать всё и даже больше ради улыбки других. Я никогда не забуду тот великий поступок, который ты совершила ради меня, едва меня зная, как и того змея, которому ты подарила радость, пожертвовав чем-то столь ценным для себя. Я… просто думаю, что нет пони более ЩЕДРОЙ, чем ты.

Новые каменные осколки взмыли вверх, сияя и кружась вокруг Рарити.

— И наконец, Эпплджек — пони, на которую всегда можно положиться, потому что она всегда поступает правильно, — сказал Даск, глядя на Эпплджек. — Ты заслуживаешь доверия, потому что всегда ставишь правду на первое место, как тогда, когда мы познакомились и ты помогла мне сказать правду, даже если это было не в мою пользу. Благодаря этому ты сняла груз с моей души, и остальные смогли мне доверять. Как я говорил в лесу, я больше не буду избегать правды. Ты можешь доверять мне, а я — тебе, потому что ты надёжная и ЧЕСТНАЯ пони.

Последние каменные осколки, лежавшие на земле, засияли и взмыли в воздух, окружая Эпплджек.

Пока всё это происходило у них под копытами, сама того не замечая, Найтмер Мун продолжала находиться в магическом трансе, используя свою магию, чтобы постепенно поглощать древнюю силу Вечнодикого леса.

«Никогда прежде я не чувствовала столько энергии, столько тьмы, столько… силы!» — подумала Найтмер Мун, пока её тело наполнялось и искажалось тёмной магией леса.

И так продолжалось, Найтмер Мун ощущала всю магию вокруг, пока небольшое возмущение не привлекло её внимание — магическое возмущение, которое стремительно нарастало и в итоге вырвало её из транса. Тогда Найтмер Мун резко опустила взгляд и посмотрела в сторону источника этой энергии. Там, в центре зала, по-прежнему стояли шесть пони рядом со своей поверженной принцессой, однако они не были сломлены и не паниковали — в них жила надежда и воодушевление, а вокруг них что-то сияло.

— Это невозможно… — прошептала Найтмер Мун, осознав источник магии, которую ощущала — магии, которой она не чувствовала ровно тысячу лет. — ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!

Закричав, Найтмер Мун с яростью бросилась на шестерых пони, стоящих перед ней. В это время Даск, услышав её крик, обернулся и с ужасом увидел, что тёмная кобыла летит прямо на них.

«Пять элементов есть… почему же не появляется шестой?! Если это не магия, тогда что это?!» — лихорадочно думал Даск, снова поворачиваясь к кобылкам. Как только он это сделал, его выражение лица полностью изменилось: все пять кобылок смотрели на него с доброй улыбкой, и это мгновенно заставило его забыть о страхе, а его сердце и разум полностью успокоились.

И тогда Даск, обретя ясность и спокойствие, глядя в лица своих подруг, понял, что, возможно, он не так уж и ошибался.

— Возможно, магия и есть шестой элемент — связь, которая объединяет все Элементы Гармонии, — сказал Даск, обращаясь к кобылкам, стоя спиной к стремительно приближающейся чёрной буре. — Но это не магия света и не что-то столь простое… это нечто более глубокое, я… Я понял, что это за магия!

Глаза Даска вспыхнули от осознания, и в тот же миг центральная сфера пьедестала взорвалась, отбросив Найтмер Мун ударной волной далеко в сторону. При этом взрыв никак не задел шестерых пони и принцессу, лежавшую рядом с ними, поэтому их поразило не столько то, что Найтмер Мун отбросило, сколько сияющая пыль, вырвавшаяся из центра пьедестала и теперь кружившая вокруг Даска Шайна.

— Это не просто магия… — сказал Даск с улыбкой, не сводя взгляда с кобылок. — Это магия, которой я могу пользоваться только потому, что вы рядом со мной.

— АААААХ!! — закричала Найтмер Мун, не получившая никакого урона от взрыва, и стремительно бросилась в атаку на Даска, пока он стоял к ней спиной.

Даск попытался быстро обернуться, услышав крик Найтмер Мун, однако та оказалась слишком быстрой и почти сократила дистанцию, когда он лишь начал поворачиваться. Увидев это, Флаттершай, всё ещё помнившая, как сильно ударили Даска ранее, в отчаянии, не желая снова видеть, как он страдает, закричала изо всех сил.

— НЕЕЕТ!! — в ужасе закричала Флаттершай, инстинктивно расправляя крылья. Этот крик заставил осколки, сиявшие вокруг неё, вспыхнуть ярче и закружиться с огромной скоростью, создавая магический барьер из потока ветра от её крыльев и силы её голоса — барьер, который встал между Даском и Найтмер Мун. Тёмная кобыла с силой врезалась в него и отлетела назад, ударившись о землю так же, как ранее Рэйнбоу Дэш.

Произошедшее поразило всех: пони с удивлением смотрели на Найтмер Мун, пока та рычала от боли после неожиданного удара — на этот раз атака действительно причинила ей вред. Даск быстро осознал силу Элементов Гармонии и с решимостью посмотрел на Найтмер Мун, которая вновь поднялась на ноги и яростно уставилась на шестерых пони.

— Ну что, девочки… Пора с этим покончить, — сказал Даск с решимостью, и пять кобылок за его спиной поняли, к чему он ведёт, приготовившись атаковать и защитить всех пони Эквестрии.

Шестеро пони чувствовали, как Элементы Гармонии наполняют их энергией, наполняя их сердца силой и уверенностью. Найтмер Мун бросилась в атаку, но её остановил удар с воздуха — стремительная Рэйнбоу Дэш камнем обрушилась на неё и с силой ударила прямо в лицо. Удар был настолько мощным, что Найтмер Мун потеряла равновесие и снова рухнула на землю. Поднявшись с усилием, она попыталась атаковать вновь, но была ослеплена яркой вспышкой, которую создала Рарити своей магией — та также бросилась в бой против тёмной кобылы, заставив её закричать от ярости и раздражения. В следующее мгновение Пинки Пай с привычной широкой улыбкой ринулась на Найтмер Мун, падая на неё головой, словно снаряд, и ударив прямо в живот, выбив из неё весь воздух. Найтмер Мун наконец сумела прийти в себя и огляделась — она была полностью окружена шестью пони, и даже не заметила, как Эпплджек рванула вперёд и мощным ударом задних копыт отправила её в воздух. Тёмная кобыла взлетела вверх и с грохотом рухнула на землю прямо перед Даском, растрескав каменный пол замка.

— Это… невозможно… — прошептала Найтмер Мун, пытаясь снова подняться, хотя силы покидали её. С каждым ударом, который она получила от носителей Элементов Гармонии, она ощущала, как её великая сила, полученная благодаря соединению собственной магии с магией, отнятой у Селестии, постепенно исчезает. — Я самая могущественная пони в мире… Я не могу проиграть вам!

С усилием подняв голову, Найтмер Мун с ненавистью посмотрела на Даска, стоявшего прямо перед ней. В это время Даск накапливал магию — его рог сиял ярким светом, так же как и пыль из каменных осколков, кружившая вокруг его тела.

— Это твой конец, Найтмер Мун. Пришло время расплатиться за свои грехи, — сказал Даск, пристально глядя на неё и опуская рог, чтобы нацелиться. Он всё ещё чувствовал обиду и гнев за то, что Найтмер Мун сделала с Селестией и как она уничтожила сестру принцессы, однако, произнося эти слова, Даск осознал, что в его сердце царит спокойствие. Поэтому он говорил не из жажды мести, а просто чтобы восстановить справедливость.

— НЕТ!!! — закричала Найтмер Мун в ярости и ужасе, когда мощный и ослепительный луч белой энергии вырвался из рога Даска. Луч осветил весь зал и ударил прямо в Найтмер Мун, заставив её закричать от боли, пока огромная волна света поглощала её и отбрасывала прочь.

Когда луч белой магии Даска исчез, все заметили, что замок перестал дрожать, как и утих сильный ветер, наполнявший зал ранее. Найтмер Мун лежала на краю зала, совершенно неподвижная, заваленная обломками и по какой-то причине дымящаяся. Тем временем пять кобылок переглядывались между собой, не в силах поверить в произошедшее, а Даск лишь опустил голову, с лёгкой улыбкой вздохнув.

— Все кончено, — сказал Даск сам себе.

Даск поднял взгляд и увидел, что осколки камня, которые когда-то были Элементами Гармонии, всё ещё сияют и вращаются вокруг него и его подруг. Затем он заметил, как пять кобылок с улыбками приближаются к нему. Он сделал шаг — и рухнул на землю: его тело было полностью истощено, он израсходовал всю свою магию в последней атаке, направленной на Найтмер Мун.

— Даск! — воскликнули кобылки, обеспокоенные его падением, и поспешили к нему.

Тогда Даск вновь посмотрел в сторону пьедестала и увидел, что принцесса всё так же неподвижна, точно там, где они её оставили.

— Со мной всё в порядке, я просто устал, — быстро сказал Даск, пытаясь успокоить подбегающих к нему кобылок. — Важнее другое: проверьте, в порядке ли принцесса Селестия.

Кобылки посмотрели на принцессу и поняли, что на несколько секунд совсем забыли о ней. Они тут же сделали, как сказал Даск, и побежали проверить её состояние.

Пока кобылки оказывали помощь принцессе, Даск полностью откинулся назад, глядя на разрушенный потолок, пытаясь восстановить утраченные силы.

«Сила Элементов Гармонии невероятна», — подумал Даск, глядя вверх и краем глаза наблюдая за пылью и осколками камня, что кружились и сияли над ним. — «Очень мощная магия… но я не уверен, что это весь их потенциал. В конце концов, принцесса смогла изгнать Найтмер Мун на Луну с помощью Элементов, однако той силы, что использовали мы, явно недостаточно для такого подвига… Полагаю, ей это удалось, потому что она аликорн…»

Пока Даск смотрел на потолок, он заметил что-то рядом с собой. Повернув голову, он увидел, что прямо возле места, где он лежал, находится яркий цветок — тот самый «радужный светоцвет», который он подарил Рарити. Во время всей этой суматохи он выпал из её гривы. Даск протянул копыто, поднял его и некоторое время разглядывал, думая о том, как ему хотелось бы иметь ещё один такой цветок, чтобы подарить его своей наставнице, которая всё ещё лежала без сознания.

Внезапно раздался звук, заставивший Даска вздрогнуть. Он сразу посмотрел туда, откуда донёсся шум — туда, где пала поверженная Найтмер Мун. Даск внимательно всматривался, пока с облегчением не понял, что это всего лишь кусок обломка, один из тех, что рухнули на неё, упал на землю.

— Какое облегчение… На секунду я подумал, что... — сказал Даск, выдыхая, не сумев закончить фразу.

— АААХХХ!! — пронзительно закричала Найтмер Мун, резко поднимаясь, окружённая вихрем тьмы.

И тогда, с той скоростью, которой она не демонстрировала прежде, она молнией рванула вперёд и приземлилась прямо на Даска. Из-за неожиданности и стремительности тёмной кобылы он не успел среагировать.

— Я — ТЬМА! Я — БЕССМЕРТНАЯ НАЙТМЕР! САМОЕ МОГУЩЕСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО ВО ВСЁМ МИРЕ! — прогремела Найтмер Мун загробным голосом, крепко удерживая Даска, который лежал на спине и смотрел прямо на свою захватчицу.

У Даска не осталось иного выбора, кроме как смотреть прямо на Найтмер Мун — и он в ужасе замер, увидев, как теперь выглядела тёмная кобыла. На этот раз она казалась по-настоящему жуткой: её глаза полностью побелели, лицо было испещрено трещинами, словно маска, а вокруг тела бушевал вихрь тёмной магии, усиливая исходящую от неё ауру — ауру убийцы.

— ДАСК!! — закричали пять кобылок, мгновенно оборачиваясь, чтобы прийти ему на помощь.

Найтмер Мун быстро поднесла свой рог к шее Даска и прижала его, одновременно краем глаза наблюдая за приближающимися кобылками.

— Ещё шаг — и я перережу ему горло! — выкрикнула Найтмер Мун всё тем же новым, ужасающим голосом — глубоким, словно смесь её собственного голоса и рычания гигантского зверя.

Кобылки тут же остановились, беспомощно наблюдая, как тёмная кобыла полностью подчинила себе Даска. Тем временем Даск вновь попытался использовать свою магию и обратиться к Элементам Гармонии, однако, несмотря на то что осколки камня всё ещё сияли и вращались над ним, тёмные тени, исходившие от новой ужасающей формы Найтмер Мун, мешали ему полностью воспользоваться их силой.

— Я поглощу всю магию этого королевства! Начну с тебя! — сказала Найтмер Мун, вперив в Даска свои белые глаза, и коснулась своим рогом его рога, начиная использовать тот же демонический магический приём, которым ранее атаковала Селестию.

— Агх!.. — вскрикнул Даск, ощущая, как из него вытягивают магию и жизненные силы, и одновременно чувствуя, как Найтмер Мун проникает в его чувства и эмоции.

Найтмер Мун расплылась в жестокой улыбке, наблюдая за страданиями Даска и за бессильными лицами кобылок. Однако внезапно её внимание привлекло нечто иное — цветок, лежащий рядом с Даском.

Пока это происходило, Даск ощутил странное чувство. Пока Найтмер Мун проникала в его эмоции, он сам начал ощущать эмоции, которые не принадлежали ему. В этот момент он вспомнил слова принцессы о демонической магии — о том, что это оружие обоюдоострое. Когда-то он смутно читал об этом, ведь сам изучал основы тёмной магии — знания, доступные лишь самым выдающимся, ответственным и могущественным единорогам королевства, чтобы уметь защищаться от неё. Вероятно, во всей Эквестрии меньше десяти пони обладали такими знаниями, и Даск был одним из них. И вот, пока он ощущал чувства Найтмер Мун, пока она вытягивала его магию, он на мгновение уловил в ней нечто странное — чувство, которое она пыталась скрыть. Это было сомнение. Всего на секунду Найтмер Мун заколебалась — и этого мгновения Даску хватило, чтобы обратить этот обоюдоострый клинок против неё и перейти в контратаку.

Когда Даск применил свою магию, чтобы оттолкнуть и контратаковать, Найтмер Мун широко раскрыла глаза от неожиданности, и поток её собственных воспоминаний и воспоминаний Даска пронёсся в сознании их обоих.

— Что случилось, сестра? Почему ты так грустна? — спросила молодая аликорн с белой шерстью.

— Я просто думала… Днём так много прекрасного, но ночью… кажется, всё гаснет… Поэтому все предпочитают день, — ответила младшая сестра первой аликорн — аликорн с тёмно-синей шерстью.

— Это не так. Ночью есть сотни прекрасных вещей, например, луна и звёзды, — сказала старшая сестра.

— Но есть вещи, которые ты не можешь увидеть ночью, как бы ни старалась… например, радуга… — печально произнесла младшая.

Воспоминание быстро исчезло, уступив место другому.

Синяя аликорн шла по коридорам замка и вошла в свою комнату, но удивилась, заметив, что внутри уже кто-то есть.

— Что ты здесь делаешь, сестра? — спросила младшая аликорн.

— Я подумала, тебе это понравится, — сказала старшая аликорн, показывая младшей, что она оставила на столе возле её кровати.

Синяя аликорн подошла ближе и увидела вазу с прекрасными цветами — их лепестки были разных цветов и даже слегка светились.

— Они прекрасны… — удивлённо сказала синяя аликорн.

— Это очень редкие цветы, но я буду приносить тебе новые каждый раз, когда старые завянут. Это будет наш секрет, — радостно сказала белая аликорн. — Так ты сможешь видеть и иметь свою собственную радугу ночью.

Синяя аликорн подошла к сестре и обняла её.

— Я люблю тебя, сестра, — нежно сказала она.

И это воспоминание исчезло, уступив место следующему.

— Почему я не могу быть такой же сильной, как она?! Почему я не могу быть такой же уважаемой и любимой, как она?! Почему я всегда вторая?! — в ярости закричала синяя аликорн, бросаясь на свою кровать.

Затем её взгляд упал на вазу с радужными цветами рядом с кроватью. Она резко махнула копытом и ударила по вазе, разбив её, и цветы рассыпались по полу.

— Если я не могу превзойти её магию, тогда я изучу новую магию, — сказала синяя аликорн, используя магию, чтобы поднять чёрную книгу, закованную в цепи и запертую на замок. — Я познаю и использую самые тёмные тайны магии — так я стану самой мудрой и могущественной пони, что когда-либо существовала… — сказала она, ломая замок книги. — Тогда меня будут… любить все.

Третье воспоминание исчезло, уступив место последнему.

— Принцесса… почему вы всегда ставите эти цветы рядом со своим троном? — спросил маленький жеребёнок-единорог с фиолетовой шерстью.

— Потому что мне нравится их общество… Так я могу хотя бы помнить её и представлять, что она всё ещё рядом со мной, — ответила белая аликорн.

— Чьё общество? — с любопытством спросил фиолетовый жеребёнок.

Тогда принцесса посмотрела на него, улыбнулась и ласково потрепала Даска по голове.

— Моей любимой Лулу, — ответила принцесса с улыбкой.

— ХВАТИТ!! — закричала Найтмер Мун, возвращаясь в реальность. Она разорвала контакт с рогом Даска и сделала несколько шагов назад, отступая, её дыхание сбилось, а голова была опущена.

Всё, что увидела Найтмер Мун, увидел и Даск благодаря связи заклинания. В его голове закружилось множество мыслей и догадок о произошедшем, но времени разбираться в этом не было — нужно было действовать сейчас. Даск быстро поднялся на ноги и принял боевую стойку, его рог засиял, а осколки Элементов, вращающиеся над ним, засветились ещё ярче.

В этот момент Найтмер Мун наконец подняла голову и с яростью посмотрела на Даска. Тот же ужасающий взгляд, полный гнева, с огромными белыми глазами — но теперь из этих глаз безостановочно текли слёзы. Словно разум велел ей продолжать сражаться, а сердце рыдало, умоляя остановиться. И, похоже, она сама этого не замечала — её взгляд всё так же был наполнен глубокой ненавистью к Даску.

— АААХХХ!! — вновь закричала Найтмер Мун, издав ужасающий загробный вопль и выпустив мощную ударную волну энергии, готовясь снова атаковать Даска. Перенося на себе эту волну, Даск не до конца понимал почему, но казалось, что Найтмер Мун, вместо того чтобы слабеть, становилась только сильнее.

Как только Даск понял, что атака неизбежна, он собрал все свои силы и снова сконцентрировал энергию в своём роге, после чего выпустил тот самый мощный луч энергии, который ранее почти одолел Найтмер Мун. Однако на этот раз, когда луч ударил по тёмной кобыле, она не была отброшена — теперь она сопротивлялась ему. Вокруг неё тёмный дым извивался, словно щупальца, её глаза сияли всё ярче, при этом не переставая лить слёзы, а её лицо становилось всё более измождённым.

Способная выдержать атаку, она противостояла лучу, в то время как магия Даска продолжала его поддерживать. Весь зал наполнился светом и ветром, словно внутри разразился небольшой ураган.

Даск удерживал луч, направленный в Найтмер Мун, вкладывая в него все силы. Однако он понимал, что этого будет недостаточно, и если его энергетический удар не справляется, то и атаки кобылок, даже если они вновь нападут, не помогут… И, что ещё хуже, казалось, что силы Даска иссякают, тогда как мощь Найтмер Мун возрастает. Похоже, энергия Вечнодикого леса, которую она поглотила, действительно сделала её сильнее, но вместе с тем и более нестабильной психически — эмоциональная нестабильность, которую Даск сумел использовать, чтобы избежать её предыдущей атаки, но этого было недостаточно для победы. Даск больше не мог держаться — он использовал всю свою магию и всю силу, что давал ему элемент гармонии, вращающийся вокруг него. Он просто не знал, что ещё сделать и к кому обратиться.

— Даск… мы с тобой, — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш, которая, несмотря на сильный ветер в зале, сумела пробиться вперёд и теперь стояла позади Даска, касаясь его спины копытом. В тот же миг осколки камня, кружившие вокруг неё, закрутились быстрее, засияв ярче, образуя сияющее кольцо, а её метка отличия начала светиться.

— Тебе не нужно делать это одному, — сказала Флаттершай, следуя примеру Рэйнбоу Дэш. С осколками вокруг неё произошло то же самое, а её метка отличия тоже засияла.

— Вместе мы сильнее, — добавила Пинки Пай, делая то же самое, и её элемент гармонии и метка отличия вспыхнули таким же светом.

— Ты всегда можешь положиться на нас, — сказала Рарити, тоже коснувшись Даска, не замечая, что её метка отличия уже начала светиться.

— Всегда, и в радости, и в горе, — добавила последней Эпплджек, которая едва не потеряла свою шляпу из-за сильного ветра. Её элемент гармонии вращался с огромной скоростью, а метка отличия сияла ярким светом.

Даск не мог повернуть голову — он продолжал направлять свой рог на Найтмер Мун, выпуская луч энергии. Однако краем глаза он видел Рэйнбоу Дэш и остальных, а также чувствовал их тёплые копыта.

— Верно… Мне больше не нужно делать это одному… Никому из нас не нужно сражаться в одиночку! — сказал Даск, глядя на кобылок, и его глаза засияли, как и частицы пыли и камни, вращающиеся вокруг него, а вместе с ними и его метка отличия. Затем он вновь сосредоточил взгляд на Найтмер Мун. — На этот раз — все вместе!

Шесть пони наконец объединились, думая и чувствуя как одно целое, устремив взгляды к цели: спасти Эквестрию! Спасти пони! Спасти своих друзей! Тогда все шестеро начали сиять, озаряя весь зал светом, наполняя присутствующих покоем и гармонией, наполняя их чистой и доброй энергией — магическим ощущением, которое было бы приятно испытать каждому… каждому, кроме тёмного существа, оставшегося в этом зале.

Луч, выпущенный Даском, продолжал бить, но теперь он стал больше и уже не был только белым — разноцветные огни переплетались в нём, ударяя прямо в Найтмер Мун. Она издала громкий, пронзительный крик, когда её отбрасывало и пронзало силой гармонии. И всё же она оставалась на ногах, сопротивляясь — но её поза выглядела неестественно, словно она боролась с собственным телом.

— Сейчас! Изгоните меня сейчас!! — внезапно закричала Найтмер Мун, широко распахнув глаза. В них вновь появились зрачки — но уже не те злые и острые, а большие и печальные. Её голос стал мягче — тем самым голосом, который Даск слышал, когда почти победил её в лесу. — Магия гармонии не может убить… Изгоните меня, пока я могу её сдержать!!

— Нет! Уходи отсюда! Ты всего лишь тень того, кем я была! Когда я была слабой и глупой! — вновь закричала Найтмер Мун, на этот раз её глаза снова стали злыми, а голос — пугающим. Она говорила сама с собой.

Продолжая удерживать луч, Даск собрал все оставшиеся силы, чтобы приблизиться к Найтмер Мун и одновременно подтолкнуть луч ближе к ней.

— Пожалуйста, останови меня! — вновь закричала Найтмер Мун своим мягким голосом, плача от боли, пытаясь привлечь внимание Даска. — Сила леса сделала её опаснее, чем когда-либо! Ты должен покончить со мной так или иначе!

— ЗАМОЛЧИ!! — снова закричала Найтмер Мун своим пугающим голосом, яростно закрывая глаза и пытаясь вновь взять под контроль своё тело. — Я не вернусь в это одиночество! ТЫ НЕ ЗАХОЧЕШЬ ЭТОГО ОДИНОЧЕСТВА!

— Я должна быть одна и заключена… — снова заговорила сама с собой Найтмер Мун мягким голосом, выражая глубокую печаль. — Я должна заплатить за свои преступления… Я должна защитить их от тебя! Я должна защитить их от себя!

— Мы едины! Ты не можешь убежать от меня! — закричала Найтмер Мун в ярости, её голос звучал устрашающе.

— Пожалуйста… Никто не нуждается во мне… Просто покончи со мной, — сказала Найтмер Мун, плача, своим мягким голосом, наконец сумев поднять взгляд вперёд — туда, где уже стоял Даск, удерживая мощный луч энергии, направленный на неё.

Когда Даск оказался перед Найтмер Мун, он увидел её лицо — оно казалось искажённым, словно разделённым на две разные стороны: с одной — умоляющий взгляд больших, полных слёз глаз, а с другой — её привычный острый и злобный взгляд, полный ярости, направленный на Даска.

— Раньше я думал так же, как ты, — сказал Даск, глядя на Найтмер Мун спокойным взглядом. — Что одиночество и заточение — это решение… Но правда в том, что каждому нужен кто-то рядом.

Тогда Даск шагнул вперёд и крепко, тепло обнял Найтмер Мун, и зал мгновенно наполнился ярким белым светом, ослепляя всех присутствующих. В то же время Даск начал подниматься вверх, к потолку, вместе с Найтмер Мун.

— НЕЕЕЕееееет…!! — закричала Найтмер Мун, глядя вверх, и казалось, что её тело горит, испуская чёрный дым, который постепенно рассеивался по мере её подъёма.

Наконец раздался мощный грохот, и яркий белый свет вместе с разноцветными лучами разошёлся по всему залу, после чего всё снова погрузилось в тишину. Постепенно зрение начало возвращаться к кобылкам, которых ослепила вспышка.

— Ай… моя голова… — сказала Рэйнбоу Дэш, поднимаясь и касаясь головы копытом.

— Все в порядке? — спросила Эпплджек, оглядываясь по сторонам.

— Ах! Не может быть! — внезапно вскрикнула Рарити, заставив всех обеспокоенно повернуться к ней. Однако, взглянув на неё, все поняли, что она закричала не от страха, а, похоже, от радости.

— Мой хвост! Мой хвост снова вырос! — радостно воскликнула Рарити, весело размахивая своей прекрасной гривой, которая была полностью восстановлена благодаря магии гармонии.

— О, Рарити! Какое красивое ожерелье! — сказала Флаттершай, радуясь за подругу, но не в силах оторвать взгляд от прекрасного украшения на её шее.

— Ожерелье? — переспросила Рарити, опуская взгляд и с удивлением замечая великолепное украшение у себя на шее — прекрасное золотое ожерелье с фиолетовым камнем в форме бриллианта в центре.

— Ууух… Он в форме твоей метки отличия! — сказала Пинки Пай, подходя ближе, чтобы рассмотреть ожерелье Рарити.

— Прямо как у вас! — добавила Рарити, сразу заметив, что и у Флаттершай, и у Пинки Пай тоже есть похожие ожерелья. Только у Флаттершай была розовая подвеска в форме бабочки, а у Пинки Пай — голубая в форме воздушного шарика.

Флаттершай и Пинки Пай опустили головы и с удивлением и радостью увидели, что у них действительно есть ожерелья. Пинки Пай тут же подпрыгнула от восторга, чтобы все могли получше рассмотреть её украшение. Похожее произошло и с Эпплджек и Рэйнбоу Дэш: увидев ожерелья у подруг, они тоже опустили головы и обнаружили, что у каждой есть своё. У Эпплджек — с оранжевым камнем в форме яблока, а у Рэйнбоу Дэш — с красным камнем в форме молнии.

— Хм… Мне не особо нравится носить ожерелья, но, думаю, это не так уж и плохо, — сказала Рэйнбоу Дэш, слегка покраснев, ведь ей не хотелось признавать, что такой девчачий аксессуар, как ожерелье, может ей действительно нравиться.

— Но откуда вообще взялись эти ожерелья? — вслух задумалась Эпплджек.

— Это новая форма, которую приняли Элементы Гармонии, — раздался внезапно мягкий голос, знакомый всем кобылкам, и они повернулись, чтобы увидеть, откуда он прозвучал.

— Принцесса Селестия! — воскликнули пять кобылок в один голос, настолько удивлённые тем, что она стоит на ногах после того, как совсем недавно выглядела так плохо, что едва не забыли сделать привычный поклон.

— Элементы Гармонии — самая могущественная магия Эквестрии, и вы были избраны, чтобы носить эти важнейшие артефакты, потому что именно вы лучше всего воплощаете каждую из их сущностей, — сказала принцесса с улыбкой. — Их сила так велика, что вы смогли остановить могущественную Найтмер Мун, а заодно вернуть мне магию и здоровье.

Сказав это, принцесса Селестия сама сделала небольшой поклон перед кобылками, на что те посмотрели с полным недоверием.

— Я должна поблагодарить вас, — добавила принцесса, вновь выпрямляясь.

— Подождите… А где Даск?! — внезапно воскликнула Пинки Пай, и все кобылки встревоженно огляделись, не обнаружив его рядом.

Увидев их тревогу, принцесса Селестия спокойно подняла взгляд вверх, и остальные последовали её примеру. Там, в проломе разрушенной крыши зала, медленно опускался большой шар света, который постепенно тускнел, открывая то, что находилось внутри. Это был Даск — он медленно спускался, держа кого-то в своих копытах.

Когда Даск коснулся земли, пять кобылок сразу же подбежали к нему, за ними последовала и принцесса Селестия. Подойдя ближе, они увидели, что он держит кобылку с синей шерстью и светло-голубой гривой и хвостом. Но больше всего бросалось в глаза то, что у неё были и рог, и крылья — она была аликорном.

— К-кто она? — спросила Флаттершай, растерянно глядя на кобылку, спокойно лежащую с закрытыми глазами в копытах Даска.

Даск Шайн на мгновение замолчал, прежде чем ответить. Он не мог отвести взгляд от кобылки и не мог перестать испытывать к ней сострадание. Он почувствовал все эмоции, что переполняли Найтмер Мун, когда она пыталась поглотить его магию. Он ощутил бурный и хаотичный водоворот чувств, наполнявший тёмную кобылку: гнев, гордыню и неконтролируемость. Но в глубине он также почувствовал то, что она пыталась скрыть: печаль, вину и раскаяние. Испытав всё это, Даск не мог не проникнуться сочувствием и жалостью к существу, которое держал перед собой — пони, чью истинную сущность он наконец смог понять после тех видений, что они с Найтмер Мун разделили.

— Это принцесса Луна… — наконец ответил Даск, глядя на синюю аликорну, а затем поднял взгляд на принцессу Селестию. — Не так ли?

Принцесса, всё это время не отрывавшая взгляда от синей аликорны, стараясь сдержать слёзы и не показать своих чувств, наконец отвела от неё глаза и посмотрела на Даска, когда он задал вопрос.

— Да… Она моя сестра, — ответила принцесса, кивнув и закрыв глаза.

— Сестра?! — воскликнули пять кобылок в унисон, поражённые таким откровением.

— Но вы говорили… что она умерла, — добавил Даск, растерянно глядя на свою наставницу.

— Я сказала тебе то же самое, что говорится в книгах по истории: великое зло поглотило и уничтожило Луну, — ответила принцесса с грустью. — Это можно понять по-разному… Я знала правду… но все остальные поняли это иначе.

— Но почему вы не рассказали всем правду? — спросил Даск, хотя в глубине души уже догадывался об ответе.

— Потому что я не хотела, чтобы все видели в моей сестре монстра… — сказала принцесса, подходя ближе и садясь рядом с ней и Даском. — Я не хотела, чтобы они узнали, во что она превратилась.

— Подождите секунду… — внезапно сказала Эпплджек, покачав головой и с опаской указывая на синюю аликорну. — Вы… вы хотите сказать… что это Найтмэр Мун?

Ни Даск, ни принцесса не ответили на вопрос, но их молчание говорило само за себя, и кобылки слегка испугались, осознав правду.

Внезапно синяя аликорна тихо застонала и начала открывать глаза. Первым, кого она увидела, был красивый фиолетовый единорог, державший её в своих копытах и смотрящий на неё добрым взглядом. Сердце аликорны забилось быстрее, когда она осознала новые ощущения и эмоции: она снова видела собственными глазами, могла чувствовать тёплое прикосновение другого пони… Сколько времени прошло с тех пор, как она ощущала чью-то теплоту?.. Перед ней стоял тот самый пони из её снов — или, скорее, кошмаров — тот, кто появился как яркий свет в её тысячелетнем кошмаре и наконец спас её.

— Ты… тот жеребец из моих снов… — сказала Луна, всё ещё не в силах понять, реально ли то, что она видит и чувствует. — Это… правда?

Услышав её мягкий голос, Даск тепло улыбнулся и ничего не сказал. Он понимал, насколько она сейчас растеряна, к тому же кто-то ещё ждал своей очереди поговорить с ней.

Даск осторожно опустил аликорну на землю. Та осталась сидеть и подняла голову, продолжая смотреть на него. Луна не хотела отводить взгляд — она не чувствовала себя так хорошо уже очень давно и боялась, что всё это лишь короткий счастливый сон, который в любой момент закончится, вернув её в горький кошмар. Поэтому она хотела насладиться этим мгновением как можно дольше.

От такого пристального взгляда Даск не смог не покраснеть — Луна была слишком близко, и он ощущал тепло чувств, исходящих из её прекрасных бирюзовых глаз.

— Кхм! — внезапно раздалось покашливание сбоку, заставившее Луну наконец отвести взгляд от Даска. Это была Рэйнбоу Дэш — она, как и остальные кобылки, начала чувствовать неловкость и лёгкое раздражение, наблюдая, как Луна и Даск не могут оторваться друг от друга.

Луна перевела взгляд, осматривая кобылок одну за другой, пока, наконец, не увидела Селестию, которая смотрела на неё с ожиданием, стараясь не выдать своих чувств. Луна не отрывала от неё глаз, всё ещё не будучи уверенной, что всё это не сон. Затем она огляделась и увидела разрушенный замок — только тогда воспоминания обо всём произошедшем прояснились в её сознании, и она поняла, что случилось. После этого Луна вновь сосредоточила взгляд на Селестии, её дыхание участилось, а в глазах отразилась глубокая боль.

— Сестра! Я… я прости меня, — сказала Луна, начиная плакать, и вся вина, которую она подавляла тысячу лет, наконец вырвалась наружу. — Я хотела быть сильнее тебя, любимее тебя… Амбиции меня развратили! Я… я решила использовать тёмную магию, но потеряла контроль! Пожалуйста, сестра, прости меня! Я причинила столько зла… столько боли, и не могла остановить себя. Сестра, я… мне так жаль!

Луна разрыдалась, не в силах сдержаться, но в тот же миг её обняла старшая сестра — крепко и тепло.

— Я прощаю тебя, сестра… и сама прошу прощения, — сказала принцесса Селестия, больше не в силах сдерживать эмоции и плача от радости. — Прости, что не заметила вовремя, что тебя мучает… Прости, что не смогла спасти тебя раньше… Мы обе принцессы, но прежде всего мы простые пони. Мы сёстры, и я… я не хочу снова тебя потерять!

Обе аликорны продолжали обнимать друг друга, плача какое-то время. Сцена была настолько трогательной, что даже кобылки не смогли сдержать слёз, как и Даск, который тоже не удержался и тихо прослезился, видя, как его наставница наконец воссоединяется со своей любимой сестрой.

— Ты плачешь? — с усмешкой сказал Даск, подходя к Рэйнбоу Дэш и замечая, что она, как и остальные, плачет.

— Конечно нет! Просто… просто что-то в глаз попало, — ответила Рэйнбоу Дэш, покраснев, отводя взгляд и вытирая слёзы. — В общем… думаю, хватит уже этих сентиментальностей…

— Думаю, ты права, — внезапно сказала принцесса Селестия, вставая и улыбаясь, помогая сестре подняться на ноги. — Сегодня день праздника! И сегодня у нас есть особый повод для торжества — моя дорогая сестра наконец вернулась! Пора возвращаться.

Рог принцессы Селестии засиял, вспыхнул яркий свет — и, воспользовавшись телепортацией, она перенесла всех восьмерых обратно в Понивилль.

******

— Выпустите нас уже! — снова кричал один из множества пони, продолжавших требовать, чтобы им открыли двери большого зала и дали выйти.

Королевский страж по-прежнему стоял твёрдо перед главными дверями зала мэрии Понивилля, однако с каждой минутой толпа становилась всё более раздражённой. Он понимал, что долго не продержится…

С тех пор как произошла катастрофа с появлением Найтмэр Мун и сожжением принцессы Селестии, и мэр, и королевские стражи, сопровождавшие принцессу, оказались засыпаны вопросами. Все требовали объяснений, помощи или хотя бы указаний, что делать, — а ответить они не могли, потому что сами ничего не знали. Именно в этот момент неопределённости один из стражей заметил, как из зала выбежал фиолетовый единорог — тот самый, что оскорбил принцессу перед появлением Найтмэр Мун. А следом за ним из зала выбежали ещё пять пони.

«Это катастрофа! Мы не можем позволить панике распространиться!» — подумал тот страж, увидев, как эти пони покидают зал. Тогда он немедленно направился к дверям и закрыл их, чтобы больше никто не смог выйти.

Вместе с остальными стражами и мэром они решили, что это лучшее решение — до тех пор, пока не прибудут подкрепления и не поступят указания из Кантерлота, от того, кто теперь там руководит. Единственное, что они могли сделать сейчас, — попытаться успокоить пони в зале и не дать всем разбежаться, распространяя новость о смерти принцессы. Это могло вызвать хаос по всей стране, привести к беспорядкам или даже подтолкнуть другие государства к вторжению в уязвимую Эквестрию. Однако с каждым часом удерживать огромную толпу становилось всё труднее — пони всё больше нервничали. В конце концов ситуация вышла из-под контроля.

Все пони в зале начали давить и толкать двери, прорываясь сквозь стражу, пока наконец не распахнули их, и вся толпа не вырвалась наружу.

ВСПЫШКА!

Внезапная вспышка света возникла прямо перед дверями зала, перед самой толпой, которая тут же остановилась от неожиданности. Когда свет рассеялся, пони увидели, кто стоит перед ними: семь пони рядом с их любимой принцессой, которая сияла и улыбалась им.

Все пони застыли, не понимая, реально ли то, что они видят — ведь они собственными глазами видели, как принцесса обратилась в пепел. Увидев сомнения в их глазах, рог принцессы Селестии засиял, и солнце наконец взошло на небе, а долгая ночь, обещанная Найтмэр Мун, подошла к концу.

— Не бойтесь, мои дорогие пони, всё в порядке. Более того — всё лучше, чем когда-либо, — сказала принцесса, не переставая улыбаться и украдкой взглянув на сестру.

— ПРИНЦЕССА!! — закричали все, забыв о формальностях и поклонах, бросаясь вперёд, чтобы окружить её и попытаться обнять. Однако вскоре они взяли себя в руки и лишь остались рядом, не осмеливаясь коснуться своей королевской особы.

Дальше всё происходило быстро и спокойно. Принцесса Селестия объяснила, что аликорн рядом с ней — её сестра Луна, которая была под властью тёмной силы, и именно так Найтмэр Мун пыталась захватить Эквестрию. Но благодаря помощи её ученика Даска и остальных кобылок им удалось спасти и её, и Луну. После объяснения реакции толпы были разными: на Луну смотрели с сомнением и страхом, но большинство поверило словам своей принцессы и обрадовалось появлению второй принцессы; похожей была реакция и на пятерых кобылок, сопровождавших Даска — их признали местными героинями, и все их поддерживали и чествовали; в то же время отношение к Даску оказалось более неоднозначным — многие пони радовались и благодарили его за спасение обеих принцесс, однако немало было и тех, кто смотрел на него с недоверием, всё ещё помня, как недавно он высказывал неуважение к их любимой правительнице. Это Луна заметила сразу.

После объяснения наконец началось Празднование Летнего Солнца, и, поскольку солнце уже взошло, все начали праздновать, танцевать и угощаться, радуясь восходу, возвращению своей принцессы и тому, что принцесса Луна вновь жива. Принцессы стали центром внимания, в то время как друзья и знакомые из города окружили пятерых кобылок, чтобы услышать из первых уст о великом приключении, которое им довелось пережить.

— Прости… — внезапно сказала Луна, с грустью глядя на Даска, который стоял рядом с ней с цветочным венком на шее, подаренным ему несколькими жеребятами. — Ты герой, а я злодейка… Если бы они знали всю правду, это тебя встречали бы цветами, а меня бы презирали…

— Не говори так, — искренне ответил Даск. — Неважно, что обо мне думают некоторые. — Он тоже заметил неприязнь со стороны части пони, но не придал этому значения, ведь теперь у него были подруги, и для него было важно лишь их мнение. — К тому же ты была под контролем, это не твоя вина.

— Это неправда! — с горечью сказала Луна. — Найтмер Мун была отражением моих самых глубоких желаний — тёмным существом, созданным из моей ярости, зависти и тщеславия. Она была частью моей личности… Это я позволила своим эгоистичным желаниям поглотить и подчинить меня… Я должна быть заперта в одиночной тюрьме, а не праздновать и не принимать похвалу.

— Даск… ты спас меня от самой себя. Я не знаю, как отплатить тебе, — добавила Луна, пристально глядя на него, желая хоть как-то отблагодарить за то, что он сделал. — Пожалуйста, скажи, чего ты хочешь — что угодно! Я сделаю всё возможное, чтобы это исполнить!

Даск посмотрел на Луну, понимая, что она сейчас чувствует. Ведь когда-то и его самого разъедали вина и желание остаться в одиночестве, поэтому он знал, о чём просить.

— Тогда… я хочу, чтобы ты была счастлива и больше никогда не чувствовала вины, — сказал Даск с мягкой улыбкой, глядя ей в глаза. — Тебе больше не нужно быть одной. Когда бы тебе ни показалось, что ты одна, помни — у тебя есть я. — Даск понимал, как важна дружба, и если Луне нужен друг, он был готов стать им и помочь ей, так же, как когда-то кобылки помогли ему.

Слова Даска стали для Луны полной неожиданностью. Она лишь моргнула в замешательстве и слегка покраснела, поражённая его добротой и тем, как искренне он хотел продолжать ей помогать.

— Наши сердца всегда будут вместе, — сказал Даск, наконец заканчивая свою речь. Ему самому это казалось немного приторным, но он чувствовал, что именно так лучше всего выразить ту связь, что возникла между ним и кобылками, когда они стали друзьями — связь, которая могла бы возникнуть и между ним и Луной, если бы она тоже захотела стать ему другом.

— С-сердца…? — удивлённо произнесла Луна, и румянец на её щеках стал ещё заметнее.

Посмотрев за спину Луны, Даск заметил, что принцесса немного отошла от толпы, и это напомнило ему, что ему ещё нужно кое-что обсудить с принцессой. Он слегка поклонился Луне на прощание, улыбнулся ей и ушёл, оставив синюю аликорнку в замешательстве, пока в её голове роились самые разные мысли.

— Принцесса! — сказал Даск, подходя к принцессе Селестии.

— Мой дорогой ученик, что-то случилось? — спросила принцесса, заметив в нём тревогу.

— Я… хотел воспользоваться тем, что вы сейчас одна, чтобы извиниться за своё поведение и за всё, что я сказал вам до появления Найтмер Мун, — произнёс Даск, опустив голову.

— Ох, Даск, неужели ты думаешь, что я могла бы злиться на тебя после всего, что ты для меня сделал? — сказала принцесса Селестия с улыбкой. — Ты спас Эквестрию, вернул мне сестру — я не могла бы быть счастливее и гордиться тобой сильнее. — Затем она с теплотой посмотрела на него и мягко приподняла его голову своим копытом. — Я знаю, мне не положено это говорить, ведь как правительнице мне нельзя иметь любимчиков, но должна признаться… Иногда мне нравится думать, что ты для меня как сын, и потому я никогда не смогла бы тебя ненавидеть.

Услышав эти слова, Даск мягко улыбнулся — он и сам чувствовал нечто подобное по отношению к своей дорогой наставнице. Конечно, это не заставляло его забыть о своей настоящей матери, но он искренне воспринимал Селестию как вторую мать.

— Когда ты подошёл ко мне с таким обеспокоенным лицом, я подумала, что дело в чём-то более серьёзном, — вдруг добавила принцесса, улыбаясь чуть более насмешливо. — Например, что тебе не нравится милая тиара у тебя на голове.

— Тиара? — удивлённо переспросил Даск. Он поднял копыто к голове и действительно нащупал что-то на ней. Тогда он воспользовался магией, поднял предмет в воздух и снял его, чтобы рассмотреть.

Даск был поражён и немного смущён, увидев, что на нём и правда была золотая тиара с тёмно-розовым камнем в форме его метки судьбы.

— Ч-что это такое?! И с каких пор она на мне?! — воскликнул Даск, ошеломлённый и взволнованный.

— Во-первых, это элемент гармонии, представляющий магию; во-вторых, ты носишь его с тех пор, как победил Найтмер Мун, — ответила Селестия, явно забавляясь реакцией своего ученика.

Даск посмотрел на золотую тиару, покраснел и прикрыл лицо копытом, смущённый тем, что всё это время ходил и разговаривал со всеми, надев милую и довольно женственную тиару. Тем временем пять подруг Даска услышали его внезапный вскрик и подошли ближе, чтобы понять, о чём он разговаривает с принцессой.

— Ладно… по крайней мере, мне больше не придётся её носить, — сказал Даск с лёгким раздражением, заметив, что принцесса снова развлекается за его счёт. Затем он протянул копыто, чтобы отдать элемент магии принцессе.

Принцесса посмотрела на Даска, затем — на пятерых кобылок позади него, каждая из которых всё ещё носила ожерелье со своим элементом гармонии. Тогда она мягко развернула Даска, чтобы он смотрел прямо на них.

— Скажи… как ты думаешь, есть ли кто-то более достойный и обладающий большими добродетелями, чем пони, которые сейчас носят элементы гармонии? — спросила принцесса, переводя взгляд на Даска и жестом побуждая его посмотреть на кобылок.

Пять кобылок, услышав вопрос принцессы Селестии, смотрели на него с улыбкой. А Даск внимательно посмотрел на Флаттершай, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, чувствуя, как его сердце наполняется теплом при виде их улыбок.

— Нет… Без сомнения, именно они — самые достойные носительницы тех элементов, что им принадлежат. Они заслуживают носить их, — сказал Даск с улыбкой, отвечая на вопрос принцессы.

— Я говорила не только о них, — произнесла принцесса, вновь поворачивая Даска своим копытом, чтобы он смотрел на неё. — Это ты создал между ними прочную связь, ты объединил их и повёл за собой, ты раскрыл истинную природу элементов гармонии, и ИМЕННО ТЫ — самый верный представитель элемента магии. — Закончила принцесса Селестия, используя магию, чтобы поднять тиару, которую держал Даск. Она заставила её засиять и слегка изменила форму, сделав её менее женственной, но не меняя основной вид, после чего вновь аккуратно надела её на голову Даска. Хотя Даск этого не видел, поскольку стоял к ним спиной, пять кобылок слышали каждое слово принцессы и, улыбаясь, согласно кивнули.

— Кстати… — добавила принцесса, заметив, что Даск всё ещё сомневается в собственной ценности. — Это правда, что шестой элемент гармонии — магия, но это не обычная магия.

После этих слов принцессы пять кобылок насторожились, ведь все они слышали объяснение Даска о том, что элементы гармонии воплощают различные добродетели. И они, так же как и он, понимали, что та магия, которую использовал Даск, не была простой световой атакой — нет, они тоже почувствовали её в своих сердцах.

— Да… я понял это, когда был рядом с девочками, которые всегда поддерживали меня, — сказал Даск с гордостью, осознав, к чему ведёт принцесса. — Шестой элемент — это…

— Магия любви! — воскликнули пять кобылок в один голос.

— Магия дружбы! — воодушевлённо сказал Даск в тот же момент, поэтому не услышал, что именно сказали кобылки.

Принцесса Селестия, обладавшая превосходным слухом и различившая слова как Даска, так и кобылок, на мгновение посмотрела на них и не смогла сдержать ту же лёгкую насмешливую улыбку, с которой обычно поддразнивала Даска.

— Именно так, мой дорогой Даск… это магия дружбы, — наконец ответила принцесса, опуская взгляд на своего ученика, в то время как Даск радостно улыбался, получив похвалу от своей наставницы за правильный ответ.

Тем временем кобылки застыли, словно окаменев, не двигая ни единым мускулом, и все думали об одном и том же: «ФРЕНДЗОНА». После этого разговора принцесса Селестия посмотрела на небо, чтобы определить время, затем перевела взгляд на сестру и на её карету, стоявшую неподалёку и готовую к возвращению в столицу королевства. — Полагаю, нам пора возвращаться в Кантерлот… — сказала принцесса Селестия, глядя на карету.

После её слов сердце Даска сжалось от тоски. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался — он был счастлив, окружён подругами, рядом со своей дорогой наставницей… но, к сожалению, всему хорошему приходит конец.

Принцесса Селестия заметила боль на лице Даска из-за решения, которое ей предстояло принять. Она могла читать мысли своего ученика и знала, о чём он думает. Чего Даск не знал — так это того, что она испытывает ту же самую боль. Она так сильно любила Даска, не хотела расставаться с тем, кто навсегда останется для неё её маленьким жеребёнком. И ей было бы так легко оставить его рядом с собой — достаточно одного слова, и она знала, что он никогда не покинет её… Однако она чувствовала, что на этот раз для Даска лучше быть вдали от неё. Такова была его судьба.

— Скажи, Даск, что ты собираешься делать? — спросила принцесса, прочитав его мысли, чем удивила единорога. — И я не хочу, чтобы ты принимал решение вот этим, — добавила она, указывая на его голову. — А вот этим, — закончила она, указывая на его сердце.

Даск на мгновение замолчал и глубоко вдохнул, понимая, что его решение изменит его жизнь навсегда. Но он чувствовал, что должен сделать этот выбор.

— Я… и разум, и сердце говорят мне остаться здесь, — наконец сказал Даск, глядя на принцессу с искренними эмоциями. — Ради безопасности Эквестрии, я считаю, что элементы должны оставаться вместе, как и их носители.

— Но… если быть честным, — добавил Даск, вновь посмотрев на пять кобылок, которые уже оправились от своего оцепенения. — На самом деле это Я хочу остаться здесь, в Понивилле… С ними.

Тёплые и искренние слова Даска немного смягчили боль, которую кобылки испытали, узнав, что он видит в них лишь подруг. Поэтому Рарити и Пинки Пай, улыбаясь, подбежали и обняли его, за ними последовали Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Флаттершай. Из-за застенчивости и/или смущения они не решились броситься ему в копыта на виду у всех, но всё же подошли ближе к Даску и покраснели, встретившись с его взглядом.

— Рада это слышать, — сказала принцесса Селестия, с грустью понимая, что больше не будет держать рядом своего дорогого ученика, но одновременно радуясь тому, что теперь он окружён теми, кто любит его таким, какой он есть.

— Но… как я смогу продолжать учёбу здесь? — спросил Даск, внезапно осознав, что упустил этот небольшой, но важный момент.

Принцесса улыбнулась — ей пришла в голову отличная идея.

— Спайк, записывай… Спайк? — произнесла принцесса Селестия, оглядываясь по сторонам и только сейчас замечая, что маленького дракона нигде нет. — Что ж… похоже, придётся сделать это самой…

Тогда принцесса Селестия с помощью магии создала свиток и перо и начала писать, даже не глядя на бумагу, одновременно диктуя вслух.

— Королевский указ № 2105.

Я, принцесса Селестия, повелеваю:

Чтобы единорог по имени Даск Шайн получил новую миссию ради Эквестрии. Он должен продолжать изучать магию, которая формирует и окружает элементы гармонии, и сообщать мне о своих открытиях из своего нового дома в Понивилле.

Довести до сведения и опубликовать по всей Эквестрии.

Подпись: Принцесса Селестия.

После слов принцессы Даск улыбнулся, как жеребёнок, получивший лучший подарок, всё ещё находясь в окружении и объятиях пяти кобылок. Ведь Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Флаттершай, пока принцесса говорила, успели незаметно подойти ближе и обнять его так же тепло и ласково, как это уже делали Рарити и Пинки Пай.

— Спасибо, принцесса! — радостно сказал Даск.

После этого принцесса Селестия тепло обняла его на прощание и поднялась в карету, за ней последовала её младшая сестра. Карета приготовилась к отправлению.

— Что-то случилось, Луна? — спросила принцесса Селестия, заметив, что её сестра выглядит рассеянной.

— А!? Н-ничего… всё в порядке, — поспешно ответила Луна, тщетно пытаясь вести себя как обычно.

Селестия, конечно же, заметила странное поведение сестры, но решила, что это вполне естественно после всего произошедшего. К тому же повода для беспокойства не было — теперь у них было всё время в мире, чтобы поговорить и восстановить свои сестринские отношения. Тем временем Луна облегчённо вздохнула, поняв, что сестра не заметила, как она всё это время пристально смотрела на Даска, пока он вместе с остальными пони провожал их взглядом, когда карета начала движение. Луна бросила на него последний быстрый взгляд и вновь почувствовала, как её щёки слегка теплеют по непонятной причине, пока её мысли и чувства заполняли тысячи разных идей — все они вращались вокруг фиолетового единорога, который её спас.

— Буду с нетерпением ждать твоих отчётов о… магии ДРУЖБЫ, — сказала принцесса с улыбкой, когда карета уже начала подниматься в воздух, сделав особый акцент на слове «дружбы» и заметив, как пять кобылок снова почувствовали неловкость, услышав это слово.

«Возможно, теперь я буду развлекаться не только с Даском… Похоже, я нашла ещё пять кобылок, которых будет забавно поддразнивать, особенно если Даск окажется между ними», — подумала Селестия с улыбкой, размышляя о том, что её бедный ученик уже прошёл испытание дружбой, но впереди его ждёт куда более серьёзное испытание… познать сладость и горечь, которые приходят вместе с тем, что он покорил сердца пяти кобылок.

— В конце концов, любовь и дружба — две стороны одной медали, — улыбнулась Селестия, представляя все те забавные приключения, которые ждут Даска и помогут ему вырасти как пони и как жеребцу.

Далее читайте: Что было Дальше?

Глава 21 — Сомнение в сезон сбора урожая

— Хннх… — тихо простонал Даск, прежде чем проснуться, вытягивая копыта и поднимая голову из-под одеяла. — Как же хорошо я выспался…!

Затем Даск открыл глаза и на несколько секунд замер в замешательстве, увидев странную комнату, в которой он проснулся. Такое уже происходило с ним в последние дни — он просыпался в разных местах, но на этот раз это была не тюремная камера и не сарай. На этот раз он проснулся в СВОЕЙ новой комнате — небольшой комнатке над библиотекой Понивилля. Небольшой, по крайней мере, если сравнивать её с его прежней комнатой в замке Кантерлота.

— Хуфф… Полагаю, мне придётся привыкнуть просыпаться так каждый день, — вздохнул Даск, размышляя вслух, немного скучая по своей прежней комнате и осознавая всё, от чего ему пришлось отказаться. Он вспомнил разговор с мэром после праздника и то, как она предложила ему работу нового библиотекаря Понивилля — в конце концов, если он собирался жить в Понивилле, ему нужна была работа.

На мгновение Даск погрузился в меланхолию, подумав обо всех книгах и тетрадях с записями, которые он оставил в Кантерлоте. Конечно, он мог попросить переслать их сюда, но дело было не только в этом. Теперь он ясно осознавал, что находится далеко от своей семьи, от своего дома, от города, который знал, — от всего, что ему было привычно! И прежде всего — далеко от своей наставницы. Ситуация, серьёзность которой он только начинал по-настоящему ощущать. Ведь на этот раз всё было иначе: это не было принуждением, как тогда, когда принцесса отправила его в Понивилль против его воли, и он всё время стремился вернуться в Кантерлот. Нет, теперь всё было по-другому. Теперь он сам выбрал остаться здесь и оставить всё, что у него было в Кантерлоте.

Под влиянием этих мыслей Даск опустил голову, погрузившись в размышления, ожидая, что почувствует грусть или сожаление из-за своего решения. Но вместо этого он ощущал нечто иное — надежду, радость, даже воодушевление перед новым вызовом, который стоял перед ним. Он знал, что теперь не будет один, знал, что у него есть подруги, на которых можно положиться. Эти чувства заставили его слегка улыбнуться, поднимая голову.

Даск поднялся с кровати, потянулся и направился к двери своей комнаты, чтобы спуститься вниз и начать новый день — первый день его новой жизни в Понивилле. Спустившись по лестнице, он услышал громкий храп, доносившийся из гостиной — храп, который он прекрасно знал. Даск подошёл к источнику шума и увидел Спайка, точно в том же положении, что и накануне: тот спал в подобии корзины, служившей ему кроватью, с огромными тёмными кругами под закрытыми глазами, с приоткрытым ртом, из которого тянулась ниточка слюны, и с лапами, раскинутыми в странной позе, будто он просто потерял сознание и так и не пошевелился за всю ночь.

Даск подошёл к дракону и понюхал его поближе, так же, как сделал это накануне, когда увидел его спящим в таком состоянии после возвращения с Праздника Летнего Солнцестояния. Почувствовав запах, Даск понял, что его младший брат всё ещё источает тот же сильный и узнаваемый аромат, что и вчера. Прошлой ночью Даск заметил, что его брат наконец уснул под воздействием «особого» пунша, который пил в тот день. Судя по всему, он проспал весь день, поэтому не присутствовал при возвращении Даска после спасения принцесс и не смог попасть на последующее празднование. Решив, что его младший брат, скорее всего, страдает от тяжёлого похмелья, Даск оставил его спать. Однако теперь уже был день, а Спайк всё ещё не проснулся.

— Сколько же он вчера выпил? — задумался Даск, продолжая смотреть на храпящего брата, удивляясь тому, как долго тот проспал, и понимая по запаху, что Спайк ещё не избавился от всего алкоголя в своём организме. — Хотя, конечно, его организм отличается от организма пони, да и он всё ещё всего лишь ребёнок.

Затем Даск поднял взгляд, посмотрев на небольшую кухню библиотеки, находившуюся по другую сторону главного зала. Он подумал, что стоит пойти туда и приготовить себе завтрак, раз Спайк всё ещё спит. Однако в тот же момент ему пришла в голову одна коварная идея, заставившая его зловеще улыбнуться. Даск трусцой направился на кухню и вернулся с сковородой и большой ложкой, которые там нашёл. Затем он левитировал оба предмета своей магией и поднёс их к уху Спайка.

— Я знаю, что это неправильно, но ты уже достаточно поспал и заслуживаешь наказания, которое научит тебя не пить такие напитки, — серьёзно сказал Даск, но тут же растянул губы в зловещей улыбке. — К тому же я твой старший брат, а значит, мой долг — время от времени доставать младшего, хе-хе-хе…

— ПРОСЫПАЙСЯ! — крикнул Даск, со всей силы ударяя ложкой по сковороде и создавая громкий, резкий звук, который мгновенно разбудил Спайка.

— А-а-а! — закричал Спайк, проснувшись и подпрыгнув от неожиданного и неприятного шума.

Спайк огляделся по сторонам, пока не увидел Даска, стоящего рядом с коварной улыбкой. Как только он увидел старшего брата, Даск заметил, что у Спайка покрасневшие от похмелья глаза. Спайк удивлённо посмотрел на него, затем перевёл взгляд на сковороду и понял, что произошло.

— А-а… Ты худший брат на свете… — сказал Спайк, опуская голову, беря подушку, на которой спал, и снова плюхаясь в свою корзину, затыкая уши подушкой.

— Сам виноват, нечего пить то, что тебе нельзя, — сказал Даск, снова начиная бить по сковороде. — Вчера я был милосерден, но сегодня новый день, и тебе нужен урок. Пунш — для взрослых пони, а не для малышей-драконов.

— Это не моя вина… Я не знал, что там было, девочки сказали, что это просто особый пунш и всё, — сказал Спайк, ещё сильнее зажимая уши подушкой, с закрытыми глазами, стараясь не чувствовать головную боль от похмелья.

— Вот как… Тогда мне придётся поговорить с девочками за то, что они оставили такой напиток в доступе для несовершеннолетнего, — сказал Даск, наконец прекращая бить по сковороде, с задумчивым видом размышляя о том, что ему придётся серьёзно поговорить со своими подругами.

— Подожди секунду… Ты здесь!! — сказал Спайк, открывая глаза и глядя на Даска, но не имея сил поднять свою больную голову. — А что с принцессой и спасательной миссией?!

На секунду Даск забыл, что Спайк пропустил всё его великое приключение вчерашнего дня — весьма интересную историю с неожиданным финалом, которую, как он знал, Спайк бы с удовольствием послушал, ведь тот любил читать приключенческие комиксы. Тогда Даск улыбнулся и приготовился рассказать о самом большом приключении в своей жизни и о том, как он наконец снова обрёл друзей.

— Ну, это интересная история, понимаешь... — начал с энтузиазмом Даск, но тут же был остановлен Спайком, который поднял лапу, чтобы его прервать.

— Пожалуйста, остановись, — сказал Спайк, снова закрывая глаза и ещё сильнее зажимая уши подушкой. — Думаю, сейчас я не в состоянии слушать твою историю… У меня ужасно болит голова… Будто всё вокруг трясётся…

Даск улыбнулся, услышав слова брата, уже готовый снова подшутить над его похмельем, но остановился, почувствовав вибрации — движение, которое с каждой секундой усиливалось, словно землетрясение. Сразу же Даск понял, что дело не в том, что Спайку кажется из-за головокружения и похмелья, а в том, что на самом деле всё трясётся.

— Подожди здесь, я сейчас вернусь, — сказал Даск Спайку и сразу же побежал к входной двери, чтобы понять, что происходит.

Как только Даск вышел из библиотеки, он увидел, что все пони в деревне в панике бегают во все стороны.

— Табун! — внезапно крикнула Рэйнбоу Дэш с воздуха, заставив Даска тут же поднять взгляд к небу. Тогда он увидел, что его подруга вместе с несколькими пони, включая мэра, направляется к входу в деревню.

Даск не стал терять времени и последовал за этой группой, всё ещё не до конца понимая ситуацию. Добравшись туда, он увидел, что группа пони остановилась у входа в деревню, все глядя на то, что казалось облаком пыли, стремительно приближающимся к Понивиллю. Несмотря на напряжённость происходящего, его сердце радостно сжалось, когда он увидел, что среди собравшихся были его новые подруги — Рарити, Пинки Пай, Флаттершай и Рэйнбоу Дэш, которая уже приземлилась рядом с ними.

— Эм… Привет, девочки! — сначала немного нервно, но с радостью сказал Даск, понимая, что теперь у него есть та близость и доверие, чтобы говорить с ними как с друзьями.

— Даск! — радостно ответили кобылки, на мгновение забыв о надвигающейся опасности.

— Что происходит? — спросил Даск в замешательстве, краем глаза наблюдая за приближающимся облаком пыли, пока дрожь земли усиливалась.

— О, Даск! Всё ужасно! — воскликнула Рарити, как всегда преувеличенно реагируя в критической ситуации. — К нам несётся табун, и никто не может его остановить!

Даск озадаченно посмотрел на Рарити, затем огляделся по сторонам и увидел, что ни один пони не собирается двигаться — все лишь стояли с тревожными лицами, ожидая, когда табун доберётся до них.

— Серьёзно, никто даже не собирается ничего делать?! — возмущённо спросил Даск, поражённый тем, насколько обречённо ведут себя жители деревни, и тем, что никто не решается защитить Понивилль от надвигающейся угрозы.

Тогда Даск сделал несколько шагов вперёд и зажёг свой рог, становясь в боевую стойку, готовый защищать деревню от всего, что бы ни приближалось. В его взгляде появилась решимость, и он пристально уставился на приближающееся облако пыли. Однако эта решимость быстро исчезла, когда он наконец увидел, что именно вызывало паническое бегство — это было всего лишь стадо плачущих коров! Они все бежали, испуганные чем-то. Рог Даска тут же погас — он не знал, что делать. В конце концов, он не мог атаковать беззащитных коров, даже если они неслись прямо на деревню, — это же всего лишь коровы!

Даск начал судорожно придумывать менее жестокий способ остановить стадо, пока оно всё ближе подбиралось к Понивиллю. Но внезапный крик заставил всех пони обратить внимание на силуэт, появившийся позади коров — он бежал, быстро догоняя их, и вскоре оказался рядом, двигаясь с ними наравне.

— Йи-ха! — крикнула Эпплджек, мчась вперёд на полной скорости, стараясь направить стадо коров в другую сторону. Ей помогал пёс, который обежал стадо с другой стороны и, похоже, следовал её указаниям. Наконец Эпплджек достала лассо и ловко заарканила за шею ведущую корову, заставив стадо изменить направление. Так, в самый последний момент, стадо свернуло в сторону, не достигнув центра Понивилля, и остановилось у входа в город.

— Вау, вы это видели?! Моя подруга просто невероятная! — восторженно закричала Рэйнбоу Дэш, как всегда наслаждаясь подобными захватывающими моментами.

— Как всегда, надёжная Эпплджек снова нас выручила, — сказала мэр, благодарная за то, что кризис был разрешён.

— Что? Снова? Разве такие происшествия здесь часты? — озадаченно спросил Даск. — Почему у вас нет какой-нибудь системы тревоги, которая хотя бы предупреждала?

— Эй, привет! Ты что, не слышал, как я кричала «стадо»? — ответила Рэйнбоу Дэш, гордо считая себя самопровозглашённой системой оповещения о бегущих стадах.

— Это не самая эффективная система тревоги, — сказал Даск, глядя на Рэйнбоу Дэш с выражением недоверия и лёгкого превосходства.

— Ну, не всегда это стадо, но что-нибудь обязательно происходит, — ответила мэр, немного смущённая.

— Ага, у нас очень весёлый городок! — добавила Пинки Пай с широкой улыбкой, держа пакет с попкорном, словно она всё утро ждала этого представления.

— Но каждый раз, когда случается нечто подобное, Эпплджек всегда первая приходит на помощь, — добавила Флаттершай, тоже подходя к Даску. — Она всегда всем помогает. Кстати, она собирается помочь мне с официальной переписью кроликов.

— Да, а мне она поможет улучшить новый трюк в полёте, который я тренирую, — добавила Рэйнбоу Дэш.

— А мне она поможет управлять «Сахарным Уголком», пока мистер и миссис Кейк будут отсутствовать! — добавила Пинки Пай.

— Пока мне она ничем не помогает, но я подумываю попросить её о помощи для небольшой презентации, которую устрою через несколько недель. Я уверена, она с радостью согласится, она ведь всегда такая отзывчивая, — сказала Рарити с улыбкой. — Определённо нужно как-то отблагодарить её за всё, что она делает для нас.

— Об этом я уже позаботилась, — добавила мэр с гордым тоном. — В этом году мы вручим специальную награду пони, которая больше всех помогала жителям города. И, безусловно, Эпплджек заслуживает этой награды!

Пока Даск слушал это, он всё больше восхищался Эпплджек, понимая, что не только он научился доверять ей, но и весь город. От этого в нём росло чувство уважения — он осознавал, что теперь у него есть такая надёжная подруга.

После всего разговора Эпплджек наконец подошла к своим подругам, убедившись, что стадо коров в порядке и может самостоятельно вернуться на пастбище. Когда она подошла к остальным пони, все начали её приветствовать и благодарить за спасение города — особенно её четыре подруги, которые окружили её с широкими улыбками и выразили своё восхищение её храбростью, как и мэр города.

— Ты правда была невероятна! — наконец сказал Даск, когда все остальные высказались. — Управлять перепуганным стадом — это впечатляет.

— Да ладно, ничего особенного, я просто хотела помочь, — ответила Эпплджек с улыбкой, слегка покраснев от похвалы подруг. Тем временем остальные четыре кобылки продолжали улыбаться, но уже внимательно наблюдали за Эпплджек и Даском.

— Ты не только смелая и надёжная, но ещё и скромная, — рассмеялся Даск, радуясь, что она его подруга. — Ты действительно особенная кобылка.

Эпплджек смущённо отвела взгляд от его слов, в то время как улыбки остальных кобылок начали понемногу угасать — они заметили, что Даск уделяет слишком много внимания своей деревенской подруге.

— Слушай, то, что ты сделала с лассо, было просто потрясающе, — добавил Даск с энтузиазмом, подходя ещё ближе к Эпплджек. — Ты можешь меня этому научить?

— Конечно, без проблем, мы можем... — начала радостно отвечать Эпплджек, но её перебили.

— Эй-эй! А как насчёт того, чтобы я показала тебе новые трюки, которые отрабатывала? — перебила Рэйнбоу Дэш, встав перед Эпплджек, чтобы оказаться прямо перед Даском. — Лассо — это ничто по сравнению с тем, что я умею в полёте.

Эпплджек удивлённо посмотрела на вмешательство подруги и открыла рот, чтобы продолжить, но её снова прервали.

— Или, может быть, ты захочешь заглянуть в мой бутик, Даск, — добавила Рарити, тоже вставая перед Эпплджек, чтобы оказаться прямо перед ним. — У меня есть несколько идей нарядов, которые будут тебе просто великолепно к лицу!

Эпплджек недовольно посмотрела на Рарити за то, что та снова её перебила, однако не успела возразить — её нечаянно оттеснили Пинки Пай и Флаттершай, которые тоже подошли ближе к Даску, оттесняя её ещё дальше назад.

— Что с вами такое?! Только что вы меня хвалили, а теперь толкаете и ведёте себя так, будто меня здесь нет! — раздражённо подумала Эпплджек, подозрительно глядя на подруг, хотя в глубине души она понимала причину: взгляды всех её подруг были прикованы к Даску.

— Или, может, ты заглянешь со мной в «Сахарный Уголок», — добавила Пинки Пай, как и остальные, пытаясь привлечь внимание Даска. — Я как раз пытаюсь изобрести новый вид пунша, с острым соусом и...

— Пунш! Подожди секунду, я как раз хотел об этом с вами поговорить, — внезапно сказал Даск, теперь уже он перебил чужую речь. Такой резкий переход в его поведении сразу привлёк внимание всех пяти подруг.

— Вчера Спайк попробовал «особый пунш», и теперь у него жуткое похмелье, — добавил Даск, стараясь выглядеть серьёзным, хотя на самом деле ему всё ещё казалось забавным, что он видел своего младшего брата пьяным. — Скажите, почему вы оставили такое в доступе для ребёнка?

Головы пяти кобылок опустились от стыда, ведь правда была в том, что ни одна из них не заметила, как Спайк попробовал тот пунш, пока не стало слишком поздно. Поэтому каждая чувствовала себя немного виноватой за то, что не уделила должного внимания малышу-дракону.

— Это… это моя вина, я поставила тот «особый пунш» на вечеринке, — наконец сказала Пинки Пай, с виноватым выражением лица. — Прости.

— И моя тоже, — добавила Эпплджек, которая тоже чувствовала себя виноватой. — Я раздавала бутылки нашего «особого сидра», даже не спросив, для чего их будут использовать. Тоже прости.

Даск посмотрел на обеих кобылок и увидел на их лицах искреннее раскаяние — такие выражения, что ему стало невозможно по-настоящему на них злиться. К тому же он лишь хотел понять, что произошло, а не наказывать виновных за то, что было всего лишь небольшой оплошностью.

— Хафф… Ладно, не переживайте, думаю, это и моя вина — я не уследил за младшим братом, — сказал Даск, вздохнув и пытаясь приободрить их лёгкой улыбкой. — К тому же никто не пострадал, всего лишь один маленький дракон с тяжёлым похмельем, ха-ха…

— О! Я могу с этим помочь! — оживлённо добавила Эпплджек, услышав это. — В семье Эппл мы всегда устраиваем конкурсы выпивки на семейных встречах, поэтому у нас есть домашний рецепт напитка, который мгновенно снимает похмелье. Если хочешь, можем сходить к бабуле Смит, чтобы она его приготовила, и ты дашь его Спайку.

— Правда? Это было бы здорово! Эпплджек, как всегда надёжна! Ха-ха, — сказал Даск с улыбкой, снова сосредоточив взгляд на Эпплджек, глядя на неё с ожиданием.

Когда Даск уже собирался подойти к Эпплджек, Пинки Пай встала между ними с широкой, чрезмерной улыбкой, в то время как остальные кобылки с тревогой переводили взгляды с Даска на Эпплджек, не зная, что делать.

— Сладкое Яблоко слишком далеко. Почему бы Эпплджек просто не дать тебе рецепт? Так будет быстрее, — сказала Пинки Пай, пристально глядя на Даска.

— Да, так будет лучше, — добавила Флаттершай, в то время как Рэйнбоу Дэш и Рарити кивнули, соглашаясь с предложением Пинки Пай.

Даск растерянно посмотрел на внезапное вмешательство Пинки Пай, а Эпплджек перевела взгляд на неё и остальных кобылок с выражением, в котором смешались тревога и раздражение.

— Эм… Да, наверное, так будет быстрее… — сказал Даск, решив, что в словах Пинки Пай есть логика. — Что скажешь, Эпплджек? Подойдёт, если сделаем так?

Эпплджек не посмотрела на Даска — лишь краем глаза взглянула на подруг и опустила голову, так что её шляпа скрыла выражение лица.

— Хорошо, — наконец сказала Эпплджек, не поднимая взгляда. — Я скажу тебе рецепт, чтобы ты сам купил ингредиенты и приготовил всё самостоятельно.

После этого Эпплджек продиктовала Даску список ингредиентов и объяснила, как их смешивать, а Даск легко всё запомнил благодаря своей отличной памяти.

— Большое спасибо, Эпплджек! — сказал Даск с улыбкой, когда она закончила. — Я сразу же пойду готовить это для Спайка.

Затем Даск быстро попрощался с кобылками, развернулся и направился рысью к библиотеке. Как только он начал удаляться, четыре кобылки сделали шаг, чтобы последовать за ним, но их тут же остановила пятая — Эпплджек, которая встала перед ними и посмотрела на них с яростью.

— Да что, чёрт возьми, с вами такое?! Что это сейчас было?! — раздражённо спросила Эпплджек. — Я думала, мы уже всё уладили с Даском.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что всё улажено? — искренне спросила Рарити.

— Ну… вы все что-то чувствуете к Даску, это же очевидно, но он видит в нас только подруг, и всё, — ответила Эпплджек, слегка нервничая. — Даже сама принцесса Селестия это сказала — «магия дружбы», а не магия любви, как мы все думали.

Эпплджек не смогла сдержать румянец после этих слов — одно лишь воспоминание об этом вызывало у неё смущение. Когда она ощутила тепло и спокойствие магии Даска во время их битвы с Найтмэр Мун, ей показалось, что в ней зарождается новое чувство, что-то, что крепло с каждой секундой. Она, как и её подруги, приняла это за любовь, поэтому они и ответили с такой уверенностью, когда принцесса задала Даску вопрос о том, какую магию он использовал. Когда же выяснилось, что на самом деле она спутала дружбу с любовью, её охватила сильная неловкость — неловкость, которую смогли смягчить лишь две вещи: то, что Даск этого не услышал; и то, что если их связывает именно магия дружбы, а не любовь, то всё будет проще — им не придётся бороться за право стать единственной любовью Даска. В конце концов Эпплджек преодолела это смущение и была уверена, что её подруги думают так же. Но судя по тому, что она только что увидела, теперь она была уверена — ни одна из них не отказалась от мысли завоевать любовь Даска.

— Принцесса могла так сказать, но я не могу просто взять и перестать чувствовать то, что чувствую к Даску, — спокойно сказала Рарити. — И, думаю, остальные чувствуют то же самое.

— Эй! Я… я не влюблена в этого идиота, — поспешно добавила Рэйнбоу Дэш, отворачиваясь и краснея.

— Нет! Я… я считаю, что то, что Даск испытывает к нам дружбу, даже лучше, чем если бы он влюбился. Всё будет проще, если не будет любви, — сказала Эпплджек, неуверенно глядя в землю.

Когда Эпплджек произнесла это, остальные четыре кобылки переглянулись, прищурив глаза — у всех возникла одна и та же мысль: было очевидно, что Эпплджек говорит не от сердца.

— В любом случае, думаю, то, что мы только что сделали, было неправильно, — сказала Флаттершай, проявляя сочувствие к Эпплджек. — Ревность не должна мешать Даску сближаться с одной из нас, иначе в итоге проиграем мы все.

— Да, думаю, ты права, — добавила Пинки Пай, немного серьёзнее, чем обычно. — Лучше всегда говорить друг другу правду и не мешать тому, что делают остальные. Пусть Даск сам честно выберет одну из нас.

— Я же уже сказала, что не собираюсь влюбляться в Даска! — вновь повторила Рэйнбоу Дэш с тем же наигранно сердитым взглядом и покрасневшими щеками.

— Да, я тоже… я… вполне довольна тем, что просто его… подруга, — добавила Эпплджек, тоже не в силах посмотреть подругам в глаза.

Пинки Пай и Рарити переглянулись тем же недоверчивым взглядом, что и ранее, после чего обе развернулись и направились к своим рабочим местам.

— Тогда договор между четырьмя из нас, которые всё понимают: никто не будет мешать другой, и каждая из нас может продолжать добиваться Даска по-своему, — сказала Рарити, начиная идти. — А пока будем ждать, когда пятая кобылка из нашей группы разберётся в своих чувствах.

Пинки Пай кивнула и вместе с Рарити ушла.

— Этот последний комментарий был лишним, — сказала Рэйнбоу Дэш, расправляя крылья и взмывая в воздух, чтобы тоже вернуться к своей работе.

— Фух… Это было очень напряжённо, но, по крайней мере, я ясно обозначила свою позицию насчёт Даска, — сказала Эпплджек, вздыхая. Затем она посмотрела на Флаттершай и улыбнулась. — Хе-хе, похоже, Рарити и Пинки Пай тоже заметили, что Рэйнбоу Дэш врёт. Слишком уж очевидно, что ей нравится Даск.

— Я не думаю, что они имели в виду Рэйнбоу Дэш, — ответила Флаттершай, не подумав, и тут же пожалела о сказанном, прикрыв рот копытцами от смущения.

— О чём ты говоришь? Очевидно же, что это Рэйнбоу Дэш врёт о своих чувствах, — растерянно спросила Эпплджек.

Флаттершай посмотрела на подругу, сожалея о сказанном, ведь теперь ей придётся сказать правду Эпплджек — чего нельзя было избежать. Лгать Эпплджек было почти невозможно, да и ей самой не нравилось лгать, если только это не было действительно необходимо.

— Хм… Ну… Это правда, что Рэйнбоу Дэш пытается нас обмануть, но на самом деле и она сама, и мы прекрасно знаем, какие у неё чувства к Даску, — тихо сказала Флаттершай. — Но… в отличие от неё, ты, кажется, пытаешься обмануть саму себя и скрыть то, что действительно чувствуешь.

Эпплджек с изумлением посмотрела на подругу, поражённая услышанным.

— Н-нет, вы ошибаетесь, — нервно сказала Эпплджек. — Просто мне вполне достаточно быть подругой Даска, не хочу заходить дальше, чтобы не запутать саму себя.

— Ты правда чувствуешь к Даску только дружбу? Ничего больше? — мягко спросила Флаттершай, с теплотой глядя на подругу, чтобы не показаться слишком жёсткой.

Эпплджек открыла рот, чтобы ответить, но по какой-то причине слова застряли у неё в горле. Флаттершай увидела, насколько её подруга растеряна, но понимала, что это то, что та должна обдумать и решить сама, ведь речь шла о её собственных чувствах. Поэтому она лишь попрощалась тёплой улыбкой и направилась к своему дому, оставив Эпплджек одну — всё ещё потерянную в своих мыслях и чувствах.

— Я ведь понимаю свои чувства… Разве нет? — спросила сама себя Эпплджек, всё ещё не зная, правы ли её подруги или же права она сама. Затем она резко подняла взгляд и поняла, что уже долгое время стоит одна у входа в деревню.

— Хватит думать о всякой ерунде, — сказала Эпплджек вслух, быстро покачав головой из стороны в сторону, чтобы прояснить мысли. — У меня сегодня много работы, сосредоточусь только на ней и ни на чём больше.

Так Эпплджек позвала Вайнону, свою верную собаку, которая помогала ей пасти коров и терпеливо ждала её у дерева, и вместе они направились обратно на Сладкое Яблоко.

Когда Эпплджек добралась до семейной фермы, она сразу направилась к яблоневым полям, где Биг Мак должен был собирать урожай. Она подумала, что если займёт себя работой, у неё не останется времени думать о Даске и о своей нынешней ситуации с чувствами. Так Эпплджек добралась до неубранных садов и начала искать взглядом своего старшего брата.

— Биг Мак!! Что с тобой случилось?! — внезапно закричала Эпплджек, испугавшись, увидев брата у яблони: он лежал на земле, держась за спину и морщась от боли. Она тут же бросилась к нему на помощь.

— Я… я в порядке… Просто немного болит, и всё, — ответил Биг Мак, с трудом поднимаясь. — Похоже, что тянуть телегу весь вчерашний день, гоняясь за тем негодяем, сказалось сильнее, чем я думал. Я решил, что сегодня всё будет нормально, но как только попытался ударить по яблоне, боль вернулась.

— Это тебе за то, что слишком перегружаешь себя, — сказала Эпплджек, помогая брату встать на ноги. — Я никогда не видела тебя таким. Если всё так серьёзно, тебе, скорее всего, придётся отдыхать несколько дней.

— Не могу, — ответил Биг Мак, глядя на яблоневый сад. — Сейчас сезон сбора урожая, я должен закончить сбор до того, как он закончится.

Эпплджек тоже перевела взгляд на обширное поле яблонь, раскинувшееся перед ней. Она много раз помогала со сбором урожая, и с каждым годом у неё получалось всё лучше — она собирала всё больше яблок. Но правда заключалась в том, что основная часть работы ложилась на её брата: он был жеребцом, сильнее и выносливее, и именно он собирал больше всего.

— Не волнуйся, я смогу сама справиться с урожаем в этом сезоне, — мягко сказала Эпплджек, пытаясь успокоить брата.

— Ты не справишься в одиночку, это работа не для одного пони, — серьёзно сказал Биг Мак, глядя на сестру. — Вот если бы наши кузены остались ещё на день…

— Эй! Я же сказала — я справлюсь сама, тебе не о чем беспокоиться, просто отдохни, — сказала Эпплджек, стараясь улыбнуться. На самом деле она прекрасно понимала, что собрать все яблоки в одиночку — задача огромная. Но если брат увидит её неуверенность, он не станет отдыхать, а это лишь усугубит его состояние и затянет восстановление.

— Может, есть кто-то, кого ты можешь попросить о помощи? — обеспокоенно спросил Биг Мак, не желая, чтобы младшая сестра перегружала себя из-за него.

— Хм… ну, есть мои подруги, наверное… — ответила Эпплджек. Сначала она сразу подумала о своих дорогих и неразлучных подругах, которые могли бы ей помочь, но затем вспомнила утренний разговор. Если все они стремятся к одной цели — завоевать сердце Даска, — как они смогут думать о помощи ей? Они сказали, что будут бороться за Даска… Значит ли это, что они будут бороться друг с другом и относиться друг к другу так же, как сегодня относились к ней, когда Даск приближался? Очевидно, их дружба изменится теперь, когда каждая хочет то, чего хотят и остальные. Может ли она по-прежнему доверять им так же, как раньше, до появления Даска? Видят ли они в ней всё ещё подругу — или уже соперницу?

— Н-не думаю, что они смогут помочь, — быстро добавила Эпплджек после этих мыслей. — Ты же их знаешь: Рарити не захочет пачкаться, Рэйнбоу Дэш довольно ленива, Пинки Пай устроит беспорядок, а Флаттершай испугается, если ей на голову упадёт яблоко, хе-хе.

— Хм… Пожалуй, нет никого, кто хотя бы немного разбирался бы в сборе урожая и мог бы тебе помочь… — сказал Биг Мак, прищурившись. Он знал, что есть один жеребец, который недавно помогал Эпплджек со сбором — он идеально подходил для этого. Но также Биг Мак не хотел, чтобы этот жеребец приближался к его сестре, поэтому не стал называть его имя, оставив всё в своих мыслях, ведя внутренний спор.

Эпплджек внимательно посмотрела на брата и сразу поняла, что он имеет в виду Даска Шайна. Но будет ли правильно просить помощи у Даска? Скорее всего, нет, — сразу решила она, вновь вспомнив утреннюю ситуацию и то, как подруги старались принизить её, когда Даск был рядом. И теперь, даже несмотря на её слова о том, что она видит в Даске лишь друга, если остальные узнают, что он придёт ей помогать, наверняка разгорится ссора, и все подруги рассердятся на неё.

— О… Значит, ты хочешь, чтобы я пригласила Даска помочь мне со сбором урожая? Даже зная, на что он способен, если мы останемся наедине? — спросила Эпплджек с лукавой улыбкой, намеренно изображая такое выражение, чтобы именно брат запретил ей звать Даска, а не она сама, и тем самым она снова смогла скрыть настоящую причину, по которой не могла попросить его о помощи.

— К-конечно нет! Я не хочу снова видеть этого проходимца здесь! — поспешно ответил Биг Мак, попавшись на уловку Эпплджек.

— Что ж, значит, выхода нет — придётся справляться самой, — добавила Эпплджек с улыбкой. — Не переживай, старший брат, я уверена, что справлюсь даже с копытом за спиной, всё будет хорошо.

Тогда Эпплджек взяла брата за копыто и повела его обратно к дому. Биг Мак неуверенно смотрел на сестру, не зная, справится ли она с такой ответственностью, а Эпплджек лишь улыбалась и продолжала идти.

— Да… всё будет хорошо… — добавила Эпплджек на ходу, бросив взгляд назад на огромный яблоневый сад, который предстояло собрать, и в её глазах мелькнула тревога, которую она скрыла от Биг Мака. Она знала, что задача перед ней колоссальная, и на самом деле ей очень хотелось попросить помощи. Но правда была в том, что при нынешнем положении дел, когда её подруги оказались втянуты в любовный узел, из которого, казалось, только она одна осталась в стороне, сейчас она была совершенно одна.

******

— Пойдём, Спайк, нам нужно на церемонию награждения Эпплджек, — сказал Даск, выходя из библиотеки и поторапливая брата, ведь он не любил опаздывать ни на какие встречи.

— Уже иду, — ответил Спайк, торопясь выйти и присоединиться к брату.

— Кстати, думаю, это будет отличная возможность лично поблагодарить её за средство от похмелья, которое она тебе дала, — сказал Даск, направляясь к центральной площади деревни.

— Да, это было настоящее чудо-средство, головную боль сняло в одно мгновение, — ответил Спайк, а затем хитро прищурился. — Хотя, если бы не она и Пинки Пай, я бы вообще не отравился тем пуншем.

— Да, но всё равно ты должен её поблагодарить. Я бы и сам это сделал, но за всю эту неделю ни разу её не видел, — задумчиво добавил Даск. У него почти не было свободного времени: всю неделю он приводил в порядок дом и тщательно сортировал книги в библиотеке, составляя точный каталог. Из-за этого он не мог встретиться со своими новыми подругами. Однако, проведя целую неделю без них, Даск осознал, какую пустоту это оставляет в его сердце — пустоту, вызванную отсутствием их компании. И теперь, когда у него наконец появилось свободное время, он с нетерпением ждал возможности снова увидеться с ними.

Даск и Спайк наконец добрались до центральной площади Понивилля. Там был установлен небольшой, красиво украшенный помост. Казалось, все пони города собрались здесь, с нетерпением ожидая возможности поблагодарить пони, которую сегодня должны были наградить.

— Привет, девочки, — сказал Даск с улыбкой, и в его сердце было тепло, когда он увидел, что четыре его подруги уже собрались там.

— Даск, дорогой, наконец-то мы тебя видим! Ты уже полностью разобрался с делами в библиотеке? — спросила Рарити, подходя к нему, в то время как к нему также приблизились Пинки Пай, Флаттершай и Рэйнбоу Дэш.

— Да, как и обещал, я наконец всё привёл в порядок в своём новом доме, так что теперь смогу снова встречаться с вами, — сказал Даск, немного смущённый тем, что не мог видеться с подругами всю эту неделю.

— Ну, я бы не возражал, если бы ты ещё недельку посидел в изоляции, — добавил Спайк с ухмылкой.

Даск посмотрел на брата и лишь бросил на него притворно сердитый взгляд, при этом улыбаясь — он знал, что его младший брат воспользовался этим временем, чтобы проводить его с их подругами. На деле же за эту неделю кобылки несколько раз пытались пригласить Даска на завтрак — каждая по отдельности. Но поскольку он был занят, он отправлял вместо себя Спайка. Так каждая из кобылок в итоге позавтракала со Спайком. Сначала это немного разочаровало их, но лишь ненадолго — ведь так они смогли лучше узнать Спайка и завязать с ним дружбу, что и было одной из целей Даска, когда он отправлял его к ним. А сам Спайк прекрасно провёл эту неделю, наслаждаясь бесплатными завтраками и компанией кобылок, особенно Рарити.

— Да, это похоже на то, будто ты отклонял все наши приглашения, — сказала Рэйнбоу Дэш с лёгким раздражением.

— Это не так, просто я правда был очень занят, но клянусь, я вам это компенсирую, — ответил Даск, чувствуя себя виновато.

— О-о!.. И как же ты собираешься нас компенсировать? — спросила Пинки Пай, внезапно приняв кокетливый взгляд.

Даск на мгновение задумался, пока ему в голову не пришла блестящая идея.

— Как насчёт того, чтобы я пригласил вас всех на завтрак! Я заплачу за всё, и мы сможем провести время вместе! — сказал Даск с улыбкой.

После слов Даска четыре присутствующие кобылки лишь натянуто и немного нервно улыбнулись, ведь каждая из них надеялась позавтракать с Даском наедине, а не всей компанией. Но, разумеется, они не могли сказать об этом вслух, поэтому просто улыбнулись и смирились.

— Кстати, а где Эпплджек? — добавил Даск, оглядываясь по сторонам. — Вообще-то эта церемония в её честь.

— Не знаю, я как раз об этом думала, — ответила Флаттершай. — Похоже, никто из нас не видел её всю неделю.

— Жеребцы и кобылки, — внезапно произнесла мэр, стоя на сцене и повышая голос, чтобы её услышали все пони. — Для меня большая честь вручить в этом году награду «Пони Понивилля».

— Серьёзно, что за мания у пони добавлять «пони» ко всем словам?.. — прошептал Спайк, прежде чем Даск заставил его замолчать, чтобы не мешать церемонии.

— Награда этого года присуждается пони величайшей честности, надёжности и порядочности, — продолжила мэр. — Самой отзывчивой и способной подруге Понивилля — Эпплджек!

Как только мэр назвала имя Эпплджек, занавес сбоку сцены раскрылся, и все присутствующие пони начали аплодировать. Однако почти сразу аплодисменты стихли, когда стало ясно, что за занавесом никого нет. Внезапно сбоку сцены появился большой рыжий жеребец с перевязками вокруг корпуса — это был Биг Мак. Он медленно поднялся на сцену и что-то прошептал мэру на ухо под пристальными взглядами всех присутствующих.

— Значит, Эпплджек не может прийти, потому что слишком занята? — спросила мэр после того, как Биг Мак закончил говорить.

— Ага, — ответил Биг Мак, которому и без того не нравилось говорить больше необходимого, особенно на публике.

— Т-тогда, думаю, ты можешь получить награду за неё, — сказала мэр, немного смутившись, затем снова повернулась к толпе и повысила голос. — Наша дорогая Эпплджек сейчас усердно трудится на ферме, поэтому получить эту престижную награду пришёл её верный старший брат.

Все пони переглянулись, пожали плечами и вновь зааплодировали, когда мэр вручила награду Биг Маку. Все хорошо знали и его, и Эпплджек — трудолюбивую семью, поэтому если она не смогла прийти, значит, действительно была занята на ферме. К тому же Биг Мак, судя по всему, был ранен, и потому аплодисменты стали ещё громче — все оценили, какой он хороший брат.

Аплодировали все пони, кроме одного — Даска Шайна. Как только он увидел, как Биг Мак поднимается на сцену, он пригнулся и закрыл лицо копытами, поглядывая одним глазом в сторону, будто это могло как-то скрыть его от взгляда Биг Мака.

Церемония прошла быстро: мэр вручила трофей Биг Маку, произнесла ещё короткую речь, а сам Биг Мак, будучи немногословным жеребцом, лишь поблагодарил за награду — и всё. На этом церемония закончилась, и пони начали расходиться по своим делам.

Среди них был и Даск, который, как только заметил, что толпа начинает редеть, принялся ползти, стараясь скрыться среди пони, чтобы Биг Мак его не заметил. Однако это не сработало — Даск успел проползти всего несколько шагов, когда перед ним внезапно появились огромные красные копыта, преградившие путь. Он медленно поднял взгляд и увидел серьёзное лицо Биг Мака, пристально смотрящего на него.

— Эм… П-п-привет… Я тебя не заметил, ха-ха… — нервно улыбнулся Даск, поднимаясь на ноги.

«Чёрт! Надо было телепортироваться!» — испуганно подумал Даск. Из всех пони, которых он мог встретить в Понивилле, Биг Мак был последним, с кем он хотел столкнуться. Он всё ещё не разобрался с недоразумением с семьёй Эппл, хотя, к его облегчению, он узнал, что все кузены Эпплджек уже разъехались по своим городам. Но Биг Мак всё ещё оставался, и Даск никак не мог забыть тот сердитый взгляд, который тот бросил на него, когда гнался за ним с телегой.

Даск молча стоял, нервно потея, пока Биг Мак пристально смотрел на него, не двигая ни единым мускулом.

— Послушай, Биг Мак… Я… уже просил у тебя прощения, но буду делать это столько раз, сколько потребуется, из-за того недоразумения, что… — начал нервно говорить Даск, но его перебили.

— Даск… Пожалуйста, помоги моей сестре, — сказал Биг Мак, не меняя своего серьёзного выражения.

Эта просьба полностью ошеломила Даска — он никак не ожидал, что тот будет так спокоен и попросит у него помощи.

— Ты — последний пони, к которому я бы обратился, но Эпплджек меня не слушает, — снова заговорил Биг Мак, на мгновение показав грусть во взгляде. — Может… тебя она послушает. Пожалуйста, образуми её.

Сказав это, Биг Мак взял трофей и направился домой, оставив Даска стоять на месте в полном замешательстве.

— Что это было? О чём ты говорил с Биг Маком? Он ведь почти не разговаривает, — с любопытством спросила Рэйнбоу Дэш, подошедшая вместе с остальными кобылками.

— Я… не совсем понял, чего он хотел… — ответил Даск, обдумывая слова Биг Мака. Похоже, у Эпплджек были проблемы, и она не слушала советы брата. Но если это так, почему Биг Мак попросил помощи именно у него, а не у её подруг? Единственное объяснение, которое пришло Даску в голову, — либо это проблема, которую мог решить только он, либо нечто, о чём Биг Мак не хотел, чтобы знали другие. В любом случае Даск решил пока держать это в секрете от кобылок.

— Вам не кажется странным, что Эпплджек не пришла на церемонию? Она никогда не пропускает такие вещи, — задумчиво сказала Рарити.

— Ну, она обещала помочь мне сегодня днём, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Уверена, она не подведёт. Не волнуйтесь: если бы у неё были проблемы, она бы обязательно нам сказала.

— Думаю, ты права, — немного успокоилась Рарити, зная, что Рэйнбоу Дэш хорошо понимает характер своей подруги-фермерши.

— Простите, девочки, я вспомнил, что у меня есть одно дело. Увидимся позже, — внезапно добавил Даск, улыбнулся и поспешно попрощался с кобылками. Это их удивило, и они снова пожалели, что не могут провести с ним больше времени.

Даск спокойно направился к центру города, но, бросив взгляд в сторону, заметил, что его подруги всё ещё разговаривают и не смотрят на него. Тогда он резко сменил направление и побежал в сторону Сладкого Яблока. Даск не знал, почему Биг Мак попросил помощи именно у него, но не хотел предавать его доверие и ещё больше портить отношения, поэтому, хотя он предпочёл бы пойти вместе с подругами, на этот раз решил отправиться один.

Ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до яблоневых садов Сладкого Яблока. Идя вперёд, он заметил, что недалеко от того места, где они со Спайком когда-то перелезали через забор, чтобы украсть яблоки при первом визите на ферму, стояла Эпплджек. Даск перепрыгнул через забор и направился к ней, однако ему не пришлось подходить слишком близко, чтобы понять — с ней что-то не так. Она стояла, опустив голову, будто засыпала, её грива была растрёпаной и грязной. Когда она ударила яблоню, чтобы собрать урожай, Даск сразу заметил, что удар был уже не таким сильным и уверенным, как раньше. Теперь она била слабее обычного, словно ей было тяжело даже поднять собственные ноги. Но больше всего его поразило то, что на лице Эпплджек не было той живой улыбки, с которой она обычно работала. Вместо этого она просто неуклюже и словно механически перешла к следующему дереву и повторила действие без малейшего признака радости.

— Эм… Привет, Эпплджек, — наконец сказал Даск, подходя к подруге.

Похоже, она его не услышала — даже не подняла головы, лишь с усилием подняла задние ноги и снова ударила дерево позади себя.

— Эпплджек… Ты меня слышишь? С тобой всё в порядке? — спросил Даск громче.

— А?.. Что?.. О! Привет, Даск. Ч-что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила Эпплджек, наконец подняв голову. Под её глазами виднелись огромные тёмные круги, словно она не спала уже несколько дней.

— Я… пришёл посмотреть, как ты… Ты в порядке? — снова спросил Даск, обеспокоенный её состоянием.

— ~Зе-евок~… Да… Я в порядке… Почему ты спрашиваешь? — ответила Эпплджек, широко зевая.

— Ну… Ты выглядишь очень уставшей, — ответил Даск, считая, что это и так очевидно.

— Да… У меня сейчас прибавилось работы, ведь сезон сбора урожая, а Биг Мак ранен и не может мне помогать, — ответила Эпплджек так, будто это было пустяком, переходя к следующей яблоне.

«Вот оно что… Значит, Биг Мак хочет, чтобы я помог. Возможно, она не просила ни меня, ни остальных, потому что думает, что это будет неудобно», — подумал Даск.

— Тогда… Ты не против, если я помогу тебе? — спросил Даск. — Мне не сложно подставить копыто помощи, да и собирать урожай, по-моему, весело, особенно когда мы делаем это вместе, как друзья.

— Ни в коем случае! Мне не нужна твоя помощь, — быстро ответила Эпплджек, чем полностью ошеломила Даска. Затем она посмотрела куда-то за его спину, будто что-то высматривая. — Кстати… Ты пришёл один?

— Эм… Да, один. А почему ты спрашиваешь? — растерянно спросил Даск.

— Просто так… Но лучше, чтобы остальные не узнали, что ты был здесь со мной наедине. Это может создать лишние проблемы, — ответила Эпплджек, снова ударив по яблоне позади себя.

Даск ещё больше растерялся после этих слов, но сначала нужно было разобраться с главным.

— Почему ты не хочешь, чтобы я помог? Разве… Разве мы не друзья? Друзья ведь помогают друг другу! — обеспокоенно сказал Даск.

Эпплджек подняла взгляд на Даска и его взволнованное лицо. В этот момент ей захотелось уступить его просьбе — на самом деле она очень хотела принять его помощь. Но почти сразу в её воображении возникли сердитые лица подруг, обвиняющие её в том, что она проводит время с Даском, лишая их такой возможности. А этого она не хотела ни при каких обстоятельствах — она не хотела потерять своих друзей.

— Прости, я должна справиться сама, это… это традиция семьи Эппл, — солгала Эпплджек, опуская голову с тяжёлым чувством, ненавидя себя за ложь.

— Но это слишком много работы даже для тебя, — возразил Даск. — К тому же ты обещала помочь Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Флаттершай с их делами. Ты справишься со всем этим?

— Конечно справлюсь! Ты должен доверять мне, Даск. Так поступают друзья — доверяют друг другу, — ответила Эпплджек. — Если я говорю, что могу сделать это сама, значит, ты должен мне верить.

После этих слов Даск замолчал и на мгновение задумался. Он не был уверен, как правильно поступить в такой ситуации — в конце концов, он всё ещё только учился тому, что значит дружба… Возможно, он ошибался, и всё, что ему нужно было сделать, — это просто довериться словам своей подруги.

— Э-э… Полагаю, ты права, — ответил Даск, считая, что слова Эпплджек справедливы, но всё ещё испытывая беспокойство, глядя на измождённый вид своей подруги.

Эпплджек улыбнулась усталой улыбкой и направилась к следующей яблоне. Даск некоторое время смотрел на неё, а затем развернулся, собираясь уходить.

— Эпплджек, если тебе понадобится помощь, просто скажи, хорошо? — сказал Даск перед тем, как уйти.

— Да, конечно, — ответила Эпплджек с улыбкой, думая о том, как её радует забота Даска.

Затем Даск ушёл и направился обратно в Понивилль. По дороге он всё прокручивал это в голове: он продолжал думать о словах Эпплджек — в них было столько логики и правды. Он должен доверять своим друзьям! Но тогда… почему он чувствовал такое беспокойство, оставляя её одну? Правда ли это было правильным решением? Даск ощущал себя растерянным и невежественным в вопросах дружбы. Если бы у него только была книга, которая помогла бы ему и подсказала, как должен поступить настоящий друг…

И тут в голове Даска вспыхнула блестящая идея, из-за чего он ускорил шаг, стремясь как можно скорее добраться до библиотеки.

*****

Рэйнбоу Дэш нетерпеливо ждала на одном из концов того, что выглядело как самодельная катапульта, установленная прямо под высоким трамплином. Она была готова начать тренировать свои трюки, однако не хватало самой важной детали — Эпплджек, её лучшей подруги и единственной, кому она могла доверить даже собственную безопасность.

— Почему она так долго?! — раздражённо подумала Рэйнбоу Дэш, ведь это был первый раз, когда Эпплджек заставляла её ждать — обычно всё было наоборот. Затем Рэйнбоу Дэш вспомнила, что её подруга также пропустила утреннюю церемонию и как остальные подруги переживали из-за этого.

— Надеюсь, с ней всё в порядке… — сказала Рэйнбоу Дэш вслух, уже меньше злясь и больше тревожась.

Как раз в тот момент, когда Рэйнбоу Дэш произнесла эти слова, вдалеке наконец появилась Эпплджек, пошатываясь и двигаясь очень медленно и неуклюже.

— ~Зевок~… Ну, как ты, Рэйнбоу Дэш, — поприветствовала Эпплджек пегаску, зевая с уставшим лицом и растрёпанной гривой — зрелище, которое мгновенно повергло бы Рарити в ужас, но только не Рэйнбоу Дэш, которой до таких вещей не было дела.

— Наконец-то ты пришла! Я уже начала беспокоиться, — торопливо сказала Рэйнбоу Дэш.

— Прости… Я просто была немного занята… — сказала Эпплджек, пытаясь улыбнуться. — Ну так… Что ты хочешь, чтобы я сделала? Что это за великий трюк, о котором ты говорила?

— Слушай… Ты слышала ту известную фразу, которую мы, пегасы, говорим: «Я мог бы сделать это с крылом, привязанным к спине»? — быстро ответила Рэйнбоу Дэш с воодушевлением. — Так вот, я именно это и сделаю! Буквально.

Сразу после этого Рэйнбоу Дэш достала верёвку и привязала одно из своих крыльев к телу, обмотав её вокруг торса.

— Это будет потрясающий трюк! — добавила Рэйнбоу Дэш, закончив завязывать верёвку. — Ты упадёшь с того трамплина прямо на другой конец катапульты, придашь мне импульс, чтобы я взлетела по прямой и достигла максимальной высоты. Затем я сделаю несколько переворотов, используя единственное свободное крыло, а потом мягко приземлюсь в эффектной позе в той же точке, откуда взлетела. Такого трюка ещё никто никогда не делал! Это шокирует на Вандерболтов когда они это увидят!!

— Хм… Эм… Это не опасно? — спросила Эпплджек спустя некоторое время, будто ей было трудно осмыслить всё, что сказала подруга.

— Конечно нет, — уверенно ответила Рэйнбоу Дэш. — К тому же я доверяю тебе, ты лучшая, когда нужно помочь в таком деле.

— Э… Ладно… — ответила Эпплджек, уже слишком уставшая, из-за чего её разум работал не так, как прежде, и она не видела настоящей опасности происходящего.

Эпплджек поднялась на самый верх трамплина и посмотрела вниз, туда, куда должна была приземлиться — на край самодельной катапульты, отмеченный крестом. Для любого пони было бы легко попасть в эту отметку, разве что, возможно, исключая Дерпи, но Эпплджек из-за усталости и недосыпа не могла ясно её разглядеть: она видела лишь красное пятно, двигающееся из стороны в сторону, и потому не могла точно прицелиться.

— Сейчас! — крикнула Рэйнбоу Дэш, выпрямившись и вытянув одно копыто вперёд, чтобы задать направление и затем стабилизироваться в воздухе.

Рэйнбоу Дэш подождала несколько секунд, глядя в небо, пока не услышала глухой удар — но катапульта не сдвинулась. Она тут же опустила взгляд и увидела, что этот удар был от Эпплджек, которая вместо того, чтобы попасть в отметку, упала рядом с ней, прямо головой о землю, ударившись лицом.

— Э… Эпплджек… Ты в порядке? — удивлённо и обеспокоенно спросила Рэйнбоу Дэш.

— Фу… Да… Я в порядке, просто немного ошиблась… — ответила Эпплджек, отлепляя голову от земли, словно наклейку, и выплёвывая комок земли, который успела наглотаться, при этом её глаза беспорядочно вращались. — Я… Я попробую снова…

Рэйнбоу Дэш с тревогой наблюдала за подругой, пока та вновь поднималась по трамплину, хотя решила довериться ей. Тем временем Эпплджек была настолько измотана и оглушена, что не заметила, как начала разговаривать сама с собой и думать вслух.

— Какая же я глупая… Это было очень неосторожно… — сказала Эпплджек самой себе, поднимаясь вверх, и Рэйнбоу Дэш смогла это услышать. — Упасть лицом прямо о землю… Я упала так же глупо, как Даск на ферме… Хотя он не падал на землю…

Рэйнбоу Дэш всё ещё стояла в нужной позиции, ожидая прыжка Эпплджек, но как только она услышала, что подруга заговорила о Даске, её уши настороженно дёрнулись. Однако в тот момент, когда Рэйнбоу Дэш услышала, что Эпплджек снова прыгнула с трамплина, она вновь сосредоточилась на том, чтобы занять правильную позицию и смотреть в небо — иначе всё могло закончиться катастрофой, если бы она взлетела под неправильным углом. Рэйнбоу Дэш подождала несколько секунд, однако всё повторилось: она вновь услышала лишь звук удара подруги о землю, так и не попавшей в нужную отметку.

— Я… Я прости… Я попробую ещё раз, хе-хе… — сказала Эпплджек, вновь поднимаясь на ноги, ещё более одурманенная. — Рэйнбоу Дэш ждёт от меня лучшего… Я должна справиться и не падать снова так глупо… — добавила она, не замечая, что думает вслух.

Эпплджек снова начала подниматься на трамплин, в то время как Рэйнбоу Дэш всё ещё стояла в позиции, готовая взлететь с катапульты, но теперь внимательно наблюдала за подругой. Помимо того, что в этот день Эпплджек совершенно не могла попасть в цель, было ещё кое-что, что привлекло её внимание.

— Эпплджек… А когда это Даск упал у тебя на ферме? Это было, когда вы познакомились? — с любопытством спросила Рэйнбоу Дэш, пока подруга с трудом поднималась к вершине трамплина.

— Да… Он упал с яблони и приземлился на меня… — ответила Эпплджек, не задумываясь, всё ещё находясь в полубессознательном состоянии от головокружения. Добравшись до вершины, она быстро взглянула вниз и снова прыгнула, в очередной раз промахнувшись и с силой ударившись о землю — уже в третий раз.

— В… В смысле, упал на тебя? — спросила Рэйнбоу Дэш ещё более заинтересованно, уже полностью забыв о своей стартовой позе и просто стоя, наблюдая, как подруга снова карабкается на трамплин.

— Упал на меня, прямо сверху… Его тело было на моём, а его голова — над моей, лицом к лицу… — ответила Эпплджек, не осознавая, что говорит. — Вот так мы и поцеловались… Он упал на меня, и его губы встретились с моими… Это был… случайный поцелуй…

— Значит, вот как они поцеловались… — подумала Рэйнбоу Дэш, прижав копыто к подбородку и задумчиво глядя вперёд. — Не знаю, считается ли это настоящим поцелуем… Но это идеальный способ поцеловать кого-то так, чтобы он подумал, что это просто случайность… То есть, если я сделаю так с Даском, он подумает, что это был несчастный случай, да?

— Я иду! — неожиданно крикнула Эпплджек, на этот раз уделив достаточно времени, чтобы сосредоточиться и выровнять взгляд, после чего прыгнула с трамплина.

— А? Нет! Стой! Я ещё не в позииииии…! — закричала Рэйнбоу Дэш, резко выныривая из своих мыслей, но было уже слишком поздно. На этот раз Эпплджек попала точно в цель, и пегаска взмыла вверх с огромной скоростью. Однако из-за того, что Рэйнбоу Дэш не приняла нужную позицию, вместо прямого вертикального взлёта она полетела по дуге, полностью потеряв устойчивость, перевернувшись вверх ногами и стремительно падая вниз.

Неподалёку оттуда, всего в нескольких шагах от библиотеки Понивилля, находился Даск Шайн. Он шёл, полностью погружённый в чтение книги «КАК ЗАВОДИТЬ ДРУЗЕЙ для чайников», той самой, что дала ему принцесса, когда отправила его в Понивилль. Даск зашёл в библиотеку и взял эту книгу, надеясь найти в ней полезный совет о том, как поступить в ситуации с Эпплджек и действительно ли правильно полностью доверять ей, несмотря ни на что. Так он и начал читать книгу с самого начала, как всегда полностью сосредоточившись на тексте — настолько, что почти забыл о том, что Эпплджек должна была встретиться с Рэйнбоу Дэш. А ведь это был отличный шанс снова увидеть Эпплджек и убедиться, что с ней всё в порядке. Поэтому он просто взял книгу с собой и продолжил читать, направляясь туда, где, как он знал, Рэйнбоу Дэш обычно тренировала свои акробатические трюки.

— Ну, книга говорит, что всегда нужно доверять друзьям… — произнёс Даск, читая абзац из книги, которую он левитировал своей магией, продолжая идти. Затем он перелистнул страницы вперёд. — Но здесь сказано, что нужно помогать друзьям, когда у них проблемы… Тогда я всё ещё не понимаю: как мне помочь ей так, чтобы она не подумала, будто я нарушаю её доверие?..

— АААААА…! — Даск услышал крик, донёсшийся с неба. Он опустил книгу и посмотрел вверх, увидев Рэйнбоу Дэш, которая неслась вниз, словно комета, прямо на него.

Падая, Рэйнбоу Дэш посмотрела вниз и поняла, что летит прямо на Даска.

«Даск прямо подо мной, и я не могу себя контролировать! Значит, я упаду прямо на него!» — в панике подумала Рэйнбоу Дэш. Но тут ей в голову мгновенно пришло воспоминание о том, что рассказала Эпплджек про их с Даском поцелуй, и она покраснела. «Тогда ситуация была точно такой же…! Это мой шанс!» — закончила она мысль, уже почти поравнявшись с Даском, инстинктивно закрывая глаза и вытягивая губы.

В то же время Даск увидел, как Рэйнбоу Дэш несётся на него без контроля, и его тут же охватило дежавю — он вспомнил своё падение на ферме Эпплджек, как он случайно поцеловал её и какую неловкость испытал после этого.

«Если сейчас случится то же самое, Рэйнбоу Дэш меня убьёт!» — быстро подумал Даск и в последний момент сделал шаг в сторону.

— ПАФ!!

Даск улыбнулся, уклонившись от Рэйнбоу Дэш, но радость мгновенно исчезла, когда он понял, что, избежав столкновения, он оставил ей свободный путь — и она рухнула лицом прямо на землю. В то время как Рэйнбоу Дэш, ожидавшая приземлиться на мягкие губы, всей мордочкой врезалась в землю.

— Рэйнбоу Дэш! Ты в порядке?! — обеспокоенно спросил Даск.

— П-почему ты отскочил?! — сердито спросила Рэйнбоу Дэш, её щёки пылали румянцем. К счастью, она не ударилась так сильно, как выглядело со стороны, но всё её лицо было в грязи — особенно губы.

— П-потому что ты падала прямо на меня… Прости, мне следовало тебя поймать или использовать магию, просто… я отвлёкся, потому что ситуация напомнила мне… кое-что, — неловко ответил Даск.

— Да! Ты должен был меня поймать! — закричала Рэйнбоу Дэш, ещё сильнее краснея, с выступившими слезами на глазах — от стыда. Затем она резко развернулась, собираясь улететь, но забыла, что её крыло всё ещё было связано, и лишь подпрыгнула, снова рухнув на землю.

— Хм… почему у меня всё идёт не так…? — пробормотала Рэйнбоу Дэш, уткнувшись лицом в землю, раздражённая сама на себя.

— Подожди, дай я помогу, — сказал Даск, развязывая её крыло. — Но почему у тебя крыло связано? Это часть твоего нового трюка?

— Да… Но Эпплджек не смогла выполнить простейшие инструкции, — ответила Рэйнбоу Дэш, поднимаясь на ноги, вспоминая произошедшее и на этот раз уже по-настоящему беспокоясь. — Не знаю, что с ней сегодня, она выглядит очень уставшей и рассеянной.

Рэйнбоу Дэш посмотрела Даску в глаза и тут же снова смутилась из-за того, какой нелепый поступок только что совершила.

— Л-ладно, я полетела, увидимся, — быстро сказала она, краснея, и стремительно взмыла в небо, улетая прочь от Даска.

Даск проводил пегаску взглядом и слегка улыбнулся, заметив, какой милой она выглядит, когда краснеет. Конечно, он никогда не сказал бы ей этого — он знал, что Рэйнбоу Дэш не любит, когда её называют милой.

— Сейчас не время об этом думать! — сказал Даск, быстро встряхнув головой, после чего его взгляд стал серьёзнее. — Пора снова поговорить с Эпплджек.

Даск направился туда, где, как он знал, Рэйнбоу Дэш тренировалась в акробатике. Там он увидел катапульту и батут, но не заметил никаких следов Эпплджек, поэтому решил отправиться на ферму, подумав, что, возможно, она вернулась к работе. И именно там, в том самом саду, где он видел её в последний раз, снова находилась Эпплджек. Было видно, что с утра она успела поработать очень много — теперь было собрано гораздо больше яблонь, однако количество оставшихся деревьев всё ещё выглядело подавляющим.

— Привет, Эпплджек, — поздоровался Даск, подходя к ней.

Казалось, она его не услышала, хотя он стоял совсем рядом. Она лишь подняла копыта и пнула невидимое дерево, из-за чего едва не потеряла равновесие.

«Во имя Селестии… Ей ещё хуже, чем раньше», — обеспокоенно подумал Даск.

— Эпплджек! — крикнул он, понимая, что только так сможет привлечь внимание уставшей кобылки.

— А?.. Кто…? Даск? — удивлённо произнесла Эпплджек, словно очнувшись от забытья, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто её прервал.

— Эпплджек… ты выглядишь ужасно, — сказал Даск прямо, не пытаясь смягчить слова, увидев, насколько она измотана.

— Как галантно с твоей стороны… — раздражённо ответила Эпплджек, пнув задними копытами яблоню позади себя, отчего все яблоки упали, кроме одного, что только ещё больше её разозлило.

— Я… я не хотел показаться грубым, но… ты и правда выглядишь неважно, — смущённо сказал Даск. — Слушай, я думал над тем, что ты сказала утром. Да, друзья должны доверять друг другу… но также верно и то, что нужно помогать друзьям, когда у них проблемы. Я… я не уверен, какому из этих советов следовать, но всё бы решилось, если бы ты просто попросила помощи.

— Мне не нужна помощь! — сердито сказала Эпплджек, вновь подумав о том, как подруги будут её презирать, если увидят, что Даск ей помогает. — Особенно твоя… — добавила она уже тише и с грустью.

Даск смотрел на неё в замешательстве, не понимая последних слов.

«Почему она не хочет моей помощи? Думает, я снова всё испорчу, как при нашей первой встрече? Или ей не нравится, что я использую магию при сборе?» — растерянно подумал он.

Эпплджек подняла взгляд на упрямое яблоко, оставшееся висеть на ветке, затем снова подняла задние копыта, чтобы ударить по дереву, но промахнулась, задев лишь воздух, и на несколько секунд потеряла равновесие.

— Подожди, я помогу, — сказал Даск, подходя к дереву и вытягиваясь, чтобы достать яблоко копытами. Он решил не использовать магию, думая, что это может раздражать Эпплджек. Если уж она сама не смогла сбить это яблоко ударом, то и его удар вряд ли поможет — оставалось лишь попытаться дотянуться снизу, тем более оно висело не так уж высоко.

Из-за усталости и не заметив, что Даск стоит прямо позади неё, Эпплджек вновь подняла задние копыта, чтобы сильно ударить по яблоне. Однако на этот раз между ними оказался Даск — нижняя часть его тела оказалась прямо перед поднятыми копытами кобылки. В следующее мгновение тяжёлые копыта Эпплджек со всей силой ударили по очень чувствительному месту жеребца. Глаза Даска мгновенно побелели от пронзительной боли в паху — возможно, самой сильной боли, какую только может испытать жеребец.— ЫЫЫЫЫЫЫАААААААААААААХХХХХХ…!! — закричал Даск во весь голос.

Его крик был настолько громким, что все ближайшие птицы в панике вспорхнули в небо. Этот вопль услышали даже некоторые пони в центре Понивилля — крик боли, смысл которого смогли понять лишь некоторые жеребцы, благодаря той самой невидимой связи между самцами одного вида. От этого они невольно скривились, некоторые даже прослезились от сочувствия и в панике взмолились Селестии о благополучии «сокровищ» этого несчастного товарища.

Уже была глубокая ночь, а Даск всё ещё не возвращался домой, что заставило Спайка волноваться, особенно после слухов, разошедшихся по городу, о странном крике, который слышали днём. По мере того как ночь сгущалась, настал момент, когда Спайк больше не мог ждать и решил отправиться на поиски своего брата. Маленький дракон уже собирался открыть дверь библиотеки, когда та наконец распахнулась, и через неё прошёл пошатывающийся Даск Шайн, медленно двигаясь вперёд, при этом его задние ноги заметно дрожали. Спайк ошеломлённо уставился на брата, увидев, в каком состоянии тот находится, и заметил, что Даск даже не обратил на него внимания — он лишь медленно прошёл к лестнице и начал подниматься в свою комнату.

— Даск, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Спайк, тоже поднимаясь по лестнице вслед за ним.

— Я… не хочу об этом говорить… — ответил Даск дрожащим голосом.

Наконец Даск добрался до своей кровати, откинул одеяло и лёг, чтобы наконец дать телу отдых. Спайк посмотрел на него с недоумением, но решил, что брат просто сильно устал, поэтому последовал его примеру и устроился в своей корзинке, служившей ему кроватью, рядом с кроватью Даска.

— Так что… ты всё ещё переживаешь из-за Эпплджек? — спросил Спайк со своего места, вспомнив, что перед уходом из библиотеки Даск говорил об этом.

— Сейчас меня волнует только одно — смогу ли я вообще когда-нибудь стать отцом… — ответил Даск с грустной улыбкой и слезами на глазах, скрестив задние ноги, всё ещё ощущая боль от сильного удара Эпплджек. Медленно засыпая, он был уверен лишь в одном — что завтрашний день будет лучше. В конце концов, Даск считал, что хуже того, что он уже пережил сегодня, быть не может.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Этот город слишком тесен для нас?

Глава 22 — Решение в сезон сбора урожая

Новый день начался, и Даск медленно поднялся со своей кровати, в хорошем настроении, потягиваясь и ощущая в воздухе приятный запах.

— Хм… похоже, Спайк готовит завтрак, — вслух подумал Даск, вдыхая аппетитный аромат.

Даск радостно спустился по лестнице и подошёл к небольшой кухне, которая находилась в библиотеке.

Крак!

— Доброе утро, Даск! — сказал Спайк с улыбкой, в кухонном фартуке, стоя на табурете, разбивая яйца и выливая их жариться на сковороду. — Я приготовил яичницу, будешь?

Хорошее настроение Даска исчезло, едва он услышал, как разбиваются яйца — это мгновенно напомнило ему о вчерашней ужасной сцене.

— Нет… Я… потерял аппетит, — ответил Даск, чувствуя, как его желудок скрутило.

Даск подошёл к столу, размышляя, что ещё можно съесть на завтрак, когда внезапное воспоминание всплыло в его голове. В этот день Эпплджек обещала помочь Пинки Пай в кондитерской, что было идеальной возможностью снова поговорить с ней и попытаться убедить её попросить помощи со сбором урожая. К тому же, увидеть Эпплджек в городе, вдали от яблонь, означало, что Даск сможет избежать повторения вчерашнего инцидента.

— Думаю, я схожу позавтракать в «Сахарный Уголок», — задумчиво сказал Даск.

— Я тоже иду! — быстро сказал Спайк, поспешно доедая свой завтрак и подходя к своему брату. — Обожаю кексы Пинки Пай!

Так Даск и Спайк вышли из библиотеки и направились в «Сахарный Уголок», которой в этот день управляла Пинки Пай, поскольку мистер и миссис Кейк оставили её за главную — у них была важная встреча в другом городе. Подойдя и войдя в кондитерскую, они увидели, что место было заполнено пони — все сидели и ждали, когда их обслужат. Когда Даск вошёл и прошёл между столами, он заметил, что что-то было не так: казалось, все взгляды были прикованы к нему — и не обычные взгляды, а полные недовольства и недоверия.

— Что происходит? Почему все смотрят на меня так? — тревожно подумал Даск, зайдя в кондитерскую, размышляя, не лучше ли ему уйти.

— Даск! Как здорово, что ты пришёл! Я как раз собиралась за тобой! — внезапно сказала Пинки Пай со своей обычной радостью, выбегая из кухни. — Идём, идём, со мной.

Пинки Пай тут же подтолкнула Даска, заставляя его пройти с ней на кухню.

— Пинки, что происходит? — спросил Даск в замешательстве.

— Ну, ты помнишь, что сегодня я за главную в «Сахарном Уголоке»? Так вот, мне пришла в голову идея — можно прорекламировать кондитерскую, раздавая бесплатные образцы моих новых кексов! — возбуждённо ответила Пинки Пай. — Мы всё утро готовили вместе с Эпплджек, так что теперь...

— Эпплджек? — переспросил Даск, оглядываясь по сторонам. — А где она?

— Она… — начала Пинки Пай, поворачиваясь, чтобы указать на Эпплджек, но с удивлением не увидела её. — А?

Оба пони настороженно подняли уши, услышав храп. Они прошли дальше по кухне, за главный прилавок, и увидели, что там лежала Эпплджек, громко спящая на полу.

— Эпплджек? — обеспокоенно спросила Пинки Пай.

— Эй! Я не сплю! — вскрикнула Эпплджек, резко просыпаясь, услышав своё имя. — Я… я просто отдыхала, глаза закрыла…

— Ты… едва держишься на ногах… — сказал Даск с тревогой.

— Это неправда! — раздражённо ответила Эпплджек, даже не обратив внимания на то, что Даск внезапно оказался здесь. — У меня полно сил, настолько, что я даже пойду помогать Флаттершай после этого.

— Эпплджек, хватит! Хотя бы позволь мне помочь тебе, — сказал Даск, пытаясь достучаться до подруги.

Эпплджек посмотрела на Даска, затем бросила взгляд на Пинки Пай, которая тоже смотрела на неё с беспокойством.

— Я не могу позволить тебе помочь… — подумала Эпплджек, в смятении глядя на Даска, затем на Пинки Пай, вспоминая, насколько соперничающими стали её подруги, когда речь заходила о Даске, и как они хотели бороться за него. — Я… не хочу потерять своих подруг.

— Мне не нужна помощь, — наконец ответила Эпплджек, отводя взгляд.

Пинки Пай с тревогой посмотрела на подругу. Она заметила, что Эпплджек пришла в кондитерскую уставшей, но не подумала, что это из-за изнеможения — ей казалось, что та просто немного сонная из-за раннего утра. К тому же, когда они начали готовить — Пинки Пай давала указания, а Эпплджек добавляла ингредиенты — Пинки полностью сосредоточилась на кексах и, к сожалению, почти не обращала внимания на подругу. Теперь это заставляло её чувствовать вину, ведь если Даск был прав, то её подруге действительно требовалась помощь, а она этого не заметила.

— Пинки, кексы уже готовы? — внезапно спросила Эпплджек, вырывая Пинки Пай из раздумий. — Я немного спешу.

— А? Да… должны быть готовы, — ответила Пинки Пай, подходя к духовке.

Даск посмотрел на Эпплджек с укором — она явно сменила тему, лишь бы он перестал настаивать. Это его раздражало, но он решил пока подыграть ей и не продолжать разговор.

— Итак… — сказал Даск, бросив на Эпплджек последний взгляд и затем посмотрев на Пинки Пай. — Пинки, ты объяснила мне про бесплатные кексы, но я всё ещё не понимаю кое-что. Когда я пришёл… казалось, будто все пони смотрят на меня с недоверием.

— А, это, — сказала Пинки Пай, всё ещё наклонившись, доставая кексы из духовки. — Помнишь, как после того, как ты накричал на принцессу Селестию, многие пони на тебя рассердились и продолжали сердиться, несмотря на всё, что ты потом сделал, чтобы спасти Эквестрию?

На вопрос Пинки Пай Даск ничего не ответил — он лишь покраснел, вспомнив тот неловкий случай.

— Ну, я подумала, что будет здорово собрать всех этих пони в одном месте и изменить их мнение, — добавила Пинки Пай с улыбкой, поднимая поднос, полный кексов. — Поэтому я пригласила их и сказала, что ты приготовил для них вкусный сюрприз. Ты подаришь им эти вкусные кексы, мы скажем, что ты их сделал, и тогда они поймут, какой ты хороший пони!

Даск посмотрел на кексы и сразу заметил их странный оттенок — слегка зеленоватый, и запах у них тоже был необычный. Если бы кто-то другой предложил их, Даск бы наверняка решил, что они испорчены, но раз их приготовила Пинки Пай, он был уверен, что, несмотря на внешний вид, они должны быть вкусными.

— Н-ну… думаю, это хороший план… — сказал Даск, беря поднос и размышляя, что Пинки Пай права — лучше всего будет улучшить своё мнение среди тех пони в городе, которые всё ещё ему не доверяли.

— Ладно… тогда я пойду, — сказала Эпплджек, взяв свою шляпу и покачиваясь направляясь к задней двери кухни.

— Нет! Ты остаёшься здесь, нам ещё нужно поговорить, — серьёзно сказал Даск, глядя на Эпплджек. — Я быстро раздам кексы, а потом мы поговорим.

Затем Даск вышел в главный зал кондитерской, за ним последовала Пинки Пай — оба несли по подносу, полному кексов. Как только Даск прошёл через двери, он сразу почувствовал на себе пронзительные взгляды пони.

— Эм… я… — начал заикаться Даск, всё ещё нервничая перед толпой, особенно зная, что эта толпа его недолюбливает. — Пинки Пай и я… ну… она готовила, а я… эм…

— Всем привет! Спасибо, что подождали! — громко сказала Пинки Пай с привычной радостью, заметив, как Даск нервничает. — Наш дорогой Даск приготовил для вас эти вкусные кексы! Это подарок от него! Надеюсь, вам понравится!

Сразу после этого Пинки Пай и Даск начали раздавать кексы каждому пони в зале. Каждый из них брал предложенный кекс и смотрел на него с явным недоверием — и это было вполне объяснимо, учитывая их непривлекательный вид. Более того, некоторые даже начали задаваться вопросом, не отравлены ли они. Когда раздача закончилась, Даск заметил, что никто не спешит их есть — все смотрели на него, будто ожидали, что он сам или кто-то другой попробует первым, чтобы убедиться, что кексы съедобны, несмотря на их внешний вид.

— Ммм! Они вкусные! — внезапно сказал Спайк, который не обращал внимания на обеспокоенные взгляды пони и просто начал есть кексы, как только получил их.

Увидев, как Спайк спокойно и с удовольствием ест кексы, остальные пони тоже начали их пробовать. Даск поднёс один кекс ко рту, но вдруг услышал шум позади — на кухне. Он опустил кекс и вернулся туда. Оказавшись внутри, Даск понял, что шум исходил от задней двери, которая только что закрылась. Он огляделся и заметил, что Эпплджек там уже нет.

— Упрямая кобыла… — подумал Даск, тут же направляясь к задней двери, чтобы броситься вслед за Эпплджек. Однако он снова остановился, услышав ещё один странный шум — на этот раз из главного зала.

Даск развернулся и вновь вошёл в главный зал кондитерской. Там, по какой-то причине, всё выглядело как поле боя: все пони лежали на полу, издавая стоны боли, и только Спайк оставался на ногах, словно ничего не замечая вокруг, продолжая есть кексы с улыбкой на мордочке. Даск сразу же перевёл взгляд на Пинки Пай — она тоже лежала на полу, держась за живот, а её лицо приобрело лёгкий зеленоватый оттенок.

— Пинки! Что произошло?! — встревоженно спросил Даск.

— Я… думаю, Эпплджек неправильно смешала ингредиенты… — сказала Пинки Пай, изо всех сил стараясь не вырвать. — Там были черви и… несъедобные вещи… Бхх!

— Ты…! — с усилием выкрикнула одна из кобыл, лежащих на полу, указывая на Даска. — Ты нас отравил!

Пока половина пони в зале корчилась, извергая содержимое желудков, другая половина смотрела на Даска с ненавистью, держась за больные животы.

— Отлично… теперь-то моя репутация точно улучшится… — саркастически подумал Даск с печальной, обречённой улыбкой, отчаянно пытаясь сообразить, как исправить этот кошмар.

«Доктор Хорс, медицинская диагностика» — так было написано на двери самого известного диагноста Эквестрии: старого жеребца, хромающего на одну ногу, с неухоженной бородой, тяжёлым взглядом и зависимостью от обезболивающих. Доктор всегда ходил в сопровождении трёх других врачей, которые помогали ему и находились под его руководством: тёмношерстного жеребца, светлого жереца и кобылки с рыжеватой шерстью.

— Мы исключили панкреатит, синдром Золлингера и синдром Пруна, какую ещё редкую болезнь осталось проверить у пациентов? — сказал Доктор Хорс, записывая на доске и вычёркивая заболевания, которые уже исключил после серии тестов.

Час назад в кабинет Доктора Хорса прибыла толпа пони — все с проблемами желудка. Сразу же доктор начал проводить ряд опасных и совершенно ненужных медицинских процедур.

— Может, это волчанка, — сказал один из помощников доктора, светлый жеребёнок.

— Это не волчанка! Это никогда не волчанка! — раздражённо закричал Доктор Хорс.

— Возможно, стоит поверить пациентам. Они говорили, что съели что-то, что плохо подействовало на их желудок, — сказала помощница, рыжеватая кобыла.

— Нет, пациенты всегда лгут… Всё не может быть так просто… — ответил Доктор Хорс со своей характерной неприязнью.

Пока всё это происходило в кабинете, Даск Шайн уже несколько часов ждал в приёмной больницы. С помощью магии Даск переносил заболевших пони группами из-за их огромного количества — так он доставлял одну группу за другой, пока все, включая Пинки Пай, наконец не оказались под наблюдением врачей. И вот, после ожидания, показавшегося вечностью, к нему вышел молодой жеребец-врач.

— У меня хорошие новости: после множества дорогих исследований и неудачных тестов мы наконец выяснили, что пациенты страдают всего лишь обычным несварением. Всё благодаря этому проклятому, но гениальному Доктору Хорсу! — радостно сказал врач, на что Даск отреагировал растерянным выражением лица, не понимая, как у них ушло столько времени на такой простой диагноз. — Мы уже дали им лекарства, теперь им нужен только покой и много жидкости, — закончил врач, глядя на огромную стопку медицинских карт, которые держал в копытах — по одной на каждого пони, которого Даск привёл и которым он, сам того не осознавая, скормил токсичные кексы.

— Э-это облегчение… — сказал Даск, облегчённо выдыхая. — Можно мне их навестить?

— Боюсь, это невозможно, — ответил врач с некоторым беспокойством. — Когда я спросил, хотят ли они принимать посетителей, все пациенты единогласно ответили, цитирую: «пусть к нам приходит кто угодно, кроме того предательского фиолетового жеребца». Только одна розовая кобыла возразила, но, поскольку все лежат в одной палате, думаю, будет лучше вас не пускать.

— Да… я так и думал… Простите за доставленные неудобства, — печально сказал Даск, опуская голову и подтверждая свои худшие опасения — его репутация теперь была полностью испорчена.

В конце концов Даск вышел из больницы и у входа встретил Спайка, который всё это время ждал его там, продолжая есть кексы, приготовленные Эпплджек.

— У тебя разве не болит живот? — спросил Даск у своего брата, глядя, как спокойно и довольно тот ест кексы.

— Конечно нет, они же вкуснейшие! Похоже, желудки пони слишком слабые, чтобы оценить такие деликатесы, — ответил Спайк, доедая последний кекс и облизывая пальцы.

Даск слабо улыбнулся на комментарий Спайка, но вскоре его лицо вновь стало серьёзным.

— Это вина Эпплджек, — сказал Даск, начиная идти обратно в город. — Она настолько измотана, что не замечает, какой вред причиняет другим… и себе самой.

— Почему ты не сказал пони, что заболели, что это Эпплджек приготовила кексы? — спросил Спайк, шагая рядом с братом.

— Я… не знаю, — неуверенно ответил Даск. — Думаю, я предпочёл бы, чтобы пони ненавидели меня, а не Эпплджек… Она и так слишком устала от работы и обязанностей. Я знаю, что она не хочет моей помощи, но хотя бы постараюсь не создавать ей дополнительных проблем. И если мне придётся стать козлом отпущения — пусть так и будет. Я… я просто хочу видеть её счастливой.

Внезапно Даск остановился с испуганным выражением лица, заставив Спайка сделать то же самое.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Спайк.

— Флаттершай… — тревожно сказал Даск, осознав нечто важное. — Эпплджек сказала, что пойдёт помогать Флаттершай! Если она устроила весь этот хаос, просто неправильно поняв инструкции Пинки Пай, я даже боюсь представить, что случится с животными Флаттершай. Пошли! Нам нужно спешить!

Даск тут же сорвался с места и побежал к центру города, поскольку больница находилась на окраине Понивилля, а дорога к дому Флаттершай — на другом конце. Пока Даск и Спайк бежали, никто из них не заметил, что неподалёку кто-то всё это слышал — крупный рыжий жеребец, пришедший на медицинский осмотр из-за боли в пояснице, который случайно услышал слова Даска.

Когда Даск и Спайк почти достигли другого конца Понивилля, громкий крик заставил их вздрогнуть.

— Стадо! — закричала Рэйнбоу Дэш, пролетая над всем Понивиллем.

Тут же пони в городе начали разбегаться, закрывать лавки и прятаться в своих домах.

— Хм… а я-то думал, система оповещения не работает, — подумал Даск, наблюдая за Рэйнбоу Дэш, решив, что ему стоит извиниться перед ней — похоже, она и правда служила отличной сигнализацией против Стада, ведь все пони мгновенно отреагировали на её крик.

— Подожди-ка! Если это стадо, почему земля не дрожит, как в прошлый раз? — сказал Даск, размышляя вслух.

Даск и Спайк подняли взгляд и увидели, как к городу стремительно приближается облако пыли — точно такое же, как тогда, когда Даск видел стадо коров. Однако это облако было гораздо менее шумным, но при этом значительно быстрее. Оно всё ближе подходило к городу, пока наконец Даск и Спайк не смогли разглядеть животных, из которых состоит это стадо — зрелище, которое на несколько секунд поразило их и оставило в изумлении. Перед ними, устремляясь к городу, бежала сотня маленьких кроликов — испуганных, мчащихся вперёд и вбегающих в Понивилль.

— Ха-ха! Да что это такое? Это же просто кролики! — рассмеялся Спайк, наблюдая, как рядом с ним пробегают и прыгают кролики, устремляясь вглубь города. — Какой вред могут причинить обычные кроли...?

Спайк оборвал себя на полуслове, увидев своего смертельного врага. В нескольких метрах от него, словно военачальник, стоял кролик Энджел, который по какой-то причине восседал на Вайноне, как на боевом скакуне, и держал в лапке морковку, будто меч. Как только Энджел заметил Спайка, он остановился и уставился на него пронзительным взглядом — тем самым взглядом, каким Спайк ответил ему.

— Ски-и-и! — пропищал маленький белый кролик, указывая морковкой на дракона. В тот же миг десяток маленьких кроликов, словно батальон, следующий за своим генералом, рванули за Энджелом и прыгнули в сторону Спайка.

— А-а-а! Только не снова! — закричал Спайк, увидев, как к нему приближается белый кролик вместе со своими товарищами.

Спайк тут же бросился бежать, спасаясь от атаки, а Даск лишь недоверчиво смотрел ему вслед — картина дракона, в ужасе убегающего от кучки кроликов, выглядела слишком абсурдно. К тому же он и сам не знал, что делать: атаковать этих милых крольчат он не мог. Поэтому он просто наблюдал, как они и остальные кролики врываются в город и начинают объедать магазины, которые не успели закрыться — овощные лавки и цветочный магазин, возле которого уже лежали без сознания три знакомые Даску кобылки, работавшие там.

Со временем первоначальный хаос начал утихать. Кролики разбежались, каждый успокоился после еды, а большинство, утолив голод, попросту заснули. Атмосфера постепенно стала спокойнее, и пони наконец начали выходить из своих домов. А вот Спайка Даск так и не смог нигде найти.

Пока Даск ходил по улицам и подсчитывал ущерб, который, к счастью, оказался не таким уж большим, он заметил кобылку, ответственную за заботу об этих кроликах. Флаттершай появилась бегом, испуганная тем, что её крольчата устроили такой переполох и доставили столько неудобств пони. Она сразу же начала извиняться перед всеми, хотя никто её ни в чём не обвинял.

— Ты в порядке, Флаттершай? — мягко спросил Даск, подходя к пегаске.

— Я… мне так жаль, всё это моя вина, — ответила Флаттершай, едва сдерживая слёзы. — Мне стоило быть внимательнее.

— Не переживай, ничего серьёзного не случилось. Хотя, если кто-нибудь из твоих крольчат знает, где Спайк, я был бы благодарен, хе-хе, — сказал Даск, пытаясь пошутить, чтобы успокоить Флаттершай. — Кстати, разве Эпплджек не должна была помогать тебе?

— Эм… да, она была со мной. Она попыталась согнать кроликов, но они испугались и разбежались, — тихо сказала Флаттершай. — Я… я должна была заметить, насколько она устала. Мне следовало дать ей отдохнуть и самой обо всём позаботиться… простите.

Даск увидел, насколько Флаттершай расстроена, и вновь вспомнил происшествия с Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай.

— Это не твоя вина. Это моя ошибка — я был недостаточно настойчив, когда говорил с Эпплджек, — серьёзно сказал Даск, разворачиваясь и переходя на бег в сторону «Сладкого Яблока». Это стало последней каплей. Он принял решение — больше нельзя было колебаться. Эпплджек уже становилась проблемой не только для самой себя, но и для своих подруг. Поэтому он не оставит её в покое, пока не добьётся того, чтобы она приняла его помощь.

Даску не понадобилось много времени, чтобы добраться до фермы семьи Эппл, и ещё меньше — чтобы найти Эпплджек. Она находилась в конце одного из садов, который уже почти полностью был собран. Подойдя ближе, Даск увидел, что Эпплджек выглядела практически как зомби: глаза закрыты, огромные мешки под глазами, а сама она вяло и без сил била копытами по яблоням, словно вот-вот потеряет сознание.

— Эпплджек! Я пришёл помочь тебе! — крикнул Даск, оказавшись рядом с кобылкой, понимая, что иначе она его просто не услышит.

Эпплджек вздрогнула от крика и только тогда заметила внезапно появившегося рядом Даска.

— П… помочь? Нет… мне не нужна помощь… — наконец ответила Эпплджек после долгой паузы, пока её затуманенный усталостью разум осознавал услышанное. Её глаза едва оставались открытыми. Сразу после этого она отвернулась от Даска и медленно направилась к следующей яблоне.

Даск решительно нахмурился и, воспользовавшись магией, телепортировался прямо перед Эпплджек, отчего та едва не упала на спину от неожиданности.

— Хватит, Эпплджек! Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — серьёзно сказал Даск, положив копыто ей на грудь. — Я знаю, ты просила меня доверять тебе, и я действительно тебе доверяю! Ты же знаешь это! Но теперь я хочу, чтобы ты доверилась мне. Тебе плохо, ты не сможешь справиться с этим в одиночку. Поверь мне и позволь помочь.

Эпплджек подняла свою усталую голову и посмотрела Даску в глаза, встретившись с его решительным взглядом. Всё, что говорил Даск, было правдой — она и сама это знала. Она настолько вымоталась, занимаясь всем этим урожаем в одиночку, что едва держалась на ногах. Она хотела попросить помощи и с радостью попросила бы её у этого решительного жеребца, который всем сердцем искренне желал ей помочь. Но затем Эпплджек снова вспомнила своих подруг. Она не хотела, чтобы они её возненавидели. Не хотела ссориться с ними из-за какого-то жеребца… даже если этим жеребцом был Даск — единственный пони, о котором она думала всякий раз, когда чувствовала себя беспомощной и нуждалась в поддержке.

— Я… я не могу… — сказала Эпплджек со слезящимися глазами, пока внутри неё бушевала борьба чувств — чувств, которые она хотела высказать, и чувств, которые пыталась подавить. — Я…

Эпплджек не смогла продолжить — Даск внезапно крепко и тепло обнял её, полностью заставив её растеряться. Пока Эпплджек говорила, Даск видел сомнение в глазах своей подруги, но сразу понял, что она вновь собирается отказаться, и от этого его сердце болезненно сжалось. Он больше не хотел видеть Эпплджек в таком состоянии. Не хотел смотреть, как она продолжает страдать. И тогда разум Даска перестал мыслить ясно, и, сам того не осознавая, он просто последовал за своими эмоциями и сердцем — а они подсказали ему обнять её и быть абсолютно честным.

— Я не хочу видеть, как ты страдаешь, — нежно сказал Даск с закрытыми глазами, продолжая крепко обнимать Эпплджек. — Мне больно смотреть на тебя такой. Ты даже не представляешь, насколько важна для меня. Пожалуйста… пожалуйста! Пойми, что я здесь и что хочу быть рядом с тобой. Позволь мне помочь тебе.

Это было слишком. Слишком много для сердца Эпплджек. Она была носительницей элемента Честности, и немногие пони могли быть столь же искренними, как она. Именно поэтому она всегда понимала, когда пони лгут, а когда говорят правду — словно обладала шестым чувством. Она ощущала ложь, потому что чувствовала, как сердце собеседника что-то скрывает. И точно так же понимала, когда кто-то говорит искренне — потому что не чувствовала этого скрытого барьера. Но сейчас она испытывала нечто совершенно новое. Сердце Даска не просто ничего не скрывало — оно будто полностью раскрылось перед ней. А для честной Эпплджек не существовало ничего прекраснее, чем слышать слова сердца, открывшегося без остатка и говорящего абсолютную правду.

Слыша возле своего уха эти слова глубокой заботы и любви, ощущая тёплые и нежные объятия, Эпплджек почувствовала себя беззащитной. Она ощутила, как силы окончательно покидают её, как всё её тело расслабляется. Всё, кроме сердца — оно, наоборот, забилось всё быстрее и быстрее.

Воспоминания о подругах начали всплывать в сознании Эпплджек, и слёзы покатились по её щекам, когда она поняла, что сдалась. Она знала: ради своих подруг должна держать Даска подальше от своего сердца. Но больше не могла этого сделать. После этих объятий её сердце уже не позволяло ей оттолкнуть его.

— Хорошо… — наконец ответила Эпплджек, всё ещё находясь в объятиях Даска, с закрытыми глазами и слезой на щеке — слезой, что символизировала для неё сразу две вещи: вину за то, что ей казалось, будто она предаёт своих подруг, и счастье от того, что она не хотела, чтобы этот момент и эти объятия когда-либо заканчивались.

Это были последние слова, которые Эпплджек смогла произнести и услышать, прежде чем окончательно обессилеть. Её тело не выдержало накопившейся за эти дни усталости, и она потеряла сознание прямо в объятиях Даска.

***********

Эпплджек резко проснулась, но не потому, что услышала какой-то шум или что-то подобное. Просто её сон был таким глубоким, словно её разум полностью отключился, а теперь, после отдыха, вновь мгновенно включился, заставив её вспомнить, что она работала и должна продолжать работать.

Проснувшись, Эпплджек растерянно огляделась. Она была не в саду, где ожидала оказаться, а в собственной кровати, уютно укрытая одеялом. Тогда она приложила копыто к голове и попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как она уснула. И тогда она вспомнила приход Даска и всё, что произошло после.

— Я… должно быть, потеряла сознание… — сказала Эпплджек вслух.

Дверь её комнаты тихо открылась, и вошёл Биг Мак, держа поднос с тарелкой еды и стаканом яблочного сока.

— Доброе утро, сестрёнка, — сказал Биг Мак, ставя поднос на кровать Эпплджек.

— Биг Мак… что со мной случилось? — всё ещё растерянно спросила Эпплджек.

— Ну, похоже, ты потеряла сознание, — ответил Биг Мак, стараясь сохранять серьёзный вид, хотя в глубине души радовался, что с ней, похоже, всё в порядке. — Ты проспала целый день после вчерашнего. Я же говорил тебе, что переработка опасна и что сезон сбора урожая — не работа для одной пони.

Услышав это, Эпплджек тут же попыталась встать, но брат быстро её остановил.

— Ты что делаешь? Мне нужно вернуться к работе, — растерянно сказала Эпплджек.

— Нет, сейчас тебе нужно ещё немного отдохнуть, — спокойно ответил Биг Мак, глядя на сестру. — К тому же твою работу уже выполняют другие… если точнее — пятеро.

Эпплджек не поняла, о чём говорит её брат, поэтому обошла кровать и подошла к окну своей комнаты. Оттуда она с удивлением увидела вдали разноцветные гривы своих подруг, которые, похоже, собирали яблоки в саду.

— Сначала Даск начал собирать урожай один, но я сказал ему, что это слишком тяжёлая работа для одного пони, — добавил Биг Мак, подходя к Эпплджек. — Тогда он спросил, не против ли я, если он позовёт своих подруг помочь. Я сказал, что не против, и вскоре все твои подруги пришли помогать. Знаешь, похоже, у Даска была странная идея, будто сбором урожая могут заниматься только члены семьи Эппл — из-за какой-то семейной традиции или чего-то такого. Интересно, откуда он вообще это взял.

— И несмотря на это, он всё равно захотел помочь, — сказала Эпплджек с лёгкой улыбкой.

— Ага… Сказал, что твоё благополучие для него важнее всего, что бы ты ему ни говорила и чего бы ни требовала. Он даже был готов спорить со мной, думая, что я попытаюсь его остановить, — сказал Биг Мак с едва заметной улыбкой, которую тут же спрятал. — Это было очень похоже на то, что я услышал от него, когда увидел, как он выходил из больницы в тот вечер. Тогда он сказал, что готов на всё, даже винить самого себя, лишь бы не причинять тебе ещё больше проблем и видеть тебя счастливой.

После слов Биг Мака Эпплджек невольно покраснела, продолжая смотреть вдаль на своих подруг.

— Это не значит, что он мне полностью нравится, — быстро добавил Биг Мак, стараясь выглядеть серьёзным. — Но… по крайней мере теперь я знаю, что он пони, которому можно доверять.

— Да… это так… — сказала Эпплджек со вздохом, опираясь головой о раму окна и не зная точно, что чувствовать по этому поводу. Но постепенно её мысли и чувства, прежде бывшие бурными и спутанными, начали проясняться.

После того как она убедила брата, что с ней действительно всё в порядке, Эпплджек вышла из своей комнаты и направилась к подругам — в конце концов, ей нужно было многое им сказать. Пока Эпплджек выходила из дома, Биг Мак смотрел ей вслед.

— Интересно, стоит ли рассказать ей, что сказал Даск после того, как она потеряла сознание?.. — подумал Биг Мак, вспоминая вчерашний день: тогда он собирался поговорить с сестрой и увидел, как она и Даск обнимаются. Затем он заметил, как Эпплджек потеряла сознание, а Даск не сразу это понял, и тогда тот, весь покрасневший, сказал кое-что, чего Эпплджек уже не услышала.

— Привет, девочки, — сказала Эпплджек, подойдя к своим подругам.

— Эпплджек! — хором воскликнули четыре её подруги. Они тут же подбежали к ней и начали спрашивать, достаточно ли она отдохнула и лучше ли себя чувствует. На все эти вопросы Эпплджек ответила утвердительно с широкой улыбкой.

— Да, мне уже лучше, большое спасибо, — сказала Эпплджек и только тогда заметила, что в этой компании не хватает кое-кого важного. — Кстати, а где Даск? Биг Мак сказал, что он тоже помогал.

— Так и было, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Пока Даск не ударил по яблоне, и оттуда не свалился Спайк. Похоже, он всё это время прятался на дереве ещё со вчерашнего дня, так что Даск отвёл его обратно в город. Честно говоря, это было облегчением — мы уже начали переживать, куда пропал малыш.

— Да, я вчера спросила у Энджела о Спайке, и он сказал мне не волноваться, — добавила Флаттершай с виноватым видом. — Мне придётся серьёзно поговорить с этим проказливым кроликом за то, что он так напугал бедного Спайка.

— В любом случае Даск ушёл, но сказал, что скоро вернётся, — добавила Пинки Пай.

— Это хорошо… Так мне будет легче сказать то, что я должна сказать, пока его здесь нет, — произнесла Эпплджек, прикусив губу.

— Эм… Эпплджек, я… прости, — внезапно сказала Флаттершай с грустным взглядом. — Я должна была заметить, насколько ты вымотана. Мне не следовало просить тебя о помощи, когда ты была так уставшей… я… мне правда очень жаль.

— И мне тоже, — добавила Пинки Пай, опустив ушки. — Мы твои подруги, а даже не заметили, что с тобой происходит.

— Я тоже не поняла, насколько ты была измотана, прости, — добавила Рэйнбоу Дэш с виноватым видом.

— Не переживайте, это не ваша вина, а моя, — сказала Эпплджек с лёгкой улыбкой.

— Но, дорогая, если у тебя было столько работы, почему ты не попросила нас о помощи? — обеспокоенно спросила Рарити. — То есть, ты же знаешь, как я не люблю пачкаться, но ради тебя я бы точно постаралась помочь всем, чем смогла бы, дорогуша.

— Да… именно об этом я и хотела поговорить, — сказала Эпплджек, смущённо опустив голову. — В то утро, во время коровьего переполоха, я увидела, как вы оттеснили меня в сторону после того, как Даск попытался со мной поговорить. А потом мы говорили о дружбе и любви, и вы сказали, что будете бороться за Даска. Поэтому я и не захотела просить помощи — ни у вас, ни у Даска. Я… не хотела ставить нашу дружбу под угрозу.

Четыре кобылки удивлённо переглянулись, и теперь уже настал их черёд смущаться.

— Эпплджек, я… мы сожалеем, что заставили тебя чувствовать себя так, — виновато сказала Рарити. — В то утро ревность действительно ударила нам в голову, но это не значит, что мы перестали бы быть твоими подругами. Я думала, ты поняла это после нашего разговора.

— Да, то, что мы сделали, было неправильно, — сказала Флаттершай.

— Но когда мы говорили, что будем бороться за Даска, мы имели в виду бороться за его любовь, а не сражаться друг с другом по-настоящему, — сказала Пинки Пай с нежной улыбкой. — Каждая из нас хочет завоевать любовь Даска, но ни одна из нас никогда не откажется от дружбы ради этого.

— Я… знала это. Где-то в глубине души знала… но мне нужно было услышать это от вас, потому что я… ужасно боялась, что вы скажете что-то другое и возненавидите меня за это, — сказала Эпплджек с тёплой улыбкой, счастливая, что наконец развеяла свои сомнения насчёт чувств подруг.

Затем Эпплджек глубоко вздохнула и чуть серьёзнее посмотрела на Рарити.

— Теперь я понимаю, что ты имела в виду тогда утром, когда сказала, что одна из нас не понимает собственных чувств. Это была я. Именно я сомневалась в том, что на самом деле чувствую к Даску. Но теперь, думаю, я всё поняла, — сказала Эпплджек с решимостью, её разум наконец прояснился, мысли встали на свои места, а чувства перестали быть хаотичными. — Я всё ещё не верю в любовь с первого взгляда и по-прежнему считаю, что не влюбилась в Даска мгновенно, как это случилось с вами…

После слов Эпплджек Рарити уже собиралась её перебить, но после короткой паузы Эпплджек продолжила:

— И всё же… теперь я знаю. Я… начинаю по-настоящему влюбляться в Даска, — сказала Эпплджек с решимостью во взгляде. — Я не знаю, что ждёт нас в будущем, поэтому не стану закрываться от возможности бороться за его сердце. Потому что не могу отрицать: с каждым днём он занимает всё больше места в моём сердце.

Тогда Эпплджек протянула одно копыто в центр круга, где стояли её подруги.

— Поэтому всё будет не так, как вы сказали утром — что за Даска будут бороться только четверо. Нас будет пятеро! Пять подруг, которые всегда останутся подругами и каждая по-своему будет бороться за сердце Даска! — закончила Эпплджек со своей привычной уверенной улыбкой и решительным блеском в глазах.

Остальные кобылки улыбнулись точно так же и одна за другой начали класть свои копыта поверх копыта Эпплджек.

— Так и будет! — сказали Флаттершай, Рарити и Пинки Пай, уже присоединившиеся к ней.

Тогда четыре кобылки посмотрели на единственную, кто ещё не положила копыто — на Рэйнбоу Дэш, которая стояла вся красная, старательно отводя взгляд от подруг.

— Я… я же говорила вам, что не влюблена в этого болвана, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, полностью покраснев, но всё же протягивая копыто к остальным. — Я… я просто кладу копыто, чтобы не чувствовать себя лишней! Вот и всё!

Остальные четыре кобылки переглянулись и тут же рассмеялись, увидев, как «крутая девчонка» их компании так смущённо краснеет.

И так, спустя долгое время, пять кобылок наконец снова смогли смеяться вместе так, как не смеялись уже очень давно — все с одной общей целью, все соперничая друг с другом, но при этом твёрдо решив навсегда остаться теми же самыми подругами, что и прежде.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Недопонимание?

Глава 23 – Билет, который никому не нужен

Стоял тёплый вечер в яблоневом саду семьи Эппл. Там, под одной из яблонь, обнимались два пони — под той самой яблоней, под которой они случайно поцеловались в первый день знакомства.

Даск обнимал Эпплджек. Он сделал это импульсивно, лишь бы его подруга не отказалась от помощи. И именно так она наконец уступила и прошептала ему на ухо тихое «Хорошо», окончательно принимая его предложение помочь. В тот же миг Даск почувствовал, как мышцы Эпплджек перестали быть напряжёнными, и решил, что она наконец расслабилась. Поэтому он продолжил обнимать её, думая, что этот объятие должно длиться дольше, ведь сейчас его подруге больше всего на свете нужно было именно расслабиться.

Обнимая Эпплджек, Даск вспомнил объятие, которое несколько дней назад подарил Рарити, хотя оно и не длилось так долго, как то, что происходило сейчас. Из-за этого в его голове начали роиться самые разные мысли, пока он продолжал удерживать Эпплджек в объятиях.

«Объятия такие тёплые… Неужели… прикосновения других пони всегда такие тёплые?..» — расслабленно подумал Даск, отдаваясь приятному ощущению этих объятий и вспоминая те немногие объятия, что были в его жизни. Обычно он был очень колючим в подобных вещах, всегда избегая таких проявлений привязанности — даже со своей собственной семьёй.

— Я… мне хорошо вот так рядом с тобой… — сказал Даск Эпплджек, сам того не замечая, произнеся мысли вслух.

И только после этого Даск осознал, насколько смущающими были его слова. Он тут же широко раскрыл глаза и покраснел от того, что сказал такое Эпплджек вслух.

Лишь тогда он отстранился и понял, что Эпплджек потеряла сознание.

*******

— Спасибо Селестии, что Эпплджек не услышала, как я сказал такую постыдную вещь, — пробормотал Даск себе под нос, переставая вспоминать произошедшее в тот день.

Даск Шайн спокойно отдыхал в своей комнате, лёжа на спине на кровати, с закрытыми глазами и копытом, прикрывающим лицо, словно пытаясь скрыть свои покрасневшие щёки. Большую часть утра он провёл, отдыхая у себя в комнате — чего не делал уже очень давно, ведь всю предыдущую неделю он и его подруги помогали Эпплджек закончить сбор яблок до окончания сезона. И теперь, когда работа наконец была завершена, Даск хотел впервые за долгое время немного расслабиться, оглянуться назад и спокойно обдумать всё произошедшее.

Даск глубоко вдохнул, ощущая спокойствие, которого не испытывал уже несколько дней. Не только потому, что ему больше не нужно было работать на ферме, но и потому, что теперь он чувствовал себя гораздо свободнее рядом со своими подругами. Даск не понимал почему, но после того, как проблема Эпплджек была решена, ему стало намного легче находиться рядом с ними. По какой-то причине, которой он сам не мог до конца объяснить, кобылки теперь вели себя гораздо спокойнее, когда он был рядом. Они больше не бросались к нему наперегонки, стараясь завладеть его вниманием. Теперь все выглядели намного расслабленнее и спокойно разговаривали с ним, без той борьбы за внимание, которую он наблюдал в первые дни в Понивилле. Тогда он считал, что всё дело лишь в том, что он был новым другом в компании, и ему даже не приходило в голову, что у кобылок могли быть куда более глубокие причины искать его внимания. Даск лишь думал, что теперь они окончательно приняли его в свою компанию, и это помогало ему расслабиться и чувствовать себя счастливым.

Это небольшое, но важное изменение в отношениях с подругами заставило Даска заново пересмотреть собственные взгляды на дружбу. Когда принцесса поручила ему изучать магию дружбы, он думал, что справиться с этим будет легко. Но после произошедшего с Эпплджек Даск понял, что дружбу будет гораздо сложнее изучать, чем он предполагал. Он испытал это на собственном опыте, увидев, как трудно было убедить Эпплджек принять помощь в сборе урожая. И всё же ему это удалось, а вместе с этим он узнал нечто новое о дружбе — то, о чём должен был сообщить принцессе Селестии. В конце концов именно она поручила ему изучать эту особенную, могущественную и запутанную магию под названием дружба.

С этой мыслью Даск поднялся и подошёл к письменному столу в своей комнате. Тот был завален листами и свитками, которые он исписывал последние ночи, записывая многочисленные идеи о дружбе. Там же лежала книга о том, как заводить друзей, с множеством пометок, сделанных Даском, а поверх книги находилось несколько расчётных листов. Подойдя ближе, Даск сел, поднял перо и начал писать, решив, что больше не может откладывать письмо принцессе, даже если некоторые его мысли ещё не были полностью оформлены.

«Дорогая принцесса Селестия.

На этой неделе у меня возникла проблема с моей подругой Эпплджек — вероятно, первая серьёзная проблема дружбы с тех пор, как у меня появились новые друзья. У неё была проблема, которую она хотела решить самостоятельно, задача, которую было почти невозможно выполнить в одиночку, но она всё равно настаивала, что справится сама.

Я пытался найти помощь в книге, которую вы мне отправили, но понял, что это не слишком эффективное руководство, поскольку в ней есть советы, но нет инструкций и чёткого порядка действий.

В конечном итоге опыт решения этой проблемы привёл меня к следующему выводу:

Закон дружбы №1: всегда нужно заботиться о благополучии своего друга.

Закон дружбы №2: всегда нужно доверять своему другу, если это не противоречит 1-му Закону».

На этом месте Даск перестал писать, не выпуская пера из копыта, и неуверенно посмотрел на несколько расчётных листов, заполненных числами и логическими уравнениями. Затем он прикусил губу и продолжил писать:

«Я всё ещё пытаюсь выразить это в виде математического уравнения. Как только у меня получится, я обязательно отправлю его вам, поскольку уверен, что дружбу можно выразить через математико-логическую аксиому, ведь именно применение этих законов позволило мне в итоге решить проблему моей подруги.

Как только я сделаю новые открытия о дружбе, я обязательно сообщу вам о них.

Ваш верный ученик, Даск Шайн».

Когда Даск дописал письмо до конца, он перечитал его, и на его лице постепенно появилось недовольное выражение. Закончив читать, он тяжело вздохнул и уронил голову на стол. Это была уже пятнадцатая попытка написать принцессе письмо о своих открытиях в области дружбы, и он всё ещё оставался недоволен результатом.

Уже несколько ночей подряд, именно тогда, когда Даск возвращался с работы на ферме и у него появлялось свободное время, он записывал множество теорий о дружбе, обо всём, чему научился, а также заполнял бесчисленные расчётные листы, пытаясь изложить свои идеи в более научной форме — если возможно, даже математически. Ведь Даск был убеждён, что принцесса ожидает от него лучшего, и он не мог просто отправить ей письмо с чем-то настолько простым, как: «благополучие друга превыше всего». Поэтому Даск, оставаясь таким же методичным, как всегда, пытался выразить свои открытия о дружбе через логические и математические формулы. Разумеется, это не приносило результатов, ведь сам того не осознавая, он пытался навязать логику чувствам — то есть стремился придать логику чему-то нелогичному.

Даск продолжал размышлять над этим, пока его разум тщетно пытался выразить в законах и формулах то, что он чувствовал к своим подругам. И в это же время, совершенно незаметно для него, в его сознании начала пробиваться крошечная идея — идея, которая пока ещё не до конца его убеждала, но уже поселилась в его голове надолго. Идея о том, что, возможно, дружбу нельзя выразить числами, а можно лишь почувствовать.

Наконец Даск тяжело вздохнул и свернул пергамент при помощи магии, решив, что именно это письмо он всё-таки отправит. Ведь именно оно оставило у него наибольшее чувство удовлетворения — письмо, в котором он описал свой опыт и уроки, извлечённые из ситуации с Эпплджек, а также попытался применить к своим открытиям о дружбе некоторые логические принципы.

Даск поднялся из-за стола и открыл дверь своей комнаты, чтобы спуститься по лестнице в главный зал библиотеки. Там он подошёл к чешуйчатой фигуре, находившейся внизу. Это был Спайк, который, к удивлению Даска, был полностью поглощён чтением книги.

— Надо же, я и не знал, что тебе нравится научная литература, особенно… — произнёс Даск, подходя к брату и наклоняя голову, чтобы прочитать название книги. — …«Драгоценности и самоцветы Эквестрии»? — закончил он, вслух читая заголовок.

— А?! — удивлённо вскрикнул Спайк, отрываясь от книги. Он перестал разглядывать изображения сверкающих самоцветов на страницах и поднял взгляд на старшего брата.

Когда Спайк поднял голову, Даск заметил тонкую ниточку слюны, стекавшую у него изо рта, словно дракончик смотрел на самое вкусное лакомство в мире.

— Неужели ты настолько скучаешь по поеданию самоцветов? — спросил Даск с улыбкой, пока Спайк вытирал слюну когтем.

— Ещё бы! Это настоящая зависимость! Они самое вкусное, что есть на свете! — ответил Спайк с сияющими глазами, прежде чем бросить на Даска более колкий взгляд. — Если бы ты не потратил столько денег на библиотеку, то смог бы купить немного сладких самоцветов…

— Эй! Мне нужно было привести библиотеку в идеальное состояние перед открытием для посетителей! — сказал Даск, притворяясь оскорблённым. — К тому же скоро я получу деньги за эту неделю.

— Хнгх… — обречённо проворчал Спайк и рухнул мордочкой вниз, упираясь подбородком в пол и глядя на Даска снизу вверх. — А что это у тебя там?

Даск поднёс левитирующий рядом свиток ближе ко рту Спайка.

— Это письмо, которое я хочу, чтобы ты отправил принцессе, — сказал Даск, глядя на брата почти умоляюще, замечая, что тот не в лучшем настроении, и понимая, что именно от младшего брата зависит, дойдёт ли письмо до принцессы.

— Значит, ты наконец закончил его, — сказал Спайк, даже не двинувшись, лишь неохотно выпустив маленькое зелёное пламя, которое быстро поглотило свиток, активируя магию отправки. — Давно пора, ты столько ночей пытался его дописать.

— Да… знаю… — смущённо ответил Даск. — Кстати, тебе лучше встать. Ты же знаешь, принцесса обычно отвечает на мои письма сразу, и я не думаю, что в такой позе тебе будет удобно получать ответ.

Спайк поднялся, понимая, что брат прав. Затем он приготовился в любой момент принять ответ принцессы: крепко упёр лапы в пол, вытянул когти вперёд, ожидая магического толчка от отрыжки, а на его лице появилось напряжённое выражение, ведь для маленького дракончика было довольно неприятно, когда письма приходили без предупреждения. Тем временем Даск стоял напротив брата, такой же напряжённый, как и он.

Так прошло несколько минут.

Однако ответа не последовало, поэтому и единорог, и дракон лишь пожали плечами и начали возвращаться к своим обычным делам.— Полагаю, принцесса сейчас занята. Кстати, ты и дальше собираешься читать эту книгу о самоцветах и драгоценностях? — сказал Даск, возвращаясь к обычному тону.

— Да, я… — БЕРГХ! — внезапно рыгнул Спайк, выпуская изо рта зелёное пламя, из которого вылетел маленький свиток.

Неожиданная отрыжка вместе с магическим толчком заставила Спайка отпрыгнуть назад, и он едва не рухнул на пол.

— Кхе! Кхе…! Клянусь… Она делает это специально! — раздражённо сказал Спайк, проводя лапой по рту, будучи уверенным, что принцесса просто наслаждается тем, что дразнит его, и думая, что каким-то образом она всегда знает, когда он не готов, отправляя письмо именно в самый неподходящий момент. — Представляешь, если бы она заставила меня рыгнуть прямо перед Рарити?!

— Ну-ну… Это всего лишь отрыжка, — сказал Даск, пытаясь успокоить Спайка, хотя в глубине души и сам не мог полностью исключить, что принцесса действительно делает это нарочно, просто ради собственного веселья за счёт маленького дракона.

После этого он развернул свиток, который только что прибыл, и начал читать.

— Что написала принцесса? — спросил Спайк, подходя ближе.

— Это не от принцессы… По крайней мере, написано не её копытом, — ответил Даск, опуская свиток так, чтобы Спайк тоже мог прочитать.

Тем временем Даск удерживал магией нечто золотое, выпавшее из свитка, пока Спайк читал письмо:

«Уважаемый господин.

Для меня большая честь вручить вам двойное приглашение на самое грандиозное событие года в Эквестрии — „Грант Галопинг Гала“, которая состоится в королевском замке Кантерлота.

Для меня будет честью принять вас и вашу спутницу на столь особом мероприятии.

Прошу как можно скорее подтвердить имена обоих гостей и ваше присутствие.

С уважением, принцесса Селестия».

Очевидно, это было типовое письмо, которое рассылали всем приглашённым на это торжество. Даск прекрасно это понимал, ведь принцесса никогда не написала бы ему личное письмо столь холодным тоном, даже не упомянув его имени. И всё же приглашение пришло через магическое пламя Спайка, а это означало, что, пусть принцесса и не писала письмо лично, отправила она его сама.

— А это что? — спросил Спайк, глядя на предмет, который Даск удерживал магией.

— Это было вместе с письмом. Двойной билет на „Грант Галопинг Галу“, — ответил Даск, поднося приглашение ближе, чтобы Спайк смог его рассмотреть.

Это был небольшой золотой билет, очень изящный, на котором можно было прочитать:

«Двойное приглашение на Грант Галопинг Галу», а ниже шли две пунктирные линии, куда следовало вписать имена тех, кто будет присутствовать.

Даск перестал удерживать золотой билет магией, позволяя ему упасть в лапы Спайка. Дракончик уже вытянул руки, чтобы поймать его, когда внезапное озарение пришло ему в голову, и он быстро отдёрнул лапы, позволив билету упасть на пол.

— Что такое? Почему ты его не поймал? — с любопытством спросил Даск.

— Ты ведь собираешься на эту вечеринку, да? — подозрительно спросил Спайк.

Даск не ответил. Он лишь покраснел и отвёл взгляд от Спайка.

— Я так и знал! Ты не хочешь туда идти! Я знаю все твои трюки! — возмущённо сказал Спайк. — Если бы я его поймал, ты бы заявил, что теперь это моя проблема! Так ведь?

— Я… я не понимаю, о чём ты говоришь… — пробормотал Даск, покраснев ещё сильнее и всё так же избегая смотреть Спайку в глаза, врал он при этом так же ужасно, как и Эпплджек.

— Меня не проведёшь, я не куплюсь на твои уловки, — немного раздражённо сказал Спайк. — Принцесса отправила это тебе, значит, именно ты должен пойти.

— Нееет… Пожалуйста, я не хочу туда идти! — наконец признался Даск, умоляюще глядя на младшего брата. — Там будет полно снобов и разодетых пони, всё будет таким скучным… Я никогда раньше не был на подобных мероприятиях, но видел, какие пони туда ходят. Я точно не выдержу и минуты среди таких пони.

— Тогда просто не ходи, — пожал плечами Спайк.

— Всё не так просто! Это приглашение на Грант Галопинг Галу! Самое престижное мероприятие во всей Эквестрии! А в моём случае — приглашение, лично отправленное принцессой Селестией! Я не могу просто отказаться и сказать, что не приду, — нервно сказал Даск, глядя в потолок, а затем покосился на брата. — Но если бы кто-то достойный мог представлять меня… Кто-нибудь, кто смог бы пойти вместо меня…

— Нет! Я точно не пойду! — заявил Спайк, скрестив лапы на груди. — Ты сам сказал — это просто глупая вечеринка для разодетых и неприятных пони из Кантерлота. Ни за что на свете я туда не пойду.

Даск обречённо опустил голову. Его план провалился. Спайк предугадал его ход, и теперь ему самому придётся идти на эту вычурную вечеринку и общаться с этими фальшивыми и высокомерными пони из Кантерлота. Ему совершенно не хотелось туда идти, но он не мог просто отказаться от приглашения на столь важное мероприятие. Вот если бы только удалось уговорить Спайка пойти вместо него…

Именно тогда в голове Даска вспыхнула блестящая идея, заставившая его улыбнуться почти дьявольской улыбкой.

— Ну что ж, ничего не поделаешь, полагаю, придётся идти мне самому, — внезапно сказал Даск, изображая безразличие. — Да… жаль, что ты не хочешь пойти вместо меня. Ведь я знаю одну изящную белую единорожку, которой бы очень понравилась подобная вечеринка…

Спайк едва не подпрыгнул, услышав эти слова.

— Ра… Рарити? — спросил он с широко распахнутыми глазами, мгновенно заинтересовавшись.

— Ага. Ну ты же знаешь, как она любит весь этот гламур и прочее. Она бы наверняка завизжала от восторга и была бы ужасно благодарна тому, кто пригласил бы её на столь важное и роскошное событие… — сказал Даск, покосившись на Спайка и довольно улыбаясь, видя, как брат попадается в его ловушку.

Дракончик прижал лапу ко рту и замолчал, предаваясь фантазиям. Даску даже не нужно было читать мысли брата, чтобы понять, что тот представляет себе в голове. Достаточно было посмотреть на мечтательное выражение лица Спайка, на его покрасневшие щёки и совершенно глупую улыбку.

Спустя мгновение Спайк осознал, что выглядит как идиот, быстро встряхнул головой и попытался снова принять серьёзный вид.

— Н-Ну… раз уж ты так настаиваешь, думаю, я мог бы оказать тебе услугу и сходить на эту вечеринку вместо тебя, — слегка покраснев, сказал Спайк, протягивая лапу за билетом.

— Вот это разговор, Казанова! — быстро сказал Даск, тут же вручая ему билет и радуясь тому, что всё-таки спасся от необходимости идти на эту скучную вечеринку.

Спайк держал двойной билет между лапами, и на его лице расплылась огромная улыбка, пока он представлял, как входит на «Грант Галопинг Галу» рядом с самой прекрасной кобылкой во всей Эквестрии — его прекрасной Рарити.

— Я скоро вернусь! — радостно воскликнул Спайк, сжимая билет и выбегая из библиотеки, чтобы немедленно отправиться к дому своей возлюбленной и пригласить её как можно скорее.

Даск с довольной улыбкой смотрел вслед брату, который уже мчался в сторону Бутика «Карусель». Он был рад, что всё так удачно сложилось. В конце концов, он добился своего, но и Спайк тоже остался счастлив — беспроигрышная сделка для них обоих. В день гала он спокойно останется отдыхать в своей комнате, пока Спайк будет танцевать и веселиться вместе с Рар… вместе с… Рарити.

Когда Даск представил одну из своих подруг, романтично танцующую с кем-то другим, его сердце болезненно сжалось на мгновение.

Тем временем Спайк уже добрался до Бутика. Он бежал туда со всех ног. Остановившись перед дверью дома Рарити, он перевёл дух, поправил чешуйки так, словно это была причёска, и наконец постучал в дверь.

— Входите~! — донёсся изнутри мелодичный голос Рарити.

Спайк открыл дверь и вошёл в бутик. Его глаза тут же загорелись восторгом при виде прекрасной белой единорожки с аккуратно уложенной фиолетовой гривой, которая при помощи магии держала платье, видимо что-то в нём поправляя.

— О! Это ты, мой милый Спайк. Что привело тебя сюда? — с улыбкой сказала Рарити, отложив платье в сторону и подходя ближе к дракончику.

Чем ближе подходила Рарити, тем быстрее таяла уверенность Спайка, а сам он становился всё более нервным рядом со своей музой.

— Я… эм… я… — начал заикаться Спайк, краснея, пока Рарити спокойно улыбалась ему.

«Ну же! Это твой шанс! Кто ты вообще такой?! Дракон или курица?!» — мысленно подбадривал себя Спайк, пытаясь набраться смелости для того, что собирался предложить единорожке.

— П-Принцесса отправила Даску приглашение на Грант Галопинг Галу… — начал Спайк, не в силах посмотреть Рарити в глаза от смущения, протягивая лапу с билетом, чтобы она его увидела. — Это двойное приглашение… и я-

— Грант Галопинг Гала?! — восторженно вскрикнула Рарити, распахнув глаза так широко, как только могла. — Вечер, на котором собираются самые элегантные пони всего королевства! Я каждый год создаю наряды для гала, но… Подожди! Ты сказал, это двойное приглашение?!

— Д-Дa… — немного нервно ответил Спайк, увидев, насколько бурно отреагировала Рарити. — Полагаю, принцесса прислала приглашение нам с Даском, чтобы мы вдвоём пошли туда. Сначала никто из нас не хотел идти, но раз уж хотя бы один из нас должен присутствовать, мы решили использовать двойное приглашение для...

— Ты пришёл предложить мне свободное приглашение?! О, Селестия, скажи, что да! Скажи, что да!! — восторженно закричала Рарити, её глаза сияли, пока она схватила Спайка за плечи и приблизила своё лицо почти вплотную к его мордочке.

— Д-Да… именно… — полностью покраснев, ответил Спайк, оказавшись так близко к лицу Рарити.

— КЬЯ-А-А-А!!! Я пойду на гала! Я пойду на гала! — закричала Рарити, переполненная счастьем.

От радости она крепко поцеловала Спайка в щёку в знак благодарности, а затем отпустила его и начала радостно подпрыгивать посреди комнаты.

— Даск пригласил меня на гала~! Даск пригласил меня на гала~! — напевала Рарити, ещё сильнее воодушевившись от мысли, что она не только попадёт на «Грант Галопинг Галу», но и пойдёт туда вместе со своим дорогим Даском.

Внезапно она резко остановилась, и на её лице появилось встревоженное выражение.

— О нет! До гала ещё несколько месяцев, но я должна начать работать над платьем прямо сейчас, если хочу создать наряд, достойный такого события! — серьёзно заявила Рарити.

А затем она снова расплылась в улыбке, покраснела и радостно вскрикнула, после чего со всех ног умчалась в свою мастерскую, чтобы немедленно начать придумывать платье для гала.

Тем временем Спайк всё ещё стоял на том же месте — совершенно неподвижный, с приоткрытым ртом и глазами в форме сердечек.

Он не услышал ни единого слова из того, что Рарити говорила после поцелуя в щёку. В тот момент, когда он почувствовал мягкие губы кобылки на своей коже, он словно перенёсся в другой мир — мир фантазий, где они с Рарити счастливо гуляли как пара, бегая в замедленном движении по полю цветов.

Лишь спустя довольно долгое время Спайк немного пришёл в себя после своего ошеломлённого состояния. Он развернулся и медленно направился обратно к библиотеке, касаясь лапой своей щеки и клянясь себе, что всё ещё чувствует на ней губы Рарити.

Так и получилось, что и Спайк, и Рарити весь тот день ходили с улыбками до ушей, оба думая о том, что отправятся на гала вместе со своей идеальной парой.

Настал день обещанного завтрака. Теперь, когда сезон сбора урожая закончился и у всех появилось свободное время, шестеро друзей-пони наконец должны были собраться вместе, чтобы позавтракать — и всё это за счёт Даска, как он и пообещал больше недели назад.

В их привычном месте для завтраков, кафе Понивилля, уже сидели четыре кобылки: Флаттершай, Эпплджек, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. Все они расположились за своим обычным столиком и весело болтали в ожидании прихода Рарити и Даск Шайна.

— Вы знали, что приглашения на Грант Галопинг Гала этого года уже начали рассылать? — сказала Рэйнбоу Дэш, поднимая новую тему для разговора. — Пока я летала, увидела почтальона из Кантерлота, который доставил письмо с приглашением мэру.

— Грант Галопинг Гала! Боже мой! Я бы так хотела туда попасть… — мечтательно произнесла Эпплджек. — Хотя до самой гала ещё много месяцев.

— Я тоже… — тихо сказала Флаттершай своим мягким голосом, но Рэйнбоу Дэш перебила её, даже не заметив, что подруга что-то сказала.

— Да, но их отправляют заранее, чтобы гости успели всё подтвердить и распланировать, ну или вроде того. Знаешь, всякие аристократические штучки, — ответила Рэйнбоу Дэш, пожав плечами, а затем тоже мечтательно улыбнулась. — Мне вообще не особо нравятся все эти вычурные вечеринки, но ради Гала я бы сделала исключение. Определённо хотелось бы однажды туда попасть.

— Мне тоже… — всё так же мечтательно сказала Эпплджек.

— Я тож… — снова попыталась заговорить Флаттершай, но её опять непреднамеренно перебили.

— Да… Столько пони собираются вместе, все празднуют! Я бы тоже хотела пойти, — добавила Пинки Пай с широкой улыбкой.

— И я! — выпалила Флаттершай чуть громче обычного, что для неё почти равнялось крику, и наконец её услышали.

Это была проблема, к которой Флаттершай давно привыкла. Такое происходило не всегда, но иногда, когда её подруги слишком увлекались разговором, её обычный голос был настолько тихим, что её легко могли не заметить. Поэтому ей приходилось говорить чуть громче, чтобы обратить на себя внимание.

— Ох… Мы опять это сделали? — виновато спросила Эпплджек, глядя на Флаттершай и замечая, что та говорит на обычной громкости, что для неё уже было необычно. — Прости, если мы тебя не услышали. Наверное, мы слишком увлеклись.

— Ничего страшного, — с доброй улыбкой ответила Флаттершай, снова переходя на свой привычный тихий и мягкий голос. — Это моя вина, я просто говорю слишком тихо.

— Тебе стоит всё время кричать, тогда будет казаться, будто ты разговариваешь нормально, — усмехнулась Рэйнбоу Дэш. — Нужно заявлять о себе, быть решительнее и перестать быть такой застенчивой.

Флаттершай ничего не ответила. Она лишь слегка покраснела, понимая, что её подруга права. Иногда ей и самой хотелось обладать той смелостью и уверенностью, которые были у Рэйнбоу Дэш — полной противоположностью ей самой.

— Ну, возвращаясь к теме, Флаттершай, ты тоже хочешь попасть на Грант Галопинг Гала? — спросила Пинки Пай с лёгким недоумением. — Я думала, тебе не нравятся слишком людные места.

Флаттершай покраснела и улыбнулась, представляя, как бы всё выглядело, окажись она на Гала.

— Нет… То есть да… Ну, дело не столько в самом Грант Галопинг Гала, — застенчиво ответила Флаттершай, но её голос становился всё увереннее по мере того, как она всё сильнее увлекалась своими фантазиями. — А в чудесном частном саду вокруг дворца. Говорят, там самые красивые цветы во всей Эквестрии! И только в ту ночь они расцветают все одновременно! И это только растения! В саду живёт огромное количество милых и прекрасных животных… Это, должно быть, настоящий рай…!

«И там, среди цветения самых прекрасных цветов, будет Даск, ожидающий меня под красивой плакучей ивой у берега пруда. Я подойду к нему без колебаний, пока над нами летит хор самых ярких птиц и поёт прекрасную песню под светом луны. Он посмотрит на меня своим нежным и добрым взглядом, а когда я наконец подойду ближе, он улыбнётся мне и скажет: “Сегодня ты выглядишь очень красиво…”, а я… И я…»

Воображение Флаттершай разыгралось вовсю, рисуя для неё идеальный вечер. Она не могла произнести всё это вслух, но и не могла удержаться от сильного румянца, представляя себе такую картину.

— Эй! О чём это ты задумалась? О чём-то неприличном? — сказала Пинки Пай с улыбкой, прерывая поток мыслей Флаттершай.

— А? АХ! Н-Нет! Я просто… — ответила Флаттершай, вся пунцовая, очень мило прикрывая рот копытцами.

Остальные три кобылки рассмеялись, увидев смущённую застенчивую подругу. Все они были вынуждены признать, что устоять перед природной милотой Флаттершай было невероятно трудно.

— Да, думаю, у каждой из нас есть свои причины хотеть попасть на Грант Галопинг Гала, — сказала Эпплджек, вздохнув. — Жаль только, что ни одну из нас туда не пригласят.

— Ох, дорогуша, не говори за всех сразу, — внезапно произнесла Рарити, которая как раз подошла и успела услышать последние слова Эпплджек.

Все повернулись к Рарити, которая шла к ним с широкой улыбкой. На ней были элегантные тёмные очки и белый платок на голове, словно у кинозвезды. Она двигалась даже кокетливее обычного, источая ауру гордости и самодовольства, будто только что получила величайшую награду в своей жизни.

— О чём это ты? — спросила Эпплджек, пока Рарити садилась за стол и снимала платок, демонстрируя свою идеально уложенную гриву. — Только не говори, что… Тебя пригласили на Грант Галопинг Гала?!

— Именно так, дорогуша, — ответила Рарити с гордой улыбкой. — Всем сердцем я хотела бы, чтобы мы пошли туда все вместе и каждая смогла исполнить свою мечту, но, к сожалению, меня пригласили лишь как спутницу.

— Кто пригласил тебя на Гала?! — взволнованно спросила Рэйнбоу Дэш.

— Ну… — ответила Рарити, театрально снимая тёмные очки и с победной улыбкой глядя на подруг. — Дело в том, что Даск получил двойное приглашение и попросил меня стать его парой и сопровождать его.

— ЧТО?! — одновременно выкрикнули четыре кобылки, пребывая в полном шоке.

— Именно так. Вчера Даск попросил Спайка прийти и сообщить мне о приглашении. Бедняжка, наверное, так нервничал, приглашая меня лично, что ему пришлось попросить маленького Спайка сделать это вместо него, — сказала Рарити, с улыбкой наблюдая за горькими взглядами подруг.

— Ах, девочки, не хочу, чтобы вы меня за это ненавидели, — добавила Рарити, буквально сияя от гордости. — Мы ведь все знали, что рано или поздно Даск выберет одну из нас.

Раздражение остальных четырёх кобылок только усиливалось от той фальшивой скромности, с которой вела себя Рарити. Было очевидно, что она безумно счастлива от того, что Даск выбрал именно её, а не остальных, и теперь буквально тыкала этим им в лица.

— Не переживайте, мы всё равно останемся лучшими подругами! — сказала Рарити с улыбкой, ещё глубже вдавливая копыто в рану. — Даск всё так же будет любить вас как подруг, просто меня он будет любить чуточку сильнее, ведь я стану его девушкой! Фуфуфу! — закончила Рарити своим надменным смешком. Не потому, что хотела обидеть подруг, а просто потому, что ей хотелось насладиться и поделиться своим великим триумфом.

— Привет, девочки! — сказал Даск Шайн, как раз появившись в этот момент.

Едва поздоровавшись, Даск заметил яростные взгляды четырёх своих подруг, смотревших на него так, будто готовы были убить.

— Привет, Даск! Иди сюда! Садись рядом со мной, — кокетливо произнесла Рарити с улыбкой.

— Э… Хорошо… — нервно ответил Даск, послушавшись Рарити, потому что ему определённо казалось, что, сядь он рядом с любой другой подругой, его тут же прикончат. — Простите, что опоздал, я вдруг вспомнил, что у меня нет денег, так что пришлось идти в мэрию и просить аванс.

— Ничего страшного, дорогой, мы ведь ещё даже не сделали заказ, — сказала Рарити, ласково улыбаясь ему.

— Отлично, тогда давайте закажем что-нибудь, помните — сегодня плачу я! — сказал Даск с нервной улыбкой, глядя на остальных подруг и надеясь, что этот жест щедрости хоть немного смягчит их, какой бы ни была причина их злости. — Кстати, Спайк ещё не появлялся?

— Нет, дорогой. А почему ты спрашиваешь? — ответила Рарити.

— Просто я не видел его утром, когда проснулся. Думал, он будет здесь, но теперь начинаю волноваться… — нервно сказал Даск, оглядываясь назад.

В этот момент подошёл официант, раздал меню, и Даск с Рарити сделали заказ. Остальные четыре кобылки лишь молча указали копытцем, что хотят заказать, не произнеся ни слова и продолжая прожигать Даска сердитыми взглядами. Это настолько напугало единорога, что он даже побоялся спросить, почему они злятся на него. Ведь если он задаст такой вопрос, они могут разозлиться ещё сильнее из-за того, что он сам этого не понимает. Поэтому Даск лишь мысленно перебирал всё, что делал за последние дни и что могло вызвать у них такую сильную обиду, но так и не находил никакого ответа.

Пока несли заказы, Даск время от времени оборачивался к дороге, ожидая, что его младший брат вот-вот появится.

— Не переживай, я уверена, со Спайком всё в порядке, — мягко сказала Рарити, пытаясь успокоить Даска, заметив его тревогу.

— Да… знаю, — слегка покраснев, ответил Даск, досадуя, что так явно показал своё беспокойство старшего брата. Он решил сменить тему, чтобы не портить завтрак с подругами. — Кстати, о чём вы говорили до моего прихода?

— Хнгх… О Грант Галопинг Гала… — сквозь стиснутые зубы ответила Рэйнбоу Дэш, всё ещё сердито глядя на Даска.

— П-Понятно… — нервно произнёс Даск, увидев убийственный взгляд Рэйнбоу Дэш. — Кстати, Рарити, спасибо, что приняла приглашение!

— Наоборот, дорогой, это я должна тебя благодарить, — кокетливо улыбнулась Рарити, слегка наклоняясь ближе к Даску, в то время как взгляды остальных четырёх кобылок становились всё более мрачными.

— Да, ты не представляешь, как Спайк был счастлив узнать, что вы пойдёте на Гала вместе, — с улыбкой сказал Даск.

Мёртвая тишина повисла над столом, пока все пять кобылок в шоке широко распахнули глаза.

— Ч… Что ты сказал, дорогой? — запинаясь, спросила Рарити с нервной улыбкой, дрожа и молясь, чтобы ей послышалось.

— Что Спайк очень рад пойти с тобой на Гала, — повторил Даск. — Сначала он не хотел идти, но…

Пока Даск продолжал говорить, глаза Рарити раскрывались всё шире, а внутри неё рушился весь мир. Тогда она резко повернулась к своим подругам и увидела, что в их взглядах больше нет злости — теперь они изо всех сил сдерживали смех, прикрывая рты копытцами и глядя на неё. Особенно Рэйнбоу Дэш, которая, казалось, вот-вот взорвётся хохотом.

Увидев лица подруг, Рарити покраснела от стыда сильнее, чем когда-либо в жизни. Вся её гордость оказалась построена на недоразумении. Она явилась сюда победительницей, чтобы покрасоваться перед подругами, а теперь расплачивалась за это сполна.

— …и он вернулся в библиотеку таким счастливым. Я правда очень благодарен тебе за то, что ты согласилась пойти с ним, — закончил говорить Даск, совершенно не замечая того, что творилось в головах его подруг.

Когда он договорил, Даск заметил, что ни одна из подруг даже не смотрит на него и не слушает его слова. Он воспринял это как возможность снова обернуться и проверить, идёт ли сюда Спайк, однако его брат всё ещё не появлялся. В конце концов Даск прикусил губу и поднялся со своего места, уже не в силах терпеть тревогу из-за отсутствия брата.

— Простите меня, но я пойду, — серьёзно сказал Даск, вставая. — Возможно, ничего страшного и не случилось, но я не хочу, чтобы повторилось то, что было, когда Спайк убежал из-за Энджела и потерялся больше чем на день. Я его старший брат и должен быть ответственнее. Пойду его искать.

После этого Даск ушёл, и ни одна из кобылок даже не успела с ним попрощаться. Едва он скрылся, как за столом разразился смех.

— ХАХАХАХА! Так значит, ты пойдёшь на Грант Галопинг Гала как роскошная девушка малыша-дракона?! Ха-ха-ха! — громко расхохоталась Рэйнбоу Дэш, больше не в силах сдерживаться.

— О-о-о… Да! Вы такая милая парочка! Хи-хи-хи! — подхватила Пинки Пай, изображая в воздухе поцелуйчики.

Флаттершай прикрывала рот копытцем, тщетно пытаясь не смеяться, в то время как Эпплджек держалась за голову с закрытыми глазами, тоже стараясь не расхохотаться. Вообще-то она бы остановила подруг, чтобы те не издевались над Рарити, однако в глубине души понимала, что та сама навлекла это на себя — слишком уж высокомерно и гордо рассказывала им о своём свидании с Даском. Так что Эпплджек позволила подругам ещё немного посмеяться над павшей красавицей.

Сама Рарити тоже это приняла. Она лишь опустила голову, а её уши, казалось, буквально светились красным от стыда. Всё её лицо пылало от унижения. Она чувствовала себя ужасно опозоренной, но понимала — это своего рода карма за то, как она хвасталась перед подругами тем, что считала лучшим свиданием в своей жизни, буквально тыча им этим в лицо, чтобы вызвать зависть. Теперь пришло её наказание.

Спустя некоторое время, когда смех подруг наконец немного утих, Рарити всё же заговорила.

— Ладно… я это заслужила, — сказала Рарити, уже не такая красная, как раньше, но всё ещё сгорающая от стыда после пережитого унижения. — Но теперь у меня проблема посерьёзнее… Что мне сказать бедному Спайку?

— Не вижу проблемы. Просто иди с ним, — сказала Рэйнбоу Дэш, снова прыснув со смеху и не удержавшись от последней шутки.

— Очень смешно! Я серьёзно! — немного встревоженно сказала Рарити. — Если бы это была любая другая вечеринка, у меня не было бы проблем пойти туда с моим милым Спайки-Вайки. Но мы говорим о Грант Галопинг Гала! Я не могу прийти туда как пара малыша-дракона! Что подумают пони?! Что я охочусь за несовершеннолетними?! Это же элитный бал, где собираются самые гламурные пары Эквестрии. Если я появлюсь там вместе с маленьким Спайком, всё может обернуться огромным недоразумением — и для него, и для меня.

— Да… наверное, ты права, — уже серьёзнее ответила Эпплджек. — Думаю, лучше всего будет… Ой-ой…

Эпплджек резко замолчала, увидев приближающуюся знакомую фигуру. Это был Спайк. Он шёл к ним, одетый в нечто, напоминающее смокинг. Однако, когда он подошёл ближе, все увидели, что на самом деле это была футболка с нарисованным смокингом.

— Привет, Рарити! — радостно сказал Спайк, полностью игнорируя остальных кобылок и сосредоточив всё внимание на своей возлюбленной.

— П-привет, Спайк… Ч-что ты здесь делаешь? — нервно ответила Рарити, с ужасом разглядывая модную катастрофу, в которую был одет Спайк.

— Просто хотел показать тебе, что надену на Гала! Мне пришлось просить, чтобы эту футболку прислали из Кантерлота, потому что я оставил её там. Ну как тебе? Правда круто?! — сказал Спайк, гордо демонстрируя свою футболку-смокинг, к ужасу Рарити. — И ещё… я хотел быть рядом с тобой, когда отправлю билет с нашими именами, — закончил он, покраснев и показывая золотой билет, где уже были вписаны их с Рарити имена.

«Отлично! Ещё не поздно!» — с облегчением подумала Рарити, увидев, что Спайк ещё не отправил приглашение, несмотря на уже написанное там её имя.

— Дорогой, послушай… — начала Рарити, ласково глядя на Спайка и делая паузу, чтобы тщательно подобрать слова и не ранить чувства милого дракончика. — Думаю, будет лучше, если ты не станешь отправлять приглашение. То есть… я знаю, что сказала, будто с радостью пойду с тобой, но… я вспомнила, что в тот день у меня будут кое-какие дела. Так что, наверное, тебе лучше пригласить кого-нибудь другого. Может быть… милую кобылку твоего возраста.

Услышав эти слова, уши Спайка печально опустились.

— З… Значит, ты не сможешь пойти со мной?.. — грустно спросил Спайк, опуская голову.

Это разбило Рарити сердце. Она чувствовала себя униженной, узнав, что на самом деле приглашение исходило от Спайка, а ещё сильнее её тревожило то, что скажут знатные пони, если увидят её на Грант Галопинг Гала с малышом-драконом. Но, увидев настолько расстроенного Спайка, который всегда был счастлив рядом с ней и неизменно улыбался ей, всё это перестало иметь значение. Ей больше не было важно, будут ли подруги над ней смеяться или что подумают окружающие. Если она могла сделать Спайка счастливым просто тем, что пойдёт с ним, то она это сделает. Неважно, какими будут последствия. Сейчас ей хотелось только одного — снова увидеть счастливого своего милого Спайки-Вайки.

— Знаешь, если подумать, эти дела не так уж и важны, — сказала Рарити, бережно взяв Спайка за щёки и улыбнувшись ему. — Я с радостью пойду с тобой на Гала, Спайк.

В тот же миг глаза Спайка засияли от восторга, а его щёки покраснели от тёплого прикосновения Рарити.

— Тогда я отправлю приглашение! — радостно воскликнул Спайк, едва не подпрыгивая от счастья, и поднял билет, собираясь отправить его принцессе своим магическим огнём.

Пока Спайк отправлял билет, Рарити покосилась на подруг, морально готовясь снова услышать насмешки. Однако никто не смеялся. Все они лишь тепло улыбались, наблюдая за добрым поступком Рарити.

Как только Спайк выдохнул магическое пламя, поглотившее билет, он снова повернулся к Рарити и улыбнулся ей. Впрочем, улыбка быстро исчезла, потому что в следующий момент Спайк рыгнул зелёным пламенем, и из него вылетел свиток, упавший на пол.

— П-прости! — быстро сказал Спайк, смущённый тем, что отрыгнул при Рарити.

— Э… Это же… — неуверенно произнесла Рарити, глядя на свиток.

— Письмо от принцессы! — восторженно вскрикнул Спайк, сам подхватывая свиток и разворачивая его, решив, что это, должно быть, ответ на только что отправленное приглашение.

Спайк взял свиток и медленно начал читать вслух:

«Дорогой Спайк, с сожалением вынуждена сообщить тебе, что, боюсь, произошло недоразумение.

К сожалению, для посещения Грант Галопинг Гала существует минимальный возраст, поскольку это официальный приём, на котором присутствуют многие представители власти как нашего, так и других королевств. Именно поэтому я никогда раньше не приглашала Даска на Гала до этого года.

По этой же причине, а также потому, что я не могу позволить тебе бодрствовать до глубокой ночи, ведь ты всё ещё маленький растущий дракон, с сожалением сообщаю, что ты не сможешь посетить Гала в этом году.»

Маленький дракон начал читать письмо с огромным энтузиазмом, но по мере того, как он понимал, к чему ведёт послание принцессы, его настроение угасало. И окончательно оно рухнуло, когда он дочитал до слов о том, что не сможет попасть на Грант Галопинг Гала. Однако письмо на этом не заканчивалось, поэтому Спайк продолжил читать уже без особого воодушевления.

«Должна признать, что это моя ошибка — я не написала письмо лично и не объяснила всю ситуацию. Поэтому, чтобы компенсировать это ужасное недоразумение и надеясь, что ты меня простишь, я распорядилась отправить тебе уже сегодня небольшой сундук с драгоценными рубинами “Огненное сердце” из моей личной коллекции.»

Прочитав это, настроение Спайка изменилось мгновенно. Он распахнул глаза так широко, как только мог, и радостно закричал, тут же забыв обо всём остальном.

— Я снова буду есть драгоценные камни! Я снова буду есть драгоценные камни! — восторженно завопил Спайк, а затем раскрыл рот, и из него потянулась тонкая ниточка слюны, пока он фантазировал о предстоящем пиршестве. — И не какие-нибудь камни… Принцесса прислала мне рубины «Огненное сердце»!

Живот Спайка нетерпеливо заурчал, пока он представлял, как поедает эти вкуснейшие рубины — особый вид рубинов, встречающийся только в кристальных горах севера, столь же редкий, сколь и аппетитный. Спайк, будучи таким же ребёнком и таким же помешанным на драгоценных камнях, как всегда, с лёгкостью забыл о том, что не сможет пойти на Грант Галопинг Гала. Теперь это его совсем не волновало. Да он бы с радостью отдал тот билет всего за один такой рубин, а теперь вместо этого получил целый сундук! К тому же изначально он вообще не хотел идти на этот глупый бал, поэтому Спайк не мог перестать улыбаться во весь рот… По крайней мере, пока не посмотрел на Рарити и не вспомнил, что если он не пойдёт, то и она тоже.

— Ох, Рарити! Я… прости, просто я слишком обрадовался тому, что снова буду есть… — виновато произнёс Спайк, глядя на Рарити с печальным выражением.

— Ах, Спайк, не переживай, — перебила его Рарити, улыбаясь после того, как увидела, насколько счастлив маленький дракончик. — Помнишь, я ведь говорила, что в тот день у меня всё равно есть дела. К тому же мы можем прекрасно провести вечер и без Гала. Например… как тебе идея устроить как-нибудь пикник в парке?

После слов Рарити Спайк улыбнулся и покраснел, чувствуя себя так, будто парит в облаках. Он стал ещё счастливее от своего двойного выигрыша: теперь у него были не только рубины, но ещё и свидание с Рарити — и при этом не нужно было идти на тот скучный бал. Сама же Рарити была счастлива не только потому, что счастлив был Спайк, но и потому, что теперь ей не придётся идти на Грант Галопинг Гала с маленьким дракончиком и объяснять все возможные слухи и недоразумения, которые это могло вызвать. В конце концов, по закону Рарити была взрослой, а Спайк — всего лишь ребёнком, и появление на светском мероприятии в качестве пары стало бы серьёзной проблемой.

— И это всё, что было написано в письме? — внезапно спросила Пинки Пай, покосившись на свиток — ей показалось, что письмо продолжается.

Спайк тут же вынырнул из своих мечтаний, снова развернул свиток и продолжил читать.

«Раз уж с этим разобрались, поговорим о двойном билете.

Этот билет был для Даска! Я думала, он поймёт, что этот билет предназначен для того, чтобы он пришёл с сопровождающей. Я даже распорядилась сделать специальное двойное приглашение — таких приглашений вообще не существует! Я заказала его специально для Даска, чтобы он понял намёк! Но, похоже, мой дорогой ученик всё так же наивен, как и всегда, так что придётся сказать прямо:

Передай это Даску и скажи, что для вас обоих присутствие обязательно.

С любовью, Принцесса Селестия.»

Как только Спайк полностью развернул свиток и дочитал письмо до конца, из него выпали два золотых билета. И кобылки, и сам Спайк уставились на место, куда они упали, пока дракончик наконец не поднял их.

— Это… два отдельных билета на Грант Галопинг Гала, — сказал Спайк, внимательно их рассматривая. — Похоже, принцесса действительно хочет, чтобы Даск обязательно присутствовал, но… я не понимаю, кому предназначен второй билет…

После этого Спайк положил билеты на стол перед пятью кобылками, и те мгновенно придвинулись ближе, чтобы рассмотреть их и прочитать надписи.

Первый золотой билет был почти таким же, как тот, что раньше был у Спайка, только на нём не было надписи «Двойное приглашение». Кроме того, на линии для имени уже было вписано имя «Даск Шайн», а под ним мелкими буквами значилось: «Титул: Личный ученик принцессы Селестии».

Однако выражения мордочек кобылок изменились, когда они прочитали второй билет. Он был идентичен первому, только в строке для имени ничего не было написано. Зато под ней мелкими буквами имелась другая надпись:

«Титул: Особая кобылка Даск Шайна».

Прочитав эти слова, глаза всех пяти кобылок расширились настолько, что казалось, будто время остановилось. Спайк ничего не понял, но они поняли всё.

Они прекрасно осознали, что именно подразумевалось под словами «Особая кобылка Даск Шайна».

Великая битва вот-вот должна была начаться.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Насмешка Принцессы?

Глава 24 — Билет, который хотят все

ТУК-ТУК!

Взгляд Даска устремился к двери библиотеки — кто-то постучал. Он молча вышел из читального сектора и открыл дверь, чтобы посмотреть, кто пришёл.

— Привет, Даск! — сказала Эпплджек с улыбкой.

— Эм… привет, Эпплджек. Что привело тебя сюда? — спросил Даск с озадаченным видом, поскольку уже начинал понимать, что вероятность того, что четыре его подруги будут приходить к нему одна за другой просто по совпадению, крайне мала. Кроме того, внимание Даска привлекло ещё кое-что: Эпплджек тащила за собой небольшую тележку.

— Просто проходила мимо и подумала, что ты, возможно, проголодался, — сказала Эпплджек, поднимая ткань, накрывавшую тележку, и показывая, что она полна пирогов и самых разных яблочных десертов.

«С этим я точно не проиграю!» — уверенно подумала Эпплджек. — «Бабуля Смит всегда говорит, что путь к жеребцам лежит через желудок! А я видела, как Даску нравятся мои пироги! И когда его живот будет полон, он станет таким счастливым, что в благодарность пригласит меня на Грант Галопинг Гала!»

— Ну… вообще-то я-… — начал отвечать Даск, собираясь отказаться от приглашения Эпплджек поесть, однако в тот же миг его желудок громко заурчал от голода, стоило ему увидеть, насколько аппетитно выглядят принесённые пироги. К тому же его воспитание не позволяло отвергать подарок кобылки. — Полагаю, я действительно немного голоден, — закончил Даск с лёгким смущением.

Эпплджек радостно улыбнулась, увидев, что Даск согласился, и что всё идёт именно так, как она задумала. Затем она взяла несколько пирогов и вошла в библиотеку.

— Только я бы попросил остаться здесь, поближе к двери, — быстро сказал Даск, прежде чем Эпплджек пошла дальше. — Я должен продолжать присматривать за посетителями в главном зале, но и не хочу показаться грубым, уйдя есть рядом с ними, пока они спокойно читают.

— Конечно! Без проблем. Вообще-то так даже лучше, ведь тележка всё равно не пролезет в дверь, — ответила Эпплджек с улыбкой.

Тогда Эпплджек и Даск сели, а она поставила перед ним пару пирогов, которые достала из тележки.

— После сезона сбора урожая бабуля оставляет большую часть яблок для приготовления своих знаменитых яблочных пирогов, которые очень хорошо продаются, — сказала Эпплджек, с ожиданием глядя на Даска. — Но эти пироги приготовила я сама, практикуясь по всем рецептам из старой семейной кулинарной книги! Надеюсь, тебе понравится!

Когда Даск услышал слова Эпплджек, он почувствовал ещё большую ответственность, приступая к пирогам. Если она сама приготовила все эти пироги и десерты в тележке, значит, она провела много часов на кухне. И теперь, когда она принесла всё это ему, он не мог относиться к её стараниям легкомысленно.

— Ммм! Это очень вкусно! — сказал Даск, попробовав первый яблочный пирог и вновь вспомнив, насколько хорошей поварихой была его подруга.

— Это яблочный пирог с молотыми орехами и овсяной корочкой, — сказала Эпплджек, слегка покраснев и радуясь, что Даску понравились приготовленные ею десерты. — А теперь попробуй вот этот — пирог из желудёвой муки с кисло-сладкими зелёными яблоками.

Так Даск продолжал есть один пирог за другим, которые Эпплджек ставила перед ним. Каждый раз, когда он доедал очередной пирог, Эпплджек возвращалась к тележке и приносила новый, ведь каждый рецепт отличался от предыдущего. И всякий раз, когда она видела, как Даск ест её пирог и говорит, какой он вкусный, Эпплджек становилась всё счастливее — от того, что Даск наслаждается её выпечкой, и от того, что её план провести с ним приятное время работает.

Однако, хотя Эпплджек думала, что Даск наслаждается происходящим, сам единорог смотрел на ситуацию иначе. Да, все пироги и десерты Эпплджек были восхитительны, но казалось, что они никогда не закончатся, а его желудок наполнялся всё больше и больше, пока Даску не стало казаться, что он вот-вот лопнет. Для него было бы очень просто остановить Эпплджек и сказать, что он больше не может есть. Но после того как он узнал, что подруга приложила столько усилий, готовя все эти десерты специально для него, он чувствовал, что не может отвергать всё новые и новые пироги, ведь это означало бы отвергнуть весь тяжёлый труд, который вложила в них его подруга.

Тем временем Эпплджек совершенно не замечала этой важной детали. Вся её семья состояла из деревенских пони — крупных и сильных жеребцов, и она привыкла, что её брат и кузены поглощают тонны пирогов, когда бабуля их готовит. Поэтому она не понимала, что Даск сильно отличается от её брата — он был меньше, утончённее и обладал маленьким желудком, привыкшим к изысканным и небольшим дворцовым ужинам.

— Эт… Это был последний? — медленно спросил Даск после того, как увидел, что тележка Эпплджек, похоже, наконец опустела. Он лежал на полу с раздутыми щеками и животом, готовым вот-вот лопнуть, после того как съел десятки яблочных пирогов и десертов — куда больше, чем мог выдержать. — О-они и правда были очень вкусными… — добавил Даск с натянутой улыбкой.

— Эм… да, думаю, последний, — растерянно ответила Эпплджек, заметив, что улыбка Даска была явно вымученной, и потому начала нервничать, всё ещё не понимая, что именно пошло не так в её плане. — Хотя я помню, что приготовила ещё один пирог — яблочный пирог с фундуком и семенами «драконьего чиха», но никак не могу его найти.

— «Драконий чих»… Я знаю этот цветок, — сказал Даск, вспоминая необычный жёлто-красный цветок, росший в некоторых районах Кантерлота. — Не знал, что он съедобен.

— Только семена, но-… — начала объяснять Эпплджек, прежде чем её перебили.

— АПЧХИИИ…!!

Громогласное чихание разнеслось по округе — такое сильное, что многие книжные стеллажи библиотеки задрожали.

— Что это было?! — удивлённо спросила Эпплджек, выходя из библиотеки и замечая неподалёку своих подруг, которые все вместе зажимали рот маленькому Спайку. Его глаза были красными, а из ноздрей вырывались языки пламени, пока они пытались сдержать его чихание. Ещё внимание Эпплджек привлёк пирог, пропавший из её тележки, — он лежал прямо у лап Спайка, наполовину съеденный.

— К-к-кажется, это был ветер или что-то вроде того, хе-хе… — нервно сказала Эпплджек, обращаясь к Даску, пока поспешно возвращалась в библиотеку, понимая, что не может выдать подруг и сказать, что они вместе со Спайком всё это время стояли снаружи, пока у неё была очередь проходить своё маленькое испытание.

Однако слова Эпплджек оказались бесполезны — Даск даже не обратил на них внимания. Более того, его совершенно не интересовало, что вызвало тот громкий шум и кто был виновником. Единственное, что волновало Даска, — это дюжина книг, упавших со стеллажей после толчка, вызванного чудовищным чихом. Он неотрывно смотрел на книги, пытаясь с огромным трудом подняться на ноги, поскольку раздутый живот сильно мешал ему.

— Книги… Нужно расставить книги… — проговорил Даск, тяжело поднимаясь с места со своим огромным животом.

— О! Я могу расставить их за тебя! — быстро сказала Эпплджек, увидев возможность помочь Даску и позволить ему спокойно отдохнуть, после чего тут же бросилась к упавшим книгам. — Это проще простого, ты только отдыхай!

Сразу же Эпплджек собрала все книги в одну стопку, затем подбросила их в воздух. И тогда она воспользовалась своим выдающимся талантом сборщицы яблок, чтобы расставить книги по местам: она быстро ударяла задними копытами по каждой книге одну за другой, и те с поразительной точностью влетали в пустые места на полках, откуда упали.

— Готово! — гордо сказала Эпплджек, закончив наводить порядок и ожидая похвалы от Даска.

— Ты… Что, во имя Селестии, ты творишь?! — яростно закричал Даск, с трудом подходя к книжным полкам.

— А? — растерянно переспросила Эпплджек. — Я… прибралась…

— Нет, конечно же нет! Ты просто напихала книги обратно на полки! Каждая книга отсортирована по разным критериям! У каждой книги есть своё место! Теперь я даже не знаю, какие книги стоят правильно, а какие нет! — раздражённо сказал Даск, всё сильнее распаляясь от злости, подходя к одной из книг, в которой он был уверен — это была одна из тех книг, что Эпплджек «расставила», и вытаскивая её с полки. — Но это ещё не самое страшное! Смотри! Ты испортила обложку! Это книга первого издания, ей много лет! А теперь обложка испорчена, потому что на ней отпечаток копыта! Нельзя просто так бить по такой хрупкой книге!! — закончил Даск, крича ещё более сердито.

Даск понимал, что Эпплджек всего лишь пыталась помочь, но также было фактом и то, что он любил книги. Обожал их! И, увидев, как его подруга столь беззаботно и небрежно пинает их, он на несколько секунд просто не смог сдержать ярость.

— Агрх! Да хватит уже!! — внезапно закричала кобылка с кремовой шерстью, которая всё это время читала неподалёку, опуская книгу, которую держала.

От этого неожиданного крика и Эпплджек, и Даск застыли, уставившись на неё.

— Сначала Флаттершай со своими странными голосами и смешками, потом Пинки Пай со своей группой мариачи, затем Рэйнбоу Дэш со своими нелепыми жестами и внезапной вспышкой злости, потом Эпплджек с летающими книгами, а теперь ещё и ты со своими криками, — сказала кобылка по имени Бон-Бон, совершенно раздражённая, поднимаясь на ноги. — С меня хватит! Я даже первую главу своей книги не смогла дочитать из-за всего этого шума! Здесь невозможно читать! Разве это не библиотека?!

— А-а… Я тоже не продвинулась дальше первой главы, — неожиданно добавила другая кобылка, с бирюзовой шерстью, по имени Лира, тоже поднимаясь. — Хотя не из-за шума, а потому что мне было очень весело наблюдать за всеми попытками девочек привлечь нового библиотекаря, хе-хе. — Затем Лира посмотрела на Бон-Бон и спросила: — Ну что… мы уходим?

— Да! — всё ещё раздражённо сказала Бон-Бон, направляясь к двери библиотеки вместе с Лирой.

Только тогда Даск пришёл в себя и подошёл к ним, чтобы извиниться.

— Кстати… — добавила Бон-Бон, раздражённо глядя на Даска прежде, чем он успел что-либо сказать. — Совершенно очевидно, что все эти пони пытаются тебя соблазнить! Ты идиот, если этого не замечаешь! Всем было бы гораздо проще, если бы ты просто выбрал одну и начал с ней встречаться.

После слов Бон-Бон Даск застыл, не зная, как ответить на услышанное, в то время как Бон-Бон с силой распахнула дверь библиотеки и вышла.

— Не переживай, Бон-Бон просто сегодня не в духе, — сказала Лира с виноватым выражением, глядя на Даска. — Она была одной из тех, кто съел твои испорченные кексы на днях. Она вообще не хотела сюда идти, но я её уговорила, хотя, думаю, всё получилось не совсем так, как я ожидала. Но не волнуйся, уверена, со временем её злость пройдёт, и она сама перед тобой извинится.

Затем Лира тоже вышла из библиотеки, а Даск так и продолжал стоять неподвижно, всё ещё обдумывая слова Бон-Бон перед её уходом.

И так Даск простоял довольно долго, в то время как Эпплджек тоже оставалась на месте, не зная, что ей делать или говорить, и не понимая, сердится ли Даск на неё до сих пор или нет.

— Особая кобылка Даска? Что принцесса имела в виду под этим? — спросил Спайк, не понимая, что означала надпись на втором билете.

Ни одна из кобылок не ответила, но все они знали ответ. Каждая поняла, что именно хотела сказать принцесса этим билетом: та кобылка, которую Даск пригласит, будет той, что ближе всех к сердцу жеребца, ведь этот билет был не просто приглашением на Грант Галопинг Гала — это было приглашение на свидание с Даском!

Осознав это, все они поняли: теперь начинается битва. Рарити тут же повернулась к Пинки Пай и уставилась на неё пронзительным, неподвижным взглядом, в то время как Эпплджек немедленно наступила копытом на хвост Рэйнбоу Дэш.

— Эй! Ты что творишь?! — возмущённо спросила Рэйнбоу Дэш, увидев, что подруга наступила ей на хвост.

— Я тебя знаю, Рэйнбоу Дэш, — ответила Эпплджек с лёгкой улыбкой, хотя её глаза оставались серьёзными. — Ты самая быстрая из нас, и если я тебя не остановлю, ты ракетой полетишь к дому Даска, чтобы заставить его пригласить тебя на Галу.

— Э… Это неправда… может быть… — пробормотала Рэйнбоу Дэш, краснея и изображая возмущение, смущённая тем, что подруга вслух сказала именно то, что она собиралась сделать, прежде чем ей наступили на хвост и помешали взлететь.

— Да! И тебя это тоже касается, мисс фокус-покус! — заявила Рарити, не сводя пристального взгляда с Пинки Пай, которая лишь смотрела на неё с каменным лицом. — Я не знаю, как ты это делаешь, но стоит нам только моргнуть, как ты уже исчезаешь и устраиваешь одну из своих безумных выходок, так что я с тебя глаз не спущу.

Пинки Пай ничего не ответила, лишь нервно рассмеялась, почесав затылок, ведь её тоже поймали прежде, чем она успела сделать свой ход, потому что она и правда собиралась помчаться к дому Даска и добраться туда раньше остальных.

— Подождите-ка… Так вы все хотите пойти на Галу? — удивлённо спросил Спайк. — Вы вообще знаете, что это за мероприятие? Мы с Даском видели, какие пони туда приходят, и я не думаю, что это будет особо весёлый вечер.

— Ты просто не понимаешь, Спайк, — сказала Рарити мечтательным голосом. — На Грант Галопинг Гала собирается элита элиты Эквестрии, разумеется, это утончённый и изысканный вечер, а не какая-то обычная вечеринка.

— Но, Рарити… ты же говорила, что будешь занята в тот день, — невинно заметил Спайк, приложив палец к подбородку и пытаясь вспомнить.

— Ага, ты говорила, что будешь занята, дорогуша, — добавила Рэйнбоу Дэш, с озорной улыбкой передразнивая утончённый акцент Рарити.

— Н-Ну да, я так говорила, но… я всё хорошенько обдумала и решила, что мне стоит пересмотреть своё решение, — нервно ответила Рарити, покосившись на Спайка и поспешно придумывая оправдание, которое спасло бы её от собственных слов, сказанных ради того, чтобы не идти на Галу со Спайком.

— Значит, у тебя появилась причина пойти? Более важная, чем дела, которыми ты должна была заниматься? — спросил Спайк, внимательно глядя на Рарити.

— Именно! Теперь, когда я всё тщательно обдумала, я даже считаю своим долгом присутствовать на этой Гале! — решительно заявила Рарити, представляя, каково это — оказаться на Грант Галопинг Гала. — Как модельер, я каждый год создаю наряды для Галы, но у меня никогда не было возможности самой там побывать… Общество, культура, роскошь, гламур — всё собрано в одном месте! Ты только представь, сколько вдохновения я смогу получить для своих новых нарядов, если посещу столь престижное событие! А ещё у меня появится шанс показать собственные дизайны высшему обществу! Грант Галопинг Гала станет для меня огромным подиумом! Там я смогу впечатлить самых богатых и благородных пони Эквестрии… Возможно, даже саму королевскую семью!

«И в тот миг, когда все будут спрашивать: “Кто эта прекрасная и загадочная кобылка?”, я произведу такой фурор, что меня пригласят на аудиенцию к самой принцессе Селестии. Она будет настолько поражена моим стилем и элегантностью, что представит меня самым красивым и желанным дворянам своего двора — графам, герцогам и принцам. Но я скажу ей, что моё сердце уже принадлежит другому — моему дорогому Даск Шайну. И она, увидев столь чистую любовь, благословит нас, пока Даск галантно идёт по залу и просит моей копытца в браке. Тогда он своей магией создаст прекрасное свадебное платье из волшебного шёлка, и прямо там мы поженимся! У нас будет самая великолепная и роскошная свадьба, которую когда-либо видела Эквестрия! Достойная настоящей принцессы! И мы будем вместе целую вечность, счастливо живя до конца своих дней…»

Так продолжала мечтать Рарити после своих слов, грезя наяву о том, какой станет её идеальная ночь.

— Хмм… да, если смотреть на это с такой стороны, думаю, это действительно очень хорошая причина пойти, — задумчиво сказал Спайк после слов Рарити и заметив, что она замолчала с мечтательным взглядом, словно уже представляла, каким будет тот вечер на Грант Галопинг Гала.

— И она не единственная, у кого есть причины туда пойти, и не единственная, кто хочет прорекламировать свои товары на Гале! — заявила Эпплджек, пристально глядя на Спайка. — Если бы у меня там был яблочный ларёк, пони могли бы пробовать нашу продукцию всю ночь! Ты хоть представляешь, какую прибыль это принесло бы «Сладкому Яблоку»?! На эти деньги я смогла бы сделать кучу ремонтов на ферме: заменить ту ужасную крышу, купить новый плуг вместо старого, да я, может, даже заработала бы достаточно, чтобы бабуле Смит сделали операцию на бедре! И всё благодаря тому, что у меня будет яблочный ларёк на самой важной вечеринке Эквестрии! Там, где пони со всего мира наконец узнают вкус лучших яблок Эквестрии!

«Я буду стоять за своим яблочным прилавком, а передо мной выстроится огромная очередь пони, желающих попробовать мои товары. И я буду с широкой улыбкой обслуживать каждого из них, предлагая свои лучшие продукты. А потом услышу, как кто-то рядом скажет: “Ты отлично справилась”. Я поверну голову и увижу там Даска, который наблюдал за всеми моими стараниями, за тем, как я добивалась своей цели и зарабатывала все эти деньги. Я скажу ему, что делала это ради своей семьи… и ради нас двоих. Но он ответит, что деньги никогда не имели для него значения, что он может быть счастлив просто рядом со мной. И тогда он нежно прикоснётся ко мне, а я опущу голову ему на плечо, и мы оба почувствуем тепло друг друга».

Так мечтала Эпплджек, дорисовывая в голове свою идеальную ночь.

— Эм… да, думаю, это тоже хорошая причина… — сказал Спайк, почесав затылок, после того как Эпплджек сделала то же самое, что и Рарити: объяснила, зачем хочет пойти на Галу, а затем замолчала, погрузившись в свои фантазии.

— Ты так говоришь только потому, что ещё не услышал мою причину пойти на Галу! — возбуждённо заявила Рэйнбоу Дэш, глядя на Спайка. — Показывать платья или продавать яблоки можно где угодно, но вот чего ты нигде больше не сможешь сделать — так это встретиться С НИМИ! С потрясающими Вондерболтами! Каждый год они выступают на Грант Галопинг Гала, поражая всех гостей своими невероятными трюками, но в этом году они не будут готовы к тому, что в небе появится Рэйнбоу Дэш! Я привлеку их внимание своим суперскоростным полётом, загипнотизирую их своим фантастическим пикированием, а для грандиозного финала устрою супер-мега-радужный взрыв! Пони будут сходить с ума, а Вондерболты окажутся настолько впечатлены, что примут меня в команду как своего нового участника! Разве ты не понимаешь?! Это будет как огромное прослушивание! Уникальный шанс показать себя перед Вондерболтами!

«Я полечу рядом с Вондерболтами и покажу им, что нахожусь на их уровне! Нет, даже выше! Я прямо там устрою с ними соревнование, чтобы доказать, что я — величайшая летунья всех времён! И я выиграю! В мою честь устроят огромную церемонию награждения на большой сцене, где все будут смотреть на меня и аплодировать. А затем появится Даск, неся огромный золотой кубок. Он подойдёт к сцене, вручит его мне и улыбнётся той самой улыбкой, от которой я схожу с ума. А потом неожиданно обхватит меня копытами, наклонит к себе и подарит мне поцелуй, словно в кино, пока Вондерболты кружат в небе, празднуя нашу любовь».

Так закончила свои мечты Рэйнбоу Дэш, представляя, как завершится её идеальная ночь.

— Да… Вондерболты действительно бывают там каждый год, так что, наверное, Гала — отличная возможность с ними познакомиться, — сказал Спайк после речи и мечтаний Рэйнбоу Дэш, вспомнив, что лучшие летуны Эквестрии действительно входили в число элитных гостей Грант Галопинг Гала.

— У меня тоже есть очень хорошая причина пойти на Галу! — неожиданно заявила Пинки Пай, приблизив лицо к Спайку. — Ты сказал, что видел пони, которые обычно туда приходят, и поэтому думаешь, что там будет скучно, но я думаю совсем наоборот! Грант Галопинг Гала — это самая невероятная, прекрасная, огромная, весёлая и супер-фантастическая вечеринка во всей Эквестрии! Она просто не может быть скучной! С гирляндами, огнями, вертушками, пиньятами и подушечками! С сахарными десертами, леденцами, мороженым, бананами и сарсапариллой! Там я смогу играть в свои самые любимые и супер-фантастические игры со всеми пони вокруг! Самая большая вечеринка во всей Эквестрии обязана заполучить самую тусовочную пони во всей Эквестрии! Пусть это и элегантная вечеринка, но это не значит, что она должна быть скучной! А если вдруг окажется скучной — я лично превращу её в самую весёлую вечеринку во всей Эквестрии!

«Именно! Я выйду прямо в центр вечеринки и вытащу весь свой праздничный арсенал, чтобы привлечь внимание всех этих чопорных пони, которые не хотят веселиться! И я буду не одна — рядом со мной, всё время улыбаясь и поддерживая меня, будет мой милый Даск. Вместе мы устроим настоящий переполох с музыкой и играми, пони присоединятся к нам, все будут смеяться и радоваться вместе, счастливые от знакомства с самой весёлой парочкой во всей Эквестрии. А потом, после того как мы устроим самую весёлую вечеринку в истории Эквестрии, мы с Даском вместе упадём на спины, совершенно вымотанные, но счастливые от того, чего смогли добиться вместе. Мы одновременно повернём головы и посмотрим друг другу в глаза. Он протянет ко мне копыто, и я сделаю то же самое, чтобы наши копыта нежно соприкоснулись. Мы какое-то время будем смотреть друг на друга, краснея, а затем медленно начнём приближаться друг к другу, чтобы соединить наши губы и завершить идеальную ночь веселья и любви…»

Так мечтала Пинки Пай, всё больше и больше приходя в восторг, настолько, что больше не смогла сдерживаться. Она набрала воздуха в грудь и начала петь, как всегда делала, когда была по-настоящему счастлива.

— ~Это Грант Галопинг Гала~ Лучшее для меня~ Это Грант Галопинг Гало-~ — запела Пинки Пай, прежде чем Рэйнбоу Дэш прервала её: едва услышав, что подруга собирается начать петь, она сунула ей в рот копыто, чтобы та замолчала.

— Только без песен, пожалуйста, — сказала Рэйнбоу Дэш, удерживая копыто у рта Пинки Пай. — И вообще, не ты пойдёшь на гала! Я пойду на гала! В конце концов, у меня самая веская причина туда идти.

— Неправда! — раздражённо возразила Рарити. — У меня причина гораздо важнее! Это ради моего бизнеса!

— Твой бизнес может подождать! А как же улучшение фермы?! Вот это действительно важная причина! — раздражённо добавила Эпплджек, затем посмотрела на маленького дракона. — Правда ведь, Спайк?

Тогда все кобылки перевели взгляды на Спайка, и тот невольно занервничал под давлением стольких глаз.

— Н-ну… Думаю, у всех вас очень хорошие причины пойти на гала… — сказал Спайк, покрываясь потом и не находя ответа получше. — Может, вам стоит спросить Даска? В конце концов, это ведь ему идти на гала, а не мне.

Кобылки переглянулись и раздражённо отвели взгляды. На самом деле каждая из них уже подумывала первой подбежать к Даску и попросить лишний билетик. В конце концов, зная врождённую наивность Даска, он наверняка отдал бы билет первой кобылке, которая его попросит. Именно поэтому Рарити и Эпплджек остановили Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай — они знали, что благодаря скорости Рэйнбоу Дэш и непредсказуемости Пинки Пай у тех было преимущество. Однако теперь, когда самых быстрых пони группы удалось задержать, все оказались в тупике, понимая, что любое действие приведёт к хаосу. Поэтому каждая из них бессознательно пришла к одному и тому же выводу: если кто-то и получит лишний билет, то они должны решить это между собой.

— Что ж, очевидно, что мой маленький Спайки-Вайки почувствовал себя запуганным из-за вас всех, — раздражённо сказала Рарити, с силой поставив передние копыта на стол и пристально посмотрев на подруг. — Но я всё равно настаиваю, что моя причина посетить гала гораздо важнее ваших! И я не сдвинусь с места, пока не заставлю вас это понять!

— Моя причина важнее всех! Какой смысл в празднике, если никто не веселится?! Мой долг — пойти на эту вечеринку! — серьёзно возразила Пинки Пай, глядя на подруг и принимая такую же твёрдую позу, как Рарити.

— Ничего подобного! Моя причина самая важная! — заявила Эпплджек, тоже решив не двигаться с места, пока подруги не уступят.

— Слава! Известность! Исполнение моей мечты! Я не позволю вам отнять у меня этот шанс! — сказала Рэйнбоу Дэш, тоже твёрдо поставив передние копыта на стол и свирепо глядя на подруг.

Так четыре раздражённые кобылки продолжали ещё довольно долго — неподвижные, не произнося ни слова, лишь уничтожая друг друга взглядами.

— То есть… Ни одна из вас не сдвинется с места, пока вы не решите, у кого самая веская причина пойти на Грант Галопинг Гала? — растерянно спросил Спайк, слегка нервничая из-за напряжённой атмосферы.

— Похоже на то… — ответила Эпплджек, не отрывая пристального взгляда от подруг. — Мы решим всё между собой, и только потом одна из нас пойдёт просить Даска стать её спутником на гала.

Остальные кобылки ничего не сказали, и Спайк решил, что они согласны со словами Эпплджек. Маленький дракон ненадолго замолчал, сомневаясь, стоит ли говорить то, что пришло ему в голову, однако в конце концов всё же заговорил.

— Но тогда… Почему никто не остановил Флаттершай? Она убежала сразу же, как прочитала, что написано на билете, — сказал Спайк с озадаченным видом, глядя на подруг.

— А?! — одновременно воскликнули четыре кобылки, широко раскрыв глаза от удивления и посмотрев на Спайка. Только тогда они повернули головы туда, где должна была сидеть Флаттершай, которой действительно там не оказалось.

Глаза четырёх кобылок расширились от ужаса, когда они поняли, что их застенчивая подруга оказалась хитрее и ускользнула, пока они спорили между собой и не обращали внимания на её тихое присутствие.

**********

Флаттершай бежала по улицам Понивилля в сторону деревенской библиотеки. Как только она увидела, что было написано на лишнем билете на Грант Галопинг Гала, то сразу поняла, что все её подруги неизбежно начнут спорить, ведь каждая из них считала, что именно она должна стать «особенной кобылкой Даска». И сама Флаттершай не была исключением, ведь она не только очень хотела попасть на гала, но и хотела пойти туда вместе с Даском.

И тогда её подруги начали спорить: Эпплджек с Рэйнбоу Дэш, Рарити с Пинки Пай. И, как это часто бывало, никто из них не обращал на неё внимания, когда они были сосредоточены на чём-то другом. В тот момент Флаттершай подумала о том, чтобы вмешаться и попытаться быть услышанной, однако ей в голову пришла блестящая идея: если обычно её никто не замечал и оставлял в стороне из-за её крайней застенчивости, разве это не могло помочь ей сейчас тихонько уйти так, чтобы никто не заметил? Так Флаттершай медленно спустилась со своего места и начала бесшумно пятиться назад, понемногу отдаляясь от стола, за которым спорили её подруги. Единственным, кто, казалось, заметил, что она уходит, был Спайк, но он тут же перевёл взгляд на Рарити, когда та начала объяснять, почему теперь тоже хочет попасть на гала.

Пока Флаттершай продолжала бежать, размышляя о том, что только что сделала, она не смогла сдержать робкой улыбки, думая о том, сколько смелости ей потребовалось и насколько дерзким был её поступок. Эта маленькая гордость за себя немного приглушала чувство вины за то, что она вот так улизнула, оставив подруг спорить между собой, пока сама впервые получила над ними преимущество.

«Ну, они ведь всегда говорят, что мне стоит быть чуточку смелее… Надеюсь только, они не рассердятся», — подумала Флаттершай, заканчивая свой забег и наконец оказавшись перед дверями дома Даска.

Флаттершай подошла к двери, пару раз постучала, а затем вошла, когда услышала голос Даска изнутри, разрешающий войти. Как только пегаска вошла, она заметила на лице Даска странное выражение. Она не понимала, чем оно вызвано: это была смесь нервозности и счастья, что сильно озадачило Флаттершай. Ещё кое-что привлекло её внимание — в центральном зале библиотеки сидели на полу две кобылки и читали книги. Одна — с бирюзовой шерстью, бирюзово-серой гривой и лирой в качестве метки отличия, а другая — с бледно-кремовой шерстью, кудрявой розово-синей гривой и тремя конфетами в качестве метки отличия. Флаттершай знала обеих кобылок — их звали Лира и Бон-Бон соответственно. И хотя ей хотелось вежливо поздороваться, она решила, что будет невежливо отвлекать их от чтения.

— О! Привет, Флаттершай, проходи, — нервно сказал Даск, подходя к ней и приглашая войти. Он лишь на мгновение задержал взгляд на Флаттершай, потому что почти сразу снова посмотрел на двух кобылок, читающих в зале.

— Привет, Даск… Эм… Я пришла не вовремя? — нервно спросила Флаттершай, заметив такое странное выражение на его лице.

— А? Нет-нет, просто я вернулся сюда посмотреть, не пришёл ли Спайк. Я как раз собирался отправиться его искать, но тут пришли эти пони, которые захотели зайти в только что вновь открытую библиотеку, — нервно сказал Даск с выражением лица, которое то озарялось улыбкой, то вновь становилось испуганным, словно он сам не понимал, что чувствует. — Так что мне ничего не оставалось, кроме как остаться здесь. Но я всё ещё очень переживаю за Спайка.

— О! Тебе не о чем беспокоиться, Спайк сейчас с девочками в кафе, — мягко сказала Флаттершай, растроганная тем, насколько Даск волнуется за своего младшего братика.

— Уф! Какое облегчение… Теперь я могу расслабиться, — сказал Даск, с огромным вздохом опуская голову. Теперь он больше не переживал за брата, и страх наконец исчез из его чувств, позволив другому ощущению, которое всё это время боролось со страхом, наконец вырваться наружу — чистому счастью.

— Флаттершай, смотри! Смотри!! — внезапно воскликнул Даск с лицом, полным восторга, подбегая к Флаттершай, обнимая её за плечи одним копытом и указывая другим на кобылок, читающих в библиотеке. — Это первые посетительницы новой библиотеки! Теперь я и правда чувствую себя настоящим библиотекарем! Они пришли попросить что-нибудь почитать, я спросил, что им нравится, дал рекомендации, ведь я прочитал большинство этих книг, и они последовали моим советам, а теперь читают книги, которые я им предложил! Мне так приятно помогать пони и делиться знаниями со всеми! Я так счастлив!

Пока Даск держал Флаттершай, переполненный счастьем, пегаска не могла не покраснеть от этого неожиданного и тёплого прикосновения. Видя, насколько счастлив был единорог, она почувствовала ещё большее волнение, поэтому лишь молча стояла, пока Даск продолжал говорить.

Когда Даск наконец повернулся к Флаттершай, он растерянно заметил, что она покраснела. Только тогда он осознал, что из-за своего восторга всё это время прижимал Флаттершай к себе, отчего сам тут же смутился и поспешно отпустил её.

— Я… прости, Флаттершай, кажется, я слишком увлёкся… — смущённо сказал Даск, отпустив Флаттершай. — Я забыл, какая ты застенчивая. Наверное, тебе не нравится, когда тебя вот так трогают или обнимают. Прости, этого больше не повторится, просто я слишком обрадовался.

Флаттершай посмотрела на Даска и попыталась что-то сказать — сказать ему, что всё совсем наоборот, что ей нравится, когда Даск прикасается к ней. Однако её застенчивость вновь взяла верх, особенно сейчас, когда рядом были другие пони. Она не могла произнести вслух нечто настолько смущающее, поэтому лишь прикусила губу, сердясь на саму себя из-за своей чрезмерной робости.

«Почему я такая застенчивая?! Я всего лишь хочу сказать ему, что он мне нравится и что мне приятно быть рядом с ним! Но я не могу! Я… Я ненавижу свой характер!» — раздражённо подумала Флаттершай, сначала опечалившись, но быстро сменив мысли на более решительные. «Нет! Я не могла проделать всё это только ради того, чтобы прийти сюда и снова молчать, как обычно! Я пришла для того, чтобы Даск пригласил меня на Грант Галопинг Гала как свою спутницу! И именно это я и сделаю!»

Флаттершай решительно посмотрела на Даска, который внимательно наблюдал за ней. Тогда она глубоко вдохнула и открыла рот.

— Эм… Я… Эм… — только и смогла произнести Флаттершай, потому что, как происходило почти всегда, её застенчивость оказалась сильнее решимости, делая её неспособной произнести то, что она думала. Всё из-за её низкой самооценки, которая продолжала нашёптывать ей, что смелость — не её путь и что она навсегда останется робкой пони.

— Ты в порядке? — немного обеспокоенно спросил Даск, увидев, что Флаттершай потеряла дар речи. — Подожди здесь, я принесу стакан воды. Наверное, у тебя пересохло в горле, поэтому ты не можешь говорить.

После этого Даск направился к маленькой кухне библиотеки, а Флаттершай продолжала сердиться, борясь сама с собой.

«Это нечестно! Я ведь могу нормально разговаривать с Даском, но как только думаю о том, что хочу его попросить, и представляю нас вместе на гала, всё моё мужество просто исчезает!» — раздражённо подумала Флаттершай. «Если так, тогда я пока не буду об этом думать. Я просто поговорю с ним как обычно и постараюсь хорошо провести время. Только и всего».

«Но кто вообще захочет хорошо проводить время с такой застенчивой пони, как ты?!» — тут же ответила её собственная негативная сторона, ещё сильнее подрывая её самооценку.

Пока Даск возвращался со стаканом воды, Флаттершай смогла придумать лишь одно, что могло бы вытащить её из той чёрной бездны, в которую превращались её мысли, ведь её низкая самооценка вновь играла с ней злую шутку.

— Хорошо, если быть моей обычной застенчивой собой не работает, тогда я стану кем-то другим! Я… должна быть смелее и решительнее, как мои подруги, — быстро подумала Флаттершай, когда в её голове промелькнула новая идея. — Точно! Как мои подруги!

— Держи, — сказал Даск, подойдя к Флаттершай и левитируя перед ней стакан, полный воды.

Флаттершай на секунду посмотрела на Даска, пока её мысли мчались с бешеной скоростью.

«Характер Рэйнбоу Дэш — полная противоположность моему. Она смелая и дерзкая. Тогда, раз я сейчас с Даском… может, мне стоит вести себя как она, чтобы Даску не было скучно с моей собственной личностью?» — подумала Флаттершай, готовая отбросить свою застенчивость и перенять лучшее от каждой из подруг — всё то, что больше всего нравилось Даску в каждой из них.

— Мне не нужен твой дурацкий стакан воды! — сказала Флаттершай, изображая злое лицо. — Ты дурак, и я не хочу тебя видеть!

«Да! Именно так Рэйнбоу Дэш разговаривает с Даском! И я видела, что Даска это не раздражает! Иногда я даже замечала, как он улыбается Рэйнбоу Дэш! Если это работает для неё, значит, должно сработать и для меня!» — подумала Флаттершай, довольная своим открытием.

Даск удивился, увидев Флаттершай такой сердитой, и просто застыл, ничего не говоря. В этот момент он вспомнил, как она и остальные кобылки сердито смотрели на него, когда он пришёл завтракать, поэтому сразу решил, что Флаттершай всё ещё злится на него — какой бы ни была причина.

— Я… прости… — тихо сказал Даск, печально прижимая уши. — Я подумал, что у тебя болит горло, поэтому принёс воду. Я… прости, что разозлил тебя.

— А?.. — только и смогла произнести ошеломлённая Флаттершай.

«Нет! Почему он грустит?! Рэйнбоу Дэш всегда так с ним разговаривает! Почему со мной это не сработало?!» — в панике подумала Флаттершай, не понимая, что сделала не так.

На недоверчивый взгляд Флаттершай Даск лишь развернулся, собираясь оставить её одну, потому что, если она злилась на него, лучше всего было дать ей личное пространство.

— Нет! Подожди! Я… — быстро сказала Флаттершай, пытаясь не дать Даску уйти, пока её разум продолжал работать на полной скорости, рождая всё новые идеи.

«Если ему не понравилось поведение Рэйнбоу Дэш, тогда я буду как Эпплджек!» — быстро подумала Флаттершай. — «Даску нравится разговаривать с Эпплджек, но… что именно ему в ней нравится?»

Пока Даск ждал, что Флаттершай заговорит, пегаска краем глаза заметила обложку книги, которую читала Лира. Это была приключенческая книга про пиратов.

— Эй-хой, морячок! Я не хотела тебя разозлить, арр! Это была всего лишь маленькая морская шутка! Йо-хо-хо! — сказала Флаттершай хриплым голосом, закрыв один глаз и размахивая копытом из стороны в сторону, словно это был крюк.

«Да! Даску наверняка нравится деревенский акцент Эпплджек! И если ей помогает деревенский говор, то почему мне не поможет пиратский акцент?» — подумала Флаттершай, гордясь своей блестящей идеей.

Услышав Флаттершай, Даск просто застыл с абсолютно растерянным выражением лица. Что, во имя Селестии, это сейчас было?! — думал Даск, совершенно ничего не поняв из сказанного подругой из-за её странного и неожиданного акцента. Так они и остались стоять: Даск — ничего не понимая, а Флаттершай — покрываясь холодным потом, осознавая, какую нелепость только что вытворила.

«Как я вообще могла подумать, что это хорошая идея?!» — в панике думала Флаттершай, пока «центр плохих идей» в её голове продолжал подбрасывать ей всё новые нелепости, которые звучали хорошо, но неизменно оборачивались полным провалом. — «Быстрее! Думай быстрее! Если не получилось быть как Эпплджек, тогда я стану как Пинки Пай! Её улыбка никогда не подводит!»

— Флаттершай… Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Даск, заметив, как странно ведёт себя его подруга. — Если что-то-

— ХАХАХАХА! ХАХАХАХА! — внезапно расхохоталась Флаттершай без всякой причины, но смех её был неестественным, натянутым и скорее пугал, чем веселил. — Хахаха! Хаха! Хе…! Э?..

Флаттершай медленно прекратила свой фальшивый смех, осознав, что Даск вместо того, чтобы подойти ближе и улыбнуться, как он делал рядом с Пинки Пай, смотрел на неё с испугом и медленно пятился назад, словно она сошла с ума.

Тревога! Тревога! — закричали мини-Флаттершай, работающие в сознании жёлтой пегаски, пока казалось, будто весь мозг Флаттершай охвачен пожаром.

В конце концов Флаттершай больше не смогла выдерживать собственные провалы и просто опустила голову, возвращаясь к своей привычной застенчивости, едва не расплакавшись от разочарования.

— П-Пожалуйста, не пугайся, Даск, я… я просто подумала, что будет хорошо изменить моё застенчивое поведение, но… — грустно сказала Флаттершай, глубоко сожалея о том, что вела себя как сумасшедшая. — Но очевидно, что ничего не вышло! Шмыг!

Услышав это, Даск смог хотя бы частично понять, что произошло. Похоже, его подруга вела себя так странно потому, что каким-то образом хотела перестать быть такой застенчивой, как обычно.

— Флаттершай… Тебе не нужно вести себя иначе, чем ты есть на самом деле, — сказал Даск, снова подходя к подруге и мягко улыбаясь. — Мне очень нравится то, какая ты есть.

Услышав это, Флаттершай густо покраснела. Она знала, что для Даска это были лишь слова поддержки, но поскольку она испытывала сильные чувства к этому единорогу, ей хотелось верить, что он сказал это в романтическом смысле.

Флаттершай нежно улыбнулась, глядя в пол, счастливая услышать такие слова. Однако этого было недостаточно. У неё всё ещё была цель — добиться приглашения от Даска на Грант Галопинг Гала. Но как это сделать? И тогда «центр плохих идей» Флаттершай выдал последнюю «гениальную» мысль, прежде чем окончательно отключиться.

«Точно! Я ведь ещё кое-что не попробовала — то, чему меня научила Рарити и сказала, что это никогда не подводит, с жеребцами», — подумала Флаттершай, искоса взглянув на Даска. — «И в этот раз это точно не будет плохой имитацией, потому что я видела, как Рарити делает это миллион раз, и могу повторить идеально! Её супер-кокетливое движение гривой! Этот приём никогда не подводит!»

В тот же миг Флаттершай слегка опустила голову и откинула её назад, набирая размах, пока Даск с недоумением наблюдал за тем, что делает его подруга. Затем Флаттершай быстро и грациозно взмахнула гривой вверх по дуге, идеально повторяя кокетливое движение Рарити.

— АЙ! Оу-у…! — внезапно вскрикнул Даск в тот самый момент, когда Флаттершай резко повернула голову.

— Даск! Что случилось?! Ты в порядке? — испуганно спросила Флаттершай, подбегая к нему.

— Да… просто ты ударила меня гривой по глазу, — сказал Даск, прижимая копыто к пострадавшему глазу. — Не волнуйся, ничего серьёзного. Я просто схожу ненадолго в ванную.

Пока Даск уходил, Флаттершай внезапно поняла, что именно пошло не так. Она идеально повторила движение гривой Рарити… но не учла, что её грива длиннее, чем у Рарити! И поскольку Даск стоял слишком близко, получилось лишь то, что она хлестнула его гривой, словно кнутом! В конце концов Флаттершай обречённо опустила голову и комично расплакалась от разочарования.

— Почему у меня ничего не получается… — сказала Флаттершай с грустной улыбкой, произнося мысли вслух.

ТУК-ТУК!

Флаттершай перестала жалеть себя, услышав шум рядом. Она обернулась и увидела, что звук донёсся от окна. Это были Рарити, Пинки Пай, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш! Они постучали в окно и теперь жестами звали её выйти из библиотеки. Жёлтая пегаска лишь тяжело вздохнула, смирившись после того, как ни одна из её попыток с Даском не увенчалась успехом, и послушно направилась к двери библиотеки.

Выйдя наружу, Флаттершай увидела, что там были не только четыре её подруги, но и маленький Спайк, которого она не заметила из-за высоты окна.

— Очень хитро… — сказала Рарити, немного раздражённо глядя на Флаттершай. — Я так и знала, что ты окажешься здесь.

— Значит, ты улизнула, пока никто из нас не смотрел, да? — сказала Рэйнбоу Дэш с таким же раздражённым взглядом, как у Рарити. — Честно говоря, я не ожидала от тебя такого.

Флаттершай лишь опустила голову, смущённая своим поступком.

— Хе-хе… Это было очень смело с твоей стороны, поздравляю, — добавила Рэйнбоу Дэш, к полному удивлению Флаттершай, которая тут же подняла взгляд и увидела, что теперь ни одна из её подруг не смотрит на неё сердито.

— Да, наверное, мы это заслужили, раз не уделяли тебе достаточно внимания, — сказала Пинки Пай с лёгким смущением.

— Теперь я определённо считаю тебя соперницей, которой стоит опасаться, дорогуша, — сказала Рарити, пытаясь придать взгляду серьёзность, но не сумев удержаться от улыбки при мысли о том, насколько дерзкой оказалась её застенчивая подруга.

Флаттершай слегка покраснела от похвалы подруг, а ещё была счастлива узнать, что они на неё не сердятся.

— Но не расслабляйся слишком сильно, сахарок, — сказала Эпплджек, становясь чуть серьёзнее. — Скажи нам, что именно ты делала с Даском? Ты рассказала ему про билет? Он уже пригласил тебя?

Тогда Флаттершай рассказала им обо всём, стараясь опускать самые постыдные подробности. Она объяснила, что так и не смогла прямо сказать Даску, чего хочет, как просто пыталась приятно провести с ним время, как всё пошло не так и как в итоге она даже не получила возможности упомянуть ни гала, ни лишний билет.

— Значит, вот как всё обстоит… — задумчиво сказала Рарити, когда Флаттершай закончила рассказ.

— Думаю, для всех нас было даже к лучшему, что первой с Даском заговорила именно Флаттершай, — сказала Рэйнбоу Дэш, почесав затылок. — Любая из нас четверых была бы куда прямолинейнее и просто попросила бы его пойти на гала вместе.

— И тогда… что нам теперь делать? — спросила Пинки Пай, глядя на подруг.

— Не знаю, но что бы мы ни делали, это должно быть честно по отношению ко всем, — добавила Эпплджек с более серьёзным выражением лица. — Мы не можем спорить как сумасшедшие из-за одного билета. Помните: дружба превыше всего.

— Хмм… Кажется, у меня есть идея, — сказала Рарити, задумчиво подняв взгляд вверх, а затем снова посмотрев на подруг. — Думаю, сама Флаттершай уже установила правила для этого состязания. Очевидно, что первая, кто скажет Даску про билет, его и получит, а это будет нечестно. Так почему бы нам не сделать то же самое, что сделала Флаттершай? Соревнование, в котором единственным правилом будет не говорить Даску ничего ни о гала, ни о лишнем билете.

Все озадаченно посмотрели на Рарити, которая сделала паузу на секунду, прежде чем продолжить говорить.

— Мы будем заходить к Даску по очереди, разговаривать с ним и каждая по-своему постарается хорошо провести с ним время. Когда время закончится, одна выйдет и зайдёт следующая, и так далее, пока все мы не побываем у него. А потом мы все вместе войдём и спросим у Даска, с кем ему было приятнее всего проводить время! Так мы и решим, кто станет победительницей и получит билет! — добавила Рарити, воодушевлённая пришедшей ей в голову идеей, затем посмотрела на Флаттершай. — Ну как вам? Согласны? Разумеется, Флаттершай больше заходить не будет, ведь она уже получила свой шанс.

Все кобылки задумались, пока наконец каждая не согласилась — это и правда был хороший способ посоревноваться без ссор и споров. Даже Флаттершай согласилась, хоть и слегка смущённо, ведь, несмотря на то что ей очень хотелось снова поговорить с Даском, поскольку она чувствовала, что сама испортила свой шанс, она не могла возражать после того, как сбежала от подруг, а они так легко её простили.

— Отлично, — сказала Рарити, когда все кивнули. — Теперь осталось решить порядок-

— Первая! — быстро выкрикнула Пинки Пай, догадавшись, что собиралась сказать Рарити.

— Вторая! — тут же сказала Рэйнбоу Дэш, последовав примеру Пинки Пай.

— Третья! — быстро добавила Эпплджек, лишь бы не оказаться последней.

— Хннг… Ладно, полагаю, последней буду я, — немного раздражённо сказала Рарити из-за того, что ей досталось последнее место.

— Отлично! Раз уж сейчас моя очередь, я покажу вам, как покорить жеребца так, чтобы он сам захотел пригласить тебя на свидание, — уверенно заявила Пинки Пай, широко улыбаясь и будучи абсолютно уверенной в успехе своего плана.

Тем временем Даск вернулся из ванной, промыв болевший глаз после того, как Флаттершай случайно хлестнула его своей гривой. Он удивился, увидев, что Флаттершай уже ушла: хотя он и задержался, промывая глаз, ему не казалось, что прошло настолько много времени, чтобы она просто взяла и ушла, даже не попрощавшись. В конце концов, решив больше не задумываться об этом, Даск вернулся к тому, что сейчас казалось ему самым важным — быть хорошим библиотекарем! А поскольку теперь он знал, что Спайк в безопасности рядом со своими подругами, он мог полностью сосредоточиться на заботе и комфорте первых посетителей, что пришли в библиотеку.

К счастью, работа Даска не требовала больших усилий, ведь его единственной обязанностью было поддерживать атмосферу, подходящую для хорошего чтения, а теперь, когда Флаттершай ушла, библиотеку окутала лишь тихая и приятная тишина.

— «~В моём сердце звучит~ Из Кантерлота спускаясь~»

Мелодичный женский голос нарушил тишину библиотеки — голос пел под мягкий ритм гитары, скрипки и трубы. Музыка доносилась не изнутри библиотеки, а снаружи, но всё равно проникала сквозь стены и достигала ушей тех, кто находился внутри.

— «~Пара фиолетовых глазок~ В Понивилль направляясь~»

Голос продолжал петь в такт музыке. Даск, всё ещё удивлённый внезапной мелодией, подошёл к окну библиотеки и открыл его, обнаружив виновницу этого неожиданного представления.

— «~В моём сердце звучит~ Из Кантерлота спускаясь~ Пара фиолетовых глазок~ В Понивилль направляясь~»

Пинки Пай вновь пропела тот же куплет, вкладывая душу в красивую романтическую мелодию. На ней были накладные закрученные усы и сомбреро чарро. Позади неё стояли три пони, составлявшие ансамбль мариачи, одетые куда богаче самой Пинки Пай, и играли музыку, под которую розовая кобылка пела серенаду своей любви — тому самому пони, который сейчас выглядывал из окна библиотеки.

— Пинки Пай! Что ты делаешь?! — испуганно спросил Даск, краем глаза посмотрев на кобылок, читавших в библиотеке, надеясь, что они не перестанут читать из-за внезапной серенады. — Пожалуйста, потише-

— «~АЙ, АЙ, АЙ-АЙ! Пой и не плачь!~» — продолжила петь Пинки Пай, не слушая Даска, воодушевившись припевом и потому начав петь ещё выше и ещё фальшивее. — «~Потому что песней радуют~ Любимый мой, сердца~»

— АЙ, АЙ, АЙ-! — уже собиралась ещё громче продолжить Пинки Пай, как вдруг Даск заставил её замолчать своей магией, магически закрыв ей рот.

— Что ты творишь, Пинки?! Почему ты поёшь…?! И с ансамблем мариачи?! И ПОЧЕМУ ИМЕННО ЗДЕСЬ?! — слегка истерично спросил Даск из-за шума, который Пинки Пай устроила в библиотеке.

— Я пою серенаду! Разве не очевидно? Я посвящаю её тебе! Тебе нравится? — спросила Пинки Пай с широкой улыбкой.

— Пинки… Ты что, не понимаешь, что это неуместно?! — иронично спросил Даск, отойдя в сторону, чтобы Пинки увидела, что внутри вообще-то библиотека.

— Ой! Я… прости, — сказала Пинки Пай, поняв свою ошибку. — Теперь поняла! Больше ни слова!

— Хорошо, рад, что ты поняла, — сказал Даск с тяжёлым вздохом, закрывая окно, чтобы вернуть библиотеке положенные ей тишину и спокойствие.

Даск отошёл от окна и направился к пони, всё ещё читавшим в библиотеке, чтобы извиниться перед ними, когда внезапно вздрогнул от громкого удара распахнувшейся двери.

— Йи-ха! Ну что, друзья, заиграем! — с широкой улыбкой сказала Пинки Пай, вбегая в библиотеку вместе с ансамблем мариачи, который тут же начал играть ту же мелодию, что и раньше, пока сама Пинки Пай прочищала горло, готовясь продолжить серенаду.

Даск застыл на месте, не веря собственным глазам. Он только что объяснил Пинки Пай, что это библиотека! Так почему она снова играет вместе со своей группой?! И что ещё хуже — ВНУТРИ библиотеки!!

— ПИНКИ ПАЙ!! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! Я ЖЕ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ, ЧТО ВСЁ ЭТО НЕУМЕСТНО!! — закричал Даск, пытаясь перекричать музыку.

— Ну да, было неуместно играть снаружи! Поэтому теперь мы будем играть внутри! — сказала Пинки Пай, так и не поняв, что именно Даск имел в виду под «неуместно».

Даск лишь приложил копыто к лицу, не зная, что делать и как объяснить Пинки Пай, что всё происходящее абсолютно неуместно. С каждой секундой он раздражался всё сильнее, ведь Пинки Пай устраивала в библиотеке настоящий хаос.

— ХВАТИТ!! — громко крикнул Даск, заставив ансамбль мариачи прекратить играть. — Пинки, ты что, не поняла, что я имел в виду под «неуместно»?! Здесь неуместна музыка!

— О-о-о… Больше ни слова! — сказала Пинки Пай, снова осознав свою ошибку, виновато опустив голову, а затем повернувшись к ансамблю мариачи. — Так, ребята… Теперь что-нибудь душевное! — сказала Пинки, снова подняв голову с широкой улыбкой.

Тогда ансамбль мариачи заиграл другую мелодию — более быструю и шумную, чем предыдущая.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — немедленно закричал Даск, пытаясь остановить шум, который, казалось, с каждой минутой становился всё хуже. — Я НЕ ЭТО ИМЕЛ В ВИДУ ПОД ТИПОМ МУЗЫКИ!

Даск вновь закрыл лицо копытом, раздражаясь всё сильнее от того, что Пинки Пай никак не могла понять, о чём он говорит. И раз уж она не понимала намёков, ему придётся сказать прямо.

— Пинки! Да что с тобой?! Посмотри вокруг! ЭТО БИБЛИОТЕКА!! — сказал Даск, указывая копытом по сторонам, чтобы Пинки огляделась.

— О-о-о… — уже в третий раз протянула Пинки Пай, снова осознав свою ошибку. — Ладно, теперь я точно поняла, что здесь не так! Больше ни слова!

И наконец Пинки Пай ушла, а следом за ней удалился и ансамбль мариачи. Как только они вышли, Даск бросился закрывать дверь библиотеки, благодаря небеса за то, что Пинки Пай наконец поняла: в библиотеке нельзя шуметь. Даск уже начал возвращаться в центр библиотеки, когда дверь снова с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Пинки Пай со своей знаменитой пушкой для вечеринок.

— ЭТОМУ МЕСТУ НЕ ХВАТАЕТ АТМОСФЕРЫ!! — заявила Пинки Пай с широкой улыбкой, выстрелив из пушки для вечеринок, из которой вылетели шарики и серпантин, покрывшие весь зал.

Тут же внутрь снова ворвался ансамбль мариачи, заиграв ещё более быструю и зажигательную мелодию, а Пинки Пай тем временем швырнула своё сомбреро чарро на пол и начала танцевать вокруг него.

— ВОН!! — прогремел яростный крик Даска.

В тот же миг четыре кобылки и Спайк, подглядывавшие через другое окно библиотеки, увидели, как Даск вышвырнул через дверь Пинки Пай, её пушку и весь ансамбль мариачи, после чего с грохотом захлопнул дверь библиотеки.

— Ух ты… А ты и правда разозлила Даска, — сказала Флаттершай Пинки Пай, пока она и остальные подруги подходили к только что вылетевшим из библиотеки пони, за исключением Эпплджек, которой нигде не было видно.

— Ага, даже не знаю, почему он так разозлился. Может, ему просто не нравится ранчера, — сказала Пинки Пай, всё ещё лёжа на земле и до сих пор не понимая, почему Даск так рассердился. Затем она поднялась и попрощалась с мариачи. — На сегодня всё, ребята! Спасибо!

Пока ансамбль мариачи уходил, кобылки снова начали обсуждать произошедшее между собой.

— Честно говоря, меня до сих пор поражает, что ты сумела так быстро найти ансамбль мариачи… — сказала Рарити, которая никогда не переставала удивляться сюрпризам Пинки Пай.

— Похоже, мой шанс хорошо провести время с Даском закончился. Не думаю, что теперь Даск снова пустит меня в библиотеку… По крайней мере, какое-то время, — немного виновато сказала Пинки Пай.

— Ага, но в любом случае твой ход уже закончился, — добавил Спайк, державший в лапе секундомер и выбранный кобылками следить за временем и очередями в их состязании. — Значит, следующая...

— Я! — с гордостью в голосе заявила Рэйнбоу Дэш. — И после меня никому больше даже не придётся заходить, потому что у меня есть безупречный план, который гарантирует, что я прекрасно проведу время с Даском!

Пока Рэйнбоу Дэш отходила от подруг и направлялась к двери библиотеки, она мысленно прокручивала свой план.

«Я поняла, в чём ошиблась Пинки Пай — она пыталась хорошо провести время с Даском так, как ХОТЕЛОСЬ бы веселиться ЕЙ самой, — подумала Рэйнбоу Дэш с уверенной улыбкой. — Но я поступлю наоборот! Я буду хорошо проводить время с Даском, занимаясь тем, что нравится ЕМУ!»

Тем временем Даск приводил в порядок беспорядок, устроенный Пинки Пай, собирая по залу серпантин и воздушные шарики. Пока он убирался, он украдкой поглядывал на двух кобылок-посетительниц, всё ещё читавших среди книжных полок библиотеки. Даск был готов поклясться, что одна из кобылок несколько раз бросала на него взгляды, и ему казалось, что в этих взглядах читалось раздражение. Именно поэтому ему очень хотелось подойти и извиниться за устроенный шум, однако это означало бы снова отвлечь посетительниц от чтения. Поэтому Даск лишь виновато опустил голову и продолжил как можно тише собирать оставшиеся после Пинки Пай вещи, надеясь, что больше никаких происшествий не случится.

— Привет, Даск! — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш, без предупреждения влетая в библиотеку.

В тот же миг Даск подбежал к подруге и встал перед ней, прижав копыто к её рту, давая понять, чтобы она не шумела, и надеясь, что у Рэйнбоу Дэш окажется больше здравого смысла, чем у Пинки Пай, и она поймёт, что значит находиться в библиотеке.

— Всё в порядке, я поняла, шуметь не буду, — прошептала Рэйнбоу Дэш, пока Даск с облегчением вздохнул от того, что она действительно всё поняла.

— Что привело тебя сюда? — спросил Даск, когда немного успокоился.

— Ну, я… — начала Рэйнбоу Дэш, пока уверенность в её плане стремительно таяла при одном взгляде на полки, доверху забитые книгами.

«Чёрт! Я не хочу этого делать, в конце концов, я должна поддерживать образ “крутой пони”, — нервно подумала Рэйнбоу Дэш. — Но если это поможет заставить Даска пригласить меня на Грант Галопинг Гала, я пожертвую собой и притворюсь “умницей”.»

— Я пришла почитать, — наконец сказала Рэйнбоу Дэш, натянув не слишком убедительную улыбку.

— Правда? Это же замечательно! Я и не думал, что ты пони, которой нравится читать, — удивлённо сказал Даск, улыбнувшись.

Услышав это, Рэйнбоу Дэш тут же пожалела о том, что собиралась сделать, ведь теперь Даск решит, будто она какая-то глупая «ботанка», а вся её репутация крутой и жёсткой кобылки полетит в тартарары. Она уже собиралась отказаться от своих слов, когда Даск снова заговорил.

— Мне приятно знать, что я могу разделять свои хобби и увлечения с такой хорошей подругой, как ты, Рэйнбоу Дэш. Я очень рад, что ты хочешь читать здесь вместе со мной, — добавил Даск с мягкой улыбкой. — Вообще-то, я тоже воспользуюсь случаем немного почитать и составить тебе компанию.

— К-конечно! Я обожаю читать! Я люблю читать! Я бы и дня не прожила без хорошей книги! Ха-ха-ха! — с огромным энтузиазмом сказала Рэйнбоу Дэш, мгновенно забыв обо всём, что касалось образа «ботанки», и полностью капитулировав перед нежной улыбкой Даска.

«Отлично! Всё идёт как надо! Теперь мы сможем приятно провести время вместе, и нам будет настолько хорошо, что когда потом мы спросим, с кем он хочет пойти на гала, он без сомнений выберет меня!» — взволнованно подумала Рэйнбоу Дэш, наблюдая, как её план работает.

Вскоре Даск и Рэйнбоу Дэш подошли к книжным полкам.

— Ну что? Что бы ты хотела почитать? У нас есть книги на любые темы, какие только пожелаешь! — любезно спросил Даск, с воодушевлением выполняя свою работу библиотекаря.

— Эм… Не знаю. Д-думаю, почитаю вот эту, — сказала Рэйнбоу Дэш, указывая на первую попавшуюся книгу, ведь для неё все книги были одинаковыми, и ей совершенно не было важно, какую именно брать. В конце концов, это был всего лишь предлог, чтобы побыть рядом с Даском.

Даск взял книгу, на которую указала Рэйнбоу Дэш, и прочитал название на обложке.

— Ты уверена, что хочешь прочитать именно эту книгу? — несколько удивлённо спросил Даск.

— Да-да, я её всё время читаю, — беспечно ответила Рэйнбоу Дэш.

Тогда Даск протянул книгу Рэйнбоу Дэш, и лишь в этот момент она поняла причину его удивлённого выражения лица. Впрочем, выражение жеребца было ничем по сравнению с тем ужасом, что появился на мордочке самой Рэйнбоу Дэш — её рот приоткрылся от шока, когда она увидела название книги: «Всем кобылкам нужна любовь: советы для кокетливых кобылок».

После первого потрясения лицо Рэйнбоу Дэш залилось краской стыда, когда она поняла, что Даск видел, как она выбрала именно эту книгу. Она тут же хотела исправить недоразумение, но было уже поздно — она ведь ещё и сказала, что читает эту книгу постоянно! Теперь Даск подумает не только, что она ботанка, но ещё и какая-то глупая сентиментальная кобылка, которая ищет советы по влюблённости!

Смирившись с тем, что изменить выбор книги уже невозможно и что ей придётся продолжать придерживаться своего плана, Рэйнбоу Дэш с всё ещё красной мордочкой взяла книгу и села неподалёку от остальных кобылок, которые тоже читали. Затем Даск взял книгу для себя и тоже устроился рядом, так что все образовали круг, в котором Даск оказался прямо напротив Рэйнбоу Дэш. Так четверо пони и сидели в тишине, читая свои книги… или, по крайней мере, трое из них, потому что один пони лишь притворялся, что читает. Рэйнбоу Дэш просто держала книгу между копытами, но ни разу не опустила взгляд на страницы. Она лишь раскрыла книгу, опустила голову, делая вид, будто читает, а сама смотрела на Даска, наблюдая, как он читает и, похоже, искренне наслаждается занятием, которое ей самой казалось ужасно скучным.

«Он и правда настоящий ботаник… Если бы он не был таким милым, мне кажется, я бы его ударила…» — подумала Рэйнбоу Дэш, краснея. «Ладно, неважно, если это делает его счастливым, я пожертвую собой, чтобы мы могли хорошо провести время вместе! У этого плана нет недостатков!»

Минуты быстро тянулись одна за другой, и единственным звуком в библиотеке оставался шелест страниц, когда пони переворачивали их во время чтения. Со временем это начало всё сильнее раздражать Рэйнбоу Дэш — не только потому, что шум напоминал ей о том, что в этом месте нельзя разговаривать, но и по куда более важной причине: с каждой минутой она всё яснее осознавала одну жизненно важную вещь — огромную ошибку в своём плане. И от этого она нервничала всё сильнее с каждой секундой.

«Это… Это не работает!» — внезапно подумала Рэйнбоу Дэш после того, как уже довольно долго притворялась читающей, наконец осознав главный недостаток своего плана. «Я делаю то, что нравится Даску, но как будто меня здесь вообще нет! Если мы просто продолжим сидеть и читать, я не смогу поговорить с Даском или заставить его начать воспринимать меня как будущую спутницу на Грант Галопинг Гала! И хуже всего то, что такими темпами моё время с Даском закончится, а я потрачу его впустую, просто просидев здесь молча и ничего не делая!»

— Эмм… Даск, как тебе сегодняшняя погода? — наконец спросила Рэйнбоу Дэш, опуская книгу, которую лишь изображала читающей, и глядя на Даска в надежде завязать разговор и выбраться из этой бесконечной тишины. — Я думаю, что...

— Ш-ш-ш! Мы читаем, — сказал Даск, перебив Рэйнбоу Дэш и заставив её замолчать, чтобы она не мешала остальным читателям.

«Нет! Теперь, когда Даск начал читать, я даже поговорить с ним не могу! Это была худшая идея в мире!» — в ужасе подумала Рэйнбоу Дэш.

— Эм… Рэйнбоу Дэш? — внезапно спросил Даск.

— Д-да?! — ответила Рэйнбоу Дэш с улыбкой, надеясь, что Даск заметил её неловкость и хочет поговорить с ней.

— Почему ты держишь книгу вверх ногами? — спросил Даск, только сейчас заметив важную деталь и указывая копытом на книгу в копытах Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу Дэш посмотрела на книгу и лишь тогда поняла, что всё это время держала её вверх ногами, пока притворялась читающей.

— Я-я просто тренировалась на случай, если буду летать вверх тормашками, хе-хе. Ну, знаешь, я столько раз читала эту книгу, что уже выучила её наизусть, — смущённо ответила Рэйнбоу Дэш, поспешно выдумывая оправдание и на секунду забыв, что именно за книгу держит в копытах. — Особенно эту главу: «Как быть более страстной в постели, лучшие поз...»

Как только Рэйнбоу Дэш прочитала название главы, на которой случайно открылась книга, она мгновенно оборвала себя, так и не дочитав до конца, вся залившись краской. Быстро перевернув страницу, она спрятала покрасневшую от стыда мордочку за книгой. В то же время Даск тоже невольно покраснел, увидев, какие темы любит читать Рэйнбоу Дэш, но быстро вернулся к своей книге, стараясь не позволять воображению зайти слишком далеко, ведь в голове у него уже начали возникать крайне неловкие мысли при осознании того, что Рэйнбоу Дэш нравится подобная литература.

Пока Рэйнбоу Дэш пыталась пережить свой стыд, её голова начала работать с бешеной скоростью — она искала способ исправить все свои ошибки и всё же заставить Даска хоть немного обратить на неё внимание, чтобы у неё оставалась хотя бы крошечная надежда на то, что он пригласит её на гала. И так, сама того не замечая, она прочитала название главы, на которую наткнулась после поспешного перелистывания страницы. Заголовок гласил: «Три техники, чтобы заставить его обратить на тебя внимание». Увидев это, Рэйнбоу Дэш впервые проявила хоть какой-то искренний интерес к книге и продолжила читать, надеясь, что, возможно, если она воспользуется одной из этих техник, то добьётся желаемого с Даском.

«Техника привлечения №1: “Взгляд”. Ни один жеребец не сможет устоять перед сладким и соблазнительным взглядом кобылки, которая смотрит на него с чувством. Играй с ним взглядом, встречайся с ним глазами игриво, дай ему понять одним лишь взглядом, что именно он — жеребец твоей мечты.»

Даск спокойно читал, пока внезапно не начал ощущать странное чувство — будто множество пони пристально наблюдают за ним. Это сразу заставило его занервничать, ведь он терпеть не мог быть в центре внимания. Тогда Даск медленно опустил книгу, чтобы понять, откуда исходит это неприятное ощущение, и ему не понадобилось много времени, чтобы найти причину.

Прямо напротив него сидела Рэйнбоу Дэш, которая почему-то полностью опустила свою книгу и теперь пристально смотрела на Даска, даже не моргая, словно пыталась убить его одним взглядом.

«Что с ней такое? Похоже, она вообще не собирается читать. Сначала книга вверх ногами, а теперь это… Она что, хочет устроить соревнование в гляделки — кто первым моргнёт?» — слегка раздражённо подумал Даск, снова опуская голову и возвращаясь к чтению.

«Это вообще не работает!!» — мысленно закричала Рэйнбоу Дэш, прекращая тот самый «пристальный взгляд», о котором говорилось в книге, даже не подозревая, что восприняла слова «пристальный взгляд» слишком буквально. Она снова уткнулась в книгу, переходя к следующей технике.

«Техника привлечения №2: “Зеркало”. Подсознание каждого влияет на принимаемые решения, именно на этом и основана данная техника. Стань зеркалом своего возлюбленного, повторяй его позу, копируй его жесты, и тогда он подсознательно начнёт чувствовать, что между вами существует особая связь.»

После того как Даск снова опустил взгляд к книге, прошло совсем немного времени, прежде чем его вновь что-то отвлекло — звук какого-то движения прямо перед ним. А это могло означать только одно: виновницей снова была Рэйнбоу Дэш. Даск вновь поднял глаза от книги и во второй раз оказался совершенно сбит с толку происходящим. Он снова не понимал ни причин, ни смысла действий Рэйнбоу Дэш, но теперь она каким-то образом уложила гриву так, что та стала точной копией причёски Даска — только цвета оставались другими. Более того, Рэйнбоу Дэш смотрела на него с таким же озадаченным выражением лица, как у него самого. Они даже моргали одновременно!

«Почему она теперь меня копирует? Это очередная её игра? Или она просто хочет меня раздражать? А может, вообще насмехается надо мной…» — растерянно подумал Даск, снова сосредотачиваясь на своей книге, ведь он не хотел мешать чтению других посетителей библиотеки.

«Да почему это всё ещё не работает, тупая книга!!» — истерично подумала Рэйнбоу Дэш, хлопая себя страницами книги по мордочке, пока её грива возвращалась к обычному виду. Затем она снова посмотрела в книгу и прочитала последнюю технику.

«Техника привлечения №3: “Безразличие”. Если ни одна из предыдущих техник не помогла, возможно, эта техника для тебя. Помни: кобылка всегда должна оставаться загадочной — жеребцы это обожают. А ещё сильнее их привлекает недосягаемый приз. Они будут бороться за твоё внимание, если ты перестанешь уделять им слишком много внимания, заставляя их желать тебя и показывая, что твой мир не вращается вокруг него.»

«О, наконец-то что-то простое!» — подумала Рэйнбоу Дэш, прекрасно понимая, что делать. Тогда она сделала недовольное выражение лица и отвернулась в сторону, закрыв глаза и задрав голову вверх, чтобы Даск заметил, что она не обращает на него внимания. «Теперь всё моё внимание не на тебе, Даск! Давай! Подойди! Покажи мне, что я тебе небезразлична!»

Так Рэйнбоу Дэш и сидела неподвижно, словно статуя, пока шло время. Однако спустя несколько минут её решимость начала постепенно ослабевать, и она слегка приоткрыла один глаз, чтобы украдкой взглянуть на Даска. Только тогда она увидела, что Даск всё так же полностью поглощён чтением — настолько сосредоточен, что даже не заметил того, чего она пыталась добиться. И именно в этот момент по спине пегаски пробежал холодный пот, когда она осознала, что снова совершила ту же самую ошибку.

«Да что со мной такое?! Если я просто сижу безразличная и ничего не делаю, то повторяю ту же ошибку, что и в самом начале! Как я вообще этого не заметила?! Эта книга дала мне только ужасные советы!!» — в полном отчаянии подумала Рэйнбоу Дэш.

Когда Рэйнбоу Дэш наконец полностью открыла оба глаза, ей показалось, будто что-то мелькнуло за окном, и она перевела туда взгляд. Тогда она увидела Рарити и Пинки Пай, стоявших снаружи и указывающих копытами на секундомер, который они держали между собой. А это могло означать только одно.

— Да чтоб тебя! Время вышло! Тупая! Тупая книга!! — внезапно в ярости закричала Рэйнбоу Дэш, схватив книгу, которую держала, и со всей силы швырнув её как можно дальше, отчего Даск и две кобылки, спокойно читавшие рядом, подпрыгнули от неожиданности из-за громкого и внезапного крика пегаски.

— У Рэйнбоу Дэш уже закончилось время. Интересно, она поняла наш сигнал? — спросила Рарити, разговаривая с подругами снаружи библиотеки.

Внезапно дверь библиотеки распахнулась, и из неё вылетела Рэйнбоу Дэш — точно так же, как ранее вылетела Пинки Пай.

— Похоже, поняла, — с улыбкой сказала Пинки Пай, с запозданием отвечая на вопрос Рарити, а затем посмотрела на Рэйнбоу Дэш, всё ещё лежащую на земле. — Так что… Даск тоже на тебя разозлился?

— Похоже на то… — смущённо сказала Рэйнбоу Дэш, поднимаясь на ноги. — Впрочем, уже неважно. Думаю, я всё равно всё испортила, да и моё время уже закончилось. Кстати, а где Эпплджек? Она ещё не вернулась?

— Я здесь! — донёсся издалека голос Эпплджек, которая приближалась к библиотеке, таща за собой небольшую тележку.

— Где ты была? — спросила Рарити, с любопытством глядя на повозку своей подруги.

— Просто пошла за своим секретным оружием, — ответила Эпплджек с улыбкой. — Ладно, теперь моя очередь идти к Даску. Пожелайте мне удачи.

Сказав это, Эпплджек направилась к двери библиотеки, готовясь начать четвёртый раунд с Даском — после того как Флаттершай, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш уже закончили свои попытки. Она была твёрдо уверена, что у неё всё получится куда лучше, чем у её подруг.

Даск стоял возле полок, возвращая на место книгу, которую Рэйнбоу Дэш схватила и грубо отбросила, всё ещё раздражённый из-за того, насколько шумной оказалась его подруга. Закончив с этим, он также убрал книгу, которую читал сам. В конце концов, после всего случившегося у него совершенно пропало желание продолжать чтение. К тому же теперь он понимал, что не может позволить себе просто наслаждаться книгой, ведь он был библиотекарем и обязан работать, следить за порядком и за тем, чтобы посетители могли спокойно читать. И это было почти чудом, что они всё ещё сидели и читали, несмотря на выходки Флаттершай, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш.

— Эпплджек… — наконец сказал Даск спустя некоторое время, всё ещё не двигаясь и стоя спиной к Эпплджек, поэтому она не могла видеть его лица. — То, что сказала та пони… это правда…? Ты и остальные… вели себя странно… потому что заинтересованы во мне?

Только тогда Даск повернулся к Эпплджек, и кобылка увидела на его лице смесь нервозности и растерянности.

Эпплджек застыла с приоткрытым ртом, не зная, что ответить, лишь смотря Даску в глаза.

«Ч-что я вообще должна ответить?» — нервно подумала Эпплджек, опуская голову, чтобы Даск не увидел смятения на её лице. — «Я и сама ещё не знаю, я всё ещё пытаюсь разобраться… Я… я только знаю, что мне нравится быть рядом с тобой, поэтому я и хочу узнать тебя получше. Но если ты хочешь услышать ответ прямо сейчас, то я… Я…!»

В этот момент Эпплджек больше не смогла выдерживать взгляд Даска. Пусть она уже и понимала, что чувствует к нему, для неё всё ещё было слишком рано сталкиваться с подобным вопросом лицом к лицу, тем более когда его задали так внезапно. Поэтому она лишь опустила голову и быстро выбежала из библиотеки, оставив Даска одного — неподвижного, не понимающего, как трактовать то, что Эпплджек просто убежала, пока тысячи мыслей проносились у него в голове, а чувства путались друг с другом.

— Постой-ка секундочку… — сказал Даск вслух, внезапно осознав, что после слов той пони он забыл о кое-чём очень важном. — Те пони ушли, потому что не смогли спокойно почитать! И всё из-за меня! Я даже кричал в библиотеке!! Я худший библиотекарь в мире!! — закончил Даск, выкрикнув это с выражением ужаса на лице, осознав, что сам превратился в того, кого больше всего ненавидел — пони, не уважающего святость тихой библиотеки.

Тем временем Эпплджек выбежала из библиотеки, но далеко уходить не стала. Едва выйдя наружу, она увидела неподалёку группу пони, собравшихся вместе и о чём-то разговаривающих. Это были её подруги, беседующие с Бон-Бон и Лирой. Эпплджек тут же направилась к ним.

— …Так что, пожалуйста, не злитесь на Даска и не думайте, что он плохой библиотекарь, — сказала Флаттершай с виноватым видом, обращаясь к Бон-Бон и Лире.

— Да, это всё наша вина, — добавила Пинки Пай, тоже выглядя виноватой.

— Хмм… значит, всё это из-за попытки заполучить билет на гала… — сказала Бон-Бон, уже не столь сердитая после объяснений Флаттершай, Рарити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, которые поспешили поговорить с ней, когда она сердито вышла из библиотеки. — Да, думаю, я бы тоже немного обезумела, если бы на кону стоял билет на Грант Галопинг Гала. Хотя я ни за что не стала бы делать это, зная, что мне пришлось бы идти туда с тем жеребцом.

Последнюю фразу Бон-Бон произнесла с заметным раздражением — она всё ещё сильно недолюбливала Даска, оставаясь одной из пони в Понивилле, которые продолжали ненавидеть его или испытывать к нему неприязнь.

— Он не такой уж плохой, тебе просто нужно узнать его получше, — сказала Рэйнбоу Дэш, пытаясь улучшить мнение Бон-Бон о Даске.

— Да, поэтому, пожалуйста, не переставай приходить в библиотеку из-за нас, — добавила Рарити с лёгкой виноватой улыбкой.

— Хафф… ладно, думаю, в будущем я дам ему ещё один шанс, — наконец сказала Бон-Бон, вздохнув и начиная уходить домой. — Какая глупость… И всё это только из-за билета на Грант Галопинг Гала… Хотя я бы тоже не отказалась туда попасть… — закончила Бон-Бон уже шёпотом, разговаривая сама с собой, пока уходила, однако остальные кобылки всё равно её услышали.

— Ну конечно, всё это ТОЛЬКО из-за билета на гала, да? — внезапно сказала Лира с хитрой улыбкой.

До этого она молча стояла рядом, пока остальные кобылки пытались убедить Бон-Бон перестать сердиться на Даска. Но теперь, когда её подруга уже уходила, настал её момент заговорить, потому что Лира чувствовала: за словами и поступками Флаттершай и остальных скрывалось нечто гораздо большее.

— Желаю вам удачи с Даском! Пока! — добавила Лира с улыбкой, подмигнув им, прежде чем убежать догонять Бон-Бон.

После слов Лиры пять подруг покраснели, ничего не ответив, и лишь смотрели вслед удаляющимся Лире и Бон-Бон, пока солнце опускалось всё ниже, а вечер почти наступил.

— Надо же… Похоже, Лира всё поняла. Неужели мы и правда настолько очевидны? — спросила Пинки Пай с лёгкой улыбкой, всё ещё краснея.

— После всех тех безумств, что мы творили, думаю, да, — ответила Эпплджек, почёсывая затылок и тоже покраснев.

— По крайней мере, никто больше не видел, как мы так отчаянно пытались привлечь внимание Даска, — сказала Флаттершай, чьи щёки тоже залились румянцем.

— О чём вы вообще говорите? — спросил Спайк, не понимая, что имеют в виду кобылки. — Вы всё ещё обсуждаете соревнование?

— К-к-конечно! — быстро ответила Рэйнбоу Дэш, не желая, чтобы дракон понял: это соревнование было не столько за право пойти на гала, сколько за то, кто получит свидание с Даском на Грант Галопинг Гала. — Кстати, раз время Эпплджек закончилось, думаю, осталась только...

— Я, дорогая, — с гордым видом сказала Рарити, перебив Рэйнбоу Дэш. — Теперь моя очередь, и мне жаль сообщать вам, что было бы неважно, удалось ли вам что-то с Даском или нет. В конце концов, моя победа уже обеспечена благодаря безупречному плану. Фуфуфу…

— Мы все провалились. С чего ты взяла, что твой план не провалится? — спросила Рэйнбоу Дэш, немного раздражённая самоуверенностью подруги.

— Ну, вы все пытались понять, как Даску могло бы понравиться проводить время с кобылкой, — высокомерно ответила Рарити, подходя к двери библиотеки и в последний раз оборачиваясь к подругам. — А у меня такой проблемы нет! Потому что я уже знаю, как Даску нравится проводить время рядом с кобылкой, которая ему нравится!

Четыре кобылки растерянно уставились на Рарити, а та лишь наслаждалась их замешательством, прекрасно зная, что победа уже у неё в копытах.

— Пока вы подглядывали в окно за остальными, я немного поговорила со Спайком и спросила, была ли в Кантерлоте кто-то, кто нравился Даску. И оказалось, что да — такая пони была, — добавила Рарити под удивлёнными взглядами подруг. — Теперь я знаю, что именно ему в ней нравилось, и сделаю точно так же.

Сказав это, Рарити подошла и постучала в дверь библиотеки.

Тем временем Даск расставлял книги по местам — Эпплджек перепутала их и поставила некоторые не туда. Пока он работал, ему больше всего хотелось просто лечь спать и отдохнуть: полный желудок вызывал сонливость, а вдобавок на него навалилась огромная депрессия от осознания того, что посетители ушли из библиотеки недовольными, из-за чего он начал считать себя худшим библиотекарем в мире.

— Надеюсь только, слухи не разойдутся по Понивиллю и библиотека не превратится в заброшенное место… — грустно сказал Даск вслух.

ТУК-ТУК!

Даск обернулся на стук в дверь, уже заранее подозревая, кто это может быть.

— Входите, — сказал Даск с подозрительным взглядом.

Открыв дверь, появилась Рарити с мягкой спокойной улыбкой, ласково смотря на Даска.

«Я так и знал! Только её и не хватало. Все мои подруги сегодня приходили одна за другой, но… что они вообще задумали?» — подумал Даск, подозревая что-то из-за странного поведения подруг в тот день.

— Привет, Даск! — радостно поприветствовала Рарити, подходя ближе.

— Привет, Рарити… — ответил Даск, продолжая подозрительно смотреть на неё и ожидая, что она в любой момент выкинет какую-нибудь безумную выходку, как и остальные до неё. — Ты… что привело тебя сюда?

— Ничего особенного. Просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо, — сказала Рарити, не переставая ласково смотреть на Даска спокойным и мягким взглядом. — Скажи, тебе нужна помощь?

Даск удивлённо раскрыл глаза, увидев, насколько спокойно и естественно ведёт себя Рарити — совсем не так, как он ожидал.

— Я… я пока в порядке, спасибо, — ответил Даск, вновь возвращаясь к настороженности.

— Очень хорошо. Тогда я просто останусь здесь и буду следить, чтобы с тобой всё было в порядке, готовая помочь, если понадоблюсь, — сказала Рарити с тёплой улыбкой.

Даск не смог сдержать румянец при виде нежной улыбки Рарити, особенно из-за её спокойного и доброго поведения, достойного скорее Флаттершай, которая, наоборот, весь день вела себя очень странно. Так Даск продолжил расставлять книги, пока Рарити наблюдала за ним, лишь улыбаясь. Оба молчали, и это заставляло Даска немного нервничать, ведь такое поведение было совсем не похоже на Рарити. Но он не жаловался — ему было приятно наконец провести хоть немного времени в тишине, без того чтобы одна из подруг снова вытворяла какую-нибудь глупость.

В конце концов Даск нашёл все книги, которые Эпплджек поставила неправильно, аккуратно очистил их от следов копыт и расставил по нужным местам, завершив свою работу.

— Фух… Кажется, я закончил, — сказал Даск, поставив последнюю книгу на место и опускаясь отдохнуть прямо на пол, поскольку его огромный, набитый едой живот настойчиво этого требовал.

— Очень хорошо! Поздравляю тебя! Ты такой талантливый жеребёнок! — сказала Рарити с улыбкой, захлопав копытами после того, как увидела, что Даск завершил свою работу.

— Я… эм, хе-хе, наверное, да, — сказал Даск, почему-то покраснев, подумав, что было странно слышать от Рарити слово «жеребёнок», но, как и всегда, легко поддавшись на похвалу.

— Скажи… — внезапно произнесла Рарити, подходя к Даску и не переставая улыбаться. — Хочешь, я приготовлю тебе тёплого молока? Похоже, ты слишком много съел, и думаю, хорошее горячее молоко поможет тебе расслабиться и почувствовать себя лучше. Что скажешь?

— Эм… я… да, думаю, это не такая уж плохая идея… — ответил Даск, вновь начиная подозрительно относиться к Рарити, но не в силах отрицать, что её предложение звучало весьма заманчиво. К тому же материнский тон, которым говорила Рарити, бессознательно делал Даска всё более покладистым.

Так Рарити отправилась на маленькую кухню библиотеки и пробыла там некоторое время, а затем вернулась с улыбкой, неся с собой небольшой сосуд. Она остановилась перед Даском с доброй улыбкой.

— Хорошо, вот молочко, а теперь открой ротик пошире-е-е… Карета уже едет! — сказала Рарити материнским тоном, покачивая маленький контейнер с молоком внутри.

Только тогда Даск понял, что Рарити почему-то принесла ему молоко не в стакане, а в каком-то самодельном детском бутылочке, покачивая ею из стороны в сторону, прежде чем поднести к его рту.

— Рарити… Ч-что ты делаешь…? — очень растерянно спросил Даск. — Почему ты налила молоко в бутылочку?

— Ох! Значит, ты уже не пьёшь из бутылочки? Какой же ты большой мальчик! — сказала Рарити, на мгновение удивившись, но быстро снова натянув ласковую улыбку.

Затем она сняла соску с верхушки бутылочки, оставив только сам стакан.

— Держи, только осторожно, оно горячее.

— Спа… спасибо…? — ответил Даск, всё больше запутываясь и совершенно не понимая, почему Рарити обращается с ним как с младенцем.

Когда Даск выпил всё молоко — и вынужден был признать, что оно прекрасно помогло расслабить его тяжёлый желудок, — Рарити забрала стакан, отнесла его на кухню и вернулась в главный зал как раз в тот момент, когда часы с кукушкой в библиотеке пробили время заката.

— Во имя Селестии, посмотри, который час! — сказала Рарити с удивлённым видом, после чего повернулась к Даску. — Так, юноша, пора ложиться спать.

— А? — произнёс Даск, совершенно ошарашенный, как раз в тот момент, когда поднялся на ноги.

— Идём, пойдём, пора в твою комнату, — сказала Рарити, потянув Даска за собой к лестнице.

— Рарити! Ч-что ты делаешь?! Зачем ты хочешь пойти в мою комнату?! — нервно сказал Даск, пока в его голове проносились миллионы мыслей. Всё это время Рарити продолжала тащить его вверх по лестнице, а он был настолько взволнован осознанием того, что впервые приведёт кобылку в свою комнату, что бессознательно даже не сопротивлялся.

Так оба единорога наконец поднялись наверх и вошли в комнату Даска. Тогда Рарити закрыла шторы и подошла к кровати, на которую села.

— Иди сюда, пора ложиться спать, — сказала Рарити с доброй улыбкой.

— О чём ты говоришь?! Что ты имеешь в виду под «спать»?! — сказал Даск, весь красный от смущения.

— Боже… какой же ты упрямый жеребёнок, иди сюда, — сказала Рарити с притворным недовольством, используя магию, чтобы подтянуть Даска к кровати. В итоге они оба оказались сидящими на кровати друг напротив друга. — А теперь ложись.

— Я-я… Ты… ты уверена?.. Я… я не знаю, готов ли я… — ответил Даск, весь красный и до невозможности нервный, потому что выглядело всё так, будто этой ночью он собирался потерять свою невинность.

— Не готов? — переспросила Рарити с недоумением, а затем будто что-то поняла. — Ох… Я знаю, чего не хватает!

Тогда Рарити неожиданно обняла Даска и начала ласково гладить его по спине. Это настолько застало Даска врасплох, что он не знал, как реагировать. Он просто замер, пока мягкие прикосновения Рарити постепенно успокаивали его.

«Вот оно… ещё одно, тёплое объятие, как и всегда…» — подумал Даск, краснея ещё сильнее, но понемногу успокаиваясь. — «Но это совсем не похоже на все предыдущие. На этот раз мы обнимаемся на кровати, и рядом со мной кобылка, которая предлагает нам лечь вместе. Я… готов ли я к такому? Или, точнее, смогу ли я отказаться, когда она обнимает меня вот так? Я… не думаю, что смогу…»

— Рарити, я-… БУРП!! — начал было нежно говорить Даск, но его прервал собственный громкий отрыжка, мгновенно разрушившая все его романтические мысли.

— Вот так! Какой же ты хороший малыш! Тебе уже лучше? — спросила Рарити, перестав обнимать Даска и глядя на него с той же материнской улыбкой, что не сходила с её лица всё это время.

— А? — спросил Даск, совершенно растерянный, не понимая, о чём говорит Рарити, и ещё больше смущённый тем, что она назвала его «малышом».

— Ну что, маленький, хочешь, я почитаю тебе сказку перед сном? — сказала Рарити, сохраняя ту же ласковую улыбку.

— ЧТО?! — снова переспросил Даск, уже громче, всё сильнее теряясь и поражаясь происходящему.

— Ох… Похоже, ты совсем запутался. Ну-ка! Кто самый милый жеребёнок на свете? Ты! Да-да, именно ты! — ласково проговорила Рарити, сжимая щёки Даска так, словно она была матерью, а он — её маленьким сыном.

— ЧТО-О?!.. — вновь выкрикнул Даск ещё громче, окончательно перестав понимать, что вообще происходит.

— А НУ СТОЯТЬ! — внезапно крикнула Рэйнбоу Дэш, резко распахнув дверь комнаты, в то время как остальные четыре кобылки и Спайк ворвались внутрь. — Рарити… ЧТО вы с Даском тут делали вдвоём в его комнате?!

— Ох! Не волнуйтесь, я всего лишь укладывала маленького Даска спать, — сказала Рарити, успокаивая подругу и сразу поняв, что именно та и остальные могли подумать, увидев её наедине с Даском в его комнате. — Не переживайте, я не нарушу наше соглашение.

— К-какое ещё соглашение? — спросил Даск, совершенно сбитый с толку, ничего не понимая и не имея ни малейшего представления, что вообще делают все его подруги в его комнате.

— Так, всё, хватит с этим, — наконец сказал Спайк, который занервничал не меньше кобылок, когда увидел, как Рарити поднялась наверх вместе с Даском. — Последняя очередь была у Рарити, так что Даску уже пора узнать всё, что происходит.

Тогда Спайк начал объяснять Даск Шайну всё, что произошло после завтрака, когда принцесса прислала два билета, сказав, что Даск должен обязательно пойти на Грант Галопинг Гала и что он должен взять с собой спутницу; как его подруги начали спорить о том, кто больше заслуживает попасть на Гала, и как в итоге они пришли к соглашению выяснить, кто лучше проведёт время с Даск Шайном, чтобы в конце дня он сам решил, с кем пойти. Пока дракон объяснял, пять кобылок лишь смотрели вниз, украдкой поглядывая на Даск Шайна, не зная, разозлится ли он на них за их маленькое соревнование или за то, как они вели себя в тот день. Наконец, когда Спайк закончил говорить, Даск Шайн просто остался сидеть молча, с задумчивым выражением лица, раскладывая в голове всю эту новую информацию, сопоставляя её с событиями дня и пытаясь привести в порядок все вопросы, которые всё ещё требовали ответов.

— Ладно… Кажется, я понял… — наконец сказал Даск Шайн после долгого молчания. — Значит, сегодня вы все вели себя со мной странно, потому что хотели, чтобы я чувствовал себя хорошо, так? Если исходить из этого, то первый вопрос, который приходит мне в голову: какого сена пыталась добиться Рэрити? То есть, думаю, я понимаю, что пытались сделать Флаттершай, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, но я вообще не понимаю, что пыталась сделать ты! — закончил Даск Шайн, посмотрев на Рэрити.

— О! Ну… Я поговорила со Спайком, и он сказал мне, что в Кантерлоте была кобылка, в которую ты был влюблён, и что она заботилась о тебе, играла с тобой, кормила тебя и обращалась с тобой так, будто ты был самым милым жеребёнком на свете, — ответила Рэрити с улыбкой.

Даск Шайн раздражённо посмотрел на Спайка на секунду, а затем снова перевёл взгляд на Рэрити с выражением смущения.

— Н-Ну… это потому что… я был влюблён… в свою няню, — сказал Даск Шайн, краснея.

— В твою няню?! — воскликнула Рэрити, поражённая и испуганная.

— Да, но это было очень давно… Хотя она и правда была особенной кобылкой… такой красивой… Н-Но всё то, о чём говорит Спайк, она делала для меня, когда я был совсем маленьким жеребёнком! — ответил Даск Шайн, ужасно смущённый тем, что ему пришлось объяснять, кем была его первая любовь.

После этого он снова посмотрел на Спайка и начал отчитывать дракона за длинный язык, в то время как тот просил прощения, не признаваясь, что просто не смог устоять перед чарами Рэрити, когда она расспрашивала его об этом.

— Эй, Рэрити, а как ты не поняла, что речь шла о его няне? — спросила Пинки Пай шёпотом.

— Не знаю… То, как с ним обращались как с малышом… Я подумала, что это, возможно, какой-то странный фетиш, хе-хе, — смущённо ответила Рэрити, тоже шёпотом, чтобы только Пинки Пай могла услышать нечто настолько постыдное.

После того как Даск Шайн закончил отчитывать Спайка, он снова посмотрел на своих подруг, готовый столкнуться с вопросом, который всё ещё висел в воздухе — самым трудным вопросом из всех.

— Ладно, возвращаясь к важной теме, мне нужно сказать вам кое-что о билетах на Грант Галопинг Гала, — сказал Даск Шайн, становясь серьёзным и глядя на подруг, которые тоже смотрели на него с ожиданием. — Правда в том, что я не хочу идти на Гала. Мне совершенно неинтересны подобные светские мероприятия, и если бы мог, я бы отдал свой билет одной из вас, чтобы хотя бы двое смогли насладиться Гала, потому что после всего, что вы сделали сегодня, очевидно, что вы пятеро действительно очень хотите туда попасть. Но, сказав это, я могу лишь добавить, что я ДОЛЖЕН пойти. Если принцесса лично прислала мне письмо, в котором сказала, что я обязан присутствовать, я не могу отказаться. Я всегда выполняю всё, что говорит принцесса, потому что она не только настоящая принцесса, но ещё и моя наставница, и несмотря ни на что, я уважаю и слушаюсь её. И именно поэтому, хотя мне больно оставлять четырёх из вас без возможности попасть на Гала, мне придётся выбрать одну из вас, чтобы она использовала второй билет.

В этот момент Даск Шайн замолчал. Во рту у него пересохло, а по спине пробежал холодный пот. Он продолжал смотреть на своих подруг, а они внимательно смотрели на него. Ему так хотелось сделать счастливыми всех, но он понимал, что, что бы ни случилось, счастливой окажется только одна, а остальные четыре будут несчастны. Поэтому, хотя он и знал, что обязан следовать воле своей наставницы, его сердце колебалось перед тяжёлой задачей, стоящей перед ним, и перед словами, которые он собирался произнести.

— Я… — начал Даск Шайн дрожащим голосом, готовый назвать имя. — Я… думаю, что пойду с…

— БЭРГХ!

Внезапная отрыжка Спайка мгновенно сняла всё напряжение момента, заставив взгляды шестерых пони устремиться к нему и к тому, что лежало у его лап. Ведь из знаменитой отрыжки Спайка вырвалось его хорошо знакомое магическое пламя, из которого выпрыгнул свиток, и он мог быть только от одной пони. Однако пламя Спайка было не единственным неожиданным событием, потому что в тот самый миг, когда свиток выскочил из его огня, один из золотых билетов, который Спайк всё ещё держал, исчез с золотистой вспышкой, словно некая аликорн с золотой магической аурой заставила его исчезнуть.

Даск Шайн тут же подошёл, взял свиток, развернул его и прочитал:

«Дорогой Даск.

Я только что поняла, что тебе нужно пригласить не одну кобылку, а целых пять, и с моей стороны было бы очень жестоко заставлять тебя выбирать только одну. Поэтому я отправляю тебе достаточное количество приглашений, чтобы все твои спутницы — носительницы Элементов Гармонии — смогли присутствовать.

С любовью, принцесса Селестия.»

Как только Даск Шайн дочитал письмо и полностью развернул свиток, из него выпали пять золотых билетов. Все сразу поняли, что это такое и что именно произошло.

— Это… Это же замечательно! Теперь все смогут пойти! Разве это не великолепно?! Огромное спасибо, принцесса! — радостно сказал Даск Шайн, глядя вверх так, словно принцесса могла услышать его, пока держал пять золотых билетов в копытах.

Пять кобылок, всё ещё пребывавшие в шоке от произошедшего, улыбнулись так же, как и Даск Шайн. Все они были счастливы, ведь теперь каждая сможет отправиться на Грант Галопинг Гала вместе с Даск Шайном. И хотя каждая из них думала, что ей бы очень хотелось пойти с Даск Шайном на свидание наедине, все они предпочли отбросить мечты о возможном свидании ради того, чтобы их подруги тоже смогли исполнить свою мечту — попасть на Гала. Однако, несмотря на всеобщее счастье, радость постепенно начала сменяться сомнением и даже страхом, потому что до того, как пришло письмо с дополнительными билетами, казалось, что Даск Шайн уже принял решение. Он собирался выбрать одну из них, чтобы сопровождать его на Гала! Но тогда… кого же он собирался выбрать?!

Пять кобылок переглянулись обеспокоенными взглядами, каждая прекрасно понимая, что остальные думают о том же самом. Все они едва не задыхались от напряжения, желая узнать, кого выберет Даск Шайн. Каждая хотела оказаться избранной, но одновременно не хотела, чтобы выбор Даск Шайна причинил боль остальным. И именно тогда в головах всех кобылок возник один страшный вопрос, наполнивший их сомнениями и тревогой: а смогли бы они выдержать, увидев, как Даск Шайн выбирает одну из них, отвергая остальных?

Правда заключалась в том, что ни одна из них этого не знала. Именно поэтому, встретившись взглядами, они поняли, что, возможно, пока что лучше не знать, кого бы выбрал Даск Шайн. Хотя бы сейчас. Потому что ответ на этот вопрос мог бы легко разрушить радость этого момента, когда шестеро пони просто должны были быть счастливы от того, что отправятся вместе на Грант Галопинг Гала.

Пока кобылки размышляли обо всём этом, Даск Шайн подошёл к ним и вручил каждой по золотому билету. Те мгновенно забыли обо всех тревожащих их мыслях, потому что в тот момент, когда каждая получила своё приглашение на Грант Галопинг Гала, они могли чувствовать лишь счастье. Все они улыбались, разглядывая вручённые билеты и с радостью читая строчку, где было написано: «Приглашение на Грант Галопинг Гала», что означало, что наконец-то они приглашены на самый престижный праздник во всей Эквестрии.

Однако счастливые выражения на лицах кобылок резко изменились, когда каждая дочитала билет до конца. Там, где было написано «Титул» и находилось место для имени, зачёркнутыми словами значилось: «Особая кобылка Даск Шайна», а прямо под этим большими буквами было написано: «ПОДРУГА Даск Шайна».

Тогда пять кобылок обречённо опустили головы, осознав жестокую шутку, которую принцесса сыграла с ними в этот самый момент. Совсем как в тот день, когда принцесса подтвердила, что магия Элементов — это магия ДРУЖБЫ, теперь она снова ткнула их носом в то, что они всего лишь подруги Даск Шайна, словно забавлялась их неудачами в любви.

Наконец, увидев, что солнце уже скрылось за горизонтом, уступив место ночи, пять кобылок покинули дом Даск Шайна, каждая унося с собой свой драгоценный билет и готовясь через несколько месяцев отправиться вместе с Даск Шайном на вечер своей мечты. Тем временем, попрощавшись со всеми, Спайк направился на кухню, чтобы перекусить перед сном, а Даск Шайн остался стоять в дверях, наблюдая, как удаляются его подруги, в какой-то степени радуясь, что этот безумный день наконец закончился, хотя, похоже, такие безумные дни уже становились привычным делом в Понивилле.

Пока Даск Шайн смотрел вслед уходящим кобылкам, он не мог сдержать улыбки, вспоминая все те безумства, которые они вытворяли лишь ради того, чтобы попытаться поднять ему настроение. Особенно он задержался мыслями на Рэрити и на том, как она сама того не замечая вела себя с ним как нянька.

«Забавно… Раньше я постоянно думал о ней, но с тех пор как приехал в Понивилль, я о ней даже не вспоминал», — подумал Даск Шайн, вспоминая свою няню, свою первую любовь.

Тогда Даск Шайн закрыл глаза и представил, как входит на Грант Галопинг Гала вместе со своей няней — самой прекрасной кобылкой во всей Эквестрии. Даск Шайн шёл по залам замка, приближаясь к принцессе и улыбаясь по пути. Затем он посмотрел в сторону, чтобы увидеть прекрасное лицо своей спутницы, однако по какой-то причине он не смог представить то самое лицо, о котором мечтал столько раз. Вместо этого он увидел Пинки Пай с её улыбкой, всегда согревавшей его сердце; рядом была Рэрити — такая красивая и элегантная, как всегда; затем Эпплджек, смотрящая на него своими честными и глубокими зелёными глазами; рядом стояла Флаттершай, от которой всегда исходила спокойная аура доброты, а рядом с ней была Рэйнбоу Дэш, уверенно улыбавшаяся ему, словно давая понять, что он всегда может на неё положиться…

И тогда Даск Шайн открыл глаза, поражённый тем, что только что себе вообразил.

— Что это было?.. — растерянно пробормотал Даск Шайн вслух, чувствуя, как сердце колотится, а щёки заливает румянец. — Я ведь представлял свою идеальную пару… Почему я вдруг начал думать о своих подругах?..

Осознав, что именно он только что воображал, Даск Шайн вспомнил кое-что, что заставило его нервничать тем вечером — слова Бон-Бон перед тем, как она ушла из библиотеки.

— А ведь если подумать, я нервничал зря. Та кобылка ошиблась, дело не в том, что я им нравлюсь… Все эти безумства были только из-за того, что они хотели получить билет, — сказал Даск Шайн вслух, почему-то с меланхоличным выражением лица. — Конечно, мы просто друзья, между нами никогда не может быть ничего большего… мы всего лишь… друзья… — неловко закончил он, сам не понимая, что сейчас чувствует.

«Они такие замечательные… Они заслуживают самого лучшего! А я… уж точно не такой. Я… всегда буду для них просто другом, но ведь это не плохо, правда?» — подумал Даск Шайн, пытаясь подбодрить себя, пока его комплекс неполноценности снова играл с ним злую шутку.

**********

В самой высокой башне замка Кантерлота стояла всегда строгая и элегантная фигура величественной принцессы Селестии — торжественная, изящная, внушительная… или, по крайней мере, именно такой она должна была быть.

— Пф-ф! Ахахаха! — рассмеялась принцесса Солнца, больше не в силах сдерживать смех, прикрывая рот копытом в тщетной попытке не расхохотаться от увиденного. — Это определённо стоило того, чтобы взять выходной! Я никак не могу выбросить из головы их милые растерянные мордочки! Они такие очаровательные! Совсем как мой дорогой Даск.

Сказав это, Селестия вспомнила, что находится здесь одна, поэтому убрала копыто от лица и спокойно рассмеялась без всяких ограничений, пользуясь тем, что рядом никого нет и она может быть самой собой, не поддерживая свою привычную серьёзную и невозмутимую маску.

Селестия провела весь день на «Балконе Дозорного» — балконе на самой высокой террасе замка, особенностью которого был огромный золотой телескоп, пользоваться которым разрешалось только принцессе. И это было неспроста, ведь этот телескоп — древняя реликвия давно минувших времён — в сочетании с магией аликорна позволял видеть на огромные расстояния по всей Эквестрии. Он даже мог смотреть сквозь двери и стены, открывая владельцу то, чего обычный глаз увидеть не способен.

Этим телескопом пользовались крайне редко — лишь перед лицом серьёзных угроз королевству… или когда принцессе хотелось немного пошпионить за кем-то дорогим ей ради собственного развлечения. Такое случалось всего пару раз, потому что, хотя Селестия и любила тайком развлекаться, она уважала личную жизнь своих пони. Однако теперь, когда у неё был свободный день, а Спайк прислал письмо, в котором сообщил, что именно он пойдёт на Грант Галопинг Гала вместо Даск Шайна, она не смогла удержаться и посмотрела через свой телескоп на новых дорогих подруг Даск Шайна, чтобы увидеть их реакцию на билет, где было написано «Особая кобылка Даска».

И это вовсе не было случайностью, ведь она хотела проверить, насколько новые подруги Даск Шайна смогут её развлечь. И к её счастью, кобылки превзошли все ожидания. Увидеть, как застенчивая пегаска пытается вести себя как её подруги; как розовая пони раздражает Даск Шайна своей музыкой; как пегаска с радужной гривой пытается сблизиться с Даск Шайном через чтение, но всё идёт совсем не так; как деревенская кобылка закармливает Даск Шайна едой до отвала; и как элегантная кобылка обращается с ним как с младенцем — Селестия видела всё это!

И с каждой выходкой кобылок принцесса смеялась всё сильнее.(П.п: Как я между прочим)

— Я до сих пор не могу поверить, что Рэрити заставила его рыгнуть как младенца! Ахаха! — смеялась Селестия, наблюдая через телескоп сквозь стены библиотеки Понивилля. — Небеса, кажется, она даже не поняла, насколько близка была к тому, чтобы покорить Даск Шайна. Если бы она осознала, какой эффект произвели на него те объятия, она бы сделала что-нибудь ещё, и Даск Шайн точно пал бы перед её чарами…

— Сестра! Почему ты смеёшься?! — внезапно раздался голос принцессы Луны, резко распахнувшей дверь балкона, где находилась её сестра. — Я услышала тебя ещё до того, как открыла дверь! Это нечестно! Ты оставила мне всю эту бумажную работу на целый день только для того, чтобы самой развлекаться здесь!

— Это неправда, Луна. Я просто подумала, что тебе стоит привыкать к административным обязанностям, ведь теперь мы снова будем править вместе, — торжественно произнесла Селестия, стараясь соврать как можно убедительнее, чтобы сестра не догадалась, что она просто свалила на неё всю бумажную работу ради выходного, которого у неё не было уже много лет.

— Не лги мне, я прекрасно знаю твоё лицо, когда ты врёшь… — укоризненно сказала Луна, делая паузу, чтобы успокоиться, и наконец тяжело вздохнула. — Хуфф… ладно, теперь это уже неважно. По крайней мере, сегодня у тебя не было назначено аудиенций. Ты ведь знаешь, что мне не нравится показываться в таком виде. Я не хочу появляться на публике, пока полностью не восстановлю свою магию и настоящий облик.

Луна подошла к своей старшей сестре, которая всё ещё смотрела в телескоп.

— Значит, ты всё ещё хранишь эту реликвию… Ты ведь понимаешь, что не должна подглядывать за другими, — сказала Луна с притворным раздражением, но, увидев, насколько её сестра сосредоточена на телескопе, почувствовала любопытство. — И кстати, что ты там такого смотришь, что тебе так смешно?

— О, всего лишь наблюдаю за моим дорогим учеником и его подругами, — ответила Селестия, не отрываясь от телескопа.

— Даск Шайн?! — воскликнула Луна, слегка покраснев. — Так вот из-за чего ты всё это время смеялась? Ты опять устроила одну из своих шуточек ему и его подругам?

— Что-то вроде того. Я заставила его посетить Грант Галопинг Гала в этом году вместе с парой, — сказала Селестия с хитрой улыбкой. — Все его подруги изо всех сил пытались привлечь внимание Даск Шайна! Это было так весело! Но теперь Даск Шайн наконец собирается выбрать одну из них. Интересно, кого же он выберет себе в пару…

Услышав это, Луна прикусила губу, глядя в сторону Понивилля. Синяя аликорн на мгновение задумалась с нервным выражением лица, пока ей внезапно не пришла в голову блестящая идея.

— Э-э… сестра… Если они так тебя развлекают, тогда зачем ты собираешься заканчивать своё веселье? — нервно улыбаясь, сказала Луна.

— О чём ты? — спросила Селестия, наконец оторвав глаз от телескопа и посмотрев на сестру.

— Я о том, что если Даск Шайн выберет одну кобылку, то на этом всё закончится. Твоё развлечение закончится, — ответила Луна, притворяясь безразличной. — Разве не будет веселее, если Даск Шайн так и не выберет себе пару?

Селестия задумалась на несколько секунд, прежде чем наконец заговорила.

— А ведь ты права! — сказала Селестия, осознав, что её сестра права.

Тогда она использовала магию, и перед ней появился свиток вместе с пятью золотыми билетами. После этого она молниеносно что-то написала и отправила письмо, заставив его исчезнуть с помощью магии.

Белая аликорн быстро вернулась к телескопу и подождала несколько секунд.

— Ахахаха! Только посмотри на их лица! Они такие милые, когда запутываются в своих чувствах к Даск Шайну… — сказала Селестия, смеясь, пока смотрела в телескоп. — Ты была абсолютно права, Луна. Рано или поздно Даск Шайн поймёт, что они чувствуют к нему… и что он чувствует к ним. Но до тех пор, думаю, лучше не вмешиваться. Я просто буду наслаждаться этим представлением, хе-хе.

— Да… Думаю, будет лучше, если Даск Шайн пока останется один… по крайней мере, пока не найдёт кобылку своей мечты, — сказала Луна, скорее самой себе, чем сестре, краснея, когда произнесла имя Даск Шайна и вспомнила о нём.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Свидание?

Глава 25 — Метки, Которые не Появляются

Это было приятное утро в Понивилле. Команда погодных пони полностью расчистила небо, а солнце согревало мягкие шёрстки пони, гулявших по улицам городка, идеальной температурой. И именно на одной из этих улиц, наслаждаясь прекрасной погодой и теплом, спокойно прогуливалась необычная пара пони. Одним из них был Даск Шайн, который счастливо наслаждался приятной прогулкой, шагая умеренным темпом, а другой — маленькая пегаска Скуталу, которая, сидя на своём самокате, отчаянно хотела сорваться вперёд на полной скорости, но сдерживалась, чтобы ехать рядом с Даск Шайном.

Днём ранее Даск случайно встретился со Скуталу, и слово «встретился» было лишь мягким способом описать тот факт, что Скуталу на полной скорости врезалась в него. Когда головокружение после столкновения прошло, Даск спросил Скуталу, не хочет ли она встретиться следующим утром пораньше и немного прогуляться, чем немало удивил маленькую кобылку. Тем не менее она тут же согласилась, потому что Даск понравился ей ещё с их первой встречи и прогулки, но теперь её первоначальная симпатия почти превратилась в восхищение после того, как она услышала обо всём, что Даск сделал во время Праздника Летнего Солнца, чтобы спасти принцесс. Она была одной из немногих пони в городке, кто считал Даск Шайна настоящим героем, и поэтому восхищение Скуталу им начало расти почти так же сильно, как её восхищение Рэйнбоу Дэш. Хотя, конечно, только «почти», потому что восхищение Скуталу Рэйнбоу Дэш находилось совершенно на другом уровне.

— Ну так… Как дела в школе? — спросил Даск после того, как они немного прошли, встретившись тем утром.

Скуталу, которая до этого улыбалась, с нетерпением ожидая, когда Даск начнёт разговор и лично расскажет ей о своём великом приключении в опасном Вечнодиком лесу, тут же застыла и скорчила странную гримасу из-за неудобного вопроса, который задал единорог.

— Эмм… Да, всё нормально… всё хорошо… — медленно ответила Скуталу, глядя в землю.

Тогда кобылка подняла взгляд на Даск Шайна, который лишь смотрел на неё с лёгким беспокойством, заметив резкую смену её настроения. Увидев глаза Даск Шайна, полные тревоги, Скуталу не смогла этого вынести, тяжело вздохнула и решила сказать правду. В конце концов, у неё было не так уж много пони, которые смотрели на неё так и беспокоились о ней, и она не хотела терять или предавать ту связь и ту привязанность, которые чувствовала со стороны Даск Шайна.

— Нет, это неправда… — сказала Скуталу, посмотрев на Даск Шайна с виноватым выражением лица. — На самом деле я уже несколько дней туда не хожу.

Даск, который поднял эту тему совершенно случайно, удивился, услышав такое.

— Н-Но почему? Я думал, после нашего разговора ты уже поняла, как важно ходить в школу, — спросил Даск слегка встревоженно, опасаясь за будущее образования этой упрямой кобылки, ведь для Даск Шайна формальное образование было жизненно важной частью жизни.

— Я и ходила! Ну… хотя бы пару дней… — быстро ответила Скуталу, боясь разочаровать Даск Шайна. — Но пони, которые там учатся… они очень противные, — закончила Скуталу, понизив голос и снова опустив взгляд в землю.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что они противные? — растерянно спросил Даск, пока воспоминание о собственном детстве не подсказало ему возможный ответ. — Неужели… тебя кто-то из жеребят обижает?

Скуталу не ответила и даже не подняла головы. Она лишь продолжила медленно ехать на своём самокате, и Даск понял, что, вероятно, попал в точку. Сразу же Даск начал представлять причины, по которым маленькую Скуталу могли дразнить, и первым делом подумал, что это из-за того, что она не летает, несмотря на то что является пегаской. Эта мысль опечалила Даск Шайна — ему было грустно осознавать, насколько жестокими могут быть дети. Однако пока Даск думал об этом, Скуталу украдкой смотрела на бок Даск Шайна, где сияла его метка судьбы. Затем она тяжело вздохнула, вспоминая настоящую причину, по которой над ней издевались.

— Это не жеребёнок, а кобылки. Точнее, две. Обе очень вредные и любят издеваться над другими только потому, что у них есть то, чего нет у остальных, — ответила Скуталу, наконец признав, что Даск был прав. — Я не хочу терпеть, как кто-то насмехается надо мной, поэтому и решила перестать ходить в школу.

— Ты не должна бросать школу только потому, что столкнулась с парой неприятных хулиганок, — сказал Даск, уже готовясь приободрить кобылку и снова прочитать ей лекцию о важности образования.

— Ты бы всё равно не понял. Ты такой классный, сильный в магии и у тебя куча друзей. Ты не знаешь, каково это — когда кто-то постоянно тебя достаёт, — сказала Скуталу, остановившись и печально посмотрев на Даск Шайна.

Услышав это и поняв, с каким восхищением Скуталу смотрит на него, эго Даск Шайна, как и всегда при похвале, тут же взлетело вверх. Однако это чувство гордости быстро исчезло, сменившись нервозностью и смущением, ведь на самом деле слова Скуталу были далеки от истины. Когда он сам был маленьким жеребёнком, ему тоже приходилось терпеть издевательства и насмешки со стороны одноклассников.

Даск невольно вспомнил часть своего детства — то время, когда он поступил в школу магии Кантерлота. Жеребёнок, полный энтузиазма, гордый тем, что сама принцесса выбрала его, чтобы он учился вместе с юными дарованиями магии, готовый учиться у наставников и общаться с другими учениками. Но это счастье продлилось лишь первые несколько дней школы, потому что со временем Даск начал замечать высокомерие и зависть, с которыми на него смотрели другие пони — как ученики, так и учителя. Сначала Даска просто начали изолировать от остальных, пока однажды принцесса не посоветовала ему попытаться сблизиться с другими и стать им другом. Однако это оказалось ошибкой, потому что вызвало ещё больше злости и раздражения. Другим пони его возраста не понравилось, что он вышел из своего одиночества и попытался стать более открытым и дружелюбным, и это только усилило ненависть завистливых пони. Так Даск долгое время терпел насмешки и издевательства со стороны своих одноклассников… По крайней мере, пока не появилась «она»…

«Тогда я этого не понимал, но у неё были свои причины поступать так, как она поступала», — растерянно подумал Даск, вспоминая своё прошлое. «Она лгала мне и обманывала меня, но ведь она и правда много раз помогала мне… так много раз… Неужели всё это тоже было частью её лжи?..»

— Даск! Ты меня слушаешь?! — крикнула Скуталу, заметив, что Даск снова ушёл в свои мысли.

— А?! Ох! Прости, ты что-то сказала? — быстро произнёс Даск, возвращаясь к реальности.

— Я спрашивала, как ты думаешь, что мне делать с теми девчонками, которые меня достают? — спросила Скуталу, с ожиданием глядя на Даск Шайна. — Я знаю, что у тебя не было таких проблем, когда ты был маленьким, но ты очень умный. Как думаешь, что мне делать?

Даск прикусил губу, размышляя, как ответить. Первое, что он решил для себя — он не разрушит образ крутого пони, который Скуталу создала у себя в голове. Поэтому он просто начал думать о лучшем способе справиться с такой проблемой и довольно быстро понял, что уже знает ответ, ведь именно так он сам решил всё в детстве.

— Ну… Думаю, лучший вариант — это найти подругу, которая будет рядом, — задумчиво ответил Даск. — Подругу, которая поддержит тебя и встанет рядом перед хулиганами.

— Не-а, — быстро и категорично ответила Скуталу, скрестив передние копытца крестом, чем полностью ошеломила Даск Шайна. — Должно быть другое решение.

— Ч-Что?! Почему ты так отвечаешь? Что плохого в друзьях? — удивлённо спросил Даск.

— Мне и одной нормально. К тому же никто не может поспеть за моим темпом, — ответила Скуталу с улыбкой. — Поэтому я и езжу на самокате. Мне нравится бродить по городу одной.

— Ты совершенно неправа! С друзьями всё становится лучше! — немного возбуждённо ответил Даск, увидев в кобылке отражение самого себя прошлого. — К тому же у тебя ведь есть тележка, чтобы возить кого-то на самокате. Разве так не было бы веселее?

— Не-а! Когда я вожу других пони в своей тележке, я еду медленнее. Я использую её только в особых случаях, — сказала Скуталу, пожав плечами.

— Но... — начал Даск, готовясь продолжить спорить со Скуталу, однако она перебила его.

— Да хватит уже! Мне хорошо одной, мне никогда не были нужны друзья, и мне неинтересно их заводить, — раздражённо перебила Скуталу. — И вообще, ты ведь не можешь заставить меня дружить, правда?

После вопроса Скуталу Даск застыл, потому что, хотя её мнение и было неверным, в последнем она всё же была права — он действительно не мог заставить её заводить друзей. Это было бы неправильно, идти против чужих желаний… И только тогда Даск вспомнил, что принцесса поступила ровно наоборот и заставила его сделать именно это. Так что же тогда было правильным?

— В любом случае, я хочу, чтобы ты предложил другое решение, — продолжила Скуталу, пытаясь вернуться к теме, которая действительно её волновала. — Как мне справиться с этими дурацкими кобылками, которые издеваются над другими?

Вопрос Скуталу вырвал Даск Шайна из его мыслей, хотя и не полностью. Он решил позже ещё поразмышлять над философскими последствиями того, как именно правильно заводить друзей.

— Ну… Думаю, если хочешь противостоять хулигану, лучше всего вести себя смело, — сказал Даск, пытаясь придумать другой ответ на проблему кобылки. — Может быть, тебе стоит взять кого-то за пример. То есть… как бы твой герой повёл себя в такой ситуации?

— Мой герой? Ты про Рэйнбоу Дэш?! — взволнованно воскликнула Скуталу, а затем немного смущённо опустила голову. — Но не думаю, что это поможет. Её вообще ничего не пугает! И к тому же над ней никогда не издевались так, как надо мной.

— Ну, мы можем спросить её, — сказал Даск с улыбкой, посмотрев в небо, и Скуталу тоже подняла взгляд.

Как только Скуталу посмотрела вверх, она увидела, что прямо перед ними с неба спускается её героиня — Рэйнбоу Дэш! Приземлившись прямо перед ними, она приняла крутую позу. Даск Шайн посчитал это совершенно лишним, но маленькая кобылка смотрела на неё с настоящим восторгом.

— Это… это… Р-Рэйн… Рэйнбоу Дэш… — сказала Скуталу, застыв от нервов, увидев Рэйнбоу Дэш так близко.

— Привет, Даск, я уже здесь, — сказала Рэйнбоу Дэш с улыбкой, глядя на Даск Шайна и не замечая присутствия Скуталу, которая застыла позади него.

— Да, спасибо, что пришла, — ответил Даск Шайн, улыбнувшись ей в ответ.

— Т-Ты её позвал? — нервно спросила Скуталу.

— Да. Помнишь, когда мы познакомились? Я пообещал, что познакомлю вас, чтобы вы могли поговорить и хорошо провести время вместе, а я всегда выполняю свои обещания, — улыбнулся Даск Шайн, глядя на Скуталу, а затем повернулся обратно к Рэйнбоу Дэш. — Рэйнбоу Дэш, это Скуталу, и она твоя самая большая поклонница.

— О, правда? Ну, у тебя хороший вкус, хе-хе, — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш, наконец заметив Скуталу и улыбнувшись ей, гордо расправив крылья.

Скуталу увидела, что Рэйнбоу Дэш обратила на неё внимание и улыбнулась ей. К тому же та была ближе к ней, чем когда-либо прежде, поэтому Скуталу лишь зашевелила губами, пытаясь что-то сказать, но, к сожалению, из-за нервов от встречи со своим кумиром лично не смогла произнести ни слова, ни звука.

— Пффф, что с тобой, малышка? Язык проглотила? — спросила Рэйнбоу Дэш, немного посмеиваясь над нервозностью Скуталу, хотя и умиляясь ей. — О, придумала! Как насчёт того, чтобы немного полетать вместе? Для пегасов вроде нас нет лучшего способа познакомиться, чем полетать вместе. Ну что скажешь?

Глаза Скуталу широко распахнулись, а в животе будто появился тяжёлый ком. Её рот задрожал, потому что теперь её героиня вот-вот должна была самым ужасным образом узнать, что она не умеет летать. Скуталу дрожащими губами уже собиралась ответить, как её прервали.

— Никаких полётов! Я не хочу оставаться один! — быстро сказал Даск Шайн, заметив печальное выражение лица Скуталу. — Лучше, может, Скуталу покажет тебе несколько трюков на своём самокате? Я видел, как она катается, и она просто невероятна! — закончил он, приобняв Скуталу сбоку и улыбнувшись Рэйнбоу Дэш.

Скуталу покосилась на Даск Шайна и не смогла сдержать благодарную улыбку за то, что он спас её из этой ситуации.

— О-о… Правда? Тогда давай посмотрим! — ответила Рэйнбоу Дэш, снова улыбнувшись Скуталу.

Скуталу увидела, что Рэйнбоу Дэш снова смотрит на неё, и нервы тут же вернулись. Но на этот раз, как только она почувствовала, что начинает дрожать, она ощутила, как объятие Даск Шайна стало чуть крепче. Тогда она снова подняла взгляд и увидела, что Даск тоже смотрит на неё с улыбкой, словно этой улыбкой подбадривал её. И от этого Скуталу тоже улыбнулась, а её нервы исчезли.

Как только она справилась со своими первоначальными страхами, Скуталу наполнилась своей привычной уверенностью, запрыгнула на самокат и быстро начала кружить вокруг Даск Шайна и Рэйнбоу Дэш, набирая скорость, чтобы показать Рэйнбоу Дэш свои трюки. Так Скуталу выполняла разные прыжки и пируэты на огромной скорости, всё время оставаясь в поле зрения Даск Шайна и Рэйнбоу Дэш, удивляя их обоих невероятной скоростью и манёвренностью, которых маленькая кобылка достигала на своём самокате.

— Вау… А ты и правда талантлива! И очень быстрая! — сказала Рэйнбоу Дэш после нескольких минут наблюдения за трюками Скуталу.

— П-Правда так думаешь?! — воскликнула Скуталу, услышав слова Рэйнбоу Дэш, как раз в тот момент, когда была посреди очередного пируэта.

Слова Рэйнбоу Дэш настолько отвлекли Скуталу, что маленькая кобылка не удержала управление самокатом и рухнула мордочкой на землю. Впрочем, ничего серьёзного не случилось — она тут же вскочила на ноги с широкой улыбкой, потому что её похвалила её героиня.

— Да, только тебе не стоит так легко отвлекаться, хе-хе, — рассмеялась Рэйнбоу Дэш, постепенно привязываясь к маленькой кобылке, ведь в Скуталу она всё больше видела себя в детстве. — В трюках очень важно всегда сохранять концентрацию.

— М-Может быть, ты могла бы научить меня каким-нибудь трюкам, — застенчиво сказала Скуталу, глядя на Рэйнбоу Дэш и набираясь смелости, чтобы задать этот вопрос, после чего снова подошла к Рэйнбоу Дэш и Даск Шайну. — У меня очень много свободного времени. Вообще-то, я свободна весь день, каждый день, так что...

— КХМ! — кашлянул Даск Шайн, перебивая Скуталу, понимая, что прежде чем жеребёнок разойдётся ещё сильнее, ему нужно напомнить ей о куда более важной обязанности. — Скуталу, помнишь, что тебе нужно вернуться в школу? Спроси у Рэйнбоу Дэш! Она сама может сказать тебе, насколько важна школа.

— Хмм… Вообще-то, я почти всегда прогуливала занятия… — ответила Рэйнбоу Дэш, почесав затылок и посмотрев в небо, пока Даск Шайн сильно не ткнул её локтем в бок, и пегаска поняла, чего он от неё хочет. — То есть… Да! Да! Школа очень важна!

— Ты тоже так считаешь? — спросила Скуталу, глядя на Рэйнбоу Дэш широко раскрытыми глазами.

— Э-э… Да, конечно! — медленно ответила Рэйнбоу Дэш, которая, по правде говоря, никогда особо не ценила необходимость сидеть в скучном классе и изучать вещи, которые ей никогда не пригодятся. Но, увидев строгий взгляд Даск Шайна, она не смогла не подыграть ему.

— Отлично! Если ты так говоришь, я так и сделаю! Я больше никому не позволю издеваться надо мной или мешать мне ходить в школу! — ответила Скуталу, полная решимости.

— Вот это настрой! — сказал Даск Шайн с улыбкой, облегчённо вздохнув от того, что наконец смог добиться от Скуталу твёрдого обещания ходить в школу. Затем он заметил, что неподалёку был маленький ларёк с мороженым, и ему пришла в голову идея. — Ладно, подождите здесь, я схожу за мороженым, чтобы отпраздновать это, — добавил Даск Шайн с улыбкой, прежде чем отойти.

— Хе-хе, он и правда о тебе заботится. Наверное, ты ему очень нравишься, — сказала Рэйнбоу Дэш Скуталу, пока они обе смотрели, как Даск Шайн покупает мороженое.

— Да… он заботится обо мне… Наверное, вот каково это — иметь п… — Скуталу искренне начала говорить то, что чувствовала, но тут же осеклась и покраснела, осознав, насколько неловкую вещь чуть не сказала. Поэтому она быстро решила сменить тему, надеясь, что Рэйнбоу Дэш не заметила её маленькой оговорки. — К-Кстати, вы очень классная парочка!

— П-Парочка?! — нервно переспросила Рэйнбоу Дэш, моментально покраснев.

— Да! О, не волнуйся! Даск сказал мне, что это секрет, так что не переживай, я никому не расскажу, — сказала Скуталу, быстро вспомнив, что Даск Шайн говорил ей в день их знакомства.

Рэйнбоу Дэш посмотрела на Скуталу с озадаченным выражением лица, а затем покосилась на Даск Шайна, который всё ещё покупал мороженое. Слова маленькой кобылки застали её врасплох, и если Скуталу говорила правду, то именно Даск Шайн рассказал ей эту ложь. Но зачем? Теперь, когда она знала об этом, она могла вывести его на чистую воду и потребовать объяснений за эту ложь! Но…

— Ты… правда считаешь, что мы хорошая пара? — спросила Рэйнбоу Дэш у Скуталу, снова покраснев и украдкой взглянув на Даск Шайна.

— Да! Вы два самых классных пони, которых я знаю! Вы идеально подходите друг другу! — восторженно ответила Скуталу.

Рэйнбоу Дэш прикусила губу, задумавшись, а затем опустила голову и прошептала Скуталу на ухо:

— Да, мы встречаемся, но ты должна сохранить это в секрете, — прошептала Рэйнбоу Дэш, всё ещё с румянцем на щеках.

Она и сама не понимала, почему защищает Даск Шайна и его ложь. Она лишь знала, что по какой-то причине ей приятно, что кто-то ещё видит в ней и Даск Шайне счастливую влюблённую пару.

— Конечно! Можешь на меня положиться! — ответила Скуталу, гордясь тем, что стала новой хранительницей секрета Рэйнбоу Дэш.

— Вот, держите, — сказал Даск Шайн, подойдя к кобылкам и левитируя магией несколько рожков с мороженым, раздавая каждому по одному.

— Спасибо! Я обожаю мороженое! — сказала Рэйнбоу Дэш, принимая свой рожок.

— О! Как удачно, а я и не знал, — ответил Даск Шайн с улыбкой, а затем его взгляд стал чуть более хитрым. — Но, полагаю, бесплатного мороженого недостаточно, чтобы расплатиться по спору, который я тебе должен, да?

— Какому спору? — растерянно спросила Рэйнбоу Дэш.

— Тому самому, когда мы поспорили, что ты не сможешь расчистить все облака над Понивиллем за десять секунд. Помнишь? — сказал Даск Шайн с лёгкой улыбкой. — Я обещал, что сделаю всё, что ты захочешь, а, как я уже сказал Скуталу, я всегда выполняю свои обещания.

Только теперь Рэйнбоу Дэш вспомнила, о чём говорил Даск Шайн, ведь сама она совершенно забыла об этом. В день перед Праздником Летнего Солнца она расчистила всё небо, и Даск проиграл спор. А когда она уже собиралась сказать ему, чего хочет, Пинки Пай утащила его прочь.

— Так что скажи мне, раз уж сегодня я выполняю свои обещания, чего бы ты хотела от меня? — добавил Даск Шайн, пристально глядя на Рэйнбоу Дэш.

— Эм… Я… — начала заикаться Рэйнбоу Дэш, краснея.

Правда заключалась в том, что после того спора Рэйнбоу Дэш очень долго думала, чего попросить, пока наконец не пришла к ответу — она решила попросить у Даск Шайна поцелуй. Однако теперь, когда она стояла с ним лицом к лицу, она поняла, что попросить о желаемом не так уж легко. К тому же здесь был не только Даск Шайн, но и Скуталу, которая смотрела на неё с любопытством. И если даже наедине с Даск Шайном ей было бы трудно произнести то, чего она хочет, то при постороннем слово «поцелуй» просто не смогло бы сорваться с её губ.

— Я… скажу тебе в другой раз… — наконец ответила Рэйнбоу Дэш, отвернувшись и вся покраснев.

Даск Шайн лишь недоумённо посмотрел на Рэйнбоу Дэш, не понимая, почему его подруга так занервничала, ведь расплачиваться по спору должен был именно он. А вот Скуталу с изумлением наблюдала за тем, как её героиня впервые в жизни выглядела застенчивой и смущённой.

«Рэйнбоу Дэш — самая храбрая, крутая и сильная пони, которую я знаю, но… наверное, нормально стесняться, когда разговариваешь с жеребцом, который тебе нравится…» — подумала Скуталу, оказавшись куда более проницательной в вопросах любви, чем единорог.

После этого, доев мороженое, трое пони продолжили прогулку, спокойно шагая по улицам Понивилля: Скуталу посередине, Даск Шайн с одной стороны и Рэйнбоу Дэш — с другой, причём пегаска шла пешком вместо того, чтобы лететь, чтобы двигаться в одном темпе с остальными.

По дороге Даск Шайн и Рэйнбоу Дэш рассказывали Скуталу о своём захватывающем приключении в Вечнодиком лесу, поскольку оба любили рассказывать истории о своих приключениях. Маленькая кобылка слушала их с огромным удовольствием, особенно в те моменты, когда некоторые части истории Даск Шайн и Рэйнбоу Дэш рассказывали по-разному. Тогда они начинали ненадолго спорить, а потом смеялись вместе со Скуталу, которая наслаждалась тем, что может смеяться и проводить время с двумя самыми классными пони, которых когда-либо встречала в своей жизни.

Пока они шли, Скуталу краем глаза заметила, как другие жеребята её возраста тоже гуляли по улицам вместе со своими родителями, наслаждаясь этим приятным днём. В этот момент Скуталу подняла взгляд и увидела Даск Шайна и Рэйнбоу Дэш, которые смеялись вместе, заботились о ней и улыбались ей, словно все они были счастливой семьёй. Скуталу мягко улыбнулась, и её сердце наполнилось радостью и теплом от ощущения того, что её любят, поэтому она хотела насладиться этим прекрасным моментом как можно сильнее.

— Ладно, думаю, мне уже пора идти, скоро начнётся моя смена, — сказала Рэйнбоу Дэш спустя некоторое время, посмотрев в небо и заметив нескольких пегасов из погодного патруля.

Тогда Рэйнбоу Дэш попрощалась с Даск Шайном и Скуталу.

— Пока, Скуталу! Надеюсь, мы скоро снова увидимся! — сказала Рэйнбоу Дэш, подмигнув кобылке перед тем, как на огромной скорости взмыть в небо.

— Ну что? Как тебе знакомство со своим кумиром? — спросил Даск Шайн, когда Рэйнбоу Дэш улетела.

— Она… Она знает моё имя и…! О, Селестия! Она сказала, что хочет снова увидеться с нами!! — воскликнула Скуталу, подпрыгивая от счастья.

Даск Шайн лишь улыбнулся, видя, насколько счастлива маленькая кобылка. Ему и правда было приятно исполнить мечту Скуталу и помочь ей стать ближе к Рэйнбоу Дэш. Однако, пока он думал о том, как ему понравилось помогать ей, он понял, что по пути обнаружил ещё одну вещь, в которой может и ДОЛЖЕН помочь. Ему было поручено изучать магию дружбы, а теперь перед ним стояла кобылка, которой не хотелось заводить друзей из-за хулигана в школе, и эта ситуация настолько напоминала его собственное прошлое, что Даск Шайн больше не мог закрывать на это глаза. Он должен был что-то сделать.

Пока Скуталу продолжала радостно подпрыгивать, Даск Шайн заметил, что неподалёку как раз проходила кобылка примерно её возраста, и он воспринял это как идеальную возможность для Скуталу пообщаться с ровесницей и наконец завести друзей.

Скуталу всё ещё счастливо витала в облаках, представляя, как снова встретится со своей героиней, когда внезапно её окружила фиолетовая аура, и она почувствовала, как какая-то сила тянет её вперёд, заставляя резко сместиться в сторону и врезаться во что-то… точнее, в кого-то.

— Ай! Смотри, куда идёшь! — сказала пони, с которой столкнулась Скуталу — маленькая кобылка её возраста с розовой шерстью, голубыми глазами и гривой лавандово-белого цвета. Но больше всего в той жеребёнке выделялась маленькая серебряная тиара на её голове, точь-в-точь как её кьютимарка.

— Так, Скуталу, это твой шанс! Заведи нового друга! — сказал Даск Шайн самому себе. Он телепортировался за дерево после того, как заставил Скуталу столкнуться с той кобылкой, и всё это лишь ради того, чтобы дать ей возможность поговорить с кем-то своего возраста и наконец завести друзей.

Из своего укрытия Даск Шайн не мог расслышать, о чём говорили обе кобылки, но прекрасно их видел. Именно так он заметил, как Скуталу испуганно посмотрела на кобылку, с которой столкнулась, а та, похоже, была раздражена. Даск Шайна это не обеспокоило, потому что подобная реакция была вполне нормальной после столкновения. Однако его спокойствие длилось недолго, потому что со временем казалось, будто плохое настроение другой кобылки никуда не исчезает, а Скуталу просто стоит неподвижно, застыв и слушая, как говорит другая жеребёнка. Прошло несколько секунд, и наконец Даск Шайн почувствовал облегчение, когда увидел, как другая кобылка начала смеяться. Это навело его на мысль, что они со Скуталу наконец начали весело беседовать, хотя в тот момент Скуталу стояла к нему спиной, и он не был уверен, как именно реагирует маленькая пегаска. В конце концов розовая кобылка по какой-то причине посмотрела на бок Скуталу и ушла, смеясь на ходу.

Увидев, что разговор между двумя жеребятами закончился, Даск Шайн использовал телепортацию, чтобы снова появиться рядом со Скуталу.

— Ну и как? Как всё прошло? Прости, что застал тебя врасплох, но я хотел, чтобы ты пообщалась с другой кобылкой твоего возраста и увидела, что, возможно, разговаривать с другими пони и становиться их другом не так сложно, как тебе кажется, — сказал Даск Шайн, доброжелательно улыбаясь Скуталу. — О чём вы говорили? Ты рассказала ей шутку, чтобы разрядить обстановку? Что именно вы делали?

Скуталу ответила не сразу. Она стояла, опустив уши и голову, глядя в землю. В тот момент ей было очень плохо, но она знала, что почувствует себя ещё хуже, если разочарует Даск Шайна после того, как он так старался сделать для неё что-то хорошее, поэтому она медленно вдохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Э… Она… Она пригласила меня на свою кьюти-вечеринку! — ответила Скуталу, натянуто широко улыбаясь. — Она будет завтра вечером! Спасибо, что помог мне, Даск!

Даск Шайн увидел эту грустную, вымученную улыбку Скуталу и сразу понял, что что-то не так.

— Это… это же здорово… — сказал Даск Шайн, пытаясь улыбнуться, но глядя на неё с беспокойством. — Но тогда… что? Ты боишься идти на кьюти-вечеринку к кому-то, кого не знаешь? Тебе не нужно бояться…

— Нет… Я… Вообще-то, я уже знала её… — медленно сказала Скуталу, всё ещё улыбаясь, хотя её опущенные уши выдавали её истинные чувства.

Слова Скуталу начали складываться в голове Даск Шайна вместе с поведением другой кобылки, быстро превращаясь в мысленную мозаику, пока он наконец не понял, что именно происходит. И ответ означал, что он совершил ужасную ошибку.

— Скуталу… Та кобылка… Она ведь смеялась не потому, что вы обе веселились? — очень обеспокоенно спросил Даск Шайн.

Поняв, что её притворство провалилось, Скуталу опустила голову и прикусила губу, показывая печальный взгляд.

— Мм… Нет… Она… она издевалась надо мной… — грустно ответила Скуталу.

Огромная тяжесть опустилась на желудок Даск Шайна, когда подтвердилось то, чего он боялся. Пытаясь заставить Скуталу поговорить с кобылкой её возраста, он вынудил её встретиться со своим обидчиком, который лишь насмехался над ней. Осознав, что натворил, Даск Шайн сразу почувствовал головокружение от нахлынувшего чувства вины, понимая, что заставил маленькую Скуталу пережить ужасный момент.

— Скуталу, я не знал! П-Пожалуйста, прости меня! — сказал Даск Шайн, подойдя ещё ближе к кобылке, вспоминая, как ужасно быть жертвой травли.

— Не переживай… Это не так уж важно, — сказала Скуталу с маленькой грустной улыбкой, стараясь не заставлять Даск Шайна чувствовать себя ещё хуже. — На самом деле, это и моя вина тоже. Я хотела дать ей отпор и заставить её замолчать, но как только увидела её и она начала издеваться надо мной, я просто… застыла.

Даск Шайн понимал, что Скуталу лишь пытается уменьшить его чувство вины. Он всё ещё видел боль в глазах кобылки, и также понимал, что сейчас никакие слова не смогут лучше выразить его сожаление или желание утешить её, поэтому, воспользовавшись тем, чему недавно научился у своих подруг, он подошёл и обнял Скуталу. Однако это объятие отличалось от тех, которыми он обнимал своих подруг — оно было более отцовским. Он притянул её к себе и погладил по голове, как иногда, насколько он помнил, делала с ним его мама, когда он был маленьким. Скуталу, которая обычно относилась к объятиям не менее настороженно, чем сам Даск Шайн, на этот раз просто стояла спокойно и расслабленно, позволяя гладить себя.

После объятия, которое длилось достаточно долго, чтобы им обоим стало легче, Скуталу снова естественно улыбнулась и посмотрела на Даск Шайна.

— Думаю, мне уже пора идти, мне нужно заглянуть в мастерскую за кое-какими вещами, — сказала Скуталу, слегка покраснев и не произнося вслух, что это объятие помогло ей почувствовать себя лучше. После этого она попрощалась с Даск Шайном.

— Хорошо, скоро увидимся, — сказал Даск Шайн на прощание, пока кобылка начала махать крыльями, чтобы разогнаться на своём самокате.

«Эх, если бы только я смог найти ей настоящих друзей…» — подумал Даск Шайн, прощаясь с ней и всё ещё размышляя о том, что у Скуталу нет друзей.

И именно в этот момент ему в голову пришла блестящая идея. Он совершил ошибку, попытавшись свести Скуталу с кобылкой, которую сам не знал, но ведь он мог познакомить её с жеребятами, о которых уже знал, что они добрые и вполне могут стать настоящими друзьями для Скуталу. И самое главное — Даск Шайн знал ещё двух кобылок возраста Скуталу, которые могли оказаться идеальными кандидатками.

— Скуталу, подожди! — крикнул Даск Шайн прежде, чем маленькая пегаска успела окончательно уехать. Скуталу резко затормозила и обернулась к нему. — Думаю, тебе всё-таки стоит пойти на ту кьюти-вечеринку, на которую тебя пригласили.

— ЧТО!? — закричала Скуталу, поражённая просьбой Даск Шайна.

— Просто пообещай мне, что придёшь, — сказал Даск Шайн с доброй улыбкой.

Скуталу хотелось изо всех сил отказаться от того, о чём её просил Даск Шайн. Это означало лишь новые насмешки со стороны той неприятной кобылки. Однако, увидев добрую улыбку Даск Шайна, она всё же согласилась выполнить его странную просьбу.

— Если ты так просишь… — неуверенно ответила Скуталу, смирившись с просьбой Даск Шайна.

Она снова встала на свой самокат и поехала дальше, вновь удаляясь от него.

«Поверь мне, я исправлю ошибку, которую совершил», — подумал Даск Шайн с улыбкой, наблюдая, как уезжает его маленькая подруга… или, скорее, его маленькая новая сестрёнка.

********

— ГДЕ МОИ БИРЮЗОВЫЕ ТЕНИ ДЛЯ ВЕК!? — закричала Рэрити, бегая из стороны в сторону по холлу своего бутика.

Всё утро Рэрити пребывала в состоянии истерики, наводя порядок в бутике и приводя в порядок саму себя: бесконечно расчёсывая гриву, нанося свои самые дорогие духи и накладывая безупречный макияж, чтобы её лицо выглядело достойным модели. И всё это ради того, чтобы абсолютно всё было идеально и чтобы она выглядела ослепительно к приходу Даск Шайна.

И среди всего этого хаоса, который Рэрити устроила в доме, находилась Свити Белль, которая всё утро пыталась провести немного приятного времени со своей старшей сестрой, но без особого успеха, потому что мысли Рэрити были заняты куда более важными вещами, чем внимание к своей младшей сестрёнке.

— Рэрити… Ты ведь обещала, что в этот день недели мы проведём время вместе, — сказала Свити Белль с печальным взглядом, наблюдая, как её сестра ищет потерявшуюся косметику в ящиках.

— Что? Ах, да, прости, Свити Белль, но прямо сейчас у меня есть кое-что очень-очень важное, — сказала Рэрити, лишь на секунду посмотрев на младшую сестру с виноватым выражением лица, потому что, несмотря на то, что визит Свити Белль её раздражал, она не хотела выглядеть плохой сестрой.

Для Рэрити визит Свити Белль пришёлся на самый неподходящий момент. Да, она действительно обещала провести этот день со своей младшей сестрёнкой, но это было ещё до того, как она узнала, что Даск Шайн собирается навестить её сегодня! И хуже всего было то, что Свити Белль продолжала путаться у неё под ногами, пока она готовилась! Поскольку Свити Белль была довольно непоседливой кобылкой, она постоянно искала себе занятие и потому неизменно устраивала беспорядок в всегда чистом и аккуратном доме Рэрити. Старшая кобылка до сих пор терпела это как хорошая сестра, всё время улыбаясь младшей, но правда заключалась в том, что чем ближе становилось время прихода Даск Шайна, тем сильнее иссякало терпение Рэрити.

— Это правда, что у тебя будет свидание с Даск Шайном? — с любопытством спросила Свити Белль, поскольку Рэрити всё время бормотала что-то подобное, пока прихорашивалась.

— Да… Ну, нет, не совсем свидание, но он придёт провести утро со мной, — ответила Рэрити с улыбкой, вспоминая, как пару дней назад увидела, что Даск Шайн попросил Рэйнбоу Дэш встретиться с ним следующим утром, чем Рэрити и воспользовалась, притворившись обиженной, из-за чего Даск Шайн пригласил её провести с ним это утро. — В любом случае, Свити Белль, ты уверена, что не видела мои бирюзовые тени для век? — спросила Рэрити, отложив разговоры в сторону и снова сосредоточившись на том, что сейчас волновало её больше всего.

— Что такое тени для век? Как можно нанести «тень» на глаз? — невинно спросила Свити Белль, поднеся копытце к глазу так, чтобы тень от него закрыла глаз.

— Тени для век — это косметика для глаз. Это краска, которую наносят на веки, чтобы подчеркнуть и сделать глаза красивее, — ответила Рэрити, слегка развеселившись от наивности своей младшей сестры.

— О-о… Хмм… Тогда… Упс! — сказала Свити Белль с виноватым выражением лица, поворачиваясь так, чтобы сестра могла лучше её рассмотреть, а именно её бок, показывая, что она использовала те самые тени для век, которые искала Рэрити, чтобы нарисовать себе улыбающуюся мордочку в качестве метки отличия.

— Что… Что ты… — потрясённо произнесла Рэрити, увидев, что сделала Свити Белль с её тенями. На секунду на её лице появилась яростная гримаса, после чего она попыталась улыбнуться, чтобы продолжать выглядеть хорошей сестрой, но на этот раз у неё не получилось, потому что это стало последней каплей. Теперь она больше не могла сдерживать раздражение из-за того, что её сестра снова устроила беспорядок с её вещами. — Что ты наделала?! — наконец выкрикнула Рэрити в ярости, не сумев больше сдержаться.

— Я… Я думала, что это просто краска, хе-хе, — нервно засмеялась Свити Белль, а затем быстро подбежала к косметичке Рэрити и схватила несколько баночек очень похожих цветов. — Но не волнуйся! Смотри! Тут есть ещё, они того же цвета.

— Не говори глупостей, они совершенно разные! — возмущённо ответила Рэрити, беря баночки одну за другой. — Это небесно-голубой, это каллипсо, это циановый, а это аквамариновый! — раздражённо закончила Рэрити, с лёгкостью различая оттенки теней для век, которые другим пони показались бы одинаковыми.

— Прости, я… Я просто хотела увидеть, как будет выглядеть метка отличия на мне! — сказала Свити Белль, и её глаза слегка заслезились, потому что ей стало обидно, что сестра её не понимает.

— И почему тебя это так волнует? — всё ещё раздражённо спросила Рэрити.

— Я же уже давно тебе сказала! Ты меня даже не слушала! Тебя волнует только твоё дурацкое свидание! — сердито выкрикнула Свити Белль, которая вспыхивала так же легко, как и её старшая сестра.

— Н-Ну… я… Н-Не пытайся сменить тему! — ответила Рэрити, чувствуя вину за то, что не уделяла сестре внимания, но быстро снова переходя в оборону, потому что одно не отменяло другого, и то, что сделала Свити Белль, всё равно было неправильно.

Тогда обе кобылки отвернулись друг от друга, фыркнули и уставились в разные стороны сердитыми взглядами. Ни одна из них никогда бы этого не признала, но обе сестры вели себя совершенно одинаково, когда злились.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, но терпеть не могу, когда ты становишься такой беспечной и безответственной, — раздражённо сказала Рэрити, не глядя на сестру.

— Взаимно. Я тоже ненавижу, когда ты становишься такой противной, — ответила Свити Белль, решив, что если её сестра собирается играть роль «плохой сестры», то она тоже будет такой.

ТУК-ТУК!

В дверь дома постучали, и обе кобылки тут же забыли о своей ссоре и посмотрели в сторону входа.

— Даск! — прошептала Рэрити, полностью забыв о том, что ещё секунду назад была зла на Свити Белль.

Тут же она молниеносно подбежала к дивану, стоявшему посреди холла, грациозно улеглась на него в соблазнительной позе, взяла книгу и поправила свою роскошную гриву.

— Входи! — громко сказала Рэрити, чтобы Даск Шайн наконец мог зайти в дом.

Как только Даск Шайн вошёл, он увидел, что Рэрити лежит на роскошном красном диване и читает, судя по всему, любовный роман, настолько поглощённая чтением, будто даже не заметила его присутствия.

— Привет, Рэрити. Надеюсь, я не помешал тебе, — немного робко сказал Даск Шайн, поскольку не любил отвлекать других от чтения.

Тогда Рэрити опустила книгу, которую лишь притворно читала, и посмотрела на Даск Шайна.

— О, Даск! Прости, что ты застал меня в таком виде, просто у меня совсем не было времени привести себя в порядок, — кокетливо произнесла Рэрити, изображая удивление. — Я почти забыла, что…

— Привет, Даск! — внезапно выкрикнула Свити Белль, перебивая Рэрити, после чего на полной скорости подбежала и прыгнула на Даск Шайна, чтобы тот поймал её в воздухе.

— Воу! Привет, Свити Белль, — сказал Даск Шайн с улыбкой, падая на пол вместе с маленькой кобылкой.

— Я так рада снова тебя видеть! — сказала Свити Белль, когда они оба оказались на полу.

После этого она приблизила мордочку к Даск Шайну и поцеловала его в щёку, а затем широко улыбнулась.

— Я… Я тоже рад тебя видеть, хе-хе, — ответил Даск Шайн, немного удивлённый этим поцелуем в щёку, но ничего не сказав по этому поводу, посчитав такое поведение обычным для маленьких кобылок. В конце концов, все знали, что кобылки обычно были ласковее жеребят.

Пока Даск Шайн улыбался, а Рэрити побледнела, глядя на свою младшую сестру рядом с любимым жеребцом, Свити Белль мимолётно посмотрела на старшую сестру с самодовольной улыбкой. Жест был настолько тонким, что только Рэрити смогла его заметить и понять. Свити Белль нарочно перебила её, а ещё специально бросилась в копыта Даск Шайна и поцеловала его в щёку. Её младшая сестра мстила ей, пытаясь привлечь внимание Даск Шайна, и от этого Рэрити покраснела от ярости, увидев, что сестра решила играть против неё на её собственной территории.

— Свити, дорогая, юным леди не подобает вот так бросаться в копыта жеребцам, — сказала Рэрити, изображая дружелюбие, хотя внутри кипела от раздражения из-за поведения сестры. Она сказала это лишь для того, чтобы та отлипла от её любимого Даск Шайна.

— Но Даск ведь не против, правда, Даск? — улыбнулась Свити Белль, снова обнимая Даск Шайна лишь для того, чтобы ещё сильнее разозлить сестру.

И это сработало мгновенно, потому что, несмотря на фальшивую улыбку Рэрити, Свити Белль буквально чувствовала её яростный взгляд, впившийся в неё.

— Ну, думаю, я не против, если это ты, — добродушно ответил Даск Шайн с улыбкой, поднимаясь на ноги, чтобы выбраться из объятий Свити Белль. — Но Рэрити права, юной леди не стоит бегать и бросаться в копыта жеребцам.

Увидев, что Даск Шайн отстранился от Свити Белль, Рэрити бросила на сестрёнку быстрый победный взгляд. Свити Белль заметила это и состроила побеждённое лицо, пока ей внезапно не пришла в голову блестящая идея, как не проиграть старшей сестре.

— О-о… Но я видела, как Рэрити постоянно бросается в копыта другим жеребцам. Почему ей тогда можно? — спросила Свити Белль с притворно невинным видом, глядя на Даск Шайна.

— ЭТО НЕПРАВДА!! — выкрикнула покрасневшая Рэрити, раздражённая и не сумевшая сохранить фальшивую улыбку хорошей сестры перед настолько наглой ложью Свити Белль.

Однако, как только она закричала, Рэрити поняла, что разрушила свой образ, поэтому быстро взяла себя в копыта и снова улыбнулась.

— Я… То есть… Свити Белль, дорогая, думаю, ты просто запуталась. Я никогда бы не сделала ничего подобного.

— Да… наверное, я ошиблась, прости, — ответила Свити Белль, пытаясь скрыть свою коварную улыбку при виде того, как сестра угодила в её ловушку.

Тем временем Даск смотрел на обеих сестёр и улыбался, видя, как хорошо они ладят, наблюдая, как они улыбаются друг другу, совершенно не понимая, что между ними идёт настоящая борьба за его внимание и попытки выставить другую в плохом свете. Так обе сестры и продолжали обмениваться фальшивыми улыбками, пока Рэрити внезапно не пришла в голову мысль, которая должна была положить конец этой нелепой перепалке. В конце концов, ей вовсе не нужно было соперничать с сестрой, потому что она уже победила — ведь Даск пришёл на встречу именно с ней, а не с её младшей сестрёнкой. От этой мысли Рэрити улыбнулась Свити Белль торжествующей и довольной улыбкой, предвкушая то, что сейчас произойдёт.

— Что ж, дорогой, думаю, нам уже пора идти, — сладко улыбнулась Рэрити, подходя к Даску и беря его за копыто. — Нужно использовать утро с пользой, столько всего предстоит сделать! Пока, сестрёнка, хорошенько присматривай за бутиком, пока мы с Даском будем гулять, — улыбнулась Рэрити, бросив на сестру мимолётный победный взгляд, одновременно разворачивая Даска к выходу, чтобы они могли покинуть дом.

— Можно мне пойти с вами? — тут же спросила Свити Белль, подбегая и вставая между ними и дверью, сделав своё самое милое выражение мордочки, чем удивила Даска и привела Рэрити в замешательство.

«Какой грязный ход! Теперь она хочет испортить моё свидание с Даском!» — раздражённо подумала Рэрити, тут же пытаясь придумать контрмеру.

— Но, дорогая, мы ведь взрослые пони, и… будем заниматься взрослыми делами. Тебе с нами станет скучно. Почему бы тебе вместо этого не пойти повеселиться с подругами своего возраста? — с любящей улыбкой сказала Рэрити, уверенная, что таким ответом легко отобьёт атаку Свити Белль.

Однако её ласковая улыбка быстро исчезла, когда и она, и Даск с удивлением увидели, как Свити Белль внезапно расплакалась, полностью выбив Рэрити из колеи. Это застало её врасплох — кто бы мог подумать, что сестра продолжит настаивать на том, чтобы пойти с ними, или сделает что угодно ещё, но уж точно не расплачется. И поскольку Рэрити была слишком ошеломлена, первым среагировал Даск.

— Свити Белль, что случилось? — обеспокоенно спросил Даск, подходя к маленькой кобылке.

— Просто… шмыг! Я новенькая в городе и я… шмыг! У меня нет друзей… Бу-у-у! — заплакала Свити Белль ещё сильнее.

— Ш-ш… Спокойно, всё в порядке, — сказал Даск, обнимая её, зная, насколько эффективны объятия, и чувствуя сочувствие к ситуации Свити Белль, ведь он и сам прекрасно знал одиночество от отсутствия друзей.

Пока Даск говорил это и обнимал Свити Белль, оцепенение Рэрити прошло, уступив место удивлению, а затем и гневу при виде того, что происходило прямо перед ней. Пользуясь тем, что Даск не видел её лица, потому что обнимал, Свити Белль состроила насмешливую рожицу и показала Рэрити язык, давая старшей сестре понять, что всё это было уловкой, чтобы пойти с ними и заставить Даска обнять её.

«Маленькая мошенница! Кто научил её быть такой манипуляторшей?!» — яростно подумала Рэрити, даже не замечая, насколько порой были похожи их с сестрёнкой характеры.

Увидев сердитое лицо сестры, Свити Белль победно улыбнулась, ведь её месть за недостаток внимания работала, и теперь Рэрити ревновала к тому, насколько близкой к Даску могла быть она.

Притвориться, будто у неё нет друзей, оказалось идеальным решением! Даже лучше идеального! Ведь Свити Белль не только смогла прервать прогулку Даска и Рэрити, но ещё и получила тёплые объятия Даска! И всё это — благодаря маленькой лжи! Но… была ли это действительно ложь?..

Только сейчас Свити Белль осознала, что на самом деле сказанное ею не было ложью, ведь они с родителями совсем недавно переехали из большого города жить на окраину Понивилля, и потому она потеряла всех своих друзей из прежнего города. В этот момент Свити Белль почувствовала настоящую грусть, поняв, что её слова были не совсем ложью. Однако она решила пока не придавать этому значения, ведь сейчас у неё был Даск, и только это имело значение.

— Подожди минутку, неправда, что у тебя нет подруг! — внезапно сказала Рэрити, пытаясь скрыть раздражение и желая разоблачить сестру перед Даском. — Вчера ты ходила со мной к клиентке, которая хотела роскошное платье. У неё была дочь твоего возраста, и я видела, как вы болтали вместе! Она даже пригласила тебя на свою кьюти-вечеринку!

— Кьюти-вечеринка? — с любопытством спросил Даск, вспоминая вчерашний день и произошедшее со Скуталу. — Это случайно не розовая кобылка, которая носит тиару?

— Ты её знаешь? — спросила Свити Белль, глядя на Даска. — Её зовут Даймонд Тиара, и да, она пригласила меня на свою кьюти-вечеринку, но только потому, что хочет, чтобы все жеребята Понивилля пришли на её грандиозную кьюти-вечеринку. Но она мне не подруга, она… была немного груба со мной, когда мы разговаривали… Не знаю, хорошая ли это идея — идти туда, — закончила Свити Белль немного грустно, украдкой посмотрев на бок Даска, где сияла его метка судьбы.

После слов Свити Белль и воспоминаний о случившемся со Скуталу разум Даска начал работать и составлять план, который смог бы свести Скуталу и Свити Белль вместе, чтобы решить проблему обеих. Было бы легко познакомить их на празднике, куда они обе собирались пойти, но лучше всего было бы, если бы они встретились раньше, чтобы успели подружиться и поддерживать друг друга заранее. С этой мыслью у Даска появилась новая ближайшая цель — найти Скуталу.

— Хмм… Что ж, думаю, нам уже пора выходить, иначе всё утро пройдёт, а мы так и не сделаем ничего из того, о чём договаривались, — сказал Даск, посмотрев на Рэрити и улыбнувшись.

— Да! Полностью согласна! — улыбнулась Рэрити, счастливая от мысли, что наконец сможет отправиться на романтическую прогулку с Даском. — Увидимся позже, Свити Белль.

— О чём ты? Свити Белль пойдёт с нами! — улыбнулся Даск, покосившись на маленькую кобылку и приблизившись к Рэрити, чтобы прошептать ей на ухо: — Думаю, будет хорошо, если Свити Белль пойдёт с нами. Так мы сможем поговорить о дружбе и, возможно, найдём ей подругу по пути.

Закончив шептать, Даск отстранился, а Рэрити смогла лишь натянуто улыбнуться, смирившись с тем, что её планы на романтическую прогулку были разрушены.

— Скажи, Свити Белль… — добавил Даск, повернувшись к маленькой кобылке. — Ты хотела бы познакомиться с одной моей подругой? Она твоего возраста, и я уверен, что вы сможете стать хорошими подругами.

Свити Белль несколько секунд смотрела на Даска, не зная, что ответить. Сперва она хотела изобразить немного фальшивой радости, чтобы польстить Даску и похвалить его замечательную идею, однако, увидев, что он действительно переживает за неё из-за отсутствия друзей, решила отбросить притворство и ответить честно.

— Хмм… Если честно, мне всё равно, есть у меня подруги или нет, я счастлива и так, как сейчас. Но если ты считаешь это важным, думаю, я могу попробовать, — ответила Свити Белль с доброй улыбкой.

Так три единорога покинули бутик «Карусель» и отправились гулять по улицам Понивилля, каждый со своей собственной миссией: Даск хотел найти Скуталу, чтобы познакомить её со Свити Белль и помочь им подружиться; Рэрити хотела сделать всё возможное, чтобы привлечь внимание Даска и попытаться устроить между ними какой-нибудь романтический момент во время прогулки; а Свити Белль стремилась мешать свиданию Даска и Рэрити и показать старшей сестре, что она способна привлекать внимание Даска куда сильнее, чем Рэрити со всем своим очарованием.

Однако по мере того, как утро продолжалось, казалось, что ни одному из троих пони не удаётся добиться своей цели. Во время всей прогулки Даск был полностью сосредоточен на поисках Скуталу, но, к сожалению, нигде не мог её найти. И поскольку всё внимание Даска было приковано к поискам, две сопровождавшие его кобылки не смогли завладеть его вниманием с помощью разговоров, которые пытались завести с ним, а уж тем более приблизиться к нему, ведь Даск без остановки ходил по улицам в попытках найти маленькую пегаску.

— Нигде не могу найти свою маленькую подругу… — наконец сказал Даск, сдаваясь после того, как они обошли несколько улиц Понивилля. — Я… простите, что заставил вас пойти со мной зря, — добавил он немного смущённо, осознав, что втянул обеих кобылок в это, так и не добившись цели.

— Всё в порядке. Кроме того, теперь, когда с этим покончено, возможно, мы могли бы вернуться к моему первоначальному плану и устроить прогулку более… личного характера, — кокетливо сказала Рэрити, решив не сдаваться и не упускать возможность побыть с Даском наедине.

— Да, неважно, что ты не нашёл свою подругу. В конце концов, как я уже говорила, друзья для меня не так уж важны, — беспечно сказала Свити Белль, глядя на Даска. — И не то чтобы у меня никогда не было друзей. У меня было несколько друзей в старом доме, до того как мы переехали, но с тех пор, как мы сменили город, я больше о них не думала, и они тоже со мной не связывались. Наверное, друзья не вечны, со временем они меняются…

Услышав слова кобылки, Даск застыл. То, что сказала Свити Белль, звучало холодно, но при этом было правдой. В конце концов, он и сам знал множество пони, с которыми больше не поддерживал связь. И что ещё важнее — Свити Белль затронула нечто крайне важное, о чём Даск до этого момента ни разу не задумывался: вечна ли дружба? Что будет с его подругами, если он или одна из них уедет далеко? Останутся ли они такими же близкими друзьями, как сейчас?

— Не думаю, что друзья так уж важны. Даже Рэрити говорила мне, что раньше у тебя не было друзей, — добавила Свити Белль, не замечая сомнений, которые начали терзать разум Даска. — Если ты нормально вырос без друзей, значит, они не так уж необходимы, верно?

Пока Рэрити краснела от того, что Свити Белль выставляла её болтушкой, Даск продолжал вести тяжёлый внутренний спор из-за новых сомнений о дружбе — не о связи с его подругами, а о самом понятии дружбы. Раньше она казалась ему чем-то прекрасным и вечным, но всего за два дня две простые маленькие кобылки сумели поколебать всё, во что он верил до сих пор. Он осознал, что дружба куда сложнее и имеет гораздо больше переменных, чем он думал, а значит, для его уравнений дружбы потребуется ещё больше математических расчётов.

Увидев, насколько Даск притих и каким растерянным стало его лицо, Рэрити сразу решила, что слова Свити Белль о друзьях задели его. В конце концов, её милый и наивный Даск всё ещё был новичком в дружбе, и, возможно, у него оставалось ещё множество сомнений относительно своей дружбы с ней и остальными кобылками.

— Даск… тебе не нужно переживать. Неважно, что раньше у тебя не было друзей, теперь у тебя есть мы, — сказала Рэрити с доброй улыбкой, думая, что Даск сейчас вспоминает своё прежнее одиночество.

— Да, я знаю, — ответил Даск, выходя из своих мыслей и возвращаясь к реальности. Он улыбнулся Рэрити, а затем стал серьёзнее, озвучивая то, что крутилось у него в голове. — Просто я задумался… А есть ли у дружбы срок годности? То есть, мне кажется, что наша дружба огромна и никогда не закончится, или, по крайней мере, мне бы этого хотелось. Но я понимаю, что не могу быть в этом уверен, ведь раньше мои дружеские отношения уже заканчивались.

— Ты говоришь о своей старой подруге детства? — спросила Рэрити, вспомнив, что это была болезненная тема, о которой ей хотелось узнать больше, но она не хотела заставлять Даска говорить об этом раньше, чем он будет к этому готов.

— Да… Она была моей подругой очень долгое время, — ответил Даск с растерянным выражением лица, глядя в небо и вспоминая прошлое. — Это правда, что она дала мне множество плохих советов, из-за которых у меня сформировалось неправильное понимание «дружбы». И ещё она обманула и бросила меня, когда я нуждался в ней больше всего. Но… что насчёт всех хороших моментов, которые у нас были? Возможно, для неё они ничего не значили, но для меня — значили. Компания, смех, забота… Могу ли я просто забыть всё это, сосредоточиться только на плохом и сказать, что она мне не подруга и никогда ничего для меня не значила?..

Увидев настолько растерянное лицо Даска и взгляд, ясно показывавший, что прошлое всё ещё терзает его, Рэрити мягко улыбнулась и нежно заговорила, глядя ему прямо в глаза.

— Возможно, тебе не стоит её забывать, — ответила Рэрити, понимая чувства Даска. — Если она была настолько важна для тебя, ты не можешь просто отрицать, что она существовала. Она была твоей подругой, но это осталось в прошлом. Теперь тебе нужно смотреть в будущее и сделать так, чтобы то, что с тобой случилось, больше никогда не повторилось с твоими новыми друзьями, чем бы это ни было. Потому что в одном я уверена точно — мы никогда тебя не обманем и не бросим! Кроме того, тогда вы были всего лишь жеребятами. Кто знает, возможно, в будущем вы встретитесь снова и простите друг друга за то, что произошло в прошлом.

В тот момент, когда Даск услышал слово «простить», он прищурился с неуверенным выражением, вспоминая причину разрыва своей прежней дружбы.

— Простить…? Не знаю, возможно ли это… — прошептал Даск.

— Видишь? Лучше быть одной, — внезапно сказала Свити Белль, внимательно наблюдавшая за всей сценой растерянности Даска. — Так ты избежишь всех этих проблем.

От слов Свити Белль у Даска словно потяжелело в животе, ведь именно то же самое вчера сказала ему Скуталу.

«Как я могу нести элемент магии дружбы, если не способен даже помочь двум жеребятам подружиться? И что ещё хуже — похоже, вместо того чтобы укреплять дружбу, я только всё порчу!» — с горечью подумал Даск.

— Нет, это неправда, — твёрдо сказал Даск, отвечая Свити Белль и одновременно заставляя замолчать свои мысли, полные вины и печали, решив направить жеребят по пути здоровой и крепкой дружбы. — Дружба — самое прекрасное, что я открыл в своей жизни, и я хочу, чтобы ты тоже её узнала. Просто тебе нужно встретить правильного пони. Когда это случится, ты поймёшь, насколько важна дружба в жизни каждого.

Закончив говорить, Даск краем глаза посмотрел на Рэрити, ведь прямо рядом с ним находилась одна из его подруг, а значит — одна из самых важных пони в его жизни. Рэрити сразу заметила пристальный взгляд Даска и густо покраснела, почувствовав тепло и нежность, исходившие из этих прекрасных фиолетовых глаз.

«Идеальная синхронность! Пора возвращаться к игре», — подумала Рэрити, готовая использовать зрительный контакт с Даском как знак, чтобы снова попытаться превратить обычную прогулку по Понивиллю в романтическое свидание, несмотря на вмешательство сестры. И к счастью для неё, они как раз находились в идеальном месте для её следующего хода.

— Ох! Какая же я глупая! — театрально воскликнула Рэрити, прижав копыто ко рту и изображая удивление. — Я только сейчас вспомнила, что сегодня не купила цветов для ваз в своей комнате. Что же мне теперь делать?

Даск услышал слова Рэрити и тут же огляделся вокруг, пытаясь понять, как решить проблему своей подруги. К счастью для него, они остановились неподалёку от цветочного магазина Понивилля, что Даск посчитал невероятной удачей. В отличие от Рэрити, которая заметила это заранее и именно поэтому разыграла своё маленькое представление именно здесь.

«А теперь, как благородный и внимательный джентльпони, Даск купит мне букет прекрасных цветов — чудесный романтический жест, благодаря которому наша дружеская прогулка наконец начнёт приобретать более романтический оттенок. Фуфуфу!» — торжествующе захихикала Рэрити про себя, уже готовая принять красивый букет от своего любимого Даска.

— Эй… Но у тебя ведь нет ваз в комнате, — внезапно сказала Свити Белль, лукаво улыбаясь сестре, разрушая атмосферу и заставляя Рэрити и Даска удивлённо посмотреть на неё.

— У тебя нет ваз? Тогда зачем тебе цветы? — растерянно спросил Даск, как всегда оставаясь невероятно наивным, когда дело касалось романтики.

— Ч-что!? Ну… Я… Это… — нервно ответила Рэрити, не зная, что сказать, и снова сердито посмотрела на свою маленькую предательницу-сестру, разрушившую её план и, похоже, намеренно продолжавшую мешать ей сблизиться с Даском.

— Ой, смотри! Что это там!? — с энтузиазмом добавила Рэрити, указывая копытом в небо.

Даск тут же посмотрел в указанную сторону, а Рэрити, воспользовавшись тем, что он отвлёкся, наклонилась к Свити Белль и яростно прошептала:

— Почему ты продолжаешь мне мешать!?

— Потому что это весело! — ответила Свити Белль с улыбкой, тоже перейдя на шёпот, чтобы Даск её не услышал. — Кроме того, это твоё наказание за то, что утром ты не обращала на меня внимания.

Маленькая кобылка закончила говорить с ещё более хитрой улыбкой, скрывая свою настоящую причину для всего этого. А заключалась она в том, что Свити Белль хотела хоть раз победить Рэрити, ведь её старшая сестра всегда сияла ярче и привлекала к себе больше внимания окружающих. Так что если ей удастся завоевать внимание и симпатию Даска хотя бы на один вечер, это станет для неё большой личной победой.

— Даск, а ты знал, что Рэрити часами красится по утрам? — сказала Свити Белль уже в полный голос, снова привлекая внимание лавандового единорога. — Она всегда просыпается с огромными мешками под глазами. Наверное, поэтому ей так нравится пользоваться тенями для век.

«Нееет!! Как ты смеешь!?» — закричала Рэрити у себя в мыслях, услышав, как сестра начала выставлять её в плохом свете и разрушать её образ.

«Хорошо! Если хочешь играть грязно, мы обе можем так играть!»

— Даск, а ты знал, что Свити Белль всё ещё писается в постель? Недавно ей приснился кошмар, и она намочила всю кровать! — сказала Рэрити с мстительной улыбкой, нанося ответный удар своей сестре и замечая, как Свити Белль опустила голову, явно смутившись.

— Хнык! Сестра… Зачем ты это рассказала? Хнык! Это… Это так стыдно для меня… Уааа! — заплакала Свити Белль, снова удивив и Рэрити, и Даска.

Даск тут же подошёл к Свити Белль и обнял её, пытаясь успокоить маленькую кобылку, после чего строго посмотрел на Рэрити.

— Рэрити! Нельзя так издеваться над младшей сестрой! — сказал Даск, серьёзно глядя на Рэрити.

Тем временем под ним Свити Белль снова воспользовалась тем, что Даск её не видит, высунула язык сестре и насмешливо скорчила рожицу, в очередной раз показывая, что всё это было лишь игрой.

«Только не снова! Как Даск дважды попался на один и тот же трюк? И как я сама дважды попалась на один и тот же трюк!?» — в истерике думала Рэрити, пока её злость на сестру достигала новых высот.

— Ох! Свити Белль, мне так жаль! Пожалуйста, прости меня! — сказала Рэрити с совершенно раскаявшимся видом, почти со слезами на глазах, медленно приближая своё лицо к лицу сестры, почти касаясь его.

— Всё хорошо! Я прощаю тебя, потому что очень люблю тебя, сестрёнка! — ответила Свити Белль с огромной милой улыбкой.

Тем временем наивный Даск улыбнулся, увидев, как две сестры-единорожки наконец будто бы разрешили свои проблемы, решив, что наблюдает искреннее проявление сестринской любви.

— Вот видите? Между сёстрами всё можно простить! — сказал Даск, улыбаясь обеим кобылам. — Хотел бы я, чтобы мы со Спайком тоже могли так хорошо мириться после ссор.

Тем временем в мыслях кобыл…

«Вот увидишь! Ты ещё за это заплатишь, проклятая мелочь!» — яростно думала Рэрити, разыгрывая одну из лучших сцен в своей жизни и притворяясь раскаявшейся, лишь бы больше не попадаться в ловушки сестры и не портить ещё сильнее свой образ в глазах Даска.

«Бе-бе-бе! Не можешь меня победить!» — насмехалась в своём воображении Свити Белль, продолжая безупречно играть роль и не позволяя Даску заметить её настоящие намерения, злорадно смеясь про себя над тем, как она обыгрывает старшую сестру. После фальшивой улыбки, которая, казалось, длилась целую вечность, обе кобылы повернулись к Даску, готовые продолжить своё противостояние и выяснить, кому из них удастся привлечь больше внимания Даск Шайна. — Даск, дорогой, один важный клиент заказал у меня новую линию одежды для жеребцов, — сказала Рэрити, приняв самый очаровательный вид беспомощной дамы, чтобы Даск обратил внимание именно на неё. — И я думаю, что ты идеально подошёл бы для…

— Ох, нет! Я только что вспомнила, что завтра начинаю ходить в школу, но всё ещё не знаю, где она находится! — громко сказала Свити Белль, специально перебивая сестру. — Даск, ты не мог бы показать мне, где школа? Я уверена, такому умному пони, как ты, нравятся кобылы, которые стараются в учёбе, правда?

— Эм… Да, ты права! — растерянно ответил Даск, так и не услышав до конца, о чём хотела попросить его Рэрити, но полностью соглашаясь со словами Свити Белль. — Школа — колыбель знаний! Очень важно, чтобы ты туда ходила. Пойдём! Я покажу тебе, где она находится.

— Спасибо! Но жаль, что сестра не сможет пойти с нами. Она ведь сама только что сказала, что ей нужно работать над заказом важного клиента, — добавила Свити Белль, бросив косой взгляд на Рэрити и не сумев скрыть маленькую злорадную улыбку. — Я уверена, Даск не захочет мешать её работе и заставлять её задерживаться, правда?

— А? — произнесла Рэрити, застигнутая врасплох внезапной атакой Свити Белль.

— Да, это правда. Я не хочу отвлекать тебя от работы, — любезно сказал Даск, глядя на Рэрити. — Не переживай, если ты занята, я сам покажу Свити Белль школу. Тебе не обязательно идти с нами.

— Ч-что!? — всё ещё недоверчиво произнесла Рэрити, видя, как её младшая сестра полностью вывела её из игры.

— Пойдём, Даск! Пока не стало слишком поздно! — сказала Свити Белль, подталкивая Даска, чтобы уйти как можно быстрее.

— Л-ладно, — поспешно ответил Даск, когда Свити Белль начала его подталкивать. — До встречи, Рэрити.

— Да… До встречи, сестрёнка, — злобно улыбнулась Свити Белль, посмотрев на Рэрити, пока уходила вместе с Даском.

Тем временем Рэрити несколько секунд стояла словно каменная, наблюдая, как её любимый и младшая сестра удаляются, весело разговаривая друг с другом. И только когда они скрылись из виду, она наконец смогла выйти из оцепенения.

— Я… Я ТОЛЬКО ЧТО ПРОИГРАЛА ЖЕРЕБЁНКУ!?(тут это слово в заменяет слово ребенок) — в отчаянии закричала Рэрити, наконец выплеснув всю свою фрустрацию из-за упущенного шанса на идеальное свидание с Даском, разрушенного её надоедливой, но невероятно хитрой младшей сестрой.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Что предложила Эпплджек?

Глава 26 — Метки, которые не исчезают

— Это школа Понивилля, — сказал Даск, когда они со Свити Белль подошли к небольшому зданию, находившемуся неподалёку от центра города. — Я никогда не рассматривал её вблизи, а ведь она выглядит довольно уютной.

Школа Понивилля представляла собой маленький и милый домик, выкрашенный в красный цвет и очень хорошо украшенный. На крыше находилась небольшая колокольня, служившая для того, чтобы сообщать жеребятам начало и конец уроков. Также вокруг школы располагались различные детские площадки, которые сейчас пустовали, поскольку маленькие пони в это время были на занятиях.

— Ну что? Хочешь посмотреть её изнутри? — спросил Даск с улыбкой, глядя на младшую сестру Рэрити.

— А? Ох, да! Конечно… — быстро ответила Свити Белль, почти не обратив внимания ни на последние слова Даска, ни на саму школу перед собой.

В этот момент мысли Свити Белль были заняты совсем другим. С тех пор как ей удалось отдалить Рэрити от прогулки и остаться наедине с Даск Шайном, первоначальная радость от того, что она одержала верх над сестрой и осуществила свою месть, начала быстро угасать. Вместо неё внутри постепенно начали появляться вина и сожаление. Теперь Свити Белль не могла перестать думать о том, что, возможно, она всё же зашла слишком далеко со своей местью и что в итоге неправильно поступила вовсе не Рэрити, а она сама, преувеличив всё лишь потому, что сестра уделяла ей недостаточно внимания. В конце концов, Свити Белль прекрасно знала, что Рэрити большую часть времени была хорошей старшей сестрой, и теперь, после того что она только что устроила ей, бедная Свити Белль всё сильнее винила себя и думала, что, возможно, теперь сестра будет ненавидеть её за содеянное. Более того, когда Рэрити ушла, Свити Белль поняла, что прогулка стала довольно скучной. Всё-таки посещение школы не было тем, что действительно её интересовало, как она заставила поверить Даска, и теперь, когда Рэрити рядом не было и она больше не могла мешать её свиданию, Свити Белль начала чувствовать себя одиноко. Хотя ей и нравилось быть рядом с Даском, она начала понимать, что ей было веселее, когда они были втроём.

«Было очень весело бороться за внимание Даска! Особенно потому, что победила именно я! Но теперь, когда я победила…» — рассеянно подумала Свити Белль. Теперь, когда её злость на сестру исчезла, она снова начала вспоминать, насколько ей дороги хорошие моменты с Рэрити, ведь даже несмотря на их перепалку, Свити Белль действительно веселилась за счёт своей сестры. «Я хочу, чтобы Даск был только со мной, но… я также хочу быть рядом со своей сестрой…» — закончила она с меланхолией, сама не понимая, что именно чувствует.

Пока Свити Белль блуждала в своих мыслях, два единорога подошли к двери школы и медленно вошли в главный коридор, рассматривая различные классы. Так они прошли мимо нескольких кабинетов, пока Даск не услышал доносящийся из одного из них тихий гул голосов.

— Идём, кажется, здесь как раз идёт урок, — сказал Даск, взглянув на Свити Белль и жестом предлагая подойти к кабинету, дверь которого была приоткрыта и откуда доносились голоса.

Подойдя к дверному проёму, оба единорога осторожно высунули головы, чтобы посмотреть на урок, не прерывая его. Там они увидели учительницу — улыбающуюся кобылу с тёмно-фуксиевой шерстью, зелёными глазами, розовой гривой и хвостом двух оттенков, а также кьютимаркой в виде трёх улыбающихся цветов. Перед учительницей сидело небольшое количество жеребят, внимательно слушающих урок.

Даск сразу узнал двух кобылок: младшую сестру Эпплджек, Эппл Блум, внимательно слушавшую учительницу; и прямо рядом с ней находилась другая кобылка, которую Даск тоже узнал, поскольку видел её вчера и тогда же узнал её имя. Это была Даймонд Тиара, которая, в отличие от Эппл Блум, казалась совершенно не заинтересованной в словах учительницы.

— Смотри! — прошептал Даск Свити Белль, не отрывая взгляда от учеников в классе. — Единороги, пегасы и земные пони — все учатся вместе! Должен признать, это одна из тех вещей, которые мне больше всего нравятся в Понивилле.

Пока Даск с улыбкой наблюдал за учениками и их учительницей, у Свити Белль был совсем другой взгляд — нервный. Её глаза были прикованы исключительно к маленькой розовой кобылке в диадеме, сохранявшей то самое презрительное выражение, которое так сильно заставляло Свити Белль чувствовать себя неуютно.

— Пожалуйста, сохраняйте тишину. Прежде чем урок закончится, я бы хотела обсудить одну очень важную тему, — внезапно сказала учительница, которая, как и её ученики, даже не заметила двух наблюдателей у двери.

Затем она подошла к мольберту рядом со своим столом и перевернула первый лист, открыв на следующем несколько ярких рисунков различных предметов.

— Мы поговорим о кьютимарках.

Как только учительница объявила тему урока, большинство учеников сразу насторожились и приготовились слушать, особенно Эппл Блум, которая тут же взяла карандаш ртом, чтобы делать заметки. В то же время в напряжение пришли ещё двое — Свити Белль и Даск Шайн, ведь обоим было важно услышать слова учительницы, хотя и по совершенно разным причинам.

— Скукота… — внезапно перебила учительницу Даймонд Тиара, скорчив раздражённую гримасу.

— Какая невоспитанная кобылка. К тому же знать о кьютимарках очень важно для… — снова прошептал Даск, поворачиваясь к Свити Белль, но тут же замолчал и удивлённо распахнул глаза, увидев, как та внезапно бросилась к двери.

— Прости! Мне нужно идти! — прошептала-крикнула Свити Белль, оглядываясь на Даска на бегу. На её лице читалось беспокойство и явная неловкость. — М-мне нужно помочь сестре с кое-чем!

— Подожди! Я хотел познакомить тебя с… — попытался крикнуть Даск, стараясь при этом не шуметь и не мешать уроку рядом с ним.

Но было уже поздно. Свити Белль убежала, закрыв за собой дверь.

«Небеса… И что мне теперь делать? Побежать за ней? Она выглядела встревоженной… Нет! Она сказала, что должна помочь Рэрити с чем-то. Наверное, именно поэтому так нервничала — возможно, забыла о чём-то и только сейчас вспомнила. С ней всё будет в порядке… Надеюсь…» — нерешительно подумал Даск, посмотрев сначала на дверь школы, а затем снова переведя взгляд на класс.

«К тому же я знаю, что она будет с Рэрити. А вот если я упущу Эппл Блум, у меня нет уверенности, что она вернётся на Сладкое Яблоко вечером. Нет, я должен поговорить с Эппл Блум и убедить её познакомиться со Свити Белль и Скуталу. Я не могу повторить те же ошибки, что допустил с двумя другими кобылками. Она — мой последний шанс убедить хотя бы одну из троих захотеть подружиться с двумя остальными».

После того как Свити Белль убежала, а Даск решил остаться, лавандовый единорог снова осторожно заглянул в класс, продолжая слушать объяснения учительницы о кьютимарках.

В этот момент учительница рассказывала о том, как получила свою кьютимарку, показывая фотографию себя в молодости с ужасно старомодной причёской, что вызвало смех среди учеников. Даже Даск не удержался от улыбки при виде снимка.

— Да, я знаю, но такая причёска тогда была в моде, — тоже рассмеялась учительница, немного смутившись, но продолжая урок. — Я решила стать учительницей, а цветы символизировали надежду на то, что я помогу расцвести своим будущим ученикам, поливая их знаниями. Улыбки же отражают радость, которую я старалась дарить маленьким пони во время обучения.

Услышав это красивое и подробное объяснение значения её кьютимарки, Даск перестал улыбаться. На его лице сама собой появилась более печальная тень, а мысли вновь унесли его куда-то далеко.

— А теперь, может ли кто-нибудь сказать мне, когда пони получает свою кьютимарку? — спросила учительница, задав вопрос, на который почти сразу последовал ответ.

— О! Я! Я! — выкрикнула полная энтузиазма кобылка с белой шерстью и красной кудрявой гривой, носившая огромные фиолетовые очки. Когда она заговорила, стало ясно, что у неё проблемы с произношением «с». Она высоко подняла копыто, стараясь, чтобы учительница её заметила, и говорила так громко, что Даск вынырнул из своих мыслей и снова сосредоточился на уроке. — Когда пони находит что-то ошобенное, в чём он лучший!

— Верно, Твист! — сказала учительница с улыбкой, раскрывая имя ответившей кобылки. — Кьютимарка появляется на боку пони тогда, когда он или она находят то особенное, что отличает их от всех остальных пони, — когда открывают то, что делает их уникальными! Это не происходит за одну ночь, и…

«Да уж, конечно…» — с горечью подумал Даск, перестав слушать учительницу, когда её объяснение затянулось. Он опустил голову и уныло уставился в пол.

И разговор о кьютимарках, и рассказ о значении кьютимарки учительницы лишь сильнее расстроили Даска, ведь именно с его собственной меткой было связано воспоминание, которое он до сих пор носил в себе и никак не мог забыть.

Даск поднял взгляд к потолку с меланхоличным выражением, начиная вспоминать, почему ему так не нравилось говорить о кьютимарках, однако внезапный крик заставил его очнуться и снова насторожиться.

— Эппл Блум! Ты передаёшь записки на уроке?! — громко воскликнула учительница, привлекая внимание всего класса.

Даск тут же высунулся чуть сильнее из-за двери, пытаясь понять, что произошло. Так он увидел, что, похоже, Эппл Блум действительно передала кому-то записку во время урока, что, разумеется, разозлило учительницу. Та подошла к Эппл Блум, посмотрела на листок и удивилась, увидев, что он совершенно пустой. Это удивило и Даска — в конце концов, зачем Эппл Блум передавать кому-то пустую записку?

И тут Даймонд Тиара громко произнесла:

— Никого не напоминает?

При этом она указала копытом на бок Эппл Блум, из-за чего весь класс разразился смехом, кроме самой учительницы и Эппл Блум.

Только тогда Даск понял, что всё это было недоразумением и что Эппл Блум всего лишь получила записку. Всё было заранее подстроено Даймонд Тиарой ради этой насмешки над Эппл Блум. И это тут же разозлило Даска. Раздражение внутри него росло всё сильнее, пока он слушал смех жеребят и невольно вспоминал собственное детство — и то, как когда-то насмехались уже над ним самим.

В этот момент прозвенел школьный колокол, и ученики радостно начали вставать со своих мест, довольные тем, что уроки наконец закончились.

— Кто это такой!? — раздался женский голос из школьного коридора, заставив Даска обернуться, чтобы посмотреть, кто кричал.

Там Даск увидел у входа в школу двух взрослых кобыл, вероятно матерей кого-то из жеребят, учившихся здесь. Обе ошеломлённо смотрели на Даска издалека.

— Он шпионит за жеребятами… Это преследователь жеребят! — закричала уже вторая кобыла с ужасом на лице.

Обе тут же яростно бросились в сторону Даска, готовые наброситься на предполагаемого извращенца, подглядывавшего за их детьми через дверь класса.

— ЧТО!? — только и успел выкрикнуть Даск, прежде чем понял, что происходит и какой ужасный вывод сделали эти матери.

Даск сразу попытался остановить их и объяснить, что всё это недоразумение, но, увидев их яростные взгляды, мгновенно понял, что сейчас они не станут его слушать. Поэтому он лишь поспешно активировал магию и телепортировался прочь как единственный способ защититься.

Даск сумел уклониться от разгневанных кобыл в последний момент, исчезнув и появившись уже снаружи школы, неподалёку от главного входа. Сразу после этого он рванул к ближайшим кустам и спрятался там, ожидая подходящего момента, чтобы выбраться.

Прошло несколько минут, прежде чем жеребята начали выходить из школы один за другим. Ещё больше времени прошло до того, как те две кобылы, пытавшиеся напасть на Даска, наконец тоже вышли наружу.

Обе матери остановились поговорить с учительницей, которую Даск видел ранее, и по её обеспокоенному выражению лица он легко догадался, о чём именно шёл разговор.

«Прекрасно! К моей и без того ужасной репутации в городе теперь ещё добавятся слухи о том, что я преследователь несовершеннолетних…» — обречённо и раздражённо подумал Даск, понятия не имея, как исправить это недоразумение, особенно когда обе матери продолжали бросать такие яростные взгляды, что у него всё внутри дрожало. «Может, позже я смогу поговорить с учительницей и всё объяснить… По крайней мере, она выглядит не такой пугающей…»

В конце концов две матери ушли вместе со своими детьми, а учительница вернулась обратно в школу. И только тогда наружу наконец вышла Эппл Блум.

В тот же миг все тревоги Даска отошли на второй план, и он сосредоточился на грустном лице Эппл Блум, которая шла из школы с опущенной головой и прижатыми ушами.

Даск сразу выбрался из кустов и начал подходить к ней сбоку, собираясь поговорить. В конце концов он понимал, что после той жестокой шутки бедная жеребёнка наверняка чувствует себя ужасно.

Но внезапно Даск резко остановился, увидев, как виновница всего произошедшего — Даймонд Тиара — подошла к Эппл Блум раньше него.

Рядом с ней шла другая кобылка с серой шерстью и светло-серой гривой. На ней были элегантные очки и ожерелье, а её метка отличия изображала серебряную ложку.

Обе кобылки самодовольно подошли к Эппл Блум и начали насмешливо хихикать, преувеличенно покачивая бёдрами и расхаживая кругами вокруг неё, пока Эппл Блум лишь печально смотрела вниз.

Поскольку Даск не слышал, о чём они говорят, он медленно приблизился, чтобы подслушать, оставаясь незамеченным.

— Не переживай, ты всё равно приглашена на мою кьюти-вечеринку, — сказала Даймонд Тиара с высокомерным видом.

— Она будет по-тря-са-ю-щей! Даймонд Тиара пригласила всех жеребят в городе, — продолжила серая кобылка, глядя на Эппл Блум тем же презрительным взглядом, что и Даймонд Тиара.

— Именно. Как говорит мой папочка, иногда нужно заниматься благотворительностью и показывать, какой ты щедрый, — сказала Даймонд Тиара с фальшиво-добрым выражением лица, которое почти сразу сменилось насмешливым. — Так что даже такая деревенщина, как ты, получила приглашение. Ты должна быть мне благодарна, пустобокая! Ха-ха-ха!

После этого серая жеребёнка и Даймонд Тиара весело стукнулись копытами и выполнили какой-то секретный жест, а затем снова разразились издевательским смехом.

Эппл Блум опустила взгляд ещё ниже, а её губа задрожала.

Это стало последней каплей для Даска.

Он наконец вышел из своего укрытия и встал рядом с Эппл Блум.

— Оставьте её в покое! Маленькие невоспитанные грубиянки! — раздражённо сказал Даск, сердито глядя на розовую и серую жеребят, пока все три жеребёнки удивлённо смотрели на него из-за его внезапного появления.

— А ты ещё кто такой!? — высокомерно спросила Даймонд Тиара, даже не задумываясь о том, что разговаривает с пони старше себя.

— Я — ... — серьёзно начал Даск, но его тут же перебили.

— О! Я знаю, кто это! Это тот злой жеребец, который накричал на принцессу во время Праздника Летнего Солнца! — сказала серая жеребёнка, глядя на Даска со страхом и лёгким презрением. — Мама сказала мне не приближаться к нему.

Эти слова удивили Даска и заставили его на мгновение потерять самообладание, но он быстро вновь принял серьёзный вид, потому что своими проблемами мог заняться позже. Сейчас он был здесь ради помощи Эппл Блум.

— О-о... понятно... Значит, ты водишься с такими пони, пустобокая? Он твой друг? — насмешливо сказала Даймонд Тиара, снова посмотрев на Эппл Блум.

Эппл Блум по-прежнему ничего не говорила. Она лишь стояла рядом с Даском, не зная, что сказать или сделать, переводя взгляд то на Даска Шайна, то на Даймонд Тиару.

— Я друг Эпплджек и не позволю вам продолжать издеваться над её младшей сестрой, — решительно сказал Даск, пристально глядя на двух задирак.

После слов Даска Даймонд Тиара и её подруга переглянулись на секунду, а затем громко расхохотались.

— Ха-ха-ха! Так тебе нужен кто-то, кто будет тебя защищать? Ха-ха-ха! — издевалась серая жеребёнка, глядя на Эппл Блум.

— О-о... бедняжка-малышка! Ха-ха-ха! Не волнуйся, мы всё равно уже уходим, — сказала Даймонд Тиара, разворачиваясь и начиная уходить вместе со своей подругой, но перед этим ещё раз посмотрела на Эппл Блум с насмешливой улыбкой. — Я попрошу оставить для тебя детский стульчик! Ха-ха! Увидимся на вечеринке, пустобокая! Ха-ха-ха!

Пока две неприятные жеребёнки удалялись, а после последней насмешки Даймонд Тиары Даск разозлился ещё сильнее и сделал шаг вперёд, собираясь продолжить спор с этими двумя задирами, чтобы объяснить им, что они поступают неправильно и должны прекратить издеваться над Эппл Блум.

Однако Даск остановился, наконец услышав голос Эппл Блум.

— Что... ты наделал...? — прошептала Эппл Блум, опустив голову.

Затем она резко подняла её и сердито посмотрела на Даска.

— Зачем ты вмешался!? Теперь из-за тебя они будут смеяться надо мной ещё сильнее!

В тот же миг Эппл Блум повернулась к Даску спиной и пошла прочь, оставив его стоять с удивлённым выражением лица.

— Э-Эппл Блум, подожди! Я... Я просто хотел помочь, — сказал Даск, поспешив за жеребёнкой, пока не поравнялся с ней.

— Ну и помог ты не очень хорошо, разве нет? — ответила Эппл Блум, продолжая идти и всё ещё сердясь.

— Но кто-то должен был поставить её на место и сказать, что она поступает неправильно, — сказал Даск, слегка растерявшись из-за реакции Эппл Блум.

— Но это было так унизительно! — воскликнула Эппл Блум, всё ещё сердито глядя на Даска. — Что бы ты чувствовал, окажись на моём месте!?

После вопроса Эппл Блум Даск задумчиво остановился, понимая, что, возможно, поступил неправильно. Вернее, он сделал правильную вещь, но неправильным способом.

Да, кто-то действительно должен был сказать маленькой хулиганке Даймонд Тиаре перестать издеваться над другими, однако Даск внезапно понял, что это был взрослый взгляд на ситуацию. Для жеребят мир работал немного иначе — там гордость и детские привязанности играли куда более важную роль...

И тогда Даск сделал то, о чём его спросила Эппл Блум — поставил себя на её место.

Он представил самого себя в детстве, как принцесса защищает его во время ссоры с обидчиками...

Сейчас, будучи взрослым, он бы поблагодарил принцессу за помощь. Но в возрасте Эппл Блум он, вероятно, отреагировал бы точно так же, разозлившись на принцессу за вмешательство и унижение перед остальными, даже если она делала это исключительно ради помощи ему.

Подумав об этом, Даск впервые по-настоящему осознал, что должна была чувствовать принцесса, когда узнала, что над ним издевались в школе.

Он представил, насколько тяжело ей было узнать об этом и при этом не иметь возможности сделать что-то напрямую. Она проявила куда больше выдержки, чем он сам, и никогда открыто не сталкивалась с его обидчиками лицом к лицу, за что теперь он был ей благодарен.

Однако она всё же помогла ему.

Просто более тонко.

Но это оставило глубокий след в сердце Даска — то, о чём он долгие годы даже не подозревал и что понял лишь спустя много лет...

Пока Даск блуждал в своих мыслях после слов Эппл Блум, сама кобылка всё ещё сердито смотрела на него.

«Я знаю, что он хотел помочь мне, но в итоге сделал только хуже!» — подумала Эппл Блум, пытаясь оставить свою злость позади. «Наверное, Эпплджек права: “он немного глуповат, но у него доброе сердце”.»

Немного успокоившись, Эппл Блум продолжала смотреть на Даска, не зная, как вести себя рядом с ним, ведь, если честно, даже её семья не могла прийти к единому мнению насчёт того, как к нему относиться.

Когда дома заходил разговор о Даске, Биг Мак сразу говорил, что Эпплджек заслуживает кого-то получше. А вот бабуля Смит утверждала, что он идеальный жеребец. Что же до самой Эпплджек, она всегда повторяла, что Даск вовсе не её парень.

Однако Эппл Блум прекрасно знала, что её сестра испытывает чувства к Даску. Это было очевидно каждый раз, когда она видела то непривычное лживое выражение на лице своей сестры.

Но понимание этого ставило Эппл Блум в неловкое положение, ведь если сама Эпплджек ещё не определилась… то кого должна поддерживать она? Бабулю или Биг Мака?

В конце концов Эппл Блум решила, что пока лучше не вставать ни на чью сторону.

По крайней мере сейчас.

— Кстати, а почему ты вообще идёшь за мной? — наконец спросила Эппл Блум, снова начиная идти вперёд.

— А? Ох, точно! — быстро ответил Даск, выныривая из мыслей о прошлом и вновь сосредотачиваясь на своей цели. — Я... Я хотел узнать, не хочешь ли ты познакомиться с парой жеребят, которых я знаю. Они твоего возраста, и мне кажется, если вы познакомитесь, то сможете стать отличными подругами, — сказал Даск с улыбкой, решив на этот раз сразу перейти к делу.

— Нет, спасибо. С Даймонд Тиарой и Сильвер Спун мне уже более чем хватает общения, — без особого интереса ответила Эппл Блум, устало отводя взгляд в сторону.

— Что? Нет! Я говорю не о таких задирах, как они! Я говорю о настоящих друзьях! — поспешно возразил Даск.

— Я не могу быть в этом уверена. Кто знает, может, они окажутся ещё хуже Даймонд Тиары, — равнодушно ответила Эппл Блум. — Поэтому, думаю, мне лучше оставаться одной. К тому же свободное время я предпочитаю проводить с сестрой.

«Нееет! Она тоже!? Неужели ни одна из этих троих не понимает, насколько важны друзья!?» — подавленно подумал Даск, понимая, что его план собрать трёх жеребят вместе разваливается на глазах, ведь ни Скуталу, ни Свити Белль, ни Эппл Блум совершенно не интересовала дружба.

— Знаешь, возможно, если бы у тебя были подруги, они помогли бы тебе с Даймонд Тиарой, — сказал Даск, пытаясь использовать тот же подход, что и во время разговора со Скуталу, только на этот раз он сам мог подтвердить, что это действительно работает. — Вообще-то, меня тоже часто доставали в школе. Были хулиганы, которые постоянно ко мне цеплялись, и… наверное, они делали со мной куда более плохие вещи, чем эта Даймонд Тиара может сделать тебе…

В этот момент тень пробежала по глазам Даска, когда он вспомнил те неприятные моменты, но он быстро поднял голову и снова улыбнулся.

— Но однажды я встретил подругу. Она защищала меня и много раз помогала мне двигаться вперёд. Поэтому я могу сказать тебе из первых копыт, что друг способен помочь тебе справиться с такой надоедливой кобылкой.

— Значит, городских модников тоже задирают? — с любопытством спросила Эппл Блум.

— А? Д-да, конечно, — немного удивлённо ответил Даск, внезапно осознав причину, по которой, вероятно, дразнили Эппл Блум. — Неужели… эти кобылки издеваются над тобой потому, что твоя семья живёт на ферме?

— Ага… иногда из-за этого. Хотя в последнее время они больше дразнят меня по другой причине… — беззаботно ответила Эппл Блум, после чего краем глаза посмотрела на бок Даска. — Теперь у них есть кьютимарки, и они смеются надо мной из-за того, что у меня пустой бок.

— Так вот из-за чего они тебя дразнят? Но это же такая глупость! Все получают свою кьютимарку в своё время, это совершенно естественно. Из-за такого не стоит ни смеяться, ни переживать, — сказал Даск, не сумев сдержать лёгкий смешок, осознав, что насмешки над Эппл Блум были куда более детскими, чем он себе представлял.

— Это не глупость! — немного раздражённо сказала Эппл Блум, увидев, что Даск смеётся над её проблемой, и перестала смотреть на его бок. — Тебе легко говорить, у тебя-то уже есть кьютимарка.

После этого Эппл Блум начала идти немного быстрее из-за раздражения, но Даск быстро нагнал её, тоже ускорив шаг, чтобы продолжать идти рядом.

В тот момент Даск пожалел, что рассмеялся над проблемой Эппл Блум. В конце концов, для неё это действительно было важно, поэтому он начал подбирать слова для извинений, однако его мысли быстро прервали.

— А ты… как получил свою кьютимарку? — внезапно спросила Эппл Блум, уже немного успокоившись и снова глядя на бок лавандового единорога.

— А? Ну, я… — быстро произнёс Даск, застигнутый врасплох этим вопросом.

Тогда он поднял взгляд и начал вспоминать, как получил свою кьютимарку и какие события окружали тот день. Пока он вспоминал, в его глазах мелькнула короткая тень сожаления.

— Д-думаю, я не лучший пример, если хочешь узнать, как получить кьютимарку, хе-хе, — закончил Даск с нервной улыбкой, скрывая то, что ему совсем не нравилось говорить о собственной кьютимарке.

Эппл Блум несколько секунд растерянно смотрела на Даска, а затем снова перевела взгляд на его бок, в то время как единорог слегка повернулся, тщетно пытаясь заставить её перестать смотреть на его кьютимарку.

— Звёзды символизируют магию, да? — задумчиво спросила Эппл Блум, пока Даск продолжал молчать, чувствуя себя всё более неловко.

Пока Эппл Блум рассматривала кьютимарку Даска, ей в голову пришла блестящая идея.

— Точно!! — почти подпрыгнув от внезапного озарения, воскликнула Эппл Блум и снова посмотрела Даску прямо в глаза. — Ты ведь хорош в магии! Даже больше чем хорош! Ты даже сражался с Найтмер Мун! Если ты такой сильный, тогда можешь помочь мне и сделать так, чтобы у меня появилась кьютимарка!

— А…? — совершенно ошеломлённо произнёс Даск, немного нервничая из-за полного надежды взгляда Эппл Блум. — Я-я хорош в магии, но не могу заставить появиться кьютимарку, это невозможно.

— А ты когда-нибудь пытался? — с улыбкой спросила Эппл Блум.

— Нет, но такое невозможно сделать. И даже если бы было возможно, я бы не стал этого делать. В конце концов, кьютимарки — не игрушка, — сказал Даск, стараясь говорить серьёзнее.

Эппл Блум разочарованно опустила взгляд и надулась, пока ей в голову не пришла ещё одна блестящая идея.

— А что если мы заключим сделку? — спросила Эппл Блум с хитрой улыбкой. — Ты поможешь мне получить кьютимарку, а я соглашусь познакомиться с теми кобылками, с которыми ты хотел меня свести. Идёт?

Услышав предложение Эппл Блум, Даск сразу хотел отказаться, однако это был его последний шанс помочь Скуталу и Свити Белль обрести настоящую подругу, поэтому у Даска не осталось иного выбора, кроме как согласиться.

— Ладно… Я попробую, но, думаю, ты разочаруешься, — нехотя сказал Даск, тяжело вздохнув.

А Эппл Блум тем временем радостно подпрыгнула, довольная тем, что смогла уговорить Даска.

Оба пони приготовились к заклинанию: Эппл Блум повернулась к Даску боком, а сам Даск пригнулся, освещая рогом её бок всего в нескольких сантиметрах от него.

Даск полностью сосредоточился, перебирая в голове все свои знания о кьютимарках, магии призыва и магии появления. Всё-таки подобное было для него чем-то новым, и хотя он был почти уверен, что пытается сделать невозможное, это не мешало ему подойти к делу серьёзно и приложить все усилия, чтобы хотя бы получить какой-нибудь интересный результат.

Наконец рог Даска вспыхнул, и на боку Эппл Блум появился рисунок тележки с яблоками — Эппл Блум получила кьютимарку.

Как только Эппл Блум увидела свой бок и новую кьютимарку, она начала радостно подпрыгивать.

— У тебя получилось! Получилось! Я знала, что ты сможешь! — восторженно закричала Эппл Блум, перестав прыгать и начав носиться вокруг Даска, преувеличенно покачивая боком, чтобы продемонстрировать своё новое приобретение.

— Подожди-ка… — внезапно сказал Даск.

Эппл Блум тут же остановилась, а Даск внимательно посмотрел на её бок. Она тоже перевела туда взгляд.

Тогда они оба увидели, как появившаяся кьютимарка начала расплываться и медленно исчезать.

— Ч-что… Что случилось? — грустно спросила Эппл Блум, увидев, как её новая кьютимарка исчезла.

— Я же говорил тебе, что даже магия не может заставить кьютимарку появиться раньше времени, — сказал Даск, пожав плечами.

— Попробуй ещё раз! — умоляюще сказала Эппл Блум, глядя на Даска.

— Но… — начал Даск, не успев договорить, потому что жеребёнок тут же его перебила.

— Ещё раз! Ещё раз! — продолжала настаивать Эппл Блум, всё ещё не теряя веры в магию Даска.

Даск обречённо вздохнул и снова сосредоточился, пытаясь ещё раз создать кьютимарку.

Так Даск начал создавать на боку Эппл Блум самые разные знаки: воздушного змея, плюшевого медведя, трёхколёсный велосипед и множество других. Но результат всегда был одинаковым — они исчезали почти сразу после появления.

— Ты делаешь что-то не так! — раздражённо сказала Эппл Блум, глядя на Даска после того, как последняя кьютимарка исчезла. — Первая продержалась несколько секунд, а остальные исчезают почти сразу!

— Это не моя вина. Если честно, я и сам не понимаю, почему так произошло, — задумчиво ответил Даск, который уже заметил эту странность. — Думаю, это может быть связано с тем, что происхождение твоей кьютимарки относится к типу «талант». Возможно, яблоки связаны с каким-то талантом, который ты откроешь в будущем, поэтому кьютимарка с тележкой яблок продержалась дольше остальных. Хотя, конечно, это всего лишь теория…

— Кьютимарка типа «талант»…? — растерянно переспросила Эппл Блум.

— Да, ну… На уроках тебе рассказывали, что кьютимарка появляется, когда пони открывает в себе что-то особенное, и в каком-то смысле это правда. Но это довольно упрощённое объяснение, — сказал Даск, слегка выпятив грудь, чувствуя себя учителем, объясняющим что-то юной ученице. — Когда вы будете изучать промежуточную теорию магии, вам расскажут, что существует три возможных происхождения кьютимарок. Большинство пони получают их благодаря своему «особому таланту» — это первая категория. Поэтому такие кьютимарки называют типом таланта.

— То есть мой талант — это… возить яблоки? — спросила Эппл Блум, всё ещё сбитая с толку объяснениями Даска.

— Не думаю, — быстро ответил Даск. — Просто я подумал, что раз у всех в твоей семье кьютимарки связаны с яблоками, то, возможно, и твоя тоже будет обозначать талант, связанный с ними. Наверное, поэтому именно эта кьютимарка продержалась дольше остальных.

— Точно! Как же я раньше не догадалась!? — внезапно выкрикнула Эппл Блум, осознав что-то очень важное.

И тут же она сорвалась с места и помчалась на полной скорости в сторону центра города.

— Э-эй! Подожди! К-куда ты!? — растерянно спросил Даск и сразу же бросился вслед за маленькой кобылкой.

************

— Яблоки! Покупайте вкусные и полезные яблоки! — выкрикивала Эпплджек на деревенской ярмарке, где торговцы едой выставляли свои товары на продажу.

Она стояла рядом с маленькой тележкой, полной яблок, а возле неё находились Эппл Блум, одетая в небольшой белый фартук, как и её старшая сестра, и Даск Шайн, на котором был нелепый красный костюм с не менее нелепой шляпой в форме яблока, окружавшей всё его лицо.

«Как мы вообще до такого докатились…» — мысленно спросил себя Даск, сгорая от стыда, пока проходящие мимо пони смотрели на него и смеялись.

— Ну, вы с Эппл Блум сказали, что хотите помочь, а её фартук тебе не подойдёт, так что оставался только ты, чтобы надеть новый костюм, который мы с бабулей сделали, — с улыбкой сказала Эпплджек. — Мы подумали, что талисман поможет лучше продавать яблоки, так что с этого момента ты — «Яблочкин, счастливое яблочко». Вообще-то его должен был носить Биг Мак, но по какой-то причине у него сегодня разболелся живот. И именно в тот день, когда мы хотели впервые показать костюм!

— Ага… какое совпадение… — пробормотал Даск, понимая, что Биг Мак, скорее всего, просто притворился больным, лишь бы не надевать этот дурацкий костюм.

— Кстати, почему ты вообще был вместе с Эппл Блум? И почему она сегодня так рвётся помогать мне продавать яблоки? — спросила Эпплджек.

Об этом она размышляла с тех самых пор, как оба пони подошли к ней. Она краем глаза посмотрела на младшую сестру, которая с огромным, возможно даже чрезмерным, энтузиазмом подбегала к проходящим мимо пони и уговаривала их купить яблоки.

Только теперь, пока Эппл Блум была полностью поглощена продажей яблок, Даск Шайн объяснил Эпплджек, почему он пошёл за Эппл Блум и с чего вдруг та так внезапно решила помогать продавать яблоки.

— Вот оно что… Пожалуй, да, идея подружить Эппл Блум с пони её возраста действительно хорошая, — задумчиво сказала Эпплджек, выслушав объяснение Даска. — Но насчёт кьютимарки… Неужели она думает, что помощь в продаже яблок вдруг заставит её кьютимарку появиться?

— Знаю, я тоже сказал ей, что это, скорее всего, не поможет и что ей просто нужно набраться терпения и подождать, пока всё случится в своё время, — ответил Даск, пожав плечами. — Но она всё равно решила продолжать. И теперь у меня нет другого выбора, кроме как поддерживать её, пока она сама не поймёт правду. Тогда она выполнит свою часть сделки, и я наконец смогу познакомить её со Свити Белль и Скуталу.

— Хмм… Что ж, должна предупредить тебя: кобылки семьи Эппл довольно упрямые, так что, скорее всего, ты будешь помогать нам продавать яблоки весь день, прежде чем сумеешь убедить её передумать, — лукаво улыбнулась Эпплджек, в глубине души радуясь компании Даска. — И кстати, хватит болтать. Пора «Яблочкину» показать свой особый номер.

Услышав это, Даск снова покраснел, вспомнив, что сам вызвался помочь Эпплджек, когда пришёл сюда вместе с Эппл Блум.

— Я… Я должен это сделать? — робко спросил Даск.

— Ну, ты же сказал, что хочешь помочь. Полагаю, ты сдержишь своё слово, верно? — ответила Эпплджек с лукавым взглядом, улыбаясь тому, что вскоре должно было произойти.

В конце концов Даск лишь опустил голову, смирившись с тем, что ему придётся сделать. Всё-таки он сам сказал, что хочет помочь, а значит теперь должен был выполнить обещание, ведь он всегда держал своё слово. Поэтому Даск привёл себя в порядок так, как попросила Эпплджек, и наконец вышел в центр улицы, по которой проходили пони, пришедшие за покупками.

— Хорошо, Даск, сейчас тебе предстоит самое серьёзное испытание в твоей жизни, — прошептал Даск себе под нос, подбадривая самого себя, с закрытыми глазами и полностью сосредоточившись на предстоящем испытании. — Ты сражался с Найтмер Мун, ты спас Эквестрию, значит справишься и с этим! Ты сможешь, если поверишь в силу дружбы!

— С-слышите все!.. — закричал Даск во всё горло, пытаясь привлечь внимание окружающих и собираясь с духом перед тем позором, который собирался устроить.

— Время яблочно-масляного желе~ Время яблочно-масляного желе~ Время яблочно-масляного желе~ — начал петь Даск, отбросив серьёзность и пытаясь улыбаться, весь красный от смущения, при этом нелепо танцуя и размахивая копытами из стороны в сторону. — Где же ты~ Где же ты~ Вот же ты~ Вот же ты~ Яблочное желе~ Яблочное желе~

Так Даск продолжал петь и танцевать, пока все окружающие пони удивлённо смотрели на него и смеялись, наблюдая, как пони в костюме яблока настолько нелепо танцует и поёт. Лицо Даска идеально сливалось по цвету с красным костюмом, а сам он мысленно убеждал себя, что это, вероятно, самое унизительное, что он когда-либо делал в своей жизни. Также он начал задумываться, что, возможно, с этого дня больше не станет так легко предлагать помощь, заранее не убедившись, что для этого не придётся делать что-то настолько позорное.

Пока Даск продолжал танцевать и привлекать пони к яблочному прилавку, Эпплджек широко улыбалась сразу по нескольким причинам. Во-первых, ей было невероятно смешно видеть Даска за таким нелепым занятием. Во-вторых, она была приятно удивлена тем, что костюм и танец «Яблочкина» действительно работали и привлекали покупателей. И в-третьих, Эпплджек не могла перестать улыбаться, видя, насколько Даск заботливый и хороший друг, ведь далеко не каждый пони согласился бы делать то, что сейчас делал он.

Тем временем, пока Даск танцевал, Эппл Блум подходила к пони, остановившимся посмотреть на этот нелепый танец, и быстро начинала предлагать им яблоки. А сама Эпплджек продолжала думать о том, как ей повезло, что Даск решил помочь. Затем она покосилась на младшую сестру и снова перевела взгляд на Даска, всё сильнее очаровываясь им.

«Он не только внимательный и заботливый, но ещё и добрый к жеребятам…» — подумала Эпплджек, вспоминая, как Даск пришёл вместе с её сестрой, потому что хотел помочь ей найти друзей. «Из него определённо вышел бы хороший муж и отец…»

Эти последние мысли заставили Эпплджек самой того не замечая покраснеть и принять мечтательное выражение. Но почти сразу она осознала, о чём думает, и поспешно потрясла головой, прогоняя внезапные фантазии о том, как они с Даском заводят детей и создают большую семью.

Тем временем Даск уже закончил своё представление и теперь вытирал пот со лба после всех этих танцев. В какой-то момент он посмотрел в сторону, а затем перевёл взгляд прямо на Эпплджек. Сердце деревенской пони на мгновение подпрыгнуло от волнения. После этого Даск начал приближаться к ней, и Эпплджек заметила, что взгляд у него стал другим — будто он сомневался в том, что собирался сделать.

— Эпплджек, я… я много думал об этом, но больше не могу терпеть. Я… это чувство… я не могу с ним справиться, — сказал Даск, не сводя взгляда с Эпплджек, которая начала заметно нервничать под этим взглядом.

«Даск весь покраснел и так нервничает… Он… он говорит о своих чувствах… Неужели он собирается… Нет! Это невозможно», — подумала Эпплджек, чувствуя, как её сердце начинает бешено колотиться.

— Эпплджек, ты… ты ведь знаешь, что я всегда выберу именно тебя. Так было всегда и так будет всегда, — сказал Даск, весь красный, пристально глядя на Эпплджек и пытаясь скрыть своё волнение.

«Он выберет меня? О великая Селестия! Он решился! Он… он признаётся мне!» — подумала Эпплджек, пока её сердце билось с бешеной скоростью.

— Я… Мне так жарко, что я… должен кое о чём тебя попросить, — сказал Даск, такой же красный и нервный.

«ЧТО!? Да быть не может!! Это… Это то, что называют непристойным предложением!?» — подумала Эпплджек, настолько покрасневшая и ошеломлённая услышанным, что казалось, ещё немного — и у неё из ушей пойдёт пар.

— Эпплджек, я… Можно мне купить апельсиновый сок в соседнем ларьке? — наконец спросил Даск, надеясь не разозлить подругу.

— А?.. — растерянно ответила Эпплджек, пока все эмоции, которые она испытывала секунду назад, мгновенно исчезли, оставив её в полном ступоре.

— Просто я больше не могу терпеть жару в этом костюме, — сказал Даск, оттягивая ворот костюма, чтобы впустить немного воздуха и хоть чуть-чуть охладиться. — А в соседнем ларьке продают апельсиновый сок, который выглядит просто потрясающе… Я знаю, что это конкуренты, и если бы ты продавала яблочный сок, я бы без колебаний купил его. Ты ведь знаешь, что я всегда предпочту твои яблоки, но я правда больше не выдерживаю. Мне бы хотелось освежиться тем апельсиновым соком, который продают рядом. Надеюсь, ты не против.

Пока Даск с глуповатой улыбкой говорил всё это, Эпплджек медленно опустила голову, так что он не мог увидеть выражение её лица.

— Значит, ты говорил о яблоках… — медленно процедила Эпплджек сквозь зубы.

А затем она резко подняла голову, показывая одновременно яростное и пунцовое от стыда лицо.

— ТЫ ИДИОТ!! — закричала Эпплджек, прежде чем со всей силы ударить Даска, отправив его в полёт на несколько метров вперёд, прямо мордой в землю.

После этого Эпплджек просто повернулась к нему спиной и снова сосредоточилась на продаже яблок, всё ещё сгорая от стыда из-за того, как неправильно поняла вопрос Даска и как успела размечтаться о том, чтобы быть вместе с этим глупым единорогом.

Тем временем Даск медленно поднялся с земли, потирая ноющий нос.

«Я знал, что она может разозлиться из-за вопроса про апельсиновый сок, но, по-моему, это уже перебор!» — растерянно подумал Даск, как всегда совершенно не замечая чувств окружающих его кобылок. «Ну и ладно. Наверное, пора наконец снять этот дурацкий костюм. Думаю, я уже привлёк достаточно покупателей».

— Смотри, мамочка! Огромное яблоко! — услышал Даск голос жеребёнка позади себя.

«Ещё один жеребёнок, которого привлёк “Яблочкин”, и привёл с собой маму. Пора продавать яблоки», — подумал Даск, разворачиваясь, чтобы снова войти в образ и привлечь последних клиентов перед тем, как снять костюм.

— Привет, малыш! Я Яблочкин! Скажи своей мамочке купить яблоки от Сладкого Яблока! Лучшие яблоки во всей Эквестрии! — сказал Даск с улыбкой, разговаривая детским голосом с жеребёнком перед собой.

— ТЫ!! — внезапно закричала мать жеребёнка, стоявшая рядом.

Даск поднял взгляд и тут же почувствовал, как у него едва не отвисла челюсть. Рядом с жеребёнком, которого он только что поприветствовал, стояли те самые две матери, которые видели, как он подсматривал в школе, и приняли его за извращенца.

— Это ты тот самый извращенец! Теперь ещё и переодеваешься, чтобы заманивать жеребят!? Извращуга!

Мгновенно обе разъярённые матери бросились за Даском. Единственное, что ему оставалось — это бежать, уворачиваясь от них. Он с криками носился кругами вокруг яблочного прилавка Эпплджек, пока две разгневанные кобылы гнались за ним.

— Эпплджек! Помоги мне! — в ужасе закричал Даск, убегая от двух матерей и зовя подругу, которая лишь ошарашенно смотрела на эту странную сцену, почти ничего не понимая.

В конце концов Эпплджек всё же удалось остановить обеих матерей, намеревавшихся поймать Даска. Выслушав их, она быстро поняла, что всё произошло из-за недоразумения. Однако она также понимала, что успокоить этих разъярённых матерей без хорошего объяснения не получится, поэтому в итоге сказала, что Даск приходил в школу по её просьбе, чтобы забрать её младшую сестру Эппл Блум. И только после этого обе матери наконец успокоились и перестали пытаться устроить охоту на Даска.

Так обе кобылы ушли вместе со своими детьми, уже намного спокойнее, хотя всё ещё бросали на Даска подозрительные взгляды.

— Ты… Ты солгала ради меня? — спросил Даск, когда матери уже ушли и всё окончательно успокоилось.

— Я соврала только в той части, где сказала, что ты пришёл за Эппл Блум по моей просьбе. Всё остальное было правдой, — ответила Эпплджек с тяжёлым вздохом, поскольку ей не нравилось лгать, даже если это была всего лишь маленькая ложь во благо. — Это был единственный способ успокоить тех разъярённых матерей.

— Прости, — сказал Даск, заметив неловкость Эпплджек, а затем улыбнулся ей, пытаясь поднять настроение. — Обещаю, тебе больше никогда не придётся лгать из-за меня.

Увидев искреннюю улыбку Даска, Эпплджек опустила шляпу ниже, скрывая лицо.

— Уж постарайся… — сказала Эпплджек с улыбкой, пряча от Даска то, как она покраснела при виде его улыбки.

— Это обман! — внезапно раздался чей-то крик, заставивший Эпплджек и Даска насторожиться и посмотреть в сторону шума.

Только сейчас Даск и Эпплджек заметили, что по какой-то причине, пока они объяснялись с двумя матерями, Эппл Блум успела оказаться окружённой толпой пони, смотревших на неё с явным недовольством. Эпплджек и Даск тут же подошли ближе, чтобы выяснить причину происходящего.

— Что-то случилось? — вежливо спросила Эпплджек у кобылы, стоявшей перед Эппл Блум и, судя по всему, возглавлявшей остальных возмущённых покупателей.

— Ещё бы ничего не случилось! — сердито ответила кобыла. — Дело в том, что все мы подошли купить яблоки, а эта жеребёнка напихала в наши пакеты больше яблок, чем мы заказывали, а теперь требует заплатить и за лишние яблоки, которые сама же туда положила.

— А я вообще просто смотрела на яблоки, а она заявила, что теперь я обязана платить! — возмущённо крикнула другая кобыла.

И после этого все пони из толпы начали жаловаться одновременно, возмущаясь навязчивыми методами продаж младшей сестры Эпплджек.

— Эппл Блум! Это правда!? — строго спросила Эпплджек, сурово глядя на сестру.

Эппл Блум открыла рот, собираясь оправдаться и придумать хорошее объяснение. В конце концов, она делала всё это лишь ради того, чтобы попытаться получить свою метку отличия, ведь ей казалось, что если она будет продавать больше яблок, то быстрее сможет её получить — хотя до сих пор это совершенно не работало.

Однако в итоге Эппл Блум лишь опустила голову с виноватым видом. Она могла придумывать оправдания и лгать другим пони, но прекрасно знала, что с её старшей сестрой единственный вариант — быть полностью честной.

— Д-да… Это правда, прости, — грустно сказала Эппл Блум.

— Хорошо, тогда твои дни продажи яблок окончены, юная леди, — серьёзно сказала Эпплджек, подходя к сестре и снимая с неё мордочкой фартук, который та носила.

— Н-но тогда как я получу свою метку судьбы!? — умоляюще спросила Эппл Блум.

— Прости, сахарок, но я не могу позволить тебе и дальше вредить семейному бизнесу, — ответила Эпплджек, стараясь выглядеть строгой, ведь сейчас она не могла рисковать благополучием семьи ради детских переживаний младшей сестры. В конце концов, Эппл Блум успела доставить неприятности многим постоянным покупателям, которые всегда приобретали у них яблоки, и если не решить проблему сейчас, это могло обернуться катастрофой для бизнеса. После этого Эпплджек повернулась спиной к сестрёнке и нервно улыбнулась толпе раздражённых клиентов перед собой. — Ну, что скажете, если вы заберёте яблоки, которые вам продала моя сестрёнка, совершенно бесплатно, в качестве компенсации за все неудобства?

Пока Эпплджек разговаривала с клиентами и пыталась сохранить репутацию своего яблочного прилавка, Эппл Блум убежала прочь после наказания сестры. Эпплджек заметила, как сестра сорвалась с места, и в ней тут же проснулся инстинкт старшей сестры, велевший броситься за ней даже ценой семейного бизнеса. Она уже повернулась и сделала шаг вперёд с нервным выражением лица, собираясь уйти.

— Не волнуйся, я разберусь. А ты позаботься о торговле, — внезапно сказал Даск, стоявший рядом с Эпплджек, и тут же побежал догонять Эппл Блум.

Увидев, как Даск бросился помогать её сестрёнке, Эпплджек облегчённо вздохнула, ведь благодаря ему ей больше не нужно было покидать прилавок, и она могла сосредоточиться на решении проблемы, устроенной Эппл Блум.

«Он сразу понял, насколько неловкая для меня это ситуация, и тут же пришёл на помощь», — подумала Эпплджек, провожая взглядом удаляющегося Даска.

— Хех… Всё-таки он ужасно неуклюжий жеребец, но с очень добрым сердцем, — прошептала Эпплджек, вновь краснея при взгляде на своего «друга».

Тем временем Эппл Блум успела довольно далеко убежать от яблочного прилавка и убежала бы ещё дальше, если бы не заметила кое-что, заставившее её резко остановиться. Для Даска это оказалось настоящим везением, ведь благодаря этому у единорога появился шанс догнать её прежде, чем он потеряет её из виду. Пока Даск бежал, он увидел, как Эппл Блум внезапно замерла на месте, а затем одним прыжком спряталась за стоявшую возле магазина бочку, скрываясь от чего-то.

— Наконец-то я тебя догнал! — сказал Даск, добежав до Эппл Блум. — Почему ты прячешься за бочк...

— Тш-ш! — перебила его Эппл Блум, показывая, чтобы он молчал.

Не понимая причины, Даск просто сделал то, о чём его попросила кобылка: спрятался рядом с ней и посмотрел туда же, куда смотрела она. Оттуда Даск смог понять, почему Эппл Блум скрывается. Неподалёку находилась Сильвер Спун — подруга Даймонд Тиары. Судя по всему, она ходила по рыночной части, где продавались украшения, вероятно подыскивая подарок для кьюти-вечеринки своей подруги. К счастью для Эппл Блум, похоже, она ещё не заметила её присутствия.

— Так вот почему ты прячешься… — прошептал Даск, наблюдая, как серая жеребёнка с презрением разглядывает украшения на прилавках.

Пока Даск смотрел на Сильвер Спун, ему в голову пришла идея — возможно, она могла помочь Эппл Блум.

— Эппл Блум, а ты пробовала подружиться с Сильвер Спун? — спросил Даск, и Эппл Блум посмотрела на него так, будто он сошёл с ума. — То есть, я знаю, что Даймонд Тиара ужасно раздражает, но, похоже, именно она главная, а Сильвер Спун просто её помощница. Может быть, сама по себе она не такая уж плохая.

— Сомневаюсь. Да, Даймонд Тиара самая ужасная, но Сильвер Спун не сильно отстаёт, — ответила Эппл Блум, косясь на серую кобылку. — Она тоже смотрит на всех свысока из-за того, что её семья богатая. Мы слишком разные, мы никогда не сможем стать подругами.

— Но различия не мешают быть друзьями! Только посмотри на меня! Мой характер совсем не похож на характер твоей сестры, или Флаттершай, или Пинки Пай, и всё же мы все хорошие друзья, — сказал Даск, пытаясь приободрить Эппл Блум.

— Не настаивай, мне и без друзей нормально, — немного раздражённо сказала Эппл Блум, продолжая смотреть на Сильвер Спун и думая о том, насколько нелепо выглядело бы, если бы она, Сильвер Спун и Даймонд Тиара вдруг стали подругами.

Услышав категоричный отказ Эппл Блум заводить друзей, Даск Шайн не смог сдержать раздражение. С каждой минутой оно становилось всё сильнее, ведь ни одна кобылка, похоже, не ценила дружбу — то, что теперь было для него невероятно важным.

— Мне уже надоело слышать один и тот же ответ, — немного раздражённо сказал Даск самому себе, вспоминая, что все три кобылки говорили практически одно и то же, почти теми же словами. — Может, мне просто стоит использовать магию и заставить их общаться друг с другом, — закончил он, выплеснув наружу накопившееся раздражение.

— Но если ты заставишь нас быть вместе, это ведь будет ненастоящая дружба, разве нет? — сказала Эппл Блум, услышав слова Даска и решив, что он говорит о ней, Сильвер Спун и Даймонд Тиаре.

Эти слова вырвали Даска из мыслей, и он понял, что случайно произнёс вслух то, о чём подумал в гневе.

— П-почему ты считаешь, что это была бы ненастоящая дружба? — нервно спросил Даск.

— Потому что если заставлять кого-то общаться с другим силой, то это уже не настоящая дружба… По крайней мере, мне так кажется, — задумчиво ответила Эппл Блум.

Когда Даск услышал слова Эппл Блум, а особенно выражение «ненастоящая дружба», его сердце болезненно сжалось, а по спине пробежал холодный пот. Она говорила правду, и он испытал это на собственной шкуре. Ведь в действительности Даск не только страдал от издевательств в школе — были и пони, поступавшие наоборот. Они притворялись, будто он им нравится и будто они его друзья, лишь бы приблизиться к принцессе Селестии через него. И среди этих пони особенно выделялась одна кобыла — та, что оставила глубокий след в душе Даска.

Пока Даск с тревогой вспоминал своё прошлое и осознавал, какую огромную ошибку совершил, сказав, что, возможно, стоит заставить трёх жеребят дружить, Эппл Блум заметила его испуганное лицо и тут же попыталась что-нибудь сказать, чтобы вернуть его в нормальное состояние.

— Н-но, может, это и не такая плохая идея… Может, плохая подруга всё же лучше, чем вообще никакой, — сказала Эппл Блум, подумав, что советы Даска, возможно, были не так уж плохи.

— Нет! — резко ответил Даск, на мгновение став необычайно серьёзным, после чего смягчил выражение лица и посмотрел на Эппл Блум. — Я ошибался. Ты права — дружбу нельзя навязывать. Дружба должна рождаться потому, что оба хотят быть рядом и желают друг другу лучшего, а не из-за эгоистичных интересов или чего-то подобного. Иначе можно совершить огромную ошибку.

В этот момент Даск вспомнил свою жизнь в Понивилле и своих пятерых замечательных подруг, из-за чего на его лице появилась тёплая улыбка. Несмотря на тяжёлое прошлое, он всё же сумел найти настоящих друзей.

Пока Эппл Блум замечала, что настроение Даска вернулось в норму, её внимание отвлеклось — краем глаза она увидела, что Сильвер Спун наконец ушла от лавок, так ничего и не купив, лишь презрительно осматривая украшения и высокомерно шагая прочь, пока окончательно не скрылась из виду. Снова задумавшись о Сильвер Спун, Эппл Блум вспомнила вопрос, который хотела задать раньше, но не успела.

— Даск… — сказала Эппл Блум после того, как Сильвер Спун ушла, с растерянным выражением лица. — Метки судьбы появляются из-за особого таланта, но… А что насчёт метки Сильвер Спун? У неё серебряная ложка. Это значит, что её особый талант — делать серебряные ложки?

Даск удивился вопросу Эппл Блум, но почти сразу самодовольно улыбнулся и сделал вид, будто поправляет невидимые очки, переходя в «режим учителя», чтобы объяснить это кобылке.

— Ну, ты помнишь, я говорил тебе, что существует три возможных происхождения меток судьбы и большинство из них относятся к типу «талант», — сказал Даск с улыбкой, заговорив как настоящий преподаватель и напоминая Эппл Блум их прошлый разговор. — Но метка Сильвер Спун, скорее всего, относится ко второму типу — типу «личность». Такие метки появляются не из-за открытия особого таланта, а из-за сильной личности или какой-то яркой особенности пони. Вероятно, эта кобылка из высшего общества и никогда ни в чём не нуждалась, что и сформировало её элегантный и элитарный характер. Поэтому её метка — серебряная ложка, символизирующая именно это: родиться с серебряной ложкой во рту.

— Личность? — с любопытством и воодушевлением переспросила Эппл Блум. — Может, у меня тоже будет такая метка судьбы! А как узнать, появится ли у меня метка такого типа?

— Хмм, думаю, это довольно сложно выяснить… — сказал Даск, размышляя вслух, но тут же заметил полный надежды взгляд Эппл Блум, из-за чего не смог разрушить её мечты о попытке получить метку судьбы такого типа. — Ну… Скажи мне, что тебе нравится делать? Есть ли что-то, чем ты особенно выделяешься в своих вкусах или поведении? Может, что-то, чем ты действительно увлечена?

— Мои вкусы… — пробормотала Эппл Блум, постукивая себя по голове в попытке понять объяснение Даска и придумать ответ. — Мне нравится много всего: яблоки, кексы… Кексы!! Точно! — внезапно закричала Эппл Блум.

— А? — растерянно переспросил Даск.

— Мне нравятся кексы! И если метки судьбы появляются из-за того, что тебе нравится и чем ты увлечён, тогда у меня точно будет метка с кексами! Не могу поверить, что раньше этого не поняла, это же так очевидно! — с огромным воодушевлением заявила Эппл Блум.

— Я… Я не думаю, что это именн... — начал Даск, почесав затылок и собираясь объяснить, что он имел в виду немного другое, однако договорить он не успел, потому что Эппл Блум внезапно сорвалась с места.

— Подожди! Куда ты побежала!? — крикнул Даск, тоже бросаясь в бег и устремляясь вслед за Эппл Блум.

*********

— Готово~! — пропела Пинки Пай, подходя к духовке на кухне.

Эппл Блум и Даск Шайн уже довольно давно пришли в Сахарный Уголок и сразу направились на кухню — именно туда хотела попасть Эппл Блум. К счастью для кобылки, там как раз находилась та, кого она и надеялась встретить — весёлая подруга её сестры, Пинки Пай. Там Эппл Блум попросила помочь ей приготовить кексики, столько, сколько они смогут, потому что ей нужно было съесть их все, чтобы доказать свою любовь к кексикам и наконец получить свою метку отличия. Даск безуспешно пытался объяснить ей, что метка отличия вряд ли появится таким образом, хотя, конечно, магия меток отличия была настолько непредсказуемой, что существовала крошечная вероятность подобного исхода. И одного этого оказалось достаточно, чтобы Эппл Блум с головой ушла в приготовление кексиков, под весёлую песню Пинки Пай. На этот раз Даск к ним не присоединился — в тот день он уже достаточно наплясался и напелся, выставляя себя на посмешище в костюме яблока, так что теперь лишь наблюдал и слушал Пинки Пай и Эппл Блум, пока те устраивали полный хаос на кухне, перебрасывая ингредиенты туда-сюда и подготавливая множество противней для выпечки.

— Минуточку! — внезапно выкрикнула Пинки Пай, когда они наконец достали кексики из духовки, прерывая свою песню и переводя взгляд на Эппл Блум и Даска. — А я ведь даже не спросила, зачем вам столько кексиков?

— Серьёзно? Ты уже больше часа готовишь кексики вместе с Эппл Блум, и только сейчас задаёшься этим вопросом? — спросил Даск, не веря, насколько рассеянной может быть его подруга.

— Это для того, чтобы получить мою метку отличия! — ответила Эппл Блум с широкой улыбкой, глядя на Пинки Пай. — Хотя мы приготовили даже больше, чем я думала… Не уверена, что смогу всё это съесть, — добавила она, увидев все противни с готовыми кексиками, которые Пинки Пай доставала из духовки.

— О-о… теперь понятно, — сказала Пинки Пай, выслушав Эппл Блум. — Но ничего страшного, если ты не сможешь съесть всё.

Тут Пинки Пай повернулась к Даску.

— Если останутся лишние, можешь раздать их пони в городе! Может, так твоя репутация наконец станет лучше!

Как только Пинки Пай произнесла это, по спине Даска пробежал холодок — он вспомнил весь тот хаос с двумя разъярёнными матерями.

— Поверь мне, это только всё ухудшит, — сказал Даск с нервной улыбкой, представляя, как после всего случившегося в тот день его окончательно примут за какого-нибудь странного приставалу, если он начнёт раздавать кексики жеребятам по всему городу.

Когда все кексики были вынуты из духовки и немного остыли, Эппл Блум наконец приступила к своему тяжёлому, но вкусному труду — поеданию как можно большего количества кексиков ради получения метки отличия кексиков. Всё это время Пинки Пай и Даск Шайн внимательно наблюдали за ней: первая — с улыбкой, а второй — с обеспокоенным выражением лица.

— Думаешь, так действительно можно получить метку отличия за поедание кексиков? — с улыбкой спросила Пинки Пай, глядя на Даска.

— Не думаю, но я не смог её переубедить. Она такая же упрямая, как её сестра, — ответил Даск, беспокоясь о том, насколько сильным может оказаться разочарование Эппл Блум, когда она поймёт правду.

— Это не работает! — наконец выкрикнула Эппл Блум после того, как проглотила целых два противня кексиков. С набитым ртом и раздутым животом она посмотрела на свой бок и убедилась, что метка отличия так и не появилась.

Эппл Блум с трудом поднялась со своего места и опустила голову, совершенно подавленная. Тем временем Пинки Пай взяла пустые противни и начала убирать кухню, а Даск подошёл к жеребёнку, чтобы утешить её, уже придумав способ подбодрить её.

— И что мне теперь делать…? Я не могу прийти на вечеринку Даймонд Тиары без своей метки отличия, она будет надо мной смеяться, — грустно сказала Эппл Блум. — Наверное, лучше вообще не идти.

— Ни в коем случае! Ты обязана пойти на эту вечеринку! — твёрдо сказал Даск, глядя на Эппл Блум. — Нельзя позволить этой зазнайке победить. И подумай сама — ты не единственный жеребёнок в мире без метки отличия! Отсутствие метки отличия — не повод смеяться над кем-то, и эта самая Даймонд Тиара должна это понять!

— Подожди… Ты прав! — воскликнула Эппл Блум, внезапно приободрившись, из-за чего Даск даже обрадовался, решив, что она наконец поняла, что не должна принимать близко к сердцу слова Даймонд Тиары. — Я ведь не единственная без метки отличия! У Твист тоже нет метки отличия!

— А? — растерянно произнёс Даск, поняв, что Эппл Блум снова не поняла, что именно он имел в виду.

— Твист — моя подруга, мы вместе ходим в школу, — сказала Эппл Блум, решив, что Даск просто не знает, кто такая Твист.

— Кстати о Твист — она только что пришла, — внезапно сказала Пинки Пай, которая ненадолго выходила из кухни и теперь вернулась обратно.

— А? — теперь уже сама Эппл Блум выглядела растерянной.

— На вечеринку! Кьюти-вечеринка уже началась! — сказала Пинки Пай с широкой улыбкой, начиная надувать розовые, голубые и лавандовые шарики и связывать их между собой, создавая маленького жеребёнка из шаров в натуральную величину.

— Точно! Кьюти-вечеринка ведь проходит здесь, в Сахарном Уголке! Как я могла об этом забыть!? — удивлённо и слегка испуганно воскликнула Эппл Блум.

После этого она рысцой побежала к главной двери, соединявшей кухню с основным залом кондитерской.

— Мне нужно найти Твист раньше, чем меня найдёт Даймонд Тиара!

Эппл Блум выбежала в главный зал и тут же затерялась в море пони.

— Думаю, мне стоит пойти за ней… — сказал Даск, глядя вслед Эппл Блум, а затем повернулся к Пинки Пай. — Тебе нужна помощь?

Тут Даск заметил, что Пинки Пай успела надуть уже не только маленького пони из шариков, но ещё и две огромные фигуры размером со взрослого пони. Одна была сделана из розовых шариков с двумя маленькими голубыми шариками-глазами, а другая — из лавандовых шариков с тёмно-синей гривой и хвостом из шаров, и была чуть выше розовой. Затем Пинки Пай поставила все три фигуры рядом, словно семью, и только тогда Даск понял, что маленький жеребёнок из шариков сочетал цвета обоих «родителей».

— Ну как тебе? Что приходит тебе в голову, когда ты видишь это? — спросила Пинки Пай с кокетливой улыбкой, придвигая фигуры родителей друг к другу так, будто они целовались.

— Хмм… Что ты очень талантлива в твистинге из шариков? — пожал плечами Даск, как всегда оставаясь невероятно непонятливым и совершенно не уловив намёк Пинки Пай.

Как только Даск ответил, Пинки Пай состроила убитое выражение лица, а фигурка жеребёнка из шариков сдулась и улетела по кухне. Сам же Даск снова сосредоточился на том, что считал важным, и вышел из кухни, чтобы догнать Эппл Блум.

— Он определённо слишком непонятливый… — сказала Пинки Пай, посмотрев на свою шариковую копию и проткнув её иголкой, которую достала из своей гривы.

Затем она перевела взгляд на фигуру Даска из шариков.

— Хмм… А тебя, пожалуй, я оставлю, — добавила Пинки Пай с улыбкой и унесла шарикового Даска к себе в комнату.

Со своей стороны, Даск удивился, когда вышел в главный зал Сахарного Уголка. Весь зал был заполнен пони — множеством взрослых, но главным образом жеребятами, из-за чего Даску было трудно найти Эппл Блум в этом море пони. Однако спустя некоторое время поисков он всё же заметил её — она стояла в углу зала, полностью замерев на месте.

С трудом пробираясь между пони, Даск наконец добрался до неё.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Даск, увидев, что Эппл Блум побледнела, а её взгляд стал печальным.

— Я… нашла Твист… Она… больше не пустобокая, как я… — грустно ответила Эппл Блум, понимая, что её последняя надежда находиться на вечеринке и не стать объектом насмешек исчезла. — Она получила свою метку отличия сегодня днём.

— И она бросила тебя из-за того, что у тебя её нет? — обеспокоенно спросил Даск, потому что та кобылка по имени Твист, которую он видел в школе, вовсе не казалась ему плохой пони.

— Нет, она сказала, что мы можем быть вместе, но все вокруг начали расспрашивать её о новой метке отличия, и мне стало неловко, поэтому я оставила её одну, — ответила Эппл Блум, опустив голову и почти расплакавшись. — Наверное, мне лучше уйти домой до того, как меня увидит Даймонд Тиара.

Пока Эппл Блум сокрушалась, Даск краем глаза заметил знакомую кобылку — маленькую белую жеребёнку с кудрявой гривой. Это была Свити Белль, одетая в детское, но элегантное праздничное платье.

В этот момент глаза Даска загорелись — он наконец нашёл решение проблемы Эппл Блум.

— Не уходи! Подожди здесь, я скоро вернусь, — сказал Даск, тепло улыбнувшись Эппл Блум, чтобы её приободрить, после чего развернулся и направился к Свити Белль.

— Свити Белль, подожди! — крикнул Даск, когда почти догнал её, чтобы она услышала его и остановилась.

— О! Привет, Даск! — с широкой улыбкой сказала Свити Белль.

— Свити Белль, помнишь, о чём мы говорили насчёт друзей? О том, насколько они важны в жизни, и что я хотел познакомить тебя с жеребёнком твоего возраста, чтобы вы подружились? — сказал Даск слегка запыхавшись, но с улыбкой, понимая, что наконец сможет достичь своей цели — помочь жеребятам стать друзьями.

— Да, помню. Я подумала над тем, что ты сказал, и думаю, ты прав. Иметь друзей действительно важно, — сказала Свити Белль с улыбкой, и эти слова заметно облегчили сердце Даска. — Поэтому я и подружилась с Даймонд Тиарой.

— Ты… ЧТО!? — в полном неверии воскликнул Даск, услышав это.

*******

«Флэшбек Свити Белль. (Несколькими минутами ранее)»

— Милое платье, — сказала Даймонд Тиара со своим привычным высокомерным взглядом.

— Хмм… спасибо, моя сестра сшила его для меня, — ответила Свити Белль с робкой улыбкой, удивлённая тем, что Даймонд Тиара ведёт себя с ней дружелюбно.

На самом деле Свити Белль решила прийти на кьюти-вечеринку в платье, чтобы скрыть, что она всё ещё пустобокая, и избежать насмешек, особенно со стороны Даймонд Тиары. Однако она совершенно не ожидала, что платье, которое для неё сшила Рэрити, произведёт прямо противоположный эффект. Оно не только избавило её от насмешек Даймонд Тиары, но и привлекло её восхищение, потому что едва Свити Белль вошла в Сахарный Уголок, как Даймонд Тиара и Сильвер Спун сразу подошли к ней, чтобы рассмотреть её платье.

— Эти изумруды так подчёркивают твои глаза, — сказала Сильвер Спун, как всегда восхищаясь тем же, чем восхищалась Даймонд Тиара.

— Да, всё-таки она сестра Рэрити. Мама говорит, что она лучшая швея во всём Понивилле, — сказала Даймонд Тиара, не сводя взгляда с платья Свити Белль. — Конечно, её наряды нельзя сравнить с изысканными и дорогими платьями из Кантерлота, но, полагаю, они достаточно хороши, чтобы мама носила их здесь, — добавила Даймонд Тиара своим привычным язвительным тоном, а Свити Белль даже не заметила, что это был фальшивый комплимент.

В этот момент Даймонд Тиара перестала рассматривать платье и пристально посмотрела на Свити Белль, отчего маленькая единорожка слегка занервничала.

— Знаешь, это очень милое платье. Думаю, ты достойна сегодня ходить рядом с нами, — сказала Даймонд Тиара с самодовольной улыбкой.

— Правда? — одновременно спросили Свити Белль и Сильвер Спун.

— Это же замечательно! Я научу тебя нашему приветствию лучших подруг! — быстро добавила Сильвер Спун, радуясь тому, что её подруга позволила другой жеребёнке войти в их избранный круг. Затем она встала рядом с Даймонд Тиарой и начала делать несколько движений копытами в воздухе, вытягивая их и ожидая, что Даймонд Тиара сделает то же самое. — Хлоп! Хлоп! Сахар с хлебом!

— Да-да, позже с этим разберёмся… — сказала Даймонд Тиара, даже не попытавшись повторить приветствие вместе с подругой и явно пренебрегая ею. Затем она снова перевела взгляд на Свити Белль и широко, но фальшиво улыбнулась. — А теперь, раз уж мы подруги… как насчёт того, чтобы попросить твою сестру сшить нам платья, похожие на твоё?

— А? — растерянно переспросила Свити Белль.

— Ну конечно. Подруги ведь делают друг другу подарки, разве нет? — сказала Даймонд Тиара с улыбкой. — Тогда мы втроём сможем щеголять в этих прекрасных платьях и стать самыми завидными кобылками во всём городе. Вы двое, разумеется, сразу после меня.

Свити Белль на мгновение прикусила губу, не зная, что делать. Но затем она вспомнила утро, проведённое с Даском, и то, как он настойчиво говорил о важности дружбы. А теперь кобылка её возраста просила стать её подругой. Даск ведь сказал бы, что правильно — дать ей шанс, верно?

— Я… думаю, ты права, — ответила Свити Белль с нервной улыбкой. — Я пойду спрошу у сестры, сможет ли она сшить ещё два платья.

После этого Свити Белль развернулась и сразу начала искать взглядом сестру. Хотя она пришла сюда сама, она знала, что Рэрити обязательно будет здесь, ведь Пинки Пай пригласила её. Наконец, спустя некоторое время поисков, Свити Белль заметила сестру: та элегантно пила пунш в углу, разговаривая с Флаттершай. В этот момент Свити Белль снова прикусила губу, вспомнив о другой проблеме. Она не могла просто подойти к сестре и попросить её сшить платья, особенно после всего, что устроила ей этим утром. Рэрити наверняка была в ярости. Эта мысль заставила Свити Белль остановиться и посмотреть назад, где Даймонд Тиара и Сильвер Спун наблюдали за ней издалека, не сводя с неё глаз и улыбаясь своими фальшивыми улыбками. В конце концов Свити Белль сглотнула и решила, что ей нечего терять, если она спросит Рэрити, а вот упустить единственный шанс завести новых друзей было бы куда хуже.

— Эм… Привет, Рэрити, — робко сказала Свити Белль, подойдя к сестре.

— Ты! Как ты смеешь появляться тут как ни в чём не бывало!? Нам нужно многое обсудить! Например, то, как ты выставила меня посмешищем перед моим любимым Даском! — театрально воскликнула Рэрити, сердито глядя на младшую сестру.

— Да, я… мне очень жаль. Наверное, я немного переборщила со своей местью, — сказала Свити Белль, опустив уши, отбросив притворство и искренне показывая своё сожаление.

— Хмф! — фыркнула Рэрити, раздражённо отвернувшись.

— Эмм… Рэрити, я… я завела новых подруг, — робко сказала Свити Белль, уже зная, каким будет ответ Рэрити, но всё равно решившись спросить. — И они… спросили, не могла бы ты сшить им платья, похожие на моё…

— Сначала ты всё утро надо мной издеваешься, а теперь хочешь, чтобы я шила платья для твоих подруг!? Хмф! — раздражённо сказала Рэрити, снова фыркнув. Она лишь на секунду взглянула на сестру, после чего опять сердито отвернулась.

В этот момент Свити Белль печально опустила голову и развернулась. В конце концов, она и так знала, что Рэрити не согласится на такое после того, как плохо она обращалась с ней этим утром…

— Они будут готовы через три дня, — внезапно сказала Рэрити.

Свити Белль застыла на месте и обернулась, снова посмотрев на сестру, которая всё ещё сердито смотрела на неё.

— Ты… ты правда это сделаешь? Даже после всего, что я тебе устроила? — растерянно и радостно спросила Свити Белль.

Рэрити увидела искреннюю радость в глазах сестры и не смогла больше смотреть на неё с прежней суровостью.

— Фух… Конечно, я их сошью. Ты моя младшая сестрёнка, и я хочу, чтобы у тебя были друзья и чтобы ты была счастлива, — сказала Рэрити, вздохнув и слегка, но тепло улыбнувшись. — Иногда ты выводишь меня из себя и ужасно злишь, но ты моя сестрёнка, и я всегда буду тебя любить.

Услышав слова Рэрити, Свити Белль не смогла сдержать слёз и тут же бросилась к ногам сестры, крепко обнимая её и стараясь передать всё, что на самом деле чувствовала к ней. Потому что то, что сказала её сестра, Свити Белль тоже чувствовала. Да, порой Рэрити бывала раздражающей, беспечной и эгоцентричной, из-за чего Свити Белль сердилась на неё, но правда заключалась в том, что Рэрити была очень хорошей сестрой — лучшей сестрой в мире! И Свити Белль хотела показать это своим тёплым объятием.

— Я расскажу своим новым подругам! — сказала Свити Белль с широкой улыбкой после того, как обняла Рэрити.

— Хорошо, иди к ним, — ответила Рэрити с улыбкой, радуясь тому, что они помирились с младшей сестрой, хотя и понимая, что с их сильными характерами ссоры между ними неизбежны и это наверняка не последний раз. Как и любые хорошие сёстры, они всегда будут спорить, но всегда будут и мириться.

Так Свити Белль начала идти обратно туда, где стояли Даймонд Тиара и Сильвер Спун, но в этот момент её остановил знакомый голос Даска.

Конец флэшбэка.

**********

— Да, Даймонд Тиаре и Сильвер Спун очень понравилось моё платье. Они даже спросили, может ли Рэрити сшить им похожие платья. Теперь мы будем подругами! — сказала Свити Белль, продолжая улыбаться под недоверчивым взглядом Даска. — Они меня ждут, увидимся! — добавила Свити Белль, попрощавшись с Даском и снова отправившись вперёд.

«Она подружилась с Даймонд Тиарой… Конечно, хорошо, что у неё появилась подруга, но… мне это совсем не нравится…» — растерянно подумал Даск, оставаясь стоять на месте. Он бы предпочёл, чтобы Свити Белль подружилась с Эппл Блум, но не мог же он заставить её перестать дружить с Даймонд Тиарой только ради знакомства с Эппл Блум. Вся эта ситуация сильно сбивала его с толку, и голову Даска заполнили мысли о том, как было бы правильно поступить.

— Псс!

Даск услышал тихий звук, донёсшийся позади него, и обернулся, пытаясь понять, кто его зовёт. Однако за ним была лишь столешница.

— Псс! Я здесь, внизу!

Снова послышался шёпот, сопровождаемый детским голосом. Даск тут же немного наклонился, чтобы увидеть того, кто его звал. Тогда он заметил, что под столом, частично скрытая скатертью, сидела Скуталу, внимательно глядя на него.

— Скуталу? Что ты делаешь под столом? — обеспокоенно спросил Даск.

— Я… я пришла на праздник, как и обещала, — немного нервно ответила Скуталу.

— Но почему ты прячешься под этим столом? — спросил Даск, приподнимая скатерть, чтобы лучше её видеть.

— Мне… мне здесь удобно, — ответила Скуталу, отползая ещё дальше назад, чтобы никто, кроме Даска Шайна, её не заметил.

Даск увидел тревогу на лице маленькой пегаски и решил больше не настаивать, хотя продолжал смотреть на неё с беспокойством. Его раздражало, что энергичная Скуталу становилась настолько робкой в присутствии Даймонд Тиары. Даск хотел, чтобы маленькая пегаска показывала ту яркую сторону своей личности, которую проявляла рядом с ним, и тогда она смогла бы найти друзей. Он был уверен, что Скуталу это под силу, но пока она не избавится от страха перед насмешками Даймонд Тиары, ничего не получится.

«Эта кобылка приносит одни проблемы…» — раздражённо подумал Даск, снова переводя взгляд на зал и думая о Даймонд Тиаре. «Скуталу боится встречи с ней так же сильно, как и Эппл Блум. Если бы только советы о дружбе, которые я им дал, хоть чем-то помогли… Но вместо этого я лишь всё ухудшил. Может быть… я просто не умею давать советы о дружбе…» — печально закончил мысль Даск.

В этот момент поток мыслей Даска резко оборвался, когда он наконец увидел виновницу всего происходящего — именинницу Даймонд Тиару. Казалось, она отдавала приказ Свити Белль, потому что маленькая белая единорожка сразу отошла от неё к столу с десертами. Это мгновенно разозлило Даска: он не мог спокойно смотреть, как милую Свити Белль используют как служанку эта маленькая задира. Однако раздражение быстро сменилось тревогой, когда Даск увидел, как Даймонд Тиара вдруг ухмыльнулась и указала Сильвер Спун в сторону одного из углов зала. Проследив за их взглядами, Даск заметил, что обе кобылки смотрят на Эппл Блум, которая всё ещё стояла именно там, где он её оставил. Две избалованные кобылки направились к ней с зловещими улыбками, и тогда Даск тоже начал пробираться через зал, чтобы успеть добраться до Эппл Блум раньше них и не дать им снова начать издеваться над ней.

— Ну надо же, посмотрите, кто здесь, — сказала Даймонд Тиара с улыбкой. К огромному сожалению Даска, она добралась до Эппл Блум раньше него. — Удивительно, что ты вообще пришла на мою вечеринку, пустобокая, хахаха.

Эппл Блум, застигнутая врасплох внезапным появлением Даймонд Тиары и Сильвер Спун, лишь покраснела и попыталась как можно сильнее отодвинуться назад, несмотря на то что уже была загнана в угол.

— Бедняжка. Полагаю, на этих боках никогда не появится ме... — начала насмешливо говорить Сильвер Спун, поддерживая издёвки своей подруги, но внезапно замолчала, удивлённо распахнув глаза и чуть наклонив голову ближе к боку Эппл Блум.

— Что такое, Сильвер Спун? — растерянно спросила Даймонд Тиара, заметив, что её подруга вдруг перестала насмехаться над Эппл Блум.

— У неё… есть метка судьбы, — ответила Сильвер Спун, всё ещё пытаясь получше рассмотреть бок Эппл Блум, поскольку та, будучи зажатой в углу, плохо его показывала.

— ЧТО!? — одновременно воскликнули Даймонд Тиара и Эппл Блум, обе уставившись туда, куда смотрела Сильвер Спун.

Так обе кобылки увидели белое пятно на боку Эппл Блум, что удивило всех присутствующих. Эппл Блум тут же покосилась на другой бок, а затем снова повернулась, ещё сильнее скрывая сторону, которую Даймонд Тиара и Сильвер Спун не видели, быстро поняв, что произошло. То, что видели две задираки, было вовсе не меткой судьбы, а пятном муки, оставшимся после того, как она вместе с Пинки Пай готовила кексы. И, конечно же, это пятно было только на одном боку, поэтому Эппл Блум незаметно прятала чистую сторону.

— Что это такое? Облако? Пятно? И что вообще означает твоя метка судьбы!? — раздражённо спросила Даймонд Тиара, подозревая, что что-то здесь не так.

— Я… не могу сказать, то есть… по крайней мере не сегодня, — нервно ответила Эппл Блум, но быстро взяла себя в копыта, делая вид, будто спокойна. — Ты же знаешь, Твист тоже получила свою метку только сегодня, она и так уже достаточно тебя затмила. Представляешь, как неловко было бы, если бы я тоже начала рассказывать о невероятном значении своей потрясающей метки судьбы? Это было бы ужасно неловко.

После хитрого замечания Эппл Блум, сумевшей попасть точно в цель, задев тщеславие Даймонд Тиары, розовая кобылка прикусила губу и заметно занервничала.

— Н-Неважно! Всё равно мне неинтересно слушать про твою дурацкую метку судьбы, — нервно и раздражённо сказала Даймонд Тиара, отворачиваясь от Эппл Блум и направляясь обратно к центру зала, а Сильвер Спун, как всегда, последовала за ней.

— Фух! Это было близко, — сказала Эппл Блум, вытирая пот после того, как две задираки наконец отошли от неё.

— Фух! Это было близко, — одновременно произнёс Даск Шайн, стоявший неподалёку от Эппл Блум и успевший всё увидеть и услышать, радуясь, что маленькая Эппл Блум вышла из ситуации невредимой.

— Фух! Это было близко, — одновременно с ними сказала и Эпплджек, стоявшая рядом с Даском.

— Эпплджек! И давно ты здесь? — удивлённо спросил Даск, только сейчас заметив, что всё это время подруга стояла рядом с ним.

— Я подошла сюда сразу, как только увидела, что эта надоедливая мелкая собирается приставать к моей сестрёнке, — ответила Эпплджек, вздохнув. — Я знала, что эта Даймонд Тиара подойдёт к ней только ради того, чтобы поиздеваться. К счастью, всё закончилось хорошо.

После слов Эпплджек Даск не смог сдержать улыбки, поняв, что не только он заметил дурные намерения розовой жеребёнки. А ещё сильнее он улыбнулся, увидев, насколько острым был инстинкт старшей сестры у Эпплджек.

— Разве это не глупо? Всё это происходит только из-за какой-то метки судьбы, — сказал Даск, почёсывая затылок. — Эта кобылка не должна доставать Эппл Блум только потому, что у неё её нет. И Эппл Блум не должна переживать из-за того, что ещё не получила её. Это же полный абсурд!

— Ну, отчасти ты прав, но нельзя сказать, что метки судьбы совсем не важны, — сказала Эпплджек, уловив в словах Даска лёгкое пренебрежение к меткам судьбы.

— Я не это имел в виду. Я лишь хочу сказать, что метка судьбы не должна определять тебя целиком. Даже я… — быстро ответил Даск, но внезапно замолчал, осознав, что собирался сказать то, чего Эпплджек лучше не слышать.

— Даже ты… что? Неужели… тебе не нравится твоя метка судьбы? — растерянно спросила Эпплджек, сразу заметив нервозность Даска.

— Я… не сказал бы так… — медленно ответил Даск, понимая, что лгать Эпплджек бесполезно.

После этого Даск покосился на собственную метку судьбы и вздохнул, вспоминая то, что услышал сегодня утром в школьном классе.

— Сегодня, когда я пришёл навестить Эппл Блум в школе, я услышал, как учительница объясняла значение её метки судьбы, — сказал Даск, глядя в пустоту слегка встревоженным взглядом. — Она… так ясно понимала, что означает каждая деталь её метки. Было очень приятно это слушать. Даже посмотрев на твою метку судьбы, я сразу могу понять, в чём твой талант, что тебе нравится, чем ты увлечена… Но не всем так повезло.

— Ты не знаешь, что означает твоя метка судьбы? — немного удивлённо спросила Эпплджек.

— Не совсем. Исторически звёзды символизируют магию, но мне не нравится, что я не знаю, почему именно пять звёзд окружают одну большую. Обычно метки судьбы — это либо уникальный рисунок, как у Рэйнбоу Дэш или принцесс, либо узор из трёх символов, как у тебя, Рэрити, Пинки Пай или Флаттершай, — с лёгкой горечью ответил Даск. — Меня всегда раздражало, что я не знаю, почему именно пять звёзд. Может, они символизируют пять видов магии. Или, возможно, пять базовых навыков для сотворения заклинаний. Кто знает… Правда в том, что я никогда не понимал этого до конца, и это всегда меня расстраивало.

— Но когда ты получил свою метку судьбы, разве не было какого-нибудь намёка, который яснее подсказал бы тебе её значение? — спросила Эпплджек, всё ещё удивлённая, ведь это был первый раз, когда она слышала, чтобы кто-то говорил о своей метке судьбы без улыбки.

— Хех… Самое забавное именно в этом, — ответил Даск с горькой усмешкой. — То, как я её получил… несмотря на всё, что говорили мои родители и принцесса о моём огромном магическом потенциале, я знаю правду. Правда в том, что это был просто несчастный случай.

Эпплджек растерянно посмотрела на Даска и уже собиралась расспросить подробнее о происхождении его метки судьбы, но Даск продолжил говорить прежде, чем она успела что-либо спросить.

— И эта розовая звезда в центре… Почему именно ЭТА звезда? — пробормотал Даск, нахмурившись и скорее разговаривая сам с собой, наконец выплёскивая то, что раздражало его в собственной метке судьбы больше всего. — Все говорят, что метки судьбы уникальны, но тогда почему у меня должна быть метка судьбы, такая же, как у НЕГО!?

Эпплджек не расслышала всё до конца, потому что Даск говорил себе под нос, однако её удивило выражение раздражения на его лице. Она уже хотела спросить, всё ли с ним в порядке, но внезапный шум с другой стороны зала заставил и её, и Даска, и всех остальных пони посмотреть в ту сторону.

Все увидели, что шум поднялся из-за чаши с пуншем, опрокинувшейся на пол прямо на Эппл Блум, которая, похоже, проходила мимо и случайно зацепилась за скатерть.

— Я… простите… — робко начала извиняться Эппл Блум, но её резко перебили.

— Ха-ха-ха! Смотрите все! — закричала Даймонд Тиара, быстро подбегая к Эппл Блум. — У тебя нет метки судьбы! Это был обман! Эта пустобокая нарисовала себе фальшивую метку судьбы! Ха-ха-ха!

Только тогда Эппл Блум посмотрела на свой бок и поняла, что пятно муки, которое было у неё на боку, размылось, когда на неё пролился сок. Тогда Эппл Блум опустила голову, вся красная от стыда из-за насмешек Даймонд Тиары и взглядов всех присутствующих, устремлённых на её пустой бок.

— Ха-ха-ха! Мне бы было так стыдно оказаться на твоём месте! Ха-ха! — издевалась Сильвер Спун, подходя ближе к Эппл Блум и подхватывая насмешки своей подруги.

— Вот же мелкие дряни… — прошептал Даск, который, как и все остальные, наблюдал и слушал всю эту сцену, стоя неподалёку от жеребят.

Пока Даск слушал их, его злость всё сильнее росла при виде того, как Эппл Блум становится жертвой этих задирак. В какой-то момент он сделал шаг вперёд, готовясь подойти и остановить жеребят, издевающихся над Эппл Блум, однако копыто, вытянувшееся рядом, остановило его. Это была нога Эпплджек, всё ещё стоявшей рядом с ним.

— Дай ей пространство. Она справится сама, я знаю, что справится, — твёрдо сказала Эпплджек.

Даск повернулся к Эпплджек, собираясь возразить, ведь, по его мнению, эти издёвки уже переходили все границы. Однако он замолчал, увидев лицо Эпплджек: её брови были яростно сведены, а зубы крепко стиснуты, пока она изо всех сил сдерживала гнев.

Только тогда Даск понял, что если ему самому тяжело видеть происходящее, то для Эпплджек это намного больнее — смотреть, как издеваются над её любимой младшей сестрёнкой. И всё же она боролась с собой, желая увидеть, как её сестра справится сама и даст отпор этим задирам.

Это придало Даску сил остановиться и продолжить наблюдать за развитием ситуации, надеясь, что Эппл Блум сумеет постоять за себя, но оставаясь готовым вмешаться, если она не сможет этого сделать или если издёвки зайдут слишком далеко.

— О… Оставьте меня в покое… — робко сказала Эппл Блум.

— Оставить тебя в покое? Почему? Разве ты не хочешь быть с нами? Я думала, мы подруги, — сказала Даймонд Тиара, громко, чтобы все слышали, изображая обиду, но не в силах скрыть насмешливую ухмылку.

— Подруги? И кто вообще захочет дружить с такой пустобокой, как она? — сказала Сильвер Спун, прохаживаясь рядом с Эппл Блум и глядя на неё с презрением.

— Пожалуй, ты права, — ответила Даймонд Тиара с издевательской улыбкой, продолжая своё представление и говоря во весь голос, чтобы привлечь внимание зрителей. — Но кто знает… Может быть, я проявлю немного великодушия и позволю ей общаться с нами…

После этого Даймонд Тиара подошла ещё ближе к Эппл Блум, оказавшись с ней мордочка к мордочке, и посмотрела на неё всё с той же насмешливой улыбкой, пока Эппл Блум всё сильнее сжималась от нервов.

— Посмотри на всех пони здесь. Никто не хочет быть твоим другом, особенно после того, как оказалось, что ты не только пустобокая, но ещё и лгунья, — сказала Даймонд Тиара, пристально и злобно глядя на Эппл Блум. — Но я дам тебе шанс. Признай перед всеми, что ты бесполезная пустобокая, и я позволю тебе быть рядом с нами. Может, хоть на побегушках от тебя будет польза.

— Ох, Тиара! Какая же ты великодушная! — сказала Сильвер Спун, преувеличенно расхваливая подругу так, чтобы все услышали. — Конечно же, она согласится. В конце концов, мы такие добрые, что готовы принять в нашу компанию пустобокую, у которой нет друзей.

После последних слов Сильвер Спун Эппл Блум задрожала, осознав, как ловко ею манипулируют и что, несмотря на всю их жестокость, в их словах была доля правды. Ведь она действительно была всего лишь обычной пустобокой без друзей.

Но не только Эппл Блум вздрогнула от слов Сильвер Спун. То же произошло и с Даском Шайном, который сразу понял, что его собственные советы могли навредить Эппл Блум. Ведь именно он говорил ей, как важно иметь друзей и как плохо быть одной. И если Эппл Блум вспомнит его сегодняшние слова, она может согласиться — и совершить огромную ошибку.

Эта мысль наполнила Даска страхом и чувством вины.

В этот момент Эппл Блум опустила голову. В её взгляде читались тревога и сомнение. Она не знала, что делать.

Неужели они правы? Неужели никто больше не захочет быть её другом? Если это так, то, может, лучше согласиться? Может, действительно лучше быть рядом с ними, чтобы они перестали издеваться над ней? Быть рядом с ними, даже если они никогда не будут считать её настоящей подругой?

Но другая возможность означала…

— Я… Я не хочу быть одна… — наконец сказала Эппл Блум, медленно поднимая голову с грустным взглядом, готовая отбросить свою гордость. — Я…

Подняв голову, Эппл Блум увидела Даска Шайна, выделявшегося среди толпы благодаря своему росту — он был выше большинства кобыл и жеребят в зале. Их взгляды встретились лишь на секунду.

«Не делай этого!» — подумал Даск, когда их глаза пересеклись, чувствуя, что Эппл Блум вот-вот уступит. — «Я знаю, что говорил тебе, как важны друзья, но я не хочу, чтобы из-за меня ты потеряла своё достоинство!»

— Один пони, которого я знаю, сказал мне, как важно иметь друзей… — произнесла Эппл Блум после того, как посмотрела на Даска.

Даск задрожал, уже понимая, что сейчас произойдёт.

— Но тот же пони сказал мне, что дружбу нельзя навязать, что она должна рождаться из желания делиться и желать другому лучшего! А не из эгоизма, как хочешь ты! — последние слова Эппл Блум почти выкрикнула, полная решимости.

После её слов Даймонд Тиара и Сильвер Спун ошеломлённо замерли, явно не ожидая такого ответа. Однако никто не был поражён сильнее Даска. Его удивила не только решимость Эппл Блум, но и сами слова о дружбе — слова, которые он когда-то сказал ей о фальшивой дружбе, вспоминая своё прошлое, и о которых сам уже почти забыл.

— Если это будет фальшивая дружба, тогда я лучше останусь одна! — закончила Эппл Блум, наконец по-настоящему встав напротив Даймонд Тиары, отчего та даже невольно сделала шаг назад от неожиданности.

— А-Ах так? Н-Ну и ладно! Если хочешь остаться одна — так и останешься одна! — очень сердито ответила Даймонд Тиара, разворачиваясь к остальным жеребятам — своим одноклассникам, внимательно наблюдавшим за сценой. — Кто-нибудь из вас хочет дружить с этой пустобокой? Ну же! Есть хоть кто-то, кто хочет дружить с этой дурочкой?

Жеребята и кобылки в зале лишь опустили головы, не произнеся ни слова. Все прекрасно знали Даймонд Тиару, и никто не хотел стать её следующей мишенью для насмешек.

Эппл Блум тоже посмотрела на своих одноклассников и не смогла сдержать чувство одиночества, увидев, что никто из них не встал на её сторону и даже ничего не сказал.

— Видишь? Из-за того, что отвергла меня, ты останешься совершенно одна! Никто не захочет быть твоим дру…! — насмешливо сказала Даймонд Тиара, снова посмотрев на Эппл Блум, но неожиданно была прервана.

— Я! Я… Я буду её подругой! — внезапно выкрикнула Скуталу, выбираясь из-под стола, где пряталась.

Когда она это сделала, толпа бессознательно расступилась, желая увидеть, кто заговорил, освобождая пространство в зале, чтобы Скуталу смогла пройти к центру спора. И она очень робко двинулась вперёд, медленно приближаясь к остальным. Пока она шла, то замечала, как все взгляды сосредоточились на ней, особенно взгляд Даймонд Тиары, которая, наблюдая за её приближением, улыбалась всё более насмешливо.

— Ты хочешь быть её подругой? Не смеши меня! — громко сказала Даймонд Тиара, заставив Скуталу остановиться почти у самого места, где стояла она. — Ты вообще понимаешь, что я сделаю, если ты станешь её подругой? — добавила Даймонд Тиара угрожающим тоном, глядя на маленькую пегаску, прекрасно зная, как на неё давить, ведь раньше она уже не раз издевалась над ней.

Скуталу начала опускать голову, понемногу жалея, что вообще вступилась за ту жёлтую кобылку. Но в этот момент она краем глаза заметила Даска Шайна, который тоже внимательно смотрел на неё.

— Один… Один пони сказал мне, что нужно быть храброй и противостоять хулиганам, и именно это я собираюсь сделать, — сказала Скуталу, снова подняв голову и решительно посмотрев на Даймонд Тиару, наконец набравшись смелости выступить против кобылки, которая постоянно её доставала, тем самым впервые показав свою настоящую сильную натуру.

«Погодите… Это же я ей сказал!?» — удивлённо подумал Даск Шайн, напрягая память и вспоминая, что действительно говорил это, почти забыв об этом после того, как решил, будто всё, что он сделал для маленькой пегаски вчера, — это лишь заставил её снова терпеть издёвки своей обидчицы.

— Ты просто задира, которой нравится издеваться над другими! Ты больше меня не запугаешь! — добавила Скуталу, наконец подойдя к остальным жеребятам и встав рядом с Эппл Блум, яростно глядя на Даймонд Тиару и Сильвер Спун. — И вообще, если будете задирать её, то придётся иметь дело и со мной!

Увидев свирепый взгляд Скуталу, Даймонд Тиара и Сильвер Спун невольно испугались ещё сильнее и сделали ещё один шаг назад. Тем временем зал перестал быть таким тихим, потому что остальные жеребята начали перешёптываться между собой, поражённые тем, что кто-то наконец осмелился выступить против заносчивой Даймонд Тиары.

— Д-да будто меня волнует, что вы обо мне говорите! — яростно закричала Даймонд Тиара. — Вы всего лишь две жалкие пони без кьютимарок и особого таланта! Вы просто парочка пустобоких!

— Вообще-то, думаю, нас трое, — внезапно сказала Свити Белль.

Она вышла из-за спины Даймонд Тиары, прошла мимо неё и встала рядом со Скуталу и Эппл Блум, пока Даймонд Тиара смотрела на неё в полном ошеломлении.

— Ты… Ты променяешь меня на этих двух дур!? — в ярости сказала Даймонд Тиара, глядя на Свити Белль и не веря собственным глазам.

В этот момент Свити Белль краем глаза посмотрела на Даска Шайна, который тут же заметил этот мимолётный взгляд жеребёнки.

— Однажды мне сказали, что для того, чтобы найти друзей, нужно всего лишь встретить правильного пони. И теперь я уверена, что это точно не ты, — ответила Свити Белль, осознав, что дружить со всеми подряд вовсе не обязательно.

«Я… Я тоже говорил это!» — удивлённо подумал Даск Шайн, услышав слова Свити Белль.

Он был настолько сосредоточен на том, что его план свести трёх жеребят вместе провалился, и что его речи о дружбе почти ни к чему не привели, что был уверен — всё, что он делал, оказалось ошибкой. Но теперь он с облегчением и даже небольшой гордостью понял, что жеребята всё-таки слушали его, даже запоминая слова, которые он произносил почти машинально, сам не замечая, как его советы влияют на маленьких кобылок, пусть они и не признавали этого раньше.

«Я… Я и правда учусь дружбе!» — радостно закончил мысль Даск Шайн, осознав, что, возможно, он действительно достоин продолжать изучать и нести другим магию дружбы.

— Я лучше буду дружить с тем, кто знает, что правильно, и кто защищает своих друзей. И кроме того… — добавила Свити Белль.

В этот момент она быстро сняла своё платье и показала всем присутствующим свои бока, посмотрев на Эппл Блум и Скуталу.

— …я тоже пустобокая. Думаю, у меня с вами гораздо больше общего, чем с Тиарой.

— Хватит! Это моя кьюти-вечеринка, и никто не будет унижать меня на ней! — яростно закричала Даймонд Тиара. — Две, три, десять — неважно! Вы всё равно просто пустобокие! Вы ничего не стоите! Нет, вы стоите меньше, чем ничего! Потому что у вас нет никакого особого таланта!

Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль немного испугались, увидев настолько разъярённую Даймонд Тиару, однако ни одна из них не дрогнула и не сдвинулась с места. Пусть сейчас на них снова кричала и насмехалась та же самая задира, что мучила их раньше, но теперь они были не одни. Теперь все трое знали, что у них есть друг друга и что вместе они могут поддерживать одна другую.

— Я бы не сказал, что они ничего не стоят. Я бы сказал, что они самые счастливые из всех присутствующих здесь, — внезапно произнёс Даск Шайн, почувствовав, что настал идеальный момент вмешаться. В конце концов, маленькая розовая кобылка ещё не осознавала этого, но она уже проиграла трём пустобоким кобылкам.

— Счастливые!? И в чём же они счастливые!? — сердито сказала Даймонд Тиара, уже готовая снова начать издеваться.

Как и все в зале, она повернулась к Даску Шайну.

— Они всё ещё могут испытать волнение от того, что только предстоит узнать, кем они являются и кем должны стать, — сказал Даск, произнося речь, которую придумал, пока понимал, что все насмешки Даймонд Тиары были связаны с отсутствием кьютимарок. — Быть пустобокими означает, что они полны потенциала! Они могут преуспеть в чём угодно! Возможности почти безграничны! И они ещё не застряли, как я… или как ТЫ, у которых кьютимарки уже есть.

Эта речь Даска лишила Даймонд Тиару дара речи. А в то же время для остальных жеребят в зале она стала настоящим воодушевлением — они начали подходить к трём пустобоким кобылкам и радостно разговаривать с ними, спрашивая, чем те хотели бы заниматься и как далеко собираются зайти в достижении своих целей. Все говорили весело и оживлённо, больше не боясь высокомерной розовой жеребёнки, которая теперь лишь стояла неподвижно, красная от злости, не зная, что сказать и что делать.

Пока три пустобокие кобылки были новым центром внимания, пять подруг Даска, присутствовавшие на празднике, но до этого не успевшие собраться вместе, подошли к нему, чтобы обсудить произошедшее.

Тогда Даск узнал, что Эпплджек и Рэрити уже давно хотели познакомить Эппл Блум и Свити Белль поближе, однако, поскольку кобылки отказывались, они решили подождать и не давить на них. В конце концов, они хотели, чтобы дружба между их младшими сёстрами родилась естественно, так же, как когда-то появилась дружба между ними самими.

«И правда, лучше всего, когда дружба возникает сама собой, хотя небольшой толчок никогда не помешает…» — подумал Даск, вспоминая, что в итоге хотя бы часть его разговоров о дружбе с каждой из кобылок всё же помогла им понять нечто важное.

Кроме того, Даск осознал, что на этот раз поступил почти так же, как его наставница. Ведь принцесса тоже подтолкнула его к поиску друзей, заставив отправиться в Понивилль. Однако в конечном итоге именно он сам решил завести там дружеские связи.

«Полагаю, всё, что ты можешь сделать, — это слегка подтолкнуть. А потом остаётся лишь довериться добрым сердцам пони, надеясь, что похожие души встретятся, поймут друг друга и сами станут друзьями», — закончил думать Даск, наблюдая, как три пустобокие жеребёнки весело болтают между собой.

И именно в этот момент все три кобылки одновременно обернулись и с улыбками направились к нему и его подругам.

— Даск! Так это с ними ты хотел меня подружить? — спросила Эппл Блум сияющими глазами.

— Именно, — ответил Даск, кивнув. — Я пытался свести вас весь день, но, похоже, это было бесполезно. Всё-таки, кажется, вам было суждено познакомиться именно здесь.

— Если бы я знала, что мы настолько похожи, я бы не устраивала столько проблем из-за поиска друзей, — радостно сказала Скуталу. — У всех троих ещё нет кьютимарок, и всех троих до безумия достают Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

— Поэтому мы решили, что хотим быть не просто подругами! — добавила Свити Белль, тоже радостно улыбаясь. — Мы создадим собственное тайное общество!

— Меткоискатели! — одновременно выкрикнули три кобылки, радостно улыбаясь.

— Кто-кто? — спросил Даск с немного растерянной улыбкой.

— Меткоискатели! Это группа, в которой мы будем вместе пытаться понять, кто мы такие и чем хотим заниматься, — взволнованно ответила Свити Белль.

— То есть, если вкратце, это… — начал Даск, подытоживая её объяснение.

— Группа для поиска наших кьютимарок! — возбуждённо выкрикнула Скуталу, перебив Даска прежде, чем он успел закончить.

Услышав это, Даск не смог удержаться и приложил копыто к лицу от разочарования, ведь несмотря на всё произошедшее и всю его речь, они всё ещё были слишком зациклены на том, что у них нет кьютимарок.

Даск убрал копыто от лица и уже собирался начать спорить с ними, однако, увидев, как радостно они улыбаются и обсуждают между собой всё, что смогут делать вместе, он в итоге лишь тяжело вздохнул и улыбнулся, подумав, что, возможно, несмотря ни на что, идея создать клуб и вместе переживать разные приключения всё-таки была неплохой. В конце концов, это только укрепит их новую дружбу.

— Даск… — внезапно сказала Эппл Блум, вырывая Даска из размышлений. — Я тут подумала… Помнишь, ты говорил, что существует три типа кьютимарок? Сначала были кьютимарки типа «талант», потом типа «личность», но тогда… какой третий тип?

— О, это? Я думал, ты меня не слушала, — улыбнулся Даск, снова переходя в «режим учителя». — Итак, третий тип кьютимарок — самый редкий. И, честно говоря, он основан на том, во что я сам раньше не верил… по крайней мере, пока не приехал в Понивилль.

В этот момент Даск краем глаза посмотрел на своих подруг, стоявших позади него рядом.

— Третий тип — это кьютимарки «судьбы». Это означает, что пони не открывает в себе особый талант и не обладает какой-то яркой чертой характера, определяющей его метку. Скорее, сама случайность или судьба заставляет кьютимарку появиться, показывая, что этому пони предназначен великий путь, связанный с этой меткой. На самом деле они очень редки. Обычно такие кьютимарки появляются лишь у действительно особенных пони… например, у представителей королевской семьи.

— Ох… Тогда получить кьютимарки таким способом нам точно не светит, — сказала Эппл Блум, посмотрев на своих подруг после объяснения Даска.

— Это неважно. Всё равно мне больше нравится то, что мы уже решили делать, — с улыбкой ответила Свити Белль.

— Ага! Делать ВСЁ подряд, чтобы найти какой-нибудь особый талант! — восторженно воскликнула Скуталу, заканчивая мысль Свити Белль.

— Тогда нечего терять время, вперёд! — радостно закричала Эппл Блум, бросаясь к двери вместе со своими двумя новыми подругами, готовая пережить вместе с ними множество приключений.

Наблюдая, как три кобылки радостно убегают прочь, Даск не мог перестать думать об их маленькой группе и о цели, которую они себе поставили.

«Они станут замечательными подругами, я это чувствую», — подумал Даск с улыбкой, глядя им вслед. — «Неважно, как сильно я пытался — будто сама судьба хотела, чтобы они встретились именно здесь и именно сейчас, чтобы их дружба с самого начала стала крепкой…»

«Возможно, это всего лишь случайность, но мне больше нравится думать, что им было суждено стать подругами ещё с детства… Это должно быть прекрасно», — подумал Даск, оборачиваясь к своим подругам с улыбкой. Те улыбнулись ему в ответ. — «Жаль, что у меня самого не было такой связи с друзьями… и что нам не было суждено встретиться ещё маленькими…»

Так Даск улыбался своим пяти подругам, забыв обо всех своих тревогах, включая то, что он до сих пор не понимал значения пяти звёзд, окружавших большую звезду на его кьютимарке.

Однако вскоре ему предстояло узнать, что судьба приготовила для него ещё один сюрприз — тот, что был связан с его кьютимаркой с самого начала и навсегда оставил бы его в неведении, если бы не пять кобылок, стоявших перед ним.

Его пять подруг.

Его пять звёзд.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Что так пугает Флаттершай?

Глава 27 – Спящее чудовище

Полулежа на своей кровати, пока лучи утреннего солнца проникали через окно и тепло ласкали её тело, Флаттершай полностью погрузилась в чтение книги, которую ей одолжила Рэрити. Книга была приключенческой историей о принцессе-пони из очень далёкого королевства, которую таинственным образом похитили, погрузив всё королевство в печаль и хаос, где лишь один скромный крестьянин оказался достаточно храбрым, чтобы отправиться спасать принцессу, в которую он был тайно влюблён.

Сначала Флаттершай читала книгу робко, зная, что это приключенческая история и что главному герою придётся столкнуться с ужасными ситуациями, из-за которых она всегда сильно нервничала во время чтения. Однако, как и говорила ей сама Рэрити, когда одалживала книгу, в истории не происходило ничего по-настоящему страшного. Более того, главный герой за всё повествование почти ни разу не сражался — герой лишь использовал слова или свою смекалку, чтобы двигаться вперёд. Именно это заставило Флаттершай заинтересоваться книгой ещё сильнее и позволило ей читать без страха испугаться. Так Флаттершай читала книгу весь предыдущий день, и настолько увлеклась историей, что ей стоило огромных усилий наконец прекратить чтение той ночью и всё же отправиться спать. Однако первым, что она сделала, проснувшись тем утром, было снова взять книгу и дочитать последние оставшиеся страницы — как раз кульминацию истории:

«…бедный “Расти Сворд” стоял посреди руин древнего замка. Избежав бесчисленных ловушек, обманув наёмников, похитивших принцессу, и скрытно пробравшись через стаи странных существ, он наконец нашёл то, что искал: там, среди огромных руин, лежала его возлюбленная принцесса, прекрасная как всегда, покоясь на огромном пьедестале.

Расти Сворд бросился туда, где лежала принцесса, однако резко остановился, услышав ужасающий рык. Он обернулся и наконец оказался лицом к лицу с тем, кто во тьме ночи похитил прекрасную принцессу — огромным существом с серебристыми, сверкающими чешуйками, громадными клыками и свирепыми глазами, которые…»

— Нееет! — испуганно вскрикнула Флаттершай, резко захлопнув книгу.

Именно в этом и заключалась проблема, из-за которой Флаттершай никогда не могла закончить приключенческую книгу. Она настолько погружалась в историю, что всякий раз, когда главный герой сталкивался с каким-нибудь чудовищем, она уже не могла продолжать из страха увидеть героя в опасной и, скорее всего, смертельной ситуации. И хотя она знала, что у приключенческих книг обычно счастливый конец, она не могла выдержать напряжения кульминации, где герой, казалось, оказывался в безвыходном положении. И эта книга, похоже, не была исключением, потому что по описанию монстра, которое она только что прочла, она уже поняла, с чем предстоит столкнуться бедному «Расти Сворду», ведь существовало лишь одно настолько ужасающее существо с такой жуткой внешностью.

— Д-дракон… — прошептала Флаттершай, размышляя вслух, закрывая глаза, пока в её сознании всплывало старое воспоминание, где она находилась в тёмной пещере, в которой были видны лишь устрашающие красные глаза и слышался зловещий, мрачный смех. От этого Флаттершай пробрала дрожь, и она затрясла головой, стараясь забыть тот ужасный момент. — Этого не случится… Это всего лишь сказка, просто сказка!

Наконец Флаттершай собралась с духом и вновь открыла книгу, чтобы продолжить чтение, потому что понимала — ей нужно преодолеть этот глупый страх, иначе она никогда не сможет добраться до счастливого конца ни одной истории. Так Флаттершай снова отправилась в приключение вместе с Расти Свордом и нервно читала о том, как герой мчался по залам древнего замка, спасаясь от свирепых челюстей огромного дракона. И когда казалось, что у Расти Сворда больше нет выхода и что Флаттершай снова прекратит чтение из страха перед тем, что случится с героем, храбрый крестьянин из истории заставил дракона ударить по последней колонне огромного зала, отчего весь потолок обрушился на ничего не подозревающего дракона. Лишь тогда Флаттершай поняла, что Расти Сворд не убегал бездумно, а хитроумно заставлял самого дракона разрушать опоры потолка, чтобы дракон собственными силами вырыл себе могилу.

Флаттершай настолько напряжённо читала столкновение с драконом, что теперь уже не лежала на кровати, а сидела на ней, почти уткнувшись лицом в книгу. И так она продолжила читать, полностью поглощённая историей, наконец добравшись до самого конца, где Расти Сворд достиг места, где находилась принцесса, разбудил её, и она, увидев своего спасителя и распознав в его глазах доброту, храбрость и любовь, которыми он обладал, подошла к нему, и наконец они слились в глубоком поцелуе, навеки связавшем их сердца.

— Даааааа!! — снова вскрикнула Флаттершай, на этот раз от счастья, падая обратно на кровать на спину, радуясь тому, что благородный герой наконец достиг своей цели — спас свою возлюбленную. — Этот поцелуй был идеальным! — добавила Флаттершай, прижимая книгу к груди и глядя в потолок со слегка покрасневшими щеками.

Флаттершай ещё долго смотрела в потолок, улыбаясь от уха до уха и радуясь счастливой судьбе Расти Сворда. Затем она опустила взгляд и увидела солнце за окном своей комнаты.

— О нет! Уже так поздно! — удивлённо сказала Флаттершай, осознав, что провела за чтением добрую часть утра и теперь опаздывает со своими обязанностями.

Тогда Флаттершай поспешно выбежала из дома и направилась к своему саду, который на деле представлял собой весь луг, окружавший её дом. Там её уже ждали многие из её зверушек, нетерпеливо ожидая, когда добрая пегаска их накормит, ведь несмотря на то, что они могли сами добывать себе пищу, им нравились нежный голос и мягкие ласки их заботливой хранительницы.

Так Флаттершай приступила к своей хлопотной задаче — кормлению животных. Сначала травоядные: белки и кролики. Она давала им орехи, сушёные фрукты и нежные листья — еду, которую и сама иногда любила. После этого наступала очередь птиц, порхающих среди верхушек деревьев и терпеливо ждущих, пока пегаска принесёт им самых сочных червей в округе.

«Склизкие, но вкусные…» — подумала Флаттершай, выплёвывая червей, чтобы её птицы могли поесть, вспоминая случай, когда сама попыталась попробовать червяка. Вкус оказался не таким отвратительным, как она ожидала, пока он был у неё во рту, но стоило ей почувствовать, как червяк шевелится, она тут же не смогла сдержаться и выплюнула его, поклявшись себе никогда больше не пытаться сделать нечто подобное.

Напоследок Флаттершай оставила самую неприятную задачу. Она подошла к ручью, протекавшему возле её дома, и поймала несколько форелей, плававших там. Всё-таки, хоть она и была травоядной, среди её питомцев было много хищников, которым, к её сожалению, приходилось есть мясо ради выживания — к этому она уже привыкла. Более того, она даже приучила медведя Гарри питаться только рыбой, чтобы его тяга к мясу не навредила никому из её зверушек. И всё же одно лишь ощущение чего-то живого у себя во рту вызывало у неё дискомфорт, поэтому эту неприятную работу она всегда выполняла в самом конце и как можно быстрее.

Флаттершай принесла рыбу выдрам и хорькам, жившим под мостом через ручей, и быстро раздала её, стараясь не показывать отвращения перед выдрами. В конце концов, она понимала, что так устроена природа. Закончив, пегаска уже собиралась уйти, потому что ей не нравилось смотреть, как её зверушки едят мясо, однако замерла, заметив, что одна из выдр на этот раз не стала сразу есть форель, а лишь смотрела на неё, держа в лапках. Флаттершай уже хотела спросить выдру, всё ли в порядке, но не успела — выдра взяла форель в рот и несколькими прыжками добралась до другой выдры, самки, которая, увидев, что самец принёс ей подарок, невольно покраснела.

— Оооу… как мило… они влюблены, — нежно улыбнулась Флаттершай, наблюдая, как среди её зверушек образуется новая пара.

Глядя, как две выдры нежно трутся носиками, Флаттершай вспомнила, как герой только что прочитанной истории, Расти Сворд, тоже обрёл любовь, страстно поцеловав свою возлюбленную принцессу, которая также влюбилась в своего спасителя. В тот момент Флаттершай бессознательно подняла одно копытце и коснулась губ, вспоминая поцелуй из сказки.

— Должно быть, это так прекрасно, когда кто-то влюбляется в тебя и… целует… — подумала Флаттершай, чувствуя, как её щёки краснеют, и осознавая, что, когда она представляет себя в романтической ситуации, единственное лицо, возникающее у неё в мыслях, принадлежит знакомому лавандовому единорогу — тому самому, из-за которого её сердце всегда начинало биться быстрее, стоило ей его увидеть.

— О чём я вообще думаю!? — сказала Флаттершай вслух, тряся головой, пока её щёки всё ещё оставались красными.

В этот момент Флаттершай наконец отошла от выдр и подняла взгляд к небу, пытаясь вспомнить, какие ещё дела ей оставалось закончить этим утром. Однако почти сразу она отвлеклась, заметив, как с одной стороны неба начала появляться огромная туча дыма. Флаттершай замерла, глядя на дымное облако, которое постепенно становилось всё больше и в то же время медленно, но неуклонно двигалось от гор в сторону центра деревни.

— Э-это нехорошо! — нервно сказала Флаттершай, опасаясь, что причиной может быть огромный пожар. — Нужно позвать на помощь!

Сразу же после этого Флаттершай побежала в сторону Понивилля, потому что, хоть она и не знала, в чём именно проблема и как её решить, она знала, что в деревне есть те, кто точно сможет с этим справиться — те, кому она доверяла больше всего: её четыре вечные подруги и её самый новый друг, пятеро пони, которым она доверяла сильнее всех в мире и которые наверняка выслушают её и помогут, если эта огромная колонна дыма действительно является признаком опасности.

На окраине Понивилля все пони казались очень оживлёнными: кто-то гулял по парку, кто-то беседовал с друзьями, играл или пел — каждый наслаждался этим прекрасным днём по-своему. И подруги Флаттершай не были исключением. Посреди парка стояли Пинки Пай, Эпплджек и Рэрити, все внимательно наблюдая за Рэйнбоу Дэш, которая снова и снова отбивала головой фиолетовый мяч и старалась не потерять равновесие при этом.

— И сколько ещё ты собираешься отбивать этот мяч головой? — спросила Рэрити, с любопытством глядя на подругу и надеясь не отвлечь её своим вопросом.

— Мне осталось всего двести двенадцать отскоков… — ответила Рэйнбоу Дэш, не отрывая взгляда от мяча, подпрыгивающего у неё на голове.

— Даск Шайн одолжил ей книгу рекордов, — сказала Эпплджек, глядя на Рэрити и понимая, что та всё ещё не понимает, чем занимается пегаска. — И Рэйнбоу Дэш решила, что ей будет легко побить эквестрийский рекорд по наибольшему количеству отскоков мяча на голове, так что она занимается этим всё утро.

— Кстати, а где Даск? Я хочу, чтобы он был здесь, когда я побью рекорд! — добавила Рэйнбоу Дэш, не теряя концентрации, но слегка покраснев.

— Не знаю, он опаздывает. Мы вроде как должны были встретиться здесь, — ответила Эпплджек, пожав плечами.

Пока Рэйнбоу Дэш продолжала своё испытание, вдали появилась бегущая Флаттершай. Она смотрела по сторонам, пытаясь найти своих подруг — задача не из лёгких, ведь именно тем утром парк был переполнен. Наконец Флаттершай облегчённо вздохнула, заметив своих друзей, радуясь тому, что смогла их найти, потому что ей было бы очень трудно объяснить кому-то ещё об опасности, которую она обнаружила. Она знала, что её собственная застенчивость всегда мешала ей, когда приходилось говорить с кем-то о чём-то важном, но, к счастью, она знала, что её подруги выслушают её и обязательно поверят без колебаний.

Флаттершай подбежала к своим подругам, намереваясь предупредить их о том, что увидела из своего дома.

— Эм… Привет, девочки, я рада, что нашла вас, я… — торопливо начала говорить Флаттершай своим привычным тихим и мягким голосом.

— О, привет, дорогуша, как ты? — доброжелательно поприветствовала её Рэрити, случайно перебив подругу. — Скажи, ты уже прочитала книгу, которую я тебе одолжила?

— Я, эм… д-да, прочитала, но я хотела сказать… — ответила Флаттершай, тщетно пытаясь вернуться к тому, что её действительно волновало, однако её снова перебили.

— Осторожно! Освободите место, — сказала Пинки Пай, подходя к подругам вместе с дюжиной местных пони.

— Почему здесь так много пони? — растерянно спросила Эпплджек.

— Я, я должна предупредить вас… — тихо произнесла Флаттершай, но её никто не услышал, и её снова перебили.

— Я сама позвала их сюда! — ответила Пинки Пай Эпплджек с широкой улыбкой, переполненная восторгом. — Рэйнбоу Дэш вот-вот побьёт мировой рекорд! Это исторический момент! Чем больше зрителей — тем лучше!

— Я была возле своего дома, когда увидела… — продолжила Флаттершай, но её снова никто не слушал.

— Это правда, что Рэйнбоу Дэш собирается побить рекорд? — сказала одна из кобылок, подошедших вместе с Пинки Пай.

— Там было огромное облако дыма, которое… — продолжала Флаттершай, оставаясь неуслышанной.

— Ну, я не совсем уверена, — ответила Эпплджек с хитрой улыбкой, подходя ближе к кобылке, задавшей вопрос, чтобы прошептать ей: — Кажется, Рэйнбоу Дэш не прочитала ту часть, где говорится, что рекорд заключался в отбивании мяча, прыгая на одной ноге. Я бы сказала ей, но это моя маленькая месть за шутку, которую она сыграла со мной на днях, хе-хе.

— Дым идёт со стороны горы… — продолжала говорить Флаттершай, тщетно пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание.

— То есть этот рекорд ничего не значит, но она думает, что значит? Ха-ха-ха! Это же смешно! — рассмеялась кобылка вместе с остальными пони, которые услышали слова Эпплджек.

— Возможно, это пожар… — Флаттершай снова попыталась достучаться до них, но безрезультатно.

— Именно так, но всё равно это впечатляющее достижение, — добавила Эпплджек, снова посмотрев на Рэйнбоу Дэш, понимая, что, несмотря ни на что, её мастерство и чувство равновесия с мячом действительно были поразительными.

— Кто-нибудь должен пойти проверить и… — наконец Флаттершай робко замолчала, увидев, что говорить бесполезно, ведь никто не обращал на неё внимания, а все, включая её подруг, оживлённо обсуждали лишь испытание Рэйнбоу Дэш с мячом.

Наконец Флаттершай глубоко вздохнула, пытаясь заговорить громче, чтобы её услышали, потому что то, что она увидела, выглядело как настоящая чрезвычайная ситуация, и все должны были узнать об этом. Однако на этот раз её перебили ещё до того, как она успела заговорить.

— Не могли бы вы помолчать, пожалуйста?! Из-за всей этой болтовни я теряю концентрацию! — крикнула Рэйнбоу Дэш, не сводя взгляда с подпрыгивающего мяча, поэтому она не могла увидеть, что теперь рядом с ней были не только её подруги, но и целая дюжина пони, окруживших её и наблюдавших за ней. Однако она прекрасно слышала шёпот вокруг, и это мешало ей сосредоточиться.

Как только Рэйнбоу Дэш крикнула, зрители вокруг неё замолчали, как и Флаттершай, на лице которой появилось тревожное выражение. Она хотела предупредить всех об огромном столбе дыма, который увидела, но не хотела прерывать или отвлекать подругу от того, что, судя по всему, было для неё очень важным. Так Флаттершай печально отвернулась, нервно закусывая губу и глядя в сторону, не зная, что делать, пока вдруг не увидела вдали две хорошо знакомые фигуры — лавандового единорога и маленького фиолетового дракончика. Это сразу приободрило Флаттершай, ведь Даск наверняка её выслушает.

Скромная жёлтая пегаска отбежала от толпы, собравшейся вокруг её подруг, и направилась к Даск Шайну, который оживлённо разговаривал со своим младшим братом-драконом во время прогулки. Когда Флаттершай подошла к Даску, она остановилась, чтобы поздороваться и предупредить его о том, что увидела, однако замерла, заметив, что именно в этот момент Даск и Спайк разразились смехом, словно только что рассказали друг другу шутку.

— Ха-ха-ха! Как же я хотел бы увидеть её лицо в тот момент! Ха-ха-ха! — сказал Даск Шайн, смеясь во время разговора со Спайком.

— Ха-ха! Ага! Это единственный минус жизни здесь, в Понивилле, — тоже громко рассмеялся Спайк.

— Эм… Привет, Даск, привет, Спайк, — робко сказала Флаттершай, заметив, что, похоже, никто из них ещё не обратил на неё внимания.

— О, привет, Флаттершай. Прости, я тебя не заметил, хе-хе, — сказал Даск, приветствуя её и вытирая слезинку от смеха.

— Даск! Расскажи ей, расскажи! — сказал Спайк, прикрывая смех лапой. — Флаттершай никому не проболтается, хе-хе.

— Хочешь узнать, почему мы так смеялись? — спросил Даск с улыбкой, глядя на Флаттершай.

— Эм, я… ну, просто… — нервно ответила Флаттершай, потому что в любой другой момент ей бы это действительно было интересно, но сейчас существовало кое-что гораздо важнее. Однако, как это уже стало привычным, её снова перебили.

— Мы разыграли принцессу Селестию! — быстро выпалил Спайк, больше не в силах держать это в себе.

— В-вы разыграли принцессу? — удивлённо и немного испуганно спросила Флаттершай. — К-как? Почему? Вы… ездили в Кантерлот, чтобы разыграть её?

Даск Шайн и Спайк переглянулись, и их улыбки начали медленно расползаться по лицам.

— Нам не пришлось ехать в Кантерлот, — ответил Даск с улыбкой, снова посмотрев на пегаску.

— И всё благодаря вот этому! — добавил Спайк, показывая то, что выглядело как маленькая записная книжка.

— Что это? — спросила Флаттершай, глядя на небольшой блокнот в лапах Спайка.

— Это записная книжка контактов принцессы Селестии. Я случайно нашёл её, пока разбирал свои старые тетради, которые прислали из Кантерлота, — сказал Даск с улыбкой. — Оказывается, иногда принцесса просила меня писать её письма и отправлять их дворянам столицы.

Флаттершай продолжала растерянно смотреть на Даска, всё ещё не понимая, к чему он клонит.

— Сегодня у принцессы выходной. Мы знаем это, потому что она всегда берёт один выходной каждые четыре месяца, чтобы отдохнуть от всех своих королевских обязанностей, — добавил Даск, начиная смеяться, вспоминая свою проделку. — Н-но сегодня она загадочным образом окажется очень занятой, ха-ха-ха.

— Мы отправили фальшивые письма всем именам из записной книжки, сказав, что принцесса назначила им личные аудиенции на сегодня! — снова выпалил Спайк, не в силах удержаться от рассказа об их гениальной шутке. — Так что принцесса будет просто в шоке, когда увидит всех дворян Кантерлота, ожидающих аудиенции в её выходной! Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! Да, я уже давно не устраивал принцессе розыгрышей. Нужно поддерживать традиции! Ха-ха-ха! — тоже рассмеялся Даск.

Флаттершай смотрела на смеющихся Даска и Спайка, не зная, как реагировать, ведь разыграть принцессу казалось ей чем-то совершенно непростительным. Более того, она считала жестоким лишать принцессу её заслуженного дня отдыха. Конечно, Флаттершай не знала, что подобные тяжёлые розыгрыши были для Даска и принцессы вполне обычным делом, ведь сама принцесса когда-то устраивала Даску куда более жестокие шутки. Наконец Флаттершай отбросила мысли о розыгрыше принцессы и вспомнила, что ей нужно обсудить с Даском нечто гораздо более важное.

— Даск, я… я пришла рассказать тебе кое-что важное, — сказала Флаттершай с серьёзным выражением лица.

Даск сразу посмотрел на подругу и понял: если Флаттершай сделала такое выражение, значит, она действительно собиралась сообщить что-то важное. Поэтому он перестал смеяться и внимательно посмотрел на неё.

— Я была возле своего дома и кормила зверушек на лугу, когда внезапно…

— Прыгающие подковы! Что это там такое?! — внезапно закричала Эпплджек из толпы, внимательно наблюдавшей за попыткой Рэйнбоу Дэш установить рекорд. Она крикнула так громко, что даже Даск, Флаттершай и Спайк повернулись в сторону своей деревенской подруги.

Посмотрев на Эпплджек, все увидели, что она указывает в небо, и потому подняли взгляды туда, куда она показывала. Там все с удивлением увидели огромное облако дыма, которое медленно разрасталось и приближалось по небу в сторону деревни.

— Что это такое?! — спросил Даск, не отрывая взгляда от огромного дымового облака, разрастающегося в небе.

— Именно об этом я и хотела вас предупредить, я… — робко начала Флаттершай, но снова не смогла договорить, потому что Даск быстро побежал туда, где стояли остальные его подруги, чтобы узнать, не понимает ли кто-нибудь из них, что это за облако дыма.

И Спайк, и Флаттершай последовали за Даском и присоединились к подругам и остальным пони, собравшимся там и со страхом наблюдавшим за огромным облаком дыма. Все, кроме Рэйнбоу Дэш, которая продолжала без остановки отбивать мяч головой, хотя теперь это давалось ей куда тяжелее, потому что тревожные крики вокруг сильно отвлекали её.

— Это огромное облако дыма, но откуда оно взялось? Неужели где-то рядом пожар? — с лёгкой тревогой сказала Рэрити, которая, как и остальные пони, начала строить догадки о происхождении дыма.

— Чтобы поднять столько дыма, пожар должен быть просто огромным… Кто-нибудь из вас видел, откуда он начал подниматься? — спросил Даск Шайн, подойдя к толпе.

— К-кажется, он идёт от горы, кото… — начала говорить Флаттершай, прежде чем её в очередной раз перебили.

— Даск пришёл?! — взволнованно спросила Рэйнбоу Дэш, которая всё это время сохраняла концентрацию, но стоило ей услышать голос Даска, как она краем глаза оглянулась вокруг, и одного этого оказалось достаточно, чтобы она наконец потеряла равновесие и уронила мяч, который подбрасывала головой всё утро. — Нееет!! — в отчаянии закричала Рэйнбоу Дэш, увидев падающий мяч и свои надежды побить рекорд.

Рэйнбоу Дэш смотрела на мяч на земле так, словно это была хрустальная тарелка, разбившаяся вдребезги, с выражением полного разочарования. Однако, подняв голову, она заметила, что все вокруг смотрят в небо, поэтому сделала то же самое и так же удивлённо уставилась на огромное облако дыма, разрастающееся в небесах.

— Ого! Да тут дыма просто море… — сказала Рэйнбоу Дэш самой себе.

Тогда Рэйнбоу Дэш расправила крылья и взмыла в небо, стремительно направившись к источнику дымового облака. В конце концов, она считала, что как капитан погодной команды обязана знать обо всём, что происходит в небе над Понивиллем. Хотя, конечно, ещё и потому, что ей было ужасно любопытно. Так Рэйнбоу Дэш быстро отдалилась от толпы, поднялась так высоко, как только смогла, полетев в сторону дыма, а затем так же быстро вернулась к толпе пони и своим подругам.

— Похоже, весь этот дым идёт от Восточной горы, — сказала Рэйнбоу Дэш подругам, приземлившись рядом с ними.

— Эм… это… это я и пыталась вам сказать… — немного смущённо произнесла Флаттершай, потому что в итоге её так никто и не услышал, и о том, что она уже знала, сообщили другие.

— От горы? Тогда это не пожар? — растерянно сказал Даск Шайн.

В тот же миг по всей деревне разнёсся огромный рёв, заставив всех пони вокруг насторожиться и одновременно заставив задрожать тех, кто смотрел на облако дыма, ведь всё указывало на то, что этот чудовищный рёв донёсся именно оттуда, откуда поднимался дым.

— Не может быть… Думаю, это дракон… — нервно произнёс Даск, размышляя вслух.

Как только Даск произнёс эти слова, все пони вокруг начали перешёптываться между собой, пока страх стремительно распространялся по толпе. Многие пони в панике бросились обратно к своим домам, и толпа начала быстро редеть. Однако среди всей этой суматохи была одна пони, тревожно неподвижная и молчаливая — Флаттершай. Услышав тот ужасный рёв, а затем слово «дракон», она полностью застыла, смертельно побледнев от страха, пока её разум уносился к одному из самых жутких воспоминаний, где она вновь видела злобные красные глаза, огромные клыки и слышала мрачный зловещий смех.

Пока Флаттершай была парализована абсолютным ужасом, Даск Шайн начал размышлять, что делать перед лицом такой угрозы, ведь дракон поблизости был неминуемой опасностью. Если это дикий дракон, то он может съесть любое живое существо, включая пони. И даже если это не один из тех плотоядных драконов, дракон, питающийся драгоценностями, всё равно способен терроризировать ближайшие поселения и украсть все драгоценности и ценные вещи, какие там найдутся. И наконец, даже если дракон просто прилетел поспать, он всё равно представлял угрозу, потому что дым от его храпа наверняка полностью затмит небо вокруг, перекрыв солнце и погрузив Понивилль в полную темноту.

— Спайк, записывай, — сказал Даск Шайн после недолгих раздумий. — Думаю, единственный выход — сообщить принцессе, чтобы она отправила какой-нибудь отряд стражи разобраться с драконом.

— Кажется, кто-то уже сделал это раньше тебя, — ответил Спайк, указывая на противоположную часть неба, которую ещё не затянул дым.

Когда Даск посмотрел туда, куда указывал Спайк, он сразу понял, о чём тот говорил. Прямо со стороны Кантерлота летел отряд из пяти пегасов королевской стражи, которых было легко узнать по сияющим золотым доспехам. Отряд стражников пролетел над Понивиллем и, словно специально разыскивая Даска Шайна, начал снижаться к парку на окраине города, а затем приземлился прямо перед Даском и его подругами.

— Ты ведь Даск Шайн, верно? — спросил один из стражников, тот, что, похоже, был лидером отряда.

Даск Шайн на мгновение прищурился, услышав этот вопрос, потому что его раздражало, что стражники не знали — или делали вид, что не знают, — кто он такой, несмотря на всё время, которое он прожил в замке. Однако сейчас был не лучший момент для споров.

— Да, это я, и я очень рад, что вы прибыли, — сказал Даск, отложив своё раздражение в сторону и почувствовав облегчение от того, что возникшая проблема, похоже, решится куда быстрее, чем он ожидал. — Наверняка принцесса уже узнала о драконе. Я как раз собирался написать ей письмо, чтобы она отправила ка-…

— Это письмо для тебя, — сказал лидер отряда стражи, перебив Даска и показывая ему свиток, который держал в копытах.

Даск с некоторым недоверием посмотрел на стражника, затем взял свиток и прочитал:

«Дорогой Даск.

Мне только что сообщили, что неподалёку от Понивилля был замечен огромный дракон. Судя по всему, этот дракон решил вздремнуть в пещере на вершине горы, расположенной рядом с городом.

Нет нужды говорить, насколько важно заставить дракона переместиться и спать где-нибудь в другом месте, поскольку его цикл спячки может длиться от нескольких дней до сотен лет, а значит дым от его храпа способен погубить прекрасный Понивилль и его окрестности.

Поэтому я решила, что ИМЕННО ТЫ займёшься этой ситуацией и каким-нибудь образом убедишь дракона не спать на горе. Я бы отправилась сама, но по какой-то странной причине весь мой день внезапно оказался забит аудиенциями.

С наилучшими пожеланиями, принцесса Селестия.»

Как только Даск Шайн дочитал письмо, на его лице появилось выражение полного удивления и недоверия к прочитанному, поэтому он перечитал письмо ещё несколько раз, чтобы убедиться, что всё понял правильно. Когда Даск окончательно убедился, что ошибки нет и он действительно всё прочитал верно, на его лице появилась глуповатая недоверчивая улыбка, и он посмотрел на стражников.

— Принцесса хочет, чтобы именно я заставил дракона уйти? — сказал Даск, улыбаясь с абсолютным недоверием. — Это шутка, да?

Стражники переглянулись между собой на мгновение, а затем посмотрели на Даска и протянули ему ещё один свиток.

— Принцесса велела передать тебе этот свиток, если ты задашь этот вопрос, — сказал лидер стражников, вручая Даску второй свиток.

«Я так и знал!» — подумал Даск, облегчённо выдыхая, пока раскрывал новый свиток и улыбался от того, как сильно успел перепугаться. «Я знал, что это должна быть шутка принцессы!»

Даск раскрыл письмо и прочитал:

«Это не шутка.

P.S. В следующий раз, когда захочешь испортить мне выходной, заполнив весь день фальшивыми аудиенциями, попроси кого-нибудь другого писать приглашения, потому что я попросила показать мне поддельные приглашения, отправленные знати, и сразу узнала почерк Спайка. Не забывай, что я получаю его письма уже много лет.

В любом случае, повеселись с драконом :)»

Когда Даск дочитал письмо, он медленно опустил его, чувствуя, как холодный пот пробегает по всему телу. Это была не шутка. Это была месть принцессы за испорченный выходной. Ему действительно придётся каким-то образом заставить дракона убраться с горы возле Понивилля.

Пока улыбка исчезала с лица Даска, а сам он бледнел, осознавая ужасную задачу, которую на него возложили, стражники посмотрели на его выражение и не смогли сдержать смех, увидев, насколько он был потрясён после своей недавней самоуверенной улыбки.

— Какое облегчение, парень! Спасибо, что разберёшься с драконом вместо нас! — сказал лидер королевской стражи с хитрой улыбкой, ведь сама принцесса заранее рассказала им содержание писем, прежде чем отдать их. — Удачи!

В тот же миг все стражники расправили крылья и одновременно взлетели, быстро направившись обратно туда, откуда прибыли, в сторону Кантерлота, оставив Даска стоять неподвижно и безмолвно.

Как только стражники улетели, подруги Даска подошли к нему, желая узнать, что произошло. Все, кроме Флаттершай, которая всё ещё стояла неподвижно там же, всего в нескольких шагах от Даска. Тогда Даск медленно вышел из своего оцепенения и с лицом, полным обречённости и страха, объяснил подругам, что произошло и о чём его попросила принцесса.

— Мда… это уже какой-то совершенно новый уровень мести… — сказал Спайк, почесав затылок, когда Даск закончил рассказывать. — Я же говорил, что шутить так с принцессой — плохая идея.

Даск сердито посмотрел на Спайка, вспоминая, что его младший брат был важной частью плана с розыгрышем принцессы, но затем лишь опустил голову, смирившись с тем, что теперь это уже не имело значения.

— Как бы там ни было, думаю, я отправлюсь немедленно. Не знаю, как именно, но мне придётся каким-то образом заставить этого дракона перенести свой сон в другое место, — сказал Даск, натянув робкую улыбку перед своим неопределённым будущим.

— Хорошо, только дай нам пару минут, чтобы собрать кое-какие вещи. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, — внезапно сказала Рэрити, задумчиво поправляя шлем под подбородком.

Даск удивлённо поднял взгляд и увидел, что четыре его подруги смотрят на него с улыбками, наполняющими его уверенностью.

«Стоило догадаться, они хотят сопровождать меня в этом опасном приключении», — подумал Даск, пока на его губах появлялась уже более искренняя улыбка.

— Конечно, мы пойдём с тобой. Неужели ты думал, что отправишься туда один? — сказала Пинки Пай с улыбкой, словно прочитав мысли Даска.

Даск уже знал по опыту, что бесполезно просить подруг остаться позади, ведь все они были друзьями, и они, очевидно, захотят сопровождать его в этом опасном приключении. И, если честно, Даск тоже хотел, чтобы подруги были рядом, ведь они уже доказали, что вместе становятся гораздо сильнее. Однако, несмотря ни на что, Даск решил, что обязан предупредить подруг о той опасности, с которой они собирались столкнуться.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной, чтобы мы отправились все вместе, но должен предупредить вас: дракон может оказаться куда опаснее, чем вы думаете, — сказал Даск с обеспокоенным взглядом, глядя своим подругам прямо в глаза. — Взрослые драконы совсем не похожи на Спайка. Они огромные, с острыми когтями и большими клыками, которые легко могут пробить броню. Я не хочу, чтобы вы относились к этому легкомысленно.

После слов Даска кобылки начали воспринимать ситуацию гораздо серьёзнее, представляя ужасное существо, с которым им предстояло столкнуться, и не могли скрыть тревожных выражений на лицах. Даск сразу заметил, что его слова не только насторожили подруг, но и, похоже, напугали и подавили их, поэтому он тут же начал думать, что сказать, чтобы снова поднять им настроение.

— Пока мы вместе, нас ничто не остановит! Мы уже победили могущественную Найтмер Мун! Не забывайте об этом! — внезапно выкрикнула Рэйнбоу Дэш с воодушевлением, летая прямо над землёй и размахивая копытами, словно с кем-то сражалась. — Пусть этот дракон только попробует! Я устрою ему старое доброе «раз-два», потом удар с разворота, а затем врежу своим супер-ударом с пикирования так быстро, что он сдастся раньше, чем поймёт, что произошло!

Под влиянием энтузиазма Рэйнбоу Дэш остальные на мгновение забыли свои тревоги и страхи, начали смеяться и почувствовали больше надежды перед огромным испытанием, что ожидало их впереди, веря, что пока у них есть смелость и друзья рядом, они смогут преодолеть любое испытание вместе.

«Это было идеально!» — подумал Даск, улыбаясь и мысленно благодаря Рэйнбоу Дэш за то, что она так быстро сделала именно то, в чём нуждались все его подруги — подарила им заряд уверенности.

Тем временем чуть в стороне от общего волнения стояла Флаттершай, тяжело дыша после приступа паники, который накрыл её, когда она вспомнила тот ужасный момент из своего прошлого. Скромная пегаска смотрела на своих подруг — улыбающихся и уверенных друг в друге, особенно на Рэйнбоу Дэш, которая, как и всегда, была одной из самых храбрых и решительных пони, которых она знала, без малейшего следа страха, привлекая внимание Даска и остальных подруг и вдохновляя их встретить грядущее испытание лицом к лицу. И рядом с ней была она сама — полная противоположность Рэйнбоу Дэш, дрожащая от страха, незаметная, неспособная даже привлечь внимание своих подруг… или Даск Шайна.

«П-Почему?.. Почему я не могу быть такой же смелой, как Рэйнбоу Дэш?..» — подумала Флаттершай, едва сдерживая слёзы.

Тогда Флаттершай перестала смотреть на Рэйнбоу Дэш и перевела взгляд на Даска, который с восхищением смотрел на Рэйнбоу Дэш, пока его глаза сияли.

«Он смотрит на неё не отрываясь…» — грустно подумала Флаттершай, осознавая, что не только сейчас, но и много раз до этого Даск всегда смотрел Рэйнбоу Дэш прямо в глаза, когда разговаривал с ней, совсем не так, как он вёл себя рядом с ней самой. «Он никогда не смотрел на меня так…»

— Хорошо, тогда встретимся здесь через полчаса, — сказал Даск, наконец организовав своих подруг, чтобы они быстро подготовились и как можно скорее отправились к горе.

— Конечно! — радостно сказала Пинки Пай.

— Полчаса — это совсем мало, придётся собрать только самое необходимое, — беззаботно сказала Рэрити, больше думая о том, что наденет для этой экскурсии.

— Скажу бабуле, чтобы упаковала немного яблок, — сказала Эпплджек, тоже соглашаясь и подмигивая Даску.

— Как же волнительно! Как же волнительно! Как же волнительно! — сказала Рэйнбоу Дэш, совершенно воодушевлённая мыслью о встрече с огромным драконом.

В этот момент Даск повернулся к единственной подруге, которая ещё не дала ответа, ожидая её реакции.

— Флаттершай, ты согласна? — снова спросил Даск, не получив ответа и видя перед собой лишь спину подруги.

Флаттершай услышала слова Даска и в панике услышала, как все её подруги без колебаний подтверждают, что пойдут с ним, каждая заслуживая тёплую и ласковую улыбку лавандового жеребца. Все доверяли Даску, все хотели безоговорочно поддержать его! Все показывали, почему Даск занимал место в их сердцах! А она… всё, что она могла — дрожать и вспоминать те ужасные красные глаза и зловещий смех из своего прошлого.

«Ты не можешь пойти, не можешь пойти! НЕ МОЖЕШЬ ПОЙТИ!!» — кричала сама себе Флаттершай, сильно прикусывая губы, с полностью напряжённым телом и маленькими слезинками, выступившими в её перепуганных глазах от бессилия перед самой собой, от ощущения собственной бесполезности и трусости.

— Х-Хорошо… — наконец ответила Флаттершай, поворачиваясь к Даску. Она едва смогла открыть рот, чтобы ответить, собрав всю свою смелость и силу воли, чтобы хотя бы на мгновение прорваться через стену страха в своей голове, желая, чтобы хотя бы раз Даск увидел в ней кого-то смелого и надёжного, желая, чтобы он посмотрел на неё так же, как смотрел на Рэйнбоу Дэш.

1111— Хорошо, в путь! — сказал Даск с улыбкой, после чего он и остальные кобылки побежали к своим домам, чтобы собрать дорожные сумки.

Пятеро пони быстро умчались прочь, оставив жёлтую пегаску одну. Она осталась стоять неподвижно, словно статуя, но как только её друзья скрылись из виду, Флаттершай рухнула на землю, закрыв лицо копытами и расплакавшись, наконец выпуская наружу всё своё отчаяние и страх, которые сдерживала, пока друзья были рядом.

После нескольких часов пути шестеро пони наконец добрались до подножия горы, где новый и крайне нежеланный гость устроился на долгий сон. Именно на вершине этой горы можно было отчётливо увидеть источник дыма, который к этому времени уже почти полностью затянул небо над Понивиллем. Когда они подошли к подножию, Даск Шайн, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек, Флаттершай и Рэрити подняли взгляды на возвышавшуюся перед ними гору. Правда, эта гора была самой низкой среди всех ближайших гор, и это было даже хорошо, потому что Даск надеялся, что если они поспешат и всё на вершине пройдёт удачно, то они смогут спуститься обратно ещё до наступления ночи.

Каждый из пони нёс на спине седельные сумки, за исключением двух пегасок в группе, которые ничего не брали, чтобы их крылья оставались свободными. Остальные четверо несли в сумках то, что считали необходимым для путешествия: Рэрити взяла огромное количество одежды и аксессуаров на все случаи жизни — в конце концов, она не знала, сколько продлится путешествие, и должна была выглядеть безупречно в любой момент; Пинки Пай несла свой переносной арсенал для вечеринок, думая о том, что это будет её первая вечеринка с огромным взрослым драконом; Эпплджек взяла только еду, потому что, будучи предусмотрительной, заранее догадалась, что никто из её подруг не подумает о припасах; и, наконец, Даск Шайн, который нёс несколько книг о драконах и карту горы, на которую как раз сейчас смотрел, продумывая самый быстрый путь к вершине.

— Рэрити, а зачем ты надела этот шарф? — спросила Рэйнбоу Дэш, заметив, что её подруга достала элегантный тонкий шарф и обмотала им шею.

— Ну, мы ведь идём к вершине горы, так что, думаю, там будет холодно, — ответила Рэрити с улыбкой, демонстрируя свой красивый шарф. — Я взяла несколько. Хочешь, одолжу тебе один?

— Пфф! Нет, спасибо, не думаю, что он понадобится, — ответила Рэйнбоу Дэш с саркастической улыбкой, потому что в действительности ей казалось абсурдным, что шарф на шее может защитить от холода или вообще служить чем-то, кроме украшения.

— Тсс! Помолчите пару секунд, послушайте, — внезапно сказал Даск, заметив кое-что.

Кобылки сделали, как он попросил, и замолчали. Тогда все они смогли услышать странные звуки, доносившиеся с горы.

— Что это за шум? — растерянно спросила Эпплджек.

— К-Кажется, это храп дракона… — сказал Даск, и в его голосе слышался страх. — Невероятно… То есть, рёв дракона вдалеке услышать нормально, но если дракон спит на вершине, а мы можем так отчётливо слышать его храп отсюда, значит, он должен быть огромным… в сотни раз больше Спайка.

Как только Даск договорил, он тут же понял свою ошибку и повернулся к кобылкам, которые после его слов сразу снова испугались, вспомнив, насколько опасному существу они собирались противостоять. Пока Даск пытался придумать, как снова поднять им настроение, Рэйнбоу Дэш вновь опередила его.

— И… И что с того?! — сказала Рэйнбоу Дэш, взлетая перед подругами с решительным выражением лица, стараясь приободрить их, несмотря на то что сама тоже немного испугалась. — Пусть он хоть размером со всю Эквестрию будет, неважно! Пока мы вместе, мы справимся с чем угодно!

— Да!! — сразу ответили все кобылки, вновь воспрянув духом благодаря словам своей подруги.

Пока Рэйнбоу Дэш улыбалась, излучая уверенность, Даск Шайн неотрывно смотрел на неё с улыбкой — и это снова сразу заметила Флаттершай, отчего робкая пегаска печально опустила голову, чувствуя разочарование.

— Хорошо, пора подниматься на гору, — сказал Даск, убедившись, что все его подруги готовы к подъёму. — Я посмотрел карту и думаю, что если мы поднимемся по этому склону впереди вместо того, чтобы идти по тропе, то сэкономим много времени.

— А что если мы, летуны, немного обгоним остальных? — сказала Рэйнбоу Дэш, посмотрев сначала на Даска, а затем на Флаттершай. — Что скажешь, Флаттершай?

После вопроса Рэйнбоу Дэш Флаттершай представила, как окажется перед драконом совершенно одна, и это мгновенно привело её в ужас.

— Д-Думаю, будет лучше, если мы пойдём все вместе, — наконец ответила Флаттершай, скрывая, что просто боялась лететь к дракону в одиночку.

— Ага, я тоже думаю, что это лучший вариант, — добавила Эпплджек, начиная подниматься по крутому склону.

Рэйнбоу Дэш перестала готовиться к стремительному взлёту и неохотно опустила крылья, начиная лететь низко над землёй рядом с подругами. Следом за Эпплджек и Рэйнбоу Дэш по склону начали подниматься Рэрити, Пинки Пай и Даск Шайн, а позади него летела Флаттершай — медленно, так же как и Рэйнбоу Дэш.

ГРРРРОООООУУУУУУ…!!

Внезапно раздался огромный рёв — тот самый, что они слышали в Понивилле, но теперь он был во много раз громче. Все на мгновение замерли и перестали подниматься, пока снова не услышали храп дракона.

— Ого… Такое кого угодно напугает, правда? — сказал Даск с нервной улыбкой, оглядывая своих подруг, собираясь продолжить подъём, однако удивлённо замер, не обнаружив одну из них. — Стойте, а где Флаттершай?

Остальные кобылки посмотрели по сторонам, но нигде не увидели свою застенчивую подругу. Только когда Даск полностью опустил взгляд вниз, он заметил, что Флаттершай снова стоит у подножия горы.

— Флаттершай! Что ты там делаешь?! Поднимайся! Это был всего лишь рёв! — крикнул Даск вниз, поскольку они уже успели довольно высоко подняться и ему пришлось повысить голос, чтобы она услышала.

Все замерли, ожидая, что Флаттершай поднимется хотя бы или хоть что-нибудь ответит, однако она продолжала неподвижно стоять на месте и молчать.

«Минуточку… О нет! Как я не понял этого раньше?!» — подумал Даск, вспомнив кое-что о Флаттершай.

— Продолжайте подниматься, мы скоро вас догоним, — наконец сказал Даск остальным, начиная быстро спускаться по склону.

Когда Даск добрался до Флаттершай, он увидел, что она слегка дрожит, но при этом на её лице всё ещё читалась решимость, а главное — она постоянно двигала плечами, глядя себе за спину, словно что-то причиняло ей неудобство.

— Флаттершай, что случилось? — обеспокоенно спросил Даск.

— Я… Мне очень жаль… — виновато ответила Флаттершай. — К-когда я услышала рёв дракона, мои крылья сжались, и я больше не смогла лететь… Я… пытаюсь их расправить, н-но они меня не слушаются…

Услышав объяснение Флаттершай, Даск тяжело вздохнул, понимая, что, похоже, Флаттершай действительно изо всех сил старалась сопровождать их, но, несмотря на все её усилия, её собственное тело бессознательно реагировало на страх. В тот же миг Даск упрекнул себя за то, что оказался плохим другом и не заметил страха своей подруги раньше.

— Флаттершай, когда мы познакомились, я боялся знакомить тебя со Спайком, потому что ты сказала, что боишься драконов… — сказал Даск, с тревогой глядя на подругу. — В этом ведь проблема, да? Прости, что забыл об этом.

Флаттершай подняла взгляд и посмотрела Даску в глаза. Он смотрел на неё с той обеспокоенной нежностью, с которой всегда на неё смотрел, словно она могла сломаться в любой момент — так непохоже на тот восхищённый взгляд, которым он совсем недавно смотрел на Рэйнбоу Дэш. И это разбивало Флаттершай сердце.

— Послушай, если тебе страшно, то тебе не обязательно идти с нами, всё в порядке, — сказал Даск, пытаясь улыбнуться, но не переставая смотреть на подругу с беспокойством.

— Н-нет! Я хочу пойти! — почти выкрикнула Флаттершай своим мягким голосом, крепко зажмурив глаза, в уголках которых выступили маленькие слёзы. Она снова злилась на себя за то, что была обузой, и всеми силами пыталась показать себя храброй.

Даск удивился решимости своей подруги, и хотя, видя, как дрожат ноги Флаттершай, он понимал, что она, должно быть, ужасно напугана, Даск не мог не оценить огромные усилия, которые она прилагала, чтобы всё равно сопровождать их.

— Хорошо, идём, — сказал Даск с улыбкой, стараясь приободрить её. — Если не можешь лететь, будешь подниматься вместе со мной.

Услышав слова Даска, Флаттершай обрадовалась тому, что он её понял. Затем она посмотрела на Даска, а после — на склон, по которому карабкались её подруги, где время от времени вниз срывались маленькие камни от соприкосновения копыт. И тогда облегчение Флаттершай быстро сменилось новой тревогой.

— Я… не думаю, что смогу подняться по этому склону, — честно сказала Флаттершай с тревожным выражением лица, осознав, что снова становится помехой.

Даск некоторое время растерянно смотрел на подругу, не зная, как поступить, потому что будь перед ним любая из остальных подруг, он бы начал спорить или настаивать, чтобы они поднимались по склону, ведь это был самый короткий путь к вершине. Однако перед ним стояла Флаттершай — самая застенчивая пони в мире, и потому он не мог обращаться с ней так же, как с остальными.

— Ха-а… ладно… если ты уверена, что не сможешь, думаю, нам придётся пойти длинной дорогой, — сказал Даск, вздыхая и стараясь немного скрыть своё разочарование.

Флаттершай мягко улыбнулась, увидев, что Даск проявляет к ней терпение и к тому же собирается пойти вместе с ней. Так оба пони и начали идти по дороге, ведущей к вершине горы, по которой им потребовалось бы вдвое больше времени, чтобы добраться хотя бы до середины горы — прогулка, во время которой каждый из них был погружён в собственные мысли.

— Даск, а почему Спайк не пришёл? — спросила Флаттершай во время пути, подумав, что хотя бы сможет использовать это время наедине с Даском, чтобы поговорить. Неважно о чём.

— Я сказал ему остаться дома, потому что, по правде говоря, хоть он и дракон, у него почти не было контакта с другими представителями своего вида. Всю жизнь он рос среди пони, так что я не знаю, как взрослый дракон отреагирует, увидев маленького дракончика рядом с пони. Тем более такой проблемный дракон, который приходит спать прямо возле поселений пони, — ответил Даск, как всегда думая о защите своего младшего брата.

— Ох, понятно… Думаю, ты прав, — сказала Флаттершай с тревогой, представив, как огромный дракон угрожающе показывает свои когти невинному и милому Спайку. — Думаю, драконам бы не понравилось видеть дракона, которого воспитывают пони, они… ужасные существа!

— Кстати об этом… скажи, есть ли какая-то причина, по которой ты боишься драконов? — спросил Даск, заметив страх и даже некоторую неприязнь в словах Флаттершай.

После вопроса Даска Флаттершай невольно вновь вернулась к тому ужасному воспоминанию из прошлого, где она снова была одна во тьме, видя страшные красные глаза, огромные клыки и злой, могильный смех, от чего её бросило в пот, а сама она задрожала от кончика хвоста до головы.

— Большие драконы — это дикие звери, со злыми взглядами, острыми зубами, жуткие и жестокие… Поэтому я их боюсь, — ответила Флаттершай с испуганным выражением лица, не вдаваясь в подробности.

— Я не думаю, что все драконы именно такие, какими ты их описываешь — дикие и злые существа. Некоторые из них даже живут на пустошах Эквестрии, а значит, должны подчиняться законам королевства, — сказал Даск, подумав, что, возможно, страх Флаттершай был лишь поверхностным, вызванным только устрашающей внешностью этих существ. — Значит, ты боишься их только из-за внешности? И ничего больше?

После вопроса Даска Флаттершай лишь замолчала, однако её взгляд изменился, показывая, что тревога и страх внутри неё почему-то лишь усиливались. Она не хотела, чтобы Даск подумал, будто она судит драконов лишь по их внешности, поэтому открыла рот, собираясь ответить, но в итоге так и не смогла этого сделать и лишь отвела голову в сторону, остановившись и снова начав дрожать, отказываясь ещё раз переживать то ужасное воспоминание.

Увидев, в какое состояние его вопрос привёл Флаттершай, Даск тут же подошёл к подруге и положил копыто ей на спину, пытаясь успокоить её.

— Прости, если заставил тебя снова вспомнить дракона и тот страх, который ты испытываешь, — сказал Даск, думая, что Флаттершай снова дрожит из-за того, что вспомнила: они как раз идут навстречу дракону. — Скажи, ты уверена, что хочешь продолжать?

Почувствовав прикосновение Даска, Флаттершай перестала дрожать и мягко посмотрела на него. Заглянув ему в глаза, Флаттершай представила того доброго жеребца и своих заботливых подруг, которые собирались встретиться лицом к лицу с ужасным драконом, спящим в той горе. И тогда она подумала, что даже если сама ни на что не способна, она всё равно не может оставить друзей одних перед такой опасностью. Что бы ни случилось, она хотела быть рядом со своими друзьями.

— Да, пойдём дальше, — наконец ответила Флаттершай, снова двинувшись в путь рядом с Даском, думая о том, что ей хотелось сказать, но на что она так и не решалась.

«Кроме того, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности», — подумала Флаттершай, украдкой и смущённо взглянув на Даска, пока шла рядом с ним.

**********

— Наконец-то вы пришли! — сказала Рэйнбоу Дэш, как только Даск и Флаттершай добрались до неё и остальных посреди тропы, ведущей к вершине горы.

Посмотрев туда, где стояли её подруги, Флаттершай увидела, что земля была испещрена линиями для игры в «крестики-нолики». Похоже, её подруги сыграли не меньше сотни партий, чтобы скоротать время, пока она добиралась сюда вместе с Даском. От этого ей стало стыдно за то, что она заставила их ждать и что вся миссия задержалась по её вине.

— По крайней мере, вы весело провели время за игрой, — сказал Даск, который тоже заметил рисунки на земле.

— Ага! Было очень весело! — ответила Пинки Пай со своей привычной улыбкой.

— Конечно, только потому, что ты всё время выигрываешь… — немного раздражённо ответила Рэрити, так ни разу и не сумев победить Пинки Пай. — А вы почему так долго? Вы что, пошли длинной дорогой?

— Да, простите за задержку, — сказал Даск, почесав затылок и смущённо улыбнувшись из-за опоздания. — К сожалению, я забыл, что Флаттершай боится драконов.

Кобылки недоверчиво посмотрели на Даска, затем перевели взгляд на Флаттершай, а после снова посмотрели на Даска.

— Пфф, да это не новость! Она даже собственной тени боится! — сказала Пинки Пай, рассмеявшись, и остальные кобылки поддержали её смех, полностью соглашаясь со сказанным. Все они любили Флаттершай, но было более чем очевидно, что их подруга иногда слишком уж преувеличивала свои страхи.

«Может, девочки правы, и мне не стоит переживать…» — подумал в тот момент Даск. Раньше он считал, что страх Флаттершай может быть серьёзной проблемой, но теперь понял, что его подруга просто слишком многого боялась, и, возможно, её страх перед драконами на самом деле не был чем-то настолько серьёзным.

Пока её подруги смеялись, Флаттершай лишь робко улыбнулась. Она знала, что они смеются не со зла, и, возможно, было бы лучше объяснить, откуда берётся её страх перед драконами, но в итоге она просто промолчала, не желая рассказывать неприятные истории, особенно сейчас.

— Ладно, из-за ОДНОЙ ОПРЕДЕЛЁННОЙ ПОНИ мы сильно выбились из графика, — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш после смеха, покосившись на Флаттершай. Несмотря на веселье, поведение её подруги-пегаски всё же немного раздражало её, главным образом потому, что из-за неё они задержались, а Рэйнбоу Дэш терпеть не могла, когда кто-то её тормозил. — Думаю, лучше двигаться дальше.

Так шесть пони наконец снова собрались вместе и продолжили путь к горе, поскольку на этой высоте склон стал слишком крутым, чтобы дальше подниматься сбоку.

Солнце уже перестало стоять прямо над их головами и слегка сместилось влево, что означало наступление второй половины дня. Им нужно было поторопиться, если они хотели добраться до вершины горы, решить проблему с драконом и спуститься обратно до наступления темноты.

— Будьте осторожны, дальше тропа обрывается, — сказала Рэйнбоу Дэш с воздуха. Она летела рядом с друзьями впереди всей группы, осматривая путь, который ожидал их впереди.

Остальные пони ускорили шаг и вскоре добрались до места, о котором только что предупредила Рэйнбоу Дэш. И действительно, там тропа обрывалась глубоким ущельем, которое, к счастью, было не слишком широким в месте пересечения с дорогой — примерно полтора тела в ширину над пустотой. А на другой стороне тропа продолжалась дальше вверх по горе.

— Ладно, это не такая уж большая проблема, — сказал Даск, отступая на несколько шагов назад, чтобы взять разгон. Он побежал и перепрыгнул пропасть, мягко приземлившись на другой стороне тропы. — С небольшого разгона это легко перепрыгнуть, — добавил Даск, оглянувшись на подруг, приглашая их последовать за ним, за исключением Рэйнбоу Дэш, которая уже была рядом с ним, просто перелетев туда.

Ради безопасности кобылки решили прыгать по очереди: сначала Эпплджек, затем Пинки Пай. И как раз в тот момент, когда последняя перепрыгивала пропасть, по всей горе разнёсся и эхом прокатился громкий рёв дракона, из-за чего Пинки Пай немного неустойчиво приземлилась на другой стороне тропы, но всё же упала без какой-либо опасности.

— Великолепно! Этот рёв просто не мог прозвучать в более подходящий момент! — с сарказмом сказала Рэйнбоу Дэш, раздражённо указывая копытом на противоположную сторону тропы. Даск посмотрел туда и заметил, что после рёва Флаттершай стояла, крепко вцепившись копытами в землю, дрожа с головы до хвоста и выглядя абсолютно перепуганной.

— Кажется, у нас тут проблема! — крикнула Рэрити с другой стороны, которая ещё не перепрыгнула и всё ещё оставалась рядом с Флаттершай. — Не думаю, что Флаттершай сможет прыгнуть!

Даск подошёл к краю, собираясь вернуться к Рэрити и Флаттершай, но Пинки Пай опередила его и прыгнула обратно раньше, чем он успел это сделать. Оттуда Даск увидел, как Пинки Пай и Рэрити долго о чём-то разговаривали с Флаттершай, очевидно пытаясь убедить её продолжить путь и перепрыгнуть.

— Да быть этого не может! Теперь она боится прыгать?! Да она же пегас! Она умеет летать! — раздражённо пробормотала Рэйнбоу Дэш, становясь всё более нетерпеливой и злой.

Тем временем Пинки Пай начала снова и снова перепрыгивать узкую пропасть, туда и обратно через тропу, показывая своей робкой подруге, насколько это легко, всё это время напевая какую-то песенку.

«Да что со мной такое?! Почему я не додумался до этого раньше?!» — подумал Даск, ударив себя копытом по лбу после внезапного озарения. «Наверное, прожив столько времени среди пегасов и земных пони, я забыл о самых базовых вещах для единорога.»

Тогда рог Даска засветился, и в яркой вспышке он исчез и мгновенно появился на другой стороне тропы рядом с Рэрити и Флаттершай, в то время как Пинки Пай как раз совершила свой последний прыжок, оставшись рядом с Рэйнбоу Дэш.

— Флаттершай, если ты боишься прыгать, я могу использовать мо… — начал говорить Даск, думая о том, каким глупцом был, не вспомнив раньше о телепортации. Ведь так он мог бы в одно мгновение перенести Флаттершай на другую сторону тропы к себе. Однако он даже не успел закончить фразу, потому что его тут же перебили.

— Нет! Она прыгнет, я знаю, что сможет! — серьёзно сказала Рэрити, прерывая Даска, прекрасно понимая, что именно собирался предложить лавандовый единорог после того, как использовал телепортацию, чтобы оказаться рядом с ними.

Серьёзно посмотрев на Даска, Рэрити вновь перевела такой же серьёзный взгляд на Флаттершай.

— Дорогая, я знаю, что тебе страшно, но есть вещи, которые ты должна научиться преодолевать, — сказала Рэрити серьёзным взглядом, но мягким и нежным голосом. — Я могу ждать тебя сколько угодно, но не все будут настолько понимающими, как я. И я тоже знаю, что ты способна справиться с этим, тебе просто нужно это показать.

После слов Рэрити Даск понял, почему она не хотела, чтобы он вмешивался. Рэрити знала, что это небольшое препятствие — то, которое Флаттершай должна преодолеть самостоятельно, ведь никто не знал, какие более тяжёлые испытания ждут их впереди. Кроме того, Рэрити затронула ещё одну важную вещь: раздражение из-за того, что Флаттершай задерживает остальных, постепенно росло, и ярче всего это проявлялось в Рэйнбоу Дэш, которая с другой стороны тропы всем своим видом показывала, насколько её раздражает ожидание. Поэтому этим прыжком Рэрити хотела доказать, что Флаттершай способна преодолеть это испытание сама.

Со своей стороны, услышав подругу, Флаттершай медленно подняла взгляд и посмотрела на другую сторону тропы. Теперь в её глазах уже не было такого страха, хотя она всё ещё выглядела неуверенной.

— Флаттершай, если хочешь, мы можем прыгнуть вместе, — сказал Даск, подумав, что робкой пегаске, возможно, нужен лишь последний толчок для храбрости, и, возможно, таким толчком станет то, что кто-то прыгнет вместе с ней.

Даск подошёл ближе и встал рядом с Флаттершай, улыбнувшись ей и протянув одно из своих копыт, предлагая взять его и принять предложение. Флаттершай посмотрела на Даска своими большими нежными глазами и медленно положила своё копыто поверх его.

— Х-хорошо… — наконец ответила Флаттершай, соглашаясь прыгнуть вместе с Даском.

Тогда Даск встал вплотную к Флаттершай и сделал так, чтобы они оба отступили на пару шагов назад для разбега, пока Рэрити ждала возле края, давая им место. Пока они готовились к прыжку, часть Флаттершай не могла перестать волноваться от того, насколько близко к ней находился Даск, ощущая тепло и мягкость его шерсти, отчего её сердце билось ещё быстрее — не только из-за страха перед тем «огромным» прыжком, который ей предстояло совершить.

— Сейчас! — сказал Даск, начиная бежать трусцой и подавая Флаттершай знак тоже двигаться и не отставать от него.

Флаттершай побежала, с нарастающим ужасом наблюдая, как к ней приближается пропасть, через которую нужно было перепрыгнуть, однако этот страх заглушало чувство спокойствия и уверенности, которое ей дарило то, что она делает это вместе с Даск Шайном.

Наконец они оба добрались до края пропасти — места, где должны были прыгнуть. Оба согнули ноги для прыжка, но именно в этот момент Флаттершай не смогла удержаться и бросила быстрый взгляд вниз, увидев, как глубокая бездна теряется во тьме. От этого её тело парализовало, и она не смогла оторвать копыта от земли.

Из-за внезапного движения Флаттершай — а точнее, из-за его отсутствия — Даск потерял равновесие во время прыжка, посмотрев в сторону и почувствовав, что подруга от него отстала. Лишь в последнюю секунду прыжка он понял, что Флаттершай передумала прыгать. В тот же миг Даск тоже захотел остановиться, но всё произошло так внезапно, что он сумел лишь неловко подпрыгнуть вперёд, почти не отрывая копыт от земли, из-за чего оказался в воздухе и начал падать с края тропы в пропасть.

— ДАСК!! — испуганно вскрикнула Рэрити, увидев, что Даск сейчас сорвётся в бездну, и успела шагнуть вперёд, пытаясь дотянуться до него.

В это мимолётное мгновение Даск вытянул копыта, стараясь схватиться за копыто Рэрити, но не смог до него дотянуться. И когда он уже думал, что неизбежно рухнет в пропасть, в самую последнюю долю секунды ему удалось за что-то ухватиться — за шарф Рэрити.

— Уоох! — испуганно вскрикнул Даск, повиснув на передних ногах, вцепившихся в шарф Рэрити, пока задними он тёрся о стену обрыва, пытаясь не сорваться вниз.

— Держись! — сказала Рэрити, напрягая всё своё тело, чтобы удержать Даска, в то время как её шея болела сильнее, чем когда-либо прежде.

К счастью, Рэрити не пришлось долго удерживать вес Даска в одиночку, потому что Флаттершай тут же подхватила Рэрити, помогая тянуть Даска вверх, пока Рэйнбоу Дэш подлетела к спине Даска и подтолкнула его обратно на тропу.

— Фух! Это было близко, — сказал Даск, когда снова оказался на дороге. Он рухнул на спину и тяжело задышал.

— Слишком близко. Если бы ты сорвался, не знаю, успела бы я тебя поймать, — обеспокоенно сказала Рэйнбоу Дэш, посмотрев на тяжело дышащего Даска, затем на Рэрити, растирающую ноющую шею, а после — на Флаттершай. И именно тогда её обеспокоенный взгляд сменился раздражением.

После нескольких минут отдыха, чтобы перевести дух, Даск снова поднялся на ноги, готовый продолжить путь.

— После такого испуга, думаю, я всё-таки перестрахуюсь и просто телепортируюсь через пропасть, хех, — нервно улыбнулся Даск, затем посмотрев на Флаттершай. — Ты не против, если мы сделаем так?

Видя, что Даск всё ещё улыбается ей, несмотря на то что из-за неё он чуть не сорвался в пропасть, Флаттершай стало стыдно за саму себя, и она тут же начала думать, что сказать, чтобы извиниться за всё произошедшее, не зная, с чего начать и какие слова подобрать. Потому что ей действительно казалось, что за всё это путешествие она была лишь обузой — не только задерживала всех, но и подвергала друзей опасности.

— Я… Я… — начала заикаться Флаттершай, пытаясь собрать мысли, чтобы извиниться перед ним и Рэрити.

— Ах! Да хватит уже! — сказала Рэйнбоу Дэш, больше не в силах сдерживать раздражение. Она злилась на Флаттершай, думая, что подруга заикается потому, что даже сейчас не хочет принять предложение Даска и пересечь пропасть с помощью магии.

Тогда Рэйнбоу Дэш резко взмыла в воздух, схватила Флаттершай за передние ноги и в одно мгновение перенесла её на другую сторону тропы.

— Всё! Проблема решена, — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, даже не обернувшись на Флаттершай, и полетела низко над землёй, продолжая двигаться по тропе к вершине горы.

Как только Рэйнбоу Дэш двинулась вперёд, Эпплджек и Пинки Пай обеспокоенно посмотрели на Флаттершай, а затем медленно пошли следом за Рэйнбоу Дэш, понимая, что радужногривая пегаска была слишком груба, но в то же время понимая и её раздражение. В свою очередь Даск Шайн и Рэрити тоже пересекли пропасть, подошли к Флаттершай, и втроём они медленно направились догонять остальных трёх подруг.

Пока они шли, атмосфера уже совсем не напоминала ту, что была у шестерых пони, когда они покидали Понивилль. Теперь все были напряжены и погружены в неловкое молчание из-за того, что только что произошло. И никто не сожалел об этом сильнее, чем виновница всего случившегося — Флаттершай, которая лишь продолжала идти с опущенной головой и прижатыми ушами, жалея о том, что вообще решила, будто способна сравниться в храбрости со своими подругами. Она сожалела, что отправилась в это путешествие лишь затем, чтобы мешать и задерживать всех остальных. И хуже всего было то, что она уже успела доставить столько проблем, хотя они ещё даже не добрались до дракона, а когда доберутся — всё станет ещё хуже, намного хуже. Она будет хуже мёртвого груза. В конце концов, какой толк от того, что она вообще будет рядом, когда её друзья столкнутся с драконом?

Сердце Флаттершай болезненно сжалось, пока та малая уверенность в себе, что у неё оставалась, окончательно не исчезла, погружая её в глубокое отчаяние.

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Неужели Флаттершай в погибнет?

Глава 28 – Пробудившееся Чудовище

— Наконец-то мы добрались!! — сказал Даск Шайн с тяжёлым вздохом усталости, раздвигая копыта и резко падая на землю, чтобы наконец отдохнуть после подъёма по самой крутой части тропы.

Тем временем его подруги, находившиеся всего в нескольких шагах позади него, добрались до него и сделали то же самое — повалились на землю, отдыхая и медленно восстанавливая дыхание на той небольшой площадке, до которой они только что дошли, где тропа переставала подниматься и переходила в горизонтальную поверхность. Именно на этой площадке заканчивалась дорога — самая высокая точка, до которой можно было подняться пешком по этой горе, и место, где покоилась бестия, с которой им предстояло столкнуться.

Из шести пони, отправившихся в это путешествие, пятеро лежали на земле — уставшие, грязные и медленно переводящие дух. Единственным исключением была Рэйнбоу Дэш, которая, хоть и была грязной из-за недавних событий, находилась в лучшем состоянии, чем её подруги, поскольку, летя, избежала усталости от подъёма по последнему крутому участку пути.

Продолжая лежать на земле, Даск Шайн посмотрел в сторону неба, где солнце уже приближалось к горизонту, что означало — дневного света осталось совсем немного.

— Мы определённо задержались дольше, чем следовало… — произнёс Даск, глядя на солнце и размышляя вслух.

— Да? Ну, по крайней мере, это не твоя вина, — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, бросив косой взгляд на одну из подруг — на свою застенчивую подругу-пегаса.

Рэйнбоу Дэш никак не могла скрыть своего недовольства последними событиями, потому что, если кто и был виноват в том, что они так задержались и что теперь все были грязными, уставшими и измученными, то это была Флаттершай. По мнению Рэйнбоу Дэш, жёлтая пегаска была сплошной головной болью на протяжении всего путешествия: начиная с того, что отказалась взбираться по склону горы, заставив всех ждать её появления; затем — когда по её вине Даск едва не сорвался в пропасть посреди пути лишь потому, что ей было страшно сделать маленький прыжок; и, наконец, больше всего Рэйнбоу Дэш разозлило то, что произошло совсем недавно, перед тем как они поднялись на последнюю часть тропы…

Ранее, пока все шли по последнему отрезку пути перед вершиной, Даск заставил их остановиться, заметив, что прямо на дорогу со склона горы осыпалось множество камней, вероятно из-за рёва и храпа дракона, что указывало на опасность обвала в этой зоне. Даск жестом велел подругам соблюдать тишину, и они медленно и осторожно двинулись по опасному участку дороги. Однако без всякого предупреждения Флаттершай, шедшая настороженно и слушавшая храп дракона, посмотрела в сторону и увидела огромную тень — это была её собственная тень, увеличенная лучами вечернего солнца. Но она тут же решила, что это тень огромного дракона, который идёт, чтобы её сожрать, и издала пронзительно громкий крик, напугавший всех и заставивший свободные камни на склоне обрушиться прямо на них.

Когда начался обвал, все остальные тут же бросились бежать, следуя за Пинки Пай, которая благодаря своему загадочному Пинки чутью сумела уклоняться от камней прыжками и инстинктивно помогала друзьям делать то же самое, пока они не добрались до безопасного места. Единственной, кто не сдвинулся с места, была Флаттершай, которая, парализованная страхом, спаслась лишь благодаря тому, что Эпплджек бросилась к ней и толкнула её, выведя из оцепенения и уведя в безопасную зону. В конце концов все сумели пережить тот ужасный обвал без единой травмы, и единственным последствием стало то, что все оказались покрыты пылью, поднявшейся после обрушения — что было приемлемо для всех, кроме, возможно, Рэрити.

Как только обвал закончился и их сердца начали возвращаться к нормальному ритму, Даск тут же указал на тропу и поспешно зашагал по последнему крутому подъёму, чтобы подруги последовали за ним, не оставляя времени ни на какие комментарии. Потому что одного взгляда Даску хватило, чтобы понять — все его подруги испепеляли Флаттершай взглядами из-за того, что только что произошло. И если было что-то, чего он сейчас совершенно не хотел, так это новых споров, хотя он понимал их и в тот момент разделял общую мысль: «Брать Флаттершай с собой было ошибкой».

— Это правда, что мы говорили, будто она боится даже собственной тени, но я никогда не думала, что это буквальная правда! — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш рядом с Даском, пока все отдыхали на вершине, наконец выплеснув всё, что сдерживала после обвала.

В этот момент Рэйнбоу Дэш раздражённо посмотрела на Флаттершай, ожидая увидеть её реакцию на комментарий, который она специально произнесла вслух, чтобы выплеснуть своё раздражение. Однако грива Флаттершай скрывала её лицо, и Рэйнбоу Дэш не смогла понять, услышала ли она сказанное.

Тем временем Даск всё ещё лежал на земле, глядя на тропу перед собой, сосредоточившись больше на том, что находилось там, чем на язвительных замечаниях Рэйнбоу Дэш. Здесь тропа расширялась, а местность образовывала площадку, с одного края которой открывался вид вниз на равнины Понивилля и его окрестностей; в то время как с другой стороны площадки земля резко поднималась вверх, образуя вершину горы. И прямо там, между площадкой и продолжением горы, находилась огромная пещера, из которой валило густое облако дыма и доносился пока ещё мирный храп дракона.

— Вот она… — сказал Даск, наконец поднимаясь на ноги.

Увидев, что Даск встал и что выражение его лица стало серьёзным, кобылки тоже поднялись и посмотрели туда, куда смотрел Даск, мгновенно поняв, почему его лицо стало таким напряжённым. Перед ними была пещера, служившая логовом ужасной спящего чудовищя, которого им предстояло каким-то образом изгнать оттуда.

Шесть пони медленно подошли ближе и остановились прямо перед входом в пещеру. Верхняя половина пещеры скрывалась за непрерывным облаком дыма, выходившим изнутри, тогда как остальную часть внутреннего пространства почти невозможно было разглядеть, поскольку свет не проникал внутрь. Лишь в глубине пещеры мерцал красноватый отблеск, то затухающий, то вспыхивающий, словно почти угасший костёр. Это свечение исходило от носа и пасти дракона, который во сне фыркал маленькими языками пламени, создавая дым, заполнявший всё вокруг.

Пока шестеро пони смотрели в глубину пещеры и слушали громкий храп дракона, никто из них не пошевелился. Все замерли, пока их разум пытался справиться с осознанием неминуемой опасности, стоявшей прямо перед ними.

«Мы наконец добрались сюда, но теперь… Что мне делать?!» — нервно подумал Даск Шайн, шумно сглатывая.

Когда Даск и остальные покидали Понивилль, он осознал, что они отправляются на гору, так и не придумав плана против дракона, не зная, что будет правильнее и разумнее: попытаться убедить его разговором, договориться с ним или даже угрожать ему. Отправляться без плана было совсем не в духе Даск Шайна. Будучи крайне педантичным, он всегда предпочитал заранее точно знать, что собирается делать, и даже иметь запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств. Однако из-за нехватки времени Даск сделал исключение и начал это опасное путешествие, рассчитывая, что хотя бы за время подъёма успеет придумать подходящий план. Но он не учёл все те проблемы, которые возникли по пути, и то, как в итоге он думал больше о неприятностях, связанных с Флаттершай, и о плохом настроении группы, чем о том, что делать, когда они доберутся до решающего момента — момента, в котором они находились прямо сейчас.

«Если бы только я не был так занят всеми проблемами, которые устроила Флаттершай…» — уныло подумал Даск, начиная, как и остальные его подруги, считать, что брать Флаттершай с собой было совершенно бесполезно. И тут он внезапно осознал кое-что, отчего резко встрепенулся. «Постой! Точно!! Я могу убить двух птиц одним камнем!!»

— Флаттершай, думаю, именно ты должна войти и поговорить с драконом, — сказал Даск с мягкой улыбкой, глядя на совершенно ошеломлённую Флаттершай.

— ЧТО?! — воскликнули все кобылки, включая саму Флаттершай, потрясённо уставившись на Даска, в то время как взгляд Флаттершай всё сильнее наполнялся ужасом.

Даск решил проигнорировать удивление остальных и сосредоточиться только на Флаттершай, поэтому развернулся и встал прямо перед ней.

— Ты лучше всех понимаешь сердца окружающих, лучше любого из нас. Поэтому я думаю, что именно ты подходишь для этого больше всего, — сказал Даск, глядя на Флаттершай с улыбкой, пытаясь приободрить её.

— Даск… я не… — начала говорить Флаттершай, опуская голову, пока в её глазах отражался глубокий страх.

— Мы должны понять дракона, чтобы правильно с ним говорить. И к тому же, думаю, ты способна увидеть добро там, где мы увидим только нечто ужасающее! Совсем как тогда с морским змеем! — воодушевлённо сказал Даск, перебивая Флаттершай.

— Н-не могу… — прошептала Флаттершай, пока её копыта начинали дрожать.

— Конечно можешь! Тебе просто нужно больше верить в себя! — сказал Даск, улыбаясь ей.

— Нет… — произнесла Флаттершай, пряча лицо за гривой.

— Так ты сможешь доказать, что действительно являешься важнейшей частью этой команды! Ты — наше секретное оружие! — подбадривал её Даск, косвенно раскрывая и вторую причину, по которой он хотел, чтобы именно Флаттершай сумела убедить дракона: чтобы остальные увидели, насколько она ценна для этой миссии, тем самым исправив все проблемы, которые она вызвала.

— Я… Я н-не… — заикаясь, произнесла Флаттершай.

— Я буду рядом с тобой, идём… — мягко сказал Даск, касаясь своим копытом копыта Флаттершай, чтобы она последовала за ним.

— Я НЕ МОГУ!! — громко закричала Флаттершай, резко выдёргивая копыто, которое держал Даск, выкрикнув так громко, что все вокруг остолбенели. Никто из них никогда раньше не слышал, чтобы Флаттершай кричала настолько громко и отчаянно.

Пока остальные всё ещё стояли в оцепенении от удивления, особенно Даск, которому его застенчивая подруга только что крикнула прямо в лицо, Флаттершай ещё сильнее опустила голову, не в силах посмотреть ни подругам, ни Даску в глаза после такого крика.

— Я… простите… но я не могу пойти… — сказала Флаттершай, снова заговорив своим привычным тихим и робким голосом.

После мгновения тишины, показавшегося вечностью, наконец кто-то заговорил.

— И почему это ты не можешь пойти? Потому что тебе страшно? Неужели ты настолько эгоистична, что думаешь, будто только тебе одной страшно? — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на Флаттершай и подходя к ней ближе, пока остальные удивлённо наблюдали за происходящим. — А как же Рэрити или Пинки Пай? Разве у них нет права бояться?

Флаттершай, которая после своих слов так и стояла с закрытыми глазами, зажмурилась ещё сильнее, так же как и крепче сжала губы, но не повернулась к Рэйнбоу Дэш и ничего не ответила.

— Ты просто трусиха, которая, когда видит, что другие могут сделать за неё её работу, прячется, чтобы рисковали остальные. Хочешь, чтобы именно так о тебе думали другие? — сказала Рэйнбоу Дэш ещё более раздражённо, подходя ближе к своей подруге.

— Рэйнбоу Дэш! — испуганно воскликнула Рэрити, обеспокоенная тем, насколько ранящие слова говорила небесная пегаска.

— За всё это путешествие ты ничего не сделала! Ты только позволяла другим всё делать за тебя, а теперь, когда наконец можешь хоть что-то сделать, ты собираешься отказаться, потому что тебе страшно?! — сказала Рэйнбоу Дэш, глядя на Флаттершай с неподдельной злостью, в то время как та продолжала неподвижно стоять, не отвечая, лишь крепко сжимая губы и зажмурив глаза.

— Рэйнбоу Дэш, хватит! — сказала Эпплджек, тоже начиная переживать, видя, что ситуация выходит из-под контроля.

— Даск отступил назад, чтобы помочь тебе, и чуть не сорвался в пропасть, пытаясь помочь тебе перепрыгнуть! Пинки Пай тоже пыталась тебе помочь и спасла нас от обвала, который устроила ты! Рэрити бросилась спасать Даска! Эпплджек спасла тебя от обвала! Все исправляли ошибки, которые совершила ты! И теперь ты не можешь отплатить им тем же?! — закричала разгневанная Рэйнбоу Дэш, встав прямо перед Флаттершай.

— Рэйнбоу Дэш! — умоляюще сказала Пинки Пай, глядя на обеих подруг-пегасок.

— Даже шарф Рэрити оказался полезнее тебя в этом путешествии!! Докажи обратное! Покажи нам, что у тебя действительно есть смелость быть частью этой команды! — яростно закричала Рэйнбоу Дэш.

— Я не могу!! — выкрикнула Флаттершай сдавленным голосом, разворачиваясь и убегая прочь, горько рыдая.

Пока Флаттершай убегала, Даск смотрел ей вслед, и его сердце разрывалось. Всё это время он стоял словно замороженный своей нерешительностью, пока Рэйнбоу Дэш спорила с Флаттершай, потому что, хотя Рэйнбоу Дэш и была слишком жестока в своих словах, он также понимал, что ей необходимо выплеснуть всё раздражение, накопившееся за время путешествия. Но Даск и представить не мог, что она дойдёт до того, что заставит Флаттершай расплакаться, и, увидев слёзы своей застенчивой подруги, он понял, что ошибся, не вмешавшись раньше, потому что Флаттершай могла быть кем угодно, но только не трусихой. Даск знал это по собственному опыту после того случая с морским змеем, чего, к сожалению, Рэйнбоу Дэш не видела.

— Рэйнбоу Дэш, это уже слишком! — раздражённо сказал Даск, поворачиваясь и вставая перед небесной пегаской, но так и не сумев увидеть её лица, потому что она скрывала его, глядя в землю. — Ты думаешь, что Флаттершай трусиха, но это не так! Она куда храбрее, чем ты думаешь!

— Я и так это знаю!! — сказала Рэйнбоу Дэш, подняв голову и посмотрев Даску прямо в глаза, заставив жеребёнка уже второй раз за несколько минут потерять дар речи. В её взгляде больше не было злости — лишь боль и тревога, а на краях глаз уже блестели маленькие слёзы. — Она храбрее, чем думают все остальные…

После того как она посмотрела на Даска, Рэйнбоу Дэш закрыла глаза и украдкой смахнула маленькие слёзы, готовые сорваться. Затем она подняла голову и посмотрела в небо, вспоминая.

— Несколько лет назад я тренировала манёвры над Вечнодиким лесом. Там облака двигаются сами по себе, а ветер никогда не следует одному направлению, так что это очень опасное место для тренировок, но тогда меня это не волновало. Я совсем недавно переехала в Понивилль, и единственной пони, которую я тогда знала, была Флаттершай, поэтому я попросила её побыть рядом. Как обычно, она боялась даже приближаться к этому месту, но всё равно пошла ради меня… Пока я пикировала вниз, пытаясь выполнить старый трюк, ветер внезапно сменился и сбил меня с курса, из-за чего я рухнула прямо посреди леса. Я врезалась в дерево и вывихнула крыло. У меня так кружилась голова, что я не могла ни идти, ни тем более лететь, поэтому просто лежала там, ожидая, пока головокружение пройдёт. Но пока я ждала, я услышала громкое рычание, которое становилось всё ближе и ближе, пока из-за деревьев не вышла огромная мантикора. Как только эта тварь появилась, я задрожала от хвоста до самой головы. Я не знала, что делать, не могла пошевелиться — мне никогда в жизни не было так страшно… И тогда внезапно появилась Флаттершай и, не колеблясь, встала между мантикорой и мной. Я умоляла её уйти и оставить меня, но она, дрожа от страха даже сильнее, чем я сама, отказалась уходить и подошла прямо к мантикоре. Она сделала нечто невероятное: подошла к мантикоре и заговорила с ней мягким голосом, несмотря на ужасающий рёв зверя. И так продолжалось долгое время, пока ей наконец не удалось успокоить мантикору. Именно так она преодолела свои страхи и спасла меня.

— Она даже сама этого не осознаёт, но ради своих друзей может быть такой же храброй, как кто угодно… а то и храбрее, — добавила Рэйнбоу Дэш, перестав смотреть в небо и снова взглянув на своих друзей. — Я знаю, что вы все хотите постоянно её защищать, но я хочу, чтобы вы увидели настоящую Флаттершай. Хочу, чтобы вы видели её так, как вижу я — сильной кобылкой, способной на всё ради своих друзей. Я не хочу, чтобы вы смотрели на неё так же, как все остальные — как на застенчивую и беззащитную Флаттершай… Поэтому меня так злит, когда она ведёт себя подобным образом. Я знаю, что ей страшно и что, возможно, я перегнула палку со своими словами, но я также знаю, что она способна на большее… гораздо большее.

После слов Рэйнбоу Дэш среди пони вновь воцарилось тяжёлое молчание. Даск понял, что Рэйнбоу Дэш думает точно так же, как и он сам — она тоже видела, на что способна Флаттершай, но как подругу её раздражало, что Флаттершай показывает себя такой слабой перед всеми. Рэйнбоу Дэш злилась на Флаттершай не потому, что действительно считала её бесполезной — она была разочарована тем, что знала: Флаттершай способна на большее, но не делает этого.

Даск Шайн тяжело вздохнул после всего вихря эмоций, который они пережили за те несколько минут, что провели на вершине горы. Им всё ещё предстояло выполнить задачу, кроме того, было много вещей, которые им всем нужно было обсудить вместе, но прежде всего следовало снова собрать всех.

— Подождите здесь, я пойду за Флаттершай, — сказал Даск своим подругам, направляясь туда, куда убежала Флаттершай.

К счастью, площадка, на которой они находились, была не очень большой, а тропа, по которой они поднялись, была единственным путём, кроме самой пещеры, поэтому Флаттершай больше некуда было бежать, и она спряталась за камнями. Как только Даск заметил Флаттершай, он медленно подошёл к ней. Она сидела там, опустив голову и печально глядя в землю.

— Флаттершай, ты в порядке? Можно мне подойти? — спросил Даск, остановившись в нескольких шагах от неё, потому что не знал, насколько хрупкой сейчас оставалась его подруга после произошедшего.

— Да, я в порядке… — ответила Флаттершай, мягко посмотрев на него и вытирая слёзы.

— Я… мне жаль из-за того, что сказала Рэйнбоу Дэш… — неловко произнёс Даск, медленно приближаясь и подбирая подходящие слова, чтобы утешить подругу. — У неё были другие намерения, но, думаю, её слова всё равно были жестокими. Вполне нормально, что тебе стало больно…

— Я плакала не потому, что слова Рэйнбоу Дэш были жестокими… — ответила Флаттершай с печальным взглядом. — Я плакала потому, что всё, что она сказала, было правдой. Я и сама это знала, но всё равно… я не смогла вести себя иначе. Я… хотела бы, чтобы драконы не влияли на меня так сильно, но… сколько бы я ни пыталась, я не могу…

Даск некоторое время молча смотрел на свою подругу, обдумывая каждое слово, сказанное Флаттершай. Казалось, она боялась всего на свете, но после того, что она показала по пути на гору, и после её нынешних слов, становилось ясно — с драконами было связано нечто большее, нечто, чего он пока ещё до конца не понимал.

— Флаттершай… есть настоящая причина, по которой ты боишься драконов? — спросил Даск, глядя на Флаттершай с нежностью и тревогой. — Я знаю, пока мы поднимались по склону горы, ты говорила, что боишься их из-за клыков и когтей, но я не могу перестать думать… дело только в этом? Только в их устрашающем внешнем виде?

Флаттершай посмотрела Даску в глаза — в эти глаза, которые всегда смотрели на неё с такой добротой и состраданием. В сознании пегаски вспыхнул образ ужасных красно-золотых глаз, требующих, чтобы она отвела взгляд от Даска и снова утонула в страхе своего прошлого, но на этот раз Флаттершай закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться прежде, чем паника снова овладеет ею.

— Да… причина есть… — наконец ответила Флаттершай, заставляя себя вновь пережить одно из самых ужасных воспоминаний своей жизни.

**********

‘Флэшбэк Флаттершай.’

Юная Флаттершай уже несколько минут неподвижно стояла перед тропой, уходящей вглубь опасного Вечнодикого леса. Это было место, которого она всегда избегала и куда отправлялась только в случае крайней необходимости, и, к её несчастью, сейчас был именно такой случай.

— Я должна это сделать… Ради Гарри, — сказала Флаттершай самой себе, вздыхая и собираясь с духом, чтобы наконец шагнуть вперёд и войти в пугающий лес.

В то время Гарри был маленьким медвежонком, которого юная Флаттершай нашла пару недель назад. Судя по всему, малыша бросили родители неподалёку от Вечнодикого леса — вероятно, их инстинкты подсказали им, что этот медвежонок слаб или, возможно, болен. К сожалению, такова была природа. Однако доброе сердце Флаттершай не позволило ей оставить его на произвол судьбы, когда она его нашла, поэтому, несмотря на то что медведи были свирепыми существами, Флаттершай взяла малыша под свою опеку.

Так Флаттершай заботилась о маленьком медвежонке, пока тот не восстановил большую часть своего здоровья. Она купала его, кормила и баловала, сделав одним из маленьких лесных зверьков, о которых она заботилась, и даже дала ему имя — а это она делала только для тех зверушек, к которым особенно привязывалась. Однако не всё было счастливо для молодой пегаски, потому что настал момент, когда маленький Гарри заболел, и ничто из того, что делала Флаттершай, чтобы помочь ему выздороветь, не помогало. В деревне не было никого, кто разбирался бы в уходе за медведями, и сколько бы она ни искала в библиотеке, ей так и не удалось найти книгу, которая могла бы помочь. Наконец, когда она уже совсем не знала, что делать, одна её подруга, разбирающаяся в ботанике, сказала, что в глубине Вечнодикого леса растут редкие лечебные травы, которые животные иногда едят во время болезни, и, возможно, именно они помогут Гарри вернуть здоровье. Не имея другого выбора, Флаттершай отправилась в лес, чтобы спасти своего дорогого медвежонка.

В лесу Флаттершай шла так быстро и тихо, как только могла, всё время придерживаясь тропинки, ведь было хорошо известно, что сходить с пути и углубляться в лес могло быть смертельно опасно. К счастью, в то время года уже почти наступила зима, поэтому некоторые деревья успели сбросить листья, благодаря чему в нескольких местах солнечный свет пробивался сквозь густую листву и ярко освещал лес, делая его хотя бы немного менее пугающим днём.

Юная пегаска никогда прежде не заходила так глубоко в Вечнодикий лес, настолько, что уже давно оставила позади главную дорогу, ведущую к древнему замку, и теперь всё дальше углублялась в лес по одной из многочисленных боковых тропинок, в точности следуя данным ей указаниям. Так Флаттершай продолжала путь, пока не увидела огромную пещеру у подножия большого холма, состоящего почти полностью из камней. Благодаря своей подруге Флаттершай знала, что это место означало сразу две вещи: во-первых, она была уже близко к тем особым травам, ведь ей оставалось лишь обойти этот холм, чтобы найти их; но этот же холм означал и то, что она добралась до самой опасной части своего путешествия, потому что здесь жило племя опасных «алмазных псов» — жадных и крайне территориальных существ, которым наверняка не понравилось бы присутствие пони рядом с их землями. К счастью, алмазные псы обычно проводили большую часть времени в подземных туннелях и шахтах, которые сами выкапывали, и именно на это рассчитывала Флаттершай, потому что иначе проходить здесь было бы слишком рискованно.

Как только она увидела холм, Флаттершай остановилась вдалеке и молча наблюдала, ожидая, не появится ли где-нибудь алмазный пёс. Однако сколько бы она ни ждала, никто так и не показался, и это придало пегаске достаточно уверенности, чтобы приблизиться, обойти холм и быстро продолжить путь.

Так Флаттершай наконец добралась туда, куда стремилась попасть: к огромному дереву с листьями багрово-красного цвета, у корней которого росли травы такого же оттенка. Именно эти травы ей были нужны — так называемые «листья короля», лечебное растение, о котором её подруга-ботаник Три Хаггер, также состоявшая в «Обществе Эквестрии по сохранению редких существ», сказала, что оно, возможно, сможет спасти маленького Гарри.

Флаттершай собрала столько лекарственных трав, сколько смогла, заполнив обе свои седельные сумки, потому что не знала, сколько лекарства понадобится бедному Гарри. Наконец, довольная собранным количеством, Флаттершай отправилась в обратный путь, направляясь к опасному холму, населённому алмазными псами, чтобы обойти его и вернуться на главную дорогу.

Пока Флаттершай шла вдоль края холма, обходя его, чтобы не углубляться ещё дальше в густые заросли леса, она невольно задумалась: действительно ли хорошо, что она не услышала ни единого лая тех самых псов, что предположительно жили здесь? Возможно, вокруг было так тихо потому, что её уже обнаружили и теперь готовили засаду! От этой мысли пегаска подняла голову и испуганно начала оглядываться по сторонам, ожидая, что опасные алмазные псы в любой момент могут наброситься на неё. И именно тогда, пока Флаттершай смотрела вверх, земля под её копытами внезапно провалилась, и она рухнула в глубокую длинную яму, сильно ударившись о землю после долгого падения.

После сильного удара Флаттершай медленно поднялась, держась за ноющую голову, и, пока приходила в себя, быстро прокрутила в памяти всё, что только что произошло. Это заставило её мгновенно насторожиться и испуганно оглядеться по сторонам, осознав, что, по всей видимости, она угодила в ловушку. Однако сколько бы она ни ждала, никто так и не напал на неё.

Ожидая возможных нападавших, Флаттершай осмотрелась. Она упала в нечто, похожее на огромный туннель, и могла видеть лишь небольшую область в нескольких шагах перед собой — только благодаря тому, что солнечный свет слабо проникал через отверстие, через которое она упала. Всё же остальное пространство туннеля впереди тонуло в полной темноте.

После нескольких секунд полной настороженности, которые показались ей вечностью, Флаттершай наконец немного расслабилась, увидев, что спустя несколько минут на неё никто так и не напал и, похоже, она угодила в яму просто случайно. Тогда пегаска подняла взгляд к потолку.

«Думаю, я смогу просто вылететь отсюда…» — подумала Флаттершай, наконец поднимаясь на ноги и готовясь как можно скорее покинуть этот тёмный туннель.

Только раскрыв крылья, Флаттершай поняла, что ей не хватает чего-то очень важного — она потеряла свои седельные сумки! И это напугало её даже сильнее, чем падение в тёмный туннель, ведь это означало, что она потеряла лекарство для медвежонка Гарри, а без сумок у неё не было бы возможности принести домой новые травы. Тут же Флаттершай начала лихорадочно искать взглядом свои потерянные сумки, пока наконец не заметила их прямо на границе света, там, где туннель уже погружался во тьму. Одна из сумок раскрылась, позволяя увидеть её драгоценное содержимое.

— Хмм… лечебные травы… Неужели ты больна?.. — внезапно произнёс в темноте низкий и глубокий голос, заставив Флаттершай оцепенеть от страха как раз в тот момент, когда она собиралась подойти и забрать свои седельные сумки.

Услышав этот глубокий голос, Флаттершай полностью застыла, не смея даже моргнуть или вдохнуть, пока холодный пот стекал по её спине, а дрожащие глаза смотрели вперёд, в глубину туннеля, где темнота не позволяла увидеть владельца загадочного голоса.

— Что такое? Разве ты не собираешься забрать то, что уронила? — снова заговорил глубокий голос, придав себе нотки доброжелательности, которые казались совершенно неуместными для такого грубого голоса.

В этот момент Флаттершай наконец не выдержала и снова начала дышать — прерывисто, одновременно стараясь делать это как можно тише из-за страха перед неизвестным существом, с которым столкнулась.

— К-к-кто… к-кто ты…? — наконец спросила Флаттершай, изо всех сил пытаясь успокоить нервы, ведь хотя инстинкты кричали ей бежать и спасаться, ей всё равно нужно было вернуть лекарство, лежавшее перед ней.

В ответ на вопрос существо тихо фыркнуло и издало приглушённый смешок — словно старик, которому тяжело дышать.

— Хью… Ха… Хагх… Ха… Ты всё равно никогда не смогла бы правильно произнести моё имя… — ответило существо из темноты с лёгкой насмешкой в голосе.

Пока существо говорило, Флаттершай пристально вглядывалась в глубину туннеля, пытаясь увидеть дальше того, куда доставал свет, чтобы разглядеть того, с кем разговаривала. Наконец её глаза немного привыкли к темноте, и она смогла различить в густых тенях туннеля кое-что ещё — огромные красно-золотые глаза, пристально смотревшие в её сторону, отчего пегаска задрожала всем телом.

— Т-ты… монстр? — спросила Флаттершай, всё ещё охваченная страхом, потому что по-прежнему не понимала, с кем говорит.

— Монстр? Разве ты меня не видишь? — ответил голос с лёгким недоумением.

— З… здесь слишком темно… — робко ответила Флаттершай, всё ещё не понимая, правильно ли вообще разговаривать с неизвестным существом в темноте.

И тут загадочное существо внезапно закашлялось, будто у него что-то застряло в горле. Однако, сколько бы оно ни пыталось, выплюнуть это не получалось. Затем существо на несколько секунд перестало напрягать горло, после чего снова закашлялось ещё сильнее, прилагая все усилия, пока к полному удивлению Флаттершай вспышка слабого огня, словно возникшего из ниоткуда, на мгновение не осветила пространство под тем местом, откуда доносился голос существа, исчезнув так же быстро, как и появилась. Одновременно с этим существо снова закашлялось, а из того места, где вспыхнул огонь, повалил лёгкий дымок. Пламя было коротким и слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы Флаттершай смогла разглядеть часть существа, с которым разговаривала. Теперь она яснее увидела золотые глаза с багровой окантовкой; затем — огромную морду, и лишь теперь Флаттершай поняла, что именно оттуда и вырвалось то краткое пламя; наконец, выше глаз она заметила блестящую чешуйчатую кожу, переходящую в громадные рога. Это была голова — огромная голова, занимавшая всю высоту и ширину этого большого туннеля.

— Прости… моё пламя уже не то, что раньше… — произнесло существо в темноте слегка виноватым голосом, который быстро сменился более торжественным тоном, когда оно заговорило снова. — Я… драко.

Флаттершай не знала, что такое «драко», но она прекрасно понимала, что именно увидела. Наверняка «драко» — так эти существа называли сами себя. Это был дракон! И не просто дракон, ведь хотя Флаттершай никогда не видела их вживую, она отлично знала, как они должны выглядеть, но никогда не слышала, чтобы драконы были настолько огромными.

После этого наступило долгое молчание. Дракон не говорил, ожидая, пока заговорит Флаттершай, а Флаттершай молчала из-за страха и нерешительности, не зная, что делать, ведь ей было известно, насколько опасными могут быть драконы.

— Ну так что? Ты собираешься забрать травы, которые уронила, или нет? — наконец спросил дракон с лёгкой ноткой нетерпения в голосе.

— Я-я… М-мне они не нужны, я… я вспомнила, что у меня дома есть ещё… — нервно ответила Флаттершай, понимая, что лекарство ей необходимо, но подойти туда, так близко к этому огромному и пугающему дракону, было выше её сил.

— Ха… Хью… Ха… Хагх… — дракон снова рассмеялся своим приглушённым смехом. — Значит, ты боишься старого и слепого драко… Хью… Ха…

Флаттершай удивилась последним словам дракона. Его голос и кашель действительно ясно указывали на то, что дракон был очень-очень древним, не говоря уже о его огромных размерах, ведь она знала, что драконы способны жить тысячелетиями, а чтобы стать настолько большим, этот дракон должен был быть невероятно стар. Но второе замечание особенно сильно привлекло внимание робкой пегаски.

— То есть… ты слепой? — робко спросила Флаттершай, и в её голосе прозвучали лёгкие нотки беспокойства и любопытства. — Но тогда… откуда ты знаешь, что перед тобой лежат травы?

— Я чувствую их запах… — ответил дракон, выпуская немного дыма из ноздрей. — Моё обоняние уже не то, что прежде, но эти травы находятся достаточно близко, чтобы я мог их учуять.

После слов дракона в воздухе повисла неловкая тишина. Флаттершай всё ещё дрожала, чувствуя себя крошечной рядом с этим огромным и чудовищным существом, не зная, что сказать или сделать, желая лишь поскорее сбежать отсюда, но её тело отказывалось двигаться.

— Д-думаю… мне уже пора идти… — дрожащим голосом сказала Флаттершай, делая шаг назад.

— К чему такая спешка? Ты даже не собираешься подобрать траву, которую уронила рядом со мной? — добродушно сказал дракон. — Неужели я тебя пугаю?

Флаттершай лишь молча сглотнула, не в силах признаться, что на самом деле ей действительно страшно подходить ближе.

— Полагаю, это нормально — бояться моего размера… и внешности, — сказал дракон, тяжело вздохнув. — Для остальных существ естественно бояться представителей моего рода.

Услышав слова дракона, Флаттершай тут же вспомнила маленького медвежонка Гарри. Бедный медвежонок был очень милым, но его когти и клыки пугали всех остальных лесных зверушек. Даже некоторые пони из деревни, узнавшие, что она заботится о диком медвежонке, предупреждали её держаться подальше от столь свирепого и опасного существа. Однако Флаттершай решила смотреть дальше когтей и клыков, и именно так она увидела доброе и ласковое сердце, которое на самом деле было у Гарри. Поэтому слова дракона попали прямо ей в сердце, заставив задуматься, правильно ли она сейчас поступает.

«Неужели я веду себя так же, как все те, кто боится Гарри лишь потому, что он медведь? Неужели я сужу этого старого дракона только по его внешности?» — именно такие вопросы начали возникать в голове застенчивой молодой пегаски. Эти вопросы заставили её доброе сердце постепенно взять верх над огромным страхом, который она испытывала в тот момент.

— Я… Я не боюсь… — наконец ответила Флаттершай, тяжело сглотнув и набравшись храбрости, чтобы сделать шаг вперёд. — Никого нельзя судить по внешности… важно то, что у него в сердце… — застенчиво добавила Флаттершай.

— Ох… как хорошо… — ответил дракон, и на короткий миг его слепые глаза словно блеснули. — Возможно, мы могли бы стать друзьями…

— Друзьями? — слегка удивлённо переспросила Флаттершай, постепенно сама начиная немного воодушевляться при мысли о том, что, возможно, она сможет подружиться с таким огромным драконом. В конце концов, может быть, этот дракон был таким же, как Гарри — существом с добрым сердцем.

— Да, конечно. Последние друзья, которые у меня были, больше меня не навещают, а иметь друзей, готовых помочь, всегда хорошо, — добродушно сказал дракон.

— У тебя есть друзья? — спросила Флаттершай, медленно подходя немного ближе к дракону, уже чувствуя себя увереннее, когда они заговорили о дружбе.

— Именно так… Они жили здесь и время от времени приходили меня навестить. Они были моей единственной компанией с тех пор, как я пробудился, ведь я не могу покинуть это место, — сказал старый дракон всё более спокойным и добрым голосом.

— Ты не можешь уйти? — спросила Флаттершай, почувствовав беспокойство за своего нового друга.

— Именно так. Много лет назад я решил уснуть здесь, но когда проснулся, скалы уже пленили меня… — ответил дракон так, будто в произошедшем не было ничего необычного.

Услышав эти слова о том, что этот ужаснаяый на вид зверь на самом деле оказалась пойманным и беспомощным, сердце Флаттершай окончательно приняло огромного дракона. Она поняла, что, несмотря на весь его внушительный вид, этот дракон мог сталкиваться с трудностями, как и любое другое живое существо — точно так же, как это случилось с беззащитным Гарри.

— Как давно ты здесь в ловушке? — спросила Флаттершай, уже разговаривая совершенно спокойно.

— Сотни лет… Возможно, тысячу. Хотя пробудился я лишь несколько лет назад, — спокойно ответил дракон.

Флаттершай вновь удивилась словам дракона. Она слышала, что драконы способны впадать в спячку на годы, но сотни лет?! Сколько вообще может прожить дракон? И сколько он может спать?! Похоже, этот гигантский дракон действительно был уникальным.

— Как тебе удалось выжить? — спросила Флаттершай, пока её добрый инстинкт всё сильнее заставлял её беспокоиться о здоровье дракона.

— Пока мы находимся в спячке, нам не нужна пища, если наш внутренний огонь достаточно силён, — ответил дракон спокойным голосом. — Когда я пробудился, моё тело потребовало еды, и, к счастью для меня, неподалёку псы прорыли туннели. Они собирали для меня драгоценные камни, и так мне удалось прожить все эти годы.

Услышав про «псов», Флаттершай сразу поняла, что дракон говорит об алмазных псах, живущих здесь. А если они навещали дракона, это означало, что оставаться здесь надолго опасно, ведь алмазные псы не любили пони.

— Т-те… алмазные псы, которые живут здесь… они скоро придут? — спросила Флаттершай, делая маленький шаг назад и снова начиная нервничать.

Дракон несколько секунд молчал, прежде чем наконец заговорил.

— Нет, уже давно ни один пёс не бродит по этим туннелям… — ответил дракон монотонным голосом, в котором затем снова появились чувства. — Это и были те друзья, о которых я тебе рассказывал… Какая жалость. Полагаю, мне немного не хватает разговоров с ними, они были очень болтливы… Они рассказывали мне обо всех изменениях, произошедших в мире за те годы, пока я спал… Похоже, теперь всё изменилось… И в отсутствие пастухов, стадо теперь правит землей…

Последние слова дракон произнёс с явной горечью, однако Флаттершай этого не заметила, потому что всё её внимание было сосредоточено на сострадании к этому одинокому и беспомощному существу. Слышать, как дракон говорит, что скучает по разговорам со своими друзьями, было для неё очень печально.

«Он, должно быть, уже очень долго одинок… Он подружился с алмазными псами, но в конце концов они его оставили…» — подумала добрая Флаттершай, всё сильнее проникаясь сочувствием к дракону. И всё же что-то во всей этой истории никак не складывалось.

— Если алмазные псы, жившие здесь, приносили тебе драгоценные камни для еды, почему они не попытались освободить тебя? Они ведь отлично роют туннели… — спросила Флаттершай, пытаясь понять, почему этот дракон оказался таким одиноким.

— Они боялись меня… — ответил дракон, вновь заговорив безэмоциональным тоном. — Этот страх побуждал их приносить мне пищу, разговаривать со мной и уважать меня, но тот же страх не позволял им захотеть освободить меня отсюда.

Услышав слова дракона, Флаттершай снова невольно подумала о медвежонке Гарри, которого, как и дракона, боялись лишь из-за его внешности. Молодая пегаска задумалась на несколько секунд, а затем приняла решение.

— Я… могла бы попытаться помочь тебе выбраться… — сказала Флаттершай, отодвигая в сторону свой естественный страх. В конце концов, если она могла помочь кому-то нуждающемуся, она бы это сделала.

— Ты… сделаешь это ради меня? — с некоторым удивлением произнёс дракон, и его острые глаза вновь словно на миг блеснули.

— Да, хотя я не знаю, как именно смогу тебе помочь, — ответила Флаттершай с маленькой тёплой улыбкой.

— Подойди… Ближе, — произнёс дракон с лёгкими нотками нетерпения в голосе.

Пегаска начала медленно идти к дракону, проходя мимо упавшей сумки с лекарственными травами и углубляясь в тёмную часть туннеля, где она смогла чуть яснее разглядеть огромный силуэт драконьей головы. Пока она шла, её шестое чувство подсказывало ей, что приближаться к столь огромному и свирепому существу в темноте — возможно, плохая идея. Но мысль о том, что она может бросить того, кто нуждается в помощи, заставляла её продолжать идти вперёд.

Подойдя всего на несколько шагов к огромной морде дракона, Флаттершай услышала тихий хруст, донёсшийся из-под её копыт. Молодая пегаска посмотрела вниз, но из-за слабого света в пещере смогла различить лишь что-то, похожее на разбросанные ветки. Она сделала ещё шаг, собираясь продолжить путь, однако на этот раз остановилась, почувствовав, как что-то запуталось у неё в ногах. Она наклонилась и подняла то, что зацепилось за её копыта.

— Что это?.. — невинно спросила себя Флаттершай вслух, поднимая то, что оказалось куском разорванной ткани.

Флаттершай уставилась на найденную ткань, подняв её повыше, чтобы слабый свет пещеры лучше осветил её. Так она смогла увидеть, что ткань была тёмно-зелёного цвета, но почему-то вся покрыта большими красными пятнами…

Словно молния, Флаттершай поняла, что это за красные пятна, и быстро выронила ткань, делая шаг назад, пока холод пробегал по её спине.

— Э-это… одежда… и она вся… — испуганно пробормотала Флаттершай, разговаривая сама с собой, не осознавая этого, застыв от ужаса перед тем, что только что увидела и держала в копытах. И тут её настигло ещё одно осознание — куда более страшное, настолько ужасное, что её едва не стошнило, пока всё её тело дрожало от кончика хвоста до головы.

— Э-это не в-ветки… — прошептала Флаттершай, закрывая рот копытами с выражением полного ужаса, поняв, на что она наступала и что ломала.

— Нет. Это кости, — произнёс дракон сухим и глубоким голосом, широко раскрыв глаза и пристально посмотрев туда, где стояла Флаттершай.

Словно смертоносная вспышка молнии, этот взгляд лишил Флаттершай всякой воли к действию. Она никогда прежде не видела настолько пронзительного, настолько глубокого взгляда — взгляда столь подавляющего, что ей хотелось никогда не рождаться и не жить. Взгляда, из-за которого всё вокруг исчезало. В тот миг существовали лишь Флаттершай и обладатель этого абсолютного взгляда — взгляда того, кто сейчас оборвёт её жизнь…

Огромная пасть дракона медленно двинулась к Флаттершай, постепенно раскрываясь и демонстрируя гигантские клыки. Дракон делал всё неторопливо, потому что знал: под его взглядом добыча уже потеряла всякую волю к жизни и больше не сдвинется с места, пока её не пожрут.

Пока драконья пасть приближалась, всё, что могла сделать маленькая Флаттершай, — это проливать слёзы и произнести свои последние слова, единственное, чего она никак не могла понять.

— Они… были твоими друзьями… — слабым, лишённым эмоций голосом сказала Флаттершай, пока её глаза, казалось, полностью утратили признаки жизни, окончательно смирившись со своей жестокой судьбой.

Дракон тихо и зловеще рассмеялся, остановив движение своей пасти к добыче.

— Псы кормили меня и заботились обо мне, но иногда хочется съесть что-нибудь живое… — мягко произнёс дракон, прежде чем снова рассмеяться, приближая морду к Флаттершай. — Просто ради развлечения…

Осознание того, что дракон съел тех, кто заботился о нём, глубоко ранило её, словно кто-то нанёс мощный удар прямо в сердце, заставив увидеть всю жестокость этого чудовища. Но последняя фраза дракона, сказанная с признанием, что он убивал просто ради развлечения… просто ради развлечения?! Это окончательно сокрушило добрую пегаску. Она покинула прекрасный и мирный мир, в котором жила, и теперь узнала, что такое настоящее зло — и посмотрела ему прямо в глаза. Для неё больше ничего не осталось. После того как она увидела этот мир, она уже не могла продолжать жить…

Глаза Флаттершай окончательно потухли, как и её воля к жизни. Пасть дракона раскрылась настолько широко, насколько позволяли стены пещеры, и начала смыкаться, чтобы поглотить свою добычу.

В последний миг жизни молодой пегаски вся её жизнь пронеслась перед глазами, но поскольку её глаза уже утратили желание жить, ничто из увиденного не тронуло её. Пока воспоминания не дошли до того момента, где она заботилась о своём маленьком питомце, медвежонке Гарри, который всё ещё ждал лекарства, больной и беспомощный… лекарства, которые уже никогда не придут… никогда не придут… никогда…

— НЕТ!!! — закричала Флаттершай в последнюю секунду оставшейся ей жизни, закричала изо всех сил, пытаясь вырваться из завораживающего взгляда дракона, отпрыгивая назад в тот самый миг, когда челюсти чудовища сомкнулись прямо перед ней. Она вновь обрела волю к жизни, потому что не могла потерять желание жить, не сейчас! Ведь от неё зависела не только её собственная жизнь, но и жизнь кое-кого ещё, того, кто нуждался в том, чтобы она вернулась с лекарством.

— Хах… Хью… Хах… — начал смеяться дракон, осознав, что только что произошло. — Ещё ни одна добыча никогда не ускользала от меня… Похоже, мой взгляд уже не тот, что прежде, Хах… Хью… Хах...

Дракон смеялся совершенно искренне, и Флаттершай этот смех показался самым леденящим звуком, который она когда-либо слышала. Этот дракон потерял свою добычу и совсем не был зол, для него всё это было лишь игрой. Жизнь и смерть были для него всего лишь игрой! Флаттершай едва держалась на ногах. С каждой секундой, проведённой в той пещере, её представления о зле менялись и расширялись до новых пределов. Её мир уже никогда не станет прежним.

Внезапно дракон перестал смеяться и начал принюхиваться, снова и снова.

— Что это? Этот запах… не собачий… Кто ты? — произнёс старый слепой дракон, продолжая принюхиваться и наконец сумев уловить запах Флаттершай теперь, когда она была рядом. — Этот… Этот запах… Этот запах принадлежит-!

РРРОООАААРРР!!!!

Громко зарычал дракон, заставив не только маленькую пегаску дрожать ещё сильнее, чем прежде, но и всю пещеру содрогнуться, так что с потолка посыпались камни.

— Ты грязная пони! — взревел дракон, который, будучи слепым, всё это время думал, что разговаривал с очередной глупой алмазной собакой. — Я проклинаю вашу королеву и весь ваш род! Вас, укравших вечное пламя и обрекших его по своей воле двигаться по небу! Вас, посмевших уничтожить величайших представителей моего рода! Вас, превративших остатки моего народа в жалких ящериц, неспособных отстоять свои древние права! Вы — стадо! Вы — отбросы!

Чем больше кричал дракон, тем сильнее приходил в ярость и тем сильнее дрожала пещера. В какой-то момент дракон глубоко вдохнул и попытался извергнуть пламя, но всё, чего он добился, — это сильного кашля и клубов дыма, потому что правда заключалась в том, что внутренний огонь дракона почти полностью угас, как и его дни в этом мире.

Увидев, что пламя не сработало, дракон яростно заметался мордой из стороны в сторону, тщетно пытаясь освободиться, и единственным результатом его действий стало то, что пещера начала обрушаться.

Флаттершай же продолжала стоять парализованная страхом, наблюдая, как чудовище дико извивается, пытаясь приблизиться к ней, чтобы сожрать её. И тут огромный камень рухнул с потолка прямо рядом с Флаттершай, вызвав громкий грохот и наконец заставив застенчивую пегаску прийти в себя, когда она увидела, что пещера рушится вокруг неё.

Пегаска быстро схватила лежавшую рядом сумку, развернулась и полетела к свету, к отверстию, через которое упала. Пока она убегала, всё, что чувствовала пегаска, был абсолютный ужас. Слёзы паники текли по её щекам, а в голове была лишь одна мысль — как можно быстрее выбраться из этой пещеры.

— Я уничтожу тебя! Тебя и весь твой род!! — кричал дракон снизу, пока Флаттершай летела вверх, ударяя своей огромной мордой по пещере и даже не замечая, как сам вызывает её обрушение на себя. — Я выберусь отсюда и сожру вас всех! Клянусь отцом драконов! Мы восстанем из Увядшей Пустоши и вернём себе трон этого королевства! Мы — вечные! Неумолимые! Дети Солнца и огня! Наше слово — закон!!

Эти слова, произнесённые с такой силой и ненавистью, навсегда выжглись в испуганной памяти пегаски — клятва чудовища, обещавшего уничтожить её и всех, кого она знала, клятва монстра...

«Конец флэшбэка».

***********

— После того как я выбралась наружу, мне показалось, будто позади меня всё обрушилось — пещера, огромный холм над ней… Мне даже почудился последний жалобный рёв, но мне было всё равно. Я ни разу не обернулась, я просто летела, летела прочь быстрее, чем когда-либо в жизни… — грустно сказала Флаттершай, закончив рассказывать Даску историю своего прошлого. — Когда я вернулась домой, у меня не осталось сил ни на что… Три Хаггер пришлось самой дать Гарри лекарство, которое я принесла, а я просто заперлась в своей комнате на несколько дней… под кроватью… В конце концов Гарри выздоровел, и я подумала, что смогу оставить воспоминания о той ужасной встрече позади, но это оказалось не так. Я… месяцами не могла нормально спать, просыпалась среди ночи в слезах и ужасе, вспоминая то, что увидела в той пещере. Даже сейчас, стоит мне услышать слово «дракон», как кровь стынет в жилах, и… я не могу перестать слышать тот жуткий смех…

Наконец Флаттершай замолчала, перестав смотреть на Даска, вновь опустив взгляд в землю и снова задрожав.

— Пожалуйста… Не заставляй меня возвращаться туда… — добавила Флаттершай слабым умоляющим голосом, не в силах поднять взгляд, чтобы посмотреть на Даска. — Я… я хочу помочь, но… м-мне слишком страшно…

Даск с тревогой посмотрел на свою застенчивую подругу. Теперь он гораздо лучше понимал Флаттершай и её реакцию на просьбу именно ей убедить дракона уйти. То, что рассказала Флаттершай, было ужасно — упасть в пещеру дракона, быть обманутой им, с детства узнать, насколько жестокими и кровожадными могут быть некоторые чудовища, едва не быть съеденной, увидеть трупы! Даже Даск не мог представить, насколько страшно было увидеть подобное, ведь ни он, ни большинство пони никогда прежде не сталкивались со столь кровавыми преступлениями, поскольку земли Эквестрии почти полностью славились своим миром и спокойствием, а преступления там обычно ограничивались мелкими проступками, но никак не доходили до убийств, тем более совершаемых ради развлечения… И мысль о том, что юная, робкая и пугливая Флаттершай пережила всё это, заставила Даска понять — то, что испытывала его подруга-пегаска, было не просто страхом. Это была глубокая и тяжёлая травма, нечто выходящее далеко за пределы его возможностей помочь.

«Теперь я понимаю, почему иногда она хотела взлететь или двинуться, но её собственное тело не позволяло ей этого… Уже само по себе невероятно, что она заставила себя прийти сюда, несмотря на этот груз прошлого…» — подумал Даск с сострадательным взглядом.

— Ты… гораздо сильнее, чем думаешь… — мягко сказал Даск, поглаживая гриву дрожащей Флаттершай. — Успокойся, я сам обо всём позабочусь, а ты подожди меня здесь.

Одного лишь прикосновения Даска оказалось достаточно, чтобы Флаттершай перестала дрожать. Тогда она подняла голову, чтобы посмотреть в лицо жеребцу, который её успокаивал, но он уже отвернулся и направлялся обратно к своим подругам, чтобы снова встретиться с огромным чудовищем, скрывающимся в пещере.

Единственное, что смогла сделать Флаттершай, — это закрыть глаза и молить небеса, чтобы её дорогой Даск вернулся, и она снова смогла почувствовать его мягкое прикосновение.

— Наконец-то ты вернулся! Ну и? Что произошло? — слегка раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш после того, как ей пришлось так долго ждать возвращения Даска после разговора с Флаттершай.

Тогда Даск быстро пересказал своим подругам разговор с Флаттершай, историю пегаски и то, как, похоже, у их подруги осталась травма детства, связанная с драконами. Когда он закончил, все его подруги выглядели обеспокоенными и опечаленными, узнав через что прошла их подруга и как она столько лет несла этот страшный секрет в одиночку, ни разу не рассказав им о нём. И из всех кобылок больше всего страдала, казалось, Рэйнбоу Дэш — в её взгляде смешались страх и злость, за которыми она плохо скрывала то, что вот-вот расплачется.

Рэйнбоу Дэш чувствовала ярость по отношению к самой себе. Она кричала на Флаттершай за то, что та не решалась идти к дракону, даже не зная, через что той пришлось пройти в прошлом. Но сильнее всего её ранило то, что она никогда об этом не знала, несмотря на то что была самой старой подругой Флаттершай. Это заставило Рэйнбоу Дэш задуматься, действительно ли она хорошая подруга, и от этой мысли у неё болезненно сжалось сердце.

— Может, нам стоит пойти поговорить с ней? — спросила Рэрити, глядя на камни, за которыми пряталась Флаттершай.

— Нет, думаю, сейчас лучше оставить её одну, чтобы она немного успокоилась. По крайней мере пока, — ответил Даск, взглянув на небо и заметив, как солнце медленно начинает скрываться за горизонтом. — К тому же у нас всё ещё есть дело, и дневного света осталось не так много. Нужно действовать сейчас.

— И что же мы будем делать? — спросила Эпплджек.

— Думаю, я войду один и попробую поговорить с драконом, — сказал Даск, озвучивая то, над чем размышлял уже некоторое время. — Я не хочу, чтобы мы входили все вместе и дракон каким-то образом почувствовал угрозу. Думаю, лучше заходить по одному.

— Ты уверен? — спросила Рэрити.

— Нет, — честно ответил Даск, всё ещё оставаясь напряжённым.

Развернувшись, он начал идти к тёмной пещере, в которой скрывался дракон.

— Но сейчас мне не приходит в голову никакой другой выход.

Так юный лавандовый единорог начал углубляться в пещеру, крепко стиснув зубы и заставляя себя идти в опасное и неизвестное место, пока четыре его подруги наблюдали позади, столь же напуганные и переживающие, чтобы с их дорогим Даск Шайном не случилось ничего плохого.

В пещере Даск медленно продвигался вперёд почти вслепую, ведь помимо того, что сама пещера была тёмной, дым, поднимавшийся из её глубины, почти полностью скрывал дорогу впереди. Так Даск и шёл, слыша всё ближе громкий храп спящего чудовища, постепенно принимая настороженную позу, поскольку чувствовал, что источник храпа находится всего в нескольких шагах перед ним.

Внезапно Даск обо что-то споткнулся и рухнул мордочкой на землю, издав тихий болезненный вскрик от удара.

— Ай! — вскрикнул Даск, ударившись, однако тут же прикрыл рот копытами, поняв, что шум может разбудить дракона.

— Даск! Ты в порядке?! — крикнула от входа Рэйнбоу Дэш, обеспокоенная, как и остальные её подруги, услышав крик Даска.

— Тш-ш! Да! Я в порядке! — крикнул Даск громким шёпотом, совершенно нервничая, сразу же показывая подругам, чтобы они не шумели.

Тут же Даск понял, насколько абсурдно себя ведёт. В конце концов, ему ведь всё равно нужно было разбудить дракона, так какая разница, проснулся тот или нет? Тогда Даск обернулся и снова посмотрел в глубину пещеры. Именно тогда, благодаря тому, что его глаза привыкли к темноте и что дракон как раз перестал выпускать дым на мгновение, Даск наконец смог увидеть дракона — огромного зверя с красной чешуёй, массивной мордой с клыками, острыми когтями и длинным хвостом, растянувшимся почти по всей пещере. Лишь тогда Даск понял, что споткнулся вовсе не о камень, а о часть драконьего хвоста, и это напугало его ещё сильнее, потому что он знал, что драконы большие, но увидеть это собственными глазами было совсем другим делом. Ещё Даск заметил, что дракон спал на огромной куче золотых монет, драгоценностей и самоцветов, используя их практически как матрас, устроившись на сокровищах настолько крепко, что казалось — ни одну монету нельзя было бы вытащить из этого богатства так, чтобы дракон не заметил.

Огромный зверь, размеры которого в десятки раз превышали рост Даска, мирно и шумно спал, всё ещё не замечая присутствия лавандового единорога. Осознав это, Даск закрыл глаза, мысленно повторил свой план действий, пару раз глубоко вдохнул и наконец приготовился действовать.

— Кхм! — кашлянул Даск, громко прочищая горло, чтобы разбудить дракона, однако, увидев, что тот даже не пошевелился, начал кашлять всё громче и громче. — КХМ! КХМ!!

Наконец оба глаза дракона резко распахнулись, открывая холодный золотой взгляд, отчего Даск испуганно отпрыгнул назад — настолько внезапно всё произошло.

Дракон неподвижно смотрел на Даска, не шевеля ни единым мускулом, и это пугало единорога ещё сильнее, потому что он понятия не имел, о чём думает это чудовище в данный момент.

«Успокойся… дыши и не нервничай», — подумал Даск, медленно вдыхая перед тем, как заговорить, не в силах не вспомнить то, что недавно рассказала ему Флаттершай о своей встрече с драконом.

— Д-добрый день, господин дракон, — сначала дрожащим голосом сказал Даск, но быстро взял себя в копыта, поскольку не хотел и не должен был показывать страх перед существом, которое собирался выгнать отсюда. — Моё имя Даск Шайн. Я прибыл как представитель королевства Эквестрия и её союзных государств. Мой долг — сообщить вам, что ваше недавнее появление в этой части королевства оказывает негативное влияние на жителей поселений у подножия горы, таких как деревня Понивилль и великая столица Кантерлот.

Даск ненадолго замолчал, наблюдая за реакцией дракона, который наконец слегка прищурился, будто о чём-то размышляя. Даск воспринял это как хороший знак, решив, что дракон начинает понимать серьёзность ситуации, в которой оказался, поэтому Даск продолжил свою речь.

В этот момент Даск при помощи магии создал очки, свиток и перо. Осветив пространство вокруг магией, он надел очки для чтения и начал писать на свитке левитирующим пером.

— Господин дракон, сообщаю вам, что в данный момент вы нарушаете законы №37, №98 и №122 гражданского кодекса Эквестрии, — серьёзно произнёс Даск, поправляя очки и всё больше увлекаясь ролью адвоката, вспоминая часть книг по праву, которые заучил много лет назад. — Помимо этого, вы нарушаете кодекс этики и поведения, статьи с третьей по восьмую; не говоря уже о законе о загрязнении окружающей среды и… Кхе! Кхе!

Даск был вынужден прервать свою речь, потому что дракон выпустил из пасти небольшой, но густой столб дыма прямо перед ним, не давая единорогу продолжать говорить.

Когда облако дыма рассеялось, Даск приоткрыл глаза и уже собирался продолжить, однако остановился, заметив, что дракон снова закрыл глаза и, похоже, опять уснул.

«Он… Он меня игнорирует!» — удивлённо и раздражённо подумал Даск, которому совсем не нравилось, когда его перебивали или игнорировали во время цитирования чего-либо по памяти.

Даск быстро забыл, что перед ним находится потенциально смертельно опасное чудовище, и несколько раз постучал по морде дракона, словно по двери, пока тот снова не открыл глаза.

— Эй! Не игнорируй меня! — раздражённо сказал Даск, словно разговаривал с жеребёнком, который не обращал на него внимания. — Ты должен понять, что нарушаешь покой… Кхе! Кхе!

Дракон снова выпустил дым прямо в Даска, прерывая его речь, однако в этот раз не стал притворяться спящим. Теперь дракон продолжал смотреть на Даска и насмешливо ухмыльнулся после того, как перебил его.

— Ах вот как, значит? — сердито сказал Даск, когда снова смог говорить, решив, что раз переговоры провалились, следующим шагом будут угрозы. — Слушай меня внимательно, дракон: если ты немедленно не уйдёшь отсюда, на тебя обрушится вся мощь Эквестрии! И я говорю не только о сильнейших земных пони, быстрейших пегасах и могущественнейших единорогах королевства — за тобой придут сами принцессы-аликорны и вытащат твой чешуйчатый зад с этой горы, если ты меня не послушаешь!

Всё, что сказал Даск, было чистым блефом, поскольку на самом деле он не мог гарантировать ничего из этого. Однако он надеялся, что сумеет напугать дракона и заставить его покинуть это место.

Сначала дракон казался совершенно невозмутимым, однако Даск был готов поклясться, что тот на мгновение прищурился, когда он упомянул принцесс. Даск знал, что с силой королевских принцесс шутки плохи, и, похоже, дракон тоже это понимал. Однако как раз тогда, когда Даск решил, что его ложная угроза сработала, дракон глубоко вдохнул и со всей силы дунул на Даска, отчего единорог стремительно покатился назад и вылетел из пещеры прямо к остальным кобылам.

— Даск! Что случилось?! — обеспокоенно спросила Эпплджек, как и остальные её подруги, увидев, как Даск кубарем выкатился из глубины пещеры.

— Он… избавился от меня, словно от мухи… — ответил Даск, держась за голову, всё ещё слегка ошеломлённый после всех тех переворотов, которые совершил.

— Этот дракон — просто дикий зверь, который не понимает никаких доводов! — сказала Рэрити, раздражённая тем, как дракон обошёлся с её дорогим Даском.

— Не думаю, что он дикий зверь… Это правда, что он меня не слушал, но я не считаю, что с ним невозможно договориться или прийти к соглашению, — сказал Даск, ненадолго задумавшись и пытаясь рассуждать логически, несмотря на то, что всё ещё был раздражён поведением дракона и тем, как тот вышвырнул его из пещеры. — Он огромен, и у него была возможность легко меня проглотить. Кроме того, он мог бы выдохнуть в меня пламя, но вместо этого лишь оттолкнул своим дыханием… Возможно, я ошибаюсь, но у меня складывается впечатление, что этот дракон совсем не так опасен, как тот, с которым столкнулась Флаттершай.

— Мы должны выгнать его силой, — внезапно сказала Рэйнбоу Дэш, которая почему-то выглядела нервной и раздражённой. — Если эти чудовища настолько опасны, как говорила Флаттершай, то, думаю, лучше напасть первыми, пока он не атаковал нас.

— Нет! Именно поэтому мы и должны избегать применения силы! — ответил Даск. — Если этот дракон действительно настолько опасен, то худшее, что мы можем сделать, — это спровоцировать его. Мы должны продолжать действовать дипломатией.

— И что ты предлагаешь? — спросила Рэйнбоу Дэш, всё ещё нервничая. — Не думаю, что с ним вообще можно поговорить, к тому же он наверняка очень зол после того, как ты его разбудил.

Даск Шайн ничего не ответил, лишь молча задумался, пытаясь найти другие способы договориться.

— У меня есть идея! Если он в плохом настроении, то лучше сначала поднять ему настроение, прежде чем пытаться разговаривать, — внезапно сказала Эпплджек.

— Что ты имеешь в виду под «поднять настроение»? — растерянно спросил Даск.

— Я знаю!! Давайте устроим вече… — радостно начала Пинки Пай, но Эпплджек тут же заткнула её, прижав копыто к её рту.

— Я не про вечеринку. Это было бы нелепо, — сказала Эпплджек, покосившись на Пинки Пай.

— Вечеринки не нелепые, — сказала Пинки Пай, надувшись после того, как её перебили.

— Я имею в виду, что раз он только проснулся, то этот дракон, скорее всего, голоден, — продолжила Эпплджек, игнорируя Пинки Пай и снова обращая внимание на остальных.

— И что ты предлагаешь? Устроить ему пир из шести пони в котелке? — саркастично сказала Рэрити.

— Я дам ему кое-что получше! — ответила Эпплджек, повернув голову и засунув мордочку в седельную сумку, которую несла с собой, пока наконец не вытащила зубами одно из множества яблок, взятых с собой. — Я дам этому дракону попробовать лучшие яблоки «Сладкого Яблока»! У него будет настоящий пир из моих яблок! И тогда он станет настолько довольным и благодарным, что мы сможем спокойно поговорить.

Даск смотрел на Эпплджек с открытым ртом, словно собирался что-то сказать, однако так и не смог вымолвить ни слова. Он понимал, что этот план — настоящее безумие, но ему не приходило в голову, как вежливо объяснить подруге, что это, вероятно, не сработает. К тому же он и сам не мог придумать план лучше, который можно было бы предложить взамен идеи своей подруги.

— Ты правда думаешь, что это может сработать? — наконец спросил Даск с неуверенным взглядом.

— Конечно! Никто ещё не отказывался от вкуснейших яблок «Яблочной аллеи»! — уверенно сказала Эпплджек, решительно направляясь внутрь пещеры.

Ради безопасности никто из остальных пони не пошёл вместе с Эпплджек, потому что они не хотели пугать дракона. Поэтому они подошли лишь ко входу в пещеру и с ожиданием наблюдали, как их подруга-фермерша исчезает во тьме пещеры, навострив уши, чтобы услышать, что происходит внутри.

— Если мне удастся заставить этого дракона попробовать яблоки с фермы, это будет отличная реклама! — было последним, что услышали четверо пони, прежде чем потерять Эпплджек из виду. Она размышляла вслух, и из-за эха пещеры её комментарий услышали все.

После того как Эпплджек скрылась во тьме, Даск Шайн, Пинки Пай, Рэрити и Рэйнбоу Дэш застыли словно статуи, держа уши настороже и ожидая услышать, сработает ли план их подруги.

— Ого! Ты больше, чем я ожидала… Кхм! Здравствуйте, мистер дракон, меня зовут Эпплджек, — наконец донёсся голос Эпплджек из глубины пещеры. — Я пришла предложить вам несколько вкуснейших яблок из моего сада! Наверное, вы проголодались после такого долгого сна.

В ответ на слова Эпплджек не последовало ничего, кроме громкого рычания.

— Тогда, может быть, яблочный пирог? — снова послышался голос Эпплджек. — Я ещё принесла яблочные пончики, карамельные яблоки, ябл...

Внезапный громкий шум раздался из глубины пещеры, словно вихрь, прогремевший по всей пещере. В тот же миг изнутри хлынул мощный поток ветра, вместе с Эпплджек и дюжиной яблок, которых сдуло драконьим выдохом, точно так же, как несколькими минутами ранее оттуда вылетел Даск.

— Эпплджек! Ты в порядке? — спросили подруги Эпплджек, подбегая к ней. Она как раз приземлилась рядом с остальными, а её голова была покрыта яблочным пирогом.

— Этот… Этот грязный невежа! — раздражённо сказала Эпплджек, поднимаясь на ноги и стряхивая пирог с лица. Затем оранжевая пони нахмурилась и направилась обратно вглубь пещеры. — Ну он у меня получит! Никто не отвергает яблоки моей семьи!

— Эпплджек, подожди! — быстро сказал Даск, выставляя копыта перед Эпплджек, чтобы остановить её, но ему удавалось лишь замедлить её, поскольку кобыла обладала огромной физической силой.

— Подожди! Разве ты не понимаешь? Так даже лучше! — добавил Даск с нервной улыбкой, поспешно придумывая оправдание, чтобы убедить свою упрямую подругу, потому что по опыту знал — иначе остановить Эпплджек не получится. — Если бы он попробовал твои яблоки, то, вероятно, бросил бы эту пещеру и превратил «Яблочную аллею» в своё новое логово. Ты ведь этого не хочешь?

Слова Даска наконец заставили Эпплджек задуматься. Она остановилась, сердито посмотрела в глубину пещеры, а затем развернулась и вышла обратно.

— Хмпф! Полагаю, ты прав… На этот раз я закрою на это глаза, — сказала Эпплджек, тихо фыркнув.

— Хорошо… Похоже, план Эпплджек тоже провалился, — сказал Даск, облегчённо вздохнув после того, как убедил подругу не совершать глупостей, и подошёл к остальным подругам. — Итак… У кого-нибудь есть другой план?

— У меня!! — неожиданно сказала Пинки Пай. — Пришло время плана «С»!

Когда все обернулись к Пинки Пай, они с удивлением увидели, что их розовая подруга неожиданно переоделась в нелепый костюм. На всех четырёх копытах у неё были ласты для плавания, на теле — коробка, изображавшая подарок на день рождения, к хвосту и гриве были привязаны воздушные шарики, а завершали этот нелепый образ огромные и экстравагантные солнечные очки.

— Ох, дорогуша, ты выглядишь нелепо, — сказала Рэрити с лёгким недовольством, увидев, как её подруга столь жестоко оскорбляет моду.

— И в чём заключается план «С»? — с любопытством спросил Даск, не сумев сдержать лёгкую улыбку, потому что всё ещё не переставал удивляться тому, насколько безумной и непредсказуемой была его подруга.

— План «С» означает: «Стань частью моей вечеринки!» — сказала Пинки Пай с улыбкой. — Смех — лучший способ переманить кого-то на свою сторону! Я приглашу его на вечеринку, и тогда некоторые пони увидят, что вечеринки вовсе не глупость, — закончила Пинки Пай, покосившись на Эпплджек.

— Пинки Пай, ты же знаешь, что я имела в виду не это, когда говорила о вечеринках, — сказала Эпплджек с виноватой улыбкой. — Я хотела сказать, что... Эй! Подожди!

Эпплджек не успела закончить извинение, потому что Пинки Пай проигнорировала её и уже направилась вглубь пещеры.

— Нужно её остановить! — сказала Эпплджек, пытаясь пойти за Пинки Пай, однако Даск выставил копыто, преграждая ей путь.

— Спокойно… Если я чему-то и научился у Пинки Пай, так это тому, что никогда не знаешь, на что она способна. Возможно, стоит дать ей шанс, — сказал Даск Шайн, ненадолго отбросив своё беспокойство и решив довериться инстинктам своей эксцентричной розовой подруги.

Эпплджек остановилась и после слов Даска немного успокоилась, подумав, что, возможно, жеребёнок прав. Однако той, кто никак не могла успокоиться, была Рэйнбоу Дэш, которая становилась всё более нервной: сначала в пещеру вошёл Даск, затем Эпплджек, а теперь туда направилась и Пинки Пай.

Пока розовая пони неуклюже шагала вперёд, постепенно исчезая во тьме, остальные четверо пони вновь приняли прежнюю позу, вытянув уши в сторону пещеры и полностью замерев в тишине, ожидая услышать, что происходит внутри.

— Привет-привет, мистер дракон! — раздался в темноте громкий голос Пинки Пай.

И снова не последовало ответа, лишь громкое рычание.

— Как насчёт того, чтобы устроить вечеринку!! — вновь послышался голос Пинки Пай, кричащей ещё громче и пронзительнее.

Снова раздалось мощное фырканье дракона, после чего Пинки Пай кубарем выкатилась наружу под порывом ветра прямо к своим друзьям, а весь её костюм был разорван в клочья.

— Ну… Похоже, ему не нравятся вечеринки. Но это не значит, что вечеринки — это глупость! — сказала Пинки Пай, лежа на земле и пристально глядя на Эпплджек.

— Знаю, знаю, прости, — сказала Эпплджек, не сумев сдержать улыбку, увидев, что подруга всё ещё обижена из-за её маленького комментария.

— Хорошо, есть ещё какие-нибудь планы? — спросил Даск, у которого всё ещё не было ни малейшей идеи, как попытаться договориться с этим угрюмым драконом.

— Я пойду! — тут же сказала Рэйнбоу Дэш с серьёзным выражением лица.

— И какой у тебя план? — спросил Даск.

— Эм… я… н-не знаю, — нервно ответила Рэйнбоу Дэш. — Но я не хочу, чтобы кто-то ещё туда входил…

Рэйнбоу Дэш становилась всё более нервной главным образом по двум причинам. Первая заключалась в том, что, хотя её друзья этого и не чувствовали, она чувствовала — дракон начинал злиться! По крайней мере, ей так казалось, потому что её чувствительные крылья ощущали изменения в потоках воздуха. Когда дракон оттолкнул Эпплджек, он сделал это чуть сильнее, чем с Даском, а когда выдул наружу Пинки Пай — ещё сильнее. И то, что дракон начинал дуть всё мощнее, могло означать, что он раздражается. Однако Рэйнбоу Дэш не могла утверждать это наверняка — это было лишь её предположение и инстинкт. Именно поэтому она не хотела делиться своими мыслями с друзьями, чтобы не нервировать их без причины. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы Рэйнбоу Дэш решила больше не позволять своим подругам рисковать. Кроме того, была и вторая причина её нервозности… Она всё ещё думала о Флаттершай, о её ужасной встрече с драконом и о том, что сама Рэйнбоу Дэш узнала об этом только сегодня, из-за чего её чувство вины становилось лишь сильнее.

— Если у тебя нет плана, тогда, думаю, войду я, — сказала Рэрити, элегантно проходя между Даском и Рэйнбоу Дэш и направляясь вглубь пещеры.

— И какой у тебя план? — спросил Даск, заметив, что Рэрити уже идёт к пещере.

— Фуфуфу! — кокетливо рассмеялась Рэрити, оборачиваясь к Даску и ласково подмигивая ему. — Я попробую немного женского очарования.

После этого Рэрити продолжила идти вперёд, пока не исчезла во тьме пещеры, а остальные четверо пони вновь приготовились слушать, что происходит внутри.

— Прошу прощения за беспокойство, сэр дракон, — раздался мелодичный голос Рэрити из глубины пещеры. — Я уже собиралась уходить, но поняла, что не могу вернуться домой, не сказав вам, насколько великолепны и прекрасны ваши чешуйки.

«Она собирается польстить ему?!» — испуганно подумал Даск, обречённо готовясь ловить Рэрити, когда дракон вышвырнет её наружу.

И снова дракон не ответил, но, к удивлению четырёх пони у входа, на этот раз не было даже рычания.

— То есть, только взгляните, насколько величественны и сияющи эти чешуйки! Наверняка вы прекрасно за ними ухаживаете. Они достойны дракона вашего великолепия! — вновь раздался голос Рэрити, продолжавшей говорить сладким тоном. — Я не могу не думать о том, какая это трагедия, что столь прекрасная броня скрывается и тускнеет в такой уродливой и тёмной пещере.

На этот раз дракон всё же издал звук, который больше напоминал довольное урчание, чем рычание.

«Это… работает?!» — удивлённо подумал Даск, видя, что дракон наконец-то кого-то слушает и, похоже, даже пребывает в хорошем настроении. Он невольно вспомнил своего брата. «Возможно, у Рэрити действительно есть сила очаровывать драконов, хе-хе».

— Лично я считаю, что вам стоило бы демонстрировать и показывать свои прекрасные чешуйки снаружи, всему миру! Чтобы каждый мог ими восхищаться, — продолжал ласково звучать голос Рэрити. — И, разумеется, для меня будет удовольствием присмотреть за вашими драгоценностями, пока вас здесь не будет.

— ГРРРОООУУУРРР!!!

Раздался яростный рёв, от которого содрогнулась вся пещера.

План Рэрити был почти идеален, она почти добилась успеха, но, к сожалению, она не знала одну очень важную вещь — никогда не трогай и не посягай на сокровища дракона!

///////////

— Аааааххх…! — закричала Рэрити из глубины пещеры.

— НЕТ!! — мгновенно закричала Рэйнбоу Дэш, которая была настолько напряжена и взволнована, что среагировала первой.

Едва услышав крик Рэрити, Рэйнбоу Дэш рванула в полёт внутрь пещеры, чтобы спасти свою подругу.

«Я не позволю повториться тому, что случилось с Флаттершай! Я была её подругой! Почему меня не было рядом с ней?! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЭТОМУ ПОВТОРИТЬСЯ!!» — в панике думала Рэйнбоу Дэш, пока летела вперёд.

С той скоростью, с которой неслась Рэйнбоу Дэш, ей не потребовалось много времени, чтобы добраться до дракона, который яростно смотрел на Рэрити, дрожащую под его свирепым взглядом.

Ни на миг не замедлившись и воспользовавшись набранным разгонном, Рэйнбоу Дэш вытянула одну из задних ног и изо всех сил ударила огромного дракона по морде.

— Получай!! — выкрикнула Рэйнбоу Дэш после самого сильного удара в своей жизни, приземляясь прямо рядом с Рэрити и с яростным взглядом встречая врага лицом к лицу. — Отойди от моей подр-! П… подруги…

Храбрость Рэйнбоу Дэш быстро испарилась, когда она увидела, что её мощный удар, похоже, не произвёл никакого эффекта, потому что дракон даже не пошевелил мордой после удара. Он продолжал смотреть всё тем же свирепым взглядом, только теперь смотрел не только на Рэрити, но и на пегаску.

— БЕЖИМ!! — одновременно закричали Рэрити и Рэйнбоу Дэш, разворачиваясь и на полной скорости бросаясь к выходу, потому что, хоть Рэйнбоу Дэш и могла летать, она не могла бросить Рэрити на произвол судьбы, поэтому бежала вместе с ней.

ГРРОООУУУРРР!!!

Вновь раздался яростный рёв, от которого пещера задрожала.

Рэрити и Рэйнбоу Дэш мчались сквозь темноту так быстро, слепо следуя к свету выхода, что ничего не смогли сделать, когда столкнулись лоб в лоб с Даск Шайном, Пинки Пай и Эпплджек, которые бежали в противоположную сторону на их поиски. Пять пони с силой врезались друг в друга, и все болезненно рухнули на землю.

Новый небольшой толчок снова прокатился по пещере, затем наступила короткая тишина, за которой последовал ещё один толчок.

Рэйнбоу Дэш и Рэрити тут же вскочили на ноги, понимая, что это означало.

— Скорее! Вставайте! Бежим! — закричали Рэйнбоу Дэш и Рэрити, помогая остальным трём пони подняться.

И тогда Даск почувствовал, что толчки становятся сильнее, и понял, что происходит. Это были вовсе не толчки — это были шаги! Разъярённый дракон поднялся и теперь гнался за ними!

Пятеро пони быстро побежали вперёд, слепо следуя за единственным видимым светом — светом выхода, светом спасения… Так они бежали, пока наконец не вырвались из тёмной пещеры, оказавшись прямо под последним лучом солнца, который вскоре скрылся за горами.

— Скорее! Нужно найти Флаттершай и убраться отсю-! — начал Даск, но его прервали.

ГРРОООУУУРРР!!!

Огромному дракону потребовалось меньше десяти шагов, чтобы преодолеть расстояние, которое пони только что пробежали на полной скорости. Огромный зверь наконец покинул своё убежище, но это был худший возможный исход… Чудовище было в ярости.

Даск быстро развернулся и толкнул подруг, чтобы они бежали за ним по тропе, по которой они пришли к горе. Однако Даск и кобылки не успели сделать и пяти шагов, как их остановил огромный хвост дракона, который одним ударом рухнул перед пони, перекрыв им единственный путь к отступлению.

Без выхода, без оружия, без вариантов — всё, что инстинктивно сделали кобылки, это прижались к Даск Шайну, дрожа и не понимая, как выбраться из этой ситуации. Они даже не знали, что жеребец, которого они обнимали, дрожал не меньше их самих, потому что, хотя он и был искусен в магии, он не мог придумать, как выбраться из этой ситуации и сохранить всех подруг в безопасности. К тому же драконы были существами, наиболее устойчивыми к магии из всех существующих, и даже Даск не знал, окажет ли хоть какой-то эффект хотя бы одно его заклинание на столь огромное создание или только ухудшит положение. Всё, о чём мог думать Даск, — это то, что он хочет жить и хочет спасти своих подруг, но он не видел ни единого способа сделать это, особенно под свирепым взглядом огромного дракона, который всё приближал и приближал свою голову, словно желая убить их одним лишь взглядом. И потому единственное, что сделал Даск, — тоже крепко обнял своих подруг, дрожа от страха.

Всю эту сцену наблюдала молчаливая зрительница — робкая Флаттершай, которая, услышав крики друзей, не смогла удержаться и выглянула из своего укрытия, с ужасом наблюдая за происходящим.

Пот струился по шерсти Флаттершай ледяными каплями. Один лишь вид огромного дракона, вышедшего из пещеры, заставил её оцепенеть и задрожать от кончика хвоста до головы, несмотря на то что он казался не таким большим и ужасным, как тот, которого она помнила с детства. Но всё равно это было огромное и пугающее существо с теми же страшными чертами: кожей из твёрдой чешуи, свирепыми клыками, острыми когтями и ужасающими глазами.

Флаттершай лишь стояла и смотрела, парализованная, без всяких сил — ни физических, ни душевных, — как дракон загоняет её друзей в угол и приближает к ним свою морду.

Дракон приблизил своё лицо к тем маленьким и ничтожным существам, которые осмелились потревожить его сон, к тем пяти маленьким пони, что теперь полностью дрожали от страха перед его подавляющим присутствием. Дракон не смог удержаться от ухмылки и тихо усмехнулся, увидев, как напуганы столь слабые создания.

Как только дракон рассмеялся, Флаттершай словно что-то сломалось внутри. Будто всё вокруг исчезло, и она вновь оказалась в той пещере, смотря на то кровожадное чудовище, смеющееся над жизнью и смертью так, словно это была игра. Затем перед её глазами пронеслись кости и черепа, которые она тогда увидела, перемешиваясь с воспоминаниями о друзьях, улыбающихся ей, и образом её друзей, дрожащих в абсолютном ужасе, зная, что их ждёт та же судьба, что и те кости…

— Нет… — прошептала Флаттершай, используя всю силу своей воли, чтобы пересилить собственную травму, понимая, что если не сделает этого, то будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Борясь с самой собой, чтобы превзойти свои пределы, свои страхи и попытаться спасти самое дорогое, что у неё было, — своих друзей.

— НЕЕЕТ!! — наконец закричала Флаттершай во весь голос, окончательно разрывая цепи, что сковывали её величайшую травму. Наконец покинув своё укрытие, чтобы встретиться лицом к лицу с этим ужасным чудовищем.

Флаттершай быстро взлетела, ни о чём не думая, действуя лишь на чистом инстинкте — инстинкте, кричащем, что нужно спасти её друзей. Тем временем дракон перестал смеяться, услышав крик пегаски и заметив краем глаза, как появляется ещё один ничтожный пони — жёлтая пегаска, летящая прямо к нему. Дракон повернул голову и уставился на неё тем же жутким взглядом, которым только что напугал остальных пятерых пони.

Подлетев к дракону, Флаттершай остановилась, зависнув в воздухе прямо перед ним, с лицом, скрытым под длинной гривой, и дрожащими копытцами, пока она неподвижно парила в воздухе.

«Хех! Она даже не способна посмотреть мне в глаза…» — подумал дракон, усмехаясь при виде слабой пегаски, дрожащей перед ним. Из всех пони, что осмелились противостоять ему здесь, эта казалась ему самой жалкой.

Тем временем Флаттершай могла думать лишь о том, что должна спасти своих подруг любой ценой. Однако она не могла выбросить из головы образ ужасного взгляда той кровожадной твари, которую встретила когда-то давно, поэтому и продолжала дрожать. И хотя это был не тот самый дракон, которого она знала в прошлом, для неё всё происходящее было тем же самым, и единственное, о чём она могла думать, — если она не сделает что-нибудь прямо сейчас, чудовище из её кошмаров сожрёт её друзей.

— Ты… — наконец произнесла Флаттершай, всё ещё не поднимая головы, настолько тихим голосом, что дракон даже немного наклонился, чтобы лучше её расслышать. — Ты… УБЕРИСЬ ПРОЧЬ ОТ МОИХ ДРУЗЕЙ!! — внезапно Флаттершай подняла голову и закричала изо всех сил, встретившись взглядом с огромным драконом.

Крик маленькой пегаски был таким, что даже дракон от удивления распахнул глаза и слегка отпрянул назад. Это было неожиданно, однако было и нечто другое, что удивило и даже потрясло огромного дракона куда сильнее — тот свирепый взгляд, которым Флаттершай смотрела на него. Словно у этой маленькой пони был самый твёрдый, решительный и напряжённый взгляд, какой он только видел в своей жизни. Взгляд настолько яростный, что он больше подошёл бы свирепому дракону, чем слабой пони.

Флаттершай даже не осознавала, что в тот самый миг у неё был тот же самый свирепый взгляд, который когда-то использовал на ней древний ужасный дракон — самый яростный и угрожающий взгляд, который она когда-либо видела. Смертельный взгляд, навсегда отпечатавшийся в её подсознании и теперь, когда она была полна решимости спасти своих друзей и не могла выбросить из головы тот ужасный взгляд, она бессознательно сумела воспроизвести его, преодолев собственную травму.

Дракон ничего не сказал, сам того не замечая, он замер, поглощённый взглядом Флаттершай — угрожающим взглядом, которого не видел уже сотни лет, со времён, когда сам был маленьким дракончиком, а старые древние драконы грозно бороздили небеса мира.

— Слушай меня! — сказала Флаттершай, не моргая и не отводя свирепого взгляда от дракона, наполненная решимостью сильнее, чем когда-либо прежде в своей жизни. — Ты немедленно оставишь моих подруг в покое, или, клянусь, я заставлю тебя заплатить! Не знаю как, но заставлю! Клянусь Отцом драконов, я найду тебя даже в Увядшей Пустоши. Потому что мне всё равно, вечен ли ты, беспощаден ли ты или рождён от Солнца и огня — клянусь тебе, если ты тронешь моих друзей, ты за это ответишь! И моё слово — тоже закон!

Пока Флаттершай говорила, в её сознании образ нынешнего дракона временами накладывался на образ древнего дракона, угрожавшего ей в детстве. Флаттершай ощущала такой прилив адреналина, что уже даже не понимала, вспоминает она прошлое или переживает его заново. Так она почти слово в слово повторила клятву, которую тогда прокричал древний дракон, пока она убегала, и которая навсегда выжглась в её памяти.

Это стало новым потрясением для и без того ошеломлённого дракона. Ещё можно было допустить, что свирепый взгляд пони застал его врасплох — взгляд настолько угрожающий, каким ни один пони обладать не должен, — но дракон мог представить хотя бы ничтожную вероятность, что кто-то всё же способен на подобное. Однако угрожающая речь пегаски оказалась уже за пределами того, что дракон мог счесть нормальным. Почему эта пони упомянула Отца драконов? И почему знала название древней колыбели драконов? И как она вообще знала старые клятвы древних драконов? Дракон никогда не произносил подобных клятв, если не собирался исполнить их. То, что говорила эта пони, было правдой — слово дракона действительно было законом! Тогда… её угроза тоже была настоящей? Как эта слабая пони могла угрожать ему подобным образом?! Это было совершенно абсурдно! Но этот взгляд… Тут не оставалось никаких сомнений — в глазах этой пони действительно не было ни тени сомнения. Только ярость и решимость.

Дракон неотрывно смотрел на пони, парящую перед ним, и они оба смотрели друг другу прямо в глаза, словно сошлись в безмолвной дуэли взглядов. И впервые за десятки лет дракон почувствовал угрозу. Он всё ещё считал нелепостью отступать перед слабым и ничтожным пони, однако его драконьи инстинкты подсказывали ему, что с таким взглядом шутить нельзя — так же, как он смутно помнил древних драконов вроде своего отца или деда тысячелетия назад, ещё до того, как могущество их расы оказалось подорвано простой пони.

В тот миг дракон наконец опустил голову, отводя взгляд от Флаттершай. Затем он просунул хвост обратно в пещеру и ловко собрал им всё своё сокровище, вытащив его наружу, при этом, разумеется, не уронив ни единой золотой монеты. Дракон прижал своё сокровище к груди когтями и в последний раз посмотрел на Флаттершай, которая всё так же неподвижно парила на месте, не сводя с него глаз. Затем дракон расправил свои огромные крылья, взмыл в воздух и улетел прочь от той горы.

Всё это произошло всего за несколько секунд, но для всех присутствующих это показалось вечностью, включая пятерых пони, которые лишь дрожали и молча наблюдали, как самая невинная, пугливая и застенчивая из их подруг противостоит и угрожает огромному дракону.

Когда дракон улетел так далеко, что исчез из виду, Флаттершай наконец медленно опустилась вниз и приземлилась на землю, тяжело дыша, в то время как её копытца продолжали дрожать — как из-за всё ещё не отпустившего страха, так и из-за осознания того, что именно она только что сделала.

— Я… Я… Сделала это, — дрожащим голосом сказала Флаттершай, подняв одно из копыт и увидев, как оно всё ещё трясётся. — Я сделала это… сделала это, я сделала это! Я… Я противостояла дракону!!

— Я сделала это! Я сделала это! Я сделала это! Я была храброй! — восторженно закричала Флаттершай, начиная прыгать на двух ногах по кругу, выплёскивая весь избыток адреналина, всё ещё бушевавшего в её теле.

— Ты сделала это?! Это было невероятно!! Даже больше, чем невероятно! — наконец сказал Даск, выходя из оцепенения, в которое его вогнала вся ситуация, и подходя к Флаттершай, которая приземлилась как раз перед ним и остальными.

Услышав голос Даска, Флаттершай вновь осознала, что он здесь, потому что из-за нахлынувшей эйфории она почти забыла о нём. Переполненная возбуждением в этот момент и охваченная порывом радости от своего великого достижения, она схватила Даска за плечи и начала кружить с ним в воздухе, летая по кругу.

— Я сделала это! Ты видел, Даск?! Ты видел, что я сделала?! Я противостояла дракону! Я… Я была храброй!! — закричала Флаттершай, улыбаясь от уха до уха, пока кружила Даска вместе с собой в воздухе.

— Конечно видел! Ты была великолепна! Самая храбрая пони, которую я знаю! Я знал, что у тебя получится! — ласково ответил Даск, вращаясь вместе с ней и радуясь тому, что Флаттершай так счастлива.

И именно в этот момент Флаттершай заметила кое-что ещё — Даск смотрел прямо на неё! И не так, как обычно, когда он порой даже отводил взгляд, а с восхищением! Точно так же, как он смотрел на Рэйнбоу Дэш, когда разговаривал с ней!

— Наконец-то ты смотришь на меня! Смотришь мне в глаза так же, как смотришь на Рэйнбоу Дэш! — восторженно сказала Флаттершай, счастливо улыбаясь.

— Эм, да… Думаю, потому что на этот раз именно ТЫ была самой храброй из всех… — ответил Даск, не совсем понимая, что именно имела в виду Флаттершай.

Услышать, как Даск прямо говорит ей, что она очень храбрая, было для неё уже слишком большим счастьем для одного момента. Она не чувствовала себя настолько переполненной радостью с тех самых пор, как получила свою Кьютимарку.

«Я не принцесса в беде… Я — “Расти Сворд”!» — подумала Флаттершай, вспомнив книгу о герое, драконе и принцессе. Не переставая кружиться в воздухе, улыбаясь и удерживая Даска, который смотрел на неё с нежностью. «Я наконец-то героиня!»

И тогда, переполненная эйфорией и адреналином, Флаттершай слегка оттолкнула Даска, лишь чтобы придать себе больше импульса и резко притянуть его обратно к себе, прижав лавандовые губы жеребца к своим мягким жёлтым губам, где она наконец страстно и пылко поцеловала жеребца своей мечты — ошеломлённого Даск Шайна. Этот поцелуй был коротким, но очень насыщенным, и адреналин, всё ещё бушевавший в теле Флаттершай, заставил её почувствовать себя королевой мира, придав ей смелости добиться двух важных вещей, которых она всегда желала: доказать, что она храбрая, и получить поцелуй своего любимого. Однако всё, что поднимается вверх, должно однажды опуститься вниз, и адреналин не стал исключением.

После поцелуя Флаттершай разомкнула губы и, покрасневшая, с улыбкой смотрела на ошеломлённого Даска, который покраснел ещё сильнее. Затем улыбка Флаттершай начала медленно угасать, пока её разум постепенно успокаивался, а происходящее вокруг становилось всё яснее, заставляя Флаттершай медленно перейти к выражению шока, когда она осознала, что всё это время кричала и летала вместе с Даском. И наконец Флаттершай покраснела до предела, поняв, насколько дерзкой она была, когда по собственной инициативе поцеловала Даска.

Когда все её эмоции вернулись к исходной точке, а к этому добавилось и то, насколько измотанным чувствовало себя её тело после той вспышки адреналина, Флаттершай потеряла сознание, и из её ушей чуть ли не пошёл дым от того, насколько сильно она покраснела от стыда.

— Я поймал тебя! — быстро сказал Даск, используя магию, чтобы не дать себе и Флаттершай упасть на землю после того, как пегаска потеряла сознание прямо во время полёта.

**************

После бурного дня, в котором их эмоции взлетали и падали словно на американских горках, шестеро пони начали спускаться с горы, возвращаясь по той же дороге, по которой пришли сюда, все до единого полностью вымотанные как физически, так и эмоционально. И хотя по тропе вниз шли шестеро пони, лишь пятеро из них делали это осознанно, ведь та, что спасла их всех — самая застенчивая и замкнутая из компании — всё ещё находилась без сознания, лёжа на спине Даск Шайна.

Ночь наконец опустилась на землю, и потому пятеро пони, оставшихся в сознании, шли вместе осторожным шагом, поскольку теперь они полагались лишь на Рэрити и Даска, освещавших своими рогами крутой путь вниз. И пока все шли, после долгого молчания, во время которого каждому требовалось привести мысли и чувства в порядок, тишина наконец была нарушена.

— Я всё ещё не могу поверить, что Флаттершай противостояла тому дракону, — сказала Эпплджек, всё ещё не в силах перестать думать о том, что они только что пережили и увидели. — Честно говоря, я могла бы ожидать этого от кого угодно! От кого угодно, только не от неё! Если бы я не увидела это собственными глазами, ни за что бы не поверила.

— И, вероятно, никто в деревне тебе не поверит, если ты им расскажешь, — с улыбкой добавил Даск. — Думаю, только мы будем знать, насколько невероятной и храброй на самом деле может быть наша подруга.

— Наверное, ты прав, — задумчиво сказала Эпплджек, после чего бросила на Даска косой взгляд, полный любопытства, ведь был один вопрос, который никто до сих пор не решался задать, хотя она знала, что он терзает всех не меньше, чем зрелище Флаттершай, противостоящей дракону. — И, кстати… Что это был за поцелуй?

Как только Эпплджек задала этот вопрос, уши трёх других бодрствующих кобылок мгновенно поднялись настороженно.

— А… О чём ты? — ответил Даск, покраснев и заметно занервничав.

— Я о том, что Флаттершай тебя поцеловала, и… Это… Это что-то значило? — спросила Эпплджек, всё так же поглядывая на Даска краем глаза и делая вид, будто этот вопрос не так уж важен.

Даск уставился на Эпплджек, весь красный от смущения, затем посмотрел себе на спину, где мирно спала Флаттершай. После этого он инстинктивно на миг сжал губы, вспомнив тот страстный поцелуй, а затем вновь взглянул на Эпплджек с нервной улыбкой.

— Д-думаю, это были эмоции момента… В смысле, она была очень возбуждена, я никогда раньше не видел её такой… Д-думаю, она просто поддалась моменту, хе-хе… — наконец ответил Даск, глуповато улыбаясь и не переставая краснеть при воспоминании о поцелуе, как всегда пытаясь оправдать поступки кобылок, пока его низкая самооценка кричала ему, что Флаттершай никак не может испытывать к нему какие-либо чувства.

Услышав ответ жеребца, Эпплджек лишь недовольно поджала губы и снова перевела взгляд на дорогу, так и не решив для себя, хорош ли ответ Даска или плох. С одной стороны, было хорошо, что он всё ещё не замечает чувств Флаттершай, но с другой — если даже после такого прямого поцелуя он всё ещё не понял чувств кобылки, тогда насколько прямолинейными должны быть она и остальные, чтобы он наконец понял их чувства к нему? Насколько же рассеянным может быть Даск? Он просто наивен или тут кроется что-то ещё? Всё это оставило у неё неприятный осадок.

Тем временем Пинки Пай продолжала идти как ни в чём не бывало, словно её ничто не тревожило, хотя её улыбка стала заметно более плоской. Потому что, несмотря на внешнее спокойствие, её разум уже размышлял и строил планы, как снова вернуть себе преимущество в гонке за сердцем Даска, ведь было очевидно, кто именно после этого дня вырвался в абсолютные лидеры. А Рэрити, шедшая впереди и освещавшая дорогу своим рогом, лишь раздражённо бормотала себе под нос, разговаривая сама с собой.

Тем временем Рэйнбоу Дэш всё ещё была погружена в свои мысли, когда голубая пегаска внезапно заметила, как Флаттершай слегка пошевелилась. Похоже, она просыпалась.

Флаттершай медленно пришла в себя, чувствуя, как её тело покачивается по какой-то причине. Она медленно открыла глаза и поняла, что движется, несмотря на то, что сама не шла. Тогда она слегка повернула голову в сторону и увидела перед собой спину Даска. Более того — её нёс на своей спине сам Даск! Флаттершай мгновенно покраснела и быстро повернула голову обратно, прежде чем Даск успел заметить, что она на него смотрит. Спустя несколько секунд Флаттершай нежно улыбнулась, глядя вниз и думая о том, как ей повезло, что её несёт Даск, пока её подругам приходится идти пешком. Однако шум хлопающих крыльев вывел её из мыслей, и, подняв взгляд, она увидела, что Рэйнбоу Дэш летит рядом с ней и как раз смотрит в её сторону. Флаттершай тут же закрыла глаза и быстро опустила голову, снова принимая точно такую же позу, в которой находилась до пробуждения.

«Какая хитрюга! Значит, будешь притворяться спящей только ради того, чтобы подольше насладиться тем, как Даск несёт тебя?» — подумала Рэйнбоу Дэш с укоризненным взглядом, который вскоре сменился мягкой улыбкой. «Ну, думаю, на этот раз я промолчу. В конце концов, ты это заслужила.»

Вдалеке пони наконец увидели огни — огни их любимого городка, который наконец стал виден с этой части горы. Того самого городка, который даже не подозревал, насколько близок был к тому, чтобы навсегда скрыться под дымом и пеплом, если бы не те шестеро пони, что снова рискнули своими жизнями ради спасения места, которое любили. Особенно усилия одной застенчивой пегаски, преодолевшей больше препятствий, чем кто-либо другой, и теперь возвращавшейся счастливой и победоносной после того, как получила свою награду.

*************

— Этого не может быть… — раздражённо пробормотала Рэрити. — Сначала Эпплджек, потом Пинки Пай, а теперь ещё и Флаттершай… Я отстаю!!

После вопроса Эпплджек не только кобылки задумались о Даск Шайне и Флаттершай, но и сам Даск Шайн не мог выбросить из головы тот страстный поцелуй, который подарила ему Флаттершай, и всё произошедшее в целом. Однако было кое-что, сказанное тогда, чего Даск, теперь обдумывая всё это, всё ещё не понимал до конца. Речь шла о словах Флаттершай, сказанных, пока она счастливо летела рядом с ним — о том, что он наконец посмотрел на неё так же, как смотрел на Рэйнбоу Дэш. Неужели он действительно смотрел на Рэйнбоу Дэш иначе, чем на Флаттершай?

В этот момент Даск слегка повернул голову, чтобы посмотреть Рэйнбоу Дэш прямо в глаза — как раз тогда она летела рядом с ним. Рэйнбоу Дэш почувствовала его пристальный и напряжённый взгляд, и мгновенно слегка покраснела.

— Ч-чего ты так уставился?! — нервно спросила Рэйнбоу Дэш.

«У меня нет проблем смотреть Рэйнбоу Дэш в глаза. Более того, теперь, когда я думаю об этом, возможно, в словах Флаттершай и правда было что-то…» — подумал Даск, снова переведя взгляд вперёд и ничего не ответив Рэйнбоу Дэш, сохраняя задумчивое выражение. — «С Рэйнбоу Дэш легко разговаривать, потому что её не интересуют девчачьи вещи. Это почти как разговаривать со Спайком. Наверное, поэтому мне легче смотреть ей в глаза, чем остальным.»

Тогда Даск представил перед собой лицо и нежные глаза Флаттершай, смотрящей на него, и инстинктивно отвернул голову, слегка покраснев, сам не понимая, почему так реагирует. И пока Даск не понимал собственной реакции, а Флаттершай была слишком застенчива, чтобы спросить напрямую, никто из них так никогда и не узнал бы, что порой Даск не мог смотреть Флаттершай прямо в глаза вовсе не потому, что ему не нравилась её застенчивость, как думала сама пегаска, а потому, что этот жеребец просто не мог удержаться от смущения перед её нежным взглядом.

Тем временем, после того как Даск пристально посмотрел на неё, а затем как ни в чём не бывало снова уставился вперёд, Рэйнбоу Дэш ещё несколько секунд раздражённо смотрела на него за то, что он заставил её покраснеть буквально на ровном месте. Однако она быстро отбросила эти мысли и вновь сосредоточилась на том, что действительно было сейчас важно. Хотя в этот момент она летела рядом с Даском, на этот раз это было не для того, чтобы быть ближе к своему возлюбленному, а чтобы не пропустить момент, когда проснётся Флаттершай. После всего случившегося у неё до сих пор не было возможности поговорить со своей застенчивой подругой — не только извиниться за грубость и за то, что назвала её трусихой, но и поблагодарить за спасение, а главное — попросить прощения за то, что оказалась плохой подругой и раньше не заметила её глубокой травмы. Хотя Рэйнбоу Дэш уже прекрасно представляла, как Флаттершай всё равно простит её, сказав, что это неважно. В конце концов, это же Флаттершай — пони, которая никогда не злилась и не держала обиду на своих друзей. Такова была её натура. И всё же Рэйнбоу Дэш чувствовала, что обязана рассказать ей о своих чувствах и вине, которую испытывала.

— Наконец-то мы прибыли! — сказал один из стражников, пегас-ветеран с белой шерстью, приземляясь перед балконом замка Кантерлота вместе со своими четырьмя товарищами. — Это был слишком длинный день…

— И на что ты жалуешься? — ответил другой стражник с серой шерстью. Это был ещё один из самых опытных пегасов элитного подразделения королевской гвардии. — Всё, что нам пришлось делать — валяться на облаке и наблюдать издалека.

— Да, но всё равно было неприятно всё время сидеть в напряжении, не зная, придётся ли нам вмешиваться или нет, — ответил третий стражник группы, ещё один белошёрстный пегас, начиная снимать доспехи. — Каждый раз, когда рычал тот дракон, я думал, что нам придётся выйти и атаковать.

— Не знаю как вы, а лично мне всё понравилось, — сказал четвёртый пегас, жеребец с оранжевой шерстью, сняв шлем и открыв свою синюю гриву. — Особенно возможность посмотреть на тех пятерых кобылок. Небеса! Я до сих пор не знаю, какая из них была красивее. Честно говоря, я завидую этому Даск Шайну. Определённо, будь я на его месте, я бы не только поцеловал ту милую жёлтую пегаску — я бы поцеловал их всех!

— Больше уважения, новичок! — резко сказал капитан эскадрона, ещё один белошёрстный пегас, отчего остальные четыре пегаса мгновенно выпрямились и встали в строй. — Можете быть свободны. Я сам доложу принцессе.

В тот же миг остальные четыре пегаса отсалютовали, развернулись и начали уходить. Пока они удалялись, капитан смог расслышать, как самый молодой член отряда всё ещё продолжал говорить о том, какими красивыми были подруги ученика принцессы Селестии.

— Хафф… Этот Флэш… у него большое будущее впереди, но только если научится себя вести, — вздохнул капитан, направляясь к главному залу замка, где его терпеливо ожидала принцесса Селестия.

— Капитан, всё в порядке? Мой дорогой ученик и его подруги в безопасности? — спросила принцесса Селестия, как только капитан подошёл к ней. Она сидела на своём троне рядом с огромной стопкой свитков, которые должна была проверить перед подписанием некоторых указов.

— Да, ваше величество, — немедленно ответил капитан. — Хотя мы были почти готовы атаковать дракона, когда тот проснулся и покинул пещеру, в итоге одна из подруг Даск Шайна всё уладила, и нам не пришлось вмешиваться или показываться Даск Шайну и его подругам.

Тогда капитан подробно доложил принцессе обо всём произошедшем — начиная с того момента, как они заставили Даск Шайна поверить, будто возвращаются в Кантерлот, и заканчивая тем, как скрытно следовали за ним среди облаков и наблюдали за всем происходящим, следя за тем, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

— Понятно… Значит, он так и не узнал о вашем присутствии и о том, что за ним наблюдали. Я рада, — сказала принцесса с улыбкой. — Иначе розыгрыш бы не удался… — добавила она уже шёпотом для самой себя, с более хитрой улыбкой.

— Это всё, капитан. Большое спасибо за вашу ценную службу, — закончила принцесса Селестия, в то время как капитан отсалютовал ей, развернулся и удалился.

Когда капитан ушёл, в главный зал вошли две служанки замка — обе с кремовой шерстью, одна с красной гривой, другая с синей, обе в нарядах горничных. Обе пони начали накрывать центральный стол, принося подносы со сладостями, пирожными и коробки с разными сортами чая.

Эти две пони пользовались полным доверием принцессы, так что Селестия наконец полностью расслабилась и отложила всю накопившуюся работу, чтобы подойти к столу и насладиться своими любимыми ночными пирожными перед сном.

— Я рада, что розыгрыш удался, но меня немного раздражает, что Даск и правда поверил, будто я настолько жестока, что отправила бы его сражаться с драконом без отряда стражников за спиной, — сказала принцесса, размышляя вслух, наслаждаясь одним из своих любимых пирожных.

Внезапно по залу раздались громкие металлические шаги, приближающиеся к главному залу, и в тот же миг распахнулась главная дверь.

— Где моё копьё? — сказала принцесса Луна, открывая дверь в зал и облачившись в доспехи, которые явно были ей слишком велики.

Селестия едва не выплюнула пирожное, увидев свою младшую сестрёнку в таком нелепом виде.

— Луна, что ты делаешь? — наконец спросила Селестия, сдерживая смех.

— Один из стражников сказал мне, что, пока я спала, рядом с Понивиллем появился огромный дракон и что ты приказала Даск Шайну прогнать его, — ответила Луна в полном волнении. — Сестра, дракон — слишком опасное существо! Даже для Даск Шайна! Так что неважно, что ты мне скажешь — я отправляюсь его спасать!

— Луна, дорогая, успокойся. Драконы уже совсем не так опасны, как тысячу лет назад, — сказала Селестия, подходя к сестре, чтобы её успокоить. — К тому же всё уже закончилось. Даск и его подруги смогли заставить дракона покинуть эти земли.

— Ч-что?! Ох…! Это… Фух… Это… это хорошо, — ответила Луна, глубоко вздохнув и постепенно успокаиваясь после столь сильного испуга. — Я правда не могла представить, как мой дорогой Даск страдает…

В тот же миг Луна осознала, что только что сказала, заметно покраснела и немедленно попыталась исправиться.

— Д-дорогие пони! М-Mои дорогие пони! Я… я не могла вынести мысли о страданиях моих дорогих пони! — нервно произнесла Луна, много раз повторяя слово «пони», чтобы убедить сестру, будто слова о Даск Шайне были лишь оговоркой.

В этот момент, заметив, что её лицо стало ярко-красным от смущения, Луна быстро развернулась и шумно направилась обратно в свои покои, громыхая доспехами.

Пока Луна уходила, её сестра заметила, что грива Луны словно слегка парила в воздухе.

«О! Похоже, её силы постепенно возвращаются. Если так продолжится, Луна наконец сможет принять свой истинный облик и снова станет хранительницей снов наших дорогих пони», — подумала Селестия с улыбкой. — «Наших дорогих пони…»

— Мне кажется или она слишком часто повторяла слова «дорогие пони»? — внезапно сказала Селестия, посмотрев на двух горничных и только сейчас осознав, насколько нервничала её сестра. Однако она решила не придавать этому значения и снова сосредоточилась на своих пирожных и бисквитах.

Тем временем две служанки переглянулись с выражением лица, ясно говорящим, что у вопроса принцессы был совершенно очевидный ответ, однако ни одна из них ничего не сказала. Обе пони уже давно всё поняли. Не то чтобы принцесса Луна, похоже, очень нервничала каждый раз, когда принцесса Селестия упоминала Даск Шайна — казалось, об этом знали вообще все, кто работал в замке. Но вот что действительно удивляло служанок, так это то, что их божественное величество, великодушная принцесса Селестия, которая, казалось, знала всё обо всех в королевстве, лишь взглянув пони в глаза, совершенно ничего не замечала, когда дело касалось её собственной сестры и её чувств. Похоже, именно принцесса Луна была единственной пони, чьи мысли Селестия не могла прочесть и не замечала того, что уже понимал весь остальной мир — что принцесса Луна, по всей видимости, испытывала чувства к Даск Шайну. И это оставляло горничным лишь один вопрос: как отреагирует принцесса Селестия, когда наконец поймёт, что её сестра, по-видимому, чувствует к её дорогому звездному ученику?

Далее читайте(уже на бусти ссылка в примечании): Великая и Могучая?

Глава 29 – Иллюзии на сцене

Белая элегантная единорожка быстрым шагом шла по пока ещё почти пустым улицам Понивилля, поскольку многие пони собрались на центральной площади города, временно закрыв свои лавки, чтобы развлечься представлением, прибывшим в город и привлёкшим внимание многих из них. И именно об этом необычном представлении Рэрити хотела, а точнее, должна была сообщить Даску.

«Как обычно, во всём городе шум и суматоха, а он узнаёт последним. Интересно, чем он сейчас занимается?» — подумала Рэрити, когда подошла к двери дома Даска, библиотеки «Золотой Дуб».

Рэрити пару раз постучала в дверь и немного подождала, пока кто-нибудь выйдет или разрешит ей войти, однако всё, что она смогла услышать, были приглушённые шёпоты и хихиканье. Единорожке даже показалось, что кто-то упомянул её имя, но она не была уверена, поскольку голоса звучали тихо за дверью.

— Входи, — сказал Спайк, наконец открыв дверь изнутри.

— Спасибо, Спайк. Почему вы так долго открывали? — торопливо сказала Рэрити, даже не взглянув на Спайка, просто заходя в библиотеку и взглядом ища того, кто был ей сейчас нужен. — И где Даск? Я почти уверена, что слышала его голос вместе с твоим.

— Должно быть, тебе показалось, красотка. Его здесь нет, тут только ТЫ и Я, — сказал Спайк с каким-то странным акцентом, медленно растягивая слова и делая ударение на некоторых из них.

— Красотка? — удивлённо переспросила Рэрити, услышав это слово от маленького дракона. Лишь тогда она обернулась и снова посмотрела на дракончика, которого не успела как следует разглядеть, когда вошла в библиотеку. — Спайк, почему ты так говоришь?

Единорожка резко замолчала, осознав, что именно находится перед ней и что она едва не упустила из виду. Возле двери стоял её всегда очаровательный Спайки-Вайки, но по какой-то причине теперь у него над губой красовались длинные, густые и ужасные чёрные усы. Дракон касался их кончиками когтей и закручивал концы, глядя на Рэрити кокетливым взглядом.

Спустя некоторое время, в течение которого Спайк продолжал смотреть на Рэрити с самодовольной улыбкой, ожидая комментария, а Рэрити всё ещё пребывала в шоке и не находила слов от увиденной эстетической катастрофы, дракон наконец заговорил.

— Ну и как тебе? — спросил Спайк, очевидно имея в виду своё новое волосяное украшение, продолжая играться с кончиками усов и быстро двигать бровями, поддерживая свой ужасный образ галантного кавалера.

«Ужасно! Кошмарно! О чём ты только думал, мой милый, глупенький и очаровательный Спайк?!» — именно это хотела выкрикнуть Рэрити в ответ на этот вопрос. Однако она не могла так сказать, потому что, несмотря на то что обычно была очень прямолинейной, когда дело касалось внешности — ведь для неё не было ничего хуже, чем плохо выглядеть, — сейчас ей пришлось сделать исключение. Она просто не могла сказать эту жестокую правду и так ранить гордость Спайка, зная, насколько внимательным и услужливым он всегда был с ней. Но её безупречное чувство эстетики и моды также не позволяло ей соврать и сделать фальшивый комплимент этому отвратительному клоку волос над его губой. Поэтому в итоге она просто замолчала, отведя взгляд в сторону.

— Я… эм… ну… — начала заикаться Рэрити, не зная, как ответить милому малышу-дракону.

Внезапно Рэрити вспомнила, зачем пришла, и поняла, что это прекрасная возможность сменить тему и не отвечать Спайку на его вопрос.

— Точно! Спайк, где Даск? Мне срочно нужно поговорить с ним.

Спайк выглядел разочарованным, услышав, что Рэрити спрашивает о Даске и даже не обращает внимания на его потрясающий новый образ сердцееда.

— Р-Разве ты не хочешь поговорить со мной? Если у тебя проблема, я мог бы помочь, — сказал Спайк, делая последнюю попытку остаться наедине со своей дорогой возлюбленной.

— Прости, Спайк, но это то, с чем может помочь только Даск, — ответила Рэрити с виноватой улыбкой, пытаясь посмотреть Спайку в глаза, но всё, что она видела, — это эти ужасные усы.

— Хнгх… Ладно… — недовольно проворчал Спайк, разворачиваясь, чтобы пойти за Даском, раздражённый тем, что его план покорить Рэрити новыми усами провалился.

«Прости, Спайки-Вайки, но у меня нет времени на твои детские игры. На этот раз мне нужно поговорить с кем-то более зрелым…» — подумала Рэрити, чувствуя себя виноватой из-за того, что не смогла порадовать своего дорогого Спайка.

— Привет, Рэрити. Что случилось? — внезапно сказал Даск, выходя из кухни, где он прятался по просьбе Спайка, когда они услышали, что Рэрити стучится в дверь библиотеки.

— О, Даск, я рада… — начала отвечать Рэрити, выходя из своих мыслей и посмотрев на Даска, но тут же осеклась, потрясённая увиденным: взрослый и зрелый пони, с которым она собиралась поговорить, носил такие же нелепые усы, как и маленький Спайк.

— Что случилось? Неужели тебе не нравятся наши новые усы? — сказал Даск, шевеля губой, чтобы сделать свой новый волосяной аксессуар ещё заметнее. — Я практиковал несколько заклинаний и вспомнил о проблеме с морским змеем в Вечнодиком лесу, поэтому поискал и наконец нашёл заклинание роста волос. В конце концов, как мы убедились, никогда не знаешь, когда хорошие усы могут пригодиться, хе-хе.

Пока Даск говорил, Рэрити лишь стояла неподвижно с выражением полного неверия на лице, глядя на Даска с этими ужасными усами.

— И к тому же они выглядят великолепно! — добавил Даск, приняв позу сердцееда, в то время как подошедший Спайк сделал то же самое. Оба приняли томный взгляд в сторону горизонта, поглаживая кончики своих усов.

Рэрити, всё ещё пребывая в оцепенении, понимала, что если маленький Спайк считает эти усы красивыми — это ещё можно было принять, но Даск!.. Это определённо было неподобающим поведением для него! То есть насколько же незрелым мог быть Даск?! И тут её словно ударила молния осознания, когда она поняла, что влюблена именно в этого милого, очаровательного, но незрелого жеребца. В этот момент какая-то часть её души комично зарыдала, осознав всю трагикомичность ситуации.

— Ну так что? Ты всё ещё не сказала, что думаешь, — снова спросил Даск с наивной улыбкой.

— Ужасно! Кошмарно! О чём ты только думал, мой милый, глупенький и очаровательный Даск?! — выпалила Рэрити, наконец сказав то, что не смогла сказать прямо Спайку.

Даск удивлённо замер после слов Рэрити, затем посмотрел на Спайка, который тоже посмотрел на него, и после этого оба уставились на Рэрити так, словно она была сумасшедшей.

— Но они выглядят великолепно, — одновременно сказали Даск и Спайк.

— Хватит уже говорить об усах! — раздражённо закричала Рэрити, осознав, сколько времени уже потеряла и что пришла сюда с определённой целью. — Даск, мне нужно, чтобы ты сейчас же пошёл со мной.

— Пойти с тобой? Куда? — спросил Даск, озадаченно глядя на серьёзное лицо Рэрити.

— На городскую площадь, — ответила Рэрити, разворачиваясь и открывая дверь, после чего снова посмотрела на Даска с ещё более серьёзным выражением лица. — Нам нужно, чтобы ты преподал кое-кому урок.

*****

— Быстрее, сюда! — громко сказала Рэрити, поскольку шум толпы пони на городской площади делал невозможным разговор обычным голосом.

Когда Даск и Спайк добрались до места, куда их привела Рэрити — центральной площади города, — они увидели огромное количество пони, собравшихся там. Все стояли перед чем-то, напоминавшим импровизированную сцену, смеясь и аплодируя тому, кто сейчас находился на ней — пони серо-голубого цвета, носившему что-то вроде плаща и большую сиреневую шляпу. Однако ни Даск, ни Спайк не смогли хорошо разглядеть, кто это был, из-за расстояния.

— Почему здесь собралось столько пони? — удивлённо спросил Даск, чувствуя себя немного неуютно, поскольку ему всё ещё не нравилось находиться среди стольких незнакомых пони.

— Даск, Спайк, сюда! — снова крикнула Рэрити сквозь шум толпы, уже проталкиваясь через море пони и жестами показывая Даску и Спайку следовать за ней.

Даск и Спайк начали пробираться к сцене вслед за Рэрити, проталкиваясь вперёд и извиняясь перед каждым пони, с которым сталкивались в огромной толпе. В конце концов они добрались до Рэрити, остановившейся совсем рядом со сценой, где её уже ждала Пинки Пай, поглаживающая огромный голубой комок шерсти.

— Куда ты пропала? Исчезла, ничего не сказав! Это было очень невежливо! — сказала Пинки Пай, продолжая гладить огромный шерстяной шар и притворяясь обиженной.

— Ты сама постоянно исчезаешь, ничего никому не говоря! — немного раздражённо ответила Рэрити. — Честно говоря, мне сейчас не до шуток. Мне уже достаточно того, как выглядят эти двое…

В этот момент Пинки Пай повернула голову и посмотрела за спину Рэрити. Там стояли Даск и Спайк, которые, заметив её взгляд, снова приняли свои позы сердцеедов. Пинки Пай не знала, как реагировать на друзей: их выражения были определённо забавными, но больше всего её внимание привлекли огромные усы над их губами.

По пути на центральную площадь Рэрити пыталась убедить Даска и Спайка, что усы им совершенно не идут, однако ни один из них не верил, что всё настолько плохо, как она говорила. В итоге Даск использовал магию на усах — но не для того, чтобы убрать их, а чтобы изменить стиль, превратив их в ещё более густые и завитые усы. Он решил узнать мнение кого-нибудь ещё, чтобы доказать Рэрити, что усы выглядят великолепно.

— Ну так что, Пинки Пай? Что скажешь? — спросил Даск с видом сердцееда, демонстрируя свои новые и улучшенные усы вместе со Спайком, носившим точно такой же стиль.

Пинки Пай задумчиво нахмурилась на несколько секунд, а затем широко улыбнулась и ответила:

— По-моему, вы похожи на двух водопроводчиков, которые отправились спасать принцессу, хахаха! — сказала Пинки Пай, громко рассмеявшись.

Даск и Спайк лишь переглянулись, совершенно не поняв, что имела в виду их безумная подруга. Но, увидев, что она никак не перестаёт смеяться, Даск решил, что настало время заставить эти прекрасные и недооценённые усы исчезнуть с их лиц.

— Эпплджек!! Что с тобой случилось?! Неужели ты тоже с ней сражалась?! — внезапно закричала Рэрити, только сейчас заметив, что за огромным голубым комком шерсти лежала Эпплджек — на спине, связанная от хвоста до головы, почти как мумия.

— Ммпффф! — воскликнула Эпплджек с заткнутым ртом.

Тогда Рэрити подошла к подруге и помогла освободить её рот от пут.

— Тьфу!.. Я же сказала — да! Хуфф… Она… Она заявила, что может победить не только любого единорога, но и любого пегаса или земного пони! Меня это жутко разозлило, так что я решила с ней сразиться, — ответила Эпплджек, выплёвывая верёвки изо рта и продолжая лежать на земле, пока Рэрити безуспешно пыталась развязать её крепкие путы. — Я показала пару трюков с лассо, но она использовала магию и связала меня им же.— Подожди, я помогу, — быстро сказал Даск, удивлённый не меньше Рэрити при виде подруги, связанной подобным образом, заметив, что Рэрити с трудом пытается развязать остальное тело Эпплджек.

Тогда Даск использовал магию, чтобы ослабить верёвку изнутри и наконец заставить её распуститься. Как только путы ослабли, Эпплджек легко сбросила их с себя.

— Фух… Спасибо. Я уже несколько минут лежу так и никак не могла развязаться. Это было довольно неудобно. Хотя мне ещё повезло больше, чем Рэйнбоу Дэш… — сказала Эпплджек с облегчённым вздохом, указывая копытом в сторону.

Рэрити и Даск посмотрели туда, куда она указывала. Там стояли только Пинки Пай, Спайк и тот огромный голубой комок шерсти… Тот самый огромный голубой комок шерсти! Лишь тогда оба единорога заметили, что из этой огромной шерстяной массы выглядывает голова Рэйнбоу Дэш.

— Рэйнбоу Дэш! Это ты? Она… Она превратила тебя в огромный шерстяной шар?! — испуганно вскрикнула Рэрити, глядя на ком шерсти, в который, судя по всему, превратилась её подруга.

— Да нет же! Это… это просто моя собственная грива… — смущённо ответила Рэйнбоу Дэш. — Я соревновалась с ней и показала один из своих лучших трюков — летала на полной скорости между облаками так, чтобы моя скорость притягивала несколько капель воды и за мной появлялась маленькая радуга. Но она использовала эти капли воды, чтобы создать маленькую грозовую тучу, которая ударила в меня молнией, и… ну… меня наэлектризовало, и теперь вся моя шерсть стоит дыбом… — закончила Рэйнбоу Дэш, ужасно смущённая, главным образом из-за того, что ей пришлось признать своё поражение.

— Я же говорила вам, что пойду за Даском, чтобы он преподал ей урок! Вам вовсе не нужно было с ней сражаться! — раздражённо сказала Рэрити, злясь не на подруг, а на ту, кто заставила их оказаться в таком унизительном положении.

— Подождите минутку… Кто «ОНА»? Кто-нибудь может объяснить мне, что здесь вообще происходит? — спросил Даск, начиная чувствовать головокружение от полного непонимания ситуации.

— Я объясню! Я объясню! — сказала Пинки Пай, подпрыгивая перед Даском, чтобы её точно услышали.

Затем она набрала полную грудь воздуха и начала тараторить с невероятной скоростью:

— Мы все гуляли здесь и хотели зайти к тебе в гости, когда увидели огромную толпу, тогда я сказала: «Пошли!» — и мы пришли сюда, а потом увидели, что весь этот шум из-за того, что в город приехала новая пони и показывает магическое шоу! Тогда я удивилась и сказала: «Нужно устроить ей приветственную вечеринку!» Но все заставили меня замолчать, чтобы посмотреть представление, и мы остались смотреть шоу новой пони. Сначала оно было очень красивым и весёлым, но потом эта единорожка сказала: «Я самая могущественная волшебница во всей Эквестрии! Я могу победить любого единорога своей магией!» Тогда она начала вызывать единорогов из публики показать свои лучшие трюки, они показывали трюки, а она использовала те же самые трюки, чтобы выставить их дураками, и чем больше она побеждала, тем более высокомерной становилась. Тогда Рэрити сказала: «Я больше не могу терпеть эту самодовольную кобылу! Я приведу настоящего самого могущественного единорога Эквестрии, чтобы он преподал ей хороший урок скромности!» И Рэрити убежала, а мы трое остались здесь. Потом та кобыла сказала: «Я могу победить не только любого единорога, но и любого пони!» Тогда Эпплджек поднялась бросить ей вызов, и она такая: «Вжух! Хлесть!» своим лассо, а единорожка такая: «Вжжжух!» — и связала Эпплджек её же лассо! Потом вышла Рэйнбоу Дэш, полетела и такая: «Зум! Вууш!», а единорожка сделала грозовую тучу, и молния такая: «Бззт!», а Рэйнбоу Дэш такая: «Пуф!» — и её грива встала дыбом. А потом пришли вы! И это всё!! Фух… Фух…

Закончив говорить, Пинки Пай глубоко вздохнула после того, как на огромной скорости пересказала всё произошедшее, дополняя рассказ собственными звуковыми эффектами и своими фирменными представлениями событий.

Даск несколько секунд переваривал всё услышанное от Пинки Пай, поскольку, когда она говорила так быстро, требовалось некоторое время, чтобы упорядочить и осмыслить весь этот поток информации. Наконец, решив, что понял большую часть рассказанного, Даск повернулся к сцене.

— Значит, всё это произошло потому, что вы сражались с ней в магической дуэли? — сказал Даск, впервые внимательно посмотрев на кобылу, стоящую на сцене.

Как раз в этот момент единорожка на сцене закончила очередной магический трюк, и публика взорвалась аплодисментами, пока она снимала шляпу, принимая похвалы зрителей. Без шляпы, с развевающимся плащом, лучше открывавшим её фигуру, Даск наконец смог хорошо разглядеть знаменитую единорожку — её лицо и кьютимарку. Это была кобыла с серо-голубой шерстью, хвостом и гривой серовато-голубого цвета, тёмно-розовыми глазами и кьютимаркой в виде молодой луны со звёздами над ней и волшебной палочкой рядом. Внимательно посмотрев на неё, Даск слегка удивлённо распахнул глаза от увиденного.

— Она… Она… — произнёс Даск, вспоминая что-то из своего прошлого.

— Ну что ж, прежде чем закончить сегодняшнее шоу, не найдётся ли здесь кто-нибудь, кто осмелится бросить вызов Великой и Могучей Трикси? — громко крикнула единорожка, стоявшая на сцене, выжидающе глядя на публику. — Неужели никто не осмелится бросить вызов самой могущественной единорожке всей Эквестрии?

— Ты не самая могущественная единорожка всей Эквестрии! — закричала Рэрити во весь голос, чтобы её услышали. — Ты всего лишь тщеславная пони, которой нравится насмехаться над другими. Но здесь есть единорог, который поставит тебя на место и научит быть скромнее — настоящий самый могущественный единорог Эквестрии!

В этот момент Рэрити указала копытом в сторону, где стоял Даск, однако, к её удивлению и удивлению подруг, Даск исчез.

— Так это ты считаешь себя самой могущественной единорожкой всей Эквестрии? — сказала Трикси, вызывающе глядя на Рэрити и решив, что та говорила о себе.

— Эм… Нет, я имела в виду не себя… — ответила Рэрити, оглядываясь в поисках Даска.

— Ох… Так ты испугалась? — добавила Трикси, глядя на Рэрити и её подруг, а затем покосилась на публику, чтобы та смеялась вместе с ней. — Полагаю, ты не хочешь, чтобы я выставила тебя на посмешище, как тот шерстяной шар рядом с тобой.

Толпа разразилась смехом, вспомнив, как Трикси молнией взъерошила всю гриву Рэйнбоу Дэш. Услышав, как все смеются над её подругой, Рэрити сразу перестала искать Даска и серьёзно посмотрела на Трикси, которая ответила ей насмешливой улыбкой.

— Очень хорошо… Я хотела, чтобы это сделал Даск, но, похоже, мне самой придётся научить тебя смирению и стереть эту издевательскую улыбку с твоего лица, — яростно сказала Рэрити, подходя к сцене, чтобы подняться на неё.

Тем временем Пинки Пай продолжала искать взглядом Даска, пока наконец не заметила знакомый фиолетовый хвост за двумя пони, которые смотрели себе за спину с недовольными лицами. Пинки Пай подошла туда и убедилась, что Даск действительно там и почему-то прячется.

— Что ты тут делаешь? Почему прячешься? — спросила Пинки Пай, глядя на Даска, который сидел пригнувшись за двумя пони, недовольно смотревшими на него.

— Я не хочу выходить на сцену… — ответил Даск с виноватым выражением лица. — Как только Рэрити начала говорить, я сразу понял, что она говорит обо мне и хочет, чтобы я вышел против той единорожки на сцене. Но мне не нравится стоять на сцене и чувствовать на себе взгляды десятков пони… Мне от этого не по себе… К тому же я не такой великий, как Рэрити это описала.

Пинки Пай несколько секунд смотрела на Даска с озадаченным лицом, а затем внезапно протянула копыта и сильно растянула ему щёки.

— Ай! Что ты делаешь?! — возмущённо спросил Даск, потирая щёки после того, как подруга их отпустила.

— Упс, прости, я просто подумала, что, может быть, ты Флаттершай в маске, хи-хи, — ответила Пинки Пай с неловкой улыбкой. — Просто я не думала, что ты можешь быть таким же застенчивым, как она.

— Я не такой! По крайней мере, не настолько, как она, — ответил Даск, глядя в землю. — Просто мне не нравятся толпы и быть в центре внимания…

— Пожалуйста, поприветствуем последнюю претендентку этого дня аплодисментами! — громко крикнула Трикси, когда Рэрити поднялась на сцену, заставив Пинки Пай и Даска снова обратить внимание на сцену, пока публика начала аплодировать, подбадривая Рэрити.

— Хмф! Не притворяйся со мной. Я прекрасно знаю, что на самом деле ты не хочешь меня поддерживать, — сказала Рэрити, нахмурившись, приближаясь к Трикси и начиная ходить вокруг неё кругами, пока Трикси оставалась неподвижной, лишь следя за ней глазами и продолжая самоуверенно улыбаться. — Ты считаешь себя грозной благодаря своим так называемым силам, но магия — это нечто большее, чем твои грубые выходки! Единорожка должна быть чем-то большим, чем просто сила!

В этот момент Рэрити остановилась перед Трикси, и её рог засветился. Тут же синие занавесы на заднем фоне сцены сорвались с места и грациозно полетели к Рэрити, полностью окутывая её, пока её магия становилась всё ярче и ярче, окружая её огромным пузырём света. Когда сияние рассеялось, все с изумлением увидели, что Рэрити всего за мгновение превратила обычные занавесы в прекрасное синее платье, которое теперь было на ней. Кроме того, она уложила гриву в высокую и изысканную причёску, одновременно принимая элегантную позу.

— Единорожка должна обладать стилем, грацией и красотой! Именно это делает единорожку по-настоящему великой! — закончила Рэрити с изящной улыбкой, пока публика взорвалась аплодисментами и восхищёнными свистами: кобылки мгновенно влюбились в великолепное платье Рэрити, а жеребцы были сражены красотой фигуры единорожки.

— Значит, красота, да? — терпеливо сказала Трикси, дождавшись, пока публика немного успокоится.

Тогда её рог засветился.

— Но помни…

Трикси выпустила магию в гриву ничего не подозревающей Рэрити. Единорожка поняла, что произошло что-то плохое, лишь когда вся публика, только что восхищавшаяся ею, внезапно замолчала, и теперь каждый смотрел прямо на её гриву с выражением ужаса на лице.

— …красота мимолётна, — закончила Трикси после того, как её магия подействовала, с насмешливой улыбкой наслаждаясь своей новой победой.

— Ч-Что произошло?! Она что-то сделала с моей гривой?! Кто-нибудь, дайте мне зеркало!! — начала кричать Рэрити, тяжело дыша от паники, осознав, что её прекрасная внешность была уничтожена за считанные секунды.

— Пожалуйста, — сказала Трикси с фальшивой вежливостью, левитируя маленькое зеркало прямо перед Рэрити.

Увидев своё отражение, Рэрити тут же застыла в ужасе: эта самодовольная кобыла превратила её прекрасную фиолетовую гриву в груду длинных и зловонных зелёных водорослей, что, разумеется, никто не смог бы назвать красивым.

— М-Моя прекрасная грива… — только и смогла произнести Рэрити, пока её губа дрожала, а глаза в ужасе смотрели на собственное отражение в зеркале, не веря увиденному, ведь её причёска была испорчена всеми возможными способами. — Это… худший цвет из возможных… и этот запах… Э-Этого не может быть… — прошептала Рэрити в ужасе.

— Поприветствуем нашу участницу аплодисментами! — воскликнула Трикси, глядя на публику с дружелюбной улыбкой, прежде чем покоситься на Рэрити и улыбнуться уже куда более зловеще. — Которая только что выяснила, что водоросли — последний писк моды в Деревне Дураков!

После шутки Трикси вся публика вновь разразилась хохотом, к полному удовлетворению Трикси. Все, кроме подруг Рэрити и самой Рэрити, которая, оказавшись униженной подобным образом и не имея возможности убежать, поскольку была окружена пони, указывающими на неё и смеющимися над ней, лишь застыла на месте. Её глаза дрожали, пока она изо всех сил пыталась не расплакаться прямо там, однако эта сила воли постепенно ломалась под непрекращающимся смехом окружающих, и понемногу слёзы начали проступать в её нежных глазах.

ПУФ!

— Спокойно, это легко исправить, — внезапно сказал Даск, появляясь на сцене с помощью магии прямо рядом с Рэрити, под удивлённым взглядом белой единорожки и настороженным взглядом Трикси.

Затем Даск засветил рог и осторожно поднёс его к гриве Рэрити, и так же быстро, как Трикси превратила её гриву в пучок водорослей, она вновь стала нормальной — мягкой, ароматной и аккуратно уложенной фиолетовой гривой. Когда Рэрити увидела, что её грива вернулась в прежнее состояние, она не смогла сдержать пару слёз счастья и крепко обняла Даска, снова и снова повторяя:

— Спасибо! Спасибо тебе!

Когда Рэрити наконец отпустила Даска, тот перестал улыбаться и повернулся к Трикси, которая всё это время спокойно ждала с совершенно непроницаемым выражением лица.

— Прости, что прервал твоё шоу, но мне не нравится, когда унижают моих подруг, — серьёзно сказал Даск, глядя на Трикси. — Я не хотел выходить на сцену, но не позволю тебе и дальше издеваться над другими пони. Моё имя Даск Шайн. Я тот самый единорог, о котором говорила Рэрити, тот, кто способен тебе противостоять и преподать немного смирения.

Эти слова, сказанные Даском, звучали немного высокомерно, но, увидев, что Рэрити вот-вот расплачется из-за насмешек Трикси, он больше не смог этого терпеть и вышел её защищать, отбросив свою привычную вежливую манеру речи и говоря под влиянием ещё свежего гнева.

Никто из публики не двигался и не издавал ни звука. Все напряжённо переводили взгляды между Даском, серьёзно смотревшим на Трикси, и самой Трикси, которая опустила голову так, что никто не мог разглядеть выражение её лица.

— Значит, тебя зовут Даск Шайн, да?.. — наконец произнесла Трикси, не поднимая головы и говоря очень медленно.

Даск застыл на месте, готовый встретить ярость Трикси и, если потребуется, даже сразиться с ней в магической дуэли.

— Вау! Так это правда ты! Правда Даск Шайн!! — внезапно восторженно закричала Трикси с широкой улыбкой, полностью меняя своё прежнее высокомерное поведение. — Я встретила великого Даск Шайна! Это самый счастливый день в моей жизни!

Тем временем вся публика ошеломлённо замерла из-за столь неожиданной перемены в поведении Трикси, ведь ни с одним из остальных претендентов, поднимавшихся на сцену, она так не реагировала. И из всех удивлённых пони сильнее всех оказался поражён сам Даск, который ожидал чего угодно — чего угодно! — но никак не того, что Трикси будет смотреть на него с таким восхищением.

— Не могу поверить… Я действительно стою перед спасителем Эквестрии! Перед личным учеником принцессы Селестии! — сказала Трикси с широкой улыбкой и глазами, полными искреннего восхищения, медленно приближаясь к Даску, но перед этим обернувшись к публике, словно приглашая всех разделить её восторг. — Ну же, все вместе! Поприветствуем Великого и Могущественного Даска Шайна бурными аплодисментами!

Когда Трикси попросила публику поаплодировать Даску, в ответ наступила лишь гробовая тишина — никто не захлопал. Видя, что все зрители всё ещё ошеломлены внезапным появлением Даска, его подруги начали аплодировать сами, пытаясь подтолкнуть к этому остальных, однако вскоре остановились, заметив, что больше никто из толпы так и не присоединился к ним. Такого не случалось ни с одним из предыдущих соперников Трикси — даже с Рэрити подобных проблем не возникало. Обычно стоило кому-то выйти на сцену, как публика тут же приветствовала его аплодисментами. Но, похоже, Даск был исключением. Нет, даже хуже — казалось, все пони в первых рядах смотрели на него с неприязнью и недоверием.

Все заметили, насколько напряжённой стала атмосфера. Все, кроме Даска, который, казалось, вовсе не замечал происходящего вокруг, всё ещё пребывая в шоке от внезапной смены поведения Трикси.

— Т-Ты… — заикаясь, произнёс Даск, после того как вся его решимость противостоять Трикси исчезла, пока он тщетно пытался вернуть ту уверенность, с которой вышел к серо-голубой единорожке. — Ты издевалась над моими подругами, и я… —

— И-Издевалась?! Нет, я бы никогда так не поступила, — ответила Трикси, изобразив удивление и натянув преувеличенно обеспокоенное выражение лица. — Это всего лишь шоу, понимаешь? Всё это делается ради развлечения публики. В конце концов, именно в этом и смысл магического представления.

В тот же миг Трикси подошла к Рэрити, всё ещё стоявшей рядом с Даском, и сделала огромные виноватые глаза.

— Мне искренне жаль, если я заставила тебя почувствовать себя плохо. Это вовсе не было моей целью. Думаю, иногда я слегка перегибаю палку в своих выступлениях, — сказала Трикси, взяв одно из копыт Рэрити и ласково удерживая его, прежде чем закончить всё широкой улыбкой.

Рэрити никак не отреагировала на игру Трикси — она прекрасно умела распознавать плохую актёрскую игру. Чего нельзя было сказать о Даске, который лишь поражённо наблюдал, как легко Трикси изменила своё поведение и извинилась перед Рэрити, хотя ни он, ни сама Рэрити даже не просили её об этом.

— Значит, теперь всё в порядке, верно? — сказала Трикси, широко улыбаясь Даску, но при этом не отводя от него пристального взгляда. — А теперь скажи мне, почему ты так внезапно появился на моей сцене? Кажется, ты говорил что-то о вызове?

— Эм… да… — начал заикаться Даск, всё ещё сбитый с толку происходящим, ведь вся злость, которую он почувствовал, увидев униженную Рэрити, исчезла, стоило Трикси так любезно перед ней извиниться. К тому же она сказала, что всё это — часть шоу. Если так, то, выходит, он просто преувеличил, решив, будто всё выходит из-под контроля. По крайней мере, именно так сейчас думал Даск.

В этот момент Даск краем глаза взглянул на публику и увидел, что все взгляды направлены на него, отчего он мгновенно занервничал ещё сильнее.

— Я… я собирался бросить тебе вызов, н-но теперь мне кажется, что это не… — робко добавил Даск, прежде чем его перебили.

— Бросить мне вызов?! Но что я вообще могу сделать против могущественного Даска Шайна?! ТЕБЯ, победившего ужасную Найтмер Мун! ТЕБЯ, спасшего этот город от дракона! ТЕБЯ, который почти как сын для принцессы Селестии! Что я могу противопоставить твоей великой и могущественной магии?! — театрально воскликнула Трикси, специально говоря громко, чтобы её слышала вся публика.

«Как она вообще всё это знает, если только сегодня прибыла в город?» — было единственным, о чём успел подумать Даск.

Внезапно Трикси засветила рогом, из которого вырвалось несколько искр.

— К тому же, как все здесь видели, я всё утро показывала магические трюки! Я совершенно вымотана! Ах, бедная я! У меня нет ни малейшего шанса победить тебя… — сказала Трикси, прижав копыто ко лбу и театрально рухнув на пол, показывая, насколько устала.

Пока Даск продолжал стоять неподвижно, не зная, что делать и что отвечать, публика постепенно начала перешёптываться, хотя он не мог разобрать слов с того места, где стоял.

— Вы сможете, мисс Трикси! — внезапно крикнул из толпы воодушевлённый жеребёнок — маленький единорог с аквамариновой шерстью, оранжевой гривой и кьютимаркой в виде ножниц.

— Да! Вы сможете его победить! — закричал другой жеребёнок — повыше ростом, с горчичного цвета шерстью, зелёной гривой, глуповатым взглядом и кьютимаркой улитки.

Стоило этим двум жеребятам поддержать Трикси, как вся остальная публика начала делать то же самое, подбадривая героиню, измученно лежавшую на земле, и призывая её подняться и победить злого Даска Шайна.

— Хорошо!! — неожиданно выкрикнула Трикси, одним прыжком вскочив на ноги. — Если этого хочет моя публика, я сражусь с этим могущественным единорогом! Несмотря на своё состояние, я сделаю всё, что в моих силах!

После великолепного выступления Трикси публика разразилась бурными аплодисментами, подбадривая свою героиню перед её последней дуэлью этого дня. Сама же Трикси сделала несколько поклонов, наслаждаясь овациями своих поклонников.

— Хм… Если она устала, наверное, ей лучше не перенапрягаться, — сказал Даск, почесав затылок и думая о том, что он вовсе не хотел участвовать в магической дуэли, тем более перед таким количеством пони. Но раз уж она так старается ради этого, то меньшее, что он может сделать, — согласиться.

— ЧТО?! Ты что, не понимаешь, что всё это было представлением?! Она делает это, чтобы выставить тебя идиотом перед всеми! — раздражённо сказала Рэрити, поражённая чрезмерной наивностью Даска.

Тем временем Трикси, стоявшая всего в нескольких шагах от Даска и принимающая аплодисменты публики, услышала слова Рэрити. Тогда она бросила быстрый и пронзительный взгляд на белую единорожку, после чего вновь подошла к ним обоим.

— Конечно же это представление! Не забывай, что это шоу! — сказала Трикси, обращаясь сначала к Рэрити, а затем к Даску, всё время сохраняя широкую улыбку. — Теперь публика воодушевлена и будет ещё сильнее заинтересована в представлении. Не переживай, тебе просто нужно подыграть мне. Мы покажем публике пару заклинаний, а затем решим, кто победил. Только прошу — не сдерживайся, используй против меня весь свой потенциал!

— О… Теперь понял, — удивлённо ответил Даск, лишь теперь осознав, что всё это действительно было актёрской игрой. Затем в его взгляде появилось беспокойство из-за слов Трикси. — Ты… уверена, что хочешь, чтобы я использовал всю свою магическую силу?

— Конечно. Не волнуйся, помни — это всего лишь шоу. На самом деле неважно, кто победит, — ответила Трикси с широкой улыбкой.

После этого Трикси развернулась и вновь направилась к передней части сцены.

— К тому же я уже знаю, кто станет победителем… — пробормотала Трикси себе под нос, повернувшись спиной к Даску и скрывая маленькую зловещую улыбку.

Пока Трикси снова обращалась к публике, Даск терпеливо ждал сбоку сцены, уже немного расслабившись, поняв, что магическая дуэль будет скорее демонстрацией ради развлечения зрителей, чем настоящим сражением магической силы. Тем временем Рэрити продолжала задумчиво прижимать копыто ко рту, не сводя настороженного взгляда с Трикси.

«Она определённо что-то задумала…» — тревожно думала Рэрити, не желая, чтобы кто-то насмехался над её дорогим и наивным Даском или заставлял его чувствовать себя плохо.

— Итак, моя дорогая публика, раз уж сегодня у нас особенная дуэль, мне понадобится помощь пары ассистентов, — сказала Трикси, окинув толпу взглядом, пока её глаза не остановились на двух маленьких жеребятах, которые первыми начали поддерживать её криками. — Вы двое, поднимайтесь на сцену, пожалуйста! Давайте поприветствуем их бурными аплодисментами!

Снова ловко управляя настроением публики, Трикси заставила всех зрителей разразиться аплодисментами, пока маленькие жеребята поднимались на сцену. Там оба жеребёнка представились. По совпадению, их имена соответствовали их кьютимаркам — Снипс и Снэйлс, и оба смотрели на Трикси с искренним восхищением.

— Отлично! Теперь здесь мои ассистенты и великая и могучая Трикси, но всё ещё не хватает настоящей звезды шоу! Давайте ещё раз поприветствуем могущественного Даск Шайна громкими аплодисментами! — восторженно воскликнула Трикси, указывая копытом на Даска, приглашая его выйти вперёд сцены рядом с ней.

По сигналу Трикси Даск медленно подошёл к ней, снова начиная нервничать под пристальными взглядами всей публики. И настолько он был поглощён ощущением этих взглядов, что даже не заметил, как публика вновь не отреагировала на просьбу Трикси аплодировать ему. Лишь несколько редких хлопков раздались со стороны его подруг, которые изо всех сил пытались поддержать Даска и подтолкнуть к этому остальных, но безуспешно. Всё это происходило под внимательным взглядом Трикси, которая, казалось, совершенно не беспокоилась о том, что её просьба поаплодировать Даску Шайну была полностью проигнорирована толпой.

— Отлично! Сейчас нас ждут три испытания. Мы оба будем использовать похожие заклинания, и тот, кто победит в двух из трёх раундов, станет победителем соревнования! — громко объявила Трикси, чтобы её слышала вся публика.

После этого она повернулась к своим новым помощникам и с дружелюбной улыбкой спросила:

— Ну что, малыши, что бы вы хотели увидеть?

— Я! Я! Я! — возбуждённо закричал высокий жеребёнок по имени Снэйлс. — Я хочу увидеть что-нибудь жуткое!

— Что-нибудь жуткое? Отлично, тогда я постараюсь сделать всё возможное с тем небольшим количеством магии, которое у меня ещё осталось, — ответила Трикси с широкой улыбкой, после чего её лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

Рог Трикси засветился, и сразу же показалось, будто небо слегка потемнело, а солнечный свет стал тусклее, словно его закрыла туча. Затем тень, которую солнце отбрасывало от Трикси, начала медленно подниматься с земли, постепенно отделяясь от её настоящей тени, пока не стала принимать форму. Из неё вытянулись четыре тёмные конечности, образовав ноги, затем появился хвост, словно эта тень становилась полностью чёрным пони. Однако чего-то жизненно важного ей всё же не хватало — головы.

Когда тёмный безголовый пони полностью сформировался, он встал на задние ноги и начал кружить по сцене, а затем угрожающе поднялся прямо перед Снипсом и Снэйлсом, которые не смогли скрыть своего удивления и лёгкого испуга при виде этого безголового теневого существа.

Заклинание длилось всего несколько секунд, в течение которых Трикси сохраняла крайне сосредоточенное выражение лица. Но вскоре она, похоже, больше не смогла выдерживать напряжение и обессиленно рухнула на пол. Её рог погас, а магия теней мгновенно исчезла, возвращая всё в норму.

— Уф! Я слишком устала, но это неважно! Надеюсь, моя маленькая версия «безголового всадника» смогла вас напугать! — сказала Трикси с улыбкой, пока публика вновь разразилась бурными аплодисментами.

Публика аплодировала Трикси, увидев очень хороший теневой трюк — само по себе уже достаточно сложное заклинание для любого единорога. Однако главной причиной столь бурной реакции стало то, сколько усилий Трикси вложила в своё выступление. Она действительно выглядела совершенно измученной и всё равно продолжала шоу, что неизбежно вызывало симпатию зрителей.

Именно об этом сейчас думал Даск. Увидев заклинание Трикси, он не мог не признать, что оно было хорошим, однако всего лишь заклинанием среднего уровня. Любой, кто изучал продвинутую магию, сумел бы создать что-то более впечатляющее, включая его самого.

Для Даска это испытание казалось очень лёгким, однако, увидев старания Трикси, он не хотел создавать заклинание, которое полностью затмило бы её магию, ведь это означало бы обесценить все усилия, которые она приложила.

— Помни… — тихо произнесла Трикси, поднимаясь на ноги и глядя Даску прямо в глаза, сразу заметив сомнение на его лице. — Это всего лишь шоу! Используй весь свой потенциал! Публика этого заслуживает!

После слов Трикси Даск резко тряхнул головой, стараясь избавиться от сомнений. С самого начала Трикси просила его показать всю свою силу. Она делала всё это ради хорошего представления для публики, и если она просит его не сдерживаться, он не может испортить её шоу.

В конце концов Даск на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их уже с более решительным взглядом, окончательно решив выполнить то, о чём просила его Трикси.

— Хорошо, — серьёзно сказал Даск, в то время как его рог начал светиться.

В отличие от лёгкого затемнения неба, вызванного магией Трикси, когда Даск использовал своё заклинание, небо погрузилось в полную тьму, словно внезапно наступила ночь — только без Луны и без единой звезды на небосводе. Единственным, что оставалось видно, была сцена, на которой стояли Даск, Трикси и два жеребёнка.

Затем прямо перед Даском из пола начала подниматься огромная тень, очень похожая на ту, что создала Трикси, только эта выглядела куда более жуткой — словно с неё стекали капли горячей смолы, пока она принимала форму и поднималась всё выше. Она выросла до размеров двух пони в высоту, постепенно превращаясь в огромного коня с массивными чёрными копытами, длинным чёрным хвостом и большой чёрной головой, издавая при этом всевозможные пугающие и мрачные звуки, пока её тело завершало своё формирование.

Когда призрачный конь окончательно обрёл форму, его глаза внезапно распахнулись, вспыхнув неестественным светом, а затем он издал громкое призрачное ржание, заставившее всех пони в первых рядах невольно отступить на шаг назад. Несмотря на то что они понимали — это часть шоу, — вид и звук этой фантомной тени были по-настоящему ужасающими.

Наконец призрачный конь проскакал к краю сцены, резко развернулся и на полной скорости помчался прямо на Снипса и Снэйлса. В тот же миг голова призрачного коня вспыхнула пламенем и исчезла, оставив лишь устрашающего безголового скакуна, несущегося прямо на перепуганных жеребят.

— АААААХХ!! — одновременно завопили от ужаса Снипс и Снэйлс, крепко обняв друг друга, пока призрачный конь нёсся на них, собираясь снести их с ног.

Но в тот миг, когда он врезался в них, все тени исчезли, небо снова прояснилось, рог Даска перестал светиться, и всё вернулось в норму — за исключением маленьких Снипса и Снэйлса, которые продолжали кричать с плотно зажмуренными глазами.

Когда у жеребят закончился воздух от крика, они осторожно открыли глаза и увидели, что всё исчезло. Тогда оба посмотрели друг на друга, осознав, что всё ещё обнимаются, и тут же поспешно оттолкнулись друг от друга.

— Вот это… вот это было действительно страшно… — возбуждённо сказал Снэйлс, всё ещё слегка дрожа и тяжело дыша после едва не случившегося сердечного приступа при виде того жуткого призрачного коня.

— Значит, ты использовал не только теневую магию, но ещё и магию иллюзий, да? Интересное сочетание… — задумчиво произнесла Трикси, словно размышляя вслух.

Затем она заметила, что Даск всё ещё стоит рядом, и тут же широко улыбнулась.

— Вау! Ты действительно потрясающий! Я бы никогда не смогла повторить нечто подобное! Ты определённо превзошёл меня во много раз!

— Жеребчики и кобылки! Совершенно очевидно, кто победил в этом испытании! — громко объявила Трикси с широкой улыбкой, обращаясь к публике. — Своей теневой магией продвинутого уровня он полностью меня превзошёл! Давайте поприветствуем великого Даска Шайна за победу в первом испытании бурными аплодисментами!

И вновь никто в толпе не захлопал Даску. Всё, что делали зрители, — перешёптывались между собой с тревожными и недовольными лицами. Увидев это, Трикси незаметно для остальных мельком улыбнулась с удовлетворением.

— Отлично! Время для следующего испытания! Если я проиграю и его, то уступлю в двух из трёх раундов и признаю своё поражение, — сказала Трикси, разворачиваясь с преувеличенно широкой улыбкой, чтобы снова посмотреть на Даска.

— Э… хорошо… — немного удивлённо ответил Даск, поражённый тем, насколько спокойно Трикси приняла своё поражение в первом раунде.

Хотя, конечно, как она сама и сказала, не было никаких сомнений в том, что его магия оказалась куда более убедительной и пугающей для жеребят и публики.

— Скажи-ка, малыш, каким будет наше следующее испытание? — спросила Трикси, подходя к Снипсу с дружелюбной улыбкой.

— Я… Я иногда играю возле Вечнодикого леса, и порой наступает ночь, и я теряюсь, — сказал Снипс, словно пытаясь что-то вспомнить. — Я хотел узнать… что делать, если я… забл… зебр… заблужусь? — закончил Снипс, явно не до конца понимая значение слова «заблудиться».

— О! Отлично! Значит, это будет не просто магическое шоу, но ещё и возможность научить чему-то важному маленьких жеребчиков и кобылок нашего города! Как замечательно! — энергично сказала Трикси, словно была привычна выступать перед маленькими жеребятами.

Трикси подошла к переднему краю сцены и посмотрела на каждого жеребёнка в толпе с тёплой улыбкой.

— Это очень важно — никогда не ходите одни в опасные места! Но если вы всё-таки потеряетесь и не будете знать, как вернуться домой, вам нужно сделать сигнал! Что-нибудь, что сообщит любому проходящему мимо, что вы заблудились и нуждаетесь в помощи, — сказала Трикси тоном школьной учительницы, пока жеребята внимательно слушали её, а их родители улыбались, наблюдая за тем, как добрая пони учит детей правилам безопасности.

Пока она говорила, рог Трикси засветился, и в небо ударил широкий луч света.

— Свет — лучший способ привлечь внимание того, кто находится далеко и не может вас услышать, особенно ночью, — сказала Трикси с широкой улыбкой.

Внезапно рог Трикси выпустил несколько искр, луч света резко погас, а сама она прижала копыто ко лбу, будто собиралась потерять сознание.

Даск тут же бросился к ней, чтобы подхватить, но в тот самый момент, когда Трикси почти упала ему в копыта, она мгновенно выпрямилась и снова твёрдо встала на ноги.

— Простите, дорогая публика, но, как я уже говорила, сегодня я использовала слишком много магии и немного вымоталась, — сказала Трикси с виноватым видом, и публика, даже без её просьбы, вновь разразилась громкими аплодисментами, поддерживая её и благодаря за старания, несмотря на её усталость.

— Возможно, Даск сможет продолжить демонстрацию и заодно выиграть этот раунд, — добавила Трикси с доброжелательной улыбкой.

— Это нечестно! Всё, что ему нужно сделать, — это создать свет ярче твоего! Это нечестно! — недовольно выкрикнул Снипс. — Пусть покажет что-нибудь другое!

Толпа тут же поддержала слова Снипса. Все снова начали смотреть на Даска с неприязнью, а некоторые опять зашептались между собой.

— И… что вы хотите, чтобы я сделал?.. — спросил Даск, только теперь начав понимать, что публика совсем не на его стороне.

— А что, если потеряется не единорог и он не сможет создать свет рогом? — спросил Снэйлс со своим обычным рассеянным выражением лица.

— Да, и что, если это случится днём? Какой ещё сигнал можно подать? — вызывающе спросил Снипс, глядя на Даска.

— Эм… я… — начал заикаться Даск, неожиданно почувствовав странное давление от вопросов жеребят. Он нервно взглянул на толпу и занервничал ещё сильнее, увидев, что по какой-то причине все смотрят на него с явным недовольством.

— Хмм… Я знаю! Знаю, какой ещё сигнал можно сделать! И днём тоже! — внезапно сказал Даск, используя магию рога, чтобы рядом с ним появились несколько деревянных веток и несколько камней.

Пока Даск начал складывать ветки копытами, публика смотрела на него с недоумением, не понимая, что именно он задумал. Такое же выражение пыталась сохранить и Трикси, хотя в тот момент, когда появились ветки, она не смогла скрыть странную гримасу, словно едва сдерживала смех.

— Я несколько раз бывал в Вечнодиком лесу и заметил, что там полно вот такого, — громко сказал Даск, обращаясь к публике и гордясь своей находчивостью.

Подняв ветку и камень копытом, он продолжил:

— Сосновые дрова и кремень! С помощью этого…

Даск ударил камнями рядом с ветками, и от них тут же посыпались искры, поджигая древесину.

— С помощью этого огня… — продолжил было Даск, но его резко перебили.

— Это твой совет?! Чтобы жеребята разводили огонь?! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! — возмущённо закричала одна из матерей, стоявшая рядом со своим жеребёнком.

Мгновенно вся публика начала возмущённо кричать на Даска за то, что он учит их детей столь безответственным вещам, особенно по сравнению с добрыми и безопасными советами мисс Трикси.

Тем временем Даск опустил голову — но не потому, что испугался. Наоборот, он пытался скрыть улыбку, ведь прекрасно знал, что именно так всё и произойдёт, и никто в толпе не ожидал того, что случится дальше.

Без какого-либо предупреждения, всего через несколько секунд после того, как маленький костёр был разожжён, пламя само собой погасло, оставив после себя лишь густой столб дыма, поднимавшийся в небо.

Как только огонь исчез, публика резко замолчала, не понимая, почему костёр вдруг потух сам по себе.

— В Вечнодиком лесу очень влажно, поэтому там нетрудно найти сырую древесину, — продолжил объяснение Даск после того, как возмущённые выкрики внезапно стихли. — Сырая древесина плохо поддерживает пламя и в основном производит дым. К тому же, как я уже сказал, это сосновая древесина — мягкая древесина, которая быстро загорается, но плохо держит огонь. Именно поэтому она идеально подходит для создания дымового сигнала!

Только теперь пони в толпе поняли, что с самого начала Даск вовсе не собирался разводить костёр — он хотел создать дымовой сигнал. И этот сигнал был вовсе не маленьким: Даск сумел создать огромный столб дыма всего из нескольких веток, что выглядело куда заметнее, чем луч света Трикси.

Пока Даск улыбался, гордясь тем, что сумел удивить публику, сначала заставив их подумать одно, а затем неожиданно перевернув ситуацию в конце, его улыбка постепенно исчезла. Толпа не только не улыбалась вместе с ним — наоборот, пони снова начали перешёптываться между собой с обеспокоенными лицами, а некоторые уже указывали на него копытами и смотрели с откровенной злостью.

— Как впечатляюще! Посмотрите, сколько дыма можно создать всего из пары веточек!.. — сказала Трикси, подходя к Даску и поднимая взгляд к огромному дымовому столбу, после чего снова повернулась к публике. — Я определённо не могу соперничать с интеллектом и находчивостью великого Даска Шайна! Я полностью побеждена! Давайте поприветствуем Даска Шайна! Спасителя Эквестрии и героя Понивилля!!

Как только Трикси указала на Даска, предлагая публике аплодировать ему, толпа перестала шептаться и на несколько секунд погрузилась в тяжёлую тишину, наполненную ненавистью.

— Он никакой не герой! — неожиданно выкрикнул разъярённый пони из первого ряда, наконец нарушив неловкое молчание.

— Да! Он мошенник! — закричал другой пони, присоединяясь к десяткам гневных выкриков, начавших доноситься из толпы.

Всё происходящее стало для Даска полной неожиданностью. Он испуганно и ошеломлённо смотрел на то, сколько ненависти испытывали к нему пони в толпе. Хотя кричали лишь пони из первых рядов, стоявшие позади сохраняли молчание и смотрели с сомнением, пока первые активно пытались настроить их против него.

— Ты обманул нас! Ты обманул принцессу и всё королевство! Ты мошенник! — донёсся до Даска особенно отчётливый крик среди остальных обвинений.

— О-Обманул принцессу?.. О чём вы вообще говорите?.. — заикаясь, спросил Даск, не двигаясь с места и не понимая, как реагировать на то, что почти половина всего города, собравшаяся здесь, похоже, ненавидит его.

— Я тебе объясню, о чём мы говорим! — ответила из толпы кобыла, одна из немногих пони, которых Даск узнал среди кричащих на него. Это была Бон-Бон. — После всего, что мы сегодня увидели, стало очевидно… Всё, что произошло в ночь Праздника Летнего Солнца, было трюком!

— Да! Ты мошенник! — начали поддерживать Бон-Бон другие пони, в то время как Даск смотрел на них растерянно и испуганно, всё ещё не понимая, о чём они говорят.

В этот момент небольшая группа пони, включая Бон-Бон, которые, похоже, были главарями группы «ненавидим Даска», повернулась к остальной публике.

— Вам не кажется слишком подозрительным, что принцесса Селестия исчезла прямо у него на глазах и именно ОН потом «спас» принцессу?! — выкрикнул один из пони, указывая копытом на Даска.

— Да! А как насчёт появления Найтмер Мун?! — добавил другой пони, тоже тыча в сторону Даска. — Вам не кажется, что эта Найтмер Мун слишком похожа на того теневого пони, которого он только что создал?

— Да! Всё это было лишь для того, чтобы выставить себя спасителем Эквестрии! — с ненавистью произнесла Бон-Бон, глядя на Даска.

— Это уже просто смешно! — внезапно выкрикнула Эпплджек, которая вместе с Рэрити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш встала перед группой «ненавидим Даска», преграждая им путь. — Мы тоже были там и вместе с ним спасали принцессу!

— А что, если он и вас обманул? Что, если всё это было иллюзией, как только что, чтобы сделать тень более реалистичной? — парировал другой пони из группы «ненавидим Даска».

— И как тогда вы объясните появление принцессы Луны?! — яростно выкрикнула Рэйнбоу Дэш.

— Да! И вы правда думаете, что принцесса не заметила бы, если бы кто-то попытался её обмануть? — сердито добавила Рэрити.

— Какая ещё принцесса Луна? Та самая, которую никто — даже в Кантерлоте — с тех пор так и не видел? — с иронией сказала Бон-Бон. — Почему её до сих пор никто не видел на публике?

— Да, и я думаю, что принцесса Селестия всё-таки поняла, что он её обманул, но простила его, потому что он её любимый ученик, — сказал другой пони из группы «ненавидим Даска», с ненавистью глядя на него. — Я уверен, что принцесса просто подыграла ему, иначе он бы уже сидел в тюрьме!

Публика быстро разделилась на три лагеря: те, кто полностью не доверял Даску — а таких была большая часть толпы; те, кто ещё не знал, кому верить, но постепенно начинал склоняться к теориям заговора первого лагеря; и те, кто полностью верил Даску — а это были, по сути, только четыре его подруги, находившиеся здесь.

— И он солгал нам не только тогда! Он также соврал, когда сказал, что дракон накрыл Понивилль дымом! — выкрикнул один из пони из группы «ненавидим Даска», снова указывая на него копытом. — Если он смог сделать столько дыма всего из пары веток, то легко мог создать весь тот дым, который мы видели недавно, и снова нас обмануть!

— Да! Всё это лишь для того, чтобы заставить нас поверить, будто он герой! — выкрикнул другой пони из ненавидящих Даска, пристально глядя ему прямо в глаза. — Скажи-ка, разве не ты прогнал того самого «дракона»?!

— Эм… я… я не… — заикаясь, пробормотал Даск, совершенно ошеломлённый тем, сколько пони кричали на него и смотрели с ненавистью. — На… на самом деле это была Флаттершай…

Стоило Даску произнести имя Флаттершай, как он сразу понял свою ошибку, а публика посмотрела на него с ещё большей ненавистью.

— И теперь ты хочешь убедить нас, что застенчивая Флаттершай прогнала огромного дракона?! Да насколько же ты лживый?! — яростно закричала Бон-Бон.

Как только Бон-Бон выкрикнула это, вся группа пони «ненавидим Даска» повернулась к нему с разъярёнными взглядами, уже готовая в любой момент пойти и вышвырнуть этого лживого жеребца из их города, если потребуется — даже силой.

Подруги Даска, заметив, что эти пони готовы напасть на него, попытались пробраться вперёд, чтобы встать между ними и Даском, но это оказалось трудно из-за окружающей толпы и нарастающего хаоса.

Всё стремительно выходило из-под контроля!

Стоя на сцене, Даск с испугом наблюдал, как часть пони из первых рядов, смотревших на него с ненавистью, подошла к краю сцены и начала забираться наверх, явно намереваясь приблизиться к нему не с добрыми намерениями.

Тем временем на самой сцене всё ещё стояла Трикси, опустив голову так, что невозможно было разглядеть выражение её лица в этот момент.

Троим пони удалось подняться на сцену, пока остальные зрители из первых рядов продолжали выкрикивать оскорбления в сторону Даска и поддерживать тех, кто собирался с ним разобраться.

Сам же Даск с ужасом смотрел, как они приближаются к нему, и, полностью испуганный, сделал несколько шагов назад.

— СТОЙТЕ!! — внезапно закричала Трикси, встав между Даском и пони, собиравшимися напасть на него. — Что вы вообще творите?!

После неожиданного вмешательства Трикси все замолчали — и толпа, и Даск, и пони, поднявшиеся на сцену. Все внимательно смотрели на серо-голубую единорожку.

— Даск Шайн никогда бы не стал лгать целому городу! — театрально заявила Трикси, встав перед Даском и взяв его лицо копытами, притягивая ближе к себе и пристально глядя ему в глаза. — Всё это должно быть просто недоразумением! Ты ведь действительно тот герой, которым тебя считают, верно?

— Я… — нервно начал Даск под пристальным взглядом Трикси, не успевая толком ответить.

— Ну конечно же да! Ты ведь даже победил меня в магической дуэли, которая только что состоялась! — сказала Трикси, не дав Даску договорить, продолжая свой монолог и преувеличенно эмоционально обращаясь к публике, которая жадно ловила каждое её слово.

— Но мисс Трикси, вы проиграли только потому, что устали, — сказал маленький Снипс, всё ещё стоявший на сцене рядом со Снэйлсом. — Если бы вы были в полной силе, я уверен, вы бы победили его!

— Нет, вы не должны так думать, я проиграла честно, — произнесла Трикси, драматично прижав копыто ко лбу.

Затем она убрала копыто и с улыбкой посмотрела на толпу.

— Я знаю! Чтобы больше ни у кого не осталось сомнений в силе Даска, мы снова сразимся на закате! В конце концов, мне нужно всего лишь несколько часов отдыха, чтобы восстановить свою магию.

— На закате мы снова встретимся в настоящей магической дуэли, и тогда Даск докажет, что он действительно настолько могущественен, как о нём говорят! — продолжила Трикси, выходя к передней части сцены и оставляя Даска позади, обращаясь во весь голос к своей захваченной вниманием публике. — А я сделаю всё возможное, чтобы показать, на что способна скромная единорожка против силы элиты Кантерлота! Это будет грандиозная магическая дуэль, не пропустите! Сегодня вечером, прямо здесь же! — закончила Трикси, сделав небольшой поклон.

— Трикси! Трикси! Трикси! — восторженно начали скандировать Снипс и Снэйлс, подавая пример остальной толпе, которая тут же подхватила их крики, снова подбадривая Трикси, пока единорожка наслаждалась всем этим вниманием.

— Огромное спасибо! Мы будем ждать вас здесь же на закате! А пока я буду раздавать автографы за сценой! — выкрикнула Трикси, спускаясь со сцены, в то время как толпа взрослых и молодых пони ринулась к ней за автографами.

Пока Трикси покидала сцену под шум и ликование толпы, Даск так и остался стоять неподвижно, ошеломлённый тем, насколько резко всё изменилось.

Ещё несколько секунд назад его едва не линчевали, а теперь, без какой-либо понятной причины, ему предстояло снова сразиться с Трикси в новой магической дуэли?!

Что вообще происходило?!

Словно сама публика была частью шоу Трикси и меняла своё настроение так же быстро и непредсказуемо, как и она сама.

Тем временем небольшая группа пони из «ненавидим Даска» продолжала стоять неподалёку, пристально глядя на него. Затем они развернулись и медленно ушли прочь во главе с Бон-Бон.

— Через несколько часов мы увидим, действительно ли он настолько силён, чтобы спасти Эквестрию… или всё это было сплошным обманом, — раздражённо сказала Бон-Бон, покидая площадь вместе со своей небольшой группой сторонников.

Тем временем подруги Даска всё ещё находились под сценой, там, где оказались после спора с группой Бон-Бон. Все они смотрели на Даска, и он сразу понял — они напуганы ничуть не меньше него самого после всего случившегося.

Ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Даск уже собирался спуститься со сцены к своим подругам, когда его отвлёк тихий голос.

— Псс! Эй, Даск! — сказала Трикси снизу сцены.

Она стояла с противоположной стороны от подруг Даска, окружённая большой толпой пони.

Трикси вытянулась вперёд, чтобы что-то прошептать Даску, и он сразу понял намёк, наклонившись ближе, чтобы услышать её.

— Прости, что слегка переборщила, но это была идеальная возможность подогреть интерес пони и заманить их на вечернее шоу. Кстати, позже я хотела зайти к тебе домой, ну, чтобы обсудить сегодняшнее выступление и уладить кое-какие детали, — добавила Трикси, шепча это втайне от своих поклонников.

«Что вообще здесь происходит?! Всё это до сих пор часть шоу?! Те пони действительно собирались меня линчевать или нет?! Я вообще ничего не понимаю!» — испуганно и растерянно подумал Даск после слов Трикси.

Неужели всё это действительно было частью представления?

И действительно ли ему безопасно продолжать всё это?

Даск так и не успел ничего ответить Трикси, потому что её поклонники буквально утащили её прочь за кулисы, требуя обещанные автографы.

Только после этого подруги Даска поднялись на сцену и подошли к нему, ведь, увидев, что он снова разговаривает с Трикси, они сразу поняли — Даск может снова попасть в ловушку.

В конце концов, именно из-за этой Трикси вся эта катастрофическая ситуация и произошла.

— Что эта кобыла тебе говорила? — спросила Пинки Пай, как только они подошли к нему.

— Она сказала, что хочет встретиться со мной, чтобы обсудить кое-какие детали вечернего шоу, — ответил Даск, всё ещё глядя на Трикси, которая удалялась, улыбаясь окружавшим её поклонникам.

— ЧТО?! Да она просто не может поверить, что ты всё ещё собираешься участвовать в этом фарсе! Она просто использует тебя! — обеспокоенно воскликнула Рэрити.

— Использует меня? — переспросил всё ещё растерянный Даск. — Я… не знаю… Да, ситуация была очень странной, но в конце концов именно она спасла меня от разъярённой толпы.

— Потому что эта кобыла умеет управлять толпой как желе у себя на копыте! — обеспокоенно сказала Эпплджек. — Она выставляет тебя преступником, а себя заставляет выглядеть героиней.

— Что? Она же ничего такого не говорила, — ещё сильнее запутавшись, ответил Даск.

— Мы знаем! И это самое страшное! Она манипулирует всеми так, что пони сами начинают думать и говорить именно то, что ей нужно, даже без её прямых слов! Она манипулятор высшего уровня! — раздражённо сказала Рэрити, бросив взгляд в сторону Трикси.

— Подождите… Вы все серьёзно так думаете? — спросил Даск, поочерёдно глядя на своих подруг. — Ни одна из вас ей не доверяет?

— Я знаю таких манипуляторш, как она. Я и сама иногда пользуюсь обстоятельствами в свою пользу, поэтому прекрасно понимаю её типаж и точно знаю, что она тебя обманывает, — уверенно ответила Рэрити, почему-то даже слегка гордясь признанием, что сама временами бывает немного манипулятивной.

— Я точно чувствую, когда кто-то врёт. И она определённо либо врёт, либо что-то скрывает… скорее всего и то и другое сразу, — серьёзно сказала Эпплджек, когда Даск посмотрел на неё.

— Моё чутьё никогда не ошибается. И мой хвост тоже, — настороженно ответила Пинки Пай, когда Даск перевёл взгляд на неё, указывая на свой слегка дрожащий хвост. — Она определённо что-то замышляет!

— А я… я просто злюсь на неё за то, что она сделала! — наконец добавила Рэйнбоу Дэш, немного смутившись из-за того, что у неё не было столь серьёзной причины не доверять Трикси, как у остальных.

Выслушав всех четырёх подруг, Даск задумчиво прижал копыто к подбородку, размышляя, как ему следует поступить.

— Не знаю… Я определённо доверяю вам, но я ни разу не видел, чтобы она была настроена против меня. Наоборот, она будто поддерживала меня, — невинно сказал Даск, не желая плохо думать о других пони, вспоминая, как Трикси просила публику аплодировать ему и как вышла защищать его, когда толпа собиралась на него наброситься. — Если бы у неё были плохие намерения, я бы заметил это. Я ведь не настолько наивен… правда?

После вопроса Даска его подруги прикусили языки, не желая задевать его гордость. В конце концов, у Даска было множество достоинств — он был очень умным и прилежным, — но всё это никак не отменяло того факта, что во многих других вещах он оставался до невозможности наивным. Особенно когда дело касалось скрытых намерений или двойного смысла — то, с чем они сами сталкивались каждый день, когда Даск принимал их попытки романтически сблизиться с ним за простые дружеские жесты.

В этом плане Даск был столь же проницателен в вопросах скрытых чувств, как двухлетний жеребёнок.

— Кстати, а где Спайк и Флаттершай? — спросил Даск, немного меняя тему, заметив отсутствие двух своих лучших друзей. — Если бы Флаттершай была здесь, возможно, она смогла бы объяснить, как именно она на самом деле прогнала дракона с горы.

— Нее, это бесполезно… То, что она сделала, слишком невероятно. Буквально невероятно. То есть, если бы я сама этого не видела, никогда бы не поверила, — сказала Рэйнбоу Дэш, почесав затылок. — И вообще, я не видела Флаттершай с того самого дня. Думаю, ей всё ещё нужно время, чтобы осознать, что она тогда сделала.

— А Спайк убежал сразу после того, как Рэрити спустилась со сцены… Не знаю почему, — задумчиво сказала Пинки Пай.

— Итак… что ты собираешься делать? — спросила Эпплджек, возвращаясь к главной теме разговора.

— Хмм… Не знаю. Трикси сказала, что зайдёт ко мне вечером. Может быть, тогда я смогу задать ей несколько вопросов и сам выяснить её настоящие намерения, — ответил Даск, снова принимая задумчивый вид. — К тому же, думаю, помочь ей с шоу — это меньшее, что я могу сделать. Всё-таки у меня перед ней долг… ещё с давних времён, — добавил Даск с лёгкой улыбкой, вспомнив что-то, будто говоря больше самому себе, чем подругам.

— Что? Долг с давних времён? О чём ты говоришь? — удивлённо спросила Рэрити.

Услышав вопрос Рэрити, Даск вынырнул из своих мыслей и вернулся в реальность. Только теперь он понял, что, похоже, размышлял вслух, вспоминая что-то из прошлого.

— Я… думаю, расскажу вам как-нибудь потом. О, посмотрите на время! — немного нервно сказал Даск, быстро посмотрев на часовую башню, пытаясь сменить тему. — Думаю, я вернусь домой, чтобы дождаться Трикси, и заодно проверю, не вернулся ли Спайк. Увидимся!

После этого Даск поспешно попрощался и быстрым шагом направился к библиотеке, немного жалея о том, что ушёл так резко. Просто разговоры о собственном прошлом всегда вызывали у него дискомфорт. К тому же он предпочитал сначала разобраться с Трикси, прежде чем рассказывать подругам ту часть своей жизни.

Тем временем подруги Даска остались стоять на месте, лишь наблюдая, как он удаляется.

— Вы можете поверить, что он всё ещё что-то скрывает от нас?! Сколько у него вообще секретов?! — раздражённо сказала Рэйнбоу Дэш, увидев, как Даск снова ушёл, так и не ответив на вопрос Рэрити.

— Спокойнее. Я почти уверена, что со временем он сам расскажет нам больше о своём прошлом. Просто, думаю, сейчас был неподходящий момент, — спокойно сказала Эпплджек, коснувшись своей шляпы и слегка сжав её край. — К тому же… у всех нас есть свои секреты…

После слов Эпплджек все перестали смотреть на Даска с обидой. В конце концов, их подруга была права — у каждой из них были секреты, которые ещё не увидели свет. Отличным примером этого стало то, как они совсем недавно узнали о травме Флаттершай, когда поднялись прогонять дракона.

— Кроме того, мне кажется, сейчас есть кое-что поважнее, — серьёзно сказала Эпплджек, поворачиваясь в другую сторону и делая более решительный взгляд.

То же самое сделали и три её подруги, мгновенно поняв, о чём говорит Эпплджек.

— Нам нужно поговорить с этой самой Трикси.

********

В «Сахарном Уголке» находилась самая востребованная пони в Понивилле на данный момент — самопровозглашённая «Великая и Могучая Трикси». Она сидела за столиком и раздавала последние автографы паре кобылок, стоявших в очереди. Рядом с Трикси сидели две кобылки, с которыми она весело беседовала. Ими были: Бон Бон, которая, едва Трикси увидела её входящей в «Сахарный Уголок», тут же пригласила её присесть рядом; и Лира, всегда сопровождавшая свою лучшую подругу Бон Бон, а потому по привычке тоже севшая рядом с Трикси. Поначалу молодой волшебнице это явно не понравилось, но как только разговор зашёл о Даске и Трикси узнала, что Лира, похоже, немного его знает, отношение Трикси мгновенно стало куда дружелюбнее.

— Так вы говорите, что Даск — ужасный библиотекарь? — с большим интересом спросила Трикси после того, как Бон Бон и Лира рассказали ей о том случае, когда они обе пришли в недавно заново открытую библиотеку.

— Абсолютно! Мы не смогли ничего почитать за весь вечер! — раздражённо ответила Бон Бон. — Если бы Рэрити и остальные не умоляли меня дать ему ещё один шанс и не распространять слухи о Даске, я бы точно рассказала обо всём всем своим знакомым. Только сейчас я понимаю, что всё равно должна была это сделать, чтобы все увидели, какой он на самом деле мошенник.

Затем Бон Бон обеспокоенно нахмурилась, вспоминая произошедшее на шоу Трикси.

— Если бы не твоё магическое шоу, я бы так и не поняла. Теперь всё стало ясно! Всё сходится! Всё было обманом! Не понимаю, как я не заметила этого раньше! — сказала Бон Бон с полным обиды взглядом.

— Да ладно тебе, Бон Бон, мне кажется, ты преувеличиваешь. К тому же я уже говорила, что с библиотекой произошло простое недоразумение и он просто отвлёкся, потому что все они крутились вокруг него, пытаясь привлечь его внимание, — с улыбкой сказала Лира, стараясь успокоить подругу, прекрасно зная, что Бон Бон никогда особо не поддерживала Даска. Но, похоже, с самого утра её недоверие к нему превратилось в настоящую ненависть.

— Крутились вокруг Даска? О ком это ты? — с огромным любопытством спросила Трикси.

Именно в этот момент двери кондитерской распахнулись, показывая в проходе четырёх ярких и хорошо знакомых кобылок, которые, едва увидев Трикси, тут же посмотрели на неё пронзительными взглядами.

— Упс! Похоже, они поймали меня за разговором о них… — сказала Лира, слегка посмеиваясь из-за того, что они появились именно в тот момент, когда она говорила о них и Даске.

Лишь затем Лира обеспокоенно нахмурилась.

— Стоп, я же не говорила, что это именно они… Или всё-таки сказала?..

Лира обеспокоенно покосилась на Трикси, надеясь, что та не поняла, о чём только что шла речь. В конце концов, она едва не проговорилась о том, что узнала о чувствах подруг Даска к нему — о том, что заметила в тот день, когда ходила в библиотеку вместе с Бон Бон. Однако Лире даже не нужно было называть имена, чтобы сообразительная Трикси поняла, кого именно она имела в виду, ведь именно эти четыре кобылки были единственными, кто защищал Даска, когда толпа ополчилась против него.

«Теперь понятно…» — подумала Трикси, и в её глазах вспыхнул огонёк, когда она увидела приближающихся подруг Даска.

На губах Трикси мелькнула короткая улыбка, которую она тут же скрыла.

— Разве ты не должна была раздавать автографы за сценой? — серьёзно спросила Эпплджек, когда она и её подруги подошли к столику Трикси.

— Так и было, но некоторые поклонники решили пригласить меня сюда поесть пирожных, — с улыбкой ответила Трикси, используя магию, чтобы подхватить вилкой кусочек торта и поднести его ко рту. — Скажите, вы тоже хотите автограф?

— Не строй из себя умницу перед нами. Ты прекрасно знаешь, что мы пришли не за автографом, — вызывающе сказала Рэйнбоу Дэш.

— Тортик… Т-то есть, да! Мы пришли не за этим! — быстро выпалила Пинки Пай, которая на секунду словно загипнотизировалась клубничным тортом, который ела Трикси, и незаметно для себя пустила слюну. Тут же вытерев её, она попыталась сделать серьёзный вид.

— О! Тысяча извинений. Тогда скажите, чем я могу вам помочь? — сказала Трикси, не убирая своей чрезмерно вежливой улыбки.

— Зачем ты это сделала с Даском?! Почему выставила его в плохом свете перед всеми? Ты заставила всех поверить, что всё, что делал Даск, было фальшью! — очень сердито сказала Рэрити.

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Я никогда ничего подобного не говорила, — ответила Трикси, изображая оскорблённую. — Единственное, что я сделала, — это защитила Даска. Более того, я даже дала ему ещё один шанс показать всем, что он действительно так силён, как о себе говорит. То, что я помогла ему и устроила всё это шоу, — лишь ещё одно доказательство моего глубокого восхищения Даском, — закончила Трикси, не переставая улыбаться, но пристально глядя на подруг Даска.

— Если ты так им восхищаешься, как говоришь, тогда тебе не нужны никакие доказательства того, насколько он силён, — сказала Рэрити с победной улыбкой, наконец найдя брешь в словах Трикси, чтобы показать, что её слова — ложь.

На секунду Трикси перестала улыбаться и яростно посмотрела на Рэрити, но почти сразу снова вернула на лицо дружелюбную улыбку.

— Я правда восхищаюсь Даском. Я лишь хочу, чтобы он показал всем, кем является на самом деле. В конце концов, если он действительно спаситель Эквестрии, то легко сможет победить в магической дуэли простую и скромную единорожку вроде меня. Тогда все сомневающиеся смогут увидеть настоящего Даска, — наконец ответила Трикси с улыбкой.

— Именно! Все увидят, какой он на самом деле мошенник! — внезапно раздражённо добавила Бон Бон, всё ещё сидевшая рядом с Трикси.

— Бон Бон… Не вмешивайся… — прошептала Лира своей подруге, понимая, насколько напряжённой стала атмосфера и что это не та ссора, в которую им стоило ввязываться.

— Даск не мошенник! — сердито сказала Пинки Пай, посмотрев на Бон Бон.

— Да! Мы были рядом с ним во всех ужасных ситуациях, через которые ему пришлось пройти! Он действительно рисковал жизнью, чтобы спасти Эквестрию и Понивилль! — добавила Рэйнбоу Дэш, тоже раздражённо глядя на Бон Бон.

— Но кто знает… Возможно, вы видели то, чего на самом деле никогда не существовало, — задумчиво сказала Трикси, посмотрев сначала в потолок, а затем на четырёх кобылок перед собой. — Возможно, вас ослепила… любовь.

Четыре кобылки замерли и покраснели от слов Трикси.

«Бинго!» — подумала Трикси, удовлетворённо улыбаясь, увидев реакцию четырёх кобылок.

— К-кто тебе это сказал?.. — нервно спросила Рэрити, всё ещё краснея.

— Никто. Я просто сама догадалась по тому, как вы защищаете Даска. Когда Даск использовал магию, все сразу решили, что его так называемые героические поступки могли быть обманом. Но не вы. Вы единственные, кто продолжает слепо защищать Даска, — сказала Трикси, не переставая улыбаться. — А такое поведение, которое не слушает доводов, может означать только три вещи: либо вы сумасшедшие, либо влюблены, либо попали под действие заклинания.

— Не называй нас сумасшедшими! — неожиданно сердито выкрикнула Пинки Пай, услышав слово «сумасшедшие».

— Мы не влюблены в этого идиота! — одновременно с ней выкрикнула Рэйнбоу Дэш, вся покрасневшая.

Трикси улыбнулась, увидев, что они сами дали ей возможность сделать следующий ход.

— Хмм? Тогда, если это не одно из первых двух, возможно, дело в заклинании, — сказала Трикси, поднимаясь из-за стола и направляясь к двери, продолжая говорить. — Вы никогда не задумывались об этом? Может, одна из вас или даже все вы влюбились в красивое лицо Даска, едва увидев его? Может, вы воспринимаете его как идеального жеребца? Совершенного жеребца, которого можно любить? Если так, возможно, Даск использовал какое-то заклинание, чтобы заставить вас влюбиться в него. В конце концов, для такого талантливого мага, как он, это было бы совсем несложно.

В этот момент, когда Трикси уже подошла к двери кондитерской, она повернула голову и посмотрела на четырёх кобылок, оставшихся позади. К её удовлетворению, на их лицах читалось смятение.

— Просто подумайте об этом… До встречи! — сказала Трикси с широкой улыбкой, закрывая за собой дверь кондитерской.

Уходя, Трикси не смогла сдержать насмешливую улыбку после того, что только что сделала.

«Неважно, поверят они мне или нет. Теперь это сомнение навсегда останется в их сердцах. Пусть даже совсем маленькое, но оно будет там и со временем разрастётся, словно вирус», — подумала Трикси, посмеиваясь и гордясь собой из-за того, какое влияние её слова могли оказывать на сердца других пони.

Трикси осмотрелась по сторонам, пока не нашла взглядом то, что искала — городскую библиотеку. Тогда она вновь надела ту доброжелательную улыбку, которую всегда показывала, и направилась туда.

«Шаг за шагом, терпеливо двигая все фигуры на доске, пока не достигну своей цели», — подумала Трикси, приближаясь к дому Даска.

ТУК-ТУК!

Трикси мягко постучала в дверь городской библиотеки.

— Входите! — раздался изнутри голос Даска.

Молодая волшебница открыла дверь и вошла в дом Даска. Там она увидела того, кого искала — самого Даска, однако он, похоже, даже не обращал на неё внимания, продолжая стоять к ней спиной и смотреть на маленькую дверь сбоку библиотеки.

— Кхм! — кашлянула Трикси, чтобы Даск наконец обратил на неё внимание.

— О! Привет, Трикси. Как дела? — сказал Даск, повернувшись к ней с дружелюбной улыбкой, а затем снова обеспокоенно посмотрел на дверь. — Да выходи ты уже наконец! Ты начинаешь меня беспокоить! — добавил Даск, крича в сторону двери и пару раз постучав по ней копытом.

Тем временем Трикси, вошедшая в библиотеку с широкой преувеличенной улыбкой, раздражённо стиснула зубы, стараясь продолжать улыбаться, потому что если что и раздражало её больше всего, так это чувство, будто её игнорируют.

— Я пришла не вовремя? — дружелюбно спросила Трикси, с усилием удерживая улыбку.

— А? Нет, ничего такого… Или всё-таки да. Честно говоря, я и сам не знаю, — обеспокоенно ответил Даск. — Когда я вернулся в библиотеку, то обнаружил, что мой брат заперся в ванной! И он до сих пор не выходит, а я даже не знаю, почему он это делает! — добавил Даск, раздражённо крикнув в сторону двери, чтобы Спайк наконец открыл её.

— Твой брат?! — очень удивлённо переспросила Трикси.

В этот момент Даск посмотрел вниз и увидел, как из-под двери начал вытекать густой красный жидкий поток. Сразу испугавшись худшего и решив, что Спайк ранен, Даск использовал магию, чтобы силой распахнуть дверь ванной. Та резко открылась, наконец показывая, что находилось внутри…

На маленькой лестнице перед зеркалом стоял Спайк, держа в лапе небольшую кисточку. Услышав, как дверь с грохотом распахнулась, он испуганно подпрыгнул.

Даск вошёл в ванную с испуганным выражением лица, которое стало ещё сильнее, когда он увидел, что и Спайк, и большая часть ванной были покрыты крупными красными пятнами. Однако чем дольше Даск смотрел, тем больше начинал понимать, что, похоже, он всё-таки сильно преувеличил, и его лицо постепенно сменилось с испуга на полное недоумение.

— Это… это не кровь… — медленно произнёс Даск, размышляя вслух.

— Ч-что?! Нет, конечно нет! Разве ты не видишь, что это просто красная краска?! — сказал Спайк, выглядя не менее растерянным, чем Даск, указывая на пол, где валялась баночка красной краски, которая и пролилась, протекши под дверью ванной.

— И почему ванная вся залита красной краской?! — спросил Даск, начиная раздражаться после того, как понял, что испугался зря.

— Н-Ну… У меня были проблемы с тем, чтобы покрасить чешую на спине… — сказал Спайк, слегка повернувшись, чтобы Даск мог лучше всё рассмотреть.

Увидев спину Спайка, Даск вновь сделал ошарашенное лицо, заметив, что Спайк зачем-то покрасил основные чешуйки на своей спине, хвосте и голове — и все они теперь были красными. Даск просто молча стоял с недоверчивым выражением, пытаясь понять, зачем его младший брат совершил такую глупость.

— Разве ты её не слышал?! — сказал Спайк, посмотрев на Даска, поняв, что его старший брат всё ещё не осознаёт, что именно произошло. — Рэрити сказала, что зелёный — худший цвет! А все чешуйки у меня на спине зелёные! Теперь понятно, почему усы не сработали!

После слов Спайка Даск лишь открыл рот, не веря, насколько нелепым способен быть его брат, когда дело касалось чего-то, связанного с Рэрити.

— Не будь идиотом! Немедленно смой с себя эту краску! — наконец раздражённо выкрикнул Даск, резко захлопнув дверь.

Только закрыв дверь, Даск вспомнил, что позади него стоит Трикси, смотрящая на него с абсолютно ошеломлённым и растерянным выражением лица.

— Прости… Небольшие проблемы с младшим братом, хех… — неловко улыбнулся Даск, посмотрев на Трикси.

Тем временем единорожка всё ещё пребывала в шоке от увиденного. Она пришла в дом Даска с безупречным планом действий, готовая к любому развитию событий, однако ничто не подготовило её к настолько нелепой сцене — младенец-дракон в ванной красит себе чешую, пока Даск ведёт себя как неуклюжий старший брат.

— Т-ты сказал, что он твой брат? — растерянно спросила Трикси, задавая первый вопрос, который необходимо было прояснить.

— О… да. Он мой младший брат. Конечно, мы не кровные родственники, но мы вместе с тех пор, как я был ещё жеребёнком, а он — совсем новорождённым малышом, — ответил Даск с улыбкой, прекрасно понимая замешательство Трикси. В конце концов, он уже давно привык отвечать на подобные вопросы.

«Понятно… Значит, он относится к ящеру как к члену семьи… Это интересно. Возможно, я смогу использовать это позже», — подумала Трикси, наконец выходя из оцепенения и вновь возвращаясь к своему плану. Несмотря на неожиданность произошедшего, всё началось даже лучше, чем она ожидала. В конце концов, именно за этим она и пришла в дом Даска — узнать о нём побольше.

— Значит, это твой младший братик? Как мило! — сказала Трикси, снова надев широкую улыбку и готовясь начать своё наступление. — Хотя должна признаться, я немного испугалась, когда ты сказал, что твой брат там. Я подумала… что ты говоришь о своём старшем брате.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Даска, сменившись обеспокоенным выражением. Несколько секунд он молчал, ничего не отвечая. Трикси тоже молчала, сразу поняв, что попала точно в цель своим замечанием.

— Т-ты… знаешь моего старшего брата? — спросил Даск, пытаясь скрыть внезапную нервозность.

— Конечно! То есть, не лично! Но кто же не знает блистательного капитана королевской стражи! Одного из самых талантливых и известных единорогов в рядах личной охраны принцессы! — сказала Трикси, вновь театрально разыгрывая свою роль и не переставая улыбаться. — Насколько я слышала, ещё ни один пони не становился капитаном в столь юном возрасте. Это восхитительное достижение… ПОЧТИ такое же впечатляющее, как и ТВОИ собственные достижения…

Даск внимательно слушал Трикси, и его глаза невольно выдавали определённый дискомфорт от её слов.

— Да… Думаю, мой брат действительно потрясающий… Скорее всего, мне никогда не стать настолько талантливым, как он… — сказал Даск, опустив взгляд и вспоминая часть своего прошлого. Затем он снова посмотрел на Трикси и грустно улыбнулся. — А насчёт моих достижений — ты ошибаешься. Думаю, я просто оказался не в том месте в нужный момент.

— Ох, пожалуйста! Хватит этой ложной скромности! — сказала Трикси с широкой улыбкой.

«Потому что я её ненавижу», — раздражённо закончила она мысль уже у себя в голове, продолжая внешне удерживать безупречную улыбку.

— Да, хех… Эм… Н-ну, раз уж ты здесь, скажи, чем я могу помочь? — быстро спросил Даск, явно не желая продолжать разговор о своём старшем брате. — Ты говорила, что хочешь обсудить сегодняшнее шоу.

— Ах да, глупенькая я, чуть не забыла, — сказала Трикси, слегка стукнув себя по голове и мило высунув язык. — Ну, во время шоу мы оба поднимемся на сцену, но в этот раз будем использовать магию одновременно и соревноваться, чьё заклинание окажется сильнее. Ничего особенного, не переживай. Если честно… всё это было лишь предлогом, чтобы мы могли встретиться наедине.

— Предлог? — переспросил Даск.

— Конечно! На самом деле я знаю, что ты личный ученик принцессы Селестии, а значит наверняка владеешь множеством мощных заклинаний, — сказала Трикси, подходя ближе к Даску и глядя на него с восхищением. — Я бы очень хотела, чтобы ты показал мне некоторые из них! Ну знаешь, продемонстрировал пару заклинаний, чтобы я могла попробовать их повторить.

— Эм? Чтобы я учил тебя? — удивлённо переспросил Даск из-за столь неожиданного поворота разговора.

— Да! Мой отец всегда говорил: «Если хочешь стать лучшим — учись у лучших!» — сказала Трикси с широкой улыбкой.

После слов Трикси Даск ещё несколько секунд оставался удивлённым, а затем задумался, решая, как поступить. Обычно он неохотно обучал магии, поскольку всегда старался поступать правильно и соблюдать законы, а официальным преподавателем магии он вовсе не являлся. К тому же, если бы ему и пришлось кого-то обучать, он бы сначала начал с книжной теории, а уже потом переходил к практике. Однако кое-что из сказанного Трикси заставило его всё же согласиться — хотя бы в этот раз.

— Если ты действительно этого хочешь… Думаю, я мог бы показать тебе несколько заклинаний… — сказал Даск с не слишком уверенной улыбкой.

— Спасибо! Огромное спасибо! Я правда тебе очень благодарна, — ответила Трикси с широкой и чрезмерно восторженной улыбкой.

В течение следующего часа Даск демонстрировал самые разные виды магии: заклинания трансформации, телекинез, магию изменения и многое другое. Каждый раз, когда Даск показывал очередное заклинание, Трикси пыталась его повторить, но добивалась лишь посредственных результатов. И всякий раз, когда у неё что-то не выходило, Трикси лишь улыбалась и восхищённо хвалила Даска за то, что он лучше неё.

По мере продолжения демонстрации Трикси становилась всё более разговорчивой и всё сильнее интересовалась жизнью Даска, спрашивая о его вкусах, отношениях с принцессой и особенно о его прошлом. Однако Даск избегал подобных тем, поскольку не любил рассказывать о своём прошлом, тем более кобылке, с которой познакомился совсем недавно, какой бы дружелюбной и милой ни казалась Трикси. В итоге большую часть последних минут они говорили о прибытии Даска в Понивилль и о том, как он познакомился со своими подругами. Об этом Даск рассказывал куда охотнее, ведь так он мог не касаться своего прошлого, а ещё потому, что в какой-то степени гордился тем, как дружба его подруг изменила его взгляд на мир.

— О нет! Я снова провалилась! — сказала Трикси с расстроенным видом после того, как на пол рухнула дюжина книг, которые она левитировала, пытаясь повторить то, что Даск проделал несколькими секундами ранее.

— Хмм… Не переживай. Всегда сложно одновременно левитировать и независимо контролировать сразу несколько объектов, — сказал Даск, на мгновение нахмурившись в замешательстве, но быстро вернув на лицо дружелюбную улыбку, снова поднимая несколько книг магией. — Давай на этот раз попробуем только с пятью книгами.

— Да… Наверное, так будет лучше. Кажется, мой предел — десять книг. Мне очень трудно пытаться левитировать и контролировать больше, хе-хе, — смущённо улыбнулась Трикси, делая то, что сказал Даск: она подняла в воздух пять книг и заставила их кружиться вокруг себя. — Итак, как ты говорил… После того как вы спасли принцессу Луну и вернулись в Понивилль, что было дальше? — добавила Трикси, глядя на Даска, продолжая ту же схему, что и всё последнее время: она пробовала заклинание, терпела неудачу и задавала очередной вопрос.

— Принцесса Селестия попросила меня остаться в Понивилле и изучать магию дружбы. И с того дня я именно этим и занимаюсь — изучаю эту магию, одновременно наслаждаясь временем со своими новыми подругами, — ответил Даск с искренней улыбкой.

— А что сказали твои родители? Они гордятся тем, что ты спас Эквестрию? — с любопытством спросила Трикси.

После вопроса Трикси Даск замолчал. Оба единорога смотрели друг на друга, медленно вращая книги вокруг себя своей магией. Даск не ответил сразу не потому, что у него были плохие отношения с родителями или семьёй — напротив. Просто настойчивое желание Трикси узнать о его прошлом и семье начинало вызывать у него дискомфорт.

— Трикси… Почему тебе так интересно узнавать обо мне? — наконец спросил Даск, озвучивая то, о чём уже какое-то время размышлял.

— Ну… Потому что ты очень интересный! — ответила Трикси с широкой улыбкой. — Разве не так пони узнают друг друга и становятся друзьями? Разговаривая и узнавая другого пони получше.

— Хмм… Да, наверное, ты права… — задумчиво ответил Даск.

Тем временем губы Трикси едва заметно изогнулись в короткой довольной улыбке — она была удовлетворена тем, что Даск ей поверил.

— Но ведь я сам ещё ничего не спросил о тебе, — добавил Даск, тепло улыбнувшись Трикси. — Расскажи лучше о своих родителях. Они гордятся тем, что ты стала знаменитой звездой магических шоу?

— Ч-что?! — удивлённо воскликнула Трикси, настолько растерявшись, что едва не уронила книги, парящие вокруг неё. Она совсем не ожидала, что теперь уже Даск начнёт расспрашивать её о прошлом. — Я… эм…

В этот момент Трикси поняла, что не способна сохранять свою фальшивую улыбку, говоря о родителях. Она тут же начала придумывать ложь, однако, когда уже открыла рот, чтобы солгать, лёгкая боль в сердце помешала ей это сделать. В итоге Трикси глубоко вздохнула и решила сказать правду… хотя бы часть правды. В конце концов, Даску вовсе не обязательно знать все подробности её жизни.

— Я никогда не знала свою мать. Похоже, она умерла, когда я родилась. Поэтому первые годы меня воспитывал отец… но он тоже умер, когда я была ещё совсем маленькой кобылкой. Так что, если честно, почти всю жизнь я прожила одна… — наконец ответила Трикси, грустно опустив взгляд.

— Ох… Я… мне жаль… Мне очень жаль твою потерю, — сказал Даск, с теплотой глядя на Трикси и сожалея, что затронул настолько болезненную тему. По выражению её лица было очевидно, что, как бы она ни пыталась это скрыть, эта тема до сих пор причиняла ей боль.

Когда Трикси посмотрела Даску в глаза, внутри неё возникло странное чувство тепла и спокойствия…

Сколько же лет прошло с тех пор, как кто-то смотрел на неё вот так?

— Н-не переживай. Я никогда не знала свою мать, а мой отец… ну, он был наивным пони без амбиций, — сказала Трикси, всё ещё с меланхолией в глазах, пытаясь вновь улыбнуться. — С тех пор как я начала жить одна, я поставила себе цель никогда не стать похожей ни на одного из своих родителей: я не стану никому неизвестной, как моя мать, и не стану пони без амбиций, как мой отец. Поэтому на своих шоу я представляюсь как Великая и Могучая Трикси, чтобы никто и никогда не забыл моё имя и не забыл, насколько я великолепна.

Сразу после того как она закончила говорить, Трикси поняла, что сказала совершенно лишнее и начинает отклоняться от собственного плана. Поэтому она быстро отбросила мысли о своём прошлом и вновь сосредоточилась на том, что сейчас было действительно важно: использовать эту простую магию, чтобы левитировать книги, и продолжать говорить о Даске, а не о себе.

— Но хватит обо мне, — сказала Трикси, вновь натянув широкую и преувеличенную улыбку. — Пока ты показываешь мне какое-нибудь защитное заклинание, почему бы тебе не рассказать о своей кьютимарке? Как ты её получил?

После вопроса Трикси и столь резкой смены темы Даск застыл и заметно занервничал. Теперь уже он сам из-за секундной потери концентрации едва не уронил книги, вращавшиеся вокруг него магией, ведь Трикси затронула ещё одну из тем, о которых он не любил говорить — его кьютимарку.

— Я… Честно говоря, мне не очень нравится говорить о своей кьютимарке, — искренне ответил Даск с неловкой улыбкой, почесав затылок и быстро пытаясь придумать способ избежать ответа на этот вопрос. — Почему бы тебе лучше не рассказать о своей? Что она символизирует? Это как-то связаФно с «Королевским Наследием»? Ты ведь слышала об этом? — добавил Даск, слегка приблизившись, чтобы рассмотреть кьютимарку Трикси.

— Королевское Наследие? Что это такое? Кажется, я где-то слышала это название, но не уверена, — ответила Трикси, изображая незнание темы, о которой она уже не раз слышала от богатых пони.

— Конечно, никаких реальных доказательств у этой теории нет, ведь официальные генеалогические записи ведутся всего несколько сотен лет, — начал объяснять Даск, оживившись от разговора об истории и мгновенно перейдя в «режим учителя». — Но считается, что задолго до появления принцесс-аликорнов существовал великий совет могущественных единорогов, которые отвечали за движение Солнца и Луны. Этот совет был огромным, потому что с каждым годом требовалось всё больше силы и всё больше единорогов для столь грандиозной задачи. Однако это также означает, что первая группа единорогов должна была быть совсем маленькой — возможно, всего два или три единорога. И потому считается, что именно те первые единороги, которые впервые смогли двигать Солнце и Луну, обладали кьютимарками с символами Солнца и Луны. А поскольку известно, что символы кьютимарок могут передаваться внутри одной семьи, если между потомками существует сильная связь — как это происходит у благородных домов, где дедушки, родители и дети делят общие символы вроде лилий или фамильных гербов, — то считается, что те, у кого сегодня появляются кьютимарки, связанные с Солнцем или Луной, являются потомками тех самых первых королевских единорогов. Это и называют «Королевским Наследием». Хотя, повторюсь, доказать это невозможно — всего лишь безумная теория.

— О… Как интересно, — сказала Трикси, притворяясь заинтересованной. — Но луна на моей кьютимарке связана лишь с тем, что мне нравится астрономия, а не с какими-то предками или семьёй.

«Вот именно. К чёрту все эти глупые идеи знати, которая любит строить из себя королевскую кровь. Если я и засияю, то только благодаря самой себе, а не какому-то дурацкому слуху о связи с предками», — серьёзно подумала Трикси, продолжая держать на лице фальшивую улыбку, обращённую к Даску. «Эти дворяне вечно считают себя лучше остальных…»

— Ох… Понятно. Хотя должен сказать, что знать Кантерлота наверняка будет очень хорошо к тебе относиться, просто перепутав происхождение твоей кьютимарки, — улыбнулся Даск, вспоминая немного заносчивых пони из столицы. — Они довольно… поверхностные.

— А ты нет? — внезапно спросила Трикси с колким взглядом, не сумев удержать мысли при себе. — Ты отличаешься от них?

— Э-э?! Я… ну… д-думаю, да. Наверное, я немного отличаюсь от них… — смущённо ответил Даск, заметив внезапную смену настроения Трикси.

Единорожка тут же поняла, что вышла из своей роли, и поспешила вернуться к привычному покорному поведению.

— Я… то есть… просто подумала, что ты, наверное, хорошо знаешь знать Кантерлота, раз так говоришь, хе-хе, — быстро сказала Трикси, вновь возвращая на лицо преувеличенную улыбку.

— Я… да, можно и так сказать. Всё-таки я много лет жил среди элиты знати Кантерлота, — нервно улыбнулся Даск. — Скажем так… детство у меня было не самым простым.

В этот момент Трикси опустила голову, скрывая лицо и ненависть, которую она не могла не испытывать в эту секунду.

— Твоё детство было непростым?.. — повторила Трикси, яростно стиснув зубы. — ТВОЁ ДЕТСТВО БЫЛО НЕПРОСТЫМ?! — внезапно выкрикнула она в ярости.

На мгновение рог Трикси ярко вспыхнул, заставив все книги на полках библиотеки задрожать, а книги, кружившие вокруг неё, резко ускориться до бешеной скорости. Но так же быстро, как это началось, всё прекратилось. Рог Трикси погас, а библиотека вновь вернулась в нормальное состояние. Затем она подняла голову, снова показывая широкую и чрезмерную улыбку.

— Упс! Прости, кажется, я отвлеклась, — сказала Трикси, продолжая улыбаться, хотя внутри нервничала из-за того, что едва не разрушила весь свой план.

— Да… Похоже на то… — медленно произнёс Даск, всё ещё поражённый внезапным магическим всплеском Трикси. — Это было очень много магии для одного момента…

— Думаю, мне просто повезло, хе-хе, — ответила Трикси с милой улыбкой. — Или, возможно, это потому, что ты так хорошо меня учишь!

Даск некоторое время задумчиво смотрел на неё, а затем снова улыбнулся.

— Есть ещё какое-нибудь заклинание, которое ты хотела бы увидеть? — наконец спросил он с доброй улыбкой.

— Н-ну… Мне говорили, что ты очень хорош в телепортации, — сказала Трикси, продолжая улыбаться и испытывая облегчение от того, что её план всё ещё не разрушен.

После этого Даск показал Трикси своё заклинание телепортации, а затем ещё несколько заклинаний элементальной магии — все они были идеально выполнены Даском и лишь посредственно повторены всё так же улыбающейся Трикси. Так прошло ещё почти два часа, пока Трикси наконец не осталась довольна.

— Думаю, на сегодня достаточно. К тому же нам стоит отдохнуть, ведь через пару часов начнётся наше магическое шоу, — сказала Трикси с улыбкой, взглянув на часы на стене библиотеки, показывающие, что до заката осталось совсем немного.

— Да, думаю, день получился продуктивным, — ответил Даск, вспоминая, сколько разных заклинаний они успели разобрать за столь короткое время.

— Большое спасибо за всё! Ты правда замечательный учитель! — сказала Трикси, приблизившись к Даску и взяв его за копыто на прощание. — Я у тебя в долгу! Если тебе когда-нибудь что-то понадобится от меня — просто попроси!

После этого Трикси развернулась и направилась к двери библиотеки.

— Увидимся на представлении! — дружелюбно сказала Трикси, обернувшись, чтобы в последний раз посмотреть на Даска перед уходом.

Но в тот момент, когда Трикси отвернулась к двери и перестала смотреть на Даска, её доброжелательная улыбка исчезла, сменившись куда более зловещей.

«И снова всё прошло идеально», — подумала Трикси, гордо улыбаясь, пока открывала дверь, чтобы наконец покинуть эту грязную библиотеку и оставить позади столь неприятную компанию. «Все они словно пешки на шахматной доске…»

— Трикси… — внезапно произнёс Даск как раз перед тем, как Трикси окончательно вышла из библиотеки.

— Да? — ответила Трикси, снова обернувшись к Даску и вновь натянув свою фальшивую улыбку.

Даск не ответил сразу. Он выглядел нерешительным, словно сомневался, стоит ли вообще говорить то, о чём думает, но в итоге всё же решился озвучить то, что не давало ему покоя весь этот день…

— Трикси… Почему ты мне лжёшь? — спросил Даск с лёгкой тревогой во взгляде.

После вопроса Даска уже Трикси не ответила сразу. Она просто застыла на месте, продолжая удерживать широкую улыбку.

— О чём ты говоришь? — наконец спросила Трикси, не переставая улыбаться.

— Ну… На самом деле мои подруги говорили мне не доверять тебе. Они считали, что ты просто хочешь меня обмануть. Но как бы я ни пытался это заметить — ни на шоу, ни здесь — я так и не увидел в твоём поведении ничего, что заставило бы меня поверить, будто ты действительно лжёшь, — сказал Даск, с некоторым недоверием глядя на Трикси, продолжавшую лишь улыбаться ему. — Но если я чему и научился здесь, в Понивилле, так это тому, что должен верить своим подругам. Даже если сам думаю иначе.

После последних слов Даска улыбка Трикси на мгновение дрогнула.

— Мне не нравится подозревать других или думать о них плохо, но если принять во внимание слова моих подруг и попытаться взглянуть на всё более осторожно… есть кое-что, что показалось мне странным… — продолжил Даск, внимательно глядя на Трикси. — Тот всплеск магии был не случайностью, верно? Я начал подозревать это ещё с того момента, как мы начали практиковать заклинания, но не хотел в это верить. Ты… сдерживалась, не так ли?

Пока Даск говорил, Трикси медленно опустила голову, скрывая своё лицо, а её улыбка постепенно исчезла. Наконец, после того как Даск замолчал и между ними повисло долгое молчание, Трикси подняла голову, впервые за весь день показывая на лице то, что действительно чувствовала. Преувеличенная фальшивая улыбка исчезла, сменившись насмешливой ухмылкой и пронзительным взглядом.

В тот же миг рог Трикси ярко вспыхнул, и по главному залу библиотеки пронёсся порыв ветра. Магия Трикси подняла в воздух больше сотни книг, и каждая из них начала вращаться по-своему, кружась по всей библиотеке в разных направлениях. Даск смотрел на это с изумлением. Та самая кобылка, которая притворялась, будто не способна удерживать больше десяти книг, теперь без всяких усилий контролировала более сотни, заставляя каждую двигаться независимо от остальных — нечто, чего, как считал сам Даск, он бы не смог сделать, ведь подобный контроль требовал колоссальной концентрации и магической силы.

Наконец, столь же внезапно, как всё началось, рог Трикси вспыхнул ещё ярче, и все книги одновременно замерли в воздухе. Затем каждая из них стремительно полетела обратно на своё прежнее место, идеально возвращаясь туда, откуда была взята. Библиотека вновь стала тихой и аккуратной, а Даск продолжал смотреть на Трикси с потрясением, пока та стояла с самодовольной и гордой улыбкой.

— Что ж, похоже, это действительно была не просто удача, — наконец сказала Трикси, высокомерно глядя на Даска.

— П-почему ты это сделала?.. — спросил Даск с лёгким страхом.

— Что именно? Обманула тебя, чтобы ты показал мне свои заклинания? — спросила Трикси с злой улыбкой. — Потому что мне нужно было узнать настоящий магический потенциал моего соперника, понять, в каких заклинаниях ты хорош, а в каких остаёшься полным новичком… Сначала я хотела заставить тебя поверить, что я беспомощна, чтобы ты слишком расслабился перед нашей дуэлью. Но теперь, когда правда раскрылась, я могу сказать это прямо! К тому же я уже не могла терпеть необходимость улыбаться и притворяться перед кем-то настолько посредственным в магии, как ты!

— Я… я ведь не использовал… — начал Даск, но его перебили.

— Я знаю, что ты не показал весь свой потенциал! Это очевидно! Но того, что я увидела, уже достаточно, чтобы понять твои пределы, твои способности и сильные стороны, — ответила Трикси с высокомерной улыбкой.

Даск ненадолго замолчал, вспоминая всё произошедшее тем утром.

— Почему ты тогда защитила меня на утреннем шоу? — растерянно спросил Даск.

— Потому что заставить тебя упасть — легко. Но я хочу увидеть тебя полностью уничтоженным, лежащим в грязи, чтобы никто больше никогда не считал тебя настоящим единорогом, — ответила Трикси, глядя на Даска с ненавистью. — Во время шоу я едва сдерживала смех, наблюдая, как толпа начинает отворачиваться от тебя — именно так, как я и планировала… Ты правда думал, что сможешь удивить публику своим дымовым сигналом? Это лишь означало, что ты оказался на шаг впереди соперника. А я всегда на пять шагов впереди своих противников!

Пока Трикси говорила, и в её голосе звучала неподдельная ненависть, Даск начал понимать, что его подозрения были ничем по сравнению с реальностью. Похоже, Трикси не просто использовала его ради своего шоу — по какой-то причине она действительно глубоко ненавидела его.

— Почему именно я?.. — только и смог спросить Даск, не понимая, чем заслужил такую ненависть со стороны Трикси.

— Потому что я ненавижу таких пони, как ты, — сказала Трикси, глядя на Даска с презрением. — Ненавижу всех этих избалованных любимчиков судьбы, которым никогда не приходилось бороться за что-либо в своей жизни. Тебе всё преподносили на серебряном подносе. Ты жил в роскоши и комфорте! И при этом ещё смеешь жаловаться на свою тяжёлую судьбу!

Даск открыл рот, пытаясь что-то сказать, но Трикси снова его перебила, продолжая свой полный ненависти монолог.

— И особенно я ненавижу тебя за то, что ты мошенник, — добавила Трикси, и тень словно промелькнула в её глазах, когда она вспомнила нечто из прошлого. — Ты такой же жалкий, как мой отец. На своих магических шоу он заявлял, что является сильнейшим единорогом Эквестрии, но каждый раз его унижали и высмеивали все, кто бросал ему вызов. Он был мошенником! Точно так же, как и ты со своими так называемыми героическими подвигами! Но я другая! Моя сила настоящая! Я не стану неудачницей, как мой отец, и не стану мошенницей, как ты! Я покажу всем, что именно я — лучшая, и сокрушу любого, кто осмелится бросить мне вызов!

В этот момент Трикси развернулась и снова направилась к выходу, не сводя полного ненависти взгляда с Даска.

— Я покажу всем, что именно я достойна признания принцессы! И что я куда талантливее и сильнее любого другого пони в Эквестрии! — почти прокричала Трикси, одновременно заставляя свой рог вспыхнуть, а магией — все книги библиотеки вылететь с полок и рухнуть на пол, превращая всё вокруг в беспорядок. — И тебя это тоже касается!

После этого Трикси наконец покинула библиотеку, с решительным и серьёзным взглядом, с нетерпением ожидая наступления заката, чтобы показать всем в этом городе, что Даск — не более чем мошенник. И его сила, и его достижения, и… его прошлое.

Далее читайте(уже на бусти сссылка в примечании): Смертельная опасность?

Глава 30 — Правда за кулисами

Трикси спокойно лежала на своей кровати внутри уютного фургона. Совсем скоро ей нужно будет начать подготовку к магической дуэли с Даском, но пока всё, чего она хотела, а точнее нуждалась, — это отдых; в конце концов, последние два дня выдались у неё крайне насыщенными.

Этим же вечером Трикси раскрыла Даску, что всё, чем она занималась с самого утра, было частью её плана. И это была чистая правда. Однако синяя единорожка не сказала Даску, что её настоящий план начался ещё днём ранее — в тот день, когда она тайно прибыла в город, перед своим эффектным появлением.

— Нет… мой план победить Даска появился гораздо раньше… — сказала Трикси, размышляя вслух и разговаривая сама с собой — дурная привычка, появившаяся из-за того, что она слишком долго жила одна. — Он начал формироваться с того момента, как я узнала, что он находится в этом городке… распространяя эти лживые слухи о том, будто он герой…

Трикси вспомнила, как по мере приближения к центру Эквестрии в небольших поселениях начали ходить слухи о единороге, спасшем принцессу из лап Найтмер Мун. Эти слухи становились всё многочисленнее по мере того, как Трикси приближалась к Понивиллю. Именно тогда Трикси наконец узнала имя того самого предполагаемого героя, спасшего Эквестрию, — имя, которое она прекрасно знала и которое заставило её кровь закипеть от злости лишь от одного звучания.

— Этот мошенник! Если бы он и правда спас принцессу и Эквестрию, почему его имя не напечатали в газетах? Почему не устроили парад в его честь? Почему эти слухи ходят только возле этой дурацкой деревни?! — раздражённо пробормотала Трикси, всё ещё лёжа на кровати. — Я знаю почему. Потому что он всё это выдумал… он никогда не смог бы сделать ничего настолько великого. Всё как тогда… он просто врёт всем вокруг… — добавила Трикси, вспоминая часть своего прошлого.

Как только Трикси узнала, что Даск живёт в Понивилле, она начала разрабатывать свой план — план, с помощью которого наконец победит Даска и разоблачит его перед всеми.

План из пяти этапов, из которых уже четыре были завершены…

Во-первых, она тайно прибыла в город, используя разные маскировки, и начала распространять слухи о том, что Даск — всего лишь мошенник. К её удаче, эти слухи быстро нашли отклик у группы пони, которые и без того давно подозревали, что Даск — обманщик. Так Трикси, благодаря своему умению завоёвывать публику, нужно было лишь поджечь фитиль того, что уже готово было взорваться, подтолкнув небольшую группу пони, не доверявших Даску, к действиям против него.

Вторым, что она сделала в тот же день после тайного прибытия в город, был поиск жеребят, способных распространять слухи и рекламировать её представление. И это снова прошло даже лучше, чем ожидалось, когда она познакомилась с маленькими Снипсом и Снейлсом. Они были настолько впечатлены магическими трюками и фантастическими историями Трикси, что без колебаний выполнили всё, о чём она попросила, даже предоставив ей ценную информацию о жителях города. Например, что в этом городе живут представители всех трёх рас, но большинство составляют земные пони, а также что здесь нет школы магии. Вся эта информация оказалась очень полезной для Трикси, ведь теперь она могла подготовить хорошее шоу, зная, что все эти деревенщины, не привыкшие к магии, будут легко впечатлены.

Третья часть её плана произошла тем утром, когда Трикси устроила своё представление. Там она продемонстрировала свои выдающиеся магические способности — всё ради того, чтобы завоевать публику и одновременно привлечь внимание Даска, что и произошло точно по плану. После этого Трикси намеренно позволила себе проиграть в заранее подготовленном шоу, частью которого стали маленькие Снипс и Снейлс, которых Трикси заранее обучила тому, что им нужно будет делать на сцене. Всё ради того, чтобы Даск собственными копытами вырыл себе могилу, ещё сильнее усилив подозрения против себя и заставив публику принять сторону Трикси и отвернуться от Даска.

И наконец, совсем недавно Трикси успешно завершила четвёртую часть своего плана, заключавшуюся в том, чтобы навестить Даска, узнать его сильные и слабые стороны и понять, с чем ей придётся столкнуться. Всё ради того, чтобы перейти к пятой и последней части своего плана — вечернему шоу, которое должно было начаться всего через пару часов…

Решив, что больше не может отдыхать, особенно когда до достижения её цели осталось так мало, Трикси поднялась с кровати и наклонилась, чтобы достать что-то из-под неё.

Из-под кровати Трикси вытащила то, что выглядело как две простые бутылки: одну с прозрачной голубоватой жидкостью, а другую — с жидкостью жёлтого цвета. Затем она подняла обе бутылки и внимательно посмотрела на них, словно на сокровища.

— Да… с этим моя победа будет гарантирована… С этим все узнают, что Даск — не более чем мошенник… — снова сказала Трикси, размышляя вслух и глядя на бутылку с голубоватой жидкостью.

Затем она посмотрела на бутылку с жёлтой жидкостью, однако её взгляд изменился. Она стала выглядеть серьёзнее, словно сомневаясь, стоит ли вообще использовать эту бутылку.

ТУК-ТУК!!

Внезапно кто-то постучал в дверь фургона, из-за чего Трикси потеряла концентрацию и едва не выронила бутылки с драгоценной жидкостью. Однако в последний момент ей удалось удержать их, отчего она облегчённо выдохнула. Затем Трикси осторожно поставила бутылки на пол и сердито уставилась на дверь, уже заранее раздражённая тем, кто посмел побеспокоить её в столь важный момент.

Трикси подошла к двери и резко распахнула её. Она посмотрела по сторонам, но никого не увидела, поэтому опустила взгляд вниз. Тогда-то она и заметила тех, кто постучал в дверь.

Это были жеребята, верно служившие ей в качестве тайных помощников во время утреннего представления — Снипс и Снейлс, которые смотрели на неё широко раскрытыми от восхищения глазами.

— Вы!? Что вы здесь делаете?! — раздражённо и немного испуганно воскликнула Трикси, увидев двух жеребят перед дверью своего фургона.

Трикси быстро высунула голову наружу и огляделась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь ещё.

— Быстро! Внутрь, — сердито сказала Трикси, затаскивая обоих жеребят внутрь фургона своей магией и снова закрывая за собой дверь.

Закрыв дверь, Трикси тяжело вздохнула с облегчением, а затем снова подняла взгляд с раздражённым выражением лица.

— Я же сказала вам не появляться здесь! Я не хочу, чтобы кто-нибудь заподозрил, что… — начала сердито говорить Трикси, глядя на жеребят и собираясь отчитать их за то, что они подвергли риску весь её план. Однако она замолчала, заметив, что, похоже, ни один из жеребят её не слушал.

Оба жеребёнка воспользовались шансом впервые оказаться в доме своего кумира и начали с восторгом рассматривать всё вокруг: от одежды и костюмов, сваленных на полу, до странных предметов, которые Трикси любила коллекционировать, словно всё это становилось магическим только потому, что принадлежало самой Трикси.

Синяя единорожка раздражённо посмотрела на жеребят, начавших трогать и рассматривать её вещи, готовая остановить их. Однако в итоге она лишь вздохнула и отвела взгляд, решив дать им несколько секунд, чтобы полюбоваться «чудесами» её фургона в награду за всё, что эти двое сделали для неё. В конце концов, если бы не они, её план не сработал бы так идеально, как этим утром.

— О… А это что? — вслух спросил Снипс.

Трикси снова подняла взгляд, и её едва не хватил удар, когда она увидела, что маленький Снипс держит бутылку с жёлтой жидкостью, подняв её вверх и пытаясь посмотреть сквозь содержимое.

— Осторожно! — вскрикнула Трикси, мгновенно подбегая к Снипсу и вырывая бутылку из его копыт. — Ты хоть представляешь, насколько дорогое это зелье?!

— О… магическое зелье… — восхищённо произнёс Снипс. — А что оно делает?

Трикси улыбнулась, глядя на жёлтую жидкость внутри бутылки, уже совсем не так, как смотрела на неё раньше, когда доставала из-под кровати.

— Хех… Что делает? Это зелье сделает шоу куда веселее и захватывающе… С этим зельем моя победа будет гарантирована… — сказала Трикси с улыбкой.

Тогда она покосилась в один из углов фургона, где стояла покрытая пылью коробка, в которой хранились вещи, на которые Трикси не любила смотреть, но которые очень ценила.

Увидев коробку, Трикси перестала улыбаться и снова с сомнением посмотрела на зелье в своих копытах.

— Н-Но использовать его не придётся, — добавила Трикси, осторожно опуская бутылку и ставя её рядом со Снипсом.

— А это? — внезапно спросил Снейлс.

Увидев Снейлса, Трикси едва не получила второй инфаркт подряд, потому что неуклюжий худощавый жеребёнок держал вторую бутылку. Но, похоже, она показалась ему скучной, и теперь он балансировал ею на кончике своего носа.

— Нееет!! — в ужасе закричала Трикси, успев схватить бутылку ровно в тот момент, когда она соскользнула с носа Снейлса, прежде чем упасть на пол.

«Это было близко!» — подумала Трикси, шумно выдыхая с облегчением. — «Это зелье я точно использую! Это мой козырь! Я не могу его потерять!»

— О Великая и Могучая Трикси, не могла бы ты снова рассказать историю о том, как победила огромную Урсу Старшего? — внезапно спросил Снипс, воспользовавшись моментом, пока Трикси молчала, погрузившись в мысли.

— Нет! Хватит уже! — раздражённо сказала Трикси после того, как эти жеребята едва не разрушили её планы, чуть не разбив бутылку с голубой жидкостью. — Вам пора уходить. Увидимся на шоу. И не забудьте сидеть в первом ряду, вы мне понадобитесь.

— Ну пожааалуйста! — сказал Снейлс, состроив взгляд побитого щенка. — Эта история такая крутая! Моя любимая!

«Эта история была просто сказкой. Как можно быть настолько наивными и верить, что кто-то способен победить Урсу Старшего?» — подумала Трикси, устало глядя вверх и вздыхая из-за настойчивости жеребят.

Тогда Трикси засветила свой рог и направила магию на обоих жеребят, которые с яркой и шумной вспышкой света исчезли из фургона.

После того как Трикси телепортировала обоих жеребят наружу, она скривилась от раздражения, заметив, что вся одежда, лежавшая на полу рядом с тем местом, где стояли жеребята, тоже телепортировалась вместе с ними.

«Телепортация никогда не была моей сильной стороной… Даск бы легко телепортировал этих жеребят без такого шума и гораздо точнее», — подумала Трикси, пока её разум уже начинал готовиться к предстоящей дуэли.

— Даск — настоящий мастер заклинания телепортации… — произнесла Трикси вслух, пока на её губах появлялась зловещая улыбка. — Но я заставлю всех поверить, что я тоже, хе-хе…

Закат наконец наступил, а вместе с ним и назначенный час магической дуэли между Трикси и Даском. Сцена была установлена, публика с нетерпением ждала начала, а один из соперников уже стоял на сцене, готовый и уверенный в себе, пока его лиловый плащ развевался на ветру. Он победоносно улыбался, наблюдая, как его соперник наконец появляется на горизонте и приближается к сцене с решительным взглядом, пока толпа расступалась, давая ему пройти. Большая часть публики смотрела на лавандового жеребца с недоверием, вспоминая события, произошедшие тем утром.

Подойдя к сцене, Даск спокойно поднялся на неё, решив не обращать внимания на публику, хотя прекрасно чувствовал, как многие впиваются в него тяжёлыми взглядами. Однако его решимость игнорировать толпу быстро пошатнулась: сердце невольно дрогнуло, и он облегчённо выдохнул, заметив, что, как и утром, его подруги стоят в первом ряду, и их взгляды были совсем не такими, как полные злости и подозрения взгляды остальных.

— Хорошо, что ты пришёл. Я уже начала думать, что ты испугаешься моего маленького вызова, — сказала Трикси с горделивой улыбкой, наконец отбросив маску «фанатки Даска», которую демонстрировала всем утром.

Даск не ответил. Сохраняя спокойный, но серьёзный взгляд, он держал разум сосредоточенным, зная после произошедшего в библиотеке перед уходом сюда, что ему придётся быть настороже каждую секунду.

— Хмм… Это место немного тесновато для нашей дуэли, тебе не кажется? Мы ведь можем случайно повредить какое-нибудь здание, — внезапно произнесла Трикси с задумчивым видом, говоря достаточно громко, чтобы все её услышали.

Этот вопрос удивил Даска, но благодаря концентрации он ничем этого не показал.

— Лучше переместимся в более просторное место.

В тот же миг рог Трикси засветился, и яркая вспышка света накрыла сцену и большую часть пони из толпы. От ослепительного света Даск был вынужден зажмуриться, а когда открыл глаза спустя мгновение, они широко распахнулись от шока — как и глаза всех присутствующих.

Теперь и сцена, и публика находились за пределами Понивилля, довольно далеко от центра города, где ещё секунду назад всё происходило. Эта вспышка оказалась заклинанием телепортации, и не простым — невероятно мощным, способным одновременно переместить всех вместе со сценой.

«Это невозможно!» — подумал Даск, впервые теряя самообладание, пока разум отчаянно пытался объяснить произошедшее. — «Даже я не способен на такое! Ни один пони не способен без помощи!»

В тот же миг Даск начал быстро осматриваться, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное объяснить, как Трикси удалось совершить подобное. Вскоре его взгляд остановился на тонких, уже почти исчезающих линиях, нарисованных под землёй и вокруг места, где они оказались. Чёрные линии медленно испарялись, выпуская лёгкий дымок.

«Это… Она использовала “арканные круги”!» — понял Даск, узнав рисунки на земле.

Арканные круги были одним из множества способов усиления магии, особенно магии перемещения. В случае телепортации, если в одном месте нарисовать магический круг и создать такой же в другом, с абсолютно одинаковыми магическими схемами, можно было усилить заклинание и переместить сразу множество объектов, пока они находились внутри круга. Такая система могла бы стать способом путешествий между городами, если бы не один огромный недостаток: круги исчезали после единственного использования. К тому же оба круга должен был рисовать один и тот же маг, из-за чего подобный метод путешествий считался бесполезным — ведь, чтобы нарисовать круг в нужном месте, сперва туда нужно было добраться.

Даск поднял взгляд и удивлённо посмотрел на Трикси. Та лишь широко улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, что он раскрыл её трюк, но также зная, что это уже ничего не меняет. Сам трюк уже поразил публику, арканный круг почти полностью исчез, а попытка Даска объяснить принцип работы магических кругов толпе, практически ничего не знающей о магических усилителях, лишь выглядела бы жалкой попыткой принизить великолепный трюк Трикси.

— Кстати, я вижу, твоих подруг здесь нет, — внезапно добавила Трикси, не сводя взгляда с Даска и говоря достаточно громко для всех. — Моё заклинание оказалось не настолько сильным, чтобы телепортировать всю публику. Я смогла переместить только половину. Но я слышала, что телепортация — твоё лучшее заклинание. Так почему бы тебе не привести сюда вторую половину зрителей?

И ещё даже не начав дуэль, Трикси уже получила абсолютное преимущество. Оба единорога прекрасно понимали, что для Даска невозможно переместить столько пони одной лишь собственной магией. Более того, Трикси громко объявила всем, что телепортация — сильнейшая сторона Даска, а затем показала, или, по крайней мере, заставила публику поверить, что в этом заклинании она превосходит его.

— Я… не могу… — ответил Даск с обречённым взглядом, понимая, что ничего не способен сделать.

После этих слов толпа сразу зашумела, а взгляды недоверия и неприязни стали ещё сильнее.

«Шаг первый: заставить публику поверить, что я лучше Даска в телепортации — выполнено», — триумфально подумала Трикси, улыбаясь при виде того, как всё, как всегда, идёт по её плану.

Вскоре прибыла и вторая половина публики, оставшаяся в городе. Их привела Рэйнбоу Дэш, которая, взлетев, чтобы выяснить, куда исчезли остальные, заметила, что сцена и толпа магическим образом появились за пределами Понивилля.

— Мне жаль, что вам пришлось бежать сюда, но, похоже, Даск не захотел… или, скорее, не смог сделать то же самое, что и я. Какая жалость, — сказала Трикси новоприбывшим с притворно виноватым выражением лица.

И, не давая Даску вставить ни слова, тут же продолжила:

— Итак, теперь, когда все наконец собрались, мы можем начать магическую дуэль!

Как только Трикси выкрикнула это, и солнце окончательно скрылось за горизонтом, молодая волшебница зажгла магией множество заранее подготовленных факелов вокруг сцены, создавая нужное освещение для главного события. Толпа тут же взорвалась криками и аплодисментами восторга.

— Для начала мне понадобится пара помощников, — громко объявила Трикси, когда аплодисменты стихли.

В тот же миг она опустила взгляд вниз, сразу заметив именно того, кто ей был нужен — маленького Снипса.

— Ты, малыш, не мог бы снова помочь мне?

Снипс радостно подпрыгнул, узнав, что вновь окажется на сцене рядом со своим кумиром, и быстро взбежал на помост, пока публика одаривала его громкими аплодисментами и начинала восхищённо обсуждать, насколько Трикси добра и внимательна к маленьким жеребятам — именно того впечатления она и добивалась.

Однако, хотя всё это и было частью её плана, а на лице Трикси сияла широкая улыбка, её глаза постоянно метались из стороны в сторону, потому что, похоже, что-то всё же шло не так, как она рассчитывала.

— П-Прости, малыш, а где твой друг? Я бы хотела, чтобы он тоже помог нам в этот раз, — спросила Трикси с улыбкой, скрывая раздражение из-за того, что что-то идёт не по плану.

— О! Не волнуйтесь, о Великая и Могучая Трикси. Он скоро будет здесь, — ответил Снипс с улыбкой и подмигнул Трикси, словно доверяя ей какой-то секрет, о котором сама Трикси ничего не знала.

«Почему они меня ослушались?! Я же сказала им быть здесь, в первом ряду!» — раздражённо подумала Трикси, быстро размышляя, как исправить ситуацию. — «Теперь придётся искать кого-то другого».

— Как насчёт тебя? Не могла бы ты помочь мне в этом испытании, которое мне предстоит? — сказала Трикси, указывая на другую пони из толпы — на кого-то, кто, как и жеребята, уже выбрал, кого поддерживать в этой дуэли, кого-то, кто не создаст ей проблем и будет внимательно следить за её соперником.

Выбор пал на Бон Бон.

Бон Бон выглядела удивлённой просьбой Трикси, однако быстро бросила колкий взгляд в сторону Даска и тут же согласилась, сделав шаг вперёд к сцене. Но именно в этот момент произошло ещё одно событие, выбившееся из планов Трикси. Когда Бон Бон направилась к сцене, Лира крепко вцепилась в неё и начала умолять Трикси выбрать и её тоже, ведь, по её словам, они были неразлучны — лучшими подругами. Под натиском Лиры Трикси в итоге неохотно согласилась, и обе пони поднялись на сцену вместе со Снипсом.

— Да… с тремя тоже подойдёт, возможно, это даже произведёт лучший эффект… — прошептала Трикси, размышляя вслух, пока её план подстраивался под новые обстоятельства.

— Зачем нам вообще понадобятся помощники? Я думал, это будет магическая дуэль, — обеспокоенно спросил Даск, который, в отличие от утра, теперь держался куда настороженнее, уже заранее предполагая, что всё это — часть плана Трикси.

— Ну конечно же это будет магическая дуэль, я просто делаю всё немного интереснее, — фальшиво улыбнулась Трикси. — И кстати, это МОИ три помощника. Тебе нужно выбрать троих своих.

Даск удивился словам Трикси. Он всё ещё не понимал, что именно она задумала, однако понимал, что пока у него нет другого выбора, кроме как играть по её правилам. Он буквально чувствовал давление взглядов толпы, которые, скорее всего, возненавидят его ещё сильнее, если он без причины откажется от подготовки Трикси к дуэли.

В тот момент Даск обернулся к публике и сразу понял, что снова угодил в ловушку Трикси, отчего та расплылась в зловещей улыбке, увидев сомнение и страх на лице Даска.

Как только Даск посмотрел на толпу, он осознал, что почти все смотрят на него с недоверием или неприязнью после событий того утра. Понимая это, Даск знал, что будет трудно попросить помощи у кого-либо из публики, а значит, его единственным вариантом оставались друзья, присутствующие здесь — Спайк и четыре его подруги, поскольку Флаттершай снова отсутствовала.

Даск сразу исключил Спайка, поскольку не знал, какую роль будут выполнять помощники в дуэли, а значит, маленький дракон мог оказаться в невыгодном положении. Таким образом оставалось выбрать между четырьмя подругами.

И вот тут скрывалась самая страшная ловушка из всех!

Трикси заставляла его выбрать троих из них в ущерб четвёртой!

Трикси поняла, насколько его друзья важны для него, и теперь пыталась разрушить эту дружбу!

— Быстрее, у нас не вся ночь впереди! — крикнула Трикси, почти не давая Даску времени подумать. — Три… Два… Один…

— Эпплджек, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш! — быстро выкрикнул Даск, понимая, что если не выберет вовремя, то может попасть в очередную ловушку Трикси и остаться без помощников в дуэли. — П-Пожалуйста… будьте моими помощницами… — добавил Даск, не в силах посмотреть подругам в глаза, особенно одной из них.

Все четыре подруги Даска удивились, услышав, как их дорогой друг выкрикнул имена. Однако лицо Рэрити почти сразу сменилось с удивления на сомнение и печаль, когда она осознала, что Даск оставил её в стороне.

— Рэрити, я… — быстро произнёс Даск, подходя к краю сцены и замечая грустный взгляд своей подруги-единорожки. Но он даже не успел оправдаться, потому что его тут же перебили.

— Понятно, ты выбрал самую сильную, самую быструю и самую эксцентричную, — сказала Трикси, тоже подходя к краю сцены. Она обращалась к Даску, но говорила достаточно громко, чтобы Рэрити всё услышала. — Поздравляю, это вполне логично — оставить бесполезный груз позади.

— Н-Нет! Всё не так, я… — заикаясь, попытался возразить Даск, желая опровергнуть слова Трикси.

— Хватит пустяков! Продолжим шоу! — выкрикнула Трикси, снова перебивая Даска, чтобы он не смог оправдаться. Она вернулась в центр сцены, улыбаясь при виде того, как Даск постепенно ломается под её давлением.

Пока три помощницы Даска поднимались на сцену, Трикси при помощи магии на мгновение приглушила свет факелов. Затем перед ней появилась бутылка — та самая, с прозрачной голубоватой жидкостью, которую она разглядывала днём.

«Этого будет достаточно. Вторая мне не понадобится, я знаю, что смогу победить его честно», — подумала Трикси, окончательно решив не использовать зелье с жёлтой жидкостью.

— Что это? — с тревогой спросил Даск, столкнувшись с очередным сюрпризом Трикси.

Этот вопрос сейчас задавала себе вся толпа.

— Госпожа мэр, не окажете ли вы нам честь помочь в этом? — вежливо спросила Трикси, полностью игнорируя Даска и обращаясь к мэру Понивилля, которая, заинтересовавшись шумом после утреннего представления, пришла на вечернее шоу. И это, разумеется, хитрая синяя единорожка тоже заранее предусмотрела.

Мэр, рассчитывавшая остаться среди зрителей незамеченной, была вынуждена подняться на сцену после того, как вся публика начала аплодировать и подбадривать её.

— Уважаемая госпожа мэр, не могли бы вы сделать глоток из этой бутылки? Не волнуйтесь, уверяю вас, это совершенно безопасно, — сказала Трикси с улыбкой, откупоривая бутылку и протягивая её мэру.

Мэр с подозрением посмотрела на предложенную бутылку, однако у неё не было причин не доверять Трикси или отказываться участвовать в шоу, поэтому она всё же сделала небольшой глоток голубоватой жидкости. Закончив пить, мэр посмотрела на Трикси и публику, ожидая чего-нибудь необычного, достойного магического представления. Но ничего не произошло. Жидкость даже на вкус оказалась обычной водой.

— Скажите, госпожа мэр, есть ли у вас какой-нибудь маленький секрет, о котором вам было бы стыдно рассказать публично? — вежливо спросила Трикси.

— К-Конечно нет, я высшая власть Понивилля, — почти оскорблённо ответила мэр. — Я должна быть примером прозрачности. Я бы никогда не призналась публично, что на самом деле моя грива розовая, а в серый цвет я её крашу.

Осознав, что только что сказала, мэр тут же прикрыла рот копытами, ужасно смутившись собственных слов. Тем временем публика ошеломлённо зашумела, услышав столь странное откровение своей любимой мэрши.

— Это называется «Веритасерум» — редкое зелье, делающее ложь невозможной, — сказала Трикси, обращаясь к толпе и краем глаза поглядывая на Даска.

В тот же миг Трикси создала две чаши, налила в каждую немного зелья и посмотрела на Даска, протягивая обе чаши ему.

— Мы оба выпьем это зелье. Так никто из нас не сможет лгать или жульничать во время дуэли. Что скажешь? С его помощью мы наконец узнаем, действительно ли ты так силён, как притворяешься.

Даск раздражённо посмотрел на Трикси. Вся её речь выставляла его лжецом и мошенником, хотя на самом деле именно Трикси всё это время обманывала публику. Затем Даск снова сосредоточился на чашах, парящих перед ним, всё ещё не понимая, что именно задумала Трикси. Что она выигрывала, заставляя их обоих выпить это зелье?

Наконец, решив, что ему всё равно нечего скрывать, Даск взял одну из чаш и поднёс её к губам, но ради осторожности ждал, пока Трикси первой выпьет свою, чтобы убедиться, что не попадает в очередную ловушку. Заметив его недоверие, Трикси лишь уверенно улыбнулась.

— Возможно, я и использую трюки для своих шоу, но правды я не боюсь, — сказала Трикси, выпивая содержимое своей чаши.

И это дало Даску уверенность сделать то же самое.

Когда оба единорога осушили свои чаши, Трикси украдкой посмотрела на Даска, убеждаясь, что он действительно выпил зелье. Затем она тяжело вздохнула с выражением уныния, понимая, что теперь придётся перейти к той части плана, которая нравилась ей меньше всего, но была необходима, чтобы раз и навсегда разоблачить Даска и ложь о его великой силе.

— Прежде чем мы начнём дуэль, я хочу рассказать вам одну историю… — сказала Трикси, серьёзно глядя на публику. — Историю, случившуюся много лет назад, когда я была всего лишь маленькой кобылкой.

— Моя мать бросила меня сразу после рождения, поэтому меня воспитывал только отец — посредственный единорог, устраивавший дешёвые магические представления для детей, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою дочь. Он всегда терпел неудачу со своими шоу. Его магии не хватало для великих заклинаний, а трюки постоянно шли наперекосяк, из-за чего все лишь смеялись над ним. Меня это тошнило… Мне не нравилось быть дочерью посмешища. Именно тогда я осознала собственный талант к магии, который, казалось, значительно превосходил способности жеребят моего возраста. Мой отец тоже это заметил. И тогда этот бесполезный неудачник решил собрать все деньги, что у него были, чтобы дать своей дочери шанс…

— Раз в год самая престижная школа магии Кантерлота открывает свои двери для маленьких единорогов королевства, чтобы они могли продемонстрировать свои способности перед жюри и получить шанс учиться в этой великой школе. Это уникальная возможность для пони низшего класса, ведь школа предназначена лишь для элиты — богатейших и благороднейших семей королевства. И вот мой отец потратил все свои деньги, чтобы я оказалась первой в списке тех, кого увидят судьи, надеясь, что, увидев весь мой магический потенциал, они выберут именно меня.

Но этого так и не произошло…

— В день перед экзаменом я была счастливее всех на свете, зная, что наконец смогу показать свою великую силу и занять место среди магической элиты. Однако в тот день мой отец тяжело заболел… Только тогда я узнала, что этот глупец даже перестал есть на несколько дней, лишь бы накопить деньги и дать мне шанс на экзамене!

— Всю ночь и всё утро следующего дня я провела рядом с отцом, прекрасно понимая, что уже потеряла своё место, не явившись тем утром на экзамен. В конце концов отец умер… Его последними словами были просьба, чтобы я всё же отправилась на экзамен и пообещала показать судьям свою силу, чтобы наконец получить хорошую жизнь — жизнь, которую он сам не смог мне дать.

— Тем же вечером я в последний раз увидела своего отца и побежала в школу, где проходил экзамен. Я была полна решимости исполнить последнюю волю отца и умолять судей, чтобы они позволили мне выступить хотя бы последней в списке. Чтобы дали мне шанс!

— Когда я прибыла туда, с удивлением обнаружила, что никого уже нет — только один из судей собирался уходить. Я спросила его, что случилось со всеми кандидатами, и он ответил, что все уже разошлись, потому что ученик на этот год был выбран. Кто-то, кто поразил всех своей невероятной магической силой. Тогда судья указал на потолок зала…

Я не могла поверить своим глазам: от потолка почти ничего не осталось, всё было разрушено. И не только это — на нём были драконьи чешуйки! Казалось, жеребёнок, проходивший экзамен, не только разрушил потолок мощным лучом энергии, но и заставил появиться там огромного дракона. Это было невозможно! Ни один жеребёнок не смог бы такого сделать! Даже сам судья так считал! Все судьи так считали! Та магия была продвинутого уровня! Даже судьи не могли сотворить подобное! Но после того, как это произошло, на глазах у потрясённых судей сама принцесса Селестия появилась там и лично приветствовала того жеребёнка в школе магии Кантерлота, потому что сама увидела эту магию из своего замка.

— После того как судья рассказал мне всё это, он просто ушёл. Неважно, как сильно я умоляла его, неважно, что я показала ему, насколько сильна и развита моя магия для моего возраста. Мой шанс исчез… всё из-за жеребёнка, который жульничал. Об этом говорили неделями по всему Кантерлоту — о маленьком мошеннике, обманувшем даже принцессу. Я никогда не забуду это имя… Даск Шайн…

Когда Трикси закончила говорить, вся толпа погрузилась в тишину. Все были поражены и ошеломлены тем, что только что узнали.

Трикси смотрела на Даска глубоким взглядом, полным ненависти, пока на краях её глаз выступали маленькие слёзы. Она не хотела плакать, но воспоминания об этой печальной части прошлого неизбежно захлестнули её эмоциями. А избежать этого было невозможно ещё и потому, что она сама решила рассказать эту историю, а выпитое зелье не позволяло скрыть её истинные чувства.

Она могла бы не становиться настолько эмоциональной, если бы не выпила зелье, однако это было необходимо. В конце концов, правда о Даске наконец должна была раскрыться.

— А теперь скажи мне… — добавила Трикси, вытирая слёзы копытом и продолжая смотреть на Даска с ненавистью. — Какой трюк ты использовал? Как ты прошёл тот экзамен? Как тебе удалось сотворить ту мощную магию?! Всё это было обманом, ведь так?! Это был не ты!

Пока Трикси рассказывала свою историю, Даск слушал её с каменным выражением лица, решив не позволять её словам задеть себя, какой бы ни была история. Но когда он понял, о чём именно идёт речь, и осознал, что она касается и его собственного прошлого, Даск застыл от нервного ужаса, полностью шокированный тем, что рассказывала Трикси, наконец осознав, что именно он невольно стал причиной в прошлом.

— Следующий поединок! Стихийная магия! — выкрикнула Трикси, бросив на Даска косой взгляд с улыбкой, а тот лишь нахмурился. Оба знали, что ещё одной слабостью Даска было слабое владение стихийной магией.

Снова мэр встала посреди сцены и начала обратный отсчёт, пока Даск и Трикси смотрели друг на друга с противоположных концов сцены.

— Пять… Четыре… Три… Два… — считала мэр, пока, как и раньше, дуэль уже началась в сознании двух единорогов.

«На этот раз первым атакует Даск, потому что знает: если первой атакую я, то у меня будет стопроцентный шанс победить на второй атаке. Он начнёт с дальнего удара. Учитывая окружение, это будет порыв ветра. Раз он нападёт первым, я защищусь стеной из грязи — стихийной магией земли», — подумала Трикси.

«Но это не только магия земли. В грязи есть вода, и пока земля защищает её, воду она использует для нападения. Самым эффективным вариантом будут ледяные иглы. Мне придётся использовать магию тьмы, чтобы она не могла прицелиться в меня и иглы не достигли цели, но…» — подумал Даск.

«Здесь есть факелы. Я смогу использовать их, чтобы создать огонь и окружить им тьму до того, как она полностью накроет сцену. Оказавшись в ловушке, единственной стихийной магией, которой он сможет воспользоваться для побега, станет ветер… Стоп! Как хитро! Он использует воду. Ледяные иглы, которые я запустила, уже растают, и он сможет открыть себе прямой путь ко мне для атаки», — слегка обеспокоенно подумала Трикси.

«Она уже пошлёт в меня свою земляную стену, чтобы перекрыть путь. Моё сильнейшее стихийное заклинание — свет. Я использую луч света, чтобы пробить стену и ударить прямо по ней. У неё не будет шанса уклониться! Моя победа!» — подумал Даск, слегка облегчённо выдохнув, пока его рог мерцал нестабильным светом.

— …Один… Начали! — снова крикнула мэр, начиная дуэль в реальном мире.

Как и в первый раз, всё произошло именно так, как оба единорога представляли в своих мыслях: от порыва ветра Даска до того момента, как Трикси создала земляную стену, защищаясь от наступления Даска, а тот выпустил мощный луч света, пробивший стену и попавший прямо в Трикси, заставив её отступить на пару шагов. Однако, к удивлению обоих единорогов, Трикси не была побеждена световым лучом Даска.

Оба удивлённо уставились друг на друга на мгновение, пока Трикси, оказавшаяся менее шокированной из них двоих, не среагировала первой. Трикси использовала мощный порыв ветра, который резко закрутил Даска в воздухе, после чего тот с силой рухнул на землю, полностью оглушённый.

— Второй поединок, победительница — Трикси, — во второй раз объявила мэр.

Снова публика взорвалась аплодисментами, и снова Трикси поклонилась, благодарно принимая овации. Однако на этот раз, пока она кланялась, она украдкой посмотрела на Даска, который всё ещё лежал на земле, тяжело дыша.

«Что с ним происходит?! Я уверена, что его световая магия сильнее. У меня не было выхода, победить должен был он. И он сам тоже был удивлён! Почему?!» — растерянно подумала Трикси.

Пока Даск с усилием поднимался на ноги, сияние его рога медленно угасало.

— Аааа!! — закричали Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, почувствовав, как исчезает магия, удерживавшая их в воздухе.

— Нет!! — выкрикнул Даск, пытаясь заставить рог снова работать.

Ему удалось лишь частично использовать магию, и он успел удержать только двух своих подруг, прежде чем они упали в грязь.

Плюх! Пинки Пай рухнула прямо в грязь до того, как Даск успел использовать на ней магию. Он быстро поднял подругу обратно в воздух, однако теперь она была полностью покрыта грязью — видны были лишь её милые и неизменно счастливые голубые глаза.

— П-Прости, Пинки… Кажется, я отвлёкся… — грустно сказал Даск, с трудом дыша.

— Ничего страшного, — ответила Пинки Пай с улыбкой, после чего провела языком по мордочке, очищая её. — Фу! Эй, погоди, это не шоколад!

— Смотрите! Он уронил свою подругу! Да он даже этого не может! А вот Трикси удерживает своих помощников без малейших усилий! — выкрикнул из толпы ещё один пони, ненавидевший Даска, поднимая новую волну освистывания в сторону лавандового единорога.

«Слишком рано для того, чтобы он уже выдохся…» — обеспокоенно подумала Трикси. В другой ситуации ей бы понравилось, что Даска освистывают, но происходило нечто, чего она не понимала и что не входило в её планы, и это тревожило её.

— Ха-ха-ха! Мисс Трикси была права, то зелье сделало всё ещё веселее! Ха-ха! — сказал Снипс, смеясь, но тут же быстро закрыл рот, осознав, что произнёс это вслух.

К счастью для Снипса, казалось, никто не обратил внимания на его слова, заглушённые громким освистыванием толпы в адрес Даска. Однако Трикси всё же услышала, что он сказал.

Тогда Трикси подошла к краю сцены, где в воздухе удерживались шесть «помощников», и с помощью магии подтянула Снипса ближе к себе, чтобы никто больше не услышал их разговор.

— Что ты только что сказал? — прошептала Трикси, не до конца понимая, что именно жеребёнок имел в виду.

Снипс попытался сохранить серьёзное выражение лица, однако в итоге не смог сдержать улыбку, гордый тем, что сделал.

— Я дал Даску немного того жёлтого зелья. Это было очень легко, я просто сказал ему, что продаю лимонад, хе-хе, — засмеялся Снипс, вспоминая произошедшее незадолго до того, как Даск отправился сражаться с Трикси.

— Ч-Что?! К-Как это?.. — растерянно ответила Трикси, осёкшись, когда поняла, что, вероятно, произошло. Когда она телепортировала жеребят из своей повозки, она телепортировала их не только вместе с частью одежды, но и вместе с жёлтым зельем.

«Отлично, из-за этого сопляка я потеряла свой единственный магический ослабитель, а ведь он стоил мне так дорого…» — раздражённо подумала Трикси, злясь на безрассудство Снипса и на собственную невнимательность, из-за которой не заметила, что зелье исчезло вместе с ним. «К тому же я решила не использовать это зелье в этой дуэли. Я хотела победить сама…»

Внезапно осознание кое-чего куда более важного испугало Трикси. Она резко обернулась к Даску, который выглядел измождённым, пока изо всех сил пытался удерживать в воздухе трёх своих подруг.

«Как он всё ещё может удерживать их левитацией и использовать другие заклинания, если выпил это зелье?! Это объясняет, почему он так вымотан, но тогда… Сколько же у него магической силы, если даже после зелья он всё ещё способен колдовать?!» — испуганно подумала Трикси, впервые на мгновение допустив мысль, что Даск, возможно, не был полным мошенником, как она считала.

Пока публика продолжала освистывать Даска, Трикси неожиданно почувствовала к нему что-то вроде сострадания, даже лёгкое восхищение тем, как он продолжал сопротивляться, несмотря на то что всё было против него. Однако она быстро отбросила эти мысли, вспомнив, что именно из-за него она не смогла исполнить свою мечту и последнее обещание, данное отцу.

«Я не хотела побеждать так… но победа есть победа», — подумала Трикси, снова посмотрев на Даска с обидой. «Это наказание, которого ты заслуживаешь за жизнь, построенную на обмане других…»

— Блин… Снейлс слишком долго возится с другим сюрпризом… — внезапно сказал Снипс, всё ещё левитируя рядом с Трикси, своим замечанием нарушив её сосредоточенность.

— Другой сюрприз? О чём ты говоришь? — подозрительно спросила Трикси.

— АААААХХ!! — внезапно раздался громкий крик со стороны деревьев у края леса, рядом с местом, где проходила магическая дуэль.

Этот крик заставил некоторых пони повернуться к лесу, пытаясь найти источник звука, однако большинство продолжило освистывать Даска. Так продолжалось до тех пор, пока из леса не донёсся другой звук — огромный рёв, заставивший всех присутствующих, включая Даска и Трикси, испуганно посмотреть в сторону тёмного леса рядом с ними.

Неожиданно из-за деревьев выбежал худой жеребёнок — это был Снейлс, который мчался в сторону остальных в полном ужасе. Трикси сразу поняла, что жеребята, скорее всего, натворили какую-то глупость, однако не успела спросить Снипса, потому что спустя несколько секунд после появления Снейлса из леса раздались тяжёлые шаги, а деревья раздвинулись, пропуская огромного монстра, который, похоже, преследовал жеребёнка.

Существо выглядело как гигантский медведь, в десятки раз больше Гарри, медведя Флаттершай. Его полупрозрачная синяя шкура сияла десятками светящихся точек, будто была соткана из самого ночного неба. На лбу у зверя ярко сияла огромная звезда, а его свирепые красные глаза были прикованы к добыче — маленькому Снейлсу, который в панике бежал, умоляя о помощи.

— РРРРРОООАААРРР!!!

Как только огромный медведь зарычал, все пони в толпе ударились в панику. Некоторые бросились бежать в разные стороны, пытаясь спрятаться от чудовища, тогда как другие, парализованные страхом, сгрудились перед сценой, боясь даже пошевелиться, чтобы зверь не обратил на них внимание.

— Воооу… Это что, Урса Старший? Значит, слухи о том, что одна живёт в Вечнодиком лесу, были правдой… — удивлённо сказал Снипс, падая на землю после того, как Трикси потеряла концентрацию из-за рёва зверя и перестала использовать магию. Из-за этого в грязь свалился не только Снипс, но и Бон-Бон с Лирой.

— Великая и Могучая Трикси! Помоги нам! — закричал Снейлс, добежав до сцены и рухнув без сил после долгого бега. Несмотря на ужас, теперь он чувствовал себя спокойнее, потому что был рядом со своей героиней. — Избавься от этой Урсы так же, как в истории, которую ты нам рассказывала!

— У-Урса Старший?! ВЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО УСТРОИЛИ?! ПРИВЕЛИ ЕЁ СЮДА?! ВЫ ЧТО, С УМА СОШЛИ?! — закричала Трикси в полном ужасе, осознав, какую безумную глупость совершили эти двое тупых жеребят. — Я никогда не сражалась с Урсой! Это была просто дурацкая история, которую я выдумала! — испуганно добавила Трикси, сама того не заметив, выложив всю правду из-за действия выпитого зелья.

— О-Она приближается! — закричала одна из кобыл в толпе, в ужасе наблюдая, как Урса начинает идти к ним.

— Трикси! Ч-Что нам делать?! — закричал другой пони, в отчаянии глядя на синюю единорожку.

Трикси не знала, что делать. Все её инстинкты кричали ей бежать и спасать собственную шкуру, однако по какой-то причине отчаянные крики её публики не позволяли этого сделать. Она не могла разочаровать их! Они верили в неё!

— Я-Я… — начал заикаться Даск, борясь с собственной нервозностью и с самим зельем, которое только что выпил и которое не позволяло ему не ответить. Он нервно покосился на подруг, стоявших на сцене позади него. Как и вся публика, они замерли в молчании, растерянно глядя на него.

— Это ты сотворил то мощное заклинание или нет?! — снова яростно выкрикнула Трикси.

— Нет… Это был не я, — наконец ответил Даск, печально опуская голову.

Публика с волнением слушала рассказ Трикси, переживая вместе с ней каждый печальный момент её истории. И теперь эта же толпа смотрела на Даска с ненавистью. Некоторые даже начали освистывать его, пока он продолжал молча смотреть в землю.

— Хнык… Хорошо, теперь все наконец знают правду. Мне было необходимо, чтобы все услышали её до начала нашей дуэли, — сказала Трикси уже спокойнее, вытирая последние слёзы с глаз, после чего её взгляд стал абсолютно серьёзным. — Настал час твоего суда! А теперь начнётся дуэль!

Молниеносно быстро, сразу после этих слов, Трикси засветила рогом и заставила верёвки, лежавшие рядом со сценой, обвязать каждого из помощников, поднявшихся на сцену — как троих помощников Даска, так и троих её собственных.

— Вааах! — одновременно вскрикнули Лира и Бон Бон, увидев, как магия связывает их.

— Только не снова! — раздражённо выкрикнула Эпплджек, обнаружив себя связанной, и посмотрела на Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, оказавшихся в таком же положении.

— Что ты творишь?! — поражённо сказал Даск, увидев действия Трикси.

— Как я уже сказала, пришло время начать нашу дуэль, — ответила Трикси, решительно глядя на Даска. — Я сказала, что эти шестеро будут нашими помощниками, но никогда не говорила, каким именно образом они будут нам помогать.

В тот же миг Трикси использовала магию, чтобы поднять в воздух шестерых связанных пони — Снипса, Лиру, Бон Бон, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай — и медленно переместила их к краю сцены, где прямо под ними находилась огромная грязевая яма.

— Лови их, — внезапно сказала Трикси, прекращая удерживать магией трёх подруг Даска, из-за чего те начали падать вниз.

Предугадав её действия, Даск мгновенно использовал магию, удержав их в воздухе прежде, чем они рухнули в грязь.

— Мы проверим нашу выносливость, удерживая помощников в воздухе над грязью на протяжении всей дуэли. Если кто-то хоть раз уронит своих троих помощников, он автоматически проиграет, — объявила Трикси, снова говоря громко, чтобы вся публика услышала правила их противостояния.

«Я так и знал! Я знал, что эта грязевая яма появилась здесь не случайно», — подумал Даск, вспомнив, что заметил её ещё тогда, когда Трикси телепортировала сюда сцену. — «Вот почему я не выбрал Рэрити. Я понимал, что если Трикси каким-то образом использует эту яму в дуэли, Рэрити больше всех ненавидит испачкаться».

— Трикси! Только попробуй меня уронить! — выкрикнула Бон Бон, с опаской глядя на грязевую яму в нескольких футах под ней.

— Расслабься, моя концентрация идеальна. К тому же я никогда не позволю другу упасть в грязь, — уверенно улыбнулась Трикси, а затем перевела взгляд на Даска. — Хорошо, теперь, когда всё готово, я объясню правила дуэли. Надеюсь, у тебя не возникнет проблем с поддержанием простенького заклинания левитации во время использования других заклинаний, верно?

«Это плохо… В библиотеке она узнала мои сильные и слабые стороны, и теперь использует их против меня!» — встревоженно подумал Даск, прекрасно понимая, чего добивается Трикси.

Магия состояла из трёх основных элементов для сотворения заклинаний: «Сила», «Концентрация» и «Воображение». Чтобы использовать заклинание, единорог должен был сосредоточиться на его создании, затем собрать магическую силу в своём роге и объекте воздействия, а одновременно с этим представить в уме конечный результат желаемого эффекта.

Все единороги знали об этих трёх принципах и пользовались ими, однако также было правдой, что каждому единорогу всегда легче давался один из этих элементов.

В случае Даска его сильной стороной была «Сила», из-за чего его заклинания обладали огромной мощью.

В случае Трикси её сильной стороной являлась «Концентрация», благодаря чему ей было проще выполнять сразу несколько магических действий одновременно. Это она уже продемонстрировала в библиотеке, когда смогла удерживать в воздухе больше книг одновременно, чем Даск. И это же она показывала прямо сейчас, заставляя их обоих поддерживать заклинание левитации, одновременно используя другие заклинания.

Как и минуту за минутой становилось всё очевиднее — всё происходящее находилось в рамках плана Трикси, а Даск не мог из него вырваться.

— Я выберу разные типы магии, которые будут использоваться в разных дуэлях, и только этот тип магии можно будет использовать в конкретной дуэли. Победителем станет тот, кто выиграет три дуэли, — сказала Трикси, продолжая объяснять правила поединка. — Не думаю, что у тебя есть возражения. В конце концов, именно ты предположительно победил Найтмер Мун. Ты ведь должен быть мастером во всех магических искусствах, не так ли? — с саркастичной улыбкой добавила Трикси.

Даск лишь медленно кивнул, понимая, что Трикси продолжает удерживать контроль над публикой и что если он откажется, то добьётся лишь того, что зрители станут подозревать его ещё сильнее.

Затем Трикси подошла к мэру, которая стояла сбоку сцены, и попросила её быть судьёй и начать обратный отсчёт перед началом дуэли. Мэр неохотно согласилась, так как не хотела снова подниматься на сцену после пережитого позора, однако не могла отказать в просьбе, когда все смотрели на неё.

— Отлично. Первый поединок! Магия трансформации! — крикнула Трикси, объявляя тип магии, который будет использоваться в первой дуэли.

Даск слегка прищурился, осознав, что Трикси тоже поняла — он плохо владеет заклинаниями трансформации.

— Давай, Даск, ты сможешь победить её! — прошептала мэр Даску, всё ещё раздражённая тем, что Трикси ею манипулировала, и теперь немного понимавшая давление публики, с которым, должно быть, сталкивался Даск.

Затем мэр прочистила горло, подняла копыто и посмотрела на толпу, начиная обратный отсчёт, в то время как Трикси и Даск приняли боевые стойки, глядя друг на друга и направляя рога вперёд. Их рога слабо светились, пока они поддерживали заклинания левитации на своих помощниках. Трикси уверенно улыбалась, а Даск смотрел с беспокойством, пока его рог время от времени испускал мелкие искры нестабильности.

— Пять… Четыре… Три… Два… — начала отсчёт мэр, напряжённо наблюдая, как и вся публика, готовая увидеть магический поединок.

Все с нетерпением ждали окончания отсчёта. Все, кроме двух пони — Трикси и Даска, которые уже начали сражение в своих мыслях ещё до того, как мэр начала считать. Битва на скорости мысли, где каждый заранее просчитывал ходы противника.

«Поскольку магия трансформации — не моя сильная сторона, я останусь в обороне и подожду, пока Трикси нападёт. Скорее всего, она использует…» — подумал Даск, представляя дуэль шаг за шагом, словно в замедленной съёмке.

«…заклинание трансформации на полу, изменит плотность дерева, чтобы пол стал похож на зыбучие пески. Тогда у него будет два варианта: изменить свои копыта, чтобы они выдержали изменение, или…» — подумала Трикси, тоже предсказывая действия врага.

«…перепрыгнуть его до того, как эффект подействует, сохранив магическую энергию… Когда приземлюсь рядом, она может изменить занавески или верёвки, на которых они держатся. Занавески менять дольше, поскольку они крепко закреплены, поэтому она наверняка выберет верёвки, изменив их так, чтобы они действовали как кнуты и связали меня. Я буду настороже, однако из-за прыжка потеряю равновесие, и она успеет схватить одно из моих задних копыт. В этот момент я контратакую и изменю её плащ…» — подумал Даск.

«…изменит плащ, сделав его тяжелее и лишив меня возможности двигаться. Мне придётся перестать следить за целью и снять плащ прежде, чем его вес обездвижит меня. Как только я перестану смотреть на него, я уже не увижу, куда он смотрит, и не пойму, что он сделает дальше. У него будет два варианта: изменить пол, как и я, или изменить мою шляпу. Эффективнее всего будет атаковать шляпу, изменить её форму так, чтобы она закрыла мне обзор. У него получится. Однако я изменю не только верёвки, но и занавески. Они уже должны будут сорваться и накроют его словно огромным покрывалом, тоже закрывая обзор…» — подумала Трикси.

«Мы оба окажемся вслепую, сражаясь с изменённой тканью, навалившейся на нас. Тот, кто первым освободится и увидит… Стой! Она использует…» — испуганно подумал Даск.

«…драгоценный камень, соединяющий мой плащ, который я сниму, когда он применит своё заклинание. Я брошу его и изменю так, чтобы он ярко вспыхнул. Тогда…» — подумала Трикси, и её глаза сверкнули.

«…если я не сниму занавеску, то не смогу видеть; если сниму — не успею среагировать и ослепну от света камня. Беззащитный, я снова попаду под её магию трансформации пола, и меня поймает изменение плотности… Вероятность победы Трикси… 100%...» — безнадёжно подумал Даск.

«Шах и мат», — подумала Трикси, пока на её губах расплывалась улыбка.

— Два… Один… Начали!! — энергично выкрикнула мэр, давая старт поединку.

После крика мэра произошло в точности всё, что оба единорога заранее просчитали. Это был наиболее вероятный путь развития событий для них обоих, в итоге приведший к одному неизбежному результату — Даск оказался пойман в изменённом полу, ставшем подобием зыбучих песков, после того как был ослеплён светом камня Трикси.

Перед яростной и стремительной магической атакой обоих единорогов публика застыла в изумлении, а затем разразилась бурными аплодисментами после столь короткой, но напряжённой дуэли, громко приветствуя Великую и Могучую Трикси, которая улыбнулась овациям своей публики.

— П-Первый поединок… победительница Трикси, — сказала мэр, немного удивлённая поражением Даска.

— Что такое, госпожа мэр? Неужели вам так трудно поверить, что простая единорожка вроде меня может победить так называемого спасителя Эквестрии? — громко сказала Трикси, чтобы все её услышали, читая мысли мэра.

— Да! Он определённо мошенник! — начали выкрикивать из толпы некоторые сторонники группы «Мы ненавидим Даска», всё сильнее убеждаясь в том, что Даск — просто огромный обманщик.

Тем временем Даск медленно использовал магию, чтобы изменить пол и выбраться из ловушки, созданной Трикси. Он тяжело дышал, а его рог почему-то начал испускать искры нестабильности. Даск тут же посмотрел на своих трёх подруг, которые, к счастью, всё ещё оставались в левитации.

— Следующий поединок! Стихийная магия! — выкрикнула Трикси, бросив на Даска косой взгляд с улыбкой, а тот лишь нахмурился. Оба знали, что ещё одной слабостью Даска было слабое владение стихийной магией.

Снова мэр встала посреди сцены и начала обратный отсчёт, пока Даск и Трикси смотрели друг на друга с противоположных концов сцены.

— Пять… Четыре… Три… Два… — считала мэр, пока, как и раньше, дуэль уже началась в сознании двух единорогов.

«На этот раз первым атакует Даск, потому что знает: если первой атакую я, то у меня будет стопроцентный шанс победить на второй атаке. Он начнёт с дальнего удара. Учитывая окружение, это будет порыв ветра. Раз он нападёт первым, я защищусь стеной из грязи — стихийной магией земли», — подумала Трикси.

«Но это не только магия земли. В грязи есть вода, и пока земля защищает её, воду она использует для нападения. Самым эффективным вариантом будут ледяные иглы. Мне придётся использовать магию тьмы, чтобы она не могла прицелиться в меня и иглы не достигли цели, но…» — подумал Даск.

«Здесь есть факелы. Я смогу использовать их, чтобы создать огонь и окружить им тьму до того, как она полностью накроет сцену. Оказавшись в ловушке, единственной стихийной магией, которой он сможет воспользоваться для побега, станет ветер… Стоп! Как хитро! Он использует воду. Ледяные иглы, которые я запустила, уже растают, и он сможет открыть себе прямой путь ко мне для атаки», — слегка обеспокоенно подумала Трикси.

«Она уже пошлёт в меня свою земляную стену, чтобы перекрыть путь. Моё сильнейшее стихийное заклинание — свет. Я использую луч света, чтобы пробить стену и ударить прямо по ней. У неё не будет шанса уклониться! Моя победа!» — подумал Даск, слегка облегчённо выдохнув, пока его рог мерцал нестабильным светом.

— …Один… Начали! — снова крикнула мэр, начиная дуэль в реальном мире.

Как и в первый раз, всё произошло именно так, как оба единорога представляли в своих мыслях: от порыва ветра Даска до того момента, как Трикси создала земляную стену, защищаясь от наступления Даска, а тот выпустил мощный луч света, пробивший стену и попавший прямо в Трикси, заставив её отступить на пару шагов. Однако, к удивлению обоих единорогов, Трикси не была побеждена световым лучом Даска.

Оба удивлённо уставились друг на друга на мгновение, пока Трикси, оказавшаяся менее шокированной из них двоих, не среагировала первой. Трикси использовала мощный порыв ветра, который резко закрутил Даска в воздухе, после чего тот с силой рухнул на землю, полностью оглушённый.

— Второй поединок, победительница — Трикси, — во второй раз объявила мэр.

Снова публика взорвалась аплодисментами, и снова Трикси поклонилась, благодарно принимая овации. Однако на этот раз, пока она кланялась, она украдкой посмотрела на Даска, который всё ещё лежал на земле, тяжело дыша.

«Что с ним происходит?! Я уверена, что его световая магия сильнее. У меня не было выхода, победить должен был он. И он сам тоже был удивлён! Почему?!» — растерянно подумала Трикси.

Пока Даск с усилием поднимался на ноги, сияние его рога медленно угасало.

— Аааа!! — закричали Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, почувствовав, как исчезает магия, удерживавшая их в воздухе.

— Нет!! — выкрикнул Даск, пытаясь заставить рог снова работать.

Ему удалось лишь частично использовать магию, и он успел удержать только двух своих подруг, прежде чем они упали в грязь.

Плюх! Пинки Пай рухнула прямо в грязь до того, как Даск успел использовать на ней магию. Он быстро поднял подругу обратно в воздух, однако теперь она была полностью покрыта грязью — видны были лишь её милые и неизменно счастливые голубые глаза.

— П-Прости, Пинки… Кажется, я отвлёкся… — грустно сказал Даск, с трудом дыша.

— Ничего страшного, — ответила Пинки Пай с улыбкой, после чего провела языком по мордочке, очищая её. — Фу! Эй, погоди, это не шоколад!

— Смотрите! Он уронил свою подругу! Да он даже этого не может! А вот Трикси удерживает своих помощников без малейших усилий! — выкрикнул из толпы ещё один пони, ненавидевший Даска, поднимая новую волну освистывания в сторону лавандового единорога.

«Слишком рано для того, чтобы он уже выдохся…» — обеспокоенно подумала Трикси. В другой ситуации ей бы понравилось, что Даска освистывают, но происходило нечто, чего она не понимала и что не входило в её планы, и это тревожило её.

— Ха-ха-ха! Мисс Трикси была права, то зелье сделало всё ещё веселее! Ха-ха! — сказал Снипс, смеясь, но тут же быстро закрыл рот, осознав, что произнёс это вслух.

К счастью для Снипса, казалось, никто не обратил внимания на его слова, заглушённые громким освистыванием толпы в адрес Даска. Однако Трикси всё же услышала, что он сказал.

Тогда Трикси подошла к краю сцены, где в воздухе удерживались шесть «помощников», и с помощью магии подтянула Снипса ближе к себе, чтобы никто больше не услышал их разговор.

— Что ты только что сказал? — прошептала Трикси, не до конца понимая, что именно жеребёнок имел в виду.

Снипс попытался сохранить серьёзное выражение лица, однако в итоге не смог сдержать улыбку, гордый тем, что сделал.

— Я дал Даску немного того жёлтого зелья. Это было очень легко, я просто сказал ему, что продаю лимонад, хе-хе, — засмеялся Снипс, вспоминая произошедшее незадолго до того, как Даск отправился сражаться с Трикси.

— Ч-Что?! К-Как это?.. — растерянно ответила Трикси, осёкшись, когда поняла, что, вероятно, произошло. Когда она телепортировала жеребят из своей повозки, она телепортировала их не только вместе с частью одежды, но и вместе с жёлтым зельем.

«Отлично, из-за этого сопляка я потеряла свой единственный магический ослабитель, а ведь он стоил мне так дорого…» — раздражённо подумала Трикси, злясь на безрассудство Снипса и на собственную невнимательность, из-за которой не заметила, что зелье исчезло вместе с ним. «К тому же я решила не использовать это зелье в этой дуэли. Я хотела победить сама…»

Внезапно осознание кое-чего куда более важного испугало Трикси. Она резко обернулась к Даску, который выглядел измождённым, пока изо всех сил пытался удерживать в воздухе трёх своих подруг.

«Как он всё ещё может удерживать их левитацией и использовать другие заклинания, если выпил это зелье?! Это объясняет, почему он так вымотан, но тогда… Сколько же у него магической силы, если даже после зелья он всё ещё способен колдовать?!» — испуганно подумала Трикси, впервые на мгновение допустив мысль, что Даск, возможно, не был полным мошенником, как она считала.

Пока публика продолжала освистывать Даска, Трикси неожиданно почувствовала к нему что-то вроде сострадания, даже лёгкое восхищение тем, как он продолжал сопротивляться, несмотря на то что всё было против него. Однако она быстро отбросила эти мысли, вспомнив, что именно из-за него она не смогла исполнить свою мечту и последнее обещание, данное отцу.

«Я не хотела побеждать так… но победа есть победа», — подумала Трикси, снова посмотрев на Даска с обидой. «Это наказание, которого ты заслуживаешь за жизнь, построенную на обмане других…»

— Блин… Снейлс слишком долго возится с другим сюрпризом… — внезапно сказал Снипс, всё ещё левитируя рядом с Трикси, своим замечанием нарушив её сосредоточенность.

— Другой сюрприз? О чём ты говоришь? — подозрительно спросила Трикси.

— АААААХХ!! — внезапно раздался громкий крик со стороны деревьев у края леса, рядом с местом, где проходила магическая дуэль.

Этот крик заставил некоторых пони повернуться к лесу, пытаясь найти источник звука, однако большинство продолжило освистывать Даска. Так продолжалось до тех пор, пока из леса не донёсся другой звук — огромный рёв, заставивший всех присутствующих, включая Даска и Трикси, испуганно посмотреть в сторону тёмного леса рядом с ними.

Неожиданно из-за деревьев выбежал худой жеребёнок — это был Снейлс, который мчался в сторону остальных в полном ужасе. Трикси сразу поняла, что жеребята, скорее всего, натворили какую-то глупость, однако не успела спросить Снипса, потому что спустя несколько секунд после появления Снейлса из леса раздались тяжёлые шаги, а деревья раздвинулись, пропуская огромного монстра, который, похоже, преследовал жеребёнка.

Существо выглядело как гигантский медведь, в десятки раз больше Гарри, медведя Флаттершай. Его полупрозрачная синяя шкура сияла десятками светящихся точек, будто была соткана из самого ночного неба. На лбу у зверя ярко сияла огромная звезда, а его свирепые красные глаза были прикованы к добыче — маленькому Снейлсу, который в панике бежал, умоляя о помощи.

— РРРРРОООАААРРР!!!

Как только огромный медведь зарычал, все пони в толпе ударились в панику. Некоторые бросились бежать в разные стороны, пытаясь спрятаться от чудовища, тогда как другие, парализованные страхом, сгрудились перед сценой, боясь даже пошевелиться, чтобы зверь не обратил на них внимание.

— Воооу… Это что, Урса Старший? Значит, слухи о том, что одна живёт в Вечнодиком лесу, были правдой… — удивлённо сказал Снипс, падая на землю после того, как Трикси потеряла концентрацию из-за рёва зверя и перестала использовать магию. Из-за этого в грязь свалился не только Снипс, но и Бон-Бон с Лирой.

— Великая и Могучая Трикси! Помоги нам! — закричал Снейлс, добежав до сцены и рухнув без сил после долгого бега. Несмотря на ужас, теперь он чувствовал себя спокойнее, потому что был рядом со своей героиней. — Избавься от этой Урсы так же, как в истории, которую ты нам рассказывала!

— У-Урса Старший?! ВЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО УСТРОИЛИ?! ПРИВЕЛИ ЕЁ СЮДА?! ВЫ ЧТО, С УМА СОШЛИ?! — закричала Трикси в полном ужасе, осознав, какую безумную глупость совершили эти двое тупых жеребят. — Я никогда не сражалась с Урсой! Это была просто дурацкая история, которую я выдумала! — испуганно добавила Трикси, сама того не заметив, выложив всю правду из-за действия выпитого зелья.

— О-Она приближается! — закричала одна из кобыл в толпе, в ужасе наблюдая, как Урса начинает идти к ним.

— Трикси! Ч-Что нам делать?! — закричал другой пони, в отчаянии глядя на синюю единорожку.

Трикси не знала, что делать. Все её инстинкты кричали ей бежать и спасать собственную шкуру, однако по какой-то причине отчаянные крики её публики не позволяли этого сделать. Она не могла разочаровать их! Они верили в неё!

— Я… Я сражусь с ней… — заикаясь, произнесла Трикси. В её глазах читался страх, который постепенно сменялся решимостью.

«Я сильнее Даска! Я докажу это, по-настоящему спасая всех! Все это увидят!» — твёрдо подумала Трикси, пытаясь набраться храбрости для того, что собиралась сделать.

Трикси спустилась со сцены и встала между своей публикой и огромным зверем, который продолжал медленно приближаться, свирепо глядя на пони, посмевших разбудить его.

«Думай, думай! ДУМАЙ!» — лихорадочно размышляла Трикси, пытаясь понять, как спасти всех. — «Урса Старший— не обычный зверь… Это астральное существо! А значит, я должна атаковать его световой стихийной магией!»

В тот же миг рог Трикси ярко засветился, накапливая всё больше и больше энергии, пока Урса приближалась к ней.

«Она огромна… И я уже устала после такого количества магии в дуэли… Обычной атаки будет недостаточно. Я должна нанести только один удар! Один удар всей своей силой!» — в отчаянии подумала Трикси, просчитывая шансы на успех и вкладывая в атаку последнюю каплю магического резерва.

Когда Урса подошла достаточно близко и Трикси уже не могла выдерживать напряжение от накопленной в роге силы, она наконец выпустила мощный луч света, который врезался прямо в огромного зверя. После удара всех ослепила вспышка, и единственным, что услышали присутствующие, стал громкий рёв боли Урсы.

— Я сделала это!! — восторженно закричала Трикси с закрытыми глазами, ослеплённая собственной атакой, но облегчённая тем, что услышала рёв Урсы, означавший попадание и победу. Затем она начала медленно открывать глаза, пока свет вокруг угасал и всё возвращалось в норму. — Вот что бывает, когда бросаешь вызов Великой и Могучей…

Трикси не смогла закончить фразу.

Как только зрение полностью вернулось, она с ужасом увидела, что Урса всё ещё стоит ровно там же, где была до вспышки. Единственным изменением была огромная царапина на её груди — именно туда попал луч Трикси. Во всём остальном зверь остался невредим.

— РРРРОООАААРРР!!! — яростно заревела Урса, на этот раз бросаясь в атаку прямо на пони.

— Бегите все!! — отчаянно крикнул Даск, видя, что чудовище несётся прямо на них, а все вокруг всё ещё ошеломлены произошедшим.

Мгновенно оставшиеся зрители бросились врассыпную, спасаясь бегством, и между Урсой и сценой остался лишь один пони — Трикси, застывшая от ужаса после того, как её сильнейшая атака оказалась бесполезной, а огромная Урса теперь неслась прямо на неё.

— ТРИКСИ!! — закричал Даск, бросаясь вперёд и в последний момент отталкивая её прежде, чем Урса успела раздавить единорожку. Оба с силой рухнули на землю, а Урса по инерции понеслась дальше.

Только почувствовав, как Даск спас её, Трикси наконец вышла из оцепенения. Однако вместо него пришли ужас и беспомощность — Урса на полном ходу врезалась прямо в сцену, которая теперь рушилась под её лапами, уничтожая доску за доской то, что когда-то было её драгоценной повозкой. Книги, фотографии, одежда, воспоминания — всё оказалось раздавлено и объято пламенем после того, как факелы со сцены упали вниз. Вид огромной Урсы, уничтожающей всё среди горящих обломков её дома, был по-настоящему кошмарным.

— Нет… — выдавила Трикси сдавленным криком, не в силах сдержать слёзы, увидев, что потеряла всё. Особенно то, что долгие годы хранила больше всего — пыльную коробку, полную воспоминаний.

— О нет… — сказал Даск с неподдельным ужасом в голосе, отводя взгляд от Урсы и разрушенной сцены к луже грязи рядом, где всё ещё находились Эпплджек, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Лира, Бон-Бон и Снипс, оставшиеся там после разрушения сцены.

Шестеро пони, служивших помощниками во время магической дуэли, всё ещё были связаны и отчаянно пытались освободиться от верёвок, чтобы сбежать. Трикси проследила взглядом за Даском и поняла, в какой смертельной опасности находятся пони. Им почти удалось освободиться, но было уже слишком поздно. И не только Даск с Трикси заметили их — Урса тоже.

«Нет! Нет! НЕТ!!» — в ужасе подумала Трикси, поняв, что Урса увидела пони в грязи.

Как и во время дуэли, её разум начал просчитывать варианты на скорости мысли — десятки возможных путей и решений.

«Если ничего не делать — смертельный исход… Если двинусь и атакую… Нет! Смертельный исход… Если использую это… Смертельный исход! Если заставлю их… Смертельный исход! Неважно, что я сделаю! Нет ни единого выхода! НИ ЕДИНОГО ШАНСА СПАСТИ ИХ!!» — закончила думать Трикси в полном ужасе, понимая, что её расчёты никогда не ошибались.

— Есть один! — крикнул Даск, который провёл тот же мысленный расчёт, что и Трикси.

Он выкрикнул это, одновременно бросаясь со всех ног к пони в грязи.

— Только один шанс!

— Никакого шанса нет! В дуэлях мы оба пришли к одним и тем же результатам! Не существует способа спасти их! — в отчаянии подумала Трикси, не понимая, что имел в виду Даск, потому что сколько бы она ни анализировала ситуацию, она не могла найти способ спасти тех пони.

Трикси не знала лишь одного — она бессознательно упустила из своего уравнения один фактор. Фактор, который она не могла учесть. Фактор, который и Даск не смог бы добавить, если бы не всё то время, что он провёл в Понивилле.

Даск бежал изо всех сил и успел как раз в тот момент, когда Урса подняла огромную лапу, чтобы ударить по пони, всё ещё не сумевшим полностью освободиться от верёвок. И пока лапа Урсы опускалась на связанных пони в грязи, Даск, используя весь импульс своего бега, с силой толкнул их и одновременно применил магию, телепортируя их прочь.

Фактором, который Трикси не учла в уравнении, был…

«Самопожертвование…» — подумал Даск, разворачиваясь и закрывая глаза в тот миг, когда лапа Урсы уже была прямо перед ним.

Он ещё до того, как побежал туда, знал, что, спасая друзей, не успеет спастись сам.

Мощный удар лапы Урсы пришёлся прямо по Даску, отправив его в полёт, и он с силой врезался в дерево.

— ДАААСК!! — в ужасе закричали его подруги.

Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, которые наконец освободились от верёвок, были телепортированы всего на несколько шагов оттуда из-за того, как мало магии осталось у Даска. К ним присоединились Рэрити и Спайк, которые убежали только потому, что Даск приказал им это сделать, но тут же вернулись, поняв, что их друзья в опасности. К сожалению, они не успели вовремя, чтобы остановить самопожертвование Даска.

Пятеро друзей Даска тут же бросились к нему, едва ли не сразу касаясь его, опасаясь худшего после такого страшного удара.

— Я… Я в порядке… — слабо произнёс Даск, который, к счастью, всё ещё был жив и в сознании, хотя чувствовал себя так, будто у него переломаны все кости.

— Спокойно, мы уже здесь, — мягко сказала Эпплджек, подложив свою шляпу под голову Даска, чтобы ему было удобнее лежать.

— РРРРОООАААРРР!!

Урса снова заревела, после чего повернулась и уставилась на город впереди, где пони прятались, с очевидным страхом глядя на зверя.

— Спрячьтесь… — слабо сказал Даск. — Я должен остановить…

— Не начинай снова, ты же знаешь, что мы никуда не уйдём, — нежно улыбнулась Пинки Пай. — Мы знаем, что ты хочешь сделать. Мы с тобой.

Урса начала двигаться в сторону центра города, когда внезапно маленький камень ударил её по спине. Зверь тут же развернулся с яростным взглядом в поисках виновника.

Перед ним стояли пять маленьких пони и один маленький дракон, все с камнями в копытах и решимостью на лицах.

— Эй, чудовище! — крикнул Даск так громко, как только смог, чтобы Урса услышала его. — Мы не позволим тебе приблизиться к городу! Это наш дом, и мы будем защищать его!

Огромная Урса яростно заревела и снова бросилась к ним.

— Отлично… теперь она идёт сюда… И что теперь?! — нервно выкрикнул Спайк, видя приближающуюся Урсу.

— У… У меня есть идея… — сказал Даск, с огромным усилием поднимаясь на ноги, несмотря на боль во всём теле. — Дайте мне немного времени… Мне нужно сосредоточиться…

В этот момент Даск крепко зажмурился и попытался сконцентрировать магию в своём роге. Тот слегка засветился, но сразу же выбросил пару искр и снова погас.

— Даск… Она уже близко… — сказала Рэйнбоу Дэш, тщетно пытаясь скрыть страх, видя, что Урса почти добралась до них.

Рог Даска снова и снова повторял один и тот же процесс, однако результат всегда был одинаковым — он не мог направить необходимую энергию.

— Хафф… Хафф… Я не понимаю… Почему моя магия не работает?! Я… я полностью вымотан… Не знаю почему… — тяжело дыша, сказал Даск, в отчаянии открывая глаза, осознавая, что его план провалится, потому что по какой-то причине его магия начала иссякать ещё со времён дуэли с Трикси.

«Ты не сможешь! Это бесполезно! Зелье уже должно было полностью истощить твой магический резерв!» — мысленно закричала Трикси, парализованная страхом, наблюдая издалека за тем, как Даск и его друзья противостоят Урсе.

Она не решалась двинуться с места, потому что, как и Даск, полностью лишилась магических сил, а без магии чувствовала себя слишком беззащитной и уязвимой.

— ДАААСК!! — отчаянно закричала Рэрити, прижимаясь к подругам в тот момент, когда Урса подошла вплотную и снова подняла огромную лапу для очередного удара.

Четыре кобылы и Спайк прижались к Даску, надеясь, что он сумеет спасти их и исполнит план, о котором говорил.

«Давай же! ДАВАЙ!! Всё как тогда с драконом! Я не могу просто стоять! Я ДОЛЖЕН что-то сделать!!» — в отчаянии подумал Даск, ощущая тёплые объятия друзей, которые снова безоговорочно доверились ему.

И лишь на кратчайшее мгновение в его глазах мелькнул тусклый радужный свет.

«Мне не нужно великое заклинание! Мне не важно доказывать, что я великий и могущественный маг! Я просто хочу спасти своих друзей!!»

В тот же миг глаза Даска вспыхнули, а его рог наконец загорелся.

Из рога вырвался огромный луч света и ударил прямо в морду Урсы.

— К-Как…?! — ошеломлённо выдохнула Трикси, увидев, что Даск всё-таки сумел использовать заклинание, несмотря на полностью истощённую магию.

Когда сияние заклинания Даска начало угасать, как и после атаки Трикси, юная волшебница поняла, что, вопреки первому впечатлению, его заклинание отличалось от её собственного.

Трикси атаковала Урсу плотным лучом света, ударившим прямо по телу зверя. Даск же сконцентрировал свет перед мордой Урсы, создав маленький, но яркий шар света, парящий в воздухе словно крошечная звезда.

Теперь эта маленькая звезда плавала прямо перед Урсой, которая смотрела на неё словно загипнотизированная.

Тогда Даск откинул голову назад, из-за чего маленькая звёздочка, которую он создал, взмыла в сторону Вечнодикого леса, оставляя за собой длинный след, словно падающая звезда.

Как только маленькая звезда двинулась вперёд, урса тут же устремилась за ней, полностью загипнотизированная этим светом, и вместе со звездой вновь скрылась в глубинах Вечнодикого леса, наконец снова погружая всё вокруг в тишину и спокойствие.

— Фух… — тяжело выдохнул Даск, наконец погасив свой рог, настолько уставший, что едва не рухнул на месте, однако, к счастью, рядом были его подруги, которые поддержали его и не дали упасть. — Спасибо, — улыбнулся Даск своим подругам, как всегда счастливый от того, что они рядом с ним.

— Как…? — внезапно произнесла Трикси, подходя ближе с выражением полного потрясения и недоумения. — Как ты это сделал? И… что именно ты сделал?

— О! Та маленькая магическая звёздочка? — ответил Даск с лёгкой улыбкой, подумав, что Трикси спрашивает его о заклинании, которое он использовал. — Спасибо Селестии, что я понял — это была Урса Маладшая, а не взрослая, иначе мой маленький трюк бы не сработал. В конце концов, малая урса всегда следует за Полярной звездой, разве нет?

Трикси продолжала смотреть на Даска странным взглядом, совершенно не понимая, о чём он говорит. И помимо этого… неужели это огромное чудовище было всего лишь Младшей Урсой?! В тот миг в голове Трикси появилось ещё больше вопросов — так много, что она даже не знала, с какого начать. Однако главный вопрос всё ещё оставался без ответа: как Даск сумел использовать заклинание высокого уровня, если у него не осталось магической энергии? Если бы она не увидела это своими глазами, то никогда бы не поверила.

Во время дуэли Трикси уже оценила то, что Даск способен колдовать даже будучи настолько истощённым. Этому могло быть лишь одно объяснение — у Даска действительно был огромный запас магической силы и таланта. И это, казалось, было невозможно отрицать. К тому же то, как Даск понял, что это Урса Младшая, а не взрослая — то, чего даже она сама не заметила! — и сумел придумать план в столь отчаянной ситуации… Даск Шайн должен был быть гораздо умнее, чем Трикси считала раньше. А ещё то мужество, с которым он выступил против Урсы и был готов пожертвовать собой ради подруг…

Осознав, насколько сильно меняется её мнение о Даске, Трикси нахмурилась, раздражённая самой собой.

— Значит, ты не мошенник… Ты и правда талантлив… — сказала Трикси, злясь на себя за то, что вынуждена это признать. — Но даже так… Я всё равно не могу перестать ненавидеть себя за то, что меня победил такой избалованный жеребёнок, как ты…

— Мне… жаль всё то, через что тебе пришлось пройти, — ответил Даск с грустным взглядом. — Я знаю, ты считаешь меня избалованным жеребёнком из Кантерлота, но это не так. У моей семьи всего лишь слабая военная родословная, мы не дворяне и не богачи. Если бы не тот экзамен, на котором принцесса приняла меня в школу магии, моя судьба была бы совсем, совсем другой…

Трикси посмотрела Даску прямо в глаза. Как бы она ни старалась, она не смогла найти в этом взгляде ни искры лжи — лишь честные и искренние глаза.

— И насчёт того дня экзамена… — спокойно продолжил Даск, наконец чувствуя себя более расслабленно от того, что ему удалось поговорить с Трикси без того, чтобы она постоянно перебивала его или нападала. — Ты права, не я создал то мощное заклинание, которое разрушило крышу… Или, по крайней мере, это была не совсем моя магия…

Услышав это, Трикси посмотрела на него с недоумением, не понимая, что он имеет в виду под словами «не моя магия».

— Когда я проходил испытание, я почувствовал странную силу, текущую сквозь меня, — продолжил Даск Шайн с немного смущённым видом. — Я не знаю, что тогда произошло. Я лишь знаю, что меня переполнила какая-то необычная магия. Магия, из-за которой я чувствовал себя невероятно счастливым. Её было так много, что мне пришлось выпустить её через рог…

— Хочешь сказать, это всё же был ты? Просто ты не знаешь, как именно это произошло? — спросила Трикси с лёгким раздражением, понимая, что, похоже, именно Даск и совершил тот невероятный подвиг ещё жеребёнком — нечто, во что она никогда бы не поверила, если бы только что собственными глазами не увидела произошедшее с урсой.

— Нет… Я правда думаю, что это был не я, — искренне ответил Даск. — Я узнаю след своей магии. Та магия была чем-то иным, не только моей. Я больше никогда не чувствовал ничего подобного…

В этот момент Даск обернулся и посмотрел на своих подруг с выражением изумления.

«Нет. Я уже чувствовал нечто похожее…» — подумал Даск, пока его разум стремительно работал. «Я чувствовал нечто подобное, когда сражался с Найтмер Мун. И сейчас тоже, хоть и в гораздо меньшей степени… Но Флаттершай здесь нет! Возможно, если бы она была здесь, как в прошлый раз… Возможно, всё это…»

Разум Даска был уже почти готов прийти к ответу, который стал бы для него потрясающим и судьбоносным открытием, однако в конце концов он отбросил эту безумную мысль по одной простой и логичной причине.

«Это невозможно… Тогда я ещё не был с ними знаком…» — разочарованно подумал Даск, одарив своих подруг простой улыбкой.

Вокруг снова начал подниматься шум. Пони из толпы, которые разбежались и попрятались после нападения урсы, наконец начали возвращаться, убедившись, что всё снова стало спокойно, за исключением сцены, которая была полностью разрушена.

— Почему Урса внезапно напала на город?! — закричали несколько пони, собравшись вместе и пытаясь найти объяснение.

— Вы в порядке? — спрашивали другие пони, видевшие издалека, как Даск и остальные сражались с урсой.

— Кто прогнал урсу? Это была ты, Трикси? — спросили несколько пони, подходя к молодой волшебнице.

Трикси с удивлением посмотрела на пони, считавших, что именно она спасла их. Если бы она приняла эту заслугу, её слава могущественной волшебницы легко удвоилась бы. Но правильно ли было бы так поступить? Трикси приняла решение и открыла рот, чтобы ответить, однако её прервал другой пони.

— Она нас не спасала, это она во всём виновата! — сказал один из пони, державший Снипса и Снейлза за копыта, в то время как те испуганно смотрели на всю эту толпу. — Я слышал, как Трикси и Снипс говорили о каком-то сюрпризе прямо перед тем, как появилась эта огромная тварь!

Настроение толпы мгновенно изменилось. Те, кто ещё недавно собирался благодарить Трикси за спасение, теперь смотрели на неё с недоверием и страхом после всего пережитого ужаса. Трикси огляделась по сторонам и впервые с тех пор, как прибыла в город, не увидела ни одной улыбки или дружелюбного лица — только подозрительные и сердитые взгляды… Впервые она испытала на себе то, через что Даску пришлось проходить весь этот день.

— Она бы никогда такого не сделала! — внезапно сказал Даск с грустным выражением лица, чем удивил всех, особенно Трикси. — Думаю, если здесь и есть виноватый, то это должен быть я. Не знаю почему, но во время всей дуэли я не мог нормально направлять свою магию. Если бы у меня получилось с самого начала, ничего этого бы не произошло.

В тот же миг толпа перестала подозрительно смотреть на Трикси и снова обратила полный раздражения взгляд на Даска. Более того, теперь казалось, будто все вокруг смотрят на него с ненавистью, а те, кто и раньше злился на него, выглядели так, словно готовы были в любую секунду линчевать Даска за то, что он сам объявил себя виновником всего этого бедствия.

«Почему он винит самого себя? Неужели он соврал только ради показной скромности? Ну и дурак, это совершенно не сработало! Теперь они ненавидят его ещё сильнее!» — подумала Трикси, не понимая поведения Даска, растерянно глядя на своего соперника, пока её мысли и чувства сталкивались друг с другом. «Всё… Всё происходит именно так, как я хотела… Я добилась своей цели! Все ненавидят Даска! Именно этого я и хотела! Но тогда… почему? Почему я не чувствую себя счастливой?!»

Трикси увидела, как толпа начала освистывать Даска и пытаться приблизиться к нему, пока его подруги тщетно старались успокоить ситуацию, а сам Даск лишь стоял с печальным взглядом, смотря в землю. И тогда, внимательно посмотрев на него, Трикси заметила, как тонкая струйка крови начала стекать из-под гривы жеребёнка возле уха — след от сильного удара лапой урсы. Трикси прижала копыто к груди, почувствовав болезненный укол при виде его состояния, особенно когда увидела, что после всего, что Даск сделал ради спасения всего города, все присутствующие пони освистывают его и смотрят с ненавистью, и никто даже не ценит то, что этот неуклюжий лавандовый единорог сделал для них.

Внезапно в голове Трикси вспыхнуло осознание — нечто, заставившее её поражённо посмотреть на Даска ещё сильнее.

«Этот идиот… Он вовсе не пытался притворяться скромным! Он правда считает, что всё это — его вина!» — раздражённо подумала Трикси.

Пока толпа начала отпихивать подруг Даска, пытаясь добраться до него и заставить ответить за всё случившееся, громкий крик заставил весь шум резко стихнуть.

— Да вы все здесь совсем идиоты?! — внезапно выкрикнула Трикси, кипя от злости и уже не понимая, на кого она сердится больше — на всех этих пони или на саму себя.

Тогда она протолкнулась сквозь толпу и встала перед Даском, который лишь удивлённо смотрел на неё.

— Мы оба всё ещё под действием зелья правды, так что отвечай перед всеми… Ты был непосредственной причиной нападения урсы?

— …Нет… — ответил Даск, хотя и явно не хотел отвечать настолько прямо.

— Это ты использовал заклинание, чтобы увести урсу отсюда и спасти город? — громко спросила Трикси, чтобы все её услышали.

— …Да… — ответил Даск, слегка смущённый тем, что ему пришлось сказать нечто столь нескромное, по его мнению.

— Ты и твои подруги спасли принцессу Селестию и победили Найтмер Мун? — снова спросила Трикси.

— Да… — ответил Даск.

— Значит, ты уже не в первый раз спасаешь этот город и этих пони… А они всё равно продолжают тебе не доверять… — сказала Трикси, серьёзно глядя на Даска, а затем опустив взгляд к земле с печалью. — Всё, что я говорила о том, что ты мошенник, — неправда, ведь так?

— Я… думаю, да… — застенчиво ответил Даск, заметив, как окружавшие его пони перестали смотреть на него с ненавистью и начали переглядываться между собой с растерянными и виноватыми лицами.

— Я манипулировала всеми вами… Я и есть мошенница… — печально добавила Трикси, всё ещё глядя в землю и уже не понимая, говорит ли она это из-за действия зелья или потому, что действительно хочет избавиться от тяжести в душе и признаться во всём по собственной воле. — Я распространяла ложные слухи, потому что не верила, что Даск способен на всё то, что сделал… Я использовала трюки, чтобы выставить его в плохом свете, и использовала уловки, чтобы получить преимущество в магической дуэли — всё ради того, чтобы все увидели, как я его побеждаю…

— Ты нами не манипулировала… — внезапно добавила Бон Бон, державшаяся в стороне от толпы, когда все начали освистывать Даска. — Я и многие другие всегда считали, что Даск — мошенник и плохой пони. После того как я увидела, как он кричал на принцессу… Это то, чего я до сих пор не могу ему простить! — добавила Бон Бон, серьёзно глядя на Даска и вспоминая произошедшее на Празднике Летнего Солнца — именно то событие стало причиной того, что половина города возненавидела Даска, ведь не все смогли простить ему такую грубость и дерзость по отношению к своей любимой принцессе.

Бон Бон подошла ближе к Даску и серьёзно посмотрела на него, в то время как вся толпа внимательно наблюдала за происходящим, не понимая, что именно она собирается сделать, ведь именно Бон Бон была одной из главных в той группе пони, которым всегда не нравилось присутствие Даска в городе.

— Ты был связан со всеми последними бедствиями, которые происходили в Понивилле. И это более чем достаточная причина, чтобы подозревать тебя, — сказала Бон Бон, всё ещё строго глядя на Даска, а затем опустила взгляд, скрывая лицо. — Но потом я увидела то, что произошло сегодня ночью… Когда мы застряли в грязи, ты пожертвовал собой, чтобы спасти нас. И ещё… я слышала, как ты кричал той твари, что это твой дом и ты будешь его защищать, отвлекая урсу, чтобы она не напала на наши дома.

В этот момент Бон Бон подняла взгляд, и все смогли увидеть, насколько сильно изменилось её отношение к Даску. Теперь она смотрела на него с искренним сожалением.

— Я очень ошибалась… Мы все ошибались. Похоже, ты просто постоянно оказываешься не в том месте и не в то время… Или, может быть, наоборот — именно в нужном месте и в нужный момент, чтобы спасти нас от очередной катастрофы… — добавила Бон Бон с виноватым выражением и тёплой улыбкой. — Хех… Я всё ещё считаю тебя неуклюжим… На самом деле очень неуклюжим, но теперь я также знаю, что ты хороший пони. Тот, кто готов рисковать собой ради меня, Лиры, твоих подруг, ради всех здесь, в городе… Спасибо тебе… Пожалуйста, прости меня, — закончила Бон Бон, слегка склонив голову в знак раскаяния и посмотрев на Даска робкой улыбкой, надеясь, что он примет её искренние извинения.

После жеста Бон Бон Даск просто застыл на месте, покраснев от смущения после того, как услышал, что та самая кобыла, которая всегда смотрела на него с ненавистью, теперь наконец смотрит на него как на обычного пони… даже с лёгким восхищением. И не только Бон Бон — казалось, её слова глубоко тронули сердца всех присутствующих, и теперь остальные смотрели на него с тем же сожалением и благодарностью, что и она, отчего Даск покраснел ещё сильнее. Он всегда считал, что ему всё равно, что о нём думают другие, пока его подруги знают правду. Но теперь, когда взгляды ненависти и недоверия наконец исчезли, сердце Даска наполнилось новым счастьем — счастьем быть наконец принятым всем Понивиллем как одним из своих.

Пони, окружавшие Даска, начали подходить к нему ближе, подхватили его копытами, подняли вверх и под радостные возгласы понесли в городскую больницу, чтобы вылечить раны, полученные им ради спасения своего любимого города. Сам Даск был ошеломлён тем, что его подняли и понесли под радостные крики благодарности, а затем всё, что он смог сделать, — это улыбнуться, чувствуя себя настолько любимым и принятым всеми вокруг.

— Хех… Какой переменчивый город… — прошептала Трикси себе под нос, наблюдая, как жители счастливо несут своего героя.

Тогда Трикси заметила, что не она одна осталась позади — там же стояли и подруги Даска, четыре кобылы, сопровождавшие его всё это время и с улыбками наблюдавшие за тем, как город наконец принял Даска. Они решили остаться в стороне, чтобы он мог насладиться этим моментом вместе с остальными жителями Понивилля, не беспокоясь о них. Глядя на них, на их улыбки, обращённые к Даску, Трикси невольно задала вопрос.

— Я не понимаю… Вы совсем в нём не сомневаетесь? Даже после той лжи, которую я вам сказала о том, что он мог вас зачаровать? — спросила Трикси, глядя на четырёх кобыл и вспоминая сомнения на их лицах тем утром в кондитерской. Однако теперь в их взглядах не осталось ни капли сомнений.

Четыре подруги Даска растерянно переглянулись, а затем посмотрели на Трикси.

— Мы никогда не верили тому, что ты нам сказала, потому что ни одна из нас не влюбилась в него с первого взгляда, — сказала Эпплджек. — Некоторые влюбились в него быстрее других, но никто из нас не влюбился в него сразу, как только увидел. Это произошло постепенно, после того как мы узнали его поближе.

— Кроме того, никто из нас не считает его идеальным жеребцом, как ты говорила, — добавила Рэрити с задумчивым видом. — Он неуклюжий, наивный, ребячливый, недоверчивый… — начала перечислять Рэрити, пока остальные согласно кивали её словам.

— Но мы всё равно его любим! — добавила Пинки Пай с широкой улыбкой, а затем посмотрела на Трикси с жалостью. — Утром мы смотрели на тебя с сомнением не потому, что сомневались в его чувствах. Мы так смотрели, потому что поняли — ты ничего не знаешь о любви.

Услышав слова Пинки Пай, Трикси вздрогнула так, словно ей на голову вылили ведро ледяной воды, а затем вся резко покраснела.

— П-Потому что я никогда ни в кого не была влюблена… — сказала Трикси, тут же закрыв рот копытом. Она хотела сказать, что знает, что такое любовь, но поскольку всё ещё находилась под действием зелья правды, вместо желаемых слов невольно произнесла правду.

От этого Трикси покраснела ещё сильнее и поспешно отвела взгляд от кобыл, случайно посмотрев в сторону удаляющейся толпы, которая всё ещё несла Даска Шайна. Тогда она замерла, наблюдая за Даском издалека, пока безумная мысль на миг не промелькнула у неё в голове.

«Нет! Это невозможно! Он всё ещё мой враг!» — подумала Трикси, тут же отбрасывая ту сумасшедшую мысль, что возникла у неё о Даске. Затем, пока её раскрасневшееся лицо постепенно возвращалось к нормальному цвету, она продолжала смотреть вслед удаляющемуся Даску Шайну, принимая более серьёзное выражение. «Вот именно, произошедшее сегодня не меняет того факта, что он всё ещё мой враг… И всё же… думаю, я всё ещё должна ему извиниться. Но ни за что не сделаю этого публично!» — закончила свои мысли Трикси, всё ещё желая сохранить хоть немного достоинства.

************

Новый день наступил в Понивилле, а Даск Шайн лежал на своей кровати, весь перевязанный бинтами на голове и торсе, чувствуя, как всё тело болит сильнее, чем когда-либо.

Прошлой ночью жители города отнесли его в больницу, где смогли убедиться, что, несмотря на множество ран, ничего серьёзного с Даском не произошло, что было огромной удачей после того тяжёлого удара, который он перенёс. Там его перевязали и дали лекарства, и хотя врачи рекомендовали ему остаться на пару дней под наблюдением, Даск настоял на том, что с ним всё в порядке и он будет отдыхать дома.

Однако отдых Даска длился недолго, потому что кто-то постучал в дверь библиотеки.

— Спайк! — крикнул Даск, чтобы его младший брат пошёл открыть дверь, поскольку ему самому нужно было отдыхать.

— Уже иду! — крикнул Спайк с первого этажа.

— Э-Это я… — робко раздался снаружи голос Трикси, и, услышав крик Даска, она решила дать понять, что ей нужно поговорить именно с ним.

Даск Шайн тут же поднялся и спустился по лестнице, удивлённый тем, что снова услышал голос Трикси — голос, который, как он думал, больше никогда не услышит. Он подошёл к двери как раз в тот момент, когда Спайк её открыл.

— Привет… Как дела? — застенчиво сказал Даск, глядя на Трикси, полностью лишившуюся той высокомерной уверенности, которая была у неё накануне. Теперь она стояла робко и смотрела с опаской.

Трикси с сомнением заглянула внутрь библиотеки, когда дверь открылась. Она надеялась поговорить с Даском Шайном наедине, однако там был и его дракон. В конце концов она решила, что неважно, если её услышит только малыш-дракон, поэтому тяжело вздохнула и наконец заговорила.

— Я… пришла извиниться… за всё, что сделала вчера, — наконец произнесла Трикси, прикладывая огромное усилие, чтобы отбросить свою гордость и признать вину.

— О… н-не нужно, не переживай, хе-хе… — ответил Даск, удивлённый тем смирением, которое демонстрировала Трикси и которое совершенно не вязалось с её привычным гордым характером.

После этого между двумя единорогами повисла неловкая тишина. Трикси не знала, что ещё сказать, поскольку не привыкла просить прощения, а Даск нервничал, когда кто-то был настолько открытым, как Трикси сейчас. К тому же его смущала столь внезапная перемена в поведении молодой волшебницы.

— Л-Ладно… это всё, думаю, мне пора идти, — наконец сказала Трикси, нарушая тишину и посмотрев назад. — Лучше как можно скорее покинуть этот город, пока я совсем не размякла.

— Ты уезжаешь прямо сейчас? — удивлённо спросил Даск, неожиданно почувствовав лёгкую грусть. По какой-то причине ему хотелось ещё поговорить с этой кобылой, с которой у них оказалось так много общего, особенно теперь, когда их отношения наконец начали налаживаться.

— Да. После того, что случилось вчера, многие пони здесь смотрят на меня косо, так что лучше уйти как можно быстрее, — ответила Трикси с грустной улыбкой. — Хотя есть и плюс — путешествовать теперь будет легче, ведь урса уничтожила мою повозку и всё, что у меня было. Так что для меня это станет новым началом.

В этот момент Даск вспомнил, как урса разрушила сцену Трикси, и как сильно это опустошило синюю единорожку, когда она увидела последствия. Затем в голову Даска пришло кое-что ещё — мысль, которая не покидала его с самого возвращения из больницы.

— Подожди здесь минутку! — внезапно сказал Даск, когда Трикси уже развернулась, собираясь уйти. — Я сейчас вернусь!

После этого Даск возбуждённо развернулся и побежал обратно в свою комнату, однако споткнулся уже через два шага, поскольку его тело всё ещё было не в том состоянии, чтобы так резко бегать. Тогда он быстро поднялся, неловко улыбнулся Трикси и сделал вид, будто ничего не произошло, после чего поднялся по лестнице в свою комнату, оставив Трикси и Спайка смотреть ему вслед с растерянными выражениями лиц, совершенно не понимая, что именно задумал Даск.

— Хе-хе… Мне всё ещё трудно поверить, что этот дурак и правда может быть сильнее меня, — усмехнулась Трикси, размышляя вслух, с ноткой своей привычной высокомерности. — Раз уж у нас не было честной дуэли, мы никогда этого не узнаем… Но, думаю, я всё же засчитаю это как поражение.

— Конечно это была победа моего брата! Никто не может победить его в магии! Он лучший! — заявил Спайк, гордо выпятив грудь. Он всё ещё сердился на Трикси, ведь, по его мнению, после всего, что она сделала против Даска, простого извинения было недостаточно.

Трикси бросила на Спайка колкий взгляд, и тот тут же пожалел, что решил задеть её.

— Магия Даск Шайна сильна и искусна, но он слишком легко теряет концентрацию, — серьёзно сказала Трикси. — У меня больше опыта в магических дуэлях, и я никогда не проигрываю… ну, почти никогда.

— Значит, Даск — первый, кто тебя победил? — спросил Спайк с гордой братской улыбкой.

— Второй… — ответила Трикси с немного тревожным взглядом, вспоминая что-то и начиная говорить скорее сама с собой, чем со Спайком. — Тогда, в Эквестрийской Аравии… Я никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Она выставила меня на посмешище… Я никогда не видела никого настолько сильного в магии. Наверное, даже Даск не смог бы сравниться с кем-то вроде неё.

— Ха-ха, теперь ты просто хвастаешься, — сказал Спайк с самоуверенной улыбкой, вызывающе глядя на Трикси. — И как зовут эту якобы единорожку, которая сильнее моего брата?

— …Её звали… — ответила Трикси, вспоминая имя, которое никогда не сможет забыть — имя той, кто впервые победила её во время одного из путешествий.

В этот момент Трикси произнесла имя, и, услышав его, Спайк мгновенно перестал улыбаться.

— Я вернулся! Простите, что прерываю ваш разговор, — сказал Даск, вновь появившись у входной двери библиотеки.

Затем он перевёл взгляд на Трикси.

— Я знаю, что ты хочешь уйти как можно скорее, но подумал, что тебе захочется забрать это с собой.

После этого Даск показал Трикси то, что держал в копыте — большую фотографию. Трикси растерянно посмотрела на неё, а затем взяла снимок и рассмотрела внимательнее. Сердце Трикси будто остановилось от потрясения, когда она увидела, кто был изображён на фотографии. Это была фотография её отца, одна из тех многочисленных подписанных фотографий, которые он обычно раздавал на своих магических представлениях.

— Ты ведь дочь «Великого Луламуна», верно? — сказал Даск с улыбкой. — Я понял это в тот момент, когда вчера утром увидел твою кьютимарку. Она почти идентична кьютимарке твоего отца.

Трикси подняла взгляд и поражённо посмотрела на Даска. Она никак не ожидала, что у него окажется автограф её отца, а его слова удивили её ещё сильнее, настолько, что она просто не смогла ничего сказать.

— Сегодня утром я кое о чём задумался… Когда я спросил тебя о происхождении твоей кьютимарки, ты сказала, что луна и звёзды на ней из-за того, что тебе нравится астрономия. Но вчера, когда я сказал тебе, что Урса Младший всегда следует за Полярной звездой, ты, кажется, не поняла, о чём я говорил, — сказал Даск, вспоминая их разговор накануне. — Если бы ты действительно знала астрономию, то знала бы, что шкура урс и их поведение отражают созвездия ночного неба. Именно поэтому Урса Младший преследует яркие огни — потому что самая яркая звезда ночи принадлежит созвездию Малой Медведицы.

Трикси всё ещё стояла неподвижно, совершенно не понимая, к чему ведёт Даск.

— Помнишь, о чём мы говорили вчера насчёт кьютимарок и Королевского Наследия? — неожиданно спросил Даск.

— А?.. — снова удивлённо произнесла Трикси из-за столь внезапной смены темы.

— Когда мы говорили о Королевском Наследии, я сказал, что некоторые кьютимарки могут передаваться по наследству, если между потомками возникает сильная связь, — сказал Даск с мягкой улыбкой. — Думаю, твоя кьютимарка приняла форму луны не потому, что ты считаешь себя частью древнего королевского рода. Скорее потому, что ты и правда очень любила своего отца, несмотря на то что называешь его дураком.

Трикси открыла рот, собираясь что-то сказать, однако не смогла вымолвить ни слова — её чувства были слишком спутаны в этот момент.

— Знаешь… Если бы не твой отец, я бы никогда не посвятил себя изучению магии, — сказал Даск с немного смущённой улыбкой, снова полностью ошеломив Трикси.

— Когда я был жеребёнком, я ужасно владел магией. Я не мог выполнить даже самые простые заклинания, которые могли использовать другие жеребята моего возраста, — добавил Даск с тёплой улыбкой, вспоминая прошлое. — Я был настолько разочарован, что решил перестать пытаться стать хорошим магом. И всё изменилось только тогда, когда бабушка отвела меня на одно из шоу Великого Луламуна. Тогда я увидел его… Он был… ужасен. Его фокусы постоянно проваливались, и все смеялись над ним, хе-хе…

Трикси продолжала смотреть на Даска ошеломлённым взглядом, прекрасно понимая, что он в точности описывает нелепые магические представления её отца.

— В конце шоу мы с бабушкой остались, пока все остальные ушли. Тогда Великий Луламун подошёл ко мне и создал маленький огонёк в своём копыте, который тут же взорвался у него перед лицом. После этого он просто улыбнулся мне, но я не смог улыбнуться в ответ на его глупый номер. Я спросил его, зачем он продолжает устраивать магические шоу, если все его трюки постоянно проваливаются, и что лучше отказаться от того, в чём ты плох. Тогда Великий Луламун, всё так же улыбаясь, снова повторил фокус, только на этот раз тысячи маленьких звёздочек осветили весь шатёр, меняя цвета и оставляя за собой светящиеся следы, пока падали вокруг. Я никогда не видел настолько прекрасной магии… «Если будешь практиковаться, сможешь добиться чего угодно». Именно это он сказал мне в тот день.

— Твой отец был великим магом, но, думаю, ему больше нравилось смешить других, чем демонстрировать свою истинную силу… — добавил Даск, заканчивая воспоминание. — Я всегда был у него в долгу за тот совет, поэтому вчера, когда ты попросила меня сразиться с тобой в дуэли, я не смог отказаться… Я был должен это и ему, и тебе.

Трикси застыла на месте, не зная, как реагировать. Её губа дрожала, а глаза изо всех сил старались не закрыться, тщетно пытаясь не выглядеть слабой в этот момент. Затем она опустила взгляд и снова посмотрела на фотографию своего отца, улыбающегося в своём привычном костюме мага — точно таком же, какой сейчас носила она сама. Тогда она перевернула фотографию, и новый эмоциональный удар глубоко поразил её. Там, почерком её отца, было написано: «Для моего самого большого поклонника — не сдавайся и всегда улыбайся». Именно это её отец всегда ей говорил — всегда улыбаться миру.

Трикси крепко стиснула зубы и ещё сильнее опустила голову, чтобы Даск не смог увидеть её лицо.

— Хнг… П-Прос… прости… шмыг М-Мне просто что-то попало в глаз… — прошептала Трикси, поднеся копыто к глазу, чтобы вытереть слёзы, одновременно делая всё возможное, чтобы её голос не дрогнул.

— Да… Не переживай, такое бывает, — сказал Даск с мягкой улыбкой, уважая то, как Трикси старалась выглядеть сильной, несмотря на переполнявшие её эмоции.

Даск подождал несколько секунд, давая Трикси возможность успокоиться, пока она наконец не подняла голову и не посмотрела на него.

— Спасибо, — тихо сказала Трикси, её глаза блестели от слёз, а во взгляде появилась нежность, которой она ещё никогда не смотрела на Даска. Увидев её такой, Даск почему-то не смог удержаться и отвёл взгляд, слегка покраснев.

— К-Кстати… О чём вы говорили со Спайком до того, как я пришёл? — нервно спросил Даск, почёсывая затылок и пытаясь сменить тему, чтобы Трикси не пришлось продолжать разговор о том, что так сильно её растрогало.

— О! Это! — тут же сказала Трикси, мгновенно воспользовавшись шансом перевести разговор в другое русло. — Я рассказывала твоему брату, что—

— Бе-бе-бе! Даск тебя победил! Даск сильнее тебя и всегда будет сильнее! — внезапно перебил Спайк, строя Трикси рожицы и насмехаясь прямо ей в лицо. — Ты никогда не сможешь победить моего брата~! Никогда не сможешь победить моего брата~!

— Спайк! — возмущённо крикнул Даск, поражённый внезапной выходкой своего младшего брата, особенно теперь, когда он наконец начал ладить с Трикси.

Тем временем Трикси тоже была удивлена неожиданными издёвками малыша-дракона. Тогда она медленно опустила голову и начала постепенно сжимать зубы от злости, пока её соревновательный дух и гордость вновь возвращались к ней.

«Верно… Я не должна отбрасывать свою гордость… Моя цель всё ещё остаётся прежней!» — подумала Трикси, подняв голову с полным решимости взглядом.

— Ящерица прав! — сказала Трикси, бросив язвительный взгляд на Спайка, а затем снова серьёзно посмотрела на Даска Шайна. — Это ещё не конец, не забывай, что ты всё ещё мой враг, мой вечный враг! Вчера ты выиграл лишь одну битву, но скоро я стану ещё сильнее и снова брошу тебе вызов! И тогда я докажу, что сильнее тебя! Докажу, почему меня называют «Великой и Могучей Трикси»!!

В этот момент Трикси быстро подхватила магией фотографию, подаренную ей Даском, резко развернулась, а затем в последний раз обернулась назад, подарив Даску короткую уверенную улыбку. Даск успел заметить её и ответил такой же улыбкой, будто они оба говорили друг другу без слов: «Мы ещё встретимся!»

После этого Трикси снова повернулась к нему спиной и побежала прочь.

Когда она ушла достаточно далеко и добралась до окраины Понивилля, Трикси замедлилась и остановилась. Тогда она снова подняла фотографию отца перед собой и улыбнулась единственному воспоминанию, которое у неё осталось о нём — воспоминанию, подаренному её величайшим врагом…

«Враги… Нет. Скорее соперники», — подумала Трикси, пока её щёки слегка порозовели при мысли о Даске Шайне. Она решила, что ей вовсе не обязательно ненавидеть Даска, чтобы продолжать соперничать с ним, ведь на самом деле в тот момент, думая о нём, она чувствовала прямо противоположное ненависти.

Тем временем, как только Трикси скрылась из виду, Даск легонько стукнул Спайка по голове.

— Зачем ты это сделал? Это было невежливо! — недовольно сказал Даск, серьёзно глядя на младшего брата.

— Н-Ну… О-Она назвала меня ящерицей! Так что мы квиты, — нервно ответил Спайк.

— Ха-а… Ладно, она уже ушла, но в следующий раз, когда увидишь её, я хочу, чтобы ты как следует перед ней извинился! — сказал Даск со вздохом, не желая больше зацикливаться на этом. В конце концов, Трикси уже покинула город, а сам он сейчас хотел лишь наконец дать отдых своему измученному телу.

С этими словами Даск развернулся и снова направился в свою комнату, а Спайк остался стоять возле двери, наблюдая, как его брат уходит. Как только Даск полностью поднялся по лестнице и исчез из виду, Спайк тяжело выдохнул, обеспокоенно посмотрев в сторону комнаты брата.

— Фух! Это было близко, — сказал Спайк с облегчением, вытирая пот со лба когтем. — Если бы я их не перебил, Даск снова услышал бы это имя.

На самом деле Спайк сожалел о том, что был таким грубым и начал насмехаться над Трикси в тот момент, но это было вынужденной необходимостью.

«Даск уже нашёл новых друзей, ему больше не нужно снова мучиться из-за прошлого», — обеспокоенно подумал Спайк. «И кроме того… если бы он узнал, где сейчас она… Я даже не знаю, что бы он сделал…» — закончил размышлять Спайк, закрывая за собой дверь библиотеки и надеясь больше никогда не услышать имя, которое упомянула Трикси — имя кобылы, победившей её и причинившей Даску столько страданий.

Далее читайте(уже на бусти сссылка в примечании): Из-за чего ссора?

Глава 31 — Я хочу этого

Спа-салон Понивилля был идеальным местом, чтобы расслабиться и оставить все тревоги позади, и Рэрити прекрасно это знала — не зря же она была клиенткой номер один в этом месте. Каждый раз, когда она чувствовала усталость, раздражение, грусть или просто нуждалась в месте, где можно подумать и выговориться, она посещала это заведение, где близняшки Алоэ и Лотус всегда прекрасно о ней заботились.

Уже несколько дней Рэрити хотела сходить в спа, главным образом чтобы снять стресс после всего произошедшего с Трикси и нападением урсы. Однако она решила набраться терпения и подождать пару дней, потому что один день недели был для неё особенным — день, когда она посещала спа вместе с одной из своих лучших подруг. Подругой, которая почему-то уже несколько дней пряталась ото всех и всего, но Рэрити была уверена, что та ни за что не пропустит их особенный еженедельный день спа-подруг.

Пока Рэрити нетерпеливо ждала в холле спа, играясь перьями элегантной шляпки, которую носила, наконец появилась та, кого она ожидала. Медленно открыв дверь спа, внутрь вошла Флаттершай со своей привычно робкой манерой держаться. Хотя, возможно, даже более робкой, чем обычно, поскольку Рэрити сразу заметила, как её подруга с опаской косится назад, будто боялась, что кто-то наблюдает за ней.

— Флаттершай! Наконец-то ты пришла, — радостно поприветствовала её Рэрити, подходя к подруге и приглашая войти. — Идём, дорогая! Я запланировала для нас сегодня по-настоящему особенный день! Я оплатила для нас обеих полный курс расслабляющих и косметических процедур. Нам столько нужно обсудить!

Уже зная, насколько её подруга бывает воодушевлена, когда дело касается спа, Флаттершай лишь улыбнулась и позволила вести себя дальше, пока Рэрити указывала ей следовать за Алоэ и Лотус, которые уже всё подготовили, чтобы обе пони смогли провести приятное и расслабляющее утро.

Пока обе подруги начинали свою спа-сессию с приятной паровой ванны, Рэрити задала вопрос, который беспокоил её все эти дни.

— Флаттершай, дорогая, почему тебя не было видно в городе все эти дни? — спросила Рэрити с ноткой беспокойства. — Ты что, пряталась от нас?

— А? Я… эм… нет, не поэтому… — робко ответила Флаттершай, слегка опуская голову от смущения. — Я… просто пыталась разобраться в своих мыслях.

— В своих мыслях? Из-за случившегося с драконом? — обеспокоенно спросила Рэрити.

Флаттершай робко кивнула, пока пар сауны не позволял Рэрити заметить, как сильно та покраснела, ведь когда Рэрити упомянула дракона, Флаттершай вспомнила вовсе не то, как столкнулась с этим огромным чудовищем, а то, что произошло afterwards, когда она обняла Даска копытами и страстно поцеловала его. Именно это и было настоящей причиной, по которой она не решалась показываться в городе, ведь даже сейчас она не знала, что сделает, когда снова встретится лицом к лицу с Даском.

— Что ж, думаю, вполне нормально, что тебе понадобилось время, чтобы всё это осмыслить. В конце концов, не каждый день набираешься смелости и противостоишь огромному дракону! Ты была просто невероятна! — весело сказала Рэрити, пытаясь подбодрить подругу, решив, что та всё ещё нервничает, вспоминая дракона. — Кстати, пока тебя не было, здесь произошло много всего.

— Ох, да, я кое-что слышала по дороге сюда, — задумчиво сказала Флаттершай. — Похоже, произошёл большой переполох.

— Ты даже не представляешь, дорогая, — ответила Рэрити, сгорая от желания рассказать подруге все сплетни о том, что та пропустила.

Пока обе пони переходили из одного зала спа в другой, проходя косметические процедуры, затем расслабляющий массаж и, наконец, наслаждаясь ванной в большом джакузи спа-салона, Рэрити рассказывала Флаттершай обо всём, что происходило в городе за эти дни, где, разумеется, самым важным событием стало всё случившееся во время магического шоу Трикси. Тем временем, узнавая обо всём произошедшем, Флаттершай всё больше удивлялась и пугалась, осознавая, какой опасности подвергались её подруги. Она и представить не могла, что всё было настолько серьёзно — ситуация буквально на грани жизни и смерти, через которую прошли её друзья, пока она сама пряталась у себя дома из-за собственных глупых переживаний! От этого Флаттершай быстро начала чувствовать себя ужасно из-за того, что не была рядом со своими подругами, даже если понимала, что её присутствие там ничем бы не помогло.

— Я… прости, — сказала Флаттершай, когда Рэрити закончила рассказывать о случившемся, едва слышным голосом, словно вот-вот готова была расплакаться. — Я не знала обо всём этом. Я… должна была быть рядом с вами.

— Не переживай, дорогая. Вообще-то даже хорошо, что тебя там не было. Это было ужасно! — ответила Рэрити, пытаясь подбодрить подругу. — К тому же именно Даск в итоге всех спас, мы ничего не сделали.

В этот момент Рэрити вспомнила кое-что ещё, что с тех пор никак не могла выбросить из головы: тогда, во время магической дуэли, Даск выбрал трёх их подруг, но не выбрал её.

«Поздравляю, это самое разумное — оставить бесполезный груз позади».

Именно это тогда сказала Трикси. Эти слова всё крутились у Рэрити в голове и продолжали её задевать.

— Да… я была совершенно бесполезной… — с грустью добавила Рэрити, мучаясь от мысли, что, возможно, Даск действительно считает её самой слабой и никчёмной среди всех своих подруг.

Осознав, что снова без причины впадает в меланхолию, Рэрити быстро отбросила эти мысли и вновь сосредоточилась на Флаттершай, которая ещё глубже погрузилась в джакузи, оставив над водой лишь свои грустные глаза. Увидев её выражение лица, Рэрити сразу поняла, что Флаттершай, вероятно, думает о том же, о чём она сама мгновение назад — что была бесполезной и не смогла помочь своим подругам в опасности. Поэтому единорожка решила сменить тему, чтобы снова расслабиться. В конце концов, именно ради этого они и пришли в спа.

— Ох, Флаттершай! Я только что вспомнила! Мне нужна твоя помощь! — сказала Рэрити с сияющей улыбкой, подняв передние копыта из воды и положив их на плечи Флаттершай, чтобы приподнять её над водой и посмотреть прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты стала моей моделью!

— А? — непонимающе отозвалась Флаттершай.

— Ты не поверишь, что произошло! Когда я шла сюда, я встретила саму Фото Финиш, знаменитого модного фотографа! — взволнованно сказала Рэрити. — Даже не спрашивай, что она делает в таком месте, как Понивилль, но я была потрясена, увидев здесь такую знаменитость! И это ещё не всё! Она сама подошла ко мне! Похоже, ей понравилась моя новая шляпка, и она сказала, что сегодня днём придёт в мой бутик, чтобы сделать несколько фотографий. Разве это не потрясающе?!

— Ох, это замечательно, — робко ответила Флаттершай, всё ещё не понимая, при чём здесь она и услуга, о которой просила Рэрити. — Но я не понимаю…

— Мне нужен кто-то красивый и элегантный, чтобы продемонстрировать несколько моих нарядов, и ты идеально для этого подходишь! — сказала Рэрити, опережая вопрос Флаттершай.

— Эм… я… не знаю, — честно ответила Флаттершай, ведь быть моделью означало оказаться в центре внимания, пока все на неё смотрят, а это совсем не нравилось такой застенчивой пони, как она. — Т-ты не думала попросить остальных девочек?

Подумав о других подругах, Рэрити подняла взгляд к потолку и тяжело вздохнула, представив, как будет просить остальных стать её моделями. Зная их, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш сразу бы отказались, а даже если бы согласились, им бы не понравилось получать указания и позировать в красивых платьях перед камерой. Что же до Пинки Пай, та наверняка согласилась бы, но Рэрити уже прекрасно видела, как её безумная подруга устроит настоящий хаос, надев все платья одновременно и принимая самые нелепые позы перед камерой.

— Нет, дорогая, именно ты идеально подходишь для этой роли, — наконец ответила Рэрити, придвигаясь ближе к Флаттершай и глядя на неё большими умоляющими глазами. — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Флаттершай нервно смотрела в умоляющие глаза Рэрити. Она не хотела быть моделью, тем более перед профессиональным фотографом, однако не могла отказать подруге, которой была нужна её помощь, особенно после того, как уже отсутствовала тогда, когда остальные столкнулись с огромной урсой.

— Х-хорошо… — наконец сказала Флаттершай, соглашаясь помочь подруге.

— Я знала, что могу на тебя рассчитывать, дорогая, — сказала Рэрити, нежно обняв подругу.

— Прости, Рэрити, — внезапно сказала Алоэ, входя в главный зал, где находилось джакузи. — Тут кое-кто хочет тебя увидеть, и я подумала, что будет неплохо его впустить, — добавила розовая пони, бросив понимающую улыбку в сторону Рэрити.

Тогда позади Алоэ появился Даск, уже оправившийся после ран, полученных от удара урсы, хотя его торс и одна из задних ног всё ещё были перевязаны бинтами.

— Привет, я знал, что найду вас здесь, — радостно сказал Даск, увидев головы своих двух подруг в джакузи, заранее зная, что Флаттершай и Рэрити обычно ходят в спа вместе именно в этот день недели. — Я… хотел узнать, можем ли мы немного поговорить, — добавил Даск, почему-то слегка нервничая, отводя взгляд и смотря в пол.

Внезапно Рэрити услышала рядом бульканье — Флаттершай медленно погружала голову под воду, пока её лицо становилось совершенно красным, а сама пегаска, казалось, пускала пузыри ртом, поскольку тот уже находился под водой.

«О нет! Почему он здесь?! Я ещё не готова!! Я не знаю, что делать!!» — истерично думала Флаттершай, которая, едва увидев появившегося Даска, мгновенно покраснела от смущения. Однако первоначальный стыд постепенно сменился страхом и чувством вины.

«Во имя Селестии! Он ведь и правда серьёзно пострадал тогда, у него до сих пор бинты! А меня не было рядом, чтобы поддержать его, как это сделали остальные! Я… я худшая подруга в мире!»

— Мы сейчас выйдем! — сказала Рэрити с улыбкой, поднимаясь из джакузи.

— Ох! Эм… вообще-то я хотел поговорить с Флаттершай. Наедине, если возможно, — немного неловко сказал Даск, поняв, что плохо объяснил, с кем именно хотел поговорить.

«Я выбираю Эпплджек, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш!»

Именно это мгновенно вспомнила Рэрити, увидев, как Даск снова оставляет её в стороне, точно так же, как в день магической дуэли с Трикси.

— В-всё в порядке… никаких проблем, хе-хе, — попыталась улыбнуться Рэрити, несмотря на то, что почувствовала мимолётную боль в груди.

Услышав, что Даск хочет поговорить с ней наедине, Флаттершай занервничала ещё сильнее и медленно, неловко выбралась из джакузи. В этот момент Лотус, сестра Алоэ, подбежала, чтобы вытереть её. Как только Флаттершай полностью высохла, она медленно подошла к Даску, опустив голову и не в силах посмотреть ему в глаза. Почти так же вёл себя и сам Даск, который тоже заметно занервничал, когда Флаттершай приблизилась к нему. После этого оба пони молча вышли из зала с джакузи и вместе покинули спа.

— Надо же… Почему они оба были такими нервными? — спросила Алоэ, подходя к джакузи, воспользовавшись тем, что Даск и Флаттершай ушли, уже готовая посплетничать со своей лучшей клиенткой и подругой Рэрити.

— Наверное, из-за поцелуя… — ответила Рэрити приглушённым голосом, опустив голову и медленно выбираясь из джакузи.

— Чтooo?! Даск поцеловал Флаттершай?! — потрясённо воскликнула Алоэ, подходя с полотенцем, чтобы вытереть Рэрити. — Так они теперь встречаются?!

— Нет, скорее это было случайностью. Флаттершай была слишком взволнована и… ну, это долгая история, — вновь ответила Рэрити тем же тихим голосом, всё ещё не поднимая головы.

— Ох… ну, случайности случаются, — сказала Алоэ, аккуратно вытирая красивый хвост Рэрити и ловко расчёсывая его, возвращая ему привычный элегантный вид. — Но самое главное — ты всё ещё участвуешь в гонке, разве нет? Ты в любой момент покоришь Даска своими чарами, уж это точно!

После слов Алоэ Рэрити несколько секунд молчала. Алоэ знала, что Рэрити влюблена в Даска, ведь именно она была рядом, когда они познакомились. Поэтому каждый раз, когда Рэрити приходила в спа, Алоэ с удовольствием обсуждала с ней то, как развивается эта предполагаемая любовная история.

— И почему он вообще должен заинтересоваться кем-то вроде меня? — наконец спросила Рэрити, всё ещё не показывая лица Алоэ, которая продолжала вытирать её копыта и тело.

— Почему? Да потому что ты прекрасна! Одна из самых красивых кобылок во всём городе. Ты даже не представляешь, сколько пони приходят сюда и говорят, как завидуют тебе. И, думаю, я тоже немного в их числе, ха-ха, — искренне ответила Алоэ, всегда восхищавшаяся вкусом, элегантностью и природной красотой своей подруги.

— Это всё только внешность… Настоящая любовь… ценит то, что внутри, — добавила Рэрити всё тем же подавленным голосом, внезапно осознав кое-что. — Может быть… внутри я неправильная…

— О чём ты говоришь? Да ты внутри ещё прекраснее! — потрясённо сказала Алоэ, услышав слова Рэрити. — Ты помогла мне и моей сестре, когда мы больше всего нуждались в помощи! Без тебя наша мечта открыть спа никогда бы не осуществилась! Ты самая щедрая и бескорыстная пони, которую я знаю!

Алоэ закончила говорить как раз тогда, когда закончила сушить гриву Рэрити. Она встала перед ней с улыбкой, чтобы наконец посмотреть ей в лицо, однако улыбка мгновенно исчезла, стоило ей увидеть выражение Рэрити.

— Шмыг… Тогда… почему я всегда последняя? — сказала Рэрити, обеспокоенно глядя в пол, пока слёзы стекали по её щекам. — Почему он оставляет меня в стороне? Шмыг… П-Почему… почему я ему не нравлюсь? — добавила Рэрити, тихо плача, пока её разочарование и сомнения наконец вырывались наружу.

Тем временем Даск и Флаттершай наконец вышли из спа. Затем они остановились снаружи и встали друг напротив друга, пока между ними царила неловкая тишина, и ни один из них не мог посмотреть другому в глаза, боясь того, что другой может чувствовать и думать.

«Как же неловко… Она даже не смотрит мне в лицо. Наверное, она действительно злится на меня…» — обеспокоенно думал Даск, уже сделав собственные выводы о происходящем. — «Она уже несколько дней со мной не разговаривает, говорила со всеми, кроме меня, даже не пришла в день магической дуэли… Неужели она злится из-за того поцелуя? В конце концов, я жеребец, я сильнее, я мог её остановить. Но вместо этого я поддался и поцеловал её, когда она была эмоционально нестабильна… Неужели она думает, что я воспользовался ею, и поэтому не хочет со мной говорить?»

«Что мне делать?! Он, должно быть, ненавидит меня!» — одновременно думала Флаттершай, пока её врождённая неуверенность снова играла с ней злую шутку. — «Сначала я заставила его поцеловать меня, а потом меня не было рядом, когда я была нужна ему больше всего! Я… я так нервничала из-за того поцелуя, что несколько дней не выходила из дома! Но это не оправдание! Я должна была быть рядом с ним, как и остальные девочки! Вот они — настоящие подруги, а я… О нет!! Что если он больше даже не хочет быть моим другом?!»

— Ф-Флаттершай… — наконец нервно произнёс Даск, решив нарушить молчание и сначала заговорить о чём-нибудь, не связанном с поцелуем, ведь именно после того случая Флаттершай перестала с ним разговаривать. — Д-Давно тебя не видел… Тут много чего произошло. Как видишь по бинтам, случились довольно опасные вещи, но, к счастью, остальные девочки были рядом и поддерживали меня, хе-хе… И всё же меня удивило, что тебя не было…

— Нет… — перебила Флаттершай сдавленным шёпотом, с ужасом на лице, тяжело дыша и едва сдерживая слёзы. — Нет! Не говори, что больше не хочешь быть моим другом, что больше не хочешь меня видеть. Я этого не переживу! — в ужасе думала Флаттершай, решив, что Даск хочет прекратить их дружбу.

— Нет! — снова закричала Флаттершай сквозь слёзы, резко развернувшись и бросившись прочь, понимая, что не сможет вынести, если услышит от Даска такие жестокие слова.

Увидев, как Флаттершай убегает, Даск мгновенно почувствовал боль в груди, подтвердив страх, который мучил его все эти дни. Теперь это стало реальностью… Похоже, Флаттершай и правда его ненавидела.

************

Бутик «Карусель» превратился в настоящий хаос, хотя и не в буквальном смысле. Всё находилось в идеальном порядке для предстоящего визита, однако крики Рэрити и её бесконечная беготня создавали ощущение полной неразберихи.

До прибытия Фото Финиш оставались считанные минуты, а Рэрити всё ещё была недовольна. И вовсе не из-за своей модели, ведь Флаттершай пришла больше часа назад и уже успела примерить каждый наряд, который ей указывала Рэрити, в точности следуя всем её инструкциям. Нет, причиной беспокойства была собственная неуверенность белой единорожки, не позволявшая ей успокоиться.

— Нет! Всё ещё не то! — сказала Рэрити, внимательно осматривая Флаттершай, на которой было великолепное вечернее платье, созданное самой Рэрити. — Подушечку!!

Стоило Рэрити произнести слово «подушечку», как Спайк почти магическим образом появился рядом с единорожкой, подставляя спину, чтобы она могла вытащить булавки, которые сама же случайно втыкала в твёрдую чешую на спине дракончика. Чего Рэрити до сих пор даже не замечала, ведь она просто вытянула копыто и наугад выдернула булавку, не отрывая взгляда от платья, думая лишь о том, что Спайк, как обычно, предлагает ей подушечку для булавок.

Пока Рэрити в сотый раз поправляла платье, Спайк только смотрел на прекрасную единорожку влюблённым глуповатым взглядом, благодаря судьбу за возможность быть полезным такому прекрасному существу.

«Всё ради того, чтобы увидеть её улыбку…» — мечтательно подумал Спайк, не замечая, что Рэрити настолько напряжена, что даже не улыбается и совсем не замечает того, что он для неё делает.

— Больше ленточек! — крикнула Рэрити, в то время как Спайк поспешил добавить ещё ленточек к украшению на голове Флаттершай. — Нет! Меньше ленточек! — тут же передумала Рэрити, и Спайк немедленно снял только что прикреплённые ленты.

Тем временем Флаттершай стояла неподвижно, словно статуя, выполняя всё, что говорила ей Рэрити, пообещав самой себе, что не может подвести подругу. Нет, она никогда больше не повторит ужасную ошибку, которую совершила с Даском. Она больше никогда не подведёт друга, даже если её попросят сделать что-то неприятное для неё самой, как это происходило сейчас.

Рэрити снова вытянула копыто за булавкой, но, не найдя её, наконец отвлеклась от платья хотя бы на секунду.

— Подушечку-! — крикнула Рэрити, посмотрев вниз, только чтобы увидеть Спайка, который не успел вовремя подбежать к ней, поскольку в этот момент закреплял ленточки на Флаттершай. — Спайк!! Что у тебя со спиной?! — в ужасе вскрикнула Рэрити, увидев свои булавки, воткнутые в спину Спайка.

— Не волнуйся, мне не больно. Моя чешуя очень твёрдая, это как акупунктура. Всё ради того, чтобы помочь тебе, — мягко улыбнулся Спайк.

Эта короткая пауза в её бешеной работе наконец позволила Рэрити увидеть, что происходит вокруг. Она использовала невинного Спайка как игольницу, а бедняга даже ничего не сказал, чтобы её не отвлекать. И рядом стояла Флаттершай, едва дыша и стараясь выглядеть как манекен.

— О нет, пожалуйста, простите меня, — виновато сказала Рэрити, магией вытаскивая все булавки из спины Спайка и нежно поглаживая его по щеке, одновременно взглянув на Флаттершай. — Я слишком поддалась стрессу. Вы просто хотите мне помочь, а я злоупотребляю вашей добротой.

— Нет, всё хорошо. Ты просто хочешь, чтобы всё получилось идеально, а мы правда хотим тебе помочь. Правда ведь, Спайк? — ответила Флаттершай с мягкой улыбкой.

— Э… хе-хе-хе… э… — только и смог выдавить из себя Спайк, глупо хихикая, полностью потеряв способность мыслить после того, как любимая так нежно погладила его своими мягкими копытцами.

— Я… я постараюсь изо всех сил, — добавила Флаттершай, решив не подвести свою дорогую подругу.

— Я уверена, что так и будет, — ответила Рэрити с довольной улыбкой, прекрасно зная, что может полностью положиться на свою подругу. — Просто следуй моим указаниям, и всё пройдёт...

Клинк-клинк!

Колокольчики у входа в бутик зазвенели, прерывая слова Рэрити. В ту же секунду внутрь вошли две пони в обтягивающих костюмах, немедленно приняв элегантные позы и расступившись, пропуская вперёд пони с голубой шерстью, белой гривой и в объёмном чёрно-белом платье — наряде, идеально сочетавшемся с большими матовыми розовыми очками, полностью скрывавшими её глаза.

— Я, Фото Финиш, прибыла, — гордо заявила пони в розовых очках, принимая элегантную позу, достойную модного каталога.

И Флаттершай, и Рэрити замерли от волнения, понимая, что момент, к которому они так долго готовились, наконец настал.

— Ф-Фото Финиш, для меня большая честь... — нервно начала приветствовать её Рэрити, подходя к знаменитому фотографу.

Рэрити тут же замолчала, увидев, как Фото Финиш прошла мимо неё, даже не взглянув, будто вовсе не услышала её. Затем Фото Финиш остановилась прямо перед Флаттершай, которая изо всех сил старалась не показывать своего волнения.

— Да… сойдёт… — сказала Фото Финиш, разговаривая сама с собой. Этот комментарий вызвал улыбку у Рэрити, увидевшей, что её тяжёлый труд над платьем всё же оценили. — Хорошо, начнём.

После этого Фото Финиш открыла чемоданчик, который ей подала одна из помощниц, и достала из него большую фотокамеру. Затем фотограф заняла позицию за камерой и лишь подняла одно копыто, что Флаттершай и Рэрити были вынуждены расценить как знак того, что она готова делать снимки.— Я знаю, что ты сможешь. Помни — уверенность! — быстро прошептала Рэрити на ухо Флаттершай, чтобы приободрить её, и так же быстро ушла с площадки, позволяя Фото Финиш заняться своей работой.

Флаттершай глубоко вдохнула, тяжело выдохнула и показала самое решительное выражение лица, какое у неё когда-либо было, готовая сделать всё что угодно, чтобы помочь Рэрити и хоть немного искупить свою ужасную ошибку — то, что она была плохой подругой.

Флаттершай выполняла каждую позу, которую Рэрити показывала ей по модным фотографиям: героические стойки, драматичные повороты, роковые взгляды — все идеальные, все достойные профессиональной модели. Это невероятно радовало и воодушевляло Рэрити. Однако Фото Финиш была далеко не так довольна. Всё это время фотограф молчала, всё медленнее делая снимки и лишь изредка махая правым копытом, словно пыталась отогнать надоедливую муху.

«Что с ней такое? Очевидно же, что она профессиональная модель! Почему она не реагирует на сигналы, которые я подаю?!» — раздражённо думала Фото Финиш, приняв Флаттершай за профессионалку из-за её поз. — «Она делает хорошие позы, но это не то, что мне нужно! Неужели мне придётся объяснять словами, чего я хочу, словно она какая-то новичок?!»

Наконец наступил момент, когда Флаттершай вновь приняла красивую позу из модного каталога, подарив кокетливый взгляд, однако Фото Финиш не сделала снимок. Вместо этого она лишь опустила голову и разочарованно вздохнула, решив, что всё это оказалось пустой тратой времени.

Клинк-клинк!

Во второй раз колокольчики бутика зазвенели, приветствуя знакомого лавандового жеребца с тёмно-синей гривой.

— Прости, что вот так врываюсь, Рэрити, но ты не видела Спайка? — спросил Даск, едва войдя в бутик. — Я ищу его уже несколько часов и...

Даск мгновенно замолчал, поняв, что, похоже, прервал нечто важное, ведь в бутике находилось несколько пони, и все сразу обернулись посмотреть, кто их отвлёк. Единственной, кто, казалось, не обратил на него внимания, была фотограф, по-прежнему погружённая в собственный мир и всё ещё ожидавшая тот самый потрясающий кадр, который, как ей показалось, можно было получить от той невинной жёлтой пегаски.

Как только Даск вошёл в бутик, сердце Рэрити наполнилось радостью. То, что он появился именно сейчас, было лучшим, что только могло случиться. Чтобы он увидел её успех — один из её нарядов, запечатлённый самой знаменитой модной фотографкой Эквестрии, — именно это было нужно Рэрити, чтобы показать Даску свою ценность как кобылки. Теперь он увидит её триумф!

Совсем иначе чувствовала себя Флаттершай. Увидев вошедшего Даска, она мгновенно забыла и про позы, и про фотографа. Она занервничала ещё сильнее обычного и спряталась за своей гривой, не желая, чтобы Даск видел её сейчас, особенно после того, что произошло тем утром.

— Да!! — внезапно выкрикнула Фото Финиш, будто ожив, пока вспышка её камеры засверкала одна за другой, делая целую серию снимков Флаттершай.

— Ты пришёл в самый подходящий момент! — сказала Рэрити, подходя к Даску с широкой улыбкой и приглашая его пройти дальше, туда, где находились остальные.

— Эм… я-я… вообще-то просто пришёл за Спайком… — нервно ответил Даск, бросив взгляд в сторону Флаттершай, что тут же напомнило ему о событиях того утра. — Н-не думаю, что мне стоит здесь оставаться… Вы, наверное, заняты.

— Вовсе нет, дорогой. Представь, сегодня утром я шла в одной из своих самых элегантных шляпок, и ты не поверишь, что со мной произошло! Сама Фото Фи... — начала рассказывать Рэрити о случившемся утром, об одном из самых захватывающих событий за последнее время, однако внезапно остановилась, заметив, что Даск даже не смотрит на неё.

Рэрити проследила за его взглядом и увидела, что он прикован к Флаттершай, а они оба нервно смотрят друг на друга. В этот момент Рэрити прикусила губу от неловкости, почувствовав болезненный укол в груди от того, что Даск снова игнорирует её. И это было особенно больно именно сейчас, когда ей казалось, что она делает нечто действительно выдающееся и достойное восхищения.

Тем временем Флаттершай не могла удержаться и украдкой поглядывала на Даска, пока тот приближался по просьбе Рэрити. Из-за этого её дыхание сбивалось, а сама она становилась всё более нервной и напряжённой. Единственным, чего сейчас хотела Флаттершай, было сбежать отсюда. Она не хотела заставлять Даска смотреть на такую плохую подругу, как она. А самое главное — она не хотела, чтобы Даск подошёл и сказал, что их дружбе конец, как это едва не произошло в её воображении тем утром. Одно лишь воспоминание об этом причиняло Флаттершай боль в груди — такую же, какую сейчас испытывала её подруга, только по совершенно другой причине.

Робкая пегаска бессознательно сделала шаг назад, испугавшись близости Даска. В этот момент она случайно наступила на край своего платья, потеряла равновесие и упала на круп.

Фото Финиш тут же перестала фотографировать и строго посмотрела на Флаттершай, словно то, что она только что сделала, было совершенно недопустимо для модели её уровня.

— В-Всё хорошо! — мгновенно воскликнула Рэрити, увидев недовольство Фото Финиш, и быстро подбежала к подруге, помогая ей подняться. — Спокойно, у тебя всё получается, просто делай то, чему я тебя учила, — прошептала Рэрити ей на ухо, помогая подняться.

«Точно! Я не могу подвести Рэрити! Неважно, что я чувствую, я должна сделать это!» — решительно подумала Флаттершай, готовясь снова выполнять позы, которым научила её Рэрити, как это было в самом начале. Однако, к сожалению, чувства Флаттершай не позволили ей сделать всё так, как ей хотелось.

Флаттершай снова начала принимать позы, которым её научила Рэрити, готовясь к тому, чтобы Фото Финиш делала снимки. Но каждый раз, принимая очередную позу, она ощущала на себе взгляд Даска, и как бы ни старалась, не могла перестать нервничать. Каждый раз, когда она принимала элегантную и серьёзную позу, та держалась всего пару секунд, после чего Флаттершай неизбежно начинала выглядеть смущённой и отворачивала голову, чтобы Даск не смотрел на неё.

Пока Флаттершай делала эти странные позы, Рэрити не могла поверить в происходящее. Её подруга принимала идеальные позы, но тут же всё портила! И хуже всего было то, что, к несчастью, Фото Финиш словно специально нажимала на кнопку именно в тот момент, когда Флаттершай переставала выглядеть элегантно!

«Почему? Почему ты делаешь это, Флаттершай?!» — в панике и отчаянии думала Рэрити, наблюдая, как её шанс быть признанной ускользает из-за Флаттершай и её странного поведения. — «Она делает это специально? Неужели она… Нет! Это невозможно! Как мне вообще могло прийти в голову такое ужасное!» — Рэрити тут же отбросила эти мысли, прекрасно зная, что её подруга никогда бы так с ней не поступила.

— Держи одну позу! Хватит так резко их менять! — внезапно выкрикнула Фото Финиш, раздражённая непрофессионализмом Флаттершай. Единственная причина, по которой она продолжала фотографировать, заключалась в том, что, несмотря ни на что, в процессе съёмки она всё же заметила потенциал той, кто стояла перед ней.

Даск, со своей стороны, не смог удержаться и прикрыл глаза копытом от неловкости, наблюдая за тем, как странно ведёт себя Флаттершай перед профессиональным фотографом. Если бы он мог, то сделал бы всё, чтобы помочь Флаттершай, однако это было бы совершенно непрофессионально, и фотограф могла бы ещё и рассердиться на Рэрити. И кроме того… Флаттершай наверняка не хотела, чтобы он был рядом. Она определённо всё ещё злилась на него.

Крик Фото Финиш окончательно выбил Флаттершай из колеи, но решающим моментом стало то, что она увидела, как Даск закрывает глаза, лишь бы не смотреть на неё. Это полностью сломило её решимость помочь Рэрити, до такой степени, что Флаттершай больше не могла удерживать элегантные позы и лишь попыталась спрятаться за своей гривой, не находя в себе смелости просто убежать отсюда.

В этот момент Фото Финиш быстро сделала целую серию снимков, сжала камеру, и та автоматически убралась обратно в её чемоданчик.

— Мы закончили! — заявила Фото Финиш, разворачиваясь и направляясь к выходу, не удостоив никого ни взглядом, ни словом. Следом за ней пошли две её помощницы. — Какая трата времени, только половина снимков получилась удачной…

И Флаттершай, и Рэрити молча опустили головы, понимая, что всё прошло ужасно, несмотря на все приложенные усилия.

— Завтра повторим. Фотосессия в парке, — неожиданно сказала Фото Финиш, пока одна из её помощниц открывала дверь бутика. После этого она вместе со своими ассистентками вышла наружу, закрыв за собой дверь.

— Не. Может. Быть. Вы это слышали?! Она назначила ещё одну фотосессию!! — закричала Рэрити, переполненная восторгом от того, что её шанс стать звездой всё ещё жив. — Не могу поверить, что она даёт мне ещё одну возможность!

— Я… прости, это моя вина, — виновато сказала Флаттершай, подходя к подруге.

— Это неправда, — ответила Рэрити с натянутой нервной улыбкой, а затем её взгляд стал мягче и заботливее. — У тебя всё получилось хорошо! А завтра выйдет ещё лучше! Просто… помни, завтра делай именно то, что я тебе скажу, и не нервничай.

Как только Рэрити упомянула про волнение, Флаттершай украдкой посмотрела в сторону Даска, который внимательно наблюдал за ними обеими. В тот же миг Флаттершай отвела взгляд, скрывая лицо за гривой, не в силах посмотреть Даску в глаза, будучи уверенной, что он ненавидит её за то, что она плохая подруга.

«Теперь я понял… Ты не просто злишься на меня, ты даже видеть меня не хочешь…» — с грустью подумал Даск, медленно и молча покидая бутик.

**********

— Вот этот! Вот этот наряд идеален! — восторженно воскликнула Рэрити, увидев, насколько прекрасно на Флаттершай сидит один из её самых красивых нарядов — облегающий белый костюм, украшенный сияющими голубыми сапфирами.

Флаттершай и Рэрити провели всё утро в парке, готовясь к приезду Фото Финиш, примеряя платье за платьем, пока Рэрити наконец не осталась довольна результатом.

— Этот наряд определённо её восхитит! — сказала Рэрити, с гордостью улыбаясь своему творению, а затем посмотрела на Флаттершай уже чуть серьёзнее. — А теперь запомни, Флаттершай: мы не должны повторить вчерашние ошибки. Ты должна сосредоточиться, делать позы точно так, как я тебя учила. Покажи одной-единственной позой всю красоту и элегантность, которой обладает кобылка!

— Да! На этот раз я тебя не подведу! — уверенно ответила Флаттершай. — «И Даска здесь нет, так что я смогу спокойно сосредоточиться», — с облегчением подумала она.

— Быстрее, мы уже опаздываем, — внезапно произнесла Фото Финиш, наконец появившись в парке в сопровождении целой свиты помощников. Сказано это было таким тоном, словно именно Рэрити и Флаттершай опоздали на встречу.

Как только Флаттершай посмотрела на Фото Финиш, она тут же собралась, и ещё до того, как получила хоть какое-то указание, приняла великолепную элегантную позу — куда более драматичную и утончённую, чем все позы предыдущего дня, достойную обложки любого журнала.

«Вот оно! Флаттершай выглядит потрясающе!» — с гордостью подумала Рэрити о своей подруге. — «Я знала, что она сможет, если будет в точности следовать моим сове—»

— Что ты вообще делаешь? Ты совсем не поняла ничего из того, что я говорила вчера? — резко сказала Фото Финиш, явно раздражённая непрофессионализмом Флаттершай. — Прекрати принимать эту позу. И заодно сними этот нелепый костюм.

После слов Фото Финиш и Флаттершай, и Рэрити застыли на месте, ведь ни одна из них не ожидала подобной реакции от знаменитого фотографа на то, что они обе считали правильным. Но сильнее всего эти слова ударили по Рэрити, особенно потому, что кто-то уровня Фото Финиш назвал нелепым наряд, который сама Рэрити считала прекрасным и в который вложила столько труда.

Пока обе подруги продолжали стоять в оцепенении, Фото Финиш развернулась и начала раздавать указания своим помощникам. В этот момент одна из помощниц фотографа подошла к своей начальнице — единственная, у кого хватило смелости задать вопрос, который сейчас волновал всех присутствующих.

— Простите, мадам, — робко произнесла помощница, которая крайне редко осмеливалась обращаться к своей начальнице, однако сейчас считала это необходимым.

— Что тебе? — без особого интереса ответила Фото Финиш, продолжая отдавать команды остальным помощникам.

— Я… эм… не думаю, что костюм, который носила модель, нелепый. Мне кажется, он очень красивый, — с некоторой опаской сказала помощница.

— Я и так это знаю. Я сказала это лишь потому, что действительно раздражена тем, что они не следовали моим инструкциям, — ответила Фото Финиш так, словно это было совершенно очевидно. — Это платье прекрасно. Однако мне не нужно, чтобы платье затмевало модель. Модель должна сиять собственным светом! Именно это я и ищу! Именно поэтому я приехала в этот город! Я ищу что-то уникальное!

Услышав мудрые слова своей начальницы, помощница с облегчением улыбнулась, поняв, что её чувство моды всё же не так уж плохо. Совсем не то происходило сейчас в голове Рэрити.

— Рэрити, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Флаттершай, увидев выражение её лица, на котором едва удавалось скрыть боль.

— Эм… я… д-да, да, всё хорошо, не переживай, — с трудом ответила Рэрити пересохшими губами, пытаясь выдавить печальную улыбку.

— Рэрити, этот наряд прекрасен. Я не думаю, что она понимает, о чём говорит, — искренне сказала Флаттершай.

— Н-нет… должно быть, она права. В конце концов, она эксперт в мире моды… — тихо ответила Рэрити с печальным взглядом, словно потеряла нечто очень дорогое. И это было не так уж далеко от правды, ведь всего одним словом Фото Финиш заставила Рэрити усомниться во всём, что она считала красивым и элегантным. — Сделай, как она сказала… сними костюм. Возможно, она хочет, чтобы ты примерила другой из моих нарядов.

— Ох, нет-нет, никаких нарядов. Модель должна быть естественной, — сказала помощница Фото Финиш, услышав слова Рэрити.

— Н-Но тогда как же она будет... — начала растерянно говорить Рэрити, однако резко остановилась, внезапно осознав правду прямо во время своей речи. — О… Она не заинтересована во мне… Она заинтересована… во Флаттершай, — почти шёпотом произнесла Рэрити, чувствуя, как её мечты окончательно разбиваются.

— Ч-Что?! — потрясённо и испуганно воскликнула Флаттершай, услышав слова Рэрити. Ей было невыносимо видеть боль на лице подруги. — Э-Это невозможно… Я… я не хочу продолжать это.

— Нет! — немедленно вскрикнула Рэрити, словно очнувшись, и схватила Флаттершай за плечи, пристально глядя на неё. — Послушай, Флаттершай, это уникальный шанс! Ты можешь стать настоящей звездой! Стать знаменитой! П-Пожалуйста, не отказывайся от такой возможности из-за меня… — В этот момент Рэрити изо всех сил постаралась спрятать свою боль и разочарование и заговорила с подругой искренней улыбкой. — Мне будет ещё хуже, если ты упустишь этот шанс из-за меня! Сделай это ради нас обеих! Стань звездой за нас обеих! Я… я буду тебя поддерживать.

Флаттершай посмотрела в печальные глаза своей подруги и не смогла не разделить ту же боль, что чувствовала Рэрити, а вместе с ней — и огромную вину. Ведь она видела, насколько Рэрити была взволнована всем этим, а теперь, сама того не желая, отняла у неё мечту. И не только это — теперь Рэрити поддерживала её в этой украденной мечте! Её дорогая подруга искренне хотела, чтобы именно она продолжила всё это и добилась успеха вместо неё. И если так, то какой у Флаттершай оставался выбор, кроме как согласиться? Даже несмотря на то, что больше всего на свете ей хотелось уйти отсюда и вернуться к своим зверушкам, ведь слава была именно тем, чего она совершенно не хотела в своей жизни.

— Э… Хорошо. Если ты этого хочешь, — наконец ответила Флаттершай, мягко улыбнувшись Рэрити и решив оправдать доверие, которое ей оказала подруга.

Так фотосессия наконец началась: Флаттершай стояла в центре небольшого сада, а Фото Финиш находилась всего в нескольких шагах перед ней, держа камеру наготове. Рэрити же оставалось стоять рядом с ассистентками знаменитого фотографа, которые находились значительно дальше от Флаттершай и Фото Финиш.

Незадолго до того, как Фото Финиш начала делать снимки, Флаттершай подумала, что, несмотря на то что цель всей этой затеи изменилась — ведь теперь на ней даже не было красивого наряда Рэрити, который можно было бы показать, — она всё равно может доказать, что чувство стиля и красоты Рэрити вовсе не было плохим. Поэтому Флаттершай решила и дальше следовать советам подруги о модельном деле: стоять молча и неподвижно, как манекен, принимая элегантные позы и выполняя каждое указание.

С этими мыслями Флаттершай начала позировать перед камерой, точно так же, как и днём ранее. Однако, как и вчера, это лишь сильнее разочаровало знаменитого фотографа.

— Угх! Да что ты никак не поймёшь?! Делай то, что делала вчера! — раздражённо выкрикнула Фото Финиш, наконец решив заговорить с моделью напрямую, поскольку, похоже, её первое впечатление оказалось ошибочным, и эта жёлтая пегаска на самом деле была просто новичком в модельном деле.

— Э… Я именно это и делаю… — нервно ответила Флаттершай, не теряя своей элегантной позы и серьёзного выражения лица, решив твёрдо следовать советам Рэрити.

«Что это такое? Похоже, она и правда ничего не понимает… Мне нужно что-то более естественное! Искренняя эмоция, настоящая реакция, од...» — подумала Фото Финиш, внезапно оборвав собственную мысль, вспомнив кое-что, что могло помочь ей снова поймать ту магию, которую ей лишь изредка удавалось запечатлеть вчера.

В этот момент Фото Финиш подняла копыто, и тут же две её ассистентки подбежали к ней. Фотограф что-то быстро прошептала им, и внезапно обе помощницы сорвались с места и помчались в сторону города.

Прошло несколько минут, в течение которых Флаттершай продолжала неподвижно стоять в одной и той же позе, не понимая, что ей делать дальше, ведь Рэрити говорила, что модель должна хранить молчание, пока ей не дадут указаний. Однако за всё это время Фото Финиш лишь сидела и чего-то ждала — чего именно, знала только она сама.

Наконец ассистентки вернулись, но уже не одни — вместе с ними пришёл третий пони. Рэрити первой узнала этого знакомого жеребца.

«Почему они привели сюда Даска?!» — тревожно подумала Рэрити, смутно начиная догадываться о причине появления лавандового жеребца здесь.

— Кто в опасности?! — спросил Даск, как только прибыл, оглядываясь по сторонам. Но, увидев, что вокруг всё спокойно, он повернулся к ассистенткам Фото Финиш. — Вы же сказали...

— Конечно кто-то в опасности! Моя фотосессия! — раздражённо заявила Фото Финиш, словно каждое произнесённое слово было пустой тратой времени. — А теперь иди туда, рядом с моделью.

Как только Флаттершай увидела Даска, она мгновенно потеряла самообладание и перестала держать свою элегантную позу, снова возвращаясь к своей привычной робкой осанке.

— Идеально! — тут же воскликнула Фото Финиш, воспользовавшись тем, что Флаттершай наконец вновь показала ту самую врождённую застенчивость, которую фотограф так отчаянно хотела запечатлеть.

Даск на секунду растерялся, пытаясь понять, что вообще происходит. Похоже, никто не был в опасности, и всё это оказалось лишь предлогом, чтобы привести его сюда и почему-то фотографировать вместе с Флаттершай. Но почему именно его? И хотя Даск не до конца понимал атмосферу происходящего, кое-что он всё же знал точно — Флаттершай не хотела быть рядом с ним. По крайней мере, именно так он думал.

— Я… не думаю, что будет хорошей идеей стоять рядом с ней, — сказал Даск фотографу.

— И что, ты не хочешь помочь ей сделать хорошие снимки? Не хочешь помочь ей стать известной и знаменитой? Мне нужно сфотографировать вас двоих вместе! — спросила Фото Финиш, не отрывая взгляда от камеры.

Даск повернулся к Флаттершай, которая тщетно пыталась одновременно принять позу и при этом спрятать лицо за своей гривой.