Дарящая радость.

Глава 1

Глава 1

Приносящая радость.

Лето 1517 год

Волны несли огромную галеру, далеко от славянских земель, к приливу Дарданеллы, туда где Чёрное море вливает свои тёмные воды в ласковое Средиземное море. Изнеможённые рабы, тяжело передвигая вёслами, издавали громкое уханье, подбадривая более слабых сотоварищей. Подгоняемые тяжёлой плетью надсмотрщика, они несли огромное судно на своих жилистых спинах. А внизу в трюме , изнывая от дикой жажды и голода томились в грязных застенках прикованные цепями, жалкие рабыни. В Кафе их перепродали новым работорговцам и теперь везли на чужие земли, чтобы продать ещё дороже. Их молодые полуобнажённые тела, ещё не познавшие мужской ласки, дрожали под хищными взглядами своих палачей. Одна из них более бойкая и непокладистая, никак не соглашалась на уговоры отужинать странным варевом, и бесконечно опрокидывала глиняный котелок.

- Не буду есть ваше османское пойло. Лучше умереть, чем подчиниться вашей воли,- кричала девушка, захлёбываясь в рыданиях.

Смотрящие не понимали о чём кричит девушка и только посмеивались, глядя на красавицу с огненной гривой. Непокорная русинка с огромными зелёными глазами и белой атласной кожей отличалась от остальных рабынь, она не была так красива, как они. Но была так горда, что даже дерзкий Исмаил робел перед ней.

- Как тебя зовут, дерзкая?- спросил он, почти вплотную прижавшись к девушке. Она не понимала варварского языка и гордо подняла голову, отвернувшись от красивого лица надсмотрщика.

- Он спрашивает, как тебя зовут,- подсказала девушка, сидящая на грязном тюфяке.

- Твои грязные уста никогда не произнесут моего имени, проклятый варвар.

Исмаил злобно усмехнулся и, пригрозив непокорной рабыни хлыстом, отошёл в сторону.

- Ты была бы по сговорчивее, не зли зверя, а то в мешок и в море спустит,- заботливо предупредила всё та же девушка.

- Кто ты?- тихо спросила русинка, едва взглянув на красивую блондинку с лучистыми глазами.

Девушка улыбнулась и чуть попалась вперёд, чтобы получше разглядеть бунтарку.

- Олянка я. Из Крыма. Проклятые татары, смерчем налетели, всё дотла спалили. Меня с братом в полон взяли.

- А где брат твой?

- В Кафе остался,- сквозь слёзы вымолвила Оляна и опустила голову на колени.

Родителей бунтарки тоже убили татары, в один миг она потеряла всё: семью, Родину и свободу. Девушка всхлипнула, вспомнив доброе лицо матери, и опустилась на грязный пол трюма. Теперь её жизнь была ей не нужна, и она не беспокоилась за свою безопасность, может поэтому так дерзко вела себя со страшными стражниками. Русинка не страшилась будущего, его у неё теперь не было. Всё отобрали проклятые хазары. Её чаяниям никогда уже не сбыться. Никогда ей не быть невестой, женой и матерью. Она смахнула слёзы и запела. Её удивительный голос заставил прислушаться даже самых жестоких стражей. Грустная песня на не понятном им языке тронула их окаменелые сердца и они застыли, слушая её горькие завывания. А волны поднимали и снова опускали галеру и, теряясь в водной пучине бунтарка плыла на встречу своей горькой судьбе. В душе её бушевали такие же непокорные волны негодования, и с каждым звуком мелодии они вырывались из её груди, наполняя душу ещё большей тоской. Она не знала своей судьбы, сгинет ли она в чужих землях, или останется жить.

Глава 1.

Мужчина с ястребиным взглядом не сводил глаза с рыжеволосой красавицы. Она выделялась среди других рабынь чистотой взора, красивыми огненными локонами и гибким станом. Зная, предпочтения своего господина, юноша был уверен, что он преподнесёт достойный подарок своему шехзаде.

Он Ибрагим. Похищенный, ещё мальчиком, пиратами, и насильно обращённый в ислам, ставший сам рабом, но баловнем судьбы вознагражденный. Мог ли он помыслить, что звуки его скрипки так растрогают сердце шехзаде, и он станет так близок к принцу. Сын греческого рыбака, брат двух старших братьев, едва ли помнит их теперь. Дорогие черты матери тоже стёрлись из его памяти, помнит ли он колыбельную, что пела она ему. Нет, не помнит. Забыл он и дом, в котором родился. Уже окрепшим юношей, Ибрагим часто думал какими стали его братья, живы ли мать и отец. Свидеться с ними он уже и не надеялся, у него не было на то права. Притом, он так полюбил своего господина и расставаться с ним не желал. И мог ли невольник сотрясаться искренним порывам своей души. Конечно нет. Он был так привязан к своему господину, что готов был отдать свою жизнь ради него. И вот сейчас, глядя на прекрасных рабынь, он думал о нём. Боялся ошибиться и вдруг не разгневать своего шехзаде неблаговидным поступком. Он снова взглянул на рыжеволосую девушку, потом обратился к смотрящему.

- Откуда эта рабыня?- спросил он громогласно и вновь уставился на девушку.

Смотритель натянуто улыбнулся, затем поклонился и на одном дыхании выпалил.

- Она славянка, молчит, имени своего не говорит, будто немая.

Ибрагим улыбнулся и осторожно заметил.

- Застенчива, как и подобает юной деве.

- Она доставит вам много радости, господин,- сказал юноша подталкивая девушку поближе к Ибрагиму.

- Она не для меня, - отрезал Ибрагим.

Юноша удивлённо распахнул чёрные, как уголь глаза, и растерянно переглянулся с надменным покупателем.

- Она для шехзаде, будущего повелителя мира.

Смотритель чуть не поперхнулся инжиром, который жевал с отменным аппетитом .

- Так её в гарем самому шехзаде прочат. Я не возьму денег, пусть она станет подарком для нашего благородного шехзаде. Пусть Аллах продлит его благословение дни.

Ибрагим ничуть не удивился щедрости торговца и дружески хлопнул его по плечу.

Юноша был доволен , он был рад угодить шехзаде. Девушка, опустив голову, стояла не шелохнувшись, пока Ибрагим приближался к ней, а когда подошёл ближе , отпрянула.

- Не бойся тебе очень повезло, ведь именно я нашёл тебя,- тихо сказал он и поднял её подбородок.

Зелёные глаза, блестящие от слёз молили его о пощаде. Девушка дрожала и старалась прикрыть себя куском полотна, которое едва прикрывало её тело. Анастасия уже не сопротивлялась. Питьё, которым напоили её, расслабило, и силы бороться покинули её. Сквозь слёзы она смотрела на миловидного юношу, который нежной ладонью взял её за руку.

- Скоро всё закончится, и ты обретёшь новый дом,- сказал он, слегка подтолкнув девушку.

- Бурхан, веди её к повозке,- приказал он юноше, стоящего позади него. Тот безоговорочно принял приказ и мгновенно приступил к выполнению. Анастасия попыталась вырваться, но руки надзирателя так крепко держали её и так грубо втолкнули в повозку, что девушка не решилась противиться. Она украдкой взглянула на улицу, сквозь прозрачные занавески портшеза, юноша, купивший её, взбирался на лошадь, и кажется был в прекрасном настроении. Анастасия напряглась, когда он взглянул в её сторону и втиснулась в мягкое сиденье. Карета тронулась и покатилась по странным улочкам незнакомого города. Анастасию не интересовали пейзажи за окном и она, склонив голову, рассматривала свои худые и стройные колени. Шум, доносившийся с улицы, и гул незнакомой речи, начинал раздражать её, и она обхватила голову руками, чтобы не слышать этого варварского языка. Она вдруг вспомнила песню, которую пела ей мать и затянула протяжную мелодию. Люди останавливались, завороженные чудесным голосом, и провожали карету восхищёнными взглядами. Ибрагим тоже слушал, её голос успокаивал его, и тревожные мысли постепенно оставляли его. В последнее время в Манисе стало неспокойно, Ибрагим очень волновался за жизнь шехзаде, а присланный подарок султана мог оказаться для шехзаде смертельным. Отравленный кафтан мог убить его господина, если бы он вовремя не вмешался . Он Ибрагим из Парги не раз спасал жизнь шехзаде, ведь Сулейман был его владыкой, а он Паргалы его верным рабом. В его воспоминаниях часто всплывали одни и те-же картинки, как он впервые предстал перед шехзаде. Если бы он встретил его в другой обстановке, даже и не подумал, что перед ним сын великого Селима Грозного. Он не был похож на отца. Высокий с неестественно длинной шеей, орлиным носом и бледной кожей. Не по летам благородный, очень великодушный, чрезмерно гордый и всегда учтивый в беседе. Он любил поэзию и сам писал стихи, увлекался музыкой и прекрасно преуспел в ювелирном деле, создавая прекрасные и изящные украшения. Сулейман любил слушать мелодию его дивной скрипки. Он погружался в долгие раздумья, слушая её очаровательную мелодию. Острый ум Ибрагима позволял вести разнообразные беседы, которые так нравились шехзаде. Так они сблизились и стали добрыми друзьями, хотя Ибрагим никогда не забывал о своём положении, и кем он являлся на самом деле. Быть рабом и одновременно другом было нелегко. Он часто думал как бы сложилась его жизнь, если бы его не полонили. Наверно бы он стал рыбаком, как и его отец. Вместе с братьями они бы выходили в море, и довольствуясь малым уловом, за полночь возвращались домой. Полюбил ли он такую жизнь? Наверно, да . Ведь другой бы он не знал. Теперь же он стал приближенным шехзаде, его другом и советником. Сулейман часто прислушивался к его мнению и дорожил им, и иногда Ибрагим даже забывал, что он всего лишь раб. Как бы он хотел угодить своему господину, он ещё раз взглянул в окна кареты и представил лик девушки, сидящей в повозке. Пусть она не так хороша, как Махидевран, но в ней он нашёл нежную застенчивость и пламенный взгляд. Страсть пока не проснулась в ней, её молодое тело ещё не познало плотских наслаждений, но глаза уже горят страстным огоньком. Когда они подъехали к старому дворцу, где содержался гарем Селима Грозного, уже почти стемнело. Ароматы дивных садов чувствовались, как только они подъехали ко дворцу. Анастасия высунула свою маленькую головку и взглянула на каменную глухую стену прямо перед собой. Но когда взглянула вверх и увидела небо, усыпанное яркими звёздами, встрепенулась от удивления. Казалось, что небо озарили тысячи свечей, отчего стало светло, как днём. Анастасии хотелось дотянуться до звезд и собрать их в охапку, насколько они казались ей близки. Не отрывая восхищённого взгляда от звёздного неба, она осторожно вышла из кареты. Но тут же была схвачена евнухом, который как раз отворял ворота во дворец.

- Оставь её,- приказал Ибрагим и спешился с коня.

- Отведи её в гарем, пусть Хафса-султан позаботиться о её воспитании.

Молодой мужчина, слегка склонив голову, кивнул и подтолкнул девушку к воротам. Анастасия чуть передёрнула плечами, ей не понравились прикосновения мужчины, но сопротивляться не стала. Силы бороться закончились ещё в порту, когда она ступила на землю османов. Девушка поняла, что судьба её давно решена. Осторожно ступая по вымощенной дорожке она вошла внутрь. Пряный аромат садов, который она вкусила, заставил её прикрыть глаза. Где-то неподалёку журчала вода, пели птицы, а буйство садов радовало глаз. Девушка с восхищением огляделась, неужели она попала в те самые райские сады. Розовые кусты благоухали, а настурции и тюльпаны пылали нежным ароматом. Анастасия вдохнула полной грудью и тихо прошептала.

- Господи, помоги мне.

Евнух подтолкнул её к тропинке, и она повиновалась. Осторожно ступая и боясь споткнуться, она озиралась по сторонам, стараясь не пропустить ни одного действа, представшего перед её внимательным взором. В глубине сада девушка заметила диковинную птицу, хвост которой играл разноцветьем красок. Он был таким огромным, что за ним не было видно самой птицы. Неподалёку, среди кустов, она приметила мраморный фонтан. Журчание, которого умиротворенно ласкало слух. Она приостановилась, слушая дивное пение цикад, доносившее из гущи сада. Их громкое стрекотание погрузило пространство в необъяснимый хаос, заставляя Анастасию невольно улыбнуться. Природа почти всегда угнетала её бунтарский нрав. Подчиняясь её воле, она чувствовала себя песчинкой, уносимой её неведомыми силами. Как бы ей хотелось сейчас столкнуться с её безжалостной стихией и затеряться или вовсе исчезнуть навсегда в её глубоких недрах. Она оторопела, когда перед ней вдруг возникло огромное сооружение с многочисленными мраморными колоннами и высокими витражами. Крутые ступеньки вели в кованной двери, за которой располагался просторный холл с множеством диванчиков и прочей дорогой утварью. Анастасия никогда прежде не видела такой красивой облицовки стен и потолков. Разноцветная мозаика, преимущественно голубых и синих цветов, так искусно выложенная в красивом орнаменте, сверкала в ярком свечении свечей, отражаясь дивными узорами и бликами. Заворожённая, она застыла. Благоговейно внимая поистине величию и красоте, и отдавая дань мастерам, восхищалась их яркими творениями.

- Ну, что уставилась, иди за мной. Некогда мне с тобой возиться,-буркнул молодой мужчина на не понятном языке и продолжил путь.

Анастасия быстро смекнула, что от неё хотят и лениво потащилась за евнухом, изучая каждый уголок дворца.

Роспись на стенах продолжала удивлять её сочностью цвета и яркостью орнамента. Резная мебель из тёмного и светлого дуба, диваны с разноцветными подушками и мягкие шелковые ковры, изображавшие дивных птиц и животных поразили воображение Анастасии. Ведь никогда прежде она не видела таких богатств. Она вспомнила свою бедную лачугу на окраине села и заплакала. Она бы отдала всё на свете, лишь бы снова попасть в свой бедный рай, взглянуть в добрые глаза своей матери и обнять дорогих сестер, отца и брата. Евнух закричал что-то и подтолкнул её вперёд. Теперь она уже торопливо шла за ним, всхлипывая и рыдая, раздираемая болью и тоской. Могущество и красота дворца больше не влекли её, напротив угнетали своим великолепием и неприступностью. Она не хотела жить в этих стенах, она хотела домой в свой маленький скрюченный домик у реки. В берёзовые рощи, в просторные луга, где так сочно пахнет ромашкой и вереском, и где так ласково греет солнце.

Глава 2

Глава 2.

Восточное убранство и роскошь дворца непривычно мозолили глаз, отчего Анастасия оторопела. Со дня пребывания во дворце она не знала покоя. Две незнакомые женщины очень напугали её своим настойчивым вниманием. Они осмотрели её обнажённое тело и даже заглянули в рот. После всех неприятных процедур девушку отвели в баню. Анастасия удивилась интерьерам банных комнат, украшенных лепниной и мозаикой. Небольшие мраморные умывальники, из которых текла горячая вода, оказались очень удобными. Воду нагревали печи, ей заполняли большие медные котлы и кипятили, затем подавали по трубам к курнам. Жар и пар из кулхана грел халветы:одинокие помещения и общие хамамы для всех наложниц. Когда Анастасия увидела необычные склянки с маслами и жёсткие мочалки, даже испугалась, но как окунулась в негу блаженства, расслабилась. Девушка, которую приставили к ней, хорошо знала славянское наречие и Анастасия быстро сдружилась с ней. Она поведала ей, что Анастасии часто придётся посещать бани, ибо восточная мудрость гласит: чистотой тела силён дух. Анастасии ещё многое предстояло узнать и многому научиться. Эсманур оказалась очень доброй, и в отличии от бурного нрава Анастасии, её темперамент был более устойчив. Белокурая красавица с атласной кожей и серыми, как сиреневый туман, глазами попала в плен к татарам в тринадцатилетнем возрасте и была продана в гарем Селима Грозного. Эсманур не желала другой жизни и была довольна своим заточением, чему Анастасия очень удивилась. Она рассказала, что никогда не видела повелителя, но говорят, что он силён, жесток нравом и довольно красив.

Селим Явуз- девятый султан Османской империи был ещё молод, полон сил и свершений. Планы, которые он желал осуществить, требовали много энергии, умения и живости ума. Селим продолжил великую династию Османов и с достоинством носил главный титул, который достался ему от отца Баязида второго и деда Мехмеда второго завоевателя. Под натиском его воинов пал Константинополь, осада столицы Византийской империи длилась два месяца и закончилась взятием столицы, Византийская империя уменьшилась до Пелопонесса. Мехмед победоносно въехал в город и объявил его новой столицей своей империи. Политику, которую вёл его внук Селим внутри страны и за её пределами, была невыгодна многим государствам. Европа пыталась урезонить длительные конфликты и всеми способами старалась не ввязаться в войну с Османами. Ни одно европейское государство не желало терять свои силы и отдавать свои земли османам, поэтому государи пытались урезонить конфликты мирным путём. Война османов с Персией дала им некоторую передышку, но вскоре персы пали, неся огромные потери и тогда султан наметил новый путь. Он готовился к походу на Родос и Индию. Об этом и поведала юная одалиска Анастасии. Она с тревогой слушала белокурую красавицу, по её словам повелитель был чрезмерно вспыльчив, ни с кем не желал делить свою власть и очень властно относился к своим подданным. Его любимая жена Хафса -хатун была несомненно красива',но не могла удержать мужа и он всё же забыл её, заменив более молодой наложницей . Селим редко заглядывал в свой гарем, завоевательная политика требовала вложений, поэтому чаще всего Селим находился вдали от дома в походах. Страдала ли молодая женщина от невнимания повелителя или нет никто не знал. Хафса-хатун всегда держалась с достоинством, никто не замечал её скорби. Сулейман сын Селима был наместником в Манисе, и, следуя вековым традициям, Хафса отбыла в занимаемый сыном санджак. Другие санджаки были отданы пашам, ведь сыновей у Селима не осталось. Всё три сына были казнены по приказу отца. Трое братьев в один день распрощались с жизнью, тем самым освободив дорогу к трону младшему из братьев Сулейману. Но грозный правитель, увидев в сыне конкурента, решается отравить его и посылает ему в подарок кафтан, пропитанный ядом. Шехзаде был рад подарку и уже собирался примерить богато расшитый кафтан, но бдительность матери спасла Сулеймана от смерти. Она видела, как сын из ласкового ягнёнка превращается в свирепого льва, это заметил и отец. Селим испугался, что его постигнет та же участь, что постигла его отца. И он сам окажется в той же ловушке, которую он уготовил, когда-то своему отцу Баязиду. Но только Селим не хотел лишиться власти и отказываться от трона в пользу сына не собирался, как когда-то сделал его отец и решился на такой страшный грех. После этого Сулейман больше не доверял отцу и их отношения стали напряжёнными. Он оставался в Манисе и с достоинством вёл, доверенный отцом санджак. Отец же правил государством и внимательно наблюдал, как день ото дня, крепнет его единственный наследник.

Эсманур улыбнулась и протянула Анастасии ароматное мыло.

- Значит повелитель может взять любую девушку какую захочет?

Эсмвнур быстро кивнула.

- Да, но не все достойны оказаться на ложе падишаха. Некоторым придётся всю жизнь прозябать в нижнем гареме. И в лучшем случае, что может с ними случиться. Если повезёт, их выдадут замуж за какого-нибудь почтенного пишу.

- А в самом худшем?-испуганно спросила Анастасия.

Девушка удручённо опустила глаза, намыливая жёсткую рукавицу.

- Оказаться в руках палачей , на дне Босфора или в темнице.

Анастасии не хотелось так бесславно окончить свои дни, она мечтала совсем о другом. Выйти замуж за любимого Чеслава, сына рогатинского ремесленника и быть счастливой. Но судьба ей уготовила иную участь.

- Что же теперь со мной станет?- всхлипнула девушка и уткнулась лицом в острые коленки .

- Твоя судьба в твоих руках. Кто привёз тебя сюда знаешь?

Анастасия пожала плечами, вспоминая красивое лицо мужчины.

- Молодой красивый мужчина в дорогих одеждах привёз меня сюда. Думаю, он и есть мой будущий господин.

Эсманур возразила интенсивно качая головой.

- Нет, тебя привезли сюда для повелителя.

Анастасия воскликнула от ужаса .

- Ни за что на свете не стану рабой кровожадному султану. При одной мысли о нём меня воротит.

Эсманур горько усмехнулась и обняла новоиспечённую подругу, стараясь поддержать её.

- Если султан выберет тебя, то тебе уже повезло. Каждая здесь мечтает лишь об этом.

Анастасия скривилась и отстранилась от подруги.

- Он стар и немощен этот твой султан. Для чего ему столько женщин?-с усмешкой спросила русина.

- Говорят он очень силён и не так и стар, как ты думаешь. И если ты покоришь его станешь госпожой.

Анастасии были ненавистны разговоры о повелителе и она быстро сменила тему.

- Тут очень странные бани, никогда прежде не видела таких. Зачем нужны все эти пузырьки? - с любопытством спросила Настя и указала на склянки с разноцветной жидкостью.

- Это масла, после хамама ими нужно натереть тело и кожа станет шелковистой.

- Как у младенца,-с усмешкой констатировала Настя, поливая себя водой.

Девушка улыбнулась и протянула Анастасии флакон с янтарной жидкостью.

- Это масло самое ароматное, свежий бергамот и нотки мандарина подарят тебе удивительное чувство лёгкости.

Анастасия с наслаждением вдохнула аромат и заметила его чувственные нотки.

- Он изумительный,- сказала она, оставив флакон в стороне. Сейчас её мало интересовали духи. Тем более, она не привыкла ими пользоваться. Единственное, что она могла позволить себе, это мыло из смеси соли и извести.

Местные красавицы, которых ей довелось повстречать, слишком ухаживали за собой. Каждая из них аккуратно плела косы и складывала их в оригинальную причёску. Красивой вуалью из тончайшего кружева они покрывали голову и одевались в яркие, расшитые шелковыми нитями одежды, напоминающие халат. Анастасии было неловко в этих вычурных нарядах и она очень скучала по льняным рубахам и сарафанам.

- Всё мне здесь чуждо. Всё бы отдала, чтобы оказаться дома в родном Рогатине.

- Ты привыкнешь, и дворец станет твоим домом.

Анастасия удивилась словам подруги, она никогда не забудет своей Родины, родителей и родного языка.

- У тебя совсем нет сердца, если ты смеешь говорить такое.

Эсманур удивилась, глаза её вдруг распахнулись, а губы скривились в довольной улыбке.

- Все мы прошли через это, мы тоже мечтали попасть домой, но сейчас другой жизни нам не надо.

- Никчёмное время провождение, и жизнь такая нужна ли мне она? - завопила Анастасия и бросилась к ногам подруги.

- Помоги мне сбежать, я знаю ты можешь,- молила она.

Предложение подруги не понравилось Эсманур и она зло оттолкнула русину.

- Ты знаешь, что нам за это будет. Нас казнят, если бы я могла помочь не стала бы. Будь умнее, влюби в себя падишаха и станешь владычицей.

Анастасии поднялась с колен и присела на мраморный табурет, потом тоскливо опустила голову.

- Это страшнее пытки, ведь я не люблю его. Как я могу быть с ним , не любя.

- Забудь о любви.

Анастасия тяжело вдохнула.

- Я не хочу провести всю жизнь в этом проклятом месте.

- Скоро тебя переведут в общий гарем. Ты начнёшь обучение в ближайшее время, а потом, как ты будешь готова ты предстанешь перед падишахом.

Анастасия вдруг встрепенулась от внезапно посетившей её мысли и, призадумавшись, спросила.

- Повелитель может отказаться от наложницы, такое может случится?

- Если только одалиска сильно разгневает султана, но тем самым она навлечёт беду на себя. И какова будет её участь лишь Аллах ведает.

Анастасия хмыкнула и глубоко задумалась. Мысли её витали слишком далеко от гаремной жизни. Она вспоминала милые черты Чеслава, его голубые глаза и русые завитушки блестящих, как солнце, локонов Его заливистый смех и счастливую улыбку, которая всегда согревала её своим теплом. Радость быть с ним она никогда не забудет. Никогда не забудет она и Родины с её небывалыми красотами:зелёные луга цветов и пушистые опушки деревьев в сизой дымке, родники со студёной водой, которые бьют ключом и так освежают в знойную летнюю ночь и небо, чистое голубое небо с плотными ватными облаками над горизонтом.

Глава 3

Глава 3

Июль 1520 год.

Мысли о побеге вскоре оставили Анастасию. Со временем она привыкла к новой жизни и даже находила в ней радости. Девушка прилежно училась и преуспела в некоторых науках: философии, астрономии и риторике. Уже через год она в совершенстве изъяснялась на турецком, научилась грамоте, но писала ещё с ошибками. Учителя восхищались её усердию и неумолимой тяги к знаниям, за это она получила уважение педагогов и старшей калфы. Особенно молодой женщине легко давались уроки танцев. Она прекрасно танцевала, её движения были точны и грациозны. Двигаясь в ритме танца и, одновременно погружаясь в страстные мелодии виолы и лютни, она растворялась в нём, играя на струнах души. Эсманур, её верная подруга, говорила, как хороша она, танцуя под чарующие звуки зурны. Многие девушки в гареме невзлюбили Анастасию и открыто выступали против, завидуя ей. Они считали, что можно быть такой везучей, лишь прибегая к чёрной магии. Ведь нельзя без помощи потусторонних сил, так быстро всему учиться и так легко снискать добродетели начальников. Часто Анастасию навещала красивая женщина с раскосыми, как у лани, чёрными глазами. Она живо справлялась о её здоровье и интересовалась её успехами. Все звали её Хафса-султан и робели в её присутствии. Анастасии нравилась эта умная и властная женщина, она многому научилась у неё. Всегда при её появлении Анастасия склоняла голову, как того требовал дворцовый этикет, но в душе никогда не покорялась ей. Хафса-султан чувствовала это и всегда улыбалась, глядя в глаза маленькой бунтарке. Девушка ещё не знала, что Хафса готовит её для своего сына и мучилась в догадках, отчего жена падишаха так благосклонна к ней. Эсманур догадывалась о намерениях госпожи, но боялась признаться в этом Чилер. Так назвали русинку за её дивный голос, которым девушка искусно владела. Анастасия быстро приняла новое имя, оно даже понравилось ей. Почти три года жизни в гареме пролетели для Чилер незаметно. Ей некогда было грустить и уж тем более плакать. Хотя иногда очень хотелось, ведь жизнь в серале нельзя было назвать лёгкой. Ей приходилось много трудиться и учиться. Постигать новое ей нравилось, и она с удовольствием бралась за любое дело. Хафса заметила в ней умную и устремлённую девушку с весьма непростым характером. Ведь она искала именно такую, которая сможет направлять сына и быть ему союзницей. Она ни разу не усомнилась в ней, и с каждым днём понимала, что видит в ней сильную соперницу для Махидевран. Не то, чтобы Хафса не любила любимую наложницу сына и хотела ей навредить, подсунув новую девушку. Нет, она лишь следовала традициям, считая что у сына должно быть много женщин и наследников. Пока сын жил в Манисе при нём оставалась его любимая фаворитка, которая и родила ему сына. Ребёнка нарекли Мустафой. Сулейман очень любил своего сына и старался почаще быть с ним. Юная черкешенка так влюбила в себя молодого шехзаде, что он позабыл других наложниц. Про красоту Махидевран ходили легенды, о ней наслышаны были даже в Европе. Черноволосая красавица с волнистыми локонами и глубокими карими глазами происходила из знатного рода Кануковых и была черкесской княжной. Как только девушка появилась в гареме Сулейман оставил других наложниц и обратил свой взор на прекрасную брюнетку. Тем более его старая фаворитка была отправлена в старый дворец, а к новой Гюльфем он уже потерял всякий интерес. Женщина совсем потеряла рассудок после смерти их сына, но Сулейман сжалился и оставил её при себе. Он побоялся, что Гюльфем совсем зачяхнет в Эски-Сарай, ведь она так любила его. Анастасия видела её однажды. Высокая и миловидная женщина с пронзительными серыми глазами, едва взглягнула на неё, когда сопровождала мать шехзаде. Анастасии Гюльфем показалась такой несчастной, что она посочувствовала ей. Что касается первой фаворитки шехзаде, её она видит часто. Фюлене, забытая своим господином, теперь жила в ожидании милости любимого, среди таких же несчастных женщин, как и она сама. Многие девушки так и оставались в опале всю свою жизнь, занимаясь тяжёлым трудом. Лишь немногим из них везло, и они становились калфами, нянями шехзаде или прислуживали фавориткам и валиде. Анвстасия не хотела такой жизни, и раз уж она оказалась в гареме решила сделать всё, чтобы стать госпожой или хотя бы фавориткой. Вот только Селим уже давно отошёл от гарема, а ещё говорят, что великий султан болен. Лекари следили за его состоянием и делали всё возможное, но лекарства лишь временно облегчали невыносимую боль в спине. Говорили, что султан, едва держится в седле и, что в Эдирне ему стало совсем плохо. Гнойник на спине сильно воспалился, отчего боль стала нестерпимой. Экспедицию на Родос и Индию пришлось отложить, поэтому Селим торопил лекарей скорее вскрыть гнойник, чтобы возобновить поход, но от этого стало только хуже. Лекари посоветовали повелителю вернуться в Стамбул . Перевозили Селима лёжа в карете, подальше от людских глаз. Для народа, несмотря ни на что, он должен оставаться сильным правителем. Слухи о его болезни дошли и до Эски-Сарай, и все тревожно ждали вестей из главного дворца. Анастасия тоже ждала. Она, как и все, страшилась будущего. Ведь со смертью падишаха может произойти всё что угодно. Изменения коснуться и гарема. Она ведь ещё не знала своего предназначения, и тем более не ведала какая судьба ей уготована.

Тем временем по дворцу поползли слухи, что султан совсем плох. Снадобья совсем не помогали ему и слуги часто слышали его болезненные стоны. Хафса-султан почти не переживала по этому поводу, но иногда Анастасия замечала на её лице тревожные нотки. Скорее она переживала за сына, ведь в случае смерти отца вся власть переходит в руки сына, а как он ею воспользуется известно лишь Аллаху. Великими правителями не рождаются, ими становятся. Сможет ли её сын удержать тяжёлое бремя власти она не знала, поэтому горько негодовала. Что же касается Сулеймана, то он счастливо жил в Манисе и о троне не думал. Он мечтал заниматься любимым делом писать стихи и создавать изысканные украшения, а ещё жить с любимой женщиной и растить сына.

Глава 4

Глава 4

Уже с утра день занялся пурпурным заревом, а затем солнце, высоко вставшее над горизонтом,засветило так ярко, что слепило в глазах. Молодой мужчина, гуляющий в саду так сильно прищурился, что кожа на его лице сложилась в мелкую гармошку. Как же прекрасно вдыхать аромат трав, роз и можжевельника. Сегодня день показался ему более прекрасным, чем вчера . Ведь вчера ранним утром до него дошли плохие вести об отце, но к вечеру посыльный, прибывший из Стамбула доложил, что падишаху стало лучше. Он был счастлив, он желал отцу выздоровления. Тяжело вздохнув тёплый благоухающий воздух, шехзаде опустился на скамейку. Дивные цветы и растения, цветущие сочной зеленью, распростёрлись перед ним. И он был рад наблюдать их яркое цветение. Сегодня прекрасный день, а как благоволит к охоте, думал он, срывая алую розу. Нежный бутон ещё не раскрылся, его едва уловимый аромат почти не читался, и он еле чувствовал его. Что может быть лучше утренней прогулки, особенно в такой погожий денёк. Он прислушался к пению птиц и с наслаждением закрыл глаза. Каким же сильным был творец , если смог создать мир и нас в нём. Наверно, он гордится своим творениям, как и гордится он, создавая свои прекрасные украшения. Вот только мир не идеален, потому что он живой, а его работы холодны и безжизненны. Он сгрёб в ладонь горсть земли поднёс её к лицу и втянул воздух, почувствовав аромат дёрна, он улыбнулся. Ему нравился этот спелый запах, наполненный жизнью и полнотой. Как бы он хотел дышать полной грудью, но боль в сердце сжималась тоской за отца. Даже когда он узнал хорошие вести, тяжёлые мысли не покидали его. В глубине души он всё же боялся потерять его навсегда. К огромным переменам он ещё готов не был. Ему отлично жилось в санджаке и брать регалии он не намеревался. В случае смерти отца ему открывался путь к трону о котором так грезили его братья. Сулейман же всегда оставался холоден. Наверно, если бы он был простым ювелиром, то был бы более счастлив. Наследный принц привык жить вдали от трона, отец редко призывал его к себе, и в свои двадцать шесть лет Сулейман вполне состоялся, как талантливый поэт, умелый ювелир и даже научился собственноручно отмывать пушки. Он любил своего сына Мустафу и его мать красавицу Махидевран. У него было всё для счастья молодость, ум и стремление созидать новое. Но ему многое предстоит сделать, многому научиться, чтобы стать таким же могущественным и сильным, как его отец. Явуз был грозным падишахом перед ним склоняли головы многие сильные правители, а теперь болезнь сломила его и он был не в силах встать с постели. Сулейман верил, что отец поправится и встанет на ноги. Принц больше не ждал плохих новостей, несмотря ни на что был в хорошем расположении духа и собирался выйти на охоту. Тем более подданные уже ждали его во дворе роскошного замка.лошади нервно топтались в предвкушении бесконечного аллюра, а их седоки в нетерпении посматривали на окна опочивальни своего господина. Леса Манисы, изобиловавшие дичью ждали их, и сегодня они все намеревались насладиться любимым промыслом и вдоволь поохотиться. И когда принц показался из за распахнутых дверей они радостно заулюлюкали, встречая его. Сулейман гордо приосанился и улыбнулся, затем окинув всех строгим взглядом нашёл среди всех верного слугу и призвал его к себе. Ибрагим, обрадовавшись вниманию шехзаде, быстро подскочил к нему и приветствовал его наклоном головы.

- О, мой дорогой Паргалы, утро выдалось прекрасное. Думаю, и охота заладится.

Ибрагим радостно причмокнул и широко улыбнулся.

-Природа щедра также как и ваша добродетель, мой господин. Аллах даёт нам благостные дни,-поравнявшись с шехзаде почти выкрикнул Ибрагим.

Он всегда терялся в присутствии своего падишаха. Несмотря на сердечную привязанность к нему своего господина, он никогда не забывал кем он являлся на самом деле. Сын рыбака из Парги, несмотря на величайшую преданность османскому государству, никогда не забывал своих христианских корней и иногда молился деве Марии и просил её заступничества. Только никогда никому об этом не рассказывал, не раскрывал своей души, боясь попасть в опалу своего дорогого и благочестивого господина. Ибо только ему он обязан всем, ведь благодаря ему он получил превосходное образование, потому что обучался наравне с ним. Паргалы любил читать особенно нравились ему научные книги. Соревновался он в знании истории, географии и философии с сильными пашами и визирями, и даже с самим Сулейманом. Но иногда острый ум подводил его и он не замечал простых вещей: коварства, лжи и интриг, изобиловавших в просторах роскошных дворцах и будуарах османского королевства.

Когда они выехали на лесную дорогу и уже было собирались пересечь лесную чащу их нагнал гонец из Стамбула. Долговязый юноша быстро спешился и, упав на одно колено перед своим господином, протянул ему депешу. Сулейман нервно схватил скрученный свиток и, разломив печать, начал читать. Казалось, каждый из присутствующих слышал стук сердца своего господина и унисон сердец своих сотоварищей, гвалт стучащих и гудящих горнов вдруг заполнили пространство и стало нечем дышать от их леденящих звуков. Все настороженно ждали, внимая каждому жесту и прислушиваясь к каждому звуку. Гонец, едва дыша, не смея встать с колен, так и стоял коленопреклонённым, свесив голову. Вдруг лицо Сулеймана исказила скорбная гримаса и послышался тяжёлый всхлип. Шехзаде побледнел, чуть пошатнулся, но быстро справился с волнением и приказал посланнику подняться. Тишина, нависшая над ними, зловеще усмехнулась, и быстро, сменившись весёлым птичьим щебетанием растворилась вдали. Теперь тоска немного отступила и на лицах присутствующих появилось едва заметное просветление. Сулейман протянул свиток Ибрагиму и сильно сжал поводья, до боли в руках, только так ему становилось легче. А самое трудное было впереди, впереди была целая жизнь и как не посрамить дело отца он пока не знал. Пока мысли, роем пчёл, жужжали у него в голове, он надрывно спросил, превозмогая тоску в сердце.

- Сильно ли мучился мой отец?

Гонец поклонился и досадно произнёс.

- Лекари делали всё возможное.

Сулейман с пониманием кивнул и осмотрел подданных. Все стояли глубоко склонив головы, и боялись взглянуть в глаза своему новому повелителю. Сам же Сулейман печально осознавал какое бремя так неожиданно упало на его плечи. Его братья многим бы пожертвовали , чтобы быть сейчас на его месте, он же испытывал лишь отчаяние и боль от потери отца. Он хотел кричать, но не мог этого сделать, ведь теперь он великий господин. Разве он может быть слабым и безвольным, его сан не позволит дать волю своим чувствам. Не с кем даже поделиться своим горем, даже родная мать не простит ему слабости. В запале нахлынувшего гнева на самого себя он с силой дёрнул поводья и втиснул шпоры в бока лошади и тот пустился галопом, вздымая клубы пыли. Под его копытами горела земля, отбрасывая огненные искры и только конь понимал переживания своего хозяина, ибо чувствовал его тяжёлое тело у себя на спине.

- Повелитель, не гоните так сильно,- крикнул вслед Ибрагим и помчался за своим господином. Теперь начиналась новая глава его жизни и он прискорбно принял это как должное.

Глава 5

С утра во дворце случился необъяснимый переполох. Значение , которого Анастасия и предположить не могла. Она очень испугалась, когда их выставили в ровную шеренгу. Не иначе, как будут искать виновную в воровстве или того хуже в каком-нибудь заговоре. Она умудрилась оттолкнуть белокурую красавицу и втиснуться между ней и Эсманур. Таким образом она оказалась около своей подруги и тут-же засыпала её вопросами. Но ни на один из них так и не получила вразумительного ответа. Напряжение продолжало нарастать и витало в воздухе, электризуя всех отрицательными ионами. Сердце девушки бешено колотилось, она страшилась любых перемен. Ведь спокойствия в этих стенах ждать не приходилось, поэтому, когда в комнату вошла Хафса-султан, она ещё больше встревожилась. Вид молодой женщины показался Анастасии дружелюбным, привычная маска высокомерие на лице и едва сквозившая улыбка, не выдавали никакой ненависти или тревоги. Она прошла мимо девушек, внимательно оглядывая каждую. Около Анастасии она задержалась дольше всех и кажется осталась довольна. С момента пребывания здесь девушка изменилась, её формы округлились, она похорошела, бледность кожи ушла и на её месте появился славный румянец. Рядом с ней стояла Эсманур, но султанша прошла мимо, даже не удостоив её взглядом.

- Мухсине подготовь Елизар, Эйлюль и эту славянку.

У Анастасии подкосились ноги, когда Хафса указала на неё. Какую участь им подготовила султанша, что если она решила выдать их замуж за старых пашей, или того хуже избавится от них. Она не раз слышала ужасающие истории о опостылевших наложницах, которых зашивали в мешок и скидывали в Басфор. Она ткнула Эсманур в бок и тихо прошипела.

- Эсма, что тут происходит?

Эсманур не шелохнулась, словно завороженная , девушка смотрела в сторону Хафсы-султан. Она продолжала раздавать поручения калфам и, как раз распоряжалась по-поводу перевода Эсманур в султанский дворец. Анастасия чуть не расплакалась ведь это значило, что её верная подруга будет теперь в услужении у султана. А, что станет с ней, какова её судьба?

- Нюлифер, Гюлер ,Тангюль вы будете отданы замуж за почтенных мужей государства.

Никто не ожидал таких перемен, поэтому по галерее пронёсся недовольный шёпот.

- Успокой девушек, Мухсине, пока они не лишили меня терпения, - слегка повысив голос, но довольно сдержанно произнесла Хафса. Она редко переходила на крик, была горда и почти никогда не вступала в склоки. Дочь крымского хана Менгли Герая всегда вела себя достойно. И сейчас стоя перед наложницами старалась не проявить себя грубо.

- Калфы вас известят, отчего происходят такие изменения,- спокойно сказала Хафса и вышла из галереи. По залу вновь пронёсся недовольный шёпот.

Девушки, которых намеревались выдать замуж рыдали и просили смиловаться. Калфам пришлось применить силу, чтобы утихомирить их. Эсманур была очень довольна, ведь она ждала другой участи и никак не ожидала, что её отправят во дворец служить султану.

- Что же теперь с нами будет? Грядут перемены,- с тревогой спросила Анастасия, вцепившись в руку Эсмы.

- Ты не должна беспокоиться, тебя не выдали замуж. И это уже хорошо.

- Но ты уезжаешь, как же я буду без тебя?

- Мы не властны над судьбой. Молись, и Аллах пошлёт тебе счастливую судьбу.

Анастасия вовсе не собиралась молиться неизвестному ей богу. Она лишь хотела, чтобы Эсманур была с ней рядом.

- Почему нам не говорят истинной причины всех этих перемен. Может ты спросишь у той калфы, что стоит у входа в галерею,-выдавила Анастасия, подталкивая подругу к пожилой женщине, стоявший у дверей.

- Никогда не подойду к этой старой карге, она же меня со света сживёт.

Анастасия недовольно топнула ногой и, набрав в лёгкие побольше воздуха, направилась к калфе.

- Достопочтенная, скажите, почему уже с утра такой переполох во дворце?

Старуха резко обернулась на голос и с ненавистью уставилась на девушку, так дерзко нарушившую её покой.

- Вот же, нахалка, какое тебе дело. Займись лучше делом,иди к остальным и приступай к уборке. Вечером за тобой придут.

Анастасия приросла к месту, она с изумлением слушала калфу. Но почему же так несправедливо ей указывают на место, словно она собака. Но ничего я вам ещё покажу, не будь я Анастасией. Она фыркнула в наглые глаза старухи и поплелась к девушкам. Эсманур уже собиралась, складывая свои небольшие пожитки в маленький сундук.

- Ты уже уезжаешь?- с сожалением спросила Анастасия, присаживаясь рядом.

Эсманур быстро кивнула и протянула подруге изящный браслет из цветного бисера.

- Вот, возьми и носи с удовольствием. Он очень подойдёт к твоим лучистыми глазам. Бусины, также горят яхонтами, как и твои зелёные глаза.

Анастасия, тяжело вздохнув, приняла украшение и даже попыталась улыбнуться. Эсманур, увидев подобие улыбки на её лице, очень опечалилась.

- Ты не должна грустить, ведь не всё так плохо для тебя. Как знать, может тебя ждёт счастливое будущее.

Анастасия очень хотела, чтобы именно так и случилось. Но пока она только училась и ничего в её жизни не менялось. Дни были так похожи друг на друга, и порой она путалась, какой же день шёл по счёту. Но несмотря ни на что она смогла привыкнуть к жизни во дворце. Здесь она многому научилась, теперь она умела танцевать, играть на музыкальных инструментах, выучила турецкий и арабские языки. Сначала она противилась обучению, но быстро поняла, что без этого ей не добиться успеха. Если её сочтут неумехой, тут же отправят работать, а она уже выдвинула для себя приоритеты. О них она не рассказала никому, даже Эсманур не знала о планах подруги.

Старшая калфа однажды приструнила Анастасию за несносный характер и заметила, что если она продолжит так себя вести окажется на дне Босфора. Эта же калфа рассказала ей каких высот может достичь наложница, если станет покорной. Впредь Анастасия прилежно училась, старалась не влезать в конфликты и держалась особняком. Она понимала подруг среди себе подобных она не отыщет. Все тут хотят оказаться в фаворитках, родить повелителю наследника и стать хасеки. Даже к Эсманур она относилась с опаской, тем более теперь, когда та покидала дворец. Конечно ей было жаль отпускать единственную подругу, ведь теперь ей не с кем будет слагать куплеты, напевать любимые восточные мелодии и вышивать яркие тюльпаны.

Она с сожалением взглянула на Эсманур, которая старательно запирала сундук.

- Тебе очень повезло, не каждой выпадает честь быть возле султана.

- Я не уверена, что буду прислуживать именно ему. Даже, если так, навряд ли он заметит меня. Он уже бывал здесь раньше.

Анастасия обрадовалась её словам, она не хотела видеть в подруге соперницу. Но и удивилась, почему же повелитель не обратил внимания на такую красивую девушку. У Эсманур были огромные глаза в которые невозможно было не влюбиться. Носик чуть вздёрнут, прямой и без изъяна, пухлые губы и застенчивый румянец на щеках. Все эти черты удивительно сочетались с её тихим нравом,отчего девушка выглядела ещё милее.

- К сожалению мне тебе нечего подарить, ведь пока у меня нет никаких украшений, достойных стать подарком для тебя,- едва слышно произнесла Анастасия.

Кажется, Эсманур это ничуть не беспокоило, и она улыбнулась.

- Это совсем необязательно. Мне достаточно того, что у меня есть.

По лицу Анастасии пробежала беспокойная улыбка. Слёзы вдруг брызнули из её глаз, и она разрыдалась. Ей очень не хотелось отпускать Эсманур. Тоска скрутила её так сильно, она даже не ожидала, что будет так больно. Эсманур ахнула и присела рядом, заключив её в тёплые объятия.

- Ты должна успокоиться. И я ведь буду недалеко, и в любой момент смогу вернуться. Не думаю, что задержусь там надолго.

Анастасия с сожалением пожала плечами. Если бы они могли знать всё наперёд, тогда бы не волновались так сильно.

Анастасия смахнула накатившую слезу и тяжело вздохнула, потом взглянула на девушек. Они непринуждённо беседовали, собравшись за столом, пили айран с зеленью, вкушали омлеты, маслины и фрукты. После завтрака они заправят постели и опять отправятся на занятия. Строгий распорядок дня не давал им бездельничать, но и время для отдыха им тоже выделялось время. Анастасия особенно любила эти часы, когда они с Эсманур сплетничали о разном и мечтали. Иногда к ним присоединялась Ягмур. Красивая черкешенка с чёрными, как уголь, волосами. Она не нравилась девушкам, но она часто искала их общества, а девушки не решались отказывать. Сегодня Анастасия не нашла её среди остальных девушек. Вероятно, её отправили прислуживать госпожам.

- Почему я не вижу Ягмур,- озабоченно спросила Настя, осматриваясь вокруг.

- Ягмур приболела. Сегодня ночью ей стало плохо, и её отправили в лазарет.

Анастасия воскликнула, тем самым обратила на себя внимание рабынь, и девушки удивлённо уставились на неё. Она очень беспокоилась о состоянии Ягмур, и почти забыла о своих проблемах.

- Бедняжка. Что говорят лекари?

- К утру жар спал. Скоро она поправится.

Анастасия кивнула и махнула в сторону девушек.

- Посмотри, как Гюнай уплетает лукум. Который это по счёту?- закричала Анастасия, притягивая взгляды.

Девушки неожиданно поддержали её и начали подтрунивать над Гюнай. Вскоре разразился такой гвалт, что калфы вынуждены были вмешаться. Когда девушки уже успокоились и собирались на занятия, в галерее показалась старшая калфа, а за ней несколько евнухов с подносами. Они несли халву. Испуганный ропот девушек заставил Анастасию насторожиться, а когда им сообщили, что Ягмур скончалась, то вовсе потеряла всякое самообладание.

Глава 6

Только через восемь дней после кончины отца Сулейман прибыл во дворец. Народ встречал его с криками радости, когда он въезжал в город. Его скромный камзол, украшенный серебряной нитью, мало подходил для такого торжественного случая, но даже самый богато-расшитый костюм не заменил природного величия, которым обладал Сулейман. Люди видели в нём надежду на счастливое будущее. Могущественный, с высоко поднятой головой, он восседал на вороном коне. И люди, затаив дыхание, смотрели на своего нового вассала. Его отец Селим Явуз одним своим видом внушал страх, и в случае неподчинение себе,строго наказывал. Его сын, был похож на маленького львёнка, ещё пока ласкового, но уже понимающего свою силу и власть. Торжественный въезд в город давал ему возможность сблизиться с народом. Он обещал себе быть справедливым и честным правителем, но что обещал он своим подданным? Пока он не показал себя и они не могли ему доверять,а лишь возлагали надежды. На мгновение ему показалось, что в людской толпе он видит отца. Его орлиный взгляд заставил его съежится, и он прикрыл глаза. Страх перед грозным родителем останется с ним навечно. Он вдруг вспомнил, как отец обнимал его, когда он был ещё мальчишкой. Он всегда с нетерпением ждал встречи с ним. Ждал, когда он вновь назовёт его львёнком, и скажет ему, что он вырастет самым сильным из всех его братьев. Любовь отца была нужна и братьям, но он не так часто баловал их своим присутствием. Всё чаще им приходилось доказывать ему, что каждый из них лучше другого.

Пери Мехмед-паша, поравнявшись с ним, с гордостью заявил.

- Ваш народ любит вас, о наш повелитель.

Сулейман взглянул в мудрые глаза визиря и улыбнулся.

- Мой народ знал сильного правителя, каков был мой отец. Я же всего лишь ягнёнок.

- Всё в ваших руках, вы можете оставить после себя больше славы, чем оставил ваш отец.

- О, мудрый Пири, к вашим советам прислушивался даже мой отец, чего же мне не внять.

Мехмед с почтением наклонил голову и уставился на толпы народа, ликующего своему господину. И сердце забилось ещё сильнее, когда он увидел, как горд Сулейман. Сейчас он ещё не осознавал своего величия, но уже наслаждался им. Визирь наблюдал за ним и с восхищением лицезрел его великолепную осанку, сильную стать и строгий профиль. Станет ли он могущественным правителем, Мехмед не ведал, но и сомневаться не решался. И могли ли рабы выбирать себе повелителей, они могли лишь подчиняться и исполнять, даже если воля господина покажется им бессмысленной. Мехмед вдруг вспомнил Селима, грозного-повелителя, который держал в страхе восточные государства, земли мамлюков и европейские державы. Продолжит ли сын его начинания, сможет ли поддерживать в государстве порядок и покой. Если это случится, то вскоре османская империя станет ещё богаче, ещё сильнее и крепче. Тогда народ вдохнёт свободно и наступит долгожданный мир. Земля достаточно напиталась кровью, пора бы ей насытиться утренней росой и вечерней прохладой. Мехмед, томно раскачиваясь в седле, продолжил свой путь, размышляя и сетуя. Человек может быть низок в своих помыслах,- думал он. Вероломства и желания всегда берут над ним верх, особенно когда он так близок к власти. Он сильно жаждет славы, но часто находит забвение. И спустя века о таком правителе уже не помнят. Мехмед не желал бесславно исчезнуть их новому владыке и дал себе слово быть ему мудрым советником и верным слугой.

- Пири паша, моя мать уже прибыла во дворец?- спросил Сулейман, не взглянув на визиря.

- Ваша семья ожидает вас, мой повелитель,- сказал паша, чуть наклонив голову.

Когда Сулейман въехал в главные ворота дворца был уже полдень, солнце нещадно палило,и казалось, что земля плавится под копытами лошадей. День выдался жарким, что нередко случалось к концу сентября. Сулейман с облегчением выдохнул, увидев многочисленную армию янычар. Они радостным гиканьем приветствовали своего господина. Молодые воины являлись костяком османской армии. Они исправно несли службу и были преданы османской империи. Сражаясь до последней капли крови, они множили победы и с гордостью величали славу османского оружия.Сначала армия османской империи была преимущественно конной, тогда и встал вопрос о создании пехоты. Так был создан полк янычар. Армию формировали за счёт специального налога-девширме, который возлагался на христианских подданных. Из семей забирали мальчиков раннего возраста, которые были крепки и умелы, обращали их в ислам, потом обучали военному делу. Янычарам жилось нелегко, жестокая дисциплина и усиленные тренировки очень изматывали физически, но зато отлично закаляли дух. Таким образом янычары стали связующим звеном и приумножили ряды многочисленной османской армии. Пополняли её ряды и сипахи. В мирное время они контролировали порядок и собирали налоги с крестьян. Сильные воины, не знающие страха на поле битвы, страдали от разлуки с родными . Некоторые из них ещё в детстве были взяты в плен и проданы в рабство, некоторые пришли в армию по своей воле, но всех соединяла вера в своего господина.

Глядя на своих воинов, Сулейман гордился ими. Ведь все они, как один, были преданы ему. Он не знал ничего о них, не знал их семей, но знал что они погибнут ради него. Так было при его отце, так будет и при нём. Он не допустит бунта, не позволит им нарушить покой в государстве. Поэтому для них Сулейман приказал приготовить вкусный ужин и раздать бакшиш. Пусть приветствуют нового султана добрым словом и пусть будут преданы ему. Сулейман ликовал, рассматривая белые войлочные юскюфы своих янычар. У него захватывало дух, когда он видел величие своего войско. Вместе они покорят мир и заставят трепетать неверных. Их ждут великие победы.

Императорские ворота наконец-то закрыли и отворили следующие, которые вели во второй двор. Где располагался совет- дивана и башня правосудия. Здесь проводились торжественные мероприятия, тут же принимали послов различных государств, сановников и вельмож.

Сулейман торжественно прошествовал к деревянному строению, которое являлось зданием дивана. Сулейману не нравилось это строение, оно казалось ему старым и несовременным. И он решил переконструировать его в ближайшее время. Он сделает его более величественным и значимым. Послы других государств должны видеть величие во всём. Как же много ему предстоит сделать. Сулейман уповая на помощь Аллаха, обещал себе стать справедливым правителем, продолжить дело отца во благо османского могущества.

Глава 7

В гареме случился настоящий переполох, когда дошёл слух о смерти повелителя. Некоторые из девушек говорили о будущих переменах в гареме. Ведь с приходом нового султана может многое измениться. Все ждали перемен,как плохих, так и хороших. Многих из них отправят в новый дворец, чтобы прислуживать хатун и её сыну. Тем более, они уже прибыли в Стамбул и нуждались в дополнительной прислуге. Анастасия уже слышала о прекрасной черкешенке. Её красота, когда-то ослепила сына повелителя, и пока он был увлечён лишь ей одной. Шансов у Анастасии, по рассказам её подруги, не было. Девушка понимала, что не обладает безумной красотой, которая могла бы навечно привязать к себе повелителя. Но не считала это недостатком, ведь у неё есть ум и природное обаяние, которым чрезмерно обладала её бабушка. И уж, если ей повезёт и она окажется в спальне Сулеймана, то не упустит шанса завлечь его. Не он станет её господином, а она станет его повелительницей. О своих намерениях она никому не рассказала, даже Эсманур не знала о её планах. Анастасия понимала, что в гареме можно доверять только самой себе. Тем более,когда ты простая рабыня и твоя жизнь ничего не стоит. Она уже давно смирилась со своей участью, но не с положением. Раз уж иной судьбы у неё уже не будет, придётся довольствоваться теми благами, которые дарит ей судьба. Конечно же прислуживать кому-то она не станет. Тогда прислуживать будут ей. Она уже прекрасно изучила все тонкости гаремной жизни. В основном все девушки были похожи между собой. Красивы, стройны и грациозны, они не переставали любоваться собой, и каждая старалась превзойти другую. Но ни в одной из них не доставало ума, удержать повелителя на долго. И таких девушек здесь было много. Отсюда она сделала вывод, что быть красивой недостаточно. Помимо красоты и грации требуется быть недальновидной. Нужно суметь завладеть не только сердцем, но и умом, вместе с тем душа султана тоже должна трепетать. И пока девушки занимались внешним убранством, она прилежно училась, много читала и даже пыталась изучать астрономию. Правда втайне от всех, здесь это было запрещено. Колдовство и гадания были под строгим запретом и карались смертью. Там, откуда она родом, девушки часто гадали. Особенно в ночь на васильев день.

Она помнила некоторые заклинания, по которым можно узнать своё будущее. Но сейчас ей было не до этого, к тому же у неё не было ни дубового полена, ни медной монеты. Вдруг ей вспомнился странный сон в ночь на Ивана Купалы. Тогда она очень испугалась и проснулась в холодном поту. Сейчас девушка вновь увидела его страшные картинки, и ей стало не по себе. Страшный ураган вдруг снёс их ветхое жилище. Мать с отцом затерялись в ужасной бури из песка, золы и веток. Она осталась одна в незнакомом месте, посреди голой пустыни. Девушка не знала, как очутилась здесь. Ей было очень страшно. В горле пересохло и хотелось пить, но связанные руки не давали ей дотянуться до кувшина с водой. Тогда она закричала, но крик растворился в необъятном потоке ветра. Безлюдная пустыня пугала её. Она попыталась освободить больные запястья, но крепкие верёвки были слишком туго стянуты. Горячий песок нещадно палил ступни, так что невыносимо было устоять на месте, тогда она побежала, но упала. Ноги её были закованы в тяжёлые путы. Цепи сильно сдавили ноги, и раны начали больно кровоточить. Она попыталась встать, но смогла только немного приподняться. Тогда её привлёк алый отблеск, и она посмотрела вдаль. Горизонт ещё сильнее окрасился в красный цвет, и всё пространство погрузилось в ярко-алую дымку,и в ней появился всадник. Он неумолимо приближался к ней, а она тянула к нему руки. И когда он приблизился, она увидела мужчину в красных одеждах. Она не различила его лица, лишь только глаза, чёрные и большие. В них отражался весь мир настолько они были прекрасны. Мужчина протянул к ней руку и она приняла её.

- Челер, ты слышишь меня, чего застыла,- кричала Эсманур.

Анастасия проснулась от странного воспоминания и с удивлением уставилась на подругу.

- Чего тебе, нельзя и помечтать? - недовольно фыркнула Анастасия.

Эсманур улыбнулась и протянула ей кубок со щербетом.

- Твой любимый щербет из базилика.

Девушка с удовольствием отпила глоток и закрыла глаза.

- Какой же он вкусный.

- Сегодня праздник, на столе много сладостей. Новый падишах расщедрился,- тихо съязвила Эсманур.

- Тихо, ты что. Если услышит кто,- испуганно зашипела Анастасия.

Эсманур отмахнулась и потянулась за пирожком.

- Сегодня такой переполох, что всем не до нас,- сказала она спокойно, продолжая уплетать угощение.

- Думаешь, уже скоро новый султан призовёт к себе наложницу? Интересно кому из нас повезёт,- задумчиво произнесла Анастасия, рассматривая женщин.

Все они показались ей достойными ложа султана.

- Нам с тобой никогда не пройти по золотому пути. Мы не настолько красивы. Посмотри на прекрасную Зейнеп или на кареглазую Айше. Они как розы.

- Да, но розы бывают с шипами. И значит не идеальны.

Эсманнур удивлённо распахнула глаза. И что задумала её новоиспеченная подруга? Не хочет ли она стать первой фавориткой?

- Что ты задумала?- спросила Эсманур. Но даже ей Анастасия не сказала правду.

- Разве рабыня может позволить себе думать? - удрученно заметила она и уставилась на блюдо с фруктами. Ей очень хотелось рассказать о своих намерениях подруге, но разве она могла рисковать. Если Эсманур проболтается. И кому-то вдруг захочется убрать с дороги слишком спесивую соперницу, то обязательно воспользуются этим. Нет уж, пусть думает, что о повелителе она даже и не мечтает.

- Хочешь стать его любимой фавориткой?- осторожно спросила Эсманур.

- Нет, только любимой женой,- рассмеялась Анастасия.

Эсманур тоже хихикнула, шутка удалась.

Анастасия знала, что рабыне никогда не стать женой султана. Никому до неё не удавалось сделать это, но удастся ли ей ? Она задавала себе один и тот же вопрос много раз, но ответа на него не находила. И почему рабыня не может быть женой, а наследников она рожать может. Несправедливо. Она обязательно изменит эти дурацкие традиции.

- Посмотри на эту высокомерную Эбру. Она держится особняком,-с издёвкой заметила Эсма, с презрением поглядывая на красивую девушку, сидевшую далеко от них.

- Говорят, она княжеского рода. Родовитая, куда нам до неё,- вторила ей Анастасия.

Эсманур рассмеялась, да так громко, что все обернулись.

- Здесь в нижнем гареме все равны.

Анастасия знала это и такая роль её не устраивала.

- Сегодня будут выбирать первую пятёрку самых красивых наложниц и если нам повезёт, будем танцевать перед нашим повелителем,- сказала с надеждой Эсманур и уставилась на подругу, которая в отличие от неё казалась более

спокойной.

- Самых красивых говоришь. Я мила, но не красива. Значит валиде не выберет меня. Но у тебя есть шанс, моя дорогая Эсма.

Девушка обрадовалась, как ребёнок. И услышав заветные слова, зарделась.

- Если стану фавориткой возьму тебя себе прислуживать,- выпалила радостно Эсманур.

Анастасия кивнула, но сама готова была вцепиться ей в волосы. Никому и никогда она не станет прислуживать, лучше она сгинет в водах Босфора. Если уж ей довелось оказаться в султанском дворце значит неспроста. Сама судьба благоволит к ней. Ведь с ней могло случится всё, что угодно в этой богом забытой стране. Эти проклятые варвары могли продать её какому-нибудь старому богатею для развлечений и тяжёлой работы. Но судьба смиловалась над ней, значит не просто так. Не станет она сидеть сложа руки, она сделает всё ради своего счастья. Неожиданно ей стало так легко на сердце, что она запела. Её дивный голос покорил всех присутствующих в комнате девушек, в том числе евнухов. Калфы от удивления раскрыли рты и внимали песне на незнакомом им языке. Анастасия звонко тянула, и голос её раздавался по галереям замка. Протяжный и стремительный, он проникал сквозь стены, и растворялся в прекрасных садах гарема.

Валиде тоже услышала её дивное пение. С интересом прислушиваясь, она спросила у своей верной Джайе.

- Кто это поёт?

Служанка обернулась к госпоже.

- Русинка, ту которой вы уделяете большое внимание.

Валиде удивлённо насупила взор.

- Первый раз слышу, как она поёт.

- Когда её привёз Ибрагим, калфы её осмотрели и отправили в прачечную, стирать бельё. Главная калфа посчитала её недостаточно красивой. Во время стирки она часто пела. Очень грустно, аж до слёз. Потом вы взяли её под своё крыло.

Валиде вдруг рассмеялась.

- И она прекратила петь.

- Наверно, привыкла и перестала скучать по дому.

- Но эта девочка быстро смекнула, что нужно делать, и скучать ей стало некогда.

Служанка пожала плечами.

- Она очень умна, быстро всему учится.

- Джайе, и ты я помню была когда-то прачкой, а теперь тебе доверили казну и нас вверили.

Джайе прекрасно помнила, как её лишили крова, как родной дядя привёл её к воротам дворца и отдал на попечение чужой женщине. Многое ей предстояло пережить, прежде чем достичь звание казначея.

- Думаю, сын мой не передумает и оставит тебя на прежней должности. Я замолвлю словечко за тебя, моя верная подруга. Джайе была благодарна своей госпоже, но и взамен несла верную службу.

- Я должна что-то сделать для вас?-робко спросила служанка.

- Пока ничего, необходимости в том нет. Рано ещё. Прикажи главной калфе выбрать пять девушек среди черкешенок и гречанок. Пусть везут их в султанский дворец.

- Уже отобрали самых красивых. Изволите взглянуть?

Вадиде отмахнулась.

- Сделай это сама и побыстрей. Нужно ехать во дворец, хочу увидеть сына,- сказала она резко и указала на дверь.

Джайе быстро вышла, чтобы не раздражать свою хозяйку.

Она всегда будет лишь рабыней для неё, а ведь она могла занять её место. Только в ту ночь, когда её готовили для хальвета, у неё вдруг случился припадок. И вместо неё отправили другую девушку. Так начался несчастный путь Джайе, и она вместо госпожи стала служанкой. Её приставили к новой фаворитки Селима Явуза, ей оказалась Хафса. Горько, вспоминая, те дни женщина сетовала на судьбу. Ведь она была очень красива, как лунный свет, и у неё могла быть иная жизнь во дворце, но судьба распорядилась по-другому.

Тихо, словно приведение, она прошла по пустынным галереям замка и спустилась по ведущей вниз лестнице. Когда она отворила дверь в гарем, гвалт голосов тут же стих, и все уставились на вошедшую. Джайе со стуком захлопнула за собой дверь, и прошла внутрь комнаты. Осмотревшись, она недовольно фыркнула.

- Что за бардак вы тут устроили. Почему не на занятиях? Кричите, что в покоях валиде слышно.

Тут выступила вперёд главная калфа.

- Бурджу-хатун приболела, и девушки были освобождены от занятий. Вас прислала вадиде-султан? Девушки постройтесь.

Все наложницы быстро зашевелились.

- Только те кого отобрали сегодня утром. Собирайтесь и поезжайте во дворец.

Побыстрее, чего как варёные перепёлки. Карета вас ждёт.

- Так значит девушек уже отобрали? -спросила Анастасия у встревоженной Эсмы.

- Да, и мы кажется ни при чем,- зло прошипела Эсма.

Анастасия не желая больше ждать, вдруг выбежала вперёд и уже собиралась прокричать всё, что она обо всех думает. Как сильная рука евнуха вцепилась в её запястье. Мужчина с силой потянул её к себе.

- Тише безумная. Если не хочешь лишиться жизни, помолчи. Жди, будет и на твоей улице праздник. А теперь иди,- твёрдо произнёс мужской голос.

Анастасия отошла в сторону и обернулась перед ней стоял главный евнух гарема Гульбарге-ага.

Глава 8

Стамбул постепенно погружался в вечернюю прохладу. На горизонте вспыхнул багровый закат и озарил красным багрянцем морскую гладь. Сулейман наблюдал за ярким заревом и дивился его красотой. С высоты балкона он мог наблюдать, как распростёрлись перед ним сады топкапы, как за кромкой Босфора утопают в зелени улицы большого града. Он хотел, чтобы весь мир также пал к его ногам. Враги трепетали,и лишь только завидев стяги его знамён, предавались бегству.

Ибрагим осторожно приблизился к повелителю, он видел его глубокую задумчивость и боялся нарушить его покой. Но Сулейман, почувствовав его приближение, резко обернулся.

- Это ты, друг мой. Как же я рад тебя видеть. Иди присядь со мной на террасе. Выпьем щербета.

Ибрагим улыбнулся и присел за накрытый стол. Фруктовые напитки источали удивительные ароматы, и у паши свело желудок, тем более сегодня он ещё ничего не ел. За исключением горсти сухофруктов, которые удалось съесть ещё утром.

- Ешь, смотри сколько всего. Одному мне не съесть.

Действительно стол ломился от яств. Разнообразные пироги, жареные перепела, омлеты, орехи и сухофрукты. Ибрагим не устоял и стащил со стола аппетитную перепёлку. Отведав её хрустящее мясо, он причмокнул.

- Как же вкусно готовят для вашего стола.

Сулейман удивлённо поднял брови.

- Разве мои подданные голодают?- спросил он.

Ибрагим растерянно покачал головой. Язык враг его, он когда нибудь погубит достопочтеннейшего пашу.

- Конечно нет. Ваш отец любил свой народ и дал все блага ему.

- Завтра мы с тобой выйдем в город. Притворимся обычными покупателями, заодно и посмотрим как процветает торговля в моей империи.

- Но выходить в народ может быть опасным для вас,- возразил Ибрагим, удивившись.

- Разве на улицах Стамбула не спокойно? - хитро спросил Сулейман.

- Никак нет, мой повелитель, - быстро отреагировал Ибрагим.

Сулейман хитро прищурил глаза и с энтузиазмом добавил к уже сказанному.

- Ты в этом и разберёшься. Всех казнокрадов мне выдашь. К ним у меня будут особые указания. Палачи Топкапы также хорошо работают, как и раньше?

Ибрагим удивлённо раскрыл глаза, но возражать не посмел.

- И начни с сановников,- продолжил Сулейман, даже не взглянув рабу в глаза.

Ибрагим неуверенно кивнул.

- Будет исполнено, мой повелитель,- не отрывая взгляда от карих глаз падишаха, ответил Ибрагим.

- Пока, лишь тебе одному я доверяю. Нужно теперь окружить себя такими же верными соратниками. Сам понимаешь от этого зависит наше благополучие и процветание государства нашего.

- Буду верно служить вам, мой господин. Если посмею вас огорчить, пусть ваш меч покарает меня,-склонив голову, отрезал Ибрагим.

Сулейман рассмеялся, он всегда впадал в неистовое веселье, когда Ибрагим клялся ему в истинной верности. Он любил своего верного друга. Ещё в юности он нашёл в нём родственную душу. Застенчивый парень с зелёными глазами сразу понравился ему. И он оставил его при себе. С этих пор они не расставались. Вместе выезжали на охоту, стреляли из лука, соревновались на матраках и философствовали. Иногда к ним присоединялся Матракчи Насух- эфенди. Он их и научил борьбе на матраках. Он сам её и придумал. Обладая удивительным умом и уникальными способностями, он смог добиться огромных успехов. Он дружил с Ибрагимом-пашой, особенно обожал поспорить с ним в красноречие. Исполняя приказы великого визиря Пири Мехмеда-паши, он был у него в фаворе. Таким образом, молодой мужчина, был вхож во дворец, и часто виделся с Сулейманом. Также Насух вёл уроки истории, владел несколькими языками и прекрасно рисовал.

- Сегодня нас посетил Насух-эфенди. Он сделал некоторые зарисовки для истории,- сказал Ибрагим, вспомнив про друга.

Сулейман улыбнулся, он ценил Матракчи.

- Империи нужны такие умы,- сказал Сулейман.

- Матракчи не посещает питейных и увеселительных заведений, как некоторые из ваших подданных.

Сулейман весело рассмеялся.

- И ты туда не ходишь, мой дорогой друг?

Ибрагим не врал, он не любил такого рода заведения. Вина он не пил и женщины лёгкого поведения его не интересовали. Поэтому врасплох падишах своим вопросом не застал, и он уверенно ответил.

- Я пойду туда только лишь по вашему приказу, мой повелитель, и то скрипя душой.

Сулейман довольно причмокнул, удовлетворившись ответом. Он наблюдал, как Ибрагим разделывается с последней перепёлкой и думал. А так ли всецело предан ему Ибрагим, или всего лишь притворяется. Он не раз доказывал свою преданность и у него не было сомнений. Так почему же он усомнился сейчас. Может от того, что сегодня Ибрагим более красноречив, чем прежде.

- Мой повелитель, если вы закончили с трапезой, тогда позвольте мне исполнить поручение вашей матушки.

Сулейман одобрительно кивнул.

- Она прислала вам самых красивых рабынь. Если изволите? Я распоряжусь, и их немедленно проведут в ваши покои.

Сулейману было не до наложниц, он очень устал. Но подданные не должны видеть его слабостей, поэтому он согласился.

Вскоре в его опочивальню вошли пять красавиц. Их яркие одежды пестрили бисером и яркими лентами. Грациозно двигаясь в ритме танца, они с надеждой смотрели на султана. Одна из них особенно стреляла глазами, и Сулейман это заметил. Все женщины были очень красивы. С сожалением он подумал, что всех их объединяла одна цель. Как побыстрее забраться повыше и стать фавориткой, но лишь одна станет его любимой хасеки. Он устал от этих одинаково красивых женщин. В Манисе у него был свой гарем, но не все приехали во дворец. Его мать Хафса-султан самолично отбирала девушек. Она же занималась благоустройством нового гарема, но не всегда её вкусы совпадали с интересами сына. Ровно, как и сейчас. Но гаремный этикет не позволял ему отказаться, и он кинул платок к ближайшей девушке. Ведь они почти ничем не отличались друг от друга.

Счастливица подняла с пола платок, и продолжая грациозно двигаться, обмахивалась платком. Остальные девушки мгновенно испарились и теперь он мог наблюдать одну единственную красавицу в ярко-розовых одеждах. Чадра золотистого цвета прикрывала её лицо, но Сулейман видел её синие, как море, глаза. Девушка танцуя, приблизилась к нему и упала к его ногам. Опустив взор, она ждала затаив дыхание. Но Сулейман не торопился, он наслаждался моментом. Девушка застыла, она будто не дышала. Тогда он приподнял её лицо, но глаза девушки по-прежнему смотрели в пол.

- Взгляни на меня, - тихо сказал он, поглаживая её щеки.

Девушка робко заглянула ему в глаза, и он сорвал с неё чадру. Красивое лицо девушки зарделось от его нежных прикосновений. Тяжело дыша, от неожиданного фурора, она положила руки ему на плечи и потянулась к нему губами. Сулейман повиновался и упал на кровать, отдавшись ласкам женщины. Проснувшись утром, он уже и не вспомнил её. Он никогда не позовёт её снова. Девушка оказалась такой, как и все остальные. К изысканной красоте он уже привык. Что же не доставало в этих женщинах. Умение вдохновлять, радовать и созидать. Все они стремились покорить его, привязать к себе. Заполучить все блага мира, отдав взамен себя. Как же ему это знакомо, и как же это скучно. Он так давно не улыбался при виде женщины. Махидевран давно не радовала его. Её амбиции стали слишком высоки, а поведение в последнее время изменилось. Дерзкая к другим наложницам, она непозволительно возносила себя перед ними, напоминая, что она единственная фаворитка и мать наследника. Сулейман не терпел слишком заносчивых и кичливых. Ну, а если их тщеславие ещё и иллюзорно и ничем не подпитано, тем более. Уже в юные годы он знал какими качествами должна обладать его женщина, и ту единственную, которая была в его мыслях, он ещё не встретил. А может и нет таких вовсе. Даже его мать часто огорчала его. Их взгляды во многом не совпадали, но ему приходилось с ними соглашаться. Но не теперь, когда он стал падишахом властителем мира. Некоторые законы, укоренившиеся ещё со времен основания Осман, ему не импонировали. Они устарели и потеряли всякий смысл. Он создаст свои законы и, может быть, даже изменит некоторые традиции, если будет для того плодородная почва. Уже в начале своего пути Сулейман расставил свои приоритеты и знал чего он хочет в первую очередь. Присоединение новых земель и расширение границ османской империи неоспоримо считал важной задачей. Венгрия, Австрия, Трансильвания, Родос, Сефевидское государство и, это ещё далеко, не все страны на которые он наметил свой острокрылый меч. Он строил великие планы и с каждым днём множил свои силы, не давая себе расслабиться. Он не собирался праздно проводить время, но и лишать себя привилегий тоже не собирался.

Оставаясь приверженцем реформаторских и консервативных тенденций, он стремился осовременить старые законы и создать новые. Сегодня же утром он распорядился дать свободу египетским пленным. Многие из приближённых посчитали его решение ошибкой, но сам падишах счёл, что держать такое количество пленных за счёт государства плохим вариантом. Тем более он хотел урегулировать отношение с мамлюкской элитой. Некоторым из них он пожаловал чины и поставил у власти. Хайр- бей наместник Египта был доволен решением повелителя.

Верный друг повелителя Ибрагим всегда был рядом, и он был рад иметь подле себя такого соратника. Поэтому и он был удостоен милости повелителя и был назначен хранителем султанских покоев. Кому, как не своему вечному слуге, он мог доверить свою жизнь.

- Я назначаю тебя хранителем моих покоев,- торжественно объявил Сулейман, и коленопреклоненный Ибрагим принял присягу и взял печать из рук повелителя. Приняв полномочия, Ибрагим поклялся верой и правдой служить своему государю во благо османской империи. В свои двадцать пять лет он добился величайших успехов. О чём ещё мог мечтать простой христианин из Паргалы. Но Ибрагим сокрушённо мечтал, как и любой простой человек. Молодой юноша желал всем сердцем хоть на миг оказаться в рыбацкой хижине, обнять брата и поцеловать отца и мать. Живы ли они ? Он не знал, но надеялся, что у них всё по-прежнему. Может когда-нибудь его дорогой господин позволит ему вернуться на Родину, не навсегда, только лишь повидаться с родными. И, сжав в руке печать хранителя, грустно опустил голову. Заочно зная, что мечте его никогда не исполнится.

Глава 9

Глава 9

Раз уж повелитель удостоил пашу такой чести, и даровал ему важный титул. Ибрагим решил сам лично выбрать наложницу. Сулейман любил неожиданные сюрпризы и подарки. И тут он вспомнил о русинке, которую когда-то привёз во дворец. Паша очень давно не справлялся о ней. Жива ли она? Ведь в этом проклятом месте может случится всё, что угодно. Наложница может внезапно заболеть или даже умереть. Поэтому он немедля отправился к главному евнуху. От него он узнал что девушка в полном здравии, к тому же она очень похорошела. Формы её округлились, и она вполне готова к хальвету. Тогда он распорядился доставить её во дворец сегодня вечером, а если его ослушаются, он сам накажет провинившихся.

Гюльбарге-ага даже обрадовался, такому повороту. Ему очень нравилась эта неприступная и немного строптивая девица. Он видел в ней не обычную наложницу, а умную и очень эрудированную молодую женщину. Пусть она была не слишком красива, но очень мила. Её лучезарная улыбка так нравилась ему, а ещё она радовалась по-любому поводу. Даже, когда он отчитал её за непристойное поведение, она превратила всё в шутку. И он легко смягчился, не смотря на бушующие в нём бури. Но иногда она становилась совсем невыносимой, особенно когда дело касалось повелителя. Она была так нетерпелива, что чуть не ввязалась в неприятности. Если бы он вовремя не остановил её, она бы наделала глупостей, и что было потом он боялся даже представить. Конечно же обо всём этом Гюль-ага не рассказал почтенному хранителю покоев. Он лишь нахваливал девушку, и при этом старался приукрасить её недостатки. Пусть она скорее найдёт счастье в объятиях повелителя и навсегда успокоится. Иначе от неё могут быть большие проблемы, тогда никому не избежать наказания, а валиде-султан уж точно церемонится не станет, думал ага. Поэтому он скорее распрощался с Ибрагимом-пашой и поспешил в гарем. Ему натерпелось сообщить Анастасии хорошие новости. Тем более, он сам обещал ей, что у неё всё получится, если она будет разумной.

Анастасию он нашёл за вышивкой. Девушка с усердием вышивала узоры на белом кусочке ткани. Красные и жёлтые цветы ярким пламенем расцветали на шёлковом полотне.

- Для кого платок ?-спросил ага, с удовольствием разглядывая яркие пионы и розы.

Анастасия испуганно обернулась, но увидев Гюль-агу рассмеялась.

Ей нравился этот похожий на колобок маленький мужчина,с добродушным лицом, но с непоколебимым характером.

- Это для повелителя, подарю ему в наш хальвет,- радостно сказала Анастасия.

Гюль -ага даже не удивился. Он знал, как она хотела, быть поближе к султану. Он был доволен, что судьба благоволит этой девушке, но не был уверен, что она задержится возле повелителя надолго.

- Я принёс радостные вести для тебя,- сказал ага, растягивая слава.

Анастасия вспыхнула, лёгкий румянец покрыл её щёчки, и она хитро блеснула зелёными глазами.

- Какие же,Гюль-ага? Говори скорее.

Евнух широко улыбнулся и протянул ей золотую ленту.

- Возьми, это подарок.

Анастасия с радостью приняла ленту и вплела её в свой огненно-рыжий локон.

- Тебе идёт. Возьми её на первый хальвет. Сегодня ты едешь во дворец по приказу Ибрагима-паши. Собери необходимые вещи. Тебе придётся пробыть там некоторое время.

Анастасия чуть не выронила шитьё, она была так поражена, что не могла вымолвить и слова. Евнух даже встревожился. Он ждал бурной реакции, но Анастасия сникла и присела на тахту.

- Почему ты печальна?- тихо спросил ага.

- Если я не понравлюсь повелителю, и он откажется от меня в первую же ночь.

- Ты умна. Думаю, ты разберёшься, что нужно делать.

Анастасия задумчиво улыбнулась.

- Я буду для него единственный любовью и единственной женщиной, - тихо прошептала она, сжимая в руках платок.

Евнух даже растерялся от таких заявлений.

- Вопреки традициям ? Это невозможно, моя дорогая.

- Анастасия махнула рукой и аккуратно сложила шитьё.

- У меня есть время попрощаться с Эсманур ?- тихо спросила она, чтобы не слышали другие девушки.

- У тебя будет немного времени, а теперь поспеши,- сказал он и удалился.

Анастасия проводила его быстрым взглядом. Тревожное чувство никак не покидало её ещё со вчерашнего дня, теперь она понимала почему. Судьба готовила ей испытание, выдержит ли она его, зависело лишь от неё. Сможет ли она изменить настроения повелителя, станет ли он слушать её? Ведь она совсем не знала этого человека. Не знала, как угодить ему. А тем более, как завоевать его сердце.

Анастасия осторожно свернула платочек и положила его в сундучок. Потом окликнула Эсманур и, та незамедлительно ответила на призыв.

- Ты рискуешь остаться в неведении,- тихо прошептала Анастасия, уже теряя терпение.

- Что такого сказал тебе Гюль-ага, что ты не можешь потерпеть немного.

Анастасия фривольно улыбнулась.

- Я хочу попрощаться, потому что некоторое время я прибуду в султанском дворце. Так сказал Гюль-ага.

Эсманур радостно захлопала в ладоши, она искренне радовалась за подругу. Анастасия даже не ожидала такой реакции, но на лице подруги она увидела искреннюю улыбку.

- Я так счастлива за тебя, моя дорогая подруга.

Анастасия поймала себя на мысли, что она бы не радовалась так за Эсманур. А, что если и она не рада, а это всего лишь маска?Но лицо подруги лучилось от счастья и это было очень искренно.

- Когда ты уезжаешь?- спросила Эсманур, усаживаясь рядом.

- Гюль-ага приказал незамедлительно паковать вещи. Стало быть уже сегодня.

Эсманур тяжело вздохнула и печально повесила голову.

- Я останусь совсем одна, только ты у меня есть.

Анастасия обняла подругу и с сожалением всхлипнула. Ей тоже не хотелось покидать подругу.

- Вероятно, я скоро вернусь, если меня не оставят прислуживать там насовсем. Пока Гюль- Ага приказал готовиться для хальвета.

Эсманур вспыхнула, подумав о повелителе.

- Ты должна очаровать его, если он влюбиться в тебя без памяти и забудет свою Махидевран, значит ты станешь первой фавориткой.

- Всё вмиг может измениться, подруга. Ты тоже должна была ехать во дворец, но в самый последний момент тебя оставили,- с сожалением заметила Анастасия.

Эсманур ничуть не сожалела, наоборот даже обрадовалась, поэтому улыбнулась на болезненный призыв подруги.

- Валиде-султан вдруг передумала,- сказала она, улыбнувшись.

- Королева-мать может снова передумать и в отношении меня тоже,- горестно сказала она.

- На всё воля Аллаха,- смиренно ответила Эсманур, устремив взгляд к небесам.

Анастасия не хотела уповать на чужого бога, поэтому обратилась к Иисусу Христу и попросила защиты. Что же станет с ней на новом месте, какие перипетии готовит для неё судьба? Всё это сильно беспокоило её и волновало, и от предвкушения нового захватывало дух. Ведь в душе она надеялась околдовать султана и быть счастливой. Теперь у неё не будет иной цели, не будет жизни без султана. Она потеряла семью, лишилась Родины не для того, чтобы довольствоваться малым. Быть лишь рабыней она не захочет. Сначала фавориткой, а потом и законной женой. Если даже для этого придётся, пойти на крайние меры. Амбициозные планы девушки требовали немедленных решений, поэтому она решила не тратить время на разговоры и начала собираться.

Эсманур с удовольствием поддержала подругу и помогла ей собрать некоторые украшения.

Бережно уложив на дно сундука туники, халаты и шаровары, Анастасия огляделась. Не позабыла ли она чего-нибудь в спешке и, заметив тёплую накидку, ахнула.

- Скоро станет холодно, как же я без неё.

Эсманур улыбалась, глядя на счастливую подругу.

Девушка желала ей счастья:- Пусть хотя бы у Анастасии всё получится,- думала она. А может потом и ей повезёт, и подруга не забудет её, если станет фавориткой.

- Обещай мне, если станешь фавориткой, возьмёшь меня к себе в услужение. Я буду верной тебе до конца жизни,- поклялась подруга.

Анастасии сейчас было не до неё, но она не могла обидеть верную Эсманур и быстро кивнула.

- Да, если наши мечты осуществляться.

Несмотря ни на что, она хотела верить. Сейчас она вступает в новую жизнь. Вселенная даёт ей волшебный виток и важно не потерять равновесие и не упасть. Слишком торопиться она не станет, но и медлить не будет. Настроившись заранее, на позитивные мысли, Анастасия с удовольствием причмокнула. И в предвкушении ближайшего путешествия радостно осмотрелась. Она мысленно прощалась с этим местом. Вероятно, она больше никогда не вернётся сюда и навсегда останется рядом с повелителем. Ей немного взгрустнулось, ведь именно здесь она пережила самые тягостные мгновения своей жизни. Тут она привыкала жить заново. И, как бы не сложен был этот путь, она прошла его. Эски-сарай стал её новым домом и, смирившись в один из дней с судьбой, она дала себе слово не оплошаться.

-Несмотря, на радостное чувство, мне всё же грустно покидать Эски-сарай ,- с расстановкой произнесла Анастасия и уткнулась в пол. Разглядывая носки своих йомень, она вдруг вспомнила, как носила лапти из бересты и, как мечтала о добротной лыковой обувке. Когда она жила в Рогатине, даже мечтать не смела о вышитых бисером туфлях. Такие носили только барыни и жёны богатых купцов. Теперь её одеждам позавидовала бы самая знатная рогатинская особа, вот только Анастасию они не радовали. Сейчас она бы многое отдала, чтобы переодеться в лапти, но понимала что уже никогда не вернётся в прежнюю жизнь, в которой у неё никого не осталось. Значит и возвращаться туда не было смысла, стало быть нужно строить новую, в которой она обязательно будет счастлива. Пока она мечтала, Эсманур успела сложить шёлковые платки и атласные накидки.

- Думаю, это тебе не понадобится?- спросила Эсманур, схватив ворох разноцветных тканей, из которых выпал небольшой кожаный кисет.

Девушка взяла его в руки и хотела развязать шнурки, чтобы заглянуть внутрь. Но Анастасия резко выхватила у неё мешочек.

- Что это такое, Челер?- удивлённо спросила Эсма, покосившись на подругу.

Анастасия нервно осклабилась.

- Не твоё дело,- резко выпалила она и сунула кисет в сундук, спрятав его подальше от людских глаз.

Она быстро справилась с неуверенностью и быстро натянула непроницаемую маску равнодушия.

- Не тревожься, Эсманур, всё будет хорошо,- сказала она и улыбнулась.

Эсма улыбнулась ей в ответ. Ей хотелось в это верить, но её сильно тревожило, что же скрывается в чёрном кисете. Если вдруг Анастасия вздумала колдовством завладеть сердцем повелителя, тогда ей не сдобровать. Ислам запрещает обряды и колдовство, и если кто-нибудь прознает об этом не миновать беды.

- Если в том кисете ты прячешь приворот колдовской, то должно быть забыла, что за это бывает?- тихо прошипела Эсма вцепившись в руку Анастасии.

- Видеться мне, ты совсем рассудок потеряла. Мне не нужны заговоры, чтобы завладеть сердцем султана. У меня достаточно ума и обаяния для этого.

Эсманур кивнула и с недоверием уставилась на смеющуюся подругу. Она давно заметила, что русинка мастерски прячет свои чувства радостной улыбкой и заливистым смехом. Только она одна так часто смеялась и даже с грустинкой в глазах умела радоваться.

- Ты такая весёлая, Челер. Жаль, что ты уезжаешь.

- Не печалься. Обещаю, скоро вернуться к тебе.

Эсманур вдруг стало так одиноко, что девушка, не в силах больше сдерживаться, расплакалась. Тогда девушки обнялись в едином порыве и разрыдалась. Такими их и застал Гюль-ага . Встревоженными, с красными от слёз глазами.

Увидев их в таком неприглядном виде, толстяк так разозлился, что готов был лопнуть от злости.

- Челер, ты лишилась рассудка, с чего ты тут нюни распустила?

Анастасия быстро смахнула слезы и улыбнулась.

- Я готова ехать, достопочтенный ага.

Евнух погладил своё пузо и оглядел девушек.

- Эсма, иди на кухню и принеси щербета и лукума. Пусть Челер возьмёт в дорогу. -Не нужно, - встревожилась Анастасия.

- Новый дворец находиться неподалёку, так мне говорили девушки.

- А ты не слушай этих несчастных,- закричал евнух, выпроваживая Эсму.

Когда девушка ушла,он с улыбкой обернулся к Насте. И она сразу смекнула, что ага намеренно отправил Эсманур, и дело было совсем не в провизии. Он явно собирался ей сказать что-то очень важное,

- Челер, помни. Не всё золото, что блестит. Враги могут прятаться под личиной. Там ты не будешь в безопасности. Будь осторожной. Если понравишься повелителю можешь остаться во дворце надолго. Помни о Махидевран. Она не потерпит тебя на пьедестале, и сделает всё, чтобы тебя спихнуть.

Анастасия сама догадывалась об этом, но была благодарна Гюль-аге, что он заботится о ней.

- Я буду внимательна, и особенно к тому, что подают мне одной. И к подаркам, которые могут дарить вовсе не с благими намерениями. Особенно, если они будут от Махидевран.

- Не думаю, что она в открытую станет вредить тебе. Но в случае твоей победы, может устроить несчастный случай. Особенно будь внимательна в хамаме, полы там бывают очень скользкими.

Анастасия кивнула, и дрожащим голосом поблагодарила агу за заботу.

- Гюль-ага почему вы так добры ко мне?

Евнух улыбнулся, он не собирался делиться с красавицей своими тайнами, поэтому слукавил.

- Как я могу ослушаться Ибрагима-пашу. Он приказал беречь тебя.

Анастасия недоверчиво кивнула, ей казалась, что ага ей чего-то недоговаривает. Может когда она станет госпожой он сам расскажет об этом.

- Я готова ехать,- сказала она, покрывая голову зелёным покрывалом. Зелёный цвет очень шёл ей, но Анастасия любила фиолетовый и красный. Пока она не могла себе позволить выбирать любые ткани и фасоны, но девушка мечтала о шикарных халатах и платьях, вышитых золотыми нитями и драгоценными камнями. Когда она станет госпожой прикажет на своём красном платье вышить золотыми нитями огромные тюльпаны, а на фиолетовом удивительные розы.

Когда она уже была готова уходить, из кухни вернулась Эсма. Она принесла щербета и сладостей.

- Я думаю, мне это не понадобится,- сказала Анастасия и быстро направилась к дверям. Ей хотелось быстрее добраться до дворца. Гюль-ага забрал мешочек с провизией из рук Эсмы и бросился вслед за Анастасией. Эсме тоже захотелось проводить подругу, и она поспешила за ними. Анастасия так шустро двигалась к воротам, что Гюль-ага едва поспевал за ней.

- Вот, ненормальная, куда так спешишь. Тебе не разрешат ехать без сопровождения. Чёрные евнухи поедут с тобой.

Анастасия, остановилась и, резко обернувшись, кинула на агу недовольный взгляд.

- Почему так долго, Ибрагим-,паша будет очень не доволен.

Анастасия не знала, о ком она говорит, но со слов Гюль-аги поняла, что это очень важный человек.

- Он ждал слишком долго, когда ты оперишься, не думаю что он торопиться сейчас,- не раздумывая, отвесил евнух.

- Кто такой этот Ибрагим, он что важный господин какой-то?- небрежно спросила Анастасия, чуть приподнял голову, для напускной важности.

- Наш повелитель недавно сделал его хранителем своих покоев. Он достопочтенный паша. Это он выкупил тебя на рынке рабов и привёз сюда.

Так вот кого она должна благодарить за такую счастливую судьбу. Анастасия попыталась вспомнить лицо богатого господина, который выложил за неё целый кошель денег. Только почему-то ему его вернули обратно. Теперь она понимала для чего. Ему её подарили, как будто она вещь.

- Меня подарят падишаху, как подарили бы вазу или любой другой предмет,- сквозь слёзы выпалила Анастасия.

Она смирилась с участью рабыни, но подарком быть не желала. Это унизительно и без человечно, не в силах больше бороться она опустилась на пол.

- Почему ? Именно я, почему? - прошептала она и зарыдала. Между тем два огромных евнуха подхватили её, как пушинку, и усадили в повозку. Она не сопротивлялась, не было нужды. Радость от предвкушения встречи с повелителем улетучилась. Она не отдастся ему, она будет защищаться, пусть даже ценой своей жизни.

Карета тронулась и прокатилась по каменной мостовой. Анастасия почувствовала запах жухлой травы, после дождя, и вздохнула полной грудью.

Так пахнет свобода, и так пахнет страна, в которой ей придётся жить.

Глава 10

глава 10

Султанский дворец отличался от дворца,где жили наложницы. Анастасия заметила, что он был внушительнее старого со множеством садов, где росли удивительные кусты растений и цветов. Дворец разделялся на дворы, каждый из которых имел свои ворота. Окружали их могучие стены, что давало дополнительную защиту стенам дворца. Всего насчитывалось таких дворов четыре. Спальня султана находилась в третьем дворе. Павильоны третьего дворца разбили на секции, в одной из них расположился гарем. Это было довольно большое помещение с кроватями для женщин. Фавориткам выделялись особые помещения, они находились этажом выше. Там же останавливалась мать султана, если приезжала во дворец навестить сына. Её комната была самой красивой и просторной с отдельным хамамом, гардеробной и комнатой для приёма гостей. Остальные же девушки занимали общую комнату на первом этаже дворца. Анастасии досталась циновка у стены, и она была очень довольна. Ей нравилось спать у стены, так можно спрятаться ото всех и мечтать. Так она не видела других девушек и могла спокойно пребывать в своём тесном мирке. Анастасия не любила одиночества, но иногда уставала от чрезмерного внимания и хотела отдохнуть. Здесь она не нашла подруг, но все девушки были обходительны. Предлагали ей напитки и сладости, как только она вошла в гарем. Она с опаской принимала дары и старалась держаться особняком, ведь Гюль-ага предупреждал её о хитрых фуриях. Но несмотря на это она сблизилась с одной из наложниц. Её звали Гюнеш. Греческая наложница с пшеничными волосами и лучистыми, как солнце, глазами очень нравилась Анастасии. Медово-янтарные глаза девушки искренне блестели, когда она заливисто смеялась над шутками Анастасии. Такая особенность её характера очень привлекала Настю. Они были так похожи. Весёлые и жизнерадостные, а ещё такие находчивые, они быстро сблизились. Гюнеш была приставлена к свите Хатидже-султан сестры Сулеймана.

- Ты видела султана собственными глазами?- однажды спросила её Анастасия.

- Нет, но говорят, они очень похожи с сестрой.

- Сестра султана красива?- не унималась Настя.

- Она очень мила, но так несчастна.

- Почему, не верю. У неё всё есть для счастья.

- Её муж Искандер-паша умер вскоре после свадьбы. Несчастная не успела даже родить детей.

Анастасия даже воскликнула, насколько ей было жаль молодую женщину. Остаться вдовой в столь молодом возрасте, то ещё испытание. Так постепенно Анастасия погружалась в семейные тайны династии османов. Ей хотелось знать всё, чтобы потом использовать это, если в том будет надобность. Она слушала и запоминала всё. Теперь девушка знала и о пристрастиях повелителя. Она узнала, что он любил охоту, слагать стихи и создавать прекрасные украшения. Ещё повелитель любил честных и преданных подданных. Почести и звания раздавал по заслугам. Не важно насколько был родовит человек. Он ценил в людях острый ум, умение быть верными ему и государству. Не любил лживых и тщеславных, а ещё жадных. Такие всегда предадут. Когда Анастасии казалось, что она уже узнала всё о великом падишахе, как кто-нибудь делился новым рассказом о нём. Теперь она уже не могла различить где ложь, а где правда. С каждым днём ей всё сильнее хотелось увидеть Сулеймана. Она даже позабыла о своём зароке преподать урок султану, если он посмеет прикоснуться к ней. А девушки всё сильнее разжигали интерес к нему. И она ждала. Вот только за ней никто не приходил. И, когда она совсем разуверилась, вдруг гарем посетила валиде. Девушки сразу оживились, и встали в шеренгу, смиренно опустив головы. Анастасия, тоже последовала их примеру, хотя такая процедура ей была не по душе. Из-под опущенных ресниц она наблюдала за королевой-матерью. Красивая женщина со строгим лицом продолжала восхищать её. Она никогда не забудет, её строгий профиль, но удивительно добрые глаза. Она искала девушку на хальвет, если так внимательно рассматривала каждую. Поэтому Анастасия выпрямилась и незаметно шагнула вперёд, чтобы валиде заметила её. Но женщина прошла мимо и выбрала совсем другую девушку. Ей приглянулась темноволосая Динч. Очень высокая и крупная девушка с белой кожей и серыми, как грозовые облака, глазами. Анастасия, чуть было не крикнула им вслед ужасные ругательства, они уже вырывались из её уст. Но опять, чья-та тяжёлая рука опустилась ей на плечо, и она услышала знакомый хрипловатый голос Гюль-аги.

- Время ещё не пришло,- сказал он строго.

Анастасия даже воскликнула от радости, завидев доброго толстяка.

- Как ты здесь очутился?

- Сопровождал Валиде-султан. Она решила навестить сына, заодно и порядок навести в гареме его величества.

- Ты надолго останешься тут?

Евнух пожал плечами.

- Не знаю, разве раб распоряжается своей судьбой. Госпожа мне не доложилась, когда вернётся в старый дворец.

Анастасия с пониманием кивнула.

- Так значит, я не нравлюсь ей, если она не выбрала меня. А от неё здесь зависит почти всё,- с сожалением сказала девушка, потирая ладони.

- Тебя купил Ибрагим, он и будет распоряжаться твоей судьбой.

- Но разве я не принадлежу к гарему его величества?

- Верно, принадлежишь. Но представит тебя повелителю Ибрагим.

Анастасии снова пришлось смириться, но в следующий раз она сама назначит аудиенцию этому противному Ибрагиму. И потребует от него действий. Она пошла на крайние меры, согласилась быть подарком. Что противоречит её принципам. Мало того, она готова была отдаться не знакомому мужчине и жить с ним без брака. Но это она тоже уладит.

- Гюль-ага почему я не могу быть женой нашего падишаха?- тихо спросила Анастасия.

- Повелитель никогда не возьмёт в жёны рабыню.

- А, если даст ей свободу, тогда может?- не унималась девушка.

Евнух вдруг залился безудержном смехом.

- Рабыне и свободу. Она станет свободной только после смерти.

Анастасия печально опустила голову. В какую бы она дверь не постучала, все они были крепко заперты. Но она не собиралась сдаваться. У неё всё получится.

- Значит, все эти девушки мне не соперницы,- вслух рассуждала девушка, не замечая рядом с собой Гюль-агу.

Мужчина слушал её тихое ворчание и боялся за её душевное здоровье. Не помутилась ли она рассудком. Так и до беды не далеко, нужно показать её лекарю. Но Анастасия не считала себя больной и навряд ли ей понравилась затея аги, лекарь ей был совершенно не нужен.

- Девушку повели в хамам, уже скоро она предстанет перед повелителем?- тихо спросила Анастасия у девушки, присоединившийся к ней.

Красавица с каштановыми волосами и пухлыми щёчками, поближе придвинулась к Анастасии.

- Радуйся, что выбрали не тебя. Говорят он некрасив, бледен и любит своего Ибрагима, гораздо больше чем Махидевран.

Анастасия даже скрывать не стала, что пресытилась ужасными сплетнями, которые слышала каждый день.

- Всякое говорят. Поэтому интерес разгорается всё сильнее. Хочется скорее увидеть убогого и некрасивого повелителя.

- Меня зовут Сибель.

Анастасия хотела побыть одна, и в компании новой подруги не нуждалась. К тому же настроение разговаривать у неё не было. Грусть так сдавила сердце, что она запела. Пронзительный и звонкий голос Анастасии заставил всех замолчать. Сибель, сидевшая рядом, мгновенно потеряла дар речи. С раскрытым ртом она слушала удивительную историю любви, которую звонко напевала новенькая девушка. Дивный звук её голоса заставил встрепенуться и слуг, охранявших ворота счастья. Он проникал сквозь стены и звучал в самых глубоких закоулках замка.

Сулейман тоже слышал его и наслаждался. Ведь никогда прежде он не слышал ничего подобного. Должно быть обладательница этого дивного голоса сильно грустит, если так страстно поёт о разлуке в любви.

Ему так хотелось увидеть незнакомку с чарующим голосом, что он тут же приказал привести её к себе. Евнух ничуть не удивился, за время службы он видел всякое. Он даже не посмел напомнить Сулейману, что за дверью уже ждёт другая наложница. Он лишь кивнул, не поднимая головы, и скорее вышел вон. Ага очень злился на Анастасию. Ой,как же не вовремя она завела свои дифирамбы. Хотя, может и к лучшему. Быстрее решится судьба красно-кудрой русинки.

Время на подготовку Анастасии не было, поэтому он решил вести её в сиреневом одеянии, которое она выбрала после хамама. Он надеялся, что Анастасия завладеет сердцем султана и сможет станет фавориткой. Он возлагал большие надежды на неё. Питая к ней тёплые чувства, ага всегда давал ей дельные советы. Анастасия слушала и не возражала. Гюль-ага же в свою очередь надеялся что и она ему оплатит той же монетой, если наступит такое время. Зная предпочтения падишаха, он ни на йоту не сомневался в успехе девушки. Велико же было удивление Анастасии, когда за ней явились. Неожиданное известие чуть не повалило её с ног,но она быстро собралась.

Динч,вернувшаяся ни с чем, бросила на неё ядовитый взгляд. Готовая растерзать соперницу, она толкнула Анастасию, больно ударив её по плечу. Анастасия ничуть не испугалась. Она лишь надменно взглянула в её сторону и пошла прочь, гордо вышагивая за агой. На самом же деле сердце её бешено колотилось, а душа трепетала. Если это её шанс, то она должна им обязательно воспользоваться и показаться во всей красе. Но ноги не слушались её, и она едва тащилась. Золотой путь по-которому так жаждали пройти многие девушки показался Анастасии таким длинным, что она потерялась в нём. Каменные лабиринты стен и высокие арки над головой организовали огромный коридор, который казалось никогда не закончится. Анастасия смиренно шла, не замечая ничего вокруг. Думая о султане, как о властелине мира, Анастасия решила, что он не причинит вреда такой маленькой девушки, как она. Наконец, их путешествие закончилось, и они остановились возле дубовой двери. Слуги оповестили султана о приходе рабыни громким стуком и открыли перед ней двери. Анастасии оставалось только войти, всего лишь шаг отделял её от спальни повелителя, но она приросла к месту не в силах пошевелиться. Ага подтолкнул её, шепнув на ухо заветную фразу.

- Повелитель ждёт тебя, иди же.

Анастасия вдруг ожила и вошла в роскошную опочивальню. Сулейман стоял спиной к ней, и лицезрел прекрасную мозаику на стенах. Обернулся он лишь, когда двери закрылись. Анастасия помнила, что она не должна поднимать головы, пока султан не разрешит ей. Поэтому могла видеть, только полы его шелкового халата и загнутые носы его остроконечных туфель, вышитых бисером и золотой канвой. Вдруг шпили туфель застыли на месте. Анастасия предположила, что повелитель рассматривает её. Ей очень захотелось поднять на него глаза, чтобы поймать его взгляд. Но помнила о запрете, а что будет если она нарушит его. Не станет же великий падишах наказывать её из-за такой глупости. Между тем Сулейман, рассматривая девушку, отметил её прекрасную стать. Лица разглядеть он не смог, оно было прикрыто чадрой. Её он снимать не спешил и наслаждался моментом единения. Анастасия, не в силах даже пошевелиться, тихо наблюдала. Когда он подошёл ближе, Анастасия почувствовала тонкий аромат сандала и пачули. Она любила этот аромат. А ещё она услышала его страстное дыхание и почувствовала нежное прикосновение его руки к своей шее. Не в силах больше терпеть, она резко сорвала с себя покрывало и взглянула в глаза грозного султана. От неожиданности он даже пошатнулся. Ещё ни одна рабыня не посмела поступать так дерзко, но Сулейману понравилась смелость девушки. И он не торопился с наказанием, а когда их взгляды встретились вовсе забыл о нём. Зелёные глаза незнакомки впились в него совсем не робким и не нежным взглядом, как того требует этикет. Ведь посмотреть на него она могла лишь с его позволения.

На лице Анастасии не дрогнула ни одна жилка, оно оставалось непроницаемым. Тем не менее, Сулеймана успел рассмотреть её манящее обаяние, светлую бархатную кожу с лёгким румянцем на пухлых щеках, выразительные зелёные глаза и ярко- очерченные губы. Он любовался ей, ведь такой изысканной женщиной он обладал впервые. Её огненно'-рыжие волосы, словно яркие лучи солнца, слепили его. Они отражали её необузданный нрав также, как и её дерзкий взгляд, полный решимости. Казалось, что она вот-вот набросился на него, словно тигрица, если он посмеет дотронуться до неё.

- Это твой удивительный голос, я только что слышал?- спросил он тихо.

Анастасия кивнула, не отводя взгляда.

Красивые глаза султана влекли её. Тёмные и бездонные они отнимали её разум. Так, что хотелось коснуться их пушистых ресниц и поцеловать чёрные густые брови. И она осторожно коснулась их кончиками пальцев. Почувствовав нежность её кожи, он прикрыл глаза. Анастасия взглядом ласкала его лицо, гладила щёки и нежно касалась его губ. Он не был так красив, как она представляла его. Но в его глазах отражался весь мир. Анастасия не могла отвести от него взгляда. Сила притяжения была столь велика, что хотелось раствориться и остаться в этом человеке.

- Будь моей, о моя королева,- тихо прошептал Сулейман, вовлекая девушку в свои объятия. Анастасия не сопротивлялась, ведь притяжение было таким глубоким, что она хотела познать его смысл до конца.

Глава 11

Глава 11

Счастливое утро случилось неожиданно для них обоих. Проснувшись друг у друга в объятиях, они ещё долго не могли встать с постели. Анастасия, погруженная в негу блаженства и счастья, не переставала смеяться. Сулейман веселился вместе с ней. Он был удивлён, как такая маленькая, девушка, смогла вмиг изменить его жизнь. Сделать её такой яркой и красочной. Никогда прежде он не чувствовал себя таким свободным. Только с ней он познал радость жизни.

- Ты знаешь, что Гюль-ага часто злиться, а когда злиться надувается словно индюк. Ходит с вытянутой шеей, вот так,- заливаясь смехом сказала Анастасия и прошлась по комнате, смешно изображая пожилого толстяка.

Сулейман весело рассмеялся, удивляясь потрясающему сходству с евнухом. Как же точно она переняла грузную и неуклюжую походку аги.

- Он точно также вытягивает шею, а ещё собирает ладони в кулаки,как заправский воин,- рассмеялся Сулейман, подзывая к себе Анастасию.

Она прошла ближе и он притянул её у себе. Заглянув ей в глаза, прошептал.

- Ты моя радость. Ты моё сокровище.

Анастасия опустила глаза и смущённо зарделась.

- Ты моя Хюррем, буду так теперь тебя звать,- страстно сказал он и повалил её на кровать.

- Это моё новое имя. Оно очень красивое, и нравится мне,- сказала она и поцеловала Сулеймана.

Анстасия впервые за долгое время была счастлива. Сулейман быстро влюбил её в себя, и теперь она не знала своего существования без него. Для неё он был олицетворением красоты и благородства. Рыцарь из маминой сказки, которую она слушала каждую ночь, пока была маленькой. Только принц из той сказки был вымышленный, а у неё настоящий. Он явился и спас её от одиночества, теперь ей было на кого положиться, кому излить тоску, и в чьих объятиях забыться.

Сулейман тоже кажется нашёл свою единственную женщину, и больше не отпустит свою Хюррем. Он уже нарушил гаремный этикет и оставил её до утра. Никогда прежде Сулейман не завтракал с наложницей. Обычно женщины покидали его покои задолго до рассвета. Хюррем он не хотел отпускать от себя ни на минуту, поэтому пока была возможность она оставалась рядом. Хюррем радовалась каждой минутой, проведённой с ним. Она готова была поселится рядом с ним и жить в его покоях, но правила гарема запрещали жить султану в спальне с наложницей. Но Хюррем надеялась исправить это в дальнейшем, если пойдёт всё так, как она запланировала.

К полудню Сулейман был вынужден покинуть покои и вернуться к государственным делам. Хюррем пришлось отправиться в спальню наложниц, где её окружали девушки и засыпали её расспросами. На них она не торопилась отвечать и вела себя обособленно. Вскоре к ней присоединился Гюль-ага. Толстяк довольно причмокнул, когда увидел счастливое лицо девушки.

- О, милая Челер, вижу ты счастлива,- сказал он, плюхнувшись рядом с ней.

- Зови меня Хюррем. Так захотел повелитель. Отныне все будут звать меня Хюррем,- громко крикнула она, чтобы слышали все.

Девушки удивлённо зашептались, для них это стало полной неожиданностью. Русинку никто не воспринимал всерьёз и соперницей не считал. Но когда обнаружили её кровать пустой, призадумались. Одна из девушек рассмеявшись, решила пошутить, сказав, что бедная Челер не понравилась падишаху. И он приказал выгнать её из дворца. Но к их удивлению Челер вернулась, с сундуком тканей и драгоценностей. Девушка уже в первую ночь добилась привилегий, каких не была удостоена ни одна из них.

- Ты провела с повелителем слишком много времени. И это очень хорошо,- сказал ага, не повышая голоса.

- Я даже не прилагала особых усилий, всё вышло само по себе.

Анастасия даже немного опечалилась, такому внезапно свалившемуся счастью. Если Сулейман быстро забудет о ней. Ведь любовь падишаха не вечна. Как и возвел на трон, так и скинет её с пьедестала. Она понимала, что положение её ещё не упрочилось. Она ещё только в самом начале пути, и за место, под солнцем, нужно будет побороться.

- Я пока ничего не значу для повелителя. Поэтому рано ты радуешься Гюль-ага,- сказала Хюррем, печально опустив глаза.

- Не смею возражать тебе, моя принцесса. Вот только не одна из женщин не оставалась у падишаха, так надолго. Обычно они возвращались ещё до рассвета. А ты ночевала в его покоях. Мало того, ты завтракала с ним и заняла его время до полудня. Этого мало тебе, моя дорогая Хюррем?-с радостью в голосе перечислял Ага привилегии Хюррем.

- Мне нужно быстрее родить ему шехзаде, только тогда я почувствую себя более уверенно.

Но даже тогда не будет точной гарантии, что Сулейман не забудут о ней. Гюль-ага знал об этом, но не хотел портить настроение девушки, поэтому просто подбодрил её добрым словом.

-Хюррем, ты родишь ему много детей.

Анастасия улыбнулась, услышав своё новое имя. Оно нравилось ей. Как-будто Сулейман знал, что она хочет. Какой-же он чуткий и внимательный. Она вдруг оживилась, схватила шитьё и принялась вышивать платочек.

Гюль-ага недоуменно наблюдал за её действиями. Он даже испугался, подумав, не лишилась ли Хюррем рассудка от радости.

- Я вышиваю шёлковый платочек для повелителя, чтобы не забывал своей Хюррем,- сказала она, завидев недоумение евнуха. Ага одобрительно кивнул, затея Хюррем ему показалась чудесной.

- Ты хорошо придумала. Вот, только наш повелитель не любит белый цвет. Возьми лучше зелёный шёлк.

- Но почему, ведь белый-цвет чистоты и невинности, с сожалением сказала она, но всё же, поблагодарила агу за совет и поменяла ткань на зелёный атлас.

- Скажи, что ещё любит наш повелитель? Хочу во всём угождать ему, пока он не стал моим рабом.

Гюль-ага аж поперхнулся, услышав заявление Хюррем. Не то, чтобы он был удивлён, он был просто шокирован. Никогда прежде он не слышал таких дерзких речей от простой рабыни. Никто никогда не посмел даже думать об этом, тем более говорить вслух. Анастасия поздно поняла, что проговорилась. Ведь на лице евнуха она увидела полное недоумение и даже злость.

- Как ты смеешь говорить такое. Если бы я захотел, с тобой бы расправились, сию же секунду. Но я промолчу, потому что не хочу, чтобы из-за своей глупости ты лишилась жизни.

Анастасия схватила пирожок и умяла его враз. Когда она волновалась, всегда очень много ела.

- Кажется, я погорячилась, но ты же не предашь меня, моя дорогой Гюль?- с надеждой спросила она.

Ага тяжело выдохнул.

- Кажется, я уже сказал тебе, что не стану этого делать. Хотя должен был.

Анастасия съела ещё один пирожок, потом ещё один. Она бы съела и четвёртый, но ага остановил её.

- Ты хочешь попасть в лазарет. Живот заболит от обжорства. Запей всё это травяным чаем, он расслабит желудок.

Анастасия застонала и скорчила недовольную гримасу.

- Мне сейчас не до чая. Я так волнуюсь, что если повелитель не позовёт меня больше.

- На всё воля Аллаха, моя дорогая принцесса.

- Я не стану уповать на бога. Нужно рассчитывать только на свои силы.

Анастасия не хотела отпускать ситуацию, ведь если она перестанет бороться, значит проиграет. Расслабляться ей никак нельзя, а ага предлагает ей молиться, вместо того, чтобы действовать.

- Если сегодня повелитель призовёт тебя снова, постарайся сделать так, чтобы он снова оставил тебя до утра.

- Такая вероятность есть, думаешь?- немного смутившись, спросила Хюррем.

Ага был уверен, что Анастасия очень понравилась повелителю, поэтому, не раздумывая, кивнул.

- Но будь осторожна, это может не понравится твоей сопернице Махидевран.

Анастасия усмехнулась, слова аги показались ей абсурдом.

- Я думала, это я её соперница. Притом, как я вижу положение её совсем не завидное.

Гюль-ага, признаться, был согласен с ней, но всё же предостерёг её.

- Она может навредить тебе,- напутствовал ага.

- Не посмеет. Я принадлежу султану, покушаться на мою жизнь, значит пренебречь волей повелителя.

-Всё так, но кто сказал, что она станет действовать в открытою. Отныне, следи за тем, что ешь и пьёшь. Отравление можно перепутать с любой болезнью. Лекари примут её сторону, спишут всё на испорченные мидии или гребешки.

- Но, как я могу обезопасить себя?

- Не принимай даров. Ешь то, что едят остальные.

Анастасия с трепетом посмотрела на агу.

- Что бы я делала без тебя, мой дорогой друг. Я никогда не забуду твоей доброты.

Гюль-ага был рад услужить ей, ведь он надеялся, что Анастасия выбьется в фаворитки. При других обстоятельствах он всё равно бы поддерживал её. Она очень нравилась ему, и он даже немного влюбился в её искреннюю улыбку и огромные зелёные глаза. Романы между евнухами и наложницами были строго запрещены, но если бы Анастасия полюбила его. Он был готов рискнуть и ценой собственной жизни попытался бы сбежать с ней из дворца. Но у неё были иные планы, а к аге она относилась, не иначе, как к другу и помощнику. Поэтому он молча любовался её молодостью и красотой.

Он помнил давнюю историю, её помнил каждый во дворце. Жуткая и чудовищная, она навевала страх, на тех, кто её знал. Влюблённые жестоко поплатились за свою любовь. Молодой евнух и красивая наложница, они нашли счастья в друг друге, но так и не смогли быть вместе.

- О, чём задумался?- шутливо спросила Хюррем, увидев агу погруженным и слишком печальным.

- Вспомнил, как тебя привезли сюда. Ты была такой молодой и неопытной. А теперь, ты стала настоящей принцессой, и заслуживаешь самого лучшего.

Поведение евнуха показалось ей немного странным, но она не стала заострять на этом внимание

- Да, как будто не со мной всё было,- тихо сказала она, углубляясь в раздумья.

Когда она впервые переступила порог Эски-сарай, с тех самых пор, многое изменилось. Много воды утекло.

Она повзрослела и помудрела. За столь долгий срок мысли свои она привела в порядок. Со многим согласилась, многое отвергла. Она даже примирилась со своей судьбой. Смирилась и обрела счастье, даже не думая, что сможет так сильно полюбить Сулеймана.

Хюррем совсем погрузилась в раздумья и не заметила, подошедших к ней женщин. Калфы пришли, чтобы сообщить ей хорошую новость.

- Хюррем, собирайся. Тебе отведены новые покои,- сказала одна из женщин. Анастасия вздрогнула от неожиданности, она даже переспросила, а вдруг ей привиделось.

- Повелитель приказал перевести тебя в отдельные покои,- вновь повторила калфа, размахивая руками.

Анастасия сдержанно приняла эту новость. Хотя рада была чрезмерно. Ей

очень хотелось дать волю своим чувствам, но она не уподобится тщеславию. Не станет проявлять чрезмерное счастье, пусть никто не узнает об этом. Поэтому она кивнула, лишь слегка улыбнувшись, и последовала за женщинами. Они миновали галерею и подошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Анастасия знала, что там располагались комнаты для фавориток. Одну из них занимала Махидевран. Анастасия совсем не хотела жить с ней по соседству.

- Где покои Махидевран?- тихо спросила Хюррем.

- Тебе зачем? - спросила старшая калфа, отворяя двери комнаты для Хюррем.

- В этом крыле ты будешь одна, чуть дальше комната Айше-хатун, твоей служанки. Она временно будет приставлена к тебе, пока ты будешь жить в этом дворце.

Анастасия прошла в просторную комнату. Роскошная лепнина на стенах и изысканная мозаика поразили воображения Хюррем, даже в покоях у повелителя она не видела такой красоты. Конечно же комната обставлялась специально для женщины. Разнообразные сундуки и столики, заставленные визами, статуэтками, свечами и шкатулками изящно дополняли роскошный интерьер. Кровать, украшенная бордовым балдахином, стояла у стены и занимала малую площадь комнаты. Огромный ковёр с красивым цветочным орнаментом, оказался таким шелковистым и приятным, что Хюррем прошла по нему босиком. Она наслаждалась своей новой обителью и была благодарна Сулейману за то, что он так скоро и так щедро одарил её. И она с радостью продолжила осматривать роскошные покои.

Столик с фруктами и сладостями, который удобно расположился, прямо возле кровати, был очень красив. Ещё один столик стоял возле софы. На нём стояла ваза с цветами и кувшин с водой.

- Как тут красиво,- сказала Хюррем с восторгом.

Она подошла к нишам, которые укромно спрятались в стенах комнаты, и заглянула внутрь. Некоторые из них оказались пустыми, другие были заполнены книгами и свитками. Ей понравились потайные шкафчики, она представила, как прячет туда свои самые сокровенные секреты. Как бы она хотела остаться здесь навсегда и жить рядом с повелителем. Почему она должна покинуть дворец, почему не может остаться здесь, ведь эта ненавистная Махидевран живёт тут. Если она станет главной женщиной для Сулеймана, то обязательно придумает, как переехать поближе к нему. Анастасия присела на кровать и подтянула к себе вазу с фруктами. Выбрав самый спелый персик, она с наслаждением откусила кусочек нежной мякоти. Фрукт оказался настолько спелым и сочным, что сок забрызгал её нарядный кафтан. Она недовольно отряхнулась и, услышав шум в коридоре встрепенулась.

Калфы расступились, впуская в комнату пришедшего. Хюррем подумала, что сам шайтан ей посетил, если калфы так быстро испарились.

Но это был всего лишь Гюль-ага. Он впорхнул в комнату, словно птица, и Анастасия даже испугалась, его небывалого напора. С собой он привёл девушку. Она была похожа на кроткую лань. Скромная и очень медлительная, она осторожно прошла в комнату и встала возле Анастасии.

- Я Айше буду прислуживать вам,- робко сказала девушка, слегка поклонившись.

Анастасия не хотела никакой служанки, она хотела только свою верную Эсманур. Но ничего и её она вернёт. Скоро всё станут ей подчиняться и уважать. Но пока она была вынуждена принять то, что ей предлагали и поэтому любезно поблагодарила агу. Но евнух приметил недовольное выражение на её лице и слегка улыбнулся. Эта девушка ещё покажет всем, где зимуют раки, она заставит всех трепетать перед собой. подумал он и с нежностью посмотрел в чистые зелёные глаза Хюррем.

- Я благодарю всех за оказанную мне честь и попрошу оставить меня наедине с Айше. Нам нужно познакомиться. С тобой Гюль мы ещё успеем наговориться,- звонко произнесла Хюррем, подзывая к себе Айше.

Девушка не медлила и приблизилась. За миловидной внешностью скрывалась весьма скромная и неприветливая особа, поэтому Хюррем она не понравилась.

- Откуда ты?- резко спросила Хюррем, указывая ей на место рядом с собой.

Девушка присела.

- Я турчанка. Мой отец привёл меня сюда, когда мне было четырнадцать. Я живу тут уже шесть лет.

- И чем ты занималась здесь все эти годы?

- Сначала прислуживала Хатидже-султан, потом её матушке, а сейчас меня приставили к вам, моя госпожа.

Хюррем сразу же смекнула, что с девушкой нужно быть очень осторожной. Если она прислуживала таким важным особам, не по их ли приказу она направлена шпионить за ней.

- Кто распорядился об этом?

- Гюль-ага приказал, он сказал, что это честь служить вам.

Надо спросить у Гюль-аги, кто надоумил его прислать ко мне это недоразумение. А может девушка притворяется такой недалёкой, а на самом деле в ней спрятана фурия.

- Не понимаю, как родители могли отказаться от такой красивой дочери,- с издёвкой сказала Хюррем, наблюдая за реакцией девушки.

Но её лицо осталось непроницаемым, или она так умело скрывала свои чувства.

- Мой отец не мог прокормить всех нас. Поэтому он решил отдать меня во дворец. Он решил, что здесь мне будет лучше.

Девушка с сожалением опустила глаза.

- Думаю, он был прав. Тут по-крайней мере я сыта и сплю на мягкой постели.

Хюррем осталась довольна её ответом, но решила, держать ухо востро, и быть настороже.

‐ Расскажи мне о султанше, сестре Сулеймана. Какая она?- спросила Хюррем с неподдельным интересом.

Айше улыбнулась, ей нравилась новая госпожа и она не собиралась юлить.

- Она очень добрая, её достоинства можно принять за высокомерие. Хотя, это совсем не так. Она очень серьёзна к себе и требовательна к другим. Больше всего она ценит преданность и искренность.

- И ты предана своей хозяйке?- осторожно спросила Хюррем.

- Я предана османской династии,никогда не предам семью, которая даёт мне хлеб.

Хюррем ещё больше убедилась в своей правоте и велела себе быть внимательней.

- Валиде-султан, тоже была добра к тебе?- как будто невзначай спросила Хюррем.

Айше кивнула, но Хюррем показалось, что она поменялась в лице при упоминании имени Хафсы.

- Она мать нашего великого повелителя. И самая святейшая из женщин,- коротко сказала Айше, отвернувшись.

Хюррем опять заметила её смятение, есть какой-то подвох. И она обязательно узнает в чём тут дело.

- Может вам что-нибудь нужно, моя госпожа?

- Можешь принести немного жареной перепёлки. И попроси, чтобы повар приготовил айву со сливками. А ты, что будешь есть?- спросила Хюррем.

Девушка растерянно развела руками.

-Но правила дворцового этикета запрещают слугам ужинать с господами.

Хюррем громко рассмеялась.

- Это я госпожа? Одна ночь с падишахом не делает меня госпожой. Иди за угощениями, обедать будем,- радостно воскликнула Хюррем, провожая взглядом забавную Айше.

Ей определённо начинала нравится её новая знакомая. Пока она ещё не разобралась, можно ли ей доверять. Когда она будет точно уверена, они с ней непременно поладят.

Пока Хюррем не имеет права выбирать себе рабынь, значит о Эсманур можно забыть на время. С такими мыслями Хюррем погрузилась в долгие раздумья, пока в дверях не появилась Айще с подносом в руках.

Глава 12

Глава 12

Хюррем с радостью отметила, что утро фаворитки значительно отличалось от утра обычной рабыни. Ей разрешалось спать на два часа дольше. Завтрак фаворитки был более сытным и состоял из яиц, паштета, фруктов, салатов и мёда с гренками. После завтрака Айше причесала ей волосы и заплела их в причёску. Помогла выбрать наряд и немного приукрасить лицо с помощью сурьмы и румян. Взглянув на себя в зеркало, Хюррем осталась довольной. Она выглядела великолепно. Тёмно-фиолетовый кафтан и вишнёвая шапочка порадовали её идеальным тиснением и сочностью цвета. Она очень полюбила оттенки фиолетового и зелёного, эти цвета были ей к лицу. Золотистый тоже нравился ей, но она всегда разбавляла его зелёным цветом.

- Какое украшение вы выберите с бирюзой или с жемчугом?

Хюррем взглянула на сундук с ожерельями и выбрала скромное серебряное украшение с бирюзой. Оно показалось ей более подходящим, она не любила кричащие украшения.

- Очень красиво,- сказала Айше, застёгивая украшение.

- Тебе, правда, нравиться?

Девушка кивнула, восхищённо разглядывая в зеркале Хюррем. Её нравилась её новая хозяйка. Нравилась мягким нравом и простотой, а ещё она никогда не указывала ей, что она ниже рангом, а значит должна ей беспрекословно подчиняться. Айше и без этого знала своё место.

- Мне нужен Гюль-ага. Ступай, поищи его.

Айше была рада услужить и моментально исчезла за дверью.

Хюррем осталась одна, с восторгом осмотрев своё новое жилище, она прошла к окну и посмотрела вниз, сквозь железную решётку. Дворик рабынь был ещё пуст, время для прогулки ещё не наступило. Хюррем очень хотелось выйти в сад, прогуляться по аллеям и насладится зимней прохладой. Ведь она так тяжело переносила жаркие летние дни. Зимы здесь не такие, как в родной Рогатине. Короткие и очень тёплые, и если сравнивать с суровым климатом её родного края, то здесь просто рай. Но есть кое-какие недостатки. В снежки тут не проиграешь и на санях не покатаешься. Сейчас в Рогатине лютая стужа, дети греются у печи и пьют молоко с мёдом, чтобы согреться. Мать кутает их в тёплую шаль и читает им сказки, как в её детстве. На неё вдруг навеяло такой скорбью, что она не выдержав переживаний, разрыдалась. Она горько плакала, уткнувшись в шелковую подушку и даже не заметила, вошедшей женщины. Гостья громко откашлялась, тем самым оповестив о своём присутствии. Хюррем вздрогнула и резко выпрямилась, уставившись на незнакомку.

Красивая женщина тоже смотрела на неё горделивым взглядом. Высокомерная и заносчивая, она держалась слишком нагло и вела себя вызывающе. Оттолкнув рабыню, которая сопровождала её, она приблизилась к Хюррем. Наклонившись к ней, она пристально всматривалась ей в лицо, так будто что-то потеряла.

- Так ты и есть та самая Хюррем?- с ненавистью спросила она.

Хюррем видела, как её красивое лицо исказила мерзкая гримаса.

- Да, я Хюррем. Это имя дал мне повелитель. Дарящая радость значит,- с гордостью констатировала Хюррем, встав с кровати.

Женщина расхохоталась ей в лицо, тем самым ответив на её призыв.

- Гюльгюн, ты только взгляни на эту выскочку. Кем она себя возомнила, как она смеет тягаться со мной,- не сводя глаз с Хюррем, она обратилась к своей служанке, которая в свою очередь попыталась вставить слово. Но пресловутая хозяйка перебила её, не дав ей и рта раскрыть.

- Да, кто ты такая, чтобы так разговаривать со мной. Ты должна опускать свои бесстыжие глаза в моём присутствии. Ты жалкая рабыня, и скоро повелитель бросит тебя, как и всех остальных.

В Хюррем поднималась небывалая ярость, и готовая выплеснуть свой яд, она еле сдерживалась, чтобы не напасть на эту безумную женщину.

- Сейчас я лишь рабыня, но это временное явление,- выпалила Хюррем.

Она видела, как глаза женщины напились яркостью.

- Мерзкая, как ты смеешь, заявлять такое. Ты знаешь с кем ты говоришь?

- Не имела такой чести, быть знакома.

На самом деле Хюррем догадалась, что перед ней та самая Махидевран любимая наложница и мать наследника.

Но она не спасовала перед ней, наоборот старалась, как можно быстрее вывести её из себя. Она видела её гнев, который она едва сдерживала. Хюррем тут-же смекнула, что может использовать её пороки против неё самой. Главное, действовать разумно.

- Кто вы достопочтенная госпожа?-спросила Хюррем, играя на нервах Махидевран.

- Я жена султана и мать наследника. И ты должна вести себя соответственно твоему рангу.

Хюррем усмехнулась, потом ближе приблизилась к Махидевран. Она совсем не боялась её, больше она боялась себя. Потому что знала, что за необузданные поступки будут наказания. А она тоже едва сдерживалась, чтобы не надавать хороших тумаков этой спесивой зазнайки.

- Если бы я видела вас прежде повела себя иначе. Но я подумала, что передо мной простая рабыня, а не жена султана. Тем более, я знаю, что он не женат.

Женщина покраснела от ненависти. Сжав в кулаки свои маленькие ладони, она вся затряслась.

- Я не отдам тебе Сулеймана. Он любит меня.

- Попробуй забери. Сколько тебе понадобилось времени, чтобы занять место фаворитки и оказаться в роскошных покоях? Несколько месяцев, а мне нужна была всего лишь ночь,- дерзко съязвила Хюррем, чуть отстранившись от соперницы.

Краем глаза она наблюдала за ней и ждала, когда та, наконец, сдастся и сгинет. Или же совсем потеряет над собой контроль и начнёт действовать.

Но женщина словно окаменела, она не могла даже говорить. Хюррем даже испугалась, что её хватит удар.

- Думаю, мы с Сулейманом не станем затягивать с рождением детей. Я дам ему сильных и здоровых наследников,- с сарказмом заявила Хюррем и отвернулась от соперницы. Ответный удар последовал незамедлительно. Хюррем почувствовала резкий толчок в спину. Она успела обернуться, но не увернулась от летящего кулака озлобленной соперницы. Махидевран вцепилась в её лицо, словно кошка, и начала раздирать его ногтями. Сначала Хюррем попыталась отбросить её в сторону, но решила использовать драку в свою пользу. Пока разъяренная Махидевран наносила ей удары, она смеялась, сквозь слёзы, предчувствуя скорейшую победу.

Махидевран забралась н неё верхом и продолжала наносить жестокие удары. Охваченная злобой, она не понимала, что Хюррем вот-вот лишится чувств.

- Ах, ты мерзкая, получай. Как же я ненавижу тебя, - кричала Махидевран, раздирая в кровь лицо Хюррем.

- Отцепись от меня,- завопила Хюррем, сквозь сжатые зубы.

Она чувствовала, что силы вот-вот покинут её и она уже не сможет сопротивляться. А она должна остаться в этой борьбе живой, а иначе ради чего она терпела страшные побои.

Когда она почувствовала, что силы совсем покидают её и распростертое на полу тело совсем не слушалось её она закричала.

- Гюль-ага, Айше помогите.

Махидевран, словно ошпаренная, отскочила от Хюррем. И пройдя в ужас от того, что натворила с криком выбежала из комнаты. За ней последовала ошарашенная служанка. Хюррем сквозь слёзы различила фигуру Гюль-аги, он спешил к ней. за ним бежала встревоженная Айше.

- Милая моя, что с тобой приключилось?-сквозь слёзы спросил ага. Он с нежностью склонился над ней и осторожно обтирал её лицо куском корпии.

-Не сберегла ты себя. Я ведь предупреждал тебя,- сказал он, утирая слёзы.

Хюррем неподвижно лежала на полу, она вовремя остановила Махидевран. Помощь пришла очень быстро, хорошо что её услышали.

- Кто это сделал с тобой?- тихо спросил ага, заглядывая в глаза Хюррем.

- Махидевран. Она сумасшедшая.

Гюль-ага мог и не спрашивать, он знал виновницу. Вот, только придётся этот случай скрыть от валиде. Нужно быстрее начать лечение Хюррем, чтобы никто не узнал об этом инциденте.

Какой позор мать наследника замешана в таком скандале, а мы смогли допустить такое, с досадой думал ага. Он знал несносный характер Махидевран, поэтому ничуть не удивился. К тому же он мог предвидеть такой исход. Но как обычно не стал влезать в разборки женщин. Пусть победит сильнейший.

- Позови лекарей, пусть осмотрят её,- приказал ага.

Айше выслушав его, быстро направилась в лазарет. Увидев Хюррем в таком состоянии, девушка очень испугалась. Она корила себя за то, что не смогла уберечь её от жестоких козней соперниц.

- Не нужно лекарей. Я в порядке,- тихо прошептала Хюррем.

Она с трудом поднялась на ноги, потом прошла к зеркалу. Ужаснувшись, она отпрянула. Исцарапанное опухшее лицо с ужасными кровоподтёками и заплывший глаз изуродовали её. Красная в царапинах шея и грудь в синяках, тоже выглядели устрашающе.

- Всё пройдёт, раны затянуться. К тебе вернётся былая красота,- с тревогой вымолвил евнух.

Но Хюррем не обратила на его слова никакого внимания. Главное, чтобы Сулейман не покинул её в это смутное время.

-Принеси мне тёплой воды. На кухне попроси немного соли и кусок свежего мяса,- сказала Хюррем, стягивая с головы шапочку.

- Что ты собралась делать? - удивлённо спросил ага.

- Я не могу долго болеть, на это у меня нет времени.

Ага с ней полностью согласился. Если повелитель призовёт её в ближайшее время и увидит её в таком состоянии не избежать беды. Но сама Хюррем на это очень рассчитывала, таким образом она решила потопить свою главную соперницу.

- Солевым раствором я промою раны, потом наложу на них свежее мясо. Так лечила ушибы и ссадины моя бабушка.

- Твоя бабушка лечила людей? - удивлённо спросил евнух, не переставая восхищаться выдержки Хюррем.

Хюррем кивнула, ей совсем не хотелось вспоминать своё прошлое. Она только оправилась от боли и тоски.

- Не спрашивай меня больше. Ничего не скажу,- строго предупредила она.

- Хорошо, моя птичка, только не злись. Я быстро,- сказал ага смущенно и,не медля ни минуты, евнух отправился на кухню. Ахмет его давний друг, работавший там поваром, не стал задавать лишних вопросов и отрезал ломоть мяса. В миску отсыпал немного соли и налил кувшин свежей воды. Поставив всё на поднос, он протянул его аги.

- Как дела, брат Гюльберге? Заходи,попьём щербета и поедим ореховый лукум,- сказал мужчина, улыбаясь.

Ага с радостью кивнул. Пообещав заглянуть к нему, поспешно удалился. Он не мог долго задерживаться, ведь её ждала изнурённая Хюррем.

Когда он вошёл, девушка уже переодела свои кровавые одежды и легла в постель. -Я принёс всё, что ты просила,- с улыбкой сказал ага, поставив поднос рядом с Хюррем.

- Ты должен оставить всё в тайне, ни одна живая душа не должна знать от чьей руки я пострадала.

Ага кивнул, он итак не собирался предавать происшествие огласке.

Вскоре вернулась Айше. Она принесла мазь, которую ей дала лекарша. Увидев пузырёк с прозрачной жидкостью, Хюррем удивилась.

- Что это ?- строго спросила она.

- Мазь от ссадин и синяков, госпожа Тахира дала мне её,- ответила смущённо Айше.

- Она придёт осмотреть Хюррем?- встревоженно спросил Гюль-ага.

Айше неуверенно кивнула.

- Да, но сейчас она осматривает Махидевран. Кому есть дело до обычной рабыни, когда страдает госпожа. Так мне сказала Тахира.

Слова служанки очень задели гордость Хюррем, её всё равно считают рабыней. Даже сейчас, когда она поднялась на ступеньку выше. Но ничего, скоро она покажет всем на что способна простая рабыня, особенно этой дурной лекарше. Она будет почитать её выше Махидевран.

- А, что случилось с Махидевран?- с усмешкой спросила Хюррем.

- Она вся тряслась, как будто, чего-то испугалась. Тахира поила её успокоительным отваром. Скоро Махидевран уснёт, тогда она придёт к вам.

Вдруг Айше осенило, а ни Махидевран ли избила её госпожу. Хюррем должна была назвать своего обидчика, но почему промолчала. Она боится навредить матери наследника, поэтому молчит, думала девушка.

- Махидевран сотворила с вами такое, моя госпожа?- участливо спросила Айше.

Вопрос не застал Хюррем врасплох ти она никак не выдала себя. Хюррем очень хорошо научилась скрывать свои чувства, когда это было необходимо. Жизнь в гареме многому её научила, она стала сильнее и увереннее в себе. От маленькой скромной девушки осталась лишь оболочка.

- Кто бы это не был, он ответит за это,- нервно ответила Хюррем.

Она пока не доверяла девушке, поэтому не посвящала её в свои дела.

- Нужно доложить об этом госпоже,- сказала Айше.

- Какой, у тебя их две?- уколола Хюррем.

Девушка обидно вздохнула.

- У меня одна госпожа,это вы,- сказала Айше дрожащим голосом.

Хюррем усмехнулась и из подлобья взглянув, сказала.

- Тогда докажи, что я твоя единственная госпожа.

- Как будет возможность, я обязательно сделаю это,- кротко ответила девушка, смачивая корпию в солевом растворе.

Аккуратными движениями она промыла раны. Вода в лохани тут-же окрасилась в красный цвет, и Хюррем сморщилась. Она не выносила вида крови. Кожу очень саднило и казалось, что сотни маленьких иголок одновременно вонзились ей в кожу.

- Больно?-заботливо спросила Айше.

- Продолжай, все хорошо.

Гюль-ага с сожалением смотрел на прекрасную Хюррем. Жаль, что его не было рядом, когда это случилось. Он бы оттащил от Хюррем эту безумную.

- Если сегодня тебя призовёт повелитель, что ты будешь делать?- озабоченно спросил ага.

- Я откажу ему, не могу же я появиться перед Сулейманом в таком виде.

Гюль удивился, ещё никто никогда не смел отказывать султану. Это равносильно смертному приговору.

Но кажется эта женщина не боится даже самого шайтана. Да сохранит Аллах её дни.

Он наблюдал, как Айше колдовала над Хюррем, как беспрекословно выполняла все её приказы. Если Хюррем достигнет высот, то во дворце многое поменяется, с великой радостью подумал Гюль-ага. Ведь он тоже устал жить по-старинке.

Глава 13

Глава 13

Весь предстоящий день Хюррем провела в постели. Это была вынужденная мера предосторожности, так сказал Гюль-ага. Внешний вид Хюррем напугал, даже повидавшую всякого старую калфу. Хатун долго допытывалась, кто так сильно побил её, но Хюррем молчала. Если посчитает правильным непременно скажет нужным людям. Она обязательно извлечет из этого выгоду. Если скажет калфе, та попытается скрыть преступление главной фаворитки. Быстро найдут другую девушку и накажут её. Должна же быть справедливость, думала Хюррем. Старуха продолжала читать ей проповеди о её задиристом характере и воинственной натуре.

- Прекрати, Гюльшах-хатун. Если бы она была, так сильна, как ты описываешь её. Не лежала бы сейчас с разбитым лицом,- с иронией заметил Гюль-ага.

- Поди, лучше на кухню и распорядись, чтобы нашей новой фаворитке перепёлок приготовили.

Женщина недовольно скуксилась.

- Вот ещё, пусть Айше идёт. Всё равно сидит без дела.

- Айше нужна Хюррем. Ты же не будешь смачивать её кровоточащие раны,- насмешливо заявил Гюль-ага. Хюррем нужна перевязка, ты займёшься этим?

Он знал, что хатун не выдержит такого натиска и вскоре уберётся.

- Гюль-ага, если ты знаешь кто это сделал с ней. Должен сказать, иначе понесёшь наказание,- недовольно заметила калфа.

- Я, как и ты, остаюсь в неведении,- искусно соврал ага, даже не смутившись.

- Наверно, ей угрожали, поэтому молчит бедняжка,- подытожил ага, ещё больше погружаясь в недоверие калфы.

- Ладно, пусть скорее поправляется. Неровен час, как повелитель снова захочет увидеть её. Кажется, она произвела на него огромное впечатление,- шепнула калфа удивленному аге.

Хюррем стало интересно о чём там шепчет старая грымза, но так ничего не расслышав, решила что они говорили о ней.

Многие не любили Хюррем, к их числу относилась и калфа. Являясь сторонницей Махидевран, она сразу не взлюбила девушку. Многие завидовали везению Хюррем. Приближённые ко дворцу понимали её растущего с каждым днём могущества. Но сейчас Хюррем не тратила время на бессмысленные рассуждения. Она ждала приглашения повелителя. Ведь если он не обнаружит её такой беззащитной, её план рассыплется, как карточный домик. Она уже начинала беспокоиться, и проведя оставшийся день в бесконечной тоске, она совсем отчаялась. Очень жаль, что Эсманур не рядом с ней. Она бы рассказала ей о своих переживаниях. Айше ещё не доказала своей преданности, чтобы делиться с ней сокровенным. Хюррем взглянула на девушку, она сидела в сторонке и собирала браслет из разноцветных бисеринок. Характер её был всё таким же покладистым. Казалось, она никогда не изменится. Хюррем нравились девушки решительные, такие смогут и её защитить и за себя постоять, если будет в том необходимость. Айше подняла на неё глаза, как-будто почувствовала её взгляд на себе.

- Что-то желаете?- тихо спросила она.

- Нет,- коротко ответила Хюррем.

- У тебя красиво получается,- продолжила Хюррем, рассматривая браслет.

- Я собираю его для вас. Пусть он принесёт вам счастье.

Хюррем вспомнила слова аги. Она должна быть осторожной, но если она примет браслет ничего не случится.

- Спасибо, он очень красивый.

- Наш повелитель делает прекрасные украшения. А эта безделушка, по сравнению с его украшениями.

- Ты разве видела, откуда знаешь?

- Он дарил украшение валиде- султан. Хатидже получила на день рождения прекрасное ожерелье.

- А Махидевран он дарил что-нибудь?- ревностно спросила Хюррем.

Она внимательно следила за реакцией девушки, ведь от её ответа зависело будущее Хюррем.

- Я не могу говорить вам неправду, что если ответ не понравится вам.

Хюррем раздражённо хмыкнула.

- Говори, я приму любой ответ,- нетерпеливо сказала она.

- Я не видела. Но девушки говорили, что в день рождение сына она получила сокровища из казны повелителя. Вероятно, среди них был особенный подарок.

Хюррем вдруг вспомнила, что видела на шее черкешенки изумительное колье. На нём красовались изысканные бриллианты и огромный оранжево-красный рубин. Филигранная работа мастера удивила Хюррем, она сразу оценила величайшую ценность украшения.

- Ты когда-нибудь прислуживала Махидевран?- не унималась Хюррем.

Айше покачала головой.

- Я никогда не жила в Манисе.

Кажется, девушка была искренна. Об этом говорили её огромные чистые глаза, которые она не сводила с Хюррем.

- Не переживайте, моя госпожа. Думаю, время Махидевран уже прошло.

Хюррем недоверчиво кивнула. Да, недолог век подле султана. Всего лишь год или ещё меньше, всего лишь несколько месяцев или недель. Такие мысли совсем не утешали Хюррем.

Она уже не знала, чего ей ещё ждать. Только недавно в её душе бушевали бури, она отказывалась быть подарком. Хотела даже убить себя, если придется. Но увидев султана, забыла об обещание данным себе. Теперь она снова, как и прежде хотела завоевать его сердце и стать первой в этой немыслимой гонке. Неужели ей всю жизнь придётся бороться за своё счастье. Сможет ли она быть стойкой, не овладеет ли ей страх за своё будущее. Не поселится ли в душе страшная ненависть и злоба ко всем женщинам гарема. Их становится всё больше и больше, среди них много очень красивых. Сулейман может выбрать любую. Значит, эта борьба никогда не закончится. Если бы она могла, она бы изгнала каждую.

Увидев своё отражение в зеркале, девушка сморщилась. Махидевран хорошо постаралась. Конечно Хюррем рассчитывала на наименьшее увечье.

Она никак не думала, что Махидевран окажется такой сильной и жестокой.

- Скоро всё заживёт. Мазь, которую дала мне хатун, быстро залечит раны.

Хюррем кивнула, она была благодарна Айше за заботу.

Отец учил её быть благодарной за доброту. Она отдаст должное с лихвой, если подвернётся случай.

- Ты очень добра, милая Айше,- сказала Хюррем, отстранившись от зеркала.

- Это мой долг, теперь я ваша служанка.

Хюррем постепенно начинала привыкать к ней, не замечала даже её чрезмерной покладистости.

За время, которое Хюррем прожила в гареме, она сумела научится из всего получать выгоду. Даже сейчас, разговаривая с Айше, она пыталась выведать у неё ценную информацию. Но делала это очень осторожно, потому что не считала Айше глупой.

Между тем, Сулейман с нетерпением ждал встречи со своей рыжей бестией. Собой она загрузила весь его разум и захватила сердце. Весёлая и нежная, вместе с тем дерзкая игривая и чуть-чуть хитрая она не давала ему покоя весь следующей день. Он уже распорядился, чтобы её привели к нему и ждал, когда она войдёт. Он уже нарисовал эскиз кольца для неё, оно получилось изумительным. Изумруд чистый и ярко-зелёный, как её глаза, станет для неё изысканным украшением. Осталось только начать работу, это займёт несколько месяцев, прежде чем он подарит его любимой. Он был счастлив с Хюррем, именно она давала ему свободу, которой так не хватало в общении с другими. С ней его душа летала, и вольная, как ветер, находила покой в её объятиях. Он в нетерпении потирал ладони и поглядывал на дверь в ожидании любимой женщины. Сердце его билось, так сильно, как-будто мальчишкой он ждал первого свидания. Хотя этот период он уже давно прошёл и, как он помнил, благополучно. Но эта русская наложница заставила его трепетать. Перед ней меркли, даже самые душистые сады роз. Были ли в ней недостатки, конечно же да, в каждом человеке они есть. Но Сулейман закрывал на них глаза. Он не обращал внимания на её слишком курносый нос и многочисленные веснушки на лице. Они даже нравились ему. Как лучики солнца, они блестели на её милом личике.

Вскоре дверь отворилась и на пороге показался чёрный евнух, но без Хюррем.

- Где девушка?- вспылил Сулейман.

- Она отказалась прийти,- сказал евнух, попятившись к дверям.

Словно свист хлыста, над головой повелителя пронёсся ответ кастрата, и застал его врасплох. Он ненадолго застыл в оцепенении, потом пришёл в немыслимую ярость. Как она посмела отказать мне. Теперь её не спасёт даже моя любовь к ней. Он в ярости выбежал из спальни и помчался в гарем. Сулейман решил сам навестить девушку и потребовать объяснений. Её он застал, лежащей в постели. Лицо Хюррем было прикрыто и он мог видеть только её зелёные глаза.

- Как ты посмела отказать мне.

Сердце Хюррем забилось сильнее, когда она увидела Сулеймана.

- Как я могла показаться вам в таком неприглядном виде.

Сулейман не понимал о чём она говорит, поэтому недоуменно развёл руками.

- О чём ты говоришь, я не понимаю, и сними с себя покрывало.

Он увидел замешательство в её глазах. Взгляд её был искренен и полон любви. Ему так захотелось обнять её и утешить. Снова почувствовать её аромат и окунуться в рыжие густые локоны. Но кажется Хюррем была очень подавлена. Вдруг она тяжело вздохнула, потом прикрыла лицо ладонями и зарыдала.

- Нет, не просите меня делать это. Вы не должны видеть меня такой,- сквозь слёзы просила она.

- Уходите скорее, мой повелитель,-воскликнула Хюррем и снова прикрыла лицо, но страшные раны и синяки невозможно было не заметить, и Сулейман поразился, увидев их.

- Кто сделал это?

Хюррем замешкалась, она ждала этого вопроса, и решила сказать правду. Зло должно быть наказано, в каком бы отличие оно не представлялось.

- Махидевран приходила ко мне сегодня утром, она налетела на меня. Я не могла защититься, ведь я не посмела поднять руку на мать шехзаде.

Сулейман даже подскочил от неожиданности. Он никак не думал, что в таком ужасном скандале может быть замешана мать шехзаде.

Хюррем сквозь слёзы наблюдала за ним. Сначала, он стоял в нерешительности, потом резко поменялся в лице. Складки на его лбу обозначились ещё больше, а губы сжались в тонкую полоску.

Тогда Сулейман сам приблизился к ней и сорвал покрывало.

- Прошу, не наказывай её, это всё из-за любви к тебе,-тихо прошептала она.

Но Сулейман уже принял решение и по лицу Хюррем догадалась какое.

- Она покусилась на моё самое ценное сокровище. Как посмела сотворить такое. Пощады ей не будет.

Хюррем не хотелось, чтобы она сильно пострадала. Но она знала, что у Махидевран есть привилегия. Она остаётся неприкосновенной, и как мать шехзаде не может быть казнена.

Поэтому Хюррем обрадовалась своей первой маленькой победой над соперницей. Она не чувствовала вины. Ведь самое страшное, что может случится с Махидевран, её отошлют из дворца.

- Иди ко мне, моя дорогая. Я так люблю тебя,- сказал Сулейман нежно и прижал к себе Хюррем.

- Ты моё единственное спасение, если ты покинешь меня, я пропаду,- сквозь слёзы сказала Хюррем и сильнее прижалась к сильной груди падишаха. Такими их и застала Айше, молча сидящими в объятиях друг друга.

Девушка с радостью смотрела на их прекрасные лица одухотворённые любовью и желала счастья своей новой хозяйке. Айше уже успела полюбить Хюррем, а как же иначе, ведь она светилась от радости и даровала умиротворение всем вокруг. Даже сам султан попал под её обаяние. Как же они хороши, думала Айше, незаметно удаляясь из спальни.

- Тишина слушает наши сердца,- сказал Сулейман, вдыхая аромат любимой женщины.

- Они звучат в унисон.

Сулейман нежно погладил её израненные щёки и осторожно коснулся её губ.

- Даже сейчас ты очень красива. И твой курносый носик не пострадал.

Он нежно чмокнул его кончик и с удовольствием заметил, как счастливо улыбнулась Хюррем.

- Я прикажу, чтобы мой личный лекарь осмотрел тебя.

- Не нужно, я прекрасно себя чувствую. К тому же меня осматривала хатун, и за мной хорошо ухаживает Айше. Она выполняет все её предписания.

Хюррем была благодарна за заботу.

- Ты чувствуешь себя вполне здоровой, тогда почему не пришла ко мне?

Хюррем немного смутилась и опустила глаза.

- Боялась, что ты бросишь меня, увидев меня такой страшной.

Сулейман громко расхохотался.

- Ах ты моя проказница. Обманула самого повелителя.

Сулейман разомкнул объятия и встал с кровати.

- Ты должна отдохнуть, а вечером я навещу тебя. Я приду и залечу твои раны, дорогая. А сейчас у меня есть неотложные дела,- сказал он и направился к выходу.

- Твои дела связаны с Махидевран? - осторожно спросила Хюррем.

- И с ней тоже,- сказал он и быстро покинул комнату.

Счастливая Хюррем упала на подушки и с наслаждением сомкнула глаза. Кажется, она победила и сейчас наступает новый этап в её жизни. И пусть они в нём будут счастливы.

- Господи, дай мне много счастливых дней с моим повелителем.

Сжимая в руке кисет с серебряным крестиком, молилась Хюррем.

- Мы вместе и навсегда,- прошептала она и крикнула Айше.

Эпилог.

Так началась самая прекрасная история любви, которую они принесли через всю свою жизнь. За маленькими победами Хюррем предстояло праздновать большие. Она добилась небывалого влияния при дворе. Обладая всеми нужными качествами, она стала для своего мужа прекрасным союзником и заботливой женой.

Чтобы не расстраивать Хюррем, в последствии, повелитель прикажет распустить гарем. Таким образом Хюррем избавиться от всех возможных соперниц. Она родит ему пять сыновей и прекрасную дочь Михримах, которая станет самой любимой дочерью для своего отца. Судьба их сыновей сложится не так благополучно, как бы хотелось родителям. Но один из сыновей Хюррем всё же взойдёт на престол после смерти отца в обход своего сводного брата Мустафы. Мустафа сын Махидевран будет объявлен изменником и казнён по приказу отца.

Четвёртый сын Селим в последствии станет повелителем, но Хюррем не доживёт до этих дней.

Она умрёт на пятьдесят шестом году жизни на руках своего любимого мужа.

Эта великая женщина оставит огромный отпечаток в культуре османского государства. Под её руководством будут открыты школы, мечети, фонтаны и больницы. В тысяча пятьсот пятьдесят втором году в Иерусалиме она откроет столовую, где кормились бедные и малоимущие.

В историю она вошла под именем Роксолана. Прожила ли она счастливую жизнь, на этот вопрос ни у кого из нас нет ответа. Но то, что она была самой могущественной женщиной своего времени это мы знаем точно.

Сулейман ( мухибби, так называл себя в стихах повелитель)посвящал ей стихи, которые сам писал для своей любимой женщины и это делало его счастливым.

Пока есть ты, перед кем должен просить о милости Падишах…

Мухибби покорен любовью этой темноволосой красавицы, и не нужно Мухибби большего, лишь бы склониться подле любимой»