Дарьяна. О той войне

Пролог

Мститская Империя

Вирт-Ваор, столица

Вивиан ступала осторожно — так, что в пустом каменном коридоре, освещённом лишь тусклым светом факелов, не раздалось ни единого шороха.

По стенам, пугающим своим холодом, скользили языки пламени. Они играли со сквозняком, изредка вспыхивая на красивом лице мститы, идущей к своей цели.

Девушка сохраняла абсолютное спокойствие. Её не пугали ни стража, ни опасности, с которыми могли столкнуться её верные воины, пробиравшиеся к покоям Императора другим, более опасным путём.

Поправив прикреплённый к бедру кинжал, скрытый под длинной юбкой с разрезом, Вивиан остановилась у высоких деревянных дверей. Её взгляд скользнул от самого верха, где лепнина изображала страшную морду ягуара, держащего в пасти меч, к низу, покрытому незнакомыми узорами и символами. Мстита замерла на украшенной золотом ручке. Ладонь упрямо сжала холодный металл, но не повернула — словно она никак не могла решиться сделать этот шаг.

— Госпожа? — голос одного из верных подчинённых вывел Вивиан из задумчивости.

Девушка медленно обернулась к воинам. Мужчины, по обыкновению, выстроились за её спиной клином, выпрямили спины, положив одну ладонь на рукоять меча, а другую — на сердце, и склонили перед ней головы.

В свете метнувшихся огней отразился горящий яростью зелёный взгляд, чтобы тут же исчезнуть: пламя заиграло на хмурых лицах вояк. Свет прошёлся по их крупным фигурам, облачённым в тёмно-зелёные кожаные куртки и штаны.

— Ждите меня здесь, — тихо произнесла мстита, машинально вскинув руку перед мужчинами.

Повернувшись к ним спиной, она смело толкнула двери, мысленно удивившись, как легко те поддались, и тут же оказалась под прицелом двух пар чёрных глаз истинных мстит.

Анна, сидевшая у изножья кровати, резко подскочила, в то время как бледный Филипп лишь слегка приоткрыл глаза и усмехнулся.

За несколько лет болезни мужчина знатно изменился: цвет его кожи, некогда белоснежной, как снег, посерел, сравнявшись с оттенком пасмурного неба в ненастную погоду; по худому измученному лицу градом катились капли пота, а обтянутая кожей грудная клетка тяжело вздымалась. Похоже, Вивиан ворвалась к правящей чете как раз во время очередного приступа, которому был подвержен Император.

— Здорово тебя перекосило, дорогая, — пропела Вивиан, продвигаясь в глубь комнаты.

Она по-хозяйски провела ладонью по заваленному бумагами столу, попыталась разобрать какую-то бумажку, но тут же оставила это дело и двинулась к крадущейся к дамскому столику Анне.

— Что ты там ищешь?

Анна, выдвигавшая один ящик за другим, замерла и обречённо прикрыла глаза. Она знала: Вивиан стоит у неё за спиной. Даже если императрица успеет удобно перехватить кинжал, ворвавшаяся в спальню мстита не даст напасть, не позволит холодному металлу даже коснуться кожи. Она убьёт Анну раньше, чем та сделает хотя бы шаг.

И, словно вторя её мыслям, неприятный холодок прошёлся вдоль шеи императрицы и остановился, ранив нежную кожу. Анна рвано выдохнула, готовясь к смерти.

— Не трогай Аню, пожалуйста, — тихий голос Филиппа слишком резко разорвал тишину спальни. Обе девушки вздрогнули.

Анна попыталась воспользоваться моментом и вырваться из захвата, оттолкнув мститу. Но Вивиан не растерялась: моментально создала мощную ударную волну, которая смела императрицу к противоположной стене.

— Я бы с удовольствием убила тебя, но с этим прекрасно справилась твоя супруга, — ответила Ви. — Но вы в любом случае друг друга стоите. Убийцы.

Мстита застыла посреди комнаты, не нападая на очнувшуюся Анну, но и не подходя близко к Филиппу.

— Не её кровь тебе нужна, — прошептал мужчина слова, которых в этой комнате никто не ожидал услышать.

Опираясь на стену, Анна осторожно поднялась, в её глазах промелькнула боль, что не укрылось от проницательного взгляда Вивиан.

— Что значит «не моя»? — прошептали сухие губы императрицы.

Потребовалась всего одна фраза, чтобы девушка сжалась. Она изо всех сил впилась ногтями в ладони, переводя потерянный взгляд с супруга на старую подругу и не находя ответа.

— Наследник жив… — ошарашенно произнесла Вивиан.

Она так и застыла, приоткрыв от удивления рот.

— Жив? — повторила Анна. — Жив?! Что значит «жив»!? Филипп! — кинувшись к мужу, императрица была тут же перехвачена поперёк туловища воинами Вивиан, ворвавшимися в спальню на её истошные крики. — Не смей молчать! Не смей! Ответь мне, что значит он жив?! — кричала девушка, яростно вырываясь из захвата уводивших её из покоев мужчин.

Вивиан же, справившись с эмоциями и вернув былое хладнокровие, вновь закрепила на бедре кинжал. Когда за Анной и уводящими её стражниками закрылась дверь, девушка пристально посмотрела на Филиппа.

— Когда я говорила, что вы друг друга стоите, я ошиблась.

— Ви…

Мстита всё же приблизилась к умирающему императору, чтобы тут же склониться над его лицом и заглянуть прямо в глаза.

— Ты хуже, Фил. Намного хуже даже меня.

Но мужчина не смог ничего ответить — он закашлялся и потерялся в новом приступе смертельной болезни, захватившей его тело.

***

Здравствуй, дорогой читатель! Я рада приветствовать тебя на страницах моей книги. Буду благодарна, если ты поставишь звёздочку и добавишь книгу в библиотеку. Желаю тебе приятного чтения!

Глава 1

Дарьяна

Деревня Малюткино, под городом Файрвич

Осенний холодный ветер заставил поёжиться и сильнее закутаться в меховую жилетку. Но, несмотря на ужасную погоду, работа в полях кипела и требовала полной отдачи.

— Давай ещё один, последний сюда! — крикнул мне дядя Вент, махая из трактмобиля.

Вздохнув, я полностью сосредоточилась на своей силе, сплетая заклинание левитации на огромный тюк сена, который следовало поднять выше остальных.

В нашей маленькой деревне жило не больше тысячи алесов, и, к сожалению, ни один из них не мог похвастаться даром выше двойки. Кроме меня. Именно поэтому я взвалила на свои плечи всю самую сложную работу, зарабатывая на поддерживающие лекарства для мамы.

Тюк дрогнул, не желая подниматься. Я влила ещё немного силы, желая покончить с этим и поскорее вернуться домой. Секунда, две — сено взлетело очень высоко и направилось к дяде Венту.

— Умница, Даруш! — воскликнул мужчина, разворачивая трактмобиль на дорогу.

Я улыбнулась, глядя на чистое осеннее поле и работников, покидавших свои места. Сложный сегодня день. Очень сложный. А ещё тяжелее было использовать свою силу на полную мощь и пытаться контролировать мститский дар, который так и норовил проявиться в самый неподходящий момент.

Да, я — мстита. Подкидыш, которого приютила одна добрая женщина…

Она меня спасла. Ведь я никому не была бы нужна. В детском доме меня наверняка добили бы сами же дети за моё происхождение. Вражда между алесами и мститами была давней и с каждым годом набирала обороты, даже несмотря на то, что Алесская Империя считалась центром, объединяющим народы.

Чей-то крик заставил вздрогнуть. Я обернулась и заметила бегущего Эрнта — молодого паренька, подававшего надежды на успехи в будущем. Его сила росла со стремительной скоростью, радуя мать и огорчая отца: от двух слабых алесов не мог родиться сильный маг.

Сколько же слухов ходило об их семье! Но ведь это же деревня.

— Мститы! Там мститы! — прокричал он, падая на колени. Его плечи тут же задрожали. — Они её убили… убили…

Григорий, отец Эрнта, замер. В его глазах промелькнули страх, боль, неверие и отчаяние. Медленно он двинулся к сыну, заставляя того подняться на ноги. А тем временем моё сердце сделало два громких удара и ухнуло куда-то вниз. Не слушая сбивчивый рассказ парня, под громкие крики мужчин я рванула в сторону деревни.

Мама… мамочка!

Чем ближе я подбегала к дому, тем отчётливее слышала громкие звуки взрывов и крики алесов. Сильный встречный ветер выбивал из лёгких воздух, в ушах тянуло болью, а ноги норовили подкоситься, но, несмотря ни на что, я как сумасшедшая неслась к деревне, боясь опоздать. Лучше уж мы умрём вдвоём… Нет! Об этом не нужно думать! Я успею! Успею!

Когда деревня показалась на горизонте, я на миг замерла, не веря собственным глазам: родной дом полыхал огнём, словно огромный костёр. Пламя пожирало всё, до чего могло коснуться.

— Нет, — прошептали мои губы. Обхватив себя руками из-за порывов холодного ветра, я осмотрелась и снова рванула к дому.

Забор и сарай полностью сгорели, где-то там лежали трупы умерших от огня или дыма животных: коров, свиней, гусей. Дом ещё не разгорелся полностью — полыхала крыша. Защитив себя куполом, я вбежала внутрь.

— Мама! Мамочка!

Но никто не откликнулся. Сердце от осознания этого болезненно сжалось. Пробираясь сквозь дым, я упорно искала маму. Вот только, к счастью или к несчастью, её в доме не оказалось. На обратном пути бедная старая крыша всё-таки обвалилась. Закашлявшись, я попыталась левитацией оттолкнуть балки, преградившие мне путь на улицу, но у меня ничего не вышло из-за слишком маленького резерва. Я ведь все силы вложила в тюки сена…

Очередной обвал сбил меня с ног. Глаза защипало, воздуха стало катастрофически не хватать — я задыхалась. Защитный купол под напором треснул, и огонь атаковал меня. Слишком быстро он перекинулся на штанину, не давая до конца осознать всю безвыходность положения. Я закричала, пытаясь погасить пламя силой, но я ведь не стихийница, да и огонь естественный: такой могли потушить либо водники, либо огневики, но никак не чисто тёмный маг, как я.

С очередной попытки я всё-таки смогла отбить горящие балки, освободив себе выход. Вот только доползти до него не успела — сознание покинуло меня прежде, чем я себя спасла.

________________________________________

Голоса. Слишком много голосов врывались в сознание, заставляя внутренне сжиматься. Голова трещала, не давая снова провалиться в беспамятство. Я протяжно застонала, пытаясь хоть как-то пошевелиться, но тело не слушалось и отзывалось лишь резкой болью.

— Эта очнулась!

От подобной реплики я вздрогнула и машинально открыла глаза. И тут же очень удивилась, осознав, что сижу посреди деревни, связанная вместе с мститами, окружённая целой ротой алесских воинов, которые в буквальном смысле пожирали нас полными ненависти взглядами.

— Какие сказки расскажешь? — передо мной опустился на корточки молодой мужчина, деловито хрустнув пальцами. Он обхватил моё лицо рукой, заставляя смотреть ему в глаза.

— Что рассказать? — прошептала я, чувствуя, как в груди медленно нарастает паника.

Они приняли меня за мститу! Только не это!

— Дуру не строй! — выплюнул тот, и следом мне в живот прилетел сильнейший удар ногой в тяжёлом сапоге. — А это за убитых детей и женщин!

— Я не мстита… я ничего не делала, — прошептала я сквозь слёзы, сгибаясь на земле.

— Не мстита? Кого ты пытаешься надурить? Я, что ли, по-твоему, слепой?

— Капитан Аргус, эта девушка прибыла отдельно, её нашли лежащей без сознания в одном из горящих домов, — сообщил другой военный.

Но я уже не обратила на это внимания. Боль от удара смешалась с обидой на всех и вся. Собственная западня душила, она кралась ко мне медленно, тянула свои противные грязные лапы и тащила куда-то в бездну, из которой я просто не видела выхода. Все произносимые ими слова словно глушились. Мозг вдруг перестал принимать их и толковать значения…

Мамочки, что же делать?

Мама…

Эта мысль отрезвила. Я собралась с силами и, оттолкнувшись от земли, приняла прежнее сидячее положение и попыталась хоть что-то придумать себе в защиту. Капитан Аргус, глядя на мои потуги, усмехнулся.

— Ну так что, тварь?

Подобное обращение заставило меня поморщиться. Так меня никто никогда не называл. Неприятно.

— Я не мстита. Я живу здесь с самого рождения, вы можете спросить обо мне у любого жителя деревни! — под конец фразы мой голос оборвался, превратившись в грубый хрип. Я закашлялась, а всё тело снова отозвалось жгучей болью.

— Тогда где же твои документы?

— С-сгорели вместе с домом, — прошептала я в ответ, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

«Я даже скрывала собственную сущность, чтобы хоть как-то походить на остальных…»

Но это возымело какой-то эффект, так как мужчина нахмурился, и в его взгляде я различила проблеск осознанности, который был мне так необходим.

— Эй, ты! Ты её знаешь? — капитан обратился к сидящему дяде Венту. Я напряглась, заметив в знакомом мужчине небывалую отрешённость. Он сидел и смотрел куда-то вдаль, держа в руках маленькую розовую куклу.

И вдруг старый маг вздрогнул и взглянул на меня своим мутным взглядом. О нет… неужели Мелли тоже больше нет в живых?

— Дара… Даруша! Вы зачем её связали? — услышав это, меня окончательно отпустило. Он подтвердил мою непричастность к врагам. А это самое главное. Теперь осталось выяснить, что с мамой.

Но алесы отпускать меня не спешили. Они увели куда-то причитающего о несправедливости дядю Вента и нахмурились, глядя на меня.

— А вдруг эта мстита его заколдовала, капитан? — подошедшая девушка вызвала у меня лишь очередной приступ отчаяния.

— Солна, мы дождёмся полковника Керта, и пусть он сам разбирается, что делать с этой недомститой, — сойдясь на таком решении, они тоже ушли, оставив меня среди врагов и надзирателей.

Никогда и никого я не ждала столь сильно, как этого загадочного мужчину, который всё никак не появлялся. Да и ожидание никогда не было столь мучительным. Нас связали магическими верёвками и держали на привязи, не давая возможности даже сходить в туалет. Зато мститы никак не приходили в себя, что не могло меня не радовать.

Воины же поглядывали на меня с настороженным интересом. Я часто ловила на себе извиняющиеся взгляды, которые тут же от меня отводили, и я их понимала. Да. Я могла оказаться врагом и играть роль бедняжки, которую ошибочно приняли за мститу. Никто не хотел брать на себя ответственность за освобождение врага. И не брал, ожидая Керта.

Прошёл целый день мучений, прежде чем глава полка соизволил появиться. И мне хватило одного его взгляда, чтобы понять: свободы мне не видать, как собственных нитей силы.

________________________________________

Он пришёл с ещё одной ротой. Или её частью, так как почти все воины кинулись друг к другу с рукопожатиями и разговорами, словно старые друзья, которые не виделись очень давно.

Увидев его, я сразу поняла, что этот алес (или он светлид?) тут самый главный и держит очень строгую дисциплину. А ещё я засомневалась в собственной невиновности. Да. Настолько его присутствие оказалось для меня тяжёлым.

Очень высокий, шириной с шкаф (если не больше) мужчина. Майка и военные штаны только подчёркивали его мускулистость. А смуглая кожа, квадратный подбородок и острый, орлиный нос говорили о его закалённости, твёрдости и беспощадности.

Моя кожа покрылась мурашками, стоило только светлому взгляду Керта встретиться с моим. Так страшно мне ещё никогда не было. А ещё ни один алес на свете не смотрел на меня с ТАКОЙ ненавистью и неприязнью. Что же такого мститы сделали лично этому магу, что он настолько их ненавидит?

Вот только деваться мне было некуда. Не к врагам же жаться? Я встретила его с гордо поднятым подбородком и выпрямленной спиной, а дрожащие от страха ноги спрятала под себя. От предстоящего разговора зависит моё будущее, моя жизнь и, возможно, даже жизнь мамы.

________________________________________

Деревня Малюткино, под городом Файрвич

Полковник Керт

Эти твари к нашему приходу успели напакостить основательно. От деревни остались только горелые обломки. Но хоть алесы успели спрятаться, и большая часть встретила нас живыми и здоровыми.

— Даруша! Где же она! — кричала особо буйная баба.

Она вывела меня из спокойствия своим неприятным визгом и истерикой. Если её нет, значит, попала под обстрел мстит! Война есть война. Её и многих других пришлось усыпить и насильно отправить в Фийск: там им всё доходчиво объяснят и распределят по защищённым военным точкам, специально созданным для мирных жителей.

Самое важное я выполнил и уже собирался отправляться обратно, когда ко мне пристали солдаты с какой-то мститой.

— Да убить их всех! Это прямой приказ генерала! Все мститы подлежат казни! — рявкнул я, услышав от одного, что девчонку жалко.

Нет тут девчонок, как и для них наших детей.

— Полковник Керт, её узнал местный! — не унимался Ким.

Вот же какой упрямый и жалостливый сержант!

Однако то, что её узнал местный, меня тоже заинтересовало. Какая-то барышня приютила молодую мститу? Интерес победил, и я пошёл вместе с солдатами смотреть на эту особу.

Врагов всех повязали. Эти твари сидели и прожигали меня своими ненавидящими взглядами. Кроме одной — молодой, в буквальном смысле, девчонки.

Она сидела одна. В глазах плескался ужас. Всё её маленькое худое тельце дрожало то ли от холода, то ли от страха.

Мстита. Она в любом уголке Второй Вселенной — мстита. Девчонка обладала шикарной шевелюрой жёлтых, в данный момент грязных и нечёсаных, волос. Чёрные глаза не прожигали, но внимательно изучали меня. Но для врага её кожа являлась слишком загорелой, выдавая, что та много времени проводила на солнце. Мститы жили в холодном климате, поэтому все обладали светлым оттенком кожи. Тонкие худенькие ноги она прижала к себе слабыми руками, стараясь спрятать дрожь и показаться если не смелой, то хотя бы не жалкой.

Я усмехнулся, подходя к ней ближе. Довериться её внешнему виду? Нет. Эти твари слишком хитрые. Я не был уверен в ней, и то, что её узнал один из жителей, ничего не говорило. Она могла его околдовать. Да. Не повезло девочке. Ну что поделать? Рисковать я тоже не хотел. Правда, её попытка выглядеть храброй и уверенной вызвала у меня внутреннее одобрение. Так не поступила бы мстита, пытающаяся вызвать жалость. Девочка не брала жалостью. Но кто знает этих сволочей?

Но на этом сюрпризы с мститой не закончились. Когда я включил шестое чувство, дабы понять, насколько та сильна, то совершенно ничего не почувствовал. Понимая, что любой вид магии так или иначе влияет на тело, я нахмурился. Странно это, но ни знакомого покалывания от тёмной энергии, ни тепла, что излучает свет, я не ощутил.

— Керт!

Среди солдат так называла меня только Лена — навязчивая сестрица, что никак не давала мне покоя. Я обернулся, встречая взглядом взлохмаченную девушку.

— Солна и Даркур прибыли живыми, — запыхавшаяся девушка выглядела достаточно взволнованно. По её виду сразу можно было понять, насколько она рада появлению своих товарищей.

— Отлично, я с ними переговорю позже. Сейчас у этих надо укрепить нити, чтобы никуда не сбежали, и — к столице.

Лена удовлетворённо хмыкнула и обвела их взглядом, полным неприязни к этим тварям. На девчонке та, нахмурившись, остановилась.

— Дара?

Та тут же подняла свои напуганные чёрные глаза.

— Лена, — прошептала девушка, и даже моё окаменевшее сердечко дрогнуло от этого взгляда, полного надежды на спасение.

________________________________________

Деревня Малюткино, под городом Файрвич

Дарьяна

Это Лена… Сердце забилось в самые пятки. Пожалуйста! Узнай меня! Дорогая моя!

По взгляду того «шкафа» я сразу поняла, что спасения мне не видать. Это напугало больше всего. Я понятия не имела, что делают с мститами в столице. И эта неизвестность пугала меня больше всего на свете.

Старая подруга ничуть не изменилась. Всё та же блондинка с прямыми волосами, чисто-голубыми глазами и слегка смуглой кожей. Стройная, молодая, красивая, уверенная в себе девушка. Только теперь в её взгляде я видела злость и неприязнь, которых не было четыре года назад.

Воин. Она стала солдатом, и, видимо, её целительский дар наконец-то нашёл правильное применение.

— Отпусти её сейчас же! — закричала подруга, подбегая ко мне. — Даруня! — меня сжали в тёплых, успокаивающих объятиях. — Я с тобой, слышишь?

Я кивнула, сглатывая подступающие к горлу слёзы. Мне было всё равно, что я воняю. Всё равно, что я грязная, как свинья. Меня обняли! Кто-то рядом! Я не одна!

Узнала… она узнала…

Керт, неприятно хмурясь, провёл рукой по воздуху. Верёвки долгожданно спали. Вот только сил радоваться у меня совершенно не осталось. Я начала валиться на бок. Уставшее до предела тело отказалось слушаться. И последнее, что я увидела, — это испуганный и полный укора взгляд Лены.

Глава 2

Мститская Империя

Вивиан

— Пришла поиздеваться? — хрипло спросил Филипп.

В этот прекрасный солнечный день он чувствовал себя неплохо и даже смог сесть, чтобы впервые за несколько тяжёлых месяцев почитать книгу.

— Ты в курсе, что эти улучшения — вестник скорой гибели?

Ви осторожно прикрыла за собой дверь и осмотрелась. Спальня ничуть не изменилась за прошедшую неделю, в отличие от Империи, которую новая императрица загнала в тяжёлую войну.

— О, Ваше Величество, вы сама любезность, — искренне рассмеялся Фил.

В этот момент его измождённое лицо преобразилось, всего на короткий миг став тем, прежним, полным жизни. Ви залюбовалась им и отвела взгляд от больного императора лишь тогда, когда пропала его улыбка, уступив место потухшим глазам.

— Мне жаль, — вдруг сказала мстита, подойдя к мужчине ближе.

Окунув высохшее полотенце в лечебный отвар, Ви протянула руку к лицу Филиппа, чтобы вытереть капли пота и немного остудить его (даже несмотря на видимые улучшения, температура тела продолжала держаться высокой).

— Отпусти Аню, — тихо попросил мужчина, перехватив женскую ладонь.

Усмехнувшись, Вивиан грустно мотнула головой и резко поднялась. Перед императором предстала прекрасная картина: идеальные изгибы тела, подчёркнутые обтягивающим платьем из красной кожи; Ви взмахнула своими длинными светлыми волосами, отправляя их за открытую соблазнительным вырезом спину, и прошла к окну.

— Я не нашла наследника, — задумчиво протянула мстита, глядя в окно.

Ночная вьюга к утру утихла, и ближе к обеду выглянуло солнышко, согревая ледяные земли столицы. Там, за окном, виднелось замёрзшее у берега море; вдали, у самого горизонта, плыл величественный корабль, огибая высокие скалы, окружавшие город.

— Либо ты соврал, либо…

Ви обернулась к притихшему монарху. Он же вместо того, чтобы читать свою книгу, прожигал её взглядом, гадая, сможет ли девушка прийти к правильным выводам.

— Либо в наследнике нет твоей крови, — протянула Вивиан. — Ребёнок Артура, верно?

— Зачем тебе эта война? Зачем тебе этот ритуал? Да пропади оно всё пропадом, Ви, оставь всё!

— Нет.

Остановившись напротив зеркала, девушка растянула губы в улыбке и показательно поправила искусное ожерелье из редкого чёрного камня. Филипп продолжал смотреть на мститу, но уже молча.

Зеркальная поверхность, отражавшая такую странную пару, внезапно лопнула, заставив Ви отступить и злобно уставиться на мужчину. Заклинание далось ему нелегко, поэтому он тяжело дышал — о себе дал знать очередной приступ. Устало упав на подушки, Фил жалко протянул руку к стакану с водой, но не смог его удержать — осколки разлетелись по деревянному полу, в нескольких сантиметрах от ковра.

— Ещё одна такая выходка, и Анечка тебя опередит, — прошипела девушка.

Однако она не ушла. Взяв второй стакан с подноса, мстита, стараясь не встречаться взглядом с императором, наполнила его водой и, удерживая Филиппа за шею, помогла сделать несколько глотков.

— Хотя бы перед смертью взгляни на всё иначе, — мягкий голос Ви прозвучал в комнате чужеродно.

Мстита склонилась и, сидя на корточках, ласково погладила влажные и засаленные волосы Филиппа. Её зелёные глаза, бархатные и притягательные, вдруг сверкнули грустью.

— Пошла вон, — ответил мужчина, дёрнув головой.

Он не смог увидеть сжавшихся до боли кулаков девушки, зато прекрасно смог насладиться злой усмешкой, отразившейся на её лице.

— Как скажешь, — спокойно произнесла Вивиан, поднимаясь в полный рост.

Уже на выходе Ви всё-таки обернулась и, убедившись, что император спит, покинула спальню.

________________________________________

Где-то в подземельях

Анна

В одной из камер серого, сырого, старого коридора сидела женщина, бывшая императрица Мститской Империи, свергнутая буквально неделю назад. Она тяжело поднялась с пола, вновь оглядывая до боли знакомую пустую клетку: рядом с железными прутьями валялся засохший кусок хлеба — впрочем, это было всё.

Когда-то красивое платье превратилось в грязные лохмотья. Радовало одно: ткань была прочной и тёплой, — но даже этого не хватало, чтобы согреться в холодном помещении.

От писка рядом женщина испуганно обхватила себя руками — она так и не привыкла к своим «прекрасным» соседям, крысам, которых постоянно подкармливала, чтобы те ненароком не сожрали её саму.

Крысёныш, ничуть не боясь пленницу, нагло схватил тот единственный кусочек хлеба и скрылся в неизвестном направлении.

Слёзы покатились по её щекам внезапно. Вытерев их грязным рукавом платья, женщина облокотилась на стену и устало прикрыла глаза. Её аура засветилась от воспоминаний, которые женщина стала прокручивать в голове, от безысходности включив свой дар.

Ведь только он и остался у неё, когда её посадили в эту клетку, надев ошейник, чтобы та не смогла использовать магию.

Воспоминания прошлого боли уже давно не причиняли — Анна приняла свои ошибки и лишь горько улыбалась тому беззаботному и наивному времени, которое так быстро пролетело.

Началом её истории, полной боли и ненависти, стала одна встреча.

Встреча, положившая начало концу…

________________________________________

20 лет назад

Лето пролетело очень быстро; оно пронеслось незаметно, унеся за собой тёплые воспоминания и беззаботные деньки, однако юная Анна совершенно не печалилась данному факту, с замиранием сердца ожидая начала зимы.

В тот знаменательный день стояла прекрасная погода. Мститский народ вовсю праздновал окончание лета и приход матушки-осени: сословие побогаче собиралось на охоту — увлечение, которое в старые времена кормило этот народ, а теперь осталось больше как народная забава; а те, кто не был отягощён обязательным присутствием подле императора, веселились на празднике, что длился несколько суток и непременно оканчивался большим костром и забавными танцами.

Удивительно, но Анну на этот праздник, за посещение которого ей обязательно бы влетело от родителей, вытащил сам Филипп, сын императора, единственный наследник престола и жених юной девушки. Обычно он презирал бедняков и их праздники, да и в принципе был очень нуден, а тут вдруг решил нарушить запрет! Анне с этого было смешно, наверное, поэтому она согласилась куда-то с ним пойти.

Сбежать парочке удалось лишь ближе к вечеру, когда их родители знатно напились и начали обсуждать будущее молодой пары…

Такие разговоры очень сильно раздражали Анну: девушка никогда не мечтала о принце, однако выбор родителей смиренно приняла. Являясь наследницей сильнейшего рода Сиеров, видящих и прошлое, и будущее, она была обязана закрепить этот союз и упрочить позиции семьи.

Когда мститы оказались за стенами замка, девушка улыбнулась, посмотрев на чёрное небо, усыпанное миллионами звёзд. Филипп тоже на миг замер, вглядываясь в прекрасное лицо своей невесты. А затем, скрепив руки, пара рванула в сторону небольшого городка.

Веселье, бурлившее там, поглотило их с головой. Анна танцевала так, как никогда прежде; девушка с удовольствием пробовала все закуски и напитки, что продавались милыми и добрыми лавочниками; с замиранием сердца наблюдала за боем с медведем, даже сама хотела сорваться и попробовать убить этого страшного животного, но её не пустил Филипп, следовавший всё время за ней тенью. Его не волновал простой народ, ему не интересны были музыка и танцы у костра, Филипп не мог отвести взгляда от опьянённой свободой Анны и спокойно реагировал на все её «капризы», даже выполнял их.

Они потерялись совершенно случайно.

Стоило Филиппу всего на миг отвлечься, как его невесты и след простыл. На самом же деле девушка была от него буквально в двух шагах: она не смогла сдержаться и купила на память об этом вечере парные браслеты, а когда оглянулась, Филиппа уже не было.

— Анна! — знакомый голос заставил мститу отвлечься от поисков жениха и оглядеться.

К ней стремительно приближалась Вивиан, давняя знакомая, под руку с… Артуром? Неужели тот маленький мальчик так вырос?

— Вивиан! — обрадовалась Анна и протянула руку старой подруге. — А как вы тут?

— Это был мой вопрос, — засмеялась девушка, однако её глаза остались совершенно равнодушными. Это всегда отталкивало Анну, отчего девушка никогда не стремилась сблизиться с наследницей ещё одного богатого рода Мститской Империи. — Мы-то тут живём, а вот тебя каким ветром занесло?

— Мы не так давно закончили капитальный ремонт в замке, и вот отец решил пригласить императора на ужин, — Анна не смогла удержаться и бросила короткий взгляд на спутника Вивиан и очень удивилась, когда поймала его улыбку и ответную заинтересованность. — Не представишь нас?

Тихо засмеявшись, мужчина выступил вперёд и шутя склонился:

— Позвольте представить вам, прекрасная вирта, старшего брата Вивиан, Артура из древнего рода Иллюнов.

— Артур! Это всё-таки ты! — воскликнула Анна и с удовольствием протянула свою ладонь для поцелуя.

— Да, я тоже не признал тебя сначала. Помню малютку Анну, которая носилась под столами и всё пыталась украсть что-нибудь запретное…

— А я помню юнца, который отчего-то нянчился с малышнёй…

— Да просто не с кем больше было: со взрослыми пока не дорос, ровесников не было, оставались вы только, — засмеялся Артур и вдруг осмотрелся. — А ты тут что ли одна?

— Вообще нет, я тут с… Его Высочеством Филиппом, но он куда-то пропал, — оглядевшись, Анна всё-таки смутилась, неожиданно даже для самой себя. — Проводите?

— Конечно, — согласился Артур и предложил девушке локоть, за который Анна тут же ухватилась и не заметила, каким ядом полыхнули зелёные глаза Вивиан.

Мужчина очень хотел спросить про обряд совершеннолетия, однако при сестре не стал, зная, как болезненна для неё эта тема.

В свой двадцатый день рождения мстит окроплял кровью жертвенный алтарь, а затем преподносил Тёмному Богу жертву. Считалось, чем больше зверь, тем сильнее будет твоя вторая сущность. У Вивиан зверя не было: девушка родилась полукровкой. Их мать умудрилась изменить отцу, и, к собственному счастью, умерла при родах.

Да, к счастью. Иначе её задушил бы глава семейства собственными руками…

Ребёнка они оставили: у мстит не принято было бросать детей, какими бы они ни были, такое каралось особенно жестоко.

В принципе, Вивиан ничем не отличалась от мстит: такая же, как все. Светлая, белокожая, высокая, белобрысая. Анна своей пышной фигурой выделялась даже больше, чем полукровка Вивиан, за исключением, конечно, её зелёных глаз.

Мститы являлись обладателями тёмного дара, управляли чистой тьмой, из-за этого их глаза были чёрного цвета. А вот у Вивиан вопреки законам магии глаза отличались тёмно-зелёным цветом, что наводило на мысль, что её отец — светлид, а Вивиан по крови наполовину светлая.

— Спасибо! Дальше уже я сама! — вдруг сказала Анна, заметив макушку Филиппа, который спешил в их сторону.

Отпустив тёплые мужские ладони Артура, девушка сделала шаг в сторону жениха и с натянутой улыбкой ему помахала.

А в кармане её куртки так и остался лежать браслет, о котором девушка ни разу не вспомнила…

Глава 3

Алесская Империя

Деревня Малюткино, под городом Файрвич

Дарьяна

Я сделала жадный глоток воздуха и открыла глаза.

Подскочив, осмотрелась: меня окружали незнакомые военные палатки, неподалёку догорал костёр, сама же я лежала на земле, укрытая лишь пледом.

«Это был не сон. Война и правда началась».

Поднявшись, я осторожно двинулась к бутылке с водой. Горло и губы пересохли — я слишком долго ничего не ела и не пила.

Затекшее тело отзывалось болью на каждое движение, но я старалась не обращать внимания на эти пустяки. Я была свободна! Неужели что-то может меня сейчас огорчить?

Бутылка оказалась пустой, зато рядом стоял чайник, в котором, наверное, недавно кипятили воду.

«Ещё бы помыться…»

Но это всё потом. Снова улыбнувшись свободе, я принялась жадно пить. Когда я наклонилась к углям, надеясь найти там хоть что-то съестное, внутри меня что-то болезненно сжалось, заставляя напрячься.

Чёрная тень пронеслась мимо настолько неожиданно, что я грохнулась на пятую точку довольно болезненно. Я не успела среагировать, когда в меня прилетел чёрный шар и снёс в сторону.

«Что происходит?! Неужели опять нападение?»

Поднявшись на ноги, я бегло осмотрелась и внезапно осознала, что меня смущает тишина. Лишь где-то в отдалении слышались негромкие шорохи, да в паре десятков метров трещал ещё один костёр. А напавший — он словно пытался избавиться от случайного свидетеля и, напоровшись на меня, решил вывести из игры простым способом: оглушить.

Сделав несколько шагов в направлении места, где держали мстит, я поняла, что их там больше нет.

И лишь лёгкая вибрация воздуха, пришедшая вместе со светом, спасла меня от очередной атаки. Я успела поставить щит и заметить мелькнувший силуэт мужчины.

Очередной удар с ног меня не снёс, но сам щит разбился.

— О, Великая Тьма… — пробормотала я, совершенно растерявшись. — Эй, там кто-нибудь есть? Проснитесь! — прошептала я в одну из палаток. — Там…

— Что тут происходит? — хрипло спросил знакомый женский голос.

Однако ответить я не успела: резкая вспышка портала осветила весь лагерь, а энергия тьмы, взрывом прошедшая по небольшой территории, заставила вздрогнуть и поёжиться. Вдали тут же послышались звуки битвы — всё резко ожило и превратилось в абсолютный хаос.

Но откуда здесь портал? Я ничего не понимала!

А потом удары посыпались со всех сторон, вот только не в меня…

Лагерь поднялся, началась полнейшая неразбериха. Солдаты яростно атаковали врагов, теснили их, заново связывали. Где-то в разноцветных вспышках я заметила знакомое лицо испуганной Лены, которая бесстрашно бежала в самое пекло, ставила щиты, создавала левитационные заклинания и притягивала к себе раненых. Я запуталась в этом круговороте, отбивала удары наугад, не понимая, кто есть кто. Слишком много крови, слишком много смерти.

В один момент кто-то резко схватил меня за руку и куда-то поволок. В мелькающих картинках я стала угадывать знакомых алесов. Мститы сбежали порталом, хорошенько напакостив. Меня кинули в сторону, и я наконец увидела, кому так сильно понадобилась.

— Думала освободишь, а они тебя с собой возьмут? — глаза Керта сверкали яростью и такой невыносимой ненавистью, что моё несчастное сердечко болезненно сжалось.

— Я не… нет…

Обхватив себя руками, я не могла вымолвить ни слова. Меня трясло. Я снова оказалась не в том месте, не в то время.

— Керт, — Лена подошла ближе, пытаясь ухватиться за его локоть.

— Это ты освободила предательницу! Из-за неё мы снова потеряли лучших бойцов!

Мощный удар чистого света устремился в мою сторону. Я зажмурилась, свернувшись в клубок. Жалость к самой себе затопила меня, а очередная атака света лишь причинила уже привычную боль.

В память врезались обрывки той тени, что тогда на меня напала. Меня подставили… подставил кто-то из лагеря.

Мужчина устрашающе двинулся в мою сторону, я принялась отползать назад.

— Да успокойся же! — закричала Лена.

Керт снова атаковал. Я механически прикрылась руками, понимая, что построить щит не успеваю. Да и такая вспышка даже с защитой разнесёт меня на части.

— Да стой ты, дура!

Я открыла глаза в тот самый момент, когда подруга бросилась и остановилась прямо передо мной. Свет снёс её. Девушка тут же, с лёгким стоном, подскочила. Взмах — и я оказалась в белом коконе, защищающем меня от разъярённого полковника.

Да он же неуравновешенный! Как он оказался здесь? У него определённо проблемы с головой, причём конкретные!

— Она здесь ни при чём! — закричала девушка.

Керт замер, вглядываясь в напряжённое лицо Лены.

— Среди нас предатель, — произнесла подруга, обводя всех пристальным взглядом. — В момент, когда открыли портал, она будила меня!

Тишина, повисшая в воздухе, давила на уши. А меня всё так же продолжало трясти. Посмотрев на Керта, я встретилась с его хмурым взглядом, направленным на меня, и тут же опустила голову. По коже пробежали мурашки. Сколько же злости плескалось в его светлых глазах…

— Ты его видела? Видела, кто их освободил? — ко мне кинулся знакомый воин, кажется, его звали Аргусом.

Я лишь отрицательно мотнула головой, боясь лишний раз пикнуть. А когда мужчина с силой развернул меня, заставляя посмотреть ему в глаза, я испуганно сглотнула, заметив блеснувшую золотую вышивку на форме, идущую с плеча вдоль застёжки. Именно такая вышивка была у мага, что освободил мстит.

— Полковник, разрешите отнести девушку в палатку? — лицо подбежавшего паренька тоже показалось мне смутно знакомым.

— Солна, сопроводи Кима, — произнёс мужчина в ответ.

Переведя взгляд обратно на полковника, я невольно выдохнула: какая-либо вышивка на его форме отсутствовала.

Высокая крупная женщина, к которой он обращался, сморщилась, но ничего не ответила.

— Ты можешь идти? — тихо спросил Ким, присаживаясь рядом со мной.

— Нет, — ответила я, отводя взгляд в сторону.

Всё нутро жгло. Желание громко разрыдаться было невыносимым, но я терпела. Пыталась терпеть…

Обхватив мою шею, парень помог мне подняться и куда-то понёс. Вот только куда — я так и не узнала, потому что сознание покинуло меня слишком быстро.

________________________________________

Керт

Дожили. У меня в лагере предатель. У меня!

Яростно сжимая кулаки, я обвёл собравшихся взглядом, пытаясь хотя бы составить список возможных кандидатур. Предатель точно не Лена и не я. Таким образом мой список уменьшился на два человека… Неплохо.

Дохленький Ким проявил чудеса мужественности, подхватив мститу на руки. Неужели донесёт?

Проводив их задумчивым взглядом, я с трудом признал, что и она вряд ли причастна. Слишком глупый и бесстрашный поступок для той, кто только что тряслась от страха. Та дрожащая трусиха на это не способна. Однако чем раньше она покинет мою роту, тем лучше для нас всех.

Я закурил, жестом подозвал капитанов Аргуса и Даркура в свою палатку. Остальных разогнал по спальным местам.

— Что думаете?

Даркур промолчал, Аргус, спрятав руки в карманы, нервно передёрнул плечами.

— Мститу нельзя выпускать из виду, — вдруг протянул Даркур и задумчиво глянул в сторону палатки, где моя сестра приводила её в чувства.

— Что ты несёшь? Придёт в себя — и пусть шурует отсюда, — выплюнул в ответ второй капитан. — Эта суматоха началась с её появления.

— Ну не совсем, — усмехнулся я, вспоминая, где именно нас ждали мститы.

Они определённо готовились к битве, точно зная место нашей засады. Меня это тогда напрягло, но не настолько, чтобы кого-то заподозрить в предательстве. Теперь же картина складывалась иная.

— Надо поговорить с ней, Керт. Девушка должна была видеть предателя, — сказал Даркур.

Я кивнул и направился к палатке, из которой при моём приближении тут же выпрыгнула Лена.

— Даже не думай, — прошипела сестра. — Ей нужен покой!

— Лен, остынь, — улыбнулся Аргус, подходя к ней ближе.

Я усмехнулся, наблюдая, как моя сестричка умело вьёт верёвки из одного знакомого капитана, падкого на блондинок…

— Аргус, скажи ему, что Дара тут ни при чём. Не надо её запугивать ещё больше!

— Мы пришли только её опросить, — ответил капитан и осторожно посмотрел на меня.

— Лена, я в порядке, — раздался из палатки тихий голос девчонки.

Лена тут же вернулась обратно. А я почувствовал странную дрожь в теле от мысли, что, возможно, скоро узнаю имя этого паршивца.

Через несколько минут мстита вышла — бледная, уставшая и испуганная. Но, к моему разочарованию, она ничего толком не помнила. Лицо напавшего разглядеть не смогла, запомнила лишь силуэт и золотую вышивку на форме. И то, что маг использовал светлую магию.

В моём полку служили не только светлые алесы, но и светлиды — это сильно затрудняло поиск. Особенно учитывая неразбериху, начавшуюся сразу после побега мстит.

— Можно я останусь с вами до столицы? — спросила девушка, переводя взгляд с одного мага на другого, не зная, на ком задержаться.

— Точно нет, — хмыкнул Аргус.

— Керт, что ей делать без документов? Все населённые пункты севера эвакуированы в столицы, телепорты заблокированы!

— Лен, уймись, — рыкнул я, но в голосе уже не было прежней жёсткости.

— Меня если не убьют наши, то мститы точно, — произнесла девушка нервно, с мольбой глядя на меня. — Здесь даже мобильная связь заблокирована. Мне нужно найти родных… Прошу вас, помогите.

— Полковник Керт, пусть останется под мою ответственность, — вдруг произнёс Даркур.

Лена радостно рассмеялась и обняла капитана. Мне же с трудом удалось не нахмуриться.

Я смотрел на мститу. Она явно чего-то не договаривала — то ли боялась, то ли не доверяла. Но и выгонять её сейчас, без документов, в эвакуированные города, было жестоко даже по моим меркам.

— Останется, — сказал я, глядя прямо на неё. — Но если я узнаю, что ты имеешь отношение к предателю, лично отправлю тебя в столицу в кандалах. Вместе с мститами.

Девушка побелела, но кивнула.

Я отпустил всех, оставив только Даркура.

— Присмотри за ней, — тихо сказал я. — И за нашими тоже. Предатель где-то среди нас. И я хочу знать, кто это, раньше, чем он снова ударит.

Глава 4

Дарьяна

Пока войска Керта освобождали Файрвич и окрестные поселения, мститы прорвались вперёд, и силы, направленные против них, не смогли сдержать наплыв.

Из обрывочных разговоров я поняла: Алесская Империя оказалась не готова к подобному, и теперь во многих частях царил полнейший хаос.

Войско Керта спешило на помощь основным силам, которые пытались отбить атаку врагов, рвущихся к столице Светлых. Мститы же, даже не тратя энергию на дальние телепорты, умудрились пройти огромное расстояние, не встретив должного сопротивления на юге Империи.

Каждый раз, когда я нечаянно натыкалась на подобные разговоры, меня охватывали ужас и паника. Вот только сделать я ничего не могла. Лишь ждать… и это ожидание просто убивало меня.

День, прошедший в полной сумятице, пролетел молниеносно. Меня дружно игнорировали, а иногда даже обходили стороной: многие разделяли мнение Керта о том, что я не могу быть обычной жительницей маленькой деревни, и, конечно же, считали шпионкой.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как мучить себя невесёлыми мыслями. В полном одиночестве.

Когда солнце ушло за горизонт, все наконец выдохнули. Основные приготовления к переходу были завершены, оставалось дело за телепортаторами, которые должны были перенести нас ближе к Фийску. А там я хотела отделиться и отправиться на поиски мамы.

Сидя у потрескивающего костра, я не заметила, как на поляну опустилась ночь. И присевшего рядом паренька я тоже поначалу не заметила.

— Привет, — вдруг произнёс он, и я наконец подняла взгляд.

«Это обратились ко мне?»

Рядом устроился худощавый парень примерно моего возраста. Кудрявые чёрные волосы торчали, словно у сумасшедшего учёного; глаза сверкали в темноте, и я подметила их карий цвет, хотя была не уверена. Он улыбался так искренне, что я невольно тоже растянула губы в улыбке и с интересом уставилась на него.

Сначала я подумала, что он сел рядом, потому что больше нет свободных мест. Но, осмотревшись, поняла, что до сих пор сижу одна, в отдалении от остальных.

— Привет, — осторожно ответила я.

Пошерудив угли длинной палкой, найденной где-то поблизости, он замолчал, и я совсем растерялась.

Но спустя несколько минут парнишка неловко почесал нос и вдруг сказал:

— Я не верю им. Ты не похожа на шпионку.

Я присмотрелась и внезапно узнала в нём того доброго мага, который на руках отнёс меня в палатку.

— Спасибо.

— Да ладно тебе, — парень протянул мне ладонь. — Я, кстати, Ким.

— А я — Дара.

Мы пожали друг другу руки и, не сдержавшись, оба улыбнулись.

Мир всего на короткий миг вокруг меня посветлел, а на душе стало так хорошо. Я не привыкла быть изгнанницей. Конечно, случалось, что меня неоправданно травили, обижали, иногда показательно игнорировали, но никогда не было такого, чтобы это делали абсолютно все, как здесь.

Кудрявый парнишка тем временем взлохматил свои тёмные волосы ещё больше и протянул мне кружку с травяным отваром. Я приняла её, не найдя в себе сил отказаться.

— Ты надолго с нами?

— Я надеюсь, что до завтра, — призналась я, осторожно оглядываясь.

— Понимаю, — кивнул он, а затем резко подскочил. Я заметила подошедшего полковника чуть позже.

— Расходитесь спать — время позднее, — произнёс Керт.

Смотрел он при этом только на меня. И от этого тяжёлого взгляда мне становилось не по себе.

Потерявшись в переглядках с полковником, я не заметила, как Ким попрощался.

Так мы остались одни. Он. Я. Окружающие нас палатки. И звёзды, освещавшие безлунную ночь.

— Тебя это тоже касается, мстита, — пренебрежительный тон живо меня отрезвил. Я невольно отвернулась, спрятала руки в рукава огромной кофты, которую любезно одолжила Лена, и ссутулилась.

Перечить прямым приказам полковника я, естественно, не стала.

— Хорошо. Спокойной ночи.

Встав с поваленного дерева, я с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Что я только что сказала?!

Вот только чего я точно не ожидала, так это тихого смеха.

— Иди уже, — отмахнулись от меня как-то… весело?

Глаза Керта улыбались. И Великая Тьма! Какая глупость! Но мне ужасно захотелось улыбнуться в ответ и остаться, хотя бы ещё на секунду, чтобы продолжать смотреть на…

Мотнув головой, я испуганно отвернулась. Прижатая к груди ладонь чувствовала, как гулко под ней отдаёт сердце, но я стоически проигнорировала это, списав на неудачное падение и удар головой.

________________________________________

Керт

Я остался стоять у горящего костра, глядя вслед удаляющейся женской фигурке.

— Если бы я не знала про твою ненависть ко всему мститскому роду, то решила бы, что ты неровно дышишь к Даре.

Поравнявшаяся со мной Лена внимательно посмотрела на меня. Я усмехнулся.

— Не говори глупостей. В первую очередь я думаю о своих подопечных, беспокоюсь о вашей безопасности.

Мстита вела себя подозрительно тихо: никуда не лезла, не стремилась ни с кем знакомиться и… была слишком близка с моей сестрой, что не могло меня не настораживать.

— Ты серьёзно думаешь, что Дара сможет кому-то из нас навредить? Почему ты так к ней прицепился? Лично она ничего нам с тобой не сделала, ты же это должен понимать.

Я понимал. Прекрасно понимал. Однако отчего-то не мог удержаться от наблюдений за этой девушкой. Она вызывала у меня странные чувства.

Передёрнув плечами, я сплюнул в костёр и повернулся к ожидавшей ответа сестре.

— Лена, эта девушка в трусости переплюнет даже твою собаку. А за трусостью, как правило, следует предательство. Не тебе ли этого не знать?

Сестра улыбнулась — наверняка вспомнила своего карликового Йорика. Противная собака, страшная, лысая, слюнявая и вечно в любой непонятной ситуации писает под себя. Фу.

— Доверься мне, и ты увидишь, как сильно ошибался.

— Я не прощу себя, если с тобой что-то случится, — строго произнёс я.

Я, в принципе, изначально был против того, чтобы Лена увязалась за мной. Но сестра всегда не могла долго усидеть на месте. Ещё хорошо, что получилось устроить её рядом, иначе вообще сошёл бы с ума, думая о чересчур активной родственнице.

— Лучше приструни Аргуса, а то он уже начал мне полевые цветы таскать, — Лена рассмеялась.

— А чем он тебе не угодил? Отличный мужик. Прекрасный воин.

— А чем тебе не угодила Дара?

Подняв брови, я мотнул головой, а перед глазами всплыл навязчивый образ мститы.

Что же в ней не так?

Что-то определённо было, иначе я бы так часто о ней не думал.

— Иди уже спать, я поговорю с Аргусом.

Кивнув на прощание, Лена исчезла в одной из палаток.

Там же спала и мстита…

Вспомнив, как та жмётся и трясётся, стоит мне только приблизиться, я поморщился.

Нет, тут точно не симпатия. Девушка что-то скрывает, и я обязательно это выясню.

________________________________________

Воспоминания Анны

Первый день зимы. Мститские земли

Анна стояла посреди заснеженного леса, тяжело дыша. Её национальный наряд — короткое меховое платье с разрезами по бокам и пушистым воротником — промок от пота и крови. У её ног лежал огромный медведь, поверженный в честь её совершеннолетия.

С тонкого лезвия ножа капала тёмно-алая кровь, окрашивая белоснежный снег. Впервые в жизни Анна ощутила внутри пробуждение зверя — пока не призыв, но уже чувство, которое невозможно забыть.

Народ потихоньку собирался, окружая юную мститу. Многие искренне ахали, видя размеры хищника, и шепотом хвалили смелую девушку.

Анна же искала взглядом Артура. За последние месяцы они сблизились. Слишком сильно. Она знала: их положение не оставляет им будущего. Анна никогда не пойдёт против воли родителей, а Артур не сможет пойти против императора.

Однако сейчас её тревожило не только это.

Стоило ей отойти в сторону, чтобы перевести дух, как её настигла резкая волна тошноты. Анна замерла, прижав ладонь к животу. Она была не глупа. Пропущенная кровь, утренняя слабость… Всё складывалось в одну пугающую картину.

Беременна.

И отец — не её наречённый.

________________________________________

Свадьба. Месяц спустя

Соединение двух великих родов прошло с помпой, но Анна почти не запомнила церемонию. Она не чувствовала ни трепета, ни слёз — только тяжесть в груди и липкий страх.

Самый обычный день, похожий на те, когда она готовилась к балам или визитам. Разве что центром внимания была она сама.

Всю дорогу до замка они с Филиппом молчали. Анна делала вид, что увлечена пейзажем за окном, но чувствовала на себе его прожигающий взгляд.

Когда карета остановилась, она изящно спустилась по ступеням, не глядя на мужа.

— У нас будет с вами одна спальня, вирта Анна, — произнёс император, не скрывая в голосе провокации.

Анна лишь кивнула.

В спальне она медленно опустилась на край широкой кровати. Бордовые стены на миг исчезли в темноте, но она взяла себя в руки, судорожно сжав деревянное изножье.

— Скажи что-нибудь, — попросил Филипп, остановившись в двух шагах.

Его напряжённые плечи вздымались всё чаще, а взгляд выражал такую тоску, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Что ты хочешь услышать? — отстранённо произнесла Анна.

— Хорошо, я помогу тебе, супруга, — с издевкой проговорил император. Он прошёлся по ковру и остановился босыми ногами на холодном полу. — «Прости меня, Филипп, известие о скорой свадьбе так вскружило мне голову, что я бросилась в постель другу детства, с которым у меня никогда не могло быть будущего», — ты ведь это хотела мне сказать, дрянь?

Филипп побагровел, сжав кулаки, но Анна даже не вздрогнула.

— Мы были помолвлены с детства. Как ты могла так поступить?

Анна поднялась с постели, подошла к нему.

— Я беременна, Филипп, — прошептала она. — Я не думала, что так выйдет. И я не знаю, что делать дальше…

Звук пощёчины разорвал тишину.

Прижав холодные пальцы к горящей щеке, Анна опустила голову. Филипп молча пожирал её ненавидящим взглядом.

— Я отдам ребёнка семье, буду скрывать беременность, — прохрипела она. — Никто не узнает о моём позоре.

— Ты никогда, слышишь, Анна, никогда больше не приблизишься к Артуру, — голос Филиппа прозвучал глухо, сквозил плохо скрываемой болью. — Иначе я убью его и тебя.

Она знала: придётся согласиться. Иначе она потеряет всё.

Глава 5

Дарьяна

Этим ранним утром холод пробирал до дрожи. Укутавшись в выданный мне плед — колючий и не слишком приятный на ощупь, — я пыталась согреться в ожидании скорого перемещения в Фийск.

На покрытой инеем поляне застыли три мага. Казалось, они превратились в каменные изваяния, лица которых изредка натужно морщились. Увлечённые построением портала, на который наверняка уходил почти весь резерв, они не замечали ничего вокруг.

Я прекрасно понимала, насколько тяжело даются подобные плетения, и искренне восхищалась мощью, витавшей над лагерем вместе с поднявшимся морозным ветром. Он легонько щипал открытые участки кожи, пробуждая меня окончательно.

Во Второй Вселенной, к сожалению, не каждый маг способен творить порталы. Всё дело в том, что мы не видим нитей силы, из которых состоит практически каждое заклинание. Например, чтобы создать самый примитивный боевой шар, необходимо представить, как идущая из тебя тёмная нить закручивается в спираль, а затем — в плотное кольцо. Риск ошибиться и представить что-то не то слишком велик.

Сложность же порталов заключалась в другом: их узор состоял из двух плетений, наложенных друг на друга. Это нужно, чтобы при перемещении риск разрыва тканей оставался минимальным, однако не каждый способен удерживать в голове два плетения одновременно, и это я молчу про силу дара.

В Алесской Империи телепортаторами могут стать лишь те маги, у которых количество света или тьмы в крови превышает девять единиц на миллилитр. Я со своими пятью к ним не отношусь.

В Светлидской Империи, что располагается на юго-востоке от наших земель, напротив, обладателей подобного дара называют середнячками. Отчего-то светлиды, темниды и мститы рождаются намного сильнее алесов, чья кровь содержит не только частицы противоположных энергий, но и примеси дара природы.

Зато население Алесских земель растёт намного быстрее. Так уж вышло, что продолжительность жизни мага зависит от уровня его дара.

Моя мама тяжело заболела в свои сорок лет как раз из-за того, что родилась очень слабой — всего две единицы. Этого даже для алеса слишком мало.

Тяжело вздохнув из-за нахлынувших воспоминаний, я отвернулась от портальщиков и тут же наткнулась на изучающий взгляд Кима. Парнишка, заметив мой интерес, мило улыбнулся и приветственно помахал рукой.

— Привет, — поздоровалась я, подходя к сидевшему на бревне магу.

Ким изготавливал магические ловушки: в стеклянные шарики запускалась нить силы, которая, конечно, не спасёт от опасности, но поможет временно дезориентировать врага.

— Привет, присоединяйся, — улыбнулся алес, отправляя очередной потемневший шар в широкую сумку.

Усевшись рядом, я взяла из стоявшей под боком коробки несколько заготовок.

— Ты давно служишь? — сидеть в полной тишине оказалось сложно, и самый простой вопрос слетел с губ легко.

— Да года два, — пожал он плечами и снова замолчал, поглощённый работой.

Я сжала в руке холодный шарик, наполняя его своей энергией, и даже не заметила, как быстро пошло время за этим несложным занятием.

Меня отвлекла золотая вышивка, мелькнувшая на периферии зрения. Тело среагировало молниеносно: я дёрнулась в сторону, подскочила на ноги и с трудом удержалась от того, чтобы не активировать щит. Осознание пришло позже, но было уже поздно. Ким нахмурился, глядя на капитана исподлобья.

Аргус ухмыльнулся и двинулся на меня тараном, вынудив всё-таки создать защиту.

Между нами тут же появилась тёмная пелена, сквозь которую ясно просматривалось искажённое злобой лицо капитана.

Светловолосый алес пугал. Всматриваясь в страшное, покрытое шрамами лицо, я отступала всё дальше, не понимая, что ему от меня нужно. Или же понимая…

— Не подходить, — рыкнул маг метнувшемуся ко мне Киму.

Тот вынужден был подчиниться. Парнишка аж покраснел от бессилия. Мне осталось лишь грустно улыбнуться неизбежному.

Вокруг нас образовался круг из военных. Кто-то наблюдал за происходящим с усмешкой, кто-то смотрел на меня глазами, полными сомнений.

Никто не посмел ослушаться. Аргус воспользовался этим. На его лбу залегла глубокая морщина, а затем на меня обрушился удар света. Светящийся шар завис напротив моего полыхающего тьмой щита, пытаясь пробить брешь. Он давил — ощущение было таким, словно меня пытается сдвинуть с места огромная стена, которую я, безуспешно подперев собственным телом, не могла остановить.

Со стороны это, конечно, выглядело иначе — мы просто стояли друг напротив друга с опущенными руками, никуда не сдвигаясь.

На лбу выступил пот. От натуги я прикусила щёку изнутри и усилила защиту, представляя, как нити силы увеличиваются, как укрепляются узлы, необходимые для активации купола.

— Хватит, пожалуйста, — прошептали пересохшие губы.

Мужчина в ответ лишь усилил напор, вынуждая меня вложиться по полной. Щит затрещал. Я вскинула руки и зажмурилась, интуитивно пытаясь прикрыться от удара, который вот-вот должен был произойти.

Слушая, как разрываются нити с сухим хлопком, я склонила голову, понимая, что сейчас отлечу в сторону, как пробка из бутылки с шампанским.

— Что. Здесь. Происходит?

Голос Керта прозвучал одновременно с громким хлопком моего купола. Я упала на колени, тяжело дыша, и лишь спустя секунду осознала, что всё ещё нахожусь на месте. Подняв голову, я увидела, как меня окружает стена света. Она сверкала намного ярче моего купола.

— Проверка, полковник, — хмыкнул Аргус. — Эта девчонка скрывает уровень дара, я не сдержался.

— Обычно в таких случаях берут кровь, Аргус, — появившийся из-за спины Керта Даркур сложил на груди руки и сощурился. — Мы живём в Империи, которая зовётся центром объединения Света и Тьмы. Если ты не забыл…

При виде второго капитана я снова невольно сжалась. В голове мелькнуло воспоминание о той ночи, когда освободили мстит. Предатель носил форму с золотой вышивкой. Но кто из них?

Дар провидения словно назло мне молчал.

— Если я ещё хоть раз увижу подобные «проверки» в сторону мститы, — Керт нахмурился, обводя всех внимательным взглядом, — будете иметь дело со мной. А уж я, будьте уверены, не пощажу. Ясно всем?

Военные кивнули, вытянувшись.

— Разойтись!

Теперь всё внимание полковника было направлено на меня. Поднявшись на ноги, я тихо прошептала слова благодарности, так и не решившись посмотреть на Керта.

— Бедовая девчонка, — мотнул он головой. — Документы на тебя пришли. Так что как только зайдём в город, будешь свободна.

На этот раз я промолчала, посчитав глупым распаляться в очередной благодарности. Полковник неожиданно приблизился ко мне слишком близко.

— Это ведь кто-то из капитанов — предатель, мстита?

— Он управляет светом, — тихо произнесла я, надеясь, что меня не обвинят в попытке кого-то подставить.

— Ты уверена?

— Да.

— Ну что ж… — протянул Керт.

________________________________________

Керт

— Ну что ж, — повторил я, задумавшись.

В моём полку служило всего четыре капитана. Двоих я сразу отмёл за наличием твёрдого алиби. Так остались Аргус и Даркур. И я понятия не имел, кто из них посмел предать.

Да и зачем? Что пообещали мститы этому магу? Что вообще могли пообещать эти дикари?

Что Даркур, что Аргус управляли светом. Вот только Аргус являлся светлым алесом-огневиком, Даркур — полукровкой-светлидом. Кто из них?

Решение отстранить обоих приобретало с каждым днём новую силу. Сейчас не то время, я не могу позволить жить в лагере крысе. Придётся пойти на крайние меры.

— Паршивая защита у тебя, — вдруг сказал я.

Слова вырвались сами. Но, признаться, реакцию мститы я ожидал затаив дыхание.

— У меня всегда так было, — передёрнула та плечами и как-то несмело осмотрелась.

Бедовая девчонка продолжала смотреть куда угодно, только не на меня. Это злило.

— Ты ведь не инициирована? — спросил я, решив ещё помучить её своим присутствием.

Подобный вопрос любой из мстит принял бы за оскорбление, но мы не в Мститской Империи, да и эта девчонка вроде как себя не считает за мститу.

— К чему эти вопросы? Вы же знаете, что нет. Неужели не изучили моё дело досконально?

И вот наконец пытливый чёрный взгляд уставился прямо на меня. Девочка слегка прищурилась и сжала губы. Злится — меня это развеселило.

— Изучил, — признался я.

Сообщать мстите, что за ней всё время велась слежка, не стал. На её Родине не бросают детей. Вопросы инициации силы и рождения — священны. Поэтому нахождение девушки в соседней Империи очень подозрительно. Либо она сирота, либо шпион.

И, судя по уровню силы, который та нисколько не скрывала (не считая, конечно, той странной особенности), девушка являлась круглой сиротой.

— Тогда это глупо, — бросила она смело и резко развернулась, чтобы уйти.

Однако далеко уйти не вышло. Мстита, пройдя пару шагов, вдруг пошатнулась и прижала пальцы к вискам.

— Ты отравилась, — осторожно произнёс я, придержав девчонку за локоть.

Тёмному магу, исчерпавшему весь резерв, свет был особенно опасен: он проникал в кровь и начинал отравлять организм. В небольших дозах это состояние вскоре проходило, в больших — доходило до летального исхода. Противоположная энергия стремилась к сердцу и убивала.

— Лейтенант Солна, — позвал я проверенного воина, — доведи мститу до её палатки.

Кивнув, женщина ловко перехватила у меня девчонку и повела в нужную сторону.

Я же направился к телепортаторам — похоже, у них уже всё было готово.

________________________________________

Дарьяна

Костёр тихо потрескивал сухими дровами. Я закуталась в плед, который одолжила Солна, и слушала рассказы солдат о войне. На самом деле я впервые чувствовала себя уютно: меня окружали маги, которые хотя бы не ненавидели меня, — и это бесконечно радовало.

Потихоньку многие разбрелись по палаткам. Керт разговаривал с телепортатором, вернувшимся этим вечером, и ему было не до нас. Так мы и остались нашей пятёркой у костра.

— Как ты тут оказалась? — тихо спросила я Лену.

Подруга печально усмехнулась, наклонилась подбросить в огонь ещё дров.

— У нас с Кертом убили родителей…

Солна ахнула, глядя на Лену с сочувствием. Ким сжал её плечо, что-то ободряюще прошептав. Только Даркур продолжал сидеть молча, глядя куда-то вдаль.

— Ты решила отомстить, — произнесла я, нахмурившись.

— Да, но Керту в любом случае тяжелее, чем мне.

— Дара, а откуда ты? — Ким спросил это в тот момент, когда я хотела расспросить подругу о её брате.

Вздохнув, я пожала плечами:

— Меня нашла мама у реки. И она не смогла меня куда-то отдать. Так и воспитала.

— Ты молодец, девочка, не унываешь. Так и надо, — улыбнулась Солна, потрепав меня по плечу. — Аргус хоть получил по заслугам, а то решил устроить возмездие…

— Кстати, Лена, как он? — спросила я.

Капитана было немного жаль. После того происшествия утром Керт завалил его на поединках. Аргусу досталось знатно.

— Не очень, сильное отравление. Я очень переживаю за него, он ведь наотрез отказался соблюдать постельный режим!

Девушка склонилась ко мне, и мы прижались друг к другу.

— Ты справишься, — прошептала я, погладив её по голове.

Ей ведь тяжело. Она единственная, кто вытягивает всех буквально с того света. Каково это — нести подобную ответственность за каждого?

— А я всегда хотела сражаться, — Солна, не заморачиваясь, растянулась на земле. — Это же такой кайф. А когда побеждаешь — такая гордость… Единственное, печально, что я не могу убивать.

Я усмехнулась. Да. Из-за того, что Солна являлась светлой, убив кого-то, она тут же отравилась бы тёмной магией посмертно. Светлым приходилось просто отключать врагов и отправлять либо телепортаторам, либо тёмным.

— Ким! А как оказался тут ты? — девушка заулыбалась, глядя на жующего сосиску парня.

Тот поперхнулся и с улыбкой посмотрел на нас. Подняв указательный палец вверх, он призвал нас подождать. Мы засмеялись. Какой же он наивный! Разве так можно?

— Я хочу, чтобы отец мной гордился, — произнёс он наконец.

— А сам ты? — Даркур впервые отмер и поглядел на нас.

Ким завис. Его взгляд на миг погрустнел, но потом улыбка снова вернулась.

— А меня всё устраивает, — вторая сосиска отправилась в рот.

— А не много ли сосисок по вашу душу? — Солна игриво попыталась отобрать угощение, на что тот показал ей язык и поглотил третью.

— Я не виноват, что сосиски — моё всё!

Тут не выдержала и я, рассмеявшись в голос. Неужели может быть так уютно там, где этого быть не должно?

Смех оборвался внезапно. Со стороны палаток послышались тяжёлые шаги, и из темноты показался Аргус.

Я тут же напряглась, инстинктивно отодвигаясь ближе к Лене. Капитан выглядел неважно: бледный, с лихорадочным блеском в глазах, но всё же держался прямо.

— Капитан, — подскочил Ким, но Аргус махнул ему: «сиди».

— Что расскажете, ребятки? — голос его звучал хрипло, но в нём сквозило подобие добродушия.

Я промолчала, опустив взгляд. В памяти всплыла золотая вышивка на форме того, кто открыл портал. Аргус носил такую же. И Даркур тоже. Моё сердце сжалось.

Лена, заметив моё состояние, нахмурилась и поднялась.

— Ты зачем с постели поднялся? — спросила она, подходя к капитану. — Караул, что ли, сменить?

— Да вот, думаю с кем-нибудь махнуться, — Аргус закашлялся, и Лена приложила ладонь к его лбу.

— Ты ещё не отошёл, — покачала она головой. — Иди отдыхай.

Капитан кивнул, бросил короткий взгляд на меня — я невольно съёжилась — и, не сказав больше ни слова, направился в свою палатку.

Напряжение не спало. Уютный вечер разбился о его появление, как хрусталь о камень. Я поймала себя на мысли, что не могу больше здесь сидеть.

— Мне, наверное, тоже пора, — тихо сказала я, поднимаясь.

Лена понимающе кивнула. Ким выглядел растерянным, Солна — задумчивой.

— Спокойной ночи, — бросил Даркур, и в его голосе мне почудилось что-то… странное. Или мне просто везде мерещилась угроза?

Я быстро попрощалась и ушла в свою палатку, так и не дождавшись конца разговоров. Ночной холод пробирал под плед, но мысли были заняты другим: кто из них — предатель? И когда он ударит снова?

Глава 6

Воспоминания Анны

Анна не смогла сдержать слова. Спустя всего пару месяцев вдали от Артура девушка взвыла от одиночества. Невыносимое чувство потери разрывало её на части. Все мысли то и дело возвращались к возлюбленному. Анна так сильно скучала, что пошла на риск и снова возобновила с ним встречи.

Они скрывались тщательно, но оба понимали: так не может продолжаться вечно. Рано или поздно Филипп всё узнает, и тогда… что будет тогда, никто из них не хотел знать.

Пара продумала план побега, однако осуществить его никак не удавалось. Филипп, словно подозревая супругу, вечно держался где-то рядом. Он окружил её чрезмерной опекой и заботой, из-за чего влюблённые снова были вынуждены затаиться.

Но вот однажды, уже на последнем месяце беременности, наблюдение за Анной вдруг ослабло — Филипп наконец-то отстал.

И в одну из кромешных ночей Артур и Анна бежали. У них был хороший шанс оторваться от погони, затеряться в мире и наконец обрести друг в друге счастье.

Вот только у Анны начались преждевременные роды — и это их погубило.

В одном из трактиров на свет появилась чудесная черноглазая девочка, и её рождение изменило всё.

Войдя в старую грязную комнату, Филипп со злой усмешкой остановился в дверях. Измученная долгими родами Анна лишь устало приподнялась и откинулась на подушки, которые подсунули ей служанки. Бледное, блестящее от влаги лицо не выражало ничего, кроме обречённости. Она знала, что придётся понести наказание. Вот только какое?

— Убьёшь меня? — прошептала мстита.

Анна попыталась привести в порядок всклокоченные влажные волосы, но, поняв всю безуспешность этого занятия, оставила.

— Заведите его, — приказал Филипп.

За восемь месяцев император заметно возмужал. Сейчас он совсем не походил на того паренька, который бегал за подругой детства. Анна вдруг поняла: он всё знал. И про этот побег — тоже.

— Ответь мне, Филипп.

— Смотри, — кивнул мужчина на входивших в спальню.

Они внесли избитое тело Артура. Возлюбленный Анны был без сознания и в таком ужасающем состоянии, что девушка не смогла сдержать крика. Она испуганно прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть приближающуюся истерику.

— Тебе предстоит выбор, — продолжил император.

В комнату вошла служанка, державшая на руках маленький свёрток — крохотную дочь Анны.

— Чью жизнь ты выберешь? Этого эгоистичного подонка? Или жизнь этой малютки?

— Ч-что? — прошептала девушка.

— Я ведь обещал, что убью тебя, Анна.

Тяжело сглотнув, Анна схватилась за край толстого одеяла и со всей силы сжала его. Её любовник поднял взгляд, а затем тут же уронил голову, подхваченный с двух сторон охраной императора. С его носа капала кровь, окрашивая старые доски трактира в багровый. В это же время её дочь тихо заплакала в руках незнакомой женщины, в глазах которой плескался ужас. Анна же со страхом смотрела на разъярённого императора и не могла вымолвить ни слова.

— Ну так что, Анна, какой будет твой выбор?

________________________________________

Алесская Империя

По пути к Фийску

Дарьяна

Это утро я встретила со счастливой улыбкой на губах и в предвкушении встречи с мамой. Керт через блондинку Солну передал мне документы — папку, которую я бережно прижимала к груди. Я надеялась, что это такой жест прощания: мол, иди куда хочешь.

Вздохнув полной грудью и чувствуя, как свобода начинает опьянять разум, я встряхнула волосами, прогоняя пряди с лица. Надо возвращаться на землю, ибо не может быть всё так просто.

Наверное…

Может быть, и может?

Лагерь после перехода, длившегося почти всю ночь, сейчас суетливо располагался. Мы оказались почти у самых стен столицы Светлых, в одном из густых лесов, в десятке километров. Почти у самых стен — так сказала Солна, и я улыбнулась, вспомнив её серьёзный тон.

Идти до Фийска десять километров мне не хотелось. Нет, будь путь безопаснее, я прошла бы и тридцать. Вот только никто не знал, насколько далеко зашли мститы. Новостей с фронта не приходило совсем. Насколько я поняла, связь с главнокомандующим нашей армии внезапно оборвалась. Последняя же весть оказалась ужасной: мы отступали, проигрывая территории. Фийск в итоге полностью закрылся непроницаемым куполом, через который не могла прорваться ни одна армия врагов.

Но это пока…

Мститы очень хорошо подготовились. В общем, существовал огромный риск, что они прорвутся сквозь защиту.

Передёрнув плечами, я двинулась к Киму и Солне, которые сейчас тренировались. Полк в итоге разделили. Керт с одной половиной вроде как останется здесь, куда пойдёт остальная часть, я не знала. И похоже, никто не знал, судя по обрывочным разговорам солдат.

— Присоединишься? — спросил парень, смешно фыркнув, когда в него полетел удар света от боевой Солны.

Женщин в полку, кстати, было много, но только Солна так выделялась среди остальных. Крепкая, крупная, плечистая и очень сильная. Но меня она не пугала. Нечаянно, при первом прикосновении к ней, я заглянула в её прошлое и увидела маленького ребёнка у неё на руках. Солна пела колыбельную своей дочке, окружённая приглушённым светом милой детской спаленки с огромным количеством кукол и мягких игрушек, расставленных вдоль стен.

Тогда я впервые за всё время, проведённое среди военных, провалилась в транс и впервые так сильно испугалась за себя. То, что я мстита, уже слишком подозрительно, но если они узнают мою тайну… мне не сносить головы.

— Я не уверена, — протянула я с явным сомнением в голосе. — Если честно, в колледже боевка длилась всего год, и я уже всё забыла.

— Надо вспоминать. Настали смутные времена, девочка, — вдруг сказала Солна.

Обычно женщина не отличалась многословностью, а тут посвятила мне целое предложение. Я не нашла больше причин отказывать. Моя лёгкая рубашка полетела в сторону, я осталась в одной майке и спортивных штанах (конечно же, все эти вещи принадлежали Лене).

— Ну, я, наверное, готова, — пробормотала я.

— Начните с защиты, — ох, этот голос…

Я невольно прикрыла глаза, но тьмы не увидела. Вместо неё там стоял Керт. Он смотрел на худенькую фигурку, которая совершенно не вписывалась в окружающую обстановку. Широкие штаны спадали, майка свисала до самых бёдер, и я тут же потянулась рукой, чтобы её заправить. Керт же стоял как обычно, широко расставив ноги, руки сложил на груди и слегка приподнял светлые выгоревшие брови. Я сглотнула, видя, как бугрятся мышцы на смуглых руках. И чуть не упустила удар, который запустил в меня Ким! Конечно же, я всё прослушала!

Щит сплёлся как-то на автомате, но напора тьмы не сдержал и треснул. Я выдохнула, чувствуя, как задрожали ладони.

— Дара, соберись, — попросил мягко парнишка и улыбнулся мне.

— Уже, — тихо ответила я, продолжая ощущать прожигающий взгляд полковника со спины.

Я попыталась построить щит крепче, но свет Солны не только повторил опыт прошлой атаки, но и заставил меня отступить назад, морщась от неприятного покалывания в теле. Больно!

— И всё-таки твоя магия не оставляет следов — это так подозрительно, — вкрадчиво произнёс Керт, встав так близко, что я почувствовала жар, идущий от его тела.

Мои глаза от удивления расширились. Зачем так близко подходить?

Светлую атаку сбоку я не пропустила чудом — дар видений я изредка могла контролировать и как будто бы отключала его, сейчас же в этом смысла не было. В голове ясно пронеслись видения: Даркур, кивнув кому-то, отпускает в мою сторону наполненный светом шар. Щит сорвался с моих пальцев как-то сам по себе.

— А интуиция у тебя отменная, мстита, — Керт встал передо мной, нахмурился. — Или это не интуиция?

— Полковник, вы не видите, она же вас боится! — воскликнула Солна. — Позвольте нам с девочкой продолжить без вас?

— Завтра с утра откроется портал прямо в город. — Неужели полковнику пришли вести? — Ты отправишься вместе с некоторыми солдатами. Трусам здесь не место. Продолжайте, Солна.

Керт ушёл. Мне же невыносимо сильно захотелось крикнуть ему вслед, что он не прав. И я не трусиха.

________________________________________

Следующим утром я подскочила как обычно вся в поту. Кошмары, суть которых я продолжала не понимать, не переставали меня мучить. Переведя дыхание, осторожно, боясь разбудить Лену, я вылезла из палатки.

Лагерь тонул в рассвете — за горизонтом медленно выплывало жёлтое солнце, красиво окрашивая верхушки деревьев в оранжевый. Я вздохнула свежего утреннего воздуха, улыбнулась стоящей тишине. Никого нет. Все спят. Разве что-то может быть прекраснее? И ведь совсем скоро я увижу маму.

Мама… Как она там?

Когда я собралась обратно досыпать, что-то внутри меня тревожно дрогнуло. Приложив ладонь к груди, я обернулась, всматриваясь в скрывающую какую-то тайну даль. Поселившийся страх не давал мне успокоиться, и это настораживало.

Прикрыв глаза, я попыталась проникнуть в себя, позволить дару взять надо мной верх. И тут же вздрогнула, когда почувствовала сильный жар, распространявшийся от груди по всему телу. Но чувство правильности происходящего не дало мне открыть глаза.

Тем временем сознание начало медленно покидать меня. И когда я уже хотела вырваться из этого состояния, то не смогла.

Перед глазами проносились картинки войска мстит. Они шли по нашим следам. Вот они остановились, разбредаясь и устраивая нам засаду.

Воздуха стало не хватать, к горлу подкатила паника.

Что же делать?

Оглядевшись, я помчалась к палатке Керта, понимая, насколько это опасно. А ведь ещё в лагере есть шпион… Какова вероятность, что он тоже спит?

Остановившись, я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, возникшую в ногах и руках.

Я спасаю наши жизни! А Керт здесь самый главный, он просто обязан меня выслушать и прислушаться. Он главный… Решительность куда-то стремительно уходила. Насколько же я боюсь этого мага?

Сделав несколько глотков воздуха, чтобы успокоиться, я медленно приоткрыла вход в его палатку.

«Интересно, если я пощекочу ему пятки, это будет слишком нагло?»

«О, Тьма! Что у меня в голове?»

Мотнув головой, я осторожно толкнула его рукой.

Мужской рык я услышала очень отчётливо и кое-как подавила возникшее желание сбежать с места преступления.

Керт поднялся быстро и так и замер, увидев меня. Не верил собственным глазам, что какая-то мстита решилась побеспокоить его величество.

Я же всего на миг невольно засмотрелась на него. И нет, здесь не было никакого романтического подтекста. Просто я впервые увидела Керта так близко, да ещё и только после сна.

Лёгкая щетина мужчине определённо шла, но ещё больше привлекательности придавало отсутствие злобы и ненависти во взгляде.

Полковник — красивый мужчина. Даже очень.

— На нас сейчас нападут, — сообщила ему, ощутив повисшую между нами неловкую паузу, которую могла с лёгкостью прервать его ярость.

— Если это какая-то шутка, мстита…

— Я видящая, — призналась я тихо.

Другого выхода у меня всё равно не было. Спокойствие, сменяющееся глухой яростью, я уже не смогла выдержать и отвела взгляд.

Красноречивое ругательство показало мне, что моей персоне всё-таки поверили. Керт тут же поднял тревогу. Лагерь проснулся быстро.

На посту мы никого не обнаружили, а потом я нашла мёртвое тело парня, который должен был нести караул. Тошнота быстро подкатила к горлу. Что же мне делать?!

Осознание неизбежности того, что мне придётся принять бой со всеми, внезапно не напугало. Вдруг я ясно поняла, что не смогу остаться в стороне, не смогу смотреть, как мои друзья сражаются за мою же жалкую жизнь.

Вскоре новый караул объявил тревогу. Вся наша небольшая рота давно приготовилась к нападению, а потому мы смело выступили вперёд. Все очень удивились, увидев, что к нам приближается армия главнокомандующего. Этого я не видела, а значит, это решение генерал принял внезапно для самого себя. Ну что же, так у нас даже больше шансов отбить атаку.

— Я тоже встану в ряды, можно? — спросила я, стараясь решительно смотреть на полковника.

Он нахмурился в ответ.

— Иди в защиту, мстита, — бросил мужчина.

Я облегчённо кивнула и собралась к Киму, однако тут же была остановлена.

Притянув меня за локоть, Керт оказался слишком близко, отчего моё сердце от страха пошло галопом.

— И только попробуй что-нибудь выкинуть, — прошипел мне на ухо. — Видящая из рода Сиеров. Госпожа? Вирта? Или мне вас называть ваше высочество? Ты пойдёшь, тварь, у меня под трибунал.

Я рванула руку, пытаясь вырваться из захвата.

— Не выкину, — ответила так же злобно. — Они меня бросили! Хочешь верь, хочешь нет!

Однако, несмотря на столь смелый ответ, убежала я позорно, поджав хвост.

Глава 7

Дарьяна

Со мной определённо творилось что-то не то. С момента, как я оказалась в лагере, я только и делала, что злилась на себя, — и это приводило к странным последствиям…

Спрятав ладони, на которых вытянулись острые когти, я тихо стёрла с глаз выступившие слёзы. Моя инициация приближалась вместе с неотвратимым обращением в зверя.

И теперь меня колотило так, словно я не спала несколько ночей. Нельзя держать силу в себе, нельзя пытаться скрыть то, что неминуемо настигнет, нельзя изменять себя под других.

Вот только страх перед неизбежным обращением оказался сильнее даже страха за собственную жизнь. Меня начнут презирать, засмеют или закидают камнями…

Ладно. Меня не закидают, мы всё-таки цивилизованное общество. Меня просто загнобят.

В очередной попытке успокоиться я постаралась не закрывать глаза, боясь, что снова увижу перед собой Керта. Смотреть в это искажённое злобой лицо никаких сил уже не осталось. И чего меня так дёргает из-за этого?

Такая глупость…

— Дара? — это Ким, его обеспокоенный голос, его слегка склонившееся ко мне лицо.

— Всё хорошо, — ответила я, стараясь выглядеть бодрой. — Что мне делать?

— Оставайся здесь, хорошо? Там очень опасно для тебя, — Ким ободряюще улыбнулся, глянув в сторону надвигающейся армии мстит.

— Нет.

— Дара?

— Я хочу помочь, а не стать обузой, — надеюсь, мой голос звучал достаточно убедительно.

Ким хмыкнул, встряхнул копной чёрных волос и тяжело вздохнул. Его инструктаж не занял и пяти минут: я должна помогать бойцам вытаскивать раненых, поддерживать выгоревших магов щитом.

Вроде ничего сложного.

— Возвращайся целым, — тихо прошептала я, пожимая крепкую ладонь парня.

Наше войско двинулось навстречу врагам. Мы стояли на небольшом возвышении, с которого можно было увидеть, как просторное зелёное поле заполняется тёмными точками. От этого вида у меня прошёл мороз по коже.

— Мне пора, — ответил Ким. — Если вернусь, с тебя поцелуй.

Нахальную улыбку украсили ямочки на щеках.

Друг сбежал, а я нашла в себе силы улыбнуться ему вслед и мысленно помолилась Тьме за его жизнь.

И, как назло, в этот день стояла такая хорошая погода…

Однако совсем скоро голубое ясное небо окрасили тучи — водники приступили к битве. Всё чаще в гуще сражения мелькали огонь и свет, а под ногами задрожала земля. Маги этой стихии пытались оградить мстит, возможно, даже окружить глубоким рвом? Я ничего не понимала, лишь смотрела в ожидании команды.

Мститы наступали.

— Подкрепление! Нам нужна помощь! — отовсюду слышались крики и страшное рычание обращённых мстит.

— Дара, — Лена появилась неожиданно.

— Да? Пора?

— Идём.

Мы кинулись с ней вниз, прямо под огонь. Пригнувшись, я бросилась в одну из траншей на пути. Дыхание от страха перехватило. Лена приземлилась рядом. И на наши головы тут же посыпались мелкие камушки и грязь.

— Там очень много раненых, — прохрипела она. — Аэромобиль, который их эвакуирует, там. Перед ним есть вторая линия защитных рвов, — её палец указал куда-то в сторону. — Он замаскирован. Иди, пригнувшись, либо ползком, старайся не привлекать внимания. Заклинание левитации изготовь заранее.

Я лишь кивала. Стерев пот со лба и размазав этим жестом по лицу грязь, я осторожно выглянула из укрытия. Рядом тут же что-то прогремело и взорвалось, и я спряталась обратно.

— Ты уверена, что справишься? — быстро спросила Лена.

Глаза подруги в этот момент лихорадочно блестели. Наверное, не будь вокруг нас этих обстоятельств, я бы подумала, что она приняла что-то очень запрещённое.

— Да, иди.

Девушке дважды повторять не пришлось — она вылетела из траншеи пулей. Мне же понадобились несколько секунд, чтобы собраться.

Поправив куртку с вшитыми на рукав опознавательными знаками — гербом Алесской Империи, на котором были изображены весы с Тьмой и Светом на равных, а также серым крестом, — я ползком, защищая себя куполом, прозрачным и хрупким, как хрусталь (напитывать щит силой не стала, боясь, что не хватит энергии на перенос магов), добралась до раненых.

Бой продолжался. Мне пришлось очень постараться, чтобы не попасть под обстрел мстит. Чёрные, как мгла, стрелы летели мимо, волосы на затылке шевелились всё чаще с каждым промахом.

Оглянувшись, я на секунду прикрыла глаза. Во тьме тут же прояснилась картинка: Лена левитировала раненых в скрытую от чужих глаз траншею.

Теперь путь я знала.

Заклинание левитации слетело практически моментально. Один, второй, третий.

Бойцы слегка приподнялись над землёй. Двое уже были без сознания, один едва дышал и смотрел куда-то в сторону отрешённым взглядом. С моих пальцев тут же слетело плетение щита.

Переместив раненых себе за спину, я осторожно, на коленях, двинулась назад. Открывать спину было очень страшно.

Когда до спасительной траншеи оставалась буквально десятка метров, из гущи магов вырвался настоящий монстр! Зверь весь был в крови, отчего я не смогла определить его вид. Он зарычал, и его острые клыки выступили вперёд.

И я оступилась. Выставив вперёд ладонь в привычном и таком дурацком жесте, я поползла на спине назад. Если я применю магию, левитация слетит, раненые останутся с этим зверем…

И тут с одной стороны появился Аргус, а с другой — Даркур. Мужчины вцепились в монстра в страшной хватке, позволяя мне продолжить эвакуацию.

И тут внезапно Аргус отлетел назад и больше не поднялся. Вскрикнув, я прикрыла ладонью рот и посмотрела на Даркура, который продолжил кружиться со зверем.

Оглянувшись ко рву, я мысленно приказала раненым лететь дальше, а сама ползком направилась к Аргусу.

— Ты же живой, — прошептала я, припав к груди мужчины, и не сдержала вздоха облегчения.

Он дышал!

Глянув ещё раз на Даркура, я попыталась перехватить Аргуса. И всего на миг застыла, не в силах удержать видение, которое ворвалось в сознание.

Я увидела ту самую злополучную ночь.

Но не Даркур открыл портал. Не он.

Картинка сменилась: знакомая золотая вышивка на форме, знакомый силуэт, знакомый голос, отдающий приказ.

Внутри всё оборвалось.

Теперь я знала, кто предатель. Но сейчас главное — жизнь.

Рыкнув, я со всей силы потянула мужчину на себя, влила немного силы в левитирующее заклинание, которое помогло лишь облегчить вес.

Ничего, я справлюсь. Я дотащу.

Ещё рывок. Ещё.

Когда до траншеи оставалась пара метров, стрела, горящая чистой тьмой, всё-таки достигла своей цели.

Кажется, я едва успела столкнуть Аргуса в спасительную траншею, а сама потеряла сознание прежде, чем успела скрыться.

________________________________________

Алесская Империя

Битва при городе Фийске

Керт

— Какая же трусишка, — пробормотал я, глядя вслед удаляющейся фигурке, и тут же передёрнул плечами.

Какой уже по счёту раз повторяется эта картина?

Девчонка оказалась из Сиеров, и это окончательно изменило моё отношение к ней. Я не доверял мстите тогда, сейчас же был почти уверен, что она и есть та самая предательница. Она дочь врага, причём чистокровная. И что очень заставляло задуматься: эти твари никогда не бросали своих детей. Никогда и ни за что. Дети у них — самое святое.

Те же темниды способны спокойно отказаться от отпрыска, если тот не дотягивает по уровню силы или предаёт. Но не эти твари. Значит ли это, что она и есть шпион? Ведь только с её появлением кто-то освободил пленников.

Да и эта её явная принадлежность к Сиерам… Кто-то нагулял девчонку и избавился? Я бы подумал так, если бы не знал, что этот род сейчас на грани вымирания, у них все на вес золота. От неё не могли отказаться. А это значит, что я оказался прав.

В надежде, что всю битву девчонка просидит где-нибудь, спрятавшись под кустом, я поставил её в защиту. И как же сильно удивился, увидев, что мстита пытается участвовать в бою.

Всю битву я не мог оторвать от неё взгляда, ожидая подставы. И не мог понять, почему она никак не выходит у меня из головы.

Видящая… Самый сильный род в Мститской Империи — Сиеры. И чтобы они выкинули сильного отпрыска? Да она видит судьбы чужих ей людей! У неё нет магического фона! Это такая редкость, чудо, сказал бы я. Что-то здесь нечисто.

Поначалу эта мстита отшивалась с Кимом. Жалко парня будет. Очень. В это же время грёбаные мститы поубивали часть наших воинов. Их выносливость не переставала меня удивлять. Откуда они берут энергию? Как заряжаются? У половины моих солдат закончился резерв. А этим всё нипочём.

На нас обрушились взрывы. Мы ответили тем же. Наши водники пытались их сбить. Ничего не вышло. Обстрел тёмной энергией вывел ещё часть воинов. Я начал задумываться об отступлении. Но команды от генерала не было. Ждём.

Мстита же эта понеслась спасать раненых. Вместе с моей сестрой. Лена всегда носилась по полю боя как сумасшедшая и спасала тех, у кого нет резерва. Но близость этой мститы меня пугала. Смерть сестры я ей не прощу.

Я выплюнул проклятие, пытаясь унять ненависть к этой дряни. Мой мозг отказывался признавать, что мстита может оказаться и правда подкидышем… Ничего. Время покажет гнилую душу этой твари.

Врагов прибавилось. Нас значительно уменьшилось. Я сам бился из последних сил. Главнокомандующий подливал некоторым энергии, но этого не хватало. Эти твари казались неубиваемыми. Мы проигрывали столицу Светлых.

Очередной обстрел сильно помял наших воинов. Я испуганно заозирался, высматривая Лену. Сестра помогала мстите уйти с поля боя — похоже, ту серьёзно ранили. Почему я удивлён? Наверное, потому, что эта тварь доигрывала свою партию до последнего. Ну ничего. Я выведу тебя на чистую воду.

Поставив щит, я устремился к главнокомандующему.

— Отступаем, — прокричал он.

Я кивнул и махнул рукой телепортаторам. Те вместе с генералом стали плести порталы. И, поставив защитный купол, мы все переместились к Тимнерии.

Фийск мы проиграли…

________________________________________

— Спокойно, друг мой, — генерал хлопнул меня по плечу и прошёл к небольшому диванчику в штабе.

— Откуда у них такой резерв? — это я почти прорычал.

Внутри бушевал ураган. Буря. Шторм. Руки чесались от невозможности свернуть шею каждой светловолосой твари. Ах да. О чём я? Я же светлый! Даже свернуть шею никому не могу!

— Они берут энергию из даров, которые крадут у своих пленников, — спокойно произнёс мужчина. — Ничего, скоро в Тимнерию прибудет войско из Темнидской Империи, тогда мы точно сможем дать отпор.

Я застыл в немом вопросе.

Темнидская Империя. Загадка нашей Вселенной. Сначала они закрылись от нас на два века, и никакой информации об их жизни мы не могли достать. И чего я ожидал в последнюю очередь, так это помощи от темнидов. Как главнокомандующий смог это провернуть? Или президент? Но в любом случае — большая им похвала!

— Прекрасно. Вот только помимо Тимнерии нам нужно отбить Фийск, — я уселся в кресло напротив и закурил.

Дым тут же успокаивающе воздействовал на нервную систему. Главнокомандующий нахмурился — тот не любил сигареты, но никогда не запрещал.

— Сначала вы освободите императора и императрицу, Керт, — я завис, обдумывая сказанное.

— Анну и Филиппа? — переспросил я, понимая весь абсурд ситуации. — Так они же…

— Войсками командует Вивиан, которую короновали совсем недавно.

— Вы хотите сказать, что подозреваете её в измене короне?

— Не подозреваю, я уверен, что Анну и Филиппа свергли, подстроив их смерть.

— Даже если так, как нам пробраться к мститам? И где гарантии, что они ещё живы? — бросив окурок в пепельницу, я устало откинулся на спинку кресла.

— Насколько я знаю, в последнее время император Филипп был очень болен. Вивиан не станет рисковать жизнью бывшего любовника и убивать его жену. Ей нужна Анна. Не могу знать для каких целей, но нужна.

— Вы хотите остановить войну через императрицу?

— Я хочу, чтобы на троне Мститской Империи после войны сидел маг, который должен нам, Керт. Темнидская Империя с недавних пор на нашей стороне, и не в наших интересах продолжать этот конфликт с мститами.

Я промолчал, переваривая вывалившуюся информацию.

— Я как-то был на землях Вивиан, портал вам построю к границе, карту начертим. А дальше без магии проберётесь к замку, — продолжал генерал. Я с каждым его словом мрачнел всё больше.

Это верная смерть. Он отправляет нас на верную смерть…

Даже если чудом мы найдём Анну, выбраться окажется ещё труднее. Возможно, встанет выбор: либо она, либо мы.

Дар речи пропал, кажется, насовсем.

— Мне доложили, Керт, что у тебя в роте молодая мстита с интересной особенностью силы. Очень дальновидно было её оставить. Ты пойдёшь с ней. Если у неё, по правде, нет магического фона, вы спасены.

Я лишь задумчиво кивнул.

— Можешь брать кого захочешь. Но запомни: главная ваша цель — доставить нам Анну живой и невредимой.

Наверное, мне надо было сообщить генералу о том, что мстита не та, за кого себя выдаёт. Но я не смог. Какая-то часть меня вопила, что сначала нужно сто раз всё перепроверить. Нельзя доверять предубеждениям. Нельзя…

— Всё будет сделано, генерал. Я могу идти к своим? — спросил я, поднимаясь.

— Конечно.

Надеюсь, это была не наша последняя встреча.

________________________________________

В этот момент, в другой палатке, Солна зашивала рану на руке Дарьи. Её пальцы двигались быстро и уверенно, но взгляд оставался задумчивым.

— Ты молодец, девочка, — сказала она тихо. — Многие бы на твоём месте сбежали.

— Я не умею бегать, — прошептала Дара в ответ, проваливаясь в тяжёлый сон.

Солна усмехнулась, накрывая её пледом. А потом её взгляд задержался на собственной форме — на золотой вышивке, идущей от плеча вдоль застёжки.

Она медленно провела по ней пальцами и надолго замерла, глядя на спящую девушку.

Глава 8

Алесская Империя

При городе Тимнерия

Дарьяна

— М-м-м… — попыталась пошевелиться, и всё тело отозвалось болью.

Приподнявшись на локтях, я внимательно огляделась, подмечая новое окружение: деревянный домик, внутри которого стол, два стула, пара коек и старый ковёр. Нахмурилась, не понимая, как я тут оказалась. Была война, точно помню… и глаза Солны. Солна!

Я подпрыгнула и жалобно застонала. В видении, когда я тащила Аргуса, перед глазами мелькнул знакомый силуэт с золотой вышивкой. Это была она. Она открыла портал, она освободила мстит.

Надо срочно кому-то об этом рассказать!

Вот только я не восстановилась. Тяжело свесив ноги с кровати, я поняла, что энергии во мне слишком мало. Сейчас я беззащитна, словно младенец. Но, несмотря на слабость и желание лечь обратно, я упрямо встала. Я хочу жить! А Солна имеет все шансы от меня избавиться, а потом сказать, что я просто выгорела.

Голова закружилась. Схватив край стола, как последнее спасение, я сделала пару шагов вперёд. Надо просто немного размяться.

Но дойти я не успела. Дверь открылась внезапно. Холодный ветер прошелся по ногам, приподнимая подол длинной сорочки, что висела на мне. В дом зашёл Даркур.

Я машинально сделала шаг назад, но взгляда от его тёмных глаз не отвела. Сердце колотилось где-то в горле. Что, если он заодно с Солной?

— Очнулась, Дара, — произнёс он, надвигаясь на меня. — Я тут принёс тебе фрукты.

Я нервно сглотнула, глядя на зелёные яблоки, и сделала осторожный шаг назад.

— Я очень устала, — прохрипела я, надеясь, что мужчина не станет ничего предпринимать.

— А ты куда собралась, мышка? — он прищурился, заметив мою попытку отступить.

Я сделала ещё пару шагов назад, бросила испуганный взгляд на дверь. Если я его вырублю, успею выскользнуть. Вот только где взять силы на решающий бросок? Вздохнув, собрала всё, что осталось, и запустила в Даркура оглушающее заклинание. Тут же рванула к двери. Но сильнейший тёмный удар снёс меня с ног, и я отлетела назад.

— Даже так? — Даркур приблизился.

От очередного удара я увернулась, прыгнув к столу. Схватив стул, бросила его в мужчину. Его встретил боевой шар, превративший бедную деталь интерьера в пепел. Кажется, то же ожидало и меня…

— Мне надоело с тобой играться, — голос Даркура звучал жёстко.

Ещё одна волна припечатала меня к стене. Тёмные щупальца схватили мою шею и до боли сжали. Захрипев, я попыталась оторвать их, вот только руки ничего не нащупали. Перед глазами медленно темнело.

— Так ты никому ничего не расскажешь, — усмешка Даркура разозлила меня. Вот только сделать я ничего не могла.

— Как? — прошептала изо всех сил. — К-как понял? — я задыхалась.

Дернувшись в очередной раз, поняла, что темнота начинает медленно накрывать сознание. Я умирала.

— Тебя ищут, мышка, — хмыкнул Даркур и усилил напор.

Входная дверь отлетела с грохотом.

— Что тут происходит? — Керт появился как всегда неожиданно.

Тёмные щупальца ослабли, и я упала на холодный деревянный пол. Закашлявшись, я принялась жадно глотать воздух. Что-то уверять сил не было. Единственным желанием стало просто исчезнуть куда-нибудь подальше от них всех.

— Я разрешала заходить к больной? — Лена… я улыбнулась, глядя с надеждой на подругу. — Что тут произошло?

— Даркур напал на Дарьяну, она была без сознания, — голос Керта звучал спокойно, но в нём чувствовался металл.

— Даруш? Что произошло? — Лена устремилась ко мне.

Я поймала напряжённый взгляд Даркура. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на меня с непонятной смесью гнева и… обиды?

— Он… он напал на меня, — прошептала я, прежде чем полностью упасть в руки подруги. — Я… у меня было видение. Это Солна открыла портал. Она предательница. А он…

— Она бредит, — отрезал Даркур. — Я зашёл проведать, а она кинулась на меня с заклинанием. Пришлось защищаться.

— Она в шоке, — Лена прижала меня к себе, ощупывая шею. — Следы удушения. Даркур, ты…

— Я не душил её. Это была защита, я едва сдерживался, — мужчина выглядел искренне взбешённым.

Керт переводил взгляд с меня на Даркура, и в его глазах читалось тяжёлое сомнение.

— Солна? — переспросил он наконец. — Ты утверждаешь, что это Солна освободила мстит?

Я кивнула, чувствуя, как горло сжимает кашель.

— У неё золотая вышивка… я видела.

— У половины офицеров золотая вышивка, — жёстко заметил Керт. — Ты обвиняешь одного из моих лучших бойцов без единого доказательства, мстита.

— Но она…

— Довольно. — Он поднял руку, заставляя меня замолчать. — Даркур, ты свободен. Но пока я не разберусь, держись от неё подальше.

Капитан кивнул, бросил на меня холодный взгляд и вышел.

— А ты, — Керт повернулся ко мне, — будешь ждать здесь. И без самосуда, ясно?

Я только кивнула, чувствуя, как слёзы обиды подступают к глазам. Мне никто не верил.

________________________________________

Дарьяна

Керт пришёл ближе к вечеру. Я сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно на медленно плывущие облака. Лена ушла несколько часов назад, оставив меня одну разбираться с мыслями.

— Вы не просто так пришли, — произнесла я, даже не оборачиваясь.

Он молча прошёл, сел на стул напротив. Я чувствовала его взгляд на своём затылке.

— Я проверил Солну, — сказал он наконец. — В ночь побега мстит у неё нет алиби. Она была в дозоре… одна.

Я резко обернулась.

— Значит, вы мне верите?

— Я верю фактам, — жёстко ответил Керт. — Она исчезла сразу после битвы. Никто не видел её с момента перемещения к Тимнерии. Это подозрительно.

— Но вы не арестовали её.

— Мне нужны доказательства, мстита. А не видения, которые невозможно проверить.

Я сжала зубы. Он прав, но как же это бесило.

— Зачем вы пришли? — спросила я сухо.

Керт помолчал, изучая меня, а затем произнёс:

— У меня для тебя задание.

Я удивлённо вскинула брови.

— От генерала. Нам нужно пробраться в Мститскую Империю и вывезти оттуда бывшую императрицу Анну. Живой.

— Что? — я опешила. — Зачем я вам?

— У тебя нет магического фона. Их маги тебя не почувствуют. Ты — идеальный проводник.

Я открыла рот, чтобы отказаться, но он продолжил:

— Твоя мать в больнице. Ей нужны лекарства. Дорогие. Твои сбережения сгорели вместе с домом, я прав?

Я замерла.

— Если ты согласишься, я выдам тебе аванс. Этого хватит на несколько курсов лечения.

— А если я не вернусь? — тихо спросила я, глядя ему в глаза.

— А ты постарайся вернуться, — бросил он мне вызов.

Воздух между нами сгустился. Я смотрела на этого сурового, недоверчивого мужчину и понимала: он не верит мне до конца. Он берёт меня, потому что я полезна, и потому что хочет проверить — насколько я предана Алесской Империи. Или насколько я опасна.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Надеюсь, этими словами я не подписала себе смертный приговор.

— Вечером будь на тренировке, — бросил он, направляясь к выходу.

— Но я ещё не восстановилась…

— У нас нет времени, Дарьяна. Завтра на рассвете мы отправляемся на земли Мстит.

Я не стала спорить. Война затянула меня в свои цепкие лапы и отпускать точно не собиралась.

________________________________________

Солнце вскоре спряталось за горизонтом, и наступившие сумерки накрыли старые дома с редкими мощёными улочками.

Прислонившись к деревянному крыльцу избы, я наблюдала за медленно текущей жизнью обычных сельчан и понимала, как сильно соскучилась по своему дому. Одиноко скатившуюся слезу я быстро стёрла и устыдилась собственной слабости. Я ведь не одна, у каждого своя печальная история. Сейчас не время проявлять эти никому не нужные эмоции.

— Ты как? — спросила Лена, подходя сзади.

— Всё замечательно, — я улыбнулась и ободряюще сжала ладонь подруги. — Что с Солной?

— Исчезла. Керт обыскал всё, но её след простыл. — Лена вздохнула. — Похоже, ты была права.

Я промолчала. Правота не приносила удовлетворения — только тяжёлую пустоту внутри.

— Мне надо идти на тренировку, Лена.

— Пожалуйста, не переусердствуй. Я буду ждать тебя живой…

— Спасибо тебе за всё, подруга.

Обнявшись напоследок, мы разошлись в разные стороны, искренне веря, что это была не последняя наша встреча.

________________________________________

Уворачиваюсь. Прыжок. Нападаю. Ким улыбается светлой широкой улыбкой и спокойно отражает все мои удары. Мал да удал!

— Опять не попала! — выкрикивает он и смеётся. Я невольно тоже подхватываю его весёлое настроение.

— Мститы хохотать не будут! Пробуй ещё раз, — присутствие Керта веселья тут же убавляет. Я, стараясь быть серьёзнее, повторяю заученную связку, но снова ничего не выходит.

Ким хоть и выглядел слабым, на деле таким не являлся. Полковник, понаблюдав за нами, отошёл к Аргусу.

— Попалась! — Ким оказывается сзади, но вместо того чтобы приставить оружие к горлу, обнимает меня за талию и прижимает к себе. — Ты проиграла. Дважды. Сейчас. И тогда. Я вернулся, Дара.

Краска приливает к щекам. Смущаясь, я выбираюсь из захвата парня и печально развожу руками.

Глядя в его карие глаза, хочется улыбаться и совершенно не хочется думать о предстоящей вылазке.

— Дара, у тебя хорошо получается, но ты слишком сильно отвлекаешься на Кима.

Керт… оборачиваюсь, думая, что кто-то слишком сильно выделяет меня среди остальных. Или мне так хочется думать, а он просто не хочет, чтобы в нашей связке было слабое место?

— Я правда стараюсь, — отвечаю тихо, пытаясь побороть смущение.

Мужчина смотрит на меня пристально, мне страшно поднять взгляд.

— Вставай в пару со мной, Ким иди к Аргусу.

Друг колеблется, однако противиться приказу полковника не решается и, бросив на меня ободряющий взгляд, уходит, оставив меня наедине с Кертом.

— Когда ты хочешь совершить этот выпад, — мужчина выставляет вперёд клинок, призывая меня поступить так же, — стоит воспользоваться тем, что ты меньше врага, и быстро проскочить у него под рукой.

Сжав рукоять оружия, я вступаю с полковником в схватку. От столкновения стали в воздухе появляются искры, слух режет противный звук.

Удар. Я уворачиваюсь. Клинки сходятся. Я пытаюсь проскочить. Не выходит. Ещё раз. Повторно.

И…

Керт оказывается за моей спиной неожиданно. Мне не помогает предугадать его действия даже дар.

Тяжело дыша, я замираю, чувствуя, как сталь холодит чувствительную кожу горла.

— Ты слишком медлительна, мстита, — шепчет мужчина.

Я резко оборачиваюсь, выбиваю из его рук оружие. Хочу напасть, очень хочу… но меня останавливает Керт, который даже не попытался ничего предпринять. Ему всё равно на мои телодвижения. При желании этот огромный мужчина свернёт меня в рогалик.

А ещё мне очень хочется поднять взгляд. Посмотреть на него с вызовом. Прокричать, что я сильная, я не трусиха и уж тем более не предательница. Но мне не хватает храбрости.

Смешно.

— Ким, возвращаю тебе пару, — в голосе Керта слышится усмешка.

Друг подходит, взволнованно смотрит на меня, а я не могу отвести взгляда от удаляющейся спины полковника.

— Вернёмся к тренировкам, — прошу хрипло.

Думать о чём-то уже совершенно не хочется.

________________________________________

Рассвет неумолимо приближался, я начинала волноваться. Мне досталась слишком важная и опасная роль. Так как у меня не было собственной ауры, враги не могли меня учуять. Получалось, что я должна идти первой и проверять дорогу. Страшно. Ведь если что, первой погибну именно я.

Помимо меня на мститские земли собирались Аргус, Ким и Керт. Солна исчезла, и это вселяло тревогу, но одновременно снимало часть опасности. Отсутствие Лены в отряде меня огорчало, но я понимала: она нужна здесь, чтобы лечить раненых.

Официальное участие в военных действиях даст мне ещё одно преимущество: я попаду в список межвселенных перелётов, а это означало, что путь на Землю нам с мамой будет открыт. Там мамин дар перестанет сгорать. Конечно, мы начнём стареть, и использование магии станет невозможным, но этот перелёт продлит маме жизнь ещё лет на двадцать. Я не могла не воспользоваться такой возможностью.

Пока мы пребывали недалеко от Тимнерии, мститы осадили Фийск. Наш народ не давал им прорваться внутрь. Там ведь и находилась моя мама… Я искренне надеялась, что темнидские войска успеют, что мы вернёмся из этого похода живыми, и всё обойдётся. Главное — оставаться сильной несмотря ни на что. И я старалась. Очень старалась.

В общем, совсем скоро этот ужасный рассвет всё-таки наступил.

________________________________________

Мы стояли в ожидании главнокомандующего и Керта. С каждой секундой казалось, что их нет вечность. Я очень нервничала, заламывала руки и наматывала круги вокруг деревьев на холме у деревни.

«Сможем ли мы найти Анну? Жива ли она? Вернёмся ли мы живыми?» — бесконечный круговорот вопросов кружился в голове, и, кажется, я потихоньку сходила с ума.

Проводить нас пришли только Лена и Даркур. Они не знали, куда мы перемещаемся и зачем, но определённо чувствовали всю опасность этого мероприятия.

Ким стоял в стороне и что-то напряжённо обдумывал. Не выдержав, я подошла к парню.

— Переживаешь? — он ободряюще улыбнулся, глядя на меня.

Я кивнула и прижалась к нему. Почувствовав лёгкий хвойный запах, я немного успокоилась. Запах Кима мне понравился, и невольно захотелось обнять его ещё сильнее.

— Дара? — позвал он. Я подняла взгляд и почувствовала, как перестают дрожать колени под его взглядом, полным заботы и нежности. — Я не знаю, вернёмся мы или нет, но хочу, чтобы ты кое-что знала.

Я сглотнула, глядя, как лицо Кима склоняется ко мне. Голова от слишком больших переживаний закружилась, и я схватилась за куртку парня, как за спасительный круг. Его руки обвили мою талию резко, неожиданно. Он прижал меня к своему телу, заставляя смутиться от подобной близости. Наши губы наконец встретились. Его ладонь зарылась в мои волосы, прижимая меня к нему сильнее, хотя куда ещё? Я сделала жадный глоток воздуха, не понимая, нравится ли мне то, что я ощутила.

— Прощаться перестать! — голос Керта нас отрезвил.

Я неловко отодвинулась от Кима и тут же встретилась с обжигающим взглядом полковника. Выдержать его я не смогла. Ощущение наэлектризованности воздуха вновь возникло, и я понятия не имела, как можно провалиться под землю и оттуда больше не появляться…

— Сейчас я строю вам портал на границу, оттуда вы строго по плану начинаете движение, — генерал уже разводил руками, сплетая сложное плетение.

Я сжала ладонь Кима, глядя, как мерцает портал.

— По одному, — скомандовал Керт.

Аргус шагнул первым. За ним — Ким, бросивший на меня последний взгляд. Керт кивнул мне.

Я глубоко вздохнула и сделала шаг в мерцающую дымку.

Глава 9

Дарьяна

На границе стояла самая настоящая зима. Нас встретили крупные хлопья снега и сильный ветер, который тут же обморозил щёки. Я поёжилась, поправляя шапку с шарфом, и посмотрела на стоящих позади воинов.

— Караул у мстит сменится через пять минут. В это время мы должны успеть проскочить, — Керт обвёл нас тяжёлым взглядом, чуть дольше задержавшись на мне. — Ты идёшь первой, дашь знак, когда путь освободится.

Я кивнула, всматриваясь в белесую дымку, скрывающую пост. Главное — не дать себя обнаружить. Главное — не подвести команду.

— Давай.

Медленно я двинулась к границе. Наш небольшой отряд — за мной. Чужой энергии я не ощущала — это радовало и настораживало. Конечно, никто не слышал о таких, как я, то есть вовсе без энергии, но вдруг мститы просто скрывали существование подобных?

На посту, к счастью, никого не оказалось. Мы успели проскользнуть и скрыться в лесу.

Я продолжала двигаться впереди, напряжённо вглядываясь в снег и деревья. Я могла спокойно использовать свой дар, а потому держала пару пульсаров наготове. Несколько раз я ощущала, как отголоски тёмной силы касаются замёрзшего носа и щёк, слегка согревая, — тогда нам приходилось прятаться. Керт с остальными отходил от меня подальше, я же скрывалась в сугробе — белый тёплый костюм хорошо маскировал. Мститы вели патруль в звериных ипостасях, но, к счастью, нам на руку играл ветер, дувший в нашу сторону. И нас ожидаемо не чуяли. Правда, принюхивались они очень старательно. Я даже застывала и задерживала дыхание. Моя суть ощущала Керта и остальных, и я очень волновалась, что их сущность тоже учуют. Но нет: всякий раз, когда мы пересекались с патрулями, мститы продолжали нас не замечать, а мы продолжали движение в сторону замка.

К вечеру того же дня мы уже были на месте. Перед моими глазами предстали высокие каменные стены крепости, стоявшей на землях, принадлежавших роду Вивиан — Иллюнам. Сама она, по сведениям шпионов, находилась в столице, и это было нам на руку.

Спрятавшись за пышными ветвями елей, я обернулась к остановившемуся отряду в ожидании дальнейших указаний.

Признаться, мне было до ужаса страшно. Сердце практически с каждым случайным шорохом или подозрительным звуком заходилось в бешеном ритме. Успокоиться никак не удавалось.

— Перестань дрожать, — тихо сказал Аргус, положив руку мне на плечо.

Я вздрогнула, но кивнула.

— Я пытаюсь.

— В полночь мститы будут сменять дежурство. Это единственный способ пробраться за стены, — пробормотал Аргус. — В идеале, конечно, сделать это через двери.

Керт медленно кивнул. Мужчина смотрел внимательно куда-то поверх моей головы. Обернувшись, я смогла увидеть лишь остроконечные крыши замка, возвышавшиеся над густым хвойным лесом.

— Почему Вивиан предпочла свои темницы, а не столичного замка? — вдруг спросила я. — Это странно — инкогнито перемещать живую императрицу через всю страну.

— В столице наверняка остались верные ей маги, — хмыкнул Керт в ответ. — Если они прознают, что Анна жива, положение мститы окажется плачевным.

— Тогда почему её не убили? Может, сведения о том, что она жива, ложны? — не унималась я.

— Девочка, — Керт нахмурился, — это политика. Вивиан нужна Анна. И это сейчас сыграет с ней злую шутку. Если у нас всё получится, конечно.

Я тяжело вздохнула и кивнула.

Мстит здесь передвигалась целая уйма. Это меня опечалило. Нам нужно было попасть в подземелья. Вот только как?

— Где именно? — Керт сидел на снегу и смотрел на карту, одновременно требуя от меня всех деталей.

Я отчитывалась, боясь совершить ошибку: один пустяк — и всё. Нам конец.

— Ты уверена, что там есть пост?

— Да, там точно они стоят.

Мы переглянулись. Я чувствовала, что мужчине тяжело мне верить и прислушиваться ко мне. Вот только деваться ему некуда. С его силой его учуют моментально. И только я могла пробраться максимально близко к врагам.

— Выдвигаемся ночью, — Керт поднялся, отряхивая снег. — Я и Аргус идём первыми и вырубаем мстит с третьего поста. Дара стоит у центрального входа и караулит. Ким на подмоге.

Я нервно сжала руки, услышав, что меня поставили прямо под носом у врагов. Да, я незаметна, но ведь не настолько! А если нас увидят? Из-за дара предвидения, который отнимал часть резерва, я не могла сражаться в полную силу. Один на один с мститом я бы не справилась.

— Полковник, может, центральный вход буду прикрывать я? — спросил Ким, в его голосе чувствовалось беспокойство.

Задумчиво погладив щетину на подбородке, Керт отрицательно мотнул головой. Нам оставалось лишь смириться с распределёнными ролями и дожидаться сумерек.

До вечера мы притаились у заброшенного дома, и каждый занялся своими обязанностями: Керт стоял на карауле, Ким перебирал оружие и повторял алесские заклинания, мы же с Аргусом распределили сухпаёк и уселись рядышком, ожидая смены дежурства.

— Переживаешь? — тихо спросил Аргус, протягивая мне горсть сухофруктов.

— Чувствую какую-то незнакомую пустоту внутри… — осторожно ответила я, прислушавшись к себе.

— Так всегда, — хмыкнул он понимающе. — Мир замирает в ожидании чего-то неизвестного…

— А ещё в голову лезут ненужные мысли… а что, если я не вернусь? Как без меня будет мама?

— Я тоже часто ловлю себя на подобном, — признался Аргус.

Он замолчал, глядя куда-то вдаль, и я впервые заметила, как сильно он изменился за последние дни. Болезнь, которую Лена с таким трудом вытащила, оставила след — тени под глазами, осунувшееся лицо, хриплый голос. Но в его взгляде, когда он смотрел на меня, не было злобы, которая пугала меня раньше. Только усталость и… что-то похожее на сожаление.

— Я ведь мог тебя убить тогда, — вдруг сказал он. — В лагере, когда проверял. Думал, ты шпионка.

— Я помню, — тихо ответила я.

— Прости. Я был дураком.

Я удивлённо посмотрела на него. Аргус криво усмехнулся.

— Не смотри так. Я умею признавать ошибки. Ты спасла мне жизнь, Дара. На поле боя, когда тащила к траншее. Я помню.

— Ты бы на моём месте поступил так же, — сказала я.

— Не уверен, — он покачал головой. — Но я рад, что ошибся в тебе.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент Керт подал знак. Пора.

________________________________________

Я притаилась у высокого дерева, внимательно глядя на центральный вход. Дыхание машинально стало тише, сама я почувствовала в себе странную способность двигаться бесшумно — это радовало и напрягало.

Я видящая. Мститы никогда не бросали своих детей, а уж род сильнейших Сиеров — тем более. Что же произошло в моей родовой? Или что не так со мной, если даже мститам пришлось отказаться от меня?

Я чувствовала в крови дар воина. Я ощущала свою мощь с каждым днём всё больше. Что же ты натворила, моя мама? Я — редкость: меня никто не чувствует. Что же произошло на самом деле?

Услышав приглушённый звук боя, я напряглась, всматриваясь в окружение. Главное, чтобы они успели. Через пару минут мои уши уловили лёгкий знакомый свист. Мой выход. Мы справились.

Вздохнув, я двинулась к чёрному входу, но не расслабилась.

Там меня уже ждала вся наша компания. Я указала жестом, что всё чисто. Керт указал на замок, пропуская меня к двери. Переведя дыхание, я осмотрела затвор. Нутром я ощущала мститскую магию — они поставили защиту, и если что-то пойдёт не так, кто-то получит сигнал о вторжении. Проведя рукой по ручке, я примерно определила заклинание и начала его нейтрализовать. Нити слушались прекрасно. Жаль, что магам не дано их видеть, но ощущение — тоже хорошо. Миг — и дверь со скрипом отворилась. У меня получилось. Враги не ощутили вторжения, потому что моя магия не имела запаха.

Переглянувшись, мы двинулись вперёд, зная, что там тоже может кто-то находиться.

Нашим отрядом мы двигались тихой сапой. Я старалась идти чуть впереди на случай, если вдруг услышу или почувствую опасность. Однако, несмотря на все меры предосторожности, меня не покидало ощущение настигающих неприятностей: они подкрадывались семимильными шагами, чтобы застать врасплох.

— Мы уже давно должны были свернуть на нижние этажи, — тихо произнёс Аргус, останавливаясь у края стены.

Прижавшись к холодным камням, мужчина осторожно выглянул в очередной арочный проём и махнул мне, подзывая вести нас. Я прикрыла глаза, пытаясь вызвать видения, но дар отчего-то молчал, отказываясь слушаться хозяйку. Пришлось рискнуть и первой выйти.

Оказавшись в широком, слишком длинном коридоре, я испуганно остановилась: здесь не было ни одного места, чтобы в случае опасности спрятаться или укрыться от атак.

— Мы будем здесь как на ладони, — прошептала я, озираясь на команду. — Надо идти обратно…

Тусклый свет редких светильников время от времени мерцал, отчего и без того тёмное пространство поглощала беспроглядная тьма.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Керт, разворачивая карту.

Я уже хотела отрицательно мотнуть головой, как вдруг настал очередной приступ видений: коридор, по нему идёт мстита; достав из набедренной сумки ключ, девушка открывает одну из множества дверей и оказывается в комнате с белыми стенами; на полках стоят колбы, в них мечутся огоньки даров, отнятых когда-то у алесов…

— Дара! Очнись! — Ким тряс меня за плечо.

— Хранилище, — озарила меня догадка. — Я видела колбы с силой…

— Где? — Керт тут же подошёл вплотную.

— Там, прямо по коридору, будут двери. И за одной из них — хранилище даров, — память услужливо подкидывала увиденные картинки.

— Значит, хранилище там, — прошептал Керт, указывая на бесконечный коридор.

Я нервно сглотнула, глядя на неосвещённый проём. Страшно.

Осторожно я кивнула и первая скрылась в темноте. По тихому шороху и магии я отчётливо ощущала присутствие Керта, Аргуса и Кима — они светлые, слишком сильно чувствовались.

— Теперь только прямо, — прошептала я и двинулась вперёд.

Наш отряд прижался к стене и шёл вдоль неё. Замыкающий цепочку Керт время от времени двигался спиной вперёд, держа наготове боевые шары света.

Моё сердце гулко стучало в груди. Казалось, совсем скоро оно просто выпрыгнет от переживаемого мной страха.

— Чувствуете? — Ким остановился у одной из дверей.

— Мы не можем просто так туда ворваться, — Аргус сел на корточки и грустно усмехнулся. — Нас повяжут, не дав освободить ни одного дара…

— Единственный способ оказаться ближе к Анне — это оказаться за решёткой, — слова Керта ввергли в шок не только меня.

— Я так понимаю, живой выберется только Анна? — Ким побледнел.

— Значит, хранилище взрываем, — подытожил Керт.

Я создала в руке боевой шар и запустила его в стену, срывая дверь с петель. Один миг — и перед нами открылся вход в странную комнату. Мы зашли туда все. Я поморщилась от ощущения смерти, что жила здесь. Серые стены, потолок, пол резали глаза — слишком всё одинаково. Белые шкафы терялись на таком светлом фоне. Тусклое освещение заставляло щуриться.

— Сила, — прошептал Ким, разглядывая стеклянный шарик, внутри которого бился крохотный зелёный огонёк.

Я поморщилась, понимая, каким путём этот дар здесь оказался. Сколько же они убили магов?

— Я на карауле, — сказала я и вышла, оставляя команду. Теперь настала их очередь.

Свет я почувствовала сразу, и вскоре коридор встряхнуло, а в том помещении раздался сильнейший взрыв.

— Готово! — оповестил меня Керт, а у меня в этот момент душа сжалась в предчувствии беды.

— Скорее, — ответила я, но мы не успели сделать и шагу, как ощутили порыв мститской энергии.

Переглянувшись, Керт закрыл нас с Кимом щитом. Увы, идти нам было некуда. Мы остались в западне.

Звучные шаги наша компания услышала отчётливо.

— Хранилище! — вскрикнул мужчина, за ним устремилась женщина.

Щит разбился. Ким среагировал молниеносно и первым атаковал мстита. Следом мстита атаковала Керта. Я встала в защиту, видя атаки, сразу их предотвращала. Но в один момент что-то пошло не так — в меня прилетел боевой шар, и я отлетела к стене. Керт тут же принялся прикрывать меня и Кима.

Так я осталась одна против мстита. Мужчина перевоплотился в крупного медведя и пошёл на меня. От поселившегося во мне страшного холода и онемения я начала отползать назад от надвигающегося зверя, не найдя в себе сил для атаки.

Взглянув на сражающихся соратников, мне стало тошно от собственной слабости. Постаравшись сконцентрироваться, я начала плести знакомое несложное заклинание — медведя снесло тёмной волной. Мне оставалось воспользоваться его минутной слабостью и добить.

Поднявшись, я устремилась к мужчинам. Ким лежал в стороне, от его уставшего вида и пустых глаз, направленных на меня, я внутренне содрогнулась. Керт сдерживал натиск двух мстит, я попыталась подлить энергии в защиту, но свет меня не принял.

В один миг Керт отлетел назад, и всё своё внимание мститы устремили в мою сторону. Я сделала осторожный шаг назад, прикидывая, как можно их задержать. Первым делом поместила в защитный купол полковника и Кима. Нельзя допускать их к ним. Нельзя…

Первая атака разбилась об мою защиту. Медлить я не стала и попыталась оглушить врага. Не вышло. Дар забирал необходимую энергию, а потому пришлось его отключить и сосредоточиться на противнике.

— Сдавайся, предательница, — прохрипел мужчина, надвигаясь на меня.

Я поморщилась, усиливая защиту. По коже пробежали мурашки от этого кровожадного взгляда. Какой из меня боец? Какой?

Удар за ударом мы стали выводить друг друга из строя. Одна из его волн всё-таки задела меня, и я упала, устало прижавшись к стене. Сил совершенно не осталось. Прикрыв глаза, я мысленно попрощалась с командой и попросила у них прощения. Я не смогла их спасти… Что же с ними будет? Вот только даже подняться я не могла.

Мстит пошёл ко мне, не стирая с морды усмешки. Прикрыв глаза, я приготовилась к последнему удару.

— Слабачка, будь же убита!

— Дара! Нет!

Я распахнула глаза и увидела, как Аргус, шатаясь, бросился между мной и монстром. Он выставил вперёд руки, создавая щит, но его энергии было слишком мало. Медведь пробил защиту одним ударом, и огромная лапа обрушилась на грудь капитана.

Аргус вскрикнул — и тут же затих.

— Аргус! — закричала я, бросаясь к нему.

Он упал на колени, а потом медленно осел на холодный каменный пол. Я подхватила его, чувствуя, как руки сразу намокли от крови.

— Дара… — его голос был едва слышен. — Беги…

— Нет, нет, нет, — я прижимала ладони к его груди, пытаясь остановить кровь, но она всё текла и текла. — Аргус, держись! Лена вылечит, она…

— Не успею, — он слабо улыбнулся, и в этой улыбке не было прежней злобы, только странный покой. — Я рад… что ты с нами, Дара. Рад, что ошибся.

— Не говори так! Ты не умрёшь! Ты…

— Скажи Лене… — он закашлялся, и изо рта потекла кровь. — Скажи, что я… любил её. Всё время. Скажи…

— Аргус! Аргус!

Его глаза застыли, глядя куда-то в пустоту. Рука, всё ещё сжимавшая мой рукав, медленно разжалась.

— Нет… НЕТ!

Я прижалась лбом к его холодной щеке, чувствуя, как слёзы текут по лицу. Впервые за всё время я вдруг отчётливо осознала, что я на войне. Там, где нет жалости, нет пощады. Там, где смерть, кровь, боль. Там, где маги сгорают, отдавая последние частицы силы, ради других.

Это я должна была умереть. Я! Не он!

— Дара! — Керт обхватил меня за плечи, отрывая от тела Аргуса. — Вставай! Сейчас не время!

— Его нет… понимаешь, нет…

— Встала! — он резко развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза. — Ты хочешь, чтобы вместе с ним мы все здесь подохли? Ты хочешь, чтобы его смерть стала напрасной?

Я смотрела в его сумасшедшие глаза и впервые видела в них страх. Огромный, всепоглощающий страх. За себя, за нас, за то, что мы не выполним задание, за то, что Аргус ушёл зря.

— Ты поняла меня? — прорычал Керт.

Я кивнула, с трудом сглатывая ком в горле. Бросив прощальный взгляд на Аргуса, я поднялась на ноги.

— Они объявили тревогу. Мы в западне, — Керт стоял спокойный, словно мы не потеряли только что товарища. Или он просто не позволял себе сломаться.

— Что мы будем делать?

С этими словами недалеко от нас послышался грохот — к нам приближался целый отряд мстит. Я прислушалась к себе и поняла: сил больше нет.

________________________________________

Керт

Очередная смерть принесла немыслимую боль и незаживающую рану. Я отвернулся, не желая смотреть на померкший взгляд одного из моих лучших солдат.

Это я виноват. Это я допустил подобное. Это мне нет прощения…

Аргус останется здесь, на землях этих варваров. Мне бы очень хотелось отвезти его тело на Родину, развеять прах на алесской земле, но не выйдет. Не с ним.

Наблюдая, как Ким пытается привести в чувства девчонку, я думал о том, как быть дальше. План с самого начала был провальным, но не выполнить приказ я не мог.

— Что мы будем делать? — прорычал Ким. Дарьяна стояла рядом с ним ни жива ни мертва, потерянно глядя в одну точку.

«Явно не сражаться», — отстранённо подумал я.

Бежать не имело смысла. Я двинулся вперёд только для того, чтобы не стоять на месте. Но мститы нас опередили, за одно мгновение окружив с двух сторон и перекрыв все пути к отступлению.

— Руки вперёд, — произнёс мужчина, в руках которого были блокирующие силу наручники.

Ким нахмурился. Я чувствовал его готовность биться до последнего вздоха, но нам нужно было не это.

— Руки вперёд, — повторил мстит, глядя на нас с опаской.

Переглянувшись со мной, Ким отступил от Дары и вытянул руки, сдаваясь. Девушка всё ещё не приходила в себя. Осмотрев всех затуманенным взглядом, она повторила жест мага. Я незаметно выдохнул с облегчением — очень опасался, что мои солдаты начнут сопротивление. Мы должны были оказаться в подземельях более-менее целыми.

— И чего же вы ждёте? — сардоническим тоном спросил я.

Мелькнувшее подозрение в глазах варваров заставляло их не торопиться с решением, однако отступать они не планировали. Наконец, скрутив нас, мститы повели в неизвестном направлении.

Я бросил последний взгляд туда, где осталось тело Аргуса, и мысленно пообещал себе: я вернусь за ним. Или погибну рядом.

Глава 10

Мститская Империя

Замок на границе

Где-то в подземельях

Анна очнулась от собственного крика. Сердце колотилось где-то в горле, ладони горели, а перед глазами всё ещё стояла картина — Филипп, склонившийся над умирающим Артуром, его рука с ритуальным кинжалом, кровь, заливающая каменный пол.

Она судорожно выдохнула, прижимаясь спиной к холодной стене. Сон. Или видение? Теперь она уже не различала.

В камере было темно, сыро, пахло плесенью и чем-то ещё — тем, что давно стало привычным, почти родным. Анна провела рукой по спутанным волосам, пытаясь привести себя в порядок, но быстро оставила это занятие. Какая разница? Здесь никто не видел её императрицей.

Она знала, что сегодня что-то случится. Дар предвидения, ослабленный ошейником, но не до конца подавленный, всё ещё посылал ей обрывки картин. Утром, когда служанка — безликая тень, которую Анна никогда не запоминала — поставила на пол миску с похлёбкой и кувшин воды, в голове женщины мелькнуло что-то тёмное, вязкое.

Филипп.

Она не сразу поняла, что именно увидела, но чувство торжества разлилось по груди тягучей, сладкой волной. Анна улыбнулась, поднесла кувшин к губам и выпила воду залпом, не обращая внимания на горечь.

— Чтоб ты сдох, — прошептала она, и голос её прозвучал хрипло, как у старой карги.

Время потянулось медленно. Анна сидела, прислонившись к стене, и ждала. Смотрела на трещины в потолке, на ржавые прутья решётки, на тёмный коридор, из которого иногда доносились шаги. Она научилась ждать. За годы в этой клетке — или в других, похожих, — ожидание стало её единственным занятием.

И вот оно пришло.

Видение накрыло внезапно, как волна. Анна увидела спальню — ту самую, где они с Филиппом когда-то делили постель, а потом он перестал к ней прикасаться. Увидела его — осунувшегося, серого, с горячечным блеском в глазах. Он метался на подушках, и служанка, склонившаяся над ним, что-то испуганно шептала.

А потом его грудь перестала подниматься.

Анна засмеялась. Смех вырвался из груди глухим, надрывным кашлем, она сползла по стене на холодный пол и забилась в угол, сжимая руками живот. Слёзы текли по щекам, но это были слёзы облегчения, слёзы долгожданной свободы.

Он умер. Наконец-то.

Видение растаяло, оставив после себя пустоту и странную, почти болезненную лёгкость. Анна лежала на камнях, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри неё что-то отпускает. Восемнадцать лет. Восемнадцать лет она ждала этого момента.

— Ты обещал сохранить ему жизнь, — прошептала она в пустоту. — Ты убил его. Ты украл мою дочь. Теперь ты получил своё.

Она прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть её. Один вечер, один ужин, один поцелуй руки — и мир перевернулся.

________________________________________

Воспоминания Анны

Тот ужин ничем не отличался от десятков других, проведённых за долгие годы. Те же слуги, снующие между столами, те же блюда, та же вымученная улыбка на лице императрицы, встречающей гостей.

Анна стояла у входа, поправляя тяжёлое платье, и механически кивала, принимая приветствия. Племянница Филиппа, Мелли, восторженно ахнула, увидев наряд императрицы; Анна вежливо улыбнулась, указала на свободные места, произнесла положенные слова.

Филипп опоздал. Он всегда опаздывал в последние годы, словно проверяя её терпение. Анна почти не заметила его отсутствия — ей даже было легче одной.

А потом он вошёл.

— Ваше Величество, — слуги расступились, и он оказался перед ней, всё такой же высокий, с тенью былой красоты, которую болезнь так и не смогла стереть окончательно.

— Ваше Величество, — ответила она, натягивая улыбку.

Он склонился над её рукой, и в этот момент мир рухнул.

Видение пришло мгновенно, выжигая всё вокруг. Анна увидела повозку, трясущуюся по лесной дороге, увидела Артура — живого, почти такого же, как в день их последней встречи, только старше, с сединой в волосах. Он ехал к замку, и она знала, зачем.

Потом картина сменилась: Филипп, стоящий над телом её любовника, ритуальный кинжал в руке, кровь, заливающая камни.

— Ты обещал, — прошептала Анна, не понимая, где она — в видении или в реальности.

— Что-то не так, дорогая? — голос мужа прорвался сквозь пелену.

Анна вырвала руку, чувствуя, как дрожат пальцы. Взгляды гостей были устремлены на них, но она уже не могла играть.

— Всё замечательно, — выдавила она, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Всё просто прекрасно.

Филипп нахмурился, но промолчал. Он никогда не любил сцен.

Анна улыбнулась, шире, чем требовалось, и жестом отослала его к гостям. Сама же осталась стоять у выхода, перебирая в голове одну мысль, одну единственную, которая теперь заполняла всё её существо.

Он убил Артура. Убил, когда обещал сохранить жизнь. Убил, а потом восемнадцать лет смотрел ей в глаза и лгал.

Она убьёт его.

________________________________________

Той же ночью, когда замок погрузился в сон, Анна достала из тайника, о котором не знал никто, маленький пузырёк. Яд, который она хранила годы — на всякий случай, для себя, если станет совсем невыносимо. Теперь он пригодился иначе.

На рассвете она подсыпала порошок в кубок мужа, стоящий у его постели. Филипп проснулся, когда она ещё не ушла, и посмотрел на неё мутными глазами.

— Анна? — голос его был слабым, но в нём всё ещё чувствовалась привычная властность. — Что ты здесь делаешь?

— Принесла вам питьё, Ваше Величество, — сказала она, протягивая кубок. — Вы выглядите уставшим.

Филипп взял кубок, помедлил, глядя на неё. Анна смотрела в ответ, не отводя взгляда. Пусть видит. Пусть знает.

Он выпил.

Анна забрала пустой кубок, вышла из спальни и, только закрыв за собой дверь, позволила себе улыбнуться.

Теперь оставалось только ждать.

________________________________________

Подземелья. Та же ночь

— Дара! Дара, очнись!

Голос пробивался сквозь туман, тяжёлый, настойчивый. Я попыталась открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом. Всё тело болело, словно меня переехала повозка.

— Давай же, мстита, не смей умирать!

Резкая боль обожгла щёку — меня ударили. Я распахнула глаза, вдохнула воздух, который показался ледяным, и закашлялась.

Передо мной, стоя на коленях, был Керт. Его лицо, измазанное кровью и сажей, выглядело жёстким, почти диким, но в глазах я увидела то, что не ожидала — облегчение.

— Жива, — выдохнул он и отодвинулся, прислоняясь к стене.

Я медленно села, осматриваясь. Мы были в камере — железные прутья, каменные стены, затхлый воздух. В углу, свернувшись калачиком, лежал Ким, его грудь мерно вздымалась — жив. Значит, нас схватили.

— Где Аргус? — спросила я, и тут же память обожгла меня: лапа медведя, обрушившаяся на грудь капитана, его глаза, застывшие в пустоте, его кровь на моих руках.

Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Его нет, — голос Керта прозвучал глухо. — Ты это знаешь.

— Я знаю, — прошептала я, и слёзы, которые я сдерживала, всё же потекли по щекам. — Я не смогла его спасти.

— Он спас тебя. Это его выбор был.

Керт говорил ровно, без тени эмоций, и это было страшнее, чем если бы он кричал. Я понимала: он тоже потерял товарища, но сейчас не время для скорби.

— Надо выбираться, — сказала я, вытирая лицо рукавом. — Анна здесь. Я чувствую её. Где-то рядом.

Керт поднял бровь, и я пояснила:

— Дар. Он… иногда работает даже без моего желания. Я видела её. Или чувствовала. Не знаю, как объяснить.

— Объяснишь потом, — он кивнул в сторону решётки. — Сможешь открыть?

Я подошла к прутьям, провела рукой по холодному металлу. Магия, вплетённая в них, отозвалась глухим гулом — чужая, тёмная, враждебная. Я попробовала подавить её, но моя собственная сила, истощённая битвой и отчаянием, едва теплилась.

— Не хватает резерва, — призналась я. — Мне нужна энергия.

Керт молча протянул руку. Я посмотрела на его ладонь, на смуглую кожу, на шрамы, пересекающие пальцы, и поняла, что он предлагает.

— Я могу выкачать из вас всё, — предупредила я. — Если не остановлюсь…

— Ты остановишься, — сказал он. — Я в тебя верю. Впервые, наверное, но верю.

Эти слова удивили меня больше, чем всё, что произошло за последние дни. Я взяла его руку, сжала пальцы, чувствуя сухое тепло его кожи.

— Тогда держитесь, полковник, — прошептала я и закрыла глаза.

Свет ударил в сознание яркой, обжигающей вспышкой. Я втянула его в себя, чувствуя, как он растекается по венам, наполняя каждую клетку чужеродной, опасной силой. Тело обожгло, закружилась голова, но я не остановилась. Я представила плетение — узор, который должна была выжечь в металле, и начала плести.

Керт дышал тяжело, я чувствовала, как его рука дрожит в моей, но он не отнимал её, не пытался остановиться. Он доверял мне. Впервые в жизни, наверное, кому-то доверял.

Узор сложился. Я вложила в него всю силу, что успела забрать, и отпустила.

Взрыв. Грохот. Железные прутья разлетелись в стороны, осыпая нас искрами. Керт закашлялся, я отпустила его руку и чуть не упала — ноги подкашивались, перед глазами плыло.

— Жива? — спросил он, хватая меня за плечо.

— Жива, — прохрипела я.

В углу зашевелился Ким, открывая мутные глаза.

— Что… что случилось? — прошептал он.

— Мы выбираемся, — сказал Керт, помогая ему подняться. — Вставай, солдат. Рано нам ещё умирать.

Мы выбрались в коридор. Тусклые факелы освещали сырые каменные стены, в воздухе пахло плесенью и чем-то ещё — чем-то знакомым, отчего волосы на затылке встали дыбом.

— Я знаю, где она, — сказала я, прислушиваясь к себе. Дар вёл меня, как нить Ариадны в лабиринте. — За мной.

Мы двинулись вперёд, стараясь ступать бесшумно. Я вела, Керт прикрывал спину, Ким — пока ещё слабый, но уже собравшийся — шёл в середине.

В одном из поворотов я остановилась, подняв руку. Впереди послышались шаги, приглушённые голоса. Я прижалась к стене, пропуская мимо патруль — двух мстит, о чём-то переговаривающихся. Они прошли в двух шагах от нас, не заметив.

Мы свернули в боковой проход, спустились по лестнице, и воздух стал другим — спёртым, тяжёлым. Здесь чувствовалась смерть.

Глава 11

Мы двинулись наугад, выбирая направление, и с каждым шагом уходили всё дальше в глубь подземелий. Ким, державшийся на честном слове, шёл, опираясь на стену. Я то и дело оглядывалась на него, но он лишь кивал — мол, держусь. Тёмные коридоры по-прежнему вызывали во мне дрожь. Я всё время прислушивалась и всматривалась, боясь внезапного появления мстит. Керт же сохранял невозмутимость, и рядом с ним я незаметно успокаивалась.

— Стой, — резко произнёс мужчина, прикладывая палец к губам.

Я замерла, вслушиваясь, и спустя мгновение различила едва уловимые шаги — чужие, не наши. Мститы.

Керт указал вперёд, затем на меня и на Кима. Я поняла: он берёт на себя первых, мы прикрываем. Я принялась плести защиту.

Резкий взрыв разорвал тишину, сотрясая коридор. Керт вырубил одного мстита мгновенно, но второй бросился на нас. Ким, собрав остатки сил, отбил его атаку, а я добила врага добивающим заклинанием.

— Жив? — Керт подошёл к Киму, хлопнул по плечу.

— Жив, — выдохнул парень, но было видно, что держится он из последних сил.

— Дальше я один, — сказал Керт, бросив взгляд на побледневшего Кима. — Дара, ты чувствуешь Анну?

Я закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Дар отозвался глухим, но уверенным толчком. Я указала в сторону ответвления:

— Там. Недалеко.

— Веди.

Мы двинулись за мной, стараясь ступать бесшумно. Коридор вился лабиринтом, но внутренний голос не давал сбиться. Сердце колотилось всё чаще, виски запульсировали, на лбу выступил пот. Что-то было в конце этого пути — что-то, что звало меня.

— Стой, — Керт схватил меня за руку и первым заглянул в тупиковую камеру. — Анна. Мы её нашли.

Я выглянула из-за его плеча. В клетке, привалившись спиной к стене, сидела женщина с седыми спутанными волосами и чёрными глазами. Она смотрела прямо на меня, и от этого взгляда по коже побежали мурашки.

— Освобождай, — скомандовал полковник.

Я подошла к решётке. Чужая магия оплела прутья, но я положила ладони на замок и начала распутывать плетение. Сигнализация не сработала — она реагировала на чужую магию, а я была мститой.

Дверь со скрипом отворилась.

— Спасибо… Дарьяна, — тихо произнесла женщина, поднимаясь.

Я вздрогнула. Откуда ей известно моё имя?

— Императрица, — я склонила голову.

— Они сейчас учуют нас, — прошептал Ким, оглядываясь. — Нужно уходить.

— Я могу всех перенести, — сказала Анна, глядя на Керта. — Но сначала снимите ошейник.

Керт кивнул и принялся возиться с блокиратором. Я же начала плести щит, стараясь не смотреть на императрицу. Стоило нашим взглядам встретиться, как в голову лезли странные, нелепые мысли — о том, что я её знаю, что мы связаны. Я отгоняла их.

Когда ошейник с глухим щелчком упал на каменный пол, Анна выпрямилась и раскинула руки. В воздухе начал закручиваться портал — медленно, тяжело, но уверенно.

— Держи щит, — бросил мне Керт и, подойдя сзади, положил руки на плечи, подпитывая мою защиту своей светлой энергией.

Я чувствовала, как она смешивается с моей тёмной, как по телу разливается жар — чужеродный, опасный, но необходимый. Щит держался, но время тянулось бесконечно.

— Ещё немного, — прошептал Ким, стоя рядом и тоже, насколько мог, подливая силы.

Когда я уже думала, что сейчас рухну, портал распахнулся — мерцающий проём в другую реальность.

— Быстро! — крикнула Анна, шагнув первой.

Ким нырнул следом. Керт подхватил меня за талию, и мы шагнули в сияние.

Керт

Перехватив нити императрицы, я настроился на Тимнерию — портал легко открылся в столицу Светлых, и я наконец-то смог вздохнуть спокойно. Осмотрев своих воинов, я скомандовал начинать перемещение: тянуть больше было нельзя. Дара потеряла сознание, и без неё мы оставались как беззащитные слепые котята в логове кровожадных псов. Ким едва держался на ногах, явно неспособный к защите при повторном нападении.

Мы переместились аккурат в центр телепортаций. Путь до него я помнил наизусть и, к счастью, имел к нему доступ — иначе нас бы просто разорвало на куски.

Анна повалилась на колени, тяжело дыша. Я поморщился, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются онемевшие мышцы: одной рукой я держал Дару, за вторую цеплялся Ким.

Тёмная комната, в которой мы оказались, озарилась синим светом, начала ярко мигать, а подключившаяся к ней сирена заставила меня поторопиться — терпеть этот звук было невыносимо.

— Ким, идём, — прохрипел я, делая шаг к выходу.

— Я сам, — ответил парень, но было видно, что силы его на исходе.

Я заметался, опасаясь за состояние своего бойца. Но медлить было нельзя.

— Иди, — поднял на меня взгляд Ким. — Я справлюсь. Ты ж меня знаешь.

Перехватив Дарьяну поудобнее, я всё же двинулся к выходу, но только после того, как удостоверился, что Анна и Ким следуют за мной.

Яркий солнечный свет заставил на миг зажмуриться. За небольшое время я, оказывается, знатно отвык от него и теперь никак не мог открыть глаза, чтобы осмотреться.

Сквозь слезящийся взгляд я увидел стремительно приближающиеся военные аэромобили. Они спустились с третьего воздушного уровня прямо напротив нас, и я наконец облегчённо выдохнул — успел.

Громко хлопнув дверью, к нам ринулась Лена и, умудрившись обогнать всех магов, едва в меня не врезалась.

— Живые, — прошептала девушка, глядя то на меня, то на повисшую на моих руках Дару. — Выгорание… практически полное, — пробормотала она и махнула рукой кому-то вдаль. — Надо поспешить.

— Надо, — согласился я, укладывая хрупкую фигурку на подлетевшую кушетку.

Лена всего на миг задержала на мне взгляд, пытаясь убедиться, что я в порядке, затем кивнула медбрату и повезла Дарьяну к подъехавшей медицинской машине, где уже кипела работа.

Я обернулся к Анне и застыл — её не было.

Неужели сбежала?

Сердце пропустило удар от понимания, что нас всех ждёт лишение дара за невыполненное задание… За себя я не боялся, уже давно, мне было страшно за Кима и Дару. Особенно за последнюю. Сколько ей? Двадцать с лишним? Она ведь даже не успела толком пожить…

В этот момент дверь телепортационного зала открылась, и я выдохнул, встретившись с чёрным взглядом. Анна волокла на себе Кима, который, по-видимому, всё-таки потерял сознание.

— Ему нужна помощь, и как можно скорее, — произнесла женщина, усаживаясь на холодные ступени крыльца.

Так просто, без всякой надменности, что я, не ожидавший подобного поведения от особы царских кровей, опешил.

Кима тут же окружили другие, незнакомые мне медики. А я, не придумав ничего лучше, уселся рядом с императрицей и нервно закурил в ожидании генерала.

Зимнюю куртку, которая на одежду уже и не походила, пришлось расстегнуть — в Тимнерии солнце палило нещадно, здесь, на юге, всё ещё цвело позднее лето.

— Откуда у вас та девочка? — вдруг спросила меня Анна.

— Дара? — уточнил я и, получив кивок, продолжил: — В буквальном смысле этого слова появилась из ниоткуда. Насколько знаю, всю жизнь прожила в деревне, что тесно граничит с вашими землями. Мать её сейчас в Окулте, куда эта воительница так стремится попасть.

— И вы её не отпустите?

— Отчего же? Договор она выполнила, так что пусть теперь катится, куда хочет, — выплюнул я, поднимаясь с места. — Анна, пройдёмте в тот аэромобиль. Думаю, вам сначала дадут привести себя в порядок, а затем уже позовут на переговоры.

Из удлинённой оранжевой машины с гербом Алесской Империи вышел секретарь генерала и приветливо кивнул мне.

— А вы, Керт? — спросила женщина, обернувшись.

— А я должен убедиться, что все живы…

— Пожалуйста, держите меня в курсе, — неожиданно попросила Анна и уселась в салон машины, которая тут же взлетела на воздушную VIP-полосу и стремительно покинула нас, скрывшись за высотками Тимнерии.

Глава 12

Генерал приехал спустя минут десять. Поприветствовав меня и бегло осмотрев больных, он сообщил о скором совещании, на котором я обязан присутствовать — эта новость стала для меня неожиданной. Поэтому в кабинет, находившийся в административном здании, мы направились вместе.

Анна уже сидела там. Главнокомандующий вышел, оставив нас наедине.

— Что вы на меня так смотрите? — спросила женщина грубо, поморщившись, когда пошевелилась — видимо, от боли.

Я усмехнулся, достал сигарету и закурил, вдумчиво вглядываясь в неё. Мстита. Враг. Но теперь — союзница. По крайней мере, на словах.

— Вы ведь видящая, последняя из рода, — сказал я, решив не ходить вокруг да около. — Как та девушка оказалась в нашей Империи? Вы ведь поняли, что она тоже наследница Сиеров?

Её чёрные глаза опасно сузились. Я улыбнулся, уже зная, что ответа не получу. Анна молча взяла у меня из пачки ещё одну сигарету — комната наполнилась дымом, а мы так и остались сидеть, прожигая друг друга взглядами. Я не доверял ей. Ни на секунду. Но сейчас она была нужна.

— Добрый день, — в комнату зашёл высокий мужчина и остановился, всматриваясь в нас.

Следом за ним показался и наш главнокомандующий.

Я поднялся, приветствуя прибывших.

— Эр, познакомьтесь, это полковник Керт, — представил меня генерал и одобрительно похлопал по плечу. — Прекрасный воин и маг.

— Глава Дома Роузов, — произнёс мужчина, кивая мне в ответ.

Я искренне удивился, узнав, что стоящий передо мной — темнид. Его внешность настолько сильно отличалась от привычных представителей этой расы, что он просто не мог являться Главой Дома, который шёл по власти вторым после правящего Дома Огненных Гвоздик.

Он не назвал своего имени. «Эр» — официальное обращение к представителям высших домов. Темнид предпочёл не раскрывать себя, что, впрочем, не было удивительным. Я много читал о традициях народов нашего мира и знал: имена темнидов известны лишь ближайшим родственникам и друзьям; при знакомстве они либо вовсе их не называют, либо называют чужие.

— Анна, надеюсь, мы не заставили вас долго ждать, — начальник благосклонно посмотрел на неё, затем на меня. — Я знал, что на тебя можно положиться, Керт.

— Анна, — кивнул темнид свергнутой императрице и, пожав мне руку, уселся в одно из кресел напротив нас.

С первого взгляда мужчина производил приятное впечатление: необычный темнид с русыми волосами, которые он, в отличие от меня, коротко не стриг — они доходили почти до плеч, — и светлыми глазами. Выбивалась из образа смуглая кожа, а ещё эмоции, которые он не стеснялся показывать. И, конечно, серьга из чёрного золота в правом ухе — по обычаям темнидов, её носили лишь представители правящего рода.

Чёрное золото? Я снова замер. Неужели род Огненных Гвоздик прервался? Если так, то получается, Великая Элизабет не оставила наследников, и сейчас передо мной сидел либо император, либо регент.

Умытую и одетую в нормальную одежду я теперь смог рассмотреть и саму Анну. Женщина держалась уверенно, несмотря на то, из какого положения мы её вытащили: прямая спина, высоко поднятый подбородок. Типичная мстита: чёрные зрачки и платиновая блондинка. Взгляд прямой, но не обжигающий — скорее, какой-то болезненно смиренный. Глядя в эти спокойные глаза, казалось, скажи я ей о скорой казни, она спокойно встанет и, не споря, пойдёт.

Совсем не так, как Дарьяна. У той взгляд был другим: горячим, страстным, глаза блестели от желания жить и бороться за своё счастье.

Кто же так сломал эту женщину?

Анна была красива. Сейчас её лицо казалось осунувшимся, в разрезе платья сильно торчали лопатки, но тем не менее она продолжала выглядеть упитанно. Над губой — интересная родинка в форме сердца, а в вырезе платья виднелось красное пятно от сгоревшего цветка.

«Император умер», — догадаться было нетрудно. А она держится. Молодец. Но держится она или играет — покажет время. Я не спешил ей доверять.

— И с чего начать? — пробормотал задумчиво военачальник, оглядывая нас. — Так, начнём, пожалуй, с самого важного. Керт, ты под руководством Эра выступишь против мстит у Тимнерии. Они будут здесь через пару дней.

Я кивнул, в голове уже выстраивался примерный план.

— Потом вы отправитесь освобождать Фийск. Моя армия двинется на север, в Файрвич. Обычными городами займусь уже я, — снова кивнул он. — Ну а теперь вы, Анна.

Мужчина хищно наклонился над столом и улыбнулся.

— У меня есть к вам предложение, — осторожно произнесла женщина, глядя настороженно, чуть сузив глаза.

Я заметил, как она напряглась, словно струна.

— Внимательнейше вас слушаю.

— Вы помогаете мне вернуть трон. С меня — земли, деньги, клятва о ненападении, что хотите.

— Анна, что насчёт договора с нами? — Глава Дома Роузов тоже подался вперёд, показывая интерес.

— Я согласна.

— Отлично! Первый в мире акт о ненападении с Мститской Империей не только с нами, но и с темнидами. Занимательный сегодня денёк, — начальник быстро открыл компьютер и застрочил.

Я распрощался с гостями и вышел. В коридоре остановился, прислонившись к стене, и закурил. Анна. Мстита. Теперь — союзница. А завтра я буду сражаться бок о бок с темнидами, которые ещё недавно были закрыты от всего мира. Всё менялось слишком быстро.

Я не доверял ей. И той, другой, Дарьяне, тоже не доверял, хотя она спасла нам жизнь не раз. Но привычка держать мстит на расстоянии въелась в кровь. Может, когда-нибудь это изменится. Но не сейчас. Не за один день.

Я докурил и направился в больницу — туда, где должна была лежать Дара.

________________________________________

Дарьяна

Боль, появившаяся в груди, постепенно нарастала, превращаясь в огромный пожар, сжигающий всё нутро. Я хотела кричать, сдирать с себя одежду, молить о помощи, но не могла издать ни звука, ни пошевелиться.

Я сгорала в собственной тьме. Свет заполнял абсолютно всё, и с каждой мучительной секундой я ощущала, как он пробирается к самому главному — к сердцу.

Противоположная энергия обжигала, заставляла мучиться и желать, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы я смогла вздохнуть в последний раз и навсегда погрузиться во тьму.

Но этого не происходило. Мне оставалось одно — ждать и наблюдать за собственной гибелью.

В какой-то момент свет дрогнул и остановился, принося боль в районе живота, но не сдвигаясь дальше. Моя собственная тьма взбунтовалась и принялась его изгонять.

Если бы я могла, то обязательно нахмурилась. Во мне не было тьмы. Так откуда же она взялась? Но вопреки логике отравление проходило, давая мне возможность восстановиться и наполниться своей родной энергией.

Когда боль и онемение утихли, я открыла глаза, чувствуя не только огромный прилив сил, но и облегчение от того, что я всё-таки жива.

Я жива.

Я прошла тот кошмар.

Он позади.

Посмотрев на стоящего рядом незнакомого мужчину, я нахмурилась.

— Кто вы? — удивительно, но голос прозвучал довольно звонко. Я попыталась подняться на локтях, но меня тут же остановили.

— Пока воздержитесь от резких движений, — проговорил маг, изучая меня.

В стерильно белой палате этот брюнет выглядел несуразно и отчего-то притягивал мой взгляд. Прошло не более минуты, как я поняла, почему.

Дело было в его глазах — абсолютно чёрных, как мгла. У меня были такие же. Передо мной стоял самый настоящий темнид, и это повергло меня в шок.

Я нервно сглотнула, осторожно осмотрелась, но в комнате не было ничего интересного. Зато меня очень удивило появление полковника Керта — он зашёл прямо как к себе домой: хлопнул дверью, размашистым шагом прошёл ко мне и остановился, окончательно меня смутив. Лекаря-темнида он отчего-то проигнорировал, хотя тот и не претендовал на его внимание: незнакомец молча собрал какие-то бумаги, попросил меня лишний раз не волноваться и покинул палату.

— Полковник, — тихо поприветствовала я.

Отчего-то вдруг стало важным выглядеть опрятно и… красиво. Я пригладила волосы и очень пожалела, что не могу увидеть своё отражение.

— Здравствуй, Дарьяна, — ответил мужчина.

Он сел напротив, придвинув к кровати мягкое кресло, стоявшее в углу, достал из кожаной сумки папку с бумагами и положил на столик.

— Что это? — спросила я, чтобы нарушить повисшую тишину.

— Там твои восстановленные документы и расчётка. Твою маму определили в Окулту, выделили дом. Она ждёт тебя.

Керт поднялся резко, как-то странно на меня посмотрел и развернулся к выходу.

— Что? В смысле? — растерялась я, не сразу сообразив.

— Ты свободна. Прощай, воительница.

Дверь за полковником хлопнула, а я приоткрыла от изумления рот и глупо таращилась в то место, где только что стояла мужская фигура.

Навернувшиеся на глаза слёзы я стоически проигнорировала и, наплевав на запрет лекаря, тяжело поднялась. Признаться, я только сейчас осознала, что не смогу бросить тех, с кем столько прошла.

Они останутся здесь, а я…

Я буду в полной безопасности ждать известий об окончании войны?

— Но я так не могу, — тихо прошептала самой себе и двинулась к выходу. Керт ведь не мог далеко уйти? Не мог же?

В голове вопреки воле появились картинки будущей битвы при Тимнерии — той, что должна была начаться совсем скоро. Если я сейчас не догоню Керта, то, возможно, уже не смогу в ней участвовать. А я чувствовала: именно там моё место.

— Полковник Керт! — выкрикнула я, увидев удаляющуюся широкую спину. Эту фигуру невозможно было перепутать ни с кем.

Он как раз собирался свернуть в один из коридоров, окончательно скрывшись, но замер, услышав мой голос.

Устало привалившись к стене, я вдруг почувствовала резкий прилив слабости и лишь из чистого упрямства ждала, когда полковник наконец ко мне подойдёт.

— Ты что вытворяешь? — прошипел мужчина, придерживая меня за локоть и не давая завалиться назад.

— Я остаюсь, — прохрипела я, игнорируя темноту, медленно заполнявшую коридор. — И участвую в битве при Тимнерии.

— Дара? — его голос прозвучал приглушённо.

Он говорил что-то ещё, но я уже не слышала, окончательно провалившись во тьму.

Глава 13

Дарьяна

На следующее утро мне стало значительно лучше, однако никто из больницы выпускать меня не собирался, и это стало настоящей проблемой. Я просто не могла оставаться в этой стерильно-чистой палате ни минуты дольше — внутри всё дрожало лишь от одной мысли, что меня не будет там, на поле боя, вместе с остальными.

Приняв решение покинуть больницу, я, не особо прячась, отправилась на поиски одежды. К счастью, всё нашлось в моём рюкзаке. Аккуратно сложенные вещи вызвали во мне приступ лёгкой грусти и тоски — я чувствовала, кто касался каждой вещицы, кто так бережно сворачивал всё. Стоявший перед глазами образ Лены всколыхнул внутри меня жуткий страх, отчего я поспешила распрощаться с больничной сорочкой как можно скорее.

Обнаружив в одном из карманов фотокарточку, я на миг замерла. Изображённый на ней боец — молодой парень с открытой улыбкой, которого я мельком видела в лагере, — заставил моё сердце болезненно сжаться. Он погиб в той самой битве, когда мститы прорвались к Фийску. Я не знала его имени, но помнила, как он смеялся над шутками Кима, как чистил оружие у костра. Теперь его не было. Вопреки собственному желанию не вспоминать произошедшее, я не смогла выкинуть из головы образ тех, кто пал, прикрывая нас. Эта фотография осталась у меня случайно — я подобрала её, когда мы уходили, не желая, чтобы она осталась на поруганной земле. А теперь не могла сдержать слёз, глядя на эти счастливые глаза и понимая, что они больше никогда не увидят рассвет.

В следующее фото я всмотрелась механически, сквозь пелену слёз, и вспомнила, кому принадлежало это лицо. Ещё один павший, ещё одна жизнь, оборванная войной. Я спрятала фотографии в папку с собственными документами, а затем, закинув за спину рюкзак со всеми вещами, открыла окно и, зажмурившись, спрыгнула, на ходу выплетая простенькое заклинание левитации.

Надеюсь, Керт сможет принять меня обратно.

________________________________________

Местную военную часть найти не составило труда, даже несмотря на практически опустевший город. В связи с приближающимся войском мстит всех жителей в срочном порядке эвакуировали, однако нашлись и те, кто предпочёл остаться и продолжал работать и жить прежней жизнью, словно город не был отныне закрыт.

Признаться, чистые улочки Тимнерии пугали своей пустотой. Двигаясь в сторону одной из автобусных остановок, где располагалась виртуальная карта города, я с интересом рассматривала покинутые улицы, что навевали тоску и грусть.

Вспоминая Файрвич и его узкие улочки, я искренне восхищалась широкими тротуарами и просто огромной проезжей частью Тимнерии. Здесь повсюду стояли удобные лавочки с мягкими подушками и высокие ажурные фонари, а каждая вывеска магазинов идеально вписывалась в общий вид города.

А ещё Тимнерия очень сильно контрастировала с Файрвичем тем, что все дома были построены в одном стиле; каждый привлекал к себе внимание потрясающей и просто неповторимой архитектурой.

Здесь было уютно. И если бы кто-то попросил меня кратко описать город, я ответила бы, что практически на каждом углу, буквально в каждой подворотне, мимо которой я проходила, мне хотелось устроить эстетичную фотосессию в красном пальто и со стаканом кофе в руках.

Благодаря виртуальным картам я довольно быстро добралась до пункта назначения и только лишь у пропускных ворот задержалась в нерешительности.

Военная часть находилась довольно далеко от самого города, так что было бы грустно прийти не туда.

— Дара! — я улыбнулась, услышав такой родной голос.

Ко мне торопилась не только подруга, которой я предусмотрительно позвонила, чтобы предупредить о прибытии, но и наш общий друг Ким.

— Ты есть в базе, проходи, — запыхавшись, сообщили мне.

И только тогда я осмелилась приложить руку к пропускному датчику. Стоило мне зайти за кованые ворота, как я тут же оказалась в крепких объятиях подруги. Ким остался стоять в отдалении, парень изучал меня, и было в его взгляде что-то такое, отчего я начинала нервничать.

— Живая, — прошептала радостно девушка. — Знала бы ты, как я испугалась, увидев тебя на руках Керта.

Керт нёс меня на руках? Как много нового я узнаю о полковнике…

— Это он меня вытащил? — тихо спросила я и, получив кивок, очень сильно удивилась. — Мне казалось, что он мечтает избавиться от меня…

— Ты что? — засмеялась Лена. — Ты же спасла всех. И если бы не темниды…

Девушка осеклась, но я прекрасно всё поняла. Я очень много потратила магии на щит, слишком сильно выложилась — это не могло остаться для меня бесследным. Лишь носитель чистой тьмы мог меня спасти, а таких в Алесской Империи нет. Точнее, не было.

— Ким, а ты чего застыл? — вдруг хитро спросила девушка.

Но парень лишь пожал плечами и сконфуженно взъерошил волосы. Я подошла к нему первая, улыбнулась и обняла.

— Я скучал, — прошептал он мне на ухо, но я не нашла в себе сил ответить.

Я тоже скучала, но по-другому, иначе, и теперь боялась, что друг поймёт меня неправильно.

— Пойдёмте, а то Керт начнёт рвать и метать, — улыбнулась подруга, утягивая нас вперёд. — Он уже ждёт тебя в кабинете.

И я почувствовала, как страх снова сковал меня. Отчего-то мне совершенно не хотелось показываться на глаза Керту. Вот только как объяснить это друзьям?

С трудом перебирая ногами, я старательно пыталась не думать о предстоящей встрече и занимала себя разговором с подругой и Кимом ровно до сделанной из тёмного дерева двери, на которой красовалась серебристая табличка с инициалами Керта.

Попрощавшись с друзьями, я глубоко вздохнула, постучалась и зашла внутрь.

Полковник нашёлся сидящим в кресле у открытого окна. Он видел мой приход — поняла я и нерешительно прошла к столу. Витающий по комнате запах сигаретного дыма отчего-то не раздражал, а лишь вызывал отголоски воспоминаний о том, что там, на мститских землях, когда я прижималась к Керту, пахло так же, и мне тогда было совсем не страшно…

— Вы меня ждали, — осторожно произнесла я, не зная, чего ожидать от мужчины.

Светлый кабинет, небольшой и совершенно ничем не примечательный, словно отторгал полковника, который хмурился и по неизвестной причине злился.

— Зачем ты вернулась? — спросил Керт, поднимаясь со своего места и приближаясь ко мне.

Слишком близко… Я сжала кулаки и вскинула голову, чтобы видеть светлые глаза, что смотрели не на меня, а куда-то поверх моей головы, — и это мне совершенно не понравилось.

— Ты знаешь ответ, — тихо ответила я и сама сделала шаг вперёд.

Это получилось случайно. Кажется, я совсем не осознавала, что творю. Невыносимое желание коснуться Керта, к счастью, подавить мне удалось. Вот только не смотреть на него я никак не могла себя заставить.

— Тебе здесь не место.

— Это решать не тебе.

— Дара…

— Это моё окончательное решение, — и вот наконец он соизволил опустить глаза на меня.

Я так глупо смутилась, что не смогла выдержать его взгляда. А когда снова повернула к нему голову, Керт уже отошёл к столу и принялся доставать какие-то документы.

— Ты останешься здесь, Дарьяна. В городе. А после битвы благополучно уедешь к своей маме.

«Подальше от меня и основного действия», — закончила я мысленно.

Мужчина не доверял мне, и это злило. Горько улыбнувшись, я кивнула. И чего я ожидала? Что меня будут тут с нетерпением ждать? Для Керта я остаюсь мститским отродьем, и чтобы я ни сделала, доверия мне не заслужить.

— А ещё… Анна желает с тобой поговорить. Будь с ней, пожалуйста, осторожна. Что-то подсказывает мне, что этой женщине не стоит доверять, — внезапная смена темы меня не удивила, как и новость о том, что Анна хочет поговорить. — К сожалению, я не имею права ей отказать в этом, впрочем, как и ты.

Продолжая всматриваться в усталое лицо мужчины, я закипала. Его абсолютное равнодушие к моей жизни злило. Неимоверно. До мурашек и дрожи…

Там, на мститских землях, мне показалось, что…

— Ты не имеешь права отказывать мне в добровольчестве, тем более после всего, что я прошла вместе с вами! — не выдержала я тишины и тех чувств, что вскрывали мою душу и так больно ранили.

Я не понимала их природы! Не понимала, отчего же мне так больно…

— Глупая девчонка! — выругался мужчина. — Тебе не место здесь, слышишь? Не место!

— Я сама могу…

— Уходи, Дара. Разговор окончен. Ты больше не участница военных действий, и это моё окончательное решение.

Я буквально задохнулась от возмущения. Обида, противная и неприятная, затопила меня с головой. Почему он так со мной? За что?

— Я больше не вхожу в твоё подчинение, — тихо ответила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — А участница я или нет, решать не тебе, Керт.

На мою реплику полковник ничего не ответил, лишь злой огонёк ярко блеснул в его глазах.

А я, так и не дождавшись ответа, бросилась к двери, чтобы тут же остановиться в проёме. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы вцепились в косяк, словно я боялась упасть. Или боялась уйти.

— Можно вопрос? Последний, — голос сорвался, но я заставила себя говорить дальше. — Один вопрос, Керт. Честно.

Он молчал так долго, что я уже решила — не ответит. Но потом раздалось глухое:

— Спрашивай.

Я медленно обернулась. Всё внутри дрожало — от обиды, от злости, от чего-то ещё, чему я боялась дать имя.

— Почему ты меня не бросил? — слова вылетали тяжело, каждое приходилось выталкивать из себя. — Моё ведь место там, на мститских землях. Среди тех тварей, что убивают алесских женщин и детей.

Я специально повторила его слова. Пусть услышит. Пусть посмотрит мне в глаза и скажет, что я для него — всего лишь одна из них.

На его лице что-то дрогнуло — неуловимое, быстрое. Губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло то, что я не успела прочитать.

— Дарьяна…

— Не надо, — перебила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Знаешь, не надо. Я поняла.

Я не дала ему договорить. Не потому, что не хотела слышать. А потому, что боялась: если он скажет что-то холодное и правильное — про долг, про приказ, про то, что я была полезна как проводник, — я не выдержу.

А если скажет что-то другое… я тоже не выдержу.

Громко хлопнув дверью, я выскочила в коридор и, не оглядываясь, пошла прочь. Слёзы душили меня, но я не позволяла им пролиться. Не здесь. Не сейчас.

Только когда за очередным поворотом я убедилась, что меня никто не видит, я прислонилась к холодной стене и закрыла лицо руками.

Я дура. Какая же я дура.

Вернулась. Прибежала. Думала, что…

Что я думала? Что он обрадуется? Что посмотрит на меня иначе?

Я заслужила только одно — быть полезной. А теперь и это у меня отняли.

Я вытерла щёки тыльной стороной ладони и глубоко вздохнула. Ладно. Значит, буду искать другой способ. Анна. Она хотела со мной поговорить. Может быть, у неё найдётся для меня дело.

Я не собираюсь сидеть в стороне. Не после всего.

Керт может вышвырнуть меня из своей роты, но он не может запретить мне сражаться.

И, поднимаясь на ноги, я дала себе слово: я ещё покажу ему, чего стою.

Даже если ему всё равно.

Глава 14

С отказом Керта желание остаться вопреки всему лишь возросло. Я уже не представляла себя обычным магом, живущим где-то на краю Империи. Мне хотелось сражений, побед, признания, а ещё, если честно признаться, — денег. В расчётке, которую мне выдал полковник, значилась просто баснословная сумма, и её, не задумываясь, я перевела маме на счёт, вместе с письмом, где подробно объяснила причины своего отсутствия. На эти деньги она спокойно проживёт почти год… целый год…

Выскочив из административного здания, я направилась в сторону огромного полигона, что расположился прямо за двухэтажным кирпичным зданием. Может, мне что-то подскажет Лена? Отказ Керта не должен распространяться на другие полки. Конечно, я очень хотела быть ближе к друзьям, но, если придётся выбирать, я без раздумий уйду под руководство другого полковника.

Приблизившись к широкому асфальтированному квадрату, я остановилась, выглядывая знакомых, однако тотчас поняла, что кроме темнид здесь никто не тренировался.

Удивительно, как я ещё издалека их не распознала — на лицах воинов совершенно невозможно было что-либо понять, и двигались они так слаженно и чётко, словно роботы, а не маги.

— Дарьяна? — позвал меня знакомый голос.

Обернувшись, я улыбнулась, увидев стоящего рядом Давида — врача, который меня выходил.

— О, привет.

— Пришла поглазеть на темнид?

Подняв в немом вопросе брови, я невольно прошлась взглядом по тренирующимся, но так и не поняла тайной сути вопроса, в котором явно услышала сарказм.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так… как ты себя чувствуешь? Что нового?

— Хорошо. Вот получила отказ от полковника, теперь думаю, что делать дальше, — грустно хмыкнув, я поправила свисающую с плеча лямку рюкзака и повернулась к врачу.

— Меняем позиции! — гаркнул мужской голос позади, отчего я даже вздрогнула.

— Я могу поговорить с нашим главнокомандующим, если у тебя не получится решить вопрос.

— Правда? С чего такое рвение? — нахмурившись, я очень пожалела, что не обладаю даром эмпатии, которым с лёгкостью может похвастаться каждый темнид, даже самый слабый.

— Ты подруга Лены, — ответил мужчина так, словно это решало всё.

Растерянно кивнув, я опять вздрогнула, когда услышала очередной громкий приказ. Тренировавшиеся тем временем мужчины слаженно пали на землю и отжались, чтобы снова подскочить на ноги и снова пасть.

— Я, пожалуй, пойду, — протянула я, почувствовав себя глупо. И чего тут стою?

— Не торопись, — вдруг произнёс Давид и кивком головы указал на приближающуюся женскую фигуру. — До встречи, Дарьяна.

— До встречи, — тихо ответила я.

Теперь всё моё внимание принадлежало Анне, которая наверняка здесь была по мою душу.

— Добрый день, Дара, — тепло улыбнулась женщина, жадно меня разглядывая, и я невольно поёжилась, вспомнив предупреждение Керта.

Почему он сказал быть с ней осторожнее?

— Здравствуйте, — произнесла я спокойно.

Выкать матери казалось глупым. Хотя… вся эта ситуация казалась глупой и какой-то нереальной. Я не знала, как себя с ней вести, не знала, как её воспринимать. Под этим чёрным, полностью поглощённым мной взглядом я терялась.

— Я так рада, — выдавила женщина сквозь слёзы. — Ты просто не представляешь, насколько я рада…

Протянув ко мне руки, Анна осторожно обняла меня. Свист и топот огромного количества ног вдруг превратился в белый шум, а я окончательно стушевалась. Анна пахла приятно, чем-то сладким, а ещё оказалась такой высокой. Я почему-то не обратила на это внимание сразу и теперь старательно отводила голову, дабы не быть прижатой к шикарной груди женщины.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Я приходила в больницу несколько раз, но ты спала.

Анна наконец отстранилась, позволяя мне тихо выдохнуть.

— Всё хорошо, спасибо.

— Ты сторонишься меня, — понимающе протянула женщина. — Я понимаю тебя. Однако ты должна знать, что моей вины в том, что нас разлучили, нет. Мой покойный муж соврал мне, сказав, что я родила мёртвого ребенка. И если бы я могла что-то сделать, чтобы не быть разлучённой с тобой, то, поверь, я ни за что от тебя бы не отказалась.

— Но дети в ваших землях приравниваются к богам… я не понимаю… как он мог отказаться от меня?

Странно, но виноватый вид Анны отчего-то вызывал во мне злость. Что-то внутри меня ей не верило.

Но, может, я злилась на саму себя?

Или это злилась маленькая я, которая отчаянно хотела спросить настоящую маму, почему её бросили, почему от неё отказались?

— Ты не его дочь.

Я открыла рот от изумления. Вопрос об отце застрял в горле, но Анна меня опередила.

— К сожалению, он мёртв. Рука Филиппа не поднялась на ребёнка, но зато успешно лишила жизни твоего отца.

Вместе с этими словами плечи Анны опустились, а в её глазах снова блеснули слёзы. Сколько же горя перенесла эта женщина…

— Мне так жаль, — прохрипела я, и это была чистая правда.

Утешать кого-либо я совершенно не умела, а уж незнакомого и чужого мага так подавно. Поправив разметавшиеся от поднявшегося ветра волосы, я обратила внимание на воинов, которые как раз закончили и потихоньку расходились. Смотреть на убитую горем Анну дальше оказалось непосильной задачей.

— Как твой зверь, Дара? Тебе ведь не так давно исполнилось двадцать два, — дурацкий вопрос, напомнивший о моём двуличии, ещё больше добавил неловкости.

Моё мститское происхождение всю жизнь приносило лишь одни проблемы. И это отлично доказывало моё нахождение в роте.

Я передёрнула плечами, активно думая о причинах, по которым могла бы завершить этот разговор. Мне необходима была пауза, чтобы подумать обо всём.

Но как же я не хотела обижать эту женщину! Всё детство я невольно задумывалась о том, почему от меня отказались? Как я оказалась одна в лесу? И вот наконец завеса той тайны открылась, но мне отчего-то легче не стало.

— Я принесу тебе амулет. Все мститы носят вот такие камушки, — Анна извлекла спрятанный под воротом кулон. — Он не даёт одежде исчезнуть с превращением.

— Хорошо, спасибо.

— Ох, Дара, — женщина грустно улыбнулась. — Прости, я совершенно не знаю, как себя вести с тобой, как подступиться. Пожалуйста, дай мне шанс, дай нам шанс, девочка…

— Да, конечно, — я неловко пожала холодную ладонь Анны. — Просто мне тоже сложно. Понимаешь?

Женщина на это промолчала. Я же почувствовала себя такой виноватой. И чего взъелась? Чего стою как ёжик? Она старается, переживает, пытается наладить контакт со мной, а я?

— Давай вечером встретимся, чтобы поболтать? — с улыбкой спросила я.

Как же тяжело оказалось произнести это. Всё внутри меня противилось этому решению. Я вспоминала свою настоящую маму и чувствовала себя предательницей. Но так ведь нельзя. Сблизившись с Анной, я никого не предам. Эта женщина столько пережила, я не хотела причинять своим равнодушием ей ещё больше боли.

— Спасибо, — тихо ответила Анна. — Ты просто не представляешь, как это важно для меня.

Мне пришлось ещё немного постоять с императрицей, и лишь спустя долгие полчаса, которые показались мне вечностью, я смогла вырваться.

Вот только подругу я так и не нашла, зато увиделась с её братом.

Он пришёл ко мне этим вечером.

Пришёл с не очень хорошими новостями.

________________________________________

Я сидела в своей комнате, пытаясь читать, но слова сливались в бессмысленные строчки. Мысли разбегались, возвращаясь к разговору с Анной, к её слезам, к признанию, которое перевернуло всё, что я знала о себе.

Моя настоящая мать — императрица. Мой отец убит. Меня украли.

Я должна была чувствовать что-то — боль, радость, облегчение. Но внутри была только пустота, в которой тихо колыхалось смутное, незнакомое чувство, похожее на страх.

Скрипнула дверь.

Я не подняла головы, узнав тяжёлую поступь ещё до того, как услышала голос. Керт. Кто же ещё.

— Ты уезжаешь завтра, планы поменялись, — сказал он, оставшись в дверном проёме. — Я принёс тебе допуск на телепортацию.

— Что случилось? — мой голос испуганно дрогнул.

Я всё-таки поднялась. Разговаривать с полковником, глядя на него снизу вверх, оказалось чересчур неудобно.

— Планы, Дара, — не скрывая раздражения в голосе, ответил Керт и протянул мне плоскую карточку с личными данными.

Я смиренно забрала билет до Окулты, сдержанно поблагодарила и вернулась на кровать, показательно открыв книгу на той странице, где остановилась. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя смотреть в текст, не разбирая ни слова.

Керт не уходил.

Я чувствовала его присутствие — тяжёлое, давящее, невыносимое. Прошла минута, вторая. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Наконец, я не выдержала, захлопнула книгу и уставилась на полковника с вызовом.

«Ну что он стоит? Почему не уходит?!»

— Я доверяю тебе, — сказал он, и голос его прозвучал глухо, словно слова давались с трудом. — И хотел бы, чтобы ты осталась.

Я вздрогнула. Не поверила. Не смогла поверить. Дрожь пробрала до костей, но я не подняла взгляда, боясь увидеть в его глазах то, что мне покажется насмешкой. Или, что ещё страшнее, правду.

— Дара.

Такой знакомый голос и такой… далёкий? Чужой?

Я услышала, как он взял из-под стола одиноко стоящий табурет, придвинул его ко мне. Кожа скрипнула, пол прогнулся под его весом, и вот он уже напротив, совсем близко.

А потом он взял мои руки.

Ледяные, дрожащие. Сжал их в своих — сухих, горячих, шершавых от мозолей. Я наконец подняла глаза.

Он смотрел на меня так, как никогда раньше. Не свысока, не с презрением, не с тем холодным любопытством, которым обычно награждал мстит. В его взгляде было что-то совсем иное, отчего дыхание перехватило и в груди разлилось странное, болезненное тепло.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — произнёс он, и от этих слов мир вокруг будто рухнул и выстроился заново.

Я смотрела на его лицо, на морщинки у глаз, которые сейчас были такими живыми, на этот взгляд — пристальный, тяжёлый, но не пугающий. На светлые глаза цвета пасмурного неба, в которых я так часто тонула, сама того не замечая.

Когда это началось? В какой момент я перестала бояться и начала ждать? Когда я поймала себя на том, что ищу его взглядом в толпе, что задерживаю дыхание, когда он рядом, что его голос заставляет сердце биться быстрее?

Я не знала ответа. И знать не хотела.

Я подала вперёд первая. Не знаю, что мной двигало в этот миг — отчаяние, надежда, злость на него и на себя. Но противиться этому желанию, этому дикому зову я не могла.

Я прижалась к его губам. Жёстко, неумело, почти в отчаянии. Вцепилась в китель так, словно от этого зависела моя жизнь. Секунда — и я уже была готова к тому, что сейчас меня оттолкнут, что я ошиблась, что всё это только в моей голове.

Керт не оттолкнул.

Его рука зарылась в мои волосы на затылке, другая обхватила шею, и он ответил на поцелуй так, что мир вокруг исчез. В этом движении было всё — и злость, и нежность, и что-то ещё, чему я боялась дать имя. Он целовал так, словно боялся, что я исчезну. Или словно хотел запомнить.

Мне было его мало. И поцелуя, и его самого. Первый показался горько-сладким, а второй… второй отдавал горечью неоправданных надежд.

Я не знаю, кто из нас отстранился первым. Очнулась я, когда обнаружила себя уткнувшейся в мужское плечо, пахнущее табаком и дымом. Мои руки всё ещё сжимали его китель, мои губы горели, в голове шумело.

— Завтра специально для тебя откроют портал, — сказал он, и голос его был хриплым, чужим. — И ты уедешь.

Я хотела что-то сказать. Попросить остаться. Сказать, что я никуда не хочу, что буду ждать, что я…

Дверь захлопнулась.

Я сидела на кровати, глядя на пустой проём, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Потом опустила взгляд на свои руки — на них всё ещё была его теплота, быстро остывающая. Я прижала ладони к лицу и зарыдала в голос, в первый раз за долгое время позволяя себе эту слабость.

Он ушёл. Он отправил меня прочь.

И я не знала, что больнее — его поцелуй или его прощание.

Глава 15

Керт

На улице шёл сильный дождь. Непроглядный ливень, казалось, затопил всю округу и, словно в насмешку, заканчиваться не собирался.

Однако, невзирая на противные погодные условия, вся моя часть собралась на пустыре за городом, готовая к наступлению.

Огромное количество магов стояли прямоугольником и смотрели на меня хмуро, стараясь не делать лишних движений. По их лицам длинными дорожками уже давно скатывалась вода, находя выход лишь из штанин военной формы. Настолько мы все промокли.

Я ждал приказа главнокомандующего. Всем уже давно было известно местоположение войска мстит: они приблизились к Тимнерии, пока не смогли пробиться через магический барьер, но это дело недолгое. К счастью, они не знают, что за пеленой защитной стены стоим мы, а за нами — ещё одна огромная армия темнид, про которую мститам ничего неизвестно.

И вот в воздухе заискрил портал, принёсший флёр светлой энергии стихийника. Из искрящейся зелено-белой мутной глади вышел генерал, а за ним…

Дара.

Я не поверил своим глазам. Она стояла на пороге портала, одетая в военную форму, с рюкзаком за плечами и с таким выражением лица, словно это она командовала парадом, а не я. Мои пальцы сжались в кулаки. Я отправил её вчера. Лично проследил, чтобы билет был оформлен. И вот она здесь, смотрит на меня с вызовом, от которого кровь закипала.

Столкнувшись взглядом с мститой, я невольно стиснул зубы, с трудом сдерживая рвущийся наружу агрессивный вздох.

— Иди на место, — приказал генерал девушке.

Дарьяна лишь на миг задержалась, бросив на меня быстрый взгляд, полный то ли сожаления, то ли упрямства. Нажаловаться генералу она бы не посмела. И кто же оказался таким смелым, что переиграл мой приказ?

На этот раз тяжёлого вздоха удержать не удалось. Я даже прикрыл глаза, чтобы не видеть эту непослушную девчонку. А когда открыл, её уже не было — она скрылась в строю, заняв место где-то в середине.

— Что это значит, полковник? — спросил меня начальник строго. — Уволить видящую! Ты сошёл с ума?

— Я решил, что рядом с семьёй ей будет гораздо безопаснее, — спокойно ответил я, стараясь, чтобы голос не выдал кипевшее внутри раздражение.

Отчитываться перед главнокомандующим мне приходилось не раз, поэтому я совершенно не волновался, зная, что мужчина посвирепствует и перестанет. Но сегодня всё было иначе. Сегодня у меня внутри всё клокотало.

Больше меня тревожило близкое присутствие Дары. После вчерашнего… После того поцелуя, который я не должен был позволить, не имел права… Я надеялся, что расстояние поможет. Что, отправив её к матери, я смогу забыть, как она смотрела на меня, как её губы дрожали под моими. Что я смогу снова стать тем, кем был — полковником Кертом, для которого нет мстит, есть только враги.

Глупец.

— Её семья здесь, ты разве не соединил два и два, Керт? — голос генерала вернул меня к реальности.

— Соединил, — выдал я сквозь зубы.

— Я понимаю, что у тебя свои, личные причины держать с мститами дистанцию. Держи. Но Дарьяна останется в роте. Понял?

— Будет исполнено, генерал.

— Вот и хорошо, полковник, — довольный генерал похлопал меня по плечу и двинулся в сторону темнид.

Я же только сейчас заметил, что дождь наконец прошёл. Вот только легче от этого не стало — к телу неприятно прилипла форма, в ботинках противно хлюпало.

Ну что же, мне приходилось бывать и в условиях похуже. Намного.

Взглянув на пасмурное небо, из которого нет-нет да всё же немного капало, я увидел, как защита медленно меркнет, приближая момент столкновения.

И всё же я ненавидел дождь…

Но ненависть к дождю была ничем по сравнению с тем, что я чувствовал, зная, что Дарьяна теперь будет там, на поле боя, где я не смогу за ней уследить. Где любая шальная стрела, любой удар может стать последним.

Я отвёл взгляд в сторону, где она стояла, и наткнулся на её глаза. Она смотрела на меня, и в этом взгляде было столько всего — вызов, обида, надежда. Я первым отвернулся.

Не сейчас. Не здесь.

________________________________________

Дарьяна

Как мне удалось остаться? Честно говоря, я сама до конца не понимала. После вчерашнего, после того, как Керт закрыл за собой дверь, я просидела на кровати до самого утра, не в силах уснуть. Слёзы высохли, но внутри всё болело. Он хотел, чтобы я уехала. Он отправил меня прочь, даже не дав сказать ни слова.

Я почти смирилась. Почти.

Утром, когда я уже собирала вещи, чтобы идти на телепортационную станцию, в дверь постучали. На пороге стоял Давид, темнид-лекарь, и загадочно улыбался.

— Генерал хочет вас видеть, — сказал он.

Я опешила. Генерал? Меня?

— Он узнал, что вас увольняют, и решил, что это ошибка, — добавил Давид, пожимая плечами. — Ваш дар слишком ценен, чтобы отправлять вас в тыл.

Я не знала, что сказать. Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто. Генерал решил, что я нужна. Генерал отменил приказ Керта.

Когда я предстала перед главнокомандующим, он долго смотрел на меня, изучающе, словно видел впервые. А потом сказал просто:

— Вы нужны здесь, Дарьяна. Ваше происхождение больше не имеет значения. Вы доказали свою преданность. Вы остаётесь.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от нахлынувших чувств. И вот теперь я стояла в строю, промокшая до нитки, но с чувством невероятного облегчения. Я осталась. Я буду сражаться рядом с ними. Рядом с ним.

— Дара!

Я вздрогнула от неожиданности. Рядом со мной, улыбаясь во все тридцать два зуба, стоял Ким. Его кудрявые волосы намокли и смешно облепили лицо, но глаза сияли.

— Ты вернулась! — он схватил меня за руку, сжал так крепко, что стало тепло. — Я думал, Керт тебя отослал. Думал, мы не увидимся.

— Вернулась, — улыбнулась я в ответ. — Генерал решил иначе.

— Генерал умница, — Ким рассмеялся, и этот смех был таким светлым, таким живым, что на душе потеплело. — А я-то переживал, что не успею тебе кое-что сказать.

— Что?

Он оглянулся по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто, и, убедившись, что все заняты подготовкой к бою, приблизился ко мне почти вплотную.

— Я рад, что ты здесь, — тихо сказал он. — Очень рад. Знаешь, когда ты уехала, мне показалось, что стало темнее. Глупо, да?

— Нет, — ответила я, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — Не глупо.

Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то такое, отчего сердце забилось чуть быстрее. Он был рядом, живой, настоящий. Друг, который никогда не смотрел на меня с подозрением, не отворачивался, не называл «тварью». Ким был светлым пятном в этом хаосе, и сейчас, когда впереди маячила битва, его присутствие было как глоток свежего воздуха.

— Ким, я…

— Знаю, — перебил он мягко. — Не надо ничего говорить. Я всё понимаю.

В его глазах мелькнула грусть, но он быстро спрятал её за привычной улыбкой. Он действительно понимал. Понимал, что между мной и Кертом что-то происходит, что моё сердце бьётся не для него. И от этого было одновременно больно и легко.

— Ты хороший друг, Ким, — сказала я, сжимая его ладонь.

— Лучший, — подмигнул он. — Так что, если этот угрюмый полковник снова начнёт гнать тебя взашей, я лично вступлюсь. Пойду жаловаться генералу. Или темнидам. Они меня боятся.

Я рассмеялась, и напряжение, сковавшее плечи, немного отпустило.

— Ты просто сумасшедший.

— Это я знаю. — Он достал из кармана шоколадку, разломил пополам и протянул мне. — Будешь?

Я взяла, и мы стояли рядом, жуя шоколад и глядя на то, как вдалеке медленно оседает защитный купол. Вокруг кипела подготовка, солдаты проверяли оружие, маги плели первые заклинания, а мы просто были рядом. Двое. Друг напротив друга.

— Дара, — вдруг сказал Ким, глядя куда-то в сторону. — Ты знаешь, что бы ни случилось сегодня… Я рад, что мы встретились. Что ты была в том лагере. Что ты есть.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— И я.

Он улыбнулся, коснулся моего плеча и, не говоря больше ни слова, вернулся на своё место. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Не любовь. Нет. Что-то другое. Благодарность. Нежность. Понимание, что есть люди, ради которых стоит сражаться.

А потом мой взгляд нашёл Керта.

Он стоял впереди строя, широкий, несгибаемый, и смотрел на горизонт, где медленно таяла последняя преграда между нами и врагом. Он не оборачивался, но я знала — он чувствует мой взгляд. Знает, что я здесь.

Я осталась. Наперекор всему. И пусть он решил, что отправить меня прочь — это правильно. Пусть пытался защитить своим жестким, неловким способом. Я всё равно здесь.

И сегодня я докажу, что достойна стоять рядом.

Защита упала.

Генерал поднял руку, и тишина накрыла поле. Сердце замерло, а потом забилось в бешеном ритме. Керт обернулся, и наши взгляды встретились.

В его глазах не было злости. Только то, что я не решалась назвать.

— Вперёд! — разнеслось над полем.

Мы пошли навстречу врагу. Вместе.

Дарьяна

Мститы. Вот мы снова и встретились.

Я мельком обвела взглядом поле боя, отмечая боевую готовность соратников и их решимость. В этом бою я уже не была боязливым новичком. Кровь кипела в венах, призывая защищать своих земляков и тех, кто пришёл сюда, чтобы сражаться рядом со мной.

Нас разделили на три группы.

Главная ударная сила — те, кто нападал в ближнем бою. Сюда определили меня. А также алесы, управляющие огнём, и темниды.

Защитная группа отражала атаки врагов. Туда входили в основном наёмные светлиды и часть алесов разной силы. По идее, мне именно туда и нужно было — я ведь могла прикрывать, ставить иллюзии, запутывая мстит. Но природа, дав мне в дары не только иллюзию, но и возможность видеть будущее, решила на этом остановиться и хорошего резерва силы не дать. Так и живу с небольшим количеством энергии, радуясь видениям и умению показывать фокусы, да скрывать прыщи на лице, не прибегая к косметике…

И последняя группа — дальняя, что устраивала врагам препятствия и была той ещё занозой. Там были только алесы, обладающие силами природного характера. Именно они могли внезапно устроить землетрясение, когда враги снимут по неосторожности защиту; атаковать сильным ветром или водным напором.

Керт на этот раз пришёл к нам. Отбросив сигару и сплюнув, он крикнул:

— Защита, приготовиться! Дальние, готовьтесь! Капитаны, разойдитесь по своим ротам!

Я не смогла не взглянуть на Керта. С того момента, как мы вернулись в Алесскую Империю, прошло достаточно времени, и мне сначала показалось, что между нами наконец-то наметилось потепление. Однако полковник даже не смотрел в мою сторону.

Но ещё больше меня волновал другой вопрос: почему я из-за этого переживаю?

Капитаны разбежались по своим позициям. Я слегка улыбнулась, приветствуя одного из них, мужчина ответил мне тем же, из-за чего я расстроилась ещё больше.

«Что творится в моей голове? И что за переживания в разгар бойни? Пора собраться!»

Я быстро сплела защиту и боевой удар, глядя, как к нам приближаются мститы. Щёлкнув пальцами, я усмехнулась, понимая, что больше энергию в таких количествах, как в бывшем хранилище, им брать неоткуда. Теперь мы на равных.

Ну что же. Поиграем.

Погода разыгралась — на небе появились чёрные тучи, пошёл дождь. А мы в унисон с громом и молнией ринулись в бой.

Лена, как обычно, стояла с защитой, но теперь не одна, а с Клерком. Они высматривали раненых и тут же, по возможности, старались их спасти. Молодцы. Подруга оказалась права: лекари подружились, и я бы даже сказала, спелись — так слаженно они работали вдвоём.

Кима поставили в этот раз туда же. Время от времени я ощущала на себе его защитный купол. Спасая всех, друг не забывал и про меня, заботливо выделяя часть своей энергии.

Моя тёмная волна снесла одну из мстит. Я тут же связала её и переключилась на следующего. Мужчина бросился на меня с кинжалом. Выпад. Я отталкиваю. Сосредотачиваюсь и сбиваю его с ног. Видение, где мне в бедро врезается оружие, — я тут же разворачиваюсь и атакую боевым шаром, не давая ко мне приблизиться.

— Водники! — кричит Керт.

Я ориентируюсь и стараюсь уйти с поля атаки, чтобы не быть снесённой волной.

Часть мстит ликвидирована, с помощью воздушников некоторых заморозили. Самые сильные враги выбираются, наступая на нас заново.

Перевожу дыхание, прислушиваясь к своему резерву. Мало.

Обстрел тьмой с другой стороны происходит внезапно. Если бы не защита Кима, я не успела бы среагировать и обязательно попалась бы. А так атакую в ответ, выбивая нерасторопных из равновесия, и даю темнидам возможность покончить с ними раз и навсегда.

В какой-то момент меня всё-таки сбивают с ног, и я отлетаю. Не углядела. Порезанная рука ноет, но, несмотря на это, я поднимаюсь.

Вид собственной крови непривычно тревожит.

— Землекопы! — доносится до моего слуха голос Керта.

Именно это окончательно выводит меня из равновесия: в голове проносятся быстрые картины того, как он окружён несколькими мститами, одна из них его сбивает, он не успевает среагировать и отравляется тьмой, а второй, пользуясь случаем, заносит над ним кинжал…

Жжение на бедре подталкивает меня. Я несусь через всё кровавое поле словно сумасшедшая, не понимая, где я, зачем здесь, почему должна его спасти. Я просто не могу допустить его смерти… не могу… И это странное ощущение поглотило меня целиком, выбив из головы последние мысли, связанные с сомнениями и думами о собственном помешательстве.

А в голове продолжают проноситься картинки будущего, и я отчётливо понимаю, что, будучи магом, добежать не успею. Я просто не в той физической форме.

Жжение на бедре усиливается. Огонь распространяется по всему телу. Он идёт к ногам, к рукам, к сердцу. Виски болезненно сжимает. Я хочу остановиться — из лёгких уже выбивает воздух, — но не могу. Слишком поздно. Огонь дошёл до сердца…

Я рычу. Мягкие лапы вступают на камни. Четыре конечности помогают ускориться. Я несусь на огромной скорости. Несусь к Керту.

Несколько секунд — и я наконец добираюсь до полковника и его обидчиков, которые посмели покуситься на моё…

________________________________________

Керт

Три мстита.

— Землекопы! — кричу, чтобы помочь своим, замечая, как небольшую группу загоняют враги в тупик.

А кто бы мне помог…

Сплюнув горькую слюну, ставлю щит и одновременно атакую тех своим светом. Ничего, и не с такими справлялся.

Бой начинается.

В меня летит три шара тьмы. Три! Моя защита не выдерживает. Я отлетаю, и тут же один из них заносит надо мной кинжал — перекатываюсь в сторону. Оружие противника застревает в земле. Пользуюсь этим, хватаю свой нож и режу со всей силы по ноге мстита.

«Убивать нельзя. Нельзя», — напоминаю себе и возвращаюсь к остальным.

Их двое.

Сжимаю кулаки, надвигаясь на врагов. Их дружок орёт от боли и поскуливает. Так вам и надо, варвары.

Женщина атакует целой девяткой. Где ж вы берёте столько сил? Мой щит лопается, как воздушный шарик. Удержаться на ватных ногах удаётся с большим трудом. Вот только для чего? Чтобы гордо встретить собственную смерть?

Поднимаю взгляд, глядя, как мстита целится в меня. И в какой-то момент стремительная тень сносит её с ног. Кровавая голова той отлетает в сторону, а чёрная пантера начинает двигаться со всей своей присущей грацией к другому врагу.

Откуда здесь чёрная пантера? И почему она меня защитила?

Не понимаю ничего, мне остаётся только наблюдать, как с последней мститой кровожадно расправляются мощные лапы с убийственными когтями.

Завершив моё спасение, животное поворачивается ко мне. Я думаю: «Всё, вот и конец». Но оно не нападает. Наоборот, в его глазах — золотистых, огромных, полных боли — я узнаю… её.

Пантера делает шаг ко мне, и её тело начинает подкашиваться. Я бросаюсь вперёд, подхватывая её прежде, чем она рухнет на камни. В моих руках тяжесть звериного тела сменяется лёгкостью человеческого.

Дарьяна. Без сознания. И… без одежды.

В голове проносится обрывок знаний: амулет, который все мститы носят на шее, сохраняет одежду при превращении. У неё его нет. Анна говорила, что подарит свой, но, видимо, не успела. Или Дара просто отказалась? А может, в её первом, стихийном обращении амулет просто не сработал? Сейчас это не важно.

Я оглядываюсь, но битва уже сместилась дальше, и нас никто не видит. Дождь хлещет по нам, смывая кровь с её тела. Она вся в царапинах, порезах, на бедре распустился цветок — альстромерия, знак того, что наша судьба теперь связана. У меня такой же.

Я тяжело сглатываю. В голове смешалось всё: и то, как она бросилась спасать меня, рискуя собой, и то, что она — мстита, представительница народа, который я ненавидел всю жизнь. Цветок на её коже и мой собственный жгут, пульсируют в такт сердцу. Это проклятие или…?

— Дара, очнись, — говорю я, встряхивая её.

Она слабо открывает глаза, смотрит мутно, непонимающе.

— К-керт? — шепчет, и я чувствую, как её тело начинает дрожать от холода.

— Надо перевоплотиться обратно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не можешь оставаться в таком виде.

— Как? — голос её слаб, она едва шевелит губами.

«Откуда я знаю?» — хочется рявкнуть мне. Но я сдерживаюсь. Она спасла мне жизнь. Как бы сложно мне ни было это признать.

— Сосредоточься, — говорю я, придерживая её за плечи. — Ты сделала это один раз. Сможешь и обратно. Твой зверь внутри тебя. Просто… позови его.

Она закрывает глаза, и я чувствую, как её тело начинает нагреваться. Тьма окутывает её, и спустя мгновение на моих руках снова лежит чёрная пантера — крупная, с блестящей шерстью, вся в каплях дождя. На бедре её, там, где был цветок, теперь алеет свежая рана.

Зверь смотрит на меня своими золотыми глазами, и я вижу в них ту же Дару — испуганную, но сильную. Она медленно поднимается, отряхивается и, не оглядываясь, уходит в сторону, где слышны крики сражения.

Я остаюсь стоять под дождём, глядя ей вслед. В груди тяжело, ворочается что-то тёмное, что я не хочу называть. На бедре пульсирует цветок, и я чувствую каждый его лепесток, каждый укол, напоминающий о том, что отныне мы связаны. Неважно, хочу я этого или нет.

Она спасла меня. Она рисковала собой. А я… я даже не успел сказать спасибо.

Сжимая кулаки, я поднимаюсь и иду за ней. Не потому, что хочу. А потому, что должен. Потому что теперь, нравится мне это или нет, я отвечаю за неё. И за этот дурацкий цветок, который сводит меня с ума.

Вдалеке я вижу её — чёрную пантеру, что бесстрашно бросается в самую гущу битвы. И впервые за долгое время я молюсь, чтобы она вернулась живой.

Не для того, чтобы потом оттолкнуть. А чтобы хотя бы попытаться понять.

Глава 16

Дарьяна

Очнулась я в руках Керта, совершенно не помня, что произошло. Причём очнулась я полностью без одежды.

Что произошло?!

— Постарайся перевоплотиться, — сказали мне.

«В кого?» — не поняла я сначала.

А затем вспомнила ощущение мягких лап. Я ведь только что обрела зверя…

Я зажмурилась, пытаясь ощутить нечто новое внутри себя. Холодные камни подо мной мешали сосредоточиться — Керт всё-таки опустил меня на землю. Какой же он всё-таки…

Вдох. Выдох. В груди что-то словно шевельнулось. Я потянулась за этой неизвестностью, попыталась раствориться в ней, и совсем скоро из моей груди донёсся звериный рык, а сама я поднялась на четырёх конечностях. Неудобно. Особенно когда пытаешься сделать это осознанно.

Я встряхнула головой и уставилась на полковника. Цветы. Он теперь моя пара? Или нет? Обжигающий ненавистью взгляд в ответ не принёс мне никаких эмоций — я привыкла к нему.

Что произошло у него в прошлом, что он не может подпустить к себе даже собственную пару?

Но сейчас не время думать об этом.

Снова зарычав, я помчалась к своим, пытаясь привыкнуть к новому телу. Как можно не только сражаться, но ещё и колдовать в этом обличье? Просто как?!

Наверняка издалека я была больше похожа на пьяного суслика, чем на устрашающего зверя, но это не помешало мне рычать и нападать на мстит, что встречались на пути. В какой-то момент в моё поле зрения попала подруга, которая яростно отбивалась от врагов, спасая одного из солдат. Сосредоточившись на ней, я понеслась, сбивая всё на своём пути.

А скорость — это круто.

Мстит ошалело уставился на меня, не понимая: своя я или чужая? Я бросилась на бедного парня и повалила его на землю, не давая времени сообразить. А тем временем Лена уже связала его путами.

Но желающие нас убить не кончились. Тут же в сторону подруги прыгнул огромный бурый медведь. Лекарь успела поставить защиту на всех и встала в стойку, готовая к сражению. Я зарычала, выступая вперёд, и, когда уже была готова биться насмерть за жизнь подруги, животное напротив заскулило и смиренно склонило передо мной голову.

Что происходит? Почему я не в курсе?

Снова зарычав, я рискнула сделать шаг вперёд, предупреждая, чтобы шёл куда подальше. И он реально убежал! Просто взял и убежал!

Я замерла, не веря собственным глазам. Об этом думать буду потом. Сейчас — Лена.

— Так, киса, тише… — подруга осторожно двинулась назад, подняв руки в примирительном жесте, когда я обернулась к ней.

Усмехнувшись, я рыкнула и повалилась на спину, высунув язык.

— Дара? Почему я всё узнаю самая последняя!

Я снова подскочила и рьяно закивала.

— Как? И когда?

Зарычав, я осторожно подкралась к раненому, показывая, чтобы девушка положила его на меня.

Нет, воевать в этом обличье я точно не буду. Слишком много крови. Мне проще сражаться магией, а не зубами. Поэтому лучше пока побуду с подругой.

Лена послушно слевитировала раненого на меня, и мы двинулись в сторону защитников.

К звериному обличью привыкнуть сложно, особенно в таких условиях, в которых оказалась я. Обострившийся слух и нюх раздражали до предела. Крики, неприятный запах крови, пота, страха, ужаса — всё это сводило меня с ума. Я просто не могла понять: как мститы сражаются, когда это всё отвлекает? Но теперь зато понятно, почему они не проводят в зверином облике много времени. А вот мне пришлось терпеть и не перевоплощаться — времени на поиск одежды у нас не было, а солдаты ждали.

________________________________________

Всех раненых делили на две категории: те, кто способен перенести перемещение в город, и те, кто не может.

Лена, естественно, лечила вторую категорию, а первую перемещали в городские больницы без промедления: в защите всегда находилась пара телепортаторов, которые открывали экстренные порталы.

Особого дара лечения, в принципе, не существовало. Самыми лучшими целителями считались именно светлиды, к которым относилась моя любезная подруга, потому что они хорошо чувствовали нити жизни. Темниды, напротив, чувствовали саму смерть.

Алесы, обладающие природными силами, тоже неплохо лечили, но этому обучали в медицинских колледжах, так как само ощущение нитей жизни необходимо светлым и тёмным развивать.

— Возьми халат, будешь нам помогать, — произнесла Лена, бегая от одного мага к другому.

Клерк ушёл на поле боя, подменяя Лену.

Вздохнув, я вернулась в человеческое обличье и быстро натянула на себя белый халат. Затем осторожно подошла к подруге, внимательно наблюдая, как девушка, положив руки мужчине на грудь, что-то шепчет, прикрыв глаза.

— Лена, а ты уверена, что оно того стоит? — произнесла я настороженно.

— Мне Клерк сказал, что для лечения совершенно неважно ощущать именно жизнь, достаточно настроиться на самого мага или даже обычного человека! — девушка подскочила к своей грязной потрёпанной сумке, которую носила через плечо. — Это заговоры. Иди к третьему, пятому и шестому. Когда прикоснёшься к ним, лучше именно к сердцу, попробуй почувствовать саму ауру. Ты уже подобное делала, когда нас прикрывала. И начинай шептать слова, вливая немного собственных сил. А вот эти слова — против отравления, примени их седьмому. Давай, Даруша.

Я кивнула. Прочитав слова несколько раз — их было немного, и запоминались они легко, — я подошла к раненым. На удивление, ауру я ощутила сразу, причём почувствовала не только её целительную природу, но и свою веденческую. В подсознании возникло чёткое понимание, что я могу спокойно пересмотреть всю его жизнь наперёд. Вот только мне это незачем.

Настроившись окончательно, я зашептала. И очень удивилась, когда поняла, что моя энергия потихоньку перетекает и, наверное, преобразовывается во что-то иное. Мужчина задышал ровнее, цвет кожи перестал быть таким белым, губы порозовели, вся синева сошла.

— Как? — выдохнула я, не веря, что только что вернула кого-то к жизни.

— Это очень сильное заклинание на самом деле. Дара! Не тяни!

Я уже, словно подруга, подскочила и помчалась к следующим.

Потом они с Клерком поменялись. Я лечила с ним. За разговором с темнидом я совершенно потерялась во времени и, конечно, теперь смогла понять Лену и её слова о том, что он совсем не скучный.

Лекарь из другой Империи оказался очень образованным мужчиной. Я узнала, что он много практиковался именно на Земле, с нейтральной энергией. И меня просто шокировало то, что, оказывается, мы можем взаимодействовать с ней именно когда лечим.

— Победили! — крик Лены мы услышали ещё до того, как та со слезами на глазах забежала к нам. — Мы победили!

________________________________________

Победа вовсе не означала отдых. По окончании боя нам, троим, пришлось остаться, чтобы перенести раненых в специальные аэромобили — к тому моменту они уже подъехали. Особо тяжёлых мы оставили и принялись поддерживать их жизнь. И впервые за всё время я почувствовала такую огромную ответственность за магов, что тряслись руки, а по спине бегал неприятный холодок.

Без смертей, конечно, не обошлось. Многие погибли, и я очень старалась успокоить себя тем, что виновата вовсе не я, просто им не повезло, просто поздно, просто так нужно.

Бедная Лена. Теперь я её понимала очень хорошо.

А сама я еле сдерживала слёзы, когда на глазах умирал соратник — тот, кто на протяжении долгого месяца бился с тобой спина к спине. Бился, чтобы ты жил. Больно. Тяжело. Трудно.

Когда это закончится?

После победы, естественно, ни о каком отдыхе речи быть не могло. Как только раненые были готовы к перевозке, мы отправились в деревню Гуд.

Прибыли мы глубокой ночью. Нас разместили в свободных уютных домиках. И как только моя голова коснулась подушки впервые за трое суток, я провалилась в беспамятный, но, увы, недолгий сон.

Утро началось без каких-либо поблажек, как обычно, в шесть. Проспав всего четыре часа, я разлепила глаза с таким трудом, что казалось — пройду пару шагов и упаду. Но нет. Не упала.

Выйдя на улицу, я более-менее взбодрилась. Лагерь тем временем жил своей жизнью: солдаты ходили туда-сюда, кто-то уже с утра пораньше тренировался, кто-то готовил оружие, а кто-то плескался недалеко в речке. Я же предпочла сходить в душ в домике.

Кима, Лену и Клерка я увидела у костра, к ним сразу и направилась.

— Доброе утро, — выдавила я, упав на бревно рядом с другом.

— Доброе, — ответила подруга; парни же просто кивнули.

Оглядевшись, я подметила, что Керта нигде не было. Это меня обрадовало: я ведь совершенно не знала, как теперь быть и что делать с цветами, которые у нас распустились.

— Керт сказал, что следующим вечером выдвигаемся, — пробурчал Ким и протянул мне сосиску на веточке.

Я мотнула головой, а вот чай, протянутый Леной, взяла и благодарно кивнула.

— Как ты умудрилась превратиться в зверя?

Сказать про цветы? Я печально взглянула на Кима: при нём не смогу. Поэтому отделалась от слишком личного вопроса, пожав плечами.

— У тебя очень красивый зверь, — произнёс Клерк.

Интересный и сомнительный комплимент. Ну вот как реагировать на слова похвалы, сказанные ровной интонацией и без единой эмоции на лице? Но не ответить не могла, а потому выдавила из себя сухое «спасибо». И только потом вспомнила, что он чувствует мои эмоции и наверняка уже знает о том, что творится у одной недомститы на душе…

А ведь ещё как не вовремя вспомнился мне тот эпизод, где медведь передо мной склонился. Что это такое было? Надо обязательно спросить у Анны. Кстати, когда она прибудет?

— Что расселись? — а вот и дорогой полковник. Я нити не увидела, а он появился.

Я посмотрела на Керта смело: всё такой же устрашающий, разве только с синяками под глазами, мятый, усталый и побитый. Он курил, встав широко расставив ноги, и прожигал нас своим серым взглядом. За его спиной лагерь окончательно проснулся, и всё начало делаться быстрее и слаженнее.

А я теперь его не боялась. Он не сможет и пальцем меня тронуть. Теперь… но лучше бы этого слова всё-таки не было.

— Раненые спят, мы вышли немного передохнуть за завтраком, — произнесла подруга.

Полковник задумчиво кивнул.

— Если что — подтягивайтесь на тренировку. А вы — подъём! — Керт развернулся и зашагал на тренировочную площадку.

Переглянувшись с Кимом, мы устремились к остальным. Парень по привычке подкинул мне мой меч и встал в стойку. Я, готовая с ним больше играться, чем биться по-настоящему, ловко схватила рукоять оружия и приготовилась отражать атаки.

— Дара сегодня в связке со мной, а Лерина с Кимом, — полковник снова появился неожиданно.

— В смысле я с тобой? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала.

Наши взгляды пересеклись. Керт хмурился, но отчего-то молчал. Я же, поджав губы, послушно направилась к мужчине. Нельзя перечить при всех. Нельзя, кем бы он ни был.

Тренировка началась.

Керт красивыми и ловкими движениями взял меч и встал в стойку. Я не смогла сдержать улыбки от мысли о том, как мы выглядим сейчас со стороны: я — маленькая, худенькая, ростом ему до груди; и он — огромный, широкий, мускулистый. Мышцы рук напряжены, опасно двигается грудь в дыхании, перекатывается пресс, а на лице — пустое хищное выражение. Будь он тёмным, я бы очень сильно опасалась за свою жизнь. А сейчас всего лишь опасаюсь за здоровье… и, наверное, больше за психическое.

Выпад. Я извернулась. В нём ведь слишком много силы, и я очень сомневаюсь, что он её когда-то сдерживает. Одним ударом он легко вывернет мне руку вместе с мечом. А значит, встречать его удары не стоит.

Так я и бегала от ударов полковника, изредка нападая на него. В какой-то момент его напор стал сильнее, и я поняла, что не справлюсь без дара. Включив его, я заметно стала ловчее и уже не единожды попадала своим острым мечом по Керту.

Но, несмотря на видения, один важный момент я всё-таки упустила.

В голове проносились картинки того, как мужчина замахивается, и я с испугу пытаюсь отразить его удар. Острый режущий звук гремит в ушах, в то время как металл ломается, а моя рука неестественно выкручивается с характерным хрустом костей.

Второе видение, где я не решаюсь отражать удар, и где острое лезвие проходит мне по бедру, ужаснуло меня ещё больше. Кровь. Крик. Я падаю. И снова торчащая сломанная кость…

И в тот момент, когда Керт уже замахнулся наяву, я создала тёмную волну, отбрасывая его назад. Нет. Ни к сломанной ноге, ни к сломанной руке я точно не готова.

Правда, нехороший осадочек всё-таки остался. Он мог причинить мне боль. Мог сотворить то ужасное, что я видела. И именно это осознание привело меня в лёгкий шок. Истинные пары не должны так поступать. Истинные пары должны доверять, любить, беречь и ценить.

Встретив очередной полный ненависти взгляд полковника, на этот раз я ответила тем же. Я провела последнюю черту между нами, разрушив тот единственный мост, что одиноко стоял над пропастью.

Керт ушёл.

А я вернулась к Киму, который встретил меня обеспокоенным взглядом. Я попыталась улыбнуться, но вместо этого почувствовала, как предательски дрожат губы. Друг ничего не сказал, просто взял меня за руку и сжал. Этого было достаточно.

Глава 17

Керт

Ещё одна бессонная ночь пролетела слишком быстро. Время не играло нам на руку — мститы пропали с радаров, и я очень надеялся, что ненадолго. Ещё одного неожиданного нападения мы могли не сдержать.

Направившись к месту сбора, я больно сдавил пальцами переносицу, пытаясь заставить глаза не закрываться против воли. Необходимо взбодриться, и ничто не подойдёт для этого лучше тренировки.

Где же моя сестра?

Оглядевшись, я тут же натолкнулся на её уже давно сформировавшуюся компанию. И, конечно, сразу моё внимание привлекла далеко не Лена…

Дарьяна. Мстита, ставшая мне парой буквально этой ночью.

Заметив, как тесно она жмётся к одному из сержантов, я невольно сжал кулаки. Желание закурить стало невыносимым, поэтому прежде чем подойти к ним, я достал сигарету.

— Что расселись? — спросил я, прерывая этот балаган.

Дара вздрогнула и настороженно подняла на меня свои тёмные глаза, в которых я не встретил ни грамма страха. Девушка за это короткое время очень сильно изменилась. Куда делась дрожь от одного только моего появления? И откуда взялся этот безумный блеск в её глазах, кричащий о том, что она готова биться за свою жизнь до самого конца?

— Полковник, — поприветствовал меня Ким, вскакивая со своего места.

— Раненые спят, мы вышли немного передохнуть за завтраком, — произнесла сестра устало.

Я кивнул. Лена пыталась сотворить невозможное, отвоёвывая солдат из плена смерти. И чаще проигрывала в этой схватке, теряя с каждым разом всё больше человечности. Этот путь я хорошо знал, потому всегда был против её нахождения здесь. Моя сестра не должна стать копией меня. У неё должны быть другие ориентиры. Я хотел, чтобы у неё осталось желание жить, но всё приводило лишь к обратному.

Взглянув на остальных, я почувствовал глухую злобу. Почему у моей сестры глаза меркнут, в то время как глаза нашего общего врага светятся этим тошнотворным желанием жизни? Почему мне настолько невыносимо стало смотреть на Дарьяну?

— Если что — подтягивайтесь на тренировку, — произнёс я Лене. — А вы — подъём!

Дара тут же встала в пару с Кимом, отчего у меня нервно дёрнулась бровь. Эту парочку необходимо разлучить, и чем скорее это произойдёт, тем лучше.

— Дара сегодня в связке со мной, а Ларина с Кимом, — приказал я, наслаждаясь негативной реакцией девушки.

Удивление, непонимание, злость, испуг — все эти эмоции проявились на её лице буквально за миг, и все они были адресованы только мне.

— В смысле я с тобой?

«Что за панибратство?» — хотел спросить я, но промолчал. На моё молчание она разозлится ещё больше. Чем больше ненависти ко мне, тем лучше.

Я подал знак рукой, и тренировка началась.

Резкий выпад мне сделать не дала Дара, внезапно улыбнувшись.

«Что я сделал такого смешного?» Холодная ярость хотела разогнать кровь в жилах и вывалить всю скопившуюся боль на мститу. Но я не смог двинуться с места, заворожённый этой странной улыбкой, озарившей красивое лицо измотанной девушки.

Перехватив поудобнее рукоять меча, я всё же напал. Дарьяна предусмотрительно начала бегать от меня, избегая прямых ударов. Ей не выдержать удара моей руки, потому нужно быть осторожнее и постараться не навредить. Но и позволять ей слишком много вольностей тоже нельзя. Я поднажал, пытаясь заставить её совершать больше выпадов, быть смелее.

Злость куда-то пропала, и на душе стало легче. Я лишь пытался показать Даре, что не опасен, что не наврежу ей. Для чего? Я сам этого не знал…

Девушка, поняв, что деваться некуда, наконец начала нападать. Мне, к большому сожалению, отражать её удары было слишком легко. Но такая схватка длилась недолго. В какой-то момент мне стало скучно, я отвлёкся, обратив внимание на другие пары. И каково же было моё удивление, когда я увидел, что Ким вовсе не тренируется. Он стоял на страже и был в любой момент готов броситься Дарьяне на помощь!

Это настолько повергло меня в шок, что вызвало небывалую волну злости к обнаглевшему сержанту.

Подметив боковым зрением нападение Дарьяны, я приготовился отбить удар, но не успел сделать и шагу, как меня снесло волной тёмной энергии.

Да что она себе позволяет!

Вот только выяснить я этого не успел — встретился с её полным ненависти взглядом. Весь запал тут же пропал.

Она меня ненавидит. И никакая помощь, ни тем более мои попытки поддаться мстите не помогут. Но ведь я хотел именно этого. Я боялся сблизиться с убийцей, боялся сдаться под напором этой воинственной девчонки. Я хотел этой ненависти всем сердцем. Но отчего тогда на душе так паршиво?

Дара кинулась в объятия этого сопляка. Я же, сплюнув горькую слюну, направился в свой домик — заливать горе противным пойлом и топиться в жалости к собственной персоне.

________________________________________

Дарьяна

Я ждала Анну. У меня накопилось несколько важных вопросов, которые нужно было выяснить незамедлительно, но, как назло, женщина всё не появлялась. Я переживала, что она так и не придёт.

Не выдержав, в конце дня я смело направилась к домику Керта — спросить, будут ли наши начальники, или их уже не ждать. Ну, или вдруг они уже там? Не зря же он весь день оттуда не высовывается…

Ночь уже несколько часов накрыла всё пространство вокруг. Шагая по тускло освещённым деревенским улочкам, я с грустью вспоминала те дни, когда каждый день вот так же возвращалась домой с работы, где ждала мама, где никто не умирал, не страдал, где всегда было тепло, уютно и не существовало проблем. Для той женщины я никогда не была мститой. Меня любили, лелеяли, а я в ответ билась за жизнь самой родной мамули.

Солдаты попрятались, редкие прохожие попадались очень редко, хотя времени было немного — одиннадцать часов. В дни победы никто не ложится спать рано, но сегодня, видимо, исключение.

Я очень удивилась, увидев вдалеке Лену и Клерка. Они шли очень близко друг к другу и о чём-то увлечённо беседовали. Я улыбнулась счастью подруги. Их симпатия чувствовалась, правда, я не думала, что ребята решатся сближаться — для меня они казались очень разными. Но любовь творит чудеса…

Подойдя к домику начальника, я остановилась, переводя дыхание.

Надеюсь, он там вместе со всеми…

В отличие от роты, Керт жил в отдельном доме один. Мы же селились в маленьких комнатках по двадцать человек, а некоторые предпочитали ночевать в палатках на улице.

Деревянное строение встретило меня абсолютной тишиной, и если бы не тусклый свет в окне у крыльца, я бы ушла, решив, что там никого нет.

Осторожно открыв дверь, я зашла. Пустая прихожая. Не разуваясь, я прошла к приоткрытой двери, из которой тянулся тонкий луч света.

Постучалась, но, не услышав ответа, решилась зайти.

Керт сидел за столом, держа в руках стеклянную бутылку. У его ног валялось ещё несколько таких же.

«Коньяк», — подметила я, отшвыривая бутылку носком ботинка.

Свет падал только на его лицо — грустное, задумчивое, полное тоски и боли. Он подпирал голову рукой. На столе я заметила несколько фотографий. Ближе подходить не решилась, остановилась на полпути и уставилась на пьяного полковника.

— Пришла смеяться? — проблеял он, откидывая голову назад и морщась от этого простого движения. — А ты смейся! А ещё лучше — убей!

Мужчина подскочил, словно сумасшедший, и в следующую секунду начал пихать мне в руки загнутый резной кинжал.

— Давай! Заверши свою миссию, дрянь!

Я метнулась к двери, которую он тут же заблокировал светом. Отдёрнув руку, я заметила яркий красный след от ожога.

Зачем я приперлась? Дура!

Керт приблизился вплотную — в нос ударил запах сигарет и алкоголя. Встретив его безумный взгляд, я вжалась в стенку. Я просто не знала, на что способен этот маг в таком состоянии, а потому не хотела лишний раз провоцировать.

Свободной рукой он провёл чёткую линию по моей щеке, затем спустился ниже — к шее, сжал. Сделав нервный глоток воздуха, я испуганно взглянула на полковника.

— За что ты меня так ненавидишь? — сорвалось с губ.

— Вы убили её, их… — ответил он, и следом стену в миллиметре от меня сотряс сильный удар кулака, оставляя чёткую устрашающую вмятину.

Сколько в нём силы!

Я вздрогнула, но с места не сдвинулась, наблюдая за этим мужчиной. Керт схватил фотографии и швырнул их на пол.

— Им было всего пять лет! Пять грёбаных лет! Твари!

Теперь на полу лежали картинки. На них, смеясь, были запечатлены четыре лица: одно женское, сам Керт и двое похожих детей…

Мститы убили семью Керта. Жену и близняшек.

Это открытие поразило меня. Я почему-то никогда не задумывалась, что у столь холодного человека может быть семья. А его просто сломало горе…

— Они пришли ночью, — голос Керта стал тише, словно он говорил сам с собой. — Мы жили в маленькой деревне на границе. Я тогда служил в другом полку, вернулся домой на три дня… Три дня, Дара.

Он опустился на стул, уронив голову на руки. Я не двигалась, боясь спугнуть этот момент откровения.

— Я проснулся от крика Лены. Ей тогда было двенадцать. Она спряталась под кроватью и видела всё. Всё, понимаешь? — его голос сорвался. — А я не успел. Я выбежал из дома, а они уже уходили. Моя жена… мои девочки… они лежали в саду. Я держал их на руках и ничего не мог сделать. Ничего.

— Керт… — я не знала, что сказать. Что можно сказать на такое?

— Младшую звали Мира, — продолжал он, не слыша меня. — Она боялась темноты. Всегда просила оставить свет в коридоре. А старшая, Лия, мечтала стать целительницей, как Лена. Она говорила, что будет лечить всех зверей в округе. А я… я даже не смог их защитить.

Он поднял голову, и я увидела его глаза — красные, опухшие, полные такой боли, что у меня перехватило дыхание.

— Знаешь, что самое ужасное? — прошептал он, глядя на меня помутневшим взглядом. — Я не знаю, кто это был. Я перерыл все архивы, допросил сотни пленных, но так и не нашёл тех, кто это сделал. Я копил ненависть годами, искал, на кого её вылить. А потом появилась ты.

Он усмехнулся горько, махнул рукой в мою сторону.

— Такая маленькая, худенькая, дрожащая. Идеальная мишень. Мстита. Враг. Я мог ненавидеть тебя, и это было так просто. Так привычно.

— И теперь? — спросила я, чувствуя, как дрожит голос.

— А теперь я не могу, — он закрыл лицо руками. — Я смотрю на тебя и вижу не их. Я вижу девчонку, которая спасла мне жизнь. Которая рисковала собой ради моей сестры. Которая не заслужила ни грамма моей ненависти. И это сводит меня с ума, Дара. Потому что если я перестану ненавидеть мстит… то что у меня останется? Кем я буду без этой ненависти?

Я сделала шаг вперёд, сама не понимая зачем. Он поднял голову, и в его глазах плескалось столько отчаяния, что у меня сжалось сердце.

— Ты будешь собой, — тихо сказала я. — Тем, кем был до того, как потерял их.

— А я уже не помню, кем был, — прошептал он.

Я подошла ближе. Он не двигался, только смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни злобы, ни ненависти — только бездна боли.

— Они бы не хотели, чтобы ты жил так, — сказала я, останавливаясь напротив него.

— Откуда тебе знать? — его голос дрогнул.

— Я знаю, каково это — бояться, что тебя отвергнут за то, кем ты родилась. Я знаю, каково это — чувствовать себя виноватой только за то, что ты есть. И я знаю, что ни одна мать не пожелала бы своему ребёнку такой жизни, — я сделала ещё шаг и опустилась перед ним на корточки. — Твои девочки любили бы тебя любым. И они не захотели бы, чтобы ты разрушал себя ненавистью.

Керт смотрел на меня долго, очень долго. А потом его глаза наполнились слезами.

— Я так по ним скучаю, — прошептал он, и в этом шёпоте было столько лет сдерживаемой боли, что у меня самой защипало в глазах.

— Я знаю, — ответила я, протягивая руку и накрывая его ладонь, сжатую в кулак. — Я знаю.

Мы сидели так в тишине. Он не плакал — мёртвая хватка на горле не давала слезам вырваться наружу. Но я чувствовала, как дрожат его пальцы, как тяжело он дышит, как каждый вздох даётся с трудом.

— Знаешь, что самое ужасное? — повторил он, и голос его был тихим, почти неслышным. — У меня нет сил ненавидеть тебя так, как ты ненавидишь меня, мстита.

Я вздрогнула. В этих словах было столько боли, столько отчаяния, что всё внутри перевернулось.

— Я не ненавижу тебя, — сказала я, и это было правдой. Как бы сложно ни было это признавать.

Он поднял голову, встретил мой взгляд. И в его глазах я увидела то, что заставило сердце пропустить удар. Не злобу. Не ненависть. Что-то совсем другое.

Свободной рукой он провёл по моей щеке, и я замерла, боясь дышать. Его пальцы пахли табаком и горечью, но прикосновение было мягким, почти невесомым.

— Ты не должна была это видеть, — прошептал он. — Не должна была знать.

— Почему? — спросила я едва слышно.

— Потому что теперь я не смогу делать вид, что ты для меня — никто.

Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своём лице. Но вместо поцелуя он прижался губами к моему лбу. Просто коснулся, легко, словно боялся причинить боль. И от этого простого движения у меня закружилась голова.

— Я очень хочу тебя пожалеть, слышишь? — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Но не стану. Ты сам справляешься с этим настолько хорошо, что уже запутался в том, кого же тебе винить.

Керт отстранился, и на его лице появилась слабая, горькая улыбка.

— Ты права, — сказал он. — Всегда права, маленькая воительница.

Я поднялась, чувствуя, что больше не могу оставаться здесь. Не сейчас, когда в груди всё перевернулось, а в голове звенит от его слов.

— Спокойной ночи, Керт, — сказала я, направляясь к двери.

— Дара, — окликнул он меня, когда я уже взялась за ручку.

Я обернулась. Он сидел за столом, сгорбившись, но смотрел прямо на меня. В его глазах всё ещё стояла боль, но рядом с ней появилось что-то ещё. Что-то, чему я боялась дать имя.

— Спасибо, — сказал он.

Я кивнула и вышла в ночь.

________________________________________

Меня выворачивало наизнанку. В груди невыносимо щемило от боли и обиды, от несправедливости. Почему он? Почему именно ему выпало столько страданий? Руки тряслись, и я сама бы рада напиться до помутнения рассудка, но понимала, что этим не решу ни одной проблемы. А у меня их слишком много. И отношение к Керту запуталось окончательно: ненависть смешалась с жалостью, обида — с пониманием.

Я встряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли сбежать отсюда подальше.

Пройдя несколько шагов к своему домику, я вдруг остановилась, обернувшись. В голове крутился вопрос: «Найдёт ли он силы простить мой народ? Сможет ли уступить ненависть здравому смыслу?» Я понимала, что очень скоро узнаю ответ.

Я побрела дальше, уже думая о встрече с мамой. Как же давно я её не видела… Но в глубине души я знала: что бы ни случилось дальше, этот разговор изменил нас обоих. И, возможно, разрушил ту стену, что стояла между нами слишком долго.

Глава 18

В нашем домике тускло горел свет. Тихонько пройдя внутрь, я заметила, что почти все солдаты спят. Кроме нескольких — среди них я нашла и подругу.

— Ты чего не спишь? — прошептала я, усаживаясь рядом с девушкой.

Лена поджала колени к груди, устало покачиваясь из стороны в сторону. Она о чём-то напряжённо думала. Странное поведение после свидания… или это было не свидание? А если он такой же подонок, как Керт, и посмел оскорбить мою подругу?

— Эй, что-то случилось? — я осторожно коснулась её плеча.

— Клерк меня поцеловал… — выдохнула она, и в её голосе смешались удивление и счастье.

— Фух, а я уже успела себя накрутить, — хмыкнула я, чувствуя, как напряжение отпускает. — А то пришлось бы бить ему морду за тебя.

Лена не сдержала смешка — тихого, но искреннего. Она улыбнулась и доверчиво опустила голову мне на плечо.

— Ты ведь понимаешь, что дело не в поцелуе? — прошептала подруга и снова погрустнела.

— Понимаю, — я обняла её, чувствуя, как её плечи дрожат.

Проблема была не только в том, что он — темнид, а она — светлида. Маги, принадлежавшие к народам, которые ни дня не прожили без войны или соперничества. Наверняка она переживала из-за их разного воспитания, восприятия мира, их полной противоположности.

В Светлидской Империи до сих пор наследие престола идёт только по мужской линии. В Темнидской Империи всегда побеждает сильнейший, независимо от пола. Темниды презирают слабость, у них нет понятия «слабый женский пол». А светлидские женщины зависят от мужчин, подчиняются главе рода и не смеют сказать ни слова против.

Так какая светлидская женщина выберет всю жизнь соперничать с мужем за право сильнейшего? Наверное, никакая…

— Я уверена, что всё будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Просто поговори с ним. Спроси, серьёзны ли его намерения.

Лена кивнула, печально улыбнувшись.

— Спокойной ночи, — пожелала я, направляясь к своей кровати.

Но раздеться и лечь мне не дал стук в окно. Я вздрогнула, осторожно подошла к стене и увидела стоящего Кима, а за ним — ещё нескольких магов.

— Вы чего тут забыли? — шикнула я, приоткрыв створки.

— Сегодня день равновесия. Идём. Зови Лену.

Как я могла про это забыть? Вздохнув, я махнула подруге, подзывая её.

Мда, похоже, поспать мне снова не суждено…

Лена засмеялась, легко выпрыгнула в окно и поманила меня. Усмехнувшись, я последовала за ней.

— Ну что, идём? — один из парней кивнул в сторону леса, и наша компания двинулась в путь.

________________________________________

Взявшись с подругой за руки, я вспоминала историю этого праздника. Около двух веков назад началась война между светлидами и темнидами. Десять лет спустя Великая Императрица Элизабет остановила бойню, свергнув собственную сестру. Именно в день её коронации — день окончания войны — по всему миру распустились чёрно-белые лилии. Многие связывали их появление с пророчеством, кто-то видел в этом знак свыше. Но так или иначе, день цветения Цветов Равновесия стал великим праздником и символом дружбы между народами.

Раньше в этот день по всему миру проходили карнавалы. Сейчас, конечно, не до праздников. Видимо, поэтому воины решили устроить его сами.

Идя по лесу, я искренне улыбалась и наслаждалась моментом. Когда в последний раз я чувствовала себя так легко? Уже и не вспомнить…

Проблемы окружили со всех сторон, но здесь, в тишине ночного леса, хотелось чего-то волшебного, радостного. Хотелось тепла и счастья. И не только мне — всем, кто отправился в этот маленький поход.

Вскоре вдалеке мы увидели тусклое свечение.

— Вот и пришли, — прошептала Лена.

Клерк оказался позади неё неожиданно — я сама не заметила, когда он появился. Мужчина обнял её со спины, зарывшись носом в светлые волосы. Лена вздрогнула, но тут же расслабилась в его надёжных руках.

Справятся ли они? Смогут ли быть вместе? Раскроются ли у них цветы? Или этому роману не суждено прожить долго?

Я улыбнулась, глядя на эту несовместимую с первого взгляда пару. Внутри всё наполнилось тёплым, щемящим чувством.

Вспышка удивила всех. Каждый тут же повернулся к источнику света, наблюдая, как едва светящиеся бутоны взрываются чёрным и белым, распуская разноцветные лепестки.

Нас окружила разноцветная сказка.

Да. Ради этого стоило прийти и пожертвовать сном.

Темниды и светлиды, оказавшиеся среди нас, опустились на колени и прижали ладони к земле — общий ритуал, знак того, что они не держат обид, что они простили. Я переглянулась с Кимом, чувствуя лёгкую неловкость. Мы воспитывались среди алесов и никогда так не делали.

Ким приблизился, сжал мою ладонь.

— Дара, раз уж тут такая атмосфера… я хотел сказать, что ты стала для меня намного больше, чем просто хорошим другом, — начал он, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Я не буду ничего обещать, потому что не знаю, что будет завтра. Но я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, я пойду за тобой на край света.

Его губы — те самые, что пахнут хвоей, те самые, которые уже однажды касались моих, — потянулись ко мне.

Я сделала шаг назад, прижав ладонь к его груди.

— Прости, — прошептала я.

Тяжёлое слово повисло в тишине. Я сделала свой выбор. И этот выбор был не в его пользу.

Ким не стал спорить, не стал выяснять отношения. Он просто кивнул, глядя на меня с той же теплотой, что и прежде. Его рука осталась на моей талии, и, кажется, сжалась чуть крепче.

— Эй, вы идёте? — крикнул наёмный светлид, чьё имя я помнила смутно.

— Да, — ответил Ким и потянул меня за собой.

Он не сдался. Несмотря на отказ, он не сдался.

Лену и Клерка мы так и не нашли. Решив, что они покинули нас по известным взрослым причинам, все разошлись, теперь уже настраиваясь на серьёзную битву за Фийск.

При этой мысли сердце забилось быстрее. Ведь если мы сможем отбить столицу Светлых, то я наконец встречусь с мамой…

Мама… как же она там?

Я подняла глаза к звёздному небу, чувствуя, как в груди разрастается тоска. Но я прогнала ненужные мысли. Впереди тяжёлая битва, и сейчас не время впадать в апатию. Поэтому — собираем все сопли в кулак и ложимся спать, в надежде, что очень скоро всё это закончится.

________________________________________

Темнидская Империя

Они шли по пляжу, и Лена чувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. Клерк привёл её сюда после праздника, сказав, что хочет показать кое-что важное. Всю дорогу он молчал, но его пальцы крепко сжимали её ладонь, и это молчание было красноречивее любых слов.

— Закрой глаза, — попросил он, когда они остановились.

Лена послушалась. Ветер трепал её волосы, в лицо летели солёные брызги, а где-то вдалеке шумел океан.

— Открывай.

Она распахнула глаза и замерла. Они стояли на обрыве, откуда открывался вид на бескрайнее море. Луна подсвечивала воду, и казалось, что небо и океан сливаются воедино, не имея границ.

— Что это за место? — спросила Лена тихо, боясь нарушить тишину.

— Здесь когда-то мой отец сделал предложение моей маме, — ответил Клерк, и голос его дрогнул.

Он отпустил её руку и вдруг опустился на колени прямо на холодные камни. Лена прижала ладони к губам, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Лена, — начал он, глядя на неё снизу вверх, и в его взгляде было столько нежности, что у неё перехватило дыхание. — Мне так жаль, что я не могу преклонить колени перед твоим отцом. Не могу поцеловать твою ладонь после его благословения. Да и не уверен, что он бы согласился…

— Он бы согласился, — прошептала Лена, вспоминая отца. — Он бы хотел, чтобы я была счастлива.

Клерк улыбнулся, и в этой улыбке было столько надежды, что Лена почувствовала, как её сердце тает.

— Поэтому я выбрал это место, — продолжил он. — Здесь небо и океан соединяются так, словно не имеют никаких границ. Я хочу, чтобы у нас с тобой не было границ.

Он взял её руку, поднёс к своим губам и поцеловал — сначала ладонь, потом каждый палец, как того требуют светлидские обычаи. Этот жест означал самые серьёзные намерения.

— Согласно обычаю твоего народа, я прошу твоей руки, Лена, — произнёс он, и голос его звучал твёрдо, без тени сомнения. — Признай меня своим защитником, своей опорой. Признай во мне главу рода, который мы создадим, объединив наши судьбы. Лена… я люблю тебя. Люблю.

Она смотрела на него, стоящего на коленях перед ней, и не могла поверить, что это происходит наяву. «Наверное, это сон, — думала она. — И как же мне не хочется просыпаться».

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. А затем медленно опустилась перед ним на колени.

— Я согласна, Клерк, — прошептала она, чувствуя, как слёзы счастья текут по щекам. — Я согласна быть твоей женой.

Клерк выдохнул с таким облегчением, словно только что с его плеч сняли неподъёмную ношу. Он улыбнулся — открыто, радостно, по-мальчишески, и в этот момент Лена увидела в нём того, кем он был до того, как война сделала его взрослым.

— Значит, пора знакомиться с моими родными, — лукаво сказал он, помогая ей подняться. — Они будут в восторге. Особенно мама. Она уже отчаялась дождаться, когда я приведу домой невесту.

— А если я им не понравлюсь? — вдруг испугалась Лена.

Клерк обнял её, прижимая к себе так крепко, словно боялся отпустить.

— Ты им понравишься, — прошептал он в её волосы. — Как можно не полюбить ту, из-за которой я забыл все свои темнидские принципы?

— Какие принципы? — улыбнулась Лена, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Ну, например, тот, что гласит: «темнид не должен терять голову из-за женщины», — он отстранился, заглядывая ей в глаза. — Я потерял. Безнадёжно. И ни капли не жалею.

Лена рассмеялась, и её смех разнёсся над пустынным пляжем, смешиваясь с шумом волн.

— Я тоже тебя люблю, Клерк, — сказала она, и эти слова были самыми правдивыми в её жизни.

Он наклонился и поцеловал её — нежно, трепетно, словно она была самым хрупким сокровищем на свете. Лена обвила руками его шею и ответила на поцелуй, чувствуя, как в груди расцветает что-то огромное, тёплое, настоящее.

Клерк чувствовал каждую её эмоцию — радость, нежность, лёгкое смущение, счастье, граничащее с головокружением. Он бережно хранил эти чувства, как самое дорогое, что у него было. И Лена, зная это, дарила ему в ответ уверенность и обожание, от которых у него кружилась голова.

Вот так, посреди забытого всеми пляжа, воссоединились две руки — совершенно разные, но похожие в одном: в желании любить. Луна освещала их путь, океан шептал свои древние песни, а они стояли на краю света, держась друг за друга, и верили, что теперь всё будет хорошо.

________________________________________

Глава 19

Дарьяна

Привычно грозный и собранный Керт стоял перед строем, внимательно прожигая нас взглядом. На удивление, на меня он смотрел спокойно — с той же привычной брезгливостью, но без прежней ярости.

— Вы готовы, Керт? — портал распахнулся, выпуская главнокомандующего и Эра, главу Дома Роузов.

— Да, ждём распоряжений, — ответил полковник.

Генерал кивнул и обвёл нас пристальным взглядом.

— В этом бою вы будете сражаться по новой тактике.

У многих на подобное заявление поползли брови вверх. Я же смиренно продолжила слушать. Всё равно в тактике я разбиралась плохо, да и мысли были заняты предстоящей встречей с мамой.

Итак, что же я узнала? Теперь нас разделили по парам: в каждой один светлый и один тёмный. Мы обязаны прикрывать спину друг другу всю битву. У светлого — связывать и глушить врага, у тёмного — уничтожать. Защиту и тыл полностью перестроили.

Не тронули только Лену и Клерка, появившихся внезапным порталом прямо под носом у главнокомандующего.

Услышав про «обязаны уничтожать», моя душа заныла от неприятного предчувствия. Я не убивала… по крайней мере, осознанно. И с кем меня поставят?

Ответ не заставил долго ждать. Меня поставили в пару с Кертом.

Он ведь знает! Что за представление он хочет устроить? Или это новая попытка от меня избавиться?

Я поймала утешительный взгляд Кима и улыбнулась ему в ответ. Парень стоял в паре с Лариной — высокой светловолосой алеской, и, судя по тому, как он ободряюще сжал её плечо, настрой у него был боевой.

Ну ничего, Керт. Ты удивишься, узнав, что я намного сильнее, чем кажусь с виду.

После подробного инструктажа мы разбрелись готовиться к перемещению. Портал должен был открыть сам Эр, глава Дома Роузов. Я никак не могла представить, какой мощью нужно обладать, чтобы перенести несколько полков одновременно. Но, как и все, признавала — это самый выигрышный ход.

Анна появилась неожиданно. Сначала я её даже не узнала: женщина была одета в военные штаны, футболку и ботинки. Этот образ совершенно не вязался с императрицей. Обычно мститки носили традиционные платья и воевали тоже в них.

— Дара! Я успела! — она устремилась ко мне.

— Здравствуйте, — ответила я. — У меня как раз есть к вам несколько вопросов…

— Отлично. Но можно сначала я?

Я кивнула и проследила, как Анна достаёт из кармана кулон с чёрным камнем.

— Это камень обращения. Он помогает совладать со зверем и сохраняет одежду при обороте. Конечно, пока тебе это не нужно, но обязательно настанет день, когда твой зверь найдёт тебя…

— Он уже нашёл, — смущённо пробормотала я.

Анна замерла, а потом её лицо озарила такая счастливая улыбка, что у меня кольнуло в груди.

— Ты обратилась? Когда?

— В прошлом бою. Случайно. Я защищала… — я запнулась, не зная, стоит ли называть имя Керта. — Защищала одного из наших.

Женщина протянула руку и коснулась кулона на моей шее. Камень ожил, завибрировал и приятно затеплился, словно узнавая меня.

— Теперь он твой, — тихо сказала Анна. — Что ты хотела узнать, дочь?

От последнего слова по коже прошлись мурашки. Я не понимала, почему до сих пор чувствую себя чужой рядом с этой женщиной. Она искренне верила, что я — её дочь. Но внутри меня всё сопротивлялось этому родству, словно какая-то невидимая стена стояла между нами.

Она смотрела на меня с такой надеждой и болью, что у меня сжалось сердце. Я вдруг отчётливо поняла: эта женщина ищет в моём лице искупление. Она потеряла любовь, потеряла ребёнка, потеряла годы. И теперь, найдя меня, она хочет верить, что всё можно вернуть.

— Девочка моя, — Анна коснулась моей щеки дрожащими пальцами.

В её голосе было столько боли, что я не нашла в себе сил возражать. Я просто кивнула, позволяя ей верить.

— Можно, я вас обниму? — спросила я.

В ответ я получила взгляд, полный счастья и слёз. Анна прижала меня к себе так крепко, словно боялась, что я исчезну. Я чувствовала, как дрожат её плечи, как она едва сдерживает рыдания.

И в этот момент я поняла одну важную вещь. Я никогда не стану для неё настоящей дочерью. Слишком много лет прошло, слишком много боли разделяло нас. Но я могу дать ей надежду. Могу помочь ей поверить, что не всё потеряно.

Даже если это будет ложь. Иногда ложь — единственное лекарство.

— Анна, — осторожно высвобождаясь из объятий, я взяла её за руку. — Можно спросить?

— Всё, что угодно, — она улыбнулась, вытирая слёзы.

— Я много думала о том, как Вивиан смогла захватить власть. У неё должны быть сторонники, но… почему вы с Филиппом ничего не сделали раньше? Неужели не чувствовали угрозы?

Анна помолчала, собираясь с мыслями.

— Ты заметила в ней что-то странное?

— Зелёные глаза, — ответила я, вспоминая портреты узурпаторши.

— Вивиан родилась во времена дворцового переворота. Тогда власть уничтожала всех детей, которые не походили на истинных мстит. Матерей заставляли убивать собственных младенцев, если те имели «отклонения». Это была тёмная эпоха, о которой наш народ старается не вспоминать.

Она замолчала, и в её глазах отразилась древняя, незаживающая боль.

— После восстания власть сменилась. И именно тогда семья Иллюнов забрала эту девочку с зелёными глазами. Никто не знает точно, была ли она дочерью их рода или нет. Ходили слухи, что мать Артура изменила мужу со светлидом, а потом отдала ребёнка в детский дом, не найдя сил убить его.

— Но зачем было забирать чужого ребёнка?

— В том и суть, — Анна покачала головой. — Иллюны первыми нарушили старые порядки. Они показали, что дети с особенностями не должны умирать. Что каждый ребёнок имеет право на жизнь. Это стало началом новой эры. Сейчас у нас нет детских домов — ни один ребёнок не остаётся без семьи. И отношение к детям жестоко карается.

— Поэтому вы не могли тронуть Вивиан, — поняла я. — Она стала символом.

— Да. Убив её, мы бы подорвали те самые традиции, на которых держится наш народ. Она знает это и пользуется своим положением. Вивиан всегда была умна. И амбициозна. Ей было мало быть символом — она захотела властью.

Я задумалась. Выходит, Вивиан играла по правилам, которые сама же и олицетворяла. И никто не мог ей противостоять.

— А что насчёт медведя? — спросила я, возвращаясь к событиям прошлой битвы. — В прошлый раз, когда я обратилась… огромный медведь склонился передо мной и не стал нападать. Почему?

Анна посмотрела на меня с удивлением и чем-то похожим на гордость.

— Наш род Сиеров никогда не участвовал в войнах. Мы слишком сильны, слишком ценны. Мы видим судьбы, и наша задача — хранить равновесие, а не разрушать. Медведи — древнейший род, всегда стоявший рядом с нами. Они чувствуют кровь Сиеров. Этот зверь признал в тебе свою госпожу.

Я переваривала эту информацию, когда в воздухе заискрил портал. Эр открывал перемещение.

Анна взяла мои руки в свои.

— Береги себя, Дарьяна. Ты — будущее нашего рода. Я верю, что мы ещё увидимся. И тогда я расскажу тебе всё. Всё, что знаю.

— Я вернусь, — сказала я, и в этот раз мои слова были искренними. — Обещаю.

Мы обнялись на прощание. А потом я развернулась и пошла к строю, чувствуя на себе её взгляд.

***

Появление Керта вызвало во мне гамму противоречивых эмоций, от которых я окончательно оторопела.

Первым, что я почувствовала, когда он устремился ко мне, было облегчение. Оно тут же сменилось раздражением, пришедшим абсолютно из ниоткуда. Глядя на идущего ко мне мужчину, я невольно облизнула пересохшие губы и поняла, что любуюсь им: его уверенной походкой, острым взглядом и какой-то незнакомой мне прежде улыбкой.

Вторым чувством стал страх за полковника — он заполнил всё моё тело, вытеснив остальное. Мне захотелось прикрыть его, защитить, помочь. От этого открытия я тут же отвернулась, не желая даже видеть мужчину.

Ким нахмурился, глядя на меня задумчиво. В его глазах промелькнула тревога. Я мотнула головой, показывая, что всё в порядке.

Керт решил меня добить, приблизившись слишком близко. Моё дыхание сбилось, стоило почувствовать терпкий запах сигарет и, видимо, парфюма, исходящий от него.

— От меня ни на шаг, — произнёс он.

Я не поняла тона, с которым это было сказано, и задумчиво поджала губы, не зная, как реагировать. Забота? Злость? А может, это его обычный тон, а я просто придумываю?

Я медленно кивнула. Остатки разума подсказывали, что это вовсе не забота в мою сторону. Он просто не хочет, чтобы больно было ему. Мы ведь пара…

— Я не убиваю, Керт, — произнесла я чётко и всё же, не сдержавшись, посмотрела на него, чтобы запоздало понять: всё это время он не отрывал от меня взгляда.

— В курсе, — низкий бархатный голос заставил что-то внутри меня ёкнуть.

Я повернулась к городу, делая вид, что увлечена рассматриванием вершин многоэтажек. Наша армия уже давно построилась и ждала приказа о нападении. Я переживала. И это меня пугало. Будущее не хотело показываться, настораживая ещё больше: вариантов было слишком много, чтобы я смогла разглядеть что-то конкретное.

Ким не спешил подходить, о чём-то переговариваясь с одним из солдат. Я улыбнулась, глядя на эту растрёпанную чёрную макушку друга. Хотелось подойти и обнять, вновь почувствовав сладкий хвойный аромат. Но впереди битва — нельзя раскисать.

Лена с Клерком, как обычно, стояли в защите. В их поведении не было ничего такого, что выдало бы их сближение. Но по взглядам я замечала: они приняли какое-то решение, но пока не спешили делиться. Я не решилась «смотреть» их, лучше спрошу подругу потом.

Я вздохнула и снова взглянула на Керта, опять поймав его взгляд. Мужчина сделал шаг вперёд — тяжёлые ладони опустились на мои плечи. Я сглотнула, не понимая происходящего и боясь сделать неправильные выводы. Всё покажет время. А сейчас нас ждёт битва, а потом — долгожданная встреча с мамой.

— Керт! В наступление! — крик заставил вздрогнуть каждого.

Я обернулась, увидев вдалеке Эра и военачальника. Глава Дома тоже что-то прокричал, но я уже не расслышала из-за нарастающего шума.

Мы двинулись вперёд. Защита прикрывала нас, пока мститы, обступившие город, начали обстрел.

— Успели, — произнёс Керт, атакуя кого-то вдалеке. — Ещё немного — и Фийск не выдержал бы.

Я промолчала и тоже быстро нашла себе жертву.

— Водники! — крикнул командир.

Мститы быстро собрались, включились в битву, хотя нападения не ожидали. Небольшая группа врагов устремилась к нам, часть превратилась в зверей, припадая к земле и предупреждающе рыча.

Водники сносили их волнами, воздушники подключились, замораживая тех, кто не успел защититься.

Несколько мстит обступили нас, преграждая путь. Переглянувшись с напарником, мы встали спина к спине, активируя боевые шары.

Огромный зверь прыгнул в мою сторону, я снесла его тёмной волной. В голове пронеслись видения: в меня летит тёмный сгусток. Поставив щит, я обернулась к нападавшему мужчине и попыталась его оглушить. Он увернулся и в ответ отправил раздвоенные шары. Накрыв себя куполом, я создала заклинание, вплетая нити для оглушения — этому я научилась на тренировках. Щит мстита не выдержал, тёмная энергия поглотилась, ослепляя его. Он замер, не понимая, что произошло, а я тем временем оплела его паутиной силы и отправила ближайшему темниду.

Керт отпрыгнул — на него напал тигр. Моя сущность неприятно встрепенулась. Превращение настигло врасплох. Зарычав, я не заметила, как оказалась перед парой, защищая его.

Тигр начал обходить меня по кругу. Я припала к земле, предупреждая, и одновременно оплетала его нитями оглушения. К сожалению, нитей я не видела и, полагаясь лишь на интуицию, обматывала зверя, который уже приготовился разодрать меня. Миг — и я активировала заклинание. Противник заскулил, заметался, ничего не слыша, а Керт снёс его светлой волной.

Я вернулась в человеческое обличье, встряхнув головой.

— Ты их оглушаешь? — Керт неверяще уставился на меня.

Я кивнула, оглядываясь: к нам стремились ещё мститы.

Лена левитировала раненого совсем близко. Клерк кого-то лечил в защите. Землекопы держали в заточении группу врагов. Водников окружили мститы, не давая им защищать атакующих.

Я нахмурилась, пытаясь направить в их сторону силу видений.

— Прикрой меня, — сказала я, уже зная, что буду делать.

Керт бросил быстрый взгляд туда, куда смотрела я, молча накрыл меня светом и взял на себя приближающихся мстит.

Я строила в голове купол из фиолетовых нитей, который должен был накрыть группу врагов, оглушив их. Миг, взмах руки — и заклинание устремилось в цель. Активация — мститы замерли в замешательстве.

Водники сообразили быстро. Разрушив сдерживающее плетение, они разнесли врагов, освобождаясь.

Я улыбнулась, обернулась к Керту и замерла, накрытая странным страхом. Сердце выбивало бешеный ритм, кожа покрылась мурашками. Видения, как назло, проносились в полнейшем беспорядке.

Взгляд на Керта — он отбивался от нападений прекрасно. Не он.

Взгляд на защиту — Лена и Клерк вместе лечили солдата. Не они.

Ким…

Дыхание участилось. В хаосе битвы я не могла найти знакомый взгляд карих глаз, до боли знакомую чёрную макушку.

Где же ты?

Я шагнула вперёд. Керт схватил меня за руку.

— Куда ты собралась? — неприятное шипение в ухо.

А в голове только один образ — родного друга.

Ким!

Я попыталась вырваться из захвата, но не смогла. Страх продолжал топить меня. Раздражение смешалось со злобой. Сплетя сильнейшую тёмную волну, я отбросила Керта в сторону — в груди всё перевернулось от боли: я отравила его. Но разве это сейчас важно?

Я превратилась в зверя и помчалась по полю битвы, ведомая одним лишь нюхом. Хвойный запах. Он был здесь.

Я бежала по следу, механически отбрасывая мощными лапами тех, кто пытался преградить путь.

Ким! Где ты!?

Взрыв отбросил меня назад. На лету я вернулась в человеческое обличие, сгруппировалась, чтобы не покалечиться, и наконец увидела его.

________________________________________

Ким отбивался от огромного чёрного медведя. Слишком крупного для него. Слишком сильного.

Я понимала, что нахожусь слишком далеко, но всё равно начала плести — защиту для друга, боевое заклинание для врага. Два плетения одновременно, на пределе возможностей.

Секунда. Всего одна секунда решала всё.

Но в последний миг перед ними возникла ещё одна пара, сбивая мой прицел. Заклинания ушли мимо, разорвав воздух в пустоте.

Я рванула вперёд, не чувствуя ног, не чувствуя боли.

А медведь тем временем бросился на Кима.

— Ки-им!

Мой крик разорвал битву. Я видела всё, словно в замедленной съёмке. Вот медведь смыкает челюсти. Вот тело друга замирает, а потом оседает на окровавленную землю. Вот его голова падает, и мир вокруг перестаёт существовать.

— Ким…

Я упала на колени. Не помня себя, смотрела на то, что осталось от человека, который был рядом всегда. Который смеялся надо мной на тренировках. Который протягивал мне сосиски у костра. Который сказал, что пойдёт за мной на край света.

Его голова лежала в грязи. Его глаза — те самые, карие, тёплые — смотрели в небо, уже ничего не видя.

Медведь, по морде которого стекала кровь Кима, развернулся ко мне. Хищно скалился. Готовился к новому прыжку.

Я не чувствовала страха. Только пустоту.

Хвойный запах… он сводил меня с ума.

— Ты за это ответишь, — прошептали мои губы, превращаясь в рык.

Я бросилась на зверя, который был втрое крупнее. Безрассудно, отчаянно, не жалея себя.

Меня повалили на землю. Я рычала, пытаясь укусить, а он прокусил мой бок. Больно. В пасти появился привкус крови. Я пыталась сбросить его — слишком тяжёлый. Медведь не оставлял попыток обездвижить меня. Я упёрлась лапами ему в шею, выпустила когти, царапала. Кровь брызнула на меня. Удар мощной лапой по морде. Я собрала все силы и отбросила его назад.

Бок ныл невыносимо.

Я бросилась вперёд, вгрызаясь в тело врага. Его крик — и в моих лапах оказалась мёртвая женщина.

Я оскалилась, чувствуя, как жизнь уходит из неё. Но это не принесло облегчения. Ничего не принесло.

________________________________________

Ко мне бежала Лена.

Я скулила, не в силах подняться. Упала на землю, чувствуя слабость. Боль. Невыносимую боль утраты. Ким. Мой друг. Мой защитник. Тот, кто всегда был рядом.

За что? За что с ним так?

В голове проносились воспоминания: карие глаза, непослушная чёрная копна волос, его открытая улыбка, которая могла растопить любой лёд. Запах хвои, который я теперь буду чувствовать везде и нигде.

Прости меня, Ким. Я не успела. Я была слишком далеко. Я не смогла.

— Перевоплотись, Даруша… я не знаю, как лечить зверей, — голос Лены дрожал.

«Мне больно, Лена», — я пыталась сказать, но из горла вырывалось только рычание.

— У-у-у.

— Дара… ну давай же…

Я устало прикрыла глаза. Мне хотелось просто лечь и не вставать. Хватит. Я устала.

— Клерк, я не могу остановить кровь.

— Дай попробую я.

Мужские ладони осторожно накрыли рану. Тьма заструилась по телу, успокаивая. Боль исчезла. Дышать стало легче. Я нащупала себя внутри звериного тела и смогла превратиться обратно.

Лена вскрикнула. Прежняя боль вернулась, нахлынув с новой силой.

— Как это лечить? — её голос был хриплым, почти беззвучным.

Я усмехнулась про себя. Никак. Но Клерк снова влил в меня тьму, залечивая рану. Сколько же он вложил? Я чувствовала, как его силы истощаются, но он не останавливался.

— Ким, — вырвалось у меня, и слёзы хлынули по щекам.

Лена обняла меня, прижимая к себе. Её плечи дрожали. Она тоже потеряла друга.

— Я не успела, — прошептала я. — Я была так близко… я видела, как… я ничего не смогла.

— Ты сделала всё, что могла, — голос Лены срывался. — Ты не виновата.

— Виновата. Если бы я не отвлеклась на Керта… если бы я сразу побежала…

— Прекрати, — твёрдо сказала она, схватив меня за плечи. — Ты не можешь быть везде. Ты не можешь спасти всех. Ким знал, на что шёл.

Я закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы, и я не могла их остановить.

— Мне нужно идти, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Битва ещё не закончена.

— Ты не можешь! — Лена схватила меня за руку. — Ты ранена, ты…

— Я должна, — я поднялась, чувствуя, как бок отзывается тупой болью. — Ради него.

Я посмотрела туда, где осталось тело Кима. Медсестры уже накрыли его плащом. Я не смогу попрощаться. Не сейчас.

— Надо идти, — прошептала я, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

Лена и Клерк переглянулись. Я видела в их глазах отражение собственного состояния — разбитое лицо, опухшие глаза, кровь на одежде. Лена была сильнее меня. Она взяла себя в руки и кивнула.

— Держись рядом со мной, — сказала она. — Клерк, ты с нами?

Темнид молча кивнул. Его лицо было бледным, но он держался.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Вся я дрожала. Но внутри, где-то глубоко, тлело что-то, не давая упасть. Злость. Обида. Желание, чтобы смерть Кима не была напрасной.

— Вставай, воительница, — сказала я себе самой. — Он бы не хотел, чтобы ты лежала.

Я поднялась, чувствуя, как мир вокруг становится чужим, холодным, ненужным. Но я должна была продолжать. Должна была идти вперёд.

Враги не заставили себя ждать. Они приближались, и я встретила их без страха. За место боли пришло раздражение, а затем — равнодушие к собственной жизни. Я морально устала. Очень устала.

Я сражалась, не смотря ни на боль, ни на остаток сил. Удары становились тяжелее, дыхание — прерывистее, но я не останавливалась.

Каждый мстит, которого я оглушала, был маленькой местью. Каждый враг, которого уводили темниды, был шагом к тому, чтобы смерть друга не была бессмысленной.

Но внутри, под слоем льда и равнодушия, продолжала ныть незаживающая рана. Имя ей было — Ким.

Глава 20

Мы победили.

В Фийск мы вошли под алесским флагом. Маги встречали нас восторженными криками, выкрикивали: «Конец войне! Победа!» А я всё время в толпе искала тёплые голубые мамины глаза, но так и не нашла. Как же мне на неё выйти?

Отсутствие рядом Кима причиняло почти физическую боль. Я несколько раз машинально оборачивалась, ожидая увидеть его открытую улыбку, радостные карие глаза. И каждый раз, сталкиваясь с пустотой, чувствовала, как внутри что-то обрывается.

«Его больше нет», — шептала реальность, и я снова не могла сдержать слёз.

Мы шли по улицам, а я вспоминала, как он смеялся, как подкидывал мне меч на тренировках, как съедал все сосиски у костра. Кто теперь будет болтать со мной по душам? Кто будет нас с Леной гонять по полю? Кто будет поддерживать меня, несмотря на то, что нам не суждено быть вместе?

Где-то внутри зияла огромная, кровоточащая рана. Я пыталась её не замечать, но каждый взгляд в сторону, где он обычно шёл, каждый привычный жест, который я делала, словно он всё ещё рядом, — всё возвращало меня к тому моменту. К его глазам, смотрящим в небо. К запаху хвои, смешавшемуся с запахом крови.

Я не знала, как теперь жить с этим.

________________________________________

Всех раненых разместили по больницам, здоровых отправили на военную базу. Я ожидала, что объявят карнавал, фестиваль, концерт — хоть какой-то праздник в честь победы. Но президент, встретивший нас у ворот, ничего подобного не сообщил. Он только позвал генерала, и они уединились в кабинете.

Нас не распускали, мы остались ждать на полигоне. Я опустилась на лавочку, прислушиваясь к разговорам солдат. Слушая множественный гул, я пожалела, что не познакомилась ни с кем, кроме своей компании. Многие меня не принимали, держались отстранённо, но я могла бы хотя бы узнать их имена. Не сделала — и теперь жалела.

— Дара! — окликнула меня кучка солдат. — Ты ведь больше всех с Кертом общалась, скажи, это не конец? Будет ещё битва?

— Я ничего не знаю, — ответила я отстранённо, чувствуя, как голос срывается.

Мне невыносимо хотелось спрятаться и разрыдаться. Ким… почему я не увидела этого раньше? Почему не почувствовала? Дар, который всегда показывал мне будущее, в этот раз промолчал. Или я просто не хотела видеть?

— Да, впереди нас ждёт ещё одно сражение, — раздался голос главнокомандующего, и толпа затихла. — С главными силами Вивиан.

Снова смерти. Когда же это закончится? Зачем Анне возвращать трон ценой новых жизней?

Я поднялась и направилась к Даркуру. Капитан стоял в стороне, ни с кем не разговаривая, и я решилась.

— Дарьяна? — он привычно закашлялся, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Разрешите обратиться, — произнесла я официально: вокруг было слишком много людей.

— Слушаю.

В коротком разговоре я выяснила, что светлым выделили квартиры в новом городе Светлых Лайте, тёмным — в Окулте. Даркур подтвердил, что списки находятся в закрытой базе. Но огорчиться я не успела: он сообщил, что Керт оставил для меня доступ и специальный код. Сам полковник сейчас в лазарете, поэтому передал просьбу через него.

В груди кольнула вина. Он лежал там из-за меня. Из-за того, что я оттолкнула его тёмной волной, спасая Кима… которого всё равно не спасла.

Я поблагодарила Даркура и направилась к Лене, которая стояла с Клерком. Попросив у подруги телефон, я принялась искать данные о маме. Нашла сразу — и адрес, и страницу в соцсетях.

«Была в сети два месяца назад».

Телефон не отвечал. Я смотрела на её фотографию, чувствуя, как к горлу подступает ком. Как же я по ней соскучилась…

— Нашла? — тихо спросила Лена.

Я кивнула, с трудом сдерживая слёзы.

— Она в Окулте. Мне нужно туда.

— Так поезжай. Три дня отдыха — самое время.

Я покачала головой. Всё было не так просто.

— Мне нужно разрешение Керта. Я не могу просто так уехать.

Лена понимающе сжала мою руку, и мы вернулись к ожиданию.

________________________________________

Нас отпустили только к вечеру. Три дня отдыха — щедрый подарок после всего, что случилось. Солдаты расходились по городу, кто-то уже строил планы, кто-то просто хотел выспаться.

Я направилась в выделенные нам комнаты, но мысли мои были далеко. Как мне поблагодарить Керта за маму? Как извиниться за ту тёмную волну? И как просить его об ещё одном — отпустить меня в Окулту?

________________________________________

Жилой корпус на военной базе делился на женскую и мужскую половины. Мне достался блок с несколькими двухъярусными кроватями, маленькими тумбочками и общим шкафом. Когда я зашла, там уже сидели девушки. Они о чём-то болтали и на моё появление не обратили внимания.

Я посмотрела на пустой шкаф и вдруг поняла: все два месяца я носила либо Ленину одежду, либо военную форму. Своей у меня не было. Нужно будет купить что-нибудь на выданное жалованье.

— Тут свободно? — спросила я, указав на аккуратно застеленную кровать.

Мне кивнули. Я бросила куртку на койку, достала чистое бельё и отправилась в душ.

Куда подевалась Лена? Искать её сил не было. После водных процедур я рухнула на кровать, надеясь, что сон прогонит хотя бы часть боли. Но стоило закрыть глаза, как передо мной вставал Ким. Его улыбка. Его смех. Его глаза, смотрящие в никуда.

Я перевернулась на бок, сжимая подушку. Внутри всё ныло, но я заставляла себя не думать. Не сейчас. Потом. Всё будет потом.

________________________________________

Я открыла глаза с первыми лучами солнца. За два месяца привыкла вставать рано. Поприветствовав девушек, поднявшихся вслед за мной, я подошла к окну.

Город ещё спал. Лишь изредка в небе мелькали аэромобили. Солнце поднималось над безоблачным небом, и на мгновение мне показалось, что где-то там, высоко, Ким смотрит на меня и улыбается.

Я отвернулась. Нельзя. Не сейчас.

— Скоро всё закончится, — произнесла Мари, натягивая чёрную майку. — Скучаешь по родным?

Я кивнула, не в силах говорить.

Фийск казался сказочным — ярким, пёстрым, вычурным. Но внутри меня поселилась пустота. Я словно перестала чувствовать. Может, это защита? Может, так легче?

— Кто первый в душ? — спросила я с натянутой улыбкой.

Мы быстро определились с порядком, и я, наконец оставшись одна, позволила себе минуту слабости. Прижалась лбом к холодному стеклу, закрыла глаза. Ким. Мне так жаль. Прости меня.

Слезы текли по щекам, но я не вытирала их. Пусть. Потом я снова буду сильной. Потом.

________________________________________

Приведя себя в порядок, я отправилась к Лене. Подруга сидела в медицинском кабинете, разбирая какие-то бумаги.

— Привет, я телефон принесла, — сказала я, усаживаясь напротив.

— Привет, — она оторвалась от расчётов. — Кошмар! Я врач, а не бухгалтер!

Я невольно улыбнулась.

— Есть что-нибудь успокоительное?

Лена поднялась, достала из шкафа бутылку вина и два бокала.

— Думаю, это подойдёт лучше, — подмигнула она.

Я смотрела, как красная жидкость наполняет бокалы.

— За победу?

— Я вышла замуж, Дара.

— Что? — я замерла.

Лена коварно улыбнулась, залпом выпила содержимое бокала и откинулась на спинку стула.

— В день равновесия Клерк перенёс нас в свой Дом. Оказалось, он сын одного из глав Семи Домов. Получив согласие, меня отвели к короннику. Мы заключили брак по обычаям темнидов.

— А твои обычаи? — тихо спросила я. — Где вы будете жить?

— Всё просто: распишемся в Фийске в светлидском посольстве. А жить можно где угодно. Хоть в Файрвиче, хоть в другом городе.

Я осушила бокал одним глотком. В голове крутилась тысяча вопросов, но понимание, что времени мало, а дел много, заставило меня взять себя в руки.

— Где Керт? Мне нужно с ним поговорить.

Лена нахмурилась.

— У себя в блоке. Но сейчас его лучше не беспокоить. Если только вечером…

Я кивнула и поднялась.

— Спасибо за телефон. Прости, что убегаю. Мы обязательно поболтаем, но позже.

Она не стала меня удерживать. Я выбежала из кабинета и направилась на тренировку — на которую, конечно, опаздывала. А после поехала в город. Нужно было купить одежду. И просто побыть одной среди толпы, где никто не знает, кто я, и не смотрит с сочувствием или осуждением.

________________________________________

Фийск — великая столица светлых алесов. Я всегда мечтала посетить Тимнерию — столицу тёмных, но и это чудо стоило увидеть.

Несмотря на давящие нити светлой энергии, я погрузилась в этот маленький мир. Улицы здесь называли в честь форм домов — завораживающе.

Я зашла в первый попавшийся торговый центр на улице Овалов. Внешне он казался бесконечным, а внутри оказался обычным помещением с зелёными насаждениями, множеством магазинов и огромным потоком светлых алесов. Тёмных я почти не встречала.

Я ошибалась, думая, что смогу спокойно пройтись по магазинам.

Меня заметили почти сразу. Измотанные осадой жители смотрели косо, кто-то шептался, кто-то отворачивался. Я пыталась не обращать внимания, но напряжение росло. А когда видение показало, что меня хотят загнать в угол и избить, я поняла — пора уходить.

В ближайшей лавке я купила зелёные линзы и поспешила покинуть центр.

Я бродила по открытым пространствам, заходя в небольшие магазинчики, где продавцы не смотрели на меня с подозрением. Купила несколько вещей, позволила себе чашечку кофе в уютном кафе и отправилась на телепортационную станцию.

Вернулась я на базу поздно. Весь день я старалась не думать о Киме, но он возвращался снова и снова. Его смех, его запах, его глаза. Я купила новые джинсы, но в зеркале примерочной на секунду увидела его отражение рядом — и сердце сжалось.

Я зашла в аптеку, купила успокоительное. Не помогло.

В автобусе я смотрела в окно и считала столбы. Не думать. Не вспоминать. Но перед глазами всё равно стояла та картина: медведь, бросающийся на друга, и я, бегущая, но не успевающая.

Я зажмурилась. Если бы не Керт, если бы я не отвлеклась на его захват… может, я бы успела. Может, Ким был бы жив.

Эта мысль жгла изнутри.

________________________________________

Теперь предстояло отпроситься у Керта. Внутренним чутьём я понимала, что он отпустит. Но перед встречей всё равно трусила.

Сердце билось чаще, и это пугало. Я не хотела с ним сближаться. Боялась проявить слабость и простить. Боялась довериться и снова разочароваться. Рядом с этим мужчиной мои чувства просыпались, а недавно обретённая смелость куда-то исчезала.

Я стояла у его двери, сжимая кулаки. Внутри всё дрожало — от усталости, от боли, от того, что я не знала, как смотреть ему в глаза после всего.

«Ты справишься», — сказала я себе. — «Ты должна».

Я подняла руку и постучала.

Глава 21

Керт

С огромным скандалом мне удалось выбраться из этого грёбаного лазарета. Врачи что-то кричали вслед, грозились доложить командованию, но я уже не слушал. Мои ноги сами принесли меня в привычный блок, где я жил один — на правах полковника имел такую привилегию. Здесь всё было обставлено по-моему: строго, без лишних деталей, только самое необходимое. И тишина. Такая, что иногда хотелось выть.

Я достал из мини-бара бутылку коньяка, налил полный стакан и залпом выпил.

«Спиваешься ты, друг», — подумал я, глядя в собственное отражение. Серые глаза неприятно сощурились. Измятое, уставшее лицо, обросшее щетиной, синие круги под глазами. Во что я превращаюсь?

Я взъерошил короткие волосы, упал в кресло и закурил.

Вот как тут не спиться?

С содроганием вспомнил тот момент в битве. Дарьяна, рванувшая к Киму с такой отчаянной решимостью, что у меня сердце остановилось. Я тогда думал только о ней. О том, чтобы её защитить. О том, чтобы она не пострадала. Ни о каких других солдатах, ни о битве — только о ней.

Ирония судьбы: в итоге в лазарет угодил я сам. А Ким...

Я мотнул головой, отставляя стакан. Хватит туманить разум. От правды всё равно не убежать.

Сколько бы я ни убеждал себя, что эта девчонка мне не пара, каждая проведённая с ней секунда всё больше убеждала в обратном. Она не походила на мстит. Ни капли. Даже с собственной матерью у неё было мало общего.

При воспоминании об Анне я машинально напрягся, обдумывая логику её действий. Зачем трон обессиленной, сломанной женщине, потерявшей мужа и встретившей родную дочь? Значит, есть что-то, что она охраняет. Но что? Какие цели преследует Вивиан? Зачем ей трон, если она и так неплохо устроилась при дворе, имела собственные земли на границе, на которые никто не смел предъявить права?

Нет, в моём положении включать голову точно вредно.

Я поднялся, собираясь укладываться, когда в дверь осторожно постучали. Следом в проёме показалась до боли знакомая фигура.

— Что надо? — встретил я девушку жёстче, чем хотел.

Её глаза быстро подметили и бутылку коньяка, и мой затуманенный взгляд, и помятый вид. Дарьяна развернулась, чтобы выйти, и я услышал, как она прошептала:

— Я когда-нибудь нарвусь на него трезвого?

— Я сейчас трезв, малыш, — усмехнулся я, блокируя дверь магией, и с интересом принялся наблюдать за её действиями.

Очень хотелось её позлить. Поиграться. Хотелось, чтобы девушка обернулась и вновь взглянула на меня без прежнего раздражения и ненависти.

Дара вернулась на место, настороженно глядя на меня. Я уселся на столешницу, с усмешкой разглядывая тонкую девушку, ставшую мне за мои грехи наказанием.

— Можно я завтра съезжу в Окулту? — голос не дрогнул, взгляд уверенный.

Я наклонил голову, всматриваясь в неё. Она была красива. Очень красива. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей спадают на лоб, придавая ей ещё больше привлекательности. Тёмные глаза сверкают, манят. Я всегда любил людей, которые хотят жить, ценят жизнь, хотя сам уже давно увядал. Нижнюю губу Дара прикусила в ожидании ответа.

Она была одета в обтягивающие лосины и чёрную футболку. Фигура ещё не сформировавшейся девчонки. Ничего особенного. Но её компактность, миниатюрность, эта хрупкость, за которой скрывалась невероятная сила, — всё равно притягивали.

— Съезди, — ответил я и, не сдержавшись, сделал несколько глотков из стакана, ещё больше туманя разум.

— Зачем ты пьёшь? — девушка смело приблизилась. Спокойными, уверенными движениями взяла бутылку коньяка, всмотрелась в название.

— Нравится, — хмыкнул я, протягивая ей стакан. — Будешь?

— Издеваешься? — она отвернулась от стакана, уселась рядом со мной. — Что мы будем делать с цветами?

Этот вопрос заставил меня улыбнуться. Я взглянул на Дару и понял, что она тоже внимательно смотрит на меня.

— Что с твоими глазами, воительница? — прошептал я и невольно протянул руку к её лицу. Провёл ладонью по щеке, затем опустился к губам…

— Моё происхождение не всем пришлось по душе… это линзы. Я забыла их снять, — Дара нежно взяла мою руку, но только для того, чтобы убрать.

Я не смог скрыть разочарования. Нахмурился, отвернулся, снова потянулся к стакану.

— Я не о цветах спросил. Ты меняешь цвет глаз? Зачем?

— Чтобы на меня не смотрели косо в городе, — ответила она просто, без надрыва. — Светлые алесы не любят тёмные глаза. Особенно сейчас. Особенно на мстите.

Я усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— И как, помогает?

— Сегодня помогло.

Она замолчала. Я тоже молчал, чувствуя, как между нами натягивается какая-то невидимая нить.

Так и не дождавшись от меня ответа про цветы, Дара недовольно фыркнула и попыталась уйти. Я преградил ей путь.

Это вышло рефлекторно. Дарьяна даже не попыталась извернуться.

Я ожидал чего угодно: криков, истерики, битвы за честь и достоинство. Но меньше всего — увидеть желание на лице своей избранницы. Мы застыли. Я, оказавшийся между её ног, и она, облизнувшая пересохшие губы.

Я сжал тонкую талию пары, притянул к себе. Даре пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня.

— Сейчас я невыносимо хочу быть рядом с тобой, — выдохнул я, чувствуя, как возбуждение медленно заполняет разум. — Дай нам время… хотя бы немного…

Дара задумалась всего на миг, который показался вечностью. Слегка подавшись вперёд, она провела нежными пальцами по моей щеке, дотронулась до губ. Но её взгляд… он мне совершенно не понравился. В нём было что-то страшное. Приговор, который её губы не хотели озвучивать.

— Нет, — тихо прошептала она, отстраняясь окончательно.

Дарьяна

— Нет, — тихо повторила я, чувствуя, как каждое моё слово врезается в тишину между нами.

Керт не отпускал. Он всё ещё стоял между моих ног, сжимал мою талию, и от этого близкого тепла у меня кружилась голова. Мне пришлось отклониться назад, чтобы видеть его лицо, но я всё равно не смогла понять его истинных чувств. Оно осталось непроницаемым. Только глаза горели — возбуждением, желанием, чем-то ещё, чему я боялась дать имя.

Узел внизу живота неприятно заныл. Я хотела близости.

Нет. Моё тело хотело. Я же не могла себя предать.

Что будет после этой ночи? Мои ожидания, мечты, надежды — всё то, о чём я так долго боялась думать. И мысли о будущем, которого никогда не случится.

Будущее будет. Конечно, будет. Но то, о котором мечтало моё сердце, — просто невозможно.

Я всё решила давно. Я покину эту Вселенную, чтобы мама смогла пожить подольше. Наконец-то для себя. Для нас.

А моя влюблённость… она пройдёт. Однажды. Наверное.

— Дара, — вдруг начал Керт, и его хриплый голос заставил меня нервно сглотнуть.

Я задержалась взглядом на его теле — таком сильном, притягательном, — отвлеклась, а потом снова вернулась к потаённым желаниям, которые нужно было заглушить.

— Сегодня я Дара, а завтра мститское отродье? — прошептала я, отталкивая мужчину. — Я слишком уважаю себя, чтобы идти на такой риск.

— Дар…

— Не надо! Я помню твой взгляд, когда я обратилась! Ты оставил меня там! Голую! И ушёл! Просто ушёл!

Прикрыв глаза, мужчина устало потёр переносицу. Он отошёл, открывая путь к бегству.

— Правильно! Ничего не объясняй! — я метнулась к двери так резко, что едва не споткнулась о ковёр.

О, Великая Тьма! Как же мне хотелось быть остановленной. Как невыносимо сильно я хотела снова прижаться к нему, стереть из его памяти сказанные мною слова, наплевав на гордость.

Гордость…

Дверь за моей спиной громко хлопнула.

Я сжала кулаки, позволяя боли отрезвить меня. Пустой коридор в этот момент словно поглотил меня без остатка. Я провалилась в эту зловещую обстановку с мерцающими светильниками и бесцветными стенами, сконцентрировавшись лишь на прерывистом дыхании, которое норовило превратиться в рык.

Зверь внутри меня проснулся.

Я снова не могла его контролировать. Он страшно выл, просился наружу, больно скрёб изнутри острыми когтями. Ему было так одиноко…

И я не смогла сдержать его.

На холодный пол опустились мягкие лапы, из моей груди вырвалось грозное рычание. Я стояла посреди коридора — чёрная пантера, в которой ещё минуту назад была девушка, мечтавшая о любви.

«Голой по военной части мне бегать ещё не приходилось», — мелькнула мысль, и я чуть не рассмеялась. Вслух смеяться было нельзя — разбужу всех.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как зверь внутри постепенно успокаивается. Мои лапы медленно устремились к женскому блоку. По пути я пыталась привести мысли в порядок.

«Не смей жалеть, Дара. Не смей ни о чём жалеть!»

Сожаление — это тоже предательство. Потерять часть себя ни за что нельзя. А сожаление — это раздробленность, внутренняя борьба, которая лишь отнимает силы.

Потерять часть себя…

А если, став монстром, я себя уже потеряла?

Я остановилась посреди коридора, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ким. Керт. Анна. Мама. Все они были частью меня. И каждый оставил свой след.

Но тот след, который оставил Ким, был самым ярким. И самым болезненным. Я не успела. Не смогла. И теперь его смех, его улыбка, его запах — всё это осталось в прошлом, которое нельзя вернуть.

Я пошла дальше, стараясь ступать бесшумно. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке слышались шаги ночного патруля. Я свернула в пустой боковой проход, где никто не мог меня увидеть, и позволила себе остановиться.

Здесь, в темноте, я могла быть слабой.

Я вспомнила, как Ким впервые подошёл ко мне у костра, как протянул кружку с травяным отваром, как сказал: «Я не верю им. Ты не похожа на шпионку». Вспомнила, как он учил меня держать меч, как смеялся над моими промахами, как обнимал перед телепортом и шептал: «Если вернусь, с тебя поцелуй».

Он не вернулся.

Я легла на холодный пол, свернувшись клубком. Шерсть защищала от холода, но не от воспоминаний. Я лежала и смотрела на тусклые лампы под потолком, позволяя слезам течь по звериной морде. Они были горячими и солёными, и я не могла их остановить.

«Прости, Ким. Прости, что не успела. Прости, что выбрала не тебя».

Я не знаю, сколько времени пролежала так. Минуту. Час. Вечность. Но в какой-то момент внутри что-то щёлкнуло, и я снова стала человеком. Голой, дрожащей, разбитой.

Я натянула куртку, которую бросила у стены — спасибо, что догадалась взять с собой, — и медленно побрела к блоку.

В женском крыле было тихо. Девушки уже спали, и я бесшумно прошла к своей койке, стараясь не скрипеть половицами. Забравшись под одеяло, я уставилась в потолок.

Сон не шёл. Перед глазами всё ещё стоял Керт. Его взгляд, его голос, его руки, сжимающие мою талию. И его слова: «Дай нам время».

Время.

У нас его не было. У меня его не было. Я должна была уехать, найти маму, увезти её на Землю, чтобы спасти от болезни и страшной мучительной смерти от сгорания дара.

Но почему тогда внутри всё кричало, что я совершаю ошибку, обрубая все связи с полковником??

Я закрыла глаза и позволила тишине поглотить меня. Завтра будет новый день. Завтра я уеду в Окулту. Завтра я стану сильной.

А сегодня я просто устала. Устала быть сильной. Устала бояться. Устала ждать.

Я провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, полный карих глаз, хвойного запаха и светлых волос, которые я так и не успела коснуться.

Глава 22

Дарьяна

Несмотря на тяжёлое окончание прошлого дня, начало следующего прошло изумительно. Я умудрилась не опоздать на автобус, хотя чуть-чуть проспала, и вскоре сидела зажатая со всех сторон магами, счастливая до предела. Ведь я скоро увижу маму! А оно того стоило!

Город Тёмных встретил меня дождём. Я вдохнула свежий воздух и с улыбкой оглядела новую для себя столицу.

Окулта — приморский город с очень хорошей экономикой, важный центр Алесской Империи. Именно отсюда морепродукты в огромных количествах поставлялись в разные города. Погода здесь, несмотря на южное расположение, отличалась сыростью и сильными ветрами.

Все города Тёмных принципиально не отличались яркими красками, поэтому и здесь дома строились достаточно мрачными, сдержанными. Конечно, этому городу далеко до той же Тимнерии, но он близок к ней по населению и посещаемости. В общем, я была очень рада, что маму поселили именно здесь.

Я шла по набережной, внимательно всматриваясь в навигатор, и просто позволяла себе расслабиться и насладиться жизнью. В какой-то момент экран засветился, указывая, что я прибыла на место. Оглядевшись и заметив маленький уютный домик, я направилась к нему.

Руки ужасно дрожали, когда я нажимала на звонок. Больше всего боялась, что мне откроет незнакомый человек.

Прошла минута, и дверь открылась.

Слёзы подступили к глазам, стоило увидеть родное полноватое лицо с большими глазами.

— Мама, — прошептала я и шагу не успела сделать, как меня заключили в объятия любимые и родные ласковые руки.

— Дара, — женщина вдруг стала задыхаться и прямо у меня в руках начала оседать на пол. — Кажется… я брежу… доченька…

Я выругалась, на автомате активируя левитацию. Уложив маму на диван, я метнулась на кухню — она всегда держала лекарства в одном месте, и я не ошиблась, найдя их там же, где они лежали в нашем доме в Малюткино.

— Не спи, — прошептала я, заставляя её выпить успокоительное. — Смотри на меня. Я живая. Я здесь. Я рядом. Ты не бредишь!

Мама заплакала. Громко. Прижав меня к своей груди, она что-то тихо зашептала, поглаживая по спине, по волосам; отрывала от себя и, взглянув, снова начинала плакать.

Минут через десять она всё же пришла в себя, хотя её продолжало трясти. Я напряглась, подумав о том, что же с ней творилось всё это время.

— Всё хорошо? — спросила я, усаживаясь рядом и крепко держа за руку.

— Нас эвакуировали, а тех, кто не хотел слушаться, отправляли в глубокий сон… Мне потом пришло письмо о том, что ты жива и теперь служишь… я так боялась, что с тобой случится что-нибудь страшное…

— Я ведь перед тобой. Мамуль! Ну пожалуйста, успокойся.

Она задумчиво кивнула.

Я прикусила губу, прекрасно понимая, кто отправил ей письмо. Керт выполнил свои обещания…

— Будешь чай? Я буквально вчера купила твоё любимое печенье. Прям чувствовала…

Я открыто улыбнулась и с удовольствием согласилась на чай. Вскоре мы с мамой сидели в её уютной и чистой кухне, разговаривая обо всём на свете.

— Я же совсем забыла, — спохватилась мама, когда я рассказала ей об Анне.

Она поднялась, куда-то направилась, а потом вернулась со знакомым мне мягким одеялом и какой-то коробочкой.

— Это было с тобой, когда я нашла тебя.

Я сжала в руках тяжёлое дерево, нервно уставившись на ажурный перстень с большим зелёным камнем. Красивый. Дорогой. Мощный артефакт.

— Ничего нового, — произнесла я с улыбкой.

А вопросов по-прежнему было множество. Что ищет Вивиан в сокровищнице? И связано ли это с желанием Анны вернуть трон?

Я улыбнулась, отложила перстень и обратила всё внимание на пушистый плед, в котором когда-то нашла меня мама.

— Ты его всё-таки взяла, когда напали мститы, — сказала я ласково.

— Конечно, вместе со всеми документами, дочка.

— А я так переживала, что с ними у меня возникнут проблемы, — рассмеялась я и прижалась к одеялу, вдыхая его запах.

В голове мелькнуло видение: чьи-то аккуратные пальцы вышивают имя на мягкой ткани.

Неужели Анна?

Но чем дольше длилось видение, тем больше я начинала нервничать. Незнакомка выводила совсем не те буквы…

«В», — я почувствовала, как сердце замирает. — «Е», — пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять дрожь. — «Р», — одинокая слеза медленно скатилась по щеке. — «А». Видение оборвалось, и я озадаченно посмотрела на маму, а затем снова на плед — точнее, на то место, где находилась вышивка с именем «Дарьяна».

— Снова видения? Ты что-то увидела? — мама начала переживать, а я дрожащими руками принялась отрывать заплатку.

«Вера».

— Это что? — спросила мама, вглядываясь в аккуратные стежки.

— Моё настоящее имя, — ответила я, сжимая грубую ткань. Моё настоящее имя.

О Тьма…

— Что это значит? Дара?

— Меня родила не Анна… — я прикусила губу до боли, пытаясь разобрать кашу в голове, но у меня ничего не выходило.

— Ты же мне сказала…

— Мама, мамулечка, пожалуйста, не заваливай меня вопросами! Я сама совершенно ничего не понимаю! — я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Мне определённо не хватало нескольких пазлов, чтобы наконец увидеть картину в её истинном обличье. Вот только где их взять?

— Хорошо, извини. Я просто переживаю за тебя… Дочь, ты же теперь останешься дома? — спросила мама, нервно глядя на меня.

Я очень хотела. Очень. Но смогу ли сидеть спокойно, зная, что где-то там сражаются друзья? Не смогу поступить так низко и подло, бросив всех. Если идти — то идти до конца. По-другому я не хочу.

— Нет, — произнесла я как можно твёрже, не давая маме повода усомниться. — Лекарства ещё есть? — надо было перевести тему.

— Да, — ответила она.

— Я считала, они должны были кончиться. Ты не обманываешь меня?

— Вместе с письмом прилагалась крупная сумма денег, там была приписка, что это ты отправила мне… ты ничего не отправляла?

Ох, Керт… неужели ты позаботился о моей маме? И сколько же я теперь тебе должна?

— Подожди! Что значит, что ты не остаёшься?

Мне стало вдруг очень стыдно и грустно, глядя в эти погрустневшие глаза самого родного алеса, что жил на этом свете. И я понимала её. Это трудно: сначала потерять, потом обрести, а теперь опять отпустить — буквально на верную смерть.

— Я получу жалованье, и мы купим ещё лекарств, а ещё я получу доступ на Землю, — прошептала я, обнимая маму.

Алесы, темниды, светлиды, мститы не старели во Второй Вселенной. Здесь летало минимальное количество нейтральной энергии, а именно она заставляла людей стареть. Мы умирали по другой причине: сила выгорала с годами, и чем слабее маг, тем скорее он выгорит.

Мама обладала двойкой, а потому в свои шестьдесят ей уже нельзя было колдовать — это грозило очень плохими последствиями. Я покупала ей дорогие лекарства, поддерживающие силовую энергию, но с ними она продержится максимум ещё лет пять. Эта цифра пугала меня до ужаса. Что может быть страшнее смерти близкого человека?

Очень жаль, что мы не умеем воспринимать смерть как часть жизни. Жить было бы легче и проще.

Мама спокойно приняла моё предложение улететь на Землю, но попросила пока сильно не полагаться на это. Я согласилась и начала потихоньку собираться обратно.

Вскоре, поздним вечером, мы распрощались. Пообещав вернуться, я покинула маму, возвращаясь в Фийск. Возвращаясь на привычную мне войну.

________________________________________

Мститская Империя

Вивиан

Она сидела за письменным столом, раздражённо покусывая губы и глядя на разложенную карту мира. Перед ней стояло несколько мститов мужского пола, отчитывающихся перед императрицей, но она их не слышала, полностью погружённая в свои мысли. В какой-то момент женщина вздрогнула, внимательно уставившись в пустоту. Подчинённые тут же замолчали, давая Вивиан прийти в себя.

— Кольцо, я его нашла, — прохрипела женщина, а потом вдруг разъярённо зашипела. — Его одела наследница!

Вскрикнув последнее, она подскочила.

— Нет, я же убила, убила её, — не стесняясь, она стала хаотично метаться по кабинету. — Откуда наследница? Неужели у Филиппа был ребёнок…

Схватившись за голову, Вивиан устало плюхнулась на диван, уставившись сумасшедшим взглядом на мужчин.

— Я схожу с ума? Нет, я чувствую кольцо…

— Ваше Императорское Величество, разрешите, — перед ней уважительно склонился Верн. Вивиан потерянно кивнула. — Та девушка-мстита, что была задержана с отрядом алесов. Она ведь чистокровна…

Вивиан зависла, обдумывая сказанное.

— Она нужна мне. Хоть из-под земли её доставайте, но найдите!

— Анна собирает войско и собирается наступать. Я думаю, искать не придётся. Когда она окажется достаточно близко, вы её и без нас ощутите.

— Что? Зачем им идти на нас?

Мужчины переглянулись и нахмурились: последнее время императрица и вправду походила на сумасшедшую. Она что-то искала. Она разгромила весь замок, заставив буквально всех залезть во все углы в поисках того кольца. Они понимали, что ей необходим вход в хранилище, но никто не мог понять, какие цели она преследует.

— Их возглавляет Анна, — повторили для неё осторожно.

— Анна? Прекрасно. Схватите её. Я знаю, как их встречу… — зелёные глаза Вивиан опасно, с предвкушением заблестели, заставив присутствующих покрыться мурашками и вздрогнуть от невольного страха.

________________________________________

Алесская Империя

Город Фийск

Керт

Голова мучительно раскалывалась, к горлу подступил неприятный комок тошноты. Я поморщился, ощутив всю гамму знакомого похмелья, но, набравшись сил, всё-таки поднялся, встряхнув головой.

Дары рядом не было. Девушка сбежала. К лучшему ли это? Однозначно, нет.

Я не знал, что творилось в её прекрасной головке в тот момент, но точно — ничего хорошего.

Естественно, моя память запомнила каждую секунду с Дарьяной, и теперь я не знал, как быть дальше.

Моя пара привлекала меня и физически, и морально. Вот только здесь было одно «но»: она являлась мститой, моим кровным врагом, тем, кому я обещал отомстить, даже если придётся пожертвовать собой. Смогу ли я наступить на горло своим принципам? Ответ я осознавал, а потому быстро собрался и поторопился к военачальнику.

Наше наступление на Мститскую Империю планировалось на завтрашнее утро. Шпионы сообщили: Вивиан в курсе наших планов. Это значительно усложнило задачу — эффекта неожиданности не получится. Она успеет подготовиться. И, наверняка, качественно.

Но, несмотря на это, все полковники и капитаны разошлись по своим полигонам готовить воинов к последней битве, которой предстояло стать великой в истории. Никто никогда не воевал с мститами, а уж про возвращение трона старой правительнице я вообще молчу.

День пролетел незаметно. Как оказалось, Дарьяна уехала навестить мать, и тут мне стало стыдно: я до сих пор хорошо помнил женщину, которая кричала «Даруша! Где она?», и как же я тогда ответил ей грубо!

Надеюсь, мои выполненные обещания немного смягчат последствия нехороших поступков.

«Не смягчат! Поэтому кому-то скоро оторвут уши!» — эта мысль меня почему-то развеселила, и я с прекрасным настроением продолжил тренировку.

________________________________________

Дарьяна вернулась в самый разгар вечерней тренировки. Зашла в зал смело, с высоко поднятой головой и предвкушающей улыбкой, которая заставила меня замереть, наслаждаясь возникшим чувством одобрения и затаённой гордости за эту девушку.

Я подал знак парню, с которым сражался, чтобы оставил меня, и позвал Дару.

Она усмехнулась, будто ожидала этого, и устремилась ко мне.

Где же та девочка, убегающая от меня? Куда подевалась та трусиха?

— Полковник Керт, — произнесла девушка, приветствуя меня.

— Воительница, — я не сдержал улыбки.

Дара лишь закатила глаза, левитировала к себе меч и встала в стойку.

— Почему меня нет в списках, Керт? — неожиданный выпад врасплох меня не застал, я отразил его и двинулся по кругу.

— Потому что ты не участвуешь в битве, — пропел я ласково.

— Я участвую, — твёрдо произнесла она, нападая снова.

— Нет.

— Мне нужен доступ на Землю! Как ты этого не понимаешь! — прошипела Дара, крутя в руке меч. Наверняка продумывала тактику…

— Он у тебя уже есть, — просто ответил я и сделал подсечку.

— Я не брошу ребят, с которыми прошла такой долгий путь, — проскочив у меня под рукой, Дара легко оказалась за спиной с приставленным к горлу холодным оружием.

— Вивиан нужен наследник. Я рисковать тобой не буду, — я легко избавился от захвата девушки и теперь держал её перед собой.

Дарьяна ахнула и попыталась вырваться. Безуспешно.

— Теперь ты никуда не сбежишь, — прошептал я ей на ухо и сильнее прижал к себе.

Девушка замерла. Я тут же ослабил хватку, боясь причинить боль.

— Спасибо тебе… — неожиданно прошептала она, обернувшись ко мне. — Мама могла не протянуть и не дождаться меня…

— Дарьяна, — начал я, но меня остановили.

— Я участвую в последней битве, Керт. И это не обсуждается.

— Хорошо, — кивнул я.

Дара пришла на тренировку не для того, чтобы увидеть меня или обсудить произошедшее. Дара пришла, чтобы отстоять своё право на участие в битве.

Меня это задело. Понимание, что я слишком много наломал дров, разбивало окончательно.

Я опустил меч, сообщая, что тренировка окончена. Девушка отвернулась, левитировала оружие обратно и молча направилась к корпусу.

Мне это не понравилось. Я не хотел мириться с её не слишком положительным отношением, а потому неожиданно для себя крикнул вслед:

— Ещё сделаешь шаг — и я снова не включу тебя в списки.

— Это шантаж? — Дара обернулась и злобно сложила руки на груди.

— Мы должны поговорить. Хватит убегать от меня.

— И о чём ты хочешь поговорить? — она подошла вплотную.

Она бросала мне вызов, доказывала, что вовсе меня не боится.

— Хотел извиниться, — спокойно ответил я, глядя на неё сверху вниз.

— За что? — оторопела она.

— Я был к тебе слишком несправедлив. Возможно, из-за этого ты от меня постоянно убегаешь…

— Керт, я не…

— Дай я договорю, — пришлось прервать её и заново собраться с мыслями.

Признавать свои ошибки было сложно. Именно поэтому я всё тянул. Достав из кармана пачку сигарет, я закурил и глубоко задумался, подбирая нужные слова.

— Я знаю, что ты не доверяешь мне. И на это у тебя много причин… Только вот у меня тоже были причины ненавидеть тебя… Когда я потерял всех родных, то понял, что у меня ничего и никого не осталось. Я винил себя в их смерти… Единственной отдушиной стали месть и алкоголь. Они заполнили меня.

— А как же Лена, Керт?

— Лена ушла в себя, сбежала… Да, она потом вернулась, но к этому времени я уже зачерствел… — усмехнувшись, я посмотрел на притихшую Дарьяну. — Твоё появление в лагере выбило у меня почву из-под ног. Я боялся довериться, боялся повторения истории… Ещё и эти цветы…

— Пожалуйста, перестань! — Дара вдруг взяла меня за руку. — Я не хочу об этом говорить, давай просто забудем? — я улыбнулся. — И про тот поцелуй мы тоже забудем…

— Опять собираешься сбегать? — прошептал я, притягивая девушку за локоть.

— Собираюсь, — честно ответила она и медленно отступила. — Я не доверяю тебе, Керт. И ты этого уже не сможешь исправить.

Грустно посмотрев на меня, Дара развернулась и помчалась прочь. Вполне ожидаемо…

________________________________________

Дарьяна

Мне не спалось.

Десятый раз перевернувшись на другой бок, я с досадой поднялась и задумчиво посмотрела в окно. Там царила глубокая ночь.

«Завтра тяжёлый день. Мне просто необходимо выспаться», — подумала я и легла обратно, но меня хватило всего на несколько минут.

В голове то и дело мелькал Керт. Эти мысли совсем не давали покоя.

«Может, с ним что-то случилось?» — мелькнула шальная мысль, искушающая меня «подсмотреть».

«Тогда бы меня мучила интуиция, а не видения», — попыталась успокоить себя я, но напрасно.

«Не надо было ему так отвечать! Зачем ты такое сказала?»

От этих мыслей, готовая выть в голос, я резко подскочила.

Сна не было ни в одном глазу.

Тяжело вздохнув, я начала одеваться, намереваясь выбить всю эту дурь тренировкой. Это намного лучше, чем копаться в себе.

________________________________________

Улица встретила меня лёгким ветерком и прохладой.

Передёрнув плечами, я осмотрелась в поиске нужного манекена и, выбрав меч, принялась тренироваться.

— Ты постоянно забываешь, что у мужчин и женщин разный центр тяжести.

Керт… ну конечно…

Надо было тогда «подсмотреть»!

— И как тогда мне атаковать? — спросила я раздражённо, всё ещё не глядя на полковника.

— Если ты думаешь, что я тебя преследую…

— Я ничего не думаю, Керт, — прервала я, обернувшись.

Он тоже смотрел на меня, и моя злость, конечно, тут же испарилась. Опустив оружие, я устало привалилась к манекену.

Так мы и замерли, не в силах отвести друг от друга взгляда.

— Расскажи что-нибудь, — вдруг попросила я.

— Что? — от его тихого голоса по коже пробежали мурашки, а в груди поселилась тоска.

Я не знала, что ответить. Он тоже.

Желание побыть рядом с ним ещё немного уже не пугало. Однако оно было не настолько сильным, чтобы исполниться. Наверное…

— Лена с Клерком поженились?

— Да… она тебе не сказала?

— Нет, — усмехнулась я. — Боится, что я буду против.

— Уже поздно, — тихо произнесла я. — Я попробую поспать…

— Постой… Дара…

— Тсс, — прошептала я, улыбнувшись, и осторожно приложила палец к его губам. — Три… два… один…

На нас обрушился ливень. Буквально за пару минут вокруг образовались лужи, одежда промокла насквозь.

Вдалеке громыхнуло, на небе сверкнула молния.

Керт удивлённо впился пальцами в мои плечи и оглядывался. Я улыбалась.

— Как это происходит? Твои видения… Ты их контролируешь?

— Нет, в основном они появляются неожиданно. В редких случаях я могу видеть то, что хочу…

Керт снова хотел что-то спросить, но я прервала:

— Три… два… один.

Дождь прекратился так же резко, как и начался.

Грустно вздохнув, мужчина стянул футболку и принялся выжимать ткань, а я глупо засмотрелась на то, как при свете луны выгодно смотрелось его натренированное тело.

— Ты говорила, что хочешь улететь на Землю. Но готова ли отказаться от своей силы?

Смущённо отведя взгляд, я попыталась осмыслить его вопрос.

— Я же уеду не навсегда. Мама однажды умрёт, несмотря на все мои попытки продлить ей жизнь.

— Иногда сила не восстанавливается, Дара.

— Меня это не пугает. А вот видения — да. Это утомительно.

Мужчина задумчиво кивнул и грустно осмотрел оставшуюся на себе одежду. Я старалась больше не заглядываться на этот притягательный торс.

— Передай Лене, что я не против её брака с темнидом, — вдруг произнёс полковник. — Я бы хотел, чтобы она сама рассказала мне об этом…

— Хорошо. Можно кое-что спросить?

— Спрашивай.

— Как так получилось, что вы с Леной живёте в Алесской Империи, а не в Светлидской?

Керт задумался.

— Наша прабабка как-то влюбилась в темнида… Её изгнали из Империи. Ну а потом все её предки продолжили жить с алесами.

— Жестоко как-то, — опешила я.

— Темниды за это лишили её возлюбленного головы…

— Это было в Великую войну? — уточнила я.

— Да, двести лет назад.

— Ты не думал вернуться на родину?

— Нас звали. Много раз. Но я слишком предан Алесской Империи, — сказав это, мужчина замолчал.

И я снова не знала, что ответить.

— Пора спать, Керт. Через пару часов мы выходим на битву, — прошептала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Он кивнул.

— Спокойной ночи, воительница.

— Спокойной ночи, полковник.

Я направилась к блоку. Надеялась, что он остановит меня, ждала… но он не сделал ни того, ни другого.

Уже лёжа в кровати, я впервые осознала: я хочу быть рядом с Кертом. Хочу, несмотря ни на что.

Глава 23

Утро следующего дня

Анна величественно стояла перед строем, рядом с главнокомандующим и императором темнидов. Красивое народное платье выгодно подчёркивало миниатюрность, тонкую талию; разрез по бокам оголял стройные ноги; волосы, собранные в высокий хвост, развивались на ветру. Возможно, со стороны казалось, что она смело собирается на бой. Но меня не обмануть: я замечала и дрожащие коленки, и испуганный взгляд, и слишком напряжённое лицо.

Да, за таким лидером точно и в огонь, и в воду… Увы, это был чистый сарказм.

Почему я относился к ней столь категорично? Ей предложили выступить с речью перед бывшими подданными. Это риск. Однако если бы всё пошло по плану, битвы могло не быть. Но женщина струсила. Подло струсила. Вивиан обманула всю Империю, убедив мстит в смерти императорской четы. Если бы Анна показала всем, что жива… Мститы пошли бы за ней! Преклонили бы колени! И всё! Никакой битвы и смертей…

Анна предпочла прятаться за генералом.

Я сплюнул под ноги, прогоняя мысли о трусливой императрице, и обратил всё внимание на армию.

Шифроваться уже не имело смысла, поэтому мы сразу переместились из Фийска на снежную границу, поближе к землям Вивиан. Мститы нас уже ждали, но мы не удивились. Они первыми напали, защищая границы и пытаясь предотвратить наше вторжение. Глупые: кто они со своей небольшой армией, и кто мы — с огромным количеством алесов, наёмных светлид, да ещё и дополнительной армией темнидов?

Бойня началась, но сразу стало понятно, кто выйдет из неё победителем. Меня напрягало другое: куда делась сама нынешняя императрица мстит? И почему на душе так гадко и страшно?

Переживать я мог только за двоих: за Лену и Дару. Вопящая интуиция о том, что произойдёт нечто нехорошее, напрягала очень и очень сильно.

Именно это непривычное чувство беды заставило признаться себе: смерть ни одной из них я не прощу никогда. Оно побудило меня сомневаться в себе, в своих настоящих чувствах и помыслах. Я боялся сдаться той маленькой, волнующей меня мстите.

И, усмехнувшись в какой-то момент битвы, я вдруг понял, что уже поздно… я ещё той ночью отдался во власть воинственной девчонке с чёрными как ночь глазами.

________________________________________

Дарьяна

Керт поставил меня в защиту. Я была готова зарычать от такой несправедливости.

Последняя битва — и я в защите? Это похоже на издевательство!

Злобно поглядывая на полковника, я всё чаще ловила его ответные взгляды. И злилась ещё и оттого, что он улыбался.

Почему не взял меня в пару, как в прошлый раз? Боялся, что я снова подставлю? Или злился из-за нашего разговора? А может, просто обиделся, как маленький мальчишка?

Меня напрягало, что я переживаю из-за него. Я придумывала бредовые отговорки, закрывая глаза на то, что каждый раз, глядя на этого мужчину, меня не покидает желание прижаться к нему… Я хотела дать нам шанс, но опасалась довериться и обжечься.

К счастью, долго заниматься самокопанием мне не дали мститы, нанёсшие первую атаку.

Находясь в прямой защите, я выбрала себе жертв и помогала им. Оказалось, стоять на одном месте, следить за мельтешащими фигурами, насылать купола и пытаться попасть во врага издалека — дело неинтересное и очень скучное. А если прибавить дар видений — это дело нудное. Я всё знала и видела заранее.

Мне очень хотелось в самую гущу событий. Помогать своим, как раньше.

Но вместо этого я действовала издалека и иногда приходила на помощь Лене, хотя девушка и так неплохо справлялась. Особенно когда рядом был Клерк. Не мужчина, а скала…

Я невольно любовалась этой парой: их синхронными движениями, обжигающими взглядами, пониманием с полуслова. Как мило заботился Клерк о Лене! И как женственно Лена оберегала его!

Мне очень не хватало этого. И, наверное, только тогда я вдруг задумалась о том, что всё только в моих руках…

Обжигающий волнением взгляд я почувствовала внезапно.

Керт…

— Всё хорошо, — прошептала я, надеясь, что он прочитает ответ по губам.

— Поставь защиту! Срочно! — пронеслось в голове.

«Зачем?» — хотела спросить я, но не успела.

Меня снесла волна света…

Почему я не увидела этого?

Думать над этим вопросом никто не дал: волна повторилась, и если бы я не успела создать защитный купол, свалилась бы в глубокий овраг без права выжить.

Я встретилась с зелёным, полным ненависти взглядом. Керт меня ненавидел? Да по сравнению с огнём, что пылал в глазах Вивиан, он меня просто обожал.

Вот только что ей надо от меня?

Краем глаза я заметила, как ко мне рванули несколько магов, путь которым тут же перекрыли подопечные Вивиан. В этой ситуации я могла надеяться только на себя…

— Отдай кольцо, — прошипела мстита, хищно надвигаясь.

А мне идти некуда — позади пропасть. Как замечательно. Всё складывается…

Полетевший в меня удар я легко отбила и замерла, осознавая, что атаковала она самым настоящим светом. Вивиан — светлый маг?! Мои расширенные от ужаса глаза стоило видеть. И, конечно, она всё сразу поняла — поморщилась и принялась атаковать, пытаясь сбить меня с ног.

Битва со светом теперь грозила мне отравлением. Это открытие побудило меня к резким выпадам и неожиданным ударам. Я использовала дар, стараясь не попасться. Но даже с ним это давалось с трудом: резерв не пополнялся, только уменьшался.

— Дарьяна! — крик Керта…

Я еле сдержала облегчённый выдох: он бежит, он поможет…

Керт находился в метрах двадцати от меня, когда Вивиан подала знак одному из своих подопечных. Тот что-то крикнул, и вперёд вышел другой мстит, державший перед собой Лену.

Керт остановился, испуганно глядя то на меня, то на сестру.

На миг меня настиг страх. А вдруг он бросится к Лене? Вдруг меня предаст?

Но Керт этого не сделал. Он замер, не в силах сделать выбор.

— Кольцо, принцесса, — прошипела Вивиан, протягивая руку.

— Но у меня нет его с собой…

— Убейте светлиду, — резко произнесла та.

Мстит усмехнулся и сильнее надавил на горло Лене. Девушка зажмурилась, по её шее медленно потекла струйка тёмно-алой крови.

— Ублюдки! Отпустите её! — кричал Клерк, которого теснили мститы.

Керт дёрнулся вместе с ним, но опять остановился, переводя взгляд с меня на Лену. Он боялся сделать лишнее движение, боялся сделать хуже…

Краем глаза я заметила наших воинов. Они прорывались… ещё немного, и победят… ещё чуть-чуть.

— Кольцо, — повторила Вивиан, правильно оценившая ситуацию. — Оно появится по твоему зову. Просто призови.

Я это знала. Видение тут же подсказало: стоит кольцу появиться в руке Вивиан, как тот мстит просто зарежет Лену. Я плела удар. Мощный тёмный удар, который должен снести мстита и не дать закончить начатое.

Меня трясло. Я не видела нити. Я не знала, правильно ли плету заклинание. Правильно ли подобрала толщину, правильно ли закрепила узлы. Ещё никогда я не переживала так сильно!

Тьма!

Одна моя ошибка. Всего одна. И Лена умрёт.

Вытянув руку, я призвала проклятый артефакт.

Сердце громко отбивало в груди, мир вокруг будто замер.

Вивиан устремилась к перстню.

Всего один миг… Кольцо у неё, я выпустила тёмный шар в мстита. Мужчина прикрылся подругой…

Но мой удар был настроен именно на это. Девушка отлетела в сторону, куда тут же устремился Клерк, прикрывая врагу путь к любимой. Керт ринулся ко мне…

— А ещё мне нужна твоя кровь, — острый кинжал прошёл сквозь мой живот слишком легко.

Я ошарашенно посмотрела на Вивиан.

— Сиеры не могут видеть Иллюнов, — прохрипела та с улыбкой в ответ на мой немой вопрос и резко вынула кинжал.

— Теперь у меня есть кровь истинной наследницы. Прощай, принцесса…

Мне осталось лишь рассмеяться, потому что я знала: у неё ничего не выйдет.

Пазл наконец сложился, вместе с пришедшим видением.

________________________________________

Незнакомые тёмные каменные стены словно сужали и без того небольшую комнатку. Там стояла кроватка, в которой громко плакала спрятанная служанкой девочка.

— Тише, тише, мама пришла, — прошептала мстита и осторожно взяла малышку на руки. — Не плачь, пожалуйста. Маме нужно было взять выходной, чтобы отвезти тебя к бабушке.

Девочка затихла и начала смешно пускать пузыри губами.

— Вот и хорошо, — задумчиво пробубнила служанка и двинулась к выходу.

Однако далеко уйти не дал император, встретивший девушку в коридоре. По несчастью, она шла как раз мимо спальни новорожденной принцессы.

— Ваше Величество, — склонилась служанка.

— Мы должны избавиться от ребёнка Анны. Передай управляющей, что я жду её у портала, — произнёс строго мужчина, глядя на малышку в её руках. — Это отправите вместе с ней.

— Как прикажете, — склонилась девушка, совершенно ничего не понимая.

— Если ты кому-либо проболтаешься, вся твоя семья лишится головы. И уж тем более не стоит сообщать об этом Её Величеству.

— Да, император, — кивнула служанка.

Мужчина осторожно склонился над личиком девочки.

— Похожа на маму. Назовите её Дарьяной, так хотела Анна, — пробормотал он, надевая на маленький пальчик перстень.

И тут же столкнулся с выбежавшими из спальни принцессы лекаршей и управляющей.

— Почему этот ребёнок неизвестно у кого? А вас я ищу по всему замку! — прошипел он, не заметив, как испуганно переглянулись женщины. — Через полчаса жду вас и ребёнка у моего телепортатора.

— Да, Ваше Величество, — склонились женщины, провожая императора.

Когда он скрылся, они обернулись к бедной служанке.

— Откуда ребёнок, Вера? — спросила строго мстита.

— Я принимала сегодня роды не только у императрицы Анны, — ответила повитуха.

— Мы спасены… Отдавай малышку и иди.

— Что? Но это мой ребёнок… что вы такое говорите!

— Ребёнка Анны кто-то убил. Если об этом узнает Филипп, нам всем не снести головы!

— Я не отдам вам свою дочь!

— Вера, на твоём ребёнке перстень Сиеров. Он признал твоё дитя и передал ему силу. В любом случае оставлять её тебе уже нельзя. Ты подпишешь смертный приговор всем своим родственникам!

Девушка сильнее прижала девочку и попыталась сбежать, но управляющая одним заклинанием вырубила её.

Они забрали ребёнка.

А повитуха тайком вышила два имени: сначала имя матери, потом имя, данное повелителем.

________________________________________

Вивиан исчезла с порталом. Наши воины наконец прорвались сквозь мстит.

Я лежала на сырой земле и, кажется, умирала.

— Терпи! — Керт ловко зажал рану рукой и начал оглядываться в поисках Лены, а я медленно теряла сознание. — Не смей закрывать глаза! Ты меня слышишь?! Не смей!

Боль в затылке от того, как сильно он схватил меня за волосы и притянул к себе, отрезвила. Я поймала его взгляд и ужаснулась — настолько безумным он казался.

— Продолжай держать! — это была Лена. Девушка в спешке склонилась надо мной и начала шептать заговоры один за другим.

Я наконец позволила себе провалиться в темноту.

________________________________________

Мститская Империя

Главный замок в столице

Вивиан

Сжав перстень, она ухмыльнулась, задумчиво прикусив губу. Она стояла перед сокровищницей, не зная, что делать с кольцом. Попытаться войти? А если снова отшвырнёт? В прошлый раз она сломала два ребра, повторять не хотелось. Может, камень надо куда-то вставить? Она вгляделась в резную дверь, но ничего не нашла.

Переведя дыхание, женщина решительно протянула руку к ручке. Сердце заколотилось в бешеном ритме, руки вспотели, кольцо чуть не выскользнуло.

Неужели всё? Она добилась своего… Цель близка как никогда! Она ни за что не отступит.

Двери распахнулись, обдавая Вивиан лёгким порывом затхлого ветра. Сглотнув, она уверенно зашагала внутрь, осматривая заваленное золотом, серебром, камнями убранство. Стены буквально сияли, пол сверкал, ослепляя.

«Да, с такими запасами наша Империя не пропадёт», — подумала женщина. Но ей нужны были далеко не сокровища…

Каблуки звучно сопровождали каждый шаг. Её глаза хаотично бегали по помещению, ища такой дорогой для неё предмет. И вскоре улыбнулась удача — Вивиан нашла ритуальный кинжал королевского рода Ягуаров.

С хищной улыбкой она прижала к груди оружие.

Пришло время провести великий ритуал. Она станет как все, обретёт могучего зверя, станет истинной мститой!

Платье легко слетело с красивого тела, падая к ногам. Переступив через него, женщина скинула обувь. Стоя обнажённая посреди огромного зала, Вивиан полоснула кинжалом по руке. Капли крови окрасили серебристый пол в кровавый.

Положив перед собой два кинжала — один с кровью истинной наследницы, другой со своей, — она принялась читать заклинание.

Слова на неизвестном языке полились звучно, с выражением. Кровь на руке начала закипать, меняя цвет с алого на серый, затем на чёрный.

— Остановись, ты убьёшь нас всех! — Анна вместе с военными ворвалась внезапно.

Вивиан растерянно остановилась, но тут же продолжила. Ритуал было невозможно прервать. Они опоздали…

— Что вы стоите? Атакуйте! — крикнула Анна, глядя на магов.

Но взмах её же руки остановил их. В глазах бывшей императрицы плескалось отчаяние.

— Ритуал невозможно остановить! — прошептала она, понимая безвыходность положения.

Вивиан произнесла последние слова. Боевые маги отступили: нападать уже поздно, а попасть в самое пекло никто не хотел. Анна устало обхватила себя руками, глядя на ту, кто принёс столько горя.

Задержав дыхание, свергнутая Императрица с отчаянием наблюдала за тем, как черный дым медленно обнимает нагую фигуру посреди зала, создавая вокруг нее непробиваемый щит.

Еще немного…еще чуть-чуть и Вивиан обретет зверя. Только цена этого будет непомерной. Древнее пророчество гласило, что нечистокровный, покусившийся на ритуальный кинжал Ягуаров, убьет зверя в остальных. Поэтому сокровищница так охранялась. Поэтому мститы так яростно оберегали свои тайны и потомство.

Но вопреки её словам тело Вивиан осело на пол. Зал затрясло. Мститы-воины попытались поставить защиту, но магия отказала. Потолок начал осыпаться.

- Я ее все-таки убила, - хрипло рассмеялась Ви, пытаясь подняться на ноги, но тело ее уже не слушалось.

Она смиренно смотрела на то, как дрожит зал. Широкие колонны, подпирающие величественное место, пошли трещинами, предупреждая о том, что через миг все рухнет.

Анна рванула к выходу вместе с верными воинами, но внезапно остановилась, глядя на умирающую.

— Зачем? — прошептала она. — Зачем ты это сделала?

Зелёные глаза Вивиан смотрели в пустоту. В последний миг в них мелькнуло что-то — понимание, сожаление? Или просто ужас перед смертью?

— Я хотела… быть как все, — прохрипела она. — Я устала… быть чужой…

Её голова упала на грудь. Дыхание прекратилось.

Анна отвернулась и побежала к выходу, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Вокруг рушился мир, который она когда-то знала.

Она успела выскочить за мгновение до того, как вход в сокровищницу завалило камнями.

Анна упала на колени, глядя на развалины.

Война окончена. Но цена была слишком высока.

Кровь Дарьяны не подошла…Вивиан все-таки убила наследницу двадцать два года назад.

________________________________________

Алесская Империя

Дарьяна

Тьма приятно обволакивала и качала. Я не хотела вырываться из этой колыбели тишины и мрака, но что-то заставляло тянуться к свету. Иногда я пыталась сопротивляться, но безуспешно. Так я проснулась в первый раз.

Палату поглотила глубокая ночь, и только свет от проезжающих аэромобилей освещал белые стены.

Мама сидела рядом, держа меня за руку.

— Мама, — прохрипела я, пытаясь сжать её ладонь.

— Доченька! — она подскочила, прижимая мою руку к губам. — Маленькая моя…

Я слышала, как срывается её дыхание в тихих рыданиях, чувствовала, что самый родной человек пытается бесшумно плакать.

— Я… — но договорить не успела, снова провалившись в глубокий сон.

________________________________________

Второе пробуждение произошло в полном одиночестве. Палату всё так же покрывала ночь, но теперь я отчётливо слышала нервный тик часов.

Нащупав повязку на животе, я попыталась встать, но тут же упала обратно. Снова стало нестерпимо больно… кажется, разошлись швы.

Попытка дотянуться до кнопки вызова прошла безуспешно.

Скользкая, неприятная кровь липла к ладони… я зашептала кровоостанавливающее заклинание. Но сил не было.

Паника. Теперь только она. Затопила сознание и не желала отпускать.

Я не хотела умирать.

Это осознание заставило бороться, сконцентрироваться на этих дурацких часах, чтобы удержать сознание. И у меня вышло. Я дотянулась до кнопки, а затем потеряла сознание, запомнив этот нервный тик.

________________________________________

Череда обрывочных воспоминаний преследовала меня несколько часов.

Я помнила операционную. Кучу алесов вокруг. Суетящихся врачей. Но особенно сильно сознание запомнило боль… не от раны. Я увидела смерть Вивиан. И Анну, понявшую, что все то время она пыталась верить в невозможное. Она хотела искупить свою вину, но было слишком поздно.

И мне было жаль Анну, которая до самого конца верила, что её дочь жива, прекрасно осознавая, что это не так.

А может, она просто хотела верить. Так же, как я хотела верить, что Керт смотрит на меня иначе.

Я закрыла глаза и позволила сну забрать меня.

Глава 24

Дарьяна

Накануне награждения

Я стояла у окна в своей больничной палате, глядя на вечерний Фийск. Завтра награждение. Завтра я надену парадный китель и встану в шеренгу рядом с теми, кто прошёл этот путь до конца. А послезавтра — Земля. Мама. Новая жизнь.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, думая, что вернулась Лена.

Но на пороге стояла Анна.

Я не сразу узнала её. Женщина выглядела старше, чем при нашей последней встрече: седины в волосах прибавилось, лицо осунулось, глаза потускнели. Она держалась прямо, но в каждом её движении чувствовалась невероятная усталость.

— Дарьяна, — тихо произнесла она. — Можно поговорить?

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. С тех пор как я узнала правду о своём рождении, я избегала этой встречи. Но она была неизбежна.

Анна вошла, закрыла за собой дверь и остановилась у кровати. Она смотрела на меня так, словно видела впервые — или прощалась навсегда.

— Я знаю, — сказала я, не выдержав тишины. — Всё знаю.

Она вздрогнула, и на её глазах выступили слёзы.

— Откуда?

— Плед. Тот, в котором меня нашли. На нём было вышито имя моей матери. Вера. Я видела видение.

Анна опустилась на стул, словно ноги отказались её держать. Её руки дрожали.

— Вера, — повторила она, и в этом имени прозвучало столько боли, что у меня сжалось сердце. — Она была моей служанкой. Молодой, доброй девушкой. Она родила дочку за день до того, как…

— Как родилась принцесса, которую убила Вивиан, — закончила я. — Я всё видела. Филипп хотел избавиться от меня. Он думал, что я — ваша дочь.

— Да, — голос Анны сорвался. — Он в ту ночь дал мне выбор. Жизнь Артура или жизнь без моей дочери. Я выбрала Артура. Я много лет думала, что моя дочь где-то в приемной семье. Я надеялась…а Веру… Веру и повитуху, которая помогала ей, убили. Чтобы они не рассказали правду. Потом я узнала, что Филипп не сдержал обещания, он лишил жизни и Артура.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы обжигают щёки. Я знала это. Видела в видениях. Но слышать из уст Анны было в сто раз больнее.

— Моя мама… настоящая… она хотела меня спасти.

— Я столько совершила ошибок, — Анна всхлипнула. – Филипп убивал всех…

— Кроме вас, — тихо сказала я.

Анна подняла на меня заплаканные глаза.

Она замолчала, и тишина в палате стала почти осязаемой. Я смотрела на женщину, которая двадцать лет жила, предав свою дочь, и не знала, что чувствовать.

— Когда вы узнали, что она умерла? — спросила я. — Вера?

— Я узнала недавно, когда поняла, что ты...не та. Слишком поздно, чтобы что-то изменить. Я пыталась найти тебя, но Филипп уничтожил все следы. Только через много лет я поняла, что ты, возможно, жива. И когда увидела тебя в лагере… — её голос прервался. – Я поверила, что ты можешь быть ей. Моей дочкой.

Я вспомнила свои видения: молодую женщину с тёмными волосами, которая прижимала меня к груди и шептала: «Тише, мама пришла». Моя настоящая мать. Которую убили за то, что она хотела меня защитить.

— Я не знала её, — сказала я. — Я никогда её не узнаю.

— Знаю, — Анна протянула ко мне руку, но не коснулась, словно боялась, что я отшатнусь. — И я никогда не смогу заменить её. Но я хотела бы… если ты позволишь… быть частью твоей жизни. Я хочу все исправить. Хочу получить прощение.

Я молчала, глядя на её дрожащие пальцы.

— Дарьяна, — она наконец взяла себя в руки, выпрямилась, и в её голосе появились твёрдые нотки, которых я раньше не слышала. — Я знаю, что ты улетаешь на Землю. Но когда вернёшься… я хотела бы предложить тебе дом. В Мститской Империи. Ты — наследница рода Сиеров, последняя видящая, пусть не по крови, но кольцо приняло тебя. И твоё место там. Я научу тебя всему, что знаю. Мы восстановим то, что разрушила война.

Я подняла на неё глаза. В её взгляде была надежда — такая отчаянная, такая искренняя, что у меня сжалось сердце.

— А как же мама? — спросила я тихо. — Та, что вырастила меня. Которая лечила меня, когда я болела. Которая работала на трёх работах, чтобы купить мне лекарства. Которая приняла меня, зная, что я мстита, и ни разу не пожалела.

Анна замерла.

— Она будет жить на Земле, — продолжила я. — Без магии, без войны, без страха, что её дар сожжёт её изнутри. Я буду рядом. Я обещала.

— Я понимаю, — прошептала Анна, и я увидела, как гаснет свет в её глазах.

— Но я вернусь, — сказала я, и она вздрогнула. — На Земле мама будет в безопасности. А я… я не могу просто забыть, кто я. Моя сила, мой дар, мои друзья — всё это здесь.

Анна смотрела на меня, не веря.

— Я не могу выбрать вас вместо неё, — я взяла её руку, чувствуя, как холодны её пальцы. — Но я могу выбрать и то, и другое. Я прилечу к вам. Когда смогу. Мы будем видеться. Если вы этого хотите.

Она заплакала. Не скрываясь, не сдерживаясь. Притянула меня к себе и обняла, и я чувствовала, как дрожат её плечи, как тяжело она дышит.

— Я хочу, — прошептала она. — Очень хочу.

Мы сидели так долго. Она гладила меня по волосам, как когда-то, наверное, гладила свою настоящую дочь, которую потеряла. Я позволяла ей это.

— Как её звали? — спросила я, когда она немного успокоилась.

— Кого?

— Вашу дочь. Ту девочку, которая умерла.

Анна замерла. Я почувствовала, как её дыхание перехватило.

— У неё не было имени, — сказала она наконец. — Она прожила всего несколько часов. Я даже не успела толком её увидеть.

Она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Пусть я называла тебя своей дочерью, Дарьяна, совсем недолго. Но в моём сердце ты ей была. Я знаю правду теперь. Но я не могу просто перестать… чувствовать.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Я не прошу тебя забыть, — продолжила Анна. — Я не прошу тебя понять. Я просто хочу, чтобы ты знала: у тебя есть дом. В Мститской Империи. У тебя есть семья. Если ты захочешь.

Я сжала её руку.

— Я запомню.

Она улыбнулась сквозь слёзы, и в этой улыбке было столько боли и надежды одновременно, что я поняла: эта женщина потеряла всё. Мужчину, которого любила. Дочь, которую родила. Годы, которые могла бы прожить иначе. И теперь она держалась за меня, потому что я была единственной ниточкой, связывающей её с прошлым.

— Завтра награждение, — сказала я, чтобы сменить тему. — Вы придёте?

— Обязательно, — она вытерла слёзы и попыталась взять себя в руки. — Я буду вами гордиться. Вами обеими.

Я встала, помогла ей подняться. У двери она обернулась.

— Дарьяна… я рада, что ты нашла свою маму. Ту, которая тебя вырастила. Передай ей, что я… что я благодарна. За то, что она спасла тебя. За то, что любила тебя.

— Передам, — пообещала я.

Анна вышла. Я стояла у окна, глядя, как её фигура исчезает в вечерних сумерках. На душе было тяжело и пусто, но где-то глубоко теплилось что-то новое — понимание, что у меня теперь две матери. Одна — та, что подарила мне жизнь и умерла, защищая. Другая — та, что вырастила меня и ждёт теперь на Земле. И обе они заслуживают того, чтобы я помнила.

Я взяла с тумбочки плед, который мама принесла из дома, и прижалась к нему лицом. Запах лаванды, такой родной, такой домашний. Я закрыла глаза и прошептала в темноту:

— Я помню тебя, Вера. Я обязательно вернусь. И расскажу маме всё. А когда-нибудь… когда-нибудь я найду твою могилу. И посажу на ней цветы.

Завтра награждение. Завтра я надену китель. А потом — Земля. Мама. И долгая дорога домой.

________________________________________

На следующий день

— За смелость, отвагу и честь!

Я стояла в шеренге воинов в парадном кителе перед огромной толпой алесов, которые хлопали и что-то кричали. Генерал награждал нас: почётные медали левитировали на грудь каждому и сами прикреплялись. Я смотрела на серебристый круг, и на глаза снова наворачивались слёзы — теперь уже от гордости.

Вскоре мы уступили место следующей роте и разбрелись кто куда. Я взяла маму за руку и подвела к стене почёта. Там, среди множества лиц, я сразу нашла фотографию Кима. Его открытая улыбка, непослушные кудри — он смотрел с чёрно-белого снимка, словно хотел сказать: «Всё хорошо, Дара».

— Нужно оставить цветок Тьмы, — прошептала мама, успокаивающе погладив меня по волосам.

Я кивнула. Сосредоточившись, представила узор и принялась плести заклинание. В руке медленно распустился тёмный цветок с бархатными лепестками. Я бережно положила его у снимка друга и прошептала:

— Спи спокойно, Ким. Спасибо тебе за всё.

Мама молча стояла рядом, и её присутствие грело больше любых слов.

Я уже собралась уходить, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Дарьяна.

Я обернулась. Керт стоял в парадной форме, широко расставив ноги, и смотрел на меня так, что сердце пропустило удар. Заметив мои заплаканные глаза, он сделал шаг и нежно стёр пальцем слезу с моей щеки.

— Я тоже по ним скучаю, — тихо сказал он. — И по Киму, и по тем, кого больше нет.

— Полковник Керт, — подала голос мама, и он перевёл взгляд на неё. — Это ведь вы отправили то письмо?

— Да, — кивнул он, и в его голосе я услышала что-то похожее на смущение. — Я очень рад наконец познакомиться с вами.

— А я как рада! Спасибо вам огромное! — мама пожала его руку, и Керт мягко улыбнулся.

Потом он повернулся ко мне, достал из внутреннего кармана два конверта и протянул.

— Я слышал, у тебя возникли сложности с билетами…

Я взяла конверты дрожащими пальцами. Билеты на Землю. На ближайший рейс.

— Мне сказали, в ближайший месяц вылетов не будет, — прошептала я.

— Полковникам иногда делают исключения, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то невыносимо тёплое.

Я не сдержалась. Шагнула вперёд и прижалась к его груди. Знакомый запах табака и терпкого одеколона окутал меня, и я почувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. Домашнее. Настоящее.

— Спасибо, — прошептала я в его мундир.

— Пожалуйста, — он накрыл мою спину ладонью, и я почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Я отстранилась, боясь задержаться дольше, чем позволительно.

— Надеюсь, это наша не последняя встреча, — сказал он, и я не поняла интонации — вопрос это был или утверждение.

— Прощай, Керт, — ответила я так, как было надо.

— Прощай, Дара.

Моё сердце предательски сжалось. Мне хотелось позвать его с нами, но я знала: он не сможет бросить службу, свой долг, эту жизнь. Да и не правильно просить человека жертвовать всем ради того, кого знаешь всего ничего…

Я посмотрела на него в последний раз, запоминая каждую черту: шрам на скуле, серые глаза, лёгкую щетину. Вдохнула его запах, чтобы унести с собой.

— Идём, мама. Нам пора собираться.

Я взяла её за руку и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. Я считала шаги, чтобы не разрыдаться.

***

Вечером мы с мамой сидели в номере гостиницы, пили чай и смотрели на огни ночного Фийска. Она волновалась, перебирала документы, проверяла билеты, пересчитывала деньги. Я сидела у окна и смотрела на улицу, не в силах сосредоточиться ни на чём.

— Доченька, — мама подошла и села рядом, — я пойду, лягу пораньше спать. Ты одна справишься?

— Конечно, мамуль.

Она поцеловала меня в лоб и вышла. Я осталась одна, прислушиваясь к тишине. А спустя, наверное, полчаса где-то внизу хлопнула дверь, послышались шаги, и моё сердце забилось быстрее.

Я уже знала, кто это. Я видела, кто идет ко мне.

Стук в дверь прозвучал ровно через минуту. Я открыла.

Керт стоял на пороге, без кителя, в простой тёмной рубашке. В одной руке он держал маленький букет полевых цветов, в другой — бутылку вина. Он смотрел на меня так, словно решался на что-то.

— Можно войти?

Я молча отступила, пропуская его.

Он переступил порог, закрыл дверь и поставил вино на тумбочку. Цветы протянул мне.

— Я не знаю, какие ты любишь, — сказал он тихо. — Просто увидел и подумал о тебе.

Я взяла букет, чувствуя, как предательски дрожат руки. Простые ромашки, васильки, несколько колосков — ничего особенного, но почему-то от них защипало в глазах.

— Спасибо, — прошептала я.

Мы стояли друг напротив друга, и тишина между нами была тяжелее любого разговора.

— Я думал, что смогу отпустить, — сказал он наконец, и голос его звучал глухо. — Думал, что привык терять. Но сегодня, когда ты уходила со стены почёта, я понял…

Он замолчал, провёл рукой по лицу.

— Я не умею говорить красиво, Дара. Я вообще не умею говорить о таком. Но если ты сейчас уйдёшь, я буду жалеть об этом всю жизнь.

Я смотрела в его серые глаза, в которых больше не было ненависти, только надежда. И где-то глубоко — страх.

— Керт…

— Я знаю, что заслужил твоё недоверие. Знаю, сколько раз делал тебе больно. Но эти цветы на наших бёдрах — они не врут. И моё сердце не врёт.

Он взял мои руки в свои, и я почувствовала, как дрожат его пальцы. Такой сильный, несгибаемый — и сейчас он боялся моего ответа.

— Я не прошу тебя остаться, — сказал он. — Я знаю, что ты должна уехать ради мамы. Я не имею права просить тебя жертвовать этим. Но позволь мне быть с тобой сегодня. Просто сегодня.

Вместо ответа я поднялась на цыпочки и коснулась его губ.

***

Это была ночь, которую я буду вспоминать всю жизнь.

Керт целовал меня так, словно хотел выучить наизусть. Медленно, трепетно, с какой-то почти болезненной нежностью. Каждое прикосновение его рук — к спине, к плечам, к лицу — отдавало в сердце теплом.

— Я боялся этого, — прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Боялся, что если позволю себе полюбить, то потеряю.

— Не потеряешь, — ответила я, чувствуя, как слёзы смешиваются с его поцелуями. — Я всегда буду с тобой.

Он носил меня на руках, укладывал на постель, гладил мои волосы, шептал что-то ласковое — и я не узнавала в этом человеке прежнего полковника, который смотрел на меня с ненавистью. Исчезла стена, исчезла злость. Остался только он — мужчина, который так долго боялся любить и наконец позволил себе это.

Мы говорили до рассвета. Обо всём и ни о чём. О том, каким он был до войны, о том, какой я стану на Земле, о том, что обязательно увидимся снова. Я верила в это всем сердцем.

— Я буду ждать, — сказал он, когда первые лучи солнца окрасили комнату в золотистый.

— Я вернусь, — пообещала я, касаясь его щеки. — Обязательно вернусь.

Он прижал меня к себе и замер, словно боясь отпустить. Я чувствовала, как бьётся его сердце, и считала удары, чтобы запомнить этот миг навсегда.

***

Эпилог

Дарьяна

Аэропорт гудел.

Ни разу не летавшая в межмировом пространстве, я искренне удивилась, когда увидела, как сильно кипит жизнь в этих стенах даже в четыре часа утра. Огромные световые табло сменяли друг друга, объявляя рейсы на всех языках Второй Вселенной. Люди спешили, тащили чемоданы, обнимались на прощание, смеялись и плакали. Кто-то улетал навсегда, кто-то — ненадолго. Кто-то возвращался домой, а кто-то, как мы, летел в новую жизнь.

Боясь потерять маму в толпе, я крепко держала её под руку и старалась как можно быстрее добраться до зала регистрации. Сердце колотилось где-то в горле, и я никак не могла унять эту странную смесь волнения, страха и предвкушения.

— Мы это сделали, — усмехнулась я, когда наша маленькая семья наконец оказалась в зале ожидания. Кресла здесь были мягкими, свет — приглушённым, и даже воздух казался другим: спокойнее, что ли.

— Может, зря мы это затеяли? — тихо спросила мама, глядя на меня с испугом. Её пальцы теребили край сумки, и я накрыла их своей ладонью.

— Не переживай, всё будет хорошо. Давай садись тут, — я аккуратно усадила женщину и плюхнулась в соседнее кресло. — Если ты передумала, я не буду настаивать, мам…

— Нет, нет. Я просто очень переживаю… — она огляделась по сторонам, словно искала подвох. — Всё так чужое.

— В самолёте нас усыпят, чтобы мы смогли легче перенести такой энергоёмкий портал. Так что ты даже не поймёшь ничего, — я говорила бодро, стараясь её подбодрить, хотя внутри у самой всё сжималось.

Мама кивнула, тяжело вздохнула, достала из сумки любимую книгу и принялась читать, но я видела, что глаза её бегают по строчкам, не вникая в смысл.

Я же начала осматриваться. Зал ожидания был огромным — стеклянные стены, высокие потолки, сотни людей, которые куда-то спешили. И в этом хаосе мне отчаянно хотелось увидеть одно-единственное лицо.

Керт.

Этот вредный мужчина никак не выходил у меня из головы. Его хмурый взгляд, его редкие улыбки, его руки, которые так крепко обнимали меня в ту ночь. Я неосознанно искала его глазами даже там, где его не могло быть. И каждый раз, когда вместо него попадался чужой силуэт, внутри что-то тихо обрывалось.

— Дочка, может, перекусим? — голос мамы вернул меня к реальности.

— Да… я схожу за… чем-нибудь… — протянула я задумчиво, вглядываясь в одну очень знакомую фигуру в дальнем конце зала.

Да быть того не может.

Керт.

Конечно же, он.

Полковник направлялся к нам. Своим обычным широким шагом он быстро пересекал пространство, пугая окружающих вечно хмурым лицом и внушительными габаритами. Люди расступались перед ним, как вода перед кораблём, и я не могла отвести взгляда.

— Это же… тот воин, Керт, кажется? Твой друг, — спросила мама.

«Значит, у меня всё-таки не галлюцинации», — мелькнула мысль, от которой я тут же отмахнулась.

— Ага… мам, я за едой, не теряй…

Я медленно поднялась, чувствуя, как предательски дрожат колени. Сделала несколько шагов ему навстречу, и воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.

— Привет, — сказал Керт, остановившись напротив.

Я подняла голову, чтобы видеть его лицо. Серые глаза смотрели спокойно, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

— Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты пришёл проводить нас?

— Ну типа того, — хмыкнул он, и улыбка стала шире. — Прекрасно выглядишь.

Я смущённо пригладила подол сарафана, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Бежевый цвет мне нравился, но сейчас, под его взглядом, я вдруг засомневалась — может, стоило надеть что-то другое?

— Спасибо, — ответила я, всё ещё не решаясь смотреть ему прямо в глаза.

Однако, несмотря на комплимент, во взгляде Керта я заметила что-то ещё — какое-то напряжение, словно он чего-то ждал. Я привычно нахмурилась.

— Ты же знаешь, что врать нехорошо? — спросила я, делая шаг вперёд.

Прежде чем он успел ответить, я запустила руку в передний карман его военных штанов. Сердце колотилось где-то в горле, но я старалась не показывать волнения. Пальцы нащупали сложенный в несколько раз листок, и я с хитрой улыбкой достала его.

Керт замер, и я почувствовала, как он задержал дыхание. Я развернула билет.

— Девятое место, — прочитала я вслух, и голос мой прозвучал удивительно ровно. — Почему ты не сказал мне, что купил билет?

— Я его не совсем купил… забронировал, — он слегка кашлянул, и я заметила, как покраснели кончики его ушей. Полковник Керт, гроза мстит, краснел передо мной, как мальчишка.

— Это место рядом с нами, — я подняла на него глаза, и в этот раз не отвела взгляда.

— Я ждал, Дарьяна, — сказал он, и в его голосе не было обычной насмешки. Только тихая, почти робкая надежда.

— Чего?

— Того, что позовёшь.

Я смотрела на него, и внутри всё таяло. Он был здесь. Он купил билет, забронировал место рядом со мной, пришёл в аэропорт — и всё это, не сказав ни слова, потому что ждал, что я сама его позову.

— Но ты всё равно пришёл, — тихо сказала я.

— И очень хочу увидеть хоть какую-то реакцию от тебя, — его глаза смеялись.

— Какую?

— Можешь завизжать и прыгнуть мне на шею? — предложил он, и в его голосе зазвучали прежние насмешливые нотки.

— Не дождёшься, — фыркнула я, хотя на самом деле именно этого мне и хотелось. Прыгнуть, обхватить его шею руками, уткнуться лицом в плечо и не отпускать. Но мы были в аэропорту, вокруг сотни людей, и мама смотрела на нас из-за столика у окна.

— Так и думал, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня закружилась голова.

Мы замерли.

Я жалела, что он не обладает эмпатией — пусть бы знал, что творится у меня в душе. А может, и к лучшему, потому что там был полный хаос.

— Я рада тебе, Керт, — призналась я наконец, чувствуя, как слова вырываются сами собой. — Я ждала тебя.

Я наклонилась и прижалась лбом к его груди, пряча лицо. Он пах табаком и чем-то ещё, родным, отчего хотелось стоять так вечность.

Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах.

Мы стояли так посреди зала ожидания, и мир вокруг перестал существовать. Были только мы — и это странное, хрупкое, наконец-то не разрушенное ни гордостью, ни страхом чувство.

— Скоро объявят посадку, — напомнила я, отстраняясь, но не отпуская его руку.

— Мы скажем твоей маме, что я не просто друг? — спросил он, и в его глазах я увидела что-то, от чего сердце сжалось. Он волновался. По-настоящему волновался.

— Скажем, — пообещала я. — Но сначала ей надо купить поесть.

— Значит, купим. Идём? — он кивнул в сторону кафе, но я придержала его за локоть.

— Стой, — я перехватила Керта за локоть и посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, что сейчас самое важное. — Перед тем, как мы сядем в самолёт, ты кое-что мне пообещаешь.

— Что же? — он наклонил голову, и в его взгляде появилась серьёзность.

— С этой минуты мы прекращаем мериться гордыней, — сказала я, и каждое слово давалось с трудом, потому что за ними стояло всё, что между нами было. Все обиды, вся боль, все недосказанные слова. — С этой минуты мы начинаем друг другу доверять.

Керт молчал несколько секунд, и я уже начала бояться, что он скажет что-то не то, снова спрячется за маской холодного полковника.

— Я согласен, — сказал он наконец, и его голос был твёрже, чем я ожидала. — Но ты тоже мне кое-что пообещаешь.

— Я слушаю…

— Ты прекращаешь от меня бегать, — он коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову выше. — И вот так останавливать меня. Ведь это моя фишка, воришка.

— Уже воришка? — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Воительницей ты перестала быть, когда надела это платье, — он кивнул на мой наряд, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего я покраснела.

— Какая жалость…

— И не говори…

Он взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, надёжно, так, словно он не собирался отпускать никогда.

Мы пошли к ларьку с едой, и я украдкой посмотрела на маму. Она сидела у окна, смотрела на нас и… улыбалась. Не той тревожной улыбкой, которая была раньше, а по-настоящему — тепло и радостно.

— Надеюсь, она не против, — пробормотал Керт, перехватив мой взгляд.

— Думаю, она будет только за, — ответила я, сжимая его руку. — Ты же спас ей жизнь. И написал письмо. И отправил деньги. Ты для неё уже герой.

— Я просто сделал то, что должен был, — он пожал плечами, но я заметила, как он чуть расслабился.

— Ты сделал больше, чем должен был, — сказала я, и он посмотрел на меня с удивлением. — Ты дал мне время. Ты дал нам шанс. Ты… ты пришёл.

Он остановился, притянул меня к себе и поцеловал — легко, почти невесомо, но так, что у меня перехватило дыхание.

— Я всегда буду приходить, — сказал он, отстраняясь. — Запомни это.

Мы купили кофе и бутерброды, и когда вернулись к маме, я почувствовала, как колотится сердце. Керт сел рядом, и я, глубоко вздохнув, взяла его за руку.

— Мам, — сказала я, глядя в её улыбающиеся глаза. — Это Керт. И он не просто друг.

Она посмотрела на наши переплетённые пальцы, потом на него, потом на меня. Её глаза наполнились слезами, но она улыбалась.

— Я знаю, дочка, — тихо сказала она. — Я вижу.

Керт протянул ей кофе.

— Я обещаю заботиться о ней, — сказал он просто, без пафоса, но так, что я поверила каждому слову. — Если она позволит.

— Она позволит, — мама взяла стаканчик и кивнула. — Она всегда была упрямой, но в хороших вещах.

Мы сидели втроём, пили кофе, и время текло незаметно. Керт рассказывал маме о своих планах, о том, что уже набросал план того, где будет работать, и где мы будем жить. Он говорил, а я смотрела на него и думала о том, как много всего изменилось за эти несколько месяцев.

И тихо радовалась тому, что среди нас двоих есть он, сумевший прийти этим утром и признаться, что не готов отпускать.

Конец

*** Дорогой читатель! Вот и подошла к концу эта история. Спасибо, что был со мной всё это время. Буду очень благодарна, если ты поставишь лайк и поделишься своими мыслями в комментариях — для меня это бесценно. А ещё я буду очень рада видеть тебя в своей группе ВКонтакте. Там мы не расстаёмся надолго — подписывайся, вот ссылка: