Дары

Глава 1

— Жанночка, ты успешно прослушала курс по артефактам. Теперь пришло время для практики. Добудь один из списка простейших, и я поставлю тебе зачёт.

Жанна уставилась в пол. Как объяснить Людмиле Николаевне, что договариваться с нечистью она так и не научилась. Даже домового ключи вернуть уговорить не получилось. Хотя и молоко ему оставляла на ночь и печенье. Все ровно пакостит: вещи прячет и волосы путает.

В списке простейших значились личные вещи домашней нечисти. Проще всего достать исподнее подполянника. Всего-то надо на лестнице в подполе между ног заглянуть, он и покажется. Слишком охоч до молодых девок.

Только где в девятиэтажке подпол найти? Нужно к бабушке в деревню ехать, аж в Хабаровский край, в деревню Казакевичево, которая стоит на самой китайской границе. Далеко, но ехать придется. Тем более, что там, у сельчан, можно добыть нужную вещицу не прибегая к самостоятельным обрядам.

— Людмила Николаевна, дайте мне неделю, я все сделаю.

— Многовато времени просишь на такой пустяк.

— Мне бабушку под Хабаровском повидать нужно, заодно и практику выполню.

— Хм, а это интересно. Заодно традиции местные и обряды запиши, а еще найди местную ведьму, пообщайся и составь подробный отчёт.

— Сделаю, даже на телефон все снять постараюсь.

— Ну все, беги, Жанночка, тебе еще билеты купить и собраться нужно.

Девять часов полёта — это пытка. Тело затекло, нужно взбодриться. У кофейного аппарата толкались таксисты. Жанна даже не взглянула на них, а то начнут наперебой услуги извоза предлагать. А ценник у них, почти как на самолет.

— Жаннка, ты что-ли?

Девушка закрутила головой, пытаясь найти источник голоса?

— Не признала? Это я, Коля, сосед ваш. К бабе Зине в гости прилетела?

Только сейчас она заметила широко улыбающегося паренька. Лицо казалось знакомым. Точно! Колька! Они вместе в детстве босиком бегали и яблоки в заброшенных садах рвали. От тёплых воспоминаний губы сами расплылись в улыбке.

— Здравствуй Коля. Да, к бабушке. Вот только с самолёта.

— Я тебя отвезу, как раз домой собирался.

— Сейчас, кофе возьму и сразу поедем.

Всю дорогу до Казакевичево ребята болтали, вспоминали былое, делились новостями.

— Слушай, Коль, а в деревне есть знахарка?

— Бабка что-ли? Есть. Малому моему грыжу заговорила и пятак медный дала, чтобы к пупочку привязали. А то от крика снова вывалиться может.

— И как? Помогло?

— Конечно, вся деревня у нее лечится. А тебе зачем? Приболела?

— Да перелёты плохо переношу. — солгала Жанна.

Бабушка, увидев внучку, расплакалась. Три года ее не видела. Телефон так и не освоила. Все ждала, может на лето приедет и дождалась. Жанна тоже ревела и прижимала родные руки к лицу.

Немного успокоившись, баба Зина начала накрывать на стол. Гостей с дороги принято кормить. Жаннка не возражала, соскучилась по домашней еде.

За ужином старалась выпросить у бабушки про подполянника. Но баба Зина категорически запретила с ним связываться, мол обманет, ребенком одарит. Куда потом с таким детем?

— Сходи лучше к нашей бабке. У нее в избе много разных штук имеется. Только не пугайся, странная она немного, не от мира сего. Но дело свое знает.

Еще до рассвета бабушка подняла Жанну с постели.

— Сейчас ступай в крайний дом, а то понабежит потом очередь. Я тебе пакетик собрала. Тут яйца, хлеб свежий, овощи. Все отдашь Цыни. За помощь надо благодарить.

Жаннка терла глаза, пытаясь понять, что происходит.

— Ну, вставай уже, внучка, а то поздно будет.

Идти по деревне сквозь утренний туман было зябко и жутковато. Отвыкла давно от сельской жизни. За деревней туман расступился как раз перед бабкиным домом. Во дворе старушенка сухонькая стоит, будто ждет раннюю гостью. Жаннка ускорила шаг. Что это за старуха такая? Неужели китаянка? Конечно, в этих краях полно народа из Поднебесной, но чтобы азиатка была знахаркой?

— Чего удивляешься? Думаешь через узкие глаза жизнь хуже видно?

Жаннка покраснела. Знала же, что при одарённых надо даже мысли под замком держать. Но, зато, ясно — настоящая! Не то что московские ведьмы в сто седьмом поколении.

— Вот, бабушка Цыни, это Вам. — девушка протянула пакет — Баба Зина передать велела.

Старушонка схватила пакет и оскалила наполовину беззубый рот в улыбке.

— Проходи, знаю что тебя привело. Поверь, есть вещи посерьёзнее.

Жаннка молча поспешала за старушкой. В избе по стенам висели пучки трав. На столе расставлены православные иконы и китайские статуэтки. Здесь же горели свечи, и дымили благовония.

— Садись сюда — бабулька указала на лавку — Смотри на стол, а я пока тебя почищу.

Жанна послушно села и уставилась на статуэтки.

В это время Цыни принялась водить руками вокруг головы, перешла к шее, а потом вдоль спины вниз. От нее шло приятное тепло, веки стали тяжёлыми. Стены исчезли. Черепашка на столе шевельнулась, стала расти, на пол полилась вода, вокруг поднялись скалы. Лавка исчезла, вместо нее выросло дерево. Но Жанна не испугалась, наоборот, хорошо так стало, легко.

Черепашка втянула голову. Не то задумалась, не то задремала. Потом встрепенулась и протянула вперёд лапку, на которой висел шитый красный поясок.

Жанна приняла его, хотела поблагодарить, но видение начало растворяться. Послышалось бормотание старухи, стены вернулись на место. Только поясок в руках остался.

— Что это, бабушка?

— Это древняя одарила тебя своей мудростью. Не смей отдавать этот пояс своей учителке! Он лично для тебя.

— Но...

— Никаких но! Не ведаешь ты, какие дела на земле творятся и какие силы в энтой Москве копятся. Для чего ты думаешь им столько даров нечисти?

— Так ведь простейших!

— Это по одному простейших, а все вместе силу имеют не малую. Вот станешь пояс носить, правда то откроется.

— Да мне даже домовой ключи не возвращают, а тут древние.

— Потому и не возвращает, от ошибок уберечь хочет. Чувствует силу твою. Вот что, деточка, оставайся-ка здесь, в деревне. Сама тебя всему научу. Во мне мудрость двух народов.

— Мне надо подумать. Еще почти неделя есть, чтобы решение принять. Можно я к Вам завтра приду?

— Приходи. И яиц взять не забудь, ну и хлеба свежего.

Глава 2

— Ну как, внучка, помогла тебе Цыни?

— Скорее запутала еще больше. Я раньше неумехой себя считала, а теперь особенная стала. Странно все это.

— Была бы совсем бездарной в институт не взяли бы.

— И то верно. Можно я посплю еще чуть-чуть. А то в Москве еще ночь, сложно быстро перестроиться.

— Поспи, поспи Жанночка. А я пока тесто поставлю на пироги, а вечером баню протопим.

Девушка заснула сразу, как голова коснулась подушки. И снилась ей Цыни верхом на китайском водяном драконе, плывущим по реке. С одного берега ей махали девушки в венках — русалки, а с другого свистел кто-то с опушки леса. Сама Жанна смотрела на все это откуда-то сверху. Старая знахарка подняла голову и крикнула:

— Пояс-то одень! Без него ты слепая.

Проснулась. Солнце светило уже во всю. Птицы щебетали, где-то лаяла собака. "Хорошо все таки в деревне" — подумала Жанна.

— Встала уже? — в проеме показалась баба Зина — Я вот тебе переодеться принесла, а то столичные вещи быстро испортятся. У нас же то пыль, то грязь. Жалко одежу портить.

Жаннка недовольно поморщилась, не сильно хотелось ходить в ситцевом платье и платке, но все же приняла из рук бабушки аккуратную стопку вещей. Предложенный гардероб приятно удивил: лёгкие штаны на резинке и длинная туника из марлевки — то что нужно для исследования округи.

— Откуда у тебя это, баб Зин?

— Колькина жена дала за ведро огурцов. У них не пошли еще, а у нас полная теплица.

"Как же здесь все просто" — думала Жанна: "А вот если я в ГУМ с ведерком приду? Мне дадут модных шмоток?" От таких мыслей рассмеялась и принялась примерять обновки.

— Ну хватит хохотать, пошли обедать. Я там окрошки приготовила и пирогов настрянала с луком и яйцом, как ты любишь.

— Баб Зин, мне Цыни приснилась, велит пояс надеть.

— Так надень.

— А где он?

— Вон, к кровати привязала, ты же вечно все бросаешь.

Девушка покраснела, девятнадцать лет, а к порядку так и не приучилась. Пожилой человек за ней вещи по дому собирает.

Вечером Жанна решила пройтись по округе, вспомнить все места, где любила играть с соседскими детьми. Сама не заметила, как ушла далеко от села. На берегу остановилась. Показалось, свистнул кто-то, прям как во сне. Осмотрелась, никого не заметила.

— Меня высматриваешь?

Девушка вздрогнула, обернулась. Прямо за спиной стоял лохматый мужик в каком-то рванье.

— Ты кто?

— Совсем ошалела? Своих не признаешь? Сколько я грибов тебе показывал? А полян ягодных? Забыла? Вот и делай добро людям!

— Успокойся, не шуми, просто давно тут не была. Ты дядя Толя с шестого дома?

От этих слов мужик подскочил на месте.

— Дура!

— Сам дурак! — выпалила Жаннка и тут же добавила — Извините, вырвалось как-то.

В это время из воды показались рыбки и принялись смеяться над лохматым, тот сразу переключился на них:

— А ну кыш, мелюзга!

Жанка внимательно вглядывалась в лицо мужчины. Нет, не знакомый. Что же тогда ему надо?

Из задумчивости вырвал голос Цыни:

— Познакомились уже? Хорошо. Как тебе поясок?

Жанка сдернула пояс и мужик пропал, как и рыбки. Завязала — появились.

— Нравится?

— Странновато.

— Не удивляйся, просто теперь можешь мир видеть таким какой он есть.

— А мужик этот кто? Леший?

— Он самый, все уши мне прожжужал какая ты хорошая маленькая была, не одного фантика в лесу не бросила. Теперь женится на тебе хочет.

— Рановато мне об этом думать — почти шёпотом сказала Жаннка, чтобы не обидеть косматого.

Леший не слушал. Он кидался в рыбок галькой. А те плескались, смеялись и дразнили сердитого хозяина леса.

— Ну сволота мелкая, всех повылавливаю и засушу к пиву! — вопил во все горло лохмач.

— А он что, пьет? — удивилась Жаннка.

— Не совсем, только когда деревенские забудут хмельное, может тяпнуть, а потом зверей и птиц гоняет по лесу. Такой вой и щебет стоит — уснуть невозможно. А потом совестью мучается, помогать всем начинает. Так что не волнуйся, он мужик хороший.

— Да мне не важно — отстранилась Жаннка — Я вот о чем спросить хотела: сон видела, там вы на драконе плыли, они у нас в реке водятся?

— Заплывают иногда с китайской стороны, но не часто. Все дело в воде — совсем грязная стала. Вот они и сидят у истоков, где почище. Ранней весной приплывают к нам. Мало их осталось, скоро совсем исчезнут.

Цыни замолчала, уставилась на воду и по морщинистым щекам потекли слезы. Жаннку охватила непонятная тревога, захотелось сбежать поскорее.

— Пойду я, меня баба Зина ждет, баню топит. А завтра к Вам, как и обещала.

— Ступай, милая, а я еще здесь поброжу.

Глава 3

Опять бабушка разбудила до восхода, вручила пакет с дарами и отправила в туман. Цыни встретила девушку у ворот и повела на кухоньку чай пить травяной с вареньем.

Жанка, отчего-то, нервничала. — Вы учить меня собирались. — Научу, не торопись. Сперва понимание должно у тебя появиться. — Вы вчера говорили, что в институте артефакты собирают, зачем? И откуда знаете? — Так ты мне и рассказала, вернее твоё поле. Чужая энергия поналипла и тянулась нитями к хозяевам. Вот и узнала, как в Москве вашей с детьми природы борются. Только не правильно это. Против самой жизни. Человека на первое место ставят. А люди кто? Так, былинки. Загадили только все: воздух, реки, леса. — Цыни тяжело вздохнула, отхлебнула чай и продолжила — Изначально на земле духи жили. Охраняли всю землю, стихиями управляли. Люди их опасались, подношения оставляли. А теперь что? — Что? — Ничто! Верить перестали, позабыли. Но это полбеды. Знающие уничтожают оставшихся. Силы у них отнимают и вас еще этому учат!

Жанке вспомнился леший, как он увлечённо ругался с рыбками. И дракон, красивый такой, величественный. Как можно таких обижать? — Как это остановить, Вы знаете? — Я нет, но есть защитники, только спят крепким сном не то в Тибете, не то на Алтае. Разбудить их надо. — А я здесь причём? — искренне удивилась студентка. — От каждого есть прок. Мои китайские предки верили, что случайностей не бывает. Если в Москве подул восточный ветер и принес тебя на своих крыльях, значит роль твоя в мире куда больше, чем ты думаешь. Ждет тебя длинный путь. — Какой путь? Мне через пять дней сессию сдавать.

Жанна нервничала, понимая куда разговор клонится. Сейчас только промолчи, и отправят по свету шастать, искать "то, не знаю что". Так дело не пойдет. Ветер у них восточный, ничего, подует и западный, а после сессии — южный! Отдых на море никто не отменял. С трудом сдерживая гнев, девушка попрощалась: — Спасибо за чай, пойду я, меня баба Зина ждет.

Из узких щелочек между веками старухи по-доброму смотрели глаза Цыни. Казалось, она видела бушующую ярость в душе Жанны и даже понимала ее. Это раздражало еще больше. Чтобы окончательно не сорваться на бабку, девушка пулей выскочила за дверь.

Всю дорогу до дома Жанка мысленно спорила сама с собой: — Все, собираю вещи и сваливаю! Пояс есть, значит зачёт поставят. — А бабушка? Когда снова повидаться удастся? Да и удастся ли? — Баб Зина жизнь прожила, понимает, как важно получить образование. — В институте дали неделю на поездку, куда торопиться? Здесь хорошо. Пирожки домашние, банька и самая лучшая на свете бабушка! — Угу, а еще старуха беззубая в бреду! — Можно же к ней просто не ходить. — И то верно.

Входя в калитку родного дома, студентка твёрдо решила остаться еще хотя бы на пару дней.

Оставшиеся денечки отдыха проходили спокойно. Жанна помогала бабушке по хозяйству как могла, в основном путалась под ногами и доставала расспросами. Каждый вечер ходила на прогулки, не забыв надеть поясок. Но ничего не обычного больше не происходило. Скука. Девушка боролась с ней, как могла. Нарочно ходила в лес и даже однажды бросила фантик от конфеты на землю, в надежде что вспыльчивый Леший приснится ругаться. Но ничего такого не случилось, и Жанка снова брела домой вдоль берега. "Может это обычный пояс? А бабка просто задурманила мозг своими дымными палками, вот глюки и полезли." — размышляла девушка, но в глубине души надеялась, что это не так. В последний вечер, перед возвращением в Москву, Жанка пошла прогуляться по округе в последний раз. Привычный маршрут: вдоль реки до леса, а там по тропинке между деревьями до поляны. Расположившись под большой елью, Жанка наслаждалась пением птиц и шумом ветра в кронах деревьев. Уже завтра всего этого не будет. Снова начнется суматоха. Беготня от автобусной остановки до метро, а вечером обратно. Все время в толпе. Это еще хуже, чем скучать здесь. Между деревьями что-то мелькнуло. Жанка поднялась на ноги. Силуэт скрылся за кустарником. Кто это? Собака? Волк? Сердце бешено забилось. Еще не хватало, чтобы загрызли в этой глуши. Откуда-то сбоку выскочило чёрное, лохматое существо с головой человека. Оно стремительно неслось на Жанку. Не добежав пару шагов, шмякнулось на брюхо и начало причитать: — Не ешь меня, не надо, не ешь, пожалуйста! Девушка уставилась на чудо и попятилась назад, упёрлась спиной в ствол дерева, а существо ползло к ней на брюхе. Со стороны, откуда появился полу зверь, показались охотники. Разрез глаз указывал на их китайской происхождение. Один вскинул ружье, целясь в существо. Жанка не задумываясь плюхнулась на существо, закрывая его своим телом от расправы. Охотник крикнул что-то на своём языке и пальнул в воздух. — Не отдам! — завопила девушка, прикрывая глаза бедолаги своими ладонями. Существо трясло от страха, оно жалось к земле и продолжало причитать: — Только не ешь меня, не ешь, не надо. Откуда-то из-за спины раздался знакомый скрипучий статический голос, строго и властно чеканящий слова на языке охотников. Стрелок опустил ружье, что-то крикнул в ответ, развернулся и пошел в лес, его товарищ поплелся следом. — У тебя смелое сердце, я не ошиблась в тебе. Жанка обернулась и увидела беззубую Цыни. — Эти люди, почему они Вас испугались? — Закона они испугались, вот и ушли. — Браконьеры? — спросила девушка, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Не совсем. По древнему китайскому закону запрещено отлавливать духов деревьев, пока их станет не меньше тысячи. — Не многовато? — Их было намного больше, но в старые времена было принято поймать дух и приготовить на пару, а после съесть. Жанка с жалостью посмотрела на бедолагу. Так вот почему он так напуган. — Как его называть? — Пэн-хоу, дух дерева. Девушка удивлённо посмотрела на зверолюда. Обычная чёрная собака, только вот голова человеческая, как такое чудо может быть связано с деревьями? Хотя кто разберёт этих китайцев. У них много странного. — Куда спрячем найденыша? — Сейчас Леший придет и заберет в свое логово. Это его дело, он за лес отвечает. — Почему его видят люди? — Русские не видят, только наши. — закончив говорить, бабка свистнула и откуда-то с чащи кто-то свистнул в ответ. Видимо косматый Леший наконец проснулся.

Ночью Жанке не спалось. Вроде все в порядке: с Колей договорилась, чтобы отвез в аэропорт, вещи уложила, на телефон травы сфотографировала, даже у соседа выпросила клык-оберег, чтобы Людмиле Николаевне сдать за зачёт, но сна все ровно не было. Только тревога одна. "Это все бабка виновата" — думала Жанна: "Наговорила, что я особенная. А я, дура, повелась. И что теперь делать?"

За размышлениями прошла ночь. Баба Зина появилась в проёме. — Вставай внучка, завтракать пора. Девушка встала, умылась, села за стол, но кусок в горло не лез. Покавырялась ложкой в каше, выпила чаю и встала из-за стола

Присели на дорожку, как полагается, обнялись на прощание. Коля зашел, чтобы помочь с багажом. Жанка выскочила из дома, чувствуя что слезы уже подступают к глазам. Баба Зина вышла во двор и долго махала рукой, пока машина не скрылась за поворотом. Девушка поджала губы и уставилась вперёд, в туман, едва подсвеченный жёлтым светом фар. — Жанн, ты чего? — Прости, Коль. Как-то тоскливо на душе, не люблю прощания. — А ты приезжай обратно, как дела свои закончишь в Москве. У нас хорошо. — Да я на море собиралась после сессии, в Крым. — А, ну тоже надо. Я вот нигде не был. Служил в своём крае, а потом Анюту встретил. Ты так и не познакомилась с моим малым. Четыре шестьсот родился! Богатырь! Сейчас уже ползать начал, все прятать приходиться. Помаду Анютину съел, вся морда розовая, еле отмыли — Колька рассмеялся. Видно было, что он счастлив жить простой семейной жизнью.

Почему же ее, обычную студентку, подхватил этот восточный ветер и никак не хочет отпускать? Ведь можно же просто спокойно доучиться и пойти составлять гороскопы или отправиться в такую же глушь, чтобы лечить людей травами и заговорами. Но такие мечты больше не манили, а манили тайны, которыми окутан мир духовный. Манили Тибет и Алтай, а еще больше — та сила, которая дремлет много лет, но должна проснуться, чтобы спасти последних драконов, духов деревьев и прочих детей этого мира.

"Цыни, Цыни. Как ты смогла за одно чаепитие посадить зёрнышко сомнения, которое проросло и теперь терзает и мучает душу? Нужно взять себя в руки и выкинуть из головы весь этот приключенческий бред." — с такими мыслями Жанна вышла из машины.

Перед аэропортом толпились люди, всюду сновали люди в форме, само здание было огорожено красно-белой лентой. — Что там, Коль? — Не знаю, нужно у людей спросить. Никто толком объяснить не мог происходящее. Одни говорили — теракт, другие — учения. Но суть оставалась неизменной — улететь сегодня не получится.

Растеряная Жанка нашла в телефоне номер Людмилы Николаевны и нажала на вызов. — Алло, здравствуйте. Это Жанна Маева Вас беспокоит. — Здравствуй, Жанночка. Что случилось? — ответил сонный голос. — Извините что так поздно, я вылететь из Хабаровска не могу, аэропорт отцепили. Можно попробовать с Владивостока, но на это нужно время. — Не переживай ты так. Отчёт по практике скинь на почту, а сама дуй на поезд. Заодно на Байкале тормознись на пару дней. Там место силы трех религий, есть что поизучать. А еще растения уникальные. Про легенды и обереги тоже не забывай. Жду подробные описания. Об учебе не переживай. Все устрою сама. — Но... В трубке послышались гудки. Возразить не получилось.

Странная штука жизнь. Сюрприз на сюрпризе. — Ну что Жанн? Назад едем? — Нет, довези до вокзала, пожалуйста. — И куда ты потом? — В Иркутск.