Дары Юрхама

Глава 1

1

ГЛАВА 1

{1187 год после Раскола*

Город Коршат. Сихмира**}

{*Раскол – день в древности, когда единый материк раскололся на три континента.

**Сихмира – государство магов, расположенное на северном материке Рефстан, со столицей в городе Коршат.}

Бесшумно ступая по коньку крыши, Мьен старалась не делать лишних движений и не терять равновесия. Стоило задеть дряхлую черепицу, и та могла в любой момент отколоться и, позвякивая, покатиться вниз, разрушая старания девушки, быть тихой и незаметной. Задачу ей осложняла и белоснежная Чрвена*, освещающая небо, будто на дворе не полночь, а раннее утро. Спасал только амулет «полога», надежно скрывающий фигуру Мьен даже под защитным куполом здания, по крыше которого она карабкалась.

{*Чрвена - ночное небесное светило, названное в честь Богини желаний, соблазнов и наказаний.}

Как только девушка выбралась из окна небольшого отеля, что находился рядом, стало понятно, что магический купол над домом артефактора – не просто защита от посторонних. Это «иллюзорная штора». И вместо блестящей, словно вылитой из серебра крыши, за которой она наблюдала из номера, ее ожидало подобие черепицы, выложенное здесь похоже еще во времена Раскола.

Конечно, для столь важного задания стоило позвать сихмирских магов. Уж те мастера по щелчку пальцев перемещаться куда требуется и сквозь любые охранные заклинания. Но глава ее клана, Кьюм, им никогда не доверял. Поэтому обязанности профессионалов взяла на себя Мьен: единственной в рядах воров Юрхама*, кто родилась еще и с магическим даром в придачу. Только некому было довести ее способности до ума. На их материке такие учителя среди местных не водились. Поэтому вместо заклинаний сейчас, она использовала кучу зачарованных побрякушек.

{* Юрхам – страна, расположенная на одноименном южном материке. Самая большая территория без магии.}

Плечи оттягивал рюкзак с фотоаппаратом, и девушка мысленно костерила изобретателей с ее родины, что не придумали модель легче. Теперь, оказавшись у края крыши, ей предстояло тихо спуститься на балкон, который был не очень широким, зато по длине полностью совпадал с торцом дома. Увидев его вблизи, резко захотелось узнать, из каких побуждений старый маг, как самый известный артефактор Рефстана*, жил в такой лачуге.

{*Рефстан – северный материк. Единственная территория, где сохранилась магия после Раскола.}

Слушая о системе защиты этой рухляди, воображение девушки рисовало все что угодно, но не кирпичный домишко в три этажа, с облезлой штукатуркой и покосившейся верандой. Рядом с ней красовались ржавая кованая скамейка и заросшие еще в прошлом году цветочные клумбы. Единственное, что внушало уважение к этому месту, кроме имени хозяина, - две милые собачонки размером с упитанных телят. Четвероногие охранники мирно спали на заднем дворе и, что поразительно, придавали Мьен уверенности. Все-таки амулет, что призван скрывать ее от внимательных взглядов и собачьих носов, отлично работал.

Глядя сверху вниз, на будущее укрытие, девушка расстегнула правый карман черной куртки и достала небольшой медальон. В камнях янтаря на нем заговорщицки отразилась Чрвена. Мьен тихо выдохнула и резко сжала пальцы в кулак. Три крохотных иглы вцепились в кожу, доставляя ее кровь к зачарованным каменьям. Уже пятый артефакт за сегодня. Скоро поить магические игрушки будет нечем. Будь она сейчас дома, а не на севере, уже давно валялась бы в обмороке, истратив весь свой запас силы на них.

На самом деле Мьен знала много заклинаний. Все семнадцать книг о магии, что хранились в чемодане под ее кроватью, девушка выучила наизусть. Но что толку, если она жила там, где от мест силы даже подобный медальон с трудом заряжала. О тренировках магических пасов и заклинаний, и речи не было. Толи дело здесь, на севере. Тут Мьен сама как артефакт. Первое время было непривычно чувствовать себя бодрее ходячего трупа. Ей осталась всего два задания, чтобы, наконец-то, переехать и стать жителем столицы Сихмиры. И, наконец-то, проснуться здоровой. Насколько это возможно в ее случае.

Насытившись, артефакт втянул иглы, и Мьен спрыгнула вниз. Медальон во избежание смерти своей кормилицы одарил ее левитацией на несколько секунд. Как раз хватило, чтобы мягко коснуться ступнями деревянного пола, потемневшего от частых дождей. Прислонившись к двери, что вела в коридор третьего этажа, Мьен прислушалась к тишине. Обстановка осталась без изменений. Опустившись на колени, она разместилась за огромными пожелтевшими листьями неведомого растения. Оно обвивало покосившиеся деревянный перила балкона с правой стороны и помогало Мьен, сливаясь с окружением, наблюдать, что происходило на площадке у главного фасада. Девушка, конечно, знала: как только ее «полог» исчезнет, засада станет бесполезна, но за листьями сидеть было намного спокойнее.

Итак, задача – запечатлеть всех гостей, что посетят дом в полночь. Они, естественно прибудут на место скрытно, но пройдя защиту особняка, отбросят маскировку. По, крайней мере, так сказал информатор Кьюма. Глава заверил, что он давний и надежный источник.

В силу репутации хозяина, само здание нашпиговано качественными артефактами защиты от любого вида проникновения. Но и в Стекте, как самом опасном районе Коршата, не последние маги живут. Лишившись разрешения на магическую деятельность, за работой по специальности у них дорога только к местным ворам и прочим бандитам.

Заручившись помощью членов воровского клана, что прибыли вместе с Мьен, подпольным магам удалось значительно улучшить артефакты, что теперь лежали в ее карманах. Правда, Казимский, живущий в этом особняке, очень хорош в своем деле. Из-за чего изгнанные таланты смогли создать глушилки его защиты с действием не больше часа. Но и за это спасибо.

Девушка сидела на полу, опираясь спиной на дверной косяк, и то и дело проверяла хорошо ли собраны волосы. Короткие, до середины шеи, и вьющиеся черные пряди так и норовили вылезти из-под шапки. Сквозь листья было удобно наблюдать за широкой каменной дорожкой ведущей от входных ворот к старому особняку. Площадка у дома освещалась двумя высокими фонарями, через грязные стекла которых лился тусклый желтый свет. Мьен надеялась, что его и настроек фотоаппарата хватит для четких снимков посетителей.

Прибудет всего четыре человека, каждый из которых приближен к королевским домам Рефстана. Осталось узнать, кто именно. Мьен никогда не интересовалась истинными целями ее заданий, а Кьюм не имел привычки рассказывать больше, чем нужно для их выполнения.

Мимо по улице проходила молодая пара, выгуливая на поводке белого лохматого пса. Девушка, укутавшись в красный платок, в надежде спрятаться от холода, не могла оторвать взгляд от владений артефактора. Неожиданный визг питомца быстро разнесся по окрестностям. Это хозяйка отдавила лапу пушистому бедолаге, который остановился, отчаянно вынюхивая что-то на дороге. Мьен понимающе хмыкнула.

До того, как пройти защитный купол особняка, она тоже долго смотрела из окна отеля на это роскошное белоснежное здание. Его серебристая крыша блестела в лучах Чрвены, а невероятный цветник, будто из садов Небесного дома*, не оставался без внимания прохожих. Мьен тогда от души позавидовала артефактору: смог заработать на безбедную старость. А тут скачешь по крышам непонятно где, и хорошо, если «спасибо» скажут.

{*Небесный дом – обитель божественной пары на небесах, бога-создателя мира Эрдоргса и его жены Сеймалы, богини жизни. Именно туда отправляются души людей, проживших праведную жизнь, навечно избавляясь от боли и страданий.}

Знали бы прохожие, что собой представлял этот дворец на самом деле. Ее подруга Зеф оказалась права, постоянно повторяя, что маги жуткие обманщики. Она, конечно, оценивала их по собственному опыту с отправленными на Юрхам сихмирскими бойцами*. Те плели ей такие небылицы про любовь, что можно рассказывать Тишу вместо сказок. Но все же, не зря им преподают иллюзию. Можно сэкономить кучу денег на ремонте.

{*Бойцы Сихмиры – военные маги.}

Мьен провожала взглядом парочку, которая, если судить по активной жестикуляции, обсуждала красоту дома, когда почувствовала вибрацию на левом запястье. Черный пластиковый браслет сообщал о том, что с момента, когда она прыгнула с окна отеля, прошло полчаса. За дверью, которую она подпирала, стали слышны голоса и топот ног: прислуга готовилась принимать гостей.

Мьен тоже прониклась моментом. Вытерла для верности ладони о черные штанины, сняла рюкзак и вытащила фотоаппарат, который был помещен в специальный бокс. Благодаря ему не было слышно спуска затвора. Затем села в удобную позу, отодвинула закрывающие объектив листья и, вернув рюкзак обратно, приготовилась к встрече важных персон.

Вскоре раздался еле различимый в тишине щелчок и кованные ворота со скрипом начали разъезжаться в стороны. Правда, в появившемся проеме никого не оказалось. Мьен наклонилась немного влево, пытаясь сквозь листья посмотреть, не идет ли кто по улице. Но напрасно – все было тихо.

Вдруг в середине прохода, где-то в метре над землей появилась светящаяся точка. В один миг от нее во все стороны начали расходиться серебристые лучи света, как бы скользя вверх по невидимой стене, защищающей территорию дома. И когда лучи встретились прямо над крышей особняка, защитный купол вспыхнул. Мьен на всякий случай распласталась на полу.

Сама светящаяся точка, что так и висела на входе, начала быстро разрастаться в овальное отверстие с серебряными краями. Как только проход сквозь защиту дома стал достаточного размера, из него на кирпичную дорожку ступила хрупкая девушка в зеленых туфлях на высоком тонком каблуке. Такого же цвета приталенный плащ с широким поясом прекрасно сочетался с маленькой шляпкой причудливой формы, напоминающей экзотичный цветок. Ее роскошные рыжие волосы ниже плеч лежали изящными локонами.

Защитный купол вспыхнул последний раз, освещая, наверное, весь квартал, а затем резко погас. Из света на участке опять остались два старых фонаря, которые казались теперь бесполезными блеклыми огоньками. Мимо них, не задерживаясь, прямиком к особняку и прошествовала гордой походкой красавица.

Глаза, привыкшее к обилию света, перестали видеть на мгновение, и Мьен начала чаще моргать, восстанавливая зрение. В это время гостья от королевского дома Тенар*, что легко было определить по цвету волос, уже подходила к отворившейся двери дома. Как вдруг замерла и посмотрела на засохшую клумбу под балконом, где замерзала на холодном полу еще одна гостья. И хоть первым желанием Мьен стало вжаться щекой в пол, она понимала, что это последний шанс сделать фото. Подбадривая себя мыслями, что собаки до сих пор спят, а значит ее «полог» работает, она нажала пару раз на кнопку фотоаппарата.

{*Тенар – древний род магов, представители которого занимают трон Тенарии. Эта страна с самой большой площадью на Рефстане. Внешние признаки наличия родового дара: ярко-рыжие волосы.}

- Добро пожаловать, Ваше Высочество! – проговорил дворецкий скрипучим голосом, под стать покосившемуся особняку.

- Здравствуй, Рошальд, — мягко сказала девушка, неохотно оторвав взгляд от чем-то понравившегося ей цветника.

Дверь захлопнулась, а Мьен еле сдержала себя от того, чтобы присвистнуть как ее друг Флон, когда задание принимало неожиданный и малоприятный поворот. Одно дело обворовывать королевских советников, министров или их любовниц на худой конец, а другое, вмешиваться в дела наследников. В Тенарии из королевских особ в таком возрасте только принцесса Мелис, значит именно она стала первой гостьей артефактора. На что опять подписался Кьюм?!

Хотя несложно догадаться. Ведь сихмирские маги научились увеличивать в размерах места силы на Юрхаме. Правда, при помощи ученых Эверина*, но все же. Теперь у магов есть возможность строить порталы в три самых крупных города южного материка. А это уже другой уровень заработка.

{Эверин* - государство-архипелаг у восточных берегов Рефстана. Еще до Раскола был аномальной зоной, где никогда не было магии}

Мало того, что туристы повалили на юг, как голодные юмхи* после спячки, так еще и количество ценного, что стали вывозить порталами, увеличилось в разы. Шугабы - клан контрабандистов, что теперь являлись властителями юга, с ума сошли от тех сумм, что платят зарубежные гости в казну. Вернее, в их карман. А вот простым торговцам приходилось понижать цены для покупателей севера. Ведь уже не накинешь сверху за перевозку по океану.

{*Юмхи – вид нежити, обитающий в тропических лесах Юрхама. Уходят в спячку после удачной охоты до полного переваривания добычи (до месяца), просыпаются от чувства голода}

Такому раскладу совсем не рады остальные кланы, проигравшие войну за власть. Сейчас они стремительно теряли ресурсы, и, если ничего не сделают, вскоре навсегда лишаться остатков могущества. Так что похоже именно они пришли за помощью к Кьюму.

Резкий свет заставил Мьен зажмуриться и в миг забыть, о чем только что размышляла. Купол неожиданно вспыхнул, но не погас, а очень быстро начал покрываться черными трещинами. Казалось, что вот-вот вся защита старого мага рухнет миллионами осколков на землю. Девушка боялась даже дышать. Сейчас вся территория дома словно на ладони, а кто приехал следующим и смогут ли Мьен скрыть от его глаз спрятанные в карманах артефакты, никто не знал.

Трещины прекратили движение и от ворот стали доноситься уверенные шаги. Девушка аккуратно подняла голову и посмотрела на экран фотоаппарата. Там статный молодой человек в черных брюках и приталенной рубашке того же цвета направлялся к открывающейся двери дома. Его собранные в высокий хвост серебристые волосы буквально кричали о том, кто их обладатель.

Пара нажатий на кнопку и дверь захлопнулась, заставив купол погаснуть. Мьен даже не стала увеличивать размер фото, чтобы рассмотреть второго посетителя. Если предыдущую гостью толком не показывали даже в новостях, то лицо «снежного» принца красовалось во всех газетах и браслетах юных девиц Эрдеса*. Даже ее соседка по комнате, Вел, далекая от этой ерунды, и то недавно купила его новую проекцию. Половину гонорара за бой отдала! Андерлим Бринсторг – один из двух королевских особ Бринстории, обладающих родовой магией. Король Герберт, слишком стар для столь бодрой походки, поэтому ошибки быть не могло. Это точно он. А вот оставшихся гостей стало ждать в разы интереснее. Там вариантов намного больше.

{*Эрдес – мир книги.

*Бринстория – государство, расположенное на севере Рефстана. Престол занимают маги рода Бринсторг. Внешние признаки наличия родового дара: серебристые волосы}

Мьен продолжала лежать на холодном полу, мерзнуть и думать. Ее очень беспокоило, кто именно приедет от Ралнеты*. Если целители Везории** были ей не страшны, то самый плодовитый королевский дом мог отправить сюда кого угодно и все они будут отменными боевыми магами. В этом случае она не доверяла полностью артефакторам из преступного мира.

{*Ралнета- страна, расположенная на юго-западе Рефстана.

**Везория- страна, расположенная на юге Рефстана.}

Как вдруг браслет на запястье завибрировал, и Мьен чуть не подпрыгнула от неожиданности. Cовсем забыла про время! До окончания работы артефактов, навешенных на нее, осталось пять минут, а двое еще не приехали. Это очень плохо. Просто отвратительно. Как только датчики защитной системы дома отследят присутствие незваной гостьи, у нее останутся считанные секунды, чтобы не погибнуть на месте.

Пока она в панике соображала, что делать, до нее донесся громкий мужской смех. Подняв голову, Мьен увидела, как от ворот к дому шли два парня. Один из них, высокий, черноволосый с внушительной мускулатурой за белой рубашкой, вдруг резко отскочил в сторону и встал в боевую стойку, поманив рукой товарища. Второй же не торопился с ответом. Бойкий незнакомец махнул ногой, но толи штанины черных брюк узкие, толи навыки боя на нуле, но парня повело, и он врезался в, итак, покосившийся фонарь.

Его друг, не уступающий в росте и с очень коротко подстриженными светлыми волосами, залился истеричным смехом. Одетый в строгий костюм по фигуре, состоящем из синих брюк и пиджака с черно-красными нашивками Товера*, он явно по достоинству оценил навыки товарища в рукопашном бою.

*{Товер – военное министерство Сихмиры}

Мьен в недоумении смотрела на эту сцену и только потом поняла: они прошли ворота. Прошли ворота! Без световых спецэффектов и прочих магических штучек! От прилива невероятно радости Мьен отвлекла повторная вибрация на запястье. Огромной силой воли она запретила себе паниковать и быстро сделала фото опаздывающих гостей. Затем, не вставая с пола раньше времени, аккуратно расстегнула молнию куртки на груди. Сорвав с цепочки медальон-активатор, висевший на шее, Мьен крепко сжала его в ладони, наблюдая, как противоположном конце балкона начал медленно раскрываться серебристый овал портала. Защитный купол вспыхнул ослепительно белым светом и под оглушающий визг сирены девушка вскочила на ноги. Крепко держа фотоаппарат в руке, она рванула к спасительному проходу, который продержится несколько секунд, но этого должно хватить. Резко открылась дверь за спиной, но Мьен уже с разбега прыгала в черную дыру.

Её тут же обхватило силовым потоком, будто стальным канатом, и стянуло до треска ребер. От дикой боли Мьен на секунду вылетела из реальности и не сразу поняла, что выход на свободу закрывался у самого носа. Взвыв от отчаянья, она швырнула фотоаппарат в затухающий портал, который исчез в темноте. В тот же миг ее дернуло назад с такой силой, что она спиной снесла перила балкона, и, пролетев два этажа вниз, рухнула на заросшую клумбу у входа в дом.

Сирена перестала визжать, и к девушке с громким лаем неслись собачонки артефактора. Лежа на спине в сухих цветах, и теряя сознание от боли, она лишь смогла сквозь слезы улыбнуться выполненному заданию. Сжав из последних сил медальон в ладони, что проткнул иглами кожу, Мьен закрыла глаза и шепнула в темноту:

-Ну что, братишка Джен, встречай меня в Савьеше.

{*Савьеш – обитель Кхетуша, бога смерти, болезней и нежити. Именно туда, по текстам святого писания, отправлялись после смерти души грешников для превращения в нежить и демонов.}

Глава 2

2

{1182 год после Раскола.

За пять лет до происшествия

в доме артефактора

Пустыня Юримин. Юрхам.}

Пригревшись на лежанке, Хлой чувствовал, как начинает проваливаться в сон. Как бы ни старался, в последнее время приучать себя к режиму – ничего не выходило. Безделье основательно вошло в привычку. Быстрее бы на Рефстан, там разлеживаться некогда.

В шатре заметно похолодало и походные кубы, в которых сейчас разгорался огонь, только начали обогревать стоянку сихмирских бойцов. Языки пламени вырывались за металлические прутья, приятно потрескивая и заодно освещая темное пространство шатра.

Рядом, сидя на перевернутом деревянном ящике, с осушенным наполовину стаканом в руках, закашлялся Кхем. Капитан мысленно согласился — выпивка, что прислали недавно, еще хуже предыдущей. Его, бывалого война, чуть не вывернуло от кислого запаха, а тому, кто последние годы проводил в библиотеке, с такой бурды начинать, конечно, тяжко.

Хлой долго сокрушался после приказа майора взять с собой этого сухоточного. Высокий, длинношеий, словно хаптер* с северных озер. Волосы белее, чем снег, а глаза настолько бледные, что страшно и взглянуть. И куда такого прямиком с Бринстории в пекло пустыни? Сидит бедолага уже третий месяц в шатре, конспекты до дыр вычитал. Но нет же. Как никак десятое место на факультете, диплом по теме командировки… Это где видано, чтобы сопляк, который еще не успел к товерской форме привыкнуть, уже на такое важное задание отправлялся?!

{*Хаптер – грызун, что живет преимущественно в пресных водоемах. Напоминает большую ящерицу с длинной шеей, благодаря которой питается растениями с берегов, не выходя из воды.}

Самому Хлою нет нужды жаловаться на судьбу: дослужился до капитана, мир посмотрел во все глаза. Еще немного и можно забыть об опасных вылазках и соблюдении правил общения с начальством. Здравствуйте спокойные годы и пожизненное жалование в десять тысяч рий*. Нужно еще немного потерпеть. Поэтому по давней привычке он продолжал костерить всех вокруг исключительно про себя. Вслух позволяя лишь тяжко вздыхать, а также плеваться, хмуря кустистые брови.

{**Рия – денежная единица Тенарии. Стала международной, благодаря торговле сельхозпродукцией.}

У противоположной стены с громким стоном выпрямил спину Редик, что наводил порядки в сундуке с провизией. В руках у него красовались три бутылки мутной жижи. С несвойственной для его громоздкой фигуры грацией парень перемахнул через лавку и уселся за деревянный стол. Победоносно расставив найденное, транспортник* обтер пыльные руки о потрепанную белую рубаху и принялся угощать напарника свежей выпивкой.

{*Транспортник – маг, что специализируется на построении порталов и переправки через него людей и грузов.}

Кхем все кашлял, окрашиваясь в красный и вытирая слезы с белесых щек. Редик, в стремлении помочь другу, смачно приложился огромным кулаком по его спине. На удивление та не переломилась пополам, а кашель мгновенно прекратился.

- Эх, на целителя надо было идти, - с наигранным расстройством пробасил Редик. - Одним ударом жизнь спасаю!

Шатер наполнился его громким смехом. Боец был в восторге от собственной шутки. Несмотря на некую наивность, Редик нравился Хлою. Простой, надежный, оценивающий жизнь четко по священным писаниям. От него не пропустишь нож в спину. Несмотря на то, что Хлою в комплекте к роскошным черным бровям шел рост дедушки-везорца*, Редик был выше его на голову. А в груди, и вовсе, шире любого быка с полей Тенарии, откуда парень был родом. Настоящий воин.

{*Везорцы – жители страны Везории. Проживают на землях первых людей-великанов, поэтому отличаются высоким ростом и отменным здоровьем.}

Кхем крякнул в ответ, вытер слезы с глаз, кашлянул для верности и жестом показал Редику налить еще. Транспортник, от души почесав изрядно отросшую рыжую бороду, не жалея стекла, прогремел бутылкой по бокалам. Хлой, учуяв еле уловимый и не менее отвратительный от этого запах, поспешил отвернуться к стене, накрывшись шерстяным одеялом. Правда, невольно все же взглянул в противоположный от входа в шатер угол. Там, переливаясь всеми оттенками синего, висел в воздухе склиф*. Истинное чудо для этих краев. Сгусток магической силы, ради которого они тратили уже четвертый месяц своей жизни в пустыне Юримин.

Именно благодаря склифу бойцы смогли прибыть сюда, минуя пропускные пункты шугабов, и поставить походный шатер, искажающий пространство. Он надежно прятал забытую жителями Юрхама магию от посторонних глаз. Вскоре через это место начнут тайно вывозить все, чем богаты лиртеки*, но что они запрещали перевозчикам отправлять на Рефстан. Но кто их будет спрашивать, когда на кону горы рий.

{*Лиртеки – самая многочисленная народность Юрхама.}

- Все-таки я не понимаю, почему Товер не использует Камни Абисма* для расширения склифа? - сдавленным голосом вдруг проговорил Кхем, еле отдышавшись после очередного глотка. – Им ли бояться прорыва? Согнали магов сюда и дали бой, если какой демон и решит вылезти во время ритуала. Понятно, что потеряем кого-то, но разве оно того не стоит? Появление нового коридора на Юрхам! И пять лет ждать не надо. Пока это транспортники вырастят этот мелкий сгусток до нужных размеров… Наши жизни порой разменивают на всякий бред, а тут такая цель.

{*Абисм – магическое пространство, территория мертвых со всех миров, созданных Тремя Сущностями. Предметы (Камни Абисма), добытые там, обладают невероятной силой.}

— Вот вернемся домой, ты сразу в Товер с предложением иди. Там любят таких инициативных, - Хлой не упустил возможности поддеть умника. – Скажи, мол так и так, готов, в случае чего, грудью встретить демонов Абисма. Если что и умереть ради процветания Сихмиры. Вот они обрадуются.

Кхем насупился, осознав, что брякнул ерунду, а Редик громким смехом да похрюкиванием встретил речь капитана:

- Ну, раз такое дело, стукнем, дружище! Когда мне еще с настоящим героем пить придется? —продолжая хохотать, сказал Редик, откручивая крышку бутылки и собираясь наполнить заляпанный пальцами стакан напарника.

Он не заметил, как мутная жидкость, выливаясь, застыла по пути, а он сам остался неподвижным, напоминая статую эверинской выставки. Кхем вдохнул воздух, чтобы вновь прокашляться, но так и не смог этого сделать, а сам Хлой продолжил, не мигая, смотреть на молодежь, совершенно не осознавая этого.

Окаменев, бойцы Сихмиры не заметили и то, как вход в шатер, закрытый на гардову молнию*, осыпался, превратившись в небольшую горку песка. Через нее и перешагнул незваный гость. Огонь в кубе рядом с ним опасно заметался от ворвавшегося свежего воздуха. Незнакомец протянул ладонь, будто хотел угомонить беспокойные языки пламени, и те одновременно погасли сразу во всех емкостях.

{*Гардова молния – охранное заклинание. При приближении к зачарованному объекту, физическом контакте, а также при воздействии с другим заклинанием, нападающие получают болезненный разряд тока, иногда несовместимой с жизнью. Снять может только тот, кто накладывал заклинание.}

Теперь единственным источником света стал склиф. Мужчина уверенно, будто бывал здесь не раз, направился к нему, любовно поглаживая серебряную цепочку в виде небольшой змейки на левой руке. Хвост пресмыкающегося обвивал тонкое запястье гостя, а голову змеи тот зажимал в кулаке. Если бы сейчас Хлой пришел в себя и мог снова видеть, то поставил бы сотню рий на то, что гость выходец с фтонских земель. Об этом говорили темный цвет кожи, что встречался только у жителей восточных окраин пустыни, и неестественно высокий рост для остальной части Юрхама. Разве что капитана мог смутить наряд таинственного мага. Как и то, что свойственный для одаренных ореол силы* полностью отсутствовал у незнакомца.

{*Ореол силы – магическое поле вокруг человека, животного, растения, предмета наделенных магической силой.}

В отличие от песочных расцветок у местных, мужчина был одет в черные штаны и тонкую куртку с длинным рукавом и высокой горловиной. Сверху был надет жилет, напоминающий панцирь*, что можно увидеть на солдатах или бандитах, но созданный явно по другой технологии. Материал, из плотно скрепленных мелких чешуек, напоминал кожу юрхамских рептилий, и, скорее всего, по прочности не отличался от их шкур.

{*Панцирь – местный бронежилет.}

Несмотря на то, что бойцы все еще напоминали каменные изваяния, сам склиф находился в своем привычном движении. Он нет-нет да выбрасывал щупальца, пытаясь поймать и утащить в темноту Абисма ночного гостя. Тот с невозмутимым видом размотал цепочку, и, сделав глубокий вдох, резко выбросил руку вперед, зацепив хвостом змеи один из щупальцев сгустка. Склиф начал пульсировать еще чаще, постепенно окрашиваясь из синего в красный. Его щупальца показались все разом и начали метаться из стороны в сторону, словно обезумевшие. Гость выждал еще немного и, резко дернув руку обратно, будто за вытянувшуюся нитку в шерстяном свитере распустил огромную дыру в пространстве. Черная пропасть Абисма висела в пол метре над полом и обрамлялась красной пульсирующей рамой. При этом фтонец почему-то не встал в боевую стойку на случай нападения, а с невозмутимым видом накручивал серебряную помощницу обратно на запястье.

Видел бы такое представление Редик, будучи новоиспеченным транспортником, протрезвел бы моментально. А возможно, больше к выпивке и не прикоснулся. Разве поверили бы ему коллеги, что кто-то смог из несозревшего склифа, без пентаграмм и часового зачитывания заклинаний открыть портал?!

Время шло, а в шатре стало намного холоднее. Сквозь его входной проем начал проникать красный свет ночного светила, оповещая о том, что наступила полночь. Чрвена набирала силу, окрашивала пустыню в кровавые оттенки, заодно надламывая хладнокровное спокойствие гостя. После череды тяжелых вздохов тот начал переминаться с ноги на ногу, а позже и вовсе сцепив руки за спиной расхаживать туда-сюда. Тот, ради кого маг пришел сюда, явно неприлично опаздывал.

Но вдруг цепочка начала отчаянно вилять хвостом. Да так сильно, что удивленному магу пришлось удерживать ее второй рукой и одновременно не сводить глаз с портала. Поверхность прохода пошла рябью, а после на встречу фтонцу вышел, если судить по одежде, его боевой товарищ. Правда, ни один, а с ребенком на руках.

Похоже, такого поворота событий маг не ожидал, а его змеевидный артефакт начал биться в конвульсиях от перебора действующих лиц на одно заклинание. Фтонец смотрел на девочку с таким ужасом в глазах, будто тот вынес на руках из Абисма того же бохши* или еще кого пострашнее.

{*Бохши – распространенная нежить в Эрдесе. Внешне напоминает помесь обезьяны и волка. Охотиться преимущественно на домашний скот, на человека нападет только в случае агрессии с его стороны.}

Но, справедливости ради, контраст между новоприбывшими вызвал бы ступор у кого угодно. Молодой мужчина, что вышел из портала, был эверинского происхождения, о чем говорили его раскосые глаза. Но он либо жил не первый день на Юрхаме, если отмечать его загар, либо выходил из семей ашеви*. Эверинец был ниже мага ростом, но его мускулы перетягивали на себя внимание от худого фтонца. Черные волосы, собранные в высокий хвост, заплетены, казалось, в сотню мелких косичек, как это обычно делали некроманты Бринсторской Академии, но никак не местные жители.

{*Ашеви – малочисленный народ Юрхама, появившийся на материке в годы гражданской войны на Эверинском архепелаге. Жители близлежащих к Юрхаму островов, бежали на юг от жестокой расправы.}

На его фоне девочка, которой было лет десять, выглядела ужасно. Она совершенно не реагировала на изменение обстановки и продолжала смотреть немигающим взглядом куда-то вдаль. Ее бледная эверинская кожа, приобрела уже зеленоватый оттенок, из-за чего темные волосы и брови еще больше бросались в глаза. Одетая в больничную пижаму, она с ног до головы была обвита десятками проводков с датчиками и трубками. Они соединяли маску на ее лице и большую прозрачную емкость, прикрепленную к поясу на животе и наполненную белым газом. Все указывало на то, что ее перенесли сюда из клиники островов Эверина. В это время хриплое дыхание и звуковые сигналы, сопровождающие каждый вдох и выдох, означали одно - девочка дышит из последних сил.

Прижав ребенка к себе еще ближе, эверинец с вызовом посмотрел на товарища. Без лишних слов было понятно, что обратно ее в портал он уже не потащит. Фтонец оглядев их еще раз с верху до низу, тяжело вздохнул и махнул головой в сторону выхода. Мужчина с девочкой на руках, не обращая внимания на застывшую троицу сихмирских бойцов, вышел из шатра. Маг, быстро зацепив хвостом змеи раму портала, стянул склиф в прежнее состояние сгустка, и оставил его в одиночестве принимать привычный цвет.

За пределами шатра было еще холоднее. Сквозь громадные дыры в стенах древнего дворца королевы Юримин* виднелись горы песка. Именно посреди некогда величественного сооружения сихмирские гости поставили шатер и провели больше девяноста дней в ожидании смены. Алый свет Чрвены, вошедшей в полную силу, придавал обломкам здания еще более жуткий вид, а лицам встречающих нездоровый оттенок. Паника в их глазах читалась невооруженным взглядом.

{*Королева Юримин – по легенде на месте пустыни было море, в котором русалками правила прекрасная правительница. Бог Эрдоргс был очарован ее красотой и предложил стать его второй женой и отправиться с ним в Небесный дом. Юримин согласилась, но его первая жена, богиня Сеймала, от ревности высушила море, погубив русалок вместе с королевой.}

Эверинца со спутницей на руках ждали в полной тишине еще двое. Если смотреть на форму – также братья по оружию. Хотя на первый взгляд и не скажешь, что на них можно положиться. Черноволосый парнишка из лиртеков был на вид чуть старше больной девочки и не скрывал удивления, открыв рот. Не менее озадаченной таким появлением выглядела и девушка. Ее рыжие заостренные уши с кисточками и нервно подергивающийся на песке пятнистый хвост выдавали в хозяйке фартимку*.

{*Фартимы – полукровки, во внешности которых прослеживается родство с пимесами**. Часто это кошачьи уши или хвосты, вертикальные зрачки, а также чешуя на теле.

**Пимесы – люди-оборотни. В животной ипостаси сочетают в себе черты дикой кошки и ящерицы. Живут по крылом клана Кхаатара, чей город затерян где-то в пустыне Юримин.}

Неизвестно сколько по времени бы длилась немая сцена, но оглушающую тишину пустыни нарушил протяжный писк датчиков. Огоньки на них загорелись красным, а звук после короткой паузы вновь разнесся по всей округе. Девочка захрипела. Эверинец быстро опустился на одно колено и, пытаясь ее не уронить, уселся на песок. Девушка, сбросив оцепенение, подбежала к ним:

- Джен, что случилось? – взволнованно шептала она, будто боясь привести в чувство застывшую в шатре охрану. - Почему она здесь?

В ответ ей прозвучало уже два подряд длинных звуковых сигнала. Ребенок начал дышать чаще и невидящим взглядом искать кого-то за соседним барханом. Эверинец расстегнул молнию небольшого кармана на предплечье и достал тонкий шприц в прозрачной упаковке. Внутри него виднелась красная жидкость. Он быстро разорвал упаковку зубами и воткнул иглу в пухлую емкость, в который уже начал темнеть газ. Тот в ответ заклубился, начиная возвращать себе привычный белый цвет. Когда последняя капля жидкости была введена, система издала очередной двойной сигнал и окрасила все лампочки на датчиках в зеленый. Девочка судорожно вздохнула, затем еще раз и, приведя дыхание в порядок, уткнулась лбом в грудь спасителя.

- Потому что они решили вместо Академии отправить ее в лаборатории Товера, - тихим хриплым голосом сказал эверениец, аккуратно вытирая ладонью капли пота со лба девочки.

- Лаборатории? Какие еще… – подал голос парнишка, но осознав, что каждое слово разлетается в тишине, перешел на шепот и, подойдя ближе, присел на корточки. – Я не понимаю, Джен. Ты уверял нас, что у нее открывается магический дар, что ей к целителю пора. Она, вон, еле дышит уже.

- И давно бы открылся, - отвечал эверинец, укутывая тонким шерстяным пледом ребенка, который достала девушка из своей небольшой сумки за спиной. — Да только другая сила мешает. Вот она и тает на глазах. Кинь камни, Минами.

Девушка, к которой он обращался, замерла от удивления и бросила непонимающий взгляд на фтонского мага. Тот тихо стоял позади эверинца, крепко удерживая свой до сих пор дергающийся артефакт, и был в таком же недоумении, что и она.

- Джен, такого быть не может. Чтобы два дара сразу… В одном человеке, - тихо, будто сомневаясь во вменяемости эверинца, сказала Минами. – Ты ведь лучше нас это знаешь.

- Знаю. И маги знают, - тяжко вздохнув, ответил тот. – В Коршат уже прибыл весь свет целительства. Даже придворных пригласили на нее посмотреть.

Тишина повисла над дворцом. Только щелчки датчиков и позвякивание неугомонной змейки в руках мага разносились по округе. Товарищи эверинца пытались переварить услышанное, но недоверие в их глазах только усиливалось.

- Кхетуш бы никогда не одарил мага своей силой, - прошептал парнишка-лиртек.

Камни загремели в небольшом тканевом мешке, который Минами достала из той же сумки и подкинула пару раз в руках. Развязав узел, она высыпала содержимое на ладонь и непроизвольно зажмурилась. Свет от камней, был ярче чем от любой лампы в Эрдесе. Каждый прозрачный камешек, размером чуть больше горошины, лишь коснувшись ее кожи начинал светится изнутри.

Она осторожно пододвинулась к ребенку, бросив нерешительный взгляд на эверинца, и взяла ее руку. Девочка не реагировала. Казалось, она даже не почувствовала прикосновения. Камни, позвякивая, посыпались на ладонь ребенка. Все присутствующие, словно по команде дернулись в сторону, пряча лица, как от огня, но напрасно - ничего не произошло.

Все как один уставились на ладонь, на которой лежала горстка камней, не веря, что те потухли. Девушка, схватила камни и начала пересыпать их в руках, наблюдая, как они начинают светиться.

Убедившись, что с ними все в порядке, она вновь высыпала их на ладонь ребенку, но те снова потухли, как только коснулись кожи. Лиртек рухнул на колени и обреченным шепотом произнес:

- Нам конец.

Зверинец выглядел ошеломленно, и будто в одно мгновение избавился от загара. Бледный и растерянный, он не сводил взгляд с Минами, ожидая от нее очевидного ответа.

- Камни молчат, Джен. В ней нет нашей силы, — прошептала девушка. – Они даже не покраснели! Ты уверен, что она хотя бы маг? Я вижу только то, что она смертельно больна.

- Нет, ошибки быть не может - мотая головой, произнес он. – Значит, магия в ней так искажает работу камней. Я…

- Айщ, Джен! – еле сдерживая желание кричать, прошептал парнишка. – Ты когда-нибудь видел, чтобы камни молчали? Хоть раз?! Даже в руках того мальчишки-гарстарца* они чернели словно Абисм. А тут вообще ничего! Мы сгнием у ворот, если заберем ее с собой. Привести обычного человека в священный город… О чем ты думал?!

{*Гарстарцы – жители Гарстарии, территории у подножья Везорских гор. До смерти последнего короля была отдельным государством, сейчас входит в состав Везории.}

Бряцанье металла прервало его пылкую речь. Это серебряная змейка начала отчаянно биться в руках молчаливого фтонца, несмотря на то что он изо всех сил старался удержать ее. Все наблюдали за ее конвульсиями, как загипнотизированные, не отводя глаз. Каждый в своей голове прокручивал возможные варианты их действий, которые, в любом случае, вели ни к чему хорошему.

Джен аккуратно поднялся с земли, чтобы не разбудить заснувшего ребенка. И, оглядев товарищей, твердо произнес:

- Не знаю, почему камни молчат. Но я видел, как транспортники Товера прибыли за ней; слышал, что говорили целители, и читал отчеты обследования. Я точно знаю, что в ней есть магия, и не только она. Ей нужно обучаться, иначе оба дара убьют ее. Обещаю, если вожди ничего в ней не увидят – я возьму на себя вину за нашу вылазку и, немедля, отправлюсь в Савьеш. Но я должен им ее показать, понимаете?

В ответ он услышал лишь тяжелый вздох фтонца, что продемонстрировал всем обездвиженную на ладони цепочку. Лиртек тут же стащил с рук перчатки, поспешно запихивая их в карманы, и загреб побольше песка в ладони. Первую горсть отправилась к девушке. Она успела только бросить напуганный взгляд на эверинца, прежде чем воздух у ее ног завертелся, подняв мгновенно песок до ее головы и, осыпавшись, явил собой пустое место. В следующую секунду песок достался фтонцу. Как только воздух заклубился, тот успел взглянуть на товарища с ребенком и ударить себя в грудь кулаком, выражая поддержку.

Парнишка схватил еще песка, но помедлил бросать. Посмотрев на оставшегося с ним друга, он выдохнул и прошептал:

- Не смей вступаться за меня, Джен. Я приму наказание.

Эверинец дернул губами, еле сдержав улыбку, и молча кивнул храброму мальчишке. В этот момент в шатре за его спиной раздался кашель. Лиртек встрепенулся, быстро осыпал песком эверинца с девчонкой, а после подкинул его над собой и, закрыв глаза, испарился быстрее, чем первые песчинки коснулись земли.

Среди развалин вновь воцарилась тишина. Даже из укрытия бойцов не доносилось ни звука. Охранники на удивление не вышли осмотреть окрестности в надежде поймать ускользающий след непрошеных гостей. Они, соскочив со своих мест, молча ошарашенным взглядом смотрели на пылающий алым склиф. Бойцы знали, что в такой цвет сгусток окрашивался только после открытия портала. Но в голове каждого из них не было вопросов, как не заметили его открытие, почему не чувствуют следов магии и прочих. Они все были заданы еще три дня назад, когда в первый раз увидели такую же картину. И вот опять.

Товарищи молча наблюдали, как склиф постепенно становился меньше и бледнее. Нервный кашель командира отвлек молодежь от созерцания. Хлой, даже не взглянув на них, молча вернулся на лежанку, сделав вид, что ничего особенного сейчас не произошло. Подчиненные, словно услышав неозвученную вслух команду, последовали его примеру и вернулись на свои места. Редик долил в стакан остатки из бутылки, но выпил уже залпом и не чокаясь.

Капитан, пытаясь всем видом не выдавать волнения, дотронулся до браслета на левой руке, и ему открылось повисшее в воздухе мерцающее табло, чуть больше записных книжек адептов академий. Ежедневный отчет, который нужно отправлять начальству за Щитом*, был окрашен в желтый, требуя заполнения. Напротив надписи «смена» Хлой отжал галочку «без происшествий» и проследил, как цифра рядом с изображением кошелька увеличилась еще на сотню рий. Табло вспыхнуло зеленым и погасло, а перед ним вновь предстал шатер, где на коричневом потолке играли отблески уже оранжевого склифа.

{*Щит – магическое поле, сохраняющее магию на материке Рефстан. Поддерживается благодаря силе королевских домов континента.}

Хлой подумал о том, что еще восемь дней и на смену их троице прибудут новые бойцы. Вот пусть они и разбираются с тем, что здесь творится, а ему осталось четыре месяца до пенсии. Да и Кхему начинать карьеру с подвалов дознавателей – не лучший поворот судьбы. Так что никто и никогда не узнает о тайных посетителях шатра. В конце концов, по острой необходимости никто к бойцам в голову не полезет. Сильных магов, итак, с годами все меньше.

Он медленно выдохнул, закрыл глаза и окончательно запер свою совесть в самом дальнем уголке души. После падения Наримского дома* Юрхам изменился. Весь мир начал меняться. И он совершенно не хотел оказываться в гуще непонятных и явно опасных событий.

{*Наримский дом – род магов, что стояли во главе Наримской империи. Прекратил свое существование в 1080 году, после смерти принца Ампьира, устроившего мятеж. Территория империи отошла четырем вассалам, что стали королями в своих странах: Бринстории, Тенарии, Везории и Ралнете.}

Глава 3

ГЛАВА 3

{1187 год после Раскола

Спустя два месяца после

происшествия в доме артефактора

Город Салвей. Юрхам.}

- Айщ! Кхетушево отродье! - раздалось где-то в соседнем ряду. - Стоять!

Мужской басовитый голос был хорошо слышен у лавки Тахфи, где Мьен, облокотившись на прилавок, со скучающим видом перебирала яркие бусы. Крики, не сулящие ничего хорошего, сливались в единое целое с детским визгом и улюлюканьем.

Из-за угла соседней лавки показалась толпа ребятишек. Кто, завернув край пестрой футболки, кто в шапке, а кто просто в руках тащили ярко-розовые плоды пимты*. Мальчик с желтой шапкой полной фруктов, оторвавшись от товарищей, пробежал мимо так быстро, что чуть не сбил Мьен. Та, устояв на ногах, отработанным движением закинула за прилавок выхваченную у него шапку. Прямо в руки продавцу бус. Тахфи, усмехнувшись, бросил себе под ноги ворованный товар и сделал еще более скучающий вид, чем у рядом стоящей девушки.

{*Пимта – розовый сладкий фрукт с западных территорий Юрхама.}

- Стоять! Я… – задыхаясь и еле дыша, прокричал тучный торговец фруктами, вывернув из-за того же угла. - Я сейчас вам... Покажу… Как...

Перейдя на шаг, он лишь погрозил кулаком, давно скрывшейся за соседними лавками ребятне. В ответ ему раздался только дружный смех местных и сочувствующие взгляды туристов. Трясущимися руками Курми задрал подол длинной желтой рубахи с разрезами по краям, под которой помимо кирпичного цвета штанов виднелся обвисший живот. Обтерев потное лицо и шею, он громко выдохнул и, прежде чем что-то еще сказать, махнул рукой, и, складно выругавшись, пошел к себе.

Мьен ни капельки не жалела его. Сам виноват. Постоянно гонял ребятню от своего товара, жаловался жандармам на них и даже приходил к Кьюму со списком украденного. А глава воров не любил, когда подрастающему поколению мешали оттачивать навыки. Поэтому, чтобы проснуться на следующий день в своей кровати, а не на окраине родной деревни, торговцу пришлось отдавать Кьюму все по тому же списку. Правда, в двойном размере.

Когда ты живешь на рынке, нужно следовать его законам. Не обращать внимания на мелкое воровство детьми, молча провожать взглядом товар, что берут с прилавка стекты* и жандармы. А также не забывать делать вкусные скидки на разные редкости напуганным до трясучки туристам. Чтобы те на свой страх и риск, в сопровождении подкормленных гидов, опять возвращались сюда: на жаркий и опасный Юрхам.

{Стекты; Клан Стектов*- крупнейший из кланов материка Юрхам, чья специализация – воровство. Под контролем клана все большие рынки материка, что являются автономными территориями со своими законами и правителями.}

Мьен, перегнувшись через деревянный прилавок, достала одну пимту из шапки, которую Тахфи уже заботливо положил на скамью. Наблюдая за толпой, она принялась обтирать фрукт о свои шорты цвета куркумы с очень короткими штанинами. Настолько короткими, что оборачивались на ее смуглые ноги не только неизбалованные такими видами хлыщи с Рефстана, но и их верные спутницы. По взгляду красавиц с беленой, будто эверинская бумага, кожей сложно было понять, возмущаются они или завидуют. Покинув заснеженные города, они попали туда, где сейчас дикое пекло. А они в платьях до земли.

Мьен нравилось нагло пялиться в ответ, наблюдая, как туристки поспешно отворачивались, делая вид, что изучали товар на узких рыночных улочках. Каким бы сильным магом красотка ни была за Щитом, здесь, в лишенных силы землях, она обычная девчонка. И ей легко может накостылять каждая местная жительница по совершенно любой причине. Долгий пристальный взгляд - веское основание. А темнокожая поедательница пимты, с этими еле заметными черными татуировками на руках и заостренными от недомогания чертами лица казалась самой опасной юрхамкой. По крайней мере в этом рыночном ряду. В соседнем можно встретиться с кем и посерьезнее.

- Зря ты вышла сегодня, - сказал Тахфи, пристально рассматривая побледневшую Мьен, насколько может бледнеть девушка с внешностью жительницы фтонской деревушки. – Капитана прислали прямиком с Товера. Ясно же, что сильный маг. Любая заряженная побрякушка из его кармана подойдет для твоего восстановления. Грохнешься еще в обморок на такой жаре.

А жара действительно стояла ужасная. Уже дней сорок ни дождинки. Местные тайком начали в Дом Сеймалы* бегать, просить о милости. Бояться видать, что богиня окончательно испепелит их материк.

{*Дом Сеймалы – храм богини жизни, света и целительства. Обычно в крупных городах строились дома для каждого бога. В поселениях поменьше, только для тех, кому в основном поклонялись жители.}

Мьен в такой жаре становилось еще хуже. После того, как она вернулась живой из Савьеша, пришлось почти два месяца валятся в постели. Сначала срастались ребра, затем стекты пытались восполнить ее магический резерв, чтобы она могла хотя бы вставать с кровати. Друзья обворовывали каждого второго туриста с Рефстана, в надежде найти в их карманах сильные накопители. Только благодаря им Мьен удавалось стоять на ногах.

- В прошлый раз Флон чуть не попался, когда придворного мага щупал, и что толку? -буркнула девушка, зайдя за прилавок и расстегивая верхнюю пуговицу своей короткой желтой рубашки, не прикрывающей толком живот. – Не тошнило до вечера – вот и все, чем помогло то кольцо. Надо самой идти. Там, может, смысла нет шевелится, а кого-то жандармы загребут.

Огрызок, брошенный Мьен, загрохотал в пустом железном ведре. Девушка глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, пытаясь унять надоевшую тошноту. Похоже, желудок начал отказываться еще и от фруктов. Таким темпом, она останется на одной воде да лепешках.

Магическое истощение – опасное явление. Если бы оно не вело за собой скорую смерть, Мьен бы с огромным удовольствием осталась жить на этом рынке. Юрхам вытягивал магию с бешенной скоростью из всего, что попадало на его земли. Накопители и артефакты разряжались буквально на глазах, а маги падали в обморок, не успевая толком выйти из портала. Артефакторам с Рефстана пришлось изрядно потрудится, чтобы создать действенную систему защиты от истощения. А у Мьен такой не было. Да и смысла в ней она не видела: заряжать всю эту кучу накопителей, что с собой таскали маги, ей все равно негде.

Благо, ее дар Кхетуша не давал терять магические силы так быстро, и ворованных накопителей хватало, чтобы опять не посетить Савьеш. Правда, приходилось мириться с неприятными симптомами. Тошнота, слабость и головокружение стали ее верными спутниками каждый день.

- Задание в Везории - последнее? – спросил торговец, присаживаясь на покосившуюся скамейку и пробуя очередную пимту.

- От Кьюма, да. У Гарстарца на меня большие планы.

- На нас у всех большие планы, - как-то грустно сказал Тахфи и, за раз откусив оставшуюся половину фрукта, бросил остатки в то же ведро. – Но уж лучше прожить эту жизнь, как мы, чем вообще ее не прожить, да?

Было бы странно не услышать от него подобное. Его желание подбодрить – главная причина, почему она так часто приходила сюда. Тахфи коренной хунши* и вдобавок старший сын торговца. Как и все будущие одаренные на Юрхаме, первые двенадцать лет был прикован к постели и боролся со смертью. Его отец изрядно потратился, чтобы сына как можно раньше начали готовить к проявлению дара Кхетуша в легендарном городе посреди пустыни. И вот, друг Мьен - торговец в пятом поколении, со своим домом, семьей, даром и отличным здоровьем. С таким набором легче смотреть на жизнь.

{*Хунши – жители рынка. Первые этажи их домов – торговые прилавки, а вторые для жизни. Старший ребенок наследует дом и торговое дело, остальные дети являются его работниками и живут за пределами рынка.}

Мьен, чтобы выжить, предстояло вновь бросить налаженный быт, друзей и отправиться в неизвестность. Магия внутри нее требовала проявления. А на Юрхаме сколько не подпитывай себя накопителями – только отодвигаешь конец. Пора отправляться за Щит. Но осталось последнее задание.

Мьен подошла к ведру с водой и зачерпнула немного ржавым ковшом. За весь день вода нагрелась настолько, что можно заваривать травы. Недавно в их с Вел комнату поставили холодильный шкаф, и они узнали, какое блаженство - пить холодные напитки. Мьен отпила немного и, положив пустой ковш обратно, вдруг резко пошатнулась. Пытаясь устоять на ногах, она оперлась рукой о дверь, что оказалась не заперта, и чуть не вывалилась в кладовую. Хорошо, что Тахфи успел схватить ее за руку. Высокий и тощий, будто оборванец с окраин, он был на удивление силен и без труда удерживал подругу в вертикальном положении.

- Не пойму, чего сейчас не отправиться на Рефстан? Тебе с каждым днем хуже. Стала уже страшнее нашего бохши, - пробурчал он, отводя девушку на лавку и присаживаясь напротив на корточки. - Помрешь ведь здесь. Джену в Савьеше уже некого будет искать.

Брату действительно не впервой ходить за ней во владения Кхетуша. Обучение дару у Кхаатара было довольно опасным мероприятием. Но одно дело, умирать с артефактом переноса в руке, другое истратив магию до последней капли. Некроманты не боги, они не умеют воскрешать умерших. Души, что попали в Савьеш либо питали местных монстров, либо сами превращались в них. Но маги счастливчики – у них есть шанс выжить. Если в опасный момент воспользоваться артефактом переноса, маг исчезал из этого мира и появлялся в обители Кхетуша в физической оболочке. Некроманту оставалось быстро найти человека, отбить от монстров, желающих все-таки вытрясти из мага душу, и вернуть его обратно. С этим у Джена проблем никогда не было.

Пострадавший обычно возвращался с залеченными ранами, но истощенный магически. И если на Рефстане маги быстро приходили в норму и ходили здоровее всех живых, то у Мьен дела обстояли намного хуже. На Юрхаме приходить в себя после возвращения с Савьеша – отдельный вид издевательства.

Тахфи поднялся на ноги. В этой ярко-синей майке и красных штанах он выглядел забавно, но его осуждающий взгляд чувствовался кожей. Ему тяжело снова видеть Мьен такой. Пять лет назад он помогал выхаживать маленькую девочку, что еле живая прибыла на Юрхам. И вот, она вновь может умереть, потому что без капли магии артефакт переноса не активировать.

Но Кхетуш решил подарить Мьен самый ценный для вора дар, который в связке с магией делал девушку настоящей реликвией стектов. Поэтому люди Кьюма доставали любые накопители, лишь бы она была жива и в состоянии выполнять поручения.

Жаль, что этот великий дар кхафа* плохо подчинялся Мьен на магическом материке. Чем дольше она там находилась, тем хуже она с ним справлялась. Дар начинал выдавать не то, что требовалось, работал не в полную силу, или еще хуже пропадал в самый неподходящий момент. А предстоящее задание в Везории было невероятно важным.

{*Кхаф – одаренный силой Бога Кхетуша житель Юрхама. Появились не так давно и сразу же стали секретным оружием кланов в борьбе за влияние и ресурсы. Их существование неизвестно остальному миру.}

- Ой, не смотри на меня так, - сказала девушка, закатив глаза от нравоучений друга. - Ты же знаешь, на севере маг внутри меня берет верх. Кьюм боится, что магия вовсе истребит кхафа во мне. А пробраться в святыню везорцев незамеченной могу только я. Вот и сижу пока тут.

Ударил гонг. Закудахтали куры в клетках соседней лавки, завизжали сармины* нахохлившись, пунми** ринулись к хозяевам, виляя пушистыми белоснежными хвостами, предчувствуя толпу. Местные мужики с довольной ухмылкой, потягиваясь, направились в сторону площади, а чересчур сладко улыбающиеся гиды начали нашептывать клиентам о предстоящем представлении, на которое никак нельзя опоздать. Как и Мьен.

{*Сармины – крупные ящерицы, мясо которых очень ценится среди местных.

**Пунми – домашние животные, которых используют, как доставщиков писем или небольших грузов на рынке. Обычно их вешают на шее животного. Пунми очень агрессивны, если попытаться забрать их ценный груз.}

Она встала, опираясь на руку друга. На площади будет легче. Здесь на душных улочках рынка, где между домами натянуты простыни, спасающие покупателей и торговцев от палящего солнца, совсем нечем дышать. Запахи гниющих фруктов, пряных трав и потных прохожих бьют в нос даже ко всему привыкшим местным.

- Если капитан не пустышка, а действительно сильный маг – мне хватит одного его накопителя. Заполучу и сяду дома. Буду смиренно ждать отправки в Везорию, — сказала Мьен, подходя к двери, в которую чуть не вывалилась недавно. – Увидимся, когда все закончится.

Подмигнув обеспокоенному торговцу, она зашла в темное помещение с небольшими окнами без стекол над потолком. За каменными стенами было куда прохладнее, чем на улице. Наверху заплакал ребенок. Первенец Тахфи родился здоровым карапузом. Вот и напились они тогда, конечно.

Пройдя мимо ящиков с камнями и бусинами, Мьен открыла дверь напротив. Там расположился второй прилавок, где торговал младший брат Тахфи - Сараф. Он работал с покупателями, что, скорее всего, прибыли с Тены, если судить по рыжим косам женщины с пышными формами. Ее спутник с роскошными усами того же цвета явно успел опробовать местный алкоголь и теперь отчаянно торговался с юным продавцом. Сараф бойко спорил, несмотря на то, что только пару дней, как получил торговую печать. Разрешение висело в качестве медальона на его шее и похоже придавала ему смелости. Хотя внешне, будучи таким же тощим, как и Тахфи, он казался совсем ребенком рядом с тучным тенцем. Мьен молча кивнула парню и направилась в сторону площади, куда вместе с ней шла большая часть покупателей.

Среди привычных глазу хунши снующих туда-сюда за товаром, что отличались от местных лиртеков только яркой одеждой, можно легко рассмотреть приезжих. Вот высокие темнокожие фтонцы высматривают на прилавках лечебные травы. В их краях мало что растет, поэтому они здесь частые гости. Кожа выходцев с Фтонских островов такая же темная, как и у Мьен, поэтому головы в их сторону туристы с севера поворачивали в разы чаще, чем на трюки акробатов.

Ашеви ходили группами. Переселенцы с Эверина уже давно обосновались на Юрхаме, но до сих пор покидают свой город у океана только толпой и с охраной. Громко разговаривая на никому здесь неизвестном языке, они занимали практический весь торговый ряд. Из-за этого остальным приходилось тереться о стены домов, чтобы их обойти.

Бринсторцы со светлыми волосами и небольшими зонтами из тонкой светло-зеленой ткани чинно прошли мимо Мьен под охраной двух краснолобиков. Эти маги в красных беретах и коричневой форме, командированные на Юрхам приставлялись ко всем прибывшим на материк туристам. Обвешавшись артефактами, они были призваны оказывать хоть какое-то сопротивление при встрече с выходцами из местных банд. Тех, кстати, легко определить в толпе по татуировкам и наглым взглядам.

Именно поэтому охранники аккуратно оттеснили парочку беловолосых от Мьен. Она хоть и выглядела неважно, но ее рисунки на теле кричали о том, что она работает на Кьюма. А конфликт с тем, кто управляет рынком, никому не нужен. Да и до площади, где расположено ближайшее место силы, ещё далеко. Только там все маги смелые, а чуть вглубь торговых рядов – начинают оглядываться.

Не то что наримцы*. Именно на их территории расположен Коршат, где находился знаменитый Квартал Стектов**. Поэтому туристы с этих земель сразу нанимали охрану из местных банд и чувствовали себя на рынке вполне уверенно. Да и внешне, отличаясь от местных только светлой кожей, они особо не привлекали внимание.

{*Наримцы – жители Наримии, западной области страны Тенария.

Квартал Стектов или просто Стект* - криминальный район столицы Сихмиры. Изначально главным на той территории стал выходец из клана стектов, по этой причине квартал и получил свое название.}

Единственные, кого вряд ли можно увидеть на самом большом рынке Эрдеса – везорцев. Из-за давней вражды они чувствовали всю прелесть радушного приема уже на пограничном пункте. Так что сюда они ни ногой, как и юрхамцы в Везорию.

От изучения разношерстной толпы ее отвлек Тиш. Мальчишка, из чьей шапки они с Тахфи съели пимты, дернул ее за руку. Мелкий в заляпанной майке соком розовых фруктов уже где-то раздобыл серый платок вместо шапки. По его виду было понятно, что он явно чем-то недоволен. Раздался второй удар в гонг. Теперь понятно, чем именно: Мьен шла слишком медленно.

- Эй, не куксись. Я буду вовремя, – поддела его девушка.

Тиш прищурился, глядя на нее снизу вверх, не доверяя бодрым заявлениям. Затем показал пару фигур пальцами, объясняя, что он будет ждать ее у помоста, и побежал в толпу. Мальчишка не заметил ухмылки девушки, что пошла за ним, ускорив шаг. И хорошо, а то обиделся бы. Смешно наблюдать, как Тиш строит из себя взрослого.

Разрушенные каменные дорожки вскоре сменила ровная брусчатка, а узкие проулки между каменными домами в два этажа превратились в широкие проходы. Народу стало в разы больше. Люди стекались на главную улицу, выводящую потоки покупателей с рынка на площадь. Дышать, как и передвигать ноги стало тяжелее. Вдобавок серебряный медальон на цепочке, благодаря которому она выбралась из дома артефактора, наколился под лучами Сеймалы и теперь жег кожу. Мьен радовалась, что ее, как прокаженную старались обходить стороной, боясь неприятностей. Не хотелось постоянно натыкаться на чьи-то локти и отдавливать пальцы на ногах всем вокруг.

Тут и там виднелись красные фуражки магов-охранников. На удивление их сегодня0 много. Голодные до приключений рефстанские гости хоть и были вымотаны жарой Юрхама, все же оказались воодушевлены предстоящим представлением.

Повеяло свежим воздухом, толпа оживилась, а у Мьен, кажется, прошла тошнота. Значит, они выходили к площади. Обойдя еле ковыляющего старца, она, наконец-то, увидела башню с бойницей и зубцы огромной стены из коричневого камня. Поврежденная местами, будто в нее долго и упорно стучали тараном, она ограждала рынок от территории, что контролировали шугабы. Прямо за стеной расположился военный штаб и казармы солдат. Именно там останавливались командированные маги из Товера и проходили проверку туристы, прибывающие сюда порталом. Ведь над военным городком, словно огромный мыльный пузырь, переливалась на солнце магический Щит Салвея*. Куцый кусок магии в этих землях. Когда-то он своим появлением перевернул, итак, еле выстроенную заново жизнь Юрхама.

{*Щит Салвея – самое большое место силы на Юрхаме. В 1107 году после Раскола (спустя 27 лет после исчезновения Наримского королевского рода) появился первый склиф на южном материке. Благодаря усилиям магов Сихмиры и ученых Эверина, его удалось вырастить до размеров, позволяющих строить порталы для транспортировки крупных грузов и больших групп людей, а также комфортного проживания магов под его «куполом».}

Мьен впервые за неделю стало легче. Эта площадь – единственное место на Юрхаме, где она не чувствовала себя живым мертвецом. Голова уже практически не кружилась, тошнота отступила, а ноги перестали волочиться. Магия проникала с каждым вдохом в ее кровь, постепенно исцеляя.

От наслаждения приливом долгожданного здоровья ее отвлек жесткий толчок в спину. Она замедлила ход, вдыхая лечебный воздух, а нетерпеливый парень не стал ее дожидаться.

- Шевелись! Че встала?! - рыкнул тот.

Видимо, из-за темных очков он не увидел еле заметные узоры на темной коже девушки. Поэтому издевательски поднял руки, состроив испуганную гримасу, в ответ на недоуменно поднятую бровь Мьен. Снимая очки, здоровенный бугай с черной бородой и татуировками на лице наклонился к Мьен.

- Оу, я, кажется, повел себя грубо? – спросил он, нагло опуская взгляд от возмущенной брови девушки к ее пухлым губам, которые изогнулись в издевательской усмешке.

Кажется, ахаши* принял это за флирт, так как метнул взгляд в роскошное декольте Мьен. Но тут же стал белее рефстанских гостей: татуировка, повторяющая символы печати торговцев, выглядывал из-под верхней пуговицы рубашки. Устремившись от медальона в сторону ключицы, рисунок на теле быстро привел бабника в чувства. Никто не желал встретиться лицом к лицу со стектами. Тем более, на их территории.

{*Ахаши – клан наемников. Специализируются на сопровождении, охране, заказных убийствах.}

Ухажер, выпрямившись во весь рост, готовился выдать извиняющуюся тираду, но Мьен еще не настолько восстановилась, чтобы все это слушать. Молча отпихнув его, она последовала на крик толпы. Возбужденные зрители во все горло приветствовали первого бойца. У Вел сегодня отличная публика.

Вдалеке, на импровизированном деревянном помосте уже выхаживала Рейса из клана Шеретикоса. Обтягивающие шорты в цвет ее загорелой кожи и белый топ, подчеркивающий шикарную грудь, привлекали, публику больше, чем будущее представление. Тем более измученных этикетом северян. На них и ставка. Побритая голова прибавляла ее образу дерзости, как и всем девчонкам, кто бился на площади. Никто не хотел лишиться шевелюры, а заодно дать шанс на победу сопернице.

{*Шеретикоса – клан, чья специализация – торговля оружием, эверинскими лекарствами, экономические махинации, шпионаж.}

Мьен же продолжала медленно продвигаться к помосту вместе с толпой зевак. Кто-то рядом обсуждал схватку прошлой недели, а ее интересовало совсем другое – где потерялся новый командир краснолобиков? Пока она в упор его не видела. Человек из шугабов, который работал на Кьюма, сообщил, что прибудет некто Хлой Венстем. Вроде как опытный маг, лет сорок назад даже участвовал во втором расширении склифа Салвея.

Товер продолжал присылать сюда лучших магов. Ведь впереди большое событие – перенос сюда одного из четырех оставшихся магисточников с юга соседней Везории. Очень уж магам хочется иметь здесь больше власти, а значит больше ресурсов и больше рий в карманах особо заинтересованных. В такой важный момент за порядком у мест силы, особенно таких больших как здесь, должен следить профессионал.

Но пока почетный маг Сихмиры не показывался. Конечно, сопровождение туристов – не забота начальства, но он обязан координировать подопечных в толпе. Именно капитан под свою ответственность мог вызывать подмогу, а это значит, тратить кучу заряженных артефактов сверх разрешенного. Поэтому прибегала толпа магов из-за стен крепости только в экстренных случаях. Например, если зрители, в пылу поддержки девушек на помосте, начинали мутузить друг друга, или, упаси Кхетуш, туристов. Или, что происходило чаще всего, если рядом с гостями Юрхама начинали тереться психи вроде Мьен с подельниками. Решившие, как сегодня, нарушить все правила.

Ведь любой рынок на Юрхаме, как и площадь перед ним, не зря считался самым безопасным местом. Только здесь работает договоренность о запрете воровать что угодно или кого угодно, калечить и убивать, продавать и курить мхош, а также откровенно лапать друг друга да лобызаться. Стоит ступить за пределы рынка, и уже нет речи о законах и здравом смысле. Ради достижения цели, мести или просто развлечения местные, как и жандармы, готовы на многое. Но торговые ряды кормят всех сразу. Поэтому туристы, и счастливчики хунши, что являются завидными женихами со своими лавками-домами, должны передвигаться по рынку безопасно. Вряд ли гости хотели бы приезжать сюда, зная, что это путешествие в один конец.

Эти правила одинаковы как для кланов, так и жандармов, поэтому обе стороны делают все, чтобы поймать кого-то с поличным. В конце концов, какой бандит будет всегда следовать правилам? Зато попавшегося можно обменять на своих людей, что погибали в подвалах да тюрьмах или получить выкуп. А лучше договориться о том, что кто-то закроет глаза на запрещенные перевозки, сборища и другие тайные дела больших людей Юрхама.

Лучи Сеймалы тем временем уже не так сильно жарили собравшихся на площади. Но зато ослепляли тех, кто подходил к помосту с восточной стороны. Затерявшись в их рядах, Мьен подставила ладонь к глазам, чтобы перестать щуриться и, наконец, найти в толпе синий берет капитана.

Вдруг она почувствовала знакомое покалывание в подушечках пальцев, а ее сердце начало бешено стучать, словно девушка прозевала начало комендантского часа. Ощущение, будто Мьен впитала магию дюжины артефактов. Не меньше. Значит, начальник краснолобых где-то рядом.

- Вы будете отсюда смотреть или пройдете дальше? - сказал кто-то громко за спиной, и она подпрыгнула на месте, резко развернувшись к источнику голоса.

Похоже Кьюма обманул его информатор. Парень в синем берете совсем не походил на мага, видавшего многое на службе. И в целом, был очень молод, чтобы носить звание капитана. Но то, какая сила чувствовалась в нем, не оставляла никаких вопросов – он на своем месте. Такие только родившись, являются элитой Сихмирского государства.

- Прошу приложить палец, - командным тоном проговорил элитный маг, окончательно приводя в чувство Мьен. На руке капитана, протянутой к ней, мигнул желтым широкий черный браслет. Затем на его пластиковой поверхности высветился красный овал, куда нужно ткнуть большим пальцем.

Требовательный парень был намного выше девушки. Настолько что, к большому сожалению, не смог в полной мере ощутить ее грозный взгляд, так как лучи Сеймалы били ей в глаза. Прищурившись, Мьен попыталась с вызовом посмотреть на капитана:

- Не поняла. Я что, на мхошку* похожа? – на чистом рефстанском заявила Мьен, искренне возмутившись подозрениям в курении этой гадости.

{*Мхошы/ки – те, кто пристрастился к курению мхоша (трав с наркотическими добавками).}

Не то чтобы на рефстанском здесь никто не говорил, но без акцента лиртеков – единицы. Неудивительно, что парень в синем берете уже более заинтересовано смотрел на Мьен:

- У вас подозрительное поведение. Постоянно отстаете от толпы и медленно реагируете на вопросы. Повторяю, прикладывайте палец.

Какой наблюдательный попался. Хоть капитан и старался выглядеть равнодушным, но его цепкий взгляд серых глаз так и блуждал по ее лицу, запоминая черты. И когда он на мгновение посмотрел ниже, на грудь, изучая татуировку, Мьен решила ударить первой.

- Эй, не сломай глаза, капитан, - елейно улыбаясь, проговорила она слащавым голосом девчонок Флейши*. – Там, куда вы смотрите, отметки стектов. И если вы готовились к командировке, то знаете, что людям Кьюма запрещено баловаться мхошем. Ведь нам нужно быть всегда на чеку.

{*Флейши – клан, владеющий публичными домами во многих городах Юрхама.}

Парень хмыкнул, удивившись такой наглости и более-менее связной речи. Без ругательств через слово мало кого услышишь в землях, где красть и убивать учатся быстрее, чем читать. Мьен мысленно похвалила себя: то, что нужно для привлечения внимания.

- А я просто долго гуляла на жаре сегодня, - продолжила она, сцепив руки за спиной и продолжая смотреть с загадочной улыбкой прямо в глаза капитану. — Вот голову и напекло.

Толпа неожиданно взорвалась визгами да улюлюканьем, заглушив ответ собеседника. На помост вышла Вел – любимица местных. Единственный белокожая красотка, участвующая в боях, да еще и с этими рыжими волосами. Ни с кем не перепутаешь. Знали бы поклонники, сколько она мажет на себя зелий, чтобы оставаться на южном материке такой белесой.

Вел издала свой фирменный бойцовский рык, закинув голову вверх, чем завела толпу еще сильнее. Мьен тоже вскрикнула, но от неожиданности, когда капитан схватил ее руку, прижав круглую печать к запястью. Там осталась ярко-красная отметка, изображающая круг, в котором полыхали огнем корни засохшего наполовину дерева – герб Сихмиры.

- Десять минут, чтобы покинуть площадь. Нарушите предписание, отправитесь за стену для объяснений, девушка из стектов, - озвучив с усмешкой ее регалии, он махнул головой в сторону помоста, давая понять, что Мьен свободна.

Как же удачно все сложилось. Теперь старательный капитан будет периодически отвлекаться на проверку магпечати, отслеживая по ней передвижение нарушительницы и наблюдая за ней в толпе. Все-таки возможность затащить на допрос стекта не часто подворачивается. А тут, если не получится выведать чего интересного, можно повесить на бедолагу какую-нибудь кражу.

Мьен не стала пререкаться даже для видимости, и маг быстро потерялся в толпе, выслеживая следующую жертву. Печать уже потеряла цвет и стала незаметной, перестав привлекать ее внимание. Девушка тем временем начала прокручивать в голове, где именно капитан носил свои артефакты. Пока начальник краснолобых старательно изучал рисунок на ее груди, Мьен время зря не теряла.

Под рукавом его протянутой руки она заметила еще один браслет из серого рулока* с мелкими зелеными камнями, что часто использовался магами, как мощный накопитель. Вдобавок, край тонкого жилета из сотен мелких рулоковых колец виднелся у шеи парня. Все карманы на рубашке были закрыты на широкие гардовы молнии, которые поддавались только рукам владельца.

{*Рулок – металл, добываемый в горах Бринстории. Часто используется в артефакторике для создания накопителей магической энергии.}

Но в карманах бойцы Сихмиры могли хранить, как мелкие артефакты, что могли пригодиться во время боя, так и более мощные накопители. В связке с рулоковыми кольчугами и браслетами такие побрякушки и создавали ту самую систему, что не давала Юрхаму быстро впитывать магию из приезжих. Но, как известно, заряд имел свойство заканчиваться. Поэтому маги старались не уходить далеко от крепости, чтобы успеть вернуться на базу в случае опасности.

Зрители немного поутихли, давая возможность тем, кто собирает ставки докричаться до края толпы, а девчонкам собраться с мыслями. На огромных камнях, что когда-то были частью стены старого замка, на ящиках из-под фруктов и даже на крышах домов сидела ребятня. Словно вишки* на ветках, они замерли в ожидании очередного представления. Многие из них только недавно начали выходить с рынка на площадь, чтобы своими глазами увидеть, как работают старшие. И речь, конечно же, не о Вел, а о тех, кто пришел обобрать отвлеченных туристов.

{*Вишки – некрупные птицы, с ярко-голубым оперением. Распространены на севере Юрхама.}

Мьен нашла взглядом Тиша, который тут же закатил глаза, намекая, что давным-давно ждет, пока она его заметит. На что Мьен подмигнула, и, отвернувшись, начала поглаживать живот, будто только что отлично перекусила. Да, Тишу будет сложно. Но маги сейчас умные ребята: в карманы брюк, откуда легче всего вытащить артефакт, кладут слабые пугачи или украшения с северными камнями для обмена на рынке. А Мьен нужен накопитель. И посильнее. А его капитан явно спрятал в кармане на молнии с гардовой защитой.

Мальчуган кивнул, и, спрыгнув с ящика, исчез в толпе. Тут же оглушительно ударил гонг, все завизжали и Мьен для виду тоже. Не то чтобы она не любила бои Вел, но она их уже столько посмотрела, что может наперед сказать, кто и куда будет бить. А тут еще пропотевшие зеваки и живот, что снова начал урчать. Мьен честно не понимала, как везорцы выживают на одних овощах да фруктах. Похоже, второй месяц сырой диеты убьет ее раньше, чем недостаток магии.

По ту сторону помоста она заметила Флона, что таким же наигранным выражением лица, приветствовал толи красавиц, толи еле прикрывающую их красоты одежду. Его серая рубашка прилипла к телу, доказывая, что он находился здесь дольше, чем Мьен. Об этом он ей, конечно же, пожалуется позже. Вечно растрепанный черные волос он в этот раз прикрыл белой панамой, из-за чего стал выглядеть всего на пару лет старше Тиша. Если бы не шрам во всею щеку и куча татуировок.

Третий удар гонга и на площади стало тихо. Две девушки вышли на середину помоста с коварными улыбками на лицах. Мало кто знал, среди стоящих внизу, что настоящий бой развернется не перед их глазами, а в головах бойцов. Красотки видят каждый будущий шаг друг друга, слышат каждую мысль. Их главная задача не просто уложить на лопатки, а измотать соперницу. Настолько, чтобы, та перестала проветривать голову и, наконец-то, в открытую продумала следующий шаг.

Вел напала первой. Неожиданный удар с правой, но Рейса легко его заблокировала и отпрыгнула назад, вцепившись хищным взглядом в лицо сопернице. Вел же шла напролом будто сумасшедшая. Удар с левой, еще, попытка ухватить за шею и Рейса еле увернулась.

Мьен готова была дать сотню рий, что сейчас в голове подруги полная пустота. Когда Вел так прет – мыслей не существует. Круг по помосту и снова правой, с ноги в голову, удар в живот, опять в голову и визг неженки с Рифстана где-то в толпе. Попала. И тут же Рейса схватила Вел за майку и со всей дури ударила с головы. Гонг, и девчонок растащили по сторонам.

Под аплодисменты и подбадривающие крики одной останавливали кровь из рассеченной брови, другой из разбитого носа. Мьен наблюдала за этим, скривив лицо, вспоминая, какая это боль. Когда-то ей не понравилось, что говорила Шесси о ее вечно недовольном лице, и Мьен решила показать, что ничем не хуже своей боевой подруги. Сложно сказать, что больнее: сам удар головой в нос или вправление его руками Тахфи.

Стоящие позади, две белокурые девушки из Бринстории громко охали и закатывали глаза от увиденного. Такие жирные намеки на скорый обморок не могли не заметить любвеобильным ралнетцы*. Трое светловолосых парней в белой форме Академии Азелин** смекнули в чем дело и наперебой начали предлагать красавицам воды и спрятаться за их широкими спинами. От настолько неприкрытого флирта Мьен чуть не стошнило.

{*Ралнетцы – жители страны Ралнеты.

**Академия Азелин – магическая академия, расположенная на территории Ралнеты.}

Послышалась возмущенная ругань и очередной визг туристки со слабыми нервами. Это ребятня решила подбежать поближе к помосту, чтобы рассмотреть окровавленных девчонок. Кто-то резко толкнул Мьен в бедро, и в кармане шорт звякнул долгожданный накопитель. Тиш побежал дальше, активно расталкивая недовольных взрослых. Пальцы снова закололо, сердце затрепетало, а это означало лишь одно – мальчуган скоро станет любимчиком у Кьюма. Его способность доставать содержимое карманов одним прикосновением к ним, обещает Тишу большое воровское будущее. Теперь нужно быстро добраться до Флона, пока капитан не сообразил у кого искать свой накопитель.

Толпа вокруг заверещала вновь, встречая девчонок в центре помоста, а Мьен кто-то схватил за руку. В глазах все поплыло, а Флон, как ходячее заклинание отвода глаз, повел ее к ближайшей лавке. Все, кто встречался им на пути, громко возмущались, шикали и кидали забористые выражения, из-за того, что парочка отвлекала от схватки. Но если бы их спросили, кто-именно мешал обзору – не смогли бы описать.

Возле лавки с вязаными игрушками из шерсти пунши друзей ждала Зефьен. Сестра Флона была копией брата, с такими же растрепанными короткими волосами, что порой принимали форму шара, и такой же смуглой кожей, но с еще более изнеможденным видом. Непонятно, от чего больше устала девушка: от ожидания на жаре или от наглых попыток познакомиться. Оголенный живот и роскошные бедра в черных коротких шортах не давали покоя прохожим мужского пола.

Зеф вздрогнула, как только Флон отпустил изрядно вспотевшую ладонь Мьен. Друзья появились, как обычно, из ниоткуда, поэтому она от души ругнувшись, затараторила:

- Вы там решили у всех краснолобых побрякушки забрать? Второй час тут дверь подпираю, — сказала она и резко распахнула ту самую дверь, ведущую на первый этаж дома какого-то хунши.

- Гляньте на нее! Стоит тут в тени и ноет. А я, вообще-то, на самой жаре ждал, пока она там ворковала с этим капитаном, - пробубнил Флон, ткнув пальцем в спину Мьен, которая, отчаянно моргая, пыталась вернуть себе зрение.

Вмиг забывшая об усталости Зеф присвистнула и подхватила под руку подругу, ожидая подробностей. Мьен же наградила парня таким многозначительным взглядом, что тому пришлось быстро оправдываться.

- Что? – усмехнулся Флон, сняв панаму и причесывая пальцами мокрые от пота волосы. – Видел я, как крутилась перед ним. Не знал бы тебя, подумал у красоток Флейши пополнение.

Девчонки молча переглянулись и разом прыснули от смеха. Флон понимая, что переборщил со сравнением, присоединился к ним. Все еще похихикивая, Мьен шагнула в прохладную глубь невысокого каменного здания, отведенного под склад. Здесь ее встретил запах давно лежавшей пыли и запревшей шерсти. Девушка выдохнула и приготовилась к очередному помутнению в глазах. Способности подруги были схожи с братом, позволяя перемещаться незаметно для окружающих, но имели более неприятные ощущения

Стерпев очередное головокружение и короткую пропажу слуха, она вдруг удивленно уставилась на дверь, которая вообще не напоминала ту, что вела в ее комнату. А именно туда Зефьен и должна была ее перенести. Резко развернувшись, не веря тому, что видит, она медленно оглядела белоснежные стены и пол из светло-серого бринсторского мрамора. Серебренная крылатая статуя Брона, что возвышалась рядом с дверью, упиралась рогами в потолок, который был украшен бело-серой мозаикой.

{*Брон – герой легенд Юрхама, считается основателем клана Кхаатара. Изображается, как мужчина с рогами на голове и огромными крыльями.}

Кьюм, которого Мьен резко захотела отправить на растерзание монстрам Савьеша, в отличии от своих земляков отличался любовью к отсутствию лишних вещей и белому цвету. А еще к внезапной выдаче опасных заданий. Одному Кхетушу известно, что этот старик опять задумал.

Растеряв перед его кабинетом все настроение, которое улучшилось, как только Тиш добыл артефакт, Мьен направилась к двери. Но та открылась сама, явив перед ней Малей собственной персоной. Глава Шеретикоса, будучи выше Мьен на две головы, с такой же темной кожей, но жестким взглядом, еле заметно кивнула, приветствуя неожиданную гостью. Мьен не успела и слова сказать, как та уже хлопнула дверью в конце коридора.

- Заходи, - крикнул из глубины кабинета Кьюм, отвлекая Мьен от немого наблюдения за столь быстрым уходом.

Девушка кожей чувствовала – произошло что-то серьезное. Настроение окончательно пропало, когда она ступила в туман. Кроме идеально чистоты Кьюм требовал от слуг свежий воздух в помещениях круглые сутки. Поэтому кольца дыма, что он выпускал сейчас, покуривая кальян, громко кричали о проблемах.

- Как все прошло? – спросил он, высматривая что-то на противоположной стене.

Его белый пиджак был небрежно брошен на спинку небольшого, обтянутого зеленым бархатом, дивана на серебряных ножках. Хозяин кабинета восседал на нем, забросив ногу на ногу, не обращая, казалось, на Мьен никакого внимания. Невысокий, худощавый лиртек, со множеством морщин на смуглом лице и уже седой головой, на самом деле не выглядел внушительным главарем. Если бы не его способность принуждать окружающих своей воле, вряд ли он смог дать кому-то отпор. Но Кхетуш решил по-другому и одарил его столь ценным даром для этих земель.

Кьюм, не услышав рассказа, повернулся ко Мьен с требованьем ответа во взгляде. Но она все еще злилась на главаря за испорченный вечер. С артефактом в руках она могла бы наслаждаться прекрасным ужином в виде мяса без дикой тошноты, а не стоять тут в дыму. Мьен молча достала из кармана накопитель на золотой цепочке. Он напоминал большую каплю, украшенную огромным черным камнем, название которого девушка не знала.

- Придется тебе его оставить у меня, - проговорил Кьюм, выпуская струю дыма.

- С чего это? – чересчур грубо спросила Мьен, спрятав обратно артефакт.

Ее безумно раздражала смена планов на вечер. А эти холодные белые стены кабинета с большими окнами и роскошная мебель портили ей настроение еще больше, напоминая о родительском доме. Но Кьюм, не обратив внимание на неуважительный тон, просто молча кивнул в сторону небольшого серебряного столика, стоящего рядом с ним. Там лежала пачка фотографий, где на первой виднелась фигура девушки в зеленом плаще. В ту ночь у Мьен не было времени рассматривать получившиеся снимки, а после горе-шпионка вновь увидела Савьешь.

Она взяла фотографии. Убедившись, что не ошиблась и дом артефактора точно посетила Мелис Тенар, дочь короля Радмира, посмотрела на следующую. Там гордым шагом направлялся в открытую дверь наследник Бринстории. Следующее фото Мьен уже делала второпях и на нем виднелось улыбающееся лицо черноволосого парня. Он, скорее всего, был из семьи правителя Везории. А вот лица его товарища, видно не было – он повернулся к камере спиной.

Взяв последний снимок, Мьен показалось, что на голову ей вылили ведро ледяной воды, а карман шорт вдруг стал невероятно тяжелым. С фотографии на нее смотрел, одетый в форму бойца Сихмиры и прибывший сегодня на Юрхам, молодой капитан.

В этот момент она отчетливо могла думать только о двух вещах. Во-первых, он настолько уважаем в Товере, что его отправили на встречу с наследниками, а, во-вторых, она все же провалила задание. Мьен бросила на стол фото, да так сильно, что одна перелетела его и упала у ног Кьюма. Рухнув на стоящий напротив такой же зеленый диван, неудачница спросила убитым голосом:

- И сколько ты потерял?

Но глава стектов только недоуменно поднял бровь, оторвав взгляд от снимка, что ему пришлось поднять с пола. Она торопливо уточнила:

– Я спутала капитана с кем-то из рода Ралнетов. Заказчик, по-любому, не доволен.

- Наоборот, - сказал Кьюм и, повернув в руке фото, чтобы ей было лучше видно доверенное лицо Товера, торжественно проговорил, - Ройсбин Кайл Ралнет, второй сын короля Ралнеты.

И Мьен, прикрыв глаза, подумала, что лучше бы действительно провалила задание. Откуда она могла знать, как он выглядит?! Всем газетам Эрдеса запрещено хоть что-то писать о нем. Единственная новость за последние годы, которая мгновенно разлетелась по миру, что принц поступил на службу Товера. Причем без фото. А теперь, оказалось, что Мьен флиртовала со своим убийцей. Силки, что переломали ей ребра той ночью, - любимый прием боевых магов. Как оказалось, принц им владел в совершенстве. Девушка оценила.

Не уж то он прибыл за ней? А Тиш его еще и обворовал. Накопитель, оттягивающий вниз карман Мьен - вероятно родовой артефакт, за который капитан перевернет весь рынок.

- Думаешь, он догадался искать меня здесь? – спросила она у опытного вора, но тут же принялась сама себя успокаивать.

В ту ночь она выглядела по-другому, на ее теле не было татуировок, да и медальон она держала в руке, на груди осталось только цепочка. Даже если капитан успел подбежать к клумбе до того, как она исчезла, он бы увидел не ту девушку, которую сегодня принял за мхошку. Шпионку, что поймал в ту ночь, он никогда не найдет. Как бы не старался.

- Может и догадался, но, я думаю, сюда он приехал за другим, - спокойно ответил Кьюм и, наконец, убрав в сторону трубку кальяна, продолжил. – Малей приходила, чтобы предупредить нас. На днях, вместе с их кхафами мы отправили в Квартал Стектов своего человечка. Серима ты должна помнить - он ходит сквозь стены. Гарстарцу нужна была помощь для вылазки на склады Товера. Но наших там уже ждали.

Интуиция Мьен не подвела. Малей бы никогда лично не пришла на рынок. Только по особому поводу. Значит, случилось что-то не просто серьезное, а действительно опасное для всех кланов.

Кьюм, прокряхтев, медленно поднялся, и направился к окнам, чтобы распахнуть белые плотные шторы и открыть створки. Как только привел мысли в порядок, снова вернулся к своим привычкам. В кабинет ворвался свежий вечерний воздух, принося с собой аромат специй и переспевших фруктов.

- Вылазка была прошлой ночью, - сцепив руки за спиной и смотря в окно на свои владения, продолжил он. - Повезло, что Гарстарец тоже пошел. Вместе с нашими кхафами было еще два боевых мага из его охраны. Они наткнулись на десяток синяков* с этим принцем во главе.

{*Синяки – прозвища бойцов Сихмиры на севере, из-за их синей формы.}

Глава вновь замолчал. Сквозь оконные проемы виднелся рыжий диск Сеймалы, что отправлялась за горизонт, окрашивая белый кабинет во все оттенки желтого. Казалось, что Кьюм так настраивался на ту информацию, что ему предстояло рассказать.

- В общем, пока Серим ходил по складу, одна из кхафов Малей прикрыла наших своим щитом, а другой заморозил товерских. В, итоге, маги гарстарца всех перебили, а сам он, понятное дело, принялся за капитана.

Мьен насторожилась. Начальник краснолобых был сегодня здоровее всех на площади. Даже близко никаких следов изнеможения. Обычно Крис, которого все привыкли называть Гарстарцем, по названию места, откуда тот родом, высасывал магов буквально до дна. Речи не могло быть, ни о восстановлении резерва после встречи с ним, ни о том, чтобы вообще остаться в живых. Тех, кого отправила в Савьеш сама смерть, никакой некромант, даже самый одаренный, вернуть не мог. Мьен не верила, что принц настолько силен, что Гарстарец не смог вытянуть из него все.

- Тогда почему Его Высочество здоровее всех живых? – не то, чтобы она желала смерти парню, но ситуация была невероятно странная, зная на что способен Крис.

- Потому что по договору с Гарстарецем, время капитана еще не пришло.

В кабинете воцарилось молчание. Мьен пыталась сообразить, что сказал Кьюм, а тот смотрел на нее так, будто рассказал великую тайну.

- Чего? – так и не сообразив, о чем это он, выдала девушка.

- Того, – похожим тоном ответил ее собеседник и, вернувшись на диван, продолжил. – Король Ралнеты похоже не на шутку испуган. Все-таки принц присягнул Товеру, а не безобидным везорцам, что приютили его после побега с родины. Что если сыночка задумал мстить? А маленькая принцесса Ралнеты больна, и неизвестно, поможет ли ей выжить открытие родового дара. В случае чего капитан останется единственным претендентом на трон. Неудивительно, что король Кайл просил Малей встретится с ним.

Кьюм прочитал немой вопрос в округлившихся от удивления глазах Мьен и продолжил:

- Она сказала, что старик предлагал много интересного, за то, что Гарстарец убьет принца. Навсегда и безвозвратно. Но только после открытия дара у наследницы. Безумец, хоть и кричит о ненависти к сыну, на самом деле жутко боится потерять власть. Он знает, что его быстро скинут с трона, если не останется одаренных наследников.

- Подожди. Я что-то не поняла, – в недоумении проговорила Мьен. – Король Ралнеты знает о нас?!

- О кхафах, может и нет, а вот о Гарстарце знают многие. И о том, кто он на самом деле и на что способен. А Крис, как помнишь дар свой получил от демона Абисма. Пустая столица его родины до сих пор одно большое напоминание всем о его силе, - убедившись, что девушка помнит историю Гарстарца, Кьюм продолжил. - Думаю, короли Рефстана очень рады тому, как и где Крис применяет свои способности. Слышал, большинство его клиентов как раз правящие особы. Поэтому Товер закрывает глаза на Квартал Стектов и на то, что там творится. А тут, неожиданно для всех, слишком смелый капитан решил в первый рабочий день обезглавить всю преступность Коршата. О чем он думал, когда лез на тот склад…

- Получается Крис его просто отпустил? – сама не веря в то, что говорит, спросила она.

- Да. Как только капитан перестал сопротивляться, они ушли, оставив его с убитыми. За такие потери личного состава товерских обычно ощутимо понижают. Но почему-то ни в этот раз… Еще суток не прошло, а он уже руководит магами на Юрхаме, когда с утра ждали вообще какого-то Хлоя. Вот теперь думай.

В кабинете воцарилось молчание. Кьюм смотрел куда-то свозь Мьен, видимо просчитывая, возможные последствия приезда сюда наследника. Девушка не шевелилась, боясь спугнуть какую-то здравую мысль в его голове, но он лишь потянулся за трубкой кальяна и, выпустив облако дыма, продолжил:

- Первый вариант: капитан знает о договоре, а Товеру, в случае его исполнения, не хотелось бы терять сильнейшего мага из обоймы. Поэтому он прибыл на Юрхам, чтобы выйти на Малей и предложить ей что-то более серьезное, чем отец. Второй: он впечатлен способностями наших кхафов, о чем доложил в Товер. Если найдет что-то интересное здесь о нас, его ночной провал мгновенно забудется.

- А если второй, и Ралнет что-то накопает? – не сводя глаз с Кьюма, проговорила Мьен. – Товер прибудет сюда полным составом? Или еще хуже с солдатами королевств?

- Не прибудет. Никто не хочет положить тысячи людей и сотни магов непонятно за что. Это мы знаем их возможности, а вот они наши нет. Не сколько нас, ни откуда мы, ни на что способны. Если Ралнет действительно разузнает что-то стоящее, им придется хорошо подумать, нужно ли ввязывать в это дело. Ты же знаешь, единственное, чего мы хотим, чтобы они не лезли вглубь наших земель и все. Поэтому твоя вылазка в Везорию очень важна. Если магам удастся перенести магический источник на Юрхам – их влияние здесь усилиться в разы. Мы должны их опередить.

- Получается будем сидеть сложа руки, пока он тут все вынюхивает? – Мьен обеспокоилась не на шутку.

Слишком серьезная заварушка намечалась. Все понимали, что разведки Товера и королевств знают о кхафах, но дальше кабинетов информация не уходила. Мьен, была уверена, что все так и продолжат не замечать, как меняется Юрхам. За большие деньги маги готовы были закрывать глаза на все, что видели на юге, лишь бы продолжать жить на Рефстане в роскоши и удовольствии. А кланы умели быть щедрыми, если цель стоила того.

- Смотря, что он будет искать. Нам шепнули, что сейчас их версия: мы научились управлять камнями Абисма. Ничего смешного, - он укоризненно посмотрел на Мьен, которая, сжав губы, пыталась удержать смех. – На самом деле единственная здравая мысль, которая могла бы объяснить откуда у нас сила. В общем мы решили пока перевезти всех кхафов из других кланов на рынок, чтобы было проще их контролировать. Поэтому, Мьен, в ближайшее время никаких прогулок по рынку, никаких лишних движений, ничего, что может создать проблем. Обстановка и так нервная.

Кьюм потянулся к пиджаку и достал из кармана небольшую черную шкатулку из неизвестного ей дерева. Отодвинув на край фотографии, он поставил ее на стол, прямо напротив Мьен. Не сводя глаз с девушки, глава воров пытался понять, устраивала ли ее замена:

— Подарок от Малей. На днях доставят еще. Думаю, этих накопителей должно хватить до того, как ты оправишься к везорцам.

Мьен неохотно вытащила из кармана красную каплю и положила на стол. Такой сильный накопитель вряд ли получится еще где-то отыскать, но ничего не поделаешь. Взяв шкатулку в руки, она ощутила лишь легкое покалывание в подушечках пальцев. Скорее всего, когда действие накопителя принца закончится, она лучше прочувствует те артефакты, что лежали внутри. В любом случае — это лучше, чем ничего. Особенно, когда на рынок, а тем более на площадь, выходить нельзя.

За окном послышался звон колокола у Дома Кхетуша, который недавно построили на месте старой рыночной площади. Значит до заката осталось недолго. Лучшее время, чтобы затеряться в толпе туристов, направляющихся к крепости, и хунши, что торопились загнать домой детей, надежно запирая за ними двери и окна. Ночью на рынке смертельно опасно.

- Мне же не стоит напоминать, что никто не должен знать, о чем мы говорили? – спросил Кьюм, наблюдая с интересом за девушкой, которая начала прятать накопители по карманам рубашки и шорт.

Видимо для большей убедительности, его зрачки резко расширились, придавая лицу пугающее выражение, и вновь приняли первоначальный размер. Это представление могло подействовать на кого угодно, кроме его собеседницы. Кьюм это знал, и, рассмеявшись, поторопил ее:

- Тебе пора.

Девушка ухмыльнулась в ответ устрашающему взгляду главаря, и, оставив пустую шкатулку на столе, вышла за дверь. Способности Кьюма никак не влияли на нее. Наверное, потому что Мьен на одну наполовину маг, на вторую кхаф, а, по итогу, непонятно кто.

Пройдя мимо серебряного Брона по просторному холлу и попутно размышляя о своей странной силе, Мьен открыла дверь, что вела на лестницу. Неизвестно, кто сильнее напугался неожиданной встрече, она или Лори. Парень распахнул ту же дверь с обратной стороны и чуть не выронил бутылек с лекарством, который держал в зубах, прикусив мундштук. Когда на улице такая жара, ему особенно тяжко.

Вытащив спасительный ингалятор и кашлянув пару раз в кулак, он спросил, нахмурив густые черные брови:

-Ты чего здесь ходишь так поздно?

- С отцом твоим заболталась, - чувствуя, как сердце постепенно перестает стучать как сумасшедшее, ответила Мьен.

Парень покачал головой, давая понять, что знает, о чем они разговаривали. Белая майка выделялась на его смуглом теле, которое было в хорошей форме, несмотря на болезненность самого Лори. Дар, конечно, помог ему справиться с сильнейшей аллергией на специи, но периодически болезнь снова возвращалась. Хотя он уже давно не лежал круглосуточно в постели, задыхаясь от любого движения. Такая ирония. Быть сыном главного человека на рынке и практически не выходить на его улицы.

- Даже если он прибыл спасать свою задницу, вряд ли упустит возможность накопать что-то на нас, - напомнил Лори про капитана. - Не покидай дом, Мьен. Никто не знает, на что он способен, а от тебя многое зависит. Будь осторожна.

Мьен поджала губы и хлопнула чересчур серьезного парня по плечу:

- Ты тоже. Сегодня будет напряженная ночка.

Он лишь невесело хмыкнул и молча прошел в холл, оставив неожиданную гостью одну на лестничной площадке. Здесь были такие же белые стены, как в кабинете Кьюма. Лестницы, ведущие посетителей наверх и вниз, красовались бело-серыми мраморными ступенями и кованными перилами, завитки которых переплетались с изображением торговой печати в каждом пролете. Точь-в-точь, как и на ее татуировках. Светлое пространство, казалось, немного охлаждало раскаленное здание или просто день подходил к концу, и город постепенно погружался в ночную прохладу.

Наверху располагались комнаты хозяев, а внизу слуг и помещения куда хунши, стекты и все, кто хотел бы переговорить с Кьюмом, приходили с просьбами, а порой и угрозами. Мьен спустилась по лестнице на первый этаж, не встретив больше никого из жильцов, и оказалась в длинном коридоре с огромным количеством деревянных стульев. Все они были выставлены вдоль стен и покрашены по воле хозяина дома в белый. Здесь, ожидающие ответа, сидели, в надежде попасть в кабинеты, расположенные по обе стороны прохода.

В одних посетителей ожидали престарелые хунши со счётами и кучей бумаг, выискивая недостачу по платежам за спокойную жизнь на рынке. В других копошились сердобольные женщины, что помогали сиротам и матерям, которым нужно стоять у прилавка, чтоб прокормить семью, а дите девать некуда. Были и такие помещения, где гостей ждали здоровяки из охраны Кьюма, которых просили нагрянуть к обнаглевшим членам кланов, что часто нападали на караваны с товаром и плантации.

Там на полях, вдали от городов, сельчане трудились день и ночь, чтобы не умереть с голоду и получать десяток рий на житье. Но несмотря на тяжкие условия, им приходилось куда легче, чем работягам на рудниках. За возможность добывать магические руды и самоцветы Шертикоса с Ахаши бьются уже не один десяток лет, перетаскивая эти территории из рук в руки вместе с бедными лиртеками в шахтах. Работяги уже сами запутались, на кого они работают, не видя толком света Сеймалы.

За размышлениями о тяжелой жизни материка Мьен прошла коридор, и, быстро приветствовав охрану на входе, вышла на улицу. Уже не такой раскаленный воздух и полупустые улицы встретили девушку за стенами дома главаря стектов. Охранники, непривычно угрюмые женщины и мужчины, одетые как хунши, но с татуировками на руках, виднелись то тут, то там. Кто-то торопил на выход зазевавшихся горожан, что пришли поглазеть на товар с жилых кварталов Салвея, кто-то тихо обсуждал план по охране рынка, а кто-то проверял хорошо ли закрыты двери и окна домов. Особо ответственные сами подсыпали красный перец на пороги тех жителей рынка, кто забыл это сделать. Хотя небольшие мешочки с этой специей стояли у каждой двери.

Мьен шла неторопливым шагом, нет-нет да поднимая глаза к огромной каменной статуе Брона. Его величественную фигуру установили не так давно на крыше нового Дома Кхетуша. Обычно Дома богов украшали их собственные изображения или животные-тотемы, но только не в случае Бога Смерти. Он хоть и почитался на Юрхаме, все же наводил ужас не только на весь Эрдес, но и на самих лиртеков. Считалось, что его изображение, как и частое упоминание, притягивало тяжелые недуги, скорую кончину и даже нежить могла приходить на его имя. Именно поэтому, если читать тексты Иктана, Юрхам, в отличии от северного материка, после Раскола древней земли, остался без магии. А местные жители, поклоняющиеся в основном Кхетушу, вдобавок узнали, что такое неизлечимые болезни и ужасные мутации.

Юрхамцы долго верили в это вранье, пока Брон не открыл им глаза. Боги, как оказалось, так же малодушны, как и люди. Но в отличии от смертных, ведомые завистью, могут переворачивать миры вверх дном и погружать людские жизни в хаус. Так что, узнав правду об отношениях божественных братьев и сестер, южане вновь начали поклоняться Кхетушу, но, чтобы не нервировать гостей с дальних земель, его статую решили все же не устанавливать.

Вместо него фигура Брона возвышалась над домами, поражая не только огромными крыльями, рогами, и мощной мускулатурой, но и огненным взглядом. Глаза народного героя вспыхивали алым, как только на рынок ступала нога мага. Огромные ларофы, камни, что добывались недалеко от Салвея, украшали его глазницы. Они моментально окрашивались в красный, как только встречались с магическим полем. Поэтому каждый одаренный с Рефстана, ступивший на территорию стектов, видел гневный свет в глазах защитника Юрхама. Он напоминал магам, что они здесь всего лишь гости.

Лиртеки будучи услужливыми торговцами, хоть и породили на свет еще тех лизоблюдов-шугабов, все же очень гордый народ. До тех пор, пока приезжие не переходят границ – они радушные хозяева. Но если появилась угроза - пощады ждать не стоило.

Сеймала неуклонно приближалась к горизонту, а значит магов-туристов на рынке уже быть не должно. Глаза Брона смотрели на всех невидящим взглядом черных камней, что означало отсутствие капитана на территории стектов. Не уж то даже не заглянет сюда? Верилось в это с трудом.

Мьен уже прошла большую часть торговых рядов и впереди остались только кварталы ткачих и фруктов с островов Шулим. Дом Кьюма стоял практически у самого входа, чтобы желающие с ним говорить не блуждали по всему рынку. Она же, напротив, жила почти в центре, по соседству с Броном. Когда Мьен забиралась на крышу своего дома, чтобы почитать драгоценные книги или просто понаблюдать за городом в рассветной прохладе, он будто подсматривал за ней. Девушка нет-нет да и разговаривала с ним. Душу Мьен грело то, что несмотря на ее магический дар, глаза Брона не горели огнем, а значит, странная девушка с далеких островов считалась своей в этом жарком городе.

Где-то вдали захлопнулась последняя незакрытая дверь. В доме, который она только что прошла, мальчишка второпях высыпал почти весь перец из мешка на ступени, и с грохотом закрыл деревянные ставни на окнах. Все готовились к ночи, пытаясь обезопасить свои жилища. Мьен же, наконец-то, повернула на улочку, где продавали фрукты с родины наглого Курми. Возле каждого дома расположились деревянные прилавки с разными вкусностями, часть из которых, судя по запаху, дано пора выкинуть. Хунши никогда не убирали на ночь товар в дом. Они лишь прикрывали лотки со съестным тканями или деревянными крышками от мух, а остальное так и оставалось нетронутым. Мьен ускорила шаг, когда впереди показались деревянные времянки, где жили строители, возводившие новый Дом Кхетуша. Пройдя их, останется завернуть на следующую улочку, и она будет дома.

Внезапно ее с головы до ног накрыла волна уже до боли знакомой магии. Мьен, споткнулась от неожиданности, но продолжила идти вперед. Сердце от испуга застучало, казалось, на весь квартал, но она не подала вида. Девушка торопливо прокручивала в голове варианты своего поведения, и где ей искать помощь, когда на улицах ни души.

Подавив приступы паники, она подошла к ближайшему прилавку и стала, не торопясь, пробовать фрукты. Желудок отозвался недовольным урчанием, так как перестал принимать их еще утром. Первым пошел в руки финик. Мьен, стоя лицом к возвышающейся над ней статуе, будто невзначай посмотрела на Брона: глаза оставались черными. Как это возможно? Она ведь чувствовала те же приливы, что и во время разговора с капитаном на площади? В землях без магии Мьен остро реагировала на любые источники силы, будь то накопители или сами маги. Она легко отличала их по влиянию на ее тело и даже привкусу. Здесь не могло быть ошибки.

Источник силы тем временем не двигался. Он будто замер, где-то по правую руку от нее. Но насколько близко? Выплюнув косточку, следующим она взяла переспелый банан. Мьен не понимала, как Ралнету удалось так быстро ее найти. Ведь она буквально исчезла с площади благодаря Флону и Зеф. Очистив фрукт, она повернула голову в ту сторону, якобы любуясь до боли знакомыми видами, но там никого не было. Никакой дымки, искаженного изображения или еще чего необычного. Только пустая дорожка между каменными двухэтажными домами и покосившиеся прилавки, на которые уже не падали лучи дневного светила. У Мьен оставалось мало времени.

Забросив кожуру за прилавок, она взяла небольшой ковш, которым торговец насыпал в кульки очищенные семечки. Набрав их с горкой, девушка попробовала парочку, и резко швырнула оставшиеся вправо от себя. Одна часть семян пролетела дальше по улице, а вот другая осыпалась на землю, встретившись с чем-то на своем пути. Или с кем-то. Прямо в десятке шагов от нее. Мьен медленно, не сводя глаз с невидимой преграды, положила ковш обратно в лоток и бросилась бежать.

Метнувшись в ближайший проулок, она тут же завернула за дом справа, потом за соседним налево и опять направо. Единственная мысль, что пульсировала в голове: его нужно увести как можно дальше. Капитан не должен знать, где они живут! Мьен бежала изо всех сил по улицам, которые начали тонуть во мраке ночи. Беглянка то попадала во тьму арок, то была как на ладони, пробегая перекрестки. Сердце от нагрузки вырывалось из груди, ноги не чувствовались, а горло саднило от холодного вечернего воздуха. Но она все петляла между наваленными мешками, тележками и оставленными кем-то стульями прямо на проходе.

Маг то ли не ожидал от нее такой прыти, то ли специально дал время убежать. Возможно надеялся, что Мьен поверит в удачный побег, и к утру приведет его в свое жилище. Он будто остался на месте. Чем дальше она бежала, тем меньше чувствовал его магию. Окончательно запыхавшись, Мьен свернула в очередной проулок и, упав на колени, начала жадно хватать воздух. Голодный желудок скрутило, горло пересохло, а тягучая слюна никак не хотела проглатываться, вызывая желание оставить на улице съеденный банан.

Наконец у нее получилось отдышаться, и первое, что она увидела, когда подняла голову, утерев слезы – Чрвену, что через пару дней должна стать полной. Мьен осталась одна в ночи. Хотя нет, не одна: где-то бродил маг. Медленно поднявшись и тихо ступая по развалившейся брусчатке, она дошла до первой попавшейся двери. У ее порога лежал оставленный хозяевами и давно запылившийся мешочек, в который при желании могли поместиться пять небольших пимт. Развязав его, она зажала рукой ткань так, чтобы жгучий перец не высыпался, и быстрым шагом отправилась на поиски жилищ местных богатеев.

Единственный способ быстро попасть домой – открыть портал с помощью медальона. Но, в отличии от Рефстана, здесь он раскрывался очень медленно и еще дольше закрывался. Привести в свою комнату смертельную опасность как-то не хотелось, поэтому Мьен искала место, где получилось бы выкроить нужное количество времени. И если задержать ночного охранника рынка, от которого все прятали за закрытыми дверями, ей поможет перец, то вот остановить мага сможет только Кхетуш.

От его Дома она убежала уже очень далеко, значит нужно искать жилища богатых хунши. Все они давным-давно оборудовали собственные места для посланий к темному богу, куда ходили все их близкие родственники. А главное правило обители каждого бога Эрдеса – все жители равны и ничтожны перед ними. Поэтому вход в их Дома украшали камни риктана*, что блокировали резерв любого мага, а значит не давали пользоваться своим даром. Правда, в этом мире теперь существовали кхафы, а для них правил пока не придумали.

{*Риктан – камень, что добsвали на южных островах Эверина. Нейтрализetn магическое поле любого предмета, животного или человека.}

Пропустив три поворота, и собрав еще два мешка с перцем по пути, она увидела в конце следующей улицы здание, что прилично возвышалось над остальными. Его крышу украшало множество антенн разного размера и формы, а также солнечные батареи, привезенные прямиком с Эверина. Там жил Шин, их главный изобретатель. Парень, пользуясь благосклонностью Кьюма, выпросил у того под свою обитель Кхетуша соседний домишко. Покосившаяся постройка использовалась как склад и давно требовал ремонта, а зная, сколько у семьи Шина денег, не стоило сомневаться, что там уже все готово.

Перейдя на бег и стараясь не топать на всю округу, она направилась в сторону стройки. Если Дом Кхетуша обустраивали прямо в жилище, то посторонним вход закрыт, но если это отдельное здание: двери на ночь не запирались. Забежав в темноту нависшего над улицей балкона, что соединял комнаты на втором этаже соседних домов, она решила остановиться и немного отдышаться. Вдохнув полной грудью, Мьен неожиданно почувствовала знакомую пульсацию в пальцах и сердце вновь начало стучать как сумасшедшее. Маг был где-то рядом.

Только волны силы уже не окутывали ее полностью, а словно зависли над головой. Мьен посмотрела наверх и, наконец-то, сообразила. Крыша! Вот почему она не чувствовала его, когда бежала: капитан передвигался по крышам, наблюдя за ее маршрутом. А сейчас, стоя на балконе, выдал себя, оказавшись гораздо ближе к ней.

Времени на раздумья не было, и она сорвалась с места. Выбежав на свет, резко свернула за следующим домом влево и попала во внутренний двор Шина. Там ее встретил колодец, об который она запнулась с разбегу, уронив собранные мешки. Оставив их там валяться, Мьен бросилась в проход за какой-то постройкой, надеясь быстро обогнуть ее и выбежать прямиком к отремонтированному зданию. Но это был тупик. Девушка с разбега чуть не впечаталась носом в деревянную дверь, выкрашенную, еще пахнущей, черной краской. Резко развернувшись, она увидела на стенах, по обе стороны от нее, слова, что маляр выписывал тем же черным цветом - послания к Кхетушу. Похоже, Шин не просто отремонтировал старый дом, но и сделал его частью своего, чтобы молиться могла только его семья.

- Ну, спасибо, дружище, - сквозь зубы, проговорила Мьен, дернув ручку двери, что была заперта изнутри. - Лучше места, чтобы умереть, и не найти.

Защитную полосу отсыпать она уже не успевала, да и какой в этом смысл? К сожалению, перец отпугивала только хозяина ночного рынка, но не сихмирского капитана. Поэтому, когда магия ее преследователя стала ощущаться в разы сильнее, Мьен решила принять неизбежное. Как боец Товера, он вряд ли собирался ее убить, скорее перенести в крепость и выпытать, все что нужно. В худшем случае отправит в лаборатории на Рефстан, узнав о ее втором даре. Но был и еще один вариант: капитан гонялся за ней из личного интереса. А ей, после разговора с Кьюмом, было что ему предложить.

Свет ночного светила освещал в тупике лишь надписи на уровне второго этажа, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть справа еще одну дверь. Она, скорее всего, вела в жилую часть дома Шина, и, конечно же была заперта на три замка. Столько выходов отсюда и ни в один не попасть. Хотя у порога заботливо был оставлен небольшой мешочек со специей. Традиции чтились даже в таком закутке.

Мьен стояла неподвижно, не сводя глаз с колодца, что виднелся с ее места. Можно подумать капитан или тот, для кого она тащила брошенные во дворе мешки, должны выпрыгнуть из него, как голодные водники*. Вдруг, какое-то движение наверху привлекло ее внимание. По освещенной Чрвеной стене ползли, словно огромные черные змеи, магические потоки. Больше напоминающие щупальца огромного кальмара, они на удивление быстро спускались по стене вниз и, добравшись до земли, бросились на Мьен. Она не успела вскрикнуть, а силки уже окутали ее с ног до головы, оставив открытыми лишь глаза и нос. Медленно подняв ее над землей, черные щупальца резко сжались, выбив из легких последний воздух, и со всего маху впечатали ее в ту самую черную дверь. Ноги не доставали до пола, а тело медленно вдавливалось в деревянные доски. Дышать стало невозможно, глаза застилали слезы, сквозь которые она увидела, как из темноты, будто из-за черной ширмы, появился капитан.

{*Водники – нежить, обитающая в водоемах со стоячей водой. Ростом чуть выше зайца, со склизкой зеленой кожей и острыми клыками.}

Парень сменил бежевую форму на черную, и теперь походил на убийцу из Стекта, а не на благородного мага. Она же не сводила с глаз с Ралнета, судорожно вдыхая мелкие порции воздуха, пока силки выдавливали его обратно. Мьен пыталась догадаться по его лицу, к чему готовиться, но видела лишь безэмоциональную маску. Капитан подошел так близко, что она почувствовала его дыханье. Он явно устал перепрыгивать с крыши на крышу, следя за беглянкой.

Ничего не говоря, маг протянул руку к двери и, убедившись, что та заперта, довольно ухмыльнулся. В этот момент Шин должен был вскочить со своей кровати как ошпаренный от крика Мьен, но звук заглушили магические потоки. Девушке казалось, что сейчас треснут не только ребра, но и челюсть, с такой хваткой силки вцепились в нее.

- Как ты поняла, что я за тобой слежу? – чересчур тихо спросил маг, постепенно ослабляя щупальца силы по всему телу воровки.

Убедившись, что она начала активно втягивать воздух, он убрал черные потоки от ее лица. Неизвестно, как быстро он надеялся услышать честный ответ, но Мьен уже поняла, зачем он здесь.

- Ты даже не представляешь, куда лезешь, - прошептала она и завизжала от очередного сдавливания в мгновенно окутавшие голову силки.

Мьен отчетливо почувствовала треск не так давно заживших ребер, за которым последовала невероятная боль. Глаза опять наполнились слезами, а из головы вылетел весь заготовленный план ответов.

- Ты права. Не представляю, – спокойно ответил тот. – Но если не хочешь оказаться в подвалах Товера, отвечай: как поняла, что я рядом?

Ослабив вновь хватку в ожидании ответа, он стоял неподвижно, не сводя с нее глаз. Ему было, конечно, все равно умрет Мьен от пыток или нет. Его резерва и кучи накопителей хватило так долго держать «полог» и еще пытать ее после погони. Перенести их порталом в штаб и отдать некроманту для повторного допроса для него проще простого. Но есть одна проблема: капитан действительно не понимал, где он и кто перед ним.

- Если я не вернусь домой, ты не спасешься в своей крепости, – прохрипела Мьен, пытаясь набить себе цену.

А цена действительно высокая. Ее дар бесценен для клана и потерять такого кхафа, тем более накануне переноса источника, – ощутимый удар. Но капитан воспринял это за пустой треп и снова стянул многострадальные ребра. Мьен не выдержала и зарыдала в голос. Это было очень больно. Хоть она и встречалась с похожими ощущениями стабильно раз в пару недель, привыкнуть к подобному просто невозможно. Опальный принц этого не знал и был уверен, что сожмет посильнее, и воровка с рынка вот-вот да расколется:

- У людей печать высыхает через час, - заговорил он и, сцепив руки за спиной, начал расхаживать из стороны в сторону, не обращая внимание на ее страдания. - Но у тебя почему-то нет.

«Какая же ты идиотка, Мьен» - выругалась она про себя. Вот как он ее нашел! Вот как довел от дома Кьюма до самой статуи, не затерявшись в лабиринте улиц. Появившись неожиданно в кабинете главаря, она абсолютно забыла про эту метку и чуть не привела мага к своему дому.

- Печать должна питаться магией, чтобы так долго работать, а в тебе я силы не вижу. Но что за фокус? – и тут силки на животе Мьен немного сдвинулись в сторону, открыв доступ к карману рубашки, откуда парень, подойдя ближе, достал массивное кольцо с белым камнем. – Хм, я думал, мальчишка принес мой накопитель тебе. Но в твоих карманах его нет. Хотя колечко тоже сильное. Чтобы привязать его к своему резерву, нужно еще постараться… Тогда почему он так быстро теряет заряд? Если ни я им питаюсь и не ты, то кто?

Неизвестно, что бы придумала в ответ Мьен, если бы поблизости не раздался вселяющий ужас в каждого, кто его слышал, протяжный вой. Первый раз за все годы, проведенные на рынке, она была ему безумно рада. Наконец-то бохши проснулся и учуял запах своих жертв.

Капитан резко развернулся к выходу во двор и ошеломленно спросил то ли у темноты, то ли у своей пленницы:

- Бохши? – и тут же требовательно повторил, убирая силки от ее рта. – Откуда здесь бохши?!

- Откуда здесь бохши? – ответила издевательским тоном Мьен. – Что с накопителем? Почему работает печать? Как много вопросов, да, Ройсбин Ралнет?

Маг замер. Он явно не ожидал такой наглости и заодно осведомленности. В это время тот, кто, по мнению капитана, не должен здесь находиться, завыл повторно. Мурашки пробились даже сквозь черные магические потоки. Животный страх, что вызывал этот крик, путал мысли, но Мьен умоляла себя собраться. Сейчас монстр - ее единственный шанс покинуть рынок.

- Бохши далеко не Гарстарец. Он никого не щадит, - теперь Мьен самодовольно улыбалась, насколько это было возможно, вися над землей и еле дыша.

- Бохши не нападают на людей. Они предпочитают овец. – ухмыльнулся маг, словно не заметив, что она упомянула Криса, но силки начали постепенно сжиматься, заставляя Мьен активнее втягивать воздух.

- У вас, может, и нет. А здесь, мы его любимое лакомство.

Очередной страдальческий крик голодного монстра, который давал понять, как ему все равно на бедных овечек. Капитан, похоже, сообразил, что нежить, на которую магия не действует, скоро будет здесь и нажал на пластиковый браслет, командуя:

- Готовьте портал.

- Как насчет сделки, Рой, - крикнула пленница, в надежде избежать допроса в крепости. - Ты помогаешь мне уйти от голодной твари, а я рассказываю, почему Гарстарец не добил тебя на том складе. Интересно такое?

Да, она обещала Кьюму молчать. Но сейчас стоит выбор: сохранить тайну или их план по ослаблению магов на Юрхаме потерпит крах.

- Да кто ты такая? – раздраженно спросил капитан, подойдя к ней в плотную.

Послышались размашистые шаги, больше похожие на прыжки, скрежет мелких камней на дороге и грохот отвалившегося куска от края колодца. Капитан замер спиной к выходу из закутка. Монстр восседал на краю колодца и наблюдал за ними. Мьен видела его огромную волосатую фигуру из-за плеча капитана. Секунда и оглушительный визг вновь разнесся по округе.

- Слева у двери открытый мешок, – шепотом проговорила она, не сводя глаз с бохши. – Целься ему четко в морду.

Мгновение тишины, и монстр, спрыгнув, присел на задние лапы, готовясь к прыжку.

- Сейчас! – заорала Мьен, и капитан бросился к двери.

Замах и мешок летит прямо в клыкастую морду бохши. Маг идеально прицелился. Перец, что высыпался в полете, попала точно в клыкастую пасть. И похоже, еще в глаза. Зверь, что был на две головы выше, итак, здоровенного капитана и походил на смесь обезьяны и тенского волка, тяжело задышал и взвыл, разрывая перепонки.

Капитан, отскочивший к двери, успел закрыть уши, а вот Мьен, кажется, потеряла слух. Бохши замотал головой и, попятившись назад, начал сдирать огромными когтями кожу с морды, на которую попал перец.

- Разматывай! - крикнула магу Мьен, и на удивление тот в секунду убрал силки.

Девушка рухнула вниз, ударившись голыми коленями о брусчатку. Капитан резко схватил ее руку и протолкнул к выходу. Мьен чудом проскочила между стеной и бохши, что в попытках выковырять перец из ноздрей чуть не завалился там, где она пробежала.

Мьен, не обернувшись, заковыляла к выходу со двора Шина. Колени горели, ребра, казалось, протыкали внутренности, но она упорно брела в сторону балкона, где недавно встретила мага. Вдруг капитан резко подхватил ее за пояс, закинув правую руку себе на шею, и потащил вперед. Мьен еле успевала перебирать ногами.

- Почему перец? - спросил тот, но ей было так больно, что она думала лишь о том, где найти еще один тупик.

- За балконом направо, - шепнула она. - Через два дома, налево. Там лестница наверх, к голубой двери. Туда.

Он тащил ее вперед, а сзади бушевал бохши. Непонятно, от его магии или от заряда накопителей, которыми наполнены их карманы, она не отключилась по дороге. Ближайший тупик ждал их между домами, где на прилавках лежали горками засохшие травы. Маг резко опустил ее вниз, но у самой земли все же придержал за руку. Сжалился.

Узкая лестница, на которой двоим не разойтись, уходила на высоту второго этажа, упираясь в маленькую дверь, выкрашенную голубой краской. Общий вход в дом семьи Айлис. Лучшее место, чтобы открыт портал. Если капитан все же примет сделку.

- Надо подняться выше, – но почувствовав дикую боль в ребрах, поняла, что сил встать на ноги нет и просто поползла наверх.

Быстрые шаги и маг, подхватив ее на руки, практически бегом начал подниматься наверх.

- Оставь меня здесь, - скомандовала Мьен посреди лестницы.

Парень явно запыхался таскать воровку. Его горячее дыхание холодной ночью обжигало щеку. Девушка вздрогнула от вибрации на его руке, когда маг опускал спутницу обратно на каменные ступени. Один из браслетов-накопителей капитана разрядился.

Похоже, карманные артефакты он уже давно растратил, а значит, портал ему уже не построить. А это на руку Мьен. Бохши знатно помог ей! Маг отвлекся и растратил первый накопитель из своей магзащиты. Вот почему Ралнет не бросил ее в том тупике: без воровки ему с рынка не выбраться.

Тяжело вздохнув, осознавая, как сильно он облажался, капитан молча сел рядом. Его бывшая пленница, пытаясь облегчить боль, разлеглась на холодных каменных ступенях с тяжелым стоном. Мьен была уверена, что сейчас он отчаянно подсчитывает, сколько ему нужно собрать мешков перца, чтобы отвлечь бохши. Вот будет разговоров, если ему удастся вернуться на утро живым. Обычно из чужаков обратно никто не выходит. О маленькой слабости их монстра знали только хунши, и они единственные, кто мог спастись от клыков нежити. А вот непрошенные гости бодро пополняли списки пропавших без вести на ночном рынке.

- Неси мешки, - подала голос Мьен. - Они там, у двери. Неси все.

- Опять перец?!

Мьен прыснула от смеха, но тут же согнулась от боли. Бедняга был сбит с толку. Сейчас он выглядел как обиженный Тиш, который не понял шуток взрослых.

- Просто сыпь его на пару ступеней от стены до стены. Чем шире полоса, тем дальше он будет держаться. Давай, быстрее.

И с этими словами она легла на бок. Ребра Мьен болели опять по его вине, так что помогать желания не было. Тем более Мьен его еще и спасает. Конечно, она готова открыть портал уже сейчас, но бохши подозрительно затих, а, значит, мог показаться здесь в любую секунду. Нужно сначала разобраться с ним

Маг зажег небольшой световой шар, так как Чрвена лестницу почти не освещала, и начал быстро ровным слоем усыпать первую ступень. Осталось не так много до второй стены, но один из двух оставшихся мешков оказался туго завязан. И тут Мьен услышала рык где-то вначале улицы. Бохши, стуча огромными когтями по брусчатке, мчался к ним. Набрав большую скорость, монстр проскочил тупик, но резко развернувшись, одним прыжком запрыгнул на первую ступень.

- Быстрее! – крикнула она и поползла вниз к капитану

Схватив последний увесистый мешок, Мьен, покачиваясь, поднялась и уперлась взглядом в горящие красным глаза бохши. Тот издал боевой рык, который она ощутила всем телом.

- Прости – шепнула Мьен.

Треск ткани — это маг, наконец, разорвал завязки и начал второпях досыпать перец, а бохши сделал один прыжок, затем второй и получил от девушки мешком прямо в оскаленную мохнатую морду. Вой и он начал драть когтями кожу.

Окончательно разозлившись на неприступную добычу, бохши зарычал и сделал рывок в их сторону. Маг на рефлексе резко дернул Мьен за руку, спрятав за своей спиной. Та от неожиданности с размаху ткнулась носом в его куртку, под которой прятался рулоковый жилет. Теперь у нее заболел еще и нос.

Проход осветил огромная синяя пульсирующая сфера, напоминающая незрелый склиф. Она зависла у ладони капитана, которую он выставил перед собой. Бохши уставился на нее, замерев посреди лестницы на задних лапах и тяжело дыша. Магия для него была не смертельна, но могла отпугнуть ненадолго. Да только активные заклинания еще быстрее тратили заряд драгоценных накопителей. Браслет на его второй руке завибрировал в подтверждение, а значит, у парня осталось мало времени.

- Убери это. Он не выносит запах перца. Будет метаться, орать, но не подойдет – сказала Мьен и, наконец-то, дернула медальон с цепочки.

Позади нее, у двери, засветилась серебряная точка, которая медленно начала раскрываться в овал портала.

- Не может быть, - тихо сказал маг, заметив новый источник света в темном проходе.

Мьен была уверена, что он говорил то же самое, когда увидел этот портал под защитным куполом артефактора. Даже они туда заходили ножками, а не прибывали прямиком в дом.

Бохши, не имеющий доступ к своему ужину, отчаянно заорал. Мьен отлепив ладони от ушей, начала торопливо доставать артефакты из карманов. Но тут капитан резко схватил ее за руки и часть побрякушек упало под ноги:

- Как ты это сделала?!

- Лучше не трогай меня, если хочешь вернуться в крепость. Твои накопители невечные. К утру будешь валяться здесь без сил. Интересно, что запросит Кьюм у Товера за тебя? - И она, высвободив руки, схватила его ладонь и высыпала в нее несколько колец, брошей и тонких браслетов. – Вот. Все вместе они заменят твои пустые накопители.

В это время портал начал медленно сужаться, а бохши вновь завыл, понимая, что еда собралась удрать из-под носа. Мьен впихнула остатки подарков Малей в другую руку мага, который молча сверлил ее взглядом.

- Еще до встречи на складе, к Гарстарцу пришел твой отец, - уже прилично покачиваясь, сказала девушка. - Времени у тебя четко до появления дара у сестры. Придумай, как спастись.

Не ожидая ответа и, тем более, благодарности, Мьен направилась вверх, к затухающему проходу домой. Но капитан, в надежде узнать хоть что-то, крикнул ей в след:

- Камни Абисма здесь ни при чем, да? Но ты не маг. Тогда зачем тебе накопители? Эй! Кто ты такая?

Мьен обернулась и, глядя на него сверху вниз, тихо сказала:

- Сама не знаю.

Развернувшись, она поднялась на последнюю ступень и буквально ввалилась в портал, что через пару секунд растворился в пространстве. Капитан стоял неподвижно, продолжая смотреть туда, где исчезла загадочная воровка. Взглянув на горсть артефактов, которым действительно хватало заряда перекрыть опустевшие накопители его защиты, он почувствовал вибрацию на предплечье. А это уже опасно.

Оглушительный визг, и маг чуть не выронил все из рук. Резко обернувшись, он встретился с диким взглядом монстра. Тот стремлении откусить от капитана кусок, подошел ближе к ступеням с перцем и взвыл от отвращения. Этот бохши был не похож на тех, что капитан видел раньше. Он был выше, мощнее, а на груди, где не было меха, вместо голой кожи виднелась чешуя, как у местных рептилий.

Еще еле слышная вибрация: потерян четвертый. Вся защитная система, что сохраняла резерв мага, начала сыпаться. Он слишком много и долго использовал сложные заклинания сегодня. Но оно того стоило. Пятый стект, которому под выдуманным предлогом капитан поставил печать, оказался настоящей находкой. Но сейчас воровка была права: когда все артефакты потухнут, без магического поля он долго не протянет. Нужно было быстрее телепортироваться с ней в штаб, но маг решился на сделку. И, оказалось, не зря.

Под клацанье зубов и недовольное рычание голодного монстра Ройсбин Ралнет быстро запихнул артефакты в карманы куртки. Расстегнув молнию на левом предплечье, достал тонкий шприц с темной жидкостью - экспериментальное зелье от ученых Сихмирской Академии Наук. Со слов начальства маг так и не понял, насколько оно безвредно, но одно уловил точно: только в экстренном случае. Капитан снял колпачок и воткнул шприц в бедро, прямо сквозь ткань. Быстро введя жидкость, он спрятал все обратно и приготовился. Сердце начало ускорять темп, зрение стало более четким, а рычание бохши в разы громче. Часто задышав, маг сжал и разжал кулаки, готовясь использовать искусственно увеличенный магрезерв.

Бохши, будто догадался, что задумал его ужин и, взвизгнув, помчался вниз. Там развернулся, грозно оскалился и рванул обратно вверх на капитана. Перед защитной линией он ловко вскочил на стену дома и, оттолкнувшись от нее лапами, прыгнул в аккурат за полосой перца. Обернувшись пару раз вокруг своей оси, нежить принюхалась к черной дымке, что осталась на том месте, где стоял маг. Ночной монстр удивленно помотал головой, обиженно чихнул, и с тоской посмотрел на далекую Чрвену.

Осознав, что никого не поймал, горе-охотник медленно поднялся на верхние ступени, разбежался, и, оттолкнувшись от стены, вновь перепрыгнул защитную полосу. Довольно рыкнув, монстр сбежал вниз и направился вдоль улицы. Бохши надеялся, что до утра еще встретит какого-нибудь обезумевшего, что не успел спрятаться в своем доме. Ведь теперь он умеет перепрыгивать эти жутко воняющие полосы из перца, а значит, ни за что не упустит свою добычу.

Глава 4

ГЛАВА 4

{1187 год после Раскола.

На следующее утро

после происшествия на рынке

Город Тефмирт. Везория}

{*Тефмирт – столица Везории, самый древний город в Эрдесе.}

Девушка в белом платье до пола и нежно-зеленого цвета жилете без остановки накручивала на палец кончик своей длинной черной косы. Из той уже торчали во все стороны непослушные мелкие пряди, но хозяйку шевелюры это не останавливало. Адептка Академии Шайлин*, чья эмблема в виде огромного ветвистого дуба была вышита золотыми нитями на жилете, молча смотрела на лежащую перед ней, прямо на учебном столе, женщину. Ее глаза были закрыты, дыхание отсутствовало, да и в целом синевато-зеленый оттенок кожи прямо намекал, что ее душа вот-вот отправится в Савьеш. Белая простыня накрывала демонстрационный материал зачета по первой помощи в случае проклятий до самого подбородка. Ткань скрывала от любопытных глаз адептов обнаженное тело и прекрасно сочеталась с белоснежными волосами умертвленной. Что, кстати, являлось веским признаком конкретного проклятия, которое девушка, к сожалению, не помнила.

{*Шайлин – богиня животных и растений, дочь Божественной Пары, богов Эрдоргса и Сеймалы. В честь нее названа Академия целительства, травничества и управления животными, что расположена в Тефмирте.}

Сет наблюдал эту молчаливую картину уже минут десять, что было для него признаком невероятной благосклонности. Девушка, что стояла перед ним со слезами на глазах, показала себя хорошо на последнем экзамене, но все же его терпению пришел конец. Молодой преподаватель шумно выдохнул. У него этот зачет стоял последним в семестре, а, значит, должен закончится как можно скорее. Кашлянув для верности, чтобы слышали даже в конце аудитории, он поднялся из-за своего стола. Издевательски медленно снял со спинки стула жилет, как у адептки напротив, и надел поверх белой рубашки. Крепкий молодой мужчина под два метра ростом, почесав двухдневную черную щетину подошел к столу, остановившись по другую сторону от подопечной.

На улице щебетали везорские птицы и припекала Сеймала. Между высокими колоннами из светло-коричневого мрамора, вдоль которых расположился первый из трех рядов учебных столов, нет-нет да мерцала прозрачная магическая завеса. Она пропускала через себя влажный, горячий ветерок и превращала его в приятную прохладу, равномерно распределяя ее по аудитории. Сама лекционная, располагалась у входа в прекрасный фруктовый сад и находилась на первом этаже левого крыла старого Дома Шайлин. Здание, построенное еще руками древних тевров* поражало высотой потолков, которая позволяла могучим великанам когда-то спокойно молиться дочери их создателя. Коричневые стены из того же камня, по которым тянулись зеленые стебли вьющихся растений, должны были успокаивать разум обучающихся, но не помогали унять раздражение Сеттеврия Везора.

{* Тевры - первые люди, которых создал Эрдоргс. Бог ваял их по своему подобию, оттого они известны невероятно высоким ростом, силой и наличием древней магии в крови. Вымерли за 1000 лет до Раскола.}

- Фетем уже подсказал, что нужно смотреть на волосы. Если после такого «жирного» намека, - и Сет, разведя руки по сторонам, продемонстрировал насколько внушительная была эта подсказка, – вам все еще нечего сказать, то несите табель.

- Учитель, я …- но извинения так и остались невысказанными, так как Сеттеврий жестом, продемонстрировал, как поймал на лету ее объяснения.

- Знаешь, почему ты не вспомнила заклинание? – подняв возмущенно брови, проговорил учитель. – Потому что неверно отметила цвет кожи.

И неожиданно сорвал простыню с женщины на столе. Девчачий визг справа, грохот падающих стульев слева. Пока девушки закрыли лицо руками, парни, вскочив с мест, отвернулись к стене. В Везории, откуда родом почти все адепты, смотреть мужчине на оголенное женское тело запрещено под страхом смерти. Если это не его жена, конечно же. Да и девушкам, как только те начинали обзаводиться формами, также не стоило показывать телеса даже матерям. И если везорцы искренне не знали куда деть глаза, то приезжие ребята, нет-нет да «случайно» поглядывали на зеленоватое тело, после чего многозначительно переглядывались.

- В отличие от людских врачей, вы, будущие целители, почему-то считаете, что вам нет смысла прикасаться к пациентам, – не обращая внимания на переполох в аудитории, Сет медленно обходил длинный стол, направляясь к зажмурившейся адептке. – Но я не помню, чтобы среди навыков целителей была способности видеть сквозь ткани. Так вот, спрошу еще раз, какого цвета ее кожа?

- З-зеленая, с с-синими вкраплениями, - трясущимся голосом проговорила девушка.

- Неправильно, Темисса! – рявкнул Сет прямо у ее уха и резко поднял умертвленную в позу сидя. – Если бы ты усмирила свое отвращение к больным людям, с которыми, кстати, вскоре предстоит работать, то увидела на ее спине большие, с куриное яйцо, белые пятна. Именно они, вкупе с полностью седыми волосами у тридцатилетней дамы, кричат нам о том, что это проклятие «Изморози». Фетем, иди сюда.

Парень, которого он позвал, даже подпрыгнул от неожиданности и, заикаясь от страха, проговорил:

- Я н-не могу, учитель. Я же м-мужчина, мне…

- Тогда пошел вон отсюда! – прокричал Сет, от души махнув рукой в сторону сада, резко отпустив зеленую женщину, что с громким стуком вернулась в положение лежа. – Как ты собрался оказывать первую помощь, стоя спиной к жертве? Она отправится в Савьеш до прибытия проклятийников, если не будешь шевелится. Иди сюда, я сказал!

Несчастный Фетем, что был меньше всех ростом, худощав и нескладен, да еще и отчаянно потевший, сменил окрас лица с красного на белый. Боком, словно краб на побережье, он начал продвигаться по проходу между столами, прямиком к учителю. Глядя куда-то сквозь кроны фруктовых деревьев, он встал рядом с одногруппницей, и, выдохнув, приготовился к худшему.

- Итак, с учетом тех изменений кожного покрова, что я отметил, как поможем несчастной? - начал пытку очередного подопечного Сет.

- Для стойкости результата «Изморози» часто произносят проклятия-закрепители, - пролепетал Фетем, убирая мокрые черные пряди с лица

- И как это определить?

-Подобные проклятия меняют цвет белка глаз.

Сеттеврий, недолго думая, приглашающим жестом подтолкнул адепта к действию. Фетем дорожащими руками раскрыл левое веко:

- Фиолетовое. Закрепитель – «Леп». Снимается кровопусканием.

- Верно! Учись Темисса. Ну, чего стоишь? – Посмотрел молодой учитель на, кажется, единственного, кто готовился к зачету. - Пускай кровь.

- Я? – Взвизгнул парень от удивления, ткнув пальцем в грудь и не веря своим ушам. – Н-но, чтобы снять «Леп» нужно вырезать символы прямо на г-груди.

— Вот на г-груди и режь, - передразнил его Сет. – Хотя нет. Постой немного. Спишем потом ее как испорченный материал. Всего-то человек помер на зачете.

Фетем на негнущихся ногах прошел к небольшому металлическому столику с инвентарем. Выдвинул первый попавшийся ящик и погремев содержимым, взял тонкий ритуальный нож, белую рукоятку которого украшали голубые топазы, а середину лезвия — надпись на арите. Вернувшись на свое место, парень бросил умоляющий взгляд на учителя, в надежде, что тот все-таки образумится и отпустит бедолагу.

{*Арит – язык магов. Используется для произношения и записи заклинаний.}

- От тебя зависит оценка Темиссы, - не оправдал его надежды Сет.

Фетем поднял голову к потолку, моля Шайлин о скорейшем окончании пытки. Затем взял поудобнее нож и, закрыв глаза, чтобы до последнего не видеть зеленую женщину на столе, занес руку над бездыханным телом.

Но тут дверь в аудиторию резко распахнулась, явив испуганным ученикам транспортника в парадном одеянии. Белая форма гонца с зелеными нашивками на груди кричала собравшимся о приближенности мага к королевскому дому Везории и лично отцу молодого преподавателя.

Бледное лицо транспортника, который был чистокровным везорцем и не отличался ранее белесой кожей, говорил о высокой срочности визита к Его Высочеству Сеттеврию. Увидев неприкрытую женщину на столе, над которой навис парень с ритуальным ножом, транспортник сначала замер, потом попытался что-то сказать, но, в итоге, резко отвернулся.

Сыну короля Олитера, не нужно было объяснять столь бесцеремонный визит. Отец бы просто так не вмешался в учебный процесс. Зная, как власти Сихмиры не любят, когда правители стран, где расположены города с академиями, своевольничают на их территории. Тем более в учебном здании. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Сет, которому после окончания Сихмирского Университета остался всего лишь год преподавать целительскую науку этим неучам, даже обрадовался неожиданному визиту. Ведь появился повод быстрее покинуть стены аудитории. Обучение адептов наводила тоску на его пытливый ум.

- Чтобы к моему возвращению, госпожа Мелерис, уже пила чай в комнате отдыха. Узнаю, что сняли «Леп» с чужой помощью… А я узнаю! – Специально повысив голос, заявил Сет, привлекая внимание двадцати адептов. – Можете тогда забыть о каникулах. Темисса, раз толку от тебя никакого, иди в преподавательскую. Позови кого-нибудь присмотреть за вами.

И размашистым шагом, пройдя мимо стоящего спиной к нему транспортника, он открыл дверь и вышел в коридор. Позади послышался топот ног адептки, что торопилась найти замену Сеттеврию. Он представил, какой опять поднимется вой в приемной ректора, из-за того, что Сет нарушает правила обучения. По правилам, целители начинают работать с живыми людьми исключительно при поступлении в Сихмирский Университет, а первокурсников академий даже к трупам не подпускают. Но у него на этот счет свое мнение. Тем более медсестру его клиники, что осталась на столе аудитории, сейчас невозможно отнести ни к мертвым, ни к живым. Да и архимаг Мальтем когда-то дал ему полную свободу действия, лишь бы сильнейший целитель в роду короля Олитера делился своими знаниями с подрастающим поколением.

Сеттеврий направился к лестнице ведущей на третий этаж, где расположились телепортационнные площадки. В сихмирских академиях запрещалось открывать порталы, не запросив официально разрешения. Королевские особы здесь не исключение. Чтобы у нарушителей спокойствия не было желания идти против правил, в каждой стене здания заложили камни с заклинанием, что блокировали построение пространственных проходов. В помещениях для телепортов таких камней не было, зато стояли десятки магов-щитов. Любой, кто появлялся здесь, не имея разрешения, отправлялся, в лучшем случае, к дознавателям, а в худшем, на экскурсию к Кхетушу. Хотя, Сет предпочел бы жизнь с монстрами Савьеша, чем провести вечер в пыточных камерах.

В считанные секунды пробежав пару пролетов с коричневыми мраморными ступенями и позолоченными перилами, принц оказался в широком коридоре третьего этажа. На стенах красовались портреты заслуженных преподавателей и особо отличившихся адептов. Привлекательный профиль Сеттеврия тут тоже имелся. В это время транспортник, не уступающий ему в росте, нет-нет да переходил на бег, догоняя Его Высочество.

В отличии от степенных везорцев Сет был слишком быстрым, громким и непоседливым. Он не только обладал стремительной походкой, но и торопливо говорил, опуская привычные потомкам тевров витиеватые обороты речи. Также легко злился и практически сразу менял гнев на милость, когда земляки могли таить обиду десятилетиями.

Сеттеврий Везор внешне - полная копия отца. Высокий даже по меркам его родины и хорошо сложенный он выглядел величественно. В купе с правильными чертами лица, черными густыми волосами и здоровой смуглой кожей, характерной для везорцев, он был привлекательным юношей. Если бы не характер, который достался от матери. Марьяна Казимская, была из наримцев, и очень выделялась на фоне мужа. Хрупкая светловолосая девушка отличалась подвижным умом, как ее отец, известный артефактор Рефстана, и не могла усидеть на месте, постигая все новое и загадочное. Чего только стоили ее знаменитые походы в горы, которые до сих пор с содроганием вспоминала дворцовая прислуга. Ведь будущая королева при своей активности и любознательности была жутко неуклюжей. И ее свита перед каждым восхождением отстаивала сутки на службе в Доме Шайлин, моля о пощаде. Страшно представить, какое бы наказание они получили, если с бы с избранницей тогда еще принца Олитера что-то случилось.

Эта неуклюжесть досталась по наследству Сету. А еще упрямство и горячий нрав. Но это то немногое, что напоминало в нем маму. Парень ее совсем не помнил рядом с собой, да и снимков сошедшей с ума королевы Ралнеты давно никто не делал. Сету было два года, когда король Кайл, только вступив на ралнетский трон, приворожил Марьяну с помощью камней Абисма. Против такой силы маги Эрдеса бессильны и мать Сета не могла не подчиниться. Олитер, наблюдая за мучениями Марьяны, что буквально билась о стены, желая увидеть короля соседней страны, отпустил любимую жену в дом университетского соперника. За пять лет до этого Кайл проиграл битву за сердце Марьяны, но позже взял свое. Хоть и большой ценой.

Камни Абисма сотворили злую шутку не только с новоиспеченными супругами, но и с их совместными детьми. Некогда красивая и улыбчивая девушка замкнулась в себе, начала видеть галлюцинации, пристрастилась к мхошу, а позже и вовсе ее рассудок помутился. Кайл будто за год проживал десять лет. В свои почти пятьдесят выглядел на все восемьдесят и с трудом придвигался. Их общий сын, Ройсбин, родился больным ребенком: щуплым, с плохим зрением и с жуткой предрасположенностью к переломам. Дочь, принцесса Шарлис, и вовсе с патологией ног, косоглазием и заболеванием крови. Игры с демонами привели к плачевному результату.

За десяток шагов принц преодолел длинный коридор, собирая низкие поклоны адептов и более скромные преподавателей. На входе в зал телепортов стояли четыре сихмирских бойца, которые о чем-то активно спорили. При виде знатной особы столь высокого ранга они быстро переглянулись, но вспомнив протокол, выровнялись, плечом к плечу нацепив на лица серьезную маску. Королевскому транспортнику пришлось забежать перед Сетом, чтобы вручить грамоту, разрешающую переход. Старший из бойцов молча и с умным видом принялся читать написанное, хотя красная печать «разрешено» просвечивала через бумагу.

После шумного вздоха нетерпеливого принца, охранник все же вернул ее обратно и скомандовал пропустить посетителей. Двери открылись, явив им величественный телепортационный зал. Стены из того же коричневого мрамора устремлялись вверх метров на двадцать, где над головами посетителей красовался стеклянный потолок. Утренняя Сеймала уже поднялась над горизонтом, отчего охлаждающие завесы в многочисленных окнах помещения работали на полную мощность.

Сет поежился от резкого перепада температуры и двинулся в сторону золотой арки, находящейся посреди круглого зала. Возле нее посетителей ожидали три человека в товерской форме. Все, как на подбор, широкоплечие рыжие тенцы. Этот край известен талантливыми транспортниками.

По мере продвижения к ним парень краем глаза заметил, как остальные бойцы сихмиры, а их тут присутствовало порядка двадцати, начинали принимать боевые стойки. Над головой, где по периметру зала были выстроены в два яруса балконы, тоже зашевелились охранники, подходя к перилам и зажигая склифы в ладонях. Высочайший уровень безопасности.

Транспортник, что шел впереди, остановился у арки и вытащил из кармана два браслета. Рулоковые украшения были усыпаны белоснежными камнями, от которой кожей чувствовался сильнейший магический фон – Камни Абисма. Если маги с даром перемещения могли заходить в Абисм без их использования, то проводить других только с этими артефактами. Так они «привязывали» спутников к себе. Иначе, лишь ступив в темное пространство, можно просто исчезнуть, провалившись в один из миров Сущностей. Хотя браслеты не защищали от демонов, которые рыщут там в поисках заблудших душ. Сет знал, что его транспортник хорош в своем деле, да и отец кого попало бы не прислал. Сражаться в Савьеше мало кто умеет.

Охранники поклонились Сету и капитан, если судить по его нашивке, где под частично засохшим деревом были изображены три тонкие полоски, принял у транспортника артефакты. Мельком осмотрев их, сказал:

- Абисм сейчас неспокоен над Везорией. Мы вас пропустим, если кто-то встретит с другой стороны.

- Как только выстрою портал, мой товарищ будет наготове. Нам не впервой работать в такой ситуации, – спокойно проговорил спутник принца.

И тут Сет, наконец-то, сообразил, зачем его вызвали. То-то он удивился, что все охранники на посту и регламент пропуска соблюден полностью.

- Так вот в чем дело, - протянул он и крепко выругался. - Опять прорыв? Начинается… Зато в грудь себя били, что мы никаких изменений не заметим. Второй раз за неделю! Открывай уже!

Сихмирский капитан не стал злить раздухаренного принца и вернул обратно браслеты. Транспортник, наслышанный о вспыльчивости Сета, быстро надел один артефакт на свою правую руку, а второй Его Высочеству. Посмотрев пару секунд на проем, он провел рукой с браслетом перед ним, обрисовав круг. Пространство в арке стало мутным, сделав обстановку напротив черно-белой, а потом и вовсе превратилось в темный провал.

У всех бойцов сихмиры в помещении вспыхнули в руках склифы. Поверхность Абисма пошла рябью, но никто из портала не появился. Транспортник удовлетворенно кивнул сам себе и повернулся к старшему:

- Нас ждут.

- Спокойного пути. Мы подстрахуем, - ответил капитан.

Транспортник повернулся к черному провалу, шумно втянул воздух и на выдохе ступил в портал. Сет дождался пока капитан с подчиненными выстроились за его спиной с огромными светящимися сферами в руках, и зашел в Абисм.

Когда Его Высочество был совсем маленьким и только издалека смотрел, как взрослые исчезали в темных овалах, он представлял, что они попадали в кромешную тьму. И это было действительно так, но не в его случае. Причина, по которой Сет предпочитал передвигаться по миру в автомобиле, поезде или на крайний случай в каюте теплохода, сейчас предстала перед ним в своем лучшем виде. Место, куда он попадал при переходе порталом, было знакомо ему с двенадцати лет. До ужаса знакомо. Савьеш, в принципе, невозможно забыть, если из него посчастливилось вернуться. Им с Ройсбином когда-то удалось. Правда, тогда это больше походило на экскурсию, организованную отцом, чтобы сводные братья не враждовали. Но ему все равно хватило впечатлений.

И пока те маги, что еще ни разу не умирали, спокойно шли по темным туннелям портала, ведомые их проводниками, Сет видел то, что было спрятано от их взора. Черная каменистая местность раскинулась так далеко, насколько хватало взгляда. Она то уходила вверх, куда-то в бесконечную мглу, то обрывалась вниз под мостами, где за черными облаками пробивался свет. Савьеш походил на город в скале, что опустел в один миг и заполнился бесчисленным количеством монстров. Они кишели по нему, создавая движущееся полотно. И этот запах. Горящая плоть, испражнения и остатки гниющих тел - все вместе создавали непередаваемую вонь. Сет чувствовал ее даже сквозь пелену портального коридора, по которому удалялся вдаль фигура транспортника в белом.

Эти коридоры строились магами по территории мертвых. И речь не только о Савьеше. Загробные пространства каждого из миров Сущностей и есть Абисм. Это скопления мертвых душ с сотен, а то и тысяч таких территорий, как Эрдес. Неудивительно что Кхетуш не уступал в силе Эрдоргсу. Два брата рождены для создания прекрасного мира. Один выстраивал жизнь внутри, другой охранял ее от чужаков снаружи.

Боги Абисма, самые могущественные и жестокие творения Сущностей. Чем больше душ в их владениях, тем они сильней. Несложно догадаться, что война за территории здесь кровожаднее чем у живых. Ведь захватив загробные владения несложно прорваться и к жителям самого мира, пополнив ряды мертвых сразу на миллионы голов и увеличив свою силу во столько же. Тем более, если загубленные души хоть немного обладали магией. Тогда ряды приспешников темных богов ждало пополнение.

Потому что дух любого мага после смерти обретал в Савьеше темную силу, превращаясь в демона. Каждая поглощенная им душа в мире живых делала его сильнее, а, значит, он мог легче покидать Абисм и больше захватывать душ, заодно помогая своему правителю становится могущественнее. Но это не слепое поклонение. Так демоны могли получить шанс вернуться к живым. С каждой душой мага демон получал его силу, способности, знания и мог лучше себя контролировать, многое уметь. Вот кого правитель Абисма воскрешал. Бессмертный демон в теле человека был лучшим поставщиком душ для своего господина.

Поэтому они всегда пытаются прорваться через портальные коридоры или воронки пространства, которые случайно открывают неопытные маги во время ритуалов. А уж такой прорыв, как сейчас в Гарстарии, пропустить мог только самый ленивый демон. Что уж говорить о Камнях Абисма, что попадали в руки слабым одаренным. Это самый близкий путь к захвату души и возвращению к живым. Этим пользовались транспортники, оставляя накопители-ловушки по всему Абисму. Демон ведомый излучателем магии запечатывался в артефакте, который становился Камнем Абисма. Чем сильнее демон, тем могущественнее сила заключена в них. На руке Сета три таких камня, и он старался не думать, кем они были до появления на браслете.

Внезапный визг заставил Сета вздрогнуть от неожиданности. Слева от него, словно за мутным стеклом стоял отвратительный монстр. Он напомнил Сеттеврию кузнечика, что мутировал до невероятных размеров. Его огромные глаза на треугольной голове светились красным, а пасть украшали два острых клыка, в придачу к которым шли еще с десяток поменьше, но не менее пугающих зубов. Волосатое черное туловище украшали прозрачные крылья, с размахом в пару метров, которые похоже могли с легкостью переносить эту тварь ближе к жертве. Передние из шести длинных конечностей были в виде острых лезвий, на который этот потусторонний кузнечик опирался, направляясь в ту же сторону, что и Сет.

- Нужно торопиться, - голос транспортника в голове напугал еще больше, чем это насекомое. – Прорыв слишком большой.

Сет отругал себя за беспечность и поторопился чуть ли не бегом догонять проводника, что с укоризненным видом ждал его. Он, конечно, знал, о том, что Его Высочество видит, где они находились, но времени на привыкание к обстановке не было.

Сеттеврий видел камни под ногами, но шел будто по мраморному полу, такой гладкой чувствовалась поверхность пространственного перехода. Кузнечики бок о бок с какими-то длинношеими гусеницами тоже торопились вперед по обе стороны от портала. Они не обращали на Сета никакого внимания. Коридоры портала создавали параллельную реальность в Абисме, безопасно доставляя людей и грузы. Помешать переправке могли только сильнейшие демоны, что каким-то образом видели эти коридоры. А прорыв в Гарстарии сейчас притягивал магнитом всех, кто хотел полакомиться телами и душами людей. Вероятность, что демоны пролетели бы мимо двух магов в портале, равна нулю, поэтому его проводник так торопился.

За десяток шагов Сет догнал транспортника и, пройдя еще немного куда-то вдаль пространства Савьеша, увидел, как впереди вспыхнула светящаяся точка. На фоне вечной темноты она смотрелась пугающе. Точка начала разрастаться в овал выхода из портального коридора, откуда им навстречу вышел еще один транспортник, что был больно похож на сопровождающего Сета. Коллеги приветствовали друг друга короткими кивками и встали по обе стороны от прохода, приглашающим жестом пропуская Сета первым выйти в их пункт прибытия.

Глоток свежего воздуха и, поморгав несколько раз из-за непривычно бьющего в глаза света, Сеттверий, наконец-то, увидел перед собой телепортационный зал родного дворца. Обитель правителей Везории находилась на окраине Линстема - священного леса, что рос еще во времена великанов, и находился в трех часах езды на авто от Академии Шайлин. Стены помещения из более светлого мрамора, что был в академии, уходили также высоко вверх, но вместо стеклянного потолка там красовалась мозаика о сотворении древних тевров Эрдоргсом-создателем. Мужчина в белом длинном балахоне ваял из огромного дуба фигуру великана, которую, как говорилось в легенде, в последствии оживил. Кусочки стекла красиво мерцали в свете Сеймалы, что лился из огромных окон украшающих, все три яруса балконов. На них, также как, и в академии, стояли на посту пара десятков магов-щитов со склифами в руках.

- Приветствуем Вас, Пресветлейший потомок величайшего и милостивого Олитера, Короля священного леса и Святой земли Везории, унаследованной от древнейших Тевров, созданных… - завел приветственную речь церемониймейстер, который обязан был встречать и провожать членов королевской семьи, но осекся, когда заметил упрек в глазах Сета.

Пресветлейшего встречала толпа из восьми человек, среди которых имелись главный и военный советники отца, придворный маг-наставник Сета по имени Хантерин и четыре слуги. Все поголовно одетые в белые балахоны. Точь-в-точь, как Эрдоргс на потолочной мозаике. Не добрый знак. Хотя для них засохший цветок в Линстеме уже большая боль, но вид у встречающих был действительно мрачный. Даже трагичный.

- Давайте сразу с самого плохого, - наперед попросил Сет, склонивших голову перед ним.

- Если позволите, Ваше Светлоликое Высочество… - начал седовласый Хантерин, с длиннющей бородой, но очень бодрым голосом, что так сильно отличался от его внешнего вида.

- Позволяю, - отрезал Сет, прерывая на корню витиеватые фразы старого везорца.

- Расскажу вам все по дороге. Следуйте за мной, — быстро сказал наставник, вспомнив раздражение ученика из-за лишних словосочетаний.

Толпа встречающих расступилась, освобождая Сеттеврию проход к выходу из зала. Ему практически сразу пришлось сбавлять темп ходьбы, так как кряхтение Хантерина было чересчур показным.

- Вчерашним утром из Гарстарии пришла весть о еще одном прорыве, - начал старик, откашлявшись.

- Вчера? Его что, уже сутки не могут закрыть? – Сет даже остановился от удивления.

- Ох.. И боюсь еще не скоро закроют, - старец сокрушительно помотал головой. – Жителей семи деревень переправляют к нам на юг по восточному морскому пути, уже начали вывозить людей из Сарота. Хоть и небольшой городок, а живет там больше, чем в этих поселках. Это не быстрое дело, а ситуация все хуже и хуже.

- Что говорят в Товере? – Сет вспомнил, что после прошлого прорыва, три дня назад, когда нежить дошла до деревни у подножья Везорских гор, отец вызвал сихмирских командиров для планирования дальнейшей защиты.

- Чтобы им говорить, нужно сначала добраться до места. Абисм над Гарстарией еще с прошлого раза бушует, порталы туда построить невозможно: координаты спутаны, демонов толпы. Сами понимаете, никто опытных транспортников так легко терять не хочет. А на западе области неделю дожди, на Ралнетские острова и вовсе движется шторм. Никто оттуда подмогу не отправит: суда с магами просто не выпустят. С востока Тенарии, по эверинской безмагичной зоне неделя по воде. Его Величество уже отменил поездку в их столицу на полпути, но на обратную дорогу нужны еще сутки. А в горах уже трое погибших наших магов, и двое бойцов Сихмиры, что там были в экспедиции.

Сет не подал виду, но неприятный холодок пробежал по спине. Древний источник силы, что хранился тысячелетиями в тайной пещере Гарстарских гор, не только помогал сохранять магию на Рефстане, но и сдерживал в терпимых размерах самый большой в мире прорыв Абисма. Над перевалом Нара*, через который тевр-первопоходец проложил путь в северные земли, уже почти двести лет сгущены черные тучи. Именно там случился первый прорыв Абисма, когда последний из королевского рода Наримии был убит. Щит, что сохранял на Рефстане магию за счет сил правителей всех стран материка начал перестраиваться, пытаясь продолжать покрывать территорию целиком. И магический фон действительно сохранился, но щит стал тоньше, а в местах расположения священных источников магии и вовсе начал прорываться. Именно тогда Эрдес первый раз встретился с тварями Абисма.

*Нар – младший брат короля тевров Мильта II. Будучи вторым сыном Нар не стал довольствоваться тихой жизнью в Линстеме, а решил изучить близлежащие земли. За почти две тысячи лет до Раскола он направился по морю к соседним островам (теперь Ралнетские острова), а потом решил подняться в горы. Так был обнаружен единственный перевал через Гарстарские горы, благодаря которому стал активно заселятся север. Сам Нар стал первым королем новых территорий, что стали называть в его честь Нарией, а позже Наримской империей.

Имея на своей земле источник, а позже самый большой прорыв, маги Гарстарии рождались преимущественно с защитным даром, проще говоря становились живыми щитами. Строили оборонительные преграды от физического воздействия, магического и даже ментального. Все они являлись ценным активом Сихмиры, становясь подданными магического государства после обучения в академиях. Чтобы нанять их на работу или тем более забрать на королевскую службу нужно заплатить также много, как и за элиту - боевых магов или транспортников. Но в последние прорывы даже им удавалось останавливать нежить ценой больших потерь. А сейчас они и вовсе не справлялись. Что же будет, когда источник перенесут с гор на соседний Юрхам и Щит вновь будет перестраиваться?

- А если запросить у Товера магов с юга? На Юрхаме сейчас брат. Он один стоит десятка опытных бойцов, легко заменит отсутствующих. Пусть отправят хотя бы небольшой отряд, пока Рой там за главного.

- Уже, Ваше Высочество. Мы поэтому и вызвали вас. Прибыло пятнадцать бойцов. Но вы же знаете, для машин обходных дорог в Гарстарию нет, а по Линстему пешком два дня пути. Какой бы не был прорыв, пустить технику в священный лес самоубийство! Сколько ценнейших трав и животных может погибнуть, а сколько времени уйдет на восстановление нашего драгоценного ресурса.

- Вы хотите, чтобы я переправил отряд через лес?

- Простите нас, Светлоликий, - и Ханетрин согнулся в низком поклоне, а за ним все присутствующие. – Ваш отец прибудет в лучшем случае к завтрашнему утру. От Сарота, где идет эвакуация, до гарстарской окраины Линстема дня два на транспорте, но мы не знаем, кто прорвется из Абисма. Нам сообщали о мелкой нежити, но что, если появится кто-то еще, кого мы не знаем. Что если скорость этих тварей будет такой, что к утру спасать там будет нечего.

И Сет вспомнил гусениц-переростков и того кузнечика из Абисма, что отчаянно торопились, скорее всего, к прорыву. Кто знает, может крылья этого огромного насекомого как раз могли быстро перенести его к окраинам леса. И тогда помимо людей и магов Везория лишиться еще и главного достояния – древний обители тевров и его жителей.

- А регион и так настрадался, – тихо продолжил старик, видя, как Сет колеблется. - Вы же знаете, Его Величество в Гарстарии не жалуют… Мы пытались справиться, не беспокоя вас, но не получается, а время беспощадно. Ваш отец, конечно, будет справедливо гневаться, что отправили вас в столь опасную местность, но мы боимся, что он прибудет слишком поздно.

После исчезновения Наримского рода Щит над Рефстаном не только стал прорываться, но и повлиял на силу магов. Их просто стало меньше рождаться. А с каждым новым поколением действительно сильных магов и вовсе нужно было еще поискать. Поэтому из троих детей Короля Митерия, деда Сета, отец – единственный, кто унаследовал древнюю магию великанов. Эрдоргс-создатель смилостивился над ним и его единственный ребенок, Сеттверий, также унаследовал ее. Это означало, что они могли управлять священным лесом. Правда, ценой своих магических умений и даже здоровья.

Так отец после спасения Гарстарии от демона, что опустошил всю столицу некогда процветающего государства, лишился способности исцелять людей. Его Величество, конечно, разнесет дворец в пух и прах, за то, что заставили сына воспользоваться древней силой. Но это лишь то малое, что мог сделать Сет, чтобы хоть немного обелить имя отца перед народом. Король Олитер, первый правитель в истории Везории, чей единственный наследник был лишен права сесть на трон. Просто убийца не может стать во главе страны, где изначально зародилась жизнь.

- Приготовьтесь к ритуалу, - чересчур резко скомандовал Сет и направился к выходу из дворца.

- Уже, Ваше Высочество, - послышался голос Хантерина, еле поспевающего за ним, и шепот сопровождающих, что торопливо отдавали последние поручения слугам.

Полгода назад Рефстанское королевское объединение утвердило перенос источника на северную точку соседнего Юрхама. Маги Сихмиры рассчитали, что это незначительное смещение. Оно не должно особо повлиять на толщину и так слабого магического Щита. Правда, с оговоркой, что в первые пять-семь лет, пока магический фон будет перестраиваться, в его слабых точках прорывы станут частым явлением. А, возможно, появятся новые. Товер в рамках соглашения обязан выделить своих бойцов на постоянную службу в тех местах, но как это облегчит ситуацию? Каждый прорыв – это тяжелое время для государства. Все службы наготове, люди в укрытиях, а потери личного состава неизбежны. Но суммы, которые стоят на кону, сводят всех с ума, заглушая разум.

Если источник переправят на Юрхам, то появится больше склифов, а, значит больше мест силы, где могут разместиться маги. Увеличение числа порталов, в итоге, поможет вывозить больше ресурсов с земель лиртеков. Кого с таким раскладом будет интересовать, как отбиваются от нежити гастрацы и сколько рядовых магов там погибает? Одна надежда, если появятся новые прорывы, то они будут мелкие, и у Товера хватит сил на их блокировку.

До Раскола, когда из-за гнева богини Чрвены древний материк разделился на три части, магия была во всем Эрдесе, кроме островов Эверина. Силу поддерживали источники, что хранились в пещерах пяти горных систем. На юге единого континента хранилось два излучателя силы: на перевале Нара Гарстарского хребта и горе Урлау на Юрхаме. Все вместе они соединились в плотную магическую систему, что распространяла силу на весь мир. Отколовшись более тысячи лет назад северная территория, что теперь зовется Карстоплем, не имела на своей земле источника и мгновенно лишилась магии. А вот Юрхам нет. Еще несколько дней после Раскола вся земля южного материка была наделена силой, и маги пытались добраться до горы. Но юрхамский излучатель был слишком далеко, а препятствий на пути не счесть. Абисм бушевал, теряя связь с территорией, и толпы нежити прорывались к людям, что, итак, пребывали в панике. Королевская династия Юрхама потеряла силы и была уничтожена, власть перешла к торговцам и промышленникам из древних кланов. Конечно, они сначала пытались управлять вместе, еле избавившись от нежити, но быстро начали враждовать.

Источник, потерявший связь с остальными, не погас окончательно, но и не работал в полную силу. Он продолжил тлеть на алтаре в пещере, над которой теперь, как и у перевала Нара всегда сгущены тучи. Местные верят, что там живет Кхетуш и следит за материком. Маги же знают, что это прорыв Абисма, который так и не заблокирован. Север Юрхама спасает от толп монстров Савьеша лишь жаркая пустыня в сердце материка, где те, скорее всего, дохнут так и не найдя пропитания. Иначе, как объяснить, что с Юрхама лишь изредка приходят вести о появлении нежити. Достоверно никто не знал в чем причина, так как кланы не пускали ученых в глубь своих земель, а маги далеко от мест силы никогда не отходили. Но если везорский источник перенесут ближе к его собрату, кто знает, может бойцам Товера будет легче передвигаться по материку, и Эрдес будет ждать много открытий с юга. Возможно, получиться узнать, существует ли в песках город клана Кхаатара, о котором слагают легенды. Ведь лиртеки верят, что именно они защищают Юрхам от нежити с горы Урлау, а не коварная пустыня Юримин.

На Карстопле и Эверинских островах нет проблем с демонами и прочими тварями. Не имея магии, они не связаны с Абисмом. Рефстан платит за владение силой постоянными прорывами темного пространства. Прекратить все можно, лишь уничтожив источники. Тогда Эрдес останется без магии, но зато в безопасности от внешних угроз. Но что будет творится внутри? Королевские дома потеряют силу и их просто уничтожат, весь миропорядок измениться и власть, скорее всего, перейдет кланам Юрхама. Ведь без магии главной силой станет оружие, а на южном материке этого добра не сосчитать. Кто из правителей Рефстана решится на такую авантюру? Никто. Поэтому Везории придется несладко в ближайший десяток лет, чтобы магическое общество продолжало процветать.

Сет с угрюмым видом шел вперед. Сотни вариантов будущего разворачивались в его голове и каждый темнее предыдущего. В это время обстановка вокруг абсолютно не сочеталась с его мыслями. Журчащие ручьи стремились вперед, прямо по полу величественных дворцовых коридоров, что вели к выходу. В листве многочисленных деревьев и всевозможных цветов, что не только росли на каждом шагу прямо в помещениях, но и свисали с потолков, копошились яркие птицы. Они были настолько маленькими, что больше напоминали оперившихся насекомых. Зато как эти создания пели! Их завораживающие трели разлетались эхом под потолками, которых практически не было видно. Настолько высокие стены у обители везорских королей. В их светло-коричневой мраморной поверхности, а также колоннах и скульптурах отражалось при свете Сеймалы все это природное великолепие. Будто Линстем, до которого отсюда рукой подать, спустя тысячи лет все же изменил границы и проник во дворец правящей семьи. Правда, от каждого тяжелого шага Его Высочества птицы в испуге разлетались кто куда и, казалось, даже цветы пытались закрыть свои бутоны раньше времени.

Наконец-то, вся процессия оказалось на выходе. Взгляду Сета открылся завораживающий пейзаж знакомый с детства. Огромная поляна, размером с тренировочное поле для магических боев в академии, за которой раскинулся насколько хватает взора древний лес. Его величественные деревья были настолько высокими, что, стоя у их корней, верхушки невозможно было разглядеть. Только приближенные к двору имели возможность ходить тропами тевров и собирать целебные растения и даже выбирать себе магических животных, что становились верными и преданными спутниками. А искупаться в озерах Линстема, вовсе могли лишь самые высокие чины или богатейшие жители Эрдеса. Все-таки исцеление от множества недугов должно стоить соответствующе.

Спустившись с широкой лестницы, перила которой продолжали обвивать такие же цветы, как внутри дворца, Сет присел на нижних ступенях. К нему подошел слуга и наклонившись протянул поднос с небольшим белым тюбиком, на котором виднелись эверинские буквы. Сеттеврий выдавил на ладонь немного зеленого крема и, сняв лакированные черные туфли, принялся обильно мазать им ступни. Делать это было всегда неловко, так как рядом практически всегда стояла толпа людей, что обязательно переглядывались между собой. Но он же не виноват, что до трясучки не любил ходить босиком по траве? Да еще и по камням. А на подступах к лесу и тем более в самом Линстеме категорически нельзя ходить в обуви. Невыносимое богохульство. А Сет с детства не выносил эти покалывающие ощущения. Под стоны монахов Дома Шайлин и дворцовых обитателей это место накрывали тканями, чтобы принц мог бегать на свежем воздухе. Спасибо эверинцам, придумали этот охлаждающий крем, благодаря которому он мог спокойно здесь передвигаться. Магией он, конечно, легко мог себе помочь, если бы она работала в лесу.

Убедившись, что его ничего не раздражает, он направился прямиком к толпе в белоснежных одеяниях, среди которых выднелись бойцы Сихмиры в форме Товера. Завидев принца, встречающие расступились, образуя коридор. Под низкие поклоны Сет молча прошествовал мимо, стараясь не обращать внимания на седовласого мужчину, что показательно не склонил перед ним головы.

Тот, что не высказал уважения сыну короля, еле доставал Сеттеврию до плеча, но с гордым видом встречал Его Высочество. Тевий Везор, старший брат отца Сета, по протоколу приветствия ничем не отличался от всех присутствующих, но огромное самомнение не позволяла ему мириться с этим. Будучи отцом наследницы престола Везории, он не мог дождаться смерти короля Олитера, чтобы, наконец-то, прибрать трон к рукам. Его с Сетом воротило друг от друга, но Тевий не мог не присутствовать здесь в столь важный момент.

Тем временем Хантерин уже успел обогнуть толпу и встречать Его Высочество у огромного камня, больше напоминающего внушительный гроб. На самом деле глыба была алтарем. Его вынесли из древнего Дома Шайлин, что сейчас находился далеко в гуще Линстема. Больше тысячи лет назад на нем проводил ритуалы жрец тевров, а теперь Сет собирался прикоснуться к святыне. Не первый раз, конечно, но дух захватывало постоянно.

Посреди камня было выдолблено углубление, в которую уже налили воду. Рядом лежал огромный ритуальный нож, который в руках Сета больше походил на меч с громоздкой рукоятью, что создавалась для рук великанов.

- Возможно твари Абисма уже бродят по Линстему, - обводя взглядом собравшихся, начал Сет. – Как только доберусь до Гарстарии, сразу же выстрою защитную стену с той стороны. А вы будьте готовы встречать тех, кто уже успел пробраться. Демоны слабы в Линстеме, но обычная нежить легко доберется сюда. Ваша задача не пустить их в столицу. Как только перекроем прорыв, я сам разберусь с ними.

- Мы будем готовы, - проговорил Хантерин, поклонившись настолько низко, насколько позволяла спина стрика, а позади послышался шорох одежд присутствующих, повторяющих за ним.

- И стоило целые сутки питать легкомысленные надежды, чтобы, по итогу, довести столицу до такой опасности? – послышался скрипучий голос ненавистного родственника. Сет глубоко вздохнул, стараясь унять закипающую злость. – Его Величество оставил страну на своих советников, но вместо того, чтобы сразу же направить принца на защиту Линстема, все тянули с вызовом, боясь наказания. Если бы не мое настойчивое мольба о помощи, Его Высочество встретился с нечистью прямо в стенах академии. Действительно, когда у короля наследник лишен права управлять страной – стоит ждать беды.

- Правильно ли я понимаю, герцог, что вы подвергаете сомнениям способности Его Величества защитить страну? – чересчур медленно, делая акцент на каждом слове, произнес Сет, не поворачивая к дяде головы.

- Как я посмею, - притворная лесть так и сочился из уст противника. – Хранители магии тевров наша защита и опора. Кроме вас, Светлоликих наследников древней силы, нам положиться больше и не на кого. Но раз я имею честь быть вашим родственником, то беру на себя смелость говорить правду. Если бы вы носили титул кронпринца, или хотя бы согласились называться в будущем принцем-консортом, то давно бы находились на земле Гарстарии, не отвлекаясь на совершенно не нужное сыну короля преподавание.

«Старая гнида!» - бросил в уме Сет, но все же сдержался. Постоянные уколы от знати стали привычным делом, но его дядюшка умел найти «правильный» момент. При любом удобном случае Тевий пытался намекнуть, что брак Сеттверия с Фетерией, его дочерью, которой предстояло принять корону в будущем – наилучший вариант для страны и короля Олитера лично. Больше шансов, что отец Сета пробудет на троне столько, сколько позволит здоровье. Подлый интриган.

Вместо ответа герцогу Сет молча взял древний меч в руки. Все присутствующие тут же упали на колени в нижайшем поклоне, приветствуя начало ритуала. Даже отвратительный ему родственник не посмел нарушить эту часть протокола. В тишине, которую изредка нарушала трель птиц в лесу, лезвие ножа блеснуло в лучах Сеймалы и оставило глубокий порез на ладони Сеттеврия. На совершенно непотускневшей за столько лет стали начали один за другим появляться светящиеся символы – слова заклинания на древнем арите. Нож теврийского жреца приветствовал приемника.

- Кто ведет отряд? – не поворачиваясь к бойцам, спросил Сет, наблюдая, как капли крови медленно окрашивали воду на алтаре в багряный.

- Старший лейтенант Фрой, - грубым голосом ответил крупный беловолосый мужчина, распрямившись, но не вставая с колен.

- С ходом ритуала, как понимаю, ознакомлены. Главное, будьте молчаливы и никакой отсебятины. Собьете меня с мыслей и Линстем никого не примет.

- Слушаюсь.

Сет, не оглядываясь на придворных и слуг, закинул громоздкий нож на плечо и отправился к двум огромным дубам, между которыми проходила главная тропа. За ним вереницей следовали босые сихмирские бойцы, после того как отпили по очереди воды с его кровью, зачерпнув ее прямо ладонью с алтаря.

У раскидистого многовекового дерева Сет, наконец-то, опустился на колени. Дождавшись пока маги последуют его примеру, он взял нож в обе руки и вознес его к небу.

- Алир мхате асенте… - начал он громогласно проговаривать слова древнего заклинания, вслушиваясь, как бойцы повторяют хором сказанное. - … атир хие весенте.

И завершив последнюю строчку с размаху вонзил нож по рукоять в дерево. Лезвие будто и не встретилось с древесиной. Нож вошел вглубь огромного дуба как по маслу. Мгновение и по коре потекла темная жидкость, напоминающая кровь, к которой Сет приложил руку с порезом. Его тело резко выгнулось дугой и начало отчаянно трястись. Голова откинулась назад, а глаза затянула белая пелена.

Бойцы Сихмиры не смели шелохнуться и как завороженные глядели, как рука Его Высочества стала покрываться корой и мелкими ростками, на которых тут же распускались листья. Следующими на пути древних чар стала грудь Сета, затем живот, ноги и, наконец, голова. Теперь он напоминал собой пугающий шедевр талантливого садовника. Но на этом раненое дерево не остановилось. Его кора, ветки и листья стали появляться на руках первый бойцов, стоящих на коленях за Сетом. Маги также теряли связь с реальностью, уставившись белоснежными взглядами куда-то ввысь. Как только все пятнадцать бойцов превратились в живую изгородь, Сет отпустил себя.

Просачиваясь багряной жидкостью по протокам сакрального дерева, Сет чувствовал, как направлялся к его корням, погружаясь в холодную тьму земли. Переплетаясь с соседним деревом, затем с корнями следующего и, так направляясь вдаль по Линстему, он то и дело встречался с подземными ручьями. Выходя в виде целебной воды над землей и петляя между пригорками и камнями, что остались на месте древних построек тевров, он мчался вдаль от родного дома.

Неожиданно Сеттеврий почувствовал жар. Это ветер нес дыхание огня, что бушевал в поле неподалеку от леса: горела сухая трава. Пламя распространялось очень быстро, благодаря мощным потокам воздуха. Он направил себя к брату-близнецу сакрального дуба, растущего на противоположной окраине леса. У корней этого гиганта, что вот-вот встретится с огнем, стала быстро расти мелкая поросль. Ростки так стремительно увеличивались в размерах, что вскоре в точности повторили фигуру Его Высочества. Еще немного и кора с листьями начала отпадать с лица Сета, освобождая от ритуального плена. Он, наконец-то, смог вздохнуть и вернуть себе привычное зрение.

Картина, что предстала перед ним подтверждала слова дяди. Он слишком поздно пришел. Опоздал. Прямо перед ним полыхала трава, а черный дым застилал все вокруг. Из-за непроглядной завесы не было видно, успел ли огонь перекинуться на соседние деревья. Хотя там, где Сет очнулся, уже невозможно находиться. Запах гари не давал вздохнуть полной грудью, и паника неожиданно захватила его сердце.

Сзади послышались тяжелые вздохи очнувшихся от древесного плена магов. На выходе из лесного массива, куда они прибыли, сила, наконец-то, вернулась к ним, и многие принялись бормотать заклинания, чтобы проверить свою боеготовность. В отличии от Сета бойцы, привыкшие к экстренным ситуациям, после пробуждения коротко перебрасывались рабочими формулировками, быстро оценивая обстановку и выстраивая план действий. Глядя на них, он испытал отвращение к себе. Его Высочество, наследник магии тевров, испугался деяний кхетушевых монстров. Отвратительный трус.

Сжав кулаки, он направился к лейтенанту, чтобы передать ему приказ, но дикий визг за спиной оглушил его на несколько секунд. Резко развернувшись, Сет поднял голову, чтобы рассмотреть полностью существо, что вышло из огненной стены. Похоже тот кузнечик из Савьеша был всего лишь детенышем.

Выше почти в два раза далеко немаленького принца существо передвигалось на четырех конечностях. Они походили на ноги краба, обтянутые зеленой кожей с шипами по всей длине. Еще одна пара в виде длинных щупальцев соседствовали с массивными клешнями, что начинались где-то на спине потусторонней твари.

Этот кузнечик был не один. Те самые длинношеие гусеницы неожиданно вылетели на огромных кожаных крыльях и напали на только очнувшихся сихмирцев. Бойцы Товера мгновенно ответили, парализуя и безжалостно уничтожая монстров каждый своим способом. Сет лишь успел выстроить защитную преграду перед оставшимися бойцами, что продолжали принимать свое тело обратно, а кузнечик вновь завопил.

Раскрыв приличного размера пасть на треугольной голове с двумя рядами зубов, похожих на ножи, он выбросил щупальца в сторону Сета. Принц дернулся, но имея нулевую координацию, запнулся о корень дерева и рухнул на землю. Существо, втыкая острые конечности в землю, подбежало к нему и замахнувшись обоими клешням оглушительно завизжало. На Сета хлынула зеленая жижа прямо из грудины монстра-переростка, как только меч пронзил ее со спины. Нежить упала прямиком к ногам Сета.

- Смотрю, я вовремя, - проговорил Рой, с отвращением рассматривая свое оружие, с которого стекала зеленая жижа. Левую руку брата все еще покрывала кора с листьями, а вместо синей формы на нем была черная одежда.

Сет с громким стоном облегчения откинулся на корни дуба, осознав, что был в секунде от смерти.

- Давай, вставай! В лечебнице своей належишься, - поторопил его сводный брат, подав руку, и резко подняв Сета с земли. – Где твоя защита? О чем ты думал?

За спиной Роя начали один за другим приходить в себя его побратимы из личного отряда. От неожиданности они присвистывать при виде трофея капитана, а затем бросались на помощь товарищам, что отчаянно бились с монстрами. Которые, кстати, стали появляться из огня все чаще и чаще, а дышать из-за дыма становилось еще сложнее.

- На тебя же оставили Салвей? – пропустив справедливые нравоучения мимо ушей и морщась от боли приговорил Сет, потирая ушибленную спину. Раз он без формы, то действовал по личной инициативе, либо снова попал в передрягу. – Отозвали?

- Сам вернулся, – отряхивая брата, приговорил Рой. – А мне говорят, ты вместо отца переправляешь магов к прорыву. Я сразу сюда. Еле успели хлебнуть твоей кровушки с алтаря.

- Неужели нашел что-то? - Сет сразу спросил о главном. Ведь Товер запретил капитану возвращаться без результата.

- Я бы сказал «кого-то», - усмехнулся Рой. – Мы поможем с прорывом, но ты взамен устроишь мне встречу с отцом. Сможешь?

- Есть шанс оставить источник у нас? – даже за ничтожную возможность Сет был готов ухватиться двумя руками.

- Если и это не убедит его, то все пропало. Нужно быстрее использовать мою находку, - секунда и сгусток силы вспыхнул в его руках, а за спиной Сеттеврия взвизгнула крылатая гусеница, встретившись с его склифом. - Этих тварей, скорее всего, полный лес. Ты справишься один?

- В глубине Линстема у них нет шансов, - уверенно заявил Сет.

- Тогда Гарстария на мне, - они ударили по рукам и Рой, сбив на подлете очередного монстра склифом, приступил к командованию. - Слушать мой приказ! Делимся на четыре пятерки. Первая - тушит пожар. Вторая начинает зачистку полей, как только Его Высочество выстроит барьер над лесом. Третья - отправляется в штаб гарстарского подразделения изучать обстановку у прорыва и помогать там с нежитью. Мой отряд отправляется в Савьеш. Из нашего мира прорыв уже не закрыть. Я буду стягивать проход, остальные расчищать мне путь. Лейтенант Фрой, за вами распределение.

Маги быстро перегруппировались и, как только Сет, отойдя дальше в лес, начал строить защитный барьер над Линстемом, принялись каждый за свою задачу. Рой подкинул вверх красный склиф и в замахе разрезал его мечом, что мгновенно появился в его руке. Оружие, на лезвии которого горели огнем символы заклинания, исчезло в руках брата также внезапно, как и появилось, а поврежденный сгусток силы начал расширяться, являя капитану с приближенными проход в Савьеш.

Вдруг из тьмы обители Кхетуша вылетела черная тень больше похожая на небольшую тучу, и тут же встретилась с огненным кольцом, слетевшим с руки девушки. Линей, магиня с длинной светлой косой, обездвижила демона, прорвавшегося через новый проход, а молодой парень, которого Сет не знал, мастерский завертел беспомощного демона в белом вихре и поймал в кристалл. В рядах Камней Абисма прибавление. А этот малый не промах! Не каждый с такой легкостью умел запечатывать демонов. Гави, что являлся самым страшим в отряде Роя, выставил перед собой белый пространственный щит и двинулся первым в портал. Остальные последовали за ним, забирая с собой склиф, который сам свернулся до исходного размера и исчез.

Взору Сеттеврия открылся печальный пейзаж. Тут и там лежали трупы нежити, а впереди черное выжженное поле в дыму. Маги, не останавливаясь ни на секунду, создавали водные потоки из воздуха и уничтожали появляющихся из пламени монстров. Скорее всего небольшое поселение у леса выгорело дотла. Столько людей осталось без крова. Какие еще доказательства нужны правителям Рефстана, чтобы они отказаться от бредовой идеи править Юрхамом?! Сет тяжело вздохнул, и вокруг него на секунду вспыхнул голубой ореол – та самая защита от физический нападений. Его Высочество осмотрел нетронутые огнем деревья и направился вглубь леса. Настало время очистить Линстем.

***

Сеймала только начинала пробиваться сквозь ночную тьму на горизонте и в воздухе все еще висел удушающий запах дыма. После тяжелой битвы маги и солдаты гарстарского гарнизона говорили мало и тихо. Над кем-то корпели целители, кто-то продолжал собирать трупы нежити для лабораторий, а кто-то уносил под белыми простынями убитых магов и солдат. Их было немного, но картины это не меняло.

- Я оставлю здесь Гави и Дилу, - заговорил Рой, нарушая молчание. – Если будет новый прорыв, они помогут отследить его и справится с демонами. Говорят, шторм покинул Ралнету, сихмирское подкрепление в пути.

Сет лишь молча кивнул и отхлебнул крепкий травяной чай. Они с братом сидели в старой каменной беседке, к которой вела длинная лестница. Постройка являлась частью некогда потрясающей архитектуры местного дворца. Тысячи лет назад здесь жили тевры, властители севера Везории, а затем короли Гарстарии. Демон, которого вызвал последний правитель этих земель, в надежде воскресить жену, разрушил столицу, не оставив камня на камне. Эта беседка и правое крыло дворца - единственные постройки, что чудом сохранились и теперь служили резиденцией наместника.

Дворец находился у подножья Гарстарского хребта, рядом с перевалом Нара, где и случались знаменитые прорывы. Местные славились магами-щитами, и королевская семья не боялась жить рядом с таким неспокойным местом.

Сет потратил много сил, отслеживая нежить в ночном Линстеме, и теперь пытался восстановить резерв с помощью заваренных лечебных трав. Парень сбился со счета сколько раз взывал к магии леса для уничтожения монстров: их так много проникло на священную землю. Но почему кузнечики не жгли деревья? Гарстарские маги рассказали, что переростки с клешнями плевались огнем, превращая в пепел все вокруг. Но Линстем был не тронут. Они неслись как угорелые в сторону столицы, будто их кто-то подгонял. Нежить управлялась демонами? Но разве такое возможно?

Темные сущности чувствовали угрозу от леса и пытались быстрее пройти опасную преграду. Но Сет их опередил, призвав артефакты тевров, что хранились в древних статуях великанов, раскинутых по всему лесу. Они притянули к себе демонов, заковав их навечно внутри. Сколько же магических душ они поймали за все годы прорывов? Не зря считалось, что сильнейшие Камни Абисма хранятся в Везории.

- Ты не должен сравнивать себя с нами, - Рой сделал еще одну попытку завести разговор. От его цепкого взгляда с хитрым прищуром сложно что-то утаить. – Боевые маги и целители выезжают на прорывы с четвертого курса академии. Трудно испугаться того, с чем встречался еще в шестнадцать. А ты, брат, ученый. Тебя в бою вообще быть не должно.

- Я не просто ученый. Я защитник Линстема. Защитник, который ударился в панику при виде огня кругом, – Сет горько усмехнулся, поправив на плечах белый тонкий плед, в котором прятался от холода гор. Он все еще не переоделся, просиживая здесь в пыльной одежде, что жутко пахла гарью.

— Это, защитник, дело практики. А ее ожидается с лихвой, - с горечью в голосе проговорил капитан, провожая взглядом очередные носилки с белой простыней. Рой без остановки расстегивал и вновь застегивал молнию на рукаве черной куртки, что выдавало его волнение. Товер ждет объяснения самовольного отъезда с Юрхама, а везорский король до сих пор не прибыл для разговора.

- В этом и проблема, - Сет тоже решил отвлечь брата от мучительного ожидания душевным разговором. - Тевий прав. Был бы я кронпринцем в нынешних условиях, то выглядел бы куда подготовленнее.

- Что ж, за каждое преступление приходится платить. Тебя никто не просил убивать меня, - поддел его Рой и выжидающе посмотрел на брата. Сет укоризненно глянул в ответ, и они оба рассмеялись. Душевность не понадобилась.

- Надо было все-таки скормить тебе последние ягоды, - Сет допил чай, поставив чашку на низкий каменный стол между ними, и мечтательно протянул. – Отец бы тогда не успел на помощь, а вы бы, капитан, сейчас здесь не ерничали.

- Тогда бы Ваше Высочество пропустил незабываемые гонки на выживание в Савьеше. Как же ты визжал при виде той рогатой твари… Никогда не забуду, - и Рой рассмеялся в голос, прикрывая рот кулаком.

- Ты мне до старости это будешь вспоминать, да?

Хотя Сету, если честно, нет-нет да снился тот монстр, с которым они, будучи детьми, встретились на территории Кхетуша. Дворцовые некроманты, вернули их практически сразу, как только отец в наказание лично накормил Сета киширными ягодами и отправил искать Роя в Савьеш. Теми, что юный принц угостил сводного брата, в надежде избавиться от него.

{*Киширия– распространенное растение в Везории, ягоды которого ядовиты.}

- Каждый раз, как слышу, что вы со смехом обсуждаете тот день, мое сердце наполняется гордостью, - король Олитер приближался к их беседке и парни повскакивали с мест, роняя на землю пледы и склоняясь в низком поклоне.

- Отец, мы заждались, - приветствовал короля Сет, выпрямляясь и невольно переступая с ноги на ногу. Вчера они с советниками нарушили все запреты на магию тевров, что озвучивал Его Величество, желая сохранить здоровье сына.

- Сеттеврий, - король обнял сына. Его черные глаза изучали гордость. – Мне рассказали о твоей бесценной помощи вчера. Линстем благоволил тебе. Я счастлив узнать об этом.

Голос короля Олитера звучал приглушенно и низко, излучая невероятное спокойствие. Бабушка Атерия всегда говорила, что он словно воплощение самой Везории – тихий и надежный. Он был чуть ниже Сета, но такой же широкоплечий и статный, не смотря на седину в черных, зачесанных назад волосах и бороде. Его белоснежные китель с золотой вышивкой на рукавах, напоминающей вьющиеся растения страны, красиво сочетался с такой же смуглой кожей, как у сына.

— Это единственное, в чем я могу помочь тебе, - и Сеттеврий не скромничал. Магия тевров – все, на чем держалось его положение в стране.

- Я слышал, неделя экзаменов в академии закончилась? Значит, у тебя есть два месяца для практики личного щита. Хантерин отберет лучших магов для тренировок, - сказал король совершенно спокойным тоном.

- Тренировки? – оторопел Сет, не ожидая подобного. Сзади послышался сдавленный смех капитана. – Но… я не могу! Через неделю в Коршате научная выставка, ожидается огромная делегация с Эверина. Везут новейшие разработки в медицине и…

- Противишься воле короля? – повысил тон отец, но по глазам было понятно, что перепалка его веселила. – Ты очнулся перед огненной стеной, не зная, что за ней. Как можно забыть про защиту? Этому учат первокурсников академии, а ты в ней преподаешь. Похоже, работа в клинике и студенты расхолаживают. Сейчас прорывы становятся ежедневной проблемой и забывать о личном щите - преступление.

Сет намеривался сказать что-либо в свою защиту, но не нашел достойных аргументов. Все его планы на шируну* улетучились в один миг. Склонившись в низком поклоне, принц произнес убитым голосом:

- Я принимаю твою волю.

{*Шируна – последний месяц года, период каникул и отпусков.}

- Вот и хорошо. Ройсбин, подойти ко мне, - брат находился, как положено, за пару метров от Сета, но, повинуясь воле короля, встал за спиной Его Высочества. Олитер, подойдя к нему, по-отечески обнял сына бывшей жены. – Благодарен богам, что ты есть у Сеттеврия. Я в большом долгу за его спасение. Нужно ли мне объяснить Товеру твой самовольный отъезд со службы? Насколько я помню это карается лишением дара.

- Ваше Величество, я обещал вам не нарушать приказы и не посмел бы ослушаться. Мне запретили возвращаться без нужной информации, но я ее нашел. Прорыв стал отличным поводом обсудить ее сначала с вами. Только здесь меня готовы услышать.

- Ты привез важную информацию сюда: готовься, что подозрения в шпионаже на Везорию только усилятся. Будь осторожен, - капитан ответил низким поклоном. – Расскажи, о чем ты хотел поговорить.

Рой, проделав пару замысловатых пасов руками, выстроил звуконепроницаемый купол вокруг беседки и заявил:

- Я знаю, кто пробрался в дом нашего деда той ночью.

- Но мы же видели, как та девушка исчезла? - откликнулся Сет, присаживаясь рядом с отцом на скамью. – Все признаки артефакта переноса. Ты же говорил, что в мутантах Гарстарца не было магии.

- Ну у них были татуировки стектов. Поэтому, в Салвее я первым делом отправился на рынок. Там на закате как раз организовывали бой на площади - лучшее время для воров, – капитан сидел напротив, сжав руки в замок, и не сводил с родственников напряженного взгляда. - Я планировал начать с обычной слежки, проставляя печати: куда ходят, как их много…. Мне попалась странная девушка. Она выглядела плохо, будто вот-вот свалится в обморок, но зачем-то пришла посмотреть на бой, который явно видела много раз. Я поставил ей печать, но отметка не исчезла через час. Более того, она ходит с ней до сих пор.

- Может, носит накопители с собой, и печать реагирует на них? Украла у туристов, еще не продала… - протянул в замешательстве Сет.

- При встрече их не было у нее. Кроме медальона на шее, и тот выглядел лишь как потухший артефакт. Но затем кто-то из бегающих вокруг детей украл мой накопитель. Тот, что дед подарил нам с Сетом. Вытащил одним прикосновением. Причем из кармана с двойной гардовой молнией.

- Хочешь сказать… - ошеломленно протянул король.

- Даже одну молнию мне с трудом удавалась взломать, а тут дважды наложенное заклинание. Сильнейшее из защитных. Их дары уникальны, Ваше Величество. И, похоже, их больше, чем мы думали. Если бы мутантами становились единицы, они бы так легко не передвигались по городу. Тем более дети.

- Но зачем им накопители, если в их крови нет магии?

- Я не знаю, но этот мальчишка вытащил камень и передал ей. Этот артефакт продолжение моего магрезерва и я чувствовал его передвижение по площади. Но он исчез с ней. В один миг. Будто перенесли порталом. И обнаружил я его там же, где печать показывала нахождение той стектки: в доме их главаря.

- Приносят ему для продажи? Но зачем использовать для мелких краж одаренных? – находился в ступоре Сет.

- В этом и вопрос. Но позже, когда мы с ней спасались от бохши, у нее были полные карманы других накопителей. Каждый из них терял заряд с одной скоростью. Значит, она ими питалась. Как только я их забрал, понял, что привязки накопителей отличаются. Они все сохранили связь с магами, у которых были украдены. Как она тогда их использовала, не привязав к себе? И зачем?

- Постой, значит ли это, что мутанты пользуются нашими артефактами и проходят сильнейшие щиты, но вдобавок обладают собственной неведомой нам силой. И сила эта никак не зависит от магического поля? – Его Величество начинал понимать к чему клонит Рой.

- Именно так. И это в городе, где есть небольшой магический щит. Но они перестали скрываться, когда мы спустили источник с гор. А что, если это связано? С чем столкнемся кроме прорывов, если перенесем его на Юрхам? Мутантам в руки! Мой отряд состоял из сильных магов: я лично выбирал каждого из них. Но они оказались бессильны перед тремя мутантами на складе. А что, если источник сделает юрхамцев еще сильнее?

В ответ на эмоциональную речь капитана воцарилась тишина. Ройсбин обычно не давал волю эмоциям, но сейчас стало понятно, чего он боялся на самом деле – еще раз проиграть. Не просто провалить очередное задание, а вновь потерять всех подчиненных. Молодые талантливые маги, что закончили университет вместе с ним, доверились ему, пошли за капитаном, мечтая о подвигах и славе. Но желание Роя доказать, что он чего-то стоил и без короны Ралнеты неожиданно разбилось о силы мутантов. Он жаждал мести.

- Подожди, ты сказал, вы спасались от бохши? – вдруг опомнился Сет.

- Да. Вот почему никто не возвращался с ночного рынка Салвея – его охраняет бохши. Как выяснилось вместо барашек, он предпочитает людей с магами. Вы знали о таком? До нашей встречи, я думал, что на юге, вообще, нет такой нежити.

- Их и не должно там быть, - задумчиво проговорил король, почесывая бороду. – они чувствительны к магическому фону и наличию крупных пастбищ рядом.

- Да я не об этом, - раздраженно отозвался Сет. – Получается ты встретился с ней после кражи накопителя, но не привел ее к дознавателям?

Рой не ответил сразу. Было видно, что он подбирал слова, которые никак не приходили ему на ум.

- Пожалел?! – ошеломленно произнес Сеттеврий и оглянулся на отца, но Его Величество еле заметно покачал головой, заставляя сына замолчать.

- Да нет, конечно, просто… Если бы привел ее в штаб, то никогда бы не встретился с ней больше, - он осекся и резко выпрямился. – Не в том смысле! Она показалась мне очень важной для их главаря. Остальные стекты на площади будто ждали ее появления. Как только я поставил печать, все стали отвлекать моих подчиненных, тот мальчишка принес именно ей накопитель и абсолютно все стекты покинули площадь, когда она с нее исчезла. Если Товер получит ее, она станет доказательством, что на Юрхаме магов ждет опасность и весь проект по переносу источника придется заморозить. Какова вероятность, что они убьют ее или спрячут в лабораториях, сделав вид, что я никого не приводил? На кону ведь большие деньги. Но, раз она приближена к главарю, вдруг ее смерть поднимет стектов против магов? Мы помогли с ней друг другу прошлой ночью… Возможно, я смогу еще с ней встретиться и узнать больше информации о мутантах. Тогда, возможно, у нас получится сорвать перенос источника и при этом Рефстан узнает о мутантах, а стекты не поднимутся против нас…

- Ты вообще не должен об этом думать, Рой, - неожиданно оборвал его король. - Политика и прочее не твое дело. Источник все равно перенесут: усилят контингент на Юрхаме, изготовят больше оружия и сделают это. Но эта мутантка – твой шанс на жизнь. Твоему отцу все равно, что его сын теперь поданный Сихмиры. Как только у принцессы откроется дар, на тебя откроется охота. Но если приведешь в Товер живого мутанта – станешь героем. Предупредишь магов об опасности на юге, и они подготовятся, а я придам твой подвиг огласке. Сихмире придется признать твои заслуги, и выдать золотой орден Товера. Ройсбин, золотой! Охрана твоей жизни – станет государственной целью.

- Мне не помогут даже все маги вместе взятые, если отец задался целью, - горько усмехнулся Рой. - Кто справиться с высшими демонами Абисма, которых он додумается вызвать?

- Я смогу, – спокойно сказал Его Величество. – Один раз смог и сейчас получится. Я поклялся в сердце Линстема, что сберегу твою жизнь, раз не спас Марьяну. И сделаю это.

- А может просто откроем всем глаза, – начал заводиться Сет. - Там на юге творится что-то немыслимое! Мутантов все равно должно быть меньше, чем магов. Все вместе мы легко расправимся с ними. Источник нельзя переносить, и мы должны сделать все возможное для этого.

- Вы оба, занимаетесь не своим делом, - грубо перебил король, а братья замерли от неожиданности. – Знаешь ли ты, сынок, что с нашей казной сейчас? Мы только год как снизили расходы на восстановление Гарстарии. Мы не можем увеличить продажу древесины, потому что наша природа – это наследие тевров; мы не пускаем к нам туристов в нужном объеме, потому что они портят ту же природу; снизили заготовку зелий, потому что это опять же вредит Линстему. Мы живем на дотации от остальных королевств Рефстана, которые с каждым годом их урезают. А вам ли не знать сколько сейчас стоят маги в Сихмире? Сколько стоит нанять хотя бы одного сильного щита или транспортника?! А магов рождается все меньше. У нас и раньше, случались прорывы, кем будем отбиваться, когда нежить вновь повалит на наши земли? Кто нам даст денег на дополнительный магический гарнизон после твоей огласки? Спешу напомнить, что возвращение источника на место опять всколыхнет Щит. Ты не берешь это в расчет?

Братья не смели сказать и слова. Король выглядел жутко злым. Видя в каком ступоре, его собеседники, он глубоко вдохнул холодный воздух и протяжно выдохнул:

- У меня нет одобренного страной наследника, поэтому обвинения в неправильном управлении слышаться все громче. При этом без конца просят уменьшить экспорт того, что еще можно продавать. И чем прикрываются?! Религией и древним наследием! А на что кормить народ сейчас? Деньги за перенос источника, наш единственный шанс восстановить Везорию. Когда-нибудь Тевий устанет ждать твоего ответа на свадьбу с Фетерией. Трон заберут силой, и я очень сомневаюсь, что страну ждут лучшие времена. Нужно успеть обеспечить Везорию магами. И если меня не станет, кто защитит тебя, Ройсбин. У Сета есть магия тевров, никто не посмеет его тронуть, а что есть у тебя? Скажи! Молчишь? Ничего, Рой! Ничего у тебя нет. А потеря десяти магов на том складе – пятно позора в твоей карьере. Я больше ничего не хочу слышать об источнике. Ты должен достать Товеру ту мутантку хоть из-под земли. А я добьюсь, чтобы тебе вручили орден. И вот тогда я смогу уйти спокойно. Займись уже своим именем и своей карьерой. Ты должен стать настолько ценным для Сихмиры, чтобы за тебя было кому вступиться в будущем. Это моя воля, капитан, и она не терпит пререканий.

Рой горько усмехнулся и, сокрушенно опустив голову, тяжело вздохнул. В его годы принято думать о великом, забывая о собственной жизни. А она у опального принца Ралнеты могла оборваться в любой момент. Сет глубоко в душе все же согласился с отцом: что бы они сейчас не предприняли, источник будет перенесен. И да, для Везории это невероятно выгодный перенос даже с учетом бесконечной войны с нежитью в ближайшие годы. Но, видимо, магия тевров в крови противилась этому и не давала безропотно соглашаться с настоящим.

Ройсбин поднял голову и коротко кивнул, соглашаясь с доводами короля, но в его взгляде, бушевала злость. Он встал со скамьи и, сжав кулаки, низко поклонился:

- Я принимаю твою волю.

Ответом ему были крики внизу. Маги и солдаты громко переговаривались, а кто-то и вовсе падал на колени, вознося руки к небу в послании. Послышались быстрые шаги - транспортник, что приходил за Сетом в академию бежал по лестнице, переступая по две ступени разом. Сет поймал обеспокоенный взгляд отца, а Рой быстро снял звуконепроницаемый купол и вызвал небольшой склиф, пытаясь определить по нему начало нового прорыва.

Транспортник казался еще бледнее, чем в прошлый раз, и, добежав до беседки, упал на колени, поклонившись правителю.

- Не трать время, говори сразу - приказал король. Его голос все еще был жестким, но теперь в нем слышалось еще и тревога.

- Из Тенарии пришло срочное приглашение во дворец, - не поднимаясь, быстро проговорил гонец. - Короля Радмира посетил бромах*.

{*Бромахи – посланники Кареса, бога справедливого суда (монахи Главного Дома Кареса на северном материке Карстопль. Он расположен подножья ледяной пустыни, где по писаниям Иктана навечно заключен их бог). Приказ бромаха требует немедленного исполнения и озвучивается любому жителю Эрдеса, целому поселению и даже государству.}

Глава 5

ГЛАВА 5

{1187 год после Раскола

Раннее утро, когда самый длительный прорыв

в Гарстарии удалось закрыть

Город Дорим*. Тенария.

*Дорим – столица Тенарии, страны с самой большой площадью в мире, расположенной на востоке и центральной части материка Рефстан.}

- Всезнающий, Карес, молю, вразуми меня и направь по истинному пути. Убери из сердца моего сомнение и трусость. Покажи, как бромахам, вестникам своим, что я должен делать на самом деле, чтобы душа успокоилась и услышала справедливое решение после смерти моей….

Редик читал послания уже больше часа, получив, наконец-то, возможность посетить зал посланий Дома Кареса. В Гарстарии прорыв за прорывом и транспортников начали пускать на выходные по одному в сутки, чтобы было кому заменить, отправившихся из столичного гарнизона в те земли.

Мага перевили в Дорим из родного Рейфа, где остались его родители и младшая сестра, сразу же после юрхамской командировки пять лет назад. На смену ветрам Рейфа, что расположен далеко на востоке у вод океана, сначала пришли жара и сухость пустыни Юримин, став настоящей пыткой, а столица и вовсе встретила снегом. Толи от холодного воздуха, толи от расшатавшихся нервов новичок среди столичных магов слег в лечебницу на неделю. Через месяц еще на две, а там и вовсе стал постоянным гостем в тех стенах. Приходилось идти на разные уловки, чтобы целители больше думали о лечении его легких, чем души. Если бы решили залезть к Редику в голову, призвав телепатов, то в лечебницу пришлось бы вызывать дознавателей Товера.

Вот уже шестой год он не мог спокойно спать и ненавидел просыпаться. Каждую ночь ему снился оранжевый склиф в походном шатре, который постепенно краснел и расширялся, выпуская из тьмы Абисма то прожорливую нежить, то сотни демонов. На утро он всеми силами, которые еще мог собрать, пытался унять совесть. Часами уговаривал себя не идти в Товер с повинной, что утаил в докладе по прибытии с командировки о неизвестных гостях той ночью. Когда среди магов ползли слухи о странных убийствах или людях с невиданными способностями Редика бросало в холодный пот. Сплетни, как назло, всегда касались Квартала Стектов или самого Юрхама, а, значит, посетители их шатра в пустыне могли быть причастны к этим случаями.

Редик нутром чувствовал, что скрывал очень важное событие, которое могло бы помочь тем, кто расследовал сейчас эти дела. Он был уверен, что сплетни рождались не на пустом месте. Но тогда, пять лет назад, он выполнил приказ капитана – молчать, а прийти сейчас с повинной – подписать приговор на казнь не только себе, но и товарищам.

Пытая себя муками совести, он постепенно растерял большую часть своего магрезерва, постоянно теряя концентрацию при его наращивании. А частые болезни только усугубляли дело. Из элитной дворцовой охраны портального зала, его перевели в охрану королевского Дома Кареса. Здесь транспортники находились на случай появления бромаха. Правда, их здесь не видели уже пару веков, но правила есть правила. Можно считать, что Редик вышел досрочно на пенсию и похоронил свою многообещающую карьеру. Мысли об этом добивали его окончательно.

Будучи родом из глубоко верующей семьи, единственное, что спасало его от желания наложить на себя руки – дни послания к Каресу. В свои редкие выходные, ему разрешали заходить внутрь Дома и взывать к Справедливому Богу. Редик просил его дать знак, что делать с этой информацией, которая буквально поедала мага изнутри. В особо тяжелые дни, он просто молил забрать его душу, так как мучиться более он уже не мог, а уехать домой, подальше от Товера, было стыдно. Родители безумно гордились им.

Королевский Дом Кареса практически не уступал в роскоши дворцу. Такой же белоснежный как снаружи, так и внутри, с позолоченными украшениями на стенах, колоннах, алтаре и даже рамах на окнах. Огромная статуя Кареса из золота возвышалась над прихожанами посреди зала посланий. Высокий мужчина с идеальными чертами лица и длинными до пола волосами держал на обоих ладонях с десяток узких лент, изготовленных из стекла и свисающих с его рук.

В его родном городе стоял совсем маленький Дом, и ленты у каменной статуи были деревянные и широкие. Но никого это не смущало, так как строгих правил, из чего изготавливать их не существовало, главное – смысл.

По писаниям Иктана Карес был слеп, но знал о поступках всех людей Эрдеса. Оценивая их по священным заветам, он решал по какой жизненной дороге им идти и с кем связывать судьбу. Когда человек рождался, Карес завязывал на Дереве Жизни, что росло в саду Небесного Дома, ленту, олицетворяющую путь личности в этом мире. Если наступало время заключать брак, глядя на поступки человека, он связывал его ленту с лентой подходящей пары. Если человек совершал ужасные вещи, то Карес отрезал его ленту, сокращая жизнь, или кромсал, оставляя порезы, наделявшие тело недугами.

Помимо слепоты Карес ничего не слышал и не умел говорить. И хотя люди для него были словно открытые книги, а общаться с ними он мог телепатией, по заветам Сущностей жил в уединении. Так один из высших богов избегал чувств и хитростей окружающих, а, значит, судил об их жизнях справедливо. Но в одном великие создатели миров просчитались – наделили затворника невероятной красотой.

Богиня желаний и соблазнов Чрвена, не справившись с чувствами к нему, завладела мыслями Кареса. Окутав его любовью, немыслимой страстью и вожделением божественная красавица добилась желаемого. Сущности, узнав об этом, наказали Кареса за то, что поддался на ее уловки, заточив бога на севере Эрдеса в ледяной темнице. И мир в тот день, узнал, что такое хаос.

Некому стало раздавать божественные дары и отнимать жизни по справедливости. Убийцы жили счастливо, а праведники умирали в нищете. Но Карес нашел способ помогать людям идти в верном направлении. Он годами накапливал силы, чтобы на один миг пробить заклинание сущностей, и призвать на помощь тех, кто обладал даром ясновидения. Так и появились бромахи. Несущие в мир волю его, святые.

Те маги, кто услышал зов его тысячу лет назад и кого он изредка призывал до сих пор, моментально седели, их взор затуманивался, делая глаза пугающе белоснежными. Вестники бога справедливости теряли слух и способность говорить, но точно знали дорогу до ближайшего Дома Кареса, откуда их перевозили в его столичную обитель.

Именно там находилось озеро, посреди которого росло, будто сошедшее со страниц Иктана, дерево. Когда Карес призывал нового бромаха и тот входил в озерную воду, на обычно голых ветвях распускались синие листья. Погружаясь на глубину, божественные посланники исчезали на дне и выныривали в водах такого же озера, но в Доме Кареса на материке Карстопль. Там, у подножья Триединых гор, за которыми в ледяной пустыне страдал Справедливый Бог, и жили бромахи в ожидании его священных посланий.

Поэтому в каждой столице мира обитель Кареса строили у близлежащего озера, чтобы его новоиспеченные посланники могли присоединиться к своим собратьям или, наоборот, прийти с вестью. Что и случилось этим утром.

Редик, продолжая бормотать послания, не сразу услышал восторженные голоса за пределами храма. Он оглянулся и увидел, как редкие в это время прихожане соскакивали со своих мест и чуть ли не вприпрыжку бежали к выходу. Транспортник всмотрелся в узкие окна Дома и увидела, как синие листья медленно начинали украшать священное дерево. Не веря своим глазам, Редик поднялся с колен и, не отрывая взгляда от чарующего зрелища, побрел к выходу.

Последний раз каресовы деревья оживали десять лет назад. Тогда он только окончил Сихмирский Университет Магии и, еще подающий надежды, устроился на службу в Товер. Слухи о появлении бромаха в Везории разлетелись быстрее, чем деревья в столичных Домах Кареса по всему миру окрасились в синий. Улицы гудели, что вестник справедливости пришел к королю Олитеру, и весь Эрдес ожидал страшных событий на той земле. Но неожиданно в соседней Ралнете случилась трагедия. Младший сын Кайла II, который, как сообщалось, только обрел родовой дар, ослушался главного магического правила. Он воспользовался заклинанием, которое еще не проходил с наставником.

В итоге младший наследник престола не справился с чарами и поджег летнюю королевскую резиденцию. В огне погиб кронпринц, пытавшийся спасти младшего брата, что позорно сбежал с места преступления. Говорили, воспользовался артефактом своего деда, Рената Казимского. Если бы знал талантливейший артефактор, как будет использована его работа.

Первый раз бромах ошибся – думали все вокруг, да и Редик невольно усомнился во всеведенье Кареса. Но позже сообщили, что опального принца приютил везорский король, заявив, что это было желание Кареса. Столько прихожан в Дом Бога Справедливости транспортник никогда не видел. Все шли каяться, что не верили в его волю. И даже королю Ралнеты пришлось смириться и не преследовать горе-сына, как требовали их законы. Ройсбину Ралнету жутко повезло.

Прихожане недовольно шикали, когда транспортник протискивался между ними, пытаясь проложить себе дорогу к дереву. Сегодня его сменщик на посту, а, значит, здесь Редик ничем не отличался от других посетителей. Но они же этого не знали? Поэтому, пользуясь свои положением и тем, что товерская форма на нем и в праздники, и в будни, он направился ближе к воде.

Цветение – столь прекрасное зрелище, что невольно слезы наворачивались на глазах. Транспортник глубоко вздохнул, пытаясь отвлечься от благоговейного трепета, и подошел к коллеге. Седой товарищ по имени Грейн, которому осталась пара лет до пенсии, в отличии от него не сдерживался и вытирал слезы рукавом. Его когда-то ярко-зеленые глаза давно побледнели и теперь натертые тканью, отчаянно краснели, придавая старшему еще более жалостливый вид.

- Не думал я, Редик, что еще раз чудо такое увижу, - тихо сказал он, ухмыльнувшись. – Я уже тут служил, когда дерево распускалось прошлый раз. Вот шуму-то было. Побольше, чем, когда бромах приходил в Бринсторию двадцать лет назад. Я в то время только академию закончил, еще раздумывал, потяну ли университет. Тогда мне казалось, явление Бромаха – знак, что это счастливый год, и подал документы. А потом раз, Хейдинский конфликт*. Меня прямо на границу кинули. Так и остался там.

{*Конфликт в Хейдине – на 1162 году от Раскола произошло военное столкновение на границе Тенарии и Бринстории. Повод: окончание договора аренды местных горных шахт. Предыдущий король Тенарии, Ремир V, отказался ее продлять, не смотря на крупные платежи. Бринсторский монарх Лариней II, только ступивший на престол, направился в спорный регион под охраной королевской гвардии, взяв с собой беременную жену их первенцем. Тем самым демонстрируя желание решить все мирно и выгодно для обеих сторон. Из-за запрета о перемещении порталами через Тенарскую границу, королевская чета поехала в автомобиле. Остановившись в постоялом дворе по дороге, на них напали неизвестные маги, при поддержки мощнейших Камней Абисма. Вся делегация была убита, а из-за крупного пожара, который охватил дом, опознание затянулось на месяцы. В убийстве обвинили властей Тенарии, Бринсторг ввел войска в Хейден, отбив регион ценой десятков тысяч жизней солдат, и разорвал все связи с Тенарией.}

Редик задумался, что ответить товарищу, но услышал всплеск и вздох толпы: посреди озера показалась белоснежная макушка, а затем голова девушки. Помогая себе руками, гостья чуть продвинулась вперед, и уверенно вышла к берегу, навстречу ошеломленной толпе прихожан. Ее белые, словно первый снег, волосы спускались волнистыми прядями по спине, а платье и накидка на плечи были изготовлены в тон им.

Кто-то из присутствующих, наконец-то, опомнился и упал на колени, увлекая остальных последовать его примеру. Редик же с товарищем встречали посланницу Кареса на ногах, как того требовал протокол. Они молча наблюдали как бромах не торопясь выходила из воды, а лишь ступив на берег, небрежно взмахнула рукой, призывая ветер. Неожиданно теплый поток воздуха подхватил полы ее платья и длинные пряди, мгновенно высушив их, а затем отправился стряхивать голубые цветы на священном дереве.

В сотнях летящих листьев Редик смог, наконец-то, лучше разглядеть гостью, что, заметив транспортников, плывущей походкой направилась в их сторону. Не только волосы, брови и ресницы у нее были белые, но и глаза словно две замерзших льдинки сияли на лице. Зрелище пугало и завораживало одновременно.

Бромах, подойдя ближе, скользнула взглядом по Грейну и протянула руку к Редику. Парень не ожидал этого и отпрянул назад в испуге. Но старший коллега схватил Редика за плечо и с силой надавил, заставляя преклонить колено. Посланница опустила холодную ладонь ему на макушку и в голове транспортника раздался нежный женский голос:

- Твое признание Товеру бессмысленно. Когда моего бога заковали в лед, этот мир стал обречен и никто не изменит ход событий. Нам не стоит мешать катастрофе. Иначе, шанс на спасение так и не появится.

А затем мир Редика резко покачнулся. События этого дня словно в обратной перемотке помчались вскачь. Вот он сидит у статуи Кареса, здесь слушает вчерашние новости о гарстарском прорыве, а это месяц назад вновь лежит в больнице… Моменты его скучной, наполненной сожалением жизни мелькали перед глазами до тех пор, пока он вновь не увидел причину своих кошмаров – склиф.

Картинка замерла перед глазами, а потом Редик направился к сундукам за выпивкой, от которой позже Кхем закашлялся до слез. Вот они разговаривают о способах расширения склифа, а затем ложатся спать. Через восемь дней их сменили другие бойцы Сихмиры, Редик написал доклад о командировке без происшествий и отправился собирать вещи для переезда в столицу.

- Отведи меня к своему королю, - голос посланницы раздался гулким эхом в его голове, и транспортник очнулся, обведя взглядом изумленную толпу.

Редик догадывался, что прихожане шокированы не только картиной посвящения в мысли бромаха, но и его стремительно поседевшей шевелюрой, как отметкой прикосновения посланника.

- Я принимаю твою волю, - севшим от волнения голосом ответил транспортник.

Покачиваясь, он медленно поднялся и направился сквозь расступившуюся толпу в телепортационный зал, ведя за собой девушку в белом. Редик чувствовал невероятную легкость, будто огромный булыжник свалился с его плеч. Он не мог вспомнить, что его так тяготило в последнее время, но был счастлив, наконец-то, избавится от этого.

Невольно в голову полезли мысли, что он давно не связывался с родителями и даже не помнит, когда встречался последний раз с Кхемом, который уже устал его приглашать выпить и вспомнить былые времена. Да и дочь хозяйки комнаты, где он недавно поселился, все же хорошая девушка и может стоит пригласить ее на прогулку? А то, кажется, она уже махнула рукой на равнодушного к ее красоте мага.

Редик прошел по пустому залу посланий и открыл дверь в небольшое помещение для телепортации, пропуская бромаха внутрь. Пять магов, стоящих на посту по периметру круглого светлого зала, по привычке, зажгли склифы в руках, но тут же рухнули на колени увидев посетительницу. Редик подошел к позолоченной арке и, очертив рукой круг в пространстве, торопливо ступил во тьму Абисма.

Год назад транспортник уходил из королевской стражи под насмешки коллег. Он тяжело пережил унизительное понижение по службе, но сейчас никак не мог вспомнить, почему тогда не мог взять себя в руки и доказать, что являлся сильным магом. Ступая по пространственному коридору на территории Кхетуша, Редик чувствовал, как все внутри сжалось, словно огромная пружина. Он был взбудоражен и невероятно счастлив, что ему выпал шанс эффектно вернуться на прежнее место работы, в главный телепортационный зал страны.

***

{1187 год после Раскола

Через две недели

после явления Бромаха в Дорим

Астарус*. Тенария

*Астарус – небольшой город на востоке Тенарии, расположенный посреди густого леса. Единственное место, из которого можно построить портал в Академию Кареса – учебное заведение ментальной магии.}

Молодой благородный олень мчался по лесу, не разбирая дороги. Он будто летел над землей, спасаясь от преследователя. Птицы срывались с веток, хлопая крыльями, белки пугливо вскарабкивались вверх по стволам деревьев, а заяц, что оказался поблизости, рванул вдаль, куда глаза глядят.

Лес, оставленный позади его копыт, ненадолго затих, погрузившись в спокойный шелест пожелтевших листьев на ветру, а также щебетание и отдаленные крики обитателей. Вскоре между стволов деревьев замелькала фигура девушки в зеленом тренировочном костюме, что отлично сидел на ее фигуре. Густые темно-рыжие, как кленовые листья, волосы были заплетены в косу вокруг головы, не мешая бегу. Девушка передвигалась уверенно, без намека на отдышку и усталость. Она выглядела невероятно собранно, непреклонно и даже агрессивно.

Неподалеку от нее, еле слышно касаясь земли пушистыми лапами, промелькнула, рысь. Пятнистая красавица быстро оторвалась от девушки и приготовилась с разбегу прыгнуть с небольшого пригорка прямо на спину пробегающего снизу оленя. Но дорогу ей преградил волк.

Не успевая затормозить, охотница на приличной скорости врезалась в живую преграду. Прокатившись кубарем, звери вскочили на лапы, оскалившись друг на друга, но человеческий крик остановил обоих. Зло фыркнув, они еще немного постояли друг напротив друга и разошлись по разным кустам, все еще недовольно порыкивая.

Девушка, тяжело дыша, будто только что не бежала, словно молодая лань, сидела на земле, опираясь спиной о ствол лиственницы. Иголки дерева уже пожелтели и частично опали. Рядом со спутницей рыси недовольно сложив руки на груди стояла вторая девушка. Она была в таком же костюме, на правом рукаве которого красовалась эмблема Академии Кареса, в виде ладони со свисающими вниз лентами. Ее светлые волосы были также аккуратно заплетены вокруг головы, но из-за интенсивного бега несколько прядей выбились и теперь прилипали к потной шее и лбу.

- И куда мы побежали? – язвительно спросила блондинка, сверля взглядом подругу.

- Я вышла накормить Риш. Не драматизируй, пожалуйста.

- Она же без тебя не помнит, как охотиться, - ухмыльнулась блондинка и с тяжелым вздохом села рядом. Под ее ногой хрустнула сухая ветка, что напугала белобрюхого пухляка, мгновенно улетевшего с опасного дерева.

Девушки замолчали. В воздухе пахло приятной прохладой, хвоей и преющей опавшей листвой. Сеймала не так давно поднялась над горизонтом и природа вокруг еще не совсем попрощалась со сном, продолжая наполнять пространство новыми звуками каждую секунду.

Но блондинка была не из тех, кто готов часами созерцать прекрасное. Не выдержав тишины, она решила продолжить разговор, от которого юная принцесса и, по совместительству, ее одногруппница, сбежала вчера спать:

- Мелис, даже великая любовь может превратится в разочарование. Вспомни моих родителей: знакомы с детства, оба из благородных семей, в брак шли по любви. И что? Мать не успела родить и уехать на восстановление, как он привел в дом наложницу. Три месяца! Моего отца хватило на три месяца ее отсутствия. И это после пятнадцати лет большой любви. Но виновата у матери оказалась почему-то я. Через год она отравилась, меня отправили в приют Кареса, отец не навестил ни разу…

- Айрин, угомонись, прошу тебя, - тихо, с усталостью в голосе, ответила дочь правителя Тенарии, продолжая смотреть куда-то вдаль.

– Мелис, не мне тебе рассказывать, что значит слово бромаха. От такого не сбежать.

- Хватит уже. Я все знаю и понимаю. Просто… Просто не могу смириться, что все старания были зря. Я вернулась к тому, от чего сбежала.

- Карес никогда не ошибается. Жаль, что мы не сразу видим причины его решений, - Айрин помедлила, но все же продолжила. – Все прекрасно понимали, что ты пришла сюда, сорвать грядущий брак, о котором договорился отец. А вовсе не для вечного служения Справедливому. Я хорошо тебя узнала за этот год – ты тенка до глубины души. Ты любишь ваши традиции и семья, очень важна для вас, Ваше Высочество, чтобы здесь не говорили. Если вижу я, думаешь Карес не заметил?

- Именно поэтому решил выдать замуж за наследника Бринстории? В страну, куда нашим подданным даже въезд запрещен?! По-твоему, я именно с ним обрету все, что славит наш народ? Любовь и верность? Во дворце, где для королевы построили одинокую башню, а для наложниц разбили фруктовый сад? Ты серьезно?!

- Но ты другой случай. Вашу помолвку устроил сам Карес. Принц Андерлим единственный маг из восьми детей короля. На него последняя надежда, как ты не поймешь! - не сдавалась блондинка. - Карес хочет спасти магию, Мелис. Если дар бринсторгов исчезнет, что будет с Щитом Рефстана? Когда пала Наримия, даже в магических семьях начали рождаться обычные люди. За сто лет восхвалили только трех архимагов, когда раньше эту степень получали десятки. Ты пришла в эту академию, чтобы служить Каресу до конца жизни, и, вот, пришел твой черед исполнять его волю, но ты злишься! Если бы он не пустил тебя в портал академии, в Тенарии давно бы прошла помолвка дочери короля. И жениха бы тебе выбрал не Бог Справедливости, а твой отец, в поисках большей выгоды. Ты ведь принцесса!

- «… И моя жизнь собственность страны», - продолжила за нее Мелис. Было видно, как ее душили слезы. Слезы огромной обиды на весь мир.

Но Айрин не выдержала:

- Эй, страдалица, давай будем честны. Если бы бромах пришел к моему отцу и сказал, что мне нужно жениться на последнем пьянице в городе – никто бы не посмел возражать. Сколько бы я не плакала. Чем быстрее ты примешь свою судьбу, тем больше шансов сохранить рассудок. Или хочешь закончить, как ралнетская королева? Тем более вместо пьяницы тебе достался «снежный» красавец.

- Точно, как я могла забыть про красавца, - наиграно всплеснула руками Мелис. - Тогда мне не стоит беспокоится. Наверное, он жутко рад, что его дети будут тенарийских кровей!

Не сдержав накатившую злость, принцесса вскочила на ноги и направилась в обратную от первоначального маршрута сторону.

- Мелис! Да подожди, глупая! – Айрин последовала за подругой, и, схватив за руку, резко развернула к себе. – До помолвки осталось десять часов. Успокойся, прошу. Карес выбрал тебе в мужья молодого, сильного мага, чье будущее зависит от тебя. Как бы ненавидела тебя вся Бринстория, ему придется защищать тебя, если хочет удержать трон. Будь умнее! Стань его союзником. Что доказала моя мать, отравившись в страданиях? Только порадовала наложницу и обрекла меня на жизнь монахини. В пекло эту любовь! Стань его боевым товарищем и проживешь свою лучшую жизнь будущей королевы.

Принцесса еще раз дернула руку, пытаясь вырваться из крепкой хватки подруги, но в ее глазах, блондинка заметила проблеск понимания. Наконец-то услышала.

Переступая с ноги на ногу, Мелис пыталась придумать какое-нибудь возражение, но в голову ничего толкового не приходило. Айрин улыбнулась и, обняв девушку за плечи, потянула за собой в сторону учебного заведения, заговорщицки улыбнувшись:

- Но согласись, с таким красавчиком союз строить намного интереснее, да?

Мелис только фыркнула в ответ на смех Айрин, но злиться перестала: подруга подкинула интересную пищу для размышлений. В таком ключе она никогда не думала об этом браке. В Бринстории сейчас действительно неспокойно. Младшей дочери короля Герберта уже тринадцать лет, но до сих пор никаких признаков появления дара у принцессы нет. В народе говорят - это следствие того, что воля бромаха, посетившего Цогир* двадцать лет назад, не была выполнена.

{*Цогир – столица Бринстории.}

Знать взбудоражена дальнейшими событиями и аккуратно ищет союзников, объясняя, что дни рода Бринсторгов сочтены и трон скоро освободится. При таком раскладе она действительно настоящее сокровище для наследника и главная мишень в стране. Устранив ее, выбранную Богом Справедливости, враги похоронят надежды правящей семьи на удержание короны. Если Мелис заверит принца в своей лояльности, он может сделать ее прибывание в Башне Рассвета** намного приятнее.

{*Башня Рассвета – величественное сооружение, построенное на востоке столицы Бринстории, за пределами королевского дворца. Туда уезжают жить супруги королей и принцев страны сразу после свадьбы.}

Хотя Мелис знала, что ненависть бринсторцев к ее семье невероятная, какая-то надежда все же зародилась в сердце принцессы. Ей искренне захотелось поверить, что Карес знал, что делал, когда отправлял бромаха к королю Тенарии. Возможно, у нее действительно есть шанс обрести пусть не счастье, но хотя бы спокойствие.

***

Спустя пять часов Мелис уже устала не то, что злиться на судьбу, сокрушаться или даже плакать по несбывшимся мечтам, но и думать в принципе. Сначала она отстояла три часа на службе в Доме Кареса на территории Академии, в честь перехода её в статус невесты и будущей матери. Затем Айрин напарила ее в бане так, что она впервые в жизни сама прыгнула в пруд с ледяной водой, не дожидаясь, когда ее туда толкнет подруга. Потом Мелис под задорные песни и пляски одногруппниц с преподавателями съела одиннадцать крупных пирожков с разными начинками. Те обозначали ту или иную радость будущей семейной жизни и должны съедаться до последней крошки. Девушка уже искренне не представляла, куда должен влезть обед после церемонии. Пытаясь сохранить остатки нервов на оставшуюся часть дня, она сидела на стуле у самого большого зеркала, что нашли в общежитии. Сюда ее привели, как только она пробежала под крики и улюлюканья одиннадцать кругов вокруг пристанища адепток босиком по монетам, гречке и бобам.

Так как бромахам почему-то приспичило устраивать их помолвку в конце цикла Кхетуша*, ноги у будущей королевы Бринстории после забега заледенели до ужаса. Плюхая ногами в тазу с горячей водой и одетая в белый махровый халат, Мелис буравила зеркало невидящим взглядом. Мысленно она уже обратилась ко всем богам Эрдеса, чтобы беловолосый быстрее приехал, заплел ей косу и традиционные пытки, наконец-то, закончились.

{*Цикл Кхетуша - три месяца времени года, аналогичного осени.}

Всего один раз до сегодняшнего дня бромахи открывали портал в академию в середине учебного года. Тогда они прятали здесь королевских наследников Рефстана во время мятежа принца Ампьира. Жители академического городка, которые в основном являлись преподавателями и работниками общежитий, магазинов и прочих заведений, были невыездными весь год. Покидать поселение они могли только вместе с адептами на два месяца каникул. В дни закрытия прохода в академию завозились необходимые товары сразу на десять месяцев вперед. В это же время запускались вернувшиеся учащиеся вместе со "свежей зеленью" - первокурсниками.

Поэтому в честь столь знаменательного события, как внештатное прибытие титулованного гостя, было решено отмыть не только здание учебного заведения, но и, кажется, весь город, включая дороги, кусты в парке и близлежащий лес. Просто помимо своей верности и преданности семье жители Тенарии, а в особенности тенцы, которых в стране большинство, славились небывалой чистоплотностью. А перед лицом политического врага, коим являлся ее будущий муж, они должны показать себя исключительно в лучшем свете.

Академия заполнена под завязку магами-менталистами*, среди которых нашлось только десяток со способностями к телекенезу, который лежал в основе бытовой магии. Но и те с утра до вчера практиковались лишь на общественных территориях. Поэтому остальные намывали свое жилье уже вторую неделю подряд по старинке - руками. Адепты, что родом из других стран, искренне ненавидели грядущую помолвку больше самой Мелис.

{*Маг-менталист – маг, специализирующийся на магии разума, обладающий способностями к телепатии, контролю мыслей, внушению, чтению воспоминаний, ясновидению и иллюзиям.}

Особый энтузиазм в наведении чистоты проявляло старшее поколение, которое по всей видимости решило, что на их плечах лежит ответственность за честь всей страны. И вот пожевывая целительные конфеты от давления, с мешками под глазами, они изо дня в день инспектировали каждый дом и улицу в поисках пыли, которой здесь отродясь не было. Именно столь щепетильная дама и должна прийти делать прическу Мелис.

По традиции старшая женщина в роду должна расчесывать волосы и собирать их заколкой, передающейся из поколения в поколение, в низкий хвост, который жених заплетал в косу. C древних времен это означало, что теперь красота и жизнь невесты в его заботливых руках. В случае помолвки Мелис само проведение данного ритуала выглядело, как натуральное издевательство. Но, чтобы понимать, как важна помолвка и свадьба для тенцов, нужно знать, что она стоит выше по шкале ценностей, чем уборка. А значит, даже выход замуж за врага королевства должно быть по всем правилам и с соответствующим размахом.

Дверь хлопнула с такой силой, что Мелис дернулась от испуга и зацепила ногой таз, который перевернулся прямо на вычищенный только что Айрин ковер. Девушка могла поклясться, что она видела, как правый глаз зашедшей к ним комендантши нервно дернулся два раза, но она невероятной силой воли подавила в себе вопль. Айрин, идущая за ней следом, кинулась вытирать лужу, а Мелис поднимать таз.

- Сядь! – чуть визгливым тоном скомандовала главная по общежитию и Мелис быстро вернулась на стул, оставив таз там, где он лежал. – Башенный* сообщил, что в Цогире уже готовятся к отправлению. Думаю, они прибудут ровно за час до ритуала, как и было оговорено. Пора заняться твоей прической.

{*Башенный - дежурный маг-менталист, находящийся на посту в связной башне при магических академиях, королевских дворцах и государственных учреждениях. Окруженный сильнейшими артефактами, башенный принимал послания с помощью телепатии от других магов.}

Из-за того, что помолвка готовилась в спешке, а Сихмира отказалась менять распорядок учебного процесса, старшую женщину искали там, где сейчас жила невеста – в общежитии для девушек. Госпожа Фенс не только заведовала им, но и вела дополнительные занятия по домоводству и семейным отношениям. Эти предметы не входили в программу магических академий, в отличии от людских школ Тенарии, но каждая уважающая себя тенка не имела право их пропускать. Поэтому Мелис готовилась не только к выдранным с корнями волосам, но и к длинной лекции по обязанностям жены.

Стуча невысокими каблуками, женщина прошла между двумя кроватями, расположенными сразу у входа, прямиком к будущей невесте, что сидела спиной к двери у окна. Его девушки предварительно расшторили, чтобы больше света попадало в достаточно темную комнату, обклеенную зелеными обоями. У стен между кроватями и окном стояли письменные столы подруг и огромное зеркало некуда было поставить. Его прислонили прямо к подоконнику, подперев на полу несколькими учебниками для устойчивости.

Госпожа Фенс подошла к столу и поставила на нее красную кожаную сумку, что застегивалась на фермуар. Открыв ее, она достала большую деревянную расческу с частыми зубчиками и подошла к Мелис:

- А я всегда говорила, что зря пропускаешь мои уроки. Никогда бы не поверила, что ты отправишься служить бромахам. Слишком самовлюбленна и эгоистична твоя душа.

Несмотря на правила, которые позволяли преподавателям независимо от статуса общаться на «ты» со всеми адептам, многие вне уроков обращались к принцессе, как подобает. Кроме госпожи Фенс. Она явно испытывала невероятное удовольствие быть выше королевской особы. Мелис подняла на нее глаза и уставилась немигающим взглядом в отражение комендантши. Это не ускользнуло от ее внимания, но женщина с вызовом приняла это:

- И не надо на меня так смотреть. В городе полном менталистов я давно привыкла говорить правду и выражать свои истинные эмоции. Лучше запоминай, что я тебе сейчас скажу, потом добрым словом вспомнишь.

Слезы подкатили к горлу. Мелис очень долго держалась. Все две недели она злилась, ненавидела, мучалась, тосковала, кричала, истерично смеялась и совсем не плакала. Но этот язвительный тон госпожи Фенс, а больше ее яркий вид выбил последнюю опору из-под нее.

В этой изумрудной приталенной юбке ниже колена, кожаных в цвет туфлях и нежно сиреневой кофточке по фигуре с меховым крашенным в тон воротничке она выглядела очень красиво. Ее светлые до плеч волосы были уложены аккуратными локонами, а нежный макияж делал из нее женщину средних лет, но никак за шестьдесят. И дело не только в важности момента: она была такой всегда. Одета с иголочки, с гордо поднятой головой, знающая себе цену и невероятно уважающая своего мужа.

Господин Фенс - главный библиотекарь в Академии. Тихий невысокий мужчина, с добрыми глазами, которые загорались, когда адепты рассказывали, что им очень помогла подобранная им книга. Но благодаря его жене весь город знал, какой он сильный, мужественный, заботливый и просто настоящий мужчина. И теперь госпожа Фенс, которой повезло встретить прекрасного человека, пришла учить ее любить того, кто был без понятия, как должна выглядеть настоящая семья и верность одной женщине.

- Итак, приступим, - сказала она, резко выдохнув, и от души вцепилась расческой в густую шевелюру Мелис.

К слову, расчесать роскошные рыжие пряди, которые от природы были еще и волнистыми, нужно еще постараться. Айрин нет-нет да переходила на бринсторские ругательства, когда помогала расчесывать волосы подруге после бани. Как назло, их не брало большинство средств по уходу, как эверинских так и магических. Поэтому Мелис прикусила губу и отчаянно зажмурилась, готовясь смиренно принимать пытки.

- Все, что я сейчас скажу, ты могла бы услышать, посетив хоть один мой урок. – продолжила она. – Но твой случай отличается от большинства в Тенарии. Правила общения с мужчиной – всего лишь рекомендации, как стать счастливей, но для тебя это способы остаться в живых. И желательно в здравом уме.

Мьен насторожено взглянула на госпожу Фенс. Та продолжала бороться с очередной прядью. Удивительно, но она совсем не выглядела самодовольной, как пару минут назад.

- В первую очередь, - женщина остановилась, проверив слушает ли ее подопечная. – Никогда, слышишь? Никогда не ставь под сомнение его авторитет во дворце. И тем более в стране. Не перечь ему, не спорь и не шути над ним. Ты бы могла выйти замуж за любого мужчину в Эрдесе и все равно была бы выше по статусу. Кроме Андерлима Бринсторга. Он и твой старший брат, как наследники престола, единственные, кто выше тебя кроме королей. Да, бромах приказал поженить вас, и мы понимаем для чего. Но по факту, о ребенке речи не было. Не играй с судьбой. Особенно после свадьбы.

Даже Айрин оторвалась от просушивания своим полотенцем многострадального ковра. Девушка была явно удивлена, что они с комендантшей мыслили одинаково. Хотя Айрин поддерживала Мелис в желании уйти в служение бромахам и пропускала лекции госпожи Фенс вместе с подругой.

- Далее, - продолжила женщина. – Не забывай, что твой муж некромант. И я слышала, что сильнейший даже в своем роду. Никогда не сравнивай его с каким-либо мужчиной. Если не хочешь встретить того в виде зомби на практике в университете. Или, еще хуже, присоединиться к тому. Следующее, во время редких встреч не утомляй его своими слезами, страданиями и прочим. В его дворце десятки наложниц, которых ты одна вряд ли сможешь затмить. Они расслабляют его тело и ум с невероятным профессионализмом. Но к тебе он, итак, будет приходить напряженным и злым, а твой жалостливый вид будет только все портить.

Мелис стало страшно. Все это время она думала о том, что будет страдать в браке от презрения, насмешек, унижения и прочего, но совсем не думала, что ей грозит реальная физическая боль. Ведь никто не знал, что происходит за стенами Башни Рассвета. И если ближайшие два года после окончания Академии ее никто не смеет и пальцем тронуть, то потом ее сможет защитить только она сама. Как только она закончит базовый уровень университета, свадьба будет сыграна. Значит у нее осталось в запасе не так много времени.

- Благо у тебя есть чуть больше двух лет, - подтвердила ее мысли госпожа Фенс, выдрав уже приличное количество волос. – Плюс семь месяцев обучения здесь. Хоть это время вы и не будете видеться, но ты сможешь изучить его лучше. Благо информации о нем не счесть даже здесь. Его поклонницы из Бринсторской Академии за деньги, не только расскажут подробно, чем он ужинает в столовой, но и пришлют кучу проекций его статной фигуры с тренировок. Не скупись и получи эту информацию. И не нужно недовольно косится! Помни, в первую очередь тебе нужно остаться рядом с ним живой и здоровой. И лучше заранее знать, все, что ему не нравится. Кроме этого, если ты не хочешь быть его женой, не значит, что этого не хотят другие. А вальды*, народ практичный. Это у северных бринсторцев обычно по одной жене, а вальды себя ничем не ограничивают. Бромахи не говорили, что ты будешь его единственной женой. А значит, узнавай о будущих соперницах заранее. Но аккуратно, он не должен знать о твоем интересе. Пусть тебе поможет кто-то из подруг в этом деле.

{*Вальды – самый многочисленный народ Бринстории, проживающий преимущественно в центральной и южной части Бринстории. Королевские особы этой страны причисляют себя к вальдам.}

В это время Айрин уже спасла ковер, и, тихо присев за письменный стол, потянулась за своей записной книжкой. Найдя чистый лист, она начала быстро конспектировать озвученное ранее госпожой Фенс. Сказать, что Мелис ей была безумно благодарна – ничего не сказать.

- Все просто, - расчесав треть головы, комендантша покосилась на часы, висевшие над столом Мелис и продолжила с тройным энтузиазмом. – Сильный интерес пугает мужчину. Если ты будешь бродить по всему университету в поисках возможности наладить контакт, это только оттолкнет. Сейчас мы говорим о твоем поведении в моменты протокольных или случайных встреч. Не сиди рядом как моченый сухарь! Он же должен, как-то понять, что ты ему не враг. В конце концов вы просто дети, родившиеся в конфликтующих семьях. Уверена, учитывая, как взбунтовалась Бринстория из-за вашей помолвки, ему сейчас тоже несладко. Но он точно не захочет потерять прекрасный шанс на продолжение рода. В его интересах, чтобы ты не наложила на себя руки от страданий по будущей жизни в башне. Или хотя бы сделала это уже после рождения наследника. Так что, облегчи ему начало диалога. Хотя бы внешним видом.

Мелис не совсем поняла, пошутила сейчас комендантша или нет насчет наложенных на себя рук. Но продолжала слушать, лишь пошикивая из-за боли и вытирая выбивавшуюся то и дело слезу.

- И здесь, ты можешь сыграть на его мужском эго, - заговорщицки прошептала госпожа Фенс, на секунду оторвавшись от боя со второй половиной волос. – Маг королевских кровей, конечно, сильнее любого рядового, но не абсолютно. Талантливый маг с набором Камней Абисма всегда составит конкуренцию. А в университет поступают только лучшие или самые богатые. Чтобы заставить дорожить собой, ты не должна забывать о существовании других мужчин. Я не про измены! Великий Карес, даже не думай! Но даже вежливое общение с другим, привлечет его внимание. В конце концов, вспомни, что Кайл Ралнет забрал себе королеву Везории. Да с последствиями, но он ее забрал. Помимо заговоров элиты Бринстории он должен бояться, что тебя элементарно кто-то полюбит. Причем настолько, что выступит против него и вопрос с продолжением рода снова будет поднят. Но здесь нужно быть аккуратнее, конечно. От тебя должно исходить минимум инициативы.

Принцесса уже с расчесанными волосами, смотрела на себя в зеркало и понимала, что этот пункт она точно выполнять не собиралась. Ее, конечно, учили этикету во дворце, но до правил общения с противоположным полом не успели дойти. Просто, потому что в свои шестнадцать принцесса сбежала из Коршатской Академии на восток Тенарии. Как думала, на встречу свободе. А здесь она поверила, что уйдет охранять бромахов и на адептов мужского пола внимания не обращала от слова совсем. Так что навыки флирта у нее на полном нуле. Лучше не рисковать.

- Если тебе все же удастся подтопить его северное сердце, - продолжила женщина, взяв одну прядь от лица и приступив плести тонкую косичку. – И он начнет тебя подпускать к себе, то ты должна внимательно слушать его и проявлять интерес. Запомни! Интересоваться всем, что ему нравиться и слушать все, что он тебе решил рассказать. Будешь умницей, и станешь для него, как минимум приятным собеседником. Но если повезет, именно той, к кому он сбежит даже из своего цветочного сада. Тем более если невзначай будешь дотрагиваться до него. Где-то локотком задела, где-то пылинку с кителя убрала или выбившуюся прядь поправила… Он потеряет голову. Когда-то его дядя перевез свою жену во дворец, а наложниц распустил, кто знает, может и тебе…ой

Заплетаю вторую прядь в косу, госпожа Фенс осеклась и виновато посмотрела на Мелис. Упомянутый ею дядя принца, был тем самым убитым королем в Хейденском конфликте. Его жена, Релина – старшая дочь родной сестры Королевы Мерии, бабушки Мелис. Единственная за всю историю Бринсторгов, что никогда не жила в Башне Рассвета.

Как утверждали во всем мире ее вместе с мужем приказал убить дед Мелис. Каждый житель Тенарии уверен, что это невозможно, учитывая, насколько ценна семья для земляков принцессы. Но сама девушка не удивилась бы, узнав, что это все-таки правда. В ее роду о традициях уже давно все забыли.

Комендантша нервно кашлянула, доплетая вторую косичку и торопливо направилась к сумке, взяв из нее маленький мешочек из красного бархата. Подойдя к Мелис, она открыла его и показала на ладони небольшую серебряную заколку. Она была с красивым зеленым камнем, похожим на изумруд, который красовался в центре замысловатого узора.

- Пусть Сихмира и не разрешила отправить сюда вашу реликвию, негоже нарушать священную традицию. Я родом из небогатой семьи целителей, и заколка была самым дорогим предметом в доме. Это, как видишь, Камень Абисма. В нем заключена душа моей бабушки, самой сильной магини в нашем роду. Отец сказал, что он излечит от любого яда, даже от смертельной раны следа не оставит. У нас с господином Фенсом две дочери. Все не знали кому из них передать заколку, когда соберутся замуж. Не хотелось кого-то обидеть. Возьмите. Для моей семьи – большая честь передать его вам, Ваше Высочество. Но я надеюсь, этот камень никогда не пригодится.

Мелис не могла поверить, что это строгая женщина на самом деле оказалась настолько доброй. Похоже это господину Фенсу с ней крупно повезло, а не наоборот. Айрин купила для подруги простую заколку в академическом магазинчике, на замену родовой, которую сюда никак сейчас не передать. Мелис совершенно не волновало это. Но сейчас, благодаря неожиданной заботе комендантши, девушка по-настоящему прониклась моментом.

- Спасибо. – только и смогла вымолвить принцесса, подняв взгляд на госпожу Фенс.

- Все в порядке. Поднимайся, - женщина взяла заколку и обойдя Мелис соединила две небольшие косички и остальную часть волос в один низкий хвост драгоценной для ее рода заколкой. Затем выглянула из-за плеча девушки, слегка приобняв. – Запомни, все что я сказала, может помочь тебе в борьбе за нормальную жизнь, насколько это будет возможно в Бринстории. Но если ты не готова играть в эти игры или будущий муж не даст и шанса сблизиться с ним, помни о главном: о любви к себе. Если больше никто в это мире не сможет подарить тебе это чувство, люби себя за весь этот мир. Хорошо питайся и занимайся спортом, не пропускай тренировки магрезерва. Чтобы выносить и родить сильного мага нужно много сил. И еще больше, чтобы воспитать его. Не оставишь же ты его одного рядом с бринсторскими родственниками? Изучай все, что доступно здесь и в университете: все заклинания и проклятия, яды и зелья, учись, как в последний раз. Никогда не знаешь, что тебе пригодится. И самое важное: найди возможность делать то, что нравится. Любишь бегать по лесу с рысью, приучи ее и в Бринсторском лесу; любишь рисовать – рисуй кучу картин, читать – собирай библиотеку. Найди возможность делать это и сохранить нервы в порядке будет намного легче. И помни, ты единственная наследница с проявленным королевским даром в этом мире. Благодаря тебе есть магия на всем Рефстане. В твоей крови невероятная сила, а значит тебе по плечу любые трудности. Через много лет, я обязательно услышу, что ты стала самой счастливой в Эрдесе. Запомнила?

Но Мелис смогла лишь активно покивать. Слезы в горле не дали вымолвить и слова. Никогда в своей жизни, она не слышала столько прекрасных слов в свой адрес. Отчего смотрела на госпожу, не моргая, боясь, что вот-вот разрыдается у нее на плече. Толи от благодарности, толи от страха за будущее.

Женщина улыбнулась, поправила волосы принцессы и скомандовала:

- Айрин, помоги надеть платье. Пора спускаться.

***

Прода от 18.05

Лепестки доцветающих в это пору цветов обжигали холодом босые ноги Мелис. Их насыпали плотным ковром от общежития до местного Дома Кареса, расположенного на берегу небольшого лесного озера. Девушка шла неспеша, но не потому, что стоило соблюдать нормы приличия, а потому что ее буквально трясло. То ли от пронизывающего душу сырого воздуха, то ли от осознания, что вечер помолвки, наконец-то, наступил.

Мелис сжала зубы как можно сильнее, чтобы жители городка, что стояли по обе стороны цветочной дороги не слышали их громкий стук. В этот туманный вечер, когда Сеймала уже почти скрылась за горизонтом, все поселение оставило свои важные дела и пришло на главную улицу. Преподаватели, одногруппники Мелис и младшие адепты, продавцы, дворники, и даже глава города с женой и детьми – все они вышли проводить принцессу к ее новому статусу невесты. Каждый надел свою самую нарядную одежду, которую нашел в шкафу, и держал в руках стеклянную баночку с зажженной свечой. Мелис при этом терзало странное чувство. Что-то между сожалением и стыдом из-за того, что они изо всех сил старались соблюсти традиции помолвки. Даже маленькие дети внимательно слушали, что нужно делать, и повторяли за взрослыми. Но будущим молодоженам все это было не нужно. Тогда для кого это представление? Даже если брак призван сохранить на плаву род Бринсторгов, девушка искренне не понимала, зачем соблюдать все формальности.

Уличные фонари сегодня специально не включали, чтобы создать таинственную и романтичную атмосферу, благодаря сотням свечей в руках горожан. Обычно сопровождающие выкрикивали комплементы в след невесте, милые шутки или пожелания, но не сегодня. То ли присутствующие понимали, что это ни к чему, то ли Мелис, содрогаясь от холода всем телом, шла с таким страдальческим лицом, что отбила у всех желание.

Так, в тишине, которую иногда нарушали шум еще оставшихся листьев на деревьях, и недовольные вздохи Айрин, что несла шлейф платья, девушка прошествовала к Дому Кареса. Если бы мать увидела в каком скромном наряде шла ее дочь, королеву бы хватил удар. Наследница богатейшего рода Нарии Анжелина Мейрис славилась не только своей красотой и состоянием отца, но и восхитительным стилем и чувством прекрасно. Хотя вкусы принцессы часто не совпадали со взглядами королевы, девушка не могла не признать, что ее мать действительно хороша в этом. Мелис уверена, если бы помолвку устраивали во дворце, ее образ воспевали бы в легендах.

Но сейчас она шла в простеньком для столь важного события наряде, который сшила местная швея госпожа Халей. Белое нижнее платье в пол было из достаточно плотной и тяжелой ткани, но очень приятной к телу. По словам швеи – то, что нужно для такой погоды и она оказалась абсолютно права. Правда, глубокий квадратный вырез сводил на нет все старания рукодельницы сберечь ее от холода. Белоснежный шелковый комплект нижнего белья, являлся единственной дорогой вещью в образе невесты. Его она непонятно зачем хранила в чемодане, с которым бежала из Коршатской Академии год назад. Если учесть, что она планировала всю жизнь охранять покой бромахов на Карстопле, где нужно носить что-то явно потеплее, непонятно в ожидании чего он в нем пылился. Видимо девушка подсознательно чувствовала, что изысканное белье ей где-то да должно было пригодится.

Вторым слоем шло верхнее платье, что застегивалось сзади, казалось, на сотню мелких крючков, которые Айрин с госпожой Фенс застегивали в четыре руки. Его неизвестная Мелис ткань золотого цвета красиво переливалась на свету и красовалась замысловатыми узорами, среди которых виднелись цветы калужницы – самого известного растения озерной Нарии. Одна из немногих свадебных традиций, что нравилась Мелис, когда верхнее платье украшали цветами родных краев матери невесты. Его рукава были настолько широкими, что их нижний край доставал Мелис до колен, когда она складывала руки на груди, как сейчас, когда плавно шла по улице.

Но главным элементом все же был шелковый халат без рукавов с высоким воротом, надетый поверх двух платьев. Глубокий изумрудный цвет, символизирующий поля Тенариий прекрасно подходил к глазам Мелис и подчеркивал не только ее стройную фигуру, но и королевское происхождение. Главный дворцовый цвет потрясающе смотрелся на принцессе, а орнамент, вышитый золотой нитью по краям рукавов, ворота и в более крупном исполнении на длинном шлейфе платья, сочетался с ее цветом волос. Госпожа Халей, кажется, использовала весь запас золотых нитей и теперь желающим сыграть свадьбу в Астарусе придется ждать открытие портала и нового привоза. Даже тонкий пояс под цвет халата был расшит дорогой нитью и отлично дополнял халат. Серебреная заколка госпожи Фенс совершенно не подходила к образу Мелис, но ее это совершенно не волновало. Если чем она и дорожила в данный момент своей жизни, так это Айрин за спиной и украшением, подаренным комендантшей с неожиданной любовью и заботой.

У каменной дорожки, ведущей ко входу в духовную обитель, ее ожидал жрец. Старец, что давно с трудом передвигался, был одет в торжественное белое облачение с вышитыми по краям зеленым орнаментом, как на халате девушки. В одной руке он держал свечу в небольшой хрустальной вазе, а в другой Иктан в золотой обложке. Поравнявшись с ним, Мелис низко ему поклонилась и жрец, положив на ее затылок костлявую ладонь, прошептал благословение, которое из-за его шепелявости было сложно разобрать. Девушка понадеялась, что он не перепутал слова и не навел по ошибке какое-нибудь проклятие на невесту.

Поклонившись возвышающемуся над ними белокаменному Дому Кареса, жрец молча шаркающей походкой направился по извилистой тропинке к лесу. Там, как сообщалось, уже заждался жених на берегу сакрального озера. Мелис не забыла также поклониться божественной обители и последовала за стариком, постепенно скрываясь за ветвями деревьев от взора жителей Астаруса.

В тени ветвей было еще холоднее. Остывшая земля, казалось, вытягивала из босых ног Мелис последние остатки тепла. Темноту, что здесь ощущалась куда сильнее, продолжали разгонять свечи в простеньких стеклянных вазочках разного размера вместо обычных банок. По-видимому, решили дорогу, где пройдет Андерлим Бринсторг, украсить приличнее, чем у общежития. Лепестков здесь было тоже больше, как и монет, которые настолько щедро насыпали, что часть валялась далеко в траве. Интересно, где взяли столько мелочи в закрытом городке? Жрец на удивление шел все быстрее и быстрее, и от Мелис уже не требовалось замедлять ход, подстраиваясь под его тихие шаги. Вокруг по-прежнему было тихо, изредка потрескивали огоньки на свечах, да где-то далеко за деревьями слышались трели зарянки.

Наконец-то, завернув за высокую ель с ее огромными раскидистыми ветками, жрец, а за ним и Мелис вышли к озеру. Над его водной гладью зависла легкая белая дымка тумана, а на небосклоне стали видны первые звезды. Цветочная дорожка заканчивалась прямо у корней огромного каресового дерева, голые ветви которого местные жители украсили гирляндой из живых полевых цветов и осенних листьев. Выглядело это, мягко говоря, странно. Как и то, что жениха на месте не оказалось.

Сердце Мелис подпрыгнуло и рухнуло куда-то в низ живота от мысли, что он отказался приходить. Разум твердил, что это мероприятие в его интересах, но маленькая надежда на бунт Его Высочества фейерверком вспыхнула в сердце девушки. Кто знает, может в вечно цветущем саду бринсторского дворца жила его возлюбленная? Как бы она этого хотела!

Тем временем, жрец, уже доковылявший до дерева, со священной книгой и свечой наперевес медленно поклонился Мелис, замершей в несколько метрах от него.

- Он не будет ждать жениха? – громким шепотом возмутилась началу ритуала Айрин, что закончила очищать шлейф платья от цветочных лепестков.

- Я не понимаю, где… - начала Мелис, но за спиной громко хрустнула ветка и она, вздрогнув от неожиданности, повернулась на звук.

По цветочной тропинке шел неизвестный ей мужчина.

Всем привет)

Приглашаю вас в свой канал для общения) Там планируется:

- небольшие проды (до 5-10 абзацев) каждые 2 дня;

- спойлеры о следующих героях, странах и сюжетных поворотах;

- интересные факты о странах/народах книги, которые я вспоминаю, когда перечитываю материалы перед написанием));

- информацию для писателей (ооооочень много всего сохранила за годы, что пытаюсь дописать эту книгу);

- арты/видео, от которых вдохновляюсь при написании;

- и, естественно, рассказы о моих страданиях над каждым абзацем))

Так что, если интересно, буду ждать: t.me/urham