Дарующие жизнь

Глава 1

Ани накрутила телефонный шнур на палец, разглядывая трещину на потолке.

— Привет.

— Привет, — голос Каори в трубке звучал непривычно глухо.

— Почему тебя сегодня не было в школе?

Пауза. Слышно было, как на том конце что-то зашуршало — кажется, страницы книги.

— Я… я уезжала… Хотя какая разница?

— Мне не всё равно, — нахмурилась Ани, машинально выпрямляя спину, будто перед ней сидел учитель. — Школа ведь важна. Это основа твоего будущего. Нужно хорошо учиться.

На том конце усмехнулись — коротко, невесело.

— Бла-бла-бла… Знаю я все это. Иногда хочется просто взять и исчезнуть.

— Ани, иди есть! Хватит висеть на телефоне! — донёсся из кухни голос матери.

— Сейчас, мам.

Ани прикрыла трубку ладонью и понизила голос.

— Каори, ты меня слышишь? Мне пора.

— Да… Ладно, до завтра.

— Спокойной ночи, — сказала Ани и первой отняла трубку от уха.

Связь оборвалась.

«И почему Каори совсем о себе не думает?.. — подумала Ани, отложив телефон. — Будто ей обязательно нужно искать себе неприятности».

— Ани! Долго мне ещё ждать?

— Иду, мам!

Она невольно улыбнулась.

«Вот уж кто действительно умеет добиваться своего».

Ужин прошёл почти в полном молчании. Обычно Ани сразу убирала за собой посуду, но сегодня просто оставила тарелку в раковине. Не было ни сил, ни желания даже на это.

Последние дни она будто жила по расписанию, которое сама себе придумала: уроки, тетради, снова уроки. Но сегодня, впервые за долгое время, всё это вдруг показалось бессмысленным — как будто она бежала изо всех сил, а куда — уже не помнила. Поднявшись к себе, Ани тихо закрыла дверь. На кровати, как всегда, лежал Мару. Рыжий кот лениво приоткрыл один глаз и, убедившись, что хозяйка вернулась, снова устроился поудобнее. Когда-то, еще котенком, Мару почти перестал двигаться. Болезнь навсегда искривила его задние лапы, но он удивительным образом научился жить с этим. Он бегал, играл и упрямо доказывал всему миру, что он не хуже своих здоровых собратьев.

Ани осторожно опустилась рядом. Длинные каштановые волосы рассыпались по подушке шелковой волной. Закатное солнце скользнуло по светлой коже, выхватив едва заметные веснушки на переносице. Ани недовольно сморщила нос и отвернулась к окну. За окном вечер медленно растворял солнечный свет. Лучи ещё цеплялись за стекло, но в комнате уже сгущались мягкие тени.

— Хорошо тебе, Мару… Лежишь себе и ни о чём не думаешь. Не то что я…

Кот лениво шевельнул хвостом.

На прикроватной тумбочке стояла фотография — она сама, Ная, Каори и Киара, ещё в средней школе, все четверо в обнимку, смеющиеся. Ани не помнила кто сделал снимок. Она машинально скользнула по фото взглядом — и вдруг поймала себя на том, что не может вспомнить, когда в последний раз они вот так же беспечно смеялись все вместе. Это было мелкое, неприятное чувство, будто она потеряла что-то. Она отвела взгляд.

Рядом лежала книга, которую днём ей вручила Каори.

— Что же ты мне принесла?..

Она взяла потрепанный томик с надписью на обложке.

«Когда на земле темно».

Название уже вызывало раздражение.

— Ну конечно...

Она наугад открыла страницу и прочла текст:

«Они лежали без чувств. Их силы иссякли. Тогда небеса озарил ослепительный свет. Из него вышел прекрасный юноша с жезлом в руках, и тьма отступила перед ним.

— Пойдем со мной в вечность, — тихо сказал он Каругами.

Она покачала головой.

— Нет... Я не могу оставить их. Прости...

И слезы одна за другой падали на землю.»

Ани захлопнула книгу.

— Что за ерунда... Я ведь говорила Каори, что не люблю такие истории.

Она покосилась на Мару.

— Что? Тебе, может, понравилось?

Кот молча смотрел на неё, и это было так нелепо серьёзно, что Ани фыркнула. Потом рассмеялась — сначала тихо, для себя. Но смех будто зажил своей жизнью: становился громче, резче, пока не превратился во что-то, совсем не похожее на обычный смех. Она не узнавала собственный голос. Испугавшись, Ани зажала рот ладонью, и смех оборвался так же резко, как начался.

В комнате стало непривычно тихо. Даже Мару перестал шевелить хвостом.

К ночи комната окончательно погрузилась в сумерки. Перед сном Ани снова взяла в руки ту самую фотографию. Взгляд опять зацепился за знакомые лица — и снова то же смутное чувство, которого она не могла объяснить. Она долго всматривалась, будто надеялась разглядеть в них то, чего раньше никогда не замечала. Внезапно она поставила фотографию обратно, чуть резче, чем следовало.

— Чушь… Все это чушь!

Она резко подошла к письменному столу.

— Чушь!

Голос дрогнул. Внутри вдруг поднялось что-то тяжёлое, почти физическое — будто на грудь навалилась вся усталость этого дня, всех дней, всех лет, когда она молчала и улыбалась, потому что так было надо. Что-то внутри требовало выхода — и не находило. Руки сами сжались в кулаки.

В комнате стало неестественно тихо. Тишина будто сгустилась, придавила к полу.

И на одно короткое мгновение ей показалось, что стоявший на столе цветок вдруг поник. Зелёные листья потемнели, лепестки съёжились, а земля в горшке покрылась сетью сухих трещин — так, будто из неё разом выпили всю жизнь. Ани моргнула. Всё снова выглядело как обычно. Только руки почему-то до сих пор мелко дрожали.

— Ани! Что ты там кричишь? Спать ложись!

— Х-хорошо, мам…

Она ещё раз посмотрела на цветок — он казался совершенно обычным, будто ничего и не случилось. Но уснуть сразу не получилось. Ани долго лежала в темноте, прислушиваясь к собственному сердцу, пока усталость всё же не взяла своё.

Утро выдалось таким же суматошным, как и всегда — будто вчерашнего вечера не было вовсе.

— Пока, мам!

— Ани, стой! Ты же даже не позавтракала!

Но в ответ донёсся только звонкий смех.

Дверь хлопнула, и через мгновение девушка уже неслась по улице, перепрыгивая через лужи и едва не сбивая прохожих.

По другой стороне улицы неторопливо шла Киара. Вернее, почти спала на ходу.Роскошные золотые кудри, которыми восхищалась едва ли не половина школы, сегодня были слегка растрепаны. Голубые глаза то и дело закрывались сами собой, а девушка без конца зевала.

«Когда-нибудь я точно начну ложиться спать раньше...»

Через секунду она сама себе возразила:

«Нет. Не начну.»

Жить одной оказалось куда менее романтично, чем представлялось раньше.

— Эй! Посторонись! — донеслось откуда-то сбоку.

Киара подняла голову слишком поздно. В следующую секунду в неё на полном ходу врезалась Ани. Обе едва устояли на ногах.

— Ой... Извини.

— Извини?!

Киара возмущенно округлила свои небесно-голубые глаза.

— Ты чуть меня не снесла!

— Зато окончательно проснулась.

Ани широко улыбнулась. На щеках вспыхнули веселые ямочки. Киара прищурилась.

— Ах ты...

Она сорвалась с места.

— Стой!

— Попробуй догони!

Две девушки вихрем понеслись по улице, распугивая голубей и заставляя прохожих поспешно отходить в сторону.

У школьных ворот их уже ждала Ная. В отличие от подруг, она выглядела так, словно утро совершенно не способно вывести ее из равновесия. Темно-русые кудри мягко спадали ниже плеч, а спокойные серые глаза с легкой укоризной наблюдали за приближающимся хаосом. Она лишь тяжело вздохнула.

— Может, вы хотя бы возле школы перестанете бегать?

— Держи ее! — крикнула Киара.

— Ная, спаси!

Не успела та ничего ответить, как Ани уже спряталась за ее спиной.

— Даже не думай...

Теперь девушки носились вокруг Наи. Один круг. Второй. Третий.

— Хватит... — простонала Ная.

Голова закружилась от беготни туда-сюда перед глазами. Она медленно опустилась на корточки, держась за что-то невидимое.

— Звездочки... кружочки...

Ани тут же присела рядом.

— Ная? Ты чего?

Киара задумчиво посмотрела на нее и покрутила пальцем у виска.

— Кажется... зависла.

Прозвенел звонок. Дверь класса открылась. В кабинет вошел Такураги. Высокий, статный, светловолосый. Белая рубашка сидела на нем без единой складки, а спокойный взгляд серо-голубых глаз медленно скользнул по классу. В кабинете сразу стало тише. Даже самые шумные ученики невольно выпрямились. Только Киара, казалось, совсем перестала замечать происходящее вокруг. Она мечтательно вздохнула.

— Он сегодня еще красивее...

Ная устало потерла переносицу.

— Киара... У тебя вообще-то парень есть.

— И что? Любоваться никто не запрещал.

Она подперла подбородок ладонями и продолжила смотреть на учителя так, словно кроме него в мире никого не существовало.

— Тишина, — спокойно произнес Такураги.

Урок начался. Ани почти сразу перевела взгляд на соседнюю парту. Пусто. Место Каори снова пустовало. Неприятное чувство кольнуло сердце.

— Ее опять нет...

— Уже второй день подряд, — тихо добавила Ная.

— Жалко, что я еще несовершеннолетняя... — мечтательно пробормотала Киара.

Ани удивленно повернулась к ней.

— Почему?

— Тогда бы я смогла выйти замуж за Такураги.

Ная медленно закрыла лицо ладонью.

— Мисс Дайто.

Киара никак не отреагировала.

— Мисс Дайто, какая здесь закономерность?

— Какие у него глаза...

— МИСС ДАЙТО!

Голос учителя разнесся по всему кабинету. Киара подпрыгнула так резко, что едва не упала со стула. По классу прокатился смех.

На большой перемене девушки вышли во двор.

— Поздравляю, — сказала Ная. — После уроков тебя оставили.

— Замечательно.

Киара мечтательно улыбнулась.

— Значит, мы с Такураги останемся наедине.

Она кокетливо захлопала ресницами.

Ани тихо рассмеялась.

— Если ей что-то пришло в голову, спорить бесполезно.

— Это правда, — согласилась Ная.

— Привет!

Все одновременно обернулись. К ним бежала Каори. Тёмные, почти чёрные волосы длиной чуть выше плеч растрепались от быстрого бега. На фоне фарфорово-светлой кожи особенно выделялись тёмные красновато-карие глаза, сияющие таким восторгом, будто она только что нашла величайшее сокровище. Школьная форма была помята, словно девушка надела её в спешке и сразу выбежала из дома.

— Каори! — облегченно выдохнула Ани. — Где ты была?

— В городской библиотеке!

Она едва перевела дыхание.

— Представляете, я...

— Ты опять пропустила уроки?

Ани уперла руки в бока.

— Вчера обещала, что придешь в школу. И снова убежала искать книги про древние силы?

Каори виновато улыбнулась.

— Ну... я ведь все-таки пришла.

— После первого урока, — спокойно заметила Ная.

— Зато пришла...

Вдруг Каори посмотрела на Киару. Та сидела на скамейке, мечтательно улыбаясь куда-то в пустоту.

— Э... А что с ней?

Киара медленно повернулась.

— Я думаю о прекрасном.

Ани и Ная переглянулись.

— Все ясно...

Каори непонимающе моргнула.

— Что ясно?

Ответом ей стал дружный смех.

После уроков Ани, Ная и Каори отправились в городскую библиотеку. Киара же, тяжело вздохнув, осталась отбывать наказание за свою невнимательность. Она постучала в дверь кабинета.

— Можно войти?

— Войдите.

Такураги даже не поднял головы от стопки тетрадей.

— Добрый день, учитель.

— Добрый день, мисс Дайто.

Учитель сидел за столом, проверяя контрольные работы. Его спокойный взгляд лишь на мгновение задержался на девушке и снова вернулся к тетрадям.

«И это всё?..»

Киара почувствовала легкое раздражение. Она привыкла совсем к другой реакции. Такураги протянул ей лист.

— Вот ваш тест. Решите его дома и принесите завтра.

Киара удивленно посмотрела на лист.

— Это все?

— Да.

— Я думала, будет дополнительный урок.

— Если у вас есть вопросы по сегодняшней теме, я с удовольствием отвечу.

— А если вопрос не по теме?

Теперь он наконец поднял голову.

— Тогда, боюсь, ничем не смогу помочь.

«Ну хорошо...»

Киара едва заметно улыбнулась.

«Посмотрим, какой ты холодный.»

Она неспешно подошла к столу.

— Учитель...

— Да?

— Вы даже не смотрите на меня.

— Сейчас я проверяю контрольные.

— Значит, контрольные интереснее?

Такураги спокойно отложил ручку.

— Сейчас — да.

Киара даже растерялась.

«Он серьезно?..»

Она оперлась ладонями о край стола.

— А если я скажу... что вы мне нравитесь?

В кабинете повисла тишина. Такураги несколько секунд молчал. Потом спокойно ответил:

— Спасибо, что сказали честно.

На лице Киары появилась довольная улыбка.

«Попался.»

Но следующая фраза мгновенно разрушила ее уверенность.

— Однако вы говорите это своему учителю.

Улыбка медленно исчезла.

— И что?

— А то, что подобный разговор между нами невозможен.

Он говорил спокойно, без раздражения и нравоучений. Словно объяснял простую истину.

— Вы моя ученица, мисс Дайто. И этого достаточно.

Киара скрестила руки на груди. Эти слова почему-то задели ее сильнее прямого отказа.

Киара отвернулась к окну.

— Значит... я совсем не в вашем вкусе?

— Дело не во вкусе.

Такураги поднялся из-за стола.

— Вы очень красивая девушка. Любой это заметит. Но сейчас я вижу перед собой ученицу, которая должна окончить школу.

В кабинете воцарилась тишина. Киара впервые не нашлась с ответом. Через несколько секунд она тихо спросила:

— А если бы я была старше?

Такураги ненадолго отвел взгляд. Настолько ненадолго, что этого почти невозможно было заметить.

— Тогда мы все равно не вели бы этот разговор. Есть вещи, которые нельзя делать независимо от возраста.

Киара долго смотрела на него. Потом неожиданно улыбнулась. На этот раз без кокетства. Искренне.

— Вы действительно странный человек, Такураги.

— Возможно.

Она взяла тест со стола. У самой двери остановилась.

— Ладно... пойду. А то Нару, наверное, уже заждался.

Такураги машинально поднял голову.

— Нару?

— Ну да.

Киара удивленно посмотрела на него.

— Мой парень.

На несколько секунд Такураги замер. Перед глазами всплыл недавний разговор.

«Да она у меня красавица. Но характер... Сам увидишь.»

«Как-нибудь обязательно познакомлю вас.»

«Так вот о ком он говорил...»

Впрочем, внешне он никак этого не показал.

— Вот как.

— Вы что, знаете его?

— Мы давно дружим.

Теперь уже удивилась Киара.

— Серьезно?

— Да.

Она смущенно потерла затылок.

— Тогда... не рассказывайте ему о нашем разговоре.

Такураги невольно улыбнулся.

— Не расскажу.

— Обещаете?

— Да.

Киара облегченно выдохнула.

— Спасибо.

Она открыла дверь.

— До свидания, учитель.

— До свидания, мисс Дайто.

Дверь тихо закрылась. В кабинете вновь воцарилась тишина. Такураги медленно сел обратно за стол и устало потер переносицу.

— Вот же Нару...

На его губах появилась короткая усмешка.

— Мог бы предупредить, что его девушка учится именно у меня.

Он покачал головой.

Несколько секунд он молча смотрел в окно. Потом глубоко вздохнул и снова открыл стопку тетрадей. Следующей сверху лежала работа Каори. Его пальцы едва заметно замерли. Лишь на одно короткое мгновение.

В это время Ани, Ная и Каори уже сидели за одним из дальних столов городской библиотеки.

Вернее, сидели только Ани и Ная.

Каори снова исчезла среди высоких книжных стеллажей.

— И зачем мы сюда пришли? — вздохнула Ная, подпирая подбородок рукой.

— Сейчас... Еще минутку...

Ее голос донесся откуда-то из глубины библиотеки.

Ани задумчиво смотрела в окно.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила Ная.

— А? Прости... Задумалась.

Ная усмехнулась и, поправив воображаемые очки, строгим голосом произнесла:

— Мисс Орихара. Почему вы уже второй день пропускаете уроки?

Получилось настолько похоже на Такураги, что Ани не удержалась и рассмеялась.

В этот момент между стеллажей появилась Каори. Она крепко прижимала к груди толстую потрепанную книгу, а глаза сияли от восторга.

— Нашла! Я же просила не убирать её обратно на полку.

Она бережно положила книгу перед подругами.

— Вот, смотрите.

Быстро перелистнув несколько пожелтевших страниц, Каори остановилась и довольно улыбнулась, ткнув пальцем в нужное место.

— Вот тут.

Ани и Ная тут же наклонились ближе.

— «Аномалии и тайные силы», — вслух прочитала Ани.

— Тише, — шикнула Каори. — Читайте молча.

Она быстро оглянулась по сторонам, словно боялась, что кто-то услышит название книги.

Ная усмехнулась.

— Можно подумать, здесь написан рецепт конца света.

Каори ничего не ответила. Лишь осторожно провела пальцами по пожелтевшей странице.

— Просто читайте…

Аномалии и тайные силы:

Испокон веков люди страшились того, чего не могли объяснить. Одни называли это чудом, другие — проклятием, третьи — божественным вмешательством. Но, как бы ни менялись времена, необычные люди продолжали рождаться вновь.

Дар никогда не приходит случайно.

Он выбирает того, кто однажды окажется перед выбором, способным изменить не только собственную судьбу, но и судьбы других.

Вначале сила почти незаметна. Она проявляется случайно: странным совпадением, необъяснимым сном, неожиданным происшествием. Многие не придают этому значения.

И напрасно.

Потому что дар всегда растет вместе со своим носителем.

Если однажды мир покажется вам чужим, если привычные вещи начнут меняться без видимой причины, не спешите считать себя безумцем.

Возможно, это лишь начало.

Продолжение см. в разделе «Советы пробужденным».

Ани первой закрыла книгу — чуть резче, чем требовалось, будто хотела захлопнуть вместе с ней и странное чувство, которое успело подняться где-то внутри.

— И что это за бред?

— Полный, — поддержала Ная, хотя голос её прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

Она перевела взгляд на Каори.

— Ты ради этого притащила нас в библиотеку?

— Именно!

Каори даже не пыталась скрыть довольную улыбку.

— Вы что, серьезно?

Ная устало потёрла переносицу.

— Думаешь, мы поверим в какие-то тайные силы?

Каори наклонилась ближе, понизив голос почти до шёпота, хотя вокруг них не было ни души — только тихий шелест переворачиваемых кем-то страниц двумя столами дальше.

— Послушайте меня.

Её голос неожиданно стал серьёзным — настолько, что Ани невольно выпрямилась.

— Вчера вечером, после разговора с тобой, Ани, я хотела зажечь свечу. Но не смогла найти ни спичек, ни зажигалки. Я разозлилась…

Она ненадолго замолчала, будто заново переживая тот момент.

— И мне показалось, будто прямо из глаз вылетела искра.

Ани и Ная переглянулись — быстро, почти украдкой, будто боялись, что если задержать взгляд друг на друге дольше секунды, придётся признать что-то ещё.

— Я решила, что мне померещилось. Потёрла глаза. А свеча уже горела.

В библиотеке повисла тишина — не та, привычная, читальная, а какая-то другая, более плотная, будто сам воздух вокруг стола затаил дыхание.

— Поэтому сегодня утром я первым делом побежала сюда.

Каори осторожно коснулась книги.

— И нашла вот это.

Она внимательно посмотрела на подруг — по очереди, будто действительно ждала ответа, а не просто задавала вопрос для проформы.

— Только честно… С вами ничего странного в последнее время не происходило?

Ани машинально вспомнила цветок, который вдруг завял прямо у неё на глазах — тёмные листья, сухая земля, короткую вспышку чего-то, чему не было названия. Ная — неожиданное чувство, которое испытала совсем недавно, то самое чувство, которое до сих пор гнала от себя, не желая называть его словами.

Обе на мгновение замерли, будто взвешивая, стоит ли сказать правду.

— Нет.

Ответ прозвучал почти одновременно. И совпадение получилось настолько идеальным, что удивились уже они сами — каждая своей собственной готовности солгать.

Каори заметно погрустнела.

— Жаль… Я почему-то надеялась, что не одна такая.

В её голосе прозвучало что-то, чего Ани раньше никогда не слышала — не обида, а какая-то совсем детская, беззащитная разочарованность. На миг за столом повисла неловкая тишина.

Каори захлопнула книгу и взглянула на часы.

— Ой! Мне же пора!

— Уже? — вырвалось у Ани — почти с облегчением, что можно наконец сменить тему.

— Почти пять.

Ани взглянула на наручные часы.

— Без трёх.

— Мне нужно забрать брата у тёти Мегуми. До завтра!

Не дожидаясь ответа, Каори схватила книгу и почти бегом направилась к выходу.

Ани проводила Каори взглядом.

— Она ведь правда в это верит… — тихо сказала она.

Ная кивнула.

Обе понимали: соврать оказалось куда легче, чем признаться. Но легче — не значит правильнее. Ни та, ни другая так и не решились сказать вслух то, что произошло с ними самими.

Они молча сдали книги библиотекарю и вышли на улицу. День клонился к вечеру. Небо над крышами постепенно наливалось тем особенным, тревожным оттенком, что бывает перед закатом — будто сам воздух знал что-то, чего не знали они.

Глава 2

Вечер уже опускался на город. Небо медленно темнело, наливаясь глубоким сине-лиловым, а прохладный ветер гонял по дороге первые опавшие листья.

Подруги шли под руку, обсуждая школьные новости, пока не свернули в узкий переулок — тот самый, коротким путём срезающий дорогу домой, которым они ходили уже сотню раз. Сегодня он почему-то показался длиннее обычного. Фонари здесь горели через один, а тишина стояла такая плотная, что даже собственные шаги звучали слишком громко.

Ная первой замедлила шаг.

— Что-то здесь как-то…

Договорить она не успела. Впереди из тени неторопливо появились несколько парней. Дорога оказалась перекрыта с обеих сторон.

— Девушки, куда так спешите? — лениво произнёс кто-то, растягивая слова, будто уже знал, что спешить им больше некуда.

Ная крепче сжала руку Ани, ногти впились в кожу.

— Пойдём обратно…

Они развернулись. Поздно. За спиной уже стояли еще несколько человек. Из толпы медленно вышел молодой мужчина. Темные очки скрывали его глаза даже несмотря на вечерний полумрак. Волосы были гладко зачесаны назад, а на шее, чуть ниже уха, темнел вытатуированный иероглиф. Он неторопливо оглядел девушек. Будто оценивал товар на витрине.

— Неужели родители не рассказывали вам, что по вечерам лучше не гулять одним?

Несколько парней рассмеялись. Главарь сделал еще шаг. Остановился перед Ани.

— Смелая...

Он осторожно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Ани вздрогнула и резко отшатнулась.

— Не трогайте меня...

— А характер есть.

Он усмехнулся.

Один из парней уже потянулся к Нае. Главарь даже не посмотрел в его сторону.

— Руки убрал.

Голос прозвучал спокойно. Без крика. Но этого оказалось достаточно. Парень тут же отпустил Наю.

«Странно...»

Почему-то именно это испугало девушек сильнее всего. Он не повышал голос. Ему просто подчинялись.

Главарь снова посмотрел на Ани.

— Может, познакомимся?

— Нет…

Она сделала шаг назад — и уперлась спиной во что-то тёплое и живое. Один из парней сзади. Кольцо сомкнулось окончательно. Сердце колотилось так, что заглушало собственные мысли.

— Помогите…

Голос дрогнул и сорвался почти на шёпот — не потому что она не хотела кричать громче, а потому что вдруг с ужасающей ясностью поняла: кричать здесь, возможно, будет некому.

В этот момент тишину разорвал рёв моторов. Яркий свет фар ударил прямо в лица бандитов. У самого входа в переулок резко остановились два мотоцикла. Двигатели ещё продолжали рычать. Два юноши одновременно сняли шлемы.

— Опять вы? — спокойно произнес один из них.

Главарь едва заметно усмехнулся.

— Надо же… Какая встреча.

— Девушек решили попугать? — спросил второй.

— Или снова забыли, где заканчиваются ваши развлечения?

Несколько человек из банды заметно занервничали. Главарь молча смотрел на незваных гостей. Потом лениво пожал плечами.

— Сегодня вам повезло.

Он развернулся.

— Уходим.

— Но...

— Я сказал — уходим.

Никто не посмел спорить. Через несколько секунд переулок опустел. Один из мотоциклистов повернулся к девушкам.

— Вы целы?

Ани только молча кивнула — говорить не получалось, во рту пересохло, а ноги предательски подрагивали. Ная рядом сжимала её руку так, будто боялась, что стоит отпустить — и всё это повторится снова.

— Тогда быстро садитесь. Мы отвезём вас домой.

Девушки не заставили себя уговаривать. Через мгновение мотоциклы уже мчались по вечерним улицам, и только сейчас, когда переулок остался далеко позади, страх начал понемногу отступать.

Только сейчас Ани поняла, что все еще дрожит. Она осторожно обняла своего спасителя. От него пахло прохладным ветром, бензином и едва уловимым древесным парфюмом. Странно… Еще несколько минут назад ей казалось, что весь мир стал опасным. А теперь рядом с этим почти незнакомым человеком почему-то было спокойно. Впервые за весь вечер она смогла свободно вдохнуть.

Мотоцикл плавно остановился возле дома Ани.

Несколько секунд никто не двигался. Лишь двигатель слабо урчал, постепенно затихая. Юноша снял шлем и легко спрыгнул на землю. Затем обернулся и протянул девушке руку. Ани нерешительно вложила в его ладонь свою.

— С-спасибо... — тихо произнесла она.

Он помог ей спуститься и только теперь смог как следует рассмотреть свою спутницу.

Под светом уличного фонаря девушка казалась удивительно хрупкой. Школьная форма была помята, длинные прямые каштановые волосы растрепал вечерний ветер, а на светлой коже ярче обычного проступил румянец юного лица. Большие карие глаза, еще недавно полные решимости, теперь выдавали пережитый страх. Он невольно задержал на ней взгляд. Еще несколько минут назад она пыталась защищаться, несмотря на ужас, а сейчас была похожа на испуганного котенка.

— Ты не ранена? — спросил он.

Ани покачала головой.

— Кажется... нет.

Она хотела улыбнуться, но губы дрогнули. Только теперь пришло осознание того, что могло случиться, если бы они не появились. Глаза защипало. Одна слеза медленно скатилась по щеке.

Юноша растерялся лишь на мгновение. Затем осторожно коснулся ее лица и большим пальцем бережно стер слезу.

— Все уже закончилось, — тихо сказал он. — Теперь ты дома.

Эти простые слова почему-то тронули ее сильнее всего. Она сама не заметила, как сделала маленький шаг вперед. Юноша осторожно обнял ее. Без неловкости. Без намека на что-то большее. Просто стараясь успокоить человека, пережившего сильный испуг. Поначалу Ани напряглась, но вскоре почувствовала, как тревога понемногу отпускает. Рядом с этим почти незнакомым человеком было удивительно спокойно. Будто так и должно быть. Она закрыла глаза всего на мгновение. А затем резко опомнилась и отступила назад.

— Прости...

Щеки вспыхнули румянцем.

— Мне... пора.

Юноша мягко улыбнулся.

— Конечно.

Она уже подошла к калитке, когда за спиной раздался его голос:

— Мы еще увидимся?

Ани остановилась. Сердце почему-то забилось быстрее. Она не обернулась.

— Не знаю...

И быстро скрылась за дверью. Дом уже спал. Лишь Мару, свернувшийся клубком возле двери ее комнаты, поднял голову и тихо мяукнул, словно все это время ждал хозяйку. Ани присела рядом, погладила кота по мягкой шерсти и устало улыбнулась.

— Ну и денек...

Переодевшись и приведя себя в порядок, она легла в постель. Стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникли яркий свет фар, рев моторов… И спокойная улыбка загадочного спасителя. С этой мыслью она незаметно уснула.

Тем временем второй мотоцикл остановился возле дома Наи.

Она быстро спрыгнула на землю и машинально поправила густые темно-русые кудри, спадающие чуть ниже плеч. Юноша снял шлем. Он оказался высоким и крепко сложенным. Длинные темные волосы были собраны в низкий хвост, а в спокойном взгляде читалась уверенность человека, которого трудно застать врасплох.

Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Ная нахмурилась. Странное чувство не покидало ее. Будто она уже когда-то видела этого человека. Нет… Не просто видела. Словно они были знакомы давным-давно. Юноша слегка улыбнулся.

— Что-то не так?

Она смущенно отвела взгляд.

— Нет... Просто… Не знаю.

Он тихо усмехнулся.

— После такого вечера голова у кого угодно пойдет кругом.

Ная тоже невольно улыбнулась.

— Наверное.

Наступила неловкая тишина.

— Но знаешь, — неожиданно сказал он, — ты молодец.

— В каком смысле?

— Ты не растерялась. Даже пыталась сопротивляться. Не каждый на такое способен.

Ная опустила глаза.

— Если честно... мне было очень страшно.

— Это нормально.

Он легко коснулся ее плеча. Совсем ненадолго.

— Главное, что теперь все позади.

От этого простого прикосновения сердце почему-то забилось чаще. Ная поспешно сделала шаг назад.

«Что со мной происходит?..»

— Спасибо...

— Не за что.

Он снова надел шлем и сел на мотоцикл.

— Береги себя... незнакомка.

На губах Наи появилась едва заметная улыбка.

— И ты.

Мотоцикл быстро скрылся за поворотом. Она еще долго смотрела ему вслед. Лишь потом перевела взгляд на свою порванную школьную форму.

— Домой в таком виде нельзя… — пробормотала она. — Брат устроит настоящий допрос.

Немного подумав, Ная свернула на соседнюю улицу.

— Лучше зайду к Каори.

До ее дома было всего несколько минут пешком. Подойдя к двери, Ная привычно потянула за маленький медный колокольчик. По дому разлился его мелодичный звон. Ответа не последовало. Она позвонила еще раз и тихо вздохнула.

— Каори... Когда-нибудь ты все-таки поставишь обычный дверной звонок…

— Кого там еще принесло?.. — сонно пробормотала Каори, направляясь к двери.

— Каори, открой! Это я, Ная!

Услышав знакомый голос, она тут же распахнула дверь.

— Ная?..

Стоило ей взглянуть на подругу, как сон мгновенно исчез. Порванная школьная форма. Растрепанные волосы. Бледное лицо.

— Что случилось?

— Я... потом расскажу. Очень устала.

Ная попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. Каори молча взяла ее за руку и завела в дом. Дом встретил их тишиной. Из соседней комнаты доносилось лишь мирное сопение младшего брата, а возле стены, даже не проснувшись, лениво повёл ухом большой пёс. Мать Каори уехала в Токио — там подвернулись серьёзные проекты по работе, а вместе с ней перебралась и средняя сестра. С тех пор в доме остались только Каори и Ёсихиро, и поздние гости здесь давно уже никого не удивляли.

— Сначала в душ. У меня есть запасная форма. А потом поговорим.

Ная только кивнула. Пока из ванной доносился шум воды, Каори сидела на краю дивана, нервно перебирая край покрывала. Она никогда не видела Наю такой. Когда подруга вышла, переодевшись в чистую форму, они сели рядом. Ная рассказала все. О темном переулке. О банде. О том, как их окружили. О двух юношах на мотоциклах, появившихся словно из ниоткуда. Чем дальше она говорила, тем тише становилась. Под конец ее пальцы незаметно задрожали. Каори осторожно накрыла их своей ладонью.

— Они... ничего вам не сделали?

Ная покачала головой.

— Нет.

Каори облегченно выдохнула.

— Хорошо...

В ее голосе прозвучало столько облегчения, что Ная впервые за вечер почувствовала себя в безопасности.

— Спасибо, что пустила меня.

Каори нахмурилась.

— Не говори глупостей.

Она неожиданно крепко обняла подругу.

— Ты же моя подруга. Если не ко мне, то к кому еще ты могла прийти?

Этот вопрос не требовал ответа.

— Завтра после школы пойдем к тебе вместе. Если брат начнет ругаться, объясним ему все вдвоем.

— Спасибо.

Они пожелали друг другу спокойной ночи. Ная почти сразу уснула. Слишком тяжелым выдался этот день.

Каори же еще долго лежала с открытыми глазами. Перед глазами снова возникла старая книга из библиотеки.

«Если вам дана сила, то сначала она проявит себя почти незаметно...»

Она вспомнила искру, вспыхнувшую накануне вечером. Потом сегодняшний разговор в библиотеке.

«С вами ничего странного не происходило?»

«Нет!»

Они ответили слишком быстро. Слишком одинаково. Каори повернулась к спящей Нае.

«Вы обе что-то скрываете...»

Она не знала, что именно. Но чувствовала — книга была права.

Что-то действительно начинало происходить. С этой мыслью Каори наконец закрыла глаза. Первый день подошел к концу.

Глава 3

Следующим утром Наю разбудил знакомый мелодичный звон. У входной двери снова звенел маленький медный колокольчик. Она недовольно приоткрыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, надеясь, что ей показалось. Колокольчик прозвенел еще раз.

— Каори... — сонно пробормотала она. — Проснись... Кажется, кто-то пришел.

В ответ донеслось лишь тихое сопение. Ная вздохнула и осторожно толкнула подругу в плечо.

— М-м?..

— Кто-то звонит.

— Пусть, потом...

Каори натянула одеяло почти до самого носа и тут же снова уснула.

— Вот ведь настырный…

Ная нехотя поднялась с кровати, быстро надела школьную форму, которую вчера одолжила ей Каори, и подошла к двери. Заглянув в ромбовидный глазок, она удивленно моргнула. За дверью стояла Ани — бледная, с крепко сжатыми губами, будто всю дорогу репетировала, что скажет, и так и не решила.

— Ани? Ты чего так рано?

— Открой... Мне нужно срочно поговорить с вами.

Голос подруги звучал непривычно тихо. Ная сразу посерьезнела.

— Заходи.

Ани быстро вошла в дом. Ная же ушла за Каори.

— Каори, вставай.

Никакой реакции.

— Каори!

Из-под одеяла показалась растрепанная голова.

— Что еще?..

В этот момент с соседней кровати послышалось недовольное ворчание.

— Хватит шуметь... Дайте людям поспать...

— Спи, Ёсихиро, — улыбнулась Ная.

Мальчик что-то невнятно пробормотал и снова затих. Ная посмотрела на Каори. Та уже почти уснула.

— Ну уж нет...

Она решительно схватила подругу за руку.

— Подъем!

— Эй! Что ты делаешь?!

Каори попыталась ухватиться за край одеяла, но было уже поздно.

— Ная! Так нельзя обращаться с людьми!

— Правда?

— Конечно!

— Тогда перестань вести себя как мешок картошки.

— Я не мешок!

Через минуту Ная буквально втащила сонную Каори на кухню.

— Вот. Мы пришли.

Каори поправила растрепанные волосы и недовольно посмотрела на подругу.

— Приползли...

Из-за стола донесся смешок. Ани впервые за все утро едва заметно улыбнулась. Но улыбка тут же исчезла.

— Что случилось? — сразу спросила Ная.

Ани глубоко вдохнула.

— Садитесь. Мне нужно вам кое-что рассказать.

Каори устало опустилась на стул.

— Если это про вас с Наей, то я уже все знаю. Можно я потом послушаю?

— Нет.

Ответ прозвучал настолько серьезно, что Каори мгновенно перестала улыбаться. Она внимательно посмотрела на Ани.

— Вчера... в библиотеке... я вам солгала.

На кухне стало тихо.

— Когда ты спросила, происходило ли с нами что-нибудь странное, я сказала «нет». Это была неправда.

Ная почувствовала, как внутри все сжалось.

— Позавчера вечером я сильно разозлилась на тебя, Каори. Подошла к своему письменному столу... Помните, у меня возле окна стоял цветок?

Подруги молча кивнули.

— Я посмотрела на него... И прямо у меня на глазах он начал засыхать. Листья потемнели, земля стала сухой, словно его не поливали несколько месяцев. Я решила, что мне показалось, легла спать... А сегодня утром цветка уже не было. Она опустила взгляд.

— Мама сказала, что выбросила его. Потому что... он умер.

Ани стиснула ладони.

— Я больше не могу делать вид, что ничего не произошло. Поэтому и пришла к вам.

Ная медленно выдохнула. Перед глазами снова всплыли события вчерашнего дня — и собственная ложь, которую она произнесла тогда же, в библиотеке. Она подняла глаза.

— Знаете... я тоже была с вами не совсем честна.

Ани удивленно посмотрела на нее. Каори застыла.

— Что?

— Со мной тоже произошло кое-что странное. Я просто испугалась рассказывать.

Каори несколько секунд переводила взгляд с одной подруги на другую, а потом всплеснула руками.

— То есть вы обе меня обманули?!

Она вскочила со стула.

— Я первая рассказала вам про искру! Уже решила, что схожу с ума, а вы дружно сделали вид, будто ничего не происходит!

Ани виновато опустила голову.

— Прости...

— И меня тоже, — тихо сказала Ная.

Каори тяжело вздохнула.

— Ладно...

Она потерла переносицу.

— Сейчас уже не это главное.

Ее взгляд невольно остановился на старой книге, лежавшей на полке.

— А если... та книга все-таки была права?

Ани медленно кивнула.

— Я тоже об этом подумала.

Ная задумалась лишь на секунду.

— Тогда нужно поговорить с Киарой. Если с ней тоже происходило что-то странное, это уже не совпадение.

— Согласна, — кивнула Ани.

Вдруг Каори посмотрела на настенные часы. Ее глаза округлились.

— Девочки...

Все трое одновременно перевели взгляд на циферблат. Повисла короткая тишина.

— Мы опаздываем!

— Опять?! — простонала Ная.

Каори вскочила так резко, что едва не опрокинула стул.

— Я же даже не умылась!

Через минуту по дому уже носились Ная и Каори, наскоро собираясь. Каори на ходу застёгивала рубашку, пыталась пригладить волосы и одновременно искала второй носок.

Через минуту по дому уже носились обе девушки. Каори на ходу застегивала рубашку, пыталась пригладить волосы и одновременно искала второй носок.

— Ёсихиро! — крикнула она уже от двери. — Пока! После школы сразу иди к тете Мегуми! И не забудь выгулять Рена!

Из комнаты донеслось сонное бурчание.

— Вечно вы опаздываете... дурочки...

Девушки переглянулись и одновременно рассмеялись. Несмотря на тревогу, утро снова стало немного похожим на обычное. Подруги мчались к школе так, словно за ними кто-то гнался.

— Быстрее! — крикнула Ная.

— Я и так бегу! — возмутилась Каори.

Не успела она договорить, как носком туфли зацепилась за торчавший из земли камень.

— Ай!

Она растянулась прямо посреди дорожки.

— Каори! — одновременно вскрикнули Ани и Ная.

Не теряя ни секунды, они подхватили подругу под руки и почти потащили дальше.

— Я могу сама...

— Потом сможешь!

Через несколько минут девушки, тяжело дыша, влетели в школьный коридор.

— Только бы успеть... — прошептала Каори.

Они остановились возле нужного кабинета. Из-за двери уже доносился спокойный голос Такураги. Каори обреченно закрыла глаза.

«Ну почему именно его урок всегда первый?.. И за опоздания он точно не похвалит…»

Из кабинета послышалось:

— Итак, если мы внимательно посмотрим...

Раздался осторожный стук.

— Войдите.

Дверь медленно приоткрылась.

— Извините, учитель Такураги, — вежливо произнесла Ани. — Можно войти?

Такураги спокойно посмотрел на нее.

— Мисс Фурукава. Вы одна?

Из-за двери сначала показалась голова Каори. Потом — Наи.

— Нет... Мы тоже здесь.

— Простите за опоздание, — дружно произнесли они и поклонились.

По классу прокатились тихие смешки. Такураги несколько секунд молча смотрел на трех виновниц.

— Мисс Судзуно. Мисс Орихара. Мисс Фурукава.

Его голос звучал спокойно, но именно от этого спокойствия становилось только более неловко.

— Проходите. Но если подобное повторится еще раз, вам придется ждать следующего урока.

— Да, учитель.

Девушки быстро заняли свои места.

Как только они сели, Киара сразу же наклонилась к ним.

— Где вы были? Вы же никогда не опаздываете.

— Тсс! — одновременно шикнули на нее Ани и Ная.

Киара удивленно подняла брови.

— Ладно...

Она послушно отвернулась.

— На перемене, — тихо пообещала Ная.

Едва прозвенел звонок, как Киара первой пересела к подругам.

— Ну? Я слушаю.

Они переглянулись.И начали рассказывать. Каждая то и дело перебивала другую, вспоминая новые подробности.

— Нет, сначала скажи про цветок!

— Подожди, потом библиотека!

— Нет, сначала книга!

— А потом искра!

Киара только переводила взгляд с одной подруги на другую. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но ей так и не дали вставить ни слова. Наконец Ани облегченно выдохнула.

— Кажется... всё.

— Да уж...

Киара даже покачала головой.

— Вы могли бы говорить по очереди.

Все трое смущенно переглянулись.

— Забыла...

— Прости...

— Увлеклись...

Киара рассмеялась.

Потом Ная вдруг стала серьезной.

— Теперь ответь честно. С тобой в последнее время ничего странного не происходило?

Киара задумалась.

— Вы про Такураги?

Щеки у нее сразу порозовели.

— Нет... С ним, к сожалению, ничего нового.

Подруги одновременно закатили глаза.

— Нет, не про Такураги.

— Мы про что-нибудь... необычное.

Киара задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Даже не знаю… Кажется… Нет.

На лицах девушек появилось разочарование. Но вдруг Киара щелкнула пальцами.

— Хотя подождите!

Все сразу посмотрели на нее.

— Позавчера вечером я готовила ужин. Снимала кастрюлю с плиты полотенцем… И вдруг оно вспыхнуло. Прямо у меня в руках.

— Что?!

— Я сама испугалась! — быстро продолжила Киара. — Закричала... И в тот же момент мне показалось, будто из ладони вылилась вода. Полотенце сразу погасло. Она пожала плечами.

— Я тогда решила, что мне просто померещилось.

Ная медленно кивнула.

— Значит... и у тебя тоже.

Ани задумалась.

— Получается, у всех нас способности проявились в один и тот же день.

— Именно, — тихо сказала Ная.

Она опустила взгляд.

— Но почему? И почему именно у нас четверых?..

Ответа не было. Странно, но ни одна из девушек даже не усомнилась, что все это связано между собой. Словно где-то глубоко внутри они всегда чувствовали: их дружба — не простая случайность.

Прозвенел звонок. В класс вошел учитель английского языка. Ная первой поднялась со стула.

— После школы продолжим.

— Как же это интересно... — с улыбкой прошептала Киара.

После уроков девушки, как обычно, вышли из школы вместе. Возле школьных ворот Наю уже ждал старший брат.

— Ная, идем, — спокойно сказал он.

— Хорошо.

Она уже сделала несколько шагов, когда Каори вдруг окликнула ее:

— Подожди!

Ная обернулась. Каори тоже сделала шаг вперед, явно собираясь что-то сказать ее брату. Ведь еще вчера она пообещала объяснить, почему Ная так поздно вернулась домой. Но Ная едва заметно улыбнулась и почти незаметно покачала головой.

«Не надо. Я сама».

Каори сразу всё поняла. Она слишком хорошо знала эту закрытую полуулыбку — верный знак, что подруга уже всё для себя решила и вмешиваться бесполезно. Ная помахала подругам рукой и ушла вместе с братом.

Оставшись втроем, девушки некоторое время молчали. Никто не спешил возвращаться к разговору о странных способностях. Первой нарушила тишину Ани.

— Я все думаю...

— О чем? — спросила Каори.

— О тех двух парнях.

Она ненадолго задумалась.

— Они ведь появились словно из ниоткуда.

Киара удивленно посмотрела на нее.

— Тебя больше волнуют они, чем банда, которая вчера на вас напала?

Ани слегка нахмурилась.

— Странно... Но да.

Каори сжала кулаки.

— А вот я бы этим бандитам показала!

Она принялась размахивать руками.

— Сначала справа! Потом слева! Потом...

— Кья-я-я!

Она так увлеклась, что чуть не потеряла равновесие. Все дружно рассмеялись. Тревога последних дней наконец немного отступила. Вскоре дороги девушек разошлись.

Дом Киары находился дальше остальных, поэтому домой она всегда возвращалась последней. Солнце уже клонилось к закату, когда она свернула на знакомую улицу. Проходя мимо одного из домов — тех соседей, что появлялись здесь так редко, что Киара толком и не помнила, кто там живёт, — она вдруг заметила незнакомую девушку. Та неподвижно стояла возле окна. Длинные голубые волосы мягкими волнами спадали ей на спину, а необыкновенно синие глаза были устремлены куда-то вдаль. Она не двигалась. Совсем. Будто статуя. Киара невольно замедлила шаг.

«Какая странная...»

В этот момент незнакомка медленно повернула голову. Их взгляды встретились. По спине Киары пробежали мурашки.

— Бр-р...

Она поспешно отвернулась.

— Что за жуть...

И почти бегом направилась домой.

— Киара!

Она вздрогнула. С соседнего участка ей уже махала рукой маленькая Мэй. Рядом стоял ее отец, господин Цинь.

— Привет, Мэй! Здравствуйте, господин Цинь!

— Добрый вечер, Киара, — улыбнулся мужчина.

Она помахала им в ответ и вошла во двор. На крыльце ее уже ждал любимый кот. Черная шерсть блестела в лучах заходящего солнца, а единственный янтарный глаз внимательно следил за хозяйкой. Второго глаза у него не было с самого детства, но никто так и не знал почему.

— Привет, Куро.

Кот тут же громко замурлыкал и потерся головой о ее ногу. Киара присела рядом и ласково почесала его за ушком.

— Я тоже соскучилась.

Из кухни донесся знакомый голос.

— Киара? Это ты?

Она машинально ответила:

— Да, Нару...

И тут же застыла. Из кухни наступила короткая тишина.

— Нару? — удивился голос. — Ты что, дочь, забыла, как зовут собственного отца?

У Киары нервно дернулся глаз.

«Нет...»

«Нет-нет-нет...»

Если папа узнает, что Нару почти каждый день бывает у нее, ей точно не избежать долгой лекции. Через мгновение из кухни вышел высокий мужчина лет сорока с широкой улыбкой.

— Доченька!

Он широко раскинул руки.

— Иди скорее обними папу!

— А-а-а!

Киара даже не успела убежать. Отец крепко прижал ее к себе.

— Папа! Отпусти!

— Не отпущу.

— Я уже взрослая!

— Для меня — нет.

— Папа-а-а!

Чем сильнее она пыталась вырваться, тем крепче он ее обнимал. Наконец мужчина рассмеялся и отпустил дочь. Та сразу принялась поправлять растрепанные волосы.

— Зачем ты приехал?

— Просто соскучился.

Он потрепал ее по щекам.

— Решил посмотреть, как поживает моя маленькая девочка.

— Перестань...

Киара смущенно убрала его руки.

— Не позорь меня.

— Хорошо, хорошо.

Отец загадочно улыбнулся.

— Зато я привез тебе кое-что.

— Что?

— Идем.

Он повел ее на кухню. На столе и возле холодильника стояли большие пакеты. Свежие овощи, фрукты, сладости, коробочки с домашней едой, баночки с соусами, специи...

— Пап...

Киара удивленно посмотрела на все это богатство.

— Ты опять полмагазина скупил?

— Не полмагазина, — важно поправил он. — Только самое вкусное.

Она рассмеялась.

— И, конечно же…

Он снял крышку с большой кастрюли. По дому мгновенно разлился насыщенный аромат специй.

— Карри! — радостно воскликнула Киара.

— Конечно.

Отец довольно улыбнулся.

— Ты же не думала, что профессиональный повар приедет к дочери с пустыми руками?

Он ловко разложил карри по тарелкам. Киара попробовала первую ложку и на несколько секунд закрыла глаза.

— М-м-м...

— Ну? — с довольной улыбкой спросил отец.

— Все такой же вкус.

— Еще бы.

Он гордо скрестил руки на груди.

— Двадцать пять лет на кухне просто так не проходят.

— Иногда мне кажется, что ты стал поваром только ради того, чтобы закормить меня.

— Неправда.

Он сделал вид, что задумался.

— Не только тебя.

Оба рассмеялись. Некоторое время они ели молча. Потом отец неожиданно вздохнул.

— Знаешь… Иногда мне кажется, что я пропускаю всю твою жизнь.

Киара подняла на него глаза.

— Не расстраивайся. Вы с мамой всегда мечтали заниматься любимым делом. Если счастливы вы… То счастлива и я.

Отец тепло улыбнулся.

— Ты всегда умеешь подобрать нужные слова.

И снова крепко обнял дочь.

— Пап...

Она закатила глаза, но все равно улыбнулась.

Вечером Киара переоделась в домашнюю одежду и уже собиралась ложиться спать. Из родительской комнаты доносился громкий папин храп. Она невольно улыбнулась.

«Давно не слышала папиного храпа...»

От этой мысли на душе стало удивительно тепло. Она уже приподняла край одеяла, собираясь лечь, как вдруг в доме раздался звон. Кто-то звонил в дверь. Киара замерла.

— Нару... О нет...

Она быстро накинула халат и почти бегом спустилась вниз. Распахнув дверь, Киара увидела улыбающегося Нару.

— Привет. Уже спишь?

Он привычно сделал шаг вперед, но девушка тут же выставила перед собой руки.

— Стой!

— Что случилось?

— Не заходи.

Нару удивленно посмотрел на нее.

— Почему?

— Просто... сегодня нельзя.

— Нельзя?

Он попытался заглянуть ей за плечо.

— Киара, ты что-то скрываешь?

Она поспешно загородила собой дверной проем.

— Нет! Просто... не заходи, пожалуйста.

Из глубины дома донесся сонный голос:

— Киара... Кто там? Каори, что ли?

Нару застыл. Несколько секунд он молча смотрел на Киару.

— Мужской голос?

— Нет! То есть... да! Нет! Это совсем не то!

— Совсем не то? — нахмурился он.

— Я сейчас все объясню!

— Было бы неплохо.

Киара судорожно пыталась подобрать слова.

— Это...

Она закрыла лицо ладонями.

— Это мой папа.

Нару удивленно моргнул.

— Папа?

— Он сегодня приехал. Я просто... не ожидала, что ты придешь.

— Тогда почему сразу не сказала?

— Потому что…

Она замялась.

— Потому что…

— Потому что?

— Я не готова вас знакомить! Тем более вот так — чтобы папа сразу понял, что ты у нас чуть ли не живёшь!

Нару тяжело вздохнул.

— Понятно.

Он отвернулся.

— Тогда сегодня переночую у Такураги.

Киара побледнела.

— У... Такураги?

— Да. Домой я все равно не пойду.

Она шагнула к нему.

— Не надо.

— Почему?

— Просто не надо.

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Из-за того, что ты с ним кокетничала?

— Что?!

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Да я не кокетничала!

— Конечно.

— Я просто разговаривала!

— Ага. Как всегда.

— Нару!

— Да ничего подобного!

— Правда?

— Да!

— Тогда почему ты так занервничала?

Киара вспыхнула.

— Потому что ты опять все переворачиваешь!

— А ты опять ничего не объясняешь!

— Да потому что ты меня вообще не слушаешь!

— Ладно.

Он устало махнул рукой.

— Значит, поговорим в другой раз.

Нару развернулся и пошел по дороге.

— Стой!

Киара выбежала на крыльцо.

— Нару!

Он даже не обернулся.

— Пока.

Она смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез за поворотом. Только тогда тихо закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.

— Ну почему...

Глаза защипало.

— Вечно у меня все не так...

Она медленно поднялась в свою комнату, уткнулась лицом в подушку и долго плакала. Плакала не столько из-за самой ссоры, сколько из-за себя самой — из-за того, что снова не смогла вовремя остановиться, снова довела до крика вместо того, чтобы просто сказать правду. Она ведь знала за собой эту черту — задирать нос вместо того, чтобы быть мягче именно тогда, когда это важнее всего. И где-то за этой виной, тише, но острее, пряталась мысль, которую она боялась додумать до конца: а вдруг в этот раз он и правда не вернётся?

В это время Ная сидела за уроками, время от времени отвлекаясь на мысли о странных событиях последних дней. В дверь тихо постучали.

— Можно?

В комнату заглянул ее старший брат Ацуси.

— Конечно.

Он вошел и присел рядом с ней на кровать.

— Я не хочу тебя ругать... Но мне кажется, ты что-то скрываешь.

Ная закрыла учебник.

— Нет. Я ведь уже рассказывала. Зашла к Каори после школы, засиделась допоздна, а идти одной вечером было страшно.

Ацуси внимательно посмотрел на сестру.

— Ты могла просто позвонить. Я бы сразу пришел за тобой.

Ная улыбнулась.

— Хватит вести себя как папа. Ты ведь не намного старше меня.

Брат тихо усмехнулся.

— Наверное... Просто я слишком сильно переживаю за тебя.

Он привычно растрепал ей волосы.

— Эй!

Ная схватила подушку.

— Бой без правил!

Не успел Ацуси ничего ответить, как подушка уже опустилась ему на голову.

— Ах вот как?

Он тут же схватил вторую.

— Без правил, говоришь?

Комната мгновенно наполнилась смехом. Брат с сестрой носились по комнате, осыпая друг друга ударами подушек. Даже кошка, сидевшая на подоконнике, внимательно наблюдала за их веселой битвой. Наконец оба без сил плюхнулись на кровать.

— Ну и задала же ты мне жару... — тяжело дыша, рассмеялся Ацуси.

Ная довольно улыбнулась.

— Еще бы!

Он поднялся. Уже у двери он обернулся.

— И, пожалуйста... будь осторожнее.

Ная кивнула.

— Хорошо.

Когда дверь закрылась, улыбка медленно исчезла с её лица. Она села на кровать и крепко прижала к себе подушку. При Ацуси она никогда не позволяла себе такого — только здесь, одна, могла перестать держать лицо.

— Прости...

По щекам сами собой покатились слезы.

— Ты так переживаешь за меня… А я снова тебе соврала...

Она вытерла глаза и подошла к окну. Вдруг далеко над лесом вспыхнул странный свет. Ная замерла. Высоко в небе медленно вращался огромный светящийся круг. Внутри него едва различались четыре силуэта. Три девушки и один юноша. Сердце забилось чаще. Она не могла отвести взгляд. Внезапно в голове прозвучал тихий голос. Будто его принес сам ветер.

— Ветер несет перемены...

Ная резко схватилась за голову. Острая боль пронзила виски. Перед глазами вспыхнул ослепительный свет. Она вскрикнула и потеряла сознание.

Очнувшись, она увидела перед собой испуганное лицо брата.

— Ная... Слава богу.

Он осторожно поднял ее на руки, уложил на кровать и укрыл одеялом.

— Ты меня до смерти напугала.

Ная виновато улыбнулась.

— Наверное... просто переутомилась.

Ацуси сел рядом.

— После того, как папа заболел и мы его потеряли, — тихо сказал он, — я всё время боюсь потерять ещё и тебя.

Она молча опустила глаза.

— Иногда мне кажется, что я слишком тебя опекаю... Но иначе не могу.

Ная взяла брата за руку.

— Я знаю.

Несколько секунд они сидели молча. Потом она крепко его обняла.

— Ты не должен заменять мне папу.

Он удивленно посмотрел на сестру.

— Ты просто мой старший брат. И этого достаточно.

Ацуси тепло улыбнулся и осторожно погладил ее по голове.

— Отдыхай.

— Хорошо.

Уже у двери он остановился.

— И больше так меня не пугай.

— Постараюсь.

Когда дверь закрылась, Ная тихо прошептала:

— Мне так хочется все тебе рассказать...

Она посмотрела в окно. Над лесом больше не было никакого света. Только темное ночное небо.

— «Ветер несет перемены...» — едва слышно повторила она.

Усталость наконец взяла свое. Ная укрылась одеялом и быстро уснула. Во сне она снова видела брата, сияющий круг над лесом и четыре загадочных силуэта. Все смешалось, и она уже не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.

Глава 4

Проснулась Ная еще до рассвета. За окном только начинало светлеть. Она тихо поднялась с кровати, накинула любимый халат и подошла к окну. Свежий утренний ветерок проникал в комнату через приоткрытую форточку. Ная глубоко вдохнула. Почему-то сегодня воздух казался совсем другим. Более легким. Живым. Она сама не заметила, как улыбнулась.

— Как хорошо...

В голове вдруг снова прозвучали слова, услышанные ночью.

«Ветер несет перемены...»

По спине пробежали мурашки.

— Что это могло значить?..

Ная еще долго смотрела на качающиеся верхушки деревьев, пока окончательно не прогнала странные мысли. Через некоторое время она надела школьную форму и подошла к зеркалу. Аккуратно расчесав длинные волосы, Ная невольно улыбнулась своему отражению.

— Сегодня я выгляжу очень даже ничего.

В этот момент ветер снова ворвался в комнату.

Он легко коснулся ее лица и слегка растрепал волосы. Ная замерла.

— Опять...

Она невольно посмотрела в окно. Но снаружи не было ничего необычного. Только утро. Только ветер.

— Пора идти.

Она взяла сумку.

— Пока, Ацуси!

— Удачного дня! — донесся голос брата из кухни.

Ная улыбнулась и вышла из дома.

Ная, как обычно, зашла за Ани по дороге в школу. Стоило Нае показаться, как Ани радостно замахала рукой.

— Доброе утро!

— Доброе... — улыбнулась Ная. — Что это с тобой? Ты сегодня прямо светишься.

Ани смущенно отвела взгляд.

— Не знаю...

Но улыбка сама появилась на ее лице.

— Ну рассказывай, — прищурилась Ная.

— Вчера вечером... я снова увидела того парня.

— Какого?

— Одного из тех, кто проводил нас домой.

Ная оживилась.

— Правда? И что было?

Они неторопливо пошли по улице.

— Я сидела у окна и делала уроки. Мару спал на кровати и вдруг услышала знакомый звук мотоцикла.

Она на секунду задумалась, будто снова переживая тот момент.

— Посмотрела вниз... а там стоял он.

— Тот самый?

Ани кивнула.

— Он снял шлем... и посмотрел прямо на мое окно.

Она невольно улыбнулась.

— Не знаю почему... но когда наши взгляды встретились, у меня будто сердце кольнуло.

Ная тихо засмеялась.

— Кажется, кто-то влюбился.

— Н-нет!

Ани тут же покраснела.

— Я его почти не знаю!

— Конечно-конечно.

— Правда!

— И что было дальше?

Улыбка Ани сразу стала чуть грустнее.

— Ничего...

Он снова надел шлем, завел мотоцикл и уехал.

Ная сочувственно вздохнула.

— Жалко...

— Но знаешь...

Ани снова улыбнулась.

— Я все равно рада, что хоть ненадолго его увидела.

Ная посмотрела на счастливое лицо подруги и невольно улыбнулась.

— Надеюсь, вы еще встретитесь.

За разговором девушки незаметно дошли до школы. Они вошли в класс и сели за свои места. Киары и Каори еще не было.

Киара резко распахнула глаза. Она посмотрела на будильник и замерла.

— Что?!

В следующую секунду весь дом содрогнулся от ее крика.

— Я ОПАЗДЫВАЮ!

Из спальни тут же донесся сонный голос отца:

— Киара... не кричи. Мне еще сегодня в дорогу...

— Прости, пап!

Она уже натягивала школьную форму, одновременно пытаясь причесаться и застегнуть рубашку. Через минуту Киара выскочила в прихожую.

— Пока! Люблю тебя!

Хлопнула дверь.

— Опаздываю! Опаздываю! Опаздываю!

Киара неслась по улице, на ходу поправляя сумку и волосы. За очередным поворотом она едва не врезалась в Каори. Та спокойно шла в школу, широко зевая.

— Доброе утро, Киара...

— Какое доброе?! Мы опаздываем!

Каори лениво посмотрела на часы.

— Уже опаздываем.

— Вот именно!

— Значит, торопиться уже поздно.

Киара уставилась на нее. Она схватила подругу за руку.

— Бежим!

— Я еще сплю...

— Проснешься по дороге!

Не успела Каори возразить, как Киара уже потащила ее за собой.

— Ай-ай-ай! Не так быстро!

— Быстрее!

— Я сейчас умру...

— Только после уроков!

Через несколько минут девушки влетели в школу. Добежав до кабинета Такураги, они резко остановились. Из класса уже доносился голос учителя. Звонок прозвенел минут пять назад. Киара тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Каори, которую всю дорогу тащили за руку, выглядела так, словно только что проснулась окончательно. Они переглянулись. Киара осторожно постучала в дверь.

— Так... ураги... учи... тель... можно?.. — задыхаясь, выдавила Киара.

Она все еще держала Каори за руку, а сама тяжело хватала ртом воздух после безумного забега.

Такураги медленно поднял голову от журнала. В классе повисла тишина. Его взгляд остановился сначала на Киаре, затем — на Каори. Пальцы, державшие карандаш, заметно напряглись.

— Нет, девушки. Я предупреждал вас о последствиях опозданий.

Киара жалобно посмотрела на него.

— Но учитель...

— Выйдите за дверь, мисс Дайто.

Он перевел взгляд на Каори.

— И мисс Орихара... вы тоже здесь.

Карандаш в его руке тихо хрустнул. Такураги на секунду закрыл глаза, будто пытаясь взять себя в руки.

— Вон.

Последнее слово прозвучало уже гораздо громче. Девушки вздрогнули.

— Да, учитель!

Они мгновенно захлопнули дверь и выскочили в коридор. Киара прижала руки к груди.

— Мамочки...

Голос у нее дрожал. Каори же спокойно полезла в сумку.

— Ага.

Она достала булочку и как ни в чем не бывало откусила большой кусок. Киара уставилась на нее так, словно увидела привидение.

— Ты серьезно?!

Она хлопнула подругу по спине.

— Эй! — возмутилась Каори, чуть не подавившись. — Я сейчас умру раньше, чем он меня отчислит!

— Как ты можешь есть после такого?!

— Очень просто.

Каори задумчиво посмотрела на булочку.

— От стресса у меня просыпается аппетит.

Она откусила еще кусок.

— И вообще, я не завтракала.

Киара обреченно закрыла лицо руками.

— Ты неисправима...

До конца урока девушки просидели в коридоре.

Каори методично уничтожала булочки одну за другой, а Киара, постепенно успокаиваясь, рассказывала ей про вчерашний вечер: про неожиданно приехавшего отца и про ссору с Нару.

— И он правда ушел ночевать к Такураги? — удивилась Каори.

— Ага...

Киара тяжело вздохнула.

— И теперь, наверное, думает, что я ужасный человек.

Каори задумчиво дожевала булочку.

— Не знаю насчет ужасного...

— Что?!

— Но иногда ты правда слишком любишь флиртовать.

— Я не флиртую!

— Угу.

— Каори!

Та только невинно улыбнулась и потянулась за следующей булочкой.

— Бедный Нару... — сочувственно сказала Каори. — Наверное, он всю ночь переживал. Тебе нужно как можно скорее с ним поговорить.

Киара виновато вздохнула.

— Я знаю... Но где мне его искать? И что я ему вообще скажу?

Каори ненадолго задумалась.

— Можно спросить у Такураги. Если Нару ночевал у него, он наверняка знает, где его найти.

Киара вспыхнула.

— Нет! Я не смогу подойти к Такураги с таким вопросом.

Каори пожала плечами.

— Тогда я сама спрошу.

Киара удивленно посмотрела на нее.

— Правда?

— Конечно. Все равно кто-то должен это сделать.

Киара облегченно выдохнула.

— Спасибо...

В этот момент прозвенел звонок.

Из класса вышли Ная и Ани.

— Ну и досталось же вам от учителя! — с улыбкой сказала Ани.

— Не напоминай... — простонала Киара.

— Я быстро, — сказала Каори и направилась к кабинету.

— Ты куда? — удивилась Ная.

Киара только загадочно улыбнулась.

— Спасать мои отношения.

Каори тихо постучала.

— Учитель, можно?

Из кабинета послышалось:

— Войдите.

Она осторожно приоткрыла дверь.

Молодой учитель поднимал со стола разбросанные тетради. Увидев Каори, он на мгновение замер.

— Мисс Орихара?

— Можно просто Каори, — улыбнулась она.

Такураги поднял голову.

— Что?

— Ну... Каори. Мы же сейчас не на уроке.

Она сказала это так просто, будто в этом не было ничего особенного.

— Для тебя я все равно учитель, — спокойно ответил он.

— Хорошо, учитель, — легко согласилась она. — Но меня можно звать Каори.

Она улыбнулась так искренне, что он на мгновение растерялся.

«Опять...»

Такураги медленно поднялся из-за стола. По коже пробежало странное тепло — как будто воздух в кабинете стал плотнее, ощутимее. Он списал это на духоту и заставил себя сделать медленный вдох.

«Спокойно.»

«Это просто разговор.»

— Что ты хотела?

Каори подошла ближе. Совсем близко. От нее пахло свежим шампунем и чем-то сладким, наверное, булочкой, которую она только что съела в коридоре. В груди неприятно защемило. Он почувствовал, как пересохло во рту.

«Отойди.»

«Сделай хотя бы шаг назад.»

Но вместо этого он лишь сильнее сжал пальцы в кулак за спиной, чтобы она этого не заметила.

— Я хотела спросить...

Она подняла на него большие темные глаза. Совершенно спокойные. Совершенно доверчивые. От этого становилось только хуже.

— Спрашивай.

— У тебя... то есть...

Она смущенно улыбнулась.

— У вас вчера ночевал Нару?

На несколько секунд Такураги застыл. А потом медленно отвернулся к окну. Из груди сам собой вырвался тяжелый выдох.

— Черт...

Совсем тихо.

«Опять напридумывал.»

Он прикрыл глаза.

«Возьми себя в руки.»

«Она пришла не к тебе.»

«Она пришла из-за Нару.»

От этой мысли почему-то стало пусто.

— Учитель?

Он повернулся. Каори смотрела на него с искренним беспокойством.

— С вами все хорошо?

Такураги быстро кивнул.

— Да.

Он заставил себя говорить спокойно.

— Вчера Нару действительно ночевал у меня.

— А сейчас он где?

— Не знаю. Ушел рано утром.

Каори расстроенно опустила глаза.

— Жалко...

Она уже направилась к двери.

«Пусть уходит.»

«Так будет легче.»

— Каори.

Она остановилась и обернулась. Он сам удивился тому, что впервые произнес ее имя вслух. Она тут же просияла.

— Получилось.

— Что?

— Назвать меня Каори.

На его губах невольно появилась едва заметная улыбка.

— Видимо.

— Тогда договорились?

Она весело наклонила голову.

— Ты называешь меня Каори...

— Хорошо...

— Тогда и ты для меня просто Такураги.

Она весело рассмеялась.

— Только не на уроках.

— Хорошо, учитель.

Дверь закрылась. Такураги еще несколько секунд смотрел ей вслед. Потом медленно опустился на стул и устало провел ладонью по лицу. Сердце все еще билось слишком быстро.

«Она даже не понимает, что делает.»

Он горько усмехнулся.

«И слава богу.»

«Пусть никогда не узнает.»

Каори вышла в коридор. Подруги сразу окружили ее.

— Ну что? — первой спросила Киара.

— Нару действительно ночевал у Такураги, — ответила Каори. — Но утром ушел еще до рассвета.

Киара заметно расстроилась.

— А куда?

— Он не знает.

На несколько секунд все замолчали.

— Если Нару ушел так рано, — задумчиво произнесла Ная, — значит, он куда-то очень спешил.

— Или просто не хотел оставаться, — тихо добавила Киара.

Ани посмотрела на нее.

— Он ведь опять мог отправиться домой?

Киара покачала головой.

— Не знаю... Он очень не любит возвращаться к родителям. Но иногда, когда совсем некуда идти... все-таки идет.

Подруги переглянулись. О неблагополучной семье Нару они знали давно. Он редко рассказывал о доме, но каждый раз, когда разговор заходил о родителях, становился совсем другим человеком.

Прозвенел звонок. Девушки поспешили в класс.

После уроков они вместе вышли из школы. Некоторое время шли молча. Киара выглядела все более встревоженной.

— Я не могу перестать думать о нем, — наконец сказала она. — Если он действительно пошел домой...

Ная остановилась.

— Тогда давайте попробуем его найти.

— Но где? — спросила Ани.

Киара посмотрела вперед.

— За городом несколько поселков. Все дороги туда начинаются от старого перекрестка. Если он пошел пешком, он мог выбрать любую из них.

Каори сразу оживилась.

— Тогда разделимся. Так мы быстрее проверим дороги.

Ани кивнула.

— Все равно вместе мы будем искать до самого вечера.

— Если кто-нибудь встретит Нару, сразу возвращаемся, — сказала Ная.

— Договорились, — почти одновременно ответили остальные.

Через несколько минут они подошли к старому перекрёстку. Перед ними расходились четыре дороги, ведущие за город.

За последними домами город заканчивался.

Дальше начинались поля, перелески и четыре старые дороги, расходившиеся в разные стороны. Когда-то по ним часто ездили в небольшие поселки за городом, но теперь большинство людей предпочитали новую трассу. Старые дороги постепенно зарастали высокой травой и кустарником. Девушки остановились на перекрестке.

— Если Нару действительно пошел домой, — сказала Киара, — он мог выбрать любую из этих дорог.

Ная огляделась.

— Тогда проверим каждую.

Каори первой шагнула вперед.

— Я пойду по этой.

Она указала на самую заросшую дорогу.

Кусты почти скрывали тропу, а ветви деревьев нависали над ней, словно образуя зеленый тоннель. Киара вздрогнула.

— Ты серьезно? Там же совсем жутко...

Каори лишь улыбнулась.

— Ну кто-то же должен проверить самую страшную.

Она махнула подругам рукой и уверенно пошла вперед.

Ани проводила ее взглядом.

— Иногда мне кажется, что у нее вообще нет чувства страха.

— Или здравого смысла, — тихо добавила Ная.

Все рассмеялись. Смех немного разрядил напряжение.

Ная посмотрела на самую широкую, хоть и давно не ремонтировавшуюся дорогу.

— Тогда я пойду здесь. Если Нару действительно направился к поселку пешком, это самый короткий путь.

— А я попробую через старый мост, — сказала Киара. — Он иногда ездил там на мотоцикле.

Осталась последняя дорога. Ани тяжело вздохнула.

— Значит... мне досталась эта.

Она посмотрела на густой лес по обе стороны тропы.

— Почему самое подозрительное всегда остается мне?

— Потому что ты у нас самая смелая, — засмеялась Каори уже издалека.

— Врешь ведь!

— Конечно!

Все снова улыбнулись друг другу.

— Если найдете Нару, сразу возвращайтесь! — крикнула Ная.

— Договорились! — почти одновременно ответили остальные.

Каждая выбрала свою дорогу. Они еще не знали, что именно этот день станет началом истории, которая изменит их всех.

Ани неспешно шла по старой дороге, окруженной густым лесом. Под ногами лежали огромные каменные плиты, покрытые мхом и трещинами, словно когда-то здесь проходила древняя дорога, о которой уже давно забыли люди.

Вокруг стояла удивительная тишина. Не пели птицы. Не шелестели листья. Слышались только ее шаги.

— Жутковато... — пробормотала Ани, оглядываясь.

Через несколько минут дорога неожиданно оборвалась. Перед ней открылась небольшая поляна. Она словно пряталась среди леса. Высокие деревья окружали ее плотным кольцом, а вся земля была покрыта ковром из ярких цветов. Они были самых разных оттенков, каких Ани никогда раньше не видела.

В центре поляны один особенный цветок. Он был выше остальных. Его бутон оставался плотно закрытым.

— Какой странный...

Ани присела рядом, чтобы лучше его рассмотреть. Не удержавшись, она осторожно коснулась лепестков.

— Ой… Только бы опять не завял...

В тот же миг цветок медленно раскрылся. Лепестки расправлялись один за другим, словно приветствовали долгожданного гостя. Изнутри полился мягкий золотистый свет. Ани невольно задержала дыхание.

В самом центре цветка, свернувшись калачиком, спала крошечная девочка. Не больше ладони. У нее были длинные зеленые волосы, украшенные маленькими цветами. Через мгновение она открыла глаза. Посмотрела прямо на Ани. И широко улыбнулась.

— Наконец-то.

Ани вздрогнула.

— Я уже начала думать, что ты никогда не придешь.

— Ч... что?!

Девочка сладко потянулась, словно только что проснулась.

— Я тебя очень долго ждала.

— Кто... ты?

Маленькая незнакомка весело наклонила голову.

— Меня зовут Сея.

Она легко вспорхнула с цветка. Несколько секунд парила в воздухе, словно маленькая фея. Потом вокруг неё закружились листья и лепестки. Изумрудное сияние окутало её с головы до ног. Когда свет исчез, перед Ани стояла девушка на вид лет восемнадцати — среднего роста, с мягкими, правильными чертами лица. Длинные каштановые волосы, кончики которых отливали свежей зеленью, спадали по плечам, а тёплые ореховые глаза смотрели с искренним, почти материнским радушием. Она тепло улыбнулась.

— Я хранительница Земли. И твоя наставница.

Ани растерянно моргнула.

— Моя... кто?

Сея тихо рассмеялась.

— Твоя наставница.

Сея сделала шаг вперед. В тот же миг земля под ее ногами дрогнула. Из почвы начали прорастать тонкие зеленые ростки. Они стремительно тянулись вверх, оплетая ноги Ани.

— А-а-а!

Ани испуганно отпрыгнула. Ростки тут же остановились.

— Не бойся...

— Не подходи ко мне!

Сея удивленно заморгала.

— Но я же...

— Нет!

Ани развернулась и со всех ног бросилась обратно по старой дороге.

— Постой! — донеслось ей вслед.

Но Ани уже ничего не слышала. Она бежала так быстро, что несколько раз чуть не споткнулась о старые камни. Сердце бешено колотилось.

— Что это было?!

В это же время Киара шла по другой дороге. Она была уже не такой заросшей, и вскоре вывела ее к большому озеру. Киара невольно остановилась.

Перед ней раскинулась прозрачная гладь воды. Озеро было таким чистым, что на дне виднелись камни и плавно колышущиеся водоросли.

— Какая красота... — тихо прошептала она.

Она присела у берега и осторожно коснулась ладонью прохладной воды. По поверхности побежали легкие круги.

— Здравствуй.

Киара резко обернулась. На противоположном берегу стояла девушка. Голубые волосы мягко развевались на ветру, а необыкновенно синие глаза словно светились. Киара сразу узнала ее.

— Это ты...

Девушка молча улыбнулась.

— Я видела тебя вчера. Ты стояла и смотрела в окно.

Незнакомка кивнула.

— Верно.

— Кто ты?

Вместо ответа девушка сделала несколько шагов назад. И спокойно вошла в озеро. Вода сомкнулась над ее головой. Киара вскочила.

— Эй!

Прошла секунда. Две. Три. Поверхность воды оставалась неподвижной.

— Нет...

Она бросилась вперед.

— Ты же утонешь!

Не раздумывая ни секунды, Киара вбежала в воду. Вдруг глубоко под водой вспыхнул мягкий голубой свет.

— Что это?..

Киара прикрыла глаза рукой. Свет становился все ярче. И вдруг вода вокруг нее пришла в движение. Теплые потоки мягко обвили ее тело. Она даже не успела испугаться. Невидимая сила легко подняла ее над поверхностью озера. Капли воды закружились вокруг нее, словно тысячи маленьких звезд. Киара открыла глаза. Перед ней парила та самая девушка — только теперь она уже совсем не походила на человека. Высокая, удивительно красивая, с длинными белыми волосами, на кончиках отливающими голубизной, и стройным телом, будто выточенным из самой воды. Бирюзово-синие глаза смотрели спокойно, чуть насмешливо. Её кожа сияла голубоватым оттенком. Вместо ног извивался длинный чешуйчатый хвост. По рукам тянулись прозрачные плавники, а на шее едва заметно двигались жабры. Вода кружилась вокруг неё, словно слушалась каждого её движения. Киара замерла.

— Кто... ты?..

Незнакомка улыбнулась. Ее голос прозвучал так тихо, словно доносился сразу со всех сторон.

— Меня зовут Воя.

Она медленно протянула руку.

— Я хранительница Воды. И твой проводник.

Капли воды вспорхнули вверх. Они закружились вокруг Киары. Та почувствовала, как одежда становится невесомой. Ткань растворилась в прозрачных потоках воды и тут же появилась вновь. Теперь на ней было легкое платье, переливающееся, словно поверхность озера под солнечными лучами. Бирюзовый свет коснулся ее глаз. Киара увидела свое отражение. Ее зрачки медленно меняли цвет. Становились прозрачными. Живыми. Будто внутри них текла жидкость.

— Что...

Она коснулась своего лица.

— Что со мной происходит?

Воя смотрела на нее с такой теплотой, словно встретила давнюю подругу.

— Наконец-то...

Она улыбнулась.

— Теперь ты снова похожа на себя.

Киара растерянно покачала головой.

— Я ничего не понимаю...

— Конечно.

Воя сделала шаг по воздуху, словно по невидимой воде.

— Потому что ты слишком долго жила, забыв, кто ты на самом деле.

Пока Ани разговаривала с Сеей, а Киара встретила Вою у озера, Ная быстро шла по самой протоптанной дороге. Вскоре лес расступился, и перед ней появился старый железнодорожный мост. По нему как раз прогрохотал поезд. Ная остановилась.

— Да... Нару здесь точно нет.

Она уже собиралась повернуть обратно, когда за спиной раздался незнакомый голос.

— Его здесь нет. Зато есть я.

Ная резко обернулась. Позади никого не было. В тот же миг пронесся сильный порыв ветра. Трава пригнулась к земле. Волосы Наи взметнулись вверх.

— Ха-ха-ха...

Смех донесся откуда-то сверху. Ная подняла голову. Пусто. Только небо и медленно плывущие облака.

— Кто здесь?!

Ответом снова стал ветер. Он закружился вокруг нее, поднимая сухие листья.

— Если не хочешь показаться, я ухожу! — крикнула Ная, стараясь говорить уверенно.

Она сделала шаг назад. И вдруг кто-то мягко коснулся ее плеча. Ная вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стояла маленькая девочка. За спиной трепетали прозрачные крылья, похожие на крылья бабочки. Серые волосы с фиолетовыми, будто выцветшими на солнце, кончиками развевались так, словно вокруг неё постоянно дул невидимый ветер. У неё было милое, по-детски пухлое лицо, а в серых глазах — россыпь крошечных тёмных крапинок, похожих на пылинки, кружащиеся в лучах света. Девочка улыбнулась.

— Наконец-то ты меня заметила.

Ная отшатнулась.

— Это еще что за чертовщина?!

Она резко сбросила руку незнакомки и бросилась бежать обратно.

За спиной раздался удивленный голос:

— Эй! Подожди!

Ная неслась так быстро, как только могла. Ветер свистел в ушах. Но через несколько секунд она вдруг поняла, что шагов позади не слышно. Совсем. Она осторожно оглянулась.

Запыхавшаяся Ани первой выбежала на перекресток. Она остановилась, согнулась, пытаясь отдышаться.

— Нет...

— Мне это показалось...

В этот момент со стороны другой дороги послышался топот.

— Ани!

Из леса выбежала Ная. Она была такой же бледной и испуганной. Девушки молча уставились друг на друга.

— Ты тоже?.. — первой прошептала Ани.

Ная тяжело дышала. Потом медленно кивнула. Несколько секунд они просто стояли. И вдруг одновременно произнесли:

— Там было какое-то существо!

Обе замолчали. А потом посмотрели каждая на свою дорогу. Лес снова был совершенно тихим. Словно ничего и не произошло.

— Что ты видела?

— Какую-то девушку... Она вылезла из огромного цветка и сказала, что ее зовут Сея. А ты?

Ная нервно сглотнула.

— Маленькую девочку с крыльями. Она появилась прямо из воздуха и сказала, что ждет меня.

Ани побледнела.

— Значит... это не галлюцинации...

В этот момент за их спинами послышался знакомый голос.

Глава 5

В этот момент за их спинами послышался знакомый голос.

— Ну наконец-то догнали.

Девушки одновременно обернулись.

Перед ними стояли Сея и маленькая крылатая девочка.

— А-а-а!

Ани и Ная дружно отпрыгнули назад. Ная мгновенно схватила с земли длинную сухую ветку и выставила ее перед собой.

— Не подходите!

Лиор недовольно надула щеки.

— Ну вот. Опять.

Сея вздохнула.

— Кажется, они нас совсем не слушают.

— Ничего страшного, — пожала плечами Лиор. — Подождем Вою и Каэля. Вместе будет проще все объяснить.

Ная крепче сжала палку.

— Мы тоже подождем Киару и Каори!

— И только попробуйте приблизиться! — поддержала ее Ани, стараясь говорить уверенно, хотя голос предательски дрожал.

«Лишь бы они действительно оказались не демонами...» — промелькнуло у нее в голове.

Сея переглянулась с Лиор.

— Кажется, знакомство пошло совсем не по плану...

Лиор тихо хихикнула.

— Зато весело.

Киара все еще парила высоко над озером, не чувствуя под собой земли.

— Слушай... хватит шутить, — нервно улыбнулась она. — Откуда у тебя такая сила?

Воя лишь мягко улыбнулась.

— Вода никогда не бросает тех, кого принимает.

Она медленно опустила руки. В тот же миг потоки воды вокруг Киары пришли в движение. Они мягко подхватили девушку и понесли над зеркальной гладью озера, словно невидимые ладони. Через несколько секунд вода осторожно опустила ее на зеленую траву у самого берега.

Как только ноги Киары коснулись земли, прозрачное платье растаяло, словно сотканное из утреннего тумана. На ней вновь оказалась школьная форма, а бирюзовый блеск в глазах постепенно исчез. Будто ничего и не произошло.

— Ты пока еще не понимаешь, — тихо сказала Воя.

Она посмотрела на Киару долгим спокойным взглядом.

— Но однажды вспомнишь.

— Вспомню что?

Воя лишь загадочно улыбнулась.

— Значит... еще не время.

Ее силуэт стал прозрачным. Капли воды поднялись в воздух, закружились вокруг нее, и через мгновение она исчезла, словно растворилась в озере. Киара еще несколько секунд смотрела на спокойную водную гладь. Ни единой волны. Ни единого следа.

— Не готова... Для чего? — тихо прошептала она.

Она провела рукой по лицу, пытаясь вернуть себя в реальность.

— Да что здесь вообще происходит?..

Глубоко вдохнув, Киара развернулась.

«Нару я так и не нашла... Может, девочки что-нибудь узнали. Подожду их на перекрестке.»

Она пошла обратно по дороге. Между древними каменными плитами тихо журчала вода, отражая солнечный свет. Высокие деревья шелестели над головой, а прохладный ветер доносил запах озера. Киара все еще пыталась убедить себя, что случившееся ей просто привиделось. Через несколько минут она вышла на перекресток.

Там уже стояли Ная и Ани. Рядом с ними находились две незнакомые девушки. Еще полчаса назад Киара испугалась бы такой картины. Но после встречи с Воей она лишь удивленно улыбнулась.

Красная дорога оказалась настоящим испытанием. Камни торчали из земли под самыми разными углами, словно кто-то специально вывернул их наружу. Каждый шаг отдавался тупой болью в ногах.— Да кто вообще строил такую дорогу?..

Каори снова споткнулась.

— Ай!

Она больно ударилась коленом о выступающий булыжник, тихо выругалась, потерла ушибленное место и, упрямо сжав зубы, пошла дальше.

— Еще немного...

Внезапно дорога оборвалась. Перед Каори открылась поляна такой красоты, что она невольно застыла. Повсюду цвели незнакомые цветы, наполняя воздух сладким ароматом. Посреди поляны возвышалась темная скала, с которой низвергался горячий водопад. Над ним клубился легкий белый пар, а у подножия текла прозрачная река.

— Вот это да...

Она сорвалась с места и подбежала к воде.

— Теплая...

После долгой дороги все тело ныло от ссадин и ушибов. Не раздумывая ни секунды, Каори бросила на траву сумку, быстро сняла одежду и вошла в реку. Теплая вода приятно обволокла тело. За плотной стеной воды угадывался темный вход в пещеру, но Каори даже не обратила на него внимания. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы наконец перестали болеть ноги. Она села в воду, обняла колени и закрыла глаза.

— Как же хорошо... Осталась бы здесь навсегда...

— Одна? На всю жизнь?

Каори машинально кивнула.

— Да... одна...

И вдруг замерла. Глаза резко распахнулись.

— Что?..

Она быстро огляделась. Никого. Только шум падающей воды.

— Мне послышалось?..

— Нет.

Голос прозвучал совсем рядом. Внезапно из самого водопада стремительно вылетел парень. Высокий, жилистый, с бледной кожей, будто никогда не знавшей солнца, и тёмными красно-коричневыми глазами, смотревшими на неё спокойно, почти лениво. Резкие, аристократичные черты лица делали его похожим на кого-то сошедшего с древнего свитка. Длинные тёмные волосы развевались в воздухе, а тёмно-алая одежда — что-то вроде старинного ханьфу — казалось, светилась изнутри, будто сотканная из тлеющих углей. Поток воды разлетелся в стороны, словно что-то с невероятной силой прорвалось сквозь него. Вокруг незнакомца вспыхнули языки алого пламени, но вода не могла их потушить — наоборот, вокруг него поднимался густой пар. Он легко опустился на камень у самого берега и молча посмотрел прямо на Каори. От его взгляда ей вдруг стало не по себе.

— Кто... ты?

— Каэль.

— А теперь исчезни.

Он слегка наклонил голову.

— Почему?

— Отвернись!!

— Зачем?

— Потому что я сказала!

Несколько секунд Каэль молча смотрел на нее. Похоже, он действительно не понимал, в чем проблема.

— Люди… странные.

Каэль медленно моргнул.

Этого оказалось достаточно. Каори резко развернулась, вырвалась из воды, схватила одежду и, не оглядываясь, метнулась за дерево. Она начала быстро одеваться. Пальцы не слушались. Ткань цеплялась за мокрую кожу.

— Черт…

Она не оборачивалась.

— Эй, ты вообще отвернулся?! — не выдержала она.

— Нет.

— …

Это стало последней каплей.

— Да что с тобой не так?!

Она выбежала из-за дерева уже полностью одетая и, даже не взглянув в его сторону, со всех ног бросилась прочь. Позади послышался тихий смешок.

— Не ожидал...

Каэль еще несколько секунд смотрел ей вслед. Его фигура вспыхнула, словно сотканная из живого огня, и растворилась в горячем пару.

Каори бежала, не разбирая дороги. Сердце бешено колотилось.

— Кто это вообще был?..

Спустя некоторое время впереди показался небольшой дом. Она резко остановилась.

— Чей это дом? Кто вообще живет в такой глуши? — пробормотала Каори.

— Вообще-то мой друг.

Она резко обернулась.

— Нару?

— Каори? А ты что здесь делаешь?

Он удивленно оглядел ее с головы до ног. Волосы были мокрыми, влажная одежда прилипла к телу, на руках виднелись мелкие царапины.

— Это... долгая история.

— Ты же вся промокла. Простудишься.

— Ничего страшного. Меня девочки ждут, мне надо идти.

— Не надо геройствовать. Пять минут ничего не изменят.

Он взял ее за запястье и подвел к дому. Через мгновение дверь открылась. На пороге появился Такураги. Увидев Каори, он словно перестал дышать.

Мокрые волосы спадали на плечи, щеки раскраснелись после бега, а промокшая одежда только сильнее подчеркивала хрупкость девушки. Сердце предательски ударило где-то в горле.

— ...Заходите, — тихо произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Каори неловко поклонилась.

— Простите за беспокойство...

— Иди согрейся, — сказал Нару. — А мы пока найдем тебе сухую одежду.

Дом встретил ее запахом дерева и свежего чая. В камине лениво потрескивали поленья. Все здесь выглядело удивительно аккуратно.

— Ванная в конце коридора, — сказал Такураги, заставляя себя смотреть куда угодно, только не на нее. — Полотенца внутри... А одежду сейчас найду.

Когда Каори скрылась за дверью ванной, Нару посмотрел на друга.

— У тебя ведь остались вещи сестры?

— Должны были остаться. Такураги открыл шкаф. Аккуратно сложенные платья, свитера и домашняя одежда до сих пор лежали на своей полке. Он молча достал простое светлое платье. Через несколько минут дверь ванной приоткрылась.

— Можно?

Такураги быстро отвернулся и протянул одежду, стараясь случайно не встретиться с ней взглядом.

— Спасибо.

Когда Каори вышла обратно, волосы были еще немного влажными, но выглядела она уже спокойнее.

— Извините...

— Глупости, — махнул рукой Нару.

И вдруг Каори вспомнила главное.

— Нару...

— Что?

— Киара очень переживает.

Он отвел взгляд.

— Я знаю...

— Она сегодня весь день искала тебя. Мы все искали.

Нару удивленно поднял голову.

— Правда?

— Конечно. Она очень расстроена из-за вашей ссоры.

Он тяжело вздохнул.

— Вот же...

Несколько секунд он молчал.

— Наверное, мне стоит с ней поговорить…

Каори тепло улыбнулась.

— Обязательно.

— Поговорю.

Такураги молча наблюдал за ними. Светлое платье его младшей сестры оказалось ей удивительно к лицу. Еще влажные волосы темными прядями лежали на плечах, а щеки и губы порозовели от тепла камина. Сердце снова забилось быстрее. Он стиснул пальцы так, что побелели костяшки.

«Возьми себя в руки.»

Чем дольше Каори находилась рядом, тем труднее ему становилось помнить, что она всего лишь его ученица.

Каори первой поднялась.

— Мне правда пора. Девочки ждут меня на перекрестке.

— Я провожу, — сразу сказал Нару.

— Я тоже, — спокойно добавил Такураги.

— Не нужно...

— Нужно, — одновременно ответили они.

Каори улыбнулась.

— Хорошо...

Такураги и Нару быстро накинули куртки. Учитель снял с крючка ветровку и протянул ее Каори.

— Надень. Вечереет.

Она хотела отказаться, но поймала его серьезный взгляд и лишь тихо кивнула. Втроем они пошли по дороге, стараясь восстановить путь по памяти Каори. Через несколько минут деревья расступились.

— Здесь... — тихо сказала она.

Но поляна изменилась до неузнаваемости. Никакого горячего водопада. Никакого пара. Никакой удивительной реки. Лишь невысокая скала, из которой тонкой струйкой стекала вода, да узкий ручей, бегущий среди обычной травы. Каори застыла.

— Не может быть...

Она быстро подбежала к берегу. Под деревом все еще лежала ее школьная сумка.

— Нашла...

Она подняла ее и невольно посмотрела на скалу.

«Каэль...»

Но вокруг было тихо. Будто его никогда здесь и не существовало. Каори опустилась на корточки и коснулась воды. Ледяная. Она резко отдернула руку.

— Но... она же была горячей...

— Конечно холодная, — спокойно ответил Такураги. — Здесь выходит подземный источник. Вода в нем никогда не нагревается.

Каори молча смотрела на ручей. По спине пробежал холодок. Неужели все это ей привиделось?

— Пойдем отсюда, — тихо попросила она. — Пожалуйста.

Нару удивленно посмотрел на нее, но спорить не стал. Они нашли красную каменную дорогу и пошли дальше. Когда впереди показался знакомый перекресток, Каори остановилась. Она сняла куртку Такураги и аккуратно протянула ему.

— Спасибо.

Он хотел сказать что-то еще, но она заговорила первой:

— Дальше я сама. Мы договорились встретиться здесь.

— Может, все-таки...

— Нет, — мягко улыбнулась Каори.

Она и сама не понимала, почему так сказала. Наверное, потому что чувствовала: то, что ждало ее впереди, касалось только их четверых. Такураги уже собирался возразить. Но слова так и не сорвались с губ. Он лишь молча кивнул, не поднимая на Каори глаз.

— Хорошо.

Нару улыбнулся.

— Тогда завтра обязательно найду Киару.

— Она будет рада.

— До завтра.

— До завтра.

Каори дождалась, пока они скроются за поворотом, глубоко вздохнула и пошла вперед одна.

Сумка привычно покачивалась на плече. В голове все смешалось. Каэль. Горячая река. Исчезнувшая поляна. И все же сильнее всего ее тревожило другое. Почему все это происходило именно с ней? Красная дорога вывела ее к знакомому перекрестку. Там уже стояли Ная, Ани и Киара. Но они были не одни.

Рядом с ними спокойно стояли три девушки, которых Каори видела впервые: одна — с каштановыми волосами, отливающими зеленью на кончиках, другая — высокая, с белыми волосами и голубыми прядями, и третья — светловолосая, с серо-фиолетовыми кончиками. На всех были одеяния, похожие на то самое старинное ханьфу, в котором она видела Каэля, — но каждое своего цвета и кроя: у первой — цвета молодой листвы, простое и лёгкое; у второй — переливающееся, будто соткано из тумана над озером; у третьей — воздушное, полупрозрачное, колышущееся даже без ветра.

Каори замерла. Все одновременно обернулись к ней.

— Каори! Где ты была? — первой подбежала Ная.

Каори растерянно улыбнулась.

— Это... долгая история.

— История? — Киара удивленно посмотрела на нее. — А платье откуда?

— Потом, — спокойно произнесла Воя.

Все четверо одновременно повернулись к хранителям. Ная крепче сжала найденную по дороге палку.

— Хватит загадок. Кто вы такие?

Лиор весело качнулась в воздухе.

— Наконец-то правильный вопрос.

В этот миг позади вспыхнуло пламя. Огонь закружился вихрем и расступился. Из него спокойно вышел Каэль.

— Кажется, я ничего не пропустил?

— Как всегда последний, — недовольно вздохнула Сея.

— Зато эффектно.

— Довольно, — негромко сказала Воя.

И почему-то после этих слов все сразу замолчали. Даже ветер стих. Лес словно прислушивался. Воя сделала шаг вперед.

— Пришло время.

Она подошла к Киаре и осторожно взяла ее за руки.

— Я — Воя. Хранительница воды.

Сея подошла к Ани.

— Я — Сея. Хранительница земли.

Лиор легко опустилась рядом с Наей.

— Я — Лиор. Хранительница воздуха.

Последним подошел Каэль.

На мгновение их взгляды встретились. Каори машинально сделала шаг назад.

— Опять ты...

— Я — Каэль, — спокойно произнес он. — Хранитель огня.

Он осторожно коснулся ее ладоней. Его руки оказались неожиданно теплыми. Не горячими. Живыми.

Хранители одновременно подняли головы к небу. Ветер внезапно усилился. Воздух вокруг будто перестал быть обычным. Вода в реке зашумела громче. Трава зашелестела. Красные листья закружились над поляной, хотя вокруг не было ни одного такого дерева. Огонь вспыхнул прямо в воздухе, не сжигая ничего вокруг. Стихии словно узнавали друг друга. В следующее мгновение девушки одновременно оторвались от земли. Ни одна не успела даже вскрикнуть. Вода обвила Киару прозрачной спиралью. Вокруг Ани поднялись цветы, трава и листья. Наю подхватил стремительный поток ветра. Каори окружило живое пламя, которое не обжигало ее. На несколько секунд их силуэты растворились внутри собственных стихий. Их глаза засветились. Перед каждой словно промелькнули чужие воспоминания. Древние небеса. Бескрайнее море. Пылающие горы. Буря над облаками. Что-то настолько родное, что сердце болезненно сжалось. И так же внезапно все исчезло. Девушки мягко опустились на землю. Ноги дрожали. Никто не мог произнести ни слова. Первой заговорила Воя.

— Мы лишь пробудили память вашей души.

— Остальное вы вспомните сами, — тихо сказала Сея.

— Когда придет время, — добавила Лиор.

Каэль посмотрел на Каори чуть дольше остальных.

— И когда вы будете готовы.

Ветер поднялся вновь. Листья закружились вокруг хранителей. Вода поднялась серебристой дымкой. Пламя вспыхнуло ярче. Через мгновение они исчезли. На поляне снова стало тихо.

Подруги еще долго стояли молча. Никто из них не понимал, что только что произошло. Но каждая чувствовала одно и то же. Будто внутри проснулось что-то очень древнее. Что-то давно забытое. И теперь оно больше никогда не позволит им жить прежней жизнью.

Глава 6

Ная, Ани, Киара и Каори молча вышли из леса. Никто больше не пытался заговорить. Каждая думала о своем, снова и снова возвращаясь мыслями к странной встрече с хранителями. Перед глазами вспыхивали огонь, вода, ветер и шелестящие листья, а где-то глубоко внутри жило необъяснимое чувство, будто они потеряли что-то очень важное давным-давно и сегодня впервые увидели крошечную часть этого вновь. Слова казались бессмысленными, поэтому молчание сейчас понимало их лучше любого разговора.

Первой остановилась Киара.

— Я пойду.

Она посмотрела на подруг каким-то непривычно серьезным взглядом.

— Завтра приходите ко мне.

— Конечно, — почти одновременно ответили девушки.

Киара лишь кивнула и направилась к дому. Даже ее обычная легкая походка стала спокойнее, словно часть той беззаботной девочки осталась где-то в лесу.

Через несколько минут свернула и Каори.

— До завтра.

— Да.

Ная и Ани продолжили путь вдвоем. Они не разговаривали. Иногда переглядывались, но сразу отводили глаза. Каждая понимала, что стоит кому-нибудь произнести хоть слово о случившемся — и все вновь станет слишком настоящим.

Возле дома Ани подруга коротко улыбнулась.

— Пока.

Дверь закрылась, и Ная осталась одна.

Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила, что пустующий много лет дом напротив их участка ожил. Возле ворот стоял небольшой грузовик, вокруг были расставлены коробки, а из дома доносился шум. Кто-то наконец переезжал сюда. Она невольно замедлила шаг. В этот момент из дома вышел молодой парень с большой коробкой в руках. Поставив ее на землю, он устало вытер лоб и поднял взгляд. Их глаза встретились. Он улыбнулся первым.

— Это опять ты.

Ная сразу узнала его. Того самого незнакомца, который спас ее. Сердце почему-то забилось быстрее.

— Здравствуй...

Парень смущенно провел рукой по волосам.

— Прости... Наверное, сейчас я выгляжу не лучшим образом.

Его рубашка была испачкана пылью, волосы растрепались, а на щеке остался светлый след от картонной коробки.

Ная улыбнулась.

— Мне... наоборот нравится.

Она сказала это почти неслышно, уверенная, что он не расслышал. Но он услышал. Его улыбка стала шире.

— Правда?

Только сейчас Ная поняла, что произнесла вслух. Щеки мгновенно вспыхнули.

— Я... не это имела...

Она окончательно запуталась, и парень поспешил сменить тему.

— Значит, теперь мы соседи.

Он протянул руку.

— Я Хэйдзи.

— Ная.

Она осторожно коснулась его ладони. Их пальцы едва соприкоснулись, но обоих словно пронзил слабый электрический разряд. На миг показалось, будто это прикосновение уже когда-то было. Очень давно. Настолько давно, что память уже не могла вспомнить, а сердце — все еще могло. Хэйдзи не спешил отпускать ее руку. Он и сам не понимал почему. Просто рядом с этой девушкой внутри становилось удивительно спокойно.

Внезапно дверь дома распахнулась.

— Ная!

На крыльцо вышел Ацуси. Увидев сестру рядом с незнакомым парнем — их пальцы всё ещё были сплетены, — он мгновенно нахмурился.

— Что здесь происходит?

Ная быстро убрала руку.

— Мы просто познакомились...

Но брат уже шел в их сторону. Что-то внутри него сжалось при виде этой картины, сестра, стояла и держала за руку кого-то, кого он видел впервые в жизни.

— Даже не думай подходить к моей сестре.

Хэйдзи спокойно встретил его взгляд.

— Думаю, она сама вправе решать, с кем ей разговаривать.

Что-то в этом спокойствии — в том, как легко он это сказал, будто имел на это право — оказалось последней каплей. Ацуси не успел даже толком осознать, что делает. Его кулак резко ударил Хэйдзи в лицо. Парень не ожидал удара. Он пошатнулся и упал на колено. Из носа сразу потекла кровь.

— Братик! — вскрикнула Ная.

Хэйдзи медленно поднялся. Он уже сжал кулак, собираясь ответить, но увидел испуганные глаза Наи.

— Не надо...

Ее голос прозвучал совсем тихо.

Хэйдзи глубоко вздохнул и медленно разжал пальцы.

— Хорошо.

Ацуси еще несколько секунд смотрел на него тяжелым взглядом, потом повернулся и молча ушел в дом.

Ная сразу подбежала к Хэйдзи.

— У тебя кровь...

— Пустяки, — попытался улыбнуться он, но тут же поморщился. — Хотя... рука у твоего брата действительно тяжелая.

Ная невольно рассмеялась сквозь тревогу.

— Пойдем. Нужно остановить кровь.

— Куда?

Она на секунду смутилась.

— К тебе...

— Хорошо, — усмехнулся он. — Тогда вся надежда только на тебя.

Ная и Хэйдзи вошли в дом. Внутри царил настоящий беспорядок: повсюду громоздились нераспакованные коробки, а мебель еще даже не успели расставить.

— Где у тебя аптечка? — встревоженно спросила Ная, заглядывая то в одну коробку, то в другую.

Хэйдзи виновато усмехнулся.

— Если честно... понятия не имею.

Ная тяжело вздохнула.

Она открыла еще несколько коробок, но внутри оказались лишь книги, посуда и одежда. Тогда, недолго думая, девушка оторвала длинную полоску ткани от внутренней стороны своей школьной рубашки.

— Эй... не надо...

— Сиди спокойно.

В ее голосе неожиданно прозвучала такая уверенность, что Хэйдзи безропотно опустился прямо на пол. Ная присела рядом. Осторожно приподняв его подбородок, она промокнула кровь у него под носом и приложила ткань. Ее пальцы были прохладными, легкими, почти невесомыми.

— Вот так... Еще немного потерпи.

Хэйдзи не сводил с нее взгляда. Она так сосредоточенно хмурилась, будто от этой маленькой царапины зависела чья-то жизнь. Несколько прядей волос выбились из прически и мягко касались ее щек. Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему просто хочется молча смотреть на человека. Ная почувствовала его взгляд и смутилась.

— Ч-что?

— Ничего...

Он улыбнулся.

— Просто ты очень красивая.

Девушка мгновенно вспыхнула.

— Не говори такие вещи...

— Почему?

— Потому что...

Она запнулась, окончательно растерявшись.

— Потому что... я тогда совсем перестаю соображать.

На ее губах появилась смущенная улыбка, и она поспешно отвела глаза. Повисла тишина. Слышно было только, как за открытым окном шумят деревья. Хэйдзи медленно приподнялся. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров.

— Ная...

Она подняла взгляд. Сердце колотилось так громко, что казалось, он тоже его слышит.

— Можно?..

Вместо ответа она едва заметно кивнула. Он осторожно коснулся ладонями ее лица. Будто боялся, что стоит сделать одно неверное движение — и она исчезнет. Их губы встретились совсем легко. Первый, неуверенный поцелуй длился всего несколько мгновений, но для них обоих время словно остановилось. Когда Хэйдзи медленно отстранился, Ная еще несколько секунд сидела неподвижно, широко распахнув глаза. Потом вдруг тихо рассмеялась.

— Это... был мой первый поцелуй...

Хэйдзи тихо улыбнулся. В груди вдруг стало необычайно тепло.

— Первый?..

Ная лишь быстро кивнула, не решаясь поднять на него глаза. Он смотрел на нее еще несколько секунд. Такую смущенную, растерянную, совсем юную. Ему вдруг захотелось защитить ее от всего мира... и даже от собственного порыва, из-за которого он только что не удержался. Он осторожно убрал ее ладони от лица.

— Тогда... надеюсь, ты не будешь потом жалеть, что подарила его именно мне.

Ная наконец посмотрела ему в глаза.

— Не буду...

Ответ прозвучал так тихо, что больше походил на шепот. Она неожиданно крепко обняла его. Так крепко, словно боялась, что стоит отпустить — и он исчезнет. Хэйдзи на мгновение растерялся, но почти сразу осторожно обнял ее в ответ. Он чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

— Странно... — прошептала Ная, уткнувшись ему в грудь. — Мы ведь почти не знаем друг друга...

Она смущенно улыбнулась.

— А мне кажется... будто я встретила кого-то очень родного.

Эти слова заставили его замереть. Он медленно провел ладонью по ее волосам.

— Наверное... иногда достаточно одной встречи.

Его голос звучал непривычно мягко.

— Когда я увидел тебя... мне почему-то сразу захотелось быть рядом.

Ная подняла голову. Их взгляды встретились. На этот раз между ними не осталось ни неловкости, ни спешки. Только тихое, странное чувство, которое невозможно было объяснить. Но в следующую секунду девушка вдруг нахмурилась.

— Ой...

— Что случилось?

— У тебя опять кровь!

Она поспешно отстранилась и снова прижала ткань к его носу.

— Вот ведь... Даже романтика с тобой заканчивается перевязкой.

Хэйдзи негромко рассмеялся.

— Видимо, твой брат решил познакомиться со мной по-своему.

— Не напоминай...

Ная недовольно надула щеки, но, встретившись с ним взглядом, не выдержала и сама рассмеялась. Когда кровь наконец остановилась, она поднялась.

— Мне правда пора. Если задержусь еще немного, брат весь квартал перевернет.

Хэйдзи проводил ее до двери. У самого порога он осторожно коснулся ее руки.

— Подожди.

Он протянул ей полоску ткани.

— Кажется, это твое.

Ная посмотрела сначала на лоскуток, потом на него и лукаво улыбнулась.

— Нет.

— Почему?

Она чуть склонила голову набок.

— Пусть пока останется у тебя.

— Зачем?

На ее губах появилась озорная улыбка.

— Чтобы завтра у тебя точно был повод увидеть меня.

Сказав это, она сама смутилась собственным словам, вспыхнула и поспешно отвернулась.

— До... до завтра!

Она почти выбежала из дома, а уже на улице прижала ладони к пылающим щекам.

— Ная... что ты вообще несешь...

Но улыбка никак не сходила с ее лица.

Хэйдзи еще долго стоял в дверях, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Лишь когда она вошла в свой дом, он опустил глаза на маленький лоскут школьной ткани, оставшийся у него в руке. Он невольно усмехнулся.

— Кажется, я встретил девушку, которую больше не хочу отпускать.

Бережно сложив ткань, он убрал ее в карман, сам не понимая, почему не смог просто выбросить этот пустяк. Впервые за долгое время пустой дом показался ему не таким уж пустым. И мысль о том, что завтра он снова увидит Наю, почему-то заставила его улыбнуться еще раз.

Когда Каори шла домой, мысли вновь и вновь возвращались к словам хранителей. После всего случившегося мир будто незаметно изменился. Или изменилась она сама. На улицах уже зажглись фонари. Один из них впереди мигал, то вспыхивая, то погружая дорогу в темноту. Каори подняла голову. Между облаками мерцали первые звезды. На нос упала холодная капля. Потом еще одна. Через мгновение дождь превратился в настоящий ливень.

— Наконец-то!

Она радостно рассмеялась. Дождь был ее другом. Она никогда не убегала от него. Сбросив туфли, Каори побежала прямо по лужам. Холодные капли били по лицу, волосы мгновенно прилипли к щекам, платье намокло, но ей было все равно. Она кружилась посреди пустой улицы, смеялась, подставляя лицо небу, будто вместе с дождем исчезали тревога, усталость и странные воспоминания этого бесконечного дня. Внезапно смех оборвался. На другом конце улицы, под мигающим фонарем, неподвижно стояла высокая фигура в длинном черном плаще. Лица невозможно было разглядеть. Но Каори отчетливо почувствовала взгляд. Тяжелый. Пристальный. Будто этот человек давно наблюдал за ней. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Она невольно сделала шаг назад. Фонарь мигнул. Каори на мгновение закрыла глаза ладонью, спасаясь от резкой вспышки света. Когда она снова посмотрела вперед, улица была пуста. Фигура исчезла.

— Показалось... — тихо выдохнула она, хотя сердце почему-то продолжало биться быстрее.

Она сделала всего шаг, как чья-то рука легла ей на плечо.

— А-а-а!

Каори резко развернулась, зажмурившись.

— Тише! Не кричи!

Знакомый голос заставил ее открыть глаза. Перед ней стоял Нару. Несколько секунд она молча смотрела на него, а потом шумно выдохнула.

— Это ты...

Она приложила ладонь к груди.

— Я уж подумала...

Договорить она не смогла. Нару вдруг рассмеялся.

— Что?

— Прости... — он едва сдерживал смех. — Просто я видел, как ты пять минут назад прыгала по лужам. Каори вспыхнула.

— Подглядывал?!

— Ты так радовалась, что тебя было слышно на всю улицу.

— Замолчи!

Она несильно толкнула его в плечо.

— Как ребенок...

— Я обижусь!

Она демонстративно отвернулась.

— Всё-всё, сдаюсь, — поднял руки Нару. — Больше ни слова.

Каори еще несколько секунд делала вид, что сердится, но потом сама тихонько улыбнулась.

— Кстати... Что ты здесь делаешь? Я думала, ты остался у Такураги.

Нару вздохнул и потер затылок.

— Не смог. После того, что ты рассказала... мне теперь еще хуже. Нужно поговорить с Киарой. Извиниться перед ней. Только сегодня уже слишком поздно.

Каори внимательно посмотрела на него и удовлетворенно кивнула.

— Вот теперь узнаю прежнего Нару.

Она немного подумала.

— Тогда пойдем к нам, — немного подумав, сказала Каори. — Переночуешь у меня, а завтра сходишь к Киаре.

Нару удивленно посмотрел на нее.

— А... это нормально?

— Конечно. Мы с младшим братом живем вдвоем. Да и тебя он знает. Не переживай.

Она улыбнулась так беззаботно, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном.

— Не оставлять же тебя ночью бродить по улицам.

Нару неловко усмехнулся.

— Спасибо... Выручила.

Каори снова надела туфли и, поправив мокрые волосы, легко махнула рукой.

— Идем. А то опять дождь разойдется.

Ливень уже стихал, превратившись в тихий моросящий дождь. Они неторопливо зашагали по вечерней улице. Каори болтала о каких-то школьных пустяках, словно старалась нарочно развеять тяжелые мысли, а Нару впервые за весь день почувствовал, что напряжение понемногу отпускает. Лишь где-то глубоко внутри у Каори все еще не исчезало странное ощущение чужого взгляда, хотя она сама уже убеждала себя, что это была всего лишь игра света и усталого воображения.

— Я дома! — крикнула Каори, переступая порог.

Не успела она разуться, как из комнаты выбежал Есихиро и крепко обнял сестру.

— Наконец-то! Я уже начал волноваться. Свет пропал, дождь... Я думал, с тобой что-то случилось.

— Ну всё, всё... Я же вернулась, — улыбнулась Каори, погладив брата по голове.

Только теперь Ёсихиро заметил Нару.

— О, привет! А ты чего здесь?

— Долго объяснять, — усмехнулся Нару.

— Он переночует у нас, — спокойно сказала Каори.

Ёсихиро лишь пожал плечами.

— Ладно. Только не шумите.

Дом встретил их теплым светом. Благодаря матери-дизайнеру он больше напоминал сказочный уголок, чем обычное жилище: необычные светильники, живые растения, плавные линии и множество странных деталей создавали почти волшебную атмосферу. Каори это нравилось. Она с детства обожала мистику, легенды и всё необъяснимое. После переезда матери и средней сестры в Токио здесь жили только она и Ёсихиро, но дом все равно не казался пустым.

— Располагайся, — сказала Каори, показывая на диван в гостиной. — Если что понадобится — зови.

— Спасибо.

Она уже собиралась уйти к себе, но остановилась.

— И... Нару.

Он поднял голову.

— Завтра обязательно поговори с Киарой.

Несколько секунд он молчал, потом тихо кивнул.

— Поговорю.

Только после этого Каори удовлетворенно улыбнулась и скрылась за дверью своей комнаты.

Горячий душ смыл усталость, но не смог смыть воспоминания о странной поляне, Каэле, хранителях и человеке в черном плаще. Мысли путались одна в другой, пока сон наконец не оказался сильнее.

Вскоре весь дом погрузился в тишину.

Глава 7

На следующее утро Каори резко распахнула глаза.

— Опаздываю!

Не успев толком проснуться, она вскочила с кровати, натянула школьную форму, схватила сумку и почти бегом вылетела из комнаты.

— Где мой завтрак?.. А, точно... — она хлопнула себя ладонью по лбу. — Нару вчера всё съел.

Через несколько минут Каори уже неслась к школе, перепрыгивая через лужи и сонных прохожих. Влетев в здание, она вдруг остановилась как вкопанная. В коридорах было тихо. Ни одного ученика. Ни одного учителя. Несколько секунд она растерянно смотрела по сторонам, а потом громко простонала:

— Ну конечно... Сегодня же выходной!

Развернувшись, Каори со смешком побрела обратно. Впрочем, не она одна забыла о календаре.

Ани тоже успела выйти из дома, собираясь на занятия. По дороге она заметила, как мимо нее вихрем пронеслась Каори, но та была настолько увлечена своим забегом, что даже не взглянула по сторонам.

— Каори?.. — тихо позвала Ани, но подруга уже скрылась за поворотом.

Вздохнув, она продолжила идти домой. Вдруг ее взгляд остановился на маленькой бабочке, неподвижно лежавшей прямо посреди дороги.

— Бедняжка...

Ани осторожно подняла ее на ладонь. Крошечные крылья были сложены, словно она уснула навсегда. В этот миг от пальцев девушки разлилось мягкое золотистое сияние. Оно было теплым, почти живым. Бабочка едва заметно дрогнула. Потом расправила крылья. Еще мгновение — и она легко вспорхнула в воздух, закружилась вокруг Ани и исчезла среди солнечных лучей. Ани застыла, не сводя глаз со своей ладони.

— Что... это было?..

Сердце тревожно заколотилось. Она быстро сжала руку в кулак и, стараясь больше ни о чем не думать, поспешила домой.

Когда Каори подошла к дому, из-за калитки донесся звонкий смех. Она остановилась и заглянула во двор.

Нару играл с Ёсихиро и Реном. Они носились по траве, а пес, радостно лая, то и дело пытался догнать мяч. Ёсихиро смеялся так громко, что его было слышно на всю улицу. Нару нарочно поддавался ему, а потом вдруг ловко перехватывал мяч и убегал, заставляя мальчишку с собакой бросаться в погоню. Каори невольно улыбнулась. Со стороны они были удивительно похожи на братьев. Не желая нарушать это редкое спокойствие, Каори тихонько закрыла калитку и, не заходя во двор, направилась к дому Киары. Вчера они договорились встретиться утром, и подруги наверняка уже ждали ее.

Киара ещё крепко спала. После вчерашнего дня она едва держалась на ногах. Заскочивший всего на сутки — ради каких-то срочных документов — отец улетел обратно уже сегодня рано утром. Проводив его до аэропорта, домой она вернулась далеко за полночь и, едва коснувшись подушки, мгновенно уснула.

— М-м... кто там?.. — пробормотала она, почти не открывая глаз.

Шатаясь, Киара дошла до прихожей, машинально повернула ключ и распахнула дверь. Даже не посмотрев, кто пришел, она развернулась и побрела обратно в комнату.

— Заходите... дверь открыта...

Каори удивленно подняла брови.

— И это вся проверка? А если бы это был грабитель?

— Тогда пусть сам себе чай нальет... — сонно пробормотала Киара, уже снова забираясь под одеяло.

Каори тихо рассмеялась, закрыла за собой дверь и прошла в комнату.

— Киара, подъем. Мы же договорились. Скоро Ная с Ани придут.

— Угу...

Ответ прозвучал из-под одеяла.

— Киара...

Никакой реакции.

— Киара...

Тишина.

Каори закатила глаза.

— Ну сама напросилась.

Она резко сдернула одеяло.

— ВСТАВАЙ!!!

Киара вздрогнула так, будто рядом прогремел гром.

— Ты... с ума сошла?!

Она сердито посмотрела на подругу... и вдруг застыла.

— Что?..

Каори непонимающе моргнула.

— Что такое?

— Твои... глаза...

— Что с ними?

Она быстро подбежала к небольшому зеркалу, стоявшему в углу комнаты. И тоже замерла. В глубине ее темных глаз мерцало пламя. Не отражение. Настоящий огонь. Яркие язычки вспыхивали внутри зрачков, медленно переливались и, стоило ей повернуть голову, оставляли за собой крошечные золотистые искры, которые тут же растворялись в воздухе. Каори невольно коснулась века.

— Это...

Она испуганно сделала шаг назад. Сердце застучало быстрее. Перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо Каэля.

"Когда мы почувствуем, что ваша сила проснулась..."

Огонь так же внезапно погас. Глаза снова стали обычными. В комнате повисла тишина. Киара молча смотрела на подругу широко раскрытыми глазами.

— Кажется... — тихо произнесла Каори, все еще не отрывая взгляда от зеркала. — Они не шутили…

— Сядь... — тихо сказала Киара, подвигая к столу деревянный стул.

Каори послушно опустилась на него.

— Думаешь... это из-за вчерашнего?

Киара медленно кивнула.

— Другого объяснения у меня нет.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Значит... всё было по-настоящему, — наконец прошептала Каори.

— Похоже.

Она присела напротив и задумчиво переплела пальцы.

— Как они говорили?.. Ты... огонь. Я — вода. Ани — земля. Ная — воздух.

Каори кивнула.

— И ещё... они сказали, что вернутся, когда наши силы проснутся.

После этих слов стало как-то неуютно. Будто сами стены комнаты услышали их разговор.

— Значит... это только начало... — едва слышно произнесла Киара.

Каори невольно потерла глаза.

— Не знаю, хочу ли я, чтобы они вообще возвращались...

Киара попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Дождемся Наю и Ани. Может, с ними тоже что-нибудь произошло.

Больше говорить было не о чем. Они молча легли рядом на кровать и долго смотрели в потолок. Вчерашний день снова и снова всплывал в памяти: странные дороги, хранители, незнакомая сила... Казалось, стоит закрыть глаза — и они снова окажутся на том перекрестке. Тишину нарушил звонок в дверь. Обе девушки одновременно вскочили.

— Это, наверное, Ани!

Киара первой выбежала в прихожую и распахнула дверь.

— Заходи!

Ани переступила порог и сразу почувствовала, что в доме что-то не так. Обычно Каори и Киара не умолкали ни на минуту: спорили, смеялись, перебивали друг друга. Сейчас же обе выглядели непривычно серьезными. Она вопросительно посмотрела сначала на Киару, потом на Каори.

— Что случилось?

— Подождем Наю, — тихо ответила Киара. — Расскажем всё сразу.

Ани медленно кивнула, хотя тревога уже неприятно кольнула где-то внутри. Она прошла в комнату и села рядом.

— Странные вы сегодня... Обычно вас двоих слышно еще с улицы, а сейчас сидите, будто кто-то язык вам отрезал.

Ни Киара, ни Каори не ответили. Они лишь переглянулись.

В это же время Ная только проснулась. Она лениво потянулась, широко зевнула и села на кровати. В ногах, свернувшись клубочком, сладко спала Нико-тян. Ная осторожно спустила ноги на пол, стараясь не потревожить кошку.

— Спи, соня...

Она быстро умылась, привела себя в порядок, надела легкую одежду и вышла из дома. Утро выдалось ясным и теплым. На соседней улице мальчишки уже вовсю гоняли футбольный мяч. Ная невольно замедлила шаг, наблюдая за игрой.

— Пасуй! Пасуй!

— Бей!

Раздался сильный удар. Мяч сорвался с ноги одного из мальчиков и с огромной скоростью полетел прямо ей в лицо.

— Осторожно! — закричал кто-то.

Ная инстинктивно вскинула руку, даже не успев испугаться. И в тот же миг произошло невозможное. Мяч замер. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от ее ладони, будто натолкнулся на невидимую стену. Несколько секунд он неподвижно висел в воздухе, медленно вращаясь, а затем плавно опустился на землю. Во дворе наступила тишина. Мальчишки переглянулись.

— Это... ветер, наверное... — неуверенно пробормотал один из них.

Ная испуганно отдернула руку.

— Что?..

Сердце забилось так сильно, что она слышала каждый удар. Не говоря ни слова, она быстрым шагом, почти бегом, ушла прочь, стараясь не оборачиваться.

"Неужели... это из-за вчерашнего?"

Другого объяснения у нее не было. Когда Ная добралась до дома Киары, остальные уже давно были там. В комнате стояла непривычная тишина. Киара и Каори сидели рядом на кровати, погруженные в свои мысли. Ани, наоборот, не могла усидеть на месте: то вставала, то снова садилась, теребила подушку, барабанила пальцами по столу и тяжело вздыхала.

— Когда уже Ная придет? — не выдержала она. — Я сейчас с ума сойду от этой тишины! Вы обе сегодня какие-то... ненормально спокойные.

В этот момент по дому разнесся звонок. Все трое одновременно подняли головы.

— Это она! — почти хором сказали Киара и Каори.

Ани первой сорвалась с места и побежала открывать дверь.

— Ная! — первой вскочила Ани. — Наконец-то! Я сейчас с ума сойду от этой тишины!

— Привет... — ответила Ная необычно серьезно.

Она сняла обувь, вошла в комнату и сразу почувствовала, что атмосфера здесь какая-то тяжелая. Ани устроилась прямо на кровати, Каори — на подоконнике, Ная села на пол, прислонившись спиной к стене. Несколько секунд никто не решался заговорить.Первой нарушила молчание Ная.

— Кажется... я начинаю понимать, кто мы теперь.

— Я тоже понимаю, — тут же серьезно кивнула Ани. — Я Фурукава Ани, шестнадцать лет, люблю книги, котов...

Каори тихо прыснула.

— ...и иногда говоришь совсем не то.

Даже Киара невольно улыбнулась.

— Нет, я серьезно, — продолжила Ная. — Я — воздух. Ани — земля. Киара — вода. Каори — огонь.

Улыбки сразу исчезли.

— Сегодня утром моя сила уже проявилась, — тихо сказала Ная. — Совсем случайно.

— У нас тоже, — призналась Киара.

Каори молча кивнула.

Ани нахмурилась.

— Хорошо... допустим. Но что теперь? Для чего всё это?

Ответа никто не знал.

— Нужно найти хранителей, — наконец сказала Киара.

— А где их искать?

— Они сами сказали, что придут, когда почувствуют пробуждение нашей силы.

— Значит... — Ани поднялась с кровати. — Нужно эту силу разбудить.

В комнате снова стало тихо.

— И как?

Ани вдруг хлопнула себя по коленям.

— В лес!

Все удивленно посмотрели на нее.

— Если опять что-нибудь загорится, затопит или дерево вырастет посреди дороги, лучше пусть это случится подальше от людей.

Каори улыбнулась.

— Вот теперь это похоже на план.

Вскоре девушки уже стояли на знакомой поляне. Именно здесь Ани встретила Сею. Здесь всё началось. Лес встретил их тишиной.

— Ну? — спросила Ная. — Что дальше?

Все переглянулись.

— Без понятия, — честно призналась Киара.

— Может... попробовать представить свою стихию? — предложила Каори.

Она вытянула вперед ладони. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Ничего. Еще раз. Тишина. Она разочарованно опустила руки.

— Не выходит...

Ани тоже попробовала. Коснулась земли. Зажмурилась. Никакого результата.

Киара несколько раз провела ладонями над небольшой лужей от вчерашнего дождя. Вода даже не шелохнулась.

Ная подняла руки навстречу ветру. Листья продолжали спокойно качаться.

— Похоже, мы безнадежны, — вздохнула Каори.

Киара вдруг задумчиво посмотрела на нее.

"Когда загорелись ее глаза... она ведь разозлилась..."

В голове мелькнула мысль.

— Кажется... дело не в желании.

— А в чем?

— В чувствах.

Каори непонимающе посмотрела на нее. Киара вдруг улыбнулась. Очень подозрительно.

— Хотя... может, ты просто не настоящий хранитель огня.

— В смысле?

— Ну... огонь ведь достался самой слабой из нас.

— Что?!

— Не обижайся. Наверное, хранители просто ошиблись.

— Киара...

— Может, тебе вообще подошла бы стихия теплого молока.

Ани прыснула. Ная едва сдержала улыбку. Каори медленно сжала кулаки.

— Повтори.

— Слабачка.

Воздух вокруг словно дрогнул. В следующий миг юбка Киары вспыхнула ярким пламенем.

— А-А-А-А!!

Она отшатнулась. Испуг оказался сильнее мысли. Из ее ладони вдруг вырвался поток воды и мгновенно потушил огонь. Все замерли.

— Получилось... — прошептала Ная.

Но Каори всё еще тяжело дышала. В ее глазах снова плясали огненные искры. Позади девушек вспыхнуло дерево. Раздался треск. Огромная горящая ветка сорвалась вниз.

— Берегитесь!

Ная инстинктивно вскинула руку. Ветка остановилась прямо в воздухе. Будто ее удерживали десятки невидимых ладоней. Ная сама удивленно смотрела на собственную руку. Она осторожно отвела ее в сторону. Ветка плавно поплыла следом и мягко опустилась на землю. Теперь молчали уже все.

— Значит... это действительно мы... — прошептала Каори.

Ани посмотрела на подруг.

— Осталась только я.

Киара хитро улыбнулась.

— Исправим.

Она подняла ладонь.

— Эй... вы чего задумали? — насторожилась Ани.

Каори тоже подняла руку.

Ная понимающе усмехнулась.

— Девочки...

Три стихии одновременно устремились к Ани.

— Вы с ума сошли?!

Она зажмурилась. В тот же миг земля под ногами задрожала. С громким треском из почвы выросли толстые корни. Они переплелись между собой, за считанные секунды превратившись в живую древесную стену. Огонь, вода и ветер ударились в нее и рассыпались во все стороны.

И прежде чем девушки успели опомниться, перед ними одна за другой возникли четыре знакомые фигуры. Хранители молча шагнули вперед, окончательно остановив разбушевавшиеся стихии. Их лица выражали удовлетворение, словно они только что получили именно тот ответ, которого ждали.

— Хватит.

Спокойный голос Вои мгновенно оборвал шум. Разбушевавшиеся стихии исчезли так же внезапно, как появились. Лиор радостно захлопала в ладоши и закружилась в воздухе.

— Получилось! Получилось! Я же говорила!

— Лиор, — тяжело вздохнула Сея.

Маленькая хранительница сразу притихла и виновато улыбнулась. Каэль лениво потянулся, закинув руки за голову.

— Ну вот... теперь работы у нас прибавится.

Воя сделала несколько шагов вперед.

— Теперь начинается настоящая часть вашего пути.

Девушки переглянулись.

— Какого еще пути? — нахмурилась Ная.

Ани наконец выбралась из-за выросших деревьев, стряхивая с формы листья. Воя посмотрела на каждую из девушек по очереди.

— Сегодня пробудились ваши стихии. Но это лишь первая ступень.

Сея продолжила:

— С этого дня мы станем вашими наставниками. Мы научим вас владеть своей стихией, чувствовать ее, жить вместе с ней. А когда придет время — откроем ваш второй дар.

— Второй дар? — переспросила Каори.

Каэль усмехнулся.

— Думаешь, огонь — это просто умение что-нибудь поджечь?

Он щелкнул пальцами. На его ладони вспыхнуло крошечное пламя, которое через мгновение превратилось в алую птицу. Она описала круг над поляной и растворилась в воздухе.

— Каждая стихия скрывает гораздо больше, чем вы способны представить.

Лиор весело кивнула.

— И это только начало!

— Молчать, — одновременно произнесли Воя и Сея.

Лиор тут же закрыла рот обеими ладонями.

— Вам предстоит долгий путь, — продолжила Воя. — Сейчас вы видите лишь малую часть своих возможностей. Со временем пробудятся новые способности, и каждая из них будет связана с вашей стихией и вашей душой.

— Но... зачем всё это? — тихо спросила Ани.

Впервые за весь разговор никто из хранителей не улыбнулся. Лицо Вои стало необычайно серьезным.

— Потому что этот мир снова оказался на грани гибели.

Ветер стих. Даже птицы в лесу замолчали.

— И однажды именно вам предстоит решить его судьбу.

Глава 8

Хранители не прощались — они просто исчезали, спокойно и без единого лишнего слова, будто для них это было обычным делом.

— Завтра вы придёте на это место и получите ответы на некоторые из своих вопросов, — сказала Воя. — Здесь же пройдёт ваша первая тренировка.

— Постой, — Ани шагнула вперёд. — А как мы узнаем, когда прийти?

— Вы должны почувствовать это сами, — ответила Сея. — Считайте, что это ещё одна проверка вашей силы.

Хранители исчезли так же внезапно, как появились. Поляна вдруг показалась подругам чужой, будто вместе с ними ушла и часть волшебства этого вечера.

Обратно они шли молча. Лес отпускал их неохотно — ветки цеплялись за рукава, тени между деревьями казались гуще, чем нужно. Только когда впереди показалась знакомая дорога с фонарями, дышать стало легче.

— Интересно, как мы это почувствуем... — задумчиво протянула Ани, поднеся палец к губам.

— Не знаю. Как-нибудь да почувствуем, — легко откликнулась Ная, хотя и она то и дело оглядывалась через плечо.

— Мы должны почувствовать, — горячо сказала Киара. — Вы же слышали — она обещала ответы. Нам нужно столько всего узнать, разве можно это пропустить?

— А по-моему, всё просто, — фыркнула Каори, засунув руки в карманы. — Есть сила — и ладно. Зачем нам вообще эти хранители?

Ани покосилась на неё, но промолчала. Она уже начинала замечать: чем небрежнее говорила Каори, тем меньше это было похоже на правду.

За разговором дорога сама привела их к дому Киары.

— Хорошо, до завтра! — она улыбнулась почти как обычно и скрылась за калиткой.

— Пока! — вразнобой ответили остальные.

— Я всё равно не понимаю, зачем нам сдались эти хранители, — не унималась Каори. — Сами бы разобрались.

— Нет, — твёрдо возразила Ани. — Мы ничего не знаем об этой силе. И о том, как с ней жить.

— Да, — коротко подтвердила Ная.

— Ладно, я тоже пойду. Завтра увидимся, — вздохнула Каори и, коротко махнув рукой, пошла в свою сторону.

— Пока! — ответили Ная и Ани.

— Ну вот, теперь вдвоём пойдём, — улыбнулась Ная, беря подругу под руку.

Тут из-за угла показался мотоцикл — фара скользнула по мокрому асфальту, и через секунду он уже остановился рядом с ними. Парень снял шлем, и по знакомой улыбке Ани сразу его узнала.

— Здравствуйте, девушки! Опять вечером одни ходите? — спросил он с лёгкой насмешкой в голосе.

— Мы больше не боимся, — с вызовом бросила Ная.

— Ты что? — одёрнула её Ани и легонько стукнула по затылку.

Ная фыркнула, но, узнав в парне того самого спасителя, тут же передумала оставаться третьей лишней.

— Я пойду, меня уже заждались, — сказала она и, махнув рукой, скрылась в темноте — недовольная больше самой собой, чем чем-либо ещё: ей так хотелось ещё немного посплетничать с подругой.

— Угу, — рассеянно кивнула Ани, провожая её взглядом, а затем снова повернулась к парню.

— Извини, я тогда так и не представился, — сказал он, и в этот раз в его голосе не было прежней лёгкости — только неожиданная неловкость. — Меня зовут Сакумо Мориясу.

— А я — Ани Фурукава, — ответила она, чувствуя, как сердце почему-то забилось чуть быстрее обычного.

— Приятно узнать имя столь прекрасной девушки, — сказал Сакумо, и от того, как просто и без тени игры он это произнёс, щёки Ани мгновенно вспыхнули.

Она опустила голову, пряча смущение, но всё же не удержалась и подняла глаза. В следующий миг Сакумо шагнул ближе и обнял её — осторожно, будто спрашивая разрешения этим самым движением.

— Что ты... — растерялась Ани, но руки сами обвили его в ответ.

Они простояли так несколько минут — молча, будто оба боялись, что любое слово разрушит это хрупкое, непонятное спокойствие.

— Хочешь прокатиться? — спросил Сакумо, всё ещё улыбаясь.

— Да, очень хочу, — ответила Ани. «С тобой хоть куда», — мелькнуло у неё в голове, и она сама удивилась, насколько легко это прозвучало — даже мысленно.

Сакумо сел на мотоцикл, Ани устроилась позади, обхватив его за пояс.

— Тебе нужен шлем? — спросил он.

— Нет, — ответила она, представив себя в шлеме, и невольно фыркнула от этой картины.

— Тогда держись крепче, — сказал он, и в следующий миг мотоцикл рванул с места так, что у Ани перехватило дыхание.

Улицы проносились мимо смазанными пятнами света — фонари, витрины, силуэты редких прохожих сливались в одну сплошную ленту. Ветер бил в лицо, забирался под воротник, трепал волосы, и на несколько минут Ани почти забыла обо всём: о хранителях, о странной силе, о собственном смятении. Осталось только это — скорость, тепло чужой спины под ладонями и странное, почти пьянящее чувство свободы.

Резкое торможение вернуло её на землю. Волосы хлестнули по шлему Сакумо.

— Что случилось? — спросила Ани, откидывая пряди с лица.

— Смотри! — сказал он, указывая вперёд.

Прямо посреди дороги, освещённый неровным светом фонаря, лежал человек. Пожилой, лет шестидесяти. Ани показалось на мгновение, что он вовсе не дышит.

Она соскочила с мотоцикла и подбежала первой. Мужчина был жив — грудь едва заметно поднималась и опускалась, дыхание было хриплым, будто каждый вдох давался ему с трудом.

— Нужно отвезти его в больницу! — испуганно сказала Ани, оборачиваясь к Сакумо.

Тот подошёл ближе, вглядываясь в лицо старика, и вдруг застыл.

— Погоди... я его знаю, — медленно проговорил он. — Это знахарь с горы. Кагэяма Юсэй.

— Знахарь, не знахарь — какая разница, помоги мне! — потребовала Ани, пытаясь приподнять грузное тело.

Сакумо опустился рядом, и вдвоём они попробовали усадить старика — но тот безвольно осел обратно на асфальт, будто в нём не осталось ни капли сил держаться самому.

— Я за помощью! — крикнул Сакумо и бросился в сторону ближайших домов.

Ани осталась одна. Она склонилась над стариком, чувствуя, как внутри поднимается что-то холодное и липкое — не просто страх, а предчувствие чего-то, чему пока не было названия.

— Господин, очнитесь... что с вами случилось? — почти шёпотом спросила она.

Кагэяма Юсэй с трудом приоткрыл глаза. Взгляд его метнулся куда-то за плечо Ани, будто он видел там нечто, невидимое ей самой.

— Это... сделал дух... — прохрипел он.

Договорить он не успел. В следующее мгновение его тело будто пронзило что-то тёмное — луч не то света, не то тени, от которого у Ани мурашки пробежали по всей коже. Старик закричал. Его глаза стремительно почернели, изо рта хлынула вязкая чёрная жидкость, и он обмяк — резко, окончательно, как гаснет свеча.

Ани отшатнулась, будто саму её что-то оттолкнуло. Слёзы застилали глаза. Единственное, что она чувствовала в эту секунду — сплошной, всепоглощающий ужас.

Она не заметила, как рядом снова оказался Сакумо — на этот раз не один. Мужчина, прибежавший вместе с ним, без лишних слов подхватил старика под руки и потащил к стоявшему неподалёку пикапу. Через секунду машина уже срывалась с места, увозя безжизненное тело в сторону больницы — хотя что-то в самой скорости, с которой это происходило, подсказывало: спешить, возможно, уже некуда.

— Это бесполезно... он мёртв! Мёртв! — вскрикнула Ани, вскакивая на ноги. Голос сорвался, слёзы текли по щекам сами собой, и она даже не пыталась их вытереть.

Сакумо подошёл ближе и осторожно обнял её, будто пытаясь заслонить от всего, что только что произошло.

— Успокойся. Всё будет хорошо, — тихо сказал он.

Ани уткнулась лицом ему в плечо, вздрагивая от беззвучных рыданий. Она сама не понимала, что именно её так пугает — сама смерть, или тот тёмный луч, или собственная беспомощность перед всем этим. Внутри было пусто и холодно, будто из неё разом вычерпали все силы.

Через какое-то время Сакумо мягко отстранился и подвёл её к мотоциклу.

— Поехали, я отвезу тебя домой, — сказал он.

— Я не хочу домой... — прошептала Ани, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Мысль о том, чтобы остаться сейчас одной, в тишине собственной комнаты, наедине с этим ужасом, казалась почти невыносимой.

— Хм... — Сакумо ненадолго задумался, глядя на неё. — Тогда поехали ко мне. Отец сейчас в отъезде, дома я один.

Ани молча кивнула и села на мотоцикл, почти не отдавая себе отчёта в собственных действиях. Она понимала одно — оставаться одна сейчас не может.

Мотоцикл тронулся, и уличные огни снова превратились в размытые полосы света. Ани крепко держалась за куртку Сакумо, закрыв глаза, — перед внутренним взором всё ещё стоял тот тёмный луч, пронзивший старика. Она пыталась понять, что это было, но мысли разбегались, не желая складываться во что-то осмысленное.

Когда мотоцикл наконец остановился, перед ней возник огромный особняк — с колоннами у входа, ухоженным садом и рядом тёмных окон, за которыми угадывалась пугающая пустота больших нежилых комнат. Сакумо помог ей спуститься и, не выпуская её руки, повёл к дверям.

— Идём, — сказал он просто.

Дверь открыл дворецкий — сдержанный пожилой мужчина в безупречном костюме.

— Господин Сакумо, вы сегодня поздно, — заметил он, окинув взглядом промокшую, растерянную Ани.

— Не твоё дело, — бросил Сакумо, даже не взглянув на него. — Приготовь спальню рядом с моей. Для неё.

Дворецкий молча поклонился и исчез в глубине дома, а Сакумо повёл Ани дальше — через просторный зал с высокими лестницами, мимо череды закрытых дверей, на кухню.

— Садись, сейчас что-нибудь придумаю, — сказал он, доставая из шкафов и холодильника всякую еду.

Ани опустилась на высокий стул, обхватив себя руками. Только сейчас, в тепле и тишине чужого дома, к ней стало возвращаться ощущение собственного тела — прежде оно будто существовало отдельно от неё, двигаясь само по себе, пока разум оставался где-то там, на тёмной дороге, рядом с умирающим стариком.

Она поела медленно, почти не чувствуя вкуса, а потом тихо попросила разрешения принять ванну и лечь спать.

— Идём, покажу тебе комнату, — сказал Сакумо и повёл её на второй этаж.

Он показывал двери одну за другой — гостиная, его спальня, гостевая комната, кабинет с библиотекой — и в его голосе было что-то домашнее, будто он показывал не дворец, а обычную квартиру.

— Если вдруг испугаешься — прибегай ко мне, — сказал он напоследок, взглянув ей прямо в глаза.

— Не испугаюсь, — буркнула Ани, хотя сама не была в этом так уж уверена.

— Хорошо. Но дверь открыта, — усмехнулся он и оставил её одну.

Комната оказалась просторной: большая кровать, камин, два кресла, мягкий свет ламп. «Он что, принц какой-то?» — мелькнуло у неё в голове, но мысль тут же растворилась в усталости. Приняв ванну, Ани легла в постель — и только тогда, в темноте и тишине, позволила себе наконец разрыдаться, беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Она долго лежала в темноте, обхватив себя руками, будто пыталась удержать хоть что-то цельное внутри. Перед глазами снова и снова вспыхивал тот тёмный луч, чёрная жидкость, обмякшее тело старика. Ани зажмурилась, но картина не уходила — она будто впечаталась под веки.

«Я никому не скажу», — вдруг решила она, и от этой мысли стало чуть легче, хотя бы на мгновение. Рассказать — значило заново пережить это вслух, произнести словами то, чему она сама пока не могла подобрать объяснения.

За окном тем временем сгущались тучи. Погас свет, загремел гром, ударила молния — и в эту секунду весь пережитый ужас будто нашёл новую форму: старый, детский страх грозы, который Ани носила в себе, сколько себя помнила. Она стиснула зубы, твердя себе, что не пойдёт к Сакумо, что справится сама, — но когда молния расколола дерево в саду, а следом ударил такой раскат грома, что задребезжали стёкла, она не выдержала. Вбежала в его комнату, тяжело дыша, будто за ней гналось что-то куда более реальное, чем гроза.

— Я тебя ждал, — тихо сказал Сакумо, сидя на кровати.

Ани ничего не ответила — просто села рядом, когда он похлопал по месту возле себя. В следующий раскат грома она невольно прижалась к нему.

— Не бойся. Я рядом, — сказал он.

Она посмотрела на него, и он молча притянул её ближе, обнимая так осторожно, будто боялся, что резкое движение спугнёт и её, и то хрупкое спокойствие, что наконец установилось между ними.

— Можешь остаться здесь. Я не буду приставать, — сказал он, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Хорошо, — прошептала Ани и укрылась одеялом. Сакумо лёг рядом.

— Ты всегда так боишься грозы? — спросил он.

— Да. Сколько себя помню.

— А я вот ничего не боюсь.

— Почему?

— Потому что встретил тебя — и теперь боюсь только одного: тебя потерять.

Ани покраснела, благодарная темноте за то, что она скрывает румянец. За окном всё шёл дождь, а она долго не могла заснуть — то ли из-за грозы, то ли из-за того тёмного луча, то ли из-за странного, незнакомого тепла рядом. В конце концов усталость взяла своё, и она провалилась в сон без сновидений — редкая милость после такого дня.

Утром Сакумо рядом уже не было. Ани быстро оделась и, спустившись вниз, увидела незнакомого мужчину, который что-то громко говорил Сакумо, а потом крепко его обнял. Судя по всему — отец.

Сакумо тут же увёл её к боковому выходу.

— Тебе лучше выйти здесь, — сказал он, показывая на дверь в сад. — Не хочу, чтобы отец тебя увидел. Потом объясню, сейчас некогда.

— Сакумо, сынок! — донёсся голос из глубины дома.

— Быстрее, — он почти вытолкнул её за дверь. — Встретимся позже!

Ани вышла в сад, потом за калитку — на пустую в этот ранний час площадь. Она шла домой медленно, всё ещё чувствуя себя так, будто провалилась в какой-то другой день, чужой и слишком длинный для одной ночи.

«Почему он не хочет, чтобы меня видел отец...» — думала она, но эта мысль быстро отступила на второй план, уступив место другой, куда более тяжёлой: перед глазами снова стоял старик на асфальте, и Ани крепче сжала кулаки, будто это могло помочь стереть картину из памяти.

«Не буду об этом думать. Не буду», — велела она себе и свернула к дому Каори — туда, где было тепло, привычно и, хотелось верить, безопасно.

Дверь ей открыла сама Каори — заспанная, но уже в фартуке, с деревянной лопаткой в руке.

— Привет, Каори! — через силу улыбнулась Ани, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

— Привет, — удивилась та, окинув подругу быстрым взглядом. — Ты чего в такую рань? Заходи на кухню, остальные ещё спят.

Ани прошла следом и тут же замерла, увидев на диване чей-то силуэт под пледом.

— А это кто? — спросила она, осторожно присаживаясь на краешек.

— А, это Нару, — беспечно бросила Каори, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— НАРУ?! — вырвалось у Ани громче, чем она рассчитывала.

— Тише ты! — зашикала Каори, утягивая её за собой на кухню. — Сейчас всё расскажу.

— Держи пульт, включи телевизор, — сказала она под конец, протягивая Ани пульт. — Может, там что интересное.

Ани послушно включила экран — шли утренние новости.

«...из Токио вернулся профессор Мориясу с хорошей новостью для нашего города: часть леса будет вырублена под строительство дома отдыха у озера. Работы завершатся в течение нескольких лет, заодно расширят и подъездные пути...»

Ани похолодела.

«Мориясу... Мориясу...» — эхом отдавалось в голове, пока она не сопоставила это со вчерашним вечером. Сакумо Мориясу. Тот самый особняк на площади. Тот самый отец, которого он так боялся ей показать.

— Мориясу — это тот, у кого особняк на площади, — со смехом заметила Каори, не отрываясь от плиты. — Простых людей вроде нас он не особо жалует, знаешь ли.

— А-а... понятно, — протянула Ани, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

«Вот почему он не хотел, чтобы отец меня увидел», — подумала она, и внутри что-то неприятно сжалось: то ли обида, то ли предчувствие, что всё это — особняк, отец, вчерашняя смерть на дороге — как-то связано между собой куда теснее, чем ей хотелось бы думать.

— Откуда ты его знаешь? — вдруг спросила Каори, чуть прищурившись.

— Да нет, — поспешно нашлась Ани. — Просто похоже на фамилию Морияма — это друг моего отца, вот и показалось.

Каори, кажется, не особо заинтересовалась объяснением и уже переключилась на другое.

— А что тут вообще делает Нару? — переспросила она.

— Не хотел идти к Киаре, вот я и оставила его у нас. Обещал сегодня всё-таки сходить.

Она поставила перед Ани тарелку.

— Готово, угощайся!

Ани, к своему удивлению, оказалась голодна — и быстро всё съела, будто обычная еда могла хоть немного вытеснить из головы вчерашний кошмар.

— А тебе чего не спится с утра? — спросила Каори.

— Да так... снова про школу думала, — соврала Ани, отводя взгляд.

— Чего вы так расшумелись! — В кухню, зевая во весь рот и запустив руку в растрёпанные со сна волосы, вошёл Ёсихиро.

— Садись, поешь, — Каори тут же поставила перед братом тарелку, будто у неё было по три пары рук.

— О, что-то новенькое! — обрадовался он и без лишних вопросов принялся за еду.

— Новенькое — это про еду?! — раздался с дивана возмущённый голос, и через секунду на кухне материализовался взъерошенный Нару, явно разбуженный одним только запахом.

Каори молча поставила тарелку и себе, наблюдая, как Нару уплетает одну порцию за другой с таким видом, будто не ел неделю.

— Как вкусно, — бормотал он с набитым ртом.

Когда с завтраком было покончено, все разошлись — кто куда: Ёсихиро скрылся в своей комнате вместе с зашедшим за ним другом Мураки, а Каори повернулась к Нару с решительным лицом, не предвещавшим ничего хорошего для его планов провести день на диване.

— Итак, Нару. Теперь идём к Киаре, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

— Нет-нет-нет, — он замотал головой и попятился, но было поздно: Каори уже вцепилась в один его рукав, а Ани, не раздумывая, подхватила его под руку с другой стороны.

— Ты обещаешь это уже второй день, — приговаривала Каори, вытаскивая его на улицу. — Обещания пора выполнять.

— Ну вот и пришли, — с явным облегчением выдохнула Ани у знакомой калитки.

— Иди! — скомандовала Каори, скрестив руки на груди.

Нару поправил воротник рубашки, будто тот внезапно стал ему тесен, и на негнущихся ногах побрёл к двери.

— Ну чего застыл? Звони, — подтолкнула его Ани.

Звонок раздался по дому, и через мгновение заспанная Киара уже стояла за дверью.

— Кто там? — спросила она, ещё толком не проснувшись.

— Нару, — коротко ответил он, и в его голосе Ани послышалась почти детская обречённость.

— Пойдём, Каори. Мы тут больше не нужны, — тихо сказала она, оттягивая подругу в сторону, подальше от неминуемой бури.

Дверь распахнулась — и разгневанная Киара с ходу отвесила Нару подзатыльник, от которого тот едва устоял на ногах.

— Негодяй! Подлец! Где ты был?! — кричала она, и каждое слово сопровождалось новым ударом.

— Стой, стой! — еле уворачивался он.

— Заходи. Всё до последнего слова мне объяснишь, — уже куда тише, но не менее сурово сказала Киара, буквально силой втащив его внутрь.

Ани и Каори переглянулись — судьба Нару была решена, дальнейшее их уже не касалось.

Каори и Ани тем временем устроились в гостиной, разложив на коленях старый фотоальбом — потрёпанный, с обтрёпанными уголками страниц, пахнущий пылью и чем-то смутно-детским.

— Смотри, нам тут по восемь лет, — Ани провела пальцем по одному из снимков. — День рождения Наи, ей исполнялось девять. Ты тогда сказала, что надо закопать свечки с торта и выкопать их через восемь лет — узнать какой-то секрет. Помнишь?

— Да, — рассмеялась Каори. — Мы закопали их у неё в саду. Если честно, я это просто выдумала — ради веселья. Ещё я тогда так объелась тортом, что еле шла до дома.

Ани улыбнулась, глядя на маленькие смеющиеся лица на фотографии, — и на мгновение ей почти удалось забыть про вчерашний вечер. Почти.

Внезапно Каори замерла, будто её окликнул кто-то невидимый. Пальцы, листавшие страницы, застыли на середине движения.

— Вот оно, — тихо сказала она. — Это чувство.

— Какое чувство? — Ани выпрямилась, забыв про альбом.

— Они нас ждут.

— Кто?

— Хранители! Идём скорее, — Каори вскочила и уже шла к двери, будто внутри у неё зазвенел невидимый будильник.

— А как же Ная с Киарой? — спросила Ани, поспешая следом.

— Придут, — коротко бросила Каори, и в этом слове было столько уверенности, что спорить не хотелось.

Они почти бежали к поляне — той самой, где всё началось, — не замечая ни прохожих, ни собственной странности со стороны: две школьницы, несущиеся по улице без видимой причины.

Глава 9

Они почти бежали к поляне — той самой, где всё началось, — не замечая ни прохожих, ни собственной странности со стороны: две школьницы, несущиеся по улице без видимой причины.

На месте их уже ждали все четверо хранителей.

— Каэль, Сея — можете начинать занятия со своими стихиями, — сказала Воя, коротко кивнув девушкам.

— Хорошо, — в один голос ответили оба.

Каэль взял Каори за руку, Сея — Ани, и в следующий миг обе пары исчезли, будто их втянуло в невидимую воронку. Сея с Ани оказались в глубине леса — густого, тихого, пропитанного запахом влажной земли и старых листьев. Каэль с Каори — на горе, у истока реки.

Вскоре подошли и Ная с Киарой; хранители забрали и их — Ная поднялась в воздух вместе с Лиор, а Воя увела Киару под воду озера.

В лесу же Ани стояла посреди небольшой поляны, оглядываясь по сторонам с плохо скрываемым раздражением — за которым, впрочем, легко угадывалось что-то ещё, куда более тяжёлое.

— Где мы? Верни меня обратно, — потребовала она, но Сея лишь мягко улыбнулась, не спеша отвечать.

Некоторое время они просто шли рядом, между высокими стволами, и тишина леса, вопреки ожиданиям, действовала успокаивающе — настолько, что Ани вдруг решилась сказать вслух то, что весь день носила в себе.

— Сея... — тихо начала она, не глядя на хранительницу. — Вчера вечером я видела кое-что странное. Человека — на дороге. Он был жив, а потом... его будто пронзил какой-то тёмный свет. И он умер. Прямо у меня на глазах.

Сея не остановилась, но что-то в её лице на мгновение стало неподвижным — слишком неподвижным для обычного удивления.

— Тёмный свет? — переспросила она, и голос её прозвучал ровно, почти безмятежно. — Такое иногда случается со стариками, Ани. Сердце останавливается — и человеку в последний миг может привидеться что угодно: свет, тени, голоса. Это не редкость.

— Но я тоже это видела, — настойчиво сказала Ани. — Не только он.

— Ты была напугана, — мягко перебила её Сея, и в этой мягкости слышалось что-то убаюкивающее, почти материнское. — Страх умеет рисовать то, чего не было. Это неудивительно — после стольких потрясений за такой короткий срок.

Ани нахмурилась, силясь возразить, но объяснение Сеи звучало до того спокойно и разумно, что сомнение в собственной памяти показалось почти логичным. В конце концов, что она видела на самом деле — тьму или просто чересчур яркий свет фонаря, помноженный на панику?

— Наверное, ты права, — тихо сказала она, хотя что-то внутри — маленькое, упрямое — отказывалось соглашаться до конца.

Сея улыбнулась чуть шире и мягко коснулась её плеча.

— Не думай об этом больше. Тебе сейчас нужно учиться владеть куда более важной силой. Погуляй здесь немного — прислушайся к лесу, к себе. Я вернусь, когда пойму, что ты готова.

И, не дожидаясь ответа, она растворилась среди деревьев — так же тихо, как появлялась в прошлый раз, оставив после себя лишь едва заметный запах свежей листвы.

Ани осталась одна.

Некоторое время она просто шла между стволами, пытаясь прислушаться к себе — но внутри было пусто, только гулкое эхо вчерашнего дня да лёгкое, тревожное ощущение, что разговор с Сеей не до конца её убедил. Она уже почти собиралась звать хранительницу обратно, когда впереди, среди высокой травы, заметила что-то неподвижное.

Раненый оленёнок лежал на боку, бок вздымался тяжело, неровно, с каждым разом всё слабее. Ани бросилась к нему, забыв обо всём остальном.

— Я помогу тебе. Не бойся, — прошептала она, опускаясь на колени рядом.

Она не знала, что делать дальше — просто протянула руки к ране, повинуясь какому-то инстинкту, слишком древнему, чтобы быть осмысленным.

— Пожалуйста... пожалуйста, не умирай, — всхлипывала она, и слёзы капали прямо на светлую шёрстку оленёнка, смешиваясь с кровью на боку. Руки дрожали так, что она едва могла удержать их на месте. — Только не ты тоже... я не выдержу, если и ты тоже...

Перед глазами вдруг снова встала вчерашняя картина — почерневшие глаза старика, чёрная жидкость, обмякшее тело, — и от этого паника накрыла её с новой силой. Она вжала ладони в рану сильнее, будто одним лишь усилием воли могла остановить то, что уже видела однажды и не смогла остановить.

— Не смей! Слышишь меня?! Не смей умирать! — почти закричала она сквозь слёзы, и голос сорвался на последнем слове.

И в этот момент на её ладонях вспыхнул мягкий тёплый свет.

Ани замерла, боясь пошевелиться, — свет разгорался всё сильнее, тёплый, живой, совсем не похожий на ту холодную тьму с дороги. Она смотрела, как на глазах затягивается рассечённая кожа, как дыхание оленёнка выравнивается, становится глубже, спокойнее, — и вдруг разрыдалась в голос, уже не от страха, а от облегчения, слишком огромного, чтобы уместиться внутри.

— Получилось... — прошептала она, не веря собственным глазам, и тут же снова всхлипнула. — Получилось, получилось...

Оленёнок дёрнул ухом, поднялся на дрожащих ногах — и обернулся Сеей.

— Любовь ко всему живому, страх за чужую жизнь — вот что разбудило твой дар стихии, — сказала она с тёплой улыбкой, будто всё это время наблюдала откуда-то со стороны. — Исцеление. Помнишь, как тогда с бабочкой?

Ани молча кивнула, всё ещё всхлипывая, и опустила взгляд на собственные ладони — мокрые от слёз, испачканные кровью, которой на них больше не было ни следа. Она смотрела на них так, будто видела впервые в жизни, — а внутри, среди облегчения и слёз, тихо звенела одна и та же мысль: если эта сила умеет спасать, почему вчера она не спасла того старика?

Ная тем временем парила в воздухе внутри тонкой, почти невидимой сферы, которая держала её так же надёжно, как держит воду скорлупа яйца. Внизу, среди зелени, порхала Лиор — маленькая, легкомысленная, будто вся сотканная из ветра и солнечных бликов.

— Это ещё что значит? Ты меня убить решила? — заорала Ная, вцепившись в невидимые стенки пузыря, хотя вцепиться, по сути, было не во что.

— Узнаешь, — с улыбкой откликнулась Лиор, и в её голосе не было ни капли сочувствия к чужому испугу — только весёлое любопытство, с каким ребёнок наблюдает за жуком в банке.

В следующую секунду пузырь лопнул — беззвучно, будто мыльный. Ная зажмурилась, приготовившись к падению, но его не последовало. Она открыла глаза — и обнаружила, что по-прежнему висит в воздухе, ничем не удерживаемая.

— Как это? Ты меня держишь? — Ная в изумлении обвела взглядом пустоту вокруг себя.

— Нет, — покачала головой Лиор. — Ты сама. Ты можешь летать — как птица, как бабочка.

Она закружилась вокруг Наи, шелестя тонкими крылышками, и в этом шелесте было что-то заразительное, зовущее.

— Да? — переспросила Ная — и вдруг с изумлением осознала, что это правда: летать оказалось так же естественно, как дышать, будто тело вспомнило то, что разум давно забыл. За спиной у неё будто расправились полупрозрачные, почти невидимые крылья. Она осторожно шевельнулась — и плавно скользнула вперёд, оставляя за собой лёгкий вихрь.

— Ого... — выдохнула она, впервые за весь день по-настоящему улыбнувшись.

— Это твоё базовое умение, — сказала Лиор, подлетая ближе. — Теперь покажу тебе твой дар стихии.

В её ладонях вдруг заискрился разряд — крошечная, но яркая молния, потрескивающая, будто живая. Она осторожно передала его Нае.

Та удержала искру — но почти сразу почувствовала, как та начинает разрастаться, набухать в ладонях, отзываясь покалыванием во всём теле.

— А-а-а! Что это?! Как это остановить?! — вскрикнула Ная, чувствуя, как разряд рвётся наружу, будто живое существо, которому стало тесно.

Не придумав ничего лучше, она отшвырнула молнию прочь — та ударила в проплывавшее мимо облако, и оно вмиг налилось тяжёлой сизой чернотой, готовое разразиться грозой.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Лиор, глядя на дело своих рук — вернее, рук Наи.

— Ну ты! — вспыхнула Ная, впрочем, уже без прежнего страха, а скорее с азартом, и бросилась вслед за хранительницей сквозь воздух, впервые за весь день чувствуя себя по-настоящему свободной.

Пока в лесу разгоралось и гасло тёплое сияние Ани, глубины озера принимали в себя совсем другую историю.

Киара камнем ушла под воду — вода сомкнулась над головой внезапно, будто озеро само втянуло её в себя. Первые секунды она ещё пыталась вынырнуть, отчаянно загребая руками, но поверхность оставалась так же далеко, сколько бы она ни рвалась вверх.

«Мне нечем дышать», — пронеслось у неё в голове, и в следующий миг лёгкие свело от нехватки воздуха.

— Ты должна почувствовать воду, — раздался голос Вои — ровный, спокойный, будто доносящийся не снаружи, а откуда-то из самой глубины её собственного сознания. — Слиться с ней, стать её частью. Твой дар стихии — обернуться русалкой.

— Я не могу! Я задыхаюсь! — попыталась крикнуть Киара — и в ужасе услышала собственный голос, ясный, отчётливый, будто она произносила это на суше, а не под толщей воды. Как такое вообще возможно, она не успела даже осмыслить: паника уже брала своё, вытесняя все мысли, кроме одной — она умирает.

— Ты должна, — повторила Воя, и в её голосе не было ни капли жалости — только холодная, почти жестокая уверенность. — Иначе умрёшь.

Силы стремительно покидали Киару. Грудь горела, перед глазами плыли тёмные пятна, и она перестала бороться — тело медленно опускалось на дно, будто вода наконец получила то, что хотела. «Я должна почувствовать себя... себя — водой...» — билась в гаснущем сознании одна и та же мысль, отчаянная, цепляющаяся сама за себя. «Я вода. Я не могу вот так умереть. Не имею права».

И в тот момент, когда казалось, что дальше — только темнота, что-то внутри неё вдруг сломалось, как хрупкая перегородка, — и она почувствовала, как растворяется. Вода больше не давила снаружи, она проходила сквозь неё, сквозь каждую клетку, будто Киара всегда была её частью, просто забыла об этом на шестнадцать лет. Лёгкие сами собой наполнились — не воздухом, а водой, и вода наполнила её жизнью так же естественно, как раньше это делал воздух.

Она открыла глаза.

Там, где раньше были ноги, теперь плавно изгибался бирюзовый чешуйчатый хвост. Между пальцами рук натянулись тонкие полупрозрачные перепонки, кожа приобрела бело-голубой, почти жемчужный отлив.

— Я смогла! — закричала она — и собственный голос под водой прозвучал как музыка, странная, звенящая, совсем не похожая на человеческую речь. Она взмахнула хвостом и рванулась вперёд, разрезая толщу озера с лёгкостью, которая ещё минуту назад показалась бы немыслимой.

Она чувствовала воду — не просто вокруг себя, а внутри, будто озеро стало продолжением её собственного тела. Она ощущала каждую рыбу, скользившую в глубине, каждую водоросль, качавшуюся у дна, каждое едва заметное течение — так, как раньше ощущала разве что биение собственного сердца.

— Ты смогла, — Воя подплыла ближе, её силуэт мерцал в зеленоватом полумраке, и в улыбке хранительницы было что-то похожее на гордость. Она взяла Киару за руки — прохладные пальцы сомкнулись на запястьях с почти материнской нежностью.

— Что это было... там, на дне? — тихо спросила Киара, всё ещё не до конца веря в случившееся. — Я ведь правда умирала.

— Иногда, — Воя чуть склонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то, слишком похожее на сожаление, чтобы быть просто отговоркой, — чтобы найти в себе жизнь, нужно сперва оказаться на самом краю смерти.

На горе, у самого истока реки, воздух был совсем другим — сухим, обжигающим, пахнущим раскалённым камнем, будто здесь, среди голых скал, властвовало только одно время года.

Каэль стоял на самом краю обрыва, спиной к пропасти, и разглядывал Каори с тем спокойным, чуть ленивым интересом, с каким смотрят на нечто занятное, но пока бесполезное.

— Готова? — спросил он, и в его голосе не было ни намёка на предупреждение.

— К чему гото... — начала было Каори, но договорить не успела.

Он толкнул её — резко, без всякой жалости, будто это было самой естественной вещью на свете.

— Почувствуй, что ты должна сделать! — крикнул он ей вслед, пока она летела вниз, в пропасть, где далеко на дне блестела лента реки.

Ветер бил в лицо, вышибая дыхание, а вместе с ним из Каори будто вышибло и весь страх, оставив только одну, чистую, раскалённую добела ярость.

«Он меня столкнул. Он меня, чёрт возьми, столкнул!»

Глаза её вспыхнули огнём — не метафорически, а буквально, зрачки налились алым пламенем, — и в этот миг она с абсолютной, звериной ясностью представила, как оказывается прямо за спиной этого невыносимого хранителя. Пинает его в ту же самую пропасть. А лучше — запрыгивает сверху и как следует топчет.

В следующее мгновение земля под ногами вдруг оказалась твёрдой. Каори стояла на краю обрыва — позади Каэля, тяжело дыша, с колотящимся сердцем.

— Что... это было? — спросила она у самой себя, изумлённо разглядывая собственные руки.

Каэль обернулся — медленно, без тени удивления, будто именно этого и ждал.

— Твой дар стихии, — сказал он. — Не думал, что ты справишься так быстро. Ты умеешь перемещаться — вслед за собственным желанием оказаться где-то ещё.

— Тогда верни меня на поляну, раз с этим покончено, — процедила Каори, всё ещё дрожа от ярости — и, чего уж скрывать, немного от страха, который она предпочла бы не показывать.

— Сначала поймай, — усмехнулся он и растворился в воздухе — а через секунду возник поодаль, паря над пропастью, весь охваченный алым сиянием, точно так же, как тогда, в пещере за водопадом.

— Стой! — крикнула Каори, и не думая останавливаться. Она снова представила себя рядом с ним — так же ясно, так же злобно, — и в тот же миг оказалась в воздухе прямо за его спиной.

Правда, удержаться там ей не удалось: в следующую секунду она уже падала — не в пропасть, к счастью, а на твёрдую землю у подножия горы, где и осталась лежать, отплёвываясь от пыли.

Каэль расхохотался — открыто, с удовольствием, без малейшего сочувствия к её ушибленным коленям.

— Ты! — Каори вскочила на ноги, глаза всё ещё пылали, и в эту секунду она была готова испепелить его на месте — в самом буквальном смысле.

Он оказался перед ней внезапно, будто соткался из горячего воздуха, — и, прежде чем она успела хоть что-то сказать, коротко поцеловал её. В следующий миг оба исчезли, растворившись в пространстве.

Они появились на поляне, где всё началось. Каори тут же наотмашь ударила его по щеке — с такой силой, что ладонь заныла, — и осталась стоять, вся красная от гнева, с огнём в глазах и лёгким паром, поднимавшимся от разгорячённой кожи.

— Никогда. Больше. Так. Не делай, — процедила она, тяжело дыша.

Каэль потёр щёку с таким видом, будто получил не пощёчину, а комплимент.

— Значит, работает, — довольно заметил он.

Постепенно на поляне старта собрались и остальные — растрёпанные, взбудораженные, всё ещё не до конца пришедшие в себя после пережитого. Они кружили друг возле друга, перебивая, размахивая руками, пытаясь уместить в слова то, что словами описать было почти невозможно.

— У меня хвост был! Настоящий, чешуйчатый! — с горящими глазами говорила Киара.

— А я летала! По-настоящему летала, а потом чуть не устроила грозу, — вторила ей Ная, всё ещё немного ошалевшая от собственной силы.

— А я исчезла и появилась за спиной Каэля, — тихо сказала Каори, покосившись на хранителя огня с явным неудовольствием.

— Подумаешь, — фыркнул тот, потирая щёку, на которой всё ещё виднелся лёгкий алый след от пощёчины.

Ани молчала дольше всех, разглядывая собственные ладони — те самые, что несколько минут назад вернули жизнь умирающему существу. Внутри у неё всё ещё звенела та же неотвязная мысль, что и в лесу, но вслух она произносить её не стала.

Наконец Каори повернулась к хранителям, и в её голосе, всегда лёгком, на этот раз прозвучала неожиданная твёрдость.

— Теперь мы хотели бы получить ответы на наши вопросы.

— Хорошо, — невозмутимо кивнула Воя. — Но у вас есть возможность задать лишь один вопрос.

Девушки быстро переглянулись.

— Тогда... — Ная шагнула вперёд, и слова посыпались из неё почти без остановки: — Почему вы называете нас «Дарующими жизнь»? Почему именно мы должны спасти землю? Зачем это вообще нам? Кто вас прислал?..

— Эй, — оборвал её Каэль, подняв ладонь. — Только один вопрос.

Ная запнулась, недовольно поджав губы.

— Тогда отвечайте на первый, — решила за неё Ани.

— Хорошо.

Хранитель ненадолго замолчал — так надолго, что тишина между деревьями показалась почти живой, будто сам лес затаил дыхание, вспоминая вместе с ним нечто, забытое даже звёздами.

— Давным-давно эта планета была лишь мёртвым камнем, летящим сквозь бесконечную, безмолвную тьму, — начал он, и голос его вдруг зазвучал ниже обычного, глухо, будто доносился не из его собственной груди, а откуда-то из самой толщи минувших тысячелетий. — Ни жизни, ни морей, ни лесов не знала она — только вечная стужа и пустота, где даже свету некуда было упасть.

Он на мгновение прикрыл глаза, точно вслушиваясь в отголосок того самого древнего безмолвия.

— И лишь тогда с небес спустились три великие силы. Огонь пришёл первым — он подарил теплом застывшую тьму и разбудил в мёртвом камне первое движение. Следом явилась Вода — она разлилась по нему бесчисленными потоками, наполнив пустоту течением и звуком. А после пришёл Воздух — он окутал этот мир дыханием, поднял над ним небо и позволил свету и тени впервые различить друг друга. Долгие века они существовали втроём, медленно преображая безжизненный камень в нечто большее, — но по одиночке, без четвёртой силы, они так и остались бы стихиями без цели, дыханием без сердца, что могло бы его услышать.

Он сделал паузу и посмотрел на Ани — долго, почти торжественно.

— И вот однажды свершилось чудо. Там, где сомкнулись огонь, вода и воздух, — там, в самом сердце их слияния, — родилась новая, четвёртая сила. Земля. Она стала плотью этого мира и его бьющимся сердцем. Из её силы поднялись горы, легли меж ними долины, зазеленели бескрайние равнины. И только благодаря ей на этом камне, некогда мёртвом, впервые смогла зародиться жизнь — а вместе с жизнью остальные три силы наконец обрели то, чему стоило служить.

— С тех самых пор вы четверо стали единым целым, — тихо продолжила Воя, и в её голосе звучало нечто похожее на благоговение. — Огонь дарил тепло. Вода хранила жизнь. Воздух нёс дыхание. А Земля стала домом для всего живого под этим небом. Потому вас и называют «Дарующими жизнь». Из века в век, из жизни в жизнь вы перерождались вновь и вновь, оберегая хрупкое равновесие этого мира. И с каждым перерождением частица вашей силы медленно стекала в самое сердце планеты — в её ядро, — покуда оно не стало нитью, связавшей вас с этим миром навеки.

— Но теперь, — Каэль впервые за весь рассказ отвёл взгляд, и в этом жесте было что-то, слишком похожее на тревогу для человека, привыкшего смеяться над чужим страхом, — кто-то пытается разорвать эту нить.

На поляне стало очень тихо. Даже ветер, казалось, перестал шевелить листья, ожидая вместе со всеми, что будет дальше.

Девушки замерли, не в силах произнести ни слова. Осознать, что они не просто четыре школьницы, которым внезапно достались странные силы, а сами являются источником этих сил — древними, вечно возрождающимися сущностями, — было почти невозможно уместить в голове. И то, что они уже столько веков перерождались на этой земле, снова и снова влюблялись, ссорились, взрослели, умирали и рождались заново, даже не подозревая об этом, — вдруг придало всей их прежней, обычной жизни какой-то новый, тревожный смысл. Будто до сегодняшнего дня они играли роли в спектакле, сценария которого никогда не видели.

— Отныне мы всегда будем рядом с вами, — сказала наконец Воя, и в её голосе, впервые за весь разговор, прозвучала настоящая теплота. — Вот в такой форме. Вы всегда сможете позвать своего хранителя по имени — где бы вы ни были.

Договорив, она обратилась в маленький светящийся шар нежно-голубого цвета — и через мгновение по её примеру мигнули, сжались и растаяли в воздухе трое остальных: алый, изумрудный, белый. Каждый шар качнулся, безошибочно нашёл свою стихию — и растворился без следа, оставив после себя лишь едва уловимое, тёплое ощущение чужого присутствия совсем рядом, будто где-то у самого сердца.

Глава 10

Четыре подруги простились у перекрёстка и разошлись каждая в свою сторону. Небо над городом медленно затягивалось тяжёлыми, свинцовыми тучами, а сумерки опускались непривычно быстро — будто сам вечер спешил укрыть город потемнее, прежде чем случится что-то, чего лучше не видеть при свете.

Тем временем далеко на горе, рядом с домом, который совсем недавно называли жилищем знахаря, царила совсем другая тишина.

— Вы всё сделали? — спросил мужчина. Голос его звучал негромко, но в самой этой тихости было что-то, заставляющее вслушиваться в каждое слово.

— Да, господин, — почтительно склонив головы, ответили хранители в один голос.

— В следующий раз будьте осторожнее. Особенно ты, Каэль.

Перед ними стоял человек в длинном чёрном плаще с глубоким капюшоном, из-под которого выбивались длинные белые волосы, отливающие серебром, — будто в них навсегда запутался лунный свет. Глаза цвета холодной стали смотрели спокойно и пронизывающе, словно видели куда больше, чем доступно обычному человеческому взгляду.

На одной руке вместо ногтей росли длинные острые когти. По шее, начинаясь от затылка и уходя вдоль позвоночника, тянулись загадочные письмена неведомого происхождения — временами они вспыхивали серебристым светом, будто под этой кожей текла не кровь, а само сияние.

Кожа мужчины была почти мертвенно-бледной, но эта бледность не делала его слабым — напротив, она лишь подчёркивала его нечеловеческую, пугающую красоту. Черты его лица казались настолько совершенными, что любой человек рядом с ним выглядел бы лишь грубым наброском подле законченного шедевра. Даже в неподвижности он напоминал статую древнего божества, высеченную из белого мрамора рукой безупречного мастера.

Иногда его губы приоткрывались, обнажая острые клыки. Иногда стальные глаза наливались кровавым светом — и тогда на краткий миг становилось видно то истинное существо, что скрывалось под этой прекрасной оболочкой.

В нём удивительным образом переплетались красота и ужас, невинность и жестокость, жизнь и смерть. Он притягивал так же неотвратимо, как притягивает взгляд бездна того, кто стоит на самом краю.

— Скажите, — неожиданно нарушила молчание Лиор, — зачем нам понадобилось убивать этого знахаря?

Мужчина посмотрел на неё холодным, ровным взглядом — таким, что у остальных хранителей невольно похолодело внутри.

— Тебе не стоит задавать подобные вопросы, — сказал он.

— Зато домик нам пригодился, — беспечно усмехнулся Каэль, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.

Под капюшоном мелькнула едва заметная улыбка.

— Твоя непринуждённость меня забавляет, — произнёс Дух. — Но помни, Каэль: я внимательно наблюдаю за тобой.

Сказав это, он растворился в темноте — так же беззвучно, как исчезают тени на закате.

Некоторое время хранители молчали.

— Да-а… он всегда немногословен, — вздохнула Сея, первой нарушив тишину — и в её голосе не было и тени осуждения, только тихое, почти благоговейное восхищение.

— Всё равно странно, — задумчиво произнесла Лиор. — Если мы спасаем Землю, зачем тогда убивать людей?

— Значит, так было нужно, — спокойно ответила Сея, и в этом спокойствии не было ни капли сомнения. — Если господин решил, что этот человек должен умереть, — так тому и следовало быть. Не нам сомневаться в его выборе.

Лиор недоверчиво покосилась на неё, но спорить не стала — с Сеей в таких вопросах спорить было бесполезно.

— А я предлагаю отдохнуть, — бросил Каэль и первым пошёл в дом, будто одной этой фразой закрывал тему раз и навсегда.

Внутри ждал уют, совершенно неуместный после того, что произошло на этой самой горе несколько часов назад: простая одежда, тихо гудящий чайник, разложенная на диване книга.

— Каэль, а почему господин выделил именно тебя? — спросила Лиор, устраиваясь на диване.

— Ну… — парень смущённо отвёл взгляд.

— Потому что наш Каэль — неисправимый дамский угодник, — не отрываясь от открытой книги, ответила Воя.

Каэль улыбнулся, затем тяжело вздохнул и рухнул на кровать.

Воя вскоре унесла книгу с собой в комнату, Сея молча ушла наверх, а Лиор осталась на кухне одна, глядя в темнеющее окно, за которым уже собирался дождь. Каэль лежал, закинув руки за голову, и разглядывал потолок с таким видом, будто там было написано что-то важное. Мысли то и дело соскальзывали к одному и тому же — к Каори. «Раздражает», — подумал он, поворачиваясь на бок и упрямо гоня от себя эти мысли. Но заснуть в ту ночь ему удалось далеко не сразу.

Киара и Нару давно спали — бесконечные ссоры за день вымотали обоих настолько, что даже гроза не могла их потревожить.

Ная сидела у окна своей комнаты, задумчиво глядя на соседний дом. В одном из окон вдруг мелькнул силуэт — Хэйдзи. Заметив её, он улыбнулся, и через несколько минут уже стоял прямо под её окном, вымокший насквозь: волосы облепили лицо, рубашка прилипла к телу, но, судя по всему, его это ничуть не заботило.

Ная быстро заперла дверь комнаты, а затем распахнула окно.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она, смеясь.

— Возможно, — откликнулся он с широкой улыбкой, будто это была лучшая новость за весь день.

Он протянул ей руку и она осторожно выбралась наружу. Не говоря больше ни слова, они пошли гулять под дождём — просто так, без цели, без разговоров, которые вдруг стали не нужны. Капли стекали по их лицам, одежда промокла до нитки, но обоим казалось, что во всём мире, кроме них двоих, больше никого не осталось.

Когда ночь стала совсем поздней, Хэйдзи проводил Наю обратно. У её окна они ненадолго остановились — просто смотрели друг на друга сквозь пелену дождя. А потом поцеловались, и лишь после этого нехотя, будто через силу, попрощались.

Ани же не могла уснуть. Она ворочалась в постели, снова и снова переворачивая подушку на прохладную сторону, будто это могло помочь унять мысли, которые кружили в голове одна назойливее другой. Перед глазами то возникали слова хранителей о сотворении Земли, то вдруг — лицо Сакумо, тёплое и совсем близкое.

Когда сон наконец сжалился над ней, оказалось, что это вовсе не спасение.

Ей снилось, что они с Сакумо бегут по залитому солнцем саду — смеются, дурачатся, догоняют друг друга среди цветущих деревьев. Всё было настолько настоящим, что она почти чувствовала запах цветов и тепло его руки в своей. Но вдруг земля между ними затрещала. По саду побежала глубокая трещина, почва начала проваливаться вниз, в бесконечную тёмную бездну.

— Ани!

Сакумо бросился к ней. Она пыталась удержаться, хватаясь за корни, камни, пучки травы, — но земля стремительно уходила из-под пальцев. Хватка сорвалась. И она полетела вниз. Последним, что она успела увидеть, была протянутая к ней рука Сакумо — рука, которая не успела её спасти.

Ани резко проснулась, вся в холодном поту. Сердце колотилось так, будто она и вправду только что падала. Она попыталась выровнять дыхание, успокоиться — но стоило снова закрыть глаза, как сон возвращался. Тот же сад. Та же трещина. Та же бездна. И снова падение.

Каори осталась дома одна. После событий последних дней ей становилось всё хуже: тело горело жаром, мысли путались, а где-то глубоко внутри разрасталось смутное, необъяснимое чувство тревоги — будто что-то забытое силилось всплыть на поверхность и никак не могло. Брат ушёл ночевать к своему другу Масару, и дом погрузился в почти неестественную тишину. За окнами бушевала гроза: дождь яростно бился о стёкла, раскаты грома сотрясали стены, а вспышки молний на краткие мгновения заливали комнату холодным белым светом, чтобы тут же вновь уступить место темноте.

Каори лежала на кровати, дрожа всем телом. Ей казалось, что кто-то находится рядом — совсем близко, настолько, что она почти ощущала на себе чужой взгляд. Но в комнате никого не было. Ощущение лишь усиливалось. Сердце билось быстрее и быстрее — не от страха, а от странного, необъяснимого ожидания. Будто она ждала кого-то очень давно. Настолько давно, что успела забыть об этом сама.

Не выдержав, она поднялась и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела измученная девушка с покрасневшими от слёз глазами — бледная, дрожащая, совершенно одинокая. Каори долго вглядывалась в собственное лицо, а потом вдруг почувствовала, что видит перед собой кого-то другого. Чужую боль. Чужую тоску. На короткий миг ей показалось, будто за её собственными глазами прячется кто-то ещё.

Она резко отвела взгляд. В груди болезненно сжалось сердце.

С криком она ударила по зеркалу. Стекло разлетелось на десятки осколков. Она стояла, тяжело дыша, глядя на своё отражение, теперь раздробленное на множество кусков. Подняв один из осколков, Каори провела пальцем по его острому краю — и вдруг перед глазами вспыхнула странная картина: чёрное небо, дождь, чья-то протянутая к ней рука, и бесконечная, ничем не объяснимая печаль.

Видение исчезло так же быстро, как появилось. Каори вздрогнула и, уже не отдавая себе отчёта в собственных действиях, прижала осколок к груди. Острая грань рассекла кожу. Только тогда она словно очнулась. Осколок выпал из пальцев и со звоном ударился о пол.

Тяжело дыша, она подошла к окну. За дождевой пеленой почти ничего не было видно — но вдруг она заметила силуэт. Человек в длинном плаще стоял под ливнем совершенно неподвижно, будто дождь не касался его вовсе. Очередная молния осветила улицу, и под капюшоном на мгновение мелькнула едва заметная улыбка.

И в тот же миг весь мир словно замер.

Каори смотрела на незнакомца и была готова поклясться, что видит его впервые. Но почему-то сердце разрывалось от боли — такой, какую невозможно испытать при встрече с чужим человеком.

Страх ударил первым. Но следом пришло другое чувство — тоска. Глубокая, бесконечная тоска по чему-то утраченному. По чему-то, что когда-то было для неё целым миром.

По щекам покатились слёзы.

— Каэль… — имя сорвалось с её губ едва слышным шёпотом.

— Каэль!

Голос сорвался на крик. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились. Последним, что она увидела перед тем, как потерять сознание, была фигура человека за дождевой завесой.

Тут появился Каэль — уже в обычной человеческой одежде. Он стоял к ней спиной, доедая что-то на ходу, беспечный и явно не подозревающий, что произошло всего минуту назад.

— Эй? Каори! Ещё чуть позже — и совсем не смогла бы меня вызвать, — весело спросил он, поворачиваясь.

На полу лежала Каори. Без сознания.

— Каори!

Он бросился к ней и осторожно поднял её на руки. Но в следующую секунду воздух перед ним дрогнул. Из темноты появился человек в плаще.

— Отдай мне девушку, — приказал он.

— Господин, но… — почти плача, попытался возразить хранитель огня.

Мужчина даже не взглянул на него. Он просто забрал Каори из рук Каэля — так, будто она с самого начала принадлежала ему, — и исчез.

Каэль остался один, всё ещё с поднятыми руками, будто надеялся, что девушку можно вернуть одним лишь усилием. По щекам покатились слёзы.

Глава 11

Мужчина перенёсся в мрачный замок — древний, тихий, погружённый во тьму. Он долго стоял, глядя на лицо Каори, будто не мог отвести взгляд, будто в чертах спящей девушки читал что-то, доступное только ему одному.

— Подготовьте ванну, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Из тени бесшумно возникло странное существо и тут же исчезло, торопясь исполнить приказ. Сам же он понёс Каори в свои покои. Этого мужчину называли Духом.

Осторожно уложив её на кровать, он осмотрел рану на груди — порез был неглубоким, но кровь всё ещё сочилась, испачкав ткань рубашки.

Затем на мгновение замер.

Что-то в этой ране, в самом факте того, что она истекает кровью здесь, в его доме, будило в нём нечто древнее и тяжёлое — то, с чем он боролся веками. Стальные глаза медленно налились алым светом, а по коже пробежало серебристое сияние, отзываясь в древних письменах на его теле.

Он справился с этим не сразу, но справился. Наклонившись, Дух коснулся раны — и в кровь Каори тут же начала вплетаться его собственная сила, останавливая кровотечение, затягивая кожу. Через несколько мгновений рана исчезла без следа, будто её никогда и не было. Дух медленно отстранился, тяжело дыша, — будто это простое действие стоило ему куда больше сил, чем следовало показывать.

— Господин, ванна готова, — послышался спокойный голос.

— Хорошо, — тихо ответил он, не сразу подняв взгляд.

Он отнёс Каори в соседнюю комнату и оставил на попечение молчаливых теней, что появились помочь ей. Сам же вышел, оставив дверь неплотно прикрытой, — будто хотел быть рядом, если она вдруг проснётся раньше времени.

Через некоторое время он вернулся — уже в другой одежде, простой и старомодной: свободная белая рубашка с распахнутым воротом, тёмные штаны. Он сел рядом с уже переодетой в чистое Каори и осторожно приподнял её голову.

Он достал небольшую алую капсулу и поднёс к её губам.

— Это поможет тебе, — тихо сказал он, хотя она и не могла его услышать.

Капсула растворилась почти мгновенно, и по её губам скользнула капля густой, серебристой жидкости — его собственная кровь, отданная без раздумий. Каори машинально проглотила её. Дыхание почти сразу стало ровнее, а на бледных щеках появился слабый, живой румянец.

— Теперь с тобой всё будет в порядке, — произнёс он.

Ещё немного понаблюдав за ней, он лёг рядом, поверх одеяла, и закрыл глаза. В следующее мгновение он застыл — совершенно неподвижно, будто и вовсе перестал быть живым существом. Лишь серебристые волосы разметались по подушке, а древние письмена на шее время от времени слабо вспыхивали в темноте.

Утром Каори проснулась в отличном настроении — бодрая, отдохнувшая, полная сил, будто вчерашнего кошмара и не было вовсе. Она села на кровати, зевнула, потянулась — и только тогда заметила, что комната совершенно незнакомая: тёмное дерево, тяжёлый бархатный балдахин, подвязанный золотыми шнурами, расшитое золотом одеяло и груда мягких подушек в изголовье.

В дверь вошёл мужчина с подносом в руках. Он на мгновение задержался в дверях, глядя, как она щурится спросонья, как хмурит брови, пытаясь понять, где находится, — и что-то в этом простом, обыденном жесте отозвалось в нём. Она хмурилась точно так же. Спустя века, в другом теле, с другим именем — но точно так же.

Одновременно с этим где-то глубоко внутри шевельнулось совсем другое — тяжёлое, звериное, требующее. Быть рядом с ней вот так, без свидетелей, в тишине спальни, было испытанием, которое давалось ему тяжелее, чем он хотел бы признать. Он держал себя в узде так, как держат в руках что-то раскалённое.

— Поешь, — сказал он вслух, ничем не выдав своих мыслей, и поставил поднос на столик у кровати.

Голод оказался сильнее осторожности — она быстро принялась за еду. И вдруг, ощутив на языке слабый привкус крови, замерла и настороженно посмотрела на него.

— Это ты меня спас?

— Да.

— Спасибо… а кто ты?

«Странно, — подумала она про себя, — как он мог меня спасти, если я была у себя дома… и звала Каэля».

— Я недавно приехал из Англии, — ответил он. — Меня зовут Элиас.

— Элиас… ты даже не представляешь, от чего меня спас.

«Я знаю это лучше, чем ты можешь вообразить» - подумал он.

Каори оглядела себя и, не найдя ни следа вчерашней раны, нахмурилась.

— А где моя одежда? И куда делась рана?

— У меня отличный лекарь. А твоя одежда… — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал так же ровно, как обычно, хотя каждая минута в этой комнате давалась ему с трудом.

— Можешь переодеться в это. Я подожду за дверью.

Он молча протянул ей одежду — серое платье, обувь и плащ, стараясь держаться на почтительном расстоянии, будто одно лишнее движение могло стоить ему слишком дорого.

— Благодарю, — она кивнула, потянулась за платьем, но вдруг замерла. — Погоди… то есть ты видел меня без сознания? Без одежды?

— Да, — спокойно ответил он.

Она не ожидала подобного спокойствия и не нашлась с ответом. Он коротко кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь, — и только оказавшись в коридоре, позволил себе выдохнуть по-настоящему, будто до этого момента не дышал вовсе.

Разобравшись с платьем, Каори вышла в коридор, где он уже ждал её — вновь безупречно собранный, без единого следа недавнего напряжения на лице.

Мысли путались. Стоя рядом с ним, она чувствовала странное, необъяснимое тепло — будто где-то очень глубоко внутри что-то тянулось к нему, узнавало его, хотело остаться. Но следом накатывало и другое чувство, куда более острое: инстинктивный, почти животный страх, шептавший, что нужно бежать. Немедленно. Пока не поздно. Она не понимала ни того, ни другого чувства — только знала, что оставаться здесь дольше нельзя, что бы ни говорил ей голос внутри.

— Где тут выход? — спросила она, стараясь звучать твёрдо, но у нее это плохо получалось.

— Идём, я провожу.

Они спустились на первый этаж, прошли просторную прихожую, и он указал на высокие двустворчатые двери. Одна из створок отворилась — и Каори быстро шагнула наружу.

Элиас лишь кратко взглянул ей вслед, словно пытаясь поймать её образ ещё хоть на мгновение, прежде чем дверь окончательно скроет её из виду.

Она шла по узкой тропинке, пока та не вывела её на главную улицу города. Накинув капюшон, Каори быстрым шагом направилась домой — но мысли метались слишком хаотично, чтобы обращать внимание на дорогу. Перед глазами то и дело всплывало его лицо — слишком правильное, слишком спокойное, будто высеченное из мрамора чьей-то безупречной, нечеловеческой рукой. И этот взгляд, которым он на неё смотрел, — то ли с любопытством, то ли с болью, то ли с чем-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Она чувствовала себя так, будто одну ночь провела не в чужом доме, а в чужой, незнакомой жизни — и теперь пыталась впихнуть себя обратно в собственную кожу, которая вдруг стала будто бы тесновата.

Дома она сбросила плащ — и, аккуратно поднимая его, вдруг задержала ткань в руках чуть дольше, чем следовало. «Этот запах… он мне знаком…» — мелькнуло у неё в голове, и в груди тревожно сжалось что-то, чему она снова не смогла найти объяснения.

В спальне не осталось ни следа вчерашнего — ни крови, ни осколков разбитого зеркала. Всё было безупречно чисто, будто кто-то невидимый прибрался здесь, пока она спала. «Странно…» — прошептала она вслух, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Брата ещё не было дома. Каори прошла в ванную и умылась холодной водой — а взглянув в зеркало, замерла от удивления. Лицо было идеально чистым, без единого изъяна. Кожа сияла здоровым румянцем, будто она проспала не одну тревожную ночь, а целую неделю безмятежного отдыха. Она долго вглядывалась в собственное отражение, пытаясь понять, кто на неё смотрит — та же самая Каори, что вчера разбила зеркало, или уже кто-то немного другой.

Она вернулась в спальню, аккуратно повесила подаренное платье в шкаф — оно, что странно, сидело на ней идеально, — переоделась в привычную футболку с шортами и легла на кровать. Сон не шёл. Внутри было тесно от мыслей: этот незнакомец, его спокойствие, его «да» без единой запинки, когда она спросила, видел ли он её без сознания. То, как сердце разрывалось от одного взгляда на него, будто она знала его всю жизнь, хотя видела впервые. Она обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Каэль, — позвала она — не столько ради ответа, сколько ради того, чтобы услышать рядом хоть что-то знакомое.

Хранитель появился рядом почти мгновенно — и, увидев её, замер на долю секунды, будто не веря собственным глазам. Затем бросился к ней и крепко обнял, прижимая к себе так, словно боялся, что стоит разжать руки — и она снова исчезнет.

— Ты в порядке… ты правда в порядке, — повторял он. — Я не мог тебя найти. Я перенёсся к тебе домой, а там — только осколки стекла и кровь на полу. Я звал тебя, я пытался тебя почувствовать, но тебя будто вовсе не существовало — как будто ты была где-то настолько далеко, что я не мог до тебя дотянуться. Я думал…

Он не договорил, но по тому, как дрогнул его голос, было ясно, о чём он думал всю ночь.

— Прости, — тихо сказала Каори, обнимая его в ответ. Только сейчас, чувствуя тепло его рук, она позволила себе наконец расслабиться — хоть немного.

— Что случилось? — спросил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо. — Где ты была?

— Не знаю толком, — сказала она, отводя взгляд. — Кто-то меня подобрал, вылечил рану. Странный дом, странный человек.

Каэль внимательно смотрел на неё, чувствуя, что она недоговаривает, но не стал давить.

— Кто он? — спросил он тихо.

— Какой-то Элиас, — ответила она — и сама удивилась, как коротко и сухо прозвучало это имя, будто она нарочно старалась не дать себе почувствовать его вслух ещё раз. Всё остальное — тот странный взгляд, тоску, которую невозможно было объяснить, желание то ли расплакаться, то ли убежать без оглядки — она оставила при себе. Даже мысленно подступиться к этому было тяжело, а уж произнести вслух, да ещё Каэлю, — и подавно. — Не понимаю, как он вообще меня нашёл. Я ведь звала тебя.

Каэль промолчал дольше, чем следовало. Руки, обнимавшие её, на мгновение напряглись.

Каори, я… - начал он, но тут же замолчал, будто передумав договаривать. Что-то в этом имени - Элиас - царапнуло его сильнее, чем он готов был показать. - Поговорим об этом позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть.Она кивнула, всё ещё немного дрожа, и он осторожно уложил её обратно на подушки, не спеша выпускать её руку из своей.

— Я никуда не уйду, — тихо сказал он. — Спи. Я рядом.

Через два часа зазвенел дверной колокольчик — пришёл Ёсихиро вместе с другом.

Каори снова пропустила школу, и три её подруги решили сами прийти к ней в гости.

— Ная, как там у тебя с Хэйдзи? — спросила Киара, устраиваясь поудобнее.

— Стремительно развивается, — покраснев, ответила Ная. — Вчера узнала, что он играет в рок-группе, и скоро они будут выступать в новом кафе на площади.

— Ух ты, надо сходить на концерт, — мечтательно протянула Киара. — Может, у него ещё и друзья симпатичные найдутся.

— А у тебя с Нару как дела? — спросила Ани.

— Вообще-то мы помирились, — радостно объявила Киара.

— А где он вообще был? — уточнила Ная.

— Прятался у Каори, — не без раздражения бросила Киара.

— А давайте сходим к ней в гости все вместе, парочками — с Нару, Хэйдзи и Сакумо, — предложила Ани. — Её снова не было в школе, может, что-то случилось.

— Сакумо? Это кто ещё такой? — тут же оживилась Киара.

— Сакумо? Это кто ещё такой? — тут же оживилась Киара.

— Ну… Сакумо, это… — Ани смущённо покраснела.

— Всё понятно. Идём, — заключила Ная. — Через час встречаемся у нового кафе — и сразу к ней.

Обычно, когда Ная говорила таким тоном, спорить с ней было бесполезно.

Нару и Хейдзи уговорить пойти оказалось легко — а вот Ани с Сакумо пришлось непросто: она не знала, как незаметно подобраться к дому Мориясу. В итоге она пробралась через чёрный вход, оказавшийся незапертым, и быстро отыскала комнату Сакумо. Он лежал в кровати и мирно дремал, с улыбкой на лице.

Ани подошла и попыталась его разбудить.

— Проснись, Сакумо! Сакумо! — позвала она громким шёпотом.

— Аа, хорошо, я заплачу сколько нужно, только не трогайте мой мяч, — пробормотал он сквозь сон.

— Какой ещё мяч, проснись, — продолжала она.

— Верните мне мой любимый мячик, — не открывая глаз, он вдруг крепко обнял её.

Ани разозлилась и легонько щёлкнула его по носу.

— Мяч, значит, — процедила она сквозь зубы.

— Нет-нет, — пробормотал он, вновь пытаясь заснуть.

— Я не мяч, я вообще-то девушка!

— Девушка? Ну, это меняет дело, — сонно улыбнулся он и тут же попытался притянуть её ближе для объятий.

— Вы, парни, вечно об одном думаете, — отбивалась она, впрочем, без особого раздражения.

Наконец Сакумо очнулся окончательно.

— Ой! Извини. Ани? Как ты вообще сюда попала? — удивился и одновременно обрадовался он.

— Неважно. Пойдём со мной в гости к подруге. Там будут все парочками, вот я и подумала… — она смущённо отвела взгляд.

— Конечно пойду, — он широко улыбнулся. — Только приведу себя в порядок.

Он поднялся и направился к шкафу. Ани поспешно отвернулась, покраснев, — он остался в одних трусах. Переодевшись, он ушёл в ванную.

— Ну что, идём?

— Да. Догоняй, — она вырвалась и бросилась к выходу.

Он побежал следом, и так, играя в догонялки, они добрались до кафе на главной площади, где их уже ждали остальные.

Он побежал следом, и так, играя в догонялки, они добрались до кафе на главной площади, где их уже ждали остальные.

— Что это вы делаете? — спросила Ная, глядя на запыхавшихся Ани и Сакумо.

— Нет, ничего, — ответил Сакумо, наконец поймав Ани за руку.

— Ну хорошо, тогда идёмте, — улыбнулась Ная.

— Стой. Мы ведь не все знакомы, — заметил Сакумо.

— Ах да, — спохватилась Ная. — Я Ная Судзуно, это Киара Дайто…

— Этих, — Сакумо кивнул на парней, — можешь не представлять, мы давно знакомы. А я Сакумо Мориясу.

— Прекрасно, идём быстрее, — сказала Ная.

— У тебя что, с настроением не так? — вдруг спросил Хэйдзи, заметив, как она хмурится.

— Ничего, — она тут же нахмурилась ещё сильнее.

— Она, поди, всю ночь не спала, — хихикнула Киара, бросив на Хэйдзи многозначительный взгляд.

— Я был бы рад, но, увы, нет, — с притворным сожалением ответил тот.

Повисла короткая неловкая пауза. Затем все вместе, прихватив по дороге сладостей из кондитерской, они направились к дому Каори.

Каори лежала в кровати, пытаясь унять кружащиеся мысли, когда её вдруг накрыло тем же самым чувством, что и ночью, — тем же страхом, той же гнетущей пустотой одиночества. Она снова позвала Каэля — тихо, почти шёпотом.

Хранитель тут же оказался у её кровати, и она порывисто обняла его.

— Каэль, не оставляй меня больше одну. Я боюсь, — почти со слезами попросила она.

Он крепко обнял её в ответ.

— Не бойся. Я всегда буду рядом.

— Я хочу исчезнуть… я не стану прежней. Что-то во мне сломалось, — она вдруг разрыдалась, вцепившись в его рубашку так, будто искала опору, которой не было.

— Тише, тише, — он сжал её крепче, чувствуя, как она вся дрожит. — Стой, Каори, очнись, посмотри на меня.

— Я не могу, — всхлипывала она. — У меня в голове какие-то обрывки… чужой памяти, чужих чувств, я не понимаю, откуда они и чьи они вообще. Как будто это не мои воспоминания, но они внутри меня, и я не могу их выключить. Я больше не понимаю, кто я, Каэль. Что, если я вовсе не я?

— Ты — Каори, — твёрдо сказал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что бы ты сейчас ни чувствовала, чьи бы это ни были воспоминания — ты не должна сдаваться. Живи — если не ради себя, то ради тех, кто рядом с тобой. Ради меня, если хочешь. Каори, послушай меня.

Она вдруг замерла — совершенно неподвижно, будто в одно мгновение перестала дышать. Воздух в комнате разом отяжелел, стал густым, почти вязким, будто невидимая рука сдавила пространство вокруг них. У Каэля перехватило дыхание — он не мог ни пошевелиться, ни отпустить её, — а в следующее мгновение чужая сила обрушилась на него, отбросив в сторону так резко и небрежно, будто он был не более чем досадной помехой.

Он ударился о стену и на миг задержал дыхание, пытаясь понять, что произошло, — а потом всё понял.

«Он опять здесь. Он снова наблюдает за ней».

Это ощущение — тяжёлое, властное, не терпящее возражений — он уже успел узнать однажды и теперь возненавидел ещё сильнее, чем в первый раз.

Каори тем временем села на кровати — и вдруг лицо её прояснилось, она словно снова стала собой. Она подошла к Каэлю и помогла ему подняться.

— Прости…

В этот момент раздался звон дверного колокольчика. Каори попросила Каэля открыть — и он, распахнув дверь, увидел на пороге целую компанию.

— А ты здесь что делаешь? — удивлённо спросили подруги хором.

— Так вот почему Каори не было в школе! — тут же смекнула Киара.

— Нет-нет, всё совсем не так, — попытался отмахнуться Каэль.

— Это Сакумо, Хэйдзи и Нару, а это… — начала знакомить Ани.

— Я Каэль, — с улыбкой представился хранитель.

— Кто там, Каэль? — спросила Каори, подходя к двери.

— Это мы! — хором ответила толпа.

— Вас так много… проходите, — удивлённо сказала Каори. — Идёмте на кухню.

Друзья с шумом расселись на кухне; Киара тут же взялась заваривать чай. Каори тем временем скрылась в своей комнате переодеться.

Скоро на кухне уже вовсю кипела обычная суета — все болтали разом, было шумно и весело.

— Итак, Каори, почему тебя опять не было в школе? Мы волновались, — спросила Ная, и все разом притихли, ожидая ответа.

Каори стало не по себе — она не знала, что сказать.

— Она просто почувствовала слабость, всю ночь был жар, — ответил за неё Каэль.

— Бедненькая, — подруги тут же обступили её и обняли.

— А ты, значит, всю ночь о ней заботился? — с прищуром спросил Нару.

— Да, Каэль — просто ангел, он меня спас, — сказала Каори.

— Ну, раз все живы и здоровы — давайте пить чай! — объявила Киара.

Все расселись за столом и принялись за принесённые сладости.

— Просто восхитительный вкус! — восхищался Каэль.

— Это из нового кафе в центре, — заметил Сакумо. — Надо будет сходить туда всей компанией.

— Ага, — с набитым ртом откликнулась Каори.

— Кстати, наша группа скоро будет там часто выступать, — сказал Хэйдзи. — Могу провести вас по пригласительным.

— Правда? Вот это здорово, — обрадовалась Ани.

— Может, завтра и сходим? — предложила Киара.

— Приходите, конечно, если всем удобно, — согласился Хэйдзи.

Договорились пойти на концерт на следующий день. В этот момент на кухню заглянул Ёсихиро вместе с Масару.

— А это мой младший брат, Ёсихиро, — представила его Каори.

— Привет, — нестройным хором отозвалась компания.

— Где ты вообще такую толпу набрала? Пойдём отсюда, — буркнул Ёсихиро, прихватил немного сладостей со стола и скрылся в своей комнате вместе с другом.

— Извините, мой брат не очень приветливый, — смущённо сказала Каори.

Все понимающе улыбнулись. Постепенно гости начали расходиться: сначала ушли Ная с Хэйдзи, следом — Киара с Нару, а затем и Ани с Сакумо.

— Пока, до завтра! — провожали последних гостей Каори и Каэль.

Внезапно из комнаты Ёсихиро донёсся пронзительный крик. Каори и Каэль бросились туда — и обнаружили одного лишь Мураки, бледного от ужаса, и настежь распахнутое окно.

Каори кинулась к нему.

— Что случилось? Где Ёсихиро? — испуганно и громко спрашивала она.

— Его… унёс… страшный монстр… — заикаясь, выговорил Масару.

— Я отведу тебя домой, не бойся, — попыталась успокоить его Каори, хотя сама была на грани паники.

И тут в комнате прозвучал жуткий голос — казалось, ниоткуда и отовсюду сразу:

«Если хочешь вернуть брата — приходи на озеро в лесу».

Каори, Каэль и Масару замерли, испуганно глядя в раскрытое окно.