Дарующие смерть

От автора

Дорогие читатели!

Вы открыли произведение, задумка которого пришла ко мне почти десять лет назад. И всё это время первая часть бережно хранилась у меня в столе, пока подписчики моей группы ВКонтакте не проголосовали за то, чтобы вытащить старушку в свет.

Поэтому не переживайте, если вам вдруг покажется, что вы эту историю уже где-то видели. Возможно, так оно и было. Но только с первой частью данного романа. Вторая и третья - абсолютно новые части, которые никогда нигде не выкладывались. Так что сейчас вам предстоит знакомство с гораздо более полной версией первоначального варианта. Её вы точно ещё не читали.

Вдобавок перед публикацией я тщательно причесала засветившуюся в сети часть, добавив логики и постаравшись сохранить оригинальный стиль повествования. Ныне он мне не свойственен, однако я надеюсь, что у меня получится написать продолжение в нужном формате.

Приятного чтения!

Пролог

Глубокая безлунная ночь — идеальное время для совершения преступления. Все законопослушные граждане уже спят, страже давно надоело патрулировать улицы, а свои не сдадут. На постоялом дворе только собаки могли бы поднять шум, но жена хозяина любила подкармливать кошек, и потому на лай единственного пса никто не обращал внимания. Сам же он дотянуться до тайного визитёра не мог — будка стояла с другой стороны здания, а цепь была неоправданно коротка.

Почти без усилий вспорхнув на тонкий двухметровый забор, фигура в чёрном ненадолго замерла, профессионально оценивая обстановку, и ловко спрыгнула вниз, приземлившись на три конечности. Постояла, изображая залётного петуха, выпрямилась и, в сопровождении негромкого рычания, уверенно направилась к глухой кирпичной стене, на самом верху которой, под крышей, зияло открытым проёмом маленькое круглое окошко.

«Какая непростительная беспечность!» — мысленно усмехнулась незваная гостья, ногой нащупывая первый выступ в старой каменной кладке.

Впрочем, у неё имелось оборудование на любой случай. Просто в этот раз оно не понадобилось.

Купец был в их городе проездом. И недаром попросил самую неудобную, зато безопасную комнату. Он явно вёз с собой нечто ценное. Возможно, большую сумму денег. О чём мигом сообщили заинтересованным лицам. И вот результат: по стене, распластавшись не хуже паука, без всякой страховки ползла вверх охотница за чужим добром с небольшим рюкзачком за спиной.

Добравшись до чердачного окна, она осторожно заглянула внутрь и совершенно беззвучно перемахнула через узкий подоконник, очутившись в крошечной каморке с низким скошенным потолком. Пригнувшись, скользнула к стоящему рядом сундуку, зазвенела отмычками, выудив их из нагрудного кармана, откинула самозащёлкивающуюся крышку и уложила в предусмотрительно скинутый рюкзачок три кошеля с монетами и шкатулку с драгоценностями. Всё это почему-то лежало на виду, поверх неаккуратно скомканной одежды, но девушка не придала этому значения, закрыла сундук и настороженно обернулась к кровати: проверить, не разбудила ли она посторонними звуками постояльца. Однако тот спал, как младенец — на животе, под наполовину сбившимся одеялом и свесив к полу одну руку. Под которой вдруг призывно блеснуло что-то красное с белой окантовкой.

Не сумев устоять перед соблазном, девушка опустилась на четвереньки и чуть ли не ползком подобралась к заветной добыче. Ей оказался массивный кулон с ярко-красным камнем по центру и узорчатым ободком из белого металла в виде диковинного ползучего растения. Без цепочки или верёвочки. Одно лишь только украшение с петелькой для крепления в образе выглядывающей из венка змеи, кусающей камень.

Девушка протянула руку, собираясь забрать с собой и эту уникальную вещицу, но на полпути остановилась, осознав ужасное.

Она не слышала дыхания купца. Всё это время в комнате стояла гробовая тишина!

Сглотнув, девушка медленно подняла голову — и наткнулась на пустой взгляд уже помутневших глаз, смотрящих ей будто бы прямо в душу...

Подавить крик оказалось нелегко, однако девушка справилась. Не в силах отвернуться от трупа постояльца, однозначно умершего не своей смертью — синяки на шее были слишком характерны, — она попятилась и не глядя выскочила в окно, чудом ничего себе не сломав. Закинула рюкзак за спину и, хромая на обе ноги, бегом поспешила прочь, лишь через километр обнаружив, что сжимает в кулаке тот пресловутый кулон... Но возвращать его владельцу было уже поздно.

Часть 1. Глава 1. Каратель

Не всё то золото, что блестит. И к людям это тоже относится.

Он шёл по улице, всматриваясь в лица прохожих. И каждый, нечистый на руку или совесть, был готов сорваться на бег, если лицо Карателя озарит улыбка. Ведь это будет означать конец для любого, кто встанет у него на пути.

В руке у него то появлялось, то исчезало орудие наказания. Он будто играл с нами, завораживая, отвлекая. Заставляя смотреть не на него, а на маленький безобидный мячик в своей руке. Подбрасывал его в воздух, кидал в землю и ловил. Снова и снова.

Этот безобидный шарик, больше похожий на резиновый, по размеру был не крупнее куриного яйца и обладал уникальным свойством: он был частью своего хозяина. Его Карой. И подчинялся только тому, кто им владел. Он мог убить быстро и безболезненно, а мог вызывать мучительную агонию. Мог вылечить, а мог наложить печать отсроченной смерти. Мог вызвать галлюцинации, мог свести с ума или внушить желание покончить со своим бренным существованием… Всё зависело от целей Карателя.

Если Каратель пришёл за вами, вам уже никогда не скрыться от его мести. Он найдёт вас, рано или поздно. И спастись можно лишь одним способом — убить носителя Кары.

Я не слышала ни об одном успешном спасении, но слухи ходили, один другого невероятнее. Вот только я не верила людям, что их разносили. Я вообще никому не верила. Жизнь научила меня полагаться исключительно на себя.

Сирота, я попала на улицу в возрасте шести лет. Грязь, побои, голод, презрение… Первая попытка украсть. Мне сопутствовала удача, о чём мигом прознали. Так я попала под крылышко Главного вора города. В воровскую гильдию. Я получила крышу над головой, питание, награду за выполняемые задания. И некое подобие родительской любви. Вор-наставник радовался каждому моему успеху, хвалил меня и иногда баловал. За это меня не любили другие его воспитанники. Но я была выше их. Я умела не только считать украденные монеты, я получила некое подобие образования — читать и писать меня учил сам Мастер-вор, правая рука Главы. У меня даже имелась собственная библиотека. Скромная, всего каких-то две полочки, зато своя. И потому мне была не нужна любовь моих товарищей. Ведь у меня были книги. А работала я всегда одна. И вскоре меня зауважали.

Но тогда я, как и все, стояла, трусливо вжавшись в стену, и пыталась стать как можно незаметнее. А Каратель приближался. И каждый его шаг отдавался у меня в голове. Сердцебиение усиливалось. Но я не собиралась опускать руки. Я собиралась сражаться за свою никчёмную жизнь до последнего!

Рядом со мной застонал старый вор на покое и медленно сполз на землю. Хотя ему-то как раз было нечего бояться. Он же давно отошёл от дел… Официально. Но торговля краденым и хранение этого добра не считалось достаточно серьёзным преступлением, чтобы высылать Карателя.

Никто, кроме меня, не обратил внимания на старика. А я решилась отвлечься, опустилась рядом на корточки и пощупала пульс. Что оказалось бессмысленно. Ему было уже не помочь. Я опустила старику веки и вернулась в исходное положение. Никто не будет по нему скорбеть. Тело даже не уберут, пока стража не соизволит сама проверить уснувшего вечным сном. Это не наша работа и не наше дело.

Меня ждёт та же участь.

Я посмотрела на Карателя. Он был уже совсем близко… И не отводил от меня взгляда. Сомнительно, что его привлекла моя красота. Я успешно скрывала тонкую фигуру под многослойной бесформенной хламидой, что называла одеждой, волосы прятала под капюшон и редко мыла, а моё лицо пестрело хорошо наведёнными синяками. Я умело пользовалась косметикой, но совсем не так, как большинство девушек. И при посторонних успешно прикидывалась попрошайкой.

Моя благородная попытка спасти коллегу тоже, скорее всего, не тронула Карателя. Нет. Его могло заинтересовать лишь моё последнее дело. В котором я обчистила заезжего купца, остановившегося на постоялом дворе. Ничего особенного в его вещах не нашлось, да и взялась я за этого товарища от скуки, без наводки и не поставив Гильдию в известность. Думала, успею. Потом. Когда буду отчитываться за прошедший месяц… Но возникла небольшая загвоздка.

Наутро после моего визита купца нашли мёртвым в собственной постели. Кто-то свернул ему шею, знатно отбив перед этим почки и сломав позвоночник в двух местах. И это точно была не я! Когда я забралась в его номер, он был уже мёртв. Мне просто не вовремя приспичило подзаработать. Но никому не было дела до моих оправданий. Всех интересовали только факты.

Его убили и обчистили. Или обчистили и убили. И сделал это, скорее всего, один и тот же человек... Однако пока никто не знал, что я к этому как-то причастна. И узнать был не должен! По крайней мере, от меня.

Я не планировала докладывать о случившемся. А добычу спрятала так, что сама вряд ли найду её с первого раза. Но кто-то всё равно мог на меня указать.

Говорят, у каждого вора свой почерк. И стража имеет досье на всех не очень законопослушных жителей города с указанием его рабочих привычек и особенностей. Просто им нет смысла браться за нас, пока мы не выходим за границы дозволенного. А тут... Убийство. Зверское и хладнокровное. Это Каратель по вашу душу. И помочь ему — святая обязанность стражи. Даже за ограбление банка без отчислений в казну гильдии мне бы досталось меньше, чем за участие в этой авантюре! Обычно подобное самоуправство заканчивается внутренними разборками с отказом от добычи и добровольным согласием выполнить несколько заданий для гильдии бесплатно. Болезненно, но справедливо. Да и вообще. Чтобы воровать, необязательно состоять в гильдии. А на мою маленькую кражу могли бы и вовсе закрыть глаза, если бы не отягчающие обстоятельства. Из-за которых от этого дела будут воротить носы все члены гильдии. И даже после, когда всё утихнет, я не смогу воспользоваться украденным, не попав под подозрение Главы.

И зачем я только полезла к тому купцу!

А между тем Каратель приближался. И вокруг меня образовалось свободное пространство.

Конец моей карьере... Хотя ни о какой карьере уже не шло и речи.

На меня надвигалась сама смерть. И Кара в его руках мелькала всё быстрее.

Я уже не могла отследить её траекторию. Каратель то перебрасывал мячик из одной руки в другую, то начинал часто-часто стучать им по мостовой...

Не выдержав напряжения, я сорвалась с места и побежала. Я виляла, как заяц. И слышала, что Каратель следует за мной по пятам. Слышала и недоумевала — почему он не использует Кару? Они ведь никогда не вступают в контакт со своими жертвами. У них не бывает задачи «взять живьём»... Зачем же ему сдалась я?

Ответа у меня не было.

Одежда путалась в ногах, замедляя мой бег. На улице не было жарко, всего лишь начало весны — грязь, слякоть, но уже без снега. А мне было душно. Я обливалась потом, задыхалась… Но продолжала бежать, выбиваясь из сил.

От этого зависела моя жизнь.

В висках стучало, уши заложило, и я уже не слышала своего преследователя. Но не останавливалась. Сворачивала в узкие улочки, где никогда не решилась бы пройти в здравом уме, перелезала через заборы, отбивалась от собак на чужих территориях и мчалась дальше, не чувствуя ни ног, ни усталости.

Наконец, вдали показалась городская стена. Бежать к воротам не имело смысла, а здесь, именно на этом участке, можно было запросто выбраться, вскарабкавшись по выступающим камням и спрыгнув с другой стороны. Четыре метра полёта с последующим приземлением прямо в ров с затхлой водой… Неприятно, но не смертельно.

Завидев цель, я начала избавляться от мешающей одежды. Плащ с капюшоном отлетел первым. Затем куртка, кофта и юбка-распашонка. На мне остался очень тёплый свитер, брюки, которые я всегда надевала под юбку, и нижнее бельё. Не самый лучший наряд для побега, но заскочить домой и полноценно собраться у меня не было времени. Хотя рюкзак с рабочим инвентарём мне бы очень пригодился. И сбережения, спрятанные под половицей в дальнем углу съёмной комнаты. Но увы. Спасибо, что кошель с медяками на карманные расходы был надёжно спрятан под свитером. И нож болтался в голенище сапога. Впрочем, воспользоваться им я бы не рискнула. Ни раньше, ни, тем более, теперь. Даже ради защиты, которая далеко не всегда расценивается как убийство. Для меня нож был не столько оружием, сколько предметом статуса. А ещё за него можно было выручить немного денег. Но без острой необходимости я бы не стала его продавать.

Подарок Главы, как-никак. Лучше капельку потерпеть, а потом отыскать свой тайник в лесу... Приближаться к которому сейчас было равносильно признанию вины. Ведь тот кулон наверняка видели у купца. Поэтому выбора у меня не было.

Пришлось действовать по обстоятельствам.

С разбегу запрыгнув на стену, я в мгновение ока оказалась наверху. Однако перед прыжком не удержалась и обернулась.

Карателя не было. Позади находилась абсолютно пустая улица, идеально просматривающаяся в обе стороны. Без единой живой души.

Но не могло же мне всё почудиться?..

Глава 2. Отпуск

Следующие ночи были самые неспокойные в моей жизни. Мне снилась погоня, как Каратель меня настигает… и целует. Я просыпалась в липком поту и облегчённо откидывалась на подушки, не понимая, что движет моим воображением.

Почему сон заканчивается именно так? Почему меня тревожит прошлое, а не будущее? С которым тоже было не всё гладко.

В гильдии знали, что я побежала. Знали и то, что Каратель последовал за мной, но вскоре свернул на другую улицу и исчез. А я полгорода обежала, трусиха! Хорошо, хоть вещи мои никто не тронул. Я успела вернуться до того, как меня сочли мёртвой.

Глава лично вызывал меня к себе и интересовался причиной моего побега. Я сказала, что нервы сдали. Всё видели, что Каратель смотрел на меня. И я просто не выдержала.

Наставник проглотил эту ложь. Надо мной смеялась вся воровская гильдия. А я вздрагивала от каждого шороха, постоянно озиралась и боялась выходить на улицу.

Ни о какой работе не могло быть и речи. Все понимали, что мне нужен отдых. И на пятый день я, с разрешения и ведома Главы, отбыла в отпуск. Впервые за четырнадцать лет работы в гильдии.

Немного южнее, на берегу моря, находился курортный город. Сезон ещё не начался, но мне была не нужна компания, чтобы развеяться. Наоборот. Я предпочитала одиночество. И никогда не была на море. Хотя очень любила солнце и тепло.

У меня при себе было письмо к главе местной гильдии воров, с просьбой предоставить мне комнату в общежитии на правах туриста. В благодарность я обязывалась не работать по специальности на чужой территории и обещала заплатить за постой. Из личных запасов. Сначала я думала, что за услугу с меня потребуют выполнить какое-нибудь задание, бесплатно, но Глава решил иначе.

Он хотел, чтобы я отдохнула. И боялся потерять талантливого вора-одиночку. А работа в незнакомом месте всегда таит в себе опасность.

Труднее всего мне пришлось в первые дни дороги. Я не могла похвастать отличными навыками езды верхом, поэтому к уже привычным ночным кошмарам добавлялась усталость и боль в натруженных мышцах. Что превратило мою жизнь в сплошные мучения.

Я просыпалась в холодном поту, днём всегда хотела спать и вечно боялась наступления ночи, когда мне предстояло снова всё это испытать. Но чем сильнее я удалялась от города, тем легче мне становилось. И если усталость от поездки только накапливалась, то напряжение от встречи с Карателем постепенно сходило на нет.

Разумеется, этому поспособствовало и то, что за время путешествия я не заметила ни слежки, ни какого-либо наблюдения. Я не была специалистом в таких делах, но даже на совершенно прямых участках дороги я зачастую была единственным путником от горизонта до горизонта. Встречные путешественники мне тоже попадались редко. Что было совершенно нормально в это время года.

Весна, пора работы для крестьян. Горожанам же всегда дело найдётся. Так зачем им месить грязь понапрасну?

К тому же никто, кроме Главы моей гильдии, и не знал, что я вообще куда-то уехала, не говоря уже о точной цели моего путешествия. А если кто-то всё же видел меня, покидающей город, то специально для них я перестраховалась и выехала через противоположные ворота. А нужное направление выбрала уже после того, как город скрылся из виду. Что значительно удлинило мой путь, но это был осознанный выбор. Ради безопасности.

Солнце радовало глаз. В прибрежном городе действительно оказалось гораздо теплее, чем в моём родном захолустье, но я не торопилась оголяться. С гор дул настолько сильный ветер, что практически сносил меня с коня, одолженного у гильдии. Впрочем, внизу, на пляже под скалой, было относительно спокойно. Лишь небольшие волны накатывали на мелкий песок. И никаких облаков.

Красота!

Спешившись, я решила пройтись по набережной, ведя коня на поводу. Каждый шаг давался мне тяжело, ноги и нижняя часть спины словно окаменели, мышцы нестерпимо болели. Казалось, у меня даже кости деформировались! Но вскоре кровообращение восстановилось и стало полегче.

Я вдохнула полной грудью. Солоноватый и горький привкус моря, будто разлитый в воздухе, придавал мне силы и отгонял нехорошие мысли.

Как объяснил Глава, здание гильдии располагалось где-то на побережье, около дальней, относительно точки моего въезда, городской стены. Туда я и направлялась, попутно знакомясь с новым для меня местом.

Я чувствовала себя в безопасности и с интересом осматривалась. Конь флегматично следовал за мной по пятам, не отвлекаясь на внешние факторы, поэтому я спокойно отпустила поводья и совмещала пешую прогулку с разминкой. Махала руками, приседала, прыгала, нагибалась. Люди, которые мне встречались, смотрели на меня с недоумением, плавно переходящем в улыбку. А мне было плевать на их мнение.

Дома я каждый день выделяла по несколько часов утром и вечером упражнениям на силу, выносливость, ловкость, растяжку. В нашем деле это важно. В дороге со спортом было сложнее. Отчасти из-за того, что я хотела как можно быстрее закончить эту пытку седлом и конём. Отчасти оттого, что я категорически не высыпалась, и у меня просто не оставалось сил полноценно заниматься. Но каждое утро я всё равно заставляла себя сделать пару упражнений. И перед обедом тоже разминала затёкшие конечности.

Нужно поддерживать форму.

Так, развлекая прохожих, я постепенно дошла до искомого здания. Оно ничем не выделялось из вереницы себе подобных, и лишь знающий человек заметил бы несколько тайных воровских знаков, подтверждающих, что это — дом моих временных покровителей.

Общежитие оказалось неподалёку, там же находилась конюшня, которой мне великодушно разрешили воспользоваться.

Глава местной гильдии принял меня спокойно, но без особой радости. Видимо, это было частой практикой — отправлять на отдых своих людей именно сюда. Он же принял плату за ту дюжину дней, что я рассчитывала провести в городе. Обратно я получила верёвочный браслет с потёртыми деревянными бусинами, работающий как пропуск для туристов, подобных мне. И совет не снимать его даже в воде.

Это значило, что других трат, кроме как на собственные развлечения, не предвиделось.

Жизнь налаживалась.

Два дня я решила посвятить знакомству с городом и его достопримечательностями. Но уже в первый день дважды обошла весь городок, включая самые узкие и неприметные улочки, и заскучала.

Ничего интересного. Обычный город. Большинство домов сдаются, особенно расположенные ближе к побережью. В остальных домиках живут местные с семьями. Немало отелей. И практически никаких активностей вне сезона. Да и в самые жаркие месяцы возможные развлечения вряд ли выходили за рамки выпивки в баре и танцев на столе…

Грустно. Я ожидала большего.

Это место для ленивого отдыха. И жизнь в нём тоже была прочно завязана на сезонах. Например, мои коллеги работали исключительно с гостями. Принципиально. Мы у себя тоже частенько занимались теми, кто останавливается в городе проездом, но здесь это было единственным источником дохода.

Я попыталась узнать, есть ли где-нибудь в округе что-то интересное. Но ответ меня разочаровал. Мне предстояло дюжину дней помирать со скуки. Становилось понятно, почему Глава отправил меня именно в этот курортный город. После такого отдыха я ещё двадцать лет без отпуска проживу. А уж с каким энтузиазмом я приступлю к любимой работе!..

Впрочем, на самом деле конкретных сроков мне никто не давал. А Глава так вообще отпустил со словами «пока не придёшь в норму». Я сама поставила себе эти рамки. Чтобы всегда быть в тонусе и не поддаться соблазну растянуть отдых навеки. А теперь расплачивалась за свою предусмотрительность...

Но утром меня осенило. У меня были деньги, было время — и не было необходимости прятаться. Точнее, необходимость как раз была, но ведь спрятаться можно по-разному.

Обычно я скрывала внешность, но в первый отпуск решила позволить себе не таиться. Поэтому второй день прошёл гораздо веселее. Хотя многие торговцы ещё не открывали магазины, мне хватило и местных лавочек, чтобы порадовать себя обновками.

Платье по фигуре, сапожки на каблучках, яркая накидка, волосы, убранные в замысловатую причёску, а вместо наведённых синяков и струпьев — искусный макияж, подчёркивающий мою естественную красоту.

В зеркале я была неотразима. Прохожие оборачивались и нередко свистели мне вслед. В кафе подсаживались разные молодые люди с целью познакомиться. С одним я даже провела приятный вечер, гуляя по набережной.

Местные воришки тоже с интересом на меня поглядывали, но попыток сойтись не делали. Видимо, было что-то в браслете ещё и отпугивающее. Но оно и к лучшему.

Я собиралась лишь развлечься, раз уж другие возможности отсутствовали. При этом курортные интрижки меня не интересовали, а серьёзных планов я не строила. Просто наслаждалась жизнью.

Пять дней пролетели как один миг. У меня появилась куча барахла, которое я потом рассчитывала недурно продать у себя в городе, но запасы денег, что я захватила из дома, подходили к концу.

Разумеется, я не была настолько глупой, чтобы тратить все сбережения. И не настолько наивной, чтобы тащить в воровское общежитие гору серебряников. Но и оставлять их на съёмной квартире не рискнула. Часть денег я спрятала в лесу неподалёку. Хорошо спрятала.

Я вообще забрала все вещи, включая книги. Не тронула только последнюю добычу. Не потому, что не собиралась возвращаться, а на случай, если мне всё-таки придётся пуститься в бега и остаток жизни прятаться от Карателей, трясясь за свою шкуру. Чтобы иметь хоть минимальный комфорт.

А на седьмой день моего пребывания я неожиданно осознала, что отпуск вот-вот закончится, а я ещё толком ничего не видела. Не получила никаких впечатлений, способных сделать эту поездку запоминающейся. И твёрдо пообещала себе исправиться.

И вот, нарядившись в очередное платье с лёгкой накидкой и туфельки на шпильках, я снова шла по набережной. Из открытых кафе мне приветливо махали редкие посетители, с которыми я успела познакомиться, приглашая меня присоединиться. Но я не спешила соглашаться. Мне хотелось свежих ощущений и приятных встреч. А эти мужчины были уже пройденным этапом.

Я здоровалась с приветливыми торговцами и улыбалась каждому прохожему. Жизнь была прекрасна. Солнышко грело, подрумянивая обнажённые участки тела. Убаюкивая душу, монотонно шумел прибой. Вода манила блеском и обманчивым спокойствием. Тянуло искупаться или хотя бы просто полежать-позагорать на пляже, но для этого было ещё слишком холодно.

С моря наползали тучи, но я не волновалась. Я была бы счастлива намокнуть под проливным дождём. А ещё лучше — найти такого же любителя грозы и провести ещё один чудесный день в мужском обществе. Можно и в женском, конечно — на курорте вне сезона их тоже встречалось немало. Но мужчин всё-таки было больше. Вероятно, им тишина и спокойствие, коими славился в это время маленький прибрежный городок, была нужнее.

Женщины нередко провожали меня завистливыми взглядами, но чаще это были просто оценивающие, брошенные вскользь взоры, на которые я без зазрения совести отвечала тем же. Большинство женщин ничуть не уступало мне в эффектности подаваемых курортных образов. Поэтому я очень удивилась, заметив серьёзный взгляд одной девушки, мирно стоящей у перил набережной. В её глазах не было и тени интереса к моему наряду, фигуре или распущенным волосам, спускающимся почти до пояса. Не было и зависти. Её формы практически соответствовали моим. Отличия были лишь в верхней части тела. Моя выглядела лучше. И была больше.

Однако девушка, не моргая, смотрела только на моё лицо. Как будто сравнивала с неким портретом, запечатлённым в её памяти. Но я совершенно точно могла сказать: мы с ней не знакомы. Я видела её впервые.

Наконец, она мне улыбнулась. Я с облегчённой улыбкой кивнула в ответ и продолжила прогулку.

Вскоре бродить по набережной мне надоело, и я свернула на одну из аллей, ведущих вглубь материка. В маленький рукотворный парк. Аккуратные клумбы, ровно подстриженные кусты, как по линии высаженные пальмы. Слишком совершенно. Ненатурально. Но это меня и привлекало.

Я любила лес в его первозданном виде. Однако во время отдыха хотела изменить не только себя, но и мир вокруг. Своё восприятие окружающего и привычки. Перестать быть собой хотя бы на время. И у меня это получалось.

По аллее прогуливались люди. Туда-сюда. Одинокие и парами. Мужчины оценивающе посматривали на меня, но знакомиться не спешили. Я тоже не торопилась, бездумно наблюдая за поведением случайных прохожих. И внезапно заметила неучтённую активность на другом конце аллеи.

Люди расступались, прижимаясь к декоративным оградкам и деревьям. Особо ушлые ломились прямо сквозь кусты, топтали газон и уничтожали клумбы. На шум оборачивались другие гуляющие и присоединялись к переполоху, уступая дорогу одинокой фигуре, которая гордо вышагивала ровно по центру главной аллеи, сжимая что-то в руке.

Приглядевшись, я узнала волшебный мячик и обомлела.

Каратель! Он нашёл меня!

Никогда не задумывалась, как они выслеживают своих жертв. И в тот раз мне тоже было не до размышлений.

Не колеблясь ни секунды, я бросилась обратно на побережье. Мне требовалось как можно скорее выбраться из города, но в первую очередь — оторваться от Карателя.

С вылупленными глазами я пролетела мимо давешней девушки с набережной, которая как раз шла мне навстречу. А чтобы оправдать поспешное бегство, истошно закричала:

— Спасайтесь! Каратель! Он пришёл по нашу душу!

Многие люди поддались наведённой мной панике. И вскоре по аллее улепётывала уже целая толпа, готовая снести всё на своём пути. От стен до менее расторопных прохожих

Проверенный временем метод не подвёл. Нужно лишь вовремя покричать — и прикрытие для побега обеспечено. Если подобрать правильные слова.

Небо тоже заразилось всеобщим безумием. На улице резко потемнело, сверкнула молния, послышался гром… И на бегущих обрушился шквал воды, мгновенно превративший землю в грязное месиво, с чавканьем поглощавшую обувь. У меня туфли были с особым креплением, поэтому я не рисковала остаться босиком. К тому же, по возможности, предпочитала газону утоптанный гравий, который почти не развезло. Однако скорость передвижения всё равно ощутимо снизилась.

На набережной поток разделился. Часть людей попыталась скрыться в ближайших лавках и кафе, остальным был предоставлен выбор — бежать налево или направо. Я предпочла последний вариант, хотя логичнее было броситься к общежитию. Но там меня, вероятнее всего, и станут искать. Если у Карателей в ходу обычная логика, конечно.

Постепенно мои спутники куда-то исчезли. Я тоже свернула в одну из узких улочек и замерла за ближайшим выступом, пытаясь унять грохочущее сердце и восстановить дыхание.

Вы когда-нибудь пробовали бегать на шпильках? А в грозу? А по колено в грязи? Повезло, что не пришлось скрываться в лесу, где корни как будто нарочно мешаются под ногами, а ветки хлещут по лицу и другим частям тела.

Ко всему прочему, на мне было надето весьма облегающее платье с узкой юбкой длиной ниже колена. Ненавижу платья! Благо избавиться от мешающего подола гораздо проще, чем от туфель. Надо всего лишь сделать разрез — или, в моём случае, разрыв — до середины бедра. Хотя платье было жалко. После всех испытаний, выпавших на его долю, оно превратилось в грязные лохмотья, которые не посмела бы надеть даже самая непритязательная нищенка.

Выглядывать и проверять наличие охотника не хотелось. Но бесконечно стоять, трясясь от страха, тоже было нельзя.

Я рискнула.

Затаив дыхание, высунула за угол кончик носа с половинкой глаза… И никого не увидела. За мной никто не последовал, даже из толпы. Улочка была совершенно пуста. И всё же возвращаться в общежитие сразу я побоялась. И вместо этого направилась прочь из города, рассчитывая вернуться за вещами под покровом ночи. Что было не самым умным решением, потому что гроза утихать не планировала, а только усиливалась. Благодаря чему днём было едва ли не темнее, чем ночью... Но лишние свидетели мне были не нужны.

Задворками я добралась до спасительного леса, где, спустя полтора часа, нашла-таки более-менее сухое место, чтобы переждать дождь. Который продлился до позднего вечера. И за всё это время мне не встретилось ни единой живой души.

Других идиотов, желающих прогуляться в ливень по городу, не нашлось. А по лесу и подавно. И я их понимала.

У самой весь отпуск пошёл псу под хвост.

Глава 3. Бегство

Забрать вещи оказалось несложно.

До общежития я, от греха подальше, добиралась по крышам. Но проникать во владение воров тайно посчитала излишним. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня заподозрили в чём-то предосудительном. Пришлось спускаться и заходить, как все приличные люди — через дверь с охраной.

Мужчины, разумеется, смерили меня скептическими взглядами и понимающе ухмыльнулись. Сомневаюсь, что они всё поняли правильно, но осудить я их не могла при всём желании. Слишком хорошо представляла, как выгляжу со стороны. А небольшое зеркало, что висело у меня в комнате, подтвердило мои догадки, отразив крайне непривлекательную картину.

Лицо, руки и плечи были исцарапаны — я всё-таки умудрилась напороться на пару веток, пока блуждала по лесу. Платье, надорванное по обоим боковым швам, расползлось почти до подмышек. И прикрыться мне было нечем, ведь накидку я потеряла ещё во время бега, в первые несколько минут после появления на горизонте Карателя. А туфли пусть и остались на ногах, с трудом узнавались под толстым слоем грязи. Лишь шпильки из пяток торчали.

Красавица, одним словом. Хорошо, хоть макияж стойкий использовала.

Отмываться мне пришлось холодной водой, потому что на ночь в общежитии отключали нагреватель. Дорогое это всё-таки удовольствие, хотя гильдия могла позволить себе вещи и похлеще.

Говорят, что у главы столичной гильдии вообще есть личный паровоз. Он меньше, чем обычный и не тащит за собой целую вереницу вагончиков. В него влезает всего два человека, и нет необходимости постоянно подбрасывать уголь, там какая-то хитрая система. А называется этот вид транспорта «автомобиль». Забавно звучит. Впрочем, такая вещь имела право на существование. Прогресс не стоит на месте, хотя его явно ограничивают. Но меня не интересовало зачем.

Не моё дело.

Дрожа зубами от холода, я переоделась в привычную одежду, оставив лохмотья валяться на полу. Туфли отмыла и убрала к остальным вещам. Подумав, подняла то, что сохранилось от платья, и, слегка сполоснув, положила отдельно от прочих нарядов, надеясь просушить при первой возможности.

На тряпки сгодится.

Получилась увесистая сумка, ведь к лежащим там книгам, белью, сменной одежде и предметам первой необходимости добавилась целая груда новых покупок. Но бросать нажитое пока не хотелось.

Успеется.

Я ещё раз оглядела предоставленную мне комнату. Всё было собрано, и меня ничего не задерживало. Однако в последний момент взгляд зацепился за зеркало.

За время отпуска я примерила столько ярких и привлекательных образов, что не смогла устоять перед соблазном полюбоваться очередным шедевром.

Даже без макияжа я выглядела совсем неплохо. И всё же видеть себя в невзрачном чёрном балахоне было странно. Но комфорт компенсировал все неудобства. Жаль, что за время отдыха я не догадалась купить несколько аналогичных костюмчиков на смену. Не подумала, что в дороге редко выдаётся возможность постирать вещи. А ночью пополнить гардероб повседневной одеждой было негде.

Покинуть здание я собиралась через окно. Не хотела ставить гильдию в известность, что уехала раньше срока. Мне по-прежнему были неизвестны и непонятны методы, с помощью которых Каратели находят свои жертвы.

Конечно, рано или поздно воры всё равно поймут, что их гостья сбежала, но не особо расстроятся. Ведь заплатила я сполна. Браслетик, правда, решила оставить себе — как компенсацию за непотраченные дни. А там, кто знает, может, и пригодится. Только перевязала его на предплечье, чтобы не бросался в глаза.

Спуск по стене не занял много времени. И вскоре я, незамеченная никем, уже шла по ночному городу, выбирая самые узкие и грязные улочки, зачастую безлюдные даже днём.

Моей целью были ворота. Любые, поэтому направление побега я не выбирала. Лишь жалела об отсутствии коня. С ним тащить пожитки было бы сподручнее. Но забрать его без участия конюха не стоило и надеяться. А я хотела уйти как можно дальше до того, как моё исчезновение обнаружат.

Я шла всю ночь, рассчитывая отоспаться днём. Однако утром мои планы накрылись медным тазом.

Свернув с дороги, я выбрала более-менее сухое местечко для отдыха — и с огорчением обнаружила, что постелить на землю мне нечего. Одеяла и подстилку я оставила на конюшне с конём, не желая тягать лишнюю тяжесть. И напрочь об этом забыла.

У меня и в мыслях не было, что придётся так поспешно сматываться! Плохие предчувствия меня тоже не одолевали. Я была уверена, что мои беды подошли к концу одновременно с завершением моего мучительного путешествия.

Печально.

Мечты об отдыхе остались лишь мечтами. А я продолжила путь уже по лесу.

Мне всегда нравились пешие прогулки. Ходила я быстро и обычно наслаждалась каждой минутой единения с природой. Но на голодный желудок, после бессонной ночи, с сумкой, что оттягивала плечо всё сильнее, это было не меньшим мучением, чем езда верхом.

На коне хоть подремать можно. На своих двоих мне не было дано и этой малости.

Деньги я откапывать не стала. Для небольшой прогулки в несколько дней у меня было их и так достаточно. Жизнь в курортном городе всегда дороже, чем в обычном. К тому же я собиралась идти деревеньками, что ещё больше сокращало мои расходы. А ещё у меня оставались отличные платья, которые можно было предложить в качестве оплаты за половину их стоимости, заодно разгрузив и без того неподъёмную сумку.

А вообще, я рассчитывала поводить преследователей за нос и попозже вернуться за деньгами. А может, и за конём. Как карта ляжет.

К вечеру я уже не различала дороги. В глазах двоилось, троилось и четверилось. Несколько раз я врезалась в деревья, неверно оценив их местоположение, пару раз умудрилась споткнуться о торчащие из земли корни, а один раз даже упала, пытаясь увернуться от нацеленной в глаз ветки, которую заметила слишком поздно. А лес всё не кончался. И с каждым шагом вызывал у меня всё менее положительные эмоции. Я почти отчаялась найти нормальный ночлег и уже приготовилась уснуть где придётся, как только силы совсем меня покинут. Но мне неожиданно повезло. Я вышла к высокому частоколу, за которым из сумрака проступали очертания небольших добротных избушек. И в части из них даже горел свет.

У меня открылось второе дыхание.

Наконец-то. Деревня, долгожданная еда и мягкая постель!

Дело оставалось за малым: отыскать ворота, уговорить кого-нибудь их открыть, если они будут заперты, и найти доверчивых хозяев. Лучше одинокую бабку или вдову. Но сойдёт и какой-нибудь бобыль. Лишь бы поближе к забору и поскорее. Уж очень спать хотелось.

С ночёвкой повезло. Меня приютила немолодая бездетная пара, чей дом оказался первым на моём пути. Мы договорились, что взамен я немного помогу им по хозяйству, так как мужчине было очень трудно управляться со всем одному — от сырости у него разболелись суставы, а его жена была в положении и не могла подменить мужа без риска потерять столь желанного ребёночка. По их словам, она и работу по дому-то с трудом выполняла. И мне было незачем сомневаться в их искренности.

Моё утро настало после полудня. Хозяева не стали меня будить, благодаря чему я полноценно выспалась и чувствовала себя преотлично. Даже мышцы не болели.

Умывшись из заботливо оставленного кувшина, я оделась и вышла из будущей детской в кухню. Где у плиты возилась хозяйка, неспешно нарезая овощи для рагу:

— О, доброе утро! Смотрю, намаялись вы, столько проспать.

— Мне выдалось несколько тяжёлых дней.

— Да-да, мы так и поняли, — заверила меня женщина. — Завтракать будете?

— Нет, спасибо, воздержусь. На сытый желудок тяжелее работается.

— Тоже верно, — снова кивнула она.

Но по глазам было видно, что ей очень хочется услышать подробности моих злоключений. И я её не разочаровала:

— Ещё и конь сдох. Старый был, ласковый и добрый. Столько вместе прошли…

Я вдохновенно врала, а женщина слушала меня с открытым ртом, не забывая, впрочем, орудовать ножом.

— Вы наёмница, да?

— Не совсем. Я отбилась от группы туристов. Знаете, мы тут приехали в город неподалёку, а сезон-то ещё не начался, вот и помирали со скуки. Все перезнакомились, да и решили прогуляться. А там гроза, конь понёс прямо в лес… Никогда не умела ориентироваться в лесу, — тут я улыбнулась, вызвав ответную реакцию. — Вот и блуждала одна. Сначала ещё кричала, думала, меня услышат, найдут… Да только с концами запуталась. А с чем вам подсобить-то требуется? — чтобы не развивать придуманную историю, я перевела тему. — Вижу, с готовкой вы и сами прекрасно справляетесь, но это ведь не всё, не так ли?

Хозяйка с улыбкой указала на дверь ножом. Подавив неуместные ассоциации, я вышла во двор, но ничего интересного не обнаружила. Куры, петух, немного цыплят… Дрова. Ничего, что нуждалось бы в моём участии.

В недоумении я обернулась и удивлённо посмотрела на хозяйку с порога. Та показала мне рукой круг.

Обойти!

Пожав плечами, я послушно направилась вдоль стены. За углом которой меня ждало непаханое поле. Практически в прямом смысле. С одного конца намеченных колышками грядок я увидела склонённую спину хозяина, который то ли рыхлил, то ли сажал, то ли червяков копал, а с другой чернела земля с редкими вкраплениями сорняков. И мне стало не по себе.

Никогда не работала в огороде. Дрова, бывало, колола, да. И мешки с мукой таскала. В рамках повышения выносливости. Даже козу однажды на спор подоила! А вот с землёй у меня дела как-то не сложились. И теперь я очень боялась облажаться. Ведь тогда меня вполне могли лишить обеда. А продолжать путешествие на голодный желудок было ещё труднее, чем работать на сытый. Но выбора не было. Оставалось надеяться, что мне дадут подробную инструкцию по пользованию садовым инвентарём. И сделают скидку, как горожанке, впервые очутившейся в деревне...

Не сделали. Просто всучили лопату и сказали перекопать все грядки.

К обеду я, разумеется, с заданием не управилась. Зато к ужину всё-таки закончила, с непривычки заработав несколько мозолей на ладонях и боль в пояснице. Что лишь утвердило меня в нежелании задерживаться здесь дольше необходимого. Но провести ещё одну ночь под чужой крышей всё же пришлось. И это была непростая ночь.

Первую половину я спала урывками. Всё опасалась, что придёт Каратель. Найдёт меня, заявится в хозяйские покои и убьёт тех добрых людей, что посмели приютить беглянку.

Да. Сильнее всего я переживала именно за хозяев. Не хотела навлечь беду на дом, куда только-только заглянуло счастье.

Мне чудился то стук в калитку, то скрип открывающейся двери. И каждый раз я испуганно подскакивала на кровати, до рези в глазах вглядываясь в темноту. А ближе к полуночи мне приснилась седая голова хозяина, лежащая на полу отдельно от тела. В луже крови. После чего уснуть я уже не смогла. Хотя умом понимала, что такой способ убийства не в стиле Карателей, да и невиновных они не трогают. Но ведь и я не была виновата!

Наутро я встала вместе с хозяевами, поела, тепло поблагодарила их за всё, пожелала счастья и ушла. Но вдохнуть полной грудью смогла лишь за околицей. Будто всё это время кирпичи на спине таскала, а сбросила только сейчас. И идти сразу стало веселее.

Баклажку для воды мне подарили хозяева, узнав, что моя фляга сгинула вместе с конём. Поэтому воду я набрала ещё в деревне. А о еде вспомнила только в дороге, когда увидела трактир на полузаросшей развилке. Где и купила немного провизии, чтобы не пришлось больше умирать с голоду. После чего ещё долго корила себя за безрассудство и недальновидность, помешавшую мне позаботиться о провианте раньше. Уж очень удручающее впечатление производила та харчевня. Особенно изнутри. Ни посетителей, ни намёка, что они вообще там бывают. Сплошь пустые столы, покрытые застиранными скатертями, да пыльные плетёнки чеснока на стенах.

Эдак и отравиться недолго.

По всей видимости, трактиром это здание называлось по старой памяти. А на деле являлось просто домом для проживающей в нём семьи. Которая, после прокладки широкого тракта на другой стороне реки, потеряла единственный источник дохода. И теперь не знала, чем себя занять, чтобы не сойти с ума в одиночестве.

Ближе к ночи я наткнулась на другое поселение, почти полностью заброшенное. В нём светилось от силы три окна. Но я не стала никого тревожить, заняв одну из наиболее сохранившихся пустых избушек. На отшибе.

Новый день тоже не принёс ничего интересного. Если не считать шатающегося моста, по которому я перебралась с одного берега реки на другой. Где на моём пути сразу вырос маленький городок. Совсем крошечный, больше похожий на посёлок. Но его точный статус был мне безразличен.

Не до деталей пока.

Устав от бесконечных скитаний, дальше я не пошла, хотя солнце едва перевалило зенит. Решила, что цивилизованный отдых мне не повредит. Не спеша отыскала постоялый двор, оставила там вещи и отправилась на прогулку. Хотела вспомнить, каково это — ходить по мощёным улочкам вместо узких заболоченных тропинок.

О Карателе я даже не вспоминала. А он словно ждал меня в этом посёлке!

Не успела я пройти городок насквозь, как за очередным поворотом меня встретила знакомая фигура. Он стоял ко мне спиной, не двигался, и люди не разбегались от него прочь. Но я была уверена, что это «мой» Каратель. Хотя без Кары он ничем не выделялся из безликой толпы.

В надежде, что он меня ещё не почуял, я тотчас отступила за угол и заторопилась на постоялый двор.

Не думала, что меня так быстро найдут! И застанут врасплох. Напряжение росло с каждым шагом. А за спиной постепенно нарастал какой-то гул. Как будто буря следовала за мной по пятам, то затихая, то наливаясь шумом с новой силой, чтобы в любой момент разразиться громом среди ясного неба.

Оборачиваться было страшно. Останавливаться — тем более. И я свернула в первый попавшийся переулок. Там никого не оказалось, но меня не покидало чувство опасности. Я не выдержала и побежала.

Я не знала, куда бегу. И сомневалась, что поступаю правильно. Пока на очередном повороте не улучила момент и не посмотрела назад.

Он шёл за мной. Но была ли в его руках Кара, я не заметила. Он сильно отставал, поэтому, скрывшись из его поля зрения, я максимально ускорилась и запетляла, без зазрения совести перепрыгивая через плетёные ограды и вытаптывая чьи-то палисадники.

Жизнь дороже.

Вскоре впереди показался частокол, обозначая границу поселения. Я, не задумываясь, подпрыгнула, ухватилась за верхушки кольев, подтянулась и перелезла.

Вряд ли Каратель успел заметить, куда я делась, поэтому с другой стороны забора я просто плюхнулась в грязь и устало привалилась спиной к шершавым деревяшкам, чтобы немного перевести дух. Да так там и отрубилась, не рискнув вернуться за вещами.

Глава 4. Встреча

Меня довольно грубо растолкали ещё затемно.

В первый момент я очень испугалась — мне показалось, что это Каратель. Но потом я подумала, что он бы не стал будить свою жертву. Ему было проще убить меня во сне. И разлепила глаза, кое-как сфокусировавшись на нарушителе моего спокойствия.

Лицо показалось знакомым. Женским. Я пригляделась повнимательнее и сразу вспомнила нашу встречу на набережной.

Это мимо неё я пробежала там, на аллее, поднимая панику среди людей. И она одна из первых сорвалась вслед за мной.

Я хотела спросить, что ей от меня надо и как она меня нашла, но стоило мне только открыть рот, как она приложила палец к губам и потянула меня в сторону леса.

Я встала, с трудом разогнув затёкшие конечности и спину. Шея болела нещадно.

Непонятно, как я умудрилась спокойно проспать в этом крайне неудобном положении весь вечер и всю ночь. Неужели беготня настолько сильно меня вымотала? Сомнительно. После не очень продолжительного пешего перехода это было больше похоже на разминку… Скорее, у меня сдали нервы, и мозг просто отключился. Мне ведь даже ничего не приснилось.

В лесу нас встретил костёр, симпатичная лошадка, разобранная постель и котелок с каким-то отваром.

Моя спутница указала на одеяла, уселась первой и пригласительно похлопала по свободному месту рядом.

Я присоединилась к утреннему чаепитию.

Напиток слегка горчил, благодаря чему мигом меня взбодрил. Сон как рукой сняло. Но разговор по-прежнему не клеился. На все мои попытки что-то сказать, девушка прикладывала палец к губам и качала головой.

Я решила не обращать на это внимание, спокойно допить свою порцию, поблагодарить незнакомку и уйти. Если она так и не сообщит, чего от меня хочет.

Светало. На горизонте заалела тонкая полоска. А когда первые солнечные лучи пробились сквозь плотную древесную листву, девушка начала неспешно собираться, безжалостно согнав меня со своей постели. Молча.

И чего ей не спалось в городе? Неужели нашлась-таки любительница природы на мою голову?

— Спасибо за всё, но я, пожалуй, пойду, — обронила, так и не дождавшись никаких объяснений.

И направилась к городу. За вещами.

— Да не за что, — прилетело мне в спину.

Я не рассчитывала на ответ, поэтому, услышав мелодичный голос, остановилась, развернулась и недоумённо уставилась на незнакомку, не в силах поверить, что она действительно умеет говорить.

Мой вид развеселил девушку, и её звонкий смех огласил полянку, разом сделав лес светлее.

— Извини за эту таинственность. Не хотелось нарушать предрассветную тишину. Это же так прекрасно, слышать, как постепенно затихают ночные звери, как их гомон сменяется небольшим периодом абсолютной тишины, чтобы продолжиться дневными, яркими, радостными звуками леса!

Похоже, девушка действительно была без ума от природы. Боготворила её... Мне было этого не понять.

Сама я не верила ни в богов, ни в какие-то высшие силы. Несмотря на существование Карателей, явно наделённых особыми способностями. Ведь молва утверждала, что они были людьми из плоти и крови. И управляли ими такие же представители живого мира, какой была я. Просто они обладали немного другими талантами. А значит, поклоняться им не имело смысла. Да что там, я даже своему покровителю — вполне реальному человеку, негласно защищающему воров — никогда не приносила никаких даров. Сколько Наставник меня ни упрашивал. Мне и своей удачи хватало. Раньше, по крайней мере… Но исправляться, каяться и возносить ему хвалу было уже поздно.

Всё ещё не зная, что сказать, я продолжала стоять и растерянно смотреть на девушку. Пока та надо мной не сжалилась:

— А ты сейчас куда? Обратно в город?

Я кивнула. К чему тратить слова?

— А я бы не советовала, — незнакомка пожала плечами.

И вернулась к сворачиванию постели в плотный рулон, посчитав наш разговор законченным.

Я понимала, что это лишь способ привлечь моё внимание. И у меня был выбор: реагировать или нет. Я предпочла удовлетворить любопытство:

— Почему?

Девушка пристегнула получившийся тюк к седлу и только после этого снизошла до ответа:

— Он тебя там ждать будет. И хорошо, если не возле вещей. Ты же в какой-нибудь гостинице их бросила, не так ли?

Подтверждения не требовалось. Всё было написано на моём лице.

— Вещи, конечно, жалко, это да… — убедившись в верности своих выводов, протянула незнакомка. — Но деньги-то у тебя, наверное, с собой?

И снова вопрос показался мне риторическим.

Никто в здравом уме не оставит деньги в незнакомом месте. Тем более с погоней за спиной. Но сколько их там у меня? Пять, десять монет?.. Мелочь.

Я сникла. Девушка поняла это по-своему и тотчас пошла на попятную:

— Да мне-то что, можешь не отвечать. Мне чужое добро без надобности. Я не грабитель.

И я еле сдержалась, чтобы не покраснеть. Хотя щёчки наверняка порозовели. Я чувствовала, как к ним приливает кровь. Но понадеялась, что девушка спишет это на стеснение или на угрызения совести за необоснованные подозрения. А никак не на стыд за свою профессию, который я внезапно испытала.

Кто как умеет, тот так и выкручивается! И нечего говорить об этом с таким осуждением.

— Да, ладно тебе! Не обижайся. Я всё понимаю. Мы же ничего друг о друге не знаем. И даже не познакомились толком. Кстати, я Василина, можно просто Лина. А ты?

— Анка.

— Звучное имя! Так к чему я веду. Если тебе так уж необходимо вернуть свои вещи, то можешь подождать меня здесь. Я сбегаю и всё заберу. Без проблем.

Василина уже окончательно собралась. Ей оставалось только размести пепел от кострища самодельным веником из подобранных на полянке веточек и вскочить на лошадь.

Как по мне, такие предосторожности были излишни, но, возможно, в этом выражалась её дань уважения природе.

— Могу оставить тебе Милку, если сомневаешься в моей честности, — она потрепала лошадь за гриву. — Знаю, коровье имя, но у меня всё чёрно-белое ассоциируется с коровами, вот и дала такую кличку.

Я хмыкнула.

Да, окрас у Милки был самый обыкновенный, серый в яблоках — не то что у моего коня однозначно благородных кровей. Но на производителя молока она никак не походила.

— Не волнуйся, поклажу я тоже тебе оставлю. Только сумку возьму, — Василина демонстративно оттянула и звучно отпустила ремень, удобно расположившийся в ложбинке между грудей. — Ну, как? Ты согласна?

В её словах была доля истины.

Я ничем не рисковала. Среди моих вещей не было ничего, способного поведать ей, как я зарабатываю на хлеб. А ценного и подавно. За исключением платьев, но одеяло с лошадью стоили значительно дороже кучи тряпок. И были мне значительно нужнее.

— Хорошо. Я остановилась в «Накрытом столе», знаешь, где это?

— Нет, — Лина беззаботно махнула рукой, — Ничего, найду. Не переживай. Комната?

— Пятнадцать. Это на втором этаже, слева от лестницы. Вот ключ.

Я передала ей небольшой металлический ключик, на который хозяева, во избежание недоразумений, повесили искусно вырезанный из дерева стол с остатками красной краски и выжженным номером на столешнице.

Помнится, я сильно намучилась, когда засовывала его в карман. Вытащился же он относительно легко.

— Во изобретатели, а! Ещё бы настоящий дали в придачу, да? — Девушка с улыбкой рассмотрела столик, оценивающе взвесила его в руке и убрала ключ в сумку. — Ну, их тоже можно понять. Ладно, давай, я скоро вернусь.

И ушла, насвистывая что-то себе под нос.

Жизнерадостность Лины меня поражала. Но ещё больше удивляла наивность. Потому что ни один здравомыслящий человек не доверит навьюченную лошадь неизвестно кому. А уж тому, за кем охотится Каратель — тем более! На её месте я бы держалась как можно дальше от таких знакомств. Мало ли что там у меня на уме. А она, наоборот, помочь вызвалась. Зачем? Какая ей от этого выгода?

Странная женщина. Разве что за ней тоже числится какой-нибудь грешок.

Чтобы пролить свет на её мотивы, я осторожно приблизилась к Милке. Лошадка оказалась не против и с удовольствием позволила себя погладить, хотя у меня не было для неё никакого угощения.

Добрая и покладистая животинка. Под стать хозяйке.

Я планировала заглянуть в оставленную поклажу, но, пораскинув мозгами, решила этого не делать. Мне не хотелось, чтобы Василина застала меня за сим неприятным занятием и бросила на произвол судьбы. Судя по её словам, она знала о преследующей меня беде. А, значит, могла посоветовать что-нибудь дельное. Или остаться на подхвате, чтобы избежать повторения подобной ситуации. Да хотя бы просто поддержать в трудную минуту!

Разумеется, изначально я не собиралась никого втягивать в свои разборки с Карателем. Но Лина сама в это влезла. По доброй воле. Прекрасно осознавая все риски. Впрочем, для неё их практически не было. Ведь Каратели не имели привычки вредить людям, связанным с их «заказом». Даже если те прячут его законную добычу или предпринимают попытки убить охотника... Но это если верить рассказам и общепринятому мнению. Согласно которым Каратель никогда не ошибается в выборе жертвы. Однако со мной чутьё его почему-то подвело. И я в упор не понимала, чем заслужила эту честь.

За что такая несправедливость? Чем я ему насолила? Или у Карателя просто сбилась система наведения? Как мне в таком случае доказать свою невиновность, прежде чем он меня казнит? Объяснить, что я случайно очутилась возле купца, когда он испустил дух. Вернее, сразу после этого. А его самого не тронула и пальцем. Только сундучок обчистила...

А вдруг Каратели ставят сигналы как раз на вещи убитых? Тогда мне конец...

Меня распирало от обиды. Слёзы просились наружу, но я сдерживала их изо всех сил, усердно запихивая желание поплакать куда поглубже.

Не время и не место. Да и толку от них никакого не будет. Лишь небольшое облегчение, и то ненадолго. Проблема-то никуда не денется.

В какой-то момент я уткнулась в шею Милки, чтобы успокоиться. А лошадь безропотно сносила моё бесцеремонное обращение. Стояла и не шевелилась, словно вообще не была живой. Только терпкий запах пота, стук сердца, вздымающиеся от дыхания бока, да тепло тела указывали на её реальность.

Это убаюкивало. И вскоре я незаметно задремала.

Разбудил меня смех.

— Ой, не могу! Прелесть какая! Анка, у тебя ноги не затекли, так стоять, а? И как Милка ещё не вырвалась, не понимаю. Ты же практически повисла на её шее!

Я встрепенулась и сонно огляделась. Солнце было уже высоко, но определить точно, сколько прошло времени, не получилось.

Тело одеревенело, однако я всё равно чувствовала себя лучше, чем после ночи в грязи под забором.

Я благодарно погладила свою недавнюю подушку и решила немного размяться. Лошадь в ответ на мою ласку только фыркнула. Будто говорила: «Не за что, обращайся!»

Пока я делала простые упражнения и разгоняла застывшую кровь по телу, Василина молчала, не показывая намерений заговорить или поторопить меня. Уйти она тоже не пыталась.

Моя сумка была у неё в руках. Я бы уже давно бросила её на землю, но девушка учтиво ждала, пока я освобожусь.

Тоже правильно. Она же не знала, как я обычно с вещами обращаюсь.

Идея прерваться и сказать, чтобы Лина положила сумку на траву, посетила меня ближе к концу тренировки. Потому что до этого моя голова была занята более важными проблемами. На фоне которых происходящее вокруг не представляло никакого интереса.

Подобное безразличие не красило. Я ведь и раньше вела себя с Василиной не очень дружелюбно. И понимала, что, если хочу спастись, должна изменить линию поведения. Для чего в первую очередь требовалось взять себя в руки и не отчаиваться.

Дав себе зарок постараться, я закончила разминку, подошла к Лине и забрала свои вещи:

— Спасибо.

После чего не удержалась и заглянула внутрь. Убедиться, что ничего не пропало.

Девушка ничего не сказала. Лишь ободряюще улыбнулась, догадавшись, что я проверяла не столько её, сколько владельцев трактира.

Когда я застегнула сумку, Василина спросила:

— Ну, куда дальше?

Я недоумённо посмотрела на потенциальную спутницу. Та иронично изогнула брови:

— Что? Неужели ты думала, я тебя тут оставлю? Вещи принесу и скажу: «Всё, давай, счастливо оставаться»? Ну уж нет. Я тебе помочь хочу.

Я хмыкнула:

— А ты хоть знаешь, с чем предлагаешь помочь?

— Знаю. Но поговорим об этом в дороге. И так слишком долго на одном месте просидели. У тебя была конкретная цель, в направлении которой нам надо двигаться? Нет? Ну, тогда пошли туда, — она указала прямо в самую чащу леса. — И поговорим спокойно, и с природой пообщаемся. А там, глядишь, и выйдем куда-нибудь.

С этими словами Лина взяла Милку под уздцы и уверенно направилась в обход бурелома.

— А ты не боишься заблудиться? — поинтересовалась я, не торопясь нагонять спутницу.

— А чего тут бояться? — так искренне удивилась девушка, что мне стало не по себе. — Лес полон зверей и съедобных растений. А мир так изрезан дорогами, что рано или поздно всё равно выйдешь к людям.

Её слова не заразили меня энтузиазмом. И всё же я обречённо поплелась следом, качая головой.

— Да ты не волнуйся, на худой конец у меня карта есть, — Притормозив, Василина поравнялась со мной и легонько ткнула меня локтем в бок. — Если тебе так важно держать всё под контролем, чуть позже на привале остановимся и посмотрим, хорошо?

— Ага, — печально вздохнула я.

А что ещё мне оставалось делать?

Глава 5. История

Первое время мы шли молча, девушка с лошадью впереди, а я за ними. Василина очень заботилась о своей лошадке, придерживала или отводила ветки с её пути, следила за тем, куда та ступает, чтобы не повредила ноги, постоянно гладила ей морду и что-то приговаривала. Они явно прошли немалый путь вместе, и Милка являлась её полноценным спутником, а не просто средством передвижения.

Наконец, мы преодолели самый трудный участок пути. Дальше можно было спокойно идти рядом. Я не стала откладывать разговор в долгий ящик и поравнялась с Василиной. Открыть рот пришлось первой:

— Слушай, а с чего ты взяла, что меня кто-то преследует?

Девушка беззаботно пожала плечами:

— По себе знаю, каково это. Увидела тебя, ещё на набережной, и сразу почувствовала родственную душу. А на аллее только убедилась в своих подозрениях. Знаешь, у меня ведь до сих пор остался инстинктивный страх перед ними. Даже в панику впадаю. И тогда, под дождём, я неслась, не разбирая дороги, наверное, быстрее ветра, — Лина засмеялась.

— Не вижу ничего весёлого.

— А чего грустить-то? Всё в прошлом. Ну, у меня, по крайней мере. Но если захочешь, я помогу тебе сделать так, что и у тебя от этого преследования останутся лишь воспоминания. Забавные или не очень — это уже тебе решать.

— То есть за тобой уже никто не гонится?

— Нет, зачем я им?

— Ну… Зачем-то же ты им тогда понадобилась.

— Так я одного мужика убила. Жестоко.

Она по-прежнему говорила с улыбкой, даже интонации не поменялись. Я внимательно посмотрела ей в лицо, но не заметила ни тени раскаяния или грусти. Даже притворства.

Удивительная женщина.

— Хочешь, расскажу? Да ты меня не бойся, я же не просто так его, а за дело. Будешь слушать?

— Давай, — Мне действительно было интересно.

— История-то, в сущности, обычная.

Я уже с ужасом покосилась на свою спутницу.

Не сумасшедшая ли она часом, говорить так про убийство?

— Жила себе семья. Дочка, мать и отец. Как и везде, глава семьи пил, мало работал…

В этот момент я поняла, что обычность данной ситуации отражала исключительно семейный быт. Хорошо, что Василина не успела заметить выражения моего лица. Она вещала, уставившись вдаль пустым взглядом. И в её глазах отражались картины давно минувших дней.

— Денег не было, а мужчины всегда во всём винят женщин. И вымещают своё недовольство тоже на них. Отец этого семейства не был исключением. Больше всего доставалось, конечно, матери, хотя и девочке перепадало.

Я не выдержала и вклинилась в рассказ:

— Это был твой муж?

— Что? — Лина сморгнула и удивлённо повернулась ко мне. — Нет, никогда! Я не была замужем и не собираюсь! Хватило посмотреть на своих подружек, в том числе и на эту…

Я не знала, что ответить. Самой мне хотелось любить и быть любимой. Но выходить замуж за первого встречного в призрачной надежде на счастье... Пожалуй, это был не мой вариант. И всё же иногда мне было грустно.

Всегда одна...

Моя спутница на таких мелочах не зацикливалась — очевидно, одиночество не было ей в тягость. И она быстро восстановила привычное благодушие:

— Короче, гадом он был. Самым натуральным. И всё бы ничего, большинство женщин всю жизнь терпят такое обращение. Мол, деваться им некуда. Ага. Но этот урод, чтобы поправить финансовое положение, задумал дочку продать!

— В бордель, что ли? — нахмурилась я.

Среди бедняков это было частой практикой. Сбагрить куда-нибудь лишний рот — и дело с концом. Детей можно было отдать в услужение или отправить учиться. Денег это обычно родителям не приносило. За редким исключением, если ребёнок был очень талантлив и мог принести новым владельцам хороший доход. Как, например, в случае с девочками в борделе. И в целом им жилось не так уж и плохо. Зачастую лучше, чем подмастерьям, вкалывающих с утра до ночи за кров и еду. О перспективных воспитанниках заботились. И в дальнейшем позволяли выкупить себя. Ведь передача прав проходила честно, с составлением официального договора купли-продажи... В общем, работа не хуже моей. Если бы я не могла так удачно воровать, меня бы ждали в этой гильдии с распростёртыми объятьями. Ярко накрашенные девушки не раз предлагали помощь беспризорнице с улицы. Защиту и поддержку. Только я недоверчива была… Но всё и так сложилось неплохо.

— Не в бордель, — вывела меня из задумчивости Лина. — Хуже. В личное пользование одному… любителю. Я бы и его убила, да только не добраться до него было.

Это действительно было печально.

Такой человек мог заплатить за своё развлечение большие деньги. Гораздо большие, чем могла позволить себе любая гильдия. И житья у него девочке бы не было. Хорошо, если бы она продержалась там несколько месяцев… Конец предсказуем. Эти звери обычно покупали пленных, но чаще просто воровали понравившуюся игрушку.

Всё равно никто не найдёт. А если и найдёт, то ничего не докажет.

После недель бесконечных пыток несчастные сходили с ума. А потом умирали. От естественных причин, по типу заражения крови, голода или холода. На отсроченные смерти Каратели не реагировали, чем некоторые успешно пользовались. И за что другие, вроде Василины, ненавидели Карателей ещё сильнее.

Ни один нормальный человек не пожелает своей кровинушке подобной участи.

— Я случайно узнала о его планах, — Лина продолжила изливать мне душу. — И избавила мир от присутствия одного отрицательного элемента. А разве ты смогла бы пройти мимо?

Я не стала отвечать. И без того было понятно, что нет. Но убийство… Для меня это было слишком.

— Знаю, по-хорошему надо было пойти к властям, потом в суд, чтобы сделать всё по закону… Но закон не всегда принимает правильную сторону! К тому же это долгий процесс. К моменту вынесения решения от девочки бы уже ничего не осталось. Да и вообще, жена и несовершеннолетние дети всё равно что собственность. Ты и сама знаешь. Девочкам приходится труднее всего. До замужества они собственность отца, а после — мужа... Иногда я благодарна богам за то, что они сделали меня сиротой.

И снова мне было нечего возразить. У меня в голове тоже иногда проскакивала такая мысль. Хотя мои родители могли бы быть совсем неплохими людьми… Но я совершенно их не помнила.

А Лина между тем перешла к самому интересному:

— Несколько дней после этого я жила относительно спокойно… А потом началось. Когда я впервые заметила Карателя, то не стала гадать, за кем он пришёл, а сразу кинулась бежать. Я была готова к его появлению, вещи были давно собраны и спрятаны на дереве за городом. Туда я и направилась. Была осень, зима наступала на пятки, но мне было некогда мёрзнуть. Я нигде не задерживалась даже на сутки. И искала, искала, искала способы решения своей проблемы. За те неполные полдюжины дней, что у меня были между убийством и встречей с Карателем, я проштудировала все столичные библиотеки в поисках любой информации об этих странных людях. Тогда я ещё сомневалась, что они вообще являются людьми… Всё, что я успела накопать, отложилось у меня в памяти, а анализировала я это уже во время своего вечного и непрерывного бегства. Думаю, если бы не это занятие, я бы очень быстро сдалась, сошла с ума… И тогда меня бы уже давно не было, — девушка беззаботно тряхнула распущенными волосами.

Всё это время я внимательно за ней наблюдала, невольно сравнивая с собой. Как тогда, на набережной. Но там у меня не было возможности оценить внешность девушки полностью. А теперь она появилась. И я не стала упускать свой шанс.

Глаза выдавали в Василине умудрённую годами женщину, пережившую немало тяжёлых моментов. Но тут, возможно, сыграли свою роль долгие скитания, прибавившие ей опыта. Потому что фигурка у неё была девичья, походка лёгкая, а голосок звонкий и высокий. Волосы без седины, хотя на чёрном фоне она должна была сильно выделяться, длинные и ухоженные, лежали волосок к волоску, прямые и блестящие. И это — невзирая на походные, практически спартанские условия!

Я ей завидовала. Мои волосы всегда пушились и кудрявились, были совершенно непослушными и мягкими. Из-за чего мне всё время приходилось заплетать их в косу. Да и цвет самый обычный, русый, чуть отдающий в рыжину…

Цвет глаз моей спутницы тоже был под стать волосам. Зелёные, яркие, колдовские, они как будто существовали отдельно от хозяйки. Хотя на её живом, подвижном лице смотрелись хорошо. Не то, что у меня — светло-серые, невзрачные…

Наконец, точёные брови аккуратной формы, уж не знаю, естественной ли, и смуглый оттенок кожи заканчивали образ южной красавицы. Единственное, в чём я видела своё преимущество относительно Василины, да и то весьма сомнительное, это в росте. Я была выше её на голову. Притом исключительно за счёт длины ног. И была пофигуристей. Благодаря чему выглядела не менее эффектно.

Она обладала слишком спортивным телосложением. Поджарая какая-то. Что тоже смотрелось совсем неплохо.

Эдакая дикая, необузданная красота...

— Я была в бегах почти год. Зима стала для меня самым трудным испытанием. Я до сих пор не знаю, как Каратели с такой лёгкостью выслеживают свою жертву даже в самой глубокой чаще! В пургу! Но этот вынужденный период безделья позволил мне систематизировать информацию и сделать некоторые выводы. Первый: они всё же люди. С некими особенностями, но самые обычные люди. Второй вывод заключается в том, что они не существуют сами по себе. Это целая организация, со своей иерархией, правилами и законами. А третий вывод был для меня самым важным. От их преследования реально избавиться. И даже не одним способом. Можно доказать, что ты невиновен, защищался или свершил добрый поступок. Скажем, спас кому-то жизнь. Их основной принцип — наказать за дело. Как они узнают о том, что было совершено что-то незаконное, я так и не поняла. Но их основной целью является убийство. Жизнь за жизнь. Более мелкие преступления реже удостаиваются их внимания. Только если это нечто из ряда вон выходящее, на что им дали отдельную наводку. Та же стража, насколько мне известно, не брезгует вступать с ними в контакт, когда повод серьёзный. Например, если какой-то из тех пресловутых любителей острых ощущений перейдёт дорогу кому-то из знати. И суд признает их виновными. А они пустятся в бега, сменят имя и снова примутся за своё в другом городе. Тогда стража обращается за помощью в поимке преступника к Карателям. Но это редкость.

Ничего нового Лина пока мне не открыла. Я и так догадывалась, что Каратели — та же гильдия, с неким уставом. И живут они по законам этого мира. В том числе — уважают представителей других гильдий. И их право на работу. Иначе ворам тоже пришлось бы несладко.

— Сами Каратели, по сути, некрупные сошки. Их жизнь ничего не стоит… Если правильно её отнять. Это и есть второй способ. Нужно доказать, что ты сильнее. И умнее. Уничтожить преследователя. Другого они уже не пошлют. Я так понимаю, просто не смогут, так как образ преступника получает лишь один из исполнителей и больше никто. Нет исполнителя — нет вины. Впрочем, за убийство своих они наказывают ещё жёстче. Тогда охота начинается совершенно на другом уровне. И спастись будет нельзя. Это основная загвоздка. Но разрешимая.

Время летело незаметно. Вот уже и солнце опустилось к горизонту. Василина стала чаще оглядываться и осматриваться. Наверное, искала место для ночлега. Или обещанного привала. Однако при этом не замолкала ни на минуту.

— Сложность первого способа очевидна. Как найти их штаб? Ведь поговорить с тем Карателем, что преследует тебя, невозможно. Они не разговоры разговаривать идут, к сожалению. Вероятность встретить другого Карателя, который будет готов тебя выслушать, мала. Я, например, за тот год не встретила ни одного… А если учесть вероятность, с которой тебе поверят и согласятся отвести в святая святых… Не вариант. Поэтому я выбрала второй способ. Но внесла в него небольшие коррективы. Нельзя убивать напрямую? Хорошо, отлично, не больно-то и хотелось. Можно ведь просто подтолкнуть его к смерти. Сбросить со скалы или отравить.

Такой откровенной жестокости я от спутницы не ожидала. Мне казалось, что и одно убийство — это слишком. А она после первого приготовилась идти на второе. И говорила об этом таким будничным тоном, что у меня волосы на затылке зашевелились.

— Ты не думай, мне не легко далось это решение, — заметив мой шок, заверила Лина. — Если того мужика я убила не задумываясь, всё произошло спонтанно, то здесь я должна была всё тщательно просчитать и осознать. А это не так просто... Но своя жизнь дороже, согласна?

— Если честно, не очень.

— То есть ты бы скорее дала себя убить?

— Я бы выбрала первый вариант.

— И стала бы трупом! — обиделась Василина.

И демонстративно отвернулась, прекратив обращать на меня внимание.

Но я не собиралась извиняться. За что? Я всего лишь высказала своё мнение. И оно было вовсе не обязано совпадать с её.

Так, в тишине, мы вышли к удобной полянке и принялись готовиться к ночёвке.

Я отправилась собирать хворост для костра, а Лина — рассёдлывать Милку и расстилать одеяла. Судя по всему, спальное место она делала для двоих.

Пока Василина доставала снедь, я сбегала с котелком к ручью, на который наткнулась неподалёку. Мы скромно поужинали. Я добавила немного своих продуктов, хотя набор для путешествия у нас с Линой был примерно одинаков. Зато у неё был травяной сбор собственного производства, а у меня — немного сладостей и относительно свежий хлеб.

Что удивительно, до того момента я даже не вспоминала о еде. Хотя не могла припомнить, когда ела последний раз.

Мы оставили часть настоя остывать, чтобы было чем освежиться утром, и улеглись рядышком, спинами друг к другу. Я уступила спутнице место ближе к костру.

Уснуть сразу не удалось. В голове непрерывно крутилась история, услышанная по дороге.

Всё, что рассказала Василина, было, конечно, интересно. Но не по мне. Вдобавок меня смущали некоторые детали.

Всего за несколько дней она нашла кучу информации по Карателям. Даже если сидеть над книгами круглые сутки, не отвлекаясь ни на еду, ни на сон, ни на работу, это всё равно выглядит неправдоподобно. Кем же она была до этой истории? Кто ей помогал? И если её выводы верны, почему меня до сих пор преследуют? Ведь я не совершила ничего, что могло бы привлечь внимание Карателя.

Ответов у меня не было. Как и другого спутника. А Лина всё-таки дала мне парочку приемлемых идей. И потому лезть к ней в душу и разбираться во всех нюансах я посчитала лишним.

Это её жизнь. Её право. И совесть, судя по мирному посапыванию за спиной, Лину определённо не мучила.

Утром от обиды Василины не осталось и следа. Она снова смеялась и улыбалась. Я тоже не стала заострять внимание на вчерашнем разногласии.

Как и было обещано, за лёгким завтраком мне в руки сунули карту, показав примерное направление нашего движения. Увиденное меня не обрадовало. Мы удалялись от побережья, о чём я и так догадывалась, но хуже было то, что мы отдалялись и от прибрежного городка, где остались мой конь с поклажей и часть денег. А ведь я собиралась вернуться!

Пока я прикидывала, как бы намекнуть на это спутнице, Лина закончила сборы и изъявила готовность продолжить путь. Но я не собиралась двигаться с места, пока мы не решим, как вернуть мои вещи. И упрямо прожигала карту взглядом. Будто это могло ускорить мыслительный процесс.

Наконец, девушка присоединилась ко мне:

— Ну, что углядела? Пойдём, чего сидеть-то. Каратель не ждёт.

Тут она была, безусловно, права. И попыталась отнять у меня развёрнутый лист:

— Потом ещё посмотришь, если тебе так понравилось.

Но я не уступала, вцепившись в карту, как в спасательный круг:

— Подожди!

— Анка, да что с тобой? Любая минута промедления опасна!

Она так заботилась обо мне, словно Каратель шёл за ней, а не за мной. И я рискнула открыться. Для начала частично:

— Слушай, Василина, далеко на своих двоих мы не уйдём. И серьёзно обогнать Карателя не сможем.

— Верно. Но мы можем купить тебе лошадь!

— Это слишком дорого. Плюс нужна сбруя. И одеяла.

— А что ты предлагаешь? Уж не украсть ли?

Это было сказано таким хитрым тоном, что я вспыхнула, углядев в вопросе намёк на мою профессию. Потому что для убийцы, как мне представлялось, украсть ничего не стоит. Но дело оказалось в другом.

— Не смеши, — выдержав небольшую паузу, отмахнулась Лина. — Ты не сможешь на это пойти, я же вижу.

Ох, как сильно она ошибалась… Но её заблуждение было мне на руку.

Я не планировала раскрывать перед ней все карты.

— Не смогу, — кивнула, выдав возмущение за смущение. — И не собираюсь. У меня уже есть конь и озвученные вещи.

— А! Так ты хочешь за ним вернуться? Но почему ты сразу не сказала мне забрать с постоялого двора и его?

— Потому что он остался в том курортном городке, где мы впервые встретились.

— У... — Василина присвистнула, покосившись на карту. — Это нам огромный круг делать, возвращаться… Рискованно.

Я немного надавила:

— Мне жаль, что я оставила его там… Сама подумай, что они с ним сделают? А он такой добрый, ласковый, послушный… Немолод, правда, но это же не главное.

Слезу, конечно, пустить не получилось, но грустные интонации и взгляд в сторону сделали своё дело.

Увы, я не обладала даже зачатками актёрского мастерства. И это была одна из причин, по которой бордель в качестве рабочего места мне категорически не подходил.

— Конечно, это совсем неважно! Вон, посмотри на мою Милку. Тоже ведь не девочка.

Тут я осознала, что придётся судорожно придумывать кличку для своего коня. Не звать же его просто Конь.

Хотя…

— Тогда давай так, — Лина выдернула меня из задумчивости. — Мы пройдём немного вперёд и потом сюда. Там недавно проложили широкий тракт, но мы его просто минуем. Если Каратель двинется за нами, он наверняка выберет именно этот путь, рассчитывая нас обогнать. Особенно если решит, что мы постараемся как можно скорее сменить бурелом на нормальную дорогу. А мы обведём его вокруг пальца. Дальше через лес есть ещё один тракт, заброшенный. Вот он тут тоненькой линией указан. Скорее всего, сейчас он больше похож на тропинку посреди леса. Но для нас сойдёт. По нему мы вернёмся к побережью, придётся только чуть в сторону отойти, чтобы попасть в город. Хотя там, считай, деревенька, а не город. Великолепно. Ну и по берегу дойдём куда надо, дорога отмечена.

Я внимательно наблюдала за ходом рассуждения своей собеседницы и за её указательным пальцем, которым она водила по линиям на карте. Кстати, она, как и я, предпочитала стричь ногти коротко.

— Отлично.

— Тогда не будем медлить! — Девушка резко выпрямилась, попутно складывая и убирая карту в сумку.

Я последовала её примеру, тоже довольно ловко поднявшись с колен.

Кострище было давно разметено, вещи собраны и погружены на Милку. Нас ничего больше не задерживало, план был… Настала пора претворить его в жизнь.

Попутно я вспомнила, что давно не делала зарядку и решила размяться в дороге. Василина некоторое время понаблюдала за моими действиями и вскоре присоединилась. Если бы кто-то мог наблюдать за нами, он бы, наверное, решил, что мы сошли с ума.

А ведь я действительно была близка к этому…

Второй день путешествия тоже пролетел быстро и продуктивно, хотя ничего серьёзного и глобального мы больше не обсуждали. И делиться историями жизни не стали. Самое большее — перекидывались несколькими фразами на тему новых упражнений и групп мышц, для которых они предназначаются. При этом меня больше интересовали задания на силу и ловкость, а Лину — на гибкость и выносливость.

Правда, о еде я вспомнила ещё до привала, но настаивать не посмела.

В этом путешествии ведущей была совсем не я.

Глава 6. Путешествие

На завтрак мы договорились доесть гречку, оставшуюся с ужина. А пока заваривался очередной травяной сбор, я решила сделать полноценную зарядку. До завтрака, разумеется.

В этот раз я занималась в одиночестве, используя деревья, кусты и траву как естественных помощников. Одно, не особо удобное, зато высокое дерево, я избрала в качестве своего последнего упражнения, на ловкость. Никогда не боялась высоты, поэтому вскарабкалась почти на самую верхушку и решила совместить приятное с полезным — осмотреться.

За прошлый день мы преодолели немалое расстояние, вышли на основной тракт и снова углубились в лес. Но мне было интересно, насколько далеко мы от людских поселений и других дорог.

Первым в глаза бросился тракт вдалеке. По крайней мере, небольшую безлесую полосу с той стороны, откуда мы явились, я идентифицировала именно так. А с противоположной стороны, чуть сбоку от нашего пути, стояли домики. Жилые или заброшенные, непонятно. Но дыма видно не было. Впрочем, нам туда было и не надо.

Заросшего тракта я по понятным причинам не увидела, но предположила, что он ведёт как раз от того посёлка. А значит, брести по лесу оставалось не так много. Лично меня это радовало.

Как оказалось, я всё-таки уважала и любила цивилизацию больше дикой природы. Слишком привыкла к комфорту.

Когда я примеривалась, куда бы поудачнее спрыгнуть с нижней ветки, расположенной, наверное, метрах в двух от земли, Василина меня окликнула:

— Хей, Анка-обезьянка! Чего высматриваешь? Спускайся давай. У меня для тебя угощение, — она с улыбкой потрясла миской, полной каши.

Мою порцию.

Желудок запросил пищи с утроенной силой, и я поспешила закончить разминку.

Прыжок получился не очень удачным, я подвернула ногу, но не сильно, уже на третьем шаге боль ушла, и к угасающему костру я подошла довольно уверенно. Хотя всё равно немного прихрамывала.

— Сильно ударилась?

— А? Нет, неудачно приземлилась. Ветка под ногу попала. Всё уже прошло.

Внимательная. Что, с одной стороны, было плюсом, с другой — минусом. Мне следовало быть осторожнее. Чтобы ненароком не выдать себя.

Не знаю, почему я этого так боялась, но мне казалось, что девушке с мирной профессией, она помогала бы охотнее… Нужно было срочно придумать, что ей рассказывать, вкратце, как будто я весьма скрытная особа. Каковой, кстати, и являлась. Но начинать разговор о прошлом первой я не собиралась. Только после неё.

Меня тоже интересовало, кем была эта женщина до уже прозвучавшей истории…

— Это хорошо. Что углядела? Кстати, где ты научилась так ловко лазить по деревьям?

— Да как-то само вышло, — я пожала плечами и приступила к завтраку, не желая развивать опасную тему. — Нужную нам дорогу не увидела, но предполагаю, что мы уже близко. Там, — я указала примерное направление, — деревня какая-то, может, заброшенная. Думаю, тракт раньше к ней вёл, а теперь просто проходит мимо.

— Не помню никакого селения на карте… Возможно, ты и права. Ладно, двинемся сразу, как прогорит костёр.

— А залить водой никак?

Лина вскинулась, будто я оскорбила её родную мать:

— Ни в коем случае, ты что! Ни заливать водой, ни затаптывать! Мы гости в этом месте. И чтобы лес нас принимал, нужно жить по его законам. Следов оставлять поменьше, ветки не ломать, траву не выдирать...

— А костёр-то тут при чём? Лес от пожаров только страдает. Мне кажется, логичнее затушить, чтобы уберечь…

— Природа, Анка, природа! Огонь — её часть. И он не любит воду. С ним тоже надо обращаться бережно!

Провоцировать конфликт было не в моих интересах, так что я решила не спорить, а подыграть Василине, и, пока костёр догорал, сама собрала несколько веточек, чтобы размести золу по полянке. На мои действия девушка смотрела с одобрением, но подсказывать, что и когда делать, не стала.

Я дождалась, когда потухнет последний уголёк, а зола немного остынет, и аккуратно погрузила одну из веток прямо в середину кострища. Ничего не вспыхнуло. Я поворошила пепел с несколькими не до конца прогоревшими головешками. Ничего не произошло. А значит, можно было смело приступать к выполнению поставленной задачи.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулась Лина, когда от костра остался только тёмный круг на земле, деликатно прикрытый опавшими листьями. — Я рада, что мы встретились. Ты хотя бы пытаешься меня слушать и понять. Ничего, скоро ты полюбишь природу так же сильно, как её когда-то полюбила я. Пойдём, нечего время даром терять.

Я еле сдержала ответную реплику.

Получалось, по её мнению, что несколько минут назад мы совершенно не сидели без дела у ненужного огня!

Похоже, в её мозгу что-то сдвинулось после тех приключений… И мне бы не хотелось пойти по её стопам.

До побережья мы добрались без происшествий. Дорога была заброшенной, но вполне приемлемой. И безлюдной.

По пути мы больше не обсуждали способы решения моей проблемы. И к теме преследования не возвращались. Зато наконец-то поговорили о прошлом. Вкратце, как я и хотела.

Оказалось, моя спутница когда-то работала в борделе, что совершенно меня не удивило. При такой-то естественной красоте! Умудрённые опытом дамы замечают будущих красавиц ещё во младенчестве. А Василина действительно не прилагала никаких усилий, чтобы выглядеть великолепно.

Я соврала, что была приходящей домработницей. Не факт, что Лина мне поверила, но углубляться в подробности своего мнимого бытия я не захотела. А Василина и не настаивала. Что было только к лучшему. Хотя продолжение истории я продумала заранее. Просто не торопилась разыгрывать эту карту.

Вдруг подвернётся идея получше?

Большую часть дня мы двигались молча, наши интересы оказались слишком разными. На привалах Лина развлекала меня историями о природе, а я внимательно слушала, чтобы не обижать бедную девушку.

Вообще, путешествие давалось мне с большим трудом. И дело было не только в походных условиях, когда мы то мокли под дождём, то коптились возле едва теплящегося костра, не рискуя останавливаться на ночлег под чужой крышей. Позитивность спутницы, её разговорчивость, открытость и улыбчивость давили на меня куда сильнее бытовых неудобств. Мне ужасно хотелось рассказать ей всю правду… Но что-то останавливало.

Нет, я не беспокоилась, что она откажется мне помогать, узнав всё. Василина была не из тех, кто отворачивается от опустившихся людей. Даже совсем безнадёжных. Она свято верила в исправление даже самого закоренелого преступника. По крайней мере, впечатление после её добрых историй складывалось именно такое. Из-за чего я чувствовала себя рядом с ней вдвойне некомфортно. Словно действительно была не обычной воровкой, а самой настоящей убийцей, заманившей в свои сети доверчивую девушку...

В остальном всё складывалось хорошо. И была надежда, что удача будет сопутствовать нам до конца... Однако на побережье мы застряли.

Дорога, ведущая вдоль моря от одного города до другого, оказалась тонкой тропинкой, вытоптанной местными жителями по невысокому хребту отвесных скал, защищающих лес от воды. И весной она была совершенно непреодолимой. Особенно для путников с лошадьми. Как нам сказали в городе, в это время года там бушуют сильнейшие ветра и постоянно штормит. Порой брызги долетают до самого верха. И удержаться на этой дороге, не скатившись ни в море, ни в лес, было практически невозможно.

Мы всё же попытались. Прошли несколько сотен шагов, убедились в правдивости приведённых доводов и вернулись обратно, чтобы держать совет.

— Анка, я понимаю, что таким образом мы подвергаем тебя ещё большей опасности, — присев на камень, вздохнула Василина. — И будь я одна, непременно согласилась бы на этот риск. Но Милка не может решать за себя, она целиком зависит от меня. А брать на душу грех ещё и за её жизнь я не могу…

— Всё в порядке, Лина, не оправдывайся.

— Оставлять её здесь тоже нельзя, — словно не услышав, продолжала рассуждать Василина. — Нам не стоит возвращаться туда, откуда мы только что ушли. Тем более что возвратиться тем же путём у нас банально не получится... А бросать её без крайней необходимости я не хочу.

Доводы были железными. И в итоге мы решили сделать небольшой круг, но пройти по нормальной дороге. Потеряли целый день, однако Каратель нас так и не догнал.

Я уже было обрадовалась, что он потерял наш след, и предложила переночевать на постоялом дворе, чтобы нормально помыться и высушиться, но Василина вернула меня на землю:

— Нам нельзя задерживаться. Чем дальше мы сейчас уйдём, тем легче будет потом. Он всё равно найдёт свою жертву, уж поверь. Но так у нас, по крайней мере, будет время перевести дух, если что-то случится. Или выбрать более оптимальный маршрут, чтобы сбить его с толку.

Увы, возразить было нечего. Так что в итоге я просто забрала коня, вернув взамен тот браслет.

Не зря я его тогда захватила, ох не зря… Без него мне и коня своего было бы не видать, и вещей. А так мало ли куда я направилась. Пока срок оплаты не кончился, а у меня была эта своеобразная «расписка», моей собственности ничего не грозило. Потому что вся информация обо мне, моём багаже, а также цели и сроках пребывания в городе оказалась заключена в переплетении разноцветных ниток с нанизанными на них крашеными деревянными бусинами.

Чудо какое-то! Буквально новый вид письменности.

Разумеется, Лину я попросила подождать меня за пределами города. Мне не хотелось объяснять ей, куда и зачем мы идём, что у меня на руке… Кто я такая, в конце концов. Да и не принято было у нас водить к себе чужаков.

Мало ли что.

Запасы провизии мы пополнили ещё в предыдущем селении, поэтому больше в городе нас ничего не задерживало. Оставалась только одна маленькая деталь. Деньги, которые я зарыла в том леске, мимо которого мы должны были проследовать. Я хотела их забрать, чтобы не пришлось возвращаться сюда ещё раз. И поклялась себе никогда больше не оставлять где бы то ни было даже часть своего имущества. Тем более — жизненно необходимые вещи вроде одеяла и денег. Даже в случае экстренного бегства... Нет. Особенно в случае экстренного бегства!

Перед расставанием мы с Василиной повторно обсудили наши планы на ближайшее будущее. Чтобы знать, где встречаться, если нас что-то разлучит. Её предложением было поторопиться и постараться успеть на один из тех паровозов, что регулярно курсировали от центра материка к побережью и обратно. Поднапрягшись, мы могли прибыть на станцию прямо к отправлению поезда, которые в межсезонье ходили довольно редко. И ненадолго оторваться от преследования.

Если бы Глава тогда не выделил мне коня из гильдейской конюшни, мне бы пришлось воспользоваться железной дорогой, чтобы добраться до моря. Чему я бы вряд ли обрадовалась.

Всё-таки это очень опасное средство передвижения. Однако идея обставить Карателя пришлась мне по душе. К тому же мы могли сойти в любом месте, а не только там, куда купим билет, чем ещё сильнее его запутаем.

Это компенсировало все риски. Но снова упиралось в деньги, которых у нас не было.

Конечно, мы могли продать лошадей, обменяв их на билеты. А могли взять их с собой, в специально оборудованные вагоны для перевозки четвероногих спутников. Что стоило ещё дороже, зато позволяло в дальнейшем не ковылять на своих двоих... И потому я была уверена — Лина будет не против сделать небольшой крюк. Лишь бы не расставаться с Милкой.

— Ух ты, красавец! — стоило мне выйти из-за деревьев, воскликнула Василина. — Правда, возраст видно издалека…

— А ты такой знаток лошадей?

— В том-то и дело, что нет! Ладно, поехали, надо торопиться. Если не будем рассиживаться, то как раз успеем. Слушай, а твой сможет за моей Милкой угнаться? Кстати, как его зовут-то?

— Эм… Конь. Просто Конь.

Лина звонко рассмеялась:

— Анка! Ну ты даёшь! Неужели у тебя совсем нет фантазии? А я-то переживала, что у моей лошадки такое имя несуразное… Ой, не могу…

Василина согнулась пополам, не в силах сдержать рвущееся наружу веселье. А я смотрела на неё и думала, что поступила правильно, решив не завираться. Да и Конь, как выяснилось по дороге, откликался на это имя вполне охотно.

Общественный, что с него взять.

Кстати, девушка ему совершенно не понравилась. Обычно он ластился ко всем людям и радостно принимал угощение. А от её руки упрямо отворачивался. Но я не стала заострять на этом внимание, сделав вид, что ничего плохого не происходит.

Характер Коня по-прежнему оставался для меня загадкой.

— Ладно, — Лина прекратила попытки с ним подружиться при помощи горелой корочки хлеба. — Развеялись и хватит. Пора в путь. Ты хорошо держишься в седле?

— Не очень. Я себе по дороге на отдых всю пятую точку отбила.

— А, это не считается. Поди, ещё ноги болели и колесом держались, да?

— Было дело…

— Ничего, привыкнешь. Галопом гнать всё равно нет резона, ещё лошадей уморим, а там и продать не удастся. Эх, Милка… Прости ты меня, хозяйку непутёвую…

Решение пожертвовать своей четвероногой подругой Василине далось нелегко. Она очень переживала. Мне было больно видеть её страдания. Аж сердце кровью обливалось. Ведь обычно она прямо-таки лучилась жизнерадостностью!

Я была удивлена, на какие лишения готова пойти эта незнакомка ради меня. И мечтала уменьшить её жертвы. Или сделать их не столь напрасными. Для чего требовалось лишь капельку приврать... И спастись.

— Слушай, Лина… Нам бы ещё небольшой крюк сделать…

— Анка! Ты вообще о себе не думаешь? Я начинаю подозревать, что ты хочешь погибнуть во цвете лет!

— Конечно, не хочу! Просто у меня тут недалеко клад зарыт. Там как раз хватит на билеты для всех нас.

— Клад?! Ты что, ограбила кого-то? Ох, ты, наверное… Из-за этого тебя… Да?

Её идея мне понравилась больше, чем мой исходный план. Так я одной ложью убивала двух зайцев. Да и ложью это было только отчасти… Хотя от изначальной концепции я предпочла всё же не отклоняться.

— Почти. Встретила одного богатого покровителя. Я не маленькая девочка и понимаю, что они готовы раскошелиться лишь за оказание определённых услуг… Но он был хорош, и я не смогла отказать. В общем, пришла я к нему в назначенный день и час, постучалась. Никто не ответил. Я зашла, а там он в крови… И куча монет, в мешочках. Я не удержалась.

Я старалась говорить убедительно, но не очень громко. Не хотела рисковать, пусть мы и передвигались по безлюдной дороге.

— То есть ты всего лишь его обокрала? Не убивала?

— Нет!

— Анка, ты можешь мне доверять, я всё пойму.

— Но я действительно никого не убивала! И не понимаю, почему Каратель меня преследует! Я даже не украла ничего особенного!

И это было правдой! Сначала я действительно думала, что у несчастного купца находилось нечто чрезвычайно редкое, дорогое или важное — тот же роскошный кулон, например. Не зря же он держал его при себе. Но потом сообразила, что в шкатулке было полно похожих драгоценностей, включая комплект из кольца и серёжек, выполненных в том же стиле. А значит, причина его привязанности именно к кулону была в чём-то другом...

— Каратели не ошибаются, — Василина печально покачала головой.

Было видно, что моё заявление её задело. Она полагала (и не напрасно!), что я ей не доверяю. И игнорировала меня весь остаток дня, как бы я ни пыталась завести разговор. За что мне было очень неловко. Однако забрать деньги эта размолвка не помешала.

Пока я искала место, где их зарыла, поднимала дёрн и выуживала из небольшой выемки мешочек за мешочком, Лина стояла неподалёку и внимательно за мной наблюдала. Но удовлетворить своё любопытство иначе не пожелала. Не обронила ни единого комментария... А жаль. Ведь это был мой шанс на примирение.

Уже перед сном я попыталась достучаться до подруги последний раз:

— Лина, пойми. Я вообще не уверена, что Каратель идёт именно за мной. Возможно, это всего лишь совпадение…

Удивительно, но данная фраза не осталась без внимания:

— Конечно, совпадение, — ровным голосом согласилась Василина. — Это совпадение встретило тебя на побережье, а потом в том захолустном городке. Наверняка ты и сюда-то сбежала из своего города не просто так. От хорошей жизни в межсезонье на отпуск не едут.

— Да, это верно. Наши пути пересекались трижды… Но вдруг?..

— Не надо тешить себя пустыми иллюзиями. Я гарантирую, скоро он снова нас найдёт. И после этого ты, надеюсь, перестанешь сопротивляться предначертанному.

Мне показалось, что на этом она собиралась закончить — уж больно долгая образовалась пауза. Однако я ошиблась.

— Извини, что вспылила, — спустя минуту совершенно другим тоном обронила Лина. — Мы слишком разные и знакомы совсем немного. Пройдёт время, и ты сама мне всё расскажешь. А насчёт Карателя — я уверена, что он следует по пятам именно за нами. Ввиду пережитого у меня чутьё на подобные вещи. И хотя ты первая, кому я решилась помочь, таких несчастных я замечаю сразу. Но ты, в отличие от многих, не производишь впечатление человека, окончательно и бесповоротно выпачкавшегося в этой грязи. Поэтому я не смогла пройти мимо, — Василина взяла ещё одну паузу, как будто собиралась с мыслями. — Зато теперь мне понятно, почему ты так против убийства Карателя. Тебя мучает стыд за своё преступление и в глубине души считаешь себя заслуживающей наказания. И потому убийство Карателя для тебя — табу, помноженное на погоню и ощущение неизбежного... Но это поправимо. Мы что-нибудь обязательно придумаем! Не волнуйся. У нас всё получится. А пока… На первом этапе тебе будет достаточно принять тот факт, что твоя гибель ничего не изменит. Не объяснит тебе, где ты ошиблась. И не даст возможность исправиться. Осознать свою вину, чтобы больше не наступать на эти грабли. А ты заслуживаешь этот шанс.

Очевидно, Василина считала меня белой и пушистой. Девушкой с чистой совестью, не обременённой чувством стыда за свершённые злодеяния. А ведь скольких людей я обокрала! Во сколько домов принесла горе… Я никогда не смогла бы признаться ей. А значит, мне предстояло избавиться от её присутствия и продолжить борьбу в одиночестве.

Она и так очень сильно мне помогла.

Засыпая, я услышала, как Лина тихо бормочет что-то себе под нос, полагая, что я уже не в состоянии воспринимать человеческую речь. Или намеренно пытаясь воздействовать на моё подсознание.

Я навострила уши.

Любопытно же!

— Анка, ты просто представь, скольких людей они уничтожили, — шептала она. — Часто весьма жестокими способами. А ведь они могут спасать, помогать людям! Но выбрали дорогу, полную боли и смертей. И неважно, насколько виноваты были их жертвы. Убивать без суда и следствия по меньшей мере несправедливо! По сути, они поставили нас в один ряд с бешеными животными, не контролирующими свои действия. Людей, понимаешь? Разумных существ! Половина из которых, уверена, не заслуживала подобной участи.

Василине удалось до меня достучаться.

Всю ночь мне снились убийства во всех возможных и невозможных формах. И утром, пока мы ехали к посадочной станции, я невольно продолжала размышлять над её словами, постепенно склоняясь к мысли, что здравое зерно в них всё-таки есть. Но я понятия не имела, что с ним делать. А Лина подсказывать не собиралась, молча прокладывая путь и не мешая свободному полёту моего измотанного воображения.

Глава 7. Поезд

Мы успели аккурат к прибытию поезда. Времени едва хватило, чтобы купить билеты и разместиться в нужном вагоне. Однако прежде мы всё-таки избавились от лошадей. Лина настояла, аргументируя тем, что более выгодного курса покупки нам не найти. А деньги лишними не бывают. Особенно в нашем положении.

И действительно. Даже старые особи оценивались станционными скупщиками очень высоко, так как по сошествию с поезда многие приезжие предпочитали взять коня в аренду, чтобы добраться до интересующего их города. Чаще — курортного. Не нанимать же экипаж на одного мужчину, верно? Покупать коня тоже особого смысла нет. Если только деньги девать некуда.

Таким образом, вложения спекулянтов быстро окупались. Буквально за один сезон. Ведь лошади чаще всего возвращались к ним обратно. А людям, которые не внушают доверия, они просто заламывали цены и давали самых непригодных животных. И мой Конь был ещё не худшим вариантом.

А чтобы я не чувствовала себя слишком неуютно на фоне безупречной спутницы, Лина попыталась разбить иллюзии относительно своей идеальности:

— А когда мы приедем, точнее, выйдем где-нибудь в середине пути, вместо того чтобы трястись до станции назначения, то возьмём коней в аренду... И не вернём! Сама понимаешь, плохих животных нам предлагать не станут, мы производим довольно приятное впечатление. А если нарядимся в какие-нибудь из твоих платьев, может, и скидку выклянчим. И в результате окажемся в плюсе. Только Милку жалко. Как с ней будут обращаться… И смогу ли я подружиться с новой лошадью…

Не выдержав, я уже было повернулась обратно, выкупить хотя бы её кобылку, но девушка мигом взяла себя в руки:

— Ничего. Нам бы всё равно пришлось их бросить! Уж лучше так, чем на скотобойню, куда чаще всего отправляют бесхозных животных.

На её лице не осталось даже тени печали от разлуки с любимой лошадкой! И я в сотый раз восхитилась её невообразимой стойкостью.

Даже мне было грустно расставаться с Конём. Впрочем, меня больше огорчала перспектива оправдания перед Главой. И необходимость отрабатывать стоимость гильдейской собственности... Но когда это будет? Может, к тому времени от меня и воспоминания не останется. Так что пока беспокоиться было не о чём. Сначала требовалось сохранить себе жизнь.

А между тем отправление задерживалось. Мы успешно погрузились, нашли свой закуток и даже успели осмотреться, а поезд всё не двигался с места. Что меня немного нервировало.

Я ежесекундно ждала, что двери вагона распахнутся и на пороге появится Каратель. Но обошлось.

С опозданием в пять минут, показавшихся мне вечностью, поезд наконец-то тронулся, и я облегчённо выдохнула.

Денег, вырученных за лошадей, хватило на два билета в классе повышенной комфортности, оборудованном узкими койками для сна и занавесками, чтобы отгородиться от других пассажиров. Впрочем, пока их было не так много.

Подозреваю, что кассирша слукавила, когда заявила, будто билеты в более дешёвые классы уже раскуплены. Ради прибавки или премии. Но возвращаться и выводить её на чистую воду было уже поздно. К тому же я была совсем не против отдохнуть со всеми удобствами.

Напоследок. Кто знает, выпадет ли мне ещё когда-нибудь такой шанс...

Лину наше размещение тоже вполне устроило. И она почти сразу предложила прогуляться. Отказываться я не стала, с готовностью вскочив на ноги.

Вещи мы благоразумно прихватили с собой, не рискнув бросать их без присмотра.

После стольких дней верхом обязанность тащить на плече сумку с бельём, книгами и провизией воспринималась, скорее, разминкой, чем тяжёлой провинностью. И не составляло для меня никакого труда. А для моей спутницы и подавно, ведь у неё там не было ничего лишнего. Только самое необходимое. Зато одеяла мы, поколебавшись, всё-таки оставили валяться на одной из коек. И правильно сделали. С ними бродить по узким коридорчикам было бы совсем неудобно. Сумки — и те мешали, так и норовя за что-нибудь зацепиться. Даже когда мы не пытались разминуться с другими пассажирами.

Наш вагон оказался центральным, поэтому мы могли либо пойти в сторону паровоза, либо изучить хвостовую часть. Вопрос решился быстро: я никогда раньше не видела паровозов вблизи, а вагоны, по словам Василины, были практически одинаковыми. В чём я убедилась, пока мы протискивались по направлению движения поезда.

Вагончики действительно выглядели близнецами. Отличались они только степенью потрёпанности да людьми, которые в них ехали. Точнее, способом размещения этих людей. Один вагон, что нам пришлось преодолевать, вообще оказался исключительно со стоящими местами! И, кстати, был забит под завязку.

Но в итоге все наши старания были напрасны. В сам паровоз нас никто не пустил, поэтому обратно мы отправились ни с чем.

— Анка, да ты не волнуйся, — заметив, как я поникла, Лина поспешила меня приободрить. — Это не последняя наша поездка, обещаю. Мы обязательно посмотрим паровозы на станции. Знаешь, возле столицы есть целое поле железных дорог, где грузовые поезда отдыхают между рейсами и откуда направляются в разные стороны. И стоят они там часто вообще без присмотра. При желании можно даже залезть в какой-нибудь вагон и сладко выспаться среди мешков с крупой или на рулонах тканей, — мечтательно протянула Лина. — А если поезд тронется, то спрыгнуть где-нибудь по пути и пойти своей дорогой! Или подтянуться, заглянуть в окошко и спокойно уйти, — значительно суше добавила она, глядя на моё вытянувшееся лицо.

Печально вздохнув, я посмотрела в ближайшее ко мне окно. Какая там была красота! Мы ехали вдоль широкой реки, столь полноводной из-за весенних паводков, что вода почти достигала колёс. Казалось, ещё немного, и волна непременно захлестнёт рельсы. А то и вовсе хлынет в вагон.

Завораживающее зрелище.

Оценить глубину реки не представлялось возможным — вода была слишком мутная — но во мне крепла уверенность, что если поезд вдруг сойдёт с рельсов, то паровоз скроется под ней целиком. А вагоны и подавно. И нас уже никогда не найдут... Однако перспектива искупаться ничуть не портила общего впечатления от открывающейся картины. Лишь добавляла остроты бегущими по спине мурашками, смешиваясь с бьющим в лицо ветром. Потому что самих окон в привычном нам понимании у вагонов не было. Лишь оконные проёмы.

Никто не станет устанавливать стёкла в передвижных домах. Зачем? Это не такое уж дешёвое удовольствие, а люди часто бывают неаккуратны. Тем более в случаях, когда дело касается чужого имущества. Это было заметно по тем вагонам, где пассажиры ехали сидя и стоя, если сравнивать их с вагонами более высокого класса.

Вот, например, наш. Чистый и приятно пахнущий, без надписей на стенах и надрезанных матрасов, без одеял в лохмотьях и сквозных дырок в перегородках между узкими кроватями, коими полны вагоны среднего класса. Что уж говорить про вагон со стоячими местами...

Если люди умудряются изрезать толстые деревянные стены, как быстро они разобьют стекло? Ответ очевиден.

Что же касается безопасности, то на окнах стояли металлические решётки, намертво впаянные в стены. И то не во всех вагонах. Наш считался элитным и должен был выглядеть эстетично. В его оформлении подобные защитные конструкции хоть и предусматривались, но были сделаны из дерева и затянуты бычьими пузырями, зачастую прохудившимися. Из-за чего выглядели хрупкими и ненадёжными, больше напоминая резные ставни. К тому же легко отодвигались, будучи закреплёнными на скрипучие петли. Поэтому я поспешила добраться до наших мест, откинула защёлку, удерживающую решётку в запертом положении, и высунулась в окошко.

Василина с радостью ко мне присоединилась, и несколько минут мы любовались волшебным видом, то и дело перебрасываясь восторженными репликами и не замечая ничего вокруг. Нашему примеру последовали немногочисленные соседи. Эмоции никто не сдерживал, вовсю восхищаясь природой и обсуждая увиденное.

Гвалт стоял неимоверный. И потому меня очень насторожила тишина, постепенно наступающая со стороны хвостовой части…

Я отреагировала первая. Замолчала, повернулась... И испуганно замерла, не в силах произнести ни звука. Ведь там шёл он. Прямо на меня.

Мне ещё ни разу не удавалось хорошенько его разглядеть, но узнавала я его всегда и сразу.

«Мой» Каратель. Моя смерть.

Он надвигался с неумолимостью бури, а мне было даже некуда деться. Я сама заперла себя в этом поезде. Что было втройне обидно.

И как он умудрился так быстро нас догнать?! За нами же никто не следовал, мы проверяли это весь прошлый день! И утром я постоянно оглядывалась, но дорога оставалась пустой почти всё время. По крайней мере, никаких Карателей там точно не наблюдалось!

От ужаса я банально вросла в стену и не отводя глаз смотрела на неспешно приближающуюся фигуру. Окажись я одна, на этом всё, наверное, и закончилось бы... Но рядом находилась Лина.

За те секунды, что я не шевелилась, она успела трезво оценить ситуацию, метнулась к нашим спальным местам, схватила мои одеяла, сунула их мне в руки и начала толкать меня к окну. Я не сопротивлялась, но и не помогала, слабо соображая, чего Василина от меня хочет. Мысленно я уже смирилась с неизбежным... Однако злое шипение над ухом быстро вывело меня из ступора.

— Не тормози, Анка! Другого выхода нет! Я обязательно тебя догоню, обещаю, главное — не стой на месте. Двигайся вниз по течению, хорошо? По правой стороне. И держись ближе к воде.

Тут мы как раз поднялись на мост через реку, вдоль которой ехали последнее время. Василина уже практически вытолкнула меня, но в самый ответственный момент я всё-таки умудрилась раскорячиться в оконном проёме, жалобно покосившись на подругу.

— Анка! — не дрогнув, укоризненно парировала Лина. — Даже если ты не умеешь плавать, придётся срочно учиться, — Затем она на мгновение обернулась и принялась пихать меня ещё активнее: — Он уже близко. Давай! А я отвлеку его и выскочу следом. Ну же!

Жест Василины оказался заразительным. Я тоже кинула взгляд на Карателя. У которого в руках Кара плясала свой смертоносный танец.

Стенка, пол, рука. Пол, рука. Рука, рука, рука. Замах…

Я прыгнула сама, зацепилась ногой за ограду моста и хаотично закувыркалась в воздухе. Что, увы, падения не замедлило.

Хотелось завизжать, но риск захлебнуться и так был достаточно велик. Вместо этого я свернулась в клубок вокруг одеял и сумки, покрепче обхватила вещи и зажмурилась.

Не знаю, сколько длился полёт. С одной стороны, прошла целая вечность, с другой, я не успела даже подумать о своём печальном будущем, как с головой ушла под воду. Однако ничего себе не отбила — большую часть удара приняло на себя одеяло. Досталось лишь рукам, и то немного. Голень, которой я приложилась об ограду, болела гораздо сильнее.

Повезло.

Самым сложным оказалось всплыть. Точнее, понять, где в этой мутной воде верх, а где низ, не разжимая при этом рук. Здравый смысл требовал выпустить вещи, но инстинкт самосохранения сделать этого не позволял.

Я слишком боялась снова остаться без самого необходимого. Да ещё и в одиночестве. И вообще. Неспроста же Василина так настойчиво мне их совала!

А между тем запасы кислорода в лёгких подходили к концу, что всё-таки вынудило меня включить мозги. Я догадалась освободить одну руку и выпрямить ноги. А дальше подъёмная сила сделала всё за меня. И пожитки в итоге остались при мне.

Воздух был обжигающе свеж, а вода — смертельно холодной. Плавать я умела, однако конечности почти молниеносно заледенели и едва слушались, берег был далеко, а течение стремительно несло меня в неизвестность, не торопясь прибивать к спасительной земле. Пришлось брать судьбу в свои руки и грести к лесу, не обращая внимание на мелкие неудобства.

Никогда не понимала любителей купания в ледяной воде.

Спустя несколько мучительных минут мне удалось схватиться за свисающие к воде ветки, подняться на ноги и взобраться на крутой, скользкий берег. Однако на суше ужас не закончился.

На берегу бушевал ветер, а я была без единой сухой вещи и почти без сил.

Меня хватило на пару шагов, после чего колени подогнулись, и я упала в грязь.

В лесу было немного теплее — деревья защищали от ветра — а впереди меж стволов виднелась вполне приличная полянка. Но добраться до неё мне было не суждено. Хотя я честно попыталась. Сначала ползла на четвереньках, потом по-пластунски... А затем сдалась и обречённо закрыла глаза, уронив голову в кучу прошлогодних листьев. Образовавшуюся не без моего участия.

Чем дольше я лежала, тем меньше мне хотелось двигаться. С каждой секундой я всё больше впадала в какое-то забытьё. И не знала, чем оно закончится.

Успеет ли Василина меня спасти?

В себя я пришла внезапно. Меня словно что-то выдернуло из небытия, и я открыла глаза, обнаружив себя мирно лежащей на спине. На улице было темно, рядом тихо потрескивал огонь, а я была плотно завёрнута в сухое одеяло, отчётливо отдающее полынью.

Что удивительно, мне было тепло, я не чувствовала никакого дискомфорта или недомогания. Будто и не провела уймову тучу времени в по-весеннему бодрящей водичке. И потому первым моим порывом было выбраться из этого уютного кокона, чтобы убедиться, что со мной действительно всё в порядке.

— О, вы уже проснулись, — тотчас донеслось от костра. — Как самочувствие?

Мужской голос стал для меня полнейшей неожиданностью.

От удивления я умудрилась сесть, не выпутавшись из одеяла. В отблесках огня лицо моего собеседника показалось мне смутно знакомым, но приглядевшись, я поняла, что ошиблась. Это просто тени играли на его лице, превращая его то в безумно привлекательного мужчину, то в какого-то жуткого монстра. Однако на Василину ни тот ни другой совершенно не походили.

— Вам несказанно повезло, что мой путь пролегал как раз вдоль берега, — не дождавшись ответа, обронил мужчина. — Когда я вас нашёл, вы уже мало походили на живого человека. Я и не верил, что всё хорошо закончится. Вы везучая.

— Была раньше, — печально выдохнула я.

Голос был неузнаваемо хриплым.

— Вижу, без последствий всё-таки не обошлось. И да. Я был вынужден вас переодеть. Вы уж простите, но это было необходимо.

— Ничего, я понимаю… — я постаралась не показать, насколько смущена его заявлением. Ведь, как ни крути, мужчина всё сделал правильно. — Вы действительно очень вовремя оказались рядом.

— А вы? Как вас угораздило искупаться в такую неподходящую погоду? Да ещё в одежде, с вещами… Свалились с обрыва, что ли?

Параллельно с разговором мужчина принялся копошиться в своей сумке, по очереди доставая оттуда какие-то травы и кидая их в небольшой котелок, стоящий на земле. На две чашки от силы. Он делал это небрежно, ничего не отмеряя и вообще практически не глядя на руки. Что прямо намекало на его профессию. И становилось ясно, что же он делал весной в пустом лесу.

Некоторые лекарственные растения нужно собирать строго в определённое время года... А то и суток.

— Нет, выпала из поезда…

— О как! — Мужчина на мгновение отвлёкся от своего занятия. Конкретно в ту минуту он уже заливал травы водой из фляги. — И куда же вы направлялись?

Я не знала, что ответить.

Действительно, куда мы ехали? Зачем бежали, если Каратель всё равно меня догнал…

Тут я вспомнила, что прыгнула одновременно с его замахом. А значит, уже должна быть трупом, если Кара всё-таки достигла цели. И начала судорожно разматывать одеяло, чтобы поискать следы надвигающейся гибели.

Раз я не умерла на месте, значит, Каратель наслал на меня нечто ужасное, отсроченное и мучительное! Либо он промахнулся, что тоже требовалось проверить.

— Что с вами? — встрепенулся мужчина. — Не торопитесь, давайте я подсоблю. Вам плохо?

Он быстро повесил будущее лекарство над огнём и переместился ближе ко мне, собираясь помочь. Я рефлекторно отпрянула. Что не укрылось от внимания мужчины.

— Как хотите, — он отступил, демонстративно продемонстрировав мне пустые ладони. — Могу отвернуться или отойти, чтобы не смущать вас. Полагаю, ваши вещи уже высохли.

С этими словами мужчина отошёл к ближайшим деревьям и встал спиной ко мне. Так, чтобы я отчётливо различала его силуэт и могла заметить малейшую попытку подглядеть.

Хотя если он меня раздевал, то уже рассмотрел всё в подробностях… Но это не было поводом давать ему право любоваться мной снова! Как бы сильно я ни была ему обязана.

Одежда и одеяла сушились на рогатинах, воткнутых в землю недалеко от меня. Я высвободила руки и схватила бельё, штаны и рубашку. Затем выпуталась из одеяла и с удивлением обнаружила, что на мне надета чужая рубашка. Мужская и чистая, с сильным запахом полыни, аромат которой насквозь пропитал вещи моего нового знакомого.

Возможно, мешочек с той злополучной травой прорвался в его сумке. Или он специально использовал настой на её основе для защиты от кровососущих насекомых. Благодаря чему меня впервые за много ночей не доставали вездесущие мошки. А ведь эти твари очень любят влажные места. Лес возле реки должен был просто кишеть ими! Но нет.

Удивительно.

В процессе переодевания я внимательно себя осмотрела, однако никаких настораживающих признаков не заметила. Что ещё ничего не доказывало, но на душе капельку полегчало.

Как знать, вдруг мужчина чем-то меня напоил, пока я была без сознания, что ещё сильнее отсрочило неизбежное… Или насланная Карателем болезнь не имеет внешних проявлений.

Вздохнув, я быстро оделась и завернулась обратно в нагретое одеяло. Свои я пощупала, но они ещё не просохли.

Чужая рубашка была приятной на ощупь, мягкой и тёплой, но привычные вещи всегда комфортнее телу. Хотя бы потому, что не были мне столь велики.

Рубашка спасителя висела на мне, как на вешалке. Широкие плечи, свисающие ниже пальцев рукава, подол почти до колен... Да и завернуть меня в неё можно было дважды! А ведь мужчина не производил впечатление гиганта.

Я повнимательнее пригляделась к тени под деревом.

Высокий мужчина, не худощавый, но явно спортивного телосложения. Тело идеально пропорционально, длина туловища равна длине ног. Может, чуть-чуть покороче. Ладная, не перекачанная шея. Слегка волнистые волосы едва достигают лопаток, убраны в высокий хвост.

И не лень ему с ними возиться? Мыть, расчёсывать, укладывать... Лично я, поскитавшись по лесам, была уже готова обрезать их под корень, лишь бы не мешали. Но Лина меня отговорила. Мол, женщина с короткой стрижкой вызывает ассоциации с бандитками или преступницами. А подозрения нам ни к чему... В мужчинах же отсутствие волос на голове, наоборот, ценилось. А он всё равно отрастил эту шевелюру!

Странный выбор.

Наглядевшись, я подала голос, по-прежнему хриплый:

— Всё, спасибо, можете поворачиваться.

— А вы долго, — это было сказано с улыбкой, и я улыбнулась в ответ, никак не прокомментировав свою медлительность.

Мужчина возвратился и проверил травы:

— Скоро будет готово. Должно восстановить голос. Только пить настой лучше горячим, холодный будет горчить. Причём чем холоднее он будет, тем явственнее проступит горечь.

Я кивнула, показав, что приняла его рекомендации к сведению.

Мужчина снова сел по другую сторону костра. На корточки. И я запоздало сообразила, что у него было единственное одеяло, которое он отдал мне.

— Ой, а мои одеяла ещё не высохли… Сейчас, тогда я оденусь полностью…

Он махнул рукой:

— Не утруждайтесь. Мне и так удобно, отдыхайте.

Мы немного помолчали. Благодарить я не умела, да мужчина ничего от меня и не ждал, это было видно. Он просто не смог пройти мимо женщины в беде.

— Простите, а вы что-нибудь давали мне, пока я спала?

— Да, заварил пару согревающих травок, ничего особенного. А вы что, плохо переносите какие-то ингредиенты?

— Нет-нет, вроде бы ничего такого. Просто интересно.

Поляна снова погрузилась в тишину.

Закипела вода, мужчина снял отвар с огня, нацедил немного в кружку и дал мне. Я поблагодарила его улыбкой и мелкими глотками, стараясь не обжечься, выпила всё до дна. Но никакого эффекта, кроме навалившейся сонливости, не почувствовала. Я попыталась с ней бороться, однако мужчина неожиданно оказался рядом и помог мне улечься:

— Всё нормально, не сопротивляйтесь. Так и должно быть. Спите. Вам надо отдохнуть и набраться сил.

А вот это было уже перебором. С другой стороны, если бы он хотел причинить мне вред, надругаться или совершить со мной что-то плохое, давно бы совершил. И уж точно не стал бы возиться с полутрупом, отогревая и приводя его в чувство, чтобы превратить обратно в состояние овоща. Так что волноваться было особо не о чём. Единственное, меня очень беспокоило, как мужчина проведёт эту ночь. Без одеяла. Но спросить его я не успела, позорно отключившись ещё до того, как открыла рот.

Глава 8. Знакомство

Утро встретило меня щебетанием птиц, пробивающимся сквозь листву солнышком и небрежным посвистыванием рядом. Ноздри щекотал запах мясной похлёбки, рот сразу наполнился слюной, и лежать дальше я просто не смогла.

Я потянулась, улыбнулась небу и села, освобождаясь от плена дрёмы.

— Доброе утро! — приветствовал меня вчерашний мужчина. — Как самочувствие?

Я прислушалась к себе и радостно отметила, что во мне прямо-таки бурлила энергия.

— Отлично, даже не верится. И всё благодаря вам. Но мне совершенно нечем вас отблагодарить…

— Это лишнее. Завтрак почти готов. Если хотите умыться, то река в той стороне, — он указал рукой мне за спину. — Там пологий склон, но всё равно, будьте, пожалуйста, осторожнее.

Кивнув, я отправилась совершать утренние процедуры. А когда вернулась, мужчина всё так же сидел у костра и сосредоточенно помешивал варево. Правда, в этот раз он нашёл где-то колоду и использовал её как стул. Бессонная ночь не прошла для него бесследно, оставив после себя огромные чёрные круги вокруг глаз и нездоровую бледность. Но в остальном он выглядел неплохо. Гладковыбритый (и когда только успел?), лицо практически без морщин. Так, парочка на лбу и в уголках глаз. Я бы дала ему не больше тридцати лет.

Глаза тёмные, зелёные с жёлтым отливом, волосы цвета дерева, аккуратные брови. Не красавец, конечно, но весьма миловидный. Обычная внешность. Увидев его в городе, я бы, пожалуй, и не вспомнила об этой встрече. Неудивительно, что ночью он сначала показался мне смутно знакомым.

Я подошла и опустилась на корточки, заглянув в котелок.

— Сейчас, ещё немного и можно будет кушать. Вы, наверное, зверски проголодались после всех приключений, выпавших на вашу долю.

Мужчина угадал. Я действительно умирала с голоду, у меня не было сил даже на зарядку. Я могла думать только о булькающей над огнём похлёбке и сглатывать слюну.

— Всё, можно доставать ложки. Ваша сумка почти не промокла, поэтому я просто открыл её и оставил возле костра. Вы сами после завтрака переберите, хорошо?

Я метнулась к вещам. Там было сыровато, но меня беспокоила не одежда, а книги, убранные в водонепроницаемый мешок с плотно затягивающейся горловиной. Который где-то всё-таки пропускал, потому что внутри тоже оказалось влажно. Однако торопиться было уже некуда — пролежали же они так почти сутки. Так что я отложила просушку, достала ложку и вернулась как раз к ответственному моменту снятия варева с огня.

— Присоединяйтесь, —мужчина с улыбкой пригласил меня присесть на чурбан рядом с ним.

— Может, лучше вы к нам? На одеяле сидеть удобнее, — я похлопала по тёплому месту рядышком.

Мужчина не стал ломаться, и уже через десять минут мы опустошили весь котелок.

Это оказалась пшённая каша с мясом какой-то дичи.

Облизав ложку, я сыто улыбнулась:

— Ох, как же вкусно… Вы великолепно готовите!

— Спасибо. На самом деле вы давно не ели, вот вам и кажется такое простое блюдо верхом совершенства.

Он ошибся. Проблема крылась в другом.

Я давно не ела нормальной пищи. Не считать же таковой сухари с вяленым мясом?

Но вслух сказала совсем иное:

— Ой, какая же я глупая! Провизия-то ведь тоже вся промокла! Придётся её выкинуть...

— Печально, ежели так. Но я не посмел рыться в ваших вещах…

В голосе мужчины отчётливо прослушивались нотки искренней досады на собственную недальновидность, и я поспешила его успокоить:

— Нет-нет, я не собиралась вас осуждать, вы не подумайте! Наоборот, это очень благородно с вашей стороны даже не любопытствовать, что у меня с собой.

— Чужие секреты мне неинтересны.

— В этом я не сомневалась. Просто обидно. Только-только закупились…

— Вы не одна путешествовали, да?

Теперь в его голосе проскользнуло нечто, напоминающее грусть или сожаление.

Мне тоже было жалко умирать, когда я едва успела познакомиться с таким приятным человеком. Действительно достойным и надёжным. И потому по-настоящему привлекательным для меня. В отличие от отдыхающих из курортного городка, пытающихся казаться лучше, чем они есть. И уж тем более не идущим ни в какое сравнение с людьми моего круга!

— Так куда и откуда вы направлялись? — посчитав, что пауза выдержана достаточная, мужчина задал новый вопрос.

И опять неудобный. Поэтому вместо ответа я чуть наклонилась, зацепила пальцами ремень сумки, притянула её поближе и принялась разбирать вещи, раскладывая их на коленях и на одеяле.

Мужчина некоторое время посидел рядом, но то ли неловкость давала о себе знать, то ли он понял, что мне всё равно не хватит места, то ли по какой-то третьей причине, однако вскоре он перекочевал на «свою» сторону костра, прикрывшись необходимостью подбросить в огонь пару веток. А я всего лишь не знала, что сказать.

Врать не хотелось. И если Василина всё-таки была мне не очень по душе, то этот мужчина вызывал доверие и чувство спокойствия. И терять его расположение категорически не хотелось.

Наконец, он нашёл другую тему для разговора:

— Ох, я же не представился! Андрий, — мужчина изобразил лёгкий поклон, приподнявшись с колоды. — А вы?..

— Анка.

Я добралась до книг и очень обрадовалась. Они практически не пострадали, страницы намокли по краям, но до букв вода не добралась. Их надо было лишь просушить, а потом аккуратно разделить страницы.

— Книги… — удивлённо присвистнул Андрий, заметив одну из них у меня в руках. — Невероятная редкость в лесу. Богатство, так сказать.

— Это мои самые любимые.

— А есть ещё?

— Нет, я покупала только те, что готова перечитывать снова и снова. Остальные брала в библиотеке.

— Можно взглянуть? — он заворожённо подался вперёд.

Я укоризненно посмотрела на собеседника, вынудив его смущённо хмыкнуть и выпрямиться.

— Понимаю, их надо просушить. Советую положить их друг на друга и прижать камнями. Чтобы страницы максимально выпрямились.

— Да, спасибо, отличная идея. Надо ещё сверху что-то положить, и снизу, чтобы не запачкать.

— Доску бы сюда… Но чего нет, того нет, — мужчина встал. — Пойду поищу камни покрупнее.

— Спасибо.

Я сложила книги в стопку, обвернув их остатками того платья, что благодаря моему бегству под дождём превратилось в лохмотья. Оно было немного влажным, но особого значения это не имело.

Оставалось самое неприятное. Посмотреть, что же сталось с едой. Она тоже лежала в отдельном мешке, но он, к сожалению, был промокаемым, поэтому провизия точно подверглась воздействию водной стихии.

Сначала я честно собиралась туда залезть и вдумчиво всё разобрать. Но мне хватило лишь взгляда внутрь. Я не стала даже засовывать туда руку, меня снёс один запах из мешка, заставив скривиться. А мужчина как раз вернулся с огромным булыжником, более-менее плоским снизу:

— Всё настолько плохо?

Я подняла голову:

— Хуже некуда. Хотите посмотреть?

Андрий со смехом отшатнулся:

— Нет уж, благодарю покорно, но вынужден отказаться. Догадываюсь, что меня там ожидает. Хотите маленький совет? Выкиньте всё. Поверьте, даже мешок уже не спасти…

— Я понимаю. Пожалуй, придётся так и поступить. Пока это зловоние не перекинулось на остальные вещи, — я отложила бывшую провизию подальше, за спину. — А вы кладите, кладите камень.

— Прямо сверху?

— Ага.

— А что это за лоскуты? Ткань вроде неплохая. И цвет красивый... Вам он как раз к лицу.

Я немного зарделась:

— Это моё платье. Было им, точнее говоря.

— Что же произошло? Как можно превратить одежду в такое?!

Похоже, мужчина был крайне аккуратен по жизни, не то бы знал, что при желании что угодно можно превратить в мелкие тряпочки... Или упрямо пытался обходными путями что-то про меня разузнать.

«Нельзя быть такой скрытной!» — подумала я.

И всё равно промолчала. А Андрий терпеливо ждал, пока я решусь ответить хотя бы на один из его вопросов.

Со мной ещё никогда не было ничего подобного. Я не чувствовала ничего похожего ни к какому человеку на свете! Впервые в жизни у меня по телу разливалось счастье от одного только вида мужчины напротив...

Нет, я знала, что такое страсть. И невинной девочкой совсем не была… Недотроги в моём мире не выживают. Но эти новые ощущения было трудно перепутать с обычным желанием. Скорее, это было похоже на безграничное расположение, не основанное ни на чём конкретном…

Говорят, существуют травы, от которых человек попадает в радужный мир, где душа вечно парит в небесах. Но как бы я ни хотела, списать происходящее на вчерашний настой не получалось. Мир воспринимался мной по-прежнему в мрачных тонах. Солнце, да, радовало. Радовало тепло. Но ощущение подавленности и безысходности никуда не делось.

Я решилась:

— Пришлось побегать.

— Уж не по лесу ли в платье?

— А с чего вы взяли, что это было платьем? — тотчас насторожилась я.

— Так вы же сами сказали… — мужчина посмотрел на меня, как на больную.

Я покраснела.

Хотя с некоторых пор со мной в самом деле творилось не пойми что. А всё этот Каратель…

— Да и чем это ещё могло быть? — продолжал рассуждать Андрий. — Материал лёгкий, воздушный, но непрозрачный. Цвет к тому же…

— Да, вы правы, простите… Я очень устала за последние дни. Они выдались тяжёлыми.

— Это заметно, — мужчина кивнул на книги. — И всё же. Куда вы так торопились? Или пробежка в платье была вами запланирована?

— Нет, — я вздохнула. — Не была. Собственно, никуда конкретно я не торопилась. Просто бежала... Куда подальше.

Я посмотрела на небо. Солнце стояло уже довольно высоко. И тут меня словно камнем по голове ударило:

— Кстати, а сколько я уже здесь?

— Да, скоро уж сутки минуют.

— Мне надо спешить!

Я вскочила и начала лихорадочно метаться по поляне, не зная, за что хвататься в первую очередь.

— И куда вы бежите сейчас?

— Вниз по течению! Меня там ждут. И, наверное, уже ищут!

— Значит, я правильно понял, что вы путешествовали не одна. А вам ещё спутник не нужен? Я бы с удовольствием составил вам компанию, если вы будете не против. Мне тоже безразлично, куда направляться. Меня нигде не ждут. А работу я всегда найду.

Но я не особо прислушивалась к его болтовне, на ходу закидывая в сумку всё подряд.

Потом разберусь!

— Постойте, они же ещё даже не начали сохнуть! — воскликнул Андрий, когда я нацелилась на сменную одежду. — Надо всё развесить и немного подождать. Хотя бы пару часов. Ну что они изменят?

Я остановилась так резко, что мужчина, следовавший за мной по пятам, чуть не сбил меня с ног. Мы сумели устоять лишь чудом.

— Действительно, — пробормотала упавшим голосом. — Мне уже нечего терять…

И обречённо плюхнулась на одеяло, не спеша выкладывать вещи обратно на просушку.

Какое мне до них дело? Моя жизнь скоро подойдёт к концу…

Андрий присел рядом, дал мне немного успокоиться и заговорил:

— У вас что-то произошло? Расскажите. Быть может, я смогу вам помочь?

А мне не хотелось ничего ему рассказывать. Хотелось заплакать, горько-горько. Навзрыд, не сдерживаясь. С завываниями, чтобы весь лес меня услышал. А река разнесла моё горе по свету…

И почему считается, что всё плохое случается не вовремя? Хорошее тоже этим грешит. Вот и влюбилась я совсем некстати. Хотя умом понимала, что привязываться к этому человеку нельзя. Но ничего не могла с собой поделать.

Андрий осторожно положил руку мне на плечо, как бы предоставляя выбор: приблизиться или оставить как есть. Я поддалась малодушному порыву и прижалась к нему всем телом.

— Он ищет меня, — шепнула ему в грудь. — И никогда не оставит меня в покое…

— Кто? Скажи мне, я сумею тебя защитить.

Я промолчала.

Что я могла ему сказать? Что он не справится, потому что меня преследует не какой-то наглый ухажёр и даже не стража, а целый Каратель? Как Андрий после этого на меня посмотрит? Вернее, станет ли смотреть вообще — или сразу соберёт вещички и отправится своей дорогой?

— Знаю, я не произвожу впечатление всесильного человека, и я совсем не наёмник, — он ласково погладил меня по спине. — Но я могу больше, чем ты думаешь.

— А кто ты? — Я ухватилась за возможность сменить тему.

— Когда-то учился на травника, хотел стать лекарем. Как видишь, некоторые знания остались. Но сейчас, можно сказать, обыкновенный путешественник… Вечный странник. Хожу, ищу, кому бы помочь.

Я чувствовала его улыбку. Мне стоило лишь немного повернуть голову, чтобы убедиться в правильности своих ощущений, но я боялась оказаться в опасной близости от его лица. Боялась не сдержаться... И в этот момент Андрий нежно взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Чистые, честные, они манили и завораживали одновременно…

— Не бойся, со мной ты в безопасности, — совсем тихо сообщил он.

И слегка коснулся моих губ своими, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом.

Не в силах сопротивляться зову сердца, я подчинилась его воле и блаженно закрыла глаза, погрузившись в то наслаждение, что принёс с собой поцелуй…

Глава 9. Спасение

Всё всегда происходит не вовремя. Всего несколько минут назад я рвалась к Василине, но её появление на полянке оказалось совсем некстати. И уж тем более лишним был её истошный крик, плавно перешедший в облегчённый речитатив:

— Анка! Слава природе, я нашла тебя! Ты не представляешь, как сильно я волновалась. Всё боялась, как бы чего не случилось… А кто это с тобой?

Будто она раньше не заметила, что я не одна и что она нам несколько помешала. Но обижать Лину я не желала, ведь она явилась не просто так. Она не хотела оставлять меня в беде.

Мне было за что её благодарить.

Плавно отстранив Андрия, я поднялась с земли и с улыбкой повернулась к вынырнувшей из леса девушке:

— Лина! Как хорошо, что ты пришла! А я как раз собиралась двигаться тебе навстречу. Задержалась только вещи немного просушить...

Тут я осеклась, заметив выражение ужаса на её лице. Которое было довольно сложно спутать с какой-то другой эмоцией.

Я не понимала, в чём дело. Первой на ум пришла мысль, что ей неприятно осознавать, за каким занятием я собиралась коротать время, пока сохнет одежда. Однако для работницы борделя столь бурная реакция на довольно невинное действо была, мягко говоря, странной. За свою жизнь она наверняка видала вещи и похуже поцелуев. И участвовала. Разве что подруга мне соврала... Но и у обычного человека увиденное тоже вызвало бы, скорее, чувство презрения или отвращения. А никак не страха. Значит, дело было в чём-то ином. Например, в моём выборе партнёра, на которого Лина вытаращилась, будто на ожившего мертвеца.

Нахмурившись, я повернулась к Андрию и обомлела, не узнав в нём того милого и заботливого мужчину, каким он был только что. В жизни бы не подумала, что этот человек способен на нежность. Потому что рядом со мной сидел самый настоящий зверь. Никаких признаков, что ему вообще знакомо понятие добра! Ни малейшего намёка на нечто возвышенное. Недавняя мягкость не просто исчезла без следа. Её словно никогда не существовало. Его взгляд был полон ненависти и злости, а в глазах плескался чистый гнев... И направлен он был исключительно на Василину.

В другой ситуации я бы наверняка решила, что это элемент защиты. Что Андрий, как любой здоровый мужчина, не любит, когда его прерывают на самом интересном месте. И встречает в штыки всех незваных гостей... Если бы не одна маленькая деталь в его руке.

Мячик. Точнее, его подобие. Которое он ловко подкидывал и ловил. И благодаря которому теперь я бы никогда не приблизилась к Андрию. Ведь всё это время под его личиной скрывался «мой» Каратель!

Это был удар ниже пояса.

Сердце рухнуло в пятки, радужный купол внеземного блаженства рассыпался на мелкие осколки, изрезав душу на лоскуты, а счастье испарилось, как вешний снег.

Я чувствовала себя кожурой от картофеля. Пустой оболочкой. Выжатым помидором. Парадным костюмом, который за ненадобностью использовали, как половую тряпку. Новым платьем, выкинутым на помойку...

Так плохо мне ещё никогда не было.

Разочарование от вскрывшегося обмана оказалось настолько велико, что меня всю аж скрутило внутри. До стона. До выступивших на глазах слёз. Каждый вздох давался мне с огромным трудом. Казалось, что Каратель держал в руках не Кару, а моё разбитое, обескровленное сердце. Подкидывал его, слегка сжимая при ловле. И со злорадной усмешкой наблюдал, как я корчусь от боли...

Спастись я даже не рассчитывала. Он уже почти попал в меня один раз. И второй раз вряд ли промахнётся. Особенно с такого расстояния... Одна проблема — теперь он целился в Лину. А её я отдавать ему на растерзание не собиралась. Ведь она была виновата лишь в том, что вызвалась мне помочь.

Сама не соображая, что делаю, я подняла руку и со всей силы, с размахом, врезала Карателю тыльной стороной ладони по лицу. Так получилось, что удар пришёлся в висок, и мужчина упал головой в костёр, не подавая признаков жизни.

Не знаю, как бы я поступила следом, окажись одна. Всё моё естество кричало, что его надо немедленно вытащить оттуда. Пока волосы не занялись, и мужчина не сгорел заживо. Чисто по-человечески я бы никогда не смогла обречь кого-то на такую мучительную смерть... Но тут пришла в себя Василина.

Она схватила меня за руку в тот миг, когда я уже упала на колени и начала тянуть Карателя за ноги. Схватила и потащила прочь от поляны, по дороге умудрившись подцепить мою сумку и выдернуть одеяло из-под тела упавшего мужчины.

И откуда взялось столько силы в этой маленькой хрупкой женщине?..

Уже на ходу она сунула всё это мне в руки. А я на автомате перекинула ремень через плечо, сложила одеяло и повесила его сверху.

Дальше мы бежали, выбиваясь из сил, не останавливаясь и не разговаривая, до заката.

Это был самый тяжёлый день в моей жизни. Как физически, так и морально. Одно хорошо — в дороге терзаться душевными волнениями было особо некогда. Все мои мысли занимала необходимость переставлять ноги... И потому о сложенных на просушку книгах я вспомнила лишь с наступлением темноты. Когда Василина вдруг свалилась ничком, споткнувшись об очередную корягу. И уже не стала подниматься. Только с кряхтеньем перевернулась набок, подставив лицо последним лучам уходящего солнца.

Я плюхнулась рядом, прямо на траву, и устало привалилась спиной к дереву, закрыв глаза.

Вставать и куда-то идти не было сил. Как и искать более удобное место для отдыха. Рука не поднималась даже флягу от пояса отстегнуть! Хотя пить хотелось безумно. Впрочем, воду следовало беречь. Неизвестно, когда ещё удастся пополнить наши запасы.

Я знала, что нельзя так резко останавливаться. Ни в коем случае. Но ещё я понимала, что перерыв будет недолгим. Что нам предстоит идти всю ночь, если я хочу выжить.

Хотя я совершенно не хотела.

Мы немного перевели дух, выровняли дыхание. Но до тех пор, пока сердце не восстановит нормальный ритм, я двигаться не планировала. Моя спутница, видимо, считала так же.

Она оказалась удивительно тренированной. Я-то понятное дело. Без выматывающих нагрузок мне было не стать столь успешной воровкой, как бы абсурдно это ни звучало. Но зачем так мучила себя Лина?

Ответа у меня не было. А спрашивать напрямую я не рискнула.

Прежде всего следовало вернуть те добрые отношения, что царили между нами до последних событий. Или убедиться, что ничего не изменилось. Например, рассказать, что со мной приключилось. Вкратце.

— Я еле добралась до берега, — пробормотала, не открывая глаз.

Голос снова был хриплым и каркающим.

— Лина, ты когда-нибудь купалась в ледяной воде? Я вся задубела. Не чувствовала никаких частей тела. Удивительно, как мне вообще удавалось плыть! Я двигалась, как марионетка. Наугад. Словно руки и ноги какие-то шутники заменили мне на деревяшки... А на берегу отключилась. Силы, наверное, кончились. Или организм решил, что я достигла цели путешествия, и никаких действий больше не требуется.

Мои слова странно звучали в тишине сумеречного леса.

Да. Это было то самое время, когда дневные звери уже отошли ко сну, а ночные ещё не проснулись. Грань. Идеальный момент, чтобы вернуть потерянное доверие. А в его потере я не сомневалась.

— Если бы не Каратель, меня бы сейчас не было. Понимаешь? Я бы замёрзла насмерть. Вопрос, как он умудрился так быстро оказаться рядом…

Тут Василина впервые открыла рот:

— Лично меня больше интересует, почему ты его не узнала.

— Не знаю. До этого я как-то не вглядывалась в его лицо. Да и волосы почему-то казались светлыми. Почти белыми. Соответственно, сам он, по-моему, должен был выглядеть значительно старше. И не так обыденно... А ты сразу его опознала?

— Мгновенно! И так за тебя испугалась, просто жуть. Ну разве можно быть такой доверчивой, а?

Она журила меня, как маленькую девочку. Мягко и ласково указывала на ошибки. Словно в них не было ничего критичного. В то время как я считала, что заслуживаю криков, возмущения и долгих нотаций. Раз уж жизнь меня ещё не наказала… И мне внезапно стало очень стыдно перед подругой.

— Лина… — я сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. — Ты такая добрая. Не знаю, как тебя отблагодарить. Чем расплатиться. Ведь сегодня ты второй раз меня спасла…

— Не надо, — она предостерегающе подняла руку. — Не продолжай. Вот когда окончательно тебя спасём, тогда я с удовольствием выслушаю всё, что ты захочешь сказать. И приму любую благодарность. А пока не за что.

Я приняла её доводы и покорно закрыла тему.

Её право.

— Одного не понимаю, — вздохнула, снова прикрыв глаза. Теперь — чтобы не искать силуэт Карателя в темноте. — Он-то меня зачем спасал?

— Может, хотел тобой воспользоваться. В известном смысле. Он тебе понравился?

— Очень. И это было странно. Никогда такого не испытывала. Не страсть, а как будто нечто большее…

— Не хочу тебя расстраивать, но это ощущение не являлось отражением твоих истинных эмоций. Оно было навязано извне. Им же.

— Значит, мне не показалось, да? Он попал в меня там, в поезде?

Василина кивнула:

— Я не успела тебя вытолкнуть.

Мне стало ещё больнее. В области сердца. Как будто там ещё что-то осталось… А Василина словно ничего не замечала:

— Я тебе больше скажу. Теперь каждый раз, когда он окажется рядом, ты будешь испытывать те же ощущения. Снова и снова. И тебе придётся научиться им противостоять. Тебя будет тянуть к нему! Возможно, даже на расстоянии. Вот куда тебе сейчас хочется двигаться? Назад, да?

Я прислушалась к себе и с ужасом осознала, что Лина права. И это тотчас отразилось у меня на лице.

— Я угадала, не так ли? Тогда у меня для тебя ещё одна плохая новость. Он жив.

— Но это же хорошо!

— Он хочет убить тебя, дурёха! Что в этом хорошего? Хотя теперь, я думаю, он сначала попытается закончить начатое. Но как только получит желаемое, твоя участь решена. Поэтому не смей поддаваться его обаянию! Слышишь?

Однако я предпочла пропустить её совет мимо ушей:

— Погоди. Ты же говорила, что мне нельзя его убивать! Почему же плохо, если он всё ещё жив?

— Потому что не ты бы его убила, а огонь. Да, ты его подтолкнула, но я уверена, это не считается прямым убийством. Не ты же управляешь огнём. Или костёр ты разводила?

— Нет, не я. Андрий…

— Вы уже и познакомиться успели! — Василина обречённо всплеснула руками. Но быстро взяла эмоции под контроль: — Ладно, неважно. В принципе, даже если ты подбрасывала ветки в огонь — не критично. Вот если бы он сопротивлялся, а ты бы его держала, и он бы в этот момент умер — тогда другое дело... Возможно, с бессознательным состоянием это тоже сочли бы за убийство. Поэтому я так торопилась тебя от него оторвать. И сама не стала к нему прикасаться. Мало ли. Вдруг он именно в этот миг отдаст концы? Но не волнуйся, — заметив, как я побледнела, спохватилась Лина. — К косвенному участию они обычно не придираются. Иначе меня бы уже давно на свете не было. А я жива. И даже вижу определённые плюсы в нашем положении. Первый: тебе теперь не так страшно встретиться с ним. Это даёт нам возможность подобраться к нему поближе. Второй. Мы с лёгкостью сможем выбрать направление, которое максимально удалит нас от него. К тебе его, видимо, и без того тянет, так что это не очень большое преимущество. Но нам надолго отрываться и не требуется. Тебе нужно всего лишь решиться на убийство. Чем быстрее, тем лучше. И когда ты будешь готова, мы встретим его во всеоружии!

— А, может, не надо? У меня есть возможность поговорить с ним. Вдруг он расскажет, как добраться до места их сбора и доказать свою невиновность?

— Маловероятно. Но можно попробовать. Сначала поговорить, потом убить. А лучше сразу — вдруг он откажется идти на контакт? Другого шанса у нас не будет. Поэтому тебе надо морально подготовиться… Но ты не волнуйся. Я тебя не оставлю. Буду рядом и помогу в случае чего... Как всегда.

Она так старалась убедить меня в необходимости убийства! А я не могла на него согласиться. И предпочла сменить тему:

— Кстати! А что произошло в поезде после моего прыжка?

— Ничего интересного. Как только ты скрылась из виду, я переключилась на нашего преследователя. У него было такое страшное выражение лица, словно ты была последним, самым лакомым кусочком мяса на блюде. А я имела наглость вытащить тебя прямо у него из-под носа. Со злости он попытался кинуть в меня Карой, но передумал. То ли свидетели его смутили, в чём я сильно сомневаюсь, то ли он боялся кого-нибудь задеть, что при его меткости тоже вряд ли — в тебя-то он попал с лёгкостью, то ли он вспомнил, что наказывать ему меня пока не за что... Не знаю. Но провокация не удалась. И когда я побежала, рассчитывая привлечь его внимание, он не бросился следом, а взял и выпрыгнул в окно. За тобой. К тому времени мы уже пересекли мост, поэтому он оказался на нужной стороне реки. Если честно, я надеялась, что он поломает себе ноги, но ему повезло. Он приземлился прямо в кучу листьев. Перекатился, поднялся, посмотрел на реку, уловил направление твоего движения и рысью припустил в лес. Из-за чего я и заподозрила в его мотивах что-то нечистое. Ведь он вполне мог достать тебя Карой.

— Но тогда он бы её потерял!

— А ты разве не в курсе? Они призывают её из тела. И способны создавать сколько угодно таких же мячиков. С тем же действием. Или с другим. Говорят, некоторые Каратели намеренно разбрасывают их по всему миру, чтобы найти своих. Потому что только потенциальный Каратель может взять в руки Кару. Остальных она убьёт на месте. Хотя, полагаю, эти специально разбрасываемые мячики обладают особыми свойствами. Во избежание случайных жертв. Например, рассыпаются или тают, если их подберёт обычный человек. Иначе это было бы слишком жестоко. Даже для Карателей.

— Для них не существует такого понятия, — хмыкнула я. — Они безжалостны. И чем больше я о них узнаю, тем сильнее в этом убеждаюсь.

— Наконец-то и ты это осознала! Что ж. Я рада, что ты, несмотря на все старания Карателя, ещё в состоянии мыслить трезво. Возможно, в скором времени ты созреешь для того, чтобы избавиться от него раз и навсегда... Но это мы обсудим чуть позже, — Лина решительно встала. — Нам пора двигаться. Нужно уйти как можно дальше. Бежать, думаю, уже нет смысла. Но и сидеть на месте тоже нельзя.

— Согласна, — я последовала её примеру. — Он всё равно не сможет быстро нас догнать. Он не спал всю ночь, к тому же серьёзно пострадал. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя.

— Да, хотя они и обладают способностью лечить, самолечения я за ними что-то не замечала.

Не могла возразить. Недаром же Андрий таскал с собой все эти травы.

В дороге мы не разговаривали. Экономили силы. Шли медленно, но не останавливались. Нас уже ничто не подгоняло, страх перед Карателем ослабел, а с ним постепенно улетучилась и моя уверенность, что мы всё делаем правильно. Что нам действительно нужно идти.

Каждый следующий шаг давался мне труднее предыдущего. И после полуночи я была уже готова изменить своё мнение и сдаться, однако продолжала равняться на Василину, которая пёрла вперёд с упрямством ломовой лошади. Хотя выглядела ничуть не лучше меня. Но под утро моё терпение лопнуло.

— Всё, — я упёрлась лбом в какое-то дерево, обняла ствол и остановилась, с трудом подавив желание сползти по нему на землю. — Я больше не могу. Василина, давай передохнём, а?

— Не стоит. Пока мы можем, надо продолжать удаляться. Нам надо вернуть фору.

— Какая фора, если он всегда был рядом! Как иначе он оказался с нами в одном поезде?

— Наверное, понял наш план и загнал коня до смерти. Эх, бедная скотинка… Какая ужасная кончина!

— Но сейчас ты делаешь с нами то же самое. Обрекаешь нас на ту же участь! Даже тренированный наёмник не продержится без отдыха долго. В какой-то момент у него просто откажет тело, понимаешь? А мы с тобой обычные люди. И бежали почти полдня.

— Но не очень быстро, не так ли? Анка, пойми, нам надо, надо идти. У нас нет времени на отдых.

Я уже не была с ней солидарна. Но сил на споры не было. Пришлось отлипать от дерева и плестись за подругой. Которая предложила другое решение проблемы:

— Давай поговорим о чём-нибудь, отвлечёмся. Немного осталось. Скоро взойдёт солнце, и идти станет гораздо веселее.

— Я не хочу поднимать тему убийства.

— И не надо. Я ведь так и не рассказала, как сама покинула поезд.

— Тоже прыгнула?

Я предположила из вежливости. Тратить энергию на болтовню тоже не хотелось. Зато очень хотелось пить. И есть. Но Василина не посчитала нужным остановиться на привал даже ради обеда. Лишь предложила мне сухарик с вяленым мясом. Что после недавней трапезы с Андрием выглядело издевательством, и я отказалась. К тому же запить это добро всё равно было нечем. Вода заканчивалась. Так, плескалось что-то на донышке фляги. Пара жалких капель. И дождя в ближайшем будущем не предвиделось. А разговоры, увы, жажду не уменьшали.

Лучше бы Каратель сразу меня прибил.

— Да, прыгнула, — тем временем радостно подхватила Лина. — Но далеко не так удачно, как твой «спаситель». Свалилась, можно сказать. Зацепилась за какой-то гвоздь, ободрала себе руки, когда тормозила, да ещё и ногу подвернула при приземлении. Пока вымыла из ранок песок, пока всё обработала, пока поменяла порванные брюки на целые, поезд скрылся из виду. Лодыжку я тоже вправила, однако боль в повреждённом суставе не утихла — видимо, всё было серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Так что до реки я доковыляла с трудом. Но лагерь не разбивала. Я помнила, что мы договорились встретиться вниз по течению, и понимала, что иначе тебя просто не догоню... Не думала, что ты будешь меня ждать! Да ещё коротая время за поцелуями...

Напоминание застало меня врасплох, и сердце жалобно сжалось. Казалось, на рубашке скоро выступит кровь, настолько реальной была боль. В него словно нож воткнули! Украдкой я даже пощупала рёбра напротив этого злополучного органа. Но там было пусто. И сухо.

— Я не могла позволить себе отдых, хотя он был мне жизненно необходим. До ночи я ещё двигалась, а там всё-таки устроила привал, рассчитывая встать пораньше и наверстать упущенное... Но проспала рассвет! — с отчаянием выдала Василина. — Мне очень стыдно. Правда. Я проснулась, когда солнце уже начало припекать, собралась и без завтрака побрела вдоль реки, ведь это был наш единственный ориентир.

А она, оказывается, не ела дольше меня. Какая выносливость!

— Поэтому я очень обрадовалась, почуяв запах дыма. Хотя и не надеялась, что это будешь ты, но это мог быть кто-то, кто тебя видел. Карателя я встретить не боялась, всё-таки у него не было повода мне мстить. И его поведение в поезде это подтверждало. Но за тебя волновалась безумно. Он сильно меня опережал. И я опасалась, что опоздаю. Что он найдёт тебя раньше... Но у меня и в мыслях не было, что ты осмелишься посушиться возле его костра!

Боль от её прошлого замечания ещё не успела улечься, как меня скрутило с новой силой. А я только-только рассчитывала отвлечься! Но виду, что слова Лины причинили мне море страданий, не подала, обратив её внимание на стремительно светлеющее небо:

— Солнце всходит. Может, всё-таки сделаем привал и позавтракаем?

— Нет. Вечером. Если всё пройдёт хорошо.

— Ты издеваешься? Мы не дотянем до вечера! Без воды и еды...

— Мы справимся. Так надо.

— Кому? Рано или поздно нам всё равно придётся остановиться, чтобы отдохнуть. И чем дольше мы будем это откладывать, тем больше времени нам потребуется, чтобы прийти в себя. А если одна из нас свалится без сил, на восстановление понадобится вдвое больше времени! И всё будет напрасно. Он догонит нас и убьёт!

Я рассчитывала заронить зерно сомнения в мысли своей спутницы. Но ничего не добилась.

— Нет. Пока можем, мы должны двигаться вперёд. Потому что Каратель думает так же. И будет гнаться за нами до последнего. Но он слабее. Он ранен и уже провёл одну ночь без сна. Его усталость сильнее. И она непременно даст о себе знать. А значит, в какой-то момент мы уйдём в отрыв!

— Который он всё равно сократит. Так зачем растягивать агонию?

— Мы это уже обсуждали. Сейчас ты ещё не готова к решительным действиям. Но к вечеру, возможно, всё изменится. Идём.

И до меня наконец-то дошло, какую именно цель преследовала Василина. Она намеренно не давала мне передышки. Выматывала меня, медленно и планомерно погружая в отчаяние. Чтобы в итоге моральные принципы отошли на второй план, и я согласилась на что угодно, лишь бы прекратить этот кошмар. Сама захотела убить. А попутно, опасаясь случайно попасть под раздачу, Лина бесконечно напоминала мне, кто истинный виновник происходящего. Чтобы я не забывала о коварстве Андрия. И не смела уступать его чарам, как бы сильно меня к нему ни тянуло.

Верная методика. И она потихоньку приносила плоды.

Я начинала ненавидеть Карателя. Жаждала с ним встретиться, но уже не для всяких нежностей. Нет. Я хотела разобраться. Покончить со всем. Раз и навсегда.

К полудню я была полностью готова, и мы принялись детально продумывать план.

Глава 10. Разговор

Для роковой встречи мы выбрали небольшой придорожный отель. По крайней мере, именно так было написано на вывеске. Внутри же прятался обычный постоялый двор с общим обеденным залом. И кормили там из рук вон плохо. Просто отвратительно, если честно. Зато порции были большие. И воды вдоволь. А в тот момент это имело для нас первоочерёдное значение.

Заплатив за постой, мы сытно отобедали. Или отужинали, всё-таки время было уже к вечеру. Затем мы хорошенько выспались. О, какое это было наслаждение! Кажется, я отрубилась ещё до того, как коснулась головой подушки. И продрыхла почти сутки. Мы обе продрыхли. После полудня с трудом выползли из-под одеял, ополоснулись в общем душе и принялись ждать Карателя за одним из столиков, заказав завтрак. Больше для отвода глаз, чем для дела. Поэтому в основном налегали на чай.

Периодически Василина спрашивала меня, не чувствую ли я приближение Карателя. Каждый раз я прислушивалась к себе и не могла сказать точно. Меня уже не тянуло назад, но на предположение, что наш преследователь погиб, Лина только отмахивалась: «Не надейся. Скорее всего, твоя ненависть перебила привязку, что очень и очень хорошо. Сможешь трезво мыслить». И снова тянулись томительные часы бездействия.

Андрий пришёл ближе к ночи. Вряд ли он рассчитывал увидеть нас мирно сидящими в зале и терпеливо ждущих его появления. Наверное, он думал, что мы давно спим в своих кроватках, да ещё в разных комнатах… Но мы не были столь глупы, чтобы давать ему такую лёгкую возможность забрать одну из нас, не потревожив другую.

При виде нас он замешкался, явно прикидывая, как лучше поступить. Однако Василина его опередила и, заметив, пригласительно помахала рукой. Карателю не оставалось ничего иного, кроме как приблизиться и начать разговор:

— Добрый вечер.

— И вам, и вам, — И откуда в Лине взялась эта язвительность? Её слова были буквально пропитаны ядом. — Чудесно выглядите. Не устали?

— Устал. Так что давайте к делу.

Василина выразительно посмотрела на меня, намекая, что пора вступать в игру. А я не могла отвести взгляда от Андрия. От одного присутствия которого моё сердце болезненно сжалось, подтверждая опасения о затаившихся чувствах. Но я помнила, что это всего лишь маска. Что эмоции навязаны извне. И усилием воли подавила всё лишнее, заставив себя трезво оценить произошедшие с Андрием изменения. Не акцентируя внимание на внутренних переживаниях.

Ожог был ужасен. Левая сторона его лица была изуродована до неузнаваемости, рана на щеке искривила рот в вечную усмешку, глаз еле открывался, а ухо свернулось в трубочку, уменьшившись раза в два. Волосы, ранее его закрывавшие, тоже сгорели, а оставшиеся он грубо обрезал ножом, чтобы разница не так сильно бросалась в глаза.

Да, теперь его внешность нельзя было бы назвать незаметной или незапоминающейся. Он производил впечатление вселенского злодея… Если не смотреть в глаза. Которые горели болью, смешиваясь со злостью и обидой. Но ненависти я в них не видела.

Входил в помещение он в капюшоне, но у нашего столика, как будто специально, обнажил голову, показывая, что мы с ним сотворили. И совесть тотчас принялась меня теребить. Ведь в этом была моя вина. Но её голос я решила не слушать.

Потом, если выживу, я за всё отвечу. Буду горько плакать, просить прощения… Но не сейчас.

— Присаживайтесь, — я всё-таки подала голос.

— Благодарю, — он тяжело опустился на единственный свободный стул за нашим столом, который мы специально поставили так, чтобы Каратель оказался одновременно лицом к нам обеим, но при этом максимально далеко от нас и от входа. На случай экстренного бегства. — Мне казалось, мы перешли на «ты»?

— Это было ошибкой.

Под столом Василина легонько толкнула меня ногой. Мол, не время отвлекаться. Я подчинилась:

— Для начала хотелось бы оговорить некоторые условия.

— Я слушаю.

— Вы не трогаете мою подругу.

Мужчина попытался приподнять одну бровь, но ожог не позволил ему сделать это безболезненно. Вместо этого он скривился.

Да, эта фраза была частью нашего плана. Я должна была показать, что не боюсь его, не боюсь за себя, что смирилась с гибелью. Но беспокоюсь о своих друзьях, их жизнях… И не доверяю ему.

— Допустим.

— Нет, это непременное условие, без соблюдения которого дальнейшего разговора не получится.

— Хорошо, я не причиню вред вашей спутнице. Более того, могу пообещать, что не причиню вред и вам тоже. Но только пока мы ведём этот, я уверен, весьма продуктивный диалог.

Такой вариант нас устраивал.

— Хорошо.

— Так о чём вы хотели бы поговорить?

— Мы хотим узнать, как можно отменить заказ на ваши услуги.

— Заказ? — Мужчина коротко усмехнулся. — Вы не понимаете. Для нас не существует «заказов». Мы не гильдия, мы не работники. И деньги за свою деятельность мы не получаем.

— А что получаете? Ничего не делается просто так.

— Вы ошибаетесь. Делается. Хотя в нашем случае вы правы, но разглашать эту тайну я не могу.

— Ладно. Но есть ли возможность прекратить эту погоню?

— Есть, — улыбка мужчины превратилась в хищную.

О, как неприятно было видеть этот оскал… Зато благодаря ему всё стало ясно без слов.

— А так, чтобы все остались в живых?

Андрий отрицательно покачал головой.

Тем временем нам принесли чай, который мы заказывали специально к приходу нашего гостя. Только чай в заварнике и две чашки. Без дополнительных приборов. Василина всё очень серьёзно и детально продумала.

Лина поблагодарила разносчицу, которой мы перед этим битый час объясняли, что именно от неё требуется:

— Да, спасибо. Как раз вовремя, — И добавила, уже обращаясь к Карателю: — Не хотите ли присоединиться?

— Пожалуй, откажусь, если мы закончили разговор. Я бы предпочёл полноценно пообедать, а не перебивать аппетит чаем с пирожными, — Андрий кивнул на песочные корзиночки с вареньем, оставшиеся у нас на столе.

Очень вкусные, между прочим.

— Вы можете заказать всё, что пожелаете, чтобы не откладывать ужин. Мы подождём. Девушка! Принесите, пожалуйста, ещё одну чашку.

Моя спутница очаровательно улыбнулась Карателю, несколько раз взмахнула ресницами… И мужчина сдался!

Удивительный актёрский талант.

— Хорошо, спасибо за приглашение, — Андрий обернулся к разносчице и углубился в обсуждение имеющихся в наличии блюд, их достоинств и размеров порций.

Судя по его аппетитам, он очень давно ничего не ел.

Мы не вмешивались.

Наконец, они пришли к соглашению, и девушка упорхнула, чтобы почти тут же вернуться с чашкой для Андрия.

Я занервничала. Моё сердце буквально грозило выпрыгнуть из груди! Однако мне было нужно, просто необходимо взять себя в руки и продолжить разговор, играющий в данном деле больше отвлекающую роль.

Яд уже находился в чашке, об этом должна была позаботиться Василина.

Пока я успокаивалась, она налила чаю нашему собеседнику, затем одарила и нас. Я пригубила напиток первая.

— Я слышала, что есть возможность доказать невиновность преследуемого. И тогда с него снимаются все подозрения. Мы стремимся к этому концу.

Мой голос дрожал, но Андрий если и обратил на это внимание, то списал на волнение. За себя любимую. Я ведь действительно оказалась в безнадёжной ситуации. И он, как и я, прекрасно понимал, что наше соглашение действует лишь до тех пор, пока мы сидим и пьём чай.

— Мирное решение проблемы… — задумчиво протянул Каратель. — Понимаю. Но, к сожалению, разговором со мной вы не добьётесь помилования. Я всего лишь орудие. К тому же в нашем деле ошибки исключены. Нас самих за них могут наказать.

Он сделал глоток из своей чашки, и у меня из груди вырвался облегчённый вздох, который я постаралась превратить в разочарованный.

— Но, если мы точно знаем, что вина не на нас?

— Невозможно.

— А если это было не просто убийством, а защитой?

— Сомневаюсь, что в данном случае речь могла идти о защите… Но к нам попадают все аспекты дела, они внимательно изучаются, и только после этого даётся добро исполнителю. Если бы ситуацию можно было рассматривать неоднозначно, приказ тоже был бы соответствующим.

— А у вас сейчас?..

— Более чем конкретные указания.

— И вы не можете от них отступить?

— За очень редким исключением.

— А что же заставляет вас сейчас отложить наказание?

— Как раз такое редчайшее событие. Сожалею, но большего сказать не могу.

— Какая вы, однако, таинственная организация! — В голосе Лины звучало неподдельное удивление.

Но мне показалось, была там и маленькая толика сарказма.

— Весьма таинственная, — согласился Андрий.

Тут ему как раз принесли еду, и мы не стали вставать между голодным мужчиной и его добычей. Нам было уже некуда торопиться. Требовалось лишь немного подождать и выпроводить гостя на улицу. И это опять предстояло сделать мне.

Пока Каратель ел, мы с Василиной лакомились пирожными, запивая их чаем. А когда у Андрия на тарелках почти ничего не осталось, Лина встала из-за стола:

— Пойду принесу вещи.

С сумками мы не расставались, но одеяла было желательно забрать. А они, как всегда, валялись на кроватях.

— Ага, — по плану, мы должны были намекнуть Карателю, что не собираемся задерживаться.

Мужчина заинтересованно поднял голову, проводил Василину взглядом и повернулся ко мне:

— Вы собираетесь уходить? На ночь глядя?

— А куда деваться? Наш договор очень скоро потеряет силу, а добиться от вас ответов на поставленные вопросы нам так и не удалось…

— А вы попробуйте задать конкретный вопрос. Поймите, я не могу разглашать наши тайны. Даже намёками. Но общение может стать более продуктивным, если вы откроете, что именно вам известно. Чтобы вести разговор свободно, мне надо знать степень вашей осведомлённости.

С уходом Лины Андрий расслабился и стал куда многословнее. Складывалось впечатление, что он боялся моей подруги. Или просто рассчитывал на чары, что успел наложить на меня...

— Кстати, ваши книги, — мужчина залез в сумку и вытащил то, с чем я уже успела попрощаться, протянув стопку в остатках платья мне. — Они вроде высохли, пока я валялся в беспамятстве.

— О, спасибо! А я и не надеялась их увидеть… — Схватив свёрток, я торопливо затолкала его на дно своей сумки, даже не заглянув внутрь.

На привале проверю, как страницы разделяются. Если Андрий, конечно, не соврал.

В тот момент мне было не до этого.

— А на что надеялись? Что я погибну?

Отвечать на провокационные вопросы не входило в мои планы.

Любой ответ можно интерпретировать по-своему. И как бы я ни старалась, он бы догадался о моём истинном отношении к происходящему. Безопаснее было вернуть течение беседы в прежнее русло:

— С кем можно поговорить о неправильно указанной цели для исполнителя?

— Не тот вопрос, — Каратель мигом собрался, словно и не было только что небольшого отступления.

— Хорошо. Это вообще можно с кем-либо обсудить? У вас есть начальство, которое занимается подобными проблемами? Или специальные люди? Может быть, нам стоит поикать другого, более лояльного Карателя? Не занятого целью нас уничтожить?

— Вы хотите, чтобы я рассказал, как пробраться в головную часть нашей организации?

— Да.

— Для начала скажу, что это лишено всякого смысла. Конечно, там есть с кем поговорить. Но вас туда не пустят. Более того, вы вряд ли найдёте это место, даже если вам подробно всё объяснят.

— Значит, надо отыскать другого Карателя, который сможет туда попасть, и уговорить его передать сложившуюся ситуацию наверх? Или попросить, чтобы он нас провёл?

— Провожать вас никто не станет. Это против правил. И быть посыльным тоже вряд ли согласится. По той же причине. Поймите, у нас тонкая, но чётко отлаженная работа. Каждый знает своё место, и ошибки чрезвычайно редки. Скажу больше — они практически исключены. Поэтому вас не будет слушать ни один Каратель. И сейчас я, по сути, просто теряю время.

— И нарушаете что-то?

— Нет. В данных обстоятельствах я нахожусь на грани закона, но ещё под его защитой.

— А ваши действия тоже контролируются?

— Разумеется.

Андрий доел свой ужин и отставил тарелки и приборы. Чай он почти допил, но я не могла найти в себе силы предложить ему ещё. Тогда он взял инициативу в свои руки:

— Я налью?

— Конечно, сколько угодно. Мы ведь всё равно уже уходим.

Мой голос немного дрожал, однако Каратель списал это на страх:

— Вы полагаете, я не последую за вами… Мне жаль вас разочаровывать. Я гораздо выносливее любого человека. И, как бы далеко вы ни ушли, как бы хорошо ни прятались, я найду вас. Вечно бегать не получится. Вы понимаете?

— Понимаю.

— Тогда на что вы рассчитываете? Что я внезапно погибну? Это маловероятно.

— Не знаю. Трудно смириться с неизбежным. Особенно если это твоя смерть. Хочется отсрочить её, найти способы избежать…

— Мы уже это обсуждали. Ваша затея не увенчается успехом. К тому же у каждого Карателя всегда есть задача. И пожелай вы найти посыльного, вам придётся обойти полмира, чтобы только наткнуться на Карателя. А потом потратить не один час, чтобы склонить его на свою сторону… И дождаться, чтобы какое-то дело привело его домой. Или сразу искать того, кто направляется туда и так. По личному вопросу. Но это будет ещё сложнее. Согласитесь, нас трудно обнаружить, если мы не в образе палачей.

Возразить было нечего.

— А вас много?

— Меньше, чем хотелось бы.

Тут я заметила спускающуюся Василину и поторопилась свернуть этот бессодержательный разговор:

— Последний вопрос.

— Слушаю, — мужчина блаженно откинулся на спинку стула, тоже скосив глаза на лестницу.

Но я видела — его беспечность напускная. Он явно опасался удара в спину. И старался держать в поле зрения как можно больше людей.

— Если вы погибнете, за нами отправят другого Карателя?

Я никак не могла заставить себя произнести «за мной» и постоянно делила беду на нас обеих, меня и Лину. Так мне было проще вести разговор.

— Если вы избавитесь от меня своими руками, ваш образ будет передан новому исполнителю.

— А если вы скончаетесь сами?

Андрий усмехнулся:

— Мы живём дольше обычных людей и погибаем редко. И постоять за себя тоже умеем. Нас очень трудно убить. Но если я вдруг свалюсь с лошади и сломаю себе шею, то да. Вы снова окажетесь без греха на душе.

Василина уже достигла дверей, мне оставалось лишь попрощаться:

— Ясно, спасибо. Всего доброго.

— До скорой встречи, Анка.

Он даже не представлял, насколько она будет скорой!

Василина вышла. Я развернулась и поспешила следом, ежесекундно ожидая удара в спину... Но Кара в меня так и не полетела.

Какой, однако, честный мужчина. Благородный... Но лучше бы он сразу всё сделал, а не тянул с наказанием, будто получая удовольствие от этой гонки на выживание. И тогда мне бы не пришлось заставлять себя видеть в его действиях только плохое, раз за разом напоминая себе, что нежные чувства, которые я к нему испытываю, мне навязали. Потому что легче от этого не становилось.

Моё раненое сердечко по-прежнему хотело биться в унисон с его чёрствым, лживым сердцем.

Глава 11. Правда

Немного пройдя по дороге, мы свернули в лес. Нашли уютную полянку, развели костёр… И положились на удачу.

Лично я не понимала, зачем нам рисковать своими жизнями. Караулить Карателя и смотреть на его мучения… Гораздо проще (и логичнее!) было уйти как можно дальше, не задерживаясь и не оглядываясь. А на следующий день, или когда он там должен будет гарантированно покинуть мир живых, остановиться и подождать.

Догнал — значит, не подействовало. Не догнал… Ну, понятно.

Но Василина настояла на том, что надо убедиться в его гибели собственными глазами. Мол, чтобы он потом не застал нас врасплох, догадавшись, что мы пытались с ним сотворить. А то ведь от нескольких Карателей, да ещё и преследующих нас обеих, мы уже точно не сбежим.

Убийство Карателя считалось самым серьёзным из всех. И наказание за него, со слов Лины, было соответствующим.

Жаль, конечно, что она не сообщила мне об этом факте раньше. Но теперь идти на попятную было поздно.

Зато, встретив Андрия лицом к лицу, у меня оставался шанс защитить Василину, взяв всю вину на себя.

Какая мне разница? Всё равно умирать.

Впрочем, подруга утверждала, что мы просто перестраховываемся. И на самом деле волноваться не о чём. Её яд действовал хоть и медленно, но весьма эффективно. И первым признаком отравления был паралич, почти моментально лишающий жертву возможности двигаться. В результате чего человек умирал от удушья, не в силах ничего предпринять для собственного спасения. А навредить окружающим и подавно. Так что бояться было особо нечего. Догнав нас, Андрий, скорее всего, уже будет близок к смерти. И мне не составит труда немного поводить его за нос. Отвлечь, притвориться очарованной... Побегать и поуворачиваться, в конце концов!

Я не понимала такой жестокости. И не разделяла желание подруги полюбоваться на последние минуты Карателя. Но Лина уже один раз опробовала этот яд, поэтому было принято решение использовать проверенное средство. Вдобавок распознать его до начала основного этапа не представлялось возможным, так как оно не имело ни вкуса, ни запаха, ни побочных симптомов. Однако существовала вероятность, что Карателя стошнит от переедания. Или стряпня повара окажется несъедобной... У меня, например, ещё с вечера живот крутило. То ли от нервов, то ли от некачественной пищи.

Первое казалось правдоподобнее. Потому что чем дальше, тем хуже мне становилось. Совесть грызла меня, не давая ни секунды передышки! Словно намеревалась превратить в решето... И страх лишь подливал масла в огонь.

А вдруг Андрий, будучи травником, каждое утро принимает какой-нибудь настой, нейтрализующий вещество, входящее в состав именно этого яда? В качестве профилактики? Тогда он отделается лишь лёгким испугом, погрузившись в глубокий сон... И узнать об этом следовало как можно раньше, чтобы успеть предпринять ответные шаги и предотвратить неизбежное поражение.

Нет. Подруга была права. Других вариантов спастись не было.

Устроившись поближе к костру, я занялась книгами, аккуратно разлепляя страницы имеющимся у меня ножом. Василина же бездумно следила за танцем огненной стихии.

— Недалеко вы ушли, — Андрий неожиданно вынырнул из темноты со стороны, противоположной постоялому двору. — Я уже собирался обойти эту светлую полянку, чтобы не задерживаться. Но передумал и решил прежде посмотреть на странных путников, имевших глупость расположиться на ночлег в лесу при наличии поблизости довольно приличного отеля. И, как видите, не напрасно.

И меня невольно заинтересовал один аспект существования Карателей:

— А если вы встречаете разбойников, как вы защищаетесь?

Василина одобрительно покивала, но я и сама знала, что лучшая защита не только нападение, но и отвлечение.

А напасть мы уже успели.

— Обычно достаточно показать, кто мы такие.

— А если не подействовало? Такое бывает? Вы же не можете использовать свой дар против невиновных.

— Мы же вроде закончили допрос, я не прав? — Каратель выразительно изогнул здоровую бровь.

Я смутилась, но ненадолго.

Жить хотелось сильнее.

— Или вы потому здесь и остановились, что не задали несколько ключевых вопросов?

— Можно сказать и так.

— Вы осознаёте, что наше соглашение уже не имеет силы?

Уверенность волнами разливалась от его фигуры.

Совсем не таким я бы хотела его запомнить, а тем мягким, добрым и предупредительным, каким он был в начале нашего знакомства. Но увы.

— Это продолжение разговора, — я попыталась выиграть ещё несколько минут.

— Нет, это уже совсем другой разговор. Другие декорации.

Похоже, мужчина тоже ассоциировал наше общение с некой постановкой… Знать бы ещё с чьей, нашей или своей.

В его руках материализовалась Кара, а я даже не успела заметить, откуда она взялась. Неужели действительно из ладони?

Лина напряглась, но мне было почти не страшно. Только обидно, что я так и не узнала, какова на вкус настоящая любовь. Пускай бы и навязанная.

— Я отвечу на ваш вопрос. Но надеюсь, других у вас не осталось.

Я промолчала, продолжая напряжённо следить за его руками, в одной из которых он крутил маленький смертоносный шарик, а другой — рвано жестикулировал.

Василина говорила, что дёрганые движения будут первым симптомом действия яда.

Кто успеет раньше?

— Да, бывают сумасшедшие, которым недостаёт ума отступить. Некоторые жаждут увидеть нас в деле или просто убедиться в нашей всесильности, о которой ходят легенды. Для таких случаев многие из нас носят с собой оружие для самообороны. Кинжалы, мечи, цепи, плети...

Я ещё раз пристально осмотрела его экипировку.

— Вы не увидите у меня ничего из перечисленного. Я предпочитаю рукопашную. Но на экстренный случай у меня за голенищами сапог есть два метательных ножа, которые можно использовать как кинжалы.

Договорив, Андрий стиснул Кару, и я поняла: это конец. Он не будет больше играть со мной... И взмолилась, чтобы он уловил намёк и не тронул мою спутницу. Она же ни в чём не виновата. Лишь пыталась мне помочь.

Каратель встал в стойку и замахнулся… Однако целился он не в меня!

Я похолодела. Но в этот миг у Андрия вдруг подломилась нога. С трудом удержав равновесие, он упал на одно колено, упёршись обеими руками в землю. Мячик выпал из его ладони и откатился ко мне. Я инстинктивно сделала два шага назад, чтобы не допустить соприкосновения.

На лице мужчины отразилось недоумение. Он трижды пытался подняться, но ноги его совсем не слушались. А затем отказали руки, и он завалился набок, забившись в конвульсиях, как смертельно раненный зверь. И затих. Его лицо побагровело и искривилось в последнем стремлении что-то сказать... Да так и застыло каменной маской с открытым в беззвучном крике ртом. Глаза ещё немного хаотично подвигались и тоже замерли, уставившись в пустоту перед собой.

Василина триумфально улыбнулась:

— Всё. Победа.

— Он не встанет?

— Нет. Его полностью парализовало, — Она подошла к лежащему на траве телу и легонько потрогала его ногой. После чего, убедившись в собственной безопасности, с размаху пнула Карателя в живот: — Эй, ты, всесильный, ты скоро умрёшь. В муках. И мы тут будем совершенно ни при чём!

От доброй всепрощающей девушки не осталось и следа. Ненужная более личина слетела, расколовшись на множество осколков. Теперь передо мной стояла сильная, жестокая, но по-прежнему улыбчивая женщина, к которой в здравом уме я не подошла бы и на расстояние пушечного выстрела!

И как она умудрилась так ловко обвести меня вокруг пальца, прикинувшись ровесницей? Сейчас я дала бы ей не меньше сорока лет... У неё даже голос изменился, став более грудным и грубым! Впрочем, проблема была отнюдь не в возрасте. Как и моя ошибка.

Я испуганно отступила ещё на шаг, но Василина молниеносно повернулась ко мне:

— Убегать не советую. Я всё равно найду тебя. Выслежу, как сделала в прошлый раз.

— Ты следила за мной?..

— Разумеется. И намеренно втёрлась к тебе в доверие.

— Зачем?! Для прикрытия?

— Ещё скажи, «за компанию»! — рассмеялась Лина. — Ты такая наивная...

Стерва (иначе её было не назвать) ещё раз обошла вокруг тела своего практически поверженного врага. А мне не хватало слов, чтобы выразить обуревающие меня эмоции. Даже нецензурные закончились. Поэтому я благоразумно промолчала.

— Полагаю, что добро того купца ты тоже закопала где-то недалеко от родного городишка.

Она говорила со мной, но смотрела на Карателя. И обращалась как будто к нему. Однако мороз от её слов всё равно пробирал меня до костей.

Похоже, погнавшись за лёгкими деньгами, я вляпалась куда сильнее, чем предполагала.

— Мне нужно то, что ты у него забрала. Не всё. Всего одна вещь. Кулончик с красным камнем. Помнишь такой?

От её взгляда мне стало жутко. Но требуемую вещь я вспомнила сразу.

— Так там камень даже не драгоценный!

— А мне это неважно. Важны его свойства. Этот камень уникальный. Единственный в своём роде. Считается, что он попал к нам из другого мира. Упал с неба. Забавные предположения, но мне безразлично, во что верит заказчик.

Андрий несколько раз дёрнулся, как трепыхаются рыбы на суше, пока ещё живые, и снова затих, ненадолго переключив внимание Лины на себя. Однако я воспользоваться этим шансом не успела.

— А ты сильнее того, первого, — одобрительно хмыкнула женщина. И опять обратилась ко мне: — Я должна его достать, и я это сделаю. А ты мне поможешь.

— Так это ты убила того купца?..

— Да. Я, — она сказала это с гордостью. — Хотя не собиралась. Но в его сундучке кулона не оказалось, и мне пришлось прибегнуть к пыткам. Опоенный моим фирменным зельем, он практически не сопротивлялся. Однако добиться от него ответа на поставленный вопрос тоже не удалось. Он категорически отказался признаваться, куда спрятал кулон. Поэтому я свернула ему шею. Со злости. А потом, когда уже собралась обшарить всю комнату целиком, простучав каждый кирпичик и каждую половицу, за дверью послышался какой-то шум, и я сбежала, решив вернуться поутру в образе горничной... Получается, ты меня спугнула.

Не я. Но ей этого знать было вовсе не обязательно.

— Значит, это за тобой?..

— Каратель? Да. Но, как видишь, я знала, что с ним делать. Понятия не имею, чем ты его заинтересовала. Однако это пришлось мне на руку, — Василина ещё раз пнула Андрия, уже ниже пояса, но тот никак не отреагировал: — Жив ещё, да это ненадолго, — Женщина круто развернулась на пятках и присела у разведённого нами костра. — Не стой истуканом, присоединяйся. Нам предстоит долгий путь. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты замёрзла и простудилась. Всё-таки мы друг другу не чужие. А теперь ещё и связаны общей тайной.

Я покорно опустилась рядом:

— А куда мы направимся?

— К твоему тайнику. Ты же не хочешь закончить, как он? — Она кивнула на Карателя. — Или ещё хуже?

Я отрицательно помотала головой.

— Вот и молодец, разумное решение, — Лина поворошила угли. — Значит, так. Как только он сдохнет, сразу выдвигаемся. И не вздумай меня обмануть. Можешь, конечно, попробовать сбежать, но тогда даже после окончания сделки лёгкая смерть тебе не светит. Поняла?

Я скорчила удивлённую гримасу, хотя, если честно, не была шокирована её заявлением.

— А ты что думала? Мне нельзя оставлять свидетелей.

Ничего я не думала.

— И потом снова будешь бегать от Карателей? — спросила вместо этого.

— Выкручусь как-нибудь, не впервой. Но вообще у меня есть и быстрые яды. Если будешь хорошо себя вести, получишь такой.

Перспектива вырисовывалась так себе... И тут меня осенило:

— Так ты наёмница? Настоящая?

— Нет, игрушечная, — соизволила пошутить Василина. — Но к гильдии не принадлежу. Иначе не могла бы брать заказы на убийства. А они являются моим основным источником дохода. Хотя иногда мне перепадают и более интересные задачи. Как, например, с кулоном.

— А клиентов ты тогда как находишь? Стучишься во все дома подряд и спрашиваешь, не нужна ли помощь?

— Никак. Кому надо, сами меня найдут. Я не прячусь. Или ты думала, без гильдии и украсть ничего нельзя?

— Можно. Я не понимаю, как на тебя выходят обычные люди.

И плевать, что в действительности догадки у меня имелись. Я просто пыталась её отвлечь, рассчитывая на спасение. Но какое? Андрий должен был умереть с минуты на минуту. А больше мне положиться было не на кого... Но вдруг у него ещё был козырь в рукаве?

— Ты ещё спроси, откуда я узнала, что именно ты была там в ту ночь! — снова рассмеялась Лина. — Глупая девчонка. Связи, они решают всё. А мне с ними повезло, — Она подбросила веток в костёр и покосилась на недвижимого Карателя: — Глянь, как он там, мне лень вставать. А потом я расскажу тебе одну занимательную историю. Твоя-то мне и так известна.

Я подчинилась и подошла к тому, кто был мне дорог. И с каждой секундой становился всё дороже.

Андрий уже посерел лицом, но возможность видеть ещё не потерял и кое-как сфокусировался на мне. Вернее, на моих сапогах. Я нежно погладила его по волосам, как бы извиняясь за всё. Он устало выдохнул, принимая мою ласку. Слезинка скатилась по щеке, но я быстрым движением языка слизнула предательскую каплю.

Не хотелось выглядеть слабой при Василине. Её новый образ мне этого не простит.

И почему Андрий сразу не рассказал мне всей правды?! Он же наверняка всё знал! А теперь, из-за его скрытности, нам обоим предстояло погибнуть во цвете лет. С разницей в несколько дней.

— Ну, долго ты там? Прощаешься, что ли? — Лина выдернула меня из задумчивости, заставив вздрогнуть и испуганно выпрямиться. — Как же легко оказалось убедить тебя, что твои возвышенные чувства к этому телу навязаны Карателем!

— То есть на самом деле всё было реально? Зачем же он тогда кинул в меня Карой?

— Представления не имею, — Василина беспечно пожала плечами. — Надо было у него спрашивать, пока была возможность. Ха-ха-ха...

В этот раз смех вышел натянутым и походил больше на карканье вороны, чем на звон колокольчика. Впрочем, мне было бы противно в любом случае. Один лишь звук её голоса вызывал у меня чувство глубокого отвращения. Но варианта «не слушать» не было.

Глава 12. Месть

Я вернулась к костру и села напротив. Так, чтобы между нами плясал огонь, создавая видимость защиты. И Лина не оставила это без внимания:

— Боишься? Правильно. Я могу убить тебя, не вставая с этого места.

Она пыталась нагнать на меня страх, но мне было как-то всё равно. В душе царила пустота и полнейшее безразличие к собственному будущему.

— Знаешь, а ведь я действительно провела детство в борделе, — глядя куда-то поверх моего левого плеча, внезапно обронила Василина. — И была бы там до сих пор, если бы меня не выкупил один человек. Хороший, не извращенец. Хотя и убивал людей за деньги, — сморгнув, она вынырнула из воспоминаний и криво мне улыбнулась: — Он-то и научил меня всему, что я знаю. Не от скуки, нет. Люди, подобные ему, не действуют наобум. Наверное, он разглядел во мне нечто большее, чем просто постельную игрушку... Правда, на наши отношения это не повлияло. Как в своих играх, так и в жизни он был строг и беспощаден. А временами даже жесток. Почти как с другими своими жертвами. Он много от меня требовал и был скор на расправу... Но именно благодаря ему я научилась разбираться в ядах. Уже за одно это я простила ему всё, что он себе позволял. Он же рассказал мне о Карателях...

— Ты убила его? — встряла я, не в силах слушать жуткие откровения мнимой подруги.

— Нет. Он умер сам. От старости. Передав мне все свои знания и введя меня в нужный круг общения. Он же организовал мне первое задание. Проверочное. И я тебе почти не соврала. Моей целью действительно стал отец семейства... Вот только убила я его не за то, что он собирался продать дочь другу моего покровителя, а за то, что отказался это сделать. После чего девочка сама пришла куда следует. Рассчитывая обеспечить безбедное существование своей матери и младшим сёстрам. Однако их надежды были напрасны. Деньги, обещанные её отцу, ушли мне. Правда, за время моих скитаний они как-то незаметно испарились. В основном — на капканы, смазанные трупным ядом. В один из которых Каратель в итоге и попался. Поэтому, отделавшись от преследования, я больше не действовала напрямую, предпочитая обходные пути. Даже там, где, казалось, ими ничего дельного не добиться. Слишком тяжело мне дался тот год... Зато с тех пор мне больше не требовалось никого ублажать.

— Значит, ты меня всё-таки обманула? Про использованный ранее яд?

— Конечно. Нет разницы, от какой отравы умрёт преследователь. Главное, чтобы его смерть не смогли связать со мной.

— Но зачем?..

— Я хотела, чтобы ты лично познакомилась с возможными последствиями своих необдуманных поступков. И добровольно согласилась на сотрудничество... К тому же, чего греха таить, мне нравится смотреть на чужие страдания. Профессия обязывает. Немногие способны достичь моих высот. Что делает меня крайне востребованным специалистом. И поднимает мой гонорар. Зачастую ко мне обращаются, когда другие разводят руками и качают головой. А иные и вовсе терпят крах там, где я справляюсь с лёгкостью. Потому что для меня нет невыполнимых задач. Я в совершенстве владею всеми возможными навыками. Это моя работа.

— Ты не умеешь лечить, — вырвалось у меня.

Василину явно занесло куда-то не туда. И мне было сложно устоять перед соблазном вернуть её на землю.

— Зато у меня есть куча противоядий, — парировала Лина.

Я непроизвольно покосилась на скрюченное тело Андрия. Василина проследила за моим взглядом:

— Да, и от этого тоже есть. Но как только его лицо посинеет, а глаза начнут стекленеть, ему уже ничего не поможет. Да и не буду я его спасать, я что, дура?

Я резко отвернулась, глотая слёзы. Не выдержав, ещё раз подошла к телу поверженного врага. Не моего. Лицо Андрия приобрело красноватый оттенок, а дыхание с хрипом вырывалось через широко открытый рот. Но грудь вздымалась ещё вполне ритмично и уверенно. И мне вдруг пришла в голову мысль, что его сердце может не выдержать раньше. Что, в сущности, было не таким уж плохим исходом. Для нас обоих... А потом меня осенило.

— Василина!

— Чего тебе?

— Давай я расскажу тебе, где спрятала добычу, а ты оставишь меня здесь.

— Что, захотелось умереть рядом с любимым? Нет, извини, так дело не пойдёт. Но чем быстрее мы доберёмся до места, тем раньше ты встретишься с ним «там». Если «там» вообще что-то есть.

— Какая тебе разница? Одна ты справишься быстрее. К тому же так тебе не придётся за мной следить. Ночами не спать...

— А я и не собиралась. Ты же не тупая, ты всё понимаешь. К тому же, — она откровенно меня передразнивала, — так я уже никогда не смогу проверить, обманула ты меня или нет.

— Да не собираюсь я тебя обманывать! — Во мне нарастала злость.

— Нет, — припечатала Лина. — Дискуссия окончена. И, кстати, дай мне свой кинжал. На всякий случай. Мало ли что ещё взбредёт тебе в голову. Неожиданности нам ни к чему.

Стиснув зубы, я задрала штанину, сунула руку в сапог и, выудив подарок Главы, с силой швырнула его в огонь, обдав Василину тучей искр.

На самом деле я целилась в сидящую возле костра фигуру, но промахнулась. Однако Лину мой отчаянный поступок не впечатлил. Отряхнув куртку, она подняла с земли ветку потолще, вытащила кинжал из углей и, обернув какой-то тряпкой, спрятала за пазуху.

— Хорошая попытка, — всё-таки прокомментировала она. — Но слабая. Надеюсь, в дальнейшем ты будешь действовать более рассудительно. Иначе мне придётся принять меры. И они тебе вряд ли понравятся.

Я проглотила это горькое замечание и вновь переключилась на Карателя. Его лицо начало потихоньку отливать фиолетовым, но он из последних сил цеплялся за жизнь, отчаянно сигнализируя мне то сужающимися, но расширяющимися зрачками. Словно пытался указать на что-то за моей спиной.

Я обернулась, но не увидела никого, подкрадывающегося сзади. Я попыталась показать ему, что не понимаю, но у него тоже был ограниченный набор действий. И он продолжал мне на что-то намекать.

Я встала и начала медленно идти в нужную сторону, всматриваясь в темноту под ногами и периодически поглядывая на мужчину, чтобы скорректировать курс. Его глаз мне уже не было видно, но для приблизительных расчётов хватало и положения головы.

— Ты в кустики, я надеюсь? — лениво осведомилась Василина.

Я вздрогнула, но не остановилась.

— Не заставляй меня жалеть о своей доброте, — угрожающе прилетело следом. — А то я заставлю тебя пожалеть, что ты не свернула себе шею, выпав из поезда.

Я снова промолчала.

— А знаешь, ведь я, в отличие от вас двоих, из окна не прыгала. Зачем рисковать собой, когда можно спокойно сойти на станции, взять лошадь в аренду и доехать с комфортом? Конечно, в итоге коняшку пришлось бросить в лесу, но я и так не собиралась её возвращать. Милку же никто не хватился. Как и многих животинок до неё. Одной я даже три года кряду владела! Пока её волки не сожрали, дурынду... Впрочем, без клейма мне лошадка досталась впервые. Что и позволило со спокойной совестью её продать. Грех не воспользоваться чужой глупостью, не так ли?

Даже будучи воровкой со стажем, я имела кое-какие принципы и не могла разделить подобное отношение к людям, пускай порой и наживалась на чужих бедах. И мне стало совсем противно. Хотя, казалось, дальше уже некуда.

Я на мгновение отвлеклась от поисков непонятно чего и повернулась к Лине:

— А ты не боялась, что за время твоего отсутствия Андрий настроит меня против тебя?

Язык так и чесался как-нибудь её уязвить!

— Не особо. Во-первых, если бы я навернулась, то мне было бы уже всё равно. Во-вторых, твой Каратель и так сильно меня опережал. Поэтому торопиться было некуда. А в-третьих, чутьё подсказывало мне, что он не станет открывать тебе своё истинное лицо, если ты вдруг не сумеешь сопоставить его образ с образом преследователя. А вероятность этого была довольно велика. Порой использование Кары меняет их до неузнаваемости. Однажды я на этом даже чуть не попалась. Но быстро сориентировалась, заострив внимание на постоянных признаках. Вроде роста, телосложения, формы носа, губ, бровей и наличия шрамов... Вдобавок после незапланированного купания у тебя мог помутиться рассудок, что было бы для меня очень некстати. А он мог тебя подлечить. Ну а в-четвёртых, если бы ты его всё-таки узнала, то вполне могла совершить какой-нибудь необдуманный поступок. Например, убить его, избавив меня от необходимости делать это самой и попутно заработав себе опаснейшего врага в лице всей их организации. Что позволило бы мне добыть кулон с минимальными потерями, манипулируя твоим чувством вины и желанием спастись, а потом спокойно сплавить тебя Карателям, чтобы не пачкать руки лишний раз. Ну а на случай если все мои предположения окажутся ошибочными, у меня был запасной план: стрельнуть в Карателя чем-нибудь ядовитым, желательно из-за кустов, а потом выйти к тебе и выложить все карты, в дальнейшем действуя исключительно угрозами. В идеале — предварительно показав тебе, на что я способна... Но не понадобилось. Он оказался настолько увлечён тобой, что не заметил моего присутствия! Сначала, обнаружив вашу стоянку, я долго подслушивала, о чём вы там болтаете, затем, не разобравшись, подкралась поближе и немного понаблюдала. А когда убедилась, что интуиция меня не подвела и ты действительно сильно его заинтересовала, рискнула показаться во всей красе, зажав в руке метательный нож. На который ты, разумеется, не обратила внимания. А вот твой Каратель сразу его заметил. И заколебался. Он же не знал, что ты нужна мне живой. И испугался за твою жизнь... А может, и за свою. Ведь вторая рука у меня тоже не пустовала.

Так вот, значит, почему Андрий не кинул в неё Карой на полянке! А я всё гадала, что же помешало ему покончить с ней здесь и сейчас... Нет, сначала я была убеждена, что его останавливает невиновность Василины, ведь его целью якобы являлась я. Зато теперь, узнав правду, поняла, какие благородные мотивы им двигали.

Получается, он действительно испытывал ко мне сильные чувства, раз взял паузу на обдумывание своего следующего хода! А я обратила их против него, вмешавшись и всё испортив. И мне не было прощения.

Меня буквально раздирало от ощущения собственной никчёмности! Но ещё сильнее меня раздражала Лина.

— Ну ты и тварь... — не выдержав, протянула я. — Напрасно Андрий пощадил тебя в поезде! На его месте я бы сначала выполнила задание, а потом бы бросилась спасать какую-то девушку. Чтобы ты не успела навредить ещё большему числу людей. Ничего бы со мной не случилось, задержись он на пару минут. Внизу же была вода, а не острые скалы.

— Не переживай, тогда он не пренебрёг своими прямыми обязанностями. Попытался убить двух зайцев одним выстрелом и бросил в меня Карой перед прыжком. Очевидно, он был уверен в успехе, потому и не почувствовал в лесу моё присутствие. Но я предугадала его манёвр и увернулась. Вовремя поймала его оценивающий взгляд и метнулась в сторону, спрятавшись за перегородкой. Вернее, упав на кровать, что за ней стояла.

Я нахмурилась:

— Погоди. Ты же убегала. Значит, должна была находиться к нему спиной и физически не могла ничего увидеть...

— А ты ещё не поняла? Половина того, что я рассказывала тебе раньше — ложь. Я придумывала максимально правдоподобные истории, опираясь на реальные факты. И про события в поезде тоже. Тогда я только собиралась побежать. Но не успела — Каратель прыгнул раньше. Всё произошло настолько быстро, что никто и не заметил, как он взмахнул рукой, послав смертоносный мячик в полёт... Который закатился под какую-то койку и больше не показывался.

Не знаю, зачем Василина мне всё так подробно разжёвывала. Возможно, ей просто надоело притворяться. Или захотелось выговориться. Поделиться правдой с кем-то, кто уже никому не расскажет о её коварстве... Однако этим она, сама того не подозревая, натолкнула меня на важную мысль.

Кара! Она должна была лежать как раз в той области, куда так настойчиво смотрел Андрий!

Это был мой шанс утереть ей нос. Унести в могилу тайну местонахождения кулона, умерев быстро и безболезненно.

В темноте было сложно что-либо разглядеть, но мне повезло, и через несколько шагов в траве мелькнуло что-то круглое... Я уже собиралась наклониться и поднять смертоносное оружие, как сзади вдруг раздался гневный оклик запоздало спохватившейся Василины:

— Эй, ты чего там делаешь?!

Я обернулась. Она стояла в полный рост и демонстративно крутила в пальцах здоровенный тесак типа топорика, на широком лезвии которого играли блики от костра.

У меня задрожали ноги и слегка затряслась рука, которую я уже протянула навстречу Каре.

И где она раньше прятала столь смертоносное оружие?!

— Что бы ты там ни нашла, не смей это трогать. Слышишь? — завладев моим вниманием, приказала Лина. — Я быстрее. И успею отрубить тебе как голову, так и руку ещё до того, как ты коснёшься земли. Предпочту второе. И даже не надейся на мой промах! Лучше выпрямись и подойди ко мне. Живо!

Однако я не торопилась выполнять её указание.

— Считаю до трёх. Один. Два...

Чем я рисковала? Она всё равно собиралась меня убить. И судя по её жестокости, лёгкая смерть мне не грозила. Так зачем было облегчать ей задачу?

«Пускай повозится со мной!» — решила я.

Нагнулась и быстро схватила мячик. А следом что-то просвистело совсем близко от моего плеча, не задев меня и краем.

Я удивлённо подняла голову, сжимая в руке нечто тёплое и пульсирующее. Будто живое. Но вместо смерти ко мне пришло ощущение власти, неких сил, которые заполнили меня изнутри, хотя сами явно пришли снаружи. А ещё я стала немного иначе слышать окружающий меня мир. И видеть гораздо ярче и отчётливее.

Между тем Лина уже достала другое оружие, что-то вроде шестиконечных звёздочек из стали, с заточенными краями и острыми углами. И уже замахивалась. А я стояла и ничего не понимала.

Почему я ещё жива? Как так получилось? Или это лишь моя душа? Сознание, принявшее облик призрака? Но никакого тела под ногами вроде не валялось...

Свист пролетающих мимо стальных смертей вывел меня из ступора. Зато ввёл туда Василину:

— Что?! Я не могла промахнуться! Ах, ты, скотина! — Она стремительно повернулась к неподвижному Карателю. — Вот, значит, что ты на неё наложил? Защиту? Ну, ничего. Тебе повезло, не будешь больше мучиться.

У неё в руках заискрилась ещё одна звёздочка. Но целилась она уже не в меня.

Не знаю, что на меня нашло. Я замахнулась Карой, даже не подумав о возможном провале, хотя раньше никогда не славилась особой меткостью:

— Чтоб ты сдохла в таких же муках, как твои жертвы!

Кара полетела в ошарашенную моим криком женщину, которая физически не успевала ничего сделать. Только встретить свою судьбу лицом к лицу.

Уж не знаю, что она там почувствовала, но раздался истошный визг. Я и не предполагала, что Василина может взять такую высоту.

Не прекращая орать, женщина с жутким хрустом согнулась сначала назад, практически коснувшись волосами земли, затем вбок, под ещё более неимоверным углом, потом ещё, ещё и ещё — каждый раз в разные стороны — и замолчала, осев бесформенной кучей. Это заняло не больше нескольких секунд, но кошмарная картина ещё минут пять стояла у меня перед глазами, рисуя перемолотые в фарш кости, мышцы и внутренние органы, заключённые в оболочку из кожи без единой дырочки... Однако приближаться к Лине и проверять догадки своего воображения я не рискнула. Мне было плевать, что именно с ней сталось. Я чувствовала себя совершенно опустошённой.

Тихо подошла к Андрию, опустилась на колени и перевернула его на спину. Он был ещё в сознании, глаза смотрели в бескрайнее небо и наверняка смогли бы сфокусироваться на мне, пожелай я заслонить ему этот волшебный вид. Но его лицо уже приобрело ярко-синий оттенок, вены на шее вздулись, а дыхание то и дело прерывалось, вынуждая моё сердце испуганно сжиматься в ожидании неминуемого конца. Ведь когда-нибудь он всё равно наступит... И я не могла ничего сделать.

От этого было особенно горько. А рядом, как назло, не было никого, способного оказать мне поддержку. Лишь парализованное тело.

Я поняла, что плачу, только когда на куртку Карателя упало несколько слезинок.

— Прости меня. И спасибо. Если бы я могла тебе помочь… Облегчить твою участь, а лучше спасти… Прости, мне так жаль!..

Я всхлипнула и прижалась щекой к его груди. Не было сил смотреть, как в нём медленно угасает последняя искорка жизни.

В руке что-то возникло. Я посмотрела.

Мячик.

Значит, всё это было правдой. О том, как становятся Карателями. О том, что Кара — это нечто живое. Часть Карателя.

«Я — Каратель».

Эта мысль не доставила мне никакого удовольствия. Зато вслед за ней в голову пришла другая.

«Я могу облегчить его уход».

Я выпрямилась и последний раз посмотрела ему в глаза. Они были широко открыты, но зрачки уже затянуло чем-то белёсым. И всё же я ещё слышала, как бьётся его сердце. Неспокойно, но бьётся.

Я не знала, как действует Кара. Как она отзывается на призыв хозяина. Однако только что я убила, произнеся своё желание вслух. Стоило попробовать ещё раз.

Я зажала мячик между ладонями, пытаясь как бы влить в него свою просьбу:

— Пожалуйста, пусть он умрёт быстро…

И потянулась к обнажённому участку кожи Андрия, рядом с шеей.

Почему-то мне казалось очень важным коснуться не одежды, а именно тела... Но в миллиметре от цели вдруг остановилась:

— Нет! Пусть он будет здоров! И проживёт ещё много лет!

Эхо подхватило мою просьбу, явившись как будто бы из ниоткуда. Ведь секунду назад его и близко не было.

Кара растворилась, впитываясь в тело мужчины.

Я боялась посмотреть, действует ли она. Какая из моих просьб была услышана и исполнена… Сидела, положив голову на грудь Андрию, и вслушивалась в биение его сердца, ожидая, что оно вот-вот остановится.

Я не смела надеяться на лучшее. Но с каждой секундой мне казалось, что его дыхание выравнивается, а сердцебиение ускоряется. Ему явно становилось легче... Или мне это только мерещилось. Потому что в какой-то момент я задремала. Видимо, сказалось напряжение последних часов.

Вот уж чего я точно не ожидала.

Глава 13. Начало

— Анка…

Я вздрогнула.

Мне почудилось, что кто-то позвал меня по имени. Или это было лишь сладким сном?

— Анка… Глупенькая моя…

Голос шёл от подушки и прямо-таки проникал в мозг. Я попыталась подняться, но тело воспротивилось. Я спала в очень неудобной позе и жутко замёрзла. Все мышцы одеревенели и отказывались повиноваться.

Я начала перебирать случившееся накануне. Воспоминания привели меня в ужас, который активизировал скрытые резервы организма, благодаря чему я всё-таки умудрилась выпрямиться и открыть глаза.

Костёр давно прогорел, но вокруг было ещё темно. Хотя небо уже посветлело.

Я заставила себя посмотреть на того, кто полночи служил мне подушкой и наткнулась на слабую, усталую, но такую добрую улыбку…

Счастье хлынуло через край. Сердце пустилось в пляс, и мне захотелось последовать его примеру. Я была готова обнять весь мир. И даже ненавистных мне муравьёв, что ползли мимо нас к костру, я в тот миг тоже любила.

Эти чувства наверняка отразились у меня на лице. Андрий протянул руку и дотронулся до моей щеки. Я схватила его ладонь и прижалась к ней покрепче. Слёзы текли не переставая, но в этот раз это были слёзы радости.

Андрий попытался сесть, но я ему не дала, неожиданно — и в первую очередь для самой себя — обняв его за шею. Так стремительно, что мы свалились обратно на землю.

Я смутилась:

— Ой, прости, не больно? Ты не замёрз? И ещё, я это, Кару твою забрала… Получается, что ты больше не Каратель?

Он рассмеялся:

— Смотри.

В каждой его руке появилось по Каре.

— А я?

— И ты так научишься.

Я отстранилась и вгляделась в его лицо:

— Ты такой красивый… И ожог исчез. Жаль, волосы не отросли.

— Это ты меня вылечила. Спасибо, — Андрий всё-таки сел и легонько коснулся моих губ своими сухими губами.

Я пылко ответила на поцелуй, стремясь вложить в него всё, что успело накопиться внутри.

Когда мы прекратили обниматься, солнце уже вовсю освещало полянку.

— Ты, наверное, пить хочешь? — запоздало спохватилась я. — Секунду!

И вскочила, скрывая смятение за суетливыми действиями.

Найти сумку. Подобрать брошенную рядом флягу. Принести обратно.

— Ага, спасибо. Только у меня у самого есть, — Андрий указал на свои вещи, валяющиеся неподалёку.

Я почувствовала, как краснею. Однако Андрий всё равно взял флягу из моих рук и сделал несколько жадных глотков.

— Собирайся и пойдём, — сказал он, возвратив мне опустевшую ёмкость.

— А она?.. — я махнула на бесформенную груду одежды, когда-то звавшуюся Василиной.

— А что ей будет? — Андрий беспечно пожал плечами. — Если хочешь, мы можем забрать её вещи…

— Нет-нет, мне ничего не нужно! — Я и близко подходить к ней не хотела!

— Тогда найди где-нибудь неподалёку ручеёк, ладно? Если мне не изменяет память и карта местности верна, здесь должен быть природный источник. Родник. Кажется, в той стороне. А я пока приду в себя.

Я покорно взяла его баклажку, свою флягу и удалилась в указанном направлении.

Когда я вернулась, Андрий заканчивал собирать сумку.

— Ты быстро.

— Ты?.. — я кивнула на Лину.

— Да, я немного порылся в её вещах. Нашёл кое-что занятное, но большую часть не тронул. Мне, знаешь ли, тоже чужого не надо. Лишний вес. Только звёздочки заинтересовали. Они забавные. Я не знаю, как ими пользоваться, но если потренируюсь, полагаю, что-нибудь получится. Хочешь посмотреть?

Я отрицательно покачала головой.

— Ещё взял пару настоек, травы редкие, яды и противоядия в порошках… Одеяло, пригодится.

— Дай и мне часть тогда. Что всё ты потащишь?

— Ничего, справлюсь. Точно не хочешь ничего себе посмотреть?

Я не считала мародёрство чем-то плохим. Это ведь даже не воровство. Мне просто действительно ничего не было нужно. Разве что…

— Она мой кинжал забрала! С рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями...

— Этот? — Андрий выудил его словно из ниоткуда, протянув мне.

— Да-да! Спасибо, — Я торопливо убрала оружие в ножны на голени.

— Хорошо им владеешь?

— Вообще не умею. И в оружии, в отличие от драгоценностей, не разбираюсь. Это подарок.

— Жаль. А я думал размяться на досуге.

Андрий направился прочь с полянки. Я покидала книги в сумку, свернула одеяло и поспешила за ним.

— Точно! Ты же говорил что-то про метательные ножи, которые используешь как кинжалы... Научишь меня?

— Я могу объяснить тебе общие принципы драки на ножах и показать основные приёмы. Но отработать практику за время пути мы не успеем.

Я не расстроилась.

Потом наверстаем.

— А куда мы идём?

— Домой.

— К тебе?

Андрий улыбнулся:

— Нет, к нам.

— К Карателям?

— Да. А ещё к эльфам, троллям, оборотням и десятку других существ, о которых ты слышала лишь в сказках.

— Они реальны?!

— Более чем. И создали нас тоже они... Но лучше пусть тебе расскажут об этом преподаватели.

— Ты ведёшь меня в школу?.. — в моём голосе проскользнули нотки разочарования.

Я-то думала, что отныне мы будем путешествовать вместе. Зарегистрируемся в их гильдии, он станет моим наставником и не отпустит меня, пока не научит всем премудростям. А может, и после...

— Школа — слишком высокопарное название. Скорее, это перевалочный пункт для людей, обладающих магией. Которых ты знаешь как Карателей. Там тебя научат всему необходимому, чтобы ты смогла выбрать свой дальнейший путь, и отправят в свободное плавание.

— То есть мне необязательно становиться Карателем?

— Нет. Редко кто выбирает вернуться к людям. Но все обязаны отработать здесь один год. Это нечто вроде практики перед следующим этапом. Впрочем, работа эта далеко на сахар. И справляются с ней немногие, несмотря на все старания преподавателей. Отчасти благодаря таким личностям, как твоя мнимая подруга. Из-за чего времени на поиск и лечение тяжёлых больных у нас практически не остаётся...

В его словах мне послышался упрёк. Но у меня не было оправдания.

Сглупила. Сама виновата. Признаю. К чему возвращаться к этой теме? Нам и без того было что обсудить.

— И сколько тебе осталось?

— Год, — криво улыбнулся Андрий. — Почти ровно.

— А как долго длится обучение?

— Месяц. Может, чуть больше.

И я окончательно сникла.

Значит, мы нескоро увидимся снова... С другой стороны, и закончим почти одновременно. А это не так уж плохо.

— Не переживай, — Андрий приобнял меня за плечи и поцеловал в висок, без труда догадавшись, о чём я думаю. — Всё будет хорошо. Просто этот мир устроен гораздо сложнее, чем ты привыкла считать. И прежде чем связать свою жизнь с какой-то конкретной областью магии, тебе предстоит многое узнать... Кстати, ты не голодна? Впереди вроде блестит река. Можем сделать привал и перекусить.

Андрий явно не хотел говорить о будущем. И я прекрасно понимала его мотивы.

Вдруг он погибнет. Или я влюблюсь в кого-нибудь другого... Да мало ли что ещё может случиться! В нашей ситуации и на месяц вперёд было сложно загадывать. Не то что на год. Поэтому я с готовностью переключилась на более приземлённую проблему:

— А чем тебе предыдущая стоянка не понравилась? По-моему, вполне уютная полянка.

— Если не считать останков твоей подруги, — хмыкнул Андрий.

— Так ты из-за меня поспешил оттуда уйти? — внезапно пришло мне в голову.

Иного объяснения я не видела.

Вряд ли его самого смутил какой-то труп. За свою жизнь он, наверное, сотни таких встречал. И участвовал в их создании...

— Не совсем. Мне всего лишь не хотелось задерживаться там, где меня чуть не настигла смерть. А тебе было бы комфортнее остаться?

— Ни в коем случае! Я не большая любительница мёртвых, если честно...

«...хотя привыкнуть к ним придётся», — продолжила про себя, — «с такими-то перспективами».

— Но ты их не боишься, — вторил моим мыслям Андрий.

Это был не вопрос. И всё же я решила уточнить:

— С чего ты взял?

— При нашей первой встрече ты проверяла пульс у упавшего мужчины. А потом спокойно выпрямилась, не пытаясь отойти подальше. Хотя, как видно, он был уже мёртв.

— Тогда я не придала этому значения. Меня больше пугал ты...

— Почему? Ты же знала, что ни в чём не виновата.

— Как и большинство вокруг. Но ты смотрел только на меня. Да так пристально, что я разуверилась в собственной безопасности. Чем ещё я могла привлечь внимание Карателя, если не последней кражей с отягчающими обстоятельствами?

— Кроме очевидной красоты, скрытой под толстым слоем грима? — фыркнул Андрий мне в волосы. — Многим. Например, ты была единственной, кто в тот миг подумал о старике. Всё остальные тряслись только за свои шкуры.

— То есть ты не знал, что я, как и ты, обладаю магическим даром?

— Нет, конечно. Откуда? У тебя на лице этого не написано. О, если бы мы ощущали зачатки магии в окружающих, всё было бы куда проще! А так нам приходится регулярно разбрасывать приманку для других одарённых. И в этом твоя бывшая подруга ошиблась. Если Кара не достигает цели, она рассыпается в прах. Лишь сгустки энергии без оформленного желания могут сохранить форму. И выявить новых Карателей. Как получилось и с тобой.

— Выходит, ты не посылал меня на поиски Кары?.. Мне всё почудилось?

— Нет. Не почудилось. Но я не знал, во что выльется моя отчаянная идея. Просто это был наш последний шанс на спасение. И я не мог его упустить.

Всё встало на свои места. Осталось прояснить лишь один нюанс.

— Не понимаю. Зачем же тогда ты меня преследовал?

— Вообще-то, я шёл не за тобой... — отстранившись, мягко напомнил Андрий.

— А за Линой. Я в курсе, — я отмахнулась от его замечания, как от назойливой мухи. — На набережной, в посёлке и после — возможно. Хотя я отчётливо видела тебя позади, а Василины рядом не было. Но в моём родном городишке ты рванул именно за мной. Мне коллеги передали. А потом, вероятно, потерял след и отстал. Что позволило мне кружными путями вернуться домой.

— Ах, ты об этом... — Андрий растерялся. — Я спутал тебя с убийцей. Напрасно ты побежала. Ещё до этого, по грациозным движениям, я заподозрил, что под лохмотьями прячется молодая женщина. И решил, что ты являешься моей целью. Пытаешься неумело замаскироваться. Потому что маячок даёт довольно приблизительное представление о местонахождении объекта, а твоего лица я не разглядел. Вот и погнался. А когда осознал свою ошибку, было уже поздно. Я не мог остановиться. И мечтал найти в первую очередь уже не твою подругу, а тебя. Выискивал в толпе. Потому что... Наверное, это прозвучит смешно. Но ты мне безумно понравилась. Стыдно признаться. Я ещё даже толком не видел тебя, не разговаривал с тобой и ничего о тебе не знал, а всё моё естество уже жаждало тобой обладать. Желало быть рядом. Поддерживать тебя. Всегда и во всём... Меня тянуло к тебе с непреодолимой силой! Но я не хотел этого признавать. Не верил своим чувствам и упрямо списывал наши столкновения на совпадение. Всё вскрылось в поезде. Когда ты прыгнула, моё сердце чуть не остановилось. С того момента я будто перестал себе принадлежать. И понял, что по-настоящему влюбился. Впервые в жизни. Без памяти. В тебя. Как безусый мальчишка... Но открыться не смог. Испугался, что ты меня отвергнешь. Оттолкнёшь. Я бы не пережил этого. А в итоге чуть всё не запорол. Какой позор...

Мужчина, объясняющийся в любви, само по себе прекрасное зрелище. А когда он ещё и мучается угрызениями совести, то устоять перед соблазном разделить с ним его горе практически невозможно. И я не стала исключением.

Поддавшись порыву, я прильнула к Андрию, потянулась, приподнявшись на носочки, и поцеловала его в щёку. А щетина придала ситуации оттенок реальности.

И слава богам. А то я уже начала подозревать, что загробный мир действительно существует, и там хорошо… Но нет. Мы по-прежнему твёрдо стояли на бренной земле. И пускай времени нам выпало немного, всего несколько дней, я не собиралась терять ни минуты. А там будь что будет.

Ведь другого шанса испытать счастье взаимности мне могло уже никогда не подвернуться.

От автора: Первая часть завершена. Продолжение будет чуть с другой атмосферой. Выкладка серьёзно замедлится, так как от второй части написано пока мало. Спасибо за понимание, не переключайтесь =)

Часть 2. Глава 1-1

Люди, сидящие за полукруглым столом, не внушали доверия. Их было много, они были разного возраста и... другие. Но проблема таилась отнюдь не в этом.

Они мне категорически не нравились.

Сначала продержали нас около часа в приёмной, а теперь ещё и в терпение поиграть вздумали! А мы, между прочим, провели в пути несколько дней. Шли пешком и очень устали... Впрочем, Андрий предупреждал, что многое за пределами привычного мира покажется мне странным. И с этим придётся смириться. Поэтому я стояла и ждала, пока они нашушукаются и соизволят обратить на нас внимание. А рядом, держа меня за руку, молчал Андрий.

Одна из женщин склонилась к сидящему по соседству старичку и негромко произнесла какую-то фразу. Тот покивал и улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

Меня передёрнуло.

На другом конце стола, справа от меня, молодая девушка заинтригованно повернула голову к шепчущимся, будто услышала сказанное, после чего принялась изучать меня с утроенным интересом.

По спине побежали мурашки.

Возле неё что-то бурно обсуждали ещё четверо во главе с роскошной блондинкой. Красивой, но холодной и высокомерной. На левом краю тоже переговаривались. Не участвовал в этом безумии лишь мужчина внушительных размеров, расположившийся точно по центру. Но, я была уверена, он прекрасно всё слышал...

Устав стоять без движения, я переступила с ноги на ногу, чтобы размять затёкшие конечности. И именно в этот момент гигант с противным скрипом отодвинул кресло, вынудив всех уважительно затихнуть.

— Председатель, — приблизившись к моему уху, сообщил Андрий.

И тут же выпрямился обратно.

Мне показалось, он чего-то боится. Однако уточнить возможности не было.

— Андрий Железный, ты нарушил условия наказания, — поднявшись, заговорил мужчина.

Его голос громом обрушился на наши головы, волной прокатился по залу и рассеялся, достигнув стен.

Я чуть не оглохла и рефлекторно присела от неожиданности. А Андрий даже не шелохнулся, продолжая смотреть на председателя.

Мужчина смягчился:

— Мы видим, что тому есть причины. Но отменять наказание считаем нецелесообразным.

Женщина — соседка старичка — что-то подсказала председателю, сидящему от неё слева, тот кивнул и добавил:

— К тому же в твоих действиях были выявлены некоторые нарушения.

Я почувствовала, как Андрий напрягся, и стиснула его руку в знак поддержки. Он ответил лёгким пожатием и немного расслабился.

— Поэтому!.. — мужчина снова повысил голос, заметив, что мы отвлеклись. — К оставшемуся году работы на Материке тебе добавляется ещё два. На общих основаниях, без права возвращения.

Председатель оглядел собравшихся коллег, ненадолго задержавшись на красавице-блондинке, однако та отрицательно покачала головой, глазами указав на дверь.

— Предложение леди Эльзивиры остаётся в силе, — «перевёл» мужчина. — Ты можешь обсудить его с ней отдельно, после заседания.

Я посмотрела на Андрия как раз вовремя, чтобы успеть поймать исчезающую гримасу отвращения на его лице. Но он быстро взял себя в руки и твёрдо заявил:

— Спасибо, я принимаю новые сроки наказания и готов удалиться на Материк.

Леди, которую назвали столь сложным именем, поджала губы и добавила, не поднимаясь с места:

— Сию же минуту! Каждая секунда задержки увеличивает срок наказания пропорционально.

Прочие господа на её капризный тон отреагировали по-разному. Кто-то отвернулся, кто-то скривился, кто-то усмехнулся... Но никто, ни один из них не одобрил сказанного! Правда, и возразить не посмел.

— Как пожелаете, леди, — откликнулся Андрий.

Отпустил мою руку, сделал шаг вперёд, согнулся в поклоне и вышел, даже не взглянув на меня. Даже не попрощавшись!

Сложившаяся ситуация не нравилась мне всё больше. Но особенно сильно меня раздражала эта странная леди! А ещё мне было обидно и больно.

Почему Андрий не рассказал всего раньше?! Мы столько часов провели вместе, много общались, смеялись, шутили, любили друг друга... И при всём этом он не нашёл минутки, чтобы открыть мне правду о себе? Да, конечно, он постоянно твердил, что не имеет права раскрывать посторонним, к коим пока относилась и я, всех секретов Карателей. Мол, наказание за несоблюдение этого запрета слишком серьёзно, чтобы рисковать. Проще не торопиться. И я соглашалась... Но о себе-то он мог мне поведать! Какие-нибудь факты из личной биографии, без подробностей. Или он их скрыл, потому что стеснялся своего прошлого? Боялся моей реакции? Тогда так бы и сказал. Прямо. Вряд ли это сочли бы нарушением. Я же всё равно собиралась стать одной из них. Да и вообще. Сначала следовало узнать, о чём мы там болтали. А без нашего участия это невозможно. Хотя... После произошедшего я была уже ни в чём не уверена. И такой концовки для нашей сказки точно не желала. Но моего мнения никто не спрашивал. Про меня все словно забыли.

Красавица вскочила из-за стола и, звонко стуча каблучками на изящных ножках, выбежала вслед за моим возлюбленным. Я проводила её недовольным взглядом. Признаюсь, я даже почувствовала нечто вроде ревности, но постаралась этого не показать.

1-2

С её уходом тягостная атмосфера слегка рассеялась. Только тогда я заметила, что всё это время в зале будто висел плотный туман, не позволяющий присутствующим нормально дышать и шевелиться.

Старичок откинулся в кресле и устало прикрыл глаза, прочие принялись переговариваться на отвлечённые темы. Председатель грузно опустился на своё место и зажал голову ладонями. А меня кольнула жалость.

Он выглядел человеком, способным поднять быка одной рукой. Однако роль руководителя давалась ему явно нелегко. Ответственность давила, тянула к земле... Так бывает. Внешность обманчива. И зачастую за физически крепким телом прячется личность с тонкой душевной организацией. Что, впрочем, не мешало ему хорошо справляться со своей работой и выдерживать любые удары судьбы, склоняясь под грузом вины в редкие мгновения слабости. Иначе его давно сместили бы с почётной должности председателя. А он сидел в своём кресле, и никому не было никакого дела до его переживаний. Как и до моих. За мной наблюдала лишь его соседка, посмевшая сказать первое слово в моём присутствии, да девушка с противоположного конца стола. И то краем глаза. При этом обе то и дело вставляли свои реплики в ведущуюся беседу, не имеющую, как я могла заключить по всеобщему поведению, ко мне никакого отношения. Но и в их взглядах не было ни сочувствия, ни стремления поддержать. Только голое любопытство. Удовлетворить которое я была не в состоянии. И потому продолжала молча стоять перед собранием, как преступница в ожидании приговора. Уже в одиночестве. Отчего на сердце было вдвойне тяжело.

Заседание продолжилось только после возвращения леди Эльзивиры.

Она стремительно влетела в зал, громко хлопнув дверью, и прошла так близко от меня, что моего носа коснулся аромат её духов с растительными нотками.

— Вот же упрямый мальчишка! — вполголоса процедила она, не удостоив меня и взглядом.

Я удивлённо округлила глаза.

«Мальчишка»?.. А выглядел Андрий едва ли не вдвое старше неё...

Какое высокомерие.

— Ну ничего. Год он выдержал, но у меня есть и другие идеи, как склонить его к сотрудничеству. Я добьюсь своего. Он ещё выполнит мою просьбу! — Продефилировав к своему месту, она обратилась к затихшим коллегам: — Прошу прощения, мы можем продолжать, — и села, не дождавшись ответа.

Складывалось впечатление, что она частенько устраивала подобные сцены. И все настолько привыкли к её выходкам, что давно прекратили обращать на них внимание.

Председатель потянулся встать, но женщина, которая по-прежнему отслеживала каждую мою реакцию, его опередила:

— Можно?

Мужчина устало повернул голову и кивнул, практически упав обратно в кресло.

— Спасибо. Я не буду затягивать речь, пытаясь объяснить, как у нас всё устроено, — начала она, обращаясь ко мне. — Все подробности вам расскажут на занятиях. Нам же от вас сегодня нужно только согласие на принятие присяги, которое произойдёт непосредственно перед началом учёбы.

Я промолчала. Хотя догадывалась, какие слова будут обязательно присутствовать в тексте.

— Я понимаю, трудно принять решение, не имея ни малейшего представления о том мире, в котором вы живете, — выдержав небольшую паузу, менее официально добавила женщина. — И о том будущем, что вас ждёт. Но поверьте, мы не собираемся вас обманывать и предлагаем изменить жизнь к лучшему. Пускай на первый взгляд всё кажется совершенно наоборот.

Я оглядела собравшихся. Их взгляды выражали одобрение и обещали опору, которой мне так остро не хватало... Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем ощущением безграничной защищённости, которое я испытывала, пока рядом был Андрий.

Прекрасная леди тоже пыталась подтолкнуть меня к решению изменить свою судьбу. Однако кроме одобрения, в глубине её глаз светилось ещё и нечто вроде предвкушения. Я буквально видела, как она что-то высчитывает. Продумывает коварный план и мысленно потирает руки, празднуя скорую победу. И мне в этом действе явно отводилась главная роль... А я не хотела участвовать в её непонятных играх. Я хотела вернуться к Андрию. И плевать, что он вёл меня сюда, предвидя подобный исход! Иногда я замечала грусть на его лице, но связывала её с неизбежным расставанием. И честно не пыталась ничего выяснить. А зря. Потому что тогда выбора бы у меня не было. Не подставлять же Андрия... С другой стороны, при наличии стольких тайн между нами, ни о каком совместном будущем не могло идти и речи. А значит, мы бы всё равно разбежались. И единственным способом разрушить мешающую нам стену, было уподобиться Андрию. Стать Карателем.

— Я согласна, — выдала, гордо вздёрнув подбородок.

Члены приёмной комиссии расплылись в улыбках, а леди вообще вскочила со своего места и захлопала в ладоши от избытка эмоций.

— Чудесно! Вы сделали правильный выбор! — воскликнула она, даже не пытаясь унять свою радость.

Я уже было подумала, что сейчас красавица начнёт лихо отплясывать, но председатель так строго на неё посмотрел, что она тотчас села обратно, сложив руки на коленях и всем своим видом изображая покорность. Прямо как ребёнок.

Я невольно усмехнулась.

Женщина, которая меня уговаривала, тоже опустилась в кресло.

Слово взял председатель:

— Мы рады принять вас в свои ряды. Общежитие для студентов наверху. Завтра начинаются занятия в новой группе, вы как раз успеваете присоединиться. Подробнее узнаете у смотрителя. Всего доброго.

— Спасибо, — не смолчала я и направилась к выходу.

Без всяких поклонов. Потому что не знала, как правильно их делать. Но надеялась, что новичкам такая невежественность простительна.

Они же обещали всему меня научить.

1-3

В холле я замешкалась, однако один из стражников, охранявших зал, указал мне на лестницу. По которой я поднялась на последний этаж, где за столом посреди коридора сидела девочка-подросток и что-то сосредоточенно писала. При виде меня она отвлеклась от своего занятия и радостно вскочила:

— Здравствуйте, добро пожаловать!

И улыбнулась во всю сотню мелких, но узких и длинных зубов, заострённых наподобие иголок. Я рефлекторно отшатнулась, но вместо обиды девушка только улыбнулась ещё шире и засмеялась, обнажив за первым второй ряд таких же зубов помельче.

Я не смогла ничего выдавить ей в ответ. Лишь подумала, что открой она рот чуть пошире, и сможет заглотить меня целиком. Я и опомниться не успею.

Впервые с момента, как Андрий коснулся ствола с виду самого обыкновенного дерева — такого же, как тысячи вокруг — я с кристальной ясностью осознала, что действительно перенеслась в другой мир. Населённый жуткими существами, которым мне было нечего противопоставить. Настоящими монстрами...

Стало страшно.

Очевидно, переживания отразились на моём лице, потому что девочка поспешила меня успокоить:

— Да вы не бойтесь, я вас не съем. Я тут смотрительницей подрабатываю.

Я не удивилась.

С таким набором режущих орудий во рту можно было смело работать кем угодно. Даже надсмотрщиком в тюрьме. Никто и слова ей поперёк сказать не посмеет.

— Меня Мольта зовут. А вас?

— Анка, — кажется, это был единственный вопрос, на который я отвечала без запинки.

— Приятно познакомиться! У меня мама в Совете сидит, а я тут устроилась. Новые люди, общение, это так чудесно!

Я похолодела.

Если «Совет» — это собрание внизу, то тогда получалось, что среди них находились не только люди. А то и вовсе сплошные чудовища! Мастера маскировки. Потому что ни у одной из сидящих там женщин не было такой ослепительной улыбки! И всё это время я была уверена, что общаюсь с людьми. Странными, но подобными мне. На которых пребывание в другом мире наложило некий отпечаток. А тут... Кошмар!

— Да не пугайтесь вы так! — опять завела свою шарманку Мольта. — У меня просто пока не получается улыбаться без зубов. Но я не кусаюсь. Честное слово!

Судя по очередному оскалу, научиться девушка даже не старалась. И вообще, предпочитала употреблять новоприбывших сырыми в собственном соку... Из испражнений.

— Мама говорит, что для меня это слишком ответственная работа, но на самом деле ничего сложного я в ней не вижу, — словно не замечая моего ужаса, девушка взяла меня под руку и повела вглубь коридора, не замолкая ни на секунду. — И совмещать с учёбой можно, и к маме близко. Она всё ждёт, когда я до смерти напугаю кого-нибудь, но пока все держатся стойко.

Последовал ещё один оскал, уже не столь шокирующий. И я всё-таки попробовала взять себя в руки:

— А куда мы идём?

— В вашу комнату, — Мольта так удивлённо на меня посмотрела, что мне стало стыдно.

Навыдумывала тут всякого... Впрочем, без свидетелей кушать, наверное, приятнее.

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли.

Долой предрассудки! Вряд ли Андрий привёл бы меня в логово врагов.

— Я так и поняла, но решила уточнить. На всякий случай. А вы тоже здесь учитесь?

— Не, я школу заканчиваю. И потом, здесь учатся только ваши, — она так выделила последнее слово, что я почувствовала себя ущербной. Хотя ничего оскорбительного не прозвучало. — А я летом сдаю последние экзамены… Не знаю, кто будет тут после меня. Даже жалко.

Я ошиблась. Мольта была значительно старше, чем казалось на первый взгляд. Но жизни она ещё не нюхала. И потому наивность из неё била ключом.

— Мы дошли, — возвестила девушка. — Вот эти две комнаты свободны. Дальше тоже пусто, но предлагать их вам я не вижу смысла. Все спальни одинаковые. Занятия начинаются завтра. Столовая внизу, на первом этаже, классы на втором. Утром вас разбудят, потом тренировка, завтрак и вводный урок теории. Затем практика. И так каждый день. Подробное расписание висит возле лестницы, с другой стороны, и у дверей столовой. Вы можете ознакомиться с ним в любое время, но там только имена преподавателей и время. Сейчас это ни о чём вам не скажет. Ах да. Выходных ваше обучение не предполагает. Зато и домашних заданий тоже. Всё необходимое вы будете отрабатывать на уроках, под контролем преподавателей. И в этом я вам завидую. Мне, чтобы иметь такой же свободный график, пришлось перейти на домашнее обучение. И теперь я всего лишь трижды в год сдаю экзамены на усвоение материала. Зато учусь в своём темпе. Скоро последний экзамен и диплом! А дальше поступление, но я в себе уверена... Кстати, у вас выпускных экзаменов нет, только индивидуальное шлифование навыков, если они где-то будут западать. Или повторение основных моментов перед распределением. И поступление тоже льготное, если по возвращении вы решите продолжить обучение согласно своим способностям.

Такой расклад меня не удивил. После практики в образе Карателей, выживших можно будет и на работу без собеседований принимать. Но я спросила другое:

— А куда вы собираетесь поступать?

— Неважно. Название вам всё равно ничего не скажет.

— А направление?

— Я ещё не решила. У меня много способностей.

Внезапная скрытность Мольты неприятно резанула по ушам. Словно меня уже списали со счетов. Но девушка не заметила в своём поведении ничего нелогичного.

— Ладно, обустраивайтесь, — клыкасто улыбнулась она. — На ужин будет дан сигнал. Если что-то понадобится — обращайтесь.

— Непременно.

Мольта уже собралась уходить, но вдруг остановилась.

— Ой, ключик отдать забыла, вот, — она протянула мне серый невзрачный камешек, — Чтобы открыть, просто приложите его к двери. Пока он у вас, а вы в комнате, можете мысленно отдавать приказы, кого пускать или не пускать, звукоизоляцию устанавливать и прочее. Для чего сожмите его покрепче в ладони и сформулируйте желание.

Я взяла ключ. С виду он напоминал обычный камень, коих множество раскидано по пляжам, дорогам и лесам. Без каких-либо вкраплений и даже не шлифованный. Однако в душе поднялось странное уважение к этому куску скалы. И некий трепет, никак не связанный со страхом потерять ключик. Обронить где-нибудь, а потом потратить половину жизни на его поиски...

Пока я разглядывала камешек, Мольта успела отойти довольно далеко. Но тут я неожиданно вспомнила, что хотела уточнить ещё один момент:

— Стойте! А вы не подскажете, сколько нас будет учиться?

— Шестеро.

— Так мало?!

— О, это ещё много. Обычно набирается ещё меньше одарённых. И для лучшего усвоения материала вас, по-хорошему, должны разделить на две группы, до пяти человек, но вы прибыли слишком поздно, поэтому станете шестой. Или можете обратиться к председателю, чтобы он разрешил вам подождать до следующего набора.

— А он будет?..

— Не раньше чем через месяц. Параллельного разноуровневого обучения здесь не предусмотрено.

Я шокированно промолчала.

— Да вы не волнуйтесь. Пять или шесть — разница небольшая. В конце всё равно индивидуально заниматься будете. А если возникнут проблемы с общими предметами, то вас могут разделить и после начала обучения. Всего доброго.

— И вам, — в некотором недоумении откликнулась я.

Всё никак не могла поверить в реальность происходящего.

Неужели эти существа действительно построили целую школу и содержат немаленький штат сотрудников ради десятка потенциальных магов? Какую же огромную ценность мы для них представляем?..

2-1

Выделенное мне помещение оказалось выше всяких похвал. Не просто комнатка в общежитии с одним душем на этаж, а целый номер в гостинице! Очень дорогой номер, с прихожей, плавно переходящей в гостиную, просторной ванной комнатой и огромной спальней, где стояла такая широкая кровать, что на ней и втроём было бы вполне комфортно. А вдвоём и подавно...

Сразу вспомнилось, как мы с Андрием прижимались друг к другу холодными ночами, пытаясь уместиться на узком одеяле. Как отлёживали бока на твёрдой земле... И пускай миловаться нам это ничуть не мешало, скорее, наоборот, здесь предаваться любовным утехам было бы гораздо удобнее. Но увы. В ближайший месяц мне предстояло коротать ночи в одиночестве.

Кровать была не застелена, но в шкафу нашлось всё необходимое, включая подушки и одеяло. И я, оставив свою неизменную сумку в гостиной, уже собралась заняться делом, чтобы отвлечься от печальных мыслей, но прежде решила раздвинуть шторы, рассчитывая пустить в комнату немного солнечного света... И замерла, не веря глазам.

Внизу, на небольшой огороженной площадке, было обустроено настоящее тренировочное поле. Извилистые беговые тропинки, круговая дорожка, снаряды непонятного назначения, составляющие единую паутину препятствий, и крошечный пятачок свободного пространства посередине…

Лучшего способа развеяться было не придумать. У меня аж мышцы загудели в предвкушении!

Бросив всё на постель, я схватила с прикроватной тумбочки ключ-камень и стрелой вылетела в коридор.

Самостоятельно дверь захлопываться не пожелала, мысленным приказам не подчинялась, поэтому мне пришлось задержаться, чтобы приложить камешек к косяку. Внутри что-то щёлкнуло, но я не рискнула полагаться на слух и подёргала за ручку.

Заперто.

Проходя мимо Мольты, я приветливо ей улыбнулась, получила зубастый оскал в ответ, но не дрогнула, бодро поскакав по ступенькам.

— Куда это вы? — примерно на середине лестницы настиг меня удивлённый возглас. — Ужин скоро!

Я о нём напрочь забыла и резко затормозила:

— Когда?

— Через полчаса.

Мало.

— И сколько он длится?

— Около часа.

Это было уже лучше.

— А приходить обязательно к началу? Или можно явиться под закрытие?

— Да хоть за три минуты! Никто не станет вас выгонять. Но тогда вам вряд ли достанется что-то существенное.

— Ничего страшного, я не привередлива, — выдохнула с облегчением.

После сухарей с вяленым мясом любое, даже самое скромное блюдо казалось мне верхом совершенства. Главное, чтобы оно было свежим и тёплым.

— И всё-таки, куда вы направляетесь? — едва я нацелилась продолжить спуск, упрямо повторила Мольта.

Таким строгим тоном, что проигнорировать её вопрос было физически невозможно. Сразу вспомнилось, что она не просто так тут сидит, а работает. И ничто не мешает её совмещать обязанности смотрителя за всеобщим спокойствием с обязанностями охранника, как привратнику у входа в здание моей родной гильдии. И плевать, что Мольта со своим хрупким телосложением немного не дотягивала до его комплекции. Ей вполне хватало набора колюще-режущих предметов, с трудом умещавшихся во рту, чтобы вызывать у окружающих то же почтение, что и двухметровый накачанный амбал с широченным разворотом плеч. И слава богам! Подобного сочетания моя психика бы точно не выдержала.

— Планировала немного размяться перед сном, — промямлила, пытаясь отогнать всплывшую перед глазами пугающую картину скалящегося ножами привратника. — Видела у вас тут нечто вроде тренировочной площадки...

— Ах, эта! Да-да-да, — недослушав, воодушевлённо подхватила Мольта. — Именно там по утрам и будут проходить занятия на повышение физической выносливости.

— А сейчас туда можно пройти? — осторожно, с лёгким налётом разочарования, уточнила я. — Или она закрыта?

— Можно, конечно! Она доступна в любое время, даже ночью. Но этой опцией редко кто-то пользуется. Обычно вашим хватает обязательных тренировок.

Прозвучало не очень приятно, словно Мольта считала нас существами второго сорта. Но я не придала этому значения.

Мыши тоже интересуют кошек исключительно в качестве обеда. Что не мешает им процветать. А иногда и дружить.

— А вы не подскажете, как туда попасть? — в свою очередь спросила я, вспомнив про ограду вокруг площадки.

Чисто символическую — перемахнуть через неё не составило бы для меня никакого труда. Но пугать стражу лишний раз не хотелось. Как и бесконечно блуждать по территории в поисках нормального входа. Да и вообще. Мало ли что за заклинания эти маги наложили на забор?

— Запросто! — ещё шире улыбнулась Мольта. — Как спуститесь на первый этаж, идите прямо, мимо зала совещаний, до столовой, за ней будет неширокий коридор и дверь как раз на площадку.

—Спасибо, — кивнула я.

И предприняла третью попытку уйти.

В этот раз меня никто задерживать не стал.

От автора

Я всё ещё болею, поэтому регулярность выкладки не обещаю. Спасибо за понимание

2-2

Очутившись на улице, я первым делом втянула носом тёплый, чуть влажный вечерний воздух, заполнив лёгкие до отказа, медленно выдохнула и робко улыбнулась.

Запах был непривычный. Чуждый. Но вкусный и свежий. Что поднимало настроение ничуть не меньше, чем предстоящая тренировка.

Начала я, разумеется, с полноценной разминки, включающей упражнения на растяжку, которые я сделала прямо на траве. Благо за день солнце неплохо прогрело землю, и остыть она ещё не успела. Затем несколько раз оббежала вокруг площадки, ускоряясь с каждым поворотом, и немного попетляла между снарядами, то и дело отвлекаясь на более-менее знакомые препятствия, а незнакомые обходя стороной. А потом плюнула на условности, отключила мозги и отпустила тело на свободу, позволив ему творить всё, что ему заблагорассудится. Я даже не особо следила за тем, что со мной происходит. Просто наслаждалась процессом, целиком положившись на инстинкты. Проверяла пределы своих возможностей. Выжимала все силы и смотрела, на что ещё я способна.

Оказалось, очень и очень на многое.

В голове царила блаженная пустота, а тело переполняла лёгкость от каждого выполненного пируэта. Казалось, ещё немного, и я взлечу... Меня даже призыв к ужину не заставил прерваться! Я слишком долго полноценно не занималась, чтобы отвлекаться на всякую ерунду вроде приёма пищи. Впрочем, усталость потихоньку давала о себе знать. Хватка слабела, один раз я чуть не сорвалась, но и это вряд ли бы заставило меня прекратить тренировку, если бы не едкое замечание, донёсшееся снизу:

— Может, уже достаточно?

Незнакомка выбрала довольно удачный момент, чтобы заявить о своём присутствии: я как раз приземлилась на деревянную пологую стену после очередного головокружительного кульбита и уже примерялась, как бы половчее с неё скувырнуться — уж больно далеко находилось следующее препятствие. Поэтому обошлось без падений и сопутствующих травм. Я лишь повернула голову к собеседнице и тотчас спрыгнула, узнав в ней ту девушку из комиссии, сидевшую с краю.

— Лейза, — без лишних слов представилась она, протянув мне ладонь.

— Анка, — я пожала ей руку.

И попутно отметила несколько морщинок, вокруг глаз и на лбу, а заодно — тяжёлый пронизывающий взгляд, выдающий её настоящий возраст. Зато клыков и прочих необычностей у неё вроде не наблюдалось, что обнадёживало, хотя ничего не гарантировало.

Уж больно хорошо она сохранилась.

— Ты ещё не ужинала? — женщина по-свойски приобняла меня за плечи, повернув в направлении выхода. — Нет? Тогда пойдём скорее. А то нам ничего не останется.

Спорить не хотелось. К тому же после тренировки во мне всегда просыпался зверский аппетит. Но капельки пота, ручейками стекающие по спине, меня немного смущали.

— Мне бы сначала переодеться... — Я попыталась деликатно высвободиться.

Но для этого следовало хотя бы капельку притормозить. А моя спутница задерживаться не собиралась. Игнорируя дорожки, она шла напрямик, ловко перепрыгивая через невысокие препятствия и подныривая под другие... Проще было остановить поезд, летящий под откос, чем Лейзу. Не вырываться же. Обидится ещё. Или скрутит и потащит силком.

— Успеется! Душ никуда не убежит. А вот еда — очень даже! Главное, руки после улицы вымыть. А это можно и в раковине сделать. Возле столовой их аж три штуки — выбирай любую!

Живот согласно заурчал, и я сдалась:

— Пожалуй, вы правы.

— Конечно! Я всегда права. Кроме тех случаев, когда ошибаюсь. Кстати! Мне очень понравилось, как ты занималась. Впервые вижу, чтобы кто-то был настолько увлечён спортом. По-моему, ты не пропустила ни одного снаряда! И по площадке прошлась два или три раза... А некоторые упражнения даже для меня оказались в новинку. И я не уверена, что смогу их когда-нибудь повторить. Если вообще рискну... Где ты этому научилась?

— Да так, — Я потупилась, не желая углубляться в тайны моего не очень законопослушного прошлого. — Везде понемногу. А вы долго за мной наблюдали?

— Да уж, наверное, с час, если не больше! Даже вечернюю тренировку из-за тебя пропустила. Только размялась немного — и всё. Залипла.

— Извините.

— Ничего. В другой раз наверстаю. Не переживай. А вот и раковины!

Но я уже и сама заметила вожделенный уголок чистоты, сразу направившись туда. Поплескалась над умывальником, ополоснула лицо и шею. И про руки не забыла. А Лейза терпеливо стояла рядом, чтобы после проводить меня в небольшой зал, где с одной стороны от двери стояли столики, с основном на четверых, накрытые чистыми белыми скатертями, а с другой стороны находился прилавок с едой. Всё было цивильно прикрыто прозрачными колпаками и снабжено карточками с названием и составом.

2-3

— Вот теперь можно и не торопиться, — добравшись до прилавка, объявила Лейза. — По-хорошему, столовая должна закрыться через десять минут, но если мы задержимся, гнать нас никто не будет. Это только к новым посетителям относится... Значит, смотри. Начинать выбор лучше отсюда. Тут приборы, чашки со стаканами, салфетки. Можно взять поднос для удобства, чтобы не бегать туда-сюда. Напитки наливают в конце.

Лейза выбрала чашку, я, подумав, взяла стакан. Потому что его можно наполнить чем угодно, от кипятка до томатного сока. А в чашку из незапланированного можно разве что простой воды набрать. И то наверняка коситься будут. Правда, на нас пока никто не обращал никакого внимания.

Работники столовой занимались своими делами.

— Здесь можно выбрать салатик, далее положить гарнир и мясное к нему. Я обычно беру вместо гарнира свежие овощи. Они всегда есть, как бы поздно я ни приходила. А можно обойтись только салатиками — одним или несколькими, на свой вкус. Далее обычно лежит выпечка: сладкие булочки и пирожки с разной начинкой. Но их первыми разбирают. Так что нам сегодня достанется разве что по корочке хлеба... О, тортик остался! Последний. Вкусный. Будешь? Я-то себя часто сладким балую, могу разок и отказаться.

Тортик я хотела. Да и выглядел кусочек прекрасно: шоколадный бисквит, прослойка из какого-то белого крема, всё это полито шоколадной глазурью и посыпано чем-то белым. В составе это называлось кокосом. Никогда не пробовала. Но объедать спутницу было всё равно как-то неловко.

Я предпочла золотую середину:

— Может, пополам?

Лейза засмеялась:

— Если ты сумеешь устоять перед искушением проглотить его целиком и не попросить добавки, то я не против.

И переставила десерт на мой поднос.

Из напитков я выбрала клубничный компот, а моя проводница — какой-то бесцветный чай из лимонника.

— Кислый, наверное? — я кивнула на её чашку.

— Нет. Лимонник — это такая трава, не местная. Она обладает освежающим эффектом. Мне нравится, бодрит лучше кофе, — Лейза посмотрела на моё вытянувшееся от недоумения лицо и усмехнулась: — Да, точно. Забыла, что кофе у вас тоже не растёт… Утром попробуешь, вдруг понравится. Обычно ваши от него нос воротят. Я, например, его не люблю. Чёрная мерзость, да ещё и горчит в придачу.

— Тогда я даже пробовать не буду. Не люблю горечь.

— Её и в жизни хватает, верно?

— Как и кислятины, — согласилась я.

Мы отошли от прилавка. Я немного замешкалась, опасаясь расплескать компот, поэтому выбор столика пал на плечи Лейзы.

— Давай сядем тут, у двери, — она указала на столик для двоих, расположенный прямо у прохода. — Его обычно не занимают, по понятным причинам, зато и мы никому не помешаем.

— Да, это то, что нужно, — я улыбнулась.

Хотя в другой ситуации остановила бы свой выбор на столике подальше. Где-нибудь в уголке. Там мы бы тоже не помешали уборке. Но Лейзе было виднее.

Есть хотелось безумно, но я начала с лёгкого — салата из каких-то морепродуктов растительного происхождения. На табличке было написано «морская капуста», но я сочла это просто красивой метафорой.

Кто в здравом уме станет есть водоросли? Они бы ещё морскую воду пить вздумали! Однако первая же ложка напомнила мне, что я больше не дома. А в другом мире со странными обычаями.

Нет, вкус у салата оказался вполне сносным, однако есть его отдельно от основного блюда было не самым умным решением. Соль на зубах так и скрипела. И одним стаканом компота было сложно это компенсировать. Пришлось идти за вторым. В то время как картофельное пюре, наоборот, было пресным до жути. Или это мне лишь показалось?.. Зато гуляш был превосходным, особенно подливка! Я и не заметила, как смолотила всю порцию, хотя с непривычки плюхнула себе раза в три больше, чем планировала. И мяса, и гарнира. Так что для тортика места практически не осталось.

Лейза тоже утолила первый голод и, заметив, как я разглядываю десерт, усмехнулась:

— Что, не лезет?

Я кивнула:

— Будете?

— А то! От такого не отказываются. Но ты всё же попробуй. Здесь действительно очень вкусно готовят. Что довольно необычно для учреждения на государственном обеспечении. С бесплатным питанием. Но с вас, учеников, взять пока нечего. А нам, преподавателям, это, видимо, нечто сродни надбавке за вредность.

Я удивлённо посмотрела на собеседницу, замерев с наколотым на вилку кусочком торта.

— Да шучу я, шучу, — улыбнулась Лейза. — У меня после еды всегда хорошее настроение. Даже если не удалось размяться. Сама посуди, ну какая тут может быть вредность, а? Смешно! Работа у нас — сказка! Ещё бы поменьше бумажной волокиты, и было бы вообще замечательно... Кстати, ты не против, что я к тебе на «ты»?

— Нет, конечно.

— Отлично. Со мной, если хочешь, тоже можешь перейти на «ты». Правда, у нас принято, чтобы ученики обращались к преподавателям вежливо, да и обратно тоже приветствуется, но я не люблю формальности. На моих уроках им всё равно нет места.

Здесь мне, по логике, стоило спросить, что же она преподаёт, но именно в этот момент я, наконец, донесла вилку до рта... И пропала. В жизни не пробовала ничего похожего! Кусочек просто растаял на языке! Я и осознать-то ничего не успела.

— Вижу, тебе понравилось, — Лейза выдернула меня из объятий неги. — Ну что, будешь объедаться или мне присоединиться?

— Ещё кусочек и хватит, — Я кое-как взяла себя в руки.

И снова выпала из реальности.

— Всё? — Лейза потянулась к моей тарелке.

Но я быстро подвинула торт на себя.

— Последний!

— Как скажешь, — невозмутимо откликнулась женщина.

Она явно мне не поверила. Да и я, откровенно говоря, была не готова подписаться кровью под своими словами...

В общем, в итоге тортик мы разделили почти поровну. После третьего кусочка я попросила Лейзу спасти меня от обжорства, та рассмеялась и радостно ко мне присоединилась, не испытывая ни тени брезгливости.

В этом местные не сильно отличались от нас.

Уже поднимаясь по лестнице, я вдруг вспомнила, что забыла прояснить одну деталь:

— Лейза, а что вы преподаёте?

— Я? Я не столько преподаватель, если честно… Даже не знаю, как сказать, — Женщина замялась. — В общем, завтра сама увидишь. Но я думаю, что тебе, в отличие от большинства учеников, мои занятия неприятны не будут.

Я не стала настаивать.

На втором этаже, где располагались классные комнаты, мы разошлись. Лейза направилась по делам, мимоходом упомянув, что преподаватели живут на третьем этаже:

— Там все комнаты подписаны, будет желание, заглядывай, поболтаем.

— Спасибо. Всего доброго.

— До завтра.

А я вернулась к себе, приняла душ и уснула, хотя сумерки только-только накрыли школу. Уж очень вымоталась. Но прежде, приведя себя в порядок, я профессиональным взглядом осмотрела дверь. И изнутри, и снаружи. Не удержалась. Однако придумать, как вскрыть замок, не потревожив хозяев, увы, так и не смогла.

Похоже, мои воровские таланты в мире магии ничего не стоили. Что было даже к лучшему.

3-1

Утро наступило неожиданно рано. Небо только начинало светлеть, а я уже подскочила на кровати, будто меня укусило нечто крупное. Но это оказался всего лишь гудок побудки.

Часов у меня не было, но, осмотревшись, я заметила настенные часы над дверью в холл. Было без скольки-то минут что-то там. Я не уловила, как именно располагались стрелки, но успела сообразить, что у меня совсем небольшой запас, чтобы умыться, переодеться и спуститься на утреннее занятие. А я мало того что не хотела опаздывать, так ещё и жаждала тренировки. Которая как раз и стояла в расписании первым уроком. Тело словно не устало после вчерашнего, а наоборот, вошло во вкус. Соскучилось, наверное. Да я и сама была не прочь повторить вечерние подвиги. Мне понравилось.

Пока я одевалась, я попыталась припомнить, сколько времени уделялось на каждое занятие. Но потерпела неудачу. Одного вскользь брошенного взгляда на расписание оказалось недостаточно, чтобы выучить его наизусть. У меня получилось запомнить только самое общее. Например, что обеденный перерыв длится час. А на завтрак давалось всего полчаса, с учётом душа и умывания после утренней экзекуции, каковой, я была уверена, станет тренировка для большинства учеников.

Мало кто любит спорт. Многие считают нагрузки страданием для себя и тела. Эдаким своеобразным наказанием. Но не я. Наверное, если бы в детстве мне не пришлось выживать на улице, я бы тоже так считала. Однако опыт показал, что регулярные занятия, пусть даже на износ, способны спасти жизнь. А ещё они отлично укрепляют тело и дух, что немаловажно, если хочешь выбраться из сложной ситуации и при этом сохранить рассудок. Жаль, что с памятью это так не работало. Её укреплению я уделяла гораздо меньше времени, чаще полагаясь на случай. Хотя логика подсказывала мне, что тренировка будет длиться больше полутора часов. Тратить на неё меньше времени просто не имело смысла.

Я выскочила из комнаты и сразу столкнулась с другими спешащими к лестнице учениками. Одного парня я даже чуть не прибила дверью, слишком резко её распахнув. Но он вовремя увернулся, а потом и вовсе притормозил, чтобы познакомиться:

— Привет! Я Саший. А ты?

Я скоренько закрыла дверь и присоединилась к нему:

— Анка.

— Как-то мы все одновременно вышли. Как думаешь, это хороший знак?

Я вообще не думала, что это какой-то знак, но…

— Конечно, хороший!

— Вот и я надеюсь! Ох, как интересно, я всю ночь не спал от предвкушения, ворочался.

По нему нельзя было сказать, что он не выспался. Свежее лицо, гладко выбрит, улыбка, никаких мешков под глазами и синяков вокруг них.

Ему можно было бы дать около двадцати двух лет, но он уже начал лысеть, что сразу старило его лет на пять. Глаза карие, волосы непонятного мышасто-серого цвета, постриженные почти под ноль — наверное, чтобы скрыть назревающую плешь. Среднего телосложения, не спортивного, а обычного, хотя при должном внимании к себе, он мог бы превратиться в мечту многих женщин, да и сила в нём чувствовалась. Одно лишь его портило, рост. Он едва доставал мне до плеча. Но не все же девушки одинаковы, не так ли?

За разговором мы свернули к лестнице, возле которой стояла Мольта, ненавязчиво загораживая расписание. Поэтому с идеей изучить его поподробнее до начала занятий мне пришлось распрощаться. Впрочем, особой нужды в этом не было. Ведь мы все учились в одной группе. А значит, я вполне могла просто следовать за толпой...

— Доброе утро! — Мольта кивнула идущей впереди девушке. — Да не торопитесь вы так, — Это она приметила девочку, которая вприпрыжку поскакала по ступенькам. И, повысив громкость, обратилась уже ко всем: — Вы не опоздаете, даже если будете спускаться совсем неспешно. Времени достаточно. Доброе утро, Саший.

— Доброе, — улыбнулся мой спутник, вогнав нашу смотрительницу в краску.

Я не смогла удержать свой язык на привязи:

— А чего это она покраснела?

— Не знаю, — сказал Саший таким голосом, что я тут же всё поняла.

— Давно ты здесь?

— Я первый сюда попал.

— И что? Ждал, пока группа наберётся? Или тебя чему-то обучали?

— Ну, положим, без дела я не сидел, — он опять хитро улыбнулся, сверкнув глазами в сторону оставшейся позади Мольты.

Я обречённо закатила глаза.

Больше всего на свете меня раздражал именно такой тип мужчин! Хвастливых бабников себе на уме. Но пока ко мне он не приставал, я была готова потерпеть некоторые неудобства. Ради информации. Благо Саший быстро догадался, что меня этим не пронять, и продолжил:

— Ещё немного попутешествовал, недалеко и ненадолго, но в целом познавательно.

— Несправедливо. Я вот только вчера сюда попала, ничего не знаю… Мы в неравном положении, я заведомо отстану.

— Не отстанешь! Я знаю не больше твоего. А изучить окружающий мир ты ещё успеешь. Мне обещали, что на это будет выделено особое время.

— Кто?

— Понятия не имею. Они не представлялись. Кто-то из членов Совета. Преподаватель, наверное. Или наставник.

— Это было ещё на комиссии?

— Ну да. Когда они на все лады расписывали прелести местного обучения, пытаясь уговорить меня вступить в их ряды.

Значит, речь, скорее всего, шла о периоде перед поступлением. После практики в родных землях... Иначе мы никак не уложимся в сроки.

— А ты сомневался, хочешь ли научиться магии? — Я удивлённо округлила глаза.

— Да нет. Я бы в любом случае согласился, какую бы чушь они там ни несли. Просто хотел побольше выведать. Заранее. Что я дома забыл?

Похоже, Саший был не настолько примитивен, как казалось на первый взгляд. Хотя личина у него всё равно была противная.

3-2

— И что? Много удалось узнать?

— Да ничего, считай. Они мастера уклоняться от ответов. А вопросы, которые требовали конкретики, тупо игнорировались. А больше я ни с кем здесь не общался. Преподаватели избегали меня, как чумного.

Что ж. В этом мне повезло больше. Жаль, одного разговора за ужином было недостаточно, чтобы выяснить все интересующие меня вопросы.

Мы миновали второй этаж.

— А Мольта?

— Что? — Саший непонимающе вскинул брови.

— Разве ты её не спрашивал? Некогда было? — Теперь улыбалась я.

— Нет. Но она постоянно ссылалась на необходимость соблюдать правила школы, отсутствие у неё должного образования и, соответственно, возможную неверную трактовку рассказа из её уст.

— Честная девушка. Ответственная.

— Не то слово! Не зря её тут смотрительницей поставили. Молодая, но справляется на ура.

На этом разговор заглох. Но и идти оставалось немного. Всего два коридора — и мы очутились на свежем воздухе, где уже робко топтались прочие ученики, благоразумно не нарушая периметр тренировочной зоны. На самой площадке тоже ещё никого не было.

Видимо, мы действительно слегка поторопились. На будущее стоит это учесть. А пока я решила уточнить ещё один момент:

— А как ты сюда попал? Тебя кто-то привёл?

— Да. Каратель. А тебя разве нет?

— Тоже. Просто я подумала, что у кого-то могла быть другая ситуация. Например, со мной Совет вообще не разговаривал. Только с Карателем. А на меня смотрели, как на предмет обстановки.

— Ну, меня тоже особо слушать не желали. Я, наверное, просто не робел, — Саший снова улыбнулся.

Да, наглости у него было не занимать. А вот скромности я бы одолжила.

— А ты как узнала о своих способностях? — в свою очередь осведомился Саший.

Но мне не хотелось углубляться в воспоминания.

— А ты? — кое-как выкрутилась я.

— Да, дурак был. Иду по дороге, смотрю — камешек лежит, переливается. Странный такой, идеально круглый, блестит. Подобрал. А тот возьми, да и исчезни у меня в ладони! Ох, как же я тогда испугался… Сразу понял, что это было. Ежеминутно искал на себе следы приближающейся смерти. И везде, как назло, болело, чесалось и зудело! А потом к нам в избу постучался Каратель, объяснил, что к чему и предложил последовать за ним. А я что, отказываться должен? Там впереди меня ждала неизвестность! А это по-любому лучше, чем прозябать в деревне. Вот я всё и бросил.

— Думаю, мы все тут собрались в поисках лучшей доли. Поэтому и прибежали на занятие с таким энтузиазмом раньше учителя.

— А у тебя не так было?

— Не совсем, но похоже.

Я ожидала настойчивых расспросов, слезливых просьб с театральным заламыванием рук и обещаний всех кар небесных, если его любопытство не будет немедленно удовлетворено... Но даже если Саший и собирался вытянуть из меня все подробности моих злоключений, сделать это он банально не успел.

— Ну и чего это мы тут застряли? — раздался сзади зычный женский голос. — Заходим и побежали. Живо, живо! Считаю до трёх. Раз...

Голос показался мне смутно знакомым, поэтому, прежде чем последовать приказу, я обернулась. На пороге стояла Лейза, но она была совершенно не похожа на себя вчерашнюю. В новом образе она напоминала, скорее, беспощадного тренера, чем смешливую болтушку. Не таким преподавателем я её себе представляла... И узнавать, на что ещё она способна, не было ни малейшего желания. Притом не у меня одной. Так что на счёте «три» мы уже неслись во весь опор, настороженно поглядывая на внимательно наблюдающую за нами женщину. Которая своими преображениями напомнила мне Василину. Чем лишь добавила жути.

Какая же Лейза настоящая?

Впрочем, мою невнимательность это не оправдывало.

Мне было дано столько намёков, что я могла бы и догадаться, какой именно предмет она будет вести. Странно, что мне сразу это в голову не пришло! Видимо, после перемещения в новый мир у меня временно отказали мозги. От обилия впечатлений. А ударная тренировка окончательно их добила. Иначе я бы попыталась выяснить что-нибудь о программе обучения, вместо того чтобы наслаждаться тортиком...

Да. Пожалуй, в этом Саший показал себя гораздо умнее меня.

— Сегодня и все последующие дни обучения я покажу вам, как сделать своё тело сильнее, быстрее и выносливее, — надрывалась Лейза. — Советую не забрасывать тренировки после окончания обучения, это значительно повысит ваши шансы здесь обосноваться и найти себе достойное место. И привлекательность, кстати говоря, тоже. А теперь сворачиваем к центру, выстраиваемся в шеренгу и приступаем к разминке. Начнём с простого, повторяйте за мной. Усталость — не повод прекратить. Отдыхать будете через полтора часа.

Неудивительно, что её недолюбливали. Мне и самой её тон был неприятен. Но мягкость в спорте неуместна.

Разминка была лёгкой, долгой, но полноценной. Как бы Лейза ни пыталась нас запугать, для меня это было слишком просто. Как и последующий час собственно занятий. Бег, прыжки, упражнения на снарядах... Но я не стремилась выделиться и обратить на себя внимание учителя. Она тоже не спешила меня узнавать. И это было правильно.

Правда, стиль речи на её месте я бы всё-таки сменила…

Под конец урока группа выдохлась. Кто-то бурчал себе под нос о том, что поизмываться над ним любили и в том мире, кто-то просто при малейшей возможности садился, а то и ложился в траву. Я тоже устала. От монотонности.

Так скучно на тренировке мне ещё никогда не было.

3-3

Наконец, Лейза произнесла фразу, которую все с нетерпением ждали:

— Всё, на сегодня занятие окончено.

По нашему строю пронёсся синхронный вздох облегчения.

— Желающих приглашаю на вечернюю разминку, перед ужином. А пока у вас есть полчаса на завтрак. Лично я советую сначала поесть, а потом заняться собой, но это ваше дело. Кому как привычнее. Думаю, уже завтра вам не захочется лишний раз спускаться и подниматься по лестнице, — криво усмехнулась Лейза.

И уже собралась уходить, но внезапно остановилась.

Все, кто успел сесть или лечь, напряглись.

— Кстати, моё имя Лейза. Преподаватели живут на третьем этаже, под вашим. Если что-то понадобится — обращайтесь. Особенно в случае проблем со здоровьем, мешающих тренировкам, — она сделала небольшую паузу, повернулась и вполголоса добавила: — Я же не полноценный зверь всё-таки…

Прозвучало несколько двусмысленно, но я не придала этому значения, списав на вынужденную жёсткость тренера. И, помедлив минутку, направилась в столовую. Возле раковин ко мне присоединился Саший. Он первым сумел преодолеть силу притяжения, но срываться на бег, чтобы меня догнать, всё же поленился. Следующей оказалась девочка, что так торопилась спуститься.

Мальчик, вернее, уже практически юноша, с тоской поглядел на нас, радостно фыркающих над умывальниками, и с явным трудом, преодолевая себя, тоже взялся приводить себя в порядок.

Сразу видно — сильный мужчина вырастет. Настоящий.

За ним, кряхтя и охая, как старушка, приковыляла девушка немногим моложе меня, не прекращая что-то ворчать себе под нос. Зачем ей было это надо, кому и что она хотела показать, я не знаю. Но впечатление её поступок произвёл крайне отрицательное. Притом на всех присутствующих.

Не сговариваясь, мы молча переглянулись и уткнулись обратно в краны.

Последним стал парень неопределённого возраста. Ему утреннее занятие далось тяжелее всех, раньше он физическими нагрузками явно брезговал, предпочитая лежать на печи в обнимку с пирожными, и потому был больше похож на студень, чем на человека. Несмотря на наличие пустых раковин, он предпочёл дождаться, пока освободится та, что поближе к двери. И, когда Саший закончил, занял умывальник рядом со мной. Поэтому я сумела хорошо разглядеть его дрожащие полные руки, никогда не знавшие работы.

У него не было ни единого заусенца на пальцах, ни одной мозоли на ладони! Мягкая и нежная кожа... Похоже, он относился к людям даже не среднего, а высшего сословия. Благородным. И я в упор не понимала, что он здесь забыл.

Что заставило его отказаться от прежней беззаботной жизни, променяв её на путь скитальца? По своей ли воле он пришёл?

Саший отвлёк меня от раздумий:

— Анка, хватит плескаться, после завтрака ещё успеешь. Пошли уже.

Я в компании не нуждалась, но отказываться от неё не стала, тотчас закрыв кран. Успею ещё со всем поссориться. Единственное, мне очень хотелось избежать продолжения прерванного Лейзой разговора, для чего я и тянула время. Осознанно, рассчитывая таким образом отделаться от назойливого спутника... Однако Саший поднимать прошлую тему не торопился, будто вообще забыл, что спрашивал меня о чём-то. И я немного воспрянула духом.

Особым выбором столовая нас не порадовала, но я углядела любимую с детства рисовую кашу и без колебаний плюхнула в миску сразу два половника, прихватив стакан молока к этому делу и дополнив завтрак булочкой с клубничным вареньем.

Саший взял манку, тоже какую-то булочку и налил себе в чашку чёрную горячую жидкость с отчётливым запахом гари.

Мы сели за столик на четверых где-то посередине зала. Его выбрал Саший, но я была не против, понимая, что оставшиеся два места пустовать будут недолго, и у меня появится возможность познакомиться с ещё несколькими земляками.

— Что это? — Я указала на чёрное нечто в его чашке.

— Кофе. А ты не пробовала ещё? Хочешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Зря. Я вот тоже сначала не хотел, потом рискнул… Забавно. Такой необычный вкус, с горчинкой. Можно туда молока добавить, тогда горечь чувствоваться будет меньше. Или лимончика. Мне тут повара рассказали, что кофе варится иногда даже с солью и различными специями. Не представляю себе перчёный и солёный кофе, для меня это как-то слишком. Но обычный вполне себе ничего. Точно не хочешь?

— Точно, спасибо. Не люблю горечь.

— Знаешь, мне тоже не сразу по душе пришлось. Первый раз попробовал, думал, отравлюсь. И ничего, через день вдруг так захотелось, просто сил никаких не было!

Я не удивилась.

Ему не то что чашка, ведро горечи бы не повредило. А вот присоединившаяся к нам девочка, наоборот, уже столько этой горечи нахлебалась, что, казалось, источала её всем телом. Хотя навскидку ей было всего лет двенадцать. Миловидное личико, светлые и густые волосы, убранные в толстую косу. Кожа бледная, но было сложно сказать, по естественным причинам или из-за чего-то другого. Зато в небесно-голубых глазах однозначно стояла вселенская печаль. Казалось, она может заплакать в любую секунду... Но слёзы на ресницах почему-то так и не появились.

Она села молча. Не поздоровалась, не кивнула и вообще на нас не взглянула, сразу взявшись за стакан с водой. Помимо которого у неё в руках был лишь тонкий ломоть хлеба.

За ней к нам присоединился тот тучный парень. У него на подносе было аж две тарелки каши, несколько булочек и огромная чашка крепкого чая. Я такой даже не видела на раздаче. Значит, специально выдали. Потому что с собой он никак не мог её принести.

Парень, кстати, нам кивнул. Однако этим и ограничился, с жадностью накинувшись на еду ещё до того, как уселся. Саший тоже не торопился заводить разговор.

Все очень сильно вымотались и мечтали поскорее добраться до душа, чтобы привести себя в порядок. Впрочем, я думала не об этом и даже не о предстоящих занятиях, а лишь о том, влезет ли в меня ещё одна булочка. Уж больно она оказалась хороша... Но так как Лейза не сказала мне, можно ли выносить еду из столовой, а я в своих силах была не уверена, булочки остались ждать своего часа на прилавке.

Вряд ли в этой школе было разрешено есть на занятиях. А я не хотела нарываться на замечание в первый же день учёбы.