Dark Souls: Хроника Очень Тёмной Души

Пролог

Фанфик по серии игр Dark Souls. Немного пародийный.

Главный герой — абстрактная тёмная сущность, волей судьбы оказавшаяся во вселенной Тёмных Душ. Целью своей ставит разобраться в том, что за кошмар происходит в этом мире. И, возможно, попытаться немного помочь страждущим душам. В своём, немного специфическом понимании.

Непонятные моменты в процессе истории я буду пытаться объяснить, но лор этой вселенной привёл меня в небольшое отчаяние, поэтому будет тьма допущений, изменений и вольных интерпретаций всего на свете. Словом, тотальное AU. Вы предупреждены!

***

В кромешной тьме спала сущность.

Сон её длился вечность, а может и все две.

Не трудно было предположить, что пропитанной тьмой сущности снились не самые светлые сны, хотя ей очень хотелось.

Существу снился мир. Очень-очень страшный и трагичный мир. А ещё напрочь сломанный. Этот мир не должен был работать! И вообще существовать!.. — что-то внутри сущности кричало об этом всю ту вечность (или две), что она видела сон. Но, словно в насмешку, мир почему-то существовал.

И не существовал одновременно.

Этот мир, рождённый на месте прошлого, пустого, появился из огня. Или Огня. Скорее Огня!

Огонь был всем сущим. Из него родилось время и пространство, разделяя несчастный континуум на бесчисленные итерации одной реальности.

Вместе с Огнём родились и Великие Души, вместилища огромной силы. Их нашли Гвин, которого впоследствии прозвали Повелителем Света; Ведьма Изалита (Тёмные Духи, как её звали-то?..), что смогла подчинить себе пламя и создать школу магии огня; Нито Повелитель Могил, что подчинил себе смерть и болезни; и…

Пигмей. Единственный обладатель Великой Души, самой особенной из всех, что без задней мысли решил разделить своё могущество между всеми своими соплеменниками, даже не представляя, что тем самым создаст новый вид, близкий по духу спящей сущности.

Пока остальные Боги, сплотив вокруг себя последователей, на заре времён боролись с прошлыми владыками мира, Присносущими Драконами, строили козни со злобным драконом-инвалидом и просто отрывались на полную, Пигмей спокойно прожил жизнь и умер (не до конца, но это отдельный вопрос!), даже не подозревая, какую свинью подложил остальным обладателям Великой Души.

Боги победили драконов, построив на обломках старого мира новый. Тёмная сущность затруднялась ответить, сколько длилось их правление, но определённо могла сказать, когда всё пошло не так.

Точнее, когда всё окончательно пошло не так!

При стабильном Огне мир мало чем отличается от любого другого.

Но ни одно пламя не горит вечно и к Огню это относилось в том числе: в какой-то момент оно начало гаснуть, что совсем не понравилось Богам. Примерно тогда же и вскрылась другая проблема: спящая в людях Тёмная Душа проснулась.

Эта тьма чувствовала, что с затуханием Огня наступит новая Эпоха, в которой не будет места старым Богам, зато будет место для них, тех, в ком живёт тьма. К тому моменту частицы Тёмной Души распространились по всему миру и, вероятно, не считая узкого круга Богов и их потомков не осталось никого, кто не обладал бы частицей Великой Души, что некогда нашёл Пигмей.

Первые обладатели Великих Душ, правители мира, не могли принять таких перемен. Не только из-за страха потерять свою власть, но и из-за страха неизвестности.

Затухание пламени значило смерть старого мира. Никто не мог сказать, что ждало мир после этого, и ждало ли вообще. В отчаянной попытке сохранить свою власть, защитить своих поданных, семью и нынешний миропорядок, Гвин пошёл на абсолютное безумие, раз за разом вызывающее на эфемерном теле тёмного существа слабую дрожь: он сжёг себя в Огне, превратив свою Великую Душу в топливо для изначального пламени.

И тем самым не только сохранил Эпоху Огня, но и извратил естественный ход вещей. Словно этого миру было мало, в другой части мира, немногим ранее Ведьма Изалита (как её звали-то?!), играясь с магией огня, рождённой из силы Великой Души (что появилась на свет из Огня, просто маленькое напоминание!), пыталась создать искусственный Огонь.

Наивная ведьма думала, что сможет воплотить целую основу мира, и к чему это привело? К тому, что созданное пламя оказалось крайне нестабильным, рванув с такой силой, что поглотило её, её дочерей, а вместе с тем и весь её родной город, дав рождение новой расе демонов. Демонов, Тёмные Духи!..

Сущность сквозь сон отращивала тёмные щупальца, чем-то отдалённо напоминающие руки, хватаясь раз за разом за призрачную голову.

Что происходит?!

Остановитесь, пожалуйста!

Что вы творите?!

Как будто бы всего этого было мало, Гвин, испугавшись людей, наложил на весь людской род Знак Тьмы, фактически прокляв целую расу. Сущность сперва даже поверить не могла, что этот Бог окажется настолько сумасшедшим и испуганным, что вложит столько сил в подобное безумие!

Знак Тьмы сдерживал раскрывающуюся силу людей, сжигал её изнутри, извращая суть носителей Тёмной Души.

Когда Огонь начал стремительно гаснуть, заложенный Знак Тьмы пробудился в человечестве, приведя к новой катастрофе: люди потеряли право на смерть.

Умирая, они начали подниматься в виде нежити, и если сперва эта проблема появлялась лишь в отдельных регионах, то с течением лет ситуация ухудшалась, пока весь мир не заполонила нежить, с каждой смертью терявшая всё больше и больше разума.

«И даже это не самое ужасное!» — дёрнулось во тьме скопление энергии.

За вечность (или две) сущность увидела повторяющийся цикл столько раз, что её уже начинало от него тошнить:

Огонь горел и всё было хорошо. Относительно. Затем пламя начинало затухать. На место прошлого «героя» приходил новый, раз за разом собирая по миру рассеивающиеся Великие Души.

Параллельно нежить раз за разом с затуханием пламени пробуждалась, мир вновь мучительно долго погружался во всё больший и больший хаос, пока его вновь не перезапускали.

И так цикл за циклом, цикл за циклом, цикл за циклом…

При этом тёмная сущность уже знала, что рано или поздно всё это всë равно закончится. С каждым новым возжиганием пламени искажения в пространстве-времени накапливались всё больше и больше, вплоть до того, что разные вариации мира в какой-то момент начинали просто наслаиваться друг на друга.

Разные эпохи переплетались друг с другом, не только вытаскивая из одного временного ответвления людей (и не только людей!) в совсем другие миры, но в какой-то момент целые куски чужого мира вторгались в другой, порождая что-то очень странное и неестественное.

Последней каплей для сущности стал образ, который иначе, чем «Концом Времён», назвать было нельзя.

Раз за разом перезапуская цикл, обманутая нежить лишь всё больше и больше подтачивала миропорядок.

Перезапуск значил не возвращение к началу круга, а спираль, что совершала новый оборот, но с каждым разом делала ситуацию чуть-чуть хуже, знаменуя неизбежный, долгий, мучительный конец. И сущность увидела этот конец.

Словно воплощение бесконечно усталого мира, тёмная сущность увидела идущего по пустыне рыцаря.

Вокруг него возвышались руины, словно слепленные из осколков иных миров. Сам он едва ли напоминал человека: массивный, искривленный, со странными нарушениями пропорций.

Длинные, жилистые руки опускались ниже колен. Левая рука выглядела массивнее правой, пальцы собраны в полуоткрытый, напряжённый кулак.

Голова полностью была сокрыта остроконечным, жёстким тёмно-красным капюшоном, что переходил в плащ столь древний, что тёмная сущность бесконечно восхищалась мастером, что его сделал!

Впрочем, сущность восхищалась не только плащом рыцаря, но и его доспехами с двуручным мечом. Воистину, реликты древности.

«Смешно…» — сущность иронично щелкнула щупальцем.

Несчастный старик — вот кто вызывал у тёмного создания больше всего восхищения. И одновременно с тем — жалости. Подобному рыцарю совсем не нужна была жалость, конечно, но тёмная сущность ему не расскажет, да!..

Принадлежность к тьме совсем не делала сущность злой или бесчувственной. Особенно к тому, в ком была частичка чего-то родного самой сущности.

Сущность испытывала жалость ко всему человечеству и к Пигмею лично.

Самым неприятным для существа было то, что оно ничего не могло сделать. Да и был ли смысл?

В конце концов, скованный в спираль мир… миры уже страдали и уже закончили своё страдание. Среди бесчисленных отражений был возможен любой сценарий, от лучшего к худшему. И он уже успел произойти и ещё не произошёл. Осознавая это, многие опускали руки, считая, что уже всё давным-давно предопределено. Но ведь это было не так!.. Какая разница, что где-то уже всё произошло?

Ведь будет мир, где не произошло! Как минимум сущности хотелось разобраться в том, что вообще происходило в этом треклятом кластере миров треклятых Тёмных Душ. Получше и поближе взглянуть на тех, кого сущность видела множество раз во сне!

Раз за разом просматривая историю мира, её не покидало ощущение, что многие события, происходившие в истории, были кем-то спланированы. Мир, словно по нотам, от самого начала и до самого конца следовал пугающему, неестественному сценарию. Или естественному, но не менее спланированному!

Обрывался цикл или наоборот продолжался — каждый раз сущности казалось всё каким-то… подозрительным, и лишь в редких случаях события развивались уникальным путём, который застывшее во тьме существо никогда не видело до конца. И это тоже раздражало, между прочим!

Началась у сущности на фоне кошмара длиною в вечность (или две) мания, или же она действительно увидела странную закономерность — ей хотелось убедиться в этом!

Вопрос только: а как?

«Какое-то странное чувство…»

Словно ветерок прошёлся по духовной оболочке. Межпространственный сквозняк?.. Сущность застыла.

Последний раз что-то кроме ничто (разве что, немного холодного ничто, но по-ласковому холодного) существо чувствовало разве что свои щупальца.

Кромешная тьма (или же Кромешная Тьма?..) была довольно скучным местом. До невозможного стабильным, но насквозь предсказуемым. Ветра в Кромешной Тьме не должно было быть как концепции, если только какой-то шутник не соткёт его из потоков тёмной энергии ему в лицо, чего давненько не было. Возможно, вечности три назад.

И всё же, откуда-то он взялся! И не просто ветер! На краю сознания сущность чувствовала, как ей в призрачные щупальца летели маленькие частицы чего-то. Они пролетали сквозь неё, не считая препятствием нематериальное существо, но легче от этого не становилось! Чешется же!

«Где я? Это же… песок?»

Сознание проспавшего вечность (а может и все две) создания начало проясняться. С удивлением оно осознало себя не в привычной заднице…

…а в какой-то другой, не менее огромной и беспросветной.

И, что особенно удивительно, ещё менее дружелюбной.

Перед удивлённым и не до конца понимающим что происходит тёмным существом раскрылись целые барханы. Бесчисленные руины, принадлежащие разным эпохам, что выглядывали из-под слоев серого песка. Небо было затянутым, но это была не просто «непогода», а целая, Тёмный Духи, агония, словно небо вот-вот собиралось упасть ему на духовную голову!..

Среди же руин…

Сущность увидела… человека? Человека, что поедал чей-то труп?

Она узнала его.

«Гаэль?»

Рыцарь. Рыцарь-раб, воин, что, как и любая нежить, стремящаяся сохранить себя, поставил себе цель.

Каждая нежить выбирала себе смысл существования сама, и лишь от нежити зависело, сколько она сможет продержаться.

Своей целью Гаэль поставил достать для своей госпожи Художницы пигмент в виде особой крови, потратив на это столько лет, что у сущности оболочки дрожать начинали!

Едва ли бедняга осознавал, что сам стал носителем необходимого пигмента, убив и поглотив бесчисленных обладателей достаточно больших осколков Великой Души.

Но был, как говорится, и другой нюанс…

Занятый трапезой рыцарь подскочил, судорожно начав бегать взглядом. Сущность застыла.

— Тёмная душа… тёмная душа, я чувствую! — воскликнул старик. — Где же ты?! Я чувствую! Тёмная душа, где же ты!.. Где? Где?!

Буквально сочившееся тьмой создание вытянуло чёрное щупальце, удивлённо уставившись на него.

Что-то ему подсказывало, что речь шла про него. Но это было глупо! Оно же… оно же…

…было в Кромешной Тьме? Спало?

Существо, даже если бы очень постаралось, не могло заметить рывка чудовища. Слишком неповоротливым за вечность (или две) оно стало, слишком отвыкло от опасности. Забыло о том, что она вообще существовала для него!

Да и сам нападавший был отнюдь не промах: столь быстрый, столь могущественный, огромный меч прошёлся ровно по месту, где оно находилось, разрубив на кусочки. И пусть сущность, казалось, даже не заметила этого…

Это было больно!

Словно человек, что отмокал в горячей воде столь долго, что уже успел забыть про холод, неожиданно на мгновение окунулся в холодную воду. Едва ли она ему что-то сделала, но это было отвратительное чувство!..

Пусть сущность и была нематериальной и невидимой, Гаэль был необычным человеком. Не просто необычным. Возможно, одним из самых могущественных. Его меч разил всё, и нематериальное существо, буквально фонившее концентрированной, глубинной энергией Кромешной Тьмы, не стало исключением.

— Дай сюда! Дай свою тёмную душу!.. Я чувствую, чувствую!..

Сущность не услышала безумного бормотания потерявшего разум рыцаря, слишком отвлечённая на пронзившую её боль. Боль!

Боль, боль, боль, боль!

Давно забытый страх за своё существование, настоящая паника окончательно пробудила создание от бесконечно долгого сна.

Мир начал стремительно меняться. И так агонизирующая реальность ощутила пришествие чего-то бесконечно далёкого от пламени, воплощавшего нынешний порядок. Гаэль словно и не замечал перемен в пространстве, продолжая судорожно пытаться поймать Тёмную Душу.

Он был уверен! Он знал, что это она! Самая чистая и настоящая, что он когда-либо находил! Пигмеи, носители самых больших осколков Великой Тёмной Души, и близко не могли сравниться с тем, что он ощутил!

Госпожа определённо будет довольна! Госпожа, наконец, закончит свою картину!.. Его долг будет исполнен! Да, да, да, да, да, да, да, да!

Гаэль продолжал размахивать мечом, пытаясь поймать нематериальное. Он всё ещё чувствовал «Это», но с каждым мгновением ему становилось всё сложнее определить, где конкретно оно находилось.

Потому что чувства древнего рыцаря говорили ему, что Тёмная Душа была повсюду.

В небе поднялся ураган, настоящий смерч, снося руины былых эпох. Пространство-время, и без того державшееся на честном слове, разрывалось на части. Тут и там возникали удивлённые фантомы бесчисленных героев и злодеев, среди песков возникали и исчезали целые королевства, а вместе с ними и ландшафт, то обращая всё в непроходимые болота, то в горы, над которыми летали дальние потомки драконов.

А затем всё резко стихло и мир успокоился. Всё вновь погрузилось в пески, словно ничего и не произошло. Но это было не так.

Рыцарь-раб удивлённо застыл, собственными глазами увидев то, что пытался разрубить на части.

Нечто густое, расплывающееся миазмами энергии во все стороны, словно пытаясь охватить весь мир, в самом центре скопления сформировалось нечто бесконечно отдалённо похожее на голову человека.

Гаэль зачарованно уставился в словно поглощающие само пространство глаза, рефлекторно потянувшись за чем-то воистину прекрасным. Тёмная Душа внутри него пела и танцевала, буквально моля его прикоснуться к чему-то настолько прекрасному.

— Тёмная… Душа…

«И впрямь…»

Гаэль не успел осознать произошедшего. Густая энергия накрыла его, принявшись впитываться в тело. Рыцарь пытался схватиться за тьму, оторвать её от себя, но она впиталась в его тело столь стремительно и неотвратимо, что…

Уже совсем скоро сознание Гаэля окончательно потухло. Меч, спустя эоны лет, выпал из его рук. Красные одеяния, пропитавшись тьмой, окрасились в чёрный. Ранее согнутый рыцарь, со стороны напоминавший скорее дикое животное, нежели благородного рыцаря, встал прямо.

— Повелитель!.. Повелитель пришёл спасти нас!..

Существо в теле Гаэля медленно повернуло голову на ползущее к нему нечто. Маленькое, иссохшее, оно существовало лишь потому, что не могло умереть сотни и тысячи лет. Существо, что некогда звалось одним из Повелителей пигмеев, носителей самых крупных осколков Тёмной Души, тех, за кем охотился Гаэль.

— Повелитель! Ты пришёл спасти нас! Ты…

Удивились, кажется, как существо, так и один из Повелителей пигмеев: захваченное сущностью тело рыцаря дёрнулось. Сущность, лишь попытавшись немного напрячься, почувствовала себя так, словно взрослый мужчина попытался залезть в детский носок. И, самое ужасное, залез.

Результат мог быть только один.

Тело рыцаря-раба взорвалось кровавым фонтаном. Пигмей, тупо уставившись на обрубок руки, приземлившийся рядом с ним, чувствуя, как всё его тело обляпала чёрная кровь, безумно захохотал.

— Повелитель! Повелитель…

А затем, почувствовав, что увидел и сделал всё, что мог, упал, окончательно потеряв себя.

Удивлённая же сущность в этот момент… нет, не умерла. Возможно, к сожалению.

Вместо этого осознала себя за пределами трещащего по швам мира, на границе реальности, в которой правил Огонь, у самых границ тьмы. Или, скорее, Тьмы.

«Тёмные Духи, что это сейчас вообще было…» — почесало щупальцем голову существо.

Столь глупо и абсурдно оно чувствовало себя вечностей пять назад, если не шесть!

Бесчисленные миры предстали перед ним. Переплетающиеся между собой огоньки, то вспыхивающие, то затухающие — они дрожали перед сознанием создания, привлекая всё его внимание.

И не только огоньки, но и то, что в них находилось.

Миллионы? Миллиарды? Триллионы ростков Тёмной Души?

Тёмная сущность слышала их и чувствовала. Могла потянуться к ним, преодолевая немыслимые расстояния. Это было ненормально. Одно дело чувствовать родство с такими же носителями тьмы, но совсем другое — воспринимать их как часть себя. Почему-то отделившуюся часть и отправившуюся жить свою лучшую… или худшую жизнь.

Глаза существа… скажем, сощурились.

«Гаэль, ты преподнёс мне замечательный подарок…»

Сознание существа погрузилось внутрь себя, отыскав где-то в глубинах крохотный тёмный огонёк. Израненный, измученный, проклятый ужасным, отвратительным Знаком. Тёмной сущности хотелось всплакнуть и обнять несчастного! Как долго оно хотело сделать это!..

Собственно, это и сделало.

Тьма окутала душу, мягко проникая в самые глубины несчастного. Знак Тьмы вспыхнул (возможно, в лёгком шоке) лишь на секунду, в тот же миг исчезнув, словно его никогда и не было. Тёмная Душа же, потеряв страшные оковы, прямо на глазах довольной сущности начала меняться.

До полного выздоровления нужны были долгие-долгие сотни лет, но едва ли они пугали сущность.

Возможно, природа создания слегка поменяет Гаэля и окончательно погрузит его во тьму, но разве это плохо?.. Существо так не думало! Мнение Гаэля оно спросит после его пробуждения, обязательно.

«Тебе нужен крепкий сон, — хлопнуло в щупальца существо, словно врач, поставивший диагноз. — Поправишься и будешь как новенький! Даже лучше! Ты же не будешь против, если я воспользуюсь твоим осколком?.. О, только не волнуйся, я не жадный, ничего насильно отбирать не стану! Кто я, по-твоему?»

От души Гаэля пришла вибрация, словно спрашивая:

Кто?

Создание вновь почесало голову щупальцем.

«Это хороший вопрос! Но давай не будем плодить сущности, Гаэль. Просто Морк, так и зови меня! Ничего сложного!»

Сущность попыталась улыбнуться как можно дружелюбнее, но огонёк души, словно не оценив доброты существа, слабо задрожал.

«Внешний вид обманчив, — беззаботно отмахнулось щупальцем существо. — Частично. Спи спокойно, бравый рыцарь, ибо ты этого заслужил как никто другой. Я передам пигмент твоей маленькой госпоже».

Вопрос в том, какой именно госпоже, но для разума вынужденно бессмертного это было совершенно неважным знанием.

Последние слова явно успокоили Гаэля. Морк почувствовал эхо благодарности от рыцаря, после чего душа героя окончательно отправились в сон, что мог продлиться…

Впрочем, это уже совсем другой вопрос.

Сущность же выплыла из самой себя, вновь уставившись на бесчисленные огоньки.

Вероятно, чтобы в полной мере разобраться в том, что происходит в этом треклятом кластере, Морку придётся попрыгать по разным временным отрезкам. Собрать собственную, небольшую Хронику, убедиться в бесчисленных догадках, а что-то, наоборот, опровергнуть.

Ну и, если предоставится возможность, восстановить естественный, по мнению Морка, ход вещей! В некотором роде, это и была его работа. Просто Морк забыл про неё. Возможно, за это его и решили так наказать? Морк с удовольствием хотел проверить это!

Почему бы не начать в таком случае с самого начала?.. Или почти с самого начала. Нужно быть очень осторожным!

Сущность пробежалась взглядом по огонькам, уловив нужное направление, потянувшись в нужную временную линию, к осколку одной из бесчисленных Тёмных Душ, примерно во время, когда Повелитель Света наложил на человечество Знак Тьмы и вздумал запустить ужасный цикл. Плюс-минус сотня-другая лет. Возможно.

Главное не промахнуться на эпоху-другую, но там уже на месте можно разобраться и скорректировать маршрут!

Глава 1

Усталость.

Она давно преследовала ведьму, и даже представить было страшно, сколько эта усталость уже продолжалась. Её можно было понять: ни один правитель, кровно заинтересованный в благополучии своего народа… и себя, не сможет спать спокойно, осознавая, что весь их мир подходит к пропасти.

И Ведьма Изалита не была исключением.

Изалит всё ещё стоял и, казалось, находился в самом своём расцвете: величественный город в недрах земли. Город, чем-то напоминающий гигантский храм, высеченный из монолитного камня и бережно оплетённый корнями Древних Деревьев, прораставших из земли ещё до того, как появился Огонь и родился новый мир.

Сколько усилий было вложено в то, чтобы превратить деревушку, родившуюся в недрах земли, в нечто воистину монументальное? Многие поколения. Столько крови и слёз, сколько не мог представить себе ни один человек… и не человек.

И теперь все эти труды могли сгинуть. Легко и просто!

«Ритуал уже скоро…» — отогнала от себя угнетающие мысли женщина.

Нежить распространялась по миру, но пока проблема была контролируемой. Город был надёжно защищён, та же нежить, что появлялась внутри города, оперативно отлавливалась.

Иногда решение Гвина проклясть носителей Тёмной Души вызывало у женщины приступы злости. Его панический страх перед собственными поданными превратился в то, что теперь все их старания обратятся прахом не из-за смерти мира, а из-за нежити, что успеет заселить все земли прежде, чем пламя потухнет! Просто прекрасно!..

Ведьма знала, что он пытался найти способ спасти Огонь, но доверия к его действиям у женщины больше не было. Она искала свой способ спасти своё детище (а заодно и весь мир, в довесок!) и считала, что нашла путь в собственной Великой Душе. Душе Жизни, Пламени, что породило их мир таким, какой он есть!

Она и так пошла на множество уступок, начиная с возведения этих странных костров и заканчивая разрешением так называемому Белому пути хозяйничать на её земле. С неё хватит! Ведьма верила, что была к Первому Пламени ближе кого-либо из обладателей Великой Души, и именно ей было суждено восстановить порядок!

И её дочерям, конечно.

— Мать, у меня для тебя весть.

Ведьма отвлеклась от размышлений, переведя взгляд на потревожившую её девушку.

— Квилан?

У ведьмы было семь дочерей и один сын, несчастный мальчик, страдающий от странного недуга. Каждая из её дочерей была могущественной ведьмой, и Квилан была, пожалуй, одной из самой сострадательных.

Только до неё и мог дойти необычный слух.

— До меня дошёл слух, что один из полых вернул себе разум.

Ведьма нахмурилась.

Полыми называли нежить, что окончательно потеряла себя. Без воли к жизни, без желаний, обычная оболочка. Запертая в немёртвом теле пустышка, обречённая на вечное страдание.

Таких было пока немного, как и ещё осознающей себя нежити. Но тенденция пугала.

Появление даже одного полого, что смог вернуть себе разум, заинтересовало древнюю ведьму.

— Где он сейчас?

— Находится под стражей, как и вся нежить, — негромко произнесла Квилан.

Беловолосая красавица ответила без всякой радости. Мать видела грусть дочери, но никак не отреагировала на неё. Сострадание лишь приведёт девочку к судьбе хуже смерти, и не более, но Квилан не слушала её. Перевоспитывать дочь ведьма не видела никакого смысла — момент был потерян. По крайней мере, она не была против ритуала и вместе с ней активно готовилась к нему. Кроме того, была практически безоговорочно верна. Большего Ведьма Изалита и не требовала.

— Что же, — прикрыла глаза старшая ведьма. — В таком случае, не желаешь ли ты увидеться с этой… нежитью?

Квилан просветлела.

— Конечно, мать!

Повелительница Изалита не могла так просто сломя голову побежать на встречу с каким-то осознавшим себя полым, тем более пока это был всего лишь слух. Её дочь тайно навестит мертвеца и уже по итогам встречи владычица решит, стоит ли звать нежить в её храм на аудиенцию.

Так и поступили. Уже совсем скоро одна из дочерей Ведьмы Изалита отправилась в место, где содержали всю нежить.

Условия содержания сперва испугали Квилан. Назвать их бесчеловечными — значит серьёзно преуменьшить. Пустые, холодные, лишённые даже самых базовых вещей камеры не внушали оптимизма. Но ведь тюрьма строилась и не для людей, не так ли?.. Нежити ведь это не надо?

Так Квилан успокаивали мать с сёстрами.

— Он не вёл себя… необычно?

— Он не проявлял особой активности, госпожа, — неуверенно ответил стражник. — Разве что пел…

— Пел? — удивлённо переспросила Квилан.

— На редкость отвратительно, госпожа! — от чистого сердца произнёс мужчина.

Со стороны камеры послышался возмущённый крик:

— Тёмные Духи, я отлично пою! Просто у этого тела проблемы с голосовыми связками, моей вины здесь нет!

Квилан моргнула.

Представшая перед ней нежить и впрямь оказалась полым: пугающе худой, словно скелет, практически лишённый какой-либо растительности на голове, могло показаться, будто он осыпется прахом от любого чиха. Но, к сожалению, несчастный не мог умереть. Отличали мертвеца от обычного полого мимика и, особенно, глаза: яркие, живые, полы… нежить, как минимум, испытывала любопытство, если не веселье.

Для немёртвого заключённого, находящегося неизвестно сколько времени в цепях, это было, по меньшей мере, удивительно.

— Ты кажешься мне смутно знакомой!

Квилан застыла.

Нежить когда-то её уже видела?

— Мне утихомирить его, госпожа?

Стражник рядом с Квилан был явно не в восторге от поведения заключённого. Девушка поспешно покачала головой.

— Мы поговорим с нежитью наедине. Оставь нас.

Мужчине на это оставалось лишь послушно склонить голову. В камере, в которой и одному человеку было бы тесно находиться, осталось двое.

Квилан потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями.

— После этого разговора тебя освободят. Мне жаль, что ты находишься в… таких условиях…

Нежить наклонила голову, задумчиво уставившись на свои цепи на руках и ногах.

— Звучит неплохо, — с ощутимым сарказмом в голосе произнёс он, разглядывая её. — Ты Белая Госпожа? Или Прекрасная Госпожа?

Нежить выдержала недолгую паузу, не обращая внимания на поведение девушки.

— Или тебе ещё не дали этих прозвищ? Как тебя зовут? Но что важнее, как зовут Ведьму Изалита?! Я себе всю голову сломал, пока пытался докопаться до имени, но так и не смог! Не Изалит же?!

Квилан почувствовала, как у неё начала кружиться голова.

— Кто ты?

Нежить улыбнулась, что выглядело, как минимум, жутко, и далеко не только от вида самого немёртвого.

— Просто Морк!

— Морк… — повторила Квилан.

Беловолосая красавица присела рядом с заключённым, протянув к нему руки.

— Позволь мне помочь тебе…

В руках девушки зажглось пламя. Морк в ужасе захрипел:

— Убери это! Убери это! Я ему не нравлюсь!!!

И действительно, стоило огню, несущему в себе частицу Великой Души приблизиться к телу нежити, как то неконтролируемо задрожало, словно собиралось вот-вот потухнуть. Квилан потушила пламя жизни быстрее, чем в полной мере осознала произошедшее.

— Тёмные Духи! — облегчённо вздохнул Морк. — Чуть не рвануло!

Девушка с каменным лицом уставилась на беззаботную… нежить.

Вопрос явно находился далеко за пределами её полномочий.

***

Ни один мир не любил, когда в него вторгалась чужая концепция. И сопротивлялся. Обычно — крайне успешно. Морк знал это. А теперь и мог почувствовать на собственной шкуре.

Мало того, что ему удалось пролезть в «носок» с осколком Тёмной Души лишь самым-самым краешком своей сущности, так ещё и сам мир крайне подозрительно на него смотрел. Морк был возмущён этим до глубины души: он себя плохим не считал и хотел бы обжаловать свои права в конституционном суде.

К сожалению, в этом кластере миров творилось форменное беззаконие, смешанное с безумием и безнадёгой, поэтому конституционного суда просто не существовало и приходилось выкручиваться. Если он не хотел случайно доломать очередной мир. А он не хотел!

Тёмная Душа была близка Морку, и концепцией тьмы в том числе. Поселив Гаэля внутри себя, он не только смог установить связь со всеми обладателями осколка Тёмной Души, но и получил прямой доступ к силе рыцаря. Какой-то части силы, что могло выдержать тело.

Ограниченный как миром, так и собственным телом, он не был совсем беззащитным, но у Морка всё равно создавалось ощущение, что его где-то очень жестоко обманули.

Теперь каждый раз, когда он будет вселяться в новое тело, ему нужно время, чтобы подготовить проводник его воли. Или сразу вселиться в достаточно крепкий «носок», что был способен выдержать хотя бы частичку его сущности.

Вселяться же в ещё не потерявших себя существ и отбирать их тела ему не очень хотелось.

Обо всём этом он раздумывал, вместе с чуть не взорвавшей его особой проходя по улицам древнего города.

Морк был удивлён тем, что видел.

Во снах кластер представлял преимущественно сплошную безнадёгу. Чаще всего он видел лишь страдания и смерть мира, но сейчас, казалось, перед ним предстала практически самая обычная цивилизация, даже не подозревающая, что их и их потомков ждало в самом ближайшем будущем.

Сущность подняла взгляд на гигантское дерево, что словно оплетало собой весь город, и огромный храм, напоминающий непомерных размеров пирамиду, уходящую далеко ввысь.

— У вас здесь довольно уютно, — улыбнулся под капюшоном Морк.

Явно нервничающая девушка, не желая откладывать их встречу, не просто вытащила его из тюрьмы, но и быстренько закутала в тряпье, чтобы его истощённую, уродливую фигуру полого никто не мог увидеть.

Девушка едва не споткнулась, но всё-таки нашла в себе силы обернуться и улыбнуться.

— Да!

«Будет жаль, когда это место превратится в рассадник демонических существ», — промелькнула мысль у Морка.

Внутри храм оказался ещё больше, чем снаружи. Сущность с недоумением размышляла над тем, зачем ведьме понадобились такие габариты, но уже совсем скоро убедился наглядно. Аудиенции у правительницы города и первой обладательницы Великой Души долго ждать не пришлось и уже совсем скоро его пригласили внутрь.

Едва ли сны, сосредоточенные на ужасе и страданиях, могли передать полную картину происходящего.

— Тёмные Духи, если они не умеют контролировать свои размеры, мне страшно за их партнёров… — пробормотал Морк.

Квилан, стоящая рядом с Морком, услышав его, кажется, была близка к обмороку.

Ведьма Изалита, восседающая на огромном троне, то ли предпочла проигнорировать Морка, то ли не услышала. Первое было намного более вероятным.

Размеры первой обладательницы Великой Души Жизни превышали два с половиной метра. Морк в полной мере осознал, почему первого обладателя Тёмной Души прозвали карликом: по сравнению с остальными он и впрямь был крошечным!

— За то, что ты сказал, я уже должна сжечь тебя дотла, нежить, — медленно произнесла женщина, разглядывая его.

Ан, нет, всё-таки не стала игнорировать.

Голос обладательницы Великой Души и впрямь был наполнен неземной силой, отдававшей огнём. Воистину божественная сила, дающая ключ к контролю реальности. Морк чувствовал, что ведьма могла испепелить его одной мыслью. С некоторыми нюансами.

— С твоей стороны это было бы довольно опрометчиво, — хрипло засмеялся Морк.

До вокального голоса ему было очень далеко.

Ведьма нахмурилась. Тон и поведение странной нежити совсем не понравились ей. Слишком долго она пробыла владычицей, чьему слову не могли перечить или уж тем более грубить.

В конце концов, она была той, кто создала магию пламени, настоящее волшебство, истинное искусство.

Повелительница, что принимала участие в убийстве бессмертных драконов на заре Эпохи, а затем возвела огромный, монументальный город.

Пусть перед ней была явно не обычная нежить, что ведьма чувствовала всеми фибрами своей Великой Души, терпеть подобного отношения она не собиралась.

— Глупость должна караться страшнее смерти.

Это был приговор.

Она вновь заговорит со странной нежитью, когда она немного… придёт в себя после длительного заключения.

— О да, я видел! — воскликнул Морк, едва не срывая и так хриплый голос, совсем не испугавшись угрозы. — Тёмные Духи, но не настолько же жестоко!

Бровь ведьмы дёрнулась.

Стража у Ведьмы Изалита была, впрочем, как и у любого обладателя Великой Души. Правда, их функция заключалась не в том, чтобы защищать.

Квилан попыталась остановить мать, но та была непреклонна. Стража схватила обнаглевшую нежить, подняв над землёй. В нынешнем состоянии тела Морка легко мог поднять почти кто угодно, не то что стража самой Ведьмы Изалита!

Впрочем, увести обнаглевшую нежить страже так и не было суждено.

Зрачки ведьмы сузились. Великая Душа в груди словно взбесилась, взвыв вместе с остальным миром, требуя немедленно избавиться от нарушителя. Или, скорее, Нарушителя.

На теле нежити вздулись чёрные вены. Стража уронила нежить, закричав. Их тела покрылись чёрным пламенем, изо рта пошла пена. Тела, внешне полностью невредимые, упали, словно две бездыханные куклы.

В храме наступила пугающая, гнетущая тишина.

Морк, кряхтя, что-то бурча себе под нос, медленно поднялся, разминая тело.

— Что за реакция?! — прохрипела недовольно нежить, окинув хмурым взглядом тела. — Я с вас клеймо снял, вы мне должны быть по гроб жизни благодарны!..

Глаза Ведьмы Изалита уловили, о чём говорила сущность.

Знак Тьмы, наложенный Гвином, был выжжен из них.

Женщина сжала ручку каменного трона до хруста, поднявшись.

— Кто ты и чего ты хочешь? Найди хотя бы одну причину, почему я не должна прервать твоё существование, нежить.

«Последний раз мать выглядела столь встревоженной, когда узнала, что Огонь начал затухать…» — пронеслась мысль у Квилан.

Что за беду она привела в храм? Её…

…её же потом за это накажут, не так ли?

Квилана едва не шмыгнула носом.

Морк хрипло засмеялся, разведя в сторону уродливые, тонкие как тростинки руки.

К сожалению, он не мог рассказать всего, иначе от него избавятся быстрее, чем он успеет закончить предложение, но ведь его и не просили называть все мотивы, не так ли?

Возможно, если он включит своё очарование и обаяние на все сто… или хотя бы на пять процентов, чтобы не слишком пугать ведьму, она согласится не проводить самоубийственный ритуал, что будет нести боль и страдание миру ещё целые эпохи?!

— Я всего лишь хочу собрать для себя небольшую Хронику, ведьма. И, если предоставится возможность, обучиться магии пламени. У меня, вроде бы, есть для этого потенциал? Что скажешь, я принят?

Морк вытянул руку. Маленький, совсем слабенький огонёк чёрного пламени зажёгся на его руке, притягивая всё внимание ведьмы.

В других временных отрезках про магию пламени уже давным-давно забыли. На её место пришла пиромантия, тень от настоящей магии, что создала ведьма.

Морку было бы полезно прикоснуться к силе, при использовании которой мир не будет сходить с ума.

Кроме того…

Как ещё пробудить интерес основательницы магической школы огня, если не магией огня?..

Морк умный! Морк умеет искать ключи к сердцам женщин!

Ведьма долгим взглядом разглядывала ожившего мертвеца, после чего, чувствуя, что пожалеет об этом, медленно выдохнула, устало усевшись на каменный трон.

— Значит, тебя зовут… Морк.

***

Их назвали изначальными змеями.

Доподлинно было неизвестно, откуда они прибыли, в каком временном промежутке родились и как вообще появились на све… во тьме. В чём нельзя было сомневаться, так это в их природе.

Тёмной, искажённой, до невозможного хитрой и могущественной.

Точное их количество было неизвестно. Их мотивы оставались не меньшей загадкой. Они расползались сквозь бесчисленные миры Огня, направляя несчастные души как к его возжиганию, так и к затуханию.

Иллюзия выбора, в которой не было правильного ответа.

— Я почувствовал что-то странное…

В кромешной тьме, словно гниющей изнутри, раздался голос. Спокойный, по-своему ласковый, но вместе с тем крайне холодный.

— Значит, ты тоже это ощутил… — раздался второй голос.

Две змеи переглянулись.

Что-то произошло. Что-то настолько необычное, что Бездна всколыхнулась, словно предупреждая о чём-то, и её верные дети не могли пропустить этого.

Им нужно было найти источник волнения.

Глава 2

Морка ведьма обижать не стала: ему дали крышу над головой прямо в храме, еду и даже слуг, двух крепких амбалов, на фоне которых бедная сущность выглядела как едва дышащая развалина. Впрочем, ей он и был!

Сущность не обольщалась, прекрасно понимая, что единственной реальной задачей его новых друзей было наблюдать за ним и передавать каждый его вздох госпоже, но Морк был совсем не опечален подобным ходом вещей: ведьма могла и, скорее всего, очень и очень хотела сразу же закрыть его в каком-то страшном-страшном подвальном помещении и разобрать на части.

То, что она этого не стала делать, даже если руководствовалась в первую очередь опаской, а не благими намерениями, вызывало у сущности немалую симпатию, которую он совсем не стеснялся показывать!

Правда, пришлось сбавить обороты во время первого же занятия с ведьмой.

— Твой взгляд вызывает у меня омерзение, — коротко произнесла ведьма. — Не испытывай моё терпение, сущность, иначе я лишу тебя глаз.

Морк перестал разглядывать ведьму полным неприкрытой нежности взглядом, печально вздохнув.

Как оказалось, за вечность (или две) он совсем разучился находить ключи к сердцам женщин. В голове мелькала страшная мысль, что он никогда и не умел, но Морк гнал глупости из головы подальше.

— Я очень постараюсь, если назовёшь своё имя, — улыбнулся он.

Ведьма, во всех смыслах смотрящая на него сверху вниз, коротко произнесла:

— Квила.

Морк, едва сдержав радость открытия, принялся танцевать танец победителя. Получалось у него не очень и крайне сильно не хватало щупалец, чтобы исполнить всё на высшем уровне, но он был доволен и тем, что выходило!

Ведьма, пусть и прожила достаточно долго, особым терпением к определённым вещам похвастаться явно не могла:

— Наши уроки тут же закончатся, если ты ещё хоть раз посмеешь трясти передо мной своим телом. Я не стану терпеть подобной мерзости.

Морк застыл, в ужасе уставившись на холодную как смерть владычицу города.

«Эта женщина слишком бессердечная!» — чуть не всплакнула оскорблённая в самых светлых чувствах сущность.

Он, житель Кромешной Тьмы, в которой не существовало концепции теплоты (если её не создать, конечно), был теплее создательницы огненной магии! Где это видано?!

С поиском ключей ему явно нужно было поторопиться: владычица Изалита не могла и не хотела слишком долго оттягивать ритуал. Как оказалось, она и так к нему готовилась уже столько, что сменилось несколько поколений людей!

Женщина прожила достаточно, чтобы не обращать внимание на идущее время и, возможно, своим эффектным появлением Морк выиграл ещё несколько лет…

…чего всё ещё было решительно недостаточно, чтобы хоть как-то повлиять на мнение ведьмы!

Дай Тёмные Духи она за несколько лет нормально запомнит доставшееся ему с телом лицо.

И даже с этим могли возникнуть проблемы: он менялся.

Классическое исцеление ему было недоступно. И неклассическое — тоже. К счастью, совсем немощным его назвать было нельзя: тьма не то чтобы хорошо исцеляла, но прекрасно укрепляла и… скажем так, помогала выйти за пределы. «Носок» сущности потихоньку растягивался с каждым его вдохом и выдохом (имитацией таковых, нежити это было не нужно).

Прямо на глазах тщедушное тело полого по чуть-чуть возвращалось в относительную норму, с каждым днём делая его всё больше похожим на практически самого обычного человека. Разве что слегка мёртвого.

К собственному удивлению, Морк очень старался выглядеть чуть более живым, чем он был на самом деле.

Его сердцу не обязательно было биться, но он помогал ему.

Ему не нужна была ни еда, ни вода, но сущность совсем не отказывалась от предложенных яств.

…он был уверен, что ему из праздного интереса подсыпали в еду какой-то яд, но так было даже вкуснее…

Пусть его вкусовые рецепторы едва работали, он не слишком сильно переживал по этому поводу, радуясь уже тому, что было.

Единственное, от чего сознательно отказался Морк, был сон. Сущность любила поспать и совсем была не против вздремнуть ещё одну вечность (или две), но Морк был не настолько ленив. Наверное.

Ночное время сущность тратила на учёбу и досуг. Ему нужно было как можно быстрее выучить письменность древних людей, чтобы лишний раз не раздражать злобную ведьму, а ещё…

Ему просто понравилось блуждать по ночному древнему городу.

Архитектура города-храма, возведённого под землёй рядом с огромным деревом, что застало время до рождения Огня, была по-настоящему особенной.

Правда, ему сперва пришлось объясниться перед многочисленной стражей, что чуть не казнила посмевшего разгуливать в ночи живого мертвеца.

Квила не могла не обратить на это внимание.

Морк должен был признать, что у ведьмы было весьма специфическое чувство юмора. И повадки.

— Ты так сильно хочешь, чтобы я сожгла тебя, сущность?..

Интересно, вместо водных ванн она принимала огненные?

— Меня смущает, ведьма, что ты начинаешь так любой разговор по любой теме…

Ведьма вскинула брови.

— Коль так хочешь разгуливать в ночи, мертвец, возьми с собой слуг. Они проведут тебя куда пожелаешь. В пределах Изалита.

Город-храм был чётко разделён на места, где простой люд мог находиться и места, где один шаг мог стоит жизни. Ночью — особенно. Морк не очень хотел себя ограничивать каким-то одним местом.

На лицо сущности вылезла тонкая усмешка.

— Мне приятна твоя забота, ведьма, но они не смогут долго поспевать за мной…

Обладательница Великой Души прищурилась.

— Вот как?

С дочерьми ведьмы Морк познакомился быстро. Младший сын был болен, поэтому с ним он едва ли виделся пару раз. Они же, не считая слуг, присматривали за деятельной сущностью. Особенно — Квилан. Беловолосая красавица, освободившая его из заключения, обладала неприлично добрым и чутким сердцем, что в условиях сперва просто умирающего (точнее, меняющего свою форму, но неважно!), а затем и заживо гниющего мира практически незаконно.

Девушка не только пыталась отговорить мать сжигать ему глаза за очередную глупость (кажется, ей просто было интересно посмотреть, как быстро он восстановится), но и пыталась убедить самого Морка, чтобы он не провоцировал ведьму лишний раз.

В первую же ночь, стоило сущности и Квилан отправиться на прогулку, Морк схватил удивлённую девушку за руку, с весёлой улыбкой на лице потащив ведьму к корням огромного дерева.

Их ждал неблизкий путь, но к тому моменту Морк смог укрепить «носок» достаточно, чтобы взять неплохой разгон. Усталости, как таковой, в мёртвом теле он и не чувствовал.

Дочь Богини и обладательница частички Великой Души легко могла угнаться за ним, пусть и не понимала, что Морк находил интересного у обычного, пусть и огромного, дерева.

— Мать находится не в лучшем расположении духа в последнее время, Морк, — мягко произнесла Квилан, разглядывая гигантские корни дерева. — Доверься моему слову, она и так проявляет к тебе огромное терпение, но оно не вечное…

— Как мне ещё тогда искать ключи к её сердцу? — удивлённо спросил Морк, не оборачиваясь к девушке.

Сущность подняла голову, но кроны дерева так и не увидела — настолько огромным и монументальным оно было.

Квилан чуть не споткнулась на месте, с ужасом уставившись на мужскую фигуру.

За несколько месяцев из высохшего скелета он превратился в практически самого обычного, пусть и слегка худощавого, мужчину средних лет. У него даже какое-то подобие волос на голове начало расти, что было особенно фантастично!

Возможно, своей силой он мог бы перетащить на тёмную сторону бесчисленных мужчин средних лет.

— Ч-что?!

Морк беззаботно обернулся на девушку, широко улыбнувшись.

— Как мне ещё тогда убедить её не делать глупостей? Только через моё обаяние!

В глазах Квилан потемнело.

— Морк!..

Сущность вновь перевела взгляд на дерево, плюхнувшись у самых корней.

«Моё обаяние не ограничивается обворожительной улыбкой и прекрасным чувством юмора», — промелькнула мысль у сущности.

Морк почесал голову.

Наверное, обворожительной. И, наверное, прекрасным чувством юмора. Он не любил думать о грустном.

Несколько месяцев наблюдения помогли ему сделать несколько выводов:

Во-первых, с его стороны не имело смысла пытаться снять со всех Знак Тьмы. Это просто опасно.

Процедура эта явно была для несчастных душ не самой приятной и многие могли её просто не выдержать. Носок Морка от перенапряжения тоже мог пострадать.

Во-вторых, пока Знак у большинства людей ещё спал. Они смогут прожить жизнь и умереть, так и не застав ужаса будущего. Или им повезёт меньше, тут как сложится!

В-третьих, Морку решительно не нравилось направленное на него внимание. И ладно бы от ведьмы!

Сущность умела слушать мир. Пусть носок с самим миром бесконечно ограничивали его, неприятно зудящее чувство под лопаткой всё ещё выступало прекрасной сигнализацией какого-то приближающегося дерьма.

Из-за этого Морк действовал самую чуточку осторожнее. Щурился, осматривался, ждал, когда на него внезапно выпрыгнет какая-то кракозябра, ибо ничто другое не могло вызвать такого сильного зуда.

Морк догадывался, как ему действительно добиться расположения (по крайней мере, лицо его носка точно запомнят) владычицы города, а заодно и всей остальной семьи ведьмы, пока лишь позволяя им немного привыкнуть к его существованию, заодно изучая обстановку и банально познавая магию.

Сущность было тяжело напугать плетениями. Ему и посох не требовался, чтобы плести простейшую магию. И всё же, ему нужно было потратить немного времени, чтобы освоить искусство чужого мира.

Каждый кластер миров был по-своему уникальным, в них были свои, особенные законы, как и подход к воплощению магии. Нельзя сказать, что отличия везде были прямо-таки фундаментальными (и это тоже могло быть, конечно!), но определённая головная боль присутствовала.

Впрочем, едва ли простое обучение новому могло испугать Морка. Он, в конце концов, был умным: один раз посмотрит на что-то — и сразу запомнит. Если не забудет, конечно! Но при необходимости память у него была хорошей! Всё остальное наживное.

Правда, стоило признать, совсем бесстрашным Морк не был. Было кое-что, что могло, как минимум, напрячь его.

И ещё примерно через несколько месяцев оно всё-таки решило навестить его.

***

Просьба не могла не удивить Квилу.

Она наблюдала за нежитью вот уже полгода. И пусть даже целый год в рамках жизни обладательницы Великой Души вряд ли что-то значил, она всё равно неплохо успела изучить повадки сущности.

Как бы ей не хотелось этого признавать, Морк не был идиотом, хоть и старался показать обратное. И тем более идиотской женщине показалась его просьба.

В конце концов, он знал правила.

— Я запрещаю.

— Я отлучусь из Изалита в лучшем случае до затухания огней, — недовольно сморщился Морк.

Пусть город и был подземным, решить проблему освещения основательница магии огня могла легко.

По всему городу и даже за его пределами на протяжении всего времени горели огни, затухающие вместе с заходом солнца где-то далеко на поверхности.

— Один ты никуда не пойдёшь, сущность, — начала терять терпение ведьма. — И тем более за пределы моей земли.

Она очень не хотела потерять Морка из виду. В пределах города и с сопровождением она ещё была готова пойти на уступки, но это был максимум. Абсолютно непредсказуемый, до невозможного наглый и мерзкий, он представлял опасность. И Ведьма Изалита могла лишь предполагать, насколько большую.

В том числе ведьма не хотела, чтобы про существование ОченьТёмной Души узнал кто-то ещё. Зная Повелителя Света, женщина догадывалась, какая реакция у него будет.

Прожив сотни и сотни лет, она научилась доверять своим чувствам и опыту. И буквально всё в ней кричало, чтобы она не переходила незримой грани. Справедливости ради, нечто похожее она испытывала и к плану по проведению ритуала, но это другое!..

— Но ведь тогда мне придётся самому сбежать. В таком случае ты разозлишься ещё сильнее!.. — недовольно воскликнул Морк.

Бровь ведьмы дёрнулась.

— С какой стати ты неожиданно захотел уединения, нежить? Почему именно за пределами Изалита?

— Я жду внимательно наблюдающего за мной гостя, — туманно ответил Морк, неловко улыбнувшись. — И я бы не хотел подставлять ни твоих слуг, ни твоих детей, ни тебя.

— Как благородно, — нахмурилась ведьма. — Есть ли какая-то более осязаемая причина, почему я должна разрешить тебе сбежать?

— Если бы я хотел сбежать, то просто взорвал бы себя, — закатил глаза Морк.

Бровь женщины вновь дёрнулась.

Как же она хотела испепелить его в прах! Её руки так и чесались, так и чесались!

— Если это всё, то отправляйся вон, Морк.

— Так уж и быть! — воскликнул Морк. — Если ты отпустишь меня, то я помогу с недугом твоему сы…

Морк закашлялся, почувствовав, как немаленьких размеров рука схватила его тщедушную шею, сдавив. Жар, наполненный силой Великой Души, вцепился в сущность, обещая разорвать ту на части.

— Ты переходишь границу, мерзкий насмешник, — холодно произнесла Квила.

— Это вообще-то больно, — прохрипел Морк. — Я не люблю боль, тираничная повелительница…

Дрожащая человеческая рука, выглядевшая на фоне двух с половиной метровой женщины практически детской, прикоснулась к руке удивлённой ведьмы.

По телу женщины прошёл холод. Великая Душа в груди задрожала, а вместе с ней и пространство. Ведьма отпустила Морка, практически откинув от себя, словно носителя какой-то страшной болезни.

Повелительница Изалита не рискнула развивать конфликт, не готовая поставить на кон всё, когда ритуал был уже так близок.

— Ты можешь помочь моему сыну? — укротила боевой дух ведьма. — Почему не помог раньше?

У владычицы Изалита было семь дочерей и один сын. Младший ребёнок женщины родился со странной болезнью, превратившей его кровь в подобие лавы. Обычный человек не выжил бы с таким недугом, но не сын той, кого в мире считали Богиней.

И тем хуже было для него.

— Мы с тобой были ещё не настолько близки, владычица, — робко прошептал Морк, словно признавшись в любви.

Увидев взгляд женщины, сущность нехотя добавила:

— …и я не мог. Но теперь могу! Носок должен был за последние месяцы растянуться достаточно.

«Носок?» — сморщилась ведьма.

Возможно, Морк не был идиотом, но он совершенно точно был ненормальным.

— Что для этого нужно будет подготовить? — приказным тоном спросила ведьма.

— Разве что твоё доверие.

— Это невозможно.

— В таком случае Квеланго не станет легче, — беззаботно пожал плечами Морк.

Ведьма сжала зубы, едва сдерживая в себе желание удавить тварь.

— До возжигания огней. Если к этому моменту ты не вернёшься, можешь забыть про мой город, сущность.

Морк, широко улыбнувшись, покладисто поклонился.

— Разве я похож на мужчину, что будет заставлять ждать свою жен…

Мимо уха сущности пролетел огненный шар, неприятно обдав жаром.

Всё же немного поторопился.

Морк умный! Морк умеет понимать намёки.

С наступлением ночи он, как и обещал, покинул город. Ведьма решила немного схитрить и отправила за ним слежку, но как будто бы она не понимала, что это было бесполезно!

Проявляя ровно столько силы, чтобы не повредить носок, Морк слился с тенями, практически провалившись в них. Фигура сущности просто размылась в какой-то момент, отправившись далеко за пределы монументального города-храма, в глубины древнего как сам мир подземелья.

Там, среди теней, где-то глубоко во тьме, Морк чувствовал себя, всё же, намного комфортнее и привычнее, чем в освещённом пространстве.

Он, как-никак, был из Кромешной Тьмы! Говорящее название, не так ли?

— Можешь появляться, гнусный нарушитель чужого личного пространства! — возмущённо воскликнул Морк в темноту. — Тёмные Духи, ты хоть представляешь, как неприятно всё время чувствовать чужое внимание? Выходи давай!..

К счастью, нарушитель личного пространства не стал больше издеваться над бедным Морком.

Зрачки сущности сузились. Тьма рядом с ним опасно сгустилась, раздвигая ткань пространства.

— Бездна…

Бездна была в чём-то родственной дому Морка. Но сущность видела много видов и проявлений Бездны, и то, что он увидел, не понравилась ему особенно сильно.

Словно сгнившая тьма, впитавшая в себя всё и ничего. Всё ещё сохранявшая связь с изначальной энергией, но при этом настолько извратившаяся, что сравнивать эти две сущности было почти что оскорбительно. И не почти что — в том числе!

Морк даже не скрывал того, как сморщился.

Из сгустившейся, гниющей тьмы медленно показалась огромная змееподобная голова. Извилистая, с неестественными, пугающими пропорциями и не менее страшной пастью, Морк словно вновь увидел свою бывшую!.. Неужели её сестра?!

Голова змея, ориентируясь во тьме не хуже самого Морка, опустилась на бледную худощавую человеческую фигуру. Прищурилась, явно не до конца понимая, что видит перед собой.

— Приветствую тебя, Насмешник. Я изначальный змей Тёмный Охотник Каас, и я хотел бы задать тебе пару вопро…

— Морк, — буркнул недовольно Морк. — Меня зовут Морк!

Он не какой-то шут, чтобы его кто попало обзывал! Ладно ведьма, он к ней хотя бы немного привык!.. И, возможно, даже заслужил.

Каким-то же злым ужам он не давал права обзывать себя. У Морка была гордость!

— Ох, мои извинения! — удивительно покладисто ответил змей. — Я и впрямь оказался слишком невежлив, Морк… И всё же, позволишь задать несколько вопросов тебе?

На лицо мужчины вылезла тонкая, несвойственная обычному поведению усмешка. Он внимательно уставился в глаза змеи.

— Ты можешь попробовать…

***

Анор Лондо.

Легендарный город Богов. Величественный, по-настоящему прекрасный, в нём находился престол самого Гвина Повелителя Света.

Величественный Анор Лондо всё ещё был полон света — как в прямом смысле, так и в переносном. Солнце словно никогда не опускалось, будто благословляя это место.

К сожалению, многие уже знали, что рано или поздно свет погаснет, и кого как не Бога Света это беспокоило больше всех?

Гвин давно искал способы продлить Эпоху. Какие только методы он не перепробовал. Он знал, что своими действиями давно испортил отношения со многими богами, но всё ещё оставался сильнейшим правителем, чьему слову не мог перечить даже его родной сын и наследник.

И всё же был тот, кто мог повлиять на медленно сходящего с ума от осознания приближающейся Тьмы Бога.

Тот, кто не просто мог повлиять на него, но и помочь в прогрессирующем безумии, направляя Повелителя Света к пропасти, что утянет их мир прямиком в самые пучины Бездны. Один из бесчисленных миров.

Стоит ли уточнять, что Фрампт был как две капли воды похожим на Кааса?

— Ты вновь пришёл, Фрампт, — обернулся на голову змея Гвин.

— Здравствуй, друг мой, — мягко прошипел змей. — У меня для тебя есть необычная весть…

Глава 3

Как-то Морк услышал фразу про кого-то жестокого, но хитрого, или что-то такое.

Морку понравилось как это прозвучало, единственное — сам он жестоким не был. А вот умным — более чем. Поэтому умная, но хитрая сущность с самого начала понимала, что особо хороших намерений у ужа не будет.

И если гнева ведьмы, при всём уважении к владычице города, Морк особо не боялся, то явно не слишком-то и дружелюбный глист из Бездны напрягал заметно сильнее. Что это значило для ужа?

На какие-то серьёзные переговоры сущность настроена не была.

— Кромешная Тьма — это Кромешная Тьма. Что непонятного? — Морк взглянул на Кааса как на идиота.

Если бы у змея были руки, он бы уже протёр немаленьких размеров глаза.

— Должно быть, она находится довольно далеко…

Морк фыркнул.

Да он говорил с настоящим профаном!

— Близко, далеко? Всё очень относительно! Как и пространство! И время! И всё, что ты видишь и не видишь перед собой, змей!

И это была чистая правда! Вот он ещё совсем недавно спал в Кромешной Тьме, в которой как такового понятия времени и пространства не существовало, находясь бесконечно далеко от этого кластера миров, а вот он оказался прямо тут! Где было и время, и пространство, и бесконечный-ужасный-кромешный мрак! В плохом смысле этого слова.

Словом, тотальный обман!

Каас задумчиво уставился на Морка. Наклонился, словно захотев проглотить невозмутимую сущность, но не стал этого делать.

Возможно, боялся несварения.

— Чем больше я смотрю на тебя — тем больше любопытства ты во мне вызываешь, Морк… За всё то время, что я блуждаю по Бездне, это первый раз, когда я увидел кого-то вроде тебя…

Морк довольно улыбнулся.

— Это правда, я уникальный!

— …настолько, что мог бы претендовать на титул будущего Повелителя… — невозмутимо продолжил змей. — Твоя тёмная душа ведь чувствует это? Как Огонь затухает… медленно, но неотвратимо…

Сущность застыла, удивлённо вытаращившись на змея. Не постеснялась ткнуть в себя пальцем, словно спрашивая, действительно ли говорят про неё.

— Я? Повелитель?! — засмеялся Морк.

Смех мужчины неподготовленного человека мог и испугать. Было в нём что-то одновременно очень злобное и до невозможного насмешливое, даже безумное.

«Насмешник…» — пронеслась мысль у Кааса.

— У тебя отличное чувство юмора! — искренне восхитился Морк. — Но есть и другие способы эффектно уничтожить этот мир…

Каас вытянул длинный язык, негромко зашипев. Запах гнилой тьмы стал ещё сильнее, из-за чего Морк сначала сморщился, а потом ещё и чихнул, начав ругаться под нос.

— Неужели ты намекаешь на что-то, Морк?

Сущность не стала отвечать на вопрос, сосредоточившись на более важном:

— Какой отвратительный запах, Тёмные Духи… Ты знал, что даже изначальным змеям нужно иногда мыться?!

Настроенный на серьёзный лад Тёмный Охотник дёрнулся, словно ему дали пощечину.

Он был искренне возмущён такой грубостью!..

— Вижу, ты совсем не стремишься повелевать, Морк…

— Я же не дурак, — хмыкнул Морк. — Не хватало мне на себя взять ещё такие обязанности, своих хватает!

— В твоих словах есть мудрость, Морк, — негромко прошипел во тьме Каас. — Я дам тебе ещё немного времени подумать и вернусь позже. Быть может, ты передумаешь. Не каждому дано повеле…

— Это ты правильно подметил, змей!

Каас вновь дёрнулся, чувствуя, что начинает терять терпение.

«Этот мерзкий!..»

Изначальный змей сделал мысленный глубокий вдох и выдох, тяжелым взглядом уставившись на улыбающуюся сущность.

Как Ведьма Изалита его выдерживала вообще?! Он же невыносим!

— Выбор за тобой, Морк, — напоследок прошептал Каас, медленно уходя в гнилую тьму.

— Да-да, до встречи!

Морк готов был поклясться, что прежде, чем Бездна успела рассеяться, он услышал какое-то шипящее ругательство.

— Ну и поделом, — фыркнул Морк. — Надеюсь, ты больше не будешь столь нагло подсматривать…

Чуйка у сущности была развита хорошо. И эта чуйка подсказывала ему, что знамением эта встреча была далеко не лучшим.

С другой стороны, как-то серьёзно помешать ужу… или ужам он не мог. Слишком много играло против него, он ведь банально не представлял, на какую именно подлость может пойти гнилая тьма! У Морка щупальца разбегались от того, сколько гадостей ему могли устроить.

Будь Морк на стороне плохих ребят, то мог бы попытаться гадости возглавить, но он был хорошим, даром, что очень тёмным! Поэтому оставалось лишь максимально подготовиться к… чему бы то ни было, да терпеливо ждать.

Так Морк и решил.

Сущность не преминула возможностью погулять подольше. Вернулся в город-храм он практически в последний момент, явно потрепав немало нервов ведьмы.

Женщина своего раздражения даже не скрывала, отбивая по каменному трону одной ей понятный ритм.

— С кем или чем ты встречался, Морк? — холодно произнесла женщина.

Морк уже был удивлён, что Квила не стала интересоваться этим ещё до его ухода, дождавшись возвращения.

На лицо мужчины вылезла блаженная улыбка.

— Тебе не о чем переживать, ведьма! Твоя красота даже близко не…

— Ещё хоть одно слово, — прошипела Квила. — Ещё хоть одно слово…

Морк, сжалившись над тираничной владычицей, заткнулся.

— Хорошо… — вздохнула ведьма. — Мы вернёмся к этому разговору позже. Мой сын, ты исцелишь его.

Сущность удивлённо вскинула брови.

— Я никогда не говорил, что умею исцелять, ведьма.

— Что?!

Ярость. Столь незамутнённая, древняя и первобытная, что она чуть не поглотила ведьму. Женщина не стала угрожающе подниматься с трона, но ей этого и не требовалось.

— Как это понимать? — негромко поинтересовалась она.

— Избавиться от почти всех легко воспламеняемых предметов в храме было правильным решением… — хихикнула сущность, поморщившись от слишком яркой вспышки пламени. — Нет, огненная владычица, я не говорил, что могу исцелить твоего сына. Но я могу ему помочь.

Ведьма нахмурилась.

— Как?

Квила вновь почувствовала, как что-то внутри неё болезненно сжалось. Мужчина вытянул руки.

На теле сущности появились чёрные, нездоровые вены, в руках сгустилась тьма столь густая, что могло показаться, будто она стремилась поглотить в себя весь Изалит, если не сам мир.

Ведьма зачаровано уставилась на притягивающую её тьму, чувствуя, как у неё перехватило дыхание.

Квила была столь терпелива к мерзкому насмешнику как раз потому, что он мог перестать смеяться.

И лучше бы ему и дальше оставаться идиотом.

— Твой сын станет достаточно крепким, чтобы лавовая кровь больше не смогла навредить ему, — вкрадчиво произнёс Морк. — Я уже говорил, что тьма прекрасно укрепляет?..

— Ты хочешь…

— Я хочу, чтобы он принял в себя тьму, — улыбнулся Морк.

Не просто тьму, что ему досталась от Гаэля, но и маленькую, бесконечно крошечную частичку души самого Морка. Столь крошечную, что Квеланго этого даже не заметит, а вместе с ним не заметит и мир.

Но Морку хватит и этого.

Квила сжала зубы.

Почему-то у женщины возникало чувство, будто ценой исцеления была душа её сына.

Морк, конечно, не имел на уме ничего плохого! Совсем наоборот.

Квеланго Морку было жалко по многим причинам. Даже без учёта врождённого недуга, что мог появиться лишь у ребёнка воистину горячей ведьмы, мальчишка был окружён злыми женщинами! Разве не ужас?

Младший из семьи, без отца, в преимущественно матриархальном обществе, сёстры на самом деле не относились к нему плохо, но…

Это же сёстры! Ещё и старшие! Ещё и ведьмы, дочери очень злой ведьмы! Бедный, бедный мальчик!

К счастью, у этой вариации Квеланго появился Морк!

Судя по появлению Бездны, на очень короткий срок, но и этого хватит!

Если бы не ограниченность носка, то он бы уже давно помог ему. Откровенно говоря, в идеале Морку следовало бы подождать ещё как минимум пару лет, но, судя по всему, никто не собирался давать бедной сущности такой возможности.

Что же, придётся работать с тем, что было!

Ведьма ещё какое-то время смотрела в глаза сущности, после чего нехотя кивнула.

— Я точно пожалею об этом…

Как бы исцеление страдающего сына не закончилось для него судьбой хуже смерти.

Стоило заметить, сам мальчишка, когда узнал, кто и как будет его «лечить», особой радости тоже не испытал.

— Квеланго! Бедный Квеланго, ты пережил так много боли!.. — расставил руки Морк, словно желая обнять беднягу.

— Н-наверное…

Довольно крупный и с виду крепкий, мальчишка, ещё будучи ребёнком (в рамках, в которых может быть ребёнком сын почти что богоподобной ведьмы), был значительно крупнее худощавого Морка. Да и в целом как ребёнок не выглядел — скорее как парень лет восемнадцати-двадцати, если не больше.

И всё же, это совсем не мешало маленькому бугаю смотреть испуганным взглядом на семью, словно спрашивая, почему они ещё не кинулись спасать его от безумной тёмной твари.

Все дочери ведьмы, как и сама Квила, стояли позади.

«Что же ты творишь, Морк», — прикрыла глаза Квилан. — Тебе не следует его бояться, Квеланго… Морк просто хочет помочь.

— М-мне и так хорошо! — воскликнул парень.

— В тебе живёт дух настоящего Неутомимого воина!.. — вдохновлённо произнёс Морк. — Но не стоит бояться, я тебе помогу!

— Н-не подходи!..

Квила закатила глаза.

В покоях бедного мальчика почти всё было из камня. Покои его были просторными, как и окна. Видя, что вход заблокирован Морком и собственной семьей, младший сын Ведьмы Изалита со слишком уж явным интересом разглядывал окна.

Собственно, не только разглядывал.

— И куда же ты бежишь?!

Морк засмеялся, побежав за сиганувшим из окна сыном ведьмы. Жил он практически на самой вершине монументального храма, но даже для больного сына богоподобной ведьмы высота не была проблемой.

Впрочем, как и для сущности.

Ведьмы подошли к окну, выглянув в него, увидев, как худощавая мужская фигура прямо в полёте поймала их сына, исчезнув в сгустившейся тени.

Можно было услышать отдалённый крик, уходящий во тьму…

— Не слишком ли ты доверяешь ему, мать? — нахмурилась Квилег.

В отличие от мягкосердечной Квилан, старшая из сестёр была значительно холоднее. Доверия к странному существу у неё не было от слова совсем.

— Слишком, — холодно ответила Ведьма.

По одному тону было ясно, что она не желала развивать разговор. Квилег не стала провоцировать мать.

Вмиг прошёл сначала месяц, а затем и целый год. Добровольно-принудительное лечение пошло как по часам.

Всеобщие опасения не подтвердились: бедный Квеланго не сошёл с ума, не превратился в сочащееся тьмой чудовище и даже никак внешне не мутировал.

Зато его состояние действительно начало улучшаться.

Лавовая кровь, что каждую секунду медленно, но разъедала его тело и душу, с каждым новым сеансом специфического лечения Морка всё меньше и меньше доставляла ему неудобств.

И без того крупный юноша увеличивался прямо на глазах, его тело и душа, пропитываемые удивительно покладистой тьмой, развивались прямо на глазах.

На отношении к Морку это отражалось самым лучшим образом: дочери ведьмы стали значительно теплее к нему относиться и даже сама Ведьма Изалита перестала обещать испепелить бедную сущность во время каждой их встречи.

Ещё больше повлияли успехи умного Морка в магии огня. В некотором роде, они даже пугали ведьму.

Морк практически в совершенстве освоил все, даже самые сложные плетения, что она создала.

Морку не требовался проводящий энергию посох для большинства заклинаний.

Более того, достаточно освоив принцип, по которому работали плетения, Морк пошёл дальше и представил удивлённой ведьме собственное плетение.

Абсурдное, глупое, бесполезное, но…

— Что это? — практически прошептала ведьма.

Морк довольно улыбнулся.

Чёрные огоньки, принявшие форму маленьких танцовщиц, кружили вокруг него, исполняя незамысловатый танец. Словно живые, потоки огня разлетелись по всему залу храма, и даже вокруг самой ведьмы закружили маленькие танцовщицы, буквально вынуждая наблюдать за их танцем.

— Твоя магия слишком сосредоточена на разрушении, тираничная владычица, — смахнул несуществующую слезу Морк. — Я всего лишь напомнил, что она способна и на созидание! Разве я не умный?!

Квила ничего на это не ответила, продолжая разглядывать танцующие огоньки.

К счастью или сожалению, пусть Морк и смог завоевать немалое доверие ведьмы, незримая граница никуда не делась. И уж тем более ведьма не могла отказаться от плана всей своей жизни. Даже дочери ведьмы всё ещё сохраняли с ним определённую дистанцию, видя в Морке пусть и хорошего, но чужака.

Кроме одной.

Той, кто освободила его бедный носок, оказалась единственной, кто действительно смогла попасть под сомнительные чары Морка.

— Покажи ещё! — воскликнула Квилан. — Давай же, Морк!..

Морк вытянул руки, ловко создавая плетение. Огненные танцовщицы закружили вокруг беловолосой красавицы, вызывая у той на лице столь счастливую улыбку, что за неё могли устроить войну целые королевства.

Они вновь остановились у гигантского древа. Была ночь, но маленькие огоньки вокруг них прекрасно всё освещали.

— Это прекрасно, Морк! — воскликнула Квилан. — Ты… ты можешь меня научить этому?!

Морк натянул на лицо свою самую надменную и покровительственную улыбку, заставив девушку захихикать.

— Конечно могу! — покровительственно махнул рукой Морк. — Но не просто так!

— И что мне нужно сделать, чтобы Великий Морк научил меня?! — не менее важным тоном произнесла девушка.

Сущность неожиданно прищурилась. На лицо вылезла тонкая усмешка.

— Твоё доверие, Прекрасная Госпожа.

Квилан удивлённо моргнула.

— Но ведь я и так тебе доверяю?

Не успела девушка моргнуть, как тонкая мужская фигура оказалась прямо перед ней, пронзительно уставившись в глаза. Квилан чувствовала, что легко могла утонуть в них.

— У нас вскоре могут возникнуть серьёзные проблемы, Квилан. У меня — по одной причине, у тебя — из-за твоей матери. Она оказалась слишком упёртой, а пары сотен лет на её очаровывание у меня не найдётся…

Квилан нахмурилась.

Девушке хватило опыта общения с сущностью, чтобы выделить главное и опустить глупости.

— Ритуал…

— Она его проведёт и это станет катастрофой, — наклонил голову Морк, признавая поражение. — Моя лопатка в последнее время начала невыносимо чесаться, это очень плохой знак…

Девушка смутилась, немного не так поняв мужчину.

— Е-если чесотка доставляет тебе такие неудобства, я могу постараться помочь…

Морк удивлённо застыл, после чего разразился громким, искренним смехом. Беловолосая красавица, впервые на своей памяти увидев столь громко рассмеявшегося Насмешника, стыдливо опустила голову.

Кажется, она и впрямь сказала что-то очень двусмысленное. Какой позор…

— Ты поможешь иначе. Доверием… и обещанием! И тогда я, так уж и быть, научу тебя своей магии!

— Обещанием?

— Когда начнётся ритуал — беги и не оглядывайся, — серьёзно произнёс Морк. — Забери с собой как можно больше людей. И ни в коем случае не поглощай чужие болезни. Твоя доброта обернётся лишь большим кошмаром!

— Тебе ведомо будущее? — удивлённо прошептала девушка. — Тогда почему…

Квилан ненадолго замолчала.

— Ты хочешь, чтобы я, как и брат, приняла в себя твою тьму? Для чего?

Морк довольно сощурился.

Дочь явно была умнее своей упёртой матери!

— Чтобы в будущем я всегда смог найти тебя и вытащить из любой задницы! А заодно и всех остальных, до кого смогу дотянуться.

Морк умный, в конце концов!.. Морк думает про все варианты.

— Ты говоришь очень страшные вещи… — пробормотала Квилан. — Неужели у матери нет и шанса? В-всё обязательно должно закончиться так плохо?

Ответом ей стал насмешливый взгляд.

Квилан повернула голову во тьму, туда, где днём горели бесчисленные огни, освещая великий город.

— Даже если ты ей скажешь, что знаешь будущее, она не послушает тебя… — отчаянно пробормотала Квилан.

Ни уговорами, ни силой её было не остановить.

Неужели не было никакого способа?!

— Я запомнил Изалит, — улыбнулся Морк. — Если ты пожелаешь, то однажды я воссоздам его для твоих слуг, тебя, твоих сестёр и матери. Только доверься мне и дай обещание. Я хочу, чтобы в твоей семье был ещё хоть кто-то умный, кроме Квеланго!

Квилан моргнула.

Её семью сейчас оскорбили?..

Молва про Морка быстро расходилась по Изалиту, будь то от слуг ведьмы или случайных прохожих, что иногда могли заметить блуждающую по городу сущность. Пусть Морк внешне едва ли отличался от любого другого человека, его поведение и постоянная слежка за ним со стороны стражи и самих дочерей владычицы, мелькающих время от времени, не могли не породить слухи.

К сожалению, глупое и совсем не подходящее умному, но хитрому Морку прозвище Насмешник каким-то образом приклеилось к нему на уровне законов мироздания, из-за чего к нему так начали иногда обращаться все, от мала до велика.

Морк возмущался, Морк пыхтел, не считая себя каким-то шутом, но мог только смириться с несправедливостью ужасного, подлого, страшного мира.

Но ничего, он с честью и гордостью пройдёт через это!..

Ещё через какое-то время змей, как и обещал, объявился вновь.

Морк отвлёкся от танцующих тёмных огней, переведя взгляд в пустой угол. И без того тёмное пространство сгущалось, отдавая мерзким сущности запахом гнили.

— Не боишься, что ведьма почувствует тебя?

Тьма задрожала, начав извиваться. Из неё медленно выползла змеиная голова, едва помещаясь в покоях Морка.

— Морк… — негромко прошипел змей. — Изменил ли ты своё решение? Желаешь ли ты однажды стать Тёмным Повелителем, истинным Повелителем Людей?

«Тёмные Духи, как пафосно», — ужаснулся Морк.

— Какой страшный запах! — поморщилась сущностью. — То, что тебя редко видят, не значит, что можно игнорировать базовые водные процедуры…

— Мерзкий Насмешник, — негромко засмеялся змей. — Я знал, что ты откажешься, но у меня всё ещё была надежда… Как глупо. Очень хорошо, ты сделал свой выбор, Морк! На этом мы прощаемся.

Змей исчез во тьме, Бездна рассеялась, слившись с тьмой. Морк усмехнулся.

…правда, усмешка его была недолгой.

— Меня скоро будут бить… — вздохнул печально он.

Возможно, даже заслуженно.

***

«Он не предупреждал меня…» — нахмурилась Квила, разглядывая могучую фигуру.

С Повелителем Света Ведьма Изалита вживую не виделась довольно давно. Пусть формально каждый из них был обладателем Великой Души, влияние и сила Бога Света значительно превосходили её.

Гвин не мог повелевать ей, но и пойти так просто против его слова она не могла.

Что всё равно не давало ему права прийти в её город, когда ему это заблагорассудится. Более того, не это напрягло больше всего ведьму.

А то, что он прибыл в окружении своих могучих рыцарей и, самое главное, любимого старшего сына, унаследовавшего его силу молний.

По какой бы причине не пришёл Гвин — разговором он ограничиваться точно не собирался.

— С твоей стороны было грубо не оповестить меня о своём прибытии, Гвин, — прохладно произнесла ведьма.

Она не смела быть слишком грубой. Но и показать неудовлетворение тоже должна была.

Гвин покачал головой.

— У меня была причина, Квила.

Ведьма окинула взглядом сопровождающих Повелителя Света сподвижников.

Драконоборец Орнштейн.

Рыцарь-Волк Арториас.

Соколиный Глаз Гох.

Клинок Повелителя Сиаран.

Наконец, сам сын Бога Света, Фараам. Тот, кого прозвали Богом Войны. Страшный воин, ещё и не обделённый умом.

Что эти монстры толпой забыли в её городе?..

— Какой милый волчонок! — воскликнула Квилан.

Из её дочерей рядом с ней сейчас была лишь одна, с нескрываемым восторгом подбежав к Арториасу.

Рядом с ним гордо стоял маленький волчонок. Правда, маленький он был лишь относительно: размером со взрослого мужчину, одним укусом этот волчонок мог откусить голову человеку.

Квилан это совсем не смутило.

— Его зовут Сиф, молодая госпожа, — усмехнулся под шлемом мужчина. — Не обольщайтесь его видом, он страшен в бою.

— Охотно верю вам, сэр Арториас! — засмеялась Квилан, поглаживая довольного волчонка.

Он был совсем не против ласки беловолосой красавицы.

Спокойное, расслабление поведение дочери Ведьмы Изалита волшебным образом действовало и на остальных. Атмосфера стала немного спокойнее.

— И какая же причина? — вкрадчиво поинтересовалась ведьма, наблюдая за поведением дочери.

У её мягкосердечности были и свои плюсы…

Гвин осмотрелся. Чувства Повелителя Света выходили за все мыслимые и немыслимые рамки, а потому одного нахождения поблизости было достаточно, чтобы заставить его сомневаться.

Чувствовать нечто необычное, сокрытое от его глаз, такое знакомое, неотвратимое, пугающее до безумия, и всё же — другое…

Взгляд Гвина устремился на беззаботную Квилан. Что-то ему не понравилось в ней, но Бог Света не мог сказать, что именно.

Или не в ней?

Тогда в ком?

Пусть не открыто, но ему нужно было провести несколько прове…

— Гости! Какие важные гости!.. И меня не позвали?!

Ведьма Изалита почувствовала, как её сердце упало в Бездну.

Гвин удивлённо уставился на маленькую человеческую фигуру, вставшую прямо напротив него и Ведьмы Изалита.

Ростом не больше обычного человека, с придурковатой улыбкой на лице, он вышел к ним как ни в чём не бывало, патетично поклонившись Повелителю Света.

— Пигмей?

Гвин сам не заметил, как задал вопрос прежде, чем осознал сказанное.

Морк засмеялся.

— Пигмей? Нет, я Морк! Просто Морк!..

— Морк… — повторил не своим голосом Гвин. — Я запомню, Морк…

Сущность прищурилась, неожиданно обернувшись на ведьму.

— Меня сейчас будут убивать! Я хотел бы с тобой на время попрощаться, ведьма.

— Про твою глупость будут слагать легенды, Морк, — даже не поморщилась Квила.

Судьба Морка была предрешена. И ведьма ничего не могла сделать с этим. Уже сделала. Ничего не могла даже сказать, ведь знала, насколько сильно Бог Света боялся Тьмы. Лишь наблюдать за тем, что сейчас будет происходить.

— Если бы только про мою, — прокряхтел Морк, с глупой улыбкой обернувшись на своих убийц, внимательно оглядев их.

Он видел их всех в своих снах. Гордых, благородных воинов! И не сомневался, что ещё не раз мог увидеть в будущем.

Орнштейн достал копьё.

Арториас сжал покрепче огромный меч.

Гох схватил гигантский лук.

Сиаран вытащила клинки.

И даже вокруг сына Бога Света начали искриться молнии.

Возможно, в будущем они поймут, что на самом деле он хороший?! Но хитрый.

«Не люблю боль», — едва не всплакнул Морк.

Он бы не смог сбежать. Его всё равно бы нашли. Бездна просто не позволила бы ему скрыться так, чтобы его не смогли потом отыскать. Сам Повелитель Света был настолько могущественным, что в своём нынешнем состоянии Морк мог даже не мечтать как-то по-настоящему укрыться от него. Ни сейчас, ни через год. Естественно, если бы не боялся сломать чего. А он боялся!

Ему не дали бы ещё больше войти в силу, ведь уже знали, что он был в этом пространстве-времени. Наблюдали бы за ним, следили из глубин гниющей тьмы, выжидая момента, чтобы с концами его прикончить.

У него было не так много вариантов сбросить с себя змеиный хвост.

В лучшем случае Морк мог как крыса ещё немного побегать по миру, но этим он бы лишь принёс ненужные разрушения. В конце концов итог был бы один, так смысл создавать лишние проблемы глупой ведьме, если можно перед уходом немного развлечься?

Она и сама успеет ещё заварить каши! Непременно успеет, упёртая женщина!

Прежде, чем Повелитель Света со своим сыном и рыцарями успели что-либо сделать, тьма подхватила сущность, унося за пределы сначала монументального храма, а затем и за пределы Изалита, в глубины подземелья.

Наблюдать за тем, как воплощение ужаса убегает, Бог Света не собирался.

— Мы поговорим с тобой о том, что это было, позже, — коротко произнёс Гвин, оборачиваясь.

— Непременно.

Ведьма Изалита с ничего не выражающим взглядом проводила удаляющегося со своими рыцарями и сыном во вспышке молнии Бога Света, до хруста сжав каменную ручку трона.

«Я создам замену Огню и тогда ты сам склонишь колени передо мной, безумец…»

Тёмная сущность могла отговаривать её ещё очень долго, но это не тот вопрос, в котором она могла пойти на уступки.

Морк лишь убедил её подготовиться ещё лучше, и не более. Подумать про безопасность слуг, заставить их на время покинуть местность и, возможно, даже выбраться на поверхность и предупредить людей там. Но не более.

Она докажет свою силу не только Богу Света, но и самому воплощению Тьмы.

«Я справлюсь», — поднялась с трона женщина.

Квилан проводила взглядом удаляющуюся мать, печально вздохнув.

Девушка прикоснулась к груди, словно попытавшись что-то нащупать. Слабо улыбнулась.

— Нужно пойти брата развязать… — припомнила Квилан, направившись к Квеланго.

Младший братец слишком привязался к Морку. И вместе с тем — слишком пропитался тьмой. Нельзя было, чтобы он вдруг вышел и попался на глаза Повелителю Света.

Морк предложил недовольно отбивающегося Квеланго обезвредить.

К сожалению для младшего, никто с сущностью спорить не стал…

Не самый худший способ попрощаться. В духе Морка!

Глава 4

Ни рыцарей Гвина, ни его сына, ни самого Бога Света нельзя было назвать неопытными воинами.

Наоборот, они воевали дольше, чем прожили многие династии людей. Они были одними из сильнейших существ в мире, обретшие такое могущество, что каждый из них в одиночку мог разить целые армии.

Они прошли войну с бессмертными драконами, они были свидетелями расцвета цивилизации, наблюдая за тем, как строится их королевство кирпичик за кирпичиком.

Казалось, что их уже было невозможно ничем удивить. Слишком много ужасов они видели в своей жизни и ещё больше ужасов сразили.

Но реальность напомнила им, что в глубинах тьмы всегда найдётся тварь пострашнее.

Противник не пугал сам по себе. Он не мог похвастаться какими-то огромными размерами или пугающим видом. Наоборот: самый обычный мужчина средних лет, на первый взгляд — простой человек, каких тысячи.

И всё же таковым он выглядел лишь на первый взгляд.

Неприлично беззаботный, откровенно смеющийся над ними. Одновременно слабый и при этом столь сильный, что смел не воспринимать их всерьёз.

Столь дикая смесь сбивала с толку даже самых могущественных рыцарей.

Первый раз они поймали его уже за пределами Изалита, на огромном пустом пространстве. Освещаемый чёрными огнями, мужчина печально осмотрел своих убийц.

— Может, ещё не поздно договориться? Я не люблю боль…

Он не молил их о пощаде. Тон, манера поведения, взгляд — всем своим видом он показывал практически неприкрытую насмешку.

Рыцари и даже сын короля сперва сомневались, почему их повелитель, нарушая все гласные и негласные правила, лично отправился за чужой головой.

Теперь они понимали, что возникшая угроза и впрямь могла требовать его непосредственного участия.

— Тебе некуда бежать, воплощение Тьмы, — прогремел Гвин. — Склони голову и прими Знак Тьмы. Или умри.

— Какой кошмар, какой кошмар… — пролепетал Морк, наклонив грустно голову. — Да будет тебе известно, Повелитель Света, что попытка прикоснуться к моей сущности может закончиться очень плохими последствиями…

Фигура исчезла во тьме. Погоня вновь началась.

Затем они, как им показалось, вновь загнали его в угол. Фигура оказалась у гигантской пропасти, что вела далеко во тьму.

— Вот это вид… — пробормотал смотрящий в пропасть Морк. — Всё-таки придётся немного потерпеть…

Его убийцы, хотели того или нет, сделали шаг назад.

Тощая мужская фигура начала меняться. Мышцы наполнялись силой столь огромной, что могло показаться, будто его тело может лопнуть в любую секунду. Глаза превратились в два провала, и даже пространство вокруг сущности начало искажаться, словно пытаясь избавиться от мерзкого чужака.

Арториас со своим волчонком действовали первыми.

Морк словно в замедленной съемке уставился на меч, что собирался разрезать его на кусочки, улыбнувшись.

— Почти!

Мужская фигура растворилась во тьме, оказавшись перед удивлённым белым волчонком. Арториас даже испугаться за своего товарища не успел.

«Какого…»

Мужчина повалил удивлённого Сифа, начав под протестующий скулёж чухать пузо волчонку. Всё же он был ещё далеко не таким большим и страшным, каким станет в далёком будущем!

— Какой хороший мальчик, такой мягкий и пушистый, Тёмные Духи… Кто у нас хороший мальчик?! Ха-ха-ха!..

Сиф мычал, рычал, пыхтел, но неожиданно сильный человек повалил его, не давая банально перевернуться и встать на лапы. Какое унижение!..

Морк обернулся, сквозь шлем встретившись взглядом с застывшим рыцарем.

— Заботься о нём лучше, Арториас… Таких верных друзей очень тяжело найти…

Свист отвлёк Морка. Едва уйдя от стрелы, что должна была пронзить ему голову, сущность оставила получившего психологическую травму волчонка, вновь на мгновение провалившись в тень, оказавшись в другом месте, встретившись взглядом с уже целящимся в него лучником.

Чего Морк не ожидал, так это того, что Соколиный Глаз с ним заговорит.

— Ты не стал вредить товарищу моего друга, сущность. От своего лица я выражаю благодарность тебе.

Гвин нахмурился.

— Тьма коварна, Гох…

— Да, Повелитель, — послушно согласился лучник.

От своих слов он, впрочем, не отказывался.

Фараам сжал кулак.

Сущность, засмеявшись, зазывающе расставила руки, широко улыбнувшись, провалившись в тень, вновь оказавшись у пропасти.

Чёрные прожилки на теле Морка пульсировали всё отчётливее, приближая неизбежное. Его бедный носок даже близко ещё не был готов к силе, которую столь беспардонно Морк пропускал через себя.

— Продолжим же нашу погоню! Для вас же высота не проблема?..

Морк полетел с обрыва, уходя дальше во тьму, сливаясь и растворяясь в ней. За ним, ни секунды не сомневаясь, прыгнули остальные.

Довольно быстро сущность со своими преследователями оказались в самых глубоких частях подземелья, куда, возможно, до сего момента никогда не доходил ни единый лучик света.

Что же, появление Бога Света эту ситуацию изменило в корне!

Молнии громыхали столь часто и раскатисто, что бедный Морк уже было думал, что сейчас произойдёт обвал. Сокрытые, воистину древние монстры подземелья дрожали, не смея вмешиваться в поединок могущественных существ. Или, вернее сказать, охоту.

Пусть Морк и успешно убегал от своих преследователей, было очевидно, что полностью серьёзными они не были. Столь могущественные существа просто обязаны были ограничивать себя, иначе они и впрямь могли оказаться навечно замурованы под толщами земли. Играло роль и то, как воспринимал бой Морк.

Казалось, только одна сторона пыталась убить другую. Морк резвился, и даже не скрывал этого.

То и дело ловил момент пнуть из тени благородных рыцарей, с гнусным смешком скрываясь во мраке.

Кидал в них огненные камешки, вынуждая прыгать из одного места в другое.

Наконец, украл шлем у женщины-рыцаря!

— Какой необычный шлем, — произнёс Морк, выходя из тьмы. — Да под ним скрывалась настоящая красавица, Тёмные Духи!..

Подземелья давали ему определённое преимущество. Бог Света мог осветить каждый угол в подземелье, но у Морка всё ещё было достаточно тёмных местечек, среди которых он мог скрыться.

В конце концов, при нужде он мог создать и свои тёмные пятна, пусть ценой этому и был всё подступающий «БУМ».

Сиаран удивлённо прикоснулась к голове, не почувствовав шлема. Светловолосой женщине явно не понравилось, что данный ей подарок оказался столь нагло украден.

— Мерзавец… — прошипела девушка, покрепче сжав клинки в руках.

Её любимый шлем, по самому больному ударил!!! Он ещё и оскорблял её честь!..

— Ты!..

Морк беспардонно надел шлем, постучав себя по голове.

— Какой звук!..

Вспышка молнии осветила место, где только что стояла сущность. Морк как ни в чём не бывало оказался в другом месте, недовольно сняв шлем.

— А если бы я не успел и шлем пострадал?!

Сиаран, уже желая осыпать мерзавца ещё парочкой оскорблений, застыла.

Ощущение того, что с ними играли, было слишком унизительным. И это нельзя было оставить без ответа.

Орнштейн Драконоборец неожиданно вышел вперёд. Копьё влетело в удивлённого Морка, пробив ему грудь.

Бум!

Подземелье задрожало. Оно явно не было рассчитано на подобные разрушения. Морк, захрипев от пронзившей его боли, желая расплакаться от несправедливости вселенной, с кривой ухмылкой схватил копьё.

— Для… для нежити этого недостаточно…

Тело сущности провалилось сквозь копьё, оказавшись в другом месте. В груди Морка появилась сквозная дыра, можно было увидеть проткнутое насквозь сердце, которое, впрочем, совсем не мешало мужчине крепко… достаточно крепко стоять на ногах.

— Поймал!.. Тёмные Духи, как больно… Я запомню этот бросок, Орнштейн, хе-хе-хе…

— Ты в своём праве, нежить, — покачал головой Драконоборец.

Насмехающийся над ними мертвец, сливающийся с тьмой подземелья, напрягал с каждым мгновением всё больше и больше.

И в первую очередь того, кто Повелевал Светом.

«Тёмное воплощение…» — прикрыл глаза Гвин.

Его друг, как и всегда, не обманул его.

— Ты уже на пределе, — неожиданно произнёс Фараам. — Чего ты добиваешься? Почему не пытаешься сбежать по-настоящему?

Наследник Повелителя Света, будущий король, всё это время лишь наблюдал за сущностью.

За его поведением, за его действиями. В отличие от отца, взгляд наследника на воплощение Тьмы был намного более беспристрастным.

Морк беззаботно кинул удивлённой женщине её шлем, расставив руки. На лицо вылезла тонкая усмешка.

— Мне… мне некуда бежать, так… так почему бы напоследок не повеселиться?

— Тот, кто столь искусно повелевает тьмой, не может скрыться в ней?

В голосе наследника прозвучала насмешка, смешанная с явным скепсисом. Фараам нахмурился.

— Ради чего ты устроил это на самом деле, сущность?

Тонкая усмешка Морка растянулась в широкий оскал.

Неудивительно, что в будущем наследнику придётся уйти, а его имя будет вычеркнуто из истории. Безымянный Король был просто слишком умным!

Морк любил умных существ. В конце концов, он сам был умным! Умные любят умных, разве это не логично?!

— Достаточно, сын, — мягко осадил Фараама Гвин. — Ты не представляешь, насколько может быть коварна Тьма.

Морк был внимательным! Морк увидел, как отреагировал сын на слова отца.

Между ними явно уже разгорался если не конфликт, то, как минимум, недопонимание. Сын не мог не видеть, сколь много безумных вещей уже вполне открыто сделал Повелитель Света, пытаясь приструнить всё приближающуюся Тьму. Но они не могли показать публично, и особенно перед верными рыцарями, свой конфликт.

— Я понимаю, отец.

— Хорошо, — кивнул Гвин. — До сего момента ты лишь наблюдал. Я хочу, чтобы ты показал силу будущего Повелителя, сын.

— Будет исполнено, — коротко ответил мужчина, сделав шаг.

Морк не успел среагировать. Покрывшийся искрами молнии Фараам влетел в него с такой силой и скоростью, что у сущности не было и шанса.

Несчастный Морк болезненно захрипел, оказавшись вдавленным воистину божественной силой в стену. Казалось, словно всё подземелье задрожало, грозясь обвалиться, но Фараама это нисколько не смутило.

— Змеи? — едва слышно прошептал сын Повелителя.

Морк хрипло засмеялся.

— Увидимся, Безымянный Король…

Фараам приподнял брови. Сущности показалось, что под шлемом мужчина улыбнулся.

— Возможно…

Заискрились молнии. По телу Морка прошлась столь сильная энергия, что его начало разрывать изнутри. Воистину божественные молнии, способные разорвать на части саму душу. Даже бессмертная нежить не могла восстановиться после такого.

Фараам отпустил обугленное тело. То не упало, оставшись в стене. К сыну Повелителя подошли остальные.

— Впечатляет, — удовлетворённо произнёс Гвин.

Повелитель Света был очень доволен тем, что они смогли избавиться от проблемы раньше, чем она успела вырасти.

Ему нужно будет очень серьёзно поговорить с ведьмой о том, что это было…

Четыре рыцаря смотрели на обугленное тело без особой радости.

— Он не желал нам зла, — негромко произнёс Арториас. — Он должен быть похоронен с почестями.

— Я не останусь в стороне, — поддержал Гох.

Сиаран явно была не столь тепло настроена по отношению к мертвецу, но…

Раз об этом сказал сэр Арториас…

Женщина надела шлем.

— Поддерживаю.

Орнштейн подошёл к всаженному в землю копью. Инициативу он явно не разделял.

Или, вернее сказать, ему было просто плевать.

— Я поступлю так, как прикажет Повелитель.

Гвин подошёл к обугленному телу, присев рядом с ним. На фоне Повелителя Света человек был воистину крошечным, настоящим карликом.

Повелитель Света перевернул обугленный труп, задумчиво разглядывая его. Чувства Бога Света подсказывали ему, что что-то было не так.

— Из каких же глубин Тьмы ты выползло, существо… — прошептал Гвин.

Уж чего он не ожидал, так это ответа.

— Как откуда? Из Кромешной Тьмы! Бум! Хе-хе-хе!..

Обугленный труп открыл глаза, на месте которых было два чёрных провала. В следующий момент из носка вырвалась сущность Морка, ознаменовав огромных размеров взрыв.

Последнее, что успела увидеть и услышать сущность, были ругательства, с последующим громогласным звуком падающих на головы убийц тонн земли.

Едва ли какой-то обвал мог убить столь могущественных существ, но выбираться им явно придётся долго!

Удовлетворённый последней гадостью Морк уже думал было провалиться сквозь пространство-время, но…

Его так просто отпускать не собирались.

«А?»

Морк опустил подобие головы вниз, увидев пропитанный гниющей тьмой лик мерзкой змеи, вцепившейся в его сущность. Сущность удивлённо уставилась в красные глаза, словно спрашивавшие его:

«Думаешь, мы просто так тебя отпустим, Морк?»

В следующий момент Бездна поглотила Морка, растворившись в ничто.

***

Бездна.

Нельзя было сказать, когда и как она возникла. Вне времени и вне пространства, она в какой-то момент стала неотъемлемой константой заживо гниющего кластера миров.

Вероятно, однажды тьма сгнила в первый раз и затем выбралась на свет. Выбралась далеко за пределы своего мира, словно болезнь начав перебрасываться на соседние миры.

В миры, где Огонь ещё сиял ярко и ни про какую Бездну никогда не слышали.

В миры, где Бездна уже давно распространялась, искажая всё и ничего.

Наконец, в миры, что уже давно были поглощены Бездной и существовали просто потому, что не могли умереть.

Пламя вспыхнет вновь и Эпоха Огня перезагрузится?

Никакой проблемы! Ведь Бездна уже проникла в мир. Чем больше он будет агонизировать — тем лучше.

Пламя потухнет и начнётся новая Эпоха Тьмы?

Тоже ничего! Ведь Бездна уже проникла достаточно глубоко в мир. И она продолжит распространяться сквозь Тьму до тех пор, пока она не обратиться полностью в Бездну.

Сотни, тысячи лет — для Бездны время не имело значения. Она просто существовала, вне всего. Изначальная концепция, что исказила само понятие причинно-следственных связей.

И изначальные змеи, родившиеся из сгнившей тьмы, лишь распространяли эту волю, теми или иными способами.

Как итог, рождалось больше изначальных змеев.

Столько, сколько не мог представить себе человеческий разум.

«Тёмные Духи, я словно опять пришёл на вечеринку бывшей…» — пронеслась ужасная мысль у Морка.

На него уставились змеиные глаза. Бесчисленные глаза, враждебно разглядывающие его. Так много, что кроваво-красный свет мог заполонить собой всю Бездну.

В эфемерном носу Морка стоял столь отвратительный запах, что у него кружилась эфемерная голова. Окружающая тьма словно пыталась его сожрать заживо, но не могла, и именно по этой причине изначальные змеи не спешили нападать, в пугающей тишине разглядывая пойманную добычу.

Холодную, тёмную, густую, лишённую какой-то конкретной формы, с многочисленными извивающимися щупальцами, изначальные змеи понимали, что они схватили что-то крайне необычное.

И не менее опасное.

— Ты мог стать Тёмным Повелителем, Насмешник… — возник во тьме лик змея. — Стоило ли это того?

— Каас? — уточнил невинно Морк, сформировав подобие головы с яркой, живой мимикой. — Прости-прости, я тебя совсем не признал!.. Твой мерзкий запах выделяется даже на фоне твоих собратьев, на будущее можешь и дальше не мыться, чтобы я всегда смог тебя узнать…

— Твоя самоуверенность восхищает, — спокойно произнёс змей. — Ты и твоя Тёмная Душа заслуживают того, чтобы стать частью Бездны.

В сознании сущности промелькнуло немало мыслей. Морк наклонил голову.

— Я, кажется, понял. Я умный! Теперь часть моих снов стала немного понятнее… Но вы кое в чём ошиблись.

Даже тьма Морка в конечном итоге могла сгнить и стать частью Бездны.

Каас с любопытством подался вперёд, практически вплотную к извивающейся сущности.

Бесчисленные змеиные тела оплетали его, не давая вырваться. Каас не считал, что Морк представляет какую-либо опасность.

— И в чём же мы ошиблись, Насмешник? Удовлетвори наше любопытство…

— Как минимум, вы должны были дать мне скрыться! Но это не главное! Я не повторю судьбу первого человека, — вылез на лицо Морка неестественно широкий оскал. — Я не смогу сгнить так, как сгнил первый обладатель Тёмной Души…

Бездна родилась из Тёмной Души, что нашёл у Первого Пламени тот, кого впоследствии прозвали Манусом, Отцом Бездны.

Но не Отец Бездны был её истинным владыкой. В конечном итоге, он стал лишь пешкой. Могущественным инструментом. Тем, благодаря кому Бездна могла прорваться в очередной мир.

Безвольный, несчастный первый человек. Тёмные Духи, это было так в духе этого кластера миров!..

Морк печально вздохнул, поморщившись от смрада гниющей тьмы. У него аж в горле печь начинало, какой кошмар!..

Каас, а вместе с ним и остальные изначальные змеи были удивлены подобной самоуверенностью. Морк, как бы не старался, не выглядел полным идиотом, а потому должен был понимать, в сколь паршивом положении находился.

Он уже оказался затянут в Бездну.

Он уже был окружён бесчисленными могущественными существами, настоящими детьми Бездны.

Куда же он денется?..

— Мерзкий, напыщенный Насмешник, — покачал головой Каас, потеряв интерес к Морку.

Развернувшись, изначальный змей уже хотел было уйти, но…

Бездна задрожала.

— Я не ожидал, что проблема окажется настолько большой… — ласково прошептал Морк. — Я догадывался, что с этим кластером миров всё не так просто, но кто бы мог подумать, что всё зашло настолько далеко… Теперь понятно, почему эту работу решили доверить именно мне…

Липкий ужас, давно забытый страх за своё существование возник в сознании Кааса, а вместе с тем и во всех змеях, что с удовольствием наблюдали за зрелищем.

В следующей же момент пришло ужасное осознание.

Чудовищная, воистину космическая энергия вырвалась из тела сущности. Густая тьма начала распространяться по Бездне с огромной скоростью, поглощая её без остатка.

Гниющая тьма оказалась совершенно бессильна перед чистой, насыщенной, холодной энергией.

Прямо в центре Бездны на глазах Кааса открылся настоящий провал во тьму, словно всепожирающая чёрная дыра, стремясь разрастись до размеров всего мира.

Каас едва успел провалиться глубже в Бездну прежде, чем щупальце успело его поймать и поглотить, совсем не думая над тем, что его отпустили намеренно, в назидание.

Бездна впервые за бесконечно долгое время закричала от боли.

Морк же, лишённый ограничений носка, не боясь навредить пространству, несколько раз кашлянул в сформировавшийся кулак, после чего…

Запел.

Морк был талантливым! Морк хорошо пел. Хотя Квилан ему совсем не верила, считая, что он просто говорит очередные глупости.

К счастью, ей не суждено было увидеть, насколько действительно хорошо пела сущность…

Тяжело сказать, сколько времени прошло прежде, чем Бездна опомнилась и набросилась на него. Начала рвать щупальца на части, пытаться вытолкнуть подальше от себя и отодвинуть всё распространяющуюся тьму.

Морк был сильным! Очень сильным. Но даже он не мог противостоять незримой воле того, что существует и не существует в бесчисленных вариациях вселенной. Слишком огромной стала язва, слишком вездесущей.

И пусть от наглой сущности было не так легко избавиться, навредить и, более того, выгнать из Бездны его, всё-таки, смогли.

Сущность Морка вновь оказалась за пределами миров, нависнув над их кластером.

Немного войдя в боевой раж, сущность даже не сразу осознала, что уже не была в Бездне.

«Тёмные Духи, кажется, теперь я персона нон грата в Бездне…» — Морк почесал щупальцем голову, поморщившись от боли.

Всё его состоящее из густой тьмы тело болело, тут и там виднелись пульсирующие наросты в виде сгустившейся Бездны, пытавшейся разъесть его сущность.

Он чувствовал себя так, словно принял участие в какой-то затяжной пьянке, что закончилась воистину великой дракой.

Которая, к сожалению, привела лишь к тому, что все стороны получили по лицу…

Морк вновь поморщился, с каждым мгновением всё лучше и лучше осознавая, как больно ему было.

Самое обидное, что победителя не было видно даже на горизонте! Как Бездна даже не планировала заканчиваться вместе с нескончаемыми изначальными змеями, так и Морка могли кусать ещё очень и очень долго.

…Морк очень не хотел признавать, что рано или поздно, с высокой вероятностью, доели бы именно его, а не наоборот…

Больно, больно, больно, больно…

«Не зря я хотел спрятаться…» — едва не всплакнул от обиды Морк, обратив внимание на кластер миров.

Теперь он совсем по-другому смотрел на него.

Чесотка под лопаткой его никогда не подводила!..

В прошлый раз он проник в мир слишком открыто. Бездна, а вместе с ней и изначальные змеи смогли отследить его. И они, как и в первый раз, точно не станут игнорировать его, стоит ему вновь спуститься в один из миров.

Не то чтобы это могло остановить Морка! Как раз таки наоборот.

С самого начала он и планировал начать играть более скрытно. В конце концов, Хроника сама себя не составит!

Сущность потянулась к бесконечно маленьким частичкам своей души, с удивлением обнаружив многочисленные разветвления миров, в которых он побывал. Переплетающиеся между собой, ломающиеся друг об друга, они то пропадали, то появлялись, захватывая всё внимание Морка.

Кажется, за время его отсутствия могло пройти от пары лет…

…до пары сотен лет…

…или немного больше…

«Время слишком непостоянно», — философски почесала голову тёмная сущность.

Он всё ещё мог почувствовать как душу Квилан, так и Квеланго. Они были живы, обрадовав Морка. Ну, или, как минимум, ещё существовали!

Но…

Что-то ему подсказывало, что Изалита уже давно не существовало. И, соответственно, глупой ведьмы. По крайней мере, в её первоначальном виде.

Вновь поморщившись от боли, думая над тем, сколько ему отскребывать от себя потом ещё гадости, сущность сжалась в мельчайшую тёмную точку, потянувшись к оставленным маякам.

Кажется, его Хроника только начинала полноценно наполняться…

Глава 5

Не передать словами, как Квилан хотела, чтобы Морк ошибся. И, возможно, ещё больше она хотела, чтобы мать всё-таки опомнилась и прислушалась к его предупреждению.

Но было очевидно, что она не послушает. Не после того, как Гвин со своим сыном и рыцарями вновь навестили их.

Окровавленные, помятые, все в грязи и пыли, кажется, они оказались замурованы под толщами земли и даже им пришлось потратить какое-то время, чтобы выбраться из земляной ловушки, явно спровоцированной Морком.

От него избавились, но перед своей смертью он успел потрепать чужих нервов. Это же Морк!

Квилан не знала, о чём Гвин говорил с матерью и о чём предупредил, но не нужно было обладать Великой Душой, чтобы понять, что ей совсем не понравилось услышанное.

Ещё более безумная, ещё более отчаянная, следующие годы она потратила на расчёты. И так довольно далёкая от своих детей, она совсем перестала с ними общаться, желая доказать и себе, и Богу Света, и воплощению Тьмы, что она в состоянии воплотить задуманное, что она достойна этого!

Параллельно же происходило…

Нечто похожее на эвакуацию.

Стоило отдать Квиле должное, как минимум частично она прислушалась к словам Морка и минимально позаботилась о том, чтобы её слуг и детей (часть из них) в случае чего не задело последствиями, но едва ли это могло спасти мир от надвигающейся катастрофы, что будет сеять хаос и разрушения ещё многие эпохи.

В день ритуала Квила вновь собрала своих детей вместе. Две дочери женщины стояли позади неё, остальные — напротив.

— Вы отправитесь на поверхность и дождётесь окончания ритуала. Я лично оповещу вас о том, когда он закончится.

— Ещё не поздно передумать, мать.

Квилан вздрогнула, испуганно уставившись на Квеланго, жестами пытаясь показать брату, чтобы тот замолчал, а ещё лучше — извинился!

Благодаря Морку он полностью выздоровел и, более того, стал ещё больше и намного сильнее, сравнявшись ростом с матерью. Правда, в отличие от оной, контролировать свои габариты так легко он не умел, но на фоне мучений, что он испытывал до этого, Квеланго уже успел стать самым счастливым человеком в мире.

Это самым радикальным образом повлияло на характер мальчишки. Он стал увереннее и смелее. Пройдя же через боль и страдания, получив спасение от очень качественно притворявшегося идиотом Морка, вера Квеланго в сущность была практически абсолютной.

Настолько, что он открыто ставил под сомнение волю матери.

— Ты слишком осмелел, Квеланго… — приподняла брови Квила. — Будь сейчас любой другой день, ты бы не отделался лёгким наказанием, но сегодня я закрою глаза на это. Отправляйся на поверхность.

Квеланго явно был не удовлетворён таким ответом, но его остановило одновременно две сестры: Квилан, закрыв ему рот ладонью, из-за чего ей фактически пришлось подпрыгнуть, и Квилег, что на дополнительные нежности не разменивалась, схватив брата за руку, потянувшись к своей силе огня.

Парень не обжёгся, но приятных ощущений пламенная хватка сестры ему доставила мало. Нехотя он замолчал, впрочем, всем своим видом показывая, как сильно не согласен с действиями матери.

Квила с безразличием наблюдала за этим.

Безразличие — всё, что она испытала.

Когда не участвующие в ритуале дети ушли, а оставшиеся дочери отправились делать финальные приготовления, женщина, оставшись совсем одна, взмахнула рукой. Вокруг её трона затанцевали огни.

— Тебя ведь не так просто убить, не так ли?.. — пробормотала женщина. — Ты всё увидишь своими глазами, сущность…

К несчастью, она ошиблась.

Уже совсем скоро ритуал был проведён.

Несмотря на всю подготовку, несмотря на все расчёты, — результат был один. Не мог быть другим, ведь смертная, даже со всем своим могуществом, попыталась создать новую концепцию, не обладая даже толикой истинной силы, что была необходима для подобного.

В какой-то момент Квила даже поверила в то, что достигла успеха.

На жалкие секунды в её руках оказалось пламя столь особенное, что могло показаться, будто им можно было осветить весь мир. Настоящее Солнце, что может заменить свет Солнца Первого Огня. Воистину прекрасное, столь могущественное, что в душе истощённой ведьмы успела разгореться надежда, что она достигла успеха, что все её надежды и старания оправдались, что она была права…

А затем пламя начало терять контроль.

Что-то в душе Квилы успело умереть прежде, чем пламя окончательно потеряло форму. Перед глазами словно на миг промелькнул танцующий огонёк, откровенно насмехающийся над ней.

И, определённо, над ней в будущем ещё успеют вдоволь посмеяться.

Быстро, неотвратимо, стабильная форма начала искажаться, рванув с такой силой, что задрожал весь мир.

Ложе Хаоса, а вместе с ней и раса демонов, появилась на свет, обещая подарить и без того страдающему миру ещё больше агонии.

Но были и отличия, принеся в общую картину маленькое, бесконечно важное изменение. Словно затесавшееся среди разноцветных красот уродливого мира тёмное пятно, каким-то образом цепляющее на себя всё внимание. Пятно, что прямо на глазах потихоньку начало увеличиваться.

В отличие от другого ответвления, где Изалит вместе с его народом пали, а от рода ведьмы практически ничего не осталось, в этом не только жители города избежали судьбы хуже смерти, но и часть семьи ведьмы совершенно не пострадала.

Пусть Изалит было не восстановить, вместо него можно было построить что-то иное.

И Квилан с остатками семьи вместе со своим народом отправились искать новое место для жизни. Подальше от места, где родилась раса демонов, подальше от Лордрана с Повелителем Света, что после произошедшего точно не даст им спокойной жизни.

Да и если бы каким-то чудом дал, предварительно надев на них цепь…

Он бы точно не одобрил веру, что несли в себе дети ведьмы и собирались распространить не только на свой народ как надежду на спасение, но и на весь мир.

Шли годы, а за ними — десятилетия.

Где-то в недрах земли, полностью здоровая, пышущая силой Квилан, та, кого иначе, кроме как Прекрасной Госпожой никто и не мог прозвать, встала на колени перед статуей безликого чёрного существа с широкой улыбкой на лице, что словно собирался пуститься в пляс.

— Мы и впредь будем ждать твоего возвращения, Насмешник, — прошептала Квилан, вытянув руки. — Только ты сможешь отчитать нашу глупую мать…

Плетение сложилось в поток огня, обратившийся танцующими человечками, что закружили вокруг статуи в весёлом танце.

Незаметно в мире родилась легенда про нового Бога, покровителя всех обладателей частички Тёмной Души, и пусть эта вера пока была слаба, однажды она распространится на бесчисленные отражения.

Хотел того Морк или нет!

***

Морк догадывался, как Бездна смогла отследить его.

Каким бы он не был бережным со своим носком, как бы не сдерживал себя и как бы не старался лишний раз вообще не обращаться к собственной силе — ошибка всё равно была допущена, причём неосознанно. Причём в самом-самом начале!

В самый момент вселения, в тот самый миг, когда его сущность обволакивала душу полого, пробираясь в тело.

Мир не мог не заметить столь наглого проникновения, а значит не могла это пропустить и вездесущая Бездна, будь она проклята! Без тела же один факт его появления в мире мог значить что-то очень плохое!..

Но Морк не был бы собой, если бы не знал лазеек!

За вечность (не две и не три) сущность не раз видела, как рождались миры. И в том числе видела как их воплощали, пусть и всего парочку раз издалека.

Каждый мир был по-своему уникален, обладая своими, уникальными законами, но в глобальном смысле Морк мог проследить некий… паттерн. В конце концов, даже те, у кого была власть творить (или Творить), были теми ещё ленивцами!

Так, например, Морк знал про фильтр. Или, наверное, Фильтр. Его называли разными словами, иногда очень напыщенными и пафосными, но сути это не меняло.

Души (если их не сковывали, конечно!) мигрировали сквозь бесчисленные миры. И, смотря на это с такой стороны, можно подумать, что каждая душа — это чужак, но это ведь не так!

Фильтр как раз и существовал для того, чтобы просеять сквозь себя чужаков и выдать им почётное гражданство своего мира!

Конечно, Морк не мог просто взять и пройти сквозь него. Как и у любой системы, прошедшей проверку вечностью, фильтр не пропускал таких вот умников.

…так просто.

Морк вновь не постеснялся воспользоваться душой Гаэля. Пусть ему и пришлось сжаться с такой силой, что внутри сущности от перенапряжения могло что-то и надорваться, добиться своего ему удалось.

Позволив мировому потоку подхватить себя, закрыв себя душой несчастного рыцаря, что и так была родственной миру, сущность без ощутимых сложностей вновь проникла в мир, на этот раз не создав никаких дополнительных мировых возмущений.

«Морка не так-то легко переиграть!» — гордо подумала сущность.

Никакая Бездна точно не узнает, куда умный, но сильный Морк опять проник!

К сожалению, кое-чего сущность всё-таки не учла.

Как минимум того, в насколько дерьмовом мире он был!

— Тёмные Духи, где это я? — удивлённо оглянулся Морк.

Он осознал себя в клетке. Опять!..

Морк удивлённо наклонил голову, разглядывая прорастающие прямо в клетке кристаллы. Определённо волшебные кристаллы, буквально дышащие магией.

Как немного позже осознал Морк, он оказался заперт в одном из самых холодных и жестоких мест Лордрана, в логове обезумевшего дракона-инвалида, лишённого бессмертия истреблённых сородичей, погрязшего в своих экспериментах.

В логове Нагого Сита, резиденции герцога.

Кажется, прежде, чем он встретится с Прекрасной Госпожой, ему придётся устроить небольшой хаос, а затем…

Возможно, опять умереть.

***

Осознавал ли Повелитель Света, с каким чудовищем заключил сделку, кому подарил часть своей Великой Души, подарил огромные земли и ещё больше полномочий, провозгласив герцогом королевства?

Вероятно, да. Но всё равно пошёл на это.

Нельзя было найти более удобного союзника.

Сит, даже будучи на фоне своих сородичей инвалидом, обладал огромным могуществом, недоступным простым смертным.

Его верность была абсолютной, ведь никто другой его всё равно не принял бы. И даже если бы принял — не позволил заниматься тем, чем он занимается.

Власть не интересовала Сита, в отличие от возможностей, что она дарила. Дракон не хотел тратить время на бесполезное правление, желая сосредоточиться исключительно на своих исследованиях. Пока Гвин мог предоставить ему это — верность дракона была абсолютной. Они оба это понимали. И долгое время их сотрудничество проходило без сучка и задоринки.

Гвин давал ему всё, что он только желал. Сит иногда напоминал о себе зарвавшимся людишкам. Когда же его пытались перекупить — отправлял идиотов на опыты.

Кто отказывается от материала для экспериментов, что сам приходит в твои Архивы?..

Не всё проходило идеально, конечно. Порой он всё-таки выходил за незримые рамки, порождая на свет достаточно… сомнительных существ, но, в конечном итоге, любой вопрос можно было урегулировать.

Неудачные же эксперименты в виде, например, каких-нибудь полукровок — просто отдать.

Порой расставаться с частично успешными результатами было немного обидно, но разве он не сам виноват, что попался? Результаты же исследований всегда оставались с ним, что было намного важнее нахождения не до конца удачных образцов в его владениях. За десятилетия и столетия экспериментов их всё равно накапливалось слишком много. Разве не хорошо, что их иногда забирают? Дальнейшая судьба неполноценных существ его мало интересовала.

К сожалению, в мире не было ничего по-настоящему вечного.

С постепенным затуханием Огня Гвин, а вместе с ним и его пантеон, начали быстро забывать про одного безумного дракона. Повелитель Света готовился к чему-то, а значит — готовил к этому весь мир. К чему-то намного более безумному, чем все эксперименты Нагого Сита за сотни и сотни лет вместе взятые. Повелитель Света обращался к накопленным герцогом знаниям, но не звал принять участие в проекте, ведомый своим, совершенно особенным безумием.

Гвину было больше не до союзника, и дракон понимал это как никто другой.

Понимал и без зазрения совести в какой-то момент начал пользоваться: всё дальше заходил со своими экспериментами; всё меньше считался с недовольством так называемых богов, зная, что ему всё равно ничего не сделают; всё дальше отправлял своих медиумов, несущих его волю, выступающих для него глазами, за материалом для экспериментов.

Его не беспокоило затухание Огня. Ведь он, тот, кто родился до момента, когда оно вспыхнуло, знал, что мир продолжит существовать. Другой вопрос, что в этом мире уже не будет места Богу Света, но это не было проблемой дракона.

О, у него своих проблем хватало.

Дело было не только в том, сколь слаб на фоне своих сородичей он был. И не только в бессмертии, хотя он мечтал о нём больше, чем кто-либо другой!

Не менее мучительным для дракона было одиночество.

Ему хотелось породить на свет подобного себе. Не жалкое подобие, не что-то среднее, обладающее чертами дракона, но настоящего сородича! О, сколь абсурдной и глупой была эта мысль. Он, тот, кто больше всего на свете изначально желал лишь мести, бессмертия и могущества, захотел чего-то… подобного. Безумное сознание дракона осознавало, сколь жалким на самом деле он был, но едва ли это могло его остановить.

Нет, наоборот. Чем больше наполнялись его Архивы знаниями — тем сильнее становилось это желание. И тем дальше он готов был зайти, уже совсем не думая о том, чем и как был занят Гвин, будь то создание сети абсолютно абсурдных в своей сути костров, артериями проходящих по всему миру или тех, кто должен будет хранить в себе частички Человечности Тёмной Души.

В конечном итоге, каждый из них был поглощён своим безумием, и часть сознания Сита, ещё отдалённо осознающая происходящее, была полностью удовлетворена подобным исходом событий.

«Мёртв?»

Сит от рождения был слеп. Впрочем, какой-то существенной проблемой для герцога это не было: его органами чувств давно стали не только кристаллы, которыми были усеяны все его владения, но и люди. Медиумы, что связали свои разумы с сознанием дракона.

С помощью медиумов Сит мог вести бесчисленные записи.

С помощью медиумов Сит мог беспрепятственно путешествовать по миру и собирать материал для экспериментов.

С помощью медиумов Сит проводил большую часть экспериментов.

Они были его руками, ногами, ушами и глазами, и теперь…

Кто-то убил одного из…

«Мёртв», — прищурился Сит.

Ещё один раб дракона был убит. Не где-то далеко, а прямо в его резиденции.

Дракон сосредоточился на одном из своих рабов, потянувшись к его сознанию. Сит увидел мир глазами человека, кристаллы же, прорастающие по всем Архивам, помогли ему увидеть происходящее в самом полном смысле этого слова.

Предателя всех Присносущих Драконов, страшного исследователя, уже успевшего породить бесчисленных существ, было тяжело удивить.

Но тот, кто убивал его медиумов, справился с этим.

«Полый?»

В одном лишь тряпье вместо одежды, он явно сбежал из клетки. Видимо, неосторожный раб с ключом слишком близко подобрался к заключённому.

В его тонких, мёртвенно бледных руках был трезубец, явно взятый с тела убитого раба. Фактически не скрываясь, он быстро привлёк внимание, из-за чего толпа рабов уже пыталась его убить, но…

Мертвец, откровенно насмехаясь над своими убийцами, уходил от магических атак, пустившись в странный танец.

Сотканные из магии стрелы пролетали мимо его головы.

Толпы рабов пытались окружить мертвеца, но у них не получалось.

Истощённый, едва дышащий мертвец оказался удивительно сильным, быстрым и ловким, запрыгнув на бесчисленные книжные стеллажи, со смехом побежав в направлении лучников.

С виду абсолютно беззаботный, полный веселья, он убивал одного медиума за другим, устроив во владениях герцога настоящий кровавый хаос.

Но, как оказалось, это было лишь началом представления.

Хрипло засмеявшись, мертвец схватил трезубец в необычном хвате, принявшись танцевать с ним, словно проводя странный ритуал[1]. Его смех становился всё громче, привлекая внимание всех в Архиве, будь то бесчисленные заключённые дракона или маги, что в своей жажде знаний добровольно забрались к нему в пасть.

А затем произошло то, чего дракон, всё это время остававшийся безразличным несмотря ни на что, совсем не мог ожидать.

«Плетения Изалита?» — зарычал дракон.

Нехорошее предчувствие захватило его. В голове вспыхнул один образ. Образ существа, которого Повелитель Света должен был убить ещё несколько сотен лет назад.

На глазах у бесчисленных рабов, пытавшихся добраться до танцующего безумца, мертвец трезубцем принялся выводить огненные линии. Но не обычные, а пропитанные тем, чем могли обладать лишь обладатели Тёмной Души — Тьмой.

Концентрированной, столь насыщенной, что тело полого явно не выдерживало подобного издевательства над собой: из глаз и рта безумца пошла чёрная кровь, но он не собирался останавливаться.

Как бы Морк не любил (страшно-страшно-страшно не любил!) боль, существовали исключения, которые могли заставить его переступить через себя.

И драконий герцог с его Архивами были таким исключением.

«Ты не посмеешь!!!» — взревел дракон, потянувшись всей своей богоподобной силой к ненормальному полому.

К счастью или сожалению, было поздно.

Над трезубцем вспыхнуло чёрное пламя. Словно живое, оно разлетелось по бесчисленным стеллажам, в одночасье в весёлом, наполненном безумии танце уничтожая бесчисленные труды дракона.

По Архивам герцога разнеслись вопли десятков магов, хриплые стоны медиумов, чьи сознания не выдерживали гнева древнего дракона, и…

Слабый, хриплый, едва слышимый смех мертвеца. Окровавленный, объятый чёрным огнём, полностью удовлетворённый, он упал, надеясь на скорейшую смерть.

Но…

Через какое-то время, к собственному удивлению, Морк проснулся. Уже за пределами архивов, он оказался в какой-то подземной пещере, среди многочисленных, словно живых кристаллов.

В одном из таких кристаллов закованный Морк себя и осознал.

«Ой…»

На сущность уставилась мрачная как смерть драконья морда. Мерзкая, лишённая глаз, Морк не сомневался, что его сейчас без всяких проблем разглядывали со всех сторон.

Нагой Сит вытянул лишённое драконьей чешуи тело, открыв пасть.

«Насмешник… Что ты забыл в моих владениях, покровитель беглецов Изалита?! Ты не должен был пережить охоту Повелителя Света…»

«…»

Кажется, с момента его недолгого отсутствия и впрямь успело пройти немало времени.

Тёмные Духи, кто посмел?! Кто посмел всем рассказать про это глупое прозвище?!

«Какой я тебе насмешник?! — мысленно закричал Морк. — У меня есть имя! Морк, я Морк!.. Я не какой-то шут!!!»

Дракон, впервые услышав столь громкий голос в голове, чуть не отшатнулся.

Видимо, ему всё-таки придётся ещё ненадолго задержаться в гостях у ненормальной ящерицы…

[1]Прим.: https://i.postimg.cc/pXcpLgxB/Channeler-s-Trident.gif

Глава 6

Морк надеялся, что его убьют быстро.

Нет-нет, не так!

Он надеялся, что его выпустят из кристалла, поцелуют в лобик, обнимут и пожелают удачи во всех начинаниях, после чего отпустят на все четыре стороны. Но, к сожалению, этот сценарий был менее вероятным, чем убийство. Морк был, всё же, реалистом!

Но, к сожалению, даже этого не происходило.

Начнём с того, что бедного Морка даже не пытались достать из кристалла, и уже спустя месяц это начало вызывать вопросы у сущности.

Всё это время обе стороны лишь наблюдали друг за другом, иногда обмениваясь парочкой реплик. Как ни странно, нечеловеческим терпением могли похвастаться как дракон, так и Морк.

Сущность периодически пыталась вывести Нагого Сита на более общие разговоры, желая получше изучить обстановку, однако дракон не спешил отвечать.

В какой-то момент Морк решил заговорить более предметно.

«Почему ты ничего со мной не делаешь?»

Дракон, словно и впрямь оценив прямой вопрос сущности, ответил. Пусть и своеобразно.

«Чтобы ты сбежал, Насмешник?»

Встречный вопрос заставил Морка опешить. Он, конечно, не показал того, что его раскрыли, но…

«Морк, я Морк! И как это я сбегу?!»

Сущности показалось, что если бы могла, ящерица закатила глаза!

Дракон не собирался отвечать, слишком занятый своими экспериментами и исследованиями. Формально он почти никогда не покидал кристальной пещеры, но по факту в этот момент через своих медиумов мог находиться почти где угодно.

Нагой Сит догадывался, как Насмешник мог в первый раз сбежать от Повелителя Света.

Как и был уверен, что изначально они поймали обычного полого, но никак не покровителя беглецов Изалита.

Это могло значить лишь одно: существо умело перемещаться между телами, что было не просто удивительно. Это ужасало! И вместе с тем пробуждало в безумном сознании дракона любопытство.

Кем бы и чем бы Насмешник не был, его определённо нужно было изучить. Медленно, осторожно, постепенно. Непредсказуемый и безумно опасный, с ним нельзя было торопиться. К счастью, кристалл отлично мог сковывать не только тело, но и душу.

Конечно, формально у Морка с головой хватало сил вырваться из кристалла.

Но…

Даже если опустить то, что он не мог легко воспользоваться своей родной силой и прибегал к Тёмной Душе Гаэля, его новое тело обещало разорваться быстрее, чем он успеет что-либо сделать. С одной стороны с этим не было проблем, ведь он так и так мог сбежать…

С другой Морк был полон любопытства. И не только любопытства.

По оговоркам дракона он быстро понял, что за время его отсутствия уже успело пройти как минимум несколько сотен лет. Бежать сломя голову было немного поздно, не так ли?

Что ни говори, но восприятие времени у Морка было сильно искажено даже относительно долгоживущих существ. Сущность понимала, что ей не стоило задерживаться слишком сильно, но и вместе с тем хотела воспользоваться представившейся возможностью по максимуму.

Морк надеялся, что Квилан с Квеланго не станут обижаться на его маленькое желание немного повеселиться…

И, возможно, принести чуточку хаоса.

Ещё один месяц Морк просто наблюдал, разглядывая вечно занятую уродливую морду инвалида, ожидая от дракона хоть каких-то новых слов или действий, но тот словно и забыл про его существование, оставив в своей пещере как необычный трофей. Это было возмутительно!

В какой-то момент Морк вновь заговорил:

«У меня бессонница. И мне скучно. Тёмные Духи, лучше тебе не знать, что я могу сделать, когда мне скучно и я не могу уснуть!»

Нагой Сит отвлёкся от исследований, мысленно вернувшись в свою пещеру. Не мог не вернуться.

Внутренний голос существа изменился.

Такой же преувеличенно эмоциональный, всё ещё несерьёзный и откровенно насмешливый, дракон просто не мог не обратить внимание на перемену.

В душе безумного дракона разгорелась злость.

Мерзавец уничтожил десятилетия его трудов. Если не больше!

Пусть всё в первую очередь хранилось в голове дракона, перенос на физические носители был не менее важным: человеческие маги обучались через эти книги, приходили к чему-то новому и приносили на блюдечке Ситу. Сам дракон через медиумов часто сверялся с записями, ведь и у него память была не совсем абсолютной!

И теперь отвратительный Насмешник прямо ему говорил, что требовал развлечений, и что-то в голосе сущности вынудило его прислушаться.

Сит ненавидел чувствовать себя слабым и беззащитным. Всю свою жизнь он пытался побороть эти чувства. Последние сотни лет он даже не вспоминал о том, что в мире скрывались чудовища, способные заставить его испытывать страх за свою жизнь.

Кто бы мог подумать, что этот страх вылезет из глубин души дракона от одного лишь мысленного голоса слабого, беззащитного, маленького, скованного кристаллом чело… существа.

«Ты не выберешься отсюда ни через год, ни через десять лет, ни через сто! — прогремел голос Сита. — Я найду способ как не дать тебе сбежать и доберусь до всех твоих секретов, Морк, тебе нужно лишь немного подо…»

Сит замолчал, услышав в голове смех.

Громкий, заливистый, над ним не просто насмехались, а высмеивали.

«Ящерица, — мысленно вздохнул Морк, — если ты попробуешь добраться хотя бы до части моих секретов, тебя уже ничего не спасёт…»

Могло показаться, что это была угроза.

Но дракон-инвалид вновь смог безошибочно уловить посыл сущности: холодная, полная злой насмешки, констатация факта.

Морк не угрожал. Он словно сказал прописную истину, которую Сит должен был узнать ещё в тот момент, когда вылупился из яйца. К сожалению, дракон попался бракованный!..

Из пасти Сита вырвался утробный рык.

Он видел многих разумных за свою жизнь. И ни один из них не мог парой слов сказать так много и не сказать ничего, вложить столько смыслов в один лишь мысленный голос и не вложить ровным счётом никакого.

Как ему хотелось разорвать мерзкого Насмешника на части, заморозить в вечных льдах, распотрошить саму его суть и узнать все тайны.

Но…

Всё же, не стоило забывать, кем герцог на самом деле был и как пришёл к своему месту.

В голове возникла идея.

«Ты освоил плетения Ведьмы Изалита, — неожиданно произнёс Сит. — Осмелишься ли ты прикоснуться к кристаллической магии, созданной мной, Насмешник? Удовлетворит ли это твою скуку?»

Если бы мог, Морк прищурился. И, возможно, наклонил бы голову. Где-то глубоко в глазах сущности загорелся интерес.

Ему была интересна магия дракона. Но он совсем не ожидал, что ему самому предложат её изучить.

Стояло ли за этим что-то ещё? Или, может быть, дракон действительно предлагал нечто самое, по его мнению, логичное?

И как Морк может отказаться от такого?

«Мне и впрямь интересны чудеса этого мира, — признался Морк. — И что же, ты отпустишь меня?! Иначе как я буду учиться?»

Пасть дракона исказилась в оскале.

«В этом нет необходимости, Насмешник…»

«Я Морк!»

Уже совсем скоро прямо в кристаллической пещере дракона организовали небольшую библиотеку с медиумами. Под наполненным ничем неприкрытым скепсисом взглядом Морка безликие маги начали его обучение.

Пусть и преисполненная скепсисом, сущность принялась слушать и запоминать.

Кристаллическая магия отличалась от плетения ведьм.

Больше полагающаяся на ментальную составляющую разумного существа, она учила магов визуализировать душу как поток энергии и выпускать через катализатор.

Кристаллы помогали магам на всех этапах: ощутить энергию, развить её, а вместе с ней и предрасположенность к этой силе, — Морк легко мог понять, почему дракон столь сильно заинтересовался кристаллами и почему большую часть своих исследований посвятил именно им.

Где обычному человеку и даже дракону могли потребоваться долгие годы познания, чтобы просто установить контакт с кристаллом и обратить ментальной энергией силу души в осязаемый поток, для сущности это едва ли было какой-то проблемой.

Он прекрасно понимал логику и принципы работы. Едва ли это как-то слишком сильно отличалось от того, что он вечность (или пять) назад видел в других кластерах миров. Всё же, несмотря на разные законы и подходы, пересечений было слишком много. Вселенная тоже была ленивой, в конце концов! Путь наименьшего сопротивления — самый лучший путь!

Намного больший интерес вызвало то, как ментальной энергией маги визуализировали душу.

Обычно ментальную энергию не использовали как обычное дополнение к силе души. Морк не видел в этом чего-то плохого, предполагая, что прямое воздействие в этом кластере миров могло работать… немного не так, как надо, из-за чего пришлось идти на ухищрения. Не худший способ прикоснуться к неподвластному.

И всё же…

«Тёмные Духи, твоя магия слишком опасна и нестабильна, — спустя какое-то время дал оценку Морк. — Теперь я немного лучше понимаю, почему ты и твои рабы столь ненормальные. Какой ужас, какой ужас…»

Мысленный голос сущности наполнился такой жалостью, страхом и сожалением, что дракон чуть не взорвался от злости.

Основную теорию Морк усвоил в первый же месяц. Это не могло не удивить Сита: слишком легко Насмешник всё понимал и запоминал. Пугающе быстро. Концепции, которые люди осознавали месяцами и годами, для Морка были до невозможного простыми и понятными, словно он был могучим волшебником, познавшим все формы магии.

Или кем-то намного хуже.

Сита… на самом деле было довольно легко задеть.

Дракон легко мог вспыхнуть, был готов пойти на любые безумства ради своих целей, и всё же — определённую осторожность и осмотрительность… большую часть времени он соблюдал.

Но некоторые темы были для его больного сознания особенно болезненными, и к магии кристаллов это относилось чуть ли не в первую очередь.

«Как ты смеешь, мерзкий Насмешник?!» — взревел дракон.

Его совершенная магия! Его путь к истинному бессмертию! Его путь к созданию подобного себе!..

Да как какая-то вылезшая непонятно откуда мерзкая сущность смела критиковать его ключевое направление?!

Учившие Морка медиумы схватились за головы, сдавленно закричав. Их тела, прямо с головы, начали прорастать кристаллами. Морк со скепсисом наблюдал за происходящим, совсем не впечатлённый происходящим.

«Какой идиот будет так бездарно убивать своих подчинённых?»

О, как же дракону хотелось схватить кристалл с мерзким Насмешником и… и… и… и…

Агхр!!!

«Ты желаешь остановить обучение, Насмешник?» — наклонил слепую голову к кристаллу Сит.

«Ни в коем случае! — раздался в голове Сита смех Морка. — Я просто констатирую факт, ящерица. Продолжим обучение!»

К чести дракона, прошлых медиумов довольно быстро вынесли и на их место пришли другие.

Ещё через несколько месяцев Морк впервые познакомился с исследованиями дракона в области мутаций живых существ.

У Нагого Сита не было тех знаний про биологию и эволюцию, в том числе души, которыми обладал Морк. И инструмента точечного воздействия у него тоже не было.

Зато было непомерных размеров желание добиться цели, безумный интеллект и власть.

С помощью кристаллической энергии он проводил десятки, сотни и тысячи экспериментов. Скрещивал между собой живых существ, запускал в их телах спонтанные мутации, едва ли их как-то контролируя, выводя огромное множество уникальных и часто абсолютно ужасных существ.

Морк в своих снах видел последствия его действий, но это были отдалённые сны. Абстрактные ужасы страшного кластера миров с безумным драконом-инвалидом, которые не могли передать полной картины.

Теперь же сущность могла наглядно ознакомиться с трудами дракона.

Сперва Морк не понимал, почему библиотека дракона была столь огромной. Магию, а вместе с ней и мир можно было познавать вечно и ни одна библиотека в мироздании не могла уместить в себе всё, но неужели кристаллическая магия была столь сложной?

Оказалось, что большая часть библиотеки вмещала в себя именно наблюдения за разнообразными мутациями бесчисленных живых существ. Это многое объясняло.

«Даже ограниченный в инструментах, ты смог достичь впечатляющих успехов, — легко признал Морк, мысленно улыбнувшись, проецируя свою улыбку прямо в сознание дракону. — Ты и впрямь очень умный, дракон!»

На лицо дракона вылез оскал.

Нагой Сит явно был горд своей работой. И, какие бы чувства у него не вызывал Морк, даже его слепота не мешала ему видеть, что сущность понимала и разбирала его записи, да с такой пугающей лёгкостью и скоростью, что ему хотелось показать лишь больше.

Сколько бы сотен лет не прошло — он всегда слишком жаждал признания своих заслуг и стараний. И для этого не подходил кто попало! Мнение людей, пусть они даже провозгласили себя Богами и обрели Великие Души, его мало интересовало.

Но что насчёт того, кто, возможно, обладал настоящим бессмертием?

Неизвестная сущность, что появилась буквально из ниоткуда, притворялась (очень успешно!) идиотом, но при этом демонстрировала интеллект и осведомлённость, которые Сит до этого никогда не видел?

Определённо, похвала стараний достигла самых глубин сознания безумца, подкармливая непомерных размеров Эго. Уязвлённое Эго.

Если бы мог, Морк широко улыбнулся, наблюдая за поведением дракона.

Постепенно они говорили всё больше и больше. Месяц за месяцем, незаметно прошёл сначала первый год, а затем и второй.

В какой-то момент дракон и сущность перешли к конкретным мутациям.

Дракон мог часами говорить о том, как он игрался с душами живых существ, и особенно людскими.

«Они могут принять в себя почти что угодно, — вдохновлённо произнёс Сит. — Будь то Свет или Тьма. Я вижу огромный потенциал в их адаптивности».

«Людской разум хрупок, — ответил Морк. — Даже если душа и тело выдерживают изменения, разум может не пережить вмешательства. Как и любой другой разум…»

Сущность засмеялась, слишком уж явно намекая на самого Сита. Щупальцеподобные хвосты дракона раздражённо замельтешили.

«Если всё сделать правильно, с разумом ничего не случится!» — раздражённо ответил Сит.

Медиумы принесли книгу с одним из самых успешных экспериментов Нагого Сита, начав знакомить скептичную сущность с результатами исследований.

Присцилла Полукровка по праву считалась одним из самых успешных экспериментов Сита.

Несущая часть его сути, она была уникальным гибридом человека и дракона, не только сохранив разум, но и обретя огромное, особенно по меркам людей, могущество.

«И где же сейчас Присцилла?» — полным скепсиса голосом спросил Морк.

«Боги забрали её! — раздражённо ответил дракон. — Они могли как использовать её для каких-то целей, так и просто убить. Мне неведомо это, мерзкий Насмешник».

«Неужели у тебя совсем нет догадок?» — скептически приподнял в кристалле брови Морк.

На второй год тело сущности изменилось прямо в кристалле до неузнаваемости: отросли длинные чёрные волосы, прорастая прямо сквозь кристалл, новое тело перестало напоминать высушенный скелет, походя теперь скорее на постоянно тренирующегося воина.

Удивительным образом черты лица нового тела походили на лицо прошлого. Столь сильно, что можно было подумать, что это были два брата.

Таких деталей Сит, впрочем, не мог знать.

«Гвин сделал слишком много, чтобы сохранить свою Эпоху, — после недолгих размышлений ответил Сит. — Тебе знакомо имя Ариамис, сущность?»

Один из самых удивительных и загадочных богов, что принёс в мир один из самых странных и удивительных видов магии.

Когда-то гениальный художник обратился к нему и Сит, заинтересовавшийся необычным проектом, помог богу разработать достаточно сложную иллюзию, искривляющую пространство. Для этого требовалось огромное количество энергии, столь огромное, что дракон не видел большого потенциала в этом направлении, особенно для достижения его целей, но Ариамис не оставил свою затею и каким-то образом довёл её до логического конца, в каком-то смысле воплотив в, казалось бы, обычной картине целый мир.

Иллюзорный, и вместе с тем — столь реальный, что его едва ли можно было отличить от настоящего мира. Воистину чудо, подвластное лишь богоподобному мастеру.

«Настоящий творец!» — вдохновлённо произнёс Морк.

Ломать не строить! Созидание было значительно тяжелее разрушения. Сущность относилась с уважением к тем, кто умудрялся, ограниченный силой и возможностями, создавать что-то столь волшебное!

Морк, например, был намного более ленивым.

Ситу было тяжело поспорить с этим, пусть безумца и раздражало, что сущность восхищалась не только его исследованиями.

«План Гвина провалился и нарисованный мир не смог стать заменой настоящему, — безразлично произнёс дракон. — Но свою пользу картина принесла, став тюрьмой. Она должна быть в картине. Если Повелитель Света смилостивился и пощадил её».

Морк улыбнулся.

«Вот как!»

Постепенно разговоры дракона и сущности всё дальше и дальше выходили за пределы темы исследований. Частота их разговоров также увеличивалась.

Благодаря Ситу Морк узнавал всё больше деталей, связанных с миром. Пусть Сит редко участвовал в разборках пантеона где-то в глубинах Анор Лондо, его глаза и уши были повсюду.

Так Морк подробнее узнал о планах Повелителя Света, которые он уже давно, пользуясь всем своим богоподобным могуществом, приводил в жизнь.

Знак Тьмы, а за ним и нежить.

Странные, чудовищные костры, что создавали по всему миру с одному Повелителю Света понятной целью.

Наконец, Хранительницы Огня, которых специально взращивали для этих костров.

Несчастные женщины, которых учили аккумулировать человеческую Тьму.

Морк мог только представить себе, сколь ужасно себя могли чувствовать смертные, не умеющие ни аккумулировать силу, ни даже защищаться от отголосков чужой воли, что эта тьма несла в себе.

Тьма могла дать как огромную силу, так и легко стать страшным проклятием.

А ведь была ещё Бездна!..

Морк поморщился, всё ещё чувствуя на краю сознания неприятные ощущения. Бездна всё это время пыталась его разъесть, что было, мягко говоря, не очень приятно!

К счастью, его сущность постепенно поглощала и очищала дрянь, но приятнее от этого он себя не чувствовал.

«Человечность людей — это дрова, а Хранительницы Огня — живые печи для их сжигания», — прищурился Морк.

«Должно быть так», — без тени интереса ответил Сит.

Не все боги одобряли это. Одной из самых активных и недовольных происходящим оказалась женщина по имени Велка. Пусть люди и называли её Богиней Греха, греховной её сложно было назвать.

Основа силы Богов — чудеса. Будь то рождённые из частиц Великой Души, данной Гвином, или силой веры людей — Богов тяжело было назвать магами.

Чудеса были достаточно перспективным направлением, пусть и слишком зависимым от внешних факторов. Сит не хотел становиться от кого-то зависимым, не считая это настоящим путём к бессмертию.

Велка смешала оба пути, потянувшись как к силе души через ментальную энергию, так и к чудесам так называемых богов, создав уникальное направление. Впрочем, уникальным оно было лишь в определённом смысле: тот же Ариамис был таким же еретиком, как и Велка.

Просто, в отличие от неё, он не шёл против системы.

К Велке у пантеона давно были вопросы. Слишком часто она выступала против чужой воли, слишком своенравной и независимой была. Боги давно планировали избавиться от неё, но Повелитель Света достаточно долгое время закрывал глаза на её непослушание, пока она открыто не пошла против его желания спасти Первое Пламя. Это стало последней каплей.

Сейчас Велка, как и Присцилла, вероятно, была заточена где-то в картине. Никто и ничто не должно было помешать Повелителю Света выполнить задуманное.

Впрочем, Сит догадывался, что Велка всё ещё продолжала борьбу.

Ходили слухи, что там, где пролетали чёрные вороны, проносилась воля самой Богини Греха.

«Какие страсти, какие страсти! — притворно ужаснулся Морк. — Мир полон ужасных историй, ящерица!»

Если бы мог, Сит закатил глаза.

Это было далеко не единственной историей, что услышал Морк.

За вторым годом наступил третий, за третьим — четвёртый, а за четвёртым — пятый.

В одно мгновение прошло пять лет с того момента, как Морк оказался заключён в кристалл.

За это время сущность успела узнать от дракона про мир больше, чем когда-либо ещё. Морк уже давно осознал кристаллическую магию намного лучше, чем огненные плетения глупой ведьмы.

Понимание магии сущности достигло того уровня, что Сит начал проводить многие эксперименты прямо на глазах Морка. Чтобы мерзкий Насмешник осознал, насколько гениальным он был и восхитился его воистину гениальному уму!

На глазах скованной сущности разумные с, казалось, всего мира подвергались самым разнообразным мутациям, покрывались кристаллами, навечно скованные в минералах, смешивались с другими существами, в лапах Сита превращаясь во что-то ужасное.

Со стороны всё выглядело так, будто сущность это совсем не трогало. Он с холодным безразличием наблюдал за происходящим, словно был заинтересован в ходе экспериментов не меньше дракона. Более того, в какой-то момент Морк начал комментировать результаты экспериментов.

Говорить, что и почему могло пойти не так, почему одни существа могли быть между собой совместимы, а другие — нет. Слухи про скованного в кристалле наблюдателя каким-то образом выбрались за пределы Архивов Герцога, разнесясь по ближайшим и отдалённым землям.

В какой-то момент Ситу даже показалось, что в мерзком Насмешнике он увидел родственную душу. И, возможно, в определённом смысле он был прав.

Но правда, всё же, была немного другой.

На десятый год Сит достаточно поверил в свои силы, чтобы начать изучение Морка.

Тогда же сущность почувствовала, что…

Кажется, её тело достаточно окрепло, чтобы выполнить задуманное.

«Я думал, что мы друзья? Как ты мог?! Неужели моя кровь столь интересна?! Что ты там уже увидел?»

Наполненный фальшивой печалью голос Морка был, впрочем, полон неприкрытого интереса. Он, казалось, на самом деле совсем не обижался на то, что его «друг», с которым они были знакомы уже десять лет, начал проводить над ним эксперименты, и сам заинтересованный результатами тестов.

Сит уже привычно проигнорировал Морка.

Всё его внимание через рабов было сосредоточено на исследованиях.

Сит впервые видел (через медиумов, конечно!) столь чёрную и густую кровь. Пигмент, что будто в любой момент мог ожить и вырваться наружу.

Впрочем, совсем не это заинтересовало дракона.

«Хм?»

От Сита не укрылось нечто столь знакомое и родное, что заставило дракона, а вместе с ним и медиумов застыть.

«Это… кристалл?»

Это было невозможно. Кристалл должен был сковать его тело и душу. Морк никак не мог поглотить его, только если сам не был…

Намного более могущественным, чем всё, что дракон мог представить себе в самом ужасном кошмаре.

— Что-то нашёл?

Не сразу Нагой Сит осознал, что услышал голос не в своей голове, а вживую. Медиумы обернулись к кристаллу.

На лицо мужчины вылезла широкая, насмешливая улыбка. Раздался треск, ознаменовавший не только то, что тело сущности стало достаточно крепким, чтобы выдерживать проходящее через него могущество, но и то, что Морк достаточно освоил новое направление.

Возможно, в будущем оно поможет ему намного быстрее укреплять свои носки.

С громким, особенно оглушительным треском кристалл разлетелся на части.

На месте тюрьмы оказался полностью свободный, с ног до головы покрытый проросшими сквозь тело кристаллами мужчина.

Очевидно, опасность кристаллической магии не стала для него преградой.

— Как там было…

Морк, подняв руку, потянулся к душе Гаэля, взяв немного силы его сущности, стараясь не потревожить чуткий сон могущественного рыцаря из другого временного потока. Пройдя сквозь покрытое кристаллами тело, магия обрела форму.

Холодное, покрытое резонирующей с пространством тьмой кристаллическое копьё огромных размеров сформировалось над головой мужчины, и не нужно было уточнять, что это значило для Архивов Герцога и самого дракона.

Нагой Сит громогласно зарычал, расправив деформированные крылья. Морк поддержал инвалида, засмеявшись.

В следующий момент в пещере произошёл чудовищный взрыв.

Впрочем, уже совсем скоро взрывы начнут раздаваться по всем землям герцога.

Огромная чёрная ворона приземлилась на замок герцога, не без интереса наблюдая за происходящим.

Кажется, слухи подтвердились.

Всё же, не только у Сита были глаза и уши по всему миру.

«Затанцует ли магия дракона так же, как затанцевали огни ведьмы…»

Ворона почесала клюв.

Ворона ли?

Глава 7

Морк не любил боль. Ещё меньше ему нравилось, что в последнее время больно становилось как-то подозрительно часто!

Сущность была создана для прекрасного. Например, для сна. И ей совсем не понравилось торчать десять лет в кристалле, да наблюдать за чужими страданиями, параллельно тихонько мутируя под воздействием, мягко говоря, подозрительного кристалла!

Конечно, Морк был любопытным! И он никогда не был против взглянуть и изучить магию очередного кластера миров, будь это магия любого вида или формы.

Но! Но-но-но-но!..

Лучше этим было заниматься, почитывая магические фолианты в какой-нибудь большой и мягкой кровати. А ещё лучше — в горячей ванне с подушкой, в которой в том числе можно было и вздремнуть.

«Какое-то у меня меланхоличное настроение, Тёмные Духи…» — пронеслась мысль у созерцающего небо Морка.

Он умирал. Опять.

Среди ночных лесов, сущность нашла себе пустую поляну, с которой открывался довольно красивый вид на звёзды. Едва ли похожие на космические тела, что видел Морк в других кластерах миров, но тоже по-своему волшебные. В некотором смысле — буквально.

Где-то далеко отсюда сейчас бесновался раненный дракон, думая над тем, что ему делать со сбежавшими жертвами для экспериментов и где искать новых медиумов.

У Морка не хватало сил убить древнего дракона (с некоторым нюансом!), пусть он хоть сто раз будет инвалидом, зато хватило сил вдоволь порезвиться в Архивах и уничтожить столько его трудов и слуг, что в ближайшие десятилетия ящерице только и останется, что плевать на всё и вся ядом, проклиная тот день, когда он решил не убить Морка, а сковать его и, более того, научить собственной магии!

На лицо сущности вылезла широкая ухмылка, он хрипло засмеялся, почти не морщась от боли.

О, дракон непременно отомстит и доставит ему проблем.

Но и Морк не собирался так просто отпускать ящерицу. Сущность не была злой, пусть сто раз Очень Тёмной.

Но вот память! Память у Морка была прекрасной.

Всё же, они успели стать настоящими друзьями, а настоящих друзей тяжело забыть.

И ещё тяжелее отпустить.

Морк печально вздохнул.

— Тёмные Духи, выходи уже, ты слишком пристально смотришь…

Ему хотелось уже поскорее умереть и отправиться дальше. К несчастью, любопытство было сильнее.

Жуткой чесотки под лопаткой не было, а значит и такой страшной опасности тоже, но всё равно неприятно, вообще-то!

Долго изводить несчастного Морка не стали и уже совсем скоро перед ним приземлилась огромная чёрная ворона, с любопытством разглядывая его. Или, по крайней мере, то, что осталось от него:

Без руки, с промороженным чужой силой телом, покрытый с ног до головы кристаллами, было очевидно, что шалость не обошлась без некоторых весьма болезненных потерь.

Дырки в носках никто не любил…

Очевидно, ворона (или то, что транслировало через неё свою волю) не могла говорить, но ни для Морка, ни для огромной птицы это не было проблемой.

«Теперь Повелитель Света будет знать, что даже смерть для тебя не помеха, Насмешник…»

Морк закатил глаза.

Никто не любит, когда за ними закрепляются странные прозвища, но когда тебя так называют все кому не попадя годами — даже самые отчаянные к этому потихоньку привыкают.

Пусть потом не жалуются, что сравнили его с шутом!

— Для меня это меньшая из проблем…

«Ты уже столкнулся с Бездной…»

Морк удивлённо уставился на ворона.

— Ты удивительно осведомлена, — прохрипела сущность, прищурившись. — Я думал, что этого понятия ещё нет в этой временной линии?

Морк сам себя оборвал, хрипло засмеявшись.

— Или уже появилось? Или было всегда? Или где-то было, а где-то не было?

Слишком много вариантов развития событий! За всеми кластерами не могли уследить даже сильнейшие существа!

Теперь настал черёд удивляться уже вороне.

«Кто ты?»

Кажется, даже богиня, что говорила через своего ворона, не осознавала, сколько смысла она вложила в столь простой вопрос.

— Как это кто? — удивлённо приподнял брови Морк. — Я Морк!

Богиня, конечно, была совсем не удовлетворена подобным ответом.

«Насмешник, — словно назвала какой-то страшный диагноз ворона. — Ты должен знать, кто я».

— Богиня Греха.

«Тебе не обязательно называть меня так, — Морк готов был поклясться, что ворона улыбнулась. — Велка».

— Ну а я Морк, не устану повторять! — в шутливой манере произнесла сущность, вымученно улыбнувшись. — Говори быстрее, что ты от меня хочешь. Я могу в любой момент умереть, вообще-то!

Полые были обречены на вечные страдания, но к Морку это не относилось. Его связь с телом была далеко не столь крепкой, как у обладателей проклятия Повелителя Света. Да он и сам не желал лишний раз находиться в таком состоянии.

Кажется, Богиня Греха с некоторым скепсисом восприняла слова сущности, но кивнула.

Морку показалось, что огромная ворона приняла как можно более важный и… одухотворённый вид?

«Я вижу, что мои цели совпадают с твоими. Поддавшегося греху Повелителя Света нужно остановить. Мы могли бы вступить в союз. Я могу дать слово, что твои последователи никогда не попадут в Книгу Виновных. Вместе наши…»

Запертую в нарисованном мире богиню прервал хриплый смех.

— Я навещу нарисованный мир, он мне интересен… Навещу в другом носке… Тогда и поговорим… А пока… я мёртв, прости! Хе-хе-хе-хе…

Ворона уставилась на затихающего мертвеца, пока в его глазах окончательно не погас свет жизни. Примечательно, что… умер мертвец с улыбкой на лице.

Он явно был доволен проделанной работой. И богиня могла понять, почему: где-то далеко-далеко всё ещё можно было услышать отчаянный, полный нечеловеческой злобы вой дракона. Возможно, Насмешник оставил ему какой-то дополнительный сюрприз?..

Ворона расправила крылья, схватив тело, унося его ещё дальше.

Пусть для Морка тела не имели значения, Велка не собиралась так просто оставлять его. Сущность получит достойное его подвига захоронение.

***

В последние сотни лет Повелитель Света практически не общался с Ситом. По известным причинам.

Огонь продолжал тухнуть. И если сначала это на мире практически не сказывалось, то в последнее время…

До короля доходили слухи, что иногда люди могли увидеть странных фантомов. Некоторые путники жаловались на то, что чёткий маршрут, по которому они могли путешествовать много лет, вдруг мог стать немного длиннее или наоборот — короче.

Самым удивительным и ужасным стало явление появившегося на миг огромного замка явно из другого времени и Эпохи, исчезнув практически в тот же миг, что и появился, впрочем, он оставил немало свидетелей ужасного чуда.

К счастью, Гвин уже успел закончить большую часть приготовлений. Приготовлений, которые подарят этому миру не только небольшую передышку, но и полноценное будущее.

Как бы это не было тяжело признавать, его в этом будущем уже не будет. Всё же, не настолько труслив он был. Не Богу Света бояться Огня.

Его потомки продолжат править во веки веков. Чего ещё мог желать повелитель, чей мир умирал прямо на глазах?

У него сейчас не было времени на дракона!

— Сит… — узнал в медиуме старого союзника Гвин. — С какой целью ты пришёл?

Впрочем, Повелитель Света и так догадывался, что что-то произошло: медиум, пришедший к нему на аудиенцию, был практически с ног до головы покрыт кристаллами, одной ногой уже ступив в могилу, если не двумя. Хозяин просто запретил своему слуге умирать.

Что-то подсказывало Гвину, что дракон не стал бы так поступать со своими руками, ногами, глазами и ушами, и уж тем более отправлять это убожество к нему на аудиенцию, без веской причины.

Как минимум последнее!

Значит, дракону просто…

…не было из чего выбирать?

— Насмешник… Тёмный Насмешник, этот гнусный шут, посетил мои Архивы, Гвин…

Зрачки Бога Света сузились.

— Насмешник? Это невозможно, дракон! Он мёртв!

Полумёртвый медиум медленно покачал головой.

— Морк… не ограничен телом…

Нагой Сит практически ничего не скрывал… не считая некоторых деталей, конечно. Он прямо рассказал, как на месте обычного полого появился мерзкий Насмешник, устроив хаос.

Как он его сковал.

Как хотел постепенно изучить, но пошёл на поводу у Морка и решил обучить его магии…

— Ты учил… тёмную сущность своей магии? — неверяще спросил Бог Света.

В душе Сита вспыхнула злость. Он едва подавил её в себе, но, казалось, медиум всё равно передал часть эмоций дракона-инвалида, заговорив чуть более нервно, чем должен был:

— Никто и никогда не понимал мою магию так, как он, Повелитель Света! Он учился с такой скоростью, с какой не учился ни один маг! Я не мог остановиться, мне хотелось увидеть, чего он сможет достичь. И он достиг…

Дракон, конечно, видел (через медиумов) как менялся внешний вид полого. Как прямо в кристалле худощавое тело с каждым годом становилось всё крепче и крепче, через кристалл отрастали волосы, а на лицо вылезала всё более и более широкая ухмылка.

Но даже в самом страшном кошмаре Сит не мог предположить, что сущность освоит его магию на таком уровне, что сможет использовать свою личную клетку как топливо.

Спонтанные мутации лишь извратили бы его сосуд. Но вместо этого тело Насмешника приняло кристаллическую магию как родную, подарив и без того обладающей необъяснимым могуществом сущности силу повелевать кристаллами без всяких посохов.

А значит и всем ассортиментом способностей, каким обладал сам Сит.

Если не больше…

Повелитель Света с непроницаемым выражением лица слушал рассказ дракона. Никому не было ведомо, о чём он сейчас думал.

— Это всё? — глухо спросил Бог Света.

Дракон хотел сказать о том, что сделал с ним мерзкий Насмешник перед тем, как сбежать, но слова так и не сорвались с губ медиума.

Вероятно, Бог Света уже был не в том состоянии ума, чтобы спокойно воспринять то, что он хотел сказать.

Перед мысленным взором Сита предстал широко улыбающийся человек. Раненный, дракон явно серьёзно навредил его телу, но это не помешало Насмешнику сделать нечто воистину пугающее.

Сгусток кристаллической магии, что попал прямо в грудь дракона, несущий в себе нечто эфемерное и необъяснимое. До невозможного холодное, чистое, оно поселилось глубоко в теле дракона и, Сит готов был поклясться, потихоньку пускало в нём корни.

Нагой Сит не осмелился признаться, что перед уходом сущность отметила его Тьмой. И не той силой, какой боялся Повелитель Света, но силой, что даже у него не выйдет осветить.

Дракон не хотел знать, что с ним может сделать Повелитель Света, если не сможет помочь.

— Материал для исследований… Насмешник освободил их, многие сбежали, — оскалился в пещере дракон. — Они могут и запомнить своего благодетеля. Беглецы из павшего Изалита обретут немало сторонников и последователей…

Сами беглые ведьмы получат новую надежду, и это было ещё более страшным развитием событий.

Бог Света, конечно, пытался их поймать. Выслал за ними своих верных рыцарей, но не так легко было поймать подземных крыс, поклоняющихся существу, что выбралось из самых глубин Тьмы.

Не передать словами сожаление Повелителя Света, столь легко отпустившего тогда Ведьму Изалита. Из-за неё у них родился новый враг, её дети же, желая спасти свои жалкие души от справедливого наказания, склонили голову перед, как казалось Гвину, тем, что уже должно было быть мертво. И не так, как нежить!

Бога Света мирило с ситуацией то, что подземные крысы практически не высовывались из своих нор и не мешали ему заканчивать приготовления, но теперь это было в прошлом.

— Пусть ты и создал проблему, твоё предупреждение может принести пользу, — махнул рукой Бог Света. — Можешь быть свободен, герцог. Твои Архивы будут восстановлены.

Нагой Сит был удивлён столь спокойной реакцией. Он был уверен, что обезумевший Бог Све…

В полумёртвого медиума влетела молния. Сотканная из силы Великой Души и чуда чужой веры энергия, буквально испепелившая посланника воли Сита.

Столь особенная молния задела не только медиума, но добралась и до самого Сита, заставив восстанавливающегося дракона зарычать от пронзившей его сознание боли.

Даже отголосок того, что могло разрушить бессмертную чешую его сородичей, привёл дракона в настоящий ужас. Бог Света и впрямь спятил!

Повелитель Света какое-то время сидел в тишине. Поднялся.

Позвать старого друга было не сложно. Изначальный змей Фрампт готов был прийти на его зов всегда.

Из сгустившейся тьмы медленно вылезла голова змея.

Почему Бог Света не сомневался в нём?

Ответ был прост: сначала сомневался. Долгое время. Ещё во времена Эпохи Драконов. Но был предел. За всё то время, что они общались, не было ни единого случая, когда Фрампт дал бы усомниться в себе. Пусть он и прибыл из странной тьмы, не было существа более верного, чем он.

Благодаря нему же его потомки продолжат видеть свет солнца над головой, не боясь быть поглощёнными Тьмой.

— Фрампт.

— Повелитель… — мягко прошипел змей. — Что-то беспокоит тебя?

Гвин помрачнел.

— Тёмный Насмешник. Он жив. И он бродит по земле. Тебе известно что-то, старый друг?

Повелитель Света нечасто мог увидеть удивлённого змея. Ещё реже — злого.

Но сейчас…

В груди Повелителя Света что-то болезненно сжалось.

Гигантскую голову змея перекосило. На миг лицо змея исказилось в странной смеси ненависти и сокрытого где-то в глубине прогнившей души страха.

Как он проник незамеченным в мир?

Почему Бездна не всколыхнулась от появления мерзкой сущности? Мир не мог не заметить его появления! Он должен был найти лазейку!

Перед глазами змея возник образ расползающейся по Бездне тьмы. Волшебный голос, пение, что забирало в чистую, непроглядную Тьму бесчисленных собратьев.

Фрампт пришёл в себя, опустив взгляд на напряжённого Бога Света.

— Мне есть что поведать тебе, друг мой…

Бог Света неожиданно обернулся, чувствуя, как к нему быстро кто-то приближается. Стоило двери в покои Повелителя Света распахнуться, как змея, выползшего из гниющей тьмы, и след простыл.

Среди сторонников Гвина было не так много тех, кто мог без спросу забежать в его покои, пусть даже началась бы новая война с драконами.

Но кое-кто, всё же, был. Дочери короля и…

Сын, что был воспитан дочерью. Один из самых фанатично верующих в Бога Света детей, что при рождении получил силу, словно отразившую силу Света.

— Гвиндолин, — мрачно произнёс Гвин. — Что стряслось?

Забежавший в покои мальчишка едва не упал на колени перед собственным отцом, заговорив чистым, высоким голосом, едва ли принадлежащим мужчине.

— Великий Повелитель, — склонил голову Гвиндолин. — У меня для вас весть. Новый Лондо! В нём что-то происходит. Четыре Короля не выходят на связь. У меня плохое предчувствие, мой Повелитель!

Кажется, с каждой новой новостью земля всё сильнее уходила из-под ног Повелителя Света.

***

Каждый раз, вселяясь в новые тела, Морк старался тянуться к душам, чей разум и воля к жизни были уже мертвы.

Морк собирал эти души, оставляя внутри себя.

Пока что их было всего три: душа Гаэля.

Душа безымянного полого из Изалита.

Душа безымянного полого из Архивов Герцога.

Морк не планировал вселяться в тех, в ком ещё теплился разум. Но проход через Фильтр накладывал свои ограничения, ещё сильнее сужал мгновение, которое позволяло бы выбрать нужное тело. Добавился элемент случайности, делая лишь вопросом времени момент, когда Морк вновь окажется в теле того, кто ещё не успел полностью себя потерять.

На этот раз так и произошло.

В маленькой, практически крошечной комнатке проснулся молодой человек, удивлённо моргнув. Схватился за голову, удивлённо прикоснувшись к маске на лице.

Перед глазами Морка пронеслись обрывки жизни молодого человека по имени Моркиль. Почти Морк!.. Теперь он ещё больше сопереживал несчастной душе!

Вынужденный бродяга, по пути встретивший странного мага огня, что, увидев в нём талант, научил его паре фокусов. К несчастью, их пути разошлись и молодой человек продолжил свой путь, в конечном итоге осев в Новом Лондо, заняв пусть и необычное, но достаточно уважаемое место.

Недомаг огня не должен был стать полым. Более того, он даже мёртв не был! Но его сознание столь стремительно подошло к этому состоянию, что уже через несколько дней безумец оказался бы в месте, из которого уже никогда не вышел.

— И что же привело тебя в такое состояние, Моркиль?.. — пробормотала сущность, заняв сидячее положение.

Проснуться не в клетке было, по меньшей мере, необычно. И тело даже было не мёртвым! Почти.

Добраться до последних воспоминаний парня оказалось просто. Самые яркие, самые болезненные воспоминания, они слишком отчётливо запечатлелись в уме молодого человека.

Образ гигантской змеи, выползшей из тьмы. Отдававшей чем-то гниющим, эта сила обратила внимание на оказавшегося не в том месте не в то время юношу. Последнее, что запомнил парень, был оскал змея.

Каас, всё же, быстро пришёл в себя, вновь принявшись за работу!..

Сущность издала короткий смешок.

Пожалуй, Морк узнал всё, что хотел. Почти всё.

Сущность, всё ещё не до конца веря своей невероятной удаче, подошла к маленькому, старому мутному зеркалу, на ходу надевая белую маску.

— Шут… Тёмные Духи, я шут!.. Почему? Как? Это не может быть совпадением! — воскликнул возмущённо Морк, схватившись за голову.

Казалось, само мироздание закрепляло за ним этот образ!!! Как несправедливо!..

В зеркале на него уставился парень невысокого роста. Худой, словно тростинка, в плотно облегающем разноцветном костюме с широким зубчатым воротником, что закрывал шею, с белой маской шута и самым настоящим колпаком!

Со звенящими колокольчиками!..

Морк снял маску, уставившись на смазанный уродливый грим. Молча надел маску обратно, выглянув в окно.

Сущность надеялась, что Квилан с Квеланго не станут слишком сильно обижаться на него за то, что вместо долгожданной встречи он потратит ещё немного времени на то, чтобы самую чуточку повеселиться в городе, что уже совсем скоро должен быть на веки поглощён толщами воды. Не станут же?

В конце концов, это они были виноваты в том, что теперь его все знают как какого-то шута!

Морк всего лишь, как истинный шут, удостоенный чести развлечь Четырех Королей, немного подыграет им.

Глава 8

Новый Лондо, о Новый Лондо!

Как и когда-то Изалит, он был возведён глубоко под землёй, в колоссальной пещере у самого основания Лордрана.

Но если Изалит освещали бесчисленные огоньки, то Новый Лондо… в целом, следовал похожей задумке, но с нюансом. Намного более разнообразный и живой, не ограниченный столь сильно волей (довольно-таки тираничной!) Ведьмы Изалита, в небе, — или том, что его заменило, — Морк мог увидеть самые разнообразные вспышки и блики чистой, неоформленной магии.

Магия жила и цвела, и если весь Изалит строился вокруг плетения пламени, Новый Лондо был более открытым и свободным. Во всех смыслах!

Четыре Короля правили мудро. Большую часть своего правления, пока не получили благословение самого Бога Света с частицей его Великой Души, они мало чем отличались от своих сородичей, а потому знали, чего те хотели, за что народ очень сильно любил и доверял своим владыкам. Сам Повелитель Света оценил подход и организованность Четырёх Королей, в Эпоху Драконов умудрившихся объединить под своим правлением разобщённых людей, едва выбравшихся из пещер!

…чтобы потом в них вернуться, но это другой вопрос!

Жизнь Моркиля не была слишком обременительной. У рыцарей и магов было всяко больше обязанностей.

Новое положение Морка было по-своему уникальным: он мог практически свободно расхаживать по городу, будь то нижние ярусы подземного города или верхние, слушая говорливые языки со всего Нового Лондо. Не была исключением, естественно, и резиденция Четырёх Королей. Всё же, ему тяжело будет развлекать владык, не имея возможности попасть к ним!

Впрочем, свобода сущности (или, вернее сказать, тела, которое он занял) накладывала и определённые обязанности.

Например, веселить людей!..

В работу блуждающего по городу Моркиля входили шоу. Иногда он ограничивался небольшим трюком, но иногда, ловя момент, устраивал целое шоу!

И сущность повторяла распорядок дня шута.

Моркиль на полную пользовался тем, чему его обучил маг (и затем доработал сам шут): сплетал простенькие огни, подкидывая их на манер мячиков, пугал особо впечатлительных людей слабыми вспышками огня прямо перед их лицами, закручивал огоньки в спираль, выполняя различные акробатические, порой немного комичные движения, после чего…

«Хм?»

Доверившись памяти чужой души, Морк не сразу осознал, что сплёл нечто очень знакомое. Столь неумело, криво и топорно, что сущность на автомате подправила плетение, лишь после осознав, что сделала.

Из рук Морка вырвались танцующие огни. Пляшущие танцоры, что закружили в весёлом танце вокруг взорвавшейся восхищёнными криками толпы. Если у Моркиля это был слабенький, бледный огонёк, что едва начинал танец, исчезая быстрее, чем успевало что-либо произойти, то в случае сущности огни полноценно ожили даже со слабым источником магии.

Морк, не дожидаясь, пока огни погаснут, расставил перед ликующей толпой руки, поклонившись, на мгновение вспыхнул пламенем, ослепляя люд. Воспользовавшись моментом, ловкач исчез со своеобразной трибуны, умудрившись раствориться в толпе даже в костюме шута. За всё представление он не произнёс ни единого слова.

Оказавшись на достаточном расстоянии, Морк ещё какое-то время слышал раздающиеся овации, задумчиво поправив маску на лице.

«Тёмные Духи, Квилан зашла слишком далеко с моей маленькой шалостью…»

Он всего лишь хотел сделать небольшое напоминание тираничной ведьме, да немного поиграться с плетениями, и он совсем не рассчитывал на то, что эта магия пройдёт путь в сотни лет.

И, кажется, станет каким-то символом?.. К сожалению, деталей даже драконий герцог не знал.

Прекрасная Госпожа и впрямь оценила его старания.

На лицо Морка вылезла улыбка.

Всё же, он чувствовал некоторое сожаление, вынужденный ещё немного задержаться.

Какие могут быть обязанности у шута, удостоенного чести развлекать Четырёх Королей, господ города, что смогли получить частицу Великой Души самого Бога Света?

Конечно, кроме того, чтобы развлекать их?

Ответ был как прост, так и сложен.

Морк растворился среди улиц многоярусного подземного города, отправившись в резиденцию его правителей.

Уже совсем скоро он предстал перед ними.

— Как твоё самочувствие, Моркиль? Вчера ты выглядел неважно.

Морк ненадолго застыл, после чего поклонился.

— Ох! Я столь польщён заботой…

— Оставь это.

Голос не терпел возражений.

Морк поклонился ещё глубже.

— Ваша проницательность не знает границ. Мне уже легче. Вы не поверите, но вчера мне приснился дивный сон! Огромная змея, что выползла из самых глубин непроглядной тьмы! К счастью, наваждение быстро прошло.

В памяти Моркиля после встречи с Каасом не было никакой встречи с королями. Они не могли знать о том, что ему стало «плохо».

Только если сам Каас не сообщил королям, что шут его заметил.

— Какой необычный сон, — улыбнулся один из королей.

Четыре Короля на миг переглянулись. В их глазах читалось веселье. И небольшое удивление.

— Чудно, — заговорил другой король. — Поведай же нам, Моркиль, о чём говорят улицы Нового Лондо…

— С удовольствием… Кажется, до меня доходили вести, что по городу ходит какой-то зловонный смрад!..

— …

— …

— …

— …

Четыре Короля правили вместе. Заняв четыре трона, нечеловечески высокие мужчины с одинаковым интересом на лице слушали отчёт шута, иногда задавая наводящие вопросы. Не перебивая, словно на ходу ловя мысли друг друга, можно было подумать, что они были разделившимся на четыре личности единым человеком.

И, по-своему, это была правда.

Четыре Короля выглядели так, словно перед одним человеком поставили зеркала. Почему они были столь похожи? Почему столь дружны? Почему столь едины в своих мыслях?

Ответ лежал на поверхности.

Можно было лишь предполагать, сколь тяжело матери королей в Эпоху Драконов было выносить четверых детей, но определённо можно было сказать, что её подвиг того стоил: её дети и впрямь выросли крайне особенными людьми.

Особенными, и одновременно с тем — до безумия жадными, алчными, крайне терпеливыми и одновременно с тем — сгорающими от нетерпения.

Отчёт не занял много времени.

— Отрадно слышать, что люд ценит наши старания, — произнёс первый из четвёрки.

— Никогда не знаешь, какой лживый слух может родиться из простого слова, — поддержал второй.

— Важно следить за этим, — дополнил третий.

— Ты хорошо выполняешь свою работу, Моркиль, — закончил четвёртый.

Из-за маски Морк не мог показать, насколько он был польщён столь великой честью, но за шута говорил язык его тела: сущность стеснительно-стеснительно сжалась, сложила руки, отвела взгляд, словно была смущена до глубины души!

— Для простого шута вроде меня честь слышать столь лестную похвалу! Спасибо, о спасибо!..

Могло показаться, будто Морк был готов расплакаться от счастья!

Собственно…

Морк жестом фокусника вытащил помятый красный платок из кармана, отвернулся, на мгновение снял маску и высморкался, после чего как ни в чём не бывало вновь надел маску, обернувшись на застывших королей.

— Простите!.. Мне так жаль… Я не смог сдержать эмоций… Боги, сейчас…

Морк вновь отвернулся, вновь снял маску и вновь высморкался, на этот раз ещё более громко.

— Мне так жаль! Кошмар, он всё ещё преследует меня…

Воистину, проживших сотни и сотни лет Четырёх Королей было тяжело удивить. Они были свидетелями войны против драконов, они вели за собой армии людей, приложив руку к созданию их собственного города.

Но…

Какого…

Короли переглянулись. Одному из них, кажется, даже стало немного некомфортно. С другой стороны…

…и наказывать, вроде бы, не за что?..

— Тебе и впрямь нездоровится, Моркиль, — криво улыбнулся один из королей. — Тебе следует отдохну…

— Я так польщён вашей заботой!!! — практически разревелся Морк, после чего…

Вновь отвернулся, снял маску и высморкался.

— …

Словно единая сущность, Четыре Короля застыли на своих тронах, с каменными лицами разглядывая… самого настоящего шута.

Один из королей неожиданно рассмеялся, похлопав в ладоши.

— Давно нас так не удивляли!

— Мы уже успели позабыть это чувство, — незамедлительно поддержал второй.

— Это заслуживает награды, Моркиль, — улыбнулся третий.

— Отправляйся отдыхать. Мы надеемся, к завтрашнему дню тебе полегчает, — закончил четвёртый.

Морк, наклонив голову, расставил руки, поклонившись господам.

«Они немного умнее, чем я думал, — прищурилась сущность. — Не так, как я, конечно, но всё равно!»

Одной лишь встречи хватило, чтобы сделать несколько довольно важных и вместе с тем обидных выводов:

Во-первых, десять лет укрепления носка потеряли силу и он вновь находился в тщедушном теле, что готово было разорваться от любого ощутимого напряжения.

Во-вторых, правители города, очевидно, уже давно заключили сделку с Бездной.

Раны от гниющей тьмы всё ещё доставляли ему определённые неудобства. Конечно, он не мог не уловить исходящий от королей смрад, что ну никак не мог укрыться от чуткого нюха Морка!

Не пройдёт много времени прежде, чем они окончательно обезумеют и повергнут весь Новый Лондо в Бездну, и едва ли сущность могла что-то с этим сделать.

Случайно использует на капельку больше, чем нужно — его тело разорвётся на кусочки. И у него точно не было ни десяти лет, ни, скорее всего, даже пяти!

Привлечь пораньше внимание богов Анор Лондо?

Морк сосредоточился бы на этом плане, не знай он, в каком состоянии уже находился Бог Света и кому он доверял сейчас больше, чем собственному роду.

Впрочем, не один Бог Света мог помочь решить вопрос. И всё же…

Сущность сомневалась, что это принесёт ожидаемый эффект, но она была совсем не против внести ещё немного хаоса в ряды владык этого мира.

Почему бы и нет?

И всё же, если он действительно хотел хотя бы попытаться как-то изменить судьбу затопленного города, Морку в идеале нужно было собрать сторонников, которые согласились бы на ровном месте пойти на полное безумие и…

Сущность резко остановилась, обернувшись.

Среди переулков погружавшегося в ночь Нового Лондо, без лишних свидетелей, идеальнее места было не найти.

Так почему же наблюдатель не выходил на свет?! Тёмные Духи, Морка уже начинало раздражать, что в этом кластере миров за ним так часто пытались подсматривать кто ни попадя!

Когда уже до них дойдёт, что за ним кто попало подсматривать так просто не может?!

— И долго ты за мной будешь следить?!

Долго ждать не пришлось. Не прошло и пары мгновений, как перед сущностью предстала женская фигура в красной мантии и необычной, заострённой маске, держащая в руке посох.

Морк немного подался вперёд, с интересом разглядывая нарушительницу спокойствия.

— И чем же простой шут мог заинтересовать славную целительницу?

Целители. Пожалуй, одни из самых уважаемых магов Нового Лондо. Пусть они и были сосредоточены на лечении, про целителей в городе ходило немало слухов.

И далеко не всегда хороших.

— Простой шут… — пробормотал под маской женский голос. — Покажи… Покажи мне ещё раз танец огней… Я хочу рассмотреть его поближе…

Всё же, у Морка накопилось к беловолосой красавице слишком много вопросов…

Плетение соткалось в руках сущности легко и естественно. Огонь ожил в ладонях Морка, закружив весёлый танец сначала вокруг него самого, а затем и вокруг зачарованной женщины. Она сдавила посох в руках, взмахнув им.

Сущность улыбнулась.

С посоха целительницы сорвались танцующие огоньки. Не столь чёткие, распадающиеся прямо во время танца, они, всё же, заметно превосходили то, на что был способен изначальный обладатель тела.

Но едва ли могли повторить танец, что сотворил овладевший телом шута Морк.

Женщина увидела что хотела.

— Я никогда не видела столь прекрасный танец, — сняла маску женщина, пронзительно уставившись на сокрытое маской лицо Морка. — Моё имя Юльва. Я целительница Нового Лондо…

Женщина выдержала паузу, после чего поклонилась, вытянув руку, словно приглашая на танец.

— …и та, кто следует за танцем Насмешника. Кто ты, шут?

Морк под маской закатил глаза.

Тёмные Духи, как же он не любил такую напыщенность!

Впрочем…

— Да так, подтанцовываю иногда… — подался вперёд к целительнице Морк, принявшись вокруг неё расхаживать. — Занимаюсь мелочами то тут, то там, собираю небольшую Хронику… Поможешь мне, целительница?

Юльва явно была удивлена происходящему. Как манере шу…

Впрочем.

Ладно, с манерой, кажется, никаких проблем не было.

Но вот всё остальное…

— Наша вера одна, шут. Я с радостью помогу тому, кто разделяет танец Тёмного Насмешника, но ты так и не отв…

Морк снял маску.

Перед испуганной целительницей предстало лицо с искажённым гримом и широкой, безумной усмешкой. Женщина застыла, зачарованно уставившись на сущность, чувствуя, как бездонные глаза создания словно затягивали её в кромешную тьму. Или, вероятно, Кромешную Тьму!

Морк, впрочем, не был бы собой, если бы не захотел немного испортить момент:

— Кстати говоря, — решил внести важную деталь Морк. — Пою я намного лучше, чем танцу…

Бум!

Глаза целительницы закатились, она упала, потеряв сознание.

Морк наклонил голову, нависнув над женщиной. Попытался поднять, запоздало осознав, насколько хилым было его новое тело. Едва не всплакнул, с трудом поднимая еë.

Как можно быть таким ловким, но таким хилым?!

«Нужно поскорее разобраться с кристаллом…» — промелькнула мысль у сущности.

Кристаллическая магия поможет ему укрепить носок намного быстрее. Но и сам кристалл из ничего воплотить он не мог.

Очевидно, в Новом Лондо он ненадолго. Не пройдёт много времени прежде, чем Четыре Короля, а может и сам Каас заметят, что шут-то подставной, но к тому моменту Морк рассчитывал наследить достаточно.

Инструментов у него для этого сейчас было всяко больше, чем в кристалле ненормальной ящерицы!

***

Сотни и сотни лет.

Четыре Короля верно служили богам Анор Лондо. Верно служили самому Богу Света!

Те, кто заполучили в свои руки на заре времён Великую Душу. Те, кто первыми последовал за ними, без всяких усилий заполучив то, о чём Четыре Короля и мечтать не могли.

Они даже не представляли усилия, через которые им пришлось пройти. Даже представить не могли, каких трудов им стоило выбраться из пещер и выжить под гнётом драконов. И всё лишь для того, чтобы их согнали обратно, проклиная до конца времён.

Стоило признать, когда до Четырёх Королей дошёл слух, что Первое Пламя начало затухать, они испытали чувство злого удовлетворения. Четыре Короля с немалым удовольствием представляли, как их божественные Повелители панически носились по всему солнечному Анор Лондо, пытаясь придумать, что делать.

Но удовольствие быстро прошло, сменившись такой же тревогой.

Что произойдёт с миром после того, как погаснет Огонь?

Что произойдёт со всеми ними?

Наконец, падут ли они так же, как остальная проклятая нежить?

Немёртвые распространялись всё быстрее. Не пройдёт много времени прежде, чем проблема дойдёт до этапа, когда города по всему миру начнут исчезать один за другим, оставляя всё меньше для живых. Новый Лондо, их детище, рано или поздно неизбежно падёт.

Они неизбежно падут, и это беспокоило королей намного сильнее чего-либо ещё.

Спасение пришло для них совершенно спонтанно.

Оно вылезло из глубин живой тьмой. Неестественной, вездесущей, сперва Четыре Короля испугались силы, что решила их навестить, но действовать поспешно не стали. И за это были вознаграждены правдой.

Правдой про то, что проклятие нежити лишь сдерживало Тёмную Душу, извращая с каждой смертью, не давая раскрыться её истинной природе.

Правдой про то, что с затуханием Огня и наступлением Тьмы наступит новая Эпоха. Эпоха Людей, истинных детей Тьмы, что разделили в себе бесчисленные осколки Тёмной Души.

Сперва Четыре Короля не поверили. Слишком фантастично это звучало. Слишком сладко.

Но змей не стал их обманывать. Более того, дал им возможность возвыситься. Превзойти своих сородичей, вознестись над ними и, потенциально, превзойти самого Гвина!

Змей научил их искусству высасывания человечности, силе самого Повелителя Тьмы!

Теперь каждый человек, обладатель осколка Тёмной Души, законный носитель человечности, становился ступенькой. Каплей силы, что Четыре Короля могли беспрепятственно поглощать, чувствуя, как раздуваются от силы их собственные души.

Как снимаются оковы, как проясняется сознание, делая блеклый мир как никогда чётким и ясным даже в самом тёмном его уголке.

Даже если сам мир погаснет.

Осознав, какие возможности перед ними открылись, Четыре Короля достаточно быстро поняли, что им нужно делать. К счастью, у них была довольно большая кормушка под боком.

Сперва они высасывали человечность немногочисленных полых. Впрочем, едва ли потерявшие всякую волю к жизни оболочки могли много предложить.

Затем они начали высасывать подобие жизни из тех, кто обратился в нежить.

После они перешли к простым заключённым.

К несчастью, даже они имеют свойство заканчиваться, да и не могли короли поглотить сразу всех преступников. Это могло привлечь нежелательное внимание… слишком рано.

Теперь люди пропадали прямо с улиц. По чуть-чуть, начиная с нижних ярусов и заканчивая верхними, оставалось лишь следить за настроениями ничего не подозревающей толпы, с чем прекрасно справлялся и простой шут.

Когда люди начнут замечать настоящие пропажи, будет уже слишком поздно.

К счастью, до этого момента осталось подождать совсем немного.

— Ты не обманул нас, изначальный змей, Тёмный Охотник Каас, — произнёс первый король.

— Ты открыл нам истину, — продолжил второй.

— Показал нам правду, — поддержал третий.

— И за это мы благодарны, — закончил четвёртый.

Каас удовлетворённо кивнул.

— Прекрасно, прекрасно… Я вижу… Истинные Тёмные Повелители, вы прекрасно освоили искусство высасывания жизни…

— Это было несложно, — улыбнулся один из королей.

Каас негромко засмеялся.

— Да, я вижу… Вы близки к тому, чтобы исправить ошибки прошлого… Но этого ещё недостаточно…

Четыре Короля практически одновременно улыбнулись.

— Ритуал пройдёт в срок, змей, можешь не переживать.

— Мы не упустим возможности возвыситься.

— Нам нужно время.

— Ты всё сам увидишь.

Каас растянул пасть в хищной ухмылке.

— Ваше терпение заслуживает похвалы… Да будет так…

Один из королей засмеялся.

— Мы всего лишь наслаждаемся моментом.

— Шут удивил нас сегодня, — незамедлительно продолжил мысль второй.

— Мы не уверены, как изменится всё после, — признался третий.

— Для нас это нисколько не обременительно, змей, — закончил с улыбкой четвёртый.

Всё же, кажется, они и впрямь были одной душой, разделившейся на четыре ипостаси…

Каас сперва не придал значения словам королей, но затем…

— Шут… — негромко прошипел змей.

Изначальный змей был уверен, что тот не выдержал их встречи.

Кажется, он недооценил разум человека?..

— Встреча с тобой явно произвела на него незабываемое впечатление, змей, — усмехнулся первый.

— Он вёл себя странно.

— Говорил, что люд жалуется на странный смрад.

— И даже посмел несколько раз высморкаться перед нами, ты можешь себе представить?! Пустоголовый идиот!

Короли засмеялись, всё ещё чувствуя странный подъем после своеобразного выступления шута.

Всё же, за сотни лет правления слишком привыкаешь к однообразию. Новое, даже если отдаёт чем-то ненормальным и недопустимым, воспринимается намного проще.

Возможно, Каасу следовало бы почаще проявляться перед людьми?!

Изначальный змей нахмурился, ощутив странное чувство дежавю, сопровождающееся не самыми приятными воспоминаниям. И это мягко сказано!..

Показалось?..

Глава 9

Морк выглядел настолько опечаленным, даже оскорблённым, словно лично его честь посрамили.

— Беда, Повелители! Беда! Ужасный слух до меня дошёл! Кто-то посмел наговаривать на Повелителей!..

Четыре Короля серьёзно переглянувшись, мигом помрачнели.

Последние месяцы они действительно стали заметно активнее похищать людей, но не думали, что люди поднимут панику столь рано. И самое главное — заподозрят их.

— Говори, шут! — махнул рукой один из королей.

Морк весь аж сжался, смутился, отвёл сокрытый под насмешливой маской взгляд, после чего неуверенно произнёс:

— …Четыре Короля столь дружны и едины между собой, что… что делят одну женщину… по очереди… и… и все вместе, и даже друг с другом! О мой грязный язык, мне так жаль, простите, что я это говорю!..

Четыре Короля застыли как вкопанные, пооткрывав рты. Их лица исказились.

— Кто посмел?!

— Проверить!

— Найти!

— Схватить!!!

По Новому Лондо действительно расходился сомнительный слух. И не один.

Жители Нового Лондо могли в большинстве своём ещё не знать про массовое распространение нежити и появление среди нежити полых, и уж тем более не слышали про то, что среди ночи их похищают слуги короля для съедения их жизни, но зато по городу с каждым днём разносилось всё больше и больше другого рода слухов.

Так, неожиданно стало известно, что даже женщин благородные Повелители выбирали необычных!

Известные своими нечеловеческими габаритами, среди простого люда разнёсся слух, что господа начали по какой-то неясной причине проявлять интерес к миниатюрным женщинам!

По пояс гигантским повелителям, что-то в них привлекло внимание Владык!..

Конечно, речь шла не про детей! В такой ужас никто бы и не поверил, благочестивые короли были неспособны на это!.. Но вот миниатюрные женщины…

…в принципе…

…а почему бы и нет?

Лица Четырёх Королей, чем больше разносившихся слухов до них доходило, становились всё более и более перекошенными. В эту мерзость было невозможно поверить! Просто абсурд!..

В какой-то момент они подумали, что шут окончательно сошёл с ума и чуть не отправили его в клетку, но вид упавшего на колени шута, просящего о пощаде, заставил их не торопиться и…

Сперва проверить, правда ли это. И да!

Это оказалось правдой!

Какие-то подлецы действительно своими грязными языками порочили достоинство благочестивых Повелителей, и Четыре Короля понятия не имели, кто вдруг решил подписать себе смертный приговор. Не сам же шут ходил по городу, да нёс всякую чушь, в конце концов?!

— Стоит ли нам наказывать за такое… — нахмурился один из королей.

— Позвольте сказать, мои Повелители!

Задумчивые короли уставились на шута.

— Говори.

— Благодарю! Разве для люда это не станет подтверждением?

— Объясни.

— Попытка утаить что-то может заставить простой люд поверить в то, что это правда! Ведь это всё равно, что сказать, что вы что-то скрываете!

Четыре Короля шокированно уставились на сокрытого белой маской шута, переглянувшись.

…в принципе, логично?

— И… что же ты предлагаешь, Моркиль?

Морк театрально расставил руки.

— Всё просто! Достаточно будет начать распространять противоположные слухи!..

Короли переглянулись. У всех них на уме был только один вопрос:

«Противоположные слухи?»

Незаметно в течение ещё нескольких месяцев по Новому Лондо всё чаще вспыхивала жаркая дискуссия между людьми, целиком и полностью строящаяся вокруг постели Повелителей.

Каких женщин они предпочитают?

Делят ли они их так же, как и свою власть?

Правда ли, что их единство связано не только с кровным родством?

И всё-таки, правда ли, что Повелители намеренно ищут женщин поменьше?!

…или побольше?

Всё зашло настолько далеко, что Четырём Королям только и оставалось, что терпеть. Они были слишком заняты подготовкой к ритуалу, да и намного сильнее их беспокоило раскрытие тайного пира.

По-своему они считали происходящее выгодным, видя, как отвлечён простой люд на мало что значащие (пусть и возмутительные!) темы, за что даже не стали слишком сильно наказывать Морка.

Ударили десять раз плетью, да отпустили дальше выполнять свои обязанности. Считай, похвалили!

Чего Четыре Короля не знали, так это того, что поднявшаяся шумиха в городе отвлекала не только людей от разворачивающегося у них под носом ужаса, но и самих королей.

А происходило много чего!

Морк для себя раскрывал детали хобби беловолосой красавицы, и чем больше всплывало деталей — тем страшнее ему становилось.

По пробуждении целительница начала очень странно себя вести. Странно смотреть на бедного Морка, делать очень странное лицо, а ещё очень странно… то есть, страшно улыбаться!

Морк не любил, когда ему угрожают улыбками. И вообще угрожают.

— Мой Тёмный Повелитель…

— Достаточно! Я Морк, Морк! Лучше уже просто шут! Какой, Тёмные Духи, Тёмный Повелитель? — схватилась за голову сущность, поморщившись от боли в спине. — Ты видела, как я выполняю свои обязанности?! Нет?! То-то и оно!.. Я просто устану этим заниматься и усну на вечность-другую! И тем будет лучше для этого кластера миров! Если меня сделать Повелителем, этот мир придёт к ужасному концу намного быстрее, чем в моих снах!..

Целительница страшно-страшно улыбнулась.

— Вы говорите… очень необычные вещи, Насмешник…

Женщина поклонилась, словно поблагодарив Морка за какую-то скрытую мудрость.

Морк не любил фанатиков! Морк любил умных. Потому что он сам был умным, конечно же! Фанатики не любили вести себя по-умному, вызывая у Морка антипатию.

Но и послать куда подальше Юльву он не мог, пусть и с каждым днём её поведение всё больше и больше пугало сущность.

И не только Юльву!

Оказалось, что в городе скрывалось немало тех, кто следовал за танцем Насмешника, с подачи Юльвы активно присоединяясь к ним. Что бы этот танец не значил! Что за глупый символизм. Люди слишком любили символы, особенно странные символы! Особенно символы, в которые никто ничего не закладывал, заложили другие люди и все вдруг увидели в этом глубокий смысл!

Незаметно во временное услужение Морку пришёл ещё один волшебник. Такой же целитель в красном, его, как и остальных, привела Юльва. Старый, но крепкий, явно не планирующий в ближайшие годы, если не сотни лет, отправляться в гроб.

— Не передать словами, какая честь для старика вроде меня предстать перед вами, — поклонился целитель. — Моё имя Ингвард.

Без раболепия и непонятно откуда взявшегося слепого почитания, Морк был, как минимум, заинтересован.

— Ты, — сущность ткнула пальцем в удивлённого волшебника. — Ты теперь за главного.

Ингвард удивлённо застыл. Недолго подумал. Поклонился, на этот раз глубже.

— Для меня честь разделить ваш тан…

Маг заткнулся, каким-то образом уловив изменение настроения сущности. Морк, увидев, как старый маг заткнулся, засмеялся.

— Наконец-то!.. У меня для тебя указание.

— Указание? — нахмурился маг.

Старик ловко поймал странный кристалл. Отдававший холодом и буквально сочившийся энергией, Ингвард удивлённо уставился на него.

— Я буду время от времени давать их тебе, — улыбнулся под маской Морк. — Ты будешь их прятать по всему Новому Лондо. Так, чтобы никто не нашёл. Справишься?

— Могу ли я спросить…

— Времени оказалось ещё меньше, чем я думал, — поморщилась сущность. — Едва ли я успею сделать свой носок крепче! Поэтому придётся импровизировать!.. Ты знал, что из этих кристаллов можно сделать прекрасные ловцы душ?

«Носок? — моргнул Ингвард. — Ловцы душ?!»

Морк ещё какое-то время находился в раздумьях.

— Насколько ты доверяешь мне, целитель?

Старый целитель нахмурился. Без слов он взмахнул посохом. Вокруг Морка закружили огни.

Это был неплохой ответ!

— Хорошо, — хлопнул в ладоши Морк. — Тогда, как и в моих снах, когда придёт время, ты затопишь этот город! И лучше тебе начать готовиться пораньше. Будет интересно посмотреть, как вы водой остановили распространение Бездны!

Не могла же простая вода остановить разрастание Бездны, не так ли?

— Будет сде…

Ингвард застыл.

Что?!

Эвакуацию провести будет невозможно. Сам Морк был слаб. Ритуал же уже должен был пройти вот-вот. И самое ужасное, что у него начало чесаться под лопаткой! Каким образом Бездна начала подозревать его так рано — Морк понятия не имел, а потому нервничал.

А нервный Морк был способен и на отчаянные поступки!

Сущность как ни в чём не бывало продолжала устраивать представления по всему городу, отдавая им всего себя. Довольно быстро он вышел за пределы обычной программы Моркиля, начав показывать намного больше, чем был способен обычный шут-недоучка.

Танцующие на потеху публике, что даже представить себе не могла ужас будущего, огни захватывали весь город. И совсем скоро к пламенным человечкам пришли друзья.

Холодные, кристаллические человечки закружили в совместном танце с огнями, поднимая на уши весь Новый Лондо. Вид низкого, щуплого шута, весело пляшущего вместе с живыми, отдающими ласковым жаром огнями и холодными, игривыми кристаллами в считанные месяцы столь прочно поселился в умах бесчисленных людей, что слух про Моркиля из Нового Лондо достаточно быстро разлетелся за пределы города. Начали появляться картины, мастера лепили статуэтки шута, незаметно превратив его в главную достопримечательность Нового Лондо.

Сущность всё реже устраивала представления днём, в какой-то момент начав поднимать город на уши ближе к ночи. Благодарная публика готова была поклясться, что порой фигура пляшущего шута словно сливалась с окружающей тьмой, делая выступление ещё более зрелищным и волнительным. Частички тёмной души в людях словно входили в резонанс с Морком, пытаясь дотянуться до него.

И не нужно было говорить, что сущность даже не пыталась потянуться к своей истинной силе! Его просто разорвало бы. Спецэффекты происходили сами собой, он ничего не делал!..

Не нужно было говорить, что к тому моменту Морк уже практически не скрывался, лишь терпеливо ожидая развития событий. К небольшому удивлению сущности, душа Моркиля внутри него, словно со стороны видя, что она вытворяла в теле шута, испускала волны радости и удовлетворения, словно Морк ненароком выполнил потаённую мечту человека.

Что же, Морк не сомневался, что почти Морк, только Моркиль, тоже любил сиять на сцене! Или темнить. Морк, всё же, тёмный, а значит и Моркиль будет! Они уже почти родственники.

Последователей Насмешника же тем временем становилось всё больше и больше. Они вылезали со всего города, некоторые начали приходить издалека, чтобы присоединиться к общему делу. Конечно же, общему делу поливания Четырёх Королей помоями, в первую очередь!

И кое-чем ещё. Но в меньшей степени.

Морку только и оставалось, что плясать, да выполнять глупые движения телом на потеху публике! Всё же он взял на себя личину шута, и села она на него как влитая!

Тёмные Духи, настолько хорошо, что ему казалось, словно маска начала сливаться с его лицом.

Во время одного из выступлений, привычно попытавшись после выступления уйти от толпы, Морк с удивлением осознал, что за ним устремился хвост, не попавшийся на глупую уловку.

Сущность уже привычно завернула в переулок. К чести преследователя, он не стал даже пытаться спрятаться от Морка и выжидать чего-то, незамедлительно объявившись перед сущностью.

Морк деловито сложил руки, подавшись вперёд. Передавать мимику лица языком тела ему понравилось.

— И зачем ты увязался за мной… кузнец?

Морк удивлённо приподнял брови, разглядывая высокого, крепкого мужчину. Столь крепкого, что он мог легко сойти за воина, но плотные кузнечные краги лучше всего говорили о том, кем он был.

— Мне довелось увидеть твоё выступление, шут, — низким голосом произнёс кузнец. — Я был очарован им. И хочу отплатить за это. Моё имя Андрэ из Асторы, шут!

Зрачки Морка под маской сузились. Сущность подалась вперёд.

— Отплатить? Мне? Глупости. Ты отплатишь мне, кузнец, если покинешь этот город как можно скорее. Тебе нельзя здесь находиться.

Неужели сущность случайно раздавила какую-то бабочку и вынудила столь важного для мира человека прийти в обречённый город? Или он и так был в нём проездом?

Кузнец нахмурился.

— Ты говоришь странные вещи, шут. Я кузнец. Для меня честь ковать оружие и броню достойным воинам и магам со всего света. Это моя страсть, я живу этим! Позволь мне выковать для тебя что-то. Это всё, чего я прошу.

«Настоящий безумец. Потому он и смог прожить дольше богов…» — растянулось под маской лицо Морка в улыбке. — Я бы с радостью принял от тебя дар, кузнец, но, боюсь, я потеряю его уже на следующий день! Практически. Ты знал, что я часто теряю носки?.. А вместе с носками и всё остальное!

Андрэ застыл, разочарованно покачав головой.

Шут оказался настоящим шутом, всё же!

— Я могу выковать что угодно, — ещё более низким голосом произнёс кузнец, сжав кулаки. — Если однажды появится что-то, что… что ты не будешь терять, то найди меня. Ты следуешь пути Тёмного Насмешника, не так ли? Спроси у своих товарищей, что они думают по поводу моего оружия! Ещё ни один маг или воин не был разочарован! Я покину город с первыми лучами солнца, шут.

Кузнец развернулся, оставив удивлённого Морка одного. Простояв какое-то время в тишине, сущность неприятно засмеялась, прикоснувшись к белой маске на лице.

Такого поворота он точно не ожидал!

Незаметно прошло ещё какое-то время.

Морк, в очередной раз представ перед Четырьмя Королями, театрально поклонился.

— До меня начали доходить странные слухи, мои Повелители.

— Опять? — приподнял брови первый.

— Что же! — воскликнул второй.

— Удиви же нас, шут! — продолжил третий.

— Какую же грязь про нас опять говорят?! — закончил четвёртый.

Морк наклонил голову. Его голос стал более вкрадчивым, настороженным, уже далеко не таким робким и стеснительным.

— Люди пропадают, мои Повелители. Облачённые в чёрное похитители… похищают их! — преувеличенно эмоционально закончила сущность. — Люд начинает беспокоиться, часть планирует покинуть Новый Лондо, часть уже покинула.

Короли, успевшие привыкнуть выслушивать детали своей половой жизни, застыли, переглянувшись.

— И ты молчал?

Морк испуганно сжался.

— Я слушал, мои Повелители! Слушал как мог! Клянусь своими носками!.. Но большую часть времени слышал только о том, как вы…

— Можешь не продолжать, — скривился один из королей. — Что же, хорошо…

На лица королей вылезли улыбки. Морку захотелось не то чихнуть, не то зажать нос рукой. Мерзкий запах гнилой тьмы сгустился столь сильно, что у него начинали слезиться глаза.

— Мы были заняты, — начал первый.

— Но в последнее время у нас появилась свободная минутка.

— Развлеки нас так, как развлекал люд. Не думай, что только ты собираешь слухи.

— Покажи, почему тебя, шута, столь сильно полюбил народ.

Морк, удивлённо застыв, над чем-то задумавшись, театрально поклонился.

— Для меня это честь, мои Повелители!..

Сущность, крутанувшись на месте, уже думала начать танец, но…

Начав делать грациозный кульбит, неожиданно на ровном месте споткнулась и упала, выгнув ногу под неестественным углом.

— А-а-а-а!!! Моя нога!.. Нога, моя нога!!! Боги, как же больно… Как же больно… Простите, п-простите меня! Так больно…

Четыре Короля застыли, пооткрывав рты.

…какого чёрта?!

Ритуал обещал пройти уже совсем скоро.

***

Арториас не любил лезть в разборки богов. Как верный рыцарь Повелителя Света, большую часть времени он лишь хотел выполнять свою работу.

Но это не значит, что он ничего не замечал и уж тем более ничего не слышал.

Особенно тяжело это было, когда одним из его близких товарищей была та, кто состояла в группе ассасинов Клинков Повелителя. Группе незримых теней, что выполняли далеко не самую чистую работу, выслеживая как внешних врагов, так и внутренних.

Сиаран не могла не знать о том, что происходило за кулисами. И…

…в отличие от остальных безразличных теней Повелителя Света, она не собиралась молчать, зная, кто отправится расследовать проблему.

— Боги обеспокоены происходящим, Арториас.

Сиаран старалась не показывать своих истинных чувств. И у неё неплохо получалось: её учили прятать свои эмоции долгие годы! Но даже так ей тяжело было скрыть беспокойство.

Арториас, видя состояние боевого товарища, засмеялся.

— Они много чем сейчас обеспокоены, не так ли? Как слух просочился?

Про то, что Четыре Короля перестали выходить на связь, откуда-то стало известно остальным. В обычное время наслаждающимся вечностью под лучами солнца Анор Лондо богам был бы безразличен подземный город людей, пусть он хоть трижды будет велик и могуч, но не сейчас.

Недопонимания и прямые конфликты давно росли между богами. И особенно это стало заметно после начала затухания Огня и реакции Повелителя Света на это. С каждым десятилетием его словно всё сильнее и сильнее подменяли.

Откровенно говоря, зацикленность Бога Света на Тьме всегда вызывала беспокойство. Ещё тогда, когда он проклял весь людской род Знаком Тьмы, вложив в ужасное чудо столько сил, что привёл в ужас весь пантеон. Не меньше непонимания у богов вызвало то, сколь далеко готов был зайти Повелитель Света, пытаясь ограничить пигмеев.

Построить целый закрытый от остального мира город, отдать свою любимую дочь Филианору, только для того, чтобы… чтобы что?

Слишком занятый каким-то своим очередным жутким проектом, он даже не мог лично приструнить взбрыкнувших людей. Это не могло не вызывать возмущения.

— Мы точно не знаем, — покачала головой Сиаран. — Кто-то мог намеренно отправить из Нового Лондо людей, что смогли донести до своих богов весть. Это может быть не случайностью…

На последних словах в голосе женщины всё же промелькнула плохо скрываемая тревога. Она не хотела, чтобы её давний… товарищ отправлялся один. То есть, со своим волком, конечно, но всё равно один!

Слишком дурно пахло от происходящего…

Рыцарь удивлённо уставился на подругу. Покачал головой, положив руку на плечо вздрогнувшей Сиаран.

— Мы с Сифом справимся, Сиаран! Всё будет хорошо. Правда, Сиф?

Волчонок, что за последние несколько сотен лет заметно увеличился в размерах, впрочем, ещё не став полноценным взрослым волком, видя происходящее со стороны, махнул хвостом. Кажется, ему хотелось что-то сказать своему товарищу, но он не решался.

…слишком уж страшно горели глаза женщины, когда он только задумывался об этом!.. И как она чувствовала это?!

Сиф с готовностью завыл, соглашаясь со словами друга.

— Я поняла, — сдалась Сиаран, негромко вздохнув.

— Нам уже нужно собираться, — потрепал по голове волка Арториас. — Мы постараемся разобраться со всем как можно скорее.

— Я буду ждать, — на автомате произнесла женщина.

Осознав, что сказала, её сердце болезненно сдавило, но, к счастью, Арториас, казалось, совсем не придал этому значения, беззаботно кивнув, отправился собираться. Сиаран проводила удаляющегося рыцаря и его волка взглядом, медленно выдохнув.

…правда, её выдох чуть не превратился в кашель, когда волчонок неожиданно обернулся, недовольно махнув хвостом, осуждающе что-то проскулив. Сказав всё, что хотел, Сиф нагнал товарища.

Её сердце было не готово к таким испытаниям.

Лучше бы её опять отправили истреблять нечисть на какие-нибудь болота, а не это всё…

Глава 10

Затопить целый город под толщами воды. Дом тысяч людей. Унести жизни бесчисленных невинных, словно они ничего не значили.

Даже для тех, кто поклялся Прекрасной Госпоже, это было тяжело. Ингварду, впрочем, было намного тяжелее!

За сотни лет как их только не называли. И уважительно, и нейтрально, и оскорбительно: служители Церкви Насмешника; простые культисты. А может быть, сборище фанатиков? Последователи пути скрывшихся в подземных глубинах детей павшего Изалита. Многие вполне справедливо не понимали, что такого могла предложить им Прекрасная Госпожа.

Дочь Ведьмы Изалита, что обрекла их мир на рождение расы демонов. Тварей, что принесли миру бесчисленные страдания. Дочь той, кто обрекла себя и свой народ на жалкое существование, лишив всего.

Откуда к ней вообще появилось такое доверие? Какой безумец, не принадлежащий павшему Изалиту, готов был пойти на такое?

Как оказалось, многие. И Ингвард с Юльвой были лишь одними из многих.

Избежав судьбы хуже смерти, беглецы унесли с собой знание, которого в мире больше нигде не было. Знание про плетения, магию огня, что в полной мере познали лишь дети самой Ведьмы Изалита. Уже одним этим можно было пленить умы бесчисленных магов, но Прекрасная Госпожа этим не ограничивалась.

Вместе с магией огня она передавала свою надежду и веру в Тёмного Насмешника. Причину, по которой они, загнанные в угол крысы, продолжают бороться, и танцующие огни стали одним из главных символов этой надежды. Казалось бы, абсолютно непрактичное, бесполезное плетение незаметно объединило целый народ под знаменем того, кто впервые сотворил «Танец Огней» ещё до падения древнего города.

Кто бы мог подумать, что давняя сказка, вдохновлявшая ещё молодого мага, вдруг превратится в… это.

В максимально беззаботного, до невозможного эксцентричного…

…шута.

— Зуд под моей лопаткой подсказывает мне, что следующий мой поход к Повелителям окажется последним, — задумчиво произнёс он.

Сперва можно было подумать, что вселившаяся в шута сущность имела проблемы с головой. И не сперва — тоже!

Но было очевидно, что за внешним фасадом скрывалось нечто крайне… крайне…

Крайне.

Ингвард с Юльвой вздрогнули. Женщина подалась вперёд, практически падая на колени перед лениво развалившейся на стуле сущностью, разминавшей свою ногу. Даже с магией перелом заживал не мгновенно. Насмешник долго причитал, что-то говоря про то, как сильно он ненавидит боль.

…и как он её только сломал? Неужели решили наказать Владыки? Но почему именно ногу?

Как странно!

— П-последним? Тогда вам не надо идти, мой Повелитель! — воскликнула Юльва. — Вы же только недавно снизош…

Ингвард не видел из-за маски выражения лица Морка, но что-то ему подсказывало, что оно скривилось. Впрочем, язык тела у Насмешника был на редкость живым, из-за чего любой мог сказать, что поведение целительницы ему не нравилось. Кроме самой целительницы.

Старик кашлянул в кулак, обрывая женщину.

— В ваше отсутствие нам стоит…

— Я знаю, что ты до последнего будешь сомневаться, — засмеялся Морк, беззаботно отмахнувшись. — Я не тороплю и не принуждаю тебя, Ингвард. Делать мне нечего?! Когда Бездна начнёт распространяться, ты сам примешь решение. Мне было просто интересно, как простая вода сможет остановить эту заразу…

Ингвард хмуро кивнул.

С ужасом целители узнали, что затопить их город было намного легче, чем они думали.

Пусть они и находились глубоко под землёй, с водой проблем не было: их снабжали подземные реки. Не давали затапливать город шлюзы, разработанные ещё Четырьмя Королями чуть ли не на заре времён. Излишки воды не затапливали город потому, что уходили через врата дальше.

Фактически, чтобы затопить город, достаточно было одновременно перекрыть все шлюзы: воде будет попросту некуда уходить и она быстро начнёт затапливать город. Если в городе начнётся хаос, едва ли у кого-то будет время организовывать группу, что пойдёт экстренно открывать шлюзы. Особенно если за шлюзами будут следить и не давать их открыть.

Был ли это чудовищный просчёт со стороны Повелителей Нового Лондо, или они знали про проблему, но не считали её сколь-либо критичной — целители могли лишь догадываться.

Впрочем, даже не это было самым удивительным (ужасным) открытием, а то, что хранилось в глубинах озёр, из которых не одно десятилетие поступала вода.

— …человечность, особенно в больших количествах, и впрямь способна и не на такое, — экспрессивно махнул рукой Морк. — Ни короли, ни их слуги не смогут столько поглотить, особенно под тоннами воды… И это вполне устраивает Бездну?..

Сущность издала короткий смешок, не поясняя своих мыслей. Что-то Ингварду подсказывало, что он не хотел знать подробностей.

В озёрных глубинах, вероятно, ещё во времена, когда Пигмей только поделился своей Великой Душой, оказались люди. Их останки. Много людей. Безумно много. А вместе с ними — силы души, жизни, человечности.

Чудо, что всё это время никто ничего не замечал. Возможно, за этим была сокрыта какая-то тайна или просто интересный факт относительно людей, но едва ли сейчас это было важно.

Детали, в которые простым смертным, очевидно, не то что лучше было не лезть, а просто…

…бессмысленно?

— Есть ли ещё что-то, что мы должны будем сделать? — негромко поинтересовалась Юльва.

— Встретить кое-кого, — прищурился Морк. — Но, думаю, вы прекрасно со всем разберётесь на месте и без меня!

Сущность неожиданно оборвала себя, резко подскочив. Встав на больную ногу, Морк скривился, но из образа (образа?) не вышел.

— Да! Думаю, одному из вас и впрямь придётся кое-что сделать! Ничего сложного, просто немного пройтись!.. Вы же знаете, где искать Квилан?..

Маги вздрогнули, удивлённо переглянувшись.

Насмешник хотел… чтобы они отправились на аудиенцию к Прекрасной Госпоже?!

— Мы… думаю, мы могли бы попро…

— Я немного помогу вам, — хмыкнула сущность.

Прежде, чем целители что-либо осознали, шут возник перед ними, коснувшись груди целителей. Тела Ингварда и Юльвы на доли мгновения пронзил исходящий откуда-то из самых глубин души холод, после чего…

Исчез, словно его и не было. Почти.

— Э-это…

— Божественное чудо? — прошептала Юльва.

— Прекрасно! Теперь при желании вы без проблем сможете найти Квилан, она сразу поверит вашему рассказу! — воскликнул довольно Морк. — Передадите от меня извинения за задержку! Скажите ей, что Морк не забыл про своё обещание и уже скоро придёт! Морк умный, в конце концов! И кое-что ещё. В ближайшее время я передам вам записи. Квилан зашла так далеко в своей шалости, что я уже просто не могу не подыграть ей!..

Ингвард и Юльва, всё ещё пытаясь прийти в себя после произошедшего, вновь переглянулись.

Через несколько дней шут и впрямь передал им записи. Сперва целители сомневались, имеют ли они право ознакомиться с ними, но сущность лишь беззаботно отмахнулась.

Для целителей Нового Лондо стало большим открытием то, что они увидели в записях.

«Безумие, — задрожали руки старого мага. — Покровитель… передаёт эти знания столь просто?»

Кристаллическая магия, процесс взращивания кристаллов из силы души. И нечто ещё более особенное — танец.

…танец кристаллов?

Их покровитель, возникший из ниоткуда в теле простого шута, подарил всему павшему Изалиту новое направление развития. Потенциальную силу, с помощью которой они могли, возможно, перестать столь трусливо прятаться по разным уголкам мира, ожидая кары в виде молнии со стороны величественного Анор Лондо.

Всё же, несмотря на всю показную… показную… э-э-э… эксцентричность, да, их покровитель не просто существовал, но и заботился о них.

Это вселяло в целителей намного большую надежду, чем они думали.

Ещё через день, не прощаясь, Морк буднично отправился на аудиенцию к Четырём Королям. Свою последнюю аудиенцию, ознаменовавшую начало падения города.

Одновременно с этим, словно только и дожидаясь момента ухода сущности, выбрались они.

Тёмные Духи, служители Четырёх Королей, вышли на охоту, а вместе с ними начала медленно, неотвратимо распространяться Бездна.

Безумие началось с первой, случайной жертвы.

Едва стоящий на ногах пьяница столкнулся с высокой фигурой, закованной в костяную броню.

— А? Ты… Какого…

Пьяница, заглянув под балахон рыцаря, даже испугаться не успел, увидев голый череп, из которого распространялись слабые миазмы Бездны. Голова под визгливые крики толпы отделилась от остального тела столь быстро, что мужчина не успел и договорить.

Тёмный Дух, одарённый благодатью Четырёх Королей, схватил тело. Крохи человечности, столь сладкие и живительные, впитались в тело рыцаря, даруя тому невероятное чувство бодрости и силы.

Наконец-то они, люди, почувствовали себя по-настоящему живыми и свободными!

Ничего не боясь, ни от кого не скрываясь, десятки Тёмных Духов вышли собирать жатву, таким образом инициировав давно заготовленный ритуал. Рыцари и маги попытались остановить бушевавших прямо на улицах города существ, но лишь становились их жертвами, даруя Тёмным Духам всё больше и больше сил. Лишь немногие маги и воины могли дать им отпор, но…

Не прошло много времени прежде, чем весь Новый Лондо погрузился в кровавое безумие. У них не было и шанса.

И наблюдавшие за всем целители, а вместе с ними и все те, кто откликнулся на зов Тёмного Насмешника, достаточно быстро осознали, что его предсказание было верным. Даже без непосредственной помощи Четырёх Королей: одарённые силой Бездны создания становились сильнее по ходу жатвы, и не было того, кто мог бы их остановить, что уж говорить про самих Владык?

Во всяком случае, почти.

Старый целитель, в мгновение ока постарев на десяток-другой лет, отправился встречать гостя их славного города. Воистину легендарную фигуру, что прославилась ещё в прошлую Эпоху.

— Вы действительно пришли, сэр Арториас, — поклонился Ингвард.

Арториас нахмурился. Юный Сиф, смотрящий в сторону объятого Бездной города, зарычал.

— Ты знал, что я приду?

— Нас предупредил об этом шут, — негромко произнёс маг.

Арториас перекинул огромных размеров меч на другое плечо, переведя взгляд в сторону города.

— Шут? Неважно, узнаю всё сам. Что произошло? Говори быстро, маг.

Ингвард в двух словах объяснил ситуацию.

Рассказал про безумие королей, про пропажи людей и то, как быстро накалялась обстановка. Рассказал про план целителей, не став упоминать лишний раз Насмешника.

Вероятно, они и без его слов в конечном итоге пришли бы к этому. Разве что больше людей успело бы погибнуть от рук Тёмных Духов. В каком-то смысле они успели помочь части жителей уйти, но глобально ничего не изменилось.

…если не считать разбросанные по городу кристаллы, конечно. Боги, их бы вообще не было! Они всё ещё понятия не имели, для чего Насмешник вообще попросил разбросать их по Новому Лондо. Едва ли упоминание «Ловушки Душ» давало достаточно конкретики!

Но повлияет ли это на что-то?

— Я услышал тебя, маг, — холодно произнёс Арториас. — Не торопитесь совершать задуманное, дождитесь моей команды. Пойдём, Сиф. Посмотрим, что эти существа из себя представляют!

Волчонок с готовностью завыл.

Ингвард безразличным взглядом проводил удаляющегося с волком рыцаря. В сознании мага промелькнула странная мысль, которую он сперва отбросил, но затем…

Ингвард прикрыл глаза. Удивлённо открыл. Вновь закрыл, приложив руку к груди.

Открыл.

«Моё сердце… не бьётся?»

Как бы это абсурдно ни звучало…

…старый целитель не заметил, как, кажется, слегка перенервничал и…

Чуть-чуть умер, обратившись нежитью.

— Боги…

Старик надеялся, что своей неожиданной смертью никак не испортит планы покровителя. Какой стыд!

***

— Ты удивил нас. Вновь.

— Мы были уверены, что ты не придёшь. Ты должен был обо всём догадаться и сбежать.

— Мы бы позволили тебе немного побегать. Ты казался умнее.

— …иногда.

Четыре Короля переглянулись, улыбнувшись.

Из-под земли, просачиваясь сквозь пространство-время, выбирались миазмы гнилой тьмы. Она медленно, но неотвратимо поглощала всё, и Морк не стал исключением, чувствуя, как его тело постепенно начало разъедать, и единственная причина, почему он продолжал жить, заключалась в том, что Бездна, кажется, узнала его!

Намеренно старалась не трогать носок. Словно специально, зараза такая, оттягивала момент поглощения, в полной мере ощутив, что скрывалось в носке, доставляя как можно больше страданий за ту боль, что принёс своим пением Морк.

Сущность ненавидела боль. Как же она её ненавидела! Боль разъедаемого заживо тела убивала сама по себе, и вместе с тем — приводила Морка в ярость.

Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно…

— Я пришёл с вестью! — воскликнул как ни в чём не бывало Морк.

Сущность не помнила, чтобы была очень гордой. Но в последнее время начала неожиданно часто выпендриваться.

Кажется, его нетерпимость к боли, всё же, была не настолько драматичной, как он думал. Или этот ужасный кластер миров и поведение окружающих несчастных душ заставили его немного сжать чёрные, как сама Кромешная Тьма, щупальца!

К сожалению, экспрессивно размахивать руками ему не позволили два Тёмных Духа. Маску с него тоже не стали снимать. Оставался голос.

Четыре Короля вновь переглянулись.

— Безумец, — констатировал первый.

— Или некто другой, — прищурился второй.

— Безумный некто другой, — хмыкнул третий.

— Ты удивлял и веселил нас так часто, что мы просто не можем злиться на тебя, — засмеялся четвёртый, и остальные поддержали его. — Цени наше великодушие, Моркиль. Пока можешь. Что за весть ты принёс, шут?

Морк, чувствуя, как медленно, но верно просачивающаяся в тело гнилая тьма разъедает ему горло и лёгкие, набрал побольше воздуха в грудь.

— До меня дошёл слух, что вы идиоты, которых использовали как разменные монеты! Наивные, наивные дураки!.. А ещё от вас страшно воняет!..

Морк, покрутив головой, кое-как принюхался к собственному телу.

— …и теперь от меня тоже!

Конечно, подобная дерзость не могла понравиться королям. Они нахмурились, один из них уже хотел было что-то сказать или даже сделать, но…

Тьма сгустилась. Зловонный запах заставлял бедного Морка обливаться кроваво-чёрными слезами, но, к счастью, на нём была маска, а то как-то неудобно получилось бы!..

— Змей, — приветствовал один из королей существо.

Остальные лишь кивнули.

Морк хрипло, издевательски засмеялся. Бездна уже успела поглотить его носок по таз, с каждым мгновением лишь приближая момент конца.

— Я этого не вынесу… От тебя пахнет ещё хуже, чем в нашу прошлую встречу! Неужели ты столь испугался Кромешной Тьмы, что обделался?

Морк наклонил голову.

— И ты всё это время даже не подтирался?!

Тяжело передать удивление Четырёх Королей. Бедные Тёмные Духи, держащие Морка, застыли как статуи, прикинувшись мебелью.

Кажется, если бы мог, Каас протёр бы глаза, но, к сожалению, он был огромной мерзкой змеёй. Без рук!

— …это не простой шут, — негромко прошипел Каас. — Перед вами тот, кого прозвали Тёмным Насмешником.

Четыре Короля практически одновременно вытаращились на разъедаемого гнилой тьмой шута, не поверив своим ушам.

— Тёмный…

— Насмешник?

— Покровитель детей павшего Изалита? Разве Повелитель Света со своими рыцарями и сыном лично его не убили? Мы думали, что Насмешник всего лишь глупый символ!

— Ты не врёшь, змей?

— Вам лучше не знать, что в действительности находится перед вами, — холодно ответил Каас. — Готовьтесь к ритуалу, благородные короли. Я поговорю с Насмешником наедине.

— Меня зовут Морк, — из вредности буркнула сущность.

Больно, больно, больно, больно…

Четыре Короля явно были недовольны неожиданным приказом змея, но…

— Ты прав, змей, — согласился неожиданно первый.

— Позже у нас к тебе будет много вопросов, — продолжил второй.

— Бездна таит в себе немало секретов, не так ли? — дополнил третий.

— Мы будем ждать, — закончил с улыбкой четвёртый.

Морк на это лишь насмешливо хмыкнул.

«Я же говорил…»

Сами того не заметив, они уже стали верными рабами Бездны. Они даже не пытались ей противостоять, за что получили как награду, так и страшное проклятие, потеряв собственную волю.

Каас прищурился.

— Чудесно…

В следующий момент змей открыл пасть, вырвав из рук Тёмных Духов Морка, потащив в гниющее ничто, уже совсем скоро выплыв в непроглядной тьме.

Сущность чувствовала, что место, в которое её самым наглым образом затянули, едва ли тянуло на настоящую глубину непроглядной гнилой тьмы. Скорее на её задний двор.

И это было во всех смыслах плохо!

Морк цыкнул.

Во-первых, это всё ещё был задний двор Бездны. И его тело всё ещё растворялось.

Во-вторых, из-за того, что он был не полностью погружен в Бездну, полноценно раскрыть свою сущность Морк всё ещё не мог, не боясь навредить внешнему миру.

И, кажется, змей тоже понимал ограничения Морка. Бездна явно учла его существование и у неё было достаточно времени, чтобы узнать… если не слабости, то ограничения, накладываемые собственным могуществом.

— А ты неплохо всё продумал, змей… Как ты так быстро понял, кто я?!

Гнилая тьма успела дойти ему до живота, ещё немного замедлившись.

Каас уставился на Морка как на идиота.

— Мерзкий Насмешник… Из всех тел ты выбрал то, что было ближе всех к Четырём Королям. Из всех тел ты выбрал шута, что даже своим именем близок к твоему! И теперь ты спрашиваешь у меня, как я понял, кто ты, Морк?!

Сущность чуть не расплакалась от несправедливости.

— Это не я!.. Оно само!.. Это просто совпадение!!! Ты думаешь, что я вру?! Но я не вру! Не вру-у-у!..

Каас прошипел что-то нечленораздельное.

Кто поверит в эту чушь?! Могущественная сущность, столь сильная, что ограничена своим же могуществом, и ведёт себя как… как!

— Шхсс-с-с…

Одним своим фактом существования он позорил само Мироздание! Саму ткань бытия, будь она поглощена Бездной! Мерзкий, страшный Насмешник!

Как же ему хотелось сожрать тварь, да как можно быстрее! Погрузить её в самые глубины отчаяния, заставить наблюдать, как Бездна поглощает бесчисленные Огни, сводя с ума даже столь могущественное, непонятное создание!

Как жаль, что настоящим хищником был совсем не змей. И он понимал это. Они оба понимали.

Морк неожиданно полностью успокоился. Скованный миазмами гнилой тьмы, он наклонил голову. Тьма просочилась на белую маску, окрашивая её в чёрный, фактически вплавляя в тело сущности, принося той невероятные страдания.

И всё же…

— Ты столь смел… — вкрадчиво прошептал Морк. — Ты знаешь, что я вот-вот выберусь… Не наивно ли с твоей стороны думать, что я совсем ничего не успею сделать прежде, чем окажусь за кромкой?

Истекающая гнилой тьмой маска исказилась в широкий оскал. Каас, хотел того или нет, подался назад.

Ещё слишком живым было воспоминание пения.

— Ты не осмелишься погрузиться за мной в самые глубины Бездны, — холодно ответил змей. — Даже для тебя она страшна, Морк…

Сущность засмеялась, впрочем, не став отрицать очевидного.

Больно, больно, больно, больно, больно…

— Не думай, что в будущем ты так же легко сможешь проникать незамеченным, — произнёс Каас. — Мы будем находить тебя, в каком бы воплощении или времени ты ни оказался, мерзкий Насмешник. Твоих последователей, как и тебя, ждёт один конец, как бы сильно ты ни барахтался. Такова природа Бездны.

Маска, заменившая шуту лицо, оскалилась ещё шире.

В конечном итоге, Бездну нельзя было остановить. Слишком огромна, слишком могущественна, она поглотила, поглощала и собиралась поглотить бесчисленные миры, став настолько огромной, что оказалась раковой опухолью целого кластера миров. Сквозь пространство и время, Бездна в конечном итоге возникнет везде, в том или ином виде.

И десять Морков не могли остановить неизбежное.

Каас, чувствуя некоторое удовлетворение от того, что сказал, понял, что пришло время заканчивать разговор: слишком близко сущность была к освобождению. Змей не хотел знать, что успеет сделать тварь прежде, чем окажется за гранью.

— Мы будем ждать тебя на первом Обряде Возжигания. Поторопись, Морк, ведь ПовелительПепла уже почти закончил пригото…

Каас замер, обернувшись. Бездна задрожала, и змей, лишь на мгновение сосредоточившись на источнике возмущения, сразу же понял, почему.

— Рыцарь Арториас…

На лицо змея вылез оскал. Глупый, верный Повелителю рыцарь собственноручно прыгнул в Бездну со своим волком, ещё не подозревая, сколь она губительна для тех, кто не был благословлён ею.

Даже тот, кто прожил много веков, победив бесчисленных существ, приблизившись по силе к богам, долго не сможет находиться в противоестественной живому и неживому среде.

Что уж говорить про его волчонка.

Если им не помочь.

Бездна всегда была рада протянуть руку помощи. Даже если эта помощь — противостояние Бездне.

Как очаровательно и наивно.

— Вот и Арториас…

Инстинкты сработали первыми. Каас нырнул глубже в Бездну столь быстро, что едва успел осознать сделанное. Знакомая, кошмарная сила откуда-то из-за кромки вспыхнула всего на жалкое мгновение, заставив вздрогнуть как Бездну, так и словно весь остальной мир.

«Ты!..»

Агонизирующее тело шута разорвало на бесчисленные чёрные частички, но это не стало концом для Морка.

Его сущность потянулась дальше.

Пришло время познакомиться с легендарным рыцарем немного более тесно!..

***

Никогда до этого Арториас не видел подобных тварей.

Словно сотканных из мерзкой, пугающей тьмы, выпивающих людей прямо на глазах. Неутомимых, становящихся сильнее с каждой поглощённой жертвой, Арториас прекрасно понимал беспокойство Сиаран.

Самым пугающим для рыцаря стало то, что даже убийство тварей приносило лишь временный эффект.

Разрубленные пополам, они в конечном итоге поднимались вновь. Лишь божественное чудо Света, дарованное Повелителем, могло остановить тварей, но едва ли рыцарь был способен им разбрасываться направо и налево. В первую очередь — лишь защищать себя и своего товарища.

Поняв, что не может зачистить город, мужчина отправился вглубь города, пытаясь найти источник заразы.

Это и стало его роковой ошибкой.

Не замечая, как всё глубже проваливаются в сочившуюся из земли гниющую тьму, в какой-то момент рыцарь и волк осознали, что…

Земля пропала у них из-под ног. Мир перед глазами изменился, трансформируясь во что-то гнетущее, ужасное, неестественное.

— Ко мне, Сиф!

Волчонка не нужно было просить дважды. Чудо вспыхнуло в руках рыцаря, обращаясь согревающим светом. Миазмы тьмы тянулись к человеку и волку, но свет останавливал их.

…пока что.

Сиф заскулил. Арториас кивнул.

— Ты прав, друг. Нам… Нам нужно искать выход…

Они оказались где угодно, но не в Новом Лондо. Слишком сильно приблизившись к эпицентру прорыва, они незаметно переступили грань, провалившись… куда-то.

Новый Лондо словно опустел. Улицы искривились, земля под ногами стала вязкой, воздух… то, что заменяло воздух, разъедало лёгкие рыцаря и волка с каждым новым вдохом всё сильнее и сильнее.

Они готовы были к любым испытаниям, даже самым страшным. Если надо было — Арториас и Сиф готовы были выйти на бой против целой стаи древних драконов, не боясь поражения.

Но то, с чем они столкнулись, было чем-то другим. Чем-то намного более страшным и неподвластным, чем-то пугающим и вездесущим.

Драконы были огромны, их чешуя даровала им бессмертие, а их пламя сжигало целые королевства. Только драконы были материальными, настоящими, по-своему простыми и понятными! В отличие от места, где они оказались.

От драконов можно было сбежать, от огня — увернуться или, чем Бог Света не шутит, перекатиться. Долгое время они не могли их убить, и всё же — оставалась надежда.

Сейчас же…

— Не хочу тебя расстраивать, Сиф, но у нас небольшие проблемы, — вынужден был признать Арториас.

Волчонок недовольно заскулил.

Небольшие?!

Сиф неожиданно навострил уши, ощутив нечто странное. Подбежал к Арториасу, схватив зубами его одежду. Рыцарь удивлённо уставился на старого друга, негромко засмеявшись.

— Чего ты, Сиф? Ничего, и не из такой передряги выби…

Рыцарь застыл, уставившись куда-то в пустоту. Чудо Бога Света практически потухло, ноги медленно погружались во тьму, но это нисколько не беспокоило Арториаса, ведь он увидел нечто, что, кажется, было как бы не страшнее всего остального.

Всего на жалкий миг Арториас встретился взглядом с чёрным, извивающимся, человекоподобным нечто. С многочисленными щупальцами, тянущимися к нему, рыцарь только и успел, что грязно выругаться прежде, чем это нечто влетело в него.

Сиф, видя состояние товарища, жалостливо завыл, не понимая, что с ним произошло.

Арториас…

Стоял какое-то время неподвижно, после чего…

— Какой хороший носок! Да ты и Гаэлю мог бы дать бой, рыцарь! Я…

Рука Арториаса неожиданно вмазала самому себе по морде. Тело рыцаря упало, не своим голосом мужчина закричал:

— Больно! Больно, Тёмные Духи! Успокойся, я не собираюсь ниче…

Рыцарь схватился за шлем, откинув его, вновь зарядив себе по челюсти.

И без того настрадавшийся Морк был готов на месте расплакаться.

— Всё! Всё! Да стой же ты, чёрт возьми! Забирай, не очень и нужно мне твоё тело!..

Сиф с ужасом уставился на сошедшего с ума товарища, окончательно перестав понимать, что происходит.

Рука Арториаса обмякла, а вместе с тем и всё остальное тело, плюхнувшись в чёрное нечто. Мужчина глубоко дышал, пытаясь прийти в себя.

«Доволен?» — раздался вкрадчивый, потусторонний голос в голове рыцаря.

— К-кто… что ты…

«У нас не так много времени, Арториас, — как ни в чём не бывало продолжил голос. — Приходи в себя скорее и поднимайся».

— Боги…

«Богов здесь точно нет! — фыркнула сущность. — Просто Морк! Вставай быстрее!..»

— М-морк…

Сиф, недовольно перебирая лапами по разъедающей их тьме, заскулил ещё жалостливее.

Арториас совсем сошёл с ума!..

…и откуда взялась эта чёрная маска у него на лице?!

Глава 11

Вселялись ли в Арториаса когда-то нематериальные твари?

Откровенно говоря, с рыцарем, что сражался на стороне Повелителя Света ещё со времён Эпохи Драконов, происходило всякое. Проще было сказать, чего с ним не происходило.

Но, видят Боги, этот случай был во всех смыслах уникальный и далеко не потому, что они с Сифом спустились в Бездну!

— Сними с меня эту маску, Насмешник, — не унимался Арториас.

Рыцаря легко можно было понять и даже посочувствовать: странная чёрная маска словно слилась с его лицом и, пусть он будет проклят треклятой Бездной, даже ощущалась как часть его лица. Словно этого ему было мало, маска явно была живой и скопировала не только его мимику, но и мимику того, что в него вселилось.

Это ощущалось настолько неестественно и жутко, что немного пробрало даже Арториаса. Впрочем, сперва — совсем не немного!

«Только без паники! — раздался раздраженный голос в голове. — Скорее всего это ни на что не влияющий побочный эффект, сейчас я со всем разберусь!..»

Одновременно с этим лицо маски недовольно скривилось, не добавляя рыцарю приятных ощущений.

Не менее странным для Арториаса было и то, что существо, которое прямо на их глазах подорвало себя сотни лет назад, не только было живо (как минимум образно!), но и сейчас само не могло сказать, откуда взялась эта чёртова маска.

Из-за сюрреализма происходящего (они всё ещё находились в Бездне!) у Арториаса начинала кружиться голова. Что уж говорить про четырёхлапого друга рыцаря, с тревогой и неприкрытой опаской разглядывающего его.

— Как ты можешь не знать что это такое?! — раздражённо повторил Арториас. — Я не тебе, Сиф!

Волчонок заскулил.

«Тёмные Духи, это очень хороший вопрос…» — раздался задумчивый голос в голове.

Что успокаивало Арториаса, Бездна не могла больше до них дотянуться. Вокруг них словно появился непроницаемый барьер, к которому гниющая тьма словно боялась подступиться. Арториас с Сифом своими глазами могли увидеть, как чистая, напоминающая поток чёрной, густой… густого чего-то просто отмахивался от энергии Бездны, и та послушно отступала.

Повелитель Света называл появившегося из ниоткуда Насмешника воплощением Тьмы. Самой Тьмой воплоти, что, если дать ему достаточно времени, может низвергнуть во тьму весь мир.

Знал ли он, что мог оказаться к правде даже ближе, чем думал?

«Тёмные Духи, ты слишком драматизируешь, — оскалилась маска. — В любом случае, кажется, я понял, что произошло!»

Чёрная Маска неожиданно втянулась в лицо рыцаря. Рыцарь выругался.

— Будь добр объяснить…

«Я зря игнорировал раны, оставленные Бездной… — эхом раздался грустный голос Морка. — Я и подумать не мог, что это приведёт к такому побочному эффекту...»

— Это не объяснение, Насмешник! Стой, — застыл Арториас. — Ты хочешь сказать, что тоже противостоишь… этому?

Бездна вокруг задрожала, словно самым наглым образом подслушивая их.

В голове рыцаря раздался усталый, полный вселенской печали, вздох.

«Я не думаю, что ты прислушаешься к моим словам… — вкрадчиво произнёс Морк. — Если ты за многие сотни лет не увидел знаков внимания красавицы, как ты поймёшь меня?»

Морк любил умных. Потому что сам был умным, конечно! Благодаря своим снам Морк знал историю многих вариаций Арториаса, проникнувшись уважением к рыцарю, но…

Умным он ему особо не запомнился.

И Арториас ощутил это. Бровь мужчины дёрнулась.

— Я не понимаю тебя, Тёмный Насмешник… Красавица? Знаки внимания? Ко мне? Ты безу… Сиф?

Рыцарь неожиданно замолчал, встретившись взглядом с Сифом.

Волчонок, никак, сверхъестественным чутьём уловив контекст разговора, лапой пнул ногу удивлённого рыцаря, уже не находя в себе сил молчать!

На лице испуганного Арториаса вновь как ни в чём не бывало выросла маска и на этот раз она заговорила вслух, голосом самого рыцаря… пусть и немного другим:

— Кто бы мог подумать, что в компании человека и волка волк окажется умнее!

Сиф, конечно, был согласен с этим утверждением, довольно приподняв морду. Впрочем, радость его была недолгой: увидев до невозможного потешное поведение волка, Морк вновь не сдержался и, засмеявшись, на мгновение перехватив контроль над телом рыцаря, вероломно, как и сотни лет назад, кинулся на подросшего с момента их последней встречи Сифа, начав самым ужасным образом тискать и гладить, жутко смеясь.

— Вижу, не забыл, не забыл Морка! Ха-ха-ха!..

Прежде, чем Арториас вновь вмазал самому себе прямиком по маске, вернув контроль над телом, Сиф не только умудрился безошибочно понять, кто оказался в теле его друга, но и вспомнить психологическую травму, что он получил сотни лет назад.

Словом, по итогам короткого знакомства Морка с благородным рыцарем и его верным четырёхлапым другом психологические травмы уже успели получить оба.

— Если ты ещё хоть раз перехватишь контроль над моим телом, сущность, у меня не останется выбора, кроме как убить себя, — абсолютно серьёзно произнёс рыцарь. — Я не дам тебе навредить Сифу.

Травмированный волчонок заскулил ещё испуганнее.

— Тёмные Духи… — прищурилась маска. — Ладно, это был не самый умный поступок, признаю…

Арториас с Сифом переглянулись.

— Переходи к сути, — сухо произнёс мужчина.

Пусть Бездна до них не могла добраться, боясь вступать в контакт с чистой, холодной, концентрированной Кромешной Тьмой, комфортнее находиться в этом месте особо не становилось. Доверия Насмешник не вызывал от слова совсем.

Маска на лице Арториаса широко улыбнулась.

— Всё началось с одной глупой ведьмы, что отказалась слушать Морка!.. Или нет, я начну ещё раньше! Всё началось в будущем!

Со стороны Арториаса (и, соответственно, Повелителя Света) история выглядела так, что к ведьме наведалось воплощение Тьмы, они каким-то образом вовремя узнали об этом и решили проблему на корню, приструнив возжелавшую большей власти владычицу Изалита.

Её же дети, когда она самым разрушительным образом пала, всего лишь воспользовались образом Насмешника, построив вокруг него культ.

Со стороны же Тёмного Насмешника история была совсем другой. И была она намного масштабнее, страшнее и абсурднее, как и сам Морк.

Проклятый Бездной кластер миров.

Рыцарь из далёкого будущего, что потратил вечность на поиски некоего пигмента для своей госпожи.

Прыжок в прошлое.

Знакомство с Бездной и изначальными змеями, от которых жутко воняет… И особенно от Кааса!

— Это было лишним уточнением, — не выдержал Арториас.

— О нет, это чрезвычайно важное уточнение! — недовольно воскликнула маска. — На твоём месте по возвращению в Анор Лондо я бы начал принюхиваться ко всему!..

Рыцарь с волком вновь переглянулись.

Потусторонняя сущность слишком хорошо отыгрывала идиота. Они уже начинали искренне верить в это!..

Затем последовала следующая встреча, после которой решил наведаться Повелитель Света…

— Ты хочешь сказать, что мы плясали под чужую дудку, Тёмный Насмешник? — уточнил Арториас.

Морк был уверен, что древний рыцарь ему не поверит или разозлится, но…

К его удивлению, сущность могла скорее сказать, что рыцарь…

…подтвердил какие-то свои догадки?

— …подожди… — прищурилась маска. — Ты умный?! Но как ты тогда не замечаешь внимания красавицы?!

Сиф рефлекторно кивнул, полностью согласный с возмущением тёмной сущности. Знал бы Морк, как настрадался уже бедный волчонок, наблюдающий за всем со стороны вот уже не одну сотню лет! Это же настоящая пытка.

Арториас поморщился.

— Что было дальше, мерзкий Насмешник?!

— Как это что? — возмутился Морк. — Вы меня убили!

А потом его сущность затянули в Бездну и Морк запел, устроив немного хаоса. Ну и сам немного получил по лицу. Совсем чуть-чуть!

Пусть эту часть рассказа сущность пересказала как нечто довольно обыденное и будничное, ни Арториаса, ни Сифа нельзя было назвать дураками. Обычно.

Они сами прямо сейчас находились в Бездне. Возможно, на самой её поверхности. И уже были полностью беззащитны против неё, без чужой помощи обречённые на судьбу хуже смерти.

Если же верить рассказу Тёмного Насмешника, для него была не страшна не просто смерть, но и сама Бездна. Гнилая тьма опасалась его, и рыцарь с волком видели это собственными глазами. Абсурдный рассказ как минимум частично подтверждался фактами.

Они даже близко не осознавали масштаб того, на что устроили охоту.

Не посчитав нужным тратить время на восстановление, сущность вновь прыгнула в их временную линию, не заметив, как прошло несколько сотен лет, устроив шоковую терапию Ситу.

Наконец, с ещё одним прыжком Морк оказался здесь, вновь схваченный Бездной. Скорее всего маска несчастного шута, чьё тело он занял, в момент поглощения Бездной просто сплавилась с его сущностью. Не будь Морк ранен Бездной же, никакой дополнительной гадости к нему точно не прицепилось бы!

Просто глупое совпадение!..

Правда, что-то в последнее время совпадений было многовато, но сущность старалась не унывать…

— Будем считать это косметическим аксессуаром, пока я не придумаю, как безболезненно от неё избавиться! — заключил Морк.

В конце концов, он не любил боль. Оторвать от себя что-то звучит больно, не так ли? Особых неудобств она ему не доставляла, да и он легко мог её втянуть поглубже в себя, так что, наверное, можно было и забыть про неё!

Арториасу стоило немалых усилий отфильтровать всё, что он услышал. Даже с его опытом прохождения через всякое дерьмо сквозь Эпохи, осознать и принять услышанное было сложно. Более того, просто поверить в весь рассказ воистину Очень Тёмного существа было сложно. В каком-то смысле это было всё равно, что пойти против воли его собственного Повелителя.

К счастью, Арториас, как и полагается настоящему рыцарю, не привык сильно забивать голову всякой чушью.

В первую очередь его интересовало спасение Сифа и решение поставленной задачи. Всё остальное было глубоко вторичным, пусть и, безусловно, безумно важным.

— Ты можешь победить Четырёх Королей? — прямо спросил Арториас.

До появления Морка рыцарь уже отбросил затею добраться до самого сердца прорыва быстро распространяющейся дряни, но теперь…

Чёрная Маска приняла хмурый, задумчивый вид.

— Твой носок должен выдержать… Это немного не входило в мои планы, но так даже лучше… Только учти, рыцарь, что этот город уже не спасти. Бездна никуда не исчезнет, если её не сдержать. Я слишком ограничен, чтобы поглотить её.

Что, чёрт возьми, за носок?

Поглотить Бездну?!

Неважно!

— Затопить Новый Лондо было твоей идеей? — нахмурился Арториас.

— На самом деле нет! — искренне ответил Морк. — Я просто подсмотрел её во сне.

Арториас с Сифом в очередной раз переглянулись.

Кто поверит в этот бред?..

Возмущённый возглас Морка рыцарь проигнорировал, погрузившись в тяжелые размышления. Ему хотелось спасти город, но если это было невозможно…

По крайней мере, он должен был отомстить за него. И сейчас Арториасу нужно было принять решение, которое, скорее всего, не одобрит Повелитель.

К несчастью, рыцарь не видел другого способа выполнить свой долг.

— Что ты хочешь за свою помощь, сущность? Не сомневайся, если ты потребуешь от меня предательства моего Повелителя, перед смертью мы успеем дотянуться до тебя.

Сиф с готовностью завыл.

…правда, в отличие от своего товарища, он сомневался, что в текущей ситуации они смогут хоть что-то сделать, но как же не поддержать?!

— И откуда этот фатализм, людям в этом кластере миров не хватает позитивного мышления… — сморщилась Чёрная Маска, устало вздохнув. — Ах точно, что это я…

— Прекрати эти игры, Морк, — холодно ответил Арториас, сжав гигантских размеров меч. — Говори!

— Да-да…Что же! Моя воля, Тёмные Духи… — сущность неожиданно совсем по-старчески закашлялась. — Я хочу, чтобы ты по возвращению устроил несчастной красавице Сиаран романтический ужин при свечах!.. Моя маленькая Хроника не потерпит той несправедливости, что я сотни раз видел в своих снах!

— …

Глаза Арториаса удивлённо распахнулись, он открыл рот, не зная, что сказать.

— Ты… Сиф?

Волчонок сначала начал тереться об ногу рыцаря, а потом кружить вокруг него. Мужчина практически услышал вой товарища:

«Соглашайся, глупый Арториас! Соглашайся быстрее! Соглашайся, соглашайся!..»

Неожиданно волчонок нашёл поддержку в том, кто оставил ему психологическую травму! Что же, ради своего друга он готов был заключить договор и с воистину ужасным воплощением Тьмы, ибо ничто другое уже не помогало!..

Легендарный рыцарь едва не выронил меч, окончательно растерявшись. Перед глазами словно сам собой предстал облик женщины, с которой они прошли путь столь долгий, что успело смениться огромное количество поколений людей и, как минимум, пасть несколько королевств.

…может, они для начала всё-таки обсудят продажу его души?.. Хотя бы её кусочка.

***

Чем дальше они шли, тем сильнее искажался мир. В какой-то момент реальность окончательно потеряла очертания и Арториас с Сифом осознали себя в кромешной тьме. Бесформенной, лишённой чего-либо, они, тем не менее, продолжали каким-то образом идти по ней, словно по твёрдой земле.

И, кажется, даже что-то видеть.

— Это и есть Бездна? — нахмурился Арториас.

Если присмотреться, можно было увидеть, как вдалеке от стабилизированного вокруг них пространства нечто воистину мерзкое провожало их, разглядывая со всех сторон. Жаждало дотянуться, но не осмеливалось.

— Один из верхних её уровней. Мы всё ещё близки к поверхности, — лениво ответил Морк. — Иначе бы мне не понадобилась твоя помощь. Но, если тебе интересно, мы уже вышли за пределы временной линии, рыцарь…

— Что это значит? — не понял мужчина.

— Возможно, ничего, — туманно ответил Морк. — А возможно и значит! Лишь бы не промахнуться со временем!..

Арториас с Сифом устало переглянулись.

Во снах сущности древний рыцарь заключил сделку с самой Бездной, попав в её капкан. Но в моменте это дало ему способность, которой у него сейчас не было: возможность ориентироваться по Бездне. Конечно, далеко не так, как существа Бездны, но, по крайней мере, рыцарь мог понять, как выбраться наружу.

Сейчас же Морк вёл рыцаря фактически сам. И не стоило уточнять, что порождением Бездны он тоже не был!

И пусть у него хватало других способов неплохо ориентироваться в местном, далеко не дружелюбном к нему пространстве (он к нему тоже не дружелюбен, Тёмные Духи!), всё ещё оставалась вероятность выйти куда-то не туда. Временная линия начала размываться и на поверхности, что уж говорить про Бездну?

Откровенно говоря, Морк не хотел случайно вновь выйти в конце времён (или, скорее, Конце Времён), справедливо считая, что и одного незабываемого перемещения ему хватило на каждое его щупальце. Не критично, но неприятно.

К счастью, Морку в кои-то веки повезло и найти виновников торжества у них удалось без дополнительных эксцессов.

— Четыре Короля… — хмуро произнёс Арториас. — Именем Повелителя Света, я пришёл покарать вас за предательство!

Они вышли в оформленное пространство. Прямо на глазах зал, в котором ещё совсем недавно восседали владыки Нового Лондо, рассыпался в ничто, обещая уже совсем скоро обратиться в непроглядную, прогнившую тьму.

Впрочем, гнило не только пространство.

Четыре брата, гордящиеся своей почти что мистической связью, действительно становились едиными: их тела, прямо на глазах мутируя во что-то нечеловеческое, сливались друг с другом. Сливались самым грубым и ужасным способом, принося душам неимоверные страдания.

Морк, если бы мог, цокнул языком.

— Они больше не выглядят умными… Как быстро они теряют рассудок, в моих снах ты продержался значительно дольше, Арториас…

Рыцарь вздрогнул.

Короли не могли не обратить внимание на появление чужаков.

— Ар… Арториас…

— Глупый… глупый слуга Повелителя…

— Как… как ты сюда проник?

— Ты… мерзкий Тёмный Насмешник!

Пространство задрожало, гнилая тьма забурлила. Гротескные тела королей начали извиваться, а в руках формировались длинные заострённые клинки, словно созданные из их собственных уродливых тел. Из пастей королей раздался потусторонний вой, едва напоминающий человеческий.

Такова была цена гнилого могущества.

«Надеюсь, ты меня не обманул, Насмешник…» — пронеслась мысль у рыцаря.

«Какая глупость, — насмешливо ответила сущность, самым наглым образом прочитав его мысли. — Покажи им, легендарный рыцарь!»

Арториас едва не выронил меч. Казалось, из самых глубин его тела что-то вырвалось. Холодное, разительно отличающееся от тепла Света Повелителя, оно, тем не менее, не казалось каким-то мерзким или неправильным. Просто другим.

Насыщенным, огромным, его тело буквально распирало от ранее невиданной, пугающей, воистину божественной силы. Столь всеобъемлющей, что это могущество вырвалось из его тела, превратившись в чёрные сгустки, живущие своей жизнью. Маска на лице Арториаса стала продолжением остального доспеха, исказившись в нечеловеческом оскале.

…бедный волчонок старался делать вид, будто он полностью спокоен и так и должно быть…

Арториас, впервые на своей памяти схватив свой гигантский меч с такой лёгкостью, направил его на мерзких порождений Бездны, сделав один единственный взмах.

В следующий момент само пространство и время содрогнулось.

***

Ингвард ждал.

До последнего старый маг не осмеливался дать команду остальным, ожидая знака от Арториаса. Но он никак не появлялся.

Город же на глазах продолжал всё глубже погружаться в пучины Бездны.

Оставалось всё меньше тех, кто мог бы укрыться от клинков Тёмных Духов. Ужасная жатва продолжалась и не было тех, кто мог бы её остановить, как и саму Бездну, что просачивалась откуда-то из глубин земли.

«Мы больше не можем ждать», — прикрыл глаза Ингвард.

Каким бы ни было уважение целителя к полубожественному рыцарю, всему был предел. Как и говорил покровитель, целитель в конечном итоге сам примет решение.

Времени уже не осталось.

Ингвард открыл глаза.

— Мне жаль…

Новоявленный мертвец надеялся, что Арториас простит его. Или, по крайней мере, поймёт. У целителя была надежда, что оставшийся в Новом Лондо покровитель позаботится о живой легенде, но даже если нет…

Выбора в любом случае не оставалось.

Шлюзы были перекрыты. Печати наложены.

Резервуары оказались переполнены быстро. Всё же, никто даже не догадывался, в сколь хрупком состоянии всё это время находился их город.

Уже совсем скоро на глазах немногочисленных последователей Тёмного Насмешника, тех, кто жаждал присоединиться к его танцу, некогда величественный город начал уходить на дно. Одновременно с этим Бездна, что прямо на глазах сквозь землю распространялась всё дальше и дальше, сначала начала замедляться, а затем, когда нижние уровни города окончательно погрузились под воду вместе со всеми его жителями и Тёмными Духами…

Окончательно прекратила распространение, задавленная колоссальной силой человеческой души, что бесчисленные годы хранилась под водой.

— Мы больше не можем здесь находиться, — отвлекла от размышлений старого целителя Юльва. — Нам нужно как можно скорее передать весть Прекрасной Госпоже…

Ингвард бросил последний взгляд на город, коротко кивнув.

— Да, ты права… Поспешим…

Группа последователей Тёмного Насмешника, подобно целителю, бросили на затопленный город последний взгляд, уже совсем скоро отправившись в далёкое путешествие.

Они могли лишь надеяться, что затянувший их в поистине пугающий танец Насмешник позаботится обо всех душах, что оказались замурованы под толщей воды.

И что несчастные души когда-то простят их за предательство.

***

Просторный круглый зал из серого камня. Вдоль верхнего яруса полукругом возвышаются пять массивных каменных тронов. Когда-то это место прозвали Храмом Огня.

В самом центре, на дне храма, была сложена гора пепла, из которой торчал Витой меч, вокруг которого горит костер, став единственным ярким источником света в помещении.

У самого огня стояла бледная девушка в закрытых чёрно-серых одеждах. Её слепые глаза были сокрыты глухой серебряной маской с рельефным узором, напоминающим корону. Волосы, пепельные, как и весь их мир, были удивительно чистыми и ухоженными.

— Как странно… — едва слышно прошептала Хранительница Огня.

Огонь дрожал.

Хранительниц Огня не просто так лишали глаз. Приняв в себя слишком много человеческих душ, а вместе с ними и человечности, они начинали видеть и слышать то, чего не должны были. Привязанные к кострам, они становились не только заложницами пламени, но и обладательницами воистину уникальных, в некотором роде божественных, способностей.

На заре времён Повелитель Пепла создал нечто воистину удивительное и ужасное, сам не до конца понимая, что творит…

Нельзя было сказать, что Хранительница Огня была совсем слепой. В некотором роде она продолжала видеть мир, пусть и далеко не так, как обычные люди. Через огоньки, что из последних сил поддерживали в их мире подобие извращённой нежизни.

И сейчас плам…

Девушка резко обернулась, почувствовав, как на мгновение агонизирующий мир вздрогнул. Бездна, и так пропитавшая их мир от начала и до конца, волной прокатилась по Храму.

Но худшего так и не произошло.

…возможно…

Хранительница Огня думала, что в мире не осталось ничего, что могло бы её напугать. Она видела и чувствовала слишком много и слишком долго.

Но оказалось, что миру ещё было чем её удивить.

Перед ней предстал с ног до головы покрытый извивающейся тьмой раненный рыцарь, рядом с котором удивлённо оглядывался белый волчонок.

Впрочем, не это больше всего привлекло внимание девушки, а извивающаяся Чёрная Маска на лице рыцаря.

Всё же, Хранительница Огня, будучи слепой, видела намного больше людей…

Девушка схватилась за грудь, чувствуя, как клубящиеся в ней души взвыли, словно приветствуя существо, поселившееся в рыцаре. Никогда до этого она не видела и не слышала ничего подобного. Костёр позади неё задрожал ещё сильнее, словно в любой момент собираясь погаснуть.

Она не помнила, когда ей последний раз было так плохо…

— Всё-таки промахнулся временным потоком!.. — простонала потусторонним голосом Чёрная Маска. — Где это… О. А?! Тёмные Духи!.. Потерпишь, Арториас!

Морк уставился на трясущуюся девушку, чуть не закричав от того ужаса, что увидел в ней. Прежде, чем Арториас успел что-либо сказать, его тело вновь перестало ему принадлежать и, чёрт возьми, теперь он, даже если бы захотел, не смог бы вернуть над ним контроль.

Насмешнику было не до шуток.

Бесконтрольные чёрные щупальца неожиданно подчинились, обвив трясущуюся Хранительницу Огня с ног до головы.

— Тебе полегчает… — ласково пообещал Морк.

Девушка попыталась было протянуть руку к сущности, но сознание покинуло её быстрее, унося в далёкий, удивительно спокойный и мирный, сон.

Боль в груди утихла, сменившись странным холодным покоем, которого она из-за бесчисленных голосов преследовавших её душ не чувствовала столько, сколько себя помнила.

Морк медленно выдохнул. Извивающиеся щупальца аккуратно уложили уснувшую Хранительницу Огня у затухающего костра.

К сожалению, укрыть было нечем, но ничего, переживёт!

— Чуть не опоздал… Уходим быстрее отсюда!

— Что ты сде…

К несчастью, ни Арториаса, ни заскулившего Сифа сущность не слушала. Схватив волчонка за шкирку, Насмешник поспешно прыгнул обратно в и без того заполонившую агонизирующий мир Бездну.

Им нужно было срочно выбираться из другого временного потока, пока своим появлением он случайно не доломал его окончательно.

Единственное, кажется, ценой его промашки теперь будет то, что…

Вскоре ему придётся вновь навестить новую обладательницу частицы его собственной души. Возможно, пока самой крупной, что он когда-либо кому-то давал.

Иначе Бездна доберётся до неё быстрее, чего Морк не хотел бы. Для чего он старался, спрашивается?!

Вот так и создаются проблемы на ровном месте, Тёмные Духи!..

Глава 12

Пусть сердце Ингварда больше не билось, это совсем не мешало ему нервничать. Нет, пожалуй, будь он сейчас жив, то явно нервничал бы заметно сильнее, но даже так старику было нелегко. И вместе с тем — любопытно.

Как целитель, он неплохо разбирался в устройстве человеческого организма. И просто не мог себе представить, за счёт чего вообще нервничал. Божественное чудо (или проклятие) в принципе не очень дружило с простыми и понятными логикой и здравым смыслом, но ведь как-то же это работало?! К несчастью, исследования нежити если и проводились (бесспорно!), то за закрытыми дверями, куда не допускали лишних глаз.

Вероятно, после аудиенции он серьёзно займётся этим вопросом, но до конца встречи ещё как-то нужно было дож… то есть, как это теперь сказать? В общем, что-то в таком духе!

— …это всё?

— Всё, Прекрасная Госпожа.

Несмотря ни на что, голос Ингварда оставался ровным и уверенным. Он без страха смотрел в глаза дочери павшей Ведьмы Изалита, ожидая ответа.

Они были глубоко под землёй. Их освещали слабые блуждающие огни, что словно в любой момент собирались пуститься в пляс. Новоприбывших последователей Тёмного Насмешника со всех сторон окружили одетые в чёрное фигуры, разглядывая их. Впрочем, сейчас они мало интересовали Ингварда и остальных.

Как и любой последователь танца Насмешника, не считая самого Морка, каждый из них мечтал лично увидеть тех, кто фактически и разнёс веру в пламенный танец: детей Ведьмы Изалита и Прекрасную Госпожу в частности. Надежду на то, что в их мире есть ещё лучик света.

Очень тёмный лучик, скорее уж поглощающий свет, но ведь лучик же!

Словом, Ингвард не остался разочарован. Легко было понять, почему дочь Ведьмы Изалита прозвали Прекрасной Госпожой: вечно молодая, с длинными белоснежными волосами, мягкими чертами лица и тёплой, почти что материнской улыбкой, лишь клубившаяся где-то внутри глаз девушки воистину Кромешная Тьма немного портила невинный образ, впрочем, по-своему добавляя особого очарования.

К несчастью, слишком засматриваться на красавицу не получалось: не считая других сестёр Прекрасной Госпожи, рядом с ней всегда был старший брат. Суровый, нечеловечески огромный воин возвышался над всеми ними как гигант над букашками, и взгляд мужчины был далёк от дружелюбного.

— Мои чувства меня не обманули, — счастливо произнесла Квилан, обернувшись на гиганта. — Видишь, твои сомнения были напрасными! А я говорила, говорила, что ощутила его появление!

Девушка широко улыбнулась. Она не создавала образа умудрённой правительницы, повелевающей жителями павшего Изалита вот уже несколько сотен лет.

«Словно ещё совсем юная девица…» — промелькнула мысль у старика.

Лицо гиганта, напротив, скривилось.

— Он оставил нас на сотни лет и теперь даже не может лично навестить! Ты слишком хоро…

— Ну-ну, что ты! — ласково произнесла Квилан, засмеявшись так, как могла засмеяться только пышущая молодостью девушка. — Я думала, что ты давным-давно успокоился, но ты всё продолжаешь злиться…

Тело сына божественной ведьмы вспыхнуло пламенем, отдающим чернотой. Ингвард, хотел того старый маг или нет, задрожал, кожей чувствуя всё то неимоверное могущество, которым обладал брат Прекрасной Госпожи. Частица души Тёмного Насмешника внутри него словно вступала в резонанс с силой Квеланго, лишь усиливая эффект.

— Сестра, я…

— Прошу, прояви терпение перед нашими гостями, братец.

Ингвард думал, что ему стало страшно от силы брата Прекрасной Госпожи? Что же, он оказался неправ! Вот теперь ему стало страшно!

Пугающее чёрное пламя вырвалось из тела девушки. Все в зале пали на колени, вознося молитвы Тёмному Насмешнику. Гигант тут же закрыл рот, сдавленный пугающим могуществом сестры.

Из-за Морка она совсем сошла с ума, и это раздражало гиганта лишь сильнее! Он хоть понимал, что натворил?! Его единственная добрая, наивная сестра, готовая отдать свою жизнь во имя первого встречного, стала мало чем отличаться от остальных старших сестёр, ещё и продолжая строить из себя святую невинность!

…мать была бы очень довольна ей, будь она проклята… ещё сильнее!

«Я был слеп!» — пронеслась пугающая мысль в голове Ингварда.

Старый целитель позволил себя обмануть во всех смыслах невинным обликом предводительницы!

Юльва рядом с ним зачарованно уставилась на чёрное пламя, безумно засмеявшись. Часть людей, прибывших из Нового Лондо, попадала, не выдержав могущества Квилан. Это привело девушку в чувства.

Чёрное пламя рассеялось, словно его и не было.

— Мне ужасно жаль, простите! — поспешно вернула себе невинный вид беловолосая красавица. — Я не хотела вас напугать. Мы оказались слишком взволнованы…

Ингвард на это лишь склонил голову. Даже для богов и их детей сотни лет ожидания хоть какой-то вести от покровителя — долгий срок, что уж говорить про смертных?

— Для нас это большая честь, Прекрасная Госпожа…

— Ты слишком почтителен, — покачала головой Квилан. — Оставь раболепие богам Анор Лондо, маг. Насмешник всегда с пренебрежением относился к подобному, а значит, и мы.

«С пренебрежением — это мягко сказано!» — промелькнула мысль у старика.

— Боюсь, с поклонением богам Анор Лондо теперь могут возникнуть некоторые проблемы, — слабо засмеялся старик.

Его ставка сыграла, и Прекрасная Госпожа поддержала его, засмеявшись вместе с ним. Легко и расслабленно, она, кажется, совсем не боялась ни богов Анор Лондо, ни самого Повелителя Света. Ведь верила не только в свою собственную силу, но и силу данного ей Морком обещания.

— Чем больше я смотрю на тебя и твою соратницу, целитель, тем больше вопросов у меня возникает… — задумчиво пробормотала беловолосая красавица. — Насмешник одарил вас бесценным даром, но почему-то не лишил Знака Тьмы… Почему?

Едва ли Ингвард с Юльвой поняли, о чём сказала Прекрасная Госпожа. Казалось, вопрос был задан не им, а напрямую Насмешнику.

— Мы не до конца понимаем, госпожа… — извиняюще пробормотала Юльва.

Квилан покачала головой.

— Если Насмешник одарил вас частицей своей души, не лишил Знака Тьмы и не рассказал про него, значит, не посчитал нужным. Знание придёт со временем.

Пусть рано или поздно про ярмо Бога Света станет известно каждой проклятой душе, сейчас это знание было ещё мало кому доступно.

Ингвард и Юльва удивлённо переглянулись.

«Морк же не мог забыть про Знак Тьмы?» — прикусила губу Квилан, разглядывая магов.

Один из людей совершенно точно уже успел обратиться в нежить! Точно ли это то, чего хотела сущность? Он ведь терпеть не мог Знак Тьмы! Забыл, всё же?

Немного еретические мысли, но… но ведь это Морк! Морк умный, но хитрый, и всё равно Морк есть Морк! В некоторых вопросах он запомнился Квилан слегка… хаотичным и непостоянным. Не в плохом смысле, конечно! Просто… просто. Нет, он ни в коем случае не был идиотом, как бы ни старался показать обратного, и всё равно…

Впрочем, какими бы… потусторонними мыслями ни руководствовался их тёмный благодетель, чего нельзя было отрицать, так это того, что Квилан и самой было интересно посмотреть, что может получиться из проклятой Знаком Тьмы нежити, несущей в себе осколок Тёмной Души, которую одарил частицей своей души Тёмный Насмешник. Не ограниченные временем, они точно успеют раскрыть весь заложенный в них потенциал. Это было как минимум интересно.

Всё же, перед богами Анор Лондо они были всё ещё слишком слабы. Появление даже парочки сильных фигур значительно укрепит их позиции.

И это был не единственный подарок Насмешника.

— Ты уже освоил знания, которыми тебя одарил Морк, маг?

— Меня ждёт ещё долгий путь, госпожа, — покачал головой Ингвард.

— Тёмный Насмешник далёк от скромности, — захихикала Квилан. — А значит, и мы. Не стесняйся, Ингвард!

Беззаботный вид вечно юной девушки больше не мог обмануть Ингварда. Он серьёзно кивнул.

Нежить подняла над собой посох, сосредоточившись. За время пути у него было достаточно времени осознать концепцию новой магии и даже породить из энергии собственной души небольшой кристалл, с которым Ингвард всё последнее время и тренировался.

Итогом этого стала рассыпающаяся частицами кристаллической энергии танцовщица. Она могла исчезнуть в любой момент, толком и не начав танцевать, но даже так…

Квилан взмахнула рукой. Отдающее Кромешной Тьмой пламя вспыхнуло перед кристаллической танцовщицей, на долгое мгновение без всяких проблем вступив с холодным кристаллом в контакт. Всё же, это всё ещё было всё то же плетение.

Только каким-то невозможным образом легко и непринуждённо адаптированное под совсем другую школу магии, едва ли пересекающуюся с пламенем.

Всё же, их покровитель был настоящим чудовищем с воистину нечеловеческим интеллектом!..

…со своими особенностями…

Квилан широко, счастливо улыбнулась. Тьма в её глазах разгорелась лишь сильнее, вступая в идеальную гармонию с частицей Великой Души, что некогда передала своим детям мать. Первые десятилетия, когда девушка только начинала развивать частицу души Морка, благословение матери чуть не убило её (кажется, сущность немного не рассчитывала, что она сможет прикоснуться к этой частице и развить её?), но…

То время было давно позади. Беловолосой красавице тоже будет чем удивить Морка! И очень сильно удивить!

Осталось лишь дождаться его и продолжать разносить веру в Очень Тёмный огонёк в конце, в танец… и немножко пение, ведь, как говорил Морк, он хорошо поёт!

Квилан немного печалило, что первая весть от Морка за сотни лет — просьба подождать ещё, но…

Это меньшее, что они, дети самоуверенной ведьмы, могли сделать.

***

Пожалуй, Арториас в полной мере осознал смысл фразы «Поджать хвост». Или, вернее сказать, многочисленные чёрные щупальца!

За время пути древний рыцарь успел вдоволь наговориться с шутом и узнать много чего. Про Бездну — в первую очередь. На их счастье, у Бездны не было сознания в привычном понимании этого слова. Бездна, несмотря на всю свою мерзкую сущность, была скорее стихией с зачатками воли и… базовыми инстинктами, благодаря чему они в принципе могли путешествовать прямо внутри Бездны и не бояться того, что весь мир их неожиданно поглотит. Как минимум они были не на той глубине, что бы это ни значило!

С другой стороны были обитатели Бездны, неразрывно связанные со своим домом, и вот с ними всё было намного сложнее…

Взявший под контроль тело древнего рыцаря Морк буквально пулей вылетел из Бездны, чувствуя, как за его бедными щупальцами тянутся отдающие гнилой тьмой пасти. Сущность готова была поклясться, что слышала приглушённые шипящие ругательства!

К сожалению, даже носок Арториаса подходил к пределу. Смерти рыцаря Морк совсем не хотел, стараясь не перенапрягать его, но, к сожалению, Бездна неудобствами могущественной сущности слабо интересовалась.

Возможно, в следующий раз ему всё-таки стоит серьёзно схватить Кааса за хвост. Не то чтобы это как-то приблизило его к решению глобальной проблемы, но ведь всё равно хочется прищемить ему что-то!..

К сожалению, выбраться из Бездны — лишь полбеды.

Нельзя было сказать, что Морк забыл о такой мелочи, как затопление чёртового города, но, скажем так, сознание сущности было слишком отвлечено на другие мелочи по типу Бездны и обитающих в ней тварей, что вылилось в пусть и небольшое, но всё же — крайне неприятное неудобство в виде нахождения на самом дне затопленного города, со всеми сопутствующими проблемами.

Мало того, что с ним был Сиф, которого отдельно нужно было защитить…

Мало того, что доспех рыцаря и сам рыцарь весили Бездна знает сколько…

Мало того, что его огромный меч был и того тяжелее…

Морку ещё и нужно было делать что-то с разбросанными по Новому Лондо Ловцами Душ!

«Сейчас будет больно и немного страшно!»

«Ч-чт…»

Густая тьма вырвалась из тела рыцаря, отрезая их от остального мира. Мир, и без того страдающий от Бездны, перед глазами Морка задрожал, ощутив неподвластное давление чужеродной силы. Частица истинного могущества Морка, не принадлежащая Гаэлю, была несравнимо более чистой и тяжёлой.

Предупреждение сущности едва ли помогло Арториасу. Мужчина чувствовал себя так, будто его в любой момент могло разорвать на тысячи кусочков, и лишь железная воля древнего, могучего рыцаря позволила ему сдержать пронзительный вой.

К несчастью для рыцаря, уже тысячу раз пожалевшего, что не прислушался к Сиаран, это было не всё.

— Ещё чуть-чуть… — прошептала Чёрная Маска.

Морк вытянул сочащуюся тьмой руку. Его непомерных размеров сознание распространилось, казалось, на весь затонувший город. Мир задрожал ещё сильнее, угрожая в любой момент породить прямо на дне города новый разлом… куда-то, но, к счастью, Морк знал, что делал.

Рука Арториаса сжалась. Разложенные по всему Новому Лондо кристаллы, поглотившие души практически всех жителей города, оказались в руках Морка.

«Б-боги, что ты твори…»

Бесчисленные души, кричащие о помощи, втянулись в грудь Арториаса. Прежде, чем они успели исчезнуть, сквозь сознание рыцаря промелькнул целый клубок из чужих сущностей, наполненных человечностью Тёмной Души, несущих в себе всю боль и агонию, что они успели испытать перед смертью.

На какие-то доли мгновения сознание рыцаря оказалось парализовано ужасом, из-за чего он пропустил момент, когда Морк в его теле, вновь схватив истощённого Сифа за шкирку, сделал шаг.

Тьма поглотила их. Но не гнилая тьма. Пусть Арториас одинаково ничего не видел, на уровне ощущений рыцарь узрел столько отличий, что, кажется, пытаться сравнивать эти два вида Тьмы было почти что оскорбительно.

Тело Арториаса с Сифом выплюнуло на поверхности, на только образовавшемся берегу, плюхнувшись на землю.

— Тёмные Духи,получилось… — облегчённо простонала Чёрная Маска.

Контроль над телом неожиданно вернулся к Арториасу и даже более того — Чёрная Маска легко и непринуждённо отлипла от него, словно и не была всё это время частью его тела, но насладиться этим воистину прекрасным моментом у рыцаря не вышло.

— Боги…

Боль. Не описать словами, какую боль он почувствовал. Никогда! Никогда до этого у него не болело так много всего и никогда до этого боль не была такой острой!

Арториас захрипел, пытаясь пошевелить телом. Видя страдания товарища, Сиф тут же пришёл в себя, умостившись рядом с другом, начав вылизывать его.

— Н-не сейчас… н-не сейчас, Сиф…

Кое-как мужчина нашёл в себе силы обратиться к дару Повелителя Света. На какие-то доли мгновения Арториасу показалось, что сила Бога Света внутри него всполошилась и словно захотела ему навредить, но…

Крохи тепла прошли по его телу и, Арториас готов был поклясться, это было самое приятное чувство, что он испытал в своей жизни. Кое-как рыцарь нашёл в себе силы занять сидячее положение, а затем и, облокачиваясь на Сифа, подняться.

— Тёмные Духи… — протянула задумчиво Чёрная Маска. — Это было довольно опрометчиво. Только что с ног до головы окунулся во Тьму, а теперь как ни в чём не бывало обратился к силе Повелителя Света… И почему же эта сила не захотела тебя убить?

Голос сущности потерял любой намёк на насмешку, сменившись искренним и по-своему пугающим любопытством.

Рыцарь на мгновение растерялся, чуть не подавившись воздухом.

— О чём ты?

Сила Морка была чуждой этому миру. В понимании Морка, Великие Души были самыми настоящими концепциями, неразрывно связанными с самим миром. И не нужно было уточнять, как мир реагировал на чужаков. Рыцарь, только-только вступивший в контакт с Кромешной Тьмой, не должен был столь легко перенести исцеление. Но благословление Бога Света как ни в чём не бывало сработало, введя сущность в ступор.

Что такого могло произойти, что мир проигнорировал его силу?

— Я должен был тебя предупредить, чтобы ты какое-то время не пользовался благословением Бога Света, но не успел, — невинно произнесла сущность. — Как видишь, всё хорошо, поэтому вопрос снимается!

Что?!

Арториас сжал зубы, со злостью уставившись на маску. Злостью не на то, что контроль над его телом опять перехватили — рыцарь не был совсем идиотом.

И злостью не на то, что его тело чуть не разорвало на части. Хотя и поэтому, конечно!

И даже не на то, что его о чём-то не предупредили, с этим можно было потом разобраться!

— Ты поглотил их души, Тёмный Насмешник, — прохрипел Арториас. — Это было твоей целью с самого начала…

Кое-как рыцарь двумя руками схватил меч, подняв его над удивлённой маской.

За время их пути в какой-то момент рыцарь действительно поверил Морку. И даже испытал ещё большее сожаление за его убийство сотни лет назад.

Но перед ним и впрямь оказалась тёмная тварь, мимоходом поглотившая целый город. И Арториас был не просто свидетелем происходящего, а настоящим соучастником. Мысли и эмоции страждущих всё ещё эхом звучали в его голове, растворяясь где-то в глубинах души.

Следующие десятки и сотни лет, вероятно, ему была обещана порция ночных кошмаров…

— Один раз испытал на себе то, что следующие Эпохи будут в течение всей жизни испытывать Хранительницы Огня, и сразу размяк… — насмешливо произнесла Чёрная Маска, широко улыбнувшись. — Тёмные Духи, и это тот самый рыцарь Арториас, что до последнего не поддавался влиянию Бездны…

— О чём ты говоришь, чёрт возьми?!

Мужчина уже думал было замахнуться мечом, но Сиф, заскулив, остановил удивлённого товарища. Волчонок уже жалел о том, что решил пойти на это, только вот…

Видя ситуацию со стороны, у волчонка были подозрения, что существо, оставившее ему психологическую травму, всё-таки… нужно выслушать!

И только потом кусать что есть сил!

— Всё-таки в компании человека и волка волк оказался умнее, — с сарказмом произнесла сущность. — Значит, выслушаешь меня?

Арториас сжал зубы. Картинка перед глазами расплывалась, мужчина всё ещё чувствовал, что готов был упасть от любого чиха, но…

Нашёл в себе силы опустить меч и, оперевшись на него, серьёзно уставиться на тварь.

— Говори. Но, видит Повелитель Света, это твой последний шанс.

— Как страшно, как страшно! — притворно ужаснулся Морк. — Всё просто. Возьми меня в руки и я тебе покажу правду.

— Ты считаешь меня совсем идиотом?!

— … — Морк многозначительно промолчал, с любопытством разглядывая мрачного как смерть рыцаря. — …да?

— Ясно, — выдохнул Арториас, вновь кое-как поднимая над головой меч.

Он всегда был настолько тяжёлым?!

— Ты кое-что не учитываешь, мой вспыльчивый друг, — вкрадчиво произнёс Морк. — Первое. Ты меня не убьёшь полностью, даже если разобьёшь эту маску. В некотором роде, ты наоборот потеряешь преимущество. Или тебе напомнить, чем закончилось моё первое убийство?

Никогда в своей жизни древний рыцарь не слышал столь раздражающей манеры речи. Притворная терпеливость, плохо сокрытая насмешка, тонны сарказма и откровенного издевательства. Тёмный Насмешник словно говорил с душевнобольным идиотом, пытаясь объяснить ему, почему, если прибавить два пальца к двум, получится четыре, а не пять.

И это просто до невозможного выбешивало вусмерть усталого мужчину!

— …второе, — выдержав раздражающе долгую паузу, Чёрная Маска продолжила: — Если ты сейчас убьёшь меня, не пройдёт много времени, прежде чем Повелитель Света отсечёт тебе и всем, кто близок тебе, головы, заподозрив в предательстве…

— Не неси чуши! — прорычал Арториас. — С чего бы Повелителю Света…

Всё же, древний рыцарь и впрямь не был совсем идиотом. Как и Морк, конечно же, пусть и немного в другой форме!

До рыцаря довольно быстро дошло то, о чём говорил шут.

Сказанные ранее слова Морка словно сами собой раздались в голове рыцаря:

«…на твоём месте по возвращении в Анор Лондо я бы начал принюхиваться ко всему!..»

Бездна.

Арториас обернулся на то, что ещё недавно было цветущим городом. Если Бездна действительно глубоко проникла в Анор Лондо и добралась до самого Повелителя Света…

Бездна знала о том, что они заключили союз. Сам Арториас всё ещё с ног до головы был пропитан исходящей от него силой. То, что с ним произошло, не могло пройти бесследно, и Бог Света был не тем существом, что упустит столь серьёзное изменение в одном из своих самых старых и верных рыцарей. И пусть лояльность рыцаря точно выиграет ему какое-то время, в определённый момент…

К сожалению, мужчина допускал, что Повелитель мог пойти и на некоторые безумства. Был предел того, на что Арториас мог закрывать глаза.

Своя жизнь не так беспокоила мужчину, как жизнь его товарищей. Они будут первыми подозреваемыми после него.

Арториас совсем иначе взглянул на улыбающуюся маску, вновь ощутив неприятный холодок, пробежавший у него по спине. И не только потому, что он промок до нитки в холодной воде!

— Ты поймал меня в свои сети в тот самый момент, когда вселился в моё тело… — обречённо произнёс рыцарь.

— Тёмные Духи, — вздохнул печально Морк. — Я, конечно, умный, но не делай из меня того, кем я не являюсь! Например, каким-нибудь злым шутом!

Арториас и Сиф переглянулись, не став как-либо комментировать это.

— Для чего… для чего ты хочешь, чтобы я прикоснулся к маске, Морк?

— Ты быстро всё поймёшь, — поленилась отвечать сущность.

Рыцарь сжал кулак, погрузившись в долгие размышления.

— Хорошо…

Арториас добровольно взял в руки маску — отдающую потусторонним холодом, гладкую. Сперва мужчина даже не понял, чего хотел Морк, но затем…

В сознании рыцаря возникли бесчисленные видения.

Кромешная Тьма, в которой обитали многочисленные тёмные огоньки. Сотни и тысячи, Арториас быстро в них потерялся, против воли сосредоточив свой взгляд на одной-единственной душе. По меркам остальных душ — непомерно огромной, словно истекающей чёрными чернилами, эта душа, бесспорно, принадлежала воистину могущественному существу.

«Рыцарь, доживший до самого Конца Времён, — отовсюду раздался голос Насмешника. — Рыцарь-раб Гаэль, во имя своей госпожи сделавший невозможное. Он меня серьёзно впечатлил и мотивировал, Тёмные Духи!»

Отовсюду раздался смех. Арториас пытался найти источник этого смеха, оглядываясь по сторонам, пока…

До мужчины не дошло, что вся та необъятная Тьма, в которой он оказался, и была Насмешником.

«Тёмный Повелитель, — промелькнула мимоходом пугающая мысль в голове Арториаса. — Настоящий… настоящий Тёмный Повелитель…»

Не просто равный его Повелителю, нет. Это было нечто совсем иное. Находящееся на недосягаемом уровне могущества. Нечто столь сильное, что могло буквально низвергнуть весь их мир, не оставив ни Света, ни Тьмы!

Что… что это вообще такое?!

Отовсюду раздался усталый вздох.

Арториас моргнул, вновь осознав себя в физическом мире, нечитаемым взглядом уставившись на Чёрную Маску.

— Теперь ты увидел? — вкрадчиво поинтересовался Морк. — Я не стал их поглощать. Ты можешь мне не верить, но я не поглощаю чужие души уже далеко не одну вечность, для меня в этом нет никакого смысла! Они получат свободу. Когда я буду уверен, что их сущности восстановились от Знака Тьмы и их безопасно отпускать в этом проклятом кластере миров!..

«Знак Тьмы», — сжал зубы Арториас.

Он надеялся, что уже не услышит это проклятое сочетание слов.

К сожалению, ни человек, ни уж тем более волк до конца не поняли, о чём говорил Морк, но… скажем так, суть они уловили.

Рыцарь поморщился, понимая, что вопросов у него стало только больше. Начиная от их путешествия по Бездне, странной девушки в гнетущем месте, и заканчивая банальными мотивами существа… нет! Вопросов было настолько много, что им нужно будет проговорить не один и не два дня, но сейчас это было не так важно.

Что важнее:

— Ты бы не стал так просто говорить про подозрения Повелителя Света, Морк. Что ты предлагаешь?

Кто бы мог подумать, что Арториас будет искать спасения от собственного Повелителя…

— Разве это не очевидно? — прищурилась сущность. — Про моё существование теперь знают, Бог Света точно не оставит меня в покое! И не только меня, но и заигравшихся детей глупой ведьмы! Почему вы все делаете столько глупостей?!

Морк страдальчески вздохнул.

— Всё предельно просто. Ты возьмёшь меня в Анор Лондо и сам передашь Повелителю Света. Подашь всё так, словно не только справился с Бездной, но и поймал меня, не став убивать из страха того, что я вновь сбегу.

Каас сказал, что будет ждать его на первом обряде Возжигания. Вероятно, думал, что Морк опять попытается где-то спрятаться или сбежать; отправится к детям Ведьмы Изалита. И сущность и рада бы!

Но Морк не собирался играть по чужим правилам.

Не говоря уже о том, что ему нужно было лично посетить Анор Лондо во вполне конкретный промежуток времени. Сейчас, несмотря на все риски, была практически идеальная возможность, потенциально решающая не только проблемы Арториаса, но и его личные.

К сожалению, их встречу с Квилан придётся отложить ещё на неопределённое время…

— Это… имеет смысл, — нахмурился Арториас. — Чего ты хочешь, Насмешник? Я могу…

— Разве мы это уже не обсуждали? — раздражённо произнёс Морк. — Романтический ужин с Сиаран, благородный рыцарь! И не дай Тёмные Духи ты попытаешься отказаться, я погружу тебя в пучины Кромешной Тьмы!..

В глазах Арториаса потемнело. И, кажется, не от переутомления. Сиф, чувствуя, что сделал правильный выбор, остановив своего товарища, довольно помахал хвостом.

Кажется, у него и впрямь появился пусть и Очень Тёмный, но союзник!

Оглядываясь назад, не такое уж и плохое приключение!..

Глава 13

В последнее время Морк всё чаще думает над тем, в какой момент из умного, но хитрого он превратился просто в хитрого. Статус «хитрого» тоже был под вопросом.

Причиной сомнений сущности было то, что пусть его задумка на бумаге работала и, технически, выполняла поставленные задачи уберечь как глупых детей ведьмы, так и Арториаса…

На практике она означала, что Морку будет больно. Потому что как может быть иначе?!

Больно, больно, больно, больно, больно, больно…

Морк не любил боль.

Откровенно говоря, он много чего не любил. Но боль выделялась.

Боль напоминала Морку о том, что когда-то давным-давно он был слабым и испуганным. Беспомощным одарённым, попавшим в ситуацию, из которой не было выхода. Возможно, магом? Или, может быть, чародеем? Как же в том мире звали тех, кто повелевал потусторонней энергией?.. Сущность уже не могла вспомнить. Почти ничего не могла.

Но она прекрасно помнила о том, как ей было больно. И как она, пытаясь сбежать от боли, обратилась к Кромешной Тьме, нырнув в неё с головой. Отдала всего себя и даже больше, чтобы не чувствовать боль, растворившись в холодном, но таком ласковом ничего. Сущность хорошо запомнила, как после перерождения её встречал хор из Тёмных Духов, круживших вокруг нового родственника.

Всю оставшуюся вечность, да не одну, Морк избегал боли. Делал всё, чтобы ему не было больно. А потом, когда он стал достаточным сильным, от скуки или по иным причинам всё чаще погружаясь в бесконечно долгие сны, и вовсе перестал об этом думать.

И что же теперь?

Теперь он самостоятельно, полностью осознавая последствия своего же плана, собирался прыгнуть в пасть ко льву. Или, в случае Морка и фактической разницы в силах, в пасть к злобному коту, которого и пнуть нельзя было нормально, без угрозы уничтожить лоток (мир). И не только.

В конечном итоге потерпеть безумие Повелителя Света (или, всё же, уже Пепла?..) казалось сущности наиболее простым и выгодным путём. Но кому от этого будет легче?! Только не бедному Морку!

«Тёмные Духи, и как я только докатился до этого…» — промелькнула философская мысль в голове сущности.

Он пытался отвлечься, разглядывая окружающие виды, но получалось у него не очень.

— Нам ещё долго?..

— Тише, — прошипел напряжённый рыцарь.

Говорящая Чёрная Маска явно могла привлечь нежелательное внимание.

Анор Лондо поражал воображение. Настолько, что иной раз Морку казалось, будто его возвели таким именно для того, чтобы указывать всем остальным на их место, бесконечно разделяя людей и самопровозглашённых богов: ослепительно светлый мрамор и бледный песчаник; созданные руками неисчислимых мастеров фрески; гротескные статуи и патрулирующие столицу огромные рыцари; магия, словно пропитавшая каждый камень, и это не говоря уже про гигантизм всего и вся, что пусть и был объясним размерами богов, всё равно казался ненормальным и откровенно абсурдным!

Морк мог понять задумку, но такая неземная напыщенность ему никогда не нравилась.

«Глупая ведьма была намного скромнее», — промелькнула мысль у сущности.

Вскоре Арториас предстал перед своим Повелителем.

— Твой путь был долгим, Арториас, — прогремел Бог Света.

«Скорее извилистым», — промелькнула саркастичная мысль в голове Морка.

Сотни лет, прошедшие с их последней встречи, казалось, никак не отразились на Гвине: всё такой же могущественный, всё такой же сияющий светом Великой Души.

Но, стоило немного присмотреться, как можно было увидеть и другую сторону медали.

Свет безумия в глазах Повелителя Света был даже сильнее, чем сияние его собственной Великой Души. Сущность могла понять, почему Анор Лондо в его снах стремительно пустел: даже до того, как Гвин пожертвовал собой, состояние некогда великого, мудрого правителя могло очень многим не понравиться.

Только едва ли они могли что-то возразить существу, что в приступе паранойи могло проклясть целую расу и для этой же расы не только отдать в жертву собственную любимую дочь, но и возвести целый неприступный город на самом краю света.

— Мой Повелитель, — склонил голову Арториас. — Лорд Гвиндолин…

— Арториас, — мягко кивнул Гвиндолин.

На аудиенции Гвина присутствовал и один из его… сыновей. По мнению Морка, одно из самых несчастных существ, что когда-либо жили в Анор Лондо.

Гвиндолин Тёмное Солнце родился мужчиной, но с даром, что не мог принадлежать мужчине, из-за чего его воспитывали как дочь. Лишь единицы знали о том, что одна из дочерей Повелителя могла устроить возможному жениху незабываемый сюрприз.

И внешний вид, и повадки, и даже мягкий, убаюкивающий голос — ничто не выдавало в нём мужчины, и особенно на фоне наследника Повелителя.

И всё же…

Морк верил, что в глубине души внешне робкий молодой человек был во всех смыслах самым настоящим мужчиной!

Причём далеко не только из-за того, на что он готов был пойти, чтобы сохранить иллюзию процветающего Анор Лондо…

«Если созданные ним иллюзии сестры хотя бы вполовину так же хороши, как я их запомнил, у меня к нему есть несколько серьёзных вопросов…» — прищурился Морк.

За робким и невинным образом часто скрывается нечто намного более пугающее, чем за грозным и страшным.

…и не только потому, что у него вместо ног были сокрытые иллюзией змеи…

— Как прошёл твой путь, Арториас? — прищурился Бог Света. — Насколько я вижу, тебя ждал неприятный сюрприз?

Кажется, уже для всех было очевидно, что всё прошло не так уж и гладко. Но едва ли кто-то понимал, насколько.

Арториасу не нужно было притворяться. Мужчина опустил голову ещё ниже, его голос оставался таким же чётким и громким, но при этом…

— Нового Лондо больше не существует, мой Повелитель…

— Что?!

Бог Света поднялся с трона, Гвиндолин в ужасе прикрыл рот ладонями.

— И… — глухо продолжил рыцарь. — На моём пути встретился Насмешник… Тёмный Насмешник…

Рыцарь достал припрятанную Чёрную Маску шута, протянув её шокированному Богу Света.

Морк про себя вздохнул, понимая, что аудиенция продлится долго.

Так по итогу и было. Бедного рыцаря заставили кучу раз пересказывать весь его поход от начала и до конца. Естественно, за время пути у сущности и Арториаса было достаточно времени, чтобы подготовить немного изменённую историю его пути. Дьявол кроется в деталях — Морк прекрасно знал это, как и знал то, что злые ужи могут нашептать Повелителю свою версию происходящего. А значит, в деталях нужно было быть предельно осторожным.

В изменённой версии Арториас с Сифом тоже попали в ловушку. И тоже воспользовались силой Морка, чтобы сбежать. Но это была не сделка, а попытка сбежать, стечение обстоятельств, которое нельзя было предугадать.

От подозрений это его не спасёт, злые ужи непременно будут сомневаться в том, что некто вроде Морка мог столь глупо попасться, но сущность не верила, что Повелитель Света совсем уж беспрекословно следовал шепоту Фрампта.

…и, кажется, Морк уже сделал достаточно, чтобы его и впрямь могли посчитать немножко глупым…

…самую малость…

Вынужденное сотрудничество, которое закончилось тем, что героический, верный рыцарь не только одолел мерзкую тьму, но и на блюдечке принёс корень серьёзной проблемы, за которую только-только собирался взяться безумный Повелитель Света. Разве не прекрасная история?..

— Тёмный Насмешник… — прошептал Гвин. — Передай мне его вместилище, Арториас.

— Вам следует быть осторожнее с ним, мой Повелитель, — глухо ответил Арториас, впрочем, даже не думая ослушаться Повелителя. — Его коварство не знает границ…

Бог Света без лишних слов принял маску. Морк не собирался играться в прятки: Чёрная Маска в руках Повелителя Света широко улыбнулась.

— Выглядишь на редкость паршиво, Повелитель Света.

Не передать словами, насколько сильным было желание Повелителя Света испепелить Чёрную Маску в ничто. Ему казалось, что он держал в руках само воплощение всепоглощающей тьмы, и лишь воистину нечеловеческим усилием воли Повелитель Света сдерживался от поспешных действий.

Едва ли он не понимал, что уничтожение маски не избавит мир от твари.

Ещё хуже делал ситуацию мерзкий голос твари. Полный издёвки, нескрываемой насмешки, Повелитель Света слишком давно не слышал, чтобы к нему обращались подобным образом.

В конце концов, он был правителем мира. Обладателем Великой Души, что бесчисленные годы возвышался над всеми. Он победил бессмертных драконов, он возвышался над другими обладателями Великой Души и никто давным-давно не ставил его авторитет под сомнение.

И теперь, всего лишь парой слов, тварь напомнила, почему запомнилась Гвину столь хорошо сквозь сотни лет. Одна встреча, одна жалкая погоня, что бесчисленные разы заставляла Бога Света раз за разом возвращаться мысленно к тому, со сколь ужасным злом он столкнулся и как он был рад тому, что решил проблему в зачатке.

…как он думал.

— Тёмный Насмешник… Ты действительно оказался жив.

— Это довольно спорное утверждение, — веско заметил Морк. — Мой носок разъела Бездна. Я мертвее некуда.

«Носок?» — нахмурился Гвин.

О чём этот ненормальный говорил?..

Гвиндолин, осторожно выглядывая из-за могучей спины отца, с любопытством уставился на маску.

— Мерзкое воплощение Тьмы, — прогремел Гвин, отбросив бред Морка. — Ты пожалеешь о том, что выжил!

— Я настоятельно не рекомендую тебе использовать силу своей Великой Души против меня, — лениво зевнула маска. — Если ты не хочешь, чтобы всё взлетело на воздух…

Мимоходом в голове сущности промелькнуло воспоминание их прошлой встречи. Тогда Морк и не обратил на это внимание, но…

…сын Бога Света не использовал концепцию Великой Души? Но ведь его совершенно точно ударили божественной молнией? Или, может быть, Морку тогда просто… повезло?

«Сейчас и проверим», — сжал мысленно покрепче щупальца Морк.

Нет, сущность вынуждена была признать, что её звание умной нужно было пересмотреть.

Свет хлынул из руки Повелителя Света. Маска вспыхнула и, Тёмные Духи, Морк ощутил это.

Повелитель Света действительно был могущественным, полностью заслуживая свой титул. Настоящее богоподобное создание, что способно своими молниями разить бессмертных древних драконов.

Боль пронзила Морка. Неприятная, раздражающая, пугающая, напоминающая о том, что сущность давным-давно забыла. И без того раненный Бездной, теперь его душу дополнительно терзали сияющие молнии, и он был тем, кто самолично позволял терзать себя.

Этот проклятый кластер миров плохо влияет даже на существ из самых глубин, Тёмные Духи, Кромешной Тьмы!..

Впрочем, достаточно быстро Гвин прекратил.

Возможно, это было лишь интуицией. Или, может быть, он действительно смог ощутить, что должен был как можно быстрее остановиться, если не хотел…

Если не хотел…

Гвину стоило огромных усилий не отбросить маску. Слишком уж сильно это разрушило и без того тлеющий образ мудрого Повелителя Света.

— Что сейчас…

— Ты всё же послушал меня, кто бы мог подумать! — издевательски рассмеялся Морк.

Его голос отдавал хрипотцой. Сущности явно было больно, и она даже не думала скрывать этого, но менее раздражающим смех от этого не становился. Показное бесстрашие перед нечеловеческой болью раздражало лишь сильнее.

Больно, больно, больно, больно, больно…

«Так это была не случайность… — пронеслась мысль в сознании сущности. — Почему мир начинает принимать меня? Тёмные Духи, ничего не понимаю!»

Если раньше хватало лишь частицы осколка концепции, то теперь даже Великая Душа сразу не отреагировала на него. Это было странно.

Что такого успело произойти, что оно, существо, несущее в себе Кромешную Тьму, начало обретать легитимность, ещё и так быстро?

…быстро ведь?

— Мир отвергает его силу, Великий Повелитель, — нахмурился под солнечной маской Гвиндолин.

— Ты знаешь, что это значит, Гвиндолин?

— Никогда до этого мне не встречалось ничего подобного, — покачал сокрушённо головой младший сын Повелителя. — Мне сердечно жаль, мой Повелитель.

Гвиндолин повернул голову на Арториаса. Он послушно стоял на месте, ожидая, пока ему не разрешат говорить.

— Перескажи свой поход вновь, благородный рыцарь. От самого начала и до конца. Не пропускай ни единой детали.

Арториас не повёл и бровью, вновь медленно, чётко пересказав всё от начала и до конца. Он не нервничал, не запинался, пересказывая ровно то же самое, что говорил до этого.

И всё же…

«Что-то не так?» — нахмурился Гвиндолин. — Мой Великий Повелитель, прошу, позволь мне взглянуть на ненавистного Тёмного Насмешника поближе.

Гвин сомневался недолго, протянув Чёрную Маску. Едва ли он не знал о том, насколько особенной, ужасной силой обладало его дитя.

Почти все знали его как Гвиндолина Тёмное Солнце. К сожалению, к Солнцу он не имел никакого отношения, живя под Тёмной Луной, практиковал не только своё искажённое божественное чудо, но и магию. Гвин мирился с этим лишь потому, что это приносило слишком много пользы.

Младший сын Бога Света взял в руки маску, отметив, насколько холодной та была. Гвиндолин мог лишь предполагать, какой дискомфорт мог испытать Великий Повелитель, просто взяв её в руки.

Для него ситуация была обратной.

«Какая… приятная прохлада…»

Гвиндолин медленно провёл пальцами по маске, вызвав в глубине души бесстрашного Морка, с гордостью прошедшего через ненавистную боль от сияющих молний, волну ужаса.

«Тёмные Духи, не прикасайся к маске так!..»

Гвиндолин вздрогнул, услышав голос в голове. В глазах Бога Тёмной Луны вспыхнуло любопытство.

«Вся моя жизнь построена вокруг лжи. Я слишком чувствителен к ней, Насмешник. Ты заключил сделку с Арториасом, не так ли? Я дам тебе всего один шанс. О чём ты договорился с ним? Арториас не мог предать отца».

Только если сущность в маске не сделала что-то с ним. И лишь поэтому Гвиндолин в принципе готов был пойти на контакт. Он был беспрекословно верен отцу, но и Арториаса он как минимум уважал. Один из самых верных и благородных рыцарей Повелителя Света, Гвиндолин не мог допустить, чтобы его история закончилась так.

К несчастью, состояние Великого Повелителя из-за приближающегося затухания Огня в последнее время было всё хуже. Гвиндолин обязан был выступить поддержкой тому, кто выступал Солнцем для всего мира всё это время. Это его обязанность как верного дитя и Тёмной Луны.

Щупальца Морка чуть не свернулись в трубочку. Как он это вообще понял?!

Вот же змеиный!..

Насмешник выдержал драматическое молчание.

«Твоя проницательность заслуживает уважения, Гвиндолин…»

На лицо младшего сына Бога Света вылезла тонкая усмешка. Его старания так редко замечали!..

«…мы действительно пришли к соглашению, — драматично продолжил Морк. — Я пообещал помочь Арториасу, если он… пригласит Сиаран на романтический ужин. Арториас долго сомневался…»

«А?»

Гвиндолин застыл, широко распахнув глаза. Когда младший сын Бога Света сказал, что был чувствителен ко лжи, это была не совсем фигура речи. Тёмную Луну действительно было не так легко обмануть.

По какой-то необъяснимой причине Гвиндолин был уверен, что Морк если и не сказал полную правду, то…

Как минимум не соврал.

Тёмное Солнце перевёл взгляд на вздрогнувшего Арториаса, словно тот умудрился уловить детали их разговора. Подозрение Гвиндолина лишь усилились.

«Это же… абсурд!» — с ужасом уставился на тёмную сущность сын Бога Света.

Что он сделал с их благородным рыцарем?!

И словно этого было мало…

«Познакомишь меня со своими иллюзиями? — с искренним любопытством поинтересовался Морк. — До меня доходил слух, что ты можешь воплотить Принцессу Света до мельчайших подробностей… Или же это просто… слухи?»

Гвиндолина прошиб холодный пот. Едва ли он не понял, о чём говорил Морк! Взгляд младшего сына Бога Света начал метаться.

«Т-ты…»

Он никому не говорил таких… важных деталей своих иллюзий!..

Морк довольно сощурился. В воспоминаниях сущности неожиданно промелькнула фраза, на мгновение вызвавшая у Морка чувство недоумения.

«Дивный… сундук впереди[2]?.. Что это должно значить? Тёмные Духи…»

Видя состояние господина Гвиндолина, явно услышавшего нечто ужасное, Арториас про себя покачал головой.

Он и впрямь заключил сделку с настоящим воплощением Тьмы…

***

Сиаран беспокоилась за Арториаса.

На протяжении всего пути, не показывая своего беспокойства остальным, женщина тихо молилась. Эта миссия по неясной причине вызывала у неё особенно много беспокойства. Сиран не могла объяснить его причину, всё это время не находя себе места.

Про возвращение давнего товарища она узнала одной из первых, ожидая окончания аудиенции у Повелителя. Когда выжатый как лимон Арториас всё же вышел, совершенно случайно проходившая мимо… раз пятьсот Сиаран тут же быстрым, тихим шагом подошла к мужчине.

— Арториас, — негромко поприветствовала давнего товарища женщина. — Ты вернулся с миссии? Рада, что ты в добром здравии.

Арториас был на редкость толстокожим, но даже он мог услышать облегчение в её голосе.

«Как всё сложно…» — поморщился под шлемом он.

Долг всегда был для него на первом месте. Он никогда не мог позволить чувствам взять верх, даже если это была женщина, вместе с которой они прошли сквозь целые эпохи.

И всё же…

Арториас был не из тех существ, кто нарушал свои обещания и уж тем более он не собирался провоцировать лишний раз столь опасное существо. Так что… во имя всеобщего блага, во имя его чести!..

— Сиаран, — снял шлем мужчина, стараясь не отвести взгляд от сокрытого маской лица женщины. — Я… Это прозвучит внезапно, но не хотела бы ты пойти на… на ужин? Сиаран, я… всё в порядке?

Сиаран никогда не проявляла слишком много эмоций. И особенно их было тяжело считать из-за скрывающей лицо маски. Но сейчас…

Она словно попала под чары окаменения, застыв как статуя, перестав дышать. Самой Бездне было неведомо, что сейчас происходило у неё в голове.

Словно взрыв сверхновой…

Кажется, она ждала слишком долго. И уже давно ни во что не верила. Ведь их долг был превыше всего.

Так было до сего момента.

— Сиаран, я…

Неожиданно женщина сняла маску, совершенно неожиданно как для себя, так и для Арториаса невинно поцеловав мужчину. Так ничего и не сказав, используя всё своё мастерство сокрытия и перемещения, магическим образом она исчезла из коридора.

Теперь Арториас стоял как вкопанный. Мозг древнего рыцаря пытался обработать происходящее…

И у него не получалось. Где-то на фоне довольно завыл Сиф, но рыцарь совсем не обратил на это внимание.

Всё же, появление Морка принесло слишком много хаоса в их некогда такой родной, стабильный, кошмарный мир…

[2] В англоязычном сегменте «сундук» может иметь несколько значений, чем с радостью воспользовались игроки. Прим.: https://e.pcloud.link/publink/show?code=XZplM77ZcvNPq3sP9JLF9PDeJDUXGFASy1Ay

Глава 14

Достаточно быстро Повелитель Света понял, что…

Понятия не имеет, что делать с мерзким Насмешником.

Попытка просто сколь-либо серьёзно прикоснуться к его душе каждый раз чуть не заканчивалась тем, что весь Анор Лондо мог взлететь на воздух. Более того, на Чёрной Маске появлялись маленькие трещины. Повелитель Света не мог допустить, чтобы сущность вновь сбежала, достаточно быстро отказавшись от первоначальных планов. Не от пыток и попыток выведать что-то через страдания, конечно же! Просто без применения… действительно эффективных методов.

Но и просто оставить пылиться маску с шутом Гвин не мог. Кроме того, что он передал весть только и ждавшему возможности Ситу, Повелитель Света передал весть тому, кто властвовал над самой смертью, — Нито, Повелителю Смерти. Пройдёт какое-то время, прежде чем весть до него дойдёт и он даст ответ (если не проспит), а пока…

Оставалось лишь одно существо, что могло дать ему крупицы нужной информации.

— Как противостоять ему, Фрампт? — прямо спросил Гвин.

Повелитель Света думал, что весть про поимку Насмешника обрадует его старого друга. Насколько мог судить Гвин, мерзкий шут успел насолить в чём-то и ему.

Но Фрампт не выглядел сколь-либо радостным, погрузившись в размышления.

«Что он задумал? — нахмурился змей. — Каас позвал его на Обряд Возжигания… Этот шут решил не затягивать? Он в своём уме?»

Разве действия Насмешника не безумны? В своём нынешнем положении едва ли он найдёт возможность набраться сил. А значит, он сможет быть лишь заложником, на которого рано или поздно найдут управу. Не мог же шут спокойно принять это и самолично прыгнуть в пасть ко льву?

Фрампт понимал, почему ненависть Кааса к Тёмному Насмешнику достигла такого уровня. Не только потому, что он был настоящим чудовищем, но и из-за возмутительного поведения!

Даже самый гениальный ум поддавался анализу.

Ненормальные же идиоты находились на совсем другом уровне непредсказуемости, ломая головы даже самым хитрым и изворотливым созданиям! А если у них в руках было ещё и невиданное миру могущество…

Изначальный змей не чувствовал и капли радости, зная, что враг их планов оказался прямо у них под носом, притворившись беззащитным.

— Это не так просто, старый друг, — медленно прошипел Королевский Искатель. — Ты проверил Арториаса? Этот рыцарь мог попасть под вли…

— Не ставь под сомнение его волю, змей, — холодно ответил Повелитель Света. — Он верен мне и будет верен до конца.

Нечто действительно попало в его рыцаря. Как тот, кто поделился с ним частицей своей Великой Души, Повелитель Света чувствовал это. Но его свет как жил в рыцаре, так и живёт. В конце концов, он самолично принёс ему Насмешника.

Повелитель Света был не лучшим правителем, но если бы он не умел ценить верных ему существ, то никогда бы не победил бессмертных драконов.

— Вот как… — на мгновение мелькнул широкий оскал на лице змея, впрочем, исчезнув в то же мгновение. — Я не ставлю под сомнение верность твоего рыцаря, мой Повелитель. Лишь прошу тебя быть осторожнее… Тёмный Насмешник — не то существо, которое можно воспринимать легкомысленно.

Какой бы мерзкий шут ни пытался создать образ, да так успешно, что самим змеям Бездны приходилось напоминать себе, что они разговаривают не с идиотом!..

Повелитель Света медленно кивнул, погрузившись в размышления.

— Что Тёмный Насмешник такое, Фрампт?

Змей грустно покачал длинной, мерзкой шеей.

— Ты задаёшь вопросы, на которые у меня нет ответа, Великий Повелитель.

Фрампт ненадолго задумался. Конечно, не один только Повелитель Света ломал голову над Морком.

— Но если бы ты попросил меня сделать предположение… Я бы назвал его… «Внешним Богом».

Пришедший из-за кромки, несущий в себе силу, превосходящую силу концепции Великих Душ, по-настоящему бессмертный, столь могущественный, что сам мир отвергает его истинную силу…

Можно ли придумать что-то ещё более точное, чем «Внешний Бог»?

— Внешний… Бог? — повторил Повелитель Света. — Он помешает Обряду, змей?

Или, возможно, правильнее было спросить — как он помешает?

Было очевидно, что планы нужно было форсировать. Повелитель Света планировал оттянуть момент своего ухода настолько, насколько позволял мир, но теперь у Бога Света возникло чувство спешки. Ещё большей, чем прежде.

К счастью, почти всё было готово. Наследник готов был стать следующим Повелителем; Анор Лондо всё ещё обладал могуществом повелевать остальным миром. Система костров уже была развёрнута по всему миру.

И даже те, кого прозвали Хранительницами Огня, не так давно были взращены. И пока был жив их мир — будут жить и Хранительницы Огня.

Оставался лишь последний шаг — вернуть Огню его былую мощь. Восстановить медленно, но неотвратимо рассыпающийся мир.

— Тебе не о чем беспокоиться, — мягко прошипел Фрампт. — Я прослежу, чтобы ничто не помешало твоему грандиозному плану. Сосредоточься на детях павшего Изалита, старый друг. Тёмный Насмешник — это не только он сам, но и его последователи.

Было наивно считать, что с появлением сущности про его культ тут же забудут. Лишь изменился приоритет.

Едва ли Морк рассчитывал на большее.

Гвин нахмурился, но кивнул.

Слишком важным этот вопрос был. От него зависело, продолжит ли их затухающий мир жить, а вместе с ним его дети и подданные. Повелитель Света готов был пойти на всё и даже больше, чтобы мир продолжил жить.

В любом случае, пока маску никто лишний раз не брал в руки, Тёмный Насмешник был относительно безобиден. Чёрная Маска как позволяла ему находиться в мире, так и стала тюрьмой.

…из которой, возможно, Насмешник мог выбраться при большом желании чуть ли не в любой момент, но это уже совсем другой вопрос…

***

Так получилось, что главным ответственным за Морка стал Гвиндолин.

Удачно попавшийся под руку, достаточно могущественный и осведомлённый, он как никто другой подходил для того, чтобы стать главным надзирателем сущности.

Конечно, Морк стал проблемой далеко не только одного Гвиндолина, и теперь «скованная» в Чёрной Маске сущность стала чуть ли не коллективной проблемой всех достаточно близких к Повелителю Света богов, но…

Младший сын Бога Света, определённо, начал видеть и слышать Морка чаще остальных. К своему сожалению.

— Ты узнал, сходил ли Арториас на романтический ужин с Сиаран? Ну же, не молчи, Тёмные Духи!..

— Как всё прошло? Я сгораю от любопытства!

— Уже назначили церемонию? Почему меня не пригласили?!Кто больше всех внёс вклада в их счастливую семейную жизнь? Морк! Думаешь, я дам глупому рыцарю это забыть? Так и передай ему!

Гвиндолин считал себя достаточно терпеливым существом. Да и как могло быть иначе? Вся жизнь младшего сына Бога Света состояла из лжи. Ложь была неразрывно связана с осторожностью и постоянным терпением.

Но спустя какой-то жалкий месяц, что и для смертного человека мог пролететь в одно мгновение, Тёмная Луна уже чувствовал, что заменяющие ему ноги змеи начинали шипеть на Луну.

Сущность в маске была невыносимо раздражающей!

Скованный сложнейшими печатями, под постоянно сменяющейся охраной, Морка не стали обижать, выделив ему целую комнату в гробнице под дворцом Повелителя Света. С одной стороны, его воспринимали более чем серьёзно, и сущность была по-своему довольна этим…

А с другой стороны, это значило, что сущность была отрезана от всего интересного. Жертвой скуки Морка стали остальные, и особенно — несчастный Гвиндолин.

— Ты так и продолжишь, мерзкий шут? — раздражённо спросил Тёмное Солнце, едва сдерживая себя от того, чтобы от безысходности просто-напросто начать топать иллюзорной ногой по земле. — Прояви хоть каплю самоуважения!

Он не верил, что просил его об этом!..

Как же он раздражал! О Великий Повелитель, его поведение порочило честь всех могущественных таинственных существ!..

И Гвиндолин даже ничего не мог сделать Морку!!!

Чёрная Маска на это лишь сощурилась. На лицо маски вылез неестественно широкий оскал.

— …и это мне говорит мальчишка, что в совершенстве отточил мастерство воплощения своей се…

Один только голос, полный столь концентрированной издёвки и ядовитой иронии, уже мог оставить непоправимые душевные раны в сердце Гвиндолина.

— Мерзкий еретик!!! — воскликнул Гвиндолин. — Да будет тебе известно, что Принцесса Света давно покинула Анор Лондо! У меня не было выбора!..

Морк в маске моргнул.

«Значит она уже сбежала?»

Сущность в очередной раз проводила взглядом исчезнувшего во вспышке света Бога Тёмной Луны. То, как по-детски оскорблённо сбегал гордый сын Повелителя Света, чтобы потом как ни в чём не бывало вернуться, как минимум забавляло сущность.

Впрочем, было ошибкой считать, что он единственный, кто развлекал Морка.

Очевидно, для того, чтобы попасть к Насмешнику, нужно было не только узнать о том, что он вообще есть, но и обладать достаточным влиянием. Под оба пункта подпадало не так много существ.

В некотором роде, сущность достаточно быстро окупила свой визит в пасть ко льву.

— Ну и ну… — протянул Морк. — Безымянный Король… И что же ты забыл здесь, ещё и без сопровождения брата?

Стоило отдать Насмешнику должное, играть голосом он умел как никто другой. В короткие, мало что значащие реплики он одним лишь своим тоном мог вложить столько, что мог либо выбесить почти кого угодно, либо, в редких случаях, заставить задуматься.

…или и то, и другое…

— Сущность, — коротко поприветствовал наследник Повелителя Света. — Ты и впрямь решил выполнить своё давнее обещание. Мы вновь встретились.

— Давнее? — не поверил Морк. — Что за глупость, я и вздремнуть нормально ещё не успел!

И это была чистая правда. В последнее время Морк толком и не спал. А если и спал, то это было даже не смешно. Настоящий сон для сущности длится вечность или две.

Фараам, тот, кого в будущем прозовут Безымянным Королём, выглядел так же, как и в прошлую их встречу, словно с тех пор не прошло и пары месяцев.

Пусть нижняя часть лица мужчины была сокрыта шарфом, не увидеть улыбку на лице наследника Повелителя Света было сложно.

— Ты вновь назвал меня Безымянным Королём. Это пророчество, сущность?

— Скорее предположение, — в тон мужчине ответил Морк. — Время нелинейно и непостоянно. Что-то может произойти, а что-то — нет. А что-то может произойти, а потом не произойти, представь себе!

— Ты говоришь одновременно и сложными, и простыми словами, Морк, — прищурился Фараам. — Ты знаешь, почему я пришёл?

— Обсудить увлечения младшего брата? — серьёзно поинтересовался Морк.

Настроенный на серьёзный лад будущий Безымянный Король застыл.

— Что? Нет, я… Ох…

Мужчина неожиданно слабо засмеялся, почувствовав странное облегчение на душе. Немного успокоившись, Фараам сжал кулаки, пробежавшись взглядом по гробнице.

— Я могу освободить тебя.

Морк совсем не удивился будничному предложению Безымянного Короля. Примерно зная, что будет происходить в будущем; учитывая осведомлённость сына Повелителя Света про Бездну и змей…

Очевидно, он увидел в Морке неожиданного союзника. Непонятного, странного, но достаточно могущественного. И Безымянный Король был не в том положении, чтобы выбирать.

Ему и так казалось, что после ухода отца ему придётся столкнуться с целым миром.

И даже так он всё ещё не осознавал масштабы ужаса, что охватил их мир…

— В этом нет необходимости, — легко ответил Морк.

Его положение было, мягко говоря, довольно шатким, но…

Нет.

— Не стоит недооценивать Бездну, — хмуро произнёс Фараам. — Ты бесспорно силён, Тёмный Насмешник. Возможно, настолько, что я даже представить себе не могу. Но Бездна, она…

— Ты слишком осведомлён, — приподняла брови Чёрная Маска. — Есть кто-то, кто посвятил тебя в детали, не так ли?

Связь с драконами — единственное пятно на репутации Фараама. Во времена Эпохи Драконов приручение штормового дракона возвысило репутацию сына Бога Света до невиданных вершин, но с течением времени у части последователей начали возникать подозрения.

Чего уж говорить, сам Повелитель Света испытывал определённое беспокойство, но, к счастью или сожалению, слишком был отвлечён собственным безумием и подступающей Тьмой, чтобы посвящать этому слишком много внимания.

Пойти же против любимого наследника Повелителя всерьёз не мог никто.

Морк догадывался, по какой причине имя любимца Повелителя Света было вычеркнуто из истории, а сам он стал изгоем, что тысячелетия в одиночестве скитался по миру.

Не так просто даже пытаться противостоять вездесущей Бездне, когда она просочилась в самое сердце целого кластера миров, не так ли?

Видимо, Гвин, дав ему имя, столь отличное от собственного, надеялся, что Фараам начнёт новую Эпоху их рода. Вместо этого же его судьба — быть навсегда забытым, словно его никогда и не существовало. Кто бы мог подумать, что имя наследника, в некотором роде, станет пророческим?

Фараам не стал отвечать на вопрос, разглядывая сияющие светом печати, окружившие вместилище сущности. Взгляд будущего Безымянного Короля вновь упал на Чёрную Маску.

Морк видел, насколько мужчина был задумчивым. Он явно испытывал сомнения, принимая какое-то важное решение.

— Если ты думал, что своим появлением спасёшь свой культ, то глубоко ошибаешься, Насмешник. Я присмотрю за детьми павшего Изалита, но в обмен однажды потребую соразмерную услугу.

Он не уточнял, какую. Но Морк и так догадывался.

— Ты довольно прямолинейный! — восхищённо воскликнула Чёрная Маска, совсем не ожидая такого стремительного развития событий. — И даже немного умный, пусть и донельзя отчаянный! Ха-ха-ха!..

Чёрная Маска засмеялась. Жутким, потусторонним смехом.

Сущность догадывалась, что Безымянный Король встретится с ним. Но чего он не мог ожидать, так это столь стремительной попытки установить союз.

Древние драконы знали, что истинную опасность для мира представляет Бездна, а не люди? И ничего не смогли сделать? Попытались через Безымянного Короля сделать хоть что-то, но…

Кажется, провалились в бесчисленном множестве миров?

Морк был бы не против обсудить этот вопрос с этими драконами лично. Не то чтобы это как-то глобально могло на что-то повлиять. Из чистого любопытства.

— …тебе пора уходить, — резко успокоился Морк, неожиданно став серьёзным. — Один факт твоего появления здесь уже накладывает на тебя лишние подозрения, Безымянный Король. Я бы не хотел, чтобы ты был забыт раньше времени…

В глазах мужчины промелькнула молния.

— Да будет так.

После этого Фараам больше не появлялся. То ли услышал всё, что хотел; то ли не собирался больше лишний раз рисковать. Морк не сомневался, что они неизбежно встретятся в будущем, но…

Будущее — понятие довольно растяжимое.

В любом случае, если случится так, что сын Повелителя Света действительно сможет ещё немного помочь глупым детям глупой ведьмы, сущность готова была протянуть руку помощи Безымянному Королю.

Вопрос был скорее в том, выдержит ли он эту помощь, но это уже не его проблема.

Время продолжало тянуться. За одним месяцем прошёл второй, за вторым — третий…

Не успел Морк и моргнуть, как минул год. С одной стороны, насыщенный, а с другой стороны — лишённый каких-либо событий: Чёрную Маску с ним изучали, Морк успел довольно неплохо познакомиться со своими мучителями; несколько раз к нему наведывался и сам Повелитель Света, проверяя состояние маски. Сущность даже не пыталась избавиться от внезапного вместилища (не самого комфортного, откровенно говоря), терпеливо приняв правила игры.

Могло показаться, что целый год — это длительный срок. За год можно много чего сделать, не так ли?

Но не для Анор Лондо. Иной раз могло показаться, будто в городе богов прошло в лучшем случае несколько недель, максимум месяц. В поведении долгоживущих людей, получивших в руки власть концепции, Морк видел типичные признаки, неизбежно проявляющиеся у всех долгоживущих существ: растянутость, неспешность, статичность, проверка и перепроверка всего, что они делают, десятки и сотни раз.

По-своему это забавляло сущность: их мир находился на грани погружения во Тьму, но инерцию мышления нельзя было остановить так легко. В некотором роде, лишь Повелитель Света действительно куда-то торопился, да и его нельзя было назвать настолько уж быстрым.

Гвиндолин вновь спустился в гробницу сущности, да не один.

В последние месяцы Чёрная Маска практически перестала проявлять какие-либо эмоции на искажённом лице, но, стоило сущности понять, кто пришёл его навестить…

Интерес вернулся к Морку.

Ведь, в конце концов, у его визита в Анор Лондо именно в этом промежутке времени была вполне конкретная причина. Даже несколько! Но одна была ключевой. Причина, которую едва ли могли предположить не то что боги, а даже сама Бездна.

И имя этой причине — Ариамис. Повелевающий чудом и магией бог, что практически никогда и ни в каком виде не мелькал во снах Морка, но при этом был настолько важным для мира, что сам факт его практически полного отсутствия в воспоминаниях сущности был возмутительным и просто несправедливым.

Художник, что смог воплотить в картине целый мир. Тюрьму для богов, изначально — нечто, что должно было стать заменой основному миру.

Морк знал, что ничто не могло его сдержать. И он знал, что к его заключению неизбежно приложит руку этот человек. Это был лишь вопрос времени и терпения.

Сущность, несмотря ни на что, была довольно терпеливой.

Старик в белом, с усталым, безразличным выражением лица опустил взгляд на Чёрную Маску. Глаза старика были слепыми, в чём, по какой-то причине, Морк не сомневался ни секунды.

— Здравствуй, Тёмный Насмешник, — негромко произнёс он. — Ты ждал меня?

— Ждал? — переспросил Гвиндолин, нахмурившись.

«…кажется, будет не так просто, как я думал», — с грустью подумал Морк.

Тем временем, жертва Повелителя Света была всё ближе.

Глава 15

Благодаря снам Морк имел предзнание. Сомнительное, обрывочное, порой настолько незначительное, что его будто и не было.

Но это всё ещё было предзнанием.

Встреченное знакомое имя уже позволяло ему, как минимум, примерно понимать, куда пойдут события, и из этого делать какие-то выводы.

К создателю во всех смыслах уникальной картины это практически не относилось. Сущность знала, что он сделал и какое влияние оказал на мир спустя целые Эпохи, и при этом не имела ни малейшего представления о том, каким Ариамис вообще был[3]. Художник являлся настоящей загадкой. Крайне любопытной загадкой, с которой Морку хотелось познакомиться. Хотя бы в одной из вариаций мира.

И, что важнее, обсудить с творцом Нарисованного мира детали его шедевра.

Конечно же, детали Насмешник собирался узнать благодаря своей неподражаемой харизме! И, возможно, небольшой хитрости. Морка нельзя было назвать совсем уж самоуверенным, но…

…наверное, самую чуточку всё-таки можно было…

Морку повезло: Ариамис, даже раскусив намерения сущности, не стал её подставлять, отмахнувшись от подозрений Гвиндолина. Тем не менее и как-то содействовать он не собирался.

По одному лишь взгляду можно было понять, что старый художник находился в столь глубокой депрессии, что выйти из неё ему могла помочь разве что смерть.

— Печати придётся снять, — пробежался взглядом Ариамис, забыв про свою слепоту. — Мне нужно будет прикоснуться к маске.

— Это может быть опасно, — нахмурился Гвиндолин.

— Если бы Насмешник хотел нам навредить, мы все были бы давно мертвы, — безразлично произнёс художник. — Печати лишь помешают мне.

Гвиндолин ненадолго задумался, явно сомневаясь в словах творца Нарисованного мира. Но, кажется, уважение к художнику в роду Повелителя Света было достаточным, чтобы Тёмное Солнце принял слова старого бога и мага если не за чистую монету, то, как минимум, прислушался.

— Пусть так.

На счастье Насмешника, Ариамис предпочитал исследовать маску в одиночку. Это позволило сущности действовать немного смелее, время от времени перекидываясь репликами с художником.

Морк достаточно быстро отметил, насколько пассивным и малоэмоциональным был старик.

Сущность решила помочь! В меру своих не очень скромных, но всё же ограниченных возможностей.

Дни сменялись один за другим.

Морк пытался шутить. Ариамис, к несчастью, плохо воспринимал юмор.

Морк пытался действовать от обратного, провоцируя старика. Беспардонно оскорблял Повелителя Света, ставил под сомнение верность Ариамиса, пытался надавить на бесчеловечность поступков Бога Света.

Очевидно, Ариамис даже бровью не повёл.

Морк пытался испугать художника, Морк пытался восхитить бога и мага своими познаниями… и это даже работало! Слабый интерес пробуждался в слепых глазах художника. Но затем быстро затухал.

Так прошёл целый месяц, за который, стоило признать, сущность уже начала чувствовать раздражение.

— И куда же пропал свет твоих глаз, старик? — прямо поинтересовалась Чёрная Маска. — Нет, я догадываюсь, что слепота может быть косвенно с этим связана, но…

— Нет нужды так стараться, Тёмный Насмешник, — неожиданно негромко произнёс художник. — Ты можешь взять мои знания силой.

Морк встрепенулся, не желая упустить данную стариком возможность.

— Ох? — вскинула брови Чёрная Маска. — Это ложь! Ложь, ложь, ложь! Тогда бы ты знал, что у Морка только хорошие намерения! Ты ведь знаешь? Видишь, не так ли?

Художник Нарисованного мира медленно, устало покачал головой.

— Я знаю, что ты не врёшь, Тёмный Насмешник. Но по какой-то причине забываешь, что каждый из нас видит свет по-своему, даже воплощение Тьмы…

Честно говоря, Морк совсем не удивился тому, что слепой бог любил философствовать.

— Тогда… И куда же ты идёшь?! Тёмные Духи!!!

Морк раздражённо проводил взглядом старика, просто и без затей развернувшегося на выход.

Если старик уставал, то просто разворачивался и уходил, и ничто не могло его остановить. Даже жалобы Гвиндолину. Тёмное Солнце был, мягко говоря, удивлён тем, что заключённый жалуется на плохое отношение со стороны того, кто собирался его если не поработить, то запереть в отдалённых местах на долгие века, но уже успел привыкнуть к тому, что сущность была… во всех смыслах особенной.

Впрочем, как и Ариамис.

Всё изменилось в одночасье.

— О? — удивлённо вскинул брови Морк.

Ещё через месяц, в один из случайных дней, художник пришёл вновь. И на этот раз принёс в гробницу холст, а вместе с ним кисти и краски, и принялся изображать Морка.

Это был новый прорыв.

По правде сказать, сущность была крайне польщена.

Но вместе с тем и требовательна!

— Не забудь передать всю мою загадочность! — настаивал Тёмный Насмешник, не видя холста. — И мою задумчивость! Ты же передашь мою харизму, художник? А грацию? А моё чувство юмора ты можешь как-то передать? Знаю, маска может помешать оценить все мои качества как полагается, но…

Слепой бог и маг, казалось, совсем не обращал внимания на пустой трёп сущности, сосредоточенный на работе.

И лишь когда закончил, отложив кисть, спросил:

— Как много ты можешь про меня сказать, сущность?

На лицо Чёрной Маски вылезла тонкая усмешка до самых ушей. Или места, где должны были быть уши.

— Творца может обидеть каждый, и особенно сам творец, старик. Я встречал подобных тебе людей. Но я пока не могу сказать, почему ты возненавидел свою страсть. Хотя… Тёмные Духи, неужели ты так плохо пишешь картины?..

Естественно, якобы небрежно заданный вопрос был задан далеко не просто так.

Отсутствие реакции — тоже реакция. Сквозь бесконечные вопросы и попытки растормошить художника, сущность примерно поняла, в каком направлении двигаться.

И не промахнулась.

Слепой старик впервые проявил какие-то настоящие эмоции на лице, и были они далеки от положительных.

Морк, даже впервые увидев Ариамиса, уже мог сказать, что оставалось ему совсем недолго. До этого он был уверен, что его убили, стерев из истории, посчитав опасным, но чем больше сущность смотрела на творца Нарисованного мира, тем лучше понимала, что, вполне возможно, Бездне ничего и делать не нужно было.

Художник и сам себя прекрасно убивал.

Вместо тысячи слов Ариамис повернул мольберт к Чёрной Маске, позволив сущности увидеть то, что изобразил слепой бог и маг, показывая через картину, как он видит мир.

И видел он его действительно по-особенному.

Улыбка Морка застыла.

Казалось, на картине было сплошное месиво из разных оттенков чёрного. Словно змеиный клубок, в центре которого темнело чёрное пятно, а от него расходились особенно чёрные отростки, словно обвивающие клубок.

Но удивило сущность не это, а то, что она смогла разобрать в чёрном пятне эмоции. И чем больше он смотрел на самого себя — тем больше видел.

Искажённая усмешка, изображённая небрежными мазками белого, отражала не только смех, но и нечто другое.

Уязвлённость, усталость — словно за чёрным пятном, чьё могущество чёрными линиями проходило сквозь всю картину, и широкой улыбкой, скрывался кто-то испуганный и растерянный.

Получивший огромное могущество человек, что в конечном итоге заскучал настолько, что начал уходить в вечные сны.

Забывший про негласно возложенные на него обязанности, уставший от всего. А на него не только решили скинуть работу со звёздочкой, но и просто взялись растормошить.

Всё же у Кромешной Тьмы, как и у любого плана, подобного Бездне, была цель. Незримая воля. Не обладающая полноценным разумом, но обладающая определённым намерением, что в том или ином виде распространялось на всех тех, кто принял в себя её силу.

Не только Морк задел струны души художника, но и художник — его.

— Раз ты видишь столько сквозь Кромешную Тьму, значит она сама довольно благосклонна к тебе, Ариамис… — без тени эмоций в голосе произнёс Морк. — Это многое меняет.Что угнетает тебя в твоих картинах, художник?

Голос сущности вновь наполнился эмоциями. Странными, непередаваемыми. Атмосфера в гробнице неуловимым образом изменилась, как и сам Морк. Из насмешника и простого шута он словно на мгновение превратился в того, кем и должен был быть всё это время.

…наверное.

Морк едва не закашлялся, понимая, что если он сейчас напортачит, то ему могут потом это припомнить!..

К счастью, от сущности нужно было не так много:

— Чего жаждет твоя неспокойная душа?

Ариамис почувствовал, как вместе с этим вопросом словно весь мир вокруг маски сгустился. Будто с вопросом что-то незримо прорывалось сквозь мир, обратив на него внимание. Художник, казалось, совсем не беспокоился по этому поводу.

— Мои картины мертвы, — безразлично произнёс старик, признаваясь. — Для меня невыносимо смотреть, как все мои труды со временем начинают гнить. Я искал нечто, что могло бы продлить им жизнь, но даже картина, в которой удалось поместить целый мир, начала увядать.

Чёрная Маска прищурилась, лицо растянул широкий, насмешливый оскал.

— Как всё просто… Ты хочешь увидеть картину, что не сгниёт ни сейчас, ни через вечность, художник? Картину, которую никогда не сможет поглотить Бездна?

На лице Ариамиса промелькнули настоящие эмоции. Борьба, сомнения, желание, осознание того, что за исполнение его желания придётся заплатить…

— Я не могу дать тебе ответ сейчас, — неожиданно ответил старый бог и маг.

Ответ Ариамиса нисколько не расстроил Морка. Наоборот. Насмешник мог не сомневаться, что рыбка клюнула.

«Успех».

Самое главное было сделано. Всё остальное было делом техники.

И действительно, ещё через несколько месяцев события получили своё развитие. К несчастью, далеко не только в пользу Морка.

Всё же добровольно сдаваясь в руки того, кто хочет тебе навредить, пусть даже имея для этого достаточно уважительную причину (да не одну!), нужно неизбежно быть готовым к тому, что обидчик добьётся успеха, насколько бы большой ни была разница в силах между вами.

И особенно если к этому приложит змеиный хвост некто, кто и впрямь может причинить вред.

— Насколько я могу судить, ты принял решение, — усмехнулась Чёрная Маска.

Художник объявился не в свой обычный час, непривычно эмоциональный и даже тревожный… во всяком случае, немного. И без того находясь на грани смерти, Ариамис, как казалось Морку, готов был умереть от случайного чиха.

Что не помешало ему взять с собой небольшой мольберт с кистями и краской.

Очевидно, художник собирался начать обучение как можно быстрее.

За прошедшее время Ариамис подтвердил свои подозрения относительно целей сущности.

— У нас не так много времени, Тёмный Насмешник, — покачал головой старик. — Повелитель Света хочет провести Обряд Возжигания раньше положенного. После ухода Бога Света твоё ожидание подойдёт к концу. От тебя будет зависеть, успеешь ты что-то усвоить или нет.

— Неужели ты собираешься отдать душу вместе с Повелителем?! — ужаснулась сущность.

«Успею ли я схватить его душу прежде, чем она уйдёт?» — всерьёз задумался Морк, размышляя над всеми вариантами.

Не станет же он так просто отпускать месяцы своих трудов?!

В конце концов, в отличие от обладателей Знака Тьмы, художнику не грозило обращение в нежить…

— Твои намерения может прочитать даже слепец, — без тени страха или иронии произнёс художник.

Чёрная Маска на это лишь сделала настолько невинное выражение лица, насколько могла.

«Шут», — констатировал старик.

И, пожалуй, это было совсем не оскорблением.

— И как же ты собира… Ах, умно!

То ли Ариамис выловил Арториаса и вызнал у него детали, то ли проницательный бог и маг сам догадался, но, стоило старику взять маску, как он тут же надел её, на мгновение застыв, удивлённо оглядываясь.

— Я… вижу?

«А до этого не видел?» — иронично поинтересовалась сущность.

— Не так, — прикрыл под маской глаза старик. — Это зрение мне помешает, Тёмный Насмешник. Смотри и слушай внимательно. Пространство внутри картины — иллюзия, что способна обмануть сам мир…

«Обмануть? — вкрадчиво поинтересовался Морк. — Ты думаешь, что ты „обманул“ мир? Нет, художник, ты не обманул. Ты придал энергии форму. Для меня лишь вопрос, как! Знал ли ты, что разница между материей и энергией намного более иллюзорна, чем ты думаешь? Обманул, ха-ха-ха!»

В голове художника раздался громкий, заливистый, отдающий безумием смех.

Лицо старика под маской впервые за всё время общения с Морком скривилось в уродливой гримасе.

«Шут», — промелькнула мысль в голове старика.

И на этот раз это было оскорблением.

Мерзкий, насмешливый и, как оказалось, когда дело доходит до познаний в магической науке, ещё и удивительно заносчивый.

Всё же не только гениальный бог и маг мог научить чему-то Морка, но и сам Морк.

Дни складывались в недели, а недели — в месяцы.

Ариамис знал, что невиданная сущность на самом деле была не глупа. Или, по крайней мере, глупа не в том смысле, что обычно принято считать под словом «глупый».

Но лишь погружение в обучение страсти всей его жизни помогло осознать отчаянному художнику, насколько.

У Ариамиса было много учеников. Многим он пытался донести концепции, что и сам понимал больше на уровне ощущений и уникального восприятия, что заменило ему обычные глаза. Лишь немногие могли прикоснуться к тому, что ему удалось воплотить вместе с Ситом.

Но никто и никогда не учился столь быстро. Более того, понимание мироустройства сущности заметно превосходило всё то, что мог представить старый художник даже в самом смелом сне. Или, возможно, страшном. За счёт этого сам художник переосмысливал то, чем занимался сотни лет, чувствуя, как впервые за очень долгое время его сердце начинало биться быстрее. Совсем чуть-чуть.

Всё же он слишком давно довёл сам себя до точки невозврата, когда даже частица Великой Души вкупе с магией не могла решить проблему. Да и едва ли сам старик этого хотел.

До Ариамиса доходили слухи, что безумный дракон держал тёмную сущность подле себя на протяжении десяти лет. Зная характер безумца, сперва художник мог лишь гадать, как Сит вообще терпел его, но ответ пришёл сам собой.

Вместе они начали выстраивать вокруг картин сложнейшие иллюзии и встраивать их в полотно.

Конечно, о том, чтобы написать новый Нарисованный мир, не шло и речи. Нарисованный мир был результатом коллективной работы и огромных объёмов энергии, граничащих с безумием.

Чего уж говорить, если к созданию мира имело отношение само Первое Пламя — столь важным для Повелителя Света был проект.

Но, например, воплотить картину, в которую можно было поместить кисть и затем как ни в чём не бывало вытащить её, Ариамис более чем мог. Всё остальное было лишь вопросом масштабов.

В конечном итоге Морк получил то, чего хотел. Почти.

— Ты не собираешься уходить? — пробормотал безразлично художник.

— Мне нужно дождаться решения одного рыцаря.

— Арториас, — задумчиво произнёс художник. — Что ж, это твой выбор, Насмешник. Ты удивительно умён и в то же время удивительно глуп.

— Эй!..

— У меня есть к тебе просьба, — неожиданно произнёс художник.

Морк внутри маски наклонил голову.

— Просьба?..

— Я хочу, чтобы ты составил мне компанию в Нарисованном мире. Напоследок я хочу увидеть его… другими глазами.

Сущность на миг застыла.

— Тебе придётся украсть меня из гробницы, — как бы между делом заметила сущность. — Думаешь, что сможешь сделать это незаметно? Сомневаюсь, что тебя погладят за это по голове, Ариамис…

Старый художник на это лишь слабо усмехнулся.

За прошедшее время потерявшему всякую волю к жизни богу и магу стало самую чуточку, но легче.

И Ариамис не собирался покидать умирающий мир, что уже вот-вот собирался начать гнить заживо, просто так. Не теперь.

Небольшое время, проведённое в компании сущности, помогло ему набраться смелости кое с кем попрощаться.

***

«…на твоём месте по возвращении в Анор Лондо я бы начал принюхиваться ко всему!»

К своему сожалению, эти слова Морка прочно засели в голове Арториаса.

Хотел того верный Повелителю Света рыцарь или нет, он начал принюхиваться.

Причём как в буквальном смысле, так и в переносном!

И не прошло много времени, прежде чем он действительно начал замечать исходящий от дворца Повелителя смрад. Возможно, замечал всегда, но игнорировал или, может быть, списывал на что-то иное.

Или, может быть, он просто стал достаточно могущественным для этого.

После того злополучного похода могущество рыцаря значительно возросло. Скорость, реакция, сила — после восстановления (слава Свету Повелителя!) мужчина заметил изменения, каких не замечал за собой уже многие сотни лет. Арториас думал, что достиг предела, но после вселения Морка всё изменилось.

Впрочем, были и другие, более тревожные изменения.

Рыцарь и так хорошо видел во тьме. Но теперь он начал ловить себя на мысли, что во тьме чувствует себя даже комфортнее, чем на свету.

Ещё более тревожным было то, что…

Ему начало казаться, будто за ним следили.

Как бы Арториас ни оглядывался, как бы ни пытался найти источник слежки — ничего. И самым пугающим было то, что в моменты возникновения угнетающего чувства мужчине то и дело хотелось сморщиться.

Смрад. Проклятый смрад!

— Тебя беспокоит что-то?

Древний рыцарь отвлёкся, вынырнув из своих мыслей.

Мужчина в компании женщины сидел на крыше величественного дворца. Солнце почти не согревало. Уже давным-давно. Особо внимательные могли бы заметить, что оно сияет уже далеко не так ярко, как сотни лет назад.

В конце концов, мир был близок к закату, и если эта мысль раньше не казалась Арториасу хорошей…

В последнее время он всё чаще думал, что после контакта с силой Насмешника во Тьме он чувствует себя даже комфортнее, чем под лучами Солнца.

Мужчина помотал головой.

— Всё хорошо.

Сиаран под маской прикусила губу. Нельзя было сказать, что их отношения развивались стремительно. За последний год они от силы несколько раз сходили на ужин, которые и «романтическими» назвать было довольно сложно. Порыв женщины был чем-то, что она копила в себе долгие сотни лет и на большее её не хватало.

И всё же…

— Я могу… нет, я хочу чем-то помочь тебе…

Арториас сперва хотел сказать, что она и так помогала ему, но остановился, опустив взгляд на величественный Анор Лондо.

— Я…

Мужчина неожиданно замолчал, нахмурившись.

— Мы… мне нужно идти. Прости, это слишком важно. Я найду тебя позже.

Так ничего и не сказав, мужчина поднялся. Не оглянувшись на растерянную Сиаран, рыцарь начал быстрый спуск вниз.

Оказавшись на земле, то и дело оглядываясь, он скрылся между величественными зданиями и очутился практически в самом тёмном и безлюдном углу города богов.

— Выходи! — практически прокричал Арториас, едва сдерживая эмоции.

Смрад! Этот ненавистный смрад!.. Почему он не чувствовал его так явно, когда они были в Бездне? Что треклятый Насмешник сделал с ним?!

Рыцарь едва удержался, чтобы не подскочить на месте. Тьма под ногами сгустилась. Из неё медленно, вальяжно выбралась голова самого настоящего чудовища, что рыцарь уже мог краем сознания лицезреть в Бездне.

На Арториаса уставилась змеиная голова, издав воистину задумчивое шипение.

— Хм-м… Хм-м… Твои чувства тебя не обманули, рыцарь Арториас… Позволь представиться, я — изначальный змей, Королевский Искатель Фрампт, близкий друг Великого Повелителя Гвина. Благородный рыцарь, что был обманут мерзким шутом! Прежде чем ты достанешь свой клинок, выслушаешь ли ты меня?

Арториас застыл. О Повелитель, каких же усилий ему стоило сдержать себя и не разнести вместе с уродливым созданием половину города.

— Говори, змей.

Что-то ему подсказывало, что разговор не будет лёгким.

[3]Всё же отдельно уточню, что про Ариамиса и впрямь почти ничего не известно. Ни единого описания в предмете, ни единого упоминания от других персонажей, словно создатель целого мира в картине — просто местечковый фермер, в честь которого назвали сарай. И даже про сарай с фермером, скорее всего, было бы известно больше! Мне всегда казалось это возмутительным упущением.

Глава 16

«Он всё-таки пришёл?»

Эта мысль удивила Велку.

Запертая в отдалённых краях Нарисованного мира, лишённая возможности физически покинуть пределы своей клетки даже внутри картины, она беспардонно пользовалась лазейкой в виде собственных последователей.

Они жили как внутри мира картины, так и за его пределами. Люди, вороны, а порой и нечто… среднее — все они в том или ином виде были проводниками воли богини. В некотором роде женщина была даже более свободной, чем многие боги Анор Лондо, пусть и, к сожалению, довольно уязвимой.

О том, что Морк оказался в Анор Лондо, она знала. Не понимала, как всё к этому скатилось, но догадывалась, что одной глупостью Тёмного Насмешника всё не ограничивалось. Оставалось лишь наблюдать и ждать.

Спутать воистину Очень Тёмную Душу с кем-то другим было сложно. Точно не для той, кто посвятила свою жизнь не только божественному греху, наказанию и прощению, но и магии. Исследованию мистического мира, чем пренебрегало большинство богов и особенно сам Повелитель Света.

Но удивило женщину даже не это, а то, что…

«Ариамис? — сжала зубы женщина. — Он всё ещё жив? Что этот художник забыл здесь?»

Сквозь воронов она видела фигуру, стоящую на старом подвесном мосту. Точка входа в мир, отражающийся на полотне в реальности. Пожилой мужчина, одетый в белое; старый, немощный, Велка могла узнать страшного художника из тысяч.

Ещё тогда, когда женщина окончательно потеряла так называемую милость Повелителя, была поймана и великодушно заперта до скончания веков в тюрьме внутри тюрьмы под видом картины, Ариамис уже выглядел так, словно собирался отдать душу Богу Света. Велка надеялась, что больше никогда не увидит его. Ариамис и сам не хотел по какой-то причине больше видеть (будь проклят слепой старик!) картину — она была уверена в этом!

Впрочем, видимо, кто-то или что-то изменило мнение художника. И это «что-то» даже не пыталось скрыться.

Чёрная Маска, словно слившаяся с его лицом. Контрастирующая с белым нарядом, будто живущая своей жизнью, она выглядела до невозможного пугающей и неестественной, словно капля чёрной краски, попавшая на белое полотно.

«Ариамис — и есть носок, про который говорила сущность?» — внезапно промелькнула мысль у женщины.

Неожиданно Богиня Греха рассмеялась. Холодным, как весь Нарисованный мир, пугающим смехом.

С самого начала, стоило ей только узнать про Тёмного Насмешника, как женщина испытала к хаотичному существу, вылезшему из ниоткуда, симпатию. Едва ли в мире нашёлся бы кто-то ещё, кто был способен одним фактом своего эпизодического появления выпить столько крови у Бога Света!

…и не только Бога Света…

Последующая короткая встреча немного подпортила общее впечатление женщине, показав, что слухи про не самый простой характер сущности были не слухами, но, в общем и целом, Богиня Греха имела положительное впечатление о хаотичном тёмном создании.

Вопрос лишь в том, что оно забыло в компании доживающего свои последние дни художника, пусть все его картины сгниют у него на глазах!..

Ворона взмахнула крыльями, воспарив над мостом. На неё тут же обратили внимание, не сомневаясь в том, кто именно скрывался за обычной птицей.

К счастью (к счастью же?..), это нисколько не помешало двум вторженцам напрочь проигнорировать её и как ни в чём не бывало пойти по мосту дальше, в самые глубины картины.

Нарисованный мир был воистину огромным, служа домом для бесчисленных поколений некогда отправленных в заключение существ. Многие из них давно превратились в нежить, кто-то дожил свой век и умер, ещё больше оставило после себя потомство, что и не знало про мир за пределами картины.

Лишь о том, что они живут в городе, в котором с каждым годом становится всё больше нежити, и самих их, скорее всего, ждёт та же участь, пока они все окончательно не потеряют разум и либо сгинут, либо, что ещё хуже, обратятся полыми — безвольными созданиями без мыслей и чувств.

Всё же картина гнила и внутри, и снаружи.

Первое время мало кто готов был терпеть рядом с собой нежить, и особенно нежить, что постепенно начала терять разум. Что делали с этой нежитью?

Как правило, либо отсылали от себя подальше следить за гарнизоном, либо прямо выдворяли прочь.

Именно их по пути вглубь картины художник с Тёмным Насмешником и встретили.

В старых, покрытых коррозией и ржавчиной доспехах, бессмертные безумцы срывались на фигуру в маске, даже не подозревая, что пытаются напасть на одного из создателей их нарисованного мира.

И пусть Ариамис не был воином, получив своё место подле Повелителя Света за совсем другие заслуги, даже находясь на грани смерти, беспомощным он не был. И особенно — в Чёрной Маске.

Хватило лишь небрежного взмаха рукой.

— Я представлял себе жизнь в картине иначе, — усталым голосом произнёс старик.

Тела мертвецов лежали на земле, отправившись в глубокий сон. В своё время Ариамис был одним из тех, кто приложил руку к обучению иллюзиям самого Гвиндолина Тёмное Солнце, чьё мастерство в этой стезе дошло до такого уровня, что при желании он мог накрыть ими целый город.

Старый художник, как это ни удивительно, тоже мог похвастаться парой фокусов.

— Если бы всё было так, как мы себе это представляем, мир был бы намного скучнее, художник, — словно между делом произнесла Чёрная Маска.

Птица, наблюдавшая за светской беседой художника и Насмешника, чуть не открыла удивлённо клюв.

«Шут!» — промелькнула одновременно мысль у богов.

Нужно быть воистину ненормальным, чтобы получать удовольствие от отвратительной непредсказуемости!

— Позволишь?

Велка вздрогнула, заинтересованно уставившись на то, как художник неожиданно вытянул руку.

Тьма тут же сгустилась. Чёрные жгуты проникли в измученные тела, выжигая из них Знак Тьмы. Тела затихли — и теперь окончательно.

Ариамис застыл, не до конца понимая, что видит перед собой. Лишь в полной мере осознав, свидетелем чего стал, он почувствовал, как сквозь него словно на мгновение пронесли две несчастные души. Сердце старого художника пропустило удар.

Перед ним словно грубо содрали гниль, как ни в чём не бывало очистив её…

— Они… мертвы, — прошептал художник. — Ты можешь очистить мир от нежити…

— Если бы всё было так просто! — раздражённо ответил Морк.

Сейчас же! Спокойно нашёл подходящий носок, укрепил его, да захватил мир, отправившись на очистку от проклятия всех и вся! Как же!..

Пока что снятие Знака Тьмы было исключительно эпизодической акцией, любые «массовые» очистки сейчас могли лишь навредить. Он даже с Ингварда и Юльвы не стал снимать мерзкую метку, пусть и по слегка другой причине.

И всё же реакция сущности не стала аргументом ни для Велки, ни для Ариамиса.

Не было в мире тех, кто мог столь легко снять Знак Тьмы. Он был одним из самых пугающих символов подавляющего могущества Бога Света.

Существа, что было способно проклясть целую расу, наделив её меткой, что передавалась сквозь бесчисленные поколения. Никто всерьёз даже не думал противостоять кому-то столь могущественному. Сам факт существования Морка уже ставил под сомнение абсолютную власть Бога Света.

Впрочем, учитывая, что собирался сделать Повелитель, вероятно, вскоре он перестанет представлять ту же угрозу, что сейчас.

Хотя…

Действительно ли это сейчас было так важно?..

Художник последний раз взглянул на тела, как ни в чём не бывало отправившись дальше.

Велка помнила, что художник был слепым и воспринимал мир иначе. Но, кажется, Морк помог ему увидеть мир и более классическим способом. Вероятно, поэтому отчаянный старик и решил вновь наведаться в картину?..

Ещё немного понаблюдав за ними, заключённая Богиня Греха уже практически наверняка могла сказать, что да.

Старый художник созерцал собственное творение, разглядывая одновременно и безумно реалистичный, и вместе с тем — нарисованный, иллюзорный снег; лепил его в разные формы, засматривался на постройки, что воплотил сам через кисть, но то и дело поражался тому, как обустроившиеся в небольшом мире внутри картины люди умудрялись достраивать и дополнять мир.

— Само существование жизни здесь делает этот мир более цельным… — пробормотал Ариамис. — Теряя разум, обращаясь в полых, они заставляют этот мир лишь быстрее гнить…

— В этом есть своя доля правды, — довольно произнесла Чёрная Маска. — Но речь скорее идёт не про саму жизнь, а больше про мысли и эмоции! Вера в то, что мир вокруг реальный!

Внезапно образ безумного шута перевернулся для Богини Греха. Стоило разговору зайти про устройство картины, как Насмешник, почти не теряя своей придурковатой манеры речи, начинал говорить заметно более осмысленные и последовательные вещи. Увлечённо, с нескрываемой страстью, любой в шуте мог внезапно открыть настоящего мага, безумно заинтересованного в том, как работает мир. И, более того, как этим миром управлять.

Впрочем, как этот образ собирался, так и сыпался…

— Мы должны найти здесь мольберт! — произнесла заговорщицки Чёрная Маска, безумно оглядываясь. — Я хочу попробовать создать иллюзорное пространство внутри иллюзорного пространства, чтобы попытаться создать в нём иллюзорное пространство, чтобы…

«Безумец», — вновь промелькнула синхронная мысль у Ариамиса и Велки.

Кажется, Насмешник был совсем не против того, чтобы окончательно сломать мир.

Но, возможно, в поведении сущности были и другие причины.

…или это выдача желаемого за действительное…

Постепенно грусть художника сменялась интересом, который охотно подогревал Морк, легко и непринуждённо поддерживая старика. Самыми обычными словами, не самыми смешными шутками (а порой и немного смешными!), порой крайне неуместными комментариями (и уместными тоже, но редко!), и это…

…кажется, работало?.. По крайней мере, чуть-чуть.

— …Тёмные Духи! — в ужасе раскрыла бездонный рот Чёрная Маска. — Я только сейчас задумался! А как часто они моются?! От них же не воняет, как от того змея? О ужас!.. Ужас-ужас! Не хочу даже думать об этом!

Старый художник закашлялся, борясь за остатки своей жизни. Столь глупо умирать он отказывался!

Незаметно Ариамис с Морком обошли половину картины. Со стороны наблюдали за немногочисленными городами и пусть крайне сомнительной, но жизнью, что продолжала населять картину; наблюдали за другой фауной, что в том или ином виде адаптировалась к жизни внутри иллюзорного пространства.

Велка, бесспорно, была крайне терпеливой богиней, но у всего был предел.

Когда создатель картины с Морком приближались к огромной сторожевой башне, что располагалась словно в самом сердце Нарисованного мира, ворона приземлилась недалеко от неспешно прогуливающегося старика в маске. И пусть мимика птицы оставляла желать лучшего, любой, кто взглянул бы на ворону, легко мог бы сказать, что она была недовольна.

«С нашей последней встречи прошло немало времени. Как любопытно… Неужто Насмешник вынудил тебя предать нашего Повелителя, Ариамис?»

Она хотела если не уязвить его, то вызвать хоть какую-то эмоцию на лице.

Некогда они были самыми верными его слугами, за что получили частицу самой Великой Души, во всех смыслах возвышаясь над смертными. Неудивительно, что такая постановка вопроса могла уязвить любого сторонника Бога Света.

Некогда великого, некогда мудрого…

К несчастью, от былого образа осталась лишь искажённая память.

Из-за Чёрной Маски нельзя было сказать, проявил старый художник на лице какие-то эмоции или нет.

Но, кажется, своеобразное приветствие Богини Греха нисколько не напрягло Ариамиса.

— Я верен Повелителю и его роду, — негромко произнёс он. — К несчастью, Великий Повелитель не видит этого.

Ворона на это лишь открыла клюв. Возможно, насмешливо.

«И всё же он позволил тебе вновь оказаться в картине?»

— Он не позволил, — как ни в чём не бывало ответил старик, повернув голову куда-то в сторону.

Там, за пределами Нарисованного мира, уже скопилась огромная толпа из многочисленных стражей и богов. Возможно, при участии Четырёх Рыцарей Повелителя вместе с ним лично.

Особенность картины была в том, что в неё почти невозможно было попасть незамеченным. Не существовало скрытого пути, проход всегда был на видном месте и абсолютно всегда охранялся так, что даже муха не могла пролететь мимо него.

И даже если погрузить всех в иллюзии, при переходе в иллюзорное пространство мир искажался так, что пропустить вторжение можно было бы только в том случае, если бы весь дворец опустел, а на место стражей встала безвольная нежить.

Добавить к этому пропажу маски из гробницы, о чём Гвиндолин должен был узнать едва ли не мгновенно…

И не нужно было гадать, что будет дальше.

Повелителя явно ждало сильное потрясение.

Велке потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное художником.

«Безумие не обошло тебя стороной, художник. Присцилла может быть не в восторге от вида твоего лика».

Ариамис ответил не сразу.

— Я знаю.

Посчитав, что сказал всё, что хотел, старик направился по мосту дальше, к самой башне, сердцу всего Нарисованного мира. Богиня Греха проводила взглядом удаляющегося художника в белом, уверенная, что это их последняя встреча. Вероятно, к счастью.

Удивительно, как тот, кто при желании мог жить ещё многие сотни и сотни лет, самолично довёл себя до такого состояния.

Что беспокоило заключённую в картину богиню сильнее, так это то, что обещанный с Насмешником разговор, вероятно, мог и не состо…

В ворону неожиданно влетела густая тьма. Велка чуть не разорвала ментальную связь с вороной прежде, чем услышала полный иронии и нескрываемой насмешки голос:

«Кажется, наш разговор тогда оборвался немного внезапно?..»

Велка моргнула.

Видимо, Морк всё-таки помнил обещания. С переменным успехом.

***

Она была одновременно и огромна, и хрупка.

Ростом выше пяти метров, со стороны она напоминала бы практически самую обычную девушку, не будь её габариты столь велики.

Полностью вся в белом, с белоснежной кожей, волосами и даже белым мехом, она легко могла слиться с фоном всего снежного мира внутри картины. Белое одеяние с толстым, пушистым белым хвостом лишь дополняло образ, и не могли его испортить ни мелкая чешуя, проступающая на лице девушки, ни нечеловеческие жёлтые глаза.

В её руках была коса. Под стать размерам девушки, с широким изогнутым лезвием, она была огромной даже для неё.

Большую часть времени Присцилла лишь наблюдала за вечно падающим снегом. Для кого-то эта судьба могла бы показаться кошмарной, но не для Присциллы. Даже имея возможность выбраться из картины в любой момент (пусть и, вероятно, ненадолго), девушка даже не думала об этом.

Отдалённо она помнила мир за пределами картины. Ужасный и страшный, без намёка на доброту или теплоту. Парадоксальным образом ледяная тюрьма была теплее внешнего мира. Здесь, по крайней мере, у неё было место, где она могла остаться и не бояться боли.

Там, за пределами картины, всё ещё бродил страшный дракон, из-за которого Присцилла появилась на свет. Девушка знала, что дракон был последним существом в мире, что мог бы проявить к ней теплоту.

Там, за пределами картины, всё ещё бродили боги, боровшиеся против драконов. От одного вида Присциллы, размахивающей белоснежным хвостом, у многих могла начаться икота. Присцилла не боялась битвы, но готова была сделать всё, чтобы избежать её.

Её не примут люди, ведь она бесконечно далека от них. Её не примут боги, ведь она напоминала им их древних врагов. Её не примут драконы…

Ведь они или вымерли, или обезумели, а если бы и нет, то что-то подсказывало девушке, что видеть страшного мутанта на их основе подле себя никто не захотел бы!

Лишь жители Нарисованного мира были добры к ней. И, возможно, тот, кто создал их мир. И пусть последние сотни лет с жителями Нарисованного мира начало происходить что-то ужасное, девушка всё равно продолжала упорно держаться за память о былом. Закрылась на вершине башни, боясь лишний раз опускать взгляд вниз, чтобы не видеть бродящие толпы нежити, что некогда были дорогими ей людьми.

К счастью, Присцилла прекрасно умела мечтать. Да столь отчаянно, что с лёгкостью могла погрузиться в созерцание на долгие годы. Ей не нужны были, как людям, ни еда, ни вода. Всё же от человека в ней если что-то и было, то совсем немного.

В первую очередь она была отродьем, несущим в себе кровь могущественного дракона. Лишённого бессмертия, относительно сородичей немощного, и всё ещё — обладающего силой, неподвластной ни смертным, ни подавляющему большинству обладателей частиц Великой Души.

«Чужак?» — очнулась от созерцания Присцилла.

Девушка напряглась. Коса сжалась в руках.

Захотелось спрятаться. Исчезнуть и куда-то притаиться. Но Присцилла всё же нашла в себе силы дождаться появления чужака.

И, кажется, не зря.

— Ариамис? — прошептала Присцилла.

Она могла узнать его из тысяч, в пугающей маске или без. Маска сразу же привлекла внимание девушки: явно чужеродный объект на лице пожилого художника одновременно и пугал девушку, заставляя сжимать косу лишь крепче, и… словно нет?

…возможно, это было связано с тем, что мимика маски была слишком уж живой, а сама маска разглядывала девушку с головы до ног.

Хвост девушки задрожал.

Нет, маска точно жила своей жизнью!..

— Присцилла… — прохрипел старик, заставив девушку вздрогнуть. — Ты так и не сделала себе новую куклу[4]?

Присцилла едва не выронила косу из рук, быстренько попытавшись скрыться за ближайшим столбом!

Но была проблема.

Место в башне, в котором любила отдыхать Присцилла, находилось на открытом пространстве. Нарисованный снег часто засыпал пол. Девушка совсем не думала о том, что своими огромными ногами оставляла на снегу следы, по которым её мог вычислить даже простой человек!..

…более того, снег издавал громкий хруст!..

«Тёмные Духи, я не думал, что она повторит сон так точно!» — восхитился Морк.

Ариамис, наблюдая за происходящим ребячеством, слабо засмеялся. Старый художник чувствовал облегчение и покой, что покинули его столь давно, что он успел забыть об этом.

«Какая… приятная прохлада…» — промелькнула мысль в голове художника.

На краю сознания ему казалось, будто его обволакивало что-то. Холодное, но при этом до невозможного успокаивающее и словно убаюкивающее.

«Умереть в собственном иллюзорном мире — довольно красивый финал, художник, но точно ли ты хочешь сделать это перед Присциллой?»

Ариамис взбодрился, впервые на своей памяти испытав перед Морком настоящий страх.

Вкрадчивый, лишённый любого намёка на насмешку, полный настоящей угрозы и немого предупреждения голос взбодрил чуть не попрощавшегося с тёмным светом художника получше исцеляющей силы Бога Света.

Кажется, прямо сейчас он и впрямь не мог умереть!

Скрывающаяся (по крайней мере, как ей казалось) за каменным столбом девушка робко выглянула из-за укрытия, даже не подозревая, что чуть не стала свидетелем смерти одного из немногих существ, что когда-либо проявляли к ней хотя бы подобие теплоты.

Какой кошмар!.. Даже в таких мелочах бедному Морку нужно было за всем проследить.

Всё же на редкость проклятый кластер миров!

[4]Просто так в Нарисованный мир в игре не попасть, для этого нужна кукла, что игрок может найти во время прохождения. Одна из самых популярных теорий состоит в том, что она принадлежала Присцилле.