Дариан

Глава 1

Живущими берется право

Свой век свободно в силу нрава

Писать и отстоять…

Но в нем условие таится:

В них духа жизнь должна светиться

И смелость выбирать!

Маг, который стал поэтом

***

Дариа́нский лес проглотил ночь. Пусть над густыми кронами и начало светлеть небо – здесь, меж высоких мрачных стволов, все еще царила тьма.

Дариа́н – древний величественный мир – любит свои леса. Он щедро вспоил их живыми водами, одарил вековыми древами и заселил невероятными тварями. Он бережно охраняет их, как самую дорогую сокровищницу.

И сейчас, чтобы побаловать свое ненаглядное зеленое дитя, Дариан скормил ему ночь. И тот с аппетитом прожевал ее и проглотил, насытившись тьмой. И каждый звук здесь стал страшнее, и каждая тропка – таинственней.

Она бежала одна сквозь ночной дарианский лес.

Это уже не было бегом – ноги устали и подкашивались, превращая шаги в пьяные перебежки. Колени непроизвольно подгибались, чаще не столько от усталости, сколько от страха.

Она тяжело дышала, беспомощно слушая, как шумит в ночной тиши ее дыхание. Оно тревожило лес, а он никогда не оставлял подобное незамеченным. Ветви цеплялись за ее платье, словно пытаясь пощупать теплую плоть. Травы обволакивали ноги, уговаривая остановиться и поспать в их прохладе вечным сном.

Лес великодушно принял ее, как гостя, и жаждал узнать поближе. Он желал увидеть ее истинное лицо, которое открывается в дикой природе. Ему хотелось, чтобы гостья предстала перед ним такой, какой ее создал сам Дариан. А потому он нетерпеливо сорвал с нее дорогие туфли и распорол кружевные воланы платья, оголив бледные плечи. Лес, увлекшись, рассыпал ее драгоценное ожерелье и растрепал золотую упругую косу. Эта длинная коса, что еще вчера приковывала к себе восхищенные взгляды мужчин, сейчас билась о грязные пятки и собирала комья земли.

Она сделала несколько шагов, крутясь на месте в оглядке. Ей чудилось, будто кто-то рядом. Что-то виделось, что-то слышалось. Оно чуяло ее. А быть может, это лес проник в мысли и говорил с ней.

Она остановилась, успокаивая свое дыхание. Нужно было во что бы то ни стало сделать его тише, чтобы не тревожить лес. Заткнуть рот трясущимися ладонями или закусить посиневшие губы до крови…

Тут она поняла, что не владеет собственным телом: пусть дышать медленнее было возможно, но сердце колотило так, что незримое нечто обливалось слюной, улавливая этот сочный звук.

Тук-тук. Тук-тук.

От каждого удара затаившиеся лесные твари дрожали в предвкушении добычи.

Несмотря на панику, ей до сих пор удалось не сойти с тропы. Она знала, куда бежит. И лес знал. Он не пытался сбить ее с пути. Он лишь увлеченно наблюдал, как она в ужасе мечется от древа к древу, словно пойманная бабочка под колпаком.

Совершенно сбив дыхание, она прильнула к замшелому стволу всем телом. Тут где-то сзади, в мистической темноте, захрустели сухие ветки. Звук рассыпался по лесу ритмично, четко вырисовывая чьи-то шаги. Нечто приближалось.

Ее лицо искривилось в немой истерике. Первые секунды она хотела просто сжаться в комок возле древесных корней. Она даже согнулась, поддаваясь этому инстинкту. Но шаги стали слышны четче, и они явно несли за собой нечто громоздкое. Она обернулась и уловила прищуренным взглядом его появляющиеся очертания. С этого момента увиденная картина не раз предстанет перед ней в страшных снах.

Она в панике сбежала с тропы в заросли трав. Черпая горстями влажную землю, обмазывалась ею и втирала в золотые волосы. Это могло помочь избавиться от собственного запаха. Вся в грязи и в соках растений, она легла за холодный булыжник и задержала дыхание.

Тук-тук. Тук-тук.

Треск предельно усилился. Тварь явилась на лесной тропе. На нее едва пролился свет, прокравшийся сквозь кроны. То было нечто, подобное исполинскому худущему волку. Его долговязые ноги отбрасывали жуткие тени, как от деревьев. Мокрый нос жадно нащупывал следы запахов. Оно медленно прошло мимо, таща за собой повисший хвост.

Тварь еще не удалилась, а задерживать дыхание уже не было сил. Она медленно через щелочку меж губ выдохнула и так же осторожно потянула воздух в себя.

Тут что-то шевельнулось вблизи нее. Волк замер, прислушиваясь. Он повернулся прямо в ее сторону и шумно втянул носом воздух. Его шерсть медленно поднялась, а в горле проснулся приглушенный рык.

Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, завладевшую телом. Разум затуманился от шока.

Она начала мысленно молиться:

«О, великий Зверь[1]! О, могущественный страж Дариана! Я призываю к твоему божественному образу, к тысяче твоих вечных сердец! Я верю в тебя! Я воспеваю тебя! Я восхищаюсь твоим лесом! Я в ужасе перед ним на коленях! Не дай мне умереть! Не скармливай меня лесу! Защити меня… Защити меня, о, Зверь…»

Волк продолжал угрожающе рычать. Его мышцы вздулись, готовясь к атаке. Огромный хвост натянулся, точно прямое бревно.

Вдруг из того места, где раздался некогда звук, выпрыгнуло что-то на подобии крупного грызуна. Оно, не останавливаясь, дало деру в глубь леса.

Исполинский волк проводил мелочь взглядом и прошел мимо, потрескивая ветками.

Она продолжала лежать за холодным булыжником. Не верилось, что это жуткое создание Дариана оставило ее. Наконец, когда ей стало легче, лес услышал благодарный шепот сквозь девичьи слезы: «Пою тебя, великий Зверь.»

Уже спустя час перебежек по тропе она увидела пробивающийся свет меж деревьев – лес открыл врата в мир.

Собравшись с последними силами, она выбежала в просторное поле. Ее грудь вздымалась, жадно глотая свежий воздух. Неестественный порывистый смех то и дело вырывался наружу. Веки боязливо щурились от света – скоро восход.

Она кинулась бежать дальше.

Показался обрывистый берег. Мелкая река радостно купала камни. Четко выделялась фигура коня.

Где же вторая фигура, человека?

Тут она приостановила бег, и холодок прошел по ее спине. Кто-то в этот момент встал из-за берега и стряхнул воду с рук. Девушка радостно выдохнула и бросилась к нему, словно все силы, потраченные за ночь бега, вернулись в одно мгновенье. Парень выпрямился и, заметив ее, побежал на встречу. Двое встретились. Солнце пустило яркие золотые лучи в их объятья, полилось по зеленой траве и раззадорило реку.

Недолгие, но страстные речи, мокрые от слез радости щеки и губы в тех же слезах… Они сели на коня и поехали через воду, разбрызгивая золотые от солнца капли, поехали домой.

***

Герда с усилием подняла тяжелые веки. Ее обзор был жалок, так как она лежала на животе, прилипнув щекой к траве, и взлохмаченные волосы закрывали свободную часть лица. Она увидела кусок бордового платья и рыжую прядь волос. Иве́н лежала совсем рядом и ворочалась, пытаясь повернуться. Герда дернулась в плечах, чтобы откинуть волосы, так как большего сделать не позволяли связанные до покраснений руки и ноги. Тут в затылке отозвалась резкая тупая боль. Она упала обратно на щеку и зажмурилась. Кровь колотила в висках и ушах.

- Герда, - шепотом выдохнула Ивен. – Герда, ты жива? Ты сзади?

К Герде почти вернулась способность слышать, но вопрос она не уловила.

- Герда, я не могу повернуть голову… Сейчас…

Рыжая девушка, а точнее совсем девочка, которую звали Иве́н, тихо застонала и резким движением плеч приподнялась на животе и развернула лицо к Герде.

- Ивен, я нормально, только очень болит затылок, - прошептала Герда. Теперь она видела немного больше: у Ивен тоже были связаны руки, на губе и под бровью на всем веке – запекшаяся кровь. - Что с глазом?

- Ничего, - выдохнула та, - это просто порез на брови.

- Ты видишь, где мы? Эти волосы... Не вижу ничего…

- Да, я минут двадцать пытаюсь понять. Кажется, это не наша долина.

- Они увезли нас, - прошептала Герда.

- Мне страшно, - тоненько сказала Ивен.

- Мне тоже, - Герда потянула запястья и убедилась, что узлы не побороть, - Я думаю, нас просто забирают в Асви́льон. Но, скорее всего, нас ждет какое-то наказание… Рядом есть кто-нибудь?

Ивен сглотнула.

- Двое - те, которые нас поймали. И с ними еще один… Я не видела, только слышала его страшущий голос… Но это демон, я почувствовала… Они отошли за холм, а дальше я не вижу, - голос Ивен дрогнул. – Герда, нас могут казнить за измену?

Герда ответила не сразу. Она сделала попытку повернуться на бок. Боль в затылке по-прежнему слепила. Она согнула ноги в коленях, натянула ступнями еще сильнее веревку – бесполезно. Пришло досадное чувство беспомощности и страха. Слезы подступили к глазам, и Герда быстро заморгала.

- Не знаю, - сказала она. – Я хочу нормально сесть…

Ивен заворочалась бодрее. Боль в голове мешала обоим, но они научились не обращать на нее так много внимания. Герда, стиснув зубы перекатилась на бок и поджала под себя ноги.

Связали их искусно. Руки намертво сплетала толстая веревка, она же обвивалась вокруг талии и спускала хватку к коленям и щиколоткам, где делала несколько витков.

Герда с плеча перевалилась на спину, а затем через бок плавно села, покачнувшись от головокружения. Затем она толчком ног помогла Ивен, которой чуть-чуть не хватало опоры, чтобы сесть.

- У тебя на голове кровь, - Ивен успела увидеть Гердин затылок и ахнула.

Герда потянула шею в разные стороны, разминая и проверяя: не болит ли где еще. Ее каштановые волосы длиной чуть ниже плеч были растрепаны и покрыты грязью, а на затылке несколько прядей слиплись в вязкой красной жидкости. Герда не ответила, она прищурилась от обилия дневного света и огляделась.

Они сидели одни за каким-то небольшим холмом, он зеленел метрах в пяти от них. Остальное – трава, камни, редкие белые полевые цветы, характерные для зрелой весны. Весна здесь была теплая, временами жаркая, как и лето, и осень.

- Не страшно, - ответила наконец Герда и опустила взгляд.

Ясная погода не придавала им энергии, они поеживались и оглядывались на солнце, как брошенные котята. Этот неизвестный цветущий холм, за которым несомненно кто-то был, стоял строго и враждебно.

- Давай сядем ближе? – предложила Герда.

Они молча заерзали друг к другу, словно хотели погреться, и остались сидеть спина-к-спине. Теперь враждебных сторон стало меньше, а обзор словно увеличился вдвое. Так две тринадцатилетние девочки сидели и ждали, не зная, чего, но уверенные - нечто плохое.

Герда, - шмыгнула носом Ивен, ее голос слегка сбился и дрожал. – Как это могло произойти?..

Герда опустила глаза в землю, словно ища в ней подсказку.

Ответа не потребовалось, они обе прекрасно знали, как. Так же, как случается, когда борешься за свободу и справедливость. Так же необратимо и внезапно. Так, как они хотели.

***

…Кусают молнии в оскале,

Что оставляют слепоту,

Природа сладостно вздыхает -

Взвывают ветры на лету,

Вода полощет и искрится!

Стихии час пришел гулять!

А мне - секунда, исхитриться

Твой страх к груди своей прижать…

Златоми́р, «Баллада о стране гроз»

Гроза разгулялась по полной. Всюду торопливо текла вода, так игриво мерцая под отблесками молний. Вода собиралась в сеть ручьев, разглаживала камни, стучала по широким зеленым листьям шляпников[2] и водопадом сливалась с них в траву и теплую землю. От разщемленного горячей молнией обугленного дерева уже почти затух дым. Его запах растворялся в воздушной свежести и пьянящем аромате грозы. Все шумело и блестело от воды.

Грот маленькой пещеры около двух метров в высоту, выглядывающий из-под спрятанных в траве корней гигантского дерева, превратился в водопад. Внутри было светло от неугомонных молний, а занавес воды походил на льющиеся серебряные шторы. Герда сидела у самого края и подставляла из пещеры руки под падающую воду, щурясь от брызг. Джек лежал рядом и кидал камни в поток. Они на доли секунды разрезали «штору», и та заливалась вновь.

Герда поправила свои намокшие каштановые волосы, которые стали темнее, чем обычно, и длиннее. В сухую погоду они едва касались лопаток. Сейчас, при свете молний и почти черном цвете волос ее яркие зеленые глаза будто превращались в темные изумруды со светящимися прорезями внутри. Они словно загорались глубоко в глазницах, и казалось, что молнии светят не в небе, а за глазами Герды. Джек, давно привыкший к ее взгляду, и то оборачивался время от времени, чтоб удивиться этому.

В целом же внешне Герда не выделялась среди других сирен, но Джек явно так не считал. Короткое голубое платье, завязанное как платок за шеей и все намокшее, подчеркивало черты стройной фигуры. Это намекало на изящную женственность лет через пять-шесть. Ее средний рост, босые тонкие ноги (у сирен было принято ходить босиком) и немного худенькое, но в то же время гармоничное сложение тела сочетались лучше, чем у других, на взгляд Джека. Герда походила на вытянутую кошечку-подростка. Даже в ее лице было что-то от кошки: особенно проскальзывающий хитрый прищур и ухмылка.

Сирены, как правило, все становились красавицами, как только достигали зрелого возраста, чаще это происходило в шестнадцать-девятнадцать лет. Продолжительность их жизни в среднем была бы дольше человеческой, если бы не одна особенность. Сирены, девушки «вечно молодые» и способные иметь птичьи крылья, когда оно требовалось, в Дариане использовались в основном в качестве оружия и щита. Лишь те из них, кто оставался в долине сирен – долине А́виэс - в качестве правительниц и преподавателей, доживали до двухсот лет.

Герде было только около тринадцати. В этом мире лишь люди знают дни своего рождения. Джеку чуть больше. Он тоже не был человеком, его народ называл себя драконоводами или кратко - драконами. Джек не умел летать, как и любой драконовод. Но зато у него в венах текла кровь дракона, и это давало возможность понимать этих невероятных животных и легко идти с ними на контакт. А так же каждый из его народа свободно общался на драконьем. Джек и внешне очень удачно напоминал дракона. У него были карие глаза с золотым блеском. Такой желтый или оранжевый оттенок глаз часто встречался среди его народа. Густые черные ресницы давали впечатление глубины и творческого ума. И такие же черные взлохмаченные волосы давали впечатление обратное.

Джек резко кинул очередной камень и, перебивая потоки грозы, спросил:

- Когда вас заберут в Асви́льон? – он смотрел на исчезнувший след в водяной шторе.

Герда обернулась удивленно.

- А с чего ты взял, что меня вообще возьмут? – улыбнулась она, убирая ладони из воды. – Останусь в долине, буду воспитывать других сирен.

Джек рассмеялся и стал еще больше смахивать на дракона своими остренькими клыками.

- Да ты себя не воспитаешь! Я бы не доверил тебе на воспитание и блоху!

Герда засмеялась и выплеснула полные ладоши воды прямо в лицо Джеку.

- Джек, - она сделала короткую паузу, – туда забирают воинов. Я не воин, я не умею сражаться и … и прилично пользоваться энергией.

- Я бы не сказал по тебе…

- Ты не видел наши учения, я худшая из худших, - Герда обреченно сунула голову под водопад.

- Ты специально строишь из себя бревно и не учишься этому, как другие сирены? – выпалил Джек будто заготовленную фразу.

Герда потупилась и нервно потерла запястья. Мелькнула череда молний без грома, будто все оглохло.

- Ну, да, - Герда шмыгнула носиком, - потому что я не хочу быть воином. Да ладно бы воином! Я буду просто оружием демонов, я буду служить им и подставлять за них свою шею… - она опустила взгляд и сбавила голос до шепота. – Уж лучше пусть меня считают неумехой, чем отправят к демонам в Асвильон.

Герда робела, и это явно выражало ее лицо.

- Ты можешь говорить, как думаешь. Не стесняйся, - Джек, почувствовав укол вины, подсел ближе и утешающе положил ей руку на плечо, - мне плевать на это ваш Долг Миру… или как его там…

- Долг Спасения…

- Бред! Зараза, я же не казню тебя за измену, - Джек ободряюще улыбнулся, - Я спросил, потому что в последнее время побаиваюсь, что тебя заберут.

Снова молнии, в этот раз с раскалывающимся грохотом. Запах гари и аромат грозы.

Герда усмехнулась.

- Я бы лучше осталась в долине или сбежала навсегда к драконоводам, и скрывалась бы там!

- У тебя, кстати, для сирены хорошо получается обращаться с драконами, - напомнил Джек. – Ставлю зуб, что ты была бы и хорошим воином, если б захотела.

- Не захотела бы, оставь себе свой маленький льстецкий зуб! – засмеялась Герда, и Джеку в лицо снова полетела вода.

То была цветущая гроза. Молнии били почти без перерыва весь день. В Дариане такие грозы не были редкостью. Природа здесь непредсказуема и своенравна. Она как неукротимый дикий зверь. Все несчитанное множество народов и культур испокон веков было вынуждено лишь приспосабливаться к природе. История здесь пишется лишь с ее молчаливого согласия. Здесь, на почве этой необузданной неизмеримой энергии, создаются самые редкие, самые величественные и прекрасные существа вселенной.

Гроза утихла так же резко, как началась. Герда вернулась в долину поздно, уже в темноте. Она, босая и промокшая, пролезла сквозь заросли высокой живой изгороди. Пробежала по чему-то очень мягкому, похожему на лепестки цветов и на цыпочках кралась меж стволов. Она знала все посты в этой окрестности. Было тихо, только чьи-то неспящие, сладкие голоса растягивали знакомый мотив знаменитой дарианской песни о Звере с тысячей сердец под напевы ночных насекомых.

Но когда реки из туманов

Зашепчут тихо песнь ко сну,

И очи вместо океанов

Заката отразят красу…

Ночью долина Авиэс напоминала гирлянды светлячков, замерших у высокого ветвистого куста. То были аккуратные желтые фонарики, которые светили не ахти, но добавляли ощущение тепла в любую погоду. Вся долина представляла собой ветвистые, искусно сплетенные и ажурно-резные дома на высоких деревьях. Сирены плели свои жилища, обвивая их узорами веток и закручивая подвесные гибкие лестницы и мостики. В темноте все изящные вьюны и ночные чарующие цветы поблескивали каплями дождя на свету фонариков. Всюду капало и струилось, чувствовалось тепло.

Герда кралась по мокрым тропинкам и мостикам под толстенными деревьями. Какие-то из них были многоствольными и в темноте походили на пауков. Она посматривала на них и спешила пройти мимо. Один раз ей попались две сирены постарше ее в коротких ночных платьях, которые сидели на земле среди теплых фонариков и ночных рассветов[3]. Они рассматривали что-то, шушукаясь, и Герду не заметили. После она встретила лишь двух смотрительниц порядка в темно-зеленых платьях до колена и с более яркими фонарями в руках.

Сиренами-смотрительницами в долине Авиэс становились те девушки, которые по каким-то причинам не могли остаться в Асвильоне и служить демонам. Таких было довольно мало. Например, причиной могло стать то, что сирена получила неизлечимую травму в бою. Так же сирены, лишенные возможности защищать Дариан, становились целительницами, преподавательницами, поварами, няньками для совсем маленьких девочек или кем-либо еще – лишь бы помочь другим попасть на службу к демонам.

Смотрительницы носили зеленые платья. Их ролью в долине являлось поддержание порядка и способствование тому, чтобы все юные сирены благополучно отдали Долг Спасения.

Герде было на руку то, что главными препятствиями в ее ночных путешествиях были лишь смотрительницы – основную охрану и стражу долины осуществляла загадочная магия сирен, которая не могла воспринять Герду, как чужака.

Добравшись до нужного дерева, Герда поднялась по цепочке древесных лестниц и мостиков к своему домику, стараясь не попадать под свет многочисленных фонариков. Она украдкой посмотрела вниз, под лестницу – никого. Герда выдохнула, стерла воду с лица и тихонько проскользнула за маленькую дверь домика.

- Герда? – послышался девичий шепот.

Герда сжала зубы: «Неужели разбудила?»

- Ивен, почему не спишь?

Из маленького плетеного окошка в комнату падал желтый свет. Рыжие волосы на постели в углу зашевелились.

- Я взяла тебе молоко, там, на полке, - пробубнила Ивен.

- Спасибо, - Герда посмотрела на маленькую тумбочку рядом со второй постелью – на ней стоял силуэт кувшинчика. – Добрых снов!

- И тебе, - Ивен поворочалась и утихла.

Герда, жадно выпив все молоко, скинула платье, разложила его у окна и голышом залезла под тонкое мягкое одеяло. «И как она всегда умудряется взять лишнее молоко? – думала Герда, сладко сопя, - И как она догадывается, что я не ела весь день?.. Когда решу сбежать – обязательно позову ее.»

***

Занятия по истории и природе демонов Герда еле отсиживала. Это были единственные часы воспитания сирен, на которых проходили теорию. На боевых искусствах, гармонии и управлении магией все применялось на практике. Здесь же двадцать-тридцать молодых девушек и девочек сидели на широкой поляне посреди коротко остриженной травы и либо читали одинаковые скучные книги с многочисленными описаниями и историей демонов, либо слушали рассказы старших сирен о вышеупомянутых.

На самом деле, эти занятия считались очень важными в глазах преподавателей. «Вы, в первую очередь, готовитесь стать источником энергии и защитой демона. А во вторую – его оружием. И больше ни к чему… Вам надо знать о них все,» - это повторялось на занятиях регулярно и вызывало у Герды сонливость. Она не раз откровенно засыпала за книгой, если было на что опереться. В этот раз опоры не оказалось.

Солнце светило тепло, но будто осторожно. Все сидели в кругу, и одна высокая прекрасная сирена в зеленом, старшая из них, что-то рассказывала. Погода звала гулять и летать на легком нежном ветерке, а перед Гердой лежала старая книга в потрепанной обложке цвета чего-то неприличного и с золотистой надписью «Каналы энергии демонов и их природа». Они изучали эту книгу уже около месяца. Скучнее была только «Строение демона», на которую ушло почти полгода.

Герда посмотрела на рыжую Ивен в бардовом мягком платье, сидящую рядом – та думала о чем-то явно волнительном, потому что ее большие карие глаза что-то искали. Видимо, ей тоже было невмоготу сидеть на месте с этой книгой. Герда понимающе опустила взгляд. Тут все начали листать свои «Каналы энергии демонов и их природа». Она обреченно подняла с травы книгу и открыла на первой попавшейся странице. Высокая сирена в зеленом замолчала, и все опустили носы в тексты. Ивен начала последней: она еще окинула взглядом группу и нехотя присоединилась к ним.

Герда смотрела в книгу. Просто смотрела. Начался час скуки и пыльных страниц. Она почти всегда брала книги в библиотеке последней, поэтому сегодня, после суеты двух сирен у полок, ей досталась какая-то потрепанная. Герда вспомнила о том, что могла бы сбежать к драконоводам и больше не брать в руки эту дурацкую обложку… Недавно она поладила с двуглавым драконом… Он был совсем маленький, но все же… Он был, как на картинке в этой старой книге…

Герда будто упала на землю из своих мыслей: на всю пожелтевшую страницу книги был нарисован дракон цветными дорогими чернилами! В этих книгах никогда не было таких волшебных рисунков! Самое лучшее – простенький черный силуэт демона или его части с тучей подписей. А на этой странице красовался зеленый крылатый дракон с блестящей гладкой чешуей! Герда открыла рот, но, опомнившись, быстро закрыла и украдкой огляделась – никто не заметил. Она всмотрелась в изящные обведенные чешуйки и мазки и убедилась – это картинка не из их скучной книги. Каждая страница отличалась от нее: где-то извивистый почерк автора, где-то замечательные яркие зарисовки. Герда даже осторожно проводила по ним пальцами, не веря своим глазам. Книга была такой же толщины, как у всех, весила так же с толстого кота, и обложка была та же. Но содержание – Герда первый раз видела такое богатство образов и фантазии. Это просто подарок судьбы! В такой прекрасный день и такая неожиданность на самом скучном занятии.

Старшая сирена в зеленом, которую звали Оре́йна, в свою очередь первый раз видела, чтоб Герда так заинтересованно читала учебник. Мысленно она порадовалась маленькой победе.

Герда всматривалась в рисунки странных животных и странных мест, непонятные иероглифы и шрифты. Она поняла, что кто-то, скорее всего, подменил обложку книги. Нарочно ли или специально - было не ясно.

Среди разных закорючек и знаков Герда нашла страницу со знакомым текстом, заголовок из черных завитушек гласил: «Сердце миров». Герда вспомнила, что слышала это название по отношению к измерению Дариан. Его часто называли именно «сердцем миров», Герда не задумывалась, почему, но ей нравилось это сравнение. Она чувствовала, что сущность ее мира достойна звания не ниже сердца. Герда всегда относилась к природе с бо́льшим трепетом и нежностью, чем ее сверстницы. Для нее это был дом. И не важно: в долине Авиэс или в деревне драконоводов – За́грисен.

««Этот мир – Дариан - измерение столь необыкновенное и чарующее, сколь щедрое своими загадками,» - по слухам гостей из соседних пространств. Нарекают его с возникновения самого сердцем миров. Так и не может быть иного имени, менее достойного. «Дариан» - звучит так на речи Древних Магов имя его.Сия сущность величественна и необъятна ни человеком ни магом.

Нет числа в природе, что могло бы полно и достойно представить ищущему счет тварей невероятных и источников магических. Здесь живет сам дух жизни, сам дух смерти его стережет.

Цветет, древнейший из древних, Дариан, вточь вчера только рожден вселенной. Легенд и мифов это кладезь: бывали ли они, не были ли – не познать, столь неисчислимо веков прошло.

Так богат сей мир магией и силами, что энергия его вечную жизнь и молодость хранит. Так непреклонен он и мудр, что народы здешние по его законам живут, но гармонии в себе достигают.

Дариан полностью доступен магии. Но остерегаться надо магам недобросовестным и жадным, ибо природа его чувствительна, а силы непредсказуемы. Бывали случаи, как бесследного исчезновения вышеупомянутых, так и бедствий, сгубивших десятки тысяч жизней.

Дариан не изучен в полноте своей и не может быть таковым…»

Герда завороженно листала пыльную желтую бумагу. Мелькали красивые шрифты заголовков: «Озеро А́гро Свен-Дайн», «Граница Алые шипы», какие-то непонятные символы, странные рисунки, изображения русалок и нимф, краткие и растянутые описания, «Демон», «Человек», «Сирена»…

Герда остановилась на странице с этим изящно-выведенным заголовком. На весь лист черными чернилами была нарисована высокая стройная девушка, полностью обнаженная. За ее спиной были раскрыты в полный рост два широких птичьих крыла, каждое из которых было раза в два больше самой девушки. Перья были вырисованы гладко и смотрелись, как настоящие. На голове от уха был виден гребешок жестких, по всей видимости, перьев, стремящихся вверх. Волосы ее были до пояса, большие глаза полузакрыты, но зато приоткрыты полные губы рта, так, что виднелись небольшие клыки. Девушка пела. Герда смутилась и быстро перебежала глазами на текст.

«Сирена или нимфа воздуха - орудие, предназначенное демону как защита и оружие, но прежде всего – проводник энергии к его телу.

Сирены летают, как птицы. По скорости не уступают демону и могут иногда даже достигать скорости штормового ветра.

Место обитания и воспитания сирен до подобающего возраста – долина Авиэс, о месте этом дополнительно приведено в книге настоящей.

Твари эти имеют два образа: человекоподобный и птичий. О внешности, характерной им, можно много толковать. В преобладающем, ко всеобщей радости, количестве они наделены радующим взор телосложением и лицом весьма приятным с глазищами большими лукавыми.

Человекоподобный образ их не отличить от людского, разве что красотой своей дерзкой они превосходят большинство девушек и женщин из человеческого рода.

Второй образ этого существа – тот же человеческий, но дополняют его два птичьих крыла, что в размерах больше самой сирены каждое. Цвет оперения различен у всех, подобно крыльям орлов и других крупных птиц. Да очень редки в существе своем одноцветные черные и одноцветные белые. После обращения увеличиваются клыки их, и два гребня из перьев от висков из-за ушей отрастают с пол-ладони каждый. Толкуют, для слуха и усиления чувств в полете им они нужны. Длинные когти на ногах появляются, что функцию свою основную - охоту - уже много веков как утратили.

Меняют сирены свой облик на птичий не точно оборотни. Мельчайшая золотая пыльца магическая из воздуха возникает и приобретает форму и очертания крыльев и гребней за ушами. В этих очертаниях тут же появляются перья, а пыльца магическая слетает с них от мельчайшего дуновения и в воздухе тает.

Натура орудий этих лукавая и лживая. В древности заманивали они жертв пением гипнотическим и красотой своей губительной и отнимали жизни. Но с века Дарианского Согласия отказались от этой забавы. Да натура мерзкая осталась. И проявилось сие предательское нутро в годы Войны Измерений. Тогда бросили твари трусливые невинных погибать, за что весь род нимф небесных и по сей день отдает Долг Спасения, служа воинам Сердца Миров – демонам. Хоть какую-то пользу народам Дариана приносят.

Удивительна связь этого оружия с природой и магия его. Легко черпают они энергию жизненную и способны необъяснимым образом передавать ее.

Поразительна и связь их с демонами. Сирена для того и рождена, чтобы подносить энергию природы демону и питать его. Твари эти и в бою служат щитом им и оружием. Своих мыслей и чувств не имеют.»

Герда покраснела, ей захотелось порвать эту книгу. Она уже представила, как можно было бы отлупить автора его же твореньем. Герда до побеления пальцев сжала корешок. Зубы ее заскрипели от давления. Как можно так писать о живом существе! О всех, кто сейчас сидит тут рядом!

Тут к ней подошла Орейна. Герда заметила, что все уже встают и расходятся. Она через силу успокоила гнев и порывистое дыхание, но щеки все еще горели румянцем. Она захлопнула книгу и встала.

- Герда, - улыбнулась Орейна, - ты, видно, прочитала больше, чем остальные сегодня?

- Учитель, как Вы остались в долине Авиэс? Почему Вы не в Асвильоне? – спросила Герда, едва сдерживаясь.

- Почему ты спрашиваешь меня об этом? – улыбка Орейны резко превратилась в ниточку.

- Могу я, как Вы, остаться в долине, учитель Орейна?

Сирена в зеленом понимающе выдохнула. Ее веки медленно опустились. Жестом руки она посадила Герду обратно на землю и села рядом. Герду почти трясло от наплыва эмоций.

- Ты боишься, девочка? – ласково спросила учитель и с заботой посмотрела на Герду. – Знаешь, скажу тебе всем известную истину. В том, что я, как другие преподаватели, осталась в долине, нет ничего хорошего. После травмы крыльев я потеряла способность летать. И чувствую себя лишенной всякого смысла жизни. Но не потому, что мои крылья бесполезны, а потому, что я не могу служить демонам… Я даже иногда завидую вам, моим девочкам. Ведь вы одарены самим Зверем, чтобы нести великую службу. Поэтому на твоем месте я бы не стала желать остаться тут. А может, ты всего лишь боишься уходить из дома? Я знаю, ты еще не видела мир. И не представляешь, что ждет тебя за долиной.

Герда резко вскочила. Она, каждую неделю летавшая далеко за пределы «дома», точно знала, что ее ждет.

Все показалось ей предательским и ложным. Ее руки уже не сдерживали дрожь. Книга тряслась, как лист на ветру.

- Нет! Я просто не хочу быть каким-то… не хочу быть им рабом!

Оставшиеся сирены на поляне резко замолчали и в ступоре уставились на них.

Орейна испуганно ахнула:

- Да что с тобой?! Ты сирена, а не человек, мерзавка, чтоб так себя вести! Не смей…

Дальше Герда уже не слышала, она бежала в библиотеку сдать злосчастную книгу.

Взгляд Орейны еще минуту сверлил Гердину спину. Подобной выходки она не могла оставить незамеченной, и в ближайшие дни эта выскочка получит наказание.

Герда бегом поднялась по белой каменной лестнице библиотеки. Это было одно из немногих зданий долины, которое стояло на земле, и одно из самых впечатляющих.

Она уже забыла об Орейне и тех возмущенных взглядах других сирен. Главное - ей было мерзко держать в руках эту книжонку. Герда быстрыми, но сдержанными шагами прошла через огромную гостевую залу библиотеки в светлый, окруженный высоченными витражными окнами, коридор. Не осматриваясь, пересекла его и свернула в залу учебной литературы, заставленную рядами высоких полок. Только найдя глазами похожие корки книг, она швырнула свою. По зале пробежал глухой стук упавшей рукописи. «Пусть думают, что сама упала, глупая книжонка. Как не упасть, когда твой автор – полный идиот…» Герда, довольная, развернулась к выходу.

Послышался знакомый мягкий шелест мантии, плывущей по гладкому камню пола библиотеки. Шагов не было слышно – ее хозяин ходил босиком.

Герда испугалась и резко развернулась обратно. Она боялась не того, что кинула книгу, а того, что эта книга – чья-то подделка. Кто-то подменил ее обложку. И у него могут появиться серьезные проблемы из-за ее поведения. Герда успела сделать лишь один быстрый шаг к расплющенной на полу книге, как перед ней почти нос к носу появилась фигура старца в простой серой мантии. Но скорее - нос к пупку - фигура была очень высокая.

- А-а-а, это та самая юная сирена, что уже не раз составляла мне кампанию среди сухих бумаг? – улыбнулся старик.

- Добрый день, прошу прощения, я подниму! – затараторила Герда. Она очень уважала этого старца.

Это был маг. Он жил в долине Авиэс как хозяин библиотеки и как, пожалуй, единственный маг долины. Он был высок и худ, как старый конь. Его самой яркой чертой внешности была гладкая синяя борода до пупка. Это являлось последствием его долгих экспериментов с бабочками Фриг – особый вид синих бабочек, которые живут под водой самого холодного озера Дариана. В ходе этих исследовательских работ в области магии и из-за неряшливости борода приобрела красивую переливистую синеву с разными оттенками теней. Как нарочно, голубые глаза мага очень подходили к бороде.

Герда быстро подняла книгу и расправила смявшиеся желтые листы.

- Сердце сопливых миров! Ты швыряешься старинными книгами, как дряхлыми тапками? – опять послышалась усмешка. Маг хитро прищурился, будто заигрывая.

- Маг Грегорд, я, я только хотела поднять… - Герда была готова провалиться под всю библиотеку. Теперь в его глазах она останется капризным ребенком! - Я так нашумела… И книга…

- Герда, - резко оборвал синебородый, - Я пришел не на стук этой трухи. Я услышал, как ты зла. Ты не сдержала свой гнев… Ты чувствуешь вину, я прав? – его голос звучал, как всегда, удивительно спокойно.

Герда потупилась. Гнева она уже не чувствовала, а вот стыд просто пожирал.

- Не надо, - закончил маг.

- Извините, - промямлила Герда, она не придумала еще, как сказать лучше, - Я …

- Я сказал, не надо. – Маг пошелестел мантией и положил худую ладонь на книгу. Крапинки пота выступили на лбу Герды. Ее руки слегка дернулись. – Тебе ли извиняться за элементарные живые эмоции, сердце безмозглых миров!

- Я уберу ее, - Герда торопливо подняла книгу на полку и смахнула пот со лба. Еще не хватало, чтобы он увидел, что под обложкой.

- Герда, как ты оказалась в столь нестабильном девичьем состоянии? – усмехнулся он, прищурившись, - Если можно, я хотел бы узнать это до того, как тебя пришлют ко мне трудиться в качестве наказания.

Герда, уже не беспокоившаяся за книгу, улыбнулась, чувствуя его доброжелательный настрой.

- Я выставила учителя Орейну полной дурой, я спорила с ней…

- Ха! Милая, в чем причина?

- Маг Грегорд, я не хочу в Асвильон, и Вы знаете, я сказала ей это. Только грубо, случайно.

Синебородый покосился голубыми глазами окаймленными сетью морщин на полку.

- Что вы читаете с учителем Орейной? Ты вообще читаешь?

- Глупые тексты про демонов и их энергетике и бла-бла, - закатила глаза Герда.

Грегорд усмехнулся.

- Тебя взбесили скучные описания демонов, побелей моя борода? - маг поднял брови.

- Нет, - Герда отрицательно мотнула головой.

Грегорд провел рукой по всей длине бороды.

- Герда, позволь посмотреть твою книгу. Именно ту, которую читала ты сегодня.

Сердце упало в пятки. Герда почувствовала легкую дрожь в руках. Но все же она взяла злосчастную книгу и протянула старцу.

Грегорд, едва приоткрыв обложку, усмехнулся.

- Да-да-да… Работа Экипли́уса из По́нтемина, сердце старых миров, - он посмотрел спрашивающим взглядом на Герду. – И?

Герда молчала. Она не знала, что ответить, но чувствовала, что маг не сердится и даже доволен.

- Экипли́ус был человеком, Герда, - продолжил Грегорд мягко, шелестя страницами. - Его работы отличаются субъективностью и эмоциональностью. Что характерно почти всем работам того времени. Книге чуть больше семи веков, моя дорогая, - Герда приоткрыла рот. Он не обратил внимания, - А кто-то варварски оторвал обложку... Ц-ц-ц…Но я уверен в двух вещах, - маг поднял глаза на потупившуюся Герду, - Во-первых, это сделала не ты. Во-вторых, книга хуже не стала, побелей моя борода. И что же ты прочитала?

- Пару глав… Немного о демонах, о драконах, каких-то местах и сиренах…

- Не приглянулось описание вашего народа?

Герда молча опустила глаза.

- Читала описание магов?

- Нет, - удивилась Герда.

- Моя любимая фраза, - улыбнулся Грегорд морщинами и зачитал из книги, - «…мага пищею живой не корми, дай ему славой и самолюбием насытиться…». Есть ли хоть у одного мага дворец как у людского правителя? Хотя бы просто дворец, чтоб меня борода задушила? Что вообще есть у магов, моя дорогая?

Герду поставил в тупик такой вопрос, она прежде не задумывалась о бытие магов и людей.

- Природа, - Грегорд с любовью посмотрел в Гердины зеленые глаза. – Природа – это единственное, что у нас есть. Остальное – не существенно. – Он взглянул на дальние полки в задумчивости, - Но не для всех. Как и всегда и во всем. Но я люблю работы Экиплиуса. Все же есть в них доля нужной информации, но надо уметь отбирать ее. А что на счет тебя? Ты нашла что-то полезное в его каракулях? – подмигнул маг.

Герда постояла в задумчивости и уверенно посмотрела на мага:

- Да, и не только.

- Я рад, - Грегорд бережно закрыл книгу и поставил обратно на полку. – Думаю, хозяин, так старательно подменивший обложку, расстроится, если я заберу ее. Да и ты можешь пока читать Экиплиуса вместо «Истории демонов».

Герда просияла. Это чувство, когда кто-то на твоей стороне, кто-то понимает тебя и оберегает, окрыляло ее. На щеках даже выступил легкий румянец, и глаза заиграли благодарностью.

- Тогда до встречи на днях, - усмехнулся маг. – И есть тебе совет: никогда не иди против природы, потому что ты – есть она. Природа всегда на твоей стороне, побелей моя борода.

***

Она, светловолосая высокая сирена, в оборванной одежде в крови стремительно летит сквозь горячий жар дыма и огня. Она прекрасно летает. Темно-коричневые крылья в пепле и обуглены. Глаза слезятся, горло спирает, руки дрожат от изнеможения. Все шумит, обжигает. Всюду страх, всюду смерть.

Где демон? Где он застрял в черно-красном тумане? Еще минуту назад он был впереди! Руки трясутся сильнее. Слезы, то ли от беспомощности, то ли от дыма, заливают грязное лицо.

Воздух накаляется до невозможности… И выныривает, словно из адского огня ОНО… Перед лицом… Черное, огромное, ревущее… Горячее… Гигантские клыки в крови и слизи… Глаза залиты какой-то жуткой жижей… А когти… Его когти врезаются в раскаленный камень… На одном из когтей труп ее демона…

ОНО с грохочущим ревом изгибается и падает обратно в неведомую горящую бездну. Падает вместе с ее демоном…

Она рыдает и почти не может лететь. Видит впереди черную точку портала. Касается ее…

Это помнила и почти каждый день мысленно пересматривала Скарлет – учитель долины Авиэс по боевым искусствам. Она никогда не гордилась этим. После того случая, что произошел в сражении лет шесть назад, ее считали трусом и предателем. Ее сослали обратно в долину, как негодную для службы. А потом сделали учителем лишь потому, что она - одна из редких сирен в долине, кто участвовал в боях и так прекрасно летал.

Для сирен потерять своего демона во время сражения – вечный позор. Это редкий случай, так как чаще всего либо погибает сирена, либо оба. Но выжившая сирена – предательница.

Скарлет и сейчас выглядела, как шесть лет назад: светлые волосы средней длины, красивое доброе лицо, высокая стройная фигура и широкие каштановые крылья. Она стояла посреди большого поля, на котором были наставлены шесты. Некоторые - высокие, даже очень, метров по двести, а другие - маленькие, вплоть до пяти метров в высоту. На верхушках шестов были многочисленные кольца, широкие трубы, такие, что в них мог пролезть не один человек. Дополняли их остроконечные пики, вьющиеся тоннели и другие приспособления для тренировки полета. Скарлет смотрела за группой сирен, отрабатывающих упражнение в воздухе.

Герда резко взмыла в небо к верхнему узкому кольцу. Ее серо-белые блестящие крылья с тонкими черными, как уголь, краями, четко лавировали в свистящих потоках воздуха. Руки опущены и вытянуты, шея вытянута, губы – ниточка, то ли с легкой улыбкой, то ли это от ветра. Зеленые блестящие глаза словно остекленели, сузились, и не было и слезинки от бьющего в лицо ветра. В них отражалось свободное небо и страсть полета. Серо-черное оперенье над висками наглухо прижато. «Я – ветер! Быстрый и неудержимый!» - пронеслось в голове.

Герда гибко повиновалась потокам и подстраивалась под стихию. У самого ободка кольца она полностью остановилась и, пролившись в него, камнем понеслась вниз, сложив плотно крылья, обдаваемая ветром. У среднего более широкого кольца она резко вышла из пике, перевернулась спиной к земле и пролетела в него. А следом плавно и мягко через нижний, ужасно неудобный тоннель-пружину. Затем она резво, играючи проскользила вверх по вьющимся пикам и, наконец, пошла на разгон. Ей хватило четырех мощных резких взмаха на высоте около трехста метров, чтобы обогнать сразу двух сверстниц, летящих на том же этапе. Герда приготовилась к крутому сложному развороту между брусьями через каких-то шестьсот-семьсот метров. На нем надо было успеть схватить прозрачный мяч из корзины.

Тут же рядом появилась Ивен с темно-карими яркими крыльями. Герда догнала ее почти у самого конца. Она краем глаза заметила, что Ивен не успеет повернуть и ухватить мяч на таком расстоянии, и, резко взмахнув и сложив крылья, сделала изящный винт между Ивен и корзиной. Развернувшись, она распахнула крылья в торможении и помогла развернуться подруге, подцепив ту за предплечье. В руках у Герды уже было два мяча. Один она незаметно подсунула в ладонь Ивен.

Дня три после того случая с книгой Ивен казалась Герде излишне рассеянной и взволнованной. Один раз она даже пропустила историю демонов. Герда делала попытки узнать, в чем дело, но та лишь улыбалась и переводила тему. И Герда решила просто проводить больше времени с подругой, пока не изменится ситуация, или пока не узнает причину подозрительного поведения. Ивен и сегодня не могла сосредоточиться, так что Гердина помощь оказалась как никогда кстати. Хотя Скарлет не придала особого внимания маневрам Ивен.

Группа стояла на траве посреди шестов. Кто-то лежал или сидел, многие тяжело дышали. Когда все завершили комбинации, а это было последним упражнением, учитель обратилась к сирене, выделявшейся среди других учениц. Та стояла спиной в облегающей светлой прозрачной рубашке и черных штанах, обтягивающих весьма привлекательные формы ног.

- Бе́рта, прекрасно! – улыбнулась Скарлет. – Я не смотрела, кто из вас с Гердой был точно первой, но на предпоследнем круге была ты!

Берта сжала скулы и резко собрала свои бордовые крылья, тряхнув ими: после звонкого хлопка едва можно было увидеть быстро растаявшую золотую пыль за ее спиной и над ушами.

- ВАШИ похвалы – пустой звук, - отрезала она.

Берта, пренебрежительно опустив веки, отвернулась к кудрявой сирене с черными крыльями, стоявшей рядом. Скарлет смутилась и, краснея, увела взгляд в сторону.

Берта с парочкой своих подруг были старше остальных в этой группе. Она всегда одевалась вызывающе откровенно, что было принято обычно у сирен, служащих демонам. Для них считалось, что приличная сирена не только сохранит жизнь, но и радует глаз на досуге. И не только глаз… Берта считала себя «приличной сиреной» как никто более. Свои исчерна-рыжие волосы под цвет темным глазам она собирала в пучок лишь для оттачивания мастерства в воздухе. И для нее ценнее волос все-таки была фигура, богатая женственными формами и весьма привлекательно сочетающаяся с высоким ростом. Берта не упускала случая ее продемонстрировать. И, к слову, летала она действительно прекрасно.

Герда не слышала их неприятного диалога, но случайно встретила ее презирающий взгляд на себе. Та считала Герду соперницей и одновременно недостойной соревноваться с собой. Герда же ясно чувствовала острия зависти со стороны Берты, ведь та была старше, а ее так и не отправили в Асвильон.

- И нечего сравнивать меня с худыми малолетками, - холодным голосом протянула Берта, продолжая смотреть на нее полным презрения взглядом.

Герде стало неприятно, ощущение - будто наступила в драконий помет. Она просто отвела глаза. Подобные замечания в ее сторону всегда заканчивались одинаково, что очень раздражало Берту.

Тут подошла Ивен.

- Спасибо, - она обхватила руку Герды двумя ладонями в предплечье, обнимая.

- Пустяки, Ивен. Видела, как Саме́на уронила мяч прям на голову Кэт?

- Да, это было больно!

- Я, знаешь, почему-то так и думала, что она его уронит…

- Я тоже.

- Только повернулась, чтобы подстраховать ее, как Кэт рванула вверх, прям под мяч! – Герда схватилась за голову со смешным лицом.

Ивен засмеялась. Она смеялась первый раз за последние несколько дней, и Герда была довольна.

- У тебя же все в порядке? – спросила Герда, когда они шли с поля.

- Да, - Ивен убрала рыжие волосы со лба, - Но… На самом деле, я немного переживаю кое-о-чем… Давай поговорим об этом потом?

***

Орейна не забыла о наказании. И пусть это случилось не так скоро, но все-таки Герда была отправлена в рутину библиотечных книг отрабатывать наказание.

То был день Дубового Цветения. Примерно в этот день каждый год начинают расцветать одни из самых редких видов дуба – золотые дубы. Их кора смешана с чистым золотом, как и цветы. Большинство территорий Дариана отмечают этот праздник плясками и песнями. Деревни и города украшаются золотыми гирляндами и цепями. Гуляния проходят всю ночь.

Герда любила этот праздник. Весна, все в обновленной зелени, золотые гирлянды, ночные песни, музыка, танцы, жизнь! Последние разы она проводила его с Ивен. Они наряжались в белые длинные рубашки и танцевали вместе со всеми. Сегодня же Ивен была предупреждена, что Герда проведет эту ночь веселья в библиотеке… Было досадно, как никогда…

Маг Грегорд склонился своей длинной фигурой над большим столом с трухлявыми страницами. Герда сидела напротив на высоком мягком стуле. Кабинет освещался пятью яркими лампадками и был похож на ночную долину Авиэс в миниатюре. Три высокие стены были усыпаны книгами, а четвертая закрыта стеллажом с какими-то стеклянными сосудами с разноцветными жидкостями. Однажды, вспомнила Герда, посмотрев на них, она разбила случайно сразу четыре такие стекляшки, и с недельку в кабинете стоял крепкий запах кошачьей мяты. Тогда чуть-ли не все кошки долины сбежались в библиотеку.

Герда заметила, как возле глаз мага появились морщинки улыбки. «Сейчас он усмехнется, скажет свою какую-нибудь смешную фразу и зачитает что-то из этой древней книги,» - мысленно угадала Герда.

- Хах, - маг выпрямился в рост, - Сердце сопливых миров! Герда, послушай-ка! «… чешуя его…» Имеется ввиду, дракона… «…чешуя его, если полить маслом и опустить в настой из корней рассвета, да подержать трое суток, примет блеск невероятный да прочность редкую. И очень советуют провести эту процедуру на живом драконе…» Хах! Пойди, найди такого удальца, который живого дракона в этой гадости удержит!

Герда улыбнулась и продолжила переписывать разваливающуюся желтую книгу, в которой еле можно было различить буквы.

- Скорее сам искупнешься и станешь больно блестящим и прочным!

Герда засмеялась, и рука ее немного дрогнула, оставив маленькую черточку.

- Ой, с Вашими инструкциями моя перерисовка станет сама на дракона похожа!

- Такая-же страшная?

- Ну точно не блестящая и прочная! – Герда хихикнула и отложила в сторону стержень[4], которым писала.

Они сидели за тяжелым столом уже часов пять. Маг Грегорд перебирал и читал чьи-то рукописи, иногда искал склянки. Герда переписывала трухлявую книгу. Она не видела смысла в этом, но маг сам дал это задание, и она не могла отказать. Время от времени заходила учитель Орейна. Но с того момента, как начались танцы, она перестала их навещать. Так они сидели вдвоем среди книг и теплых лампадок. Где-то с улицы доносились голоса и музыка.

- Как прекрасно, когда есть компания, с кем приятно провести этот праздник весны… Да, Герда? – вздохнул, откинувшись в кресле маг. Вдруг на его синюю бороду села красная бабочка, ворвавшаяся в окно.

- Да, - устало кивнула Герда. Она уже с радостью бы уснула вместо гуляний. – Только еще лучше проводить его на свежем воздухе…

Герду всегда безумно увлекали беседы со старцем. Он рассказывал интересные эпизоды из своей жизни и жизни известных личностей. Она искренне обрадовалась, что наказанием стало помочь с работой в библиотеке. Но сегодня такой прекрасный праздник! И Ивен осталась без лучшей подруги в такую ночь…

Старец приподнял брови.

- Милая! А как же книга, которую ты переписываешь?

Герда удивленно посмотрела в его магически голубые глаза.

- А что с ней?

- Не говори только, что ты не читаешь ее, пока перерисовываешь закорючки, побелей моя борода!

Герда быстро перелистала на начало и прочла: «Как использовать энергию для бега по воде». Она ахнула.

- Правда? Этому можно научиться с помощью энергии? Почему нас этому не учат?!

- А-ха-хах! – Грегорд откинулся и задрал голову в смехе. – Как ты думаешь, для чего ты ее переписываешь?

Герда уже начала читать взахлеб, но теперь пришлось отвлечься.

- Чтобы не сидеть просто так? Вам нужна ее копия? – улыбнулась она.

Маг Грегорд подвинул к себе пустую бумагу Герды и книгу. Он положил одну морщинистую руку с длинными пальцами на оригинал, а другую задержал над пустыми листами. Появился серый дым под этой рукой, и девственно чистые страницы начали быстро перелистываться, едва заметно наполняясь красивыми черными буквами. Герда восхищенно ахнула. Ей редко доводилось видеть Грегорда за магическими чарами. Она пыталась уловить каждое его движение, чувствовала каждый поток его энергии, и это заставляло все нутро ликовать. Минута – копия готова.

- Вот и все, и таких копий можно сделать сразу сотню! Девочка моя, я вообще бы не заставлял тебя ничего делать! Но раз учитель Орейна отправила тебя ко мне, и ты чувствуешь вину перед ней, мы с тобой должны показать, что идет некий процесс наказания. Согласна? – и, не дождавшись ответа, продолжил, - Ты уже извинилась перед ней?

- Да, - Герда, и правда, извинилась и сделала это очень искренне, получив в ответ сухое безразличие.

- Я не сомневался. Ты знаешь, солнце, в любых обстоятельствах надо искать пользу! Она есть всегда. Всегда, побелей моя борода! Сегодня я дал тебе именно эту занимательную книжонку, чтобы ты ее читала, а после испробовала на деле все ее советы, - маг улыбнулся и поправил синюю бороду, - И, глядишь, показала бы мне свое мастерство… Я так и не научился нормально ходить по воде. Но я и не сирена!

Герда засмеялась. Какой же он смешной добряк!

- Спасибо, маг Грегорд, - небольшая пауза. - Мне будет вас страшно не хватать в Асвильоне, - тихо сказала она.

Грегорд закрыл глаза и еле-заметно устало кивнул.

- Асвильон делает из вас оружия, - полушепотом начал он, - Заставляет забывать себя. Вы еще только дети… А они куют из вас щиты для воинов… Я знаю, я маг, и мы не сторонники обездушивания сирен, и не удивительно, что я считаю всех вас девушками, женщинами и детьми… Пусть почти весь Дариан забыл о вашей душе после Войны Измерений… Но, поверь, милая, - Грегорд поднял морщинистые веки и мягко коснулся ее руки, - везде, хоть в Асвильоне, да хоть, забери меня разъяренный Зверь, в самом Д’Ахарте, найдется тот, кто проглядит в тебе жизнь!

Герда почувствовала горечь подступающих к глазам слез. Она не смогла пересилить себя и кинулась в объятья мага. Уткнувшись в старую серую мантию, она не заплакала, а наоборот – тихо засмеялась от неудержимого порыва благодарности и счастья.

Маг Грегорд подарил ей книгу советов для бега по воде. Они просидели в кабинете до глубокой ночи, пока Герда читала на одном дыхании, а маг перебирал стопки бумаг. Время от времени завязывался какой-нибудь забавный диалог. Музыка все не стихала. Наконец, когда Герда уже начала засыпать на стуле, маг Грегорд попросил ее отнести в зал несколько книг.

Герда уже не могла думать ни о чем, кроме мягкой постели. Она, зевая, шла по широкому темному коридору, подсвечивая себе теплой лампадкой. Было тихо, только отголоски далекой музыки долетали иногда. Герда прекрасно помнила, что после поворота налево будет пять ступенек вниз, а затем, через круглый разворот, направо. Лампадка даже не требовалась. Герда шла почти беззвучно, касаясь остывшего каменного пола босыми ногами. Она свернула в книжный зал, ища нужный отдел. Стеллажи окружили ее, точно деревья в ночном лесу.

Вдруг недалеко от отдела, посвященного демонам, она увидела слабый свет свечи. Огонек тут же погас, и промелькнула фигура, спрятавшись меж полок. Герда остановилась, вздрогнув. По коже побежали мурашки, она подняла лампадку повыше и прижала книжки к себе, как щит. Стало не по себе… Но уверенность, что здесь, под крылом мага, она в полной безопасности, все-таки дала о себе знать. Герда громко спросила, хоть голос был и не совсем тверд:

- Учитель Орейна?.. Мы закончили…

Послышалось шуршание, и из-за полок выглянула тень:

- Герда? Это я!

Герда облегченно выдохнула. Ивен! Как она была рада услышать этот мягкий родной голос!

- Ивен! – Герда быстро подошла к подруге. – Ты что здесь делаешь?

Та вышла из темноты на встречу. Ее рыжие длинные волосы заиграли в свете лампадки. Было видно, что она тоже слегка испугалась. В руках у нее тлела потухшая свеча.

- Я искала тебя… Везде праздник… Я хотела увидеться, раз есть такая возможность… Думала, ты уже как раз уходишь…

Герда случайно бросила взгляд на раздел библиотеки, в котором они стояли. То самое место, где хранятся книги о строении демонов.

- Да, мы почти все… Ивен, ты еще что-то искала здесь? – кажется, Герда увидела связь происходящего с испорченной книгой.

- Нет-нет, я просто не знала, где ты можешь быть…

Герда чувствовала скрытность в голосе Ивен.

- Давай, я сейчас уберу книги, и мы пойдем? Ты давно здесь?

- Нет, только зашла…

Они молча дошли до нужных стеллажей, и Герда всунула свою стопку меж старых корешков книг.

- Ивен, ты можешь мне рассказать, если что-то не так, - прошептала она, - Даже если ты сделала что-то, за что могут наказать… Я не сдам тебя…

- Я ничего не делала, - глаза Ивен раскрылись шире, - Почему ты так думаешь?

Герда пожала плечами. Ее уколола маленькая обидливая досада на то, что Ивен утаивает от нее что-то и не доверяет ей секреты…

- Ты затушила свечку, когда увидела меня…

- Я случайно. Испугалась и дернула рукой. Чуть не подожгла книги, - Ивен улыбнулась.

Герда вздохнула, сейчас она была явно не в том состоянии, чтобы разгадывать поведение подруги и искать связь между ней и испорченным учебником. Хотя связь казалась Герде очевидной, но она доверяла Ивен. Та бы точно сказала, если б дело было ее рук… Лучшей подруге бы сказала…

Маг Грегорд был рад видеть Ивен. Он даже случайно вогнал ее в краску своими комплиментами. Уже поздней светлой ночью он проводил их из библиотеки и всунул в руку Герде ее подарок.

Это была чудесная ночь! Герда валилась с ног, но горела счастьем. Ей мало когда приносило столько радости общение с кем-то из долины кроме Ивен. Она так редко чувствовала эту теплую отеческую поддержку, которую давал ей маг.

Через пару дней, когда Герда зашла в библиотеку к магу Грегорду, ей сказали, что он в спешке покинул долину, но обещал скоро вернуться.

***

Живые тени памятных сражений,

Броней обшитые холодные сердца,

С глазами из углей от отражений

Ближайшей смерти адского лица…

Маг, который стал поэтом

«Демоны»

Герда откинула со лба мокрые волосы и поправила прилипшее к телу голубое платье. Ивен и Кэт сидели рядом с ней на деревянном пирсе у озера и наблюдали с волнением, как она тридцатый раз эпично падает в воду.

Герда стояла на краю. Она собиралась с мыслями и концентрировала энергию. Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий…

«Вот зараза! Заноза, небесная кара!!!» Герда раздраженно выщипнула острие деревяшки из босой ступни. Девочки из группы поддержки засмеялись.

- Ха! Зато ты научилась ходить по занозам! – воскликнула тонким звонким голосом Кэт. Иногда она составляла кампанию Герде с Ивен. У Кэт были короткие светлые волосы и шишка на лбу после недавнего случая с Саменой. Голубые глаза Кэт замечали каждую мелочь, и даже занозу она увидела раньше Ивен.

Герда, с видом как из стирки, не нашла, что сказать, и с молчаливой улыбкой повернула лохматую голову к ним. Как если бы сказала: «Еще одна попытка, и я не выплыву».

Концентрация… Мысли гармонируют с телом, тело гармонирует с водой, мысли гармонируют с водой… Вдох, медленный выдох… Потекла энергия… Открыты каналы… Чувство вдохновения… Ощущение крыльев…

Шаг. Да! Она наступила! Она встала на воду! И тут брызги под ногами! Падение, резкий удар головой об пирс…

Девочки только-только радостно подпрыгнули, как внезапное падение потушило их восторг, словно свечку. Герда, отплевываясь, вынырнула из озера.

- Почти получилось! Вы видели?!

- Да! Это длилось секунду!

- Ты прям встала, как на землю!

Герда вылезла, хотела было сразу пойти на четвертый десяток, но почувствовала, что уже не сможет сосредоточиться. Ивен и Кэт ликовали, несмотря на неудачу. Герда не могла не смеяться, представляя, как выглядело падение. Только голова теперь немного болела. Но прогресс на лицо! Она отжала волосы и переоделась в сухую светлую рубашку. Любимое голубое платье требовало сушки.

Девочки покорно полетели на занятия по гармонии. У Кэт, в отличие от Гердиных пепельно-белых с черными краями и ярко-коричневыми, как у Ивен, крыльев, были белые, как у ангела. И конечно, ей очень шло белое оперение у висков, оно создавало некий стиль.

Герда сегодня и не рассчитывала на успехи в гармонии. Всю ее гармонию смыло водой и хорошенько простирало. Поэтому она просто намеревалась расслабиться, а того гляди и поспать на медитации. Герда легла на воздух крыльями и нежно запланировала в его потоках. «Я – ветер. Тихий и теплый…»

Они мягко сели на траву. Крылья всех троих мгновенно покрылись золотой пылью и растаяли. Девочки увидели вялую группу сирен впереди.

Занятия проходили в самом центре долины Авиэс. Берта с подругами проводили основное свободное время именно тут. Здесь стояло самое большое «здание» на деревьях, а точнее - внутри дерева. Оно напоминало дворец по размерам и очаровывало своим строением и существом.

Центральный Дом, как его часто называли – Гостевой Дом, был создан внутри дерева-исполина. Его стены, многочисленные лесенки, балконы, мосты, крыши были вырезаны из него или сплетены дополнительно. Весь дом был обвешан цветами и обставлен фонарями, красовался узорами, искусно вырезанными мастерами давних веков. Щедрые сочные кроны сливались по крышам и стенам. Зрелище, неимоверно завораживающее гостей долины Авиэс. Вокруг всегда ходили и летали сирены, такие же откровенно одетые, а точнее раздетые, как в Асвильоне. Шелестели фонтаны и, непременно, гуляли гости долины.

На пути к группе Ивен неожиданно отстала от подруг.

- Герда! Кэт! Смотрите!

Герда обернулась и на секунду забыла о том, что происходит, поняв, куда смотрит Ивен.

Метрах в ста от них шла группа. Три прекрасные высокие сирены, в тончайших легких одеждах. Если эти просвечивающие тюли язык повернется назвать одеждами. С ними четвертая сирена, одетая более скромно в зеленое платье, но с интереснейшим разрезом на юбке почти до ягодиц. Но самое главное, что так впечатлило Ивен, они сопровождали трех демонов из Асвильона. Видимо, эти три полуголые сирены принадлежали им. Девушки шли безмолвно сзади, без крыльев, не выражая абсолютно никаких эмоций.

Герда видела прежде демонов, но редко и давно. В последний раз они гостили при ней в долине, когда им нужна была новая партия молодых сирен. Тогда они забрали около ста юных девушек. Герда, худенькая семилетка, сидела в поклоне вместе с несколькими другими, видя перед собой строй сирен и расхаживающих между ними демонов. Так было принято, сирене в долине Авиэс нельзя уходить без позволения воинов, если они случайно встретились им. Следует поклониться и ждать, когда те уйдут, либо отпустят.

В долину время от времени прилетало несколько демонов со своими сиренами и парой людей и выбирали девочек, как скот. Они, как вспоминала с отвращением Герда, могли заглянуть кому-либо в рот, попросить, а точнее приказать, раскрыть крылья или пролететь. Они осматривали каждую. Сирены отходили в сторону или оставались, в случае, если были достаточно, по их меркам, развиты. Никаких возражений, ни одного косого взгляда. Сирены должны были повиноваться.

Среди них были и очень пугливые, две или три, Герда не помнила. Они стояли, зажавшись, опустив взгляд. Одна, светленькая, точно плакала, поспешно вытирая непослушные слезы дрожащей рукой. Огромный, в черном потрепанном плаще демон подошел к ней, грубо поднял лицо к себе за подбородок и заглянул в глаза. Ничего не заметив, он рывком развернул ее за предплечье, бросив оценивающий взгляд на крылья, и рыкнул: «Берем». Ее забрали…

Маленькая Герда не ожидала, что это случится. Ей показалось, что он просто не увидел слез той девочки. Герда, как вспоминала потом, рванулась встать, чтоб крикнуть ему и предотвратить нелепую ошибку. Но две сирены постарше, что были рядом, сильно одернули ее и прижали щекой к земле. Она до сих пор помнила их испуганно-злой шепот: «Нельзя, мелкая, ты хочешь умереть?»…

Демоны ушли, сирены ушли, а маленькая Герда убежала из долины и долго плакала где-то в лесу, одна, где никто не запретит и не услышит…

Последующие отборы сирен в Асвильон Герда проводила преднамеренно подальше, у Джека, у драконов. А последние три года девушек почти не забирали по каким-то причинам. С этим связано и то, что Берту, игнорируя ее прекрасный возраст, еще не отправили к воинам.

Сегодня демонов было меньше. Они шли в сторону девочек, сопровождаемые сиреной в зеленом. Судя по всему, визит был неожиданный, потому что демонов, как правило, встречали еще до входа в долину.

Все воины предстали в человеческом облике. Герда, на самом деле, никогда их демонический облик не видела, как и не доводилось узреть их в действии. Демоны шли сильными быстрыми шагами. Их грубые сапоги и черные плащи выглядели слишком мрачно здесь, в цветущей долине сирен. Девочки, как только те приблизились, не думая, упали на одно колено и склонили головы. Герда терпеть не могла эти моменты. Она подняла взгляд на гостей. Демон, что оказался ближе всех к ним, пронес с собой бриз пота и гари. Герда, не скрывая, поморщилась. Воин был высокий и крепкий, с лицом, изуродованным белым шрамом и татуировкой на пол-лица в виде какого-то символа. У другого, шедшего чуть дальше, были выцветшие белые волосы и три золотых кольца в правой брови. У него же руки играли рельефом мышц, которые не мог скрыть плащ. Третьего Герда не разглядела. Их тяжелые мечи за спинами сидели туго и будто излучали тепло неостывших в бою ударов. Пояс переднего оттягивало непонятное железное оружие, бряцающее об металлическую пряжку на бедре.

Как только демоны приблизились к ним слишком плотно, Герда согнулась от необычного ощущения. По всему телу словно полилось что-то теплое, по спине пробежались мурашки. Девочки рядом корчились тоже. То было столь приятное, сколь и пугающее явление. Привыкнув, Герда вспомнила, что это всего лишь реакция ее тела на сильную энергию.

Группа отдалилась, осела пыль от тяжелых сапог, но главное - улетучилась вонь. Впечатления Герды о неожиданном явлении осели вместе с пылью на дно ее эмоциональных переживаний. Демоны, хоть и нагоняли жути, все же напоминали не те «живые тени памятных сражений», а скорее – людей-воинов. Было в них что-то людское, кроме вони …

Все уже лежали на земле, погружаясь в таинства медитации, а девочки только пришли и молча присоединились к группе. Герда поспешно приступила к упражнениям. Она даже секунды не сопротивлялась сетям дремы, тянущим в сладкий сон. Со стороны ничего криминального: Герда, как и все сирены, распласталась звездой на траве с закрытыми глазами, внимая потокам энергии, но немного иначе.

Прошло более часа, как все, наконец, встали. Кэт без лишнего шума разбудила сладко медитирующую Герду.

По пути на обед Ивен неожиданно спустилась на землю, убрав крылья. По ее загнутому виду и белому лицу Герда поняла, что вот-вот завтрак Ивен высвободится наружу. До рвоты никак не доходило, а стоять на ногах больной было все трудней. Герда помогла ей добраться до лекарской. То был целый отдельный большой дом с целителями и лекарствами-настойками. Бледную «пьяную» Ивен пришлось оставить одну с суетящейся вокруг нее женщиной. Герда не могла вспомнить, как давно подруга не болела. И этот недуг показался ей не случайностью.

Тем временем в просторной зале Гостевого Дома двое заканчивали аудиенцию: демон со шрамом и татуировкой на пол-лица и сирена с неописуемыми фиолетовыми глазами и зеленоватыми крыльями, усыпанными драгоценными подвесками с дорогими камнями.

- С нашей стороны будет организован отбор юных сирен. Потребуется два-три дня, чтобы осмотреть всех из долины… Вы располагаете этим временем? – мягкий, но раздраженный женский голос.

- Сойдет, если отбор будет качественным, - грубый хриплый голос демона.

- Сколько сирен вам нужно?..

***

…В глазах его и́скрой вулкан отразится

Под лязг пробужденных когтей,

В могучей груди шар огня разгорится,

Что лавы самой горячей.

От песни драконьей гора содрогнется,

Злой гул до подножья дойдет,

И ужас холодный в сердцах шевельнется,

Когда крыльев тень поплывет.

Карогли́ф,

«Вулканий Бог»

Герда хотела взять Ивен с собой в Загрисен, но из-за ее болезни планы сорвались. Ивен уже второй день отлеживалась под присмотром целительниц. Теперь она уже нормально ела, и голова не кружилась, но слабость мешала покинуть лекарскую.

Герда мягко спланировала в высокую траву, как в глубокое озеро, примяв ее широкими крыльями. Тут же они растворились золотистой пыльцой. У висков так же растаяли следы серо-черного оперения. Герда, разгребая высокие заросли руками, поплыла по сочной ароматной траве, так сочетающейся с ее зелеными глазами. Отовсюду жужжал и стрекотал оркестр насекомых. Хрустели подсохшие стебли, щекотали свежие.

Вдруг из зарослей вынырнула загорелая рука и схватила Герду за запястье.

- Попалась!

- Джек! – Герда выдохом успокоила сбившееся от испуга дыхание. – Не узнала бы тебя – было бы не смешно!

Джек вылез из травы, смеясь и отряхивая волосы от пыльцы.

- Пойдем, там никого не было час назад! – Джек взял Герду за руку и поволок сквозь чащу зелени.

Они двигались довольно быстро для пловцов в траве. Джек на ходу рассказывал:

- Честно говоря, мне заходить к нему можно в любое время. Это не что-то сверхопасное! Тем более, ему все равно уже нужна прогулка, постоянно надо разминать крылья. Фиадес пойдет с нами, Рон и Дейв не могут… У них что-то с мойкой того нового, краснокрылого… Хорошо, что ты надела эту рубашку, так ты больше похожа на простолюдинку…

Они вышли на свет и стряхнули с одежды мелкую живность с травой. Повиляли по одиноким залитым солнцем улочкам с небольшими старыми хатками. Вышли на пустую пыльную дорогу, которая вела к огромным сооружениям из серого камня, похожим на гигантские дома. Таких домов было около десяти, стояли они подальше друг от друга, располагая богатым простором промеж себя. Здесь жили драконы.

Уже издали Герда различила чьи-то рычанье и рев.

- Как, ты сказал, называется этот вид? – улыбнулась, предвкушая невероятную встречу, она.

- Это двуглавый шипастый. Привезли его месяц назад с трещиной в главной кости правого крыла. Сейчас он уже может летать, но только недолго. Хочу дать ему погулять маленько. Я и еще пятеро драконоводов ухаживаем за ним день и ночь! Самая прихотливая тварь, зараза!

- Ты мне рассказывал, да…

- Не звал посмотреть, потому что не были уверены в его состоянии, - опередил ее Джек.

Они пропустили пару загонов вдоль дороги, как на встречу им из одной громоздкой высоченной двери каменного сооружения вышел парень, лет двадцати. Сбоку головы в его коротких черных волосах светилось седое пятно, на теле развевалась светлая свободная рубаха, а на ногах - жесткие грязные сапоги, как сейчас на Джеке. Парень, приближаясь, улыбнулся своими насыщенными желто-оранжевыми глазами и слегка показал заостренные зубы.

- Эй, привет! – крикнул он звонким голосом.

- Фиаде́с, ты наконец освободился! – Герда подбежала к нему и прильнула к грязной одежде.

- Я же не пинаю воздух, как Джек со своим двуглавым! – рассмеялся тот и протянул, приветствуя, кулак Джеку. Джек был младше Фиадеса лет на пять. Несмотря на это они общались на равных, и по крепости тела и росту Джек почти не уступал. Рядом с ними обоими Герда была похожа на десятилетку. Но не столько из-за внешности, сколько благодаря радостной детской улыбке, светящейся в такой кампании.

- Ага! А кто вчера провел полдня в реке с ребятами из северных загонов! Я был двое суток в малышатнике! – так называли загоны для маленьких дракончиков.

- Ахахаха! – взорвался Фиадес, плюнув слюной. – Вот ты и нашел свое место!

Герда зажмурилась от смеха. Джек тоже не сдержался и упустил кривую улыбку, но сразу отвернулся, всем видом показывая, как ему надоели эти шутки.

- Я тебя обожаю! Бог юмора! – он пнул камень в Фиадеса.

- Ну ладно, брось! – Успокоился тот. – Ребят, до меня дошел слух, что сегодня кое-кто… приехал в Загрисен… Слышал там в своем малышатнике?

- Нет, – буркнул Джек, - малыши плакали в ухо прям.

Фиадес усмехнулся. Джек слышал, и все это поняли. Он часто отвечал так, что понимали лишь друзья.

- Кто? – Герда вопросительно посмотрела на обоих.

- Один знаменитый… драконовод… - Джек бросил многозначительный взгляд на друга.

- Или, - подхватил Фиадес, - один знаменитый наемник…

- То есть… Что значит «наемник»?

- Наемный убийца. Он больше известен в этом ремесле, - улыбнулся Джек.

- Нууу, - Фиадес поморщился, - Не надо так клеймить, брат! Он тот еще знатный драконовод! Мастер своего дела! Ты знаешь, что он и сейчас работает с драконами? Где-то… не знаю где...

- Да, знаю, пара его драконов-воинов живут в Асвильоне.

Герда представила себе драконовода, который натравливает драконов на людей. Эта картина заставила ее слегка поморщиться.

- И вы им гордитесь? – развела она руками.

- Нет, мелкая, мы восхищаемся его контактом с драконами, - ответил после паузы Фиадес.

Ребята дошли почти до конца ряда каменных загонов. Из одного слышалось резкое неприятное рычание, словно куски металла скрежетали друг о друга. Троица зашла в другой, тихий загон.

В двери, площадью с целую стену дома, выступала еще одна небольшая тяжелая дверь для человека. Внутри строения было очень просторно. Пахло теплым сеном и гарью. Ближе к крыше светились окна, и под ними проходили узкие каменные балкончики, местами обвалившиеся. Все загоны и все внутри них делалось преимущественно из этого серого камня. Джек рассказывал Герде, что он называется в народе драконий зуб. Этот материал, как клыки дракона, повышено жароустойчив и не накаляется под прямым огнем, если тот действует непродолжительное время. Сено здесь тоже подготовлено специально для драконьих загонов – такое, что удивительным образом плохо горит.

Окошки наверху хоть и пропускали свет, но были маловаты для такого помещения. И их можно сосчитать на пальцах одной руки, поэтому освещение здесь так себе. Герда обожала загоны. В полумраке, среди сена и пепла всегда таилось воистину чудо. Так и сейчас. Только дошел звук открывшейся двери, как что-то тяжелое зашевелилось во тьме, поднимая пыль и пепел.

Фиадес и Джек зажгли два фонаря на стенах. Расплылся теплый свет.

Герда увидела когтистую красную лапу, размером с три нее. Она тихонько охнула и медленно пошла глазами вверх по бордовым жилам и блестящей в свете фонарей чешуе. Громадная бронированная грудь дракона вздымалась с монотонным гулом, лоснясь алым блеском. У основания передних мускулистых ног выпирали острия шипов. В темноте, высоко, из-за спины существа высматривались корни сложенных крыльев, а сами они уходили куда-то далеко в черноту, что увидеть можно было разве что их невероятные силуэты, напоминающие грозовые тучи. Грудь заканчивалась переплетениями вздутых мышц и жил и раздваивалась в две шеи…

Громкий отрывистый рык раздался с двух сторон. Джек неожиданно открыл рот и издал подобный, но более тихий звук. На его шее активно заходили жилки и мышцы. Герда всегда думала, что это неестественно и пугающе, но сейчас совсем другое поглотило ее внимание.

Дракон резко шевельнулся, лязгнув когтями по камню сквозь слои сена. И сразу же одна из его гигантских голов нависла над ребятами. Обдало ветром гари и пепла. Герда охнула второй раз, задрав глаза на лоб. На нее смотрели два черно-бордовых зрачка с отражением огней. Что-то клокотало в глотках спокойно и приветственно. Из тоннелей-ноздрей шел дымок. Дракон жадно потянул воздух и, выдохнув, снова обдал всех пеплом. Вся его голова так же лоснилась бордовым. Она выглядела жесткой и непробиваемой. На костлявом подбородке торчали черные загнутые шипы, и много мелких - у ушей и горла. Клыки не умещались в вытянутой пасти. Дракон выпрямился, вскинув голову. Тут же вторая, гибкая, как змея, шея с резкой волной прильнула к первой, плюясь углями из пасти.

- Я не верю глазам, - прошептала Герда в восторге и ужасе одновременно, - Он великолепен! Он просто великан! Это скала, не дракон! Джек! Ты видишь?

Джек с улыбкой кивнул.

- Он – просто Бог драконов! – вымолвил восхищенный Фиадес и добавил на драконьем резкий горластый рык. Он видел это чудо второй раз, но был удивлен, как в первый.

Двуглавый шипастый затоптался в загоне. Огненные головы двигались независимо друг от друга. Шеи изящно гнулись. Все движения были гордыми и плавными, как у истинного царя природы.

Герда любовалась им, открыв по-детски рот. Лишь со второго раза она расслышала Джека:

- Поздороваешься с этим красавцем?

Герда сначала не поняла, как она, мелкая букашка, может поприветствовать это чудо. Но, увидев одобряющее лицо Джека с блестящими янтарем глазами, кивнула.

- Протяни обе руки вперед… Наклони голову…Не поднимай ее все время… Так… - Герда повторила, - И не пугайся ничего… что… сейчас… прои…

Тут он не успел договорить, следя за поведением дракона, как обе пасти метнулись к Герде и врезались в ее ладони. Шипастый приник одной головой к рукам, слегка толкнув ее, и замер. Герда чуть не упала, оступившись назад. Но крик не вырвался. Она глубоко и часто задышала.

- Все хорошо, - прошептал Джек. – Он тебя признал. Не бойся. Можешь посмотреть на него.

Герда чувствовала жар драконьей пасти, ядреную гарь. Она пальцами тихонько прошлась по каменной гладкой чешуе и медленно, затаив дыхание, подняла исподлобья испуганные зеленые глаза. Драконий взор уперся точно в ее взгляд. Эти огненно-красные, светящиеся, как угли, очи навсегда проникли в нее, оставив в сердце след непокоримой природы Дариана. Герда ощутила прилив силы из-под каменного пола. Энергия пошла мимо ее ног. Герда почувствовала необходимость зацепить открывшийся канал с земли и пропустить его через себя. Она мысленно открылась потоку, и нежное тепло заструилось от стоп к ладоням… Оба горла дракона едва слышно умиротворенно заклокотали.

- Крылья его почти в норме, - Джек обратился к Фиадесу. – Надо разминать теперь.

- Какое крыло было повреждено и чем?

- Правое. Есть догадки, что было падение… Возможно, наткнулся на магический барьер. Смог забраться сам на перевозку. Не похоже, что был ранен в драке. Вообще это очень необычный случай… Не мог дракон просто так упасть…

- Там, где он упал, должна быть плешь в лесу!

- Там была печка! Не то слово!

Трое поднялись на каменный балкон, осматривая черные шипастые крылья и хвост. Дракон мирно лег в сено.

- Мелкая, посмотри на его спину, видишь во-о-он тот шип, здоровый? – Фиадес указывал пальцем куда-то в область корней крыльев.

- Да, он бордовый, не как остальные…

- Такой шип отрастает у двуглавых шипастых только после ста лет жизни и более. Но этому дракону уже, судя по размеру шипа, лет двести, может чуть меньше.

- На что похоже его имя на драконьем? – спросила Герда.

Ребята почесали затылки.

- Оно похоже на букву «Р», - усмехнулся Джек, - только очень длинное и в разных интонациях. Человеческим голосом не передать.

- Как тогда мне к нему обращаться?

- Знаешь, ему твое имя тоже не понять, - добавил Фиадес, - Брось ваше это! Драконы почти не используют имена.

Внизу послышались оживленные голоса, и в просвете двери появились одна за другой мужские фигуры. Герда похлопала Джека по плечу, показывая на них.

- …он у нас око́ло месяца, ка бы не наврать, - говорил первый вошедший, иногда путая ударения, - Везли на четверке (так называли четверку драконов, несущих по воздуху перевозку). Глянька-сь, уж летает!

Всего вошло мужчин десять. Они остановились, восхищенно любуясь игнорирующим их явление драконом. Все в грязных сапогах и рубахах. «Видимо, драконоводы», - заметила Герда. Только один, со светло-русыми волосами, собранными в мелкий хвост, отличался. Его одежда выглядела чуть чище, и вместо рубахи на стройном теле поблескивало что-то вроде кольчуги или такой необычной стальной брони, похожей на снаряжение воинов. Но он не особо бы выделялся из всех, если бы не меч за спиной и пара демонских оружий на поясе, похожих на кольца.

Он стоял под светом фонаря и был виден лучше остальных, почему Герда и смогла запомнить его лицо. «А он гораздо симпатичнее тех вонючих демонов,» - мелькнула у нее мысль. Теплый свет красиво играл на его мужественных скулах загорелого лица, которое словно отбрасывало тень неведомых глубоких дум и замкнутости. Скорее всего, говорил он мало, но, вероятнее, прямо и откровенно. Дракон его не поразил, и восторг, что совсем недавно читался на лицах ребят, у него проявился лишь багровым отражением блестящей чешуи в темных, жестоких глазах. Гость бросил ленивый взгляд на троицу. В этот момент Герда успела про себя отметить, что на правом его ухе блеснуло маленькое золотое кольцо.

- А вот и он, - прошептал Фиадес. – Тот самый кое-кто…

Мужчина издал рык приветствия. На его жилистой шее заиграли мышцы. Герда поморщилась – ну очень это неестественно в ее понимании, даже при такой красивой внешности. Дракон приподнял одну голову, и в его горлах глухо проскрежетало. Затем он лениво опустился обратно. Манеры обоих: как двуглавого, так и драконовода с серьгой, явно имели нечто общее.

- Я хочу поздороваться с ним, - прошептал Джек, взволнованно смотря на гостя.

- Он зашел навестить старых приятелей, скорее всего, проездом, Джек, а не на гастроли, - оборвал его Фиадес, почесав белое пятно в волосах.

- Да, Джек, и я не очень хочу светиться перед драконоводами… - Герда досадливо улыбнулась.

- Парни! Э-ха! – увидел их тот, что зашел первым, рыжий среднего роста. – Выпустить надо́бно его? – весело прикрикнул он.

- Да! - отозвался Джек. – Мы за этим здесь!

- Кончайте! Можано отдохнуть вам! Сами сделаем! – махнул рукой и обратился к гостю с серьгой, - Да, Гер?

В ответ тот молча кивнул.

Джек махнул в знак понимания, и ребята вышли через балкон с другой стороны загона. Фиадес про себя ругнулся и так сочно сплюнул, что утопил расцветающий клевер.

Часом позже, когда Фиадес отбыл по своим делам, Джек и Герда, сидя на сломанном заборе с видом на далекий лес, услышали гул крыльев. Над ними медленно пролетела красная шипастая скала, пахнув ветром гари и сажи. Дракон плыл по воздуху, как грозовая туча, властно рассекая воздух, схмурив острые хищные веки. Даже правое крыло, что двигалось слабо и с усилием, не выдавало его боли.

- Того светловолосого зовут Гер? – вспрыснула Герда, задумчиво глядя на уменьшающуюся фигуру зверя, летящего в зеленое море. – Гер, да? Герда?

Джек улыбнулся глупой шутке.

- Это сокращение от Адаге́ром.

- Адагером, - повторила она. – Я бы так назвала дракона.

Они еще сидели то молча, то делясь шутками и воспоминаниями. И время не торопило их, оно медленно текло, уволакивая за собой облака и солнце за горизонт. Далекий лес наполнял их мысли мечтами, убаюкивал тревоги. Это был последний вечер Герды в Загрисен.

Сегодня Герда вернулась еще в закате. Она поспешно приземлилась и самым коротким путем устремилась в лекарскую, надеясь навестить Ивен до ночи. По пути ей показалось, что вдали стояли пара сирен в зеленом и Берта. Они будто следили за ней. Герда интерпретировала это как знак, скорее негативный, и не заостряя внимания, ускорила темп.

В просторной лекарской стоял запах трав и спирта. Засвербило в носу. Герда прошла прохладными каменными коридорами, почти не встретив ни одной целительницы.

Ивен в мягком бардовом платье сидела на койке. Рядом на миниатюрном комодике лежали махровые полотенца и ютилась чашка с еще теплым золотистым отваром, источавшим благовония малины и мяты. Ивен растерянно ломала пальцы рук и часто посматривала в окно за койкой. Рядом молча подсела Герда, так ненавязчиво и робко нарушив тишину:

- Как ты? Ты можешь идти к себе?

Ивен глубоко и неспокойно вздохнула:

- Ночь, говорят, еще полежать… А так я уже в порядке…

- Это прекрасно, Ивен! – Герда мягко положила руку на плечо подруги. И тут не выдержала и выплеснула то, что так давно тревожило ее и топило в беспокойстве, - Как так? Почему ты загнала себя в лекарскую?

- Я? – подняла рыжие бровки Ивен. – Это вышло неожиданно, случайно, я не специально заболела…

- Ивен, - Герда сказала тише и, в силу позволения ее сострадания, ласковее. – Я, кажется, догадываюсь, почему ты здесь… Ты хотела заболеть, ты хотела защититься от окружающей обстановки, и твой организм это сделал, как смог… Но почему ты хотела уйти от всего?.. Я догадываюсь, но хочу, чтобы ты сама сказала… Ты скрываешь от меня то, что я могу понять, что я могу знать, как твой друг…

Ивен сглотнула и опустила взгляд в пол.

- Конечно, ты догадываешься… Но я не скрываю, Герда… Я лишь не хочу говорить, потому что это того не стоит. Это мелочь, каждый бы так сказал… - Ивен исподлобья с мольбой в глазах взглянула на молчавшую Герду.

- Нет, если тебя эти мысли вгоняют в болезнь – это важно… И для меня, - Герда взяла руку Ивен. Та оказалась приятно теплой. Герда медленно вздохнула, - Но я не хочу создавать этой неловкой ситуации, поэтому спрошу прямо, прости, если покажусь слишком… резкой… Сейчас… Ивен, скажи, ты испортила одну из старейших книг в библиотеке? Ты брала ее читать и поменяла обложку? И беспокоишься из-за этого так сильно? Я заметила это давно: первый раз на истории демонов, потом на полетах и в библиотеке… Мне попадалась твоя книга на занятии, поэтому я знаю…

Ивен, слушавшая затаив дыхание, вдруг резко изменилась в лице, будто споткнулась.

- Что? Какая книга? Нет, ничего не знаю об этом… Тебе правда попадалась такая книга?

Герду словно облили водой: так все эти обиженные мысли и догадки об Ивен и истории с книгой были чушью? Она растерялась и не знала, что и ответить. Укол совести тонко запустил стыд в ее вены, и холодок вины потек по ним.

- Как? Но ты так странно вела себя в библиотеке… Я даже… Я даже обиделась тогда… - промямлила Герда.

- Я не меняла никаких обложек, честно. Это кто-то другой, - Ивен совершенно недоумевала.

- Но ты была сама не своя как раз после того, как мне попалась эта дурацкая книга…

Ивен замялась:

- Да, я очень волнуюсь в последние дни… У меня такое, ты, должно быть, решишь, глупое предчувствие… - Ивен не поднимала глаз. – Я все думала, что мы достигли того возраста, когда нас могут забрать в Асвильон… Но я совершенно не готова… Мне страшно, ужасно страшно от одной мысли, что я буду сражаться вместе с демонами! Я боюсь уходить из долины… И сейчас я чувствую, что за нами скоро придут… Не знаю, почему… Понимаешь? Это выбивает меня из колеи…

Герда, утратив способность проявлять какие-либо эмоции, тихонько кивнула:

- Ты могла поделиться этим со мной… Всегда… - наступила короткая пауза, Герда сжала теплую руку Ивен, - Я понимаю.

Так они ушли в мысли о друг друге на пару минут. Первой нарушила молчание Ивен:

- А что та книга?

- Я даже не знаю, - Герда задумчиво опустила взгляд. – Кто-то поменял обложку, замаскировав ее в историю демонов. Я прочла из нее несколько глав. Там содержится описание нашего мира. Автора не помню, как звать, но он человек, и, как объяснил маг Грегорд, в его книгах много чуши. Я ее отдала магу. Сейчас его нет в долине.

- Вот это да! Она очень древняя?

- Достаточно, чтобы дорожить ею, я думаю.

- Маг поверил же, что не ты порвала ее?

- Конечно, он как всегда был справедлив и ниоткуда знал все, - улыбнулась Герда.

- Герда, - после тишины вдруг дрогнувшим голосом начала Ивен. – Я не хочу в Асвильон. А эти три демона… Они пришли за нами… И тут ты права, я всем нутром хотела заболеть и пропустить отбор, который еще идет, поэтому я тут…

- Я слышала: им не нужно много сирен, - ответила Герда.

- Все равно… Я не хочу быть там…

- Я тоже, Ивен. Я тоже.

- Они обошли почти всю долину. Взяли только двоих.

- Еще идет отбор? - поинтересовалась Герда.

- Да, и мы с тобой попадем под него…

Вдруг чашка с золотистым раствором дрогнула. В комнату лекарской вошли две сирены в зеленом. Герда была готова поклясться, что это те, что мгновение назад стояли с Бертой и высматривали, как она возвращалась в долину.

- Герда! Ты нарушила порядок долины Авиэс. Сейчас идет отбор, а ты летаешь где-то за территорией! – строго объявила одна из них. – По сему, ты наказана! Иди с нами и не вздумай сказать хоть слово в оправдание или не подчиниться!

Все сложилось в голове – Берта как-то выследила ее и донесла сиренам-смотрительницам. Герда открыла было рот, начав говорить, но Ивен придержала ее руку своей, вселив спокойствие. Герда обреченно выдохнула и крепко с любовью обняла Ивен:

- Возвращайся, глядишь, и я как раз вернусь…- прошептала она в теплое бордовое плечо и рыжие волосы.

***

Герде предстояло провести ночь запертой в тесной комнатушке вблизи библиотеки. Как правило, туда запирали злостных нарушителей порядка, ожидающих наказания, но таковых было до невозможности мало, поэтому почти всегда она пустовала. Герда разбавила эту пустоту.

В коморке была лишь жесткая деревянная койка и ущербное окошечко. Даже ручки с внутренней стороны двери не было.

Герда лежала и смотрела в потолок. Томила жажда и неугасающее чувство беспомощной злости. Это чувство пробудила Берта. Только что (беспрестанно всплывало перед глазами Герды) ее привели в эту темную каморку, и тут неожиданно появилась Берта, которая дала одной из сирен в зеленом ту самую книгу с подмененной обложкой. Отчетливо было слышно, как она говорила, что Герда испортила книгу и, якобы, она была даже свидетелем. Никто о книге, кроме Герды, Ивен и мага знать не мог. Это означало одно – Берта подставила ее и, вдобавок ко всему, донесла о ее полетах в Загрисен.

Герда лежала без движения, сон никак не приходил. Завтра ее отправят на отбор к демонам и оставшимся сиренам, где, возможно, решится ее судьба. Это нагнетало и без того мрачную обстановку.

Она успела попробовать как-то открыть дверь, что не увенчалось успехом – заперто снаружи. Делать оставалось нечего, кроме как лежать наедине со своими мыслями и ждать то ли приговора, то ли удачного стечения обстоятельств. Во второе уже не верилось из-за упадка духовных сил и физических.

Вдруг Герда услышала крадущиеся робкие шаги за стеной. Это был некто легкий и юркий. В замочной скважине аккуратно заскрежетал ключ. Дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла девушка, как поняла Герда по тени. Лунный свет упал на густые рыжие волосы.

- Герда? Это ты? – раздался испуганный шепот.

- Ивен?! – подпрыгнула Герда на койке. – Как ты сюда попала?!

Герда подскочила и кинулась к ней в объятья.

- Тебя могут посадить в соседнюю комнату за это! Зачем ты пришла?!

- Герда, - радость пробилась в ее шепоте, - я взяла ключи, это было не сложно, они висели за стеной у входа. Нам надо уходить! – встревоженно закончила она.

- Да, надо уйти подальше от сюда, Ивен, - зашептала быстро Герда, оценив ситуацию, - тебя не должны видеть! Идем!

Они заперли дрожащими руками комнату и тихими пугливыми перебежками прокрались через пустующее здание, вздрагивая от шороха листьев и чьих-то шагов на верхних этажах. Герда знала, как выйти от сюда через библиотеку. Они прошмыгнули ко входу, где, как показала Ивен, висели ключи, и оставили свои там. Прошли задами по библиотечным холодным коридорам.

Ивен дышала быстро и импульсивно, несмотря на умеренный темп. Герда же - спокойно и как можно тише, время от времени приставляя палец к губам и напоминая Ивен об осторожности.

Из библиотеки они юркнули в кусты у ближайшей аллеи. Герда облегченно выдохнула. Ивен тряслась, но не от прохладного ночного воздуха.

- Ивен, что происходит? – перевела дыхание Герда.

- Нас заберут завтра в Асвильон… - Ивен никак не могла собраться и успокоиться.

- Почему ты так уверена? Стоп, спокойно, сейчас пока ничего не происходит, мы еще можем все вернуть на свои места: я пойду обратно в комнату, а ты обратно к себе… Неужели ты хочешь сбежать из долины совсем?

Ивен дышала уже спокойнее. Она закрыла лицо ладонями и медленно выдохнула:

- Остались мы с тобой и еще немного сирен. Завтра демоны будут смотреть нас. А я случайно услышала от тех надсмотрщиц, которые забрали тебя, что тебя просили обязательно привести, потому что ты одна из лучших в воздухе… Скорее всего… тебя заберут, Герда… А меня… Я не уверена, но я так не могу… Не хочу оставаться тут без тебя… Я знаю, ты тоже хочешь сбежать из долины!

Герда прождала небольшую паузу.

- Ты права. Я хотела позвать тебя со мной, но боялась, что ты не согласишься… Это, и правда, самый подходящий момент… Но есть две проблемы… Во-первых, как ты себя чувствуешь? Ты сможешь идти? Ведь лететь над лесом слишком рискованно: нас могут увидеть.

- Я в порядке. Я готова. Готовилась к этому шагу всю последнюю неделю. Вторая?

- Во-вторых, ты должна быть в лекарской, где постоянный надзор, а я вообще наказана и заперта… Как только будет проверка, наверное, утром, нас раскроют и будут искать. У нас мало, очень мало времени, чтобы добраться хотя бы до Загрисен. Там мы сможем переодеться и слиться с местными.

- До куда мы успеем дойти до рассвета?

- Лишь половину пути… А то и меньше… Потом придется уходить от погони. Ты готова?

Ивен немного поникла от услышанной новости, но кивнула:

- Лучше так, но не в Асвильон…

Герда молча обняла Ивен и подбадривающе улыбнулась.

- У нас все получится, Ивен! Надо выходить прямо сейчас.

Они прокрались, словно две тени, через резные подвесные дома, мостики, ночные рассветы и фонарики. Долететь получилось почти до границ долины, а вот дальше - только пешком. Они пролезли сквозь вьюны густой живой изгороди в том месте, где обычно делала это Герда. Бордовое платье Ивен непослушно цеплялось за ветви, пытаясь остановить. Лунный свет мерцал то по рыжим волосам, то по Гердиной длинной рубашке. Приближался ночной шепот леса. Из его раскрытой древесной пасти потянуло прохладой.

При первых лучах солнца та самая смотрительница порядка, которая заперла Герду, пришла, чтобы навестить ее. Она долго возилась с ключами, обдумывая последние события. Сейчас, как наступило утро, ей казалось, что она поступила слишком жестоко. Ведь Герда – просто маленькая глупая девочка. Возможно, не стоило ее запирать одну на всю ночь за испорченную книгу… Да и отбора сирен она не избегала – вернулась, пусть даже под ночь, но все же…

Смотрительница переступила через порог и замерла в ступоре. Пусто. Она посмотрела еще раз на дверь – убедиться, что не перепутала комнаты.

Осознавая ситуацию, смотрительница покраснела от возмущения. Это чувство – быть обманутой, только возросло от того, что минуту назад она пожалела девчонку.

Теперь это нельзя было списать на детские невинные проступки. Побег во время отбора означал измену Долгу Спасения. И это было одинаково значимо, как для взрослой сирены, так и для совсем юной.

Первым делом смотрительница забежала в лекарскую – узнать возможные подробности от подруги Герды. К своему ужасу, она не нашла там Ивен. Вывод напрашивался сам собой.

Совсем скоро о пропаже двух сирен узнала сама ке́то.

Особый титул среди народа сирен – ке́то. Он приравнивается к королеве. Кето всю жизнь проводит в долине Авиэс и заботится о своем народе.

Уже через час в самой маленькой приемной кето Марге́сс, украшенной лишь скромными резными узорами, сидел на алом кресле тот же демон со шрамом. Кето, облаченная в красное, усыпанное рубинами платье, сидела напротив, поблескивая фиолетовыми загадочными глазами. Ее зеленоватые крылья мягко ниспадали на пол. Сегодня в перья были вставлены миниатюрные золотые розы.

- Чтобы избежать измен Долгу Спасения в моей долине, я прошу Вас… Кроме тех четырех сирен, что вы выберете, - тихо говорила она, - возьмите двух сбежавших девушек в Асвильон и отдайте их, если на то Ваша воля, на воспитание воинам. Мы их вернем, и передадим Вам.

- Вы долго будете гоняться за ними? – скучая, осведомился демон и, не дождавшись ответа, отрезал, - Я отправлю воинов. Упростим задачу. Сирен заберем.

***

…И я все глубже доверяю,

Сгораю в страхе добровольном молча…

Пусть храбрость и черта мужская,

Но, знаю, женщинам присуща больше.

Меаристе́на-Э́рин

«Нежность»

Как же темно в лесу! Эта мысль нагоняла на Ивен еще больше страха. Она заплеталась тонкими ножками в кустах и траве. Коленки были разбиты, как у вояки-мальчишки. На ее неподготовленный юный ум давило отчаяние. Но, на радость Герды, она не позволяла себе сдаться. Ивен держала себя так, как не держала никогда. Она перешагнула через немеющий страх, и ее дух сейчас трещал от дикого груза свалившегося испытания. Ивен взрослела и менялась с каждой минутой в ночном лесу. Она глубоко и часто дышала, жмурилась, не веря происходящему, но все-таки овладевала в очередной раз собой. И тогда ее детское лицо принимало столько решимости, сколько не было за всю спокойную жизнь юной сирены.

Герда чувствовала эту перемену, но не хватало времени и сил на восхищения и похвалы. Потому она лишь иногда, когда они перебирались через глубокие ручьи или сырые канавы, оборачивалась к Ивен с рукой помощи и одобрительно кивала, устало переводя дыхание. И Ивен, видя это, на миг забывала об опасности.

Герда больше думала о погоне. Лес не наводил на нее страха даже своей мрачной темнотой. Черные деревья и буйные заросли казались давно знакомыми и безобидными, в отличие от тех, кто гонится за ними… Воздух здесь был свежий и легкий, Герда привыкла к нему еще во время своих визитов в Загрисен или простых прогулок.

Герда пыталась угадать, как будет мыслить погоня. Смогут ли они найти их следы? Насколько они быстры? Она всем нутром уверяла себя, что это будут сирены. Она не высказывала беспокойные мысли вслух, чтобы не погубить смелость Ивен. Герда помнила, что не смотря на решительность состояние Ивен сейчас очень хрупко. Она любила Ивен и берегла, как могла. Одна мысль, что для Ивен происходящее на грани разумного, бросала Герду в холод.

Медленно начало рассветать. Герда, разочарованно вздохнув, оглянулась назад. Так же постепенно, как солнечный свет заливал окрестности, разочарование превращалось в волнительный страх. Герда старалась больше не думать о возможной погоне, о том, что они едва ли пробежали половину, и что Ивен не сможет быстрее… Это слишком взрослые проблемы, сейчас она не была готова… Но была готова держать себя в руках и продолжать движение. «Нет, нет, - проносились мысли, - я не могу так давить на Ивен. Буду ее пугать – начнется паника! Мы добежим. Мы добежим и спрячемся… Лишь бы не погоня!».

Солнце выкатилось окончательно. Пропели утренние пташки. Девочки шли пешком, поднимаясь на невысокий холм на опушке. Герда шла сзади, чтобы быть уверенной, что Ивен не отстала. Они обе вспотели несмотря на былую ночную прохладу.

Герда, смахивая капли с блестящего лба, бросила взгляд на небо. Краем глаза она приметила что-то быстрое… Быстрая тень! Будто чернокрылая сирена… Нет! Это совсем не сирена! Глаза Герды расширились от испуга, на ладонях выступила липкая влага.

- Ивен, бежим! – шикнула она, сдерживая голос от крика и, схватив резко Ивен за локоть, кинулась с ней в кусты с открытого холма.

- Но нам не в ту сторону! – удивилась Ивен.

Герда не услышала. Сейчас до нее в полной мере дошло, что за ними прилетел демон. Она протащила Ивен сквозь сухие ветки, не понимая, что делает. Чувство страха перед этим хладнокровным существом охватило ее, сжало в объятиях так, что все тело стремилось согнуться в комок. Пролетая над ухабами холма длинными слепыми шагами, Ивен зацепилась ногой за корень, и обе неуклюже покатились по склону нарисовавшегося оврага.

Герда лихо влетела плечом в камень, покрытый мхом. Голова и органы подпрыгнули, как от мощной встряски, и цепенеющий страх отступил. Это вернуло Герде способность спокойно оценить ситуацию. Она на четвереньках подползла к Ивен, которая остановилась чуть ниже и лежала согнувшись калачиком. Видимо, оцарапала живот о нечто острое.

- Ивен, - Герда испуганно тронула подругу за плечо.

- Я… наткнулась на какую-то ветку… Крови нет, только ушиб, - растерянно лепетала та.

- Надо встать, Ивен, надо уходить, - умоляла Герда.

- Да… Я могу…

Герда на секунду почувствовала сладкое облегчение. Игнорируя боли в плече, она помогла подруге подняться. Полусогнувшись, они побежали по зарослям оврага к густым надежным кронам деревьев. Герда искала в них укрытие. «Только бы не увидел! Только бы не увидел!» - молилась она. Ивен, постанывая, бежала следом, в мыслях у нее было то же самое.

Стало жарко. Герда едва дышала, но не могла думать о своем состоянии. Одно то, что Ивен не повредила ничего в овраге, уже казалось ей чудом. Герда суетливо завела Ивен в первую самую густую крону и упала в узловатые корни. Ивен плюхнулась, не смотря под ноги, рядом. Чуть отдышавшись, Герда увидела рассеченную губу Ивен, и снова порадовалась, что всего лишь губа - ничего опасного. Тут плечо дало о себе знать: глухо заныло, как капризный ребенок. Но боль все же не предвещала перелома или серьезного повреждения.

Дерево давало свою покровительственную тень и прохладу. Девочки чувствовали себя раскаленными мечами в холодной воде. Как же было бы здорово, будь хоть шанс переждать все опасности здесь! Как хотелось защиты от леса, спрятаться в его душистых травах! Но энергия демона дышала над ними. Она нависла, как грозовая туча. Долго оставаться тут было нельзя - он мог почувствовать их присутствие рядом. Девочки, не дожидаясь этого, двинулись дальше.

Они перемещались медленно и расчетливо, оценивая каждый участок, натянув до предела все органы чувств в одну струну. Герда, словно паук на паутине, реагировала на малейшие звуки и вибрации со стороны. Каждая десятиметровая перебежка давалась ей холодным потом, катящимся меж лопаток. Каждое ошибочное движение Ивен – задержкой дыхания чуть ли не до замирания сердца. А между тем, ее мозг лихорадочно взвешивал обстановку. Ивен же совершенно потеряла способность принимать решения и слепо действовала по примеру Герды. И это казалось лучшим, что она могла предпринять сейчас.

Герда пролезла под упавшим исполинским деревом, пропустив перед собой подругу. Вдруг на спине, в области лопаток, она ощутила приятное тепло. На мгновение мир перед глазами замер. На то самое мгновение, которого хватило, чтобы понять, что прятаться уже бессмысленно. Она из последних сил кинулась к Ивен, и лишь коснулась ее спины, как у обоих расправились крылья. Ивен едва успела оглянуться – кричала она уже на бегу. Герда, не сбавляя темпа, с прыжком на взмахе крыльев, потянула ее за собой вверх. Ивен едва опомнилась, как поняла, что они взлетели. Следом в воздух вихрем ворвался демон. Он кинулся на девочек, словно хищная птица.

Обращенный демон был крупнее человека раза в полтора. Черные плотные крылья летучей мыши напоминали тугие паруса. Одежда натянулась под каменными вздувшимися мышцами. Кожа потемнела, будто покрылась углем. Вздулись бордовые вены, агрессивно качая кровь. Рельеф напряженных мускулов ходил по рукам и жилистой шее при каждом движении. Лицо искажено горящими красным изнутри шрамами, без губ, уши подняты и словно подтянуты вверх, все обугленные. Герда впервые видела это существо так близко, впервые ощущала она его энергию так явно, оно казалось ей не из этого мира! Не может быть так, что этот лес, такой родной, и этот леденящий кровь монстр были созданы одной природой!

Герда вырвалась из крон деревьев вместе с Ивен. Их тут же обдало потоком свежего воздуха. Зеленые глаза остекленели, блеснули хищно, как у ее диких свободных предков: «Я - ветер! Мы улетим!» Она рванула резко влево, дернув Ивен за горло платья. Демон, как черная туча, вырвался следом из крон с фонтаном обожженных листьев. Герда уловила, что из-за размеров он может быть менее изворотлив в воздухе, и резкий уход оказался очень кстати. Но это не дало большого преимущества. Демон, как бывалый хищник, улавливал каждое их движение. Он не падал всякий раз за ними и не извивался между возвышенностями. Он угадывал, куда свернет Герда, и сокращал расход энергии на маневрах, оказываясь сразу там, где маневр девочек заканчивался. Это пугало Герду и одновременно подстегивало на более рискованные повороты. Пару раз она ловила идеальную возможность ухода, но не могла ею воспользоваться, боясь за Ивен. Та, хоть и летела быстрее обычного, но не поспевала за ловкостью Герды.

Демону надоела эта игра. Он камнем кинулся вниз и исчез в кроне. Герда, резко развернулась, подцепив Ивен за руку, и устремилась в перпендикулярном направлении вверх. Ее мысли лихорадочно забегали. «Он что-то задумал! Его почти не заметно в кроне! Куда лететь?! Ивен не успевает!» Тут она вспомнила дерзкую мысль, которая уже приходила ей в голову в самом начале: они должны разделиться. Причем Герда должна одна взять на себя демона, чтобы он погнался за ней.

Блестящий хищный взгляд Герды скользнул по каштановым крыльям испуганной Ивен. Больше нет времени думать!

- Ивен!

Та бросила на Герду полный надежды и отчаяния взгляд. Ее карие глаза горели, как у загнанной в клетку птицы… «Пожалуйста, будь храброй!» - взмолила Герда в мыслях и к подруге, и к самой себе.

- Мы разделимся! – голос Герды прозвучал четко и уверенно, неожиданно для самой себя. – Ты должна лететь как можно быстрее туда! К тем скалистым выступам! Лети туда! Там будет узкий переход, от него в сторону Загрисен бегом! Так тебя не увидят! Я замедлюсь!

Ивен побледнела. Ее увидят, демон увидит, как она прячется в этом коридоре! Но если только он не будет занят…

- Нет! Он быстрее тебя! Нельзя! – закричала она в истерике.

- У нас нет выбора! – крикнула Герда, - Надо попробовать! Давай!

Но Герда не замедлилась. Она ждала согласия. Ивен должна решить сама, что бы не случилось. Это должно быть ее личное решение. Их решение. Герда улыбнулась Ивен, так неожиданно и так тепло. Она ощутила мысленный контакт, совсем тонкий и зыбкий, но он мелькнул. Ивен тоже его приняла, и это стало решающей точкой. Она рванула вперед, словно только что освоила новую технику полета.

Герда, слегка шевельнув бело-пепельными крыльями, плавно замедлилась. Тут до нее дошел смысл маневра в полной мере. Она судорожно сглотнула сухим от ветра горлом.

Теперь где-то под ней, в этой лесной кроне, прячется убийца, а она осталась одна. Холодный пот выступил на лбу, тут же осушаясь потоками воздуха. Сопротивляясь всем сердцем и проклиная себя за поспешное решение, Герда опустилась чуть ниже и потеряла Ивен из вида.

Вдруг она увидела черное крыло среди зелени. Оно промелькнуло едва ли уловимо, но находилось на прилично большом расстоянии: метров пятьсот. Герда ободрилась и, взмахнув резко крыльями, словно оставляя след от черных краев оперения, устремилась вперед, не сомневаясь уже ни секунды. «Он не догонит! Еще чуть-чуть!» - мелькала мысль.

Тут снова накатило то приятное чувство энергии демона. В этот раз еще неожиданней и сильнее. Герда от удивления слегка дернулась в левом крыле: «Он только что был далеко, не мог так быстро догнать ее!» Шелохнулась, как вода, крона. Все так же, метрах в пятистах от нее. «Неужели у него такая мощная энергия, что чувствуется настолько сильно?» А тепло уже стало таким явным, что казалось, демон дышит ей в затылок.

Герда позволила себе, не сбавляя скорости, обернуться чуть назад. Воздух свистел в ушах, перья прижались к голове, волосы трепетались на ветру, потеряв завязку. Лишь повернула голову обратно – что-то черное и огромное обрушилось на нее сбоку. Удар оказался настолько обескураживающим, что она не успела испугаться. Герду мгновенно бросило в торчащие ветки и листья. Это черное существо все еще давило на нее, стремясь прибить к земле. Герда не могла ничего сделать. Сила существа, тащившего ее, казалась невероятной. Все тело ее вопило от вторжения чужой энергии. Энергия казалась прямо внутри, рядом со своей собственной… Не понимая, как это произошло, Герда словно не своими силами ухватилась за колючий сук и, подтянувшись, выскользнула из каменных объятий. Крылья тотчас инстинктивно понесли ее вверх. Существо, ободравшее ее, было демоном.

Герда, переполненная страхом и всплеском энергии, устремила все свои силы в крылья, разгоняясь так, что хлещущие по телу ветки казались одним целым. А сердце колотилось еще быстрее. Снова появился демон, так скоро, словно для него это не было скоростью. В этот раз реакция Герды была своевременна. Она резким винтом ушла от столкновения к скалистым возвышениям. Но и демон, войдя во вкус, повторил ее трюк. Он изогнулся в спине, словно ящер, и, добавив ускорения, пригвоздил Герду к камню, схватив ее за плечи.

Спина глухо врезалась в камень, затылок щелкнул по нему, как молоток. Герда не могла даже вдохнуть от горячих, огромных рук демона, вдавливающих ее в стену. От удара она потеряла способность мыслить и лишь чувствовала всю энергию демона, направленную на нее одну, сконцентрированную так точно и агрессивно. В его глазах чернело пламя… Или оно светилось ярко красным… Это были горящие, раскаленные угли.

Медленно, под напором когтистых рук, Герда сползла вниз по камню, оставляя затылком кровяной след.

Первый демон, которого она видела мельком в кронах, уже тогда нес обездвиженную Ивен.

***

Теперь каждый теплый вечер она медленно расчесывала свои золотые волосы. Распускала она их только на сон грядущий, чтобы сплести в ночную косу. Они переливались на ее хрупких белых плечах, падали вдоль тонкой талии, рассыпались по подолу скромной ночной рубашки драгоценными нитями и в кончиках сворачивались на полу тяжелыми нежными прядями. Она водила гребешком плавно и ласково, словно сметала с себя все невзгоды и тяжелые воспоминания, трепетно отбирая счастье и любовь.

Этот ритуал сопровождался его заботливо-восхищенным взглядом. Словно все забытые трудные времена сметались и с него. Он любовался этой женщиной, самой любимой и счастливой. Она была его неугасаемым вдохновением и в то же время самым беззащитным существом.

Они больше не занимали свои мысли думами о том, как она сбежала из дворца сквозь дарианские чащи, и как он ехал за ней весь тот страшный день. Как и не вспоминали свою жизнь до этого момента.

Больше лес не пугал ее. Он помог им создать новую жизнь. Он сорвал с нее те дорогие туфли, растерзал то тяжелое платье, он освободил ее.

Теперь у них было на самом деле все. Был дом, была еда, был любовный семейный быт со всеми его гранями, и …

Она встала, колыхнув женственно подолом, взволновав золотые пряди и его взгляд, и подошла к люльке. Опустила ласково ладони в деревянную детскую кроватку. Подняла теплый, сонно шевелящийся сверток и по-матерински прижала к груди. Сверток пискнул, почувствовав, как открывают свету свеч его носик.

Он тихо подошел и заглянул: глазки девочки блестели, она неумело улыбалась, копошась в пеленках крохотными ручонками. Волосики уже начали проглядывать – «Будут, как у мамы,» - подумал он.

***

В горах Сарахэ́д, намного южнее земель сирен, торжествовала тишина. Пологие, массивные вершины под снежными чепцами, как под сахарной глазурью, прятали в этой тишине свои загадки. Лишь изредка она колыхалась от криков хищных птиц или голосов обитателей подножья.

Сарахэд, в виду своего миролюбивого молчания, обрели репутацию гор целомудрия. Сюда редко заходили путники и искатели приключений. Через эти мягкие, широкие хребты, собравшие в себя цвета от насыщенного зеленого до белоснежного, не проходили никакие дороги и маршруты. И если кто и заглядывал навестить эту кладезь спокойствия, так в поисках медитации и тишины. Либо же это были маги, у которых обосновалось здесь единственное на весь Сарахэд построение – повлео́н – небольшой замок для собраний и телепатической связи магов.

Повлеоны, как правило, строились в тихих безлюдных местах, обладающих высоким магическим потенциалом. Сарахэдский повлеон виднелся в самом сердце горных систем. Он обосновался не на вершине, а на уютной зеленой ложбине меж гор. Рядом тянулась горячая беззвучная река – Су. Горная река, которая не шумела, как присуще всем подобным ей, а словно шептала. Но и этот «шепот» можно услышать только в состоянии медитации. Вода в ней иногда нагревалась так, что больно было окунуть руки. Су давала безмятежное тепло окрестностям. И здесь, в вечнозеленом плодородном уголке, с сочными древесными кронами и бархатным мхом на тысячелетних камнях, уединился Сарахэдский повлеон.

Этот повлеон, как и большинство из подобных замков, не славился богатством. Он был отделан скромно, но с замечательным архитектурным вкусом: плавные линии скульптур на стенах, спокойные ступени лестниц, медленные перегибы крыш ненавязчиво гармонировали с природой. И эта гармония достигалась не равенством, а почтением природе. Маги никогда не ставили себя выше нее, и даже не рисковали встать рядом, как равные творцы.

В светлом центральном зале для советов, самом большом из залов, собралось не менее тридцати разных представителей магического искусства. В центре стоял круглый каменный стол с вырезанными изображениями рас Дариана, вокруг которого стояли стулья в том же стиле с восседающими на них магами. Над столом, метрах в трех от поверхности, парил большой шар с расплывчатыми контурами. В этом шаре четко разглядывалось изображение собравшихся за подобным столом еще нескольких магов - тех, кто вышел на связь из другого повлеона.

Маги в зале создавали пестрый колорит одежд и форм, словно на простолюдинском базаре. Кто был в строгой мантии, кто в легкой рубахе, кто в грязной рабочей одежде, а кто и вовсе с оголенным торсом в непонятной меховой юбке. Сидели тоже неформально, кто-то даже на полу или на самосозданном кресле-кочалке. Несколько магов курили, от чего в зале витал легкий ароматный дым. Все молчали, углубившись в свои мысли. Молчали и участники собрания в шаре. Тянулось ожидание.

Наконец в зал вошел седой, но молодецки стройный, маг в белой мантии, с закатанными по локоть рукавами. Было видно, как от напряжения у него вздулись вены, и дрожали длинные пальцы. Все внимание устремилось на него и на вошедшего следом мага в изумрудной мантии.

- Да чтоб меня сожгли за колдовство! Нет контакта! – выплеснул громогласно тот, что в белом. – За четверо, чтоб его, суток! Это трата времени!

Ожидающие разочарованно выдохнули, кто-то чаще закурил.

- Вы сделали все? – взмахнул руками рыжебородый маг. – Вы уверены?

- Конечно! – встрял второй с противоположного края стола, на его лысой голове, словно серьги, брякнули золотые кольца. - Троадэ́й – самый мощный телепат из всех нас! А ты разеваешь на него свою…

- Эй! – прикрикнул тот, что в белом, и названный Троадэ́ем, - Хватит ораться, как паршивые собаки! – и добавил спокойно, - И так уже сколько времени утекло… Пока мы тут…

- Почему, по-твоему нет связи с ним? – встал синебородый высокий маг.

- Грегорд, и все остальные, - обратился к ним Троадэй. – Мы с магом Ва́рином за четверо суток не смогли даже нащупать его след ни в Дариане, ни в других ближайших мирах… Его как будто не было… И мы, клянусь, не знаем, как такое возможно… Для нетелепатов поясню: следом мы называем то, что остается, когда ты присутствовал где-то не зависимо от времени, когда это произошло…

- Сердце …. (ц) [5]миров… - голубые глаза мага Грегорда будто поплыли, на минуту он ушел в себя.

Маг Варин, что был в изумрудной мантии, высокий и широкоплечий, с собранными в куцый хвостик черными волосами, многозначительно вздохнул, будто дракон, готовящийся к изрыганию огня. Он нахмурил свои угольные брови, блеснув ястребиным взглядом.

- Мы должны уяснить, что связи ни с ним, ни, как мы выяснили, с его подмастерьем, не будет… - сказал он твердо и тихо прошел в самый центр зала. – Она появится… Она обязательно возобновится. Но когда? Когда все решится само, и наше участие не будет иметь веса. – Он в раздумьях медленно обвел взглядом всех, в том числе и в шаре. – По сему настаиваю решить этот вопрос без него. – Никто не возразил, каждый уже понимал, что другого выхода не предвидится. – Решено. Я начну. Я возьму на себя смелость высказать истинную причину нашего собрания. Мы колеблемся между двумя утверждениями, и оба они вполне основательны. Кто такой маг Во́рлок Адага́рд? Он величайший маг истории Дариана или величайшее зло? Великий ли он защитник или великий завоеватель? – в зале стало еще тише. – Половина из нас придерживается одного мнения, половина – другого. И наша проблема именно в эту минуту не в том, что делать с его «магическими творениями», а тем более не в том, что мы не можем выйти на связь с ним. Наша проблема - решить, на чьей стороне будет разумнее действовать нам всем. Я думаю, все согласны, что разделяться будет крайне неблагорассудно? Отлично. Надо определиться, потому что сейчас созрела острая ситуация. Я не говорю критическая, но если мы сделаем неверный выбор, то столкнемся с критической. В связи с последними событиями… Я напомню, чтобы все мы ясно представляли, с чем имеем дело. Всем известный, так называемый, мертвый город, что построен не в нашем измерении - Д’Аха́рт. Мы знаем, и нет смысла отрицать, что он создан магом Ворлоком Адагардом… И, казалось бы, не несет никакого значения, кроме своей невероятной уникальности, истории, и факта создания. Но… Но существа, что там есть, как нам довелось узнать от самого хозяина, несут. И это значение настолько весомо, что могут, я не буду таить, они могут угрожать всему Дариану, как существованию целого мира. Угрожать так, что нет смысла противостоять. И в чем парадокс: что в той же степени они могут способствовать его защите. Это вопрос применения оной энергии. Учитывая тот факт, что вся эта фантастическая необъятная сила сосредоточена в одних руках. А что еще более обостряет наш конфликт и нагнетает опасность: эта энергия в ближайшее время возрастет в несколько раз. – Варин сделал небольшую паузу, оценив, какое впечатление произвели его слова на собравшихся, и снизил голос до шепота. – Это тоже твердый факт. Вопрос лишь во сколько раз она увеличится. Я знаю, это немыслимо, это звучит, как бред сумасшедшего, но это так. – Он потер лицо руками, будто взбадривая себя. – И я выскажу мнение одной из сторон собравшихся здесь. Ворлок Адагард – сильнейший маг в истории миров, он открыл магию так, как мы ее никогда не видели. Я бы сказал, он открыл магию, как таковую. Без его силы и творений мы бы никогда не владели магией так, как сейчас. Его магия выходит за пределы разумного. Он сам представляет уникальнейшее явление, редкое творение природы. Нам необычайно повезло жить с ним в одну эпоху. Это опыт, который передастся нам. Но возможно, подобное уже никто повторить не сможет. И этот маг, как и все мы, стремится к защите и сохранению Дариана. И вся неимоверная энергия, добытая и ограненная им, служит нам во благо, о чем свидетельствуют последние изменения. А самое интересное, что даже если мы захотим идти против – мы сможем лишь попытаться договориться с ним. О борьбе не может идти и речи. А договариваться надо друзьями. Поэтому я и половина здесь присутствующих считаем, что вмешиваться в его магию, а тем более с негативными мотивами, сейчас нельзя категорично. Теперь прошу кого-либо высказать противоположное мнение…

Маги притихли, уйдя в свои мысли. Через минут пять молодой рыжий маг с зелеными большими глазами в черном плаще начал.

- Я скажу. Помню на прошлом совете в более узком кругу мы пришли к противоположному заключению. Да, Адагард невероятно сильный маг, да, он защищает Дариан, да, его открытия дороже всех магическому наследию… Но нет ни в одном существе Дариана столько энергии, которой он, … (ц), жонглирует. Он ее где-то берет, и не из Дариана, и неясно каким, …(ц), способом… Такое количество нельзя взять от куда-то безнаказанно или незаметно! И, в связи с последними событиями – расширением своего …(ц) персонала, он продолжает ее качать. С такой скоростью, что мы тут моргаем медленнее. Надо смотреть в будущее. А что, если ему надоест опекать Дариан? Или что будет с его неуправляемым наследием, когда мага не станет? Они кинутся …(ц) разносить все? – Глаза у юного мага горели, он дал скромную паузу и продолжил. – Поэтому нам так нужна была связь с ним сегодня. Хотя бы получить ответ: откуда эта энергия, и что им движет. Кто-нибудь задумывался над тем, зачем ему …(ц) столько? Почему он не делится так рьяно с нами своими великими достижениями? Почему не берет к себе в подмастерья?

-Ха-ха, …(ц)! – брякнули снова кольца на лысине, - Злишься, что тебя не взял, А́гний?

Агний усмехнулся зелеными глазами, и его густые женственно красивые ресницы подчеркнули изгиб улыбки.

- Я рад, что не работаю с ним, Конра́д. Где бы я сейчас …(ц) был? Гнил в этом Д’Ахарте? В этом богом ненавистном …(ц) месте?

- Знания, …(ц), жертв требуют!

- Меня вполне устраивает работа с магом Троадэ́ем, - спокойно ответил Агний. – Так выходит, что цели Адагарда мы не знаем?

- Его цель – защита и процветание своего дома, - сказал маг с голым загорелым торсом и в меховой юбке.

- Да, все знают, что мы существуем под его благодатью, - вступил Варин, проведя рукой по гладким черным волосам.

- Вот так благодать неимоверная, …(ц)! …(ц)! – захохотал Конрад.

- Да, именно так! – сурово отрезал Варин, - Сколько сирен, маг Грегорд, забрали из долины за последние три года? Напомни.

Грегорд медленно провел рукой по синей бороде.

- До настоящего дня… За последние три… Около ста.

- А сколько за предыдущий им год?

- Не менее тысячи.

Варин развел руками, обратившись к собравшимся:

- И это ли не показатель? Демоны не умирают в сражениях в порталах, не гибнут сирены, войн все меньше. Разве это вам не признак благодеяния?

- Признак, признак, маг Варин, - улыбнулся Конрад кривыми зубами. – Раз ты так доверяешь Адагарду, то почему не поддерживаешь его открыто? Понимаешь, о чем я? Ты же знаешь, что ему нужно.

Все взгляды обратились к Варину.

- Знаю. – сказал он, впившись глазами в Конрада, а после непродолжительной паузы обвел глазами всех, - Я знаю. И хочу, чтоб все стали свидетелями: я поддерживаю его и в знак преданности отдам самое дорогое. Потому что я верю в великую пользу, которую это повлечет за собой.

Настала снова тишина. Грегорд приподнялся в кресле:

- Варин, не распоряжайся чужой жизнью, поверь, я советую тебе, как брату.

Варин молча опустил взгляд ястреба, еще сильнее нахмурив угольные брови.

- Браво! – Конрад звонко похлопал в ладоши, кольца на его голове насмешливо брякнули.

- Вернемся к вопросу, - обратил на себя вновь внимание Агний. – Я хочу сказать, что сила, которой обладает Ворлок Адагард, не будет всегда служить добру. Мы знаем сотни таких примеров из истории самых разных миров, …(ц)! Смотрите в будущее, не стоит так радоваться его …(ц) благодати! Это сейчас все так распрекрасно, и эти его твари из Д’Ахарта выполняют львиную долю демонской работы. Но по каким-то причинам он не раскрывает свое местоположение, прячет свои открытия – мы же все знаем, что он, …(ц), молчит о большинстве из них. Это должно настораживать. Как минимум надо добиться аудиенции с ним.

- Будет аудиенция, - кивнул Троадэй, опустив белые рукава с дрожащих до сих пор рук. – Но не скоро. Мы свяжемся лишь после грядущих серьезных изменений. Если бы и была возможность попасть в Д’Ахарт, то не факт, что мы бы и там его застали…

В шаре над столом пробежала волна переговоров и все замолчали. В зале чаще закурили. За высокими окнами повлеона играла зелень, послышался трепет листьев.

- Может быть кто-то хочет добавить свое слово? – кашлянув, нарушил молчание маг в меховой юбке.

- Надо голосовать, - тихо из середины зала донесся слабый голос старика. Он наблюдал все эти дни за долгими дискуссиями. Всем присутствующим казалось, что он просто находился в трансе. И теперь, когда он включился в общее дело, обратили внимание все. Старик продолжил, - Черные – за противостояние Адагарду, белые – за нейтральное отношение и поддержку.

Маги зашевелились, каждый молча раскрывал запястье, и то тут то там из их ладоней вылетали огоньки: черные, как дым, и белые, как звезды. Из шара тоже влетали в зал светящиеся «голоса». Постепенно эти огоньки, кружась, соединялись воедино в центре зала и сливались в одну шарообразную массу. Когда каждый внес свой уникальный голос, черно-белая масса, словно смесь темного и светлого дыма, приняла форму сферы и, стремительно завращавшись, обернулась белой.

Агний медленно закрыл глаза, сжав выразительные скулы. Конрад усмехнулся, не сводя глаз со сферы.

- Выходит, за эти пять дней решений мы вынуждены остановиться на оном, - тихо произнес Троадэй, рука у него дрогнула. – Хорошо, раз таковы результаты голосований: никаких действий против мага Ворлока Адагарда мы не принимаем…Са́дальгард? – он обратился к старцу, заметив желание того сказать.

- Но… - так же тихо и слабо отозвалось со стороны Садальгарда, того самого старика предложившего голосование. Он медленно, будто с болью, вздохнул. – Но это продлится лишь до тех пор, пока мы не свяжемся с ним… После, уже в его присутствии, проголосуем еще раз.

- Мы будем добиваться связи с ним или с его помощником, направим на это все силы. Я организую общую телепатическую сеть, мы будем работать над этим все вместе, - твердо закончил Троадэй.

- Вопрос закрыт! – объявил Варин и яркой вспышкой рассеял белый шар голосования.

Маги еще осмысляли итоги и переговаривались, кто-то уже завел непринужденную беседу, кто-то поспешил по личным делам.

- Эй, Агний! – окликнул громко маг с голым торсом и подошел к юному чародею. – Что, как там дела в людских «процветающих» владениях? – улыбка затянула все лицо мага.

- Хах! – будто поперхнулся Агний. – Все, …(ц), чаще отбываю к магу Троадэю, невозможно долго находиться с этим …(ц) людским правителем! – глаза его сузились в смеющиеся черные полосы, рыжие волосы легко упали на лоб. – Ко́рел разве что коровой стать не хочет! …(ц)! Вот послать его к Адагарду, пусть превращает, …(ц), да в какого-нибудь осла!!! Невозможно! Я скоро сам научусь искусству обращения людей в ослов! Специально для Ко́рела, …(ц)! Создам свой Д’Ахарт для подобных животных, будет даже мощнее по негативной, …(ц), энергетике!

Хохот наполнил зал.

- Ну что так… Ха-ха! А как невеста то его, что спаслась от брачной ночи с ослом? Нашел? – тот продолжал спрашивать сквозь слезы смеха.

- Нет! Куда там… «Ты же телепатии учишься…» - изобразил ослиное блеяние Агний, - «Когда-а-а будешь рабо-о-отать!?». Я, как на духу, нарочно ему говорю, что не умею пока.

Хохот раскатился снова.

- Ищет он ее, вроде… Я бы на ее месте не боялся – все равно не найдет, …(ц), - усмехнулся Агний. – Какая это была девушка, сердце миров! – закатил он глаза. – Знаете за сколько он купил ее?

Хохот снова прокатился по каменным стенам.

- Да-да, купил, - пояснил, щурясь улыбкой, Агний. – За треть своего дворца! Не окупилась сделочка!

- Ладно хоть на просроченную не развели!

- Где он, …(ц), человека купил?

- Это было обыграно как-то… - почесал Агний в затылке.

- Смотри, тебя продаст за ненадлежащую трудоспособность! Маготорговец!

Все загудели, ободрились. Незаметно для них маг Варин прошелестел изумрудной мантией мимо. И на пути к выходным высоким дверям встретился лишь с серьезным и сочувствующим взглядом голубых глаз Грегорда. Варин поспешно опустил веки и, не привлекая внимания, удалился.

[1] Зверь с тысячей сердец – это особый древний образ Бога в мире Дариан. Большинство человекоподобных существ здесь верят именно в его существование, несмотря на то, что есть упоминания и других религий. Зверь, или Бог этого мира, в описаниях и искусстве часто представляет собой огромного волка с шестью крыльями, у которого вместо крови по венам текут звезды. Его образу посвящено множество легенд, песен и стихов, в его честь воздвигаются храмы и устраиваются празднества.

[2] Шляпники – растения с широкими круглыми листьями, напоминающие лопух.

[3] Ночные рассветы – цветы, раскрывающиеся только по ночам, имеющие окраску на подобии неба на рассвете.

[4] Стержень – приспособление для письма, которое делается из корня специального растения, не требует чернил. Внешне напоминает длинную тонкую палочку темно-зеленого цвета.

[5] (ц) – это обозначение скверных ругательств Дариана, произошедших от древних заклинаний магов. Эти слова могут не нести никакого значения при их произнесении вслух, но написанные на чем-либо, они могут обладать сильной негативной энергией. Поэтому в книге все подобные ругательства обозначаются, как (ц).

Глава 2

Прошу! Прошу!

Не дай забыться мне!

Не оставляй блуждать в холодных стенах!

Я не смогу в безликой пустоте!

Я так боюсь ее следов на венах!

Молю! Молю!

Ты так держи меня,

Чтоб разорвать и смерть нас не смогла бы!

Но… если…

Если… соскользнет рука…

Не забывай… Пожалуйста…

Не надо…

Али́ра

***

Герда и Ивен сидели, прижавшись спинами, обездвиженные тугими веревками. Холм стоял все так же тихо и безмятежно. С того момента, как их поймали, прошло часов пять по их предположениям. А сейчас время тянулось, словно это последний день Дариана.

Наконец послышались грубые голоса. Ивен вздрогнула и побледнела. Герда бы поклялась, что почувствовала в тот момент холодок, исходящий от подруги.

- Ненавижу магов! – рявкнул чей-то голос за холмом. – Когда они нужны – не сыщешь! Нам из-за него теперь, …(ц), добираться на клячах!

К его голосу добавились шаги еще нескольких путников и глухое клацанье копыт.

- Кто еще здесь умеет открывать порталы? – раздраженно спросил второй голос, более жесткий, тот самый, что слышала Ивен.

- Я не знаю, уважа-мый, не знаю, - пискнул какой-то, по всей видимости, паренек. – Магов тута нет совсем, кромя нашего.

Демон глухо ругнулся, добавил шагу.

Герда повернулась что было сил в сторону Ивен, боль в затылке еще пылала. К ним тяжелыми шагами шли два демона. Одного Герда узнала сразу – это тот самый с татуировкой на пол-лица и белым отвратительным шрамом. А второй… Знакомая энергия зашевелилась в теле… Вторым был тот, что размазал ее затылок по камню. Герда почувствовала неприятную дрожь в ногах. Оба демона были в человеческом обличье, вели рядом двух коней. Позади них вел свою кобылку худенький парнишка, опрятно одетый, с испуганным детским лицом. Его явно отправили сопроводить этих двух монстров против воли, подумала Герда и даже слегка посочувствовала ему.

- Доброе утро, девчонки! – неожиданно радостно выкрикнул тот, что недавно проклинал всех магов, и смачно сплюнул. – О-о-о! Пора в путь!

У него тоже был темный плащ, волосы были сбриты по бокам. Глаза, как отметила Герда, хоть и не горели углями, но от его взгляда становилось не по себе. Он, дернув кобылу, подошел к ним и начал грубо резать веревки на ногах. После каждого надреза от веревок исходил черный дымок. Герда вспомнила, что слышала от Джека о подобных веревках, их частенько называли драконьими удилами. Эти веревки заряжались энергией и их практически невозможно было порвать ни дракону, ни демону, ни магу.

Демон с татуировкой и шрамом, усмехнувшись, погладил свою лошадь по морде:

- Я возьму рыжую, она спокойнее выглядит.

- Эй, - обратился другой, со сбритыми боками, к Герде, она даже немного вздрогнула от его грубого голоса. – Как тебя звать, сирена?

Герда, неожиданно для себя почувствовала, как страх слегка отступил, и на его место подкралась внезапная злость. Но все-таки она выдавила из себя:

- Герда.

Демон явно почувствовал ее перемену настроения и довольно улыбнулся:

- Да, Герда, лихо ты летаешь, и поэтому тебе не повезло – тебя мы не продадим, - он усмехнулся коротко, но достаточно, чтобы девочки почувствовали себя в еще большей опасности.

Он освободил им ноги. Герда довольно пошевелила носочками – хоть какой-то плюс. Тут он достал длинный нож и разрезал обоим девочкам подолы до самого таза.

- Прыгай сюда, - демон с бритыми боками схватил Герду точно тряпичную куколку под мышки и закинул на кобылу, а сам сел сзади, плотно прижавшись к ней. Разрез на ее длинной рубашке очень удачно помог ей сидеть на коне и не стыдиться из-за задранной юбки. Герду уже подташнивало от запаха гари и пота.

Тот, что со шрамом, так же подхватил к себе Ивен. Герда увидела, как та дрожала, сидя чуть ли не на ногах демона.

- Даже подумываю, …(ц), оставить тебя себе и воспитать, как нормальное оружие, - опять усмехнулся демон, дыша гарью Герде в затылок.

Паренек поехал первым, и лишь его вид придавал девочкам малейшую веру, что все еще повернется хорошо.

Когда они отъехали от холма, Герда заметила, как замелькали дома и люди за ним. Они были так спокойны и равнодушны ко всему происходящему, что можно было на них разозлиться. Видимо, только что демоны заезжали в какую-то деревню за магом, но не нашли того.

Они были в пути три с лишним дня. Это были самые страшные три дня в жизни Ивен и Герды. Постоянное присутствие демонской энергии их угнетало. Угнетал постоянный страх перед неизвестностью, как и страх от шуток демонов в их сторону. А еще то и дело над ними кружили, словно бдительные голодные коршуны, две сирены, сопровождавшие хозяев. Герда и Ивен даже начали им завидовать, ведь днем все, кроме этих сирен, ехали верхом, и у девочек потом ломило все тело. Боль добавляли веревки, сжимавшие руки, но на второй день демоны соблаговолили их ослабить. Иногда они останавливались поесть какой-то демонский паек, похожий на нечто вроде мяса, или справить нужду. И тогда Герда просто валилась с лошади от усталости. Сопровождающие сирены, бывало, присоединялись к трапезе. Бросалось в глаза, как паренек завороженно наблюдал за ними, ибо их откровенные наряды были для него явно вновинку.

Очень хотелось тщательно вымыться. Особенно, как думала Герда с отвращением, от того, что она сидит прямо впритык к этому вонючему демону… Скорее бы попалась хотя бы река! Тогда она бы побежала туда, даже под угрозой смерти. Все же лучше, чем умереть от вони!

О побеге они обе не могли и думать – демоны явно дали им это понять одним лишь тем, как поймали их в лесу. А для подобного шага нужно было и больше сил, и сосредоточенности, чего было просто неоткуда черпать. Девочки решили оставить мысли об освобождении на лучший момент.

Из диалогов они поняли, что демона с обритой по бокам головой, который вез Герду, звали А́йзек, а второго, со шрамом на пол-лица – Вард. Это конечно не давало ничего полезного, но по крайней мере создавало хоть малейшую определенность в ситуации.

По ночам девочки спали обнявшись, как брошенные котята, под дикий демонский храп. Именно ночью они с Ивен могли поговорить немного и приободрить друг друга. Во вторую ночь Герда проснулась от хлюпанья того паренька, на вид он был не старше ее, и от того ей было жаль его не меньше, чем Ивен. Оказалось, он слегка простыл в дороге. Герда достала из чьего-то мешка старый плащ, и незаметно накрыла им парнишку. Утром никакого конфликта не произошло, лишь потому что паренек проснулся первым, убрал этот плащ и искренне поблагодарил демонов за заботу. Те ничего не поняли, похохотали. Это было еще комичнее в силу того, что как раз этим утром парень сказал, что осталась прямая единственная дорога до места назначения, где нельзя заблудиться, и, поблагодарив еще раз за доброту, развернулся обратно домой. Но для Герды и Ивен отсутствие хоть и беспомощного, но добродушного сердца сказалось грустной тоской. Им не хватало его худой фигуры на кобыле, успокаивающе маячащей перед глазами.

Последующий день и ночь Герда чувствовала себя невероятно одиноко, ей даже казалось, что она не живое существо, а вещь. А хозяйское отношение демонов к ним лишь усугубляло ситуацию. В эту третью ночь, как на зло, пошел дождь. Такой медленный и холодный, что Герда мысленно молила облака вылить на них все за раз, лишь бы не тянуть этими сопливыми каплями. Демоны дали им накрыться тем самым плащом, и девочкам вполне хватило его.

Это была последняя и самая тоскливая ночь в пути. Герда слышала и с болью в сердце чувствовала, как Ивен проплакала полночи. Ей тоже хотелось плакать, но она все не позволяла себе сделать это, порой даже закусывая до боли губу. Дай она себе волю – Ивен бы уже не оправилась от рыданий. И Герда лишь ласково поглаживала подругу по рыжим грязным волосам.

- Ивен, мы вместе, а значит, ничего не случится… Мы позаботимся об этом… Непременно…

А Ивен все дрожала от слез, но Герда знала, что ей точно стало чуть легче.

Наконец, все грязные и уставшие, девочки были привезены в новое неизвестное место. Демоны сняли их с лошадей и оставили в каком-то бараке на въезде. К величайшему счастью Герды через полчаса Вард вернулся с каким-то мужчиной, и тот проводил их в баню и даже, что самое удивительное, выдал простенькие, но чистые платья.

Внутри было довольно прилично, воды с лихвой хватило на двоих. Герда, морщась, отмыла голову от запекшейся крови. Они также обработали сорванной по дороге лечебной травой живот Ивен, оцарапанный тогда в лесу. Герда нашла на своем плече и спине исполинский темный синяк, и обработала и его. Затем помогла Ивен приуменьшить опухлость на губе с помощью своей энергии, и рана стала совсем незаметна. Стало чуть легче, хотя бы можно было почувствовать себя человеком. Наконец-то пропал несносный демонский запах, который, думала Герда, останется с ней на всю жизнь. Девушки довольно быстро вышли из бани, и на выходе снова поймали тоску по прежней спокойной жизни.

Демон, на этот раз Айзек, встретил их и, критично-нагло осмотрев, словно нового коня, заключил:

- Другое дело, хоть на девушек походите, а то этот запах крови и земли от вас был совсем несносен последний день.

Герда в мыслях съездила ему по затылку камнем. Энергия как по маслу передалась ему, и он нагло усмехнулся.

Их провели по стареньким немноголюдным улочкам в какое-то неприметное здание. Скорее всего, это было нечто вроде пункта для приезжих. Внутри было так же скромно, как в бане.

Едва войдя, они прямо на пороге встретились с третьим демоном. Герда с полувзгляда узнала в нем одного из приезжавших в долину Авиэс - с белыми волосами и тремя серьгами в брови. Демоны здоровались, спрашивали друг друга о чем-то. Герда не вслушивалась, она снова чувствовала себя беспомощным ребенком, которого привели в новое место отдать на чью-то чужую милость. И она не могла ничего с этим поделать. От усталости, да после бани ее начало клонить в тревожный навязчивый сон, что делало еще более беззащитной.

Их посадили ждать у входа в одну из комнат. Судя по всему, выглядели они совершенными детьми, потому что их оставили совсем одних, даже для приличия не назначив никого присмотреть. Но девочкам было все равно, от усталости они не могли воспользоваться моментом, чтобы что-либо предпринять.

Только за демонами закрылась дверь, как по ту сторону стены пронеслась волна приветствий. В той комнате, как предположила Герда, находилось не менее шести гостей. Все голоса были мужскими. Они разговаривали минут двадцать. Благодаря скромной толщине старых стен и громкости грубых демонских голосов было довольно отчетливо слышно.

Сначала, как поняла Герда, речь зашла о еще каких-то сиренах, взятых ими в долине. Говорили в основном Айзек, Вард и еще один из их тройки.

- Ивен, они говорят про нас, - шепнула Герда.

Ивен тихонько кивнула, вся эта ситуация ее уже не пугала. Герда сосредоточилась на их голосах, борясь с наступающим сном.

- Мы изначально выбрали шесть сирен: четыре на продажу и две вам! – твердил Айзек.

- Да-ну! Вы как всегда выбирали четырех: две – по заказу, две – продать по-черному. А вот шесть их стало – так вам просто повезло, …(ц)! – засмеялся чей-то голос. - Вот откуда еще две?! И почему такая разница в возрасте? В жизни не поверю, …(ц), чтобы вы хоть раз честно доставили сирен!

- Да какая там разница, …(ц)! Пара-тройка лет! – продолжил Вард. – Да, мы сразу шесть выбирали. Двоих мы с Айзеком везли, потому что задержались. Остальных вели не мы. Да какая разница! Две сирены мы доставили, остальное - наше дело. Требований к сиренам не предъявлялось, а значит - плати, и нам пора ехать.

- Да я-то оплачу, оплачу, - посмеивался другой. – Требований и правда не было. А вы, зуб даю, устроили там отбор, самых лучших взяли на продажу, а?

- Да, - довольно признался Вард. – Четыре прекрасные сирены, полностью готовы для службы. Даже дороже прошлых уйдут!

Тут Герда услышала очень знакомый голос, он звучал так уверенно и спокойно, что даже стало приятно узнать именно его среди прочих. Ей показалось очень подозрительным то, что она не могла вспомнить, кому он принадлежал. Словно этот голос она слышала в ином исполнении.

- Стоп, - начал он. – Четырех взрослых вы продаете…То есть я приехал сюда оставшихся малолеток обучать?

Возникла короткая пауза.

- Все нормально, - протянул Айзек. – Эти, как ты сказал, малолетки, летают не хуже любых опытных сирен. Особенно та, что исхитрилась сбросить меня на лету, …(ц). Я же говорю, ее бы и себе оставил… А кстати, почему бы нет, …(ц)...

Герда почувствовала, как мурашки проползли по спине своим холодком от одной мысли, что ее хочет взять себе этот скверно пахнущий воин. Ивен машинально положила свою липкую ладонь на ее руку.

- То есть вы настолько оборзели, что по своему примитивному желанию выручить больше за взрослых сирен хотите подкинуть мне работу …(ц) нянькой? – возмущенно подытожил знакомый голос.

- Тебе за это платят, никто не говорил, какие сирены должны быть обучены.

- Точно так же никто не говорил, что я не могу отказать…

- Тебе платят больше, чем стоят все эти шестеро девок, …(ц)!

- А за меньше я бы не взялся. И не важно кого учить. Ты забываешь, с кем говоришь. Детей учить убивать я не буду.

Опять возникла пауза.

- Это не дети … Это сирены. И они так или иначе попадут не к тебе, так в Асвильон. И так или иначе будут убивать.

Герда уже готовилась шептать молитвы Зверю, лишь бы ее не забирал Айзек.

- Мне все равно, работать с ними я не буду. Они весят меньше меча, боятся крови и темноты. Вы издеваетесь? – снова отрезал он. – Либо отдаете мне двух взрослых, либо ищите другого.

Герда бы поклялась, что сейчас за дверью демоны исступленно буравят взглядом пол под этим голосом.

- Да бросьте, это же сирены, - выдохнул один из присутствующих. – Прям уж они так хорошо летают, а выглядят, как дети? В этом возрасте их уже в Асвильон сотнями возят. Давай-ка, пусть зайдут. Может передумаешь.

- Я готов взять себе одну в обмен на одну взрослую, - хлопнул в ладоши Айзек, и у Герды в голове словно стукнул молоток приговора.

К ним вышел демон с кольцами в брови и небрежно махнул головой, показывая, что надо зайти. Он пропустил их вперед себя. Ивен вошла первая, и Герда увидела, как дрожат ее руки. Герда сразу же встретила насмешливый взгляд Айзека. Она уняла страх и дерзко посмотрела на него. От чего тот, только, смеясь, отвернулся:

- Не, точно беру! Сумасшедшая девка!

Они стояли посреди маленькой комнаты. Их рассматривали, точно новых коней, кто-то усмехнулся. Все-таки, выглядели девочки в этих невзрачных платьишках, очевидно, детьми.

По кругу располагались кресла с демонами, в углу - небольшой старый диван, и ближе к центру - стол… а на столе чьи-то наглые ноги. Герда открыто посмотрела в лицо этому персонажу. Мелкий хвост из свето-русых волос, красивые мужественные скулы, блеснуло колечко в правом ухе … Герда поняла, кому принадлежал голос. И поняла, почему он казался иным – в прошлый раз этот человек говорил при ней в Загрисен, и речь была на драконьем. Это тот самый наемник с именем, напоминающим дракона.

Наемник снял со стола ноги, с минуту молча и сосредоточенно вглядываясь в лицо Герды. Он словно дотрагивался до каждой ее черты.

«Он узнал меня. Он не отдаст нас этому вонючке…» - пронеслось у нее в голове по-детски наивно.

- Как тебя звать? – чуть тише и чуть менее уверенно спросил он.

- Герда, - она услышала, как собственный голос дрогнул надеждой.

Он продолжал смотреть, ловя ее движения губ, и вдруг резко обратился ко всем:

- Я согласен. Буду тренировать обоих. Начнем завтра. Можете поселить их в доме недалеко от того, где остановился я.

Он встал, забрал свое оружие и ушел. Айзек, собиравшийся оставить себе Герду, даже не успел ничего возразить, а его попытку возмутиться сдержал Вард:

- Пусть, пусть… Зачем тебе лишние проблемы, когда так удачно все сошлось, …(ц).

Ивен облегченно выдохнула – даже ей, не знавшей, кто перед ними был, страсть как не хотелось ехать дальше в компании Айзека и Варда.

Герда закрыла глаза, пытаясь осмыслить произошедшее – «Неужели он узнал меня?»

Она обрадовалась досаде Айзека, но пока еще не могла понять – улучшилось ли их положение или же стало опаснее…

***

Герду и Ивен разбудил незнакомый паренек. Он просто зашел к ним в спальную комнату и просвистел какую-то мелодию на своей забавной дудочке. Девочки не успели его разглядеть, но догадались, что надо встать и идти за ним. Они умылись из бочки, стоявшей в углу их маленькой комнаты. Бочка была довольно большая, сделана из дерева, на ней даже можно было разглядеть какие-то узоры.

Спалось очень хорошо. Вчера им даже дали нормально поесть и выпить молока. Это никогда не казалось Герде столь волшебным – просто поесть и поспать. Потом они провели оставшийся день в этой комнате. В целом, это был маленький домик с двумя спальными местами. Можно было бы сказать, что это деревянный барак, если бы он не был таким ухоженным как снаружи, так и внутри. Ночь здесь очень напомнила Герде сотни ночей в их доме в долине Авиэс. И пусть она бы предпочла спать где-нибудь в лесу в тенях деревьев с друзьями… С Джеком и его глупыми подстреканиями… Или может где-то в Загрисен у костра… Но сейчас и это было пределом удобства.

Девочки вышли и у порога встретили парнишку-будильника. Он был одет в белую длинную рубаху, темные штаны и поношенные сапоги. Герда первым делом обратила внимание на его угольно-черные волосы, очень похожие на волосы Джека… Такие же лохматые. На вид он был постарше девочек, но его лицо… Герда не понимала, что в нем не так. Его карие глаза успевали оббежать все за несколько взмахов ресниц, он будто бы читал мир глазами. Но это было не все, само выражение лица парня говорило, что он будто из другого мира: оно смеялось, оно цеплялось взором за мелочи, оно смешило подвижными бровями и завлекало улыбкой. Герда улыбнулась ему в ответ:

- Привет! Ты пришел за нами?

Парнишка довольно кивнул и просвистел на дудочке короткие нотки. Не задерживаясь, он целеустремленно направился куда-то легкими быстрыми шагами.

Ивен с Гердой озадаченно переглянулись и двинулись за ним. Девочки шли и то и дело подмечали, как удивительно, что вчера не встретили такое количество демонов и людей. Они были на каждом шагу: точили свои мечи, хохотали, играли с топориками, заигрывали с сиренами, таскали какие-то мешки, делали друг другу перевязки… Их темную шумную массу контрастно разбавляли полупрозрачные, откровенные наряды утонченных сирен, которые молчаливо с достоинством потакали приказам. Улицы жили, и Герда подумала, что именно так и представляла себе Асвильон.

Как выяснилось, девочки все сделали верно. Загадочный мальчишка-будильник провел их через маленькие улицы из таких же деревянных домиков к тренировочной базе. Он просвистел подбадривающе на дудке и, подмигнув, ушел своей легкой походкой.

Герда и Ивен стояли в полном ступоре перед самым большим в их жизни тренировочным полем. В долине Авиэс было такое, но лишь раз в двадцать меньше. Герда не могла обзором охватить и даже разглядеть всего, что на нем было: в одной части - снаряды для бега, в другой - километры колец для полетов, в третьей – удивительные подпорки с непонятным назначением, а также сборища мелких драконов и драконоводов, огненные стены, водные стены, магические барьеры и многое другое. И в каждой части этого «города» бегали, дрались, смеялись демоны. Все пестрило и кипело. Герда на мгновенье закрыла глаза, чтобы усмирить этот хоровод сцен в голове. «Неужели мы в Асвильоне?..»

- Ивен, что думаешь об этом? – тихо спросила она.

Ивен поежилась точно от холода, хотя с утра стояла жара.

- Я не хочу тут быть…

Герда, соглашаясь, кивнула, хоть один вид этого движения и темп демонов и сирен слегка взбудоражил ее. Она прищурилась от солнца, смотря в сторону драконов – оттуда к ним быстро приближался вооруженный человек. Ей даже не нужно было гадать, кто это мог быть – все оказалось очевидным.

На этот раз он был в свободной рубахе, но меч был на месте, и серьга едва блеснула на солнце.

- Меня зовут Адаге́ром, - уверенно начал он. – Твое я помню, - небрежно бросил он Герде. – А напарница?

- Ивен, - тихо ответила та.

- Значит Герда и Ивен… Запомню на ближайшее время… Будем встречаться здесь каждый день в это же время, юные сирены. Я буду учить вас владеть оружием и основам боевых искусств. Есть вопросы? - он иронично поднял брови, в предчувствии отсутствия вышеупомянутых.

- Есть, - чуть ли не оборвала его Герда. – К чему ты будешь нас готовить?

Адагером сделал короткую паузу на глубокий взгляд в ее изумрудные глаза.

- На этот вопрос я ответить не могу. Знаешь почему?

Герда молча ждала, не отводя пытливого взгляда.

- Ты сама должна решить, к чему я буду вас готовить. Я даю вам очень полезный навык, пригодится. Тем более, вы сирены, вам подавно предвидится шанс использовать его, - слегка улыбнулся он.

Герда почувствовала настрой этого необычного драконовода. Она поняла, что может спрашивать сколько хочет, даже если это будет лишним.

- Тогда так: как долго мы будем здесь учиться держать это железо? – махнула она рукой на его меч и слегка задержала внимание на рукояти. На ней четко выступали буквы: «ЭЛ».

- Надеюсь, держать предметы в руках вы уже умеете, - усмехнулся он. – А если ты имеешь ввиду сколько времени вы будете учиться сражаться, то я этого не знаю. Но расслабьтесь: не так долго, чтобы овладеть всем основательно. Если вас это успокоит. Меня бы не так радовало.

- А что после этого? Когда обучение закончится, - продолжала, не задумываясь, Герда.

Адагером, вздохнув, отстегнул меч от пояса и плюхнулся умиротворенно на траву.

- А какая разница? Вы же прекрасно понимаете свое положение, девчонки. Вы - сирены. Вас всю жизнь будут учить сражаться и пускать в бой. Важно ли вам, для чего я вас учу? Да, не трудно догадаться. Либо вас хотят продать, либо вас уже продали и хотят усовершенствовать. – Он задумчиво посмотрел на Герду. – Важно, как вы будете использовать это.

Герда сглотнула, она рассчитывала на подобные перспективы. Но она видела, не глазами, но сердцем, что он не пытается ничего скрыть, он просто-на-всего…

- Ты сам не знаешь?

Адагером усмехнулся, красиво сщурив темные драконьи глаза. Все-таки они были жестокими, как снова заметила Герда.

- А мне все равно. Я же сказал – использовать вы это будете, как захотите. Если конечно, сможете. Ха-ха! Как правило, сирен не спрашивают.

Ивен не участвовала в диалоге, но, точно сито, пропускала через себя каждый Гердин вопрос и каждый ответ Адагерома.

- Так значит, - Герда спросила медленнее, но еще увереннее, - ты даже не знаешь цели своей работы? Просто делаешь за хорошую плату. Ведь тебя, как правило, тоже не спрашивают.

Адагером замер с легкой ухмылкой. Он задумчиво кивнул пару раз и, ненадолго закрыв глаза, ответил:

- Знаешь, а ты, как ни крути, права.

- Тогда что нам тратить время? Если всем плевать на результат. Хотя… Тебе надо чем-то зарабатывать, но это не мои проблемы, - быстро заговорила она. – Ты сам выбрал работу. А я не хочу настраиваться на подготовку к продаже себя.

Темные глаза Адагерома расширились при этих словах.

- Поверить не могу, что со мной сейчас сирена говорит. Я рад, что взял такую неблагодарную работу только из-за одного этого факта.

Герда фыркнула, будто наступила во что-то противное.

- Ух-ты! Как мы умеем! – посмеялся Адагером будто над ребенком и обратился к Ивен. – А ты? Хочешь научиться сражаться?

Та посмотрела мельком на Герду и ответила:

- У меня нет выбора…

- А твоя строптивая подруга утверждает, что есть, - блеснув темными глазами, с усмешкой продолжал он. – Так ведь, Герда? У сирен есть выбор сражаться или нет?

- Хочешь подразнить меня? – спокойно спросила Герда. Она чувствовала, что заинтересовала Адагерома, но его предвзятое отношение к ним вызывало в ней раздражение. – Хорошо. Да, я правда верю, что есть. И я его сделала – я не буду чьим-то оружием, меня никто продавать и покупать не будет.

- Ха-ха! – громко посмеялся Адагером. – Все-таки ты глупая девочка. Скажи, я тебя покупаю сейчас? Или продаю? Нет… Я предлагаю научиться новому – научиться пользоваться оружием и держаться в бою дольше, чем вы можете сейчас, то есть дольше одного вздоха. Так ведь?

- Ты не предлагаешь, - отрезала Герда, сверкнув взглядом.

Адагером на минуту задумался, смотря на нее. Затем он встал с травы, подняв меч с собой, и с насмешкой ответил:

- Да ради всего Дариана! Можешь не делать ничего! Мне плевать, - Он поправил меч на поясе и обратился к Ивен, - А ты, если чуть умнее своей подруги, пойдем. Надо посмотреть, что ты умеешь, для начала.

Он быстрым шагом направился в сторону бурлящего событиями тренировочного поля.

Ивен потупилась, будто оказавшись меж двух огней, но быстро сообразила, что делать.

- Герда, сейчас не время ставить свои условия, - быстро зашептала она, умоляюще смотря на подругу, - Мы должны делать, что он говорит… Хотя бы сейчас, первое время. Мы даже не знаем, где мы, и что будет дальше. Нам нужно время привыкнуть к новым условиям. Может потом удастся что-то изменить… А может все лучше, чем мы думаем. Ведь нас, действительно, никто не покупает и не продает сейчас.

Она взяла ее за руку, и Герда слегка успокоилась. Она понимала то, что пыталась донести Ивен, но чувствовала, что сама делает все правильно. Ею двигала та же сила природы, как в коварном дарианском лесу, когда она искала лучшие пути и тропки. Герда чувствовала тоненькую спасительную нить из их неопределенного положения. И эта нить была достаточно крепка, чтобы поверить в ее существование и верить самой себе.

- Я просто чувствую, что делаю все верно, Ивен. Я пойду с тобой, не переживай.

Они догнали Адагерома. Молча, но с витающей аурой насмешки, он привел их к странным кольцам и столбам, которые напоминали Герде тренировочное поле в долине Авиэс. Их отличало лишь то, что они были из камня и не опирались на землю, а были подвешены в воздухе. А так же, можно было заметить, что препятствия, как назвала их мысленно Герда, двигались, будто качаясь на невидимых волнах.

- Смотрите, - остановился Адагером. – Или смотри, Ивен… - он улыбнулся драконьими глазами. – Это кольца, в которых сирены тренируют не маневренность полета, а управление телом и энергией, как единым. И сейчас вы поймете – почему, и как они работают. Или только ты поймешь, Ивен… Да… Жаль, что вы в платьях, но я скажу, чтоб выдали удобную одежду на следующий раз. А пока, Ивен, попробуй пролететь через все препятствия. Вперед!

Ивен глубоко вздохнула, будто решаясь. Герда села на траву рядом.

- Ивен, - шепнула она. – Не торопись лететь быстро, это очень странные кольца.

Ивен расправила крылья и медленно взлетела. Она отлетела к началу полосы препятствий и издалека стала похожа на рыже-коричневое пятно. Как только она приблизилась к первому кольцу – то повернулось к ней ребром, и Ивен пришлось еле-еле извернуться, чтобы не врезаться в камень. Следующее кольцо ее уже не пустило. Так Ивен начала заново, а потом еще раз заново, не попадая то в одно, то в другое препятствие. После череды неудачных попыток она опустилась вниз, вопросительно смотря на Адагерома.

- Продолжай! Медленно! Пока не пролетишь всю до конца!

Герда наблюдала за попытками подруги добить задание, и в животе зашевелилось щекотливое желание взлететь и попробовать самой.

- Почему ты не скажешь ей, что надо делать, чтобы пролететь полосу? – спросила она, стараясь отогнать соблазнительные мысли.

- Она - сирена, она знает лучше меня, - Адагером тоже сел на траву. – Почему по-твоему именно сирены сражаются с демонами, а не какие-нибудь феи или даже маги?

- Долг Спасения? – лениво протянула Герда.

- Нет, Долг Спасения – это исторически сложившаяся возможность сделать должниками весь народ. Сирены нужны демонам, потому что они владеют энергией лучше магов, они чувствуют не только себя, но и других существ и всю природу. Вы можете передавать и хранить в себе любую энергию, если откроетесь. И демоны без сирен, в своем большинстве, могут намного меньше, чем думают.

Герда посмотрела на его профиль и блеснувшую серьгу. Все-таки она убедилась, что может спрашивать, что хочет. Он ответит, и он обладает ценными знаниями.

- Где мы? Это же не Асвильон, верно?

- Верно. Мы в Ха́нарел. Это деревня, но здесь стоит скрытая небольшая военно-тренировочная база.

- Почему ты взял нас с Ивен обучать? Ты же не хотел брать детей? – продолжала, буравя его глазами, Герда.

- Главное не почему, а то, что тебя я взял зря – ты собираешься просидеть тут все время, пока твоя подруга учится. Тебе не обязательно тут торчать.

- Тебе тоже.

Адагером только усмехнулся. Герда прекрасно понимала, что обязательно должна сейчас быть с Ивен. Она не ушла бы, даже если бы он прогонял ее. Поэтому они так и сидели. Герда время от времени задавала самые разные, порой странные вопросы, но каждый из них для нее что-то значил. Она намеренно резко, порой грубовато, отвечала. Чтобы, как ей казалось, он не смотрел на нее, как на безвольную вещь. А потом Ивен смогла преодолеть всю полосу без остановки. Она очень устала, хотя была необыкновенно довольна успехом. После Адагером показал ей пару простейших приемов по самообороне. Так прошел весь день. А потом последовали его скучные близнецы…

***

Я осужу, поверь, тогда лишь

В поступках, пусть даже и злых,

Когда увижу мир тропами

Очей задумчивых твоих.

Маг, который стал поэтом

Герда посещала все тренировки Ивен и Адагерома. Каждый день она то сидела, со скукой провожая взглядом движения, которые они оттачивали, то нарезала круги в воздухе, как коршун наблюдая с высоты. Из упрямства она не хотела признавать, но некоторые упражнения интриговали ее. Герда по-детски делала вид, что ей вовсе не интересно, и попробовать самой вовсе не хочется. А порой так хотелось! Особенно те движущиеся каменные кольца! Они словно магнит притягивали ее внимание. Когда дело доходило до них, Герда досадливо кусала локти, но виду старалась не подавать. Адагером, правда, все равно замечал это, и в добавок к Гердиным мукам любопытства частенько поддразнивал ее.

Если случалось, что обходилось без раздражающих подтруниваний, она была рада поговорить с Адагеромом в моменты, когда Ивен выполняла задания самостоятельно, набивая руку в каком-нибудь движении. Тогда Герда давала волю всем своим вопросам. И самым главным был: как долго они будут находиться в Ханарел, и что будет с ними потом? Наконец, она добилась четкого понимания, что он сам не знает точно сроков и итога, но тренировки будут не дольше, чем до осени. Герда знала, что он не обманывает ее. Не было мотивации для лжи, и она чувствовала, что с ней он может и в глубине души даже хочет быть откровенным.

Со временем стало невыносимо изо дня в день наблюдать за чужой работой. Герде казалось, что даже история демонов сейчас зашла бы на «ура!», но уступить и начать тренироваться, чтобы потом ее продали дороже какому-нибудь вонючему демону, она не могла. Держалась на волоске, но позиций не сдавала.

Каждый вечер перед сном они с Ивен обсуждали ее маленькие победы на тренировках. Первые пару-тройку дней Герда еще пыталась придумать план побега, но обе пришли к печальному выводу, что с военной базы сбежит разве что Адагером, но не две маленькие сирены.

- Герда, ты чувствуешь, что делаешь все правильно? – спросила Ивен в один из таких ночных разговоров.

- Да, я буду не достаточно хороша, чтобы меня покупать, а если захотят купить тебя, я буду проситься с тобой, кто бы там ни был. Пусть даже к Айзеку. Я хорошо летаю, им это понравится.

- Спасибо, что не оставляешь меня.

- Ивен, мы вместе. А значит, ничего не случится, - улыбнулась в темноте Герда.

- Да, точно, мы позаботимся об этом.

Прошла маленькая теплая пауза, и Ивен спросила:

- Герда, тебе скучно смотреть, как я тренируюсь? Я вижу, что это для тебя тоска. Сейчас все хорошо, мы доверяем Адагерому, можешь не ходить со мной везде.

- Давай попробуем, - усмехнулась Герда.

И с этой ночи они стали проводить меньше времени вместе. Ивен все так же старательно шлифовала свои навыки, а Герда теперь уже не тратила времени в пустую, а изучала местность.

Она обошла все, на что только можно было наступить, а на что нельзя – облетела, обплыла или обползла. Ее уже начали узнавать некоторые демоны и часто шутили при встрече: «А-а-а, беспризорная маленькая сирена! Твой воин, наверное, еще такой же малыш!» Герда посмеивалась таким шуткам, но никогда не подходила к демонам пообщаться или спросить что-либо, ибо знала точно, что они относятся к ней, как к щенку, и могут с равной вероятностью как приласкать, так и пнуть. В Ханарел только Адагером считал их за живых существ.

Но был еще один местный, кто претендовал на роль друга – парнишка-будильник. Герда заметила, что свободное время Ивен частенько проводила в его компании. Иногда она едва просыпалась, а уже где-то по близости их домика свистела его дудочка, и смеялась Ивен. Черноволосый дудочник никогда не объяснял, почему он не использует слов, вместо этого лишь насвистывал забавные мелодии и по-детски улыбался. А его глаза все так же успевали подцепить любое движение собеседника. Герда тоже получала некое расслабление в общении с ним. Она научилась различать «дудочное» «да» и «нет», элементарные вопросы, даже свое имя и имя Ивен. Его гибкая мимика выражала больше, чем стихи некоторых поэтов. Эти беседы походили на разговоры с птицами, но все точно понимали друг друга и делились энергией. Герда видела, как Ивен хорошо побыть с ним наедине и посвящать его в свои переживания, и она не мешала им, ведь была возможность изучить массу новых мест и лиц.

Но очень скоро все было рассмотрено и найдено, и Герда начала скучать. Единственное, что ее интересовало в Ханарел теперь – поле для тренировок.

Это чрезвычайно сложно - уловить момент, когда на каком-либо необычном объекте поля нет демонов с их сиренами. Первой Гердиной целью стало ни что иное, как каменные кольца. После пары неудачных попыток застать их пустыми, она пришла туда на самом рассвете и не прогадала – каменные окружности мирно одиноко парили в воздухе.

Длинные перья пепельно-белых крыльев колыхнули воздух, мелькнула черная линия краев, заблестели по-птичьи зеленые глаза – Герда почувствовала поток воздуха. Она быстро взмыла в небо, сделав разминочную петлю, наслаждаясь ветром и собой, входя в гармонию с родной стихией.

«Каждое кольцо повернется ребром, как только я приближусь… Главное – знать в какую сторону оно начнет вращаться… И вариантов – море… Нужно почувствовать это…» - Герда смотрела сверху на парящие камни и слышала только себя и свое дыхание. – «Все, я – ветер!» Она закрыла глаза и, как кошечка, мягко поплыла по воздуху вниз, вытянувшись стрункой. Ее тело плавно поворачивало, рисуя волнистую гармоничную траекторию. Герда не открывала глаз, она чувствовала, как магия колец словно движется к ней, как потоки затрагивают ее сознание. У самого первого она спокойно изогнулась, не ускоряясь, вошла, как ниточка в ушко иголки, во второе занырнула, сложив крылья… На последующих она точно знала, как повернется кольцо, и со стороны казалось, будто это она поворачивает их на встречу себе - так синхронно сложились их движения. Вплывая в последнее кольцо, Герда услышала голос Адагерома с земли:

- А теперь быстрее!

Тут она упустила гармонию и сильно ушиблась крылом.

- Для занятий еще рано! – растерянно воскликнула она, приземляясь.

- Герда, ты сейчас похожа на щенка, попавшегося за пакостью, - засмеялся Адагером. – Что, так скучно, что решила присоединиться к нам?

Герда поклялась бы, что почувствовала оттенок красного на своих щеках. Она тряхнула крыльями, будто сбрасывая с себя это состояние.

- Нет, я просто хотела попробовать… - тут она посмотрела Адагерому в темные глаза и улыбнулась, забыв про неловкость ситуации, - Но ты видел?! Я пролетела с первого раза! Медленно, но все же!

- А-ха-х! Во-первых, ты не долетела до конца, и это не моя вина, между прочим. А во-вторых, ты действительно способная девочка, я не сомневался, - Адагером слегка улыбнулся, разглядывая черные края крыльев. – Ты умеешь пользоваться своей энергией.

- Я всегда представляю себя природой, когда использую ее. Я будто сливаюсь с ветром, или водой, или землей, - прихвастнула она.

- А с другими сиренами, с людьми или животными?

- Да, - задумалась Герда. – Да, с ними тоже, но это происходит само собой, я даже не задумываюсь над этим.

- Ты когда-нибудь контактировала с демонами?

- Я встречалась с ними, как-то даже пыталась улететь от одного…

- Я имею ввиду, входила ли ты в их сознание, как это обычно делают сирены. Учили ли тебя этому? – посмеялся Адагером.

- Нет, никогда еще… И не хочу, - сделала кислую мину Герда.

- Это очень хорошая практика. Сирены частенько долго осваивают ее, но она необходима… Я думаю, ты бы быстро сообразила, как это делается.

- Я уже сообразила, как это не делается, - засмеялась Герда, показав свои беленькие клыки, доставшиеся от предков, и красиво сщурив блестящие птичьи глаза.

- А так ты совсем другая… - задумался Адагером, проводя темным взглядом по ее гладкому оперению на висках, по стеклянным зеленым глазам, не утратившим живучий огонек, по кокетливо смеющимся губам. – Знаешь, не в обиду, я помню, Ваше Величество Сирена, как Вы относитесь к подобным словам, но все-таки: тебе подучиться и овладеть необходимыми навыками, и за тебя будут устраивать торги главнокомандующие боевых отрядов.

Герда опустила взгляд в землю.

- Это я к тому, что от предков у тебя не столько острые клыки, сколько острый нрав и гармония с природой. Самое ценное унаследовала.

- Если я буду у тебя тренироваться, - спросила, испытывая его взгляд, Герда, - за сколько бы ты меня продал? Просто предположение, сколько я бы стоила?

Тут их перебил крик из группы демонов и сирен, приближавшихся к кольцам:

- Эй! Освободи мне поле! У нас разминка!

Герда вздрогнула. Она никогда не слышала, чтобы кто-то так обращался к Адагерому. Обычно все побаивались его.

- Кто это? – спросила, недоумевая, она.

- Мой старый друг, - ответил Адагером с внезапно помрачневшим лицом.

«Старый друг» отделился от группы и подошел. Это был демон, почувствовала Герда. По его полностью седым короткостриженым волосам можно было догадаться, что он много сражался и не в самых простых битвах. Возраста он был того же, что и Адагером. Лицо его, мужественное, но ничем не примечательное, тоже выглядело мрачным. Герде хотелось спрятаться от потока негатива, исходившего от демона. Он словно пытался заморозить Адагерома мыслями.

- Забирай свою сирену и освобождай поле для воинов! Учи убивать невинных где-нибудь подальше, – грубо начал «друг».

Адагером улыбнулся, жестоко сверкнув глазами и тихо ответил:

- А здесь учат убивать виноватых?

- Здесь учат защищать и защищаться, - плюнул в ответ демон.

- Опасно защищаешься ты, Абелард, будто нападаешь.

- Но никак ты - на беззащитных.

Демон побелел, и его лицо, подумала Герда, вот-вот станет цвета волос. Адагером же оставался непробиваем.

- А теперь еще и упал до общения с сиренами, - демон презирающим взглядом окинул Герду, - Знаешь, что твой хозяин всего лишь убийца?

Герда оторопела от такого потока негатива смешанного с вопиюще неожиданными обвинениями.

- Нет, не знаю. Я не видела этого собственными глазами и не поверю озлобленному незнакомцу, - отрезала она. – Есть много слухов о нем, как и о сиренах. Например, что мы не имеем своего мнения. Но не доверяться же одним слухам.

Абелард слегка уронил гнев, удивившись даже одному факту, что она ответила, а смысл слов, дошедших до него, показался видением. Адагером засмеялся, наблюдая эту картину:

- Смотри, девчонка поумнее тебя будет.

Герда не могла больше испытывать всю эту грязную энергию и молча улетела, не взглянув даже на Адагерома… А он до самого конца провожал ее крылья в небе теплым взглядом.

На следующее утро Ивен впервые за время их пребывания в Ханарел разбудила Герду так рано.

- Герда, Гер требует тебя сегодня на поле, - повторяла она, умываясь из бочки. – Он говорит, чтоб без тебя я вообще не приходила. Я не знаю почему.

- Это он тебе вчера сказал? – сонно пробурчала Герда.

- Да, вечером. Пойдем, хотя бы просто посмотри, для чего. Вы вчера разговаривали с ним?

- Да-а-а, - простонала Герда, отворачиваясь. – Он видел меня на кольцах… Теперь не отстанет…

Ивен посмеялась и выбежала на улицу. По трели дудочки Герда догадалась, к кому она спешила.

День был пасмурный, тоже впервые за их пребывание здесь. Моросил теплый назойливый дождь. Герда подумала про себя, что это сам Зверь видит ее положение и плачет.

Она пришла на поле, сегодня здесь было чуть меньше демонов и сирен чем обычно. «Неужели их напугал этот маленький дождик?» На пустом открытом месте она увидела Адагерома с каким-то огромным железным ящиком рядом.

- Герда, доброе утро! – крикнул он, и в его голосе Герда услышала нотку необычной оживленности.

- Доброе! Сразу говорю: я тренироваться не собираюсь!

- Хорошо, нет проблем, - усмехнулся Адагером, - Я хочу задать тебе один вопрос дважды, поэтому позвал тебя.

Герда смутилась, молча ожидая продолжения.

- Вот лежит меч, - он указал на мокрую траву, это был не его меч с гравировкой «ЭЛ», а какой-то другой, поменьше, - Для чего он нужен, Герда?

Та развела руками в знак очевидности ответа.

- Убивать. Это оружие. Сейчас ты спросишь это еще раз? – она подняла удивленно бровки.

Адагером вздохнул:

- Нет, чуть позже. Помнишь, я говорил тебе: с теми навыками, что я даю вам, вы сами решаете, что делать? – он не стал дожидаться ответа. – А тем более ты. Уверен, ты знаешь, как можно применять их во благо, просто пока не веришь в это. Пока не попробуешь… Ты можешь взять этот меч, - небрежно бросил он и подошел к стальному ящику.

В этом ящике легко поместились бы шесть Герд. Адагером медленно снимал замок с крышки. Герда почувствовала что-то неладное и напряглась, как кошка, готовая к прыжку. Мороз пробежал по коже, хотя она сама не давала отчета – почему, может виной были моросящие капли… Адагером резко отодвинул тяжелую крышку до конца, лихо прыгнул за ящик и с силой пнул его сзади. Глухой звон прочесал угрюмые струи дождя.

Герда не успела вглядеться в глубь ящика, как из темноты вырвалось нечто на первый взгляд бесформенное и кричащее, как ошпаренный зверь. Герда почувствовала отупляющую дрожь в коленях. Существо, казалось, успокоилось, замедлило движения. Можно было разглядеть большую голову с шестью или больше глазами, обвисшую кожу, два хвоста, сколько-то пар лап и странный панцирь на спине. Из широкой, с внушительного размера торчащими зубами пасти тянулись то ли сопли, то ли слюни. Больше Герда не успела увидеть – зверь, словно обезумев, бросился на нее, удивительно быстро и гибко двигаясь.

Герда, не задумываясь, раскрыла крылья и взмыла в воздух. Все произошло так резко, что на месте, где она стояла, уже лишь кружились пара пепельных перьев.

«Здесь он меня не возьмет» - выдохнула она. Но что-то заставило ее лишний раз проверить: так ли это. Едва она оглянулась назад, как панцирь зверя раздвинулся, дав свободу нескольким парам тонких крыльев. Существо в два счета оказалось в воздухе, истошно вопя. Герда не поверила глазам. Она взмахнула крыльями что было сил и метнулась вперед.

Тварь не отставала. Более того, Герде иногда казалось, что она все ближе. На ум наседала паника, что-то напоминало тот случай с демонами. А эти резкие жуткие крики только наводили ужас. Герда, после минуты скоростного полета сквозь стену дождя, слегка пришла в себя и начала проверять тварь на маневренность, виляя и заныривая в воздухе. Они летели так, не давая друг другу передышки, рисуя петли в небе. Герда с маленьким удовольствием заметила, что существо не так быстро меняет направление и делает это не думая, просто повторяет за ней.

Впереди показался земляной обрыв. В надежде подловить на ловкости тварь, Герда чуть сбавила скорость, направляясь точно к нему. Она хотела резко свернуть у самого обрыва, не дав ей опомниться. Тут жуткие крики притихли. Это насторожило Герду. «Только не очередной сюрприз! Только не что-то еще!» - пронеслось у нее в голове со скоростью воздуха, свистевшего в ушах. Земля приближалась. Герда замахнулась на выворот, и тут глухой щелчок сзади – вылетает длинный слизкий шип. Он копьем врезается в мокрую почву перед Гердой, и она, от неожиданности неудачно сворачивает, вмазавшись следом за шипом в грязный обрыв.

Тварь тут же ястребом упала сверху, слепо нанося удары пастью, оцарапав и потрепав пепельно-белые крылья Герды. Та с огромным везением увернулась от одного, от второго. Слюни пластом шлепнулись ей в лицо, заставляя отплевываться, чтоб вдохнуть. Тварь завизжала так, что у Герды заложило уши. Тут она увидела свободное пространство внизу, убрала крылья и камнем упала с обрыва. У земли Герда успела снова обратиться сиреной и взлететь в воздух.

Вся грязная, липкая от слюней, она устремилась на полном ходу к каменным кольцам, собирая мысли хоть в видимость порядка. Это была ее вторая попытка обмануть тварь. «В случае неудачи - там Гер, он не позволит ей меня порвать… Зачем вообще он устроил это?!»

Существо быстро среагировало, бросившись следом, будто с новыми силами. Герда почувствовала, как стали поднывать крылья от царапин, как отвратительно запахли слюни на ее лице. Она прислушивалась к крикам сзади и одновременно пыталась войти в гармонию с воздухом, чтобы не впечататься в камни. Нельзя было отвлекаться, и это казалось дико сложным.

Ближе к кольцам она уже ощутила себя уверенней. Она вспомнила свой первый полет в них – это реально повторить. Крики сзади опять неожиданно стихли. В голову ударил холод страха.

Первое кольцо приблизилось мгновенно. Так же быстро просвистел второй шип, но на этот раз совсем мимо. Герда, вывернувшись, гладко прошла в кольцо. Удачно. А тварь – нет, но это оказалось не на руку Герде. Существо с неожиданной силой снесло кольцо, и то заехало ей камнем по крылу. Герда, не справившись со скоростью, едва уклонилась от другого кольца и кубарем упала на мокрую траву. Закружилась голова, и на секунду другую пропала видимость. Этого хватило, чтобы тварь успела накинуться снова сверху. Последним, что видела ошарашенная Герда, была разверзнутая грязная от земли пасть.

Тут лязгнуло где-то перед лицом железо и крики превратились в странное бурление. Герда открыла глаза – перед ней стоял Адагером, по его обнаженному мечу стекала черная жидкость. Тварь в полуметре от них заходилась предсмертными конвульсиями, сопровождающимися пульсациями черной крови из распоротого горла. Голова отвратительно свисала с шеи на остатках кожи и куске мяса.

- Этому монстру оставалось жить пару дней, он подхватил что-то вроде бешенства… - услышала словно сквозь туман Герда. – Но последние минуты его жизни прошли явно не зря, я надеюсь.

Герда убрала крылья, пошатываясь села, пару минут приходя в себя.

- Я снес ему голову одним нехитрым ударом меча, - спокойно продолжал Адагером. – Ты уже в состоянии адекватно мыслить?

Герда тихонько кивнула.

- Тогда я повторю тот же вопрос: для чего, говоришь, нужен меч?

Герда еще сидела, потирая ушибы и стряхивая грязь с лица. Адагером оперся на колено, приблизившись к ней.

- Я поняла… Дай мне время привести себя в порядок, и я присоединюсь к вам с Ивен… - тихо ответила она и лишь в конце подняла на него зеленые глаза.

Адагером заглянул в них одобряюще и по-отцовски добавил:

- Хотелось, чтобы ты умела защититься в случае чего, не обижайся…

Герда не ожидала такого. Она вспомнила мага Грегорда и Джека, больше никто не проявлял подобной заботы к ней. И сейчас они не рядом… А теперь …

- Но… Тебе же было все равно… - растерянно произнесла она.

Адагером встал, помогая ей подняться:

- Что-то передумал вчера после встречи с тобой.

***

- Мама, а как ты видишь? – спросила маленькая девочка с длинными золотыми волосами, такими же, как у милой девушки, заботливо расчесывавшей ее. Девочка закрыла глаза от удовольствия и медленно раскачивалась на деревянном стульчике.

- Я вижу картинки того, что и ты. Но ты видишь больше…

- Но… - девочка задумчиво нахмурилась, - мои глазки не как твои. Что такое картинки?

Мама посмотрела на отражение своей маленькой дочки. Они были очень похожи. Девочка счастливо улыбалась, подставляя головку ласковым рукам.

- Моя мама была феей, она научила меня этому. А я учу тебя. Помнишь нашу домашнюю розу?

- Да!

- Скажи, сколько на ней уже цветов?

Девочка не повернула головы в сторону и даже не открыла глаз.

- Три… Шесть… Восемь! – сосчитала она.

- Подойдем, проверим?

Они подошли к кусту домашней нежной розы.

- Один… - они вместе легонечко касались пальцами каждого цветка и считали вслух, - Два, три, четыре, пять… Шесть… Семь… Здесь только семь, малышка.

Девочка, все так же закрыв глаза, аккуратно крошечными пальчиками раздвинула листья. Среди них виднелся едва пробившийся бутон будущего цветка.

- Это цветочек? – спросила она.

- Да, ты правда видишь даже больше меня своим сердечком. Через пару дней он будет похож на другие… Восемь цветов на кусте домашней розы – это и есть картинка, солнышко.

Девочка широко, смешно заулыбалась, и, вдруг замерев, вытянула пальчик к открытому окну. Из солнечного света выплыла большая летняя бабочка и, покачавшись на волнах воздуха, скромно села на детский ноготок. Девочка распахнула глаза – они были почти полностью белые.

- Мам, она такая красивая, я очень люблю бабочек.

***

Мы сидим у костра. Тихо тлеет,

Трескучий светящийся сук.

И тепло от огня не заменит

Отцовских заботливых рук.

Мадлена

«Мы скоро вернемся из … »

После знакомства Герды с агрессивным монстром Адагерома не было в Ханарел целый день, как выяснили девочки. Мальчишка-будильник просвистел им, что видел его выезжающим из деревни. Конечно, Адагером не сказал им, куда уезжает, лишь предупредил, что завтра у них выходной. Ивен провела все время в компании своего друга. Она очень обрадовалась, когда узнала, что Герда теперь тренируется с ними, и очень ждала, когда они приступят. Сама Герда пока не была так счастлива. Она все думала, а что, если Адагером таким образом просто манипулирует ею, и она так глупо поддалась. Но потом все-таки пришла к выводу, что в любом случае, после обучения с ним, она будет способна на большее, и, кто знает, может просто сбежит из этого лагеря вместе с Ивен. Эта мысль успокоила ее.

Адагером вернулся к утру следующего дня, а вместе с ним к Ивен вернулись и ежедневные утомительные пробежки, и синяки от занятий по самообороне, и жажда от летнего зноя. Но все стало гораздо интереснее и дружелюбнее с приходом в их общество Герды. Ивен почувствовала новый прилив сил. Герда словно делилась с ней энергией, стало будто легче выполнять самые сложные упражнения. Ивен с облегчением наблюдала все эти изменения. Теперь во время тренировочного процесса звучали и шутки, и даже смех. А иногда, к изумлению Ивен, Адагером отменял последние задания и дурачился с ними, как с непослушными котятами. Это было всего пару раз, но после каждого из них обе девушки показывали чуть-ли не вдвойне лучшие результаты.

Ивен уже совсем отвыкла от работы плечом к плечу с лучшей подругой. Последний раз это было в долине и в совершенно других условиях. Она видела, что Герда тренируется здесь с куда большим усердием, чем у учителя Скарлет. В этом упорстве и стремлении к быстрому результату Ивен увидела в ней те качества, которые невольно вызывали восхищение.

Так было, например, когда они весь жаркий день провели на полосе препятствий, махая тяжелыми мечами, уворачиваясь от ударов и помогая друг другу. Под конец обе девушки гнулись от усталости на самых простых задачах. Даже Адагером, в сотый раз показав, как правильно отбивать подобную атаку, уже на выдохе вытирал пот с лица. В самом конце им нужно было перескочить с одного бревна на другое и увернуться от удара сбоку.

- Не наклоняйся вперед, Герда! Так ты теряешь равновесие! Если я нанесу второй удар сюда, ты прыгнешь на мой меч сама! Не наклоняйся!

Герда, вся мокрая, встала заново на эти бревна. Она перепрыгнула на второе, на третье с разворотом в воздухе, и тут неудачно поскользнулась и шлепнулась лицом в сухую землю. Удар был глухой и неприятный даже на одну мысль о нем. Ей было больно, это ясно выражало искривившееся лицо. Но Герда быстро расслабилась и улыбнулась:

- Ты с…мый худш…й учи…ль! –промямлила она, будто с ее зубами что-то не так.

- Что? – Адагером сщурился, не понимая, что она бурчит, подошел и наклонился к ней. – Ты устроила посев зубов?

Тут Герда повернулась к нему и выдула воздух с песком прямо на его мокрую рубаху. Она так звонко рассмеялась, будто они не тренировались в поте лица с утра, а распивали вино.

Адагером, отряхнувшись, не удержался и начал катать ее по земле, как ком, смеясь и приговаривая:

- Давай, давай! Поешь еще земли!.. Может это поможет тебе сблизиться с природой!.. Внемли энергии Сердца миров!

Но лишь только они перестали дурачиться, Герда снова настроилась на сложную работу. Она спокойно поднялась на бревна, выполнила все прыжки, и на том самом, где Адагером наносил удар сбоку, она верно уклонилась и, выходя из поворота, снова плюнула песком на его рубаху. У нее не хватало сил сопротивляться, и Адагером снова хорошенечко повалял ее в пыли. Он легко управлялся с ней, как с куклой. А потом повалял и Ивен, потому что та слишком сильно смеялась.

После этого обе девочки сделали упражнение без единой ошибки. Герда напоминала Ивен неугасаемый огонек, который горит одинаково ярко даже в самых неподходящих условиях. И ей это придавало сил.

Герда за эти несколько недель тренировок открыла в себе жажду познания. Она почувствовала ее, потому что рядом оказался доступный источник этих знаний – Адагером. У нее не было возможности задавать такие смелые вопросы в долине Авиэс. Например, почему сирена сама не может выбрать себе демона, как часто сирены погибают в бою, есть ли сирены, которые не служат демонам и другие. Некоторые вещи просто не объяснялись в долине, потому что задумываться над подобными вещами считалось позорными мыслями об измене. А здесь, где никто не обращал внимания на маленькую девочку, в обществе Адагерома, который рассказывал совершенно все, не утаивая и слова. Можно было лопатой грести эти знания.

Адагером рассказывал обо всем, кроме себя.

Все чаще, после тренировок, когда Ивен уходила гулять со своим новым другом, Герда задерживалась у Адагерома под каким-нибудь предлогом: будто у нее что-то не получалось в упражнении, или она что-то не поняла. А потом следовали вопросы и драгоценные для нее диалоги. Адагером прекрасно знал ее цели, и всякий раз, когда после тяжелого дня слышал ее звонкое начало: «А вот почему, когда я держу меч так…» или «А вот у меня так и не получается это…», он, спокойно смеясь, смотрел в ее любопытные зеленые глаза и покорно садился на траву или замедлял шаг для вечерних, а порой и ночных бесед.

- Гер, - она украдкой покосилась на его оружие. – У тебя только один меч?

Он медленно вдохнул прохладный вечерний воздух, расслабившись на траве поля:

- Нет, ты же видела уже несколько.

- А этот, он твой любимый?

- А-ха-ха! – Адагером даже слегка затрясся от смеха. – Это же не куклы, Герда, но если тебе так больше нравится, то – да, это мой самый любимый.

- А, - она замялась, зная, что скорее всего на следующий вопрос он не ответит. – А что значат буквы на гравировке? ЭЛ?

Адагером молчал. Он сплюнул в сторону, а Герда окончательно потеряла надежду на ответ.

- Это значит, девочка, что ты умеешь читать…

Герда закатила глаза.

- Знала, что ты не ответишь.

- А что же тогда спрашивала?

- Знаю, что когда-нибудь ответишь.

Герда тихонько улыбнулась. Адагером не видел, но почувствовал ее хитрую улыбку. Он, не глядя, потрепал ее рукой по голове.

- Мы с Ивен быстро учимся? – спросила она, теребя травинку пальчиками.

- Да, - более оживленно ответил Гер. – Ты же знаешь, почему сирене намного легче научиться техникам боя и овладеть оружием, чем, к примеру, человеку?

- Эммм… Я догадываюсь… Почему? – Герде всегда было интересно его мнение, даже если у нее были свои идеи. Она выслушивала его объяснения и тут же сравнивала со своими, выбирая, чему бы она поверила точно, а что поставила бы под сомнение.

Адагером посмотрел на летающих неподалеку демонов, и его серьга блеснула на свете заката. Герда подумала, что уже способна отличить ее блеск даже во тьме.

- Потому что вы используете свою энергию на полную и берете дополнительную прямо от природы. Ваша гармония с природой дает значительное преимущество. И вы с Ивен научились умело ею управлять. Вы чувствуете воздух вокруг меча, ваши ноги стоят так, словно растут из земли, вы видите желания и страхи противника в его ауре. Потому что вы - сирены. Это ваш дар. Поэтому вы способны освоить оружие и самооборону за три месяца на таком уровне, которого человек достигает за пару-тройку лет. Поэтому мне доставляет удовольствие работа с вами. Я вижу постоянный прогресс. У каждого народа и существа свой дар. Человек, на сколько я знаю, очень преуспевает в науках и творчестве. Это их способность. Драконоводы владеют драконьим, тоже довольно гармоничны с природой, сильны и выносливы физически. Мы похожи на младших братьев драконов. Это восхитительные, невероятные существа. Так много тайн и загадок в них, я не знаю и сотой части, хотя я сам дракон… Но, говоря о дарах разных существ, надо сказать, что каждый народ стремится к единению с природой. Все хотят быть так близки к Дариану, как сирены.

- Оно разве не у всех?

- Оно было когда-то во всех, но исторически, народы не всегда поддерживали его, как нечто ценное. Например, нрав человека требовал развития, требовал стремиться к облегчению и улучшению совей жизни. Это вовсе не плохо. Они просто издревле другие. Как и вы, и мы, и животные, и маги…

- Но почему тогда все хотят стать ближе к природе?

- Потому что мы созданы ею. Это естественно - тянуться к своим истокам. И раньше так было, но не во всех народах это так ярко выражено. В некоторых это заложено глубоко, на столько, что они сами этого не осознают. Но они хотят этой близости и ищут ее в своих способностях, в своих ценностях. Они частенько тянутся к ней, как еще слепые котята к молоку, не видя и не убедившись до конца, что это именно их мама кошка.

- На сколько это ценно? Сливаться с природой…

Адагером усмехнулся ее наивному вопросу:

- Это на столько ценно, что все народы и существа будут тянуться к этой гармонии бесконечно, как могут, пока рано или поздно не обретут ее. Природа же и есть мы. Так обретают себя.

- А что на счет демонов? Они в гармонии? Ведь они используют сирен для связи с энергией?

- Отличный вопрос! – Адагером снова потрепал ее по голове. – Я забыл их упомянуть. Ты много читала о них? О демонах.

- Да, - проныла Герда. – Приходилось.

- И что там пишут о их происхождении?

- Ммм… Да ничего… Или я не помню… Я так себе читала их, - Герда вспомнила с усмешкой о своих снах на занятиях по истории демонов. – По истории мы начинали с того, как на демонов обратили внимание после той самой… Войны Измерений.

- Да, их история с самого создания не известна. Потому что они родом не из Дариана. Вам об этом не говорят так открыто по определенным причинам. Демоны начали приходить сюда из другого измерения еще до той самой войны. Но они дали огромный перевес в силах, помогли восстановить мир и все прочее… Но… Они бы не сделали этого без помощи сирен. Демоны почти не могут использовать энергию этой природы самостоятельно, а сирены проводят ее для них. Дело не в Долге Спасения, который сирены якобы отдают за предательство многовековой давности, как это называют. Сирены очень нужны демонам, а без рычага давления они бы не пошли на такие жертвы.

Герда выпучила зеленые глаза. Она всегда чувствовала, что Долг Спасения – это полнейший идиотизм, но в объяснения своих доводов не вдавалась. А он так прямо и смело заявляет ей реальный факт! В долине Авиэс это сочли бы ужасным предательством и оскорблением народа сирен.

- Почему никто не задумывается об этом?

- Задумываются, знают, понимают… Но не сами сирены. Это стало частью их многовековых традиций и частью традиций Дариана. Всегда неимоверно сложно оспаривать то, к чему все привыкли. А тем более, за столько веков. Это немыслимо.

Герда молчала несколько минут. Она не чувствовала никакой обиды на эту несправедливость, ни шока от услышанного, ни страха. Герда давно понимала, что верность Долгу Спасения стоит под сомнением, и, возможно, не только для нее самой. Но никогда и ни с кем она не могла обсудить свои мысли. И именно разговоры об этом стали для нее чем-то неожиданным и новым. За несколько минут раздумий и молчания мир будто развернул перед нею еще одну свою новую грань. «Это правда. Существуют те, кто свободно мыслит. И мои мысли так же свободны.»

- Да, Долг Спасения есть, - начал снова Адагером. – Но это уже больше традиция нежели долг.

- Я так и думала…

- Герда, - лицо Гера резко приняло любопытный образ. – Ты говорила, никогда не читала мысли демонов. И даже не было интересно попробовать?

Герда поморщилась:

- Нет…

- Жаль. Я скажу тебе одну вещь про демонов и сирен. И ты поймешь, почему я так думаю. Демоны и сирены олицетворяют мужское и женское начала. Они такие разные, из разных миров, но одновременно так подходят друг другу, что вместе создают нечто невероятно сильное. Это невозможно для каждого по-отдельности. Только вместе.

Герда усмехнулась, и ее глазки так сщурились, будто Адагером пощекотал ее. Он приподнял брови, недоумевая, и продолжил:

- Серьезно! Ты просто не знаешь этого потенциала. Это не демоны «такие мощные» или сирены «такие умелые», что производят эту силу. Это они вместе – нечто новое. Одна из интересных загадок жизни. Как мужчины и женщины. Они вместе обладают созидательной силой.

- Так необычно слышать, как ты приравниваешь сирен и демонов. – Глаза Герды блестели точно у ребёнка, учуявшего конфеты. – Как ты к этому пришел? К таким мыслям…

- Просто я сам иду наперекос многим мнениям… Вижу это во всем вокруг. На самом деле все в этой природе неповторимо, и мы всегда плывем по течению и против него одновременно.

Откуда-то издалека до них донесся, точно в подтверждение его слов, голосок дудочки и девчачий звонкий смех.

***

Я тихо плачу, вспоминая,

Что мысли стали осязаемы:

«Да как? И где бы без тебя я?..»

И, что еще страшнее: «Где бы мы…»

Алира

Теперь одна…

Она сидела на каменных развалинах. Где-то в глубине себя, не в состоянии даже заплакать, дрожа от наступающего ночного холода…

Теперь одна…

В голове проносились мысли: «…Мы позаботимся об этом… Непременно…» Она слышала их снова и снова, пока голова не начинала кружиться… И слезы только было подступали, как сразу падали ледяным комом в горло – «Это все правда».

«Ивен, мы вместе, а значит, ничего не случится… Мы позаботимся об этом… Непременно…»

Как это было давно…

«…Непременно…» «Где теперь ты?»

Теперь одна… Она сидела на каменных развалинах.

Тревожный усталый голос дудочки заставил Герду вздрогнуть. Она повернула голову – парнишка-будильник тут же оживился. Он сидел тут с ней уже несколько часов, видимо, выпытывая ответа. Дудка вопросительно пропела.

- Отстань, - выдохнула Герда.

Она согнулась зажав лицо руками, как сумасшедшая, вся исходя дрожью.

Дудочка назойливо заверещала. Парень умоляюще вглядывался в спрятанные губы Герды. Его лицо изгибалось мимикой, как песок на ветру. Он бы мог писать буквы чертами лица.

Герда пробубнила с запинками:

- Я не знаю, где она… Отстань…

Послышалось касание дудки о камень. Холодный ветер опять пробрал до дрожи.

Она подняла красные глаза на него. Парень опустил голову. Дудочка лежала рядом с ним, молча, как и они оба. Казалось, он выдохнул душу через свой инструмент. Герда, зажмурившись, содрогнулась всем телом. Она коснулась его руки с полушепотом:

- Ее забрали, - после этих слов парень закрыл глаза. Герда сглотнула и добавила, - Я не знаю, куда. И кто. Я лишь догадываюсь…

Парень жадно уставился на ее губы, ловя каждое слово.

- Хочешь, чтобы я рассказала? – Герда продолжала дрожать. Сейчас она чувствовала, как возвращается в реальность. Мысли уже не крутились веретеном. – Ведь и ты ее друг, верно?

Парень молча смотрел, и впервые за время общения с ним, его мимика не выражала ничего.

- Я понимаю, - прошептала Герда, глотая комки не пролившихся слез. – Я расскажу…

Тут ее голос беспомощно осекся… Дрожь тонких плеч еще долго сопровождалась всхлипываниями.

Этот день был холодным, как и вся последняя неделя. С утра поморосил угрюмый дождь, затем он сменился серым однотонным небом. Середина лета выдалась не жаркая.

Герда и Ивен почти все утро провели во влажном воздухе. Они тренировали бой на лету. Адагером стоял внизу и выкрикивал отдельные фразы без лишних комментариев. Чаще всего было слышно: «Еще раз!» или «Нет! Заново!»

Герда понимала, что вряд ли они смогут показать ему бой на лету, каким он его хочет видеть. Это объяснялось тем, что ни Герда ни Ивен не могли наносить друг другу удары с полной силой. Адагером это замечал. А еще и меч, как казалось Герде, так сильно скользил в руках, что рука двигалась неуверенно. Но, возможно, это она сама придумала, чтобы не бить на полную.

- Ладно, спускайтесь, детишки, - пренебрежительно подчеркнул Адагером.

Герда, приземлившись, раздраженно тряхнула крыльями, сбрасывая воду с блестящих перьев.

- Да мы и комара без жалости не прихлопнем! Что ты хочешь от нас?

- Вы должны доверять друг другу. Не думайте, что собираетесь ударить напарницу. Думайте в первую очередь, что она отобьет атаку. Вы же это все умеете, - на удивление спокойно ответил он.

Герда молча опустила глаза. Ивен уже убрала крылья, блестки с них осыпались, словно лучик солнца в этот пасмурный день.

- Все, - добавил Адагером. – Вы быстро устали. Идите поешьте, а дальше посмотрим…

Герда облегченно выдохнула. «Наконец-то! Еда!»

- Ивен, давай долетим до столовой? Я умру от голода, если мы еще и через весь Дариан пойдем пешком.

Ивен посмеялась. Было заметно, что она устала, но духом она явно не упала.

- Давай, раскрывайся из кокона, моя мокрая рыжая бабочка, - засмеялась в ответ Герда и резко на втором дыхании взмыла в небо.

- А до столовой лететь - тут вы кого угодно на пути сметете, - усмехнулся Адагером, подмигнув Ивен.

Та раскрыла свои темные от влаги бурые крылья и быстро нагнала Герду.

Кормили здесь добротно. Это было одно из любимых мест девочек в Ханарел. Сегодня на обед повара славно потрудились над запеченной бараниной с картофелем и овощным салатом, некоторые ингредиенты которого так и остались загадкой для гостей. Аромат мяса стоял такой, что Герда за добавку пробежала бы действительно через весь Дариан.

Она, набив щеки, спросила:

- Скажи, это же вкуснее, чем в нашей долине?

- Угу, - подтвердила, не отрываясь от еды, Ивен. – Думаю, потому что здесь живут воины. Их кормят, как на убой. А ведь и вправду на убой, получается, - она не удержалась и вспрыснула, выплюнув пару крошек.

Герда, увидев это, подавилась картошкой. Они обе откашлялись, досмеялись и запили это все теплым молоком.

Вдруг Ивен задержала удивленный взгляд на чем-то позади Герды. В столовой были огромные высокие окна, будто их сделали, чтоб и драконы могли залететь пообедать.

- Эй, смотри, - полушепотом сказала она, - это маги?

Герда поперхнулась молоком:

- Что?

Она оглянулась назад: за окнами метрах в ста от них по направлению к столовой шли две фигуры в черных плащах в пол и четыре воина.

- Давай-ка, пойдем лучше, это странно. В прошлый раз такая пришедшая кампашка увезла нас сюда, - тихо сказала Герда.

Они, не привлекая внимания, встали, а потом развернулись и забрали сладкие булочки. Переглянувшись, обе посмеялись над этим.

Девочки вышли из столовой с другой стороны. На встречу к ним быстро приближался Адагером.

- Поели? – спросил он, Герда заметила, как странно он огляделся по сторонам. – Есть предложение, давайте потренируемся сегодня в лесу тут рядом?

Девочки встретились настороженными взглядами.

- Это за нами? - быстро спросила Ивен.

- Скорее всего, - Адагером помрачнел.

- Пойдем! Пойдем в лес, - заторопила их Герда.

Сладкие булочки упали, нетронутые, на грязную землю.

Ивен и Герда полу бегом поспевали за наставником. Адагером шел быстро и молча. Он выглядел особенно задумчиво. Лес был не далеко, и четко виднелась его темная полоса крон.

- Эй! Гер!

Это был демон со шрамом, он окликнул их сзади.

- А знаете, девочки, - Адагером остановился и тихо сказал, - быстро летите в сторону леса и летайте там на самой границе, я приду за вами.

Герда и Ивен раскрыли крылья и беспрекословно взмыли в воздух. Последнее, что Герда услышала, как Гер крикнул в ответ демону:

- Что за подстава …(ц), Вард?! Мы же договорились!

Девушки отлетели, и его слов было уже не разобрать. Герда постоянно оглядывалась назад. Сквозь растрепанные на ветру волосы она видела, как к Варду и Адагерому присоединились те два мага в черных плащах. Герда вглядывалась в их лица, надеясь, что там может быть маг Грегорд… Она понимала, что это слишком наивно, но почему-то надеялась, что он придет за ними… Она отвернулась, и неожиданно для себя и Ивен чуть не врезалась в перекрывшую им путь сирену. Это было так внезапно, что Ивен вскрикнула. Видимо, она тоже смотрела назад.

-Возвращайтесь, - приказала сирена. Взгляд ее ястребиных глаз был крайне суровый, так что повторять не пришлось.

Герда и Ивен переглянулись, зависнув в воздухе.

- Не стоит бояться, маги хорошо обращаются с сиренами, - тихо сказала Герда, увидев, как Ивен сглотнула.

Они плавно развернулись и приземлились рядом с собравшейся компанией. Адагером при виде вернувшихся девушек в злобе закрыл глаза:

- Вард, я тебя ненавижу… - прорычал тихо он.

Герда первым делом обратила внимание на сирену, вернувшую их. Та была старше девочек. Крылья у нее точно у ворона: черные и лоснящиеся на свету. Взгляд, как снова отметила Герда, напоминал ястребиный, а линия бровей такая строгая, словно проведена углем. Возможно, черная сирена уже служила какому-то демону. Это выдавало ее слишком дорогое на вид платье: тоже черное, отливающее чем-то завораживающим, и в то же время из удобной легкой струящейся ткани… Герда вдруг опомнилась и прекратила любоваться черноглазой девушкой.

В компании уже было шестеро мужчин плюс три сирены. Герда видела, как прежде к Адагерому и Варду подошли два неизвестных мага, а вот сейчас рядом с ними немного в стороне стояли еще два демона. Один из них тот самый с бритыми боками, Айзек, кажется. Он подмигнул Герде, когда они встретились взглядами. Герда сделала лицо, точно не заметила его, и отвернулась под его довольное шипение:

- А-ш-ш-ш-ш, какая стерва!

Скорее всего, демоны здесь для охраны. Кроме Варда, по нему было видно, что с него сейчас спросят, подумала Герда. Демон стоял, опустив глаза в землю. Его мрачная татуировка на лице сейчас очень сочеталась с серым небом и черными одеждами соседей.

Ивен рядом постоянно крутилась, и щекотала плечи Герды рыжими волосами.

Оба мага были старые и спокойные, в них было нечто похожее на Грегорда. До этого момента они явно обсуждали что-то, но сейчас пытались подобрать слова.

- Ты не можешь их не отдать, - сказал наконец один из них, убеждающе буравя взглядом Адагерома.

Вард еще больше нахмурился и нервно переступил с ноги на ногу.

Адагером бросил в его сторону ненавидящий взгляд и обратился к магу:

- Не вы мне платите, - развел он руками. – Могу. Так ведь, Вард? – добавил он строго.

- Нет, - раздался резкий голос со стороны.

Все расступились и в центр вошел еще один высокий маг. На нем была темно-зеленая гладкая мантия. Герда на мгновение снова засмотрелась - собранные сзади угольные волосы, выразительный взгляд и четкие брови, как у сирены рядом. Она явно была его дочерью, судя по возрасту.

- Маг Ва́рин, - представился в зеленой мантии Адагерому. – Это я плачу тебе.

Герда почувствовала, как его слова мерзко проникли в сознание. Она не хотела думать о том, что Геру платят за них…

- Адагером, - ухмыльнулся тот в ответ, - … драконовод, - он намеренно с издевкой выделил это слово.

- Я слышал о тебе, - спокойно продолжал черноглазый, поняв его насмешку. – Я рад, что познакомился с тобой до того, как тебе заказали меня. Ты же этим зарабатываешь? Убиваешь подобных мне?

- Да, приятно, что ты знаешь меня. А вот я тебя нет, - Адагером отвечал с невозмутимым спокойствием, но Герда чувствовала, как он начинает злиться.

- Я рад знакомству за тебя, - Варин снизил тон. – Ты будешь знать, что со мной лучше не связываться. Я слышал, ты не хочешь отдавать мне сирен?

Адагером нагло посмотрел на него, не отвечая.

- Я заплачу в три раза больше, - ответил Варин. – Мне некогда разбираться.

Вард удивленно посмотрел на мага, а Айзек нервно сплюнул в сторону. Герда поняла, что речь идет об очень большой сумме.

Варин выжидал. Адагером медленно и зло выдохнул, собираясь ответить. Его рука опустилась на меч.

- Гер, - Вард обратился к нему, умоляюще глядя в глаза. – Не надо. Ты не знаешь ничего… Ты же помнишь, что маги добры к сиренам…

Айзек с волнением тоже подключился:

- Не начинай, у нас будут проблемы из-за тебя, …(ц). Это не просто маги…

Адагером услышал его и на минуту остановился, всматриваясь в черные глаза Варина.Обдумав сказанное демонами, он кивнул в сторону сирены с вороными крыльями:

- Твоя дочь? – коротко спросил он.

Варин изменился в лице и вызывающе ответил:

- Да. Ли́на.

Какое-то время они оба всматривались друг в друга, пытаясь понять мысли. Адагером убрал руку с меча.

- Так-то лучше, - закончил Варин и быстро развернувшись пошел в сторону леса. – Откроем портал там.

Герда увидела, как Адагером до дрожи сжал кулак у ручки меча.

Они не дошли до самого леса, а остановились примерно на полпути. Вокруг никого не было. Только травы гнулись под холодным ветром.

Два мага сосредоточенно закатывали рукава, настраиваясь на работу. Айзек и Вард стояли в стороне с третьим демоном. Адагером оставался рядом с Гердой и Ивен, он внимательно следил за магами. Герда видела, как несмотря ни на что его взгляд иногда терялся где-то в дали. Черная сирена, Лина, была тише и незаметнее всех, даже покорнее обычных сирен.

- Айзек, дай платье одной, - Варин тоже готовился к магии, судя по его закрытым глазам и небрежному тону, но про платье он не забыл.

Ивен и Герда посмотрели на демона. У Айзека в руках действительно была какая-то черная струящаяся ткань.

- Которой из них? – спросил снисходительным тоном Айзек.

Варин был в трансе. Чувствовалось, как от него исходит энергия. Он не услышал вопроса.

Айзек раздраженно хмыкнул.

- Ну, значит, ты надевай, гордячка, - он кинул черную ткань Герде в ноги.

Она потупилась и непонимающе посмотрела на Адагерома. Тот продолжал следить за медитирующими магами. Он крепко взял ее за запястье и посмотрел в зеленые встревоженные глаза.

Адагером выглядел спокойно, его глубокий взгляд говорил не бояться. А Герде хотелось броситься к нему в объятия, чтобы он унес ее от сюда и спрятал от этих демонов и странных магов. Но его темные глаза словно сдерживали порывы. Они были жестокими, но добры к ней.

- Давай, надевай, - прикрикнул Айзек.

Герда нехотя убрала руку. Она подняла черную ткань, пытаясь не смотреть на Адагерома, потому что боялась сорваться и поддаться эмоциям, душащим ее. Это было точно такое же платье, как у Лины. Какое оно приятное на ощупь и легкое… Герда вопросительно посмотрела на Айзека. Тот с ехидной улыбкой кивнул на платье. Переодеться придется прямо тут. Герду накрыла волна негодования. Сейчас она как никогда почувствовала себя сиреной – с ней обращались, как с вещью. Ивен хотела было помочь, но Герда остановила ее.

- Я справлюсь, нормально, - шепнула она.

Герда отошла немного в сторону и повернулась спиной ко всем. Она умела переодеваться по частям, не снимая все полностью, но как только оголила спину, услышала свист Айзека, и ее окатило стыдом. Это было самое унизительное, что она делала.

Герда расправила платье снизу и бросила свою одежду в ноги Айзеку. Тот от неожиданности открыл рот. Вард с омерзением посмотрел на Герду. Лина испугалась и поспешно опустила взгляд. Она явно как никто другой здесь знала, что за этим может последовать…

- Да где тебя растили?! – воскликнул Айзек, а потом расхохотался. – Я б тебе руку отрезал за это! Но тебе повезло, твой хозяин не я! А ты сумасшедшая!

Адагером усмехнулся. Это было похвалой для Герды.

Платье на Герде удачно сочеталось с черными краями ее крыльев. Но сама она была не похожа на себя. Она словно превратилась в сирену впервые. Легкие откровенные платья, блестящие опущенные в землю птичьи глаза, зависимость от демонов – все это было уделом сирен. И сейчас Герда как никогда это ощутила. Она посмотрела на Лину и будто смотрела в зеркало, которое отражает судьбу. «Неужели меня ждет то же самое?»

Маги встали ближе друг к другу и сложили ладони в общую точку. Варин что-то шептал, его угольные брови схмурились как грозовые тучи. Это было необычно, что они открывают портал втроем. Как правило, подобная магия не требует таких усилий.

Под ладонями магов начало что-то светиться. Герда ожидала, что будет черный свет или серый, так как порталы представляют собой именно черную точку. Обычно они выглядят как темный завораживающий сгусток энергии – как жирная точка чернил в воздухе. Она видела пару раз такие порталы, сквозь них можно было перемещаться в пространстве.

Но из-под морщинистых ладоней старцев пошел зеленый свет. Зеленее чем трава вокруг и намного темнее Гердиных глаз.

Варин шептал быстро какие-то непонятные звуки и неожиданно замолчал. Он поднял тяжелые веки, и на мгновение, Герда была готова поклясться, что его глазницы стали пустыми внутри – черные, как дыры. Это видение быстро прошло, его темный взгляд обратился к созданному порталу. Зеленая точка зависла в воздухе, тягуче подсасывая свет вокруг, как гипноз. Необычный портал удивил всех, даже двух старых магов, но не Варина.

- Это портал, - обратился он гордо ко всем. – Это самый сложный и невероятный портал, который вы когда-либо сможете увидеть… И он ведет лишь в одну сторону…

Мурашки жутко пробежались по Гердиным лопаткам. И судя по лицу Ивен, не у нее одной.

Варин обвел глазами Герду.

- Вам невероятно повезло, девушки. Вы послужите перемирию между измерениями - вдохновленно сказал он. Потом задержал отцовский взгляд на Лине и, не выдержав, отвернулся.

- Когда заберете вторую? - грубым голосом спросил Вард.

- Пока нам нужна лишь одна, - Варин снова вернулся в свой величественный вид. – Я приду за последней, когда все будет готово… Лина…

Варин обратился дрогнувшим голосом к дочери и протянул ей руку. Они были так похожи. Черненькая сирена подняла глаза. Герда даже на мгновение ощутила прилив нежности. Но тут же охладела, предчувствуя что-то ужасное из портала. Зеленая точка притянула к себе ее взгляд, и, казалось, саму душу. Герда старалась отвлечься. Все так быстро шло к концу, и в мысли прокралась паника.

Лина покорно подошла. Была заметна дрожь кончиков ее черных перьев. Молча она протянула тоненькую девичью ручку могущественному отцу. Варин нежно взял ее. Мгновение, и казалось, он передумает… Но зеленый маг проглотил свои чувства и движением руки проводил дочь к порталу. Зеленая дыра проглотила девушку.

Варин изменился в лице, дал чувствам отойти и протянул руку Герде.

Герда вспыхнула, сердце заколотилось вчетверо быстрее. Теперь ее очередь. Она оглянулась на Ивен и так и не смогла ничего сказать. Оглянулась на Адагерома. Он не мог остановить этого…

Ивен кинулась с объятиями на Герду, всхлипывая.

- Все будет хорошо, маги не обидят вас, - тихо раздался успокаивающий голос Адагерома, – Будьте сильными…

Герда дрожащими руками обняла лучшую подругу и последний раз в жизни прошептала ей в копну рыжих волос:

- … ничего не случится, Ивен… Мы позаботимся об этом…

Та отпустила объятия, храбро посмотрела в глаза Герды и добавила:

- Непременно, Герда…

Ивен оттолкнула ее и с разбега нырнула в зеленый жуткий портал.

Герда в истерике бросилась следом, но Варин волной невидимого удара откинул ее метров на десять в сторону. Она тут же вскочила и рванула обратно, не давая себе отчета в том, что происходит. Адагером поймал ее и сжал в объятиях. Он сильно нажал на какую-то точку меж трепещущих крыльев, и те исчезли с блестящей пылью.

- Нет! Я должна была пойти! Я пойду с ней! Сейчас! – Герда начала рыдать от безысходности.

Варин, не обращая внимания, обратился к Адагерому:

- Да, одной пока достаточно, - и тут, неожиданно зло, будто с завистью, спросил, - Знаешь, почему я нанял именно тебя?

- Проваливай! – крикнул, борясь с Гердой, Адагером.

- Потому что у тебя нет жалости. Ты не пожалеешь о содеянном, - продолжил он. – И я не пожалею. Мы похожи, Гер. И у тебя нет выбора быть на моей стороне или нет. Против меня не существуют.

Варин отвернулся, колыхнув изумрудной мантией, и исчез в портале.

Герда умоляюще, сквозь душащие слезы, следила за его призраком в воздухе.

Тягучая жуткая точка растаяла вслед за ним.

Руки Адагерома ослабли, и Герда без сил упала на траву.

Она закончила рассказывать и надолго ушла в себя, забыв, что парень с дудочкой сидел рядом.

Небо быстро почернело, похолодало. Их лица были едва видны в ночной темноте. Герда молчала, ее босые ноги дрожали от прохлады. Рассказав, что произошло, она заново пережила случившееся, и стало чуть легче. Уже не хотелось плакать, но думать о том, что Ивен забрали в какой-то жуткий портал, было невыносимо.

Парнишка с дудочкой сидел без движения, ему было плохо по-своему. Он не мог поддержать Герду словами и тихонько взял ее за руку. Герда вздрогнула от тепла его ладони. Парень, вздохнул, будто хотел что-то сказать, и встал. Он крепко обнял Герду. Это означало, что он хочет оставить ее одну и побыть наедине с собой.

- Спасибо, - ответила Герда. Она уже была достаточно спокойна, чтобы посочувствовать и его потере тоже. Ивен была и его подругой, поэтому ему сейчас так же больно.

Парень ушел, Герда осталась одна на холодных камнях в темноте.

Она представляла мысленно зеленую точку портала и пыталась вспомнить, что это значит, встречала ли она где-нибудь упоминания о зеленых порталах… Нет, ни одной идеи… Ни единой подсказки, куда могли забрать Ивен. И эти черные платья, одно из которых все еще было на ней… Зачем это магам? Маги не покупают и не продают сирен, насколько известно. Они добры к девушкам, и относятся к ним ровно так, как ко всем остальным созданиям Дариана. Но Ивен явно купил этот маг в зеленом, Варин… И ее саму он тоже купил… И заберет через какое-то время.

И маг платит Адагерому за их подготовку… Это причиняло особенную боль…

Герда подтянула замерзшие ноги к себе и спрятала лицо в коленях. Сзади послышались знакомые шаги. Шаги затихли, и мягкая теплая ткань укрыла Гердины оголенные плечи.

Адагером сел рядом, брякнув мечом.

- Твой друг сказал, что ты здесь, - тихо говорил он. – Я искал тебя весь вечер.

Герда не реагировала, сидела, уткнувшись в колени. Она хотела ответить, но не знала, что. Он позволил забрать Ивен… И если бы не ее внезапный прыжок, то позволил бы увести и Герду.

Адагером вздохнул и, судя по звуку железа, взял в руки меч. Должно быть, он сейчас задумчиво рассматривал рукоять, как часто бывало…

- Этот парень, который играет на дудочке, - начал он, - Он собирал вас на первые тренировки, доставал вам одежду и организовал еду здесь… Вы с Ивен дружите с ним… Я очень рад этому… Это я взял его в помощники. Попросил заниматься всем этим… Он очень хорошо относится к сиренам, не смотря на то, что простой человек. И всегда так делал… Он одинаково добр ко всем… Такой вот парень. Пару лет назад он еще мог говорить и слышать. Местным демонам не нравилось, что их сирены чувствуют его хорошее отношение к ним. Воинов бесило, что мальчишка уважает сирен ровно как и их самих… Какие-то демоны заставили свою сирену заколдовать его, чтобы тот не мог общаться. Теперь он глухонемой… Но могло быть хуже, сначала они хотели вырвать ему язык…

Герда в шоке подняла лицо. Адагером понял ее удивление и пояснил:

- Да, это военная база, хоть и небольшая, и здесь не принято уважать сирен…

- Зачем ты рассказываешь мне это? – спросила Герда, она всей душой сочувствовала парнишке с дудочкой, и пожалела, что не была к нему еще добрее, чем всегда.

- Я попросил его помогать, потому что знал, что он будет уважать вас. Я хотел, чтобы даже здесь у вас был друг, - Адагером сделал паузу. – Когда я согласился на эту работу, я не знал, что мне дадут таких юных сирен, а тем более, что я буду тренировать их для магов… Но я увидел вас с Ивен, вы совсем дети, и захотел помочь вам…

Герда разочарованно посмотрела на него, будто говоря: «и не стал…».

- Да, я знаю, что ты думаешь… - Адагером водил пальцами по буквам на мече. – Ты права, сначала я собирался отдать вас после обучения тем, кто купил вас… Но потом передумал. Я передумал, когда ты присоединилась к тренировкам. В тот же день, когда натравил на тебя ту бешеную тварь, я уехал к Варду, и вернул ему деньги… Мы договорились, что вы останетесь у меня, а он найдет двух уже подготовленных сирен, либо хотя бы сирен постарше. Денег было более чем достаточно, чтобы Вард согласился. И он должен был отдать магам двух других сирен… Но им, как и многим демонам, было важно, чтобы сирены были «свежие», - Адагером увидел отвращение на лице Герды, - Прости… Это значит, что им нужны сирены, которые еще не работали ни с одним демоном. Поэтому маги наняли меня обучить таких «свежих» сирен из долины Авиэс. Я узнал, что Вард и Айзек привезли шесть сирен, вместе с вами. Двух они отобрали по заказу магов, двух – себе, пользуясь случаем, чтобы продать, и наконец, двое – это вы… Я понятия не имею, зачем они вас взяли… Но вы стоите меньше взрослых, и эти уроды решили, что могут продать четырех других дороже, поэтому дали вас мне…

Герда возмущенно перебила его:

- Нас с Ивен наказали. Мы сбежали из долины, и нас отдали демонам. Обычно за серьезные поступки казнят, но чаще сразу отдают в Асвильон.

- Значит Айзеку и Варду повезло, им дали вдогонку еще двух, - подтвердил Адагером. – Я рассчитывал, что Вард просто возьмет для подмены пару сирен из тех, что уже привез из долины. Ведь демонам нельзя просто так забирать сирен оттуда без разрешения, а у него было в запасе четверо. Но он, …(ц), уже продал всех, и «свежих» не осталось. Сегодня эта мразь, Вард, привел магам двух сирен из Асвильона, надеясь, что не заметят. И маги, естественно, поняли, что он хочет их обмануть. Заставили привести именно вас…

Адагером сделал паузу. Герда снова уткнулась лицом в колени. На нее с новыми силами надавила злость от того, что Адагером ничего не сделал, когда забирали Ивен.

- Я пытался вас оставить… Прости…

Внезапно Герда выпрямилась и бросила в него поток резких слов:

- Ты стоял и ничего не делал! Ты держал меня, хотя я могла побежать за ней! Ты же убиваешь магов! Ты убийца! Ты мог просто заставить его отпустить нас! Я верила, что ты не такой, как все здесь! Я думала, что мы дороги тебе…

Тут Герда осеклась, и тяжело дыша, уставилась в камни. В голове пронеслись слова мага: «Маг Варин. Это я плачу тебе…», «Потому что у тебя нет жалости. Ты не пожалеешь о содеянном…». Адагерома наняли учить их за деньги, и как же было глупо ожидать, что он не отдаст ее и Ивен… Они же сирены, он все равно не смог бы отпустить их на свободу…

Герда сжалась на камнях в тугой комок и, почувствовав всю безысходность положения, заплакала. Слезы горячо покрывали холодные щеки, она будто потеряла за этот день сразу двоих: Ивен и Адагерома. Герда никогда не признавалась себе, но в ней теплилась какая-то тайная надежда, что он защищает их. Сейчас эта иллюзия пропала. Теперь она осталась одна.

Адагером быстро встал, подобрал упавшую мантию, и обнял Герду, как ребенка укутав в теплую ткань. Он чувствовал, как дрожат ее тонкие плечи, и долго гладил по растрепанным волосам, прижимая к себе.

Герда впитывала его тепло и постепенно приходила в себя. Смысл слов Адагерома дошел до нее, но обида еще оставалась.

- Почему тогда все вокруг говорят, что ты жестокий, что ты убийца? Почему я должна верить тебе?– начала она, поднимая на него зеленые глаза.

Адагером молчал, готовясь ответить, а Герда продолжала.

- В Загрисен мне говорили это, здесь, тот беловолосый демон, с которым мы встретились на тренировочном поле, маг в зеленой мантии… Айзек и Вард боятся тебя… Все что-то о тебе знают, а я нет… Что-то плохое… Это потому что ты убиваешь магов? – Герда так хотела услышать правду, но ловила себя на мысли, что боится узнать плохое о нем…

Адагером наконец ответил:

- Да, я убиваю магов за деньги… И все знают об этом. Заказчики дают мне информацию о маге, о его возможном месте положения, я его нахожу и убиваю. За это получаю хорошее вознаграждение. Мало кто может убить мага, и мало кто хочет, поэтому платят много.

Герда ожидала подобного ответа.

- Зачем ты делаешь это? Ты же отличный драконовод… Был когда-то… - сказала она, пытаясь понять причины, а возможно, оправдать его.

- Знаешь, все кого-то убивают в этом мире, но разными способами… - Адагером был спокоен, но необыкновенно задумчив, - Часто, маги, которых заказывают мне, заслуживают этого. Я много узнаю о них в процессе работы. И порой даже сам хочу убить…

- Но не все же они заслуживают…

- Да, ты права, есть и честные маги, и на них я не беру заказы. Или беру, но не выполняю.

- Да, ты и правда жестокий, - Герда опустила взгляд.

Адагером улыбнулся.

- Что смешного? – Герда возмущенно посмотрела на него.

- Ничего, - Адагером поправил мантию на плечах Герды. – Моя жестокость сегодня спасла тебя.

Герда возмущенно ахнула, не понимая, как у него хватает наглости говорить ей такое:

- Что? Меня хотели забрать! А ты пальцем не пошевелил!

- Герда, - Адагером многозначительно посмотрел на нее, не давая ей снова разойтись, - Ты совсем ребенок, хоть и мыслишь иногда очень разумно… Тебе пора понять, что нет плохих поступков и хороших. Есть поступки и их последствия. Да, я могу убить мага, и, возможно, не одного за раз… Но их было трое. И Варин, судя по зеленому порталу, очень сильный маг. Если бы я сделал хотя бы одну попытку остановить их, они бы забрали вас обеих, или убили бы меня, оставив одну из вас Варду или Айзеку… Я пытался выжать из сложившихся обстоятельств хоть что-то, чтобы помочь вам.

Герда замолкла и долго вглядывалась в его темные глаза. Она даже не подумала, как трудно далось Адагерому это решение.

- Мы с Ивен одинаково дороги тебе? – спросила она, осознавая, какую жертву он готов был понести.

- Нет, - коротко ответил Адагером, - Когда Айзек дал тебе платье, я боролся с собой каждую секунду… Успокаивал себя, что маги не навредят сиренам… И что Варин не отдал бы свою дочь непонятно куда…

Адагером взял свой меч и провел пальцами по рукояти. Герда вылезла из теплой мантии и крепко обняла его, так что меч брякнул, вывалившись из рук.

***

Кето Маргесс стояла в саду во внутренней части Гостевого Дома долины. По ее ногам струилась полупрозрачная красная ткань и воздушными волнами уходила в длинный шлейф. Пахло вечерними распустившимися розами, и Маргесс в этом саду можно было спутать с благоухающим цветком.

Она держала в руках длинное белое перо и тонкими пальцами водила по его краям. Под черной тенью ресниц томно замер взгляд фиолетовых глаз.

Тишину нарушили быстрые шаги и шелест мантии мага.

- Грегорд? – Маргесс медленно обернулась, мягко проведя зеленоватыми крыльями по траве.

- Да, ваше величество, - синебородый маг выглядел устало и отчаянно.

- Ты снова за тем же? – Маргесс сочувствующе взглянула на старца.

Маг подошел ближе и, многозначительно посмотрев в ее глубокие глаза, кивнул.

- Да, Маргесс… - он говорил это не первый раз и уже готов был умолять.

- Ты же знаешь, что я не могу… - Маргесс отвернулась, не в силах бороться с его взглядом. Она отбросила перо в сторону и сложила тонкие руки, тяжело вздохнув. Кето была похожа на нежную розу, которой нужна защита. А Грегорд напористо просил ее о чем-то, что заставляло ее волноваться, и из-за того еще больше источать беззащитность.

- Ты просишь меня вернуть сирен, потому что среди них оказались твои любимицы? – с сочувствием спросила она.

Грегорд провел сухой рукой вдоль синей бороды, борясь с эмоциями.

- Не только вернуть, но никому больше не давать никаких сирен сейчас, сердце всех миров.… Ни одной… - морщинки в уголках его голубых глаз участились. -Дело не только в том, что пара из этих сирен мне дороги…

Маргесс пропускала все его чувства сквозь себя, от того после каждого его слова она кротко вздыхала и опускала взгляд.

- Ты не раз уже приходишь ко мне с этой просьбой, и еще никогда не объяснял, почему это так важно…

- Я не был уверен… - волнение Грегорда росло, - А сейчас знаю точно… Я уже говорил, что ему могут понадобиться сирены…

- Да, и что? Мои сирены всегда кому-то нужны… И это мой долг: растить их и отдавать… Это наш общий долг, - Маргесс мгновенно перенимала его волнение, и ее щеки уже пылали румянцем.

- Он забирает сирен и использует их в темной, невероятно сильной магии… Я не знаю какой и как, но это может обернуться в нечто ужасное для Дариана… Я и некоторые другие маги уверены в этом… Но не все…

Маргесс вздрогнула от его слов.

- А я слышала, что он способен защитить наше измерение… - она пыталась переубедить мага, - Как сейчас… Сирен стали забирать гораздо реже и меньше, благодаря ему… И воины не погибают, и не погибает мой народ… Если чтобы сохранить всех своих сирен, я должна пожертвовать двумя, то выбор очевиден… - ее взгляд еще наполняло сочувствие, но голос стал тверд.

Грегорд сделал два длинных шага к Маргесс и крепко взял ее за нежные запястья.

- Прошу, ради всех миров… Я знаю, что для Вас это безрассудно, но не отдавайте ему своих сирен. Это не противоречит Долгу Спасения. Вас послушают, сирен вернут.

Маргесс развернула ладони и мягко взяла его за руки.

- Я понимаю тебя… - говорила она, - Ты переживаешь за нечто глобальное и ты привязался к этим девочкам… Но пойми ты тоже, - она с мольбой посмотрела на мага, - мое сердце разбивается, когда забирают хоть одну из них. Я забочусь о всем нашем народе. И если есть хоть малейший шанс прекратить отдавать моих девушек на войну, я не могу его упустить… Прости… Я их не верну…

Маргесс отвернулась, глубоко дыша.

Грегорд смотрел на нее и гладил задумчиво синюю бороду.

- Вы - самая преданная кето за долгое время в долине, сердце древних миров, - тихо сказал он. – Я буду надеяться, что это решение верное.

Маг развернулся, шелохнув старой мантией, и удалился.

Маргесс еще стояла неподвижная, как роза, а потом подняла с земли длинное белое перо и прижала его к вздымающейся от чувств груди.

***

- Будь осторожна и не уходи далеко, солнышко, - сказала мама, заплетая свои длинные золотые волосы в толстую косу.

- Хорошо, - хрупкая девочка провела рукой по своим детским локонам – таким же красивым как у мамы. Она никогда не видела сама, но ей об этом часто говорили, и это был самый лучший комплимент, который она могла себе представить. Точно так же она никогда не видела ни маму ни себя, потому что ее большие глазки с самого рождения были белыми.

Она первый раз шла гулять одна. Они с мамой частенько бродили здесь по улочкам, а вчера она почувствовала рядом других детей, и теперь невероятно хотелось поиграть с ними.

Девочка очень уверенно спустилась с порога. Если бы не белые глазки, можно было бы сказать, что она прекрасно видит. На самом же деле она все чувствовала… По всему ее маленькому телу постоянно лились самые разные потоки энергии всего живого: ауры людей окутывали ее вниманием и загадочно проходили мимо, ласково поглаживали кошачьи, дружелюбно набрасывались игривые собачьи, как можно незаметнее скользили мимо мышиные, с любовью делились зеленой энергией деревья и розы и многие-многие другие… Она чувствовала всю природу так близко, что никогда не печалилась из-за слепых глаз. Мама всегда говорила: «Ты видишь даже больше, чем я.» И малышка с длинными золотыми волосами была уверена, что в ее теле все так замечательно, как только может одарить природа.

Девочка шла искать друзей. Она до сих пор помнила, какие забавные ребята встретились ей вчера. Сейчас они определенно познакомятся и поиграют. Иначе в ее возрасте и не думают. А иначе и не происходит, когда ты хочешь с кем-то поиграть.

Она прошла мимо нескольких домов. На улице было тепло и солнечно. В такую погоду дети точно не сидят дома. И как в подтверждение этой мысли, она «увидела» за углом дома троих детей. Она подошла ближе так, что можно было понять, во что они играют.

- Эй! – крикнул один мальчишка. По голосу он был явно старше ее. - Не складывай на мою крепость! Это место мне нужно для драконов.

- Это твои камни, я туда нисего не блосал! – ответил, шепелявя, другой.

Потом выяснилось, что с ними сидела и какая-то девочка, тоже старше.

- А давайте сделаем реку, - звонко предложила она, - Из этого камня мозно сделать мост.

Златовласая девочка наблюдала в стороне, не зная, как подойти. Она даже закрыла глаза от наплывающего стеснения и волнения.

Ребята, увидев ее, замолчали.

- Ты что так странно стоишь? – спросил хозяин крепости и драконов.

- Я… - замялась она, - Я хотела с вами.

- А почему у тебя закрыты глаза? – продолжал, недоумевая, он.

Его подружка захихикала.

Тут девочка оживилась: «Им обязательно понравятся мои глаза и то, как я все вижу!»

- А мне не нужно их открывать, чтобы видеть картинки, - довольно, но скромно сказала она.

Ребята притихли, а потом весело захихикали.

- Сто? Как это? – прошепелявил другой.

- Я вас вижу и так, - она не знала, в силу своего младшего возраста, как объяснить им, но нетерпеливость брала верх, - Я могу показать. Хотите?

- Давай! – хозяин крепости явно заинтересовался, - Скажи, не открывая глаз, ээээм… Скажи сколько тут камней.

Он по-лидерски разложил камни перед собой.

- Один, два…. – она считала, загибая крохотные пальчики, и слегка дрожа от радости. – Семь!

Мальчик переложил камни:

- А теперь?

- Пять!

- Да ты подсматриваес! – выкрикнула его подружка.

Этого она не ожидала:

- Нет, нет! Я правда не обманываю!

- Врешь!

- Да, врес! – поддакивала девчонка.

- Я не обманываю! – она совершенно растерялась, - У меня глазки не видят даже открытые! Вот! – она открыла глаза и с уверенностью, что сейчас решится это недоразумение, подошла к сидящим на земле детям.

На минуту наступила тишина. Она почувствовала, как три страха от трех ребят окружили ее холодом.

- Что с твоими глазами?! – выкрикнул потерявший свою важность хозяин крепости.

,

Она стояла и не понимала, что сделала не так, и что происходит.

- Ты ведьма?!

- Она ведьма! А-а-а! – завизжала в истерике его подружка.

- Иди от сюда, соплячка! Ты - мелкая ведьма!

Она совсем растерялась. От детей исходило очень сильное и незнакомое ей чувство: они боялись и ненавидели ее одновременно… И не было понятно, почему.

Она зажмурила глаза, чтобы не пугать их, но это не прекращалось. Девочка, словно в страшном сне побежала домой так быстро, как могли ее крохотные ножки. Она ворвалась в родной дом и, даже не закрыв дверь, упала в мамины руки. Она хотела разреветься, но от непонимания произошедшего только глубоко вздыхала, дрожа всем телом.

- Что случилось?! – воскликнула мама, обнимая ее.

- Мама… - она до сих пор задыхалась, готовясь пролить все накопившиеся слезы, - Что такое «ведьма»?

***

Темно. Холодно. Герда осмотрелась – поблизости ни одной живой души. Она пошла дальше по камням, надеясь, что вот-вот выйдет на свет.

Вдруг совсем рядом что-то шевельнулось в воздухе. Герда присмотрелась в черноту – снова пустота.

Наконец, она увидела что-то тусклое светлое вдали и со всех ног побежала к источнику. Герда приближалась, а источник менял цвет… Когда она остановилась рядом с ним, тот окончательно превратился в зеленый ядовитый портал…

Герда встала напротив. Она протянула руку к зеленой точке, сделала шаг, предвкушая, что сейчас переместится куда-то в неизвестное место.

Неожиданно, из портала медленно появилась фигура в изумрудной мантии с капюшоном. Фигура выпрямилась, откинула мантию, закрывавшую лицо. Это оказался маг Варин. Он поднял веки – глазницы зияли чернотой…

Герда резко проснулась от своего же крика. Точнее, это был не крик, а стон, который напрасно пытался стать громче.

В домике было прохладно и темно, словно Герда еще находилась во сне. Она попыталась укутаться в одеяло, чтобы согреться и успокоиться. Посмотрела на пустую койку напротив, и стало невероятно тоскливо. Герда вспомнила, что Ивен теперь неизвестно где, а сама она одна ждет своего приговора. Последние несколько недель она каждое утро вспоминала об этом. Часто хотелось снова уснуть и провести во сне всю жизнь.

Но Герда не была одна. Она наспех надела платье и вышла из домика в ночную военную деревню.

Здесь даже в это время суток было достаточно оживленно, по сравнению со спящей долиной Авиэс. Герда пробежала мимо нескольких шумных сборищ воинов. «Спать иди, малышка!» - крикнул, издеваясь, кто-то из них. Она сократила путь через уже знакомый кустарник и остановилась на пороге домика, похожего на их с Ивен. Ей понадобилось немного времени, чтобы собраться с духом и побороть неловкость. Она постучала в дверь.

- Я сплю! Отвалите! – грубо отозвался Адагером сонным голосом.

- Гер… Это я… - Герда уже успела пожалеть, что не заставила себя просто уснуть.

Послышался шорох и шаги. Адагером открыл дверь. Выглядел он уставшим и помятым. «Но все равно симпатичным…» - подумала Герда.

- Герда, что такое? Скучно? – спросил он, постепенно осознавая, что с ней все в порядке.

- Можно я войду? Я просто не хочу быть одна… - она попрошайнически сдвинула бровки.

Адагером явно был раздражен, но все равно согласился:

- Заходи, - он закрыл за ней дверь, - Завтра же продам тебя Айзеку. Хотя он не купит – ты слишком надоедливая.

Герда засмеялась.

- Ну и продавай! Он любит меня больше чем ты!

Адагером сделал пару глотков воды и сел на край кровати.

- И что случилось? – вздохнул он.

Герда вспомнила, почему она здесь, и помрачнела.

- Я видела у Варина черные глазницы, когда он открыл портал… И мне они снятся, - она стояла напротив, не осмеливаясь сесть. – Ты не узнал, что это за портал?

Адагером сонно помотал головой:

- Нет, как узнаю, я скажу тебе.

Герда поежилась, задумчиво глядя вниз.

- Садись, тебе холодно.

Герда забралась к нему, поджав ноги под себя, и Адагером укрыл ее одеялом. Она обожала, когда он так делал, и даже радовалась, что иногда бывает холодно. Но сейчас было больше тоскливо…

Герда не хотела говорить что-то еще Адагерому. Это казалось лишним. Вот бы лучше поговорить с Ивен. Перешептываться полночи, как раньше. Обсуждать Айзека, и смеяться над его татуировкой на лице. Это сейчас согрело бы ее лучше любого одеяла.

Адагером смотрел в угол комнаты. Герда кинула взор туда – ну конечно, его любимый меч!

- Знаешь, - вдруг сказал он, сев еще ближе, так, что Герда почувствовала тепло от его груди. – Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь сейчас…

Герда недоумевая посмотрела в его темные задумчивые глаза.

- Я понимаю, как это – терять близкого человека…

Рой любопытных мурашек пробежался по спине Герды. «ЭЛ». Он хочет рассказать ей об этом…

Адагером говорил очень медленно, погружаясь в каждое слово:

- Я не хочу забывать. Хоть иногда бывает невыносимо терпеть воспоминания… Я часто думаю об этом, с того момента, как познакомился с тобой, - он улыбнулся, но улыбка сейчас как ни что другое выражала тоску, - Когда-то, я был еще драконоводом, жила одна девушка… Прекрасная девушка с тонкими нежными запястьями, слегка выпирающими клычками и понимающим взглядом. Она была такой хрупкой на вид, как изящная стеклянная куколка. И я люблю ее до сих пор… И она тоже любила меня. Тогда я был самым счастливым, наверное…

Он сделал паузу. Герда понимала, что последует за этим.

- А потом она погибла… При несчастных обстоятельствах…

Герда вспомнила Ивен.

Лицо Адагерома преобразилось при рассказе: он как будто потерял часть своей уверенности и жестокости. Герда тихонько взяла его за руку.

- Ее звали Элоиза… Отсюда гравировка на мече… - он снова сделал паузу, а потом улыбнулся уже более тепло, - Я тоже знал, что когда-нибудь расскажу тебе об этом.

- Спасибо, - Герда сглотнула, не зная, как поддержать его.

- Такое случается иногда… - Адагером уже вышел из воспоминаний и стал прежним, - Подобные события меняют нас.

- И как это поменяло тебя? – Герда продолжала держать его руку, и даже ей самой становилось спокойнее и легче.

- Спустя некоторое время, я взял первый заказ на убийство, - с простотой ответил Адагером, как будто сказал, что начал печь торты, - Мне понравилось и я продолжаю … Ты подумаешь, что это не самый удачный пример.

Герда потупилась. По ее мнению, это действительно был не лучший пример, но сейчас она сочувствовала Адагерому, и не хотела винить его даже в мыслях.

- Может, мне теперь тоже взять такой заказ? – посмеялась она.

- Давай, я сделаю его, - Адагером поддержал ее шутку. – Мне надо завтра хорошенечко вмазать снаряду на поле. Я много заплачу.

- Сколько? – Герда прижалась к нему и всматривалась в его глаза, как в костер, словно боялась упустить даже крупицу его веселого настроения.

- Целых три дня отдыха.

- Годится!

Герда проводила почти каждый день в обществе Адагерома. До самой осени он обучал ее все новым и новым приемам, раскрывал в ней больше и больше способностей. Все, что игнорировала Герда на обучениях в долине Авиэс, она нагнала с лихвой, еще когда тренировалась с Ивен. Теперь же она плавно превращалась в сирену-из-Асвильона, как думала сама Герда. Этот факт ее радовал, но не потому что она хотела в Асвильон, а потому что она становилась сильнее, а это открывало новые возможности.

Герда могла сосредоточиться на тренировках, так как она чувствовала себя в безопасности. Несмотря на то, что за ними теперь больше следили, и сбежать или подменить сирену представлялось нереальным, она была уверена в хорошем исходе событий. Эту уверенность создавал Адагером. Он обещал позаботиться о ней и помочь. Герда не знала точно, но подразумевала, что у него есть какой-то крутой план. Это вдохновляло ее, и появлялось больше сил на занятиях.

Герда любила учиться использовать новое оружие. Меч она освоила быстро, поняла, как лучше двигаться и какие есть основные удары, прекрасно отбивала их и защищалась. Кроме меча Адагером давал ей и мало известные, но мощные виды оружия. Они были сложнее в использовании, не говоря уже о том, что опаснее.

Таким, например, были че́шевные кольца. Внешне это оружие походило на золотое плоское кольцо диметром с две Гердины ладони, заточенное снаружи и изнутри. Кольцо было легче меча, и это не могло не радовать. Суть оружия была в том, что при взмахе в нужном направлении этим кольцом, из него с огромной скоростью вылетали такие же кольца. Все были так остро наточены, что могли на лету разрезать небольшой ствол дерева. Кольца летали словно золотые зайчики, вращаясь и поблескивая на солнце. Расстояние полета тоже зависело от управляющего: можно было запустить медленно и близко, а можно бешено и далеко. Это завораживало, но Герда первое время побаивалась подходить на короткое расстояние к Адагерому с кольцами.

Сложностей в использовании чешевных колец было больше всего. Надо постоянно держать руку наполненной энергией, чтобы не порезаться, ведь кольца наточены со всех сторон. И эту руку важно правильно направлять, лавировать ею, чтобы дать другому кольцу вылететь из первичного. Ну и в итоге, обязательно следить за всеми выпущенными кольцами, потому что они возвращались в первичное, и надо их ловить.

Когда Адагером первый раз показал Герде чешевные кольца, она решила, что никогда не научится так же быстро и легко крутить их в ладони. У него они летали так плавно и резво, что трудно было уследить за вращением его кисти. Адагером выпускал бывало по десять колец, и тогда он напоминал вихрь, закруживший листья. Герда первое время тренировалась на муляже, но умение хорошо владеть своей энергией, быстро позволило ей взяться за настоящие. Она начинала скромно, ласково ведя рукой с кольцом и выпуская «улиток». Как только дело дошло до привычки, золотые зайчики резво залетали и из ее тонких рук.

Кроме чешевных колец, Герда применяла энергию природы в любом упражнении и с любым оружием. Это не только позволяло ей быстро делать успехи, но и создавало гармонию внутри. На занятиях по медитации в долине она частенько спала. А сейчас до нее дошел смысл этих «валяний на траве». Только она осознала это в процессе работы со своим телом и оружием.

Многие виды оружия, по словам Адагерома, основаны на правильном использовании энергии природы. Герда неожиданно быстро для себя осознала это в полной мере. Когда она брала в руки меч или что-то другое, или даже просто взлетала, то начинала с того, что словно губка впитывала окружающую силу природы - энергию Дариана.

С парнишкой-будильником Герда почти не виделась. После расставания с Ивен он стал менее общительным. Хотя, с Гердой он никогда толком не общался. Ивен была тем мостиком, который их соединял.

Последний раз они с парнишкой-будильником виделись еще в конце лета. Герда шла на тренировку и увидела его с группой молодых демонов. Он часто координировал воинов и их сирен по заселению в домики. Видимо, это был один из таких рабочих моментов. Герда помахала ему, но в ответ тот просто отвернулся. Это было странно, потому что он никогда бы не проигнорировал ее приветствие.

Герда прислушалась к их разговору. Речь была без определенного смысла. Казалось, демоны просто захотели поприставать к нему или им что-то не понравилось… Одно было ясно – назревает какой-то конфликт, в котором парень оказался явно не в выигрышном положении.

Первым делом Герде пришла в голову дерзкая мысль подойти и послать куда подальше всех их. Но потом она оценила ситуацию, и героический порыв укротился. Все-таки тут стоял не один демон, а она - маленькая сирена… Минуту она ломалась – стоит ли вообще вмешиваться. Герда не знала, чего ожидать от демонов в Ханарел, и это усложняло ситуацию.

Наконец, Герда, ругая себя за лишнюю добросовестность, решилась встрять в этот конфликт. Она знала, что силы тут явно неравны, и придется действовать хитро.

Герда состряпала самое глупое и невинное лицо, какое только могла. Она уверенно пошла к группе демонов, которые уже громко смеялись над парнишкой и его дудочкой.

- Извините! – звонко поздоровалась она, а сердце дико колотилось.

Демоны обернулись, недоумевая, что эта мелкая сирена тут забыла.

- Да это же та малышка, - узнал ее один из них.

Герда учтиво поклонилась:

- Я просто хотела спросить… Когда я вырасту, может быть кто-то из вас купит меня? Я очень хочу служить демону, но, боюсь, меня никто не купит…

Демоны громко расхохотались, как пьяные мужики в баре.

- Я просто не знаю, заберут ли меня в Асвильон… - продолжала она, - Я очень старательно тренируюсь…

Демоны продолжали гоготать. Герда порадовалась, что их внимание уже не было направлено на парнишку-будильника.

- У нас уже есть сирены, малявка, - ответил сквозь смех один из демонов, - Но мы упомянем тебя в Асвильоне, когда вернемся туда.

Все снова засмеялись, словно это была удачная шутка. А демон продолжал:

- На доске для малышей! Ха-ха! Напишем твое имя!

И снова хохот. Герда глупо улыбалась и попрошайнически смотрела на каждого демона по очереди.

Эта глупость явно поменяла настрой воинов, и после утихнувшей волны смеха один из них, еще давя ухмылку, сказал:

- Ну хватит, пошли, оставьте Якоба и эту малолетку!

И демоны ушли, смеясь и выкрикивая сюсюкающие фразочки Герде на последок. А Герда подождала, когда они отойдут подальше, и выдохнула. Ее лицо тут же поменялось: из глупой гримасы в радостную довольную улыбку.

- Якоб? Так вот как тебя зовут… Ну приятно познакомиться! – они пожали друг другу руки, и потом еще долго смеялись над произошедшим.

После того случая она видела его только издалека.

Сегодня выдался прекрасный осенний день. Он не отличался от прекрасного летнего дня здесь. Герда провела добрую часть тренировки в воздухе. Она летала, летала и летала… И это состояние было легким и родным на столько, что Герда так и осталась бы в воздухе до заката. И ветра не было, и воздух теплый, словно плывешь по солнечным лучам…

Она спустилась на землю к Адагерому.

- Жаль, что ты не можешь дать мне совета по полетам, - улыбнулась Герда.

Адагером усмехнулся, но ничего не ответил. Он старательно точил какой-то нож. Герда обратила внимание, как его серьга блеснула на солнце. От этой привычной картины стало еще теплее.

Неожиданно Герда услышала какой-то свист в воздухе. Она резко обернулась, одновременно уворачиваясь от приближающегося предмета. Это оказалось что-то наподобие копья. Оно вонзилось в землю острием прямо между Гердой и Адагеромом.

- Что за дела! Внимательней! – крикнул Адагером сирене, летевшей следом за копьем.

Сирена, заметно старше Герды, резво развернулась в воздухе, захватывая свой снаряд налету. Она встала на землю и испуганно посмотрела в небо.

У незнакомки были белые крылья и светлые волосы. Герда даже на мгновение подумала, что она похожа на ангела. В добавок ко всему, на сирене было белое платье, хоть и местами грязное.

Светленькая сирена смотрела в небо, откуда уже летел демон. Герда издалека сразу узнала его: негатив исходил от него больше, чем от других воинов. Он камнем спикировал на землю, создав легкую вибрацию вокруг. Обращенные демоны всегда напоминали Герде угли, раскаленные внутри. Красными жилами были не что иное, как вены. С рваных черных крыльев постоянно летел пепел, как и от всего горячего тела демона. А их глаза были чем-то совершенно загадочным: переливающееся черное и красное пламя. Их жуткая природа начинала притягивать Герду, пусть она сама не задумывалась над этим.

Демон выдохнул, и через его узкие ноздри вырвался черный дым.

- А́гнес, дай его сюда, - сказал он своей сирене знакомым грубым голосом, но со свойственным демонам в этом обличии треском в звуках.

Это был тот самый «старый друг» Адагерома, которому нагрубила Герда при прошлой встрече.

Светлая сирена в белом – Агнес – покорно подала копье.

- Следи за оружием, Абелард, - крикнул ему Адагером, не отвлекаясь от ножа, - Не один тут!

Герда почувствовала насмешку в его тоне. А может быть ей показалось.

Демон с отвращением фыркнул, опять выпустив дым из ноздрей:

- Агнес – одна из лучших сирен, даже в Асвильоне, - ответил он, а девушка с белыми крыльями скромно опустила взгляд в землю, - Это не ее копье улетело.

- А я и не ей говорю, - Адагером мельком поднял темные глаза на Агнес и подмигнул ей. Сирена кротко улыбнулась.

Абелард усмехнулся. И этот смех показался Герде самым злым, что она слышала.

- А ты кого учишь? – нахальным тоном спросил он, обратив горящий оценивающий взгляд на Герду. – Хоть чему-нибудь смог научить?

Этот вопрос, и весь их диалог просто дышали напряжением. Казалось, они оба ищут повода для драки. Герде стало не по себе, захотелось уйти.

- Эта девочка учится быстрее тебя, - ответил, все так же точа нож, Адагером.

А Герда почувствовала, что на нее сейчас упало слишком много внимания.

- Вот как… - черный демон подошел близко к Герде, рассматривая ее, как лошадь на ярмарке, - Я докажу тебе обратное. Ты - бездарный учитель, - заключил он. – Твоя сирена бесполезна в битвах.

Раньше Герду бы задела такая оценка, а сейчас ей было безразлично его мнение. Она молча смотрела на него в ответ, чувствуя, как ее кожа словно вибрирует от ощущения близкой демонской энергии, а нос чешется от запаха гари.

Адагером отложил нож и спокойно посмотрел на Абеларда.

- И десяти секунд не выстоит против моей Агнес, - продолжал вызывающе демон.

Адагером встал. Он всерьез задумался над словами Абеларда. Это настораживало Герду.

- Выстоит. – твердо сказал он, и его жестокие глаза блеснули вместе с серьгой.

Ухмылка появилась на угольном лице демона. У его глаз сверкнули красные искры.

- Агнес, возьми мой меч, - сказал он, кидая ей стальное оружие.

Светленькая сирена послушно взяла его и убрала крылья, рассыпав исчезающую в воздухе золотистую пыльцу. Ее глаза потеряли птичий блеск, и в них проявилась нежная голубизна. Но взгляд выражал серьезный настрой.

Герда непонимающе посмотрела на Адагерома. Неужели он просит ее сражаться с этой сиреной? Она уже было открыла рот, чтобы отказаться, но тот ее опередил:

- Тебе будет полезно. Отнесись к этому как к тренировке, - успокоил Адагером, давая ей в руки меч.

Герда тоже убрала крылья, но сделала она это не так уверенно, как Агнес, а скорее машинально, по ходу действия обдумывая происходящее. Она сотни раз отрабатывала множество ударов, но сейчас не знала, что делать. Она растерянно посмотрела на сосредоточенную Агнес, которая так необыкновенно быстро настроилась на бой. У Герды этого не получалось. В голове крутилось много мыслей, и самая яркая из них: «Я еще не готова к таким сражениям…»

К счастью, долго стоять в раздумьях не пришлось. Агнес молниеносно нанесла первый удар, и Герда каким-то чудом мышечной памяти успела его отбить. Звон от меча так ударил по ушам, что на мгновение оглушил.

Это привело Герду в нужное состояние: она наконец взяла себя в руки и поняла, что деваться некуда – придется защищаться.

Герда сделала медленный вдох и выдох, пока Агнес обходила ее, готовясь снова напасть. Энергия с земли потекла в руки и ноги. Меч стал легче, а взгляд словно замедлил все происходящее.

Агнес, очевидно, делала то же самое, только намного быстрее и незаметнее. Ее удары были быстрыми и точными. Первое время после каждого лязга железа Герда удивлялась тому, как только успевает отбиваться.

Герда не сводила взгляда с меча Агнес и при этом успевала следить за всем телом противницы. Та двигалась не похоже на Адагерома, и ее силы были направлены иначе. Она была гибкая и легкая, ловко крутила мечом, словно это была лента танцовщицы. Агнес искала слабые места Герды, используя все новые и новые движения.

Герда неожиданно узнала, что можно на мгновение превращаться в сирену в замахе, чтобы удар был мощнее. Это сделала Агнес, вихрем выбив меч из ее рук. Герда, стараясь не поддаваться панике, прыгнула в сторону полетевшего оружия и в кувырке успела ухватить его. Едва она встала, как рядом с плечом свистнуло лезвие Агнес. Она промахнулась, и это оказалось нереальным везением. Герда сглотнула – если зазеваться, можно и руки лишиться.

Отбивать удары становилось тяжело, потому что они стали все чаще, и остались именно те, которые Герда хуже всего ловила. Приходилось прыгать, падать, и раскрывать крылья, чтобы оттолкнуться от воздуха в поворот.

Они кружили, лязгая мечами. То и дело мелькали крылья: белые и светлые с черной каймой. Абелард смеялся, следя за неуверенными движениями Герды.

Агнес слегка порезала ногу Герде. Боль не особо ощущалась из-за наплыва эмоций. Герда поняла, что защищаться можно бесконечно, и на это уходит слишком много сил. Надо скорее заканчивать. Герда вспомнила, как на тренировках полета помогала другим сиренам, чтобы не переделывать задание из-за них. Сейчас надо так же выплеснуть больше сил, и остановить этот бой. Хотя переходить в нападение было страшно…

Она отбила удар, дав Агнес поддаться вперед, а потом развернулась и нанесла сразу два удара по разным сторонам. Агнес отбила оба, но когда она встречала второй, Герда перелила большую часть энергии в руку, как с чешевными кольцами, и схватила меч противницы. Та рванула меч вверх, и Герда ударила своим, надеясь выбить оружие из ее рук… И выбила… А вместе с мечом на траву упали два женских пальца… Из руки Агнес фонтаном брызнула кровь…

Агнес шокировано вздохнула, ее лицо искривилось страхом. Но неожиданно быстро она снова пришла в себя, взяв меч второй рукой, как было положено сиренам.

Герда оторопела. Она все еще смотрела на пальцы, истекающие кровью. Не верилось, что она отрубила их.

- Стоп! – выкрикнул Абелард.

Адагером подбежал к Агнес и с силой сжал ее запястье рукой. Он положил ее другую руку вместо своей.

- Зажми вот так крепко и не отпускай. Лети, скорее перевяжи рану, - сказал он ей, - И возьми пальцы… Их еще можно срастить…

- Быстрее, Агнес! – поторопил ее нервно Абелард.

Герда слышала это сквозь пелену. Перед ней все еще лежали пальцы. Агнес подобрала их покалеченной рукой, и улетела на белых крыльях. Герда посмотрела на свой меч – на нем остались следы алой крови противницы. Закружилась голова. Герда глубоко дышала, а воздуха не хватало. Ее руки затряслись, меч нелепо вывалился, и мелкие капли крови с него брызнули ей в лицо. Герда резко согнулась, ее вырвало прямо на этот самый меч. «Я бы могла случайно ее убить… Во что я превращаюсь…»

Абелард гневно посмотрел на Адагерома, потом кивнул на скорчившуюся Герду:

- Кого ты видишь в ней? А?! – усмехнулся демон, дразня его…

«Убийцу…» - додумала Герда, отплевываясь от горькой блевоты.

Адагером не ответил. Он спустился на одно колено рядом с Гердой и спросил, обнимая за плечи:

- С тобой все нормально?

Герда затряслась, и ее обильно вырвало второй раз.

Абелард выпустил из уголков рта дым с искрами и улетел, рассыпав пепел.

Всю следующую неделю Герда вспоминала два отрубленных пальца в крови. Ее не покидала мысль о том, как она меняется…

После произошедшего с Агнес Герда поняла, что в жизни не получится только защищаться, придется и нападать. Когда-нибудь она обязательно будет вынуждена причинить боль кому-то еще… Это казалось неизбежным и пугало ее.

До приезда в Ханарел она никогда не сражалась ни с кем, и даже не задумывалась всерьез о том, что ей придется кого-то ранить или даже убивать… И сейчас было страшно от самой себя. Ведь она научилась многим опасным навыкам. Неужели она становится жестокой?

Герда делилась своими мыслями с Адагеромом, а он отвечал, что все в порядке. Ей так не казалось, и его убеждения не действовали. Она даже стала более рассеяна на занятиях. Так что Адагерому приходилось давать ей больше отдыха.

Герда проснулась с этими мыслями. Ей ужасно не хотелось идти на тренировку. Она собиралась попросить Адагерома сегодня только летать, без оружия и элементов боя.

Герда лениво приплелась на тренировочное поле, где как всегда летали демоны и сирены. Адагерома еще не было, что показалось немного странным. Она просидела час, задумчиво ковыряя носочком землю. Он так и не пришел – возможно, появились какие-то неожиданные дела…

Герда встала, чувствуя некоторое облегчение. Она знала, что скорее всего Адагером где-то в деревне, и пошла искать его.

Герда не торопилась, все еще пребывая в своих мыслях. Первым делом она решила поискать его там, где они встречались с Вардом и Айзеком. Это был большой дом, и находился он почти на окраине деревни. Там, где она и Ивен впервые познакомились с Адагеромом.

Пройдя через добрую часть деревни, Герда нашла то самое здание. Внутри никого не было, и снаружи тоже. Как-то подозрительно пусто… Она потопталась возле дома и уже собралась уходить, как заметила неподалеку странное движение в воздухе. Будто очертания неба стали расплываться, собираясь в одну точку… Кто-то открывал портал в Ханарел.

Герда тут же спряталась за стену дома. «Надо срочно найти Гера» - первое, что пронеслось в голове. Она раскрыла крылья и взлетела в надежде, что из портала еще никто не успел выйти.

Герда облетела все тренировочное поле, слетала к домику Адагерома, в обеденный зал. Его нигде не было. Она с ужасом подумала: «Его нет в деревне… » Времени было мало: вот-вот маги найдут ее и заберут…

Герда убрала крылья, чтобы быть менее заметной. Придется выбираться самой. Единственным реальным вариантом оставалось спрятаться где-нибудь. Она увидела, как с дальней стороны улицы из-за угла вышли Айзек и Вард. Они явно искали ее.

Герда юркнула за стену и оттуда со всех ног побежала к себе в домик. По ее расчетам, демоны уже искали ее там, и ближайшее время не будут туда возвращаться. Так можно хотя бы выиграть время и дождаться Адагерома.

Она ворвалась в уже ставшую родной комнату. Огляделась – вариантов укрытия нет. Тут на глаза попалась большая деревянная бочка с водой для умывания. Герда, не раздумывая, залезла туда. Вода неприятно окутала ее по самый подбородок. Герда, выплюнув попавшее в рот, притихла. Сердце так колотилось, что могло бы, наверное, создать волны в бочке. Было слышно, как вода мирно плещется и шуршит в ушных раковинах. Герда старалась усмирить дыхание. Она думала о том, что скоро придет Адагером и обязательно найдет ее. Надо только дождаться его…

Время шло ужасно медленно, а ситуация не менялась. По ощущениям, Герда просидела в воде час. Наконец, послышался голос Айзека. Его шаги приближались к ее укрытию. Герда вдохнула поглубже и нырнула в бочку с головой. «Да где же ты, Гер?!» - думала она, слыша, как демоны входят в домик.

- Да нет ее здесь! Или Гер убил ее, как свою возлюбленную?! – крикнул Айзек, бросив мимолетный взгляд на бочку.

Эти слова повергли Герду в шок. Мгновенно она все поняла: Адагером не придет за ней… Что-то изнутри укололо ее холодом. Захотелось кричать, она вдохнула воду. Вард что-то говорил Айзеку, а Герда молча корчилась в бочке от жуткой боли предательства.

Демоны вышли из домика, и Герда тут же встала из воды, откашливаясь. Она вылезла и отжала платье и волосы, как могла. В груди болело, не хотелось верить, что Адагером смог так поступить.

Герда села на пол, спрятав лицо в ладони. Теперь ей было нечего ждать. Никто не придет, и надо решать самой. Она вспомнила, как забрали Ивен… Она сейчас неизвестно где…

Герда резко встала – она же может найти Ивен, если пойдет с магом. Эта мысль стала неожиданным светом во всей мрачной ситуации. Герда проглотила комок, еще раз вспомнив Адагерома, и пошла к лесу, где в прошлый раз открывали портал.

Она не ошиблась в направлении и успела прийти к магам на поле раньше Айзека и Варда. Старцев было двое, и, как в прошлый раз, с ними стоял маг в зеленой мантии с ястребиным взглядом.

- Здравствуй, стражница Д’Ахарта, - довольно поздоровался Варин. Он был явно чему-то очень рад. Словно достиг какой-то желанной цели.

Герда кивнула в ответ, удивившись обращению. Она молча надела платье, которое ей дали, мысленно представляя себе то Ивен, то Адагерома… Платье было не таким, как у Лины: тоже черное, приятное на ощупь, но по всей ткани странным способом были вырисованы какие-то повторяющиеся знаки – будто выжжены, но не до дыр.

Варин подошел к Герде.

- Не бойся, это не больно, - сказал он, и в его руках, собравшись из мельчайших частиц, появилось что-то из металла, - Это просто серьги.

Герда увидела, как он поднял их: на каждой серьге висел один из тех непонятных символов, что и на платье. Варин по очереди проколол ей уши. Это было не так больно, как вспоминать, что ее предал друг.

Герда молча стояла, мучаясь от смешанных чувств, пока маги открывали зеленый портал. Наконец, она увидела, как Варин протянул ей руку, приглашая войти. Сердце заколотилось быстрее. Герда замерла, теперь ко всей боли добавился еще и страх. Она оглянулась на деревню, последний раз надеясь увидеть там Адагерома.

- Он не придет, - сказал Варин.

Герда взяла его руку, и их поглотила зеленая тягучая точка.

Чувство было, словно проходишь через стену воды. Воды, которая обтекает каждую точку твоего тела и тянет вперед.

Стало холодно. Герда увидела зеленоватый густой туман, клубившийся повсюду. Они стояли на длинном каменном мосту. Под ним растекался и вился зеленый дым. По бокам вдоль моста стояли изваяния из камня в виде жутких созданий. Они крошились и собирались обратно, словно время для каждой поворачивалось вспять. Впереди виднелись высокие темные башни храма. Стояла невероятная тишина.

Они прошли мимо пустоши и груд камней. Поднялись по широкой лестнице храма. Всюду клубился зеленый туман. Зеленым светом сочились камни и статуи здесь.

Варин вел Герду наверх по бесчисленным ступеням лестниц. Они вышли на высокую башню. Герда подошла к краю и посмотрела сверху на каменный город: зеленый едкий дым, текший под мостом, вырисовывал на всей территории тот же символ, что был на ее платье и серьгах.

Варин ушел, оставив ее одну.

После нескольких минут неведения и страха из зеленого тумана появилась черная мантия, накрывавшая чью-то фигуру. Герда услышала в своей голове голос:

- Мы послужим великому делу. Мы - единственные, кто увидит… это…

Ее ослепила ярчайшая вспышка. Холод полился по телу.

Наступила темнота.

Я помню, как одна я уходила,

Никто в последний путь не провожал,

Но духи этих мест ветрами выли,

Что кто-то обо мне всегда скучал…

Стонали вьюги и рыдали реки,

Страдая в этом хладном мире тьмы,

Что, не о них ты, закрывая веки,

А обо мне так часто видишь сны…

Сере́на

«Стражи Д’Ахарта»

Глава 3

Что моя глупость натворила,

Себе с любовью я простил,

Ведь мне тогда шестнадцать было,

И я был искренен и мил.

Златомир

***

Джек уже пятый час убирал грязь в загоне. За последний год он подрос и заметно возмужал, но разгребать комья травы с землей и навозом было сложно как и раньше, что казалось, будто они тоже окрепли за это время. Джек устало водил граблями по полу, оставалось немного очистить угол. Единственное, что бодрило – Фиаде́с вернулся сегодня в Загрисен из поездки. Они уезжали переправлять больных драконов за море на остров Дро́виш. Это что-то вроде лечебного места для драконов. Долина горячих источников, целительных вод и трав, собранных Дарианом на одном клочке земли.

Джек с нетерпением ждал встречи с Фиадесом с тех пор, как узнал о необычном происшествии в порту, с которого отправлялись корабли драконоводов. Весь порт и окраины ближайшего поселка были разнесены стражами Д’Ахарта, если верить слухам.

Джек, как и, пожалуй, каждое живое существо Дариана, год назад узнал о новых защитниках их мира – стражах Д’Ахарта. Они были созданы магом, Ворлоком Адагардом, который сумел необъяснимым образом сконцентрировать невероятное количество энергии в одном существе. Стражи созданы из сирен, и их десять, это тоже знали все. Они защищают Дариан от войн и подчиняются только Ворлоку Адагарду. Сам их создатель стал величайшим магом истории Дариана, и его все почитают ровно так же как и боятся.

Страх перед ним был вполне оправдан, как и перед десятью стражами. Маг, как все подозревали, не всегда мог полностью контролировать их. Были случаи, подобные последним событиям в порту, когда демонические сирены, как их иногда называли, не защищали Дариан, а становились неуправляемыми и хаотично уничтожали все вокруг. Это произошло всего пару раз после официального признания их существования. Но стоило где-либо только пустить слух, что туда прибудут стражи Д’Ахарта, как все население по возможности на время покидало дома.

Мир изменился за какие-то год-полтора. В особенности все изменилось для Джека с уходом Герды. Он помнил их последнюю встречу в Загрисен, когда они сидели на сломанном заборе. В его памяти до сих пор горели ее зеленые смеющиеся глаза. Сейчас он часто думал о том, где теперь Герда и ее рыжеволосая подруга. Джек понимал, как строится в этом мире жизнь сирен - их забрали в Асвильон. Кто-то говорил ему, что их действительно увезли. Последние дни перед прощанием он боялся разлуки, но старался не показывать. Сейчас жалел об этом.

Джек нашел Фиадеса поздно вечером возле одного из загонов.

- Бежишь ко мне, будто соскучилась, - Фиадес дружески обнял его. Джек уже не обращал внимания на шутки друга.

За прошедшее время они выровнялись в росте. Джек почти догнал его по ширине плеч. Фиадес отрастил волосы, и мог собирать их в короткий хвост. Теперь седой локон стал еще заметнее.

- Вы смогли довезти драконов до Дровиша? – сразу спросил Джек, пытливо вглядываясь в желто-оранжевые глаза Фиадеса.

- На удивление, да, - ответил тот, подумав, - Ты уже слышал, что произошло в порту?

- Да, - Джек кивнул. – Но в общих чертах. Что там было?

Фиадес устало вздохнул:

- Давай пройдемся. Я расскажу.

- Это свидание? – усмехнулся Джек.

- Ты не в моем вкусе, дохляк, - Фиадес слабо улыбнулся в ответ на шутку.

Они дошли до реки, которая пересекала Загрисен. Берег был пуст, всюду в траве стрекотали насекомые.

- Мы приехали в порт днем и готовились к отправке на остров, - начал Фиадес. – Я шел по берегу, нес что-то на корабль, и вдруг увидел две точки в небе. Я сразу подумал, что это сирены – у них были такие же крылья. Драконы начали волноваться, громко рычать. Я пошел помогать успокоить их… Ну ты знаешь, если эти огнежуи разойдутся…

- Да-да, - нетерпеливо согласился Джек. – Это были стражи? Одни?

- Да, это оказались стражи. Их было всего две. Я это понял, когда местные начали разбегаться в стороны. Люди чуть ли не перепрыгивали друг друга. Такое чувство, будто их всю жизнь пугали байками о стражницах, и, наконец, опасения сбылись.

- Вы остались там?

- Да, мы сдерживали драконов. Один так взбесился, что чуть не откусил руку парню рядом со мной. – Фиадес округлил оранжевые глаза. - Я видел, как стражницы на полном ходу врезались в корабль – они просто пробили его! Казалось, словно в полете их переклинило, и они разучились приземляться… Полкорабля разлетелось в щепки! Это сумасшествие! Только ты так не пугайся, - посмеялся Фиадес, заметив, как удивился Джек.

- Мне говорили, что не только корабль пострадал, - сказал тот.

- Это еще не все. Они разнесли корабль, а когда вылетели снова в воздух, я разглядел их. Это действительно сирены, Джек. Но они… Мертвые… Кожа такая бледная, как у трупов… А еще они дико худые и… - Фиадес поморщился, - И у них нет глаз. Пустые глазницы. Это ужасно.

Джек жадно вслушивался в каждое слово Фиадеса.

- Да… Выглядят они жутко. Только крылья делают их похожими на сирен. - продолжал он. – Потом они сцепились друг с другом. Начали палить каким-то черным пламенем, от которого загорелась нехилая часть порта. Мы смотрели на эту битву – просто невероятно. Так жестоко даже драконы не дерутся! Это я сейчас так восхищаюсь, а в тот момент мы все тряслись и умоляли судьбу не дать нам умереть, - Фиадес посмеялся, вспоминая себя. – Я никогда не видел всех такими трусами! Ха-ха! Потом одна сирена вырвалась, другая полетела за ней и догнала. Уже из далека мы увидели, как она протаранила первую через несколько крайних домов! Пыль встала столбом так, что ничего не разглядишь!

- А что стало с ними потом?

- Они спокойно полетели бок о бок дальше, словно ничего не было. Говорят, это неконтролируемая энергия так ведет себя. Маг, который создал их, не уследил.

- А они сами ее не могут контролировать? – спросил Джек.

- Стражи? Нет, - Фиадес удивленно посмотрел на него. – Конечно не могут. Они же мертвые… Это лишь энергия в их телах. Стражи только подчиняются магу, своей воли у них нет.

- Вот Зверь… - задумчиво сказал Джек, пораженный рассказом.

Фиадес закончил говорить, но казалось, что ему есть, что добавить. Он пнул камень, собираясь с мыслями.

- Слушай, Джек, ты до сих пор планируешь ехать в Асвильон? – спросил Фиадес.

- Да, я очень надеюсь, что смогу там работать скоро. Я даже почти договорился о переводе. А что?

- Это ты из-за Герды? – понимающе посмотрел Фиадес.

- Хотелось бы с ней встретиться, да… - Джек смущенно отвернулся.

- Знаешь, я хотел тебе еще кое-что рассказать, - начал Фиадес. – Там в порту я узнал одну сирену. Сам не знаю, как, не спрашивай. Это была подруга Герды, та рыженькая скромная девушка…

Джек застыл, не поверив своим ушам. Фиадес был готов к такой реакции:

- Я надеюсь, что ошибся, но это была она. Я узнал ее лицо, хоть оно стало худым, и волосы – местами такие же рыжие, а местами белые…

- А вторая? Ты разглядел вторую? – накинулся на него Джек.

- Да, я ее видел, но не узнал. Это не Герда.

Джек немного успокоился, услышав это, но все еще никак не мог поверить Фиадесу:

- Почему ты так уверен, что это была Ивен?

- Волосы, лицо, ее крылья… Я сам не поверил… Это была она…- Фиадес старался сохранять спокойствие в голосе, зная, какую боль эти слова наносят другу.

Джек минуту задумчиво смотрел на реку.

- Ты хочешь сказать, что и Герда стала стражницей? – тихо спросил он, боясь услышать ответ.

Фиадес кивнул. Джек схватился за волосы и издал немой крик.

- Маг держит их в Асвильоне? Они же летают по Дариану, значит явно там? – спросил он, сдерживая эмоции.

Фиадес замялся. Он до последнего не хотел повторять эти слова:

- Джек… Все стражницы мертвы… - эта фраза медленно и тихо сошла с губ, но отозвалась жуткой болью в груди друга.

Фиадес не успел ничего добавить – Джек быстро ушел вдоль берега, рвя волосы на голове.

После разговора о стражах и Герде они к этой теме не возвращались. Фиадес заметил, что Джек стал часто уходить в себя: бывало, он молчал весь день, пока чистил раны драконам или таскал инвентарь. Наблюдать за ним в таком необычном настроении было трудно. Фиадес пытался его поддержать, но заметных успехов не было.

Через какое-то время Фиадес собирался уехать на несколько дней, чтобы увидеться со старыми друзьями. Он много раз звал Джека с собой, но тот отказывался. Попытки не увенчались успехом, и пришлось ехать одному.

Когда Фиадес вернулся, он ожидал найти Джека в лучшем расположении духа, надеясь, что время взяло свое. На деле же его нигде не было. А ближе к середине дня к Фиадесу подбежал мальчишка и гордо заявил:

- Я от Джека!

- Чего тебе, мелкий? – удивился тот.

- Он просил передать, чтобы ты прикрыл его перед всеми, и сказал, что он болен. И еще, что он отлежится недельку-две! – протараторил мальчик.

- Это точно был Джек? – помрачнел Фиадес.

- Да! А еще он сказал, что за это ты покажешь мне драконов! – уверено добавил тот.

Фиадес закатил глаза, все поняв:

- Значит ты все-таки решил найти ее… - прошептал он мысли вслух.

- Теперь драконы! – настаивал мальчик.

Фиадес раздраженно посмотрел на мелкого:

- Пошли…

Они двинулись в сторону каменных загонов. Мальчик едва поспевал, и Фиадес бы не расстроился, если б тот отстал в пути.

***

Какой наш самый лучший день?

И вот вам

Ответ на интригующий вопрос:

Он вовсе не из приключений соткан,

А из нежданных и загадочных знакомств.

Сказочники, которые врут

«Сказка о подруге»

Бордовые крылья Берты тенью проплыли над травой, и она мягко приземлилась. Другие сирены еще только заканчивали упражнение. Она развязала хвост на голове: исчерна-рыжие волосы под цвет крыльям рассыпались по спине.

- Можешь идти, на сегодня все, - сказала ей вслед Скарлет.

- Я не спрашивала, - грубо отрезала Берта и ушла с поля.

Скарлет ожидала такого, но все равно почувствовала себя оскорбленной. Она никогда не отвечала на подобные дерзости, потому что сама считала себя недостойной лучшего после гибели своего демона.

Солнце спускалось к закату. Теперь Берта тренировалась допоздна, потому что посещала занятия по боевым искусствам дополнительно с другими группами. Она даже не стала ждать своих подруг. В последнее время она редко это делала, и вообще мало общалась с другими сиренами. Все началось с того момента, как в долину Авиэс приехали демоны, но забрали не Берту, а ее подруг-соперниц. Это стало сильнейшим ударом, ведь она явно считала себя намного лучше других. «Даже малолетку Герду и ее убогую рыжую подружку взяли в Асвильон» - напоминала себе с завистью Берта.

Она давно желала служить демонам и делала для этого все, что требовалось. Но в последние годы благодаря могущественному Ворлоку Адагарду нападений на Дариан стало в разы меньше. Сирен практически не забирали в Асвильон. Попасть туда казалось невозможным. Берта отчаянно надеялась, что ее когда-нибудь отправят к демонам. А время шло, теперь появились стражи Д’Ахарта, и с ними надежды совершенно угасли.

Обычно Берта не смела нарушать правил и порядков сирен, но в последнее время ее все чаще преследовала навязчивая мысль – самой уйти в Асвильон. Возможно, рассчитывала она, ее там примет какой-нибудь демон. Единственное, чего боялась Берта сейчас – магия сирен, которая охраняла территорию долины Авиэс. Она не знала, как точно работает эта энергия защиты, и думала, что ее сразу же отследят при попытке пересечь границы. При таком раскладе шансы попасть в Асвильон окончательно сведутся к нулю.

Берта долго ломалась и наконец решила просто посмотреть на границы и попытаться понять загадочную магию. В случае чего можно немедленно вернутся, оставшись чистой. Она знала, где примерно Герда делала свои вылазки в Загрисен. Сегодня эта информация пригодилась для чего-то большего, чем доносить на Герду. На закате Берта вылетела к границам родной долины.

Уже смеркалось, когда Джек добрался до долины Авиэс. Он никогда не был за чертой живой изгороди, хотя давно дружил с Гердой. Правда, вблизи долины они гуляли.

Джек остановился перед высокой зеленой стеной куста. В детстве он думал, что это глупо и бесполезно делать ограждение из растений. Ведь преодолеть их никому не составит труда. Позже Герда объяснила, что основной защитой является магия сирен, но как она действует, они не знали. Джек был уверен, что магия сконцентрирована непосредственно в самой живой изгороди, и пересечь ее – самое сложное, если ты не сирена. Он не представлял, чего ожидать от этой таинственной защиты, и остановился, нерешительно рассматривая сплетение веток и листьев.

Берта тихо приземлилась со внутренней стороны ограды и боязливо направилась к границе. Она прошла мимо дерева, которое когда-то видимо служило наблюдательным пунктом. К его верхушке с двух сторон вели плетеные из толстых веток лестницы, словно они сами так выросли. Лестницы поднимались вверх к небольшой сторожевой будке. Берта фыркнула про себя, смеясь над бессмысленностью этого старого сооружения. Она осторожно приблизилась к живой ограде, и остановилась перед ней, собираясь с храбростью.

Джек стоял точно напротив Берты. Он уже был готов действовать и легонько провел ладонью по листьям, изучая.

Берта услышала, как кусты зашуршали, стоило ей приблизиться. Она удивленно вздохнула и огляделась – рядом никого. Берта не ожидала, что магия проявится так сильно – вплоть до движения листьев. Она решила попробовать найти контакт.

- Я не замышляю ничего плохого… - прошептала Берта и замерла в ожидании реакции.

Джек с другой стороны услышал ее едва различимый шепот и довольно улыбнулся. Судя по словам – изгородь приняла его за мирного.

- Я тоже, - ответил он.

Берта облегченно выдохнула. Раз так, то можно попробовать пройти через эти дружелюбные кусты. Но только она собралась сделать шаг, как навстречу ей началось активное движение ветвей. Изгородь ожила, зашелестела, словно пыталась ее поглотить. Берта испугалась и, растерявшись, побежала к лестнице, в надежде спрятаться в сторожевой будке. Там оказалось очень тесно, внутри была лишь дверь, которая вела к другой стороне дерева. Берта забилась в угол и не издавала ни звука, пока внизу шелестела зеленая стена.

Джек спокойно вышел из кустов в том самом месте, где минуту назад была Берта, отряхнул одежду и огляделся. Первым делом он обратил внимание на дерево с двумя плетеными лестницами по разным сторонам. Казалось, неплохой вариант сейчас - подняться на верхушку и посмотреть с высока на долину. Так он и сделал, выбрав противоположную Берте сторону.

Берта услышала шаги: что-то поднималось прямо к ней. Она задержала дыхание, чтобы никак не выдавать себя.

Джек добрался до вершины и увидел дверь. Он аккуратно потянул за ручку.

Берта вскочила и тоже схватилась за нее, дернув на себя. Джек испугался, осознав, что кто-то хочет пробраться к нему, и потянул к себе сильнее, не давая двери открыться. Так началось первое в истории Дариана состязание по перетягиванию двери.

Оба представляли себе, что за дверью необъяснимая магия, которая пытается достать их. И оба дергали ручку, стараясь не издавать звуков.

Первым сдался Джек. Он понял, что пора бежать и отпустил дверь. Берта по инерции отлетела в стену и издала тихий стон. Джек оторопел, услышав женский голос.

- Кем бы ты не была, магия, я не замышляю плохого! – крикнул он. – Я просто гость из Загрисен! Я - драконовод!

Берта встала, потирая ушибленный затылок. Она уверенно зашла в другую часть поста и увидела Джека с глуповатым, таким же удивленным как и она сама, видом.

- Ты тупица! – крикнула, взбесившись, Берта. – Идиот! Никакая я не магия!

Она была неимоверно зла на то, что попала в столь глупую ситуацию.

- Эй! – Джек тоже осознал случившееся. – Ты сама меня испугалась! Подумала, что я защитная магия?

Берта просто закипела:

- Отвали! Ничего я не подумала!

Джек засмеялся, глядя на ее злость.

- Ну-ну! Чуть не оторвала эту дверь!

Берта злобно фыркнула. Если бы она была демоном, то из ее ноздрей определенно повалил бы дым. Она молча обратилась в сирену, собираясь улететь от этого позора.

Джек облегченно подумал, что все-таки успешно пересек границу. Он, сам того не заметив, засмотрелся на Берту. И вдруг понял, что совершенно не знает, куда идти дальше.

- Стой! Стой! – крикнул он. – Подскажи дорогу!

Берта не откликнулась, и мощно взмахнула бордовыми крыльями, смахнув на Джека волну песка с земли. Ему ничего не оставалось, кроме как идти в том направлении куда улетела злобная незнакомка.

Стало совсем темно. Джек дошел до первых поселений сирен. Всюду на деревьях виднелись очертания плетеных домиков, лесенок и мостов. Особую теплоту в и без того хорошую погоду создавали светящиеся желтые точки. Джек присмотрелся – это оказались фонарики. Он долгое время оглядывался по сторонам, борясь с желанием подняться по какой-нибудь ажурной лесенке или поближе вдохнуть аромат больших цветов, которые местами свисали с домов пышной копной.

В долине сирен все было мягко и нежно. Это напоминало сон, который видел каждый счастливый ребенок. Многочисленные фонарики завораживали своим ночным хороводом, воздух пьянил теплотой и ароматами цветов. Джеку так сладко захотелось спать, как в детстве. Он отошел немного в сторону и прилег под кроной толстого не заселенного ни кем дерева.

Ему снились ласковые голоса и девичий смех. Они шептались, хихикали и становились все четче и реальней.

- Нет-нет, это точно не демон.

- Да, это не он!

- И на вид он слишком милый…

- Демоны тоже бывают милые.

- Эй, моряк, моряк!

- Да никакой он не моряк!

Джек открыл глаза: вокруг него стояло около десяти прекрасных девушек. На него осыпались их добрые улыбки, многочисленные цвета глаз и оттенки волос. Джек лежал и не хотел двигаться, боясь вспугнуть это видение.

- Эй, чего лежишь!

- Вставай, мы видим, что ты проснулся!

- Какие у него глаза! Будто золотом отливают!

- Кто ты такой?

- Юный демон?

- Да не демон он!

Джек протер лицо и сел, опираясь на дерево:

- Я из Загрисен, я - дракон, - сказал он, бегая глазами.

- Дракон?! - девушки захихикали, и уши Джека начали таять от их нежного смеха. Такого набора голосов он еще не встречал.

- В смысле, я - драконовод, - объяснил он. – Меня зовут Джек.

Прокатилась волна заигрывающего «у-у-у». Девушки умели вгонять в краску как никто. Джек смущенно заулыбался. Но это было не все: сирены, не дожидаясь приглашения, одна за другой сели так близко к нему, что казалось, он чувствует каждую.

- А что ты тут делаешь?

- Ты, наверное, хочешь есть?

- Ты устал?

Джек не мог избавиться от чувства, что его лицо сейчас краснее губ любой из рядом сидящих красавиц. Он неуклюже поправил волосы, стараясь не заглядываться ни на кого слишком долго.

- Нет-нет… Я не хочу есть…

Сирены хихикали над каждым его движением или словом. Джек даже на мгновение серьезно задумался: а может это и есть та самая защитная магия… Тогда действует она лучше любой стены.

Джек вспомнил, как он тут оказался и куда шел. Он встал – сирены вместе с ним. Двое уже держали его руки и рассматривали шрамы и вены. Одна теребила волосы, и от нее очень вкусно пахло ягодами.

- Не уходи, Джек!

- Давай мы тебя покормим!

- Расскажи, что ты тут делаешь?

- Вы все такие… милые… правда, - улыбался Джек, выходя из их окружения. – Но мне надо идти… А кстати, как мне найти синебородого мага?

Сирены ничуть не смутились его отказу. Им было в радость хоть как-то помочь незнакомцу.

- Библиотека тебе нужна!

- Далеко, если пешком идти.

- Да, но сегодня точно доберешься.

- Иди прямо по этой широкой тропинке, пока она не разветвится.

- А дальше по пути спросишь кого-нибудь!

- Спасибо, спасибо, - благодарил всех Джек, удаляясь.

Он ушел от группы милых сирен, а на коже все еще оставалось ощущение их тоненьких нежных ручек, и в голове не затихли певучие голоса.

Джек никак не мог привыкнуть к такому количеству прекрасных девушек вокруг. Глаза разбегались. Он постоянно заставлял себя отворачиваться от их откровенных нарядов. Когда спрашивал дорогу, то намерено смотрел в землю, чтобы ненароком не показаться извращенцем.

Джек долго путешествовал по долине. Этого времени ему хватило с лихвой, чтобы понять, что здесь расстояния не рассчитаны на пешие прогулки. Наконец, он добрался до одного ориентира, на который его направили случайные встречные – сад перед библиотекой. Джек дико проголодался и успел не раз пожалеть, что отказался от завтрака среди сирен. Увидеть этот пышущий зеленью островок стало радостью вдвойне.

Джек прошел многочисленные ветвистые тропки сада, думая о том, что нагулялся на всю жизнь. Наконец, перед ним предстала библиотека. Белая каменная лестница приглашала подняться. Джек, едва окинув взглядом высокое здание, решил, что сперва узнает, где точно сидит синебородый маг. Он удачно наткнулся на сирену в оранжевом полупрозрачном одеянии.

- Э-э-м… Привет, - Джек глупо улыбнулся. – Я тут ищу мага… С синей бородой, кажется… Не подскажешь, как его найти?

Девушка слегка смутилась, поправила длинные золотистые волосы и окинула гостя любопытным взглядом:

- Боюсь, его тут нет… - сказала она с сожалением. – Маг Грегорд, как и многие маги сейчас, странствует…

- Странствует? – не понял Джек.

- Да. Я не та, кто хорошо объяснит тебе, но знаю, что большая часть магов ушли в странствия между мирами. Это началось после того, как появились стражи. Ты же знаешь о стражах?

Услышанное расстроило Джека:

- Да… Конечно я в курсе… Спасибо…

Он уже собирался уйти, как сирена снова окликнула его:

- Зачем тебе маг Грегорд, драконовод?

Джек с улыбкой подметил, что девушка легко определила его происхождение, скорее всего по золотому блеску в глазах.

- Я искал его, потому что не знаю, к кому еще обратиться. Из долины забрали мою подругу… В Асвильон, кажется.

- Давно? – сирена явно хотела помочь ему. Это добродушное стремление помогать явно пришлось Джеку по душе.

- Да, больше года прошло. Надо было раньше прийти сюда и узнать.

- И что ты хотел спросить у мага? – поинтересовалась сирена.

- Он знал ее. Возможно, он даже знает, точно ли она в Асвильоне…

Лицо сирены засветилось догадкой:

- Конечно она там! Нас только к этому и готовят! – она довольно улыбнулась, эти слова даже успокоили Джека. – Если хочешь больше узнать об Асвильоне, то наша преподавательница боевых искусств скажет тебе наверняка. Ее зовут Скарлет. Тут есть большое тренировочное поле, она там. Ты сразу увидишь. Это не далеко!

«Недалеко» для сирены оказалось далеко для драконовода. Джек добрался до поля совершенно истощенный. Он постоянно думал о еде, и даже окружение красивых девушек не отвлекало его от этой мысли.

Найти учителя Скарлет оказалось действительно просто. Она проводила занятие с совсем маленькими сиренами. Группа малышек летали вокруг нее и передавали друг другу мяч. Они напоминали Джеку ангелочков, каких рисуют в детских сказках. Было удивительным видеть таких крох, но уже с клычками и когтями на ножках, как у взрослых обращенных сирен.

Джек, смеясь, вспомнил, какой была Герда в детстве: неуклюжая и бойкая. Эти два слова точнее всего передавали ее характер. Но еще она была необыкновенно чуткой, сколько он ее знал. Она чувствовала его настроение, словно читала мысли. Джек скучал по тем временам, когда они днями гуляли в лесу. Особенно в грозу. Он вспомнил, как блестят молнии в ее зеленых глазах, коротенькое голубое платье, мокрые каштановые волосы, смех и брызги воды… Как давно это было…

Туман воспоминаний рассеялся, как только кто-то из малышек случайно влепил Джеку мячом по лицу.

- Лейла, следи за снарядом! – громко упрекнула ее Скарлет и обратилась к Джеку. – Прошу прощения, они еще совсем маленькие.

- Я сам виноват – замечтался. А Вы преподаватель боевых искусств? – сразу же спросил он.

Скарлет кивнула.

- Можно задать Вам пару вопросов? – Джек с удивлением заметил, как она засмущалась от его вежливого обращения. – Что-то не так?

- Нет-нет, - Скарлет постаралась придать лицу непринужденное выражение, но щеки предательски покраснели. – Не все драконоводы так почтительны к сиренам, как вы… Что за вопросы?

- Я…

Джека перебил его же желудок, громко заурчав, так что несколько клыкастых малышек из группы даже захихикали. Скарлет тоже улыбнулась, но тут же смущенно отвела взгляд.

- Собственно, все сказано… - развел руками Джек.

- Мы с девочками уже заканчиваем, - сказала Скарлет, кидая мяч. - Если можно, подождите немного, и обсудим за обедом…

То была музыка для ушей Джека.

Они обедали в просторном светлом помещении. Джек уплетал ароматное горячее рагу за обе щеки, пытаясь слушать Скарлет. Она много говорила, аккуратно кладя по кусочку пищи через каждый абзац. Речь шла об Асвильоне, и что там не так плохо, как скорее всего считала Герда. Скарлет явно очень уважала демонов, и даже питала к ним любовные чувства. Она, обвиняя себя, рассказала о том, как это ужасно – потерять своего демона в бою.

Джек много не понимал, а то, что понимал, очень разнилось с мыслями Герды. Например, она не хотела служить воинам, не считала себя должной сражаться в войнах и быть безвольным оружием. Здесь было принято иначе: хорошая сирена не имеет своих собственных желаний и целей, а покорно отдает долг Дариану.

Когда с рагу было покончено, Скарлет достала из сумки, которую они захватили по пути сюда, желтый лист бумаги. Она развернула его на столе – это оказалась большая карта.

- Но я же не спрашивал, как добраться до Асвильона, - удивился Джек.

- Твоя подруга там, ты все равно спросишь позже, - Скарлет сказала это, как нечто предельно очевидное.

Джек подумал и молча согласился.

- Смотри, драконовод, - Скарлет положила пальчик на точку с подписью «Долина сирен, Авиэс». – Мы находимся здесь. – Она провела пальцем в сторону через добрую часть карты. – Это военный лагерь Асвильон.

Глаза Джека расширились в удивлении:

- Так далеко?

- Да, обычно используются порталы, чтобы доставить сирен туда, но не всегда. Бывает, мы просто летим с демонами, или даже идем пешком, но это редкость, - пояснила Скарлет.

- Сколько же времени идти туда?

- Смотря, какой темп взять. Примерно три месяца, если один пойдешь налегке.

Джек вглядывался в карту и думал о том, что ему явно потребуется подготовка.

- Но это не все, - продолжила Скарлет. – Три месяца, если ты не заблудишься или тебя кто-то не съест. Все-таки одному идти очень опасно. Смотри, - она показала на красную плутающую по карте линию. – Это основная дорога, но вот это место лучше обойти, тут территория изменилась. А вот здесь, имей ввиду, очень болотистая местность.

Джек изучал карту, запоминая советы Скарлет. Неожиданно он услышал знакомый голос:

- Да как она вообще может научиться этому?! Вы видели ее – дохлая как щепка…

Джек поднял глаза – прямо рядом с их столом прошли несколько сирен, среди которых выделялась его знакомая с темно-рыжими волосами и дерзким нравом. Она встретилась глазами с Джеком, бросила строгий взгляд на карту, а потом с отвращением отвернулась, выразительно откинув волосы за спину.

- Ты знаешь Берту? – Скарлет заметила, как он заострил внимание на сирене.

- Да, если ты об этой вредной девчонке, - ответил, усмехнувшись, Джек.

- Она очень способная, но характер скверный, - добавила Скарлет, смотря ей вслед. – Всегда соперничала с твоей подругой.

- Но Герда младше, - удивился Джек. – И она небрежно относилась ко всем здешним занятиям.

- Ты прав, но мои занятия Герда любила. Летала она не хуже Берты.

Джека смутило, что они начали говорить о Герде в прошедшем времени, будто та умерла.

- Спасибо, это огромная помощь, - он решил завершить беседу. – Можно взять карту?

- Конечно бери, - Скарлет подвинула к нему желтый лист и многозначительно посмотрела на последок. – Только не забудь, если решишь пойти туда, позови с собой кого-нибудь. Одному не стоит рисковать.

- Обязательно.

Джек взял с собой в дорогу несколько булочек и пополнил запас воды. Он вышел на улицу сытый и загруженный мыслями. Рассказ Скарлет об Асвильоне немного успокоил его, но не переставало тревожить одно: не было уверенности, что Герда именно там. Снова вспомнились слова Фиадеса, что тот видел Ивен в образе стражницы, и при том мертвой стражницы. Это нагоняло тревогу.

Джек сразу решил, что вернется в Загрисен и обдумает все. Как только Скарлет показала ему карту, в голову пришла смелая мысль – отправиться в Асвильон и убедиться, что Герда там, и с ней все в порядке. А возможно, и самому остаться в военном лагере. Сейчас эта идея укреплялась с каждым шагом. Не успел Джек дойти до границ долины Авиэс, как окончательно решил, что подготовится в Загрисен к походу и пойдет в Асвильон. Эта мысль вдохновила его, он даже расправил плечи и зашагал бодрее, представляя, как осуществит свой план. Джек развернул карту, чтобы повторить советы Скарлет.

Неожиданно сверху кто-то налетел на него и резко вырвал карту из рук.

- Эй! – возмущенно крикнул Джек.

Это оказался никто иной, как Берта. Она плавно приземлилась впереди, элегантно сложив бордовые крылья.

- Ты издеваешься?! – воскликнул в негодовании Джек.

Берта с насмешкой посмотрела на него:

- Я изучила сверху твою бумажку, - сказала она. – Полная чушь! Эта тупица - Скарлет - дала тебе неверную карту!

- Что?! – Джек чувствовал, как к горлу подходит драконий голос от негодования, - Ты всегда так подло ведешь себя? Отдай!

Берта быстро подошла к нему и резко ткнула пальцем в то самое место, которое предлагала обойти Скарлет.

- Она говорила тебе, что здесь теперь не пройти? – провокационно спросила она, поднимая брови.

- Да, - развел руками Джек. – Она мне все объяснила. Верни карту, ненормальная!

- Ну тогда Скарлет, должно быть, объяснила тебе, почему там не ходят уже давно? – продолжила Берта.

Джек хотел ответить «да», но осекся, поняв, что он действительно этого не знает.

- Нет. Отдай мне карту, я вернусь и спрошу, - строго сказал он.

Берта довольно усмехнулась, возвращая ему карту.

- Алые шипы, - небрежно бросила она.

- Что? – не понял Джек.

- Там теперь Алые шипы, придурок. Опасное непроходимое место, - она смотрела на него, как мачеха на глупого ребенка. – Ты не знаешь, что это?

- Я знаю, - отрезал Джек. – Но Граница Алых шипов проходит очень далеко от сюда и от Асвильона…

Берта закатила глаза:

- Такое бывает в мире, когда что-то меняется. Теперь на старом пути Авиэс-Асвильон есть малая часть Алых шипов. И тебе там не пройти. Сомневаюсь, что ты обойдешь ее и останешься живым.

Джек смотрел на карту и с неприязнью осознавал, что она права.

- А ты откуда это знаешь? – спросил он, с надеждой, что она ошибается. – И зачем ты вообще мне подсказываешь? Выглядишь не очень дружелюбной.

Берта фыркнула.

- Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за глупости этой тупицы Скарлет, - сказала она нехотя.

- Прекрати ее обзывать, - перебил Джек.

Берта поморщилась, но договорила:

- Не горю желанием тебе помогать, но не давать же тебе погибнуть, - она кивнула на карту, - А дорогу до Асвильона я знаю, потому что сама долго изучала все тонкости нового пути. Я сирена, не забывай, хочу туда побольше твоего.

Джек лихорадочно осмыслял ее слова. Она тряхнула крыльями, расправляя их. Ее хищные глаза прищурились.

- Если хочешь жить – послушай моего совета, - Берта отвернулась, собираясь улетать.

- Стой! – крикнул Джек.

Он почти не надеялся, но та остановилась.

- Ты была в Асвильоне? – спросил он, подходя ближе.

- Нет, - процедила Берта сквозь зубы. Большего было не нужно, чтобы понять, как бы она хотела там оказаться.

- Тогда идем со мной! - воскликнул Джек. – У нас общая цель. Мы можем помочь друг другу.

Берта на секунду изменилась в лице, выдав заинтересованность, но тут же вернула себе гордый вид.

- Я не сбегу из долины, как падшая сирена! Да и чем ты можешь мне помочь, драконовод?!

Джек почувствовал слабину в своем предложении.

- У меня есть там знакомые демоны! – выпалил он. – Они с радостью возьмут такую способную сирену, как ты!

На этот раз Берта не смогла сдержаться – было видно, как ее зрачки птичьих глаз заинтригованно расширились.

- Правда? У тебя есть знакомые демоны в Асвильоне? – переспросила она.

- Да, - Джек смотрел в упор, не давая сомневаться в своих словах. – Ты поможешь мне добраться до туда, и я отведу тебя к ним. Это не будет бегством, потому что ты все равно отдашь долг Дариану, как прилежная сирена.

Берта замерла, задумавшись. Его слова подействовали так же четко, как команда для собаки. Джек чувствовал, что если она откажет, то он готов просить еще и еще. Такой союзник, как сильная сирена, хорошо знающая дорогу - подарок судьбы.

Берта убрала крылья, рассыпав вокруг золотую пыльцу. Даже этот утонченный жест сирен в ее исполнении выглядел дерзко.

- Согласна, - ответила она, и у Джека отвисла челюсть от радости и удивления одновременно, - Даю тебе пять дней, чтобы подготовиться в дорогу. Прилечу к тебе в Загрисен, оттуда и выйдем.

Берта, сохраняя гордый вид, прошла мимо Джека, не дожидаясь ответа. Тот проводил ее взглядом, все еще не веря своему везению. Тут он обратил внимание на легкую юбку Берты.

- А ты не могла бы что-то подлиннее надеть в дорогу? Нам все-таки через лес идти… - невольно обронил он.

Берта, даже не оглянувшись, крикнула в ответ:

- Отвали, драконовод! Мне еще долго предстоит тебя терпеть!

Джек с досадой подумал о том же: им придется как-то научиться сотрудничать.

Прошло пять дней, и Берта выполнила обещание. Она прибыла в Загрисен рано утром с походным мешком за спиной. Никакая магия сирен не помешала, что напомнило ей о том позоре возле зеленой стены. Поэтому, окутанная неприятными воспоминаниями, Берта вошла в деревню драконов заранее в плохом настроении.

Предстояло найти того надоедливого парня, а она даже не знала его имени. Так же не было известно, куда идти. Впервые Берта пожалела, что вела себя слишком резко и спонтанно.

Летать было опасно, не хотелось, чтобы кто-то здесь понял, что она сирена. Она гордо плутала между домов, не думая задать хоть какие-то наводящие вопросы жителям деревни. После множества пройденных улочек, залитых солнцем, послышался громогласный рык. Берта, не думая, пошла на него. Живых драконов она видела разве что далеко в небе и никогда не горела желанием рассмотреть поближе. Но этот рык и тайна зверя, издавшего его, защекотали интерес. Берта быстро преодолела расстояние до источника шума. К своему сожалению, она не увидела рычавшего дракона – видимо, он находился в одном из высоких загонов.

Берта пошла вдоль каменных строений. Мимо спешили по своим делам и гуляли ребята в прожженной местами одежде. Вероятность встретить здесь нужного драконовода казалась выше.

Берта собиралась завернуть за угол, как оттуда неожиданно выпрыгнул дракончик размером с жеребенка. Его темно-зеленая кожа была покрыта наростами в виде шипов. А головой он походил на ящерицу. Дракончик неумело обращался со своими широкими крыльями, от чего они неуклюже волочились за ним, как плащ.

Берта попятилась, стараясь не делать резких движений. Дракончик тут же обратил на нее внимание и радостно завизжал, точно поросенок. Он, споткнувшись о свое же крыло, пошел неровным шагом прямо к ней. Берта открыла было рот, собираясь крикнуть на него, но осеклась, поняв, что это бесполезно. Дракончик ускорился и начал попытки ущипнуть Берту. Она тоже взбодрилась и, мысленно ругнувшись, перешла на полу бег. Малыш воспринял это как игру и совершенно вышел из-под контроля. Он бросился на Берту и схватил ее за мешок.

- Эй! Отстань! Хватит!

Она беспомощно пыталась вытянуть вещи из оскаленной пасти дракончика. Мимо проходил парень. Он посмеялся, наблюдая за этой картиной. Ему повезло, что Берта была занята и не обругала его за бездействие. Не дожидаясь плохого поворота событий, парень крепко взял дракончика за хвост и потянул к себе. Когда малыш удивленно повернулся посмотреть, кто поймал его, парень прижал его голову к своей груди и громко рыкнул на драконьем. Тот сразу же успокоился и сконфуженно попятился за угол.

Берта отряхнула мешок и одежду.

- Спасибо, - с неприязнью сказала она.

- Всегда пожалуйста, - развел руками парень и пошел дальше.

Берта удрученно посмотрела ему в спину, и, пересилив себя, спросила:

- Подожди, я тут ищу кое-кого… Подскажешь мне дорогу?

Парень беспечно оглянулся.

- Не вопрос. Кого?

- Я не знаю имени… Не знаю, где он живет… Сегодня мы надолго уходим… вместе… Может быть, знаешь кого-нибудь, кто собирается в дорогу?

- Как все сложно… Я не знаю таких здесь. Сходи во-о-он в тот крайний загон, - показал он пальцем. – Там сейчас много ребят собралось. Возможно, они подскажут.

- Спасибо, - Берта явно не обрадовалась такому ответу, но делать нечего, пришлось идти.

К счастью, нужный ей загон оказался открыт. Уже подходя к огромному входу, который явно был рассчитан на ящеров-гигантов, она услышала мужские голоса.

- Дай нам знать, как будешь в Асвильоне.

- И дай знать, если пойдешь обратно!

- Три месяца в пути! Я бы дождался мага с порталом…

- Да ты бы и с порталом не осилил! Ха-ха!

Берта заглянула в загон: там собралось даже больше ребят, чем она посчитала по голосам. Но самое главное – среди них стоял тот самый черноволосый драконовод. Он улыбался друзьям и уверял их, что хорошо подготовился и будет стараться поддерживать контакт. Берта поймала его взгляд и кивнула головой на выход, намекая.

Джек, заметив прятавшуюся в проходе Берту, махнул ей:

- А ты раньше, чем я думал! Заходи!

Берта еще раз бросила требовательный взгляд и ушла ждать на улице.

- Вы с ней вместе пойдете? – спросил Фиадес, успев увидеть Берту.

- Ага… Она знает дорогу и умеет если что за себя постоять…

- Не больно дружелюбная…

- Сам удивляюсь… Думал, что все сирены милые…

Еще добрые полчаса Берта слушала смех и болтовню из загона. Наконец, когда довольный Джек вышел, она смогла высказать негодование:

- Ты издеваешься, драконовод? Что так долго?

- Я прощался с друзьями. Не знаю, когда увижу их в следующий раз, - для Джека это казалось очевидным. – А ты уже попрощалась со своими подругами?

Берта не ожидала такого вопроса и даже слегка растерялась:

- С подругами? Да… Надеюсь, ты готов идти?

Джек кивнул и, обратив внимание на ее походную одежду, добавил:

- Штаны… серая кофта… Не слишком скромно?

Берта закатила глаза и пошла вперед в сторону жаждущего гостей леса.

- И меня, кстати, зовут Джек. Ты можешь пользоваться именем, обращаясь ко мне.

Так начался их длинный путь в Асвильон.

***

Белая мантия Троадэя, седоволосого старца, едва касалась травы. Он стоял на берегу большого синего озера, словно белая цапля. Над непоколебимой гладью воды мягкими клубами поднимался голубой туман. За ним, вдалеке виднелся другой берег – крутые высокие обрывы холмов. Рядом с озером было тихо и холодно. Маг задумчиво вглядывался в голубизну тумана.

За его спиной появилась черная точка портала, а следом за ней и ее создатель в серой мантии…

- Грегорд! – оглянулся седой старец.

Маги дружески обнялись.

- Озеро А́гро Свен-Дайн – самая холодная точка Дариана. Почему ты выбрал именно это место для встречи? – спросил Троадэй.

- Из того мира, где я только что был, мне легче всего создать портал сюда, сердце Зверевых миров. Возможно, это связано с тем, что я тут часто бывал… - устало ответил маг Грегорд.

Троадэй дал ему минуту отдышаться, и задумчиво начал неторопливый монолог:

- Невероятное озеро. Его вода настолько холодная, что подойдя к ней слишком близко, любое живое существо моментально обледенеет. Над озером не летают птицы, звери обходят его. И только маги изучают природу этой загадочной воды. Такие как ты, да, Грегорд? Я слышал, ты посвятил много времени изучению озера. От чего оно тебя наградило этой синей бородой.

- Да, - кивнул Грегорд. – Был поражен его красотой, как и ты сейчас.

Троадэй улыбнулся. Теперь они вдвоем вглядывались во всплывающий голубой туман над гладью вод. Он напоминал дым в котле над ведьминым зельем.

- Мы очень удачно попали на момент, когда бабочки Фриг вылетают из озера. Они поднимаются из воды вместе с этим голубым туманом, - добавил Грегорд, - Сейчас они появятся.

И в подтверждение его словам, бабочки всех возможных морских оттенков запорхали, вылетая из парящего голубого облака.

- Невероятно! – восхитился Троадэй. – Они живут под этой ледяной водой?

- Да, сердце прекрасных миров, - ответил гордо Грегорд. – И не только они, предполагаю. Это озеро полно тайн. Жаль, что я позвал тебя не любоваться им. Я кое-что узнал в ходе наших странствий.

Троадэй тут же оторвал взгляд от бабочек и с полным вниманием обратился к другу. Он давно ждал новостей от странствующих магов.

- Мы перемещаемся от одного мира к другому, - начал Грегорд, подводя тему. – Ищем подсказки, идеи, следы… С целью понять, откуда Ворлок Адагард черпает энергию для стражей. Пытаемся найти секрет его невероятной магии, чтобы в случае его немилости к Дариану спасти свой мир. И мы уже знаем, что эта энергия заточена в десятерых равных стражах. Это давало нам некую опору для поиска, очень слабую, но все же. Но мое последнее путешествие в ходе странствий заставляет усомниться в этой информации: в том, что стражей действительно десять…

Троадэй замер, вслушиваясь в каждое слово.

- Недавно я наткнулся на телепатический след, - продолжил Грегорд. – Это был след стражницы, его легко отличить. Но она была в разы сильнее всех остальных стражниц, которых мы знаем. На сколько точно, трудно сказать. Я предполагаю, что сильнее всех десяти взятых вместе, сердце великих миров…

- Хочешь сказать, стражниц как минимум одиннадцать?

- Да. И последняя представляет наибольшую угрозу.

- То есть, эта стражница побывала в одном из миров. – Троадэй задумался. - Какое измерение ты посетил?

- Это был не полноценный мир, а скорее мелкий осколок от какого-то мира, - ответил, после паузы Грегорд. – Естественно, он необитаем. Я случайно наткнулся на него.

Троадэй нахмурился, размышляя. Он несколько минут стоял, задумчиво глядя в голубой туман и на легких бабочек в нем. Наконец, тишину нарушил его тихий голос:

- Я не встречал следов одиннадцатой стражницы, хоть я и более сильный телепат чем ты, Грегорд. А ты почувствовал ее. - сказал он. – Я думаю, ты знаешь, почему так произошло – ты был знаком с этой сиреной, которую обратил Ворлок Адагард?

- Да, Троадэй, конечно я знал ее… - ответил Грегорд, и в его голосе прозвучала тоска.

- Мне очень жаль…

Троадэй вскинул руки к небу так, что рукава оголили локти. Он быстро шептал заклинание. Грегорд присоединился к нему. Через мгновение между ними в воздухе появилось белое зерно. Оно плавно опустилось на землю и глубоко погрузилось в слой почвы. На этом месте быстро начало расти дерево – от тонкой веточки, до мощного, узловатого ствола, увенчанного богатой кроной. Дерево возвысилось, мягко зашелестев листвой. То было старым обычаем среди магов – когда умирает кто-то близкий, в память о нем создают зерно, которое прорастает в дерево и хранит воспоминания об умершем.

***

Древний Лес гостей встречает –

Кроны темные сгущает.

Как узор стволы стоят,

Узловатые торчат

Ветви. В сумрак погружают

Травы пышные, скрывая

Тропы узкие от глаз.

Как заводит свой рассказ

Ночью старый Лес зеленый,

Тихо вторят ему кроны.

И, покуда не пробьется

Струйка солнца сквозь них, льется

Музыка ночной тиши

Из смычка лесной глуши.

А. Макс

«Ангел»

Ветви и зелень в лесу настолько густо заполняли пространство на вершинах деревьев, что даже днем здесь местами бывало темно, что говорить о ночи… Это время суток в древних чащах Дариана было способно погрузить во тьму даже разум.

Когда солнце садилось, Джек и Берта, как бы не храбрились, невольно начинали идти ближе друг к другу. Наконец, подходило время ко сну, и тогда они подолгу не могли расслабиться, прислушиваясь даже к малейшему хрусту веточки. Спали они в хорошую погоду без навеса, прямо рядом с костром. В такие моменты происходило нечто волшебное – они начинали беседовать, чтобы отогнать неприятные мысли. Причем эти разговоры не содержали ничего полезного или откровенного, а скорее представляли собой набор вопросов и набор ответов.

Но эта ночь не захотела довольствоваться светскими беседами и потребовала от них узнать друг о друге чуть больше, разбавив мирные шорохи волчьим воем.

Джек взял дежурство первым. Берта, как обычно, не могла уснуть. А вой голодных зверей и вовсе заставил ее сесть рядом с Джеком к костру.

- Сегодня в мой силок попался заяц, а ты говорила, я не умею их ставить… - сказал тот, перебивая волчьи голоса.

- Потому что в предыдущие никто не попадался, - Берта почти не слушала его, но разговоры успокаивали страх. – Давай сделаем костер побольше?

Джек поддержал это предложение. Они накидали сухих веток, и пламя выросло, щедро раздавая тепло. Но вокруг по-прежнему выли звери. Молчание снова нарушил Джек:

- Волки испугаются огня, так что мы в безопасности…

- Мгм… - промычала Берта, - Если это волки…

- Ты боишься?

Она помедлила, но в итоге ответила честно:

- Знаешь, драконовод, я умею за себя постоять и за последний год в долине изучила гораздо больше, чем сотни сирен моего возраста. Я умею обращать энергию в оружие и многое другое. Но я не знаю, чего ждать от этого леса… А потому, да, немного боюсь. И тебе советую не расслабляться.

- Я взял с собой большой нож.

Берта закатила глаза.

- Да, я смогу использовать его как оружие. Не веришь? Он такой острый, что даже усилий не надо прилагать, чтоб вонзить в дерево! Это подарок Фиадеса, он разбирается в ножах.

- Твой друг? Один из тех, кто провожал тебя? – спросила Берта, поеживаясь.

- Да.

Берта задумчиво посмотрела на пламя:

- А я никому не сказала, что ухожу…

- Но ты же попрощалась с подругами, ты сама говорила мне в Загрисен, - напомнил Джек.

- Значит, я солгала. Твой вопрос тогда был крайне неуместным.

- А по-моему он был очень ожидаемым. Это нормально – интересоваться делами друг друга. Так принято в обществе, если ты не знала.

- Это не важно. Просто я солгала и все.

- У тебя вообще есть друзья? – спросил Джек удивленно.

- Да, но последнее время мы почти не общались. Это потому, что все пошло совсем не так, как я планировала. Меня давно должны были забрать в Асвильон. Я все делала идеально, я была одной из лучших в долине… Но демоны просто игнорировали меня. И с того момента, как они пришли за сиренами в последний раз, я начала тренироваться больше. Стало не до подруг и развлечений. Тебе не понять, драконовод.

- Мне сразу бросилось в глаза то, как ты мечтаешь попасть в Асвильон, - сказал после паузы Джек. – Я могу тебя понять. Я тоже туда давно хочу. Просто у нас разные цели там. Ты хочешь служить демонам, как уважаемая сирена. Это цель твоей жизни. А я …

Он замялся, подумав, что Берте плевать на его цель.

- А что ты? Зачем идешь туда? – неожиданно спросила та.

- Там должна быть моя подруга. Мы были очень близки раньше, - сказал он, пряча взгляд.

- О-о-о-у, - воскликнула Берта. – Вот это да! Да ты романтик, драконовод!

Джек подкинул еще веток в огонь, отворачивая покрасневшее лицо.

- Нет. Это не совсем так. Я даже не знаю, там ли она… И жива ли она…

- Как такое может быть? Кто твоя подружка? – продолжала в том же тоне Берта.

- Сирена.

- Тогда она точно там! Не глупи! Если ее забрали демоны конечно…

Джек посмотрел на нее, пытаясь проникнуться уверенностью в этих словах.

- Дело в том, что… Ее забрали вместе с другой сиреной, которую недавно видел Фиадес. И эта сирена была мертва. Она стала одной из стражниц Д’Ахарта…

Наступило молчание. Эти слова прозвучали страшнее воя волков.

- И ты думаешь, что твоя подруга тоже стала… ну этой… ты понял…? - спросила Берта.

Джек кивнул и тут же добавил:

- Но я очень надеюсь, что нет. Точнее, я верю, что она жива и тренируется с демонами. Поэтому и иду в Асвильон – убедиться, что я прав.

- Хорошо, хорошо, я поняла. Как давно ее забрали?

- Больше года прошло.

- Да… Действительно, есть вероятность, что она стала одной из них… - задумалась Берта. И тут ее осенило, - Больше года?! Так что ж ты раньше не побежал за ней, раз вы такие друзья? А еще удивляешься, что я с подругами не попрощалась! Сам-то не лучше.

Джек от негодования выпрямился и расправил плечи:

- Это совсем другое. Я знал, что ее заберут. И она знала, что такое произойдет. С самого детства мы помнили об этом идиотском Долге Спасения. И я понимал, что тоже уйду в Асвильон. Но нельзя было так взять резко все бросить и уйти. Мне нужно было подготовиться к работе с драконами там. В Асвильоне могут работать не все драконоводы, все-таки это военный лагерь. Если в Загрисен мы только лечим драконов или помогаем им выращивать потомство, то там есть военные особи и искусственно выведенные… Поэтому я заранее договорился, что меня переведут туда, и готовился. Все шло хоть и медленно, но по плану. Пока Фиадес не сказал про ту стражницу…

Берта слушала его монолог и жалела, что ляпнула лишнее.

- Я поняла. Остановись, драконовод. Это очень сильный поступок, ты молодец, - сказала она, отмахиваясь.

Джек довольно улыбнулся.

- Но только знай, - продолжила она. – Если вдруг твоя подруга стала стражницей, то она мертва.

Эта фраза смела весь настрой Джека.

- Зачем ты это говоришь? – он почувствовал, как начинает злиться.

- Это просто правда, - не отступала Берта.

- Я только успокоился, только поверил в лучшее, как ты говоришь мне, что она мертва. Ты невыносима.

- Я всего лишь говорю правду. Стражницы мертвы, и не тешь себя пустыми надеждами.

- Спи, так находиться рядом с тобой легче, - отрезал Джек и отвернулся.

Через месяц, проведенный вместе, Джек и Берта уже четко знали свои негласные обязанности в путешествии. Каждый день перед привалом на ночлег Джек разводил костер из запасов сухих веток, и уходил ставить силки и ловушки для мелких зверей. Иногда, если рядом оказывалась речка или пруд, он мог закинуть самодельную удочку, но рыба клевала редко. Затем на обратном пути он собирал сухие ветки и поленья для костра на ночь. Тем временем Берта раскладывала их маленький лагерь, искала воду и пополняла запасы питья. Если было, что приготовить на ужин, а чаще всего ловушки Джека срабатывали, то она занималась и этим. В основном они готовили на костре мясо мелких грызунов, иногда рыбу, а если не везло, то собирали ягоды или грибы. Лес кишел живностью, поэтому голодать пока не приходилось. По утрам Джек собирал улов и пополнял запас хвороста на случай дождя. А Берта в свою очередь приводила себя в порядок и сворачивала лагерь.

Бывало, по пути встречался населенный пункт, тогда Джек оставлял Берту недалеко от него, а сам шел за какими-нибудь необходимыми вещами. Он делал это один, чтобы избежать опасность привлечь внимание к сбежавшей из долины Берте.

Все остальное время почти без перерывов они шли, шли, шли…

Они еще могли доверять карте, по мнению Берты, а потому двигались уверенно и достаточно быстро. Казалось бы, их темп могут нарушить разве что сильный дождь или трудности в добыче еды и воды. Но неожиданно его нарушили свалившиеся на голову дети. И именно это событие круто повернуло их путешествие.

Берта резко остановилась.

- Стой, - в полголоса сказала она. – У меня чувство, будто кто-то за нами следит. Оно уже не первый день. Но сейчас это совсем близко.

Джек замер и сосредоточился на звуках. Он знал, что сирены бывают очень чувствительны к чужой энергии, и доверял Берте.

- Какое-то животное? – спросил он.

- Да… Наверное… Но я не понимаю, какое… Но оно точно одно, это не волки.

Джек осмотрелся. Его взгляд упал на толстенное дерево сзади. Что-то промелькнуло у его основания.

- Нашел, - прошептал он, доставая нож. – За тем деревом.

Берта раскрыла крылья, готовясь к худшему.

Джек бросил камень в ствол в надежде вспугнуть зверя. За деревом послышались шорохи, а затем детский голосок:

- Мы не звери, мы заблудились!

Джек сразу расслабился, услышав жалобное восклицание. Он опустил нож и собирался подойти:

- Не бойтесь, выходите, мы вас не обидим…

- Эй-й-й, - прошипела Берта, в обличие сирены она выглядела еще более грозной. – Не тупи, это не детский двор! Откуда в лесу дети?!

- Пусть покажутся, - он не сменил тон, но нож все-таки поднял. – Выходите!

Из-за узловатого ствола, опасливо держась за руки, вышли два маленьких мальчика в грязных одежках. На вид им было лет по пять. Выглядели они абсолютно одинаково: светлые полупрозрачные волосы, худенькие плечики, испуганные глаза.

- Вас только двое, близняшки? Вы тут одни? – ласково спросил Джек, убирая нож.

- Да, - ответили мальчики.

- Вот видишь, - довольно обратился он к Берте. – Все в порядке. Это просто дети.

Берта обошла дерево и оббежала удивленным взглядом напуганных мальчиков.

- Странно, - сказала она, принимая обратно человеческий облик. – Мне показалось, что следит кто-то один… Как вы тут оказались?

- Мы голодали и заблудились… - ответил первый.

- И не помним, как сюда зашли… - добавил второй.

- Вы одни пошли в лес?

- Не помним…

- С вами был кто-то из взрослых?

- Мы не помним…

Джек и Берта, не понимая, смотрели то на детей, то друг на друга.

- Что за бред, - поморщилась Берта. – Вы хоть знаете кто вы и как вас зовут?

- Мы… братья, - одновременно ответили мальчики.

- Ладно, они просто маленькие, - вмешался Джек, - Мы накормим вас и подумаем, что делать. Давайте дойдем до полянки.

Берта недовольно вздохнула.

- Но следишь за ними сам, драконовод! А вы не вздумайте делать глупости, - пригрозила она детям.

Мальчики послушно пошли между Бертой и Джеком, не отпуская сцепившихся ручек.

Во время еды близнецы вели себя тихо и быстро поглощали все, что давал им Джек. Берта не спускала с них глаз, а на ее лице явно читалось недоверие.

- Да успокойся, это просто заблудившиеся дети, - посмеялся Джек.

Берта фыркнула.

- А дальше что? Покормим и пустим дальше блуждать по лесу? – закатила она глаза, - У нас не так много времени, чтобы еще тащить малолеток до Асвильона.

- Нет, вот, смотри, - он подошел к Берте с картой в руках. – Тут не очень далеко есть какое-то поселение. Свернем туда, потеряем максимум пару дней. Оставим парней там и вернемся на маршрут.

Берта бросила укорительный взгляд на Джека и на детей. По ее подрагивающим пальцам было видно, как она пересиливает себя, чтобы не сказать что-то наперекор. Наконец, она вздохнула и молча кивнула – это означало: «Конечно, Джек, мы обязательно поможем детишкам».

Они четче спланировали предстоящий маршрут. До заката можно было идти еще несколько часов, но Джек пожалел мальчишек, и настоял на отдыхе до утра.

Берта нашла вблизи их лагеря ручей и долго умывалась, будто вместе с грязью пыталась смыть нервное напряжение. Близнецы оказались так пугливы и незаметны, что их будто и не было рядом. Молча держась за ручки, они наблюдали сначала за Джеком, мастерящим ловушки, а потом за Бертой у ручья. Она не сразу увидела мальчишек, и вздрогнула, когда облив лицо холодной водой, заметила их тихое присутствие.

- Что? Что вы так смотрите, засранцы?

Близнецы захлопали длинными светлыми ресницами.

- Ручки моешь? – неожиданно звонко спросил один и сглотнул слюну. Второй завороженно смотрел, как стекает вода с ее пальцев.

Берта неосознанно спрятала руки за спину и огляделась в поисках Джека.

- Да, именно, - сказала она. – А пойдемте к костру, детишки?

Мальчишки послушно зашагали к лагерю. Джек обрадовался, увидев их втроем.

- Неужели вы подружились? – улыбнулся он. – Материнский инстинкт?

Берта ничего не ответила. Но ночью, когда пришло время будить Джека для смены дежурства, она, отведя его от сладко спящих близнецов, прошептала:

- Слушай, драконовод, твои дети странно себя ведут.

- Как именно? – зевая, спросил Джек.

- Вроде бы ничего такого, обычные мальчики… Но как они оказались одни далеко в лесу? И их взгляд меня напрягает…

Джек закатил глаза, передразнивая манеру Берты:

- Даже если они какие-нибудь воришки, или хитрюги-хулиганы, Берта, они слишком мелкие, чтобы бояться их. И тебе надо отдохнуть, хорошо, что мы сегодня раньше остановились. Ложись, я буду следить за детьми-убийцами.

Берта сжала губы:

- Но только не расслабляйся, ладно? Смотри за ними.

Джек посмеялся, но увидев ее строгое лицо, ответил самым серьезным тоном:

- Конечно, кроме них тут много кого поопаснее.

Берта проснулась от смеха близнецов. Джек играл с ними, брызгая водой. Мальчишки в ответ наполняли щечки и пускали в него фонтаны. Сегодня дети выглядели гораздо живее. Видимо, сон и еда сделали свое дело.

- Эй! – прервала их игру Берта. – Я вчера только наполнила все! А вы тупо разбрызгиваете воду!

- Тихо, тихо, - вытирая лицо, успокаивал ее Джек. – Я сам схожу к ручью и все сделаю! Смотри, какие они смешные!

Берта явно не оценила их веселье и все утро, причесываясь и собирая лагерь, даже не смотрела на Джека. Дети всюду следовали за ним, придумывая на ходу игры, что освобождало Берту хотя бы от нахождения с ними наедине.

Спускаясь к ручью, чтобы умыться, она заметила странную жижу в траве, которой еще вчера не было. По консистенции было легко догадаться, что это в точности их вчерашний непереваренный ужин. Берта поморщилась и поторопилась с водными процедурами.

Они, теперь вчетвером, шли вместе через лес. Джек постоянно поддавался на приставания близнецов с играми, и это жутко бесило Берту. В какой-то момент она не вытерпела и наигранно воскликнула:

- А давайте кто быстрее до во-о-он того пня!

Мальчишки, дергающие в разные стороны Джека, тут же отвлеклись и рванули вперед, толкаясь и смеясь. Берта воспользовалась моментом, чтобы обратиться к нему с очередным возмущением:

- Веди себя с ними аккуратнее. Пусть играют вдвоем.

- Отстань, эти малыши совсем безобидны. Ты просто ворчунья.

- Я просто беспокоюсь о нашей безопасности. Ты не представляешь, кто живет и охотится в этом лесу. Ты даже Алые шипы хотел проигнорировать.

Джек ухмыльнулся в ответ:

- Алые шипы вообще могут быть легендой. Да и мы все равно обходим то место, так что проверить не получится.

- И не нужно, - развела руками Берта. – И кстати, с тобой все нормально? Я видела, тебя стошнило вчерашним мясом…

- Не тошнило меня, - удивился Джек. – Я хорошо себя чувствую, спасибо за заботу, - подмигнул он, дразня ее.

- Значит, это детей?.. – напряглась Берта. – Такие бодрые, не похоже, что они срыгнули весь ужин. А ведь голодали в лесу…

Джек в ответ пожал плечами.

На следующий день Берта, едва открыв глаза, подумала о том, что сегодня они избавятся от мальчишек. Эта мысль взбодрила ее. Она встала первая. Разве что Джек, дежуривший вторую половину ночи, не спал. Берта посмотрела на близнецов: те мирно лежали в обнимку.

- Все нормально? Они не уходили никуда? – спросила она Джека.

Тот был явно чем-то обеспокоен: копался в вещах и осматривал окрестности лагеря.

- Да, лежали неподвижно всю ночь… Но у нас есть более важная проблема, чем твоя неприязнь к детям. Я не могу найти карту… Ты ее не брала вчера?

- Нет. Как ты мог ее потерять?!

- Понятия не имею. Но вчера вечером я держал ее в руках.

Берта, словно дикая голодная кошка, почуявшая еду, обыскала все вещи и каждый квадратный метр вокруг.

- Это сделали дети, - выдала она, отдышавшись. – Это они спрятали карту или порвали ее. А ну вставайте!

Она растолкала спящих мальчиков. Близнецы вскочили и вытаращили на нее испуганные глаза.

- Где карта? Куда вы ее дели? Такой большой бумажный лист!

Дети молча мотали головами.

- Берта! Прекрати, они же маленькие, не кричи! – защищал их Джек. – Я бы заметил, что они играют с картой. Парни ничего не трогали.

- Говорите, брали карту вчера?

Близнецы жались друг к другу и все отрицали.

- Все-все, успокойся, - Джек взял ее за руки и посадил возле потухшего костра. – Что с тобой последнее время? Неужели ты боишься детей?

Берта слегка дрожала от эмоций. Джек терпеливо ждал рядом и собирался дать ей воды. Но немного успокоившись, она ответила:

- Нет-нет, ты прав, кажется, я просто устала. Я преувеличиваю… Это всего лишь дети.

- Мы уже больше месяца в пути. Когда-нибудь это закончится. А пока давай будем помогать друг другу морально тоже. Я буду осторожнее с мальчишками. Если что-то не так – говори.

Берта кивнула, устало закрывая глаза. Джек дал ей воды. От этого короткого искреннего разговора им обоим полегчало. Берта почувствовала поддержку со стороны, казалось бы, не понимающего ее Джека. А он наконец настроил в их дуэте командный дух.

Без карты Берте пришлось чаще взлетать над деревьями, чтобы сверять направление и не сбиться с пути. Она помнила некоторые ориентиры, но этого не могло хватить на все путешествие. В скором времени потребуется узнавать где-нибудь дорогу. Первой их целью было поселение, в котором предполагалось оставить близнецов. И даже на этом этапе начались проблемы.

- Насколько я помню, - сказал Джек, когда они остановились обсудить дорогу. – Эта деревушка должна быть совсем рядом. Ты точно не видела ничего похожего?

- Нет, везде деревья. Мы явно ушли не в ту сторону.

- Может просто она дальше, чем мы думаем, - предположил Джек.

- Или так. Я не помню. Картой занимался в основном ты. И ты захотел отвести детей.

- Давай пройдем еще вперед. Если к вечеру деревня не покажется, вернемся к маршруту до Асвильона.

Берта больше всех желала увидеть признаки поселения, и эта перспектива ее разочаровывала.

Они двинулись дальше. В один момент Джек услышал странный хриплый кашель какого-то зверя. Он подошел посмотреть, что случилось с бедолагой, а вернувшись, объявил:

- Я нашел вора. Там лис зажевал нашу карту и подавился ею. Вот, что осталось, - он сбросил с конца палки пережеванные ошметки бумаги.

- Лисы так себя не ведут, - возразила Берта. – Я хочу сама посмотреть.

Они все вместе сошли с намеченной дороги. Близнецы держались за ручки и с любопытством выискивали бедное животное.

- Думаешь, я лису не отличу? – возмутился Джек.

- Я просто хочу убедиться сама, - фыркнула Берта через плечо.

Она увидела в траве ошметки размокшей бумаги и, нервно цокнув в память об утраченной карте, направилась прямо к несчастному животному.

Это действительно был лис. Джек, встретив её взглядом, раздражающе ухмыльнулся, мол: «Я же говорил».

- Не зазнавайся, драконовод, - бросила она, отворачиваясь, и присела на корточки перед хрипящим зверем.

Стоило Берте приблизиться, как лис зарычал, давясь и отхаркиваясь. Он не сводил бешенного взгляда с неё, и в то же время дрожал всем телом. Когда Берта медленно расправила крылья, лис оскалился, пытаясь напугать, и беспомощно прижался к земле. Берта поморщилась – по его деснам потекла кровь вперемешку со слюной. Джек шепнул близнецам:

- Не смотрите.

Но те не отвернулись, продолжая наблюдать с открытыми ртами.

Тут рычание окончательно превратилось в рыгание и свистящий хрип – зверю не хватало воздуха. Он судорожно сжимал лёгкие, неестественно вытягивая шею. Лис упал, и из широко раззявленной пасти брызнула красная слюна. Животное корчилось и страдало, перекидывая круглые глаза то на одного, то на другого.

Берта опустила веки, как при медитации, наполняя себя энергией. Но неожиданно её прервало тихое хихикание близнецов. Те стояли, прикрывая рты от рвущегося наружу смеха.

- Джек! Угомони засранцев!

Джек удивленно посмотрел на братьев и шикнул на них:

- Эй! Это не смешно! Он страдает!

Мальчики замолкли, но еще продолжали подрагивать от смешинок.

- Мы его пугаем, и он не может сделать медленный вдох, - сказала Берта, снова закрыв глаза. – Надо его успокоить.

Она впитала энергию, пропустила её тепло по ладоням и коснулась грязного рыжего меха зверя. Лис сначала вздрогнул, а потом его поведение резко начало меняться. Он размяк, словно масло на солнце. Его лапы уже не дергались в судорогах, а легкие не содрогались от усилий.

Лис лежал какое-то время без движения. Затем Джек увидел, как медленно, еле заметно, начала вздыматься его грудь, поглощая долгожданный воздух. После первого полного вздоха зверь спокойно привстал и отхаркал остатки из засоренной глотки. Среди отрыгнутой бумаги были и мелкие щепки с кровью.

Берта, выдохнув, убрала руку. Лис облизался, часто дыша, как после бега. Потом окинул всех испуганным взглядом и прыжком удалился прочь.

Берта злобно повернулась к детям, мощно встряхнув широкие крылья. Она напомнила Джеку разгневанного дракона.

- Смешно?! – строго спросила она.

Близнецы молча опустили глаза.

- Ладно, пошли, - обратился ко всем Джек. – Берта, ты молодец!

Он легонько подтолкнул детей в сторону маршрута.

Берта демонстративно закатила глаза. Потом она еще раз бросила задумчивый взгляд на ошметки карты и молча пошла за Джеком. Но ее строгое молчание вовсе не означало спокойствие.

В этот раз Берта осматривала местность дольше обычного и залетела подальше вперед, чтобы убедиться в выбранном направлении. Наконец, ее надежды сбылись – впереди показалась спрятанная среди леса деревушка. Берта облегченно вздохнула и полетела обратно - искать место, где оставила своих попутчиков. Найти его среди деревьев удалось не сразу. Она опустилась на землю, горя желанием обрадовать и Джека, но нашла только близнецов.

- А где драконовод? – спросила она, недоверчиво смотря на детей.

- Там хромой заяц, - звонко ответил один, показывая в сторону.

- Джек пошел поймать его на ужин, - добавил второй.

- А мы остались тут, ждать тебя!

Берте показалось это странным – заяц попался именно тогда, когда она улетела посмотреть дорогу.

- Эй! Драконовод! Ты там?! – позвала она.

- Да! Сейчас вернусь! – ответил его голос из-за деревьев.

Берта успокоилась и довольно села на ствол упавшего дерева. Близнецы тут же сели рядом. Раньше это бы напрягло ее, но сейчас, когда поселение уже близко, и прояснилась ситуация с пропавшей картой, дети в ее глазах стали безобидными. Сейчас придет Джек, и они уже к ночи будут в деревне.

- Скоро вы найдете новый дом, парни, - облегченно сказала она.

Мальчишки переглянулись, удивляясь ее неожиданной доброжелательности.

- Мы будем по вам скучать! – сказал один.

Берта молча кивнула. Ее недоверие еще не на столько растаяло, чтобы скучать по ним.

- А может, ты разочек поиграешь с нами? – умоляюще попросил второй.

- Мы же больше никогда не поиграем… - поддержал братик.

Берта отрицательно замотала головой:

- О, нет-нет, я не люблю играть. Найдете в деревне себе друзей.

Близнецы грустно уставились в землю.

- Наша мама тоже была сиреной, летала прям как ты, - вдруг тихо сказал один. – Она играла с нами.

Берта от удивления изменилась в лице. Редко, когда она теряла гордый непреступный вид, становясь такой внимательной.

- Вы говорили, что ничего не помните…

- Мы боялись, - ответили смущенно близнецы.

- Во что вы играли с мамой?

Мальчики глупо заулыбались, чувствуя, что Берта стала теплее разговаривать с ними.

- Например… В догонялки! Может поиграешь с нами?

Берта не знала, как отказаться: она не хотела дурачиться, но чувствовала, что этой маленькой игрой доставит невероятную радость малышам.

- Так и быть, - нехотя ответила она. – Я догоняю…

- Так не честно! Нас двое, мы догоняем! – засмеялись близнецы.

Берта встала и неуклюже изобразила бег. Мальчики, держась за ручки, с радостными визгами побежали за ней. Было заметно, что для своего возраста дети бегали довольно быстро. Берта даже ускорилась, чтобы придать игре интерес. Они, смеясь, покружили между деревьями, а потом близнецы разделились, и ей пришлось выбрать одно направление.

В какой-то момент Берта поняла, что отбежала от Джека дальше, чем стоит. Появилось неприятное чувство – ей не хотелось, чтоб мальчики поймали ее, даже в шутку.

Казалось, что близнецы стали бежать быстрее.

Берта решила кончать с игрой и возвращаться. Она тихонько остановилась, давая наконец детям догнать себя.

- Молодцы! Молодцы! Вы меня поймали! Теперь пора идти дальше.

Мальчики, разыгравшись, окружили Берту, замкнув ее в кольцо из сцепленных тонких ручек. Они смеялись, скача вокруг нее. Берта крутилась на месте, пытаясь утихомирить их веселое настроение. Она не хотела кричать на детей, чтоб те разомкнули свои ручки и угомонились, и не представляла себе, как сделать это помягче.

Вдруг лицо одного из близнецов начало заметно вытягиваться. Берта от неожиданности подумала, что ей кажется. Дети остановились, и она увидела, как с братом происходит такая же мерзкая трансформация.

Берта попыталась вырваться из кольца рук, но те соединились и превратились в одно целое. Она с отвращением отпрянула. Головы детей окончательно обратились в нечто бледное со смазанными человеческими чертами. Берта хотела оттолкнуть их, и выпрыгнуть из ловушки. Но как только руки коснулись их голов, над ее ладонями сомкнулись раскрывшиеся пасти и впились острыми зубами в плоть. Тела близнецов словно растекались, превращаясь в одно целое существо вокруг жертвы. Берта почти закричала, но тут же отросток в виде хвоста обхватил рот. Она с ужасом почувствовала, как нечто жадно тянет через ее ладони кровь. Берта в панике раскрыла крылья и попыталась взлететь. Пасти тут же дернули ее вниз. Этот мощный толчок не дал ей вырваться, но на мгновение она смогла освободить лицо, чтобы закричать.

Джек, который искал спрятавшегося среди травы зайца, услышал страшный визг и тут же с ножом рванул к Берте. Когда он нашел ее, перед ним предстала жуткая картина: ослабленная Берта, словно птица, привязанная за лапки, из последних сил трепыхалась над бледным двухголовым существом, впившимся в ее ладони.

Джек, не думая, вонзил нож в тело твари, но то никак не среагировало. Он ударил еще раз прямо в голову – без толку. Берта побелела и все реже делала рывки крыльями. Джек, охваченный страхом, замахнулся на новый удар и вдруг ощутил, как к его горлу изнутри подступает жар. Он выронил нож и, задыхаясь, закашлял. Из его рта вырвался поток пламени, с искрами падая на траву и на бледную тварь. Она поморщилась в том месте, где ее коснулся огонь. Джек, полностью отдавшись инстинкту, направил кашель с пламенем на существо, поджигая его со всех сторон. Бледная плоть начала источать вонь под охватывающим ее огнем. Тварь изогнулась, задергалась и отпустила жертву, та упала без сил. Джек, все также кашляя, вытащил Берту из дымящегося дергающегося кольца.

Берта увидела, как горит нечто, притворявшееся близнецами, но как только Джек обнял ее, чтобы отнести подальше, она, не осознавая происходящего, засопротивлялась, вырываясь из его рук.

- Это я! Это я! – успокаивал ее Джек, подавляя жгучий огненный кашель. – Все хорошо.

Берта медленно пришла в сознание. Она чувствовала себя выжатой, голова кружилась так, что не возможно было открыть глаза. По постоянным прикосновениям к рукам она поняла, что Джек обработал и перевязал ее раны. Он дал ей воды. Берта увидела, как Джек кашляет и морщится от жара в горле. Она передала ему флягу с водой. Так они пили по очереди.

Когда Джеку стало легче терпеть жар, он развел костер и приготовил оставшуюся тушку белки. После того, как они поели, Берта перестала терять связь с сознанием. Они пролежали без сил до самого утра. Джек почти не спал, контролируя обстановку.

Только ближе к вечеру следующего дня они добрались до деревушки. Это заняло так много времени, потому что пришлось идти крайне медленно и часто останавливаться.

Им навстречу вышел крупный мужчина, который хотел справить нужду в кустах, и неожиданно наткнулся на гостей. Первое, что он сказал, увидев перебинтованные руки Берты:

- У-у-у, страсть лесная! Наткнулись на двухголового упыря, дети?

Джек, поддерживающий под руки Берту, не сразу понял вопроса:

- Упыря? Это вы про детей-близнецов?

- Агась, - кивнул мужчина, а затем отвернулся к кустам, чтоб доделать запланированное. – Дети, девчата, собачки… Он много в кого обращается. Твари такие тут в лесу живут. Двухголовые упыри, чтоб они подохли с голоду. Притворяются невинными существами, хватают жертву за ладони и сосут через них кровь. Умеют еще… как это… Гипнотизировать животных! Много охотников наших так заманили на добычу, гады. Как вы отделались от него?

Джек вспомнил лиса, съевшего карту и зайца, подвернувшего лапку, и у него по спине пробежали мурашки.

- Подожгли…

- О-о-о, верно сделали!

- Поможете нам? – спросил Джек.

Мужчина, крякнув, подтянул штаны и повернулся с добрым смехом:

- А то ж! Одной тварью благодаря вам меньше. Давай за мной!

Они зашли в один из домиков на окраине деревни. Внутри было тесно, пахло старой одеждой и травяными настойками. На стенах во всех возможных местах что-то висело: шкуры животных, засушенные веники, веревки, топорики, ножи… Джек сразу обратил внимание на грубые варежки возле печи.

- Это кожа дракона? – спросил он.

- Агась! – гордо ответил хозяин. – Сто лет как купил, а им хоть бы хны! Почти как новые! Садитесь, вон, за стол, что встали.

Джек и Берта сели на лавку напротив массивного деревянного стола. Мужчина, не задавая лишних вопросов, ушел куда-то, а вернулся в руках с бутылью. Он смачно отхлебнул прямо с горла, поморщился, а потом обильно смочил этой же жидкостью платок.

- Иди сюда, - обратился он к Берте. – Обработаю твои лапки.

Берта села поближе и положила руки в кровавых тряпках на стол. Пока она морщилась от жгучей жидкости на ранах, мужчина, не замечая ее постанывания, продолжил:

- Дорогие перчатки были, когда брал… Да и сейчас не меньше стоят. Ты то знаешь! Ты же драконовод, верно?

- Да, - кивнул Джек.

- А подружка?

Джек замялся, пытаясь быстро придумать что-то.

- Человек, - ответил он, встретившись с таким же потерянным взглядом Берты.

Мужчина гоготнул басом и еще раз отхлебнул из бутыли:

- Что врешь-то? Сирена она, я ж вижу! Знаю я их: хитрые, гулящие, скользкие… Соблазняют и обманывают. Имей ввиду, парень.

Берта отдернула руку. Она хоть и была слаба, но терпеть его слов не собиралась.

- Что тогда помогаете? – спросила вызывающе она.

- А-ну верни руку! – прикрикнул мужчина, и Берта от испуга положила ее обратно на стол. – Помогаю, потому что ты не виновата, что сирена. Не всем так везет человеком родиться, как мне. И лапки не убирай, пока не закончу!

Джек готов был поклясться, что сейчас у Берты в голове: «Сумасшедший придурок!» Он еле заметно улыбнулся, наблюдая, как она пыжится, но руки больше не отдергивает.

- Зашивать придется, - буркнул себе под нос мужчина. – Иначе ранка не сойдется. А ты и так уже много крови потеряла, девочка!

Он поставил перед Бертой бутыль.

- На вот, выпей, а то больно будет. А с этим чуток полегче.

- Нет-нет, спасибо, я потерплю, - поморщилась она, чувствуя запах от горлышка.

- Ха-ха! – снова гоготнул мужчина. – Ну как скажешь, принцесса!

Он слазил куда-то за иглой и нитками. Берта беспокойно заерзала на стуле. Джек с жалостью посмотрел, как она собирается с духом, чтобы перетерпеть боль.

- Может выпьешь эту дрянь? – предложил он. – Я если что буду рядом.

Берта бросила взгляд на бутыль и снова поморщилась. Казалось, ее лицо стало бледнее, чем было.

Мужчина, смеясь над ней, обработал иглу и нить. Потом он взял маленькую ладонь Берты, и она почувствовала, как острая жгучая игла вошла в рваную кожу. Берта вскрикнула. Тут же, через боль, пальцами схватила бутыль и сделала пару-тройку мощных глотков.

- Эй-эй! Полегче! Многовато для тебя! – остановил ее мужчина.

Эта горькая жидкость, на удивление Берты, помогла. Разум помутился, и все ощущения в организме превратились в далекое эхо: они словно отошли в сторону, и лишь отголоски боли долетали до сознания.

- Хех! Отличная настойка! – усмехнулся мужчина, забинтовывая швы. – Как у лекарей! Если что болит – сразу пройдет. Попробуешь? – обратился он к Джеку.

- Спасибо, не сейчас, у меня горло обожжено.

- Как скажешь.

После мясного сытного ужина мужчина предложил им переночевать в своем сарае. Там было даже просторнее, чем в самом доме. Они легли на расстеленное толстым слоем сено.

Джек уже почти забылся во сне. Берта лежала и ворочалась: от части из-за возвращающейся боли в ладонях, отчасти из-за мыслей.

- Ты спишь? – прошептала она, привставая.

Джек вздрогнул от неожиданного возвращения в реальность:

- Нет, но почти уснул…

- Я хотела… - было слышно, как она ерзает на сене, - поблагодарить тебя… Спасибо, Джек…Ты спас меня от упыря…

Берта, не дожидаясь ответа, отвернулась в темноту, и с облегчением услышала его усмешку.

- Ого! Наконец-то я удостоился своего имени! Действительно, отличную настойку ты выпила! – Джек даже слегка взбодрился. А потом, перейдя на мягкий серьезный тон, добавил, – Я думаю, в той ситуации ты бы поступила так же…

Теперь они оба могли спокойно уснуть на всю ночь…

Джек спускался среди деревьев по узкой длинной тропинке. Каждый камень на ней порос мхом, от чего она походила на зеленый ручей. Солнце поливало золотом яркую траву и листья. Дышалось легко, плечи расслабились от тепла.

Тропинка загадочно вилась вниз по лесному склону. Джек опускался, пока не увидел знакомое место. Он остановился перед ним, затаив дыхание.

Огромное дерево покоилось на узловатых толстых корнях, под которыми виднелся грот небольшой пещеры, увешанный вьющимися травами. Перед глазами проплыли воспоминания: цветущая гроза, водопад, Герда набирает воду в ладони… Джек медленно приблизился к гроту. Внезапно появилось чувство, что если он зайдет внутрь, то обязательно встретит ее там… И она снова будет смеяться с ним, и рассказывать всякие глупости…

Джек зашел в пещеру. Внутрь заливалось яркое солнце. Он осмотрелся – так тихо, сухо и светло, точно это совершенно другое место. Герды нет…

Он с досадой пнул камень и отвернулся к выходу, собираясь уйти. И тут вздрогнул, увидев, что за пещерой уже не светит солнце – проход завесили частые струи воды, небо потемнело и громыхало – разыгралась гроза.

Теперь все стало таким, как в их последний день тут. Водопад шумел, обдавая лицо прохладными брызгами. Джек завороженно провел рукой по струям. За занавесом воды сверкали молнии. Вдруг под одной из вспышек Джек увидел силуэт девушки с крыльями. Он тут же рассек воду и выбежал туда.

Впереди действительно стояла сирена, спиной к пещере. На ней было рваное черное платье, мокрые от ливня волосы слиплись, не давая понять, какого они цвета – местами темные, местами седые… Руки, ноги, как и все тело, худые и бледные… Он бы не узнал ее, если бы не крылья – светлые с черными краями.

Джек, не веря глазам, подошел к девушке, всеми силами мысли пытаясь заставить ее быть Гердой. Он обошел ее совсем близко, почти касаясь мокрых крыльев.

Девушка повернула к нему лицо. Джек замер, не в силах сказать слова – перед ним действительно была Герда, со знакомыми зелеными глазами, и в них, как тогда, отражались вспышки молний.

Герда стояла неподвижно, по ее бледным впалым щекам бежали струйки воды. Она смотрела на Джека, точно не верила, что это он. Слабо шевелила губами, будто хотела что-то прошептать.

- Герда? Что с тобой? – спросил он, растерявшись. – Ты так изменилась…

Герда коснулась его лица тонкими пальцами, всматриваясь в знакомые черты. Джек почувствовал жуткий холод во всем теле.

- Это не я… - едва слышно сказала она.

- Что значит: не ты?! Это ты! Тебя зовут Герда. Мы знакомы, и мы друзья! – голос Джека изменился, выдавая страх.

Она смотрела на него потерянным взглядом и мочала. Струйки воды спадали с ее ресниц, бежали по щекам и сливались с бледными губами. Это происходило так беспрепятственно, словно ливень рисовал на лице брошенной в грозу куклы.

Холод становился невыносимым.

Герда протянула руки под дождь, трогая воду, словно это было чем-то новым.

- Ты чувствуешь это запах, Джек? – спросила она. – Будто яблоки и дым… Этот страшный вездесущий запах…

- Нет, Герда, нет никакого запаха…

- Я чувствую… Там пахнет так…

- Где там?.. – с ужасом спросил Джек.

- Там… где… мы с Ивен…

Джек пошатнулся. Он еще раз оббежал всю ее взглядом и осознал, как сильно она похожа на мертвеца.

Герда оглянулась, словно услышала что-то. Недалеко от них стояла темная размытая фигура.

Джек тут же схватил Герду за руку, боясь, что это существо заберет ее…

- Герда! Пойдем со мной! Не смотри туда! Идем!

Холод обдал его так, что в глазах потемнело…

Джек проснулся, трясясь, как в лихорадке. Холод пробирал, словно сон еще продолжался. Успокоившись, он почувствовал, как Берта укрывает его шкурой какого-то зверя.

- Что случилось? Почему так холодно? – спросил он, стуча зубами.

- Ты ледяной, как труп, - ответила встревоженно Берта. – Тут тепло…

Она накинула на него сверху пару шкур и, поморщившись, легла поближе.

Хозяин дружелюбно предложил Джеку и Берте отдохнуть у него некоторое время. В этой богом забытой деревушке в глуши леса так редко появлялись новые лица, что гости были особым событием. Поэтому он явно был рад представленной возможности.

Отдых позволил обоим набраться сил и восстановиться после приключения с упырем. Единственное, что им не нравилось в этом месте – ни у кого здесь не было карты местности, и никто не мог подсказать хотя бы часть дороги до Асвильона.

После длительного отдыха в деревне, идти стало намного легче. Первые несколько дней запас энергии бодрил, но потом ситуация становилась все сложнее, потому что, хоть Берта и помнила примерное направление, точной дороги они не знали. Приходилось передвигаться от одной потаенной деревни до другой, надеясь не удалиться от цели слишком сильно. В каждом таком поселении они узнавали, где ближайшие другие, и выбирали следующей точкой то, что лежало по их мнению на пути к Асвильону. Разумеется, приходилось беспощадно жертвовать временем. Дорога обещала растянуться больше чем на три месяца…

С того момента, как они покинули дом дружелюбного незнакомца, Берта боролась с желанием расспросить Джека о его сне. Она сама не понимала, почему ей сложно просто спросить. И вот уже несколько раз собиралась с духом и в итоге давала заднюю от мысли, что Джек сочтет это за дружеский разговор… А они нисколько не друзья, они попутчики! Дружба с драконоводом ее отталкивала, но его разговоры во сне пробудили сумасшедшее любопытство…

Наконец, Берте настолько наскучили однообразные перебежки из деревни в деревню, что она дала себе волю в беседе.

- Джек, - робко начала она, неумело скрывая эмоции. – Не принимай меня слишком серьезно, но можно спросить у тебя кое-о-чем?

Пожалуй, даже из Асвильона было заметно, как она странно себя ведет, пытаясь быть гордой и непринужденной, обратил внимание Джек.

- Да, давай. Хоть что-то новенькое в этом походе, - удивленно ответил он.

- Я вовсе не люблю навязываться… - тянула она. – Понимаешь?.. Но давно хочу спросить тебя про… про твой… сон. Помнишь, первую ночь в той деревне, где мы остановились? Ты проснулся от холода… Ужасно замерз… А в сарае было тепло… Что тебе снилось?

Берта отвернула взгляд, показывая, что ей не слишком интересно. Джек усмехнулся, наблюдая, как она затихла в ожидании ответа.

- Мне снилась моя подруга… - ответил он. – Это был короткий сон.

Берта, не сдержав любопытство, повернулась к Джеку. Она была довольна, что наводящий вопрос попал в точку.

- Твою подругу зовут Герда? Ты называл это имя во сне…

Джек вздрогнул от упоминания ее имени.

- Да… Ее так зовут.

- Это за ней ты идешь? – продолжала Берта.

- Да.

Берта задумчиво замолчала.

- Может быть ты знала сирену с таким именем? – спросил Джек, удивившись ее реакции.

- Да, она занималась с нами в группе… Думаешь, ее забрали в Асвильон?

Джек чувствовал, как в ее голосе прозвучала надежда. Это было необычно. Видимо, Берту с Гердой действительно что-то связывало.

- Я не знаю, - устало ответил он. – Я надеюсь, что она там… Я надеюсь и верю… Но чем дольше я иду с этой мыслью, тем меньше я верю в это. Все чаще мне кажется, что я пытаюсь обмануть себя…

Берта увидела, как его глаза затянуло пеленой мыслей. Джек погрузился в монолог, и она стала невольной участницей его откровений.

- С каждым шагом в сторону Асвильона я будто только отдаляюсь от нее, - продолжал Джек. – Я не пошел ее искать полтора года назад, как только узнал, что она не в долине. А сейчас понял, что, возможно, она погибла… И чувство вины поедает меня. Я должен был сразу найти способ добраться до нее, а не ждать лучшего момента. Пойти в Асвильон, чтобы хотя бы попрощаться… А теперь, когда уже может быть поздно, я иду туда, стараясь верить в лучшее. А после того сна верится очень слабо…

- Почему? – Берта впервые так внимательно слушала Джека.

- Потому что это был не совсем сон… Слишком реалистичный… Это что-то вроде портала… Я чувствовал жуткий холод от ее тела. И потом еще весь день мерз несмотря на теплую погоду… Она выглядела как труп… И сказала, что это не она…

Берта покосилась на него, как на сумасшедшего.

- Сны бывают разные. Не придавай большого значения, - ее голос стал мягче, чем обычно, словно проявилась другая, противоположная личность. – Я тоже надеюсь, что Герда в Асвильоне.

Джек в очередной раз удивился сочувствию и понимаю Берты.

- Почему тебе не все равно? – спросил он. – Неужели Герда твоя подруга?

Берта быстро отвела взгляд.

- Мы не были подругами… Просто знали друг друга. На занятия вместе ходили… Ну ты понял.

Джек поднял брови в подтверждение обратному.

- Нет, не понял. Для тебя обычное посещение занятий вместе не повод переживать за дальнейшую судьбу человека. Почему тебя волнует, что с ней стало? Просто скажи, ничего страшного не произойдет, если ты хоть иногда будешь милой.

Берта фыркнула.

- Да, мы виделись только на занятиях и даже не общались. Но зная, во что превращает сирен этот извращенный маг… Я бы и врагу не пожелала стать стражницей Д’Ахарта. – брови Берты угрожающе красиво изогнулись, - И с чего ты взял, что я не способна на сочувствие?

Джек развел руками и усмехнулся.

- Очевидно же! Ты не интересуешься людьми. Для тебя они как пролетающие мимо журавли. Посмотрела и забыла. Хотя бы взять ситуацию с подругами: ты с ними даже не попрощалась.

- Это другое! – перебила Берта. – Я же объясняла.

- Ладно. Тогда вот тебе еще пример: как звали хозяина хаты, который тебе руки подлечил?

Берта растерянно пожала плечами.

- А ты как будто знаешь!

- Да, Берта, я знаю, потому что спросил. Его зовут О́лотон. Кстати, в молодости он мечтал работать с драконами, но не вышло, потому что постоянно устраивал драки с напарниками.

Берта безмятежно замотала головой.

- Бред. Если я не спросила его имя, это еще ни о чем не говорит. Вообще-то и он моего не спрашивал.

- Вот видишь! – засмеялся Джек. – Тебе все равно. А он тебя вылечил и предоставил нам свой сарай и еду.

- Ладно-ладно! – Берта закрыла руками уши. – Я - черствая стерва, как скажешь. Мне плевать!

- Не обижайся, я просто не ожидал, что ты так понимающе выслушаешь меня… Согласись, ты никогда так не делала.

Берта подумала, что он прав, и отвернулась, чтобы не показывать улыбку.

Чем больше времени они проводили вместе, путешествуя от одной деревни к другой, тем больше нового Джек замечал в Берте. Пусть они по-прежнему ссорились раз в день, их отношения наконец-то стали походить на отношения напарников по работе. Последний раз Джек особенно удивился, когда утром Берта неожиданно вспомнила про его горло и поинтересовалась, не болит ли оно.

- Нет, уже давно прошло… - ответил он.

На самом деле, в тот момент, когда Джек впервые изрыгнул пламя, он не успел порадоваться этому, потому что ситуация была крайне опасная. Если бы не упырь, он, наверное, прыгал бы от счастья, что обладает столь редким даром. Но обстановка не дала ему даже поделиться с кем-нибудь этой радостью. Берте было бы не интересно слушать о том, какое это невероятное умение, а Олотон, безуспешно мечтавший стать драконоводом, не разделил бы эмоций Джека. Поэтому он очень жалел, что рядом нет никого из его друзей. Фиадес бы оценил это событие как надо…

- Неужели все драконоводы умеют изрыгать пламя? – поинтересовалась на радость Джека Берта.

- Нет, - гордо ответил тот. – Это очень редкий дар. Первый раз он может проявиться только в экстремальной ситуации. Из моих друзей никто не умеет так. Они бы даже не поверили, что я огнедышаший.

Берта хитро улыбнулась. Она хотела съязвить, но видя, как доволен собой Джек, не стала портить ему момент триумфа.

- Круто, - сказала она, подняв брови. – Ты теперь всегда так можешь? Почему ты так не разжигаешь костер?

Джек смутился.

- Ну, на самом деле я пробовал повторить, но получается слабовато. Думаю, это первое время так. Надо потренироваться.

- Понятно, - усмехнулась Берта. – А чем вообще занимаются драконоводы? Что вы делаете с драконами?

- В основном мы их лечим и помогаем выращивать малышей. Да, казалось бы, почему они сами этого не могут… Драконы очень необычные создания. Они редко размножаются, и часто погибают в младенчестве. А их осталось мало. Видимо, не зря природа создала таких, как мы – смесь дракона и человека. Мы помогаем им выживать. Тоже самое с лечением раненых. Дракона очень сложно серьезно ранить, это происходит редко. Но если все-таки случилось – эти звери не удосуживаются как-то лечиться сами и умирают. Странно, вроде бы мудрые животные, но в то же время ведут себя глупо…

- Да… - протянула Берта. – А я слышала, что один и тот же дракон может жить несколько раз в разных телах… Может поэтому они не боятся умирать?

- Это не правда, - улыбнулся Джек, блеснув золотыми глазами. – Такую байку придумали, потому что драконы мудрые, точно живут не в первый раз. У них фантастическая память, развито чувство справедливости, они спокойны и благородны.

- Как тогда они получают увечья? Если они такие спокойные.

- По-разному бывает. У них могут происходить потасовки между собой. А вот, например, не так давно к нам попал огромный двуглавый шипастый дракон. Он был сильно покалечен неизвестным образом. Позже, с признанием страж Д’Ахарта, выяснилось, что это одна из них сбила его. Говорят, им все равно, на кого нападать, дело в жажде крови и разрушения.

- Я слышала об этом… - поморщилась Берта. - Ты говорил, что в Асвильоне тоже живут драконы. Их там тоже лечат?

- В большинстве своем, да. Это очень удобная площадка для разведения таких крупных животных. Но там есть и военные особи. Это те драконы, которые добровольно хотят участвовать в защите Дариана. С ними работают специально подготовленные драконоводы.

- У сирен все намного проще. Мы рождаемся, учимся, нас отдают демонам.

- Но часть сирен остаются в долине. Разве нет?

- Да, - отмахнулась Берта. – Ты прав, часть остаются, часть возвращаются, рожают новых сирен. Остаются только недостойные. В редких случаях остаются сирены священных кровей, как, например, кето – вроде как наша королева. Среди преподавателей много тех сирен, которые по разным причинам не могут летать: крылья отрезаны или непоправимо травмированы. Но я лично считаю их просто недостойными.

- Что значит недостойные?

- Герда разве не говорила тебе?

- Нет, она никогда не упоминала о таких…

- Недостойные, или падшие – это те, что нарушают законы сирен. Мы все обязаны послушно обучаться в долине до определенного возраста, отдавать Долг Спасения и служить демонам. Если ты сбегаешь из долины, противишься порядкам, не почитаешь демонов – ты падшая сирена.

- Получается, ты теперь тоже относишься к таким, ты же сбежала?

Берта брезгливо дернулась.

- Нет! Не смей так думать. Ты отведешь меня к своим знакомым демонам, и я буду служить им, как нормальная сирена. Я не увиливаю от долга.

Джек почувствовал укол совести, вспомнив своих несуществующих знакомых демонов в Асвильоне.

- А что будет, если ты просто пойдешь к любым демонам? Насколько я знаю, хорошие сирены дорого стоят. Их продают и так далее…

- Это плохо. Представь себе, сирена сбежала и неизвестно где блуждала, вместо того, чтобы ждать, когда ее заберут. Это уже измена, и никак не докажешь, что ты просто хотела пораньше попасть в Асвильон. Демоны будут сомневаться в преданности. Такая сирена, возможно, и будет служить демону, но далеко не в первых рядах, а возможно, вообще останется в запасе. Унизительно, как я считаю.

Джек кивнул, в знак того, что услышал, и решил больше не затрагивать эту опасную тему.

Впереди виднелась очередная деревня.

***

Герда топнула маленькой босой ножкой в траву.

- Вот, смотри, Ивен, - пропищала она совсем детским голоском. – Оп! И попрыгали кузнечики! Ха-ха! И я их потом вот так вот ловлю.

Она ловко схватила выпрыгнувшего кузнечика в крохотные ладошки.

- Ого! – удивилась маленькая Ивен. – И что потом?

Герда подумала, вглядываясь в темноту между ладоней, где шевелилось что-то маленькое.

- А потом отпускаю.

- А зачем тогда ловишь?

Герда пощурилась на солнце, ручки были заняты, чтобы прикрыть глаза. Ивен поднесла ладонь, как козырек к ее лбу.

- Я ловлю их, пока все идут летать… Мне просто бывает очень скучно…

- Скоро и у тебя появятся крылья, Герда, - подбадривающе сказала Ивен. – И мы будем летать вместе.

- Да, - заулыбалась Герда. – Тогда мы бы могли играть в догонялки прям в небе.

Ивен звонко засмеялась:

- Да, мы уже так играем иногда…

- А летать высоко - это страшно? Ты не боишься, что упадешь? Или что ты врежешься в птицу?

- Нет, - ответила с серьезным видом Ивен, почувствовав себя экспертом полетов. – Когда летишь, ты словно сливаешься с воздухом, и не думаешь о таком. Нас учат сливаться с ветром. Ты быстро поймешь.

Герда задумалась и неуверенно сказала:

- Ивен, мне иногда кажется, что мои крылья вообще не появятся…

- Конечно они вырастут! Ты же сирена! Какого цвета ты бы хотела крылья?

Герда широко улыбнулась, будто ей предлагают выбрать цвет будущим крыльям.

- Ну я бы хотела какие-нибудь разноцветные. Как радуга! Я даже пыталась найти начало радуги, чтобы покраситься!

Они обе громко заливисто засмеялись.

- Жаль, что таких крыльев не бывает… - с досадой сказала Ивен. – Но мне нравятся мои, как у орла! Я думаю, что у тебя будут либо белые, либо черные.

- А мне кажется, что у меня будут как у тебя. Или темно-зеленые, чтоб подходили к моим глазам!

- Да, точно! Тебе бы подошли такие!

- А если мне не понравятся мои крылья, то я попрошу мага Грегорда сделать их такими же синими, как его борода! – засияла Герда. – И тогда меня не будет видно в небе!

- Я тоже так хочу! – подпрыгнула Ивен.

- Тогда мы вместе его попросим! – Герда, забывшись, сдавила ладошки. – Ой! Чуть кузнечика не убила!

Она раскрыла горсть, и тот нырнул обратно в травы.

Герда задумалась, мечтая о крыльях и воздухе, как она сможет летать над деревьями, и даже рвать яблоки с самой верхушки… Она почувствовала аромат зрелых яблок… Такой яркий и приторный, словно рядом цвел сад. К этому аромату примешалось что-то постороннее, похожее на костер. Герда вдохнула полной грудью, и явно ощутила знакомый запах яблок и дыма.

Воспоминания улетучились, как сон. Холод охватил ее.

Герда открыла глаза и как сквозь туман увидела перед собой поле битвы, усеянное бездыханными телами неизвестных существ. Она почувствовала, как по ее рукам течет что-то теплое и вязкое. Герда не стала опускать глаза, она уже видела это прежде. К яблокам и дыму примешался еще один, очень знакомый тяжелый железистый запах, от которого она уже не согнулась, содрогаясь от сокращений пустого желудка, как это было в первые разы. Запах крови стал таким же привычным.

Герда медленно опустила веки и в очередной раз прошептала, цепляясь за исчезающее сознание:

- Меня зовут Герда… Я не иду против природы… Природа всегда на моей стороне…

***

Плетутся по черной зернистой земле следы заблудшего путника, что наивно сошел с тропы, и вдруг пропадают, бросая хозяина где-то там…Так сотни оборванных жизней видны по следам. Здесь дьявол когда-то пылающим когтем границу провел. Вдоль трещины этой кустарник из ада зацвел. И с той поры капает медленно теплая кровь с растущих средь призраков алых шипов.

Ки́хин

«Легенда об Алых шипах»

Берта сидела на траве и нервно расчесывала волосы, оглядываясь по сторонам. Молочный влажный туман наполнил собой, казалось, весь лес.

- Джек, вчера, заходя сюда, ты сказал, что к утру он рассеется, - ворчала она. – Прошел день, а мы до сих пор сидим в этом дурацком тумане!

- Это погода, Берта! Я просто предположил. Будем надеяться, что скоро пройдет.

- Давай тогда хотя бы не будем сидеть на одном месте. Мы и так уже идем больше трех месяцев…

- Да мы друг друга не разглядим, если на пару метров разойдемся. Надо подождать.

Берта недовольно замолчала.

- Ладно, но ждем только до завтра, - отрезала она. – Даже если туман не спадет, будем двигаться дальше.

Проснувшись следующим утром они даже не сразу поняли, наступил ли день. Туман оставался таким же густым. А от всепоглощающей тишины вокруг он казался еще плотнее.

- На сколько нам хватит оставшейся еды и воды? – спросил Джек, оценивая ситуацию.

- Можно растянуть на пару дней, - прикинула Берта. – Как думаешь, нам хватит этого времени, чтобы выйти из тумана?

- Надеюсь, что да. Тем более он должен рассеяться рано или поздно.

- Я не удивлюсь, если этого не произойдет, - недовольно ответила Берта. – Мы будем идти или нет?

- Да, ты права, лучше двигаться хотя бы медленно. Непонятно, чем образован этот туман. Еду и воду постараемся растянуть дня на три. Пить иногда можно с листьев, от влаги на них копится вода…

Они медленно двинулись вперед. Постепенно лес становился все реже. Иногда попадались маленькие плеши, где не росли даже кусты. К концу дня уже казалось, что они вышли из леса.

- Радует, что мы явно не ходим кругами, - заметил Джек.

- Да, радость невероятная… - пробубнила Берта.

- У меня появилась идея, - Джек остановился и полез в рюкзак. – Я думаю, ты сможешь взлететь над эти облаком, и посмотреть, что вокруг.

- С ума сошел? – возразила Берта. – Я не найду тебя потом в этом молоке! Хочешь блуждать дальше один?

Джек покопался в вещах и достал свернутую кольцами веревку.

- Такого не случится. Будем держаться за эту веревку. Она не слишком длинная, но я надеюсь, хватит, чтобы подняться над туманом.

Берта окинула недоверчивым взглядом Джека и молча привязала один конец к щиколотке.

- Ты лучше тоже привяжись, а то выпустишь из рук случайно, - посоветовала она.

Широкие бордовые крылья колыхнули клубы тумана, и Берта взлетела вверх. Она не ощущала, что летит в небо, из-за окружающей ее неизменной белизны. Казалось, она плывет в облаке. Берта с надеждой поднималась, словно из-под воды за воздухом. Вдруг веревка безжалостно натянулась, не давая возможности подняться выше. А там все еще белел туман.

Берта опустилась, и по ее недовольному лицу Джек понял, что она ничего не разглядела.

- Тогда идем дальше, и лучше ускориться, - подвел он итог, быстро накручивая веревку.

Берта неожиданно для себя заметила, как он волнуется. Такого не происходило, даже когда они, бывало, ненадолго теряли дорогу посреди леса. Джек мельком словил ее встревоженный взгляд, и она поспешно сделала вид, что задумалась о чем-то своем.

И через два дня туман не рассеялся… И через три…

- Это последний кусочек, - сказал Джек, разламывая пополам маленький ломоть лепешки. – Еды у нас больше нет.

Берта молча вглядывалась в густую белую пелену, перебирая пальцами собранные в хвост волосы.

- Быть такого не может. Это же просто туман! – вслух рассуждал Джек.

- И что теперь? – повернулась к нему Берта. – Будем вот так сидеть и жаловаться?

- Я пытаюсь думать, - буркнул тот. – Я нормально не ел эти последние дни, как и ты.

- Давно очевидно, что тут твои силки не работают – живности тут нет… - начала сосредоточенно Берта. – Нам нужно найти способ достать еды. Неизвестно, когда мы выйдем отсюда. Я предлагаю изучить, какие травы тут есть.

Джек растер лицо руками, стараясь приободриться.

- Хорошо, выбора у нас и нет… Я привяжу веревку к колышку, будем держаться за нее и осматривать местность.

Они несколько часов прочесывали окрестность. Даже простая лесная трава попадалась редко. Частили камни, засохшие ветки и земля.

- Сраный туман! Одни колючки и сухостой! – взорвалась Берта.

- Т-с-с-с, - прошипел Джек, - Лучше не кричи. Мы можем быть тут не одни…

- Ты издеваешься?! – она не сбавляла тон. – Кто тут может быть?! Здесь ничего нет! Дурацкая пустошь!

- Берта! Успокойся! В этом лесу мы никогда не будем в безопасности. Давай хотя бы без приключений выйдем от сюда.

- Что?! Без приключений уже не получится! Мы заблудились! У нас нет еды! Вместо воды мы облизываем листочки!

Джек схватил ее за руки. Его тихий убедительный голос заставил ее прийти в себя.

- Берта, не кричи. Это опасно. – он подождал, пока она перестанет пытаться выдернуть руки, и так же тихо спросил. – Ты еще следишь за направлением, в котором мы идем? Мы двигаемся прямо?

Чтобы не сбиться с пути, Берта с помощью энергии все время определяла прямое направление. Благодаря этому они успешно доходили до деревень и не закружились в тумане.

- Да, - ответила она. – Мы могли немного отклониться, но я все еще могу чувствовать направление.

- Отлично. Нам надо идти быстро, потому что на травках мы долго не протянем.

Они уже не понимали, сколько точно дней провели в тумане. Рвали траву, чтобы жевать что-то. В руках постоянно держали листья, сорванные еще в первые дни в облаке, чтобы собирать конденсирующиеся капли воды. Сил, чтобы идти дальше, почти не было. Теперь они сидели по нескольку часов, оперевшись спинами друг о друга, прежде чем пройти очередные тридцать минут.

- Джек, - сказала Берта, слизав влагу с вялого листа. – Иногда эта трава напоминает мне вкус грибов.

- А мне солому, - устало промямлил он.

- Мы уже, наверное, неделю блуждаем тут… - Берта протерла лицо влажными ладонями. – Я сбилась… Не знаю, куда мы идем…

- Я заметил, - выдохнул Джек. – Ты истощена… Будем продолжать, когда-нибудь это кончится…

- У меня кружится голова, - заныла она.

- У меня тоже…

Они сидели, то и дело облизывая листья и щипая траву.

- Джек… - слабо начала Берта. – Мне кажется, мы вот-вот наткнемся на Алые шипы…

- Знаешь, - голос Джека был сонным, словно они завели разговор посреди ночи. – Я считаю, что это всего лишь сказка… Или легенда…

- Что? Но ты сам говорил, что думаешь, будто они проходят совершенно в другой стороне. Еще удивился, когда я сказала, что на пути в Асвильон теперь тоже есть эта граница.

- Да, потому что по легендам она находится не здесь. Но это не означало, что она действительно существует.

Берта возмущенно заерзала.

- Граница Алые шипы - не просто легенда. Это опасное место, из которого не возвращаются живыми.

- Тогда никто бы о ней не знал. Что за глупости, - усмехнулся Джек.

- В Дариане полно магов, которым не обязательно там быть, чтобы знать о ее существовании. Я думаю, именно они и рассказали первыми об этой границе.

Джек закатил глаза. Берта спиной почувствовала это и легонько тюкнула его локтем.

- Это правда. Там сотни лет пропадают люди. И если раньше она лежала далеко, непонятно где, то теперь и на этом пути появился маленький участок, подобный ей.

- Если верить всем слухам, то да, - скептически ответил Джек.

- Один раз ты уже не поверил мне, когда веселился с теми близнецами-кровопийцами, - проворчала укоризненно Берта.

- Да мне уже все равно, если честно. Наше положение и без того хуже некуда. Алые шипы… Да хоть шипы всех цветов радуги! Если рядом с ними будет лежать кусок хлеба, я, не думая, перемахну через любую границу, - улыбался Джек, чувствуя легкий дурман.

Берта слабо засмеялась:

- Какой же ты упрямый…

- Все, что я знаю про Границу Алые шипы – это страшилки из детства. Забавно, что многие взрослые в них верят. – не уступал Джек. Он сделал наигранный голос старого сказочника и продолжил. – О-о-о, малыши, хотите, расскажу вам древнюю легенду? Старую, как мои гнилые зубы… Давным-давно в деревне, которой уже и в помине нет, жили люди и некие лесные нимфы. Жили они в дружбе, пока не произошло неладное: нимфы были так хороши в рукоделии, что местные женщины позавидовали. Да от зависти они взяли, да выгнали из деревни всех нимф до единой в лес. Тогда обиженные нимфы засеяли границу между деревней и лесом колючим кустарником, чтобы никто из людей не смог ходить на охоту или собирательство. Шипастые кусты разрослись в длинную вереницу. Жители деревни начали голодать. Но они не знали, что нимфы в лесу одичали и превратились в нечто невиданное и злое, в кровожадных невидимых демонов. И наивные люди попытались перейти границу кустарника. Жестокие демоны беспощадно разорвали каждого на куски и полили их кровью свои кусты, от чего те стали алыми-алыми. И по сей день Граница Алые шипы встречает заблудившихся в тех краях путников, где голодные невидимые монстры поливают их кровью свои кусты. Бу-у!

Берта заслушалась и от неожиданного крика вздрогнула. Джек сразу же словил подзатыльник.

- Не время дурачиться! – но тут же она вернулась к их разговору, - А у нас более популярна другая версия. В ней огромный дьявол провел горящим когтем черту, которая отделяет мир живых и мертвых. И на этом месте выросли колючие шипы. Когда кто-то умирал, его кровь впитывалась корнями, от чего шипы краснели. Те, кто пересекал эту границу, больше никогда не могли вернуться. Но твоя история мне тоже нравится. Хотя я сама придерживаюсь мнения, что там живут голодные существа, которые всего-навсего охотятся.

- А я придерживаюсь здравого ума.

- Но если допустить, что все же эта граница существует. И мы, скорее всего где-то поблизости… То что или кого ты ожидаешь встретить здесь? – не унималась Берта, не смотря на полное изнеможение. Такие разговоры помогали обоим держать себя в руках.

Джек помолчал, но все-таки соизволил ответить:

- Если Алые шипы где-то рядом… Возможно, они убивают этим смертельным туманом… А возможно… здесь нас встретят огромные зубастые ящеры, наподобие маленьких драконов. С длинными грязными когтями и дикой вонью изо рта…

- Хватит, - перебила его Берта, поежившись. – Мне кажется, что от голода я становлюсь слишком восприимчивой.

- Нам уже нечего бояться. Если эта граница действительно существует, и она у нас под боком, то поздно что-то менять. Наткнемся – так наткнемся… Все, что мы сейчас можем – это жевать траву и двигаться со скоростью черепах…

Берта собрала в горсть влагу с травы и облизала ладони. Ее раны зажили, оставив рваные шрамы.

- Какой же ужас! – воскликнула она, снова увидев их. – С таким уродством меня ни один демон не взял бы…

Джек слышал это часто, и даже не обратил бы внимания, если бы не чувствовал, как мутнеет его сознание. Это ощущение подстегивало больше говорить.

- Неужели вам, сиренам, обязательно быть красивыми? – спросил он, сам не до конца поняв смысла.

- Конечно, - улыбнулась Берта. – Ведь демоны - мужчины.

- И что?

- В смысле что? Разве тебе не приятно смотреть на красивых девушек?

- Но вы же не любоваться друг другом в Асвильон приходите, а сражаться в войнах…

- Ты ничего не понимаешь, - усмехнулась Берта. – В этом есть своя особая сила… Это поднимает дух и веру…

- Угу, - буркнул Джек. – Куда же без этого…

- Мы все хотим быть красивыми для тех, кому нам предстоит служить.

- А если им это не нужно?

- Еще как нужно! – возразила Берта.

- Мне было бы все равно.

- А зачем, по-твоему, они дарят нам наряды? Демоны привозят в долину красивые платья.

- Думаю, они просто хотят вас порадовать. Я бы делал так.

Берта замолчала, она никогда не смотрела на это с такой стороны. Мысль о том, что, возможно, не все подчиняется известным ей законам, заставила ее задуматься.

- Знаешь, может быть ты и прав, - сказала она через некоторое время. – Возможно, наша внешность им не так и важна…

- Советую тебе почаще сомневаться в своих убеждениях, - улыбнулся Джек. – Это полезно.

- Тебе тоже это не помешает.

Прошел примерно час молчания, и Берта неожиданно спросила:

- Вы с Гердой были просто друзьями?

Джек, даже в таком мерзком самочувствии, смутился. Ему почему-то не хотелось, чтобы Берта задавала подобные вопросы. Не хотелось, чтобы она вообще знала о Герде.

- Ну да, мы были друзьями с детства, - ответил он, осознавая, что это действительно так. – Давай пройдем еще немного, мы засиделись.

Они встали, оба преодолевая головокружение, и поплелись вперед.

Джек чувствовал, что его ноги подкашиваются. Казалось, туман проник своей белизной в глаза, от чего изображение худого лица Берты расплылось… Он споткнулся и упал на влажную траву.

- Эй! – испугалась Берта. – Джек, вставай! На вот, на моем листке собралась вода…

Она всунула ему в рот завядший лист, стряхивая все драгоценные капли до последней.

- Все нормально, я просто неудачно споткнулся, - через пару минут ответил Джек.

Вдруг его лицо за одно мгновение стало таким счастливым, будто он увидел край злосчастного тумана.

- Берта! Смотри! – воскликнул он, уползая на животе вперед. – Смотри! Да это же гриб!

Берта тут же упала рядом на колени. К ее радости там действительно рос гриб. И даже на вид он был вполне безобидный. Аккуратная серая шляпка, ножка без всяких намеков на ядовитое происхождение.

Берта и Джек, давясь слюной, несколько минут разглядывали находку, пытаясь убедиться в его съедобности.

- Я не знаю, я не чувствую, можно есть его или нет… Я почти не контролирую энергию… - выдохнула переполненная досадой Берта.

- Я тоже не грибник… - облизался Джек.

- Есть его ужасно рискованно…

- Не есть – тоже…

Они посмотрели друг на друга голодными пытливыми глазами, словно это бы добавило уверенности в гриб.

- О-го-го! – выкрикнул вдруг Джек. – Еще один! Вон за твоей рукой!

- Точно… И вон парочка! – Берта тоже рассмотрела аппетитные шляпки.

- Давай пока соберем их, а потом решим, - предложил вдохновленный Джек.

Они около часа ползали на четвереньках по полянке, собирая неизвестные грибы. Практически каждая находка сопровождалась радостным восклицанием. В особенности щедрые похвалы доставались крупным шляпкам и семейкам, собравшимся по несколько штук в одном месте. Так что тишина была нарушена знатно.

Вскоре перед выбившимися из сил Джеком и Бертой лежала большая куча грибов.

- На вид они съедобные, что думаешь, Джек?

- Их так много… Если они не ядовитые, они бы нас спасли…

Они сидели, прижавшись спинами друг к другу и не могли оторвать голодных взглядов от кучи, видя в ней то спасение, то угрозу.

- Но я таких грибов никогда не ела…

- Такие вроде и не растут возле нас…

- А если попробовать совсем чуть-чуть? Можно определить съедобные ли они?

- Я слышал, что некоторые грибы могут даже запахом отравить… Надо знать наверняка, чтобы пробовать…

- Но если мы не поедим, мы все равно умрем…

- А возможно, мы почти вышли из тумана…

А сочные грибы лежали, маня своими округлыми формами…

- А если ты их поджаришь своим огнем? Так безопаснее?

- Давай посмотрим, - Джек подполз к куче и взял сверху влажный грибок.

Он был так нежен на ощупь, словно просился на тарелку. Джек дыхнул огнем. Это выглядело так, будто он широко открыл рот, чтобы задуть свечу. Берта подумала, что сходство с драконами удивительное. Пламя уверенно заалело в белом тумане, и в воздухе расплылся аромат жареных грибов. Тут рассудительность обоих начала сдаваться.

- И запах нормальный… Может рискнем? – Джек жадно покусывал губы.

Берта оказалась более устойчива к соблазну. Она еще минут пять сдерживала и себя и Джека.

- Лучше сначала кто-то один. Если станет плохо - другой поможет, - предложил Джек.

Берта кивнула.

Джек потянулся к обугленному грибу. Вдруг его взгляд упал куда-то вдаль. Он замер, не успев откусить.

- Ты слышала? – настороженно спросил он.

- Что? – удивилась Берта.

- Мне показалось, женский голос…

- Джек, давай пока просто возьмем грибы с собой? Съедим, если надежда совсем пропадет… Мне не нравится, что тебе уже слышится всякое… - взмолилась Берта, ругая себя за то, что не решилась попробовать грибы сразу.

Джек еще пару минут всматривался в туман, и только потом с силой отогнал от себя набегающие фантазии.

Они набрали грибы в сумку, сколько могли, попутно глазами оценивая их сочность, и решили не останавливаться на этом месте, несмотря на подкашивающиеся ноги.

Через час они сидели, объевшиеся поджаренными почти до углей грибами.

- Джек, ты чувствуешь что-то? Тебе не плохо? – промямлила Берта. Ее дико клонило в сон.

- Нет, я только хочу спать. А ты?

- То же самое… Кажется, грибы были съедобные.

- У нас еще осталось? – спросил Джек, клюя носом.

- Да, еще в моем рюкзаке много.

- Хорошо, - Джек довольно вытянулся, засыпая. – Давай отдохнем…

После сна они встали, не осознавая, сколько времени прошло. Возможно, довольно много, потому что оба опять чувствовали голод. Они поджарили еще грибов, и пошли дальше, надеясь, что теперь передвижение облегчится.

- Ты чувствуешь какой-то прилив сил после еды? – спросила Берта.

- Не особо. Странно. Горло горит от частого пламени, а смочить нечем… А ты?

- У меня до сих пор кружится голова, и я не чувствую себя лучше…

- Может грибы – не самая сытная еда?..

Берта задумалась и остановилась поправить волосы. Она резко провела рукой по длинному хвосту.

- Ай! Что за…

Джек обернулся и увидел, как она замерла, уставившись на нечто сзади. Он подошел.

На кисти Берты появилась длинная царапина, из которой уже начала сочиться кровь. На уровне их голов из молочного тумана, как ножи из мягкой подушки, торчали яркие красные ветви, усеянные шипами.

Джек и Берта молча переглянулись. Они не смели даже шагнуть в сторону. Ни у кого не было представления, что делать дальше. Оба ощутили свое сердце, словно только сейчас оно по-настоящему забилось.

- Смотри, здесь туман не такой густой, - прошептал Джек.

И он оказался прав: облако, как море при отливе, опустило свой занавес, обнажив длинную алую стену живой легенды. Красные шипы на белом фоне смотрелись еще страшнее, чем писали в сказках.

- Что будем делать? – пролепетала Берта.

Джек сглотнул, хотя это не помогло сухому горлу.

- Назад в туман идти поздно… Пойдем вдоль кустов, - он явно был не в силах здраво рассуждать, но их положение колебалось между ужасным и более ужасным, так что взвешивать крупинки он не стал.

Они, затаив дыхание, осторожно отошли от границы, и медленно двинулись вдоль нее, стараясь не терять очертания шипов из виду. Долгое время никто не рисковал нарушить тишину. Наконец, Джек теснее подошел к Берте и прошептал:

- Возможно, это не реально… Мы съели неизвестные грибы… Это могут быть галлюцинации.

Берта подняла руку, показывая свежую царапину.

- Галлюцинации не оставляют таких следов. И мы оба, не договариваясь, это видим… Джек… Это реальность… Граница существует… Мы скорее всего не выйдем отсюда… Они нас уже увидели…

Джек взял ее за руку и ускорил шаг. Ему было страшно как никогда, и он ни за что не хотел, чтобы у кого-то из двоих началась паника.

Впереди, в тумане, показалось необычное движение: словно клубы облака завихрились и плавно тянулись куда-то, точно их подхватил тонкий поток ветра. И снова неразборчивый женский голос, на этот раз дошедший и до Берты.

- Слышишь? – шепнул Джек.

- Да, - голос Берты дрогнул.

Они остановились, ощущая, как их поедает безысходность. Клубы тихо, словно повинуясь мыслям, двинулись им навстречу.

- Джек… - Берта, трясясь, повернулась к нему, смотря прямо в глаза, лишь бы не замечать того, что происходит вокруг. – Я должна была тебе сразу кое-что сказать… Наверное, это последняя моя возможность… Я… Я правда знала Герду. Мы с ней не были друзьями. Мы были соперницами. Я завидовала ей, и меня бесило, что она нарушает правила долины. И я подставила ее. Ее наказали и заперли. Если бы не я, она бы не сбежала в такое неудачное время… И ее бы не забрал маг… Из-за меня она погибла… Прости…

Джек слушал, борясь с дрожью в руках. В этот момент он понял, что в дороге смирился с потерей подруги, и уже не испытывал злость на поступок Берты.

- То, что ты в этом призналась, много для меня значит. Но в этом нет твоей вины. Такое могло произойти с любой сиреной, - он сглотнул, чувствуя приближающиеся клубы тумана. – Я тоже тебе открою плохой секрет: у меня нет никаких знакомых демонов… Нигде… Я обманул тебя, чтобы ты пошла со мной и помогла мне.

- Значит, не тебе меня больше учить хорошим поступкам… - улыбнулась Берта, а в ее глазах читался ужас от случайно увиденного за спиной Джека.

Туман, как дым, вился и клубился у земли, за ним проглядывались алые шипы. У Берты было жуткое ощущение, что они краснеют от ее крови и крови Джека. Над землей плавно парила белая, полу-растворенная в воздухе женщина, неестественно высокая и худая. Ее очертания размазывались и по-змеиному завихрялись. Она поднесла худощавый кривой палец к губам в знак молчания и согнулась, как дерево под ветром, от чего стала казаться еще длиннее.

Джек медленно, ожидая самое худшее, обернулся, и они вдвоем с Бертой, словно загипнотизированные, вглядывались в клубящиеся очертания женщины. Их руки до побеления сжимали друг друга.

Женщина раскрыла огромный рот, сунула туда худощавую руку и достала две пары красных спиц. Изогнувшись, она приблизилась к Джеку, подцепила спицами что-то невидимое у его груди, потянула, и из него вышла нить, напоминающая паутину или окружающий их туман. Тонкие длинные пальцы ловко показали, как вязать, и спицы были переданы в руки Берте. Та молча взяла их и покорно продолжила узор. Из-под ее плавно движущихся рук, как легчайшая ажурная вязь, выплывали туманные завихрения, растворяясь в белом облаке. То же самое было поручено Джеку, только он прял нитями из груди Берты.

С каждой новой петлей, с каждым перекрещением красных спиц оба бледнели и забывались…

***

Маленькая компания из трех сирен и трех демонов передвигалась по поредевшему в этих местах лесу. Все были молодые, от того их появление сопровождалось постоянными звуками: смехом и болтовней. Они недавно спешились, чтобы найти место для привала.

- … и знаете, я тогда еще не понимал, почему обязательно нужно облетать этот снаряд. И самое странное, что никогда этого не делал – летел через него, и все нормально. А недавно, как раз в тот день, он каким-то образом катапультировал меня! Причем не механикой, а энергией! Видимо, она скопилась в нем, или что… - громко рассказывал впереди идущий демон высокого роста с короткими выцветшими волосами.

- Сэт, блин, у тебя все истории такие! Ты чего-то не знал, и вдруг это произошло. Ни капли не удивлен, что тебя побил снаряд! – ответил один из демонов сзади.

Все засмеялись, включая Сэта.

- Я, кстати, ему говорила, что снаряд сломан, - добавила одна из сирен, видимо, работавшая в паре с Сэтом.

- Нет, Евви, это другое, мы же обсуждали совсем другое поле…

- Я тебе напоминала, когда ты летел… Да-да, в тот самый день, как ты любишь выражаться, - уверенно ответила девушка, откинув за спину копну светлых волос.

- Ну возможно… - смутился Сэт, - Я просто люблю доходить до истины самостоятельно. Подумаешь, подрался со снарядом, порвал крыло в неравной битве… - улыбнулся он.

- Может тут где-нибудь остановимся? – предложил демон с длинными темными волосами, туго собранными на затылке.

- Лучше чуточку дальше, - тоненько посоветовала худенькая сирена с детскими чертами лица, - Я чувствую, что впереди совсем удобная короткая трава.

- Да-а-а, Не́хтор и Сее́на все решают спокойно вдвоем, - усмехнулся Сэт. – И зачем вам мы?

Видимо, шутки на эту тему настолько наскучили всем, что никто не обратил внимания.

Они шли вперед еще минут десять, без остановки галдя. Впереди уже виднелась небольшая полянка без сухостоя и колючек.

- Тут, кажется, уже занято… Не будем мешать… - с многозначительным видом протянул Сэт, увидев обнимавшуюся в траве парочку: девушка с исчерна-рыжими волосами и темноволосый лохматый парень.

Сеена тревожно вышла вперед.

- Постойте… Им не так хорошо, как кажется. Надо помочь им.

Они подошли к парню с девушкой и развернули их. Оба оказались жутко бледными, худыми и холодными. То, что они еще живы, едва-едва смогли понять только сирены, которые долго суетились над мертвецки обездвиженными телами.

Девушки долго пытались привести их в чувства, используя свои целительные способности. Удалось добиться результата лишь к вечеру, когда стемнело, и демоны развели костер. Первым пришел в себя парень. Он сказал, что его зовут Джек, и они идут в Асвильон. Позже очнулась и его спутница, Берта, которая, как все уже поняли, была сиреной.

Впереди предстояла ночь страшных рассказов о том, что эти двое пережили за время своего пути через лес. Джек говорил под спокойное потрескивание костра, и, наверное, в этой компании демонов и сирен впервые было так тихо.

Когда Джек дошел до момента с Алыми шипами, они с Бертой переглянулись, читая во взглядах друг друга тяжелое скорбное понимание. До сих пор, закрывая глаза, они видели перед собой тот молочный туман из призраков.

- Не может быть… Я ни за что б не поверил, что эта Граница существует! – воскликнул Сэт, едва услышав об Алых шипах.

- Я тоже не верил… - серьезно ответил Джек.

Берта молча смотрела на огонь, бледность до сих пор как маска покрывала ее лицо.

- А ты сказал про грибы, если я не ошибаюсь. Может быть они вызвали галлюцинации? – предположил Нехтор.

- Мы можем проверить, - тихо сказала Берта. – В моем рюкзаке еще остались…

Они принесли рюкзак и открыли его. Грибы действительно там были. От их вида у Джека и Берты к горлу подкрался приступ рвоты.

- Да вам повезло! – сказала сирена со светлыми волосами, - Грибы совсем безобидны. Такие часто тут растут, и их можно спокойно есть.

- Значит, вам не показалось, - округлив в восхищении глаза, заключил Сэт. – Вы действительно видели Границу с Алыми шипами… И что потом? Как же вы выбрались? Это же невозможно!

Все взоры устремились к Джеку и Берте. Если бы кто знал, как им не хотелось говорить сейчас…

- А дальше мы не поняли, что произошло… - продолжил Джек, ежеминутно задумчиво уходя в себя, - Мы держали эти красные спицы и вязали что-то у друг друга из груди. Было похоже, будто мы вяжем туман, который вокруг нас. Медленно выходила нить для вязки: белая и невесомая. Чем дольше она тянулась, тем меньше мы чувствовали, тем больше мы забывали о себе. Мы будто вязали душами друг друга. Я начал погружаться в тяжелый страшный сон… Я был уверен, что мы умираем… Я хотел вспомнить, кем я был, на последок, и вспомнил, что иду в Асвильон, найти свою подругу детства, Герду. Я подумал об этом, и, не знаю как, из-под моих спиц начал вязаться ее силуэт. Я словно связал туманный образ Герды. Она была как живая, только вся белая. Когда ее силуэт окончательно предстал между нами и призраком женщины, стало очень холодно. От нее исходил какой-то ледяной воздух, и он покрывал собой моментально и без разбора. Мне уже снилась она, и во сне происходило то же самое, но с меньшей силой. А в этот раз стало на столько холодно, что окружавший нас туман обратился в снег и опал на землю крупными хлопьями. Призрак женщины со спицами тоже стал снегом. Это было невероятно красиво: яркие алые кусты, покрытые шипами, и чистый белый снег, тихо падающий на них. Герда стояла перед всем этим без движения, без единой эмоции, словно это была не она. От ее тела начали медленно отрываться хлопья снега: от ее волос, крыльев, лица… В конце концов она разлетелась снежинками, как и весь туман… А мы с Бертой освободились от гипноза. Кажется, мы проползли еще некоторое расстояние, или даже прошли… Я не помню. Нам было жутко холодно, и мысли постоянно путались. Я даже подумал, что сошел с ума. Не знаю, как мы оказались здесь, но, видимо, потом нас нашли вы.

После рассказа молчание еще продолжалось. Наконец, Сэт прервал его:

- Кто такая твоя подруга, Герда? Она маг?

- Нет, - Джек опустил глаза. – Она сирена.

- И ты идешь за ней в Асвильон… А давно она там?

- Должна быть почти два года.

Все задумчиво помолчали.

- Ари́лла среди нас позже всех попала в Асвильон, - Нехтор указал на третью сирену с веснушками и заметно длинными ресницами. – Возможно, она знакома с Гердой.

- Среди новеньких в Асвильоне нет сирен с таким именем… - ответила с сочувствием Арилла. – Сейчас сирены попадают туда редко, я бы скорее всего слышала о ней. Но я могу ошибаться, ведь я знаю не всех…

Джек почувствовал, как последний огонек надежды, обжигаясь, затух, но уже не было так больно, он был готов это услышать…

- Я хотел сказать, что она была сиреной… - сказал он. – Ее забрал Ворлок Адагард, сделал стражницей. Я просто надеялся, что она в Асвильоне… Теперь уже нет…

Снова над костром опустилась тишина. Сеена подсела ближе к Джеку, взяла его руку и прошептала:

- Тогда не удивительно, что ее дух спас вас. Она была сиреной, возможно поэтому силой мысли ты смог вызвать ее энергию. Это значит, что ты был хорошим другом… Как и она… Главное, что все-таки вы увиделись, и попрощались, ведь прощаться не всегда надо объятиями и слезами.

Джек закрыл глаза и снова увидел крупные хлопья снега на красных шипах. Он подумал, что Сеена права, и такое красивое прощание действительно достойно их дружбы…

На следующий день мысли в голове как Джека, так и Берты перестали беспорядочно скакать, прошла тревога, и самочувствие значительно улучшилось, так что они смогли пообщаться с новыми знакомыми в лесу.

- А, так вы еще не знаете имен? – усмехнулся Сэт, увидев, как они подбирают слова, чтобы обратиться. – Я – Сэт, это Нехтор, который с хвостом, а это Ву́гол – он очень молчаливый обычно. Мы все демоны. А девушки – сирены: Ева – светленькая, она работает со мной. А это Сеена и Арилла. Мы тоже возвращаемся в Асвильон с задания. Конечно, мы не шли пешком, так, остановились отдохнуть. Повезло вам.

Берта на протяжении всего времени пристально наблюдала за поведением этой компании. К ее удивлению, их отношения между друг другом были вовсе не такими, каких она ожидала от демонов и сирен из военной базы. Она была уверена, что должно присутствовать жесткое разделение: оружие и воин. Сейчас же все ее стереотипы ломались в пух и прах, когда она слышала, как ласково Сэт обращается к своей сирене «Евви», или как они шутят друг с другом без разграничений. Их связь более походила на дружбу. Это было явно не тем, во что верили в долине Авиэс. Берта все более сомневалась в установленных шаблонах.

- Эм, Ева, - впервые Берта так скромно обратилась к сирене. – Мне кажутся немного странными ваши отношения. Неужели в Асвильоне не принято, чтобы сирена подчинялась демону, как это считалось в долине?

Ева широко раскрыла глаза, но не от удивления, а скорее от жажды просвещения:

- Ты права, так оно и есть. Демоны относятся к нам, как к оружию. Но далеко не все. В основном такое чувствуется от старших демонов. Их старые укорененные порядки, традиции… Ну ты поняла. Среди молодых такого почти нет. По крайней мере в Асвильоне. Считай, что это современный взгляд.

- О чем это вы? – встрял как обычно Сэт. – О работе? Не бойся, Берта, отношение к тебе среди большинства воинов будет теплым. Все-таки, нам предстоит долгая и сложная работа на пару. Времени на разделение крови не хватает.

Ева кивнула, в знак подтверждения.

- Но вот старики… Могут нагнать тоску конечно… - добавила Арилла. – Надо быть гибкой, чтобы не попадать в неприятности.

Берта слегка улыбнулась, осмысливая новый мир, который все больше открывался ей.

Группа собиралась дальше в путь.

- Мы все планировали полететь до Асвильона. Осталось не слишком много, - обратился Сэт к Джеку. – Но подумали, что не будет лишним кому-то проводить вас. Поэтому я и Евви пойдем с вами пешком. Да, потеряем недельку, но с нас не убудет…

- Спасибо, - ответили почти хором Джек с Бертой.

Сэт кивнул и отошел попрощаться с друзьями.

Берта вдруг вспомнила, как Джек признался, что у него нет друзей демонов, и увидела в новом знакомстве хороший шанс обойти эту проблему. Она могла бы полететь с другими. Надо было только добавить им уверенности в своей верности словами Джека.

- Джек, - шепнула она. – Скажи им, что я не сбегала, а иду с тобой, как спутница. Пожалуйста, тогда они возьмут меня, и я смогу спокойно работать с демонами. Так надежнее. Давай же.

Джек медлил, а ребята уже собирались улетать. Он молча смотрел на нее.

- Джек, ты чего? – возмутилась Берта. – Тебе трудно что ли?

- И тогда ты улетишь с ними? – спросил задумчиво он.

Берта почему-то тоже смутилась и ответила не сразу. Ей не хотелось этого говорить, что выдал неуверенный дрогнувший голос:

- Ну, да, я же сирена. Для меня это очень важно.

Джек молча наблюдал, как большая часть группы вот-вот улетит, и вдруг ответил:

- Нет, я не скажу им.

- Что?! – воскликнула Берта, выходя из себя. – Я думала, мы друзья! Ну же, Джек, они улетают! Это бы мне очень помогло!

- Нет.

Четверо крылатых фигур поднялись в небо, помахав на прощание.

- Да как ты мог так поступить?!

- А как ты можешь так поступать?! Мы столько прошли, и ты собираешься просто улететь? Ты даже не сказала мне. Если бы я сделал, как ты хочешь, ты бы сейчас молча улетела, - Джек тоже начал кипеть. Его золотистые глаза блестели, а горло начало гореть от накала эмоций.

- А с чего я должна тебя в это посвящать?! – Берта окончательно сорвалась. Казалось, выходят все эмоции за долгий поход. – Ты все время критиковал меня! Не прислушивался ко мне! Только и делал, что указывал на мои недостатки! А я могла бы давно пролететь над этим звериным лесом одна!

- И шла со мной только из-за своей нужды в демонах! Я знаю! Если бы я тебя не обманул, ты никогда бы просто так не помогла!

- Не правда! Я хотела тебе помочь!

- А почему сейчас так быстро решила бросить? Увидела новую возможность? Ну так лети! Они и без моего слова тебя возьмут! Потому что они ценят друг друга! Давай! Догоняй!

- Да, ты прав! Разберусь и без тебя! – бросила Берта в ответ и резко развернулась.

Она с хлопком раскрыла крылья, уже сделала широкий шаг для разгона, но тут осеклась и неожиданно застыла на месте, глубоко дыша.

Джек тоже замер, молча смотря ей в спину. В первый день их встречи, когда он окликнул ее, она не повернулась. Он вспомнил весь тот день, и как его это позабавило.

Берта замерла, и боялась двинуться, словно неверное движение заберет у нее что-то важное. Она поймала себя на мысли, что ждет, когда Джек окликнет ее.

Джек не позвал. Вместо этого он подбежал к ней, дернул за руку, развернув к себе, и поцеловал, неловко попадая мимо губ.

Сэт и Ева, наблюдавшие за всем происходящим, потому что этой громкой ссоры невозможно было не заметить, удивленно переглянулись. А Джек и Берта так и стояли сжимая друг друга в объятиях.

- Вот это парочка, - шепнула Ева.

- Да-а-а… Последняя часть пути до Асвильона для них будет особенно приятной.

Ева села на траву, намекая Сэту, что хорошо бы дать им немного времени:

- После того, что они пережили вдвоем, по-другому просто быть не могло…

Глава 4

Деревня Иш, ты средь углей и пепла

Навечно это тайну сохранишь:

О том, кто пламени тебя бездушно предал,

Единственный, кто видел, как горишь…

Серена

«Тайна деревни Иш»

***

С рождения, как только жизни краски

Касаются наивных детских глаз,

Мы мир воспринимаем через сказки,

И он, как сказку, принимает нас.

Маг, который стал поэтом

А́сселайн любила по вечерам расчесывать свои длинные золотые волосы именно маминым гребнем. Это стало ее ежедневным ритуалом перед сном. Только она не сидела напротив зеркала, как делала мама, потому что увидеть своего отражения не могла – ее глаза по-прежнему оставались белыми.

Недавно ей исполнилось девять. Многие ее ровесники уже считали себя взрослыми и гордыми, тогда как она до сих пор обожала сказки на ночь.

Сегодня мама была свободна, и вероятность послушать новую историю была очень высока.

- Не могу найти свой гребешок… - сказала мама, копошась в другой комнате. – Он у тебя, солнышко?

- Да! Здесь! – крикнула Асселайн тоненьким голоском. – Иди скорее, забери его!

Мама зашла к ней и по удобной полу сидячей позе своего ребенка поняла, что одним гребнем не отделается.

- Расскажешь мне что-нибудь? – пролепетала Асселайн, умоляюще свернув губки.

Мама села рядом, делая вид, что думает: соглашаться или нет. Асселайн заерзала в ожидании. Наконец, она перестала томить и ответила:

- Да, я расскажу, - она взяла золотую копну волос дочки и повела по ней гребнем. От этого у Асселайн всегда бежали мурашки по спине. – Я расскажу тебе три сказки. Но не все в один день. Каждая сказка необычна, и каждая скрывает в себе кое-что.

- Что?

- Когда ты прослушаешь все, ты сама поймешь. А может даже раньше.

- Я попробую понять на первой! – заинтригованно воскликнула Асселайн.

- Давай, посмотрим, что получится.

- Какая сказка первая? Ты ее сама придумала?

- Ну, можно так сказать. Книжек таких нет точно, - улыбнулась мама. – А первая история про принцессу. Точнее, про девушку, которая не захотела стать принцессой.

Голос мамы стал тише, речь мелодично замедлилась. Асселайн растаяла под одеялом, рисуя в своем воображении каждую мелкую деталь услышанного.

- Около десяти лет назад в небольшом поселении жила девушка. Ее звали Ша́йла…

- Ого! Как тебя?

- Да, ее звали, как меня. Эта девушка была очень красива, и у нее были дли-и-инные золотые волосы.

- Как у нас?

- Именно, - она продолжала убаюкивающе водить гребнем. – Ее мама была феей, а папа – человеком. Но Шайла не унаследовала дар феи. И она никогда не видела своих родителей. Дело в том, что она жила во дворце одного короля. Таких девушек, как она, в том королевстве называют дворцовые цветы. Они живут с детства в самых богатых комнатах, гуляют по садам, играют на музыкальных инструментах и носят самые красивые платья. Их учат безупречным манерам и скромности. Эти девушки нужны для украшения дворца. И вот однажды в это королевство приехал в гости другой король. Его звали Ко́рел. Он увидел Шайлу, и она ему так понравилась, что он захотел забрать ее с собой.

- Он влюбился в нее?

- Наверное. Корел предложил Шайле поехать с ним, и стать его невестой. Она же не хотела уезжать, и могла отказаться. Но произошла ужасная вещь: Корел отдал огромное количество своего богатства этому королевству, и Шайлу заставили поехать с ним. Так она оказалась в новом более огромном дворце. С высокими башнями, сотнями зал и садов. Ей подарили платья еще красивее, чем были у нее раньше, и туфли из драгоценных камней. Любое ее желание тут же исполнялось. Шайле даже понравилось. Вскоре ее и дворец начали готовить к свадьбе. Тогда и произошло самое интересное. Во дворец приехал парень, который возил туда разные виды бобов. Каких только у него не было: и простые, и сахарные, и кислые, и даже со вкусом меда…

- Таких не бывает!

- Бывает-бывает… И этот парень случайно встретил около дворца прогуливавшуюся Шайлу. Они познакомились и полюбили друг друга. Но Шайла должна была вот-вот выйти замуж, несмотря на то, что она не любила короля. Она долго плакала и горевала. Тогда парень придумал хитрый план побега: он сказал Шайле залезть поздно вечером в один из мешков от бобов. Так он смог бы вывезти ее из дворца, а потом увезти далеко-далеко, где их не найдут. И как думаешь, у них получилось?

- Да! Это же сказка.

- На самом деле, в назначенный час Шайла пришла к повозке с бобами, но в последний момент она испугалась и не залезла в мешок, а просто ушла обратно во дворец. А парень, подумав, что его возлюбленная в одном из мешков, уехал один. Так Шайла осталась в королевстве и вышла замуж за короля. Но прошло несколько дней, а она все никак не могла забыть того парня и простить себя за трусость. Она заплакала еще сильнее, чем в первый раз. Тогда Шайла не вынесла горя и попросила Корела купить еще бобов у того парня. Тот не отказал, и через пару дней и ночей ее возлюбленный снова был в их королевстве. Шайла тайно передала ему записку, где обещала, что на рассвете она будет у реки далеко от дворца. Она не знала, простил ли ее возлюбленный и придет ли он в назначенное время в нужное место, но все равно сбежала. Шайла всю ночь пробиралась через лес вблизи от дворца. Это было так страшно, что она вышла оттуда холодная, как лёд… К рассвету она пришла к реке в рваном платье и без туфлей. И как ты думаешь, пришел ли парень?

- Думаю, да…

Мама потрепала ее головку и с улыбкой сказала:

- Ты права, он пришел. Потому что он любил ее. И она сбежала, потому что любила его. Они встретились у реки и уехали далеко-далеко в новый дом. И до сих пор живут там счастливо.

Асселайн восхищенно вздохнула:

- Ах… Какая хорошая сказка, мам. Это сказка про тебя?

Шайла ласково погладила маленькие ручки дочери и, целуя ее на ночь, ответила:

- Молодец, ты, кажется, раскрыла секрет уже на первой истории.

***

Асселайн долго заплетала волосы в косу. Сама она научилась делать это не так давно, потому процесс занимал много времени. Она туго завязала ленту и, уходя, прихватила корзину.

Найти нужное место было просто. Главное – правильно обойти все улочки, где часто собирались другие дети, ее сверстники. Асселайн делала так каждый раз, когда шла куда-то. Это была обычная мера предосторожности. С самой первой прогулки по деревне дружба с соседями у нее не сложилась.

Асселайн вспомнила, как последний раз случайно наткнулась на двух девочек из их компании. Это произошло как всегда очень не вовремя. Она одна плела венки на цветочной полянке для себя и мамы. Получалось не сразу, потому что колючие цветы и травы было сложно отделить от нужных вслепую, отличая их только по энергии. Асселайн провозилась несколько часов, прежде чем получить достойные ее мамы венки. Она, довольная, торопилась домой, и, представляя мамину радость от подарка, даже не заметила, как лбом к лбу вперлась в тех девочек.

- Куда ты так торопишься, ведьма? – посмеялись они. Одна трусливо отошла в сторону, посмотрев на белые глаза Асселайн. Другая наоборот вышла навстречу ей, гордясь своей смелостью.

Асселайн промолчала, как обычно чувствуя холодный слизкий страх, исходящий, несмотря ни на что, от обеих соседок. Она никогда не общалась с детьми своего возраста, и любой вопрос или обращение ставили ее в тупик.

- У тебя с голосом тоже проблемы? – опять засмеялись девчонки.

Щеки Асселайн загорелись алой краской, и она поспешила скорее пройти мимо, прижав сильнее венки к груди.

Девчонка, что стояла ближе, тут же уловила это движение и выбросила ногу вперед, пнув ее по щиколотке. Асселайн неуклюже упала, больше от неожиданности, чем от потери равновесия. Тоненькие ручки выбросились вперед, чтобы предотвратить жесткое столкновение, и веночки полетели в стороны.

Падала Асселайн тоже весьма странно, по мнению соседских детей. Все «нормальные» люди в такой ситуации инстинктивно зажмуриваются и сжимаются. Она же падает с широко распахнутыми белыми глазами, не пытаясь сгруппироваться. Это выглядит глупо и жалко, можно долго смеяться над подобной сценой… То же самое, как дети выяснили, будет, если в нее кинуть чем-то. Ее лицо не возмутится, пока ветка или комок земли не коснутся его. Они часто так шутили пару лет назад, наблюдая, как она тупо смотрит на летящие в нее предметы своими белыми ведьмиными глазами. С возрастом подобные развлечения наскучили, уступив место новым: остроумным шуткам.

Девчонки, увидев вылетевшие венки, тут же набросились на них, точно голуби на хлеб, и растащили. Асселайн сквозь нахлынувший на нее стыд только услышала, как они убегают с громким гогочущим смехом.

Она встала, неуклюже отряхивая свое платье. Ей не хотелось бежать за ними, кричать или плакать. Она подумала, стряхивая песок с длинной косы, что теперь ей некуда спешить, а показать маме эти замечательные венки уже не выйдет. И стало грустно. Грустно, что все ее старания за день так быстро и с позором пропали. Она не злилась на вредных девчонок, потому что чувствовала их страх, и думала, что дело не в их злости, а в ней самой. В тот день Асселайн вернулась домой молчаливой и тихой, и до самого вечера расчесывала волосы маминым гребнем, словно хотела стереть с них последние несколько часов жизни.

Сегодня Асселайн была более внимательна. Она обогнула расчетливой дугой все знакомые ей дома в деревне и вышла к холму. Еще на цветочном пороге он встретил ее сочным ароматом ягод. Асселайн терпеливо выбрала самое щедрое на плоды место и устроилась там вместе с корзинкой. Собирая алые ягодки, она не пригибалась к земле, как старушка, и не рыскала глазами в травах, а плавно, как гадалка над картами, водила ладонью и прислушивалась всем телом к сладкой еле уловимой энергии лесных даров. В этот момент она была так чутка и гармонична с природой, что походила на колдующую лесную нимфу.

Но не всех картина «Асселайн собирает ягоды» покоряла своей нежностью. Недалеко у подножия холма по неприятной случайности собрались соседские ребята. Они не знали, чем заняться, и лежали на солнце, лениво набрасывая варианты.

Один из мальчишек отошел в сторонку справить нужду. Он и сам не думал, что идея осенит его при таких интимных обстоятельствах. Впереди виднелась маленькая одинокая фигурка с толстой золотой косой. Парень вернулся к друзьям с горящими глазами.

- Эй, там ведьма! Погнали следить за ней!

Вся свора тут же вскочила, как стая щенков. Они прокрались у подножия холма и спрятались в кустах поближе к ничего не подозревавшей Асселайн.

- Жуть… - шепнул один с ехидной улыбкой. – Смотрите, как она собирает ягоды… Даже не смотрит на них… Будто в ведьмовском трансе…

- А может, не ягоды…

- Может она колдует!

- Или проклинает эту землю. У моих родителей урожай плохо всходит, я им говорю, что это все ведьма виновата. Вон, сидит, колдует…

- А давай проверим, что у нее там в корзинке! А ну как не ягоды!

- Точно, давай, ты иди!

- Не. Она меня больше вас знает. Давай ты, а я тебе потом свою половину колечек отдам… Ну не половину, две трети… А то я сам не попробовал даже.

- Сахарных? Тех что вчера покупали?

- Да, тех сладких.

- Ла-а-адно.

- Давай, быстрей, пока она возюкается!

Один из мальчишек, имитируя игру в войнушки, выполз из-под куста и с серьезной мордой покрался к Асселайн.

Ее ладони с наслаждением плавали в траве, натыкаясь на ягодки, словно лодочки в море дельфинов. Неожиданно гармония колыхнулась плохим предчувствием. Асселайн прислушалась и вздрогнула от осознания, что к ней приближается кто-то из соседских ребятишек. Первая пугающая мысль была, что скорее всего с ягодами придется расстаться. Но ей до скрипа зубов не хотелось, чтобы все закончилось так обидно, не успев толком начаться. Корзина полна на половину… Как досадно и нечестно, что именно сейчас мальчишки застали ее тут одну, наивно собирающую ягоды.

Асселайн поставила корзинку ближе к себе. Парень, лег в траву, поняв, что она чувствует его присутствие. Он повернулся к друзьям и, используя все возможности мимики, одними губами сказал: «Она знает».

До Асселайн привычно донеслись, как запах, нотки их страха и жажды авантюризма. В этот раз мальчишек было много, а потому страх читался не так явно, зато нехватка приключений ключом била в их пульсе. Это ее насторожило.

Асселайн впервые пришла в голову мысль о том, как дать им отпор. Что-то сердито зарычало у нее в сердце. Она сосредоточила внимание на том, сколько глаз смотрит на нее в этот момент. Они должны увидеть, что ее лучше не трогать. Мальчишки уже боятся, стоит только добавить в их чувства еще страха, и он перевесит остальное.

Асселайн придала ладоням синхронные загадочные движения, делая вид, что творит магию. Она даже действительно почувствовала себя ведьмой.

Мальчишки в кустах замерли, не ожидая увидеть подобное.

Затем она быстро зашевелила губами и закинула голову, точно читает заклинание.

Тут у обидчиков даже зачесались пятки, каждый втайне подумывал убежать.

Наконец, Асселайн резко повернулась к парнишке за ее спиной и четко направила на него руку, поджав пальцы, как на когтистой лапе. Ее губы быстро шевелились, шепча какую-то бессвязную чушь, белые глаза уставились точно в цель.

Мальчишки, как ошпаренные выскочили из кустов и дали деру. Тот, что лежал впереди на траве, побледнел и в растерянности сначала чуть не заплакал, искривив жалко губы и подбородок. Но сам бог трусости дал ему сил, чтобы тоже побежать прочь, пусть даже спотыкаясь и постанывая.

Для Асселайн это чувство было вновинку. Она довольно выдохнула, думая, что опасность миновала. Одновременно появилась гордость за себя, и осознание новой способности, как вкус открытия. И среди этого всего, как крупица соли, замешалась мысль – «Я и правда похожа на ведьму. Я распугала мальчишек колдовством…»

Домой Асселайн пришла, сияя от счастья, с полной корзиной ягод. Она ощущала себя вдохновленной и сильной, как никогда. И даже подумала с улыбкой, помогая маме мыть ягоды: «А было бы здорово уметь колдовать по-настоящему».

- Какая ты умница! – хвалила Шайла. – Как собрала одна столько?

- Я наколдовала, мам, - хихикнула Асселайн. – Кажется, я немножко ведьма.

Шайла посмеялась, впервые видя, как заигрывающе по-новому улыбается ее дочь. Она, как свойственно маме, догадалась – «Видимо, малышка научилась чему-то новому сегодня…»

***

Холод. Непроницаемая потусторонняя тишина. И… яблоки и дым…

Герда открыла глаза. Вокруг никого не было. Ее руки и ноги скованны тяжелыми цепями. Их тяжесть не уловить глазами, лишь Герда чувствовала, как давит темная магия внутри черного железа.

Она медленно осмотрелась.

Камни, зеленоватый туман… Знакомое жуткое место. Герда не всегда приходила в сознание именно здесь, в Д’Ахарте, но она помнила его лучше и четче, чем все другие миры, где побывала. Возвращаться к своим собственным мыслям было легче всего именно тут. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом. Шевелила по очереди каждым пальцем сначала на руках, затем на ногах. Иногда в моменты пробуждения она успевала ощутить дрожь от холода или тепло чужой крови на руках.

За долгое время, проведенное здесь, Герда привыкла, что собой она становится лишь на мгновение. Это узенький лучик во тьме, в которую она погружена неизвестно сколько лет. Герда жила только этими минутами случайного пробуждения. Она жадно цеплялась за свои мысли и чувства, за возможность побыть живой. Хваталась до последнего за себя, пока чужое темное сознание не окутывало ее разум, забирая себе тело и чувства.

Герда пошелестела цепями, наслаждаясь звуком. Это ее уши, и это она слушает…

От легких мурашек на бледной коже дрожь превратилась в нервные импульсивные подергивания всего тела. Герда, довольно улыбаясь, исходила этой дрожью, радуясь чувству холода.

Она медленно на автомате облизала губы. И вдруг ощутила старое давно забытое урчание желудка. Голод. Какое человеческое и родное состояние. Прежде здесь Герда его не чувствовала. Она коснулась худой рукой впалого живота и вспомнила форму своего тела… У нее есть руки, ноги и, самое ценное – крылья. Она - сирена и может летать…

Герда с тоской вспомнила свои полеты, оглянулась за спину, и ее улыбка растянулась тонкой нитью, чего не было уже много лет: родные белые крылья с черными краями единственные из всего тела не изменились.

Герда, не осилив возникшую слабость в теле, села на ледяной камень, гремя цепями. Она начала шептать себе под нос, напоминая свое имя, кто она, и свою связь с природой. И тут неожиданно поняла, что находится в сознании гораздо дольше обычного.

От этих мыслей, от вернувшейся на несколько минут жизни у нее открылось второе дыхание. Герда, вдохновившись, начала разминать кисти рук, смакуя каждое движение тела. Она гладила себя по волосам, как любимую кошку. И наконец, расправила усталые тяжелые крылья. От последнего сердце заколотилось так, что Герда видела его порывистые импульсы под своим черным платьем стражницы.

Ее тело словно пробудилось от долгого кошмарного сна. Герда мысленно представила себя ветром, как любила делать в полете. Новая полутемная энергия закипела, циркулируя по венам, вытягиваясь к ней из камней самого Д’Ахарта…

Герда почувствовала, что рядом силы ее природы – Дариана.

***

Асселайн уже укуталась в одеяло в ожидании. Она всегда спала под одеялом, даже в достаточно теплые ночи. Это защищало ее не от холода, а от «утечки снов», как она любила говорить.

- Мам, твой гребешок уже у меня! Иди сюда скорее! – крикнула она в соседнюю комнату.

- Знаю, принцесса! Иду! – откликнулась Шайла, копошась в вещах.

Она не заставила себя долго ждать. Не успела Асселайн переложить подушку поудобнее, как та уже села рядом на краешек кровати.

- О чем будет сказка? – прошептала Асселайн, настраиваясь на подобающую атмосферу.

- О чем-то очень-очень большом…

Шайла заботливо опустила одеяло с носа дочери, беспокоясь, что той опять станет жарко.

- О драконах?! – воскликнула Асселайн. - Они такие огромные! И прекрасные… Но если бы я увидела одного, я бы точно испугалась…

- Я бы тоже испугалась… Но бояться нам нечего, ведь сказка не о них.

- А о чем же?

- Она о самом огромном и загадочном мире – о Дариане.

- Но мам, мы живем в нем… Это уже не сказка получается…

- В нем все так волшебно, - интригующе возразила Шайла, увидев расстроенные бровки Асселайн. – Что, пожалуй, похоже на настоящую сказку. Но если не хочешь, могу не рассказывать…

- Нет-нет! Я хочу, давай.

- Тогда слушай внимательно, - она взяла в руки гребешок и нежно запустила его в волосы дочери, точно мама-кошка положила котенка в траву. – Эта история начинается за долго до того, как мы появились на свет. Она как длинная-длинная глубокая река во времени, исток которой лежит более пяти с половиной тысяч лет назад… Тогда наш мир был совсем другим: люди, маги, драконы, сирены и все другие народы жили в разногласии. Каждый стремился существовать отдельно и независимо от остальных. Между некоторыми просто часто происходили споры и войны, а кто-то даже охотился на другие народы. Например, сирены и русалки были хищниками. Они обитали в основном в морях и нападали на проплывающие мимо корабли, заманивая их своим чарующим голосом и красотой. Драконоводов тогда еще не было, только позже кровь человека с помощью магии смешалась с драконьей, получив новый народ с золотым оттенком глаз… Сами маги были в основном отшельниками. Они не переносили общество, а то в свою очередь не переносило их, потому что древние маги были жуткими грубиянами и сквернословами.

- А я слышала, что они и сейчас ругаются, - добавила удивленно Асселайн. – Папины знакомые говорили…

- Да, возможно они и сегодня используют ругательства чаще других… Я никогда не общалась с магами, - пожала плечами Шайла. – Но знаю точно, что в древности их за это не любили. Так вот, народы жили во вражде и охотились друг на друга. Это продолжалось столетиями, пока Дариан не начал все чаще открываться для других миров. Он становился все заметнее и привлекательнее для соседей. В других мирах медленно начала расти зависть к богатству и силам энергии нашей природы. Тогда маги Дариана предсказали, что все может закончиться великой войной, и наш мир может быть уничтожен жадными завоевателями. Это послужило толчком для изменений. Представители всех народов Дариана собрались и заключили договор о том, что каждый отказывается от вражды. Теперь сиренам и русалкам нельзя было охотиться на корабли. Маги вышли из отшельничества. Кровь разных народов начала смешиваться. Между ними воцарил мир. Этот период в истории назвали веком Дарианского Согласия. Именно с этого момента началось новое летоисчисление.

- Это значит, что тогда наступил нулевой год?

- Да, года начали считать с нуля в знак новой мирной жизни.

- А великая война все-таки произошла?

- Да, хоть и не сразу. Прошло 3700 лет, и соседние миры вторглись в Дариан. Началась Война Измерений. Всюду появлялись огромные чужие порталы, откуда вылезали самые разные твари и пытались уничтожить население. Врагов было так много, что сдерживать их натиск становилось невозможным. Тогда Дариан начал искать союзников. Одними из первых откликнулись загадочные крылатые существа. Их прозвали демонами. Они встали на защиту нашего мира. Но демоны не могли использовать энергию Дариана на полную, потому что пришли из чужой природы. Чтобы летать, им нужна была помощь сирен. Сирены смогли лучше всех других народов передать демонам энергию Дариана. Они стали проводниками сил для воинов и сражались вместе с ними на равных. Новый союзник с помощью сирен оказался на столько мощным, что враги начали отступать. Война уже длилась почти целый век. Казалось, все шло к победе, но произошел конфликт. Демоны возомнили себя могущественными воинами Дариана и начали угнетать сирен. Они стали относиться к ним, как к слугам, которые всего лишь подносят энергию. Тогда сирены взбунтовались и сбежали с битв. Разозлившись, они огласили, что век Дарианского Согласия расторгнут демонами и начали снова охотиться в морях и лесах. Это вдвойне усложнило ситуацию. Демонам пришлось в одиночку продолжать защищать Дариан, и с огромными потерями они смогли самостоятельно дать отпор врагам. Мир был почти восстановлен. Битвы еще продолжались, но уже не были столь масштабными. Все народы, отпраздновав победу, отвернулись от сирен. Их начали презирать и одновременно бояться, как хищников. А сами сирены, осознавая свой поступок и понимая, как предали свою природу, теряли гармонию с ней. От этого весь их народ начал страдать. Тем временем, вражеские миры могли в любой момент напасть снова. Сил Дариана из-за гибели множества демонов опять не хватало, а без сирен они не были так мощны. Тогда всеми народами было принято решение – дать сиренам шанс искупить свою вину, и спасти их народ от позора, в обмен на вечную службу демонам и Дариану. Сирены согласились, потому что боялись утратить свой редкий дар гармонии с природой. Их вечная покорная служба обрела название – Долг Спасения. Так в Дариане появились демоны, а сирены стали их спутницами в битвах, которые продолжаются даже сегодня.

Асселайн задумчиво спросила:

- А это честно?

- Честно ли отдавать долг вечно? – не поняла Шайла.

- Демоны же первые нарушили равенство народов…

Шайла улыбнулась, отметив про себя, что ее дочь очень сообразительна для своего возраста.

- Может быть ты и права, принцесса. Но некоторые события в истории нельзя отнести ни к хорошим, ни к плохим… Как бы там ни было, сейчас все меняется… Возможно, защита сирен и демонов со временем будет не нужна, и Долг Спасения останется лишь событием в истории.

- Почему?

Шайла задумчиво замолчала, но все-таки решила рассказать:

- Совсем недавно один из самых могущественных магов истории создал защитников для Дариана… Это десять сирен, наделенных невероятными силами. Эти стражи могут без чужой помощи защищать наш мир от тысячей врагов.

- Что? Вдесятером? Мам, скажи правду… - заныла Асселайн, улыбаясь.

Шайла посмеялась и добавила:

- Это правда. Их десять, и каждая обладает мощью, которую можно сравнить с силой целого отряда демонов и сирен.

Асселайн ахнула, все еще не веря.

- Они уже это делают? Они добрые?

- Да, они уже защищают Дариан, принцесса. Тебе было четыре или пять, когда мир узнал о них. Наверное, стражи добрые… - Шайла погладила дочь по голове. – Думаю, пора спать.

Асселайн знала, что уже действительно поздно, поэтому не стала возражать. Она утихомирила поток вопросов в своей головке и уточнила у мамы:

- Ответы на мои вопросы завтра не будут считаться за третью сказку?

- Конечно не будут, - уверила Шайла. – Третья сказка останется при своей истории… И будет ждать своего часа.

Погас свет, уступая время сну.

***

Герда надолго погрузилась в воспоминания о прошлой жизни. Она неподвижно просидела на камнях неизвестно сколько времени, думая об Ивен.

«Мы вместе, а значит, ничего не случится… Мы позаботимся об этом… Возможно, сейчас Ивен тоже где-то здесь, и она тоже в сознании…»

Герда пробудилась от воспоминаний и огляделась. Вокруг никого. И более того, она не чувствовала ни чьего присутствия в Д’Ахарте. Она здесь одна…

Герда встала, прозвенев цепями. Осмотрев железо, сковавшее руки и ноги, она узнала темную магию, призванную ослаблять ее силы. Возможно, так ею управлял маг… А вернее эта магия была лишь попыткой управлять, потому что Герда, точно губка, втянула в себя энергию из цепей, и те, раскрошившись, отпустили ее.

Сделав это, она ощутила странный наплыв воспоминаний, будто ее тело уже совершало подобное и не только с неодушевленными предметами…

Герда поспешно отбросила эту мысль. Таких же жутких эпизодов в ее памяти хранилось сейчас столько, что страшно было заглядывать глубоко в себя. Она не верила в них, а точнее убеждала себя не верить.

Сделав несколько шагов по зеленому туману, Герда с ужасом ощутила подступающее затмение сознания. Мысли походили на эхо. Чья-то чужая энергия, как растущая скала вытесняла ее из реальности…

Герда быстро вспомнила Дариан, его зелень и свободу. Она изо всех сил потянулась мыслями к родному миру. Темнота уже обволакивала глаза. Борясь внутри себя с ужасом жадным до ее тела и агрессивным, Герда создала без единого заклинания зеленую точку портала. Она нырнула в нее, не в состоянии бороться с темной энергией, и портал отнес ее домой – в Дариан.

Герда плашмя свалилась на теплую землю. Уже на волоске от полного забвения она уткнулась лицом в траву и распласталась так, чтобы каждый кусочек ее тела соприкасался с землей. Она глубоко дышала, глотая пыль и комочки почвы.

Герда лежала так, чувствуя, что на этот раз справится с темной энергией внутри себя, пусть и не сразу. От ее тела морозным дыханием начал распространяться холод. Под ним белела и застывала трава, до глубины заледенела земля, затвердев и похоронив все живое внутри. Белый умертвляющий холод расплывался, охватывая все больше, как быстрорастущий паразит.

А Герде медленно становилось легче. Она забирала тепло природы, и чувствовала, что сейчас она не одна. Словно сам Дариан жертвовал своей плотью ради ее спасения.

Зеленая точка портала потухла. Вслед за ней начала затухать темная энергия. Она точно постепенно засыпала, становясь все менее агрессивной. Но не исчезала совсем. Ее огромная тяжелая тень постоянно лежала на мыслях и чувствах Герды, дожидаясь своего часа.

Герда еще долго оставалась лицом в землю, не давая себе отчета в том, что дышит наполовину воздухом, а на половину пылью. Это продолжалось до тех пор, пока она не почувствовала свое тело и полную власть над ним.

Вслед за этим резко пришло осознание голода, и Герда начала жадно, как дикое животное, рвать промерзшую траву и пихать ее в рот. Она давилась, кашляла, но продолжала, наслаждаясь забытыми ощущениями вкуса на языке.

Практически облизав все вокруг себя, Герда не остановилась и с огромным усилием переползла по льду на живую, не замерзшую почву, и зарылась в травах. Здесь можно было копать землю, добираясь до сырости и корней, и есть ее, высасывая влагу из чернозема. Самым лакомым были черви, она находила их и без раздумья совала в рот, сходя с ума от жидкости внутри их пухлых телец.

Только физически устав от быстрого поедания земли с травой, Герда успокоилась и перевернулась на спину, с трудом уложив крылья. Она посмотрела на небо сквозь оставшуюся темную дымку в глазах, и с упоением представила, что летит туда. Ее черный от грязи рот растянулся в улыбке. Тут ее постигло еще одно забытое чувство – веки налились свинцом, тело несколько раз судорожно вздрогнуло с непривычки, и все окутал тяжелый глубокий сон, первый неизвестно за сколько лет.

- Смари, смари! Вон, лежит… - сквозь растворяющийся сон до Герды донесся хриплый мужской голос.

- Ага, вижу, не ори ты! – испуганно осек его другой.

- Вишь, как вокруг нее все заморозило?! Лежит тут уже дня два или больше… А мне никто не верил!

- Звериное отродье! Что это? – все отчетливее слышался страх в голосе.

- Да я ж грю те! Стража из Д’Ахарта это, - при этих словах хриплый тоже вздрогнул и нервно прокашлялся.

- Быть такого не может! Харош заливать!

- Да ты своими глазами вишь! Черное платье, крылья, тело на вид как труп… Фу, мразь какая… Заморозила тут все… Чтоб её Зверь сожрал!

На минуту оба замолчали, было слышно только их тяжелое дыхание, словно те после пробежки. Герда подумала, что они пытаются рассмотреть ее издали.

- И … и что нам делать? – встревоженно тихо спросил один.

- Шо, шо… - ответил хриплый растерянно. – Надо подмогу звать. Связать эту тварь и вызвать магов каких-нить что-ль… или кто с ней справится…

- А если очнется? Мы не свяжем ее и вдесятером…

- Давно она тут лежит… Странно это… Видать, чет с ней не так… Может дохлая уже… Главное – быстро связать ее. Давай, не стой столбом!

- Откуда мужиков позовем? До деревни Иш так-то ближе будет, чем до нашей.

- Давай тогда оттуда.

Герда слушала, как они полу бегом удалялись от нее, и думала о том, что давно забыла человеческие голоса и ощущение их энергии. Как паук на паутине чутко отслеживает колебания тончайших нитей под жертвой, так и Герда улавливала легчайшие шорохи травы, доносившиеся у незнакомцев из-под грязных сапог. «Это бегут живые люди, которые мыслят и чувствуют, как я,» - думала она, восхищаясь этому простому факту. Тут ее мысли остановились и запутались во сне.

Второй раз Герда уже проснулась от жуткого ощущения страха. Не своего – ей в Дариане было нечего бояться. Страх исходил от людей, наблюдавших за ней. Они притаились, как хищники, метрах в пятидесяти от места, где она лежала.

Герда хотела попробовать приподняться, но замерла. Она не слышала, о чем шептались подкравшиеся люди, но чувствовала - они больше всего боятся, что она жива. Сейчас Герда имела почти полную власть над своим телом, но эта мысль заставила пошатнуться ее гармонию. Все потому, что людской страх перед ней, некогда маленькой безобидной сиреной, говорил: «Теперь ты совсем другая, ты - опасное, жестокое существо. Тебя надо бояться…»

Самообладание медленно уступало место темной энергии. Герда чувствовала, как теряется. Она не знала, что делать: попытаться встать и убедить людей в ее безобидности – но она могла сорваться в любой момент и не сдержать тьму внутри себя… Или лежать, притворяясь мертвой, чтобы люди перестали бояться – тогда они могут сами нанести ей вред… В любом варианте событий Герду угнетал их страх, он мешал ей сохранять гармонию с собой, и это создавало невероятную опасность.

Все чувства мгновенно обострились. Герда ощутила такой прилив сил, что испугалась снова забыться. Но она не двигалась, надеясь усмирить в себе тьму.

- Давайте сначала проверим, жива ли эта тварь… - Герда слышала тихий шепот одного из мужиков, лежащих вдали от нее.

- Как ты собрался проверять? – шептал другой в ответ. – Подойдешь, посмотришь? А мы потом будем спорить, кто понесет твои кишки семье на похороны?

Их голоса возбудили у Герды тошноту. В придачу, она различала запах пота каждого из них и чувствовала, как от взгляда в ее сторону у некоторых поднимаются волосы на спине.

- Подходить не надо, - озлобленно шикнул первый. – У меня есть с собой кое-что…

Он начал копаться в каких-то вещах, стараясь искать как можно тише. Видимо, он быстро нашел это «кое-что», потому что среди лежащих в траве пронесся одобряющий шепот.

Герда уловила знакомый скрежет дерева и натяжение тугой тетивы. Она буквально чувствовала колебание воздуха под руками лучника. Короткий выдох, и Герда услышала, как стрела медленно летит к ней. Она понимала, что в любой момент может увернуться или поймать стрелу – темная энергия позволяла реагировать невероятно быстро. Но Герда продолжала без движения лежать, боясь использовать свои силы и напугать людей еще больше.

Стрела туго вошла в крыло, плотно застряв в жилах. Герда даже не вздрогнула – сейчас она не чувствовала боли. В ее глазах медленно темнело. Стало холодно.

- Смарите, вроде не двигается…, - через некоторое время прошептал один из мужиков.

- Попробуем подойти что ль?

И они медленно приблизились к ней, встав вокруг. Несколько минут все молча рассматривали ее, не зная, как подобрать слова. За этим последовала череда бессмысленных вопросов и восклицаний.

- Что с ее глазами? Они полностью черные?

- Почему ее лицо в земле?

- Это труп стражницы? Или они так всегда выглядят?

Герда видела над собой девять бледных от страха лиц и руки, вооруженные топорами.

Тут она случайно слишком глубоко втянула воздух, так, что ее грудь приподнялась.

- Она дышит! – крикнул один, и все, как по команде упали на землю, пороняв топоры.

Герда, стараясь не терять сознание, села, прижав колени к груди. Ее крылья вяло лежали за спиной. Она спрятала лицо в ладони, повторяя:

- Я вас не трону… Я вас не трону…Уходите…

Мужики, воспользовавшись этим, расползлись и встали сзади.

- Эй, она говорит что-то? – шепнул кто-то из них.

Остальные прислушались, и, поняв смысл, даже осмелели.

- Кажись, она боится нас…

- Да и она слишком дохлая…

В этот момент что-то осенило их, и они почувствовали себя оскорбленными. Возможно, вспомнив, как нелепо пороняли топоры, при виде вздоха худой полумертвой девушки, или осознав, что их девять мужчин против одной, и они жмутся у нее за спиной… Что-то явно предстало в их мыслях унизительным.

А Герда продолжала цепляться за сознание и повторять, что не тронет никого. Темная энергия щедро наполняла ее силами, затмевая разум.

Первым начал мужик со стрелами, он с силой ударил Герду в затылок задней частью топора, так, что она упала вперед. Следом подключился кто-то с цепями, кто-то с веревками. Они суетливо облепили ее, связывая ноги и руки до полного обездвиживания.

Герда лишь чувствовала, как ее грубо толкают и переворачивают, точно куклу. Она не сопротивлялась, боясь хотя бы на мгновение прибегнуть к своим силам, и продолжала бороться с надвигающейся тенью.

Мужики пригнали телегу с лошадью и закинули туда Герду, скованную цепями и веревками. Лошадь нервно заржала, забесновалась, чуя ее присутствие. Только после множества пинков она наконец сдвинулась с места.

- Скоро в деревне Иш будет маг! - крикнул тот, что схватил поводья, - Оставим эту тварь неподалеку, чтобы он сразу разобрался с ней!

Довольные своей смелостью мужики перекинулись одобрительными восклицаниями, запрыгнули в соседнюю телегу и поехали в деревню.

Герда не заметила, как прошло время в дороге. Когда близ деревни Иш мужики снова столпились вокруг нее, она с ужасом поняла, что скорее всего на мгновение забылась: все тело было так же связано, но телега покрылась льдом.

На этот раз с Гердой обращались еще хуже. Мужики побоялись трогать ее, поэтому принесли вилы, вытолкали ее из телеги, точно неживую, и дополнительно приковали цепями к дереву за шею, как собаку, оставив лежать на земле.

Герда слышала, как они распределяют, в какой очередности будут следить за ней. Она старалась сосредоточить внимание на чем угодно, лишь бы не забыться. Прислушалась к ржанию лошади, и та, окончательно взбесившись, рванула вместе с телегой прочь. Мужики переглянулись, и уже гораздо быстрее решили, кто заступит на дежурство первым. Двое крупных из них остались, остальные поспешили убраться. Первый, что поздоровее - рыжий с реденькой бородой, его волосы были неравномерно распределены по голове: где-то торча клочками, а где-то просвечивая лысинами. Второй, чуть менее плотного телосложения, – лупоглазый и белокурый, с грязной жирной головой.

Первые пару часов Герда, закрыв глаза, неподвижно слушала стук их сердец и сглатывание слюны, то и дело собиравшейся во ртах от волнения. Потом, освоившись, мужики разговорились, обсуждая происходящее.

- Да я сам вообще часто охочусь на всякую нечисть, - хвастался рыжий, вальяжно почесывая свою жиденькую бородку. – Знаешь, я за то, чтобы рядом с большими деревнями, как Иш, не водилось подобных мразей. Вон им – целый лес для их бесовства. Пусть там и размножаются! Поэтому мы с мужиками частенько проверяем – не завелось ли чего.

- Если эта тварь и правда из Д’Ахарта – то она не поселилась в лесу или поближе к людям – она тут неспроста… И она не размножается… Я слышал, что стражи мертвые, в них только темная энергия и больше ничего… - в полголоса говорил лупоглазый, косясь на Герду.

- Но мы ее уже поймали и связали – теперь не важно: живая она или мертвая. Хоть я тоже думаю, что все стражи оттуда дохлячки. Ты че шепчешь-то?! – усмехнулся он. – Боишься, что девчонка услышит? Ха-ха!

- Не хочу я о магии говорить. Не по себе мне. Особенно, когда тут это…

- Да она без мозгов… Ею маг управляет, как и всеми другими.

- Все равно, кто его знает – что это на самом деле…

- Да ты просто боишься! – шлепнув насмешливо губами, сказал рыжий, - А мне чет скучно уже… Может, она хоть соображает? Давай попробуем спросить что-нибудь? – сказал рыжий и вальяжно подошел к Герде.

Он с неприязнью осмотрел ее худое тело и спросил:

- Эй, ты! Слышишь?

Для Герды это было шансом занять свои мысли и ослабить наступление темной энергии.

- Да, - ее ответ был больше похож на выдох.

- Ого! Ты видел? Она соображает! – поразился тот и снова обратился к Герде, уже совсем осмелев. – Ты стражница из Д’Ахарта?

- Что? – не поняла Герда. – Я сирена.

- Какая ты сирена?! – возмутился он. – Да ты на труп похожа! Если тебя развязать - прикончишь тут всех.

- Я не причиню никому вреда, - слабо прошептала Герда. Она говорила по-прежнему с закрытыми глазами.

- В таком виде не сможешь, - неуверенно добавил напарник.

- Думаешь, мы боимся тебя, дохлячка? – дерзко начал рыжий, пытаясь доказать себе, что он храбр.

- Да, - ответила Герда тихо и машинально подняла веки. Она почувствовала, как мужиков пробрала резкая дрожь при виде ее глаз.

Рыжий разозлился, понимая, что она права, и одним грубым движением выдернул стрелу у нее из крыла. Наконечник зацепился и порвал плоть. Герда не шелохнулась.

- Эй-эй! – испугался лупоглазый. – Не трогай эту мразь!

- Если бы я тебя боялся, то не сделал бы вот так, - отмахнулся рыжий и, кривя рот от возмущения, воткнул стрелу в другое место крыла.

Это стало переломным моментом, пробудившим злость. Герда почувствовала, как силы в ней, поддерживая ее гнев, рвутся наружу, чтобы наказать его. Она переполнялась чем-то чужим и яростным, тщетно пытаясь вернуть гармонию.

- Хватит, - попросила она.

- Тебе больно? – поднял брови тот. – Ты же мертвая!

- Хватит, уходите… - зашептала, жмурясь, Герда.

- Это ты должна нас бояться, - усмехнулся рыжий и замахнулся, чтобы ее пнуть.

Он не успел завершить задуманное.

Как только его нога устремилась вперед, худая рука Герды с легкостью порвала веревки и цепи, словно одну нить. Она до крови сдавила его мясистую лодыжку и опрокинула тело на землю. Рыжий скорчился от удара и не успел понять, что произошло, как Герда встала и рывком подняла его к себе, схватив за воротник рубахи. При встряхивании его лысоватая голова так резко запрокинулась назад, что шея хрустнула, надломившись, и обмякла в неестественном положении. Взгляд рыжего остекленел, как у дохлой рыбы. Между пухлых губ потекла вязкая теплая кровь. Одной рукой Герда отбросила тело в сторону.

Затем она повернулась к онемевшему от ужаса напарнику. Тот пытался что-то закричать, но в истерике лишь мямлил невнятные звуки и еще больше таращил глаза. Герда расправила крылья, сбрасывая остатки цепей, и, взмахнув ими, упала на него, вдавив рукой в землю. Грудная клетка пучеглазого легко лопнула, выпустив на рубаху потоки горячей крови. Его кости хрустели, как в мясорубке, давя внутренние органы. Герда не отводила черных глаз с искривившегося от мук лица мужчины. Вскоре его лицо тоже обмякло, сохранив навсегда отпечаток предсмертных страданий.

Герда спокойно отошла и села рядом, сжавшись в комок. Пепельно-белые крылья мягко укутали ее тело. Вокруг все покрылось льдом. Она слышала и чувствовала каждое бьющееся сердце в деревне…

***

В этот день у Асселайн необычно сильно болела голова. К счастью, она точно знала, какие подходящие лечебные травы растут недалеко от их деревни. Чай, заваренный на их листьях, помог бы избавиться от мучающих пульсаций в висках. Асселайн забралась в поиске трав поглубже в пролесок, и долго гуляла среди деревьев, слушая пение птиц. Это тоже немного помогало от головной боли.

Заходя сюда, она еще не знала, что возвращаться будет некуда.

Асселайн нежно гладила пальчиками листву и кору деревьев. Она весь день думала о том, о чем же будет третья сказка ее мамы. Последние пару дней у Шайлы не было времени по вечерам на рассказы, и ожидание оттягивалось все дальше и дальше. Это только накаляло любопытство Асселайн. Она даже начала сама придумывать истории и представляла, как мама рассказывает их, мысленно прорисовывая в деталях ее интонацию, прикосновение рук и родной гребешок, плывущий по волосам. Так и сейчас Асселайн углубилась в фантазию и замечталась о новой сказке.

На этот раз история была о ведьмах. Они жили в лесах, как все самые загадочные существа. У каждой из них были длинные золотые волосы, как у самой Асселайн. На этой мысли она довольно провела пальчиками по густой косе. И главное – ведьмы отличались необычайно красивыми волшебными глазами. Посмотрев в эти глаза, любой человек моментально влюблялся в их обладательницу. Поэтому ведьмы имели очень длинные пышные ресницы и всегда скромно опускали взгляд, чтобы не очаровывать слишком много людей. В лесу эти девушки занимались колдовством: например, они читали заклинания, делали загадочные движения руками, и вокруг распускались целебные цветы и ароматные травы. Особенно часто в местах, где происходило колдовство, расцветали розы. Асселайн очень любила их аромат, еще с раннего детства, когда училась считать на мамином домашнем кусте роз.

Она необратимо замечталась, отбирая свежие листья для чая. Виски все еще пульсировали, но когда Асселайн погружалась так глубоко в грезы, она почти не чувствовала боль.

Неожиданно подступил жар. Это произошло слишком быстро для того, чтобы быть обычным изменением погоды. Ветер усилился и стал горячим.

Асселайн замерла, выронив листья из рук. Она застыла на несколько минут, прислушиваясь. Жар не стихал, наоборот, стало душно, даже мелкие точки пота собрались на лбу и шее. Птицы на деревьях смолкли, затихло стрекотание насекомых. Асселайн задышала чаще, поддаваясь наступлению тревоги. Вспомнились мамины рассказы про летающих ящеров: их огненное дыхание и исполинские размеры.

«Неужели это дракон… » - с ужасом подумала она.

Как в подтверждение ее мыслям, прилетевший вместе с ветром дым защипал глаза и нос. Асселайн задрала подол платья, чтобы спрятать лицо, оголив подъюбник. Она со всех ног понеслась домой, уже не думая о том, что происходит. Ею овладело одно желание – скорее найти маму и папу.

Как бы ни старалась, быстро добраться обратно до деревни не получилось: дым иногда накатывал так, что Асселайн приходилось падать на землю, утыкаясь лицом в юбку, и отползать в сторону. Жар был невыносим. Переводя дыхание, она представляла себя слепым мотыльком, летящим прямо в огонь, чтобы не думать о родителях – это было страшнее.

После долгого изнурительного пути Асселайн достигла той точки, дальше которой пройти было невозможно: на этой границе начинался огонь. Жар в этом месте, едва касаясь оголенной кожи, обжигал и окутывал собой. Асселайн знала, что недалеко впереди уже были чьи-то дома, но она не чувствовала людей, ни одного. Это осознание разбудило панику. Тело пробрала неестественная дрожь, и даже на мгновение будто заболело сердце.

Асселайн кинулась искать менее жаркое место, чтобы как-то попасть в деревню и найти свой дом. Она металась в стороны, как загнанная лесным пожаром лань, то и дело исходя кашлем вперемешку со слезами.

Через несколько часов ада, Асселайн, задыхаясь от истерики и дыма, упала в канаву, а ее мысли наполнились бредом. Ей казалось, что она плывет по молочной от тумана реке, с берегов слышались жуткие шорохи и голоса. К ней тянулись чьи-то худые ледяные руки. И среди всего этого где-то в дали должна была быть ее мама. Казалось, что течение поворачивает, и воды очищаются, становясь все менее белыми – это ветер над деревней Иш сменился, направив дым в другую сторону.

Темнело, а пожар все продолжался.

Придя в себя, Асселайн поняла, что пролежала полдня. Она тут же вспомнила маму с папой и вскочила, шатаясь от слабости.

В некоторых местах огонь сожрал все до земли. Там еще стоял жар, но уже можно было пройти. Тем более, сменившийся ветер дал возможность дышать.

Асселайн осторожно, шаг за шагом, обходила все такие места. Та сторона деревни, где остались ее родители, еще полыхала. За все время поблизости не проскользнуло ни единой души. Над тлеющими остатками домов кружился пепел, как снег оседая на заплаканное лицо и золотые волосы Асселайн.

Самое страшное ее ждало впереди – когда она не отличила свой дом среди общей кучи углей и пепла…

Асселайн осталась одна среди догорающей деревни. Ее детский ум никак не мог поверить, что родители не выжили в пожаре, как остальные жители деревни. Всю эту долгую и страшную ночь она искала и звала их, прерываясь лишь тогда, когда дышать становилось не возможно от слез. Никто не откликался…

Вставая в очередной раз из пепла, похоронившего деревню Иш, Асселайн неожиданно почувствовала рядом что-то живое.

- Мама… - машинально пролепетала она, и надежда одарила ее приливом сил.

Она, спотыкаясь и дрожа от волнения, побежала в сторону источника жизни. Тонкие ножки застревали в обломках, покрываясь царапинами.

Еще за несколько метров до источника Асселайн точно поняла, что это не мама, и даже не кто-либо из ее знакомых. Она вплотную подошла к незнакомцу.

Невероятная радость охватила ее, когда она услышала дыхание. Асселайн приблизилась, не зная, что сказать, и надо ли это делать. Ведь перед ней сейчас сидел единственный выживший в пожаре человек, который один во всем мире понимал ее боль… Хотелось молча разрыдаться и прижаться к его груди...

Асселайн не знала, что это существо не было человеком, и что оно задолго до встречи почувствовало ее. Так же она не представляла, что оно сейчас, словно дикое животное, слизывает чужую кровь со своих рук.

- Ты не боишься меня? – шепотом спросила Герда, в забытие закатывая черные глаза.

Асселайн села рядом и, улыбаясь сквозь хлынувшие слезы, дрожащим голосом ответила:

- Н-н-нет… Кон-нечно не боюсь… - тут она протянула перепачканную пеплом ручку и, содрогаясь от всхлипываний, едва-едва коснулась Гердиного колена. Так Асселайн хотела сказать, что хочет поддержки, но ей даже не хватало сил, чтобы выразить это словами.

Словно что-то очень мощное потянуло сознание Герды со дна тьмы на поверхность, и та начала возвращаться из забвения. Она, как несколько дней назад в Д’Ахарте, прочувствовала жизнь в каждой клеточке своего тела. Тепло от пальчиков Асселайн заставляло ее бороться. Черные, как бездна, глаза начали переливаться, возвращая себе родной цвет.

- Т-ты не видишь меня? – спросила, хрипя, Герда, уже наполовину став собой.

Асселайн замотала головой, вытирая безудержные слезы. По исходящему прерывистому голосу и сбивающемуся дыханию она поняла - с незнакомкой что-то не так. Но силы на столько покинули Асселайн, что она не думала о последствиях, отдавая себя полностью этой внезапной встрече.

Герда, тяжело дыша, смотрела на маленькую девочку с длинной косой, перепачканную и заплаканную. Она чувствовала, что малышка не боится ее, и более того – тянется к ней. Живое существо ждало от нее любви и предлагало свою любовь в ответ. Это стало огромной силой. Герда прониклась ею и вцепилась, как могла, в представившуюся возможность, чтобы вновь подавить в себе темную энергию.

И она смогла.

- Ты не видишь, но чувствуешь меня, да? – спросила Герда слабым голосом.

Асселайн, всхлипывая, кивала.

- Знаешь, я тоже не видела тебя там… во тьме… Но почувствовала… И пришла к тебе… - тихо сказала Герда.

Она, дрожа от слабости, протянула худые руки к Асселайн, и та, окончательно разрыдавшись, упала в ее холодные объятия.

Они обе были слишком обессилены, чтобы говорить, и молча сидели среди углей, обнимая друг друга и возвращая к жизни.

Падал пепел.

***

Волшебней звезды магии бессмертной!

И сколько власти над моей душой

У них! И что же этой силой светлой

Они безмолвно делают со мной!

Любуясь ими, будто воспаряю

Над телом и, за них держась, вишу;

Я будто во вселенную ныряю

И ею вместо воздуха дышу!

Но, знаешь, им тебя не переплюнуть!

И я б их променяла всей гурьбой

На то, чтоб о тебе, скучая, думать

Или на встречу первую с тобой!

Алира

«Любимой»

Лес с самого утра благоухал. Он всегда погружал своих гостей в древесно-зеленый аромат, но сегодня, после легкого дождя, запахи раскрылись особенно щедро. Пышные бутоны цветов наполнились влагой и под теплыми лучами испаряли сладкие нотки аромата. Узловатые корни и смолы придавали ему едва уловимые спокойные оттенки. А разнообразие трав и листвы привносило пряности в этот коктейль запахов.

Асселайн сосредоточенно плела веревку, беспокоясь о том, чтобы та получилась достаточно крепкой. Это кропотливое дело держало ее уже несколько часов. Несмотря на монотонность она не устала, даже напротив – могла продолжать еще столько же. За этим занятием Асселайн достигала полного умиротворения, глубоко уходя в свои мысли. Оно напоминало ей, как несколько месяцев назад, до страшного пожара в деревне Иш, она с любовью плела венки для мамы… В такие моменты Асселайн казалось, что все как прежде, и скоро она вернется домой, как обычно обходя улочки, где собирались соседские дети. Но теперь ее дом здесь, в дарианском лесу.

Асселайн сама не понимала, откуда она взяла в себе такую невероятную силу, чтобы отпустить трагедию, забравшую всех ее близких, и перестать жить этим горем.

Первые два месяца были особенно мрачными. Асселайн запомнила их, как один бесконечный холодный ливень. Каждое утро начиналось с осознания, что ее родителей нет, а каждый вечер заканчивался слезами беспомощности. Асселайн спасло лишь то, что она не осталась с этим горем одна.

Герда всегда была рядом, даже когда это давалось ей через великое усилие над собой. Прежде чем научиться подолгу уверено оставаться в сознании, она вместе с Асселайн преодолела пару месяцев мрака. В этот темный период Герда лишь пыталась выжить и сохранить жизнь Асселайн.

Она не могла появиться открыто в какой-либо деревне или поселении, потому что слух о побеге стражницы из Д’Ахарта разлетелся по Дариану быстрее, чем ветер. На нее объявили охоту, в которой, правда, из-за страха перед самой сбежавшей стражницей, принимали участие лишь единицы безумцев. Еще больше ужаса перед ее образом навел жуткий пожар. Внезапно нахлынувшая огненная стихия спалила буквально за минуты всю деревню Иш, и хоть истинная причина катастрофы осталась загадкой, так как единственным выжившим очевидцем была Асселайн (чего никто не мог знать), сбежавшая стражница получила в придачу вину за смерти людей, став самым страшным кошмаром Дариана.

Так же Герда не могла оставить Асселайн одну, потому что та, потеряв семью оказалась на грани полного отчаяния, а Герда стала ее единственной родной душой. Она и сама боялась остаться одна и забыться во тьме. Поэтому их близость, словно крепкие объятия, спасала обоих.

Они ушли в лес и поселились временно в брошенном домике отшельника. Первое время Герда была на столько слаба, что единственным способом выжить оставалось воровство. Она делала время от времени вылазки в ближайшие поселения и таскала еду и одежду прямо из оставленных без присмотра хат. Конечно, этого не хватало, и они часто голодали.

Асселайн не ходила воровать вместе с Гердой. Максимум, что она могла – собирать съедобные травы, ягоды или грибы в лесу. И даже это получалось лишь тогда, когда руки не дрожали от наступающих слез, или мука голода совсем перекрывала горе.

Герда понимала, когда ходила в деревню украсть что-нибудь съедобное, что ей было бы противно от самой себя, позволь она себе подобное до Д’Ахарта. Но обычно обстоятельства не давали ей ощутить даже доли отвращения к содеянному. Жуткое чувство приближения тьмы к пока еще хрупкому сознанию предсказывало, что скоро Герда снова уйдет в себя для борьбы с темной энергией, обнимет коленки и забьется в угол. Холод от ее тела покроет пол и стены коркой льда, и так она останется лежать, пока не вернет себе власть над телом. А в это время заплаканная испуганная Асселайн будет дрожать рядом, не понимая, что происходит, что делать и когда все закончится. Без еды и теплой одежды. Именно это осознание заставляло Герду забыть о своих принципах и пойти в деревню, чтобы обеспечить Асселайн хоть чем-то на предстоящий мрачный период.

Один из таких дней особенно запомнился им обеим. На тот момент Герда уже рекордное время не поддавалась темной энергии: около двух недель без срывов. Она начала больше разговаривать с Асселайн. Они часто обнимались и даже ходили плести венки на цветочные полянки. Несмотря на заметный прогресс и восстановление сил Герда еще была не способна сама добывать еду. А потому, чтобы нормально поесть, она в очередной раз отправилась в ближайшее поселение.

Герда надеялась, что эта вылазка последняя, и через несколько дней она сможет спокойно охотиться и расставлять силки подальше в лесу, чему научил ее Джек. Этой мыслью она пыталась успокоить свою неприязнь к предстоящему делу. Каждый шаг вызывал унизительное чувство, словно она идет кланяться и угождать демонам. Герде на удивление стало не так мерзко, когда она вспомнила про них и про Асвильон.

«Хотя бы не придется служить им до самой смерти…» - усмехнулась про себя она, осознавая, что ее положение куда хуже.

Как же Герда жалела, что не может пока обращаться сиреной и летать. Превращение мгновенно пробуждало тьму внутри. Приходилось тащиться за едой пешком, чувствуя стыд и унижение.

Герда высмотрела в поселении ближайший дом, возле которого не было никого. Сюда она не заходила прежде.

Дом был довольно богатый, но окна остались наивно открытыми. Видимо, в этой деревне все знали друг друга и доверяли, как родным.

Герда залезла внутрь через окно и крадущимися шагами прошла в одну из комнат. В углу, на кресле с пледом сидя спала старуха. Было слышно, как та умиротворенно сопит. Герда не стала задерживаться и юркнула туда, от куда доносились запахи свежего хлеба. Она торопливо накидала в тряпку булки и к ним же ароматные куски сваренного в котелке мяса и завернула все в узелок.

На обратном пути Герда вздрогнула, неожиданно увидев впереди стоявшую девушку. Ей понадобилось пару секунд, чтобы успокоиться и понять, что это всего лишь большое зеркало. Она не видела своего отражения с тех пор, как попала в Д’Ахарт.

Герда тихонько положила добычу на пол и подошла ближе, как завороженная рассматривая себя. На ней все еще было то самое черное платье из мертвого города, усеянное символами. Она надевала его, когда шла в деревни, потому что в нем было удобнее всего передвигаться, другая одежда висела мешком от худобы. Герда провела ладонями по груди, рассматривая знаки, выжженные на ткани. Затем ее взгляд упал на костлявые плечи и тонкие как палки ноги. Она, ужаснувшись, зажмурилась, но все-таки продолжила рассматривать свое тело. Герда обратила внимание на то, как она вытянулась в росте по сравнению с тем, что было в тринадцать лет. Она долго смотрела на свое худое тело, думая, как бы сейчас выглядела, если бы не Д’Ахарт. Наверное, стала бы красавицей, как многие сирены.

Наконец, Герда оторвала взгляд от угловатых торчащих коленей и встретилась глазами со своим отражением. Ее лицо словно заменили, оставив выделяющиеся скулы и синяки под глазами. Герда медленно трогала сухие бледные губы и впалые щеки, не веря, что видит себя. Волосы местами поседели, став смесью пепельного с ее родным каштановым. Судороги свели мышцы лица в попытке заплакать, но, видимо, что-то внутри так замерзло, что слезы так и не явились. Не изменились лишь глаза, сохранив свой зеленый живой цвет. Только всмотревшись в них, она смирилась с тем, что это действительно ее тело.

Тут Герда обратила внимание на мелкую деталь, о которой давным-давно забыла: едва касаясь седых прядей волос, на мочках ушей висели серьги с символами как на платье. Она практически не ощущала их присутствия.

Герда потрогала их и почувствовала загадочный холод от металла. Внутри явно присутствовала сильная магия. Она минуту мешкала, рассматривая знак, и наконец решилась снять.

Как только острие серьги вышло из уха, Герду наполнила знакомая неуправляемая сила. Она, забывшись, смотрела в отражении, как по ее лицу и телу расходятся темные вены, как раскрываются за спиной ее родные крылья, обрамляясь не исчезающей золотистой пыльцой, как раньше, а чем-то на подобии черной дымки. Но самое главное, как тьма с краев поглощает зеленый цвет глаз, обращая их в две бездны.

Герда превращалась не в сирену, а в жуткое темное существо, одним своим видом вселяющее ужас. Пошатнувшись от собственного отражения в зеркале, она вдруг в полной мере осознала, сколько вреда может нанести всему живому… А возможно, уже нанесла…

Мысли начали пропадать, предаваясь тьме. Герда тут же всунула серьгу обратно в ухо, но уже было поздно.

Чтобы удержаться как можно дольше в сознании, она представила себе Асселайн, торопливо вспоминая, как они плели венки на полянке.

Герда в панике не могла найти выход из комнаты, разнося широкими крыльями всю домашнюю утварь. Спавшая старуха подпрыгнула на кресле и в ужасе застыла на месте. Герда не обратила внимания, лишь услышала, как быстро заколотилось сердце пожилой женщины. Она тряхнула крыльями, сметая весь стеклянный сервиз с полок.

Надо было заставлять себя думать о чем-то родном. Об Асселайн, о маге Грегорде с его синей бородой, о Дариане…

Цепочка мыслей случайно привела ее к Ивен, о том, как они расстались… Стало больно, даже физически – от очередного наплыва тьмы.

Герда забилась по комнате словно пойманная дикая птица, пытаясь вернуться к приятным мыслям. Но те не слушались, и она увидела перед собой новое воспоминание:

«Меч с гравировкой «ЭЛ». Адагером сидит рядом и смотрит на нее самым теплым взглядом, который только можно получить от друга. Его темные глаза улыбаются. Знакомая серьга блестит на солнце.

- Если я буду у тебя тренироваться, - спросила, как несколько лет назад, Герда, - за сколько бы ты меня продал? Просто предположение, сколько я бы стоила?

А ответа нет. И Герда уже знает, что сейчас их окликнет Абелард, и разговор так и не закончится…

Время словно замедлилось. Она смотрит в его темные глаза. Ждет, что он все-таки успеет хоть на этот раз что-то ответить. Она чувствует, как сильно сейчас желает услышать один ответ: «Я бы тебя не продал…»

Но Адагером лишь смотрит. Издалека снова звучит голос Абеларда…»

«Он не ответил, потому что уже тогда продал нас…» - прозвучала в голове мысль.

Веки Герды медленно скрыли черные глаза. Холод резко выбросился наружу, заморозив насквозь весь дом вместе с единственной хозяйкой. Стражница пробила стену и вылетела наружу в сторону леса.

Герда действительно полностью забылась на мгновение, но у нее хватило сил, чтобы отлететь подальше от деревень и Асселайн. Она упала где-то в лесу и пролежала там пару дней, возвращая себе контроль над телом. Потом ей понадобилось еще несколько дней, чтобы добраться пешком до дома.

За эту неделю одиночества Асселайн на столько испугалась, что даже мысль о гибели родителей отошла на второй план. Этот случай вернул ее в настоящий мир, где то, что происходит в данный момент, куда важнее прошлого.

Она каждый день допоздна сидела около дома с зажженным светильником, прислушиваясь к темноте. Асселайн боялась, что ошибается, но она чувствовала, что Герда вернется. И это предчувствие оправдалось.

После произошедшего, как только Герда восстановила силы, они перебрались жить поглубже в лес, опасаясь, что люди из деревни начнут искать виновника замерзшего дома.

После тяжелого опыта со снятой серьгой Герда начала быстрее прогрессировать в самоконтроле. Она даже раскрыла в себе магию сирен, которая прежде ей никогда не давалась. С помощью нее Герда «попросила» дерево сплестись в домик. Так сирены создавали себе жилье в долине Авиэс. Если бы Асселайн могла это видеть, она бы непременно ахнула от восхищения, когда Герда после долгой подготовки нежно поднесла ладонь к стволу, закрыла глаза, и из-под земли по узловатым корням потекла вверх энергия Дариана. Дерево шумно зашелестело кроной, его ветви зашевелились, утолщаясь и переплетаясь в причудливые формы. Наконец, на окрепшем стволе образовался дом, источая свежий аромат смолы.

- У тебя отлично получаются эти веревки, - улыбнулась Герда, она уже несколько минут наблюдала за Асселайн.

- Я хочу сделать качели, - ответила, не отвлекаясь, та. – Ты поможешь мне?

- Что? Качели? – в голосе Герды прозвучали нотки смеха.

- Да, ты не знаешь, что это такое? – удивилась Асселайн. – Такая дощечка, привязанная к потолку веревками. На нее можно садиться и раскачиваться вперед-назад… Точно не знаешь?

- Впервые слышу… У сирен нет качелей… Но идея мне нравится.

- Неужели сирены не катаются на качелях? – на этот раз удивилась Асселайн.

Герда пожала плечами и села рядом.

- Нет, мы играем в другие игры. Догонялки в небе. Или кто пролетит за водопадом и не намокнет… Или песни поем, как наши кровожадные предки… - Герда хитро ухмыльнулась, когда Асселайн по-детски возмущенно ахнула, услышав последнее.

- Какие же вы странные.

- У меня есть подруга, Ивен, я про нее рассказывала. С ней мы иногда улетали очень далеко от дома и искали дорогу обратно пешком…

- Как так?! Это же может занять весь день! И родители вас не ругали? – Асселайн отвлеклась от плетения и озадаченно провела рукой по золотой косе.

- Сирены растут без родителей. Поэтому я удивлялась, когда ты рассказывала, что жила в доме с папой и мамой. Нас, как только мы научимся ходить, мамы-воины отдают на воспитание преподавателям долины Авиэс и всяким нянькам. Это тоже считается оплатой Долга Спасения – отдать свое дитя. Сирены видят в этом не меньшую честь, чем в том, чтобы попасть в Асвильон. Мы с детства живем и учимся все вместе, как одна семья. И за такие поступки, как улететь далеко от своего домика на дереве, не наказывают. Накажут, если ты сбежишь из долины... - Герда подумала, и вспомнила еще кое-что. – Но знаешь, я думаю, слышала про то, как некоторые живут с родителями… У меня есть друг, его зовут Джек, драконовод, мы очень давно не виделись, и я скучаю. Вот у него когда-то были родители, но они слишком рано погибли, и он остался жить у другой семьи. Он всегда чувствовал себя чужим среди них и потом решил жить отдельно. Мы познакомились в лесу, когда были маленькими. Тогда он мне это и рассказал. Просто он пытался сбежать в лес и поселиться там, а я ему рассказала, что можно, как сирены, жить вместе со своими друзьями, но в разных местах… Так легче, чем одному. Джек остался в Загрисен – деревня драконоводов. Так мы подружились.

- Он убежал в лес, чтобы жить там. А ты что делала в лесу одна?

Герда задумчиво вздохнула:

- А я часто улетала туда, когда в долину приходили демоны забирать себе новых сирен… Я не могла смотреть на это… Наверное, мне просто было страшно.

Асселайн уже много узнала о том, как живут сирены и демоны, о Долге спасения и Войне Измерений. Поэтому она не долго обдумывала сказанное.

- Жаль, что ты жила не с мамой. Это было бы здорово.

Герда явно так не думала. Она спокойно пожала плечами в ответ:

- Не знаю, для сирен это обычное детство. В этом есть много хорошего: например, мы чувствуем себя одной единой семьей… Пусть я раньше не придавала этому значения, но долина Авиэс была моим домом… Там я никогда не была одна. Чуть позже я осознала, что мой дом куда больше – пожалуй, это целый Дариан… полностью… весь наш мир…

Герда довольно закрыла глаза, вслушиваясь в звуки леса.

Асселайн не совсем поняла ее слов. Ведь для нее единственными близкими людьми всегда были родители, а потом - Герда. В ее понимании родство могло быть лишь с узким кругом людей. Но она решила, что не будет пытаться разобраться в этом сейчас, и предалась приятным воспоминаниям.

- А мне мама рассказывала на ночь сказки… Это были самые лучшие сказки… - тут она остановилась и глубоко задумалась о чем-то.

- Вспомнила одну из них? – спросила Герда, заметив ее настроение.

- Да… Я вспомнила две последние… До того пожара мама хотела рассказать мне третью. Мы договорились, что она расскажет три.

Герда почувствовала, как внутри Асселайн просыпается боль.

- О чем были те две сказки? – спросила она, беря ее за руку.

- Мама называла их сказками, но я сразу поняла, что это реальные истории. Первая – про нее саму, как она сбежала из дворца и познакомилась с папой, а вторая – про Войну Измерений и... и еще про страж, которых создал великий маг, чтобы защищать наш мир.

Минуту Герда ничего не отвечала. Она вспомнила, как маг в зеленой мантии приветствовал ее в тот последний день перед мертвым городом: «Здравствуй, стражница Д’Ахарта…»

- А давно наш мир охраняют эти стражи? – дрогнувшим голосом спросила Герда.

- Наверное, прошло уже больше пяти лет.

- Пять лет… - прошептала Герда.

- А что?

Герда не сразу нашла, что ответить. Она колебалась, пытаясь поверить, что прошло пять лет с ее превращения в монстра, и неизвестно, как все изменилось в мире. Так же не известно, что она действительно делала, когда темная энергия управляла ею.

- А хочешь, я расскажу тебе ту третью сказку, которую обещала мама? – предложила Герда после молчания.

Асселайн машинально прижала золотую косу к груди. Ее губки в растерянности дрогнули, а белые широко распахнутые глаза не шелохнулись. Сейчас она больше всего хотела услышать ту сказку, которую могла бы рассказать ей мама.

- Да, давай, - пролепетала она.

Герда улыбнулась, радуясь искренним эмоциям Асселайн, и начала:

- Это было примерно лет пять назад… Возможно, даже чуть больше… В долине Авиэс жила сирена…

- И ее звали Герда? – довольно продолжила Асселайн.

- Да, откуда ты знаешь? – заигрывающе прищурилась та.

- Эта сказка действительно похожа на мамины.

- Разумеется, - кивнула Герда. – Так вот. Эта сирена не была такой же храброй, как все остальные девушки в долине. Герда боялась, что ей придется служить демонам и убивать. Поэтому она вместе с подругой Ивен сбежала из долины сирен. К несчастью, их поймали и наказали. Обычно нарушающих правила досрочно отправляют в военный лагерь в ряды, на их языке скажем, «второсортных» сирен. Но так случайно вышло, что в этот раз не только демонам были нужны сирены. И Герду с подругой отправили не в Асвильон. Их купил один маг. Он заплатил за это много-много денег тем, кто их готовил и доставлял…

На этой фразе Герда сделала паузу, вспоминая Адагерома и тренировки с ним.

- Это тот самый маг, о котором все знают? Он создал страж? – вставила уточнение Асселайн.

- Думаю, да, это был он. Сначала маг забрал Ивен, разделив подруг и сделав слабее. Герда долго переживала и надеялась, что скоро они увидятся. А потом он забрал и Герду. Слуги мага привели ее через зеленый портал в мертвый город – Д’Ахарт. Там было очень холодно, мрачно, все окутано зеленым туманом, всюду жуткие статуи, и там пахло… яблоками и дымом…

- Яблоками?

- Да. Неизвестно почему. Возможно, такое свойство имеет могущественная магия или что-то еще… Последнее, что видела там Герда – черный силуэт того мага, что забрал Ивен и ее саму. Он что-то сделал, и на долгое время внутри Герды все пропало. Она будто умерла. Потом началось самое страшное: внутри Герды появилась могущественная темная энергия, которая явно пришла не из Дариана. Герда не понимала ничего, что происходило с ней после. Она лишь чувствовала ужасный холод. Но иногда она приходила в себя, и могла увидеть новые миры, по которым перемещалось ее тело. В такие моменты она всегда боялась, что творит нечто ужасное, словно ее тело совершает зло, когда тьма не контролируема. Так Герда стала одной из страж Д’Ахарта.

Асселайн не сдержала ошеломленный вздох, но перебивать вопросами не решилась.

- И она почти не приходила в себя пять лет, видимо, выполняя приказы мага. – Герда задумалась, подбирая слова. – А потом что-то произошло… Не известно, что именно случилось, но сознание Герды надолго преодолело тьму, и она успела вернуться в наш мир – в Дариан. Этого было не достаточно, чтобы полностью победить темную энергию, но достаточно, чтобы сбежать из Д’Ахарта.

Асселайн недоумевая развела руками:

- Что там произошло? Злая энергия ослабела?

- Я не знаю… - так же развела руками Герда. – Как и не знаю, откуда там запах яблок. Главное, что Герда успела воспользоваться этим шансом и сбежать.

- А дальше? Как она победила тьму внутри себя? – забеспокоилась Асселайн.

Герда ответила не сразу, опустив взгляд в землю и еле заметно улыбнувшись, словно самой себе:

- Это было сложно и запутано. Кажется, в череде сумасшедших событий Герда потеряла все, что у нее было. Но она и нашла новое, не менее ценное… Когда она вернулась домой, в свой мир, все боялись ее и ненавидели за то, что в ней появилась тьма. И этот страх подогревал темную энергию, и та становилась неуправляемой. Герда не могла ее одолеть одна. И тогда она встретила маленькую фею, ее звали Асселайн.

- Что-о-о?! Фею?! Это я?

Герда засмеялась, видя, как Асселайн подпрыгнула на месте.

- Ага, ты - фея. Сначала я думала, что ты знаешь… Разве в твоей деревне никто не удивлялся, почему ты так легко обходишься без зрения?

Асселайн вспомнила, как ей приходилось огибать некоторые соседские дворы, потому что местные дети дразнили ее ведьмой.

- Да, другие это замечали… - ответила она после паузы. – Но… они думали, что я злая ведьма…

Это обозначение никак не сочеталось с миленьким личиком восхищенной новыми открытиями Асселайн. Сейчас она больше походила на научившегося выпускать когти котенка, который жаждет испытать свои способности. Герда засмеялась еще громче, как в детстве:

- Ты? Из нас двоих скорее я злая ведьма! Даже похуже и куда страшнее!

Асселайн захихикала, не представляя, насколько Герда права.

- А чем закончилась твоя сказка?

- Ах, точно. Герда встретила фею, которая не боялась ее. Эта открытость и искренность, с которой подошла к ней Асселайн, помогла Герде удержать контроль над своими силами. Просто Герда поверила, что она еще жива, и что в ее теле не только тьма. И да, Герда не победила темную энергию, она в ней и сейчас, и ее бывает очень тяжело удержать. Возможно, она останется навсегда. Но благодаря доверию Асселайн Герда знает, что сильнее этой тьмы. Вот так закончилась эта сказка.

Асселайн не знала, с каких вопросов лучше начать: с того, что она фея, или с того, как загадочна история Герды. И вдруг ее мысли посетило самое важное:

- Получается, маг, который забрал Ивен, будет искать тебя?

Было заметно, что Герда много думала над этим.

- Да. Но я думаю, что если бы он торопился, то уже бы нашел. Видимо, произошло что-то более важное, требующее его участия.

Они обе задумались. Герда смотрела на Асселайн, а та чувствовала, как на нее смотрит Герда. Такой необычный контакт часто присутствовал в их разговорах.

- Жаль, что это сказка, и она закончилась, - не нарушая невидимой связи, сказала Асселайн.

- Почему? – Герда подняла брови. – Это же реальная сказка, о нас.

- Потому что только сказочные истории заканчиваются хорошо. Вот история моей мамы закончилась совсем не как в ее сказке… Это значит, что и у нас впереди может быть что-то плохое… Если мы были бы в сказке, то все точно хорошо бы закончилось.

- Ты права, - согласилась Герда. – Хорошие сказки заканчиваются, даже реальные. Но ты же знаешь много сказок. И у всех рано или поздно приходит счастливый конец. Так и в жизни: ты участвуешь сразу во многих сказках, но не знаешь, когда какая начнется, а когда закончится. И мы все твердо верим в счастливые концы сказочных историй, но почему-то не всегда верим в такие же хорошие в своих собственных. Хотя это то же самое. У твоей мамы давно началась новая сказка - с золотыми волосами и даром феи. И у меня она тоже началась…

Асселайн задумалась, гладя свою золотую косу.

- Ты сказала, что эта сирена была не такой храброй, как остальные в долине, поэтому она сбежала… Мне кажется наоборот: она была одной из самых смелых, потому что не побоялась изменить все…

Герда с благодарностью посмотрела в белые глаза Асселайн:

- Ты действительно видишь больше, чем многие другие.

***

- Глупец, ты понимаешь, что я прошу взамен?!

- Да, это равноценно! Согласен я со всем!

- Да что мне!

Я исполню: держи пару сапог!

Взамен беру я пару, как мы решили, ног.

Перифе́й

«Сделка с чародеем»

Молодой маг с яркими рыжими волосами и густыми ресницами сидел на кресле с дорогой обивкой и оригинальной вышивкой. Он ждал один в просторном кабинете, рассматривая золотые узорные углы на длинном деревянном столе. По напряженному выражению лица было заметно, что его явно что-то или кто-то сильно раздражает.

«Только бы не эта просьба… Только бы не Шайла или какое-то превращение… Чтоб ты подавился своими просьбами…» - думал он.

За дверью послышались шаги человека. Даже звучание походки говорило о том, что ее обладатель имеет власть. В кабинет вошел одетый с иголочки мужчина на вид чуть старше тридцати. Он с наслаждением провел рукой по темным густым волосам, недавно умело уложенным слугами, дабы подчеркнуть все привлекательные черты лица, и вальяжно осмотрел кабинет.

Маг даже не шевельнулся, продолжая задумчиво смотреть на стол.

- Да сожри тебя Зверь! Агний! Как ты меня встречаешь?! Никакого почета! Сколько раз повторять? Тебя спасает лишь то, что ты маг, засранец, - возмущенно повысил голос он и уже с подпорченным настроением сел напротив.

Агний выпрямился и поправил черную мантию в знак того, что готов слушать:

- Зачем звал, Корел?

Мужчина глубоко вздохнул, как вздыхают разочарованные в своих бездарных учениках мастера, и еле слышно прошептал про себя:

- Никакого уважения, бестолковый маг… - а потом он прокашлялся, возвращая себе властный тон, и начал. – Естественно по делу. Я тебе не собутыльник в кабаке, чтобы просто так звать.

- Какое на этот раз? – Агний закатил глаза. – Твою сбежавшую Шайлу я найти не могу, слишком много времени прошло… Сто раз говорил. Превратить тебя в драконовода или демона тоже нельзя.

Говоря про Шайлу, Агний ехидно ухмыльнулся: он давно нашел ее в далеких землях, в деревне Иш, но всеми силами скрывал. И это осознание доставляло ему дикое удовольствие.

Корел помотал головой, намекая на недалекие знания своего мага…

- Нет, это все мне уже давно не интересно. Забудем про эту …(ц) Шайлу и про все превращения. – он сделал многозначительную паузу, пытаясь нагнать интригу на собеседника.

- И? – поднял брови Агний, не выражая ни капли заинтересованности.

- Ненавижу тебя, - с отвращением бросил Корел. – Но работать пока могу только с тобой. Ты, кстати, слышал, что целая деревня людей сгорела. Как там ее… Иш! Полностью, ни одного выжившего. Сумасшедший мир.

Агний на мгновение потерял раздраженный вид и побледнел. На какое-то время он закрыл глаза, растирая лицо руками, чтобы прийти в себя.

- Очень жаль, - ответил наконец он. – Ужасная трагедия.

- Да, - небрежно отозвался Корел. – Не думал, что ты так чувствительно отреагируешь… Знал кого-то оттуда?

- Эм… Да, знал когда-то давно… - помрачнев, ответил Агний.

Корел удивленно понаблюдал за ним, но быстро вернулся к теме:

- Так вот, беда ужасная, и хоть мне, как правителю, это доставило много хлопот, суть не в этом. Главное – кто ее сжег. Это была стражница из Д’Ахарта. Ну хоть о том, что она сбежала, ты слышал?

Агний кивнул.

- Я уверен, как и все, что это сделала она, - продолжал Корел. – И самое интересное, что это не одна из десяти страж, которые сейчас защищают Дариан. Их было одиннадцать! Это одиннадцатая! - глаза Корела расширились, как у одержимого.

Агний давно не видел его таким взбудораженным. Он даже насторожился, опасаясь предположить, чего же сейчас попросит тот.

- Правильно, правильно, - улыбнулся самодовольно Корел. – Молчи и слушай в кой-то веки. Эта стражница сейчас где-то в лесах Дариана. И наш великий маг Ворлок Адагард о ней даже не печется… Но она обладает невероятно огромной силой… - говоря это, он даже встал, не сдерживая возбуждения. – Эта сила может быть сравнима с энергией всего Дариана. И я хочу, чтобы ты привел ее ко мне.

Агний от неожиданности подавился слюной:

- А может лучше тебе оленьи рога приделаем?! Или сразу оленье достоинство на лоб?!

Корел побледнел от его дерзости, но быстро вернул себе невозмутимый вид.

- Да ты хоть понимаешь, о чем просишь?! – взбесился Агний. – Это не просто могущественная фея! Это не дракон! Это труп с огромной неуправляемой тьмой внутри! Ее нельзя о чем-то попросить или договориться! Ею может управлять лишь создатель! Именно поэтому это существо сейчас мирно спит в лесу! Ее разрушительная тьма дремлет, а ты хочешь вот так вот, из своей дурацкой прихоти ее разбудить?! И что ты сделаешь потом? Попросишь: «стражница, а преврати меня в печеньку» ?! …(ц)

Корел засмеялся, смотря, как Агний плюется, ругаясь.

- Да ты издеваешься?! – маг встал и сжал зубы. – Хоть представляешь, как тебе повезло, что оно сейчас где-то дремлет? Молись, чтоб не проснулось, а то твою задницу заморозит первой.

- А я где-то слышал, что она живая… - тихо и уверенно сказал Корел. – И поэтому тьма в ней спит.

Агний закатил глаза и плюхнулся в кресло:

- Бесполезно! Я забыл, что говорю с тобой! – он вздохнул, успокаиваясь, и уже нормальным тоном обратился к Корелу. – Просто подумай: что ты будешь делать, если она все-таки окажется неуправляемой и начнет рвать Дариан на куски? Ты защитишь нас? Или найдешь Ворлока Адагарда, которого мы безуспешно ищем уже несколько лет, чтобы он помог? Как ты это видишь, мудрейший?

Корел понимающе закивал, словно собеседник нуждался в успокоении:

- Это уже не твоя забота, маг. Ты работаешь на меня, а значит – выполняешь мои приказы. Не хочешь приводить ее – просто скажи, куда мне отправлять отряд демонов. Твое дело – только найти мне стражницу.

- Ты обезумел, - подытожил Агний и встал, собираясь уходить.

- Так ты выполнишь указ?

- Нет.

- Что ж, пока что можешь отказывать мне. А я все равно смогу ее поймать. Даже без твоей помощи. Пусть это займет чуть больше времени. – Корел довольно посмотрел в окно и закинул ногу на ногу, замечтавшись о чем-то.

Агний ругнулся про себя парочкой жутких заклинаний и вышел еще более раздраженный, чем был, когда ждал. Но теперь он явно ощущал холодный, закравшийся в угол души, страх.

***

Мое небо лепестками роз усеяно.

За ним вселенных кружится водоворот.

Явятся ль новые миры иль гаснут преждевременно –

Каждый рассвет, словно любовь, оно цветет.

Маг, который стал поэтом

Герда крепко держала Асселайн за руку, потому что та неуклюже спотыкалась каждые пять минут. Они уже долго поднимались на гору через дарианский лес.

- Здесь как-то прохладно… - поежилась Асселайн.

- Да, и немного туманно. Скоро будет рассвет, - ответила Герда, помогая ей перелезть через упавшее дерево.

- Мы идем сюда собирать что-то? Тут пахнет очень интересными травами…

- Нет, намного интереснее, - улыбнулась Герда.

- Там что-то необычное наверху?

- О, да! Ты угадала.

Асселайн на какое-то время притихла, потому что от крутого подъема вверх стало тяжело дышать. Но потом на участке полегче она продолжила спрашивать:

- Раньше ты могла бы просто залететь на эту гору?

Герда, осматриваясь, ответила:

- Ага, легко. Даже лежать на траве не так легко, как это.

Асселайн захихикала.

- Ты уже скоро сможешь снова летать?

- Думаю, что смогу когда-нибудь. А пока буду ходить с тобой и спасать тебя от кочек. Аккуратно, тут небольшой спуск.

Они дошли до вершины. Птицы заливались трелями, взбудораженные утренним воздухом. Небо уже меняло цвета, готовясь встречать новый день. Внизу, под вершиной виднелись верхушки раскидистых деревьев, укутанные легким туманом. Свежесть и гармония.

Они сели на влажную от росы траву и медленно вдыхали утро.

- Не знаю, когда смогу опять летать, но зато я освоила некоторые новые способности, - сказала Герда и встала.

Асселайн озадаченно прислушалась.

- Это ты мне хочешь показать?

- Не только.

Герда отошла за спину к Асселайн и закрыла ладонями ее глаза. Она немного волновалась, но чувствовала, что сможет.

- Что ты делаешь, я и так не подсматривала, - посмеялась та.

Герда соприкоснулась с Дарианом своей энергией, и природа ответила ей потоком теплой, созидающей силы. Она заструилась вверх по телу, вливаясь в ладони светом. Из-под пальцев сочились лучи, напоминающие маленькое солнце. Совершалось чудо.

Герда ощущала себя так, словно снова летит. Она будто стала невесомой, упала в небо и поплыла на нежном потоке ветра. Природа наполняла ее тело и сознание жизненной целительной силой.

Когда все закончилось, Герда медленно убрала руки с глаз Асселайн и села рядом.

- Что это было? – спросила восхищенно та, боясь разомкнуть веки.

- Открой глаза, и ты увидишь, - шепнула Герда.

Сердце Асселайн мгновенно перешло на галоп. Она открыла глаза и впервые по-настоящему увидела лес, в котором жила.

Герда подумала, что это самое счастливое мгновение за долгое время. Она наблюдала, как Асселайн завороженно глядит в даль, как она беспрестанно беззвучно ахает, узнавая то одно, то другое, как ее маленькие кулачки сжимаются на золотой косе волос, когда она не в силах передать словами свои эмоции. Герда смотрела на ее, с этого момента, зеленые глаза, и думала, как сильно любит ее.

- Ах! Кто это, Герда?! – воскликнула Асселайн. – Кто это в небе? Дракон? Он летит сюда?!

Она задрожала всем тоненьким телом, не отводя широко распахнутых глаз от чего-то вдали.

Герда засмеялась и прижала ее к себе.

- Нет, Асселайн, не бойся, это не дракон. Это солнце.

Небо загорелось. Золотые лучи разлились над туманом, освещая томно вздыхающие кроны деревьев-великанов.