Дар в наследство
Глава 1
1
Хоть я и считаюсь родней по крови, ношу фамилию приемного отца, и числюсь его усыновленным ребенком, но так было далеко не всегда. Дело в том, что фактически, я являюсь его племянником, то есть сыном его покойной родной сестры. Мои родители, пять лет назад, попали в аварию, и я остался сиротой. Бабушка, мать моей матери, сразу же попыталась оставить меня у себя, потому что по сути всегда и жила с нами, но из-за ее преклонного возраста, получила отказ в опекунстве, тогда она насела на своего старшего сына дядю Володю, с требованием забрать меня в свою семью. По большому счету, тот был не сильно и против этого, и единственное, что его удерживало от этого шага, так его собственная жена. Которая, хоть и привечала меня, как племянника, но ни в какую не желала видеть в качестве сына, хотя собственных детей у них до той поры, не имелось.
В итоге, сошлись на том, меня все-таки принимают в семью, усыновляют, все как положено, но я остаюсь на попечении бабули. При этом, бабушка переезжает в квартиру дяди Володи, а он со своей женой тетей Ритой, в квартиру моих родителей. Другими словами, все проблемы, решила трехкомнатная квартира со всей обстановкой, оставшаяся от моих родителей. Конечно имелся еще и автомобиль, но после той злополучной аварии говорить о нем, пожалуй, не стоило. Дядя Володя конечно постарался извлечь с него хоть какую-то выгоду, но, по их словам, вышло там совсем немного.
Так или иначе, я пробыл в детском доме, куда меня оправили сразу же после гибели родителей, всего около полугода, пока шли уговоры, обмен квартирами, подготовка документов и тому подобное. И хотя мне было обещано, что все закончится довольно скоро, пришлось полгода жить по правилам приюта. Вообще-то, как я слышал, детей в приют после смерти родителей, отправляют далеко не сразу, особенно если имеется живой родственник. Но в данном случае, как я узнал несколько позже, какой-то милицейский чин, решил захапать под себя квартиру, принадлежащую моим родителям, и потому постарался как можно быстрее сплавить меня в приют. В итоге его живенько обломали, потому что квартира была записана на бабушку. Но в приюте мне все-таки побыть пришлось. При этом едва не угодил в какую-то другую семью. Но так или иначе, все решилось в мою пользу, и в итоге, я вновь оказался в собственной семье, правда на этот раз только с моей бабулей, и в другой квартире, которую вряд ли можно было назвать слишком благоустроенной.
По сути, это была однокомнатная даже не квартира, а так называемая «гостинка». В нашем распоряжении, имелась большая в двадцать четыре квадратных метра комната, с двумя окнами, выходящими во двор, небольшой прихожей, где находился собранный руками дяди Володи встроенный шкаф для одежды, и ванной комнаты, совмещенной с туалетом. В общем-то если не считать общей, на четыре подобных «квартиры» кухни, места для нас двоих, было предостаточно. Кухня тоже была можно сказать огромной. По площади занимала метров тридцать, в ней стояли две четырех конфорочных электрических плиты, давая по две конфорки на каждую квартиру, там же имелись мойки с горячей и холодной водой, и оставалось место для рабочего кухонного стола, шкафа с посудой, и даже старого дивана, вытащенного туда, для того, чтобы бабушке было куда присесть, во время готовки пищи. Просто потому, что среди соседей числилась Скобелева Любка прозванная Слонихой, за свой длинный нос и то, как она любила шариться по всем кастрюлям вынюхивая и пробуя все, что готовилось ее соседями. Ее несколько раз ловили на этом, порой даже мяли бока, и далеко не легка, но это ни к чему не приводило. Поэтому, бабушке приходилось находиться на кухне все время, пока там что-то готовилось.
Комната, доставшаяся нам, была разделена на две части мебельной стенкой, в результате чего, для бабули, как она сама захотела, досталась крохотная комнатушка, куда влезла только полутороспальная кровать, торцом выходящая к окну, узкий проход перед нею, в котором уместилась тумбочка, а в ногах, платяной шкаф, с бельем и личными вещами. Мне же досталось все остальное. То есть передняя часть мебельной стенки, с телевизором, множеством книг, посудой и всем прочим. Большая софа, раскладывающаяся в широкое спальное место, письменный стол, на котором я делал уроки, и журнальный столик с двумя креслами, на котором мы с бабушкой чаще всего обедали или ужинали, сидя перед телевизором. Сама квартирка, располагалась на четвертом этаже, и, хотя считалось, что окна выходят во двор, по сути, за счет высоты была видна, вся прилегающая улица, вместе со школьным двором, который находился по ту сторону проезжей части.
И следующие пять лет, до середины шестого класса, я не знал горя, живя вдвоем со своей бабулей. До своего выхода на пенсию, бабушка работала в институте иностранных языков, преподавая язык – испанский. Это была огромная редкость, по ее словам, этот язык преподавали только в двух школах города, и он как бы не особенно пользовался спросом до того момента как в 1958 году не состоялся первый Международный фестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки. Правда после этого, подобное мероприятие было надолго забыто, но спустя десять лет в 1968 году и в последующие годы, он был очень популярным и проводился почти каждые два года. Одним словом, бабушкины таланты, как носительницы языка были востребованы, как никогда. На фоне кинофестиваля, и я сам, с удовольствием приобщился к бабулиным знаниям, и старательно повторял за нею незнакомые слова, смеясь над уморительными правилами правописания, когда если хочешь задать вопрос, нужно перед предложением рисовать перевернутые вопросительный, или восклицательный знаки если рассчитываешь поставить такие и в конце предложения. Но так или иначе, уже довольно скоро, я вполне свободно болтал по-испански, гуляя с бабушкой по городу и заставляя прохожих оборачиваться в нашу сторону, и слышать их завистливые голоса: - «Иностранцы!».
С бабушкой было хорошо. Помимо всего прочего, она слыла среди знакомых колдуньей, ведьмой, доброй волшебницей. Все эти эпитеты, я так или иначе слышал от всех наших знакомых. Кто-то, кому она однажды помогла, называл ласково – волшебницей, кто-то, как та же Слониха, которую бабушка однажды поймала на краже приготовленных ею котлет, - ведьмой. Но так или иначе, бабушка, хотя вслух об этом и не говорилось, обладала, кое-какими способностями. Однажды, на моих глазах, она подняла на ноги дядю Володю, которого скрутил радикулит до такой степени, что он не мог пошевелиться без боли. А бабушка, просто положила ему руки на спину, что-то пошептала, и все прошло. Правда напоследок, она отшлепала его по заднице, хотя по словам ее сына, это было совершенно не обязательно, но бабушка тут же возразила, сказав, что мало она его в детстве наказывала. Единственное, что она не могла сделать, а может и не хотела, так это помочь своему сыну, точнее невестке, обзавестись собственными детьми. Именно из-за этого тетя Рита, иначе, как Гингемой, как злую колдунью из сказки «Волшебник Изумрудного города», бабушку никогда и не называла. А после ее смерти, так и вообще говорила о ней, как о ведьме, из-за чего в семье постоянно происходили ссоры в дядей Володей.
Бабушка, умерла в 1974 году, как раз перед моим днем рождения. Еще с вечера, все было хорошо, она приготовила ужин, мы поели, она вымыла посуду, потом мы долго сидели возле телевизора и смотрели, какую-то старую комедию. В какой-то момент, бабушка вздрогнула, выпрямилась как свеча, и что-то неслышно зашептала. Затем вдруг, сползла с дивана, упала на колени, несколько раз перекрестилась, кланяясь, кому-то неведомому, я какое-то время с изумлением смотрел на нее, не понимая, что происходит. Потом вскочил, взял ее за плечи, спрашивая:
- Бабушка! Что с тобой? Может скорую вызвать.
Та вдруг замерла, и вдруг воскликнула:
- Встань рядом со мною.
Обняв меня за пояс, заставила опуститься на колени и попросила.
- Перекрестись, как я тебя учила.
Вообще-то я всегда считал, что бога нет, хотя по требованию бабули, или скорее из интереса знал и «Отче наш», и «Символ веры», и даже «Молитву мытаря», которую выучил ради прикола. Впрочем, сейчас от меня ничего этого не требовалось, а только наложить на себя знамение, что я и сделал без задней мысли, только для того, чтобы бабуля успокоилась.
Следующими словами, что я услышал от нее, были:
- Спасибо тебе господин за веру и доверие, семье и потомкам, я сделаю все, что ты требуешь от меня.
Повернувшись ко мне, она расстегнула у меня на рубашке пару верхних пуговиц, затем, подняв руки к своему затылку, что-то сделала там, одновременно с этим произнеся:
- Наклони голову внук.
И едва я это сделал, как у нее в руках оказалась довольно длинная цепочка с каким-то оберегом, которую она сняла со своей шеи, и опустила на мою, мгновением позже, я почувствовал, как она застегивает замочек цепочки на моей шее, и протянул руку, желая посмотреть, что это такое.
- Не трогай! – строго произнесла она, заставляя меня отдернуть руку. После чего произнесла, торжественным тоном.
- Отныне и до поры, когда обретешь наследника, которому передашь, по воле господина, основателя рода нашего нашего. Пока же в твоем праве носить и использовать по собственному разумению. Аминь.
В этот момент, у меня в сознании, на мгновение, проявилось чьё-то до боли знакомое лицо, неуловимо похожее, как мне показалось, на меня самого, только более взрослое, и явно имеющее гораздо более больший опыт прожитой жизни, нежели я сам. На холеном лице мужчины имелась короткая ухоженная бородка, пышные усы, а его строгий взгляд, казалось пронизывал меня насквозь, как будто изучая, и делая какие-то выводы для себя. На проявившемся лице промелькнуло что-то похожее на улыбку, а слегка вздернутый уголок рта сказал скорее о некоторой иронии происходящего. Впрочем, вполне возможно, что все это мне только показалось. Между тем бабуля несколько раз склонилась почти до самого пола наложила на себя несколько знамений, и наконец закончив все это, произнесла:
- Помоги мне подняться, Сереженька. А то, что-то ноги совсем не держат. Видимо и правда пора на покой.
- Что это было баб?
- Ты, о чем, Сережа?
- Как о чем? Молитва, цепочка…
- Какая, цепочка? Не было никакой цепочки, что-то ты сочиняешь.
- А, как же это? Я метнул руку к своему горлу, но к своему огромному удивлению, не обнаружил на себе ничего подобного, хотя еще мгновение назад, чувствовал некоторую, довольно приличную тяжесть, заставляющую мою голову склоняться вниз.
- А, что там? – Казалось удивленно переспросила бабуля, заглядывая мне за ворот. – Ладно, пойду-ка, я искупаюсь, а то и вправду надо готовиться в путь.
- О чем ты, баб.
- Не обращай внимания, мое это.
С этими словами, она прошла до своего шкафа, достала чистое белье, и прошла в ванную комнату, там довольно долго плескалась, а через полчаса вышла оттуда, вся чистая, благоухающая и просветленная. Дойдя до своего шкафа бросила взгляд на меня, будто хотела что-то сказать, а после махнула рукой, и произнесла:
- Ладно, разберетесь, ежели, что.
После чего подошла ко мне, склонилась и обняв поцеловала в обе щеки, перекрестила, и поднявшись, отвернулась и произнесла.
- Пойду-ка я лягу, что-то притомилась сегодня.
С этими словами перешла на свою половину, погасила у себя свет, и довольно скоро затихла, посапывая во сне. Я, досмотрев фильм, тоже, застелил свой диван, и лег спать.
Проснулся я довольно поздно, и первое время лежал, не понимая, почему меня никто не разбудил, хотя, судя по часам, уже почти девять утра, и в школу, я явно опаздываю. Впрочем, даже поняв это особенно не торопился. Учился я в общем неплохо, но и обязательностью приходить вовремя, как-то не обзавелся. Еще до конца не проснувшись прошел в ванную, там привел себя в порядок, и на выходе из нее, заглянул в бабушкину комнату.
Бабуля лежала на спине, с закрытыми глазами, и сложив руки на груди, в том положении, как обычно их складывают покойники. Пару мнит я удивленно смотрел на нее, потом осторожно позвал ее, и когда она не ответила, осторожно подошел к ней, и дотронулся до ее руки, которая оказалась холодной, почти как лед. От неожиданности, я упал на колени. Схватил ее за плечи, и несколько раз встряхнув ее вскричал:
- Баба! Бабушка! Что с тобой?
Увы, она не отвечала, слегка дотронувшись до ее щеки, вновь почувствовал холод, и это привело меня в чувство. Я уже как-то участвовал в похоронах родственницы, и тогда пришлось прикасаться губами к ее лбу. Ощущения были похожими.
Первым делом позвонил деде Володе, тот сразу въехав в проблему, тут же прибежал к нам. И на следующие несколько дней квартира превратились в форменный кошмар. Здесь, постоянно кто-то находился, из-за чего, трудно было собраться с мыслями и понять, что вообще происходит. Я же не находил себе места, хотя бы потому, что бабушка последние годы была для меня всем на свете, заменяя мне своим присутствием и маму, и отца и не давая скучать, и думать о чем-то другом.
После похорон бабули, меня забрали в родительский дом, в семью дяди Вовы. Здесь мне была выделена комната, в которую были перенесены вещи из той квартиры, где мы жили с бабулей, и с этого дня, я жил с приемными «родителями», которые, в общем-то не особенно горели желанием, ими становиться раньше, и уж тем более теперь. Меня сразу же предупредили о том, что обращение «дядя-тетя» их вполне устраивает, и ни на что другое, они не рассчитывают. Впрочем, тоже самое, касалось и меня.
Как оказалось, довольно скоро, в некогда мою с бабушкой квартиру, каким-то образом, прописали, какого-то мужика, после чего, дядя Володя неожиданно обзавелся новеньким «Москвичом». А тетя Рита, дождавшись, когда я останусь с нею один на один, прямо сказала, что меня терпят, самое многое, до моего совершеннолетия. То есть еще около пяти лет. Затем, я должен буду решить, что делать дальше, уже самостоятельно. Или отправиться в армию, а после демобилизации, постараться решить свой жилищный вопрос где-то там, а лучше всего сделать это гораздо раньше, уже сейчас.
- То есть не сидеть на моей шее до окончания школы, а поступить в какой-нибудь техникум или ПТУ, сразу после окончания восьмого класса. Потому что я, уже нахожусь в положении, а после рождения дочери. – Тетка была уверена, что родится именно дочь, - ты окажешься здесь лишним. То есть я конечно не отказываюсь от помощи тебе до твоего совершеннолетия, но гораздо лучше, если ты будешь получать эту помощь находясь на некотором расстоянии от нашей семьи.
Точки на Ё были расставлены четко и конкретно, и мне ничего не оставалось как пообещать, что все будет именно так, как она того желает.
Я в общем-то не жалуюсь. Хотя границы дозволенного и были заранее оговорены, следующий год, я жил достаточно хорошо. Закончил седьмой класс, чтобы учиться поближе к дому, меня перевели в другую школу и уже в восьмом классе, я учился именно здесь, хотя по большому счету, особенной разницы я не видел. Школа №2, где я раньше учился находилась в трехстах метрах от дома, за стадионом, и дойти до нее можно было за пять минут, по любой погоде. Сейчас меня перевели в Школу №3, которая находилась прямо возле нашего дома. Впрочем, сейчас, все эти вопросы, за меня решала тетя Рита, и мне оставалось только согласиться с ее мнением и все.
С другой стороны, меня особенно не напрягали. Все что нужно, приобреталось без разговоров, и приемлемого качества, поэтому я не чувствовал себя как-то обделенным. Тетради, ручки, карандаши? Пожалуйста. Одежду, да ради бога.
Единственное что мне не хватало, так это теплых отношений, во всем остальном никакого отказа я не чувствовал. И мне даже было несколько жаль, что довольно скоро придется покидать эту семью. Потому, что через какой-то год, должна была завершиться учеба в школе, и мне грозили ПТУ или техникум. С другой стороны, учился я нормально, и потому решил, что «Автодорожный техникум» подойдет мне как нельзя лучше. Во-первых, это давало хорошую профессию на будущее, а, во-вторых, водительские права. И, следовательно, службу в армии в качестве шофера, что по словам всех знакомых было очень выгодным. Да и в будущем, тоже могло пригодиться.
Глава 2
2
Тетка, как и предполагалось ранее, родила точно и в срок, и именно девочку, которую назвали Светланой. Это была точная теткина копия, вплоть до цвета блондинистых волос, крохотной родинки на шее, чем-то напоминающей сердечко, и выражения лица, заметного даже в этом возрасте. Боюсь дяде Вове будет трудно с ними обеими. Я, тут же переместился со второго плана, куда-то в темный угол, и обо мне вспоминали только тогда, когда мне, что-то было нужно, и то, по остаточному принципу. Если еще с полгода назад, мне покупали практически, все, что было необходимо по первому слову, то сейчас, мое содержание было резко усечено, практически до минимума, под предлогом того, что в семье появился еще один человечек, которому нужно очень многое. Голодом разумеется меня не морили, я питался точно так же, как и остальные члены семьи, но вот во всем остальном, чувствовалась некая напряженность.
Так или иначе, я продолжил учебу в школе, хотя и чувствовал, что все это ровно до того момента, как я закончу восьмой класс, поэтому старательно налегал на учебники, готовясь к предстоящим экзаменам в «технарь». Да и, по большому счету, меня все вполне устраивало. В конце концов если повезет, то поступлю в техникум, с которым определился уже достаточно давно, а нет, так пойду в Профессиональное училище, а по его окончании в армию. Дальше будет видно, но на ближайшие четыре-пять лет, можно не задумываться о жилье. Так что, я уже можно сказать был к этому вполне готов. Хотя, кое-какие изменения, все же произошли, и если вначале они меня несколько удивили, то позже даже обрадовали.
В какой-то момент, просто решив побаловаться в школе, я расфокусировал взгляд, изображая косоглазие, типа: «Не скажу, куда гляжу», и вдруг, с удивлением обнаружил, что вижу то, что до этого момента, было скрыто от моего взгляда. Ладно если бы это ограничивалось, только одной одеждой, я был бы, наверное, рад. Все-таки заглянуть в те места, которые девочки обычно прячут из вида, порой очень хотелось.Но в реальной жизни было практически невозможно. Но ведь не стану же я влезать на учебную пожарную башню, и украдкой разглядывать что происходит в женской бани, хотя знакомые пацаны хвастались, что оттуда открываются порой такие сцены, что дух захватывает.
Сейчас же моему взгляду открылись таки подробности, что у меня едва хватало сил отводить в сторону свой взор, чтобы не привлечь к себе внимания. Правда стоило только приглядеться, как мой взгляд проник гораздо глубже. Неожиданно для себя, я вдруг увидел, мышцы, стоящей у доски девочки, затем артерии и вены, смог проследить взглядом, бегущую по ним кровь, и разглядеть, как работает сердечная мышца, сокращаются легкие. Мгновением позже, едва сдержал свои порывы, увидев, что происходит у нее в желудке. Мало того, сам того не осознавая почувствовал все запахи, не только переваривающейся там пищи, но и всего остального, что уже успело перейти в кишечник, и постепенно превращалось в коричневую массу. Меня так шибанула по мозгам, что я едва сдержал себя. От неожиданности, я зажал рукой рот, прерывая рвотные позывы, и помотал головой. Учительница, увидев это, тут же спросила:
- Что случилось? Тебе нехорошо Ильин?
На мой кивок, она добавила.
- Сбегай умойся, если не станет лучше, дойди до медпункта, там тебе помогут.
Кивнув головой, я выскочил из класса, и побежал в туалет. Здесь, плеснув на лицо несколько пригоршней холодной воды, постарался отрешиться от увиденного, но это мало помогло. Картинка того, что происходило перед моим взором, так и лезла в мое сознание. Поняв, что просто так эту картинку из сознания мне не выветрить, уже не рассуждая, перемахнул через окно в школьный сад, и добравшись до какой-то лавочки, присел на нее и закурил. Только после этого стало чуть полегче. Выкурив до конца сигарету, зажевал ее сорванным с дерева, еще зеленым яблоком, чтобы скрыть запах, и тем же путем, через окно туалета, вернулся в стены школы, а после и в класс, до конца урока даже не пытаясь повторить свои опыты.
Так что, все закончилось нормально. Если не считать того, что в последовавшие за этим дни, я во всю пользовался своей новой способностью, правда стараясь ограничиться тем, что находится непосредственно под одеждой, не углубляясь дальше. Как выяснилось, это было достаточно просто. И довольно скоро, знал все об интимных особенностях моих одноклассниц. Начиная от родинок, разбросанных по их телам, бельем, находящимся под верхней одеждой, шрамами от вырезанного аппендицита и заканчивая знанием критических дней у каждой из них. Правда, все же хватало ума, оставлять эти знания при себе. Хотя однажды все-таки поделился этим знанием, с одной из девчонок, сказав ей, что той очень идет родинка на правой груди.
Впрочем, девочка хоть и слегка покраснела, но тут же воскликнула:
- Небось подглядывал в раздевалке?
- Нет, на озере случайно заметил.
- Ну тогда ладно.
Девочка, не слыла недотрогой среди одноклассниц, не однажды слышал об экспериментах, проводимых пацанами с ее участием, да и сам тоже однажды ощупывал ее рукою, одновременно с этим целуясь взасос, поэтому мои слова восприняла довольно спокойно.
В остальном, все происходило достаточно ровно, и такая жизнь мне в общем-то нравилась. Вдобавок ко всему, поэкспериментировав со своими новыми способностями, вдруг обнаружил, что вполне могу воздействовать на то, что вижу собственным взором. Хотя, честно говоря, касаясь того или иного органа, я вызывал у «подопытного» скорее боль, или какие-то неприятные ощущения. Просто в силу того, что не имел ни малейшего понятия, как что-то исправить в организме. А вот навредить ему, было проще простого. И в тоже время, попытавшись хоть что-то понять, внимательно изучая учебник «Анатомия человека» довольно скоро понял, что все это не мое. Зато, так же быстро сообразил, что могу, достаточно быстро и без особых для себя проблем, разбираться со своими недругами, внося в их организм, некоторые проблемы, или же просто заставлять их делать то, что они совсем не желают.
Например, как-то, чисто ради хохмы, заставил нашу старосту, Ольку Пащенко, которая буквально задолбала весь класс своими общественными поручениями, не нужными никому, кроме как ей самой, испортить воздух, во время очередного доклада у доски. Конечно, все это выглядело сущим ребячеством, но в тот момент, я был очень зол на нее, и не особенно рассуждал над тем, как ее наказать. Многим из класса, это конечно показалось смешным. Да даже не многим, а всем поголовно, даже классная руководительница, присутствующая здесь, и та откровенно улыбалась произошедшему. Ольга, правда тут же сбежала из аудитории, и в этот день уже не появилась в классе. А к следующему дню, об этом уже и не вспоминали. Во всяком случае вслух.
Зато я понял, что вполне могу заставлять своих оппонентов делать то, что нужно именно мне. И не только вызывая у противника выделение газов или опорожнение кишечника, но и вполне свободно исполнение каких-то других действий. Например, по моему зову, Танюшка Ларина, пустилась на перемене в пляс, услышав разудалую русскую народную мелодию за окном рекреации. По большому счету, ничего сверхъестественного в том не было, учитывая ее занятия в кружке народного танца, но все же, одно дело сцена, и другое – школьный коридор. Да и после она выглядела очень смущенной и никак не могла понять, что с нею произошло, что она вдруг решила потанцевать.
Одним словом, эксперименты продолжались, и с каждым разом, я чувствовал себя все более уверенным в своих возможностях. Между тем школа заканчивалась, и как оказалось, этот год решили сделать экспериментальным. В чем именно состоял эксперимент я не знаю, но вместо четырех плановых экзаменов, предлагалось к сдаче всего три. Математика и Литература письменно, и один из предложенных дополнительно на выбор. Честно говоря, я бы с удовольствием попытался показать знания в Испанском языке, но здесь меня жестко обломали тем, что я разумеется могу выбрать иностранный язык, но только из тех, что преподают в данной школе. А учитывая то, что в пятом и шестом классе нам преподавали английский, а в седьмом и восьмом французский, из-за смены преподавателя, в голове была такая мешанина что страшно было даже задуматься об этом. В итоге я выбрал физику, и не пожалел. Уж закон ома я знал наизусть, а ничего сложнее его пока не проходили.
Правда, видимо для того, чтобы наверстать упущенное, учителя, под конец учебного года, буквально озверели. Контрольные по всем предметам проходили буквально каждую неделю, добавляя к обычным школьным, то районную, то городскую «контру» причем порой с присутствием представителей народного образования, на каждой из них. Впрочем, все когда-то заканчивается, экзамены я сдал вполне прилично, получив по математике отлично, а по Литературе и физике четверки, что, впрочем, меня более чем устроило.
Больше всего преподавателей удивило то, что я отказался от десятилетки. Почему-то все они были уверены в том, что я останусь в школе еще на два года. Объяснять я разумеется никому и ничего не стал, а сразу же взяв в поликлинике нужную справку, отправился в техникум, где уже начался прием документов. Оказалось, что местный эксперимент, в этом году распространяется и на него. Если оценки выпускных экзаменов были не ниже «хорошо»,а средний бал аттестата переваливал за ту же цифру, то на некоторые факультеты зачисляли без вступительных экзаменов. В итоге, я тут же обозначил свои хотелки, и меня зачислили на факультет: «Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств», по окончанию которого я должен буду получить профессию техник-механик. Единственная проблема, которая возникла при зачислении, состояла в том, что общежитие предоставлялось только иногородним. У меня же, была Ташкентская прописка, и потому, меня сразу предупредили о том, что общежитие мне не светит.
Поняв, что ничего изменить нельзя, попытался тут же забрать документы. А, когда, у меня спросили о причине подобного, то постарался объяснить свою ситуацию. Оказалось, что выход все-таки есть. Правда, придется произвести некоторые манипуляции, но в общем-то это можно назвать меньшим злом. Хотя честно говоря, стоило мне сообщить об этом «дома» как тетя Рита, тут же вызверилась на ровном месте, сказав, что не станет тратить денег, на незаконные манипуляции.
- В конце концов на этом техникуме, свет клином не сошелся. Подай документы в любое ПТУ, где есть общежитие, и отправляйся туда.
Другими словами, меня просто в открытую изгоняли из дома, и это вывело из себя, уже меня самого. И поэтому, не выдержав высказал все, что я думаю. А точнее, просто предупредил зарвавшуюся тетку о том, что вместо ПТУ, просто пойду милицию и напишу заявление о том, что опекуны выгоняют меня из дома, и добьюсь того, чтобы моя комната в квартире, была закреплена за мною, тем более, что это квартира моих погибших родителей. И квартира в этом случае, автоматически перейдет в разряд коммунальных. Учитывая содержание, которое положено мне по закону, для дальнейшей жизни, этого будет достаточно. Свои слова усилил дополнительно своим даром, из-за чего тетка, сразу же поверила моим угрозам. Хотя честно говоря я очень сомневаюсь, что у меня хоть что-то бы выгорело в этом отношении. Так или иначе, она пошла на мировую, тут же сняла с книжки требуемую сумму, и отправившись в техникум, решила все вопросы к обоюдному удовлетворению. А в моем паспорте, оказался штамп говорящий о том, что я выписался из квартиры опекунов в Сергелийском районе города Ташкента, и получил временную прописку в общежитии Автотранспортного техникума, во Фрунзенском районе города Ташкента, на время прохождения обучения. Причем, как казалось, благодаря уплаченной сумме, мне была предоставлена двухместная комната, каких на все общежитие было всего десяток. Правда заселиться в нее, я мог только через две недели, так как там сейчас идет ремонт.
Последние полторы недели жизни, в бывшей родительской квартире, запомнились мне, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Тетя Рита, придя в себя, после того как был решен вопрос с моей пропиской в общежитии, не находила себе места, наседая на меня, буквально каждый день, и в открытую требуя моего скорейшего исчезновения с ее глаз, хотя прекрасно понимала, что раньше указанного времени, я могу убраться только на улицу, а если это произойдет, то пострадает в первую очередь именно она, потому что об этом сразу же донесут, и менты, разбираться, придут уже к ней.
Дядя Володя больше молчал. С другой стороны, ему и не оставалось ничего иного. Еще когда жили с бабушкой, она прямо говорила о том, что ее сын, бесхарактерный телок и подкаблучник. И что его слова в семье не значат буквально ничего. Именно поэтому и были проблемы с моим усыновлением в те годы, и тетя Рита согласилась на него, только из-за перешедшей к ней квартиры. Тем не менее, перед отъездом в общежитие, мне позволили забрать из своей комнаты, все свои вещи, книги, магнитофон и даже телевизор. Правда последний покупала еще бабуля, поэтому он как бы и так принадлежал именно мне. Но все же кое какие проблемы с этим возникли, хотя и довольно быстро разрешились.
Мне было назначено денежное содержание в размере пятидесяти рублей, которые обещали ежемесячно переводить на мой лицевой счет в Сберегательной кассе, и уже третьего июля, загрузившись в «Москвич» опекуна, я вместе с ним отправился в общежитие.
Комнатка, оказалась очень небольшой, и в общем-то была, чем-то похожа на ту «гостинку» что мы еще не так давно делили с бабулей. Правда, по площади она была значительно меньше, всего около десяти квадратных метров, и у нее было одно окно. Да и все удобства находились в конце коридора, хотя и не так далеко от комнаты. Но в общем, она была достаточно уютной. Здесь имелось две деревянных кровати, пара тумбочек, и одежный шкаф. Присутствовал и стол, но здесь разрешали использовать и свою мебель, поэтому у окна, тут же встал письменный стол, взятый из квартиры, на стене вместе с дядей Володей укрепили небольшую этажерку, куда встали с десяток, моих любимых книг так как места для тумбочки уже не оставалось, опекун предложил перевернуть ее и укрепить на стене. В итоге, она прекрасно вписалась в угол комнаты чуть выше моей койки, а за счет того, что столешница оказалась внизу, к ней было легко подобраться. Телевизор же занял свое место на письменном столе, и в общем. Обстановка меня вполне устраивала.
Перед самым отъездом, дядя, повинился передо мною, сказав, что ничего не может сказать поперек слова своей жены, потому, что влюблен в нее без памяти. Хотя я и без того знал, в чем состоит его проблема. Но самым большим удивлением для меня стало то, что он вручил мне Сберкнижку, в которой была обозначена сумма в шесть тысяч рублей. По текущему времени, очень большая сумма. По большому счету, при желании на эти деньги можно было свободно приобрести двухкомнатную кооперативную квартиру, или, например, новенькие «Жигули». Деньги были оформлены срочным вкладом, причем так, что получить эти деньги, мог только я после восемнадцати лет. Как оказалось, это бабушкино наследство, и тетя Рита, о нем ничего не знает.
- И будет лучше, если ты об этом ей не расскажешь. – Добавил опекун.
О чем я ему твердо пообещал. В последний момент, подумав о том, что ближайшие четыре года вряд ли смогу воспользоваться этими деньгами, попросил опекуна, забрать книжку с собой.
- Зачем? – Удивленно переспросил он.
- До совершеннолетия деньги для меня закрыты. После как минимум два года я буду находиться в армии, и смысла покупать квартиру до того момента нет никакого, а после возвращения со службы, они как раз и могут понадобиться. С другой стороны, вы как-то сумели сохранить это до сих пор, наверное, сумеете сделать это и сейчас. А надеяться на то, что это получится сделать в общаге, мне кажется глупостью.
Одним словом, опекун согласился со мною, и мы расстались, а я окунулся в свободную жизнь. Я не стану утверждать, что вел себя разгульно, шлялся по всяким злачным местам, и расшвыривал деньги, направо и налево. Нет, большую часть времени, проводил в общаге, или читал книги или смотрел телевизор, разумеется выбирался и в городские парки, валялся на пляже или просто проводил время со школьными приятелями. В общем в моей жизни ничего не изменилось, за исключением того, что если я раньше, чаще питался дома, то сейчас, мне приходилось делать это в городе. Или в какой-то столовой, или ближайшей чайхане.
Студенческая столовая, была закрыта до начала учебного года, поэтому, приходилось питаться там, где придется. В какой-то момент, я вдруг обнаружил, что от выданных пятидесяти рублей на питание, у меня осталось чуть больше пятерки, в то время, как до следующей выдачи, было еще как минимум полторы недели. Удивленно пересчитав оставшиеся деньги, некоторое время, находился в прострации, не понимая, что делать дальше. С одной стороны, конечно можно было, доехать до опекунов, принять на себя, все громы и молнии от тетки, выслушать все нотации, но в итоге, думаю, мне бы выдали немного денег, которых при должной экономии, могло бы хватить до плановой выдачи, моего содержания. Но честно говоря, делать это совершенно не хотелось. На первое место вылезла моя гордость, и я решил, что лучше сдохну, но унижаться и просить ни за что не стану.
Все еще находясь в некотором раздрае, решил, что стоит дойти до ближайшего киоска «Союзпечать», и купить газету с объявлениями. Не однажды слышал, что студенты находят подработку, например, разгружая вагоны. Почему бы и нет подумал я. Как бы то ни было, это неплохой заработок, который сможет поддержать меня сейчас, и возможно в будущем. Дойдя до киоска, обнаружил, что и сигарет осталось всего несколько штук. Честно говоря, я даже не думал о том, чтобы включать свой дар, и как-то воздействовать на продавца. Все, получилось, само собой. И уже отойдя от магазинчика, и присев на лавочке в сквере, вдруг обнаружил, что вместо пачки «Ташкента» - дешевых и вонючих сигарет, обычно приобретаемых в целях экономии, у меня в сумке, находится блок болгарских «БТ», которые если и можно было купить, то только из-под прилавка, и с некоторой переплатой. Так-то их цена равнялась сорока копейкам, а из-под полы, продавали по сорок пять, а кое-где и дороже. Мало того, у меня в руках, находилась дорогая, сувенирная газовая зажигалка, за четыре рубля, в сумке лежал газовый баллончик, для возможной заправки, а в кармане, вдруг обнаружились четырнадцать рублей с какой-то мелочью. Единственное, чего я так и не обнаружил, так это газету с объявлениями, которую хотел приобрести первоначально.
Некоторое время, не веря своим глазам, разглядывал появившиеся у меня вещи, прикидывая то, как они могли у меня появиться, и пытался воссоздать детали их получения. Единственное, что я из всего этого вынес, так это то, что полученные пятнадцать рублей, трешками и рублями с мелочью, это сдача, с двадцатипятирублевой купюры. По всему выходило именно так. И скорее всего, виной тому, мой нечаянно сработавший дар, которым я как-то смог воздействовать на киоскера, и убедить его в том, что оплатил все это отдав ему четвертной, и получить с него сдачу. Подобное открытие, меня очень обрадовало. Если полчаса назад, я думал о том, как буду обходиться одним хлебом до получения хоть каких-то денег, с разгрузки вагонов, или чего-то подобного. То сейчас уже прикидывал, куда лучше направиться, чтобы плотно и вкусно пообедать.
Глава 3
3
Честно говоря, если вначале у меня и были, какие-то сомнения, то уже через минуту, они начисто выветрились из моей головы. Меня фактически выгнали на улицу, назначив минимальное содержание, и обчистив до нитки. Скажете не так? Квартира моих родителей, досталась опекунам. Та жилплощадь, что перешла по обмену к бабушке, и где я жил все это время, после ее смерти была сразу продана, деньги за ее продажу, ушли на покупку автомобиля. При этом мне, как правопреемнику, не досталось совершенно ничего. Даже та сберкнижка на шесть тысяч рублей, была открыта, от имени бабули. То есть опекуны, не имели к ней никакого отношения. Именно поэтому дядька и просил не рассказывать о ней его жене. Та наверняка устроила бы скандал, и добилась того, чтобы деньги перешли ей. И как итог: я прожил в семье опекунов полтора года, а после, как бездомный пес, был выброшен на улицу с минимальным содержанием?! Даже с общежитием техникума и то были проблемы.
Одним словом, я решил, раз уж судьба подарила мне такую возможность, то стану ею пользоваться без зазрения совести. Улыбнувшись, я поднялся со своего места, и отправился чайхану Анвара-ака, где прекрасно пообедал мясной похлебкой, со свежей лепешкой, и чайничком горячего цейлонского чая, выложив за все это два рубля денег, и получив приглашение, заходить в любое время. В общем-то подобное приглашение раздавалось всем клиентам этого заведения. Но повторно, приходили сюда, очень немногие. Все же два рубля за обед, по нынешним временам дороговато. Вкусно, удобно, хорошо, но дорого. За эту цену можно дважды пообедать в любой другой чайхане, или трижды в государственной столовой. Чайхана, Анвара-ака, хоть и считалась, принадлежащей городскому тресту столовых и ресторанов, но по сути была частным заведением, содержащимся за деньги семьи хозяина. В Ташкенте было много подобных мест, которые только по вывеске считались государственными. Об этом знали можно сказать все, но по каким-то причинам, это считалось нормальным. Да и в сравнении с любым предприятием общепита, все здесь было гораздо вкуснее и качественнее.
Сытый и довольный я отправился прогуляться, и сам того не осознавая, вдруг оказался на другом конце города, на одном из районных рынков, у какого-то магазинчика «Спорттоваров», где какой-то, хорошо одетый, и следовательно не бедный, молодой парень, лет двадцати, покупал мотоцикл «Восход». В это время он стоил четыреста пятьдесят рублей. Пожалуй, стоит остановиться на том, как в это время, приобреталась подобная техника.
Не знаю, появлялись ли легкие мотоциклы в автомагазинах, но чаще всего их покупали в «Спорттоварах». Претендент на покупку вожделенного железного коня, приходил в магазин с канистрой, в которой находилось определенное количество бензина, заранее смешанного с моторным маслом. Чаще всего, мотоциклы поставлялись в деревянной упаковке, и естественно никакого топлива в их баках не наблюдалось. После оплаты стоимости на кассе, мотоцикл силами продавца и покупателя, выкатывался или вытаскивался со склада или с витрины, за пределы магазина, и именно здесь происходили все манипуляции по его подготовке к движению.
Если мотоцикл был упакован в деревянный каркас, то его разбирали прямо на месте, а после, начинали готовить мотоцикл к первой поездке. То есть накачивали шины, протирали железного коня от консервационной смазки, заправляли горючим, и проверяли все узлы и детали перед первой поездкой. Иногда происходило так, что мотоцикл, напрочь отказывался заводиться. Все-таки качество сборки на заводах, оставляло желать лучшего. В этом случае, вызывался продавец, ему предъявлялись претензии, и если покупатель был достаточно убедителен, то составлялся акт, и мотоцикл меняли, на другой, или возвращали деньги. Хотя, бывало и иначе, но достаточно редко. Магазину тоже нужно было делать план, и если продавец обнаруживал, что подготовка техники велась неаккуратно, то есть замечал какую-то царапину на корпусе, или что-то еще, мог и отказаться принять мотоцикл назад.
При этом, во время подготовки нового мотоцикла, вокруг обычно собиралась целая толпа, добровольных помощников, готовых на все, только бы прикоснуться к этому чуду советской техники. Чаще всего, все эти добровольцы, состоящие по большей части из пацанов лет четырнадцати-шестнадцати, готовы были на все, уборку мусора, помощь в протирании мотоцикла, накачке шин, только ради того, чтобы новый владелец прокатил одного из претендентов, сделав небольшой кружок, или же проехав метров двести по прилегающей улочке. После чего он отправлялся по своим делам, а счастливый пацан рассказывал друзьям о своих впечатлениях.
На этот раз, так уж вышло, что в качестве, добровольного помощника выступал именно я. Накачав шины, протерев мотоцикл тряпочкой, и залив в бак бензина, дождался возвращения хозяина, отгоняя от вновь приобретенного мотоцикла, наиболее любопытных личностей. Сам хозяин в это время, стоял у кассы, постоянно оглядываясь через окно на своего железного коня, до оформляя документы на мотоцикл, ставя в гарантийные талоны, необходимые печати и подписи. Наконец счастливый и довольный вышел из магазина, приподнял седло мотоцикла и положив полученные бумаги именно туда, обратился ко мне:
- Ну, что парень прокатимся?
- Я, только за! – ответил ему горящим взглядом.
-А, сам-то ездил на таком?
- Случалось, у отца ИЖ-Планета 56 года есть.
- О! Да ты спец! Однако. Ну давай заводи, посмотрю, как ты умеешь.
Активировавшийся сам собой дар, вовсю воздействовал на моего оппонента, снижая его критическую оценку до минимума, и вызывая бесконечное доверие ко мне самому. Заведя мотоцикл, я слегка крутанул ручку акселератора, и обратился к хозяину:
- Все готово можно ехать.
Тот вдруг охлопал свои карманы, похоже выискивая пачку сигарет, обернулся назад, увидел табачный киоск, и произнес.
- Вижу, что умеешь! Давай парень, кружочек по площадке, не торопясь, а я пока сигарет куплю.
Пацаны, находящиеся неподалеку, так и взвыли от упущенной возможности. В принципе, подобное иногда случалось и раньше, но чаще всего в том случае, если помощником покупателя, выступал кто-то хорошо знакомый. Поэтому в общем-то это и было воспринято, вполне нормально. Я же, сев на мотоцикл, включил первую передачу, и сделал небольшой кружок, по площадке возле магазина. Стоящий возле киоска парень, уже купивший пачку сигарет, с улыбкой показал мне большой палец, поощряя мои действия, и закуривая сигарету.
Видя такое дело, я пошел на второй круг, и в последний момент, заметил, что ворота рынка открыты, а через них, въезжает на территорию, какой-то грузовик. Тут же, переключив передачу мотоцикла резко ускорился, и вместо того, чтобы завершить круг по площадке, протиснулся вплотную, возле въезжающего на рынок грузовика, проскочил через открытые ворота, выехал на близлежащую улицу, и добавив газа помчал подальше от этого места. Крики раздавшиеся за моей спиной, только заставили меня увеличить скорость. Несколько раз свернув с одной улицы на другую, в итоге вылетел на довольно широкий проспект, и снизив скорость, вклинился в поток движения транспорта.
Адреналин клокотавший в моей груди, постепенно сходил на нет, а я двигался в восточную часть города, наслаждаясь скоростью, встречным ветром, и своей удачей. Мотоцикл, мне по большому счету был совершенно не нужен. Во-первых, у меня не было прав, и первый же мент, мог ссадить меня с него только из-за их отсутствия. Хотя, я знал довольно многих парней, которые катались на своих мотоциклах, даже не задумываясь о правах. Да и милиция, не особенно обращала на них внимания, до того момента, как те не попадали в аварию. Среди пацанов, даже ходили слухи о том, что милиции запрещено преследование мотоциклистов, чтобы не спровоцировать аварию. Не знаю, насколько это правда, но об этом говорили многие. А, во-вторых, мотоцикл, просто негде было держать. В общежитие с ним не пустят, а оставив его на улице, означало бы, что он тут же сменит своего хозяина. Даже если я заберу документы, это ничего не изменит. Кто его будет искать? К тому же скоро мне предстоит отправка на хлопок, следовательно с мотоциклом стоит сразу же распрощаться. И опять же, разыскивая мотоцикл, будут искать в первую очередь именно меня. Хотя я и сомневаюсь, что смогут меня подробно описать, но тот парень, я думаю уже заявил об угоне.
Что мне остается? Или покататься и бросить мотоцикл, на какой-то улице, или же попытаться его пристроить в хорошие руки. Второй вариант всяко предпочтительнее. Решив это для себя, на очередном перекрестке свернул направо, и покатил в сторону авторынка, благо что календарь указывал на воскресный день, и авторынок работал. Доехав до места, скромненько встал у самого входа, в уголок, и соорудил на своем лице, расстроенную физиономию, на которую тут же клюнул какой-то мужичок.
Заинтересовавшемуся клиенту, поведал слезливую историю, слегка усиленную своим даром о том, что истратил отложенные на отпуск семейные деньги, на покупку этого коня, а отец, грозился прибить меня, если я не верну все обратно. Все конечно не получится, и я это прекрасно понимаю, но хотя бы рублей четыреста вернуть, и то дело, плакался я в жилетку подошедшему мужику. Тот похоже поверил мне от и до, а куда ему собственно было деваться, если его сознание, подпираемое моим даром, играло в мою пользу. К тому же он прекрасно видел, что мотоцикл, совершенно новый, и купленный несколько часов назад. Единственное, что смущало, именно его, так это то, что у него в наличии было всего триста пятьдесят рублей, что он и озвучил уже через минуту.
Я конечно состроил грустную физиономию, с горестью произнес, что придется сегодня идти на грузовой двор разгружать вагоны.
- А то действительно прибьет, и мало не покажется
И в итоге, согласился на предложенную цену. А уж как был рад мужик, не стоит и говорить. Пересчитав полученные деньги, вышел с рынка, и поймав такси отправился в сторону общежития. Сейчас можно было уже не экономить. Жизнь налаживалась, и мне это нравилось.
Полтора месяца до начала учебы пролетели, как один день. А в конце августа, в общагу привалила толпа студентов. И вдруг оказалось, что эта комната принадлежит совершенно другим людям. Я попытался было, что-то доказать, но меня просто никто не стал слушать. Тем более, что даже в паспорте стояла прописка по общежитию, а конкретно комната была не указана. А бодаться со всем техникумом, даже используя свой дар, посчитал глупостью. Как в тех дворовых стишках: «Мораль сей басни такова – пять зайцев, хрен кладут на льва».
Мне просто, «достаточно учтиво» объяснили, что первый курс, традиционно живет в комнатах на десять и восемь человек в каждой, тут как повезет.
- Перейдешь на второй курс, возможно найдешь себе четырех, или двухместную комнату, разумеется все зависит от того, как себя покажешь. А пока ты никто и звать тебя никак. Так, что забирай свои вещички и уматывай, по добру, поздорову.
- А, как-же мебель? Это мой письменный стол, этажерка с книгами.
- Ну куда ты его сейчас втиснешь? Подумай сам. А здесь он хотя бы сохранится до следующего года. Этажерка и нам пригодится, а книги забирай, все равно здесь никто читать не умеет. Конечно можешь попытаться забрать и стол, но…
В общем-то парни были правы. Куда все это денешь, если в комнатах и так особо не развернешься, тем более, что ходили слухи о том, что этот набор был гораздо больше предыдущего, и можно было ожидать появления двухъярусных коек. Правда пока их не было, и только в силу того, что уже пятого сентября, состоялась торжественная линейка, в честь только что поступивших учащихся, а уже на следующий день, большая часть новоявленных студентов, отправились сразу в три колхоза республики Узбекистан, для оказания помощи бедным хлопкоробам, в борьбе с урожаем хлопка.
Меня, вместе с сокурсниками, отправили в Джизакскую область, Янгиабадский район, и поселили на полевом стане, неподалеку от поселка Чакыр. Перед отправкой и посадкой в автобусы, вещи студентов прошли строгую цензуру, и все спиртное из них было извлечено. Кто пытался возмущаться, тут же отправлялся дирекцию, за возвратом документов, и отправкой домой. Поэтому стоило прозвучать этому предложению, как все сразу же стали сдавать спиртное, без каких либо претензий. Директор прямо сказал:
- Будь у нас институт, а вам по восемнадцать лет, я бы и пальцем не пошевелил. А вы все еще несовершеннолетние, поэтому пить будете, или после совершеннолетия, или в своих собственных семьях, отвечать за ваш алкоголизм, я не собираюсь.
До всех, довольно быстро дошло, что церемониться с ними не будут. Хотя и оставалась надежда на то, что в колхозе с этим будет по-свободнее. Увы, даже близость довольно крупного поселка, ничего не изменила. Учитывая то, что мы проводили большую часть времени на полях, свободными оказывались только к концу дня. К этому времени, все магазины были уже как правило закрыты. Да и как оказалось, студентам продавать спиртное было строго-настрого запрещено. Пацаны, конечно пытались найти выход из положения, но практически безрезультатно. Да и по большому счету, это был чисто узбекский поселок, и спиртное здесь появлялось редко. Оно, как бы не пользовалось спросом.
Как вариант, примерно в десяти километрах на юг, располагался райцентр Баландчакыр, небольшой городок тысяч на пять населением, там со спиртным было попроще, как и в другом городке Ходжиабаде, до которого было восемнадцать километров, а до Ура-Тюбе, чуть больше двадцати пяти. И честно говоря, меня здорово удивило то, что пацаны смотрели на эти расстояния, довольно смело. Подумаешь, семь верст не крюк. Воскресенье выходной, вполне можно успеть туда и обратно. С другой стороны, может и так, тем более, что в ту сторону ходил рейсовый автобус. Одним словом, как там у Ломоносова: «Надежды юношей питают».
В итоге, забегая вперед скажу, что опять же, почти ничего не получилось. Нет, пацаны, все-таки добрались до Ура-тюбе, приняли на грудь там, затарились десятком бутылок портвейна с собой, и потащили все в поселок, но на выходе из автобуса, им устроили теплую встречу. Куратор от техникума, который находился с нами на хлопке, местный участковый и представитель колхоза. Вопрос был поставлен ребром. Или пацаны прямо сейчас разбивают все купленные бутылки о камень, и убирают за собой мусор, или полчаса на сборы, и они разъезжаются по домам, забыв навсегда о техникуме. Один из них попробовал возмутиться, так его тут же приняла местная милиция, под контролем куратора собрали вещи, и вызвали родителей, которые уже на следующий день приехали в колхоз, и забрали свое чадо домой. Больше нарушителей, до конца сбора хлопка не появлялось. Во всяком случае, никто не пытался добывать вино именно таким образом. Хотя способ принять на грудь, все же был найден.
Пожалуй, стоит немного остановиться на том, как здесь убирают хлопок. Хлопок, как оказалось однолетние растение семейства мальвовых, которое чаще всего выращивается в Средней Азии. Поспевает он, начиная с начала сентября, и первыми на поля выходят женщины хлопкоробы из ближайших колхозов. Причем они собирают, только самые верхние раскрывшиеся коробочки, не обращая внимания на те, которые находятся ниже. То есть даже если они и поспели, но считаются уже ниже сортом. Самый первый созревший хлопок, считается лучшим по качестве, а семена с него идут на элитные сорта. Считается, раз он созрел раньше других, значит выращенный хлопок из этих семян созреет раньше, и будет более качественным. Когда первый урожай собран, на поля выходят комбайны, которые собирают все, что осталось на кустах, оставляя за собой, практически голые поля. И вот тут-то, на поля выгоняют студентов. Точнее никто не пытался искать горячительные напитки на стороне.
Существует три сорта хлопка, который достается студентам; «Высший сорт» – только волокно из созревшего, полностью раскрытого курака. Так называют коробочку. Такой хлопок попадается редко, и чаще всего его не собирают отдельно, гораздо выгоднее бросить его вместе с кураком в мешок, по цене получается много ниже, зато по весу больше. «Первый сорт» – можно брать раскрывающийся курак, где волокно ещё не дозрело, только надо оторвать лепестки коробочки. Ну, особо рьяные сборщики так и поступают, но чаще всего не обращают на все эти лепестки внимания. Один черт работа бесплатная, так чего стараться-то? «Технический подбор» – собираются с земли остатки опавшего или не дозревшего урожая. Коробочки с полусгнившими семенами, в которых тоже есть частица «белого золота».
По цене, «Высший сорт» стоит десять копеек за килограмм. "Первый сорт" – пять, а "Технический" - две корейки. Но последний это фактически мусор, с коробочками, кусочками кустарника, а порой и землей. За это разумеется ругают, но как я уже говорил, денег все равно не дождешься, а сидящий на весах бабай-приемщик, все равно снизит сорт до минимума, и хоть очисти его до малейшей пылинки, все равно высшим сортом, его не назовут.
Теоретически, существует норма, которую должен собрать студент за день. Вначале, по приезду, она была равно пятидесяти килограммам, чуть позже, когда поле уже основательно ободрали, норму снизили до двадцати пяти. Хлопок же поспевает неравномерно, вот и получается, что одно и тоже поле можно обдирать в течении месяца, а то и двух. Комбайны повторно запускать смысла нет, а вот студенческая рабсила, вполне с этим справляется. Причем в этом словосочетании, означает именно раба, а не работника. Почему? Да все просто.
Тебе выдают норму, которую ты обязан сдать за день. Даже пятьдесят килограмм по две копейки, это всего лишь рубль. А чтобы их собрать уже с ободранного поля, приходится находиться на нем буквой "Г" с раннего утра, до позднего вечера. При этом бабай-приемщик, мало того, что делает пересортицу, так еще и дает огромную скидку до пятидесяти процентов на мусор. А попытаешься, что-то доказывать, сделаешь только хуже для всех.
Теоретически, кормить тебя должны бесплатно, фактически, на это уходит весь твой дневной заработок. Мало того, если у тебя есть опыт, и ты собираешь двойную норму, а твой сосед не выполняет и половины, сбор раскидывается на всю бригаду. И все равно ты никаких денег не увидишь. В редких случаях, колхоз может наградить отдельных личностей, ценными подарками. Иногда это - наручные часы, реже - радиоприёмник, а чаще всего – почетная грамота. Деньги? Какие деньги? Если какие-то деньги и появляются в ведомости, тебя тут же приглашают в комитет комсомола, и вдруг оказывается, что ты добровольно перечислил заработанное, а если будешь спорить, то и часть своей стипендии в фонд поддержки Луиса Корвалана, Анжелы Дэвис, или Иннесы Арманд. Как умерла? В 1920 году? И что теперь ты выступаешь против Советской власти, и не желаешь увековечить ее дела памятником?
Поэтому проще молчать и не спорить. В конце концов ты ведь пришел сюда зарабатывать профессию, а не деньги! Вот и получай, за чем пришел. Тем более, что стипендию, все-таки платят.
Глава 4
4
Поселили нас, как я уже говорил, на полевом стане. Представьте себе два длинных барака из саманного кирпича, оштукатуренных той же глиной, и побеленных известью. По верху брошены под небольшим уклоном лаги и постелен шифер. Внутри имеется печь, сложенная из все того же самана, и при необходимости ее топят гузапаей. Гузапая это – стебли хлопчатника, оставшиеся с прошлого года. Хлопок считается масличной культурой, и потому стебли разжигаются довольно легко, горят бурно, и жарко. По большому счету, печи не особенно и востребованы, сентябрь и октябрь конечно не лето, но и сейчас температура порой доходит до тридцати градусов жары. Ночью конечно прохладней, до и горы рядом, поэтому печи и поставлены, но понадобятся они ближе к концу октября.
Внутри бараков обычные деревянные нары в два этажа. На каждое место, выдают стандартный ватный матрац, такую же полушку, и байковое одеяло. Простыни и наволочки, меняют раз в неделю в банный день. Баня, находится в поселке, куда нас и отвозят на помывку. Точнее отвозят половину всего личного состава в субботу, а вторую в воскресенье. Возят обычно на грузовике, потому что другого транспорта в колхозе нет. Ну не считая личных автомобилей. Учитывая то, что асфальт здесь имеется только в самом поселке, а окрестные дороги все без твердого покрытия, то возвращаешься из бани, как бы не грязнее, чем перед поездкой туда. И единственное что спасает от полного зарастания грязью, так это небольшое озерцо, в ста мерах от полевого стана на север, или ручей в двухстах метрах на запад. Правда в том же ручье, особо не накупаешься, потому что он берет свое начало в горах, что поднимаются в каком-то десятке километров на восток, и вода в нем холодна как лед. Но вкусная до невозможности.
Озеро, в отличии от ручья довольно теплое, правда воду нельзя назвать идеально чистой, по цвету она напоминает какао с молоком, этакая светло-коричневая субстанция. Ради интереса, как-то набрал стакан воды, и оставил на всю ночь, к утру, вся муть осела, и внизу, примерно на четверть стакана образовался такой коричневатый осадок. При этом сама вода посветлела далеко не полностью. Но возвращаясь после целого дня работы в поле, даже такое озеро, способствует тому, чтобы быстрее прийти в себя. Вдобавок ко всему, здесь совершенно нет женщин. В техникуме имеется единственный факультет, где готовят бухгалтеров и диспетчеров, и там учатся, только девочки. На всех остальных одни мальчишки, поэтому стесняться нам особенно некого. Даже в качестве штатного повара, выступает местный бабай.
Потому возвращаясь с поля, первым делом, подхватываешь мыло, мочалку, и отправляешься к озеру. Выкупавшись, подхватываешь свою одежду, и бежишь к ручью. Там по-быстрому ополоснувшись, смываешь с себя всю глину, подхваченную в поле и озере, а после занимаешься стиркой, и в одних трусах, возвращаешься в казарму. Там одевшись, во что-то свежее выходишь во двор и садишься за стол. Ужинаешь, и после этого до двадцати трех часов, делай что хочешь.
Правда особых занятий тоже нет. У руководителя имеется пара мячей, кто желает идет играть в футбол или волейбол, кто-то устраивает шахматно-шашечные баталии, или забивает козла в домино. Карты запрещены. Хотя, кое-кто играет и в них, правда уходя или к озеру, или к ручью. Да и чаще всего режутся в дурачка. Электричество хоть и проведено, но, по словам руководителя, из-за высокой нагрузки напряжение слабое, да и сигнал телевизора тоже плохой. Радио еще как-то, что-то ловит, но и то, очень немногое. Местные радиостанции транслируют в основном национальные мелодии, а Маяк, принимается с большими помехами. И хотя до Ташкента тут, всего около двухсот километров, поймать хоть что-то, просто нереально. Я хоть и взял с собою, магнитолу, но взятые в дорогу пяток кассет, уже надоели до смерти, о радио я уже говорил. Одним словом, скука здесь неимоверная.
Поэтому, пацаны, все-таки нашли выход из создавшегося положения. Примерно в трех километрах от поселка, имеется довольно крупная бахча. Нас предупредили сразу о том, что в принципе, ничего не имеют против того, что мальчишки, возьмут пару-тройку арбузов, для того чтобы полакомиться сладким. Единственное требование, не портить урожай. То есть нужен тебе арбуз, аккуратно зашел на поле, выбрал тот, что на тебя смотрит, срезал, и кушай на здоровье. Мало? Срежь еще один, но другие не порти. Вначале, так оно и было, потом, уж не знаю, кто до этого додумался, или вспомнил, но арбузы стали закапывать. Как? Да очень просто. Оказывается, если сделать аккуратный нарез, то есть вырезать кусочек арбуза, как это делают на базаре, показывая его спелость, а после взяв длинную палку, размешать внутри мякоть, превратив ее в жижу, вставить нарез обратно, и обмазав арбуз жидкой глиной, а глины здесь хоть отбавляй, прикопать его на солнцепеке, то он начинает бродить, и уже на третий-четвертый день, в зависимости от размера, можно добыть из него пару-тройку кружек, вполне себе пьянящей браги. При этом выхлоп, от употребления последней будет вполне безобидный, а вот настроение резко повышается. В общем выход из положения был найден. И некоторые пацаны, были просто счастливы из-за этого.
Все, когда-нибудь, заканчивается, и к концу октября, мы наконец ободрали все окружающие нас хлопковые поля, и приехали в Ташкент. Первым делом, отправился в баню. В общем-то душевые есть и в общаге, но когда туда пытаются прорваться больше трехсот человек народа, причем все одновременно, лучше сходить в баню. Тем более, что здесь с этим нет никаких проблем, бани, по-местному хамом, есть в каждом районе. Где-то лучше, где-то хуже, но я отправился в привычную мне, туда, где жил до переезда в общежитие техникума. По дороге прикупил стирального порошка, щетку, не пожалел сорока копеек, и взял в душевом отделении ванну.
Первым делом, отдраил ее стиральным порошком и щеткой, несколько раз ошпарил кипятком, перестирал все свои вещи, что брал в поле, закинул их на горячую трубу в раздевалке, чтобы сохли, после чего, налил полную ванну воды, и залег в нее отмокать. После двух месяцев мытья в колхозной бане, и полевом озере, блаженство неописуемое. Валялся там, наверное, минут сорок, вылез оттуда распаренный и счастливый, собрал свои почти просохшие шмотки и наконец покинул это гостеприимное заведение. Уже на выходе, узнал, что можно было отдать все свои вещи банщице. Оказывается, она оказывает такие услуги. Конечно не официально, но двадцать пять копеек за килограмм одежды, не такая великая сумма, зато пока я отмокал в ванной, все вещи были бы перестираны и высушены, а при нужде и выглажены. Одним словом, любой каприз, за ваши деньги. Пообещал тетке, что в следующий раз сделаю именно так. И довольный вышел из бани.
В двух шагах от местной бани, всегда стоит бочка с квасом. Пиво в Ташкенте, прямо сказать не очень. Имеется два пивзавода, в одном варят еще более-менее, в другом натуральная гадость. Что интересно, сюда в район, чаще всего поступает именно оно. Ну, а что, окраина города, рабочий район, кто здесь будет жаловаться? Да и честно говоря, не особенно я его уважаю. А вот выпить кружечку кваса, после баньки, это я со всем моим удовольствием.
Подумал было о том, а не зайти ли мне в гости к опекунам, и уже было направился в ту сторону, как к остановке подъехал автобус. Плюнув на все, добежал до него, и влез в салон. Лучше в казарме отдохну, или к Анвару-ака в чайхану наведаюсь, больше будет пользы, чем смотреть на кислую рожу тети Риты, и смущенную опекуна.
Как оказалось, на счету в сберкассе, лежат почти сто пятьдесят рублей. В августе я снимал какую-то мелочь, а в сентябре-октябре, будучи на хлопке, не трогал вообще ничего. Да и от той продажи мотоцикла, еще осталась наличка, так что я в принципе мог позволить себе очень многое.
Комната в общежитии куда меня поселили, оказалась на третьем этаже. С койкой, мне можно сказать повезло. Хоть она и находилась не возле окна, а в противоположной от него стороне комнаты, но в самом углу, и к тому же, возле розетки. Вдобавок ко всему, из окон, немилосердно дуло, уже сейчас, что будет ближе к зиме, боюсь даже загадывать. И потом, очень сомневаюсь, что кто-то из тех, что урвали себе места у окон, будут их заклеивать. Поэтому простудников будет выше крыши. К тому же, из-за большого количества народа, койки обзавелись вторым ярусом, как в армейских казармах. Мне досталась нижняя часть, и в итоге, получилось вполне уютное гнездышко. Я доехал до местного универмага, купил четыре метра синтетической ковровой дорожки, половину, прибил к стене у кровати, соорудив, нечто похожее на ковер, оставшуюся часть завернул на спинку своей койки так, чтобы она прикрывала открытую часть койки, со стороны прохода, а оставшийся часть бросил под ноги. Тут же у изголовья встала тумбочка, на которую прекрасно встал телевизор, и все вышло так хорошо, что меня это просто радовало.
До Ташкентской телебашни от общежития, было совсем недалеко, ее можно сказать было видно из окна, и поэтому, телевизор на комнатную антенну, прекрасно принимал все четыре канала. Да, здесь в Ташкенте показывает четыре канала телевидения. Два центральных Первый ЦТК и Второй. Правда второй был больше нацелен на общеобразовательные передачи, но показывал и спортивные, транслируя футбольные матчи. Местный республиканский канал, был чем-то схож с первым. Там тоже в основном гнали вести с полей, количество надоев молока в свете решения решения партийных съездов. Но иногда проскальзывали и неплохие фильмы. Самым лучшим, в этом отношении был второй республиканский, когда-то, еще живя у бабули, смотрел на нем мультфильмы о приключениях Микки-Мауса. Причем еще черно-белые и довоенного выпуска. Там же я всего однажды видел и фильм «Красные дьяволята», а чуть позже и «Совур-могила». Правда уже к семидесятым годам, канал сильно изменился и если там и показывали какие-то художественные фильмы, то чаще всего более поздних выпусков, и с обязательным дубляжом на узбекский язык. Помню, как хохотали мы вместе с бабушкой, глядя, как Юрий Никулин исполняет песню; «Постой паровоз», на узбекском языке. Впрочем узбекский язык я знал неплохо. Мало того, что его преподавали в школе. Причем предмет назывался "Родной язык" так еще и на улице, где я жил было много местных представителей. Общаясь с детворой, поневоле научился языку, и болтал на нем не хуже настоящего узбека. Кстати кроме "родного языка" был еще и дополнительный предмет: "История Узбекистана" откуда они ее раскопали, если еще совсем недавно в Туркестане не было собственной письменности, да и национальность Узбек появилась скорее с появлением советской власти. Но тем не менее такой предмет был.
Мой письменный стол успели сломать еще в то время, когда я был на хлопке. По словам парней, что-то на нем готовили на электроплитке, и прожгли дыру, не уследив. Скорее всего все были пьяными. Но с другой стороны, он был и не особенно нужен, не сейчас, ни в дальнейшем. Для самоподготовки имелись вполне приличные аудитории, и в техникуме, и в общежитии, поэтому он был и не особенно необходим. Зачем я тащил его с собой, не понимаю. Тем более что уже через два года мне пришлось возвращаться обратно, и до самого окончания техникума мне его очень не хватало.
Большая часть учебного времени, на первом курсе, была отдана общеобразовательным предметам. Фактически мы изучали тоже самое, что ученики средней школы, девятых-десятых классов. Разве, что с некоторой поправкой на специализацию. Например, вместо трудового воспитания у нас были практические занятия в мастерских, где давали основы работы на станках, изучали детали двигателей и тому подобные вещи. К моему немалому удивлению, оказалось, что в техникуме, практикуются английский и испанский языки. Правда опять же всего на один год. Меня вначале записали на английский, потому что в свидетельстве о восьмилетнем образовании был указан именно он, но я поговорил с учителем, и тот сразу же перевел меня в свою группу. Иностранные языки преподавались через пень колоду, а уж отличников, действительно знающих язык, тем более в техникуме или ПТУ, никогда не водилось. И тут вдруг появляюсь такой красивый – я, свободно говорящий по-испански. Вполне естественно преподаватель сразу же ухватился за это. Ведь мое знание языка сразу же повышает балл успеваемости, и вдобавок ко всему, никто не скажет, что преподаватель завышает оценки. Любая комиссия согласится, что язык я знаю.
В начале февраля, всех пацанов нашего курса, отправили на медкомиссию, для получения Приписного Свидетельства в военкомате. К моему немалому удивлению, даже мыслей не было задействовать свой дар, но тем не менее, у меня обнаружили плоскостопие, да еще и во второй стадии, из-за которой меня не могут призвать на службу. В принципе, меня все устраивало, и подобное заключение тоже, единственное, что немного беспокоило так это водительские права. Но в этом отношении я получил конкретный ответ;
- Да ради бога. Водительские права на автомобиль, трактор, катер, никаких ограничений в этом отношении нет.
Сколько бы я не разглядывал свои ноги, никакой разницы между ними и ногами любого другого пацана, та и не нашел. В итоге, после прохождения медицинской комиссии, мне в отличии от всех остальных пацанов, вручили сразу Военный Билет с отметкой: «В» — ограниченно годен к военной службе». И дали объяснение в том, что я получил освобождение от призыва в мирное время и зачислен в запас, но не освобождён от призыва на военные сборы, по своей гражданской специальности которая и определяет ВУС – военно-учетную специальность. В военное время могу быть призван для укомплектования частей второй очереди. То есть работы в тылу, или же согласно своей Военно Учетной Специальности.
С другой стороны, все это меня совсем не огорчило. Можно сказать, даже наоборот. Может раньше и считалось, что если не был в армии, то не мужик, но сейчас все шло к тому, что армия, это бесцельно прожитое время. Как послушаешь дембелей, которые сутками метут драными метлами плац, копают траншею от забора и до обеда, а после обеда закапывают ее в обратном порядке до отбоя. Как за всю службу выпустили по пять патронов из автомата, а после до дембеля чистили маслом оружие. И сразу в голову приходят странные мысли о том, чем парни вообще там занимаются, какую пользу могут принести родине, если так ничему, за все время службы и не научились?
Поэтому освобождение от призыва, я воспринял даже с некоторой радостью. Ну, а что пока молодой, неженатый, можно заняться чем-то более интересным, например, прокатиться по стране. За границу сейчас не выпускают, разве что по туристической путевке, которую не так-то просто получить, а во проехаться по стране, вполне возможно. Например, даже в этом году. Как выяснилось, после окончания учебы и сдачи экзаменов первый курс отправляется на каникулы, которые длятся два месяца. То есть с конца июня и до конца августа. А в общежитие на это время, заселяются абитуриенты. И мне нужно заранее определиться с тем, где я буду обитать большую часть этого времени. Теоретически конечно можно попроситься и к опекунам, может быть даже меня и не выгонят.
Но терпеть на себе косые взгляды, и слушать претензии, честно говоря очень не хочется. Можно попытаться договориться с комендантом, и занять на лето какую-нибудь небольшую комнатку, врезать в нее замки, и спокойно жить, не думаю, что тот будет против. Может быть даже приплатить ему немного за это. Тем более, что впереди второй курс, и таких претензий ко мне, какие были вначале учебы, уже не будет.
А после немного подумал и запланировал для себя поездку на море. Я как-то посчитал, по всему выходит, что на питание, с учетом студенческой столовой, у меня выходит, чуть больше сорока рублей в месяц, то есть те деньги, которые мне переводят опекуны, я практически не использую, и на счету уже скопилась, довольно приличная сумма. Учиться мне интересно, поэтому, большую часть времени, отдаю именно учебе, и тратить деньги, на всякие глупости, просто некогда. В итоге, у меня к лету должна будет скопиться довольно приличная сумма. По всему выходит, что даже если ехать дикарем, то в итоге получится очень недорого. Та же дорога, до Черного моря, например, самолетом, стоит всего сорок шесть рублей. А если поездом и того дешевле. Например, стоимость билетов на поезд «Ташкент-Новороссийск» - всего девятнадцать рублей с копейками, причем это не какой-то там банальный плацкарт, а нормальное четырехместное купе.
Конечно цивилизованно отдыхать приятнее, судя по слухам, в частном секторе предлагают пророй такие халупы, что взглянуть без слез невозможно. Поэтому, куда как проще взять рюкзак, спальник, палатку, развернуть все это где-то на берегу моря, и спокойно отдохнуть. Как например это показано в фильме «Три плюс два». Неделька другая такого отдыха, и можно вполне насытиться морем. А то и устроить поход вдоль побережья. Подумав об этом, прикинул все плюсы и минусы такого отдыха, и в итоге решил попробовать. До каникул времени было более чем достаточно, и потому загодя начал готовиться к поездке на отдых.
Прошелся по спортивным магазинам, купил себе нормальный туристический рюкзак на алюминиевом каркасе. В другой раз, попался на глаза спальный мешок из синтетики на молнии, примерно такой же, в который упаковывали Нину из «Кавказской пленницы». Перед самыми майскими экзаменами, отстоял огромную очередь, но урвал одноместную палатку «Малютка». Судя по размерам, 2,0х0,8х1,2м. в ней вполне можно было уместиться и вдвоем, а весу было, всего на всего, три килограмма. Тогда же прикупил и дорожный примус огонек. Одним словом, к лету, был экипирован на все сто.
Экзамены сдал без троек, сложил все необходимые в походе вещи, документы, лишние вещи, сдал в кладовую общежития и десятого июля сел на поезд: «Ташкент –Новороссийск», отправляясь на отдых к морю.
Глава 5
5
Компания в купе, подобралась, не особенно веселая. Помимо меня здесь еще находилась мама с дочкой, примерно моего возраста, которая под строгим взглядом своей родительницы, даже боялась лишний раз взглянуть на меня, и какой-то мужчина командировочный. Мужчина очень смахивал на Колобка из сказки. Небольшого росточка, с заметно выпирающим животиком, и блестящей лысиной, обрамленной редкой порослью рыжих вечно влажных волосиков между ушами по затылку. Весь его вид говорил о том, как он страдает, находясь в такой компании. Однажды, лежа на верхней полке я услышал характерный звон, и случайно заметил, что в его портфеле, с которым он практически не расставался, находятся как минимум пара каких-то бутылок, взятых похоже в дорогу, и которых не с кем было употребить. Мужчина так трогательно оглаживал емкости, что я даже в какой-то момент посочувствовал его горю.
Впрочем, довольно скоро этот вопрос решился. Вернувшись из тамбура, куда я выходил для перекура, обнаружил на месте мужичка, какую-то бабульку, пьющую чай за нашим столиком, и мирно беседующую с теткой, мамой девочки.
- Мне так удобнее. - рассказывала пожилая женщина. - Там собрались одни мужики, и поговорить не с кем, да и я им просто мешала. А так они сейчас раздавят пару бутылочек, обсудят свои проблемы, и сядут расписывать пульку. А я здесь переночую, а к утру они угомонятся, и я может быть, перейду туда. Тем более что они едут лишь до Аральска. Кои-то веки остались без надзора, пусть их, мужику надо хоть иногда давать видимость свободы, иначе зачахнет.
Бабулька объясняла она свою позицию собеседнице, и та ей поддакивала. Было хорошо заметно, что они обе рады тому, что вместо потеющего чужого мужичка, появилась вполне приличная собеседница, и есть с кем поговорить.
Правда девочка, лежащая на соседней верхней полке, время от времени, бросала на меня грозные взгляды, и тут же, отворачивалась к окну. По всему было заметно, что она тоже не против поговорить-познакомиться, но присутствие мамаши сводит на нет все поползновения. Наконец не выдержав, девочка поднялась со своего места, спрыгнула на пол, засветив нижнее белье в крупный синий горошек, и вдев ноги в стоптанные башмаки, похоже взятые именно в дорогу, собралась выйти из купе.
- Ты, куда? – Тут же последовал окрик.
- Душно здесь, пойду в коридоре, у окна, постою.
- Далеко не ходи! – Тут же обозначила свою позицию мамаша. А минуту спустя, выглянула в коридор, и увидев дочь, стоящую возле окна, слегка успокоилась.
Я в это время изображал спящего, точнее говоря, просто лежал с закрытыми глазами надеясь уснуть. Последние сутки перед поездкой были суматошными, и я не выспался. А сейчас вроде бы и хотелось подремать, но этот бубнеж снизу, не давал покоя. Поэтому просто лежал.
- Совсем от рук отбилась! – Воскликнула тетка, жалуясь старушке на свою дочь. – Так и норовит, то танцы ей подавай, то до поздней ночи прогулки при луне, а потом принесет в подоле, что я буду делать. Решила на лето к матери ее отвезти, в Кызыл-Орду, там не забалуешь. Чуть ли не силой в вагон затаскивала.
- Ой, молчи! Сейчас молодежь такая развратная, что только держись. Не успеешь оглянуться уже и бабушкой станешь. У меня сыновья, но тоже всю жизнь на нервах. То подрались с кем-то, то витрину разбили, по пьяному делу, а то и соседскую девчонку, чуть не обрюхатили. Правда потом выяснилось, что мои и рядом не проходили, но натерпелась столько, что чуть до инфаркта не довели. Слава богу, вырастила. Сейчас оба семьями обзавелись, полегче стало.
Под негромкий разговор двух теток, выливающих друг на друга жалобы на своих неразумных детишек, и укоряющих своих безалаберных мужей, не занимающихся их воспитанием, я вдруг задремал, и сам того, не осознавая наконец вырубился напрочь, проспав почти до самого утра. К утру, находясь в полудреме, услышал какой-то шум, чьи-то разговоры, меня кто-то похоже кто-то задел локтем, причем по причинному месту, я в ответ лягнул обидчика ногой и проснувшись уселся на второй полке не понимая, что происходит.
В купе туда-сюда шастал народ, а из всех попутчиков, на нижней полке сидела та самая бабулька, и о чем-то разговаривала с каким-то милиционером, с лейтенантскими погонами. В какой-то момент, она поднялась со своего места, а другой милиционер, приподнял полку, и произнеся:
- Тут ничего нет, - и полез наверх.
Здесь он обнаружил мой рюкзак, и тут же воскликнул.
- Во! Здесь чьи-то вещи. – Одновременно с этим пытаясь спустить их вниз.
- Что за дела? Это мой рюкзак! – Воскликнул я, окончательно проснувшись и отпихивая ногой мента, от моих вещей.
- Ну, ты, поосторожней там! – воскликнул тот отшатываясь в сторону.
- Ничего себе, ты мои вещи без спроса тянешь, а я поосторожнее?
- Но я же не знал, что это твои.
- Вот я и предупредил. А, вообще, что здесь происходит?
- Ты, как раз вовремя проснулся. – Произнес лейтенант. - Спускайся поговорим.
Я спрыгнул вниз, надел свои башмаки и произнес.
- Это срочно? А то спросонок в туалет не мешало бы сходить.
- Закрыт туалет. Видишь поезд стоит, так что терпи.
Следующие, наверное, полчаса, меня опрашивали о пассажирах, которые ехали со мною в купе, об их поведении, о чем они говорили и как выглядели. Скрывать мне было нечего, и я честно рассказал, все, что успел запомнить. К слову пришлось и то, что видел в портфеле того мужичка, перед тем как он покинул купе, пару бутылок.
- Каких именно? – Тут же последовал вопрос.
- Не могу сказать точно. Бутылки звякнули, мужчина открыл клапан, портфеля и я заметил там два горлышка бутылок, которые он любовно оглаживал, похоже очень хотел вмазать. По-моему, то была водка. Но точно сказать не могу. Потом я немного задремал, а когда открыл глаза, внизу сидела, та старушка с которой вы сейчас разговаривали.
Лейтенант дал мне подписать протокол, менты наконец покинули купе и поезд тронулся дальше. А бабулька, просветила меня, в произошедшие за время моего сна события. Оказывается, женщина с девочкой, довольно скоро еще до полуночи сошли с поезда на станции Кызыл-Орда. Сама бабулька расположилась на полке того командированного мужичка. К вечеру, как водится, дошла до туалета, умылась, и уже выходя оттуда, услышала какой-то шум в тамбуре вагона. Разумеется, заглядывать она туда не стала, а тут же дошла до проводника, и рассказала той о том, что в тамбуре кого-то бьют. Проводница, тут же связалась с транспортной милицией, которая всегда сопровождает состав.
- Пока проснулись, пока раскачались, было уже поздно. Одним словом, в тамбуре обнаружили того самого мужчину, что ехал в нашем купе, и уже с проломленной головой. Не вещей, ни документов, у него не нашли. Его попутчики тоже похоже не стали дожидаться прибытия милиции, а куда-то сбежали.
Все это произошло, как раз перед Аральском. Пока разбирались, пока фотографировали место преступления, и наводили порядок, в тамбуре, прошло как минимум часа два. В итоге поезд задержали с отправлением. Хотели вначале отцепить вагон, потом похоже передумали. Бабушка, тоже не захотела возвращаться в свое купе. По ее словам, там до сих пор пахло потом, и перегаром, хотя проводница и замыла все следы, но бабулька отказалась наотрез, в итоге ехала со мною до самого Гурьева. Правда в Кандагаче, нам подселили двух женщин, и ехать стало гораздо веселее. Особенно в свете того, что стоило мне только заикнуться о том, что хочу сходить в вагон-ресторан пообедать, как на столе, как по мановению волшебной палочки появилось столько еды, что съесть ее за три следующих дня мне казалось просто невозможным. И меня, просто-напросто никуда не пустили, буквально закармливая всю дорогу, разными вкусняшками. И всеми силами пытаясь выяснить кто я такой, где учусь, как живу, и почему путешествую один и без родителей.
К Новороссийску, я подъезжал в одиночестве. Последняя попутчица, еще молодая женщина тетя Маша, сошла на станции Тоннельная горячо предлагая тоже самое сделать и мне, обещая все блага домашнего и бесплатного отдыха, но я сказал, что очень хочу увидеть море, поэтому поехал до конечной в Новороссийск.Так или иначе, тетка вручила мне свой адрес, и сказала, что, если появится желание, приехать к ней. Живет она одна, так что я ее нисколько не стесню, а она будет только рада этому. Пообещав подумать, распрощался, и начал потихонечку готовиться на выход. Тем более, что ехать оставалось не больше часа.
Сдал постельное бельё, скатал свой матрац, потянулся за своим рюкзаком, и вдруг в самом углу багажного отсека, как раз под своими вещами обнаружил коричневый портфель. Одного взгляда, брошенного на него, оказалось достаточно, чтобы узнать его. Похоже отправляясь расписывать пульку, мужчина забрал из него бутылки, и забросил свой портфель наверх. Багажный отсек, о котором я говорю, располагается как раз под крышей вагона, над центральным проходом. Его чемодан, который стоял в рундуке под нижним сидением, похоже изъяли менты, а заглянув наверх, обнаружили только мой рюкзак. А в этот момент и я проснулся, потому и не дал стащить его вниз, соответственно заброшенный в дальний угол портфель тоже не обнаружили.
Ради любопытства, я открыл портфель, и тут же обомлел. Бутылок к этому моменту в нем не оказалось, а вот плотно набитая картонная папка бумаг, и как минимум с десяток банковских упаковок денег, номиналом в пять, десять и двадцать пять рублей, я заметил сразу. Вначале, на мгновение задумался, что мне делать со всем этим, и в тот же момент, услышал шум в коридоре, и зычный голос проводницы, идущей по проходу, и предупреждающей пассажиров о том, что поезд подъезжает к конечной станции, и пора готовиться на выход. Стильно не раздумывая, я отрыл свой рюкзак, и сунул найденный портфель в него, решив, что лучше всего, будет разобраться с ним в более спокойной обстановке. О том, чтобы передать его проводнице, такая мысль даже не появилась. И в тоже время показывать этот предмет, тоже не хотелось. Вдруг, кто-то вспомнит, что он принадлежал убитому, проблем не оберешься. А отдав его проводнице, деньги уйдут уже ей или милиции. Уж лучше пусть будут у меня.
В Новороссийске было тепло и солнечно. Конечно не так как в Ташкенте, но все равно довольно приятная погода. Выйдя с поезда, пересек перрон, и пройдя насквозь здание вокзала, вышел на привокзальную площадь. Площади, как таковой здесь не имелось. Обычная улица, по другой стороне которой стоял высокий забор за которым виднелись бочки элеватора. Тут же рядом стоял какой-то киоск и автобусная остановка, а чуть в стороне стояли местные домохозяйки, предлагающие советским туристам свой немудреный сервис, по сдаче квартир и коек на ночь. Чаще всего, стоило только заговорить о найме жилья слышал:
- Иди, иди пацан, не морочь мне голову.
Наконец одна из теток стоящая чуть в стороне смерив меня оценивающим и несколько презрительным взглядом произнесла:
- Сколько у тебя есть денег парень? Рублей триста наберешь?
- Триста? – удивленно переспросил я.
- А ты сколько хотел. Нижняя планка – тридцать рублей в день. Декада – триста. И учти, это всего лишь койка. Не комната, ни квартира, а всего лишь койка в летнем павильоне.
- А, что так дорого? Я слышал койка не дороже пятнадцати.
- Так это, когда было? Могу дать хороший совет.
- Какой?
- Вон остановка, идешь туда, дожидаешься сорок второго автобуса, платишь кондуктору десять копеек, и едешь семь остановок. Выходишь, возвращаешься назад сто шагов, и видишь по левой стороне дороги тропку, уходящую вниз. Встаешь на нее и движешься к морю. Там шагов пятьсот или даже меньше. С правой стороны пионерский лагерь. Точнее он когда-то там был, сейчас просто огороженная территория, и сторож. Даешь ему пять рублей, и он показывает тебе место, где можно поставить палатку, вижу она у тебя есть. Только учти, никаких магазинов там по близости не имеется, поэтому продуктами, лучше запастись заранее. Или же зайди в какую-нибудь столовую. Например, при том же вокзале. Если будешь надолго уходить из лагеря, вещи лучше брать с собой. Никто охранять их не станет.
- А зачем тогда платить?
- Не хочешь не плати, но и на территорию тебя не пустят. И если нарвешься на местных хулиганов, твои проблемы.
- А на территории не нарвусь?
- Там тоже шалят, но все же спокойнее.
Одним словом, платить надо, но гарантий никаких, с другой стороны, я в общем-то и собирался жить дикарем. И то, что здесь имеются местные хулиганы, я тоже предполагал. Это только в кино можно спокойно расположиться на пустом пляже, не опасаясь, что уже через час там не появятся местные аборигены с заявлением, что это их место. Плати или убирайся. С одним-двумя, я может и справлюсь, а вот с большим количеством, вряд ли. Да и потом, жить «бродягой» я собирался тогда. А сейчас после того как в рюкзаке появились деньги, как-то и немного боязно их терять. Подумав, спросил тетку.
- Скажите, а в какой-нибудь пансионат, или санаторий можно как-то устроиться, хотя бы на недельку.
- Теоретически – да, если есть у тебя рублей пятьсот, то особых проблем в этом нет. Можно попытаться доехать до Туристического агентства, это на улице Коммунистической 45. И попробовать найти там горящую путевку. Правда это скорее актуально зимой, но и сейчас в принципе, что-то можно отыскать. Может быть не обязательно в Новороссийске, а скажем где-то в Анапе, или Туапсе, но ведь тебе не принципиально?
- Где бы их еще взять? – Произнес я, решив не светить наличность, и поблагодарив женщину, отправился в сторону остановки. На половине дороги опомнился, и свернул к станции, перекусить действительно не мешало. В привокзальном буфете попил какао с беляшами, которые оказались вполне приличными на вкус, взял с собою десяток штук в дорогу, бутылку ситро, и вышел на перрон. Пройдя до края здания вокзала заметил лавочку, стоящую у ажурного забора, под деревом, присел на нее, закурил, и решил разобраться с портфелем. Здесь было достаточно тихо и спокойно, и я подумал, что мне никто не помешает.
Портфель открыл, не доставая его из рюкзака. Первым делом вытащил папку с бумагами. Развязав тесемки просмотрел несколько требований, накладных, какие-то иные документы, из которых вынес, что тот мужчина ехал на Челябинский Тракторный Завод, «добывать» строительную технику. О том, что ее приходится именно добывать, несмотря на скажем требуемые плановые поставки, слышал не однажды. Наш сосед, по бабушкиной квартире тоже работал в снабжении, и под пьяную лавочку делился своими наблюдениями о том, как тяжело приходится советским снабженцам. Что-то реально получить, просто невозможно, кроме разве что, бросового материала, который никому не нужен. Что-то стоящее добывается, как минимум через ресторан, а то через взятку, после того самого ресторана. Одним словом, наличие денег в портфеле, было, как бы оправдано. Но с другой стороны, почему так много?
Еще раз проглядев все бумаги, подумал о том, что, наверное, виной тому количество техники, которое указано в документах. Пролистав еще раз все документы, закрыл папку, аккуратно завязал тесемки на ней, и положил обратно в портфель. Затем также не доставая портфель из рюкзака, вынул все находящиеся в нем упаковки банкнот, прикидывая итоговую сумму, и перекладывая из портфеля в рюкзак, после чего извлек сам портфель. Здесь еще раз, теперь уже в открытую просмотрел оба отделения, и не обнаружив к них ничего нового, встал со своего места, быстренько пробежал двадцать шагов до стоящего у бетонного забора мусорного бака, и засунул портфель поглубже, в него. После чего вернувшись назад спокойно докурил сигарету, переложил все извлеченные деньги во внутренний карман рюкзака, закрыл клапан, закинул рюкзак за плечи, и отправился к билетным кассам.
Денег оказалось ровно двадцать пять тысяч рублей. Отправляться с такими деньгами к морю, и жить в каком-то заброшенном пионерском лагере, «мечтая» быть ограбленным, просто идиотизм чистой воды. Куда как лучше, сесть на местную электричку, и проехать пару-тройку остановок в обратную сторону, и наведаться в гости к тете Маше. Тем более, что приглашала. И неважно, что до моря от ее дома, двадцать километров, зато никаких проблем с жильем, да и деньги будут в сохранности, а к морю можно и на автобусе прокатиться. А имея такие деньги и на такси тебя отвезут, и обратно доставят, и еще спасибо скажут.
Взяв билет на ближайшую электричку, проболтался на перроне около сорока минут, ожидая прибытия, после чего, уже через полчаса сошел на станции Тоннельная. Здесь перешел через дорогу, и дождавшись сто двадцать второго автобуса, исполняя теткины инструкции, сел в него, и уже через час, вышел в центре станицы Раевская. У первого же прохожего узнал, как пройти до улицы Медведева 105 и отправился, по указанному маршруту.
Радости тети Маши, не было предела.
- Ну и правильно! – Хлопотала она вокруг меня, подавая на стол горячие блинчики, прямо со сковороды, которые я тут же подъедал, запивая их горячим чаем с молоком.
- А, то выдумал, какую-то палатку, спальник. Только заразу собирать! Надо тебе к морю, вон в сарае мотоцикл стоит, сядем и смотаемся, хоть в Анапу, хоть в Новороссийск, а захочешь так и до Туапсе доберемся. Все лето впереди, у меня отпуск еще целая неделя, да и потом, сутки отдежурила трое дома, считай, где угодно можно побывать.
- А, вы где работаете, теть Маш?
- Ну какая я тебе тетя. Ну и что, что старше? У нас и разница-то всего лет пять-шесть. Да, на местной мебельной фабрике в охране числюсь. Здесь с работой не очень, а куда-то ездить, в тот же Новороссийск, каждый день не накатаешь, да и хозяйство дома. Мужики конечно мотаются и подальше, кому в местном колхозе, или на фабрике, места не нашлось, а мне куда. Да и хватает в общем-то. Много ли мне одной надо-то? Зарплата вроде и невелика, но огород свой, считай картошку и другие овощи не покупаю. Корова вон своя, а это и молоко и сливки, да и масло сбить при желании можно. Ты пробовал настоящее сливочное масло? Нет? Ну вот и попробуешь. Уверена тебе понравится! Так, что живи и радуйся, меня ты нисколько не стеснишь, а вдвоем, все веселее.
Глава 6
6
Просто еще следуя в Новороссийск, однажды, я нечаянно проговорился о том, что родители достаточно давно погибли. И сейчас, я как бы самостоятельная личность. То есть теоретически у меня есть опекун, родной брат моей матери, но фактически я живу в общежитии техникума в котором учусь. Наверное, именно поэтому меня и пригласили в гости. С другой стороны, я в какой-то степени ее понимаю. Женщина достаточно молодая, ну что такое двадцать шесть лет? Из родни только родители, которые живут достаточно далеко, и брат у которого своя семья. У самой тетки, недавно, примерно год назад, погиб муж, который работал в рыболовецком колхозе. Утонул, во время шторма. Общих детей, нажить не успели и в итоге она осталась одна. Местных, нормальных мужиков, по ее же словам здесь нет. Либо женатые, либо спившиеся алкоголики, и положить взгляд не на кого, не говоря уже о каком-то знакомстве. Как она в таком случае познакомилась с погибшим супругом, учитывая, что он местный, не понимаю. Да и в общем она сама, далеко не красавица, хотя и ничего отталкивающего в ней, я тоже не разглядел. Так, обычная женщина.
А тут на горизонте, появился я, такой красивый, молодой и к тому же сирота. То есть претензий ей предъявить будет некому. Разумеется, она понимает, что я перелетная птица, и что сегодня я здесь, а завтра уже «улечу» в свой далекий Ташкент, и она меня уже не увидит, может быть только через год, и то вряд ли. А с другой стороны, может именно это ее и привлекло.
Это произошло в первую же ночь, с момента моего появления здесь. Честно говоря, я ожидал чего-то подобного, поэтому ничуть не удивился ее появлению в комнате, которую она выделила для меня.
- Люби меня, Сережа. Я так соскучилась по мужской ласке. - Услышал я, ее голос в темноте, и вскоре возле меня оказалось горячее тело моей хозяйки.
Правда она, я прекрасно ощущал это своим даром, все-таки очень стеснялась, хотя и страстно желала близости. С ее стороны, проскальзывала скорее робость и тревога. Все-таки она опасалась того, как я поведу себя в ее отношении. Ведь по сути я несовершеннолетний, и если меня это испугает, я вполне могу ее оттолкнуть. А если вдобавок пожалуюсь, то последствия будут вообще непредсказуемыми. Хотя вряд ли она об этом задумывалась, скорее опасалась, что я откажусь от близости, а ей, я буквально чувствовал это, очень было это необходимо.
Скажу честно, у меня совершенно не было, никакого опыта. Разумеется, я рос не в пустыне, и теоретически понимал, как все это должно происходить. Да и слышал об этом тоже далеко не однажды. Вот только все зависит скорее от места где ты живешь. В школе, дальше поцелуев дело не заходило, если не считать некоторых экспериментов с Ларисой, той девочкой, о которой я уже упоминал ранее. Но опять же, она всего лишь позволяла себя целовать и исследовать на ощупь, и не более того. Да и где я мог получить большее. Любой роман с местной националкой, в большинстве случаев, грозил кровной местью. Конечно дружить не возбранялось, но попробуй перейти определенные ограничения, и лучшем случае, если ее родители сочтут, что твоя семья достойна их дочери, что ты нашел бы себе супругу, а в случае отказа, как минимум обвинение в изнасиловании. В худшем, тебя просто прибьют, где-то в подворотне, и скажут, что так и было. Ехать на сквер Революции, и испытывать судьбу с ночными бабочками, указывающими свою цену мелом на асфальте, возле скамейки, далеко не лучший вариант развития событий. Там можно отхватить такую награду, что это общение, запомнится на всю оставшуюся жизнь. Высокие заборы Кожно-Венерологического Диспансера, что находится в нашем районе, яркое предостережение, таким отношениям.
Да и потом, живя с бабушкой, я в силу юного возраста, об этом не задумывался. Перейдя к опекунам, старался отгонять эти мысли, по причине того, что был предупрежден тетушкой, о том, что ей не нужны подобные проблемы. Она скорее в этом случае, тут же отправит меня обратно в приют, нежели будет разбираться с родителями моей подруги. В техникуме, может и нашелся бы какой-то вариант, но на моем факультете учились исключительно мальчишки, а девчонок мы видели только во время проведения общих праздников и перемен в головном корпусе техникума. Те учились на бухгалтеров, и диспетчеров. А общежитие у них располагалось на другом конце города. Знакомиться на улице, может и реально, но как-то не довелось. Да и с деньгами, до недавнего времени, честно говоря, имелась некоторая напряженность. Светиться грабежами и угонами мне не хотелось, а того, что имелось в наличии, было маловато, чтобы заводить какие-то романы. Да и у меня была цель поехать на море, и поэтому, я старался экономить.
Так или иначе, у нас все получилось, может не слишком правильно и слишком быстро, но опыт состоялся и не вызвал, не у меня, ни у моей партнерши никакого отторжения. Хотя честно говоря, уже я, несколько опасался этого, только потому, что все так быстро закончилось, и женщина, тут же убежала в свою комнату. Впрочем, судя по утреннему отношению ко мне, ее похоже все устроило, и единственное что она спросила, или скорее утвердительно произнесла, было:
- У тебя это в первый раз? – И когда я кивнул, смутившись. Она улыбнулась и сказала, что все было прекрасно и ей очень понравилось.
Я тут же был предупрежден, что для всех соседей, я являюсь ее племянником. Меня это здорово развеселило, особенно в свете того, что опекуны, тоже как бы мои дядя с тетей, причем, как бы родные, если учитывать, что моя мама была родной сестрой дяди Володи. Отвлекшись на свои семейные отношения, я все же успел уловить тетушкины слова о том, чтобы я называл ее просто по имени, хотя бы, когда мы наедине. В общем-то я был не против этого, понимая, что, деля постель, называть женщину теткой, как бы не совсем верно. С другой стороны, те же соседи, услышав, как я называю ее просто Машей, наверняка решат, что я никакой не племянник, а скорее любовник. А называя ее дома по имени, а в другом месте тетей, очень легко запутаться, или ошибиться.
Мало того, что она испортит отношения с соседями, тем более что станица считается казачьей. Так еще и кто-нибудь донесет об этом в милицию, и тогда станет всем весело, и в первую очередь именно моей хозяйке. Все-таки связь с несовершеннолетним не поощряется в нашей стране. Поэтому, как компромисс, предложил называть ее по имени отчеству. Вспомнив, что и опекун частенько называл свою жену именно так. И у той, это не вызывало никаких возражений. А так, Мария Николаевна, вполне нейтральное обращение, возможное и к любимой тетушке, которой нравится свое имя, и к супруге, и к любовнице. Да, и, не ошибусь назвав ее так на людях, пусть даже и на - ты. На том и остановились.
Оказалось, что в хозяйстве у женщины, есть корова, которую на время своей поездки к родне она отдавала в колхозное стадо, обычно она держала поросят, но последний год, с этим были некоторые проблемы, из-за гибели мужа, а этой весной, она планировала поездку к родне, поэтому отложила покупку до будущей весны. Имелся довольно большой огород, выделенный на колхозном поле, на котором росла в основном картошка. Возле дома, имелся сад, с несколькими яблонями, вишней и грецким орехом у забора, ну и так по мелочи, грядки с овощами. Станица находилась довольно далеко от побережья, и поэтому туристы, прибывающие со всего союза на море, не особенно жаловали этот поселок. Все-таки до моря здесь было как минимум пятнадцать километров. Может для местных это и считалось - рядом, а для приезжих было далековато.
Как женщина уже упоминала, у нее имелся свой мотоцикл ИЖ-Планета 3, с коляской. Ездить она хоть и умела, но прав у нее не было. А на мой вопрос, просто отмахнулась, сказав, что здесь в станице, нет ГАИ, и можно ездить свободно, а в Новороссийск или Анапу она ездит на автобусе. А мотоцикл остался еще от мужа, да и в деревне без транспорта тяжело, вдруг что-то привезти нужно, здорово спасает. Хотя, чуть позже, после пары поездок в переполненном автобусе до Анапы, подруга, буду называть ее так, все же с моей подсказки, нашла выход из положения. Как оказалось, в Сукко у нее живет близкая подруга, к которой мы пару раз заглядывали, а до этого поселка, вполне можно доехать и на мотоцикле, пусть не по трассе, а по проселочным дорогам, но так даже быстрее, оставить его во дворе дома подруги, и обратный путь проделать с большим комфортом, нежели в автобусе. Да и привезти с собою гораздо больше покупок, не обременяя себя сумками.
Если в станице, меня обозначили как племянника, то на морском побережье, куда мы достаточно часто наведывались с ней, нас воспринимали, скорее, как близких родственников. Мария выступала за старшую сестру, а я соответственно числился младшим братом. Тем более, что оказалось, что у нас с нею одинаковые фамилии, хотя отчества и не совпадают.
В какой-то момент, я вдруг узнал, что ее зарплата на фабрике составляет всего восемьдесят рублей. Может ей одной этого и достаточно, учитывая имеющееся хозяйство, огород, корову, но я явно не вписывался в уклад ее жизни. Хотя она и старалась вести себя так, будто все нормально. Узнав об этом, сразу же положил на стол пять сотен рублей, из найденных денег. Тетка начала горячо отказываться от моего предложения, говоря, что воспринимает меня как родного человека, и потому какие могут быть счеты, между родней.
- Даже и не думай! – поставил я точки над Ё. - Эти деньги, предназначались для отдыха на море. Если бы я не встретил тебя, то просто потратил бы их на съем квартиры, где-нибудь в Анапе или Новороссийске. Причем наверняка их хватило бы дней на семь или максимум на десять. А здесь я живу совершенно бесплатно, и надеюсь пробыть до конца лета. Если конечно не выгонишь.
- Да хоть совсем оставайся, я только рада буду!
- Совсем не получится. Я же учусь, а здесь насколько я знаю нет такого техникума. Поэтому только до конца лета. Да и что скажут соседи, ты подумала? А раз так, считай это моим вкладом в общую семейную копилку. Сама считаешь меня родней, вот и трать не задумываясь.
Подругу это заметно смутило, но я чувствовал, что подобное отношение ей понравилось.
Лето оказалось действительно чудесным. Я от души отдыхал, гонял на мотоцикле по всей округе, познакомился с местными пацанами, с которыми ездил и на море, и на рыбалку. Когда Мария была свободна, проводил время с ней, помогал ей по дому, и даже научился пропалывать картошку. Вы будете смеяться, но это действительно так. В Ташкенте картошка не растет. То есть разумеется некоторые семьи сажают и ее, но по большому счету, толку от этого бывает немного. Поэтому ближе к осени, картошку привозят в Узбекистан из России. И если в России она стоит восемь-девять копеек за килограмм, то в Ташкенте в сезон, ее государственная цена сорок копеек, а в остальное время и на базаре, еще дороже. Поэтому опыта прополки у меня просто не было. Да и так, большую часть своей жизни, я жил в квартире. У опекунов хоть и имелся приусадебный участок, но на нем стоял гараж дяди Володи, и росло несколько вишен и яблонь. Оставшаяся часть была засажена полузасохшими цветами. Просто вначале тетка вроде бы решила что-то посадить, но довольно скоро ее желания изменились, и за всем этим она перестала ухаживать. Разве, что поливала иногда и все.
О загаре говорить, пожалуй, не стоит. В том же Ташкенте, я облазил за лето, как минимум трижды, а к осени был абсолютно черным. Даже только появившись здесь вначале июля, уже удивлял своим загаром местных жителей, хотя здешнее солнце тоже не жадничает своими лучами.
Однажды, и это меня очень удивило, я вдруг понял, что мой дар прижился настолько что появилась возможность лечения. При этом, я не заморачивался знанием внутренних органов, потоков, протекающих в них, а просто знал, что нужно делать в каждый конкретный момент. Понял я это, примерно вначале августа, как раз вернулся с рыбалки, куда ездил с местными пацанами, и обнаружил, обнаружил свою подругу, лежащую на диване и стонущую от боли в спине. На вопрос, что произошло, оказалось, что в мое отсутствие, привезли несколько мешков зерна, в качестве корма для кур, и ей пришлось перетаскивать их в кладовую.
- А, что дождаться меня, ума не хватило? Что я, не помог бы? – Воскликнул я. – Переворачивайся на живот.
- Зачем? - Удивленно спросила она.
- Лечить тебя буду.
- Как?
- Увидишь. Меньше болтай, а делай, что говорю.
Я был очень убедителен, и потому Маша меня послушалась. В этот момент я был точно уверен, что у меня все получится как нужно. Поэтому подсобив тетке, я перевернул ее на живот, откинул в сторону ее блузку, оголяя спину, мой дар к этому моменту, уже был активирован, и стоило мне только взглянуть на подругу, как я тут же понял, что и, как именно я должен сделать, чтобы, во-первых, снять боль, а во-вторых, привести в порядок ее тело, и укрепить его настолько, чтобы в будущем такое происходило гораздо реже.
Для меня, это выглядело, как яркое красноватое свечение в районе позвоночника. Как оказалось, подняв мешок, у Марии, сместился буквально на какой-то миллиметр один из позвонков, пережав своим смещением нерв. Положив руки ей на спину, я слегка раздвинул позвонки в другую сторону, освобождая защемленный нерв, а затем установил их на положенное им место. Затем, слегка поработав с мышцами спины, добавляя им несколько новых волокон, которые укрепили позвоночный столб. Шварценеггером, подруга от этого разумеется не стала, но крепости и надежности, это добавило. Заодно прошелся и по остальным органам, убирая некоторые неправильности, которые хоть и не причиняли боли, но тем не менее все-таки имели место, и в будущем могли принести некоторые неудобства.
Уже собираясь выйти из транса, вдруг заметил, некое новообразование чуть выше паховой области, и к своему удивлению, тут же осознал, что здесь находится новая жизнь, которой сейчас всего пара недель. То есть я пока не могу даже определить во что, это в итоге превратиться, хотя почему-то твердо уверен, что будет девочка. Хотя откуда у меня такая уверенность, даже не представляю. Дотянулся до нее своим даром, и послал ей доброжелательный импульс с любовью, и мне показалось, что она ответила мне тем же. Это было невероятное ощущение единения с новой, еще только зародившейся жизнью, которую даже ребенком назвать было рано, но тем не менее, мне казалось, что я полностью чувствую ее развивающееся тельце, и ощущаю эмоции исходящие от этого места.
- Ты, похоже залетела. – Произнес я, выходя из транса, и глядя на свою подругу.
- Я знаю. Уже пара недель. А ты откуда узнал.
- Увидел. У меня есть такая возможность. И знаешь, мне кажется это будет девочка. Назови ее Сашей. Так звали мою бабушку.
- Откуда, ты можешь это знать. Там еще ничего нет.
- Просто чувствую. Кстати, ты долго еще собираешься лежать, а то так кушать хочется, что переночевать негде.
Подруга улыбнулась, тут же вскочила с дивана, и оказавшись на ногах, вдруг удивленно схватилась за поясницу.
- Больно?
- Нет, вообще никакой боли, даже намека на нее нет. – Удивленно воскликнула она ощупывая свое тело.
- Вот и хорошо. Я же сказал, что могу тебя вылечить. Как на счет обеда.
Тетка упала передо мною на колени, обняла меня и прижала к себе.
- Сережка, ты не представляешь, какой ты молодец.
- Ну почему же не представляю, но главное, что с тобой все хорошо. Кстати надо бы все-таки поберечься. Я конечно кое-что укрепил у тебя в организме, но поднимать тяжести, имея в себе новую жизнь, как бы не слишком правильно. Неужели так трудно, было дождаться меня, или хотя бы позвать соседа на помощь? Хорошо я здесь, а когда уеду?
- Я постараюсь. – ответила подруга.
Вначале, я хотел было оставить ей часть денег, что была у меня с собою. Но подумав, решил пока этого не делать. Во всяком случае именно сейчас. А вот потом, после рождения ребенка, можно и попытаться помочь. Я даже прикинул, как именно. То, что ребенок находящийся в ее теле мой, я ни грамма не сомневался, и в тоже время, прекрасно понимал, что отец из меня, никакой, чисто в силу разницы в возрасте. Это сейчас, пока женщина относительно молодая, и мой первый сексуальный опыт, я воспринимаю ее вполне адекватно и даже имею к ней, кое-какое влечение, а что будет потом? Десять лет разницы, это все-таки чересчур много. Да и создавать семью здесь, значило бы нарываться на грубость от окружающих, а увозить ее куда-то в иное место – куда?
Да и думаю, она сама прекрасно понимает, что я никак не могу стать ее гипотетическим мужем. Уже перед самым отъездом, я попытался заговорить с ней, на эту тему. Она ответила просто:
- Я, вдова. Никто в станице, не сможет назвать меня гулящей девкой, хотя бы потому, что ничего подобного с местными мужиками не происходило. А если кто-то раскроет рот, его здесь быстро утихомирят, опять же потому, что я считаюсь вдовой, мне это простительно. В тоже время, если у меня появится ребенок, опять же никто не скажет дурного слова, прекрасно понимая, что он нажит где-то на стороне. Даже если подумают на тебя, это ничего не изменит. Для вдовых это по местным обычаям вполне нормальное и можно сказать поощряемое явление. А там глядишь и встречу кого-то, кто сможет заменить мне мужа, а ребенку отца.
- Я бы хотел тоже, помочь тебе. Пусть не в качестве мужа или отца, ты сама понимаешь, что это невозможно, но хотя бы деньгами. У меня есть кое какие сбережения, и мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла от меня эту помощь. Я не смогу стать отцом, но хотя бы смогу обеспечить свою дочь материально.
- Почему именно дочь.
- Я это вижу.
Мы расстались вполне доброжелательно. Примерно за неделю перед отъездом мы вместе с Машей съездили в Анапу, там я приобрел билет, на самолет до Ташкента. А в день отъезда, мы тепло попрощались, проведя последнюю незабываемую ночь, и я попросил ее не ехать со мною в Анапу, а остаться дома. Так будет спокойнее и мне и ей. Мария, все-таки проводила меня до автобуса, посадила в него, и долго махала вслед. Перед самым отправлением, я предложил ей вернувшись домой, заглянуть под подушку, в той комнате в которой я жил, и на этом мы расстались.
В последний момент, предполагая трудности с переправкой денег из Ташкента сюда. Зачем создавать себе проблемы, доказывая на почте, что это честные деньги. Да и отправлять такую сумму, все-таки боязно. Поэтому прикинув все за и против, решил, что так будет гораздо проще. Я исходил из того, что средняя зарплата, после окончания техникума, у меня будет не больше ста двадцати рублей. Двадцать пять процентов, положенных по закону, на содержание ребенка, составят тридцать рублей в месяц. Умножив эту сумму на количество месяцев в году и на восемнадцать лет, получил в итоге шесть тысяч четыреста восемьдесят рублей. Округлив эту сумму до семи тысяч, я оставил деньги и записку, говорящую о том, что эти деньги приданное для моей будущей дочери. Будет гораздо лучше, если Маша, откроет счет в Сберкассе, и оформит их срочным вкладом, до совершеннолетия Сашеньки.
Разумеется, очень хотелось когда-нибудь увидеть и дочь, но я понимал, что это не слишком реально. Поэтому попросил, хотя бы написать мне о рождении ребенка, и по возможности прислать фотографии.
Глава 7
7
Самолет Ил-62, поднял меня в небо ранним утром. В полете, предстояло провести больше пяти часов, и я уже предвкушал, как отсижу свой зад, и у меня завянут уши без сигарет. Слышал, что еще несколько лет назад в самолете можно было свободно курить. Сейчас же везде висят таблички, запрещающие это дело, в полете. Вдобавок ко всему, соседкой оказалась необъятная дама лет пятидесяти, она просто не вмещалась в свое кресло, и потому тут же откинув подлокотник, попыталась устроиться вывалившись, как минимум на половину моего места, и прижав меня к борту самолета. Вдобавок ко всему от нее так несло потом, что я просто задыхался сидя рядом с нею. Мне это совершенно не понравилось. Тут же нажав на кнопку вызова стюардессы, попросил ее или найти место для меня, или пересадить мою соседку. В крайнем случае убедить ее не откидывать подлокотник.
Как и следовало ожидать, меня никто даже не стал слушать. Наоборот начали давить на мою комсомольскую сознательность, указывать на то, что женщина не виновата, и мне придется терпеть ее присутствие до посадки, согласно купленному билету. Всем было буквально наплевать на это, а тетка, сидевшая рядом, увидев, что ее все поддерживают, обнаглела настолько, что еще больше съехала на меня, и вдобавок прижала меня своей тушей, язвительно улыбаясь, и как бы говоря:
- Пожаловался теперь терпи, дальше будет только хуже.
Поняв, что ничего иного мне не остается, решил применить свой дар. В противном случае я просто бы потерял сознание от ароматов, исходящих от этого безразмерного вонючего тела, и того давления, которое оно на меня оказывало своей массой. Дотянувшись до ее кишечника, я слегка расслабил ее сфинктер, и мгновением спустя, тетка встрепенулась, подскочила со своего места и умчалась в хвост салона, не обращая внимание на вопли проводниц, пытавшихся усадить ее обратно на свое место, под предлогом того, что самолет еще не взлетел, и ходить по салону запрещено.
Дальше все было похоже на занимательную игру. Как минимум минут пятнадцать-двадцать я находился в покое, потом эта тетка возвращалась обратно, и только пыталась опустить свою тушу в кресло, как я отправлял ее в обратном направлении. После третьего раза, рядом со мною опустился в кресло какой-то мужичок. По его словам, стюардессы, попросили его поменяться местом с той женщиной, и он пересел ко мне, а та тетка села на его место неподалеку от туалета. Поняв, что проблемы решены, я спокойно заснул, и проснулся только в тот момент, когда начали разносить еду. Перекусив, вновь смежил веки, и проспал до самой посадки самолета. Что интересно, у трапа уже находилась скорая помощь. Тетку, что не давала мне покоя, удерживали до конца, и выпустили из салона последней, я с улыбкой поглядывал на нее из окна автобуса, на котором пассажиров должны были вывезти с взлетного поля. Несмотря на все ее протесты, женщину сразу же отправили на скорой в больницу, с подозрением, на что-то инфекционное. И мне ничуть не было ее жалко. Конечно же там разберутся и довольно скоро выпустят ее на волю, но если бы я этого не сделал, скорее всего, в больницу повезли бы меня.
В остальном, никаких приключений, не происходило. Я спокойно доехал до общежития, встретился с друзьями, которые как оказалось забронировали за нами комнату на четверых, и сейчас выдерживали осаду от третьекурсников. Мое появление, внесло свежие силы в ряды защитников, и в итоге, победа осталась за нами. На этот раз, комната была гораздо свободнее и удобнее, мы спокойно расположились в ней, распределив места, и приготовились к получению знаний.
Второй и третий курс, были освобождены от поездки на хлопок, поэтому с первых дней я окунулся в учебу. В этом учебном году, летние каникулы для второго курса, были сокращены почти на месяц, потому что ближе к концу учебного года, нам предстояла двухмесячная практика, в одном из колхозов республики в качестве автомеханика по ремонту техники. Разумеется, никто и не ожидал, что прибывшие в колхоз практиканты, окажутся высококлассными специалистами. Но с другой стороны, в Советском Союзе нет безработных. Поэтому чаще всего, по словам тех же пацанов со старшего курса, практикантов прикрепляли км какому-нибудь слесарю, и они исполняли роль мальчика на побегушках.
- Или узнаете все злачные места в округе, где можно приобрести самогон, в любое время суток, или дадут вам по большому напильнику, и будете весь день коленчатый вал обтачивать. – Смеялись старшекурсники. Это разумеется была шутка, но по словам пацанов, все зависело от того, куда попадешь. Учитывая, что в этом году ближе к лету, нам предстояла сдача экзаменов на водительские права, к моменту практики у каждого в личном деле будет уже стоять отметка о том есть ли у студента права или нет. Правда сами права выдадут на руки, только после выпуска из техникума. А до тех пор езда на автомобиле, как бы запрещена для учащихся. Но сей запрет, действует скорее именно в городе. В колхозах, как рассказывали парни, приходилось делать все на свете и выходить в поле на тракторах, распахивая хлопковые поля, и внося удобрения, и распыляя ядохимикаты, и даже при необходимости приходилось садиться за руль грузовика. Хотя, кое-где происходило и совсем наоборот, и студенты попавшие в те колхозы, по их же словам, весь месяц не вылезали из смотровых ям, ремонтируя убитую напрочь технику. Одним словом, как повезет, пока же, все силы были брошены на учебу.
Ближе к ноябрьским праздникам, вдруг обнаружил, что многие вещи, которыми я пользовался в прошлом году, вдруг оказались мне малы. Рукава, той же зимней куртки, вдруг задрались выше кистей рук. Брюки приходилось спускать много ниже пояса, только потому, что они стали коротки. Почесав свой затылок, понял, что пора обновлять свой гардероб. И найденные в поезде деньги, пришлись как нельзя кстати. На имеющиеся у меня вещи, из которых я вырос, тут же нашлись соискатели, разумеется ни о какой денежной компенсации речи не велось. Самое много, что обещали, отблагодарить походом в столовую. Впрочем это были только слова, и я ни на что не рассчитывал. Достаточно приличные туфли и зимнюю обувь, удалось приобрести в Ташкентском ЦУМе. Там же к покупкам добавилось нательное бельё, носки, пара полотенец, и даже неплохой свитер крупной вязки с горлом как на водолазке. В этом отношении все было нормально, а вот за брюками и курткой пришлось отправляться на Ташкентскую толкучку, так здесь называли стихийный вещевой рынок.
Цены на нем конечно были просто аховые. Мало того, что цены были, как говорится – не вышепчешь, так еще и покупателя старались надуть всеми силами. Едва присмотрел, более или менее подходящие джинсы, заметил забегавшие глаза своего продавца, и ненароком приготовленный им пакет, подтянутый поближе к столику. Похоже мне собираются что-нибудь подсунуть, подумал я. Не однажды слышал истории о том, как хитромудрые продавцы, вместо нормального товара, подсовывают одну штанину, или же какую-то дешевку, вместо купленных штанов. Ну, а что, не проверил у прилавка, твои проблемы, позже ничем не докажешь.
Поэтому решив, что джинсы, которые я примерял, меня вполне устраивают, просто достал из кармана куртки, требуемую сумму и протянул ее продавцу. Тот удивленно посмотрел на то, как я сворачиваю брюки в которых пришел, и укладываю их в пакет, попытался что-то возразить.
- Что-то не так? – Спросил я. - Вас, что-то не устраивает?
- Нет-нет, все в порядке, просто обычно так не делают.
- Зато я не остался с одной штаниной, вон из того пакета. – Бросил я, разворачиваясь и ныряя в толпу.
С теплой зимней курткой, было примерно так же, я померил, оглядел себя со всех сторон, и рассчитавшись с продавцом отправился по своим делам. Тот было дернулся вслед, но опять же ничего возразить не успел. Напоследок, прошелся по книжным рядам, и неожиданно для себя, на одном из развалов, увидел старую Библию, на Испанском языке. Книга, мало того, что выглядела далеко не новой, так еще и была откровенно потрепана. Мало того, внутри, на полях книги, имелись какие-то записи. Последние не очень удивили меня, бабушка не сказать, чтобы была сильно набожной, но довольно часто читала библию, и тоже отмечала на полях понравившиеся ей места. Здесь было примерно тоже самое. Единственное, что привлекло меня в этой книге, так это язык, на котором она была напечатана.
Продавец, заметив мой интерес, начал втирать мне, что это редкое английское издание, 1886 года выпуска. И поэтому стоит очень дорого, и меньше чем за сто пятьдесят рублей он ее не отдаст.
- Во-первых, не английское, а испанское. Текст в Библии на испанском языке. – Произнес я, явно удивив продавца. а заодно прочитал одну из строк перевел ее содержание на русский язык.
- Во-вторых, я бы не сказал, что это раритетное издание, только потому, что вот здесь написаны цифры, которые означают, что всего было выпущено сто пятьдесят шесть тысяч экземпляров. То есть тираж достаточно велик, чтобы назвать эту книгу раритетной. Скорее ширпотреб, выпущенный для не слишком притязательного, к виду издания, народа. Конечно по отношении к Библии это звучит грубо, и возможно кощунственно, но тем не менее так оно и есть. К тому же матерчатая обложка, указывает именно на массовость этой книги. Была бы она раритетной, обложка была бы кожаной, а название тисненым, возможно присутствовали бы и металлические петли. Поверьте, я видел настоящие раритетные издания. – Вообще-то видел я их только на фотографиях, но сейчас это не имело значения. - Но с учетом того, что здесь в Ташкенте, вряд ли я встречу похожую книгу на этом языке, так и быть я готов отдать за нее скажем… двадцать рублей.
- Двадцать пять! – Тут же сориентировался продавец. Поняв, что я прав и дороже он все равно ее не продаст.
- Только из уважения к вашим сединам. – произнес я, подавая мужчине четвертной и укладывая библию в сумку.
Честно говоря, до самого общежития, я перетасовывал в голове произошедшее, но так и не смог сообразить, за каким чертом, я вообще позарился на эту книгу. Тем более при более детальном рассмотрении, оказалось, что в ней не хватает нескольких листов, если не глав, она изрядно замызгана, и по большому счету, мне просто не нужна. Я конечно в свое время читал Библию; у бабули было довольно хорошее издание на русском языке, включающее в себя Ветхий и Новый завет, и принципе при желании мог доехать до опекуна и забрать у него бабушкину книгу. Но зачем мне понадобилась именно эта, и что на меня нашло, что я отдал за нее двадцать пять рублей, так и не сообразил. С другой стороны, обычная цена за дефицитную книгу не превышала этой суммы, так что я не особенно и переплатил, успокаивал я сам себя. Приехав в общежитие, забросил библию в свою тумбочку и надолго забыл о ней, вспомнив только во время Новогодних каникул.
И то, только потому, что приятели, с которыми я делил комнату разъехались по домам, на улицах была обычная январская слякоть, из-за чего, куда-то тащиться не было никакого желания. По телевизору передавали вести с колхозных ферм и решения Политбюро, касающиеся увеличения надоев молока, одним словом смотреть было нечего. Библиотека техникума была закрыта, а то что брал из нее раньше уже прочитано. Именно, поэтому не зная куда себя деть, однажды наткнулся на эту книжку, и подумал, почему бы и нет, тем более, что я уже давно не практиковался, и несколько подзабыл как звучит нормальная испанская речь. Иностранный язык преподавали в техникуме только на первом курсе, и потому вся практика, завершилась еще в начале июня.
Вы знаете, как читают библию? Однажды, очень давно бабушка научила меня этому. В библии практически возле каждой строки находятся сноски, говорящие о том, что в какой-то иной главе, находится подтверждение сказанному здесь. Вот, например, Открываем книгу «Бытия» и смотрим допустим шестую строку где сказано:
«И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды».
Справа на полях среднего столбца находим цифру – 6 и читаем: «Пс. 32:6; 135:5; 148:4. Иер. 10:12; 51:15. Это ссылки, если мы перейдем по ним, то скажем в Псалмах в тридцать второй главе и на шестом абзаце, мы увидим подтверждение сказанному здесь в книге Бытия. Чаще всего, текст полностью идентичен, уже написанному. В остальных местах будет тоже самое. Спрашивается зачем это делается? Все просто. Библия - это не книга одного автора, ее писали разные люди, в разное время. Поэтому сказанное одним человеком, и подтвержденное несколькими другими, заставляет поверить написанному здесь в большей степени. Да и люди глубоко верующие, обычно заучивают Библию наизусть. Постоянное повторение одного и того же высказывания в разных главах, позволяет запомнить эти строки гораздо лучше и быстрее.
При этом многие верующие, на полях книги оставляют собственные отметки, обычно в виде ссылок, на понравившиеся им высказывания. Это тоже позволяет лучше заучить текст, и при случае, вставить в беседе цитату из библии, показывая образованность, и знание священных текстов, произнесшего ее.
Разумеется, никто никого не заставляет, читать Библию «правильно», как этому учат в каноне. Чаще всего, и я тому не исключение, ее читают, как обычную книгу, не в целях выучить наизусть, а просто ознакомиться с ее содержанием. Сейчас я так и сделал, стараясь при этом читать вслух, чтобы услышать звуки испанской речи, которые сам же и издавал. Честно говоря, довольно скоро мне это надоело. Я воспитан в духе советского атеизма, и все эти откровения от Моисея, Иоанна, Матвея и прочих, воспринимаю, скорее, как некую старую сказку. Которую интересно прочесть однажды, освежить память, уже в более позднем возрасте, и то не в вопросах веры, а чисто умозрительных целях. Я конечно до сих пор помню некоторые молитвы, которые выучил, когда еще была жива бабуля. Но за всю свою жизнь, если и произносил их, то только по ее просьбе, или требованию тех, от кого, что-то зависело, ничего не оставляя в душе.
В какой-то момент, я отложил книгу в сторону, перекурил, и поняв, что другого занятия для меня все равно не имеется, вернулся опять к ней. Для разнообразия, открыл ее на первой странице, и попытался пройти по ссылкам бывшего хозяина этой книги. Каково же было мое удивление, когда указанные ссылки, отправляли меня неизвестно куда. К цитатам, порой не имеющим никакого отношения к ранее сказанному. Вначале было подумал о том, что владелец книги писал, что-то просто от балды. Потом вдруг совершенно случайно обнаружил, возле некоторых букв, цифр, знаков препинания, небольшие отметки. Где-то это была тонкая линия, сделанная чернилами, отмечая сразу целое слово, где-то точка, где-то проколотое острием иглы отверстие на букве, или символе.
Учитывая, что ссылки отправляли меня в совершенно разные места книги, все это заставило меня задуматься и подойти к изучению материала, уже с новым смыслом. Вооружившись чистой тетрадью и шариковой ручкой, вернулся к самому началу, и начал выписывать на отдельный лист бумаги, все отмеченные в библии символы и цифры. И в итоге, после нескольких часов работы, у меня начало появляться что-то осмысленное. То есть буквы стали складываться в слова, а цифры приобретали некий смысл. И если с цифрами все было более или менее ясно, то с буквами было гораздо сложнее, потому что знакомые слова из них, хоть и были написаны на латинице, но составлялись довольно редко, до тех пор, пока я не сообразил, что они складываются в слова английского языка. Шрифт ведь пишется одинаково, что в английском, что в испанском, разве что за исключением нескольких букв и символов. Тут же подорвавшись со своего места, кинулся к вещам одного из своих приятелей, и извлек из его книг Англо-Русский словарь, который тут же подтвердил, мои подозрения. Это увлекло меня настолько, что я не спал всю ночь, выискивая все новые отметки, и переписывая их в свою тетрадь. В какой-то момент, вдруг понял, что мои глаза слипаются прямо на ходу, я делаю ошибки, из-за которых позже мне придется перелопачивать все сначала. Поэтому отметив место где закончил свои исследования и буквально рухнул на койку тотчас погрузившись в сон.
В последующие дни каникул, все продолжилось. С самого утра до позднего вечера, с перерывами на еду, сон и короткий отдых, занимался расшифровкой записей. Я уже воочию видел, что передо мною открывается какая-то тайна, и отдавал этому все свое время, исписав двенадцати страничную тетрадь, от корки до корки. При этом, пройдя лишь Пятикнижие Моисея: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Перелистнув станицу, увидел, что подобные отметки имеются и дальше, но честно говоря у меня, уже не хватало терпения, и я взялся за перевод и осмысление того текста, который уже находился в моей тетради.
И вот тут-то меня и поджидало настоящее откровение, куда более притягательное, нежели любая печатная строка из любого места этой книги. Во-первых, тут имелись координаты, указанные с точностью до географических секунд N/21°06'52"-- E/121°57'13", и было указано название острова Йами, принадлежавшего Филиппинам. Далее следовали уточнения; как то указывающие на выступающую скалу, похожую на изогнутый рог, с указанием точного количества шагов на север, вдоль берега. И очередную примету, показывающую где именно нужно копнуть, чтобы освободить камень, закрывающий вход в некое захоронение, сделанное в начале 1945 года по поручению генерала Томоюки Ямасита. Далее перечислялись сокровища, которые находились в этом тайнике. Сокровищ было так много, что мне казалось этот список, никогда не закончится. Переведя и осознав текст, переведенный мною на русский язык, решил попытаться разобраться, кто же это такой генерал Ямасита, и был ли он на самом деле. А то, кто его знает, вдруг все это бред какого-то графомана, решившего пошутить на старости лет. Увы библиотека техникума была закрыта, да и вряд ли, я нашел бы там хоть что-то для себя интересное. Поэтому пришлось ехать в центр города, в библиотеку имени Алишера Навои, и пытаться как-то получить доступ, к книгам этого учреждения. После долгих попыток наконец, мне удалось, получить читательский билет, и устроиться за одним из столов, читального зала, получив в свое распоряжение, пару книг по истории, где упоминалось это имя.
История действительно оказалась очень интересной. Как выяснилось Томоюки Ямасита был генералом императорской японской армии, нанесший поражение Британской империи в Юго-Восточной Азии во время Второй мировой войны и расширивший границы Японии до границ Индии и Австралии. Шестого ноября 1941 года Ямасита был назначен командующим двадцать пятой армией и вскоре началось вторжение в Малайзию. Преодолев семьсот километров джунглей армия Ямасита вышла к концу января к южной оконечности полуострова Малакка. И уже десятого февраля 1942 года японский десант высадился в Сингапуре, а спустя пять дней, британская крепость капитулировала. В плену оказалось более ста тридцати тысяч индийских, австралийских и британских солдат — самая крупная сдача в плен в истории британской армии. За эту победу, генерал получил свое прозвище – Малайский тигр.
Позже в 1944 году, Ямасита был назначен командующим четырнадцатой армией, готовившейся к обороне Филиппин. Американские войска высадились в заливе Лейте всего через десять дней после прибытия Ямаситы в Манилу. В условиях поражения японского флота и прекращения снабжения Ямасита удалось продержаться на Филиппинах год вплоть до капитуляции Японии. В ходе упорных боев за Манилу армия Ямаситы потеряла весной 1945 года до шестнадцати тысяч солдат, тогда как город был превращен в руины. При участии генерала Ямаситы во время военных кампаний в Юго-Восточной Азии японской армией были разграблены и изъяты ценности из банков, депозитариев, других коммерческих помещений, музеев, частных домов и культовых сооружений. К моменту окончания войны, когда армия генерала была отрезана от Японии, он чтобы сохранить трофеи, доставшиеся ему во время войны, приказал спрятать большую их часть в пещерах, тоннелях и подземных комплексах на Филиппинах и близлежащих островах. Причем, люди, задействованные в подготовке тайников, и переноске сокровищ, были насильно умерщвлены, и оставлены в подготовленных ими пещерах и тайниках, скрывая тем самым местонахождение всех этих тайников, и даже в посмертии охраняя находящиеся в них драгоценности.
В сознании сразу же вспыхнула мысль о достоверности сведений, указанных в библии. Если учесть, что все люди, задействованные в захоронениях, были убиты, то кто же тогда составлял эти записи. Но чуть позже, я наткнулся на имя Сабуро Орисако начальника штаба генерала Ямасита, и его доверенного лица. Именно он и являлся основным действующим лицом, от имени генерала, занимающимся захоронением сокровищ. Решив поинтересоваться и им самим, нечаянно обнаружил, что в одной из книг, повествующей о Сабуро Орисако, упоминается корейское имя Пак Чон Хо, как доверенное лицо полковника. Кем именно был этот кореец, неизвестно, а в более глубокие архивы библиотеки, меня просто не допустили. Зато в библии, на обороте обложки некогда имелась надпись, по большей части скорее залитая водой и размазанная по странице, но в самом низу, сохранились две арабские цифры, указывающие скорее всего на сорок пятый год, и полустертые, но вполне читаемые знаки 박종호, которые я тут же скопировал, и попытался узнать, что они обозначают. И первый же зашедший в мою комнату знакомый парень-кореец, которых достаточно много проживает в Ташкенте, с улыбкой спросил.
- Ты, что начал изучать хангыль?
- В смысле? - не понял я.
- Корейский алфавит, носит название - Хангыль. А вот эта надпись сделана на корейском языке. Немного неправильно, сейчас так не пишут, но в общем это мужское имя Пак Чон Хо. Если попробовать перевести это на русский язык, получится что-то вроде Мудрого Белого Тигра, или ближайшего сподвижника этого тигра. Я уже сказал, что сейчас пишут несколько иначе, поэтому точный перевод я не дам.
Немного пошутив по поводу имен, мы разошлись, но этот разговор я постарался запомнить.
Глава 8
8
До конца, учебного года, перевел исторические части Библии: То есть книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, книги Царств, Паралипоменон, и Первую книгу Ездры. Точнее сказать не сами книги, а сноски, оставленные тем самым корейцем. Хотя сейчас я уже несколько сомневался в том, а были этот кореец на самом деле. Тем более что его имя явно указывало на то, что он является другом и помощником Большого Белого Тигра. А в книгах, которые я читал в библиотеке, упоминалось о том, что Сабуро Орисака - тот самый который занимался захоронением сокровищ к концу войны пропал без вести. А еще, что самое интересное в Малайзии, действительно водятся белые тигры и прозвище Ямасита прямо указывает именно на них.
Чтение библии настолько увлекло меня, что я, едва не получил выговор от комсомольского актива. Нашелся доброжелатель, донесший на меня о том, что я вечерами изучаю Библию. Пришлось изворачиваться, и доказывать, что я просто тренируюсь в испанском произношении. Дело в том, что язык преподавали только на первом курсе техникума, а уже на втором, такого предмета, вдруг не оказалось. Из учебников, в библиотеке, только школьный на девятый класс, и больше ничего нет.
Вот и выходит, если хочешь знать, или хотя бы не забыть язык, или езжай в центральную библиотеку, или же выкручивайся, как можешь. Но туда не наездишься, тем более, что на руки там книг не дают. А тут случайно увидел Библию на испанском языке, потому и купил. Вот и читаю вслух, чтобы не забыть, как все это звучит. Соседи могут подтвердить.
- А, так ты еще и проповедуешь?! – Воскликнул комсорг.
- Может это и выглядит так, только мои соседи изучали английский язык, и вряд ли понимают то, что я произношу.
Так или иначе, от меня слегка отстали, разве что запретили читать библию вслух, и пообещали принять меры, если таковое повторится еще раз. Хотелось ткнуть носом в конституцию, где сказано о свободе вероисповедания, но после решил не вдаваться в полемику, и что-то доказывать. Мне бы до конца техникума пожить спокойно, а дальше куплю свою квартиру, и буду читать дома, не оглядываясь на всяких там доброжелателей.
В один из дней заглянул в сберкассу, и с удивлением обнаружил, что за последние три месяца, там не произошло ни одного перевода на мое имя. Вроде бы опекуны, обещали, ежемесячно переводить по пятьдесят рублей, и тут на тебе третий месяц тишина. Попробовал позвонить, никто не берет трубку. Это было еще более удивительным. Решил съездить до дома, узнать в чем проблема, вдруг там повымерли все?
Оказалось, что все живы и здоровы, правда у опекунов сменился, по каким-то причинам номер телефона, о чем мне разумеется никто не доложил. Что же касается того, что перестали переводить деньги, оказалось, что тетя Рита, проверила мой текущий счет, и выяснила, что я не снимал с него денег с сентября месяца. А если я не снимаю, значит они мне не нужны. А раз не нужны, зачем их отправлять? Что же, вполне логично. Причем все это было сказано на пороге квартиры, в которую меня даже не удосужились запустить.
- Ну, что же. – ответил я. – Раз уж вы не исполняете ваших обязательств, придется подключить к к этому службу опеки и родную милицию.
- Ой, да, что-ты там сделаешь? – Презрительно бросила тетка. – Иди хоть Брежневу жалуйся. Ничего ты не докажешь.
И захлопнула перед носом дверь. В принципе деньги действительно были не особенно нужны. Расходовать их я старался экономно, и если не считать осенних покупок одежды, то редко выходил, за пределы бюджета, то есть стипендии плюс еще пары десятков рублей, тем более, что уже с нового года бросил курить, а это привнесло в мой бюджет изрядную экономию. Я не скажу, что стало легче дышать, или что-то еще, по-моему, сейчас это не столь актуально, а вот как минимум пятнадцать рублей денег, у меня каждый месяц оставалось в кармане. И это было чувствительно.
Честно говоря, прими меня опекуны нормально, рассказали бы скажем, о временных проблемах, сказали бы что не хватает на что-то там денег, или выдвинули вполне уважительную причину, я бы честно говоря мог пойти навстречу. В конце концов, как бы то ни было, не чужие люди, а в жизни всякое бывает. Но здесь все произошло иначе. Конечно рассказывать о летней находке я никому не собирался. Но зато, пару раз вместе с парнями выходил на разгрузку вагонов в местной базе Химснаба, скорее для того, чтобы почувствовать, как это - разгружать вагоны. А заодно и помочь пацанам, заменив на время одного из их бригады, пока тот болеет. Ну и соответственно, где-то в их бухгалтерии числился временным работником. Поэтому недолго думая, отправился туда, взял у них справку о том, что дважды выходил на разгрузку вагонов, и заработал столько-то денег, за свою работу. Суммы были небольшие, где-то в районе тридцати рублей с каждого выхода, но с другой стороны доказывали, что мне приходится подрабатывать на стороне, потому, что опекуны вдруг решили, расторгнуть в одностороннем порядке свои обязанности.
После чего отправился в отдел опеки, и написал два заявления. Одно о том, что опекуны отказывают мне в содержании, по каким-то свои выдуманным ими причинам, а второе о том, что меня насильно выгнали из квартиры, и прописали в общежитии техникума, сказав, что до восемнадцати лет жилье у меня есть, а дальше делай что хочешь, хоть на улице живи.
- А как же так? – Удивленно переспросила меня женщина из отдела. – Ведь имея Ташкентскую прописку, общежитие в техникуме не предоставляется.
- Я, не знаю. Знаю только, что тетка сама ездила в паспортный стол, и о чем-то там договаривалась, после чего, меня выгнали из дома, поселили в общежитии. Я в общем-то именно сейчас, не имею никаких претензий по этому поводу, там мне удобно, и гораздо веселее, да и не нужно выслушивать ежедневные претензии, по поводу моего пребывания в их квартире, хотя изначально эта квартира принадлежала моим родителям.
- Как это?
Пришлось рассказать о том, что после их смерти произошёл, так сказать родственный обмен. Я с бабушкой переехал в квартиру моих опекунов, а они в квартиру моих родителей.
- А сейчас, где та квартира?
- А после смерти бабушки, туда прописали какого-то мужчину, а меня в квартиру родителей. Кому сейчас принадлежит та квартира, я не знаю.
В итоге, мне пообещали разобраться с этим вопросом, и позже сообщить результаты.
Тетка прискакала в общежитие уже через неделю, и накинулась на меня, чуть ли не с кулаками.
- Скотина! Ты же сам просил меня, чтобы я оформила тебе прописку в общежитии!
- Я, просил? Это вы требовали от меня, чтобы я нашел себе учебное заведение с общежитием, только потому что я лишний в собственной квартире, принадлежащей некогда моим родителям!
- Это моя квартира, семь лет назад мы оформили обмен!
- А, где тогда та, в которой я жил с бабушкой? В «Москвич» превратилась?
Скандал был громким и дело едва не дошло до милиции. Во всяком случае, тетка твердо обещала, добиться того, что я буду смотреть на небо через перекрестье решетки. Правда в итоге, все вышло несколько наоборот. Для моего содержания, на дядю Вову повесили алименты в размере двадцати пяти процентов от заработной платы, что в итоге вылилось в гораздо большую сумму, нежели мне выплачивали ранее. Дядя Вова работал токарем на авиационном заводе имени Чкалова, и зарабатывал где-то в районе трех сотен в месяц. Мало того, обязали вернуть не выплаченные деньги за то время, когда они не переводились на мой счет.
Из общежития меня выписали, вынеся решение о том, что данная прописка незаконна, и вновь прописали на ту же жилплощадь, что была ранее. Причем, не просто так, а вынеся постановление о том, что одна из комнат этой квартиры, отныне имеет отдельный лицевой счет. То есть квартира из отдельной, превратилась в коммунальную.
Тетя Рита, была вне себя от ярости. Вселяться в квартиру, пришлось в присутствии милиции, а то тетка просто не желала отдавать мне ключи от квартиры, и не пускала в нее. Честно говоря, я и сам не ожидал, что все выйдет именно таким образом. Мне и нужно было всего лишь, заставить ее вновь выплачивать обещанные деньги и на этом все, но получилось иначе. Теперь она на меня смотрела волчицей, благо, что только смотрела, но не разговаривала. Впрочем, мне было наплевать. В один из дней, я улучил момент, когда дядя Володя оказался один, и поговорил с ним с глазу на глаз.
Дядька, хоть и был по словам бабули бесхарактерным телком, но это касалось в основном его жены, в остальном решить с ним кое-какие вопросы, было вполне реально. Одним словом, я твердо пообещал ему, что нахожусь здесь ровно до того момента, как закончу обучение в техникуме. Потом на деньги, оставленные бабулей, приобрету квартиру, и сразу съеду от них. Сберкнижку, я кстати сразу же забрал у него. Кстати оказалось, что тетка бесилась еще и оттого, что случайно узнала о наличии этих денег. Но дядя Вова, каким-то образом смог отстоять их.
В межкомнатную дверь пришлось врезать замок, а то, вдруг оказывалось, что, придя вечером из техникума, у меня в комнате, на полу лежит какой-то мусор. Вот такая мелкая месть, со стороны тетки. Подметает в комнатах, и нет чтобы выбросить в помойное ведро заметает ко мне. Попробовал что-то сказать, оказалось, что это я сам свинячу и не убираюсь. Пришлось ставить замок, после этого пару дней пыль и мелкий мусор собирались у моей двери, пока я не обратил на это внимание дяди Вовы. Как он проводил беседу я не знаю, но после ничего подобного не было.
Да и по сути, я кроме как своей комнатой, ничем иным не пользовался. Приобрел электрический чайник, и по утрам кипятил воду для чая в своей комнате, питался в основном в столовой техникума, душ принимал там или ходил в районную баню, где и отдавал в стирку белье и одежду. Никого посторонних, у меня комнате, тоже никогда не было. В общем старался жить тихо и незаметно. Что особенно радовало, что теперь у меня над душой не стояли доброжелатели, комсомольского актива, и появилась возможность читать Библию в любое свободное время.
Расшифровка шла полным ходом, помимо той, первой точки на острове Йами, с описанными приметами, скрывающими тайное захоронение, появились точки на самом крупном Филиппинском острове – Лусон, неподалеку от города Багио, а так же в подводной пещере на необитаемом острове Балинтанг, так же принадлежащим Филиппинам, и как ни странно в восточной части Австралии. Причем, более чем в трехстах километрах от этого побережья. Правда последняя выведенная точка была немного странной. Во-первых, там не было точного описания входа в само захоронение, а во вторых не были перечислены вещи спрятанные там. Просто географические координаты с точностью до десятых долей секунд и на этом все. С другой стороны, как раз в этом месте в библии отсутствовала целая глава, вполне возможно были именно там.
Теперь переведенные на русский язык сведения, заняли свое место в специально купленном блокноте в твердой обложке. Блокнот постоянно находился в комнате, и я никуда его отсюда не выносил. Хотя где-то в подсознании, мечтал, что однажды, смогу, добраться, хотя бы до одного из этих мест. Как это осуществить, я пока не придумал, но очень надеялся, что у меня все получится.
В середине мая, неожиданно для меня на адрес общежития пришло письмо от Марии. Я хотя и говорил ей о своем желании знать, о будущем ребенке, но по сути не особенно на это надеялся. Тем более, что за все время, с момента расставания, не было ни единого письма. И вдруг, оно все-таки появилось. В письме сообщалось, что, Маша родила как раз в канун дня Победы, восьмого мая. Как и было мною предсказано именно девочку, которую назвала Александрой. Более того, оказалось, что уже вначале этого года, она вышла замуж, за хорошего знакомого, которого знала еще будучи замужем. Этот знакомый уезжал на заработки куда-то на север, а когда вернулся, сделал Марии предложение, от которого она не смогла отказаться. Вдобавок ко всему, зовут его тоже Саша, и потому, когда бывшая подруга озвучила предполагаемое имя девочки, никаких возражений не последовало. Деньги, что я оставил, практически в тот же день, были отнесены в Сберкассу, где Маша открыла счет, пока на себя, но обещала, скоро переоформить все это на дочку.
Другими словами, у нее все было хорошо, образовалась новая счастливая ячейка советского общества, и в письме явно проскальзывали намеки на то, что меня там совсем не ждут. Впрочем, я и не рвался туда, прекрасно понимая, что окажусь лишним. Единственное, что меня несколько расстроило, так это отсутствие фотографии малышки. Правда в письме говорилось, что девочка пошла в маму, а делать фотографию ребенка, плохая примета. Может когда-нибудь потом…, впрочем, я не особо на это надеялся. Да и по сути я сделал все что мог, в отношении ребенка и его мамы, поэтому мысленно пожелал им счастья. Тем более, что письмо было написано с явным намеком на то, что ответа от меня, не ожидали.
Второй курс, я закончил без единой тройки, и вскоре, меня отправили на практику в совхоз «Узгарыш», в чем мне очень повезло. Дело в том, что этот совхоз находился неподалеку от дома. Фактически, в паре-тройке километров от моей квартиры. Дело в том, что Сергелийский район, в котором я жил, это юго-восточная окраина города, и сразу за ним, находятся земли Ташкентской области. Еще совсем недавно, буквально лет десять назад все это было полями, вышеупомянутого совхоза, и колхоза ТуркВо. Но после печально знаменитого землетрясения, произошедшего в апреле 1966 года, здесь и поставили микрорайон «Спутник», который территориально вошел в Сергелийский район.
Таким образом, мне до места прохождения практики было недалеко, и я очень надеялся на то, что мне удастся договориться о том, что жить я буду дома, а туда приезжать только на работу. Для этого я уже подумывал о приобретении мопеда, например той же "Верховины", сейчас как раз в продаже появилась третья модель. Держать ее можно было в дядином гараже, он был совсем не против, а тетка туда не заглядывала. В итоге, получилось даже лучше, чем я ожидал. Оказалось, что помимо меня, туда на практику отправили Бахыджана Садыкова, одного из моих знакомых по техникуму. При этом сам Бахыджан, оказался сыном начальника гаража совхоза. И соответственно, никто и не собирался никого практиковать. Стоило его отцу, узнать, что я живу здесь же в Сергилях, и по уверению моего приятеля, не стану возражать о досрочном окончании практики, и тем более кому-то жаловаться по этому поводу, мне тут же были подписаны документы о ее завершении, поставлена отметка отлично, и я был тут же отправлен домой, с единственным предупреждением, не появляться в техникуме, до тридцатого июля, то есть до окончания практики. Ну, чтобы не наживать неприятностей, на ровном месте. Меня и Бахыджана, сразу проинформировали о том, что мы весь месяц «не вылезали из гаража совхоза Узгарыш, восстанавливая, вусмерть убитый ГАЗ-51», за что и получили, столь высокую оценку знаний и мастерства. В чем я с радостью заверил начальство, что все так и будет. Более того, рассказал о намерении съездить во время отпуска в Ленинград, а раз практика завершена, раньше, то сделаю это сейчас.
- Вот и прекрасно! – Воскликнул, Садык Хикматович. – Счастливого пути.
Вернувшись домой, спокойно собрал вещи, взял документы, на всякий случай сообщил опекуну о том, что до окончания практики буду жить в совхозе, чем, явно обрадовал тетку, и развернувшись отправился в аэропорт.
Из свободных билетов на «прямо сейчас» имелось только Рижское направление. Ну не совсем «прямо сейчас» но тем не менее в течении нескольких часов улететь было вполне возможно. Прикинув все за и против, решил так и поступить. Тем более, что посмотреть Балтику все же хотелось. Хотя и говорят, что Рига - это не совсем Балтика, по словам знакомых, но все же, где-то рядом. Да и до Ленинграда там недалеко, так что решил свой маршрут начать отсюда. С посадкой в Саратове, наконец допилили до Риги. Чтоб я еще раз сел на ТУ-154?! Да не в жизнь! Это какой-то ужас, тесно, душно и постоянный рев двигателей, просто сводит с ума. На обед дали слегка теплую гречневую кашу, с крохотным кусочком холодного мяса и столовой ложкой какой-то подливки, кусочек хлеба и чашку холодного кофе. Точнее сказать дали пакетик кофе, который после залили чуть теплой водой, в результате чего большая часть порошка так и осталась на поверхности.
Вдобавок ко всему сели в Саратове, нас вывели в зал ожидания, откуда никуда не выпускали. А в этом зале даже туалета и того не было. Это был какой-то кошмар. Дети орут, тетки визжат, а мужики не находят себе место чтобы перекурить. В итоге появился какой-то администратор, вежливо извинился за доставленные неудобства и нас перевели в другой зал. Правда расслабиться не удалось и здесь, единственный туалет, тут же был оккупирован женщинами и детьми, и пробиться туда, не было никакой возможности. А когда, наконец подошла моя очередь, объявили пятиминутную готовность к посадке. Я конечно успел, но честно говоря, решил для себя, что обратно буду возвращаться поездом. Так все же удобнее.
Рига встретила меня моросящим дождем, и абсолютно наплевательским отношением к русским людям. Я конечно предполагал, что устроиться в гостиницу будет довольно трудно, хотя еще во время учебы, поделился своим желанием попасть в Ригу, и мне посоветовали добраться до улицы Вильгельма Пурвиса, был такой латышский художник, писавший пейзажи. Так вот на этой улице располагается, как минимум три студенческих общежития. То есть, тот кто ездил туда раньше, утверждал, что летом они обычно пустуют, может не полностью, но договориться с комендантом, в общем-то вполне возможно. Обойдется это примерно три рубля в сутки, но зато никаких проблем с жильем. Дадут тебе комнатку с койкой, переночевать будет где, а большего и не требуется. Кстати тоже самое, говорили и о Москве, предлагая, прокатиться до Измайловского парка, или же посетить Бауманское училище. И там, и там, вполне можно решить вопрос с комнатой на несколько дней. С Ленинградом было проще. Еще находясь в Ташкенте, связался по телефону, с дочерью наших с бабушкой соседей, которая училась в Ленинградском Университете на экономиста. Соседи были достаточно зажиточными, чтобы приобрести для дочери комнату в коммуналке, на Васильевском острове. Одним словом, там ожидали моего приезда, правда родители девушки, очень убедительно просили не переходить определенной черты. Все-таки девочка молодая, пусть и несколько старше меня, но все же нежелательно.
Обещания были даны, и получено разрешение, остановиться в квартире у Дилором. Пока же я стоял у выхода из аэропорта Риги, и пытался узнать, как мне добраться до Рижского вокзала, а оттуда до нужной мне улицы. И это оказалось совсем нетривиальной задачей.
Глава 9
9
Узнать дорогу или, что-то другое, русскому человеку в Прибалтике, все равно что, попытаться спросить или объяснить, пингвинам в Антарктиде. В лучшем случае, ты получишь взмах рукой, указывающий направление движения. И далеко не факт, что указанное направление, будет верным. Скорее заведет тебя в такие дали, откуда выбраться будет практически невозможно.
Чаще всего, меня просто не слышали, или же отказывались понимать. Что-то бормотали на своем латышском, и очень сомневаюсь, что там было, хоть что-то цензурное. Вдобавок ко всему, такси, как будто вымерли. Стоянка была девственно чистой, а если, какой-то таксомотор вдруг появлялся на горизонте, то его перехватывали, задолго до места посадки пассажиров, и оно, резко развернувшись, буквально на месте уплывало в далекие дали. Что интересно, таксисты, будто знали, что я не местный, и далеко не латыш, и хоть обмашись обеими руками просто проскальзывали мимо, не обращая на меня внимание.
Простояв на стоянке около получаса, и так ничего и не добившись, вернулся в здание аэропорта, и попытался пробиться к справочному бюро. Стоило только заговорить, задавая свой вопрос, как в окошке тут же появилась картонка с какой-то нерусской надписью, в конце которой я увидел вполне читаемые «15 min». Смысла, что-то доказывать или ругаться не было никакого. Оглянувшись назад, увидел милиционера, оживленно беседующего с каким-то гражданином. Направившись в ту сторону, услышал все ту же местную речь, и понял, что здесь я так же ничего не добьюсь. Русских здесь не уважали, и это отношение проскальзывало буквально во всем. Презрительной усмешке, разговору сквозь зубы, и пренебрежительному отношению. «Мы на своей земле», - читалось во взглядах местного населения, - «а, ты быдло, которое сюда никто не приглашал, так чего же ты хочешь, уважения?».
Все это и многое другое, так и читалось во взглядах этих мужчин, стоило мне приблизиться к ним, и остановиться неподалеку. Прочтя все это в глазах, ожидающих вопроса людей, решил пойти другим путем, и заговорил с ними на испанском. Честно говоря, очень сомневался, что меня здесь поймут. Язык не настолько популярен в Европах, и уж тем более в Прибалтике. Может где-нибудь в США и нашелся бы знаток этого языка, но здесь? Тем не менее, к моему немалому удивлению, ко мне прислушались, а затем коряво нескладно, вставляя похоже немецкие и французские слова, в чем-то схожие с испанской речью, мы сумели объясниться друг с другом. Еще большее удивление вызвало то, что мне верили на слово. То есть никому даже в голову не пришло, что я выдавая себя за испанского студента, прибывшего из Мадрида, по межшкольному обмену, могу кого-то обмануть. Тут же меня проводили до автостоянки, поймали такси. Мой провожатый объяснил таксисту, куда мне надо попасть, и все это с такой любезной улыбкой и чуть-ли, не кланяясь мне в пояс, что я еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться. Под конец, провожатый даже помахал рукой скромно улыбаясь.
Еще большим удивлением, оказалось то, что таксист оказался русским человеком. Просто стоило нам отъехать от аэропорта, как он начал бурчать себе под нос о том, что стоит только местным латам увидеть иностранца, и они готовы облизывать его с ног до головы. А вот русские, для них оккупанты, и «понаехавшие», даже несмотря на то что он сам живет в этом городе уже четвертое поколение, а все считается чужаком. В его словах было столько горечи, что я невольно проникся к нему доверием и произнес.
- А, что мне оставалось делать, если вот уже полчаса, как я прилетел, а меня, все также, посылают в разные стороны, и никто не дает нормального ответа, на простой вопрос?
От неожиданности, шофер вдарил по тормозам, и уставился на меня ошарашенным взглядом.
- Ты, что русский?!
- Ну, да. Могу паспорт показать. Просто хорошо знаю испанский, помыкался полчаса по аэропорту вижу, никому здесь не нужен. Заговорил по-испански, чуть с ног до головы не облизали. Хорошо документы не спросили, а то был бы конфуз.
Водитель расхохотался так, что долго не мог остановиться.
- На счет этого можешь не беспокоиться. – Добавил он, несколько придя в себя. – Будут проблемы, переходи на иностранный язык, даже если что-то и нарушишь, виноватым сделают твоего оппонента. Здесь буквально млеют перед западом. Так что не теряйся. А зачем тебе вообще на Пурвиса?
- Да, посоветовали, что в тамошней общаге, можно найти койку на пару ночей. В гостиницу же не устроишься без командировочного. А я просто на каникулах, вот и приехал.
- Так-то да, но не сейчас.
- А, что не так.
- Да местная спартакиада. Со всей республики школота понаехала, бегают, прыгают футбол гоняют. Вряд-ли, что-то найдется.
- А, что же делать.
- Я мог бы предложить вариант, но там дорого.
- Насколько? И где?
- Просто гостиница, на левом берегу напротив старого города. Называется «Даугава». Хорошая гостиница, практически новая. У меня там знакомая работает. А дорого потому, что без направления, можно снять только однокомнатный «люкс», а это как минимум десять рублей в сутки, дорого. При том, что официальная цена семь пятьдесят.
Деньги у меня были. Все деньги, я с собою конечно брать не стал, но предполагая, что буду раскатывать здесь как минимум месяц, а то и больше, и на то, что вдруг попадется, что-то стоящее из одежды, из той что покупал осенью, уже почти вырос, нужно было иметь с собою кругленькую сумму. Поэтому взял две с половиной тысячи, двадцати пяти рублевками. Тем более, что вряд ли в каждой поездке мне будут попадаться портфели с деньгами. Одним словом, сказал водителю, что согласен.
- Вряд ли я пробуду здесь долго, с таким отношением, поэтому как говорится: «Гулять, так гулять!»
Номер, выданный мне, за практически двойную плату, оказался, на удивление приличным. Деревянная удобная кровать, ковер на полу, круглый стол с четырьмя стульями. В углу возле окна телевизор на ножках. Ванная с умывальником и унитазом, а на стене приличных размеров зеркало. Все это считалось номером первой категории, и по квитанции с меня сняли двадцать два рубля пятьдесят копеек за трое суток пребывания. Плюс сверх того еще семь пятьдесят. Одним словом, тридцатка за три дня. С дугой стороны, это гораздо лучше, любого общежития, где пусть и вдвое дешевле, но без удобств и гарантий.
Следующие пару дней, я гулял по городу, разглядывал памятники архитектуры, побродил по каменным мощеным улочкам старой Риги. Однажды едва не напоролся на группу местных хулиганов, которые заподозрив во мне русского туриста, попытались наехать с какими-то претензиями. Честно говоря, не хотелось конфликтов, поэтому просто заговорил по-испански, и отношение сразу изменилось в обратную сторону. Мой говор услышал какой-то прохожий, и тут же разогнал пацанов по углам, и долго извинялся, за их поведение. Хотя до этого момента, считай просто не обращал внимание на то, как на меня пытаются наехать.
На следующий день добрался до Рижского взморья и прогулялся по прибрежной полосе от Западной Двины до Лиелупе. Как оказалось, я прекрасно вижу кусочки янтаря, даже если они скрыты под небольшим слоем грунта. За каких-то полчаса, набрал целых две пригоршни камешков размером с грецкий орех, или чуть меньше. Из которых два кусочка янтаря, оказались с насекомыми внутри. В одном из них находился довольно крупная муха, или что-то похожее на нее, в другом, какая-то недобитая сороконожка. Недобитая потому, что она начиналась с самого краешка камня, и если приглядеться можно было разглядеть ее внутренности. Ее будто обрезали на две части, одна из которых куда-то исчезла, а вторая сохранилась в найденном мною камешке.
Заодно прошелся и по местным магазинам. Еще будучи в Ташкенте, не однажды слышал хвалебные речи о том, что здесь можно найти хорошее белье местных фабрик. Вроде как оно очень ценится среди женщин, и редко появляется в других республиках. В одном из магазинов действительно увидел что-то кружевное, но единственная подруга, с которой я до недавнего времени общался, как я уже говорил вышла замуж, и посылать ей посылку с трусами, было бы как минимум неучтиво. Если не сказать большего. С другой стороны, в Ленинграде, меня ждала девочка Дилором, или по-простому Диля, вот только какие у нее были размеры, убей не знаю. Хотя если сравнивать с Машей, то которая носила третий размер бюстгальтера, у Дили было примерно тоже самое. Правда последний раз я видел ее пару лет назад, и возможно там что-то подросло. Если судить по ее мамаше тетушке Зейнаб, которая отличалась бюстом весьма значительного размера. Одним словом, прикинув все за и против, решил остановиться на самом ходовом. В итоге взял с десяток трусов сорок четвертого, и столько же сорок шестого размера. Разумеется, самых кружевных и красивых на мой взгляд, и пяток лифчиков номер три, самых разных расцветок. Подойдут или нет не знаю, в крайнем случае, продаст. Сейчас, это несколько я знаю дефицит, так что найдет куда пристроить. Что-же касается размеров нижней части гардероба, женщины любят утягиваться до посинения. Помню Машенька тоже натягивала на себя такое, что потом все это врезалось в телеса. Хотя я не могу сказать, что она была жирной. Просто я собирался задержаться в Ленинграде, достаточно надолго, а отправляться туда с пустыми руками не хотелось. Кроме белья, удалось достать пару бутылок знаменитого Рижского бальзама, в керамических емкостях, но не буду же я дарить девушке спиртное. Если что после найду для кого пожертвовать этим сувениром.
Для себя, тоже приобрел десяток трикотажных трусов-борцовок, которые до этого момента видел только в каком-то кино, и кроссовки «Адидас». Боюсь, что от "Адидаса" тут только название и трилистник, но тем не менее кроссовки, оказались довольно удобными. Больше ничего интересного для себя я не нашел. Как оказалось, в Риге имеется точно такая же толкучка, как и в Ташкенте, причем цены явно гораздо более высокие чем там. Хотя кто знает, вполне допускаю, что они такие высокие именно для русского населения. Кто поверит мне, если я на вещевом рынке буду покупать для себя джинсы, пытаясь, что-то объяснить по-испански? Зачем иностранцу платить втридорога на толпе, когда все это гораздо дешевле продается за кордоном.
На третий день пребывания, решил, что не стоит продлевать номер в гостинице, тем более, что увидел, практически все что хотел. И подумал о том, как лучше добраться до Ленинграда. Вырисовывалось два варианта, или ночь на поезде, или двенадцать часов, большую часть днем на автобусе, через Псков. Был еще вариант с Тарту и Нарву, то есть через Эстонию, но посмотрев на карте маршрут, и время в пути, понял, что автобус будет кланяться каждому столбу. Вдобавок ко всему через Псков шел новенький «Икарус», А в Эстонию, как мне показалось древний "ЛАЗ", и я повелся именно на него. Впрочем, не пожалел. Мне досталось место у правого окна впереди салона. Да и кресло стояло таким образом, что я вполне нормально уселся и даже вытянул вперед свои ноги, сунув их под впереди стоящее кресло. Одним словом, было довольно удобно.
В Пскове, предлагалось покинуть салон, и полчасика отдохнуть, пока автобус заправляется. Поэтому ничего кроме автовокзала и буфета при нем, я не разглядел. А вообще, дорога оказалась очень утомительной, наверное все же стоило отправляться поездом, там хотя бы выспался. Поэтому вновь заняв свое место, я тут же задремал, и проснулся только на въезде в Ленинград. В сам город я прибыл только в девять часов вечера, было уже довольно поздно, поэтому я поймал такси, назвал адрес, и довольно скоро меня привезли в нужное место.
Дом, в котором находилась квартира моей бывшей соседки, оказался довольно древним. Своим видом, чем-то был похож на восьми квартирные дома нашего массива. Правда, у нас они были деревянные, а здесь шлакоблочные, и в отличии от Ташкентских домов, здесь оказалось всего три квартиры на этаж. По бокам были трехкомнатные, а посередине двушка. Комната, моей знакомой, как раз располагалась на первом этаже, и с одной соседкой. Причем, у той была семнадцати метровая комната, а у Дили площадью двенадцать квадратных метров.
Кроме того в квартире имелась общая кухня, с газовой плитой, и ванная с туалетом, и крохотная прихожая. Правда Диля, сразу предупредила меня о том, что ванную она использует только как душ, хотя проблем с горячей водой здесь нет. Соседка очень нечистоплотная, и потому приходится долго-долго ее отмывать, а после, осторожно влезать и стоя принимать душ. С приготовлением пищи, та же история. Стоит отлучиться с кухни, в то время как баба Лена находится там, может произойти что угодно, вплоть до плевка в кастрюлю. Одним словом, повторялось примерно тоже самое, что было у нас с бабулей доме, где мы с нею обитали. Только что здесь была баба Лена, а там тетя Люба, или как ее еще называли - Слониха. Поэтому стоит быть осторожным.
Моему приезду, явно обрадовались, я это почувствовал буквально с порога. Диля приблизившись к моему уху, шепнула, что пустила слух о том, что ожидает приезда жениха, то есть я и буду играть его роль, и потому соседка, сейчас ходит на цыпочках, ожидая перемен. Как раз в этот момент, открылась дверь в соседнюю комнату, откуда показался любопытный нос довольно пожилой полной женщины, в неопрятном застиранном халате, похожим на больничный. Я тут же приобнял знакомую, и аккуратно ее поцеловал. Впрочем, Диля, не отвергла этого жеста и это мне понравилось, а заодно и вселило некоторые надежды, на будущее.
Тут же меня провели в свою комнату, показали ванную с туалетом, и кухню, и пока я переодевался в домашнее, Диля побежала на кухню, и вскоре, мы уже пили чай, с рижским печением, которое я брал с собою в дорогу.
Комната подруги оказалась довольно заставленной мебелью, из-за чего свободного места, почти не оставалось. У стены, рядом с дверью, со стороны коридора находился двустворчатый шкаф, рядом с ним у соседней стены уткнувшись торцом в уголок, двуспальная деревянная кровать, к которой примыкало раскладное кресло. Как сказала Диля, слегка улыбнувшись:
- На этом кресле будешь спать ты, если конечно тебя это устроит. А иногда сплю и я, когда сюда приезжает папа.
- И, что, часто приезжает?
- Бывает. – Туманно ответила подруга.
У окна комнаты, нашлось место для обычного кухонного стола и пары табуреток, чуть в стороне от него оказалась тумба-бар со встроенным небольшим холодильником. Никогда, ничего подобного раньше не видел. Но выглядело все это достаточно практично. Впрочем, для одного, лучше не придумаешь. На тумбе стоял небольшой телевизор. А рядом с тумбой высокий пенал с откидной дверцей, как сказала подруга, там учебники и конспекты университета. Сейчас как раз были каникулы, в которые она обычно отправляется домой, но на этот раз задержалась, ожидая меня, и честно говоря, судя по ее виду, была очень рада этому.
- А, что я там не видела? - Воскликнула Дилором. - Потому и постаралась передраться сюда на учебу, чтобы оказаться подальше от всех сплетен. Папку вижу иногда, и мне этого достаточно.
Честно говоря, я хоть и знал Дилю с самого детства, но мы никогда не были с ней близки. Во-первых, потому, что она была старше меня на три года, и когда я еще играл с мальчишками в войнушку, она уже ходила в школу, и была достаточно серьезной девочкой. Да и потом, я скорее дружил с ее младшей сестрой Эльвирой, которая была моей ровесницей. В общем, хотя мы и хорошо знали друг друга, но близкими друзьями до этого момента не были. Поэтому, вспомнив о покупках, я несколько смущенно произнес.
- Понимаешь Диль, я купил для тебя кое-какие подарки, правда не знаю, как ты на это посмотришь. Хотя, если учитывать тот слух, что ты запустила, о том, что я как бы являюсь твоим женихом, то подарки вполне подходят к данному случаю.
- И, что же это такое?
- Короче, вот. Если не понравится так и скажи, я пойму. – Бросился я в омут протягивая подружке пакет с покупками.
Мгновение спустя, мне показалось, что из окна вылетят все стекла. Такого крика радости и восторга, я не слышал ни разу в жизни. Похоже этот крик всполошил даже соседку, которая тут же прискакала сюда, решив, что здесь убивают, и приоткрыв дверь, сунула свой любопытный нос. Правда увидев, как Диля вытянув перед собою руки и развернув кружевные трусики, разглядывает их счастливыми глазами, тут же вынырнула обратно, едва сказав:
- Простите, я думала, что-то случилось.
В общем с размерами, я почти угадал. Впрочем, сорок шестой размер, тут же был отложен со словами: - «Пригодится, найду куда пристроить», а все остальное тут же было перемерено. Правда не на моих глазах, а за приоткрытой дверцей шкафа у зеркала, но судя по возгласам, все очень понравилось. Правда я все-таки закинул удочку, на счет того, чтобы взглянуть как сидит, чтобы оценить результат, и дать пару дельных советов, касающихся носки. Но в ответ, увидел легкую улыбку, покачавшийся указательный пальчик, и получил несколько уклончивый ответ:
- Не сейчас.
Впрочем, ответ давал хоть какую-то надежду на будущее, и потому я, деланно вздохнув, сказал, что буду ждать сколько потребуется. Легли мы довольно поздно. Впрочем, учитывая то, что я появился здесь в десятом часу вечера, не стоило удивляться. Пока попили чай, пока я привел себя в порядок с дороги, пока Диля не перемерила все обновки. Одним словом, на часах уже было половина второго ночи, когда мы наконец угомонились. Спал я сегодня, на разложенном кресле, причем, стоило только моей голове коснуться подушки, как я тут же уснул. Поэтому, даже если бы легли вместе, о чем я мечтал, вряд ли бы, что-то изменилось. С другой стороны, ничего иного мне пока не предлагали.
Глава 10
10
Утро началось со стонов, раздавшихся у меня прямо над ухом. Подскочив, как ужаленный бросился к девушке, узнать, что произошло. Оказывается, Диля страдает от камней в почках.
- А, убрать никак?
- Там операция требуется, а я боюсь. Поэтому пока таблетками обхожусь, сейчас выпью, в туалет сбегаю, и все пройдет. Не обращай внимания. У нас сегодня грандиозные планы, не до камней.
- Ага, щас. Ну ка разворачивайся на живот.
- Зачем?
- Лечить тебя буду.
- Ты?
- А ты видишь здесь кого-то еще?
- А, ты, врач?
- Нет, я внук Марии Антоновны. Помнишь, как она твою маму лечила?
- Так, то она.
- А, теперь, я, вместо нее. Давай, хватит болтать.
Развернув девочку на живот, откинул в сторону одеяло и ночную рубашку и положил руки на почки, одновременно с этим переходя на особое зрение, и дотягиваясь до причиняющих боль камней.
- Ну ты, и запустила себя! – произнес я вполголоса, одновременно с этим, стараясь, как-то измельчить увиденные мною образования даже не в песок, а скорее мелкую пыль. – Целых семь штук. Четыре в правой, три в левой один в мочеточнике и такие крупные. Как ты все это терпела?
- Щекотно… - подала голос Диля.
- Терпи, так и нужно. У тебя кстати молоко есть?
- Есть, каждое утро пью. Там в холодильнике пакет.
- Еще пару минут. – произнес я, и добавил. - И слушай внимательно, ты сейчас уснешь, минут на пять. Я за это время подогрею молоко, потом разбужу тебя, ты его выпиваешь и срочно бежишь в туалет.
- Срочно может не получиться, если там баба Лена, это может затянуться надолго.
- Тогда садишься на ведро, и мочишься там. Могу выйти из комнаты, если стесняешься. Но сделать это нужно сразу. После чего вновь ляжешь на кровать, я осмотрю тебя, а дальше будет видно. Поняла?
- Да.
- Тогда спи! – Произнес я, перекладывая руку на ее голову, и отправляя девочку в недолгий сон.
Сам поднявшись в края кровати, добирался до холодильника, достал оттуда полулитровую пирамидку с молоком, перелил его в большую эмалированную кружку, и выскочив из комнаты, быстренько перебежал на цыпочках до кухни, где сразу же поставил кружку на огонь. Дождавшись, как молоко согреется, подхватил кружку и принес в комнату, здесь добавил пару ложек меда, малинового сиропа, обнаруженного в холодильнике, и штук пять таблеток аспирина, найденного в аптечке. Все делал чисто на автомате, и честно говоря, спроси меня кто, откуда взялся этот рецепт, я бы, наверное, удивился узнав, что я сюда намешал. Подойдя к койке, разбудил девочку, и приказал выпить все до дна. Сам же выскочил вновь из комнаты, убедился, что ванная сейчас пуста, предупредил Дилю, и встал у двери в туалет как Карацюпа у пограничного столба,охраняя вход.
Едва Дилька выглянула из комнаты, сразу же поманил ее сюда, и убедившись, что она вошла, успокоившись, вернулся обратно в комнату подруги. Часы, к этому времени показывали восемь утра, и потому ложиться не было никакого резона. Решив это, не торопясь убрал свою постель, сложил кресло, и натянув домашние брюки, заглянул в холодильник, разглядывая, чем там можно поживиться на завтрак. Кроме сливочного масла и сыра, так ничего и не обнаружил, впрочем, для начала можно обойтись и этим. Просто последние пару лет, всегда завтракал более основательно, в столовой техникума, и потому привык закидывать в себя по утрам, что-то более существенное, чем пару бутербродов. Пока девушка находилась еще в ванной, подхватил чайник и вышел из комнаты, направляясь на кухню, и тут же заметил, как приоткрылась дверь в ванную комнату, и оттуда показалось смущенное личико подружки.
- Сереж, захвати из комнаты полотенце. Оно на спинке моей кровати. И халат там же.
Вернувшись назад, взял забытые Дилей вещи, передал их сквозь приоткрытую дверцу, и отправился на кухню. Поставив чайник, устроился на табурете у окна, поджидая, пока тот закипит. Все-таки были кое какие опасения, на счет диверсии, со стороны соседки. Да и та, вскоре зайдя на кухню, тут же направилась к плите, но в какой-то момент заметив меня, резко сменила курс движения, и закопалась в своем кухонном столе изредка бросая на меня изучающие взгляды. Увидев закипающий чайник, выключил газ, подхватил его и отправился в комнату. Диля была уже здесь, за то время, пока я сидел на кухне, она успела убрать свою постель, и сейчас накрывала на стол.
Поставив чайник на деревянную деревянную подставку, первым делом, сказал девушке, чтобы та легла на кровать. И что мне нужно ее осмотреть. Большой нужды в том не было, вполне мог осмотреть ее и так, но очень захотелось сделать это иначе. Да и честно говоря, приятно было касаться молодого женского тела. А тем более сейчас, такая оказия, что ощупай я хоть все, что захочется, мне никто не откажет. Впрочем, наглеть я не стал. Слегка приложился к почкам, посмотрел мочевой пузырь, проверил каналы и в общем остался доволен состоянием девушки.
- Что все? – Удивленно переспросила она.
- Что-то беспокоит?
Девушка прислушалась к себе.
- На удивление, абсолютно ничего. – Воскликнула она.
- Ну вот и прекрасно. К таблеткам, что пила до этого до этого момента, даже не прикасайся. Камни я удалил, и лекарства тебе не нужны.
- А ты точно их удалил, я что-то не заметила ничего, там. Обычно бывает несколько неприятно.
- Можно будет сходить на консультацию. Или сделать рентген, чтобы окончательно убедиться. А после решим с диетой и правильным питанием. Хотя, это лучше к врачу. Лечить я могу, а вот с диетами не очень…
Позавтракав, решили на сегодня разделиться. Все-таки девушке было очень интересно, что же я сделал с ее организмом, или сделал ли вообще, хоть что-то. Поэтому ей очень хотелось пройти небольшое обследование, и получить доказательства выздоровления. Хотя бы для того, чтобы быть уверенной в том, что действительно все в порядке, а не просто мои слова об этом. Одно дело снять боль, и совсем другое, без какой-либо операции удалить камни, которые даже не выплыли вместе с мочой в унитаз. Единственное, о чем я очень убедительно ее попросил, не рассказывать врачам правды о том, как все происходило.
- Придумай, что-нибудь вроде того, что ночью стало плохо, пошла в туалет, а из тебя песок посыпался в унитаз. Мол было больно, но потом все резко улучшилось. Так будет лучше. А впишешь меня в твое излечение, вместо отпуска, будем до конца каникул, разбираться, что да как. Тебе это надо? Лучше после родителям расскажешь, а врачам не говори ничего.
На этом и остановились. Диля побежала в местную поликлинику, а я поймал такси и отправился в «Эрмитаж», где и провел почти половину дня. В принципе, мог и дольше, но захотелось есть, и потому выйдя из музея, отправился искать где бы перекусить. И с удивлением увидел довольно занимательную картину. На одной из улочек, стояли автоматы, похожие на автоматы с газировкой. Но вместо газированной воды, они за пятачок, наливали в высокий бумажный стаканчик, горячий бульон. И тут же рядом, можно было купить сдобную булочку. В итоге за десять копеек, получался довольно приличный перекус в виде горячего куриного бульона вприкуску со сдобной булочкой. Это конечно не заменяло полноценного обеда, но чисто перекусить на ходу, получалось довольно прилично. Хотя, честно говоря проглотив это, я только возбудил свой аппетит, и потому обнаруженная мною пельменная, пришлась, как нельзя кстати.
Взяв себе полуторную порцию горячих пельменей, со стаканом сметаны, и горячим чаем на десерт, наелся так, что едва смог вылезти из-за стола. Оставшуюся часть дня, просто гулял по улицам, разглядывая местные дома, каналы, и мосты. Ближе к вечеру, решил, что пора возвращаться домой. Конечно Диля наверняка, что-то должна была приготовить на ужин. Все же она узбечка, а этот народ всегда отличался гостеприимством, во всяком случае в отношении друзей. Но на всякий случай зашел в какой-то гастроном, купил полкило говяжьей вырезки, грамм триста колбасы, сыра, и пачку сливочного масла. Не забыл и о батоне к чаю. Увидев растворимый кофе взял и его. Одним словом, затарился по полной, и наконец, поймав такси отправился домой, и пусть говорят, что наши люди в булочную на такси не ездят. Мне можно.
Диля была уже дома, и прямо с порога расцеловала меня буквально всего. Все анализы, на выявление камней, дали отрицательный результат, а рентген совершенно ничего не обнаружил.
- Врачиха, что настаивала на операции, была просто в шоке. – Рассказывала мне подруга. – Срочно вызвали заведующего отделением, тот просмотрел старые и новые снимки, долго читал мою карточку, расспрашивал меня о том, какие лекарства я принимала, и правильно ли исполняла назначения врачей. Потом глубокомысленно произнес, что в общем-то ничего удивительного нет. Правильно назначенное лечение, плюс молодой организм, и вот вам результат.
- Но расслабляться, все же не стоит. Через полгода, необходимо будет заново сдать все анализы, очень возможен рецидив, хотя будем надеяться на лучшее.
- После чего дал мне список того, что можно, а что нельзя есть, и отпустил домой. Я уже позвонила папе, и обрадовала его. Я сказала, что мы задержимся здесь до конца июля, правильно?
- Я так и думал, а куда нам торопиться?
- Вот и хорошо.
Вечером, Диля, пожаловалась на боль в боку, но стоило мне только приблизиться к ней, как ее руки, обвили мою шею, и притянули к себе. Что происходило дальше, думаю понятно и так. Кстати судя по всему, я был далеко не первым ее партнером, и это чувствовалось буквально во всем. В какой-то момент, мне подумалось, что Диля и живет здесь именно потому, что родители надеются на то, что дочь найдет себе мужа именно здесь. Все-таки девственность среди мусульман играет немаловажную роль, а здесь ничего подобного не наблюдается. Причем, суда по всему довольно давно. А так найдет здесь себе приличного парня, выйдет замуж, и проблемы быстро забудутся. Впрочем, это было не моим делом, девушка сама пожелала близости, а кто я такой, чтобы обижать красивую девчонку своим отказом. Беременность с моей стороны ей не грозила, в этом я был уверен на сто процентов, я чувствовал, что мой дар сможет защитить меня от этого, а раз так, зачем отказываться от удовольствия.
За следующие полтора месяца мы объехали все «злачные» места Ленинграда. Посетили множество выставок, съездили в Пушкино, Петродворец, забежали в Кунсткамеру, в которой как раз в этот момент была выставленная почему-то не полная экспозиция. При этом случайно оказались в толпе студентом местного медицинского института, пришедших на экскурсию. Впрочем, даже то, что было показано и то вызвало у меня скорее отвращение, чем любопытство. Гид, который проводил экскурсию, увидев, как я морщусь, глядя на экспонаты, выразил мнение, что мне никогда не стать настоящим врачом, если я вдруг выберу эту профессию. Своим высказыванием он вызвал такой гомерический смех у моей подруги, что так и не смог понять, что именно ее рассмешило. Впрочем, мы, объяснить ему это не стали, а просто, развернулись и быстренько покинули экспозицию.
- Если бы он знал, кому это говорит! – Воскликнула девушка.
- Да, ладно Диль, я действительно не врач, и не собираюсь им становиться. А то что, у меня есть некоторые способности, это ни о чем не говорит.
- А почему не хочешь?
- Знать бы это раньше, может все было бы иначе. Но я осознал эти способности всего лишь год-два назад, а само лечение, происходит чаще всего как-то, само собой. Даже сейчас, спроси меня, как я выводил камни из твоего организма, вряд ли я смогу это объяснить. То есть когда я их увидел, я точно знал, что именно нужно сделать, и каким образом избавить тебя от боли, и неприятных ощущений, и был уверен в том, что ни в коем случае, не нанесу тебе вреда. А сейчас, я не вижу цели, и, наверное, поэтому даже не представляю, как все это должно происходить. И потом. Взять, например, экспонаты выставленные в этом музее. Честно говоря, мне было противно даже находиться в одном помещении с ними, и я едва сдерживал рвотные порывы. Возможно именно мое отвращение и брезгливость, и заметил гид, высказавшись относительно медицины.
В консерватории, на концерте, камерной музыки, я уснул, стоило мне только услышать первые заунывные звуки оркестра. Я с удовольствием слушаю органную музыку Баха, инструментальную музыку Поля Мариа, или кого-то еще, но то, что я слышал здесь, было больше похоже на что-то заунывно-усыпляющее. В итоге, в первом отделении Диля несколько раз пихала меня локтем в бок, пробуждая. Я просыпался, а через две минуты моя голова вновь склонялась на грудь, и я засыпал, хорошо хоть я не храплю во сне. В итоге, кое-как отсидев первое отделение, меня наконец выпустили на свободу, правда всю оставшуюся часть дня я ходил, какой-то квелый.
На пляж мы так и не выбрались.
- Здесь, как следует не отдохнешь. – сказала Диля. – Вода холодная, песок грязный. Лучше сходим куда-нибудь в Ташкенте. Хоть на наше озеро, а то и на Ташморе, можно прокатиться. У папы будет отпуск, и он может отвезти нас куда угодно.
С другой стороны, может она и права. Но все равно мне здесь понравилось, я имею ввиду в городе. Жить конечно я бы здесь не хотел, все же погода здесь явно не для меня, но в остальном здесь довольно приятно. Много музеев, выставок, концертных залов. Есть куда сходить, и что посмотреть. Не зря же Ленинград называют культурной столицей.
В один из вечеров, когда погода явно указывала на то, что за пределами дома делать нечего, решили просто посидеть дома, посмотреть телевизор. Диля, затеяла какой-то фирменный пирог с начинкой из зелени, сосисок, помидоров и лука с вареными яйцами, я устроился в кресле, время от времени поднимаясь с него, чтобы переключить канал телевизора. Смотреть было в общем-то нечего, поэтому подхватив газету, решил пройтись по программе телепередач. И в этот момент, мой взгляд упал на рекламное объявление, находящееся на второй странице:
«Ленинградцы!» - Увидел я заметку, бросившуюся мне в глаза. – «Если у вас отпуск зимой, Ленинградское бюро путешествий и экскурсий, приглашает вас на Экватор!» Интересно подумал я и начал читать дальше. «Вы собершите путешествие по новому туристическому маршруту – «ИЗ ЗИМЫ В ЛЕТО»». Далее более мелким шрифтом было сказано следующее:
Маршрут начинается с перелета из Ленинграда во Владивосток. Оттуда, вы отправитесь в морской круиз, на самом большом советском туристическом судне: «Советский Союз», по Тихому океану, Японскому морю, Цусимскому проливу и Восточно-Китайскому морю к экватору.
В самый разгар зимы вы встретитесь с летом, будете загорать и купаться в бассейне с теплой морской водой. Стоимость путевок за трехнедельный маршрут была довольно демократичной, и с учетом времени круиза, и того, что теплоход дойдет до самого экватора и вернется назад. Вместе с перелетом из Ленинграда во Владивосток, цена путевки составляла – Пятьсот восемьдесят пять рублей. Ниже был указан телефон агентства.
Едва подруга, появилась в комнате, как я указал ей на рекламу круиза. Сморщив свой очаровательный носик, она ответила, что ничего интересного здесь не видит.
- Да, туда отправляют всех желающих, причем без каких-либо ограничений, за исключением того, чтобы туда отправиться тебе должно быть больше восемнадцати лет. С родителями разумеется, этого ограничения нет. Ну а так, какой интерес провести почти целый месяц на судне, не заходя, ни в один иностранный порт. Причем за все время круиза, ты даже не увидишь берегов.
- Как так? – Удивленно переспросил я.
- А вот так. Ты садишься на туристический лайнер во Владивостоке, и спускаешься на берег в том же городе.
- Правда, что ли? А, как же обещанный экватор.
- У меня подруга туда ездила в прошлом году. Корабль доходит до экватора, на судне устраивают праздник Нептуна, а сам лайнер разворачивается и плывет в обратную сторону.
- А смысл?
- Вот и я о том же. Так-то на судне имеется экскурсовод, но все его экскурсии проходят с борта корабля. То есть толпа высыпает на палубу, а гид рассказывает возле какой страны, проплывает корабль, кто там живет, обязательно упоминается тяжелая судьба местных угнетенных жителей, и видные коммунисты этих стран, и их борьба, за будущее человечества. Так-то как говорила Танюшка, там довольно весело. Каждый вечер танцы, конкурсы, показывают хорошие фильмы, на корабле большой бассейн с морской водой. Как говорится на безрыбье и рак рыба. Туда неплохо съездить один раз, но повторно будет уже неинтересно.
- Тут написано, что приглашаются все желающие.
- Ну, да. Там даже Загранпаспорт не нужен. Корабль же не заходит в иностранные порты. Поэтому и путевки продают всем. Правда перед покупкой, нужно получить разрешение на въезд в пограничную зону. Владивосток, закрытый город. Но его дают без проблем.
- А, я бы съездил. – Мечтательно произнес я. – Хотя бы так взглянуть на мир. По-другому же не выберешься.
В конце месяца, перед самым отъездом, как снег на голову, упал отец Дили, прилетевший на выходные, проведать любимую дочурку, как он выразился, войдя в квартиру. Ключи у него, как оказалось, были свои. Впрочем, нам повезло. За день до его приезда у Дили начались критические дни, и мы спали раздельно. Именно потому, я развернул кресло устраиваясь на ночлег на отдельном ложе. Папаша моей подруги, сразу же заметил отдельное проживание, и судя по его взгляду, очень этому оказался рад.
Как выяснилось, у подруги имеется еще и раскладушка, которая до этого момента, лежала под кроватью. Вдруг папа вздумает приехать не один. В итоге, я в эту ночь устроился на раскладушке, Диля перешла на кресло, а папаша лег на ее кровати. Правда в комнате остался лишь узенький проход, между нагромождением спальных мест, и к утру довольно тяжелый воздух в комнате. Впрочем, я уже собирался покинуть этот город, и потому, не особенно расстроился из-за приезда «контроллера». Помните загадку: "Длинная зеленая, пахнет колбасой и сыром" - ответ поезд из Москвы. Тоже самое, наверное можно сказать и о Ленинграде. Как оказалось, папа приехал за продуктами. Вот так вот сел на самолет, пять часов и ты в городе революций. Здесь Ариф Аминович, затарился говяжьей вырезкой, купленной в нескольких магазинах, сложил все это в один из чемоданов, и спокойно сдал его перед отлетом в багаж. По его словам, багажное отделение не отапливается, а температура воздуха на двенадцати тысячах метрах от землей, вполне сохранит купленные продукты, не хуже холодильника. Было бы куда его деть потом, наверное и я бы поступил так же
Кстати именно благодаря папиным связям, которые как оказалось распространяются и на этот город, нам легко продали билеты на самолет до Ташкента, и уже на следующие сутки, я оказался дома. В противном случае, как минимум четверо суток, пришлось бы тащиться по самой жаре в поезде.
Первым делом по приезду, как и было договорено ранее, созвонился и встретился, со своим приятелем Бахыджаном, с которым договорился ехать в техникум, сдавать отчет по практике. Из-за этого пришлось целый вечер корпеть над писаниной, причем стараясь чтобы та, не слишком отличалась от отчетов моего знакомого. А на следующий день, мы отправились в техникум, где буквально за пять минут сдали все дела. Как оказалось, наши отчеты, совершенно никому не интересны. Куратор открыл последний лист, посмотрел на месте ли подписи и печать колхоза в котором мы «проходили» практику. Посмотрел оценку, выставленную нам, перенес ее в ведомость, а отчеты просто сунул в какой-то грязный мешок. Увидев мое недоумение, добавил.
- Ну, а куда их еще девать? По пятьсот штук каждый год со всех факультетов! Хотя если он тебе нужен, могу подарить на память.
- Нет, спасибо, не надо.
- Тогда свободны до начала сентября.
Вынес он свой вердикт, и мы отправились по домам, на каникулы. Впереди был еще целый месяц отдыха, а я даже не представлял, куда себя деть, и чем на это время заняться.
Глава 11
11
Весь месяц, провалялся на диване, перемежая отдых с редкими выходами на озеро или же вечерами на танцы, в местный парк культуры и отдыха. А все остальное время, занимался переводом библии, наконец-то добив ее до конца. Правда учитывая, что часть листов в ней отсутствовала, я хоть и обнаружил еще одну точку с координатами на карте, но что именно находится там узнать так и не удалось. К тому же, эта точка, оказалась в самой закрытой стране мира – Северной Корее. Скорее всего, когда проходила эта закладка, никто и не думал, что Корея разделится на две части. Не то, чтобы она была действительно недоступной, на сколько я знаю, советские специалисты, все же работали на ее территории. Но вот попасть в их число, ради разгадки того, что находится конкретно в этом месте, не представлялось возможным. Да и даже если бы получилось туда попасть, вряд ли бы мне дали возможность вывезти то, что там было скрыто.
Кстати, узнал, как эта книга попала на территорию страны. Как оказалось, Пак Чон Хо, после поражения Японии, оказался в числе пленных, и был интернирован в Советский Союз, а дальше попал в Узбекистан. Жив ли он сейчас, или нет я не знаю, но судя по тому, что библия, принадлежащая когда-то ему, попала на рынок, да еще и в таком виде, скорее всего нет. Впрочем, меня это не особенно волновало. В итоге, мой блокнот, куда я записывал наиболее интересные сведения из расшифрованных записей этого человека, наконец-то стал полон. Вот только как попасть хотя бы к одному из этих мест, было пока непонятно. Оставалось только надеяться на то, что когда-нибудь Советский Союз откроет свои границы, и я успею дожить до этого момента.
Между тем началась учеба, и с первых дней стало понятно, что времени на развлечения просто не остается. Уже к ноябрю выдали темы дипломных работ, и все свободное время приходилось отдавать на написание диплома. Одних чертежей нужно было выполнить около десятка, и не просто карандашом, а именно тушью. По техникуму, ходили слухи о том, что подобные работы, можно было просто купить, и цена в общем-то была вполне приемлемой. Вот только в душе грызлись сомнения в том, что подобная афера укроется от глаз преподавателей. И потому, решив, лучше не заморачиваться с подобным, а сделать все самому, занимался всей писаниной самостоятельно. Разве, что чертежи, после двух испорченных, решил отдать специалисту.
Еще когда учился в школе, был у меня школьный приятель, мать которого работала чертежницей, в конструкторском бюро какого-то завода, и помимо основной работы исполняла чертежи для студентов. Одним словом, пошел договариваться к ней. К моему немалому удивлению, оказалось, что у нее уже были готовы пара нужных мне чертежей, очень похожих на мою тему. По ее словам, это был прошлогодний заказ, который по каким-то причинам, оказался невостребованным. С другой стороны, темы дипломов, наверняка, каждый год одинаковые. В итоге, Тетя Гуля, просто подправила чертеж в нескольких местах, проставила нужные размеры, и текущую дату. Я отнес чертеж на проверку, и тот был одобрен руководителем. В общем все вышло, как нельзя лучше.
Ближе к весне, меня вдруг ошарашили тем, что на мое имя пришел вызов по распределению. Вообще-то, многие студенты, заранее беспокоятся об этом, и всеми правдами и неправдами ищут место, куда пристроиться после окончания техникума. Теоретически, руководство техникума, самостоятельно решает, какого студента, и куда распределить после учебы. Практически, всегда учитывает вовремя поданные заявки, на то или иное лицо. А попробуй не выполни, когда в большинстве случаев, за такими заявками кроются такие покровители, что можно в одночасье лишиться и должности, а то и партбилета. Вот и получается, что в первую очередь распределяют студентов, по присланным заявкам, а уж потом всех остальных, по спущенному плану.
Я, до недавнего времени, надеялся на то, что все-таки попаду хотя бы поближе к городу, хотя прекрасно понимал, что мне заказано место где-нибудь в песках Кызыл-Кума, в лучшем случае в районе Заравшана, там хотя бы имеется достаточно большой город, или Учкудука, с его радоновыми озерами. В худшем случае, где-то в степях Каракалпакии, где о цивилизации слышали только по радио. Только потому, что я поступал на общих основаниях, а за моей спиной, не было покровителя. Ну а, что еще возьмешь с сироты? Но в принципе, утешал себя тем, что распределение, это только на три года, потом если не понравится, смогу уволиться и уехать куда угодно, страна у нас огромная, и есть где остановиться. Да, хоть бы и в Ташкенте. Тем более, что деньги у меня есть, купить квартиру или дом не проблема, а главное это жилье. Работу всегда можно найти, безработных у нас нет. И вдруг на тебе, пришла заявка на мое имя. Причем не из какой-то там задрипанной автодормехбазы, занимающейся, например, вывозом мусора с городских территорий, тетушка вполне могла подсуетиться, выразив таким образом месть за отвоеванную комнату, а из очень доже уважаемой в республике организации, носящей название «Узмежавтотранс», то есть автохозяйства осуществляющего перевозку грузов за рубежи нашей Родины.
Честно говоря, я просто ошалел. Устроиться в эту контору, просто с улицы, было ну никак невозможно. Туда принимали только высококлассных водителей и только по хорошему блату. Причем одного блата было мало, хотя бы потому, что все кандидатуры, по слухам, проходили проверку в государственной безопасности. Ведь там приходилось выезжать за рубеж, кто выпустит за границу, простого шофера, не узнав всю его подноготную?
Попасть туда, после окончания техникума?! Да этого момента, я считал это ненаучной фантастикой. Разумеется, я прекрасно понимал, что за границу, меня никто не пошлет. Самое много доверят руль на внутренних рейсах, а скорее всего поставят помощником слесаря, на какую-то второстепенную работу, пока не наберусь опыта. Но с другой стороны, работать даже слесарем, в такой организации более чем престижно. Тут тебе и собственный Пионерский лагерь, и турбаза горнолыжном курорте "Чимган" и санаторий на Черном море. Тем более, что организация общесоюзная, а в Узбекистане, просто ее филиал. Да и учитывая то, что у нас «все равны», следовательно, некие блага, появляющиеся в этой организации, так или иначе коснутся и меня.
Удивительно, но одновременно с пришедшей заявкой, изменилось и отношение преподавателей. Если раньше, на мое приветствие, я в лучшем случае удостаивался кивка головой, то сейчас многие из тех, кто даже не замечал меня, стали вслух отвечать на мое приветствие. А некоторые даже в ответ протягивали руку для рукопожатия. На первом же экзамене по "Сопротивлению Материалов", в конце сессии, предмету, который я откровенно недопонимал, и плавал, преподаватель, несколькими наводящими вопросами, вывел меня в нужное русло, и в итоге, в зачетке вдруг образовалась оценка – «отлично», хотя я сам чувствовал, что еле-еле вытягиваю на тройку. С остальными зачетами и экзаменами, происходило примерно тоже самое.
В общем-то это было понятно. Кто знает, как все сложится в дальнейшем, но иметь знакомого в такой организации, где работники имеют возможность совершенно официально оказаться за границей, и что-то оттуда привезти, никто не откажется. И уж тем более я, не смогу отказать в какой-то просьбе, конечно, если у меня будет возможность ее исполнить, если ко мне, когда-нибудь, обратится один из преподавателей, помогавший в учебе. А тем более, здесь в Узбекистане, где подобные знакомства значат очень многое.
Все оказалось довольно просто. Как выяснилось в дальнейшем, вызов организовал мне Ариф Аминович – папа моей недавней подруги. Он оказывается является парторгом "Узмежавтотранса", что сразу же объяснило и возможность обеспечить мне будущее, прислав запрос на распределение, и достать билеты из Ленинграда в Ташкент, выдернув их из какой-то брони, и объяснилось приобретение комнаты в Ленинграде, для старшей дочери. Правда, имелись некоторые сомнения, ведь - Диля, к этому времени уже готовилась выйти замуж, ей все-таки нашли приличного жениха, но ведь на ней клин не сошелся, в семье была еще одна девочка - Эльвира, которая была, как бы моей ровесницей, ну всего-то на три месяца старше. А иметь в собственной семье целителя, способного заботиться о здоровье, хотя бы членов семьи, уже значит многое. Хотя Ариф Аминович, как оказалось, целился все-таки, на значительно большее.
И мне был предложен очень даже неплохой вариант. Во-первых, работа в такой уважаемой в республике организации, как Республиканское Объединение "Узмежавтотранс", что само по себе, уже давало огромные перспективы. Во-вторых, предложение взять в жены младшую дочь Эльвиру. Кстати в отличии от старшей – Дилором, младшая Эльвира, все еще пребывала в девичестве. Я сразу же окинул ее "своим взглядом", удостоверившись в этом, как только услышал подобное предложение. В приданное к дочери, ее отец, предложил на выбор, двухкомнатную кооперативную квартиру, или собственный дом. Подумав, я выбрал второе, при этом сказав, что готов и сам вложиться в его покупку, или обстановку, потому что от бабушки у меня осталось наследство чуть больше шести тысяч рублей. Это было конечно не слишком много, но тем не менее, довольно приличная сумма, по здешним меркам. Об остальных деньгах, я решил пока умолчать, подумав, что не стоит выкладывать все козыри на стол.
Оказалось, это еще не все.
- Понимаешь Серикбай, - Ариф Аминович, называл меня на местный манер. – У нас в республике, есть довольно много уважаемых людей, готовых отдать очень многое, за то, чтобы вернуть свое здоровье. При этом, деньги не самое главное. Порой это может быть дружеский совет, какая-то иная помощь, или же просто покровительство. Поверь у нас это всегда стоит на одном из главных мест.
Я прекрасно это понимал, все-таки живу здесь с самого рождения, и потому кивнул соглашаясь.
- У тебя есть возможность дать им здоровье, а у них, обеспечить твою жизнь. Поверь, это достойный обмен.
- Я полностью согласен с вами Ариф-ака, проблема в том, что, наверное, есть болезни, которые я не смогу вылечить. Даже сейчас. Спросите меня как я вылечил, вашу дочь, и я не дам конкретного ответа. Просто взглянув на нее и почувствовав, как она страдает, я вдруг понял, что смогу это исправить. Но вот хоть убейте, сейчас, я не смогу рассказать, какие именно действия я совершал и в каком порядке это происходило. Все делалось практически на автомате, по наитию. То есть я хочу отметить тот факт, что вначале, я должен взглянуть на человека, которого нужно вылечить. И если я почувствую, что моих сил недостаточно, то мне придется отказаться. А такие люди, обычно очень тяжело воспринимают подобные отказы, и это скажется в первую очередь на вас, уважаемый Ариф-ака, ну и соответственно на мне. Поэтому, прежде чем браться за такое, надо бы как-то построить наши отношения, чтобы я имел возможность взглянуть на больного, а уж потом, договариваться о лечении. И еще. Мне бы очень хотелось, чтобы мои способности, как можно дольше сохранялись в тайне. В уголовном кодексе есть статья, о незаконном врачевании, и если об этом кто-то узнает, боюсь мне будет несдобровать.
- Вот именно для этого и существуют такие люди, сынок. Поверь, если ты поставишь на ноги, хотя бы одного, любая милиция, будет кланяться тебе в пояс, завидев тебя на другом конце улицы, и останавливать все движение, если ты захочешь перейти дорогу.
В общем-то он был прав, здесь в Узбекистане, да и в любой другой Среднеазиатской республике дела обстоят примерно так. Правда никто при этом не отменял зависть, месть, и все остальное. Поэтому хоть Ариф-ака и прав, но с некоторыми оговорками. Впрочем, все местные о них знают, и потому не особенно расстраиваются.
Пока же, получив принципиальное согласие, будущий тесть, начал подготовку к свадьбе, а мне, разрешили редкие встречи с Эльвирой, чтобы получше узнать друг друга и так сказать, приготовиться к долгой жизни. Здесь, в узбекских семьях, чаще всего дети выходят замуж и женятся по сговору родителей, поэтому никаких возражений со стороны девушки не было. Может она и думала иначе, но мне это не показывала. А мне не с кем было советоваться, хотя я чувствовал, что этот брак выгоден для меня. Да и мы по сути знали мы друг друга с детства, за исключением, небольшого перерыва, пока я жил у опекунов и учился в техникуме. Девушка мне нравилась. К тому же я был хорошо знаком с ней, ее сестрой, и родителями, и если Эля унаследовала хотя бы половину характера, своих старших родственниц, лучшей супруги, трудно было сыскать. Тут и порядок в доме, и вкусно приготовленная разнообразная еда, и уважение к главе семьи, которым по обычаю является именно мужчина. В общем я надеялся на спокойную дальнейшую жизнь, а уж обеспечить собственную семью, с моим даром и помощью тестя, было не так уж и сложно. Да и потом, мне предложили приличную работу, дом, обстановку, и у меня еще остались деньги, на мои личные нужды. Что еще нужно для хорошей жизни?
Учеба в техникуме, подошла к концу, выпускные экзамены я сдал больше частью на «хорошо» и «отлично», и хотя диплом в итоге оказался все же синим, а не красным, но вкладыш с оценками говорил сам за себя. Здесь в республике, из-за того, что диплом выписывается сразу на двух языках, русском и узбекском, полученные оценки знаний, выставляются в специальном вкладыше. Вообще-то, после окончания техникума, положен отпуск, но будущий тесть, уговорил меня, не уходить на отдых, а сразу же приступить к работе на автобазе, пообещав сюрприз, который мне наверняка придется по душе. Тем более, что уже была оговорена наша свадьба, которая по обычаям обычно происходит осенью, после уборки урожая хлопка. Наверное, тесть хочет приурочить мой отпуск к свадебному путешествию, думал я, и наверняка это окажется какая-нибудь хорошая путевка на один из курортов организации. Оно и понятно, для отдыха летом на том же Черном море, я как бы не вышел чином, тем более что отработал меньше года, а вот осенью, или ближе к зиме, приобретение такой путевки для меня за счет профсоюза, уже не вызовет никаких нареканий. А там, пусть и не получится искупаться в море, но наверняка имеется и бассейн, и другие развлечения. В общем меня все это устраивало.
Как, я и предполагал, мне предложили должность механика по ремонту автомобилей.
- Понимаешь, сынок, в нашей организации, в качестве водителей, работают только первоклассные специалисты. А по правилам, чтобы получить возможность выезда за рубеж, у тебя должен быть как минимум пятилетний опыт вождения грузовика. Причем за это время, не должно произойти, ни одной аварии. Только после этого, и при удачном экзамене на классность, и выдачи положительной рекомендации от "первого" отдела, тебя отправляют, на трехмесячные курсы, по подготовке водителей.
- ?? – Моя физиономия, заставила мужчину улыбнуться.
- Дело в том, Сережа, что Правила Дорожного Движения у нас, и скажем в Иране, или Афганистане, несколько отличаются. Поэтому, помимо знания языка, ты обязан знать правила движения, и законы той страны куда отправляешься в рейс. Узбекский язык ты знаешь, поэтому теоретически, лет через пять-шесть, у тебя будет возможность сесть за руль и отправиться скажем в Афганистан. Вот только зачем?
- Как зачем?
- Ну, во-первых, Афганистан, это сильно сказано. Торговый терминал, куда мы чаще всего доставляем грузы, находится в трехстах метрах, от государственной границы с СССР. То есть, ты переехал мост через Аму-Дарью, повернул направо, две минуты езды, и ты уже на месте. Здесь и сдал груз, который привез, и получил то, что нужно доставить обратно. Вот и вся заграница. В Иране, чуть подальше, но рейсы туда, достаточно редкие. Чтобы отправиться в Европу, нужно в совершенстве знать немецкий язык. Как у тебя обстоят дела с иностранным языком?
- Я, знаю испанский. И говорю, и читаю. Английский, скорее со словарем. – Добавил я вспомнив недавние переводы «библейских» текстов от Пак Чон Хо.
- Испанский у нас не котируется, наши автомобили туда не доходят. Сам понимаешь, мы работаем только в социалистических странах, но прибавку к жалованию, он несомненно даст, после экзамена.
- В смысле?
- В нашей организации приветствуется знание языков. Узбекский не в счет, он считается, как бы родным, а вот за знание любого европейского, или, например, китайского языка, идет дополнительная оплата, в размере пяти процентов к окладу. Именно поэтому, приветствуется учеба на языковых курсах. За два языка дают уже десять процентов к жалованию, но это максимальная надбавка. Но с другой стороны, зная несколько языков, получаешь возможность выезда в разные страны, что тоже немаловажно. Но я хотел сказать о другом. Сейчас, ты принят на должность механика, и будешь заниматься текущим ремонтом автомобилей под руководством нашего мастера Николая Ивановича Соколова. Николаю Ивановичу уже за шестьдесят, поэтому он считай уже на пенсии, и держится здесь, за счет своего опыта и стажа. Но он, довольно часто болеет, и потому довольно скоро, окончательно отправится на пенсию. Ты, за этот год, должен показать себя умелым и старательным работником, и тогда после его увольнения, ты сможешь занять его место. А я тебе в этом поспособствую. Вот и подумай, зачем тебе крутить баранку, и рисковать своей жизнью раскатывая по дорогам разных стран, в то время, как находясь на должности мастера по ремонту автомобилей, ты будешь гарантированно иметь свою долю от каждого рейса, и возможность заказать за границей любую нужную тебе вещь, совершенно не рискуя, ни в дороге, не на таможне, и нигде в ином месте. А, заграница, от тебя не убежит. В организацию довольно часто приходят нужные путевки и отправиться по любой из них, хоть в круиз вокруг Европы, хоть на Кубу, от нашей организации проще простого. Дорого, но вполне реально.
Одним словом, меня убедили. В конце концов, работа в тепле, куда лучше, чем где-то в ином месте. Тем более, была обещана должность мастера, а это и оклад, и уважение, и совсем иной уровень работы. Да и действительно, зачем рисковать где-то на дорогах, если все, что нужно, тебе привезут по первому слову, а романтика дальних дорог, хороша в молодости, но она довольно скоро исчезает, и остается только ежедневный тяжелый и монотонный труд. А покататься можно и на собственном автомобиле. Тем более, что деньги, на его покупку у меня в принципе уже имелись.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге