Дар гипербореев

Глава 1 Половодье.

- Завтра лёд на Каме вскроется, - уверенно сообщил Спиридон на совместном ужине своим соседям. - В низовье реки Сивы давно промоины собрались, думаю, придётся после ледохода мост через Сиву ладить. Почти половина деревенских жителей уже перевезли дома и отстроились на нашем берегу, без моста будет неудобно.

- Да, мост придётся строить, причём быстро. Иначе замучаемся заказы с Урала перевозить в Выселки, - Алексей активно работал серебряной ложкой, наслаждаясь вкусом творения своей жены. Как говорят классики, «ложка стояла в густом наваристом борще». Лариса сидела рядом, стараясь не задевать столешницу заметно выросшим животиком. Беременность у неё протекала спокойно, без всяких токсикозов, видимо, Золотая баба помогала. Почти всю зиму молодая семья прожила за Калиткой, спасаясь от пандемии. В Воткинске жена Алексея появлялась не чаще пары раз в неделю, на врачебные осмотры, да свидания с родителями.

Учитывая, что при переходе через портал исчезали все вредоносные микроорганизмы, на эту сторону Калитки пресловутый Ковид не перебрался. Тесть даже проговорился Алёше, что сам бы жил за Калиткой, с женой, конечно. Но фиолетовый портал пропускал только Быстрова и его жену Ларису. Хотя обещаниям Золотой богини, что их прямые потомки смогут бывать в обоих мирах беспрепятственно, парень верил. Хотя, какой парень? Ему давно перевалило за двадцать пять лет, женат, скоро сын родится, дом выстроил, да не просто дом, а целый терем. Поселение основал, пока лишь Выселки, где живут три семьи. Зато от врагов отбивался три года подряд, людей спас от рабства. Некоторые даже переселились поближе к своему защитнику.

Так что Алексей Быстров давно вышел из категории парней, матёрый, можно сказать, мужчина, «повидал и Рим, и Крым», знает, как себя вести «по обе стороны мушки». И его друзья - соседи, Андрей и Спиридон, за два с лишним года пережили достаточно, чтобы быть в них уверенным. Андрея Быстров спас после нападения медведя, вылечил раненого охотника, найдя того в заброшенной избушке. Спиридона, бывшего старосту соседней деревни Завидное, несколько раз выручал от набегов работорговцев. Вернее, выручал всех жителей деревни, но благодарным остался лишь Спиридон. Остальные крестьяне в своём самомнении считали победу над ушкуйниками и степняками исключительно своей заслугой. А Спиридона лишили статуса старосты, выбрав себе сладкоголосых интриганов.

Бывший староста вовремя догадался перебраться с семьёй на Выселки, заручившись поддержкой Быстрова. А новоизбранный староста-популист продал своих земляков кочевникам в рабство, намереваясь заслужить милость захватчиков и заодно разбогатеть на брошенном имуществе будущих рабов. Кочевники собирались всех взрослых жителей деревни, за исключением нескольких предателей, увести на юг, чтоб выгодно продать. А дома и посевы остались бы в руках старосты-предателя и его родных. И всё бы удалось, да вздумалось кочевникам пограбить богатого, по местным меркам, соседа - Алексея Быстрова. Это и погубило жадных работорговцев.

С большим трудом Алексею, Андрею и Спиридону удалось отбить нападение, а затем и разгромить остатки вражеской орды. Только неполный десяток кочевников смог вернуться к себе на юг, без всяких рабов. Но сам Быстров с тех пор не бывал в соседнем селе, не смог простить ни нового старосту-предателя, указавшего врагам дорогу на Выселки, ни селян, для которых он так и остался чужаком. Мало ли что чужак спас их семьи от рабства, он же - чужак. А предатели-соседи, которые стали виновниками гибели нескольких мужчин и женщин, убитых кочевниками, по-прежнему были своими, родными. Почти год не бывал Алексей в Завидном, хотя не мешал Спиридону общаться с бывшими односельчанами.

Этой зимой многие деревенские жители совсем оголодали, потеряв кормильцев в боях с кочевниками. У всех орда работорговцев сожрала припасы, вытоптала посевы, зарезала скотину. Если бы не помощь из Выселков, до ледохода не дожили бы многие, особенно женщины и дети. Алексей, которого Спиридон попросил о помощи сиротам и старикам, закупил в Воткинске продукты для нуждающихся. Более того, разрешил желающим перебраться ближе к Выселкам, чтобы своевременно защитить их от врагов. Но единственным условием стало требование полной лояльности соседей. Конечно, отказав предателям, а также завистливым «хранителям старины», которым было невместно слушать молодого чужака. Подобных упрямцев хватало в Завидном даже после набега работорговцев. Пусть они живут сами по себе, по «законам предков».

За последние месяцы перед ледоходом, на северный берег реки Сивы перебрались двадцать семей из Завидного, в основном, вдовы с детьми. Фундаменты под дома им сооружали немногочисленные пленники, из числа ушкуйников, напавших зимой на Выселки. А дома разбирали и перевозили сами переселенцы, они же и собирали немудрёные крестьянские избы. Особых хором ни у кого не было, строения одноэтажные, на два-три окна. Трофейных коней для перевозки хватало, сани имелись во всех хозяйствах. Хуже обстояло дело с печами, в нескольких последних домах печи ещё не сложили, их владельцы пока жили в гостевом доме Выселков. Этот дом в три этажа стоял за оборонительным валом, воду постояльцам приходилось носить с улицы, так как мощности самодельного водопровода не хватило. Хорошо, что печи на всех этажах успели поставить.

Хотя, профессиональных печников в ближайших селениях не нашлось. Те, что были, наотрез отказались ставить печи зимой, ссылаясь на отсутствие высушенного песка. Поэтому в домах ставили не классические русские печи, а голландки, главным образом для отопления помещений, с небольшими приступками для приготовления пищи. Дров в окрестных лесах хватало, пусть хозяева топят чаще свои дома. Кому надо, сложат печи летом, когда будет время и возможности. У Алёши был небольшой опыт кладки русской печи, он прекрасно представлял все трудности на этом поприще и не собирался их мужественно преодолевать. В конце-концов, он обещал жителям нового селения только защиту, а не иждивенчество на своей шее.

Последние два месяца Алексей работал настоящим снабженцем, закупая в Воткинске стройматериалы и перетаскивая их через Калитку. Не будь у него сильной внутренней энергетики и возможности быстрого восстановления, точно бы надорвался. Только кирпича он перенёс на территорию Выселков больше двадцати тысяч штук, не считая оконного стекла, цемента, клея и пластиковых панелей. К началу ледохода выселковцы с помощью детей выстроили плавильную печь для переплавки криц в сталь. Место выбрали за пределами жилой зоны, с учётом розы ветров, чтобы не переносить сталелитейное производство в дальнейшем. Там же оборудовали кузницу, в которой обосновался бывший кузнец села Завидного.

Его полностью ограбили летом кочевники, увезли все инструменты и запасы металла. Сам кузнец был ранен, выжил благодаря лекарствам из Воткинска. Эти лекарства приносил Спиридон, он и уговорил кузнеца переехать в новую деревню. Тот согласился сразу, как узнал о наличии кузнечных инструментов и купленных криц. Матвей, так его звали, и занимался строительством кузницы, клятвенно пообещав подчиняться распоряжениям Быстрова. Он и поселился неподалёку от кузницы, рядом с Выселками, а не в новой деревне, фактически стал первым наёмным рабочим у Алексея за Калиткой. Андрей и Спиридон были его друзьями и соседями, пленные ушкуйники работали бесплатно.

«Так что впору индивидуальному предпринимателю Быстрову, каким я числилюсь в Воткинске, открывать своё представительство за Калиткой, - усмехнулся Алёша своим мыслям, допивая отвар зверобоя с душицей, после ужина. - Кому только налоги платить?» Спиридон с Андреем долго гостить не стали, допили чай и отправились по домам, дела на завтра все обговорили. Алексей с Ларисой отправились за Калитку, навестить родителей жены. Там, в Воткинске, вечер пятницы только начинался, хватит времени посидеть в гостях, выслушать новости. Рассчитывал переночевать у тестя, чтобы утром одному уйти за Калитку, оставив жену наслаждаться обществом родителей, последними спокойными месяцами перед родами.

У самого Алексея вечер пятницы в кругу родителей жены прошёл в делах. Сначала были переговоры по телефону, затем переписка по интернету, с сотрудниками своей фирмы и подрядчиками. Свою старую фирму после окончания строительства храма Быстров не закрыл, оставил почти всех сотрудников, слегка изменил их профиль работы. Последние месяцы все хлопоты по закупке и доставке к порталу нужных товаров легли на плечи подчинённых. Хотя фирма не давала прямой прибыли, зарплату Алёша легко выплачивал, наличных денег у него хватало для содержания такой убыточной организации на сто лет вперёд. Конечно, появлялись иногда мысли о прибыльной работе, но пока хватало хлопот за Калиткой.

Эти месяцы перед ледоходом Быстров не только занимался хозяйством. Пользуясь тем, что для сна ему хватало четырёх часов в сутки, он окружил территорию вокруг Выселков в радиусе тридцати километров сторожевыми энергетическими маяками. Эти датчики считывали энергетику всех существ, проходивших на охраняемую территорию. И по цепочке энергетических трансляторов, передавали данные на Выселки. Там Алёше удалось настроить один из синих камней-накопителей для хранения переданной информации. Алексей регулярно её считывал, и принимал решение в соответствии с окраской энергии нарушителей границы.

Либо это стадо лосей кочует по лесу, либо стая волков гонит жертву, либо чужие люди приближаются к Выселкам. У всех жителей Выселков и окрестностей стояли свои идентификационные метки. Чтобы не дёргаться каждый раз навстречу Андрею, возвращавшемуся с охоты, например. Или Спиридону, ездившему в дальние селения торговать. Кроме того, именно эта пограничная система датчиков подсказала Быстрову, в каком направлении сбежал вогульский колдун. Тот, естественно, убежал в сторону бывшего своего стойбища, которое вогулы покинули пару месяцев назад. Откочевали на северо-восток от беспокойного соседа. Хотя, Алёша лишь один раз ответил на три вогульских набега на Выселки.

Он в одиночку навестил вогульское стойбище, никого не тронул, лишь одного настырного шамана убил. Правда, забрал из стойбища всех немногочисленных коней и собрал все металлические предметы, от ножей до котелков. Навьючил поклажу на трофейных лошадей и отвёз на Выселки. Оставил только железные наконечники стрел, так их было немного. Почему-то вогулы обиделись и откочевали. Нашёл ли беглый колдун своих сородичей в зимней тайге, Быстров не интересовался. Он сам не знал, как избавиться от вогула, убивать просто так, вне боя, не хотелось, смысла не было. Возвращать беглеца без наказания, тоже не лучший выход. Своим друзьям и пленникам, он официально объявил, что колдун ушёл за выкупом. Пусть думают, что хотят, в меру испорченности.

После этого сразу два жреца из пленных ушкуйников попросились за выкупом на Вятку. Одного из них Алёша отпустил, наказав собрать выкуп, довольно серьёзный по здешним меркам. Пять тонн кричного железа, два ведра самоцветов, тонну копчёной стерляди. Доставить всё после ледохода к месту впадения Сивы в Каму в определённый день. И неделю ждать там, никуда не ходить, Быстров сам узнает о выкупе. После чего отправил недоумевающего жреца на запад, с явным вопросом у того в глазах. Как на Выселках узнают о прибывшем выкупе?

Никакого волшебства тут не было, просто сразу после возвращения с юга, Алёша возобновил контакт с русалочьим племенем. Огромный кальмар, с которым пришлось воевать Быстрову, сильно их напугал. Поэтому примитивные водяные энергетические вампиры обрадовались рассказу Алексея об убийстве страшного зверя. А весть о том, что и хозяин, пугавший всё русалочье племя, скорее всего, погиб, привела в восторг этих недалёких монстров. С тех пор они с удовольствием выполняли несложные поручения мужчины, обещали следить за ближайшими камскими водами. И, с помощью ретрансляторов, наладили постоянный контроль над водами Камы на сто километров к западу и востоку от устья Сивы. Причём, Алёша имел возможность передавать русалкам свои просьбы прямо из Выселков, не приближаясь к реке.

Да, за последние годы энергетические и физические возможности Быстрова выросли едва ли не на три порядка, по здравому размышлению. Особенно, за последние месяцы, когда он получил возможность использовать энергию крупных красных кристаллов. Да ещё практически постоянно носил пояс с тремя крупными красными кристаллами-энергоносителями. Именно благодаря их огромному энергозапасу, он получил возможность летать, не высоко, на уровне крон деревьев. Но, в случае опасности, такое умение может весьма пригодиться. Да и просто энергетические возможности внутреннего локатора выросли в радиусе до пяти километров. Теперь уже на таком расстоянии, в лесу или на лугах, крупных животных и людей чувствовал Алёша. Мелочь, вроде белок и кротов - не дальше километра, а мышей - за двести-триста метров, так они и не интересовали его. Но это на природе, в городе приходилось искусственно уменьшать радиус чувствительности, начинала болеть голова от обилия энергетических сигналов.

В Воткинске и других городах Алексей держал радиус энергетического локатора не дальше двухсот-трёхсот метров. Ещё он научился определять агрессию и лживость людей по определённому излучению их внутренней энергии. Неплохо получалось лечить себя не только от насморка и усталости, но и залечивать лёгкие ранения и переломы. Об этих своих умениях парень не говорил никому, в том числе и Ларисе, жене. Он не хотел неожиданно оказаться в зиндане, тюрьме или порубе, где под угрозой жизни родных и близких лечить других людей или нелюдей. Сейчас для большинства жителей России (тех, кто о нём слышал), он просто удачливый провинциал, сумевший прославиться и заработать немного денег, в сравнении с олигархами, конечно. Таких людей в России достаточно, и они никого не интересуют, пока не лезут в политику или крупный бизнес.

Как раз этим Быстров и не собирался заниматься, намереваясь прожить жизнь в бОльшей степени за Калиткой, среди нетронутой природы, в окружении любимой семьи и близких друзей. Его мама уехала из Воткинска в Подмосковье, где жила у подруги детства, оставаясь прописанной в Воткинске. Найти её там невозможно, связи она с сыном не поддерживала, изредка обменивались письмами на чужие имена и всё. Да, оставались родители жены, но, именно поэтому, мужчина носил маску эксцентричного нового русского, разбогатевшего случайно, зато успевшего счастливо жениться. Вот и все слабые места, которые Алексей постарался максимально прикрыть. Были столкновения с преступниками и законной властью, но никаких иллюзий Быстров давно не испытывал в отношении и тех, и других.

В субботу Алёша проснулся, как обычно просыпался на протяжении двух лет, в четыре часа утра, несмотря на то, что уснул вместе с молодой женой около полуночи. Проснулся он полностью выспавшийся и полный энергии, как три кристалла-энергоносителя, лежавшие у него каждую ночь под подушкой. Оставив жену досматривать сны, Быстров выпил чашку кофе, съел бутерброд, просмотрел новости в электронной почте по своим делам и заказам, поцеловал спящую Ларису и отправился по делам. Ночной сумрак не мешал ему отлично видеть всё на улице, энергетический локатор предупреждал о появлении встречных людей. Лёгкий утренний морозец бодрил, позволяя наслаждаться предчувствием весны, промёрзшие лужи хрустели под ногами тонким льдом.

На чёрном небе мерцали яркие звёзды, угрожая очередным похолоданием. Остророгий месяц грустно клонился к горизонту, где-то за прудом, в частных домах, лениво лаяли собаки, отмечая затянувшуюся пору собачьих свадеб. На той стороне Калитки погода оказалась противоположной, мелкий крупяной снег бил в лицо, куда бы его не отворачивать. Казалось, ветер дует со всех сторон сразу, плотные тучи затянули небо, только белый наст светил в предутренней темноте. Алёша привычно зашёл в свой терем, потрепал по загривку ластившуюся Альму, - «пора тебя вязать, подружка. Не забыть созвониться сегодня же с собаководами. Заодно, прививки обновим». Домовые уже сидели на кухне первого этажа, ждали с горячим кофе.

- Вот вам гостинцы, друзья мои, - выложил на стол пакет со сладостями Быстров. И, продолжая думать о кобельке для Альмы, перевёл взгляд на своих хранителей очага:

- А вам не пора заводить семью?

- Мы сами не можем, - ответил старший брат. - Нас должны познакомить с другой семьёй. Родных у нас не осталось, а где живут другие семьи, мы не знаем.

- Но мой прадед откуда-то вас привёл, с севера или юга? - Алёша искренне хотел счастья своим домовым и не сомневался, что найдёт им пару. Хоть нынче летом, только знать, куда идти?

«Дед говорил, что с востока, где горы», - уже мысленно ответили дружно домовые.

- Нынче попробую разговорить возчиков, помните, к нам приезжали зимой на санях? О вас рассказывать не стану, а поспрошаю. Они скоро должны привезти товар, расскажут. Тогда и решим, когда идти свататься и куда.

Домовые благодарно кивнули и все трое уселись пить кофе. Хранители очага при этом с азартом разбирали гостинцы, радуясь новым конфетам, как дети. Порой Алёше казалось, что домовым больше нравится не содержимое, а упаковка. Та самая яркая упаковка конфет, печенья, соков и других лакомств, которыми он баловал своих мохнатых друзей.

Немного отдохнув дома, мужчина переоделся в местную одежду, чтоб соответствовать эпохе, да и в валенках с галошами не стыдно по лесу ходить. Всё же, вместо тулупа надел лёгкий синтепоновый пуховик. Такие одёжки, адаптированные к переходу через Калитку, висели в его гардеробе. Два из них были на пуговицах, без металлических деталей, а один пуховик для себя и пару разноцветных пуховиков для жены пошили специально с пластмассовыми молниями. Но сам Быстров предпочитал серую одежду с пуговицами, более модную носил только в присутствии жены. Поверх пуховика Алексей нацепил пояс с подвешенной на боку саблей.

Сабля в ножнах на левом боку, на правом - кинжал из когтя гориллы-мутанта, который спокойно резал не только любую кожу, но и стругал стальные ножи. Единственным неудобством была длина когтя, не более пятнадцати сантиметров. И поверх всей этой красоты керамопластиковое ружьё, вернее гладкоствольный карабин, за спиной. Почти десяток таких карабинов собрал сам Алёша уже здесь, на Выселках из деталей, заказанных по интернету на родной Земле. Пригодилась его военно-учётная специальность «ремонт стрелкового и артиллерийского вооружения», да и на службе пришлось много оружия разобрать и смазать.

Конечно, мог Алексей и босиком в одних трусах прогуляться по зимнему лесу, энергии вполне хватало, чтобы не мёрзнуть хоть месяц. Но, такие фокусы ни к чему, сначала народ начнёт восхищаться, потом удивляться, там и до обвинения в колдовстве недалеко. Прослыть колдуном ему не хотелось, потому максимально скрывал свои возможности, соблюдая все привычные людям правила. Затем оглядел себя в зеркале прихожей и отправился на улицу. Сегодня он собирался проверить, как дела в новом селении на берегу Сивы. Всё ли нормально, не затопит ли крутой северный берег в половодье? Хотя этого можно не опасаться, Андрей и Спиридон уверяли, что выбрали место удачное, половодье никогда его не захватывает.

Альму Быстров прихватил с собой, пусть прогуляется собака, надо форму держать. В сторону нового селения из Выселков шла натоптанная дорога, со следами саней. Предрассветные сумерки не мешали Алёше наслаждаться прогулкой, хотя он шёл довольно быстро для обычного пешехода. Альма резвилась рядом, радуясь близости хозяина. А он задумался о предстоящем приезде торговцев с Урала, какие новости они привезут, какие товары попросят. Хотя с товарами было проще, в этом средневековье высоко ценились ткани, добротная сталь и пряности. Поэтому тканей, пряностей и сахара было приготовлено достаточно, чтобы оплатить заказанные товары с лихвой.

Внезапно тревожный сигнал локатора вывел Алексей из расслабленного состояния, с юго-востока наперерез ему двигались необычные животные, слишком быстрые для волков и лосей, но размерами не уступающие человеку. Самое странное, энергетика этих непонятных животных напоминала энергетику мутантов-горилл, с которыми пришлось схватиться пару месяцев назад Быстрову. Но тогда его выручили связки тротиловых шашек. Именно взрывы тола спасли его от неминуемой гибели, нанесли серьёзные повреждения мутантам. И тех горилл было максимум двое одновременно, а сейчас предстоит сражение сразу с пятью энергетическими мутантами.

Отступить Алёша уже не успевал, неизвестные мутанты приближались слишком быстро. Остаётся принимать бой здесь, на зимней дороге, идущей через луг. Первым делом, мужчина приказал Альме спрятаться на противоположной стороне луга и не мешать ему. Затем взял в руки карабин, проверил пружину в магазине, вставил его и передёрнул затвор. Всё, патрон в патроннике, пора стрелять, уже первый энергетический маячок приблизился на расстояние сотни метров. К самой опушке леса. Здесь, на широком лугу, неизвестным мутантам придётся сбавить скорость движения. Слишком глубокий снег, доходящий в сугробах до полутора метров.

«Всё, пора», - мелькнула последняя мысль, и раздался первый выстрел. Одна за другой четыре пули вонзились в переднего нападавшего зверя. Тот замедлил бег, но из леса одновременно выбежали ещё три хищника. Каждый из них получил по две пули, и карабин пришлось бросить в снег, выхватывая саблю. Первый мутант уже бросился на Быстрова, вернее туда, где мужчина стоял долю секунды назад. Стальной клинок сабли ударил летящего хищника по загривку ещё в полёте. Не просто стальной острейший клинок, а запитанный огромным количеством энергии металл, ударил по шее мутанта. Но так и не смог прорезать шкуру хищника, лишь сильным ударом бросил его на снег и, возможно, повредил позвоночник. От обиды, что так и не получилось разрубить эту мутантскую шкуру, Алёша машинально потянул внутреннюю энергию из упавшего хищника.

И, неожиданно, она подалась, за долю секунды мутант сдох, полностью лишённый энергии. Хотя мышцы ещё рефлекторно подёргивались, но энергетический локатор ясно показал мужчине - хищник издох. Алексей уже целенаправленно повернулся к приближающимся трём мутантам, готовящимся к прыжку на жертву. Видимо, хищники знали о своей непробиваемой шкуре, и умело пользовались этим в своей охоте. А смерть своего собрата ещё не успели осознать, нападали стандартно, как на охоте. Все трое уже сжались пружиной, нацеливаясь на одинокую жертву, ещё мгновение и всё будет кончено. Но, именно в этот миг, под сильнейшим энергетическим воздействием три хищника лишились свой энергии. Не всей, не до смерти, но достаточно, чтобы парализовать их посреди схватки.

Наученный горьким опытом, Быстров метнулся к лежащим зверям, выхватывая самодельный кинжал из когтя гориллы-мутанта. К счастью, логика его не подвела, кинжал мгновенно развалил шею одного хищника на всю глубину, перерубил позвоночник. Ещё пара неуловимых постороннему взгляду движений, все три зверя уже не смогут подняться. «Где пятый мутант?» - похолодел от ужаса Алёша, отпрыгивая в сторону. Всего за пару секунд, пока он занимался обороной от первых хищников, пятый успел зайти сбоку и уже летел в прыжке, нацеленном на шею Алексея. Он едва успел выставить вперёд левую руку, буквально вбивая рукав пуховика в открытую пасть зверя. А правой рукой в это же время располосовал горло мутанта, одновременно вытягивая из хищника внутреннюю энергию.

Едва успел опустить тушу зверя на снег, стараясь не порвать закушенный рукав одежды, как снова проверил энергетику округи во свою всю мощность, и через секунду с облегчением выдохнул - других мутантов поблизости нет. «Скорее всего, это результаты экспериментов покойного «хозяина», от которого я так удачно бежал пару месяцев назад, - не сомневался мужчина. - Тогда, у них внутри должны быть красные кристаллы?! Отлично, я в прибытке!» Удивительно, но после такой мысли, Алексей совершенно успокоился и подозвал к себе Альму, нервничавшую неподалёку от места схватки.

«Смотри, красавица, каких зверей мы с тобой заполевали!» - направил своей овчарке мысленный посыл Алёша, не сомневавшийся, что собака его понимает. Вытащив руку из пасти мёртвого зверя, о прокушенной руке почему-то мыслей не возникло, первым делом осмотрел кожу на руке, прикушенной хищником. И удивился, не обнаружив даже царапины, лишь несколько кровоподтёков, оставленных зубами. Хотя рукав пуховика и рубашки под ним был прокушен. «Что это, моя кожа принимает свойства мутантов? Становится твёрже? Как мне уколы будут ставить? - испугался он, а затем подумал, - зачем мне уколы, если я себя энергетикой всегда подлечу? Однако, неплохие перспективы открываются, если дорасти до крепости кожи мутантов, меня ни одна пуля не возьмёт? Только снаряд в голову?»

Впрочем, время шло, пора действовать, мечтать можно и за обедом. Алексей собрал своё оружие, скинул пуховик и рубашку, чтобы не запачкать, оголившись по пояс. Хорошо, что ещё сумерки, никто из посторонних не пойдёт по дороге до рассвета. Можно было оставить всё на месте и вернуться через час с санями, да отвезти трофеи на Выселки. Но, азарт не отпускал, Быстрову стало интересно, какие кристаллы находятся внутри его убитых врагов. В том, что эти мутанты обладали долей разума, он не сомневался, как и в том, что они бежали убить лично его. Даже новое селение у реки Сивы не отвлекло хищников. На вид звери походили на огромных волков песчаного цвета. Почему песчаного, понятно, «хозяин» выводил этих мутантов на юге, где степи десять месяцев в году не видят снега.

«Наверно, именно таких зверей наши предки называли волколаками?» - мелькнула мыслишка, пока привычные руки вырезали у животного сердце и печень. «Ешь, будешь такая же сильная», - бросил он два окровавленных куска мяса Альме. Что интересно, кровь у этих волколаков оказалась обычной, красной, а не чёрной, как у других мутантов изготовленных «хозяином». Пока Альма равнодушно, выполняя приказ Быстрова, поедала сердце и печень, сам мужчина нашёл в груди мутанта зелёный кристалл, размером с лесной орех. «Ну, вот, хоть какая-то польза от вас будет», - улыбнулся удаче Алёша. Он за пару секунд извлёк ещё четыре кристалла и укрыл убитых волколаков пологом отвращения. Затем протёр запачканные руки и грудь снегом, вновь накинул рубашку и пуховик. Альма уже закончила с «охотничьим завтраком» и преданно смотрела на хозяина.

- Пойдём домой, красавица, надо переодеться и сани взять, - снова упругим шагом направился по дороге Быстров, только уже в обратном направлении. За всеми этими хлопотами рассвело, когда мужчина с собакой вернулись на Выселки. Андрей, как правоверный охотник, был изумлён рассказом друга и непременно захотел участвовать в снятии шкур таинственных волколаков. Спиридон тоже предложил свою помощь, чисто из практических соображений. Очень захотели оба друга получить обещанную каждому шкуру редкого зверя.

Конечно, Алёша не сказал друзьям о найденных зелёных кристаллах, сообщил лишь о непробиваемой шкуре волколаков. Конечно, не забыл прихватить из своего терема пару самодельных кинжалов из когтей мутантов-горилл. За это время друзья запрягли лошадку в сани и втроём покатили на место схватки. Альма с явным удовольствием бежала впереди саней, видимо, печень, и сердце волколака ей понравилось. Бодрой рыси лошадки оказалось достаточно, чтобы через полчаса началась активная работа по снятию шкур с лохматых трофеев. Компанией свежевать туши зверей оказалось интереснее и скорее. Альма получила ещё по одному сердцу и печени, на сей раз съела предложенный трофей с явным удовольствием.

Демонстрировать своё умение выжигать внутренней энергией остатки мяса на шкурах Быстров не стал. Выделкой трофеев занялись пленные ушкуйники, имевшие достаточный опыт по обработке шкур. Тем более, что работали они простыми стальными ножами, кинжалы из когтей мутантов никто пленникам не дал. Хотя Андрею и Спиридону Быстров оставил эти самоделки на память, вдруг да пригодятся при случае. Надо ли говорить, как были удивлены соседи, впервые увидевшие пуленепробиваемую и не разрезаемую ножами шкуру волколака. Андрей пообещал, что будет брать уникальный когтевой кинжал с собой в лес, на охоту. Главным оказался рассказ о победе над неуязвимыми хищниками.

Алексей не стал говорить о своём умении вытягивать внутреннюю энергию из живых тел. Победу над волколаками объяснил сильным ударом по шее зверей своей саблей. Да, шкуру сабля не перерубила, но остановила хищников, что они упали на снег. А потом Алексей быстро выхватил свой кинжал и перерезал горло хищникам, пока те отходили от последствий сабельного удара. Вряд ли такие звери ещё есть в окрестных лесах, но подобные знания пригодятся Андрею в его походах по лесу. Пары часов хватило, чтобы разобраться с трофеями, Алёша ещё нарезал мяса для Альмы. Кости разделанных туш отвезли на санях подальше в лес, где бросили в снег - ночью волки с лисами доедят.

Мясо волколаков Алёша сложил на ледник, для прокорма Альмы. У него появилась надежда, что энергетически обработанное мясо придаст дополнительных сил собаке. Разговоров о невиданном трофее хватило до обеда, особенно восторгались, конечно, мальчишки. Зато и повод нашёлся для похода на запад, давно Алексей хотел посетить столицу ушкуйников. Ему одному хватит пяти дней, чтобы без особой спешки пройти более трёхсот километров по твёрдому насту. А простые люди в такую пору больше тридцати километров за день по лесу не пройдут. Об этом и завёл разговор Быстров за обедом, мол, желает посмотреть, откуда пришли волколаки, нет ли поблизости их логова. Сначала Андрей пытался взять такой поход на себя, но Алёша легко убедил того, что сможет быстрее всё провернуть. А на снегу умения следопыта особо не нужны. Волколаки явно не умеют заметать свои следы.

Соседи согласились с Быстровым, обещали присмотреть за Выселками в его отсутствие. А он начал собираться в Воткинск, чтоб предупредить жену о длительном отсутствии, дать задания подчинённым. Да захватить немного гостинцев для тёщи, любительницы редких деликатесов. Ледник к весне практически опустел, осенние запасы подошли к концу. Солёных грибов и копчёной рыбы оставалось ещё достаточно в Воткинске. Алёша решил порадовать тёщу свежей рыбой, вновь уселся в сани и вместе с Альмой направился к берегу реки Сивы. Пешком, конечно, вышло бы скорее и удобнее. Но зато в сани можно загрузить всю добычу, которой Алексей хотел запастись надолго, с учётом ледохода и половодья.

Рыбачил Быстров подальше от нового поселения, чтобы не пугать аборигенов. Он топором вырубил широкую полынью во льду и вытащил круг льда, которым собирался обратно закрыть полынью после рыбалки. Можно было прожечь прорубь энергетическим лучом, но к чему вызывать ненужные вопросы? Вырубив полынью, мужчина начал просматривать энергетику обитателей реки Сивы на пару километров вверх и вниз по течению. Выбирал самые крупные экземпляры рыб и призывал их внутренней силой к проруби. Рыбы безропотно плыли и выпрыгивали на лёд, Алексею оставалось набивать мешки своим уловом. В основном, на лёд выпрыгивала стерлядь, небольшие осетры, налимы, эту рыбу и сам Быстров любил за отсутствие мелких костей.

Хотя от крупных лещей и ершей тоже не отказывался, для ухи пойдёт. Такая рыбалка заняла полтора часа, зато улов вышел богатым, мешков десять крупной рыбы. Даже полдесятка угрей выпрыгнули на лёд, их Алексей положил отдельно, на копчение. Пока он таскал улов в сани, почувствовал буквально возле полыньи несколько десятков проснувшихся раков. Решил прихватить и этих подводных жителей. Из пары прутьев, пустого мешка и камней соорудил раколовку и спустил её под воду. Наживки в раколовке не было, но под воздействием энергетики Быстрова, раки весело и с песней за полчаса набили полный мешок. Оставалось поднять его наверх, сцедить воду и завязать горловину мешка.

Затем рыбак аккуратно закрыл полынью вырубленным куском льда, закидал жердями и лапником, чтобы никто не провалился. После чего неспешно вернулся в санях с уловом на Выселки. Выложил часть трофеев себе, бОльшую часть отдал соседям. Там Спиридон сам выберет рыбу для кормления пленных ушкуйников. Может, и переселенцам из Завидного выделит. С бывшим старостой Быстров уже согласовал, что в первый год переселенцы зерна сеять не будут. Пусть распашут себе землю под огороды, семян огородных культур и картошки на посадку хватит для всех. Будут этим летом обустраиваться в новом жилье, хлопот будет достаточно. Да и земли для посевов вблизи Выселков не так много, в основном, леса вокруг.

За лето Спиридон обещал выбрать вблизи удобные места для расчистки земли под зерновые или решить, кто будет засевать старые угодья. В хозяйстве лошадей достаточно для всех жителей нового селения. В любом случае, голодать следующей зимой никто не будет, Быстров обещал помочь и привезти из Воткинска достаточно муки и масла. На распашку земли под огороды уже были выкованы железные плуги, бороны, поставлены на керамопластиковые колёса. Упряжка в пару трофейных лошадок легко такой плуг тянула. Так и решили сделать этим летом, не отвлекаясь на трудоёмкие зерновые. Хватит бабам и подросткам работы в своих огородах и ухода за скотиной.

Алёша не хотел уничтожать леса вокруг своего жилья, изначально чувствовал себя лесным человеком, хотя не боялся и степи, и пустыни, там тоже дышалось легко, но родные леса были ближе, нежели распаханные бескрайние поля. Кроме лесных даров в виде грибов, ягод, дров и пиломатериала, леса были своеобразной защитой. Проще защитить несколько лесных дорог, при возможном нашествии тех же кочевников, нежели организовывать круговую оборону на посевах, которые захватчики вытопчут. Да и урожайность зерновых у крестьян обещала ждать лучшего. Как в лучших традициях советских времён, с гектара собирали не больше двенадцати-пятнадцати центнеров, и это в лучшие годы. Алексей же отлично знал, что в двух хозяйствах Воткинского района на тех же землях умудрялись собирать ежегодно больше пятидесяти центнеров с гектара.

Это в так называемой «зоне рискованного земледелия», где Удмуртию издавна называют «страной вечнозелёных помидор». Поэтому ближайшие годы Быстров собирался закупать муку за Калиткой, в магазинах родного города. Обойдётся быстрее и выгоднее, нежели пластаться на полях при минимальном урожае. Если получится наладить выделку стальных изделий из местной руды, можно часть инструментов продавать за муку или зерно. В любом случае, денег в нескольких тайниках у Быстрова лежало довольно, чтобы прокормить не одну сотню человек до самой пенсии. И чахнуть над златом, как царь Кощей, не собирался. Рано или поздно, он найдёт законный способ заработка при своих возможностях. Хотя бы шкурами волколаков торговать в Воткинске, или что другое подвернётся, Само слово торговать не нравилось Алёше, как он убедился, на Руси предприниматели зависят от фискальных органов, а торговец зависим вдвойне, ибо склады и магазины всегда будут его слабым местом. Не только для криминалитета, но и для «защитников от криминала», коих у нас в стране оказалось неожиданно много.

Раньше, до пандемии, кто собирал дань с предпринимателей? Почти исключительно силовые структуры - полиция всех мастей и направлений, таможня, налоговая инспекция, при посильной помощи прокуратуры, судов, местных и федеральных властей. Зато с двадцатого года как развернулся санитарный надзор! Без всяких доказательств и судов, на основании неправильных анализов (а, может, совсем без анализов?) хитрые чиновники в красных мундирах отстраняли от работы кого хотели, и закрывали любую организацию на неопределённое время. Даже в случае своей неправоты, никто из этих структур не пострадал. Подумаешь, ошиблись в анализах, так аппаратура виновата. Дайте нам ещё денег? Всё для вашей пользы, чтобы люди не болели. Любые обжалования их решений, в любые инстанции, даже при явной неправоте, уходили в глухую пустоту.

При такой постановке вопроса, когда ушлые чиновники получили ничем не ограниченную возможность применять свою власть, пандемия никогда не закончится. Или, как в мультфильме про Чипполино: «Когда ввели налог на воздух, вы стали меньше дышать! Это возмутительно!» Но это лирика, а пока Алексей с сумкой гостинцев отправился за Калитку, в родной город. Там пришлось провести остаток дня в хлопотах, большей частью приятных. Выделанные собственной энергией три шкуры волколаков Быстров отнёс на квартиру семейства Радионовых. С просьбой изготовить сразу несколько наборов одежды и обуви.

Сама Анна Радионова не тачала обувь, но среди её знакомых были хорошие обувщики, способные держать язык за зубами. Она и отвела Алёшу к своим знакомым, где Быстров заказал из непробиваемой шкуры несколько комплектов взрослой и детской обуви. На запас, для себя, жены и будущих детей, для походов по лесам. Городскую обувь всегда можно купить в магазине. Заняло это всё почти весь оставшийся день до позднего вечера. Но, вечер и ночь с любимой искупили мелкие бытовые шероховатости полностью. Обнявшись, они допоздна гуляли по набережной Воткинского пруда, любовались огнями вечернего города. Фонари своим мягким жёлтым светом оттеняли суетливую пестроту уличной рекламы.

Вечерние тротуары были полны гуляющей публики. Горожане будто пытались ухватить последние дни уходящей зимы и вышли насладиться холодным тихим воздухом, уже насыщенным влагой наступающей весны. Улицы, словно в праздник, пестрели яркими курточками и шапками молодёжи и подростков, гремели криками детей. Пожилые парочки получали удовольствие от бесцельных прогулок перед наступающим трудовым летом, когда гулять уже не придётся, все силы пенсионеров уйдут на сады и подброшенных на летние каникулы внуков. Совершенно ровно в эти прогулочные группы вписались Быстровы, частенько здоровались, останавливались перекинуться парой фраз со знакомыми. Узнать новости, сплетни о дальних приятелях, похвастать мужьями и жёнами. Многие горожане знали не только Алёшу, но и его жену.

Даже незнакомые встречные, особенно те, кто побывал в храме Золотой богини, с провинциальной непосредственностью кланялись Алексею. Вежливо отвечая на приветствия, он не забывал проверять наличие слежки за собой и женой. Последние приключения только усилили его паранойю. Перед дальним путешествием Алёша хотел убедиться в безопасности жены, что, в общем, удалось. Весь вечер его чутьё не обнаружило ничего подозрительного. В отличном настроении молодые вернулись в дом родителей Ларисы, там она обычно жила во время отсутствия мужа. Тёща порадовала отличным ужином из свежей стерлядки, жареной в кляре, с картофельным пюре. Второй переменой блюд стали крупные варёные раки под пивным соусом. На десерт были солёные рыжики и маринованные опята, красная и чёрная икра, мороженая брусника, экологически чистый мёд.

Мужчины отдали предпочтение солёному и кислому, женщины - сладкому, закончив ужин чаепитием. После ужина Надежда Ивановна отправилась на кухню, наслаждаться громыханьем кастрюль и остальной посуды. Она любила вкусно покушать и действительно получала удовольствие от приготовления пищи. Ей захотелось испробовать старинный рецепт приготовления знаменитой заливной рыбы. При наличии осетрины, стерляди, налима и свежих угрей, её продукту точно не грозила знаменитая фраза, «какая гадость Ваша заливная рыба». Чистюля Лариса отправилась в ванную, принимать душ. А мужчины остались в зале, пересев на диван, наслаждаясь послеобеденным отдыхом. Алексей предупредил тестя, что собирается на одну-две недели за Калитку, в небольшое путешествие. Да и потом, пару месяцев придётся регулярно бывать на той стороне. Сергей Иванович кивнул, поддерживая зятя в его планах. После бурных событий прошлого года, когда на Ларису и самого Алёшу было несколько нападений, удачно купированных, тесть доверял зятю. Да и грех жаловаться на такого зятя, самого известного, пожалуй, жителя Воткинска. Не просто популярного и знаменитого, но и обеспеченного, с хорошей репутацией и огромными возможностями. При всём советском скептицизме, в существование Золотой богини верили многие россияне. Как и в её поддержку Быстрова Алексея, что демонстрировали многочисленные видеосъёмки.

Отец Ларисы выслушал зятя и пообещал за время его отсутствия больше внимания обращать на интерес посторонних к своему семейству. Благо, история с Возчиковой Татьяной, бывшей подругой его дочери, не успела выветриться из памяти. Да и самоизоляция, в которой находилась беременная дочь, давали возможность внимательно отслеживать её контакты.

Глава 2 Загадка храма Ареса.

Крепкий весенний наст хорошо держал тело мужчины, в ночной темноте скользившего по лесу в юго-западном направлении. Предрассветная облачность не мешала Быстрову видеть, как днём. Он второй час бежал по следу вчерашних волколаков своим привычным ускоренным шагом. Ещё в четыре утра он покинул квартиру тестя, оставив спящую жену в постели. Легко добрался по ночному городу до Калитки, где перешёл в свой терем. Уже там он позавтракал с домовыми, приласкал Альму, среднеазиатскую овчарку, выложил ей дневную порцию мяса волколаков. Домовым Алёша наказал ежедневно давать порцию этого мяса с ледника Альме, не забывая о тёплой похлёбке. Впрочем, последнее было лишним, маленький народец души не чаял в молодой овчарке, как и все жители Выселков.

Кроме пленников, разумеется, некоторые из них уже пытались прикормить собаку, надеясь на возможный побег. Но умница Альма отлично чувствовала недоверие своего хозяина к пленным, и ни за что не брала пищу из их рук. Внушая овчарке недоверие к пленникам и чужакам, Алексей в первую очередь заботился о том, чтобы его любимицу не отравили. А любого беглеца или врага он и сам отлично найдёт по следу, хоть где, даже через несколько дней. Вот и сейчас, легко шёл по следу, совершенно не глядя под ноги. Ему вполне хватало явственно чувствовавшейся энергетики волколаков, прошедших здесь совсем недавно. Двигался он неторопливо, по своим возможностям, около тридцати километров в час.

«Вот и Кама, наверняка следы дальше пойдут по речному льду или берегу реки», - не удивился Алексей появлению великой реки. По его расчётам, так и выходило, волколаки явно двигались на поиски убийцы своего хозяина по льду Волги, затем Камы. «Не удивлюсь, если они полностью повторили мой маршрут двухмесячной давности, всё-таки они наверняка лучше меня держат след, даже энергетический. Кто знает, какими умениями наградил хозяин своих мутантов?» - задумался Алёша, остановившись на высоком берегу Камы. С этого места его путь лежал на северо-запад, движение по следу волколаков было официальной версией для жителей Выселков. О том, что пришлось побывать в плену хозяина, его друзья знали, но не знали подробности побега из неволи.

Быстров ещё раз оценил выбранный им путь на северо-запад. С одной стороны, он будет вдвое короче традиционного движения по льду рек. С другой стороны, придётся идти через леса буквально по карте, дай бог, удастся двадцать километров в час выдерживать. Это плохо, но на обратном пути придётся легче и путь этот станет короче, это хорошо. Да и ледоход может сильно затруднить движение по рекам, не так уж и облегчится движение по речным заторам в половодье. «Всё верно, пойду по азимуту, карты у меня хорошие, надо прокладывать удобный прямой путь к Вятке. А летом попробую совсем короткую дорогу проложить сразу из Выселков, обозначу её энергетическими маячками, чтобы пользоваться постоянно».

С этого места Быстров немного ускорился, и поменял направление. Небольшие лесные массивы он обходил, но их было мало. Огромная территория между Вяткой и Уралом была почти не заселена, никакое княжество или республика не претендовали на эти таёжные места. Особых преимуществ эти края не давали, пахотных земель мало, сами жители немногочисленных селений с трудом кормились. Разве, что охота отличная, так в здешнем средневековье охота была отличной повсюду. Доход с этих краёв князьям и атаманам было проще собирать пошлинами с купцов, каждое лето проплывавших по Каме до самого истока. Да редкие команды работорговцев рисковали нападать на лесные селения.

Массовых нашествий соседние княжества и ушкуйники не устраивали, смысла не было. Одно дело внезапно захватить пару деревень, если селяне не успели попрятаться. Другое дело, военное покорение почти пустой тайги, когда все окрестные племена и жители уйдут в лес, а захватчики останутся без добычи. Дороже выйдет сам поход. Городов, где можно оставить свои гарнизоны, нет. Как контролировать таких подданных? А любые военные походы в эти времена преследуют своей целью добычу, либо наказание злобных соседей. Добыча в данном случае минимальна, злобными соседями местных жителей не назовёшь. Так и остались леса между Вяткой и Камой ничейными официально, разве какой род на пару-тройку деревень свою власть расширял. Да надолго ли?

Все эти сведения сообщили Быстрову его пленники, среди которых были достаточно грамотные люди - пара атаманов с Вятки и два жреца Ареса. Жаль, что оба жреца оказались местного происхождения и низкого ранга. Ничего внятного они не сказали по храму Ареса. Зато план столицы ушкуйников, в меру своего понимания, нарисовать сумели, и рассказали о политическом устройстве окружающих земель. Если рассказы пленников совпадают с реальностью, то теперь Алексей немного ориентировался в соседних княжествах и республиках. Одно дело, знать настоящую действительность, другое - слышать о соседях в пересказе купцов.

Как мы помним из своей истории, и наглядно убеждаемся каждый день по теленовостям, даже соседи не всегда знают правду друг о друге. Многие ли поверят, что всего сто лет назад, в годы первой мировой войны французские газеты на голубом глазу писали о немцах-людоедах, которые якобы поедают всех захваченных французов? И французские обыватели верили, всерьёз или нет, сейчас уже неизвестно. А нынешние убеждения японцев, что им скинули атомную бомбу именно русские? Это при поголовной грамотности и доступности книг. Что говорить о дремучем средневековье, в котором находился мир за Калиткой? По оценке Быстрова, уровень жизни и вооружение соответствовали тринадцатому-четырнадцатому векам родного мира.

Но в нашем мире к этому времени Русь проходила процесс жёсткой централизации, с посильной «помощью» татаро-монгол, если они существовали. В мире за Калиткой никаких татаро-монгол не знали, о захвате русских княжеств южными кочевниками не слышали. Поэтому в жёсткой централизации Руси необходимости не возникло. Да и князья, по крайней мере, соседних княжеств, не были Рюриковичами и не роднились между собой. Помнится, в нашем средневековье, на картах этого периода не стеснялись писать «здесь водятся драконы, а здесь живут псоглавцы». Да и купцы всех времён и народов рассказывали небылицы о дальних и ближних странах, стараясь сохранить свои доходы от конкуренции.

Поэтому единственное, в чём Алёша не сомневался, был план столицы ушкуйников, которая называлась не Хлынов, как в нашей истории, а Вятка. Видимо, сказалось влияние людей, перешедших через Калитку, наверняка, большинство из них и не слышали о Хлынове. Вообще, как за Калиткой появились люди, интересовало Быстрова всё больше. Христианство здесь не получило развития, если оно вообще существовало. Почему здешние жители говорили по-русски? Не на старославянском, а почти на современном русском языке? Может, и в нашем прошлом говорили по-русски, а все летописи писали монахи на своём, литературном языке? Вставляли же они в летописи выдержки и цитаты из Евангелия, кто мешал им цитировать современников не разговорным языком, а «высоким штилем»? Кто из наших современников знает, что ещё в начале двадцатого века женщин обучали писать одним почерком, а мужчин - другим? Именно с тех времён сохранилось понятие женского и мужского почерка, что в наше время исчезло вместе с чистописанием.

Размышляя о загадках истории, ответы на которые можно отыскать здесь, за Калиткой, Алёша решил остановиться в удобном месте на обед. С собой у него были продукты, жареная рыба и свежий хлеб, чай в пластиковой бутылке. Судя по времени и карте, он уже находился на территории западной части будущей Удмуртской Республики, в своём времени, естественно. Здесь крупных селений не встречалось, как и дорог, за всё время по пути встретились всего шесть небольших деревень, которые Быстров обошёл. Хотя не удержался и послушал разговоры селян в трёх деревнях. Все говорили, что характерно, исключительно, по-русски, с небольшим местным акцентом, но вполне понятно.

Удобно усевшись на самодельный плащ из шкуры гориллы-мутанта, Алексей наслаждался вкусной рыбой, рассматривая с небольшого пригорка предстоящий путь. Привычно просканировав энергетику окрестности, отметил, что в радиусе пяти километров не было ни одного человека. Хотя крупных животных хватало, начиная от пары медведей, сладко спящих в берлогах. Три семейства лосей неторопливо укрылись в молодом ельнике, пощипывали мягкую свежую хвою. С юго-востока по следу Быстрова неторопливо трусила любопытная росомаха, на севере белковала куница. Добавить туда трёх лис, стаю волков и десяток зайцев, вот и весь перечень лесной живности относительно крупного размера. Без учёта птиц, конечно.

Мужчина быстро перекусил, попил чая, и расстелил карту на коленях. Скорее всего, до Вятки осталось немного, при скорости тридцать километров в час он доберётся до столицы ушкуйников завтра утром, если она расположена на том же месте, где и в родном мире. Хотя приходилось Быстрову бывать в городе Кирове, но приезжал и уезжал он по железной дороге. И абсолютно не ориентировался в извилистом течении реки Вятки. «Ну не страшно, всегда можно аборигенов расспросить», решил Алёша, собираясь продолжить путь. Он споро собрал свои пожитки, накинул рюкзак на плечи и … остановился.

С севера ощутимо тянуло опасностью и болью, очень сильной болью, смешанной с человеческим ужасом. Чего-чего, а ощущение ужаса последние годы преследовало Быстрова регулярно. Не прошло и пары месяцев после его возвращения из июня 1941 года, где ужас и человеческая боль буквально давили. Её чувствовал любой русский в немецком тылу, без всяких сверхспособностей. Кроме предателей, наверно. Пришлось там повоевать Алексею, недолго, но пришлось. Насмотрелся на пленных красноармейцев, убитых мирных граждан и полицаев, едва успел вернуться в мир за Калиткой через исчезающий портал. Хотя, по здравому размышлению, хотелось бы ещё помочь нашим в войне, но мироздание или боги чётко выразили своё мнение - геройствовать Быстрову на Отечественной войне никто не даст.

Учитывая это, он считал, что навоевал в сорок первом году достаточно, раз предложили убраться восвояси. «Бог даст, приблизил победу хотя бы на день, и то результат», - думал Алёша, вспоминая свои похождения в тылу немцев. Вот и сейчас, далеко с севера, явственно потянуло какой-то жутью, настолько опасной, что появилось подспудное желание бросить всё и вернуться на Выселки. Однако, как убедился Алексей на практике, если ты убегаешь от проблем, они приходят к тебе домой. А этого он хотел меньше всего, собираясь жить на Выселках в мире и согласии вместе с женой и детьми долго и счастливо. Коли объявила ему Золотая богиня, что у него будут сыновья и дочери, надо стремиться обезопасить своё жильё максимально.

Поэтому, превозмогая страх и ломая себя, он направился на север, к источнику ужаса и опасности, не забыв снять с плеча карабин, заряженный патронами с серебряными пулями. Так, с карабином в руках, накачивая пули своей энергией, Быстров побежал на север, прямо по твёрдому весеннему насту, не проламывая его на высокой скорости. Энергетический локатор по-прежнему ничего не показывал впереди, кроме двух людей, двигавшихся навстречу. Судя по их энергетике, это были подростки, которые довольно быстро передвигались с севера на юг, скорее всего, бежали.

«Хорошо, что мне навстречу бегут», - мелькнула мысль, когда Алексей поднялся на очередной пригорок, откуда ясно разглядел бегущих подростков. Девочка и мальчик, в бедной одежде, бежали по абсолютно пустой снежной целине довольно быстро. Судя по следам, они тоже не проламывали наст, а скользили по нему в силу своего малого веса. «От кого же они убегают?» - удивился Алёша, вглядываясь в заснеженную пустошь позади подростков. На добрые двести метров, позади бегунов не было ни единой живой души. А локатор показывал, что и в чаще нет крупных хищников или людей, способных напугать человека. Несмотря на это, мужчина продолжил движение навстречу подросткам, намереваясь встретиться с ними через пару минут. Он спокойно приближался к напуганным беглецам, которые в панике никого не видели, продолжали бежать по насту из последних сил.

- Ни хрена себе, - вырвалось у Алёши, когда он рассмотрел картину за спиной подростков. На расстоянии около двухсот метров позади бегущих детей снег проваливался, подобно земле в фильме о землетрясении. Огромная невидимая волна под снегом, двигалась за подростками со скоростью волчьей стаи. По фронту движения волны снег проваливался на добрые полметра, образуя огромную впадину с центром в лесу и видимым радиусом сто метров, не меньше. Ясно было, что дети не успеют убежать, они двигались всё медленнее, заметно устали. Выбора не оставалось, надо спасать ребятишек, опасности от них параноидальный Быстров не чувствовал, на ловушку действо не походило.

Стрелять в надвигающуюся невидимую волну мужчина даже не пробовал, настрелялся три месяца назад, хватило. Да и не чувствовалось никакой энергии в этой невидимой волне под снегом. Абсолютно никакой энергии, даже вездесущие мыши полностью исчезли под провалившимся снегом на «территории» невидимой волны. Точно также не чувствовалось ни единого живого существа в лесу, из которого двигалась невидимая волна. В доли секунды Алёша принял решение, закинул карабин за спину и рванул с максимальным ускорением навстречу беглецам.

Точнее, бежал он не прямо на подростков, а заходил им за спину по небольшому полукругу, чтобы подхватить их без остановки. Такая остановка, даже на секунду, могла оказаться смертельной для всех троих. Мужчина не сомневался, что мальчик с девочкой убегают от непонятной опасности, с которой сам не справится, несмотря на свои энергетические возможности. Он не пытался воздействовать на невидимый ужас своей энергией, опасаясь ускорения движения волны под снегом. Алёша рассчитывал главным образом на свои физические данные, заходил за спину беглецов. Поравнявшись с подростками, он немного притормозил и подхватил обоих сзади под руки. Девушку правой рукой, мальчика - левой, после чего рванул на восток что было сил.

Теперь он двигался поперёк фронта невидимой волны, надеясь, что этот ужас продолжит двигаться прямо, не заметит исчезновения беглецов хотя бы пару секунд. Так и случилось, Быстров с обмякшими детьми успел отбежать от невидимой опасности почти на километр, когда почувствовал, что ужас уже не давит. Не собираясь останавливаться, он пробежал максимально быстро ещё километр, проскочил через небольшой лесок, перепрыгнул незамерзший ручей, затем поднялся по косогору, поросшему можжевельником. «Должно быть, рыжиков здесь каждый год видимо-невидимо», - успел подумать Алексей. После чего пробежал ещё редколесье, большой заливной луг, небольшую реку, и остановился на крутом берегу.

Только там, убедившись, что невидимый и непонятный враг его не преследует, мужчина остановился и опустил своих спасённых ребят на снег. Те, молча, повалились навзничь, видимо, истратили все силы. Алёша невозмутимо снял с себя плащ, расстелил на снегу и переложил подростков на него. Достал из рюкзака свои припасы - жареную рыбу, хлеб, бутыль с холодным чаем, пару кружек. «Как чувствовал, прихватил с собой пару кружек, хотя и сам удивился, для кого?» - усмехнулся Быстров своему внутреннему голосу, трижды напомнившему о необходимости припасов и дополнительной кружке.

Он прямо в руках подогрел пластиковую бутыль со сладким чаем, налил его в кружки, поставил их возле ребят, продолжавших лежать неподвижно. Затем на клеёнку выложил перед подростками жареную рыбу с хлебом.

- Вставайте, лежебоки, я вижу, что очухались, - негромко поторопил ребят, опасаясь их испуга.

Подростки медленно уселись на плаще, скинули рукавицы, отороченные вышивкой со славянским орнаментом. Парнишка снял заячью шапку, осторожно вытащил небольшой нож из ножен, укрытых под полушубком. Девушка тоже вытащила свой нож, которым ловко нарезала куски рыбы и хлеб. Ели ребята демонстративно неторопливо, но было заметно, что голодны. За считанные секунды они умяли две трети еды, оставив треть для Быстрова. Тот улыбнулся и предложил:

- Доедайте всё, я только что перекусил, не голоден.

Остатки еды вскорости исчезли, настал черёд питья. Тёплый сладкий чай приятно удивил мальчика с девочкой, стремившихся выжать самые последние капли из кружки. Окончив трапезу, парнишка надел шапку, на улице, как говорится, «не май месяц». Оба подростка умиротворённо вздыхали, наслаждаясь приятной сытостью и неслыханно сладким питьём.

- Рассказывайте, - уже строгим требовательным тоном предложил Алексей, нуждавшийся в чётких пояснениях происшедшего. - Кто такие, откуда, кто на вас напал и почему?

- Мы из Пихтовки, - наперебой начали рассказывать ребята, - деревни возле реки Лобани, до впадения в неё Кильмези. Нынче зимой батюшка и мама угорели в бане, жить не на что. Родичи забрали у нас младшего Третьяка. А нам велели жить самим, дескать, уже большие выросли, почти взрослые.

- Да, - продолжила разговор девочка, - я старшая, мне четырнадцать лет, зовут Алёной. Нынче к весне обещали соседи сватов засылать, третьей женой соседскому сыну Трифону сватать. У нас покосы рядом, пашня тоже и огороды в ряд стоят. Брату моему десять лет, зовут Егор. Мы вдвоём остались. Лошадь и корову свели родичи, что Третьяка забрали. Почти всё имущество растащили соседи, говорили, что им батюшка с матушкой должны были. Кроме мешка муки и чугунков, в доме ничего не осталось после поминок.

- А староста? - не особо удивился Быстров, но спросил.

- Староста первым свиней забрал, он свойственник нашему соседу. Он и велел мне к свадьбе готовиться, - с вызовом ответила Алёна, гордо подняв голову, - за Трифона замуж не пойду. Он мне не люб, да и меня ради усадьбы хочет взять. Кем я буду у него, третья жена? Значит, бесплатная служанка, которую старшие жёны бить будут, а свёкор тискать в каждом углу станет?

- Вот мы с Егором и решили уходить после половодья из дома, сначала в Вятку, а там видно будет. Хуже нам не станет, в деревне меня замуж выдадут, а его закабалят, - продолжала Алёна, явный лидер. - Решили отправиться на охоту, братик хорошо силки ставит. Да отцовы угодья родичи себе взяли, остальные все давно поделены. Только вокруг Бездонного болота никто не охотится. Туда Егор и решил идти, чтобы немного заработать, хоть десяток шкурок добыть на первое время.

- А ты чего пошла с ним? - спросил очевидное Алёша.

- Не могла я одна остаться, Трифон совсем обнаглел, чуть не каждый день приходил. Если без брата, мог и снасильничать, а потом рассказать, что по любви. Тогда бы он точно меня с хозяйством себе прибрал, а Егора на улицу выгнал. Вот и пришлось нам вдвоём в лес идти, под весну. Сначала всё нормально шло, мы в силки два соболя и десяток белок словили. Я шкурки сняла, почти выделала уже, всё в балагане осталось, - Алёна задумалась и махнула рукой, - да и нет больше балагана, его болотное чудище сожрало. Сегодня утром я почуяла что-то неладное, мы с Егором ушли из балагана в обход болота. Подумала, что медведь-шатун за нами пойдёт, его и хотели в болото завести, из оружия у нас только рогатина и лук, не считая ножей. Против шатуна не выстоять, даже опытные охотники с шатунами не связываются.

Девушка вздохнула и замолчала, видимо, воспоминания оказались неприятными и тяжёлыми. Но, собралась и продолжила рассказ:

- Убегали мы от шатуна и забежали в самое Бездонное болото, едва не провалились в топь чёрную, наверно, тогда и разбудили Ужас болотный. Сначала не заметили, выбрались из топи на твёрдую землю, развели костёр, обсохли. Думали всё хорошо, можно в балаган возвращаться. Тут на нас медведь и вышел, совсем погибать собрались, да Ужас болотный медведя сожрал у нас на глазах, как комара прихлопнул. Мы бежать, даже рогатину с луком бросили со страха.

- Да, - кивнул головой Егор, явно переживавший из-за потери оружия и добычи, - это я рогатину оставил, и лук тоже забыл. Испугался я шибко, до сих пор не понимаю, почему. Никогда так не пугался, даже когда с батей на кабана ходили.

«Я могу сказать, почему испугался, явное внушение просматривается», - не решил высказать свои мысли вслух Быстров.

- Так мы и бежали весь день, добрый дяденька, пока вы нас не спасли, - закончила повествование Алёна.

- Меня зовут Алексей Быстров, я живут на востоке от вас, женат, больше одной жены наша вера не позволяет, - улыбнулся мужчина, сразу предваряя расспросы девушки. - Могу предложить вам обоим до лета пожить у меня в тереме, места хватит обоим. Там решите, чем заниматься, или домой вернётесь, или у нас останетесь. Дома всё равно никто вас не ждёт, даже если всё утащат, железным инструментом всегда поделюсь. Возвращаться домой сейчас, полагаю, смертельно опасно, а жить одним в лесу без оружия и припасов тоже не дело. Что скажете?

- А староста ваш не будет против, а князь что скажет? - вполне по-взрослому поинтересовалась Алёна.

- Князя у нас нет, живём сами, а староста Выселков я и есть, получается. Хоть и не выбирали меня, да Выселки я отстроил самый первый. Думаю, никто возражать не будет, живём мы не скудно, работу вам подберём, бездельников у нас нет. Но насильно навязываться не стану, захотите, уйдёте в любой день, хоть в Пихтовку, хоть на Вятку, хоть в лес. Голода у нас нет, припасов хватит до осени, нахлебниками не станете, попрекать куском хлеба никто не будет. Решайте.

Сам Алёша уже понял, что придётся возвращаться домой, поход на Вятку отменяется, в решении подростков он не сомневался, особого выбора у них не оставалось. В любом случае, одних подростков в лесу он оставлять не собирался, погибнут, не от диких зверей, так от голода или кто в плен захватит. Слабые чужаки в здешних лесах долго не живут, впрочем, как и везде, хоть в пустыне, хоть в степи. Нынче зимой Алексей убедился в этом на собственном опыте, когда пришлось отбиваться от кочевников, решивших захватить его сразу после выхода из стойбища. Вроде, формально долг гостеприимства выполнили, а за пределами стойбища чужака можно убить и ограбить. Тогда только крепкая кожа плаща спасла Быстрова от нескольких стрел, выпущенных в спину.

После недолгого раздумья подростки согласились перебраться на Выселки прямо сейчас, особо ценного имущества в Пихтовке у них не осталось. Тем более что возвращаться мимо Бездонного болота никому не хотелось. Алёше очень не хотелось показывать свои возможности перед ребятами, но идти зимой пешком, без лыж, до Выселков, представлялось тяжким трудом. Тут по прямой было около ста пятидесяти километров, а с учётом местности получится все триста. Минимум неделя тяжкого труда, а то и больше. Такого времени у Быстрова не было, слишком много планов было завязано на его присутствие, на Выселках или в Воткинске. Пришлось поступить несколько цинично, пройти с ребятами до темноты несколько километров на восток, затем заночевать на опушке леса, под предлогом наступающей темноты и усталости.

Брат с сестрой действительно устали и заснули моментально, после лёгкого перекуса. Алексей лишь этого и ждал, он собрал походное имущество, немного выкачал энергии у подростков, чтобы не проснулись случайно. Затем прихватил их под мышки и отправился с рейдовой скоростью домой. Двигаясь без остановок, он успевал оставлять по пути энергетические маячки с функцией ретрансляции и обнаружения людей. С учётом неудобий и пары коротких остановок, на дорогу ушли семь часов. Около полуночи его радостно приветствовала Альма трубным лаем, а домовые спешили открыть ворота раньше заспанного Андрея.

- Откуда эти ребята? - успел удивиться сосед двум спящим подросткам, которых Быстров занёс в свой терем.

- Сироты, пока поживут у меня, там разберёмся, утром расскажу подробно, - сам Алёша тоже устал и хотел спать, день ему выдался трудный, не столько эмоционально, сколько физически. За неполные сутки он прошёл почти триста километров по зимнему лесу. Даже с учётом его сверхспособностей, затраты энергии серьёзные.

- Ребят не будите, постелите им в гостевой комнате, - попросил Алёша домовых. Затем перенёс ребят на матрасы, где и уложил, не раздевая.

Сам отправился принимать душ, затем перекусил немного в кампании домовых, пересказывая истории брата с сестрой и про болото Бездонное. Домовые внимательно выслушали всё, немного подумали и признались, что в детстве слышали рассказы взрослых о древнем Ужасе. Но что это за Ужас и где живёт, никто не говорил. На этой оптимистичной ноте и отправился спать Быстров, надеясь во сне поговорить с Золотой бабой. А если не удастся, сходить в её святилище завтра с утра, расспросить богиню о древнем Ужасе и других богах, том же Аресе, например.

Мужчина лёг в постель с твёрдым намереньем встретиться во сне с богиней, но, проснулся утром без всяких сновидений. Видимо, Золотая баба желала лично пообщаться с Быстровым, либо канал сновидений был ненадёжен в смысле защиты информации. После завтрака Алексей выбрал из запасов одежды подходящие по размеру вещи Алёне и Егору, выложил их рядом со спящими подростками. В своё время Алёша натащил из магазинов за Калитку уйму вещей и товаров про запас. Блокировка Калитки, устроенная три месяца назад требовала определённой защиты на будущее. Чтобы даже при исчезновении портала Выселки и его жители могли развиваться вполне спокойно, без паники и недостатков снабжения.

Утром Алексей успел пообщаться с Андреем и Спиридоном, рассказал им о Бездонном болоте и двух сиротах, спасённых им. Ничего конкретного соседи о древнем Ужасе не знали, а за подростками обещали присмотреть во время отсутствия Быстрова. К этому времени проснулись и Алёна с Егором, с ними пришлось провести почти час. Сначала Алёша объяснил их появление на Выселках попутным караваном, который якобы подобрал ребят ночью. Затем показал им, как пользоваться душем и туалетом, подождал результатов мытья. Переодетые в чистую одежду, вымытые сироты выглядели современниками, некоторая лохматость их абсолютно не портила. Тем более что Спиридон неплохо умел постригать, особенно детей и мужчин, женщины его к себе не допускали.

Завтракали все вместе - Алексей, домовые, Алёна и Егор. Чисто умытые ребятишки сидели в гостиной за длинным столом, покрытом скатертью. Напротив них уместились домовые, во главе стола расположился Быстров. Ребята долго смотрели на фарфоровые тарелки, заполненные густым борщом, на серебряные ложки, лежавшие справа от тарелок, на хлебницу с белым нарезанным хлебом, тарелки со вторым блюдом, коим с утра была гречневая каша с котлетами. Конечно, Алёша так не завтракал, но ребята явно нуждались в хорошей заправке, да и эффект некоторого достатка был необходим чисто психологически.

- Кстати, я забыл спросить вашу фамилию, Алёна? - уточнил перед завтраком хозяин, недоумевая на себя, как он умудрился прошляпить.

- Романовы мы, - прокашлялась девушка перед ответом.

- Вся деревня Романовы? - искренне заинтересовался мужчина, не забывший, что именно такую фамилию носила вторая половина деревни Малиновки, откуда пошли родом Быстровы. «Неужели дети мои родственники? Вот было бы совпадение», - удивился Алексей, давая волю своей паранойе. Точно ли встреча в глуши оказалась случайной?

- Нет, вся деревня Копыловы, Романовы мы одни были. Даже родня нам через маму, она до свадьбы была Копытовой, - уточнила Алёна, ожидая других вопросов.

- Ну, всё, значит, полностью знакомы, давайте завтракать, - объявил Алёша и добавил, чтобы подростки не удивлялись. - Обычно я завтракаю скромно, нынче решил плотно закусить, устал за вчерашний день. Да и впереди много хлопот. Кстати, перед вами сидят домовые, хорошие ребята, не бойтесь и не обижайте их. Они следят за порядком в доме. Если что-то надо, спросите у них. Всё, берите ложки и приступим к трапезе.

Других разговоров за столом не было, видимо в семье Романовых тоже придерживались старого правила - во время еды не разговаривать. Завтрак прошёл довольно быстро, ребята оставляли после себя пустые, едва не вылизанные тарелки, и, с видимым удовольствием, выпили компот. После завтрака, оставив домовых на хозяйстве, Алёша повёл подростков знакомиться с Выселками. Верхняя одежда в виде пары пуховиков была для них готова, как и обувь - стандартные зимние сапожки синего и красного цвета. Подобной недорогой обуви вместе с одеждой Быстров натаскал за Калитку достаточно. Особенно ту, что шла без металлических деталей и супинаторов. Для себя Алёша заказывал обувь с пластиковыми супинаторами, сразу по пять-шесть пар. Некоторый шок для обувщиков, зато удобно при переходе через портал, металлические детали не исчезают, обувь не портится.

Первое знакомство у ребят произошло, конечно, с Альмой. Молодая овчарка и без того хорошо чувствовала настроение хозяина, а мясо волколаков наверняка добавило ей не только физические силы. Собака не прыгала вокруг новых жителей Выселков, всё-таки взрослая уже. Но степенно ткнулась носом в Алёну и Егора по очереди, запоминая их запахи. А Быстров транслировал ей свои мысли о том, что дети - его друзья. Дальше пошли по территории Выселков вместе с Альмой. Прошли мимо соседних теремов, где познакомились с детьми Спиридона и Андрея, уже игравшими на улице, в снежной крепости, доживавшей последние дни под тёплым апрельским солнцем.

Затем, в сопровождении соседских детей, осмотрели всё хозяйство, от конюшни на сотню лошадей, выстроенную с запасом, до гостевого дома и охранных вышек. На всё ушло почти полчаса, Алёша уже привык и не заметил, как оброс огромным хозяйством за последние годы. За воротами Выселок недвижимости оказалось втрое больше, если не впятеро. Начиная от кузни, где кузнец уже разогрел горн и позвякивал молотком. Дальше склады, хозяйственные постройки, огороды, ещё покрытые тающим снегом. А вдалеке виднелись бани и домики пленников, новая деревенька, почти выстроенная за последнюю пару месяцев. Туда Алёна с Егором пошли в сопровождении соседских ребятишек, Быстров решил навестить свою жену.

С соседями всё было оговорено, оставалось прихватить рюкзак с приготовленными гостинцами, и перейти за Калитку, в родной Воткинск. Кроме свидания с женой, с утра - пораньше, мужчина навестил пару собаководов, договорился о вязке для Альмы. Сука вполне взрослая, надо заводить щенят, благо, собака была довольно породистой, хоть и не участвовала в выставках и конкурсах. Документы собаководам понравились, договорились о вязке на завтра. После этого прямым ходом домой, где Лариса едва проснулась, несмотря на одиннадцатый час утра. Это для Выселков утро начиналось в пять-шесть часов, а горожане предпочитали валяться в постели долго. Тем более что жена догуливала последние месяцы перед родами и понимала, что это её последние дни безделья.

В городе, как и за Калиткой, весна вступила в свои права полностью и окончательно. Снег таял буквально на глазах. Там, где ещё два дня назад лежал плотный снег, уже чернела оттаявшая земля, лужи и ручьи наводили на детские воспоминания о корабликах из спичек, когда дорога из школы домой затягивалась на два часа и все ручейки по дороге были изучены многократным запуском самодельных корабликов. Что только не выступало плавающим средством в детстве Алексея. Начиная от бумажных классических корабликов, вырезанных из коры сосны подобий лодочек, над которыми корпели дети вечерами, половинок скорлупы грецкого ореха, порой с самодельными парусами из бумажек, заканчивая простыми спичками и ветками деревьев.

Интересно, что за Калиткой весна наступала активнее, подтверждая резко континентальный климат нашего региона. Хотя и в городе Воткинске асфальт здорово помогал солнечному теплу с уборкой снега буквально на глазах. Перешагнув утром через сугроб на тротуаре, вечером можно было его уже не обнаружить, так интенсивно шёл обогрев снега сверху и снизу. При таком таянии снега можно было опасаться половодья, но холодные ночи с отрицательной температурой давали возможность земле впитать воду и даже немного подсохнуть. Кто бы нам в детстве сказал, что холод сушит землю не хуже тепла? Но вот практика показывает, что половодье наступает именно при тёплых ночах, когда таяние снега не прекращается даже ночью. А холодные ночи позволяют пережить таянье снега без половодья и затоплений.

Радуясь весне, жизни, молодой жене и предчувствуя огромные планы на будущее, Алёша поднялся на лестничную площадку и позвонил в квартиру тестя.

- Это я, Лариса, - громко сказал он, чтобы она не беспокоилась, заодно проверив энергетику и убедившись, что в квартире лишь одна его жена,. В подъезде никого не было по причине рабочего дня, взрослые утром ушли на работу, дети в школу, бабушки разбежались по магазинам или просто гулять.

- Здравствуй, Алёша, - обняла его жена прямо на пороге, прижимаясь довольно крупным животом. УЗИ уже показало, что родится мальчик, достаточно большой. Кто бы в этом сомневался, если сама Золотая богиня предсказала такой результат.

- Ты уже завтракала? - спросил Алексей прямо в прихожей.

- Да, а что? - не замедлила с ответом Лариса.

- Пойдём, погуляем, погода отличная, так и хочется прогуляться под руку с любимой, - улыбнулся мужчина, не сомневаясь в ответе.

- Сейчас, оденусь, - отправилась жена в комнату собираться. И оттуда крикнула, - тебе звонил какой-то мужчина, просил перезвонить, телефон в прихожей на тумбочке.

Понимая, что Лариса будет собираться не меньше получаса, ну, двадцать минут точно, Быстров перезвонил по записанному телефону.

- Добрый день, это Быстров, вы хотели со мной поговорить? - нейтральным голосом начал разговор Алексей, предчувствуя неприятности от разговора.

- Да, мы хотели с вами поговорить, - ответил приятный мужской голос.

- Говорите, я слушаю, - Алёша не сомневался в ответе «это не телефонный разговор», и оказался прав.

- Это не телефонный разговор, - пытался таинственно заинтересовать его невидимый собеседник.

- Напишите письмо, - очевидность ситуации просто вызывала хохот.

«Сколько месяцев на меня никто не пытается наехать? Два, три? Пора с этими дебилами заканчивать, переехать за Калитку на оставшиеся до родов два месяца, да отдохнуть от городского идиотизма».

- Желательно встретиться, - разродился собеседник после некоторой паузы, выслушав невнятный совет от кого-то рядом.

- Хорошо, через десять минут в пирожковой на углу Робеспьера и Ленина. Жду десять минут и ухожу, завтра уезжаю на полгода, есть желание – приходите, - Алексей выключил телефон и прикинул, - «десять минут до встречи, десять минут на разговор, Лариса и одеться не успеет».

- Лариса, я ненадолго выйду, без меня из квартиры не уходи.

Мужчина вышел, накинул на двери полог отвращения с обеих сторон, теперь жена даже подойти к двери не сможет. Просто не захочет, хоть стучи в неё десять человек, скорее позвонит Алексею. Добавил полог отвода глаз со стороны подъезда, который спрячет квартиру от кого угодно. Даже от тестя с тёщей, вздумайся им прийти с работы не вовремя. Просто никто не увидит этой квартиры на этаже, на всех этажах по четыре квартиры, на этом - только три. По нынешним временам вполне нормально, купили богатые люди две соседние квартиры и заделали второй вход, ничего странного.

Из дома Ларисы до пирожковой было три минуты ходьбы по центральной улице города, по тротуарам, выложенным брусчаткой. Мимо городской администрации, мимо платной поликлиники, по солнечной стороне улицы Алексей легко добрался до перекрёстка с улицей Робеспьера. «Интересно, коммунисты ушли в небытие, а улицы по-прежнему называются именами террористов и революционеров самого похабного толка. Есть в городе улицы Марата и Робеспьера, французских революционеров, отправивших на гильотину не одну тысячу парижан. Есть и улица Халтурина, откровенного террориста, взорвавшего бомбу в Зимнем Дворце, мало того, что погубил десятки невинных солдат, да ещё и полный идиот. Выбрал для взрыва не то место и не то время, хотя по разным оценкам динамита притащил больше двадцати килограммов. И благодарные потомки назвали именем идиота целую улицу. Что характерно, именем Хрущёва, Молотова или Маленкова ни одна улица не названа. Как и имена Сталина и Брежнева не носит даже ни один переулок. Что надо сделать, чтобы потомки назвали твоим именем улицу, отгадайте?»

С такими мыслями Алёша зашёл в пирожковую, где было малолюдно, время обеда ещё не пришло. За немногочисленными столиками никого не было, у прилавка две женщины покупали квашеное тесто. Алексей купил стакан томатного сока и занял столик в глубине небольшого зала, возле окна на улицу. Ждать пришлось недолго, не успел он выпить и полстакана сока, как в зал вошли двое мужчин лет тридцати, направляясь к Быстрову. Оба бесцеремонно уселись за столик, одного из визитёров Алёша вспомнил, он видел того года два назад у Длинного, уголовника, обращавшегося за юридической помощью к Анне, прежней подруге Быстрова. Надо полагать, что подручные этого Длинного тоже уголовники, что было заметно по развязной манере держаться и разговаривать.

- Значит так, Быстров, ты работаешь на нашей земле и должен платить, - бесцеремонно начал разговор второй уголовник. Он замолчал, ожидая возражений, но Алёша, молча, выпил немного томатного сока и поставил стакан на столик, ожидая продолжения. Уголовник, видимо, посчитал оппонента напуганным и решил «брать за рога», продолжил, - сначала с тебя штраф за два года, на пять лимонов. Потом будешь ежемесячно отдавать двадцать пять процентов дохода, не меньше ста тысяч в месяц.

Уголовник развалился на стуле, наслаждаясь произведённым эффектом, он явно предвкушал долгую торговлю за каждый процент и миллион, к которой должен приступить беззащитный предприниматель. О том, что на счетах его фирмы лежат двадцать с лишним миллионов рублей, местные бандиты наверняка знали, не секрет, что половина налоговой инспекции работала на сторону. «Странно, что меня не вызвали в налоговую сначала, - удивился Алексей, - хотя ни копейки дохода за последние два года у моей фирмы не было. Пожертвования грамотно оформлены и лежат на отдельном счёте. Вызов в налоговую инспекцию ничего бы не дал. Видимо, поэтому уголовники решили действовать напрямую и нагло».

Чтобы облегчить диалог, Быстров вытянул у обоих уголовников бОльшую часть энергии, чем привёл их в предобморочное состояние. Неизвестно, как они думали, но силы разговаривать остались. Хотя оба заметно сникли и потеряли значительную долю наглости. Тут и привёл свои аргументы Алексей, не собираясь соглашаться на любой процент вымогателей.

- Передайте Длинному, что это он мне должен. С такой швалью, как вы, я разговаривать и работать не собираюсь. Будь Длинный немного умнее, догадался, что за год у меня ни копейки прибыли не было, только расходы и зарплата персонала. У вас, идиотов, на удивление короткая память. Помнится, не прошло и пяти лет, как Ольхов, ныне покойный, пытался меня на счётчик поставить, где сейчас его имущество? Помогли ему уголовники, менты и прокуроры? Запомните, олигофрены, каждое моё слово, передайте Длинному из буквы в букву, я всё записал на диктофоне. Ошибётесь, за базар ответите.

Не собираясь продолжать разговор, он встал, допил сок и поставил пустой стакан на поднос для грязной посуды. Выйдя из пирожковой сразу позвонил своему главному бухгалтеру.

- Добрый день, Светлана Витальевна, как у вас дела с безопасностью? - выждал нейтральный ответ и продолжил. - Возможно, активизируются уголовники, наймите дополнительные посты охраны уже сегодня. В случае малейших неприятностей или просто угроз срочно сообщайте мне. У меня достаточно возможностей, чтобы разобраться с ними, но они же идиоты конченные. Не волнуйтесь, всё будет хорошо, до свидания.

В квартиру тестя Алексей заходил как раз к моменту окончания сборов Ларисы. Она только вышла в прихожую, надевала сапожки. Он подал жене пальто, помог собраться и почти два часа они гуляли по весеннему городу, жмурясь от яркого солнца, любуясь ручейками и перешагивая лужи. Возвращаясь, они зашли в цветочный магазин, и Алёша с удовольствием выбрал для Ларисы приглянувшиеся ему розы. Он любил выбирать цветы, составлять букеты научился с детства, и легко мог работать сам в цветочном магазине при необходимости. Возвращалась жена домой с улыбкой и охапкой роз в руках, тяжесть была приятная и необременительная, тем более что от цветочного магазина до дома не было и ста метров пути по просохшему тротуару.

Глава 3 Визит к Золотой бабе.

Ещё с вечера Быстров предупредил тестя о возможных неприятностях, вызванных попыткой уголовников «крышевать» его предприятие. Для Сергея Васильевича, прошедшего девяностые годы, подобная проблема не была в новинку. Он представлял возможные опасности и неприятные последствия, поэтому легко согласился на временный переезд дочери за Калитку. Тем более что ближайший визит Ларисы к врачу предстоял лишь через пару недель. От предложенной зятем зашиты - нанять частную охранную кампанию, тесть отказался, но позвонил начальнику службы безопасности машиностроительного завода. Тот был в курсе, какие передряги прошёл Быстров несколько лет назад, и сам предложил служебную машину. Чтобы забирать тестя с тёщей по утрам на завод и отвозить вечером домой.

Учитывая, что на территории завода продавались любые продукты, которые вполне можно купить в обеденный перерыв, особых неудобств подобный режим дня для родителей Ларисы не доставит. На территории завода с его пропускным режимом, где пропуск требовался не только на проходной, но и отдельно почти в каждый цех, а то и на каждый участок, уголовники не разгуляются. В принципе, за последние смутные времена в Воткинске выработался определённый провинциальный стиль общения уголовного мира с правоохранительными органами. Уголовники не брали в заложники родителей и детей, а полиция не трогала семьи разыскиваемых уголовников. Учитывая, что в маленьком городе зачастую оперативник и преступник в детстве ходили в одну школу, жили в одном дворе и дружили, такое негласное соглашение устраивало всех.

Даже Ольхов, в своё время отобравший у Алексея квартиру, сфабриковавший против него уголовное дело, поначалу не трогал его маму. Ну, это лирика, главным стало то, что впереди у четы Быстровых были два месяца беззаботной жизни за Калиткой, наслаждение чистейшим воздухом, здоровой пищей и тишиной. Самый раз для беременной женщины, с чем согласились и родители Ларисы. Надежда Ивановна поначалу переживала, чем будет питаться любимая дочь, пока муж не напомнил ей, что они сами питаются продуктами с «той стороны». Единственное, чего нет за Калиткой, это свежие овощи и фрукты. За эту фразу тёща и зацепилась, направившись вместе с зятем в ближайшие магазины. Тот благоразумно вызвал машину, в которую доблестная мама Ларисы загрузила восемь ящиков свежих фруктов и овощей.

Пришлось Алёше, высадив тёщу возле подъезда, отвозить с Петровичем все приобретения к Калитке ещё вечером. Там он быстро перетаскал продукты за портал, предупредил домовых о завтрашнем визите, Альме внушил, что ждёт её в ближайшее время.

- Да, половину фруктов и овощей, отдайте соседям и Алёне с Егором, - успел проинструктировать мужчина своих «мишек-гамми», отправляясь обратно в Воткинск. Там Петрович высадил его у дома тестя, отправился домой. Алексея уже ждал роскошный ужин из густой солянки, копчёного угря с тушёной капустой, а на десерт красная и чёрная икра, солёные рыжики, сыр, свежие яблоки и гранаты. Всё это под чашечку кофе, для Ларисы исключительно с молоком. Одним словом, почти рядовой провинциальный ужин, не считая копчёного угря и чёрной икры. Но эти относительные деликатесы мужчина мог себе позволить, в основном для родителей жены. Сам он не любил чёрную икру, предпочитал красную.

Вещи Лариса, с непременным участием мамы, собрала ещё с вечера. Несмотря на то, что терем был заполнен всяким женским барахлом, обе посчитали необходимым увеличить запасы одежды, обуви, всяких кремов, лосьонов и прочего, прочего, прочего, на два объёмистых рюкзака. Сам Алексей успел вечером навестить семейство Радионовых, где Анна порадовала его готовыми первыми заказами - сшила кожаные пальто для Алёши и Ларисы из кожи горилл-мутантов. Ещё и покрасила их в бежевый цвет, не совсем практично, но в них не по лесу бегать. Алексею, как заказчику, пальто понравились, он решил взять их с собой за Калитку, лишними не будут.

Четырех часов сна ночью, как обычно, хватило чтобы выспаться. Привычно утром проверил свои заявки по интернету, отправил дополнительные инструкции, позвонил дежурному охраннику на пульт частной охраны, убедился, что никаких проблем с его предприятием за ночь не произошло. Оставалось позавтракать и разбудить Ларису. Та разоспалась настолько, что завтракать и умываться не стала, наскоро оделась и спустилась в машину Петровича, предупреждённого о раннем отъезде. Так, в полусне, Лариса перешла за Калитку, ведомая мужем под руку. В спальню, на третий этаж терема, Алексей занес её на руках, оставив досыпать на роскошной кровати. Оставив жену под присмотром домовых, мужчина переоделся и направился на юг, в сторону храма Золотой бабы.

С собой на прогулку он взял Альму, которая радовалась первым травинкам, появившимся на проплешинах земли, ещё два дня назад покрытых снегом. Весна в мире за Калиткой буйствовала на зависть всем синоптикам, если бы они там были. Казалось, первая трава растёт прямо на глазах, цветы мать-и-мачехи вытягивались из почвы в одно мгновение. На лесной опушке уже проглядывали красно-фиолетовые первоцветы медуницы, появились самые ранние подснежники, робко выглядывая из старых листьев. Что там цветы, прямо над нерастаявшими сугробами снега жужжали проснувшиеся шмелихи, отыскивая себе норку для нового гнезда. Иногда успевали взлететь бабочки-крапивницы, тут же падали вниз, на ближайший распустившийся цветок мать-и-мачехи.

Яркое весеннее солнце вливало всему живому массу энергии и отличного настроения. Альма, несмотря на практически взрослый возраст, радовалась весне и первым травинкам, как щенок, прыгала, кувыркалась, каталась и даже немного пыталась тявкать, совсем, как в детстве. Поддавшись очарованию весеннего утра, Алёша двигался ровным шагом обычного человека, наслаждаясь пеньем птиц, жужжанием насекомых, которое уже редко встретишь в Воткинске и окрестностях. «Хорошо, что наши дети смогут увидеть настоящую природу, бабочек и стрекоз, соловьёв и стерлядь, не в книгах, а живыми. Молодец, Золотая баба, что помогла мне с женой и детьми, ради этого стоит жить, не ради денег же?» - размышлял Быстров по пути.

Постепенно он добрался до новой деревни, куда перебрались из Завидного многие жители. Дома были уже построены, печи во всех избах топились, активно извергая дым из труб. Кое-где и баньки протапливали, везде селяне работали с раннего утра. Мычали коровы, блеяли овцы, орали петухи, пахать огороды было ещё рано, но огораживать усадьбы уже можно. Этим и занимались крестьяне, в основном подростки, в новую деревню переехали преимущественно вдовы с детьми. Спиридон с помощью Алексея снабдил всех продуктами, железным инструментом, весьма дорогим по нынешним реалиям. Многим выдал коней, благо трофеев после нападения ушкуйников хватало, вместе с закупленными в Воткинске комбикормами. Сейчас счастливые хозяйки-переселенки обихаживали нежданное богатство, готовили упряжь, плуги, бороны, телеги и прочий инвентарь к распашке огородов.

Пахать им придётся целину, поэтому часть плугов отковали здесь, в новой кузнице. Все хозяйки поверили Алексею и решили в этом году землю под зерно не распахивать, хватит заботы на огородах и со скотиной. Такое доверие нравилось Быстрову, не все жители Завидного оказались завистливы к нему, такой вот каламбур. Реку Сиву, ещё покрытую остатками рыхлого весеннего льда, мужчина перебежал на высокой скорости, держа на руках Альму. Разумеется, перед этим убедился, что его никто из аборигенов не видит. На той стороне, первым делом Алёша подошёл к могиле своего двоюродного прадеда, которому был всем обязан. Не только своими умениями, но и просто своей жизнью. Взятой из дома тряпицей протёр памятник, почистил землю вокруг могилы. Постоял несколько минут, мысленно благодарил прадеда за всё, за знакомство, пусть и недолгое.

Дальше наезженная за зиму дорога шла лесом до села Завидное. Почти пятнадцать километров по узкой, заснеженной и ледяной трассе словно вернули Алексея в зиму. Не только ощутимо похолодало, но и солнце почти не освещало путь. В тени холод стоял вполне зимний, не меньше пятнадцати градусов ниже нуля. Так и лес вокруг был пустым, ни пенья птиц, ни стрекотания белок, ни мышиной возни, словно зима осталась в лесу навечно. Интересно было смотреть на замороженное царство и знать, что всё это морок, не пройдёт и месяца, как на обочине поднимутся подснежники, пойдут первые грибы - строчки и сморчки, саркосомы. Алёша даже слюну сглотнул, предвкушая блюда из первых грибов, душистых, невероятно вкусных и, абсолютно не червивых.

Ближе к Завидному лес ожил, вылетевшие почти из-под ног глухари, пара стаек рябчиков словно стремились реабилитировать лес в глазах человека. Вслед за ними, как по команде, застучали многочисленные дятлы, по веткам сосен запрыгали белки, дорогу перепрыгнул заяц-беляк. «Это будет веселее», - улыбнулся Алёша, с детства любивший лес в любое время года. Цепочки следов на поверхности весеннего наста для мужчины были докладами о состоянии дел во вверенном хозяйстве. Многочисленные мышиные следы показывали, что перезимовали звери хорошо, пищевая цепочка целая, волкам, лисам, хорькам и прочим хищникам будет, чем питаться. А коли хищники сыты, людям жить проще, лишний раз к ним никто не подойдёт. Можно безбоязненно ходить в лес, не опасаясь нападения.

Так, незаметно, Быстров добрался до первых домов Завидного. Там грязными пятнами выделялись пустые места, от изб переселенцев, перебравшихся в новую деревню. Заходить в деревню Алексей не стал, обошёл её по натоптанной тропинке, ведущей как раз в святилище Золотой бабы. Тропинка была утоптана, площадка перед входом в храм Золотой бабы была свободна от снега, на полянке обильно цвела мать-и-мачеха. Судя по отсутствию сугробов вокруг, снег не огребали, он растаял при явном содействии богини. Без тени сомнений мужчина потянул дверь на себя, она легко открылась. Невольно вспомнил, как заходил в святилище первый раз почти два года назад. Тогда Спиридон, что привёл его к храму Золотой бабы, так и не смог зайти в открытую дверь, ноги не шли. Умеет богиня защищать себя, не только себя, впрочем. Почти год она оберегала Выселки, пока Быстров искал в Воткинском районе, на той стороне Калитки, сестру Золотой бабы.

И нашёл на своей родине вторую Золотую богиню, почти потерявшую божественную силу. Не только освободил её из многовекового заточенья, привёз в город, помог восстановить божественную силу и построил ей храм, храм любви и семейного счастья. Сейчас в этот храм Золотой богини приходят не только молодожёны со всей России. Многие бездетные пары чуть не на коленях просят Золотую богиню помочь, и, почти всегда, получают помощь. Если бы не глупость и жадность чиновников Воткинска и Удмуртии, стоял бы храм в городе. Приносил бы не только славу, но и прибыль от многочисленных паломников. Увы, не сложилось, остались от Золотой богини Алексею только её благословление, да часть пожертвований на храм. Именно те миллионы рублей, что лежат на счетах его фирмы и манят городских уголовников.

Внутри храма было темно, но заблудиться не получится, узкий коридор был единственным и прямым. Он вёл от входа вниз, постепенно углубляясь, пока Алёша не вышел в небольшой зал. Слабый свет давал мох, растущий на стенах, его хватало, чтобы осветить статую Золотой бабы, стоящую на невысоком постаменте. Статуя действительно была из золота, изображала обнажённую женщину, прекрасную в своей неподвижности. На животе Золотой бабы довольно чётко виднелись две небольшие вмятины, оставшиеся от многочисленных прикосновений рук просящих женщин. Считалось, что приложение двух рук к животу богини принесёт удачные роды и без просьбы. Вот и старались окрестные жители, везли сюда своих жён зимой и летом. Алексей остановился.

- Здравствуй, богиня, - за приветствием последовал поклон.

- Здравствуй, Алёша, - прозвучал мысленный ответ в голове.

- Ты знаешь, что я хотел спросить, можешь ли дать ответ? - негромко продолжил, надеясь, что богиня не станет капризничать, всё-таки, женщина.

- Я не знаю, кто живёт в Бездонном болоте. Когда я возникла, здесь жили люди, они и создали мою статую, наполнили её силой, Бездонное болото было уже тогда. Мне о нём рассказали очень давно, но оно старше меня и я не чувствую в болоте ничего. Возможно, там живёт кто-то из старых богов этого мира, - голос Золотой бабы звучал неуверенно и грустно.

- Чем отличаются старые боги от тебя? - Алексей примерно предполагал ответ богини, но хотел удостовериться, чтобы не ошибиться.

- Я действую энергией, которую получаю от людей, от живых существ. Чем больше людей ко мне придут, тем я сильнее. В старых богах нет человеческой энергии, в чём их сила, я не знаю. Но сила их огромная, много веков назад старых богов было больше. Они живут не только в Бездонном болоте, есть они на Урале, в горах. Далеко на юге тоже были старые боги, не знаю, остались ли ещё? Я не сталкивалась ни с одним из них, больше ничего сказать не могу.

Интонация богини словно намекала, иди домой, Быстров. Но, у него оставалось ещё несколько вопросов.

- Откуда здесь Арес, греческий бог?

- Хм, - ехидно хмыкнула богиня, - ты, Алёша, историю плохо учил. Ваши греки потомки славянских племён, пришёдших с севера. Почти все греческие боги родились на севере, в Гиперборее, то есть, в здешних краях. Начиная от Аполлона и Артемиды, заканчивая Аресом. Эти боги моложе меня, я отлично помню, как они повели одно славянское племя на юг, к морю. Обещали тёплую зиму, много вина, сладкие фрукты и прочие радости жизни. Племя было дикое, согласились, так и живут их потомки на юге.

- Если я приведу к тебе своих пленников, сможешь им внушить любовь к нашему селению, к нашим людям, или к нашим вдовам? - этот вопрос Алексей давно хотел задать. Убивать пленников он не хотел, отпускать их снова и снова тем более. Да и мужей вдовам хорошо бы найти.

- Нет, я могу такое сотворить, но не буду. Я богиня любви, а не рабства, пусть и колдовского, - твёрдо отозвалась Золотая баба.

Мужчина понял, что разговор закончен, да и все важные вопросы исчерпаны:

- Спасибо тебе, богиня, до свидания.

Он ещё раз поклонился и ровным шагом отправился на выход из святилища. У выхода из святилища его ждала Альма, напоминая, сколько дел на день запланировано. «Да, моя лапочка, сегодня нас ждут в Воткинске с твоим кавалером», - погладил овчарку по голове мужчина. Она, видимо, устала за довольно долгий путь, но успела отдохнуть, и выражала желание вернуться домой к обеду, не позднее. Учитывая, что полдень уже наступил, следовало торопиться. Быстров взял собаку на руки и направился по тропинке на север, к Выселкам, набирая привычную крейсерскую скорость тридцать километров в час. Альма, привыкшая к такому способу передвижения, вела себя на руках спокойно, а сам Алексей давно не считал вес собаки особой тяжестью. Учитывая, что накануне он пронёс на руках двух подростков двести с лишним километров, собака его не тяготила.

Так, с Альмой на руках Алёша и вернулся домой через полтора часа, изрядно проголодавшись. Приходилось задерживаться, когда встречались на пути местные жители, которым совсем не следует знать о способностях Быстрова, ему и без того хватает проблем. Весеннее солнце парило во всю, ручьи текли, как по заказу, через каждые двадцать шагов. В кузнице весело стучали молотками кузнец с подмастерьем, перерабатывая последнее выплавленное железо в инструменты. Мальчишки уже подружились с Алёной и Егором, вместе играли на поляне у ворот Выселков.

- Алёна, Егор, пора обедать, собирайтесь в дом, - помахал рукой ребятам Алексей и направился к терему, не ожидая своих новых жильцов. Альма опередила его, направляясь к своей миске, куда вездесущие домовые успели налить свежей похлёбки и положить рядом кусок мяса волколаков. Домовята непостижимым образом всегда узнавали о приходе Алексея за полчаса до его появления. Даже при переходе Калитки, хозяина всегда ждал горячий обед, кофе и горячая вода в душе.

Вот и сейчас, едва мужчина прошёл мимо Альмы, активно восполнявшей потраченные калории свежей похлёбкой возле крыльца, домовые уже встречали его.

- Обед готов, - как обычно, мысленно передали домовята Быстрову.

- Отлично, пообедаем вместе, поднимайтесь, я руки вымою, - Алёша отправился мыть руки и умываться после улицы, домовые поднялись наверх. В сени ввалились весёлые и уставшие брат с сестрой, начали дружно снимать обувь перед лестницей.

- Ребята, умывайтесь и мойте руки, - вышел из туалетной комнаты Алексей, протирая полотенцем руки, - потом поднимайтесь в столовую, мы там утром завтракали. Не заблудитесь?

- Нет, - ответил Егор, как самый голодный, направляясь к умывальнику. Алёна задержалась, протирая тряпицей свои новые сапожки.

- Добрый день, любовь моя, - поцеловал Алёша жену, наливавшую горячий компот в кружки на столе. Лариса обняла мужа, наслаждаясь теплом супруга, его уверенностью, спокойствием, удачей во всех делах. Рядом с Алексеем женщина чувствовала себя, как за каменной стеной, знала, что он найдёт выход из любой ситуации, справится с любыми трудностями. Так оба стояли, обнявшись, пока в столовую не вошли домовые, направляясь к своим постоянным местам, с более высокими стульями.

- Что мы стоим, садись, Алёша, пока борщ не остыл, - спохватилась жена, направляясь на своё место, рядом с Алексеем. Борщ уже был налит во все шесть тарелок, только кастрюля с кашей на второе стояла на столе закрытая крышкой. Чтобы не остыла раньше времени, тушёное лосиное мясо лежало в трёх тарелках возле каждой пары, чтобы далеко не тянуться. Кроме того, в нескольких фаянсовых розетках на столе привлекали своим видом и запахом различные приправы и закуски. От горчицы, хреновой приправы и самодельного лечо, до нарезанных солёных огурцов, вездесущих грибов, солёных и маринованных. Хлеб, правда, был покупной, из Воткинска, но зато двух видов - белый и чёрный. Не княжеский пир, конечно, хотя сам Быстров всегда любил простую сытную пищу, без всяких там деликатесов. За месяцы совместной жизни Лариса успела привыкнуть к его вкусам.

Не успели сесть за стол, как в столовую зашли Алёна с Егором, Алексей кивнул им на места за столом, и приступил к трапезе. Ели все свободно, без всякого соблюдения ритуалов, когда младшие не могут ложку взять, пока старшие не начали есть. Уже привычно, за столом почти не разговаривали, управились быстро, неторопливо только пили компот. Ребят после обеда мужчина отпустил на прогулку, домовые оставались прибрать посуду, а Ларису предупредил, что собирается в Воткинск, вязать Альму. Согласно кивнув, она поцеловала мужа и отправилась к себе - полежать, почитать. Отдохнёт, потом займётся домашними делами, где занавески заменить и отнести в стирку, где пол протереть. Мыть полы в тереме, в двадцати с лишним комнатах, Быстров жене не разрешал. Раз в неделю приходила из деревни вдова, мыла полы, хлопала половики, делала необходимую уборку, за что Алексей неплохо платил. Так, что особо тяжёлой работы в большом тереме для Ларисы не оставалось.

Едва мужчина спустился на крыльцо, прихватив поводок и ошейник для Альмы, как та подбежала, облизываясь после сытной кормёжки. Хозяин надел собаке ошейник, прицепил поводок и направился к Калитке. Овчарка уже переходила через портал несколько раз, никаких неприятностей не произошло. В Воткинске через двадцать минут Быстров уже подходил к нужному коттеджу, за воротами которого глухо и негромко лаял кобель овчар. Видимо, почувствовал Альму, нервничает.

Вязку проводила хозяйка кобеля, она уже приготовила необходимые документы, ей и одного щенка придётся отдавать, как принято. Женщине было далеко за сорок лет, чувствовался жёсткий характер, и дело своё знала. Не прошло и получаса, как она проводила гостей, сопровождая Алексея инструкциями на все случаи жизни. Телефон хозяйки у мужчины имелся, они договорились созвониться не позже пары недель. В своё время Алёша не пожалел денег и времени, покупая щенка, будущую Альму, вместе с великолепной родословной. Второй щенок, которого он подарил в то же время Андрею, был лайкой, чисто охотничий пёс. Его Андрей почти всё время держал на охотничьей заимке, редко приводил на Выселки, боялся испортить нюх.

Атмосфера Выселков очень отличалась от обычной деревни, особенно, с появлением кузницы. Хотя кузница была выстроена вдали от жилых домов, с учётом розы ветров, даже шум от молотков доносился редко, как и дым. Но возражать охотнику в этом вопросе никто не собирался, что и нравилось Быстрову в своих соседях. Что Спиридон, что Андрей и другие мужчины, практически никогда не спорили по делу. Они всегда слушали тех, кто лучше разбирается в вопросе, не высказывая своего личного мнения, не подтверждённого опытом. Так и Алёша старался равняться на друзей, в тех вещах, где их опыт больше, не пытался давить своим статусом неофициального главы Выселков.

По пути обратно, за Калитку, Алексей заглянул в магазин, прикупил свежего хлеба и гостинцев для жены, своих временных квартирантов, домовых и соседских ребятишек. Альма стоически посидела у дверей супермаркета, не обращая внимания на сновавших вокруг старушек. Домой оба вернулись в отличном настроении, Быстров легко чувствовал игривость собаки и надеялся, что не зря водил её за Калитку. Раздача гостинцев в Выселках превратилась в маленький праздник, дети средневековья не избалованы конфетами. Пока Алёша поговорил со всеми, зашёл на конюшню, заглянул в кузницу, поговорил с кузнецом, день и подошёл к концу. Пора возвращаться, он повернул к дому, не сомневаясь, что ужин готов и ждёт на столе.

Так и оказалось, стол украшал винегрет и перловая каша с мясом, любима каша Алексея. А все домочадцы, включая Алёну с Егором, сидят на своих местах и ждут хозяина терема. Завершил скромный, но питательный ужин, чай с лимоном. После чего ребята смылись на улицу, играть с новыми друзьями. Домовые снова занялись посудой, а супруги отправились в гостиную, поговорить о делах и многом другом. Несмотря на то, что они были знакомы полтора года, оба всё ещё не могли наговориться. Оставаясь наедине, всегда находили общую тему для разговора, не только хозяйственные вопросы. Алёше нравился в Ларисе ум и начитанность, оригинальный взгляд, порой удивлявший его, на некоторые события и факты. Поэтому они всегда находили тему для общения, интересную для обоих.

Не стеснялся мужчина обсуждать с женой свои планы на жизнь. Этим вечером они прикидывали, что будут делать с крицами, которые вот-вот привезут уральские торговцы. Что выгодней выковать из железа, топоры и косы, или ножей наделать побольше, на каждого жителя новой деревни? Гадали, привезут ли ушкуйники выкуп за своих атаманов, или вновь попытаются напасть на Выселки и взять всё силой. Алёша давно убедил Ларису, что в случае реальной опасности или нападения ей необходимо уходить за Калитку. Туда за ней ни один враг не перейдёт, а Быстрову будет легче отбиваться, зная, что жена в безопасности. Помимо этого, он на всякий случай внушил собакам, охраняющим выход из портала в Воткинске, беспрекословное подчинение Ларисе. Дал им запомнить запах жены, и не сомневался, что та сможет спокойно выбраться в город при необходимости.

Наговорились они только к полуночи, и не только наговорились, не мог Алёша спокойно лежать рядом с женой, как бы он не устал за день. Так, что засыпали оба удовлетворённые и умиротворённые, как обычно. Утро встретило Алексея приятной новостью, русалки передали через цепочку энергетических маячков-ретрансляторов, что по Каме сплавляется целый караван. Наверняка, это уральские торговцы везут заказанные товары, пора собирать обоз. Поэтому после раннего завтрака, не трогая спавшую жену, Быстров занялся организацией обоза к побережью. Егора с Алёной взял с собой, как возчиков, да и ребятам интересно будет посмотреть на караван.

Все хлопоты по комплектованию обоза, погрузке корма, сухого пайка и товаров на обмен, заняли почти четыре часа. Обоз вышел небольшим, всего восемнадцать подвод, при шести возчиках. Кроме двух ребят, ехали Спиридон с Алексеем и двое пленных конюхов. К каждой управляемой подводе сзади цепляли повод с лошадью и второй подводой, к ней, соответственно, ещё лошадь с подводой. Спиридон удивился такому построению каравана, но промолчал. Быстров своей энергетикой направлял животных, чтобы те двигались в пути ровно и не взбрыкивали. Лошадь - животное умное, если её не пугать, найдёт дорогу, при необходимости, и без человека. Так и катился караван весь день неторопливой рысью до берега Камы. К тому месту, где склон был не очень крутой и ещё зимой был выбран для выгрузки товаров с Урала. Причал там не поставили, опасаясь, что унесёт половодьем. Но спуск к реке выложили ещё по снегу жердями поперёк, чтобы можно легко подняться с грузом.

Пока Спиридон с подростками разводили костёр и готовили ужин, Алексей с конюхами подправили настил из жердей. Местами заменили сломавшиеся стволики, укрепили их от сползания в воду. Вдоль настила конюхи вбивали колья, к которым на пластиковые шипы крепили жерди настила. Конюхи сначала не верили, что можно в мёрзлую глину вбить колья, но с удивлением обнаружили, что колья заходят, как в летний песок. И невдомёк было бывшим ушкуйникам, что помогал им Быстров, энергетическими импульсами размягчая грунт. В нужных местах он прогревал мёрзлую глину внутренней энергией, выбирая высокие частоты воздействия. Образно говоря, поработал удалённой печкой СВЧ.

Так, не прошло и часа, как обе группы выполнили свою задачу, Спиридон пригласил всех на горячую кашу с жареной ещё на Выселках рыбой. Алексей с конюхами забили последний кол в дорожке и поднялись к костру. Уселись все шестеро на приспособленные для сиденья жерди, лошади уже получили свой паёк, ребята постарались. А уставшие за день возчики бодро взяли пластиковые чашки и пластиковые походные ложки, да навернули горячую кашу с жареной рыбой, запивая всё травяным отваром с сахаром. Этого продукта Быстров не жалел, даже пленным выдавал по куску на день. Это сейчас они пленные, а потом вернутся в свою Вятку и поплывут караваны ушкуйников торговать с Выселками. Сахар для этого самый удобный продукт, он не хуже иного наркотика втягивает человека.

После ужина все отправились спать, Спиридон с подростками в палатку, пленные ушкуйники под сосновые ветки рядом с лошадьми. Алексей посидел у костра, проверяя наличие энергетики людей в радиусе четырёх километров. Всё было спокойно, людей поблизости не просматривалось. Затем он поставил полог отвращения на пленных изнутри и снаружи, на лошадей, на палатку и себя. Дополнительно себя и палатку накрыл пологом отвода глаз. А вокруг лагеря расставил сторожевые энергетические маячки, в радиусе ста метров, которые сработают при появлении любого живого существа тяжелее тридцати килограммов. Лишь после этого сам улёгся спать неподалёку от палатки, на свежем воздухе, и моментально уснул. Спал, как обычно, всего четыре часа, с учётом раннего времени засыпания и проснулся, соответственно, раньше. Не в четыре утра, а в половине третьего ночи, что не помешало отлично выспаться.

Проверил энергетику окружающего леса, всё было спокойно. Пленные и лошади спали на месте, никто не пытался сбежать или угнать коней. Ночью подморозило, на небе ярко светила луна, окружённая россыпью звёзд. В ночном лесу активно охотились хищники, начиная с горностаев, заканчивая волками. Не собираясь скучать до рассвета, Быстров решил пробежаться по берегу Камы вверх по течению. Благо даже ночью он отлично видел, поэтому побежал по срезу берега рядом с поднявшейся водой. Пусть Кама извилистая, зато не приходится пробираться через непролазную тайгу, выходит быстрее, нежели напрямик, но лесом.

Предчувствие, как говорится, его не обмануло. Уже через полчаса он наткнулся бивуак уральских торговцев, дружно храпевших на своих расшивах. Хотя некоторые, видимо, слуги или грузчики, устроились на берегу в шалашах. Судя по осадке расшив, заказанные грузы уральцы прихватили с запасом. Два небольших плота, загруженные весьма солидно, тоже были привязаны к кольям, вбитым в берег. На каждом плоту спали не меньше двух плотогонов. Удостоверившись, что часть уральцев те самые торговцы, что приезжали на Выселки, судя по энергетическим меткам, Быстров отправился обратно. На стоянке по-прежнему всё было спокойно, ещё бы, шёл четвёртый час ночи. Не собираясь скучать, Алексей развёл костёр, и занялся рыбной ловлей. Своим энергетическим локатором он выцелил двух крупных рыбин вблизи и направил их к своему берегу. Надеясь, что это будут осетры или стерляди, Алёша заставил обеих рыбин, под энергетическим воздействием, выброситься на берег.

Так и есть, оказались два осетра, которых он неторопливо выпотрошил и почистил, одной чёрной икры оказалось почти пять килограммов. Не собираясь её выбрасывать, переложил всю икру в прихваченные с собой пластиковые пакеты и выставил на снег, сохранившийся под елями. Туда же сложил одну рыбину, завернутую в пластиковую плёнку, хватит на завтрак и одной. Зато вторую осетра порезал на куски и отправил вариться в большом походном суповом котле. Рядом повесил второй котелок для чая, травы на заварку взяли с запасом, вдруг придётся ждать несколько дней.

Когда рыба уварилась, а чай настоялся, Быстров без жалости разбудил своих попутчиков и усадил завтракать. Так что к шести часам утра все были готовы встречать уральских торговцев. Те, как полагал Алексей, наверняка выплывут ещё в сумерках и будут часа через полтора, если не раньше. Так подсказывал ему внутренний голос, которому мужчина привык доверять. Пока конюхи разгружали телеги с товаром и перетаскивали его ближе к берегу, Алексей отправился вниз по течению Камы. Он прошёл по берегу около пятисот метров, и убедившись, что его никто не видит, вызвал ближайших русалок, энергетику которых чувствовал уже давно.

Хотя бОльшая часть русалок была ему не знакома, в стае нашлись особи, которые встречались с ним раньше. И все русалки знали о столкновении Быстрова с суперкальмаром пару лет назад, о том, что именно он убил страшного хозяина, бывшего владельца русалок. Скорее всего, этот пресловутый хозяин и создал русалок, умудрившихся уплыть от него много лет назад. Но все эти годы русалочье племя страшилось бывшего хозяина, и сейчас почитали Алексея, как освободителя от гнёта преследования. Поэтому доброжелательно контактировали с Быстровым и выполняли его редкие просьбы.

На сей раз, мужчина попросил подняться вверх по реке Вятке и проверить, не плывёт ли караван ушкуев сюда, на берег Камы или в реку Сиву, впадавшую в Каму неподалёку. Русалки, уяснив поручение, тут же отправили молодняк на проверку вниз по Каме. Ответ обещали передать до обеда, или через энергетическую метку. Несколько таких энергетических меток Алёша наложил на русалок, объяснив, как ими пользоваться. Разобравшись с русалками, мужчина вернулся к костру, где подростки заварили второй котелок с травами. Все вместе сели пить травяной чай, ожидая прибытия торгового каравана.

Собственно, всё получилось по прикидкам Быстрова, не успели допить травяной отвар и сполоснуть посуду, как начали подплывать расшивы уральцев. Как он и думал, торговцы привезли товара с запасом. Не только то, что заказывали, но и многое другое. Дополнительно торговцы доставили почти тонну меди, полтонны олова и столько же свинца, цинка, килограммов пять изумрудов, около ста килограмм серебра в стандартных брусках по четыреста грамм, весом с новгородскую гривну. Удивил тяжёлый металл сребристого цвета в самородках, которого привезли больше тонны. Купец пояснил, что не могут расплавить, очень тугоплавкий. Кроме, как платиной, самородки ничем не могли быть, совсем неплохо. Платина часто используется в качестве катализатора, хороший химик всегда найдёт ей применение. Хотя бы для лабораторной посуды, где стекло не выдержит. С возможностями Быстрова расплавить платину не проблема. Было ещё немного драгоценных камней разного цвета, разбираться с которыми Алёша доверил Спиридону.

Бывший староста Завидного с удовольствием принимал товары, которые пленные ушкуйники перетаскивали вместе с грузчиками торговцев на подводы. Затем начался торг, занявший добрые два часа, за которые Алёша успел нагреть ещё котелок чая, который грузчики и жители Выселков с удовольствием выпили. А чего не выпить, с куском сахара на халяву? Когда переговоры закончились, к вящему удовольствию обеих сторон, выселковцы оказались ещё в прибыли, два мешка сахара и три банки кофе оказались лишними. Чтобы не возить их обратно, Спиридон согласился считать эти продукты авансом за будущие поставки.

Это здорово порадовало уральцев, пообещавших вернуться обратно аккурат через месяц, с чем согласился Алексей. Они со Спиридоном обговорили примерные товары на обмен, это Быстров демонстративно записал в специально взятый для того блокнот обычным карандашом. Ошалевшие торговцы изумлённо смотрели на его телодвижения. И почти собрались спрашивать, что это такое, но Алёше это было не выгодно, и он отвёл главу купцов в сторону.

- Уважаемый Кузьма, у меня большая просьба. Два моих домовых холостяки, но своих родичей они давно потеряли. Не могли бы Вы в следующий раз взять с собой кого из ваших уральских домовых? Или договориться с ними, чтобы мы знали, куда привезти своих домовых для сватовства и женитьбы. Условия жизни в моём тереме ты видел, таких теремов на Выселках три. Сможешь найти домовых или нет? - Быстров всмотрелся в энергетику купца, ожидая правдивого ответа.

- Ну, князь, ты даёшь! - от удивления купец не заметил свою оговорку, что назвал Алексея князем. Кузьма сдвинул шапку на лоб и почесал затылок. - Зверюшки такие у нас водятся, в моём доме тоже один имеется. Поговорю я с ним, но больно упрямый народец, что выйдет, не знаю. Через месяц всё расскажу, коли желаешь.

- Очень желаю, Кузьма, очень. Буду благодарен, коли удастся оженить моих домовых с твоей помощью, не обижу, - Алексей решил, что сказал достаточно, и вернулся к своим людям.

Обоз уже был готов к обратному пути, грузчики заканчивали грузить расшивы, плоты разобрали и вытащили брёвна на берег. Летом этим брёвнам найдётся применение. Все ждали решения командиров. Алёша кивнул своим людям, усаживаясь в переднюю подводу, Кузьма дал отмашку своим помощникам, поднимаясь по доске на расшиву. Оба каравана тронулись в дорогу, один на север, к Выселкам, другой - на восток, на Урал. Хотя груза в телегах было значительно больше, лошадки тянули исправно. Ещё бы, Алексей регулярно подпитывал энергетику своих «движителей», отчего они практически не уставали. Да и сами телеги были ещё тем ноу-хау для средневековья. Наверняка, единственные в своём роде во всём мире за Калиткой. Потому, как все четыре колеса телег стояли на подшипниках.

Да не на металлических подшипниках, а керамопластиковых. Конечно, прослужат эти подшипники недолго, но и нагрузка на них не так велика. Обычная лошадь тянет в телеге не более восьмисот килограммов груза, больше деревянная повозка просто не выдержит. То есть, статическая нагрузка на один подшипник не превышает двухсот килограммов, а инженерного образования Быстрова хватило, чтобы рассчитать размеры подшипника с запасом прочности в два раза. Задачка для третьего курса, если не для второго, простейший сопромат. Поэтому, несмотря на оригинальный материал подшипников, Алёша надеялся, что телеги прослужат не один год.

Двигался необычный караван довольно скоро, все спешили добраться на Выселки засветло, да и погода помогла. В этот день солнце взяло выходной день и укрылось за всепоглощающей облачностью. Как говорили раньше, наступило серое погодье, небо затянуло мутной хмарью. Температура воздуха не поднималась выше нуля, никакого таянья снегов не наблюдалось. Дорога оставалась твёрдой и прочной, не разъезжалась под колёсами телег. Да и кони ступали веселее, не вязли в сыром мягком песке, а уверенно отталкивались от твёрдого грунта.

Под чутким контролем Алексея кони шли ровно и быстро, люди сыты и довольны удачным походом. Даже прохладный ветерок не портил настроения, заботливая жена Спиридона заранее положила целый тюк волчьих шкур на одну из телег. Их и разобрали возчики, укутались и любовались пейзажем, окружавшим дорогу домой. Собственно, день, начавшийся так хорошо, продолжался исключительно тускло. Никаких встреч по дороге не было, даже селяне из деревни Завидное не попались на пути. Такое ощущение, что плохая погода даже крестьян заставила сидеть дома или заниматься хозяйством во дворе, не отходить далеко.

Нет, одно хорошее дело удалось сделать по дороге, за время короткой остановки на перекус. Холодная погода просто требовала подкинуть топлива в желудок, чем и занялись возчики около полудня, переправившись через Сиву по новому мосту. За обедом Алёна и Егор сидели возле Алёши и расспрашивали его о многом, о его тереме, об уральцах, о купленных крицах, что из них будут делать? Между делом Егор проговорился, что в их доме в Пихтовке тоже живёт домовой. Только с ними не разговаривает, но оставленную еду забирает. И деревенские ребята говорили, что в каждом доме домовые есть.

«Странно, в Завидном нет ни одного домового, почему? Может, близость Золотой бабы мешает, или что другое?» - задумался Алексей после привала. Но разговором он остался доволен, шансы женить домовят увеличиваются. «Если через месяц Кузьма ничего путного не скажет, можно навестить с ребятами Пихтовку. Пока их домовой не оголодал, или не ушёл к другим хозяевам. Жаль, что Егор не знает, какого пола их домовой, но, ничего, посмотрим». Алёша улыбнулся, внутренний голос предсказывал, что день удался, всё будет хорошо.

Так и получилось, уже на подъезде к Выселкам пришло по энергетическим маячкам сообщение от русалок. Никаких ушкуев и других лодок по Вятке не видно, никто к Каме не сплавляется. «Возможно, ждут окончания половодья? Чтобы вверх по Каме легче добираться против течения?» - предположил хороший вариант Алексей. Пока он размышлял над этим, караван добрался до кузни, и кузнец с помощником выгрузили часть груза. Остальное отвезли на склад, выстроенный на огороженной территории Выселков. Кто будет держать серебро, платину, изумруды за территорией крепости? «Действительно, к осени надо расширять огороженную территорию Выселков, против конницы неплохо действует. Ещё бы это сделать недорого и быстро», - задумался о будущем Алёша.