Дар Дерзкий (Миры Непримиримых II)

ЧАСТЬ 1 ПАМЯТЬ ИЗ БУДУЩЕГО.

…зная, что крепкий ветер при тяжести в ноль-шесть «жэ» способен создавать определенные неудобства. «Группа Д», конечно, получила утяжеление в виде доп-снаряжения. Однако это сделало ребят громоздкими, потому что барахло было навешано под силовой аурой по всему периметру большой брони. Так что при среднем ветре все было почти нормально. Конечно, если это не был G-ветер.

Их высадили семьдесят пять минут назад. Бондер тут же взмыл в облака, второй раз рассыпая на километры теплый «снег» маскировки. Крупные серые хлопья кружились в среднем ветре, а информация о высадке группы не то что маскировалась этим «снегом» - она просто не существовала.

Они шли радиомолча.

Кодеры срывателя звука выводились на броню, и считывали зрительно-организованные сообщения с брони остальной группы не хуже традиционной связи. Единственное «но» - приходилось все время держать бойцов «на глазу». Но при оптических усилителях это было понятие вполне растяжимое.

Большого ветра, как и обещал Центр, не было. Ребята попрыгали, потоптались, обвыкаясь с легкостью-тяжестью. Обменялись парой старых сальных шуточек, сбрасывая напряжение. Затем Дар дал сигнал и все тут же разбежались-рассыпались по этой волнистой, вылизанной ветрами равнине, похожей на складки гигантской постели.

Вводная сообщала об «оксах», асимметрично-формых Чужих. Их тела имели по два несвязанных позвоночника и пять конечностей. Мозг был подвешен в центре желеобразного туловища, удерживаясь на зонтиковых хрящах. Полное наименование чужаков было «особь Окс-87(0)», а выговорить их самоназвание не смогли бы даже самые яйцеголовые ксенологи, включая Манолу.

Эти «Окс-87» были сейчас второй цивилизованной формой жизни Аяны, ветреной планеты. И проблема была в том, что новоприбывший разум превысил допустимый Кодексом КВС уровень первичной агрессии. Аборигены, коренные и сугубо местные, еще продолжали отбиваться от асимметричных налетчиков, но их шансы Центр не оценивал как серьезные. Они назывались в каталоге «особь ГрОМ-07(8)», а самоназвание их весьма сходно переводилось как «буря» или «гром на небе». Внешне они были похожи на мальчиков-с-пальчиков, только с головой в плечевом поясе. Парни из Центра называли одних «оксы», а других «громы» и все были довольны.

Преамбулу высадки Четвертый изложил кратко: залетные орлы спикировали на местный курятник, рассчитывая подмять тутошних воробушков и прикарманить птицеферму под названием «Аяна». Но в официальных сводках ситуация именовалась «вооруженный конфликт неспровоцированного нападения», и в общем-то Дар ничего не имел против любой из формулировок.

«Оксы» были известными забияками этой части сектора, и, несмотря на проблемы с матчастью, обладали редким тактическим чутьем, с которым ее применяли. Никогда не уклонялись от драки, и не сливали воду, когда становилось жарко. Их основной проблемой был отрицательный отрыв в технологии. Зато увидев что-либо новенькое, могли со временем сваять собственный дубоватый аналог. К тому же «оксы» уже познакомились с боевыми привычками людей, а подобный опыт, согласитесь, всегда неприятен.

Дар осторожно продвигался вперед, внимательно осматриваясь в доступных диапазонах. Он оставался в центре своей группы, что было пока совсем не сложно. Искоса поглядывал на местные красоты, но голова была занята обдумыванием вводной Центра:

1. Обеспечить выживание оставшихся аборигенов;

2. Избежать лишних жертв со стороны нападающих «оксов»;

3. Обеспечить функциональную сохранность минимум одной оборонительной зоны «аянцев».

И в идеальном случае:

4. «Оксы» должны самостоятельно покинуть Планету Бурь.

При этом невысказанное, но само собой разумеющееся:

5. «Группа Д» не должна потерять при выполнении задания ни одного члена личного состава.

Ну и последнее, неписанное во вводной:

6. За все персонально нес ответственность старший лейтекор Дар Петлюгин.

* * *

Их высадили в ста сорока километрах до периметра «оксов», окруживших последнюю из цитаделей «аянцев». Ребята были все нормально тренированы, имели опыт огневого взаимодействия. Дар получал удовольствие наблюдая за ними. Нашлемный визор единственный мог замечать горошины движущихся в полях фигур. Для глаза или техники что «оксов», что «аянцев», тут просто никого не было.

Около обозначенной зоны бдения их ждала первая неожиданность: здесь было пусто.

Они подошли к периметру осады абсолютно, стопроцентно незамеченными. Но не благодаря собственному искусству выслеживания, а тому что органической жизни поблизости просто не осталось. Все было выжжено на мили. Виднелись только несколько расставленных паутиной механизмов наблюдения, автоматических турелей лазерных параметов «оксов», да массив еще целых ребристых заграждений. Временные бетонные укрытия, недостаточно прочные чтобы спасти кого-либо в случае прихода настоящего ветра, вгрызались в равнину через каждые пятьсот метров - темное ожерелье вокруг семиконечной короны Цитадели.

Крепость высилась впереди громадным серо-зеленым монолитом. Расположенная на холме, Цитадель короновала его, величаво воцарившись над местностью. Она распространяла поистине давящее величие. Тяжелые двухсотметровые вертикали семи башен втыкались в небо, словно пальцы гигантской растопыренной кисти.

Дар почувствовал, как твердые желваки перекатились на скулах. Над крепостью поднимались дымы и ни один из спектров следака не показывал биологической активности. Похоже, случилась редкая ерунда - Центр высадил их с опозданием, и вся вводная теперь летела к черту. Теперь надо было взваливать ответственность на плечо и самому принимать решение - по крайней мере до следующего выхода на связь. Ребята все были в отдалении, но он и отсюда ощущал их вопрос: «что дальше?»

Он командир, ему и решать!

Дар негромко выругался и облизал губы. Что теперь?

Что-ж. Следуя пункту номер один - пытаться спасти оставшихся внутри крепости «аянцев».

Если там еще есть живые.

Окружив Цитадель, группа проверила пустые стоянки по периметру «оксов», просто чтобы застраховаться от сюрпризов и погасить наблюдение если найдется. Везде было одно и то же - органическая пустота, пепел, и выработанные боевые механизмы с мини-разумностью. Затем по условленной логике движения к Цитадели выдвинулся Третий. Дар видел, как взмыла светящаяся точка его бронекостюма и неторопливо двинулась к стене. Дар сразу переключил полшлема на изображение, передаваемое Третьим. Тот скользил на ровной скорости в десятке метров над стеной, памятуя о возможных ловушках. Стена наверху под углом переходила в плоскую поверхность крыши - ровное поле меж гигантских зубцов высоченных башен. Что-то в этих башнях зацепило взгляд Дара. Опасаясь ловушки, он тут же переключился на них, дав приближение. Многоугольные столбы гордо поднимались вверх, увенчанные странными округло-заостренными утолщениями. Дар смутно вспомнил что уже где-то видел такое. Что-то знакомое, из далекого детства, какая-то теплая эмоциональная волна возникла в душе. Почему-то вспомнилась бабушка...

Он отмахнулся от воспоминания, не до того было. Маковки действительно напоминали оголовки старых храмов где-то на Земле... С орбиты это надо было рассматривать, а не во время рейда. С орбиты все было б лучше видно. Все было б целенькое и красивенькое. А сейчас маковки стояли обгорелые, многочисленные выступы на просторном монолите поверхности, укрепления и выходы различного вооружения - все было сметено, пожжено, порезано. Тут и там средний ветер слизывал клубы дыма, рвущиеся изнутри. В плоской центровине крыши зияла огромная пробоина с оплавленными краями, метров двадцати в диаметре. Похоже «громикам» самое время было взывать к своему Создателю, если они верили в такого.

Предыстория этого конфликта была такова:

Стратегическое мышление аборигенов-аянцев предполагало статическую наземную войну с применением изолированных узлов сопротивления (цитаделей), обладающих широкой подземной сетью арсеналов и коммуникаций. В соединении с гравитационным ветром - природным защитным катаклизмом - это давало очень высокий процент выживания. В сущности обороняющимся стоило только дождаться сильного G-ветра - и все... Однако для их в общем неплохих средств ПВО летающие лодки - излюбленное оружие «оксов» - были трудноуязвимы. Цитадели сразу оказались отрезанными, и были не в состоянии оказывать друг другу поддержку. Возможно их стратегия была готова и к такой схеме войны. Но сказать это наверняка было бы преждевременно.

Со своей стороны, с наскока ликвидировать хорошо экранированные крепости «аянцев» силами космической и атмосферной атак, «оксам» тоже оказалось не по зубам. Им был навязан тяжелый наземный бой, в котором желеобразные твари традиционно не были сильны, несмотря на более технологичное оружие. Так что противники сразу создали проблемы друг другу и военная компания затянулась, автоматически пробуждая к действию миротворческие контракты «аянцев». На орбите появился, сияя новенькими бортами, рейдер миротворных сил Содружества, а затем высадилась и Группа-Д. Которой в свою очередь тоже рекомендовалось не преступать обозначенных для ее активности границ, дабы не сработали союзнические договора рас, что поддерживали «оксов». Так вот Дар с ребятам здесь и оказался...

Пока что нападающие выходили победителями, осаждая и разрушая цитадели в периоды безветрия. К несчастью «аянцев», гравитационная непогода на поверхности по какой-то причине была минимальна. Или как-то искусственно снижена «оксами», во что не хотелось бы верить.

Была любопытная деталь: каждая следующая цитадель «аянцев» сопротивлялась противнику дольше предыдущей. А стоявшая перед ними последняя крепость дралась с «оксами» лучше всех. Однако же и эта была сломлена.

Центр опоздал с заброской группы.

Аборигены фактически проиграли свою планету. Теперь следовало приступить к исполнению пункта 1 Вводной («обеспечить выживание оставшихся «аянцев»») иначе договорные обязательства Содружества оказывались дискредитированными, равно как и само появление Группы-Д. Загнанные в подземелье «аянцы» не смогут долго оказывать серьезное сопротивление и вынуждены будут сдать планету на милость победителя...

Задача была сложной. Но в то же время торопиться сейчас и обменивать жизни «громиков» на жизни товарищей Дару совершенно не улыбалось.

По его знаку еще трое ребят поднялись в воздух и приблизились к крыше Цитадели с разных сторон. Четверо остальных замерли, слившись с окружением по периметру. Дар снова глянул наверх, и снова невольно прилип глазами к башне с маковкой. Черт, вот приклеилось!

Но маковка и в самом деле была хороша. Он вдруг осознал, что Цитадель с ее массивностью и тяжестью была очень красива - той особенной красотой суровости, что отличает северное искусство, или скупую красоту оружия. Эти жесткие вертикальные грани очень грациозно менялись на плавные изгибы в самом верху, оттачивая пухлую округлость.

Совмещая приятное с полезным, Дар тоже поднялся, двигаясь к ближайшей башне. Оттуда, с орлиной высоты, можно хорошенько осмотреться перед погружением в подземелья.

Башня была словно литая, ни щели ни стыка. Поверхность (не то камень, не то композит) иссечена длинными продольными царапинками во все стороны. Вершина была идеальной формы падающей капли с заострением на макушке. Он вспомнил, откуда ему знаком этот вид. Это напоминало русские церкви, которые бабушка показывала ему в детстве. Еще до коллегвиума, и уж тем более до учебы в "Пятерке". Только маковки церквей были пошире.

Рука сама просилась ощутить эту вылизанную форму. Захваченный эстетическим чувством, Дар тронул поверхность... И тут же пожалел об этом.

“Мертвая” Цитадель ожила.

Каплевидность вдруг ощерилась шипами, с которых зазмеились ослепительные разряды. Тут же нестерпимо-голубым засветились и остальные башни. Шлем мгновенно погасил прозрачность, уменьшая облучение, но все равно удар по глазам был аховый. Дар почувствовал как сжалась нагрудная броня, компенсируя атаку. Светлые жгуты били в него с семи сторон, извиваясь и ломаясь в воздухе причудливыми электрическими изгибами. Проекторы экранов внутри шлема озарились сигнальными огоньками - зелеными, изредка желтыми. Красных, к счастью, не было. Пока.

Дар злобно чертыхнулся - мог бы сам догадаться ничего не трогать! Его броня мелко-мелко запульсировала с нижней полусферы, гася что-то металлически-частое. Матюгнувшись, Дар рванул выше и вбок над поверхностью, что обнаружила его касание и тут же сбросил высоту, уходя с линии огня. Напряженно следил за ощущением энергонаполненности костюма. Основные показатели жизнеспособности брони выводились прямо на тело, и кожу здорово щипало в местах проекций контактов. Особо серьезных проблем все еще не было, но он стремительно терял энергию и рано или поздно это должно было закончиться плохо. Можно было только догадываться о мощности обстрела. А также о том, что выдержали «оксы», прорываясь вниз.

Но трупов «оксов» не было. Ни одного.

Он видел, как не дожидаясь приказа, Группа-Д ответила огнем, гася одну за другой энергетические турели башен. Это было нормально и по правилам, но Дар поскрипел зубами, проклиная себя и уже предвкушая будущие язвительные шуточки.

Выдвинувшиеся боевые сегменты техники «аянцев» лопались от перегрева ярким фонтаном огненных брызг. Дар, с содроганием подумал, что было бы, появись он здесь раньше «оксов», когда еще весь могучий арсенал Цитадели был невредим...

Загорелся, запищал красный огонек в нижней проекции шлема. Заморгал часто-часто. Рывком повернувшись, Петлюгин увидел, как далеко сбоку, отброшенная взрывом, поднялась в воздух и слетела с крыши яркая горошина Пятого. После нескольких секунд свободного падения, уже перед самой землей автоматика все же ожила, смягчая приземление. Там, где только что стоял Пятый в небо осатанело била высокочастотная лазерная ловушка «оксовой» технологии. Вслед за первой ожили еще три хищницы: спеша-скользя по крыше в сторону зоны раздражения. Они сразу добавляли огонь в направлении, куда била первая высокочастотка. Короткие зеленые импульсы сливались в одну линию, с высотой их цвет менялся на оранжевый.

Черт! Вляпаться сразу в два капкана!!

- Пятый! Как ты? - крикнул Дар, хотя имел уже все данные на левой части внутренней поверхности экрана.

Броня парня была жива, но ловушке удалось каким-то образом пробить силовое поле и огонь на несколько миллисекунд встретился с металлокерамикой. Та выдержала, распределив нагрузку на ближайшие сегменты, слоев там много. У Пятого были хорошие шансы...

- Дьявол, - сдавленно прошипел Пятый, - Засмотрелся как ты сияешь, Петля.

- Здоровье?

- Ожоги кожи на правой ноге, ткани и кости вроде целы.

- Самочувствие?

- Сссссу… кааа....

Дар представил, как ленты медблока накачивают ногу Пятого обезболивающими и стимуляторами.

- Ты как?

- До свадьбы доживу! - внизу неуклюже поднялась с земли горошинка его фигуры.

Лучи четырех оперативников Группы-Д погасили подвижные ловушки «оксов». Впрочем те и сами уже остывали, исчерпав свой крошечный ресурс. Остальные четверо из группы молчали, не имея права выдавать свое присутствие ни огнем, ни просто голосом.

Проклятье! Пятый забыл о маленькой условности, ловушки «оксов» срабатывают, только если внешний движущийся объект меняет направление или скорость движения. Они не реагируют на равномерный полет. «Оксы» тоже были с ветреной планеты. Дар хотел сказать что-то Пятому насчет этого, но слова зашипели у него на губах и умерли.

Потому что пришел G-ветер.

Первый порыв был несильный. Он дунул широко, заметая с земли кучу мелкой пыли, дряни и давно осевших перекати-поле. Только что была чистая видимость, и вдруг словно волной взмыла муть с земли. Экран шлема автоматически подстроился, видимость стала хуже, но ненамного. Его качнуло. Маленькие предметы в закружившемся воздухе, сгорали яркими вспышками, коснувшись силовой защиты брони. Но это была только первая ступень. Не дожидаясь второй, Дар заорал:

- Всем вниз! В Цитадель!

Ребята и сами понимали, что ловушки «оксов» покажутся сладкой забавой по сравнению с гравитационной волной на поверхности. Светящиеся шарики один за другим стремительно исчезали в широко-прожженной посреди крыши дыре, проваливались в этот новый проход в глубины планеты. Дар считал губами, словно не доверяя технике. Семь, восемь... Дальше всего лететь было ему и Пятому. Он остановился, пропуская вперед первого раненого Группы-Д. И, задерживаясь на мгновение, увидел вторую волну.

По остаткам бетонного укрытия «оксов» на ближайшем холме словно прошел озноб. Его части чуть двинулись относительно друг друга. Мгновением позже их вышибло из земли будто пробку из бутылки. Они мелькнули вперед и вдребезги расшиблись о стены Цитадели. Звук этого события заполнил воздух. Часть отколовшихся при ударе кусков прошла выше над Даром. Это уже были метеориты, стремившиеся в космические дали.

Сочтя дальнейшее наблюдение нецелесообразным, Дар рухнул вниз следом за своей Группой.

Глава 2 Цитадель

Быстро рухнуть вниз при ноль-шесть «жэ» не получалось, и потому пришлось поддать ускорения, чтобы уйти из опасной зоны. Почему в цитаделях G-ветер не чувствовался, Дар не знал, как не знал, почему вообще гравитационные ветры никогда не проникали на глубины далее сотни метров.

- Что это было? - раздался встревоженный голос Третьего. Видимо внутри тоже был слышен удар, расколовший бетонные укрепления о массив Цитадели.

- Ветер, - односложно ответил Дар, продолжая скользить вниз, в темноту.

На шлемном экране светящиеся точки всех десяти штурмовиков все глубже опускались в проплавленную пробоину. Логический бэй брони моделировал провал, сводя воедино информацию всех членов Группы. Показывал цитадель в разрезе, в проекциях.

Дар все переживал свой облом с маковкой башни. Какого дьявола ему надумалось трогать? Это же боевое сооружение... Красота ему, видите-ли... Если бы не он - Пятый бы не попал в капкан.

Мимо, после умопомрачительной толщины верхней броневой плиты, мелькали уровни палуб, насквозь пробитые, проплавленные главным калибром «оксов». Дар все летел и летел через какой-то колоссальный рассеченный агрегат, еще не умерший окончательно. Тут и там гибкие полуживые червяки проводов слепо тыкались в заплавы, пытаясь нащупать свою пару. Техника «аянцев» была ограниченно восстанавливающейся. По оплавленным краям пробегали голубые короны молний, тут же всасываясь в развороченный металл, или разряжаясь в светлый контур скользящей мимо инопланетной брони. Броня жадно слизывала эти светящиеся пенки, подстраиваясь под энергию, заряжаясь. Дар с удовольствием смотрел, как ползет вверх индикатор энергонасыщенности, сильно упавший после атаки семи башен. Это было как подарок после неожиданностей наверху, как маленький бонус.

- Пятый, - сказал он в темноту, - Заряжаемся?

Когда он говорил «Пятый», его слышал только тот.

- М-м... - проворковал голос Пятого, - Ням-ням-ням...

- Молодец, - сказал Дар и почувствовал, что испытывает вину.

Они опустились метров на триста, когда вторичная реакция воздуха добралась и сюда. G-ветер как-то взаимодействовал с давлением - сначала резко прижало вниз, потом потянуло наверх, тысячи обломков распростились с привычными местами и бросились танцевать в воздухе, то и дело устраивая веселые фейерверки с молниями. Броня гасила порывы воздуха с легким запозданием. Разок Дара чуть не припечатало об стену, едва успел вытянуть руку. Он с содроганием подумал о событиях на поверхности.

На мгновение стар-крейсер Содружества открыл окно связи: Центр корректировал обстановку. Выжившие защитники последней Цитадели были замечены в сверх-глубоких лабиринтовых коридорах. Сканирование планеты на этом уровне выявило наличие колоссальных по протяженности, экранированных коммуникаций аборигенов. Оказывается они связывали цитадели между собой. Все цитадели.

Это означало, что «аянцы» были изначально недооценены не только «оксами», но и Центром. Силы аборигенов последней атакованной Цитадели направлялись к ближайшей соседней, тоже разрушенной крепости, сейчас занятой небольшим гарнизоном «оксов». В полуразумном железе Цитадели что-то такое происходило, что Центр невнятно поименовал «перефункционированием».

Что это еще за «перефункционирование»? - разозлился Дар, (против воли вспомнилось как разрезанные провода тыкались в стены, будто слепые червяки) - Кто-то в Центре допустил логическую ошибку и теперь прикрывает свой зад усложненной терминологией. Но почему они с боевой группой разговаривают шарадами?

И одновременно подумалось: интересно, могут ли «оксы» сканировать на такую же глубину с орбиты? И видят ли крейсеры «оксов» и землян друг друга?

Но все это ерунда. Основное было: задача Группы-Д менялась. Шансы «аянцев» резко поднимались. Союзники «оксов» могли теперь идти к Будде, потому что больше не будет огневого контакта.

Голова работала быстро и четко. Фактически изменившиеся условия значительно облегчали задачу. Группе оставалось только лишить «оксов» в обеих крепостях тактической подвижности. И по возможности не дать им шанса осознать наличие перефункционирования». А сделать это лучше всего закупорив их в подземелье, куда они зашли. И хорошо, если у них не выявится какого-нибудь собственного «перефункционирования»!

Дар развернул проекции подземного сектора. Картинки ложились на внутреннюю поверхность его обзорного стекла, автоматически искривляясь по углу зрения так, что ни одна из схем не выглядела изогнутой или напухшей.

«Оксы» шли по пятам за ­«аянцами», однако по более высокому коридору - просто из-за его размеров. Противники очевидно наблюдали другу друга в диапазонах следящих устройств. Но преимущество, по крайней мере под поверхностью, явно было на стороне хозяев планеты. Ввиду особенностей строения тела. Малыши-«аянцы» сделали себе проходы, куда было не протиснуться куда более жирным агрессорам…

Прогноз погоды был неудовлетворительным. Центр обещал еще двадцать шесть минут G-ветра в их квадрате. Точность прогноза была восемьдесят пять процентов.

Сигнал Центра получили все штурмовики Группы-Д. Дар видел как замерли светящиеся горошины их брони, оценивая изменившуюся ситуацию. Но решение предстояло принимать ему одному.

Десять минут заняло выбрать позиции и заложить обрушиватели. Готовясь к чувствительной встряске, выбрали зону покрепче - бэй вычислил секцию Цитадели, где при взрыве будет наиболее безопасно. Седьмой и Девятый выжгли своими тахионными прожекторами тоннель в стене (метров сто в длину, ребята не поскупились на свет). Теперь, собравшись как новоселы, в еще чуть искрящемся прожоге металлической пещеры, Группа намеревалась переждать взрыв обрушения. Тахионщики восполняли ресурс своего оружия. Остальные уже подзарядили все что возможно у отрытых источников.

Грохнуло прилично, едва на ногах устояли. Видимость ухудшилась, пыль и сор наполнили воздух. Но теперь, по крайней мере здесь, задача была выполнена. Оставалось просто выждать, пока непогода наверху уляжется, а затем проследовать ко второй Цитадели.

И тут неожиданно сверкнуло. Будто прожектором - с внешней стороны выжженной дыры, затыкая мышеловку. Сразу же информ-писки экрана подсказали, что их высвечивают еще в трех спектрах.

Дьявол! Они проморгали «птицу» - леталку «оксов»!

Надо же было собраться всем вместе!!!

Последовавший выстрел был ожидаем, но очень силен. Тяжеловооруженные тахионщики теперь были позади основной группы, и применять оружие не могли. Зато успели быстренько сделать себе одноместные кельи в стенах. Удар приняли на себя трое ребят, что стояли ближе к выходу. Электронные ауры их брони вспыхнули жаркими коронами, швыряющими сияющие лиловые протуберанцы в стены. Технические огоньки ребят на дисплее Дара зажигались желтым, красным, перешли в коричневый, но потом быстро соскользнули снова в желтый. Броня адаптировалась, или оксы не могли держать удар такого накала долго. Но и этих микро-секунд коричневого цвета хватало, это означало переполнение силовых сфер и начало физического контакта оружейного огня с внутренним бронепластиком костюмов.

- Ложись! - заорал Дар, бросаясь на пол, - Станнеры, огонь!

Еще до того как он коснулся поверхности, ответные голубые струи влажно-синим сиянием облили летающего охотника «оксов». Огневое взаимодействие на этом прекратилось.

Черт, как они могли «птицу» подпустить?? Впрочем, в этой массе металла, конечно, немудрено...

- Второй, Четвертый, Восьмой - обследовать машину врага! - прорычал Дар. Не глядя, как штурмовики метнулись вперед, нагнулся к лежавшим.

- Ребята? Как состояние?

Молчание было ответом. Это было невероятно, но «оксы» сумели с первого раза пробить броню! Пусть даже из главного калибра «птицы»...

- Бэй! Состояние Третьего, Пятого и Шестого? - тихо спросил он внутри своего шлема. Внутренний логик вывел на стекло схемы тел с повреждениями. Все трое отхватили по самое немогу. Медузлы брони сработали штатно, защитив нервную систему - ребят перевели в бессознательность, наполнив нервную ткань блокирующей разрушения химией. Их сон будет длиться еще десять-одиннадцать минут. Каждый из них получил свою дозу физических ожогов в зонах контакта с лучом. И хуже всего досталось Пятому, чья броня сегодня уже имела конкретные проблемы.

Чертыхнувшись, Дар помог поднять и нести ребят, спеша к выходу из злосчастного тупика. Авангардная троица уже откупорила «птицу» и вытаскивала обмякшие тела «оксов». Раненые с двух сторон - кто на вход, кто на вынос?

Отлов «птицы» отчасти компенсировал их неудачу, ибо «оксы» умели строить добрые атмосферные машины, способные передвигаться в условиях двойных циклонов и даже при умеренном G-ветре. Типа того, что сейчас резвился на поверхности.

Одного Дар не мог себе простить - как он мог так облажаться наверху? Зачем понадобилось трогать башенку? Память тут же вернула этот вид - красивая маковка «короны» Цитадели, тянущаяся рука, вспыхивающие отовсюду бело-голубые лучи, взрывающие предательскую тишину Аяны... Возникло устойчивое ощущение допущенной ошибки... И еще - как могла их заметить «птица»? Случайно ли оказалась рядом?

Но особо времени на раздумья и рефлексии не было. После все обдумаем. Ну и руководство, конечно, проанализирует и сделает выводы.

Не дрейфь, - сказал он самому себе. - Пока все вроде неплохо. Все живы. Выход снизу закупорили. Взяли «птицу»...

Ребята оттаскивали «оксов». Если бы тут не было ноль-шесть «жэ» - пришлось бы нести подвое эти громоздкие туши. Оксы были - безголовые мешки с пятью «руками-ногами», тело покрыто сотней выростов, словно бы ушей. Жесткая шкура отражает, как коричневое зеркало, перекатывается бурой ртутью. Красивая броня... Безвольно опавшие «руки» метутся, скребут по полу тоннеля. Может он и взял бы пленных, будь в «птице» места побольше…

Их бросили тут же, на выходе. Как-нибудь сами найдут своих. Вручную. Ибо оставлять им что-либо из техники, даже их собственной, Дар не собирался. За этот «удачный» ихний выстрел.

Группа-Д поместилась в «птице» целиком – «оксы» все же были здоровенными созданиями. Кресел не было, какие-то ложбины на полу. Погасив ауры, ребята просто сели на пол, потеснившись и сложив оружие под ноги. Кресла пилота не было. Чувствуя спиной упирающиеся коленки товарищей, Дар принялся изучать управление. Из «оксовых» ему доводилось водить только «мнацепалл» - орбитально-атмосферную штуковину раз в десять помассивнее. Было что-то общее в «рулении», хотя Дар и так не пасовал. Умея водить леталки четырех разных рас, разобрался бы и с этой.

«Птицу» несколько раз здорово садануло боком о стены, разок юзнул брюхом по краю прожженного тоннеля, прежде чем он освоился, что тут отвечает за горизонтальность, а что за вертикальность, и где «газ». Ему было все равно - рычаги или ползунки, джойстик или руль, педали, выемки или гелевые колодцы для конечностей... Все равно бы разобрался. В «Пятерке» и не такому учили!

Рычаги были крохотные, сантиметра по три высотой. Оставалось только удивляться, как управляют полетом «оксы» с их огромными ручищами. Ушами, наверное. Рядом с рычажками было еще много приборов, без экранов но с какими-то индикаторами, с самосдвигающимися пластинками разного по оттенку металла.

Бэй-логик проинформировал, что «оксы» под землей почувствовали обрушение входа и часть сил направили назад. К счастью, их способы связи не функционируют сквозь минеральные толщи. Анализируя схемы, высланные при последнем сообщении Центра, Дар снова убедился, что сверхглубокие тоннели «аянцев», связывающие цитадели, просто недостижимы для «оксов». Кроме того, уровень, на котором перемещаются «оксы», вовсе не достигает своего аналога второй крепости, а упирается в тупик. «Оксам» скоро это станет ясно и они поспешат на поверхность. К этому моменту Группе-Д надлежит обработать вторую Цитадель, закупорив «оксов» и там. Каким образом обеспечить безопасность «аянцев» на длительное время, пока было неясно. Если они вообще нуждались в помощи. Последнее время Дар в этом сильно сомневался.

Что-то было не так, что-то он упускал.

Накатило странное ощущение, будто он делает один просчет за другим, и с каждым разом суммирующая ошибка накапливается.

«Птица» уже выскользнула из темного провала цитадели и закружилась в жутковатом смерче противонаправленых воздушных течений. Дар поднял машину чуть выше и двинул ко второй Цитадели. Здорово барабанило по обшивке, силовуха у «оксов» была не очень... Аппарат потряхивало, временами бросало в стороны, но «птица» имела собственный гравитатор, и в кабине почти не ощущались перегрузки. Гельные тела «оксов» не выносили тряски.

Однако тряска становилась все более сильной...

Пришел новый сигнал связи из Центра. Там заметили, что они взяли «птицу». Похвалили. Центр предупреждал, что G-ветер перепадом давления родил два противонаправленых циклона. Их развитие пошло по благоприятному сценарию, но G-ветер уймется не раньше чем через восемь минут. Потом что-то изменилось, в переговорнике раздались отдаленные крики. После некоторого молчания оператор Центра нервно предупредил быть поосторожнее. Только что «носитель» «оксов» начал менять плоскость орбиты. Предполагается, они тоже заметили обрушение внутри цитадели. Кэрриер будет в зоне видимости через семь минут, и предсказать его действия пока невозможно.

Дар ощутил холодок между лопатками.

Они не могут высадиться из «птицы», пока G-ветер не утихомирится, не могут при такой «качке» влететь назад в прожженную дыру Цитадели, ибо это даже не нитка с иголкой, и не могут спрятать «птицу» от «носителя». Оставался только один выход - покинуть летательный аппарат в верхних слоях, где действовал лишь пассивный циклон и шансов разбиться в воздушных потоках было несравнимо меньше. Но трое раненых затем еще полторы-две минуты будут без сознания и не смогут самостоятельно управлять полетом. Следовательно, после обнаружения и возможного открытия огня «носителем», и вплоть до прекращения G-ветра, долгих шестьдесят секунд ребята будут доверены только логике брони. А броня не умеет летать внутри G-ветра...

Ситуация была патовая.

И это был результат его просчета.

Какого?

Он снова почувствовал усиливающуюся тряску.

Но «птица» не могла трястись!? Его удивление не имело границ. Ставшие прозрачными шлемы ребят повернулись в его сторону с вопросом. Снова затрясло....

И тут он вывалился в нормальный мир...

* * *

Корнвэлл, брезгливо морщась, смотрел, как Петлюгин с ошалелыми глазами срывает с себя замкнутый шлем компенсатора, вводные перчатки и пуанты. Перевязи риббонов обжимали локти и колени Петлюгина, и было видно, как время от времени буграми сокращаются человеческие мышцы, получая остаточные импульсы симуляции.

- Ч-ч.... кхрг... что? - горло еще плохо его слушалось.

Корнвэлл многозначительно посмотрел на часы и недовольно покачал головой. Он демонстративно старался не обращать внимания на загоревшиеся рубиновые глазки двух бронированных механических тварей возле двери. Но у него это плохо получалось.

- Не хотьел тебя отрывать, Дар, but... Captain sent me...

Он смотрел, как понимание, наконец, зажглось в глазах Петлюгина, как тот закашлялся прочищая горло.

- Sorry… Sorry, черт совсем забыл... Сколько времени?

Корнвэлл терпеливо ждал, когда Дар придет в себя, методично отстегнется от своего тяжелого тренировочного стола. Позади, утопая в полутьме, высились три двухметровые горки, утыканные снарядами для борьбы и тренировки ближнего боя - потертые, поцарапанные. Вокруг вообще было много рабочего, умного металла. Пожалуй, слишком много, на вкус Корнвэлла. Дар все возился, отстегиваясь. Эколды и пристяжные полусферы звонко клацали, падая на пол.

“Хороша работа - подумал Корнвэлл - лежи да играй в симуляциях весь день напролет. Я бы тоже не прочь...”

Глава 3 – Совет эсминца "Прямой Ветер"

Они быстро шли по закругляющемуся коридору командорской палубы «Прямого Ветра».

У кэптона были свои причуды, и Дар старался сейчас не оценивать это эмоционально. После прерванной симуляции нервы стянулись узлами и лаяли на любой раздражитель - тонкие, злобные. Он все еще переживал свое поражение на Аяне и шел весь на изменах. Черт с ними, с зеркалами. У каждого свои причуды в этом мире. Против воли мысли сами вернулись к только что проигранному бою с «оксами». Как он мог снова подвести команду под «птицу» «оксов»? Это происходило уже третий раз, снова и снова он приходил к одной и той же ошибке, хоть и двигался к ней каждый раз другими путями. Черт, прямо застрял на этом уровне тренинга.

Дар старался не смотреть под ноги, потому что тогда реальность совсем уплывала. Королевство кривых... Сицианские моды - вещь странная, если не сказать откровеннее. Хотя, если бы рядом шла девушка, может это бы и было интересно, - он косо усмехнулся.

Когда они вошли в зал Совета, сидящие вокруг большого круглого стола одновременно обернулись. Их - шефы своих подразделений. Или без подразделений. Типа как Бторога, шеф отдела электронного контроля, и ее же единственный исполнитель (не считая нескольких ребят, у которых поддержка работы бэйев была второй или третьей специальностью).

Глаза кэптона Сиэлтола как всегда были холодны и безразличны. Он словно и не заметил что Дар опоздал. Эликсо Йорта, таргянин, шеф инженерии силовой установки виновато потупил взор, словно он был виновен в забывчивости Дара. Ариестрянин Влад Паун, медицина и питание, кивнул Дару с огоньком в глазах. Пилотаж-навигация в лице Донателли и жизнеобеспечение-пилотаж в лице Олио`Фкоротео смотрели с дружелюбием. Бторога, лиогянин, хозяин стержневого логического бэйя “Прямого Ветра”, недовольно покачал головой с вечно брезгливой гримасой на тяжелом лице.

- Ну вот, gentlemеn, Совет в полном составе, - удовлетворенно сказал кэптон и грациозно поднялся, - Прошу садиться!

- Девять минут опоздания, - отчетливо отчеканил Бторога.

Дар смотрел, как движется его лиловая челюсть. Бторога был массивным мужчиной, чистокровным лиогянином, судя по ровному лиловому окрасу кожи. Челюсть его почти не сужалась книзу на подбородке, как у всех остальных рас. От этого лица лиогян вечно казались чересчур тяжелыми.

- Можно подумать что ты пунктуален, Бетлюгин. Опять ровно девять минут!

Дар усмехнулся. Бторога произносил его имя всегда с «Б», это можно было расценить в устах лиогянина почти как проблеск симпатии. Но лиловый скорее просто картавил по-своему.

Таргянин Йорта тонко пискнул. Звук был бы странным для землянина его возраста. Для жителей Тарга так звучал символ текущей координации с начальством. Эдак несколько подхалимовато.

- Мистер Бторога, - голос кэптона, обладавший несомненными достоинствами гибкости и выразительности, поднялся на два тона, - вы можете обсудить милую вашему сердцу пунктуальность с мистером Пэтлюгиным после заседания.

Сиэлтола нажал один из пинктонов на своей панели. Зал Совета неторопливо погрузился в полумрак. Посреди круглого стола развернулся семипрозрачный дымчатый цилиндр «объемника», подрагивая радужно и пусто.

- Нет нужды напоминать, что контактный эсминец «Прямой Ветер» уже двое суток находится во внутренних пространствах дружественного Альянса Королевств, на внешней орбите королевской планеты - Цу-Рецц. Соизволением Вечноживущей Опоры Света, Его Сиятельства Кнереца, делегация Содружества допущена к высадке на Цу-Рецц завтрашним утром. Канцелярия внешних церемоний Альянса Королевств Рецц ограничила количество допущенных к посещению планеты четырьмя персонами...

Присутствующие шумно зашевелились.

Это было новостью.

Кэптон Сиэлтола снова прикоснулся пальцем к пинктону панели. Радужную пленку заставки «объемника» сдуло и на ее место пришла чернота космоса, с витающими вокруг местной звезды планетами системы Рецц. Около четвертой движение остановилось, сначала показав их эсминец «во фрунт», затем скользнув к планетке. Редкие облака лишь слегка покрывали поверхность, словно маленькие перышки или осколки закрученных раковинок. Снизу все было желтым, сухим, выцветшим. Автомат вполголоса, будто сам себе, бормотал данные планеты. Его голос был быстрый и чистый, слова и цифры сыпались четкими шлифованными горошинками, со скоростью с которой человек не мог бы говорить, но успевал вслушиваться.

Было скучно, и Дар скользнул взглядом по окружающим. Особенно смешно смотрелся Донателли, который сидел напротив. Его большое лицо с узкой челюстью и высоким лбом, просвечивая через «объемник» было покрыто пятнышками облаков, как пухом. Курочка Донателли...

- ...Таким образом, к сожалению, состав делегации оказался более чем неполным. Многие согласованные с КВС позиции пришлось сократить. Поэтому вступил в действие параграф «Xeno-W-12». Согласно третьему пункту справедливого для данной ситуации двенадцатого Дополнительного положения Устава Контакта, в делегацию войдут ксенопсихолог Манола, ксенобиолог и криптозоолог Корнвэлл, пилот Нуитава. Защиту будет осуществлять Пэтлюгин.

- У меня замечание, - подал голос Дар. - Не вижу необходимости для высадки защиты. Если реццы запрещают стволы и броню, мое присутствие бессмысленно. Лучше послать еще одного из ксенологов.

- Ваше замечание принято к сведению, - вежливо отрезал кэптон. – Но защита будет высаживаться независимо от наличия брони. Параграф здесь высказывается однозначно.

- Брось, Дар, - глубокий бас Бтороги легко покрыл изящный баритон кэптона, - Там и бояться-то некого! Реццы!

Дар кивнул кэптону и промолчал. С общей историей Королевства Рэцц он был вкратце знаком, с упертостью в следовании Уставу Контакта со стороны звездных капитанов тоже. А отвечать на подкалывания лиогянина не имело смысла. Это могло закончиться только одним, после чего дисциплинарное взыскание будет обеспечено. Лиогяне здоровы как быки. И с трудом воспринимают, что кто-то меньший чем они по росту, способен вставить им пистон.

- ...Посему рекомендую членам завтрашней делегации еще раз ознакомиться с вводными по Рецц, освежить, так сказать, в памяти. И обратите особое внимание на последние королевские новости. Оглядите маршрут осмотра, предложенный Его Сиятельством Кнерецом. Продумайте мелочи, чтобы взять от данного осмотра как можно больше информации. К вам, Пэтлюгин, это не относится. - Сухой вежливый кивок в его сторону. - Просто постарайтесь выспаться и быть в форме.

Под ржание Бтороги Дар поднял брови, удивленный эскападой кэптона.

- Вылет делегации в 16:00 по центральному галактическому. Манола и Корнвэлл, gentlemen, вам надлежит взять кольца записи, они будут помещены в тульи солнцезащитных шляп. Рекомендую сегодня проверить установку и работоспособность своих колец, зарядку и так далее. Мистер Донателли, проведите детальный инструктаж пилота Нуитавы. Делегация вылетает на семнадцатом посадочном шлюпе. Мистер Нуитава в продолжении всего периода делегации будет оставаться на борту. Выход на поверхность Цу-Рецц ему строжайше запрещен. Тем не менее он будет присутствовать с делегацией так сказать виртуально. В его обязанности входит запись и кодирование всей полученной с колец Манолы и Корнвэлла информации. Кодирование производить как минимум на три вида носителей, в том числе прямо на корпус шлюпа. Во время первой делегации реццы сумели правильно идентифицировать фиксирующую аппаратуру, и Его Сиятельство Кнерец потребовал вернуть заполненные носители. К сожалению, это произошло до возвращения в посадочный шлюп. Ныне Третий Отдел КВС очень настойчиво ждет от нас предохранения собранной о культуре Рецц информации. Подавать сигналы со шлюпки на «Прямой Ветер» запрещено. Так что, мистер Бторога, я рассчитываю на ваше полное понимание и плодотворное взаимодействие с Донателли по этому вопросу. Проинспектируйте пожалуйста пилота Нуитаву касательно трех видов записи и проверьте его навыки.

Кэптон продолжал инструктаж с невозмутимостью бетономешалки, будто не помня, что высказывает известные каждому банальности. Но сегодня он имел благодарную аудиторию. Все старательно делали вид, что им интересно. Потому что назавтра предстояло захватывающее приключение - высадка на Цу-Рецц. Второй этап контакта с новой цивилизацией. Цель полета «Прямого Ветра» и в конечном итоге цель каждого сейчас. Даже те, кому не суждено высаживаться на поверхность, все же будут присутствовать здесь благодаря аппаратуре, которой нашпигуют головные уборы и одежду Манолы и Корнвэлла. А также благодаря тому, что Манола и Корнвэлл зададут тот десяток вопросиков, которые разрабатывались тысячами светлых голов в течении всей паузы между экспедициями.

Дар задумчиво глядел в «объемник», что скользил на высоте пары сотен метров над поверхностью. Камера вдруг скользнула ниже, приблизившись к Великой Скале, обращенной к пустыне своим страшным срезом. Здесь было вместилище Чертога, здесь легионы реццов, будто дисциплинированные мураши, маршировали у подножия величественного пика. Они были построены геометрически правильными колоннами, и выглядели уже не существами, а молекулами, ровными, как ряды цифр. Дар посмотрел дальше, и невольно задержал дыхание… Там был этот глубокий провал, полнившийся тенью - вход в Чертог.

Согласно легенде, за массивной броней защиты, за воротами из загадочной «твердой воды», выкованных в такой дали времени, что и думать от этом было страшно, в глубине скалы был погребен Царц - ужас реццов, древний дух разрушения, могучее чудовище. Ксенобиолог Корнвэлл жадно мечтал проникнуть внутрь Чертога в эту экспедицию, что вызывало снисходительный женственный смех его почти-коллеги, флегматичного долговязого ксенопсихолога Манолы. Дару тоже надоедливо хотелось своими руками пощупать броню великой древней цивилизации. А может, если повезет, и глянуть на ее «Разрушителя»...

Но стволы и защитные костюмы были высочайше недозволены.

Дар невольно хмыкнул и покачал головой. Некоторое вещи не шли у него из головы. Посадочный шлюп «номер семнадцать» был из самых забронированных монстриков на борту «Прямого Ветра». Модный последнее десятилетие стиль «боевой квадро» лишал обводы шлюпа плавности линий гражданских яхт, зато придавал столько незабываемых эмоций однозначностью геометрических решений... Хотелось верить, что КВС выбирал суда не для того чтобы впечатлить реццов. Но в таком случае контактный эсминец «Прямой Ветер» просто случайно был одним из внушительнейших мамонтов своего класса, сравнимый по массе со средним лиогянским дестроером. И наверное так же случайно кэптон велел применить «форсажное торможение» в опасной близости от Цу-Рецц, что чуть не сдуло его атмосферку в свободное плавание по космическому вакууму. Правда, если малыши только важно пыжатся, не имея средств контроля ближнего космоса, эти демонстрации мускулов никому не заметны...

Глава 4 – Ксенолог

Выходя с капитанского квартера, Дар чувствовал глухое раздражение. Не то чтобы общение с кэптоном его расстроило - ответ укладывался в рамки естественного течения вещей. Но был еще момент, который и сам Дар толком не мог просчитать. Какое-то предощущение глухо ворочалось впереди, смутное предчувствие.

А Дар привык доверять предчувствиям.

Когда зеркальные полы остались позади, он уже был в шахт-лифтах, чье вертикальное движение сменилось на горизонтальное почти незаметно, подгоняя его к рекреационной зоне. Тут были сектора медицины, спорта, гигиены и экостата, в общем-то довольно приятное местечко. Он искал для разговора ксенологов, землянина Корнвэлла, да сицианина Манолу. Завтра им предстояло вместе лететь вниз, на Цу-Рецц. И теперь пора было расставить точки координат.

Дар покачал головой. Это конечно же не было навязыванием. Просто выполнял долг браттара - защищать вверенную группу.

Но, похоже, зона отдыха сегодня не пользовалась популярностью. Медсектор зиял безлюдными кабинетами с идеальной чистотой. Бани и солярий, магнитная приемная, общий зал – все было необычно пусто. Чувствовалось, экипажу «Прямого Ветра» сегодня не до отдыха, все тщательно готовились к завтрашнему. Высадка Контактной группы была апогеем полета. Так что каждый готовился и делал последние сверки - по своей теме. «Прямой Ветер» сфокусировался и собирался участвовать в событии даже оставаясь на орбите.

Было очень тихо.

Теперь, когда «Прямой Ветер» завершил свой длительный перелет, и шум двигателей больше не ложился плотным валом на уши, молчание было как мед, тишина ласкала слух лучше любой музыки.

Тренажерный зал тонул в густом полумраке. Дар уже собрался выйти, когда заметил вдали слабый свет. Включенный настенник выдавал, что тут есть живая душа. Большой плоскостной видак, метров десяти в ширину, чуть изогнутый по корпусу, сейчас показывал не развлекуху, а просто ближний космос. Подходя, Дар поежился. Было полное ощущение отсутствия стены, словно находишься у пролома, если с непривычки - то жутковато.

Но «с непривычки» тут уже никого не было.

По краям экрана ровными искорками висели звезды, частые в этом секторе Галактики. А весь центр темнел чем-то черным, заслонявшим сияние звезд. «Прямой Ветер» висел на стационаре, и планета рядом была совершенно неподвижна – внизу под ними, а может, наверху? Ровные края черного диска обрезали искрящийся звездами космос, и казались бы кругом мрака, если бы не огоньки редких городов. Они были похожи на звездные скопления, только мельче, реже – словно какой-то другой, мелкий космос, вставленный в настоящий, как бусинка... Чуть занимавшееся справа зарево востока показывало, что это не диск, а шар.

Цу-Рецц!

Корнвэлл сидел недвижно на штанговом снаряде, подняв голову и замороженно уставившись в это чужое небо. Похоже, он был тут уже долго. Если и заметил приближение браттара, то не подал виду.

- Корн! - Дар подошел, обходя сложные агрегаты для развития всевозможных мышц. - Нашел тебя, наконец-то.

- Зачем? - голос англика был сух, отстранен.

- Ну прости, что мешаю твоему уединению...

Тот посмотрел как-то загнанно, снова отвернулся. Корн обычно был довольно подвижен и общителен. Но сейчас было другое. Его облик излучал острую неуверенность, почти тоску. Ксенолог, похоже, испытывал какой-то глубоко личный момент.

Но дело надо было делать в любом случае.

- Знаешь, - вдруг резко произнес Корн. - У меня такое странное чувство...

Он стих, и Дар тактично молчал, не сбивая чужой настрой.

- Такое... Будто совсем неизвестно, есть ли будущее у человечества. - Он усмехнулся. - Накатило вдруг. Может, глобальность завтрашнего сказывается... Знаешь, будто затерялись мы, одни-одни совсем, перед этим Цу-Рецц... А впереди и позади - чернота. Нету никакой Земли, никакого Союза людей... Даже времени нет...

- Это у тебя ответственность за завтрашнюю высадку сказывается, - мягко сказал Дар.

- Такое колоссальное событие! Не знаю, удастся ли мне сегодня уснуть... я так взвинчен, что завтра увижу реццов. И одновременно какая-то странная тоска, как по сердцу... А ты? Ты здесь зачем?

Дар покачал головой.

- За тем же. Пришел обсудить завтрашнюю программу.

- Завтрашнюю программу? - удивленно повторил Корнвэлл. - Ты-ы?

Дара немного задела эта удивленность, словно уж с кем-с кем, а с ним обсуждать было особо нечего. Да уж, заносчивы эти ребята, ксенологи, ничего не скажешь.

- Хочу выставить некоторые акценты, - ровным голосом ответил он, - вполне по регламенту высадки.

Будто волна прошла по лицу Корнвэлла, он отошел от медитации на висящий перед ним черный диск Цу-Рецца, нахмуренно повернулся. Его глаза были как две тусклые звездочки в темноте рекреационного зала.

Дар опустился напротив, на чуть скрипнувшую подушку прессокачалки. Тут пахло остро - кондиционными дезодорантами, металлом, канифолью и едва заметно - потом.

- Завтра встреча с малознакомыми чужими, - сказал он. - И возможно возникновение «ситуаций»...

- Оh, no! - всплеснул руками Корн, - you can't... (о, нет, ты не можешь - англ.) - начал он на родном англике, но тут же перешел на официальный интерлинг. - Давай ты не будешь читать лекцию тем, у кого это профессия! Ты что, меня собрался готовить к....

- Совсем нет. Вы, ксенологи, идете по своему плану. Я, собственно, по моей теме.

- И как это относится к нам с Манолой?

- Может ли кэптон исключить меня из делегации завтра? - вопросом ответил Дар.

- Нет. - ответил ксенолог. - И что?

- И то. Потому что браттар заявлен в правилах. Ты помнишь что такое «браттар» как профессия?

Корнвэлл нахмурился, заговорил, поджав губы:

- Ну, в общем... Браттары появились на кораблях Союза Миров сразу после войны с Лиого. Термин лиогянский, обозначает офицера безопасности, следящего за порядком. Поскольку методы подготовки браттаров и круг их обязанностей сильно отличался от схожих должностей на судах космофлота в лучшую сторону, Комитет Взаимодействия решил применить этот опыт. Фактически, браттары заменили гвардию на гражданских судах.

- Ну и каша! - не выдержав, хмыкнул Дар. - Не за порядком мы следим, а за безопасностью членов своей группы. Не гвардию на гражданках заменяем, а всех этих безопасников, спецопсов, космопехоту, гуардос, оружейников, первоотдельщиков, конвоиров, операторов байцеров и бортовых оружейных систем, секьюрити, бодигардов и так далее. И между прочим, медбратьев тоже. Но суть не в этом. А в том что завтра я тоже имею свои обязанности, там, внизу...

- Damn! (Проклятье, - англ.) - Корнвэлл отвернулся к Цу-Рецц, не то улыбаясь, не просто растягивая губы. - Давай не по протоколу, skip it (пропусти это - англ.). Завтра будет одна из редчайших удач в космосе. Ты только вдумайся... Само слово «редкий» не совсем верно отражает неординарность события. Две цивилизации, зародившившиеся в разных концах галактики, будут намечать области соприкосновения. Два мира, для взгляда на жизнь, две истории, две биологии... Ты не обижайся конечно... Браттар здесь... Ну, в общем, не самое главное. Твоя позиция включена просто потому что защитника привыкли прикреплять везде. Даже если мы все завтра погибнем по какой-то нелепости - это ничего не значит. Просто при Третьей контактной-Рецц будут учитывать больше параметров.

- Спасибо за откровенность, - усмехнулся Дар. - Приятно узнать мнение ксенологов о ценности моей жизни. Но послушай-ка вот что. Ты видел реакцию кэптона на мое предложение остаться на борту: «Защита будет высаживаться независимо от наличия брони...» Что-то подсказывает мне, что пославшее нас обоих человечество считает позицию защитника в церемонии Контакта необходимой величиной.

Корн нервно передернул плечами.

- У меня нет таких установок, - с какой-то гордой интонацией сказал он. - Ксенологи не обязаны советоваться с браттарами!

- А браттары с ксенологами, - сухо парировал Дар.

Корнвэлл вспыхнул:

- Чего ты хочешь?

- В общем-то ничего особенного, Эта беседа должна была состояться только накануне самой высадки. Так что это просто формальность. Ты и Манола должны координировать свои действия со мной.

- То-есть? - англик даже чуть привстал. - В чем это?

- Завтра и послезавтра на поверхности Цу-Рецц вы можете увлечься, забыть обо мне. А мне нужно чтобы оба ксенолога ко мне прислушивались. Не совсем слушались, видишь разницу? Просто принимали во внимание, если я что-то скажу.

- Может ты и переговоры будешь вести вместо нас? - вскрикнул Корнвэлл, возмущенно вглядываясь в лицо собеседника. - Да ты хоть представляешь, сколько миллионов людей было вовлечено в процесс осмысления результатов прошлой экспедиции? И сколько институтов готовили свои программы, чтобы реализовать их через нас за эти два дня?

Дар холодно качнул головой:

- А ты в курсе, как меня инструктировал Омега-корпус КВС? И думаю не меня одного, судя по поведению кэпа. Или ты полагаешь, что только ксенологи обрабатывали массивы информации по Первой Контактной-Рецц? Да ты хоть знаешь, что «Прямой Ветер» сейчас не единственный наш корабль в этом секторе? Для того чтобы делать правильные выводы, Корн, у тебя недостаточно информации. Просто прими на веру. На меня ложится задача, чтобы вы все как минимум вернулись оттуда живыми... А «Прямой Ветер» - сохранным на Землю, со всей полученной информацией, после ваших замечательных и, без сомнения, умных переговоров.

Голос Дара прозвучал излишне жестко. Но мягкая облицовка стен спортзала поглотила эти звуки. Казалось, их просто съела темнота.

Где-то вдалеке раздались тихие писки. Слабая вибрация началась и тут же прекратилась, отдаленно прошелестели двери лифта.

Корнвэлл поелозил, скрипнув кожей сиденья.

- По большому счету, меня уже инструктировали перед вылетом, - выдавил он. - Конкретнее скажи, чего хочешь от меня?

- А я уже все сказал. Просто не забывай что я рядом. И не пропусти, если я что-то скажу. И еще. В случае возникновения критической ситуации - вы с Манолой обязаны слушаться моих команд.

- Почему я узнаю об этом только сейчас? - вспыхнул Корнвэлл, поднимаясь. - Имейте в виду, я не буду выполнять ваших указаний, если они противоречат моим убеждениям!

- А чего это ты со мной на «вы» заговорил? - удивился Дар.

- «Вы» - я имел в виду всех твоих секретчиков.

- Корн… ты же меня знаешь! – Покачал головой Дар. - И… и перестань меня воспринимать как чужого! Мы сейчас – одно целое. И мы оказались в мире, где пропадают экипажи наших звездолетов, где наши родные планеты окружаются «скрытыми» все плотнее и жестче.

- Уж не напасть ли на маленьких реццов вы задумали? - возмущенно взблеснул повернутый глаз ксенолога.

- Да успокойся ты. Я лишь напоминаю, что ситуация чуть сложнее. И на вас двоих один я браттар. А браттар - это та часть группы, что всегда повернута лицом к опасности. Некий член команды, с функцией защиты остальных. Вам может казаться что ничего нет, опасаться нечего. Но вы, как слепые кутята. Вы будете тыкаться носом в поисках млечной титьки, а перед вами поставят острое лезвие...

Дар остановился, чувствуя, что его слова не доходят до Корнвэлла. Протянул руку и тронул его за плечо. - А я другой. Браттара тренируют не обращать внимания на внешнее. Мы всегда принимаем удар на себя. Мы обязаны...

Корнвэлл двинул плечом, сунул руки в карманы и тут же вытащил их обратно. Затем яростно почесал колено. Несогласие чувствовалось в нем, какое-то сопротивление. Дар вдруг подумал, что в ксенологи идут неуверенные люди. Если не уверен в себе, в своем мире, то легче принимать постулаты чужого. Разве не так?

- Ну что, мы вместе? - он шутливо коснулся локтем Конвэлла. – Может, там, - кивнул подбородком на темный экран с Цу-Рецц, - вообще ничего «такого» не будет. Тогда вообще мы просто так сейчас воздух сотрясаем, будохлопы...

- O'kay, - Корн чуть двинул головой, словно шее что-то мешало. - хорошо. В сущности, у тебя все равно не будет твоих бластеров.

- «Бластеров»! - рассмеялся Дар. - Ну ты даешь, «бластеров»!

Послышались близкие, быстрые шаги.

Вспыхнул свет - неожиданно звонко, много.

- О-о! - раздался богатый обертонами голос Бтороги. - Я все-таки нашел тебя, Дар!

Меньше всего сейчас он хотел бы видеть и слышать Бторогу...

Глава 5 – Бторога

Китель лиогянина сейчас сверкал круглыми и прямоугольными кусочками металла. Дар не был уверен, это украшение или награды. Они всегда ярко блестели на свету. Бторога был представителем от мира Лиого и предпочитал одеваться в национальные мундиры.

- У нас будет поединок! - провозгласил его глубокий бас.

Пока земляне морщились, привыкая к свету, лиогянин уверенно протопал к настенному шкафу с холодным оружием. Распахнул прозрачные створы, за которыми были изящно развешаны самые разнообразные клинки. Дар пару раз присматривался к ним, взвешивал в руке, прикидывая, благодаря чьей прихоти это здесь. Но не думал, что кому-то может прийти в голову мысль испытать их в деле. Глаза еще резало от света. Было видно, как рука Бтороги чуть задержалась над шпагами и рапирами. Но после уверенно двинулась к саблям и сняла их с подставок.

- Я не буду драться сейчас. – отрезал Дар, качая головой, - У нас разговор.

- Какой еще поединок? - тенор Корна был растерян.

- Корнвэлл? - удивленно протянул Бторога. - И вы здесь? Что вы тут делаете с ним... в этой темноте?

- А? - удивился ксенолог.

Держа клинки одной рукой, лиогянин сноровисто расстегнул свой мундир и отбросил его, выходя в центр зала.

- Ничего не делаем, - Корнвэлл как-то стушевался, - если хотите потренироваться, не буду мешать... Я понимаю, браттару не мешает лишний разок размяться... Не все же в виртуале...

- Секреты у вас, - усмехнулся Бторога. - Уединения. А тебе, Корнвэлл, уже положен отдых перед высадкой!

- Пожалуй, - отозвался Корнвэлл.

С Бторогой он был каким-то мягким, с неудовольствием отметил Дар.

- Оставь его! - сказал он, чувствуя, что бесцеремонность лиогянина его злит. - Мы беседуем. Ты лишний.

- Я - лишний? - раскатисто расхохотался Бторога. - Нет, Бетлюгин. Ты видишь, я не зря держу эти клинки. У тебя с собой малая защита? Если нет - в этом зале...

- Иди к дьяволу! - в сердцах ответил Дар. - Сейчас есть вещи посерьезнее, чем бой на саблях.

Бторога нагнул голову. Стало заметно, как налилось, задеревенело его лицо.

- Если хотите, - сказал он, - Я могу снова погасить вам свет.

- Gosh... (Боже - англ.), Дар, what's wrong with you? (да что с тобой? - англ.) - маленький Корнвэлл попытался разрядить обстановку. Он явно неловко чувствовал себя при виде клинков Бтороги. - Да никаких секретов, просто обсуждаем завтрашнюю высадку.

- Я не ребенок, и я не реагирую на мелочи! - натянуто усмехнулся лиогянин. Голос его стал высокомерным. – Вы, наверное, очень заняты тут.... неясно чем... А я просто хотел предложить сбросить напряжение в спортивном поединке...

- Сбрось его с Сиэлтолой, - посоветовал Дар. И пожалел о сказанном - столько язвительности прозвучало в голосе.

- Что? - удивился Бторога.

Снова стало тихо.

Затем раздался запоздалый хохот Бтороги. До него дошло. Потом он не раздумывая швырнул клинок Дару, предоставляя тому решать, принимать ли этот вызов. Дар подхватил саблю, не давая металлу коснуться пола.

- Ну и отлично. Думаю, мы в достаточном настроении! - лиогянин встал в стойку, картинно выгнувшись и положив левую руку на бедро. Вооруженная правая держала лезвие вниз, диагонально земле. Похоже, лиогянин был неплохо знаком с земными формальностями. Малая защита из продолговатого коробка на поясе, поползла расширяясь по его туловищу, постепенно облегая тело чуть мутноватым серо-голубым светом.

Дар хмыкнул и подошел к полкам. Прицепить такую же защиту было делом секунд. Несколько раз резко взмахнул клинком, разогревая кисть. Вот уж не ожидал, что ввяжется в спарринг с Бторогой!

Тот стоял замерев, разглядывая соперника. В его глазах не было никаких чувств - просто очень крупный человек с кожей лилового цвета. Дар догадывался, что, как и все кадровые военные-лиогяне, тот увлекается холодным оружием. Но до поединков дело еще не доходило.

Защитное поле, наконец, облекло тело вплоть до кончиков пальцев, и Дар тоже встал в стартовый «пронасьон».

Не успели они сухо отсалютовать друг другу, как лиогянин сорвался с места.

Трудно было ожидать от человека его комплекции такой быстроты, но разделявшее их расстояние мгновенно сократилось до полной, затем ближней дистанции. В воздухе зазвенела сталь. Не чувствуя особого азарта для драки, Дар делал отходы и уклоны, не позволяя приблизиться к себе ни лиогянину, ни его оружию. Противник напористо шел вперед, проводя ряд за рядом аккуратнейше исполняемых классических выпадов. Дар довольно легко парировал их простыми квартами и терциями. Сила ударов была такова, что даже парируя слабую часть клинка своей средней частью, Дар вынужден был напрягать руку. Бторога имел хорошие физические данные, а по росту превосходил его более чем на голову. Со стороны, наверное, этот поединок выглядел как неравный. Однако, даже без ответных выпадов со стороны Дара, лиогянин уже почувствовал, что имеет дело не с новичком. Да и как Дару быть новичком, после Пятой школы браттаров на Зике?

Бторога, видимо обозленный пренебрежением Дара, воздерживавшегося от нападений, увеличил скорость и давление своих атак. Его клинок, будто раздваиваясь, засверкал в опасной близости от тела. Дар делал траверс, смещаясь вбок, одновременно парируя удары спинкой своего клинка или близкой к гарде сильной частью. Несколько проведенных им останавливающих уколов хоть и не достигли цели, все же притормозили противника. Но, так как Бторога все шел вперед, Дар решил проучить его. Трижды, на контрударах по руке, Дар поразил ему запястье и пальцы, заставляя вспыхивать в месте укола кокон защиты. Бторога, уже блестящий от пота, оскалил зубы в азарте и, признавая поражение руки, перебросил саблю в левую. Дар мысленно поаплодировал - это уже было достойно похвалы, способность атаковать и защищаться как из левосторонней, так и правосторонней стойки. В ответ он также перестроился, взяв клинок в другую руку.

Лиогянин зубасто усмехнулся и пошел в новую атаку. Чувствовалось, что ему очень хочется добиться победного вспыхивания кокона защиты где-нибудь типа груди Дара. Но Дар не собирался давать ему такой возможности. Разогревшийся и злой, что ему навязали эту нежданную схватку, он все же перешел к атакам и провел один за другим несколько двойных финтов, все более замедляясь на вторых частях. Бторога, подумав, что поймал противника на оплошности, сделал удачную защиту и завершил ее быстрым резким выпадом. И только тогда понял хитрый замысел противника. Дар парировал его выпад, демонстрируя превосходную выдержку и чувство времени, и тут же, предотвращая контратаку, провел мгновенный блестящий рипост. Разящая сталь клинка сверкнула в солнечном сплетении лиогянина, заставляя вспыхнуть яркий свет защиты на его груди.

- Ха! - выдохнул Бторога почти что с восторгом. - Неплохо, Бетлюгин, совсем неплохо! Пусть и на контратаке...

Он размашисто подошел к шкафу, сунув назад саблю и принялся вытягивать нечто длинное, непомерное, округлое, как полумесяц. У Дара невольно поднялись брови при виде этого. Неужели придется...

- Что может быть лучше хорошей драки, а?! Ты славно поймал меня в атаках на этих ножичках, Дар! А теперь мы посмотрим, как ты бьешься на настоящем оружии!

В руках лиогянина было более чем метровое лезвие, передняя режущая кромка в котором была полукруглой формы, а в цельном теле металла виднелись три отверстия: по краям - простые хваты для рук, и в центре - серьезная выемка с осью для двуручного хвата.

- Держи-ка этот славный лиогянский кронбад-брондир!

На концах увесистого клинка порхали короткие красные ленточки. Луновидное внешнее лезвие не было сплошным, там были выемки вероятно для парирования поперечного удара, пара острых выступов на боках и почти плоская врезанная вовнутрь средняя часть. Держа в руках это, Бторога сиял как медный таз. Он хотел метнуть и это оружие Дару, но услышав предостерегающий крик Корнвэлла, оставил его себе, кивнув Дару на шкаф.

- С чего ты решил, что я подниму этот рудимент железного века? – искренне удивился Дар.

- Я уважил твою цивилизацию, - тон Бтороги зазвенел безапелляционными нотками. - Теперь ты обязан уважить мою!

- Э-ээ..., - подал сзади бодрый голос ксенолог Корнвэлл. – Похоже, он прав.

У Дара в горле зашипели некоторые слова в адрес каждого из присутствующих.

- Можешь занять мое место, - сказал он Корнвэллу.

Бторога заулыбался, всем своим видом показывая любовь к дружбе народов и миров.

Делать, похоже, было нечего. Кто сказал "А", должен произносить и остальные дружелюбные буквы...

Дар прошел вперед и вытащил еще один брондир из оружейного шкафа. Тот весил столько, что пришлось использовать обе руки. Сразу захотелось вернуться к саблям.

- Я не удивляюсь твоему невежеству, - Бторога мотнул тяжелым подбородком, указывая где именно надлежит встать. - Ты не обязан знать этикет брондирных схваток. У нас никогда не было ваших сентенций, салютований и вставаний в предварительную позу. Хочу лишь пояснить несколько моментов. Первое - правил тут нет, поздравляется все.

- Миленько, - отозвался Дар, ощупывая остроту скругленной кромки.

- И второе - малой защиты при брондирном ударе может быть недостаточно, - он насмешливо усмехнулся. - Так что будь начеку!

Дар тоже усмехнулся, чувствуя как накаляется. Бторога уже успел его здорово достать.

- Вон там!

Дар отошел на требуемую дистанцию. Поднял тяжелое оружие, примерно стараясь повторить стойку Бтороги - брондир возвышался на двух руках, строго перпендикулярно земле, лезвием к оппоненту.

- Молодец! - похвалил Бторога, и с криком "Тха-а!" - пошел в атаку.

Дар принял сталь на сталь, чувствуя, как в руках отдаются удары и пытаясь нащупать центр тяжести этой штуковины. В принципе, все это было не супер-сложно. Тяжелые металлические полукружия не просто ворочать, и моментальным выпадам, типа сабельных или шпажных, тут было неоткуда взяться. Приходилось только постоянно опускать и поднимать тяжеленное железо в громко свистящих блоках, клацаньях и звонах.

- Это национальный лиогянский музыкальный инструмент? - поинтересовался Дар, с шумом выдыхая после очередного приема «на металл».

- Конечно, - просто ответил Бторога. - Звук крошащегося черепа - лучшая музыка для уха бойца!

Он расхохотался, но вынужден был прервать смех, защищаясь.

Дар уже понял, в чем хитрости прямого удара, крученой резьбы в воздухе луновидной кромкой, тычками острых концов или отражения удара противника фронтальной вырезкой. На самом деле, схватка на брондирах была не о скорости или умении, а о выносливости и силе бойцов. И гораздо более высокий и мускулистый Бторога тут имел неоспоримые преимущества. Несколько раз ему уже практически удавалось зацепить неосторожно выставленные локти Дара, и только скорость реакции спасала браттара. Но Дар чувствовал, как устают мышцы рук. Не то чтобы брондиры были ему совершенно неизвестны - в Пятерке они проходили все, что есть холоднооружного во всех известных расах. Но одно дело - знакомиться факультативно, совсем другое - встречаться в схватке с мастером именно данного клинка. А в том, что Бторога был мастером, сомневаться не приходилось.

Точность и аккуратность его боя изменила мнение Дара об этом человеке. Бторога стоял перед ним, развернув плечо вперед и сокращая до минимума поверхности, доступные поражению. В его огромной лапе брондир выглядел блестящей игрушкой. Он держал ее лихо, с легким кистевым уклоном. Его темное лицо, покрытое капельками пота, было торжествующе и вдохновенно. Бторога был их тех, кто знал свою силу и знал цену этой силе. Если он происходил из семьи потомственных военных, то обращению с холодным оружием обучался сызмальства. Военные кланы Лиого веками готовили бойцов, которые отвлекались от упражнений с оружием лишь для применения своих знаний на практике. То, что Бторога предложил для разминки оружие землян - сабли - лишь подчеркивало его самомнение.

От клацаний полукруглых поверхностей уже звенело в ушах. Руки с трудом удерживали выпрыгивающие хваты брондира. Ленточки то и дело стремились попасть в глаза. Однако ни один из противников не допускал промаха, ни разу не загорался огонь защиты.

Внезапно Бторога сменил технику. Он перехватил брондир в одну руку, с прокрутами оборачивая вокруг своего корпуса огромную блестящую сталь. Это уже был высший класс. Удержать эдакий вес в одной руке, да еще так картинно управляться с ним...

И тогда Дар решился на атаку. Вместо обычного уклона скользнул ближе к противнику, с размаху отбив налет брондира. Повернувшись корпусом на сто восемьдесят, опять принял на свой брондир возвращение тяжелой полукруглой стали, спиной прижавшись к груди Бтороги. Опешивший лиогянин оттолкнул его ударом свободной руки, а затем всем корпусом. Дар использовал этот дополнительный толчок, чтобы встретить вращающуюся в лиловой руке сталь изнутри. Брондиры звонко клацнули, и лиогянин был вынужден отпустить свой хват. Еще не успел с громким звоном брондир Бтороги приземлиться в отдалении, как, увернувшись от пушечной силы пинка, Дар развернулся, прижав полукруглое лезвие к высокому горлу лиогянина.

Они так и замерли - тяжело дышащие, с выпученными глазами, землянин и лиогянин, застывшие в скульптурной позе победителя и проигравшего.

Тишину расколол хохот Бтороги. Движением руки сметя брондир Дара в сторону (ну не резать же ему горло?!), Бторога второй рукой огрел его по плечу.

- Славный малый! - крикнул он во всю глотку. - Да ты просто славный малый! Ты ведь никогда не тренировался на брондирах?

- Было пару раз, - скромно ответил Дар, отирая пот с лица.

Ему вдруг понравилось настроение Бтороги. Здесь не было обид, или зажимов, или еще какой психологической дряни. Дважды битый Бторога сиял, и смотрел на него совершенно счастливыми глазами.

- Ты настоящий боец, - удовлетворенно сказал он. - я и не знал, что ты такой!

Он облапил Дара, пока тянулся за своим поблескивающим металлом мундиром, и вырваться из этого объятия было сложно. При сочленении друг с другом их защитные экраны искрились и сухо пощелкивали.

- Да погоди ты... Дай хоть оружь на место положить!

Они укрепили в шкафу в положенных пазах и сабли, и брондиры, а в глазах Бтороги, обращенных на Дара, была почти любовь.

- Сомневаюсь, что малой защиты недостаточно для брондиров, - Дар запоздало вспомнил предостережение лиогянина. - Мы пробовали с двуручным мечом, и максимальное усилие напрягало защиту не более 20 процентов...

- Ну страху нагонял. Я же не просто так здесь, - признался Бторога своим трубным голосом, мотая в воздухе клешнеподобной рукой. - Ребята завтра высаживаются. Должен же я был проверить, что за браттар идет с ними...

И, словно отголоском, со стороны дверей отозвалось:

- Именно! Ребята высаживаются завтра, а вы какой-то фигней заняты.

В спортзал через приоткрытые двери заглянул Донателли. Лицо его было ужасно загадочным.

- Что это у вас тут так звенело?

- Секрет комнаты! - бухнул Бторога, и сам себе рассмеялся.

- Да пожалуйста, держите свои секреты при себе, - невозмутимо парировал тот. - Однако я надеюсь это не последние звоны сегодня!

Он плечом открыл дверь и вошел победно поднимая руки вверх.

В каждой из них была зажата пузатая темная бутыль.