Дар

Глава 1 Новенький в школе для переселенцев

- Чё пялишься? Сволочь крашеная!

Выпад был таким неожиданным, что Тай невольно дернулся.

Тьфу ты, шельт! Прав отец. С такими надо быть осторожнее.

Мутант стоял на высокой каменной тумбе ограждения мостовой. Его крылья, напитанные влагой осенней дождевой взвеси, висящей в воздухе, грозили вот-вот перевесить хозяина и утянуть с импровизированного постамента вниз. Были они уродливо-длинными и серыми от грязи. Перья из них беспорядочно торчали, кое-где даже вывалились и смешались с мусорной слякотью брусчатки. Мутант тоскливо кричал о прелестях полета, заставляя редких прохожих обходить себя стороной, прижиматься ближе к коричнево-серым каменным многоэтажкам, обрамляющим старый проспект. Но Тая ноги как-то сами принесли прямиком к тумбе.

И вот теперь мутант щерил на него нездоровые зубы, словно собирался кинуться и покусать.

Инфекции ему только и не хватает. Нет, не гена мутации, который якобы передается от мутантов при любом удобном случае. В такую чушь могли поверить разве что приверженцы генобиоткики. А вот элементарной грязи на зубах и когтях адепта стоило опасаться.

Тай зло прищурился, подобрался, готовый к броску. В глазах мутанта метнулся испуг. И мгновение спустя тот истошно завопил.

- Помогите! Полиция! Убивают!

Все взгляды прохожих тут же прилепились к ним. А это было лишним. Светиться в полиции было никак нельзя.

Тай зло сплюнул. Подарил мутанту взгляд, от которого тот сразу съежился, и шагнул назад, чуть не свалившись с тумбы. Потом, развернувшись, быстро зашагал прочь – подальше от шумихи.

На душе было нехорошо. И не столько потому, что пришлось отступить, сколько потому, что слова мутанта разбередили все внутри, заставили всколыхнуться прежние сожаления. Он был прикован к земле. А больше всего в своей жизни любил небо и скорость. Но еще полтора года должно пройти, прежде чем он сможет вернуться в столицу, на Гелту II, и восстановиться в Летной школе.

Послышались отдаленные свистки полицейских. Тай оглянулся. Нет, вроде за ним никто не гонится. И все же он прибавил ходу. Похоже, он даже в школу сегодня не опоздает. Удивит народ и порадует папу, которому, несомненно всё доложат.

Звонок объявил о начале тоски, отмерянной порциями в виде уроков. Развлечься в школе удавалось не часто. Только, если препод был слишком нервный.

Тай вальяжно развалился за партой, мысленно приготовился к встрече с неизбежностью.

На пороге возник словесник. Под мышкой он держал толстый талмуд, который никогда не открывал на уроках, но всегда таскал с собой. Вероятно, для весомости тощей фигуры.

Учитель был жалкий и серый во всех смыслах этого слова. Блеклые глаза, жидкие волосы, пожухшая кожа лица, бледные губы, невзрачный костюм, ботинки, стоптанные во внутрь. Но главное, уроки у него были такими же невзрачными и серыми, как и он сам.

Обычно словесник сразу шествовал к древнему учительскому столу, бережно опускал свое худое тело в раздолбанное кресло, и только тогда здоровался. Но сегодня он замер у двери, потом как-то нелепо по-армейски шагнул в сторону, пропуская в класс высокого подростка.

Тай даже мысленно поздравил себя.

Кажется, сегодня тоска отменяется. У них в классе новенький.

- Энсон Толоконин, – сухо рапортовал учитель. – Только что был определен администрацией для дальнейшего обучения в ваш класс.

Новичок был худым и нескладным, но с проблесками мысли на лице. Тай не стесняясь рассматривал прибывшего. На вид – ровесник, лет семнадцать-восемнадцать. Но может и старше. Взгляд цепкий, внимательный, как у взрослого. Или у представителя Службы Стабильности и Равновесия. Короткий ежик темно-русых волос – понятное дело, только из карантина. На Девятку прибыл не больше месяца назад. А вещички потрепаны. Так что вряд ли знаком с приличным обществом. Ручки, ножки – без особых признаков дружбы со спортом. Хотя, из-за одежды точно не скажешь. Скорее всего, в школу для переселенцев прибыл обычный ботаник, новый отличник и зануда. И все же свежая личность – какое-то время будет нескучно.

- Можете занять любое свободное место в этой аудитории, – словесник обвел широким жестом кабинет, в котором пустовало с десяток мест. Их класс был не доукомплектован. Не много было желающих переселяться на отсталую Девятую Гелту.

Новичок не двинулся с места.

- Ну же, смелее. Не бойтесь.

- Я и не боюсь, – новенький настороженно оглядел класс, деревянной походкой отошел от двери.

- А зря, – ласково муркнул Тай, вызвав сдержанные смешки.

Словесник хмуро глянул на него. Тай в ответ лучезарно улыбнулся.

Новичок вскинул голову и всё той же деревянной походкой направился к его неприкосновенной парте. Скинул на неё свой потертый рюкзачишко, требовательно заявил:

- Подвинься.

Класс замер. Даже словесник открыл рот, но так ничего и не сказал. Все ждали развязки. Тай смерил взглядом нахала. Можно вырубить его одним ударом. Заодно, выпустить раздражение, оставшееся после встречи с мутантом. Здесь – школа. Полиции до нее дела нет. Но именно этого от него все сейчас и ждут. Потом – разборки на целый день, сорванные уроки, нервные крики в учительской бесящихся от бессилия преподов. Весело, конечно.

Но предсказуемости Тай не любил.

С наглой ухмылочкой он сдвинул на другой край стола свой планшет. Подвинулся сам. И, разочаровывая всех, милостиво разрешил:

- Присаживайтесь, сударь.

Новичок стрельнул в него взглядом – глаза у того оказались необычно глубокими, темного болотного оттенка, – сел. Тай в ответ посмотрел демонстративно недобро.

- Посмотрим, что ты за птица.

- Я не птица, – отрезал новичок. – Летать не умею.

- Курица тоже летать не умеет. А польза от неё ощутимая. Если в суп её, – хихикнул на соседнем ряду толстый Стелл.

В классе уже не хихикали – откровенно гоготали. Невозмутимыми оставались лишь Тай и этот Толоконин.

- Ну что ж, приступим к уроку, – словесник неуверенно прочистил горло. Его реплика тонула в море шума.

- Тихо! – призвал к порядку Тай.

Класс тут же подчинился. Стихли разговоры, смех, потом прекратилась даже возня. Словесник благодарно кивнул. Новенький бросил на Тая удивленный взгляд. Может, доходить стало до бедолаги, кого он на свою голову решил подвинуть.

Тай задумчиво вертел в руках так и не включенный планшет.

Словесник как всегда монотонно излагал новую тему, но он даже не пытался вникать в смысл сказанного. Слова учителя легко скользили мимо сознания. В классе стоял мерный гул говорков. Занимались все, кто чем хотел. Ной и его громилы приглушенно ржали за последними партами. Слов было не разобрать, но Тай догадывался, о причинах их возбуждения. Компания ботанов во главе с Сержи и Барто играли в логический ашмк-код. Неразлучные Руман и Валенси обсуждали свои какие-то дела прямо за первой партой, под носом у словесника. Многие девчонки чатились через планшет. При этом лукаво поглядывали то на него, то на новичка.. И только отличница Свет-Има тщательно конспектировала. Тай был уверен – записывала за словесником все слово в слово.

Неожиданно в классе раздался громогласный храп.

От неожиданности сначала на мгновение все смолкли. А потом класс разразился хохотом.

Храп затих.

Тай оглянулся назад.

Привалившись к обшарпанной стене, когда-то покрашенной серо-салатной краской, но теперь выцветшей, сидел еще не до конца проснувшийся здоровяк Сантэй – тоже из братвы Ноя. Лицо его казалось опухшим. И моргал он глазами так, словно не понимал где он и как тут оказался. Впрочем, это вполне так могло и быть.

Учитель неуверенно прокашлялся. Никто и не посмотрел в его сторону. Класс продолжал веселиться.

Хотя, нет. На словесника глядели новенький и Свет-Има. Несколько мгновений спустя девушка уже вскочила со своего места. Глаза ее грозно сверкнули. Кажется, она собиралась утихомирить веселящихся. Ну конечно! Кто бы сомневался! Беда лишь в том, что сейчас это сделать нереально. Надо дать выржаться всем еще немного. Это ведь и козе понятно. Но Има по своей упертости напоминала несколько другое животное.

Таю даже интересно стало, что она предпримет.

- Тихо! - прокричала вдруг девушка, - вы мешаете учиться! Заткнитесь уже!

Ее голос потонул в общем веселье. Она сердито перекинула назад толстую, наверное тяжелую, светлую косу, нервно одернула неказистую казенную форму. Снова попробовала урезонить разошедшихся не на шутку одноклассников. Но в ответ только Ной заржал еще громче. В глазах Имы мелькнуло странное выражение. Возмущение? Негодование? Обида?

- Заткнитесь! - вдруг рявкнул Тай, чудом перекрывая общий гомон. И уже спокойнее добавил. - Ной, следи за своими, - но в стихающем шуме его реплика зазвучала угрожающе. Наверное, в голос рванулись неприязнь и раздражение. Ной позволил себе смеяться над Имой.

- Сантей, придурок, ты слышал! – тут же прогнусавил Ной. – Не храпи. Учиться Таю мешаешь, - но, поймав взгляд Тая, осекся, поднял руки и примирительно улыбнулся.

Вот, шельт! Тай мысленно выругался. Он ведь не планировал вмешиваться.

Это был его рок.

Расплата за всех тех, кем он легко крутил, частенько добиваясь своих, не всегда бескорыстных целей.

Шельт!

Шельт!

Девчонка была обыкновенная. Без лоска. Узнай бы его мать про нее, фыркнула бы презрительно, как умеет только она. Взметнула бы свои аккуратные тонкие брови, глянула так, что внутри все перевернется. Сказала б: «У тебя что, глаза выпали? Куда смотришь?»

В классе и вправду посмотреть было на кого. Одна Марта из недавних переселенцев чего стоила. Красивая, ухоженная, воспитанная, трогательно-хрупкая. (Хотя характер у нее – не хрупкий ни разу). И одевалась красиво. Ее вещи были фирменными, а не из однотипной одежды местных производств. Но Марта в любой одежке выглядела бы привлекательно. Все парни класса пялились на нее, втайне мечтая обратить на себя ее благосклонный взор. Только та не разбрасывалась благосклонностями. Марта знала себе цену. А еще знала как себя подать. И охотно пыталась подать себя Таю.

Впрочем, не она одна. Даже когда он был практически ребенком, на него обращали внимание даже гораздо более взрослые барышни. А уж теперь и подавно. Ему строили глазки и выказывали свою заинтересованность все одноклассницы. Все, кроме Имы: отличницы и по большому счету – зануды.

Тай скользнул взглядом по Име.

Нет, он однозначно двинулся рассудком. Хоть бы благодарно кивнула, что ли? Гордячка и заучка! Ординарная серость. Такие девицы его точно интересовать не могут.

Но сердце уже стучало быстро-быстро, не соглашаясь с доводами рассудка, а взгляд к ней как приклеился.

Тай не сразу и с трудом отвел глаза от девушки на соседнем ряду и неожиданно поймал взгляд новичка. Оказывается, тот наблюдал за ним.

- Слушай, - он кивнул на препода, - а не ворон считай, – грубым шепотом посоветовал Тай соседу, гася смущение.

- Красивая, – шепнул Толоконин, тоже с интересом теперь рассматривающий Иму. – А ты тут всеми распоряжаешься?

- Ты против?

- Распоряжайся, если позволяют, – новенький пожал плечами. Потом вдруг протянул руку в дружественном жесте. – Энс.

Тай разве что не рассмеялся ему в лицо, презрительным взглядом осадил новичка.

- Я в курсе уже, – руки соседу по парте он не подал.

Энс сразу помрачнел.

- Понятно, – он развернулся к своему планшету. Потом вдруг спросил. – Ты со всеми так или выборочно?

- Тебе-то какое дело? – назойливость новенького начала бесить. Тот что, решил его себе в друзья записать? – После звонка пересядешь на соседний ряд, – он кивнул на свободное место позади Имы.

С лица новичка сразу сползла дружелюбность. Да и пофиг. Сам-то он дружбы водить ни с кем не собирался.

- Я уж как-нибудь сам решу, где буду сидеть, – вдруг дерзко отрезал непрошеный сосед и с преувеличенным вниманием стал слушать словесника.

- Как знаешь, –Тай даже не пытался скрыть угрозы.

После звонка к парте пыхтя подгреб Ржавый Ной. Еще полтора года назад Ной сам держал класс. Теперь почему-то считал себя правой рукой Тая.

-Толоконин, после уроков задержишься, – Ной дыхнул несвежим дыханием и противно оскалился. – Тай, я ж правильно говорю?

Ной вызывал в Тае какое-то брезгливое чувство. Будто об него можно было испачкаться. Но и этот Толоконин симпатии не вызвал. И по большому счету, ему было плевать и на них обоих, и на местные традиции.

- Делай как знаешь, – Тай по-хозяйски отвалился к спинке парты. Окинул внимательным взглядом новичка. Тот заметно напрягся. Как же, шельт возьми, все-таки занимательно наблюдать за людьми в затруднительных ситуациях. – Я занят.

- А если и я занят? – Энсон в упор посмотрел тот на Ноя.

- Придется дела отложить, – Ржавый попытался покровительственно похлопать новичка по плечу, но тот резко отстранился.

Тай про себя усмехнулся. Неплохо для ботаника.

- Ты, вероятно, еще ничего не понял, – Ржавый гневно покраснел так, что кожа стала почти одного оттенка с волосами, а многочисленные прыщики посинели. Придвинулся к новичку вплотную. – Я смотрю, ты вообще земли под собой не чувствуешь! Так мы тебе сегодня местные правила разъясним.

Новичков в этом классе так встречали всех. Так сказать, чтобы определить статус новенького в коллективе. Кто-то плакал и умолял не трогать. Кто-то пытался откупиться. Но были и такие, что дрались. За школьный склад однажды водили и Тая, не подозревая ни о Высшей Школе Пилотов в его биографии, ни об обязательной боевой физподготовке в ней. Именно тогда удивленный Ной потерял свое первенство.

- Отвали, – неласково посоветовал Энсон. Снова слишком дерзко для неспортивного ботаника.

Тай даже внимательно ощупал взглядом его тощую фигуру. Может, тот не настолько и ботаник?

Уроки пролетели незаметно. Энсон неторопливо собирал нехитрые причиндалы в рюкзачишко, в то время как все остальные уже поджидали его за разбитыми дверьми класса.

- Толоконин, заставляешь себя ждать, – поторопил Ржавый. – Мы уже все готовы.

Из коридора послышался гогот.

- Я с вами не напрашивался. Подождете, – дерзко бросил новичок, но все же с независимым видом направился к выходу.

- Удачи, – ехидно бросил вдогонку Тай.

- Тебе того же, – презрительно огрызнулся Энс.

Похоже, это был вызов.

Идти со всеми Тай не собирался, но теперь не утерпел. Нет ничего интересного в том, когда толпа демонстрирует силу растерянной жертве. А вот если наоборот – это зрелище. Пропустить такое Тай не мог. И проигнорировать вызов – тоже.

Тай ловко взобрался на крышу склада, неслышно подошел к краю. Отсюда площадка, на которой «учили» новичков была как на ладони.

Энсон стоял в центре неплотного кольца. Рядом – Ржавый и еще несколько человек. И, вопреки ожиданиям Тая, у новенького уже был разбит нос и кровь закапала его потертую куртку.

Ной размахнулся, наотмашь ударил Толокнина по лицу. И тот почему-то даже не попытался прикрыться или воспротивиться.

- Проси нас вежливо! Защитите, мол, под крыло свое возьмите…

- Щас, разбежался, – новичок размазал тыльной стороной ладони кровь под носом, зло сплюнул.

Ной кивнул стоявшим рядом парням.

- А он до сих пор не вник в ситуацию...

- Да пошел ты! – Энсон тут же согнулся от удара под дых. – Козлы! Я не буду с вами драться!

Странно было, что тот совсем не защищается.

- Наподдайте ему, – распорядился Ной. – Что б вразумился, где его место.

Шельт! Ну что за ублюдки! Да, это не столица. И не Высшая Школа пилотов. Благородством тут и не пахнет.

-А ты про свое место случайно не забыл? – Тай подал голос с крыши, наслаждаясь произведенным эффектом. Лица одноклассников испуганно вытянулись. Все замерли, как вкопанные. Самое время новичку убежать. Но тот почему-то не бежал.

- О, Тайчик, – тут же залебезил Ной, – ты пришел… Ты присоединяйся. Наш новенький наглый и дурак. Вот, учим уму-разуму.

Тай ловко спрыгнул с крыши, вразвалочку подошел к Ною.

- А ты, Ржавый, – трус. Может, смелости тебя обучить?

- Тай, ну не начинай, – Ной пытался шутить. – Мы ж давно свои люди. Друзья.

- Друзья тебе – они, – Тай презрительно кивнул в сторону остальных парней из класса, ничуть не озаботившись их враз ставшими неприязненными взглядами. – А я в друзьях не нуждаюсь. Тем более в таких, как ты, – он брезгливо притянул его за засаленный лацкан пиджака.

Ной нервно сглотнул, но промолчал.

Тай оглядел дравшихся. Вот интересно, почему, чем слабее человек, чем трусливее, тем больше ему хочется демонстрировать свое превосходство?

-По домам! Быстро! – рявкнул он.

Второй раз повторять не пришлось. Скоро за складом остался только он и Толоконин.

-Ты, наверно, и правда дурак, раз нарываешься, а драться не умеешь.

- Умею. Но не буду, - новенький смотрел хмуро, исподлобья.

- Точно, дурак, - Тай легко пожал плечами. - Держи, – он протянул Энсону свой носовой платок. – Вытри кровь.

-Зато ты больно умный, – Энс сверкнул глазами, но платок все же взял. Стал им с остервенением оттирать кровь с рук и лица.

-Мог бы и повежливей, – Тая забавляла эта бравада ботаника.

-Может, мне тебе еще спасибо сказать? За то, что отозвал своих шавок? – Энс гневно швырнул ему испачканный платок. – Премного благодарен, – поднял с земли свой тощий рюкзак и прошагал мимо Тая.

-Эй, ненормальный! – Тай крикнул ему вдогонку. – У них здесь обычай такой. Причем здесь я?

-Ну, может мне показалось, что ты здесь всеми заправляешь, – Энс сбавил шаг, повернулся и теперь шел спиной вперед. – Тогда, конечно, с тебя взятки гладки, - и, развернувшись, быстро ушагал прочь.

-Тьфу-ты, – Тай крепко выругался. В этой школе он еще ни разу ни перед кем ни разу не оправдывался.

Глава 2 Средство побороть тишину

Кафе на Девятке – роскошь. Ресторан – невообразимая роскошь. Даже здесь, в Дальти – провинциальной столице. Гелта IX была отсталой планетенкой с неразвитой инфраструктурой, истощенными многовековой индустриализацией ресурсами, да к тому же лежащая в стороне от основных космических трасс. Зачем она потребовалась Содружеству – понять было сложно. Место ссылки для неугодных? Что-то сложновато получается. Включить в Содружество целую планету, содержать здесь дипломатический корпус, службу равновесия и стабилизации, идеологическую разведку – не дороговатая ли тюрьма?

Впрочем, в Содружестве более ста планет. И есть такие богатые, что даже столичной Гелте II, и даже Гелте I - личной резиденции Председателя, - и рядом не стоять. Так что содержать госаппарат на этой захудалой планетке Содружество могло себе позволить. Тем более что в саму планету и ее благоустройство оно не вкладывалось.

А еще здесь могли проводить социальный эксперимент. У местных «мутантов» крылья ненастоящие. Настоящие должны состоять из энергии и светиться, а не осыпаться перьями на мостовую. Об этом ему рассказал отец. И, что интересно, полиция адептов не трогает. Наоборот, защищает. Значит, Содружеству они зачем-то нужны.

-Все как обычно? – услужливо склонился официант.

Тай кивнул. Кафе скорее тянуло на маленькую столовую. Но ему здесь нравилось. Все сияло чистотой. Даже стекла витрины были совершенно прозрачными, несмотря на установившуюся слякотную погоду. Такое в здешней провинции было редкостью. А еще оно неуловимо напоминало ему о Школе Пилотов. Та же гамма цветов на стенах - голубой, серебристый и оранжево-желтый. Такой же лаконичный интерьер. Столики из блестящего черного пластика. Тяжелые на вид, массивные. Стулья с анатомическими спинками под цвет столов. Грубоватые столовые приборы. Салфетница, баночки для специй были словно вырублены из такого же пластика, только мраморно-белого. Вмонтированные в потолок светильники. Матовый светлый пол. Немного аскетично, но в этом была своя прелесть.

Заказ принесут не скоро. Но он никуда и не торопился. Дома его ждала разве что тишина пустой квартиры.

Как же его угораздило так вляпаться!

Тай барабанил по столу тонкими, длинными пальцами, смотрел в окно, но ничего не видел. Память в который раз уже отбросила его на полтора года назад.

- За многочисленные дисциплинарные нарушения!..

Кажется, все это с ним уже было.

Суд. Эти трое – по разные с ним стороны баррикад: Председатель и его родители.

-… использование государственного учебного транспорта в личных целях, нанесение ощутимого урона национальной безопасности - дисквалифицировать на три года со ссылкой или на окраину галактики под присмотром законных представителей осужденного или в специнтернат для неблагонадежных подростков. Право на выбор места ссылки закрепляется за родителями осужденного. Приговор обжалованию не подлежит...

Его судил не просто судья. Исключительный случай. Такой же, как и сам проступок. Судьёй был сам Председатель.

Закрытое заседание. Всего несколько присутствующих – обвинитель, директор Школы Пилотов и родители.

- Какую меру пресечения избирает генерал?

Это конец всему. Ноги становятся ватными. Тихонько звенит в ушах. Но его не зря прозвали Железный Тай. Виду он не подает.

Синтия смотрит жестко. Мать от него устала.

Встает отец.

Протокол не требовал от него этого, но генерал все же встаёт.

Конечно, после всех его выходок, им надо выбирать специнтернат. Для них это будет долгожданное избавленье. А для него…

Специнтернат – то же, что и тюрьма. И условия содержания, и клеймо на жизни – одинаковые. Разница лишь в возрасте осужденных.

Генерал прокашлялся, потом на удивление буднично сказал:

- Мы отправимся в ссылку вместе.

Синтия на мгновение вскидывается, но тут же берет себя в руки. Родители Железного Тая могут быть только Железными.

- Хорошо, - Председатель бесстрастен. - Тай, вы отправляетесь без права совершения перелетов и посещения других планет Содружества на Гелту IX. В сопровождении родителей.

Стук молотка – как оглушающий набат…

И тишина..!

С тех пор он больше не летает. Зато тишина стала его постоянным спутником…

Председатель все правильно рассчитал, определяя ему место ссылки. Даже если бы он сильно захотел, нарушить ее условия, он бы не смог. На девятой Гелте попросту не было энергии для такой роскоши, как шлюпка, а тем более – гоночный бот. На ней вообще не летали. И очень, очень редко ездили.

Через полгода пришло помилование. Ему милостиво разрешили совершать перелеты в рамках требований образовательного процесса.

Очередная издевка.

Местная школа – обшарпанное здание с протекающей крышей, считалась богатейшим местом. Есть парты и можно бесплатно зарядить планшет. Люди на Девятке работали за продуктовый паек и энергозапас. И если это имели – были предельно счастливы.

Привычно подкатили отчаяние и злость. На Председателя, сославшего его на нищую планету без флота. На родителей, практически живущих в столице, но не имеющих права взять его с собой. На дурацкую школу, в которой преподавали всякую ерунду в расчете на невежество провинциалов. На одноклассников, с которыми не интересно. На весь мир!

Заказ принесли слишком быстро. А может он просто так сильно задумался, что не заметил, как пролетело время. Гарсон споро сервировал столик, расставил на огромных белоснежных тарелках скромные порции любимых блюд. С многозначительным видом чуть в стороне от всего прочего поставил небольшой керамический сосуд с крышечкой. В таких вазонах здесь подавали априксол, запрещенный во всем Содружестве и почему-то легализованный в этой забытой всеми дыре.

Тая неприятно обожгло. Вот значит как! Априксол считается уже его обычным заказом?

Он встретился с официантом взглядом, качнул головой.

- Этого я не заказывал.

Гарсон вежливо заулыбался

- Подарок от доброжелателя. В счет не включается.

- Уберите, – Тай нахмурился. Совсем недавно он обещал отцу, что завяжет с зельем. Навсегда. Он и завязал. И ему нравилось ощущать себя сильнее априксола.

- Не имею права, господин Тай, – гарсон и бровью не повел. И убирать априксол со стола кажется не собирался. - Обратитесь к администратору, – коротко поклонился и излишне торопливо направился к другому столику.

- Шельт! – тихо выругался Тай. Начни препираться – приклеишь к себе взгляды всех посетителей. Интересно, кто мог оплатить ему столь дорогое удовольствие?

Тай неторопливо ел и исподволь разглядывал посетителей. Вроде, все как всегда. Уютный зал просматривается до самой стойки. В кафе только завсегдатаи, лица все примелькавшиеся. Кто же это мог быть? И зачем?

Тай заставил себя переключить внимание на еду, почувствовать ее вкус, аромат. Закрыл глаза. Ну же, Тай. Ты – пилот. Не просто пилот – первоклассный гонщик. Самородок! В твоей жизни не может быть места априксолу, незаметно растворяющему организм!

Шельт!

Тай слишком резко отбросил вилку.

Дома опять тишина. Родители уже неделю не появляются. Даже не выходят на связь. Будто его и нет вовсе. Стоило все-таки завести хотя бы попугайчика. Или может лучше кошку? Или собаку?

Взгляд, как намагниченный, приклеился к керамической посудине. Если бы не тишина пустой квартиры! Если бы не эта дрянная планета, на которой он задыхается от убогости и однообразия! Априксол так легко дарит приключения – новые миры, парадоксальные пейзажи, незабываемые встречи. Пусть и выдуманные. Пусть и нереальные. Зато не будет тишины, от которой он сходит с ума!

Он снова осмотрел зал, пытаясь определить того самого «доброжелателя», но никто из посетителей ничем не выделялся. И в его сторону никто не смотрел.

Еще раз слабо трепыхнулась воля.

Потом зашептало о возможной ловушке благоразумие. Так просто никто такие подарки не делает.

Кольнуло самолюбие, напоминая о превосходстве над априксолом, о данном отцу обещании.

- Шельт! Шельт! Шельт! – Тай мысленно проклинал себя, но уже тянулся к контейнеру. Переложил пластинки априксола в нагрудный карман.

Теперь он не мог не торопиться. Быстро расплатился картой в терминале на краю столика. Выскочил на улицу. Ноги сами несли домой.

Лифт за секунды домчал до нужного этажа. Первая пластинка уже приятно холодила язык. Тай прижал ладонь к считывающей панели замка, ввалился в квартиру. Почему-то ноги слишком быстро стали непослушными. Неужели чистоган? А он целую пластину хапанул?

А, какая разница! Лучше избавиться сразу от всех трех пластинок. Он же завязывает. Все! Это в последний раз!

Куда унесет сегодня его волшебное зелье?

Тай развернул вторую пластинку, но положить ее в рот не успел – отключился, даже не дойдя до кресла.

Громко ухало сердце. В висках с шумом билась кровь.

Тай летел по каменному лабиринту. Темные туннели, вверху паутина, внизу – стертые ступени.

Знакомый кошмар. Опять!

Направо, налево – маленькие кельи с окошками под потолком. Бесконечно долгое однообразие – и ни малейшего намека на выход из лабиринта.

Нет, так не бывает, чтоб совсем без выхода. Надо просто что-то предпринять. Он же помнит, что все это было не один раз, и как-то он выпутывался. Только что он должен сделать? Тай рванулся к окну. Нет, там решетка. Потом к другому – там тоже. Бесполезно. Выхода нет.

Безумно воняло плесенью и затхлостью. Наверняка солнце сюда почти не заглядывает. От вони стало тяжело дышать. Может, разбить стекло?

Тай огляделся. Нигде ничего подходящего – ни камня, ни чего другого. Пол гладкий, стены тоже.

Он попытался выдавить стекло руками. Не получилось. Попробовал крикнуть, но голос пропал. Шельт! Что же это такое? Что с ним происходит?

Тай запаниковал, заметался между кельями. Кое-где, оказывается, сидели изможденные люди, заросшие слипшимися всклоченными волосами. Они что-то пытались ему сказать. Но из-за паники он никак не мог разобрать, что именно.

Внезапно грязная стена расселась, впуская в туннель яркий неживой свет. От этого света стало совсем жутко. Тай еще не понимал, почему, но точно знал, что лететь в сторону этого мертвенного света не стоит. И все же инерцией его несло именно туда. Прозрачная паутина этой мертвенной белизны тут же плотно спеленала его, лишая способности к движению.

Белый потолок, белые стены, даже пол белый. И белье на постели, к которой его приковало паутиной, белоснежное. От белизны хотелось забыться, закрыть глаза, заснуть. Но она была везде. Даже за закрытыми веками глаз. Никуда от нее не деться.

Потом все закачалось, поплыло. Его уже мутило от этой нескончаемой качки. Тай изо всех сил попытался вырваться.Лучше туда, обратно, в каменный туннель, чем безвольной куклой болтаться здесь. Но ни руки, ни ноги не слушались. И лететь он не мог.

Точно! Он просто забыл! Его же отчислили и лишили доступа к кораблям. Он больше не может летать. Он не гонщик. Обычный ученик обычной провинциальной школы.

От бессильной обиды стоило бы заплакать, если б только он умел. Тогда наверное стало бы легче. Но вместо слез пришла злость. Нет, как-то можно выпутаться. Из любой ситуации всегда есть выход. И он его найдет. Пусть это будет всего один шанс на миллион. Тем более что прежде он, кажется, уже выпутывался из чего-то подобного. Только он не помнит, из чего.

Воспоминания были далеки и нереальны. Как будто прошлая жизнь – это сон. А вот сейчас – самая настоящая реальность. Дикая, безумная, от которой не проснуться. Нет, без посторонней помощи ему не выкарабкаться. Только кто может помочь?

Он закрыл глаза, пытаясь отрешиться от всепроникающего белого Ничто. Надо вспомнить, откуда приходит подмога, но ничего не приходило на ум. А с каждой минутой становилось все хуже, все тоскливей.

И тогда он сорвался на крик.

Нет, он не кричал, как это обычно бывает, при помощи воздуха и голосовых связок. Крик был молчаливый и шел откуда-то из центра груди. Да и кричал не он сам, а что-то внутри него, знающее, как вырваться из лап этой бесцветности, из мира без тени…

…Сначала зазвучала тихая музыка. Тай замер. Он уже слышал эту мелодию. Попытался вспомнить, когда, но не смог, не успел. Его начало трясти.

А потом под белым потолком пронеслось разноцветное пятно – попугай, и от сердца отлегло. Все! Спасен.

Тай вспомнил попугайчика, заставившего однажды его вынырнуть из отупения белой пустоты. И это уже было настоящее воспоминание. А мир без тени приобрел прозрачность, дрогнул, как облако, ползущее по земле. Белизне и тишине пришел конец.

Попугайчик медленно спланировал ему на грудь и неожиданно-грубым голосом заорал:

- Тай! Открой глаза!

К счастью, веки слушались. Тай приоткрыл их.

Над ним склонилась размазанная фигура отца. Она качалась из стороны в сторону, но белой не была. Только от постоянного качания что-то неприятно ухало внутри.

Сил смотреть не было. Но теперь было темно. Никакой белизны. И тишина тоже исчезла. Снова зазвучало требовательное.

- Тай! Открой же глаза!

Тай послушался. Все вокруг неприятно плыло и кружилось. Что же с ним приключилось? Он пытался собрать мысли в кучу. Где он? Снова в больнице? А, нет, не в больнице. Он же завтра собирался в школу. Завтра или сегодня?

- Молодец! Смотри на меня! Нет-нет! Не закрывай глаза. Смотри. Тебе лучше?

Тай попытался сосредоточить взгляд. На мгновение ему удалось. Он увидел серые глаза Рафаэля, морщинки, прорезавшие его высокий лоб. Потом снова началось кружение и качание. Что за шельт!

- Тай, смотри на меня! Не закрывай глаза. Ты меня слышишь?

Он, кажется ответил.

- Хорошо, хорошо, я понял. Сейчас тебе станет легче. Я уже ввел противоядие. Только не уходи обратно. Тай! Не закрывай глаза!

Вскоре мир вокруг и впрямь перестал качаться и кружиться. Тай облегченно выдохнул. На запястьях попискивали медицинские браслеты. Электроника сама диагностировала теперь его состояние и медленно вводила лекарство.

-Ну что, полегчало?

Тай попытался сглотнуть. Во рту пересохло, голос охрип.

- Что со мной было?

- Это у тебя надо спросить! – отец наконец отпустил плечи Тая, выпрямился. Осуждающе покачал головой. – Опять априксол? – он красноречиво покрутил в пальцах распечатанную пластинку. Руки у него были красивые. Пальцы длинные. На одном чернел квадратный перстень из грахитилла. – К тому же концентрат. От обычного уже эффекта нет?

-А.., нашел.., – внутри царапнула досада. Тай с трудом повернул голову. За окном – светло. Интересно, светло уже или еще? – Я долго был в отключке?

Генерал шумно выдохнул.

- Это все, что тебя сейчас интересует?

- Нет. Не все, – слова давались с трудом. И впрямь похоже на передоз. Хорошо, он не успел заглотить все пластины. – У тебя что, закончилась командировка? А Синтия где?

- В столице, на второй Гелте. И я лишь чудом оказался дома. На твое счастье! – отец вдруг тряхнул его за плечи. – Ты же обещал!

Тай тяжело оторвался от спинки кресла, в которое его вероятно перенес отец. Мысли ворочались в голове еще медленно. Но и этого хватало, чтобы сопоставить одно с другим.

- Ты что, следишь за мной? – он вцепился пальцами в подлокотники кресла. На гнев сил уже хватало. – Это у тебя профессиональное уже, да?

Отец сморщился, как от зубной боли.

- Я случайно дома. Я же сказал…

- Ага, – Тай усмехнулся, – Один? А Синтия?

- Тай, ты хоть когда-нибудь нормально разговаривать можешь?

- Могу, конечно. Как там, в столице? – светским тоном поинтересовался он.

- В столице хорошо, – отмахнулся Рафаэль. – Не о том речь. Если бы я не вернулся, ты бы умер. Ты это понимаешь? Откуда у тебя эта гадость? Ты знал, что это концентрат или тебе его специально подсунули?

- В столице, значит, хорошо, – Тай, покачиваясь, добрел до бара. Налил себе талой воды с Мертируана. После нее стало сразу легче. – Рад. Предельно рад за вас.

Лекарство, вводимое браслетами, тоже делало свое дело. Тай уже чувствовал себя практически хорошо. Присел на подлокотник кресла, насмешливо наблюдая за отцом и потягивая из бокала живительную влагу.

Генерал досадливо крякнул.

- Ты слышал, о чем я тебя спросил? Это важно! – и, не видя реакции, сокрушился. – Опять паясничаешь! Сядь нормально! Сколько тебе говорить о приличиях! Или ты не собираешься возвращаться в столицу? И хватит выделываться! Ты что, не понимаешь, что это серьезно?

Тай двинул плечами.

- Пока мое дело маленькое. Мне же надо только учиться, учиться и учиться!

- Вот именно! Учиться, а не априксол сосать. Чтобы вернуться цивилизованным человеком.

- Ах, ну да! В приличное общество! И как я мог про него забыть?

- Тебя, возможно, хотели убить!

- Какая жалость! – в том же духе продолжал Тай.

Генерал закипал. Это было очевидно.

- Я переживаю! А тебе бы только ерничать!

- Пережива-а-аешь! – с издевкой протянул Тай. – А ты сдай меня в интернат. Тебе ж предлагали. Там моей безопасности вообще ничего грозить не будет. И твоей тоже. Будете с Синтией спокойно работать в столице. И мотаться на край света не придется больше. И априксола там нет. Наверное.

- Наглец! – отец взорвался. Больно ударил его раскрытой ладонью по щеке. – Неблагодарный!

Вот тебе и хваленое самообладание генерала. В беседах с сыном ему частенько приходил конец. Тай снова усмехнулся.

- Ай-я-яй, господин генерал. Не хорошо бить детишек. Они могут заплакать, – он жестко смотрел в глаза Конты. – Ваше здоровье, генерал! – приподнял бокал и залпом выпил остатки воды.

- Тай, прости! – в глазах отца заметался испуг. Таю было и жалко его, и противно. По-своему, он все еще любил Конту. Старик был всегда добр к нему. Не как Синтия. И к тому же почему-то велся на все его мыслимые и немыслимые затеи, и ни в чем не мог ему отказать. Только нормальных отношений все равно не получалось. Тай сам виноват, это очевидно. Но лучше от этого не становились. – Сын, давай поговорим по-мужски. Ты же понимаешь уровень ответственности…

- Конечно, все понимаю, – Тай сорвался с места, не дав отцу договорить. – Только мне уроки пора делать. Конспекты генебиотика изучать. О-о-чень интересные! Потом договорим.

Он выскочил в свою комнату, захлопнул дверь перед носом у Рафаэля. Он и сам не смог бы объяснить, что за пружина разжалась внутри, отчего он так стремительно убежал. То ли от замеченного страха в глазах отца, то ли от того, что сил слушать про ответственность, про опасности и необходимость потерпеть еще полтора года до окончания ссылки, просто не было. Полтора года! Знали бы они, как далась ему первая половина этого срока! Знали бы они, что значит для него небо. Знали бы они, как нелегко ему оставаться все время на земле. Тем более, когда рядом ни одной близкой души, а родители постоянно в командировках. И все-все-все кругом чужое. Да здесь даже говорили не так. И юмор другой, какой-то топорный, плоский. И еще нищета, воспринимаемая всеми как должное! А отец ему о приличиях рассказывает. К шельтам приличия! Долг, ответственность! Все это имело для него смысл, когда он учился в летной школе. Но не сейчас!

- Тай! – Рафаэль безуспешно пытался открыть дверь, автоматически захлопывающуюся на биометрический замок. – Тай! Негодный мальчишка! Тай!

Тай прислонился к стене рядом с дверью. Сердце сильно бухало, медицинские браслеты на руках тревожно пищали.

- Тай! Ты можешь и не открывать! Но имей в виду. Если ты вляпаешься еще в какую-нибудь историю, я тебя вытаскивать больше не буду. Ты понял?

- Понял, – одними губами ответил Тай. – Конечно, понял.

Спустился спиной по шершавой стене на услужливо выдвинувшийся из неё пуфик. Сейчас бы выйти, поговорить с отцом по душам, как это бывало до ссылки, спасибо хотя бы сказать, что тот с ним сюда отправился, вместо того, чтоб сдать в интернат. И сейчас вот. Какая разница, как отец оказался дома. Главное, в очередной раз он спас ему жизнь. Да, спасибо сказать стоит, безусловно. Только не сейчас. Сейчас почему-то на такой шаг сил нет.

Глава 3 Генобиотика и прочие науки

В школу Тай не торопился. Улицы, хоть и грязные, располагали к раздумьям. А подумать было о чем.

Его действительно хотели убить или отец дует на холодную воду?

А если хотели? Тогда кто?

Повстанцы? Нет. Невозможно. Его не могли вычислить. Даже в столице мало кто знает, кто его родители. В летной школе – все под присягой и клятвой о неразглашении. А за пределами Школы Пилотов он жил под прикрытием.

Да, под прикрытием он живет всегда. Сколько себя помнит. Все шесть лет. Или почти шесть.

А сам он нафиг никому не нужен.

Может здесь нарвался? На кого?

На службу равновесия? Смешно! Тогда отец бы знал. Ну, или мать бы знала.

На местных? Поквитаться с ним хотели, наверное, многие. Тот же Ной с дружками. Но жидковаты его одноклассники для такого.

Может, отец пытается его просто припугнуть?

В кафе ходить запретил. Сказал, дурная слава у этого заведения. Но если бы у отца на кафе что-то было, то заведения уже как раз бы и не было…

Так что не сходится. Да и вообще. Если это была попытка покушения, то слишком уж нелепая.

Предложили ему дурь.

И что?

В конце концов, он ведь мог отказаться.

Или уже не мог?

Вот же, шельт! Неужели он так крепко на априксол подсел?

В класс он вошел с тяжелым сердцем.

И сразу столкнулся взглядом с новичком.

О, а он ведь уже и забыл о существовании этого Толоконина. А тот, похоже, и глаз с двери не сводил – ждал.

Энс по-хозяйски расположился рядом с Имой, что-то ей рассказывал, поглядывая тем временем на него. А та, обычно суровая с парнями, на сей раз улыбалась и теребила толстую косу.

Тай вскипел.

Вот же, гаденыш переселенский!

Эмоции контролировать после априксола было еще тяжело, но он сдержался.

- Привет, – Тай уселся на краешек парты перед Имой, отвлекая девушку от беседы с новеньким. – Спасешь меня? Домашку списать дашь?

- Здравствуй, Тай, – Има ответила спокойно. – Тебя мама научила сидеть на столе, когда за ним сидит другой человек?

- Нет, я и сам кое-чему учусь, – улыбнулся он. – Так ты меня спасешь? – Тай исподволь играл в гляделки с новеньким.

- Не тому, видно, учишься, – также спокойно ответила Има.

Энс насмешливо фыркнул.

Тай молниеносно ткнул его в плечо:

- Эй! Ты тут кто? Свали отсюда по-быстрому.

Има тут же возмущенно вспыхнула.

- Это ты тут кто? Думаешь, ты тут лучше всех?

Тай перевел взгляд на разгневанную девушку, и реальность вдруг рассыпалась.

Время приобрело другую скорость. Звуки отключились. Только сердце стучало медленно и гулко.

- Нет, конечно... – ему казалось, они остались совсем одни. – Лучше всех – ты…

И почему его тянет именно к ней? Все ведь против логики. Зубрилка и колючка. А стоит взглянуть в ее глаза – и все, пропал.

Раскат хохота вернул его к действительности. К их разговору, оказалось, прислушивались и с готовностью реагировали.

- Все паясничаешь? – Има ни капли не смутилась.

- Тайчик, хочешь, я тебе анализ списать дам? – чуть растягивая слова, предложила Тенька – симпатичная, но как и все для него -обыкновенная. – У меня все правильно, я проверяла.

- Нет, Тенечка, – он сам взял с Имыной парты карточку с домашним заданием и повертел ею перед одноклассницей. – Я уже.

Има молча проводила его возмущенным взглядом. Она не стала ни спорить, ни говорить ему колкости. А Тай, вставив карточку в планшет, теперь смотрел в него и ничего не видел.

Роль разгильдяя и бездельника приклеилась к Таю сама собой. В школе ему было скучно. Программа здесь была простенькая. По сравнению с углубленкой летной школы – просто детский лепет. Учителя в большей массе проводили бесцветные однообразные уроки, не слишком обременяя себя творческим подходом. Это были или усталые люди, утомленные бесплодностью своих трудов и уже особо не пытающиеся учить часто сменяющихся учеников, или коллеги отца, всегда бдящие и демонстрирующие свое превосходство. Первых Тай где-то в глубине жалел и пакости устраивал им редко и не то чтобы специально. Вторых откровенно презирал и не без удовольствия над ними потешался. А вместе с ним, старательно это скрывая, потешался и весь класс. Нет, не весь. Ведь была еще Свет-Има – круглая отличница, верящая всему, чему ее учили.

Генобиотик был из вторых. Тай сразу понял, что тот агент. Или из отдела идеологической пропаганды, или из идеологической разведки. Скорее всего, разжалованный. Или просто неудачник.

Так или иначе, «учитель» ощущал себя в классе человеком первого сорта. Он не смотрел ни на класс, ни на записи в тетрадях. Вышагивал между партами, как надутый индюк и «вещал», поражая абсурдностью всего того, что преподносил как абсолютные истины.

- Крылатости в природе не существует, – обыденно заявил он сегодня.

По рядам прокатился шорох голосов. Тай, вальяжно развалившись за партой, язвительно заметил:

- Конечно, не существует. Ни крылатости, ни крылатых. Психофантомы по улицам разгуливают.

В классе хихикнули. Ох, зря. Кому-то за эти смешки может ой как не поздоровиться.

- Психофантомы, многоуважаемый господин зазнайка, – это из другой области, – учитель сначала побледнел, а потом пошел багрового оттенка пятнами. – И вы нам обязательно расскажете на следующем уроке о происхождении психофантомов, если не желаете получить незачет по данному курсу.

Тай злобно ухмыльнулся. Передразнил:

- Обязательно!

Нашел, чем пугать. Незачетом!

- Тогда вы нам расскажите про мутантов на улицах Дальти? Это какая-то государственная программа? Социальный эксперимент? – Тай внимательно следил за реакцией генобиотика, нервно принявшегося поправляющего воротник рубашки, будто тот ему стал жать. Похоже, его вопросы угодили в точку. – Почему их не арестовывает полиция? Разве крылатые не вне закона?

- Крылатых не существует, - генобиотик только и нашелся, чтоб повториться. Невозможность крылатости совершенно определенно доказана современной наукой. Это пропагандистские выдумки экстремистов, нацеленные на разрушение миропорядка и расшатывания стабильности в системе Гелты.

Тай не удержался от ехидства:

- Они, эти пропагандисты, похоже заранее готовились. Манускрипты писали, литературу древнюю с историями про крылатых. Теперь вот еще и адепты-мутанты появились…

- Со сказками про крылатых, – на сей раз почти что невозмутимо поправил его «педагог», технично ускользая от темы адептов. – Использование фольклора – один из приемов формирования лженаучных представлений об истории. Вам, Тай, надо кругозор расширять.

Класс отреагировал осторожным похихикиванием. Генебиотика не любили. Тая, пожалуй, не любили еще больше.

- Существование даже зародышевых крыльев у здорового человека невозможно. А тем более, их развитие, и произрастание из тела.

Тай нахально поинтересовался.

- Значит, крылатыми становятся больные?

Он намеренно дразнил препода. Конечно, весь класс это понимал. И только Энсон сидел вполоборота и удивленно на него таращился.

- Вы невнимательно слушаете, – снисходительно заметил учитель. – Я же сказал? Крылатость – это блеф…

Энсон стрельнул своими глазищами в генобиотика. Похоже, хотел что-то сказать, но передумал

-…Подлог!!! Даже вы, Тай, если б слегка напрягли мозг, смогли бы понять, что крылья адептов не настоящие. Кто-нибудь из класса может объяснить, почему крылатость невозможна?

Взметнулась вверх рука Имы. Она как всегда была готова дать ответ…

(Шесть лет назад)

…После больницы Тая радовало все. И даже в скучном кабинете отца ему было интересно. Здесь все было огромное. Потолки высоченные. Окна, обрамленные тяжелыми темно-коричневыми шторами, - во всю стену. Старинные деревянные шкафы, таинственно поблескивающие дверцами, - от пола до потолка. И хозяин кабинета был ему под стать – тоже высокий, немолодой, но крепкий и отчасти таинственный. Его лицо обладало крупными, но очень правильными и жесткими чертами. Сразу видно и аристократическое происхождение с самыми древними корнями, и характер. Темные волосы уже слегка припорошило серебром. Лоб прорезали морщины. Но при этом генерал не выглядел пожилым. Он излучал силу.

- Привыкай, – генерал одобрительно похлопал его по спине. – Может, когда-нибудь и на посту меня сменишь...

Тай провел ладонью по прохладной темной столешнице, отражающей свет лампы. Еще раз осмотрелся. Пахло деревом, старым лаком, немного – пылью, мастикой для пола тайной.

На массивном столе из настоящего дерева у отца царил идеальный порядок, почти невозможный, учитывая количество папок, лежащих на нем. Но даже в том, как папки лежали на столе, чувствовалась система.

Тай робко тронул папки.

- А чем ты занимаешься? Можно?

Генерал устроился тут же в кресле. Сидя, он был лишь немногим ниже стоящего рядом сына. На его лице вблизи хорошо читались следы усталости. И всё же веяло от него властностью. Тай прекрасно понимал, почему подчиненные так трясутся в его присутствии.

- Интересно, какими проблемами занимается твой отец?

Тай кивнул.

- Ну, смотри.

Тай потянулся к верхней папке, раскрыл. Сверху большими буквами значилось:

«Отчет года по проблеме крылатости».

Дальше была таблица со столбиками цифр. Выявлено, ликвидировано, поставлено на учет и все в таком роде.

Тай молча листал страницы. Цифры, цифры… Непонятные слова…

- Ты взаправду веришь, что настоящие крылатые есть?

- Что значит – «верю»? – генерал развеселился. – А в чем тогда смысл моей работы?

- Не знаю, – честно признался Тай. – В школе твердят, нет никакой крылатости. Все мифы…

Генерал качнул головой.

- Надо перевести тебя в другую школу. Это идея Синтии – определить тебя в заведение общего класса, поближе к народу. Но мой сын не должен расти невеждой.

- И что, крылатые где-то прячутся? – он вскинул на отца свои васильковые глаза.

Отец ответил таким странным взглядом, будто сложную задачку решал. А потом, вроде как решил – была - не была. И ответил:

- Крылатые – мы все.

- Что? – не поверил Тай.

- Понимаешь, мы все рождаемся с крыльями. Ма-аленькими, как у цыплят. И почти у всех быстро исчезающими.

Тай удивленно охнул. В голове уже родилось миллион вопросов.

- Думаю, это происки шельтов, – добавил генерал, и Тай непроизвольно вздрогнул. – Это они мечтают, чтобы мы все стали мутантами. Но мы, – он успокаивающе сжал его плечо, – боремся. И весьма успешно.

- Хорошо, – Голос у Тая сел, руки подрагивали.

- Ты, вот, сразу все понимаешь. А ведь есть такие бестолковые! – отец все еще сжимал плечо Тая. – За мутацию драться готовы…

- Даже зная, что за этим стоят шельты? – кровь отхлынула от его лица. Глаза сузились, став колючими. – Я бы ни за что…

- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – сказал строго отец. – Эта зараза так глубоко сидит во всех нас. Она только и ждет, чтоб прорваться наружу. Тебе разве самому никогда не хотелось летать? – он смотрел испытующе.

- Нет. Никогда…

В глазах отца промелькнуло недоумение.

- Прислушайся к себе, – он прям потребовал. – Представь: высота, небо!

Тай попробовал.

Ничего.

Но глаза отца все еще требовательно и изучающее на него смотрели. И Тай попытался снова.

Сначала ничего не происходило. Воображение словно заблокировалось.

И вдруг…

Он увидел быстро удаляющуюся землю. И даже встречный ветер на лице ощутил.

Сердце сбилось с ритма.

Тай задохнулся.

А откуда-то из глубины сознания вдруг возникло такое сожаление о том, что он не умеет летать, что ему даже страшно стало.

- Я… Я понял, – вдруг севшим голосом ответил Тай.

Отец все смотрел, будто чего-то ждал. Потом качнул головой:

- Нам повезло, что на самом деле никто не летает. Иначе, нам было бы не победить! Шельты бы утягивали людей в другие слои пространства одного за другим и там бы превращали их в крылатых монстров у себя на побегушках - без воли и без способности рационально мыслить.

При упоминании шельтов Тай привычно ощутил холодок страха меж лопатками. И все же даже знакомый этот страх не смог погасить потрясения от пережитого видения. Сердце до сих пор стучало взволнованно. Он даже пошел испариной от идущего откуда-то из глубины-глубины желания летать. "Он - крылатый! Они все - крылатые!" - пульсировало в голове.

- И что? Совсем-совсем никто не взлетел? - он вскинул на отца свои глазищи цвета неба.

- Как же... Летали когда-то. Наверное.., - отец говорил, а сам вцепился взглядом в его лицо. - С крылатыми связаны все самые темные страницы нашей истории. Потом они, как я полагаю, - он подчеркнул голосом, это "я полагаю", - подались в другие слои пространства. А мы остались здесь.

- А теперь? Никто не летает? Совсем? Никто и никогда?

Рафаэль двинул бровями. Казалось, раздумывал, отвечать ли. Потом все-таки сказал:

- Был один паренек. Твой ровесник, между прочим. И даже похож на тебя чем-то. Только темненький. Он умел летать.

Глаза Тая широко распахнулись:

- Был? Его утянули шельты?

- У него были крупные неприятности. И он исчез, – генерал отвел глаза. Похоже, неприятности у парня возникли не без помощи ведомства отца. – Но, думаю, без шельтов тут тоже не обошлось.

Тай нервно облизнул губы.

- А многослойность, значит, тоже есть?

- Теоретически – да. Хотя на практике она не подтверждена. В твоей школе об этом тоже не говорили? Ну оно и правильно. Это самая опасная идея из всех, которые могут бередить умы гелтийцев. Официально – многослойности нет. Сам понимаешь, чем меньше разговоров о шельтах и их угрозе, тем спокойнее. Стабильнее, знаешь ли, - отец скупо улыбнулся и забрал у него папку. Он начал пролистывать страницы, кое-где ставил свою подпись.

Тай сел в кресло напротив, молча наблюдал и думал. А еще вспоминал видение стремительно удаляющейся земли.

- Скажи, люди поэтому стали строить корабли? Потому что мечтали летать?

Отец застыл над папкой с бумагами. Внимательно посмотрел в глаза Таю. Пауза длилась несколько секунд.

- Хочешь летать? Что ж, я придумал, в какую школу тебя перевести.

…Генобиотик повернулся к классу.

- Ну, кроме Свет-Имы кто-нибудь ответит на мой простой вопрос?

Все притихли. Только Энсон неспокойно возился за партой.

- Никто? – учитель благосклонно кивнул Име. – Ну, порадуйте нас.

- Крылья – явление, противоестественное человеческой природе. Ни энергетически, ни биологически они невозможны.., – Има тараторила, слово в слово пересказывая учебник.

Тай болезненно скривился. Ничего другого он и не ожидал. И как же его все-таки угораздило влюбиться именно в нее?

- Умница, – расцвел генобиотик, когда параграф идеологического бреда был пересказан. – Может кто-то добавит? Или есть вопросы?

- У меня вопрос, – Тай учтиво поднял руку, и генобиотик попался, кивнул. – Скажите, а вы в школу пошли, потому что вас больше никуда не взяли?

В ответ на грозный взгляд Имы оставалось только сделать невинное лицо.

- Продолжим, – прошипел уязвленный генобиотик, – Следующий миф – теория многослойности пространства.

И какое отношение к генобиотике имела физика?

Энсон мялся у доски.

Хоть и производил тот поначалу впечатление ботана, любовью к учебе он не страдал. На уроках частенько читал посторонние книжки. Домашку делал через пень-колоду.

-Так, милейший, – физик щурил подслеповатые глаза на сконфуженного Энсона, – изложите нам ту невообразимую ерунду, которую вы сдали мне в качестве домашнего задания. Итак, приступайте. Уравнение искривленного пространства, пожалуйста, и его вывод.

Тай приготовился к зрелищу. Наблюдать за Толокониным обычно было интересно – в своей несуразности тот был непредсказуем.

Энсон повернулся к доске. Размашистым почерком написал на ней уравнение, лишь отдаленно напоминающее формулу искривленности.

- И что это? – физик водрузил на нос очки. Обвел красным маркером большую часть написанного. – Можете мне объяснить?

- Могу, – Энсон слегка покраснел. – Коэффициент корреляции. Поправка на многослойность. N – номер слоя.

Физик поперхнулся.

В классе как всегда уже подхихикивали. В первую очередь те, кто и сам ничего не понимал в сложных уравнениях пространственной физики.

Но, каким бараном надо быть, чтобы на полном серьезе заявить о многослойности в школе. Ведь фамилия у Толоконина не Конта. Ему с рук это может не сойти.

Тай стал напряжено вчитываться в написанное на доске.

А ведь что-то подобное он уже видел в курсе навигации. Запредельно сложные формулы для расчета курса в чрезвычайных ситуациях. Те самые, которые говорили, что многослойность пространства теоретически возможна.

Интересно, а Толоконин откуда может знать такие формулы? Все-таки не прост новичок, совсем не прост. И вот еще вопрос: он дурак или провокатор?

- Понятно, – физик закивал. – Садитесь. Опять неудовлетворительно.

- Почему, – Энсон вспыхнул. – Уравнение правильное!

- Хорошо, – кивнул физик. – Предположим. Источники написанной белиберды можете назвать?

Физик был профессором, умным и очень старым. Его дряблая кожа висела складками, будто была ему не по размеру. Одежда тоже была под стать – болталась на хозяине, как на манекене и вся была в следах штопки. Зато объясняя свой предмет, старикашка пытался втемяшить его в головы даже самых неспособных учеников. И еще он всегда оставался вежливым. Можно даже сказать, добрым. Подшучивать над физиком Тай себе никогда не позволял. И все же кожей чувствовал, что старик его недолюбливает. И даже догадывался почему. Хотя, чисто теоретически, не мог физик знать, ни кто он, ни кто его родители. Но и той информации, которая была в школьном реестре, хватало старику, чтобы сделать выводы о существовании связи между Таем и определенными структурами империи Гелты.

Сейчас старикашка оперся на длинную указку и тревожно поглядывал в его сторону.

- Ну, так где же вы такое вычитали?

Энс покраснел еще гуще, до самых кончиков ушей.

- Нигде. Сам вывел...

Класс грохнул раскатистым гоготом.

- Конечно-конечно! – закивал физик. – Вы ж у нас доморощенный гений, – под шумное веселье он быстро удалил надпись с доски и снова бросил еще один осторожный взгляд в сторону Тая. – Неуд. И задержитесь после уроков на дополнительное занятие. Сегодня – специально для гениев. Так что никого больше не приглашаю.

Энс хотел еще что-то сказать, но физик настойчиво предложил тому сесть на место.

Тай еле дождался перемены.

- Ты чего это у доски нес? – навис он над сидящим Энсом.

- Свали! Тебя сюда не звали, – Толоконин враждебно глянул снизу вверх.

- Вот именно, – поддержала его Има. В ее глазах цвета грозового неба будто сверкнули молнии.

- Что ж так грубо-то? Можно ведь и обидеться.

- Обижайся. Мне до этого дела нет, - отрезал Энс.

Никто не позволял себе так разговаривать с Таем. Никто, кроме Энса. Има – не в счет. Ну и самонадеянность. Ладно бы, драться умел.

- Да ты и впрямь без башки, - хмыкнул Тай. - Смотри, не пожалей. И о дерзости, и о своей писанине, - он крепко хлопнул Энса по спине и кивнул на доску.

- Свали, - в ответ повторил Энс без тени всякого треволнения. Будто и не понимал, что только что сейчас натворил, озвучивая идеологическую крамолу.

Тай еще секунды три изучал нахохленного одноклассника. Что ж, если после заявления о многослойности Энсоном заинтересуются спецслужбы, это будут не его проблемы. Он пытался помочь. Толоконин не позволил.

Похоже, Ной оказался прав – наглый и дурак.

Тай отошел к своей парте.

Или все-таки провокатор?

Глава 4 Ура? Каникулы!

Реакции на выходку Энса долго ждать не пришлось. Сразу после звонка в класс пожаловал мистер Корамтон – директор школы. Кругловатый, лысоватый, с маленькими глазками и выражением ленивого бульдога на лице.

Все вскочили, вытянулись по струнке.

Это тебе не генобиотик. И власти побольше, и чин в органах – повыше. В случае чего упрятать сможет и незадачливого ученика, и родителей в придачу. Если только их не зовут Тай, Рафаэль и Синтия.

- Садитесь, – Корамтон по-хозяйски махнул рукой. – Итак, у нас неожиданно возникли интересные обстоятельства.

- Ага, мы догадываемся, - Тай не утерпел.

Понятно. Кто-то уже настучал. Вот только – кто? Точно ведь, не физик.

- От комментариев попрошу воздержаться, - директор пробуравил его глазками.

Тая взяла непонятная досада.

Энса стоило бы проучить. Но то, что неминуемо во все вмешивается служба стабильности, выводило из себя.

Кем бы там ни был Энс, историю с физикой Тай собирался замять.

- Это не обстоятельства. Он просто придурок, – Тай кивнул в сторону Энса.

На лице мистера Корамтона сменились по очереди возмущение, недоумение, интерес.

- О чем это вы? Здесь что-то произошло, чего я еще не знаю?

А вот это было неожиданным! Ну и дал же он маху. Положение надо было срочно спасать.

- Ничего такого, – выкручиваться Таю было не привыкать. Главное, врать уверенно и немного.

- А все же?

- Мы слегка поссорились. А что, его мамаша уже нажаловаться успела? – с преувеличенной наивностью хлопнул ресницами Тай.

Директор внимательно отсканировал взглядом лицо возмущенного Энсона, у которого совсем некстати уже исчезли следы той первой драки.

- Да? – он недоверчиво переводил взгляд с Энса на Тая и обратно. Корамтон привык к определенным последствиям «ссор» Тая с кем бы то ни было.

- Я всего-то посоветовал ему сменить его тряпье на школьную форму, - нахально пояснил Тай.- Фасончик, так себе. Убогонький. Зато бесплатно. Придурком надо быть, чтоб на такое обидеться и нажаловаться, - Тай уже получал наслаждение от происходящего. Энс стал чернее тучи и метал своими глазами молнии. Сдерживало его только присутствие директора. А весь класс смотрел на новенького с презрительным неодобрением – ябед ведь нигде не любят.

- В самом деле? – директор тоже скользнул взглядом по видавшим виды вещичкам Толоконина. – Неразумно, Энсон, отказываться от гособеспечения. Но я уверен, Тай, что вы как всегда оскорбили честь и достоинство оппонента. И вообще это не ваша забота, вам не кажется? Как всегда ведете себя возмутительно! Все-таки придется пообщаться с вашим отцом!

Тай, довольный результатом, нагло ухмылялся.

Пообщаться с отцом тот смог бы, только если б отец сам того захотел. И встреча эта была бы, ох, не их приятных. И не на этой планете.

- Итак, объявление! – директор тут же преобразился. От возникшего его показного воодушевления Тая аж передернуло. – Со следующего месяца школа уходит на замечательные полугодовые творческие каникулы, отведенные вам, ученикам, для написания ученической научно-исследовательской работы. К концу недели вы должны подать заявки с темами исследований. Подробнее об этом вам расскажут ваши педагоги.

Вздох удивления прокатился по классу.

Взметнулась вверх рука Имы.

- А тем, кто из общежития, продуктовый паек во время каникул будут давать?

- Паек? Нет, конечно, – директор радужно улыбнулся – Общежитие будет закрыто. Вы отправитесь домой, к родителям.

Всегда прямая спина Имы слегка сгорбилась.

Тай бросил на девушку тревожный взгляд. Неужели у нее все совсем так плохо?

- Зато, – бодро продолжил директор, – перед каникулами мы будем праздновать юбилей нашего дорогого Председателя Гелтийского Содружества. Празднования намечены на следующий понедельник. Вряд ли вам доводилось видеть мероприятие такого масштаба.

Все ясно. Школа потратит бюджетные средства, чтобы пустить пыль в глаза руководству Содружества. А потом отправит всех учеников на незапланированные каникулы, прикрываясь исследовательской деятельностью.

Он снова посмотрел на Иму. Та шепталась о чем-то с Энсоном.

А ведь тот – везунчик. Директору сейчас будет не до ученических бредней о многослойном пространстве. И безумная неосторожность сойдет-таки Толоконину с рук.

Если только это была неосторожность.

Дома опять никто не ждал. Так что Тай просто бесцельно бродил по городу.

По пути, наконец, попался магазинчик – даже с приличной вывеской и красиво оформленной витриной. Надо набрать вкусненького. И побольше. Будет реальный стимул до изнеможения проработать на тренажерах. А тогда возможно удастся заснуть и в пустой квартире.

На входе он столкнулся с шумной толпой парней. Судя по виду, коренных и под априксолом. Парни гоготали, некоторые не слишком твердо держались на ногах. Сразу видно, искали приключений. Но его не тронули. Наверное, почуяли, что лучше не связываться.

Однако и не ушли. Похоже, все-таки его ждали.

Тай неторопливо выбирал всякую экзотику. Набрал уже целую гору, когда с улицы послышались развязные крики и угрозы.

Жертва была найдена.

Значит, драки он избежал.

Он высыпал на кассу выбранные деликатесы и теперь лениво наблюдал за стычкой через витринное стекло. Местные прижали кого-то на противоположной стороне улицы к стенке разделительного барьера между районами. Их было восемь. И они сами мешали друг другу.

На какое-то мгновение кольцо парней разомкнулось.

- Шельт! – выругался Тай и бросился на улицу, сильно разочаровав кассиршу. Через несколько мгновений он уже был позади барьера.

Если дерешься сразу с несколькими противниками, которые к тому же под априксолом, главное – внезапность. Тай спрыгнул с барьера прямо перед прижатым к стене Энсоном.

- Привет, братаны, – улыбнулся он ошарашенным парням, и тут же вырубил ближайшего к себе боковым ударом в ухо.

- Тебе жить надоело? – двинулся на него следующий, но тоже упал. Понять, что у него сломана рука ему пока не давал только априксол.

Остальные были осторожнее. Но и им не удалось остаться на ногах дольше минуты. Он бил местных безжалостно, не думая о том, что вероятно калечит парней на всю жизнь. В удары вкладывал всю злость, скопившуюся за время, проведенное на этой планете.

Вдалеке послышались полицейские сирены.

Светиться с дракой ему было никак нельзя. Тай обтер окровавленные руки о ближайшего из поверженных, развернулся к незадачливому однокласснику.

- Быстро, – подставил сложенные в замок руки, – становись и на стену.

Предлагать второй раз не пришлось. Энсон вскочил на барьер. Следом перемахнул Тай.

- Бежим! Быстро! – Тай схватил Энса за руку, потянул в ближайший подъезд высотного дома.

- Куда? – закричал Энсон.

- По крышам уйдем.

- Нет, за мной, – Толоконин кинулся по узкой улочке, теперь уже таща за собой Тая.

- Проклятье! Если нас схватят, я тебя убью!

-Ты главное не отставай! – бросил Толоконин, продолжая бежать.

Как ни странно, от полиции они ушли, оказавшись неведомым образом в пустынной промышленной зоне. За полтора года ссылки Тай неплохо узнал город, но и предположить не мог, что существует такой проход сюда.

Остановились, когда не осталось сил бежать. Опустились прямо на землю, прижались спинами к какому-то шершавому бетонному забору. Посмотрели друг на друга и расхохотались.

-Фух, ну ты и крут бегать, – Тай с трудом перевел дыхание.

-А ты – драться, – Энс дышал ровнее. Будто и не мчался только что, спасаясь от погони. – Где это ты так наловчился?

-В прежней школе, – ухмыльнулся Тай. – Хочешь, чтоб научил?

-Нет, – качнул головой Энсон. – Это – дикость. Я не стану драться. Это против моих правил.

Тай несогласно фыркнул, но спросил о другом.

-Ты где-то в том районе живешь?

-Нет. Я просто шел… – нельзя было не заметить его легкое замешательство.

-Понятно… – Тай наконец отдышался и теперь осматривался. Но никого не было. Место было совершенно безлюдное. – У тебя хобби – на неприятности нарываться. А мне делать больше нечего, как спасать тебя. Я бы, на твоем месте, пересмотрел правила.

-А тебя никто не просил, – Энс вдруг сразу ощетинился колючками.

Ну вот, опять!

-Мог бы быть и более благодарным.

-А тебе что, моя неблагодарность жить спокойно не дает? Привык, что все тебе кланяются?

Это было вместо «спасибо».

Тай пружинисто встал.

-Не дает! – смерил неблагодарного новичка холодным взглядом. – Держись от меня подальше. А то сам тебе накостыляю. И от Имы отсядешь. Понял?

-Да пошел ты! – Энсон тоже поднялся. – Может, сейчас начнешь? Ну, костыляй? Не хочешь? – он презрительно фыркнул. – Тогда до встречи!

Домой Тай попал только к вечеру – голодный и злой. Благодаря Энсу он остался без обеда. И, благодаря ему же, заблудился в безликих лабиринтах улочек промзоны. Короткой дороги, которой они пробежали, он так и не нашел.

Но больше всего злило не это. Злило, что он сразу не понял очевидного – Толоконин за ним следил!

-Учебная исследовательская работа не требует от исполнителя настоящей научной новизны. Новизна может быть условной…

Покряхтывая, старый профессор-физик прохаживался перед доской, и все скрипел насчет предстоящей остановки школьных занятий.

Ночью Тай так и не уснул и теперь засыпал.

Он и не пытался вникать в речь старика.

Чтобы как-то взбодриться, поглядывал на Иму. Скоро та улетит и не факт, что когда-нибудь вернется.

Наверное, пройдет время, и он ее забудет.

- Скажите, а темы исследований уже есть? – похоже, Толоконин с физиком нашел общий язык.

Физик снял очки, стал протирать их, подслеповато глядя на класс.

-Нет, ребятки. Тему вы тоже должны выбрать сами.

-Любую? – уточнил Энсон.

-Думаю, что в сложившихся обстоятельствах, да. Выбирайте то, что интересно вам. Главное, потом правильно оформить отчетность. Образец я уже скинул в раздел «домашние задания». И, – старик снова водрузил очки на нос, – я бы посоветовал остающимся на планете объединиться в небольшие группы. Вы бы и работали совместно. И просто видели бы друг друга, – профессор обвел серьезным взглядом класс. – Могли бы, в случае чего, друг друга поддержать…

Уже за один этот совет можно было уважать старикашку. Школа для многих не просто учебное заведение, но и какое-никакое государственное довольствие.

-А вы, Энсон, задержитесь после урока. Я хотел бы знать, какая тема интересует вас.

-Я могу и сейчас сказать. Я буду исследовать фольклор.

-Что? – от резкого движения очки физика скользнули по носу. – Мне казалось, вас должны интересовать точные науки.

-В мифах о древних есть интересные взгляды на строение Вселенной, – Энс ничуть не смутился.

Старик вдруг спохватился.

-Ладно, ваше право. Мифы так мифы. Задержитесь на перемене, обсудим, – и старик бросил недвусмысленный взгляд на Тая.

Глава 5 Неожиданный партнер

Домой Тай заявился, когда на улице уже стемнело. Ночью ходить по городу небезопасно. Да и проголодался он уже порядком.

Тай быстро разогрел жаркое. Овощной агрегат нарезал порцию салата. Но достать ее он уже не успел. Сработал визифон.

-Тут к вам гость, – охранник насмешливо смотрел на кого-то за экраном. – Пускать?

Гостей у них, живущих на девятой Гелте под прикрытием, быть вообще не могло в принципе. И никогда не было. Для всех Тай был сыном Мертируанского клерка из дипломатического корпуса, обладающего, однако, дипломатическим иммунитетом. К тому же наглым и плохо воспитанным. И даже соседи по дому предпочитали с ним не общаться. А родители по понятным причинам пользовались пространственным турболифтом, кабина которого была расположена прямо на крыше над их огромной квартирой. Так что можно было отказать и спокойно идти ужинать. И все же любопытство взяло верх.

-Покажите.

Охранник повернул объектив камеры и Тай чуть не выругался. С экрана на него смотрел смущенный Толоконин.

-Пустите, – коротко бросил он и отключился.

Это становилось совсем интересным.

Вскоре просигналила система оповещения. Тай открыл дверь, стал в проеме.

-Значит, все-таки выследил?

Энсон, смущенно топтавшийся на площадке, резко вскинул на него глаза, будто удивился:

-Чего? Нет!

-Нет? Ты вчера шел за мной. А теперь еще и домой ко мне приперся!

-Я не следил за тобой, – упрямо повторил одноклассник. – Вчера просто случайно получилось… Наверное, потому что думал о тебе…

-Думал обо мне? – Тай, не скрывая издевки, рассмеялся. – Так ты пришел извиняться или по шее получать?

-Мне поговорить надо…Просто физик сказал… – он запнулся.

-Я с тобой не так давно в промзоне наговорился.

Энсон вспыхнул. И все же упрямо остался стоять на площадке перед дверью, покусывая губы.

Тай, скрепя сердце, отступил на шаг.

-Ладно, заходи.

Энсон нерешительно медлил.

-В общем, так. Ты либо заходишь, либо сразу отсюда отчаливаешь. Сейчас питание на энергостанции отключат.

-И что? – непонимающе переспросил Энс.

-И ничего, – передразнил Тай. – Сто первый этаж. Если лифт отключат, то выйти из дома можно лишь с помощью крыльев.

Энс нехотя скинул кроссовки и легкую куртку в прихожей, прошел вслед за ним в просторную гостиную, не удержавшись, восхищенно присвистнул.

-Ого, как светло!

-Садись, – Тай махнул на широкое кресло. Сам тут же занял место точно в таком же кресле напротив.

Энсон осматривался.

Ему, конечно, было на что посмотреть. Мебель вся была привезена из столицы Содружества, со второй Гелты. Стены украшали всякие редкости, привезенные с экзотических планет. Панорамные окна, отгораживающие гостиную от широкой террасы, не скрывали стоящего за ней настоящего фортепиано.

-Круто у тебя тут, – он скользил взглядом по стенам, зацепился им за старинную скрипку, удивленно перевел его на инструмент на террасе. – А говорили, у тебя нет слуха. Ты играешь?

-Нет, – отрезал Тай. Наверное слишком резко. Надо же, говорили! О его тугоухости складывались в школе легенды. А музыка, как ни странно, была обязательным предметом в школе для переселенцев. – Это просто интерьер.

-В школе никак не скажешь, что у тебя родители такие -богатые.., – Энс задержал взгляд на висящем на стене семейном портрете. – Это они?

Шельт! И как он забыл про портрет? Можно дважды щелкнуть пальцами, и вместо портрета будет обычная стена с шероховатой штукатуркой, как и во всей квартире. Но Тай решил не привлекать внимания. Чтобы узнать, кто изображен на портрете, надо сильно интересоваться политикой.

-Ты об этом хотел поговорить?

-Нет, – смешался Энс.

-Ладно. Может, для начала расскажешь, откуда у тебя мой адрес, если ты за мной не следил?

Энс покраснел. Неумно соврал.

-В инфосети нашел.

-Ах, да!Я ж забыл. Ты ж у нас доморощенный гений!

Если б не громко заурчавший желудок, Тай бы его дожал.

-Извини. Я… Я не вовремя… – Энс совсем смутился, встал. – Это было глупо с моей стороны идти к тебе. Я пойду.

-Куда! – осадил его Тай. – Пришел – сиди. Пока энергию не включат – времени предостаточно. Побеседуем!

Энсон красноречиво посмотрел на горящие светильники. Тай усмехнулся:

-Здесь питание автономное.

-Я на площадке подожду, – Энс обернулся к выходу.

-Три часа? – Тай зло рассмеялся. – А ты прям смельчак.

Тай взял из вазы на журнальном столике местное яблоко. Второе бросил Толоконину.

- Ты садись. И рассказывай, рассказывай. Что там у тебя за дело?

Энсон сел, нервно сжал в ладонях красный плод, потом вскинул глаза и неуверенно заявил:

-Я хотел предложить тебе сотрудничество.

-Чего? – Тай даже жевать перестал.

Мысли понеслись с бешенной скоростью.

Энс – агент?

Чей?

-Ты уже придумал тему для исследовательской работы? – невинно закончил Энс.

Тьфу-ты!

Тай с трудом проглотил недожёванный кусок яблока. Поживешь в семье главы такой конторы – везде шпионы начнут мерещиться.

-Нет. Еще успеется. А что? – осторожно ответил он.

-Ну-у.., – Энсон замялся. – У меня есть интересная тема. Только.., – он покраснел под его пристальным взглядом. – В общем, мне так показалось, тебе она была бы тоже интересна.

-Фольклор? Мне?

Толоконин быстро закивал.

-Только ты не говори ничего сразу. Сначала подумай, потом ответишь. Я предлагаю исследование фольклора о крылатых.

-Зачем?

-Чтобы косвенно доказать многослойность пространства.

-Чего?

-Ну, или опровергнуть, – жалко промямлил гость.

-Да-а-а-а…-Тай отложил яблоко, встал. – Ты что, правда идиот? Тебя заклинило? То уравнения, то фольклор.

Энсон напрягся. Кажется, собрался перейти на колкости. Тай взглядом осадил его:

-Ты хоть понимаешь, что это за тема? Не боишься привлечь внимание небезызвестных инстанций?

Энс бросил короткий взгляд на их семейный портрет. Неужели узнал? Неуверенно сказал:

-Тема как тема. Это ж литературное исследование. А выводы сами собой напросятся.

Тай покачал головой.

-Ты все-таки сумасшедший!

-Когда ты спорил с генобиотиком…

Тай перебил.

-Дурак! Я дразнил его. Неужели не ясно? Просто интересно наблюдать, как он выходит из себя.

Тай больше не насмешничал, говорил серьезно.

-Я не знал, – Энсон снова посмотрел на их семейный портрет. Выглядел он совсем растерянным и подавленным.

Тай покачал головой.

-Тебя же физик предупреждал насчет меня.

-Что? – и снова взгляд на фото. – Нет. Он сказал, что ты в прежней своей школе мог проходить эти темы совсем на другом уровне. И что тебе это может быть интересно, – он совсем стушевался. – И что на тебя можно положиться.

Фраза явно имела своей целью защиту физика. Неужели дошло до бедолаги, что длинный язык может помочь укоротить на голову не только собственное тело.

-Что я должен был пройти? Теорию многослойности? Это всего лишь гипотеза, ничем не подтвержденная на практике.

Энс вдруг встрепенулся, стал торопливо объяснять.

-Понимаешь, можно кое-что доказать. Если трассы древних из мифов наложить на звездные карты, становится понятно, что трассы реальные, – в его голосе послышалось воодушевление. – Они существовали раньше или даже существуют сейчас. Я проверил по школьному каталогу доимперских торговых путей… А значит, мифы – не совсем мифы. И в них рассказывается о крылатых, и о совсем других принципах перемещения в пространстве. Будто оно многослойное.

Да уж… Неужели, придется сейчас объяснять этому недотепе то, что отец объяснил ему самому еще в детстве. И о многослойности, и о крылатых.

-Послушай, – холодно сказал Тай, – что ты от меня хочешь? Мы оба знаем, что крылатые есть, – он пристально смотрел на Энсона. – И ученые это знают, и государство. Сам понимаешь, сканеры крыльев на каждой таможне просто так не поставят. Никто, даже с зародышевыми крыльями, не может незамеченным явиться на планеты Гелты. Но если ты во всеуслышание заявишь это, то причтут тебя к лику революционеров и запрут в дурдоме. Этого хочешь? Героической кончины захотелось?

-Так всем всё известно? – Энс расстроено распахнул свои глазищи. – Но эти лекции, генобиотика… – он запнулся. – Я думал…

Тай качнул головой.

-Я тоже думал, что такие дурачки только в книгах встречаются. Глаза хотел всем открыть? – и по выражению лица одноклассника понял, что попал в точку. – Хочешь, я скажу тебе основные отличия мифов от реальности?

Энс удрученно кивнул.

-Крылатые не летают! И они – враги! Из всего бреда, который несет генобиотик, я могу согласиться только с этим.

Энсон взмахнул по-девчоночьи густыми ресницами.

-Почему? Из многих мифов следует, что крылатые всем помогали. Вели торговцев сквозь слои…

-А из других мифов следует, что крылатые были заодно с шельтами, – отрезал Тай. – Так что такого быть не могло. Разве что, они торговцев заманивали в мертвые зоны…

-С шельтами? – Энс выглядел крайне удивленным. – Да кто в них верит!? – и, вероятно, прочитав ответ по его лицу, удивился еще больше. – Ты что? Ты серьезно веришь в шельтов?

-Верю? – Тай холодно усмехнулся. – А ты, значит, нет? – к счастью, он давно одеревенел изнутри.

-Не знаю. По-моему именно эта часть мифов – чистой воды выдумка!

…Небытие. Потом аромат духов, шорох платья. Мир снова начинал существовать.

-Тай!

Этот голос всегда помогал открыть глаза. И он открывал.

-Мадам, это удивительно, – парень в медицинском комбинезоне смотрит на нее с восхищением. – Он всегда приходит в себя, когда вы здесь. А все остальное время лежит, как кукла.

-Оставьте нас. Пожалуйста, – она грустно улыбается доктору. Тот послушно выходит.

Синтия. Тай пробует на вкус имя. Легкое, как мотылек. Или как качели между высокими тополями. Начинает быстрее стучать сердце. Она улыбается.

-У тебя пульс участился. Это хорошо! – берет в свои ладони его ладошку, целует пальцы, потом запястье.

-Тай, милый, ты соскучился? – голос похож на конфету с миндалем. Когда-то он такую ел. Очень вкусно. И почти так же приятно, как слышать Синтию.

Он отвечает. Медленно, старательно выводит:

-Да.

Она печально качает головой.

-Молчишь… Когда-нибудь ты обязательно снова заговоришь. Не верю, что ты останешься куклой. Тай, мальчик мой…

Она не плачет. Только в глазах столько горя! Если бы он мог, то кинулся бы ей на шею, лишь бы она не печалилась. Раздается какой-то писк. В дверь заглядывает доктор.

-Все в порядке? У меня тревога.

Она смотрит на доктора.

-Все в порядке. Если что, я справлюсь. Вы же знаете.

Доктор выходит. Синтия снова берет его за руку, разгибает непослушные пальцы, водит своим теплым пальцем по его ладони.

Тепло.

Если бы она не уходила. Никогда не уходила!

-Знаешь, почему я назвала тебя Тай? – она замолчала, будто ждала, что он ответит, не дождалась. – Когда ты рядом, мое сердце тает, – она прижимает его ладонь к своей щеке. – Тай, милый…

Она не слышит, а он говорит.

-Не уходи…

Она всегда уходит. Но всегда возвращается. И он ее ждет.

Если бы она не пришла тогда, когда был корабль, он бы уже умер.

Корабль!

Пищит все сильнее. Синтия обхватывает его за плечи.

-Ну же, Тай, тихо! Все в порядке. Тай! Ты мне веришь?

Блекнет видение пустынного отсека, толстых прутьев решетки, ненужных цепей на полу. И все же в голове еще звучит рык. Кажется, по соседству в клетке сидел какой-то зверь.

Беспокойной мыслью бьётся вопрос: почему он там, рядом со зверем. Что-то ужасное скрывает эта камера. Что? Он не помнит. И камеру пытается старательно забыть. Но она всплывает в сознании вновь. Все одно и то же. Тишина, прутья решетки, цепи на полу, которые кажется соскользнули с его похудевших рук и ног. У решетки на полу пустая миска. Ее содержимое впиталось в пол камеры без следа.

Ему все равно. Он не хочет есть. Не хочет жить. Ему просто незачем. А потом приходит ОНА. Шуршит легкий шелк. Пустоту заполняет аромат духов. Почему-то он поднимает глаза. Он помнит ее. Только не помнит, кто она. Но от нее может прийти спасение. Он это точно знает. И он робко улыбается ей потрескавшимися губами. А она опускается на колени по ту сторону решетки и плачет…

Тай открывает глаза. Она снова плачет. Очень тихо, почти без слез.

-Тихо, Тай, тихо. Я здесь. Я с тобой. И уже ничего не страшно.

Камера из воспоминаний исчезает. Теперь есть только ее глаза, с задержавшейся на ресницах слезинкой. Потом почему-то сильно звенит. Звон усиливается. На него наваливается всей тяжестью непонятная ватность. Кажется, он перестает существовать. И все исчезает.

Тишина…

Белые стены, белый потолок, белая постель. Смотреть не на что. И он не смотрит. Он научился отключаться еще на корабле. Только теперь не всегда может включиться.

Эта тишина длится и длится. Она бесконечная.

Если бы пришла Синтия…

Он бы включился.

И не было бы тишины…

Вдруг тишина в палате рвется.

-Тай кр-р-расивый. Тай хор-роший!

Голос странный. Такой странный, что он даже открывает глаза.

Под потолком – пестрая птица. Носится туда-сюда, часто бьет крыльями и вдруг присаживается прямо на белоснежное одеяло.

Какая яркая!

Тай медленно обводит взглядом белые стены… Безразличие, глухота, белизна. Откуда здесь птица?

Попугайчик пятном цвета взвил вверх, снова пронесся под потолком, попробовал присесть на небольшой выступ на стене, не удержался – когтям цепляться не за что, и сорвавшись, полетел к кровати. Тай вздрогнул.

-Тай кр-р-расивый. Тай хор-роший! – бешено молотя крылышками попугайчик завис над его лицом.

Тай почувствовал, как его щеки обдает ветром от хлопающих крыльев пестрой птахи, как откинулась под этим дуновением отросшая челка. Увидел, как блестят маленькие черные глазки бусинками. Казалось, птица в отчаянии. Она никак не могла найти, где ей приземлиться. И Тай вдруг выпростал из-под одеяла руку и протянул попугаю.

Попугайчик будто этого ждал – сразу сел на нее.

Тяжелый – Тай еле держал.

Попугайчик покрутил головкой, потом смешно выгнул вперед и вниз украшенную волнообразным рисунком шею и гаркнул:

-Хор-р-роший! Кеша хор-р-роший!

И Тай рассмеялся. И вдруг услышал незнакомый тихий голос:

-И вправду хороший.

Это был его голос…

Сколько времени ему понадобилось, чтобы оправиться от встречи с шельтами, он и сам не знал. Хотя, от такого во всю жизнь не оправишься. Где-то в подсознании все равно остается рубец, а может и незаживающая язва, мешающая нормально жить.

Переубеждать Энсона о шельтах он не собирался. Рассказывать о своем знакомстве с ними – тоже. Тем более что он и не помнит о них ничего. Амнезия в подобных случаях – спасение.

-Выдумка, говоришь. Ну-ну, тебе видней, великий исследователь фольклора, – в ушах тихонько звенело. Но это уже не пугало. – Ты закончил?

-В общем – да.

-Тогда, всё. Спать можешь остаться здесь. Как трансформировать мебель, знаешь?

-Нет! Я домой пойду! – подскочил Энс.

-Как знаешь. Вон тот индикатор видишь? Как дадут энергию, станет зеленым. Дверь изнутри не запирается.

-А ты?

-Я? Я пошел спать. Завтра же в школу. Так что, пока.

Заснул Тай лишь под утро. Сначала не отпускало напряжение. Воспоминания, чужак в квартире... Но и потом в голове варилась вязкая мешанина из мыслей.

Има, незапланированные каникулы, Синтия – эх, и почему у них потом все не заладилось? Шельты... Толоконин. Надо же! Миф! Зато верит в многослойность! А ведь уравнение Толоконина действительно правильное. По крайней мере, при n=1. Он подставил. Получалось классическое уравнение из учебника навигации.

Может, Толоконин гений?

Бррр…Тишина.

Интересно, почему Энс пришел к нему?

Мутный все-таки тип. Противоречивый. Когда бежали – даже не запыхался. Не дерется. Но по ночам шляется…

Про адрес наврал.

Про физика, наверное, тоже.

Следит за ним.

А может, ему деньги нужны?

Ха! Чтоб книги читать?

Ну не корабль же он собирается фрахтовать для проверки своих предположений!

Хотя… Если речь идет о трассах, логично изучать их, пытаясь пролететь по ним.

Стоп!

Мысли тут же потеряли свою вязкость.

Тай открыл глаза, уперся взглядом в темный потолок.

В рамках школьных проектов ему можно летать!

Ну, Толоконин! Точно, гений!

Наутро Тай проспал. Влетел в класс после звонка. Благо, географа еще не было. Зато Энс уже сидел за партой – один, без Имы.

Кольнуло беспокойство. Наверное, сильно она расстроилась из-за этих каникул и не пришла. Ему даже совестно стало за свое притаенное счастье. И не придумал он для нее ничего. Не до того было.

-О, Тайчик! Опаздываешь, – защебетали девчонки.

Тай осчастливил их улыбками.

Энсон на его приход не реагировал, упорно смотрел в окно.

Там, за окном, было пасмурно. Моросило. Серая тяжесть непогоды нависала над городом. Ничего интересного, но видно не для Толоконина.

Тай сбросил с плеча рюкзак на Имино место, по-хозяйски расположился рядом.

-Это еще с чего вдруг? – Энсон вдруг с грозным видом развернулся. – Других мест не нашлось? Или твоя парта сломалась?

-Мы вроде партнеры? – Тай даже снизошел до улыбки, но тут же отвернулся, заскользил внимательным взглядом по лицам одноклассников. Компания пестрая. Оно и понятно. Единственная школа для переселенцев. Так что здесь – все: и будущие уголовники и наркоманы, типа Ноя и Сантэя, и более-менее благополучные ребята.

Почувствовав толчок в плечо, он удивленно оглянулся.

Энсон недоверчиво смотрел на него.

-Это что, «да»?

-А ты уже передумал? Не скажу, что в восторге от тебя, – он смерил его уничижительным взглядом. – Но я согласен, – и, тут же добавил. – Но! Организацией и формальностями заниматься буду я, а вот все остальное – делаешь ты.

Энс несколько секунд молчал. Потом поинтересовался:

-И ты решил объявить об этом всей школе?

-А ты считаешь, в нашем предприятии есть нечто тайное? Мы оба интересуемся древними трассами. И всё. Услышал? – он с нажимом повторил. – Всё. Так что скрывать абсолютно нечего.

Наконец появился учитель. Все вскочили в молчаливом приветствии.

-Садитесь, – учитель космогеографии выглядел как всегда растрепанным и сонным. Бросил на стол пачку голографических карточек, без перехода начал. – Проверил ваши работы. Отвратительно! – и вперил в Толоконина взгляд слегка покрасневших глаз. – А вы как всегда ничего не сдали. Я вынужден сообщить вашей матери.

-Не стоит, господин учитель, – расслабленно заметил Тай. – Энсон собирается делать исследование как раз по космогеографии.

Географ удивленно моргнул. Энсон – тоже.

-Я слышал, Энсон, вы собирались изучать фольклор.

-Да, – кивнул Энс, – фольклор, – и Таю пришлось наступить тому на ногу. – О древних космических трассах…

-Трассы из мифов? – учитель почти с жалостью смотрел на Толоконина.

-Разве это не изучение географии Космоса? – пришел на выручку Тай.

Учитель удивленно воззрился на него.

-А вы, Тай,тоже увлекаетесь мифологией?

-Трассами.., – Тай без колебания кивнул. – У нас будет общая тема. И нам бы разрешение на проведение исследования.

Учитель от неожиданности сначала застыл, потом пошарил по карманам. Извлек из одного из них очки, нацепил на нос, потом снял, протер их блекло-бежевой скатертью с учительского стола. Сунул обратно в карман, только в другой.

-Э-э-э… Такая тема…, – он искал подвох, раз уж тут замешан Тай, но не находил его. – Ну, в общем, если расходы со стороны школы не потребуются, то лично я, конечно, не вижу причин для отказа. Но что скажет директор?

-Расходы не потребуются, - хмыкнул Тай. – Вы напишите нам рекомендации по работе. Это же ваша тематика. А с директором мы поговорим.

Тай ликовал.

Дело, можно сказать, сделано.

Оставалось убедить отца. Благо тот решил посетить провинциальную квартиру.

Они сидели в столовой. Прям семейный ужин – ни дать, ни взять. Свет горел только по периметру потолка и был слегка приглушен. Так что в центре, где стоял стол, был мягкий полумрак. Зато стены мягко поблескивали, придавая их ужину нотку какой-то нереальности. Кресла трансформировали в стулья с высокими изогнутыми спинками и плюшевыми сидениями. Стол накрыли скатертью, стилизованной под натуральную материю и сервировали так, как это любила делать Синтия. Только мать все реже появлялась в провинции. Таю казалось, он её тяготит. Зато Рафаэль был не в костюме, а в длинном уютном халате. И от этого его строгость и властность словно немного смягчались. Но вот только слушал отец сына и все больше хмурился.

-Пап, – не выдержал Тай. – Ну, чего ты. Это же не я придумал. Бумага официальная. Все чисто.

Генерал задумчиво тер пальцами подбородок, Тай с обыденным видом помешивал чай.

-Нет, экспедиция исключена, – наконец изрек Рафаэль. – Ты не можешь покинуть эту планету. Осталось меньше, чем полтора года. Дотерпи. Потом вернешься в столицу.

Проклятье!

Тай взорвался.

Звякнула о чашку брошенная ложка, поверхностью стола быстро впитывалась чайная лужица, отлетел опрокинутый стул.

-К шельтам всё! К шельтам запреты! Будто полтора года – это день или два. Да я сдохну от скуки скоро на этой жалкой планетёнке!

-Тебя никто не заставлял устраивать гонки у первой Гелты! – отец сохранял невозмутимость. – Скажи спасибо, жив остался.

-Да лучше бы меня тогда спалили! – он заметался от стены к стене. – Ты понимаешь, что я теперь не могу не летать? Ты же сам привел меня в летную школу. Зачем?

Генерал сразу помрачнел.

-Нельзя есть нельзя. Для всех, – прозвучало уже не так безапелляционно.

Сердце бешено колотилось. И все же краем сознания Тай удивился. Почему Рафаэль всегда ведется на его истерики? За его здоровье до сих пор переживает? Жаль, что Синтия не такая. Но сейчас главное, что отец дрогнул. Осталось только дожать.

Так, успокоиться и не наговорить лишнего!

Вызвал в памяти разноцветного попугайчика.

-Тай хор-рроший!

Пульс стал ровнее.

Отец примирительно тронул его за плечо. Тай отвернулся, упрямо нагнул голову.

-Тай?

Он дернулся, ускользая от отцовского прикосновения.

-Ты тоже в ссылке. И Синтия. Но вы же нашли лазейку в приговоре, чтобы не жить здесь! А теперь ты не хочешь, чтобы такой лазейкой воспользовался я! Все честно! Если я лечу по заданию школы, то ничего не нарушаю. Разве нет?

-Ты влипнешь опять в какую-нибудь историю, и меня в конце концов разжалуют!

-Так откажись от меня! – съязвил Тай.

Стандартный удар и реакция на него стандартная. Генерала как ошпарили. Он нервно заметался по столовой, молчаливо подавляя гнев. Тай, напротив, совсем успокоился. Снова сел за стол, подвинул к себе тарелку со сладостями.

-Пап, – заговорил он примирительно, – ну я же буду не один. И я точно никуда не влипну. Я сам хочу вернуться в Школу.

Генерал еще несколько минут мерил шагами комнату. Тай сосредоточился на еде. Он и сам не знал, откуда у него это. Но теперь точно чувствовал, что надо сказать, и что сделать, чтобы выжать из старика нужное разрешение.

Наконец Рафаэль перестал метаться.

-Хорошо, – отец стоял, широко расставив ноги, со сложенными за спиной руками. – Допустим, я согласился. Ты же знаешь, что тебе запрещено посещать планеты Содружества…Тай! Прекрати жевать, когда я с тобой разговариваю!

Тай отставил тарелку. Тщательно облизал пальцы, вызвав очередную гневную гримасу отца. Дразнил старика он совершенно сознательно.

-Знаю, конечно. Я буду предельно осторожен. Никаких планет. Никаких гонок! Так что? Зеленый свет? Я фрахтую корабль?

Отец еще раз покачал головой, но не возразил.

Все получилось достаточно просто.

Пожалуй, даже слишком просто.

И еще отца совершенно не заинтересовал и не удивил Энсон.

Глава 6 Назад дороги нет

Отплясывали все.

Даже академичная Има хоть и не сразу, но уступила уговорам Толоконина и пошла с ним танцевать медляк. Тай смотрел, как тот что-то шепчет ей на ухо, какона смеется, и мысленно метался от бессильной ревности – сам он был феноменально лишен музыкального слуха.

-Тайчик, – Марта, облаченная в нежное переливающееся платье, потянула его за руку. – Пошли танцевать. Все танцуют.

-Иди, – он принужденно улыбнулся. – Танцуй.

-Я хочу с тобой, Тай! – она капризно надула губки.

-Я буду всеобщим посмешищем.

-Плевать! Ты же плюёшь на общественное мнение. Плюй и сейчас, – Марта потащила его в центр танцплощадки.

Тай сделал несколько движений с Мартой. Наверняка, не в такт. Нет, лучше уж подхватить Марту на руки и вынести из зала. Против такого она не будет протестовать.

Он оказался прав. Марта прильнула к нему, обвила руками шею.

-Тай, – когда он осторожно поставил ее на пол в холле, она по-прежнему не разжимала объятий. – Скажи честно, ты хоть немного меня любишь?

Она стояла так близко, что было слышно, как часто бьётся ее сердце. Тонкая, красивая. Ну почему не к ней его влечет?

-Нет, – может он и был мерзавцем, но не законченным. – Нет, Марта, – он говорил почти шепотом. – Прости. Ты же просила – честно.

Марта уткнулась лицом ему в грудь. Как маленькую девочку он гладил ее по золотистым волосам, не зная, что еще предпринять.

-Я знала, – в голосе девушки не оказалось слез, только скрытый вздох. – Просто думала, вдруг ошибаюсь, – она вдруг резко отстранилась и, как ни в чем ни бывало, бодро предложила. – Давай веселиться. У тебя случайно нет априксола?

-С чего ты взяла, что он у меня может быть? – все же он поддержал ее игривый тон.

-У таких, как ты, красивых и знаменитых, всегда есть априксол.

-Знаменитых?

-Не возражай, – Марта положила ему ладошку на губы. – Я все-все про тебя знаю. Как увидела тебя в своем классе, думала, умру. А теперь ты меня еще и на руках носил... Железный Тай! Ведь это же ты?

А он-то думал, никто и не подозревает.

-Марта? – Тай поднял ее лицо за подбородок к себе.

-Не надо, не говори ничего. Так что с априксолом? – девушка убрала его руку.

Тай хлопнул себя по карману, не сводя с нее внимательного взгляда.

-Одна пластинка на двоих. Пойдет?

-Давай, – она быстро выудила тонкими пальцами из его кармана ароматную пластинку. – Откусишь?

Марта кокетливо сжала пластинку ровными маленькими зубками.

Он осторожно наклонился к ней, чуть касаясь ее губ своими, откусил ядовитое лакомство. Гораздо меньше половины. Но это и хорошо. Он не хотел отключаться сегодня слишком быстро.

Марта пьянелана глазах.

-Экскурсия по общежитию, – она тащила его длинными полутемными коридорами. – Вряд ли ты такое в своей Высшей Школе видел. – Здесь все будет поскромнее. Вот уборная, – она неверным движением руки толкнула дверь. – Общая. Пожалуй, надо зайти. Подождешь?

Тай кивнул. От априксола у него тоже начинало все вокруг легко качаться. Но рассудок вроде был вполне трезв.

Марта вскоре выпорхнула. Подол её красивого платья нелепо подвернулся. Тай оправил. Марта развязно чмокнула его в щеку.

-О, Тай! – наткнулась на строгий взгляд. – Ладно, не буду, не буду… Идем. Вот кухня.

На кухне, в отличие от коридора, было светло и просторно. На этом достоинства заканчивались. Два железных стола из нержавейки, четыре печки допотопного устройства. Вероятно, они работали на каком-то местном ископаемом топливе. Три раковины. На стенах – голубая плитка, на полу – коричневая.

-Ну как? Нравится?

-Скорее, практично, чем уютно, – деликатно оценил Тай. Язык уже немного заплетался.

-Зато нет надсмотрщиков. Делай, что хочешь. Никто не узнает. Тут все друг за дружку горой.

-Правда? Так бывает?

-Правда-правда, – закивала Марта и потащила его дальше. – А вот моя комната. Двухместка. А я здесь одна живу. Папенька позаботился. Он у меня банкир, на Пятой Гелте. Правда, средненького банка, но на жизнь хватает.

Комнатка была маленькой. Даже для одного. Но чистой и довольно уютной. Пастельные шторы на окнах - дорогие, не казенные. Кровать аккуратно укрыта пушистым пледом глубокого темно-бордового оттенка. Рядом низкий темный столик, явно не предназначенный для уроков. На полу – мягкий ковер. Ни стульев, ни кресел. Либо гости здесь не предполагались. Либо сидели на прямо на полу.

Занятно. Марта оказалась тоже не бедной простушкой. Впрочем, он не удивился.

-Зачем ты здесь, Марта?

-В этой комнате? Другой не дали. Нищета, ты ж знаешь. Планета нищих. Или нищая планета. Как правильно?

-Нет, на периферии. Зачем? Почему не с отцом?

-А-а-а… Вон, ты о чем. Долгая история, – Марта покачнулась. Тай подхватил ее за талию, усадил на кровать. – Что за отраву ты принимаешь? Меня так быстро еще никогда не развозило. Тай, подожди немного за дверью. Я это, – она икнула, – сюрприз хочу сделать.

Стоять под дверью не хотелось. Не слишком твердой походкой он отправился на кухню.

Там откуда-то уже возник Толоконин. Он сидел на откинутой дверце духовки.

-Опять ты? – Тай даже немного протрезвел. – Ты что, за мной по пятам ходишь?

-Вот еще, – Энсон наезд проигнорировал. – Много чести – за тобой ходить. У Имы брат-инвалид. Она не может его надолго оставлять. Пошла проведать.

Вот даже как! Он не знал!

-Она тоже на этом этаже живет? – Тай откинул такую же дверцу духовки напротив Энса, сел, стараясь унять качание. – А почему с братом она, а не родители?

-Погибли. В катастрофе.

-Н-да…

Энс посматривал на дверь в коридор. Ждал.

-А вы неплохо смотритесь, – его задевало, что Толоконин никак не реагирует. – У тебя с Имой серьезно? – похоже, его понесло. Это априксол развязал язык.

Энсон перевел на него недоумевающий взгляд.

-Что, серьезно?

-Ты за ней ухаживаешь.

Энсон фыркнул, покрутил головой.

-Дурак!

Почему-то он поверил. И сразу стало весело. Ревность, все еще тлеющая внутри, улеглась.

-Ты не подумай. У меня с Мартой ничего нет, – вдруг стал оправдываться Тай. – Ты и Име скажи.

-Точно, дурак. Думаешь, ей это интересно?

Тай как-то по-детски дернул плечами.

-Ну, она же вспомнила о брате, как только я с Мартой ушел.

Энсон снова покрутил головой.

-По-моему, у тебя самомнение зашкаливает.

Как назло, именно сейчас из коридора донесся голос Марты.

-Таюшка! Тайчик, ты где? Все готово.

Энсон осклабил в усмешке зубы.

-Таюшка? Надо же…

Тай с трудом заставил свое тело принять строго вертикальное положение и не качаться.

-Энс, ты хоть и чудной, н-но что-то в тебе есть. Стержень, что ли? Короче, держи пять, партнер.

Энсон тоже поднялся. С тревогой всмотрелся в его лицо.

-Тай, ты в себе?

-К-конечно, – кивнул Тай.

-Ты что, под априксолом? – глаза Толоконина испуганно распахнулись. – Ты… И эта гадость?

-Ну, н-не н-начинай, – Тай поморщился. Он чувствовал, как его развозит. – Хотя, ты прав. З-зелье для слабачков.

-Тай, – снова позвала Марта.

-Иди. Не заставляй себя ждать, – Энсон кивнул на дверь.

И он пошел.

Марта приготовила бутылку настоящего белтинского вина. Вино с априксолом – гремучая смесь. Но белтинское даже на второй Гелте было редкостью.

-Выпьем? – она сама откупорила вино и разлила по высоким бокалам. – На брудершафт. Я его купила, когда ты чуть не разбился. Со своим напарником. Как его?

-Робер, – машинально ответил Тай.

Они сидели на полу, как и предполагал Тай. Ноги пришлось скрестить. Ему-то в принципе ничего, удобно. А вот Марта была в платье. Но, кажется, ее уже это не заботило.

-Да, вы с ним потом больше не летали. Купила, хотела отметить счастливое спасение. Ох, если бы ты знал, как я тогда испугалась.

-Это было сто лет назад.

-Три с половиной. Хорошо, что тогда пить мне мама не разрешила. Сказала, мала еще. Зато теперь я его выпью с тобой.

-Ох, Марта!

Марта пьяно улыбнулась.

-Прикинь! Я ведь раньше думала, ты богат и из влиятельной семьи, – она кокетливо заглянула ему в глаза. – А ты – здесь… И в этом, – она тронула грубую местную ткань его рубашки, пошитой, правда на заказ на Второй Гелте. – Так что, пьем? За номер один в гоночной ассоциации!

Тай улыбнулся. К счастью, Марта знала о нем далеко не все. Его семейная информация все-таки очень хорошо охранялась.

Пробуждение было болезненным. Тай не сразу даже понял, где он и почему здесь находится. Только пьяная Марта, спящая у него на груди, помогла вспомнить вчерашний вечер. Он пошевелился, отодвинул Марту. Та что-то промычала, но не проснулась.

Вот это повеселились!

С трудом сполз с кровати. Спина затекла от сна в неудобной позе, рука онемела и теперь колола отвратительными мурашками, возвращаясь к жизни. В голове гудел рой пчел. Одежда вся смялась. Взгляда хватит, чтобы догадаться, что он спал не раздеваясь. Но сейчас было не до эпатажа. Удобства, помнится, располагались в конце коридора, а организм требовал их посещения неотлагательно.

Тай проворно выскочил из комнаты. И сразу же нос к носу столкнулся с Имой.

Има окатила его ледяным взглядом. Качнула головой:

-Хорош! – и прошла мимо.

Исправлять что-либо было некогда. Тай рванул к заветной двери, и только на обратном пути стал оценивать всю нелепость ситуации.

Има была на кухне.

Тай зашел, склонился над раковиной, поплескал в лицо холодной воды, потом жадно приник к крану.

-Вода – не фильтрованная, – тоном строгой мамы отчитала его девушка. – И умывалка – не здесь.

Весь вид ее был строгим: строго заплетена, строго одета в монашеского вида казенную одежду, строго смотрела и лицо делала строгое.

Тай несколько раз встряхнул мокрыми руками, с силой потер лицо.

-Фух, что-то мы перебрали вчера.

-Конечно! – Има сердито загремела посудой. – Такой повод! Как же не отпраздновать!

-Думаешь, мы Великий День Рождения праздновали? Я похож на идеологически правильного гражданина? – Тай расхохотался, – и тут же схватился за голову, охнул.

-Ты похож на лоботряса и избалованного маменькиного сынка, – сердилась она по-настоящему. – Тебе ни учиться не надо¸ ни усилий каких-то прилагать. Даже исследование за тебя Энс напишет! И как он мог, только, на такое согласиться! А Марта? Она-то тебе зачем нужна?

-О, меня уже вспоминают? – в кухню на негнущихся ногах вошла Марта. Сегодня она ничем не напоминала вчерашнюю красавицу. Лицо опухло, помада размазалась, под глазами – круги от потекшего макияжа.– Ты здесь, – она облегченно вздохнула. – Я думала, уже ушел. Ну и видок у тебя.

-У тебя тоже. Белтинское было лишним.

Има вздернула вверх тонкие брови. О цене белтинского ей тоже было известно.

-Прогуляюсь, – Марта слегка покачивалась. – Срочно надо. Ох, как же хреново!

Има проводила ее взглядом, в котором смешались жалость и осуждение.

-Нашла с кем связаться! Отойди, – она деловито сновала по кухне.

-Ей бы крепкого чаю. И мне бы тоже.

- Ты прям знаток, - осуждающе хмыкнула Има.

- Будто я когда-то производил впечатление пай-мальчика, - парировал Тай.

-Заварка есть?

-Не знаю, – честно признался Тай.

-Нет, – хрипло донеслось из коридора.

Има сердито сняла еду с плиты.

-Ладно, ко мне пойдем. Чаем я вас напою.

Комната Имы была маленькая, но уютная.Две кровати, обеденный стол и письменный, с настоящим стационарным компьютером на нем.

Рядом с ним в инвалидной коляске сидел паренек, укутанный до пояса пледом. Брат Имы.

Конечно, она Тая презирает.

Домашние дела, брат-инвалид, нехватка денег. Ей приходится справляться с этим всем самой, в ее-то семнадцать лет. И при этом – она еще и отличница!

Тай быстрым взглядом ощупал её брата. Худой, бледный, по левой щеке – здоровенный шрам, но глаза серые с легким прищуром – живые, с искоркой, делали его лицо приятным, даже обаятельным.И, к счастью, ноги легко угадывались под пледом.Значит, парень был не безнадежен.

-Ого! – Тай переключил внимание на компьютер, чтобы побороть неловкость. – Вот это техника! Это кто в ней шурупит?

-Это Тим, – Има даже про строгость забыла. С необыкновенной нежностью посмотрела на паренька, и сердце Тая затрепетало. Какая же она настоящая!

-Правда? – он протянул руку парню. – Тай.

-Тим, – рукопожатие оказалось на удивление крепким. – Мне ж чем-то заниматься надо, – смущенный похвалой, добавил он.

-Тим вообще в электронике ас. Даже кристаллы сам выращивает и записывает, – с хрипотцой в голосе добавила появившаяся на пороге Марта. – Правда, Тим?

-Заходи, Марта, – Има достала чашки, стала разливать чай.

-Кристаллы? – Тай вертелся у компьютера. В такой технике он кое-что тоже понимал. – Можно глянуть на систему?

-Глянь, – милостиво разрешил Тим.

Тай пробежался по параметрам системы.

-Ого! – теперь его удивление было неподдельным. Даже похмелье отпустило. – Да у тебя здесь монстр! – он глянул на Тима. – Эта техника кучу денег должна стоить!

-Ты разбираешься? – с не меньшим удивлением ответил Имын брат.

-Совсем немного, – без кокетства ответил он, продолжая вчитываться в цифры параметров. – А-а-афигеть! – он с большим интересом посмотрел на Тима.

-Я его сам собрал, – не удержавшись, похвастался Тим. И Тай сразу и безоговорочно поверил. – И почти бесплатно. Я и процессор скоро поменяю. У меня новые кристаллы для него растут, – он кивнул на запечатанную колбу и улыбнулся. – Машина и правда зверь.

-А что ты на нем делаешь? Играешь?

-Нет, – Тим улыбнулся. – Ну, только если иногда. Я ж, видишь.., – он будто извиняясь показал на укрытые пледом ноги, – я учусь.

Тай открыл список установленных программ. Еще раз изумленно глянул на Тима.

-Ты в них работаешь?

Тим кивнул.

-Во всех? – подозрительно переспросил.

-Ну так, более или менее…

-Парень, да ты гений… - Тай восхищенно смотрел на мальчишку.

-Вы чай собираетесь пить? – вдруг строго спросила Има.

-А? Да, конечно, – опомнился Тай, подсел к обеденному столу, оставив Тима наедине с компьютером.

-Тим, уши не развешивай. Тай немного не в себе, – тем же строгим голосом продолжила она и взглядом предупредила возможные возражения Тая. Потом сняла с полки небольшое зеркало, вместе с салфеткой подала Марте.

-Возьми.

Марта заглянула в зеркало, охнула.

-Так по какому поводу было белтинское? – наверняка, только чтобы продолжить разговор, спросила Има. – За что пили?

-А, за Тая, конечно! – Марта уверенными движениями стирала размазанный макияж. – За самого юного гонщика Содружества.

Тай обжегся горячим чаем. Има недоуменно спросила:

-Чего?

Марта опустила зеркало, строго посмотрела на неё.

-Только не говори, что учишься с ним полтора года и не знаешь, что он – Железный Тай.

Има перевела взгляд с Марты на Тая, обратно. Спокойно сказала.

-Я и про Железного Тая ничего не знаю, и до обычного Тая мне дела нет. Еще чаю налить? – строго спросила она.

-А я нашел! – Тим вдруг, довольный, развернул к ним экран, с которого им улыбался гораздо более юный Тай. – Ты, серьезно, Железный Тай? – глаза парнишки светились восхищением. Он снова погрузился в инфосеть. – Ты что, правда в четырнадцать лет выиграл кубок Золотой Лоции? Это ж ты был такой, как я сейчас! Ну, чуть старше! Ого! Через несколько курсов перескочил? Уже офицер! В ранге капитана? – Тим быстро пробегал строчки с описанием его регалий. – А сюда-то тебя как занесло?

Ну, Марта! Тай одарил ее возмущенным взглядом.

-Не стоит обо всём этом трубить, – Тай отставил чай, выпрямился. В голосе проснулись командирские нотки.

Марта смотрела виновато. Има, впервые, с интересом.

-Поэтому у тебя исследование про трассы, – Има тоже отставила чай. – И школа все одобрила… И ты соблазнил этой темой и Энса, и Марту?

Возразить Марта не успела.

-Конечно, – Тай мстительно прищурился. – Марта будет корабельным психологом, – он тут же выдумал болтушке самое абсурдное амплуа. – Вот это мы вчера и отметили. Правда, Марта? Мы летим в экспедицию!

Марта с вытаращенными глазами кивнула.

-Энс и Марта? – Има вскинула брови. – Ну-ну… А он в курсе?

-Нет, – улыбнулся Тай. – Энс немного нервный… Может отказаться.

-Я скажу, – пообещала Има. – Обязательно. С таким, как ты, связываться нельзя.

-Как знаешь, – Тай дернул плечами. – Это, вообще-то, проект Энса. Он тебе не говорил? Это он все придумал. Но если он откажется… Да не беда. Придумает новую тему, да? – он старательно скрывал насмешку.

Има отвела взгляд.

Нет, Энсу она точно ничего не скажет.

-Ты же безответственный! Кто может захотеть отправится с тобой в полет.

-Я бы отправился, – вдруг вклинился Тим, до этого молча слушавший их перебранку. – Има, зря ты так, – упрекнул мальчишка сестру, но та сердито цыкнула на него.

И Тая вдруг осенило. Тим даже не представлял, как сейчас помог ему. У него родился гениальный план.

-Во-первых, не со мной, а с Энсом, – Тай гипнотизировал взглядом Иму. – Это его проект. Во-вторых, если заметила, я никого не ставил в известность о том, что имею отношение к Космосу. В-третьих, это школьная экспедиция – и сопровождение школьное. А в-четвертых, такие самородки, как твой брат – на вес золота. Его бы точно в экспедицию взяли.

-Без ног? – кровь отхлынула от ее лица, так она разозлилась.

-На кораблях, между прочим, есть медицинское оборудование. И справляющееся с такими проблемами – тоже. В Космосе, знаешь ли, разное бывает. Ты что, никогда не слышала про экзоскелеты и модуляторы нейроимпульсов? – он бил наверняка. – Тиму совсем не обязательно сидеть в инвалидном кресле.

Има вспыхнула. Это было, конечно, совсем жестоко. Но отступить он уже не мог. Тем более, в его словах была доля правды.

Тим же замер в своем кресле. На его лице была написана такая надежда, что Таю стало совсем стыдно, что он решился играть на таких обстоятельствах.

-Может, хватит? – девушка резко встала, стукнула ладошками по столу. – Мы никому не нужны. И никто не возьмет его ни в какую экспедицию!

-Почему? – Тай тоже встал. – Разве вы не ученики этой школы? Было бы желание!

-Тай, ты правда думаешь, что меня могут взять на корабль? – в глазах Тима светилась такая надежда!

-Да, Тим, – он серьезно смотрел на Имыного брата, понимая, что теперь ему отступать некуда. Какие бы ни возникли впереди у него обстоятельства, он обязан организовать эту экспедицию. Иначе, он навсегда пропал не только в глазах Имы, но и своих собственных. – Хочешь, я сам подам тебя в списки? Думаю, ко мне прислушаются.

-Нет! – отрезала Има.

-Что? Почему? – Тим не верил, что сестра ему отказала.

-Ты никуда не полетишь один. Я тебя не отпущу! Хватит! Налетался уже! – она посмотрела на его шрам во всю щеку.

-Тай, – Тим вдруг сложил молитвенно худенькие ладони. – А Иму могут взять в экспедицию? Она же очень умная. И она почти как настоящий медик. Знаешь, сколько она за мной ухаживала?

Тай, сглотнув комок, кивнул.

-Могут, – и посмотрел на девушку. – Так что? Я пишу вас в списки?

Тим схватил сестру за руку.

-Има?

Девушка на несколько мгновений застыла, потом медленно кивнула.

Марта, которая все это время молча переводила взгляд с Тая на Иму, вдруг тоже шумно встала. Сердито сказала:

-Мне пора. Тай! Тебе тоже!

Тай согласно кивнул.

-Пока, Тим! – он пожал парнишке руку и выскочил в коридор.

В комнате у Марты он быстро приводил себя в порядок.

Марта сильно сердилась.

-Ты хоть понимаешь, что ты сейчас наделал? Одно дело, отмазаться, почему ты пьяный. И совсем другое – пообещать Тиму экспедицию! И экзоскелет.

Тай молчал. Конечно, он слишком много на себя взял.

-А главное – зачем?

-Так получилось, – он неопределенно дернул плечами. Что он мог ответить? Что не хотел прощаться с Имой?

-Что будешь делать? – Марта требовала ответа.

-Быстренько организую экспедицию. – Тай несколько секунд всматривался в свое помятое отражение. – Все, как врал, – он криво улыбнулся. – Ты мне поможешь?

-Я? Чем?

-У тебя же отец банкир. Средненького банка?

Марта кивнула без особого энтузиазма. Но он вовсе не собирался клянчить деньги.

-Можно через него снять с моей карты крупную сумму, так чтобы информация об этом нигде не засветилась?

-Наверное. Если только в его банке счет будет.

-Будет. И знаешь что, я займусь кораблем, а ты – наберешь команду. Ты-то, надеюсь, не против со мной в экспедицию полететь? – он по-хозяйски притянул к себе Марту и заглянул ей в глаза. В ее серых зрачках в коричневую крапинку отражался он сам.

- Конечно, нет, - Марта обмякла и податливо прильнула к нему. – Но с тебя для начала поцелуй.

Он прижал ее еще сильнее, приблизил свое лицо к ее, приподняв к себе за подбородок. Но прежде чем поцеловать вдруг попросил:

- Только не влюбляйся в меня сильнее, - и шепотом добавил. – Я не люблю тебя, Марта.

- Я уже знаю, - она тоже перешла на шепот. Обвила руками его шею, потом запустила тонкие пальцы в волосы, и сама прижалась своими теплыми губами к его губам.

Фрахтовать корабль Тай решился из школьного инфоцентра. Школа пустовала. И казенный, многопользовательский канал не идентифицировал личность.Очень удобно.

Небольшой торговый грузовик простенькой модели – самое то, что надо. Надежный. Самозаряжающиеся фрэмза-батареи. Хороший бортовой компьютер, полный автопилот, дублирование всех систем. Да и защита у торговых судов получше, чем у некоторых военных крейсеров. И неброско. А за отдельную плату его доведут до нужного состояния. Добавить скорости, маневренности, гоночную шлюпку в комплект. Нет, лучше все шлюпки поменять на скоростные боты. Оснастить особым медицинским оборудованием – для Тима. Грузовые отсеки забить провизией, так чтоб хватило до конца путешествия. Пожалуй, все.

Тай закрыл портал. Все заказы были оформлены. Оплата внесена от имени банкира с пятой Гелты, частенько бывавшего в столице.

Осталось сообщить Толоконину.

Не успел, однако, он об однокласснике подумать, как тут же столкнулся с ним нос к носу – стоило лишь выйти из дверей школы.

-Только не говори опять, что наша встреча случайна, – это бесцеремонное приглядывание за ним начинало раздражать. Может, его приставил отец?

Тай, не останавливаясь, сунул Энсу в руки панель с записью заказа. Пусть читает.

-Это что? – Энс ничуть не смутился. Зашагал рядом.

-Читай! – разговаривать с Толокониным желания не было.

Энс сначала быстро, а потом все медленнее листал страницы контракта. Пока совсем не опустил панель.

-Ты что? Зафрахтовал корабль? Зачем? – выглядел тот ни больше, ни меньше – потрясенным.

-Хочешь сказать, ты опередил меня? Нет? Тогда что тебе не понятно? – Толоконин его уже не просто раздражал – бесил.

-Ты хочешь, чтобы мы полетели в Космос? – выражение лица у Толоконина почему-то стало испуганно-жалким.

-А ты собираешься изучать космические трассы, сидя в информатории?

-Да, – тот быстро и с непонятной надеждой закивал.

-Тогда зачем ты пришел ко мне? – Тай резко остановился, преградив Энсону путь.

-Я думал, ты поможешь информацией.

-Радуйся, я сделал для тебя гораздо больше, – Тай снова зашагал вперед. Но горе-партнер не двинулся с места.

-Я никуда не полечу, – бросил он ему в догонку.

-Что?

-Я ни-ку-да не по-ле-чу, – отчеканил Энс.

Ну уж не, дорогой! Теперь это не тебе решать!

Тай вернулся к Энсу. Двумя пальцами взял его за воротник, притянул к себе.

-Полетишь! Как миленький полетишь!

Энс вырвался.

-Я не просил тебя устраивать космическое турне! К тому же, что за маскарад с грузовиком? И какая команда на нем будет? Какие-то неизвестные торговцы?

-Не боись, – Тай снисходительно хмыкнул. – В рабство тебя никто не продаст.

-Я никуда не полечу, – как попугай повторил одноклассник.

Тай вдруг вышел из себя. Он не на шутку разозлился.

-Да и шельт с тобой! – в сердцах, он даже непристойно выругался. – Сиди рядом с маминой юбкой! Трясись от страха! Я полечу без тебя. Раскопаю все твои тайны! И похороню их! – не мог же он сказать, что на кону – обещание, данное Тиму.

Что возымело свое действие, Тай так и не понял. Но Энсон переменился. Тоже разозлился. Несколько секунд сначала злобно созерцал Тая. Потом вдруг почти скомандовал.

-Пойдем, – и, не дожидаясь согласия, схватил его за руку и потащил за собой.

-Куда?

-К моей маме. Расскажешь ей, что мы улетаем и бросаем ее одну. Хочешь послушать, что она тебе на это скажет?

Глава 7 Испорченные ожидания

Тай был тот еще врун.

Зря Энсон думал, что разговор с его мамой будет препятствием.

Лидия, как представилась мать Энсона, смотрела на сына с затаенной печалью. Ее седые уже волосы выбились из слабого пучка на затылке. Натруженные руки устало лежали на старенькой, но чистой скатерке, покрывавшей стол. И весь вид у нее был усталый, словно в нее впечатались тяготы жизни простого человека.

Они пили чай. От обеда Тай, понятное дело, отказался.

-Ну, конечно, – Лидия вздохнула. – Энсик, ты должен думать прежде всего о своем будущем. Если этот проект такой перспективный, не стоит упускать возможность.

И снова вздохнула.

-Тем более, раз ты так своему другу доверяешь, – сама Лидия разглядывала Тая с большим сомнением. – Когда, говорите, вылет?

Тихо урчали двигатели запускающих турбин. Еще немного и начнется старт. Сначала небольшой пробег, потом – толчок. Но о взлете сообщит лишь легкое подрагивание корпуса и стремительно удаляющаяся земля за полиморфным стеклом иллюминатора.

Зрелище завораживающее. Сколько полетов Таю довелось пережить, а стоит земле начать стремительно удаляться, и его накрывает восторг.

Скорей бы уж! Тай изнемогал от нетерпения. После стольких месяцев бесполетного существования он, наконец, снова ворвется в небо. Пусть даже и пассажиром.

В памяти вплыли строчки какой-то песенки, давно где-то слышанной и почти позабытой:

…А сердце рвется в небо,

Кипит кровь и смеется.

Я покидаю землю…

Дальше было только «та-та та-та та-та-та». Но эти строчки были точно про него.

Как же невообразимо нудно сидеть на поверхности планеты без права полета! Тай был влюблен в небо! Но уже полтора года он прикован к земле. Хорошо еще, ссылка не вечна, и если так называемая экспедиция сойдет ему с рук, то после возвращения дожидаться восстановления в летной школе ему придется совсем недолго.

В соседнем кресле засопел Энсон. Тай от предвкушения полета даже позабыл про него.

Вот еще ходячая головная боль!

Мало того, что переодеться во что-то более приличное отказался наотрез, так еще и нервничает до дури. Хотя, Толоконину-то чего бояться? Если что-то пойдет не так, то Энса всего лишь вернут домой, а вот его могут пожизненно дисквалифицировать, да еще и упрятать в интернат.

Тай досадливо повернулся к спутнику. Тихо прошипел:

-Не привлекай внимания. Нам надо раствориться в толпе…

Раствориться в бизнес-классе в потертой, чуть ли не в залатанной одежде, нелегко. А нервничая – еще сложнее. Кажется, Энс внял, прикрыл глаза, успокоился.

Тай снова погрузился в нетерпеливое ожидание старта.

Пусть, пассажиром, но лететь, лететь, лететь.

А потом их встретит своей сутолокой космопорт Гелты II.

Есть ли во Вселенной более живописное место! Там пересекаются все пути, все народы Содружества оставили там свой след, все культуры оказали свое влияние на атмосферу внутри этого грандиозного сооружения. И если, как говорили древние, театр начинается с вешалки, то столица начинается, конечно,с космопорта.

Интересно, Энсон был в столице?

Корабль дрогнул. С легкостью птицы многотонная махина оторвалась от земли.Ещё миг и останется позади атмосфера, а лайнер ворвется в немое межзвездное пространство.

Кто сказал, что человек не умеет летать?

Тай, завороженный, смотрел на стремительно удаляющуюся планету. Пылинка, зависшая в пространстве. Маленькая светлая точка посреди черного полотна безграничного Космоса.

Скоро гиперпереход.

Иллюминаторы озарятся всполохами всех оттенков оранжевого. Мир на время скачка перестанет существовать, пока в иллюминаторах снова не появятся крошечные светлячки далеких звезд и одно большое блюдце звезды, к которой корабль держит путь. Ради этого зрелища стоило взять билеты в бизнес-класс.

-Уважаемые пассажиры!.. – грудной женский голос полился из динамиков.

Все, настало время гиперперехода. Тай был напрочь лишен музыкального слуха. Но во время гиперскачков даже его внутренность всегда пела.

Пассажиры в салоне тоже притихли. Наверное, ожидая чуда.

И тогда, в полной тишине, раздался утробный рев, сопровождающий избавление желудка Энсона от съеденной ранее пищи.

-О, нет! – простонал Тай. Магия гиперскачка тут же улетучилась. Все смотрели на бледного до синевы Энса. – Ты чего наелся перед полетом? – прошипел он.

Благо, к ним подскочила стюардесса с полотенцем и контейнером для возможных последующих излияний вторсырья из желудка одноклассника.

Энс судорожно цеплялся за подлокотники, так что костяшки пальцев белели.

-Вам плохо? Ваша система жизнеобеспечения не показывает никаких токсинов в крови, – испуганно суетилась вокруг девушка. – Извините, это мой первый полет. Может, я что-то не так сделала?

Тай озадаченно смотрел на стюардессу. Никаких токсинов, значит?

-Вставай, – он цепко взял одноклассника под локоть. – Прогуляемся, – и пояснил бледной куколке в летной форме. – Вечеринка вчера была. Отведу его в туалет. Там ему полегчает.

Куколка благодарно закивала. В салоне тихо заперешептывались.

Тай ни разу не видел, чтобы кого-то тошнило в полете. А летал он нередко.

-Умывайся, – Тай втолкнул Энса в небольшую по меркам бизнес-класса кабинку и включил воду. – А теперь поведай мне, что с тобой? – он старался говорить ровно, боясь выдать нарастающее бешенство. Ни о какой конспирации говорить теперь не приходилось.

Энс смотрел зло. Хотел что-то сказать, но не успел. Его снова стошнило. Раз, другой. Толоконин извергал содержимое своего желудка в контейнер утилизатора. Наконец, поутих. Наверное, изблевал все.

Зато теперь Энсон еле на ногах стоял. На лбу выступили капельки пота. Губы по цвету слились в щеками.

Тай, поборов брезгливость, сунул его голову под кран. Сам умыл, вытер силиконовым осушителем, прижал ладонь Энса к панели экстренного анализатора. Все было в норме, никаких отклонений. Разве что, давление понижено и признаки общей слабости. Но это и понятно. Организм реагировал на рвоту.

-Ты что, придурок, спектакль устроить решил? – Тай прижал его к стенке из пористого пластика.

Энсон протестующе дернулся, но вырваться не смог.

-Сам придурок, – голос звучал сипло. – Ты когда-нибудь слышал про акрофобию?

-Чего? – не понял Тай.

-Боязнь высоты. Заболевание такое.

Тай тряхнул головой.

-У тебя акрофобия? – он давно не был таким злым. – Я тебе не говорил, что ты не умеешь врать? Нет? Ты туповат для этого, Толоконин, – он снова тряхнул Энса и прижал его спиной к переборке. – Зачем тебе это представление?

-Пусти, меня мутит.

Тай отпустил. Энсон чуть не рухнул прямо на утилизатор и снова зашелся серией рвотных позывов.

-Кончай, Энс. Ты меня не убедил. Причем здесь высота? Еще скажи, что ты летал все время в анабиозе!

-Я совсем не летал, – цвет кожи Толоконина был пугающе зеленого оттенка. – Я даже в корабле впервые.

-Врешь! – Тай схватил Толоконина за шиворот. Как оказалось, вовремя. Одноклассник безвольно повис, болтаясь у него в руках тряпичной куклой. Запищала медицинская сигнализация, сообщая, что обморок настоящий.

-Шельт! – выругался Тай.

Через несколько секунд в дверь туалета осторожно поскреблась бортпроводница.

-Ребята, у вас все в порядке?

Тай открыл, напряженный и злой.

-Нашатырь есть? Этому придурку плохо.

Ресницы стюардессы испуганно дрогнули.

-Я… Я… сейчас… Спрошу у командира.

Теперь вся галактика узнает, что кого-то приводили в чувство на рейсе Гелта 9 – Гелта 2.

Или не узнает?

-Подожди, – он прочитал бейджик с именем у нее на груди. – Ирин, не надо командира. Не хотелось бы огласки. Ославимся… Понимаешь? – Тай призвал на помощь все свое обаяние. Влюбляются же в него почему-то девчонки. Куколка, конечно, постарше будет. Но помнится, после гонок ему выказывали восторг и более зрелые женщины.

-Да, конечно, – она заметно волновалась.

-Помоги, пожалуйста! Что б тихо…

-Может, перетащить его ко мне в служебку… Только это против правил… Меня не уволят?

-Никто и не узнает, – воодушевился Тай. – Пошли.

Подхватил Энса.

Служебка была тут же, по соседству. Ирин оставалось только наблюдать, как Тай укладывает спутника в небольшой каюте, подключает его к системе жизнеобеспечения, вводит параметры: «Сон» и«время пробуждения» за пять минут до приземления.

Вторая Гелта встретила их суетливым движением космопорта. Торговые ларьки, кафешки, ресторанчики, ночные клубы – все это звало к себе, заманивало световой рекламой и шумливым весельем. Только Таю было не до них. Он и предположить не мог, что так состоится долгожданная встреча со столицей!

Тай гасил в себе тихое бешенство. И бесил его не столько испорченный перелет, сколько бестолковое вранье Толоконина. Зачем ему это понадобилось? Мстит ему за его вранье Лидии? Надо ж, какой артист пропадает, оказывается!

Энс шагал рядом на нетвердых ногах. Казалось, он изрядно выпил. Что ж, дорогой, сейчас тебя ждет сюрприз. Посмотрим, как ты дальше придуриваться станешь, когда увидишь здесь всех, а главное – Свет-Иму.

Тай рыскал взглядом по огромному залу. Людей – тьма. Не так-то просто найти здесь кучку своих. Даже если договорился, где именно тебя будут ждать. К счастью, он высмотрел в толпе коляску Тима.

Энс вдруг остановился.

-Идем! – рыкнул Тай.

-Тай?

-Ну?

Энсон дернул его за рукав.

-Что они здесь делают?

Тай ухмыльнулся. Тоже, заметил, значит.

-Тебя ждут! С фанфарами и цветами. Расскажешь им про акрофобию?

-Тай, – Энсон резким движением развернул его к себе. – Что это значит?

-Что? Угадай с трех раз. Думал, в экспедицию вдвоем отправляются?

-Вдвоем? Да отправляйся хоть всем классом! С кем хочешь и куда хочешь! Только без меня, – громким шепотом прошипел Толоконин.

-Может, начнешь биться в истерике? Прямо здесь? Ну, давай! Пока нам машут!

Им действительно махали. Энс бросил затравленный взгляд в сторону поджидавших их.

-Пошли! – Тай подхватил его под руку. – И перестань шататься.

Энсон покорился, но продолжал негромко бурчать.

-Я никуда не полечу. Имей это в виду.

Тай и сам слегка нервничал. До сих пор он знал только количество человек в экспедиции. И то, лишь потому, что оплачивал билеты, якобы предоставленные школой. Сейчас ему предстояло познакомиться с составом своей команды. Но волновал его не состав. Ему было все равно. Он мог легко игнорировать всех неинтересных ему людей так же, как делал это в школе. Но вот как объяснить им, чем они будут заниматься в липовой экспедиции?

Эх, а какими радужными были прежде планы! Он ведь планировал развлечься в порту. А теперь… С Энсона глаз спускать нельзя. Мало ли, что тот отчебучит. И всю команду развлекать – тоже дело не из простых. Пожалуй, самое лучшее – отправиться сразу же на корабль и там дождаться окончания погрузки.

-Всем привет! – он осмотрел собравшихся. Ну и компания! Задержал взгляд на Име. Бледная, встревоженная. Зато приоткрытые губы слегка подкрашены. И глаза - серые глубокие, - подведены. Вместо косы - ракушка. Вместо убогой казенной формы – обтягивающие штаны и рубашка - похоже, мужская. Но от этого Има выглядела только трогательнее. Неровно стукнуло сердце, и Тай тут же отвел взгляд – не до того.

-Ого, – присвистнул Толка, обычно неприметный и тихий. Он был самым невысоким и щуплым в классе. Но его почему-то не трогали. – Вы что, тоже с нами? У вас же свой проект.

-Теперь у нас проект общий, – Тай вытолкнул вперед Энса. – Вот идейный вдохновитель. Я – технический организатор. Еще вопросы есть? – все молчали. – Тогда пройдем на корабль. Там обо всем и поговорим более подробно.

-Тай, а ты снова будешь всеми командовать? – подал голос Толка.

Тай удивленно посмотрел на него. Странно, как он не обращал внимания на коротышку в школе.

-Есть возражения? – на сей раз Толка промолчал. – Тогда я к ближайшему справочному терминалу – узнаю, как добраться до нашего корабля. Без навигатора здесь не разберешься. Энс, ты со мной, – скомандовал он.

К счастью, Толоконин возражать не стал. И вообще, молчал все время, с момента встречи. Хоть что-то нормальное за день. Тай даже духом воспрял.

Но неприятности не закончились.

Оказалось, их корабль стоит в другом крыле, пройти в которое можно только через регистрационный сканер.

Это был конец. По любому космопорту можно было гулять сколько угодно, пересесть с корабля на корабль, отправиться на другую планету и при этом числиться на планете, с которой прибыл. До тех пор, пока не пройдешь регистрацию при выходе на поверхность планеты. Он и не собирался выходить за пределы порта, формально не нарушая условий ссылки. Только прибыли они в пассажирский сегмент, а отправляться должны были из грузового, вход в который был с противоположной стороны космокупола. И попасть в него можно только выйдя на поверхность второй Гелты.

-О, нет! – Тай со злостью стукнул по небольшому экрану навигатора.

-Что-то не так? – Энс взглянул на экран.

-Так! Все так! – Тай лихорадочно пытался придумать, как выкрутиться из ситуации. – Все, как тебе бы хотелось!

Энсон внимательно рассматривал карту, на которой их дот был отмечен яркой подсветкой.

-Слишком далеко, – потухшим голосом соврал Тай. – Я думал, гораздо ближе будет.

-Ну да, я так и понял, – Энс бросил на него ироничный взгляд. И дал запрос. – Схему космопорта.

На экране возникла паутина непонятных линий с двумя маленькими светлыми точками – их месторасположение, и положение нужного грузового дота.

Энс озадаченно крякнул.

-Ладно. Не то, чтобы понятно, – оглядел огромный зал. – Но можно пройти к доту без выхода на поверхность. Будет короче. И регистрацию проходить не надо… – он смерил Тая насмешливым взглядом.

Догадливый какой! Как бы Тай не обзывался, но тупым или глупым Энсон не был.

Все же Тай встрепенулся.

-Как?

-Ногами, как еще. Только объясни, зачем тебе все это? И зачем ты сюда столько людей притащил?

Выглядел Толоконин все еще неважно. Бледный, и щеки впалые. Но Тай готов был забыть о представлении в лайнере. Лишь бы Энс отвел их к кораблю…А в том, что тот сможет, Тай почему-то не сомневался.

-Зачем? Попробуй сам догадаться.

-Командовать некем? Скучно?

-Дурак, – Тай в сердцах отвернулся, пошел вперед, к ребятам. И все же остановился. Дождался Энса. – Ты знаешь, почему они живут в общежитии? И на каких условиях? – он чувствовал, что железная маска неумолимо сползает сегодня с его лица. – Марта набирала команду только по одному критерию – у всех здесь нет родителей. Кроме нас и Марты, конечно. Без школы им просто не на что жить.

-Благородный поступок, значит? – Энс смотрел недоверчиво. – А Марта здесь причем?

Тай ухмыльнулся.

-У нее отец банкир. Он оплатил экспедицию. И все будущие расходы. Не веришь?

-Верю. Только почему бы ему просто не оплатить их проживание в общежитии на время каникул?

-Потому что кое-кто из них слишком гордый, чтобы принять помощь.

-Ага… Я так и понял, – Энс бросил на него неласковый взгляд. – Идем. Только имей в виду. Я вас отведу и все. Дальше вы сами. Я никуда не полечу.

-Здесь останешься? А денег хватит на Вторую Гелту?

-Не твое дело, – бросил Энс.

Возражать Тай не стал. Пока.

Добрались до странности быстро. Ребята сами устали торчать в космопорту и ходко следовали за своим проводником и Таем.

Корабль стоял готовый к взлету. Значит, погрузка уже завершена.

Тай приложил магнитный ключ с информацией о фрахте к сканеру. Электроника дота сразу ожила, корабль отворился, пригласил их на посадку.

-Значит так, – Тай обратился к своей разношерстной команде, – Грузимся без толкотни. Каждый, заходя, прикладывает руку к биометрической панели, чтобы корабль его запомнил и не считал чужаком. Идете к большой каюте на второй палубе и ждете, пока не погрузятся все.

Скоро на причале остались только трое: Тай, Энс и Тим в коляске.

Конечно, у трапа был подъемник. Только Энсон про это не знал.

-Помоги, – Тай ухватился за коляску с одной стороны. Толоконину пришлось взяться с другой, чтобы поднять Тима аж на вторую палубу.

Хотел Толоконин того или нет, а на корабле он оказался.

Осталась самая малость. Активировать ключи управления кораблем и отправить в центральную диспетчерскую юридическую документацию, разрешающую полет.

-Ну вот, Тим, добро пожаловать на борт, – Тай немного запыхался. – По кораблю разбредаться не будем, – обратился он ко всем остальным. Мы с Энсоном закончим регистрацию и вернемся, – он поймал смятенный взгляд Толоконина и жестом остановил возражения. – Всем все ясно?

-Тай! – щеки Тима вдруг зарозовели.

Тай присел перед коляской. Да, парнишке сейчас ох как не просто. Тай словно собственной шкурой чувствовал, что переживает сейчас брат Имы – все с тобой возятся, даже носят на руках. А ты совсем и не уверен, нужен ли ты здесь, или тебя просто пожалели.

-Ну? – он ободряюще улыбнулся.

-Я… Я… – Тим так и не нашел в себе мужества озвучить свои страхи.

-Не дрейфь, Тим. Все получится, – он крепко хлопнул его по плечу.

Тим кивнул.

-Энс, пошли, – Тай быстро вел Толоконина за собой.

-Мы с тобой договаривались. Ты помнишь? Вы летите сами.

-Конечно, – Тай и не подумал остановиться. – Идем быстрее.

-Куда? Что за спешка?

-Сейчас объясню, – он втянул Энсона в командную рубку и заблокировал дверь. – А теперь слушай. Без тебя мы не взлетим. Все документы – разрешение из школы, полетное предписание, исследовательское задание, пропуски и исследовательский статус для корабля – оформлены на тебя. А там, – он махнул в сторону нижней палубы, – восемь человек, уверенных в том, что школа им оплачивает исследовательскую работу. И один из них – мальчишка-инвалид, для которого эта экспедиция – единственный шанс реализовать свой талант. И только пикни о том, что не полетишь, или как-то обозначь сомнения в законности экспедиции! Плевать я хотел на все твои фобии, даже если они у тебя есть. Усек? Я не дам тебе сорвать экспедицию. Понял? Напарничек!

Энсон глупо хлопал своими огромными девчоночьими ресницами, кажется, сочиняя возражение. Наконец, созрел.

-Зачем?

-Что?

-На меня все оформил – зачем?

-Твоя идея. На кого я должен был все оформлять? Мне чужой славы не надо.

-Ты же сказал, что сам будешь руководить проектом.

-Меня скромная роль капитана вполне устраивает.

-Врешь, – Энсон сокрушенно качал головой. – Ты опять врешь. Ну ты и впутал меня, – он беспомощно оперся спиной о дверь в рубку. – И что мне теперь делать?

-Для начала – активировать систему корабля и зарегистрироваться в диспетчерской.

-Как? Я даже близко не представляю, как это делать.

-Ладонь к сканеру прижми. Все остальное электроника сделает за тебя. Все предполетные предписания оформлялись по биометрии из твоих школьных документов.

Энсон медлил. Потом неуверенно протянул к сканеру руку.

-Сканирование закончено, – спустя мгновение уведомил корабль. – Вставьте кристалл с предполетной документацией.

Тай с облегчением вздохнул. Все, теперь разобраться с командой и стартовать. И главное для начала подальше убраться от столь желанной второй Гелты обратно на периферию.

На командного психолога Марта никак не тянула. Команду набрала такую разношерстную, что теперь предстояло придумать, чем занять всех, чтобы они не перегрызлись в первые же дни полета.

Тай еще раз обвел всех взглядом.

Марта, Има,Тим, Энсон – с этими хотя бы все ясно.

Толка – всегда неприметный в классе, темная лошадка, вдруг подал голос и выпустил жесткие колючки. Этот малый может оказаться не столь покладистым, как хотелось бы. Стелл – недалекий, плотный, вечно голодный и услужливый. Сантэй – один из дружков Ноя, тоже оказывается сирота, разгильдяй и знаком с априксолом. К тому же за ним тянулась слава мелкого воришки. Ни под каким предлогом Тай не взял бы его в экспедицию. На априксол деньги находит – значит, и на проживание нашел бы. Здоровей был бы. Еще двое – Валенси и Руман. Лучшие спортсмены их класса. Совершенно разные, но друзья – не-разлей-вода. Валенси – балагур, шумливый и бесшабашный. Руман, напротив, был взвешен и неразговорчив. Зато, все, что говорил, бывало толковым. Тай не был против этих двоих, а вот они его всегда молчаливо ненавидели.

Хороша подборка кадров!

Ну и в авантюру он ввязался. С девятой Гелты все выглядело гораздо проще.

Тай с сожалением вспомнил ребят из гоночной ассоциации. Вот с кем было бы и интересно, и просто. Там все асы. И ни за кого не надо было брать на себя ответственность. А эти – цыплята, хоть и ровесники ему почти. Им еще нянька нужна, а не космический полет в реальных условиях. И все ради чего? Ради девчонки, которая его открыто презирает.

Он бросил быстрый взгляд на Иму. Рядом в коляске сидел притихший Тим, во взгляде которого читалось безграничное доверие ему, авантюристу и обманщику. Нет, все-таки хотя бы только ради мальчишки-инвалида задуманное уже имело смысл. И он обязан справится. Как бы страшно сейчас ни было.

Тай выдохнул, заставил себя расслабиться. Он решит проблемы постепенно, шаг за шагом. И первое, что стоит сделать – избавиться от хаоса и анархии на корабле.

-Прежде всего расставим точки над i? – он снова был Железным Таем, с ледяным голосом и без намека на слабину. – Это не школа. И не детский сад. Здесь все по-настоящему. Одна ошибка или халатность в космосе может стоить жизни людям. Поэтому… – он выдержал многозначительную паузу, – Я – капитан. Вы – члены экипажа. А значит, вы безоговорочно подчиняетесь мне. То есть без возражений и пререканий выполняете мои приказы.

-И что, нам говорить тебе: «господин Тай»? – хмыкнул Толка.

-Нет, – Тай остался невозмутимым. – Достаточно просто не забывать о субординации.

-Чево? – хрюкнул рыхлый Стел.

-Того, Стел, что думать и решения принимать на корабле вместо тебя буду я. Доходчиво объяснил?

-Я не согласен, – отрезал Толка.

-И я, – осклабился Сантэй, прежде настороженно зыркающий в его сторону.

-Я тоже, – Стел поторопился присоединится к большинству. Но большинства не вышло.

Молчание нарушил крепыш Руман.

-А почему ты – капитан, а мы – экипаж? Где настоящая команда этой посудины? Я имею ввиду, взрослых, – Руман как всегда ухватил самую суть.

-Да, не бывает школьных экспедиций, в которых нет никого из взрослых, – подхватил Валенси. – Может, объяснишь, так же доходчиво, где они? И почему ты капитан, а не я или любой другой?

-Он у нас вечно привилегированный, – бросил Сантэй. – Наверное директору за него неплохо перепадает.

Тай на его выпад не среагировал. Пока.

-На нас сэкономили, – он внимательно следил за реакцией на свои слова. – Школьная экспедиция, без привлечения сторонних сил. Нам – зачет, директору – слава и некоторая сумма на кредитку, – он поймал возмущенный взгляд Энсона, но проигнорировал его. Когда врешь, не стоит отвлекаться, чтоб не утратить правдоподобности. – Я бы по-другому не смог договориться. А для сопровождения достаточно и одного взрослого. По психобиометрии я признан совершеннолетним еще пару лет назад. Иначе мне не выдали бы права на управление посудинами, типа этой. Так что, я тут как бы три в одном. Школьник, взрослый и пилот, – Тай снисходительно улыбнулся. – Я дал исчерпывающий ответ?

-Вполне, – кивнул Руман.

-И поэтому я требую полного подчинения. Сейчас, пока мы еще не стартовали, у вас есть выбор. Хотите, можете покинуть корабль. А если остаетесь, будете учиться и исполнять обязанности по корабельному табелю. Заодно, специальность какую-никакую получите.

На лицах одноклассников читалось недовольство. Только Энсон просиял. Так что Тай поторопился добавить:

-Это относится ко всем, кроме Энсона. Он – навигатор, идейный вдохновитель и руководитель экспедиции. Второе лицо на корабле, – звучало это, конечно, нелепо. Тай выхватил взглядом из общей картины нескладную фигуру неуверенно мнущегося Энсона. Тот даже настоять толком на своей свободе выбора не смог. И сейчас недавно сияющее «второе лицо» поникло. – Энс, иди вперед. Тебе положено быть здесь, со мной.

Как ни странно, на Энса все среагировали нормально. Что ж, отлично. Начало положено. Осталось распределить роли для всех остальных. И грандиозное представление начнется!

Глава 8 Звездные фильмы

Сколько они уже были в космосе? На корабле день отмерялся электроникой, согласно времени на планете, к которой он был приписан. Но для него все слилось в череду нечетких картинок.

Жуть! Когда же это закончится?

Сначала Энсон пытался держаться. Отчасти из-за Имы, с которой он порядком сдружился за последнее время. Но в большей степени – из-за насмешника Тая. Только когда тебя мутит, особо долго скрывать это не получится, даже если дверь утилизатора находится неподалеку.

Раздался шелест открывающейся двери.

Энсон с усилием разлепил глаза.

Все плыло. В дверном проеме качалась неровная фигура Тая.

-Как космическое путешествие? Все в норме?

Энсон еле выдавил из себя короткое:

-Уйди…

Во рту пересохло. Его так тошнило, что он не мог ни только есть, но и нормально пить.

Рядом с Таем вдруг возникла фигурка Имы.

-Ты видишь? Я тебе говорила. Ему точно не становится лучше.

-Станет, – Тай цинично ухмыльнулся. – Еще немного полетает и привыкнет. От этого еще никто не умирал.

-От обезвоживания – умирал, – не отступала Има.

-В наше-то время? Ты плохо представляешь себе все это оборудование, – он обвел широким жестом каюту. – Ты слышала, что такое система жизнеобеспечения? Если бы были проблемы – она бы уже во всю сигналила. Здесь же все на датчиках.

-У него губы потрескались.

-Ерунда. Это временно.

-Тай, что ты за человек! Ты что, умнее всех!?

Тай снова дерзко рассмеялся ей в лицо. За такое ему следовало бы хорошенько вмазать по его замечательно-красивой физиономии. Если бы только у Энсона были силы!

-Может и не умнее. Но разбираюсь в том, что происходит здесь, наверняка лучше каждого из вас.

-Ты невыносим, Тай. Энс, я к тебе лучше попозже зайду, – Има ободрила его взглядом и исчезла за переборкой каюты.

-Ага, – Тай не удержался от комментариев. – Оказать посильную помощь бедному страдальцу.

-Я тебя ненавижу, Тай, – Энсон сделал усилие и попробовал сесть. В голове отчаянно закружилось. Он прикрыл глаза, чтобы утихомирить пляску предметов.

Тай ухмыльнулся в ответ.

-Между прочим, зря. Я пытаюсь тебе помочь.

-Премного благодарен, – просипел Энсон. – Мог бы себя не утруждать.

Из зеркала напротив на него глянуло взъерошенное замученное существо с впавшими щеками и синевой вокруг глаз. Энсон даже не сразу понял, что это – он. Только когда потянулся за стаканом с водой, до него дошло, что существо напротив – его отражение.

-Подожди, – Тай по-хозяйски забрал стакан и тут же всыпал в него какой-то порошок. – Теперь пей.

-Перехотелось.

Поднявшееся в нем прежде раздражение медленно, но верно перерастало в ярость. Если бы не эта противная слабость…

-Пей, голубчик, – Тай насмешливо передразнил интонации Имы – Это от тошноты.

-С чего такая забота вдруг? – Энс неверным движением отпихнул стакан. – Выставил меня на посмешище перед всеми. А теперь, типа, позаботился.

-Да ты нахал, Энс, – невозмутимо констатировал Тай. – Сам облапошился, а меня пытаешься сделать крайним. Кто тебе мешает перестать валяться здесь и вести себя как все прочие на этом корабле?

-У меня болезнь. Забыл?

-Не оправдывайся, – Тай смерил его взглядом, превратившимся вдруг из насмешливого в жесткий. – Ты просто трус.

Энс дернулся как от разряда электрического тока. Тай сказал вслух то, что Энсон еще с церемонии взросления твердил сам себе.

-Можешь сколько угодно доказывать мне обратное, – Тай презрительно сплюнул прямо на пол каюты. – Смотреть на тебя противно. Не парень, а размазня. На корабле поддерживается стандартная гелтийская гравитация. И все остальные процессы ни в чем не отличаются от земли. Кроме разве что вот этого, – он кивнул на пол, где самоочищающаяся поверхность поглощала жирный плевок.

Энсон тупо смотрел на необычный процесс. А Тай продолжал свою гневную тираду.

-У твоей болезни только одно основание – страх.

Он круто развернулся и вышел. Но вдруг опять возник в дверном проеме.

-И еще. Может ты забыл или совсем плохо учился. Любая планета постоянно находится в движении. Она несется в космосе как огромный космический корабль. И скорость её не всегда уступает скоростям лайнеров. Но на поверхности тебя почему-то не тошнит. А здесь, видите ли…

И Тай выскочил из каюты. Его хваленому самообладанию на сей раз пришел конец.

Говорят, слово – это и оружие, и лекарство.

Правду говорят.

Хоть и злился Энс на Тая, а слова недруга все же возымели действие. Следующие несколько дней Энсон мучительно перебарывал страх перед кораблем. Когда становилось совсем плохо, он представлял, что сидит в доме, а за окном просто ночь. И совсем нет ничего необычного. И тогда накатывающаяся волна удушающего страха отступала.

Несколько раз на день забегала Има. А сейчас вместе с ней пришел Тим. Именно пришел, а не приехал на коляске.

-Энс, я тебе поесть принесла, – Има светилась счастьем. – И порошок от тошноты. Ты уже совсем хорошо выглядишь. Сразу видно, что тебе лучше.Тай опять оказался прав, - она поправила норовящую соскользнуть вперед прядь. Впервые в жизни он видел Иму с распущенными волосами. И впервые она доброжелательно отозвалась о Тае.

-Да… лучше, спасибо, – Энс удивленно пялился то на нее, то на Тима. – Има, если бы не ты….

-Да я при чем? Это все Тай. Он лекарство подобрал правильное. А я теперь у тебя подольше могу посидеть. Тим, – она кивнула на брата, – теперь сам, без меня управляется. Ты же видишь…

Парнишка широко улыбнулся, радостно сообщил:

-Тай сказал, что ты тоже совсем скоро поправишься. Говорит, здесь медицинское оборудование такое, что если человек не труп, то обязательно выздоровеет.

Има воодушевленно подхватила:

-Я и не знала, что экипажи кораблей в такой чести. Вот думаю, может правда в летную школу поступить? На медработника.

-А мне Тай рекомендует идти на бортинженера учиться. Говорит, что меня туда легко примут. Особенно, если отметка о полетной практике будет.

-Да, Тай вообще с Тимом занимается все время, – она любовно глянула на брата. – Они все схемы вместе просмотрели. Тай говорит, автоматика автоматикой, а лучше изучить корабль так, чтобы знать каждую клепку в оборудовании и каждый кристалл в программах.

Тай! Тай! Ну надо же, какая честь! Энсон и не думал, что будет к нему ревновать. А тут почувствовал, как в груди неприятно кольнуло. И главное, что больше всего задевало – так это счастливое сияние Иминых глаз.

-А остальные что делают? – спросил он, лишь бы не молчать.

-Осваивают корабль, – Има потянулась к встроенному шкафчику над ним. Достала небольшую книжку, отпечатанную самым обыкновенным способом – на твердом носителе. Строгое название на титульном листе гласило: «Стандартные действия экипажа в чрезвычайных ситуациях». – Вот, изучай. Тай заставил всех пока учить наизусть. А потом, говорит, все на практике освоить придется.

Энс прикрыл глаза. Так лучше думалось – не мешало качание.

-Заставил? Значит, командует вовсю?

-Ну, это я образно… С ним не спорят особо. Он сказал – все сделали. Он же командир. У него авторитет.

-Ага…Я так и понял...

Прозвучало это излишне резко.

-Энс, ты чего? – Има удивленно вскинула брови. – Злишься?

Энс и впрямь злился. Сколько они в пути?Всего ничего. А Има, всегда относящаяся к Таюс неприязнью, уже поет ему дифирамбы.Может, и вся команда ужен е надышится на своего командира? Неожиданно! И почему-то очень досадно.

Надо во что бы то ни стало быстрее побороть этот жуткий страх, засевший внутри него, и покинуть тесную каюту. Надо быть поближе к Таю. Надо не пустить происходящее на корабле на самотек. Ведь в конце концов, он – кха-то-бен. А кха-то-бены – не только проводники в пространстве. Они еще и прирожденные лидеры и вожди. Пора попробовать оживить и эту грань его дара.

Первую попытку самостоятельно пройтись Энс предпринял, когда на корабле значилась ночь.

Было совершенно тихо. Или все спали, или собрались где-то вместе на другом ярусе корабля.

Вспыхивал безмолвно перед ним свет, и тут же гас за спиной.

Качнулась под ногами палуба.

Энсон остановился, закрыл глаза, уперся рукой в стенку. Главное, сконцентрироваться. Нет никакого качания. Планета – большой космический корабль, несущийся сквозь пространство. Здесь – обычная гравитация, обычное давление. Все в норме.

И все же паника уже родилась. Воображение рисовало бесконечную пустоту под ногами. Крошечный кораблик среди немой пустоты – вещь совершенно ненадежная. Сердце подкатило к горлу, испуганно забилось, пытаясь выскочить из тела.

Энс еще крепче зажмурил глаза. Постарался успокоить сбившееся дыхание. Вдох-выдох, вдох… Все нормально!Только не паниковать! Не выставить себя на посмешище, как тогда, когда впервые в жизни увидел зияющую пустоту Космоса из рубки и забился в истерике. Кажется, его всем скопом тогда утихомиривали и тащили в каюту.

Планета – то же, что икосмический корабль…

Наконец, отпустило. Паника улеглась, занырнула на дно, притаившись среди мути множества мелких страшков.

Энс открыл глаза. Надо было решить, куда идти. Или обратно в каюту, или…

Ориентировался в пространстве он идеально даже несмотря на страх. До той самой командной рубки было рукой подать. А там – огромный полукруглый монитор, как будто дыра во всю стену в ничем не отделенныйКосмос…Сердце замерло. Энс еще раз вдохнул-выдохнул и сделал первый шаг в сторону рубки. Главное, чтобы там никого не оказалось, когда он один на один останетсяс пустотой.

Дверь отъезжала медленно и с громким шипением. Обнажилось светлое нутро рубки, сообщая, что ему не повезло. За пультом сидел Тай и внимательно наблюдал за открывающейся дверью.

Зато экран, прежде демонстрировавший Космос, из рубки исчез. На его месте теперь была обычная переборка, такого же светло-кремового цвета, как и все остальные.

-А, пришел, – Тай встретил его буднично, ничуть не удивившись. – Садись, – он кивнул на пустующее рядом кресло.

Отступать было неловко. Энс нерешительно шагнул внутрь. Палуба дрогнула, но тут же обрела статичность. Ничего пугающего в рубке не было. Все как везде, только приборов побольше.

-Почему ты не спишь? – Энс облизнул сухие губы.

-Вахты в полете еще никто не отменял, – Тай бросил на него ничего не выражающийвзгляд. Будто и не было издевок по поводу его болезни, ато, что Энс покинул свою каюту, само собой разумелось.

-Здесь же, вроде, автоматика.

Тай неопределенно пожал плечами. Повторил приглашение.

-Садись.

Энс сел, огляделся. Кругом датчики, какие-то кнопки. Надписи на стандартном гелтийском вполне доходчиво поясняли назначение каждой из них. Вроде бы ничего неясного. Не удивительно, что Тай со всем легко справляется. Наверное, если посидеть здесь несколько дней, и он научился бы управлять этой посудиной. А главное, его сейчас почти совсем не тошнит.

Тай задумчиво постукивал пальцами по панели управления, но исподволь посматривал на него. Энс напрягся. Может, взять и уйти, ничего не объясняя? Только так нельзя. Не ради Тая и его мнения о нем. А ради той цели, с которой он пришел сюда.

Тай словно прочитал его мысли.

-Ты ведь не просто так шел сюда, верно? – он решительно встал, зачем-то налил в автомате, встроенном в заднюю стенку, воды. В летной форме тот смотрелся эффектно. Энс поймал себя на мысли, что рад отсутствию Имы – пушить хвост не перед кем будет.

Голос Тая вывел его из стопорного состояния.

-Я дам тебе лекарство, – Тай навис над ним. – Потом включу запись звездного неба с Гелты II. Если почувствуешь, что больше не можешь, скажи. И помни, это просто кино.

Он протянул ему стакан, потом вогнал в порт компьютера кристалл из бокса под пультом управления.

Хотелось возразить. Мол, раскомандовался, слишком в роль капитанавошел. Но ведь он сам хотел встретиться с Пустотой.

Энс пристально посмотрел на содержимое стакана, а потом, решившись, залпом все выпил.

-Пристегнись! Мало ли что, – приказал Тай и опустился рядом, в соседнее кресло. – Ну же? Чего ждешь? И ноги поставь на подставку. Тебелучше чувствовать опору.

Оказалось, монитор никуда не делся. Кремовая стена вдруг потемнела, рассыпалась гроздьями огней. И совсем это не было страшно. Тай посматривал на него, что-то нажимал на пульте и экран становился все шире.

-Эта запись делалась со второй Гелты. С планеты звезды выглядят совсем не так, как в космосе. Они размытые, нечеткие. Из-за рефракции в атмосфере.

-Зачем мне это кино? – Энс чувствовал себя, как дошколенок. – Думаешь, я на звезды смотреть боюсь? Ты меня совсем недоделанным представляешь, да?

Тай ехидно ухмыльнулся.

Сердце екнуло. Ох, не закончится добром эта затея. Энс был в этом уверен.

-Ты главное, не забывай, что сидишь в кинотеатре, – он все еще нажимал на клавиши, подсвечивая все новые и новые сегменты стены в рубке.

Интересный здесь был монитор.А еще интереснее, что пропал вдруг автомат с водой, и панель управлениярастворилась, став продолжением монитора. И не изломанным, каким бы оно должно было быть по логике вещей. А ровным, словно сфера изнутри. А Тай шевелил пальцами среди звезд, словно пианист играл на невиданной клавиатуре.

Энс почувствовал, как сбивается у него дыхание. Экран стекал по стене, все больше захватывая пространство рубки. И уже добрался до пола. Все здесь превращалось в звезды на черном небе.Только кресла оставались все такими же, осязаемыми и непрозрачными.

-Это запись из планетария. Учебная. По ней изучают звездную карту вокруг столицы.Если будешь там, зайди в любую библиотеку – тебе поставят.

Голос Тая становился все глуше и как-то странно искажался, начиная тянуться и вибрировать. А потом вдруг исчез, оставив его наедине со звездами. И вдруг взорвал тишину снова:

-Ну же! Открывай глаза. Опять обморок!

Рубка снова была светло-кремовой и с нормальными приборами управления.

-Что? – Энс дернулся, пытаясь встать с кресла. Ощутил, что надежно пристегнут к нему. – Что случилось? Авария?

-Ничего, – Тай нажал на клавишу в подлокотнике и система безопасности, удерживавшая его в кресле, отключилась. – Иди к себе в каюту, – Тай болезненно скривился и презрительно добавил. – Герой!

Ночные киносеансы длились уже две недели. И с каждым разом смотреть на звезды становилось все проще. Страх отступал под натиском постоянства. Тай безжалостно погружал его все глубже и глубже в созерцание безграничности Космоса. И иногда случалось даже, что Энс получал удовольствие от наблюдения за завораживающим хороводом звезд.

В дневное время Энсон уже свободно расхаживал по кораблю, и даже изучал вместе со всеми его устройство и принципы управления. Ничего сложного в этом не оказалось. Обычная запрограммированная машина. Жми на кнопки, вводи параметры и корабль доставит тебя из точки А в точку В. При этом главное – не думать о расстояниях и о том, как мал по сравнению с ними корабль. Но, в конце концов, по сравнению с бесконечностью Вселенной мир любой из планет тоже ничтожно мал. И то, что ресурсов на планете хватит надольше, и то, что жизнь там измеряется другими отрезками – все иллюзия. Только на корабле он понял, как относителен весь мир и все страхи. Все одно и то же везде. Только масштаб разный. И даже самый большой мир оказывается совсем мизерным на фоне Вечности.

Запоминание нескольких десятков простеньких команд, которые надо было знать для управления кораблем, тоже не вызывали трудностей. В общем, непонятно, зачем же все-таки Таю потребовалось набирать целую команду, да еще морочить всем голову распределением обязанностей и полномочий, дежурствами на вахтах и изучением теории по пилотированию. В версию, высказанную Таем в космопорту столицы Энс не верил.

Распорядок на корабле был, наверно, как в армии. Каждый день несколько часов в спортзале в изматывающих тренировках, обязательная зубрежка инструкции, изучение общего строения, а также узлов и агрегатов корабля.

И все это на фоне обязательных дежурств.

Ему Тай определил в качестве поста место в командной рубке, так же как и себе. От снисходительности неласкового командира Энс мог бы с ума сойти, если бы не Има, заявившая, что место корабельного медика рядом с самым больным членом экипажа.Тай на сей раз возражать не стал – еще бы, тот спал и видел, как очаровать девушку. Только потребовал, чтобы Има не просто прохлаждалась в рубке, а наравне с ними несла вахту и приобретала навыки второго пилота. Смешно. На самом деле в рубке и первому-то пилоту было делать нечего. И Тай сам все чаще проводил время не на означенной вахте, а вшлюпочном отсеке вместе с Тимом, следовавшим за ним по пятам. И лишь по ночам занимал место в капитанском кресле рубки. Оставалось лишь догадываться, когда тот спал.

Удивительно, что все это время они летели. Даже не сведущий в космических перелетах Энс знал, что ина тихоходном лайнере полном пассажиров, полет измерялся часами. В крайнем случае – днями, но не неделями.

-Ну что, готов? – Тай даже не посмотрел в его сторону, готовя корабль к следующему киносеансу.

-Тай, куда мы летим? – вдруг задал вопрос Энсон.

Тай бросил на него удивленный взгляд своих васильковых глаз.

-У нас экспедиция. Ты что, забыл? – хмыкнул он. – И вообще, на вопрос «куда мы летим?» ответ должен знать ты. Ты идейный вдохновитель. Ты и отвечаешь за содержательную сторону. А я – снабженец.

-Ты не снабженец. Ты – врун, каких я еще не видел.

Тай заулыбался, словно его похвалили.

-Не без того.

-Ты же говорил, что мы пойдем древними трассами. На практике их проверим.

-И что? Мало ли что я говорил… Ты же сам сказал, что я врун, – и вдруг стал совершенно серьезным. – Знаешь, что я думаю про это на самом деле? Не было никаких древних. Крылатость – это новая мутация, не относящаяся к древней истории. Так что весь твой фольклор – неправда. Все это рассказки космических торговцев. Сидят они в барах, всякие коллизии космопортов пережидают – штурмы военные, топливные кризисы или товар у них плохо продается. Никуда из порта деться не могут. Скучно им, так они всякие байки и сочиняют. Что было, с тем, что не было переплетают – и получается правдоподобно.

-Ты врешь!

-Может быть, – Тай зло ухмыльнулся. – Только это все, что я собирался тебе сказать.

-Тогда зачем эта экспедиция? Ты не стал бы её организовывать, если бы не верил в существование древних трасс.

-Ну да как же! – Тай дивился этой наивности. – Проснись! Я – пилот, а прикован к земле. Мне просто скучно стало, понимаешь? А тут – такой шанс! Грех было не воспользоваться.

-Скучно? И ты из-за этого вытянул меня с планеты? Заставил пережить этот ужас! Ты во мне что, шута придворного разглядел? Ну-ка приглядись, колпак на месте, а? Бубенчики звенят?

-Ты сам мне в партнеры напросился. Я тебя за язык не тянул!

Энсон разъярялся все больше и больше. Маленький богатенький гелтиец решил поразвлечься. И плевать ему было на чужие мнение, планы и жизнь.

-Да что ты так разошелся? Кипишь, вот-вот пар из ушей повалит, – Тай и не думал терзаться угрызениями совести. – Тебе же только лучше. Когда бы ты еще смог так прокатиться, а? Полетаем, Космос посмотрим. Тебе понравится, вот увидишь! Я такие планеты знаю! Тебе на мамину зарплату таких приключений пережить и не приснится. Видел бы ты ДавкулVI. Не планета – сказка.

-Страшная, – машинально заметил Энсон, понимая, что спорить дальше бесполезно. Тай просто ничего не понимал. Он жил в другом мире, параллельном его. И понятия в этих мирах были совсем разные, не пересекающиеся. Тай не знал, что такое жизнь в трущобах, голодный паек, заработок, на который можно было разве что выжить. Он не мог почувствовать на своей шкуре прелесть ядовитых дождей ДавкулаVI. Для него важно было жить весело, в то время как для Энсона и его Лиди важно было жить.

-Энсон, не делай такого трагического лица. Ты мне потом еще спасибо скажешь.

-Хорошо, – кивнул Энсон. К счастью, Тай сам избрал его навигатором. И он проложит курс. – Бортнавигатор, – обратился он к кораблю, – дрейфующий курс к границе системы Гелты.

-Просьба уточнить, – неживым голосом возразил компьютер, вызвав улыбку у Тая.

-Есть ли в памяти какие-нибудь сведения о древних трассах?

Секундное молчание закончилось все таким же ответом без эмоций:

-Есть сведения о наиболее ранней торговой трассе за пределы системы Гелты. Следовать этим курсом не рекомендуется. Трасса малоэффективна, в расчетах траектории содержатся ошибки, приводившие торговцев к столкновениям и попаданиям в межпространственные ямы. Точка входа в гиперпространство находится вблизи от стуклунированного завихрения, дающего отклонения на точку выхода. При расчете трассы стуклунированные завихрения пространства были еще не открыты, но искажения пути торговцев на этой трассе заставили ученых обратить внимание на аномалию гиперскачка, что и привело к данному открытию, – монотонно сообщал компьютер выдержки из различных источников. Электронный мозг сам безошибочно определил назначение запроса Энсона, и теперь приводил аргументы. Впрочем, делал он это зря. Энсон все равно отдал команду.

-Следовать этой трассой до места входа в гиперскачок.

-Нецелесообразно, – сухо ответил корабль. – Курс отклоняется.

Тай довольно ухмылялся.

Энс зло выдохнул.

Ну ничего. Он еще разберется с этой железякой и заставит ее себя слушаться. Посмотрим, как тогда Тай заулыбается.

Глава 9 Разношерстная команда

Тай украдкой посматривал на Энсона.

Кто же ты, Толоконин?

Одноклассник сосредоточенно изучал приборы корабля. Сверял их с инструкцией, в которой сам Тай и не пытался разбираться – таким сухим идиотским языком та была написана. Но Энс долбил ее с упорством робота.

Вот тебе бездельник и двоечник.

Впрочем, после того как тот написал уравнение многослойности на физике…

-Слушай, Энсон, – с ленцой в голосе поинтересовался Тай, – а ты в школе из принципа не учился, да?

Энсон оторвался лишь на секунду:

- Думаешь, приятно слыть идиотом?

- Не знаю, тебе видней, – со слабо замаскированным ехидством ответил Тай.

Все-таки Энса он достал. Тот отбросил инструкцию на приборную доску, зло посмотрел на него:

- У меня вполне нормально мозги соображают.

- Тогда почему?

- Это тебя не касается, – отрезал Энсон и опять уткнулся в инструкцию.

Ну вот, одной загадкой больше. Сколько же их накопилось всего?

Тай, как мозаику, складывал отдельные поступки и фразы своего спутника. Давкул VI тот назвал страшной сказкой. Мимоходом, но все-таки. Тай тогда удивился его тону. Как будто Энсон знал Давкул VI гораздо лучше, чем сам Тай.

И девятую Гелту он знал неплохо. Хотя вроде бы только прибыл туда.

А еще говорил, что никогда не летал. Вполне похоже на правду.

Тогда как Энсон попал в их класс, созданный для перемещенных лиц?

-Энсон, скажи,ты долго на второй Гелте жил?

- Второй Гелте? – Энс фыркнул. – С чего ты взял, что я там жил?

- Космопорт. Ты его как свои пять пальцев знаешь…

- Я там был единственный раз. С тобой.

- Тогда как..?

Энс несколько мгновений озадаченно смотрел на Тая, потом крякнул…

- Я просто хорошо ориентируюсь в пространстве. Все равно, где. Считай, что это мой дар, талант такой…

Тай присвистнул.

- Серьезно?

- А почему нет? Кому-то дано хорошо летать. А кому-то – ходить…

Тай задумчиво рассматривал своего напарника.

- Это многое объясняет, – наконец, сказал он.

И подумал: «Но далеко не все».

- И ты никогда не летал?

- Ты чего пристал? Заняться нечем?

- А тебе трудно ответить?

- Слушай, я ведь не спрашиваю у тебя, как это сын генерала, да еще какого генерала, угодил в обычную школу для переселенцев. И почему ты скрываешь это, тоже не прошу ответить. Вот и ты не приставай ко мне с расспросами, хорошо?

Тай опешил. Несколько минут в рубке стояла тишина. Потом Тай все же не удержался.

- Так ты знаком с моим отцом?

- Я? – удивился Энс. – С чего бы ему со мной знакомиться?

- Как ты узнал?

Энсон опять с неохотой оторвался от приборной доски.

- Фотография. Дома у тебя.

- Ты знал и молчал?

- А чего трезвонить? – Энсон слегка пожал плечами. – Прячетесь, значит вам надо.

Тай некоторое время сидел в оцепенении. А потом вдруг решил:

- Давай, помогу тебе разобраться с приборами. Ты по инструкции год с ними будешь разбираться.

Энсон удивленно посмотрел на него, а потом едко поинтересовался:

- С чего такая милость?

-Заняться нечем, – стараясь скрыть истинные чувства, ответил Тай.

Ночь. Звезды…

В Космосе всегда ночь. И звезды можно видеть, когда захочешь. Но командирское бремя оказалось совсем не таким легким, а полет – безоблачным. На звезды время оставалось только корабельной ночью.

Тай переключил мониторы. Вздохнул.

Его разношерстная команда требовала к себе слишком много внимания. Один Энс чего только стоил. Но были и другие.

Безоговорочно радовал только Тим – простой, бесхитростный и при этом – действительно гениальный. Гениальный компьютерщик.

Сейчас Тим от нечего делать ковырялся в мозгах корабля, усовершенствуя их на свой вкус. А до этого – развлекался с ботами. Он вычистил у нескольких из них ограничения по скорости, форсажу, интеллектуальной самозащите, не допускающей критического сближения с поверхностями при ручном управлении. Теперь у Тая на корабле были вполне себе гоночные машинки, которые так и просились, чтобы их опробовали.

Но Тим такой беспроблемный был один.

А вот остальные…

Марта никак не могла ужиться с Имой. Конечно, девушки были слишком разные. И все же он рассчитывал на пресловутую женскую солидарность, которой и в помине не оказалось.

К тому же Марта ему прохода не давала. А учитывая особые обстоятельства организации их экспедиции, открыто ссориться с ней он не мог.

Маленький Толка оказался большой занозой для всех. Тай только и успевал гасить вспышки раздоров, в центре которых всегда оказывался прежний тихоня. Тот умудрялся вывести из себя даже флегматичного Румана, так что тот его однажды чуть не прибил. Пришлось провести с ними часа четыре в спортзале, пока весь пыл и боевой задор не вышел из них вместе с потом.

Вообще, тренажерный зал оказался спасением для Тая. Стоило кому-то слишком явно продемонстрировать агрессию – дополнительная тренировка. Очень помогало! Да и от безделья тоже. Только Стелл бежал от тренировок как от огня. Он готов был валяться в лазарете, дежурить по кораблю, все что угодно – только не в спортзал. Чего только стоило Таю, чтобы Стелл несколько постройнел за время полета, хотя тот и оставался ленивым и прожорливым!

Руман с Валенси – это особая песня.

Честно говоря, Руман мог бы стать правой рукой Тая. Тот был взвешен и умен. Его уважали, к нему прислушивались. Но особой симпатии у того к капитану так и не возникло. И правой рукой оставался Энс, который, кстати, на удивление легко находил подход к каждому. За исключением Марты, для которой кроме Тая на корабле других авторитетов не существовало. Марта правой рукой, видимо, считала себя.

А для весельчака Валенси не существовало никого кроме Румана. Вот такая получалась чехарда.

Но самую большую проблему являл собой Сантэй.

Дружок Ноя последнее время все чаще спал. И эта невероятная сонливость очень беспокоила Тая. Он не сомневался, что дело в априксоле. Но обвинить того голословно не мог – затаится и будет еще хуже. Тай выжидал. Сантэй должен был проколоться, ибо без присмотра Тай его не оставлял. Вот и сегодня с минуты на минуту его должны были сменить на ночной вахте Энс, Сантэй и Тим.

Изменения в распорядке жизни на корабле пришлись по вкусу всем. Это было разнообразие. Теперь кресло второго пилота врубке занимали по очереди все члены команды. Даже толстый Стелл.

Иногда с ними дежурил Тай, на удивление терпеливо рассказывая о назначении кнопок на панели управления и о принципах работы автопилота. Он даже отключал автопилот и заставлял своих подопечных включить его обратно, введя все необходимые параметры для продолжения полета. А бывало, что Тай превращал рубку в круговой экран, давая возможность полюбоваться звездами.

Энс вспоминал, с каким содроганием он раньше ожидал очередного звездного «кино». Теперь он относился к этому почти спокойно, только излишне сильно упирал ноги в подставку кресла.

Но сегодня Тай решил их покинуть.

Капитан перед уходом проверил автопилот и как бы невзначай обронил.

- Повнимательней с данными.Я пока пойду, разомну косточки. Тим, хочешь со мной?

Что значит, разомну косточки, они поняли только тогда, когда корабль вдруг сообщил:

- Шлюз открыт. Старт разрешен.

И на экране возникло изображение удаляющейся от борта шлюпки.

- Он что, – Сантэй пялился на экран, – оставил корабль?

Оставил?

Энс глянул на экран – шлюпка выписывала какие-то дикие крендели. И к тому же удалялась.

А если с Таем и Тимом что-то произойдет?

А если Тай не сможет вернуться обратно?

А если они заблудятся?

Энс почувствовал, как у него вспотели ладони. Он – за старшего. Один на один с пультом управления.

Дрожащей рукой щелкнул по клавише, гася экран. Облизнул пересохшие губы.

- Ты чего, Энси? – Сантэй называл его на свой манер. – Зачем выключил? Интересно же…

-Не могу… – по лбу уже катился градинками пот.

- Ты что? Опять? У тебя уже ж вроде нормально все стало… – Сантэй положил ему свою лапищу на плечо.

Был тот мощного телосложения. Не очень высокий, но крепко сбитый, с широким торсом и здоровенными кулаками, которые не раз пускал в ход по указке Ноя. Так что вес руки на его плече был весьма существенным. И это немного помогло. Энс смог переключиться.Вцепился в ручки кресла до боли в костяшках – еще один отвлекающий маневр. Теперь – переждать удушливую волну страха! Успокоить дыхание! Не думать о плохом! Не думать вообще! Только чувствовать свое тело!

Сантэй смотрел на него с сочувствием. Не чета Таю.

Потом его вроде как идея посетила.

- Слушай, ты априксол не пробовал пососать? Попробуй! Все пофиг станет.

Энс даже бояться забыл.

- Чего?

- Ну что ты так таращишься? Я тебе помочь пытаюсь…

- Нет, Сантэй! – он качнул головой. – Это такая гадость!

- Да уж! – Сантэй опустил глаза. – Гадость. Но от одной пластинки ничего не будет. Это я тебе точно говорю. Это если часто – тогда затягивает. А так… Попробуешь? Сразу отпустит.

Но его и так отпустило. Тай ему всегда говорил, что вся его болезнь – только у него в голове. Стоило удивиться, возмутиться – и все, волна страха отхлынула.

- Я даже одной не хочу… Даже пробовать, – отрезал Энс, ожидая шквал насмешек от Сантэя.

Но вышло по-другому.

- А я вот попробовал… Не удержался.., – сказал Сантэй со вздохом.

- Мне это неинтересно, – резанул Энс, но потом понял, что Сантэй не пытается больше его уговорить. Скорее, наоборот.

- И что, никогда-никогда не пробовал?

Энс кивнул.

- Во внутрь – нет. Один раз сильно обжегся – мне повязки с ним мама делала. Все.

- И никто не предлагал тебе?

- Почему? Предлагали. Почему-то даже с завидной регулярностью, – Энс сканировал свои ощущения. Нет, страха не было. Сантэй, правда не так, как хотел, но помог ему.

- И ты устоял? – в тоне парня послышалось восхищение. – И как тебе это удается?

- Я просто знаю, какая это гадость. Это кремний-органика. Не совместимая с нашей. Он растворяет человека изнутри. Медленно, но неумолимо.

- Да все говорят… И все сосут его, как леденцы.

- Все говорят, а я видел, как растворяется в воде на Давкуле VI карандаш, кожаный ремень и янтарный брелок. Мне на всю жизнь этого воспоминания хватит.

- Ты был на Давкуле? Серьезно? Где растет априксол?

- Да, и поверь, как только у людей появляется возможность, они сразу пытаются оттуда убраться, пока ядовитые испарения не растворили их мозги. Они первыми страдают.

Сантэй понурился. Странно выглядел этот здоровяк с опущенным носом.

- Для меня, наверное, все кончено. Мои мозги уже, наверное, почти растворились. Я тупым стал… – теперь его было не остановить. – Я сам понимаю, что в ловушке. Но бросить не могу. Надо было не начинать. Но мне, лопуху, тоже рассказывали, что от одного раза ничего не будет.

- А ты хоть пробовал завязать?

- Пробовал. Без толку.

Сантэй упрямо ткнул пальцем в клавишу включения обзора.

- Найти шлюпку! – отдал он команду, но корабль сухо ответил:

- Нет полномочий для приказаний.

- Энс, у тебя полномочия есть?

- Есть, – он облизнул губы и повторил. – Найти шлюпку.

На экране возник другой сектор неба. Среди звезд танцевала маленькая точка.

После того дежурства Сантэй стал частенько к нему заглядывать. Наверное, с другими ребятами из команды он общаться стеснялся.

Вместе они учили алгоритмы разных этапов пилотирования. Иногда слушали музыку, которой у Сантэя оказалось предостаточно закачано на кристаллы памяти. Даже в спортзал Сантэй старался попадать в смену Энса. А когда его ставили в это время в дежурную смену куда-нибудь, ворчал и говорил гадости всем подряд. Потом оправдывался перед Энсом. А потом все повторялось вновь и вновь.

Энс понимал, что Сантэй сжигает себя наркотиком, но что он мог поделать? Увещевай – не увещевай, ничего не изменится. Тот соглашался со всеми доводами. До тех пор, пока не требовалась следующая доза. И это, честно говоря, немало его напрягало. Была бы польза от их общения – он бы еще понял. А так… Просто убивалось время.

А потом Сантэй вдруг исчез.

Глава 10 Испытание

Они сидели в кают-компании, завтракали и разбирали план на день, который им приготовил Тай. И, как ни странно, имя Сантэя, находящегося, вероятно, в рубке, нигде не прозвучало. Неужели, Тай на целый день определил Сантэя на вахту?

Дисциплину на корабле Тай держал железную. Так что перебить его с вопросами никто не решился.

Энс шевельнул бровями. Интересно, как с этим справится Сантэй?

Но корабельного здоровяка на вахте не оказалось. И нигде не оказалось.

Поинтересовался Сантэем Энс только ближе к ужину, когда в свободное время народ собрался в кают-компании.

- Что, соскучился? – Тай удивленно хмыкнул. – А я думал он тебе порядком надоел.

- Просто где он? – Энс начал переживать, вдруг у того передоз или еще что-нибудь подобное…

- У себя, в каюте, – Тай озорно сверкнул глазами. Настроение у их капитана последнее время было все время приподнятое. – Он немного приболел. Не знаешь, как можно накрутить кондиционер так, чтоб в каюте стены инеем покрылись?

Энс удивленно хлопнул глазами.

- Вот и я не понимаю, что происходит. Короче, у него карантин. Посещения запрещены. Мне инфекция на корабле не нужна.

- А почему он не в лазарете? – удивилась Има, которая прислушивалась к их разговору.

- Сантэй стесняется. У него нос покраснел от соплей. Не хочет перед вами, девчонками, светиться. Не переживай, я из изолятора взял все необходимое для него.

- Надо ему хотя бы еды отнести…

- Я сам, – Тай вроде бы и говорил,улыбаясь, но чувствовалось, что он и впрямь никого к Сантэю не пустит.

Вдруг Тай перевел свой веселый взгляд на Энса, как-то слишком довольно рассматривая его.

- Энс, прокатиться не хочешь?

Тай смотрел с обычной своей насмешкой. Ясное дело, провоцировал. Но на что? Има с интересом глянула на Тая, потом на Энсона.

- Ты хочешь на шлюпке? С Энсоном? – в её голосе звучало недоверие.

Если бы не этот её вопрос, он бы ни за что не согласился. Но теперь отказаться было равносильно тому, что дать шанс Таю в очередной раз позабавиться и выставить его перед Имой трусом.

От напряжения вспотели ладони. Летать вместе с Таем – все равно, что с ума сойти. Энс хорошо помнил, какие финтили выделывал тот во время своей прошлой вылазки.

Он мысленно выругался: «Чтоб тебя!..» – его мутило даже при наблюдении за полетом Тая на мониторе. И согласился.

- Давай, – прозвучало далеко не так беззаботно, как хотелось бы.

Има с сомнением качнула головой.

- Энс, не надо. Кому нужны такие подвиги?

- Ему нужны, – Тай лыбился Име, прислонившись спиной к шероховатой на ощупь переборке. – Пошли, – театральным жестом пригласил он на выход.

Тай шагал в шлюпочный отсек. Энсон обреченно плелся рядом, втайне мечтая о какой-нибудь внештатной ситуации. Пожар, сбой в аппаратуре – все, что угодно, лишь бы полет с Таем сорвался.

В отсеке было много разных шлюпок. На случай поломки или какой другой экстренной необходимости – многоместный борт, напичканное аппаратурой исследовательское суденышко со сверхзащитой, и несколько скоростных ботов-разведчиков.

Тай погладил по серебристому боку небольшое суденышко из сверхпрочного сплава, на котором летал в прошлый раз:

- Летать, конечно, лучше на такой. Интереснее. У нее маневренность выше. Ну и в любых гонках у неё шансов больше. Только сразу с такой не управишься. Практика нужна, – Тай отошел к соседнему катеру.

- Это тоже бот. Скорость хорошая, управляемость – все почти как у шлюпки. Но есть дублирующее устройство для управления.

- Зачем? – глупо спросил Энсон. Ответ и так был ясен.

- Чтоб учить новичков, – ухмыльнулся Тай. – Таких как ты.

Тай благодушествовал. Какой-то частью себя, которая не вошла в ступор от страха перед предстоящим полетом, Энсон отметил, что впервые видит, чтобы Тай так улыбался. Интересно, отчего он так доволен? Так любит летать? Или…

Энс внутренне подобрался. Нет, он не доставит никому удовольствия похохотать над ним еще раз. Главное, глубоко дышать и не думать о высоте. Всё всегда летит. И планета – как огромный корабль всегда мчится сквозь Вселенную по своему курсу.

Тай тем временем открыл шлюпку, обнажив тесное нутро.

- Давай, ты первый. Я – на место инструктора.

Энсон полез внутрь. Но, переступив борт, нерешительно оглянулся.

- Ты в самом деле думаешь, у меня получится?

- Все когда-то садятся за штурвал впервые. И всем страшно, – он легко подтолкнул его в спину. – Не дрейфь.

- Не у всех фобии, – Энс со вздохом погрузился в сиденье пилота. Тай примостился рядом, в ненадежное на вид кресло, наскоро прихваченное болтами. – Техника на грани фантастики, – он кивнул на болты.

- Ничего, главное дубляж в управлении, – Тай привычно пробежался пальцами по клавиатуре, оживляя машину. – Сначала небольшой инструктаж. Шлюпка управляется элементарно. Как и на больших кораблях, основные функции выполняет автопилот. В современном флоте важнее иметь штурманские навыки, нежели навыки пилота.

Энс слушал молча. Ему было все равно, что главное и второстепенное в управлении шлюпкой. Для него главным было – не встречаться с Таем глазами. От изматывающего страха слабели руки, тоскливо ныло в животе.

Тай вдруг замолчал, оторвал взгляд от приборов и теперь со странным выражением смотрел на него. Энс от удивления даже на какое-то время забыл бояться.

- А вот когда была война, – он сделал паузу. – Тогда пилотаж был в чести. Но и сейчас капитаном может стать только выпускник летной школы. А лучше академии.

- Как ты? – Энс тянул время.

Тай усмехнулся.

- Нет. Я не выпускался. Меня отчислили, – тень скользнула по его лицу.

- За что?

Тай редко говорил о себе. Но сейчас ответил.

- Организация несанкционированных гонок, – он бросил на него короткий взгляд и добавил. – На Гелте I.

-Где-где? Там же личная резиденция Председателя!

- Ага, – Тай, криво улыбнувшись, кивнул. – Чуть не посадили. Дискредитация системы безопасности и все такое… Мы все ушли… А Тарса.., – Тай заметно помрачнел, – Ладно, вот это индикатор мощности. Эй, ты меня слушаешь?

Энс кивнул, хотя мыслями был далек. Странный он, этот Железный Тай. Приоткроется на мгновение, и снова вместо человека железная маска. А в моменты открытости из-под маски виднеется лицо человека, которого не стыдно было бы назвать другом. Жаль, что случается с Железным Таем это крайне редко.

- Стартуем. Энс? Соберись.

Ничего почти не изменилось. Энс не чувствовал перегрузок при старте. Только легкая вибрация и отчет на мониторе говорили о том, что за пределами бота – Космос.

- Ну как? – Тай ухмыльнулся, глядя на него.

Может, разыгрывает?

- Нормально, – Энсон с облегчением вздохнул.

- Прокладываем курс, – Тай объяснял, как проложить курс, ввести его в память автопилота. Энс удивлялся, как просто тот может рассказать о запредельных мудростях.

Пока в их полете не было ничего пугающего.

Энсон расслабился, мысленно поздравил себя: откажись он от этой вылазки – краснеть бы ему перед Имой. А теперь вот повторяет он нехитрые манипуляции за Таем и заставляет шлюпку двигаться по межзвездной пустыне. Проще простого!

- А у тебя довольно сносно получается, – хмыкнул Тай. – Может, ты не такой уж недотепа?

Сомнительный комплимент. Но когда это заботило Тая?

- Ну что ж, попробуем теперь ручное управление. Готов?

В душу снова предательски заполз страшок. Мало ли что?

И предчувствия не обманули.

- Даже когда ты летишь на автопилоте, не рекомендуется делать это вслепую. А если ведешь корабль сам, то просто обязан видеть, что происходит за бортом. Это проще, чем контролировать кучу датчиков, – и скомандовал. – Включить мониторы!

Стенки маленькой каюты тут же исчезли, кресло зависло над звездной пустотой.

От неожиданности сердце ухнуло куда-то вниз. Было страшно шевельнуться, даже двинуть головой. Казалось, малейшее движение и он упадет.И увещевания разума были тут бессильны.

- Энс, смотри, как красиво! – Тай цепко ухватил его за руку. – Впитай в себя эту красоту! Страх тут же отступит… – он стал говорить тише. – Ну же!

Красоту?

Желудок подкатил к горлу. До красоты ли ему?

Энсон отчаянно вцепился в подлокотники кресла.

- Топни ногой по полу, – потребовал Тай. – Ты должен чувствовать, что ты на корабле.

Он уже знал чудодейственную силу доводов одноклассника. Да, надо собраться с силами и топнуть. Но ноги парализовало.

Тай зло выпустил воздух из легких.

- Держи штурвал, – капитан отцепил его руку от подлокотника и положил на небольшой рычаг странной формы. – Вперед – назад, влево – вправо. Тут все обычно, – Тай водил его одеревеневшей рукой. – Только вверх – вниз почувствовать надо. Вот так вот, – он сделал несколько движений, благодаря которым звезды вокруг стремительно понеслись то вниз, то вверх.

Энсон еле двигал деревянными руками. Его мутило. Благо, они только обедали, а время близилось к ужину. В глазах то плыло, то темнело. На лбу выступила испарина, и даже ладони вспотели. Но Тай этого всего будто не замечал.

- Давай сам, – командир отстегнулся, стал позади кресла Энса. – Да крепче держи. Не угробь нас.

Это была ошибка.

Зря Тай так сказал.

Энса накрыла паника.

Сердце застучало и в висках, и в животе, и в пятках. Кроме этого стука других звуков не было. И потому становилось еще страшнее.

Энсон не помнил, как бросил штурвал, как судорожно вцепился в рукав наставника, как потом вскочил. Для него существовали только звезды, которые бешено, будто сумасшедшие, плясали вокруг, да еще небольшое пятнышко корабля, издевательски то и дело пропадающее из обзора.

Его безумный взгляд метался по звездной пустоте под ногами. В ней нелепо плыли кресло, пульт и два крошечных по сравнению с бездной человечка. И Тай к тому же почему-то беззвучно открывал рот. А щупальца ужаса все сильнее и сильнее сдавливали грудь: им конец! Шлюпка такая ненадежная, штурвал неподатливый и он, к тому же, не знает, что с этим всем делать!

В мыслях было только одно: «Не угробить не получится».

Надо было срочно выбираться отсюда! Куда-нибудь! Все равно куда! Скорее!

О звездной бездне под ногами он уже не думал. Он ни о чем не думал. Внутри только рос и укреплялся животный страх, гнавший его прочь из шлюпки. Гонимый этим страхом Энсон кинулся к приборам, хаотично нажимая на все подряд. Тай мешал, все так же почти беззвучно разевая рот. Какие-то глухие, тягучие звуки доносились до него как сквозь толщу воды. Омерзительно!

Тай отодрал его от приборной доски, хваткой удава сжал в кольце рук. Энсон с отчаянной силой забился в его объятиях, вырвался. В диком порыве зачем-то рванул кресло инструктора. То подалось. Краешком сознания Энс удивился – кресло оторвалось вместе с болтами и кусочками внутренней обшивки. Провода дублера сначала искрили,потом лопнули.

Может, это удивление привело его немного в чувство. Появились нормальные звуки. Что-то зашипело и щелкнуло.

Замигала тревожная лампочка.

- Пусти меня к пульту! – орал Тай. – Ты отключил гравиполе!

Но Энсон, хоть и слышал теперь Тая, совершенно не владел собой. Неуправляемая шлюпка кувыркалась. Они без гравиполя кувыркались внутри вместе с нею. Изловчившись, Тай наотмашь ударил его по лицу.

- Приди в себя! Пропусти! – он отшвырнул его в сторону, сам по инерции отлетел к пульту, и сразу, будто только этого ждал, нажал какую-то кнопку.

Кувыркание резко прекратилось.

Невидимый пол оказался в привычном месте. Кресло инструктора, бывшее в тот момент на потолке, повинуясь закону тяготения, обрушилось всей своей тяжестью на голову Тая.

Тай покачнулся. Его белые волосы вдруг окрасились в красный цвет, потом по щеке поползла красная дорожка. Он провел ладонью по щеке:

- Кровь, – сказал как будто удивленно, и рухнул рядом с поломанным креслом.

Энсон вжался спиной в невидимую переборку каюты.

Вокруг по-прежнему были только звезды, среди которых висел пульт управления, а чуть ниже, казалось, парил, в нелепой позе Тай.

Что произошло в эту минуту, Энс не знал, но истерика закончилась. Другой, гораздо более сильный страх – страх за чужую жизнь – заставил отлепить свое тело от стенки за спиной, превозмогая тошноту и головокружение сделать неуверенный шаг по пустоте под ногами.

Получилось.

Раздумывать было некогда. Энс склонился над Таем. В лице его инструктора не было ни кровинки, зато на прозрачном полу алела лужица внушительных размеров. Он проверил пульс. К счастью, сердце билось.

-Тай, – Энсон потряс его за плечо. В быстром танце неслись вокруг звезды, заставляли часто сглатывать, но теперь Энсон думал не о них. – Тай, очнись!

Бесполезно. Тай не подавал никаких признаков возвращения сознания.

-Что делать? – Энсон заозирался. – Должна же быть тут аптечка!

Но самым очевидным было то, что если даже он найдет аптечку, положение это не спасет. Они все еще болтались в маленькой шлюпке, а корабль уже едва угадывался среди светящихся пылинок. Еще немного – и тот останется за пределами видимости.

Тай лежит без чувств, пульт частично разворочен – неизвестно, управляем ли бот. Какое-то время они еще будут кувыркаться в пустом пространстве. Потом у них закончится энергия. А вместе с ней – свет и воздух. А потом… В такой ситуации положение Тая может оказаться более завидным…

А ребята?

Мысль обожгла.

Нескольких коротких уроков, устроенных Таем,явно недостаточно, чтоб научиться управлять кораблем, пусть даже и в режиме автопилота. Если они не вернутся…

-Тай! – Энсон еще раз с надеждой позвал их единственного пилота. Но все было бесполезно. – Тай! Пожалуйста!

Вся тяжесть содеянного начала грузом наваливаться на него.

И почему он не послушал Иму? Отправился навстречу подвигам! Не захотел выглядеть трусом! Вот так герой!

Он смотрел на бледное лицо Тая. Тому срочно была нужна помощь. И если горе-герой будет медлить...

- Тай, не умирай, пожалуйста, – зашептал Энсон. С трудом перетащил его над качающейся пустотой к борту шлюпки, подальше от сломанного кресла и торчащих из пола креплений. Он уже не обращал внимания на звезды. Надо было бы чем-то перевязать рану. Но ничего подходящего под рукой не было. – Потерпи немного. Мы скоро доберемся до корабля. Обязательно! – так же шепотом сказал он, поднялся к пульту.

Пульт был практически разрушен. Но ведь всех устройств было по два! Правда, автопилот был разрушен на обеих панелях.

- Штурвал… Здесь? – напряженно бормотал Энс. Трясущимися руками он потянул широкий рычаг, плавающий из стороны в сторону. Звезды впереди дернулись в такт движению. – Точно, здесь!

Энсон опустился в кресло пилота – благо, его кресло осталось целым, и стал искать на мониторе маленькое пятнышко корабля. Прокрутив шлюпку в самых разных направлениях, едва сдерживая готовую опять навалиться на него панику, он, наконец, нашел, что искал. Оставалось только нацелить на него суденышко и заставить его как можно быстрее лететь.

Еще несколько минут Энсон изучал приборы. Приборная панель была почти такая же как и на корабле. К тому же кнопки еще и подписаны были. Довольно скоро он понял, как управлять скоростью шлюпки. Руки дрожали. И от страха. И от напряжения. К горлу все еще подкатывала тошнота. Но Энсон сосредоточился на увеличивающемся пятне, приобретающем очертания корабля. Надо было торопиться.

Он вцепился в штурвал двумя руками так, что от напряжения стали ныть мышцы. Но это было пустяком. Главное – успеть увернуться от возможных препятствий на пути. Иногда мимо проносились огромные каменные глыбы. Каждый раз, когда они оказывались рядом, а не прямо по курсу, Энсон благодарно выдыхал.

Наконец, корабль приобрел довольно большие размеры. Еще немного – и он будет у цели. Оставалось придумать, как его затормозить и загнать в шлюз.

Когда ему на плечо легла рука, он вздрогнул от неожиданности и, трепеща, оглянулся. За его спиной стоял Тай и, как ни в чем не бывало, улыбался.

- Теперь уступи место мне. Дальше нужна сноровка, – Тай, перегнувшись, перехватил штурвал. – Ну же, быстрее.

Энсон, ошарашенный внезапным оживлением Тая, встал и посторонился.

- Тай, все в порядке? Да? Ты пришел в себя?

Тай быстро тарабанил по сенсорам пульта управления. Его форма была в крови. На щеке блестела розоватая юшка.

- Сядь, прижмись спиной к переборке. Можешь закрыть глаза, чтоб не замутило, – выдавал он приказы.

Энсон послушно сел. В груди все ещё холодело при мысли, что за спиной – пустота. Но это был лишь отголосок прошлого страха. И когда Тай парковал суденышко, глаза закрывать он не стал.

- Фух, – Тай машинально стер с лица сочащуюся из раны сукровицу. – Прибыли, – и обернувшись к нему, сказал. – Вот видишь! А ты говорил, что не сможешь!

- Тебе надо голову перевязать.

- А, ерунда. Царапина, – Тай с удовольствием покинул развороченное нутро шлюпки.

- Я думал, ты умираешь, – глухим голосом заметил Энсон, покидая бот вслед за своим инструктором.

- Я так и понял, – неприятно рассмеялся Тай. – «Тай, не умирай, пожалуйста!» – жалостливым голосом передразнил он Энсона. – Ладно, пошли, герой. Завтра ремонтом займешься. Судно-то не наше.

У Энсона от гнева потемнело в глазах.

- Тай! – в голосе Энсона зарокотала угроза.

- Ну что еще? – Тай с нетерпеливым видом повернулся.

- Так ты – притворялся?!

- Что значит, притворялся? Если тебе на голову падает кресло, не надо притворяться, что потерял сознание. Правда, недолго, – Тай насмешливо фыркнул. – А знаешь, ты ведь мне сегодня помог. Я все ломал голову, как заставить тебя самому вести шлюпку, – Тай покровительственно похлопал его по плечу.

-Ты! Ты! – Энсон отдернулся, как от горячего, задохнулся от гнева. – Ненавижу тебя!

Тай мерзко улыбнулся.

- Пойди поплачь по этому поводу.

- И пойду! Я, понимаешь ли,живой, не железный. У меня чувства есть. Если хочу – могу и плакать. Но тебе ж этого все равно не понять.

Энсон раздраженно стянул скафандр и выскочил из шлюзового отсека.

Глава 11 Планы поменялись

Сантэй вышел из своей каюты только дней через десять – изрядно осунувшийся, но с непривычной искоркой в карих глазах.

Иногда тот задумчиво посматривал на Тая, и на его большом плоском лице отражалась целая гамма чувств. Но если здоровяк замечал, что за ним наблюдают, тут же переводил взгляд.

Интересно, что между ними произошло? И что значат эти взгляды? Тай его по своему обыкновению унизил? Сантэй затаил на Тая обиду? Ох, не завидовал Энс Таю в таком случае.

От Энса Сантэй отстал. И, честно говоря, он был этому даже рад. И чтоб не возобновлять обременительную дружбу, с расспросами к Сантэю не лез. Само все со временем должно проясниться. Стоило только подождать.

Тай просматривал данные систем навигации. Энс наблюдал.

- Зачем тебе все это? – он кивнул на экран. – Корабль же полностью автоматический. Задавай курс и все, сиди, жди. А ты еще и нас заставляешь это все учить.

Тай оторвался от цифр. Недовольно хмыкнул. Его синие глаза смотрели чуть с прищуром. Понятное дело - столько за экраном сидеть, мелкие цифры читать и в них вникать. И главное, что можно в них понять? А если и понял, то что от этого изменится? Как по Энсу, так это просто выпендреж. Пыль в глаза.

- Ну да, думаешь, зря в летных школах учатся по многу лет? И отбор там самый жесткий – тоже зря? И команды стажировать на земле просто так придумали? Ты, если такой бесстрашный, можешь лететь куда угодно. Только сам. А я отвечаю за всех. Мне бы хотелось, чтоб в любой экстремальной ситуации вы смогли выжить.

- Экстремальной? - Энс нахмурился. - Надеюсь, ты не собираешься еще и с кораблем какие-нибудь фортели начать выкидывать?

- Это Космос. Не самая дружественная среда для человека, даже думающего, что он – венец всего, - Тай смотрел на него ну, реально, как несмышлёныша. Строгий папа - ни дать, ни взять. И зачем он только спросил?

- Это все слова. Думаешь, ты круче компьютера? Или, может, думаешь, что мы можем стать асами? Мы не пилоты. И не из Летной школы. Или ты просто время коротаешь - и свое, и наше?

- Не всегда надо быть асом, - доверительно сообщил Тай, и сразу захотелось его пристукнуть. - Иногда надо просто знать, как подать сигнал бедствия или как запрограммировать автопилот.

- Мы все это время летаем вокруг системы Гелты IX. Ты здесь ожидаешь форс-мажоров? - Энс откровенно злиться. Эта непрошибаемая манера держать себя раздражала.

Тай посмотрел на него теперь уже с интересом.

- А ты делаешь успехи. И как ты это определил?

- Как ты учил. По системе навигации, - буркнул Энс в ответ и тоже отвернулся к огромному матово-черному экрану, только к своему.

- Ну вот, видишь. А ты говоришь – бесполезно. И что тебя не устраивает? - Тай снисходительно улыбнулся.

- Последствия этой псевдоэкспедиции. Отчеты, которые мы должны будем сдать , - Энс заводился все больше. Тай же, напротив, кажется развеселился.

- Это ерунда, - фыркнул он. - Инфосеть – в помощь.

- А ребятам как ты это объяснишь?

- Скажу, сбились с курса, – Тай удобнее откинулся в кресле, заставив то прогнуться под выбранное положение тела, и теперь лукаво-внимательно созерцал Энса. – Немного пострадает мой имидж. Но мне как-то параллельно…

- А как ты им объяснишь отсутствие обещанной специальности?

- Думаешь, я ничего правдоподобного не придумаю?

Вот же мерзкий тип!

- Ты циник, – Энс с омерзением смотрел на Тая. – Хладнокровное…

- Ты хотел сказать, хладнокровный.

- Нет, что я хотел – я сказал.

Энс сам не ожидал от себя такой реакции - вскипел от негодования. А как же Тим? Как тот справится со всей ложью Тая? Честный, искренний и наивный, тот души не чаял в их вруне-капитане.

- Я не такой монстр, как тебе кажется, – Тай вдруг стал серьезным и все ехидство слетело с него, как не было. Он даже начал оправдываться. В его взгляде теперь не было ни снисходительности, ни колючести. – Сейчас пока надо просто всем выжить. А потом я решу все проблемы. Но по мере их поступления. Веришь?

- Нет, – Энс смотрел на Тая с сожалением. Не хотел бы он оказаться на его месте.

- А Тима я заберу с собой. Как только сам смогу вернуться.

Энс качнул головой.

- И этому тоже не верю.

Обстановка была какой-то сонной.

Вяло качалась в кресле Марта.

Има, кажется, составляла меню на неделю.

Через плечо ей заглядывал заинтересованный Стелл. Но тоже как-то вяло, без привычного энтузиазма в вопросах питания.

Валенси помешивал давно растворившийся сахзам в напитке, оставшемся от обеда, а по соседству Руман молчаливо наблюдал за всеми, облокотившись на стол, и поддерживая рукой тяжелую голову. То ли засыпал, то ли что-то обдумывал.

Рядом, откинувшись в кресле, кажется подремывали Тим и Сантэй. И Тай бы с удовольствием сейчас тоже поспал. Но капитанское бремя – являть собой пример. И он являл – читал учебник по астронавигации, напечатанный на настоящем бумажном носителе. Книга была старая и редкая. Книги на твердых носителях вообще редкость. Так что он совмещал, как говорится, приятное с полезным. Держать ее в руках было настоящим удовольствием. Шуршать бумагой, чувствовать аромат страниц... Да и запоминалось прочитанное в такой книге почему-то лучше, чем в обычной, электронной. Учебник он нашел в рундуке капитанской рубки. Наверное, кто-то когда-то проходил практику на этом судне. А может, не слишком был уверен в своих знаниях после летной школы. Как бы там ни было, а написано все было толково и по делу. И многое даже он читал впервые. И это было полезно.

Энс привычно поставил галку напротив числа в календаре, который от нечего делать Толка с Тимом сварганили прямо в кают-кампании на стене из полиморфного пластика с многочисленными мутациями формы. Толка рядом с деловым видом прислонился плечом к кремовой шероховатой стене и наблюдал за процессом. Словно поставить галку - очень важное дело.

- Сегодня ровно два месяца…

Народ в кают-кампании вроде даже как-то встрепенулся. Но Тай упорно продолжал читать. Хотя про себя и подумал, что два месяца не на Девятке - это достижение.

-Тай? – Руман нарушил сонную тишину. Провел пальцами по отросшей копне темных чуть вьющихся волос, словно собираясь с духом, и посмотрел на Тая с многозначительным видом, будто решил сложную задачку.

- У? - Тай нехотя отвлекся на него от запутанных формул расчета гиперперехода в произвольной точке пространства. И, пока тот собирался с мыслями, успел снова уткнуться в учебник.

- Нам надо с тобой поговорить.

Тай внутренне встрепенулся. Это «нам...» Начало не предвещало ничего хорошего.

- Тай, все устали. Мы сидим здесь взаперти. Каждый день – одно и то же,

- Угу, – максимально равнодушно буркнул Тай, будто его это совсем не интересует.

- Не «угу», а послушай внимательно, – подмигнул всем Валенси.

Тай хмыкнул. А ведь они сговорились! Он скользнул взглядом по лицам и уверился в своей догадке.

- И что вы хотите? – он заложил пальцем страницу, на которой читал. – Разнообразия? – и ехидно предложил. – Можем сделать генеральную уборку на всех палубах. Увеличить нагрузку в спортзале. Чтоб не скучать. Могу книжки дать почитать, типа этой, – он показал всем учебник и вернулся к формулам, давая понять, что разговор окончен.

- Мы тут что, на разряд по физкультуре сдавать собираемся? – возмутился Стелл.

- Или технику чтения вырабатываем? – поддержал его Толка, вызывающе скрестив руки на груди.

- Тай, оторвись пожалуйста, от своей книжки, – голос Имы прозвучал требовательно.

- Ну, что еще? - недовольно пробурчал он, но понял, что попал. Вот же, шельт! Иму он так просто проигнорировать не мог. И та, конечно, об этом догадывалась.

- Не бывает таких длительных полетов в космосе, – Има шла в наступление. – Почему мы не делаем остановок. Ни на одной планете? Только летим и летим… Что это за экспедиция такая? - она отложила стилус и погасила экран, которым временно выступала часть стола. Теперь стол превратился в обычный, по виду из черного керамометалла. НО секунду спустя МАрта, щелкнув по полю параметров, превратила его в белый матовый в крупную цветную клетку. Да уж, неплохо они все освоили сервисы корабля.

- Мы пока тренируемся. Вырабатываем навыки младшего пилотного состава, – лениво ответил он и снова уткнулся в учебник, надеясь, что на этом все отстанут. Но не тут-то было.

- Сколько мы их вырабатывать будем? – Има забрала толстый том у него из рук.

И когда это они успели стать тем самым "мы", от имени которого заговорил Руман? Они ж терпеть всегда друг друга не могли.

- Ну что вы ко мне пристали? – Тай вздохнул. Видать, от разговора сегодня не отвертеться. – У нас руководитель экспедиции кто? Энс? Вот к нему и приставайте. Как проложит приличный курс, так и начнется исследование. А сейчас мы просто летим за пределы Содружества.

- Наобум. Задавая курс через рандом, – не замедлил съехидничать обозначенный руководитель.

- Ого! Ты такие слова знаешь!

Энса легко можно было вывести из себя, чем Тай не раз пользовался. Но сейчас он задел его непроизвольно. Просто удивился. Неужто и впрямь разобрался в полетном предписании? А может это его Тим надоумил?

- Кончай, Тай! – вступился за штурмана Тим. Он тоже хмурил лицо. – Энс правильно говорит. Если в нашем полете и есть какой-то смысл, то он уж точно никак не связан с самим полетом.

Браво, Тим! Сказано, аналитик. И подумаешь, что самый младший в экипаже их посудины. Фору любому взрослому даст.

- Энс, а что такое рандом? – Тай развеселился, хотя ситуация и была на грани фола.

- Генератор случайных чисел, – Энс отвечал серьезно, будто и не чувствовал издевки. – В полетном задании координаты формируются именно через него. А значит, мы летим наугад.

- С чего это ты взял?

- Прочитал. В навигационной карте.

- Ты и в этом разобрался? Сам? – он не смог удержать удивленной улыбки. – И что ты хочешь? Задать вполне конкретный курс? Есть на эту тему соображения?

- Есть, – вместо Энса ответил мелкий Толка. – Летим на ближайшую планету.Отдыхаем, осматриваемся. Гуляем, в конце-концов.

- Пополняем запас продуктов, – ввернул Стелл. Он плюхнулся на кресло рядом с Имой, завел руки за голову и уперся в скрещенные пальцы затылком. - Нормальных, а не этих полуфабрикатов.

- И летим к следующей, – закончил Толка.

- Может у тебя и деньги на это есть? – вкрадчиво поинтересовался Тай.

- Есть, – ничуть не смутился Толка и посмотрел на Марту. – У Марты отец не бедный человек. Он дает ей много денег. И потратить их она может на любой планете Содружества. Да, Марта?

Тай сверлил глазами прохиндейку. Но та предпочитала смотреть в стену. И даже почти не смущалась.

- Вот, значит, как. Марта у нас будет банковать, да?

Марта прятала глаза.

Да уж, положеньице…

Придется выкручиваться. Ведь лучше не рисковать и не причаливать. По крайней мере, ни к одной планете Содружества Гелты. Иначе вероятность и с погонами попрощаться, и с мечтами о капитанском будущем становится почти стопроцентной.

Но разве выкручиваться ему привыкать?

Решение пришло как-то само собой.

На планеты Содружества ему нельзя. Значит, нужно выбрать планету за его пределами. И желательно, понеприметнее.

- Борт, дай мне информацию о самых редко упоминаемых в прессе Содружества планетах, - отдал он приказ.

После экспериментов Тима компьютер корабля стал воспринимать самые вольные постановки запросов. Да и сам отвечал с фантазией.

- Сейчас, капитан, – корабль раздумывал. – Провожу ранжирование. Ну вот, готово.

Он вывел на вспыхнувший экран экран небольшой список.

- И какая из них к нам ближе всего?

- Транта. Планета-сказка.

- Сказка? – усмехнулся Тай, внимательно пробегая строчки отчета глазами. – И что в ней сказочного?

- Информации предельно мало. Как вы и просили. Но могу покопать. Вот, еще Транту упоминают, как планету-мечту. Умеренный климат, небольшое население. Планета входит в альянс с Содружеством Гелты, но членом Содружества не является. И еще есть упоминание о заповедниках архитектуры. На планете сохраняются интерьеры докосмической эры.

- О, а это то, что надо. Древняя архитектура, говоришь? Ну, и типа древняя цивилизация.

- Да, но туристический поток ограничен. Косвенные сведения говорят о непопулярности планеты. Турфирмам она не рекомендована к посещению. Вероятно, сведения о городах – фейковые. Иначе, ее бы уже затоптали любопытные туристы.

Это уже не важно. И даже лучше, если вместо городов они найдут там только воспоминание о них.

- Космопорт есть?

- Есть. Маленький. Класса Г.

- Регулярного космического сообщения, понятное дело, нет. Отлично. Лучше не придумаешь. Распечатай мне самые хвалебные отзывы о планете.

Когда он сообщил ребятам, что они направляются к Транте, он конечно превознес и расхвалил все те прелести, какие только нашел корабль, лишь слегка все преукрасив. Рисковать он не стал. Когда рядом Тим, врать надо с максимальной опорой на факты.

- И мы сможем там оттянуться по полной? – Толка хитро посматривал на Марту, смешно морща веснушчатый нос.

Та благосклонно кивнула, не замедлив сделать Таю виноватые глаза.

- Мы летим туда не оттягиваться, – назидательно произнес Тай. – Вы про цель нашего предприятия не забыли? Слетаем на Транту, изучим ее хорошенько – и засядете отчеты писать о культуре древних цивилизаций, – он многозначительно посмотрел на Энса. – Ясно?

- Напишем, – кивнул Руман. – Лишь бы было о чем писать. Может, там груда развалин и пыль веков.

- Ничего, главное, чтобы там еда была приличная, – хрюкнул от предвкушения Стелл.

- Кто о чем… – подкатила глаза Марта. – Тай, Стелл вроде как еще не был сегодня в спортзале.

- Что ты врешь? – завелся толстяк. – Был я. Два часа, - он даже нервно подтянул штаны за ремень, словно стараясь подчеркнуть, что теперь тот у него не просто для красоты.

- Релаксировал, – заразительно рассмеялся Валенси. – Ну что, пошли? У меня как раз спортзал по расписанию.

Тай был очень доволен собой. Пока все складывалось великолепно. И все благодаря его невероятной изворотливости. Поживут месячишко на Транте. Он как раз восстановит навыки приландшафтного пилотирования. А все остальные пусть строчат свои отчеты.

Вот только почему-то изнутри его грызла и грызла тревога. Иногда это чувство становилось изматывающим. Он предполагал источник тревоги – его юридические сложности и возможность лишиться погон навсегда. Но он не был бы Железным Таем, если бы не умел контролировать собственные страхи и волнения. И он их контролировал.

Чтобы переключиться от неприятных мыслей, он вновь и вновь отрабатывал с Энсом принципы прокладывания курса корабля. Тот оказался способным учеником. А что касалось восприятия карты и просчета координат, так тут ему и вовсе равных не было. Он воспринимал сложнейшие узоры пространственных структур как-то визуально, и выдавал координаты иногда быстрее, чем просчитывал их компьютер. Это действительно был особый дар, которым не владел ни один из тех, с кем ему довелось иметь дело за время учебы в летной школе. И даже принципы гиперперехода они успели с ним изучить в теории. Теперь же предстояло осуществить гиперпереход на практике.

Прошло все на «отлично». Выскочили в непосредственной близости от планетарной системы, строго в заданной точке. А спустя несколько часов увидели и саму Транту.

Странно было видеть планету, на орбите которой не вращались хотя бы спутники, не говоря о кораблях. Даже у отсталой девятой Гелты на орбите царил управляемый хаос. А тут – совершенно пустынное место. Словно и не докатилась сюда цивилизация вовсе. Но никого, кроме Тая, это не смутило.

Ну и прекрасно.

Спускались на планету на боте. Если космопорт маленький, кто его знает, хватит ли там энергии, чтобы забросить грузовичок обратно на орбиту. Рисковать Тай не хотел.

К счастью, космопорт на Транте тоже был местом достаточно пустынным. Гости здесь и вправду бывали нечасто. И регулярное сообщение с другими планетами, действительно отсутствовало. Так что оставалось надеяться, что и все остальное, почерпнутое из всемирной сети – правда, и на Транте нет ни полноценной таможни, ни системы однозначной идентификации.

Он еще раз глянул на экран, заставляя умолкнуть тревогу...