Данте Узумаки

Пролог.

Данте! Очнись!

Он уже не в первый раз слышит этот зов. Не в первый раз голос, что столь похож на голос матери, звучит на протяжении последних двенадцати лет. Он зовёт его проснуться, но… Данте устал. Смертельно. Девяносто семь лет достаточно много для человека, но для таких как он… На фоне его отца почти сотня лет просто пшик, небольшая песчинка. Друзья Данте уже давно покинули этот мир — кто от старости, а кому помогли. Алкоголь как река вливался в его организм, избавляя от голоса, от мыслей, от воспоминаний. Пусть это было лишь временно, но он был рад и такой передышке. Но думаю, стоит начать сначала, и рассказать про него немного подробнее.

Его имя — Данте. Легендарный Тёмный Рыцарь, Сильнейший Охотник на Демонов. Младший сын Легендарного Демона Мечника Спарды. Если охарактеризовать Данте несколькими словами, то это будут — раздолбай, позёр и невезучий. Нет, не неудачник, а именно невезучий. Ему не очень везло, начиная от обычного жребия, до попадания в пиццу столь нелюбимых ему оливок. Ну, или доходило до того, что его могли проткнуть собственным мечом, что было не раз и не два. Но когда того требовали обстоятельства, Данте мог становиться серьёзным и сражаться в полную силу.

Сказать, что жизнь была к нему благосклонна, значит соврать вам. В возрасте восьми лет он потерял всю семью, при нападении демонов на их дом. Отца поймали за два месяца до этого события, мать погибла, защищая детей, а брат… Пропал. На долгие десять лет.

Первая их встреча произошла в церкви, и младший сын Спарды был рад видеть своего брата, но вот беда — их уже ни что не связывало. Оба шли разными путями, и эти разногласия переросли в драку, что чуть не стоила ему жизни. Год спустя судьба вновь свела их, и вновь обстоятельства были не радостными. Вергилий хотел открыть путь в Ад, ради большей силы, чем была у их отца. В первом бою Данте проиграл, пронзённый своим же собственным мечом. И вновь он не погиб, а пробудил в себе силу демона. Наконец, спустя время, в напряжённом бою Данте одолел родного брата, что остался в мире, что назвал домом отца. Он не успел спасти его, хоть и старался. Надеялся, что тот сможет одуматься, но…

Но потеряв брата, он обрёл друга, вернее подругу, в лице Леди, юной охотницы на демонов. И пусть изначально они не очень-то хорошо ладили (а как ещё это назвать, когда девушка вначале хотела взорвать его с помощью ракетницы, а после чуть не изрешетила?), но потом, постепенно, сдружились.

Судьба не раз сводила братьев в бою друг против друга. Одна из таких встреч пришлась на тот момент, когда Вергилий оказался заложником проклятых доспехов. Данте победил, и на долгие годы о его брате не было слышно.

Работа охотника периодически бросала Данте в разные места. Один раз он даже умудрился попасть в альтернативный мир, где его мать была жива и держала оборону с повстанцами против Мундуса, Тёмного Принца Ада. Данте рос, становился сильнее, превзойдя даже своего отца, он побеждал демонов, многократно превышающих его размером, всегда сдерживаясь против слабых демонов. Он фактически жил боем, радовался им и разочаровывался, когда бой оказывался быстрым и скучным.

Да и не так уж и много всего осталось у него в этом мире. Собственной семьи он так и не завёл, хотя бабником был ещё тем. Если раньше напивался до невменяемого состояния не так уж и часто, то теперь такое было чуть ли не постоянно. Он и на разборки мог прийти пьяным, что уж тут говорить.

И, наконец, произошёл тот момент, которого он ждал. Рана, нанесённая очередным демоном, считающим себя Королём среди остальных, не заживала. В обычной ситуации он бы уже максимум на следующий день был здоров. Но он уже устал. И хочет отдохнуть. Он уже стар для всего этого дерьма.

Данте! Проснись, Данте!

— Нет, — устало усмехнулся полудемон, сделав большой глоток виски. — Не в этот раз. Я хочу отдохнуть.

Тело, сидящее на полу, ещё некоторое время не двигалось, после чего стало медленно клониться на бок. Последний вздох… И сердце остановилось…

Мальчик, лет восьми — десяти, лежал на кровати в больнице. Несчастный случай на спарринге в Академии сыграл свою роль. Не удержавшись на ногах и получив пару ударов, он отлетел назад, сильно приложившись головой об дерево, из-за чего был разбит затылок. Доставили его в больницу быстро, и даже залечили рану, но этих нескольких секунд хватило, чтобы сердце остановилось, и душа, не сдерживаемая ничем, устремилось на перерождение. Тот, кому была уготована особая судьба, не справился с ней. Колесо Судьбы остановилось, чтобы спустя несколько минут вновь закрутиться в быстром беге.

Ведь то, что не получилось у Узумаки Наруто, получится у того, кто был раньше него. А значит, пора жалеть тех, кто встретится с ним.

***

ПРОСНИСЬ, ИДИОТ!

Глаза мальчишки резко распахнулись. Перед глазами на мгновенье промелькнули серо-стальные глаза, после чего медленно стали проявляться очертанья потолка. При попытке встать, голову прострелило сильнейшей болью, отчего он снова потерял сознание.

Второе пробуждение было немного продуктивнее. Он смог принять сидячее положение, опираясь спиной на стену, но глаза пока не открывал. Боль так и не отходила, а пытаясь открыть глаза, из-за света становилось только хуже. Попытка собрать мысли вместе не увенчалась успехом — они как птицы разлетелись в разные стороны, и собрать их сейчас никак не получалось. Так, он сейчас точно понимал, что находится в больнице. И ему явно нехорошо. Так, а как он сюда попал? Авария? Падение с лестницы? Арргх, голова! Ну, если учесть, что он ещё живой, значит, обыкновенное падение. Так, ладно, а имя… Имя…э? Вот же чёрт!

Несколько глубоких вздохов, отмечая, что боль стала слабее, медленно открыл глаза. Так, небольшая палата, один стул, одна кровать, на которой он и лежит. На стуле была одежда, предположительно, его собственная, но… Блядь, что это за оранжевая тряпка?! С такой хренью его любой увидит и сможет отпинать так, что ему снова придётся вернуться в больницу!

Мысленно выдохнув несколько раз, успокаивая головную боль, ему пришла мысль, что было бы неплохо выпить, пока он не решил почесать щёку. Резко распахнув глаза, игнорируя боль, он медленно осмотрел свои руки. И вроде это нормально, что они детские, но при этом небольшая часть разума буквально кричит — это не нормально!

— ДА КТО Я ВООБЩЕ?! — закричал парнишка, тут же прикрыв рот руками. Так, лучше свалить отсюда, пока к нему никто не пришёл.

Побег был совершён через окно на втором этаже. Пришлось надеть это оранжевое недоразумение, потому что, ну, право слово, не в больничном же халате сбегать! Прыжок на ветку дерева, спуск вниз, вернее падение в кусты, и он на свободе. Так, а теперь главный вопрос — и где он живёт?

Попытка договориться с мозгом с трудом принесла свои плоды. Где-то на периферии сознания маячил образ здания, но ещё предстояло его найти, и тут начался настоящий Ад. Почти каждый прохожий либо пытался плюнуть в него, либо чем-то бросить и ударить. И все говорили в его сторону ≪Демон! ≫

Сам парнишка на это практически не обращал внимания, анализируя эти одинаковые улицы и пытаясь найти нужный дом. И не замечал, как от каждого брошенного в него предмета он увернулся, словно играясь.

Наконец, спустя…э-э-м…наверно, полчаса или час, так как никаких часов у него не было, парнишка пришёл к дому, что казался ему знакомым. Так. Третий этаж. Дверь, кажется, эта. А за дверью его ожидал самый. Настоящий. Свинарник!

Одежда на полу по всей комнате. Упаковки из-под еды, что мозг опознал как быстрозаварной рамен. Какие-то исписанные листы, сломанные вещи и тому подобное. Несмотря на желание побиться головой об стену, ему пришлось отказываться от этой затеи — голова явно намекала, что лучше этого не делать. Но сейчас было важно лишь одно.

С трудом пробравшись в сторону ванны, где он умылся просто ледяной водой, парнишка теперь осмотрел себя. Светлые, остроконечные волосы, голубые глаза и странные полоски на щеках. Провёл пальцем по щеке — ничего необычного. Словно простая пигментация кожи, что вылилась в такое. Он. И не он. Тот, кто в зеркале, кажется знакомым, но при этом чужим. Внимательный взгляд на своё отражение вновь привело к внутренней боли в голове, но он упорно не отводил взгляда от отражения. Ведь там, в глубине этих глаз, должен быть ответ на вопрос — кто он такой? Почему такое ощущение, что у него раздвоение личности?

В ванне упала температура на несколько градусов, несколько предметов начали трескаться, словно сейчас сломаются. Из носа парнишки ручьём пошла кровь, а из-за головной боли в глазах всё начало белеть. В голове стали роиться все мысли, воспоминания сливались в одном разуме, вызывая дикую боль, нанося серьёзные повреждения мозгу, но он восстанавливался слишком быстро, чтобы хозяин мог погибнуть.

Всё закончилось внезапно, как по щелчку пальцев. Раздался громкий хруст, и пол в некоторых местах разрушился, а кровь, что словно ручьём шла из носа, резко остановилась, словно где-то перекрыли вентиль. Когда в глазах перестало двоиться, парнишка с минуту разглядывал свои руки, прежде чем смыл кровь с рук и умыл лицо. Похрустев шеей, он поднял взгляд, чтобы вновь посмотреть на самого себя, на секунду отметив, как голубые глаза ненадолго подёрнулись серым цветом. На лице появилась ухмылка, столь непривычная для Узумаки… Но не для него.

— Значит, начинаем сначала, да? — усмехнулся тот, кто жил задолго до Наруто и всего этого мира. Он вспомнил, как устал жить и хотелось просто отдохнуть, но, кажется, от этого дитя ему досталось до неприличия большое количество жизнелюбия. — И меня даже не спросили. Что же. Тогда постараемся сделать так, чтобы остальным было весело.

Ведь Данте, сын Спарды, вернулся в этот мир. Помолимся за всех, кто здесь живёт.

***

Пять дней, столь тяжёлые морально для него. Если охарактеризовать всё произошедшее с Данте всего двумя словами, то они будут звучать, как — полный писец. Это если мягко выражаться. Во-первых — ему сейчас девять лет. Девять, блядь! Это, конечно, не девяносто, но всё-таки!

Во-вторых — тело, в котором возродилась его душа, ещё слишком слабое. Демоническая энергия уже течёт по его организму, но, когда два дня назад он попытался трансформироваться в форму демона, тело едва не разрушилось. Благо регенерация всё ещё действует. Придётся заново тренировать тело, к тому же его буквально бесит, когда он смотрит на себя в зеркало.

Кстати, о зеркале. Это уже в-третьих. Внешность. Голубоглазый блондин. Причём блондин натуральный. При взгляде на себя Данте передёргивало, столь не привычно видеть себя именно таким. И эти волосы торчком, и полосатые щёки? К последнему, ладно, можно и привыкнуть (наверно), но волосы…

В-четвёртых — окружающий мир. То, что его окружают идиоты, на это он не обращает внимания, но вот остальное… В комнате он обнаружил не одну книгу, относящиеся к учебным, да и доставшиеся воспоминания от прошлого-будущего воплощения немного помогали разобраться. Чакра. Они называют магическую энергию чакрой. Впрочем, опираясь на свои ощущения, их можно понять.

В его нынешнем теле энергия текла немного по-другому, чем он привык, и ощущалась легче. Правда, присутствовало и нечто другое. Сила столь привычная, но при этом и отличающаяся, но, по здравому размышлению, сейчас с этим разбираться он не будет. Есть другая проблема. Академия Шиноби, в который его запихнули на пятый день после пробуждения. Видите ли, раз сбежал из больницы и бродишь по улицам, значит, выздоровел и можешь учиться. Какая это скука!!! Он провёл тут час, а ему уже хотелось биться головой об парту. Очень долго. Да и окружающие его дети не прибавляли ему радости, отчего он уже через десять минут перестал обращать на них внимания.

День закончился, и Данте с радостью вернулся назад, устало рухнув на матрас. Нет, это слишком нудно, так и свихнуться можно надо себя чем-то занять. В голове проскочила мысль, что предыдущее-будущее воплощение тела хранил небольшой блокнот, где изредка записывал то, чем он хочет заняться. И находился он…да, под матрасом. Совсем не оригинально.

— Хм, а это неплохо, — усмехнулся Данте, полистав этот блокнот. — В конце концов, другие тоже должны понять, что такое искусство. А искусство должно быть доступно всем.

Спустя полтора часа.

— Хорошо, что краска была запасена заранее. А так, получилось очень даже неплохо.

Наблюдать за своим творчеством ему понравилось. Разрисованные лица этих…как там… Каге, согревали ему душу после мучений в Академии. Усы, монокли, длинные кроличьи зубы — в общем, Данте оторвался по полной. Единственное, что он не стал делать, это писать матерные слова, хотя стоит признать, от произошедшего ему хотелось материться только так. А всего делов-то — обвязаться верёвкой, спуститься и начать рисовать.

Залезая по верёвке наверх, Данте тихонько напевал под нос, чувствуя небольшую лёгкость. Интересно, предыдущее-будущее воплощение тоже постоянно всяким занимался только потому, что учиться было скучно? Нет, преподаватель конечно неплохой, видно, что любит учить, но, чёрт возьми, как это всё скучно! Кстати, о преподавателе — не успел Данте залезть и свернуть всю верёвку, как услышал громкий крик:

— НАРУТО!!!

Он осмотрелся по сторонам, не сразу поняв, что это имя прошлого-будущего воплощения. Почесав полосатую щёку, Данте поднял в приветствии руку, делая фирменный жест двумя пальцами.

— Здрасте… Ирука-сан, — поприветствовал он этого учителя, мысленно фыркнув. Был бы тут Вергилий, ему явно было бы легче. Это он увлекался всеми этими штуками японскими, ему от отца и катана досталась в подарок. Эх, как же не хватает Мятежника сейчас. Хотя ещё вопрос — поднял бы он его сейчас, когда тело ещё слабое.

— Ты что здесь натворил, Наруто?! Зачем ты разрисовал лица Каге?!

— А это не я. Я только недавно сюда пришёл.

— У тебя ведро с краской в руках!

— Я его нашёл, подумал, что дома ремонт не помешает.

— Ты решил покрасить стены розовой краской?

— А почему бы и нет? В ванной будет выглядеть шикарно.

Ирука-сенсей разглядывал Наруто. Тот, с усмешкой в глазах, смотрел в ответ.

— Тогда почему ты весь в краске, Наруто?

— Так кто знает, кому взбредёт в голову отобрать её у меня? Вот и прижимаю к себе, как последнее сокровище. Наверно испачкался. Да и вообще, время уже позднее, мне домой пора. До встречи в Академии, Ирука-сан!

Как бы Данте не хотел покинуть гору самым кратчайшим путём — прыжком вниз, он решил пока не рисковать. Нужно время, для восстановления, поэтому, резко подскочив, он подхватил ведро и быстро побежал. За спиной успел услышать лишь громкий крик Ируки, прежде чем свернуть в ближайшие кусты. Эх, ему придётся постараться, чтобы нынешнее тело хотя бы приблизилось к тому, каким было у него раньше.

***

Месяц спустя.

Что же, теперь Данте мог с большим спокойствием смотреть на себя в зеркало. Во-первых — у него отросли волосы, и теперь они спадали на лицо. Пусть он ещё был блондином, но уже постепенно начали менять свой цвет на платиновый. Во-вторых — тело изменилось, и теперь он не такой задохлик, появилась мускулатура, для нынешнего возраста очень даже неплохо развитая. В-третьих — его навыки начали возвращаться. Уже сейчас навыки трюкача достигли второго уровня, часть акробатических способностей также удалось вернуть. Тело начало подстраиваться под его душу.

Теперь о новых минусах, которые он обнаружил. Первый — деньги. Что раньше, что сейчас — у него их толком нет. А то, что ему тут выдают как ≪сироте≫, на фоне нынешних цен, это вообще караул.

Второй минус — одежда. Претензий к майкам и некоторым штанам у него нет, но этот проклятый всеми демонами рыжий комбинезон? Да его едва не стошнило, когда он на себя в зеркало посмотрел в этом всём!

Но это ещё ничего, третий минус самый страшный, и как ему теперь жить — неизвестно. А всё дело в том, что здесь. Нет. Пиццы! То есть, совсем! Вот что ему теперь делать? Чем питаться? Готовить что ли самому? Кхм, давайте не будем говорить о кулинарных способностях сына Спарды, иначе кроме мата ничего внятного не услышите.

Всё это, знаете ли, удар по самому важному для Данте. Да, оливки перестали попадаться ему в еде, но это того не стоит. Он даже согласен на то, чтобы эти противные оливки вновь всегда появлялись в его еде, но увы.

По этой причине, Данте пришёл в Академию не в духе. Он месяц умудрялся уворачиваться от спаррингов, постоянно симулируя то одно, то другое, просто валялся под деревом и старался что-то придумать, но сегодня, от осознания того, что остался без столь любимой (и единственной) еды, он даже как-то позабыл о том, что сегодня снова спарринг. Напомнил ему это преподаватель, когда навис над ним, закрыв собой солнце. А он только пригрелся.

— Здрасте, Ирука-сан, — приоткрыл один глаз Данте. — Уже обед?

— Кхм, Наруто, я уже трижды вызвал тебя. Быстро вставай и выходи в круг, иначе я сам тебя туда закину.

Негромко фыркнув, Данте потянулся прямо на земле, после чего одним прыжком оказался на ногах.

— Это будет слишком скучно, — негромко произнёс он, выйдя в круг для спарринга.

Он так и стоял с закрытыми глазами, пока не почувствовал, как напротив него встал его соперник. Открыв глаза, Данте на несколько мгновений впал в ступор. Перед ним стоял парень, примерно его нынешнего возраста, со светлой кожей, тёмными волосами и чёрными глазами. Одет тот был в синюю рубашку с короткими рукавами и длинным воротником. Но не это его ввело в ступор, а взгляд — надменный, холодный, внутри которого спрятано много боли, и желание получить что-то, что так далеко. Совсем как… Вергилий. Тот же взгляд. Тот же преобладающий синий цвет. Но…это был не он. Слишком молчаливый. Хотя некоторые черты лица всё-таки напоминают брата.

≪Учиха Саске≫, — мелькнула быстрая мысль, и воспоминание того, что месяц назад именно он ударил его так, что прошлое-будущее воплощение покинуло тело. Хотя сейчас, со своим выражением лица, тот больше напоминал суслика.

Данте настолько ушёл в себя, что даже не услышал, как Ирука оповестил о начале боя. Его соперник мгновенно сорвался с места с занесённым кулаком, и именно в этот момент он очнулся, поймав кулак. Учиха, особо не останавливаясь, подпрыгивает и бьёт его коленом в лицо, но Данте лишь откидывается назад, уходя вниз и назад, после чего уходит от удара с разворота и… отвешивает Учихе щелбан, отпрыгивая назад.

— То-то я думаю, лицо у тебя знакомое, — хмыкнул Данте, смотря на недопонимание на лице Учихи. — А это, оказывается, ты меня в прошлый раз приложил об дерево. Снова привет, суслик, — произносит он, делая фирменный жест двумя пальцами.

Если тот как-то и отреагировал на эти слова, то по нему и не скажешь. Вылитый братец. Учиха вновь ринулся вперёд, намереваясь ударить кулаком в лицо, но в последнее мгновение тот останавливается и делает подножку, на что Данте делает сальто назад с опорой на руки, вновь вставая на ноги.

Теперь взгляд Учихи изменился — безразличие сменилось лёгким недопониманием и даже заинтересованностью. Хотя если вспомнить, что вытворяло его прошлое-будущее воплощение, это не удивительно.

— Какой ты грозный суслик, оказывается, — делает обиженное лицо Данте. — Вместо того чтобы устроить вечеринку, спустя месяц разлуки, ты начинаешь драться, словно ревнивая женушка, у которой муж вернулся после пьянки.

— Ты слишком много болтаешь, Узумаки, — проговорил, наконец, Учиха, сжимая кулаки.

— О, так ты ещё и говорящий? Отлично! Давно хотел завести себе зверушку, а тут ещё и разговаривать будет. Прямо мечта!

Суслик снова начал нападать на него, атакуя руками, ногами, пытаясь даже достать его в прыжке, чтобы ударить в голову. Данте просто уворачивался, усмехаясь и комментируя каждый промах, зля Учиху всё больше. Уйдя в сторону от кулака, Данте мгновенно оказывается за его спиной, обхватывая за торс, и делает суплекс — бросок назад с прогибом, сильно приложив Учиху о землю. После чего, спокойно встал, отряхивая свою одежду с обычной для него ухмылкой, не обращая внимания на потрясение окружающих.

— Победитель — Узумаки Наруто! — оповестил Ирука-сан, на что Данте внутренне скривился. Ну не нравилось ему это имя, впрочем, со временем он придумает, что с этим сделать.

— Ты вообще жив? — спросил Данте, видя, что Учиха не встаёт, а всё смотрит в небо широко распахнутыми глазами. — Мда, перестарался маленько. Ирука-сан, так как на сегодня всё, я отведу его в больницу, если вы не против.

— Да, конечно, Наруто.

Почесав полосатую щёку, Данте закинул Учиху на плечо, и трусцой побежал в сторону больницы. Вообще, как он уже успел выяснить, дорога туда ему ооочень хорошо знакома. До пробуждения он там был слишком часто, так как почти каждую вторую неделю его либо пьяные жители отправляли туда, либо сам попадал. Сейчас отправить Данте в больницу задачка тяжёлая, а чуть позже будет почти невозможно.

Сдав врачам нового пациента, игнорируя их взгляды, Данте ухмыльнулся им в ответ, заставив нескольких врачей вздрогнуть, после чего со спокойной совестью отправился ≪домой≫. С заработком тут оказалась беда — так называемые шиноби начинают получать деньги с двенадцати лет, сдав экзамен на генина. Но уровень заработка… Хочется плакать. В основном таким детишкам достаются миссии D-ранга, с заработком от пяти до тридцати тысяч Рьё. На всю команду. Большую часть получает наставник команды, остальная часть делится между остальными. И не стоит забывать про налоги. То есть, если так посмотреть, то он гораздо больше получает тут как сирота.

Вот миссии С-ранга уже более-менее. За них можно получить до ста тысяч, но и выдают их, либо чуунинам, либо хорошо показавшим себя генинам. Такие миссии редко приводят к рискам для здоровья, поэтому такая оплата.

Дальше, интереснее. В-ранг, которые выдают шиноби, кто рангом не ниже чуунин. Тут уже начинается веселье. Такие миссии имеют отношение к конфликту с вражескими шиноби, шпионаж, охрана и тому подобное. Минимальная оплата от восьмидесяти тысяч рьё.

Остальные два ранга уже доступны только джоунинам, настоящим танкам в этом мире. Некоторые миссии минимально оплачиваются от миллиона рьё, и они относятся либо к безопасности деревни, либо политическим делам. Например, охранники этой деревни, как их там, АНБУ, получают зарплату как за миссии А-ранга, а при нападении на деревню, выдают повышенный коэффициент за опасность.

В общем, став джоунином, Данте получит почти полную свободу и независимость. Сейчас его никто не повысит до этого звания, так как опыта (по их мнению) у него нет. А жаль.

Придя домой, Данте завалился на матрас (для него именно матрас, а не футон), закинув ногу на ногу. Скучно, просто жуть. Выпить нельзя, не продадут. Пиццы здесь нет, а тот рамен, что ел раньше, до пробуждения, ему не слишком сильно нравится. Вкусно, он не спорит, но всё-таки далеко до пиццы.

Также вопросы вызывала валюта. Конечно, Вергилий гораздо больше уделял своё внимание культуре Японии, но кое-что подхватил и Данте. Если он правильно помнит, рьё использовалась до периода Мэйдзи, начавшаяся в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году, после чего перешли на иену. Что же такого тут случилось, что отбросило развитие на столько лет назад? Тут и технологии были гораздо хуже. Те же самые кондиционеры тут были не в каждом доме, и их размеры вызывали вопросы. Телефонов нет, но есть рации и телевизоры, хотя последние тоже нечасто есть у людей. С такими мыслями Данте и уснул.

Проснулся он в каком-то туннеле. Тут было темно, мокро от воды, что была ему по колени, да и сама атмосфера неприятная. Он бы тут жить не остался, его каморка в том доме гораздо лучше будет. Откуда-то доносился громкий рык, принадлежащий явно огромному животному, а судя по полыхавшей энергии, животному непростому. В отражении воды Данте увидел себя прошлого, примерного возраста встречи с Вергилием на вершине Темен Ни Гру. И не было этих полосатых щёк, как и не был он блондином. А самое главное — у него был Мятежник, Эбони и Айвори. Хм, значит, он внутри своей души. И здесь у него практически полная сила, хоть пока что и не вся. Неплохо. Если бы ещё душа полностью слилась с телом…

Хмыкнув, Данте пошёл дальше по туннелю. Поворот, ещё поворот, ещё один. Их тут до бесконечности, настоящий лабиринт с развилками. Нет, это не интересно. Однообразные виды вгоняют в скуку, да и ходить по колени в холодной воде не прибавляло ему оптимизма.

К тому времени, как он вышел на сухой остров, настроение было ниже некуда. Рык, что он слышал всё путешествие, доносилось из клетки, причём достаточно большой, что вызвало бы любопытство, если бы не настроение.

— Ты заткнёшься, наконец, или нет? — пробурчал Данте, вытряхивая из ботинка воду. Послышался громкий звук удара об прутья клетки, удар молнии и оглушительный громкий рык. Данте поступил малодушно — прочистил ухо мизинцем. — И кто там?

— Вот, значит, в кого меня заперли? — раздался рык из клетки. Огромная морда приблизилась к прутьям, и сын Спарды мог увидеть рыжего лиса. — Выпусти меня, и я дам тебе свою силу, человек!

— Хо-хо! Оказывается, внутри меня живёт настоящая, живая шуба! Чёрт, если бы ты не был рыжим, я бы с радостью тебя побрил и сделал бы себе что-то нормальное, а-то те тряпки, что у меня в шкафу, вызывают стойкое желание сжечь всё.

Новый удар, сопровождающийся громким звуком, от которого можно оглохнуть.

— Когда я выберусь отсюда, то разорву тебя на куски!

— Какой ты обидчивый. Слушай, а это случайно не из-за тебя у моего нынешнего тела полосатые щёки, щеночек?

Пока лис бессильно бился о прутья, Данте заметил на клетке некую печать, сдерживающую лиса в клетке. Небольшая проверка показала ему, что если он разрушит её сейчас, то его телу очень не поздоровится, впрочем, это будет не смертельно для него. Зато, какой выброс энергии будет после этого, хотя, если сделать так, и переделать иероглиф вот так… Хм в печати кто-то сидит, и ему это не нравится.

Закончив осмотр печати, Данте начал медленно обходить саму клетку, осматривая лиса. Сам лис взглядом следил за ним, продолжая рычать.

— Интересный экземпляр. Передо мной оказывается, кицунэ, причём с девятью хвостами. Значит, уже достаточно опытный и сильный, — сын Спарды сжал кулаки с коварной улыбкой, кости пальцев громко захрустели. — И энергия демона… Возможно, это будет интересно. Лис, я предлагаю тебе сделку.

Сидящий в клетке замер, повернув голову в сторону Данте. В глазах, помимо ненависти, появился вопрос и кровожадность.

— Что за сделка, человек?

— Я хочу сразиться с тобой. В полную силу. Если ты победишь, то получишь тело и свободу.

— А если ты?

— Скажем так, в данный момент я хочу, наконец, просто сразиться в полную силу. Я устал, что мои противники слишком слабы, и приходится сдерживаться. Давно я не развлекался по-настоящему. К тому же, насколько я знаю, кицунэ обладают огромными запасами и разновидностями сил, от огня и мощнейших иллюзий, до искривления пространства. Когда я жил, мне встречались подобные демоны, но среди них не было таких интересных зверьков, — Данте остановился напротив клетки со стороны печати.

— Я согласен, человек! — громко прорычал Лис, встав в полный рост. — И когда же ты хочешь сразиться со мной?!

Ухмыльнувшись, Данте достал Мятежник, смотря прямо в глаза лиса.

— СЕЙЧАС!

Левая рука сорвала печать с клетки, и если даже кто-то там и существовал, его уничтожило перенаправленной волной энергии. Данте слегка пошатнулся, упав на одно колено. Так как всё произошло внезапно, лис несколько мгновений был в ступоре, но поняв, что произошло, вырвался из клетки, сразу атакуя Данте. Но этих нескольких мгновений ему хватило, чтобы восстановиться и увернуться, пнув лиса прямо в ухо, и призвав магический глиф под ногами, уходит в сторону, приземляясь на вершину клетки.

Огромное количество демонической энергии потекло прямо в него. Пальцы слегка дрожали, как и всё тело, вызывая у Данте улыбку. Махая ногой, он перевёл взгляд на огромного лиса с тёмно-рыжим мехом, что смотрел на него со злобой. Похлопав Мятежником по прутьям, привлекая внимание лиса, Данте встал на ноги, балансируя на клетке.

— Гвардеец на тебе не сработает, пробьёшь щиты, — хмыкнул сын Спарды. — Но вот с Трюкачом… Ну что, лисёнок? Поиграем? Посмотрим, заслужил ли ты эти девять хвостов, или оставим тебе один, как неопытной лисичке. Хотя, тут ещё надо узнать, кто ты у нас — самец или самка?

В ярости огромный лис ринулся на Данте, намереваясь его сожрать. Зубы сомкнулись на том месте, где он стоял, но уже через три секунды, челюсть лиса стала открываться. Упираясь ногами в нижнюю челюсть, а левой рукой в верхнюю, Данте начал открывать её.

— Знаешь, у меня это вызывает чувство дежавю. Меня не один раз пытались так съесть, не ты первый, не ты последний.

Со всей силы Данте вонзает Мятежник в язык кицунэ, заставив того завыть и сильно мотнуть головой, из-за чего тот на большой скорости вылетает из его рта. Удара об стену не произошло — магический глиф, появившийся в нужный момент, затормозил его, после чего он спокойно спустился на пол. Спустя секунду рядом с ним вонзился его меч.

Вновь взяв его в руки, Данте понёсся на лиса, в последнюю секунду подпрыгивая, уходя от пламени, и находясь в воздухе, наносит удар сверху вниз, целясь в голову зверя, но… промахивается. Меч прорезает лишь воздух, после чего его ловит хвост, ударят вначале об клетку спиной, а потом с силой вбивает в землю. Мысленно Данте восхитился — иллюзия была не просто хороша, а фактически материальна, даже его предчувствие не почувствовало этой подмены.

Извернувшись, Данте трюкачом уходит в сторону, телекинезом отрывая от клетки её часть, и бросает в спину лиса, на что тот, в ответ, ловит её двумя хвостами, разрывая на части и бросая в него.

Увернувшись, он достал оба пистолета, и начал расстреливать из них лиса, на что тот прикрылся хвостами. Может, и не слишком больно, но очень неприятно даже для него. Резко взмахнув хвостами, лис наносит удар лапой в надежде вбить этого ничтожного человечка в землю, но встречает его кулак, что сдержал удар.

На лице Данте медленно расплывалась улыбка. Это затянется надолго, но он не торопился. В конце концов, появился кто-то, кто в данный момент равен ему по силе. Можно и потянуть время, развлекаясь, пока суслик в больнице.

Глава 1. Родившийся в прошлом, возрождённый в настоящей, с целью на будущее.

Если охарактеризовать всю нынешнюю ситуацию в данный момент, то можно сказать одно слово — пойдёт. Скоро выпускные в Академии, а значит, ему больше не придётся ходить в это адское место. И если по теории у Данте всё было выше среднего (кроме истории, там всё на высоте), то вот на практике выходило превосходно. Точность бросков что сюрикенами, что кунаями — сто баллов из ста. Единственный минус — непривычность к такому оружию, но со временем смог привыкнуть. А ещё ему не хватало пистолетов. Нет, во Внутреннем мире они у него были, как и Мятежник, но в Реальном…увы. Впрочем, может если…

— Только попробуй! Загрызу!

— В прошлый раз не получилось, думаешь, теперь получится, Курама? — мысленно усмехнулся Данте, на что внутри раздалось лишь рычание.

Вернёмся к тому случаю, три года назад, когда Данте решил сразиться во Внутреннем мире с огромным лисом. Как можете догадаться, победил сын Спарды, хотя и пришлось постараться. Иллюзии зверя были превосходны, а огонь не один раз поджигал его пятую точку, несмотря на его огнестойкость. А сколько раз лис просто исчезал и появлялся в другом месте. Внезапно и мгновенно. Поймать и подгадать было почти нереально. Его не один раз просто сносило в сторону то от удара хвостами, то просто вся огромная туша сбивала его с ног, и пробегала по нему. Но подловить всё же удалось, и Мятежник всё-таки пронзил бок зверя. Выкачивать силу Данте стал почти сразу, лис медленно слабел, но… В последний момент сын Спарды выдернул меч из бока зверя. Нет, дело не сантиментах, просто… не захотел убивать. У него есть свои причины. Пусть оружия за душу Курамы он не получил, зато получил доступ к облику демона. Демоническая энергия теперь свободно течёт в его теле, укрепляя и исцеляя.

И теперь у него был доступ к источнику информации. Курама пусть и сидела в клетке ещё до него, но имела доступ к органам зрения и слуха своих джинчуурики. Иначе откуда у него столь высокие оценки по истории? Та пусть и не охотно, но информацией делилась.

И да, Курама — самка. Как же Данте хохотал, когда узнал это, и насчёт хвостов троллил постоянно. А она, что естественно, обижалась. Но маскировка, надо признать, у неё на высоте — попробуй понять, кто она на самом деле, зато это объясняет, почему Кураму считают самой опасной. Женщины в ярости опаснее демонов будут.

Его внешность почти полностью изменилась, и, не считая этих чёртовых усов и цвета глаз, он был фактически копией самого себя прошлого. Впрочем, усы были не настолько заметны как раньше, но и полностью исчезать не собирались. Как сказала Курама — ≪это у тебя теперь навсегда≫. Да, было немного обидно, но не смертельно, можно и так прожить.

Пусть у него было достаточно сил, тело ещё полностью не подстроилось под душу, поэтому приходилось его тренировать по полной программе. Благодаря сверхчеловеческой выносливости, подкреплённой регенерацией, приводить мышцы в тонус было гораздо легче, немного раздражало лишь то, что за ним следили АНБУ. Ну, не мешали, и ладно, его сенсорика была достаточно хороша, чтобы вовремя замечать владельцев магии. Или чакры, как тут её называют.

Из старых способностей Данте вернул зачатки манипуляцией огнём и кровью. Последнему он был рад больше всего, так как, управляя своей кровью, он мог увеличить свои физические показатели, как, например, насыщение кислородом, увеличение скорости тока крови по всему организму. Если научиться управлять кровью и у других, то оказавшись в команде, он сможет помочь и им, особенно при ранениях.

Отношение в Академии также изменилось. Нет, были дети, которые его ещё боялись, но были и те, с кем можно и поболтать, и полениться, и свинтить с уроков. Одним из них был Шино Абураме, из клана Абураме. Довольно высокий для своего возраста, с густыми тёмно-каштановыми волосами, парень постоянно носил куртку с высоким воротником, и постоянно был в очках. И как ему только жарко не было? Самым интересным оказалось то, что Шино был сроднён с насекомыми. Серьёзно, особые насекомые жили прямо в его теле. Когда Данте впервые это увидел, его чуть не вывернуло наизнанку. Он, конечно, многое повидал, и много раз видел червей в телах мёртвых людей, но чтобы такие и в живых? Но вот оттолкнуть такое Данте не смогло, и они с Шино так и продолжали общаться. А что? Абураме был тихим и спокойным парнем, в своей речи постоянно менял слова местами, в общем, был интересен.

Ещё одним человеком был Шикамару Нара. Спокойный, ленивый, но чёрт возьми, до чего же умный засранец! С ним можно было если и не поболтать, то поваляться и посмотреть на облака спокойно. Никто не будет мешать и отвлекать. А заодно, Данте понял самое главное правило — Никогда! Не! Играть! С Шикамару! В! Шогги! На Желания! Ладно, просто поиграть (и проиграть), ничего тут страшного, но сын Спарды имел глупость в самом начале поиграть с ним на желания. Хорошо, что хоть не на деньги и не на раздевание. Из десяти партий, Данте мог выиграть лишь в одном случае, или же один раз побеждал, а второй выводил на ничью. И хоть Шика был этому удивлён, сам Данте радовался, что его неудача в играх пусть и немного, но ослабла. Как же в прошлом с этим было тяжело, и сколько денег было проиграно, страшно вспоминать.

К Шикамару в придачу шёл ещё довольно приятный толстячок — Чоуджи Акимичи. И не пытайтесь называть его толстяком, иначе грозитесь получить злого…эм…парнишку. А ел Чоуджи много. Даже очень много. И постоянно. На уроках, после урока, пока ходит, пока сидит. Постоянно. Зато в их кругу всегда была еда. Но не это было самым главным — пицца! Чоуджи, несмотря на возраст, умел довольно неплохо готовить (его широкие кости про это прямо говорят), поэтому, решив рискнуть, год назад он предложил Акимичи приготовить что-нибудь новенькое. Рецепт пиццы Данте знал, а вот готовить, увы, не умел. Сколько бы ни старался сын Спарды, ни готовил, но либо у него всё сгорало, либо получалось что-то не то. Не съедобное. И вот, после нескольких попыток, они получили с приятным запахом, горячую, тающую во рту пиццу! После первого куска Данте чуть не расплакался. Его прелесть! И без противных оливок! Жизнь налаживается!

Киба Инузука — ну, назвать их друзьями нельзя, скорее соперники, да и Данте не мог упустить случая, чтобы не поиздеваться над этим собачником. Вообще, спустя три месяца после пробуждения, собаковод умудрился достать Данте своим стремлением показать кто тут Альфа, и, не сдержавшись, тот зарычал в ответ. Мда, выражение лица Инузуки он не забудет никогда. Весело было. Но при этом, Данте, можно сказать вызвал претендента на звание Альфы на войну, и теперь тот всячески пытается спровоцировать соперника. Пока что прямого ответа тот не получает, но вот мелкие подставы — постоянно.

Были ещё пара девочек, с которыми были не то, чтобы общение, но так, небольшие разговоры происходили. А последним среди всех был Саске Учиха. Тот необщительный парнишка с холодным, надменным взглядом, внутри которого было много боли. Понять это можно — как оказалось, его клан уничтожил его собственный старший брат Итачи Учиха, а самого Саске поймал в иллюзию, или, как тут называют, гендзюцу. Что пережил суслик, даже представлять не хочется, но Данте, немного, понять его мог. И несмотря на то, что Учиха холодно пытался отбиваться взглядом от сына Спарды, игнорировал его или тихо, но твёрдо посылал далеко и надолго, Данте не оставлял попыток наладить с ним общение. Перед глазами стоял образ Вергилия и то, во что он превратился после того, как их разделили. А если учесть, что Саске напоминал ему брата… не хотел он ему такой участи. Мало-помалу, но подвижки всё-таки были, во всяком случае, посылать его перестали, и изредка что-то отвечали.

Широко зевнув, Данте провалился во Внутренний Мир, который он старательно изменял все эти три года. Теперь это не была канализация, где постоянно из стен текла вода, которая на земле собиралась в такие лужи, что были ему по колени. Сейчас туннели превратились в уличные переулки, настолько запутанные, что пару раз и сам Данте тут терялся. Место, где раньше стояла клетка с Курамой, превратилось в огромную поляну, посередине которой стоял дом, с вывеской <<Devil May Cry>>, появившаяся на месте самой клетки. Три года постепенных изменений превратили канализацию в то место, где раньше жил сын Спарды.

Хмыкнув, Данте вошёл внутрь, испытывая чувство ностальгии. Прожив в том свинарнике столько лет, он был рад вернуться сюда, пусть и только в своём Внутреннем мире. Сев на стул и закинув ноги на стол, он испытал истинное удовольствие и спокойствие. Словно он вернулся в свои девятнадцать лет. Впрочем, есть и те, кто с удовольствием подпортят ему спокойный вечер.

— Это по-свински.

Вздохнув, Данте приоткрыл один глаз. Ну да, куда он денется от неё?

— Знаешь, Ку, могла бы дать мне немного передохнуть от тупости некоторых окружающих меня людей, а вместо этого мучаешь.

— Ты на протяжении трёх лет мучаешь меня, с тех пор, как появился здесь, с чего я должна делать иначе?

— Может с того, что ты у нас девочка, и по определению должна быть добрее?

— Р-р-р-р!

В следующую секунду Данте пришлось резко уходить в сторону Рывком, уворачиваясь от брошенного в него дивана. Перекатившись по полу, он уселся возле стены, со своей неизменной ухмылкой. И хоть ему хотелось пошутить дальше, пришлось замолчать.

— Всё-всё-всё, молчу. Только не превращайся в лису, я не хочу ещё раз восстанавливать свой дом, после прошлых преображений.

Его минуту сверлили взглядом, пытаясь проделать неучтённые при рождении отверстия. После чего, громко и раздражённо фыркнув, она уселась на пол, на свои хвосты.

Человеческий облик Курамы выглядел довольно эффектно: светлая кожа, красные волосы, правильные черты лица, хотя, если приглядеться, можно заметить и звериные черты, красные, демонические глаза, пигментация кожи в виде усов, как у него. Также стоит сказать, что клыки у неё больше, чем у человека (и очень острые), волосы ложатся таким образом, что прячут лисьи уши. Ну и, завершают образ, девять рыжих хвостов, которыми Курама даже в таком облике может хорошо орудовать в качестве дополнительных конечностей. Уж поверьте, Данте об этом прекрасно знает, помнит тот момент, когда в бою его поймали одним из хвостов и хорошенько так приложили об клетку и потом об землю. Или вон, десять месяцев назад — ну пошутил он над тем, что Курама в плохом настроении из-за того, что у неё, скорее всего, эти дни. Очнулся тот через некоторое время, с головной болью, а над ним стояла эта лисица, и каждый из хвостов держал прочную такую чугунную сковородку. И откуда их только взяла? С тех пор, насчёт этих дней шутить он больше не решался. Во всяком случае, с Курамой уж точно.

— Слушай, Ку. Давно хотел спросить — чей это образ ты используешь? Что-то в деревне я не видел таких женщин.

Со стороны раздался раздражённый рык, но ему всё же ответили.

— Образ Кушины Узумаки.

— Узумаки? Хм.

— Моя прошлая джинчуурики. И твоя мать. Вернее…

— Не ругайся, — хмыкнул Данте. — Я тебя понял, и честно скажу, я как-то не интересовался фамилией нынешнего себя, поэтому про Узумаки ничего не знаю.

— Потому что ты идиот, — проворчала кицунэ, после чего раздражённо выдохнула. — Клан Узумаки уже некоторое время, как почти полностью уничтожен. Выжившие члены клана разбрелись по всему миру. Отличительные черты — большая жизненная сила и красные волосы. И не стоит забывать, что фууиндзюцу у Узумаки получалось в несколько раз сильнее, чем они заслужили уважение и страх по всему миру. Печать, благодаря которой меня запечатали, создали именно Узумаки. Из-за своей выживаемости и особой чакры, меня запечатывали именно в людях этого клана. Мито, Кушина, теперь ты.

— Что-то волосы у меня ни разу не красные.

— Внешностью ты пошёл в четвёртого, — в голосе появились яростные нотки, но всё же в руках (и хвостах) себя Ку держала. — Я их убила.

— Да? Жаль. А я думал, что сам по себе родился красивым. А насчёт их убийства, если честно, то что к четвёртому, что к Кушине, я не чувствую родственных чувств.

Курама повернулась, наконец, в его сторону, и в глазах можно было прочитать удивление.

— А что? Я их не знал, с ними не жил. Даже пытаясь абстрагироваться от самого себя, и посмотреть на ситуацию взглядом себя другого, я ничего такого не испытываю. И то, что ты их убила, не вызывает во мне ярости. Для меня это незнакомые люди.

Потирая шею, Данте гипнотизировал потолок. Так они и сидели в тишине, пока Кураме не стало скучно.

— Кем ты был до перерождения?

Сын Спарды перевёл взгляд с потолка на собеседницу. Ну да, на эту тему они не разговаривали, в основном переругиваясь, и раздражая друг друга, либо пытаясь прибить. А вот так, посидеть и поболтать, как-то не получалось.

— Ну, я был Сильнейшим Охотником на Демонов, в прошлом. Называли ещё Легендарным Тёмным Рыцарем, да много как называли, если честно. Моим отцом был сильнейший демон Спарда, так что, в некотором роде, я тоже демон, но всё же считаю себя человеком.

— И как ты переродился здесь?

— Не знаю. В оккультных науках я не очень хорош, хотя, был бы на моём месте мой брат Вергилий, он бы точно мог сказать. Вариантов много — может, Наруто был потомком Спарды, а может, ему просто так ≪повезло≫. А может дело в том, что в нём была заточена ты. Впрочем, это вряд ли. Я именно что переродился, а не мою душу притянуло из-за Грани. Да и неизвестно ещё, что произошло с миром до появления в нём биджу. Точно это неизвестно.

— Но есть предположения, да?

— Есть одно. Возможно, случился неизвестный катаклизм, приведший мир к деградации. А может и…хм…

Кицунэ бросила на него вопросительный взгляд, так как Данте задумался, не продолжив предложение.

— Возможно, один из демонов стал Королём, и довёл мир до такого состояния. Всё-таки, раньше демонов на земле уничтожал я и…мои друзья, — в голосе сына Спарды появилась практически тоска, которую, однако, смогла почувствовать Курама. — А так как я погиб, то и сдерживающего фактора не было. А что? Достаточно правдоподобная теория. Жаль, что невозможно сейчас узнать, насколько это правда. И ещё — меня очень интересует произошедшее с Десятихвостым.

— И что же тебя интересует, Охотник на Демонов? — фыркнула Курама.

— Всё. Либо то, что ты можешь рассказать.

Лису передёрнуло, было видно, слегка вздрогнули её хвосты. Кураме не нравилось вспоминать это. С другой стороны — почему бы и не рассказать?

— Тогда прежде, чем расскажу о том, что с ней произошло, расскажу о её детях. Хагоромо и Хамура Ооцуцуки, братья близнецы и первые люди, родившиеся со способностью использовать чакру. Оба росли, не зная о том, насколько аморальна их мать Кагуя, и лишь спустя время, узнали о проводимом ею ритуале. Братья попросили её прекратить, но она отказала им, аргументируя тем, что ждёт, когда кто-то придёт. Спустя время, решив основательно всё изучить, братья всё же узнали всю правду о ритуале. Это было Жертвоприношение Божественному дереву, ради того, чтобы вкусить его плод. Если первое дало ей такие силы, что она смогла поработить многие земли, то кто знает, что дало бы второе.

Данте тут же подобрался и стал серьёзным. Курама заметила это — лицо сына Спарды не изменилось, но взгляд и напряжённость в воздухе прямо указывало на это. Но спросить решила чуть позже, поэтому продолжила.

— Узнав правду, Хагоромо и Хамура начали готовиться, зная, что им потребуется больше сил. Один учился сендзюцу, второй остался в деревне, отвлекая Кагую. Но любая тайна рано или поздно будет раскрыта. Она узнала о бунте своих детей, и взяла под контроль Хамуру, стравив его с братом, но Хагоромо смог сбросить контроль матери, и оба его сына пошли против матери. Узнав, что они собираются использовать против неё чакру, она обратилась в Десятихвостую Джууби. Сколько они сражались, не могу знать, да и всё, что я тебе рассказываю, знаю со слов Хагоромо, но мне известно, что им удалось запечатать чакру в Хагоромо, а оболочку запечатали в созданном небесном теле, названным Луной. Хагоромо, известный как Рикудо Сэннин, остался здесь, чтобы распространить чакру и нести людям Кредо Шиноби. Хамура же отправился на Луну, чтобы охранять печать их матери. Ближе к концу своей жизни, Рикудо разделили силу Джууби, создав нас, девять хранителей, дал имя каждому, и спустя некоторое время покинул этот мир. Оставив нас здесь.

— Хм.

Узнанное было интересно Данте, но также вызывало небольшую опаску. Божественное Древо с плодом, что даёт невиданную силу? Ему кажется, или нечто похожее он уже видел? При этом он отмечал, что Хранительница Огня после рассказанного отвернулась в сторону, не желая показывать то, что чувствует в данный момент.

— И что ты теперь будешь делать дальше? — поинтересовалась кицунэ спустя некоторое время, справившись с эмоциями.

Хмыкнув, Данте встал с пола, чуть потянувшись. Как бы Курама не считала себя воплощением ненависти, он-то знает, что внутри этой лисы есть эмоции, отличные от ненависти. Это было понятно уже после слов о Рикудо.

— Дальше? Хм, я планирую попробовать заново жить. В прошлый раз я устал от жизни, а сейчас… Сейчас стало весело. И другим я устрою весёлую жизнь. А заодно попробую вернуть часть той жизни, что была. Ещё увидимся, Ку.

***

Экзамены приблизились внезапно. Внезапно для самого Данте, так как готовился он к ним, если честно, спустя рукава. Гораздо интереснее было поискать в местной библиотеке насчёт клана Узумаки, но найти там почти ничего не получилось, а то, что нашёл… Скажем так, Курама ему сказала тоже самое, но более точным и простым языком.

Насчёт фууиндзюцу у него было два отношения. С одной стороны, запечатывать различные вещи в свиток, чтобы в любой момент их достать, идея довольно неплохая. Но с другой стороны — постоянно все эти символы рисовать, так можно и с катушек съехать. Впрочем, больше всего ему по душе были взрыв-печати и запечатывающие свитки. Насчёт печатей у него даже была одна мысль…

— Не получится!

— А я говорю, что получится!

— Как ты собираешься вызвать взрыв, не используя взрыв-печать?

— Очень просто, лисичка. Манипуляция взрывом, основанная на манипуляции теплом. Достаточно неплохая способность, когда нужно что-то подорвать на расстоянии.

— И что же ты раньше этим не пользовался?

Мысленно закашляв, Данте ответил не сразу.

— Я этой способностью не пользовался особо, предпочитал действовать по-другому. Да и к тому же, в прошлом я делал это интуитивно, не задумываясь.

— О, а ты разве думать умеешь?

— Ха-ха. Очень смешно. Не забывай, что я переродился, а не родился со своей же душой сразу.

— Хм. Я поняла. Твои возможности стали меньше, чем были раньше, верно?

— В каком-то роде. Но ничего, ещё пару лет, и всё вернётся, а тело полностью подстроится под душу. А сейчас не отвлекай.

Раздался негромкий фырк в сознании, и Данте вновь вернулся к своему делу. В принципе, сын Спарды хотел вызывать взрыв одной силой мысли в любом месте, но, к сожалению, концентрация у него всё ещё была плоховата. Во Внутреннем мире с этим проблем нет, а вот тут есть. Ну и, давайте признаем, что с другой стороны ему немного лень. Прилежностью и спокойствием он никогда не отличался, а серьёзным становился только в редких случаях.

— Почему ты считаешь, что именно переродился?

— Ох уж это женское любопытство, — мысленно выдохнул Данте, хмыкнув на рычание собеседницы. — Я, может, и не Мастер Душ, однако в них разбираюсь. До того, как с моей семьёй произошло то, что произошло, отец много о чём рассказывал.

— Можешь не продолжать, сама догадаюсь — много рассказывал, да ты не очень много слушал, я права?

— Так вот, — постарался не обращать внимания на подколку Данте. Ну, или, пытался не показать вида, что это правда, — это хорошо видно по остаточному излучению души. Душу нельзя полностью уничтожить, если ты не Бог или не Король Демонов, обладающий безграничной силой. Реинкарнация — это не просто верование и представление людей о том, что душа перерождается в другом теле. Когда человек умирает, не вся его душа отправляется на перерождение, а только лишь кусок. Фрагмент, пусть и достаточно большой, а оставшаяся часть остаётся, и постепенно истончается, вместе с разложением тела.

— Получается, что когда Наруто умер, почти вся его душа отправилась на перерождение, а из оставшейся части, переродился ты?

— Именно, лисичка. Если бы мою душу притянуло сюда, я был бы лишён всех своих сил, а так, я просто ослаб временно. Да и концентрироваться на местной магии гораздо тяжелее. И это не привычно, так как я себя чувствую на девятнадцать лет, перед тем, как брат пронзил меня Мятежником. Хотя, может поэтому я и не пробудил ещё свои силы.

Просверлив взглядом точку на улице, Данте медленно выдохнул. Были бы у него пистолеты, не пришлось бы так выкручиваться, просто взял и стрельнул. Сложив пальцы, имитируя пистолет, он прицелился в крышу соседнего здания.

— Пуф!

В следующее мгновение Данте ощутил себя лежащим на полу, а на улице начали раздаваться голоса. Встав с пола и подойдя к окну (почёсывая голову, вернее, место удара об пол), он выглянул наружу. Ну что можно сказать — небольшой кусок соседской крыши оторвало взрывом. Либо он так промазал, либо вложил мало сил. И скорее всего, второй вариант, так как он не ожидал, что его шуточный выстрел сработает.

— Круто! — восхищённо проговорил Данте, быстро придя в себя, и закрыл окно занавесками. — А теперь, лучше бы спрятаться, так как мне тут ещё жить.

На следующий день сыну Спарды пришлось в темпе бежать в Академию, так как проснулся он буквально за десять минут до того, как начинаются экзамены. С учётом его скорости (в голову ему приходило воспоминание, когда он бежал вертикально вниз по башне Темен Ни Гру) он успел не только вовремя попасть в Академию, но ещё перекусить пиццей, что была у него в свитке. И да, запечатывающими свитками он всё же решил пользоваться, несмотря на настоящий геморрой, в плане изготовления. Вы сами можете представить Данте, который смиренно сидит и несколько часов пытается кисточкой вывести на свитке нужные рисунки? Вот и Данте никогда бы не подумал о таком, радовало лишь, что сделанный один раз такой свиток, держится очень долгое время, прежде чем печать выдохнется, знай только накачивай её энергией.

— Привет выпускникам! — поприветствовал всех сын Спарды, обращаясь большей частью к своим друзьям, и делая фирменный жест двумя пальцами.

В ответ ему донёсся нестройный ответ, не считая троих. Чоуджи хрустел чипсами, Шикамару развалился на стуле, смотря в потолок, а суслик лишь коротко кивнул, стоя возле стены и скрестив руки на груди. Наверняка раздумывая над экзаменом.

Три этапа. Первый — метание. Пять кунаев и пять сюрикенов. Каждое попадание ровно в центр мишени — десять баллов. Чем дальше от центра, тем меньше баллов получаешь. Данте справился с этим на сто процентов.

Второй этап — письменный. Двадцать вопросов, каждый стоимостью в пять баллов. Вопросы касались всего, что учили будущие генины на протяжении всего времени учёбы и вот тут Данте немного лажанул. Кажется, на вопросы связанные с географией он ответил не так.

И, наконец, третий этап — использование техник, которые изучили за последний год учёбы. Ученики заходили в зал по-очереди, и, получив задание, пытались воспроизвести одну технику. Боялся ли Данте, что тут завалится? Конечно, нет. Он уже успел всё выучить и много раз опробовать, особенно ему понравилось Хенге но дзюцу. Принять облик любого человека, животного или неодушевлённой вещи? Хенге в помощь. Причём технику он мог проводить в двух версиях — используя обычную энергию (чакру) и демоническую. Во втором случае техника становилась более прочной и могла выдержать попытку развеять её. Попробуйте угадать, чей облик он принял, когда освоил технику? Правильно, самого себя прошлой жизни, в возрасте двадцати пяти лет. Красная рубашка, чёрные джинсы и тёмно-красная безрукавка. О да. Он великолепен, можете не говорить об этом, Данте сам прекрасно это знает. Есть ученики, которые не могут сдать третий этап по разным причинам, например недостаток чакры, невозможность её использовать или просто не получается освоить одну технику, но хорошо может другую. Поэтому и существуют два предыдущих этапа. Если на первом и втором этапе ученик получил больше восьмидесяти пяти баллов, ему могут назначить другую проверку. Или другая техника, или, к примеру, провести тренировочный бой (если дело в чакре).

Когда сын Спарды вошёл в зал, за столом сидело четверо преподавателей, среди которых были Ирука и Мизуки. И если к первому Данте испытывал уважение, как преподаватель от Бога, который любит свою работу и который за учеников способен пожертвовать здоровьем (представьте, сколько нервов нужно, чтобы учить детей), к тому же, он был искренен, то вот второй ему не нравился. Было в нём что-то не то, особенно в его улыбке.

— Наруто. А покажи нам Технику превращения, — сказал Ирука, с лёгкой улыбкой смотря на ученика. — Превратись, вначале… Превратись в меня.

Мысленно пожав плечами, Данте выполнил технику. Теперь перед преподавателями стояла копия Ируки, не имея никаких изъянов. Сходство было сто процентным.

— Молодец. А теперь превратись в любого человека на свой выбор.

То, как ученик изменился за последние годы, очень радовало Умино. Несмотря на то, что при первой встрече он чувствовал себя не в своей тарелке, из-за того что ему придётся учить мальчика с запечатанным демоном, его образумили до того, как тот Ирука пришёл к Третьему Хокаге. Отношения между ними со временем сложились довольно тёплые — он видел, что Наруто уважает его как наставника, сам же Ирука стал относиться к нему как к младшему брату, который постоянно во что-то влипает. Нет, в каком-то смысле Наруто так и остался раздолбаем, который любит шалости, но при этом стал лучше учиться, у него появился некий стержень, и появились друзья. А уж взгляд, когда он что-то удумает… Вот прямо как сейчас.

Тем временем, немного подумав, Данте превратился… В Аркхама, держа в руке книгу. Он смог скопировать всё, включая тот взгляд, от которого людей может бросить в дрожь.

— Отлично, Наруто, — теперь улыбка Ируки была гораздо шире. — Можешь пройти в следующий зал. Как только все сдадут экзамен, вам объявят ваши результаты.

Данте, держа книгу на уровне груди, чуть склонил голову, и чужим голосом произнёс:

— Аминь.

Преподаватели едва заметно вздрогнули. Ну да, звучало так, словно их чуть не отпели. Развеяв технику, Данте прошёл в другой зал, где ожидали остальные ученики. Ждать пришлось почти час, но, наконец, последний ученик сдал экзамен, преподаватели что-то решили, и вышли к ним.

— Сейчас я зачитаю имена тех, кто сдал экзамен. Получившие налобный протектор завтра в двенадцать должны прийти к Хокаге и получить свои новые документы, после чего, в четыре часа дня приходите сюда, на распределение, — произнёс речь Мизуки, и Данте ощутил кое-что новое в этом человеке. А заодно с ним вышли на связь.

— Он тебя ненавидит.

— Хм. Так вот что это было. Кстати, что это было?

— Будучи демоном, я могу ощущать отрицательные эмоции людей. Не только желание убивать, как и все более-менее обученные пользователи чакры, но и неприязнь, ненависть, ярость и тому подобное. И этот Мизуки тебя жутко ненавидит. Я бы сказала — люто. Судя по эмоциям, ты ему был для чего-то нужен.

— Хм.

— Узумаки Наруто! — голос вывел его из разговора с Курамой. Хм, а контролирует он себя хорошо, вон, в голосе даже никаких посторонних ноток не проскочило.

Подойдя к Ируке, Данте получил налобный протектор.

— Поздравляю с прохождением экзамена, Наруто, — произнёс преподаватель. — Я был рад, что именно мне выпала возможность учить тебя.

— Благодарю, Ирука-сенсей, — со всем возможным уважением в голосе ответил Данте. Нет, всё-таки этот человек вызывает лишь положительные эмоции, да и мел всегда кидает очень метко — прямо в лоб. — Для меня честь быть вашим учеником.

— И что будешь делать? Я чувствую, что ты что-то удумал.

Хмыкнув, Данте вышел на улицу, потянувшись и широко зевнув. Погода была отличная, солнце светило и грело. Нет, Вергилию бы тут не понравилось, всё-таки, он больше любил воду, чем огонь. Это место — самое то, для возрождения полудемона, любящего тепло, и для Хранительницы Огня, что сейчас запечатана в нём.

— А дальше я вспомню свою работу детективом. Посмотрим, что такого удумал этот вечно улыбающийся преподаватель. А заодно, потрачу часть денег на новую одежду. Думаю, я заслужил этого.

— Нарциссизм — это болезнь, Данте.

— Если бы я был нарцистом…нарцизмом…короче, если бы я был тем, кем ты меня назвала, я бы каждый вечер ходил в ванну и занимался бы непотребством, смотря на себя в зеркало, — Курама мысленно поперхнулась всеми словами, догадавшись о смысле, — а так, я обычный человек, который хочет выглядеть круто.

— Купи побольше оранжевого. Оно тебе так идёт, — рассмеялась кицунэ, вспомнив, какой отборный мат был от Данте, когда тот впервые понял, что те оранжевые комбезы это всё, что у него есть.

Мысленно сказав всё, что он думает о лисе, Данте медленно походкой пошёл в сторону места жительства. Если поторопиться, он сможет оставить заказ, и завтра к двенадцати он всё получит.

***

Ночь. Лес.

— Неплохо. Он быстр, но недостаточно. И куда он вообще торопится?

— Мне больше интересно, зачем ему нужен свиток, размером чуть меньше меня?

— Если не отстанешь, то скоро всё узнаем, Данте. Не теряй.

Слежкой сын Спарды занялся сразу же, как вышел из лавки портного. Найти Мизуки ему было не трудно, так как Курама запомнила запах чакры, а он запомнил, где этот человек живёт. Ближе к вечеру Мизуки покинул свой дом, начал петлять по Конохе, и лишь глубокой ночью оказался в резиденции Хокаге. То, что он явно не собирается убивать старика, понимал и Данте и Курама — банально не хватит сил, да АНБУ его завалят на раз-два. Значит, причина была другой.

Спустя полчаса Мизуки покинул резиденцию с огромным свитком на спине, и помчался в сторону леса. В данный момент, Данте бежал неподалёку, максимально пряча своё присутствие. Опыт у него в этом был, просто не всегда пользовался этим, предпочитая действовать напрямую, но сейчас ему было слишком любопытно.

— Впереди кто-то есть!

— Знаю, Ку.

Мизуки прыгнул на небольшую поляну, куда через пару минут пришло ещё трое. Протекторы были перечёркнуты, но они явно были знакомы с преподавателем. И за всеми ними Данте наблюдал сидя на ветке. Странным был уровень сил пришедших. По отдельности они были слабее самого Мизуки, но почему же он тогда на них работает? Хм

В момент, когда тот уже хотел передать им свиток, на поляне появилось новое лицо. Точнее, сначала в сторону четвёрки полетели кунаи, которые те отбили и отпрыгнули в разные стороны, а потом появился новенький. Ну, не совсем новенький.

— А Ирука что здесь забыл?

— Если у тебя плохо со слухом, я тебе поясню — он подозревал Мизуки, вот и следил за ним. Также, сюда явно скоро придёт подмога из АНБУ.

— Один против четверых, — задумчиво потёр подбородок сын Спарды. — Присоединимся?

— Будто от меня что-то зависит, — фыркнула Курами в ответ.

Ухмыльнувшись, он встал в полный рост, будучи ещё в тени деревьев, и покрутил шеей, используя Хенге с демонической энергией.

— Это будет весело, — тихо произнёс стоящий на ветке Вергилий, после чего мгновенно исчез. Через секунду, не ожидавший атаки беглый шиноби пал на землю с пробитым черепом. Чуть впереди погибшего стоял некто, лет примерно сорока, в тёмно-синей куртке, с белыми волосами зачёсанными назад. Серые глаза смотрели на остальных с превосходством и презрением в сторону беглых шиноби и предателя деревни.

— Ты ещё кто? — крикнул один из беглых, взяв оружие наизготовку.

— Кто я — не столь важно. Но я могу сказать, кто вы, — лицо человека словно окаменело, не выражая ничего, но за него говорили глаза. Эти глаза видели многое, и почти всегда плохое. Кто бы только знал, сколько сил требовалось Данте, чтобы не уйти в обычное своё поведение. Оставалось надеяться, что он всё ещё хороший актёр. — Убожества, которые не достойны называться не только шиноби. Обезьяны, спустившиеся с веток и считающие себя людьми.

Насмешка (или оскорбление?) сработала. Оба беглых шиноби ринулись на стоящего мужчину. В ход пошли кунаи, которыми они пытались не только атаковать, но и сойтись с ним в ближнем бою. Старательно контролируя себя, Данте использовал стиль боя своего брата, мгновенно переместившись к первому же противнику. Первый удар в грудь выбил из него весь воздух, а кунай одним точным движением перерезал ему горло. Второй, увидев произошедшее, стремился разорвать дистанцию, и первые пять секунд ему это удавалось. На шестой секунде, едва тот приземлился на землю, его противник мгновенно преодолел всё расстояние (использовать Жало без меча было неудобно, но Данте быстро учится) и клинок пронзил ему грудь, с лёгкостью добравшись до сердца. Шиноби был убит мгновенно.

— Ты разочарован?

— Знаешь, Ку, после боя с тобой, они не воспринимаются нормальными противниками. Ты представить себе не можешь, скольких сильных демонов я побеждал, и слабые противники вызывают во мне уныние. Я предпочитаю, чтобы всё длилось дольше и интереснее. И зачем я пошёл сюда, на что надеялся?

Посмотрев в сторону сражающихся Ируки и Мизуки, Данте под видом Вергилия, телекинезом поднял пять кунаев и бросил их в последнего. От двух тот увернулся, но ещё два пробили ему колени, а третий плечо. С такими ранами он быстро был побеждён Ирукой. Когда тот связал своего бывшего друга и обернулся, странного мужчины уже не было, и прибывшие АНБУ никого не заметили.

***

Следующий день. Час дня.

Как и в предыдущий день, на улице светило солнце, согревая землю. Редкие облака на небе изредка давали спасительную тень, но едва это происходило, солнце вновь появлялось. Вышедший из Резиденции Хокаге парнишка лет четырнадцати-пятнадцати (на самом деле ему было всего двенадцать), смотрел в небо, зажмурив глаза. На нём был красный плащ почти до земли, под которым находилась красная рубашка, тёмно-коричневые кожаные штаны и, наконец, чёрные ботинки. Платиновые волосы спадали на лицо, а под плащом можно было увидеть, что для своего возраста тело парнишки было довольно развитым. На ногу он надел протектор своей деревни. Медленно открыв глаза, он уставился на небо своими голубыми глазами, после чего негромко хмыкнул.

— Поздравляю тебя с возрождением, — раздался голос в его сознании.

— Да. Спасибо.

По дороге, в сторону Академии Шиноби, лёгкой походкой шёл тот, кто родился раньше нынешнего мира. Потеряв в прошлом стимул к жизни, сейчас он получил возможность начать всё сначала. Что же, он воспользуется этим шансом по полной программе.

Поправив плащ, парнишка стремительно рванул с места. У него в кармане лежал его новый документ, на котором было написан возраст, принадлежность к деревне, ранг шиноби и к которому была прикреплена новая фотография. Но самым важным, было его имя:

ДАНТЕ УЗУМАКИ.

Глава 2. Седьмая команда

Вот чего он никак не ожидал, так это того, что их сенсей будет так опаздывать. Уже было шесть вечера, два часа прошло с тех пор, как их распределили по командам, все уже разошлись, а они… Сейчас, в аудитории остались лишь трое — он, Саске Учиха и, спасите его душу, Сакура Харуно. Лучше бы им в команду дали Хинату Хьюга или же Ино Яманака. Потому что эта девчонка ничего толком сейчас не может. Уровень чакры низок, знания только на уровне Академии, рукопашный бой — тут лучше промолчать. Слабое звено тут чувствуется сразу. Хьюга могла бы помочь их команде своей особенной техникой боя, Яманака, если ей дать время, может временно захватить сознание, что дало бы пусть и всего секунду, но столь нужную.

Но сейчас Легендарного Охотника на Демонов волновало не Распределение, а слова Курамы. Божественное дерево вызывало у него стойкую ассоциацию с одним неприятным случаем в прошлом. Демоническая сторона брата тогда устроила всем незабываемую встречу, вырубив Данте на достаточно небольшой срок. Насчёт ≪чакры≫ он не знал, но вот то, что сила Короля Демонов прилично так возросла, чувствовалось очень хорошо. И проблема была в том, что в нынешнем состоянии, если произойдёт что-то подобное, он просто не справится. И, скорее всего, его состояние почувствовала Курама, раз начала ворчать. Пришлось спускаться во Внутренний мир, пока она его не замучила, ведь если ей не дать нормально поспать, она будет весь день ворчать, а на любой вопрос будет рычать.

— Чего ворчим, Ку? — сразу же с порога поинтересовался Данте. Курама сидела на диване, сверля его взглядом, скрестив руки на груди, а её хвосты слегка нервно дёргались. Пора бояться за своё здоровье?

— Что у тебя в голове творится? Я даже здесь ощущаю, как у тебя от них напрягаются последние извилины, из-за чего я не могу спать.

— Ха-ха. Очень смешно. Мне покоя не даёт то, что я у тебя узнал насчёт одного ≪замечательного≫ дерева.

— Это дела давно минувших дней, Данте.

— Ага. Двух минувших дней, и даже не совсем дней, если точнее, — на вопросительный взгляд кицунэ, он просто прошёл к рабочему столу, где сел на стул. Ответ пришёл спустя минуту. — После встречи с подобным деревом в прошлый раз, меня на месяц вывели из строя.

О, вот это эмоции. Шок, неверие, подозрительность…

— Что ты имеешь в виду? — зарычала Курами.

— Именно то, что сказал. Знаешь, лучше сама посмотри, — ответил Данте, передавая лисице часть воспоминаний.

Пока Курама просматривала те весёлые дни, Данте задумался. Хотя бы о том, что распределение было странным. Зачем в команду столь бесполезный балласт как Харуно? Данте в этой команде как танк — упрямо может лететь вперёд, принимая вражеские атаки и просто отвлекая. Саске — боец средней и дальней дистанции, а из-за своих глаз может также отвлекать противников и погружать в иллюзии. А она? Была бы медиком, была бы хоть какая-то польза от неё, а так…

На мыслях об иллюзиях, Данте чуть заметно хмыкнул. Вергилий в каком-то роде тоже был иллюзионистом, правда, его иллюзии были очень…реальными. Челюсть до сих пор болит, когда он вспоминает тот удар. Вроде в семь лет немного сил, скажете вы, и окажетесь правы только отчасти. У обычного ребёнка — да, а вот у детей сильнейшего демона сил было много, и почти каждый день пытались решить, у кого сил больше. Почему почти каждый день? Так Вергилий постоянно пропадал в отцовской библиотеке, откуда его могла вытащить только их мама. Всё же, времена были хорошими тогда.

— Это… — голос Курамы разбудил Данте от воспоминаний.

— Сам в шоке, Ку.

— Это всё сделал твой брат?

— В каком-то смысле. Если быть точным, то это сделала его демоническая половина. У нас с Вергилием были очень…странные отношения. Что не встреча, так пытаемся прибить друг друга. Ему была нужна сила, а я часто ему мешал. В один момент, как я позже узнал, он сбежал из заточения, но его тело было практически разрушено от множества сражений. А так как всё произошедшее с ним он считал моей виной, он использовал свой меч, чтобы разделить свою душу на две части — человеческую и демоническую. Из-за этого всё и пошло вот таким образом. Но, несмотря на это, я всё равно переживал за него. В конце концов, он мой брат, моя семья, хоть и был полнейшим засранцем. Просто у нас были разные пути на дороге жизни, по которым мы шли.

— Мда. Ну и братец у тебя, если честно.

— Пф. Скажи ещё, что остальные хвостатые нормальные. А то вспоминаю нашу первую встречу, я в этом сомневаюсь. В вашей адекватности. Кхм, мне пора, а то скоро учитель придёт, встретить бы его.

Данте быстро ретировался из внутреннего мира, и очень вовремя, так как в него с громким рычанием летел диван. Или это не диван рычал?

—Это что за намёк, скотина ты такая? Хочешь сказать, что я неадекватная? Только спустись сюда, я тебя на куски порву!

Улыбнувшись, Данте проснулся вовремя, когда дверь в аудиторию открылась, и вошёл их предполагаемый учитель.

— Значит, вы мои ученики? Не нравитесь вы мне, — произнёс мужчина.

— Согласен с каждым словом. Вы мне тоже не нравитесь, — подумал про себя Данте. От мужчины тянуло безнадёжностью, глубокой депрессией и виной. Такие люди обычно долго не живут, теряя волю к жизни, и во время серьёзного боя могут умереть. А жаль, мужчина, судя по ощущениям, очень сильный, и явно многое умеет.

— Эх, ладно, пойдём на крышу, познакомимся, — добавил учитель, и… исчез.

— Клон, — выдал Данте. Сбоку донеслось негромкое, но уже знакомое: Пф. — Ну, на крышу так на крышу.

Команда поднялась на крышу, где уже сидел Хатаке Какаши, смотря на вошедших детей каким-то бесцветным, можно даже сказать мёртвым, взглядом. Дети расселись на скамейке, которую тут три года назад установил Данте. Не всегда же ему лежать на крыше, когда можно сделать скамейку и отдыхать на ней.

— Ну что же, давайте тогда представимся для начала.

— Представимся, сенсей? — произнесла Сакура, отчего Узумаки чуть не хлопнул себя по лбу. Вроде не тупая, значит глухая.

— Ну да. Как вас зовут, что любите, а что нет. Какие у вас есть мечты или желания.

— Подайте тогда пример, сенсей.

— Хм. Ну, хорошо. Я Хатаке Какаши, джоунин Конохи. Мои мечты и желания вас не касаются, а люблю…читать литературу. Теперь ваша очередь. Начнём, пожалуй, с тебя, — проговорил Какаши, указывая на Харуно.

— Я? Я — Харуно Сакура. Я люблю… Моя мечта… — взгляд девочки становился мечтательным и стрелял в сторону Учихи. Парень от этих взглядов едва заметно скривился, а вот Данте ухмыльнулся. Его веселило, как суслику приходится бегать или терпеть своих фанаток. Впрочем, с учётом того, что в последний год на него тоже начали смотреть взглядами, недалеко ушедшими от взглядов на Учиху — повезло ему. — А не люблю я Наруто!

Сбоку от Данте раздался едва слышный хмык. Ну да, не считая самого Данте, пары людей из Администрации и самого Хокаге, ещё и суслик знал о том, что он хочет сменить имя.

— Теперь ты, — указал Какаши на брюнета.

— Учиха Саске. Что я люблю или не люблю никого не должно интересовать, этим всё сказано, — холодно ответил парень. — Моя мечта — месть и возрождение клана.

— Узумаки Данте, — теперь была его очередь представляться. Глаза Харуно едва на лоб не полезли, когда он назвал имя. — Люблю пиццу, что подают в ресторане клана Акимичи, на которую у меня, кстати, большая скидка, и яблоки. Не люблю некоторые ингредиенты в еде. Насчёт мечты и желаний… Простите, Какаши-сан, но не в ваших силах их исполнить.

— Хм. Вот и познакомились. Теперь следующее — вы уже получили налобный протектор, теперь, вам надо пройти одно испытание, чтобы доказать, что вы можете его носить.

— Испытание? — воскликнула Харуно, отвлекаясь от мыслей насчёт того, что Наруто поменял имя. — Какое испытание? Мы же уже сдали экзамены!

— Вы же не думаете, что всё будет так просто? — одним глазом улыбнулся сенсей (как у него это получилось?). — Хотите стать генинами — осталось сдать последний экзамен. Хочу предупредить сразу, максимум только двое из вас смогут его пройти, тот, кто провалится — вернётся сразу в Академию. Завтра в шесть часов приходите на третий полигон. И главное — не завтракайте, иначе вас вывернет. До завтра!

Сенсей команды номер семь исчез, но в этот раз Данте не ощутил того, что это клон. Примерно на секунду в воздух было выброшено небольшое количество чакры, и открылся переход, в котором исчез мужчина.

— Тебе завтра будет плохо, — негромко произнёс Саске, слегка скосив взгляд на сидящего рядом сокомандника. — Чтобы ты, и без завтрака?

— Молчи, суслик недоделанный, — поморщился охотник на демонов. — Ненавижу выходить из дома, не поев.

— Я это заметил. Как и твои опоздания в Академию. А если не поешь, так потом весь день ходишь так, словно сел на раскалённую сковородку.

Взгляды парней скрестились, пытаясь прожечь друг друга, но спустя пять секунд на лице Данте появилась ухмылка.

— На полигон?

— На полигон.

И не сговариваясь, парни прыгнули с крыши Академии на соседнюю, перемещаясь в сторону кланового полигона Учих. На крыше осталась лишь Сакура, которая ещё несколько минут смотрела в одну точку, и пыталась понять — что вообще сегодня было?

***

Два с половиной года назад.

Закончив очередную тренировку, Саске сел возле дерева, пытаясь отдышаться и восстанавливая чакру. Злость медленно накатывала на его сознание за свою слабость. Да, может внешне по нему и не скажет, но внутри у него буквально всё горело от злости. Он слаб, не смог спасти свой клан, а до Итачи ещё очень далеко. Да он даже до сих пор не пробудил Шаринган! На что он может сейчас надеяться, в бою с гением клана?

Громкий хруст сверху отвлёк Учиху от мыслей. Кунай рассёк воздух, и, судя по звуку, куда-то попал. Подняв взгляд, Саске был мягко говоря удивлён. На ветке дерева развалился этот Узумаки, в лёгкой синей ветровке, и с яблоком в руке. Из яблока, почти рядом с пальцами, как раз и торчал кунай, на который тот внимания почти не обращал внимания. Наоборот взявшись за кунай, он начал с него есть фрукт, продолжая смотреть на Саске.

— Ну, гостей ты встречаешь так себе, — с раздражающей его ухмылкой проговорил этот идиот. Он и раньше раздражал, но за последний год стало хуже. — Отдыхаешь?

— Что ты здесь делаешь? — медленно проговорил Саске. В голосе было столько холода, что можно было заморозить небольшую лужу. — И как сюда попал?

— Я пришёл посмотреть, как тренируется Учиха. Ты у нас в деревне последний такой. А как попал… ножками пришёл. Как-то так. И что будешь делать дальше?

— Не твоё дело, Узумаки. Убирайся отсюда.

— М-м-м, — медленно протянул парнишка, свисая с ветки головой вниз. — Неа. Мне слишком лень, а тут неплохо и удобно. Но можешь попробовать.

— Пф.

Учиха, перестав обращать внимания на собеседника, начал уходить с полигона, когда его остановил голос Узумаки:

— Не удивительно, что вас так быстро вынесли. Слишком высокомерны, себе на уме. А тебя в живых оставили только из-за того, что в этом не было смысла. Зачем убивать слабака?

Нога, занесённая для шага, так и замерла в воздухе. На полигоне стояла тишина, можно было услышать лишь ветер, что сейчас дул.

— Что. Ты. Сейчас. Сказал? — прорычал Учиха, повернувшись к безмятежно висящему на ветке Узумаки.

— М? Я сказал это вслух? Ну, я от своих слов не отказываюсь. Другой причины оставлять такого вот тебя в живых я не вижу. Ого!

Огненный шар, конечно, был слабоват, но в сторону всё равно пришлось уходить. Получать таким не хотелось, а одежда, между прочим, дорогая. В следующую секунду Узумаки пришлось уворачиваться от сюрикенов, два из которых всё-таки вонзились в руку. А после Учиха пошёл в рукопашную, с кунаем в руке. На фоне того, что он показывал на спарринге в Академии, сейчас Саске бил быстрее и яростнее, желая прирезать этого выскочку! Перед глазами стояло всё: и как брат вырезал весь клан, и то, что он сказал ему перед тем, как погрузил в гендзюцу. И как апофеоз — проигрыш чёртовому неудачнику Узумаки полгода назад! Он всегда его побеждал, но с того раза блондин стал побеждать в каждом спарринге!

Каждый промах по его блондинистой морде только сильнее злило парня, застилая глаза. Тот словно не считал его угрозой! Его! Самого Саске Учиха! Он заставит этого блондина пожалеть о своих словах! Чего бы это ему не стоило! Сильная боль от удара в живот выбило весь воздух, сознание помутилось, и он провалился в темноту.

Просыпаться было тяжело. Всё тело ломило только так, но хуже всего было желудку. Казалось, будто его несколько часов подряд тошнило без перерыва. Медленно открыв глаза, Саске уставился на вечернее небо. Получается, он несколько часов лежал без сознания, так как тренировку он заканчивал днём.

— Проснулся?

Переведя взгляд в сторону, Учиха увидел Узумаки. Тот сидел возле дерева, а вот сам Саске лежал на чём-то мягком. И только сейчас он заметил, что что-то в блондине изменилось. Поменялся взгляд, черты лица также едва заметно, но изменились, и волосы стали чуть светлее. Хм, а раньше он этого не замечал. И где его ветровка?

— Думаю, мне стоит извиниться, — произнёс Узумаки, виновато скривив лицо и почесав затылок. — Я перестарался. Хотелось немного помочь, но… Вышло так. Прости.

Помочь? Саске быстро вспомнил, что было несколько часов назад, и издал едва слышимый рык. Чем это он хотел там помочь, говоря всё это? Видно, вопрос был написан у него на лице, на что парнишка хмыкнул, и, достав из кармана небольшое зеркальце, бросил его Учихе. Тот поймал его, с подозрением смотря на блондина. И лишь просверлив его пару минут взглядом, он всё-таки посмотрел в зеркальце.

— Это…

— Вывести тебя на эмоции было тяжело, к тому же, они должны быть реальными, и если бы мы заранее договорились с тобой о таком — не факт, что помогло.

— Откуда ты узнал? — спросил Учиха, переведя взгляд на Узумаки, на что тот слегка улыбнулся.

— Скажем так — я общался с одной особой, которая, мягко говоря, не любит людей из твоего клана. Она и намекнула мне. Поверь, уговорить её было мне нелегко. Хотя кое-что странное в твоём случае всё же было. Но, сейчас это неважно.

Встав с земли и отряхнувшись, Узумаки слегка повёл шеей, разминая её.

— Пока ты пытался меня убить, ты многое успел сказать мне, Саске. Да, возможно, я не могу понять тебя в том плане, что на моих глазах не вырезали целый клан. И меня не погружали в гендзюцу, где я раз за разом видел смерть родителей. Хотя, если честно, я до сих пор помню, как были убиты мои родные… Но я понимаю твоё желание получить больше силы. Твоё желание отомстить виновнику в твоих кошмарах, что наверняка преследуют тебя до сих пор. Но то, куда тебя может это завести… Желание стать сильнее это хорошо, но не ценой своей души и сердца, — развернувшись, Узумаки медленно зашагал к выходу, сделав фирменный жест двумя пальцами. — Можешь не считать мои слова чем-то значимым, Саске. Считай, что я просто хочу помочь младшему сыну Микото Учиха, которая пусть всего год, но воспитывала меня, после смерти родителей. До встречи.

Когда Узумаки ушёл, Саске вновь перевёл взгляд на зеркальце в руке. На него оттуда смотрел он сам, с горящим Шаринганом с одним томоэ.

— Хн. Спасибо.

***

Сразу после распределения, Саске и Данте отправились на полигон клана Учиха. Они никому этого не говорили, но парни часто тут собирались для тренировок, или просто так, чтобы попытаться набить друг другу лица. Данте приходилось сдерживать свою силу, потому что, если два с половиной года назад удар в полную силу только выбил дух из Саске, то сейчас есть шанс, что такой удар пробьёт его насквозь. В лучшем случае, он несколько недель проваляется в больнице. Так что приходилось сдерживаться. А частенько он специально позволял попадать по себе.

— Без техник, но Шаринган использовать можно, — сразу оповестил правила Данте, пока он снимал плащ и рубашку, оставаясь в одних штанах. Потому что, хоть у Саске много одежды и денег, то Данте много потратил на этот плащ, а ему, между прочим, теперь пособие платить не будут. Теперь он шиноби, и будет выполнять миссии, зарабатывая сам. — Иначе тебе за мной не поспеть, суслик.

— Хн. Посмотрим.

Учиха активирует Шаринган с двумя томоэ, и быстро срывается с места, занося ногу для удара. Данте удар блокирует, и лениво бьёт в ответ, на что его соперник уходит в сторону. Нет, они не старались сейчас бить в полную силу, или решить, кто сильнее и быстрее. Они просто разогревались и немного общались.

— Что скажешь о сенсее, Данте?

— Хм. Силён, но ленив. Явно много умеет, но складывается ощущение, что он уже мёртв, так как от него тянет депрессией и безнадёжностью. А ты что скажешь?

Ударяя Узумаки в бок, Саске увернулся от летящего ему в грудь кулака.

— Он опоздал на знакомство с командой. Это уже не показывает его с хорошей стороны. Есть мнение, что и завтра опоздает, хотя надеюсь, что этого не будет.

— Будем надеяться. Что скажешь о Харуно?

— Балласт, — мгновенно ответил Учиха, отпрыгивая и бросая в Узумаки кунаи. — Слабое звено в команде. Ничего хорошего не принесёт. Единственный плюс — контроль над чакрой, но и то, это вследствие того, что самой чакры у неё мало. Мы с тобой боевики — ты больше на ближней дистанции, я на средней и дальней. А она?

— Медицина или иллюзии? — предложил Данте, прыгая вверх, чтобы увернуться от сюрикенов. Делая сальто, он целиться ногой в голову Учихи, на что тот быстро уходит в сторону.

— Шаринган ей не переплюнуть. А объёмов чакры ей не хватит, чтобы идти по обоим путям развития.

— Значит…

— Ирьёниндзюцу. В конце концов, медик в команде будет полезен, и может от неё тоже будет толк.

После того, как Учиха просадил свои запасы чакры наполовину, парни остановились для отдыха и нового вида тренировки. Вернее, тренировался в этом плане сам Данте, поэтому, усевшись под деревом, он положил ладонь на плечо Саске, и начал передавать чакру ему. Дело было нелёгким, так как требовались усилия — во-первых, ему нужно было следить, чтобы ненароком не передать чакру Курамы, которая, на минутку, ядовита для людей. Во-вторых — демоническая энергия также опасна, и приходилось, в прямом смысле, фильтровать её, отделяя два вида энергии друг от друга, из-за чего потери достигали двадцати процентов. За тот год, который они занимаются такой передачей, Саске как раз и смог развить Шаринган до второй ступени. И лишь после того, как объёмы восстановились, они вновь продолжили до самой ночи, после чего разошлись по домам.

Утро встретило Данте в пять часов громким звуком будильника, а после громким звуком этого же будильника, разбивающийся об стену. Он с нетерпением ждал момента, когда станет джоунином, и ему не придётся никуда спешить, кроме как на миссии. Вначале Академия, теперь вот, на испытание. А потом миссии от старика, на которые точно придётся рано вставать. А ему не хочется.

Провалявшись ещё десять минут, сын Спарды всё же встал, отправился под холодный душ, и с тяжёлой душой отказался от перекуса огромной пиццей, что купил ещё вчера в ресторане Акимичи. Впрочем, пару яблок он всё-таки взял.

С деньгами, впрочем, как и обычно, был полный напряг. Все, как и раньше. С тем, что у него осталось, он протянет ещё месяца три, а вот потом ему опять придётся сидеть без своей любимой еды. От этого настроение начало падать вниз. Так что не было ничего удивительного, что на полигоне тот появился в плохом настроении, забыв под плащ надеть рубашку, а Учиха, увидев его, сразу же издевательски хмыкнул. Ну, вернее это Данте понял, что он издевается, так как в его эмоциях разбирается, а вот Харуно своего ≪кумира≫ не поняла.

— А это уже издевательство! — громко оповестил всех вокруг Данте, когда часы на его руке показали восемь часов. Харуно, которая почти уснула, опираясь на дерево, от неожиданности подпрыгнула. — Мало того, что на распределение опоздал, так теперь и на испытание, которое сам назначил на шесть!

— Хн, — Учиха был как всегда. Одним хмыком показал всё, что думает об этой ситуации. — Кто-то проголодался.

— Заткнись, суслик. Да за эти три часа, всё, что я съел бы утром, успело перевариться!

— Твоя вина, что не поел.

— Да я… погоди. Ты хочешь сказать, что…

— Недоказуемо.

Данте посмотрел на Учиху с прищуром, словно пытаясь просверлить его взглядом, но за последние пару лет тот уже выработал к этому иммунитет. Харуно лишь переводила взгляд от одного на другого, понимая, что явно чего-то не понимает.

— Всем привет! — раздался голос сенсея, когда на часах было почти половина одиннадцатого.

— Сенсей, вы опоздали! — громко сказала Сакура, явно возмущаясь.

Сын Спарды, услышав это, хлопнул себя ладонью по лбу, после чего, медленно убрав ладонь, уставился в небо, тихо сказав:

— На четвёртый день заключения, шиноби Зоркий глаз увидел, что в камере нет четвёртой стены, и он вполне может сбежать.

Хоть он и говорил тихо, но его всё равно услышали. Саске тихо хмыкнул, Какаши никак не отреагировал, а вот Сакура тут же повернулась к нему, сверля взглядом.

— Мма…простите, просто на пути мне попалась чёрная кошка. Пришлось обходить, — произнёс Какаши, улыбаясь одним глазом.

— Кажись, вам пришлось обходить всю Коноху несколько раз, — негромко пробормотал Данте, потягиваясь на земле, после чего одним прыжком оказался на ногах. — В крайнем случае, вы могли прислать клона. Учитель.

Последнее слово Данте произнёс с едва заметным недовольством, но Хатаке сделал вид, что не услышал.

— Итак, вот ваше испытание, команда, — он достал из кармана два колокольчика, демонстрируя их ученикам, и прицепляя их к поясу. После чего, он достаёт будильник, заводит и ставит его на небольшой пенёк. — Вы должны добыть эти колокольчики до полудня. Тот, кто добудет — останется.

— Но их же всего два! А нас трое! — воскликнула Харуно, на что Данте едва не сделал жест рука-лицо, однако тихо произнёс:

— Надо же, а она умеет считать до трёх.

— Всё верно, Сакура, — продолжил Какаши. — Тот, кто не получит колокольчика, отправится назад, в Академию. Это может быть как один из вас, так и все трое. Можете использовать любые способы, чтобы ими завладеть, но чтобы это сделать, вы должны нападать на меня так, словно хотите убить. Время пошло!

Какаши хлопнул в ладоши, оповещая о начале испытания. Харуно сразу побежала скрываться в кустах, Саске ушёл Шуншином. Данте, просто засунув руки в карманы, развернулся, и медленно пошёл в сторону деревьев. Увиденное, заставило Хатаке задуматься. В действиях Сакуры он не сомневался — она захочет показать себя с лучшей стороны, ради своего кумира. Действия самого Саске тоже сомнения не вызывали — с высокомерным взглядом как у всех Учих, он просто пафосно исчез, используя технику Телесного Мерцания, наверняка прячась сейчас где-нибудь и готовясь к атаке. Но вот Наруто… или, вернее, уже Данте… словно на всё происходящее ему всё равно. За последние три года он изменился, стал сильнее, но вот стремление показать себя так, как раньше, куда-то исчезло. Можно было бы заподозрить шпиона под Хенге, но все проверки показывают однозначное — это сын Минато-сенсея. Глаз под повязкой задёргался, словно предсказывая ему беду. Вздохнув, он достал из подсумка книжку, и начал вчитываться в неё, не забывая сканировать местность.

***

— Как думаешь, долго нам придётся ждать?

— Хн.

— Тоже так считаю. На спаррингах Харуно никогда не отличалась. Всё по стандарту.

— Хн.

— Ну, если постараться, то можно её натренировать. Если сама потянется к этому.

— Хм?

— Неа, не очень верю. Скорее всего, нам придётся приложить к этому руку, в конце концов, мы одна команда, и оценивать её другие будут по самому слабому человеку в ней.

Данте, развалившись на ветке дерева, спокойно болтал ногой, закрыв глаза. Учиха стоял под этим самым деревом, опираясь на него спиной, периодически отвечая на вопросы сокомандника. Ну как отвечая — скорее просто говорил в своей обычной манере, но Узумаки его понимал. Периодически они слышали звуки столкновения металла об металл, что означало, что розововолосая пыталась атаковать Какаши. Парням не надо было это всё видеть, чтобы понять, что джоунин явно даже не вспотеет от этого. Минут десять спустя послышался громкий крик страха девчонки, отчего парни подобрались, направившись в сторону крика. Девчонку они нашли достаточно быстро, без сознания. По словам Саске — девочка попала под гендзюцу, сильно ударившее её по нервам, из-за чего она и отключилась. Тихий смешок, и Данте произнёс:

— Ну что, принц. Хватай даму на руки и уходим отсюда.

— Данте, я не трону её, даже используя десятиметровую палку, — лицо Учихи ничего не выражало, но вот сын Спарды всё-таки видел, что Харуно ему до сих пор противна.

Ну да, понять его можно — в ней он не видит никого, кто мог бы быть полезен ему хоть как-то, плюс, она состоит в его фан-клубе. Одни минусы в ней сейчас. Закатив глаза, Данте сам взял девчонку на руки, после чего они вернулись к своему прошлому местоположению, где и пришлось будить Харуно. Та, проснувшись и увидев Учиху, чуть ли не кинулась на него с криком: Са-а-а-ске-ку-у-у-н! Ты жив!

— Харуно. Я человек терпеливый, — произнёс, наконец, Данте, когда пошла тринадцатая минута уговоров работать вместе. — Более того, меня в этой жизни волнует лишь несколько вещей — пицца, девушки и хорошенько подраться. Возможно, за следующие пару лет, будет что-то ещё, но если ты настолько сильно боишься оказаться за бортом, то я сам лично отдам тебе этот колокольчик.

— Ты слишком бесполезна, Харуно, — холодно и жёстко сказал Саске. — Нас поставили в одну команду, хоть я и не понимаю - почему именно тебя?

Девочка, кажись, пропустила всё мимо ушей, ведь её кумир с ней заговорил. Парень ясно это видел, и ему потребовалось много сил, чтобы не застонать в голос.

— Лучше бы нам в команду поставили ту же самую Ино. Вот от кого точно был бы толк, не то, что от тебя.

— Согласен с Саске, — тут же влез Данте, видя, что взгляд девочки стал осмысленнее, после слов Учихи. Дело пошло на лад. Хотя то, что он сейчас сделает, ему не по нраву, но девчонку надо раскачать, иначе точно погибнет на задании. — Ты даже сейчас не можешь понять, что действовать надо вместе, потому что поодиночке опытный джоунин нас в речку отправит, да в землю зароет.

На этих словах он не громко хмыкнул, словно что-то вспомнил. В себе Данте был уверен. Даже несмотря на то, что душа ещё окончательно не слилась с телом, он вполне побарахтается с джоунином, да и шансы победить есть. С другой стороны — что-то в этом мужчине заставляло его относиться к нему с подозрением. Словно в нём есть то, что ему знакомо, но вот что?

— Например, вот, смотри, — Данте достал из небольшого свитка одно яблоко, перекинув его Саске. — Это яблоко, и Саске может его подержать.

Достав второе яблоко, и сжимая его в руке, он протянул его к лицу девочки.

— Это тоже яблоко, и я могу с ним поиграть, отвлечь внимание, в конце концов, могу сделать так.

Яблоко было подкинуто вверх с достаточной силой, и Сакура, отвлекаясь, провела его взглядом, что Данте было и нужно. Во второй его руке тут же появился кунай, который мгновенно оказался возле шеи девочки. Всего секунда, ощущение холодной стали на коже, и глаза Харуно расширились. Она перевела взгляд на Узумаки, и дёрнулась от страха. Обычно раздражительный для неё парнишка, взгляд у которого всегда был каким-то…светлым… сейчас перед ней был кто-то другой. Голубые глаза стали ледяными, зрачок стал меньше, и выглядел он очень жутко.

— А это кунай, и будь я врагом — ты была бы мертва. Потому что толка от тебя нет, одни проблемы. Саске сможет поддержать. Я - отвлечь. А ты глупо повелась, и будь мы на задании, то по твоей милости были бы мертвы. И ты — в первую очередь. Ты слабое звено, Сакура. Ты — балласт, — яблоко упало на ладонь парнишки, но на это она не отреагировала. — И либо ты сейчас прекращаешь им быть, либо говоришь Какаши, что уходишь из команды. Решай сейчас.

Пять минут спустя.

Какаши был, мягко говоря, разочарован, хотя и на другое не надеялся. Вот поэтому он и отказывался от того, чтобы ему давали команду из генинов. Пока Наруто… Данте и Саске отдыхают в лесу, только Сакура пыталась хотя бы напасть на него, пусть это было и бессмысленно. Попытка забросать его из кустов сюрикенами и кунаями провалилась, девочка быстро была найдена и введена в гендзюцу. Очевидно, что такими темпами они быстро завалят экзамен.

Джоунин резко отпрыгивает от дерева, возле которого стоял последние двадцать минут, заметив, как промелькнул красный плащ, и спустя секунду раздаётся треск коры.

— Чёрт. Я промазал, — усмехнулся парнишка, вытаскивая руку, которая наполовину погрузилась в дерево. — Вы очень быстры, Какаши-сенсей.

— Решил попробовать отобрать колокольчики, Данте?

— Не просто решил, а обязательно отберу. И начну прямо сейчас!

Хатаке, сам не зная почему, убрал книжку обратно в подсумок, и не прогадал. Данте перешёл на рукопашный бой, и ему потребовались обе руки, чтобы защищаться. Стиль боя ни капельки не походил на академический, Данте бил резко и метко, несколько раз в его руке даже мелькнул кунай, а при каждом ударе можно было ощутить выброс чакры, очень похожей на чакру Кушины-сан. Попадаться перехотелось сразу же.

Какаши исчезает, и оказывается позади Данте, но не успевает сложить печати, так как сразу же приходится уворачиваться от огненного шара. Прыжок на другую часть полигона, и он тут же попадает под обстрел сюрикенами и кунаями, совмещённые с огненными техниками. Уход на ветки деревьев ему тоже не помогло, там его сразу же встретили. Данте вновь перешёл на рукопашный бой, одновременно с мужчиной уворачиваясь от металла и огненных техник, из-за чего обоим приходится перемещаться с веток на землю. Ударом ноги с разворота, Какаши отправляет парнишку в ближайшее дерево, отчего тот приземлился на траву.

Атака прекратилась внезапно. Только-только недалеко от него просвистели сюрикены, а сейчас тишина. К месту, где сейчас находился Данте, из кустов вначале вышла Сакура, а сразу за ней появился и Саске, с неким раздражением смотря на сокомандника.

— Данте, я тебе говорил, что ты идиот?

— Пару раз, наверно, — ответил Узумаки, вставая на ноги и потирая спину. — И не смотри на меня таким взглядом, суслик! Ну заигрался я немного, увлёкся! С кем не бывает?

— Тебе противопоказанно играть. Напомнить, что было в прошлый раз, когда ты играл с Шикамару?

— Не надо! К тому же, в этот раз я выиграл.

Ухмыляясь, Данте подкидывал в руке колокольчики. Какаши немного удивлённо перевёл взгляд на свой пояс. Там лишь сиротливо висели нитки, на которых недавно находились предметы испытания. И когда успел?

— Ты молодец, Данте, — произнёс Какаши, улыбаясь одним глазом, однако сразу же стал серьёзным. — Но кто тогда вместе с тобой пройдёт, ведь одному из вас придётся вернуться в Академию? Решать тебе.

Лицо Данте сейчас было лишено какой-либо ухмылки. Он просто подбрасывал колокольчики в руке, смотря на них и о чём-то думал. Не прошло и минуты, как сжав их в кулак, он бросил их в сторону сенсея, что мгновенно поймал их.

— Либо все, либо никто. Мы, как вы и сказали в самом начале, команда. А раз так, то мы должны действовать вместе. Вместе сражаться, вместе лечиться от ран, вместе переживать сложные времена. А если мы сейчас будем стоять и ссориться, решая этот вопрос, то какая мы к чёрту команда? Мы заслужили своё право быть шиноби, когда получили протектор. А значит, рано или поздно мы начнём убивать, такова наша работа. Хотя, если так подумать, я бы Саске туда отправил, ещё годик от фан-клуба побегать, — на последней фразе он уже ухмылялся, пока не получил локтём в живот от сокомандника.

— Придурок, — коротко и ёмко произнёс Учиха.

— Значит, нам придётся ещё год провести в Академии, — грустно сказала Сакура, отвлекаясь от колокольчиков в руке сенсея и посмотрев на Данте. — Но, думаю, ты прав. Пойдём вместе. К тому же, рядом будет Саске-кун!

На последнем предложении голос девочки стал таким…в общем, Учиху от этого передёрнуло, а вот Данте уже вовсю смеялся над его выражением лица. Которое только он и мог расшифровать.

— А ты что скажешь? — спросил Какаши у третьего члена команды.

— Пф. Я с ними. Ещё неизвестно, что этот идиот устроит, если за ним не приглядывать.

— Эй! Я хоть раз давал повода усомниться в том, что я делаю?

— Тебе напомнить?

— Да ладно тебе! Вот вернёмся, и сам всё узнаешь!

— Никто никуда не возвращается. Вы все прошли. Цель этого испытания была не добыча колокольчиков, а проверка того, как вы можете работать в команде. И по тому, что я увидел — вы вполне это можете. Поздравляю вас, седьмая команда. Сегодня можете отдыхать, а завтра в девять встречаемся возле резиденции и начинаем выполнять задания. До завтра!

И исчез. Впрочем, команда не была разочарована этим фактом.

— Книжку пошёл читать, наверно, — проговорил Данте, после чего хлопнул себя по коленям. — Ну что ж! Раз мы теперь точно цельная команда, значит это надо отпраздновать!

— Отпраздновать? — спросила Сакура, а Саске лишь приподнял бровь, словно задавая тот же вопрос.

— Именно! Отправимся в ресторан Акимичи, и отпразднуем формирование команды номер семь за поеданием пиццы! Так уж и быть, сегодня всё за мой счёт! Идём уже, а то я очень хочу есть!

***

Полтора часа спустя. Ресторан.

— Я не могу понять… Как?! Как в вас столько влезло?! — громко воскликнула Сакура, смотря на сокомандников.

И всё-таки их уговорили отпраздновать формирование их команды. Сама Сакура тут ни разу не была, да и цены тут… Но как и говорил Наруто, на пиццу скидка тут у него была большая. Хотя нет, не Наруто. Данте. Теперь его зовут Данте. И это было странно. Это имя звучало как-то не так, по-другому. Да и он сам за последние пару лет изменился. Всё-такой же шумный, раздражающий, но при этом словно стал ленивее, или… Ай! Она не могла объяснить это! Как можно быть активным и ленивым одновременно?! Она не понимала, из-за этого злилась и раздражалась сильнее!

Но вот сегодня, он показался с другой стороны. Когда кунай был возле её шеи, и она посмотрела ему в глаза, то Сакура увидела перед собой совсем другого человека, который может хладнокровно убить, и который ничего при этом не почувствует. И взгляд Саске-куна практически ничем не отличался. Из-за страха или обиды, но она согласилась, чтобы они все вместе победили. И Саске-кун придумал, кто и как будет действовать! Он такой крутой!

А ответ Данте, когда Какаши-сенсей спросил, кто с ним пройдёт дальше, очень удивил Сакуру. Особенно если учесть, как она относилась к этому шумному парнишке, и не раз давала ему подзатыльники в прошлом. Он даже не держал на неё зла, и вообще… она заслушалась, пока он говорил. Но они прошли! И теперь она точно будет в одной команде с Саске-куном! Хах! Получи, Ино-Свинина!

Сейчас они сидели в ресторане Акимичи, и ели. Только вот объёмы… Сакуру хватило только на полторы вегетарианской пиццы, маленьких причём, после чего поняла, что больше не съест. Саске-кун съел четыре, но у него были мясо и помидоры, последних больше всего, да и размером были побольше чем у неё. А вот Данте…

— Мы молодые, растущие организмы, Сакура. Ничего такого в этом нет.

— Восемь! Восемь просто огромнейших пицц, и у тебя ещё силы говорить есть! Это, по-твоему, ничего такого?! Столько есть — вредно для организма!

— Это ещё мало, — негромко произнёс Учиха. — Он тут однажды засиделся, съел всё, что было тогда готово. И потом неделю ждал получения пособия, так как просадил все запасы.

— Хах. Было такое всего один раз.

Наблюдать за тем, как общаются Саске-кун и Данте, было очень странно. В Академии они всегда были соперниками, и если и общались, то очень коротко, и последнего часто могли очень далеко послать. Сейчас же она могла видеть, что они разговаривают как друзья, хотя это не отменяет того факта, что они могут в разговоре послать друг друга, или обозвать.

— Итак, когда мы утолили лёгкий голод, — произнёс Данте, получив в ответ ироничный взгляд от Саске и шокированный от Сакуры, — надо подумать над будущим. Вернее, над твоим, Сакура.

— Над моим?

— Именно. Мы с Саске уже об этом говорили. К примеру, в бою я буду действовать на ближних дистанциях, принимая удары на себя, хотя и с дальних дистанций могу бить. Моё тело гораздо прочнее, выносливее, да и раны заживают быстрее, поэтому и буду делать упор на близкое сражение.

Сакура как-то отстранённо провела по нему взглядом, словно видя в первый раз. Хотя да, в каком-то смысле так и было, ведь до этого она на него внимания-то и не обращала. И только сейчас девочка заметила, что Данте под плащ ничего не надел, и можно было увидеть его голый торс… Щеки девочки начали краснеть, и чтобы отвлечься, она яростно бросилась на вторую половину оставшейся пиццы. Чего это с ней?

— Саске, благодаря своим техникам, может прекрасно драться на средних и дальних дистанциях, это помимо рукопашного боя. А уж гипнотизёр из него просто отменный, хех. А вот с тобой явные проблемы. Чакры у тебя мало, хотя это перекрывается отменным контролем. В твоём случае, тебе нужно делать упор на медицину, или же заняться гендзюцу. И вот тут мы с Саске немного поспорили.

— Саске-кун? — удивлённо перевела взгляд на Учиху девочка.

— Тебе не переплюнуть Шаринган, Харуно, — ответил тот голосом, словно делает ей одолжение, разговаривая с ней. — Так что я не вижу смысла тебе даже пытаться этим заниматься. Однако Данте считает, что тебе стоит научиться противостоять гендзюцу, и изучить хотя бы самые базовые навыки.

— Верно. Понимаешь, Сакура, в данный момент от тебя не будет толка, если нам попадётся миссия за пределами деревни. Поэтому мы и поспорили с сусликом. Медик в отряде уже повысит наши шансы на выживание. Погрузить Саске в иллюзию дело довольно хлопотное, я слишком быстро из них выбираюсь, а ты… Вспомни сегодняшнее испытание.

Сакура смутилась. Она так легко попалась на иллюзию сенсея, что потеряла сознание, перед этим закричав наверно на весь полигон. Так стыдно перед Саске-куном…да и перед Данте тоже.

— К тому же, если ты научишься хотя бы самым базовым иллюзиям, ты сможешь помогать издалека. К примеру, пока мы с Саске будем драться с бандитами, ты будешь мешать им. Даже секундная задержка может помочь, если дело запахнет…кхм, керосином. Но основное решение всё-таки за тобой, Сакура. Можешь нас послушать, а можешь проигнорировать и делать так, как сама хочешь. В любом случае, с этого дня мы одна команда, и чтобы не сделал один из нас, это будет иметь своё действие на других.

— Я согласна, — спустя пять минут произнесла Харуно, пока Данте успел съесть ещё одну пиццу. — Но как быть с гендзюцу? К кому обратиться?

— К нашему рыцарю без страха и упрёка! — хлопнул Узумаки по плечу своего друга. Друг, судя по всему, мысленно высказывал всё, что думает о Данте, и вряд ли очень лестно. — В общем, раз ты согласна, то у нас тогда есть план на собственные тренировки.

— А разве Какаши-сенсей не будет… — начала было Сакура, но её тут же перебил Саске.

— Он опоздал на распределение. Опоздал на испытание, хотя сам назначил на шесть утра. После всего просто ушёл с полигона. До сих пор считаешь, что он будет нас чему-то учить? Только если сильно приспичит.

— Поэтому вчера мы с Саске это обсуждали. Ему нужно подтянуть контроль для своих техник, и продолжить развивать кендзюцу. У меня также проблемы с контролем, даже ещё больше, поэтому придётся также его подтягивать. Да и пару техник надо изучить. Тебе же Сакура — освоить сопротивление гендзюцу и изучить основы, где поможет Саске. Поднять физическую силу, где уже помогу я. И… Саске, как смотришь на то, чтобы сделать из нашей подруги смертельную куноичи?

— Хн.

— Согласен. Придётся мне подтягивать фууиндзюцу.

— Хм.

— Да пошёл ты, суслик. Нет, чтобы поддержать меня, так ещё и подкалываешь.

— Вы о чём сейчас? — не выдержала Харуно, обрывая препирательство парней. Сами парни, быстро глянув друг на друга, лишь пожали плечами.

— Скоро узнаешь, Сакура, — ответил Данте, покрутив шеей и вставая из-за стола. — А сейчас, если вы не против, давайте будем расходиться. Завтра у нас первое задание D-ранга, надо выспаться и подготовиться к нему. До завтра!

Оплатив счёт, сын Спарды быстро покинул ресторан, направляясь в сторону общежития. План для тренировок у них был. Саске он уже давно дал направление, что было у Вергилия, а благодаря Шарингану, он сможет его со временем превзойти. Сакура же…хех, почему бы и нет? Да, в этом мире нет огнестрельного оружия, но кто сказал, что его нельзя заменить на те же самые кунаи и сюрикены? Возможно, она станет даже опаснее Мари! А он будет самым опасным в их команде! Но чёрт вас всех возьми — как же он ненавидел подолгу сидеть над фууиндзюцу, кто бы только знал.

Глава 3. Новая миссия, новый ранг

Следующие недели для седьмой команды пролетели достаточно быстро. Утром, в девять часов, команда собиралась возле моста, в одиннадцать отправлялись на миссии (благодаря Какаши, который постоянно опаздывал), которые выполнялись в течение трёх-пяти часов. Далее, команда отправлялась сдавать миссию, они получали деньги, и отправлялись на полигон. Вот тут начинался небольшой АД, во всяком случае — для Сакуры, и частично для Саске. Начиналось с того, что Данте гонял девочку по всему полигону, развивая её физические показатели, отчего она под конец падала без сил. Передав ей часть чакры, начиналась вторая часть тренировок — попытки освоить начальные знания гендзюцу с Саске. И вот тут-то и начинался самый настоящий АД для Учихи, потому что кумир Сакуры сидел перед ней, смотрел на неё, говорил с ней… Мечта почти исполнена, разве нет?

Парню приходилось тяжело. Тогда Данте предложил поменяться — вначале они учатся гендзюцу, и только потом Узумаки гоняет Харуно по полигону. Мол, Саске её тренирует, а потом сможет от неё отдохнуть. Учиха согласился… на один день. Оказалось, что если девочку не замучить с физической тренировкой, она вообще перестаёт соображать, когда смотрит на Саске. В глазах одни сердечки горят, а все слова летят мимо ушей. В таком случае, в её голове вообще ничего не откладывается.

Поздним вечером, команда либо отправлялась в ресторан Акимичи, где отдыхала за поеданием пиццы, либо, если оставались силы, шли на гору Хокаге, по дороге взяв что-нибудь перекусить. Что они там делали? Собственно, ничего особенно. Просто сидели, перекусывали и смотрели на ночную Коноху. Каждый думал о своём. Вернее, не совсем каждый. Данте в такие моменты редко о чём думал, и позволял себе полностью расслабиться и лениться. Сакура, за свои двенадцать лет ни разу на гору не приходила, а вот Данте и Саске тут не раз приходилось сидеть…

Полтора года назад.

— Всё-всё! Вырубай свои фонарики, суслик!

Учиха, негромко фыркнув, отключил Шаринган, с трудом удержавшись от того, чтобы потереть глаза. Пусть барьеры, которые поставил Узумаки, и глушили звуки, не прятали их от посторонних глаз, и увидеть их всё-таки можно было. Доудзюцу было активировано всего на несколько секунд, в момент, когда блондин делал вид, что потягивается. С одной стороны блондин, с другой стороны, как и со спины, не увидеть активацию Шарингана, так что они были в безопасности. Говорить всем о том, что он умеет активировать доудзюцу, Саске не собирался, да его и не спрашивали, так что смысла и не видел.

Блондин, упав на спину, закрыл глаза и пытался проанализировать то, что показал ему Саске. Да, это было больно для него, но желание узнать то, что именно произошло в тот день, было сильнее. Почему Учиха посчитал, что Узумаки сможет ему помочь? Он… не знал ответа. За последнее время с той поры, как блондин побил его на полигоне, они смогли… подружиться? Саске ещё сам не мог точно сказать, но какой-то частью сознания понимал, что этот человек, что сейчас рядом с ним, хочет помочь. Просто так. Ничего не прося взамен. А ведь Саске, после произошедшего — глава клана Учиха, пусть в нём и остался всего один человек, не считая Итачи.

А у Данте сейчас было очень нелёгкое задание — разобраться в том, что ему показал Учиха. Самым большим минусом было то, что он видит произошедшее лишь с одной стороны. Ему бы ещё одного Учиху, что был в тот день там… Но до старшего Учихи сейчас не добраться, а если и добраться — то вряд ли можно будет договориться.

Повалявшись несколько минут, Данте медленно сел, взяв банку с кофе и мысленно усмехаясь. Кофе в банках, чай в банках. Ещё бы виски в банках продавалось, и жизнь наладилась бы. Хорошо, что трусы таким образом не продаются. Б-р-р-р.

Сделав глоток кофе, блондин чуть заметно постучал мизинцем по нижней кромке банки. Спустя шесть секунд, правая нога Саске чуть дёрнулась, словно у него лёгкая судорога. Впрочем, это неудивительно, если знать, с какой яростью Учиха отдаёт всего себя на тренировках. Так они и просидели ещё около получаса, после чего, метким броском отправив пустые банки в мусорку, отправились на полигон клана Учих. Вот там они могли и поговорить, и подраться в полную силу, ведь барьеры в клановых кварталах чужих не пускали, а после того, как в них покопался Данте, они оказались не только полностью заряжены, но и вообще отказывались кого-либо пропускать без ведома Саске. Не считая АНБУ, установку на которых Данте сам обнаружил и активировал, иначе было бы слишком странно. Также, изменениям были подвергнуты барьеры и печати вокруг клановой библиотеки Учих. Не потому, что Саске попросил, что вы! Данте помог чисто по дружбе! После того, как сам нечаянно пробил стену, доказывая Учихе, что защита тут слабая! Как же он намучился с этими печатями, хорошо, что заново их наносить не пришлось, а работать по уже готовым, но разряженным.

Взгляд Учихи, когда они прошли барьер на полигоне был красноречивым и полон скепсиса. Но больше всего там было боли, впрочем, понять его можно. Вновь увидеть смерть всего клана, своих родителей и видеть, что в этом виноват брат, которого ты любил и на которого равнялся…

— Ничего не могу сказать насчёт всего клана, — начал Данте, и быстро продолжил, пока Учиха не хмыкнул или разозлился, — но неувязки я всё-таки обнаружил. И либо у твоего брата было раздвоение личности, либо здесь что-то ещё. Либо его пытались сделать козлом отпущения. Хотя, теперь понятно, почему денежные средства твоего клана никто не разворовал из-за мнимых долгов. По-любому он намекнул таким людям, что лучше не лезть. Обидчивый он.

— Что ты имеешь в виду? — холодно спросил Саске, смотря на собеседника, что уселся деревом и потягивался. Злило неимоверно.

— Во-первых — Итачи, возможно, был сильнейшим в твоём клане, но тогда как он в одиночку уничтожил всех? Ведь по-любому были те, кто стоял на втором, третьем месте по силе, и не думаю, что Шаринганом не владел никто, кроме твоего брата. Да и Учих было не пять-шесть человек на весь квартал, с таким соотношением сил не выстоять даже сильнейшему. Ладно, тут можно всё списать на внезапность, на неожиданность, и на много ещё чего, даже возможно то, что ему помогали, но тогда объясни раны своих родителей!

— И что с ними не так, Узумаки? — уже прорычал Учиха, злость которого уже переполняла его.

— Саске, — голос Данте был если не усталым, то близок к этому, — такие раны нельзя получить, если ты даёшь отпор своему убийце. К тому времени, как Итачи добрался до главного дома, все уже точно знали о нападении, да и твоего отца, если я правильно тебя понял, не просто так поставили главой клана. Не станут слабака ставить во главе множества людей. Если бы Фугаку дал отпор, то от гостиной дома ничего не осталось. Однако ни луж крови, ни следов от огненных техник — ничего не было. Да и Микото всё-таки была джоунином, и вместе со своим мужем сражалась на войне — таких людей так легко не убить. Такие заранее чувствуют, если их хотят убить.

Саске, слушая Узумаки, начал сам вспоминать тот день более чётко, замечая мелкие детали, о которых последних говорил. А ведь и правда — следов сражения не было в их доме, только два мёртвых тела и Итачи, что стоял над ними. Почему он никогда на это не обращал внимания?

— В-третьих, — продолжил Узумаки, выводя парня из воспоминаний, — почему он пощадил именно тебя? Потому что ты был ребёнком? Неужели после твоего рождения в клане ввели мораторий на интимную связь? Мол, пока младший сын главы не женится, остальные ни-ни?

— Нет. Через два дома от нашего… она на три года была младше меня… но тогда…

— Почему ты жив, а она нет? Ну, думаю, что ты ему всё-таки был дорог. И вот мы подошли к самым интересным пунктам…

Поднявшись на ноги, Узумаки отряхнулся, твёрдым взглядом смотря на слегка потерянного Учиху.

— Помнишь, я говорил, что с твоим Шаринганом было что-то не так? Так вот — в ту ночь, твой Шаринган был пробуждён, это было пусть и ненадолго, но видно в отражении разбитого окна, что было позади Итачи. И ещё кое-что — у меня, может, и не феноменальная память, но если я правильно помню, то в тот день на небе не было полной луны. Полнолуние случилось лишь через неделю, после того случая. Я как раз тогда был на горе в этот день, поэтому могу говорить точно об этом.

Теперь присесть хотел сам Саске. В его взгляде одновременно боролась ярость, беспомощность, гнев и было очень-очень много вопросов.

— Зачем? — едва слышно спросил Учиха, сев там, где и стоял. На землю.

— Я не знаю, Саске. Честно не знаю. Могу лишь предположить, что он не хотел, чтобы кто-то знал о том, что у тебя есть Шаринган. Тебе было восемь, кто знает, на что могли бы пойти враги деревни, узнай, что тут остался ребёнок Учиха с активированным доудзюцу, которого можно выкрасть и вырезать глаза. Или использовать его как племенного бычка, подкладывая под него девушек. Но я ни как не могу понять — зачем он всех убил вообще? В чём была причина? Не просто так ведь преемник главы клана слетел с катушек, убил всех, но оставил брата?

— Почему тогда я не мог активировать Шаринган до того дня, когда ты разозлил меня?

— Откуда я могу знать, как работает ваше доудзюцу? Может, Итачи заблокировал его с помощью своих глаз, или повредил тенкецу. А когда ты после удара упал и ударился головой об землю, то это разблокировало твои глаза. Я видел лишь то, что видел ты, и возможно многое ускользает. Может, я ошибаюсь, и тот блеск в разбитом окне мне показался. Либо мне нужен другой живой Учиха, что видел всё с другой стороны, либо сам Итачи. Слишком большой шанс того, что я могу ошибаться.

— Я должен стать сильнее! — резко вскочил Саске, гневно сжав кулаки. — Мне нужно больше силы! И тогда я выбью из Итачи все ответы!

Взгляд Учихи смотрел куда-то далеко вперёд, не замечая ничего и никого, пока не услышал хлопок. Переведя взгляд на источник звука, он увидел Данте, что хлопнул себя ладонью по лицу, и что-то тихо бормотал.

— Идиот ты, Учиха, — выдохнул Узумаки, убрав от лица ладонь, и посмотрел на парня. — А может это особенность вашего клана? Впрочем, твоя упёртость даже чем-то импонирует. Ответы нужны, но при этом, получить часть из них надо до встречи с твоим старшим братом, и желательно так, чтобы никто больше не узнал.

— И как мы должны получить эти самые ответы, Узумаки?

— Ну, есть один вариант, — задумчиво посмотрев на небо, Данте почесал подбородок, а спустя несколько секунд перевёл взгляд на Саске. — Как ты смотришь на то, чтобы проникнуть в архив Конохи?

***

— Ками, когда же это всё закончится?

— Надеюсь, как можно скорее, иначе всё закончится убийством нашего так называемого сенсея. Потому что я сам его тут утоплю.

— Да ладно, ребят. Что вам не нравится? Красивые виды, свежий воздух…

Саске и Сакура переглянулись и медленно перевели взгляд на своего сокомандника, а Данте в этот момент чувствовал, как ему пытаются прожечь спину две пары глаз. Всё бы ничего, если не один момент — в данное время они находились в канализации, где явно не так свежо пахло, как заявлял последний.

— И тебя я тоже тут утоплю, Данте, — произнёс Саске, крепко сжимая в руках выданный ему инструмент, как бы примеряясь, как удобнее будет ударить им по своему сокоманднику, чтобы долго не мучиться.

— Тебе не простят убийство последнего Узумаки в Конохе, друг мой.

— Какое ещё убийство? Я просто всем скажу, что ты поскользнулся и утонул во всём… этом, а я к этому инциденту не причастен.

— Это ты менталистам Яманака расскажешь потом…

— Мальчики, не ссорьтесь. Давайте поскорее закончим со всем этим, и пойдём отдыхать.

Сакура, будучи очень уставшей, хотела только двух вещей — сходить в душ и упасть на кровать лицом в подушку. И в этот момент ей было всё равно даже на то, что рядом находится её кумир. Нет-нет-нет — только отдых, ибо времени на это не было от слова совсем. Благо сегодня ей не надо идти в больницу на обучение, ибо ей, как и остальным будущим шиноби-медикам D-ранга, дали выходные, перед экзаменом.

Уже полгода, с момента сдачи экзамена, команда ходит на миссии D-ранга, и, надо сказать, терпение всех троих постепенно подходило к концу. Ну, по крайней мере, даже на лице постоянно холодного и почти безэмоционального Саске после каждой новой миссии появлялось выражение, которое можно было расшифровать только матом. После миссий, если они не были слишком тяжелыми, команда отправлялась на полигон, а там… Данте оказался тем ещё мучителем, гоняя её по полигону и в хвост и в гриву, пока Саске-кун что-то читал в свитках. А тренировки гендзюцу отнимали умственные силы, после чего девочка часто просто падала в кровать, проваливаясь в сон без сновидения. Поэтому ей, да и остальным, хотелось просто развеяться, выполнить миссию вне деревни. Но как назло, их никуда не отправляли.

И Сакура, и Саске, считали это всё издевательством, все эти миссии D-ранга, кроме Данте. С другой стороны — его сокомандники и представить себе не могли, в каких местах приходилось бывать младшему сыну Спарды. Поэтому канализация — не самое худшее место.

— Данте, неужели тебе самому не хочется поскорее со всем закончить?

— Хочется, Сакура, но всё равно, завтра у нас будет что-то подобное. И послезавтра. И послепослезавтра. Пока мы генины — ничего не изменится.

— Если так будет продолжаться, мы так ими и останемся.

Со стороны парней раздался одновременный хмык.

— Тут ты не права, Сакура. Так или иначе, но нас выдвинут в претенденты на звание чуунина, хотя бы потому, что мы с Саске последние представители своих кланов в деревне. А с учётом того, что верхушка деревни явно будет трястись за престиж Конохи, они просто не смогут вечно держать нас генинами. Разница лишь в том, как быстро Какаши захочет нас туда отправить.

— Чтобы нас рекомендовать на повышение звания, — продолжил за Данте Саске, усаживаясь на более-менее чистое место, — мы обязаны выполнить определённое количество заданий. Как минимум два задания С-ранга у нас точно должно быть. Сейчас, мы даже не полноценные шиноби, так, на побегушках.

— По нашим миссиям это заметно. Впрочем, я всё равно не собираюсь вечно этим заниматься. Получу джоунина, и отойду от дел.

На Данте вновь скрестились две пары глаз. Сакура была в небольшом шоке, а Саске вопросительно приподнял бровь.

— В смысле, отойдёшь от дел? Ты же шиноби! Они не могут так просто…

— И чем займёшься тогда? — перебил девочку Учиха. Он-то понял, что имел в виду сокомандник, ведь оба знали, что шиноби полностью уйти от дел может только в случае инвалидности или смерти.

— Открою своё дело, — пожал плечами парень в ответ. — Накоплю денег, куплю дом. Естественно, как джоунин я буду обязан выполнять одно задание минимум А-ранга раз в год-полтора, но в том-то и дело — элитных шиноби не посылают на задания низших рангов. По пустякам беспокоить не будут. Думаю, наш, так называемый сенсей, это особый случай, если учесть его активность. А так — я открою детективное агентство, скорее всего.

Со стороны Учихи раздалось тихо Пф, и едва слышимое — тоже мне, детектив Узумаки.

— Я на тебя через несколько лет посмотрю, суслик ты наш. Это не я хочу клан восстановить, бычок.

Если Саске и хотел как-то огрызнуться, то передумал, махнув в сторону Данте рукой. Казалось, будто он сейчас отключится.

— Саске-кун! Ты в порядке?

Учиха вместо ответа лишь слегка кивнул, устало потерев шею.

— Опять не выспался? Кошмары? — нахмурился Данте, внимательнее осмотрев друга.

— В каком-то смысле. Не то чтобы кошмары, но запомнить смысла снов я не могу, — осмотревшись вокруг, на секунду скрестившись взглядом с Узумаки, Саске встал на ноги. — Думаю, работу мы закончили. Возвращаемся.

Все были согласны с его словами, и вся команда с облегчённой улыбкой вылезли из канализации, развалившись на земле и вдыхая свежий воздух. Какаши сидел на ветке ближайшего дерева, как обычно читая ≪литературу≫.

— Уже закончили, команда?

— Может, хотите проверить, сенсей? — с ехидной ухмылкой проговорил Данте, а Саске и Сакура с интересом стали рассматривать крышку люка.

— Думаю, я лучше поверю вашим словам. Не станете же вы обманывать своего учителя? — улыбаясь одним глазом, ответил Какаши, спрыгнув с ветки. — Можете идти домой, отдыхать. Я сдам миссию и пришлю деньги с призывом. До завтра, команда!

И исчез. Учиха, Харуно и Узумаки продолжали лежать на земле, прежде чем последний медленно произнёс:

— Знаете, у нас сейчас есть два варианта.

— Каких, Данте? — отозвалась Сакура. Саске лишь коротко хмыкнул.

— Первый — мы сейчас встаём, расходимся по домам, и отдыхаем до завтра. После сегодняшней миссии можно устроить перерыв.

— А второй?

— Мы просто продолжаем лежать здесь, — усмехнулся сын Спарды, закинув руки за голову, — и отдыхаем. Красота, небо голубое, травка зелёная, запах… соответствующий.

На эти слова остальная часть команды поморщилась, кроме Данте. Опять же — ему и не такого приходилось терпеть. Сколько раз его проглатывали всякие демонические сущности, после которых он пах далеко не ромашками. Ему достаточно вспомнить Левиафана, который его проглотил, и из желудка которого приходилось выбираться с боем.

— Идём ко мне, — с какой-то обречённостью в голосе произнёс Учиха, вставая с земли и отряхиваясь. — Мой дом ближе, и места достаточно.

У Сакуры в глазах столько радости было, что парень даже засомневался в своём решении, но со стороны Узумаки тут же донёсся хлопок, когда он хлопнул ладони друг об друга.

— Я уж думал, что ты не решишься, Саске, — одним прыжком оказываясь на ногах, Данте отряхивается, с ухмылкой на лице. — А то идти до общежития всё-таки далековато, а мне слишком лень.

Учиха в ответ лишь хмыкнул, и, засунув руки в карманы, пошёл в сторону своего квартала, всем своим видом показывая, что он тут самый крутой, чем вызвал тихий смех Узумаки.

— Вот всегда, когда он себя так ведёт, мне хочется его ударить. Пару раз. А ведёт он себя так постоянно, — если бы можно было прочитать мысли сына Спарды, то узнали бы, что говорит он совсем не о Саске. Вернее, не только. Переведя взгляд со спины друга на Харуно, он протянул ей руку. — Вставай, и пошли, пока наш суслик не передумал от усталости.

Поднявшись с земли с помощью Данте, они оба побежали следом за Учихой, и пока бежали, Сакура задумалась. За то время, что она находится в команде номер семь, раз за разом видит, как сильно изменились её бывшие одноклассники, а она даже не заметила. И если за Нар… Данте она и не наблюдала, то Саске-кун! Прав был Данте, когда сказал ей те слова, через неделю после формирования команды:

— И чего тогда стоят твои слова, Харуно? Ты говоришь, что влюблена в Саске, а многое ли ты о нём знаешь? Ты ничем не отличаешься от той же самой Ино, или любой другой девчонки из Академии. И пока ты этого не поймёшь, и не изменишься — так и останешься той, на кого не посмотрит Саске. Хотя в его случае, очень тяжело понять, кто ему понравится.

— Данте!

— М? — сын Спарды затормозил, повернувшись в напарнице.

— Я… — щёки Харуно внезапно порозовели, и она отвела взгляд. Странно, но она, почему-то, сейчас не могла смотреть в глаза напарнику, испытывая лёгкое смущение и… вину. Однако, собравшись с силами, все-таки выпалила: — Прости!

Честно говоря, парень впал слегка в ступор. Это за что она извиняется? Нет, на тренировках она всё ещё отстающая, но за столько времени видны подвижки, у девчонки и физические данные и выносливость повысилась. Даже объём чакры, вроде, пусть на пару процентов, но увеличился. Однако следующих слов он не ожидал.

— Я… относилась к тебе ужасно. Всё время, что мы учились. Постоянно тебя била. Меня… я не знаю… просто раздражало, что ты всегда крутишься, мешаешь пытаться обратить внимание Саске-куна… а потом вообще игнорировала, не видя, что ты не такой… раздражительный… Ками, я запуталась…

Данте почесал полосатую щёку, смотря в сторону, но спустя несколько секунд ухмыльнулся.

— В твоё оправдание могу сказать, что я правда был слишком раздражительным, — слегка похлопал напарницу по плечу, на что она, наконец, посмотрела на него. В глазах Узумаки не было ни осуждения, ни даже раздражения на неё. — Однако если тебе так будет легче — то считай, что ты так относилась к Наруто. А я — Данте. Так что, если хочешь, начнём всё заново, и попробуем не бить друг друга. Хотя, зная свой характер, мне лучше заранее приобрести шлем, потому что кулачок у тебя достаточно тяжёлый.

Сын Спарды почесал затылок, явно вспоминая прошлое до своего пробуждения. Сакура чуть улыбнулась, и ей словно было легче. Почему? Она не понимала сама.

— Я согласна, — кивнула Харуно, и добавила тихо: — Спасибо.

Кивнув напарнице, Данте снова пустился следом за другом. Спустя несколько секунд, за ним побежала и Сакура.

***

— Бедный котик, — тихо произнесла Сакура, сразу после того, как команда выполнила миссию и пришла её сдавать.

Сама миссия была не такой уж и тяжёлой — поймать кота. Причём достаточно знаменитого кота, который постоянно сбегает от своей хозяйки, мадам Шиджими, а его постоянно ловят. Почти месяц назад его ловила команда номер восемь, и лица всей команды, особенно Кибы, Данте до сих пор вспоминает со смехом. Один кот расцарапал лица всем, и даже бедный Акамару не ушёл обиженным.

Седьмая команда поступила умнее — купила валерьянку, чтобы приманить кота. Всё было хорошо, проблема была лишь в том, что открывать её стал Данте, который слегка не рассчитал силы. Открыть-то он бутылку смог, просто она вылетела из его рук, и содержимое попало на одежду Саске. Не то, что бы он не любил котов, наоборот, в детстве они ему даже нравились, однако когда Учиху начали со всех сторон окружать коты, подозрительно мяукая стали не только тереться об него, но и пытаться запрыгнуть ему на руки, парень не выдержал. Кто же знал, что в округе их так много.

Пока достаточно полная заказчица мучила (или как считала она сама — радовалась встрече) бедное животное, Данте с трудом сдерживал ухмылку, прекрасно зная, какие взгляды на него сейчас кидает Учиха, несмотря на то, что между ними стояла Сакура, в качестве миротворца. Взгляд Саске можно понять — пока он, вися на ветке, требовал, чтобы от него убрали этих ≪сумасшедших котов≫, Узумаки спокойно искал среди собравшихся животных нужного, делая вид, что не слышит требований сокомандника. В общем, вид висящего на ветке и едва ли не матерящегося парня, заставляло сына Спарды ухмыляться. Не каждый день видишь холодного и безразличного ко всему Учиху, который экспрессивно чуть ли не материл Узумаки.

— Мда. И правда бедный, — задумчиво произнёс Третий Хокаге, едва за женщиной закрылась дверь. — Я бы от такой хозяйки тоже постоянно убегал… Кхм. Молодцы, седьмая команда. Можете быть свободны, оплату получите как всегда. Или сегодня вы решили выполнить две миссии?

— Кхм, — прокашлялся Данте. — Мы действительно хотели бы взять ещё одну миссию.

— Что же, у меня есть ещё несколько миссий для вас — посидеть с ребёнком, очистить водоём…

— А можно миссию посложнее?

— Вы ещё не готовы, Данте! — тут же отозвался Ирука, который также сидел в кабинете Хокаге. На эту фразу Узумаки лишь закатил глаза, а вперёд вышел уже Учиха.

— А как мы можем узнать — готовы мы или нет? Мы с момента выпуска делали всё, но не то, чему нас обучали в Академии. Мы Коноху изучили от крыш домов и переулков, до самых её глубин, — на лице парня, заметно это было лишь тем, кто хорошо его знает, проскочило презрение, явно воспоминая канализацию.

— Миссии С-ранга могут быть опасны!

— Жизнь шиноби вообще опасна, Ирука-сан.

— Считаешь, что вы уже готовы?

— Конечно, нет, — ответил Данте, вызвав удивление всех в кабинете. — Мы готовы ко всему, только не к работе шиноби. Лично мне понравилось выгуливать собак клана Инузука, даже интересно стало, чем их кормят, что они достигают таких размеров. Ещё пару миссий, и я могу спокойно идти в собачники.

— Данте!

— Подожди, Ирука, — успокоил Умино Хокаге, пыхтя трубкой. — Данте, вместе с командой, прав. Они уже давно стали генинами, но боевого опыта ещё не получили, а в пределах деревни сделать это очень тяжело. Хм. Какаши, как ты считаешь, твоя команда готова к таким миссиям?

— Готовы, Хокаге-сама, — тут же отозвался джоунин, про которого, если честно, Данте забыл. Да и учителем он его не считал.

Сарутоби, на минуту задумавшись и рассматривая стоящую перед ним команду, порылся в свитках с миссиями, доставая один из них.

— Миссия С-ранга по сопровождению архитектора в Страну Волн. Заказчика нужно защитить от бандитов, поэтому проблем миссия принести не должна. Архитектор будет ждать вас завтра в полдень, возле ворот.

Бросок свитка, и Какаши ловит его, делая лёгкий поклон Хокаге, и тем самым подтверждая согласие на миссию. Команда благодарно поклонилась Хокаге, покидая вместе с ≪наставником≫ кабинет.

— Итак, у нас чуть меньше суток до того, как покинем Коноху. Тренировки сегодня не будет, как я понимаю?

— Хн. Надо подготовиться, — отозвался Саске. — Миссия С-ранга может продлиться до одного месяца, хотя, Страна Волн не так уж и далеко от нас. Но всё равно — как минимум на неделю мы точно уйдём.

— Много вещей нам не понадобится. На всякий случай возьмём чуть больше, чем стандартное снаряжение. Что? — удивлённо спросил Данте, увидев, как напарник удивлённо приподнял бровь, смотря на него.

— Ничего. Просто удивлён, что в такой голове как у тебя, могут появиться умные мысли. Я возьму оружие — кунаи и сюрикены лишними не будут. Сакура, возьми побольше лекарств и бинтов. Зная нашего сокомандника, если что случится он наверняка полезет напролом, за что и получит. Данте…

Парни сверлили друг друга взглядами. Ну как сверлили — в отличие от сокомандника Данте смотрел с некой ленцой, мол, можешь не стараться, не поможет.

— На тебе провизия, — произнёс, наконец, Учиха. — И если ты наберёшь одну только пиццу, следующий месяц будешь питаться только пищевыми пилюлями. Я не шучу.

— Не напугал, суслик. В ресторане Акимичи меня всегда накормят.

— Я с ними поговорю. А убеждать я умею, поверь мне.

— Тогда я перекрою тебе доступ к твоим любимым помидорам.

— Ничего, переживу первое время. Да и дома запасов достаточно. А как долго протянешь ты? И как много у тебя запасов?

Закатив глаза, Данте развернулся и пошёл в сторону общежития, напоследок сделав фирменный жест двумя пальцами. Саске в ответ лишь выдохнул — а ведь все равно пиццу возьмёт. Он же без этой еды и дня не протянет.

Меньше чем через сутки команда номер семь собралась возле ворот Конохи, за час до назначенного времени. Последним, не считая сенсея, прибыл Данте. В этот раз, на нём не было неизменного красного плаща, так что Узумаки оставался лишь в красной рубашке, что стала чуть сильнее облегать, и тёмно-коричневых кожаных штанах с чёрными ботинками. Вид у парня был заспанный, волосы растрепаны. Вот только сам он хоть понимал, какой милый вид имел для девушек (а выглядел он так, что его хотелось затискать), мимо которых проходил? Хотя будет честно сказать, Данте вообще не обращал внимания на окружающее пространство, споря с Курамой. И слава Ками, потому что некоторые девушки провожали его такими взглядами, что обрати он на них внимания, их бы потом пришлось откачивать.

— Ты где свой плащ потерял? И почему выглядишь так, словно по тебе вся Академия пробежалась? И где рюкзак? — поинтересовался Саске, видя состояние Узумаки.

— Плащ постирал с утра пораньше. А насчёт моего растрепанного вида, — тихо хмыкнув, Данте хлопнул в ладоши, выпуская чакру и устанавливая звуконепроницаемый барьер. Сам же он подошёл поближе к команде, которая уже встала так, чтобы со стороны было невозможно прочитать по их губам. — Я до пяти утра работал над фууиндзюцу, разрабатывал кое-что новое для нас.

— Именно сейчас? Когда мы уходим на миссию?

— Именно сейчас. То, что мы покидаем деревню, является плюсом. Хочу протестировать кое-что новое.

— Это того стоит?

— Если всё пройдёт хорошо, то да. Сами всё собрали?

Сакура и Саске лишь слегка повели плечами, намекая на свои рюкзаки, и выразительно посмотрели на Данте, спрашивая про него. Меньше чем за секунду внешний вид парня изменился — из заспанного, расслабленного, он вновь стал похож на себя обычного, за минусом растрёпанных волос. Взгляд голубых глаз, будучи до этого словно затуманеный, вновь стал цепким. Саске на одно мгновение активировал Шаринган, заметив одну странность, и решил её проверить. И правда — глаза Данте стали немного темнее, можно было заметить, как они теряют цвет, становясь серыми. Хм.

Узумаки чуть повёл плечами, словно разминаясь, однако правым плечом он двинул чуть сильнее. Саске усмехнулся, а вот Сакура удивлённо посмотрела на сокомандников, не понимая, в чём дело.

— Научился правильно наносить печати на одежду? — произнёс Учиха.

— Примерно месяца два назад. Эта миссия — одна из проверок, впрочем, я уже сейчас могу сказать, что они хорошо работают.

— То есть, если ты ошибся, мы всю миссию будем без еды, я правильно тебя поняла? — вклинилась Сакура, возмущённо топнув ногой.

— Прошу, больше доверия, красавица, — обратился к ней Данте, заставив девчонку подавиться воздухом от такого обращения и такой улыбки. — Сейчас я могу спокойно спрятать в печатях рюкзак, плюс минус ещё несколько вещей.

Щелчок пальцами, и установленный барьер разрушился, вновь позволяя окружающим слышать слова. Ухмыляясь, Учиха достал один из свитков, кидая его Данте, который с некоторым удивлением поймал его.

— Считай подарком. За некоторую… помощь.

В свитке оказался меч. Двуручный. Чуть меньше и легче Мятежника, но, тем не менее, металл был прочным, пусть и не чакропроводящим. Хм, значит, суслик запомнил его слова вовремя одного из тренировочных боёв, и решил отплатить. Отойдя на несколько шагов от напарников, Данте на пробу взмахнул мечом. Баланс также отличался, но ничего такого, к чему нельзя было привыкнуть.

— Благодарю, — произнёс Данте, явно довольный подарком, но вместо того, чтобы спрятать его назад в свиток, он завёл его за спину. Едва клинок коснулся спины, как по центру на мгновение вспыхнула печать, примагнитившая к себе меч.

— Готовы выдвигаться, команда?

Голос ≪сенсея≫ раздавшийся позади Узумаки, заставил всех троих обернуться. Рядом с Какаши, который бросил короткий взгляд на меч за спиной Данте, стоял седой человек в очках, с бородой и тёмными глазами. Одет он был по-обычному, но вот самым ужасным оказался запах — перегар от дешёвого алкоголя распространялся на такое расстояние, что его почувствовала и седьмая команда, и проходящие мимо люди, и охранники на стене.

— И именно они должны меня защищать? — громко оповестил клиент, приложившись к бутылке. — Они совсем ещё дети! Особенно эти двое! Они вообще ниндзя?

Рука с бутылкой указала на Саске и Сакуру, которые на фоне Данте и правда выглядели моложе.

— Мы генины, и готовы к выполнению нынешней миссии, — холодно ответил Учиха. — К тому же… не стоит спорить с теми, кого едва ли не с пелёнок учили убивать. Это, знаете ли, грозит проблемами. Большими.

— Кхм! — от человека полыхнуло лёгким страхом, который тот попытался спрятать за новой порцией алкоголя. — Я — Тадзуна! Великий архитектор страны Волн! Ваша задача проводить меня туда, по пути защищая от бандитов, если такие возьмутся!

— Если вы великий архитектор, то я тогда Мадара в пачке, — достаточно громко сказал сын Спарды с такой ухмылкой, что архитектор вновь подавился.

И Данте не был бы собой, да и детективом тоже, если по привычке не просканировал этого… клиента. И вычленил для себя главное — он паникует, и пытается замаскировать это алкоголем. Нет, в прошлом он сам был любителем выпить, но никогда не опускался до такой дешёвки. Даже когда он был в конце своего пути, напиваясь до беспамятства, Данте не позволял себе покупать такой дешёвый алкоголь.

Клиент нервничал. Клиент врал. А значит, работка будет не той, какой её рисует сам Тадзуна. Возможно, опасности гораздо больше, чем тот рассказывает, и это будет даже интересно. Может, там попадётся хороший противник, с которым будет приятно скрестить новый клинок?

Глава 4. Серьёзная миссия

Новая миссия оказалась… ужасной. Нудной. Скучной. И много других (в том числе и матерных) слов которые только пришли в голову Данте. Судя по лицам напарников, он был не один в своём решении. Нет, он не против хорошей прогулки, с выпивкой и девушкой, но, во-первых — ту бодягу, что пил клиент, он не назвал бы алкоголем даже будучи совсем пьяным и впав в маразм. А во-вторых — единственная девушка среди них это Сакура. Которой двенадцать. Никогда Данте не думал, что ему будет так скучно.

И даже подраться не с кем, ведь единственный человек, которому хотелось врезать — заказчик. Также, периодически Данте хотелось делать фейспалм от действий или слов Тадзуны, а уж его перегар… От него трава засохнуть может!

И самое худшее — храп. Это…архитектор, храпел так, что уши могли в трубочку свернуться, словно пытались завести древний и ржавый трактор. А ставить каждую ночь барьер… Данте не настолько сильно любит фууиндзюцу, чтобы ради этого работодателя над печатями корпеть каждую ночь.

На третью ночь Данте не выдержал, и пока заказчик храпел, а сам Узумаки стоял на стрёме, он вырвал из его рук рюкзак с алкоголем. Но мужчина проснуться не успел, так как рядом с ними оказался Саске, быстро вырубивший архитектора.

— Так понимаю — выбрасывать их ты не собираешься, верно? — тихо спросил Учиха, увидев в руках сокомандника рюкзак Тадзуны.

— Поверь мне — если я выброшу эту гадость, сделаю всем только лучше, но мне не нравится, что этот… заказчик врёт и скрывает некую информацию. Ты ведь тоже знаешь?

— Шаринган нельзя обмануть, Узумаки. Я сразу увидел, что он что-то не договаривает.

— Вот поэтому пусть и не обижается, — хмыкнул Данте, доставая несколько свёрнутых бумаг, в которых находился неизвестный порошок. — Быстродействующее и сильнодействующее слабительное.

— Ты хочешь, что наша миссия продлилась ещё в два раза дольше из-за его походов?

— А ты предпочитаешь то, что сейчас происходит, вместо того, чтобы проучить? К тому же, после чистки канализации уже ничего не будет страшно. Если что, я спокойно могу потерпеть ещё недельку-две-три. Сколько там миссия может длиться?

Учиха думал недолго, после чего протянул руку.

— Дай мне половину. Быстрее закончим.

— Неужели, ты научился плохому, Саске? — протянув напарнику слабительное, Данте смахнул несуществующую слезу. — Ах, как приятно видеть, что ты растёшь.

— Я просто решил, что если он не понимает невербальные сигналы, пусть понимает через другие части тела, — негромко фыркнул Учиха. — К тому же этот способ — самый быстрый.

Алкоголя было много. Даже не так — очень много. Проведя в тишине минут семь, Данте не заметил, как впал в ностальгию, вспомнив своё детство. Сейчас оно так далеко, но от этого не менее важно.

Редкие дни, когда два брата могли заняться одним делом, и когда Вергилий, всегда серьёзный и хладнокровный мальчишка, поддавался словам своего брата. Им тогда было семь лет, и пусть Данте уже и не помнит, что они с братом тогда сделали, но помнит, что тогда на лице Вергилия была редкая, едва заметная, но улыбка.

Сейчас его нет в живых, но Данте никогда не переставал вспоминать Вергилия, и до сих пор винил себя. Да, не его вина, что в детстве их разделили, но именно он не смог убедить брата при встрече, что его путь ведёт к смерти. Ну, хотя бы последние недели они смогли провести как братья, уничтожая демонов пачками, а не пытаясь прибить друг друга.

От ностальгии Данте отвлекла проснувшаяся Сакура. Ну, официально проснулась она как раз в тот момент, когда её сокомандники начали своё ≪чёрное дело≫, но вместо того, чтобы сразу всё у них узнать, захотела послушать. Но так как парни говорили тихо, а она лежала в спальнике на расстоянии, то услышать, а тем более увидеть, что они делают, Сакура не могла. И извечное женское любопытство не позволило девочке продолжать лежать на одном месте и не выяснить, что там делают остальные.

— Что вы делаете?

— А разве не видно? Мы готовим урок для нашего заказчика.

— Какой урок? — удивленно переспросила Харуно, переводя взгляд с одного парня на другого. Саске же даже взгляда не поднял, продолжая работу.

— Как какой? Самый обычный. Называется — почему ложь заказчика может обернуться проблемами с пищевареньем. Побегает в кусты, проникнется проблемой, а там глядишь — врать перестанет. Хотя я буду рад, если он хотя бы бросит пить эту бодягу, которую ошибочно называют алкоголем. Воняет просто ужас.

— Данте! — тихо зашипела девочка.

— Что? Я вроде ещё на последнем экзамене говорил, что в этой жизни меня волнует — красивые девушки, хороший бой и отличный алкоголь. И назвать это всё отличным алкоголем я не смогу даже под гендзюцу, — понюхав одну из бутылок, Данте скривился. — Гадость.

— Я не об этом! Ты что тут удумал? Да ещё и Саске-куна на это подбил! Это…

— Сакура, — холодный голос Данте заставил замереть Харуно, и даже Учиха поднял удивлённый взгляд. Ну как удивлённый — это Данте понял, что удивлённый, а остальные бы ничего не поняли. — Ты умная девочка, вот и скажи, что шиноби может сделать с заказчиком, если тот их обманул?

— А… э-э-м… если в процессе выполнения задания становится понятно, что заказчик намеренно соврал о задачах, то в лучшем случае, команда может просто развернуться и прекратить выполнение. В худшем — в зависимости от исхода миссии. Вплоть до того, что заказчика могут по-тихому устранить. Но с чего ты решил, что нам соврали?

— Тебе надо научиться видеть мелкие невербальные знаки, Сакура. И думать тоже. И поверь мне — лучше мы отыграемся на нём сейчас, выпустив пар, ибо потом нам захочется его утопить в ближайшем пруду. Можешь делать что хочешь, главное — не мешай нам. А лучше помоги, я всё-таки хочу поспать.

***

— Уважаемый Тадзуна-сан, сегодня очень жаркая погода, не желаете выпить? — с гаденькой ухмылкой протянул Данте, протягивая архитектору бутылку, подозрительно похожую на ту, в которой находился алкоголь.

Следующие два дня после ночной шалости, были для архитектора не слишком разнообразными. Дорога-кусты, кусты-дорога. После такого, у мужчины выработался некий рефлекс, который сейчас и сработал — Тадзуна мгновенно побежал в кусты. Единственное, что выбивалось из этого — слежка. Курама почувствовала её, о чём и оповестила Данте, но тот лишь внутренне усмехнулся. Слежку почувствовал и он, и, скорее всего, Хатаке тоже.

На третий день, пройдя реку по мосту, Учиха чуть замедлил свой шаг, поравнявшись с Узумаки.

— Чувствуешь? — одними губами спросил он, на что Данте едва заметно кивнул.

Взгляд Саске переместился на их командира, а с него на Харуно, на что Данте моргнул и чуть закатил глаза. Не слышимый вопрос и такой же ответ:

≪Думаешь, знают? ≫

≪Он — да. Она нет.≫

Пока Сакура выедала вопросами мозг Хатаке, парни чуть сместились — Учиха встал так, чтобы вовремя отразить возможную атаку спереди и слева, а Данте сзади и справа. Особо надеяться на своего командира парни не собирались — кто знает, что он придумает, и что вообще будет делать. За то время, что команду поставили под командование Какаши, вся тройка так и не смогла понять, что он за человек такой. Не считая того, что их сенсей настоящий опаздун и любитель литературы.

POV Учиха Саске.

Наконец закончились эти дэшки! С момента выпуска мы только сейчас покинули деревню, которую изучили вдоль и поперёк! Зачем они нужны? Для чего? Что дают такие задания? Чем мне поможет чистка канализации?

Я был рад, что новая миссия оказалась выше рангом, ведь это показывало, что признали силу команды, в том числе и мою. И чем больше у меня сил, тем ближе я к тому, чтобы исполнить свою месть.

До сих пор мне снится тот самый день, все те смерти… И нии-сан, сотворивший всё это. После чего я просыпаюсь в холодном поту, с активированным Шаринганом. Они не прекратились, пусть и стали появляться реже. А всё из-за Узумаки.

Что-то изменилось в нём после того дня, когда мой удар отбросил его в дерево, и меня это неимоверно злило. Хотелось разорвать Узумаки, стереть с его лица эту постоянную ухмылку, с которой он стал ходить. Даже улыбка идиота, что была раньше, не злила меня так сильно, как это! Меня бросало в злость каждый раз! Пока этот придурок не разозлил меня по-настоящему… И помог мне активировать доудзюцу.

Данте придурок. Клоун. Но… Было в этом что-то странное. Не могу объяснить. Со временем, вместо злости я стал относиться к его проделкам более спокойно, просто закатывая глаза, словно это всё нормально. Привычно. Хотя не буду отрицать — побиться головой об стену хочется до сих пор. Или врезать ему посильнее.

Следя за местностью, я периодически осматривал команду и заказчика. Тут даже Шарингана не надо, чтобы видеть, как его мелко трясёт от страха, достаточно просто быть внимательным. Как и то, что за нами следят.

Вся эта команда одно только разочарование… была бы, если не Данте. Думаю, ему я могу доверить спину в бою. Командир ничему нормальному не учит, а Харуно вообще ужас. Балласт! Бесполезная! Хотя сейчас из неё начинает получаться что-то полезное, но не думаю, что она скоро будет той, что не будет меня тянуть назад.

Я должен отомстить Итачи… Мне нужно больше силы!

POV Учиха Саске. Конец.

***

Нападение случилось почти внезапно. С подлеска вылетели странные на вид цепи, обвившие Хатаке и превратившие его в кровавый фарш. Всё произошло за какие-то мгновения.

— КАКАШИ-СЕНСЕЙ!!! — громко закричала Сакура, увидев произошедшее, и тут же замерла.

Позади неё стояли два шиноби, от которых веяло жаждой крови, что и парализовало Харуно. На одной руке каждого шиноби была стальная перчатка, соединяющиеся длиной цепью. Сакура не смогла двинуться от сковавшего его страха, цепь начала своё движение, грозясь покончить с ней…

Воздух рассёк кунай Учихи, попавший в цепь и прибивший её к дереву, мешая шиноби двигаться дальше, что, однако, их не остановило. Цепь отсоединилась, и разделённые шиноби напали вновь. Один ринулся в атаку на Саске, второй хотел продолжить дело, и вновь оказался возле Сакуры, занеся руку с перчаткой.

Данте, оказавшись рядом, схватил напарницу за руку, притянув к себе и развернувшись к противнику спиной. Когти оцарапали плечо парня, на что тот, чуть дёрнувшись вперёд, оттолкнул Харуно от себя, и резко развернулся, на повороте взявшись за рукоять двуручного меча. Взмах, и лезвие отрезает руку почти до плеча, что падает на землю вместе с перчаткой, а сильный удар ногой в грудь отбрасывает противника назад, в дерево. Шиноби потерял сознания при ударе, свалившись на землю, словно мешок с песком, а у Данте в голове тут же начался бешеный крик:

≪Какого чёрта ты творишь, идиот?!≫

≪Что случилось, Ку? ≫

≪Что случилось?! Это я должна спрашивать! Зачем ты попался под удар?! На перчатке был яд! ≫

Только сейчас Данте почувствовал, что место удара слегка жгло, хотя это ощущение уже и пропадало, на что он слегка повёл плечом.

≪И чего ты разошлась? Ничего серьёзного не случилось со мной. А вот Сакура могла бы запросто погибнуть. Если так называемый командир об этом не думает, то я таким становиться не собираюсь.≫

Курама ещё продолжала ворчать, обвиняя Данте в тупости, пока сам парень перевёл взгляд на второго нападающего. Тот уже был вырублен, и лежал на земле со сломанной рукой, и кунаем в боку. На самом нападающем сидел Саске, сжимающий в руке второй кунай, и осматривая всё вокруг со своим обычным выражением лица. Ну, в нём Данте и не сомневался. Но в Сакуре…

Девочка сейчас сидела на земле, мелко дрожа, взгляд её был неосмысленным, словно она не понимала, что происходит и где находится.

— Саске, можешь прижечь руку этому? — указал на первого Данте. — Его ещё допросить надо. И можете уже выходить. Учитель.

— Отлично справились, Саске, Данте, — вышел из кустов живой и здоровый Какаши, словно не услышавший желчь в голосе ученика. — А вот Сакура…

— Она в первый раз оказалась в таком напряжение, — отозвался, что странно, Учиха. — Харуно никто раньше не пытался убить, так что её нынешнее состояние — вполне объяснимо.

≪Да ладно. Ты её защищать начал? Хотя, в общем-то, ты прав, Саске. Если тебя столько лет мучили кошмары с Итачи, то меня просто не так легко сбить с мысли. Видал таких демонов, что у нынешних людей сердечко остановится, ≫ — пронеслось в голове у Данте, пока он подходил к Харуно. — Солнце ещё высоко, пора просыпаться, красавица.

Взгляд девочки медленно начал проясняться, прошло секунд пятнадцать, прежде чем на Узумаки уставился ясный взгляд напарницы.

— Д… Данте?

— А что, не похож? — усмехнулся он в ответ, протягивая руку. — Не думаю, что сидеть на земле удобно, поэтому давай помогу встать.

Нос парня почуял запах горелого мяса, отчего тот чуть не скривился. И пока Хатаке приводил в сознание напавших на них шиноби, Данте, дождавшись подошедшего к ним Саске, отправился к архитектору. Тот, увидев взгляд надвигающего генина, задрожал, медленно начав пятиться назад.

— Итак, Тадзуна…сан. Давайте теперь с вами поговорим. Я, конечно, догадывался, что вы нам что-то не договариваете, но теперь даже последний идиот поймёт, что здесь что-то не так.

— Я не понимаю, о чём…

— Не стройте из себя дурака, Тадзуна, — прервал мужчину Данте, не обратив внимания на свой голос. — На нас напали шиноби, явно выше уровнем, чем генины. А это уже значит, что миссия уже выше рангом, чем было заявлено. Вы понимаете, что сейчас произошло? Вы не только соврали нам о миссии, но и подставили нашу деревню. Три генина и элитный джоунин — на вашу страну уже можно пойти войной за то, что вы пытались уменьшить военный потенциал деревни, а вас в таком ключе можно выставить шпионом вражеской деревни.

— Успокойся, Данте, — на плечо Узумаки легла рука Хатаке. — Я сам поговорю с Тадзуной.

— Тц. Надеюсь, хоть это вы умеете.

Сбросив с плеча руку, Данте вернулся к команде. Сакура вроде была в порядке, хотя можно увидеть, что она слегка на взводе. Саске… ну, это Саске. Похуизм на его лице мог прочитать любой. А вот вопрос в глазах — не каждый.

— Что?

— Ничего, — ответил Учиха, переводя разговор. — Думаешь, вернёмся назад?

— Я тебя умоляю, — махнул рукой Узумаки. — По-любому сейчас нашему архитектору озвучат условия, от которых невозможно отказаться, и мы продолжим путь.

Сакура, ещё не совсем пришедшая в себя полностью, просто переводила взгляд с одного парня на другого, но всё равно смогла ухватиться за разговор.

— Вы сейчас о чём?

— Да так. О своём, о женском, — усмехнулся Узумаки, на что Харуно зарычала.

— Данте!

— Скажем так — верхушка деревни явно знает больше, чем нам говорит. Если нет — я разочаруюсь в нашей разведке. С самого начала было видно, что заказчик нервничает, а если это заметил даже я, значит, старик Хирузен тем более. И чует моя пятая точка — нам придётся продолжить задание.

***

Данте оказался прав. Хоть им и предоставили выбор, но вопрос был поставлен так:

≪Или мы продолжим, или я решу, что мы продолжаем. ≫

А раз так, значит у Какаши была ещё одна задача, которую ему дали помимо их основной. С одной стороны можно было возмутиться, а с другой — вряд ли бы главы деревни опустились до того, чтобы оправдываться перед генинами. Им остаётся только принять, и продолжать миссию.

Спустя время, команда достигла берегов, где была нанята лодка, что должна была их перевезти. Кормчего звали Каджи, мужчина средних лет с короткими коричневыми волосами. Он либо был трусом, либо просто очень осторожным человеком, если учесть все меры предосторожности, которые он предпринял, чтобы не быть пойманным. Даже двигатель с лодки снял.

Из рассказа Тадзуны стала ясна причина произошедшего — страну Волн оккупировал человек Гато, один из самых богатых людей мира. Он захватил контроль над Страной Волн, и только мост, который строит сам Тадзуна, может ему помешать.

На вопрос, почему архитектор сразу об этом не сказал, был ответ, что страна Волн бедная страна, а люди, что строят мост, не могут оплатить услуги специалистов. В общем, дед начал давить на жалость. Бессмысленная затея, если честно — Саске и Хатаке в принципе было пофиг, Данте за свою прошлую жизнь и не на таких людей насмотрелся, что приходили к нему в контору. Только Сакура прониклась, но и она понимала, что они не готовы к такому.

Насчёт нападавших также стало понятно — это были Братья-Демоны, бывшие чуунины из деревни Скрытного Тумана, Гозу и Мейзу. Что с ними случилось, Данте спрашивать не стал, догадывался и так. Ему было интересно только одно — как Хатаке всем этим распорядится.

Когда лодка заплыла под арку набережной, в свете яркого солнца показалась страна Волн. Гигантское сооружение, хоть и было ещё недостроенное, но уже могла вызвать восхищение. Со слов Тадзуны, стройку пришлось заморозить, так как люди боятся выходить на работу.

На причале команда и архитектор сошла на берег, поблагодарив кормщика. Дальше вновь предстояло идти пешком, и ещё осторожнее, чем раньше. Ощущение надвигающейся опасности Данте ощутил, едва сошёл на берег, сказывалось время, до его появления здесь. Ему, постоянно влипающему в различного рода неприятности, было достаточно легко ощутить направленный в его сторону негатив и желание смерти. В Конохе, после пробуждения, эти эмоции были почти постоянны, хоть в каком-то роде и стали более слабыми, поэтому вне деревни ощутить жажду крови, или просто ЯКИ, оказалось делом лёгким. Человек, испускающий такое ЯКИ, скрывался довольно умело, и понять, как он далеко и с какой стороны находится, было довольно непросто даже ему. Оставалось только надеяться, что…

— Ложись! — крикнул Хатаке.

Сакура и Саске упали на землю, утянув за собой Тадзуну, а Данте, извернувшись, ударом меча отбросил летевший в их сторону кусок металла. Сила броска была достаточно сильной, чтобы после удара Данте отошёл на несколько шагов назад.

≪Я сильный. Но всё ещё слегка лёгкий, ≫ — пронеслось в голове Узумаки. Представил, чтобы с ним стало без демонической энергии в теле. Проникся.

Куском металла, что летел в них, на самом деле оказался странного вида меч, на рукояти которого сейчас стоял мужчина, с забинтованным лицом.

— Хм, надо же. Ты выстоял, малец, и даже остался с целыми руками.

— Да что тут такого? В меня каждый день всякие психи швыряют шпалами из кустов. Правда свои морды они обычно не бинтуют, но у каждого есть свои тараканы в голове, — сделав пальцами рамку, словно смотрит в камеру, Данте навёл её на забинтованного. — Мда, с таким лицом тебе не сниматься в романтических фильмах. Ужастики подойдут лучше.

— А ты очень дерзкий. И достаточно сильный, раз смог отбить мой меч. Не боишься умереть?

— Ты забыл добавить, что я ещё умный и красивый. Хотя нет, не надо. Боюсь, я на всю жизнь стану евнухом, если мне такое скажешь ты, а не красивая девушка. Желательно на закате, после приятно проведённого дня.

— Интересные у тебя детёныши, — рассмеялся нападающий. — Теперь стало ясно, почему братья-демоны проиграли. Шаринган Какаши.

— Неужели к нам пожаловал сам Момочи Забуза, Демон Скрытого Тумана? — холодно произнёс Какаши, выступая вперёд, прикрывая детей. — Ещё в деревне он был известен как мастер бесшумного убийства. Его жертвы обычно так и не успевали ничего услышать перед смертью. Всем встать в защитную позицию, защищайте Тадзуну-сана! Это приказ! В бой не встревать, вы ему не ровня!

Воздух вокруг сгустился настолько, что казалось, что его можно резать ножом. И даже от Хатаке теперь шло не ощущение обречённости и депрессии, как обычно. Теперь, дети могли в полной мере понять — их командир силён и опасен.

— На интересную защиту расщедрился ваш заказчик. Но это бессмысленное действие. Извини, Какаши, но этот старик мой.

— Забуза, — медленно произнёс Хатаке, пальцы руки которого схватили повязку на его глазу. — Сначала, тебе придётся сразиться со мной.

Подняв повязку, все смогли увидеть под ним… Шаринган, доудзюцу клана Учиха. Саске потерял контроль над своими эмоциями, и в полном ох… удивлении смотрел на командира. На его лице можно было крупными буквами прочитать вопрос:

≪Какого хрена? ≫

— О! Я удостоился чести видеть знаменитый Шаринган? Я очень польщён. Но… видимо мне всё-таки придётся сначала убить тебя!

Забуза растворился в воздухе вместе с мечом, словно его и не было на этом месте. Команда номер семь, заняв защитную позицию возле архитектора, пыталась найти противника, чтобы предотвратить убийство, когда на них словно с неба обрушилось мощное давление. ЯКИ, в несколько раз сильнее, чем у братьев-демонов, чуть ли не буквально вбило детей и старика в землю.

— Восемь мест, — раздался голос Забузы. — Печень. Лёгкие. Позвоночник. Подключичная вена. Сонная артерия. Мозг. Почки. Сердце. Куда бы мне ударить? И с кого бы начать? НИНПО! ПОКРОВ ТУМАНА!

Местность заволокло почти беспросветным туманом, от которого давление ЯКИ словно только усилилось.

POV Саске.

Эта мощь… Совсем другая. Братья-демоны… ни в какое сравнение не идут с этим Забузой. Сложно думать… пальцы сжали кунай с такой силой… что побелели костяшки. Я даже мог слышать… шум крови в ушах…

Мне… до этой силы… ещё очень далеко. Неужели… я тут погибну? Неужели… мне не удастся… отомстить? Шинигами побрал… эту миссию…

Взгляд всего на мгновенье сместился вбок, заметив знакомую красную рубашку. Зрение чуть прояснилось, выделив и лицо хозяина этой рубашки.

Данте. На его лице была ухмылка. Ему… не было страшно… скорее, он был в предвкушении. Неужели он… я… проиграю ему?

Перед глазами снова слегка стало плыть. Везде было темно. Я… словно был в Аду… Нет уж! Я не проиграю! Если смог он… то…

СМОГУ И Я!!!

POV Саске. Конец.

POV Сакура.

ГХ! Что…это такое?! Такая мощь…сильнее, чем в тот раз! Если я пошевелю хоть пальцем…я умру! Словно воздух…душит меня! Дышать… почти невозможно. Ледяные пальцы сдавили шею, мешая дышать. Я… так и с ума могу сойти!

Я… не могу так больше… Я… только тяну всех вниз… Может, мне стоит просто…умереть, и…тогда всё закончится…

— Эй, демонёнок!

Этот ехидный голос… Я с трудом смогла чуть повернуться, чтобы увидеть красное пятно. Но по голосу, можно понять его владельца. Только Данте. Даже в такой ситуации, он…

— Хреновый из тебя бесшумный убийца! Я, конечно, понимаю, что первые сорок лет жизни у мальчиков самые тяжёлые, но как можно было вместо бесшумного убийства тупо бросить шпалу? Ты как-то староват для таких понтов!

Данте…почему ты такой…дурак? И почему…страх начинает отходить, а губы чуть растягиваются в улыбке? Даже в такой ситуации, ты… это ты, Данте.

POV Сакура. Конец.

— А ты любишь поболтать, пацан, — в голосе Забузы, если прислушаться, можно было услышать лёгкое удивление. — Придётся тебе вырвать язык.

— Ты главное в этом тумане не заблудись. А то утонешь в речке, стыдно будет потомкам рассказывать про демона, который решил понырять.

Какаши исчез в тумане, и спустя несколько секунд стали раздаваться звуки удара металла об металл. Из-за плохого обзора нельзя было понять, кто одерживает верх, достигают ли атаки цели? Вместо страха и безысходности, которые отступили, нервы начали натягиваться словно струна. Бой продолжался всего ничего, но по ощущениям словно прошли чуть ли не часы. Наконец, туман слегка рассеялся… Но увиденное не сильно понравилось команде. Какаши был заперт в водяной сфере, рядом с ним стоял Забуза, одна рука которого была погружена в сферу.

— Ты пытался укрыться от меня в воде? Глупая ошибка. Теперь ты в тюрьме, из которой не сбежать! — громкий хлопок заставил чуть подпрыгнуть Сакуру и Тадзуну. Хлопок был сделан Данте — он просто ударил себя ладонью по лицу, что-то тихо пробормотав. — Ладно, Какаши, с тобой я закончу позже. Сперва, я позабочусь о твоих детишках. Водяной Клон!

Сложив печать одной рукой, Забуза создал рядом с собой клона. Кажется, где-то про клонов Данте слышал. Точно, Курама!

≪Один из видов техник клонирования. Чакра между пользователем и клонами делятся поровну. ≫

≪Получается, он весь состоит из воды? Да, не густо.≫

≪В этом клоне половина чакры Забузы. Не думаю, что он будет использовать больше одного клона, так как терять чакру ему не захочется. Ошибётся, и Хатаке вырвется из западни. Так что будь осторожен! ≫

≪Я всегда осторожен, хвостатая. ≫

≪Говори это себе почаще! ≫

— Саске, можешь мне довериться?

Учиха коротко посмотрел на Узумаки, едва заметно кивнув.

— Ты о чём, Данте? — чуть испуганно спросила Сакура, когда парень сделал шаг вперёд.

— Да так. Хочу пообщаться с одним очень интересным собеседником. Не переживай, я скоро вернусь, — хмыкнул Данте, подмигнув Харуно.

— Ха! Нацепили головные повязки и уже считаете себя шиноби! Но знаете что? Настоящий шиноби тот, кто прошёл через множество схваток со смертью! Сейчас, вы недостойны этого звания!

Клон Забузы исчез, скорость была такая, что обычному глазу нельзя было за ним уследить. Всё прошло меньше чем за секунду. Только что исчез клон, и вот Данте мгновенно взмахивает мечом, останавливая меч противника, чуть отодвинувшись назад.

— Данте!!! — крикнула Сакура, увидев, как сокомандник принял на себя удар.

— Тц. Всего лишь мальчишка.

— Согласен, — усмехнулся Узумаки на слова Забузы. — Ты всего лишь старый мальчишка!

— Языком трепать ты умеешь. А вот как насчёт драки?

— Могу, умею и практикую. Начнём веселье?

Несмотря на то, что Данте смог сдержать удар, ему ещё не хватало массы против столь мощного противника. Взмах, разрыв блока, и Данте слегка подлетает в воздух. Клон практически сразу оказывается выше, и наносит ещё один удар, отправляющий Узумаки вниз, вбивая его в землю. Водяной клон падает вниз, и меч пронзает землю в том месте, где был Данте. Был. Но в момент удара его там уже не было, так как он успевает откатиться и встать на ноги. Огромный меч, вырывая землю, на огромной скорости несётся в сторону Узумаки, но тот лишь чуть ушёл в сторону. Как и от следующего удара. И от ещё одного. Но вот едва увернувшись от четвёртого, в лицо Данте прилетел ботинок. Удар отбросил парня назад, отчего он несколько раз ударился об землю, но всё же встал на ноги.

И тут раздался взрыв. Под ногами клона активировалась взрыв-печать, уничтоживший его. Данте ухмыльнулся, вытерев кровь с губы.

— Я всего лишь зажигалку включил. У тебя что, газы начались, демоненок? Это возраст, бывает.

— Упёртый малец. Но если думаешь, что второй раз тебе это поможет, ты ошибаешься.

— А второго раза и не будет. Ты думаешь, я просто так с тобой тут развлекался? Не, ты мне не настолько нравишься, чтобы ради такого лезть вперёд.

Забуза, удерживая водяную тюрьму, пытался понять, что имел в виду пацан. В какой-то момент, его глаза расширились:

— Чёрт!

В демона тумана на полной скорости летело несколько кунаев, ему пришлось уходить с линии атаки, но два куная, пусть несильно, всё-таки задели запястье Забузы.

— Тебе должно быть стыдно, что тебя задел генин!

Голос принадлежал Саске, только вот голос раздался не с той стороны, где он стоял, не рядом с Тадзуной. Тот, что стоял возле архитектора, исчез через несколько секунд после атаки.

— Иллюзорный клон? Тц, кажется, я слишком увлёкся и потерял контроль.

— Нет. Тебя заставили его потерять, — лишившись контроля, техника водяной тюрьмы развеялась, тем самым освобождая Какаши. И его лицо выражало явно не радость. — Я никогда не попадаюсь на одно и то же дзюцу. И что ты тогда будешь делать, как там сказал Данте? А. Демоненок.

— Хмф.

Оба шиноби на огромной скорости начали складывать печати, но почему-то, прямо посередине техники, Забуза чуть замер, и опоздал на какие-то доли секунды. Этого времени хватило, чтобы Хатаке успел активировать технику. Демона тумана снесло мощной волной, вбив того в дерево. Несколько кунаев, прилетевшие следом, пронзили мужчине оба колена и плечо. Мощь техники была такой, что остаточной волной смыло и всю седьмую команду, хоть никто из них и не пострадал.

— Тьфу. Гадость, — поднимаясь на ноги, Данте сплюнул попавшую в рот воду и землю. Даже с учётом того, что они все стояли на расстоянии, они хорошенько так поплавали, наглотавшись воды. — Сакура, Тадзуна, вы в порядке?

— Вроде…да. А как же Саске-кун?!

— Сакура, я тебя умоляю, думай, о ком говоришь, — проговорил Данте, помогая встать Тадзуне и Сакуре. — Наш суслик по-любому увернулся, не то, что мы. Кстати, вот и он.

Саске вернулся к своей команде, даже не пытаясь скрыть со своего лица выражение: можете не говорить, я знаю — Я Крут! Данте, конечно, мог бы и подколоть Учиху, но вместо этого хлопнул его по плечу.

— Справились? — поинтересовался Тадзуна, нервно осматриваясь.

Вся команда обернулась в сторону как раз в тот момент, когда тело Забузы завалилось набок, а из его шеи торчало несколько сенбонов. Хатаке тут же оказался рядом, проверяя его пульс.

— Какаши-сенсей? Он…

— Мёртв. Хм.

— Примите мою благодарность, — неподалёку от Хатаке и подошедшей седьмой команды приземлился шиноби в странной маске. — Я уже давно ждал шанса, чтобы убить демона тумана.

— Какая маска. Ты охотник из скрытого тумана, верно?

≪Уж кто бы говорил про маску, ≫ — проворчала Курама на слова Хатаке.

≪Что-то ты ворчливая какая-то, Ку. С чего это вдруг? ≫

≪С того, что джинчуурики у меня — осёл! Только полный осёл полезет на такого противника как Забуза, когда его душа ещё не полностью слилась с телом! Пусть тебя не так легко прикончить, но он мог это сделать с лёгкостью! ≫

≪Мне стало скучно. Забуза — противник сильный, поэтому я и хотел с ним сразиться. Хотя да, сейчас мне пришлось не драться, а именно что отвлекать его от суслика. Удары у него что надо.≫

≪Естественно! Забуза джоунин по силе! Если бы не Хатаке, он вашу команду раскатал бы тонким слоем по земле, даже не запыхавшись! О, Рикудо, почему мне достался такой осёл?! ≫

≪За грехи, вестимо, рыжая. Ты, конечно, когда дуешься ничего такая, но ворчишь так, что уши в трубочку сворачиваются.≫

Дальше слушать Кураму Данте не стал, ибо она его такими словами обкладывала… Эх, вроде не женат, а его уже пилят.

Тем временем, охотник забрал тело Забузы, и исчез. От Хатаке повеяло странной эмоцией, но когда он встал на ноги, его слегка повело, и он упал на землю.

— Какаши-сенсей! Что с вами? — воскликнула испуганно Сакура.

— Не могу… пошевелиться… Шаринган… слишком долго, — проговорил Какаши и потерял сознание.

Данте хлопнул себя ладонью по лицу, негромко застонав.

— Да что же такое? То он в воде прячется от человека, владеющего водой, то постоянно опаздывает. А теперь вообще сознание потерял. За что нам он такой?

≪За грехи, вестимо, ≫ — ехидно ответила Курама, заставив Данте снова застонать.

Теперь тащить этого… командира. Ну, ничего. Заодно камешки по дороге посчитает.