Данила Мельник. Футболист

Глава 1

© Политов Дмитрий Валерьевич. На правах рукописи.

Данная книга является художественным произведением. Поэтому хронология футбольных матчей, их результаты и портреты участников не всегда соответствуют исторической действительности, а все совпадения носят случайный характер.

1969 год. Сентябрь. Милан

…Будильник все трещал и трещал. В конце концов, Данила не выдержал. Отбросил в сторону одеяло и сел на кровати. В спине что-то хрустнуло, тело пронзила короткая вспышка боли и Мельник громко выматерился. Шарахнул в сердцах по будильнику, что никак не хотел заткнуться и снова выругался.

Сердце бешено стучало в груди так, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию, а не проснулся. Данила потер грудь и аккуратно покрутил головой, разминая затекшую шею. А потом вдруг замер. Моргнул несколько раз, точно желал проснуться и медленно огляделся.

Что за черт? Квартира, в которой он сейчас находился, была не его! Обшарпанная разномастная мебель, старые грязные обои в дурацкий цветочек, пыльные шторы…где это он?!

- Проснулся? Вставай, иди завтракать, скотина! – знакомый голос отвлек Мельника от осмотра комнаты.

- Таня?!

- Маня! Кого ты здесь ожидал увидеть? – Лицо девушки…стоп! Какая, на хрен, девушка? Этой Татьяне лет тридцать – тридцать пять. Морщины, лишние килограммов двадцать, затерханный халат – нет, с прежней красавицей-спортсменкой ничего общего. Почти. Выражение лица, голос – это от Тани. Все остальное…увольте!

- Что с тобой?

«Татьяна» нахмурилась. Посмотрела на Мельника долгим взглядом, в котором плескалась застарелая бессильная ненависть, но потом вдруг растянула узкие губы в ехидной ухмылке:

- А, понятно! Никак со старых дрожжей не отойдешь. Так сходи на кухню, там в холодильнике тебя бутылка пива дожидается. Вдруг с нее полегчает, голова начнет работать?

- Так я ж не пью, - растерялся Данила. Но вдруг с ужасом ощутил, как в мозгу что-

щелкнуло и руки затряслись от плохо сдерживаемого ожидания. Пиво!!! Он гулко сглотнул.

- Свежо преданьице! – фыркнула «Татьяна». – Не пьет он. Давно? Часов пять, поди, после пьянки очередной прошло?

Мельник опустил ноги на пол. И вскрикнул от неожиданной боли в левом колене. Опустил глаза и ахнул: нога была изуродована здоровенным ветвистым шрамом. Причем, отнюдь не свежим. Пока он рассматривал его, руки сами, машинально и донельзя привычно, принялись разминать коленку. Боль медленно отступила и Данила смог, наконец, подняться с кровати.

Ох ты ж, новая засада! Когда это он успел обзавестись солидным «фартуком» на животе?! Где, скажите на милость, красивые кубики пресса, которыми он искренне гордился?

- Хватит себя рассматривать, Аполлон недоделанный! – неприятным скрипучим голосом окликнула его «Татьяна». – Или надеешься, что «зеркальная болезнь» пройдет? Напрасно. Хотя…твоим шалавам ведь на это пофиг, верно?

- О чем ты? – вскинулся Данила. – Какие шалавы?!

- Мама, ты опять ругаешь папу? – худенькая девчушка лет пяти с бледным лицом, в беленькой маечке и сатиновых синих трусиках, вышла из-за спины женщины и посмотрела на нее с укоризной. – Не надо. Пожалуйста.

Дочка?!!

- Солнышко, мы вовсе не ругаемся…с мамой, - хриплым, запинающимся голосом произнес Мельник. – Тебе показалось.

- Не морочь голову ребенку! – лицо «Татьяны» исказилось от гнева. – Она тебя вчера весь вечер ждала. А ты опять в ресторане с дружками напился! Помнишь, хоть, что у Светочки день рождения был? Или опять все позабыл? Молчишь? Прелестно, я так и знала!

Сейчас бы под душ, некстати подумал Данила, контрастный. Холодная – горячая, холодная – горячая. И стоять долго-долго, пока в голове не прояснится. А заодно и этот кошмар, наконец, закончится.

Он тоскливо отвел глаза и, в который уже раз, вздрогнул. В серванте Мельник заметил большую фотографию, небрежно прислоненную к задней стенке. Причем, цветную. На ней он – молодой, стройный, красивый! – в ярко алой футболке с белыми буквами СССР на груди, рвался к воротам, в которых застыл в тревожном ожидании смуглый курчавый вратарь с щегольскими черными усиками. А сбоку в Данилу летел в отчаянном прыжке-подкате мужчина в желто-зеленой футболке сборной Бразилии. И футболиста этого знал, наверное, весь мир. Знал под коротким именем Пеле!

- Что это?!

- Где? А, поздравляю! Допился все-таки! Мельник, тебе лечиться пора. Фотография. С того самого матча. Вспоминаешь? Или без «Жигулевского» бестолковка уже не работает?

- Что значит: «С того самого»? – хрипло спросил Данила, едва сдерживаясь. Очень хотелось подойти к «Татьяне», взять ее за шиворот этого задрипанного халата и хорошенечко встряхнуть. Останавливало лишь присутствие в комнате маленькой девчушки с перепуганными огромными глазами, что смотрела на него, не отрываясь.

- То и значит, - дернула щекой женщина. – Когда Пеле тебя на больничную койку определил. А нас, значится, сюда, - она обвиняюще ткнула в сторону окна. – В этот вонючий Владимир!

- Владимир? – час от часу не легче. – Почему Владимир?

- А кому ты еще нужен был? – удивилась «Татьяна». – «Динамо» про тебя забыло сразу же, как только врачи диагноз озвучили. Хорошо еще, что мне через родню удалось тебя сюда пристроить – в «Торпедо».

Занавес! Оказывается, он игрок владимирского «Торпедо»! Мельник помотал головой. Черт! Черт!! Черт!!! Этого не может быть! Когда, скажите, когда и как он успел просрать свою новую жизнь?!!

Почему-то резко перестало хватать воздуха. Данила почувствал, что задыхается, задергался, суматошно замахал руками и…открыл глаза!

- Не спи, Малой, замерзнешь! – Маслов с довольной ухмылкой отпустил его нос.

- Сдурел?! Чуть на тот свет не отправил, придурок!

- Зато орать перестал, - рассмеялся Валерка. – Не, в самом деле, притомил уже – кричишь и кричишь.

- Чего, хоть, кричал-то? – угрюмо осведомился Данила, широко зевнув. Огляделся. Одноклубники громко и весело переговаривались, развалившись в комфортных креслах красавца-автобуса, который предоставили им хозяева. Некоторые с интересом глазели по сторонам, прилипнув к широким окнам с раздвинутыми шторками.

- Ругался, - деловито сообщил Маслов. – Как сапожник. Сначала просто зубами скрежетал, а потом вдруг принялся материться. Мы с Анютой хотели, было, начать за тобой записывать, но Бесков велел разбудить. Что тебе приснилось-то?

- Да хрен его знает, не помню, - уклончиво ответил Мельник. Сон, что казался предельно реалистичным, никак не шел у него из головы. Что это: случайный выверт подсознания или предупреждение неведомых сил, что забросили его в это время? Вопрос. Только ответа на него, к сожалению, нет.

- О, слушай, спросить у тебя хотел, - легонько хлопнул себя по лбу Валерий. – А чего на тебя итальяшки в конце игры накинулись вдруг? Я уж, грешным делом, решил, что до рукопашной дойдет.

Данила покраснел.

- Понимаешь, - смущенно сказал он. – У «Милана» с «Интером» вражда смертная. Нам такое и представить сложно, но болельщики друг дружку при случае даже убить могут. Честное комсомольское! А футболисты от них если и отстают, то совсем чуть-чуть. Вот и решил их немного подколоть – тихонько сказал: «Форца, Интер!»

- А что это значит? – заинтересовался Маслов.

- «Интер»-сила.

- Хм…теперь понятно, чего они за тобой понеслись, как наскипидаренные. Однако, рисковый ты парень, Малой. А ну, как покалечили бы?

- Сперва догнать нужно, - ухмыльнулся Данила. – Кстати, а скоро приедем-то?

- Хрен его знает, - поскучнел одноклубник. – Я вообще не понимаю, на кой черт нам эта дурацкая опера сдалась? – последние слова Валера произнес вполголоса, глянув с опаской в сторону переднего кресла, где вальяжно восседал, словно король на троне, Бесков. – Подумаешь, «Ла Скала»! Воют что-то почти два часа, а ни хрена не понятно. Лучше бы в ресторан какой отвезли. Но нет, Бесу приперло нам культурку повысить.

- Брось, - посоветовал Мельник. – Не трать зря нервы. «Ла Скала» - это мировая величина. Побывать в нем – большая удача. Видел кислые рожи посольских, когда Бесков их на билеты раскручивал? Не достать просто так, да и цены заоблачные. Если в Москве в какой-нибудь компании ввернешь небрежно, что видел постановку в самом «Ла Скала», то, поверь мне на слово, все лопнут от зависти. А банкет…банкет тоже будет, не переживай.

- Откуда знаешь? – мгновенно сделал стойку Маслов.

- Сам, лично, слышал, как Бескову об этом какой-то хмырь из посольства говорил. Дескать, на матче сам Аньелли присутствовал, и так восхитился нашей победой над своими заклятыми противниками, что снял какой-то шикарный ресторан для нас и даже оплатил там все заранее.

- А кто такой Аньелли? – удивился Валерка. – Знакомое что-то имечко.

- Президент «Ювентуса».

- Ничего себе!

- А ты думал. Так что, завтра погудим, как следует.

- Постой, - забеспокоился Маслов. – А по магазинам когда? Нам же еще чек подарочный отоварить нужно.

- Вот с утра пробежимся по магазинам, а вечером посидим в ресторане, - успокоил его Данила. – Не переживай, все успеем!

«Ла Скала» разочаровал. Оказывается, театральный сезон в нем проходил с декабря по июнь, а осенью шли исключительно симфонические концерты. Даже Бесков недовольно поморщился, когда очередной атташе по культуре из советского посольства, прикрепленный к «Динамо» , сообщил, что знаменитые оперы «Севильский цирюльник» или «Осада Коринфа» увидеть не удастся.

Бесхитростный Жора Рябов грубо поинтересовался у него, что, мол, какого хрена тогда они будут попусту тратить время на всякую, гм, фигню. На что получил раздраженный выговор от старшего тренера. И после этого футболисты смиренно отсидели в театре два часа, не помышляя больше о том, чтобы сбежать с мероприятия. Неугомонные Аничкин с Масловым, правда, умудрились во время антракта улизнуть из-под бдительного тренерского ока в театральное кафе и продегустировать там местные напитки.

- Дорого, черт, - тихонько жаловался Витька завистливо вздыхающим товарищам. – Бокал «шурика» стоит почти как две бутылки «вовки с перцем»[1].

- Фигня, на банкете свое отобьем, - дружно решили динамовцы, демонстрируя чудеса стойкости. – Малой, ты, помнится, про «амаретту» какую-то во время игры говорил? Что за зверь?

- Я только «Амаретто ди Саронно» помню, - смущенно признался Мельник. – Очень известная настойка из масла абрикосовых косточек, спирта, жженого сахара и смеси разных трав и фруктов. Вообще, в Италии пруд пруди разных сортов этого ликера.

- Сколько ж в нем оборотов? – задумался Володя Штапов. – Крепкий, поди, зараза.

Данила развел руками.

- Эх, бестолочь, самого главного-то и не знаешь! – разочарованно проворчал Семин.

Мельник хотел было немного осадить товарища, но вдруг почувствовал, что кто-то внимательно его разглядывает. Так, словно собирается просверлить в нем дырку. Стараясь сделать все так, будто ничего заметил и просто рассматривает шикарные театральные интерьеры, Данила аккуратно повернул голову и искоса посмотрел в ту сторону, где находился источник чужого внимания.

Никого.

Компании солидных мужчин в компании с разодетыми в пух и прах спутницами разных возрастов и степеней демонстрации богатства, разумеется, имелись в избытке, но никто из них не проявлял особого интереса к советским футболистам.

Вроде и не пил еще, с тоской подумал Мельник. А вот, поди ж ты, уже мерещится всякое. Осталось на банкете хлопнуть бутылку коллекционного кьянти в одно рыло и потом гонять чертей в номере гостиницы. Данила покачал головой и, посмеиваясь над своими страхами, направился обратно в зрительный зал. Антракт закончился.

Чек с призовыми потратили в ноль. После похода по многочисленным магазинам динамовцы превратили выделенный им автобус в походный склад всевозможных пакетов, свертков и подарочных коробок. Цены приятно поражали своей дешевизной и футболисты разошлись не на шутку.

Данила поддался общему настроению и тоже немного прибарахлился. Неплохой костюм, сорочка, галстук, туфли и шляпа перекочевали из магазина под названием «Cerutti 1881» на багажную полку над его креслом. Что-то такое шебуршалось в памяти, пока выбирал себе одежду и бегал в примерочную, что-то по поводу марки, но вспомнить удалось лишь когда «усталые, но довольные» игроки ехали в гостиницу, чтобы закинуть в номера покупки и переодеться к грядущей пьянке…ой, конечно же, банкету!

А ведь здесь молодой Армани сейчас трудится! Точно, слушал как-то в пол уха – жена в той, прежней жизни читала ему статью из модного женского журнала, описывающую путь к успеху знаменитого модельера. Но здесь, в шестьдесят девятом, он пока еще на подхвате у Нино Черутти. Вот дела, получается, буду ходить в костюме от Армани! Осталось еще Версаче навестить. Хотя, он, вроде бы, еще неизвестен широкой публике.

Помимо костюма и сопутствующих аксессуаров, Мельник озадачился подарками для Татьяны. И пускай внутри у него засел червячок сомнения после такого фантастически реального, настоящего сна с мрачным будущим и ее роли в нем, парень старательно гнал от себя черные мысли. И потому выбрал для подруги шикарный набор нижнего белья, туфли и сумочку. Хотел еще разориться на платье, но потом плюнул и решил, что привезенного из Ирландии уже вполне достаточно. Не фиг баловать, а то привыкнет!

Кроме того, Данила втихаря подошел к Маслову и напомнил ему, что они договаривались часть общих наградных денег потратить на детские вещи для новоявленного папаши – Юрки Семина. В итоге три больших пакета были аккуратно спрятаны на заднем сиденье так, чтобы молодой отец не умер от счастья раньше времени.

- Эх, жаль, что призовые так быстро закончились! – сокрушался Витька Аничкин, пока они ждали у автобуса припозднившихся одноклубников, бегающих по магазинам. – Я бы себе еще мотоцикл купил!

- Мотоцикл?! – вскинулся Мельник. Точно, итальянцы же традиционно славились своей гоночной техникой. Еда, вино, двигатели – знаменитая триада того, что здесь делают на высочайшем уровне. – Где-то поблизости видел магаз?

- Ага, проходил мимо, - кивнул Аничкин. – Моцик выглядит так, словно сюда из будущего попал – силуэт просто фантастический!

- А что за модель?

Витька задумался.

- Там сложное какое-то название было. Длинное.

- Aermacchi – Harley-Davidson? – замер Данила.

- Похоже на то, - согласился одноклубник. – Что, хороший мотоцикл?

- Роскошный! Настоящая легенда. Интересно, успею добежать и посмотреть? Ты не спрашивал, Вить, они пробный заезд дают делать?

- Не успеешь!

Мельник подскочил от неожиданности. Черт побери, откуда здесь взялся Бесков? Брови старшего тренера грозно сдвинуты, глаза метают молнии.

- А что такого?

- Что такого? – Константин Иванович побагровел. – Покатался уже один такой на мотоцикле – по частям собирали!

- Вы про Брумеля? – неуверенно уточнил Маслов. – Так это когда было-то? И, тем более, живой ведь остался. И в большой спорт снова вернулся.

- Ага, живой, - кивнул Бесков. – Только вот перспективы, как спортсмена, теперь у него весьма смутные. Ты, Малой, должно быть слегка подзабыл, что по приезду тебя тренеры сборной по прыжкам явятся просматривать? Так вот, напоминаю. А почему, спрашивается, у них в тебе такая нужда возникла, а? Как раз потому, что один идиот решил на мотоцикле с подружкой прокатиться!

- Это несчастный случай был, - вяло возразил Данила. – С каждым может случиться.

- Запрещаю! – отрезал старший тренер. – Категорически! Узнаю, что сел за руль или на пассажирское сиденье мотоцикла, сразу отчислю из команды. И в федерации добьюсь, чтобы тебе впаяли дисквалификацию года на три. Понял меня?

- Да понял, понял, - уныло пробурчал Мельник. – Никаких мотоциклов.

- Риск должен быть оправданным, - тяжело посмотрел на юношу Константин Иванович. – Печально, что я вынужден объяснять тебе столь очевидные вещи.

- А как же «волга»? – осторожно поинтересовался Маслов. – Нам ведь за победу по «волге» обещали? Или передумал Дерюгин свое слово держать?

- Нет, не передумал, насколько мне известно. И что?

- Так ведь и Малой, выходит, машину получит.

- Деньгами возьмет! – отрубил Бесков. – Или, на худой конец, водителя опытного к нему прикрепим. Чтоб возил нежно и аккуратно наше юное дарование.

- Дышать-то можно? – криво улыбнулся Данила.

- Что?!!

- Молчи, дурак! – Аничкин отвесил ему легкий подзатыльник и потянул в автобус. – Садись иди и не отсвечивай. Константин Иванович, он все понял. Лично прослежу, чтобы получше дошло, обещаю вам!

- Ну, Мельник! – тяжело дышал старший тренер, глядя на форварда налитыми кровью глазами. – Вернемся в Москву, поговорим! Я тебе устрою дыхательную гимнастику!

[1] «Шурик» (жарг.) – шампанское; «Вовка с перцем» (жарг.) - перцовка

Глава 2

1969 год. Сентябрь. Милан

- Такое ощущение, что здесь каждое здание выглядит как музей, - пробормотал кто-то из динамовцев, когда команду доставили до ресторана, в котором должен был пройти банкет в честь победителей первого клубного Суперкубка.

- А что ты хотел – это же Италия, - нравоучительно сказал Бесков, поправляя галстук перед огромным зеркалом в роскошной позолоченной раме. – Здесь история на каждом шагу, куда ни плюнь.

- Да уж, - выдавил Володя Штапов, робко оглядываясь по сторонам. – Картины такие…старинные, поди? А мебель? Видели, какая здесь мебель?

- Ладно, Хозяин, не паникуй! – жизнерадостно засмеялся Аничкин и хлопнул товарища по плечу. – Помнишь, как Малой сказал: «Видали мы лилипутов и покрупней!» Не боись, прорвемся. Подумаешь, напихали антиквариата в каждый угол. Можно подумать, что в Союзе нет ресторанов, которые не уступали бы здешним в роскоши.

- Назовешь хоть один? – насмешливо глянул на Витьку искоса старший тренер. Футболист смешался, задумался и Константин Иванович, выждав несколько секунд, удовлетворенно хмыкнул. Но промолчал, не стал ничего выговаривать своему игроку.

- Товарищи, ну что вы тут застряли? – в дверях, ведущих в банкетный зал, возник знакомый уже динамовцам атташе по культуре. – Проходите, не стесняйтесь. Все давно уже собрались и ждут вас.

- Ишь ты, какой шустрый, - зло шепнул Даниле Маслов. – На поле жопу рвали мы, а за стол в первых рядах всякая шушера!

Футболисты зашли внутрь.

- Хрена себе, здесь вообще, как в Эрмитаже! – ошалело сказал Рябов. – Никогда бы не подумал, что буду ужинать в музее.

Мягкий приглушенный свет хрустальных люстр падал на мраморные полы, отражаясь в сверкающих бокалах. Интерьер ресторана подавлял своими роскошью и элегантностью одновременно – тяжелая старинная мебель, многослойные шелковые шторы, картины известных художников, украшающие стены зала.

Шеф-повар в белоснежном накрахмаленном колпаке и цветном нашейном платке, придававшим ему вид старого пирата, лично приветствовал советских футболистов и руководство команды.

«Интересно, устроит ли этот «морской волк» шоу с приготовлением шедевров кулинарного искусства на глазах изумленной публики?» - подумал Мельник.

Обслуживание было безупречным. Вышколенные официанты, одетые в строгие костюмы, двигались тихо и незаметно, словно тени, выполняя при этом свои обязанности точно и четко.

Не было никаких сомнений, что они знают любую, даже самую незначительную деталь меню, могут рассказать историю каждого блюда и предложить к нему идеальное вино. Главное, чтобы посетитель оказался в состоянии изъясниться. Но как раз с этим сегодня дела обстояли не очень. Что поделать, полиглотов в «Динамо» имелось не слишком много.

Официанты быстро помогли гостям определиться с местами за столом и вручили каждому по экземпляру красиво оформленного меню. Данила быстро пролистал его. Каждая страница была украшена изящными иллюстрациями блюд, представлено их описание на итальянском, французском и английском языках. Выбор тоже впечатлял разнообразием как вкусов, так и культур: от изысканных итальянских и французских десертов до экзотических рыбных деликатесов.

- Ни хрена не поймешь! – скривился Банников, который оказался за столом напротив Мельника. – Не могли на русском напечатать!

Данила спрятал легкую улыбку, не желая обижать одноклубника. Кстати, сделал он себе зарубку в памяти на будущее, можно будет через сегодняшнюю ситуацию сделать заходец к товарищам по команде. Пусть проникнутся полезностью знания иностранных языков, все лучше, чем по ресторанам шляться и бухать, как не в себя.

Мельник огляделся. Да уж, владелец явно уделял должное внимание деталям. Каждый стол был накрыт белоснежной скатертью, сервирован фарфоровыми тарелками ручной работы и серебряными приборами. Свежесрезанные цветы в изящных хрустальных вазах наполняли воздух тонким ароматом, создавая атмосферу праздника и радости.

Володя Эштреков гулко сглотнул, окидывая жадным взглядом многочисленные разноцветные бутылки.

- Сэм, а нам что же, разрешат сегодня выпить? – жалобно спросил он у Семина. – Глянь, сколько понаставили! Обидно будет, если просидим весь вечер на сухую.

- Кто как, а лично я планирую все попробовать, - потер плотоядно руки Маслов. – Пусть дурачки как в сказочках сидят.

- Это как? – заинтересовался Мельник, отодвигая свой стул.

- А так: «По усам текло, а в рот не попало», - захохотал Валерка. – Официант, откупорь-ка нам, для разгона, чего-нибудь интересного! О, шампанского, например! Хотя, нет, погоди. Малой, что за чудо-напиток ты нам сватал?

- Маслов! – шикнул на развеселившегося игрока начальник команды Ильин. – В конец оборзел? Сейчас к нам сам товарищ Косыгин приедет. Вот поздравит, тогда и начнем.

- Косыгин? – вытянулось лицо у Валерки. – Ну все, пропал вечер! – с мрачной тоской сказал он и раздраженно отшвырнул от себя накрахмаленную салфетку.

- Это еще почему? – не понял Аничкин, рассматривая с подозрением многочисленные приборы возле своей тарелки.

- Дурак ты, Витька, - глянул на него с жалостью приятель. – С ним же сейчас толпа таких высокопоставленных товарищей заявится, что дышать в их присутствии будет страшно. Не говоря уже о том, чтобы выпить, как следует. Помнишь, что Иваныч на стадионе говорил: он не один прилетел, с ним целая делегация правительственная пожаловала. А впридачу вся верхушка Федерации и руководство нашего с тобой родного общества «Динамо». Смекаешь, чем пахнет?

- Так может они быстренько поздравят и уйдут? – неуверенно предположил Аничкин.

- Нет, ты точно дурак! – закатил глаза Валерка. – Кто ж от такой халявы откажется? – обвел он широким жестом длинный стол. – Не, пропал вечер.

Но, в действительности, все оказалось не так плохо. Председатель Совета министров СССР оказался вполне вменяемым товарищем. Вел себя вполне дружелюбно, много шутил и улыбался. Хорошо, без лишнего официоза, поздравил с завоеванным трофеем, поблагодарил за то удовольствие, что игроки доставили на футбольном поле всем зрителям, подняв за них рюмку. Свита подобострастно ему поддакивала, щедро одаривая героев вечера доброжелательными улыбками.

И зажатые, по началу, футболисты довольно скоро расслабились. Нет, разумеется, лишнего себе никто из них не позволял, но и чинно – со сложенными на коленях руками и прямой спиной – динамовцы не сидели. Потихоньку выпивали и закусывали, отдавая должное мастерству местных поваров, переговаривались между собой, обсуждая какие-то пустяковые темы. Разве что косились иногда на сотрудников из комитетовской «девятки», что быстро и умело рассредоточились по залу, контролируя все происходящее.

Данила на спиртное не налегал. Слишком свежи еще были воспоминания о том, как он наклюкался до «положения риз» после финала Кубка кубков. Нет, не стоило повторять эти ошибки. Тем более, что внутренняя чуйка подсказывала ему, что вполне возможен вариант, при котором его позовут на разговор к кому-то из высоких начальников. Поэтому юноша тихо-мирно потягивал сок, подтрунивая над Ривелино, который отважно сражался с экзотическими кушаньями, впадая то и дело в тягостное недоумение.

- Ух ты! – насторожился Мельник, заметив, что в зале появилось несколько новых гостей. И, судя по реакции Косыгина и его сопровождающих, непростых гостей.

- Роберто, это не синьор Аньелли, часом? – толкнул он бразильца. Тот едва не подавился куском мяса, который смаковал в это время, закатив в блаженстве глаза, закашлялся и судорожно протянул руку за бокалом с минералкой.

- Дани, ну так же нельзя, я едва не задохнулся! – укоризненно сказал он, придя в себя. Потом осторожно повернул голову и посмотрел в указанном товарищем направлении. – Ну да, это он. А вон тот, что справа от него сидит, как раз со мной беседовал, когда предлагал перейти в «Ювентус». Извини, не помню его фамилию, я тогда здорово переволновался, - застенчиво улыбнулся Одуван.

- Вон оно что, - напрягся Данила. – Сдается мне, дружище, что они по нашу душу пожаловали.

- Почему ты так думаешь? – заволновался Ривелино.

- В неформальной обстановке легче решать сложные вопросы, - пояснил Мельник. – Все расслаблены, настроены позитивно, спорить и ругаться не хотят. Опять же, выпили. Нет, помяни мое слово, сейчас этот гусь у Косыгина нас с тобой в качестве сувенира начнет выпрашивать. В честь незыблемой и прочной советско-итальянской дружбы! – зло пошутил форвард. – А Косыгину вдвойне неудобно ему будет оказать, потому что весь банкет организовал и оплатил этот гостеприимный дядечка.

Ну вот, накаркал! Сначала к Председателю Совмина, мирно беседующему с итальянским олигархом, подозвали Бескова, а следом по направлению к Даниле быстрым уверенным шагом направился один из помощников Алексея Николаевича.

- Тебя просят подойти, - вежливо тронул он юношу за плечо. – Только иди, пожалуйста, спокойно, не беги.

- Понял, - мрачно отозвался тот, откладывая вилку и нож.

- Вот он, наш герой! – поприветствовал Мельника Косыгин. – Молодец, хорошо играл. А голы какие забил – всем на загляденье! – смазливый жгучий брюнет, что стоял за спиной у Аньелли, наклонился к уху шефа и торопливо начал переводить.

- Спасибо, - вежливо ответил Данила. Разве что ножкой не шаркнул. – Я старался.

- Молодец! – повторил Председатель Совмина. – Я, знаешь ли, и сам спорта не чураюсь. Правда, на поле за мячом бегать уже поздновато, но вот плавание, гребля – это мне вполне по силам. А недавно вот с президентом Финляндии господином Кекконеном через Кавказский хребет переход совершили. Врачи наши меня пугали, говорили, что не сдюжу, а в итоге одного из моих помощников пришлось на руках выносить! – Алексей Николаевич громко рассмеялся. – Здоровенный лоб, а сомлел.

- Вот это да! – изобразил положенное случаю бурное восхищение Мельник. Хотя, с другой стороны, карабкаться по горам в таком возрасте…

- То-то! – довольно крякнул Косыгин тем временем. Задумался на секунду, а потом небрежно спросил: - Скажи-ка, а ты комсомолец?

- Конечно! – подобрался юный футболист. Вот он, момент истины!

- Это хорошо. Вопрос у нас к тебе возник, комсомолец. Господин Аньелли, - аккуратный кивок в сторону итальянца, - говорит, что давно уже следит за твоими выступлениями. Считает тебя большим талантом. И, - Алексей Николаевич вдруг впился в Данилу острым, как бритва, цепким взглядом, - хочет предложить тебе перейти в его клуб. В «Ювентус». Что думаешь по этому поводу?

Мельник замер. Почувствовал, как холодная струйка пота скользнула по спине. Глянул на Бескова. Лицо старшего тренера застыло, губы были плотно сжаты. На своего игрока он не смотрел.

- Считаю, что рановато мне еще переходить в «Ювентус», - четко сказал Данила. - Не все трофеи для нашей страны выиграны.

- Ишь ты! – усмехнулся Косыгин. Моргнул и, как по волшебству, изменил выражение лица. Смерил футболиста другим, не столь суровым, а, скорее, оценивающим взглядом и небрежно махнул рукой. – Ладно, иди пока. Отдыхай, комсомолец.

- О чем говорили? – нетерпеливо спросил Ривелино, когда Мельник на негнущихся ногах вернулся обратно и сел на свое место. – Дани?!

- Малой, не молчи! – ткнул его легонько кулаком в бок Маслов. Сидящие рядом динамовцы тоже не сводили глаз с товарища. Всем было безумно интересно узнать, о чем он только что говорил с одним из высших государственных чиновников.

Юноша со свистом выпустил воздух сквозь зубы. Оказывается, все это время он почти не дышал.

- Погоди. Знаешь, а давай я тебя сейчас научу, как один замечательный коктейль делается? Парни, как вы насчет «Альпийского сияния» смотрите?

- Что за «Сияние»? – удивился Эштреков.

- Граппа с «Асти Мартино»!

- Тю, сдурел? В граппе пятьдесят с гаком градусов, - покрутил пальцем у виска Семин. – Нас отсюда штабелями выносить будут. Это ж не «Альпийское», а обычное «Северное сияние» - водка с шампанским. Вон, бутылка с вином стоит, пей. Мы не совсем поняли, что за «чернила», но халдей ее нам очень настойчиво пихал.

- Эта? – Данила взял в руки указанную бутылку. С нехорошим удивлением обнаружил, что пальцы до сих пор немного подрагивают. Внимательно изучил этикетку и восхищенно присвистнул. – Ничего себе, Costa Russi! Одно из самых известных вин Пьемонта. А этот регион считают итальянской Бургундией. Представляете, они это вино с конца девятнадцатого века производят. Стоит – немеряно!

- А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился Рябов.

- Читаю много, Жора, - широко улыбнулся Мельник. – Интересно же.

- Ну да, как же, - не поверил защитник. – Брось заливать. Только что, небось, сочинил.

- Малой, в самом деле, не тяни кота за одно место! – нетерпеливо заерзал на стуле Аничкин. – О чем с Косыгиным говорил?

- А то ты не понял? – вымученно улыбнулся Данила. – Хозяин «Ювентуса» хочет меня и Одувана купить.

- И что? – напряженно спросил Маслов.

- А ничего! Сказал, что не хочу никуда переходить.

- Во, дурак! – хлопнул по столу Рябов. Да еще с такой силой, что опрокинул бокал. Хорошо, что пустой.

- Не скажи, - возразил ему Маслов, что-то прикидывая про себя. – Если бы Малой сдуру ляпнул, что, мол, мечтает свалить из Союза за бугор, то, зуб даю, по приезду его быстренько сплавили куда-нибудь во Владивосток или Находку. Так сказать, для усиления местных спортивных обществ. Неужто не понимаешь, что времена нынче не те, чтобы нас куда-то за рубеж отпустили? Вспомни, Яшин ведь рассказывал, как его в «Реал» сватали и чем все закончилось.

- Чем?

- Пришел тогдашний «Василь Василич», что сборную сопровождал в поездке, отобрал все бланки контрактов и велел сидеть тише воды, ниже травы. И не чирикать. А они ведь тогда, если не ошибаюсь, Кубок Европы выиграли. И все ведущие клубы за ними в очередь выстроились. Льву Ивановичу вообще контракт с пустой графой зарплаты предлагали. Соглашались, чтобы он самостоятельно цифры проставил.

- Эх, а я бы не отказался годик-другой здесь попылить, - признался вдруг Семин. – Забрал бы жену, сына, и айда. Море, солнце, апельсины, вино! – протянул он мечтательно.

- Так переходи в Тбилиси – там все то же самое будет, - предложил Аничкин под дружный смех товарищей. – У Месхи, вон, возле своего дома, что ему болельщики отгрохали, говорят, фонтан из молодого вина бьет!

- Да ну вас, - обиделся Юрка.

- Дани, а про меня разговор был? – наклонился к уху Мельника Ривелино.

- Нет. Я так думаю, что синьор Аньелли с тобой без наших чиновников захочет снова переговорить. Разве что, - задумался Данила, - ты примешь предложение о смене гражданства. Если не секрет, надумал что-нибудь?

Лицо бразильца стало несчастным.

- Я не знаю, - горестно вздохнул он. – Думаю об это постоянно, но так пока и не решил ничего.

- Слушай, я в новостях слышал, что в Бразилии сейчас какой-то переворот военный произошел? – почесал затылок Мельник.

- Ага, - кивнул Роберто. – Военные взяли власть в свои руки. Хунта. Я пока не знаю точно, что именно происходит, но во время последнего разговора с родителями по телефону понял, что люди боятся.

- И что, ты хочешь отвезти туда Валю? Предупреждаю, она запросто в Че Гевару решит поиграть – с ее-то характером. Замучаешься потом по джунглям ловить, - пошутил Данила.

Ривелино посмурнел.

- Я не знаю! – сказал он с отчаянием. – Именно поэтому я и хотел, чтобы мы с тобой уехали играть сюда, в Италию. Подальше от хунты, стрельбы и смертей.

- Так, может быть, тебе принять советское гражданство, но поставить жесткое условие, что, скажем, через год-два тебя отпустят играть за рубеж? – закинул удочку Мельник.

- Не знаю, - засомневался бразилец. – Как-то это странно.

- Хорошо, - решил сильно не давить на одноклубника Данила. – Твоя жизнь – твои правила. Уверен, ты примешь правильное решение. К слову, купил какой-нибудь подарок для Вали?

- Да, - просветлел лицом Роберто. – Кольцо и серьги.

- Предложение собрался делать? – поддел его Мельник. – Что? Неужели угадал? – опешил он, видя, как покраснел товарищ.

- Посмотрим, - сконфуженно ответил Ривелино и торопливо потянулся за бокалом с вином. Он тоже, как и Данила, старательно избегал крепких напитков.

- Кстати, обратил внимание – у них здесь бокалы специально подобраны под каждый сорт вина, - решил сменить тему Мельник. – Грамотно работают: стараются подчеркнуть вкус и аромат разных напитков.

- Ух ты, - оживился, поворачиваясь вполоборота Банников. – Гляньте, хлопцы, здесь еще и музыка живая! – футболисты повернулись к невысокой сцене.

Сначала свои места на ней заняли музыканты. Следом, с небольшой паузой, появилась певица. Выглядела она так, будто сошла с полотна какого-то великого художника эпохи Возрождения. Миг и ее голос зазвучал мягко и проникновенно, переливаясь оттенками нежности и страсти одновременно. Даниле она напомнила чем-то Лару Фабиан.

За фортепиано сидел молодой музыкант, чьи пальцы порхали над клавишами легко и свободно, словно быстрая стрекоза над поверхностью пруда. Дуэту вторила меланхоличной мелодией скрипка, подчеркивая драматизм исполняемой композиции. А струнный оркестр создавал глубокий и богатый фон, насыщенный эмоциями и чувствами.

Удивительно, но гости, сидели тихо, словно зачарованные магией живого выступления. Мельник с легким недоумением наблюдал за тем, как разглаживаются лица его одноклубников – таких простых и обычных советских парней. Казалось бы, где они и где подобная музыка? А вот, поди ж ты, проняло! Даже за рюмками и бокалами не тянутся. Сидят, слушают, восхищенно вздыхают иногда. Ничего не скажешь, высокий класс! Понятно, что им сегодня повезло оказаться в очень непростом заведении. Это тебе не обычный ресторан. Нет, здесь явно место для политиков и бизнесменов очень высокого уровня.

Финальную ноту певица держала долго-долго. Так, словно это была последняя капля изысканного напитка, что растворяется, оставив после себя сладкое послевкусие.

- Браво! – первым захлопал после небольшой паузы Косыгин. – Браво! – присутствующие с удовольствием присоединились к его аплодисментам и восхищенным возгласам.

- Однако! – покрутил головой Маслов. – Это дело надо бы перекурить. Витька, ты со мной?

Данила тоже решил пройтись и немного размяться. Но не успел он встать, как кто-то вежливо тронул его за локоть. Мельник обернулся.

- Скажите, вы ведь говорите по-английски? – лучезарно улыбался ему сам синьор Аньелли. Лично! – Мои источники не лгут? Я хотел бы с вами поговорить. Наедине!

Глава 3

***

1969 год. Сентябрь. Москва

- Рябов! – Бесков широко улыбался и приветственно махал небольшой кучке журналистов и телевизионщиков, что встречала динамовцев прямо у трапа самолета. Даже не скажешь, что в этот момент он пребывает в бешенстве. – Убью, мерзавца! Сгною!!

- Сейчас, Константин Иваныч, Малой уже бежит! – испуганно отвечал Георгий, стоя за спиной старшего тренера и старательно изображая радость от встречи с Родиной.

- Опять меня позорите, бездельники! – Бесков умудрялся злобно шипеть, как разъяренная гадюка, одновременно улыбаясь на камеру. Что и говорить, высокий класс. Мастерство не пропьешь!

- Держи! – Данила протиснулся через одноклубников, столпившихся на выходе из самолета, и торопливо сунул Рябову массивный Суперкубок.

Константин Иванович сделал шаг в сторону, пропуская вперед капитана команды с завоеванным трофеем в руках. Рябов, затравленно поглядывая на старшего тренера, крякнул, но поднял над головой внушительную чашу кубка. Из толпы журналистов, собравшихся прямо на летном поле, у трапа, раздались приветственные возгласы, тут и там вспыхнули вспышки фотоаппаратов.

- Малой, у нас прям традиция складывается – опять кубок в салоне забыли, - веселился вовсю Маслов, дружески пихая Данилу в спину. – А ты единственный, кто про них вспоминает.

- А что, я не против, если мы еще несколько раз кубки добудем, - засмеялся Аничкин. – Подумаешь, забыли! Главное, что выиграли. Кстати, Малой, ты, поди, не просто так в салон метнулся? Красотку ту охмурял? Зря время потратишь, поверь моему опыту. Не даст.

- Это еще почему? – насупился Мельник, невольно оглядываясь.

- А напомни-ка мне, друг ситный, как зовут эту прелестницу? – насмешливо посмотрел на Данилу Виктор.

- Ну, Арминэ, и что?

- О! – торжествующе поднял вверх указательный палец Аничкин. – Арминэ! А ответь мне, мой юный Ромео, на еще один вопрос: как ты думаешь, кто она по национальности?

- Думаю, что армянка, - озадаченно сказал Мельник. – А какое это имеет значение?

- Он еще спрашивает! – заржал Витька. Динамовцы, что стояли рядом, его охотно поддержали. – Запомни, с восточными девушками перспективы нулевые. Воспитание, брат, такое. В койку только после ЗАГСа и только с одобрения родителей. А они твою кандидатуру ни в жисть не примут, потому что, наверняка, с детства уже дочурку какому-то знакомому пообещали. Так что, не трать время попусту. О, Иваныч наговорился, пошли, братцы, спускаемся.

Не то, чтобы Данила так уж запал на красавицу-стюардессу, вовсе нет. Хотя, отрицать не стоило, молодая симпатичная армяночка была чудо как хороша. Просто, сидя возле иллюминатора и бездумно наблюдая за причудливыми «горными пиками» облаков, юноша вдруг испытал легкий приступ грусти. Попросту, захандрил. Как-то слишком уж насыщено протекала его новая жизнь. В столь бешеном ритме, с таким фантастическим обилием событий, что редкие минуты передышки, когда некуда было бежать и что-то делать, выводили из душевного равновесия. Яркие воспоминания остались позади, очередная страничка перевернута. Что дальше?

Поэтому, когда черноглазая красотка, чью сногсшибательную фигурку подчеркивала элегантная форма «Аэрофлота», подошла к нему и, ослепительно улыбнувшись, предложила что-нибудь выпить, Мельник инстинктивно постарался вернуть себе прежнее расположение духа, начав вовсю флиртовать с девушкой. Захотелось отвлечься, что ли?

Мигом узнал, что она носит красивое и необычное имя Арминэ – в переводе на русский это означало «судьба». Моментально сориентировался и принялся обыгрывать данный факт, сыпя шутливыми фразами о том, что, дескать, это не может быть простым совпадением, является знаком и прочую подобную муть в стиле псевдофилософских сентенций Паоло Коэльо. Читал, помнится, одну книгу писателя, бывшего на волне популярности какое-то время. Название благополучно позабыл, но вертелись в голове какие-то пастухи, отары овец и египетские пирамиды. Откровенно говоря, сама книга не произвела на Данилу большого впечатления, а стремление многое объяснять некими мистическими «знаками», стало поводом для легкой насмешки над коллегами по офису, что взахлеб обсуждали глубокомысленные рассуждения новоявленного «гуру».

В общем, как бы то ни было, но к тому моменту, когда «тушка» заходила на посадку, во внутреннем кармане клубного пиджака юноши уютно устроилась аккуратно сложенная пополам бумажка с номером телефона его новой знакомой.

В здании аэропорта футболистов московского «Динамо» ждала еще более горячая встреча. Здесь к многочисленным журналистам, фоторепортерам и телевизионщикам присоединились сотни, а, может быть, и тысячи радостных болельщиков. Они встретили прилетевших любимцев громкими криками радости, десятками рукописных плакатов с поздравлениями и, разумеется, охапками цветов. Мельник хмыкнул, вспомнив, как однажды видел по телевизору передачу, посвященную легендарному турне столичного клуба 1945 года по Великобритании. Журналист со смехом упомянул, что врученные букеты соперникам перед началом игры тогда вызвали у англичан шок. Не принято было у них такое. А в тогдашнем СССР такая традиция существовала повсеместно.

- Шарфики бы им с клубной символикой, - помечтал вслух Данила. – И флаги.

- Опять твои завиральные идеи? – покосился на него Голодец, случайно оказавшийся рядом.

- А что плохого? – насупился Мельник. – Сами видели, как в Италии или Греции болеют. У них на стадионах чего только не встретишь, но никто не жалуется.

- Иди уже, фантазер, - подтолкнул его тренер с тяжелым вздохом. – Шарфы ему с флагами подавай. Может еще барабан на шею и пионерский горн?

- Данила, Данила, можно тебя на минуточку? – кинулся к ним наперерез какой-то журналист. – Несколько вопросов. Как ты оцениваешь итоги первого клубного Суперкубка?

Мельник поморщился. Господи, как же утомляет это повышенное внимание со стороны СМИ. Хотелось поскорее оказаться дома, в своей уютной квартирке, где, наверняка, ждет не дождется его возвращения Танюха. Да и он сам, сказать по правде, успел по ней соскучиться. Но нет, будь любезен дать тысячу и одно интервью, посвети физиономией для фотокорреспондентов. Ага, рабочая-нерабочая сторона! И ведь не откажешь – не поймут. Чего доброго, возьмут, да и устроят снова комсомольское собрание, на котором охотно пропесочат за признаки «звездной болезни». То-то товарищу Семенову счастье будет. Поэтому…улыбаемся и машем!

- Считаю, что мы выступили достойно, - неторопливо начал юноша, собираясь с мыслями. – Подтвердили высокий класс советского футбола на международной арене…

Уф, кажись, вырвался! Данила огляделся по сторонам. Черт, к стоянке такси протянулась очередь, как в Мавзолей! Чужака и близко не подпустят, злые, как черти. И плевать всем с высокой колокольни на то, что перед ними известная личность. С мужиками бы еще, глядишь, и договорился. Но вот с их женами…как там у Шолохова про бабий бунт было? Во-во, разорвут на тысячу маленьких Мельников, и «гав» сказать не успеешь. И, как на зло, ни с кем из одноклубников не успел скооперироваться, разъехались уже. Нет, Яшин – добрая душа – предлагал подбросить, но пришлось долго ждать багаж и Данила постеснялся напрягать старшего товарища.

- Товарищ Мельник, проблемы? – прямо перед футболистом притормозил красный «москвич». В окошко на юношу вопросительно смотрел худощавый мужичок лет сорока пяти.

- Ну, так, уехать не могу, - тяжело вздохнул Данила. – Ребята из команды уже умотали, не успел ни с кем договориться.

- Так садитесь, подвезу, - радушно предложил незнакомец.

Мельник замялся. А ну, как нарвешься на бандита? Сколько в своем времени слышал историй о том, как доверчивых простаков грабили по дороге из аэропорта. А, бывало, даже убивали. Ну а что, вон, сколько у него добра разного при себе – чемодан, здоровенная спортивная сумка с логотипом «Пума», фирменные пакеты с заграничными сувенирами. По нынешней жизни прям персонаж загадки: «Идет дефицит, одет в дефицит, на шее – дефицит…» - далее по тексту.

- Да неудобно как-то, - неуверенно сказал Данила. – Вряд ли вам со мной по дороге. Постою в очереди, ничего страшного.

- Ну, положим, здесь в Москву одна дорога, - усмехнулся мужчина. – А в городе мне вовсе не сложно вас к ближайшему метро подвезти.

Мельник немного поколебался, но потом снова глянул в сторону длиннющей очереди, представил, содрогнувшись, как будет толкаться в ней со всем своим многочисленным багажом, и решился.

- Поехали!

В дороге познакомились. Мужчина представился Леонидом. Сказал, что работает в каком-то институте. Инженер. В аэропорту провожал жену с дочкой. Быстро перешли на «ты», несмотря на приличную разницу в возрасте.

- На юг семью отправил, - делился Леонид. – А что, «бархатный сезон», должны хорошо отдохнуть. У Лидочки проблемы с горлом, так врачи посоветовали на море съездить. Чудом через профком удалось путевку выбить. Самого не отпустили, но хорошо, что жена договорилась и за свой счет отпуск взяла.

- Сколько дочке? – полюбопытствовал Данила.

- Пять, - улыбнулся новый знакомый. Лицо его осветила широкая улыбка.

Эге, смекнул Мельник, поздний и, судя по всему, долгожданный ребенок.

- Повезло.

- Не то слово! О, кстати, а ведь ты мне должен, - заявил вдруг Леонид.

- Чего?! – опешил Данила. – Когда это я успел?

- Так я ведь трансляцию вашей ответной игры с «Миланом» смотрел, - начал рассказывать инженер. – Пивка чешского три бутылки купил, рыбку тесть подогнал – он у меня рыбак знатный. Сижу, значит, первую открыл, в стакан набулькал и… тут как начали итальяшки вам «банку»за «банкой» класть! Пиво в горло не лезет! Гляжу, уже перерыв. И шансы, прямо скажем, мизерные. Такое, знаешь, зло взяло – в кои-то веки сел отдохнуть, как белый человек, а вместо этого любимый клуб раскатывают, словно приготовишек из детсада. Психанул, конечно. Телевизор выключил, пиво с рыбой в холодильник закинул. Махнул рукой и спать пошел.

- Ну-ну, - засмеялся Мельник, живо представив эту картину. – Еще, небось, с женой успел поругаться?

- Откуда знаешь? – вытаращил на него глаза Леонид.

- Дедукция, - важно сказал Данила. Но тут же вновь разулыбался. – Шучу. Сам подумай, злой, как черт, муж, со свежим запахом перегара и рыбы, лезет под бочок к супруге. Вертится, проклинает про себя тупых футболистов, не дает бедной женщине нормально уснуть. Куришь?

- Да.

- Во, еще и от сигарет запах. Та самая последняя соломинка, что ломает хребет верблюду.

- Ишь ты, - покосился инженер. – А ты совсем другое впечатление поначалу производишь. Не ожидал.

- Угу, думал, наверное, что все спортсмены тупы и недоразвиты? – понимающе усмехнулся Мельник. – Что мы кроме стадиона и мяча ничем не интересуемся? Зря. Поверь, у нас много в команде достойных и неглупых мужиков. Футбол ведь, если подумать, требует, чтобы в нем умели мозгой шевелить. Тактику на игру продумать, за соперника покумекать. Варианты противодействия выработать. Чай, не в «бей-беги» давным-давно играем.

- Да я уже понял, - задумчиво отозвался Леонид. – Ты извини, я спорт уважаю, с гирей с детства дружу, в волейбол иногда на даче с соседями играю, но в таком контексте, как ты сказал, никогда не рассматривал, если честно. В самом деле, думал, что вы на поле вышли и понеслись.

- И «алга»! – хмыкнул Данила.

- Что?

- Анекдот вспомнил: «А как по-вашему будет «вперед»? – Алга. А «назад»? У татар нет слова «Назад». Если надо, то мы коня разворачиваем и алга!»

Инженер громко рассмеялся.

- Точно! Надо же, шикарный анекдот, не слышал. Завтра мужикам на работе обязательно расскажу.

- Кстати, - задумался Мельник. – Ты ж, выходит, матч так и не посмотрел целиком?

- Так а я про что? – уныло отозвался Леонид. – Говорю же, психанул и спать завалился. А утром на улицу вышел, машину грею, а меня вдруг сосед поздравляет. Он тоже за «Динамо» болеет. Сначала решил, что издевается, но потом дошло, что вы настоящее чудо сотворили. И так обидно стало, что я все профукал!

- Ну уж, прям-таки и чудо, - польщенно улыбнулся Данила. – Старались, конечно.

- Обидно, - вздохнул инженер. – Коллеги в курилке твои голы обсуждают, меня спрашивают, а что я им отвечу? Сижу, как болван, молчу.

- Слушай, - задумался юноша. – Матч ведь наверняка записывали. Получается, что можно обратиться на телевидение с просьбой, чтобы повторили?

- Точно! – округлил глаза Леонид. – Вряд ли я один такой оказался. Да и те, кто в прямом эфире игру смотрел, не откажутся еще раз такой красивой победой насладиться. А что, кину клич, организуем коллективное обращение – у нас такое приветствуется. Тем более, что хозяйство у нас приличное – несколько тысяч человек.

«Оборонка», поди? – подумал про себя Мельник. – Хотя, есть же просто большие заводы и при них НИИ.

- Тебе, кстати, куда в Москве? – поинтересовался инженер.

- Новая Башиловка.

- Эх! – огорчился Леонид. – Не совсем по дороге. Я на Тимура Фрунзе живу. Но…знаешь, плевать, довезу до дома. Все равно нынче холостякую.

- Спасибо! – обрадовался Данила. – Не ожидал. Думал, придется на метро добираться.

- Только чур, уговор, автограф оставишь, - заговорщицки улыбнулся инженер.

- Уговор!

Хороший мужик, решил Мельник, провожая взглядом отъезжающий «москвичонок». До самого подъезда довез, от денег наотрез отказался. Выходит, зря я на свою популярность грешил – иногда она и на руку играет.

Данила заметил во дворе стайку знакомых ребятишек, призывно махнул рукой и щедро одарил детей, раздав им несколько пачек импортной жевательной резинки Wrigley. Раскланялся приветливо со спешащей куда-то соседкой и неторопливо пошел к подъезду. Эх, какой сейчас сюрприз Татьяне будет!

Но судьба решила иначе. Когда он аккуратно открыл дверь своей квартиры, навстречу ему никто не вышел. Хотя из комнаты доносился звук музыки, а с кухни тянуло вкусными запахами.

- Тань? Ты дома?

Никто не ответил. Сердце забилось чуточку быстрее. Что-то было не так! Мельник поставил чемодан в прихожей, свалил на пол остальные вещи и, как был, в ботинках, решительно толкнул неплотно прикрытую дверь в комнату. Сделал шаг вперед, заходя внутрь и…замер на пороге.

Рослый парень с короткой армейской стрижкой в черных форменных бриджах, майке-тельняшке и – вот это взбесило Данилу неимоверно! – его домашних тапках, не слишком умело отплясывал под «Yellow Submarine» Битлов. Незнакомое лицо, крепкая спортивная фигура…Данила почувствовал резкий приступ гнева.

- Ты кто такой?! – рявкнул он, быстро направляясь к парню.

Тот замер. Медленно повернул голову, удивленно заморгал.

- Привет! Не подумай ничего дурного, - быстро заговорил он. – Просто пришел…

- Просто пришел?! – задохнулся от злости Мельник. – Просто?!!

Его захлестнула тяжелая волна ненависти, ярости и какой-то животной ревности. Значит, пока он костьми ложился на поле, Танька себе хахаля к нему на квартиру умудрилась привести?! А теперь эта сволочь под его пластинки здесь дрыгается?!!

- Подожди, я объясню, - начал крепыш, растерянно улыбнувшись.

Договорить ему Данила не дал. Рука юноши сама собой сжалась в кулак и резко метнулась вперед.

- Н-на!

Незнакомец едва увернулся, но удар все же задел его плечо. Он ловко уклонился от следующего удара Мельника, что-то крикнул, но ослепленный яростью футболист кинулся на него, не слушая. Завязалась драка. Парень оказался ловким и сильным. Умело уходил от ударов, ставил блоки и отвечал короткими быстрыми контратаками.

Пропустив пару сильных встречных джолтов, Данила изловчился, вцепился в противника, исхитрился, подставил подножку и завалил того на пол[1]. Там они и катались, злобно пыхтя и пытаясь обмениваться ударами, когда в прихожей вдруг хлопнула входная дверь.

- Сережка, ты как тут, не скучаешь? – раздался веселый голос Татьяны. – А что за вещи стоят?.. Данила?!! Что здесь происходит, вы с ума сошли?! – Она бросилась к дерущимся парням, попыталась их разнять. – Стойте оба! Да прекратите вы немедленно! Слышите?!

Мельник замер. Противник продолжал его удерживать, но юноше вдруг стало абсолютно все равно. Сама ситуация показалась нелепой и донельзя глупой. «Возвращается муж из командировки…» Он медленно разжал пальцы.

- Отпустил! Живо!

- Да пожалуйста, - отозвался крепыш, тяжело дыша. – Псих несчастный!

Данила поднялся на ноги. Зыркнул исподлобья на раскрасневшуюся девушку.

- Собирайся. И чтоб через минуту тебя и твоего полюбовничка здесь не было!

- Что?! – растерянно взглянула на него Татьяна. – Любовника? Какого…- ее взгляд метнулся к поднимающемуся с пола парню. – Дурак ты! Набитый дурак! Это же мой родной брат! Серега! Из армии демобилизовался, домой едет. По дороге навестить меня решил! Сегодня только приехал, свалился, как снег на голову, я тебя предупредить не смогла, - голос ее сорвался, а в глазах стремительно набухали слезы. – Прости, братик, Данька – он хороший. Он устал с дороги, наверно.

- Брат? – Мельник растерянно оглянулся на ухмыляющегося парня. Тот массировал ушибленное плечо. Данила осторожно потрогал разбитую губу, чувствуя себя полным кретином. Мысли в голове кружились бешеным хороводом. Неужели это правда и он набросился на Танькиного родственника, не разобравшись?

- Не веришь? Могу «военник» предъявить. Сержант Фоминцев. Давай, что ли, познакомимся нормально? – Сергей протянул руку и широко улыбнулся.

- Давай. – Мельник чуть помедлил, но все же протянул руку в ответ. Они обменялись коротким рукопожатием.

Вот так встреча после долгого отсутствия!

[1] Джолт – короткий резкий удар в корпус в боксе

Глава 4

1969 год. Сентябрь. Москва

- Погоди, Серег, - помотал головой Данила. – Давай еще раз: ты сначала был матросом. Затем старшим матросом. Так?

- Все правильно, - кивнул Фоминцев.

- Получается, дальше ты должен был стать старшиной второй статьи. Так?

- Не-а! – ухмыльнулся Сергей. – Младшего сержанта дали. А на дембель – сержанта.

- Издеваешься? – грустно спросил Мельник. – Ну какой, на хрен, сержант?

- А, не бери в голову. Говорю же тебе: в морской пехоте сначала идут флотские звания, а потом армейские. Сухопутные.

- Почему?!

- А потому, что вы – штатские – строем не ходите! – громко засмеялся Фоминцев.

- Но-но, полегче на поворотах! – возмутился Данила и достал из нагрудного кармана рубашки удостоверение. – Где ты здесь штатских увидел?

Сергей ошалело уставился на раскрытую «корочку».

- Фига се! Это что же, я лейтенанта бил?

- Боишься? – грозно нахмурил брови Мельник. – Правильно делаешь. Напишу на тебя рапорт и мигом в дисбат поедешь.

- Во! – тут же продемонстрировал ему фигу нахальный крепыш. – Я теперь вольный человек.

- Скотина ты, а не вольный человек, - мрачно пробормотал Данила, почувствовав, как из разбитого носа снова пошла кровь. Он закинул голову и потянулся за порядком уже испачканным платком.

- Эх, сухариков тебе надо было заранее пожевать, - заявил вдруг Фоминцев.

- Чего?!!

- Того. Есть такой старинный способ – чуть ли не со времен лорда Байрона. Тогдашние боксеры перед боем обязательно жевали сухари. Только надо было обязательно натощак их жевать. Тогда понижается давление и тебе не грозит ни нокаут, ни нокдаун.

- Что куришь? – осведомился Данила подозрительно, прижав платок к носу.

- С ума сошел, я – спортсмен! – оскорбился Сергей. – Нам курить нельзя.

- Ага, значит, ширяешься!

- Чего?!

- Признавайся, чем колешься?

- Сдурел? – покрутил пальцем у виска сержант. – Говорю же: спортсмен я. Боксер. Между прочим, когда у нас чемпионат Балтфлота проводился, я третье место в своем весе занял!

- Так ты на Балтике служил?

- На Балтике. Два года, как с куста.

- Два? На флоте, вроде, три служат?

- Типун тебе на язык! – вздрогнул Фоминцев. – Три года! И так переслужил. Пока домой, в Союз, перебросили, пока документы оформили.

- Домой? – зацепился за ненароком вылетевшее слово Данила. – За рубежом что-ли служил? В ГДР или Венгрии?

- Если бы, - тяжело вздохнул Сергей. Оглянулся, посмотрел, не вышла ли из комнаты Татьяна, и, наклонившись к столу, тихо сказал: - Ты сам погоны носишь, поэтому понимать должен – это не для обсуждений. Так что молчок, не болтай! Четыре месяца в сводном батальоне в Порт-Саиде проторчал.

- Это ж Египет? – задумался Мельник, вспоминая географию. – А, понимаю, базу тамошнюю охраняли. То-то, смотрю, загар у тебя нездешний.

- Верно. Кто-то базу эскадры, кто-то – нефтяные терминалы. Только никому, понял?

- Могила! Что, может еще чайку?

- А давай, не откажусь, - довольно прищурился сержант. – И колбаски, если можно. Уж больно хороша у тебя колбаска.

- Да ешь, на здоровье, - равнодушно отмахнулся Мельник. Поднялся из-за стола, поставил на плиту чайник, а потом достал из холодильника завернутую в серую оберточную бумагу колбасу, начатый батон белого хлеба и принялся сооружать бутерброды. – Поедем на Украину играть, так я себе еще прикуплю. Знаешь, какая там колбаса? А сало? Во рту тает, как масло.

- Во у тебя житуха, - покачал головой Сергей. – По Союзу то и дело катаешься, за границу летаешь. Главное, все за счет государства, а не за свои кровные.

- Ну извини, - развел руками Данила. – Кто на что учился, как говорится. Ты ведь тоже в Африку турпутевки не покупал, верно? Эх, долго там еще Танька ковыряться в шмотье будет?

- Брось, - засмеялся Фоминцев. – Она теперь пока все не перемеряет, ни за что не выйдет. А, судя по тому, что я видел краем глаза, там вещей с запасом. Не жалко было валюту тратить? – он с интересом взглянул на Мельника.

- Женщину нужно баловать. Иначе она начнет баловаться сама, - тихонько улыбнулся юноша. И задал вопрос, что всерьез его беспокоил. – Ты как, надолго к нам? Нет, ты не подумай, я тебя вовсе не гоню…

- Да брось! – бесцеремонно перебил его Сергей. – Чего оправдываешься? Я бы на твоем месте тоже напрягся. Приезжаешь домой, а там посторонний мужик. Хорошо, не любовник! – он жизнерадостно заржал. - Не боись, завтра с утра отчалю. Мне бы только одну ночь перекантоваться. Сам понимаешь, на вокзале спать совсем неохота.

- Договорились, - кивнул Данила. А про себя подумал, что, похоже, эротическая демонстрация комплекта роскошного нижнего белья откладывается. Грусть-печаль! А ведь так хотелось взглянуть на то, как сядет на стройную фигурку подруги итальянский ширпотреб. Кстати, о птичках! – Слушай, а ты не сильно обидишься, если я тебе койкоместо в этом же доме организую, но в другой квартире?

- Это как? – удивился Фоминцев. – У тебя что, две квартиры?

- Да нет, откуда? – немедленно открестился Мельник. - Но зато здесь живет мой одноклубник. Я могу попросить, чтобы он тебя к себе пустил. Понимаешь, у меня, к сожалению, даже раскладушки нет.

- Да без проблем, - отмахнулся Сергей. – Что я, не въезжаю? Чай, не маленький. С сеструхой, поди, давно не виделись, - он лукаво подмигнул Даниле.

- Драться, надеюсь, по этому поводу не полезешь?

- А зачем? – пожал плечами сержант. – Люди взрослые, сами разберетесь. Танюха, как в Москву упорхнула, так матери сразу на пальцах объяснила, что жить будет так, как сама посчитает нужным. Та поохала, поахала, батю попыталась подключить, но тот кулаком по столу жахнул и вопрос закрыл раз и навсегда.

- Любопытно, - задумался Мельник. – А кем у вас родители работают?

- На Механическом вкалывают. Отец – начальник цеха, а мать в профкоме.

Вон оно как. Данила смутно помнил, что завод этот относился к оборонке. То ли пулеметы делал, то ли еще что-то.

- Сам-то куда после армии собираешься?

- Да выбора-то особого и нет, - пожал мощными литыми плечами здоровяк-морпех. – Туда же, на завод. А на следующий год, глядишь, в институт на вечерку. Без образования нынче никуда.

- А как же бокс?

- Не, серьезный спорт – это как ракета. Фюи-ть! И погасла. Я стабильность люблю. Черт, и правда жрать хочется. Тань, ты скоро? Корми мужиков, сеструха!

- Да иду, иду, - раскрасневшаяся, довольная Татьяна выскочила из комнаты и проходя мимо Данилы ласково погладила того по щеке. А потом еще и взглянула эдак…многообещающе, что юноша всерьез пожалел, что они в квартире не одни.

- Сереж, ты что пить будешь? – спросила Фоминцева, открыв холодильник. – Мы с Данькой не по этой части, но тебе можем налить. Есть водка, коньяк, вино. А, шампусик еще имеется.

- Вы чего, серьезно? – выпучил глаза Сергей. – Совсем что ли не пьете?

- Редко, - улыбнулся Мельник. – Режим.

- За встречу, а? Сам бог велел!

- Погоди, - спохватился Данила и легонько хлопнул себя по лбу. – Вот я дятел! Из Италии ведь классную штуку привез. Сейчас покажу. – Он молнией метнулся в прихожую, и из спортивной сумки с формой вытащил припрятанную бутылку «Амаретто». – Отменный ликер, - показал он Фоминцевым свою добычу, вернувшись на кухню. – Вкус очень необычный и вообще. Думаю, что по рюмашке нам всем сегодня можно. Как говорится, за знакомство и со свиданьицем.

- О, другое дело! – обрадовался Сергей, довольно потирая руки. – Давай, лей свое заморское пойло.

- Ликер? А ну-ка, - Татьяна ловко выхватила бутылку из рук Мельника. Полюбовалась этикеткой и решительно сказала: - Обойдетесь! Я лучше его с девчонками попробую. Потом.

- Танюх, оборзела?! – взвыл сержант.

- Перебьешься! – Девушка спокойно ушла в комнату.

- Спокойно, - заговорщицки наклонился к Фоминцеву Данила. – Как знал, еще один пузырь в сумке заныкал. Не забудь напомнить, с собой захвачу, когда к Численко пойдем.

- Погоди, - замер Сергей. – К кому, говоришь, пойдем?

- К Численко, - спокойно ответил Мельник. – Я ж сказал, он в этом доме живет. Сейчас не играет из-за серьезной травмы, так что спокойно тебя примет. Где-нибудь через полчасика наберу ему, или так спущусь. Не боись, решим вопрос с ночевкой. Главное, чтоб он в ресторан не умотал.

Фоминцев смотрел на Данилу круглыми, как блюдце, глазами.

- Численко, - хрипло повторил он. – Охренеть и не встать! Ну ты даешь. Расскажу кому, не поверят.

- Ладно, давай потом, - предложил Мельник. – Раз у нас ликер забрали, то предлагаю винца тяпнуть. Я из Грузии неплохое красное привез.

Посидели в итоге замечательно. Все вместе выпили по бокальчику «Киндзмараули», вкусно отужинали, поболтали о том, о сем. Посмеялись дружно над произошедшим казусом с неожиданной встречей. Сергей рассказал множество веселых баек про свою армейскую службу, поделился забавными случаями, что происходили с ним и его сослуживцами. Он вообще оказался довольно компанейским и легким в общении парнем.

Данила больше молчал. Сидел рядом с Танюхой, приобняв ее, и наслаждался. Впервые за долгое время ему было по-настоящему хорошо. Главное, что он понял сегодня, так это то, что не стоит торопиться с выводами и действовать сгоряча, на эмоциях. Ведь иногда самое важное скрыто от нас именно в таких вот неожиданностях.

- Вить, я понимаю, что это против правил, но… - Маслов замялся и беспомощно оглянулся на товарищей. Динамовцы готовились к матчу, но к его разговору с вратарем прислушивались чутко. – Это ж Валерка!

- Ну что ты меня уговариваешь, словно красну девицу? – возмутился Банников. Помолчал, потом тихо сказал. – Один, так и быть, пропущу. Но больше не могу.

- Спасибо! – Маслов радостно улыбнулся и хлопнул товарища по плечу. – Ты человечище!

Мельник зашнуровал бутсы и откинулся в своем кресле. Задумчиво посмотрел на тускло мерцающую лампочку. Надо же, как оно бывает – игрок просит собственного голкипера нарочно пропустить мяч. И, заметьте, никто не спешит пожаловаться руководству на подобное вопиющее поведение футболиста. А почему? Причина есть. Веская. Сегодня на поле должен выйти после долгого-долгого перерыва Валерий Воронин. После жуткой автомобильной аварии он едва выкарабкался с того света. Говорили, что врачи собирали его буквально по кусочкам. Пришлось даже новый паспорт делать – лицо после многочисленных операций стало неузнаваемым. Ален Делон советского футбола бесследно исчез. Кое-кто считал, что и футболист Воронин тоже закончился в момент, когда «волга» вылетела лоб в лоб на кран.

- Малой, в сборную вместе поедем? – отвлек от невеселых мыслей Еврюжихин.

- В сборную? А, да, верно, нам же скоро на товарищеский матч с югами ехать. Конечно, Ген, о чем разговор?

- Так, слушаем внимательно! – Бесков хлопнул в ладоши, привлекая внимание своих игроков. – Перед началом выносим Суперкубок. Представляем его зрителям, делаем круг почета. Рябов!

- Да помню, помню я! – обиженно заворчал Жора. – Не забудем в раздевалке, Константин Иванович.

- Смотри у меня, - строго погрозил ему пальцем старший тренер. – Ларин, а ты что там за спинами у дружков прячешься, а? Решил, поди, что пот – это для бездарей? Гляди у меня! Не выполнишь установку, спрошу по полной.

- А как же импровизация? – нахально поинтересовался Аничкин. – Хорошему футболисту должно и везти.

- Импровизирует тот, кто не умеет играть! – сказал, как отрезал, Бесков. Оглядел динамовцев пронзительным взглядом и повернулся к Голодцу: - Адамас Соломонович, выводи этих архаровцев. Козлов, да брось ты ерундой заниматься! – Пока старший тренер говорил, Володя подобрал мяч, подбросил его, ловко принял и начал им жонглировать. Делал он это красиво: левой, правой, левой, правой – легко и непринужденно. Так, словно ничего сложного в подобном упражнении не было.

Ривелино наблюдал за ним с детским восторгом и даже легонько хлопал. Бразилец сегодня должен был выйти лишь во втором тайме. Тренерский штаб решил не форсировать события и вводить его в строй постепенно.

- Роберто, а тебя в сборную вызвали? – спросил его Данила, когда они направились по тоннелю к выходу на поле.

- Нет, - помрачнел тот. – У нас уже закончился отборочный турнир к чемпионату мира. А я вылетел из состава, пока лежал в больнице, - с горечью добавил он. – Господин Салданья считает, что основу должны составлять исключительно игроки «Сантоса» и «Ботафого». И новички ему не нужны.

- Ишь ты, - посочувствовал Мельник. – Ну ты не унывай. Может, все еще образуется?

- Знаешь, Дани, - повернулся к нему Ривелино. – В последнее время я все чаще вспоминаю то предложение, что сделали мне ваши руководители, - глаза бразильца лихорадочно блестели. – Если я не нужен там, то почему не могу пригодиться здесь? Тем более, что меня клятвенно заверяли, что легко решат проблему с гражданством. И тогда мы с тобой сможем сыграть вместе на чемпионате мира!

- Хм, давай не будем торопиться, - сказал осторожно Данила. – Обдумай все хорошенько. А когда придешь к какому-то решению, можем поговорить всерьез. Идет? – он подставил товарищу ладонь.

- Идет! – улыбнулся, наконец, Одуван и хлопнул по его ладони своей.

Уже на шестой минуте динамовцы едва не открыли счет. Козлов разыграл изящную комбинацию с Масловым, проскочил мимо зазевавшегося защитника в штрафную и резко, сходу пробил метров с двенадцати. К сожалению для хозяев поля, в роли которых сегодня выступали бело-голубые, мяч звонко ударился о штангу и вылетел обратно в поле. Прямо на ногу Даниле, что помчался на возможное добивание.

Казалось бы, до ворот метров семь-восемь, не больше. Вратарь автозаводцев Шехов уже беспомощно лежит на траве и ничем не может помочь своей команде. А защитники застыли, понимая, что накрыть форварда «Динамо» не успевают. Ударь тот легонько и все, счет открыт.

И Мельник, видать, поддался этому настроению. Ударил, и…схватился за голову. Потому что мяч улетел выше ворот и в сторону. Далеко в сторону.

- Мазила! – ахнул в едином порыве многотысячный стадион. По трибунам покатился громкий свист и оскорбительные возгласы в адрес незадачливого нападающего.

- Спишь, Малой? – подбежавший Аничкин отвесил ему легкий подзатыльник. – Давай, просыпайся, звезда! Это тебе не со своей прыгуньей в койке кувыркаться!

Данила мрачно сплюнул, повернулся и потрусил к центру. В самом деле, что это с ним сегодня? Может, прав Витька и он того…переусердствовал немного, доказываю Танюхе, как соскучился по ней? Черт, а ведь слышал, вроде, что секс перед соревнованиями полезен? Или это про другие виды спорта говорили? А, неважно. Надо встряхнуться и сыграть, как следует.

Торпедовцы, правда, времени даром не теряли. Упущенный соперником стопроцентный момент их, казалось, завел. Они ответили целой серией весьма острых атак на ворота Банникова. И во время одной из них Маслов довольно грубо врезал локтем Паису. Судья Табаков мгновенно свистнул и назначил штрафной удар.

Опасный, кстати, штрафной. До ворот метров восемнадцать – девятнадцать. И закрутить можно как угодно. Банников задергался, начал громко кричать, требуя выстроить «стенку». Решил почему-то согнать в нее почти всех рослых игроков, и сам пошел к ближнему углу. Видимо, надеялся, что Воронин – а именно он подошел к мячу и стал его тщательно устанавливать в указанном арбитром месте, - попробует закрутить кожаный снаряд именно туда.

Но Валерий после короткого разбега вдруг взял, да и послал мяч шикарным резанным ударом в дальний! И Банников лишь беспомощно проводил его взглядом. 0-1

- Нормально все! – хлопнул в ладоши Рябов. – Времени еще уйма. Не бздо, отыграемся.

Данила облизал губы. Показалось, или вратарь «Динамо» нарочно подставился? Детская ошибка, если разобраться. Что ж, будем надеяться, что долг перед Ворониным закрыт и теперь игра пойдет всерьез. Мельник нашел взглядом идущего на свою половину поля полузащитника «Торпедо». И в очередной раз содрогнулся. Да уж, врагу не пожелаешь пережить то, что довелось испытать этому человеку. А если вспомнить, какая судьба ждет его в будущем…Эх, может, здесь сложится иначе?

Минут десять соперники катали мяч, пытаясь нащупать слабые места в обороне друг друга. Осторожничали. Пропусти второй гол хозяева и дела их пойдут совсем плохо. Отыграются, и все начнется сначала.

На двадцать четвертой минуте форвард гостей Михайлов ускорился, взял игру на себя, прошел беспрепятственно почти до штрафной динамовцев и мощно зарядил под перекладину. Зрители дышать забыли, наблюдая за тем, как наперерез кожаной сфере взметнулся в своем фирменном прыжке Банников. «Летающий киевлянин» не подвел! Дотянулся кончиками пальцев до мяча и перевел его за лицевую. Торпедовец аж кулаком взмахнул, досадуя из-за того, что лишился очень красивого гола. А зрители разразились бурными аплодисментами, оценив мастерство Виктора.

Короткий розыгрыш углового не привел к опасности у ворот хозяев. И вскоре они провели свою острую контратаку. Еврюжихин привычно включил свою феноменальную скорость, пронесся электричкой по флангу и навесил в штрафную. Где Мельник, не дав мячу опуститься на газон, сполна реабилитировался за свой недавний промах, вогнав его в сетку ворот Шехова с такой силой, что голкипер инстинктивно отшатнулся. 1-1

- Ну вот, совсем другой коленкор! – радостно прокомментировал забитый мяч Юрка Семин, хлопнув Данилу по спине. – Красавец! Не все, значит, силенки-то ночью потратил.

- Да пошел ты, - беззлобно отмахнулся Мельник. – Смотри лучше, как самому над пеленками не заснуть. Папаша!

17 июля 1939 года родился Валерий Воронин

Глава 5

1969 год. Сентябрь. Москва

Игру динамовцы сделали еще до перерыва. Это сначала, пока не сравняли счет, они почему-то занервничали, начали торопиться и, как следствие, много ошибались. Но стоило Даниле сквитать пропущенный мяч и бело-голубые словно сбросили невидимые оковы, что им мешали поначалу. «Динамо» заиграло красиво, легко и раскованно. Хозяева остро, широко и разнообразно атаковали, выполняли технические приемы на высоких скоростях. А их нападающие вконец запутали оборону торпедовцев, меняясь местами и устроив форменную карусель перед владениями Шехова.

В итоге сначала сдали нервы не у кого-нибудь, а у Воронина. Он пошел в довольно грубый отбор против Мельника и завалил того на землю метрах в двадцати пяти от своих ворот.

К мячу подошел Ларин. С его-то сумасшедшим ударом такое расстояние вовсе не являлось помехой. Автозаводцы, разумеется, были в курсе талантов полузащитника «Динамо» и мгновенно выстроили внушительную «стенку». Их голкипер долго кричал, требуя подвинуться то вправо, то чуть левее. Но, наконец, результат его устроил и он приготовился к отражению штрафного.

Стадион притих.

Арбитр свистнул, Володя медленно начал свой разбег, ускоряясь с каждым шагом. И…вдруг вместо пушечного удара последовал аккуратный навес-наброс на ближнюю штангу, куда рванул изо всех сил Мельник, что до этого изображал равнодушного зрителя. И, не успел еще что-то понять голкипер, как Данила аккуратно и точно послал мяч ему между ног, в «домик». 2-1

- Сука! – только и успел крикнуть бедолага, а за спиной у него уже характерно прошуршала сетка, приняв кожаный снаряд. – Сука!!

- Хана, поплыли ребятишки! – поделился своими наблюдениями с Масловым многоопытный Аничкин, глядя на то, как уныло переругиваются друг с другом их соперники, оглашая стадион трехэтажными матюками. – Сейчас еще один им в раздевалку положим и во втором тайме можно спокойно балду пинать.

И третий гол не заставил себя долго ждать. Распсиховавшийся Ленев уронил Володьку Козлова. Причем, примерно на том же самом месте, откуда до этого навешивал Ларин. Динамовец опять установил мяч, примерился, отошел на несколько шагов для разбега и…носорогом промчался мимо. А стоящий рядышком Маслов мгновенно бросил в прорыв по правому флангу подключившегося к атаке защитника Штапова. Тот без помех пронесся до лицевой линии и точнехонько навесил оттуда на набегающего Козлова. И форвард спокойно, как на тренировке, послал мяч низом метров с семи. 3-1

- Туши свет, сливай воду! – рассмеялся Аничкин и весело похлопал отличившемуся одноклубнику. – О, бармалей на перерыв свистнул, пошли отдохнем, парни.

- Эх, жаль мы Киев с «Пищевиком» далеко отпустили, - ругнулся Маслов, идя по тоннелю в раздевалку. – Хрен догоним.

- Ничего, и на нашей улице грузовик с пряниками перевернется, - подбодрил его Данила.

- Как ты сказал? – засмеялся Валерка. – Грузовик с пряниками? Не, ну его, пусть лучше будет цистерна с водкой!

- Или с пивом! – гулко сглотнул Ларин.

- Куда тебе пиво-то? – осадил его Аничкин, смерив молодого полузащитника критическим взглядом. – И так в последнее время килограммов пять уже лишних набрал. Ох, смотри, выпнет тебя Бес из команды с таким подходом.

- Ничо! – захорохорился Ларин. – Мне себя в форму привести – это раз плюнуть. Опомниться никто не успеет, а я уже прежний – тонкий и звонкий!

- Ну-ну, - скептически усмехнулся Виктор.

Данила лишь покачал головой, идя следом за одноклубниками. Володя на самом деле в последнее время стал явно злоупотреблять пенным напитком. И если Генка Еврюжихин, с которым они делили на сборах одну комнату, хоть и разделял его восторженную любовь к пиву всех сортов, но всегда знал меру и после любых совместных возлияний активно пахал на тренировках и во время матчей, то Ларин пока что незаметно, но все больше и больше сдавал. Где-то не добегал, где-то не дорабатывал. Шутки шутками, но Мельник пару раз замечал хмурые задумчивые взгляды, что бросал на игрока старший тренер.

- Авруцкий! Выйдешь вместо Малого, - скомандовал Константин Иванович, когда динамовцы расселись по своим местам в раздевалке. – Володя, - повернулся он к Козлову, что мечтательно улыбался и мелкими глотками пил чай. – Они начнут душить тебя, поскольку основную угрозу станут видеть именно в тебе. Задача: уводишь защитников за собой в угол, а оттуда навешиваешь в штрафную. Ну а Юрок там поборется. Ларин, - указательный палец Бескова безошибочно отыскал Володьку. – Поддержишь его вторым темпом. Дави, наседай, борись за верховые мячи. Ты кабан здоровый, продавливай их. В общем, все угловые и штрафные твои.

- Одуван! – он повернулся к Ривелино. – Выйдешь вместо Маслова. Будешь разводящим. Пасуй активнее на Козлова. Но, если увидишь, что защитники стали за ним уходить в угол, то пользуйся свободным пространством, подходи к штрафной и бей, как ты умеешь, - Мельник торопливо переводил указания Константина Ивановича товарищу. – Малой, он меня услышал?

- Все окей, босс!

- Что?!

- Услышал, говорю. Вопросов не имеет, - торопливо отрапортовал Данила. Роберто закивал, подтверждая его слова и Бесков, негромко ругнувшись, бросил напоследок:

- Паяц! – и гордо проследовал к выходу.

- Дань, на хрена ты Иваныча все время подкалываешь? – поинтересовался Юрка Семин. – Он, вроде, в последнее время здорово изменил свое отношение к тебе. Не лез бы ты на рожон.

- Все под контролем, - натянуто улыбнулся Мельник. – Считай, дурь в голове бурлит.

- Оно и видно, - вздохнул Семин.

Наблюдая со скамейки запасных за тем, как товарищи энергично вбивают в газон окончательно сникших торпедовцев, Данила вдруг вспомнил об одном важном деле. И, выбрав подходящий момент, аккуратно подсел к Голодцу.

- Чего тебе? – недовольно покосился на него Адамас Соломонович.

- Я поинтересоваться хотел: помните, перед Суперкубком меня эти чудаки из легкой атлетики к себе забрать пытались? – начал издалека Мельник.

- Конечно помню. Чай, старческим склерозом еще не страдаю! – окрысился тренер.

- Узнать хотел, - сделал проникновенное лицо Данила. – В ближайшее время не вернутся они? А то, если не ошибаюсь, просмотр какой-то все мечтали организовать.

- Вон ты про что, - понимающе усмехнулся Голодец. – Боишься, что начнут рвать на части? В принципе, есть такой вариант. Чистяков – тренер прыгунов – спит и видит, как бы тебя к себе в команду заполучить. Говорят, Куприянову всю плешь проел по этому поводу, - сказал Адамас Соломонович, понизив голос. – Но Константин Иванович уперся и слышать ничего не хочет. Шумилину даже пожаловался. В общем, наверху из-за тебя настоящая война идет.

- И кто побеждает? – напряженно осведомился Мельник. – Красные или белые?

- Что?! – поперхнулся Голодец. – Ты что несешь? Мальчишка!

- Дурак. Виноват. Простите, дяденька, - скорчил жалостливую физиономию Данила. В самом деле, здесь подобные шуточки были, мягко говоря, на грани фола.

- Клоун! – сплюнул Адамас Соломонович. – Коверный. Смотри у меня! – погрозил он кулаком. Помолчал немного, успокаиваясь, потом нехотя сказал: - Пока выдыхай. Сборная по прыжкам нынче на чемпионате Европы в Греции. И Валя Гаврилов там занял первое место. Так что, покамест в тебе необходимости нет.

- Надо же, какой молодец! – искренне восхитился Мельник. – Вот бы и дальше сам скакал кузнечиком.

- Что, перетрудиться боишься? – поддел его Голодец. – Маслов, вон, и в хоккее с мячом и на футбольном поле успевает.

- Это другое, - помотал головой Данила. – У нас чемпионат мира впереди, не хотелось бы его пропустить из-за какой-нибудь травмы. Ладно еще на поле, а если в яме прыжковой что-нибудь себе сломаю?

- Да? Ну-ну. Ладно, вали отсюда, некогда мне с тобой лясы точить.

Победили в столичном дерби, разумеется, динамовцы. Табло стадиона беспристрастно зафиксировало итоговые 4-2. Во втором тайме еще один мяч в ворота Шехова провел Авруцкий. После шикарного навеса Козлова от углового флажка Юрка перевисел в воздухе своего опекуна и технично пробил головой мимо вратаря.

А под занавес матча Ленев неожиданным дальним ударом застал врасплох Банникова, что окончательно обнаглел и начал прогуливаться далеко за пределами штрафной. Но Виктора особо и ругать-то не стали после окончания встречи. Так, пожурил немного, больше для порядка, Бесков, и все. А в целом старший тренер был настроен благодушно и широко улыбался.

- Следующий матч у нас теперь 20 октября, - напомнил старший тренер. – Играем на выезде в Тбилиси. Еврюжихин и Мельник едут в сборную на товарищескую игру с Югославией, а с остальными мы, пользуясь случаем, проведем небольшой тренировочный сбор в Новогорске!

Дружный стон пронесся по раздевалке.

- Дани, что случилось? – всполошился Ривелино. – Почему все расстроились? У нас какие-то серьезные проблемы?

- Рутина, - отмахнулся юноша. – Впереди небольшой перерыв на игру сборной команды и Константин Иванович решил погонять тех, кто остается в расположении. Кстати, если ты всерьез подумываешь о том, чтобы сменить гражданство, то сейчас как раз хороший момент, чтобы обратиться с соответствующим заявлением к нашему руководству. Качалин – тренер сборной – вовсю наигрывает состав. И чем раньше ты в нем окажешься, тем лучше.

- Я думаю, - помрачнел Роберто.

- Валентину из больницы домой отпустили? – осторожно спросил Данила. – Ты говорил, что тебе это обещали.

Бразилец смущенно улыбнулся.

- Да, вчера вернулась.

- Надо же, - подивился Мельник. – А я, грешным делом, решил, что они до последнего тянуть будут. Ишь ты, видать, решили, таким нехитрым способом за Суперкубок отблагодарить.

- Да, чуть не забыл, - прервал их тихий разговор неожиданным объявлением Бесков. – В ближайшие дни, как и было ранее обещано, получите свои «волги».

- Да-ааа!!! – радостно заорали футболисты. А Маслов, не удержавшись, вскочил со своего кресла и исполнил какой-то фантастический танец дикаря из племени Мумба-юмба.

- А всем хватит? – забеспокоился Валера Зыков.

- Заверили клятвенно, что всем, - улыбнулся Константин Иванович. – Кроме… - игроки притихли.

- Бля…ь! Так и знал, что пролетим! - сдавленно выругался Семин, не удержавшись.

– …кроме Мельника! – спокойно закончил старший тренер. В раздевалке наступила оглушительная тишина. Динамовцы с сочувствием посмотрели на своего молодого одноклубника.

- С хренов ли?! – обомлел Данила. – Я что, рыжий что ли?!

- Дани, что случилось? – потянул его за руку Ривелино.

- Пизд…ц случился! – огрызнулся Мельник, глядя с неприкрытой ненавистью на довольно ухмыляющегося Бескова.

- Что?!

- Я как на Малого взглянул, так у меня душа в пятки ушла, - рассказывал взахлеб Маслов. – Все, думаю, сейчас он Иваныча будет по раздевалке гонять – заставит пятый угол искать.

- Что, серьезно? – с интересом спросил Численко. Игорь, по понятным причинам, не участвовал в обсуждении распределения подарков динамовцам. И потому сейчас, когда почти все игроки основы собрались в ресторане «Советский», чтобы отметить это радостное событие, слушал рассказ Валерки, раскрыв рот. – Неужто в драку кинулся? – он растерянно посмотрел на мрачного Данилу.

- Почти! – ухмыльнулся Маслов. – Мы с Анютой уже приготовились его хватать и не пущать. Считай, на низком старте застыли. А Бес в это время и говорит: « Потому что Мельник получает новый «фиат» - лично от господина Аньелли!»

- Врешь! – откинулся на стуле Численко.

- Да правда, правда, - подтвердил Аничкин, деловито сооружая себе бутерброд с икрой. – Так и сказал. Вот тут мы все и охренели. Прикинь, нам по «волге», а Малому – «фиат». Причем, какая-то спортивная модель, чуть ли не гоночная. Дань, как там было?

- Fiat Dino Spider.

- Что за зверь? – удивился Численко.

- Интересная машинка, - улыбнулся Мельник. – Двухместная, крыша съемная. Движок два литра, сто шестьдесят «лошадок», пятиступенчатая коробка передач.

Игорь присвистнул.

- Да эта зверюга, наверно, из-под жопы улетает, когда с места трогаешься!

- До ста километров за восемь секунд разгоняется, - восторженно сказал Маслов. – А вообще до двухсот может.

- Хм, и где у нас так гонять можно? – пренебрежительно скривился Численко. – Разве что в Латвии? Там ведь у нас трасса специальная построена. Как же ее? Название еще замороченное.

- Бикерниеки! - вклинился в разговор Володька Долбоносов. Глаза парня горели фанатичным блеском. – А еще в Тбилиси была, Ваке-Сабуртало. Правда, там пару лет назад, говорят, авария жуткая во время заезда произошла, несколько зрителей погибло. И теперь все прикрыли.

- А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил Маслов.

- Я машинами увлекаюсь, - простодушно сказал Долбоносов. – Про все новинки читаю. Ну и вообще.

- Маньяк-задушевник, - засмеялся Мельник. – Как же, помню, в Греции мне в прошлом году мозг ими вчистую вынес. На все командировочные журналов накупил и в номере взахлеб вслух до утра читал. Нет, чтобы к игре готовиться.

- Ну ты его и припечатал, - прыснули футболисты. – Это ж надо такое придумать: маньяк-задушевник! Ха-ха-ха!!!

Красный, как рак Володька погрозил Даниле кулаком. Но тот лишь отмахнулся, весело улыбаясь.

- О, горячее едет! – радостно потер руки Ларин, завидев официантов с подносами, спешащих к их сдвинутым столам. – Сейчас подзаправимся. Жрать хочу, просто ужас!

- Малой, а за что тебе иномарку подогнали? – подсел к Мельнику Численко. – Всем ведь «волги» дают.

- Да там в Италии ерунда одна приключилась, - смущенно ответил Данила. – Ко мне этот Аньелли привязался с предложением в «Ювентус» перейти, слыхал, наверное?

- Ага, мужики рассказывали, - кивнул Игорь. – Тебя и Ривелино сватал, как же.

- Я его послал, конечно, - криво улыбнулся Мельник. – По другому ответить нельзя было.

- Понимаю, можешь не объяснять, - махнул рукой Численко.

- Ну вот. А потом вдруг этот гусь итальянский ко мне во время банкета подошел и снова разговор начал. Я, было, решил, что опять уговаривать начнет. Но нет, обо всем и ни о чем болтали. А я перед этим пару бокалов вина хватанул – перенервничал маленько. Все же, не каждый день с Косыгиным и прочими шишками разговоры разговаривать приходиться.

- Развезло? – понимающе засмеялся товарищ.

- Не то, чтобы развезло, - смутился Данила. – Так, похорошело чутка. Ну и похулиганил слегка: начал ему по ушам ездить по поводу всяких-разных улучшений в автомобилях.

- А что ты ему такого мог предложить? – изумился Численко.

- Хрен его знает, - честно признался Мельник. – Говорю же, захмелел немного. Вот и нес какую-то чушь.

Не станешь же рассказывать, что, будучи в курсе основных тенденций развития автомобилестроения последующих десятилетий, Данила прошелся по очень многим перспективным направлениям. Одни только подушки безопасности, помнится, произвели на Аньелли ошеломляющее впечатление. А уж когда Мельник прямо на салфетке небрежно набросал схему рекуператора энергии для гоночных автомобилей…итальянец проникся! И бережно спрятал салфетку во внутреннем кармане своего пиджака, словно величайшую драгоценность. А потом все твердил, что юный форвард обязательно должен посетить его виллу. Дескать, есть для него какое-то новое предложение – весьма выгодное в финансовом отношении.

- И что, во за эти твои побасенки сразу «фиат» решил подарить? – не унимался Игорь. – Брешешь, Малой! Как сивый мерин брешешь.

- Нет, конечно. Скорее, по совокупности. Мы ж его заклятых врагов хлопнули – «Милан». Сам знаешь, как в Италии к футболу относятся. Так что для него нет ничего слаще, чем поражение соперника. Ну и, как я понял, не теряет надежды дядя все-же меня к себе в клуб заполучить. Поэтому решил задобрить и, так сказать, в долги меня вогнать. Чтобы, значит, если кто-нибудь другой начнет предложения делать, то я уже буду чувствовать себя морально обязанным владельцу «Ювентуса».

- Хитро, - задумался Численко. – Вот такой вариант вполне возможен.

- Одно только плохо, - тяжело вздохнул Мельник. – Что мне с этой машиной делать? Ты ведь правильно сказал: у нас на такой особо не разгонишься. Да и обслуживание в копеечку встанет – где я на этого монстра запчасти найду?

- Так ты Масло озадачь, - подумав, посоветовал Игорь. – У него сестра замужем за крученым парнем, он тебе враз покупателя найдет. И облапошить не даст. А это проще пареной репы. Знаешь, как в Южном порту дурачков, почитай, каждый день нахлобучивают? У, брат, трагедии, похлеще, чем у Шекспира! Есть там группа деловых ребят во главе с Большим Дядей – колоритнейшая, скажу тебе, личность. Двухметровый здоровяк, сын какого-то секретного академика. Поэтому милиция его не трогает. Так этот жук с подержанных иномарок снимает запчасти, а потом новым хозяевам продает под видом новых, доставленных по спецзаказу из-за границы.

- Бр-р! – поежился Данила. – Не хотелось бы связываться с подобными типами.

- Говорю же, подойди к Валерке. Он тебя в два счета с покупателем из той же солнечной Грузии сведет.

- Жаль, конечно, - закручинился Мельник. – Я ведь уже даже придумал, как на капоте граффити сварганю.

- Чего?!

- Ну, рисунок такой. Чтоб отличалась машинка от других. Вот, думал, эмблему «Динамо» во весь капот намалевать.

Численко замер. А потом вдруг оглушительно расхохотался.

Глава 6

1969 год. Сентябрь. Москва-Белград

- Малой, тебе что-то не нравится? – Генка, черт глазастый, заметил-таки, что Данила постоянно морщится, читая интервью Качалина в «Советском спорте».

- Погромче кричи, не все слышат, - посоветовал Мельник товарищу со злой иронией. – Какая тебе разница? Ну да, если хочешь знать, многое не нравится.

- Например? – подвинулся к нему поближе Еврюжихин. – Черт, второй час загораем, когда уже посадку объявят? Да не боись, докладывать дедушке Гаве не побегу, - усмехнулся он, заметив, что одноклубник опасливо оглядывается.

- Без тебя найдется, кому стукануть, - вяло отмахнулся Данила. – А что касается интервью…к примеру, как тебе это: «Опробовать еще один вариант линии нападения». Это, если что, заявлено главной задачей на игру с Югославией.

- И что? – недоуменно нахмурился Геннадий. – Что не так?

- Да пора бы уже определиться тренерам с составом и связки наигрывать, комбинации, - сказал с досадой Мельник. – Зачем эти метания?

- Ну, брат, это ты хватил! – засмеялся Еврюжихин. – У нас на три места в атаке претендентов пруд пруди. Быш, ты, я, Гиви Нодия, Колька Осянин, Пузач, Поркуян. В этот раз, вон, даже Зинченко из Ростова везем. Не мудрено, что Качалин об атаке говорит.

- Лучше меньше, да лучше! – сказал, как отрезал Данила.

- Малой, а ты не слишком заносишься? – раздался вдруг за спиной динамовцев голос Шестернева. Капитан сборной стоял не один, а в компании нескольких армейцев, коих в этом составе команды оказалось предостаточно. И смотрели все они на молодого нападающего недружелюбно. – Спору нет, футболист ты, вроде, нормальный, но вот как человек…не слишком ли много на себя берешь?

- Спокойно, не заводись, - Генка слегка сжал предплечье товарища.- Скучно пацанам, вот и подкалывают.

- Да я спокоен, - отмахнулся Мельник. С интересом посмотрел на Шестернева и вкрадчиво поинтересовался: - А тебе что, чем-то товарищ Ленин не нравится?

- Ленин? А при чем здесь Ленин? – растерялся Альберт. Куда только весь запал исчез.

- Так ведь это его цитата, - развел руками Данила, ехидно улыбаясь. – Точнее, одна из последних статей, что он написал, так называлась. А мы с Геной к будущей политинформации готовимся – сидим и обсуждаем ее тезисы. Не знаю, как в ЦСКА, а у нас с этим делом строго, - Еврюжихин сдавленно хрюкнул.

Сборники поежились, нервно переглянулись. Они явно не ожидали, что зеленый пацан так ловко вывернет разговор подобным образом. А тут еще к их дискуссии стал с явным интересом прислушиваться мужичок в сером костюме, что сопровождал команду известно от какого ведомства.

- Извини, я, похоже, неправильно тебя понял, - мигом сдал назад защитник. – Показалось, ты решения тренерского штаба критикуешь.

- Да ну, что ты! – криво усмехнулся Мельник. – Где я, и где тренеры?

- Парни, выдохнули! – хлопнул вдруг в ладоши Еврюжихин. – Брэк! Что вдруг сцепились? Одно ведь дело делаем. Ну да, обсуждали кое-что с Малым. А что, нельзя?

- Почему же? Пожалуйста.

- Черт! – подскочил Данила. – Гавриил Дмитриевич, как вы так бесшумно подошли?

Качалин с любопытством взглянул на него.

- Что, проспал? Ты ж форвард – у тебя глаза на затылке должны быть. А не то съедят защитники. Так по поводу чего спор?

- Понимаете, - медленно начал Мельник, лихорадочно решая для себя, стоит или не стоит сказать. А, была, ни была! – Я в последнее время много с нашим бразильцем общаюсь. С Ривелино.

- Так-так, - поощрительно улыбнулся старший тренер. – И что же он тебе поведал?

- У них в сборной довольно долгое время царил форменный бардак, - медленно начал Данила. – Прям, как в басне: «Лебедь, рак и щука». Федерация вместе с одним богатеем превратила команду в машину по зарабатыванию денег. Бесконечные коммерческие турниры, товарищеские матчи и прочая ересь.

- И что? – удивился Качалин. – Многие так делают. Деньги тоже нужно уметь зарабатывать.

- Согласен. Только при этом не меняют то и дело тренера и игроков. Кому нужна сырая, несыгранная команда, что умудряется проигрывать всем подряд? Это ж престиж, те же бездарно профуканные деньги. И вот, в один прекрасный момент у кого-то из руководителей бразильского футбола сдали нервишки и главным тренером назначили Жуана Салданью.

- Да, так и было, - Гавриил Дмитриевич снова удивленно вскинул брови. – После его прихода довольно быстро порядок навели.

- Ривелино, среди прочего, отметил, что новый тренер перестал изобретать велосипед, огласил список игроков, на которых рассчитывает на чемпионате мира, а также строго придерживается одной и той же тактики.

- Ну-ка, - заинтересовался тренер. – С этого места поподробнее.

- 4-2-4. И не просто, а с акцентом на оборону.

- Ерунда! – подал голос Осянин. Надо же, к ним, оказывается, подошли почти все игроки сборной. А еще помощники Качалина и начальник команды Андрей Петрович Старостин. – Загибаешь! Бразильцы ведь всегда играют по принципу: «Вы нам забьете столько, сколько сможете, а мы вам – сколько захотим». А 4-2-4 – это вообще прошлый век!

- Так было раньше, - согласился Данила. – Но теперь все изменилось. Салданья требует, чтобы в обороне отрабатывали все, без исключения. Особенно, когда соперник имеет численное преимущество в атаке.

- Что, и Пеле назад отходит? – недоверчиво спросил Рудаков. – Ни в жисть не поверю!

- Придется, - усмехнулся Мельник. – Этот Салданья, как я понял, натуральный псих. Если что не по его идет, может выкинуть любой фортель.

- Например? – спросил кто-то из футболистов.

- Да пожалуйста: как-то сцепился с вратарем, который был недоволен тем, что не получил вызов в сборную. Так Салданья на встречу пришел с пистолетом! И шуганул бедного парня так, что тот через забор перепрыгивал, чтобы смыться и остаться целым и невредимым.

- Ни хрена себе! – засмеялись игроки. – Вот так тренер!

- Представляю Гавриила Дмитриевича с автоматом в руках! – развеселился Ловчев.

Качалин скупо улыбнулся. Но, судя по его внешнему виду, думал он в этот момент о чем-то другом.

- Любопытно, - сказал он негромко, когда смех немного поутих. – Значит, говоришь, 4-2-4 и акцент на оборону?

- Скорее, тотальный футбол, - рискнул воспользоваться знанием будущего Мельник. – Все в атаке, все – назад. Но, сами понимаете, это очень затратно по физике. Да и взаимопонимание надо оттачивать.

- Любопытно, - повторил тренер. Повернулся, и пошел к своему креслу, негромко обсуждая что-то со Старостиным.

- Думаешь, он тебя услышал? – тихо спросил Еврюжихин одноклубника, провожая «дедушку Гаву» пристальным взглядом.

- Поживем – увидим, - философски ответил Данила. – Я хоть попытался.

А еще очень хочется избежать той глупейшей истории в четвертьфинале с Уругваем, подумал он про себя. И хрен бы с ним, с тем мячом, что, якобы, вышел за лицевую, а судья этого не заметил. Проблема, по мнению Мельника, заключалась совсем в другом: в сверхосторожной, даже трусливой тактике, что демонстрировала сборная СССР. Пять, а то и шесть защитников на поле…не, это явный перебор! Так что, пусть уж лучше Гавриил Дмитриевич пораньше задумается над другими вариантами. Благо, подсказку он получил.

- Малой, глянь, это не та армяночка, с которой мы из Милана летели? – спросил вдруг Еврюжихин.

- Где? О, точно. Слушай, прикрой, если что, я отойду на минутку.

- Беги, Казанова!

На товарищескую игру со сборной Югославии советские футболисты вышли, однако, в сочетании, в котором без труда узнавались самые передовые, на данный момент, 4-3-3. А Мельнику и Еврюжихину место в стартовом составе вообще не досталось. На острие атаки Качалин отрядил Осянина, Бышовца и Гиви Нодия.

- Похоже, довыпендривались! – разочарованно пробурчал Генка, когда старший тренер объявил перед игрой состав. – Сидим, Малой, на жопе ровно, полируем «банку».

Данила промолчал. Хотелось заорать, высказать прямо в лицо старшему тренеру все, что он думает о нем и о его методах работы, но странное равнодушие вдруг охватило юношу. Зря. Все зря.

- Пофиг, - Мельник вытянул ноги и откинулся на скамейке, насколько это было возможно. – Отдыхаем, значит, отдыхаем. Жаль, только, если не получится с Джаичем пересечься. В прошлом году он третье место в голосовании на «Золотой мяч» занял.

- И что?

- Да так, - пожал плечами Данила. – Интересно было бы посмотреть, кто кого.

Что сказать, Джаич довольно быстро показал, почему его считают одним из сильнейших нападающих Европы. На семнадцатой минуте он красиво обыграл не кого-нибудь, а Шестернева, и хладнокровно катнул мяч мимо бросившегося ему в ноги Рудакова. 1-0

Жаль только, что остальные футболисты сборной Югославии не особо стремились поддержать своего капитана. Вообще, складывалось такое впечатление, что они попросту отбывают номер. А иначе, как объяснить, что обычно жесткие, неуступчивые югославы то и дело теряют мяч в простейших ситуациях, отдают неточные передачи и грешат чрезмерной индивидуальной игрой?

В этом смысле, гол, забитый Джаичем, стал лишь короткой вспышкой их активности, не получившей последующего продолжения. И, мало-помалу, советская сборная все прочнее забирала нити игры в свои руки. Даже пропустив, футболисты в ярко алых майках продолжили методичную осаду ворот Ивана Чурковича.

И всего через четыре минуты Асатиани, что вместе с Серебряниковым и Мунтяном составил линию центральных полузащитников, подключился к быстрой контратаке, ворвался на свободное место в штрафной площадке югославов и неотразимо пробил. 1-1

- Молодцы! – громко воскликнул Качалин. – Не останавливаемся, продолжаем играть. Реваз, ближе, ближе к нему, - показал он защитнику Дзодзуашвили на Джаича. – Атакуй при приеме, не давай прокинуть мяч. Прижмись и ни на шаг не отпускай.

- Да он и на прямой Реваза не сделает, - тихо усмехнулся Еврюжихин. – Не их сегодня день. Малой, мажем на пиво, что еще два или три гола закатим югам?

- Ищи дурака в зеркале, - хмыкнул Мельник. – Оно и так понятно.

- Жадина ты! – загрустил Генка. – Подумаешь, пиво, ты ведь все равно толком не пьешь.

- Ага, - немедленно согласился с ним Данила. – Я не пью. Но! Дело принципа.

- Чего?

- А, не обращай внимания.

Прошло пятнадцать минут. И на поле белградского стадиона повторилась голевая атака сборной СССР. Почти под копирку. Вся разница заключалась в том, что финальную точку в ней поставил другой динамовец из Тбилиси – Гиви Нодия.

- О, Егерь классную штуку загнал! – Еврюжихин одобрительно цокнул языком. – Дань, а нам ведь скоро с ними играть.

- И что?

- Как что? Форму грузины набрали сумасшедшую, тяжко придется. Тем более, что играем на выезде. А там, сам знаешь, публика горячая. Да и судьи частенько им подсвистывают.

- Да какая разница, все равно за Киевом и «Спартачком» в этом году не угонимся. Вряд ли они начнут проигрывать нам на радость.

- Ты при Бескове только это не ляпни, - улыбнулся Геннадий. – Сожрет.

- Не учи ученого, - проворчал Мельник. - О, глянь, опять Быш мяч потерял! Что ж он делает-то? Нодия ведь слева совершенно открытым был.

- А то ты не знаешь, что Толя всегда норовит все сам сделать? – фыркнул Еврюжихин. - «Дед» Маслов уже давно на его художества рукой махнул. Горбатого, мол, могила исправит. Тем более, что забивает исправно.

- Один раз забьет, а три момента запорет, - поджал губы Данила. – Хреновая статистика.

- Малой, а ты что же, лучше Толи сыграешь?

- Да уж не хуже.

Возможность подтвердить свои слова Мельник получил позже. Первый тайм так и закончился с минимальным преимуществом сборной СССР. А во второй половине игры последовали замены. Райко Митич, тренер югославов, неожиданно для всех выпустил сразу после перерыва другого вратаря. И еще убрал молодого, двадцатилетнего полузащитника Марьяна Черчека, решив укрепить центр поля более опытным Илией Петковичем.

На ходе игры, к сожалению для хозяев, это практически не сказалось. Десять тысяч зрителей по-прежнему наблюдали с разочарованием за тем, как ворота Даутбеговича осаждают футболисты в красных майках. Качалин дал возможность порезвиться стартовому составу. И только когда через пятнадцать минут Серебряников мастерски пробил штрафной, а Бышовец первым успел на добивание и послал мяч в сетку мимо лежащего голкипера, Качалин повернулся к запасным, прикинул что-то и жестом показал Мельнику, чтобы тот начал разминаться.

К слову, Данила вышел не вместо Бышовца. Гавриил Дмитриевич убрал с игры спартаковца Осянина.

- Толя будет в центре, а ты держись справа, - поучал главный тренер молодого нападающего перед тем, как тот оказался на поле. – И думай, думай побольше. Ты обязательно должен думать. Зачем бегать впустую? Если видишь поле, не суетишься, то соперник сам тебе мяч выложит. На блюдечке.

- С голубой каемочкой, - хохотнул Мельник.

- Иди, сынок. Не оплошай.

Бышовец встретил его появление без радости. И вскоре демонстративно не отдал обратный пас, когда Данила попытался сыграть с ним накоротке. Потащил мяч сам, уткнулся в защитника, завозился и бездарно запорол момент.

- Хрен с тобой, золотая рыбка, - тихо сказал Мельник и пошел на свой край. Конечно, исполнять флангового нападающего ему было не совсем привычно, но оспаривать решение Качалина не хотелось.

Через несколько минут его нашел хорошей передачей на ход Асатиани. И Данила мгновенно включился, ловко оттер плечом защитника, догнал мяч и рванулся вперед, обходя соперников на дриблинге, как стоячих. Накрутил последнего оборонца излюбленной крокетой и пошел вдоль линии штрафной в центр, укрывая мяч корпусом.

- Пас! Дай пас! – заорал Бышовец.

Но Мельник решил, что баловать жадного киевлянина он не станет. И потому исполнил трюк, которым частенько пользовался (будет пользоваться?) голландец Роббен – прошел еще чуть-чуть вперед и потом зарядил крученый удар с левой ноги в дальнюю «девятку». 4-1

- Ты почему не отдал мне мяч? – налетел на Данилу с претензиями вместо поздравлений, красный от гнева Бышовец. – Я кому орал? Ты глухой, что ли? – он схватил юношу за футболку и попытался дернуть на себя.

- Руки убрал! – Мельник аккуратно ткнул разбушевавшегося партнера в нужную точку на локтевом сгибе и Бышовец сдавленно охнул от резкой боли, пальцы его разжались. – Еще раз потянешь ко мне руки, протянешь ноги. Дошло?

- Я запомню! – зло прошипел Анатолий и побежал к центру поля.

- Что тут у вас, - подскочил к Даниле маленький юркий Мунтян. – Чего не поделили?

- Не сошлись во мнениях по одному месту из блаженного Августина, - развел руками Мельник и простодушно улыбнулся.

- Чего?!

- Ей богу не знаю, что ему не нравится!

Мунтян смерил Данилу подозрительным взглядом, покачал головой, но больше ничего говорить не стал.

После этого гола темп игры резко упал. Югославы чуть ли не всей командой отошли назад и тупо встали. Впереди у них остался один Джаич. А советские футболисты атаковали вяло, особо не обостряли. Тем более, что и Качалин помахал со своего места платком, подавая сигнал. Дескать, не стоит обижать хозяев. А то, чего доброго, еще обидятся и банкет отменят.

Мельник получил мяч еще пару раз. В первом случае сыграл на публику – изящными переступами задергал защитника, обошел его, а после технично навесил от лицевой в штрафную. Но Бышовец хоть и попытался сыграть головой, да не сумел – его опередил вратарь.

А во втором эпизоде Данила нахально обокрал зазевавшегося Бранко Грачанина, вышел на рослого молодого защитника Пауновича и…движение вправо, вместе с мячом, потом резко влево корпусом, едва касаясь мяча, и затем – финальный аккорд – опять вправо, уводя мяч внешней стороной стопы еще дальше вправо и прямо. Туда, где больше никого нет, кроме мечущегося в воротах Даутбеговича.

- А-ааа! Пас! Пас!! – снова Бышовец. Несется параллельным курсом и громко кричит, требуя поделиться мячом. Вот неугомонный!

- Да на, лови! – Мельник аккуратно вырезал передачу так, что Анатолию только и оставалось, что подставить ногу и «щечкой» переправить кожаный снаряд в сетку. 5-1

- Негодяй! – качал головой с напускной строгостью Гавриил Дмитриевич в раздевалке. – Экий ты негодяй, Малой! Я ведь сигналил вам: не забивать больше! А ты что сделал? Вот как теперь с ними за одним столом сидеть? Говорят, сам маршал Тито должен был присутствовать, но после такого результата сильно расстроился и уехал со стадиона, не дожидаясь финального свистка. Вот и получается, что вмешался ты, балбес малолетний, в советско-югославские отношения. Как слон в посудной лавке порезвился.

- Да оно как-то само получилось, - вяло отбрехивался Данила. – И потом, что вы мне одному предъявляете – это ведь Бышовец пятый мяч забил. Толь, скажи, чего молчишь?

Но Бышовец упорно делал вид, что поглощен расшнуровыванием бутс и ничего не слышит. Вот же…Светоч долбаный!

- Погодите, - заволновался вдруг Серебряников, застыв с мокрой майкой в руках. – Это что получается, товарищи, мы без банкета остались?

- Остынь! – поморщился Качалин. – Кто о чем, а вшивый про баню. Не волнуйся, в посольстве нам столы накрыли. Сейчас переоденетесь, и нас отвезут. Товарищ Бенедиктов уже ждет[1].

- О, другое дело! – обрадовался Виктор. – Братва, ускорились, водка сама себя не выпьет!

- Малой, помнишь, что ты мне проспорил? – возник рядом с креслом Мельника улыбающийся Еврюжихин. – Все твое спиртное нынче мое!

- С хренов ли?!

- Ничего не знаю. Уговор дороже денег.

И вот как с ними прикажете выигрывать чемпионат мира?!!

[1] Иван Бенедиктов – посол СССР в Югославии в это время

Глава 7

1969 год. Сентябрь. Москва.

- Зырь, ребзя, а у меня вкладыш с ковбойцами!

Данила улыбнулся. Встречавшая его детвора устроила веселую кутерьму, разглядывая полученную жвачку. В этот раз Мельник специально набрал в одном из крупных торговых центров Белграда множество самых различных видов жевательной резинки, чтобы дворовая пацанва получила больше впечатлений. А то в последнее время ребятишки начали нос воротить от «обычных» пластинок Wrigley’s Spearmint, воспринимая их как нечто обыденное.

Разбаловал! А ведь раньше, бывало, «Gudron Spearmint» в рот пихали и чавкали за милую душу. Самолично наблюдал. Бр-ррр!

План удался на все сто – ребятишки временно выпали из реальности, завороженные невиданными ранее разноцветными пачками. И теперь с упоением обменивались вкладышами и обертками. Даже парочка мелких драк вспыхнула на почве несовпадения мнений по распределению «ценностей». Но тут же угасла после вмешательства бдительных мамочек и бабушек, занимавших привычные посты наблюдения на дворовых скамейках. Невиновные были наказаны, непричастные – награждены. Все, как обычно.

Одна из женщин попутно навтыкала и Даниле. Дескать, на фига порождать конфликты в дружном дворовом детском коллективе? Если одному молодому, да раннему, денег некуда девать, то следует отдать привезенные сувениры родителям малолетних оболтусов. А уж те сами разберутся, кому, что и сколько. Юноша со смехом признал свою вину, покаялся и пообещал больше так не делать. А после поволок свои сумки и пакеты к подъезду.

В этот раз подарков для Танюхи он вез немного. Так, кое-какие безделушки, пару флаконов косметики и несколько пачек колготок. Ибо, тоже не стоит баловать сверх меры, правильно Серега ему замечание сделал. Тем более что и времени после феерического возвращения динамовцев из Италии с грудой покупок прошло всего ничего. А щедрых призовых после сыгранного «товарняка» с югославами не наблюдалось. Уж по сравнению с Миланом точно.

Войдя в квартиру, Данила сразу же наткнулся взглядом на Татьяну. Она стояла на пороге комнаты и смотрела на парня как-то странно. А выражение лица у нее было…еще более странным.

- Привет, - настороженно сказал Мельник. Аккуратно сгрузил на пол прихожей свой багаж и поинтересовался: - Случилось что? Неужто брательник твой решил к нам навсегда переехать? Предупреждаю сразу: выгоню обоих! Чего головой машешь? Нет? А, я, кажется, понял: ты где-то в квартире любовника прячешь. Угадал?! Все, сейчас убивать буду! Причем, тоже обоих!

- Дурак! – моментально отмерла и вспыхнула Фоминцева. – Здесь нет никого.

- А что тогда? Почему у тебя глаза как у кота из Шр…, то есть, как блюдца?

- Дань, скажи честно - во что ты вляпался? – жалобно поинтересовалась девушка, не обратив внимания на его оговорку. Все страньше и страньше.

- О чем это ты? Слушай, давай без загадок, а? Я только что с самолета и устал, как черт!

Таня пулей метнулась в комнату и принесла лист, вырванный из обычной школьной тетрадки. Причем держала его словно ядовитую змею.

- Читай! – трагическим голосом сказала она.

- Ну, и что здесь? – Данила взял бумагу в руки и быстро пробежал глазами короткий текст. Задумчиво взглянул на подругу. А потом….вдруг начал ржать, как сумасшедший!

- Ты чего? – обалдела Танька. И обеспокоенно спросила: – Дань, тебе плохо? Может, водички? Или врача?

- Ой, не могу! – Мельник утирал слезы. – Ты что, и правда решила, будто я какие-то мутные делишки с иностранцами кручу-верчу?

- А что, разве не так?!

- Нет. Не так! Ты что себе нафантазировала? – футболист спокойно прошел на кухню и небрежно кинул злополучный листок на стол. – Поди, в шпионы меня записала? Не дождетесь, гражданочка!

- Но ведь там фамилия и телефон…- трагическим шепотом произнесла Фоминцева, идя за ним.

- Правильно. Фамилия и телефон итальянского дипломата, - буднично закончил Данила. И поинтересовался, как ни в чем, ни бывало: – У нас минералка есть какая-нибудь? Пить ужасно хочется.

- Мельник! – топнула ножкой подруга.

- Объясняю, - тяжело вздохнул юноша, подходя к холодильнику. Открыл дверцу и придирчиво изучил его содержимое. – О, «боржомчик»! То, что нужно. Так вот, объясняю: нам за победу в Суперкубке начальство пообещало по «волге». Но, уж не знаю, по какой такой причине, но итальянцы вдруг мне решили подарить «фиат».

- «Фиат»?!

- Прикинь, сам в шоке, - пожал плечами Данила. Рассказывать подруге о своей беседе с Аньелли и других предложениях он пока не стал. Зачем травмировать нежную девичью психику? А ну, как начнет склонять к бегству за кордон, прознав про щедрые обещания владельца «Ювентуса»? Шутка. – А как мне рассказали знающие товарищи, по правилам, иностранные автомобили в Союз проще всего отправить на адрес посольства. Там свои заморочки с растаможкой и прочей бумажной канителью. В детали не вникал, не интересно. Главное, что сотрудник этого самого посольства затем передает машину новому владельцу. Ну а что ты хотела – это тебе не «москвичонок» какой-нибудь. В Южный порт за ним не съездишь. Понимать нужно - «фиат»! В общем, как-то так. А звонил, видимо, итальянец, который отвечает за эту операцию.

- Данька! – взвизгнула девушка и бросилась ему на шею. – У нас будет иномарка! Обалдеть, не встать! Девчонки из команды от зависти умрут!

О, как: «У нас»! А ведь пока у него, у Мельника, не появятся водительские права, в полный рост встанет вопрос о том, кто сядет за руль? И, с учетом постоянных разъездов, отучиться в школе ДОСААФ будет еще тем квестом. Хотя, вроде, есть вариант сдать экстерном? Слышал, как кто-то из ребят на днях обсуждал это. Ну а что, не один он такой «бесправный». Может, вообще предложить Бескову организовать коллективное обучение прямо в Новогорске? После тренировок. Оформить, как шефское выездное мероприятие и вся недолга. «Динамо» мы, в конце концов, или хрен с горы? Пусть уж соратники по министерству расстараются.

- Кормить собираешься?

- Ой, прости, прости, конечно. Раздевайся, иди мыть руки и за стол. У меня все готово, сейчас быстренько накрою.

Вот оно, счастье! Кстати, а теперь еще и насчет гаража надо будет что-то кумекать. Оставить крутую тачку у подъезда…ну, так себе идейка. Не угонят, так разобьют. Или поцарапают. Так сказать, для восстановления социальной справедливости. И плевать, что дом ведомственный – всегда найдется какой-нибудь урод, которому лавры Герострата покоя не дают. Эх, жаль, что камеры наблюдения еще не вешают на всех углах. Хотя, и они не всегда спасали. О, надо у Численко поинтересоваться, вдруг он в курсе. Глядишь, подскажет, к кому можно подойти насчет аренды или покупки гаража. А пока, временно, надо к охране стадиона «Динамо» подойти. Они ведь там круглосуточно дежурят. В принципе, если согласятся, то заодно приглядят и за машиной. За толику малую. А что, идти недалеко, да и стоянка там имеется.

- Дань, а ко мне еще Матвей Сергеевич вчера подходил, - сообщила Татьяна, когда Мельник допивал свежесваренный компот из антоновки.

- Что хотел? – вяло полюбопытствовал Данила.

- Спрашивал, почему ты мне ничего до сих пор не показывал. Ну, в смысле новой прыжковой техники, - опустила глаза Фоминцева и суетливо переложила вилку на столе.

- А ты?

- Я ему честно сказала, что ты сейчас сильно занят и постоянно в разъездах, - вскинулась подруга. – И, представляешь, думала, что разорется, начнет скандалить, а он только ухмыльнулся, покивал – понимающе так – и отошел. И ни слова больше не сказал!

- Странно, - Мельник задумчиво потер переносицу. – У меня до этого сложилось стойкое убеждение, что твои наставники и товарищ Чистяков не планируют оставить меня в покое. Мне, конечно, недавно сообщили, что пока, мол, Валентин Гаврилов неплохо прыгает и особой надобности во мне не имеется, но кто знает, что будет дальше?

- И что же делать? – испуганно спросила Таня.

- А ничего, - хладнокровно ответил Данила. – Я ведь не отказывался от того, чтобы тебе помогать, верно? Не отказывался. Вот и буду, по мере возможности, показывать все, что умею. Кстати, мы после Тбилиси наверняка будем к югославам на базе готовиться, а, значит, запросто пересечемся и вместе попрыгаем. Но ты у меня молодец. Правильно, что предупредила.

- Раз я молодец, то можно небольшую просьбу? – хитро улыбнулась Фоминцева.

- Ну, попробуй, - подозрительно покосился на нее юноша.

- Пошли в кино!

- Чего?!

- Я сегодня на последний сеанс билеты взяла, - затараторила Татьяна, прижав руки к груди. – «Фантомас»! Третья часть – «Фантомас против Скотланд-Ярда». Два часа в очереди отстояла, но взяла!

- «Фантомас»? – Мельник задумался, запустив пятерню в отросшие волосы. А что, в прошлой своей жизни этот фильм почему-то прошел мимо него. Да-да, знать – знал, но ни разу так и не сподобился посмотреть. Жаль только, что первые две части пропустил. – Знаешь, а пошли.

- Ура! – завопила Фоминцева, вскочила со стула и радостно закружилась. – Пойду платье выберу, - и мгновенно усвистала в комнату.

- Стой, заполошная, во сколько сеанс-то? – крикнул ей вслед улыбающийся Данила. – Вот, чумовая!

- График у нас с вами плотный, - Бесков c мрачной миной расхаживал вдоль строя. Туда, сюда. Туда, сюда. Игроки тяжело дышали, переводя дух после тяжелой тренировки. А ведь ничего, вроде, беды не предвещало: все прекрасно знали давнишнюю примету, что раньше никогда еще не давала осечек – если Константин Иванович вышел на тренировку в тренировочном же костюме, то все в порядке. А вот если он появился в костюме, при галстуке, то жди беды! И нагрузочка будет по максимуму, и усиленное теоретическое занятие растянется на три – четыре часа. А потом, скорее всего, еще добавится упражнение по тактике и прочие «радости» для всеобъемлющего познания красоты футбола, как игры. Сегодня Бес пришел на тренировку в фирменном адидасовском костюме, но… – Сначала, как вы знаете, мы летим в Тбилиси. Затем, через три дня – Загреб. Европейская федерация и так пошла нам навстречу из-за Суперкубка и перенесла игры 1/16 Кубка кубков. Но тянуть никто не будет. Потом – Донецк. 3 октября – «Спартак». Ну а там…- Бесков остановился. И вдруг резко, как удар хлыстом: – Маслов, а что ты вчера вечером устроил?

Данила стоял рядом с Валеркой и потому очень хорошо видел, как вздрогнул товарищ. Ничего не скажешь, мастерски старший тренер его подловил своим неожиданным вопросом.

- А что вчера? – начал было валять дурака Маслов. – Потренировались и в люлю. Баиньки.

- Неужели? – набычился Бесков. – А у меня, знаешь ли, другая информация на сей счет.

- Врут! – убежденно сказал Валерка, глядя на тренера честными глазами, и устало вытер пот со лба рукавом. – Все врут.

- Врут, говоришь? – нехорошо улыбнулся Константин Иванович. – А ну-ка, сними футболку.

- Зачем?!

- Снимай, говорю! – рявкнул старший тренер.

Маслов понял, что шутки кончились, и нехотя стянул с себя мокрую, покрытую грязными разводами тренировочную майку. Бесков подошел к нему и с интересом стал рассматривать массивный золотой крест на груди игрока.

- Красавец! – вынес он, наконец, свой вердикт. – Качественная работа. Не обманули, выходит, меня, - Константин Иванович удовлетворенно кивнул. – Рассказывай теперь.

- Что рассказывать? – угрюмо спросил Валерий.

- Как все было, разумеется. И кто тебя – клоуна - надоумил голышом по базе бегать? – обманчиво спокойно сказал тренер.

- Я проспорил, - с вызовом ответил Маслов.

- Ух ты! – поразился Бесков. – Это что же за спор-то такой был?

- Дани, что происходит? Почему коуч злится? – недоуменно спросил Ривелино у Мельника.

- Погоди, потом объясню, - отмахнулся от него Данила. - Константин Иванович, он со мной спорил, - громко сказал он.

- Во, дурак! – присвистнул за спиной Рябов.

- Кранты Малому, - мрачно пробубнил Семин. – Следующая остановка: Находка.

- Браво! – радостно зааплодировал старший тренер, повернувшись к юному форварду. – Что и требовалось доказать. Кто бы сомневался. Как же подобное, гм, «развлечение» могло обойтись без Мельника? Стоило мне вчера уехать и тут же устроили похабель!

- Да мы…

- Заткнись!

- Но…

- Ма-ааалчать!!! Распустились, мерзавцы! Запомните раз и навсегда одно простое правило: если хотите побеждать – соблюдайте дисциплину, следуйте режиму, уважайте, в конце концов, свою работу и своих болельщиков! А иначе…иначе можете собирать свои вещички и валить отсюда, искать другое занятие! Это понятно, надеюсь?

- Понятно.

- Не слышу?!

- Понятно! – дружно рявкнули динамовцы.

- Вот и хорошо, - удовлетворенно кивнул Бесков. – В качестве наказания, - он на секунду задумался. А потом насмешливо улыбнулся: – Малой, с тебя десять мячей до конца чемпионата. И, да, Маслов, крест сними.

- Будет сделано.

Константин Иванович повернулся и не спеша, величаво, как король, направился к базе. Голодец, что все это время тихо стоял в сторонке, поспешил за ним. Строй футболистов мгновенно рассыпался, едва наставники скрылись из виду за живой изгородью, что окружала тренировочное поле. Натягивающего футболку Валерку и Данилу мгновенно взяли в плотное кольцо.

- Я думал, что он тебя отчислит, - удивленно сказал Аничкин, обращаясь к Маслову. – А оно, смотри как обернулось. Бес только Малого наказал.

- Да ладно, - легкомысленно отмахнулся Мельник. – Забью я эту десятку. Впереди еще игр пруд пруди: чемпионат, кубок, сборная. Зато как вчера знатно забег прошел! – Валерка покраснел, как спелый помидор, и метнул на товарища злобный взгляд.

Динамовцы грохнули.

- А помните, как баскетболистки чуть из окон не вывалились? – спросил, утирая слезы, защитник Семенов. – На подоконники аж лезли. Одну деваху еле-еле поймать успели. Это нам еще повезло, что хоккеисты на выезде были, а то точно кто-нибудь поломался.

- Угу, - хрюкнул Рябов, задыхаясь от смеха. – Мальцев еще всех дружков из ЦСКА бы притащил. А Харлам со своим испанским темпераментом не удержался бы и следом побежал!

- Вряд ли, - засомневался Штапов. – Малой ведь с Валеркой спорил, кто чемпионом в хоккее станет и «кони» «Спартачку» титул проиграли – какое уж тут веселье?

- Точно! – поддержал его Эштреков. И тут же прыснул. - А помните, как коменданта едва удар не хватил, когда Масло обратно в корпус заходил? – с восторгом спросил Володя.

- Кстати, я так думаю, что он-то Иванычу и настучал, - задумчиво произнес Аничкин.

- Почему ты так решил? – удивился Данила. – Зрителей навалом было.

- Ну как же? Это же ведь он к Валеркиному кресту домотался. Вспомните, его не сколько напрягло, что Масло голый был – чего он там не видел? - сколько именно крест. Что он тебя спросил? – повернулся он к другу.

Валерка задумался.

- Да, говорит такой: «У тебя крест?» А я ему: «Ну да, а у вас нет. И что?» Он стоит, молчит, глаза на меня таращит. Ну а я решил пошутить и спрашиваю: «Может, перевернуть? Так лучше будет?» И крест Боженькой вовнутрь переворачиваю. А он почему-то вдруг покраснел, надулся, точно индюк, и как понесся к себе в кабинет!

Футболисты снова дружно заржали.

- Ох, не могу! – держался за живот Долбоносов. – «Перевернуть?» В цирк ходить не нужно! Надо Никулину идейку подкинуть, пусть номер сделает. Как ты там, Малой, этот забег назвал?

- «Звенящие бубенцы-69», - улыбнулся Данила.

Веселье началось с новой силой. А варианты названия пробега посыпались, как из рога изобилия.

- А я вот все равно понять не могу, - задумался Банников, когда все, наконец, отcмеялись и, весело переговариваясь, потянулись к базе. – Бегал Масло, а наказание не ему, а одному только Малому прилетело.

- Ой, не бери в голову, - поморщился Данила. – Я уже привык, что у Беса мальчиком за все работаю.

- И что, тебя это совсем не трогает? – удивился вратарь.

- Говорю же: привык. Тем более, что играть-то все равно дает. Вот и сейчас, если разобраться, разве это наказание? Так, семечки. Надо было как-то на сигнал отреагировать, вот он и отреагировал. По-своему. Так, чтобы команде на пользу шло.

- Чудной ты, - Виктор бросил на юного форварда странный взгляд. – Никак живешь по принципу: нас еб…т, а мы крепчаем?

- Может быть и так, - пожал плечами Мельник. – Знаешь, я где-то прочитал забавное утверждение – как же там было? – а, вспомнил: «Все, что не убивает нас, нам не интересно!» Мы и живем так, и пьем, и любим. А иначе, как вперед идти, ради чего? Эволюционная установка.

- Эк, тебя понесло! – громко рассмеялся Банников. – Натуральный философ. Не, знаешь, мне в такие дебри лезть на хрен не сдалось. На мой взгляд все гораздо проще: cыграл, выиграл, выпил, отчислили. Покаялся, снова в команду взяли, на тренировках отпахал, как следует, и опять на поле. Так и живем.

- А ты знаешь, что-то такое в словах Данькиных есть, - покачал головой Аничкин. – Интересная мыслишка. По сути, это же старая русская пословица: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

- Да снял, снял я уже крестик! – тоскливо взвыл идущий где-то впереди Маслов. – Хоть ты, Анюта, не подкалывай!

- Иди, тетеря глухая, - сердито крикнул ему в ответ Витька.

Глава 8

1969 год. Сентябрь. Тбилиси

- А я тебе еще раз говорю, Малой, деньги платят сумасшедшие! – горячился Маслов. – Что ты ломаешься, как целка? Продал эту чертову иномарку и забыл!

- Напомни, с каких таких доходов местные «Ротшильды» могут мне заплатить? – недоверчиво усмехнулся Данила.

- Господи, да здесь на чем угодно можно заработать, - мученически закатил глаза Валерка. – Вот, к примеру, возьми те же мандарины: с сада в шесть соток можно легко снять двадцать тысяч. Из них три-четыре сборщикам, а остальное – твое. И, заметь, это считается очень мало. Но что, если у тебя сад раз в пять больше?

- И что, местные так горбатятся? – ошалел Мельник. Был у него как-то давным-давно печальный опыт сбора разной вишни-черешни в трудовом лагере под Краснодаром. – Это ж каторга!

- Зачем? Говорю же, сборщиков нанимают, - терпеливо, как маленькому ребенку, объяснял Маслов. – И за прилавком потом никто не стоит – сразу сдают урожай по двадцать-тридцать копеек городским, а уж те его сами реализуют. Но туда лезть вообще страшно – там миллионы крутятся, и, если случайно кому дорогу перейдешь, то голову в момент открутят.

- Хрена се! – присвистнул Данила. – Вот тебе, бабушка, и Советская власть.

- Короче, - хлопнул ладонью по столу Валера. – Мой тебе совет: соглашайся. Бери деньги и живи спокойно. Если надо, то я тебя через знакомых прикрою. Гарантирую, не кинут.

- Часто обманывают? – невольно заинтересовался Мельник.

- Бывает, - нехотя признал Маслов.

- А милиция на что?

- Совсем дурак? – захохотал одноклубник. – Глянь, Анюта, такой лоб здоровый вымахал, а до сих пор в сказки верит, - Аничкин, что сидел с ними за столом, хмыкнул, буркнул что-то и продолжил расправляться с бифштексом. - У них тут все куплено. А начнешь права качать, так могут и зарезать. Знаешь, кстати, какой самый подлый и бандитский удар есть?

- Ну?

- Бьют ножом точно в самый центр ягодицы. Там артерия какая-то есть – не знаю, как правильно называется – и вот она после удара западает в малый таз. А жировая клетчатка запросто может впитать до пяти литров крови. Смекаешь?

- Погоди-ка, - задумался Данила. – Выходит, при условии, что в человеке как раз около пяти литров крови, вся она при таком ранении остается в нем, а не вытекает наружу. И человек умирает без видимых причин?

- Ага, что-то подобное.

- «Весело»!

- Обхохочешься.

- Ладно, Валер, я подумаю, конечно, но, скорее всего, все же оставлю «фиат» себе. Тем более, что Таньке сдуру проговорился и она на него определенные виды имеет. Перед подругами понтануться, то, се…

- Вот ты…валенок! – выругался в сердцах Маслов. – Кто тебя за язык-то тянул? Эх, Малой, погубят тебя бабы. Знаешь, я когда в твоем возрасте был, то видел, как в «Динамо» Генрих Федосов играл. Вон, Анюта его тоже застал. – Виктор кивнул, подтверждая слова приятеля. - Красивый, начитанный, все время в модных шмотках, хороший одеколон – все дела. Не хуже тебя в музыке разбирался, по концертам постоянно ходил.

- И что?

- Девки на нем гроздьями вешались, - ностальгически улыбнулся товарищ. – Говорят, в Бразилии даже дочка какого-то миллионера в него втюрилась, требовала от папаши оставить играть там и тот даже в Москву на переговоры прилетал. Хотел его баш на баш сменять. То ли шмотки, то ли бананы, - хохотнул Маслов. - Но, конечно, получил отлуп. Так вот, к чему я это: в том числе из-за своих многочисленных романов он на высоком уровне играть закончил довольно рано. Сейчас, насколько я знаю, играющим тренером где-то в Ногинске пылит. А форвард был от Бога!

- Интересная история, - Мельник равнодушно пожал плечами. – Буду иметь в виду. Но ты этих «законников», или «цеховиков» все-таки не обнадеживай раньше времени.

- Э, погоди-ка, - насторожился Валерка. А Аничкин даже бросил жевать и тоже уставился на юного игрока. – Ты откуда про воров в законе знаешь?

- Тоже мне, загадка века! – ухмыльнулся Данила. – У нас в детдоме от старшаков еще и не такое можно было услышать. «Владимирский централ, ветер северный…» - не удержался от небольшого хулиганства и пропел он строчку неизвестной пока еще здесь песни Круга, добавив в голос блатной хрипотцы. – У нас и про воров, и про ссученных такие легенды ходили.

- Однако! – покачал головой Маслов. – Но ты все же будь поаккуратнее, не болтай лишнего. Анюта, хорош жрать! Пошли, у Миши и так накормят до отвала.

- Куда это вы? – удивился Мельник.

- Месхи к себе в гости пригласил, - бросил Валерка, вставая из-за стола.

- Так игра же завтра? А ну, как Иваныч вас спалит?

- Не боись, Малой, мы по-тихому, - покровительственно улыбнулся одноклубник. – Одна нога здесь, другая – там. Тем более, ты ж сам нам все уши прожужжал про этого…как там его?

- Кипиани! Давид Кипиани!

- Во-во. Где, как не за столом забросить удочку и поспрашать насчет этого парня? Так что, Малой, считай, что все ради тебя делаем! – Одноклубники расхохотались и ушли.

Данила проводил старших товарищей недоуменным взглядом, но говорить ничего не стал. Зачем? Все люди взрослые и сами решают, как им жить. Мельник вяло поковырялся в недоеденном салате и решил, что, пожалуй, пора отчаливать на боковую. Отдыхать и еще раз отдыхать! Одуван, поди, седьмой сон уже видит. Тем более, что в ресторане, почитай, никого уже не осталось. Вон и официанты стоят тесным кружком у колонны, скучают.

Дорога в Тбилиси в этот раз оказалась тяжкой: сначала в Москве возникли какие-то технические неполадки в самолете, на котором должны были улетать динамовцы. А, поскольку, у всех еще свежа была в памяти августовская катастрофа во Внуково, то рисковать никто не собирался[1]. Соответственно, задержка рейса, тяжкое ожидание нового борта. Потом, как на грех, сломался автобус, что прислали за командой уже в аэропорту столицы Грузинской ССР. Опять бесцельно потраченное время. До места добрались после полуночи. Вымотались все просто жутко! А в гостинице еще и дежурная – до кучи! – вдруг объявила, что не все номера приготовлены. Не успели, мол, убрать. Поэтому кто-то может заселяться, а кое-кому придется подождать. Снова.

Бесков, от лица которого можно было прикуривать, велел футболистам бросить свои вещички у стойки и идти в ресторан – на поздний ужин. Чтобы не терять еще больше времени даром. Но потом – немедленно спать!

Как известно, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Избитая истина. Но не перестающая от этого срабатывать. Особенно, в самый неподходящий момент.

- Да что там эта Москва против нас? Завтра разделаем их, как котят. Обещаю!

Данила медленно обернулся. Кто это у нас тут такой «крутой» выискался?

Оп-па! Вот это встреча! За большой стол, расположенный в паре метров от него, шумно рассаживалась большая компания молодых мужчин. Судя по внешнему виду – местные. Носатые, с бычьими шеями, спортивные, подтянутые, энергичные, с характерно ровным южным загаром. А, главное, среди них недавний партнер Мельника по сборной – Реваз Дзодзуашвили. И Данилу он срисовал – вон как глазами сверкает, бросая в сторону нападающего злобные ненавидящие взгляды. Не простил, выходит, до сих пор стычку в московском матче. Черт, и ребят из команды в ресторане уже не осталось.

Теперь точно пора уходить, решил Мельник. Отложил в сторону вилку, встал и неторопливо пошел к выходу. Как назло, путь его проходил мимо стола, за которым расположились грузины. И когда Данила подумал, было, что ему дадут спокойно уйти, кто-то из мужчин вдруг нарочито громко сказал:

- Да они только и умеют, что плакать и выпрашивать левые пенальти! Тащат их за уши, судьи вовсю помогают. Тьфу, смотреть противно! Слабаки! Не мужчины!

Мельник нехотя остановился. Твою ж дивизию! Вот не хотел впрягаться в разборки, но и спускать такое нельзя. Не поймут.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровался он, сделав шаг к столу. – Ребята, мы уважаем ваш клуб и вашу республику. Давайте не будем говорить друг о друге в таком тоне? В конце концов, мы делаем одно дело и играем за одну страну.

- О, глядите, сам Мельник пожаловал! – глумливо улыбнулся Дзодзуашвили. – Наш юный Пеле! А за полем просто трусливый маленький мальчик! Зачем страной прикрываешься, сопляк? За себя говори!

- Реваз, давай успокоимся? – тихо предложил Данила, стараясь изо всех сил сдержаться. – Скандал ведь никому не нужен. Можно поговорить конструктивно. Без взаимных оскорблений.

- Ты кто такой, чтобы с тобой разговаривать? – неожиданно вклинился в разговор незнакомый Мельнику мужчина. – Сейчас встанешь на колени и будешь извиняться!

Незнакомый?!

В другой жизни у Данилы на работе один из коллег просто бредил борьбой. В молодости он провел немало времени на борцовском ковре, добрался до звания КМС и даже после завершения своей спортивной карьеры продолжал буквально жить и дышать любимым видом спорта. И говорить о прошлом и настоящем борьбы мог часами. А все окружающие волей-неволей получали от него эту информацию. По большей части, конечно, пропускали ее мимо ушей, но кое-что все в памяти застревало.

Вот и этого борзого парня Мельник знал. Заочно, разумеется. И фотку его в интернете видел. Уж больно заковыристая история с ним приключилась. На недавнем чемпионате мира в аргентинском городке Мар-дель-Плата спортсмен из Дагестана сначала был признан победителем в своей весовой категории. И даже поднялся на верхнюю ступеньку пьедестала при награждении. Но после протеста японской делегации, потребовавшей пересчитать очки, он был лишен золотой медали и довольствовался лишь бронзой. Но на этом злоключения спортсмена не закончились. По прилету, прямо в аэропорту, представитель Спорткомитета СССР сначала вручил ему удостоверение заслуженного мастера спорта за победу на мировом первенстве. Но когда чиновнику сообщили о том, что произошло в далекой Аргентине, тот немедленно отобрал заветную книжечку.

- Ты ведь Загалав? Загалав Абдулбеков, верно?

- Откуда знаешь? – вскинулся борец.

- Неважно. Ты ведь тоже здесь в гостях. Так почему ведешь себя некрасиво?

- Что-ооо?!!

Эх, надо было раньше уходить. А все Масло с этим дурацким «фиатом»! Мысль эта молнией промелькнула в голове Данилы, когда разъяренный борец вылетел из-за стола и набросился на него. По комплекции и весу Абдулбеков футболисту значительно уступал, но вот по боевым навыкам…

На ногах Мельник простоял недолго. Успел пару раз отмахнуться, а потом компания горячих грузинских мачо и один примкнувший к ним дагестанец быстро уложили юношу на пол и принялись охаживать его ударами ног. Все, что успел сделать Данила, так это перевернуться на спину, прижать подбородок к груди, подтянуть ноги, прикрывая живот, и попытаться закрывать другие уязвимые места руками. Фингал или сломанный нос…да хрен с ними! А вот отбитые почки или селезенка…

К счастью для Данилы, избиение прекратилось так же быстро, как и началось. Он не видел, кто именно вмешался в драку, но удары вдруг перестали сыпаться на него.

- Эй, парень, ты цел? Встать можешь? – раздался незнакомый голос.

Мельник отвел руки от лица и осторожно взглянул. Рядом стоял элегантный, сухощавый мужчина в годах с благородной сединой в некогда черных, как смоль, курчавых волосах. Дорогой даже на вид костюм, сверкающий туфли, золотые массивные запонки на белоснежной сорочке, цепкий взгляд умных, глубоко посаженных глаз.

- Попробую, - прохрипел Данила, тяжело дыша, и медленно сел. Коротко застонал, почувствовав, как острой болью прострелило правый бок. Неужели ребро сломали, суки? Разбитый подбородок и рассеченный лоб на этом фоне были так…семечками.

Его обидчики стояли чуть в стороне. Возле них застыли три рослых накачанных парня, бдительно наблюдавших за борцами. Странно, но те вели себя спокойно и больше не пытались продолжить драку. Более того, у Мельника создалось стойкое впечатление, что они побаиваются его нежданных спасителей. Да и официанты трусливо жались в сторонке, совершенно не желая вмешиваться во все происходящее.

- Вставай, простудишься!

О, еще один мужичок. Стоит с другой стороны, выглядит несколько иначе, но властное выражение изъеденного оспой лица, одежда и манера поведения буквально копируют первого незнакомца. Разве что, лысый, как коленка. И вместо запонок в глаза бросается массивный перстень-печатка на безымянном пальце левой руки. Разумеется, тоже золотой.

- Спасибо за помощь.

- Да не за что, дорогой, - дружелюбно улыбнулся «Седой». – Нехорошо, когда одного толпой бьют. – Он зыркнул на борцов и те резко опустили головы. Черт возьми, кто же эти двое мужичков? Неужто «повезло» нарваться на местных криминальных авторитетов? Чур меня! Вот кто за язык тянул? Вспомнил недавно про «законников» и нате – распишитесь, получите. Видать, песня Круга – это такое магическое заклинание. Вызывает «воров». Шутка. Что только за чушь не лезет в отбитую головушку.

- Вставай, вставай, - поторопили Данилу. – До номера сам дойти сможешь?

- Смогу, - криво усмехнулся Мельник, поднимаясь. За исключением боли в боку особых проблем футболист вроде бы не чувствовал. Он достал из кармана платок и прижал его ко лбу, пытаясь остановить кровь. Тихо зашипел от боли. Ну, Реваз, ну, сучонок!!!

- Вот и молодец, - одобрительно произнес «Лысый». – Тенгиз тебя проводит. Заодно присмотрит, чтобы никто больше не обидел. Если надо, то врача организует. А мы пока здесь немного молодежь провоспитаем.

Один из здоровяков обернулся и вразвалку пошел к футболисту. Многократно переломанный нос, такие же изуродованные уши, мощные бицепсы, виднеющиеся из-под коротких рукавов рубахи, сбитые костяшки. Тот еще «красавчик»! Он мягко, но твердо подхватил Данилу за руку и потянул к выходу.

Проходя мимо присмиревших борцов, Мельник со злостью посмотрел на Дзодзуашвили. Но тот, как и остальные его приятели, буравил взглядом пол. Врезать ему напоследок?

- Пойдем, - перехватил его охранник, словно понял, что задумал Данила. – С ними разберутся без тебя.

Возле номера Тенгиз еще раз поинтересовался, надо ли пригласить доктора. Мельник снова отказался. Пока поднимались на нужный этаж, он успел прислушаться к своим внутренним ощущениям и нашел, что, в принципе, легко отделался. Повезло, что обидчики били его в узком проходе между столами и мешали друг другу. Вот, если бы, завалил на танцполе, то пиши пропало. А так…пара-тройка ссадин, не более. Даже бок отпустило. Видимо, просто ушиб. Синяк, конечно, будет, но к этому не привыкать. Сколько после каждого матча подобных «боевых отметин» у любого футболиста? Да навалом.

- Спасибо! – искренне поблагодарил Данила своего провожатого. Тот коротко кивнул, и молча пошел обратно к лифту.

Номер поразил. Не иначе, люкс. Здоровенная гостиная, спальная комната, откуда раздавалось мелодичное похрапывание Ривелино. Не иначе, из-за бразильца грузины решили пустить пыль в глаза. Как же велико почтение у нашего человека к иностранцам. Интересно, а Бескову такой же номер предоставили, или решили, что старший тренер москвичей обойдется комнатой поскромнее?

На низком широком столике в центре гостиной были красиво расставлены разнокалиберные бутылки с минералкой, вином и газировкой. А еще вазы с фруктами, тарелки с легкими закусками и сладостями. Ишь, расстарались халдеи! А в прошлый раз, помнится, динамовцы разве что хрен без соли не доедали. Не, точно надо Одувана уломать остаться – глядишь, на постоянной основе подобный чудо-сервис будут предоставлять.

Данила сходил в ванную, где, иногда морщась от боли, принял душ, и расположился на диване в гостиной. Благо, тот оказался вполне комфортабельным и подходил по длине.

- Спокойной ночи, - пробормотал Мельник, хотя Ривелино и так уже давно дрых. И, едва голова юноши соприкоснулась с подушкой, он мгновенно провалился в сон. Сказалась и тяжелая дорога, и глупая драка в ресторане. Силы кончились, словно заряд в будильнике.

Проснулся Данила от настойчивого стука. Сразу даже не понял, что происходит – голова была тяжелой, мысли в ней путались. В первый момент показалось, что это Роберто за каким-то чертом барабанит в спальной и Мельник недовольно окликнул товарища:

- Одуван, хватит барабанить!

Стук не прекращался. Данила, чертыхнувшись, сел на диване и ожесточенно потер ладонями лицо. Голова раскалывалась. Мельник прислушался и вдруг сообразил, что это вовсе не Ривелино развлекается. Кто-то стоял в коридоре, за дверью, и настойчиво стучал, требуя открыть. Кого принесла нелегкая? И сколько сейчас времени? Парень взял со столика свои наручные часы и вгляделся в циферблат. Половина третьего!!

- Убью! – злобно рыкнул он. – Кто бы это не был – убью!

Мельник встал и, как был – в одних трусах, пошел открывать. Но едва он повернул «собачку» замка, как по двери снаружи сильно саданули ногой. Да так, что Данилу буквально смело. Он отлетел в сторону и упал на пол. Благо, огромный роскошный ковер немного смягчил падение.

В номер ворвались несколько человек. Один из них громко заорал:

- Милиция! Никому не двигаться!

Следом кто-то включил свет. Мельник зажмурился. Поднял руку, прикрывая глаза, и тут же получил мощный удар ногой в бок. Для разнообразия, теперь в левый.

- Бля…ь! – вырвалось у него. – За что?!!

- Поговори мне! – рявкнули над ухом, и сильные руки ухватили предплечье футболиста, начали выкручивать.

- Да хорош! – принялся отбиваться Данила. – Вы что творите? Мы футболисты, играть прилетели! Документы свои покажите!

- Документы? Гурам, врежь-ка этому…футболисту!

- Дани, что происходит?! – Ривелино проснулся, вышел из спальни в гостиную и ошарашенно смотрел круглыми, как блюдце, глазами на то, как пятеро мужчин в милицейской форме пытаются скрутить его одноклубника. – Кто эти люди?!

- О, да здесь еще один! – заорал кто-то. – А ну, стоять!

Роберто на секунду замер, а потом…вдруг сорвался с места и рванул к распахнутой настежь двери. Один из милиционеров отпустил Мельника, резво вскочил и попытался остановить бразильца. Куда там! Тот играючи, словно находился на футбольном поле и боролся с защитником команды-соперника, мягко уклонился от чужих рук, скользнул мимо и пулей вылетел из номера. Только его и видели! А, заодно, и слышали быстро удаляющийся топот босых пяток.

- Черт! Он сейчас приведет кого-нибудь! – зло крикнул один из мужчин. – Почему не задержали, бараны?!

[1] 26 августа 1969 года во Внуково при посадке потерпел аварию Ил-18. Погибло шестнадцать человек

Глава 9

1969 год. Сентябрь. Тбилиси

- Еще раз приношу вам официальные извинения, товарищ Бесков. Погорячились немного ребята, не разобрались – с кем не бывает? Надеюсь, зла держать на них за это не станете. В конце концов, если разобраться, они ведь свою работу выполняли.

Константин Иванович буравил высокого гостя мрачным взглядом исподлобья и молчал. Пауза затягивалась. И на лице министра все явственнее проступало недоумение. Наверное, в его представлении старший тренер московского «Динамо» давно уже должен был великодушно махнуть рукой, сказать что-то навроде: «Ах, оставьте, право, какие пустяки!» и горячо поблагодарить за то, что удостоился чести непосредственно пообщаться с Самим!

Но нет! Бесков тяжело молчал.

- Константин Иванович, вы меня поняли? – слегка занервничал министр.

- Да, я вас очень хорошо понял, - медленно кивнул старший тренер.

- Вот и отлично, - облегченно сверкнул белозубой улыбкой высокопоставленный гость и поднялся со своего места. – Прекрасно, когда умные люди могут между собой договориться. Что там у нас дальше по плану? – обратился он к помощнику, что неслышной тенью притаился за креслом.

- А мы с вами ни о чем не договорились, Эдуард Амвросиевич, - вдруг сказал Бесков. В глазах его горел упрямый злой огонек. Мельник поежился. Когда Иваныч в таком настроении, жди беды. Он явно закусил удила и отступать вовсе не намерен. Проверено!

Министр замер. Потом, словно не веря своим ушам, медленно повернул голову и взглянул на тренера. В глазах его теплилась надежда, что ему все-таки послышалось, и наставник москвичей ничего такого не говорил. Не перечил главе местных органов внутренних дел.

А кто у нас, кстати, нынче грузинскими ментами руководит? Ага, правильно,Эдуард Амвросиевич. Шеварнадзе. Та самая сука, что, будучи министром иностранных дел при Горбачеве, направо и налево предавала интересы своей страны! А потом кинулась рулить «независимой» Грузией. Здесь и сейчас, как уже было сказано, министр МВД этой солнечной республики. Покамест, советской.

Данила разглядывал будущего Иудушку с любопытством. Формально, Шеварнадзе еще ой как далек от всех тех гадостей, что натворит в будущем. Но, с другой стороны, здесь и сейчас он тоже отнюдь не безобидная овечка. И только идиот способен поверить, что руководитель республиканского министерства внутренних дел знать не знает о том, что творится у него под самым носом. Мелькали в голове Мельника какие-то обрывки знаний о том, что встав во главе Грузии, данный персонаж затеет какие-то чистки. Но, по глубокому убеждению юноши, все это проходило по той же статье, что и деятельность «честных следователей» Гдляна и…а, черт, забыл. Да и хрен с ними! В общем, форменная показуха и борьба за власть. С поправкой на местную экзотику родо-племенных отношений.

- Что вы имеете в виду, товарищ Бесков? – в голосе Шеварнадзе угрожающе лязгнул металл. А на лице промелькнуло досадливое выражение. Дескать, какой неприятной работой приходится заниматься.

- Я имею в виду, - спокойно произнес Константин Иванович, будто и не замечая недовольства своего гостя, - что меня совершенно не удовлетворило ваше объяснение происшедшего. И я буду вынужден по возвращении в Москву немедленно обратиться к нашему куратору с просьбой разобраться в этом деле. О чем вам сейчас вполне официально заявляю!

- Погодите, - вздрогнул Шеварнадзе. И медленно сел обратно. – Давайте не будем горячиться.

Заволновался, голубчик, злорадно подумал Данила. Понятное дело, что заместитель министра МВД СССР генерал Шумилин в негласной табели о рангах стоит повыше республиканского «князька». И проблем ему способен доставить с избытком. Тем более что является большим любителем футбола и страстным болельщиком столичного «Динамо».

Бесков с интересом смотрел на потеющего министра и молчал. Мельник даже восхитился его выдержке. Как там у Булгакова было? «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат, и сами все дадут»[1].

- Что вы хотите? – наконец сдался Шеварнадзе.

Константин Иванович удовлетворенно улыбнулся и негромко приказал:

- Малой, выйди!

Да начнутся торги! Данила отвернулся, пряча улыбку, и направился к выходу из номера.

- Что там? – встретил его в коридоре вопросом Голодец. Адамас Соломонович нервно прохаживался взад-вперед по ковровой дорожке, ожидая окончания переговоров. Ильин подпирал стенку напротив двери. А трое порученцев Шеварнадзе нахально курили в сторонке, возле кадки с развесистой декоративной пальмой.

- Договариваться будут, - сообщил вполголоса Мельник, покосившись на навостривших уши офицеров. – Гадом буду, если Константин Иваныч их до трусов не разденет.

- Да ладно? – обмер Голодец. – Министра?!

- Ну так это на Камчатке лейтенант фигура, а в Москве и полковник щегол, - ехидно усмехнулся Данила.

- Болтун, - безнадежно махнул рукой тренер. – Вали к себе и не отсвечивай.

- Слушаю и повинуюсь, - дурашливо поклонился юноша.

- Клоун!

Мельник весело рассмеялся, но тут же зашипел от боли. Суки легавые! Не, ну а как их еще назвать? Это ж надо было, к тем повреждениям на теле и лице, что он получил в ресторане от компании разгоряченных «борцунов», незваные ночные гости с избытком добавили шишек и синяков во время попытки захвата «страшного преступника». Да-да, именно такую версию озвучил не так давно Шеварнадзе Бескову. Дескать, милиционерам ранее стало известно, что в номере «люкс» этой гостиницы будет проходить сходка криминальных авторитетов. Причем, такого высокого уровня, что на их задержание прибыла специальная группа «волкодавов» аж из самой столицы. И именно они в компании с местными оперативниками и ворвались в номер, где тихо-мирно спали Мельник и Ривелино. Соответственно, футболистов в темноте доблестные защитники правопорядка приняли за уголовников, применили силу и потому, мол, все так нелепо и закрутилось.

Поверил ли Данила в эту историю? А вот хрен его знает! Были в ней определенные моменты как «за», так и «против». С одной стороны – из песни слов не выкинешь, - в ресторане он явно столкнулся с мужичками, имеющими нехилый вес. И, явно, не совсем законный. Достаточно вспомнить, как сбледнули с лица Дзодзуашвили и его пристяжные во время разговора с «Седым» и «Лысым». Да и Тенгиз, что провожал футболиста до номера на мальчика из церковного хора походил мало. К слову, а ведь он, помнится, как-то странно смотрел, когда Мельник открывал дверь «люкса». Что, если сходка воров и правда должна была состояться минувшей ночью? А роскошное угощение в гостиной предназначалось не бразильцу, а совсем другим людям? Гм, интересно. Только, тогда получается, что у местных ментов круто «течет» из их конторы. Информация уходит на сторону, как вода из дырявого ведра. И авторитеты загодя узнали о том, что по их душу пожаловали столичные оперативники. А потому ушли себе спокойно, не дожидаясь, пока их повяжут. Ну а номер…номер отдали приезжим футболистам. Еще один вопрос, кстати, случайно или нарочно так подсуропили? А что, натравить милиционеров на игроков, что защищают на зеленом газоне честь общества «Динамо», которое принадлежало именно МВД - в этом, согласитесь, имелась изрядная доля юмора.

Правда, как увязать эти рассуждения с тем, что авторитетные товарищи из ресторана ввязались в конфликт местных спортсменов с заезжим футболером? На кой черт им это понадобилось? По логике вещей воры должны были быстренько убраться подальше от гостиницы, ставшей столь неудобной для их встречи. И не отсвечивать понапрасну. А они вдруг так резко наехали на Реваза. Скорее, москвичу должны были навешать люлей.

Непонятно!

Но, как с сожалением вынужден был признать Данила, вряд ли он когда-нибудь узнает правду о том, как все было на самом деле. Не того он полета птица, чтобы с ним кто-то знающий стал делиться подробностями произошедшего. Вон, и Бес мигом отослал юного форварда, едва дело дошло до серьезных переговоров. Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться. Поторговал битой моськой, чтобы усилить позиции старшего тренера, и все, свободен.

Мельник вздохнул. Ладно, пусть все будет так, как будет. О, дошел. Сейчас посмотрим, как там Одуван. На душе у парня потеплело. А ведь не сплоховал бразила, кинулся за подмогой, поднял шум и не дал скрутить товарища. Молоток!

Данила нажал на ручку и распахнул дверь. Вошел внутрь и…

- Какого хера?!

Картина, что предстала его глазам, вызывала оторопь: Маслов с Аничкиным с комфортом расположились в низких кожаных креслах, что стояли возле стола в центре гостиной. А на широком диване, на котором ночью спал Мельник, валялся вдупель пьяный Ривелино! Глаза его были закрыты, голова безвольно свесилась набок, а из слегка приоткрытого рта тянулась тонкая струйка слюны.

- Какого черта здесь вообще творится?! – возмущенно спросил Мельник. – Вы что за банкет устроили?

Маслов лениво повернул к нему голову. Ухмыльнулся и спокойно почесал грудь.

- А что такого? Хер ли ты разорался, Малой? Голова от твоего вопля заболела. Не видишь, мы просто помогаем нашему дорогому другу из далекой Южной Америки немного расслабиться после тяжелой ночки.

- Расслабиться?! Валер, ты понимаешь, что вы делаете? У нас ведь игра через несколько часов. Мы с местными за бронзу деремся, нам Одуван нужен в хорошей форме. А он лыка не вяжет! Как он на поле выйдет?

- Каком кверху! – жизнерадостно заржал Аничкин и громко икнул. Витька нетвердой рукой потянулся к порядком опустошенной вазе с фруктами и принялся искать в ней уцелевшие виноградины. Попутно опрокинул бокал с вином. По комнате поплыл приятный аромат. – Чего волнуешься, Данька? Здесь все люди взрослые, никто никого за уши не тянул и стакан в руки не совал. Каждый делал то, что захотел сам! Так что, не гони волну. Хочешь сесть, выпить и поговорить, так милости просим, - одноклубник приглашающе мотнул головой. – Тут бухла еще на всех хватит. Мы смотрели, в холодильнике алкашки хоть залейся. Взводу хватит. А закусь можно из ресторана прямо в номер заказать. В общем, двигай негра и падай вон на диван. А нет, так вали отсюда куда подальше! Ишь, каков моралист хренов выискался! Валер, наливай!

Мельник стиснул зубы. Вот…паразиты! Им что, не хватило застолья у Месхи? Наверняка ведь «коммунистический Гарринча» их у себя дома отнюдь не чаем с печеньками потчевал[2]. Знаем мы эти разухабистые грузинские застолья – живым, то есть трезвым, с них фиг уйдешь. Попал как-то Данила с женой на подобное мероприятие. Так благоверная потом месяц дулась и не разговаривала с «дебоширом и алкашом».

Форвард быстро прикинул варианты. И решил, что ввязываться в спор с приятелями сейчас совершенно бессмысленно. Не поймут и не воспримут. И уж тем более бесполезно читать им нотации и взывать к совести или здравому смыслу. Попросту пошлют еще дальше, чем уже предложили пойти. Драться же с ними не будешь? Мельник со свистом втянул воздух разбитыми губами. Не, хватит с него драк! И так придется синяки чем-нибудь замазывать. Выходить на поле с разукрашенной мордой…такое себе, если честно. Поэтому Данила молча развернулся и вышел из номера, чувствуя лишь полное бессилие и разочарование от происходящего.

- Какого лешего?! – заорал Мельник, вскакивая. – Вовка, ты что творишь?

Эштреков, понурившись, шагал к центру поля. Несколькими секундами ранее он совершенно идиотски отправил мяч назад, вратарю. Но выполнил полузащитник москвичей эту передачу откровенно слабо и неуверенно. И потому для нападающего тбилисцев Гавашели она стала приятным подарком. Девятый номер хозяев поля спокойно перехватил мяч, вышел один на один с Банниковым и без особого труда забил очередной гол. На радость двадцати с лишним тысячам зрителей, что собрались в этот день на стадионе «Локомотив».

- Три – ноль! – кипятился Данила, ерзая на скамейке запасных, будучи не в силах сдержать эмоции. – Три, сука! Сергей Сергеич, вы видели? На блюдечке выложил. На, забивай – не жалко!

- Остынь, Малой, - недовольно поморщился Ильин и отодвинулся в сторону, насколько это было возможно. – Чего разорался-то? И вся лавка от тебя ходуном ходит. Шило в заднице мешает? Успокойся! Видишь, Константин Иванович не нервничает. Значит, и нам с тобой не следует волну гнать.

Мельник повернул голову и посмотрел на старшего тренера, что сидел на другой стороне скамейки. Бесков безучастно наблюдал за игрой, не выказывая ровным счетом никаких чувств. Так, словно все, что творилось в данный момент на футбольном поле, его совершенно не интересовало. И это было…странно.

Нет, в первом тайме, на который Данила в стартовом составе не вышел – как Маслов, Аничкин и, разумеется, Ривелино, - его одноклубники вполне себе уверенно сражались с хозяевами. Матч проходил в хорошем темпе, довольно увлекательно. Обе команды с самого начала словно забыли про середину поля. Атаки накатывались то на одни, то на другие ворота и опасные моменты следовали друг за дружкой. Зрители на трибунах отчаянно свистели, кричали, топали ногами, едва успевая переводить дух. Но, если в первую десятиминутку все же больше атаковали тбилисцы, и Банникову пришлось хорошенечко попотеть, то затем инициатива перешла к гостям. Москвичи плотно осадили владения Урушадзе. Тот с огромным трудом отбил два подряд удара Авруцкого, а затем в красивейшем броске сумел накрыть мяч после коварного наклбола, мастерски исполненного Семиным метров с двадцати.

А еще чуть погодя Козлов здорово сыграл в стенку с Авруцким, вошел в штрафную площадь соперника, но, вместо того, чтобы пробить, вдруг зачем-то принялся обыгрывать бросившихся к нему защитников. В итоге, завозился, и бездарно упустил реальную возможность размочить счет.

Мельник едва не сгрыз себе ногти на руках и ногах, наблюдая за тем, как его товарищи безуспешно пытаются пробить голкипера тбилисцев. Урушадзе явно поймал кураж, брал или отбивал все мячи и громко покрикивал и на своих защитников, и на игроков соперника, отпуская в их адрес какие-то издевательские шуточки на потеху публике. Правда, на грузинском. И поэтому ленинградский арбитр Иванов лишь беспомощно пожимал плечами и разводил руками, когда кто-нибудь из москвичей пытался обратить его внимание на недостойное поведение обнаглевшего вратаря.

А после перерыва вдруг как-то резко случились два гола. Сначала в штрафной гостей возникла непонятная суматоха. Мяч принялся метаться в гуще игроков, точно взбесившийся воздушный шарик, Рябов почему-то бросил своего игрока и кинулся помогать Штапову. А прибежавший от своих ворот защитник Гурам Петриашвили улучил момент и четко переправил мяч открытому Левану Нодия. И невысокий – наверное, на голову ниже Мельника, - но юркий нападающий молниеносно поразил цель метров с десяти. 1-0

Прошло каких-то пять минут, и во время новой атаки Кутивадзе промчался без помех по правому флангу и выполнил хороший навес на ворота москвичей. Володя Штапов ринулся к мячу, пытаясь опередить все того же неугомонного Левана Нодия, но круглый попал тому в колено и вдруг срикошетил от него прямо в «девятку». Банников даже не дернулся. 2-0

Данила с надеждой глянул на Бескова. Если и пытаться изменить ход игры, что складывалась столь неудачно для москвичей, то сейчас было самое время. До конца матча еще больше тридцати минут и все можно попробовать исправить. Если отквитать быстро один гол, то тбилисцы наверняка занервничают, прижмутся к своим воротам, оберегая свое преимущество, и их надо там дожать.

Но Константин Иванович взирал на поле так, будто счет на табло был в пользу его команды. И не проявлял никакого беспокойства. Равно как и Голодец. Обычно Таракан все время скакал у бровки, передавая футболистам указания старшего тренера или выкрикивая собственные команды. Но сегодня Адамас Соломонович сидел ровно. И молча.

- Сергей Сергеич, скажите, чтобы меня выпустили, а? – изнывал Мельник. – Продуем ведь. И бронзу по-глупому отдадим.

- Отстань, Малой, - сердито огрызался Ильин. – Сидишь, вот и сиди. Рожу свою видел? Такой только народ по подворотням пугать. Встретишь тебя поздно ночью в безлюдном переулке, так сам кошелек с часами отдашь. И костюмчик снимешь.

- Да хрен с ней, с мордой, - тихо бесился Данила. – Трансляции телевизионной сегодня все равно нет. А по радио никто мою физиономию не увидит. Скажите Иванычу, а?

- Тренеру виднее! – сказал, как отрезал Ильин.

В общем, еще двадцать минут бессмысленной беготни и толкотни в центре поля, а потом Эштреков вдруг взял, да и подарил тбилисцам возможность сделать счет крупным. И только после этого Бесков вдруг соизволил, наконец, повернуться, и поманить к себе злого, как черт, Мельника.

Данила сначала хотел послать его и не выходить на поле. Ну а какой, спрашивается, смысл? До конца пятнадцать минут, команда откровенно валяет дурака. Так зачем позориться? Но юноша быстро задавил в себе этот порыв. Играть нужно до конца. Если подумать, то проигрыш сам по себе – это ведь ерунда. В конце концов, рано или поздно проигрывают все. Но вот то, как игрок переносит неудачу – вот это, наверное, имеет очень даже большое значение. Поражения закаляют характер у сильного и ломают его у слабого. Раз отступишь, другой, и все – сдулся, нет тебя!

Мельник выскочил на поле вместо подуставшего Володи Козлова под недовольный гул трибун. Местные болельщики, по ходу, были прекрасно осведомлены о том, что произошло в московском матче и заранее ненавидели долговязого блондина с номером «пятнадцать» на футболке. Но парень уже привык к подобному проявлению чувств поклонников других команд и привычно пропустил многочисленные оскорбления мимо ушей.

- Малой, ты близко к бровке не подходи, - дружески посоветовал ему Юрка Авруцкий, озабоченно поглядывая на беснующихся грузинских болельщиков. – Того и гляди на поле бросятся.

- Да пошли они…в букву «О»! – нехорошо ухмыльнулся Данила, готовясь начать с центра поля.

- Чего?!

- А ты посмотри на стенд за воротами, - показал Мельник. – Видишь, на что во-он та буква похожа? Это как раз «О».

Юрка посмотрел. А потом вдруг согнулся в приступе безудержного веселья[3].

[1] Булгаков М.А. «Мастер и Маргарита»

[2] «Коммунистический Гарринча» - прозвище Михаила Месхи на Западе

[3] Рекомендую взглянуть на эту букву грузинского алфавита. Действительно, забавно :)

Глава 10

1969 год. Сентябрь. Тбилиси - Москва

Данила глубоко вздохнул. Осень еще не пришла в Тбилиси, несмотря на конец сентября. Воздух был слегка прохладен, в нем плавали терпкие ароматы. Редкие облака неспешно двигались в синем небе.

- Малой, не спи, простудишься. Погнали! – вырвал его из созерцания красот столицы Грузии насмешливый голос Авруцкого. – Быстрей начнем, быстрей закончим.

Мельник легонько катнул мяч партнеру и понесся вперед. Его совершенно не устраивало то, что происходило на поле. Да, «Динамо» уступало в три гола. Да, до окончания матча с гулькин хрен. И что? Бродить, опустив голову, осознавая полную безнадежность, на радость местным болелам? Да они и так готовы из штанов выпрыгнуть от счастья – вон как беснуются на трибунах. Того и гляди, рухнет стадион, не выдержит их сумасшедших песен и плясок.

Но им, что называется, сам Бог велел веселиться. А вот почему пропала уверенность у партнеров? Глазки потухшие, ножки из борьбы убирают…что, никто даже в мыслях не держит возможность того, что случится чудо и им удастся отыграться? Неужто и, правда, все они, как Юрка, мечтают лишь о том, чтобы «бармалей» поскорее дунул в свой свисток и эти мучения закончились? Нет, ребята, так не пойдет!

Данила поймал настороженный взгляд одного из тбилисцев. Тот посматривал на форварда москвичей с некоторой опаской. И это несмотря на то, что, казалось бы, его клуб уверенно контролирует ход матча. И Мельнику вдруг стало легко. Боятся? Прекрасно. Значит, еще повоюем. Захотелось выплеснуть свою злость, доказать и себе, и всем окружающим, что он чего-то стоит. Собственно, Бесков перед самым его выходом сказал ведь буднично, как само собой разумеющееся – так, словно ничего особенного и не происходит: «Выходишь, и делаешь все, как умеешь».

Сделаем!

Всего через пару минут мяч пришел к нему. Нападающий качнул противостоящего ему игрока нехитрым финтом, пробросил кожаную сферу мимо него и…мгновенно получил сильный удар по ногам сзади. Арбитр тут же разразился длинной трелью. Кто-то из тбилисцев кинулся к нему, пытаясь доказать, что нарушения не было, но Иванов был неумолим.

- Ну и на хрена тебе это? – уныло поинтересовался Семин, помогая Даниле подняться. – Все одно продуем, так зачем ноги подставлять? Нам скоро с Загребом играть, поберегись.

- Поглядим, - неопределенно отозвался Мельник. Он торопливо схватил мяч и принялся устанавливать его для удара.

- Сам пробьешь? – для приличия поинтересовался Юрка.

- Ага. Масло же не играет.

- Ларину дай, - посоветовал товарищ. – Пускай свою пушку расчехлит. Глядишь, воробьев местных распугает.

- Я сам!

- Ну, как знаешь.

Данила отошел на три шага от мяча и смерил установленную «стенку» внимательным взглядом. Хм, а ведь лопухнулся, похоже, Урушадзе. Зачем, спрашивается, поставил в нее с краю Левана Нодия – в нем росточка, как у того воробышка. А ну-ка!

Короткий разбег, удар «шведой» и мяч по хитрой траектории устремился вперед, огибая нападающего тбилисцев, что отчаянно подпрыгнул, стараясь преградить ему путь. Но безуспешно: пятнистый, подобно радиоуправляемой модели самолета, аккуратно завернул в верхний угол! 3-1

Трибуны разразились громким свистом и цветистыми проклятьями в адрес Мельника. А игроки тбилисского «Динамо» принялись яростно выяснять отношения, пытаясь определить виноватого в пропущенном голе. Хмурый Урушадзе нехотя достал мяч из сетки ворот и сильно ударил по нему, отправляя кожаную сферу к центру поля.

Матч продолжился. Минута, вторая, третья…Хозяева устроили вялую перепасовку, мотая нервы сопернику и всем своим видом демонстрируя полное нежелание идти вперед. А москвичи без особого старания пытались изобразить, будто они хотят отобрать мяч.

Неужели никому ничего не нужно? Мысль снова мелькнула в голове Данилы, но он постарался ее отбросить. Плевать, что хотят остальные, он все равно продолжит бороться. Это уже дело принципа.

Эштреков, чувствуя свою вину за третий пропущенный гол, вдруг ускорился, кинулся к владеющему мячом капитану тбилисцев Кутивадзе и в красивом подкате выбил у того круглого. Да так удачно, что мяч отлетел прямо к Авруцкому. Юрка сначала растерялся от столь неожиданного подарка, но быстро сориентировался. Он заметил, что Данила стартовал с места и улетел вперед, освободившись от своего опекуна, и тут же аккуратным «черпачком» перекинул мяч через двух защитников.

Мельник на ходу прикинул, куда полетит мяч, и коршуном устремился в нужную точку поля. Принял круглого на грудь и, не дав ему опуститься на землю, пробил слета, не останавливаясь. Получил очередной мощный удар в спину и кубарем покатился по траве. Судья свистнул с опозданием, но, к счастью, не штрафной! А фиксируя тот факт, что пятнистая сфера прошила оцепеневшего голкипера и с приятным слуху Данилы «шур-ххх» всколыхнула сетку. 3-2

Стадион снова погрузился в уныние. А градус ненависти к «пятнадцатому» номеру москвичей взлетел до небес. Мельник даже с некоторым интересом смотрел на красные физиономии, искаженные гневом. Ему что-то кричали, но юноша лишь качал головой и тихо улыбался, пожимая плечами. Извините, братцы, онлайн-переводчик остался в смартфоне на сорок с лишним лет вперед. Так что, «моя твоя не понимай!»

А вот теперь тбилисцы встрепенулись. Занервничали. Игра, что складывалась так удачно, вдруг резко поменяла свой ход и грозила обернуться катастрофой. Да и гости неожиданно стряхнули с себя тягостные мысли, полные безнадеги. На лицах москвичей зажглись первые робкие улыбки. А кое-кто из них и вовсе стал смотреть на соперников иначе. Так, как смотрит опытный охотник на подраненного зверя – уже прикидывая, как снимет с него шкуру и украсит свой кабинет очередным трофеем.

Гавашели отпасовал назад, отдав мяч полузащитнику Кахи Асатиани. Партнер Данилы по сборной начал оглядываться по сторонам, ища нового адресата для передачи. Вперед он идти не хотел категорически. Кто-то, вроде бы Гиви Нодия, гортанно крикнул ему что-то, но Асатиани и ухом не повел. Сделал несколько шагов поперек поля, контролируя кожаный снаряд, опустил на секунду голову и…налетевший на него, как вихрь, Мельник нахально обокрал опытного соперника, оставляя того в дураках. А вот не надо забывать, что скоростью молодой форвард не обижен! И то, что стоит метрах в трех, внешне демонстрируя равнодушие, всего лишь маска.

Данила бежал вперед, прямо на плассирующихся защитников тбилисцев. Параллельным курсом неслись Еврюжихин, Авруцкий и Эштреков. Нападение москвичей распрямилось, точно отпущенная пружина . И грозило вот-вот смять, разорвать, оборону хозяев.

На ходу Мельник успел поймать ненавидящий взгляд Реваза Дзодзуашвили. В отличие от юноши, он вышел на поле с первых минут матча. И привычно цементировал защитную линию своей команды, играя цепко и надежно. Правда, лишь до выхода на замену своего недавнего спарринг-партнера. Позитива новая встреча с Данилой ему явно не добавила. И теперь «двойка» тбилисцев мечтала снова опрокинуть противника и, по возможности, вбить его в землю.

Форвард попытался качнуть его, пробросить мяч между ног. Раз, другой – бесполезно.

- Зашито! – выкрикнул Дзодзуашвили, злобно скалясь.

Данила глянул на него с удивлением. Даже руки развел. Мол, не получилось. И, неожиданно для всех, вдруг врезал по мячу пыром, по-дворовому. Тот молнией пролетел мимо Реваза, причудливо вращаясь в полете, и со звоном ударился о штангу. Отскочил в поле, где на него коршуном бросился Авруцкий. Но его тут же пихнул в спину кто-то из защитников и Юрка упал.

- Судья! – заголосил со своего фланга Еврюжихин. – Судья, пеналь!

Арбитр молчал. Мельник хотел было выматериться от души, но не успел. Потому что, пока все искали глазами Иванова и пытались понять, какое решение тот примет, Эштреков, как чертик из табакерки, подскочил к мячу и смачно приложился по нему. Урушадзе как-то неловко попытался сложиться, парировать этот удар, но его правая нога неудачно подвернулась, и голкипер неуклюже плюхнулся на газон. 3-3

- Да-ааа!!!

На Володьку, лыбящегося во все тридцать два зуба, налетели всей командой. Даже Банников прибежал от своих ворот, чтобы отвесить герою момента дружеский подзатыльник и высказать свое одобрение:

«Красава! Молодчик! Классную штуку положил»! – неслось со всех сторон в его адрес. Но Эштреков, похоже, плохо соображал от радости и в ответ лишь ошалело моргал, крутя головой, и продолжал улыбаться. Словно и сам не верил в свою удачу и воспринимал все, как сон.

Данила мельком глянул на трибуны, пока шел на свою половину поля. Болельщики ненадолго смолкли, но это была лишь небольшая пауза. А потом стадион «Локомотив» содрогнулся от свиста, топота и криков. Шум поднялся такой, что откуда-то из-за верхнего яруса взмыли высоко в небо птицы, что до этого тихо-мирно сидели на деревьях.

- Как-бы не побили, - озабоченно сказал Еврюжихин Мельнику. Потом посмотрел на лицо товарища и прыснул. – Хотя, тебе, наверно, по фиг!

- Угу, - кивнул Данила. – Ну и рожа у тебя, Шарапов.

- Чего?!

- А, забудь. У нас еще есть несколько минут, чтобы дожать их.

- Решил окончательно их добить? – понимающе усмехнулся Генка. – Наглец ты, Малой.

- А то!

И за две минуты до конца встречи Мельник получил долгожданный шанс. Правда, перед этим пришлось выдержать настоящую охоту, что развернулась на него со стороны тбилисцев. В ход пошло все: зацепы, грубые подкаты, подловатые удары исподтишка. «Бармалей» вдруг стал слепо-глухо-немым и демонстрировал полнейшее равнодушие к тому, что вытворяли футболисты хозяев поля. А те, почувствовав это, быстро вошли в раж и вскоре уже перестали даже скрывать свою грубость.

Данила показательно терпел. Получал очередной удар или тычок, падал, и тут же вставал, игнорируя боль и усталость. Старался работать с мячом, не глядя на него, чтобы вовремя подпрыгнуть от подката в поясницу или постараться увернуться от борцовского захвата. Хм, а ведь Дзодзуашвили тоже в юности борьбой занимался, вспомнилось вдруг. Даже разряд имеет. Вот откуда у него знакомства среди этой публики. Хотя, какая теперь разница?

Фантастическим финтом пройдя сразу мимо трех соперников, Мельник вышел на ударную позицию. Быстро определился с расположением Урушадзе, замахнулся, готовясь нанести мощный, акцентированный удар и…вдруг начал смещаться на фланг. К вставшему в полном недоумении Еврюжихину.

- Куда?! – отчаянно заверещал кто-то из партнеров сзади. Ларин или Семин? Плевать! – Малой, бей! Бей, зараза!!

Но Данила протащил мяч до боковой линии, увлекая за собой оборонцев тбилисцев, продвинулся еще немного вперед, мимо окончательно офанаревшего от происходящего Генки, и сделал неожиданный прострел низом. В самый центр штрафной, куда ворвался на освободившееся пространство, Авруцкий.

Юрка не подвел. Урушадзе , оставшийся в гордом одиночестве в своей вратарской площадке, отчаянно бросился ему в ноги, пытаясь то ли перехватить сильно посланный мяч, то ли свалить нападающего – уж как повезет! - но тот четко, словно на тренировке, подставил ногу и «щечкой», в одно касание переправил круглого в ворота. 3-4

А еще через минуту Иванов дал финальный свисток.

- Наглец ты, Мельник!

- Где-то я это уже слышал, - задумался Данила. – Причем, совсем недавно.

- Нет, ты посмотри на этого нахала, Адик! – Бесков повернулся к Голодцу. – Каков, а?

- Бить тебя некому, Малой, - осуждающе покачал головой тренер. – Никакого уважения к старшим.

- Неправда, - вяло отбрехивался юноша. – Уважаю я старших.

- Врет и не краснеет, - покачал головой Адамас Соломонович.

- Короче, что ты от меня хочешь? – нахмурился Константин Иванович.

- Да я только узнать, - просительно улыбнулся Мельник. – Насчет тех игроков. Ну, помните, мы с вами говорили?

- Помню, конечно, - спокойно сказал Бесков. – Знаешь, это, разумеется, не твоего ума дело, но я тебе скажу. Все равно ведь не отстанешь, правда?

- Не-а!

- Я и говорю: оборзел ты, Малой! Так, о чем это я? А, да, грузины твои чудесные. В общем, к следующему сезону к нам не просмотр направят двоих: Кипиани и Гуцаева. И не дай Бог они мне не понравятся! Услышал меня?

- Услышал! – радостно улыбнулся Данила. Й-ес! Удалась его затея. Видать, товарищ Шеварнадзе обделался по-полной, если согласился с требованиями Иваныча. И «разменял» молодых игроков на молчание столичного гостя. Теперь бы еще как-то протолкнуть идею с приглашением в команду Колотова. Игрок-то великолепный, спору нет, и всего через год на него развернется настоящая охота. В очередь выстроятся и киевляне, и торпедовцы – да много кто захочет прибрать к руками талантливого полузащитника, что нынче пылит за казанский «Рубин». Поэтому, кровь из носу, надо уже сейчас попытаться захапать молодое дарование. Весь вопрос только в том, как залегендировать перед Бесом знание о потенциале провинциального футболиста. Надо думать. Крепко думать.

- Кстати, Мельник, - Константин Иванович задумчиво посмотрел на Данилу. – Все время забываю тебе сказать: ты ведь у нас парень со званием, правильно?

- Верно, - осторожно согласился юноша, чувствуя какой-то подвох.

- А образование у тебя какое?

- ШРМ закончил, - пожал плечами Мельник. – Десять классов. Да вы же и так знаете, сами ведь помогали мне с экзаменами.

- Погромче мне поори, - враз посуровел старший тренер. – Помог и помог. Сейчас вот снова тебе, балбесу, приходится помогать. Учебный год почти месяц как начался, а тебя еще в институте не видели. Звонили недавно из деканата, интересовались.

- В каком еще институте? – подозрительно осведомился Данила. Опять садиться за парту не хотелось категорически.

- А вот не скажу, - злорадно ухмыльнулся Бесков. – С Загребом сыграем и сдам тебя, как раба – на галеры.

- Константин Иванович?!! Да что я вам плохого сделал?

- Он еще спрашивает! – запыхтел вскипевшим чайником старший тренер. – Нет, каков все-таки наглец! Сгинь, паскудник, чтоб глаза мои тебя больше не видели.

- Шел бы ты, Малой, - Голодец с неодобрением покачал головой.

- Господи, Данька, кто тебя так? – Танюха охнула, увидев лицо Мельника, разукрашенное царапинами и синяками. – Ты что, под поезд попал?

- Ага, под экспресс, - пошутил Мельник, разуваясь. Он подошел к подруге и крепко поцеловал ее. – Соскучился сильно, - шепнул он в розовое ушко.

- Так, прекрати! – Фоминцева бурно задышала и попыталась вырваться из объятий Данилы. – Ты ведь с дороги. Разденься, пойди умойся, поужинай, расскажи, что с тобой приключилось, а уж потом набрасывайся.

- Обещаешь? – юноша требовательно заглянул в глаза Татьяны.

- Куда ж от тебя денусь? – засмеялась она.

Данила с неохотой разжал руки. Девушка тут же упорхнула на кухню. Мельник с тоской посмотрел ей вслед и нехотя принялся стягивать пиджак.

- А, кстати, - высунулась любопытная мордашка подруги. – Где такой фирмовый пиджачок отхватил?

- Нравится? – горделиво спросил парень. – Грузины подогнали. Бесплатно.

- С чего вдруг такие дорогие подарки? – искренне удивилась Фоминцева. – Знаешь, сколько такой кожаный пиджак в Москве стоит? Не выговоришь. Или ты в Тбилиси согласился играть перейти? Смотри, Мельник, я в Грузию не поеду, предупреждаю сразу.

- Да нет, не собираюсь я к ним переходить, - немедленно открестился от подобных предположений Данила. – Все гораздо проще: они здорово провинились, и в качестве извинений перед самым отлетом принесли мне прямо в аэропорт обновку.

- А следы их провинностей у тебя на лице? – проницательно спросила Танька. – Знаешь, я бы на твоем месте с них что-нибудь посерьезнее стребовала. Вид у тебя, конечно…

- Фигня, - легкомысленно отозвался Мельник. – На мне все, как на собаке заживает. А пиджачок знатный, сама сказала.

- А женского такого же у них не было?

- Только с перламутровыми пуговками?

- Зараза! – улыбнулась девушка. – Знаешь, чертяка, мои слабости.

- Конечно, ты ведь у меня известная киноманка.

- Приглашаешь? – промурлыкала Фоминцева, глядя на парня с ожиданием.

- Не-не-не! – замахал руками Данила. – Хорош. На «Фантомаса» сходили и хватит. У меня через два дня игра на кубок. К нам «Динамо» Загреб приезжает. А потом в Донецк лететь. И вообще, мы же собирались с тобой завтра в Новогорске прыжки потренировать?

- Знаю, не забыла, - разочарованно сказала подруга. - О, кcтати, тебе какой-то дядя Кеша звонил, - вспомнила Таня, гремя тарелками.

- Чего хотел? – равнодушно поинтересовался Мельник. Родня здешняя для него существовала исключительно в теории и общаться с ней он не собирался.

- Да вот, как раз про билеты мямлил что-то. Просил два, а лучше три достать.

- Ишь ты, губа не дура, - восхитился дядькиной наглостью Данила. – Может быть, ему сразу пропуск в ложу для почетных гостей заказать? На фиг этого ханурика.

- А он что, взаправду твой родной дядя?

- Сука он, - мрачно сказал Мельник. – И он, и тетушка, и сестрица моя двоюродная. Кубло змеиное. Это ведь они меня в детдом сдали, когда я один остался. Вещички, правда, наши себе забрать не побрезговали. Представляешь, я только недавно из них сумел документы, альбом с фотографиями семейными и награды отцовские выбить.

- Это те, что у тебя в комнате в ящике лежат? Ты извини, я когда убиралась, на них наткнулась случайно, - смущенно потупилась она.

- И конечно же не удержалась, чтобы сунуть туда свой любопытный носик? – улыбнулся Данила.

- А что, нельзя было? – испугалась Фоминцева, краснея. – Прости, пожалуйста, я же не знала.

- Почему нельзя? Смотри на здоровье. Я, если честно и сам давно хотел в них разобраться, да, вот беда, никак руки не доходят.

- Папа у тебя герой был, - уважительно сказала Татьяна. – Я столько наград разве что у генерала какого-то однажды видела. Приходил к нам в третьем классе, про войну рассказывал. И, знаешь, в альбоме фотокарточка одна есть – отец твой там на ней вместе с самим Дивиным снят! А на обороте надпись дарственная: «Боевому товарищу на долгую память!»

- А кто это - Дивин? – нахмурился Мельник.

- Как это кто? – девушка посмотрела на него, как на ненормального. – Дважды Герой Советского Союза, летчик-штурмовик. Он во время войны кучу подвигов совершил. Настоящая легенда! Неужели не слышал? Я про него в школе доклад делала. Так мне за него историчка аж две пятерки поставила, представляешь?

Данила задумался. Нет, такую фамилию ему слышать не приходилось. В чем и пришлось сознаться.

- Эх, ты! – пристыдила его Фоминцева. И вздохнула. – Жалко, что у твоего отца теперь не спросишь, как он с ним умудрился вместе воевать. Дивин ведь летчиком был, а твой папа пехотинцем.

- Ну, мало ли, что на фронте могло приключиться, - сказал Мельник. – Может быть, летчик этот на вынужденную садился, а батя мой ему помог выбраться. Или еще какая оказия.

- А все равно интересно, - опять вздохнула Татьяна. – Ладно, пойдем ужинать.

Глава 11

1969 год. Сентябрь. Москва

- Сволочь ты, Мельник.

- Фига се! – обомлел Данила, смахивая пот со лба и тщетно пытаясь стряхнуть с футболки, прилипшие к ней опилки. – Прыгаешь тут для вас, стараешься, а тебя за это сволочью обзывают! – он с нескрываемой обидой посмотрел на тренера Татьяны. А потом кинул короткий взгляд на трибуну, где с комфортом расположился Бесков в компании верного оруженосца - Голодца. Константин Иванович благодушно улыбался и с видимым интересом наблюдал за своим игроком, временно переквалифицировавшимся в легкоатлеты. Так, словно все происходящее было веселым представлением. И, что характерно, похоже, что вмешиваться в «развлечения» разошедшихся не на шутку тренеров прыгунов он не собирался. Ну не гад ли?

Чуть поодаль от наставников футбольного «Динамо» сидели старший тренер легкоатлетов Юрий Николаевич Чистяков и его звездный воспитанник, недавний триумфатор Чемпионата Европы Валентин Гаврилов. Причем, в сторону Мельника чемпион поглядывал без особого дружелюбия. Оно и понятно, ведь появление конкурента, что выскочил из ниоткуда и столь активно принялся наступать на пятки, кого хочешь выведет из равновесия.

- Ну-ну, не заводись, - Матвей Сергеевич со снисходительной ухмылкой легонько похлопал Данилу по плечу. – Я ж любя. Ну а кто ты после сегодняшнего? Форменная сволочь – такой талант от всех скрывал. Другие к подобным результатам всю жизнь идут, тонны пота на тренировках проливают и все равно не могут приблизиться. А ты…раз-два и в дамках. Кузнечик! Блоха! Скажу по-простому: удивил, так удивил! Не ожидал. Но зато теперь мы с тобой развернемся по-настоящему, без дураков. Но хватит прохлаждаться. Давай-ка, еще разок сейчас на этой высоте прыгнем, закрепимся, а после двинемся дальше.

- Еще раз?! Да сколько можно?! – взбесился Мельник. – Вы в четвертый раз высоту переставляете. Я вам что, мартышка цирковая? К черту! Хватит!

- А ну-ка, прекрати истерику! – мигом посуровел тренер. Напускное благодушие слетело с него, точно шелуха с луковицы. – Ишь, разговорился, сопляк. Сколько надо, столько и будешь прыгать. Товарищ Бесков, уймите свое юное дарование!

- Вот именно, - моментально зацепился за последние слова Матвея Сергеевича Данила. – Я, вообще-то, в футбол играю. И состою в команде мастеров «Динамо» именно по этому виду спорта! Так что… катитесь к черту с вашими прыжками!

- Что?!! – тренер побагровел. – Да я тебя…

- Пошел на хер!

- …?!!

Мельник устало вытер мокрый лоб тыльной стороной ладони и спокойно прошел мимо Матвея Сергеевича, превратившегося в соляной столп. Так, словно тот был пустым местом. Подошел к трибуне, где сидел Бесков и остановился прямиком напротив Константина Ивановича. Взглянул с затаенным ожиданием.

- Мне готовиться к игре с югославами? Или…

Наставник смотрел на него с легким прищуром. И, гад такой, держал, держал паузу. Ишь, нахватался у женушки. Тоже мне, Станиславский и Немирович-Данченко в одном флаконе. Ох, как же хотелось вмазать Барину как следует!

- Иди.

- Товарищ Бесков! – вскинулся со своего места Чистяков. – Позвольте, но, при всем уважении, этот вопрос требует обсуждения. Забавно, но на лице оставшегося сидеть Гаврилова Мельник заметил явное облегчение. И, неожиданно для самого себя, юноша весело подмигнул ему. Валентин аж рот раскрыл от удивления и растерянно моргнул.

Дослушивать перепалку тренеров Данила не стал. Стянул мокрую от пота футболку, угвазданую опилками из прыжковой ямы, натянул прямо на голое тело «олимпийку» - чай, не май месяц на дворе, - перекинул грязную майку через плечо и прогулочным шагом двинул к корпусу, в котором проживали игроки основы.

- Малой, притормози! Да стой ты!

Мельник нехотя обернулся. Его догонял Голодец. Приблизившись, Адамас Соломонович пошел неторопливо рядом с юношей.

- Не жалеешь?

- О чем? – искренне удивился Данила.

- Ну как же? – Таракан хитро улыбнулся. – Выбрал бы их, - он вяло махнул рукой в сторону тренировочного поля, возле которого остались тренеры прыгунов, - и, глядишь, на голову сразу такие «плюшки»-бы посыпались. Вот такенные! – он широко развел руки в стороны, точно показывал огромную рыбину, пойманную удачливым рыболовом.

- Да что они могут предложить, чего у меня еще нет? – равнодушно спросил Мельник. – Деньги? Квартиру? Машину? Заграничные поездки? Новую «звездочку» на погоны? Ордена – медали? Адамас Соломонович, давайте начистоту, а? Я хочу играть в футбол. Не знаю, что будет дальше, но пока в мои планы входила исключительно наша команда. Чемпионат, еврокубок, а там…там посмотрим.

- А еще чемпионат мира не за горами, - понимающе кивнул Голодец. И лукаво улыбнулся. – Да и итальянцы на тебя слюну до пола пускают. Говорят, Косыгину всю плешь проели, через день названивают. Вынь им, да подай советского чудо-бомбардира Мельника. Предложения разные озвучивают…

- Так далеко я не загадывал, - сухо сказал Данила.

- Ну-ну, - Адамас Соломонович снова хитренько улыбнулся. А потом вдруг натянул на физиономию скорбное выражение и резко сменил тему. – Девочку твою жалко. Пропадет теперь девчонка. Как пить дать, пропадет! А ведь неплохая.

- Вы про Татьяну? А она-то здесь при чем? – нахмурился Мельник.

- В самом деле не понимаешь? – тренер глянул на него с видимым сожалением. – Вот ты, дятел! Да что там дятел - просто непроходимый тупица. Раскинь умишком: ты ведь тренера ее послал. Да еще и максимально грубо. При свидетелях. Думаешь, он после такого ей даст жить нормально?

- Черт возьми, - парень задумчиво потер лоб. – Об этом я и правда не подумал. Хм, спасибо за предупреждение, надо будет покумекать над этой проблемой.

- Ага, пошевели мозгой, - добродушно покивал головой тренер. – Не хотелось бы, чтобы они тебя через нее прижали и заставили плясать под свою дудку.

- Это вряд ли, - угрюмо бросил Данила.

- Ну, дай-то бог. А то, знаешь, как в народе говорят: «Ночная кукушка завсегда дневную перекукует».

- Обрыбятся! – отрезал форвард. – О, а ведь Константин Иванович на стадионе остался. С этими… Как думаете, сладит он с ними? – спохватился юноша. – У него-то, надеюсь, из-за меня проблемы не возникнут?

- Э, брат, поздновато спохватился! – рассмеялся Голодец. И покровительственно усмехнулся. – Не боись, Малой, кишка у них тонка Костю схарчить. Не по зубам он им. А будут пробовать нахрапом лезть, так всегда можно на самый верх обратиться. Мигом укорот дадут. Так что не переживай, отобьемся.

Матч Кубка обладателей Кубков выдался, на удивление, довольно легким для московских динамовцев. Уже в самом начале игры Ривелино заметил убегающего в контратаку Мельника и мастерски покатил тому мяч прямо по центру, отрезая разом сразу троих югославских защитников, опрометчиво расположившихся «в линию». Данила выскочил один на один с Даутбеговичем, которого не успел еще забыть после недавнего товарищеского матча сборных, пробил мимо него «на силу», но…мяч врезался в штангу и отлетел в поле.

Прямо на ногу подоспевшему Еврюжихину.

И Генка аккуратно, «щекой», послал кожаный снаряд в сетку ворот. 1-0

Практически сразу, не дав соперникам хоть немного прийти в себя, хозяева поля придавили тех жестким прессингом. И буквально через пару минут оборона загребского «Динамо» опять дала трещину. На этот раз в штрафную гостей ворвался Козлов. Он смело обошел красивым финтом Рудольфа Белина, полез нахально на его тезку Цвека, получил по ногам, но в падении успел пробить по воротам. Да еще и умудрился хорошо попасть в ближний угол, застав врасплох голкипера. 2-0

Дальше игра немного успокоилась. Москвичи, сделав неплохой задел, принялись плести затяжные позиционные атаки. А югославы потихоньку приходили в себя. Если честно, то Мельник пытался призвать партнеров продолжить давление. Он считал, что сейчас самое время добить соперника, доведя счет до разгромного. Но…

- Не пыли, Малой, - бросил ему Маслов. – Силы беречь нужно. График у нас сумасшедший, сломаться - раз плюнуть. Не дрейфь, никуда от нас теперь юги не денутся.

Как ни странно, но Валерка оказался прав. Югославы хоть и пытались несколько раз перейти большими силами на половину поля москвичей, но до прямых угроз воротам Банникова дело так и не дошло. А пара ударов, нанесенных с дальней дистанции, позволили скучающему Виктору немного покрасоваться перед публикой, продемонстрировать его фирменные прыжки. Зрители охотно наградили его бурными аплодисментами и одобрительными выкриками.

А под конец тайма Эштреков пронесся по правому флангу, навесил в центр штрафной, где Данила мастерски поборолся со своим опекуном, высоко выпрыгнул и аккуратным кивком головы послал мяч точно в ближний верхний угол. Даутбегович только проводил «пятнистого» глазами. 3-0

Болельщики зашлись от восторга. И пускай в этот прохладный осенний вечер на стадионе их собралось немногим больше восьми тысяч, но шумели и кричали они за все двадцать, а то и тридцать. Особенно старалась вездесущая пацанва, что плотно оккупировала первые ряды. Их вопли и нескладные речевки то и дело доносились до слуха футболистов. А голуби, которых мальчишки запускали в серое небо после каждого забитого мяча, изрядно веселили болельщиков постарше, добавляя своеобразный колорит в игру.

Мельник, кстати, заметил, что главный арбитр матча, португалец Антонио Салданья, смотрел на это с откровенным изумлением. Данила даже подошел к нему, и на английском попытался было объяснить, что это, мол, такая традиция на здешнем стадионе. Но рефери лишь сухо кивнул и отвернулся, ничего не сказав в ответ. Да и черт с ним, не очень-то и хотелось. Подумаешь, цаца какая!

На последней минуте первого тайма Ривелино нанес шикарный дальний удар, но вратарь загребцев в кои-то веки сумел отразить его. Пусть и с огромным трудом, но все же отбил. И на перерыв команды ушли при прежнем счете.

В раздевалке Бесков сделал несколько формальных замечаний, отвесил скупую похвалу Даниле, но не преминул все же уколоть его, сказав, что, дескать, выходы один на один нужно реализовывать. И немедленно дал команду своему помощнику Кузнецову проработать с юным форвардом этот элемент на ближайшей тренировке.

Едва только начался второй тайм, как Еврюжихин хорошо принял мяч, обыграл на скорости сразу двоих югославов, добежал почти до лицевой линии и сильно прострелил во вратарскую. Там мяч попал к Даниле, но тот не стал бить, а с иезуитским коварством переправил круглого пяткой, по-стрельцовски, на дальнюю штангу. Где неугомонный Володя Эштреков без помех переправил его уже в пустые ворота. 4-0

Сразу после забитого гола Бесков дал команду и вместо Данилы и Ривелино на поле вышли Авруцкий и Семин. Решил, получается, поберечь своих лидеров старший тренер. Понадеялся, что игра сделана.

И, в принципе, так и получилось. Югославы окончательно сломались, и вяло защищались, выбивая мяч «на отбой» при любом удобном случае, а москвичи не проявляли особой активности и катали кожаную сферу преимущественно поперек поля, передавая мяч друг другу. Их счет на табло вполне устраивал.

Из ярких моментов во втором тайме запомнился еще, разве что, всего один момент, когда Авруцкий расшатал финтом защитника Грачанина, а затем мощно пробил в дальнюю «девятку». Но на этот раз гостей выручила перекладина. Так что, счет больше не изменился.

После игры к Мельнику прицепился какой-то назойливый корреспондент. Он долго и нудно капал на мозги форварду, пытаясь получить от того какой-то ответ, смысл которого напрочь ускользал от понимания Данилы. В конце концов, юноша наплевал на приличия и довольно бесцеремонно отшил назойливого писаку. Тем более, что из черного провала тоннеля как раз вышел администратор «Динамо» Ильин и призывно принялся махать рукой, показывая парню, что, мол, пора бы и честь знать.

Репортер обиженно захлопнул свой блокнот и сухо попрощался, но Мельник уже выбросил его из головы. Потому что заметил, как вдоль кромки поля к нему идут решительным шагом Чистяков и Матвей Сергеевич.

- Вот ведь неймется людям, - зло выдохнул Данила и резво припустил по направлению к тоннелю, не обращая внимания на негодующие крики за спиной. – «Ты их в дверь, они – в окно». Нет, ребята, это уже без меня!

- Где ходишь, Малой? – напустился на него Голодец, когда Мельник влетел в раздевалку. – Ехать давно пора.

- Адамас Соломонович, там журналюга сначала прицепился, как репей, - оправдывался юноша. – А потом, - он слегка понизил голос, - эти… «прыгуны» пожаловали. Вы ведь говорили, что Константин Иванович с ними все решит? – парень с надеждой посмотрел на тренера.

- «Прыгуны»? – нахмурился Таракан. – Странно. Очень странно. Так, дай сообразить, - он почесал в затылке. – Я сейчас добегу до Кости, переговорю с ним. А ты мойся, переодевайся, и не вздумай без моей команды никуда уходить. Понял?

- Понял.

- Нет, так не пойдет, - цепко посмотрел на него Голодец. Обернулся и окинул практически пустую раздевалку внимательным взглядом. – Маслов! Приглядите за Малым.

- Да что с ним будет, - немедленно заныл Валерка. Он стоял у зеркала и старательно причесывал влажные после душа волосы. – Меня вообще-то жена у стадиона ждет. Я ей клятвенно обещал, что сегодня вечером в театр сходим. Билеты же пропадут.

- Баки будешь кому-нибудь другому заливать, - хладнокровно сказал Адамас Соломонович. – В театр он собрался. А то я не знаю, что ты с Губастым в баню собрался. На форель в тесте. Из «Армении»!

- Клевета! – взвился Аничкин. – Какая еще форель? Я дочке обещал поделку из пластилина сделать.

- Чтоб до моего возвращения никуда не уходили, - небрежно произнес тренер и спокойно скрылся за дверью. Заявления игроков не произвели на него никакого впечатления.

- Нет, ты видал, а?! – возмущенно воскликнул Маслов. И злобно посмотрел на Данилу. – Малой, какого хера? Во что ты опять вляпался?

- Да там эти… «прыгуны» зачем-то заявились, - угрюмо ответил форвард. – Бесков их вроде бы отшил вчера, а они никак не успокоятся. Русским ведь языком объяснил им, что играть в футбол собираюсь.

- Тьфу, зараза! – сплюнул в сердцах Аничкин. – Одни проблемы от тебя, Малой. Смотри, если из-за этой хреновины мы с Валеркой сегодня шикарный ужин профукаем, то завтра я лично тебе в лоб закатаю! И не посмотрю, что ты у нас «золотой мальчик».

- Ривера.

- Чего?!

- «Золотой мальчик» - это Джанни Ривера, - педантично поправил товарища Данила.

Виктор нехорошо посмотрел на него. И тяжело сказал:

- А мне начхать!

Мельник насупился. Виртуальный счёт к тренерам легкоатлетов только что значительно вырос. Не хватало еще из-за этих чудиков рассориться с одноклубниками. Поэтому юноша благоразумно решил, что сейчас наилучшим решением будет просто промолчать. И потому направился в душевую.

Когда спустя пятнадцать минут он вернулся обратно в раздевалку, то ни Маслова, ни Аничкина в ней уже не было. А в одном из кресел развалился, вытянув ноги, Сергей Сергеевич Ильин. Администратор шумно прихлебывал чай из высокого стакана и блаженно улыбался.

- Отмыл трудовой пот? – благодушно поинтересовался он у Мельника. – Молодец. Давай, собирайся потихоньку, а потом я тебя выведу. И прослежу, чтобы никакая зараза тебя не преследовала.

- А Витька с Валеркой?

- Э, брат, хватил! – засмеялся Ильин. – Они уже давным-давно слиняли. Как только меня Бесков сюда отправил, так мигом сдристнули. Опять, поди, пиво хлестать намылились. Думают, Костя завтра на тренировке ничего не почует. Дурашки с клювом.

- Почему с клювом? – удивился Данила.

- Потому что дятлы! – наставительно сказал Сергей Сергеевич. – Ладно, ты ускорься немного, а то мы таким макаром до ночи здесь просидим.

- Угу, - Мельник бросил на свое кресло влажное полотенце и принялся сноровисто одеваться. Но внезапно замер. – О, а что, если эти придурки меня возле дома будут поджидать?

- Это вряд ли, - меланхолично сказал Ильин. – Думаю, что им сейчас сильно не до тебя.

- Почему?

- Бесков на них Дерюгина натравил, - расхохотался администратор. – При мне позвонил и попросил вмешаться. А Евдокимыч, когда в бешенстве, напоминает разъяренного бегемота.

Данила злорадно улыбнулся. В самом деле, председатель МГС «Динамо», бывший хоккейный вратарь, а нынче внушительный мужчина весом эдак центнера в полтора, пребывая в гневе, мог запросто смести, затоптать любого на своем пути и даже не заметить. Да уж, Бесков явно решил раз и навсегда закрыть вопрос с Чистяковым и его притязаниями на молодого форварда. И задействовал для этого тяжелую артиллерию. Хм, тяжелую - забавный каламбурчик получился.

- Кстати, Сергей Сергеевич, а мы в Донецк когда выезжаем?

- В Донецк? – Ильин посмотрел на Мельника с удивлением. – А тебе что, ничего не сказали?

- О чем это вы? – насторожился Данила. – Что мне должны были сказать?

- Так ты ведь остаешься в Москве.

Глава 12

1969 год. Сентябрь. Москва

- Ну что же, Данила…как тебя,кстати, по батюшке? – заведующий кафедрой спортивных игр Юрий Дмитриевич Железняк, по-спортивному подтянутый мужчина лет сорока, смотрел на юношу с откровенным скепсисом. И даже не пытался его скрывать.

- Можно без отчества, - вежливо сказал Мельник. Хотел было шаркнуть скромно ножкой, но решил, что это будет уже перебор. В принципе, вроде как неплохой мужик, так зачем, спрашивается, с ним отношения портить?

- Да? Что ж, давай по-простому, - криво усмехнулся Железняк. – Тогда разреши, как говорится, поприветствовать тебя в стенах нашего института. Надеюсь, что не посрамишь, оправдаешь и прочие бла-бла-бла, - он поморщился. - Но, хочу сразу предупредить, что требования, предъявляемые к студентам достаточно высоки. И потому, если ты, в самом деле, хочешь учиться здесь, то придется приложить немало усилий. Тем более, что учебный год уже начался и надо будет нагонять своих однокурсников.

Данила слушал завкафедрой внимательно. Не то, чтобы он так уж рвался вновь усесться за парту – пусть даже и институтскую, а не школьную, - но в ушах еще звучали слова Бескова: «Привезешь студенческий билет и покажешь мне. Лично! А, если нет…» И посмотрел при этом на своего молодого форварда так ласково, что у того аж мурашки размером с воробья табуном по спине пробежали.

- Я понимаю ваши ожидания, - спокойно ответил Данила. – Поэтому приложу максимум усилий, чтобы соответствовать вашим требованиям.

- Надеюсь на это, - усмехнулся Юрий Дмитриевич. – Очень надеюсь. Правда, памятуя о том, как ведут себя твои коллеги, надежды эти весьма призрачны.

- Коллеги? – искренне удивился Мельник. – Какие коллеги?

- А то ты не знаешь, - недоверчиво хмыкнул завкафедрой. – Из московского «Динамо» у нас Численко с Масловым числятся. Те еще лодыри. Сказать по правде, я уже порядком подзабыл, как они выглядят вживую. Все больше по радио их фамилии слышу.

- Надо же, - поразился Данила. – Никогда не говорили, что учатся в институте. Вот, темнилы!

- Учатся – это, конечно, несколько громко сказано, - криво улыбнулся Железняк. – Скорее так, отбывают номер. Ладно, не будем о грустном, - он решительно тряхнул головой. – Сейчас идешь к секретарю. Она объяснит, куда нужно будет подойти и что сделать дальше. Вопросы ко мне имеются?

- Нет.

- Вот и хорошо. Тогда не смею тебя больше задерживать, - Юрий Дмитриевич кивнул, но на лице его по-прежнему читалось сомнение в способности нового студента совмещать спорт и учебу. И лишь воспитание не дает ему сказать об этом прямо. Воспитание и – чего уж там, все ведь и ежу понятно! – некие обязательства перед теми, кто попросил об услуге. А то, что попросили – это и к гадалке не ходи. Стал бы иначе завкафедрой, кандидат наук, доцент любезничать с каким-то молодым балбесом, пришедшим зачисляться спустя месяц после начала занятий. – Да, - окликнул он вдруг юношу, когда тот уже взялся за ручку двери. - Cкажи-ка, а как у тебя с прыжками в длину? Сколько прыгаешь?

- Не помню, - соврал Данила, недовольно поморщившись. Только этого еще не хватало для полного «счастья».

- Ага. Ну это мы быстро выясним: проведем тестирование, враз определим. У нас, видишь ли, соревнование межвузовское скоро, так я думаю, что ты вполне мог бы принять в нем участие. О твоих успехах с прыжками в высоту наслышан, так что жду еще результат в беге. Кстати, с барьерами не пробовал? По фактуре ты, на мой взгляд, вполне подходишь.

- Нет. И не собираюсь, - глянул на доцента волком форвард. – Мне Бесков категорически запретил. Говорит, что травмироваться перед решающими играми чемпионата и еврокубка не даст. Кстати, он из-за этого и Чистякову от ворот поворот дал.

- Бесков? – Железняк задумчиво пожевал губу. – Да, Константин Иванович может. Ладно, подумаем! Вдруг, да получится с ним договориться?

- Всего вам доброго.

Выйдя из кабинета, Мельник подошел к столу, за которым сидела рыжая девица с грустным лицом, обильно усыпанным веснушками. На парня она посмотрела с откровенным недовольством. Так, словно он бросил ее с двумя маленькими детьми. Минимум.

- Футболист?

- Немного.

- Понятно, - рыжая загрустила еще больше. – Значит, опять придется разыскивать из-за «хвостов». Телефон-то хоть дома имеется, или соседям придется трезвонить? Учти, если они тебе не передадут вовремя нужную информацию, то это будут твои, а не мои проблемы.

- Имеется, - успокоил ее юноша.

- Надо же, такой молодой, а уже с телефоном, - удивилась девушка-секретарь. В глазах ее промелькнула искорка легкого интереса. – Ну, хоть что-то. Тогда садись, бери карандаш и бумагу, начнем, пожалуй.

«Барьеры, прыжки в длину…а поеб…ся тебе не завернуть?! – кипел праведным возмущением Данила, шагая к станции. – Совсем одурел завкафедрой. Неужто и правда думает, что я ему десятиборца начну отыгрывать и заткну все дыры на каких-то левых соревнованиях? Охота была ноги ломать!»

Погруженный в свои мысли, Мельник не заметил, что случайно свернул не на том перекрестке и теперь шел по тихой пустынной улочке между деревянных заборов, за которыми прятались среди деревьев и кустарника низкие домики с подслеповатыми окнами.

Вскоре юноша очутился на небольшом пустыре, с остатками почерневшей сгоревшей и развалившейся избушки, вросшей в землю. Возле нее, на бревнах, небрежно сложенных квадратом расположилась компания из трех молодых парней. И при взгляде на них Данила почувствовал, что здесь его явно поджидают неприятности. Самое смешное, что эти ребята не выглядели какими-то чересчур опасным, нет, но заметив, как они нехорошо оживились, при появлении Мельника, как резво вскочили на ноги и быстро пошли ему навстречу, привычно охватывая с боков, отрезая дорогу назад и фальшиво улыбаясь, он ясно понял, что драки не избежать.

- Гля, Толян, какой у фраера пинжачок знатный! – прогундосил тот, что был слева от Данилы. Невысокий, вихлястый, с узкими плечами, он двигался дергано, словно на шарнирах, громко шмыгал простуженным покрасневшим носом. Дешевая потертая курточка с большими блестящими пуговицами была парню откровенно мала и его руки некрасиво торчали из рукавов. – Я такой клифт только в кино видел.

- Ну ничего, длинный нам сейчас его поносить даст, - коротко хохотнул идущий по центру вожак. Был он смуглым, черноглазым, с густыми длинными черными волосами, которые делали его немного похожим на переодетую девушку. На лице у него застыло напряженное выражение. – Слышь, шпала, замерзли мы слегка, дай-ка свой пиджак ненадолго. Как согреемся, сразу вернем. Верно, ребзя? – подручные согласно загоготали.

Мельник быстро оценил обстановку. Попытаться прорваться между этих клоунов и втопить, постаравшись выбежать на оживленную улицу, по которой местные ходили к станции? Как там ее, Шоссейная вроде? Нет, не вариант – дорогу через пустырь он не знает. И шпана мигом догонит, собьет с ног и запинает. Хорошо, если не поломают или башку не пробьют. Тогда остается…

- Че застыл, в штаны от страха напрудил? А ну, снимай одежку, долго мне еще ждать? – главарь подошел к Даниле вплотную и попытался ухватить его за лацкан пиджака.

Мельник отбросил прочь все свои сомнения-размышления и молниеносно нанес противнику мощный прямой удар в челюсть. Да так удачно, что тот мгновенно потерял сознание и рухнул на землю. Ну а что, лучше уж бить первым, если нет другого выхода.

- Цыган, ты че? – крикнул вертлявый, вытаращившись в полном изумлении на своего неподвижно лежащего предводителя. – Генка, да он его кажись убил! – в голосе парня проскочили истерические визгливые нотки. – Он Цыгана замочил, бля буду!

Молчавший до этого момента третий шпанюк коротко выругался и быстро сунул руку в карман своего потертого ватника. А когда достал ее обратно, то Мельник почувствовал, как у него неприятно похолодело внизу живота – нож! Хоро-ошая такая самопальная «финка» с узким хищным лезвием, тускло блеснувшим на солнце. И это обстоятельство резко меняло абсолютно все.

Не заботясь, как это выглядит со стороны, Данила крутанулся на каблуках и рванул с места так, словно на кону стояла победа в финале чемпионата мира. А ему предстояло добежать до ворот соперника и заколотить в них победный гол. Юноша несся по узкой улочке с такой скоростью, что ветер свистел у него в ушах, а негодующие злые крики преследователей за спиной довольно быстро стали отдаляться и стихать. Грабители явно проигрывали молодому футболисту в физической подготовке и не могли его догнать.

Вскоре Мельник выскочил обратно к институту. Затормозил, сбавил шаг, а потом и вовсе остановился, переводя дыхание. Огляделся по сторонам и облегченно выдохнул: на улице было довольно многолюдно и шпана вряд ли рискнула бы устраивать разборки при таком количестве ненужных свидетелей. В первую секунду парень решил было вернуться на кафедру и позвонить в милицию, но потом передумал. Вряд ли местные гоп-стопщики будут сидеть сиднем, и терпеливо ждать, пока за ними приедет патруль. Приведут в чувство приятеля и сделают ноги. А искать их по всему поселку…да ну, к черту! Время жалко тратить на всякую шелупонь.

- Простите, а к станции как пройти? – остановил Данила вопросом невысокого кряжистого мужичка в рабочей замасленной спецовке.

- Так сейчас прямо, а потом направо, - устало махнул рукой тот. – Пять минут и ты на платформе.

- Спасибо!

- Стой! Эй, парень!

- Что вам нужно? – с недоумением обернулся юноша.

- Ты…ты ведь Мельник? Данила? Из «Динамо», верно? – работяга смотрел на футболиста, радостно улыбаясь щербатым ртом. Куда только вся его апатия подевалась.

- Да.

- Ух ты! – искренне восхитился мужик. – Скажу ребятам на заводе, не поверят! Игнат Василич, - протянул он руку. - А ты какими судьбами у нас, в Малаховке?

- В институт поступил. Учиться у вас буду.

- А, физкультурный, который? – оживился Игнат Васильевич. – Точно, у нас ведь в нем, почитай, половина всех спортсменов самого высшего пошиба обретается. Я здесь и Фирсова, и Коноваленко как-то видал, - похвастался он. - А еще Эдика. Стрельца, значит! Но он, правда, всего пару раз появлялся.

- Стрельцов? – удивленно переспросил Мельник. – Не знал. Мне на кафедре только про своих рассказали. В смысле, про динамовцев.

- Да тут много кто из ваших трется, - засмеялся новый знакомый. – Я иногда после смены мимо стадиона – того, что за институтом – иду домой, так нет-нет, а мелькнет кто-нибудь из чемпионов. Вот, на днях, Папугин кросс бегал[1]. Теперь получается, и тебя буду видеть?

- Получается, что так, - улыбнулся Данила. А про себя вдруг подумал: как же все-таки причудливо рисует свои зигзаги Судьба – несколько минут назад он улепетывал, что есть мочи, от грабителей, рискуя получить удар ножом в спину, а сейчас стоит неподалеку от злополучного переулка и преспокойно беседует с объявившимся местным фанатом.

Народу возле подъезда Мельника было для буднего дня порядком. Казалось, люди подтянулись даже от соседних домов. Мужчины, женщины, старики, дети – куда ж без них? И буквально каждые пять минут подходили еще один-двое. Такое ощущение, что никто в СССР не работает.

Небольшая толпа гудела и бурлила, наблюдая с интересом за тем, как импозантный брюнет в элегантном костюме цвета морской волны, стоит в раскованной позе возле новенького, с иголочки, сверкающего темно-синего «фиата» в ожидании Мельника, небрежно покручивая ключами.

А, когда немного ошалевший Данила выскочил из подъезда, сотрудник посольства немедленно пошел ему навстречу, радушно улыбаясь в тридцать два зуба.

- Бон джорно, синьор Мельник! Добрый день! – произнес он, старательно выговаривая слова.

- Здравствуйте.

- Гвидо Лазари, атташе по культуре, - представился брюнет. По-русски он говорил медленно, с едва уловимым акцентом. – Простите, что оторвал вас от тренировки, но, сами понимаете, поручение господина Аньелли должно быть исполнено в кратчайшие сроки. А вас так сложно застать в Москве, - слегка попенял футболисту дипломат.

- Что делать? – Данила виновато развел руками. – Игры, постоянные перелеты, переезды с места на место, сборы. Сложно было выкроить время для встречи.

- Не нужно ничего объяснять, - усмехнулся понимающе Лазари. – Я из Неаполя, с детства привык проводить уйму времени на стадионе, когда там играет наша команда.

- О, «Наполи»? – Мельник в последнюю секунду успел прикусить язык и едва не ляпнуть, как, мол, там поживает Диего Армандо Марадона. Будущая суперзвезда мирового футбола вроде бы уже должна была появиться на свет – Данила точно, в деталях, не помнил его биографию, но, разумеется, вряд ли скандальный аргентинец уже начал радовать неистовых итальянских тиффози. – Дзофф, Алтафини, Сивори?[2] Как же, наслышан.

- Вы прекрасно разбираетесь в нашем футболе, - приятно удивился атташе. И добавил с легкой улыбкой. – Не хотите поиграть за «голубых»?[3]

- Что?! – вздрогнул Мельник, поперхнувшись. – За «голубых»?! Нет, спасибо!

- Жаль, - искренне огорчился синьор Лазари. – Мне кажется, что вы могли бы там быстро прогреметь на всю Италию. Впрочем, - спохватился он, – кажется, я совсем упустил из вида, что вы, очевидно, всерьез решили надеть черно-белую футболку «старой синьоры»?

- Не стоит торопить события, - уклончиво ответил Данила, заметив краем глаза, как при последних словах итальянца навострил уши мужичок, что стоял в первых рядах зрителей. Кажется, или видел его Данила в компании особиста сборной? А что, дом здесь, на Башиловке, ведомственный, непростой, и наверняка чекисты не оставили его без своего присмотра.

- Дань, а можно мне в ней посидеть? – Мельник подпрыгнул на месте от неожиданности. Танька неизвестно когда успела причепуриться, выйти на улицу при полном параде и незаметно подкрасться к юному футболисту со спины. И в данную минуту смотрела на «фиат» широко раскрытыми глазами, забывая дышать. Да уж, сейчас не времена новой России, когда иномарками трудно было кого-то удивить. В СССР подобных автомобилей было раз-два и обчелся.

- О, синьорита, конечно! – вскинулся Лазари, белозубо улыбаясь. Итальяшка, что тут еще сказать? Бабники они, конечно, еще те. Увидят смазливую мордашку и мгновенно норовят распушить перья. – Прошу, - он галантно протянул Татьяне ключи с замысловатым брелком.

- Данька?!!

Мельник взглянул в сияющие, полные немого ожидания глаза подруги и обреченно вздохнул:

- Прыгай, чего уж там!

Фоминцева испустила ликующий вопль индейца на тропе войны и стремительной кошкой метнулась к машине. Толпа немедленно качнулась вслед за ней. Еще бы, на такой роскошный суперкар, как сказали бы во времена того, другого Данилы, здешний люд мог посмотреть разве что в кино. Fiat Dino Spider действительно выглядел фантастически: темно-синий кузов блестел в лучах солнца, аэродинамические линии корпуса ненавязчиво подчеркивали мощь и скорость, а огромные сверкающие колеса казались игрушечными колесиками от детского грузовика.

Fiat Dino Spider

- Поздравляю вас с отличным приобретением, синьор Мельник, - вежливо сказал итальянец. – Возьмите, здесь все необходимые документы на автомобиль, - он протянул юноше кожаную папку с вычурной застежкой в виде крокодила. – А сейчас прошу меня простить – дела! Поэтому, вынужден с вами попрощаться. Рад знакомству!

- Спасибо! – искренне поблагодарил его Данила. Футболист проводил взглядом уходящего дипломата и вдруг снова наткнулся глазами на того самого мужика, что пытался изо всех сил «погреть уши» при разговоре с синьором Лазари. И выражение лица «особиста» совершенно не понравилось Мельнику. Нехорошо тот посматривал на него. Почти так же, как совсем недавно смотрели малаховские гопники. Вот только этого деятеля явно интересовал не кожаный пиджак молодого форварда, а кое-что посущественней.

Например, автомобиль.

«Не по чину какому-то сопляку разъезжать на такой крутой тачке!» - эта мысль бегущей строкой светилась на физиономии незваного гостя. Вместе с праведным желанием немедленно восстановить пролетарскую справедливость. То есть, отнять и поделить! Как положено. Без нахальных юнцов, потерявших берега. Эти самые вьюноши, в конце концов, и на автобусе прекрасно прокатятся – не велика птица.

И это могло в будущем стать нешуточной проблемой. Читал в свое время Данила о том, как делились трофеи в побежденной Германии. И, простите, но простой сержантик не мог претендовать на столовый сервиз из усадьбы какого-нибудь барона или графа. Даже самого что ни на есть захудалого. Нет, подобные вещи предназначались отцам-командирам. Причем, тоже в определенном порядке. То есть, чем больше у тебя звезды на погонах, тем лучше будет навар.

Поговаривали даже, что чуть ли не сам маршал Победы Жуков в итоге погорел на том, что хапнул себе сверх меры разных-всяких «богачеств». Что резко не понравилось товарищу Сталину. И поехал быстренько Георгий Константинович командовать Одесским военным округом.

Хотя, может и врали. В перестройку, прости Господи, и не такую чушь распространяли в СМИ, пытаясь погуще замазать славное советское прошлое известной дурно пахнущей субстанцией. Да, разгулялись тогда продажные писаки, на славу порезвились, отрабатывая со всем возможным и невозможным усердием иностранные гранты. Не зря журналистов называют представителями второй «древнейшей профессии». Идущей сразу после жриц любви.

- Достойная игрушка, Малой!

Данила подпрыгнул от неожиданности.

- Твою дивизию! Игорь, какого лешего?!

Численко хохотнул и несильно хлопнул юношу по плечу.

- Ты чего такой нервный с утра пораньше? Или прыгунья твоя, наконец, десертной ложечкой обзавелась?

- …?!!

- Как? Ты не знаешь? – Численко откровенно веселился. – Первейшее дело мужской мозг выедать.

- Да ну тебя, - насупился Мельник. – Я думал, поможешь, а ты насмехаешься.

- Ладно, не куксись. Говори, чего хотел-то, зачем звал?

[1] Евгений Папугин – игрок в хоккей с мячом, ЗМС, многократный чемпион мира, партнер В.Маслова по сборной

[2] Знаменитые игроки «Наполи» того времени

[3] «Голубые» (azzurri – итал.) – одно из прозвищ «Наполи» из-за клубных цветов

Глава 13

1969 год. Сентябрь. Москва

- Портвейн надо взять, - авторитетно заявил Численко. – Бутылку. А лучше две. И «Беломора». Закусь еще какую-то? Сырок там, колбаска? А, ладно, по дороге в гастроном заскочим, наберем чего-нибудь.

- Я пить не собираюсь, - решительно отказался Данила. Довольная физиономия товарища заставила его напрячься. А уж то, как Игорь предвкушающее потирал ладони…не-не-не, Тбилиси за глаза хватило, до сих пор синяки сходят. – И еще. Даже не начинай мне заливать баки про традиции. Вот закончится чемпионат, тогда и обмоем «фиата».

- А при чем здесь «обмоем»? – удивился старший товарищ. – Портвешок с папиросами вовсе не для тебя. И машину твою мы потом обязательно в ресторане спрыснем. Не думай, зажать не получится!

- Кому тогда покупать? – недоуменно спросил сбитый с толку Мельник.

- Александре Георгиевне.

- Кому?!

- Вот ты, бестолочь, - досадливо махнул рукой Численко. – Сколько прошло-то? – он задумался, вспоминая. – О, всего шесть лет? Ну да, точно, она в шестьдесят третьем ведь закончила.

- Да про кого речь-то? – закипел Данила. – Толком объясняй!

- Не ори, - поморщился одноклубник. – С утра башка трещит, мочи нет. У тебя, случайно, в аптечке таблетки какой-нибудь нет? А, точно, ты ж ее только-только получил. Вот непруха. Ладно, не мороси. Александра Георгиевна – это Чудина!

- И что?

- Совсем дурак? Я ведь сказал: Чудина!

- Я не глухой, - огрызнулся Данила. – Скажи толком, кто это?

- Вот ты дятел, - покачал головой Игорь. Посмотрел с жалостью, точно на безнадежно больного. – Чудина – это ж легенда «Динамо». Я когда в свое время под стол пешком ходил, она уже мировые рекорды била. Легкая атлетика, волейбол – она везде на первых ролях была. А еще до войны и сразу после нее в хоккей с мячом гоняла, представляешь? Тогда женское первенство и Кубок страны проводились.

- Даже не слышал, - пораженно сказал Мельник, качая головой. – Но сейчас-то она нам чем помочь может? Ты, вроде, сказал, что она сос портом давно закончила.

- Как чем? Она нынче на «Динамо» трудится. Не поверишь, вахтером! Так что запросто твою «ласточку» на охраняемую стоянку определит. И от дома в двух шагах, далеко идти не надо. Усек теперь?

- Усек. Только…портвейн с папиросами ей на хрена? Давай я заплачу столько, сколько нужно и дело с концом.

- Не, - ухмыльнулся Численко. – Деньги ей без надобности. У ней пенсия приличная. И орден Ленина имеется. А вот портвешок и «Беломор» она уважает. Каждое утро в магазин за ними ходит, хоть часы проверяй. Да ты, небось, и сам видел – она ведь в нашем доме проживает.

Данила задумался.

- Не морщи мозг, - сжалился товарищ. – Худая такая, с короткой стрижкой. Пальто у нее еще несуразное, а летом постоянно в панаме.

- Погоди-ка, а ведь и правда, видел здесь такую, - обрадовался Мельник. – Она у меня как-то закурить спрашивала, так я сначала даже не понял, мужик это или баба. Плечи как у гренадера, одета старомодно. Панама еще эта…словно довоенная. А еще голос такой…хриплый, как у забулдыги. И в целом повадки странные.

- Во! Именно. А голос…, - Игорь коротко оглянулся. Убедился, что рядом с ними нет никого постороннего. И сказал негромко. – Знаешь, там такая история с ней: в общем, поговаривают, что она не совсем женщина.

- В смысле?!

- На коромысле! Она как бы и баба, и, одновременно, мужик. Черт, забыл, как это по-научному называется.

- Гермафродит?

- Чего? А, точно. Вроде бы, так.

- Ничего себе. Я не знал, что нынче такое бывает, - пораженно сказал Данила. – А как же проверки?

- Да какие раньше проверки? Тест по этому делу всего пару-тройку лет назад ввели. Да и то, лишь на международных соревнованиях. Хотя, в случае с Александрой Георгиевной я, если честно, сомневаюсь. Да, много чего болтают, но, знаешь, думаю, что больше от зависти и от бессилия. Честно ее обыграть не получалось, вот и пустили сплетню. Ну да, выпивает, курит и что? Мало ли, кто как себя ведет. Другие люди говорили, что ее сотни раз к доктору на проверку водили и потом извинялись.

- Да мне, в общем-то, по фиг, - равнодушно пожал плечами Мельник. – Главное, чтобы помогла машину на время пристроить. Хоть ненадолго. А то, боюсь, во дворе ее точно на британский флаг порвут, - Данила с беспокойством посмотрел на то, как какой-то пацан с упоением пытается выдернуть из пазов тент крыши. А раскрасневшаяся Танька в полный голос переругивается с его мамашей, требуя убрать подальше непоседливого мальчишку. И все это на радость многочисленным зрителям, что жадно наблюдали за неожиданным зрелищем. Эх, ну почему в СССР так хреново сейчас с телевизионным вещанием? Сидели бы себе дома, да на ток-шоу какое-нибудь глазели. Подкинуть что-ли идейку очередному журналюге насчет «Давай поженимся» или «Пусть говорят»? Мельник представил на секунду, что Фоминцева в компании подружек наблюдает за конкурсом невест, вздрогнул и чуть было не перекрестился. Нет уж, пускай люди пока пребывают в блаженном неведении. – Поехали к твоей заслуженной ветеранше на постой проситься. Иначе опять «безлошадным» стану.

- Это точно, - согласился с ним Численко, проследив его взгляд. – Рупь за сто, что уже сегодня ночью или фары побьют, или гвоздем на крыле матерное слово накорябают. Так сказать, в рамках установления социальной справедливости, - он громко засмеялся, откинув голову назад.

- Маслов предлагает не морочиться и продать иномарку, - нерешительно заметил Данила. – А взамен взять что-нибудь попроще – «волгу» или «москвичонка».

- Ну, друг, это уже ты сам решай, - ехидно усмехнулся Игорь. – Тут советовать что-то трудно. А то, знаю я вас, потом плешь проешь, мол, из-за меня все. Плавали, знаем!

- Придется решать, - уныло кивнул юноша. А про себя подумал, что Аньелли здорово подставил его своим дорогущим подарком. Ну вот кто просил этого чокнутого итальяшку так выпендриваться? Хотя, что особенного для заграничного дельца его уровня в спортивном авто? Так, сущая безделица.

- Красивая игрушка, - Чудина одобрительно кивнула и легонько провела пальцами по сверкающему капоту. – Сколько «лошадок»?

- Ого! – приятно поразился Мельник. – Александра Георгиевна, ды вы, оказывается знаток автомобилей.

- А то! – Чудина горделиво вздернула подбородок. - Знаешь, сколько я на своей «волжанке» километров намотала? Тебе, сопляку, и не снилось. Потом, правда, разбила ее в хлам. Но! – она радостно засмеялась, обнажив желтые прокуренные зубы. – Потом лично съездила на ГАЗ и они мне новую прямо с конвейера выкатили. А почему? Потому что уважали!

Данила дипломатично промолчал. Не расскажешь ведь, что его водительский стаж в своем времени уверенно перевалил за тридцать лет? И посидеть довелось за «баранкой» самых разных отечественных и импортных тачек. Вот, помнится, когда ему на фирме выделили служебную «пятьсот двадцать пятую» «бэху», то после собственных «жигулей»…а, ладно, проехали. Чего ворошить прошлое? Или будущее? А, черт, вот ведь загогулина. И кто только придумал эти временные заморочки?

- Так что, присмотрите за «фиатом»? Мне бы на несколько дней вопрос решить. А потом постараюсь договориться с кем-нибудь и гараж возле дома снять.

- Да пусть стоит, - великодушно махнула рукой Чудина. – Скажу всем, чтобы даже не дышали в сторону твоей красавицы.

- Здорово! – обрадовался Мельник. – Я, разумеется, компенсирую вам все неудобства.

- Правда что ли? – насмешливо хмыкнула женщина. – И похлопала по карману форменного кургузого пиджака, ища коробок со спичками. – Ишь ты, какой щедрый мальчишечка. При деньгах, наверное? Ну-ну, - она обернулась к Численко. - Игорек, ты, кстати, мне в комнату бутылки прибрал?

- Обижаете, - притворно оскорбился Численко. – Все давным-давно сделано в лучшем виде. Как обычно, спрятал в шкафчик, на нижней полке. Там, где у вас чай с сахаром и кофе.

- Молоток! – Александра Георгиевна одобрительно кивнула. Затянулась папиросой, тяжело закашлялась, а потом, прищурившись, посмотрела на Данилу. – А что, говорят, будто ты бегаешь-прыгаешь, как тот кузнечик? Правда или брешут? Ты ведь футболист, а не легкоатлет.

- Бессовестно врут! – решительно заявил Мельник. Еще не хватало и здесь демонстрировать свои неожиданно прорезавшиеся таланты. – Все клевета и наговоры. Это девушка моя в высоту прыгает. А я так…только в рамках тренировок. Константин Иванович командует, я – выполняю.

Численко тихо засмеялся.

- Он недавно Чистякова едва до инфаркта не довел, - бессовестно сдал он с потрохами младшего товарища. – Пять раз планку переставлять пришлось. А Валька Гаврилов так на Малого смотрел, что, говорят, чуть было ему дыру в спине глазами не прожег.

- Вот как? – прищурилась Чудина. Хотела что-то сказать, но вдруг снова зашлась в надсадном кашле.

- Игорь, - тихонько проговорил Данила, наклонившись к Численко. – Знаешь, не нравится мне ее кашель. Провериться бы не помешало.

Одноклубник как-то странно посмотрел на него.

- Потом поговорим, - так же негромко ответил он. И подошел к согнувшейся в мучительном приступе Чудиной. – Александра Георгиевна, может водички принести?

- Обойдусь, - хрипло сказала женщина. Достала из кармана носовой платок совсем не первой свежести и вытерла им губы. Взглянула на футболиста с усмешкой и вдруг выдала. – А что, Малой, слабо со мной посоревноваться?

- Чего?! – опешил Мельник. – Вы о чем сейчас?

- Пошли, покажешь, чем ты там Чистякова удивил.

- Сейчас?!

- Ну а что? Или зассал? – Чудина презрительно улыбнулась. – Вот молодежь пошла.

Данила угрюмо промолчал. Он давно обратил внимание на то, что бывшая чемпионка явно находится в легком подпитии. И потому ведет себя, гм, неадекватно. Что ж, бывает. В конце концов, это ее личное дело. Но зачем затевать какое-то нелепое соревнование? Невооруженным глазом видно, что Чудина растренирована наглухо. Да еще, судя по кашлю, серьезно больна. Как бы не туберкулез. Интересно, Число в курсе?

- Ладно, не боись, на аркане тащить не собираюсь, - веселилась тем временем Александра Георгиевна. – И так понятно, что сделаю тебя, как младенца, - она покачнулась, но тут же выпрямилась. – Все, идите себе. Надоели. Давайте, давайте!

- Пошли, - потянул товарища за рукав Игорь.

Холодный порыв ветра ударил по лицу. Мельник зябко поежился и поднял воротник пиджака. Да, вот и осень. Впору доставать из шкафа куртку потеплее. А еще кепку, шарф и перчатки. Не хватало только простыть на финише сезона. Бесков тогда точно с ума сойдет от злости. И наверняка решит, что это все сделано нарочно, чтобы подставить его. Эх, и в кого он только такой мнительный? Все время мерещатся заговоры. Хотя…если вспомнить, Численко ведь и правда как-то предлагал примкнуть к некой группировке, что решила сменить старшего тренера «Динамо». Выходит, опасения Константина Ивановича небеспочвенны? Черт, как же противна вся эта подковерная мышиная возня!

Данила поднял голову и посмотрел на освещенные окна своей квартиры. Возвращаться домой не хотелось. В душе кипело сложная смесь чувств: раздражение, злость, усталость… Накопилось, видать, все потихоньку-помаленьку. А теперь навалилось тяжелым грузом, не давая расслабиться. Все время надо куда-то бежать, что-то решать…Эй, там, наверху, верните меня обратно!!!

Подумав немного, парень решил немного пройтись. Решительно развернулся и двинул обратно в парк возле «Динамо». Удобно все-таки, когда под боком есть небольшая, но уютная, зеленая зона.

Численко после того, как они ушли со стадиона, рванул в ресторан. Предлагал Мельнику составить ему компанию, но тот отказался. Видел, что Игорь говорит из вежливости, а на самом деле вовсе не горит желанием тащить за собой молодого коллегу. Дураком круглым надо быть, чтобы не понять: ждут его там. Скорее всего, женщина. И, что характерно, ничему жизнь Игоря не учит – то и дело умудряется влезть в новые отношения, не успев еще толком закончить старые.

Интересно, кто его новая пассия? Обычно Число выбирал сногсшибательных красоток, при взгляде на которых, захватывало дух. А еще становилось отчетливо ясно, что и стервозность у спутниц прославленного форварда тоже, хм, выдающаяся. Впрочем, неважно, пусть сам выпутывается. Как там было в анекдоте про тещу и тигра? Сам напал – пусть теперь сам и отбивается. Данила мстительно улыбнулся. То ли дело Танюха! Хозяйственная, заботливая, нежная. И в постели просто ураган!

Стоп!

Мельник даже остановился. Это что же, он влюбился? Да нет, не может быть. Ну да, приятно было проводить время с Фоминцевой, никто не спорит. Дом – полная чаша, и вообще. Помнится, его одногруппник в университете – будучи постарше и женатым - как-то бросил мимоходом, что, дескать, у него с законной супругой не только общее хозяйство, но и регулярный секс. И не нужно бегать за девчонками, как некоторым сопливым желторотикам.

Черт! Черт! Черт!

Нет, ну что ты с этим будешь делать – опять мысли свернули на семью. Эдак и до ЗАГСа, марша Мендельсона и резинового пупса на капоте «чайки» недалеко. А это совершенно противоречит тем планам, что он себе наметил. Рано еще окольцовываться, да вить гнездышко. Рано!

К слову, а почему бы не переключить подругу на карьеру? Так она занята будет и времени на то, чтобы затащить под венец одного молодого, но уже подающего неслабые надежды, футболиста у нее попросту не останется. Тем более, что она и сама мечтала освоить новую технику прыжков. Вчера, вон, битый час на мозги капала, рассказывала, какие захватывающие перспективы ее ждут, если она возьмет, да и утрет нос девчонкам из команды.

С другой стороны, могли возникнуть новые проблемы. Женский коллектив – это еще то змеиное кубло. И резкое возвышение одной из спортсменок легко вызовет у ее товарок желание как-то нагадить счастливице. Опять же, деньги. Танька упомянула, что за рекорды полагается совсем не маленькая премия. Сколько ж там звучало? Чуть ли не около тысячи рублей, вроде бы. За каждое новое достижение, разумеется.

По здешним меркам цифра фантастическая. Cредняя заработная плата в СССР в настоящее время составляет примерно сто двадцать рублей.

В месяц!

- Данила, ты чего здесь стоишь? – услышал вдруг Мельник знакомый голос за спиной. Юноша обернулся.

- Тань, ты как меня нашла?

- Да что тебя искать? – удивилась Фоминцева. – Я из окна видела, как ты у подъезда потоптался, а потом сюда направился. – Подумала сначала, что в магазин за чем-нибудь решил забежать, а потом гляжу – нет, через дорогу переходит. Вот и пошла следом. Чего ты здесь застыл?

- Да, не бери в голову, - отмахнулся Данила. – Так, захотелось немного проветриться. Устал что-то.

- В самом деле? – девушка подошла к нему, прижалась, крепко обняла за талию. – Ох, да ты замерз весь! Дрожишь, как цуцик подзаборный. Знаешь что, пошли-ка домой. Буду поить тебя чаем с малиной. Для профилактики. Надо срочно тебя согреть.

- А знаешь, я где-то читал, что в годы войны проводились эксперименты: как спасти жизнь летчикам и морякам, если они вдруг окажутся в ледяной воде.

- И что? – Фоминцева подняла голову и подозрительно нахмурилась. – Водкой, небось, растирали? Так и знала, что с алкашом связалась!

- Не-а! Не угадала, - тихонько засмеялся Мельник. – Помогало исключительно тепло женского тела. Желательно, обнаженного! – он слегка наклонился и крепко поцеловал Таню.

- Дурак! – покраснев, фыркнула подруга, переведя дух. – Набитый дурак! Пошли уже, горе луковое. Кстати, забыла спросить: где ты научился так здорово водить машину? Во дворе все просто ахнули, когда вы с Численко сели в «фиат» и с места дали по газам. Ладно Игорь, но за рулем ведь ты был.

- Да ну, подумаешь, ерунда какая, - рассеянно сказал Данила и мягко провел рукой по волосам Фоминцевой. – Никак не пойму, ты покрасилась что ли?

- Мельник! Не смей переводить разговор на другую тему!

- А еще, когда ты злишься, то становишься такой красивой! – юноша ласково прикоснулся губами ее шеи.

- Данька!! – Татьяна не поддалась на его уловку. Она стояла и молча смотрела на Данилу. Губы ее были плотно сжаты, брови сдвинуты. Чувствовалось ее недовольство.

- Успокойся, пожалуйста, - засмеялся Мельник. – Никакого секрета здесь нет. Просто у нас в детдоме был трудовик. Знаешь, обычно все думают, что раз трудовик, то обязательно законченный алкаш. Но нам повезло – человек был непьющий. Вот совсем. Зато буквально помешанный на автомобилях. Вечно возился с ремонтом какой-нибудь очередной колымаги. Благо, в окрестных дворах нет-нет, да и попадались раритетные трофеи. Многие – не поверишь – еще с войны. Оказывается, наши солдаты и офицеры из Европы умудрялись иногда пригнать в Союз «опель» или «хорьх».

- И что?

- Так мы помогали ему, - спокойно сказал Данила. – А в награду за это он нас катал немного. Ну а когда стали чуток постарше, то стал сажать за руль. Вот я понемногу и нахватался.

- Ну, допустим, - Фоминцева немного расслабилась. – Получается, тебе теперь осталось только водительские права получить, а учиться не нужно?

- Фиг его знает, - пожал плечами Мельник. – Попробую закинуть удочки, узнать у Бескова или у Голодца насчет «корочек». Вдруг помогут? Или хотя бы подскажут, к кому можно обратиться.

- А ты не пробовал к Аничкину подойти?

- К Витьке? А он здесь при чем? – удивился юноша.

- Эх, и что бы ты без меня делал, - покровительственно улыбнулась Татьяна. – У него сестра в органах на высоком посту.

- Да ладно! – поразился Данила. – А ты откуда знаешь?

- Знаю и все, - девушка шаловливо засмеялась и вдруг резко рванула с места. Ее тонкая стройная фигурка мелькала в неверном свете включившихся фонарей, впечатляя легкостью и грациозностью движений. – Догоняй!

- Во, дает! – поразился Мельник.Но быстро сориентировался. – Ладно, не догоню, так хоть согреюсь! – и припустил следом.

Глава 14

1969 год. Октябрь. Москва

- …А потом Генка – молоток! – все-таки забил, - Маслов довольно улыбнулся и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Представляешь, Малой, сначала двоих накрутил, как детей, и низом в ближний угол положил. Конфетка!

- Угу, только перед этим два или три чистых выхода одни на один запорол, - лениво бросил Аничкин, шнуруя бутсы. – Сказать по правде, я думал, что он снова промажет.

- Ерунда! – отмахнулся Валерка. – Подумаешь, все мы не без греха. Главное, что результат сделали. И теперь «бронза» у нас почти наверняка в кармане. А там, глядишь, и за «серебро» можно будет зацепиться. Вот сейчас «Спартачку» хвоста накрутим, и все будет в полном ажуре.

Данила улыбнулся. Если честно, то за эти несколько дней он, оказывается, успел здорово соскучиться по одноклубникам. Вот ведь парадокс – пока жил с ними бок о бок, мотался по сборам, играм, гостиницам, меняя города и страны, как перчатки, то мечтал, как бы оказаться подальше от этого шумного балагана. А стоило Бескову отцепить его ненадолго от основного состава, то как-то вдруг резко потянуло обратно.

- Малой, а ты свои дела успел порешать? – обратился тем временем к молодому форварду Аничкин.

- В институт зачислился, - скупо кивнул Мельник. И не удержался, похвастался. – Даже студенческий уже выдали.

- Бескову предъявил? – деловито уточнил товарищ.

- Обижаешь. Как только на базу приехал, так первым делом к нему в номер стукнулся.

- Это правильно, - одобрил Витька. – Иваныч терпеть не может, когда его указания не выполняются в срок.

- Кстати, - вспомнил Данила. – А вы чего ж не сказали, что тоже в этом институте учитесь?

- Так это Масло у нас «вечный студент», - громко расхохотался Аничкин. – Он и Число. Правда, те еще ученички. То и дело сначала «хвостов» нахватают, а потом по преподам бегают, коньяком отдариваются. А меня ты даже в теории не приплетай к этой шатии-братии. Я, брат, свое уже за партой отсидел. С лихвой! Как подумаю, что снова надо за учебники браться, так изжога мучает. А я, уж извини, как Лев Иванович соду стаканами глотать от язвы не хочу.

- А вот это ты зря, - неодобрительно покачал головой Мельник. – «Корочка» в жизни всегда может пригодиться. Вот, к примеру, захочешь какой-нибудь серьезный пост занять, когда играть закончишь, а не выйдет. Потому что в должностной инструкции будет прописано, что претендовать на него может только человек с высшим образованием. Не важно, с каким именно, но с высшим. И что тогда делать будешь? Не, конечно, всегда можно на кладбище пойти – могилки копать. А что, и при деньгах, и работка на свежем воздухе.

- Давно ты таким праведником заделался? – недоуменно посмотрел на него Виктор. – Раньше, помнится, все больше ныл, не переставая, что в школу таскаться лень, а теперь вдруг о дипломе институтском печешься. Тебя там, часом, по голове не били? – другие динамовцы, что до этого спокойно переодевались, готовясь к тренировке, дружно засмеялись.

- Не, по голове не били, - ухмыльнулся Данила. И подумал, что, наверное, и правда слегка переборщил с нравоучениями. Если подумать, какое ему дело до того, как распорядится своей жизнью Аничкин. В конце концов, взрослый мужик. И своя голова на плечах имеется. – В другие места, правда, ножичком ткнуть порывались, но башку не трогали.

- Ножом? Это как? – недоуменно нахмурился Маслов. И требовательно добавил. – Ну-ка, рассказывай!

- Да там, если разобраться, фигня полная была, - начал было отнекиваться Мельник, но Валерий не отставал. Да и другие футболисты пристали к юноше с расспросами, как репей. Поэтому пришлось коротко поведать о своем недавнем «приключении».

- Похоже, лампочку тебе все же встряхнули, Малой, - вздохнул Маслов, когда молодой форвард закончил рассказ.

- В смысле?!

- Ты что, не понимаешь, теперь тебя тамошняя шпана пасти будет? – взглянул на него с жалостью Валерка. – Ты ведь их главного отмудохал. Перед дружками унизил. И смылся. Но понять, что ты институтский – дело нехитрое. Да и внешность у тебя запоминающаяся. Так что, даже не сомневайся, они теперь тебя обязательно постараются подкараулить и должок вернуть. С процентами. А народ там простецкий – им «перо» в бок загнать, как высморкаться.

- Жуть какая, - усмехнулся, храбрясь, Данила. – По мне, так обычная уличная шпана.

- А эти вдвойне опасней, чем бывалые «сидельцы», - вступил в разговор подошедший к ним Жора Рябов. – Те «зону» понюхали и обратно к «хозяину» торопиться не будут. А вот такие – молодые да ранние – запросто решат на тебе авторитет заработать. Так что, Малой, дуй после тренировки на Петровку и маякни там кому-нибудь из оперов об этой ситуации.

- И что, они ко мне личную охрану приставят? – зло дернул щекой Мельник.

- Зачем? Свяжутся с кем-то знающим в Малаховке и попросят провести с тамошними авторитетными ворами профилактическую беседу. Есть кому позвонить?

Данила задумался. Помнится, когда возникли похожие «терки» с детдомовскими знакомцами, то помог решить проблему один майор из угрозыска. Как там его фамилия была? А, в записной книжке должен был номер остаться.

- Найду.

- Смотри, не откладывай, - посоветовал Георгий. – И, если что-то пойдет не так, то сразу скажи.

- Спасибо, ребята, - смутился Мельник.

- Да ладно, одно ведь дело делаем, - отмахнулся Рябов. И звонко хлопнул в ладоши. – Так, мужчины, айда на поле. Не будем Иваныча злить.

В том, что они все делают одно дело, Данила засомневался довольно скоро. Если быть точным, то, примерно, через полчаса. Когда во второй раз улетел за бровку, едва только успев принять очередную передачу от партнера в двусторонке.

- Сука, ты что делаешь?! – кинулся он с кулаками на своего обидчика – молодого защитника Никулина, переведенного недавно из динамовского дубля.

- Мало? Ща еще добавлю! – не отступил тот.

- Стоять! – зычно крикнул Голодец, выполняющий роль арбитра в тренировочном матче. – Ишь, раздухарились. Малой, а ну, отошел по-быстрому! Подумаешь, цаца какая. Сыграли против тебя жестко, так научись уходить от подката. Прояви смекалку.

- Смекалку?! Да он мне щиток в труху перемолол! – оттянул гетру Мельник. От деревянных дощечек хорошего немецкого щитка и правда остались одни опилки. А на лодыжке уже красовался внушительный синяк. – Еще немного и ногу бы сломал, костолом чертов. Как косой скосил.

- Косой? А что, похоже, - засмеялся Адамас Соломонович. И, повернувшись к набыченному защитнику, сказал, как припечатал. – Будешь у нас «Коса»!

- К нему в пару только «Автогена» не хватает, - зло сплюнул в сторону Данила, припомнив вдруг будущую пару основных защитников московского «Динамо», от которых в ближайшем будущем начнут рыдать горючими слезами все нападающие Советского Союза. И неловко похромал к скамейке запасных. – Док, будь другом, брызни заморозкой.

- Пять минут тебе на отдых, - бросил ему в спину Голодец. – А потом возвращайся. Козлов, замени пока наше молодое дарование. Так, чего застыли? Продолжаем.

- Зря ты на парня набросился, - сказал врач команды, обрабатывая ногу форварда. – Да, может быть он не столь техничен, как ты или Вовка Козлов. Да – жесткий. Но зато добирает желанием, самоотверженностью. И, заметь, себя в единоборствах тоже не жалеет. Поверь, уж я-то видел, как у него после подкатов бедра в кровь стерты постоянно. И на ногах живого места нет.

- Сейчас заплачу от умиления, - прошипел, точно рассерженный кот, Мельник, морщась от боли. – Допустим, у него такая манера игры. Но, док, причем здесь мои ноги? Мне и так от защитников других команд достается. Один Логофет,вон, чего стоит! Так что не фиг ему позволять своих товарищей калечить. К тому же, я от ребят слышал, что именно он Стрельцова в больничку определил, верно? И, вроде как, поговаривают, что Эдик теперь с футболом заканчивает. Вот и скажи мне, как на духу, я тоже должен с игрой завязать из-за этого, гм, чудака на букву эм?

- Все, иди обратно, - уклонился от прямого ответа Космынин. – Вечером, перед сном, зайди, я тебе хорошую мазь от ушибов дам. Мне ее недавно приятель один из Японии привез. Намажешь, и завтра от твоего синяка ничего не останется. Волшебный состав, в Союзе такого пока не делают. Бешенных денег стоит, но я на тебе – так и быть – экономить не стану. Цени.

- Ага, а еще от этой мази у меня крылышки на спине вырастут, - саркастически улыбнулся Данила. – Свежо предание, да верится с трудом.

- Иди, классик недоделанный, - беззлобно усмехнулся врач. – А то Голодец тебе сейчас быстро «Утро стрелецкой казни» сорганизует. Вон, как зыркает недовольно.

- Тащи, хохол! – радостно засмеялся спартаковский полузащитник Калинов, подбежав к голкиперу «Динамо» Банникову, неловко упавшему на газон Лужников. – Это только начало, готовься!

- А ну, пошел отсюда, Васька! – подскочил к нему Жора Рябов, сжав кулаки. – Не то враз шею намылю!

- Но-но, - отшатнулся Калинов. – Ты не очень-то здесь!

- Вали!

- Пойдем, - потянул товарища за рукав Хусаинов. – В самом деле, зачем над людьми смеешься? Нехорошо.

Данила проводил спартаковцев тяжелым взглядом. Надо же, покуражиться решили. Ладно, поглядим, как игра закончится. Еще не вечер!

- Витя, брось, не переживай, сейчас мы этот «Пух и перья» обратно в наволочку затолкаем, - подбодрил он угрюмого Банникова. Но тот лишь безнадежно махнул рукой и пошел вытаскивать из сетки ворот, запутавшийся в ней мяч.

Что ж, игра началась совсем не так, как рассчитывали динамовцы. Красно-белые взялись за дело сразу, без раскачки. Они обрушили на ворота своих соперников настоящий град атак, решив, по всей видимости, ошеломить их, забить один-два быстрых гола и потом спокойно довести матч до победы. Ну а что, вполне рабочая схема. Тем более, что их старший тренер – Никита Симонян – прекрасно понимал, что «Динамо», в общем-то, может и не станет особо упираться. Если подумать, то потолок для команды Бескова в этом сезоне уже отчетливо проявился – третье место. Вскарабкаться выше…нет, что-то невероятное. И «Спартак», и киевляне должны были начать проигрывать матч за матчем. Что лежало где-то далеко за гранью реальности. Ну очень далеко!

Правдивыми были ожидания Никиты Павловича или нет – это еще только предстояло узнать. И футболистам обеих команд, и почти шестидесяти тысячам зрителей, собравшимся в этот пасмурный октябрьский день в Лужниках.

А пока что, на одиннадцатой минуте игры, Галимзян Хусаинов расчетливо послал мяч в сетку ворот Банникова после отличного прохода по левому флангу полузащитника Калинова. Василий не только обошел ловким финтом кинувшегося ему на перехват Штапова, но и выложил, словно на блюдечке, идеальную по точности передачу партнеру. И ветеран красно-белых не сплоховал. 1-0

Самое интересное, что сегодня на поле отсутствовал из-за небольшой травмы лучший бомбардир «Спартака» в этом сезоне – Николай Осянин. И, казалось бы, атака номинальных хозяев поля должна была стать несколько беззубой. Но, поди ж ты, эту кадровую потерю с лихвой компенсировали своей агрессивностью, спортивной злостью и нацеленностью на борьбу игроки середины поля: Киселев, Виктор Папаев и, особенно, Калинов. Василий сегодня демонстрировал чуть ли не лучший свой футбол в сезоне – совершал великолепные рывки по флангу, играючи разделывался с защитниками бело-голубых, отдавал изумительные передачи партнерам. К слову, как обычно, был настойчив и подвижен спартаковский ветеран Хусаинов, привычно расположившийся на переднем краю нападения «Спартака». На своих маленьких и коротких ножках он, тем не менее, стоял крепко – не сдвинешь – и носился по полю легким ветерком, словно в прежние, молодые годы.

А вот трое нападающих «Динамо» - Мельник, Козлов и Еврюжихин – покамест никак не могли найти общий язык и прорваться сквозь мощные оборонительные заслоны соперника, что выстроились на солидном расстоянии от ближайших подступов к штрафной Кавазашвили. Правда, Данила в какой-то момент вдруг понял, что, возможно, в таком построении красно-белых скрывается их уязвимое место. А что, выдвинутые далеко вперед защитники прилично так оголили пространство перед штрафной площадью.

- Одуван, закинь мяч им за спину, - шепнул Мельник Ривелино, когда представилась такая возможность. Бразилец задумался всего на мгновение, а потом смерил поле внимательным взглядом и, расплывшись в белозубой улыбке, понятливо кивнул. Хорошо, все-таки, когда имеешь дело с большим мастером – разжевывать ему очевидные вещи совсем не обязательно. Кто-то другой, глядишь, начал бы тупить, уточнять, а бразильцу хватило всего пары секунд, чтобы понять замысел партнера. Впрочем, ничего особо заковыристого в плане не было. Просто Симонян немного перехитрил самого себя, выстраивая план на матч.

- Даже не думай, Малой, - негромко предупредил Данилу его недавний одноклубник Вадим Иванов, что теперь с успехом защищал цвета другого столичного клуба. – Хрен убежишь! – И, не иначе, как в подтверждение своих слов, аккуратно прихватил форварда за футболку. Разумеется, незаметно, так, чтобы судья матча – Иосиф Мейлахштейн – ничего не заметил. Впрочем, тот и так усиленно делал вид, что не видит разные мелкие нарушения, что позволяли себе игроки в красно-белой форме. Судя по всему, кто-то из его родственников имел какие-то прегрешения перед законом и «бармалей» отрывался на футболистах, представлявших МВД.

Шутка. Хотя…

«Спартак» пошел в очередную атаку. Футболисты в красно-белых футболках уверенно разыгрывали мяч, плели заковыристые кружева пасов, настойчиво искали возможность приблизиться – прорваться к воротам Банникова и нанести финальный, добивающий удар. Но динамовцы стояли насмерть. И не менее умело пресекали все потуги нападающих соперника. А потом и вовсе, сумели перехватить мяч после пижонской, на публику, передачи Папаева. И мяч мгновенно отправился сначала Ривелино, а уже от него – длинным забросом – за спину увлекшимся атакой защитникам. Туда, где его терпеливо поджидал Данила.

Изящным финтом Мельник легко убрал со своего пути Иванова и рванул к воротам Кавазашвили. Анзор судорожно помчался обратно, в «раму», а форвард вдруг взял, да и зарядил изо всех сил мощным резаным ударом над его головой. И как не старался голкипер достать в отчаянном прыжке сильно пущенный мяч, но, куда там! И, несмотря на солидное расстояние – до ворот было метров сорок, - круглый залетел точнехонько в правый верхний угол. 1-1

В следующее мгновение Данила получил сильный удар сзади по ногам и кубарем покатился по газону. Это проспавший своего подопечного защитник Вадим Иванов в сердцах саданул со всей дури нападающего, вымещая на нем свою злость от пропущенного мяча.

На несколько секунд Мельник выпал из реальности, задохнувшись от жгучей боли. Перед глазами сначала вспыхнула ослепительная тьма, а потом сквозь нее огненным хороводом заплясали разноцветные звездочки. Во рту было кисло от крови из прокушенной губы. А в ушах стоял рев болельщиков, чьи симпатии раскололи зрителей на два непримиримых лагеря. В одном из которых крыли трехэтажным матом костолома-защитника, а в другом зло насмехались над форвардом-симулянтом, изображающим умирающего лебедя из постановки Большого театра.

- Су-уука!!!

- Ты что творишь?! – на Иванова налетели сразу несколько динамовцев. Обступили, принялись толкать и пихать, выговаривая за грубость. Что, разумеется, совершенно не понравилось спартачам. Которые немедленно кинулись на выручку своему товарищу.

Завязалась короткая стычка. В ней приняли участие почти все футболисты обеих команд, включая прибежавших вратарей, и судейской бригаде пришлось вмешаться в происходящее. С большим трудом «людям в черном» удалось потушить вспыхнувший конфликт. Иванов получил законное предупреждение, Рябов и Калинов – как наиболее активные участники потасовки - устный выговор. Остальных рефери просто заставил разойтись по своим половинам поля для дальнейшего продолжения встречи.

Мельник, которому в этот момент в спешном порядке оказывали помощь на бровке динамовские эскулапы, только головой покачал, наблюдая за всем происходящим. В интересное все же время его забросило. В его будущем нарушителя за подобное поведение мгновенно удалили бы с поля, а потом еще и навесили вдогонку внушительную дисквалификацию, отстранив от участия в играх на долгий срок. А здесь «бармалей» вынес предупреждение.

Всего лишь.

Да, не врал, выходит, знаменитый торпедовский защитник Шустиков, чье интервью Даниле как-то попалось на глаза в каком-то желтушном спортивном блоге. Там, помнится, дотошный журналист все допытывался у прославленного ветерана: как, мол, тому игралось в его время? И простодушный и скромный Виктор Михайлович, в конце концов, не выдержал, сдался и ляпнул, что, дескать, нормально все было. В перерыве, в раздевалке выльешь кровь из бутс, натянешь их обратно и снова на поле. Да…а тот репортеришка, дурачина, решил, что старик прикалывается. Или из ума выжил и нагоняет жути.

- Малой, играть сможешь? – склонился над Мельником обеспокоенный Голодец.

- Да я их зубами грызть буду!

- Молоток! – искренне обрадовался тренер. Хлопнул легонько форварда по плечу и понесся резвым козликом обратно, на скамейку запасных, чтобы немедленно отчитаться перед Бесковым, что с застывшим лицом индейского вождя наблюдал за заварухой на поле.

- Док, а у тебя еще осталась та чудо-мазь? – поинтересовался Данила у врача команды.

- Есть маленько, - кивнул Космынин. – Но сейчас-то она тебе зачем?

- Сдается мне, что после игры обязательно понадобится, - задумчиво произнес юноша. – Кажется, сегодня мирно мы с «мясом» не разойдемся.

- Ты это, аккуратней, - попросил доктор. И деловито предупредил. – У меня, знаешь ли, фонды не безразмерные. На вас таким макаром никаких лекарств не напасешься.

- А ты к Бескову обратись, - посоветовал, нехорошо ухмыльнувшись, Мельник. – Пусть он того мальца выпустит, что давеча в меня на тренировке въехал. Как его? А, точно, Никулин. Он враз половину «Спартака» на больничную койку определит. И тогда все наши целехонькими останутся.

- Совсем рехнулся? – покрутил пальцем у виска доктор. – чего несешь-то? Думай, когда говоришь. Может тебя нашатыря дать понюхать – для возврата ясности в твою тыковку?

- Не боись, док, сейчас меня мигом в порядок приведут, - оскалился Данила. Болезненно поморщился, поднимаясь на ноги, прошелся немного взад-вперед вдоль бровки, разминаясь, а потом поднял руку в призывном жесте и громко закричал:

- Судья! Судья! Я могу вернуться?!

Глава 15

1969 год. Октябрь. Москва

- Что такое «не везет» и как с ним бороться? – меланхолично пробурчал себе под нос Мельник и пнул мяч в направлении к центру поля.

- Чего ругаешься, Малой? – повернулся к нему защитник Зыков.

- Да не, все в порядке.

- Уверен? – Валерка сплюнул на газон и покосился на мрачного Банникова. – А вот как по мне, так проспал наш кипер!

Ну да, прав, конечно, был одноклубник. Виктор и в самом деле как-то поплыл немного после первого пропущенного гола. И пребывал нынче не в лучшей форме. А второй мяч, что влетел несколько мгновений тому назад в сетку ворот бело-голубых, был тому весомым подтверждением.

Как ни крути, но удар Логофета метров с тридцати не был неберущимся. Да, пробил игрок «Спартака» с ходу, в касание. Но расстояние и сила никак не тянули на что-то убойное. А Банников почему-то даже прыгать не стал. Стоял себе, на ленточке, и лишь провожал глазами летящий в верхний угол мяч. Пока тот не вздыбил сетку. 2-1

- Ты почему не прыгнул?! – схватился за голову Рябов.

Виктор лишь беспомощно пожал плечами.

- Гадом буду, ему спартачи на лапу сунули, - проворчал Зыков, прожигая незадачливого голкипера тяжелым взглядом. – Сам видел, как он перед игрой у стадиона с Кавазашвили стоял и ухахатывался. Вот тогда, небось, и договорились по свойски.

- Брось, Валер, ерунду городишь, - вступился за партнера Аничкин. – Зачем ему это? Подумаешь, стоял и разговаривал. Мы с тобой тоже с Папаевым и Ивановым парой слов перекинулись, забыл что-ли?

- Хорош базлать, - подбежал к ним злющий, как черт, Маслов. – Потом выясним, кто с кем о чем тер. А пока пошли исправляться. Бесков, вон, уже смотрит так, что лучше самим повеситься, если не отыграемся.

Данила посмотрел на скамейку запасных. Константин Иванович и правда сидел мрачнее тучи. Даже издалека было заметно, как он покраснел от едва сдерживаемого гнева. Мельник невольно поежился. Попасть Барину под горячую руку…нет уж, увольте! Прав Валерка – если продуют сегодня, то лучше в раздевалку со своей табуреткой, веревкой и мылом прийти. Не простит старший тренер им этот проигрыш. Со «Спартаком» у него свои, давнишние счеты. И ведь даже представить сейчас невозможно, что спустя каких-то десять лет Бесков прочно обоснуется в Тарасовке. Скажи кому, засмеют.

Следующие минут десять динамовцы судорожно отбивались от атак спартаковцев. Красно-белые почуяли кровь и, словно матерый хищник, решили добить подраненную жертву. Они плотно насели на ворота Банникова и настырно лезли и лезли вперед, пытаясь нанести последний, разящий удар.

Хорошо еще, что самый опасный момент, что они создали, не завершился голом. Калинов в очередной раз блестяще разобрался с Зыковым, ворвался в штрафную и аккуратно выложил мяч под удар своим набегающим партнерам. Но полузащитник Сергей Рожков умудрился помешать уже изготовившемуся к удару Хусаинову и в итоге подоспевший Рябов вынес круглого подальше.

Да так удачно, что его подхватил Ривелино. Бразилец умело закрыл мяч корпусом от Абрамова, а затем двинул к воротам соперника, набирая скорость. И защитникам красно-белых вскоре не осталось ничего иного, кроме как рубить его на подступах к штрафной.

Судья для разнообразия свистнул, зафиксировав фол, и «спартачи» кинулись выстраивать внушительную «стенку», заметив, как Одуван тщательно устанавливает мяч, недобро поглядывая на встревоженного Кавазашвили. Тот отчаянно махал руками, командуя своими игроками, орал до хрипоты, пытаясь добиться от них идеального построения. И все это под гул и свист трибун, что в напряжении ждали развязки этого игрового эпизода.

Наконец, «стенка» заняла свое место. Анзор замер в «рамке», слегка присев, готовясь прыгнуть. Многочисленные фотокорреспонденты, что сгрудились у него за спиной, защелкали затворами своей аппаратуры, надеясь сделать эффектный кадр.

А Ривелино дождался сигнала арбитра и начал свой короткий разбег.

Удар!

- Гооо-ооол!!! – прокатился над стадионом многотысячный вопль. И, как всегда, у кого-то радостный, у кого-то – печальный. Но, что характерно, равнодушных в этот момент в Лужниках не наблюдалось.

- А-ааа! – возликовали динамовцы и кинулись к сверкающему белозубой улыбкой бразильцу.

Одуван положил кожаный снаряд точнехонько в левую от Кавазашвили «девятку», сдув с нее паутину. Так, словно закинул рукой. Мертвый для вратаря мяч. Анзор лишь негромко выругался, да наподдал, в сердцах, по стоявшей у него в воротах бутылке с водой так, что та улетела куда-то далеко, едва не поставив бланш под глазом одному из репортеров. 2-2

- Ну вот, совсем другое дело, - весело потер руки Маслов. – Теперь не страшно на перерыв идти. Малой, осталось тебе как следует приложиться и совсем хорошо станет. Чего сачкуешь?

- Если бы, - вздохнул Данила. – Я даже мяч толком принять не успеваю, как меня кто-нибудь по ногам лупит. А «бармалей» - сука такая! – все время глазки в сторону отводит.

- Ну, брат, а чего ты ждал? – хмыкнул Валерка. – Что они расступятся и ковровую дорожку перед тобой расстелют? «Забивайте, товарищ Мельник, милости просим!» Так что ли? Нет, шалишь, они к «золоту» рвутся и костьми лягут, чтобы нас сегодня дернуть. Терпи.

- Да понятно все, - скривился Данила. И тяжело вздохнул.

- Не грусти, Малой, - потрепал его по плечу Семин. – Давай так: забьешь еще раз сегодня – я тебе кружку пива ставлю.

- Пива? – недовольно поморщился Мельник. – Лучше бутылку минералки. Только, чур, холодненькой.

- Договорились, - радостно ухмыльнулся Юрка. – Вот за что я тебя люблю, Малой, так это за то, что на тебя тратиться много не нужно.

Вот гад! Ну, держись.

- А за два - ящик! «Боржоми» или «Нарзан».

- Иди ты, - опешил Семин. – Куда тебе столько, обоссышься ведь?

- А это уже не твое дело, - ухмыльнулся резко повеселевший Данила. – Готовь деньги, Юрок.

Сказано – сделано.

Перед самым перерывом динамовцы убежали в контратаку. Ривелино классной диагональной передачей через полполя нашел Мельника, а тот высоко выпрыгнул, принял на грудь мяч, не давая ему опуститься наземь, одним ловким движением перебросил через Иванова и полетел, полетел, к воротам Кавазашвили, оставив незадачливого опекуна за спиной, не у дел.

И как не старался спартаковец настигнуть форварда, как ни выкладывался, но все без толку. Молодой нападающий добежал до штрафной и аккуратно пробил под опорную ногу выскочившему ему на перехват голкиперу. 2-3

До конца тайма «Динамо» тупо играло на отбой, вынося мяч куда подальше. И, как не пытались красно-белые придумать впереди хоть что-нибудь стоящее, ничего у них из этого не получилось. В итоге, Иосиф Мейлахштейн, дунул, наконец, пронзительно в свою дудку, отправив команды отдыхать, зафиксировав промежуточное преимущество подопечных Бескова.

В раздевалке Константин Иванович вел себя вполне спокойно. И даже немного поулыбался, разбирая игру своей команды в первом тайме. Пожурил слегка Банникова за второй пропущенный гол и от души напихал защитникам, призвав тех пожестче встречать форвардов «Спартака». Ривелино и Мельника старший тренер скупо похвалил. Правда, не удержался, и все-таки воткнул шпильку, бросив с ехидной улыбочкой, что, дескать, Данила мог бы и поактивнее играть. Особенно, если вспомнить, про обязательство забить десять мячей до конца чемпионата.

Мельник даже не стал отвечать. Сидел, откинувшись, в кресле, и молча попивал свой чаек с лимончиком, задумчиво разглядывая моргающую лампочку под потолком раздевалки. К подначкам Константина Ивановича он уже успел мал-мала привыкнуть. Иногда, конечно, все еще вспыхивал, как спичка, но в последнее время поймал себя на мысли, что больше не трогают его едкие, а, порой, и откровенно грубые реплики Бескова. Иммунитет, что-ли, выработался?

После перерыва на поле вышел другой «Спартак». По крайней мере, в первые десять-пятнадцать минут сложилось такое впечатление, что в красно-белых футболках на слегка пожухший осенний газон Лужников выбежали совсем другие футболисты. Неизвестно, что сказал в раздевалке своим игрокам Никита Симонян, только вперед те рванулись сразу после свистка рефери так, будто их или пообещали наградить, или – наоборот – расстрелять.

Впрочем, новые игроки тоже вышли: вместо Абрамова и Князева появились свежие форварды Силагадзе и Евлентьев. Похоже, Симонян решил пойти ва-банк. В принципе, понятное решение. Другое дело, что при всем своем задоре настропаленные спартаковцы не смогли создать серьезных проблем Банникову. Ну не получалось у них это, хоть убей. И мало-помалу становилось все очевиднее, что, даже, если и залетит мяч в ворота, то, скорее всего, это будут те из них, что защищал Анзор Кавазашвили, а не его оппонент.

Впечатление это особенно усиливалось, когда тройка защитников красно-белых – Логофет, Иванов, Ловчев – убегала в атаку, бросая свои зоны. Из-за этого они то и дело теряли своих подопечных, не успевали вернуться назад. В итоге, нападающие «Динамо» получили практически полную свободу действий. Что не замедлило сказаться на ходе игры.

Сначала три раза подряд (!!!) один на один с Кавазашвили вываливался Еврюжихин. И трижды Анзор выручал свою команду. Сначала отважно бросился в ноги форварду и забрал мяч. Затем парировал сильнейший удар в верхний угол. Ну а потом умудрился прочитать нехитрую комбинацию Еврюжихин – Козлов и перехватил пас, что должен был вывести Володьку на пустые ворота.

Данила до поры до времени держался немного в тени, взяв небольшую паузу. Противно ныла нога, в которую въехал спартаковский защитник. И потому пришлось даже в какой-то момент выйти на бровку и попросить врача команды потуже перетянуть ее бинтом.

- Может быть сказать Бескову, чтобы он тебя заменил? – поинтересовался доктор.

- Фигня, прорвемся, - отмахнулся Мельник. – Потуже затяни, док, и все будет пучком.

- Ну смотри.

На самом деле, вполне можно было бы и уйти с поля. Вряд ли кто-нибудь упрекнул бы юного нападающего за это. Но зрело, зрело в душе Данилы нехорошее желание поквитаться с «мясными».

И вскоре такая возможность ему представилась. Мельник в очередной раз выпрыгнул за пущенным верхом мячом, но при этом вроде бы случайно выставил локоть так, чтобы его опекун – Вадик Иванов – налетел на него головой. Благо, здесь пока за это еще не наказывали.

Уловка сработала на все сто! Спартаковец повалился на траву, как подкошенный, получив сильный удар, а Данила помчался вперед, по открывшемуся коридору на очередное рандеву с голкипером. Мелькнула на мгновение хулиганская мыслишка накрутить Анзора «марсельской рулеткой», но в следующую секунду Мельник автоматически исполнил классическую «радугу», нахально перебросив вратаря, и затем издевательски довел мяч до линии. А там уже легонько ткнул мыском бутсы кожаную сферу, заставив ее пересечь широкую белую полосу, нанесенную на траву. 2-4

- Ох, Малой, проси замену, - хлопнул его по спине подбежавший Маслов, весело улыбаясь. – Того и гляди доломают тебя спартачи в отместку. Вон, смотри, как Геша Логофет на тебя зыркает.

- Плевать, - равнодушно сказал Данила. – На каждую хитрую жопу можно найти х…й с винтом.

- Ха-ха, неплохо, - засмеялся Валерка. Но тут же посерьезнел и сказал негромко. – А Вадьку ты, получается, нарочно из строя вывел?

Мельник повернул голову. Иванова спартаковские медики к этому моменту уже вытащили на бровку и сейчас пытались привести в чувство, подсовывая под нос ватку с нашатырем.

- Ну что ты, - открестился нападающий. – Случайно все вышло. Ты ж сам видел: он прыгал, я прыгал, а потом в воздухе столкнулись неудачно.

- Ага, рассказывай, - скептически усмехнулся Маслов. – Впрочем, поделом ему, сам напросился. Но, знаешь, ты бы все же подумал насчет замены. Я не шучу, они сейчас со злости вполне могут тебе ноги переломать. Матч-то уже точно продули.

- Поглядим.

- Ну-ну.

Странно, но опасения Валерия не оправдались. Красно-белые, на удивление, доиграли встречу вполне корректно. Нет, ноги в столкновениях, разумеется, никто не убирал, но и умышленной грубости или жестокости на поле больше не наблюдалось. А словесные выпады – вроде язвительных выкриков Ловчева, динамовские игроки просто пропускали мимо ушей.

Тем более, что под самый занавес матча Ривелино поставил эффектную точку, накрутив на «носовом платке» троих защитников, а потом пробив в противоход голкиперу. 2-5

- Солнышко, я дома! – крикнул Данила, входя в квартиру.

Танюха выглянула из кухни. Выглядела она немного удивленной.

- Данька, тут к тебе пришли.

- Кто? – поинтересовался Мельник, расстегивая куртку.

- Привет, - высунулся из-за спину девушки активно жующий Семка. В руках детдомовец держал надкушенный бутерброд с колбасой.

- О, здорово, брат! – обрадовался Данила. – Сто лет не виделись. Как сам?

- Нормально, - солидно ответил мальчишка.

- Да? А я слышал краем уха, что ты опять в бега подавался? – ехидно улыбнулся Мельник. – Директор твой звонил, интересовался, не знаю ли я, где ты шлындаешь.

- Ой, да ладно тебе, - скривился пацан. Куснул бутер и старательно задвигал челюстями. – Тань, а молочка плеснешь? Или ряженки, я у вас в холодильнике точно две бутылки видел.

- Иди, сядь за стол и поешь нормально, - ласково потрепала его по голове Татьяна. – А ты, Данька, раздевайся, мой руки и присоединяйся. Я как раз недавно суп сварила, поешь свеженького.

- Овощной! – скривил рожу Семка. – Бе-еее! Терпеть не могу! Нет, чтобы нормального борща сварганить. Такого, чтобы мясца побольше и ложка в сметане стояла! Или, на худой конец, рассольник. Тоже мировой хавчик, уважаю.

- Ну, извини, - развел руками Данила. – Спортсмены должны питаться правильно. А не как ты – всухомятку. От бутербродов только гастрит или изжогу можно моментом получить. А от тяжелой пищи – навроде борща – лишние килограммы.

- А что, футболисты должны как-то особо есть? – заинтересовался мальчишка.

- А то! Нагрузки-то у нас будь здоров. И без должной выносливости, силы и скорости ты на высоком уровне ничего не добьешься. Знаешь, сколько за матч игрок калорий теряет? Несколько килограммов влегкую может улететь.

- Брешешь, - недоверчиво покачал головой Семка. – Можно подумать, вы там вагоны разгружаете. Мы с ребятами по несколько часов в футбик гоняли и хоть бы хны.

- А я тебя как-нибудь к нам на базу возьму, - коварно улыбнулся Мельник. – Потренируешься с нами и вот тогда все сам прочувствуешь – на своей шкуре.

- Да запросто! – напыжился мальчишка. – Подумаешь, напугал. Ну, и что ты там дальше про шамовку мне рассказать хотел?

- Долго можно на эту тему говорить, - спокойно ответил Данила. – Вот, к примеру, без достаточного количества углеводов игрок уже к середине матча может потерять скорость и попросту задохнуться. А без белков трудно восстанавливаться.

- А кальций, витамины и магний помогают с профилактикой травм, укрепляют связки и кости, - добавила Фоминцева.

- Верно, - одобрительно кивнул Мельник. – А еще нужно глюкозу получать, чтобы подпитывать мозг. Иначе, как ты будешь на поле быстро решения принимать, если котелок слабо варит?

- Опять врешь? – с подозрением посмотрел на него Семка.

- Ничуть. Я тебе больше скажу: рацион футболиста – это не просто набор правильных блюд, а целая система. И в идеале она должна учитывать буквально все: и тренировочные, и игровые дни. То есть, когда готовишься к матчу, то акцент делается на белки и сложные углеводы – для энергии. В игровые дни – углеводы, магний, калий – для профилактики судорог. Ну а после матча упор на овощи и фрукты – для восстановления организма. Так что, дружок, овсянка, творог, рыба, тушеные овощи, яблоки – это то, что полезно для футболистов. А жирное и тяжелое нам только во вред.

- Я, кстати, на второе рис с курицей приготовила, - застенчиво улыбнулась Танюха. – И салат овощной.

- Прекрасно.

- Фу, траву будешь жевать. Как козел, - поморщился пацан. – Я бы лучше пирожных с чаем навернул.

- Ну, не все так плохо, - засмеялся Данила. – Знаешь, за границей бытует такое мнение – особенно в Италии, - что после игры футболисту для восстановления сил надо непременно съесть здоровенный кусок пиццы и запить его газировкой. Дескать, там содержатся нужные вещества.

- Пиццы?

- Это блюдо такое, - начал объяснять Мельник. – На тонкий блин из теста наваливают всякую всячину, типа мяса, колбасы, сыра и прочих продуктов. А потом запекают все это дело в печи. Вкусно получается.

- Ух ты, - загорелся Семка. – Звучит здоровски! Тань, а ты можешь эту пиццу сделать?

- Посмотрим на твое поведение, - Фоминцева легонько щелкнула его по носу. – Иди, за стол садись. Сказала же, по-человечески надо есть, а не на ходу.

- Правильно, - поддержал подругу Данила. – Стоя только на фуршетах едят.

- Это как? – удивился парнишка.

- Потом расскажу.

- Ну и ладно, - Семка стремительно унесся на кухню. Скрежетнул там отодвинутой табуреткой и громко зачавкал.

- Вот поросенок, - тихо засмеялась Татьяна. Подошла вплотную к Мельнику, закинула ему руки на плечи и крепко поцеловала. – Я соскучилась!

- Я тоже, - шепнул ей на ушко Данила.

- Кстати, Мельник, я тебе из Казани подарок приволок, - крикнул вдруг из кухни Семка.

Юноша замер.

Казань! Что-то стремительно закружилось в мозгу. Так, словно начали переключаться слайды проектора. Одно, другое…есть! Вот, то, что надо! В голове всплыла фамилия, которая могла изменить очень и очень многое в существующем положении дел в советском футболе. Или, в динамовском клубе – это уж к гадалке не ходи.

Колотов! Виктор Колотов!

Глава 16

1969 год. Октябрь. Москва

- Зрителей собралось – тьма-тьмущая! – Семка возбужденно взмахнул рукой, едва не сбив со стола кружку с чаем. Но в запале даже не обратил на это никакого внимания. – На всех трибунах стоят такой толпой, что никому постороннему не втиснуться. Даже за воротами все свободное место заняли.

- А милиция что? – поинтересовался Данила.

- Менты-то? А, ничего, - пацан пренебрежительно хмыкнул. – Они вместе с вояками вдоль поля все оцепили, а на трибуны даже не совались.

- И как же ты на стадион попал? – удивленно спросила Татьяна.

- Сначала думал, что не пролезу, - честно признался Семка, смешно шмыгнув носом. – Думал, что на крышу какого-нибудь дома залезу – там рядом несколько было. Но, бесполезняк, - он опять махнул ладонью. Мельник усмехнулся и переставил чашку. – Ты чего? А, понял. Ну так вот, на крышах и без меня шибко умных до фига оказалось. Да что крыши – там даже на деревья залезали, представляешь? И не только мальчишки, взрослые тоже по веткам, как воробьи расселись!

- А диктор потом не объявлял, сколько на матч зрителей пришло?

- Говорил вроде, - парнишка наморщил лоб, честно пытаясь вспомнить. – Но я прослушал, кажись. Шум сильный был, орали ведь все.

- Ладно, бог с ними. Так расскажи нам, наконец, как ты внутрь пролез?

- Перед самым началом вход вообще закрыли. Сказали, чтобы давки не было. Я хотел, было, плюнуть и начать карабкаться на пригорок рядом со стадионом. Но потом вдруг заметил, что к воротам «газон» бортовой тащится. Через толпу еле-еле движется – чтобы не задавить кого-нибудь ненароком, - и бибикает постоянно.

- А зачем на стадионе грузовик понадобился? – удивилась Татьяна.

- Да фиг его знает, - пожал плечами Семка. – Только я и еще несколько пацанов решили, не сговариваясь, попытать счастья. Запрыгнули в кузов, легли на дно и затаились. А шофер нас не срисовал.

- Много вас таких туда заскочило?

- Человек десять. Ну и вот, лежим и ждем. Слышим, ворота открываются, машина внутрь заезжает. Кто-то как заорет: «Выпуливайся!». Ну и мы, как горох, высыпались и сразу в толпу ввинтились. А менты, как ни старались, никого поймать так и не смогли, - мальчишка весело рассмеялся и потянулся за последним бутербродом, что сиротливо лежал перед ним на тарелке.

- И что, такая интересная игра была? – небрежно спросил Данила.

- Спрашиваешь! Зыкинская! Местные гостям три или четыре «банки» накидали. Там еще у них диспетчер мировой был – передачи раздавал классные.

- Колотов?

- Да я-то откуда знаю? – удивился Семка. – Молодой, худенький. Кто-то из болельщиков его Витьком называл.

- Точно Колотов, - удовлетворенно улыбнулся Мельник.

- А ты его знаешь? – спросила Татьяна. – Что, такой хороший футболист?

- Да так, слышал кое-что, - уклончиво ответил Данила. А про себя подумал, что теперь у него есть железобетонная отмазка перед тренерским штабом по поводу того, откуда он узнал про перспективного игрока из Казани. Если понадобится, то можно будет Семку предъявить для подтверждения. – Давай, брат, доедай и ложись. А то обзевался весь. Я тебе раскладушку уже застелил.

- Ага, - отозвался мальчик, осоловело хлопая глазами. – Спасибо, Тань, все вкусно было.

- На здоровье, - Фоминцева легко поднялась со своего места и взяла со стола тарелку и чашку. – Я помою, иди отдыхать.

- «Динамо» послезавтра в Югославию летит, - сказал негромко Мельник, наблюдая за ней.

- А ты?

- Не знаю. Голодец сегодня обронил мимоходом, что они с Бесковым думают, а не оставить ли меня и еще пару-тройку основных игроков дома. Дескать, 4-0 в первом матче – это приличный задел, который югам уже не отыграть. Опять же, ногу подлечить не помешает, - юноша поморщился. Врач команды осмотрел место ушиба после матча и сказал, что ничего серьезного нет, но кто его знает? Сейчас боль утихла, но окончательно не ушла. Скорее, затаилась.

- Так это ж хорошо? – Фоминцева сняла с крючка полотенце и принялась протирать насухо тарелку. – Дома, наконец, побудешь.

- Не помешало бы, - согласился Данила. – Дел что-то поднакопилось. Мне, вон, машину надо на учет поставить, с правами вопрос порешать, в институт этот дурацкий опять съездить.

- А в институт-то зачем?

- Хрен его знает. Из деканата секретарь вчера на базу позвонила и оставила сообщение, что, по возможности, надо появиться. Я вот думаю: а что, если сделать вид, что не знал об этом? Накладка произошла – не передал мне никто и ничего.

- Это уж ты сам решай, - засмеялась Танюха. – Ты у нас теперь студент.

- Студент, говоришь? – Данила окинул ее задумчивым взглядом. А потом плотоядно облизнулся. – А не сыграть ли нам с тобой в одну интересную игру?

- Это какую же? – насторожилась девушка.

- Я – студент. Ты – училка. Но, несмотря на это, есть определенная симпатия…

- Мельник, с ума сошел? – тихо ахнула Фоминцева. Но в глазах ее заплясали бесенята. - Пацан за стенкой!

- Он нажрался и сейчас спит, как убитый, из пушки не разбудишь. А у нас пересдача!

Переговорить с Бесковым на следующий день Мельник не смог. Старший тренер с утра умотал по каким-то важным делам в городской совет общества «Динамо» и восстановительную тренировку на базе в Новогорске проводили Голодец с Кузнецовым. Подходить к ним по поводу Колотова Данила не стал. Решил, что не стоит играть в «испорченный телефон», а сразу уведомить обо всем Константина Ивановича. Ну а там уж пусть Барин решает, что к чему. И так после Грузии ворчал, что, дескать, сам знает, кого нужно в команду приглашать. Вот так и делай для людей добрые дела. Никакой благодарности! А ведь хорошие игроки точно не помешают. Здесь никто не собирался делать паузу в чемпионате во время грядущего мирового первенства и потому без должной глубины состава «Динамо» вполне могло просесть. Уедут ведущие игроки, и кто тогда сможет их достойно заменить? Вопрос.

К слову, Мельника и Еврюжихина вызвали на игру сборной с Турцией, которая должна была состояться 15 октября в Киеве. В принципе, после победы в Белфасте советские футболисты практически решили задачу по выходу в финальную часть чемпионата мира, но для стопроцентной гарантии требовалось показать хороший результат в ответном матче с североирландцами и дважды сразиться с турками. А там…здравствуй, Мексика!

Но пока парня занимали более насущные проблемы. В частности, ему нужно было побыстрее закрыть вопрос с обладанием «корочками» водителя. Обидно, знаете ли, получить в подарок шикарный заграничный автомобиль, но не иметь возможности сесть за руль. Танюха подсказала, что может помочь Аничкин. Точнее, его сестра, которая, как выяснилось, занимала высокую должность в системе МВД.

Поэтому сразу после тренировки Данила отловил своего старшего товарища и изложил ему свою деликатную просьбу. Витька задумчиво почесал затылок, но пообещал провентилировать ситуацию. Единственное, сразу предупредил, что придется немного раскошелиться.

- Сам понимаешь, Малой, за так никто шевелиться не станет. Тем более, что ты же хочешь по-быстрому, без обучения в ДОСААФ все получить.

- А на кой время попусту тратить, я и так хорошо вожу.

- Наслышан, Число рассказывал. И как это у тебя только получается – по-англицки шпрехаешь, в высоту прыгаешь, за «баранкой» словно лет двадцать уже сидишь?

- Открою тебе страшную тайну, - максимально серьезно сказал Мельник. – «Его звали Роберт» смотрел?

- Ну, спрашиваешь! Вертинская там просто конфетка!

- Да нет, я про роль, что Стриженов играл.

- И что?

- С меня списывали.

- В смысле?!

- Так я ведь тоже искусственный человек. Робот, то есть. Сбежал, вот, из лаборатории и к вам прибился. Только ты никому!

- Вот балаболка! – беззлобно чертыхнулся Витька. – А я, дурак, уши развесил. Ладно, «робот» хренов, в общем, надо будет подмазать немного кое-кого. Сейчас не скажу точно, что именно понадобится – деньги или подарок. Но ты будь наготове. Заграничные шмотки-безделушки, надеюсь, не все еще раздарил? В принципе какие-нибудь моднявые солнечные очки вполне подойдут. Только надо, чтобы обязательно с лейблом! Знаешь, наклеечки такие на стекла лепят? Чтобы, значит, сразу все вокруг видели – «фирма»! И бутылку заграничного пойла – это само собой разумеется. Сам понимаешь, инспекторы тамошние еще те «язвенники-трезвенники»!

- Найдем. В крайнем случае, у фарцы куплю – права сейчас для меня важнее. А когда точно скажешь?

Аничкин ненадолго задумался, что-то прикинул.

- Если сегодня дозвонюсь, то вечерком тебе брякну.

- Договорились!

- Кстати, а чего ты к нашим генералам не обратился? Вон их сколько после матча в раздевалку набилось – не протолкнешься. Еще бы, извечного соперника так красиво размазали. Вот и пользовался бы моментом. Если не ошибаюсь, один из них как раз в Управлении Госавтоинспекции служит. Чуть ли не самый главный начальник.

- Смеешься, - криво улыбнулся Данила. – Вспомни, что Иваныч там устроил?

- А что было-то? – искренне удивился Виктор. – Я ведь в душ почти сразу ушел. А когда вернулся, то их уже как ветром сдуло. Решил, что победу поехали в какой-нибудь ресторан праздновать.

- Если бы! Бесков сначала с ними по-хорошему разговаривал. А потом кто-то ему начал цэу раздавать насчет того, какие замены требовалось по ходу матча делать.

- Барину?! – ужаснулся Аничкин. – Ему ж такое всегда, словно серпом по яйцам.

- Вот-вот. Смотрю, он набычился, покраснел, а потом вдруг тихонько так спрашивает этого генерала: «А вы чем командуете?» Тот недоуменно отвечает: «Дивизией». Иваныч как гаркнет: «Ну так идите, своей дивизией и командуйте! А здесь я сам буду решать, что делать!»

- Что, прям так и сказал?! – обалдел Витька. – Генералу?!

- Представляешь?

- Ох…еть! Не, я, конечно, догадывался, что из Бескова дипломат никакущий, но чтобы до такой степени…Знаешь, в этом смысле у спартачей Старостин тот еще хитрован. Если что-то для команды нужно, то в Моссовет как к себе домой сразу шасть, и дело в шляпе. Кому квартиру пробьет, кому – дачу. Или ребенка в садик пристроит. У него это очень ловко получается, мастерство не пропьешь. Он ведь еще во время войны в своем обществе всякими-разными хозяйственными вопросами занимался.

- Андрей Петрович? – удивился Мельник. – Странно, когда в сборной пересекались, то он мне таким пронырой не показался.

- Причем здесь Андрей Петрович? – ухмыльнулся Аничкин. – Старостиных вообще-то четверо братьев. Четверо! Причем, все бывшие футболисты. А в «Спартаке» нынче их старшенький за главного – Николай Петрович.

- Да, точно, - смущенно улыбнулся Данила, легонько хлопнув себя по лбу. – Из головы вылетело. Я ведь его на стадионе вместе с Симоняном видел.

- Раззява! Смотри, еще при ком-нибудь такое не ляпни. Засмеют.

Приехав домой, Мельник решил прогуляться до стадиона и проверить, как там себя чувствует его «фиат». По дороге решил, что идти с пустыми руками некрасиво и забежал в ближайший гастроном. Но уже в дверях понял, что купить что-то будет практически невозможно. Судя по всему, перед его приходом тут выбросили кое-какие дефицитные продукты и теперь по всему залу змеились длинные очереди в кассу и к прилавкам, за которыми вентиляторами крутились взмыленные продавщицы.

В воздухе висел низкий гул множества голосов, в котором смешались недовольные возгласы, ругань и визгливые крики. Народ опасался, что на всех вожделенных деликатесов может не хватить и потому вел себя довольно агрессивно. Жаркие перебранки вспыхивали то тут, то там.

Оглядев с тоской происходящее, Данила быстро пришел к выводу, что пробиться через эту толчею нереально. Разъяренные тетки и бабки, коих было подавляющее большинство, просто затопчут походя. И плевать им с высокой колокольни на все его футбольные заслуги. Скорее, наоборот, тот факт, что перед ними один из тех, из-за кого их мужики то и дело бухают – с радости, или с горя, - лишь подольет масла в огонь. И тогда точно порвут, как Тузик грелку.

Но потом в голову Мельника вдруг пришла здравая мысль. Он быстро вышел на улицу, обогнул здание гастронома и подошел к служебному входу. Здесь не очень приятно пахло подгнившими овощами, на асфальте кое-где встречались подозрительно выглядящие темные лужи от пролитых напитков разных мастей. Две облезлые дворняги лениво грызлись из-за здоровенной кости возле кучи сломанных деревянных ящиков.

- Мужики, выручайте! – подошел футболист к двум грузчикам в помятых, не сильно свежих, зато форменных синих халатах, что лениво перекуривали возле приоткрытой двери. На одном из них красовалась видавшая виды шляпа, живо напомнившая Даниле героя Бронислава Брондукова из бессмертного кинофильма «Афоня». У того там была практически такая же. Правда, сейчас эта шляпа смотрелась, мягко говоря, странновато – не по сезону. – Пару бутылок хорошего портвейна срочно нужно, папирос и какой-нибудь закуски. Деньгами не обижу!

- Так иди в магазин и отоваривайся, - желчно бросил «счастливый» обладатель шляпы - худой грузчик с морщинистым испитым лицом, и глубоко затянулся вонючей «Примой». Так, что в ней затрещал табак. – Ишь, гулевой выискался! Некогда нам у тебя на посылках бегать, сейчас машина с товаром должна подойти. А мы с утра не жрамши! Так что…обед у нас. Вали, куда шел!

- Погоди, Васек, - повелительно махнул рукой с зажатой в ней «беломориной» его напарник. Этот выглядел более презентабельно. По крайней мере, в данной конкретной обстановке. Опять же, вполне пристойная серая кепка у него на голове присутствовала. Почти чистая. И в глазах какая-никакая мысль прослеживалась, а не похмельная муть. – Успеем похавать. Скажи-ка, паря, ты ведь Мельник? Из «Динамо»?

- Да.

- О, то-то я смотрю, что морда знакомая, - расплылся в довольной улыбке грузчик. – Здорово вы вчера «Спартачку» хвоста накрутили. Я на стадионе чуть голос не сорвал, когда ты им последнюю «штуку» воткнул. Красиво сделал!

- Спасибо, - скромно улыбнулся Данила.

- А чего вдруг тебя на портвейн-то потянуло, футболист? Неужто на нормальную водку денег нет? Или вам зарплату не платят? – противно осклабился первый мужик, продемонстрировав редкие желтые прокуренные зубы и стальную «фиксу».

- Не мне нужно, - нехотя ответил Мельник. Общаться с этим типом ему было неприятно. – Я сам практически не пью и, тем более, не курю.

- А, ну да, как же. Спортсмен! – заржал морщинистый. – Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет. Слыхал такую поговорку?

- Погоди, Вась, не сепети, - недовольно нахмурился его товарищ. – Мало ли, что и как у человека приключилось? Понимать нужно. Ты, Мельник, вот что, здесь обожди. Я сейчас по-быстрому метнусь и все сорганизую. Только, это… - он замялся и потом выразительно потер указательным пальцем по большому. – Требуется финансирование. Наличность, то есть. В долг мне Галька ни в жисть не отпустит. Я и так ей «чирик» торчу.

- Без проблем, - понятливо кивнул Данила. Достал из внутреннего кармана куртки кошелек и выудил оттуда «четвертак». – Хватит?

- Вполне, - обрадовался мужик и пулей метнулся за дверь.

- Что, денег некуда девать? – со злостью спросил оставшийся на улице Васек. – Так мне отдай!

- Слышь, болезный, - не выдержал Данила. – Я что, у тебя сто рублей год назад занял и до сих пор не отдал? Какого лешего ты до меня домотался?

- Чего? Ах ты, сопляк! – задохнулся от возмущения грузчик. – Да я на фронте кровь проливал, чтоб такие как ты…

- Пасть захлопни! – не дал ему договорить Мельник. – Воняет! За меня было кому кровь проливать, не трынди попусту. Ишь, защитничек выискался!

- Ну, гад, - вызверился Васек. – Я тебе это припомню! – Он смачно плюнул под ноги Даниле, бросил в сторону окурок и скрылся в дебрях гастронома, шарахнув изо всех сил дверью напоследок.

«Больной придурок, - подумал юноша. – Плохо похмелился, что ли? Явно ведь искал, на ком бы злость сорвать. На ровном месте привязался. Ладно, черт с ним!»

- Соскучился? – возник перед футболистом второй грузчик. В руках у него был бумажный пакет, внутри которого что-то характерно позвякивало. – Держи. Я тебе две бутылки «Массандры» выцыганил, не хухры-мухры! Ну и остальное – так, по мелочи – колбаска, сырок, шоколадка. В общем, сойдет.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Данила. – Выручил. А что за «Массандра» такая, разве такой портвейн бывает?

- А как же! Крымский, из Ливадии. Дорогущий, зараза, шесть рублей бутылка. Поэтому народ обычно что попроще берет – «Агдам» или «Три топора». «Пятнашка» еще неплохо расходится. Но ты ж, вроде, хороший искал?

- Все правильно, - кивнул юноша. – «Чернила» и даром не нужны. Хорошему человеку – хорошее вино.

- Это…сдача, - полез в карман халата грузчик.

- Брось, - остановил его Мельник. – Обойдусь как-нибудь. В конце концов, вдруг еще понадобится обратиться?

- О, это по-нашенски! – обрадовался мужик. – Уважаю, - он предвкушающе сглотнул, дернув кадыком на худой, покрытой щетиной шее. Видать уже мысленно представил, на что пустит неожиданно появившиеся денежные средства. – Ты вот что, паря, если что нужно, кликни Макарыча, меня здесь каждая собака знает.

- «Макарыч, принимай аппарат?» - тихо засмеялся Данила.

- Чего? – недоуменно взглянул на него грузчик. – Какой еще аппарат?

Мельник прикусил язык. «В бой идут одни «старики» ведь еще не сняли.

- Да это я так, приятеля одного вспомнил, - спешно начал выкручиваться он. - Механик он, в гараже работает. И шоферюги к нему так обращаются, когда машины на осмотр или в ремонт загоняют.

- А-а, понял. Ну, бывай, футболист. Пойду я, а то скоро машина придет. А мне, в самом деле, пожрать еще нужно успеть.

- Спасибо!