Дальнобой

Глава 1

Глава 1

По трассе М-7 в сторону Нижнего Новгорода двигалась многотонная фура, за рулём которой сидел парень лет тридцати. Среднего роста, среднего телосложения, черты лица правильные, волосы русые. То есть — ничем не выделяющийся из толпы. Но всё же была в нём некая особенность. И этой особенностью были его глаза, описание которых я изложу немного позже. И звали этого парня Комиссаров Вадим Александрович.

Вадим не вылезал из-за руля уже около четырёх часов. Всё это время он любовался осенними пейзажами, проплывающими за панорамными окнами просторной кабины его тягача. Осень для него была особенным временем года, это самое его любимое время. Именно осенью открываться сезон охоты, с которым в своё время были связаны жизненные перемены в его судьбе. И это не считая того, что осень по праву являет собой самые плодородные месяца года. Когда у всех живущих в дикой природе — да и не только у неё — и у растений, и у животного мира, молодая поросль достигает созревания и самостоятельности.

Настроение в настоящий момент у водителя было прекрасное, хоть и смотрел он на скучную, серую ленту асфальта, разделённую белым пунктиром дорожной разметки. Время текло размеренно, секунды, как эти самые полосы, методично исчезали под брутальным широким бампером тягача. Размышляя о своём, водитель восхищённо наблюдал, как за каждым проезжающим автомобилем в воздух поднимаются смерчи, перекручивая и смешивая золото осенних листьев.

— Вадим! — неожиданно прозвучал голос напарника. Вадим вздрогнул. — Ты что, уснул? Я за тобой уже минут пять наблюдаю, ты даже не моргаешь.

Вадим покачал головой.

— Нет, я не сплю, просто задумался. Слушай, Дэн. — Водитель встрепенулся, прогоняя из себя излишнюю задумчивость. — А давай-ка мы с тобой кофейку забабахаем. Сейчас, буквально через пару километров, карман хороший будет.

— Конечно, давай, — с энтузиазмом согласился Денис и заёрзал в кресле. — Кофейку попьём, да и дела наши насущные обсудим. Денис всегда был за любой кипиш, кроме голодовки.

Фура, снизив скорость и мигнув правым поворотником, зашла на стоянку. Вадим посмотрел в зеркала, убедился, что никому не мешает, заглушил двигатель. После того как огромная голова тягача качнулась, Денис встал, без предисловий и проволочек полез по закромам широкой кабины. Открыл верхний бардачок, достал газовую плитку, в соседнем — кофе, сахар и, не прекращая шарить в многочисленных бардачках, продолжил свою мысль вслух. — Итак, задание от руководства мы получили, и в принципе там всё понятно, непонятно только одно. Как это всё осуществить? Тебе не кажться, что как-то слишком мало информации о самом объекте нашего поиска? Не находишь? — Денис поставил чайник на плитку.

— А что? Когда-то по-другому было? — Вадим присоединился к извлечению продуктов, полез в холодильник за колбасой. — Ты бутерброды будешь или круассаны?

— А-а… — протянул Денис, потирая руки в предвкушении трапезы, — доставай всё, а там поглядим.

— Насколько я понимаю, сбор информации мы начнём непосредственно на месте.

— Само собой, это без вариантов.

— Тогда по старой схеме, фуру оставляем на стоянке и уже на маленькой добираемся до места. Например, прикидываемся журналистами Итаким образом общаемся с местными. Ближе к вечеру ты на стоянку, а я на природу. Осматриваю окрестности, потом остаюсь на ночь у какого-нибудь аборигена. А утром встречаемся и составляем план дальнейших действий.

— Не-не, уж больно какой-то туманный у тебя план получаться. — Денис разлил кофе по кружкам и потянулся за бутербродами. — Я думаю, в деревне вместе останемся, ноутбук я всё равно с собой возьму. Так что доступ к общей информации у меня будет.

Уплетая бутерброд, Вадим промычал:

— Что?

— Хорошо, говорю же, на месте решим, — прихлебнув кофе, Денис продолжил. — Давай сейчас тогда пойдём в офис и соберём всё, что нам нужно, заодно и над планом покумекаем.

Офисом они называли полуприцеп, рефрижератор. Хотя он таковым и не являлся. Внешне отличить его от обычного рефрижератора, конечно, было невозможно. Но вот внутри... Внутри он собой представлял полноценный спецбокс, где находилась всё самое необходимое, начиная от узла спецсвязи с мощными компьютерами, мониторами, видеокамерами, как внутреннего, так и внешнего обзора. Также там размещалась мини-оружейная комната, со всеми вытекающими смыслами. В самом конце спецбокса стоял отечественный пикап, УАЗ «Patriot» с просторным люком в крыше, так как двери открыть в данном пространстве было затруднительно. Также вдоль стен располагались многочисленные шкафы с одеждой на все случаи жизни, от фраков до фуфаек. Многочисленные боксы с инструментом и оборудованием, от скалолазания до дайвинга, был там и медицинский уголок, как в реанимобиле.

Покончив с бутербродами и допив кофе, агенты вышли из кабины.

— Слушай, всё-таки сидение в одной позе довольно утомительно, — проговорил Дэн, одновременно потягиваясь до хруста в позвоночнике.

— Хорош болтать, раз мы с тобой журналисты, пошли в офис, пока нет лишних глаз на стоянке. Будешь новые ксивы стряпать.

— Да погоди ты, дай хоть косточки размять. Или тебе невтерпёж друга работать заставить?

— Не бухти. Не всё ж мне одному вкалывать. Надо и интеллигенции немного поработать.

— Интеллигенции… — протянул Денис. — Пошли, будешь у меня машину укомплектовывать. Плебей. — И тут же на всякий случай отскочил в сторону, чтобы не получить пинка от «плебея».

Они открыли боковую дверь рефрижератора, поднялись в офис. Дэн включил рубильник, всё пространство залил яркий неоновый свет. Вадим прикрыл за собой дверь и прошёл к уазику.

— Слушай, Дэн, я тут прикинул. Давай задействуем местную власть. Я имею в виду участкового, егеря.

— Поясни.

— Ну, во-первых, мы начинаем приставать к местным с расспросами, и обязательно кому-нибудь это не понравится. И этот кто-нибудь непременно стуканёт тому же участковому. Итак как участковому делать наверняка нечего, он обязательно припрётся и будет уже задавать неправильные вопросы.

— Убедил. Я тогда сейчас по базам МВД пробью, кто у них участковый, и созвонюсь с ним, типа от нашего канала. Хотя нет, это пока лишнее. Кстати, какой канал мы с тобой в этот раз представляем?

— Ну… — Вадим почесал подбородок, — пусть будет «Наша планета». Да кстати, сколько времени тебе нужно, чтобы корочки сотворить?

— Минут пятнадцать, — Денис подумал, добавил ещё пять. — Двадцать, если не торопясь. — Денис уже сидел за мониторами, извлекая информацию о местных властях, и тут же её озвучивал. — Итак, участкового зовут Анисимов Пётр Михайлович, звание — капитан. Так, присматривает за своей вотчиной уже пять лет. Переведён в Васино из Нижнего по семейным обстоятельствам. Также в его юрисдикции Ефимово, Ломы, Трефилино, Малое Жилино. Во как. Так что твоя версия, что ему нечего делать, не прокатила. Так, а вот и контакты. — Дэн начал выписывать номера телефонов.

В это время Вадим начал укомплектовывать машину. Таскал в неё скарб журналистов, камеру, штатив, аккумуляторы, зарядки и всякую всячину.

— Гуру, я вот ещё что подумал…

Гуру — это второе имя Дэна, полученное им за колоссальные знания истории, физики, химии, медицины. Денис был хорошим специалистом своего дела.

— Я ещё тебе задание придумал. Распечатай наклейки на борт уазика «Наша планета».

Вадим, поворачиваясь в кресле, с возмущённой миной заявил:

— Слушай, ты не слишком много от меня хочешь?

— Никто тебя не торопит, — невозмутимо заметил Денис. — Я думаю, с наклейками будет солиднее. А значит, это укрепляет нашу легенду.

— Ладно, уговорил. Ни фига себе, кофейку попили, — пробурчал Гуру, поворачиваясь обратно к мониторам.

Через пятнадцать минут из принтера поползла лента с буквами и рисунком на фоне земного шара.

— Иди наклеивай, и дам тебе бесплатный совет, на сырую мыльную поверхность приклеить ровно у тебя шансов больше, чем на сухую, — с видом профессора заявил Гуру.

— И как ты себе это представляешь? — Вадим ткнул пальцем в зазор между бортом машины и стеной бокса.

Не отрываясь от монитора, Денис невозмутимо добавил:

— Ладно, но наклеивать всё равно ты будешь. А пока давай ещё поработаем с легендой. Как я понимаю, мы приезжаем в деревню, встречаемся с капитаном, обрисовываем свою задачу, якобы поставленную руководством канала. Далее просим познакомить нас с местным егерем. Хотя я думаю, к нашему приезду он уже будет в кабинете шерифа. Так как я всё равно буду с ним предварительно связываться. Да, кстати, ещё нам надо распределить наши роли, кто оператор и кто будет брать интервью. — Гуру вопросительно посмотрел на напарника.

— Слушай, у тебя язык лучше работает, так что начальником будешь ты, а я, так и быть, с камерой потаскаюсь, — предложил Вадим. — Такой расклад тебя устроит? — Дэн кивнул. — Вот и ладушки. — Вадим в очередной раз ненадолго задумался. Затем озвучил свои мысли. — Так, ну а я ещё ствол прихвачу, чтобы сблизиться с егерем, путёвку там у него поклянчу, да и… — дальнобойщик вновь сделал паузу и переключил разговор на другую тему. — Неплохо бы коньячку прикупить, для налаживания отношений, ведь в нашем деле мелочей не бывает.

Вставая с кресла, Дэн утвердительно протянул:

— Это да. — Держа в руке свежеиспечённые корочки журналистов, он протянул их Вадиму, взглядом спрашивая «ну как?».

Вадим, не раскрывая рта, сжав губы, покивал.

— Итак, какие наши дальнейшие действия? — отрывая взгляд от корочек, спросил Шёпот. Шёпот — это второе имя нашего героя или, как говорят военные, позывной, который он получил за умение бесшумно двигаться, и неважно, в каких местах и условиях он находится, хоть в лесу, хоть в офисе, хоть в подземном переходе.

Но вместо ответа Шёпот услышал вопрос.

— Фотоловушки взял?

Вадим кивнул.

— С оборудованием я вроде как разобрался. Но и ты ещё сам глазами пробеги на всякий случай, лишним не будет. А я пока на карты гляну, место для выгрузки присмотрю. — И направился в сторону стола с мониторами.

Через некоторое время Денис, усаживаясь в соседнее кресло, спросил:

— Ну как, нашёл?

— Да, нашёл. Вот смотри, здесь есть карман. Со стороны дороги закрыт ельником. Если карман пуст, заезжаем, а въезд перекрываем блоком, — Шёпот пальцем ткнул в сторону двух пластиковых блоков, очень похожих на бетонные. — Выгоняем пикап, и дальше всё просто. Я на фуре до стоянки, а ты потом на УАЗе меня с неё заберёшь.

— Ну вроде пока всё обдумали. Я думаю, УАЗ тоже к бою готов. — Теперь Гуру ткнул пальцем в сторону УАЗа.

— Тогда пошли, что ли.

Денис погладил свой живот.

— Шёпот, давай-ка теперь в кафешку зарулим, а то на бутербродах далеко не уедешь, да и вредно всухомятку питаться, это я тебе как доктор говорю.

— Пошли, доктор. Когда ты только нажрёшься? — Вадим хлопнул его по неширокому плечу.

Гуру возрастом был примерно как его напарник. Только был выше ростом. На лице имел небольшой островатый нос. И голубые, глубоко посаженные глаза. Амбалом внешне он, конечно, не был. Неширок в плечах, можно даже сказать, суховат. Но несмотря на неказистость внешности, силой обижен не был. Про таких в народе говорят — жилистый.

Гуру погасил свет, захлопнул дверь офиса. Оглядевшись и смачно потянувшись, пошагал к дверям тягача. Вадим уже сидел за рулём.

— Ну что, погнали. — Гуру вытянул руку вперёд, усаживаясь в пассажирское-кресло. Двигатель заурчал, и двенадцать колёс одновременно сорвались с места.

Глава 2

Уже ближе к вечеру они добрались до места выгрузки. Снизив скорость и показав правый поворот, фура плавно зашла в небольшой карман. На их удачу, карман был пуст. Шёпот заглушил двигатель, Гуру в ту же секунду десантировался из кабины и пулей ввинтился в офис, не мешкая разблокировал колёса УАЗа. А Вадим в то же время открыл ворота рефрижератора, принял блоки у Дэна и оперативно выставил их на въезде, плюс ко всему приладил ещё и знак «Дорожные работы». Вернувшись к фуре, Вадим взял пульт управления, нажал на кнопку. Заурчал двигатель электропривода, и на уровне пола начали медленно выползать сходни. После того, как сходни упёрлись в асфальт, Шёпот махнул рукой, показывая Дэну, что можно съезжать. УАЗ задним ходом медленно, но верно начал движение. Когда все четыре колеса стояли на асфальте, Вадим привёл движение сходней в обратную сторону. Всё это действие у них заняло не более пяти минут. Сказывался опыт: загрузку-выгрузку машины, снегоходов, квадроциклов они отрабатывали не один раз.

— Фу… — Гуру облегчённо выдохнул. — Не первый раз мы с тобой этим занимаемся, — сказал он, обводя рукой стоящую технику, — И всё равно такое-чувство, как будто курей воровал.

— Ладно,тебе, хорош причитать, принимай блоки. — Вадим уже тащил волоком оба блока.

Закрыв ворота, проверили, что ничего не забыли, и с чувством выполненного долга уселись в УАЗ.

— Ну что, дальше проще, — Вадим повернулся к напарнику. — Сейчас я фуру угоняю на стоянку, заночую тоже там. Стоянка понял где?

— Да, деревня Новоликеево на объездной Кстово, да я и координаты уже в навигатор вбил. Не переживай, я тоже на этой стоянке заночую, там гостиница есть. А с утра ты грузишься ко мне в УАЗ, и, как говорится, вперёд и с песней. Ну что, давай, я поехал. Надо ещё номер снять, душ принять и спать. Во блин, аж стихами заговорил. — Он широко улыбнулся.

— Ладно, давай, стихоплёт. Завтра часов в семь подъем, а в восемь встречаемся.

Вадим вылез из машины, захлопнул дверь, поднял руку, и УАЗ, обогнув фуру по широкой дуге, зашуршал покрышками, удаляясь в наступающую ночь.

— Ну что, конь ты мой железный, и мы поехали, — обратился он к тягачу, забираясь в водительское-кресло. Привычным движением он запустил двигатель, включил передачу и плавно вывел автопоезд на широкую ленту асфальта трассы М-7.

Наблюдая в свете фар за бегущим пунктиром дорожной разметки, он размышлял о предстоящем задании. В ходе размышления немного отвлёкся, уходя мыслями в сторону дома, когда в начале сентября он помогал своим родителям убирать урожай. У дальнобойщика тогда зазвонил мобильник. Отец посмотрел на него и, почуяв неладное, покачал головой:

— Ну что сына, значит, нам с мамкой картошку вдвоём убирать, — вздохнул он с вопросом в глазах.

— Извини, батя, это на самом деле с работы, — извиняющимся голосом проговорил Шёпот и как бы в оправдание пожурил. — Картошка. Я сколько раз говорил. Давай всё травой засеем. Красивая поляна будет, и вам горбатится не надо. А картошку мы Итак купим.

Отец улыбнулся.

— Да ладно, я всё понимаю. Работа есть работа, людям тоже надо помогать, — с грустными, но понимающими глазами согласился Александр Михайлович, который не понаслышке знал о его работе. И как бы вдогонку добавил: — А огород, ты сам знаешь, из нас совков и калёным железом не выжечь.

Неожиданно эти мысли оборвал знак, предупреждающий о дорожных работах. И, после того как фура проскочила сужение дороги, мысли оказались в другом русле. То есть о предстоящем задании. Из разговора с начальством он вкратце знал, в чём на этот раз состоит их с Гуру помощь человечеству.

Итак, вот мы и добрались до момента, когда можно приоткрыть тайну специфики работы спецгруппы. Да, Вадим был агентом, в секретном и очень особом отделе. Занимался этот отдел паранормальными явлениями, с очень широким диапазоном влияния на всё, что с этим связано. На данный момент можно сообщить, что всё это хозяйство, то есть спецотдел, стоит на балансе и, соответственно, финансируться никем иным как государством. Итаких групп числится в отделе... Впрочем, это закрытая информация; в общем, больше, чем одна. Работа таких групп, как вы уже поняли, очень хорошо конспирируться, и в данный момент контора работает под официально зарегистрированную транспортную компанию. Которая, в свою очередь, на самом деле заниматься грузоперевозками. Но имеет небольшой филиал. И некие машины, имеющие знакомый логотип, свободно перемещаются по стране и выполняют свои задачи, никак не связанные с грузоперевозками.

Итак. Наблюдая в сете фар за бегущем пунктиром дорожной разметки, Вадим размышлял о предстоящем задании. Задание представляло собой несколько пунктов. Первое — прибыть в указанное место, координаты которого были указаны в файлах, находящихся в гаджетах Гуру. Второе — на месте выяснить проявление паранормальных явлений. Третье — если данные подтвердятся, приступить к отлову предполагаемого объекта; при невозможности отлова необходимо принять меры к устранению объекта. Вот так сухо, коротко и конкретно.

Примерно через час, может, полтора, он добрался до стоянки. Включив неизвестно в какой раз за эти сутки правый поворот, направил грузовик в сторону заезда, на стоянку. Остановившись возле вагончика охраны, опустил окно, чтобы пообщаться с охранником.

— Командир, ты тут главный? — Шёпот высунулся в окно.

Не отвечая на вопрос, охранник молча протянул руку с квитанцией на оплату стоянки.

— Командир, тормози, у нас тут вроде как безнал. — Вадим вопросительно смотрел на охранника.

Всё так же равнодушно охранник убрал руку с квитанцией, поднял глаза на машину, разглядывая логотип компании, и, соизволив разомкнуть уста, изрек первые слова.

— Дорожные сети. — Вадим промычал, одновременно кивая головой. — Вон, в правый ряд вставай, — он пальцем указал на ряд стоящих грузовиков справа от него. — Погоди, щас только номер запишу, да, ещё номер путёвки продиктуй.

Вадим протянул путевой лист.

— На, срисовывай.

Охранник накарябал в своём журнале номер и данные путевого листа.

— Понял, куда встать? — переспросил он, протягивая документ обратно.

— Понял, командир, — трогая машину с места, проговорил Шёпот, прикидывая, как лучше припарковать фуру.

Через минуту он ввинтил полуприцеп между грузовиком слева и мусорным баками справа. С таким расчётом, что фура простоит не одни сутки и никому не помешает. Заглушил двигатель, вылез из кресла на середину кабины, блаженно потянулся, смачно выдохнул, словно выгоняя усталость, накопившуюся за целый день. Оглядевшись, полез по бардачкам, извлекая мыльно-рыльные принадлежности, в предвкушении горячих водяных струй душевой кабинки, которая поможет избавится от усталости и вернёт чувство чистоты и блаженства.

Ровно в семь утра противный писк будильника выдернул Вадима из царства Морфея в реальный мир. Потягиваясь в спальнике, он почувствовал, как каждая мышца распрямилась и сигнализирует о том, что она готова к работе. Уже сидя на постели, он потряс головой, фыркая как конь, окончательно избавляясь от сна. Быстро одевшись, он почувствовал, что ему очень нужно в самое нужное место. Прихватив пасту, щётку, полотенце, лежавшие в отдельном пакете, отправился в здание с кричащими неоновыми буквами «БАНЯ», «ДУШ», «ТУАЛЕТ».

Вернувшись в кабину с чувством выполненного долга, Шёпот достал плитку, и произведя нехитрый ритуал, заварил ароматный кофе. Как раз в это время из грёз предвкушения пития бодрящего напитка агента выдернул телефонный звонок. В трубке зазвучал баритон Гуру: «Ну что, дальнобойщик готов к труду и обороне?»

— Готов, — немного с сожалением ответил Вадим. — Сейчас только кофе допью, короче через десять-пятнадцать минут буду, — прикинул он нужное ему время на сборы. Собираясь и уже без особого наслаждения на ходу прихлёбывая кофе, он также приводил свои мысли в порядок. Как говорится, утро вечера мудренее, и после недолгих умозаключений понял, что их план очень сырой и требует доработки.

Пройдя длинные ряды грузовиков, он вышел на площадку перед кафе, на которой мирно стоял УАЗ. Осеннее солнце играло своими бликами на крыше и боках внедорожника. От этой картинки у него немного поднялось настроение. Садясь в пассажирское-кресло, Вадим поздоровался с напарником и хотел уже рассказать о недостатках их легенды, как за него это сделал Гуру.

— Слушай, Вадим, в нашем мероприятии есть два момента, которые никуда не годятся, — начал он тоном, не терпящим возражений. — Первое. — Вадим хотел было встрять со своим мнением, что он тоже нашёл несколько недочётов в их плане. Но Гуру поднял палец, давая понять, чтобы его слушали и не перебивали. — Итак, первое: участковый — это, конечно, хорошо, но на первом этапе фигура не главная, а нужен нам глава администрации, чтобы получить аккредитацию. Соответственно, ему мы должны внятно объяснить, какая причина вообще сподвигла нас здесь оказаться. Второе: нам нужно прикрытие, на случай если нас вдруг захотят проверить, на самом ли деле мы те, за кого себя выдаём. — Он сделал многозначительную паузу, чем и воспользовался Шёпот.

— Ну наконец-то, — улыбаясь, согласился Шёпот. — Я уж думал, ты меня до кучи ещё и премии лишишь. Как будто у шефа в кабинете побывал. Между прочим, я тоже заметил прорехи в нашем деле и полностью с тобой согласен, и даже зуб даю, что ты уже эти задачи решил, ну или почти решил.

— Не льсти, тебе это не идёт. Хотя ты прав, я на самом деле решил эти задачки, но хочу, чтобы ты тоже их одобрил. Начну с конца, ибо это самое простое, и по этому поводу я даже начальство дёргать не хочу. У нас есть программка, которая может переадресовать звонки нужных абонентов на нужный нам телефон. Кстати, «Наша планета» — такой канал существует на самом деле. Это я к тому, если ты не знал и название придумал по наитию. Короче, я все контакты, предоставленные у них на сайте, внёс в нашу программу. Соответственно, и номера нужных нам абонентов. То есть главы администрации, плюс его секретарь, само собой, рабочий и мобильные. Также номера участкового, хотя я думаю, что по каналам МВД нас проверять не будут. Да, звонки будут приходить на твой мобильник. Надеюсь, не надо объяснять, почему?

Вадим кивнул. Он прекрасно понимал, что в их работе мелочей не бывает, и серьёзно ответил:

— Этот вопрос и в самом деле мог бы не озвучивать. А почему первый вопрос ты ставишь как более сложный? — Теперь уже Шёпот смотрел на напарника вопросительно.

— По-моему, это очевидно, с главой ещё надо встретиться, познакомиться, втереться в доверие. — Он резко замолчал, о чем-то задумавшись, и как бы отвечая самому себе, продолжил. — Да, согласен, коньяк этому поспособствует. Да, и ещё, по поводу нашего визита, объяснить ему, что в интернет кто-то — и скорее всего, кто-то из местных — слил информацию, что в этом районе якобы завелась зверюга или чудовище, которое пьёт кровь домашних животных. Кстати, такая инфа на самом деле уже есть во всемирной помойке. Итак, подводя черту под вышесказанным, констатирую. Второе уже сделано, а первое ещё предстоит сделать. — Последней фразой он как бы поставил точку в их дискуссии.

У Вадима настроение стало ещё лучше, он поднял большой палец вверх.

— Отлично, умеешь ты поднять настроение, всё-таки у тебя мозги что надо, а не просто след от фуражки, — с довольной миной съязвил Шёпот, хлопнул коллегу по плечу. — Ну, раз в целом план готов, тогда заводи машину и трогай, а мелочи обсудим по дороге.

— А ты здорово не радуйся, тебе ещё наклейки лепить придётся.

— Да я не против. Но надеюсь, что мой напарник не останться безучастным в страданиях и каторжном труде, не побоюсь этого слова, брата по оружию, и окажет помощь в этом нелёгком деле.

На эту тираду Гуру только покачал головой.

— Во блин, нагородил, — он укоризненно глянул на напарника. — Поехали.

Загорелись огни заднего хода, УАЗ развернулся, и через пару секунд выехал на асфальт, поднимая маленькие торнадо осенних листьев.

Глава 3

В этот прекрасный осенний солнечный день природа была как-то по-особенному живописна. Воздух после ночного дождя был необычайно свеж и прозрачен, на сосновых иглах капли росы искрились серебром осеннего солнца.

У бригадира лесозаготовительной артели было прекрасное настроение, можно сказать, поэтическое. Вся бригада собралась под дощатым навесом, оберегающим обеденный стол и лавки от непогоды и накрытым баннером с какой-то рекламой.

— Ну что, друг мой, — незатейливо начал бригадир. — Сегодня я никого песочить не буду, а ограничусь простой разнарядкой. Значит так, Степан, ты занимаешься валкой клеймёных стволов. И не дай бог свалишь не то, что нужно. Пётр, ты со своими стаскиваешь, раскряжуешь, оттычкуешь готовый пиловочник. Короче, чтобы на следующий рейс лес уже был готов. Ну а я отвезу уже готовый. Да, заказы, кому что нужно, приготовили? На обратном пути завезу. — Иван протянул Ольге свёрнутый тетрадный листок. — Вот и хорошо, — сказала она, убирая в нагрудный карман комбинезона список необходимых вещей.

Да, как бы это не абсурдно звучало, но бригадиром этой артели была девушка, и, как вы уже поняли, звали её Ольга. Была она относительно молода, двадцати пяти лет. Красива, стройна, про таких в народе говорят «кровь с молоком». Не худосочная модель, а настоящая русская баба.

Ольга запрыгнула в кабину «Урала», в открытое окно наставительно крикнула:

— Я надеюсь, что без меня тут будет порядок. — Двигатель Урала рявкнул, заурчал, выпуская сизые клубы дыма.

— Погоди, — к бригадиру подбежал молодой паренёк с пятилитровым ведёрком, накрытым белой тряпкой, перевязанной шнурком. — Погоди, Ольга Александровна, передай матери пожалуйста, я ей тут брусники насобирал. — Он протянул ей ведро.

— Конечно передам, какой разговор. — Она открыла дверь и широко улыбнулась. — Хороший ты парень, Евгений, хоть и балбес. Но всё же повезло твоей матери с сыном. — Ольга, принимая ведёрко, задумалась. — Иван! — крикнула она, обращаясь к своему помощнику по бригаде. — Иван, слушай, я Женьку с собой заберу, ты не против? Он мне в деревне поможет запчасти таскать, да и продуктов тоже немало набираться.

— Забирай. — Иван махнул рукой.

— Запрыгивай, сам матери бруснику передашь. — Жека, не веря своему счастью, оббежал бампер лесовоза и пулей ввинтился в кабину.

Лесовоз тяжело тронулся с места. Выпуская сизые клубы дыма, зачавкал широкими покрышками, переваливаясь на корнях и кочках, раскачивая своё бревенчатое тело, похожее издалека на огромное лесное чудовище, которое, урча двигателем, медленно скрывалось за поворотом лесной дороги.

А приблизительно в это же время и том же месте уазик, мерно шелестя покрышками, наматывал километры на электронный дисплей приборной доски.

— Судя по навигатору, нам осталось километров двадцать. — Гуру ткнул пальцем в дисплей.

— Да, но только сейчас хорошая дорога закончится, видишь, впереди дорожная техника стоит, значит, оставшиеся километры будем методично месить местную грязь.

— Можешь ты настроение поднять, — со вздохом согласился Гуру.

— Это нам вчерашний ночной дождь настроение подпортил, — согласился Вадим. — Дэн, но всё же не забывай, у природы нет плохой погоды, — с лицом мудреца и поднятым вверх указательным пальцем проговорил Шёпот.

Не доезжая до строительной техники с километр, по левой от внедорожника стороне Вадим рассмотрел покосившиеся старые кресты.

— Слушай, похоже, дорожники зацепили край старого кладбища. — Вадим кивком головы указал на левую обочину.

Гуру снизил скорость.

— Ну и глаза у тебя, если б не подсказал, я и не заметил.

УАЗ двигался уже со скоростью пешехода. Они вглядывались в заросшее густым подлеском кладбище. Вдруг Шёпот обратил внимание на припаркованный автомобиль, который стоял возле вагончика, обшитого оцинкованным железом, явно принадлежавший дорожникам.

— Ничего не замечаешь? — Шёпот снова кивком головы указал в сторону вагончика.

УАЗ уже поравнялся с припаркованным «Майбахом» чёрного цвета. Мужчина, сидевший за рулём иномарки, медленно проводил взглядом проезжающий пикап с наклейками «Наша планета».

— Слушай, Гуру, что-то не нравится мне эта машина, — задумчиво и как-то растянуто озвучил свои мысли Шёпот.

— Чем же? — с интересом спросил Гуру.

— Какой-то взгляд у мужика странный.

— У него же стекла тонированные, как ты взгляд рассмотрел? А, ну да, извини, запарился, — тут же поправился Гуру.

— Я к тому, что не слишком ли дорогой автомобильчик для проверяющего начальства?

— Да ладно, а то ты не знаешь, как у нас начальство живёт, какие они бюджеты осваивают, тем более дорожники, — не без злорадства вставил Гуру. — Да ну их, небожителей.

Машину тряхнуло, колёса спрыгнули с асфальта, уазик затрусил по влажному грунту будущей автодороги, раскидывая грязные брызги. Проехав километров пять, слева от них увидели большие кучи песка и щебня.

— Гляди, всё-таки не все деньги украли, хоть для людей что-то полезное делают. — Гуру кивком головы указал на кучи с песком.

— Ещё за порядком бы следили. Вон, смотри, какой-то знак валяться. Что, нельзя сделать так, чтобы всё по-человечески было?

Они оба уставились на валяющийся дорожный знак. В ту же секунду до их ушей долетел рёв двигателя. Синхронно поворачивая головы, они увидели, что перед капотом УАЗа вращалось огромное колесо лесовоза. Гуру резко крутнул руль вправо, уазик прыжком слетел в правую обочину, брюхом ложась на мягкий, ещё не укатанный грунт. Оба седока хорошо приложились, Шёпот — головой в лобовое стекло, а Гуру грудью о баранку. Несколько секунд они приходили в себя. Ещё через секунду распахнулась водительская дверь, и перед ними оказался человек в комбинезоне и белой бандане на голове, и сердитый женский голос сказал:

— Живые. — И через паузу, поняв, что они в порядке, просто чумные, продолжила незатейливый монолог. — Вы что, знаков не видите, я ведь сейчас вас вообще могла в блин раскатать! Вы что, бухие?! — не унималась бригадирша лесорубов.

— Стоп, стоп, стоп, — заговорил Шёпот, вылезая из машины и тряся головой. — Какой блин, какой знак?

Гуру тоже вылез из салона, потирая грудь, и ткнул пальцем в сторону валявшейся незатейливой конструкции.

— Знак, судя по всему, это вон та хреновина, которая валяться на обочине.

Все участники ДТП уставились на валяющейся дорожный знак.

— Интересно, какая сволочь это сделала, — подходя к упавшему знаку, произнёс Евгений.

— Так, ну и что будем делать? — обводя руками мизансцену, проговорила бригадирша.

Шёпоту с Гуру лишняя популярность, конечно, была не нужна, и появление экипажа ДПС в планы «журналистов» не входило. Парни переглянулись, и Гуру на правах старшего начал диалог.

— Дамы и господа, давайте мы все успокоимся и решим наш конфликт миром. Во-первых, мы с коллегой дико извиняемся за возникшую ситуацию. Во-вторых, пользуясь, опять же, сложившейся ситуацией, мы бы хотели попросить вас помочь нам извлечь нашего железного коня из дорожного плена. — Ольга нахмурилась. Но Дэн продолжал витиеватую речь. — И как гласят неписанные законы славянского мира, помогай ближнему своему, и тебе воздастся. — Ольга начала улыбаться, чего и добивался Гуру. — Тем более, наша благодарность не будет знать границ, но в разумных пределах.

— Ладно, машины всяко с дороги убрать надо, Жека, трос от роспуска отмотай. И лопату с площадки возьми, пусть господа пока знак вкопают получше, — по привычке скомандовала бригадирша своим обычным командирским голосом. — А я лесовоз разверну.

Корма лесовоза подкатывалась к наполовину ушедшему в обочину уазику. Женька держал в руке один конец троса, другой рукой махал Ольге, показывая, сколько ещё пятить до УАЗа. Парни уже установили знак на место. Гуру залез в уазик, Вадим встал напротив кабины лесовоза, показывая, что можно начинать спасательную операцию.

Лесовоз в очередной раз изрыгнул сизый дым, как бы нехотя натянул трос Итак же нехотя поволок пленника из обочины. Уазик, черпая грунт порогами, вновь оказался на дороге. Гуру вылез из машины, с благодарным видом направился к спасительнице, доставая из кармана портмоне дорогой кожи.

— Деньги убери, — голосом, не терпящим возражений, остановила она финансиста. — Вы, парни, вообще кто и зачем к нам направляетесь? — И, как бы сама отвечая на свой вопрос, продолжила. — Никак нашей Чупакаброй интересуетесь. — Она прищурила глаз.

— Как это вы догадались? — с удивлённым видом спросил Гуру.

— А что ещё телевизионщикам с питерскими номерами в наших местах делать, не за грибами же вы сюда приехали, — показала она изящной ладошкой на наклейки на бортах пикапа.

— Ну, раз мы разоблачены, не могли бы вы нам тогда подсказать, с чего нам можно начать свой репортаж — расследование, я имею в виду — с кем поговорить стоит? Кто что видел? Кто что слышал? — с журналистским напором начал Гуру.

— Да чушь всё это, какой-то дачник утку в интернет закинул, а дураки ведутся. Хотя, — она задумалась и уже внимательно осмотрела журналистов. — Давайте поступим так. Женька вам покажет хату нашего лесничего, всё равно лучше него здешних мест никто не знает. Аким Фёдорович у нас мужик что надо. С детства в местных лесах пропадал, потом учился в советские времена в лесохозяйственном техникуме, в общем, на своём месте наш Фёдорович, — говорила она и как-то между прочим рассматривала Вадима. — Значит так, Женька с вами поедет, а этот говорливый, — она указала на Шёпота, который за всё это время и пару слов не связал, — пусть со мной прокатится, я хоть про культурную сто лицу поспрошаю.

Вадим сначала хотел возразить, но Гуру опять оказался быстрей и изрёк:

— С большим удовольствием, — и толкнул в спину напарника.

В кабине «Урала» пахло соляркой, свежей древесиной и хвоей. «Да, давненько я такой запах не ощущал», — подумал Шёпот. Он сидел и вслушивался в натужный рёв мотора, не зная, как начать разговор. Словно подслушав его мысли, Ольга решила эту проблему сама.

— Тебя как звать то? Всё молчишь, — по-простому начала бригадирша. — Стесняешься, что ли?

— С чего ты взяла? — пожимая плечами, ответил Шёпот. — Вадимом родители нарекли.

— Вадим, значит, — как-то нараспев протянула она. — А меня Ольга. Сдаётся мне, Вадим, что вы какие-то неправильные журналисты, — опять с прищуром заявила она, глядя на попутчика.

— Почему это? — с удивлением глянул на неё Вадим.

— А ты знаешь, кто я?

— Водитель лесовоза, — без эмоций проговорил Шёпот.

Она улыбнулась, и официальным тоном заявила:

— Я ведьма.

Вадим, округляя глаза, медленно повернул голову. Его удивил не её статус, а ввёл в небольшой ступор тон, которым были сказаны эти слова. Он и раньше неоднократно встречался с представителями этого племени. Но никто из их сообщества так не представлялся. Прозвучало это как будто «Я токарь пятого разряда».

— Удивлён?

— Нет, — не стал кривить душой агент.

— Вот я и говорю, что ни фига вы не журналисты. Ну как минимум ты, мне не сразу, но всё же удалось разглядеть, кто ты. Хоть мне и мешал твой перстень, — всё так же с прищуром глядела она на собеседника.

— И кто же? — тоном экзаменатора спросил Вадим, одновременно крутя печатку с изображением солнца на расширенной части кольца и маленького крестика на узкой.

— Если бы не кольцо, я бы сразу распознала, что ты охотник. Да не простой, а, как сейчас говорят, с апгрейдом. Глазоньки-то у нас непростые, — то ли спросила, то ли констатировала факт она.

— Кто ремеслу обучал? — спросил в лоб охотник, не зная, как себя вести дальше. То ли нападать, то ли приобрести союзника. Решил пока не торопить события.

— Правильно решил. Не враг я тебе, а ремесло мне мой дед передал, — так же обыденно продолжила ведьма. — А он у меня великий ведун был.

Но дальше диалог на эту тему не пошёл: они добрались до деревни. Лесовоз остановился на небольшой площадке, возле магазина. Пикап встал в хвост лесовоза. Хлопнув дверцей, Гуру направился к напарнику. Женька затрусил к своему начальству. Через минуту четвёрка людей стояла возле доски объявлений. На правах хозяйки Ольга начала диалог.

— Ну что, люди добрые, вот наша обитель, Женька вас сейчас проводит и представит Фёдоровичу. А вы уж дальше сами, — она взглядом обратилась к Евгению. — Проводишь журналистов, — она улыбнулась. — И дуй к матери, да и привет тёте Зое от меня передай. А я пиловочник скину и сюда же приеду.

— Спасибо, добрая, лесная фея, — со всем своим обаянием, на которое только был способен, поблагодарил Ольгу Денис.

— Спасибо — неправильное слово, — с улыбкой ответила ведьма. — Нужно говорить «благодарю». Да и вечером я вас навещу, уж больно интересно на киношников поглядеть.

Всё так же с улыбкой она направилась к грузовику.

— Ну что, дядь Денис, поехали, что ли, — как-то по-детски позвал их Женька.

— Какой я тебе дядя, зови меня просто Денис или Дэн. Мы ведь не на балу. Да и вообще... — Дэн смутился.

— Женька, запрыгивай в машину. — Шёпот махнул в сторону пикапа.

Дождался, когда парень залезет в машину. Взял напарника за локоть и повернул спиной к машине.

— Гуру, по-моему, нас здесь ждёт немало сюрпризов. Эта милая леди, оказываться, ведьма. Она мне сама в этом призналась. — Гуру вопросительно уставился на напарника. — Не удивляйся, и похоже, я ей верю. — Он выдержал паузу. — Ладно, поехали.

Друзья развернулись и механически зашагали к машине, каждый обдумывая полученную информацию.

Глава 4

Дымя папиросой, на крыльце сидел пожилой, но ещё крепкий мужчина лет шестидесяти с окладистой бородой, в тапках-садовниках, штанах защитного цвета, в рубахе непонятного цвета и тёплой безрукавке. Услышав скрип тормозов и хлопанье дверей, он встал и направился к калитке.

— Аким Фёдорович! Дед Аким! — раздался звонкий Женькин голос.

— Что ты так орёшь? — демонстративно тряся пальцем в ухе, промолвил здешний лесничий. — Хоть я уже и не молодой, но пока вроде и не глухой. Здравствуйте, молодые люди.

— Дед Аким, я вот вам журналистов привёл, — как бы оправдываясь и шмыгая носом, затараторил Женька. — Меня тётя Оля попросила проводить гостей до вас, а сама на пилораму уехала, а мне надо домой, я мамке брусники насобирал, потом надо в магазин бежать, продукты в деляну прикупить.

Фёдорович жестом оборвал Женькину скороговорку.

— Стоп, стоп, стоп. Я понял, дальше не надо. Давай дуй по своим делам, как планировал. А я с добрыми людьми пообщаюсь, — с прищуром — то ли от дыма папиросы, то ли оценивая нежданных гостей — Аким вышел из калитки.

— Здравствуйте, — сделав шаг вперёд и протягивая руку, Гуру обратился к хозяину дома.

Аким, оглядев прибывших, пожал руку Денису потом Вадиму.

— И что привело людей такой редкой профессии к моей скромной персоне? — немного с пафосом продолжил лесничий.

— Да мы, собственно, ко всем вам, — Гуру обвёл рукой вокруг себя и невольно остановил её на удаляющемся силуэте Евгения, поднимающего пыль кирзовыми сапогами. — Да, шустрый малый. Да, о чём это я... Ну да, прибыли мы сюда по указанию главного редактора нашего канала, — поправив свои мысли, продолжил Гуру. — И милая девушка, чуть не переехавшая нас своим лесовозом, любезно посоветовала начать встречу с общественностью в вашем лице.

— Ольга, значит. Ну что ж, тогда проходите во двор. — Фёдорович жестом пригласил гостей вглубь своего двора. — Слушайте, гости дорогие, — неожиданно для прибывших начал Аким. — Что-то я давненько самовар не ставил, не желаете чайку отведать, молодые люди? — опять с прищуром оглянулся на гостей хозяин двора.

— Грех отказываться от такого предложения. — Теперь и Вадим вступил в переговоры с хозяином дома. — Да, меня Вадим зовут, — широко улыбнулся Шёпот.

— А меня Денис, — спохватился Гуру. — Только я хотел ещё к вашему главе заехать, наше присутствие обозначить, цели и задачи озвучить, чтобы всё было как положено, по закону. — Гуру сделал серьёзное лицо.

— Ну вот, значит, будем знакомы, меня все Аким Фёдоровичем кличут. — Аким улыбнулся, качнул головой. — По закону — это, конечно, хорошо. Да только до конца светового дня ты его на месте не застанешь. Он сейчас по полям на своём «Паджеро» скачет. Осень, горячее время в деревне, — с видом знающего человека констатировал Аким.

— И что тогда делать? У нас тоже со временем напряжённо, — с вопросом в глазах Денис посмотрел на хозяина дома.

— Да не переживайте вы так, я сейчас ему по ватсапу о вас сообщу, что вы у меня остановились. — У журналистов округлились глаза от такой продвинутости пожилого человека. — Что вы так смотрите, чай не в пещере живём, а всё новое меня никогда не пугало. Так что, молодые люди, я думаю, он сам вечером заглянет к нам на огонёк.

— С ваших слов получаться, мы разрешение на постой получили. Это, конечно, всё хорошо, но как-то неудобно вас стеснять, — для порядка попричитал Гуру. — Получаться, мы к вам на постой напросились, — искренне излагал Гуру.

— Получаться... Получаться, неудобно спать на потолке, одеяло спадает, — сострил Фёдорович. — Я человек одинокий, бабки моей уже на этом свете нет. — Он мелко перекрестился. — А дети в городе живут, так что мне гости даже в радость.

— Ну тогда мы обещаем хорошо себя вести, оплатить свой постой и обеспечить провизией вас и себя в местном супермаркете, — решительным голосом заявил Дэн, радуясь удачно решённой проблемой с жильём.

— Магазин — это сколько угодно, а насчёт денег — денег я не возьму, — тоже решительно заявил Фёдорович.

— Аким Фёдорович. Можно вас так называть? — обратился к хозяину Вадим.

— Меня, как я уже говорил, все так называют, стало быть, и теперь менять ничего не будем, — всё тем же твёрдым голосом заверил гостей Аким.

— Договорились, я тогда за провизией, где магазин, я уже знаю, так что не заблужусь. — Гуру повернулся к Вадиму. — Вадим, а ты обрисуй гостеприимному хозяину, зачем мы здесь вообще появились, то есть поработай немного. — И, повернувшись к калитке, зашагал в сторону машины.

Хозяин дома и его гость проводили Дениса взглядом, потом Аким обернулся к Вадиму, жестом показал «что стоишь, пойдём».

— Может, помочь? — уже в спину предложил Шёпот хозяину. — У моих родителей тоже самовар есть, от моей бабушки нам достался, пузатый такой, на ведро воды, — он попытался расположить к себе и наладить более доверительные отношения с хозяином дома.

Дойдя до дверей дома, Аким повернулся к гостю, бросил потухшую папиросу в ведро, стоявшее у крыльца.

— Помочь, это хорошо. — Он сделал паузу, как будто распределяя роли будущей нехитрой работы. Из сеней он достал эмалированное ведро. — Вот тогда тебе ведро. Через два дома колодец стоит, наберёшь холодненькой?

Вадим с энтузиазмом взял ведро и направился в сторону калитки.

Пока Вадим ходил по воду, Аким принёс самовар в шестиугольную беседку, стоявшую в глубине небольшого садика. Нехитрая постройка пряталась в тени яблонь и кустов вишни. Плюс ко всему, беседка была по кругу одета в рыбацкую сеть. Аким поставил самовар на массивный стол, срубленный из цельных брёвен, столешница тоже из брёвен, распущенных пополам и покрытых лаком, лавки вокруг стола тоже были выполнены в том же стиле. После того как самовар занял своё почётное место на разносе, расписанном под хохлому, Аким принёс горсть щепок и немного берёзовой коры.

Калитка хлопнула, Фёдорович повернулся на звук и окликнул Вадима.

— Проходи сюда, — он голосом обозначил своё местоположение. — Что-то ты долго, я вроде бы тебя по воду посылал, а не за водой. — И, как бы разъясняя свои слова, продолжил. — Это если идти за водой, то можно далеко уйти.

— Мой дед тоже так всегда говорил. А задержался я по уважительной причине, меня у колодца ваша соседка, тётя Маша, в плен взяла, она тоже воду набирала, и видит бог, она теперь знает о нас с Денисом больше, чем вы, Аким Фёдорович. — Шёпот поставил ведро с водой на край лавки.

— Да, она может. Мне порой кажться, она и из фонарного столба новости вытащить сумеет. — Он улыбнулся. — Ну вот, теперь о вашем визите к вечеру будет знать вся деревня, причём без применения радио, телевидения и интернета, — пошутил Аким, наливая воду в самовар. Закрыв крышку, он начал поджигать кору и бросать её в топку самовара. После, как кора разгорелась, он принялся за щепу. Набив утробу самовара щепой, он не стал раздувать его сапогом, а просто надел на него небольшую трубу, и в ту же секунду щепа весело затрещала, раздуваемая дополнительной тягой. Пространство беседки наполнил приятный, лёгкий запах дыма. Аким достал очередную папиросу, поднёс её к краю трубы, затянулся: папироса тут же вспыхнула ярким малиновым угольком.

— Ну вот, а теперь можно и послушать, какая нужда вас к нам привела. — Аким не без наслаждения выпустил струйку дыма.

— Ну, значит так, — с небольшой паузой начал Вадим. — Через непроверенные источники поступила информация, что у вас тут домашние животные пропадают, куры, козы, и виноват в этом новый, невиданный зверь, Чупакабра, и даже кто-то из местных её видел. Ещё пишут, что находили тушки кур обескровленные, короче говоря, и всё такое-в этом духе. — Вадим смотрел на Акима и наблюдал, как меняться его лицо по мере его рассказа. Сначала оно было спокойным, потом появилась улыбка, потом улыбку сменила серьёзность. — Ну, что скажете, Аким Фёдорович? — вопросительно смотрел на лесничего Шёпот.

— А что тут скажешь, — в тон ответил Аким. — Я, конечно, уже слышал про эту ерунду, про Чупакабру, — он сморщился от собственно сказанного слова. — И как человек, который потратил большую часть своей жизни в наших лесах, и имеющий образование соответствующее, конечно же, не верю в эти сказки. Мало ли кому спьяну что померещилось. Я в этих местах всю живность знаю, чай не один день в этих лесах провёл. И ареал обитания, и повадки, и кто чем питаться знаю. Уж можешь поверить мне на слово. — Он встал, надел суконную рукавицу, снял трубу с самовара. Закинул ещё несколько щепок и вернул трубу на место. — Ладно, — он продолжил. — Я заварник принесу, чайку с травками заварим, к этому времени и товарищ твой приедет, и за чашкой чая я вам про наши места расскажу и про повадки зверей, интересные факты поведаю.

И, словно подслушав их разговор, за калиткой послышался скрип тормозов и хлопанье дверей внедорожника. Затем хлопнула и калитка.

— Я здесь. — Вадим окликнул напарника.

— Не переживай, я вас по запаху бы нашёл, — топая по деревянному настилу, Гуру тащил два полных пакета, гружёных разной снедью. — А где наш благодетель? — остановившись у беседки, спросил Гуру.

— За чаем пошёл. А я за самоваром приглядываю.

Гуру поставил пакеты на стол. Через несколько минут по настилу зашаркали садовые тапки. Аким нёс в руках разнос, на котором стоял заварочный чайник, баночка мёда, чашки и чайные ложечки. Подходя к беседке, он спросил Дениса:

— К чаю купил что-нибудь?

— А как же, конечно, купил. — Дэн зашуршал пакетами и словно фокусник из шляпы начал извлекать всё сладкое, мучное и жирное. В общем, всё то, что женщины не едят после шести.

— Это тебя на сладенькое-потянуло, — с неподдельным удивлением проговорил Аким.

— Я не знал ваших предпочтений, — начал оправдываться Гуру, — и накупил всего понемногу.

— Понемногу. — Брови лесничего поползли вверх от вида кучи ярких упаковок и прозрачного бокса с тортом. — Ладно, разберёмся.

Аким убрал дополнительную трубу с самовара, ибо вода в нём уже закипела, и он начал заливать кипятком заварочный чайник. Беседка в ту же секунду наполнила себя новыми нотками аромата чая с душистыми травами. Гости невольно начали раздувать ноздри, втягивая приятный аромат волшебного напитка.

— Господа, знаете, на кого вы сейчас похожи? — он улыбнулся. Приятели перенаправили свои взгляды с самовара на Фёдоровича. — Вот слепые кутята, вот точно так же носами водят, когда свою мамку ищут. Я надеюсь? вас не обидел своими аналогиями.

Все трое заулыбались.

После того, как чашки были наполнены, Аким начал разговор на тему флоры и фауны здешних мест.

— Вот ты говоришь, — он обратился к Вадиму, — находили обескровленные куриные тушки. А я спрошу у вас обоих, знаете ли вы зверька по имени куница? — Аким обвёл их взглядом.

— Ну, это небольшой зверёк, питаться мелкими грызунами и носит довольно недешёвую шубу. — Шуткой Вадим попытался скрыть пробелы знаний о зверьке, которого неоднократно встречал в естественных местах его обитания.

— Да-а, — протянул последнюю букву Аким, как будто намазывал её на хлеб. — Вот примерно такие же познания об этом зверьке и у среднестатистического обывателя. А ведь это уникальный, весьма удивительный зверёк. — По всему было видно, что Аким оседлал своего любимого конька. — Начну с того, что это очень игривый зверёк, детёныши куницы невероятно игривы и тратят на это дело значительную часть времени, другими словами, если не спят и не едят, значит, играют. Питаются они не только мелкими грызунами, не брезгуют мелкой птицей, не прочь полакомиться яйцами. Также в её рацион входят лягушки, улитки и всякие насекомые. Не откажться она и от фруктов, орехов, ягод. Короче говоря, молодые люди, этот зверёк всеяден. Я вам ещё больше скажу, были зафиксированы случаи, когда куница утаскивала кур, переламывала жертве позвоночник и ещё у живой выпивала кровь. Сворачивая язычок в трубочку. Вот такой, блин, вампир получаться. — Аким долил кипятку себе в чашку. — А вы — Чупакабра. Человек, дай ему волю, и не такое-придумает.

— Так вы думаете, зря мы сюда приехали? — Вадим поставил чашку и с вопросом на лице посмотрел на Акима.

— Допустим, зря на этом свете ничего не происходит. Значит, так судьбе было угодно.

— А то, что скотина пропадает? — Теперь уже Гуру вступил в диалог.

— А что скотина? Скотина — она и в Африке скотина, мало ли куда и как она могла пропасть. — Аким начал строить версии. — Кто-то недоглядел, и корова в болото забрела, у кого-то дыра в заборе, у кого сарай худой, да мало ли. А может, и спёр кто. — Он вздохнул и полез за папиросой. — Сейчас вон в каждой второй машине такая Чупакабра ездит.

Гуру тоже вздохнул.

— Ну, как бы то ни было, а задачу мы от руководства получили, хочешь не хочешь, материал отснять придётся, — твёрдым голосом заявил Гуру. — Аким Фёдорович, а вы не знаете очевидцев, ну или пострадавших, у кого с курами или там со скотиной неприятности случались? — с надеждой в глазах обратился он к Акиму.

— Да есть тут у нас одна семья, — как бы с неохотой начал Аким. — Вечно у них какая-нибудь ерунда происходит. То инопланетян увидят, то звуки со стороны леса непонятные слышат. Дом у них на краю деревни стоит, аккурат огородом к лесу, сейчас вот, если не брешут, куры пропадать стали. — Аким подумал, почесал бороду, продолжил. — Да и всё, кажись, в остальном наша деревня спокойная. — Он развёл руками, давая понять, мол, хоть пытайте, а больше информации для вас нет.

— Аким Фёдорович, вот вы сказали, в нашей деревне. А в других? Я имею в виду соседние населённые пункты. — Он взглядом вцепился в собеседника.

— Видать, правду говорят про ваше племя, если вцепитесь, то уже с живого не слезете, — с укором продолжил хозяин дома. — Слухи, конечно, ходят, да вот только я не любитель слухи собирать. Это лучше к Марии Викторовне. — Аким кивнул в сторону Вадима. — Это она у нас ходячий новостной канал. Да ты с ней уже знаком, так что по поводу слухов — это, пожалуйста, к ней.

— Аким Фёдорович, — не унимался Гуру. — А семья эта, в смысле, у кого куры пропали? Как хозяев зовут, чем занимаются? Нам бы пообщаться с ними, — с энтузиазмом и неподдельным азартом начал Дэн. — Мы ведь не из праздного любопытства спрашиваем, поймите нас правильно. Это наша работа. Пусть она не самая лучшая, но и её тоже кому-то нужно делать.

Вадим незаметно под столом пнул Дэна по ноге, посмотрел на него, давая понять, мол, не переигрывай

— Да ладно, не ёрзайте, сейчас позвоню. — Аким встал, — Фёдор если в лес не ушёл, то, думаю, уделит немного времени нашему обществу. — Выходя из беседки, он повернулся к гостям. — Телефон в доме, — пояснил Фёдорович и зашаркал «садовниками» в сторону дома.

Воспользовавшись отсутствием хозяина, агенты принялись корректировать свои действия.

— Дэн, слушай, у меня складываются какие-то двойственные ощущения. — Вадим уставился на напарника. — Вроде бы Фёдорович нам всё по полкам разложил, и весьма убедительно. А с другой стороны, тебе не кажться странным неожиданное знакомство с Ольгой, весьма в оригинальной форме? В итоге она оказываться ведьмой

Дэн остановил его жестом.

— Ну и что, может, эта милая барышня просто таким образом решила к тебе подкатить, — с лёгкой иронией в голосе парировал Гуру.

— Не сомневайся, то, что она ведьма, это даже не обсуждаться, можешь поверить мне на слово, — уверенным голосом заявил Шёпот. — Это раз. Плюс водила в «Майбахе» — это два.

— А водила чем тебе не угодил? — с явным любопытством и удивлением уставился на него Гуру.

Вадим тыльной стороной ладони коснулся самовара. Отдернул руку. Тот был горячий.

— Не могу объяснить, говорю же, ощущения нехорошие, если угодно, интуиция. — Налив новую порцию чая, Вадим задумался. — Всё-таки мне кажться, что не зря мы сюда приехали.

Они оба помолчали с минуту, каждый обдумывая свои дальнейшие действия. Обычно в такие моменты к ним и приходило правильное решение проблемы. Первым тишину нарушил Гуру.

— Я, конечно, ничего не имею против интуиции, но ты же знаешь, что я как ученый больше привык доверять фактам. — Он вопросительно посмотрел на Вадима.

— Да я понимаю, что интуиция ещё тот аргумент, но отработать все версии мы всё равно должны. Чувствую, что надо мне по здешнему лесу прогуляться. Надо Фёдоровича подвестИтак, чтобы он сам меня в лес отправил, да не просто абы куда, а в перспективное место, как рыбаки говорят.

Гуру хмыкнул, потёр пальцем переносицу, после небольшой паузы предложил свой план действий.

— Могу предположить, если придёт обещанный гость, то, я думаю, с его помощью мне удастся предположить хотя бы приблизительный район поисков.

Гости повернули головы на уже знакомый шаркающий звук. И Вадим, как самый нетерпеливый, спросил хозяина дома:

— Ну что, Аким Фёдорович, есть новости? —спросил Шёпот.

Аким молча дошаркал до беседки. В руках он нёс старый военный кожаный планшет. Прошёл вглубь беседки, уселся у самовара, положил планшет на стол. Таким образом, оказался напротив гостей.

— Я созвонился с Настей, это супруга Фёдора. Она говорит, что он с дочерью по грибы пошёл, и что уже вот-вот должен вернуться. Он как дома появится, Настя его к нам и отправит.

— Вот и чудесно. — Гуру потёр ладони. — Вы уж нас извините, Аким Фёдорович, получаться, из-за нас вы невольно страдаете. — Радуясь и извиняясь продолжил беседу Дэн.

— Да не берите в голову. Когда я вас приглашал на постой, я знал, на что подписываюсь. Так что не переживайте, всё в полном порядке. — Аким улыбнулся и похлопал широкой ладонью по планшету. Как бы спрашивая, заинтересовал ли сей предмет. И не дожидаясь ответа продолжил: — Ну что, господа хорошие, не хотите ли взглянуть?

Вадим первый кивнул головой, так как уже догадался, что лежит в кожаной сумке.

— Карты местности?

— Они самые. — Аким потянул кожаный ремешок, расстегнул пряжку, раскрыл планшет. — Да, сколько мы с этим планшетом километров по нашей тайге прошли, да и не только по нашей. — Аким невольно погрузился в ностальгическое-состояние души. — В советские времена нас посылали в разные регионы, то ли для принятия опыта, то ли для передачи оного, короче говоря, посмотреть, как люди в разных местах работают. Да, — он ещё раз глубоко вздохнул, вытягивая в несколько раз сложенную карту. — Я как понял, вы всё равно захотите по лесу пошататься, так я вам приблизительно хоть покажу нашу местность.

И Аким начал объяснять, где что находится. Где какие ручьи, где болота, в общем, карту местности.

В половине четвёртого хлопнула калитка в конце огорода, в неё вошли мужчина лет тридцати пяти и девчушка лет пятнадцати. Одеты они были по-лесному. Оба в резиновых сапогах и в брезентовых куртках. Только у отца на голове была кепка, а у девочки белый платок. Мужчину звали Фёдором, а девочку, его дочь, звали Вика. Вика несла в руках корзину, из которой горкой виднелись подберёзовики и белые грибы. У Фёдора за плечами была алюминиевая пайва, а в руках пакет, тоже до краёв набитый грибами. Дойдя до середины огорода, Фёдор крикнул.

— Мать! Встречай, добытчики вернулись. — Он широко улыбался.

Настасья Викторовна обернулась. Увидев своих домочадцев, тоже заулыбалась.

— Ну наконец-то. Я уж переживать начала. — Она положила мокрую наволочку обратно в таз с бельём. В это время Фёдор уже вываливал грибы в большую оцинкованную ванну. Настя подошла к ним и обняла дочь. — Федь, скажи пожалуйста, как это у тебя получаться? — Она загадочно улыбнулась.

— Что, грибы собирать? — Фёдор расправил плечи.

— Нет, в очередной раз откосить от чистки грибов. — К улыбке прибавился лукавый прищур.

— С чего ты взяла, что собираюсь откосить? — Он даже немного обиделся и вернул плечи в исходное положение.

— Да ладно, расслабься. — На её лице осталась только одна улыбка. Подойдя к Фёдору, она его поцеловала. — Не обижайся, я пошутила. Просто с полчаса назад дед Аким звонил, просил зайти.

— А что хотел? — Фёдор воспрял духом после поцелуя.

— Ах да, ты ведь не знаешь. К нам в деревню журналисты приехали. Хотят репортаж снять про нашу Чупакабру.

У Фёдора округлились глаза.

— Серьёзно? Я же говорил, что у нас в лесу какая-то тварь завелась! А мне не верили. — Он опять расправил плечи.

— Ладно, хватит хорохорится, иди, а то люди тебя ждут. — Настя ещё раз чмокнула мужа в щёку.

В этот раз, калитка хлопнула у лесничего.

— Аким Фёдорович! Можно к вам?

— Проходи, Фёдор, мы в беседке, чай пьём, — прозвучал голос Акима из глубины садика. — Проходи, тут люди хотят с тобой поговорить, вопросы позадавать.

Фёдор подошёл к беседке, поздоровался.

— Здрасьте. — И, как бы не решаясь пройти, застыл перед входом.

— Ну что вы, молодёжь, всё время слова коверкаете. Не здрасьте, а здравствуйте, этим словом здоровья желают. А у тебя реанимация какая-то получаться. Ладно, проходи, — Аким встал, протянул руку для рукопожатия. Остальные последовали его примеру.

— Правильно, Аким Фёдорович, вы внушения делаете, — вдруг как бы из ниоткуда прозвучал голос Ольги. Все повернулись. Ольга стояла в метрах пяти от беседки. — Здравствуйте. Я вижу, Аким Фёдорович, у вас гостей полон дом. — Она улыбнулась хозяину дома.

Аким с прищуром ответил гостье.

— Здравствуй. Да, и не без твоей помощи, между прочим. Да ты проходи. — Он жестом пригласил гостью. — Проходи, чайку с нами выпей. — Аким пододвинул чашку к самовару, глянул на Ольгу. Она кивнула.

Гуру, смотря на этот ритуал с чаем, выдержал паузу и решил начать разговор с вновь прибывшим.

— Фёдор… — он выдержал небольшую паузу. — Как вас по отчеству?

Фёдор смешался.

— Михалыч. Да можно просто Фёдор. А о чём вы хотели меня спросить? — Фёдор заёрзал на лавке.

— Да не волнуйтесь вы так. Ведь это не допрос, а, можно сказать, дружеская беседа за чашкой чая. — Денис демонстративно отхлебнул горячий напиток.

— Да я и не волнуюсь. — Фёдор снова заёрзал, плохо скрывая своё волнение.

— Просто мы хотели задать вам несколько вопросов. Правда ли... — Гуру снова сделал паузу, как бы раздумывая. — Говорят, вы слышали что-то непонятное в лесу? И с курами у вас не всё хорошо?

Фёдор посмотрел на Акима, словно проверял реакцию лесничего.

— Ничего я не волнуюсь, — он расправил плечи, начал рассказывать. — Да, слышал, и не просто слышал — и видел! — Он выдохнул и уже без стеснений продолжил, как будто первые слова пробили стену его робости. — Да, видел! — он снова посмотрел на Акима. — И видал я это совсем недалеко от ведьминой поляны.

— Это что за поляна такая? — в разговор вступил Шёпот.

За Фёдора на этот вопрос ответил Аким.

— Да есть тут такое-место. Кто уж его так назвал, неизвестно. Я думаю, народ из-за камня так это место назвал. — Аким, не любивший такого рода тайны, нахмурился и сдвинул брови.

— А что за камень? — не унимался Вадим.

Теперь эстафету подхватила Ольга.

— Камень там, почти в середине поляны, торчит, как зуб у древней старухи. Ну, в смысле, один, заострённый, неправильной формы. Похоже на чёрный гранит. Непонятно, откуда он мог там взяться? Вроде бы природным путём он там никак появиться не мог. — Она задумалась — или сделала вид, что задумалась. — Ну вот. Аким Фёдорович, а вы говорите…

Аким отмахнулся.

— Фёдор, а расскажите поподробней, кого вы видели. — Гуру впился глазами в собеседника. — Если это не обычный зверь, то на кого он похож и как близко вы его видели? Нам с Вадимом Александровичем про ваш случай всё интересно.

Фёдор захлопал глазами, как бы не веря тому, что его на полном серьёзе готовы выслушать, и никто не будет крутить пальцем у виска. Он с решимостью революционера начал.

— Ну, я и говорю, было это дней пять тому назад. Хотел я своих рябчиками побаловать. — Он повернулся в сторону Фёдоровича, как бы говоря, что лицензию тот ему сам выписывал. — Ну, значит, собрался я. Из дома вышел пораньше. Мои ещё спали. Графа брать не стал, хоть он и просился. Граф — это пёс мой. За ухом его потрепал. Говорю ему, мол, в следующий раз возьму. На рябчика собака-то не нужна.

Гуру остановил рассказчика.

— Фёдор, вы начните с того места, где и как встретили, ну или услышали, то самое непонятное. — Нетерпеливо встрял он.

Фёдор сделал немного обиженное лицо, но всё же продолжил.

— Значит, первое, что мне не понравилось, это то, что я уже больше часа по лесу прошарахался, а ни одного рябчика не увидел и, самое странное, даже не услышал. Хотя этого добра у нас хватает. — Он сделал паузу, как бы восстанавливая в голове хронологию событий.

— Ну а что второе? — начал подгонять его Гуру.

— Второе. Второе, — начал Фёдор потихоньку раскатывать свой словесный велосипед. — Хожу, значит, я по лесу. И понимаю, что не слышу не только рябчиков, а вообще никакой живности не слыхать. — Зачем-то перешёл он на шёпот. Все поневоле наклонились к рассказчику.

— Бу!!! — Ольга звонко расхохоталась.

Остальные кто с шумом выдыхал, кто тоже заулыбался. Аким сплюнул.

— Ну Ольга, нельзя же так людей пугать. Чуть сердце в пятки не упало. — Он ещё раз глубоко выдохнул, держась за сердце.

— Ну извините, Аким Фёдорович, не могла удержаться, у вас у всех такие лица были! — Она выпучила глаза и приоткрыла рот — и снова расхохоталась

— Да, эффектно вы нас подловили, — улыбаясь, сказал Гуру и взглянул на часы. — Ого, как время летит! Уже начало седьмого. — Он сделал надменное лицо и обратился к Вадиму. — Коллега, а не поработать ли вам. — Вадим медленно повернул голову и с вопросом в глазах уставился на друга. — Да расслабься, ничего особенного. Походишь, общие планы поснимаешь. А я поговорю с Фёдором. Разделим, как говорят, обязанности. На закате, должно быть, чудные кадры получатся.

Вадим увидел взгляд Гуру и понял, что ему лучше сделать, что говорит его напарник. Ибо он опять что-то придумал.

— Нет проблем. — Он быстро встал и направился к выходу.

— А можно мне с тобой? — встав с лавки, не дожидаясь разрешения, Ольга зашагала за Вадимом.

Вадим оглянулся, как бы не понимая, что ему дальше делать, но Гуру замахал ему рукой, мол, давай, иди.

Догнав Вадима, Ольга спросила:

— Ну что, охотник, показать тебе наши красоты? У нас тут много красивых мест. — Она обвела рукой вокруг себя.

— Было бы неплохо. — Вадим открыл пассажирскую дверь.

— Зачем бензин тратить, тут всё рядом. Да и ногами полезней. — Она прикрыла дверь, увлекая Вадима на променад. — Бери камеру.

Вадим подчинился. Открывая багажник, он хмыкнул, думая про себя «Не слишком ли часто я стал выполнять чьи-либо просьбы?» Посмотрел в сторону Ольги. Та, в свою очередь улыбаясь, смотрела на него вполоборота, чуть опустив взгляд. Вадим вздохнул и решил, что не часто.

— Ну и куда мы пойдём? — пристраивая камеру у себя на плече, спросил он.

— Не бойся, не далеко. Пошли, там в конце улицы неплохой вид открываться. Да и пока идём, можно без лишних ушей поговорить. Как я понимаю, у тебя ко мнемного вопросов накопилось. Пускай многого я не знаю, но на некоторые вопросы ответить смогу. — Она замолчала.

Далее они шли не торопясь, мерно перебирая ногами. Молчаливое шествие, как и было предложено, первым прервал охотник. Вадим решился на свой первый вопрос.

— Вот ты сказала, что знание тебе дед передал. И давно? — Вадим повернул голову.

— Да почти два года, с тех пор как деда не стало. А перед тем как уйти… — она снова замолчала.

— Если не хочешь, можешь не рассказывать, я пойму.

— Да нет, всё нормально. Вот сейчас об этом говорю — и его взгляд вижу. Позвал он меня к себе и говорит: «Подойди поближе, подойди, дочка». Потом за руку взял, и как будто ветер в лицо подул, несильно, легонько так. И голос его уже как издалека слышу: «Уходить мне пора». Я испугалась, хотела сказать: «Что ты, деда, такое-говоришь?» А сама слова вымолвить не могу. И чувствую, как от его руки тепло пошло, и по моей руке как ручей побежал, тёплый, приятный, даже щекотно немного стало. Потом как будто кто перед носом пальцами щёлкнул. И опять всё нормально стало. Я на него смотрю, глазами хлопаю, а он меня уже по голове погладил, улыбнулся и говорит: «Добрая ты у меня, только ты и сможешь». Я в тот момент ничего и не поняла, подумала, дед старенький, заговариваться. И его словам значения не придала. — Ольга снова замолчала, погружаясь в свои воспоминания

Так они дошли до конца улицы. Вадим, чтобы не молчать и переменить тему, задал следующий вопрос.

— Ну и где наши ошеломительные пейзажи? — поинтересовался он, прильнув к видоискателю глазом, а объективом чуть не коснулся её носа.

— Ты глаз из своей коробки достань, и сам всё увидишь. — Она пальцем отодвинула объектив.

Вадим в очередной раз последовал её совету. Опустил камеру. Посмотрел в сторону заката. И ещё раз про себя подумал: «Осень — это самое прекрасное время года». А вслух вырвалось только одно слово.

— Да!

— Ну как тебе закат? — Ольга замолчала, увидев, как Вадим смотрит в сторону заходящего солнца, и через секунду они уже оба любовались на нерукотворную картину, находившуюся прямо перед глазами искателей прекрасного.

Под ногами у восхищённых людей расстилалось светло-зелёное поле, которое заканчивалось тёмно-зелёной полосой леса, уходившей в горизонт. И над всем этим великолепием плыли воздушные облака, окаймлённые по краям розово-оранжевым светом.

Вадим поднял камеру и начал снимать закат. Благо солнце не било в объектив, а снисходительно спряталось за облако. И цифровой носитель принимал в себя чудесные краски заката. Вадим повёл камерой слева направо и заснял панорамный вид, пусть не для всего человечества, но хотя бы для своего видеоархива.

— Пойдём, я ещё улицы поснимаю, — обратился он к Ольге, которая всё ещё любовалась закатом.

— А зачем тебе всё это? Насколько я понимаю, вы сюда всё равно не за этим приехали. — Она повернулась.

— Допустим. Но об этом, я надеюсь, никто не догадываться. — Вадим пристально смотрел на собеседницу. — И надеюсь, наша тайна так и останться тайной.

На что Ольга только подняла уголок рта.

— Да в мои планы огласка ваших реальных дел, которые здесь могут произойти, никак не входила.

По выражению её лица было видно, как в голове у неё происходит борьба интересов. Она решала, стоит им доверять полностью или всё-таки оставить дистанцию для маневра.

— Так и быть, хорошо, — решила она расставить все точки над «и». — Я могу помочь вам. Но мне тоже хотелось бы гарантий. — Она рукой опустила объектив камеры, который в очередной раз уставился ей в лицо.

— И каких же? — с недоумением спросил Шёпот.

— Я ведь не дура, после вашего визита у меня могут возникнуть проблемы с вашей конторой. Вы ведь не частные Робин Гуды, а это значит, что за вами стоит система. И у меня нет никакого желания узнать, каковы её возможности и полномочия.

— Ольга, пойми меня правильно. Пока кто-то или что-то не выходит за рамки человеческих норм, конторе этот кто-то или что-то не интересен. А ты, помогая нам, если, конечно, захочешь, сможешь тоже стать частью системы. И приносить пользу людям на другом уровне. — Шёпот замолчал, давая время обдумать его слова. А сам вспомнил, как он не так давно общался с экипажем девчонок, которые так же, как и он с Гуру, колесят по российским просторам. — Ну так как, друзья? — Вадим широко улыбнулся и зачем-то показал язык, сам не понимая, зачем он это сделал.

Но зато ответ получил незамедлительно: шлепок ладони по лбу. Они оба рассмеялись. Невидимый контакт состоялся.

— Ладо, уговорил. Конкретики от меня, конечно, не жди, типа точки на карте или паспортных данных злодея. Я по большому счёту травница, в перспективе, конечно, переданные знания не приходят в один миг, мне их ещё познавать и познавать. Но не скрою, кое-что и сейчас могу. — Вадим посмотрел на неё и понял, что здесь они с Гуру приобрели союзника.

Глава 5

После дождя утреннее солнце, в паре с ветерком, успело подсушить асфальт. Но на обочинах солнечные лучи плескались в небольших прозрачных лужах. Всё вокруг и это прекрасное утро дополняли нотки разноголосых птах, щебетавших наперебой весёлым многоголосием, никак не обращая внимания на визит высокого начальства.

На сером асфальте огромным чёрным вороном стоял дорогой автомобиль. За рулём сидел мужчина в тёмно-синем костюме, возраст которого определить было сложно, то ли тридцать, то ли пятьдесят. Сидел он спокойно, смотрел в свой телефон, время от времени совершая манипуляции мизинцем по дисплею. По прошествии получаса мужчина набрал номер и прислонил аппарат к уху. Через продолжительное время на другом конце раздался сонный, раздражённый голос.

— Да? — В трубке ответа не было. Он поднёс телефон к сонным глазам. В ту же секунду его глаза округлились. — Вы! Сергей Сергеевич. А вы? А где? — Он соскочил, на ходу снося табурет. — Вы уже здесь, — сказал он, стараясь не шипеть в трубку. Встреча с табуретом не прошла даром. Прораб растерянно зашарил глазами по вагончику.

На том конце прозвучал спокойный, властный голос.

— Я жду.

Телефонный разговор оборвался. Степан выглянул в окно, на ходу натягивая штаны. Оделся он быстро. На выходе из вагона с крюка содрал первую попавшуюся каску, на бегу нахлобучивая её себе на голову. И уже через полторы минуты с момента, как прозвучал звонок, подчинённый с ошалевшими глазами подбежал к автомобилю.

Тонированное стекло поползло вниз, открывая лицо властного начальства. Степан Викторович, прораб этого участка, принимал не просто проверяющего, а целого хозяина, владельца строительной компании. Плюс ко всему, Сергей Сергеич был не только хозяином этой компании, но и некоторых других доходных предприятий. Понимая статус прибывшего человека, Степан, полунагнувшись перед открытым окном, чуть не заикаясь, начал свой речитатив.

— Сергей Сергеич, мы вас не ждалИтак рано, а то я, конечно, сам бы вас встретил, меня из конторы хоть…

Начальник поднял руку, останавливая речь прораба. Дверца с приятным щелчком раскрылась, выпуская наружу своего хозяина. Мужчина в тёмно-синем костюме потянулся и с ленью в голосе спросил:

— Ну а где рабочие? — Он обвёл глазами вагончики и технику, стоявшую рядом.

Степан побледнел и начал оправдываться.

— Так я вчера, в смысле, сегодня дождь ночью был, карьер, глина, техника вязнет. Дак, технология, я людей после обеда...

Начальник вновь поднял руку, обрывая невнятную речь.

— Ладно, не дёргайся, расслабься. — Он улыбнулся. — Давай, веди меня в свою берлогу. Я ведь сюда не просто так приехал. Ну, ты меня понимаешь.

Степан покивал головой и увлек за собой большого человека. Пройдя в вагон, большой человек садиться не стал, а пристально посмотрел на Степана.

— Ну что, как успехи? Ты ведь понимаешь, что по телефону об этом я узнать не могу. А дело для нас важное.

— Да, Сергей Сергеич, определённые успехи есть. Я всё сделал, как вы говорили, и у меня всё получилось. — Степан немного расслабился, и его речь стала более-менее внятной.

— Продолжай.

— Ну я собрал, у меня получилось. — В его голосе слышались восторг и волнение одновременно. — У меня получилось собрать пять экземпляров, двух, как вы и хотели, я выпустил. — Он глубоко выдохнул, переводя дух. — Результат меня потряс. Хоть вы и предупреждали, но такого результата я не ожидал.

Сергей Сергеевич явно был доволен услышанным.

— Хорошо, посмотрим, как они приживутся в здешних местах. Значит так, сосуды полные и пустые я заберу. Следующую партию, — он задумался, — привезёшь сам, когда и куда, я сообщу позже. А сейчас бери образцы, пошли, проводишь меня.

Подойдя к машине, Сергей Сергеич нажал кнопку на брелоке, крышка багажника поползла вверх, обнажая своё немаленькое-брюхо. В багажнике лежал небольшой кейс. Хозяин машины жестом указал Степану на кейс. Тот, в свою очередь, в руках держал пластиковый бокс из-под инструментов. Подойдя к багажнику, Степан раскрыл бокс, достал из него точно такой же кейс. И, поменяв их местами, выпрямился.

— Ну что батенька, свободен. — Сергей Сергеич кивком головы указал на странный багаж. Степан схватил пластиковый бокс и уставился на начальство. — Свободен, — повторил Сергей Сергеич.

Прораб, кивая, скрылся за углом вагончика.

Сергей Сергеевич взял кейс в руки, закрыл багажник. Усевшись в кресло, он осторожно открыл временное хранилище образцов. Перед ним оказалось пять небольших бархатных мешочков, в глубине которых находилось по одной стеклянной бутылочке, объёмом примерно миллилитров в сто. Сквозь тёмно-коричневое стекло было плохо видно. За стеклом виднелось что-то тёмное, то ли жидкое, то ли газообразное. Медленно перетекало, вращалось, перемешивалось. Тогда «большой человек» поднял склянку на уровень глаз, и как только солнечные лучи попали на сосуд, в бутылке в ту же секунду всё закрутилось смерчем. Сергей Сергеевич опустил сосуд в тень, субстанция успокоилась. Он положил бутылочку обратно в мешочек. Ценный груз снова исчез в небольшом кейсе.

Сергей Сергеевич удовлетворённо положил кейс на сидение, похлопал по кожаному хранилищу. Подняв глаза, он увидел медленно проезжающий внедорожник с какими-то наклейками, рассмотреть которые он не успел — или просто не захотел. Вроде бы ничего особенного. Вот только пассажир ему не понравился. Уж больно внимательно он таращился на него. Минуту спустя он отогнал тревожные мысли, списав их на то, что его автомобиль всегда притягивал зевак, да и увидеть его вряд ли возможно. Наглухо тонированные стекла хорошо укрывали его от посторонних глаз. Запустив двигатель, он тронул машину с места, чёрный ворон плавно вырулил на середину дороги и, выбрасывая мелкий гравий из-под колёс, зашуршал в сторону города.

Степан стоял в глубине вагона, наблюдая в окно, как его высокое-начальство покидает строительный объект. После того как чёрный автомобиль скрылся, Степан глубоко выдохнул. Его переполняли двойственные чувства, в нём боролись страх, восторг и самолюбие. Он прикрыл дверь, ведущую в спальную часть вагончика. Прошёл к своему рабочему столу, сел. Привычным движением включил чайник. Подумал: «Хорошо хоть люди только через час приедут».

Их фирма снимала большой дом в деревне. И рабочие приезжали на объект на служебной газели, принадлежавшей той же фирме. Переваривая утренние события, Степан потихоньку успокаивался. Он знал, что Сергей Сергеевич оценит его старания. Ведь не зря же он на четвереньках по кладбищу ползал. Да и вообще… Степан невольно стал вспоминать, как он собирал образцы.

Перед его глазами стали всплывать картинки недельной давности. Картинки выстраивались поочерёдно друг за другом, словно он пересматривал видео файлы. Громко щёлкнул чайник, и Степан вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей.

Глава 6

Когда Вадим с Ольгой вернулись к дому Акима, судя по голосам, гостей у хозяина дома прибавилось. Да и у калитки стоял ещё один запылённый «Паджеро», подсказывая, что у Акима местное начальство решило чайку попить. Оператор с помощницей прошли в калитку и заметили вновь прибывших. Это был участковый в своей повседневной форме и глава администрации, Феоктистов Павел Викторович, который ещё на закате Советского Союза работал в администрации. И, по старой привычке, старался быть в курсе всех дел, которые касались его в какой-либо мере. По внешнему виду Павел Викторович на начальника никак не тянул. Одет он был простенько: джинсы, видавший виды пиджак коричневого цвета и на голове кепка непонятной формы.

— Здравствуйте. — Ольга таким образом обратила внимание на себя и Вадима.

— Ольга Александровна. — Участковый с заискивающем взглядом протянул руку для приветствия. — А это, как я понимаю, Вадим Александрович. Денис Григорьевич заочно представил вас нам. А меня зовут Петр Михайлович Анисимов. А этот — наше всё. Начальник нашего околотка, Феоктистов Павел Викторович.

Человек в белой кепке одёрнул стража порядка.

— Пётр, ты когда-нибудь можешь без своих словесных узоров изъяснятся? — Он сделал несколько кругов рукой в воздухе. И, как бы опомнившись, протянул руку.

— Просто Вадим. — Рукопожатием закончил приветствие Шёпот.

Гуру встал и, как бы вводя в курс вновь прибывших, перехватил первенство оратора, обратил на себя внимание.

— Господа, раз так уж сложилось, я, — он наклонил голову, — и Вадим Александрович благодарим вас за гостеприимство и глубину вашей русской души. — Гуру демонстративно повернулся к Акиму и снова наклонил голову. — И вам. — Снова кивок. — В сторону участкового и главы администрации. — За понимание и содействие в нашем деле. Мы же, в свою очередь, хотим отблагодарить вас. — Небольшая пауза, и на столе как будто из воздуха материализовалась бутылка коньяка.

Вадим посмотрел на Дэна и, улыбнувшись, подумал: «Явно с участковым соревнуться в красноречии».

А тем временем в местном мезонине прозвучало продолжительное «Ооо!». Взоры всех присутствующих обратились в сторону хозяина дома.

— И правду говорят, если собралось более двух мужиков, обязательно будет пьянка. — Ольга сморщила носик.

— Ну что вы, Ольга Александровна, какая пьянка, как можно, это просто правила хорошего тона, — не унимался Гуру в красноречии.

— Знаю я ваши манеры. Ладно, не буду мешать проводить ваши переговоры. Только не найдётся ли рыцарь, — в том же тоне продолжила она, — который меня проводит. — Она сделала паузу. Обвела взглядом присутствующих.

Вадим заметил, как напрягся участковый после этих слов. И через мгновение почувствовал, что его тянут за рукав.

А общество, не замечая таких мелочей, продолжило местное собрание. Аким крякнул.

— Ну что я могу сказать, если общество не против, тогда я за.

Теперь Фёдор попытался взять инициативу в свои руки.

— Ну что, мужики, давайте тогда за знакомство, за хорошее дело грех не выпить. — Он потёр ладони.

— Федька, ты особо-то губу не раскатывай. По маленькой и на баковую. — Аким сдвинул брови. — А то люди невесть что подумают.

— Аким Фёдорович, да не переживайте вы так, мы ведь тоже люди простые. — Гуру включил дипломата. — Чисто символически, и вы., Павел Викторович, — он начал по ранжиру, — и вы, Петр Михайлович, не откажите, как говорили в царской России, в любезности. — Местное начальство смутилось, замешкалось.

— Да Ладно,вам. — Аким вышел из беседки и подтолкнул местную власть в сторону стола. — Ну, что стоим, дайте пройти, что ли, — перевёл он диалог в шутку. — Пойду за посудой схожу.

— Да я ведь за рулём, Аким Фёдорович, — с мольбой в голосе проговорил, Павел Викторович.

Аким отмахнулся.

Примерно в начале десятого в качестве провожатого Вадим вёл свою новую знакомую, как он догадывался, в сторону её дома. Уличные фонари освещали им дорогу. Было довольно тихо, они шли молча. Большие мотыльки бились в стёкла фонарей, отбрасывая им под ноги размытые тени, похожие на привидения. Пройдя какое-то время им навстречу, из темноты на свет фонаря вышла молодая девушка, она быстрым шагом подошла к ним. Кивком головы поздоровалась. Девушке явно было не до этикета. Взволнованным голосом она обратилась к Ольге.

— Оль, слушай, беда у нас, Ванечка уже вторую ночь не спит, плачет, я ложки помыла, водичкой его протёрла — не помогает. Я думала, кто сглазил, или испуг это. — Голос у неё дрожал. Она держала Ольгу за руку. — Посмотри пожалуйста.

— Хорошо, — согласилась Ольга. — Да не волнуйся ты так, посмотрю, конечно. Пойдём. — Троица, выйдя из света последнего фонаря, растворилась в темноте

Через десять минут Вадим сидел в небольшой кухоньке, смотрел на большую белёную печь, а справа от него была просторная комната, в которой на диване сидел молодой парень и теребил уголок пледа, посекундно оборачиваясь в сторону комнаты, где рёвом ревел младенец. Чтобы как-то разрядить обстановку, Вадим спросил:

— Это ваш первенец? — Он скосил глаза в сторону комнаты.

— Да.

— И давно так?

— Да уже вторую ночь не спим. — Он вздохнул, продолжая теребить плед.

— Костя, — послышался женский голос из-за занавески. Парень вскочил. — Яйцо принеси и полстакана воды холодной.

Костя ветром пронёсся мимо Вадима на кухню. Захлопал холодильник, шкафы, ещё что-то непонятное. И через секунду Вадима вновь обдало ветерком. Спокойный Ольгин голос что-то сказал, в комнату вышла девушка. Костя обнял её за плечи.

— Она сказала, чтобы я тоже здесь подождала.

Примерно минуты через три плач ребёнка стал утихать, ещё через минуту в комнате стало тихо. Девушка, не вытерпев, повернулась в сторону комнаты, хотела войти в спальню. Но Ольга её опередила. Вышла в зал, в руках у неё был стакан.

— Всё, Вера, успокойся, всё хорошо, кроха ваша спит, и, думаю, сегодня ночью вы все хорошенько выспитесь.

Не веря в произошедшее, Вера проскользнула сквозь занавески, и через минуту так же споро материализовалась перед ведуньей.

— Оль, а что было с нашей малышкой, она теперь… ну то есть, у неё всё хорошо теперь будет? — сбивчиво начала Вера.

— Да, теперь всё будет хорошо. У неё просто был испуг, вот, смотри. — Она подняла стакан. — Все взоры обратились в сторону руки. В стакане плавал желток, правда, он был не жёлтый, а какой-то бесцветный и бесформенный. Ольга прокомментировала: — Вот, видишь, желток на собачью голову похож. — Вера прикрыла рот рукой и закивала головой. — Да не бойся ты, это скорее всего собака её напугала. Ты лучше завтра приходи ко мне, я тебе водички дам, ты умоешь её и попить дашь. Поняла? — Снова кивание головы. — Ну ладно, поздно уже, пойдем мы.

Костя с Верой проводили поздних гостей. На крыльце Ольга показала стакан.

— Это я с собой заберу, завтра заберёшь, когда я с работы приду. — Она задумалась, прикидывая распорядок завтрашнего дня. — Ну, часов в шесть вечера звони, у тебя ведь мой номер есть? — Вера снова кивнула и, обхватив мужа за талию, прижалась к нему.

— Оль, спасибо.

Ольга обернулась.

— Не за что.

Они вышли за калитку.

— Ну что, охотник, провожать меня дальше не надо. А ты, я думаю, не заблудишься. — Она обезоруживающе улыбнулась.

Вадим улыбнулся в ответ, развернулся и, не оборачиваясь, зашагал к временному жилищу. До дома Акима он дошёл быстро, по деревянному настилу дошёл до беседки, так что его никто не услышал. Правда, и гостей уже не было, Гуру с Акимом тихо о чем-то беседовали. Шёпот кашлянул.

— Фу, блин! Напугал, что ты как привидение ходишь. — Аким шумно выдохнул. — Что меня сегодня пугают все кому не лень!

Гуру опять в качестве политика начал забалтывать электорат.

— Это он может. Он у нас вроде как охотник, тоже любит по лесу дичь погонять. Поэтому его сюда и послали.

Хоть выступал Гуру в качестве политика, но, в принципе, сказал правду.

— Охотник, говоришь. Ну ладно, завтра поглядим. Ну а сегодня пора и честь знать. Баиньки пора, я вам комнату выделю, там как раз две кровати, бельё выдам. Ну, застелить, я думаю, вы и сами справитесь. — И, как бы в подтверждение сказанному, уличные фонари погасли.

— Не беспокойтесь, Аким Фёдорович, справимся, не впервой.

Дойдя до крыльца, Аким пропустил гостей в дом, сам щёлкнул выключателем, свет в беседке погас. Прикрыв дверь, прошёл в дом.

После нехитрых приготовлений они улеглись. Гуру шёпотом начал диалог.

— Ну, рассказывай, как разведка. Судя по твоей морде… — Гуру хотел поддеть друга, но Шёпот оборвал его, приложив палец к губам.

— Слушай, Дэн, здесь и вправду какая-то хрень нездоровая происходит. К нам, вернее, к Ольге местная мамаша подошла, у неё ребёнок два дня рёвом ревел, не знали, что и делать. Ольга помогла, но не в этом дело. Ты ведь знаешь, как знахарки с помощью яйца проблему у детей ищут. — Дэн поморщился, но всё же кивнул. — Так вот, показала он мне это яйцо, ну в смысле, она его в стакан разбила, а желток побелел и принял форму собачьей башки.

— Ну и что? — Гуру уставился на Вадима.

— Ну и то, Ольга говорит, испуг это у ребёнка. Мол, собака напугала, вот ребёнок и плачет.

— Ну и что?

— Что ты как попугай, ну и что, ну и что, — передразнил его Вадим. — Собаки у них ни дома, ни во дворе нет. Это я это сразу заметил. Вопрос, где ребёнок успел с собакой познакомиться? Есть у меня мыслишка, надо проверить. Сейчас Фёдорович покрепче уснёт, а я на разведку смотаюсь.

— Ладно, уговорил. Только недолго, Аким на завтра нам целую программу мероприятий приготовил. Придётся завтра журналистов из себя по полной изображать.

Вадим тенью скользнул за ограду. Улицы тонули в темноте, лишь слабый свет луны ненадолго освещал окрестности, выглядывая из-за облаков. Но Вадим шёл уверенно, для его глаз это не было проблемой. Он в основном по этой причине и оказался в системе. Это как раз относится к описанию его глаз. Зрение совы, в прямом смысле этого слова, он получил до ухода в армию. Можно с уверенностью утверждать, что произошло это при невероятных, просто фантастически сложившихся обстоятельствах. Вадим мог видеть в темноте как сова, как ночная птица во всех доступных ей спектрах, в том числе и в инфракрасном. Были, конечно, у него и другие способности. Но обо всём по порядку. О такой приобретённой возможности нужен отдельный разговор, о котором можно написать отдельный роман.

А в данный момент он бесшумно двигался вдоль заборов. Целью он выбрал уже знакомый ему дом. Подойдя к дому, осмотрелся, снял с калитки ремень, служивший запором, беззвучно просочился во двор. Его задачей было хорошенько обследовать двор молодой семьи.

Обходя дом по периметру, он практически сразу нашёл, что искал. Благодаря своему зрению он видел всё чётко, замечая все мелочи. Единственное — цвета становились блёклыми. Ночной мир для него становился чёрно-белым. Но в остальном картинка была идеальной

Двигаясь вдоль дома, пробираясь через кусты малины, он добрался до окон спальни. Внимательно осмотрев землю под окнами, заметил два чётких следа, очень похожие на собачьи, вот только когти были слишком длинные для собаки. Шёпот напрягся, следы были не свежие, но чёткие. На отпечатки успели нападать листья малины. Он медленно приподнялся. Оглядел подоконник. На подоконнике тоже заметил следы, ещё более странные, чем на земле. След был похож на отпечаток смазанных пальцев. Вадим продолжил изучение местности. Следы уходили немного вбок и скрывались в кустах малины, которая, в свою очередь, плотной стеной ложилась на соседский забор, что для малины совершенно естественно. Шёпот опустился на четвереньки, заметил прогал в зарослях и небольшую дыру в соседском заборе, даже не дыру, а как будто кто-то раздвинул штакетник и не соизволил вернуть доски на место.

Приглядевшись, он рассмотрел небольшой клочок шерсти на одной из штакетин. Всё в той же непрезентабельной позе он потянулся за клочком. Вдруг в дыре что-то метнулось в сторону. Вадим отдёрнул руку и уже готов был к прыжку. Но прыгать от опасности он не стал, так или иначе, его заметили и не нападали.

Он выпрямился, оценивая обстановку. Забор был выше его глаз, и увидеть, что происходит за забором, он не мог. Шёпот превратился вслух. Но особо шума он не услышал. Лишь непонятные шаги, вот именно шаги, быстро удаляющиеся от него. Вадим медленно втянул воздух, в нос ударил стойкий запах мокрой псины. Не создавая шума, Шёпот двинулся на выход.

Медленно продвигаясь вдоль улицы, он внимательно обследовал обочины, проходящие вдоль водоотводящих канав в надежде найти следы ночного гостя. Вдруг до его чутких ушей долетел шум, похожий на хлопанье простыней, и Вадим резко поднял глаза. Заметил в конце улицы странный силуэт, похожий на карлика. Силуэт взмахнул крыльями, похожими на крылья летучей мыши. Секунда, и карлик спланировал с небольшого обрыва на самом краю деревни. Шёпот выпрямился и, уже не таясь, направился в сторону дома Акима.

В эту ночь он узнал больше, чем рассчитывал. От выделенного адреналина в нём опять проснулся азарт охотника: «Да, прибыли мы сюда не зря, опасность местным жителям грозит реальная».

Глава 7

Утро следующего дня у Гуру с Вадимом началось не обычно, но предсказуемо. Аким журналистов разбудил в семь часов, не удержавшись от подковырок в стиле «так и всю жизнь проспите» и «кто рано встаёт, тому бог даёт». Молодые люди заворочались, ничего не говоря, встали с постелей, начали одеваться.

— Аким Фёдорович, а морду лица где можно умыть? — Гуру, шлёпая босыми ногами, вышел в кухню.

— Можно здесь. — Хозяин ткнул ножом в сторону рукомойника. Он трудился над бутербродами. — А лучше на улице, за дом зайдёте и увидите, там рядом с летним душем рукомойник весит. На улице свежий воздух, птички поют, красота!!!

Приятели решили последовать совету Акима. Голые по пояс, как бойцы-первогодки, с зубной пастой, щёткой и полотенцами на плечах, выкатились на улицу в желании привести себя в порядок. Оказавшись во дворе, Гуру, не утерпев, спросил:

— Что молчишь, как рыба об лёд? Давай выкладывай, что вчера разузнать удалось.

— Много чего, а с другой стороны, почти ничего. — Вадим интригующе смотрел на напарника. Ночью он не стал его будить. Решил оставить разговоры до утра.

— Ну, что ты тянешь кота за хвост, давай выкладывай.

— Выкладывай… — протянул Шёпот, намыливая руки. — Я только одно тебе могу сказать, со сто процентной уверенностью, что приехали мы сюда не зря. И скорее всего, уважаемый Денис Григорьевич, — он поднял вверх палец и голосом Иосифа Виссарионовича продолжил, — наше с вами присутствие здесь как нельзя кстати. Я так думаю.

Денис шутку не оценил, а только свёл брови к переносице.

— Да Ладно,тебе. — Вадим ткнул друга кулаком в плечо. — Короче, Дэн, твоя задача будет, как обычно, добыча информации и анализ фактов. В общем так, объект, которого я вчера видел… — у Дениса округлились глаза. — Да-да, видел. Правда, толком рассмотреть мне его не удалось, но всё же. Рост около метра, плюс-минус, — стал он перечислять приметы. — Голова низко посажена, шеи можно сказать нет. Видел я его со спины. — Задумчивая пауза. — Спина большая, непропорциональна нижним конечностям, ноги короткие, но массивные.

— Стоп, ты хочешь сказать, оно прямоходящее? — Гуру вцепился взглядом в напарника.

— Я тебе больше скажу. Оно ещё и рукокрылое. Ну или просто с крыльями. Правда, я думаю, для полётов этих крыльев будет маловато, размер крыльев небольшой, максимум помощь при прыжках или планирование на небольшие расстояния. Так, что ещё… — Он взял себя за подбородок. — Морду я его не видел, но предположить могу. Ребёнка, как выяснила Ольга, напугала собака, значит, морда скорее всего похожа на собачью, судя по затылку, который я видел. — Шёпот потёр скулу. — Затылок довольно широкий, значит, скорее всего похож на гиену. Да, вот ещё, отпечатки задних конечностей очень похожи на собачьи, только когти гораздо длиннее. Да и псиной от него несло ужасно. Ну, вроде бы всё. — Шёпот выдохнул и посмотрел в серьёзное и одновременно задумчивое лицо напарника.

— Ну ты выдал. По твоим описаниям, так, навскидку, на ум приходит только один… — Он задумался. — Ну два кандидата. Один из мифологии нашей линейки, второй из болгарской. Хотя на деле всё может оказаться по-другому. — Гуру продолжал размышлять вслух. — То, что ты рассказал, это, конечно, круто. Но для анализа крайне мало. Так, мне срочно нужно связаться с аналитиками. Да, жаль, офис далеко. А он мне сейчас ой как нужен. — Гуру сейчас мыслями был уже далеко.

Вернул его в реальность голос Акима.

— Вы там что, опять спать легли? Полчаса моетесь. Чай уже остыл, снова греть поставил, — недовольно ворчал Аким. — Давайте уже в хату заходите. Я вам не горничная, чтобы…

— Идём, идём, Аким Фёдорович, — оборвал Гуру ворчание аборигена.

Сидя за столом и завтракая бутербродами, Гуру прикидывал, как ему лучше смыться в офис, не ломая легенды и не привлекая излишнего внимания. И, как бы с сожалением в голосе, начал импровизировать.

— Аким Фёдорович, когда мы мылись, мне позвонил наш главный редактор. — Для убедительности он достал из заднего кармана телефон и положил его возле себя. — Мне нужно уехать в Нижний, туда приезжает специалист в области паранормальных явлений. Сам он сюда приехать не может. А в Нижнем он проездом. Так что переговоры назначили в гостинице. И как бы мне не хотелось остаться, но ехать придётся. — Для пущей убедительности глубоко вздохнул.

— Ну надо так надо. Это ваши дела. — Аким развёл руками. — Просто я хотел сегодня вас по лесу потаскать, вроде как договорились вчера. Вы бы природу нашу поснимали. — Он перед лицом покрутил невидимую ручку древней камеры. — Так, глядишь, и мне, и вам польза.

Теперь уже Вадим встрял в разговор.

— Аким Фёдорович, не беда, я ведь здесь остаюсь, — неподдельно обрадовался Шёпот. — Я с большим удовольствием похожу с вами. — Он замялся. — Сейчас ведь сезон охоты открыт?

— Открыт. А ты это к чему?

Вадим с щенячьем взором смотрел на серьёзного лесничего.

— Ну, если я вместе с камерой ружьишко прихвачу. А то я давно его не выгуливал. Да и сам уже лет сто как на охоте не был. И фотоловушки нужно поставить. — Он ткнул себе за спину. — А лучше вас никто не подскажет, где правильней их установить.

— Допустим, и на кого ты хотел бы поохотится? Я понимаю, охота — это дело хорошее. И ещё говорят, охота пуще неволи. — Аким говорил, прищурив глаз, а сам размышлял, стоит ли ему ввязываться в эту авантюру по-настоящему. Вчера после коньячка он, конечно, душой подразмяк и пообещал показать им местные угодья. Да в принципе, он был не против, его смущала лишь причина, по которой они сюда приехали. Не верил он в весь этот бред, про Чупакабру эту, будь она неладна.

Вадим, видя, как Аким решает в голове какие-та ребусы, решил легонько надавить на хозяина дома.

— Аким Фёдорович, ну что, пойдёте нам навстречу?

— Ну а ружьишко у тебя какое? И с документиками у тебя как? — как бы обдумывая просьбу поохотиться, продолжил Аким.

— Да как раз птичий калибр, двести двадцать третий, ружьишко простенькое, ИЖ-18. Я бы, с вашего позволения, пару рябчиков добыл. А вечером супчик с лепешечкой, да под вод… — решил не договаривать, ибо не знал, какова будет реакция. Просто снова снизу вверх посмотрел на Акима.

— Ладно, бог с тобой, поохотишься, — снизошёл Аким. — Только меня во всём слушать и делать как я говорю. Ясно? — Аким сдвинул брови и напустил на себя суровости.

Вадим хотел ради хохмы отвесить поклон в пояс, но воздержался. А просто сказал:

— Само собой, Аким Фёдорович.

— Вадим, пошли, оборудование с машины вытащим. — Гуру потянул Вадима за рукав, уводя его из дома во двор. — Ну, вроде бы пока всё в ёлочку. Через пару-тройку часов я буду на месте. Буду ждать новой информации от тебя, так что мобильник не теряй. Да, я свяжусь с аналитиками, может, они что подскажут.

Приятели выгребли оборудование из машины, переместив его в дом. Гуру попрощался и почти бегом направился обратно к машине. Через минуту заурчал двигатель, ещё минута, и тишина снова овладела округой.

— Ну что, журналист-охотник, собирайся, как будешь готов, дашь знать. — Аким бросил свой взгляд на пятнистый чехол для ружья. Подошёл ближе. — Можно?

— Конечно. — Вадим передал ружьё лесничему. Аким раскрыл чехол, немного удивился, не увидев оптического прицела, ставшего в последнее время модным гаджетом. Аким взял ружейный ствол, поднял его на уровень глаз, на манер подзорной трубы, заглянул в ствол. Потом пальцем провёл по срезу ствола. Остался доволен.

— Да, не в плохом состоянии, я даже больше скажу, чтобы так следить за оружием, его нужно понимать и любить.

Вадим оторвался от сборов, повернулся к Акиму, развёл руками, говоря на языке жестов «ну как-то так». Продолжив сборы, Вадим размышлял, где искать это нечто. Имя этому существу он ещё не определил и надеялся на своего напарника, так как голова у Гуру имела знаний в области разновидностях нечистых сущностей во много раз больше, чем у самого Вадима. Шёпот не сомневался, что Гуру нароет информацию о предполагаемом объекте. В данный же момент его больше занимали мысли, с чего начать поиск. Где может скрываться это сущность? Ответов у него пока не было. И, как положено русскому человеку, Вадим решил положиться на вездесущий авось.

Собрав вещи, положив видеокамеру рядом с рюкзаком, он впервые пожалел о придуманной легенде, что они в данный момент журналисты. И ему придётся таскать громоздкую камеру. Вдруг до него дошло, что машины у него нет, ибо Гуру уехал на ней в офис. У Акима машины он тоже не видел. И добираться куда бы то ни было теперь для него проблема. Вадим стоял и смотрел то на кучу вещей, то на Акима.

— Ну что, журналист-охотник, не знаешь, что со всем этим делать? — Аким явно подзуживал гостя. — Навесишь на себя весь свой скарб, пройдёшь сто метров, и желание поохотиться, да и, скорее всего, хотение поработать пропадёт.

Вадим посмотрел на Акима с надеждой, что тот сможет решить эту маленькую проблему.

— Аким Фёдорович, а транспорта у нас не будет? — Шёпот напрягся. — Может, нас Пётр Михайлович выручит?

— Молодой человек, — Аким ответил вопросом на вопрос: — А как вы относитесь к лошадям?

— Хорошо отношусь, — заподозрил Шёпот неладное.

— А верхом приходилось? — Аким по привычке сощурил один глаз.

— Да, — уверенным голосом ответил Шёпот. — В детском саду, на масличные гуляния, меня сажали на спину мерина и катали по кругу.

— Да я смотрю, ты прям джигит, — сострил Фёдорович. — Ладно, не переживай ты так, мы лошадку тебе смирную подобрали. У меня здесь друг старинный. Крепкое-хозяйство с сыновьями держит. И породистых лошадей разводит. Понимаешь, к чему я клоню? — Вадим неуверенно кивнул. — Вот я и говорю, Димка сейчас лошадей приведёт. Димка — это сын старший Григория Владимировича, а Григорий — это мой кум и друг старинный. Мы с ним с молодых ногтей не разлей вода. Сколько мы с ним по молодости дел переделали! — Аким выдержал многозначительную паузу, вспоминая былое.

— Аким Фёдорович, я ведь верхом на масленицу, это мой единственный опыт был. На самом деле верхом я, в общем, никогда не ездил, — с волнением предупредил Шёпот. — Я как-то с железными конями всё больше.

— Не переживай, тебе понравится.

Примерно минут через двадцать возле двора стояло три лошади. Дмитрий накинул поводья на штакетник. Прошёл в калитку, поздоровался, представился гостю.

— Аким Фёдорович, наше почтение, батя привет вам передавал. Вы никак наши угодья гостям показать собрались?

— Да, есть такое-дело. А отцу тоже привет передавай и поблагодари за лошадей, вечером мы их вернём, — пообещал лесничий.

— Ладно, Аким Фёдорович, мне на ферму пора, отец ждёт. — Дмитрий легко вскочил в седло и с характерным топотом растворился в глубине улицы.

Аким подошёл к лошадям, похлопал статного жеребца. И не без удовольствия стал знакомить Вадима с питомцами кума.

— Вадим, смотри, какие красавцы. — Он похлопал белогривую кобылу. — Вернее, красавица и красавец. Смотри, какая девочка. Снежинка. Подойди. — Он жестом подозвал гостя и сунул Вадиму кусок хлеба, щедро посыпанный солью. — Ну, иди, знакомиться будешь. Поздоровайся, имя своё назови, погладь, хлебцем угости. Я думаю, вы подружитесь. Видишь, какая умница!

Снежинка покивала белогривой головой. Учуяв хлеб в руке Шёпота, зажевала губами. Вадим подошёл, протяну корку. Хлеб исчез, и кобыла заработала челюстями. Вадим, как ребёнок, расплылся в улыбке. И вдруг получил толчок в спину, обернулся и увидел, как жеребец фыркает и мотает башкой. Вадим немного опешил, не зная, что дальше делать, ибо хлеба у него больше не было. Аким выручил и сунул Вадиму корку. Через секунду жеребец тоже хрупал хлебом.

— Как тебе животинка? — Аким, не дожидаясь ответа, стал более подробно знакомить Вадима с лошадьми. — Вот это у нас Буян. — Аким похлопал жеребца по лебединой шее. — Будёновская рыжая, рыжая — в смысле масть. Выведена на одноимённом заводе, аж в сорок восьмом году. Отличный спортсмен. А это, — не унимался Аким, — Снежинка, породы «Хафлингер», об этой пароде упоминали аж в средневековых летописях. Изюминка породы — это золото-рыжая масть, белая грива и белый хвост. — Как бы подтверждая слова Акима, Снежинка тряхнула белоснежной гривой.

Спустя полчаса Аким навьючил Буяна, провёл Шёпоту курс молодого бойца. И через пять минут Вадим уже сидел в седле, на широкой спине Снежинки. Аким не соврал. Его на самом деле переполняли эмоции: с одной стороны, он радовался, как ребёнок, а с другой — ему было страшно. Таких чувств он не испытывал давно. Он сидел на живом существе, он был скован, ему казалось, что Снежинке тяжело под его весом. Но всё когда-нибудь проходит, вот и сейчас страх понемногу отступал. Оставались только позитивные чувства. Вадим от избытка эмоций не заметил, как они оказались на краю лесной поляны.

— Вот это и есть ведьмина поляна, а вот и камень. — Аким обвёл рукой поляну. — Ну что, работать будешь? — Вадим кивнул. — Ну, давай спешиваться. Смотри на меня и повторяй. — Аким продолжил обучение. — Держим поводья и гриву левой рукой. Правую ногу из стремени, наклоняем корпус вперёд, перекидываем ногу через круп, опля, и мы на своих ногах. — Лесничий перекинул поводья и держал Буяна под уздцы. — Ну, давай тетерь ты.

Шёпот прокрутил в голове последовательность действий. Опля, и тоже стоял на земле.

Поляна ему понравилась. Он походил, для вида поснимал, отрабатывая легенду. Подошел к камню, постоял, обошёл кругом. Что-то было в камне действительно притягательное. Когда он коснулся ладонью поверхности гранита, палец под перстнем зазудел так, что Шёпот невольно убрал руку и покрутил перстень, чтобы избавиться от зуда. В остальном всё было спокойно, ничего подозрительного, никакой тревоги он не ощущал. Только Аким время от времени вставлял шпильки, типа: «Ну что, журналист-охотник, нет в камне двери в потусторонний мир, или нашёл?»

Вадим немного с обидой отвечал.

— Да я и не искал, просто работа такая. — Ему явно не нравился весёлый настрой лесничего. В нём затеплился огонёк самолюбия. Шёпот решил удивить Акима и приподняться в его глазах.

— Аким Фёдорович, вчера Фёдор говорил, что в этих места рябчиков много. Я пройдусь вокруг полянки. — И, не дожидаясь ответа, потянул из притороченного чехла штуцер. Привычными движениями он быстро собрал ружьё. Лёгким движением накинул ремень на плечо.

— Ну, ни пуха, ни пера, — Аким кинул ему вслед.

— К чёрту.

Шёпот прошёл до конца поляны, переступил край леса и в две секунды скрылся в растительности. Задачи по добычи рябчиков он себе, конечно, не ставил. Ему нужно было обследовать окрестности поляны. И ружьё нужно лишь в целях безопасности. Обойдя почти всю поляну, он не заметил ничего подозрительного, лес как лес, поляна как поляна. Никаких странных следов.

Пока он обходил поляну, ему попалось три рябчика. Чтобы увидеть птицу из семейства куриных, манок ему был не нужен. Шёпот всё прекрасно слышал и видел. Слышал хлопанье крыльев вспорхнувшего на толстый сук сосны петушка, которого заинтересовал непонятный зверь на двух ногах. А глаз Шёпота безошибочно находил пернатую цель. Тем более, это было несложно, так как лес вокруг был сосновый, а значит, чистый, без густого подлеска, и просматривался далеко. Лишь редкие берёзы добавляли белых красок в рыже-зелёную палитру здешнего пейзажа. Описав круг и выйдя почти на то место, где заходил в лес, Вадим остановился. Ему оставалось пройти метров двести. Вадим остановился автоматически, сработали рефлексы, периферийным зрением он заметил на одной довольно рослой берёзе тёмно-коричневое пятно. Повернулся лицом к пятну, увидел, что пятно есть ничто иное как большой наплыв чаги, нависший в метрах семи от земли.

Вадим прыгал, конечно, неплохо, но не до такой степени. Он скинул ружьё с плеча, переломил штуцер, достал патрон «Hollow Point» (свинцовый носик). Такой боеприпас при попадании в цель раскрываться, увеличивая поражающий эффект. Вложил патрон в патронник, как снаряд в пушку. Захлопнул, приложил приклад к плечу, мягко нажал на спуск. Часть гриба превратилась в крошево, но два довольно крупных куска всё же отвалились и упали метрах в пяти от берёзы. Вадим подобрал куски гриба и направился в сторону поляны.

— Что, журналист-охотник? — Похоже, Аким решил закрепить прозвище. — Никак промазал. ИлИтак, ворон попугал. Дичь-то где? — Аким явно цеплял гостя.

Вадим не понимал, чем заслужил к себе такое-отношение. Решил вести себя достойно и как ни в чём не бывало подошёл к леснику.

— Да вот мая дичь. — Он протянул трофей.

Аким взял кусок чаги. Посмотрел Вадиму в глаза.

— Значит, не захотел божью тварь губить. Уважаю. А про чагу что знаешь? — Аким явно решил сменить тактику и перешёл на милость.

— Да батя меня с детства по лесам таскал, а мне и самому в радость всё это. — Он обвёл пальцем вокруг головы. — А чага, — Вадим улыбнулся, — да не одну кружку я этого чая выпил. Вот и сейчас подумал — лучше чайку, чем водочки.

— Уважаю. — Аким, растягивая слова, расплылся в улыбке.

Вадим с удовлетворённым самолюбием повернулся в сторону камня.

— Пойду, может, всё же какие-никакие следы найду. — Вадим остановился и повторил. — Следы… — В голове Шёпота молнией промелькнула картинка. Непонятные следы под окном, присыпанные сухими листьями малины. — Следы, старые.

— Какие следы? — не понял Аким.

— А неважно. Я думаю, нам пора в деревню. — Шёпот, захваченный собственными догадками, сам не понял, как оказался в седле. Приподнял поводья и стукнул Снежинку пятками по круглым бокам. Снежинка подняла голову, повернула уши в сторону седока, давая понять «ты точно уверен в своём желании?». Шёпот на уровне инстинкта понял, что сотворил нечто ненужное. Быстро сообразив, что сломанная шея ему не нужна, он тут же натянул поводья. Снежинка успокоилась.

— Эй, джигит, что случилось, я думал, ты сейчас Снежинку в галоп пустишь, что при твоих навыках верховой езды довольно неразумно. — Аким подвёл Буяна вплотную к Снежинке.

— Да я уже и сам понял, что погорячился. Просто… — Он задумался, как оправдать своё рвение, и уже спокойно сказал: — Да я вспомнил, мне Дэн позвонить должен. А я телефон в доме оставил, — соврал Шёпот. Телефон у него лежал во внутреннем кармане на беззвучном режиме. На случай звонка Гуру. Ему не хотелось разговаривать с напарником при лесничем, чтобы не создавать лишних подозрений.

— Ну надо так надо. — Аким направил Буяна в сторону дома, увлекая за собой Снежинку вместе с седоком.

Уже возле самого дома Вадим спросил:

— Аким Фёдорович, можно я дома останусь? Мне надо с Дэном связаться, а на ферму я… — Он замялся и концовку фразы скомкал.

— Ну надо так надо. — Аким удивленно посмотрел на гостя. — Оставайся, а мне лошадей всё равно Григорию увести нужно. Ты тогда хозяйничай тут, а я скоро вернусь.

Вадим принял у Акима вещи, перекинул рюкзаки через плечо, в руки взял чехол с ружьём. Похлопал Снежинку по шее, как бы говоря ей спасибо. Развернулся и пошагал в сторону дома.

Бросив вещи, Шёпот достал телефон, нажал кнопку вызова. Уже после второго гудка на том конце нетерпеливый голос Гуру спросил:

— Ну наконец-то, есть новости

— Новостей нет, есть только очень тревожное предположение. — Вадим явно нервничал. — В ночном, вчерашнем… Тьфу, блин, короче, следы под окнами были старые.

— Ну и что?

— А то. Ту хреновину с крыльями я заметил спустя минуту после обнаружения следов.

— Ну, дальше что? — всё тем же непонимающим голосом спросил Гуру.

— До тебя не доходит? Эта тварь пришла в одно и то же место второй раз. Значит, её что-то, а скорее всего, кто-то, я имею в виду, короче, эта тварь охотится за ребёнком. — Вадим сделал паузу, давая время обдумать сказанное.

— Слушай, тогда всё сходится. Из собранной информации я на девяносто пять процентов могу сказать, с чем мы столкнулись. — В трубке послышалась возня. — Так, здесь мне больше делать нечего, дополнительное оборудование я уже загрузил, так что жди. Да, чуть не забыл. Пожрать сотвори что-нибудь, — в трубке щёлкнуло.

Шёпот убрал телефон. Последняя фраза Гуру немного отвлекла Вадима от нехороших мыслей. Он успокоился, заставил взять себя в руки и начать рационально обдумывать факты, какие были у него на руках.

Насчёт еды он не заморачивался, а решил, что Аким и без него решит эту проблему. Сейчас его заботило другое: как обеспечить безопасность людей. Он понимал, что ему нужно поговорить с Ольгой, она наверняка смогла бы дополнить картину происходящего. Но в данный момент Вадим не мог поговорить ни с Ольгой, ни с Дэном. Но и терять драгоценное время он тоже не собирался. Подумал, как лучше потратить время до приезда друга. Решил пересмотреть отснятый материал. Закат он снимал как раз в том месте, где и скрылось чудовище. Вставив карту памяти в ноутбук, начал просматривать видеофайлы. За этим занятием его и застал Аким.

— Если хочешь поработать, ляг поспи, и всё пройдёт. Вот такое-у меня сегодня настроение.

— Это хорошо, когда настроение хорошее, — сказал Шёпот, а подумал совсем о другом. — Аким Фёдорович, я с Денисом созвонился, он скоро будет. Ему что-нибудь заказать?

— Нет, не нужно. Мы ещё не съели то, что он в прошлый раз купил. — Аким поскрёб маковку. — Слушай, Вадим, что я тут подумал. — И, как водится, вместо ответа задал вопрос. — Как ты относишься к карповым видам рыб? — Он улыбнулся и прищурил глаз на Вадима.

— Очень даже, почему же. — Шёпот решил потягаться с Акимом в словоблудии.

— Ну вот и чудно. Значит, я знаю, кто у нас будет чистить рыбу. Ну, а я пойду, остальным займусь. — Аким развернулся и начал на кухне греметь посудой. — Вадим, бросай ты свой компьютер, пошли лучше делом займёшься. Меня мой кум рыбкой свежей угостил. Ну, где ты там? Смотри.

На столе стояла большая чашка с рыбой. Вадим посмотрел на будущий фронт работ. Настроение лучше не стало.

— Что это ты скуксился? Вот скажи мне, не тая. — Да, у Акима настроение было гораздо лучше. — Вот ты когда-нибудь закалённую уху ел?

— Нет. Всякую вроде бы ел. — Начал перечислять. — Тройная уха, уха духовая, царская, уха с ароматом раков. — Задумался. — Закалённую не ел.

— Вот видишь, теперь у тебя есть возможность не только её поесть, но и принять участие в её приготовлении. — Аким положил нож в чашку и пододвинул к Вадиму. — Не стесняйся, пошли.

Уже на улице Вадим довольно ловко расправлялся с язями. Аким, в свою очередь, развёл огонь в уличной печи. Поставил кастрюлю с водой и начал философствовать.

— Самое главное в ухе — это ингре-ди-енты, — с трудом, чуть ли не по слогам выговорил трудное слово. — А в ухе их должно быть, не считая специй, всего три. Это вода, лук, ну и конечно, рыба. Остальное — это специи, их, как ни странно, тоже три. Соль, перец и немного зелени. А вот если туда добавить картошки, то это уже не уха, а рыбный суп получится. А настоящая уха — это... — Он задумался, хотел ещё какое-словечко ввернуть, но не нашёлся. — Короче, сам всё увидишь.

Пока закипала вода, Вадим справился с рыбой, Аким её нарезал и, как только вода закипела, отправил её в последнее плаванье. По мере приготовления закинул лук. Вадим смотрел на всё это и думал: «Как-то примитивно выглядит варево лесника». Аким и правда особо не колдовал над своим шедевром. А когда рыба была готова, вообще ушёл в дом. Правда, и вернулся через минуту, шаркая своими садовыми тапками. В руках он нёс бутылку водки.

— Не рано? Аким Фёдорович, вроде как день на дворе. — Теперь уже Шёпот попытался поддеть лесничего.

— В самый раз, — уверенно заявил хозяин кастрюли. И, не обращая внимания на поддёвку гостя, прямо из горлышка плеснул водки в уху. Сразу после этого при помощи полотенца Аким сдвинул кастрюлю с ухой на край плиты. До чуткого носа Вадима доносился невероятно приятный запах ухи.

Вадим уже хотел уличить Акима в несоответствии правил трёх ингредиентов, но не успел.

— Ну ни фига себе, какие у вас тут запахи в воздухе летают. — Гуру шёл, ведомый собственным носом.

— Это ещё не всё. — Аким ждал, когда зрители соберутся поближе. — А теперь мы, а вернее, я, буду её закалять.

Гуру был не в курсе затей местного повара и закрутил головой, смотрел то на Вадима, то на Акима. Чтобы не упустить эффектного момента, Аким паузой заострил на себя внимание. Достал из печи горящую головешку. Убедившись, что все на него смотрят, театрально выдержал паузу и засунул головешку в кастрюлю. Уха в ту же секунду снова довольно бойко закипела. Аким пару секунд её там подержал, вынул, закрыл кастрюлю крышкой. Головёшку отправил на прежнее место.

— Ну как?

— Эффектно, — чуть ли не хором ответили гости.

— Куда пойдём, в дом или… — Аким бородой указал в сторону беседки, одновременно доставая папиросы.

Гости развернули лица в сторону беседки, и снова в голос ответили:

— Туда.

Глава 8

После утреннего визита Степан Викторович, чтобы компенсировать душевные страдания, в полной мере отыгрался на рабочих. Гонял работяг в хвост и гриву, чихвостил почём зря. Когда рабочая смена закончилась и строительная площадка опустела, Степан почувствовал себя удовлетворённым. По своей сущности, если говорить современным языком, он был энергетическим вампиром. Другим языком, ему было хорошо, когда всем вокруг него было плохо. В свою очередь, он также был и донором для тех, кто стоял на ступень выше в их закрытом клубе, ну, если хотите, ордене, кому как больше нравится. В иерархии этого клуба Степан занимал низшие ступени влияния, то есть он был всего лишь кандидат и изо всех сил старался забраться на ступень повыше. Когда Степан Викторович стал кандидатом и членом клуба, пока не прошёл обряд посвящения, он выполнял роль соглядатая. То есть он также работал в коллективе среди рабочих. Делал всё то же, что и все. Приходил на работу, трудился, после окончании смены уходил домой. Но, плюс ко всему, он слушал, прислушивался, а когда слышал что-то нехорошее в адрес вышестоящего начальства, то и записывал.

Степан старался, был рубаха-парень среди рабочего люда. Всегда в центре событий, его оружием в общении были анекдоты, шутки в сторону начальства, он первым участвовал и в компенсации зарплаты в виде проданной солярки, ну или другой мелочи. Если, конечно, сравнивать с махинациями самого начальства. А если говорить совсем простым языком, Степан Викторович был засланным казачком. Нет, казачок — это хорошее слово; засланным стукачом.

Обряд посвящения он прошёл с год назад и поднялся уже на пару ступеней. Должность прораба он получил недавно. И тоже завёл себе кандидата на вступление в клуб. Но главная его задача на данный момент стояла в сборе образцов. После посвящения он был допущен к некоторым тайнам и теперь с большим старанием выполнял поставленную задачу.

Теперь вернёмся на несколько дней назад, когда Степан впервые собрался попробовать себя в так называемых сборах. Весь день он готовил себя для ночного похода. Материальная часть у него была давно собрана. В полученном от Сергея Сергеевича кейсе было всё, что ему требовалась. Сосуды и вещи для поиска мест, где возможно извлечь нечто, или, по-другому, сущность, которая хранилась в глубине могил. В могилах, запечатанных временем, в недрах которых копилась негативная энергия, готовая уничтожать всё хорошее и светлое. Уничтожать просто так, без смыла, без причин. Уничтожение ради уничтожения. Вот этим он и собрался заняться.

В багажнике машины у него сидели два полугодовалых щенка неопределённой породы. Но нужны они ему были не для поиска, а для других целей. Ради эксперимента, который он должен провести в ту же ночь, сразу после поисков.

Итак, когда солнце закатилось за горизонт, а бледный диск луны занял своё законное место на небосводе, Степан выволок щенков из машины, держа в одной руке пластиковый кейс, в другой поводки. Он пошёл в сторону старого заброшенного кладбища. Дойдя до полуразрушенных кладбищенских ворот, он остановился, достал из кармана брюк складной нож. Воткнул его в ветхую древесину, надавил. В руке оказалась щепка чуть больше спички, которую он аккуратно убрал в кейс. Углубившись в заросшее высокой травой и густым кустарником кладбище, Степан приблизился к полуразвалившемуся забору и привязал поводки к какому-то столбу. Щенки ему пока были не нужны. В данный момент его волновало только предстоящее дело.

Оставив щенков, он раскрыл пластиковый кейс, извлёк из него золотую чашу размером с блюдце, но немного глубже обычного, больше похожую на пиалу. Патом достал склянку, открыл её, содержимое налил в чашу. Чашу заполнила обыкновенная нефть. Густая, глянцевая чёрная жидкость стала отбрасывать лунные блики на края чаши. В завершение этого действия, Степан аккуратно положил добытую щепку на маслянистую поверхность. Закрыл кейс, убрал в сторону. Опустившись на колени, поставил чашу на землю, накрыл рукам. Сидел он так с минуту, опустив голову и шевеля губами. Затем встал, держа чашу перед собой, стал водить рукой из стороны в сторону. Щепка стала медленно вращаться в золотом сосуде на манер компасной стрелки. Наконец деревянная стрелка остановилась. Степан повернулся влево, стрелка отклонилась вправо. Проделал движение в обратном порядке. Щепка неуклонно оставалась в определённом направлении. Как заворожённый, он шёл, куда указывал ему дьявольский компас. Он лез через оградки, кусты, опасаясь, что ветки выбьют чашу из рук. Его это не волновало, он пробирался через препятствия, пока стрелка не стала поворачиваться, указывая на близость нужного места. Степан поставил на землю чашу. Открыл кейс. Достал небольшой пергамент, расстелил его. На пергаменте была начерчена пентаграмма, по краям многоугольной звезды он расставил свечи, похожие на ароматические. Поджёг. Мерцающий свет осветил Степана, на лице забегали тени, искажая его черты. Он продолжил извлекать предметы. В центре пергамента было отверстие, в которое он вставил свечу чёрного воска. В руках он держал бутылочку тёмного стекла. Чёрную свечу он не зажигал. Стоя на коленях, Степан пристально смотрел на свечу и мерно шевелил губами. Из свечи без пламени заструился густой чёрный дымок, как будто загорелся маленький кусочек велосипедной камеры. Дымок против законов физики стал формироваться в облако, напоминающее чернильное пятно, выпущенное осьминогом. Степан не мешкая поднес склянку к облаку. Бутылка завибрировала, и чёрное облако, закручиваясь в маленький смерч, втянулось в сосуд. Степан тут же водрузил стеклянную пробку в горлышко склянки. Его предупреждали, что сущность не может долго жить без тела. Но может сколько угодно находится в сосуде.

Проползав на коленях до глубокой ночи, Степан наполнил все склянки. У него осталось ещё одно дело. Теперь он вернулся к собакам. Те явно были напуганы, жались друг к другу, тряслись всем телом. Степан, не церемонясь, отмотал поводки и чуть ли не волоком потащил щенков в сторону леса. Углубившись в лес, метров на пятьсот, привязал щенков порознь. Перед каждым поставил по флакону. Щенки жались к стволам деревьев, так как поводки лишали их пространства для манёвра. Перегрызть поводки у них также не было возможности. Степан вынул пробку у одного пузырька, потом у следующего. Из склянок маленькими торнадо вылетели чернильные пятна. Зависнув на секунду над своими жертвами, они начали потихоньку наплывать на щенков. Щенки, в свою очередь, не могли не дышать, и когда облачка зависли у самых морд, они инстинктивно втянули носами чернильные пятна. В ту же секунду братья наши меньшие обмякли. Степан быстро снял поводки, отбросил в сторону. Сущности обретали тела.

Степан проводил действия с тёмной сущностью, не боясь стать жертвой. Стать захваченным и превратится в носителя. Стать рабом тёмной силы. Он не боялся по одной простой причине: одно тело не могло хранить в себе двух паразитов. Степан уже был захвачен. Тёмная сущность уже была в нём. И с момента посвящения, как говорили наши предки, в него бес вселился. Но только в нём сидела более изощрённая сущность, которая не изменяла внешний вид своего носителя, а оставляла человеческую оболочку нетронутой, вот только душу выедала напрочь. Она не убивала душу, ведь мы точно знаем, что душа бессмертна. Она её порабощала и запечатывала в теле человека в самый глубокий, тёмный зиндан. И человек становился куклой, управляемый тёмной силой, и избавиться от захватчика было практически невозможно.

Степан наблюдал, как происходит перерождение. Сейчас это были уже не щенки, их тела стали видоизменятся, принимать форму, похожую на уродливых карликов с короткими, мощными задними лапами. Головы остались почти собачьими, только без шерсти, с широкой пастью, больше похожей на пасть гиены. Когда эти две сущности обрели тела и стали двигаться, Степан как заворожённый наблюдал за перерождением и одновременно снимал происходящее на телефон. После того как эти две особи стали шевелится, пытаясь встать, Степан решил поскорей удалится с этого места. Свою миссию он на сегодня выполнил.

Глава 9

Уже ближе к пяти часам дня напарники, сытые, но возбуждённые, вели диалог, точнее сказать, говорил Гуру. Шёпот по большей мере молчал, внимательно слушая и запоминая сказанное. Гуру высказывал версии своих умозаключений, опираясь на собственные знания и те, что выдал ему аналитический отдел. Говорили они спокойно не таясь. В беседке никого кроме агентов не было. Аким после ухи ушёл по своим делам, предоставив гостей в полное распоряжение самим себе. Подслушать приятелей в принципе никто не мог. Специально или нечаянно подойти к ним незамеченным вряд ли кто-либо смог. Вадим бы это услышал, ну или учуял, или, на крайний случай, увидел. Говорили они не громко, но увлечённо. Сказывалось и волнение от понимания опасности, нависшей над обитателями деревни.

Гуру в привычной для себя манере извлекал суть из вороха перелопаченной информации.

— Ты не представляешь, что началось наверху после моего доклада. Со мной, правда, не сразу, но с небольшим интервалом по времени, соизволил связаться наш... — Гуру закатил глаза и пальцем указал в потолок беседки. — Вот такой, блин, уровень. Ну так вот, под все твои описания подходит лишь один персонаж. Правда, со стопроцентной гарантией утверждать не берусь. Я надеюсь, что я всё-таки прав, ибо моя ошибка может нам дорого обойтись. — В ходе разговора Гуру решил промочить горло. Из стоящего на столе термоса плеснул себе, как он думал, чай. Отхлебнул терпкий напиток, посмотрел сначала в чашку, затем уставился на Вадима.

— Это что?

Вадим безучастно ответил:

— Чага, не отвлекайся. Давай дальше.

— Значит, так. Эта тварь, по-другому не назовёшь, в славянской мифологии имеет имя стрыга. У поляков штрыга, у болгар сш… стш… Тьфу. Язык сломаешь, короче, ты меня понял. — Дэн снова отхлебнул терпкий напиток. — Ничего так, первый раз грибы пью, а не ем. — Гуру, конечно же, знал, что такое-чага, что с ней делают и для чего она нужна. И Вадим, чтобы Гуру не увело на биологическую тему, щёлкнул пальцами.

Дэн в очередной раз вытащил взгляд из чашки, продолжил.

— Вот я и говорю, стрыга, довольно мерзкое-существо, питаться плотью и кровью, причём неважно чьей, с голодухи может и лося завалить. Есть у неё, конечно, и предпочтения. И как бы это ни было грустно, предпочитает она детей. Есть у неё, конечно, и слабые стороны, но и сильных хватает. — Гуру провёл пальцем по столу, оставляя воображаемую черту, деля стол на две части. — Начну с того, что она сильна и обладает некоторыми способностями классических вампиров. Правда, в летучую мышь она не превращаться. — Гуру задумался, после короткой паузы продолжил. — Нет, точно, в летучую мышь не превращаться, — ответил он сам своим мыслям. — Но кроме крови и плоти питаться ещё и жизненной энергией человека. В древних описаниях есть описание её жертв, состояние которых очень печально. У человека уходят все эмоции, как будто остаётся одна оболочка, и живёт человек в таком состоянии недолго. Там же сообщаться, что стрыга свою жертву может поджидать или выслеживать в облике совы сипухи. Это я к предмету о перевоплощении. — Вадим оторвал взгляд от столешницы и уставился в лицо напарника. — Не парься ты, я больше чем уверен, что перевоплощение ей не дано. И эта функция её сущности скорее всего надуманна.

— Мне бы твою уверенность, — с недоверием проговорил Шёпот.

— Нельзя верить всему, что написано. Из вероятного: вот быстрая регенерация, скорее всего, да.

— Хорошо, — согласился Шёпот. — А положительная информация для нас есть? — с надеждой спросил охотник.

— Я ж говорю, она как вампир, и она не выносит солнечный свет. Нет, солнце её, конечно, не убивает, но днём ей по-любому приходится где-нибудь прятаться. И до темноты она носа не кажет. Следующий плюс для нас, и причём самый важный, — это то, что убить её можно даже простым оружием. Я имею в виду, серебро не обязательно. — Гуру замолчал.

— Ну, что молчишь, давай дальше выкладывай, — высказывал Шёпот нетерпение.

— Да не молчу я, просто думаю, где она может прятаться в светлое время суток. Всё, что мне удалось по этому вопросу узна... — Вдруг он оборвал себя на полу слове. — Нет, неправильно, начну с начала, а то как-то комкано получится. Начну с того, откуда она вообще берётся. — Денис отхлебнул чай, и его лицо приобрело маску профессора. — Итак, стрыгой становится, как правило, по-настоящему проклятая женщина, — сообщил он, делая акцент на слове «по-настоящему». — И только после смерти обречённая начинает себя проявлять. Второй вариант: также стрыгой может стать ещё при жизни — и по своему желанию — только сильная ведьма. И как гласят древние трактаты. Это я к тому, где она может прятаться, ночевать, то есть дневать: в заброшенных склепах, могилах, пещерах, короче, всё в таком роде и тому подобное. В древние времена, чтобы обезопасить себя и своих соплеменников от предполагаемой угрозы, ведьму, само собой, убивали. Затем её клали в гроб, лицом вниз, предполагая, что если будет выкапываться, то будет рыть не в ту сторону. Применяли и другой способ, например, напротив горла закрепляли серп, и если оно встанет, то уже без головы. Более радикальный способ — голову сразу отсекали и клали ей в ноги, причём тоже лицом вниз. Ну и совсем маловероятный способ: в гроб насыпали семена проса. Считалось, что стрыга пока не сосчитает семена, не вылезет из могилы, а пока считает, то ночь пройдет, и на следующую ночь начнёт всё сначала.

— Ну и какой вывод из всего этого можно сделать? Лично я понял, что опасность людям может грозить только ночью. — Вадим внимательно смотрел на напарника. — Но нам от этого, насколько я понимаю, ненамного легче. Я просто ума не приложу, как малыша уберечь. Ведь эта тварь не отстанет от ребёнка. И караул возле дома мы тоже не поставим.

— Нет, не отстанет. И до темноты нам надо решить эту проблему, — с озабоченным видом сказал Гуру. — Кроме как устроить засаду, я больше вариантов не вижу. Но этот вариант хреновый, он тянет за собой кучу проблем. Самый лучший вариант, это, конечно, чтобы она сама, без чьего-либо участия, взяла да и сдохла. — Гуру заулыбался. — А если серьёзно… Если она появится, то её не уничтожать, а прятать придётся. В противном случае, это уже замолчать не получится. И ты можешь себе представить, что тогда начнться. Нашей канторе придться все свои ресурсы подключать. А о нашей профпригодности вопрос вообще стоять не будет. — У Дэна по спине пробежал холодок, от собственных слов он даже поёжился.

— Я думаю, Ольгу надо привлечь. Наверняка у неё есть мысли по этому вопросу.

— Да, кстати, ты так и не сказал, в одной ли она с нами связке или нет?

— Как, я вроде тебе говорил, что она на нашей стороне. — Вадим задумался. — И с ней нужно как можно быстрее связаться. Только есть проблема, телефона у меня её нет, а она по времени уже должна быть дома.

— Обижаешь, телефон как раз не проблема. — Гуру забарабанил оп клавишам. Через минуту развернул ноутбук, экраном к Вадиму. — Набирай.

Через полчаса Ольга сидела в беседке. Гуру подробно изложил всё, что им было известно. Ольга слушала очень внимательно, не перебивала. И когда Гуру закончил, она высказала свою версию.

— Вчера после визита к Вершининым…

Гуру перебил:

— Это родители малышки?

Ольга кивнула.

— Вчера я своими методами кое-что узнала, что у нас на самом деле появилась тёмная сущность. И самое скверное, что сущность это не одна.

— Здрасьте приехали. — Вадим откинулся назад, да так, что аж затылком приложился о столб беседки.

— Аккуратнее, беседку не сломай, — подколол Дэн напарника.

— Я смотрю, тебе весело. — Шёпот почесал затылок.

— Мальчики, не ссорьтесь. Одну ночь я вам гарантирую, что к дому Вершининых ни одна нечисть не посмеет подойти.

— И как это можно гарантировать? — удивился Гуру.

— Слушай, я ведь не учу вас работать. И плюс ко всему, у меня сегодня ночью было видение.

— Так, и что за видение у тебя было? — не унимался Гуру, который за время работы повидал много, но всё равно оставался скептиком.

— Начальство со мной вчера связалось, — съязвила Ольга. — Так убедительней.

Гуру поднял руки, давая понять, что больше не будет лезть со своими вопросами.

— Вот я и говорю, на одну ночь защиту я гарантировать смогу. Как я понимаю, таким образом вы получаете драгоценное время.

Парни заёрзали, и Вадим многозначительно выдохнул.

— Есть у меня ещё информация, как в давние времена люди обманывали нечисть такого рода. Я не уверена, что это, как вы говорите, стрыга, нечисть — она в принципе вся похожа по своим повадкам. В общем, поступалИтак: делали соломенное чучело, подкладывали в колыбель. Чудище появлялось, особо не церемонясь, утаскивало чучело. А мужики потом с вилами объясняли ей, что детишек нельзя воровать. — Ольга обвела взглядом мужчин. — Ну вот, а теперь думайте, что с этой информацией делать.

— Про чучело можно поподробней? — заинтересовался Шёпот. — У меня мыслишка в голове промелькнула.

— А что чучело? Древние просто не рисковали своими детьми, тогда детская смертность и без того сами знаете какая была. Вот так и ловили нечисть, — удивилась Ольга.

— Нет, это же хорошо, мы тогда тоже можем. Это я к тому, чтобы чучело использовать как приманку. — У Вадима просыпался инстинкт охотника. — Если будет приманка, это в тысячу раз облегчает задачу.

— Да, но ты не забывай, что мы не можем использовать дом Вершининых в качестве лабаза. — Гуру встрял с резонной претензией.

— Конечно, дом, да и саму деревню в плане военных действий я в принципе не рассматриваю, — воодушевлённо продолжал охотник. — Просто я прикинул, если чучело будет пахнуть как ребёнок, наверняка эта тварь по запаху ориентируться, ведь повадки у неё звериные. И тогда получаться, приманку можно применить где угодно. Или я не прав?

— Ну и чем, по-твоему, должен пахнуть ребёнок? — Гуру уставился на Вадима. Потом они оба уставились на Ольгу.

— Эй, что это вы на меня уставились? — немного покраснев, взбунтовалась Ольга. — Я не специалистка по запахам.

— Ну! — с нажимом промычали оба напарника.

— Да ну вас! — возмутилась Ольга. — Если я женщина, значит, я должна знать, как пахнут младенцы? — И сама же ответила на свой вопрос. — А то вы не знаете, что младенцы пахнут грудным молоком.

— Ольга Александровна, а не могли бы вы соблаговолить… — Гуру хотел ещё витиеватей завернуть, но передумал. Ибо это звучало бы как издёвка, а ему нужно было, наоборот, проявить уважение к союзнику. Поэтому он решил перейти на деловой тон общения. — Ну, в общем, я хотел сказать, лучше, чем у вас, это все равно ни у кого не получится. — И тут же высказал абсурдность действий, если этим занялись бы они. — Глупо, если мы с Вадимом припрёмся к Вершининым и озвучим свою просьбу. — Он сделал многозначительную паузу.

— Ну хорошо, какой план у вас есть?

— Это не ко мне, стратег по части охоты — это к нему. — Гуру ткнул пальцем в Вадима.

— Да всё просто, — начал объяснять Шёпот. — Самое главное — это основные действия вынести за пределы видимости простых людей, да и любых людей в принципе. Вы спросите, как это сделать? Да очень просто. Мы устроим пикник с ночёвкой.

— Какой ещё пикник? — Даже Гуру удивился такому плану.

Вадим на ходу стал импровизировать.

— Объясняю для недалёких. Имея приманку, мы устраиваем шумные посиделки в отдалении от деревни, именно с ночёвкой. Вечером активно шумим. Заранее ставим палатки, несколько штук, чтобы была видимость массовости. Когда совсем стемнеет, делаем вид, что все уснули. — Вадим сделал паузу, давая время обдумать сказанное. — Ну а дальше — дело техники. — Шёпот опять замолчал, ожидая критики, или одобрения.

— Допустим. — Ольга серьёзным голосом начала излагать свои мысли. — Если план сработает, и эта тварь клюнет, как вы собираетесь её уничтожить? — Её вопрос был в основном адресован к Вадиму.

— Это будет зависеть от сегодняшней ночи. Сегодня нам, — теперь уже Вадим ткнул пальцем в Дениса, — предстоит хорошенько поработать, расставить видеоловушки по периметру всей деревни. Причём это можно делать в открытую, ибо мы ведь Чупакабру ловим. И нужно нам это для опознания и классификации нечисти, чтобы наша работа была более эффективной. Но меня всё равно беспокоит сегодняшняя ночь. И я думаю, что мне всё же в засаде с оружием посидеть придётся.

— Не переживай, я же говорю, что сегодня малышке ничто не угрожает.

— Так, господа. — Гуру решил, что время обсуждений закончилось и пора переходить к действиям. — Времени у нас на самом деле совсем мало, скоро темнеть начнёт. А одними разговорами много дел не наделаешь, раз уж так сложилось, руководство операции я беру на себя. — Гуру оглядел всех присутствующих. — Ольга, вам я приказывать не могу, но я понял, что вас уговаривать не нужно, вы своё дело знаете. Ну а мы прямо сейчас начнём заниматься расстановкой ловушек. Нам как можно больше нужно знать об объекте нашей ловли. И чем больше информации, тем больше шансов её поймать. У меня всё.

Не сговариваясь, все встали.

— Мальчики, я не прощаюсь. — Ольга продефилировала к выходу.

— Ну, что встал, бери рюкзак, начальник, — явно с издёвкой сказал Шёпот.

Напарники пошли в дом, оборудование лежало на кровати Дэна. Шесть ловушек было загружено в рюкзак. Гуру взял ещё две беспроводные камеры. Также взяли шуруповёрт, саморезы, скотч, провода. Собрав всё необходимое, направились к уазику. У калитки они столкнулись с Акимом.

— О, куда это вы, да ещё с вещами? — поинтересовался лесничий.

— Да поработать надо, Аким Фёдорович. Как говорится, деньги надо зарабатывать.

— Да вы никак в лес собрались, — удивился Аким.

— Нет, в лес мы, конечно, на ночь глядя не поедем. Есть у нас задумка, вот, хотим попробовать.

Вероятно, такой простой ответ устроил Акима. Видя, что парни торопятся, ничего больше спрашивать не стал. А Гуру, наоборот, приостановился и спросил:

— Аким Фёдорович, а не могли бы вы с нами проехаться? Ваше присутствие нам очень бы пригодилось.

— Во как, и в качестве кого?

— Ну как в каком качестве... — Гуру вкратце объяснил, чем они хотят заняться.

Аким постоял, поскрёб бороду. Согласился.

— Да, со мной вам будет сподручнее. Хоть местные от вас шарахаться не будут.

Уазик тронулся с места. Вадим решил начать с дальнего конца деревни. Гуру не возражал. Подъехав к месту, они выбрались из машины, огляделись. Место было неплохое, обзорность была хорошая. Дорога пролегала вдоль крайних домов, огороженных от неё стеной заборов, потом она без перекрёстка поворачивала вглубь деревни. С противоположной стороны, со стороны леса шёл овраг, неглубокий, но довольно крутой. Выбрав на изгибе дороги подходящую берёзу, Гуру с помощью ремешков закрепил видеоловушку.

Пока происходил монтаж оборудования, к ним подбежали местные мальчишки. Шмыгая носами, стали приставать с вопросами:

— Дяденька, а это что? А это зачем? А это для чего?

И, чтобы отогнать местную шантрапу, в череду вопросов вклинился суровый дед Аким

— А ну, мелюзга, брысь отседова, это спецоборудование, специально для вас ставится, если кто из вас где набедокурит, снимки сразу в полицию попадают. — Аким сдвинул брови, напуская на себя суровости, добавил: — И в министерство образования. Ясно вам?

Мелюзга ничего не ответила, и в ту же секунду, поднимая пыль, сквозанула вдоль оврага.

— Аким Фёдорович, как думаете, не упрут? — Гуру с сомнением посмотрел на ловушку.

— Не переживай, никому ваши ловушки не нужны. У меня другой вопрос, кого вы тут запечатлеть хотите? Если только котов местных.

— А это неважно, Аким Фёдорович, нам гигабайты видео нужны для отчёта.

Затратив минут сорок, они расставили остальные видеоловушки. Далее они двигались в поиске установки камер. Проезжая мимо водонапорной башни, Вадим первый заметил выгодное место и тормознул Гуру. УАЗ тут же скрипнул тормозами.

— Смотри, какая интересная постройка. — Шёпот вышел из машины. — Дэн, ну-ка пойдём поглядим на данное сооружение поближе.

Сооружение представляло собой деревянный сруб, высотой метра четыре. Заканчивалось оно двускатной крышей. У основания торчала труба, и рядом с трубой находился прут с кольцом на конце. Вадим подошёл к трубе, потянул кольцо, и в ту же секунду из трубы хлынул поток воды, забрызгав ему обувь и брюки. Вадим тут же толкнул прут обратно.

— Что ты меня позвал, водой побаловаться? — непонимающе спросил его Гуру.

— Я позвал тебя, чтобы ты здесь камеры установил.

— Почему здесь? — напрягся Дэн.

— Просто этот памятник деревянному зодчеству стоит в сотне метров от дома Вершининых. — Вадим подбородком указал в сторону дома.

Денис без слов полез в машину за оборудованием. Аким вылез из машины. Ему тоже стало интересно, что ещё выкинут его гости.

— Аким Фёдорович, а у кого здесь можно лестницу одолжить на пять минут?

— Да ни у кого не надо одалживать. — Аким рукой указал на край торчащей лестницы. — Вон лежит, у стены, специально, чтобы на чердак лазать, там запчасти лежат, прокладки, вентиля запасные да мелочь всякая. — Аким зашёл за сруб, потянул лестницу. Вадим тут же поспешил на помощь.

Видеокамеры Гуру установил быстро, правда, сначала проверил наличие вай-фая. Таковой присутствовал, иначе камеры для них были бы бесполезны.

— Ну вот, вроде бы всё, можно и домой отправляться, — объявил Гуру. — Посмотрим, кто у вас по ночам по деревне бродит.

Трижды хлопнув дверцами, уазик покатил в сторону дома Акима. Гуру опустил солнцезащитный козырёк. Как раз солнце только коснулось горизонта. Через короткий промежуток времени машина стояла на привычном месте возле калитки. Хозяин и постояльцы вновь оккупировали беседку. Самовара на столе не было, а его место занял обыкновенный электрический чайник. Хозяин, разливая чай по чашкам, рассматривал гостей с любопытством.

— Ох, темните вы что-то, братцы, ничего не хотите мне рассказать? — Аким снова прищурил один глаз.

Напарники переглянулись, не зная, что им делать. Вроде бы им не нужна была огласка, но и дурить проницательного Акима у них тоже плохо получалось. Вадим посмотрел на Гуру. Стоит ли им открыться местному старожилу? Без сомнений, Аким был бы им полезен во всех отношениях, такими качествами как жизненный опыт и, самое главное, отличное знание местных угодий. Вадим, не дожидаясь согласия Гуру, решил взять инициативу в свои руки

— Аким Фёдорович, по всему видно, что вы догадываетесь, что мы много вам недоговариваем. — Вадим внимательно смотрел на напарника. — Но поверьте, у нас есть на то причины. — Вадим замялся, как будто решался войти в холодную воду.

— Чего замолчал, сказал а, говори и б. — Аким пристально всматривался в лица гостей.

Теперь продолжить решил Гуру.

— Аким Фёдорович, мы никогда даже не начали бы этот разговор. — Гуру сделал паузу, чтобы Аким понял весомость сказанного. — Но серьёзность происходящего заставляет нас поступать так, как мы поступаем.

— Парни, может, вы не будете тень на плетень наводить, а просто расскажете?

— Хорошо. — Гуру открыл ноутбук, повернул экраном к Акиму. На экране висела заставка: двуглавый орёл с аббревиатурой по кругу КПБСНО.

Аким аж откинулся от экрана.

— Комитет, что ли?

— Не совсем. Нет, комитет, конечно, но не тот, о котором вы подумали. — Гуру развернул компьютер обратно. — Объяснять долго, на это времени просто нет. Я предлагаю, Аким Фёдорович, пока вам побыть в качестве… — он задумался, поскрёб маковку. — В качестве наблюдателя. А как дальше сложится, в общем, выводы будем потом делать. — Пока Денис приоткрывал завесу тайн, Шёпот по своей беззвучной привычке покинул беседку.

Далее, пока Гуру разговаривал с Акимом, к ним в беседку пришла Ольга. Тихонько опустилась на лавку рядом с Гуру и как-то украдкой посмотрела на Акима. Тот, в свою очередь, сдвинул брови, как он умел, сурово и даже немного с обидой заявил:

— Значит, ты всё знала и молчала. Значит, старому Акиму мы уже не доверяем.

— Дед Аким, не обижайся, просто это не только моя тайна была, — Ольга проворковала таким голосом, что на неё обижаться стало решительно невозможно.

Дед Аким сразу оттаял, вернул брови на место. И, чтобы не возвращаться на скользкий путь обид, спросил:

— Во как, а где наш второй постоялец? — и растерянно закрутил головой.

Вместо ответа местные услышали клацанье клавиш ноутбука. Гуру, покопавшись в компьютере, развернул его монитором к подельникам. На дисплее, разделённом двумя картинками, был виден дом Вершининых с разных ракурсов. Правая картинка захватывала и водонапорную башню.

— А вот и наш следопыт. — Гуру кончиком карандаша показал на фигуру, вползающую в лаз на чердаке водонапорной башни.

— Когда это он успел! — Аким с явным удивлением заявил: — Даже калитка не скрипнула. И много у вас таких спецов? — спросил Аким восхищённо, тыча бородой в монитор.

Дэн, внутренне гордясь своим напарником, но не показывая вида, заявил:

— Похожие есть, но такой один. Он вообще не от мира сего. — Поняв, что может сболтнуть лишнего, поправился. — Спецподготовка.

От глядения в монитор более двух часов нервы у Гуру стали сдавать, он стал ёрзать, барабанить пальцами по столу. Акиму же надоело сидеть без дела, он молча удалился в сторону дома, вскоре послышался грохот пустого ведра и обрывки ненормативной лексики. Над крыльцом загорелся свет. Спустя некоторое время Аким вернулся с чайником, из носика которого шёл пар.

— Я понял, кроме как пялиться в монитор, у нас занятий нет, и чтобы скрасить это бестолковое дело, я вот кипятку принёс. — Аким сначала долил кипятку в термос с чагой, подмолодил и заварочный чайник. — Кому что?

А Вадим, прежде чем покинуть напарника и хозяина дома, дождался, когда Аким отвлечётся на разговоры Дэна, незаметно ушёл в дом, быстро переоделся в свой любимый камуфляж, не ради маскировки, а чтобы не завалить цивильное. Да и камуфляж не создавал лишних шуршащих звуков. Ружьё брать не стал, так как стрелять всё равно нельзя, под камуфляж надел портупею для метательных ножей, в которую вложил пару, так, на всякий случай. Взял он ещё фонарик, но не простой, а который можно переключить на ультрафиолетовый диапазон, с длинной волны триста шестьдесят пять — почему-то вспомнились ему эти цифры, когда он убирал его в карман. Вдруг пригодится. На ноги надел простые кроссовки. По привычке попрыгал, остался доволен и тихо удалился в сторону импровизированного лабаза.

Прячась в тени и не попадая в свет фонарей, Вадим добрался до башни минут за десять. Приставил лестницу, вполз на чердак. В нос ему ударила мешанина запахов. Помимо птичьего помёта, резко чувствовался запах разложения. После такого амбре он закрыл рукой не только нос, но и глаза, чего делать не стоило. Пробираясь вглубь чердака, он рукой вляпался во что-то мягкое-и склизкое. Не дыша, чтобы не провоцировать желудок, он открыл глаза. Ему стоило немалых усилий оставить в себе уху. Мысленно взяв себя в руки, сосчитав до трёх, он отбросил кошачий труп в сторону. Стоя на четвереньках и приходя в себя, Шёпот дышал ртом, щадя носовые рецепторы. Ругаясь, мысленно кляня кошку: «Нашла же место, где сдохнуть».

Мысленно матерясь, вдруг охотник расслышал слабый шорох. Слух в данный момент — это единственное, что не протестовало перед запахами. Плюс кольцо, которое стало сильно нагреваться. И это наверняка спасло ему жизнь. После первых шорохов, долетевших до его ушей, он сжался, превратившись в пружину, готовясь к прыжку. В ту же секунду для него исчезли все запахи мира. Невидимый противник допустил грубую ошибку, не прикончив его сразу. Вадим, не теряя драгоценного времени, одной рукой схватил оба ножа, одновременно переворачиваясь на спину. Он не успел коснуться спиной пола, как два обоюдоострых клинка с хрустом вошли во что-то мягкое. Прозвучал то ли рык, то ли клёкот, в мозгу пролетело, слава богу, не громко.

Понимая, что сейчас на него будет нападение, Вадим подогнул ноги, защищая живот. Оружия у него больше не было, чисто машинально он схватил фонарь, который покоился в специальном кармане на бедре. Вадиму оставалось только лупить противника фонарём, как рукояткой пистолета, но не пришлось. Выдёргивая фонарь, он случайно его включил. Не особо яркий луч выхватил быстро приближающуюся оскаленную пасть. После тупого удара в грудь Вадим инстинктивно выпрямил ноги, отбрасывая противника вверх. Одновременно провожая взглядом нечто, летящее через него, Вадим увидел, как это нечто ввинтилось в проём лаза чердака. Лёжа на спине и уставившись в проём, Шёпот уронил ноги в пыль, до его ушей донеслось уже знакомое хлопанье простыней. Вскакивать ему не хотелось. Он просто лежал и смотрел в потолок, разглядывая балки, на которых притаилась его смерть. Правда, в этот раз ему удалось от неё улизнуть. Размышляя над произошедшим, он отметил, что ножей ни в балках, ни в потолке не было. Сделал вывод: с собой забрала. Улыбнулся. Как вдруг до его ушей донёсся выстрел. Вадим резко вскочил и тут же без сознания рухнул обратно в птичий помет.

Глава 10

Чёрный Майбах проехал под поднятым шлагбаумом, грациозно вкатился на площадку перед офисом к месту парковки и встал между двумя белыми линиями. Сергей Сергеевич вышел из авто, небрежно толкнул дверцу. Та приняла это как должное и почти беззвучно щёлкнула своими дорогими замками. Перед входом в здание из стекла и бетона стоял охранник в строгом костюме и белоснежной сорочке. Когда Сергей Сергеевич подходил к входу, охранник сделал шаг в сторону. Стеклянные двери беззвучно разъехались перед своим владельцем. Пройдя в холл, бизнесмен остановился. К нему подошёл среднего роста мужчина с ёжиком волос на голове. Широкие плечи, военная выправка выдавали в нём человека, который не просиживал штаны в кабинетах, и по всему было видно, что это человек действий. Начальник охраны остановился, не подавая руки поздоровался с шефом. Сергей Сергеевич кивнул в его сторону. Не говоря ни слова, они направились к серебристым створкам лифта. Просторная кабинка приняла в себя серьёзных людей, затем, беззвучно закрыв створки, начала свой плавный подъём. Олег Владимирович ждал, когда его начальник начнёт свой диалог. Но первые слова раздались лишь в кабинете бизнесмена.

— Олег, всё-таки я оказался прав. — Он снял пиджак, открыл шкаф, повесил «Бриони» на плечики. — Можешь нас поздравить с очередной победой. — Сергей подошёл к глобусу, стоящему в углу возле двух кожаных кресел. Кресла разделял стеклянный стол на массивных ножках. Хозяин кабинета откинул верхнюю половину глобуса, обнажая матовое стекло бутылок дорогого алкоголя. Медленно за горлышко вытянул бутылку «Jack Daniels». Потом на стол с солидным стуком опустилось два широких хрустальных стакана с толстым дном. — Что стоишь, присаживайся. — Массивные кресла, скрипнув дорогой кожей, приняли собеседников.

— Сергеевич, можно без твоего пафоса? — Между собой они вели себя просто, чего не позволяли при посторонних. — Ты можешь излагать по существу? После нашей находки прошёл уже почти месяц.

— Заметь, во-первых, после моей находки. Во-вторых, время для нас теперь, я думаю, несущественно. — Бизнесмен разлил янтарную жидкость по стаканам. — Теперь я хочу выпить за эту находку. Вот ты только представь, не один десяток неупокоенных и погребённых без обрядов. Представляешь, какие это перспективы? И у меня есть три первых образца для выращивания.

— Почему три, а не пять? — ставя на стол стакан, удивился Олег. — Было пять контейнеров.

— Два образца, грубые, необработанные, никем не тронутые, в данный момент находятся на вольных хлебах. Я просто приказал Степану воплотить одну мою задумку. И я думаю, — отпив виски, он поставил стакан, — мы скоро узнаем из новостей о диком звере, появившемся в местных лесах.

— И что это нам даёт? — явно не понимая, спросил Олег.

— Олеженька, это нам даёт, — подхватив стакан, в очередной раз сделал маленький глоток, выдерживая паузу, таким образом распаляя любопытство собеседника, — понимание.

— Какое-ещё к чертям понимание! — возмутился Олег.

Бизнесмен остался доволен реакцией. Он любил манипулировать людьми.

— Понимание качества продукта. То есть качество моей находки. Ты же знаешь, там у нас на участке хорёк сидит. Я имею в виду прораба. Помнишь, — он пощёлкал пальцами, — месяца два назад мы провели с ним обряд посвящения. Типа, с будущим правом вступления в наш клуб. И ещё внедрили в него тот полумёртвый образец. — Сергей ткнул стаканом куда-то в сторону. — Который, вроде как, и выбросить не жалко.

— Ну, и?

— Так вот, я доверил ему произвести обряд. То есть, я дал ему всё необходимое и на пальцах объяснил, как этим пользоваться. И представь, ему удалось это задание выполнить, да ещё и на высшем уровне. — Хозяин кабинета вновь наполнил стаканы. — И с сегодняшнего дня в его обязанности входит ещё и составление отчётов. И совсем скоро мы будем обладать очень ценной информацией. — С лица с правильными чертами не сходила улыбка. — У меня есть видео перерождения.

Сергей небрежно бросил на стол свой «Gresso». Олег взял телефон, включил видео.

— Слушай, по твоей балалайке ни хрена не видно.

— Дай сюда. — Он выдернул из рук собеседника телефон, немного обиженно. — Чтобы понимал. Ладно, сейчас на плазму выведу. Нет, это просто музыка. — Сергей взял пульт. — Слушай, а где наша Елена? Вот кому это точно надо увидеть. — Он положил пульт, подошёл к рабочему столу, изготовленному вручную из морёного дуба. Нажал кнопку.

— Светлана Игоревна, где у нас сейчас Елена Викторовна?

Из динамика донёсся мелодичный голос секретарши.

— Сергей Сергеевич, она у себя. Мне её пригласить к вам?

— Будьте так любезны.

Динамик замолчал.

— Олег, слушай, у тебя кандидаты в силовой блок есть? — вдруг переменил тему бизнесмен.

— Конкретных кандидатов нет, сейчас идет только сбор информации о наиболее подходящих кандидатурах, — немного удивлённо ответил начальник охраны. — Ты вроде бы никогда охраной не занимался. Как ты сам говоришь, тебе эта мышиная возня не интересна.

— Да, так и есть. — Он вернулся в кресло, поднял стакан на высоту глаз, стал рассматривать окно кабинета сквозь искажённое стекло стакана. — Я думаю, нам пора. — Снова пауза, глоток. — Забрать себе весь город, да и область под свой контроль.

— А бойцы тебе зачем? Ты что, силой собрался брать всё вышесказанное? — ещё больше таращась на собеседника, изумился Олег.

— Глупостей не говори. Просто я думаю, пора нам уже в большую политику выходить. В масштабах нашего региона. А это значит, нам нужна кукла в высших слоях областного руководства. А у куклы, соответственно, всё должно быть на уровне. И охрана в том числе. — Бизнесмен повернулся в сторону Олега, прямо посмотрел ему в глаза. — А охраной кто у нас заниматься, не подскажешь?

— Сергей Сергеевич, это что за наезд? Я впервые от тебя слышу о твоих планах. И насколько я понимаю, такие хотелки должны решаться не здесь, а в совете клуба.

— Не кипятись, — переходя на более миролюбивый тон, улыбнулся Сергей. — Ты же знаешь, что между собой мы всегда договоримся. А про перспективы моей задумки, — очередной глоток, — я полагаю, они очевидны. И тем более, что через секунду всё руководство будет здесь. — Он замолчал и стаканом указал в сторону входной двери кабинета.

Дверь без стука отварилась. В кабинет вошла высокая шатенка с аристократичным, неестественно бледным лицом.

— Хай, мальчики. Я смотрю, вам без меня скучно. — Елена продефилировала в центр кабинета и оперлась о край стола. — Что празднуем?

— Даже не знаю, — первым отреагировал Олег. — У нашего Сергей Сергеича родились грандиозные идеи и далекоидущие планы.

Сергей встал, взял собеседницу под локоть, грациозно повернул в сторону плазменной панели.

— Наслаждайся, — и включил видео.

Елена смотрела видео с перерождением очень внимательно, лишь изредка, конкретно ни к кому не обращаясь, задавала вопросы: какого года захоронения? Кому доверили извлечения? Какова перспектива на количество?

Сергей улыбался, ему нравилось, как Елена смотрит на происходящее на широком экране, какие задаёт вопросы. Он знал, что с помощью этой женщины он добьётся многого, не только в этом городе, но и в области. Ибо с помощью неё, и своих знаний о людях, и финансовых возможностей он может любого человека перевербовать на свою сторону, даже самого непримиримого врага. Он уже представлял, как он властно отдаёт указания высшему руководству области. Как в полупоклоне чиновники закрывают за собой дверь, выходя из его кабинета. И ничто вокруг не происходит без его ведома.

— Сергей, как я понимаю, у нас появилась целая куча дел. — Голос Олега вывел бизнесмена из мечтательных мыслей. — Думаю, сегодня нам предстоит встреча в нашем загородном клубе.

— Безусловно, предлагаю собраться часам к семи. Поужинаем и обсудим дела наши грешные. — Елена подошла к Сергею и тыльной стороной ладони с необычно длинными белыми пальцами провела по слегка небритой щеке. — Ну а мне уже пора. До встречи, мальчики. — Задержавшись у двери на секунду, она вполоборота повернулась и, сделав жест ручкой, исчезла за дверью.

— Значит, до вечера. — Олег поставил стакан на стол.

На что бизнесмен кивнул и вытянулся в кресле.

Глава 11

Вадим разлепил глаза, в голове промелькнуло: «Я сейчас не там, где вырубился». Попытался осмотреться, повернул голову, увидел незнакомое помещение. Слева был длинный стол с множеством выдвижных ящичков. На столе стоял микроскоп, пробирки, склянки, спиртовки и ещё незнакомые ему вещи. Над столом возвышались полки с книгами. «Странно, где это я?» — промелькнуло в голове. Шёпот решил встать, но, к его удивлению, это у него не получилось, даже ни одна мышца не откликалась на приказы хозяина. Немного его успокаивало, что боли он в данный момент тоже не почувствовал. Просто непонятная сила приковала его к постели. Он попытался пошевелить руками — безрезультатно. Решил согнуть ноги, опять не получилось. В мозгу застряло три слова: «что за хрень». Решился крикнуть.

— Алё! Есть кто живой? — Крикнуть получилось. Вадим прислушался. Услышал торопливые шаги. Не видя, кто приближаться, удивился тому, что даже инстинктивно напрячься не может, хотя вроде как должен. Подошедший стоял за головой, и до носа лежащего донёсся уже знакомый запах недорогих духов.

— Ольга, может, объяснишь, что за хрень со мной? Вроде ничего не болит, а тела как будто нет. Чувствую себя, словно я голова профессора Доуэля.

— Шутишь, это хорошо. А то, что тела не чувствуешь, это правильно, так и должно быть. — Ольга вышла из-за головы раненного. — Это я твоё тело специально отключила, чтобы ты сам себе не навредил, пока ты в отключке был. Голову, конечно, оставила, как раз на случай пробуждения. Если бы ты только знал, каких усилий нам все это стоило, чтобы тебя с чердака снять.

— И долго я так, ну, в смысле, в отключке? — Вадим снова попробовал пошевелиться.

— Да уже часов восемь. Да, голова не болит? — поинтересовалась травница.

— Да вроде нет. — Вадим подвигал бровями. Другими частями тела он шевелить просто не мог.

— Вот и хорошо. Я сейчас дам тебе отвар, и через полчасика голова воссоединится с телом.

— Прикольно, меня научишь так делать? Я бы Дэну так ночью сделал, чтобы... — Договаривать он не стал.

Ольга молча подошла к кровати, нажала рычаг, без особого усилия приподняла часть кровати, так, чтобы пострадавший оказался в полусидячем положении. Ольга отошла от кровати. Вадим проводил её взглядом. Через какое-то время она вернулась с обыкновенной кружкой, над которой поднимался пар.

Вадим спросил недоверчиво.

— Что, поди как в кино, на вкус гадость?

— Хорош болтать, пей давай, только потихоньку, горячий. — Она поднесла кружку ко рту, держа полотенце у него под подбородком. Шёпот отхлебнул, обжёгся, замычал. — Я ж говорю, потихоньку. Ну или под носом ветер есть, тогда дуй.

Следующая попытка прошла лучше, мало-помалу Шёпот справился с напитком.

— Вот молодец, полежИтак немного и сможешь опять собой владеть.

— Оль, а Дэн где? Я, перед тем как отключиться, выстрел услышал. Это Аким палил? Или я чего-то путаю? — Вадима явно беспокоил этот вопрос.

— Сейчас я ему эсэмэс скину, что ты оклемался. Он у Акима, ночные полёты разбирает. А я тебя пока покину. У меня ещё дела есть.

И по шагам Шёпот понял, что Ольга подниматься куда-то наверх. Оставшись в одиночестве, Вадим начал прислушиваться к своему телу. Постепенно он стал чувствовать руки, затем ноги. Стал шевелить пальцами. По мере оживления тела стала возвращаться и боль в груди. Приподняв голову, он увидел, что на груди у него наложена повязка, приклеенная по краям лейкопластырем. На самой повязке видны были пятна крови. К тому времени, когда Гуру с Акимом спустились к напарнику, Вадим уже сидел на кровати.

— Гляди, очухался, сидеть уже может, — с сарказмом вставил Аким. — Давай рассказывай, как это тебя так угораздило вляпаться.

Вадим, немного с обидой, исподлобья посмотрел на Акима, не поднимая головы. Мысленно говоря: «Посмотрел бы я на тебя». Аким, словно прочитав его мысли, потрепал за плечо.

— Да не дуйся, я же любя. Ты молодец, даже нож в тварь успел вогнать, — попытался реабилитироваться Аким. Он достал метательный нож, покрутил у носа Шёпота.

— Ножей было два. Что, подобрали где, выпал, или вытащить смогла? — Вадим смотрел на нож, рукоять которого была обмотана капроновым шнуром и заляпана чем-то чёрным.

В разговор вступил Гуру.

— Два? Не знаю. То, что этот у нас, можно сказать, чудо. Ты не поверишь. Это Аким Фёдорович нож нашёл, по крови сразу понятно, что из той зверушки. Да, кстати, ты выстрел слышал? Это наш лесничий по ней садануть успел.

— Выстрел я слышал. Местных жителей поди всех на уши поставили? — Шёпот с недоверием глянул на Акима.

— Да с этим как раз всё в порядке. Некоторые, конечно, повыскакивали. Но дед Аким всех быстренько успокоил. Объяснил, типа, рысь ночью в деревню забрела. А он как раз покурить вышел. Глядь, а по улице рысь крадётся. Он за карабин, стрельнул, не попал. Второй попытки она ему не дала. — Всю эту речь Гуру выпалил на одном дыхании.

— И что, поверили? — усомнился Шёпот.

— Поверили — не поверили, это неважно. Главное, что через пять минут на улице уже никого не было. — Гуру перевёл дух и продолжил. — Затем мы к тебе поспешили. Ты не представляешь, как весело было тебя с этой колокольни вытаскивать. Это целая спасательная операция, в УАЗ лестницу загрузили, я машину подогнал, лестницу приставили, потом мне пришлось тебя вниз головой опускать. Так что, если шишки на голове есть, не обессудь. — Гуру развёл руками. — Федорович тебя с Ольгой в кузове приняли, ну, дальше проще. Ольга нас сразу к себе направила, теперь понятно, почему. — Он взглядом обвел небольшое помещение. — А здесь уже она сама над тобой колдовала, я думаю, в прямом и переносном смысле. Нас она вежливо попросила отсюда, соответственно, мы ей перечить не стали, а просто поехали видео разбирать.

— Ну, и что видео, получилось?

— Получилось, даже очень. И теперь мы точно знаем, что стрыга не одна, а две. — Денис встал, подошёл к напарнику. — Ладно, теперь это вторично, ты хоть помнишь, что произошло на чердаке?

Вадим тоже встал с постели, немного поморщился, повращал головой, туловищем, присел, встал, хрустя суставами от длительного бездействия. Крякнул.

— Гляди-ка, вроде молодой, а коленями хрустит, как Снежинка яблоком. — Довольный Аким расплылся в улыбке.

Вадим пропустил шпильку.

— Всё хорошо помню, только до выстрела. Аким Фёдорович, у тебя, похоже, выключатель на карабине стоит вместо патронов? Я, когда выстрел услышал, то чисто на автомате слишком резко среагировал. Вроде бы только дёрнулся, хлоп, и уже темнота. — Попытался он шуткой ответить на шутку. — Я думаю, пора нам всё проанализировать, и мне уже не терпится посмотреть записи. Они с вами? Да, — вроде бы как вспомнил он важное. — Почему стрыги точно две?

Но вместо ответов Вадим услышал вопрос.

— Куда это вы собрались? — прозвучал голос Ольги. — Вас я, конечно, не задерживаю, — обратилась она к посетителям. — Тебя я не отпускала, лечение я ещё не закончила. А вот вы можете идти. — Она обратилась к посетителям и наткнулась на непонимающий взгляд Дениса. — Да не переживай, через часик верну я героя в вашу берлогу. Мне и самой тоже хотелось бы поприсутствовать, да не могу. В делянку мне надо, пока чего и там не случилось, Итак уже с вами столько времени потеряла. — И, как бы подтверждая свои слова действием, начала разворачивать Гуру в сторону выхода, приговаривая: — Мужчины, время дорого, чувствую, что и на делянке мне без вас суеты хватит. Давайте, давайте, ну что стоим, кого ждём? Дед Аким, ты же знаешь, где чайник, пойдите, что ли, чаю попейте. А я скоро закончу с клиентом и скоренько к вам присоединюсь.

Она буквально вытолкала посетителей.

— Ну а ты приляг обратно. — Вадим удивился, но спорить не стал, послушно лёг на кровать.

После того, как они остались в вдвоём, Ольга подошла к Шёпоту.

— С физическим состоянием у тебя теперь всё хорошо, правда, шрамы останутся, ну, я думаю, для тебя это не страшно. — Ольга говорила с Вадимом, как самый настоящий доктор. — А сейчас я поработаю над твоей душевной силой. Эти твари уж сильно людскую энергию любят. — Она пошла к изголовью пациента, слегка коснулась висков. Вадим ощутил лёгкое-покалывание. — Закрой глаза, расслабься, и постарайся ни о чём не думать. — Вадим опять погрузился в пустоту, где не было ни звуков, ни запахов, ни темноты, ни света.

Пробуждение оказалось, как после продолжительного ночного сна. Вадим открыл глаза, по привычке потянулся, напрягая все мышцы, расслабился. Послушал своё тело: оно было готово к любым действиям. Вадим легко встал с постели, помня всё произошедшее за последний час. Он удивился тому, что у него ничего не болит, и его тело полно сил, настроение тоже было отличное. Ему сразу захотелось общения. Покрутившись на месте, никого рядом не увидел, лишь голоса доносились откуда-то с верху. И, прежде чем присоединиться к коллективу, решил осмотреться.

Пробежал взглядом по комнате. Как ему уже было известно, комната была мебелирована массивным столом и почти уже родным лежаком. Из передвижной мебели была пара табуретов. Вдоль одной стены стоял стеллаж, на котором расположилось множество пластиковых контейнеров с какими-то травами, порошками. Неровными рядами стояли бутылочки, бутыли, всякие скляночки разных калибров. Напротивоположной стороне стоял длинный книжный шкаф, забитый от пола до потолка книгами. Не сопротивляясь любопытству, Вадим подошёл к шкафу. На него смотрели книги своими разномастными корешками. Многие из книг имели переплёты теснённой кожи, от которых веяло временем. Рука охотника невольно потянулась к древним знаниям.

— Завораживает, правда? — Неожиданно он услышал голос хозяйки. — Да, это моё богатство. Только сейчас нет на это времени. Компаньоны тебя заждались. Вот, рубашку надень. — Ольга протянула клетчатую тёплую рубашку. — У Фёдоровича уже можешь повязку снять. Я ему сказала, чтобы он вам ещё баню истопил. Думаю, после бани будешь чувствовать себя другим человеком. Ладно, пошли. — Ольга развернулась, увлекая бывшего пациента за собой.

Поднявшись по крутой лестнице, они оказались в довольно просторной кухне, в которой их дожидались Гуру и Аким.

— Похоже, вам вчера пришлось потаскать меня по лестницам. — Вадим подбородком указал на перила, уходившие в пол.

— Нет, в ту обитель есть вход со стороны двора. Просто ты дом ещё не видел со стороны улицы. — За хозяйку ответил Аким. — Выйдем из дома, сам всё увидишь.

— Ладно, господа, мне и вправду пора, — отрезала Ольга.

Уже на улице Вадим понял строение дома. Если смотреть с парадной стороны, одноэтажный. А если зайти со двора, то этажа уже два. Поэтому двор был необычный, как бы спиралью опоясывал весь дом.

Выйдя из калитки, группа разделилась. Ольга забралась в лесовоз, через секунду «Урал» выпустил клубы сизого дыма. Бригадир лесорубов помахала рукой в открытое окно, и рукотворное чудище, грохоча железом, стало удалятся в глубину улицы, поднимая пыльные тучи. Мужчины проводили её взглядами, молча уселись в машину и тоже запылили, но только в другую сторону.

Добравшись до обители Акима, онИтак же дружно выбрались из УАЗа. Гуськом вошли во двор. Аким обернулся к гостям.

— Я по приказу нашей командирши, — он пальцем ткнул себе за спину, — сейчас пойду растоплю баньку. Добровольцы есть мне помочь? — Аким по привычке прищурил один глаз.

Вадим, поддерживая военную атмосферу, сделал строевой шаг вперёд.

— Отставить, сегодня у тебя, боец, наряд на кухню. — Все заулыбались. — Вадим, ты говорил, у тебя дома тоже самовар есть, так тебе и карты в руки. Мы с Денисом банькой займёмся. А ты, — он задумался и, обращаясь то ли к гостю, то ли к самому себе, продолжил. — Вода в самоваре уже есть. Да в дровянике коры и щепы возьмёшь, только сразу не разжигай, мы после бани чайку попьём.

— Хорошо, без проблем, — согласился Вадим. И, желая удовлетворить любопытство, обратился к Денису. — Дэн, записи где? Вы пока баней занимаетесь, я хоть видео гляну.

— Бук в доме. Пароль ты знаешь, папка на рабочем столе, подписана вчерашним числом, — на ходу бросил Гуру, следуя за Акимом.

Уже минут через десять Вадим приготовил самовар к растопке, принёс заварку и всё, что было нужно к ритуалу чаепития. И с сосредоточенным лицом уселся рассматривать видеофайлы. Прокрутил несколько раз, как с чердака вылетает стрыга, планируя, делает дугу, в метрах десяти от водокачки неуклюже падает в пыль, переворачиваться, вскакивает и стремительно, помогая себе крыльями, скрываться в темноте. Потом через короткое-время на записи слышится звук выстрела.

Когда вся троица собралась в беседке, Гуру первый задал вопрос.

— Ну как, просмотрел?

— Да. Только я не понял, на видео только одна зверушка. — И, как бы развивая свою мысль, спросил: — Ловушки сработали?

Гуру кивнул.

— По времени снимков легко можно сделать вывод, что одна особь не могла быть в двух местах одновременно. — Гуру откинулся не лавке. — Снимки получились отменные, они в общей папке фото. Мы с Аким Фёдоровичем с утра местность там осмотрели. Ну, об этом тебе лучше Аким Фёдорович сам расскажет. Вы, следопыты, друг друга быстрей поймёте.

— Да там и рассказывать-то особо нечего. — Аким пожал плечами. — По примятой траве и по краю дороги видно, что второй зверь дальше обочины в сторону деревни не сунулся. Да по своему же следу ушёл обратно в лес. — Аким пожевал папиросу, выпустил струю дыма. Подумав, решил сменить тему. — Ну что, господа хорошие, будем самовар распалять. Скоро баня готова будет. Надо будет заварку кипятком залить и, пока мы в бане будем, чаёк и настоится.

На том и порешили.

Уже через полчаса самовар стал пускать струйки пара. Аким залил кипятком чайник, поставил его на самовар. По беседке разлился аромат чая с неизменными травами, которые Аким щедро насыпал в заварку. Втянув аромат, Аким смачно крякнул и утвердительно заявил.

— Ну вот, к нашему приходу чаёк будет что надо. А теперь всех попрошу пройти в баньку. Вы, городские, и в бане-то поди никогда по-настоящему не парились. Пошли, я вас веничком отхожу.

Троица встала с лавок и с энтузиазмом направилась в сторону бани.

Баня у Акима была небольшой, срубленная в русском стиле, крыша двускатная, окошки маленькие, дверь низенькая. И стояла она в конце огорода.

— Аким Фёдорович, а что баня так далеко от дома стоит? — спросил Гуру. — Пока дойдёшь — и мыться не захочешь.

Не оборачиваясь, Аким дал пояснения.

— Раньше так всегда строили. На случай если дом сгорит, то хоть баня уцелеет, а в ней жить можно, а если баня загорится, так огонь до дома не доберётся. — Аким махнул рукой. — Это сейчас строят, кому как в голову взбрело, так и строят. А раньше правила сама жизнь писала.

Так, за кратким разъяснением, пригибая головы, они зашли в баню. За дверью оказался довольно приличный предбанник. С лавками и вешалками на одной стороне и столом у окна напротивоположной. Также там стояла стиральная машинка, совмещая функции стирки с функциями дополнительного столика.

— Ну, что застыли, раздевайтесь, уж больно охота вас веничком отходить. — Аким первый разделся, нахлобучил на себя войлочную шапку, с лавки взял суконные рукавицы. И в приказном тоне скомандовал. — Шапки надевайте.

— Аким Фёдорович, мы ведь в баню идём, а не в морозилку, — решил сострить Гуру.

— В морозилку, ну-ну. — Уже из глубины бани донёсся голос Акима.

Вадим, раздевшись, уставился на повязку. Решил оторвать, но лейкопластырь больно цеплялся за волосы на груди.

— Что ты там возишься? — услышал он нетерпеливый голос Акима.

— Да повязка отлепляться не хочет.

— Плюнь на неё, в парилке сама отпадёт.

Аким усадил гостей на полок. Набрал кипятку в ковш.

— Ну что, готовы?

Приятели пожали плечами. Через секунду камни сердито зашипели. Троица синхронно попытались втянуть головы в плечи. Аким, довольный результатом, крякнул.

— Ну как?

Вадим быстро натянул шапку, которую до этого момента держал в руках. Гуру пригнулся и стал сползать на нижнюю ступеньку.

— Солдат, куда, а ну шапку на голову и на место. — Денис замешкался, но послушался. — Первый пар надо прочувствовать, — проговорил Аким банным новобранцам с довольным лицом, отдуваясь.

Хозяин бани, наблюдая за гостями, тела которых покрылись каплями пота, указал на повязку Шёпота. Вадим потянул за край, та, не сопротивляясь, отклеилась от груди. Вадим не без удивления разглядывал свою грудь. Вместо рваных рубцов он увидел четыре розовых треугольника. Довольный результатом, он глянул на Акима и кивнул в сторону каменки. Вновь камни издали шипящий звук, по спинам прокатилась горячая волна. В этот раз всё прошло гораздо лучше. Троица благодарно принимала объятия бани.

Спустя минуты три Аким скомандовал:

— На первый раз хватит. Немного прогрелись, пойдём отдохнём. Второй заход будет уже с веничком.

Все вышли в предбанник, с довольными лицами уселись на лавки. Только Аким нагнулся, потянул какое-то кольцо, открылась маленькая дверца в полу. Он потянул что-то из мини-погреба. На столе оказалась запотевшая трёхлитровая банка.

— Квас. — Гости, не сговариваясь, встали и потянулись к банке. — А ну тихо, — скомандовал Аким, разливая квас по кружкам.

Когда холодный напиток достиг вкусовых рецепторов, Вадиму показалось, что он ничего вкусней в своей жизни не пил. Судя по выражению лица Дениса, он испытывал то же чувство.

— Да, можете вы, Аким Фёдорович, простые вещи прочувствовать по-настоящему, — с масляным лицом проговорил Гуру.

После того как Аким отходил гостей веничком, они выплыли из бани. Довольные, чистые, замотанные в большие пляжные полотенца, они направились в беседку, где их дожидался сверкающий бронзой самовар.

— Спасибо за баню, Аким Фёдорович. Знатная у вас баня, — с раскрасневшимся лицом пролепетал Денис.

— Ну что ты будешь делать! Я ведь говорил уже, что правильнее говорить «благодарю». — Аким, не меняя довольного выражения лица, начал разъяснять. — Спасибо — это «спаси бог». То есть тебя бог спасёт. А благодарю — это ты благо даришь. Чувствуешь разницу? — Гуру, конечно, знал всё это, но как-то особо не задумывался. В повседневной жизни он говорил спасибо так, чисто автомате, как, впрочем, и многие другие. — Ладно, не забивай голову, это рано или поздно само придёт. Я вот о чём думаю. Что это такое, что это за зверь такой, пуля его не берёт. И ножи твои ему, как мертвому припарка. — Аким кивнул в сторону Вадима.

— Да, кстати, я так понял, вы нож нашли, — уточнил Шёпот.

— Нашёл… Нашёл — это вообще из области фантастики. Когда я выстрелил, а я по месту стрелял, то есть в область сердца, лёгких, и как положено, туда и попал. А пуля простая была, оболочка, прошла навылет. Каким-то чудом попала под плетёнку ножа и выбила его. И это ещё не самое странное. Ума не приложу, как она с такими ранами вообще выжила. — Аким в задумчивости пригладил бороду. — Живучая тварь. И как теперь нам от этой напасти избавиться? — Аким с явным вопросом в глазах смотрел на агентов. — Если её пуля не берёт.

— Есть, конечно, варианты. Отделить голову от тела, например. Всегда помогало. — Денис чиркнул пальцем по горлу.

— Это что, прикажешь, как тевтонский рыцарь, с мечом по лесу бегать? — удивился лесничий.

Вадим, подхватив разговор, стал объяснять.

— С мечом, конечно, бегать не нужно. Если полуоболочкой по нужному месту попасть, то голова сама отпрыгнет. Есть и другие боеприпасы, более гуманные, но не менее эффективные. Но о них пока не будем, ибо вам, Аким Фёдорович, вся наша мистика, как я понял, не по душе. Да и уничтожение этих тварей — крайняя мера. Если, конечно, всё с ними не зайдёт слишком далеко. — Вадим решил сделать паузу и больше не развивать эту тему. Похвалил чай, который на самом деле был чудо как хорош. Не спеша отхлебнул. И задал вопрос. — Аким Фёдорович, у вас же огромный опыт, вот как, по-вашему, может повести себя зверь, получивший такие ранения? — И, подумав, добавил. — Хищный, крупный, без видимых естественных врагов. — Шёпот говорил сухо, чётко. Как будто закладывал параметры в компьютер.

Аким достал папиросу. Постучал гильзой о ноготь большого пальца.

— Всё, что приходит на ум... — Он прикурил, затянулся. Начал говорить, одновременно выпуская дым. — Это можно сравнить только с медведем. — По мере изречения лицо лесничего исчезало в табачном дыму, оставив собеседникам только бороду. Помахав рукой, разогнав дым и вновь вернув свой лик собеседникам, продолжил. — Медведь-подранок. Такой зверь в несколько раз опаснее. Память у них феноменальная, своего обидчика уже никогда не забудет. Даже если через несколько лет встретит, то уже не отпустит. — Аким сделал многозначительное лицо.

— Допустим, это нам известно, — вставил Денис. — Нам полезнее было бы предположить — хорошо, пусть будет медведь — как он повёл бы себя в нашей ситуации. — Гуру обвёл пальцем круг у себя над головой.

Аким запустил пальцы в бороду, почесал.

— Думаю, что там, где его подранили, с того места он бы ушёл, по крайней мере, до тех пор, пока раны не залижет. Вести себя станет осторожнее. Людей воспринимать будет уже по-другому. — Аким выдержал паузу. — Короче, как ни крути, хорошего мало.

— Из чего можно сделать вывод. — Гуру начал двигать чашки. Свою, уже пустую, он выдвинул на середину стола. — Вот это будет деревня. Место, где стрыга охотится. Предположим, сюда она пока не сунться, так как получила здесь на орехи. Из этого следует, что она сменит место охоты. — Денис поднял голову и посмотрел на лесничего. — Какое-здесь ближайшее поселение? — И, не дожидаясь ответа, полез в компьютер открывать карты.

— Да не смотри ты на свой монитор. — Аким подключился к расставлению чашек. — Брось ты свой компьютер, я вам и без него всё расскажу. Смотри сюда. — Аким ткнул пальцем в чашку. — Если это наша деревня, то ближайшая будет, — он отодвинул свою чашку, — деревня Ломы. Она от нашей километрах в двадцати будет. Дальше. — Следующая чашка отползла от второй чуть ближе, чем от первой. — Деревня Трефилино. Между ними километров семь. В другую сторону. — Очередная чашка поползла от чашки Гуру в противоположную сторону. — Деревня Новоликеево.

— А между деревнями ничего нет? — спросил Шёпот. — Ну не знаю, пионерский лагерь, например.

— Да нет. Ничего такого. — Аким замолчал. И через секунду выругался. — Твою дивизию. Рабочие, дорогу делают. — Кусок сахара лёг между чашек. — И деляна, недалеко от рабочей площадки, только немного вглубь леса уходит, километра на три. — Аким положил кусок сахара рядом со вторым. — Сколько рабочих, я точно не знаю. А в деляне человек двенадцать работают. И, как вы, я надеюсь, поняли, это Ольгина бригада. — Аким вскочил с лавки, яростно вспоминая, не упустил ли ещё что-нибудь, вслух озвучил. — Есть ещё бывшая заброшенная зона. Но там точно никого нет, да и зону уже местные по кирпичику давно растащили. — Видно было, как Аким переживает от дошедших до него обстоятельств. — Ёлы-палы, надо же что-то делать. Там же все мои земляки работают. — Потом, немного опомнившись, добавил. — Да не в этом дело, люди всё-таки.

— Аким Фёдорович. Успокойтесь. Не нужно суетиться. Вы бывалый человек и понимаете, что суета никогда в помощницы не подходит. — Гуру говорил это со спокойным лицом. И, чтобы разрядить обстановку, начал медленно наливать кипяток. — Я, конечно, уважаю ваши чувства, Аким Фёдорович. Но давайте рассуждать здраво. — Гуру так же медленно налил заварки. — Эти зверушки не выносят солнечный свет, это мы выяснили. Значит, зверь ночной и днём не охотится. Это первый довод, чтобы успокоиться. — Фёдорович сел обратно на лавку, но было видно, что успокаиваться он особо не собирался. Гуру всё в том же тоне продолжил. — Дорожники, как я понял, ночуют в деревне.

— Сторож остаётся один дежурить на объекте, — вставил Аким.

— Да, это плохо. Значит, наша задача усложняться. — Гуру мерно размешивал сахар, брякая ложечкой о края чашки. — Усложняться, но ненамного. Аким Фёдорович, связь на делянке есть?

— Плохонькая, но была. Эсэмэс туда доходят, потом если место поискать, то и позвонить можно.

— Вот и хорошо, Аким Фёдорович, отправьте сообщение, пусть Ольга свяжться с нами, как только будет возможность. Ну а нам придётся разделиться.

— Я в деляну. — Аким снова вскочил.

— Это плохая мысль, — всё тем же размеренным голосом продолжил Гуру. — Вы, Аким Фёдорович, останетесь в деревне, ибо лучше вас охрану здесь выполнить всё равно никто не сможет. Что вы и продемонстрировали после вчерашнего выстрела. Как местное население в секунду успокоили. Ну, а мы в гости к Ольге отправимся. — Денис, обращаясь уже к Вадиму, спросил. — Вадим, тебе к походу что-нибудь дополнительное нужно?

Вадим, до сей поры не проронивший не слова, медленно повернул голову в сторону Дениса.

— Что?

— Вадим, я не понял, ты сейчас с нами или где?

— С вами, но мне сейчас надо в дом. — Шёпот поднялся и, не слушая напарника, обратился к лесничему. — Аким Фёдорович, у вас хозяйство хорошее и дом ухоженный. Можно я в доме немного побуду? Но только я один, я недолго, хорошо? — И, не дожидаясь разрешения, поднялся и зашагал в сторону бани. — Я только оденусь.

Аким непонимающе посмотрел в спину Вадима, потом перевёл взгляд на Гуру.

— Чего это с ним? Дом, хозяйство...

Денис пожал плечами.

Буквально через минуту Вадим поднялся на крыльцо, посмотрел в сторону беседки, жестом показал, что всё в порядке, и исчез в дверном проёме.

До Дениса дошло, в чём странность поведения друга, и, догадавшись, в чём дело, он решил успокоить хозяина дома.

— Аким Фёдорович, он хочет снаряжение спокойно проверить.

— Да? Уж больно как-то странно. — Лесничий явно удивлялся таким действиям гостя.

Вадим, разувшись в сенях, прошёл в дом. На кухне, оглядевшись, взял из сахарницы кусок рафинада. Подошёл к печи, положил сахар на угол плиты. Сделав шаг назад, снова огляделся. Потом пальцами левой руки слегка покрутил кольцо, присев на корточки, постучал по дверце поддувала. Встал, отошёл в угол к окну, сел на табурет, не отводя взгляда от сахара.

С полминуты ничего не происходило. Вадим засомневался, хотел встать, повторить ритуал. Но в этот момент услышал спокойный ровный голос, доносившийся откуда-то сбоку.

— Ну здравствуй, мил человек. — Вадим обернулся и увидел почти полную копию Акима. Только уменьшенную вполовину. Старичок. Так про себя назвал его Шёпот. Только одет старичок был иначе, чем его прототип. Ноги в яловых сапогах, полосатые штаны, косоворотка, на голове картуз.

Шёпот немного опешил от сходства с хозяином. И не сразу ответил на вопрос.

— Чаво молчишь, чаво звал? — Старичок прошёл мимо, взял сахар. Обернувшись, спросил: — Ну чо, молчать будем? А то я пойду, у меня ешо вон, делов много.

Вадим, опомнившись, затараторил:

— Стой, стой, погоди. Дело у меня к тебе.

Старичок обернулся.

— Ну, говори, чо за дело, или мне из тебя всё клещами тянуть?

— Меня Вадимом зовут, а вас как величать?

— Кузьма. И можно на «ты». Я не старый ешо. — Он разгладил бороду. — Дело-то какое?

— Да вот, у вас в деревне нечисть небывалая завелась. Вернее, в здешних лесах. И я думаю, что такое-соседство ни вам, ни людям не по душе.

— Ну да, и чо, а от меня кака помощь, я дальше двора не хожу. — Кузьма сел на лавочку возле печи, готовый выслушать собеседника.

— Вы ведь общаетесь между собой и всё о своих знаете, у кого как хозяйства развиваются, ну и всё в таком духе.

— Это да, и чо? А тебе какой прок с того? — Кузьма, как и Аким, прищурил один глаз.

— Проку, проку всем много будет, если мы все объединим усилия. — Вадим наклонился к домовому. — Если вы нам поможете, то я нечисть изловлю, и в здешних местах опять всё спокойно будет.

— Да тёмные нас Итак не тронут, мы им без надобности. — Начал упираться Кузьма.

— Да ты пойми, послушай, просто как пример, если твой хозяин пострадает, не дай бог, жизненной силы лишится, или чего хуже, так и хозяйство в упадок придёт. Тебе это надо?

Кузьму такой исход никак не устраивал. Он заёрзал на лавке.

— Ладно, глазастый, рассказывай, чо конкретно от нас хочешь?

— Просьбы две. Первая состоит в том, что деревня большая и уследить нам за ней сложно, а вернее, невозможно, тем более, Аким сегодня один дежурить будет.

— Ну а от меня то ты чаво хочешь?

— Хорошо, слушай, сообразительный ты мой. Смотри, вот ты заметишь, если кто чужой к тебе во двор войдёт?

— Я завсегда знаю, кто приходит, кто уходит, и неважно, чужой или свой, — явно с гордостью проговорил домовой.

— Вот, что и нужно. — Вадим выдохнул. — Если в чей двор нечисть попадёт, то тебе об этом сообщили бы. А ты, в свою очередь, Акиму эту информацию в голову вложил. — Вадим немного замялся, продолжил. — Ну, в смысле, как вы это умеете делать.

— Ну хорошо, это больших трудов не составит, наши вона, таво, согласные. А друга просьба кака будет?

Вадим немного замешкался.

— Я что, со всеми вами сейчас разговаривал? — Вадим наморщил лоб. — Хотя это даже ещё лучше, Итак вторая просьба будет така. — Вадим невольно передразнил домового. — Мне бы с хозяином здешних лесов встретится. Не поможете? Уж очень мне его помощь кстати была бы. — Шёпот щенячьими глазами уставился на домового.

— Встретиться? Ну не знамо, не знамо, Василь с нами-то не очень, не сказать чо совсем, но и совсем не совсем. А тем более, с человеками говорить. Он нынче человеков-то шибко не любит. Говорит, ходют, сорют, огонь где ни попадя жгут и вообще его не уважают.

— Значит, не поможете? — Вадим опустил голову, подумал. А ведь прав домовой. Со всех сторон прав.

— Да почаму? Помогу, чо не помочь-то. — Домовой встал, протянул льняную тесёмку. — На-ка, держи вот. Привяжешь в лесу к молодой лиственнице. Отойдёшь на три шага назад, поклонись до земли и мысленно попроси, мол, шибко поговорить нужно. Только чоб и в мыслях с уважением. Ну и жди, если Василь захочет поговорить, то шибко ждать не придётся. А не захочет, — он задумался, как будто подбирал слова. Потом махнул рукой. — Короче, тоже шибко ждать не придётся.

Вадим стал засовывать тесёмку в карман. Один конец тесёмки никак не желал прятаться в кармане. После того, как он всё же поборол тесёмку, поднял голову, чтобы поблагодарить домового. Только на скамеечке уже никого не было.

— Благодарю за помощь, — негромко сказал Шёпот. Развернулся, пошёл на выход. Открыл дверь, и от неожиданности чуть не крикнул. В дверях стояла уменьшенная копия Акима. — Фу. — Вадим протяжно выдохнул. — Ты что так пугаешь? Так и заикой можно сделать. — Вадим ещё раз выдохнул. — Что-то не так? — Вадим внутреннее напрягся. Мало ли чего в голове у этого аборигена.

На вопрос охотника Домовой расплылся в улыбке.

— Дай ешо сахару.

Вадим от такой просьбы встал в ступор. В мыслях забегало, что сам взять не может или...

— Мажу, конечно, а с человечьих рук сахарок слаще, — прочитав мысли Вадима, ответил Кузьма.

Вадим молча взял сахарницу целиком и протянул домовому. Тот, в свою очередь, глядя в глаза Вадиму и не смотря на сахарницу, аккуратно достал кусочек рафинаду, быстро сунул сахар за щёку. И, словно утренний туман, растаял в дверном проёме.

Когда Вадим вернулся в беседку, напарники уже были одеты и оба смотрели на него с любопытством. Первым не выдержал Аким.

— Чего это тебе в дом приспичило? Хоть объяснил бы.

— Да не бери в голову, Аким Фёдорович. Самое главное, что всё теперь у вас в деревне должно быть хорошо. Но только вам, как сказал Денис, придётся всё же ночью подежурить. — Шёпот покрутил пальцем вокруг себя.

— Подежурить-то я не отказываюсь, да только как это одному сделать. — Аким перебрасывал взгляд то на Вадима, то на Дениса. — Деревня у нас немаленькая. Чтобы её качественно охранять, рота солдат нужна.

— А я думаю, Аким Фёдорович, у вас всё получится. Просто доверьтесь своему внутреннему голосу. — Шёпот повернулся к Гуру, улыбнулся, подмигнул. — Денис, пойдём, пошепчемся.

— Ну-ка, господа хорошие, это что за тайны мадридского двора? Мы так не договаривались. Или дед Аким доверия не заслужил? — Аким нервно мял папиросу, выказывая обиду и недовольство.

Вадим уже пожалел, что сказал слово «пошепчемся», и, решив, что сила в правде, выдал всё, о чём договорился с Кузьмой.

— Аким Фёдорович, так как вы человек прогрессивный и воспитанный в советское-время, мои слова могут вам показаться бредом. Но то, что я сейчас расскажу, правда. — Вадим уставился на лесничего, наблюдая за реакцией.

Аким всё ещё сопел, оскорблённый недоверием.

— За последние дни я с вамИтакого насмотрелся, что меня уже вряд ли чем удивишь.

— Аким Фёдорович, я поговорил с вашим управляющим по хозяйству. — Вадиму явно не хотелось говорить слово «домовой».

— С каким ещё управляющим, нет у меня никаких управляющих. — Аким задрал вверх брови. — Я здесь хозяин и управляющий, как сейчас говорят, два в одном.

Гуру не выдержал и решил перевести все непонятки на себя.

— Аким Фёдорович, Вадим хочет сказать… — он задумался. — Нет, не так. В славянской мифологии… — начал он издалека. — Я надеюсь, слово «мифология» вас не пугает. Так вот, ещё до крещения Руси, в языческие времена, люди поклонялись богам, которых было множество. — Он начал перечислять. — Только богов солнца было четыре, по временам года. Это Хорс, Ярило, Даждьбог и Сварог.

— Ну, и к чему этот ликбез? — не понял Аким.

— Так вот. Вадим пытаться вам сказать, что он о чём-то договорился с вашим домовым. — Последнее слово Гуру сказал чуть ли не по слогам.

— Да ладно. С кем? С домовым? — Брови Акима устремились к макушке.

Какое-то время все молчали. Охотники смотрели на лесничего. Аким, в свою очередь, переваривал услышанное. Получив такую информацию ещё несколько дней назад, он просто бы послал такого рассказчика куда подальше. Но после последних событий Аким задумался.

— Да, ребята, с вами не соскучишься. И что теперь делать? Я чувствую, что я с вами и до инопланетян скоро дойду. — Аким встал. — Пойду-ка я тоже в дом схожу. Только за более земными вещами. Ольге надо эсэмэс скинуть, да и у меня там в холодильнике стоит... — Аким не договорил, махнул рукой, зашаркал садовниками в сторону дома

— Что, как думаешь, Аким после всего, — Вадим сделал непонятный жест рукой, — останться в адеквате?

Гуру пожал плечами.

— Думаю, да. Мужик он психически закалённый. Сейчас намахнёт, стресс снимет. Впрочем, скоро увидим.

Через пять минут Аким вернулся в беседку. И как ни в чём не бывало бодрым голосом сообщил:

— Ольга дозвонилась, говорит, у неё на деляне пока всё спокойно. Правда, говорит, что только чувство тревоги присутствует. Ваш план ей нравится, она ждёт вас. Работягам сказала, что, мол, журналисты хотят и лесные кадры поснимать, ну и всё такое-прочее. — Аким уже не казался таким загруженным, как пять минут назад. По выражению лица читалась решительность и тяга к действию. — Ну что, господа, собирайтесь. Пора нам уже заканчивать с этими зверушками.

— Вот нравитесь вы мне, Аким Фёдорович, с таким настроением, — бодрым голосом восхитился Гуру. — Теперь и оставить вас здесь не страшно. Как говорится, граница на замке.

— Вы там за себя бойтесь, а за старую гвардию бояться не надо, — он ткнул большим пальцем в грудь, — она сама кого хочешь напугает. — И выпятил грудь.

Троица заулыбалась.

Глава 12

Вечернее солнце играло лучами в серебристых струях, отбрасывая солнечные зайчики на мраморную чашу фонтана. Гранитные ступени поднимались к входу в особняк. Величественные колонны держали треугольный фронтон, украшенный скульптурами, как в греческой национальной ассамблее в Афинах. Только смысл в скульптуры заложен был другой. По углам крыши всего особняка украшали статуи горгулий. Опоясывал этот замок глухой кирпичный забор. Только с парадной стороны стояли массивные кованые ворота, в центре которых красовался золочёный фамильный герб. В глубине особняка в просторном холле стоял огромный камин. На мраморном полу стоял массивный стол. Окна украшали шикарные портьерные шторы, всё с тем же гербом на ламбрекенах. На противоположной стороне от входа уходили вверх на второй этаж две изогнутые лестницы, покрытые ковровыми дорожками и массивными перилами из красного дерева. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. Стены холла украшали картины, демонстрирующие батальные сцены древних войн, от которых веяло яростью и смертью.

Хозяина в особняке не было. Он вместе со своими завсегдатаями находился на заднем дворе особняка. Сам хозяин сидел в плетёном кресле за стеклянным столом. Компанию ему составляла Елена, также сидевшая в кресле, откинувшись на спинку, положа ногу на ногу и держа в тонких пальцах высокий бокал красного вина. На столе небольшим Эверестом возвышалась горка фруктов, также неровными рядами стояли бутылки с вином, виски, коньяком, различные соки, бокалы разных калибров. Третьим в их компании был Олег Витальевич, начальник охранной фирмы. Стоял он чуть в стороне, у стрелковой позиции. Олег Витальевич держал в руках «Purdey». «Purdey» — это двуствольное ружьё, жутко дорогое, ручной работы. На сленге оружейников звучит как штучное. Олег стоял перед столиком, на котором лежали пачки с патронами двенадцатого калибра. Стрелок, приготовившись к стрельбе, приняв стойку, дал команду.

— Дай! — Сбоку от него вылетело два оранжевых диска. В ту же секунду прозвучало два выстрела, которые практически слились в один. Оранжевые диски превратились в пыль.

— Тебе не надоело? Ты уже всех ворон в округе разогнал.

— Сергеевич, ты же знаешь, что лучший способ снять стресс — это пара точных выстрелов, — с довольным лицом сказал Олег.

— Когда это ты успел нервы себе потрепать? — Сергей Сергеевич встал, подошёл к компаньону, взял пустую пачку из-под патронов. Покрутил в руках, бросил обратно на стол. — Да и «пара выстрелов» уже полчаса как продолжаться.

— Олежка, — вставила Елена. — У меня от твоего снятия стресса уже в ушах звенит.

— Что бы вы понимали. Ведь это музыка. — Он поднял ружьё к глазам. Вздохнул. Положил его на стол и, направляясь к другому столу, пробурчал. — Распугал, в ушах звенит. Сергеич, ты лучше расскажи, где твой гонец.

— Серёженька, а и правда. — Она сделала глоток вина. — Ты говорил, что твой Степан нам кое-что привезти должен.

— Господа, немного терпения. Охрана с ним связывалась, скоро будет. — Бизнесмен стоя взял бутылку коньяка, обновил шарообразные бокалы янтарной жидкостью. Усаживаясь в кресло, задал вопрос присутствующим. — Вы лучше скажите, как отреагировали вчерашние наши партнёры на мой доклад о начале операции по захвату власти в нашем регионе с помощью мягкой силы.

Поставив бокал, женщина потянулась за виноградом и непринуждённо начала отвечать на вопрос.

— Да, всколыхнул ты наше болото. Многим твоё предложение показалось неожиданным и дерзким. С местной администрацией у многих налажены неплохие отношения. — Она сделала жест рукой, указывая на пустой бокал. В секунду, словно из воздуха, материализовался слуга в белой сорочке, чёрной жилетке и белых перчатках. Придерживая бутылку вина белоснежным полотенцем, наполнив бокал, слуга так же, как и появился, незаметно ретировался из поля зрения. Убедившись, что они остались втроём, компаньонка продолжила. — Видишь ли, Серёжа. — Она сделала паузу, заполнив её очередным глотком вина. — Некоторые явно боятся борьбы. Многие не против попробовать. Но, как я понимаю, им нужны гарантии успеха этой компании. Я думаю, что для них хорошим толчком послужила бы демонстрация силы, которой мы сейчас обладаем.

— И как мы её можем продемонстрировать? — вставил Олег Витальевич.

— Я думаю, — сделав очередной глоток и грациозно употребив виноградинку, Елена продолжила: — Нам в короткий срок можно сдвинуть мэра города.

Даже Сергей Сергеевич приподнял брови.

— Так, продолжай.

— Я думаю… нет, я уверена. Ещё два дня, и первый образец будет готов. Самое время им воспользоваться. — Она поставила бокал на стол. — Я сейчас дам стержень плана. А вы на нём создадите полноценную картину, красивую и безупречную.

Олег Витальевич хотел было вступить в диалог, но женщина с бледным лицом жестом остановила его.

— Сначала стержень. То есть, поясняю, ключевые слова. Мэр, его зам, наше вмешательство.

Олег Витальевич, ничего не поняв, начал с вопросов первый.

— Леночка, я точно когда-нибудь свихнусь с твоей манерой общения. — И, не скрывая раздражения, залпом опрокинул в себя коньяк, как в топку.

— Олежек, не нервничай, сейчас всё станет понятно. У нашего мэра есть преданный зам. Он даже его дальний родственник. — Она достала из своего клатча пачку тонких сигарет, прикурила от золотой зажигалки, выпустив струйку дыма, как ни странно, тоже очень тонкую. — Наша задача — тело зама подчинить нашему влиянию, и всё, кукла в кресле мэра. — Она развела руками. — Вуаля.

— Да, смело. — Бизнесмен с широкой улыбкой потянулся к Елене, взял её руку в свою и прикоснулся губами. — А не проще сразу куклой сделать самого мера? — предположил Сергей Сергеевич.

— Нет, не проще. Во-первых, мэр не молод и здоровьем не блещет. Сердце, давление. Во-вторых, резкая смена курса непонятна будет для его окружения. — Елена ткнула сигарету в хрустальную пепельницу. — А в-третьих, молодой, креативный, новое веяние. Думаю, дальше объяснять не нужно. — Она обвела взглядом присутствующих.

— Хорошо, я понял нить твоих мыслей. А составить план, как нам завладеть головой зама, это просто технический вопрос. — Олег поднял глаза на Елену. — Я думаю, что наши образцы нас не подведут?

— Будь уверен, не подведут. К этому вопросу я отнеслась скрупулёзно и по всем правилам. Не зря же я тонны книжной пыли перевернула.

В этот момент между ними возник слуга, в руке которого была рация.

— Да. — В динамике откликнулся голос старшего охраны. — Сергей Сергеевич, Кобозев прибыл.

— Хорошо, пусть его кто-нибудь проводит. Да, кстати, досматривать его не нужно.

— Вы уверены?

— Делайте, что говорю. — В рации послышался щелчок электронного замка.

Рация исчезла вместе со слугой. Через минуту к троице подошли два охранника, между которыми, как конвоируемый арестант, шёл Степан Викторович. В руках он нёс пластиковый бокс.

— Степан. — Бизнесмен развёл руки в стороны. — Какие люди. — Он жестом приказал охране, чтобы те удалились. Охрана без эмоций развернулась и через несколько секунд исчезла за серым углом особняка. Сергей Сергеевич приобнял прораба за плечи и пододвинул к стеклянному столу. — Ну что, дорогой ты мой. Я вижу, что ты справился с поставленной задачей.

Степан с момента, как попал на территорию особняка, да и до того, очень волновался. Ведь он впервые попал в этот замок. И очень боялся, что может оказаться недостойным человеком для небожителей этого замка. Но после такого приёма немного расслабился и даже позволил себе лёгкую улыбку.

— Ну, что ты такой зажатый, проходи, угощайся. Пить что будешь? — Степан от такого натиска внутренне заколебался, то ли принять предложение, то ли остаться преданным вассалом.

Переборов свою робость, не ожидая от самого себя, он изрёк:

— Водочки, если можно, — и исподлобья посмотрел на начальника.

— Вот молодец, настоящий мужик, — хлопнул он Степана по плечу.

Сергей щёлкнул пальцам, и у стола появился слуга. И хрустальная стопка, словно сама собой, наполнилась прозрачной жидкостью. Степан мысленно выдохнул, ибо посчитал, что делать это наяву будет лишним. Механически опрокинул стопку. Элитная водка под брендом «Белуга» мягко растворилась в организме прораба.

— Вот молодец, — повторил Сергей Сергеевич, усаживаясь в плетённое кресло. — Да ты закусывай, не стесняйся.

Степан оторвал виноградину, про себя подумал: «Водка как водка».

— Вот и я говорю, водка как водка, непонятно за что такие деньги берут. — Степан чуть не подавился виноградом, поняв, что шеф каким-то образом прочитал его мысли.

— Степан, не волнуйся ты так. Я смотрю, ты никак расслабиться не можешь, зажатый ты какой-то. Ладно, сейчас я тебе помогу. — Он снова щёлкнул пальцами, показав на стакан, слуга наполнил его на четверть. — Давай, дорогой.

Степан немного помешкал, так как пить, по всей видимости, в данный момент он будет один. Переборов робость, залпом выпил. И неаристократично, по привычке, занюхал рукавом. Чем вызвал улыбки присутствующих.

— Степа-ан, — протянул Хозяин особняка. — Смотри, сколько всего. Закуси нормально.

Водка в ударной дозе и в самом деле сделала своё дело. Прораб почувствовал себя более раскованным. Правда, присесть ему так никто и не предложил. Поэтому он стал переминаться с ноги на ногу.

— Я смотрю, тебе не терпится перейти к делу. Ну что, нам всем хотелось бы знать, как протекают дела на твоём участке.

— В данный момент строительство дороги идет немного с опережением намеченного плана, — начал он свой доклад, приготовленный ещё накануне встречи.

Утратив учтивость, Сергей Сергеевич рявкнул.

— Ты что, дебил! Я зачем тебя сюда позвал?! Чтобы ты мне здесь о своей ударной работе распинался? — Степан втянул голову в плечи. Заметив испуг прораба, Сергей Сергеевич поменял гнев на милость. И уже вкрадчивым голосом продолжил. — Как я вижу, с образцами всё хорошо. — Он вновь щёлкнул пальцами. Всё тот же слуга в мгновение ока очистил стол от снеди. — Степан Викторович, прошу. — Он указал на пластиковый бокс, который до сего момента находился в руках Степана.

Поставив бокс на стол, Степан сделал шаг назад. Елена пододвинулась, открыла крышку бокса, достала бархатный мешочек, аккуратно развязала его. Тонкими пальцами вытянула сосуд тёмного стекла. Лучи заходящего солнца, попав на сосуд, всколыхнули содержимое. Елена, почувствовав исходящую от бутылочки боль, с улыбкой на бледном лице убрала её обратно. Теперь она взяла инициативу разговора.

— Степан, а вы молодец, не каждый человек способен на такое. — Сделав небольшую паузу, она обратилась к Сергею. — Серёженька, прикажи вернуть всё, что здесь было. — Она пальчиком покрутила над столом. — А это пусть пока заберут. Хотя нет. Это я, пожалуй, оставлю пока здесь. — Бокс перекочевал на пол возле её кресла. — Степан Викторович, а не могли бы вы мне рассказать, — она задумалась, формулируя вопрос, — что вы чувствовали, ну или вообще чувствовали ли что-нибудь, когда наблюдали за перерождением, так скажем, подопытных? — Она опять вкрадчивым голосом продолжила. — Нет, подопытные — какое-то механическое-слово. Скажем, подшефные, или подопечные. Да, «подопечные» подойдёт лучше.

Но дальше Елена стала бормотать вообще что-то плохо разборчивое. Степан невольно стал слушать голос ведьмы, больше похожий на шипение змеи. И вместе с этим шипением сознание Степана стало затуманиваться. Глаза прораба потеряли осмысленность, и он окончательно утратил контроль над собой. Степан лишь мог монотонным голосом отвечать на задаваемые вопросы.

— Да, почувствовал.

— Что ты почувствовал?

— Связь, я чувствовал связь с ними, их боль, потом боль прошла, я почувствовал голод.

— Какой голод ты почувствовал?

— Не могу объяснить, — всё тем же монотонным голосом продолжал Степан. — Голод не тот, когда хочться есть или пить, ну или женщину. Этот голод сильнее всего этого вместе взятого.

— Чувствуешь ли ты их сейчас?

— Да.

— Что они сейчас делают?

— Спят.

Теперь уже Елена обратилась к собеседникам, не обращая внимания на Степана.

— Как я предполагала, он стал ещё и хранителем. У него теперь есть связь с подопечными на уровне подсознания, он, если захочет, может им отдавать приказы, даже отсюда.

— Это ведь хорошо, значит, мы можем влиять на происходящее и контролировать процесс. — Сергей Сергеевич потёр руки. — Ещё одна хорошая новость. И я предлагаю её отметить. — Он поднял бокал коньяка.

После того как бокалы опустились на стол, бизнесмен задал вопрос в никуда.

— Господа, уже столько времени прошло. А ни в прессе, ни по телевидению про это ничего нет. Наши, как ты говоришь, — он повернулся к Елене, — подопечные там землянику собирают. А ну-ка, верни мне этого, — покрутил ладонью бизнесмен, ища подходящее слово, — зоолога.

Елена, улыбнувшись, откинулась в кресле, растягивая удовольствие от владения этим человеком. Решила сделать пробуждение эффектным и, как ей показалось, остроумным.

— Да пожалуйста. — Она оторвала от грозди виноградинку, положила себе на ладонь. Слегка дунула на ладонь, и импровизированный снаряд сорвался с руки, пролетев несколько метров, и с характерным шлепком угодил Степану в центр лба. Все захохотали.

Степан, очнувшись, не понимая, что происходит, но видя, что все вокруг смеются, тоже растянул рот в улыбке. Чем ещё больше распалил окружающих.

— Я же говорил, что точный выстрел всегда поднимает настроение, — давя смех, проговорил Олег.

— Так, ладно, посмеялись и будет, — начал Сергей Сергеевич. — Скажи-ка ты мне, Степан. Как так получаться, что в тех краях ничего не происходит? Пресса молчит, даже в интернете ничего интересного. Я уж не говорю про холодящие кровь истории. — Он встал, подошёл к подопечному. — Объясни нам, — он картинно обвёл рукой присутствующих, — эту загадку. А мы послушаем. — С этими словами он обошёл Степана по кругу и направился обратно в кресло.

Степан, переминаясь с ноги на ногу, начал своё объяснение.

— Так они маленькие ещё. Хотя силу уже имеют приличную. В основном они пока далеко от укрытия не отходят и питаются тем, что могут поймать поблизости. Переродившись, они в первую же ночь убили кабана. Довольно крупного. А сейчас уже добрались и до деревни. Там они немного удалили энергетический голод. Всё там прошло спокойно, затем они удалились в убежище.

— Так ты нашёл им убежище? — вставил Олег.

Степан кивнул.

— В пятнадцати километрах от стройплощадки есть старая, заброшенная зона. Стоит она удачно, километров пять до деревни, если по прямой. Правда, там местные давно постройки на стройматериалы растащили. Но там осталось овощехранилище, это глубокая длинная яма, стены залиты бетоном, сверху лежат плиты перекрытия, заваленные двухметровым слоем грунта. И удобно ещё тем, что там два входа, спереди и сзади хранилища. И ворота на месте, видать, местные оторвать не смогли. В общем, как я думаю, место идеальное.

— Степан Викторович, — вступила в диалог Елена. — Вы ведь почувствовали, что можете управлять ими. — Она прикурила тонкую сигарету. — Я имею в виду, что вы можете им приказывать.

Степан нехотя кивнул, давая понять, что он этого не хотел и оно как-то само собой получилось.

— Понятно, — протянула Елена, выпуская тонкую струйку дыма, невероятно похожую на розу — на стебле цветка выделялись шипы.

Не веря своим глазам, Степан решил, что это ему показалось, списывая увиденное на водку и нервы, и продолжил.

— Но буквально в следующую вылазку в деревню на них самих кто-то напал.

— Стоп, стоп, стоп, — вскочил Сергей Сергеевич, не понимая до конца услышанных слов. — Кто мог на них напасть? Ни один зверь не смог бы осмелиться напасть на них, чувствуя потенциальную угрозу.

— На наших подопечных напал человек. — Степан полез во внутренний карман пиджака и вытащил предмет, завёрнутый в тряпицу. — Вот, — протянул он свёрток.

Сергей Сергеевич, брезгуя брать сомнительный свёрток, сказал, крутя пальцем.

— Что там? Разверни.

Степан послушно размотал тряпку, и в руке у него оказался метательный нож, рукоять которого была обмотана капроновым шнуром. «Да, хорошо, что приказал не досматривать его, а то не дошёл бы сюда с целой шеей», — подумал Сергей Сергеевич.

— Позвольте мне взглянуть. — Дама с бледным лицом встала и протянула тонкие пальцы к холодной серой стали.

Сергей Сергеевич, осознав масштаб угрозы, взбешённый тем, что узнаёт об этом только сейчас, накинулся с угрозами на прораба.

— Да как так случилось, что я узнаю об этом только сейчас?! Ты в первую очередь должен был мне об этом сообщить. А в данный момент мы, может, упустили драгоценное время и остались без возможности для маневра. Я хотел всколыхнуть общественность, а вместо этого мы должны залечь на дно и ждать лучшего времени. — В ярости, не вставая с кресла, он сделал хватательное движение рукой, одновременно поднимая её верх. В двух метрах от него Степан, схватившись руками за горло и противореча законам гравитации, оторвался от пола, засучил ногами. Продолжалось это несколько секунд. После чего Сергей Сергеевич разжал пальцы, и Степан кулём рухнул на мраморную плитку.

Не обращая на происходящее внимания, Елена рассматривала нож. Зажимала его в ладони, внимательно рассматривала, даже обнюхала его, потом, утратив интерес, небрежно положила на стол.

— Сергей, эта вещица принадлежит охотнику. И охотник это не простой, а с магическими возможностями. Я допускаю, что как маг он не очень, но как охотник, прямо скажем, даже очень может быть. — Елена, достав очередную сигарету, прикурила и серьёзным тоном продолжила. — В нашей стране, да и не только в нашей, — начала она издалека, — в разные времена создавались объединения, которые занимались вещами, что не укладывались в стандарты обывателей. — Елена выпустила струйку дыма, похожую на длинный двуручный меч. — Да, в Европе инквизиция. А у нас эти организации то создавались, то разваливались. Принадлежали они то государственным структурам, то частным. А в послевоенные времена, я имею в виду вторую мировую, после разгрома гитлеровской Германии, к Советам попали документы «Аненербе». Иосиф Виссарионович решил создать нечто подобное. — Елена, в очередной раз выпуская струйку дыма, очень похожую на курительную трубку, даже дым, идущий из неё, умудрилась воссоздать. — Сам он в это особо не верил, но структуру создал. Да, но всё же Мессинга при себе держал. Наученный горьким опытом, старался обезопасить себя с любой стороны. Информацию по таким организациям, понятное дело, хорошо прячут. — Она задумалась.

— Это что, насколько я понял, на нас могут выйти серьёзные структуры? — В разговор вступил долго молчавший Олег Витальевич.

— Успокойся, ещё ничего толком не ясно. Надо сейчас просто придержать наших питомцев. Это хорошо, что они пока никого не сожрали. По крайней мере, из местных.

— Ты уверен, что они будут спокойно себя и дальше вести? — Олег заёрзал в кресле. — Я лично в этом сомневаюсь. Жажда крови — это непросто.

— Согласен. — Теперь задумался бизнесмен. Но ненадолго. — Значит, он их накормит. — Сергей Сергеевич указал на лежащее тело Степана.

Олег удивленно посмотрел на собеседника.

— Ты что, хочешь скормить его?

— Не глупи, Олег, — протянул хозяин особняка. — Ты лучше скажи, здесь в округе бомжи где-нибудь обитают?

— Ты издеваешься? Это элитный район. Здесь на пушечный выстрел ни одного бомжа не подпустят, — со знанием дела возмутился Олег.

— Хорошо. Тогда по-другому. За какой срок твои бойцы могут отловить бомжа? Ты понял, куда я клоню?

Олег жестом показал, что ему нужна рация. Перед ним оказался слуга, Олег принял гаджет, слуга ретировался. Он нажал кнопку вызова, прибор негромко зашипел.

— Лис, у тебя сколько людей в отдыхающей смене?

Рация ответила хрипловатым голосом.

— Четверо.

— Ставлю задачу. Нам нужен бомж. В какой срок вы сможете его сюда доставить?

Рация молчала с полминуты.

— Думаю, пару часов. — Охранник стал аргументировать. — На дорогу чуть больше часа. Плюс отловить. Ну ещё и на непредвиденные обстоятельства.

— Хорошо, выполняйте. — Рация исчезла вместе со слугой. — Ну вот, осталось только немного подождать, — с довольным лицом декларировал Олег.

— Леночка, — обратился Сергей к женщине, — верни, пожалуйста, это тело в чувства. У тебя это лучше получится.

— Что б вы без меня делали. — Она встала, подошла к Степану. Присев, взяла его за виски. Прикрыв глаза, зашевелила губами. Степан приоткрыл мутные глаза. Елена отпустила виски, выпрямилась и отправилась в своё кресло. На ходу бросила: — Сейчас очухаться. Дайте ему пару минут. Да, Серёжа. Я смотрю, что сегодня здесь больше не нужна. Притомилась я что-то. К себе поеду. Молочную ванну приму, да и вообще.

Она подошла к Сергею, протянула руку. Сергей встал, взял её за длинные тонкие пальцы, прикоснулся к ним губами. Не выпуская ладони, спросил:

— Я думаю, что наши образцы оправдают наши надежды.

Она с улыбкой ответила:

— Не сомневайся. — Освободившейся рукой она помахала пальчиками в сторону Олега. И, держа в другой руке пластиковый бокс, продефилировала в сторону выхода

Когда Елена удалилась, Сергей Сергеевич подошёл к уже сидевшему на полу Степану. Взял его под руку, начал помогать встать на ноги.

— Степан Викторович, что это с вами? Вы упали, — как можно учтивей начал бизнесмен. — Вам плохо, или водочка свою злую шутку сделала?

Степан, нетвёрдо стоя на ногах, хлопал глазами. Он на самом деле не понимал, что с ним произошло, и пытался собрать обрывки мыслей в одну картину.

— Пойдём. — Сергей Сергеевич, не выпуская руки очнувшегося, слегка потянул его в сторону освободившегося кресла. — Пойдём, присядь.

Степан на ватных ногах дошёл до кресла, сел. Осматриваясь вокруг, попытался вспомнить произошедшие. Не получилось. Плюс ко всему, его ещё и колотило от холода. Лежание на мраморной плитке не сопутствует согреванию.

— Вот как тебя колотит, — заботливым голосом посочувствовал бизнесмен, наливая водки в рюмку. — Ну-ка, давай, как лекарство. — Он вложил стопку прорабу в руку и помог поднести к губам.

Степан выпил, горло обожгло огнём. Он, как рыба, захлопал ртом. Сергей Сергеевич подал ему стакан с каким-то соком. После водки сок пошёл гораздо лучше. Почти шёпотом он поблагодарил начальника.

— Спасибо.

— Ну что, получше? — Степан кивнул. — Ну вот и хорошо. Степан, ты последил бы за здоровьем. Ведь такие люди, как ты, в нашей команде ой как нужны. А ты ведь правда хочешь быть в нашей команде? — Степан снова кивнул. — Ну, вот и хорошо. — Бизнесмен растянул губы в улыбке. — Слушай, что-то тебя потряхивает, давай пройдём в дом. Там тепло и светло.

Договаривать Сергей Сергеевич не стал. Всё так же поддерживая Степана под руки, он вёл прораба в просторную комнату на первом этаже, с панорамными окнам, объёмной мебелью. В комнате у стены располагался камин, который в данный момент топился. Усадив Степана в кресло у камина, сам Сергей устроился напротив, в точно таком же кресле. И хотел было уже начать разговор, как в полуоткрытой двери появился Олег и бросил фразу, адресованную Сергею.

— Я к своим, проконтролирую.

На что получил согласие, в виде кивка головы.

— Согреваешься? — заботливым тоном спросил бизнесмен. Степан снова кивнул, так как горло болело, а в голове ещё оставался лёгкий туман. — Правильно, помолчи и постарайся запомнить и сделать всё так, как я тебе говорю. Дело это серьёзное, судя по рассказанному до того, как тебе стало плохо. — Сергей Сергеевич внимательно посмотрел на Степана, какова будет его реакция на сказанное. Реакции не последовало. — Ты сказал, что на наших подопечных кто-то напал. Ты не видел, кто это сделал? — Степан помотал головой. — Ладно, чёрт с ним, я думаю, мы это ещё узнаем. А пока наш враг неизвестен, вам, Степан Викторович, придётся подержать наших подопечных в убежище. Которое вы так удачно обнаружили.

Степан засипел, потом откашлялся, и дар речи к нему вернулся.

— Я, конечно, могу их контролировать. Но голод… Это очень сильная мотивация для них. И я боюсь, что долго сдерживать у меня вряд ли получится.

— Вот, правильные слова. — Бизнесмен пристально вглядывался в глаза собеседника. — А теперь, Степан Викторович, ответьте на мой вопрос. Готовы ли вы и дальше оставаться в нашем сообществе? И в будущем стать полноценным членом нашего клуба, со всеми вытекающими последствиями? Я имею в виду деньги, и деньги, поверьте, немаленькие. Также у вас будет другой статус, вы станете влиятельным человеком. И плюс ко всему получите доступ к ресурсам нашего клуба.

Слушая эту речь, Степан напрочь забыл о боли, в голове вместо тумана заискрили молнии. Сейчас сбывалась его самая сокровенная мечта. Сергей Сергеевич, заметив реакцию Степана, про себя подумал: «Никуда он не денться, слишком алчен, мстителен и охоч до власти».

Не мешкая, Степан вскочил на ноги и не задумываясь выпалил:

— Да, я готов. Я согла. Я буд, сам, преданным. — От волнения он начал проглатывать окончания слов, что случалось с ним лишь при переизбытке эмоций.

— Сядьте, сядьте, Степан Викторович, — сделал Сергей жест рукой. — Я знал, что я в вас не ошибся. А вот теперь… — Он выдержал небольшую паузу. — Вы ещё раз подумайте, у вас есть шанс оставить всё как было. Ну, а если примите моё предложение, то назад дороги не будет. — Сергей Сергеевич, конечно же, знал ответ и говорил всё это только ради разжигания в Степане чувства преданности. И чтобы его вассал мог убить человека ради высокой цели.

Расценив паузу по-своему, Степан не мешкая согласился на предложение, подтвердив своё согласие очередным вскакиванием с места. И твёрдым, насколько только мог, голосом изрёк.

— Я согласен! И мне не нужно время на обдумывание. Я для себя давно уже всё решил, я хочу быть как можно ближе к вам. — Он чуть ли не добавил «ваше величество».

Сергей Сергеевич улыбнулся, глядя на комичность своего вассала. Но вслух сказал:

— Ну, вот и хорошо. Чтобы вступить в клуб, нужно соблюсти кое-какие формальности. Первое: нужно подать прошение к членам правления клуба. Второе: пройти испытательный срок. — Он потеребил себя за кончик носа. — Правда, проходит это у всех по-разному. В-третьих, внести вступительный взнос. В размере… — бизнесмен заметил, как напрягся Степан. — Но в твоём случае это формальность. У клуба есть на такой случай специальный фонд. — По фигуре Степана можно было сказать, что с его тела стравили пару атмосфер воздуха. Было видно, как Степан расслабился.

В этот момент в гостиную вошёл Олег. Пройдя до середины комнаты, он остановился и, глядя с удивлением, спросил.

— Что это у вас тут происходит?

— Да вот, будущему члену нашего клуба объясняю правила вступления. — У Олега начали округлятся глаза. Сергей сделал несколько шагов в сторону компаньона, так чтобы Степан оказался у него за спиной. Подмигнул Олегу, повернулся к Степану и сказал: — Мы пошепчемся. Ты же не против? — Степан стоял не шелохнувшись. — Ну вот и хорошо.

Взяв Олега за локоть, он отвёл его к дальней стене комнаты. Сергей начал объяснять своему не очень сообразительному другу.

— Ну наконец-то можно прекратить эту галиматью. Ты вовремя появился. А то я уже и не знал, что мне ещё ему в уши влить.

— А зачем вообще этот спектакль нужен?

— Ну как зачем, только с помощью магии слов, и никакой другой, мы имеем преданного фанатика. Нужно же как-то поддерживать свою форму в возможности манипуляции людьми. Пошли, подыграешь мне.

Они подошли к камину и расселись по креслам. Глядя на членов клуба, Степан не позволил себе сесть.

— Вот, Степан, ты, как почти полноправный член нашего клуба, получаешь первое ответственное задание. — Степан подобрался. — Твоя задача состоит в том, чтобы наши подопечные пока себя не обнаружили. И как этого добиться? — Сергей Сергеевич пристально смотрел на Степана. — Правильно. Им нужно находиться в твоём убежище. А чтобы они там находились и чувствовали себя хорошо? — не отводя взгляд, продолжал бизнесмен. — Опять правильно. Подопечных нужно кормить. Вот этим ты и займёшься.

— Как, как кормить? — затараторил Степан.

— Очень просто. Вот, видишь, Олег Витальевич, — он ладонью указал на Олега, — для тебя уже и корм нашёл. Ну, в смысле, для наших подопечных. А твоя задача — уже сама кормёжка.

— Какая кормёжка, ну, в смысле, чем я их буду кормить? — Степан явно не улавливал мысль начальника.

— Степан Викторович, ну нельзя же быть таким несообразительным. Людьми, конечно, вернее, отбросами человечества. Они ещё нам спасибо скажут, я имею в виду, отбросы общества, за то, что мы их освобождаем от нищеты и убого существования.

Степан, осознав услышанное, побледнел. И до него дошло, кем он сейчас становится. Увидев сомнения вассала, Сергей Сергеевич решил немного надавить.

— Насколько я помню, я предупреждал, что после вашего согласия назад пути не будет.

После этих слов Степан, будучи не очень смелым человеком, сейчас. как говорят, идущий по лезвию ножа, качнулся и, не издавая не звука, рухнул на тёмную сторону бытия. Осознав и сложив два и два, он уже твёрдым голосом сказал:

— Да, я всё понял и сделаю всё, как вы скажите. И в лучшем виде.

— Вот, вот, видишь, как просто. И совсем не страшно. Люди Олега Витальевича уже совсем скоро погрузят в твою машину человечка. И твоей задачей остаётся только доставить его до места, и всё. Тебе и делать-то ничего особенного не нужно. — С этими словами он взял его за плечи и повёл в сторону выхода. — Олег, пусть твои люди проводят нашего будущего члена клуба до машины. А то время позднее, стемнело уже, а Степану Викторовичу ещё добраться до места нужно.

Глава 13

УАЗ, раскачиваясь и поднимая пыль, двигался по грунтовой дороге, методично выбрасывал из-под колёс мелкий гравий, который щекотал брюхо детищу отечественного автопрома. Гулко барабаня мелкими камешками по анти гравийному покрытию, машина двигалась в сторону деляны. Приятели, сидевшие в автомобиле, ехали молча. Каждый переживал и обдумывал варианты возможного развития событий. Гуру размышлял, как сблизиться с рабочими, как наладить контакт и как можно подробнее расспросить их о всяких там Чупакабрах, или ещё о каком чудище. Ведь официально они сюда за этим и приехали. А там, глядишь, может, кто что и видел или слышал. Может, все эти разговоры и перерастут в общую картину, а может, даже и в версию. А дальше уже решать, всерьёз опасаться местных монстров и перейти в глухую оборону или у них есть время и возможность, чтобы понаблюдать, разведать местность. Установить ловушки. И, если откинуть эмоции, задачи, которые им поставило руководство, никто не отменял. Поимка монстра была задачей приоритетной и, если только нет возможности поимки и существует явная угроза, неважно кому, хоть местным жителям, хоть самим агентам, только тогда они получат возможность действовать согласно инструкциям и приступят к уничтожению объекта. Между собой роли они поделили довольно давно, и не в эту кампанию. А когда руководство создало новую оперативную двойку. В принципе, по-другому и быть не могло. Вадим был следопытом. А Денис имел статус какого-никакого, а учёного. И, как более продвинутый в области психологии, да и в прочих науках, в большинстве случаев занимался с людьми. А Вадим, в силу своих способностей, больше работал ногами, руками и остальными частями тела.

— Вадим, я тут подумал, — первым нарушил молчание Гуру. — Ты уверен, что оружие брать не стоило?

— Не уверен. Но ты и сам убедился в том, что стандартным оружием эту зверушку практически невозможно уничтожить. Ну или, по-другому, стандартном боеприпасом. — Вадим задумался на секунду. И всё так же, не сводя взгляда с дороги, не поворачивая головы, сказал: — Нет, всё же ты прав, оружие взять придётся. А это значит, я тебя покину на сегодняшнюю ночь. Пока светло, я смотаюсь в офис и прихвачу оттуда винторез со спецпатронами. Да и наш шнур прихвачу, я всё же рассчитываю живьём взять, хоть один экземпляр.

— Блин, мы всё время ходим по грани, эти твари — серьёзные хищники. Как бы нам не доиграться. — Денис сморщился. — Того и гляди, сожрут кого-нибудь, пока мы будем силки расставлять.

— Да я не против. А совесть… начальству отрапортовать, конечно, можно по-всякому. Но не попробовав изловить — это как-то нечестно, что ли.

— Согласен, — тяжко выдохнул Гуру.

УАЗ скатился с основной дороги и, переваливаясь на корнях и кочках, покатил по лесной дороге, время от времени щекоча свои бока о ветки кустов, вплотную растущих к дороге. Пройдя на первой передаче метров пятьсот, они увидели, как впереди прошуршал рябчик, отчаянно хлопая крыльями, стараясь как можно быстрее скрыться в чаще от непонятного чудовища. Углубляясь дальше в чащу, примерно через километр они спугнули косулю.

— Смори-ка, тут дичь водится, — восхитился Вадим. — А Степан говорил, что когда увидел то непонятное, подметил, что живности на тот момент в округе не было.

— Скоро узнаем, думаю, Ольга нам объяснит обстановку. Тем более, что мы, похоже, приехали. — Гуру подбородком указал на штабеля брёвен, сложенные возле дороги.

УАЗ перевалился через лесовозную колею, пришвартовался возле брёвен. У вагончика, сложенного из бруса и стоящего на полозьях, стояли люди. «Урал» стоял напротив вагончика. Люди, услышавшие шум мотора, дружно обернулись на прибывших гостей. Женька, узнав машину, замахал рукой и чуть ли не бегом направился к гостям. Гости же, увидев, что их встречают, вышли из машины, поочерёдно хлопнув дверцами. Женька, подойдя к журналистам, расплываясь в улыбке, по-взрослому протянул руку, поочерёдно здороваясь с гостями.

— Здравствуйте. Вот здорово, что вы приехали! Тётя Оля говорила, что вы приедете, что вы хотите нашу деляну поснимать, ну, в смысле, лес наш. А мы вас ждали, даже чай с брусникой заварили. Вы чай будете? — Похоже, Женькины слова не успевали за его мыслями, хоть и сыпал он словами, как горох из дырявого мешка. Не умолкая ни на секунду, Женька сопроводил гостей до группы рабочих, во главе которых стояла Ольга.

— Отлепись от людей, — хватая за плечо Женьку, пробурчал мужчина лет сорока, высокий, могучего телосложения. — Дай гостям хоть оглядеться.

Ольга, сделав шаг вперёд, поздоровалась с прибывшими. И на правах старшей начала знакомить журналистов со своими людьми. Закончив с формальностями, пригласила всех отведать лесного чая. Рассевшись по лавкам под навесом, в разномастные кружки налили ароматный, ни с чем не сравнимый напиток. Продолжая диалог, Ольга кратко начала объяснять, зачем сюда приехали журналисты. Когда Ольга закончила, с края стола мелкий мужичок лет двадцати с сарказмом вставил.

— Ну и много вы динозавров наловили? У нас вроде такие не водятся. — На что получил подзатыльник от того же мужика, который осадил Евгения за чрезмерное словоизвержение.

— Вы уж не обессудьте, — продолжил мужик, отвесивший оплеуху своему коллеге. Мужика звали Иваном. — Народ мы простой и привыкли говорить прямо. И на вопросы типа «из-под выподверта» отвечать не привыкли.

Гуру мысленно решил повторить заковыристое слово. Не получилось. Но на слова Ивана ответил просто.

— Меня, как вы уже знаете, зовут Денис, а это Вадим, мой коллега, — зачем-то повторил Денис то, что все уже Итак знали. — Мы приехали к вам больше для общения. И с вашей помощью хотим проверить информацию, попавшую к нашему руководству. То есть удостовериться, верная она или нет. Вот вкратце наша задача.

Пока Гуру изъяснялся с местными, Ольга взяла Вадима за локоть и отвела в сторону.

— Ну что, охотник, как дела наши скорбные? — И сама стала отвечать на поставленный вопрос. — Здесь вроде бы всё тихо. Но меня не покидает чувство тревоги. Не могу объяснить. — Она задумчиво отпила чай, кружку держала в руках.

Не мешая мыслям Ольги, Шёпот тоже прихлёбывал чай. Спустя минуту Вадим всё же нарушил молчание.

— Оль, мы тут посоветовались и решили: Денис пусть сегодня ночью у вас подежурит. Правда, оружия у него нет, зато знаний хоть отбавляй, а это порой важнее любого оружия. — Вадим поднял глаза на бригадиршу.

— Оружие не проблема, вон, Иван охотник, — Ольга кивнула в сторону здоровяка. — И карабин у него с собой. А ты что делать будешь?

— Здесь неподалёку дорожники работают. — Вадим неопределённо мотнул головой куда-то в сторону. — Не забыла? Хотя ночуют рабочие в деревне. А вот сторож до утра на объекте. Так что я сегодня там потусуюсь. — Вадим отхлебнул чаю. — Да, хорош чаёк. Ладно, пошли в общество, а то вон, твой богатырь на меня как-то смотрит не по-доброму. — От этих слов Ольга немного смутилась.

Подойдя к столу, Вадим наблюдал, как Гуру уже довольно по-свойски общаться с мужиками. Тронув его за плечо, не говоря ни слова, просто кивнул головой в сторону УАЗа.

— Хорошо. — Денис махнул рукой и продолжил задавать вопросы и слушать ответы.

Вадим уселся на сидение и принялся за его регулировки, настраивая уже под себя. У Гуру ноги были явно длиннее. Устроившись, он запустил мотор, тронул рычаг. За два приёма развернул машину и направил закруглённый капот в сторону трассы.

Уже через полчаса УАЗ выскочил на асфальт. Метрах в трёхстах виднелась строительная площадка. Вадим, не разгоняясь, прокатил мимо вагончиков, внимательно рассматривая расположение техники, вагончиков. У одной из бытовок стояла «Chevrolet Niva». Он даже заметил, где стоит биотуалет. Удовлетворив на данный момент своё любопытство, покатил дальше, набирая крейсерскую скорость. Замелькала в боковых стёклах растительность, одетая в осенние краски — зелёные, жёлтые, красные, с богатой палитрой оттенков. Любуясь осенними картинами, но всё же не забывая следить за дорогой, любуясь природой и размышляя над будущей вылазкой, он не заметил, как добрался до стоянки. Пропустив встречную фуру, включив левый поворот, свернул туда.

Мимо будки охраны, в которой сидел всё тот же охранник, Вадиму пройти просто так не получилось.

— Ты куда пропал? Уже какие сутки не появляешься, — напуская суровости в голос, начал охранник. — Заплатил за сутки, а сам уже… — Он стал рыться в своём журнале. Потом, найдя запись, осёкся. И, уже смягчив голос, продолжил. — А… вы. — буркнул он, как бы отвечая самому себе. — Дорожные сети.

— Ну как-то так, — небрежно бросил Вадим. — Ты просто фиксируй, а уезжать буду, распишусь в твоих записях. — И как бы поясняя свою задержку, сказал. — Рефа у меня шалит, а запчасти всё никак не приедут. Так что сколько здесь проторчу — неизвестно.

Оставив УАЗ на площадке перед кафе, в общем скоплении легковушек, чтобы не распалять любопытство охраны, на парковку грузовиков Вадим пошёл пешком. Благополучно забравшись в «офис», достал ключ, открыл мини-оружейную. Из нижнего выдвижного шкафа достал кейс. Положил на стол, раскрыл. Кейс был пустым. В недрах его был только рифлёный поролон, с непонятными на первый взгляд углублениями. Раскрывверхний шкаф, створки которого скрывали различное стрелковое оружие, Шёпот извлёк из него ВСС, или по-другому — винторез. Покрутив в руках, как бы взвесив, отсоединил магазин, отложил в сторону. Отсоединил ПБС, по-простому глушитель. Уложил в кейс, для которого нашлось специальное углубление в поролоне. Потом отсоединил приклад, который тоже улёгся на своё место. Ну и, наконец, ствольная коробка с прицелом ПСО-1 угнездилась в центре. Вадим из отдельного выдвижного отдела достал ещё два магазина, снаряжённых обыкновенными боеприпасами для этого класса оружия, дозвуковыми патронами с тяжёлой пулей, с большим останавливающим действием. Уложил в кейс. Пустой магазин также устроил рядом с снаряжёнными. Пустой магазин предназначался для спецбоеприпаса. Сам боеприпас отличался от стандартного только пулей. Нет, пуля не была волшебной, состояла она из свинцового сердечника и полимерной оболочки. А между этими элементами находилась освящённая замороженная вода. Освящённая вода была лучшим средством борьбы с нежитью. Свинец задавал нужный вес пули, полимер удерживал целостность от выстрела до попадания в цель. При попадании в цель оболочка разрушалась, и эффект после такого попадания был как у экспансивной пули. Минус такого патрона был в том, что хранить его приходилось в криокамере. Итакое-хранение создавало ряд неприятных моментов. Например, снаряжение непосредственно перед применением. А это потеря времени, плюс лишний шум, возможная демаскировка перед противником.

После укладки ВСС Шёпот закрыл оружейный бокс. Передвинувшись вдоль стены, открыл один из многочисленных шкафов. Снял с крючка смотанный кольцом тонкий капроновый шнур, толщиной миллиметров пять, с интегрированными в него тонкими нитями хрома и серебра. В гибкости он, конечно, уступал простому шнуру, а вот в прочности превосходил в разы. И, что немаловажно, перерезать, а тем более, перегрызть, его практически невозможно. В итоге шнур тоже улегся в кейс. Ну и до кучи положил свои любимые метательные ножи, вместо утраченных. Закрыв крышку, Вадим щёлкнул замками, взвесив в руке кейс, остался доволен. Вес кейса не превышал четырёх килограммов.

Покинув рефрижератор, Вадим направился в сторону кафе. Позавтракать ему с Гуру толком не получилось, чай только попили. А в данный момент подумал: «Так, обед я пропускать не намерен». Решив, что до заката времени много, с чистой совестью зашёл в кафе. Подошёл к бару, пролистал меню, на обед заказал салат цезарь, солянку и кофе без сахара. Выбрав крайний столик у окна, сел лицом к выходу, слева от него был проход на кухню. Таким образом, он видел весь зал и в случае необходимости мог ретироваться в том или ином направлении. Поступал он так не задумываясь, просто на автомате. Ему с Гуру частенько приходилось работать и в помещениях, Итакие вещи, как стратегическое-положение противника и своё собственное, всегда должны учитываться, и всегда положение противника должно быть хуже, чем своё собственное.

Заказ ему принесли быстро. Вадим не спеша обедал, слушая новости. Телевизор висел у него за спиной. Ничего интересного из новостей он не услышал, как обычно, один известный журналист в очередной раз разоблачал одного и того же известного чиновника. Закончив с трапезой, Вадим встал, поблагодарил персонал, подхватив кейс, вышел на улицу.

Сидя уже в машине, пытался выстраивать план действий. Но, как назло, ничего стоящего в голову не лезло. Решив не тратить время попусту и не ломать голову, он просто завёл машину и отправился поближе к стройплощадке, в надежде на то, что решение придёт само. Ведь до этого момента всё, что они ни планировали, практически всё не работало. После обеда в голове был какой-то вакуум. Такое-состояние Вадим списывал на усталость и недосып, что за последнее время превращались в систему. Не доехав до стройплощадки пару километров, увидел съезд с дороги в сторону леса. Крутанул баранку, направил УАЗ в сторону густых кустов. И через секунду тёмный силуэт машины растворился в зарослях подлеска. Шёпот, взглянув на часы, про себя подумал: «Так, до заката времени вагон. Мне явно нужно вздремнуть. Иначе мозги совершенно отказываются работать. И толку от моих усилий будет немного. А может, даже и вред получится». Вадим тряхнул головой, как бы заставляя извилины зашевелиться. Не помогло, наоборот, даже почувствовал несильную головную боль. И сам себе сказал: «Нет, спать, надо спать». Полез в карман, достал телефон, поставил будильник. Отмерив себе на сон целых два часа, откинул спинку сидения, скрестил руки на груди. И сам не заметил, как провялился в сон.

А в делянке всё шло своим чередом. Из-под навеса люди разошлись по своим делам. Кто-то брался за пилы, кто за топоры. Зарычал трелёвочник. Лес наполнялся технологическими звуками. За столом остался Гуру и тот здоровенный мужик, Иван.

— Мне, как бы, это, неловко. — Лесоруб стушевался. — Я тут охотой балуюсь. И местные угодья хорошо знаю. Собака у меня есть, хороший кобелёк. — Мужик замолчал. Гуру, сохраняя учтивость, не стал сразу подгонять собеседника, а терпеливо ждал продолжения. Иван достал папиросу, дунул в гильзу. Достав коробок спичек, на автомате потряс его на наличие оных.

Пока происходил табачный ритуал, Гуру всё же решил помочь, начать разговор.

— Я заметил, тут у вас «Беломор» в ходу, для нас, городских, непривычно. — Денис дружелюбным голосом постарался расположить к себе собеседника. Такое-начало помогло снять напряжение.

Иван посмотрел на кончик папиросы.

— Да пустое это, вред один. Дурная привычка. Весной, правда, от мошкары помогает. А в остальном — дурь одна. Вот только бросить не получаться. — Иван выпустил струйку дыма под стол, как бы пытаясь скрыть факт курения. — Я тут при мужиках не стал говорить, неладное у нас в лесу творится.

— В каком смысле? — встрепенулся Денис.

— Да... — Он опять сделал паузу, затягиваясь папиросой, пряча её в кулаке, никак не решаясь перешагнуть барьер между здравым смыслом и мистикой. — Какая-то ерунда, — комкано начал он, затем ещё раз затянулся, отбросил окурок и уже решительно продолжил. — Короче, следы я нашёл, — наконец родил лесоруб. И дальше слова уже не спотыкались. — Следы необычные. Ни одному виду животных они принадлежать не могут. Уж в чём в чём, а следах-то я разбираюсь. Когда я на них наткнулся, то сам себе вслух сказал: «Оп-па, это что ещё за х…»

Гуру с надеждой спросил.

— Иван, а ты следы не сфотографировал? — Иван помотал головой. — Жаль, — протянул Денис.

— Не догадался сразу. Да и привычкИтакой нету. Но зато я запомнил, где это место, и могу показать. Тем более, это недалеко, с полчаса ходу. А отпечатки чёткие, на глине. Там старая лесовозная дорога. А… — Он опять задумался, не зная, как назвать того, кто оставил эти следы.

— Зверь, — подсказал ему Гуру.

— Ну да, — согласился Иван. — Если хотите, то я провожу.

— Было бы неплохо, — согласился Денис.

— Я думаю, через пару часов освобожусь, и мы сможем прогуляться. — Иван улыбнулся, вставая, бросил: — А пока поработать надо.

Пока Иван занимался своими делами, Гуру тоже решил не сидеть без дела, открыл ноутбук проверить почту. Пока он просматривал файлы, заморгал значок видеосвязи. Гуру кликнул, экран развернулся, на мониторе появился соратник: немолодой мужчина лет шестидесяти. В очках, с небольшой профессорской бородкой. Широко улыбаясь, подняв руку, поприветствовал собеседника.

— Денис Викторович, день добрый. Смотрю, вы в сети появились.

— Геннадий Петрович, наше вам почтение. Никак нарыли что по моему запросу? — Денис разговаривал со своим наставником, который направлял его знания и учил новому в самом начале его карьеры. Гуру считал этого человека своим учителем и относился к нему с большим уважением.

— Думаю, что нашёл. Правда, всё на уровне предположений, но с большой долей вероятности. — Наставник замолчал.

— Ну, не томите, Геннадий Петрович.

— Минутку терпения, Денис Викторович. Я понимаю, ваш темперамент. Но всё же я всегда вам говорил, что усидчивость для людей думающих — это чуть ли не самое главное качество в характере молодого учёного. А если усидчивости не хватает, то её нужно в себе тренировать.

Боясь, что наставник съедет на тему воспитания подопечных, Гуру всё же проявил нетерпение.

— Геннадий Петрович. И всё же, что вы нарыли? А насчёт усидчивости, я работаю над этим, не сомневайтесь.

— Эх, Денис Викторович. Ладно, бог с вами, слушайте. — Профессор перешёл на более официальный тон. — Наш отдел сейчас переносит древние рукописи на цифровые носители. Кстати, которые появились в нашей конторе не без вашего с Вадимом участия. — И, как бы опомнившись, спросил. — Да, кстати, я его с вами не вижу. Занят? Ну да ладно, передавайте ему от меня привет. Да, хорошие вы ребята, я всегда говорил.

Денис опять не дал развиться диалогу в другом русле.

— Геннадий Петрович.

— А, да, да, вот я и говорю, наш отдел переносит рукописи в цифру. А я уже сортирую по темам, по времени. В общем, сортирую. И один документ меня заинтересовал. — Он сделал паузу для большего эффекта. — Как раз по вашему вопросу. Документ был датирован аж шесть тысяч пятьсот… — Задумался, вспоминая конкретную дату, что-то забормотал. — В общем, до крещения Руси. А мы знаем, что до христианства на нашей территории было язычество.

Гуру демонстративно закашлял, останавливая профессора от ухода на историческую тему.

— Ах да, — профессор сам себя одёрнул. — В общем, в документе описан очень любопытный обряд. Я бы даже сказал, руководство по эксплуатации. Там очень подробно описано, как подчинить своей воле любое живое существо.

— Постойте, профессор, но я вроде бы спрашивал немного не об этом. Я хотел узнать, к какому виду можно отнести и классифицировать наш объект, заснятый на видео. Ни и, соответственно, узнать слабые и сильные стороны.

— Эх, молодость, вечно вы куда-то торопитесь. — На экране монитора было видно, как Геннадий Петрович качает седой головой. — Я ведь не сказал самое главное: как описано подчинение. Так вот, посвящённый человек с помощью определённых манипуляций, или, как раньше говорили, заклятий, находит неупокоенные души. Это, кстати, тоже там подробно описываться. Тем более, на Руси те, кто пользовался этими знаниями, дефицита в материале не испытывал. В начале христианства не все священнослужители были праведниками, и зачастую обряды погребения выполняли неправильно либо вовсе не выполняли. И поэтому массово появлялись неупокоенные души. А неприкаянные души никому не нужны. — Он выдержал паузу. — Вот. А дальше больше. Стоит лишь отловить такую душу и переселить в живой организм, — Геннадий Петрович, заметив сомнения на лице бывшего ученика, продолжил свои умозаключения. — Да, да, там описаны Итакие технологии, говоря современным языком. И множество вариантов переселения, от создания монстров, это я подчеркиваю, до обыкновенного человека. Если неприкаянная душа не подвергалась очистке, то есть определённому обряду, после извлечения, то носитель становился настоящим монстром. А если извлечённый вирус обработать, очистить, в общем, произвести определённый обряд и заразить обыкновенного человека, то он с виду оставался тем, кем и был. Но вот только собственная душа у этого человека будет черная, а если по-другому, то души вовсе не будет, её сожрёт внедрённый вирус. И самое главное. Тот, кто занялся этим и произвел обряд переселения, становится куратором носителя паразита. — Профессор задумался. — Да, правильно. Паразит, лучше не скажешь. То есть заражённый становится марионеткой в руках того, кто провёл обряд заражения. — Профессор заулыбался. Медицинские термины ему нравились в общении больше. — Теперь, я думаю, смог заинтересовать вас, Денис Викторович. И для вас, я думаю, сложить два и два ничего не стоит.

— Геннадий Петрович, а вы не могли бы вы переслать мне данный документ, раз он уже оцифрован. Я надеюсь, он не… — Гуру с вопросом в глазах уставился на профессора, в надежде, что этот документ не получил печать с грифом секретно.

— Денис Викторович. — Профессор был человеком проницательным и успокоил агента. — Вы же понимаете, если эта информация была бы засекречена, я даже за то, что уже рассказал, мог бы лишится своей должности. К счастью, этот документ внутри нашей организации может передвигаться свободно. Так что файл я вам вышлю.

— Я вас понял. Благодарю за помощь, Геннадий Петрович, да, и Ирине Олеговне привет от меня передавайте. Скажите ей, что я соскучился по её пирогам с яблоками.

— Хорошо, передам. Удачи вам, молодой человек. — Сеанс связи закончился.

Гуру полез в специальное приложение. Нашёл файл, открыл. Пробежал по тексту глазами, решил оставить на потом, для более вдумчивого изучения.

Гуру закрыл ноутбук. Глянул в пустую кружку. Огляделся: на столе стоял чайник, чай в нём уже остыл. Покрутил головой, заметил железную печь, дым из неё не шёл. Но от плиты поднималось марево жара. Он взял чайник, поставил на плиту. Ноутбук убрал в рюкзак, достал небольшую цифровую камеру, включил, проверил заряд батареи. Всё было в порядке. Решив поиграть в журналиста, прошёлся по деляне, поснимал общие виды, обращая внимание на более живописные пейзажи. За этим занятием его и застал Иван.

— Денис Викторович, я освободился, желание пройтись не пропало?

— Конечно не пропало, — не отрывая глаза от видоискателя, ответил псевдожурналист. — Я в полной готовности. Только я чайник поставил подогреть, — повернулся Гуру к собеседнику.

— Это хорошо, мы его с собой возьмём. У меня как раз термос на пол-литра без дела стоит. Пойдёмте, — махнул он рукой в сторону навеса.

Гуру зашагал за широкой спиной лесоруба. Они подошли к столу. Денис закрутил головой, выискивая Ольгу. Человек-медведь, заметив суету гостя, спросил:

— Потерял чего?

— Да так, ничего, начальство ваше потерял.

— Ольгу? — Голос лесоруба стал более сосредоточенный. — Она на краю деляны, клейма на стволы ставит.

По выражению лица и по голосу Гуру понял, что Ольга для него не просто начальник. Но более глубокие выводы делать не стал.

— Мы в ту сторону двинем. — Кивком головы Иван указал направление, одновременно снимая крышу с чайника. — Там Ольгу и встретим. Я термос возьму только. — И крупная фигура удалилась в сторону вагончика. Уже через минуту Иван наливал ароматный напиток в термос. Судя по аромату, чай стал ещё насыщеннее. Накрутив крышку, Иван убрал термос в рюкзак. Накинул лямки на одно плечо и сказал: — Ну что, пошли, что ли.

Денис глянул на Ивана. Заметил, что у лесоруба на плече кроме рюкзака висел ещё и карабин.

— А это обязательно? — Гуру решил в этот раз сыграть неопытного и немного трусоватого журналиста. Нужно было это ему для того, чтобы лесоруб невольно стал его опекать. Тем самым ограждая себя от лишних подозрений.

— После того как я увидел эти следы… — Он сделал паузу, указывая большим пальцем себе за спину. — Думаю, самое оно.

Гуру пожал плечами, повесил ремешок камеры себе на шею. И уже молча зашагал за провожатым. Ольгу онИтак и не встретили. Шли они молча, могучая фигура двигалась по еле заметной тропе. Спустя минут двадцать Иван остановился, повернулся к Денису.

— Я думаю, тут немного срезать можно. Тропа параллельно той дороге идёт, а расстояние между ними с полкилометра. Так что наискосок придём. — Он рукой показал направление.

— Иван, а раньше такого встречать не приходилось? Я имею в виду следы.

— Нет, я уже говорил вроде. — Иван, не слушая журналиста, как секач проламывался сквозь густой подлесок, треща ветками кустов.

Денис хотел ещё что-то спросить и решил обогнать Ивана. Высунулся в прогал между кустами и сразу намотал на лицо густую, липкую паутину с пауком, оказавшимся у него на носу. Остановился, ритмично смахивая липкие нити с лица, отплёвываясь и матерясь вполголоса. После чего поспешил обратно пристроиться в кильватер Ивана.

— Что там у тебя случилось? Комара съел, что ли? — не оборачиваясь, спросил Иван.

— Бери круче, паука.

— Бывает. — Сказал он это как-то буднично. Иван резко остановился. И Денис, занятый своим лицом, налетел на каменную спину лесоруба. — Тихо. Мы уже выходим, — шёпотом проговорил Иван, выглядывая из-за деревьев, как из-за шторы. — Метров сто осталось.

Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, вышли на лесовозную дорогу с глубокой колеёй и широкими лужами. Пройдя по самому краю дороги, Иван пальцем указал на край обширной лужи. Денис включил камеру. Подошёл к краю мини-озера, где на глине были видны чёткие отпечатки лап.

— Да, впечатляет, кто ж вас здесь оставил, есть варианты? — спросил Гуру, не отрываясь от видоискателя.

— Да бог его знает, здесь видно, что зверь, кто бы он ни был, оттолкнулся в этом месте. Как бы намеревался перепрыгнуть эту лужу. Хотя я думаю, это в принципе невозможно. Длина лужи примерно метров десять. Смотри сам. — Он указал напротивоположный край лужи. — Да и, судя по отпечатку лап с той стороны, это ему удалось.

— Может, за два прыжка? — предположил Гуру.

— Не-е, — возразил Иван. — Смотри, в луже вода отстоялась, прозрачная, как слеза. Вон, глянь, на дне нет никаких следов, даже размытых. И ещё непонятно. Даже если это ей удалось, то на том краю следы должны быть глубокие, от приземления. А по факту — как будто его кто на руках перенёс и на той стороне поставил. — Иван явно был озадачен. Он искал в своей голове варианты объяснения. Но таковых не находил. Запустив пальцы под шапку, Иван поскрёб затылок. — Судя по форме следа, то ли собачий, то ли росомаха оставила. По размеру подходит, а по форме нет. Собачий по форме подходит, с размером ерунда: это какой собака должна быть, размером как минимум с телёнка? Да и когти смотри какие. — Иван ткнул тонкой веточкой, как указкой, в отпечаток.

Гуру полез в карман куртки, достал рулетку, вытянул ядовито жёлтую ленту, положил рядом с отпечатком. Включил камеру. Заснял, переложил рулетку, снова заснял.

— Слушай, Иван, что-то мне здесь не нравится, пойдём, может, отсюда, от греха. Следы я заснял.

— Да как скажешь. Пошли, — не стал возражать лесоруб.

Денис для себя выяснил всё, что ему было нужно, и больше здесь его ничто не держало. Продолжая изображать из себя сугубо городского человека, зашагал за Иваном. Дойдя до тропы, Иван остановился, присел на валежину, жестом приглашая своего спутника.

— Думаю, чаёк нам не повредит. — И полез в рюкзак за термосом.

— Слушай, может, пойдём?

— Да не менжуйся, я думаю, никто нас сейчас не съест, — начал успокаивать журналиста Иван. — Следов не добавилось. Да и… — Иван демонстративно облокотил карабин о валежину.

— Иван, а ты не боишься здесь заблудиться? — ни к селу ни к городу задал вопрос Гуру.

— Заблудиться? — удивился Иван. — Да здесь и плутать-то негде. Я здешние места с детства собственными ногами изучал. Меня батя с малолетства всегда в лес с собой брал. Так что не переживай. Деляна слева, на восток дальше деревня, на юг — трасса, на северо-запад —заброшенная зона, от неё старая дорога опять к трассе выводит. Если на север, то там, конечно, болота есть. Но чтобы туда забрести, надо сначала речушку перейти. Так что заплутать в принципе не получится.

— А что за зона такая? — Гуру решил для себя расширить знание местности.

— Ну как зона, была раньше, а сейчас давно заброшенная, лет двадцать уже, как её закрыли. Здесь для неё работы не стало, начальство решило, что лес валить выгоднее, чем варежки шить. Вот её и перенесли отсюда глубже на север, в тайгу. Километров на пятьдесят. Там теперь лес валят. Они же туда и ветку железной дороги проложили. Правда, туда и дорога осталась. Только этой дорогой они уже не пользуются. Снабжение теперь у них по железке. А нам, то есть местным, дорога эта без надобности. Но дорога осталась. Плохонькая, конечно, молодым подлеском заросла, но есть. — Иван замолчал, приняв кружку у Дениса, и отхлебнул горячего чая.

— А на месте старой что теперь?

— Да ничего, — передал он кружку обратно. — Руины. Что можно было, на материалы народ разобрал. А остальное так в руинах и стоит. — Допив чай, Иван встряхнул кружку, навинтил её на термос. — Ну вот, можно дальше топать. Ну, пошли, что ли. — И тем же порядком они направились в сторону деляны.

Тем временем, Вадим проснулся скорее от духоты, а не от будильника. Стёкла он не опускал, чтобы мошка и комары не одолели. Заёрзав на сиденье, потёр глаза. По-конски помотал головой и, издавая примерно такой же звук, потянулся. По естественной причине вышел из машины. Сначала по привычке замер, прислушиваясь к окружающей действительности. Слух у него, конечно, был не как у оленя, но всё же лучше, чем у простого обывателя. Хорошим слухом он обладал с детства. Просто в детстве у него было плохое зрение. Вадим в детстве страдал сильной близорукостью. И всегда носил очки. И вследствие плохого зрения получил хороший слух. Не секрет, что у людей с ослабленным зрением слух почти всегда острее, чем у человека с хорошим.

Итак, не услышав ничего подозрительного, Вадим сделал свои дела и забрался в УАЗ обратно. Достал из кармана спинки сидения бутылку воды. Отхлебнул, поморщился: вода была тёплой. Открыл дверь, положил воду под машину. «Пусть остывает. Так, что дальше? — задал он сам себе вопрос. — Зачем я сюда приехал?» И так же мысленно ответил: «Мне нужно узнать, есть ли здесь искомые зверушки, и если есть, то какова угроза окружающим. То есть, это называться разведка. А что есть разведка? Это сбор информации и скрытое наблюдение за тем или иным объектом».

Так он разгонял деятельность своих извилин.

«Так, что у меня для этого есть? Одежда, обувь, еда, оружие, средства наблюдения, средства связи. Что мне в данный момент нужно? Итак, по списку. Одежда, обувь есть, остаётся только переодеться. Дальше еда. Еда мне не нужна. Возьму только воду. Оружие. Оружие есть, даже с избытком. А надо оно мне сейчас? — Он продолжил игру «вопрос-ответ». — Так, оружие никогда не бывает лишним. А значит, возьму. Дальше по списку средства связи и наблюдения. Телефон возьму, но выключу. Сюрпризов с рингтонами мне не надо. Монокуляр — беру». Закончив с размышлениями, принялся за сборы. Переоделся в охотничий камуфляж, воду перелил в пластиковую полулитровую бутылку. Убрал в карман, монокуляр повесил на шею. Винторез брать не стал, а взял МР-18, решив, что если кого из местных встретит, то такое-оружие будет уместнее и ближе к реальному охотнику. Винторезы охотники, как правило, не носят. Повесил манок на рябчика для полной картины. Под камуфляж пристроил на груди специальную портупею для быстрого и удобного извлечения ножей. На этом с экипировкой закончил. Произвёл последний штрих, то есть попрыгал, результатом остался доволен. В очередной раз посмотрел на часы, определил: «Стемнеет примерно через час». Закинул штуцер на плечо и двинулся в сторону стройплощадки.

Не таясь, добрался до ближайших вагончиков. Огляделся и не увидел ничего, то есть ничего, что выдавало бы присутствие людей. Пройдя по территории, специально подергал ручки дверей. Все они были заперты. Вадим огляделся, заметил следы покрышек, след от которых уходил в сторону деревни. В этом он ничего странного не увидел: «Мало ли, что человеку в деревне нужно, может, дела какие». Вадим покрутил головой, и его взгляд наткнулся на небольшое масляное пятно ровно посередине отпечатков колёс. И, так как Вадим был близок к технике, и подчиняясь профессиональной привычке, он нагнулся, дотронулся до пятна, растёр между пальцев, понюхал. Сделал вывод: «Так и есть, трансмиссия, масло с раздатки скорее всего подтекает». Решив, что больше ему пока здесь делать нечего, охотник направился в сторону заброшенного кладбища.

Топая по зарослям высокой травы, он наткнулся на старый след, проходивший параллельным курсом. Перешёл на него. Двигаясь по нему, подмечал детали: «Странноватый какой-то след, вроде как кто-то тащил кого или вёл». Колея в траве то тянулась цепочкой, то расходилась в стороны. Потом Шёпот догадался: «Это мог охотник с собаками идти, а собак вёл на поводках. Точно, вот он своих питомцев возле кладбищенских ворот привязал, вернее, то, что от них осталось. Вон они траву как подмяли, ожидая хозяина. До сих пор трава не поднялась. Так, а сам охотник двинул дальше, вглубь кладбища. А зачем?» — задал он сам себе вопрос. И сам себе ответил: «Вот сейчас и узнаем». Двигаясь по следу, Вадим размышлял: «Что это ты так петлял? Вон сколько могилок посетил, вроде не родительский день. Да и кладбище старое, брошенное. Непонятно, что можно здесь делать?»

Не находя логичного объяснения, двигался дальше. Подойдя к очередной могиле, Вадим задержался, чем-то она его заинтересовала. Шёпот решил рассмотреть это место повнимательней. Опустившись на корточки, стал детально рассматривать захоронение, мысленно комментируя увиденное: «Так, здесь он опустился на колени, видны два углубления в примятой траве, здесь он зачем-то вообще вырвал траву. Так, а это у нас что? — Вадим поднял маленький кусочек воска. Хмыкнул. — Кто-то ночью здесь лазил. Нет, бред какой-то. Ладно, пойдём дальше. А куда дальше, вот, след делает петлю и возвращаться. Что ты всё-таки здесь делал? — задал вопрос Шёпот неизвестному посетителю кладбища. — Ладно, пойдём к воротам, там повнимательнее посмотрим». У ворот ничего нового не обнаружил, следы уходили куда-то в сторону. «Ну, хорошо», — прокомментировал сам себя и пошагал дальше. Дойдя до края леса, остановился, навёл монокуляр на стройплощадку. Там, насколько он мог увидеть, ничего не изменилось, машины видно не было. Вадим ещё подумал: «Во, блин, какая мощная охрана здесь, сторожа днём с огнём не найдёшь».

Углубившись в лес и двигаясь по еле заметным следам, он вышел на небольшую поляну, посередине которой росли две жиденьких лиственницы. Под ними он нашёл верёвку и два ошейника. Поднял один, покрутил, убрал в карман камуфляжа. Место, где он поднял ошейник, внимательно рассмотрел. Нашёл множество клочков шерсти. Немного шерсти положил в пакетик. На этом сбор улик закончился. На улице уже стало темнеть, но это его не смущало. На всякий случай, сфотографировал место, где нашёл ошейники. Сделав несколько снимков, снова отключил телефон.

«Нива» в сумерках без включенных фар заползла и встала на своё привычное место. Степан вышел из машины. Его до сих пор трясло от пережитого в заброшенной зоне. После того, как он выбросил бомжа из машины, и собственноручно дотащил его до овощехранилища, и бросил его на расправу. От той картины он до сих пор никак не мог отойти. Сделав пару шагов, он потряс головой, стараясь избавится от пережитого. От такой тряски у него закружилась голова. Схватившись за край вагончика, удержался, постарался сфокусировать взгляд на сереющем горизонте. Увидев вспышку, он не поверил глазам. Хотел списать увиденное на головокружение. Но через секунду увидел ещё одну вспышку. И это уже списывать было не на что. Вспышка была явной и чёткой. И как раз в направлении, где он производил обряд перерождения. Насторожившись и не зная, что ему делать дальше, немного помедлив, всё же решил проверить странные вспышки. В «Ниве» у него лежал помповик МР-133. Степан подошёл к машине и открыл багажник. В нос ему ударил стойкий запах бомжа. Он поморщился, на ходу подумал: «Да, химчистки мне не избежать». Дверь закрывать не стал. Медленно всматриваясь вдаль, Степан двинулся в сторону странных вспышек. Дойдя до биотуалета, остановился, ещё раз всмотрелся в сгущающиеся сумерки. Метрах в ста от себя Степан заметил силуэт человека. Степан приподнял ружьё, дослал патрон. Ружьё, как и положено, издало угрожающий звук лязгающего затвора.

— Эй, не нужно стрелять, я ничего плохого вам не сделаю. — Вадим высоко поднял руки над головой.

— Кто ты такой? — И, подтверждая свой законный статус, добавил: — Это частная охраняемая территория!

— Да не переживай, мужик. Я на охоту ходил, да припозднился. Заплутал малость. Да ты ружьё-то опусти, а то оно и пальнуть может, — напуская дружелюбия в голос, говорил Вадим. Но всё же остановился метров за пятьдесят. — Слушай, мужик, меня Вадим зовут. Я руки опущу, ладно? А то затекли уже.

— Тебе чего надо? — с недоверием спросил Степан. Но ружьё всё же опустил.

— Да я ж говорю, заплутал малость, хорошо, что вашу технику заметил, стрела экскаватора высоко торчит, вот сюда на неё и вышел. А чего я хочу — да это, как в старом анекдоте. Знаешь такой? Мужик приходит в деревню, видит, баба стоит, и спрашивает у неё: хозяйка, водички не найдётся, а то жрать так хочться, что аж переночевать негде. — Вадим уже вплотную подошёл к сторожу. И, широко улыбаясь, заметил: — А я смотрю, ты службу здорово несёшь. Слушай, мужик, тебя как звать? А то неудобно как-то. — Вадим сунулся с рукопожатием.

— Степан. — Он принял рукопожатие, но как-то настороженно.

Не ослабляя дружелюбного натиска, Вадим продолжил.

— Степан, мне твоя техника по барабану. Мне бы общение, да с хорошим человеком, да под водочку. Понимаешь, я тут в отпуске. Засиделся я, понимаешь, в кабинете, офис уже поперёк горла. — Вадим поднёс ладонь к горлу. — Вот я и решил с природой пообщаться. А в тайге и люди хорошие, всегда помогут, кров предложат, накормят. — Вадим наблюдал, как его словоизлияния начинают располагать собеседника в сторону дружеского общения. — Слушай, я машину на семнадцатом километре оставил. А здесь какой?

— Двадцать четвёртый, — ответил Степан, не зная, как дальше себя вести.

Вадим присвистнул.

— Ого, ничего себе, вот я у порол. Извини, командир, может, в самом деле приютишь? А я в долгу не останусь. — Шёпот хлопнул себя по карману на груди.

Степан ещё не настолько был алчен, но всё же согласился принять гостя. Но не ради денег, а ради информации, ему было интересно: «Что он там вынюхивал? Если всё так, как говорит, то ничего страшного. А если? В общем, поглядим». С такими мыслями Степан пригласил охотника к себе в вагончик.

— Ну, проходи, хороший человек, располагайся. — Степан усадил гостя за стол, напротив лампы дневного света, чтобы лучше видеть собеседника. Сам уселся в своё кресло. — Кофе хотите? — Вадим кивнул.

— Да… — протянул Вадим. — Хорошо тут у вас. Не то что в пыльном офисе. Природа, воздух, да вот люди хорошие. — Вадим развернул ладонь в сторону хозяина вагончика.

Чайник начал закипать, только уж как-то больно громко, забулькал, затарахтел, тряся кружками, ложками, соседствующими с ним на холодильнике. В итоге, как последний аккорд, чайник довольно громко с характерным щелчком отключился, и какофония стихла. В тот же момент на столе оказалась банка растворимого кофе, сахар в точно такой же банке из-под кофе. Степан достал большую пластмассовую кружку.

— Такая пойдёт? — Шёпот кивнул. Насыпав сахар и кофе, Вадим подставил кружку. — Хватит, — остановил он Степана, когда налилось полкружки. — Достаточно. А то не усну. — Вадим поднял глаза, как бы ещё раз убеждаясь, что его оставляют на ночлег, как хорошего гостя.

— Вадим, правильно? — Степан решил убедиться, что правильно запомнил имя. — Вадим в очередной раз кивнул, отрываясь от кружки. — Ну, рассказывай, что так неудачно поохотился? Дичи с тобой что-то не видно.

— Да я, если честно, больше по лесу побродить выбрался. Да я даже и ружьё не заряжал. Похожу, поброжу, сфоткаю, что понравится, дальше пройду, сяду на пенёк, лес послушаю. В манок посвищу. — Вадим потянул манок на тонкой капроновой нитке, демонстрируя свой девайс.

После такого рассказа Степан расслабился: «Вот и вспышки в лесу объяснились. И что это получаться, значит, этот и впрямь охотник, да ещё и романтик до кучи. Которому осточертела городская жизнь». После таких мыслей, окончательно успокоившись, Степану на самом деле захотелось расслабится. Он молча открыл холодильник, стоящий в углу вагончика у него за спиной, на котором соседствовали принтер с чайником и всё остальное, что так неумолимо гремело во время кипячения. Достал початую бутылку водки и с вызовом поставил её на стол, пристально всматриваясь в гостя.

Вадим, быстро оценив обстановку, решил, что хозяин полностью принимает его за хорошего знакомого. Шёпот расплылся в улыбке, только развёл руками.

— А вышестоящее? — Он ткнул себе за спину.

— Здесь я начальство, — с достоинством сказал Степан. — Да ты не переживай, мы по чуть-чуть. Так, на сон грядущий.

Достал он два стакана, плеснул в каждый грамм по пятьдесят. Вслед за стаканами на столе материализовалась тарелка с буквально нарубленными ломтями варёной колбасы. Далее появился полиэтиленовый пакет с нарезанным хлебом. Венцом этого натюрморта стала трёхлитровая банка маринованных помидор, которая с солидным стуком опустилась на стол. Новоиспечённые приятели чокнулись, выпили, крякнули, закусили. Степан достал пачку сигарет, бросил на стол, показывая на пачку, мол, угощайся. Шёпот молча покачал пальцем, одновременно мотая головой.

— Ну, как знаешь, а я закурю.

И поставил ещё одну такую же банку из-под кофе, служившую уже пепельницей.

Вадим заулыбался и ткнул ложкой, которой только что выловил помидор, в одинаковые кофейные банки.

— Степан, как ты их не путаешь?

— Слушай, — невпопад ответил Степан. — У меня и вправду сегодня день какой-то тяжёлый, я и прошлую ночь почти не спал. — Вадим понимающе закивал, сморщив губы.

— Тогда давай ещё по одной, и на боковую. — Вадим уже сам налил грамм по сто, в надежде, что хозяин угомонится и уснёт, и незаметно для хозяина провёл кольцом по краю стакана, мысленно проговаривая: спать, спать, спать. Водка в стакане закрутилась воронкой, как будто её размешивали чайной ложечкой, после чего отсалютовал своим стаканом. — Степан, а куда ты меня определишь? — Они чокнулись. Степан залпом опрокинул в себя содержимое стакана. Занюхал коркой хлеба.

— Там. — Он ткнул куском колбасы в сторону противоположную от себя. — Там во второй половине кровати стоят. Извини, но постельного белья у меня нету. — Последнее слово он протянул в глубоком зевке.

— Не страшно, мы не бояре. Я верхнее сниму, да обувь. Мне и так сойдёт, — сделал он невозмутимое лицо.

— Тогда пошли. — Степан встал, указывая направление, так как вдвоём между столом и стеной пройти было невозможно. Так, гуськом, они прошли в другую половину. В тамбуре между двумя отсеками вагончика Степан включил свет на территории. — Проходи, да разуйся только, тапки там, короче, увидишь, — говорил он в спину своему гостю.

Вадим разулся, залез в убитые временем тапки под народным названием «ни шагу назад». Шаркая до кровати, пытался глубже попасть в убогую обувь. Уселся на кровать, хлопнул по застеленному одеялу, поднимая клубы пыли.

— Сегодня моя?

— Ага… — растягивая рот в зевоте, подтвердил Степан. — Что ж меня так рубит, — потряс головой он.

— Да ты сам говорил, что вторые сутки толком не спишь. — Вадим расстегнул камуфляж. На груди показалась портупея с метательными ножами.

У Степана округлились глаза. Он увидел близнецов ножа, который он отвёз Сергею Сергеевичу.

— Что, нравится? — Вадим достал нож, подкинул. Тот, прокрутившись в воздухе, упал ему обратно в ладонь. — Мне тоже нравится, хобби это у меня. — И сунул нож обратно в чехол.

У Степана от усталости всё плыло перед глазами. Он узнал нож. Но сделать уже ничего не мог, сил хватило только поднять руку в направлении гостя. Но так и завалился набок и через секунду захрапел.

Шёпот встал со скрипучей кровати, подошёл к Степану. Закинул ему ноги, накрыл одеялом. Вот какой послушный клиент! Вадим покрутил кольцо. Теперь можно и подежурить. Вадим, в дверях оглянувшись, посмотрел на спящего. Осторожно закрыл дверь. Свет на территории он выключил, ему свет только мешал, создавая световую штору. Пройдя в условный кабинет, уселся на место прораба. В окно было отлично видно всю строительную технику. Вадим ещё подумал, что вагон поставили толково. Хороший обзор, только со стороны дороги не видно ничего, окна на ту сторону почему-то не было. Ну и ладно, если зверушки с той стороны придут, то кольцо подскажет.

Вадим заметил, что кольцо стало более чувствительным, и стало это заметно после того, как он прикоснулся к чёрному камню на поляне. «Да, интересный камушек, — подумал Шёпот, —надо Гуру припахать насчёт таких камней. Наверняка есть аналоги. И канторе о таких должно быть известно. Вон как Степана рубануло. Хотя, может, и вправду он так умотался».

Размышляя на разные темы, Вадим наблюдал, как ночь тихо начала уступать место рассвету. Первые солнечные лучи, коснувшись горизонта, стали озарять местность. Самого солнца Вадим не видел, оно вставало за вагончиком. Но зато он наблюдал, как лучи ложились на верхушки деревьев, затем опускались ниже, потом коснулись стрелы экскаватора. И чего бы ни касались солнечные лучи, то неизбежно начинало нагреваться и как следствие испарять утреннюю влагу, превращая её в пар. И когда солнце коснулось земли, то всё вокруг: крыши соседних вагончиков, даже стрела экскаватора, парило, создавая иллюзию призрака, растворяющегося на фоне рассвета. Утренний свет был ярким, насыщенным, создавая ощущение, что его можно потрогать руками. И солнечные лучи неустанно украшали эту картину мира, попадая на капли росы, заставляли их сверкать серебром и, словно в насмешку, тут же превращали серебро в пар.

Вадим посмотрел на часы: семь двадцать. В окне разворачивалась картина рассвета. Шёпот ещё раз про себя утвердительно сказал: «Осень, кто бы что ни говорил, самое лучшее время года». Романтично вздохнул, уселся в кресло прораба, оттолкнувшись ногой о стену, неожиданно лихо отъехал от окна. И, не ожидая такой прыти от кресла, со звоном упёрся в дверь холодильника. Внутри белого ящика что-то забрякал. Вадим вжал голову в плечи и прикрыл её руками, на случай, не летит ли что с верху. Нет, всё было на месте. Встал, огляделся — только вода в прозрачном чайнике ещё колыхалась.

— Неаккуратненько. — И, не сводя взор с чайника, подумал. — А почему бы и нет.

Он нажал клавишу. Через минуту чайник зашипел, вскоре мелкие пузырьки стали перерастать в большие. Чайник стал вибрировать и звенеть своим стеклянным телом о ложечку, оставленную в соседней кружке. И в окончании этой симфонии как удар в литавры прозвучал щелчок автоматики отключения. Вадим сморщился и уставился на дверь. В полной тишине это был довольно громкий шум.

Степан спал, его мучал кошмар. Ему снилось, что за ним гонится монстр, на ногах-ходулях, с узловатыми суставами. Кожа у монстра мертвенно-бледная, на уродливом теле проступают струпья, рёбра торчат, неестественно длинные руки тянутся за убегающим в ужасе прорабом, стараясь схватить его корявыми пальцами, которые увенчаны узкими, запятнанными в крови когтями. На невероятно длинной и тонкой шее сидела голова небезызвестного ему бомжа, с ощеренной пастью, набитой острыми игольчатыми зубами. Степан ломился, как лось, сквозь кусты, перепрыгивал поваленные деревья, посекундно оглядываясь. Неожиданно он по пояс проваливалился в какую-то жижу, вокруг него всё забулькало, пузыри поднимались, лопались, распространяя замогильный смрад. Степан начал неистово барахтаться. Чудовище уже так близко, что Степан ощутил его смрадное дыхание, он в ужасе обернулся и увидел, как бомж-монстр перед самым его носом с громким щелчком сомкнул челюсти.

Степан резко открыл глаза. В холодном поту, ещё толком не понимая, где он находится, рывком сел на кровати. В мутных глазах, как паззлы, окружающая действительность стала складываться в единую картину. Слух тоже клочками вернулся к хозяину, и сбоку донесся голос.

— Разбудил? Извини, не хотел.

Степан глубоко дышал, стараясь полностью овладеть своим разумом. Он ритмично потёр лицо руками. Потряс головой, избавляясь от ночного кошмара. Услышав в очередной раз голос гостя, Степан вздрогнул.

— Степан, слушай, у тебя чайник, как трактор. Гремит, как сумасшедший. — Шёпот с широкой улыбкой стоял в проёме двери. — Э… Степан, с тобой всё в порядке? Что-то видок у тебя не очень, ты как будто кракена увидал. — Степан молчал. Вадим явно не понимал, что происходит. — Я тут у тебя… короче, чайник вскипел. — Шёпот решил, что лучше прораба не дёргать, раз уж сам встал, то и сам кофе пить придёт. И если захочет, то объяснит своё состояние. С этой мыслью он развернулся на каблуках и направился заваривать кофе.

Ещё минуты две Степан сидел на кровати. Кошмар его уже почти отпустил. Но нехорошие мысли его никак отпускать не хотели: «Ножи у этого, так скажем, охотника явно точь-в-точь такие же, как я достал из…» Степан до сих пор не определился, как называть тех, кого выращивал. Не понимая, что ему делать, решил выйти, начать разговор с загадочным гостем и по возможности разузнать, кто он на самом деле.

— Я тут без тебя похозяйничал, вот решил кофейку с утра замутить. Тебя не стал дёргать. Ты сам вчера говорил, что двое суток не спал. — Вадим стал оправдываться, когда в кабинет вошёл прораб. На что тот махнул рукой. — Слушай, ну у тебя и видок, это, конечно, не моё дело и всё такое, но ты бы умылся, что ли. А то на тебя без слёз не взглянешь.

Проигнорировав совет, Степан спросил:

— Слушай, мы что, вчера с тобой ведро водки выпили? — Степан решил перевести разговор на популярную тему, не зная, как замаскировать свои опасения.

— Да полбутылки даже не осилили, я так и не понял, то ли пили, то ли радио слушали. — В доказательство Вадим достал из-под стола бутылку, в которой ещё на дне оставалась водка.

— Что ж тогда так башка-то трещит. — Прораб демонстративно потёр виски.

— Не, слушай, я серьёзно, сходи умойся. Тебе тогда точно полегче будет. Ну или… — Вадим постучал ложечкой о бутылку.

Глядя на бутылку, Степан сморщился.

— Не, я умываться. — Степан развернулся, зашагал в сторону выхода, лихорадочно думая, как побольше узнать о нежданном госте.

Когда он вернулся в кабинет, Степана на столе уже дожидалась кружка с горячим с кофе.

— Я вот, покрепче забодяжил. — Вадим пододвинул кружку.

Степан прошёл и грузно уселся в своё законное кресло. Отхлебнул крепкий кофе, спросил.

— Так ты частенько тут охотишься?

— Да нет, — как можно простодушнее ответил Вадим. — Я сюда в первый раз приехал. И как ты уже заметил, я тут хреново ориентируюсь. Да, кстати, благодарствую за то, что приютил. А то полночи пришлось бы шлёпать до машины.

— Да ладно, — отмахнулся прораб. — Сочтёмся.

— Слушай, в качестве благодарности у меня коньячок в машине есть, давай я тебя угощу. А то как-то не по-людски получаться.

— Без проблем. Только сегодня не получится. — Степан не хотел отпускать клиента, но и спешить не хотел, вот и оставил время для манёвра.

— Смотри, как удачно складываться! Я сегодня тоже собирался по лесу прогуляться, даже маршрут проложил.

Степан напрягся.

— И в какую сторону?

— Да вон туда. — Шёпот указал в сторону деревни. — Только сначала за машиной схожу. Да и в деревню есть теперь повод заехать. Надо же и к коньяку чего прикупить. Не каждый день хорошие люди встречаются.

Степан немного расслабился, что его гость не собираться совать нос в сторону развалин.

— Слушай, Вадим, а что это ты, как Рэмбо, с ножами ходишь? Да и ножи у тебя какие-то странные. Не дашь взглянуть?

— Без проблем. — Шёпот вытащил нож, перевернул, рукоятью вперёд подал Степану. — Да это хобби у меня такое. У меня в офисе доска висит, я мастерство оттачиваю, ножи в неё метаю, сюрикены всякие, звёзды по-нашему. Это увлечение у меня с детства ещё, мы раньше с пацанами в пиратов играли, в агентов всяких. — Про пиратов Вадим не врал. — Да и дартс рядом с доской. Мы с мужиками даже на соревнование по дартсу ездим.

Ненужный разговор затягивался. Вадим решил, что пора сворачиваться.

— Смотри, сколько время? — Вадим уставился на часы, висевшие напротив кресла хозяина кабинета. — Про коньяк я помню. — Шёпот встал, закинул штуцер на плечо, протянул руку за ножом, убрал обратно в портупею и сунулся с рукопожатием. Степан принял рукопожатие, удивился, что рука офисного человека уж больно грубая. «Нет, ни фига ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ладно, разберёмся», — подумал Степан. А вслух сказал, улыбаясь на манер персонажа из мультика:

— Ну ты если что, заходи.

Глава 14

В кабинете стояла полная тишина, лишь изредка было слышно, как поскрипывает дорогая кожа, да тихий стук карандаша о твёрдую поверхность лакированной столешницы. Сергей Сергеевич размышлял, строил планы. Ему нужно было подчинить себе главу города, и, как предложила Елена, ставку он ставил на его зама. Естественным путём этого достичь практически было невозможно. Во-первых, до выборов далеко. Во-вторых, тратиться на предвыборную кампанию нет никакого желания, всё-таки это недешёвое мероприятие. Оба варианта он откинул сразу и никак их не рассматривал.

Размышлял он над стержнем, который предложила Елена Викторовна. Сергей Сергеевич насаживал на этот стержень варианты развития событий, из чего составлялся план. Самой важной частью плана было, чтобы Геннадий Андреевич оказался на его территории. Геннадий Андреевич — так звали зама. Тридцатилетний мужчина презентабельного вида, с правильными чертами лица. Всегда хорошо одет и хорошо пахнет. В элитных кругах зарекомендовал себя с хорошей стороны. Ответственен, трудолюбив, морально не извращён. Был предан своему шефу. Характеристики чиновника полностью удовлетворяли бизнесмена. Назначить встречу он собирался самолично, сначала по телефону, предварительно продумав предлог. В качестве предлога выбрал благотворительность, понимая, что ни один чиновник, даже самый честный, никогда не откажться от дармовщинки. И когда клиент клюнет, он ненавязчиво пригласит его в загородный особнячок, где они в спокойной, дружественной обстановке обговорят договор, обсудят детали. Ещё одной деталью, для соблазна, будет его личная площадка для стрельбы по тарелочкам. Сергею Сергеевичу было известно, что зам увлекаться загонной охотой и всегда при случае хвастает своими трофеями, пересказывает приключения, пережитые на охоте. Личный кабинет чиновника тоже не остался без внимания. Стены украшали трофеи в виде рогов различных копытных.

— Светлана Игоревна. — Шеф нажал кнопку вызова. Динамик чуть слышно зашипел.

— Да, Сергей Сергеевич?

— Света, мне нужно связаться с замом мэра города. Узнай, когда с ним можно поговорить.

— Хорошо, Сергей Сергеевич.

Буквально через пять минут из динамика снова раздался мелодичный голос секретарши. — Сергей Сергеевич, Геннадий Андреевич у себя и готов с вами связаться.

— Хорошо, соединяй, — сухо ответил начальник.

— Сергей Сергеевич, здравствуйте, чем обязан? — В трубке послышался живой, энергичный голос.

— Геннадий Андреевич, день добрый, — начал бизнесмен разговор в располагающем тоне. — У меня родилась идея. Задумал я один проект, и без вашего участия, боюсь, мне не обойтись.

— Да? — немного удивлённо протянул чиновник. — Заинтриговали. И что за проект? — И по привычке выдал. — Если всё в рамках закона, то я с большим удовольствием.

— Геннадий Андреевич, как можно, — в тон ответил деловой человек. — Конечно, всё в рамках закона. Я бы сказал, даже больше. Ради закона. И чтобы закон лучше исполнялся и соблюдался. Наши с вами блюстители закона должны ездить по хорошим дорогам.

— Безусловно. Но к чему вы клоните, Сергей Сергеевич? — В голосе чиновника угадывалось сомнение в целесообразности этого разговора.

— Геннадий Андреевич, скоро будет производиться аукцион на тендер по строительству и ремонту федеральных дорог в нашем регионе на следующий год. А я решил сделать пожертвование в казну нашего города. А так как моя компания учувствует в торгах и имеет неплохие шансы... — Он сделал паузу. — Ну, я имею в виду то, что конкуренты могут понять мои действия как лоббирование местных властей. И через прессу могут устроить скандал. Понимаете, о чём я?

— Не совсем. То есть вы боитесь, что вас могут неправильно понять? И о каком вообще пожертвовании идёт речь?

— Понимаете, Геннадий Андреевич, я тут на досуге подумал, наш город неплохо развиваться. И это видно невооружённым глазом. И как хозяйственник я понимаю, чего вам это стоит. — Он снова замолчал, делая паузу. — Под словом «вам» я имею в виду вас, всех, кто имеет отношение к управлению города. И ещё раз повторюсь, как хозяйственник понимаю, что ресурсов всегда чуть-чуть не хватает. Вот я и решил немного посодействовать.

Через несколько секунд в трубке позвучал голос Геннадия Андреевича.

— Да, это дело хорошее, но у меня как у чиновника возникает много вопросов. На что, сколько, когда. Да и ваши опасения небеспочвенные.

— Вот, я об этом и говорю. И если моё предложение вас заинтересовало, то нам неплохо было бы встретиться и всё обсудить. — И, не давая времени для манёвра, продолжил наступление. — Например, у меня загородом. Тем более, мне известно, что вы являетесь ценителем охотничьего оружия. А у меня по случаю в коллекции оказалась приличная вещь. Да и стендом я что-то давненько не пользовался.

— Да, Сергей Сергеевич, умеете вы вести переговоры. Знаете сильные и слабые стороны оппонента.

— На том и стоим. Ну так что, согласны встретиться?

— Кто ж откажться от такого предложения?

— Тогда часиков в семь вечера вас устроит? Да, и куда ехать знаете? Или машину за вами прислать?

— Не нужно. Меня привезут. Не беспокойтесь.

— Тогда до встречи, и хорошего дня. — Сергей Сергеевич нажал кнопку отбоя.

Бизнесмен откинулся в кресле, покрутил в пальцах телефон. «Так, пока всё идёт хорошо, — думал про себя Сергей Сергеевич. — Но особо рассиживаться некогда, надо ещё до вечера подготовиться. Помещение, инструментарий подготовить. Да и Леночка где?»

— Светочка. — Уже более живым голосом он вызвал секретаршу. — Пригласи ко мне Елену Викторовну.

— А её нет на месте, она просила передать, если вы её спросите, то она будет у себя после обеда.

— Ладно, понял. Тогда начальника охраны вызови, пусть немедленно поднимться ко мне в кабинет. — Сергей Сергеевич начинал злиться. — Никого не найдёшь, когда нужно.

— Но вы же сами сказали, чтобы вас никто с утра не беспокоил, — начала оправдываться секретарша.

— Делай, что сказал. — Он отпустил кнопку. И почувствовал сквозь стену, как секретарша показывает ему язык. Сергей Сергеевич зло улыбнулся и щёлкнул пальцами. За стеной послышалось глухое «Ой» — это секретарша больно стукнулась локтем, когда поворачивалась в кресле. Сергей Сергеевич вновь нажал кнопку вызова и как ни в чём не бывало попросил сделать два кофе.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, — сдавленным голосом ответила Света, пересиливая боль в локте.

Через пять минут в кабинет вошёл начальник охраны. Поздоровался с хозяином кабинета. Уютно устроившись в кожаном кресле, положил ногу на ногу и спросил своего соратника.

— Чего звал, никак стряслось что нехорошее?

— Не каркай. Наоборот, пока всё хорошо. Я договорился о встрече с нашей будущей куклой на нашей территории. — Сергей Сергеевич сел в соседнее кресло, аристократично отхлебнул кофе. — Лена, — продолжил он, — до обеда чем-то занята. А нам нужно подготовиться к приёму дорогого гостя. А до вечера осталось не так уж много времени. Так что, Олег, давай, усиль охрану в особняке. И займись приготовлениями со своей стороны. А я порешаю свои.

Олег поставил пустую чашку на блюдце.

— Лене позвонить надо, без неё вряд ли что получится.

— Само собой, — согласился бизнесмен. — Да, наш гость — любитель пострелять. Так что это по твоей части, стенд подготовь, в общем, я думаю, учить тебя в этом вопросе не нужно.

— Можешь даже не сомневаться, — уверенным голосом заверил начальник охраны. — Ладно, я тогда в особняк, займусь подготовкой.

В этот момент зазвучал телефон бизнесмена. И «Грессо», вибрируя, поехал по стеклянной столешнице. Сергей Сергеевич посмотрел на экран телефона.

— Надеюсь, что наш хорёк с хорошими новостями. — Он посмотрел на напарника. Нажал кнопку громкой связи.

Без вступлений и представлений, Степан зачистил в трубку.

— Сергей Сергеевич, я столкнулся с владельцем ножа. Ножа, того самого, что я вам привозил. И встретил я его недалеко от кладбища. Он там явно что-то вынюхивал. Мне удалось с ним пообщаться. И он явно скрывает своё истинное лицо, мне представился охотником, мол, случайно сюда забрёл. А у самого в специальных ножнах несколько точно таких же ножей спрятано. — Наконец-то Степан прервался, переводя дух.

— Наших питомцев не нашёл? — металлическим голосом спросил бизнесмен. — Давай дуй ко мне, всё доложишь и вино провезёшь заодно.

— Нет, с ними пока всё нормально. Но я сильно испугался. Вдруг всё это вскроться. Мне об этом даже думать страшно. Кто он вообще такой? И откуда взялся? — В голосе Степана явно слышался испуг.

Через минуту Сергей Сергеевич тем же металлическим голосом продолжил.

— Так, Степан, ко мне ехать не нужно, будь всё время на связи, я с тобой позже свяжусь, а сейчас будь готов к активным действиям. И без моего приказа ничего не предпринимай, понял меня?

В трубке коротко согласились.

— Да.

— Всё, жди моего звонка.

— Ни хрена себе новости, — протянул Олег. — Неужели какие-то спецы на нас вышли? Или это какой-то вольный стрелок случайно появился в поле наших интересов?

— Не знаю. Но всё это мне не нравится. Вроде бы только начало получаться, и на тебе, нарисовалась проблема.

— Слушай, может, нам избавиться от… — Олег провёл пальцем по горлу. — Как ты говоришь, от питомцев. Да и дело с концом.

— Олег, не говори ерунды. На этот проект большие перспективы. Я лучше приостановлю процесс внедрения во власть города, чем откажусь от этого. — Он немного подумал и решительно заявил. — Да и вообще, я от своих планов отказываться не намерен, ни от одного, ни от другого. Я лучше проблему устраню.

— Устранить проблему? В прямом смысле, я правильно тебя понял?

— Это, конечно, крайняя мера. Но понял ты меня правильно. — Сергей Сергеевич задумался. И просидел так минут пять. Олег тоже сидел молча, не пытаясь начать разговор, зная, что в такие моменты лучше не мешать мыслительному процессу своего компаньона. Наконец Сергей Сергеевич как будто очнулся и спокойным голосом спросил. — У тебя есть человечек, способный, не вызывая подозрений, внедриться куда угодно и выполнить поставленную задачу в любой ситуации?

— А более конкретно задачу можно поставить? У меня есть несколько бойцов, профессионалов. Но каждый из них заточен по-своему. Кто-то электронщик, кто-то снайпер, есть подрывники. А чтобы один во всех областях, так не бывает. — Олег пристально смотрел на собеседника.

— Нет, сейчас бы пригодился кто-то вроде разведчика. Чтобы отыскал этого, — он сделал неопределённый жест рукой, — любопытного, с ножами. Незаметно понаблюдал, разузнал, кто он на самом деле. А имея информацию, мы бы уже решили, что с ним делать.

— А на фига кого-то искать, если, как ты говоришь, есть хорёк, который уже общался с этим, с ножами? Пускай и дальше общаться. А если что, то на вискас его пустим нашим зверушкам.

Бизнесмен задумался.

— Может, ты и прав. — Он машинально покрутил телефон по стеклянной поверхности. — Хорошо, давай в особняк, а я проинструктирую нашего разведчика. И ближе часам к пяти подъеду.

— Без проблем, до встречи. — Бывший военный закрыл за собой дверь.

Сергей Сергеевич сидел, откинувшись в кресле, и без конца крутил телефон по стеклянной поверхности. Крутил и прокручивал варианты событий, но каждый оборот телефона никак не приближал его к ясному решению, возникшей проблеме. Ещё неясно было, сколько он так просидел, как вдруг он вздрогнул от неожиданного голоса секретарши.

— Сергей Сергеевич, к вам Елена Викторовна.

Дверь без стука открылась, в проёме двери показалась шатенка в тёмно-синем обтягивающем платье, туфлях на высоких каблуках того же цвета. Она на секунду грациозно зафиксировала своё тело в проёме двери, давая время оценить свою персону. После чего продефилировала к центру кабинета. И убедившись, что хозяин кабинета оценил её внешний вид, поднятием бровей, спокойно заняла свободное кресло.

— Серёжа, я хочу кофе, — немного капризным тоном начала собеседница.

Бизнесмен встал, открыл дверь.

— Светлана Игоревна, сделайте кофе для Елены Викторовны, вы знаете, какой она пьёт. — И прикрыл дверь.

— Серёжа, у меня к тебе две новости. И как обычно, одна плохая, одна хорошая. — Она кокетливо наклонила голову. — С какой начать?

Сергей выдохнул.

— Давай с плохой.

— Плохая, Серёжа, состоит в том, что я не могу в полной мере выплеснуть свои эмоции, энергию, силу, какой я сейчас обладаю. — Она сжала тонкие пальцы в кулачки и потрясла ими в воздухе, от чего на стеклянном столе задребезжали и поехали пустые кофейные чашки.

— Успокойся, — испугался за предметы кофейного сервиза хозяин кабинета и остановил дребезжание лёгким касанием руки тонкого фарфора. — Давай теперь хорошую. А то придётся кабинет восстанавливать.

— А хорошая состоит в том, что я закончила работу с материалом. И как я обещала, у меня всё получилось. — Она откинулась в кресле, закинув ногу на ногу. — Ну, как тебе такая новость? — спросила она, пристально всматриваясь в глаза собеседника.

— Прекрасно, Леночка. Но у меня тоже для тебя две новости. Ты не поверишь, одна хорошая, одна, так скажем, не очень. — Теперь уже он всматривался в бледное лицо собеседницы.

— Да у нас сегодня прям день новостей какой-то. — В это время их разговор прервал стук в дверь. Это секретарь принесла кофе. Поставив чашку с ароматным напитком, сдобренным коньяком, на стол и забрав пустые, тихонько удалилась. После чего диалог продолжился. — Серёжа, давай с хорошей.

— С хорошей так с хорошей: у тебя появился стопроцентный шанс применить свои труды прямо сегодня. — Небольшая пауза. — Не вижу счастливых эмоций и восторженных слов благодарности. Или это тебя не радует?

— Извини, это на самом деле хорошая новость. Просто у меня как-то уже на автомате сразу включился мыслительный процесс о дальнейших творческих планах. Ещё раз извини. Значит, клиент созрел?

— Да, сегодня вечером он будет в гостях в нашем уютном домике.

— Слушай, пока всё так хорошо складываться, что я боюсь спрашивать о плохой новости.

— Новость на самом деле неприятная. И до конца не понятная. Помнишь ту историю с ножом?

— А что, есть продолжение этой истории? — ответила она вопросом на вопрос.

— Да, есть. Только что отзвонился Степан, это тот, кто присматривает за нашими питомцами.

— Я поняла. И что он сообщил? Неужели история со спецами подтверждаться? — Бизнесмен кивнул, не отводя взгляда от Елены. — Так, — протянула она. — Значит, сбываются худшие предположения. Что конкретно он тебе сообщил?

Сергей Сергеевич вкратце обрисовал ситуацию.

— Так, значит, с политикой придётся немного подождать.

— Это в каком смысле подождать? — не веря своим ушам, переспросил бизнесмен. — Я не намерен отказываться от своих планов ни при каких обстоятельствах.

— Успокойся, Серёженька, — невозмутимым и заискивающим голосом продолжила Елена. — Я не хочу мешать твоим планам, и тем более, я считаю, что планы у нас общие. Просто для пользы дела нам придётся немного скорректировать наши действия.

Бизнесмен пристально смотрел в зелёные глаза своей собеседницы и стальным голосом спросил.

— Что ты предлагаешь?

— Я думаю, что нам всего-навсего нужно немного времени. — Она достала тонкие сигареты, прикурила от золотой зажигалки. Выпустив тонкую струйку дыма, продолжила. — Раз уж так сложилось, что на нашем пути оказался человек, который мешает нашим планам, нужно его либо устранить, либо сделать невозможным его присутствие в зоне наших интересов.

— Я уже второй раз за последний час слышу версию устранения. И думаю, это самый лучший вариант.

— Нет, это просто вариант, и далеко не самый лучший. — Елена отпила кофе, затянулась ментоловым дымом. — Насколько я знаю организацию, которая заниматься такого рода материями. — Она выдохнула струйку дыма, очень похожую на дракона. — Агенты, назовём их так, по одному не работают. И каковы будут последствия, одному лукавому известно.

Сергей Сергеевич подошёл к глобусу, открыл крышку. Вытянул бутылку «Хеннесси».

— Что тебе ещё известно об этой организации?

— Да, собственно, ничего нового. Занимаются они паранормальными явлениями, связанными с исчезновением или гибелью людей. И всё такое-прочее. В общем, всем тем, что не может объяснить официальная наука.

— И как нам сделать так, чтобы они не путались у нас под ногами?

Елена задумалась.

— Давай будем действовать глобально. Сделаем так, чтобы сами власти здесь это место оцепили и никого сюда не пускали, чтобы у государственных людишек головы были заняты, как остаться на своих тёплых местах. А не об устранении каких-то там мистических проблем.

— Звучит красиво. Вопрос только, как это сделать. — Сергей Сергеевич налил себе коньяку. Жестом предложил собеседнице.

— Я слышала, в тех краях есть зона?

— Есть, и что?

— Серёжа, представь, если с этой зоны убежит очень много осуждённых? Что тогда там начнётся, ты можешь себе представить? Там даже комары без санкции юстиции летать не смогут.

Бизнесмен немного опешил от таких перспектив, но виду не показал и задал резонный вопрос.

— А как тогда быть нам с нашими питомцами? Их ведь тоже легко найти, и тогда твоим глобальным планам грош цена.

— Серёжа, у кого там строительный объект? И с твоими связями, и с твоей службой безопасности несложно будет оставить островок территории под нашим контролем.

— Допустим. — Сергей Сергеевич сидел с бокалом коньяка и внимательно слушал свою соратницу.

— А пока системщики будут, высунув языки, бегать по лесам, собирая беглецов, мы спокойно сможем вывезти наших питомцев куда угодно. — Она тоже подняла бокал. — Как тебе мой план?

Сергей Сергеевич долго молчал, явно обдумывая предложенный вариант. Наконец, завершив мыслительный процесс, сказал:

— Елена Викторовна, ты никогда не перестаёшь меня удивлять. В твоих словах и в самом деле есть смысл. Единственное, чего у нас на самом деле нет, так это времени. Устроить массовый побег из режимного объекта, прямо скажем, задача не из простых.

Елена, отпив коньяка, невозмутимым голосом заявила.

— А Олеженька у нас на что? Эта задачка как раз для него.

— Олегу дай только волю, он штурмом возьмёт зону. Причём не оглядываясь на последствия. — Он встал, подошёл к окну. За широким окном хмурилось небо. Тяжёлые осенние тучи затягивали небо свинцовым одеялом. — Да, времени у нас нет. Идея мне понравилась. Но чтобы её осуществить, нужно разработать план, реализовать и остаться в стороне. Чтобы даже малейшего намёка на нас не было. Задачка, прямо скажем, из серии «миссия невыполнима». — Сергей Сергеевич развернулся спиной к окну и, улыбнувшись, продолжил. — Но этим она мне и нравится.

Глава 15

Добравшись до УАЗа, Вадим переоделся, убрал оружие в специальный отсек за задней спинкой дивана, приобретя вид знакомого местным жителям журналиста. Уселся за руль, запустил мотор и направил покрышки отечественного внедорожника в сторону деляны. Уже по знакомой дороге он быстро добрался до стоянки лесорубов. За неизменным навесом сидели люди, пили чай, завтракали. Шёпот в душе порадовался безмятежности происходящего. Это означало, что здесь всё в порядке и ничего плохого не произошло. Женька, как по сложившейся уже традиции, подбежал к машине, широко улыбаясь, встречать гостя.

— Дядь Вадим, здравствуйте. Проходите к нам. Завтракать будете? У нас пряники, печенье, варенье малиновое. Чай из брусники. А дядя Денис нам столько историй интересных порассказал! Мы до полночи слушали. И все тоже стали вспоминать свои истории. Кто страшные, кто смешные — вот вчера здорово было!

— Женька, отлепись от человека, дай ему хоть с людьми поздороваться. — Иван протянул руку для рукопожатия. Вадим пожал руку и по очереди поздоровался с остальными присутствующими.

Гуру жестом пригласил коллегу сесть рядом с собой. Наливая чай уже как полноправный член лесного братства, без стеснения хозяйничал на общем столе.

— Держи, — Гуру протянул кружку с ароматным напитком. — Вадим, слушай, тут такие гостеприимные, самобытные люди работают. Так меня накормили, напоили. Столько интересного рассказали, не на один репортаж хватит.

В таком непринуждённом тоне они беседовали, пока рабочие потихоньку не разошлись по своим делам. Когда напарники остались в вдвоём, Вадим спросил:

— Ну, как ночь прошла? И Ольга где? Что-то её не видно.

— Ольга с рассветом уже на пилораму уехала. Ночь прошла спокойно. Ничего сверхъестественного не произошло. Не считая одной истории, которую мне поведал один абориген. Занятная история. Связанная с местным фольклором. — Гуру поставил пустую кружку на стол. — Но это не самое интересное. После того как ты уехал, меня Иван — это вон тот здоровяк, — Гуру кивком головы указал на широкую спину своего провожатого, — проводил меня до места, где обнаружил следы, принадлежность которых он не смог объяснить даже самому себе. — Денис достал камеру и продемонстрировал кадры, заснятые на лесной дороге. Вадим внимательно просмотрел снимки.

— Да, следы явно принадлежат нашим стрыгам. Ты не вносил параметры в программу, чтобы узнать конкретный вес, рост, ну и остальное?

— Нет конечно, у меня и времени на это не было. Ты лучше про свои достижения расскажи. Если таковые имеются. — Гуру с вызовом посмотрел на напарника.

— Кое-что и у меня есть. Но, думаю, лучше это сделать в спокойной обстановке.

— Да, думаю, ты прав. Нужно только с местными попрощаться. Скажем до свидания, да и к Акиму двинем. Да, надо будет ещё в магазин заскочить, харчей прикупить.

Напарники, встав изо стола, попрощались с лесным братством, пожелав всем удачи, посигналив на прощанье, покатили в деревню.

Когда уазик выехал на основную дорогу, Гуру проверил свой телефон на наличие сигнала. С сетью было всё в порядке. Он незамедлительно набрал номер Ольги. После нескольких гудков в трубке зазвучал Ольгин голос. Она коротко поздоровалась с абонентом. И, не дожидаясь вопросов, сама начала монолог.

— Парни, я сейчас не могу долго разговаривать, накопились текущие дела. — В трубке фоном шёл шум работающей пилорамы. — Но и про наши дела я не забыла. К вечеру, я надеюсь, разгребу рутину. Встретимся у Акима, там и поговорим. — Она положила трубку.

Гуру смотрел на свой телефон. Потом перевёл взгляд на Вадима.

— Да, не устаю удивляться женщинам. Ничего не успел спросить, как сразу получил ответы на все незаданные вопросы.

— Ведьма. Что ты хотел? — Шёпот улыбнулся.

— Слушай, мне порой кажться, что все бабы в какой-то мере немного ведьмы. — Гуру сделал неопределённый жест рукой. И продолжил, имитируя голос Иосифа Виссарионовича. — И с этим нужно что-то делать, я так думаю. — Они оба рассмеялись.

После заезда в магазин напарники направились к Акиму. Оставив уазик возле калитки, агенты вылезли из машины и, с пакетами наперевес, направились в дом. Во дворе Акима было не видно. В дверной ручке торчала записка. Гуру пробежал глазами по строчкам: «Парни, я ушёл по делам. Скоро буду. Аким». Денис дёрнул дверь. Та послушно открылась. Пройдя в дом и положив пакеты на стол, Гуру всё же не выдержал и спросил:

— Вадим, ты что молчишь, как рыба об лёд? Давай колись, как у тебя дежурство прошло. В каких кустах всю ночь просидел, что видел, что слышал? — Немного с сарказмом начал Гуру, потроша пакеты, вытаскивая продукты.

— Так, мне слышится ирония в ваших словах. — Шёпот подхватил весёлый настрой напарника. — Во-первых, ночь я провёл в тепле и сухости. Мало того, был сыт. И, не побоюсь этого слова, немного пьян.

Денис от такой речи перестал шуршать пакетами. Развернулся к напарнику, держа в руке круг колбасы на манер пистолета. И, сделав серьёзное лицо, направил краковскую в сторону Вадима.

— Вот, значит, как. Я весь такой за друга переживаю, можно сказать, ночи не сплю. Думаю, он там в холоде и голоде службу тянет. А он водку пьянствует! По вам, молодой человек, тридцать третья статья плачет. — Вадим сделал шаг навстречу и ловким движением отломил полкруга колбасы.

— Денис Викторович, вам никто не говорил, что зависть — плохое чувство? — и, подойдя к столу, включил чайник. — Дэн, давай лучше немного перекусим. Раз уж ты первый взялся за колбасу, значит, с тебя бутерброды. А я свежего чаю заварю. — Шёпот заглянул в заварной чайник. — Да, а по поводу вчерашнего рейда — мне удалось кое-что раскопать, и по всей видимости, на заброшенном кладбище был произведён некий обряд. О чём свидетельствует хаотичное посещение могил, на которых обнаружен предположительно свечной воск. — Вадим достал пластиковый пакетик и положил его на стол. — Далее следы вывели меня на поляну, где, я думаю, ритуал продолжился, о чём свидетельствует хаотично изрытая земля, сорванный когтями дёрн, подчёркиваю, когтями. Также мной были найдены два ошейника, один из которых я тоже взял с собой. — Шёпот достал ошейник, но на стол положить не решился. Положил на табурет. — И последняя улика. Это шерсть, в обилии разбросанная на том месте. — Из кармана появился ещё один пластиковый пакетик. — А, да, ещё и фото. — Вадим потряс телефоном.

— Так, это уже кое-что. Нужно будет кое-какие анализы сделать. Да, худо-бедно, материал собираться. — Гуру задумался. — Вадим, мне сегодня придётся на стоянку в наш офис попасть. С твоим материалом поработать. Да, кстати, фотки скинь. Мне ещё перед руководством отчет делать, с аналитиками пообщаться. Ну и, как без этого, получить ценные указания от вышестоящего. — Он ткнул пальцем в потолок. — Ну а ты, как всегда, остаёшься на страже мирного сна граждан Российской Федерации. — Добавил металла в голос Гуру.

— Чаю-то хоть попьёшь, а то, смотрю, в тебе учёный проснулся. Невтерпёж пробирками позвенеть. — Шёпот побрякал ложкой о стакан. — Ладно, давай чай пить. — И разлил кипяток по кружкам. — Дэн, я тогда тебя провожу, да и спать завалюсь. А то уже толком какую ночь не сплю. Надеюсь, Аким не разбудит меня раньше времени.

— Если ничего срочного, скорее всего, даст тебе поспать. Хотя… — Денис почесал лоб. — Наверняка захочет с тобой новостями поделиться. А впрочем, есть только один способ это узнать. — Гуру допил чай, встал и пошёл в комнату собирать вещи.

— Образцы не забудь, — напомнил Вадим, пристально всматриваясь в окно. За холодным стеклом было видно, как серые тучи начинали своё наступление на синее небо. — Похоже, дождь будет. Смотри, Дэн, как небо затягивает. — Шёпот тяжело вздохнул, представляя перспективы дежурства под проливным дождём. Гуру, не обращая внимания на Вадима, шелестел вещами, что-то бормоча себе под нос. Уже через десять минут Денис вышел на кухню.

— Вроде готов. — Он вытянулся перед другом, чтобы тот его оценил. Вадим оглядел друга и поднял большой палец. — Ладно, я полетел. Можешь меня не провожать. — Вадим отмахнулся.

Денис уехал, а Шёпот всё смотрел в окно, оставшись наедине со своими мыслями. Правда, долго созерцать вид из окна ему не удалось. Неожиданно за его спиной послышалось покашливание. Вадим резко повернулся на звук. Перед ним стоял Кузьма, но на этот раз он был не один. Вместе с Кузьмой стоял ещё один домовой. Вадим от неожиданности только кивнул головой, приветствуя гостей. Хотя по сложившейся ситуации гостем считался сам Вадим.

Шёпот молча смотрел на явившихся перед ним домовых. Вернее, на приятеля Кузьмы, если его можно было так назвать. Рядом с Кузьмой стоял молодой парень лет шестнадцати. Одет он был, примерно как Кузьма, вот только вместо картуза у него на голове был треух, и явно на пару размеров больше. Осознав происходящее, Вадим улыбнулся комичности немой сцены. И решил начать первым. Обратиться к ним с приветствием, типа, «здравствуйте, люди добрые», он не мог, ибо таковыми они не являлись, и решил завуалировать приветствие.

— Приветствую вас, хранители очага и крепкого хозяйства, — немного пафосно начал Шёпот.

— И тебе не хворать, молодец, — с довольным лицом ответил юный соплеменник Кузьмы, явно оставшийся довольным таким приветствием. — Меня зовут Данилой. — Домовой поправил шапку. — Я самый старший в нашей общине, и поэтому имею звание старейшего. Теперь всё, что связано с нонешними делами и будущими, будешь решать со мной. — Шёпот в удивлении изогнул брови. — Шо тебя так удивляет? То шо теперь со мной разговоры разговаривать надыть? — Вадим потряс головой.

— Нет, просто по вам не скажешь, что вы самый старший, как вы говорите, в вашей общине.

Данила протяжно вздохнул и кивнул Кузьме. И Кузьма начал.

— Ну неушто такой человек, как ты, и не знаш, что наша сущность отличаться от человеческой?

— Да я никогда и не старался это узнать, — начал оправдываться Вадим. — Для меня общение и хорошие отношения важнее. А остальное как-то не особо важно.

— Тады слухай. И расширяй свой кругозор. Мы рождаемся глубокими старцами. И со временем, когда становимся старше, наш облик становится моложе. Ясно табе?

— Ладно, Кузьма, мы здесь не для этого. Я думаю, молодой человек всё понял. И, как мне кажться, он тоже хотит знать, какого рожна мы здесь появились. — С этими словами он пододвинул табурет к столу, уселся, рукой приглашая Вадима сделать тоже самое. На что Шёпот не стал сопротивляться и тоже уселся напротив Данилы. — Ну так вот, просьбу мы твою выполнили. Каждый из нас теперя по ночам с особливым старанием приглядыват за своими дворами. Незамеченной даже мышь не проскочит. Но большего от нас не жди. Ибо далее своего двора мы ничего сделать не могём. Так как природа наша такова. — Данила, так, между прочим, открыл сахарницу. Достал кусок рафинада и засунул его себе за щёку. И, шепелявя, продолжил. — Нынше за деевню можешь не пееживать. — Данила захрустел сахаром и от удовольствия зажмурился. И отчасти нормальным голосом продолжил. — Тёмные сюды больше не ногой.

— Откуда знаешь? — оторопел Вадим.

— Откуда, откуда, от верблюда. Ты глупых вопросов не задавай, а слухай. Если я говорю, шо не придут, значит, не придут, — заупрямился Данила. — Это вроде как ты к нам за помощью обратился, а не мы к тебе. А то ишь. — Шёпот не дал распалиться аборигену и сунул ему в небольшую ладонь кусок рафинаду. Данила медленно выдохнул воздух, набранный для нравоучений. И, уже улыбаясь, немного с разочарованием продолжил. — Ну так нечестно. Ты даже не представляешь, как я давно в открытую людей вот так не журил. — Он тяжело вздохнул, о чем-то вспоминая. — Да, с Ольгой так не поговоришь.

— Так вы с Ольгой общаетесь?

Теперь Данила уставился на Шёпота.

— Конечно. Она же ведьма, и ведьма хорошая. Она и вам помогаеть, и нам тоже. Строгая она. Но не о том сейчас речь, а о тёмных. Не сунутся сюда тёмные, попросту потому, что мы встали на защиту деревни, и нас много, а их мало. И вообше, тёмные ешо молодые совсем. Но скоро станут сильнее, растут они.

Шёпот от такой информации аж на стуле заёрзал.

— Погоди. Что значит растут и станут сильнее? В последнее время они вроде бы как затихли. И никто из местных не пострадал. В противном случае я бы об этом узнал.

— Прячет их кто-то. И кормит.

— Кто прячет? — нетерпеливо спросил Шёпот.

— Этого я не знаю, — развёл руками домовой. — Если хошь больше узнать, иди к Василю.

— Какому Василю?

— Как какому, ты же сам хотел с ним встретиться. Это лесовик наш, здешний. За порядком в лесу пригляд держит. — Данила поправил шапку, сползшую на глаза. — Василь, он многое знает, шо происходит в здешних лесах. И тебе на самом деле не помешало бы с ним встретиться. У него, в его владениях, много ушей и глаз.

В этот момент хлопнула калитка. Данила резко обернулся на звук, так резко, что шапка осталась на месте, а голова в ней провернулась. Домовой засуетился, схватил горсть сахара, спрыгнул с табурета.

— В общем, ты меня понял. Так что извиняйте, но нам пора. Если понадобимся, как нас найти, ты знашь. — И в ту же секунду силуэты домовых расплылись, переходя в режим стелс, становясь невидимыми человеческому глазу.

Открылась входная дверь, и в дом зашёл Аким, бурча что-то себе под нос.

— День добрый, Аким Федорович.

— Да как скажешь. — Хозяин дома встряхнул мокрую куртку. Повесил на крючок. Молча подошёл к столу и уселся на табурет, где минуту назад сидел глава клана домовых. — Ну что, следопыт, как дела наши? Что не спрашиваешь, не рассказываешь? Или нечего рассказывать?

— Чай будете? — невпопад спросил Шёпот. Аким молча пододвинул кружку, продолжая смотреть на гостя. — Аким Фёдорович, что вы так на меня смотрите? В общем, всё остаётся примерно на одном уровне. Угроза минимизирована. Но не устранена.

— И что это значит? — Аким полез в сахарницу, приподнял бровь, понимая, что сахарница пуста. Затем встал и направился к шкафу. — Минимизирована — это как?

— Это значит, что местным на девяносто девять процентов ничто не угрожает.

Лесничий насыпал рафинад в сахарницу.

— Звучит неплохо. Но откуда такая уверенность? Я вот по деревне походил, люди всякое-языками молоть стали. Вы своей деятельностью всякие слухи поднимать стали.

Вадим задумался. И через минуту озвучил свои мысли.

— Слухи — это и есть слухи. Это лучше, чем конкретные факты и происшествия. На данный момент наши зверушки затаились. Они поняли, что за ними началась охота.

— Слушай, ты так говоришь, как будто у них есть разум. Или я не всё знаю об этих? — Аким помахал руками, как крыльями.

Шёпот ещё раз глубоко вздохнул.

— Аким Фёдорович, после того как вы стали свидетелем всего происходящего, — Вадим сделал жест рукой, обводя пространство, — я думаю, введу вас в шоковое состояние, если буду рассказывать об этом, как оно есть на самом деле. — Аким наморщился. — Значит, начну с самого главного. Столкнулись мы с очень нехорошим явлением. Я понимаю, как звучит для ваших ушей эта информация. Но всё же продолжу.

— Что ты со мной, как с красной девицей, давай уже к сути, — не выдержал лесничий. — Я в своей жизни тоже со всякими необъяснимыми вещами сталкивался, и если я не мог их сам себе объяснить, то списывал это на своё незнание, ммм…. — Аким защёлкал пальцами. — Кругозор, короче. — Потом Аким отмахнулся от вороха мыслей. — В общем, продолжай, и давай уже без этих твоих реверансов.

— Хорошо, — согласился Шёпот. — Здесь мы с вами столкнулись с очень древней магией. — Вадим замолчал и посмотрел на хозяина дома. Аким, в свою очередь, кивнул головой, мол, продолжай, я готов принять и не такое. — И природа этой магии нехорошая. В древности её называли тёмной. И до конца мы с ней не разобрались. Денис в данный момент как раз заниматься нюансами. Проверяет наши догадки, аналитики работают над информацией. В общем, над этой проблемой работает много людей. А что касаться конкретных дел, эти зверушки… — Вадим повторил жест Акима, помахав руками. — Есть информация, что кто-то им помогает.

Аким выпучил глаза.

— Как помогает? Кто помогает?

— А вот это нам и предстоит выяснить. — Вадим откинулся, опершись на стену. — И если нам это удастся, то можно сказать, что дело сделано на двести процентов. Одно могу сказать точно, что найти этого человека непросто, но возможно. Так что, Аким Фёдорович, ваша задача меняться. Охранять деревню с оружием в руках вам не придться. А придётся немного заняться слухами. Что, как я уже понял, вы с успехом начали.

— Тьфу, — сплюнул Аким. — Дожил, никогда бы не поверил, что когда-нибудь мне придётся специально сплетни собирать. — Аким сморщился, как будто лимон разжевал.

— А что делать. Согласен, что это не самое приятное занятие. Но и эту работу кому-то тоже нужно сделать, — развёл руками Шёпот. И, опережая возражения Акима, продолжил. — И лучше вас это никто не сделает. Кому как не вам знать местное население.

— Ну хорошо, — сдался Аким. — Похожу, пособираю сплетни.

— Да, и лучше с Ольгой ещё на эту тему поговорить. Кстати, она обещала вечером подойти.

— Часам к шести обещалась, — подтвердил Аким.

— Вот и чудненько. К этому времени и я подойду.

— Куда это ты по такой погоде собрался? — Лесничий отодвинул занавеску, всматриваясь, как за окном идёт нудный, мелкий осенний дождь.

— Самому не хочться, — вздохнул Шёпот. — А куда деваться. Есть одно дело, которое нужно как можно быстрее сделать. — Потом, подумав, сказал: — Хотя… Аким Фёдорович, сколько до шести осталось?

Аким заглянул в комнату не вставая.

— Два сорок пять. А что?

— Да я не высыпаюсь в последнее время. Думаю, надо восстановится хоть немного. Если я посплю до Ольгиного прихода, думаю, конец света не наступит.

— Надеюсь, что не наступит. — Аким встал и кивнул в сторону спальни. — Давай, иди ложись, Ольга придёт, я тебя разбужу. Это на самом деле хорошая мысль тебя посетила.

Вадим встал и направился в сторону спальни.

Глава 16

Сергей Сергеевич отмерял шагами широкий холл своего особняка. Остановившись у камина, он услышал шаги. И вполоборота повернулся на звук. К хозяину особняка подходил Олег Витальевич, на лице которого висел явный вопрос.

— Сергей, что за хрень происходит?

— Олег, успокойся.

— Что значит успокойся?! Я, значит, ношусь здесь как заведённый, и когда у меня почти всё готово, ты мне заявляешь, что всё отменяться.

На что Сергей Сергеевич улыбнулся своему соратнику.

— Присядь, Олежек. Успокойся, нервные клетки не восстанавливаются.

— Что ты меня лечишь, я что, на ребёнка похож, которому нужно смотреть в рот старшим?!

— Сядь, — с нажимом повторил бизнесмен. — Ты что, не понимаешь, если я тебе говорю, что всё отменяться, то всё отменяться. И это означает, что всё это очень серьёзно. И, точнее сказать, не отменяться, а переносится.

Не желая сдаваться, начальник охраны независимым голосом продолжил, но всё же опустился в кресло, закинув ногу на ногу.

— Давай, удиви меня.

— Ну вот, видишь, как просто. Сел и задал правильный вопрос. — Сергей Сергеевич не спеша подошёл к массивному дубовому шкафу. Открыв резную дверцу, извлёк бутылку «Pure Molt», повернулся к Олегу и, демонстрируя алкоголь, спросил. — Как тебе? В качестве компенсации причинённых душевных травм.

— Да ты же знаешь, я твой вискарь не очень. Я лучше сейчас водочки бы рубанул.

— Да нет проблем. — И Сергей Сергеевич извлёк из соседней дверцы, за которой скрывался холодильник, бутылку «Белуги». — Ну, раз мы с тобой помирились, пойдём в мой кабинет. Обсудим навалившиеся дела. Ибо дела у нас серьёзные. — Поднимаясь по изогнутой лестнице с дубовыми перилами, бизнесмен продолжал разговор в дружественном ключе. — Олег, зря ты от виски отказываешься. Это, между прочем, японский виски, в его состав входит несколько марок односолодового виски, произведённых на разных винокурнях, и всё это хозяйство выдержано в одной, пропитанной благородным коньяком, бочке.

— Сергей, ты же знаешь, что я люблю что попроще, — уже спокойным голосом ответил Олег.

Уже в кабинете, сидя в кресле, Сергей Сергеевич начал разговор издалека.

— Олег, я всё хотел у тебя спросить, насколько твои орлы квалифицированы и на что они способны.

— Ты сегодня явно решил меня добить, — немного обиженно начал Олег. — В последнее время что-то ты слишком часто начал интересоваться моими бойцами. Чего раньше я от тебя не замечал.

— Да ладно тебе, я никак не хотел задеть твоё профессиональное самолюбие. — Сергей Сергеевич выдержал короткую паузу. — Хорошо, излагаю по существу. Я о той истории с агентами, которые суют свой нос, куда не стоило бы его совать.

— Что, всё-таки решил устранить проблему? — Олег широко улыбнулся. — У меня, как ты понимаешь, есть не один специалист, чтобы убрать практически любого человека.

— Подожди, никого убирать пока не нужно. Леночка подсказала мне одну идейку. — Бизнесмен отпил виски, немного покатал его во рту. — Скажи, могут ли твои бойцы устроить переполох на режимном объекте?

Не донеся водку до рта, Олег поставил стопку обратно на стол.

— Ты сейчас серьёзно?

— Подожди, не мечи молнии, — прервал бизнесмен бывшего вояку. — Я тебе сейчас всё объясню. Смотри, относительно недалеко от нашего объекта есть зона, и представь, если с этой зоны сбежит очень много осужденных. — Сергей Сергеевич поднял руку, останавливая Олега. — И представляешь себе, что начнётся на этой территории?

— Представляю. Но не понимаю, зачем нам это нужно. — Олег стал двигать стопку по столу как шахматную фигуру.

— Смотри. Наш засланный казачок в данный момент передвигаться по нашей территории без всяких препятствий. И обнаружение наших питомцев — это всего лишь дело времени. — Бизнесмен откинулся в кресле, замолчал, чтобы собеседник переварил информацию.

— Ну, — так до конца и не поняв, куда клонит компаньон, поторопил Олег. — Давай дальше, чего замолчал.

Сергей Сергеевич уставился на собеседника.

— Ты серьёзно не понимаешь? Устранить мы его не можем. — Он демонстративно убрал стопку от Олега.

— Почему не можем? — Олег так же демонстративно вернул стопку на место.

— Да очень просто, это человек из системы. Уберешь одного, завтра появится десять. И тогда у нас точно провал. — Бизнесмен снова отодвинул стопку. — Степан и так уже меня за последние сутки издёргал своим нытьём. Мол, они растут, им пища нужна. И прятать их уже гораздо труднее. Да, кстати, как насчёт бомжа?

— Увезли вчера ещё одного. Но это, кстати, тоже риски, сам понимаешь. Среди бомжей тоже информантов хватает. Сольют инфу ментам, что вот опять у них люди пропадать стали. Что снова их кто-то на органы резать начал.

— Вот видишь, согласен, что проблему нужно решать.

— Конечно нужно, но при чём здесь зона? — Наконец Олег положил конец передвижению алкоголя в стопке, одним махом опрокинув её в себя.

Сергей Сергеевич тяжело вздохнул.

— Смотри, если с режимного объекта будет совершён побег, то юстиция оцепит все прилегающие территории, нагонит спецов, начнёт шерстить местные леса. И таким образом, нашему казачку не дадут совать свой нос куда не надо. То есть лишит его мобильности. С этим ты, я надеюсь, спорить не будешь. — Сергей Сергеевич жестом руки остановил собеседника, чтобы тот не начал задавать никому не нужные вопросы. И пользуясь паузой, из запотевшей бутылки плеснул в стопку холодной водки. Налил виски и в свой бокал. — Итак, следи за ходом моей мысли. На нашей территории появляться много людей, которые будут беспомощны перед нашими питомцами, и тогда они смогут вдоволь порезвится. А их жертвы легко спишут на беглых зэков. И ещё тех, кто мог бы им помешать, на этом празднике не будет.

— Почему ты думаешь, что не будет, ведь ты сам говоришь, что казачок из системы.

— Система системе рознь, и приоритеты там тоже умеют выбирать. И самое главное, основная наша задача будет выполнена. Я имею в виду, устройство полного хаоса. И тогда под областным начальством точно кресла закачаются. И усадить в освободившееся кресло нашу куклу станет в разы проще. Теперь тебе понятно?

— Теперь понятно, — монотонно ответил Олег, переваривая полученную информацию.

— Да, и после этой акции я планирую перевести наших питомцев в подвалы нашего особняка. Хочу, чтобы у нас был инструмент для эффектного развязывания языков, для убеждения и принятия правильных решений. Ну и ещё для чего-нибудь. Я пока не придумал. — Сергей Сергеевич перевёл взгляд на Олега. Тот сидел, не моргая, смотря в одну точку. Бизнесмен пощёлкал пальцами перед его лицом. — Алё, Олег, ты меня слышишь? — Олег от щелчка вздрогнул.

— Да, слышу, — так же монотонно ответил он. — Сергей, выгоды я понял. Но ты понимаешь, на что ты нас толкаешь? — К Олегу постепенно вернулась уверенность в голосе. — Это же зона, — протянул Олег. — Режимный объект. Ты хоть представляешь, сколько народу охраняет зону? — Олег, выпучив глаза, потряс руками в воздухе. — Это… Это на сто зэков двести человек охраны. Вооружённой охраны. Да ещё собаки. Не считая охранных систем, связи и лукавый знает, ещё чего. — Он наконец выдохнул.

— Олег, мне зачем это знать? — Серей Сергеевич откинулся в кресле. — На это у нас есть ты.

— Нет, ты явно меня не слышишь. Мне что, танковый корпус надо будет нанять? Так я тебя разочарую. В этой стране это сделать невозможно.

— Танковый корпус нам не нужен, — вполне серьёзно подхватил бизнесмен. — Так грубо действовать мы не будем.

— А как будем? — развёл руками Олег и хлопнул себя по коленям.

— Слушай, Олег. Кто из нас военный? Ты или я? Или без приказа твои мозги не работают? Хорошо, тогда я приказываю тебе разработать и осуществить план диверсии, с освобождением группы лиц, находящихся на режимном объекте. — И как ни странно, такая форма общения принесла свои плоды. Олег Витальевич подобрался, и его мысли зашевелились в нужном для него русле.

— Хорошо, поставленную задачу я понял. Теперь вопрос. Сроки и бюджет будущей операции?

— Ну вот, теперь я узнаю своего друга, — широко улыбнулся Сергей Сергеевич. — Что до бюджета — все общие ресурсы в твоём полном распоряжении. Ну а сроки, как всегда. Всё это нужно было ещё вчера. Так что я на тебя давить не буду. Но не забывай: времени крайне мало.

— Да, умеешь находить интересные акции. Сейчас я прикинул свои возможности. И думаю, этот план возможен, и даже с неплохими шансами на успех. — Олег снова стал крутить стопку на столе, таким образом помогая строить разработку действий по реализации поставленной задачи. Сергей Сергеевич, в свою очередь, не вмешивался в мыслительный процесс своего напарника. Покрутив стопку минут пять, начальник охраны выдал заключение своих размышлений. — Серёга! — восторженно выдал Олег. И опрокинул в себя содержимое вновь наполненной стопки. — Слушай, мне сейчас даже стал нравиться твой план. — Олег впервые закусил водку лимоном. — Это отличный повод развеяться, это раз. И проверить на практике все навыки моей маленькой армии. Это будет ещё и своего рода экзамен личного состава. Я лично приму участие в акции.

— Слушай, Олег, что-то ты аж засиял, как царский червонец. Я надеюсь, ты с холодной головой возьмёшься за разработку плана. Это очень важное действие с нашей стороны, и провалить мы его никак не можем.

— Не переживай, основной план у меня уже созрел. Нужно только отшлифовать детали. — Олег наморщил лоб. — Так, пара дней уйдёт на сбор информации. Сегодня же отправлю пару бойцов на место, чтобы добыли оперативные данные. — Олег начал загибать пальцы. — Расположение строений, их принадлежность, примерное количество охраны.

— Почему примерное? — удивился Сергей Сергеевич.

— За такой короткий промежуток времени всё равно не узнать больше. — Он махнул рукой. — Да это всё равно не критично. Важнее узнать, где кабеля и связи. — И, опережая вопрос бизнесмена, вновь махнул рукой. — Сотовую и радиосвязь задавим глушилками. Это даст нам время для выполнения диверсии. Ну, а там мы уж разгуляемся.

— Я надеюсь, там кровавой бойни не будет, — воззрился на него бизнесмен.

— Если будет всё, как я планирую, то крови может и не быть вовсе. — Он заёрзал в кресле. — Правда, не могу это гарантировать среди зэков, так как они останутся один на один со своими проблемами. Но вот то, что они побегут, это факт. У меня есть идейка по этому поводу. — Олег широко улыбнулся. — Я думаю, наши зверушки добавят антуражу в нашу операцию.

— Мне нравится твой энтузиазм. — Сергей сделал паузу. — Надеюсь, ты меня посвятишь в детали, а то ты начинаешь даже меня пугать.

— Не бойся, солдат ребёнка не обидит, — попытался сострить бывший военный.

— Ой ли, — с ехидной улыбкой вставил бизнесмен

— Ладно, будет тебе. — Олег достал телефон. — Надо приказ бойцам отдать, пусть прямо сейчас группа выдвигаться. Так что я тебя покину ненадолго. — Набрав номер, Олег встал и направился прочь из кабинета. — Я скоро буду, — кинул он через плечо.

Сергей Сергеевич сидел в кресле, провожая компаньона взглядом сквозь толстое стекло бокала. Ему всегда нравилось, когда его идеи выполнялись с таким энтузиазмом. Не надо никого подгонять, дело как бы само собой выполняться. В такие моменты он ощущал себя властителем мира, в котором он одним только взглядом мог сдвинуть горы. Он представлял себя королём, сидящим на троне в тронном зале готического замка, где неяркий свет факелов озаряет его величественную фигуру. И стоящую прислугу в нескольких шагах от него, которая, склонив головы, готова в любую секунду выполнить любое его желание.

Из грёз его выдернул телефонный звонок. Сергей Сергеевич поднял трубку: на экране высвечивался номер заместителя мера. Бизнесмен невольно сморщился. Так как он не принял никаких мер, чтобы сегодня не встречаться с чиновником, пришлось быстро строить в голове фразы извинения, что явно коробило его сознание. Он с брезгливостью нажал кнопку.

— Геннадий Андреевич, добрый вечер. — Бизнесмен усилием воли воссоздал дружелюбный голос.

— Сергей Сергеевич. Мне немного неловко вам говорить...

— Что-то случилось? — с надеждой спросил бизнесмен. Но в голос напустил тревоги.

— Нет, ничего страшного, уверяю вас. Просто дела государевы, вот и звоню вам, чтобы предупредить о невозможности посетить ваш гостеприимный дом. — И, выдержав непродолжительную паузу, добавил: — Но я надеюсь, наша встреча не заставит нас долго ждать.

Сергей Сергеевич от такой новости поднял руку, сжал кулак, согнутым локтем резко дёрнул вниз. Но в трубку скорбным голосом ответил:

— Да, мне очень жаль, но я очень надеюсь, что вы не забудете и не оставите маленького человека без внимания.

— Ну как можно. Вы ведь обещали мне показать свою коллекцию. А я не прощу себе, если её не увижу. Так что ещё раз извините за доставленные неудобства. Я не прощаюсь, до скорой встречи.

— Не стоит беспокоится. — Трубка щёлкнула, оповестив хозяина, что разговор закончен. Сергей Сергеевич одним уголком рта улыбнулся, радуясь, что всё так хорошо сложилось.

А в это время на стройплощадке, находясь у себя в вагончике, Степан сидел в кресле и размышлял над своими проблемами. За последнее время с ним произошло немало событий, которые свели бы сума не одного человека. Но то нечто, которое было у него внутри, не дало этому случится. Постепенно это нечто порабощало его сущность, захватывало и очерняло самое ценное, что есть в человеке, нечто съедало его душу. Конечно же, сам он физически этого почувствовать не сумел. Но на моральном уровне изменения в себе не заметить тоже не мог. Второй раз, когда он привёз грязного, вонючего, опустившегося человека, Степан уже не морщился, не закрывал в ужасе глаза. А спокойно стоял и снимал видео. Единственное, что его пугало, так это что его обрызгало, сначала грязью, а потом и кровью. Ему нравилось новое чувство, приобретённое вместе со своими питомцами. Он мог общаться с ними на мысленном уровне, мог понимать их мысли, мог отдавать команды, и они его понимали и делали всё, что он им приказывал. Это ему жутко нравилось. Имена, правда, им давать не решался, так как считал себя не вправе этого делать. А оставлял это действие своему покровителю, начальнику, Сергею Сергеевичу. Степан представлял, как Сергей Сергеевич уже общаться с ним почти на равных, так как Степан единственный человек, который может управлять этими чудными созданиями, в которых сосредоточенна сила, злость и постоянное чувство голода к жизненной силе, что они вытягивали из живой плоти — в прямом смысле этого слова.

Теперь уже в новом состоянии Степан в очередной раз пересматривал видео, заснятое на свой телефон. На экране было видно, как в раскрытые ворота мешком влетает и падает человек, затем он пытаться встать. Но у него это не очень хорошо получаться. Видно, что несчастный сильно пьян и, опираясь на стену, пытаться встать. Негромко на кого-то матерясь, встаёт с четверенек. Оторвав руку от стены, пытаться поправить свою одежду, задравшуюся после падения. Но количество выпитого алкоголя не даёт ему это сделать. Бедолага, запутавшийся в карманах своих штанов, не сгибаясь, падает лицом вперёд. После падения он не производит ни одного телодвижения. Но спокойно ему полежать не довелось. Из темноты на него что-то медленно надвигалось. Сначала в тусклом свете появилась хищная голова с оскаленной пастью с рядами жёлтых острых зубов. Кожистый нос жадно втягивал воздух. Передвигалось оно осторожно, движения похожи на движения орангутанга. Опираясь на длинные передние конечности, переносило себя вперёд, к неподвижному телу.

Переместившись вплотную к жертве, сначала обнюхало и, задрав морду кверху, издало нечто похожее то ли на вой, то ли на рык. В ту же секунду откуда-то с верху, закрыв почти всё пространство крыльями, очень похожими на крылья летучий мыши, опустилось ещё одно чудовище, поднимая клубы пыли. Пророкотав, первое чудовище, подцепив длинными когтями жертву за куртку, перевернуло его на спину. Жертва в ответ на эти действия только замычала что-то нечленораздельное. Вторе чудовище в этот момент навалилось на беднягу всем своим весом на грудь. От этого тот открыл глаза и словно окаменел. Его тело напряглось и застыло. Не издав ни звука, человек не просто побледнел, его лицо стало серым. Степан в этот момент навёл камеру телефона на лицо бедолаги. Чудовище практически упёрлось своей мордой в лицо жертве и стало медленно втягивать носом воздух. Долю секунды ничего не происходило, но только долю. Затем из рта и носа жертвы потянулось что-то похожее на туман, перетекая из человека в зверя. Первое же чудовище тоже не осталось безучастным. Всё тем же длинным кривым когтем оно полосонула его по артерии. И, как измученный жаждой путник в пустыне, припало к ране на шее, пачкая морду в крови жертвы.

Вдруг на этом моменте Степан услышал звук открываемой двери вагончика. Быстро закрыв видео и отключив телефон, убрал его в карман. В вагончик зашёл бульдозерист.

— Степан Викторович, мы на сегодня закончили. Дежурить вы будите?

— Не знаю пока. На всякий случай оставь кого-нибудь посмышлёней. Если что, вдвоём подежурим.

Глава 17

От сна Вадим очнулся сам и чувствовал себя отдохнувшим. Его разбудил негромкий смех Ольги, доносившийся из глубины дома. Он быстро встал, оделся. Посмотрев в окно, увидел, что за его пределами уже темно. Подойдя к занавеске, разделяющей спальню от кухни, остановился. Аким разговаривал с Ольгой, по-стариковски её отчитывал, та, в свою очередь, отшучивалась.

— Оль, значит, то, что про тебя люди судачили, правда. А я всё не верил, за злые сплетни всё принимал. — Аким дымил папиросой.

— Дед Аким, не переживай ты так. Это не конец света. А то, что я не такая как все… — Она сделала осмысленную паузу. — Так это ничего не меняет. Я вас всегда уважала и уважать буду. Вы ведь теперь вместо моего родного деда.

Аким поднял глаза и пристальным взглядом посмотрел на Ольгу.

— Да, Егор Егорович славный человек был. Меня даже учил, как нужно лес слушать. Да, кстати, про него люди тоже разное судачили. — Аким, так и не отводя взгляда, замолчал, делая для себя умозаключения.

Ольга, опережая его вопрос, начала сама.

— Да, Аким Фёдорович. Это он и передал мне свой дар. А до своего ухода сам тут за всем присматривал. Поэтому у нас никогда и не было такого безобразия, что сейчас творится. — И замолчала, немного покраснев, принимая на себя вину за происходящее. Вадим ещё хотел послушать, что расскажет Ольга, но…

— А подслушивать нехорошо, — неожиданно для себя услышал Вадим. И, немного смутившись, отодвинув занавеску, зашёл на кухню.

— И ничего я не подслушивал. Просто не хотел вам мешать.

— Аким Фёдорович, гляньте на него, какой вежливый, — съязвила ведьма.

— Да больно надо мне вас подслушивать. — И, чтобы поменять тему, обратился к Акиму. — Аким Фёдорович, что ж вы меня не разбудили? По всей видимости, получаться, я проспал.

Аким хотел было возразить, но Ольга его опередила.

— Это я не дала тебя будить. На ночь глядя ходить в гости к Василю, прямо скажем, плохая идея. Тем более, что ты не совсем хороший в глазах нашего лешего.

— Что это? — выпучил глаза Шёпот.

— А что ты так удивляешься? Или ты думаешь, что ты безупречен?

— Ничего я не думаю. — Он всё-таки задумался. — Вроде бы всегда старался вести себя по-человечески.

— Вот именно, вроде, — передразнила его Ольга. И, сменив гнев на милость, продолжила. — Я Василя хоть и не так давно знаю, а поняла, что человеческие законы ему до одного места. — Она замолчала. Шёпот отодвинул табурет и молча сел за стол. — Я когда осознала, что стала не такой, как была, разные мысли сразу в голове возникать стали. Да и вообще. — Она стала всё это рассказывать не только Вадиму и хозяину дома. А просто потому, что она никогда и никому об этом не рассказывала. А выговорится хотелось. Это у неё вроде откровения получилось. — И после первого знакомства с Василем у меня и возник вопрос. Кто он такой? А после знакомства и осознания у меня все шаблоны рассыпались, даже детские. А на следующее утро ответ в голове уже был готов. Как будто я это всю жизнь знала. — Она вновь замолчала. Аким и Шёпот тоже молчали, как бы боясь спугнуть её откровения. — И знания эти просты и понятны. Вот ты говоришь, по-человечески. — Она посмотрела на Вадима. — А Василь, как ты сам знаешь, не человек. Он существовал задолго до нас, я имею в виду человечество. А Василь и есть природа. Ну или наоборот. В общем, природа и общаться с нами при помощи Василя. Ведь мы настолько ещё примитивны, что нам обязательно нужен зрительный контакт, да ещё чтобы говорить мог. Вот мы и видим её посланника, то в виде старца в хламиде, то в огромном медведе. А то и просто пенёк в лесу.

Вдруг у печки послышался шлепок. Все обернулись на звук.

— Что ж сегодня за вечер такой! Всем охота меня послушать. — Ольга смотрела на угол печи, где стоял веник. И из того же угла послышался негромкий голос Кузьмы.

— А тебе жалко, что ли? — Аким аж встал и уставился на веник.

— Тебе что, заняться больше нечем, чем под веником сидеть? Лучше делом бы занялся.

— А у меня все дела в порядке. Да и вообще, рабочий день закончился.

Ольга взяла кусок сахара и протянула руку к пустому углу печки.

— Ладно, борец за права угнетённых, держи. Но только не мешай нам. — Сахар исчез из руки ведьмы.

— Да, ребята, с вами точно мозгой поедешь. — Аким громко выдохнул и сел обратно на табурет. — Не знаю, как вы, а я точно чего покрепче... — И потёр себя по шее.

Вадим посмотрел на немного ошалевшего Акима, улыбнулся.

— Да, Аким Фёдорович, вам сейчас это не повредит.

— На счёт Аким Фёдоровича ничего против не имею. А вот тебе сегодня алкоголь противопоказан. — Ольга ткнула в Вадима пальцем.

— Чего это? — чисто на автомате возразил Шёпот.

— Нам ещё с Василем пообщаться нужно. Или ты передумал?

— Как это, пообщаемся, я думал… — Вадим замолчал, почувствовав, что выглядит в глазах Ольги глупо.

— Правильно, не задавай ненужных вопросов. Сейчас нас Аким Фёдорович проводит. А у меня… Короче, ко мне придём, я тебе там всё объясню.

Они так и поступили. Аким проводил их до калитки, попрощался и пошаркал в сторону дома.

Минут через двадцать Ольга открыла дверь своего дома. Пройдя в прихожую, спросила:

— Чай будешь?

— Нет, сколько можно. Только у Фёдоровича пили.

— Может, поужинать хочешь?

Шёпот покачал головой.

— Нет, спасибо. Слушай, Оль, дом у тебя большой, ты в нём одна живёшь?

— А ты с какой целью интересуешься?

— Да так, просто. За домом ведь уход нужен, — ответил он невпопад. — А ты в лесу постоянно.

Ольга лукаво посмотрела на него, улыбнулась.

— Живу с мамой. Только её сейчас нет. Я ей путёвку в санаторий купила. Вот она теперь там своё здоровье и поправляет. А насчёт хозяйства, так у меня соседи хорошие, да и в бригаде мужики отзывчивые, один Иван чего стоит.

— Ясно. Слушай, а соседи не будут судачить? Типа, Ольга себе ухажёра завела, уже по ночам к себе водит. А у тебя мужики в бригаде отзывчивые, вон, один Иван чего стоит.

Ольга вышла из комнаты, уже переодевшись в домашнее. Подошла к гостю почти вплотную.

— Охотник, я смотрю, у тебя настроение какое-то не рабочее. — Она приблизилась вплотную. — А что, у меня есть повод опасаться, что слухи могут подтвердиться?

Вадим немного опешил от такого натиска. Сделал шаг назад. И, как ему показалось, у него даже щёки покраснели.

Ольга широко улыбнулась.

— Расслабься, ничего я не думаю. Да и судачить никто не будет. Или ты забыл, кто я? — Она подошла к зеркалу поправила прическу. И, не поворачиваясь, спросила. — Ну что, ты готов?

— К чему?

Ольга обернулась.

— Охотник, ты явно сегодня переспал. С Василем пообщаться не передумал?

— Нет, не передумал.

— Тогда пошли. — Она махнула рукой, увлекая его за собой.

Вадим спустился уже в знакомое ему помещение, в котором практически ничего не изменилось. Даже кровать, на которой он совсем недавно лежал, стояла на том же месте. Только была аккуратно заправлена. Вадим прошёл мимо неё, подойдя к полкам с книгами. Стал изучать корешки.

— Что, интересно? — спросила Ольга, копошась за своим столом, перекладывая какие-то бумаги, коробки, шкатулки.

— Да так, любопытно просто, — обернулся к ней Шёпот.

— Лучше мне помоги.

— Да без проблем. А что делать надо?

— Вон, табурет видишь? — Она показала на табурет, стоящий возле кровати.

— Вижу, и что мне с ним делать? Я надеюсь, мне на нём стишок не надо рассказывать?

— Очень смешно. Поставь его вот сюда. — Она ткнула пальцем в середину комнаты. — И вот, лимон растёт возле окна. Его на табурет ставь. — Ольга продолжала что-то искать на столе, перекладывая вещи. Шёпот с интересом наблюдал за ведьмой. Потом не выдержал, спросил.

— Что-то потеряла?

Ольга, не поворачиваясь ответила.

— Да, клубок у меня был, а куда засунула — не помню.

— А клубок зачем тебе? Или мы, как в сказке, за клубочком побежим?

Ольга медленно повернулась к Вадиму, нахмурила брови.

— Ладно, ладно, я пошутил, — он поднял руки в примирительном жесте.

Ольга выдохнула.

— Да мне в принципе не клубок, а кусочек нитки нужен.

Вадим вспомнил про подарок домового и залез в карман. Потом протянул руку.

— Такая пойдёт?

— Пойдёт. — Она забрала нитку. — Сейчас встань немного сбоку. Когда всё начнётся, не дергайся, а слушай внимательно, рта не открывай. Вопросы задавать будешь, только когда я тебе знак подам, кивну, например. — Она пристально посмотрела на Вадима. — Понял?

Вадим кивнул.

Шёпот встал в двух шагах от табурета и с интересом наблюдал за ведьмой. Сначала она развернула горшок с лимонным деревом. Потом взяла брызгалку с водой, опрыскала, протёрла листья. Затем на углы табурета поставила свечи. Зажгла. Одну свечку поставила на стол. Отключила электрический свет, и комната погрузилась в полумрак. Вадим был не из робкого десятка, но ему стало как-то неуютно. И давешняя весёлость куда-то улетучилась. Было такое-ощущение, что стены исчезли. Они скрылись в темноте. Нет, стены он, конечно, видел благодаря своему зрению. Просто они стали серыми и выпали из общей картины.

А картина была таковой: маленький островок остался в центре комнаты в мерцающем свете свечей. Треугольные тени листьев ползали по потолку в такт мерцанию язычков пламени. Ольга подошла к горшку. На ствол деревца привязала нитку. Сделав пару шагов назад, взяла свечу со стола, ей же нарисовала невидимый круг перед деревцем. Мелко шевеля губами, поклонилась дереву, выпрямилась.

Шёпот с любопытством, не отрывая взгляда, наблюдал за происходящим. Сначала язычки пламени синхронно дёрнулись в сторону лимона и тут же в обратную сторону. Тени на потолке повторили танец огня. Дерево стало заволакивать туманом, непонятно откуда взявшимся. Потом туман медленно сполз вниз и постепенно исчез в земле горшка. Почти минуту ничего больше не происходило. Вадим даже оторвал взгляд от горшка и перевел его на Ольгу. Та нахмурила брови, мол, не отвлекайся. И тут же земля в горшке зашевелилась. Они оба уставились в одну точку. Влажная земля вздыбилась в одном месте, потом маленький холмик рассыпался, и в тусклом свете свечей появилась шляпка гриба. Ещё через несколько секунд из земли вырос натуральный белый гриб. Ещё секунда, и гриб зашевелился, обретя глаза, рот, нос. Вадим невольно скривил улыбку. Он ожидал, что с ними будет говорить дерево замогильным голосом. А когда земля зашевелилась, фантазия нарисовала змею, выползающую из горшка. Но то, что сейчас он видел, вызывало только улыбку. У него в голове всплыл образ мультипликационного героя из его детства.

— Доброго времени суток, — поприветствовала званого гостя Ольга.

— Доброго, доброго, — потянул леший. — А это кто с тобой? Да ещё стоит и лыбится. — Он повернул шляпу к Вадиму. — Ладно, не говори, я сам посмотрю.

Шёпот, глядя на происходящее, так и не смог убрать улыбку с лица.

— Ты гля, весело ему! — Леший пристально посмотрел на Вадима. И в ту же секунду превратился в облако тумана. Всё произошло очень быстро. Туман преобразился в огромного медведя, стоящего на задних лапах. Шёпот инстинктивно шарахнулся в сторону, перекатываясь по полу и хватаясь за ножи, которых у него в данный момент, конечно же, не было. Медведь снова превратился в туман. И на опешившего Вадима смотрел уже глубокий старец в серой хламиде. В руке у старца был узловатый посох. — Охотник, — то ли спросил, то ли констатировал старец.

— Дед Василь, мы позвали тебя… — Ольга замялась. — Мы хотели попросить у тебя помощи. Нехорошие дела наступили в наших местах. Неизвестное зло у нас появилось.

Василь приподнял руку, останавливая ведьму.

— Да понял я уже. Раз ты привела для разговора воина, охотника за тёмной стороной, вернее, за её порождениями. Ольга, ты ведь знаешь, что я ни на чьей стороне. Моя ответственность состоит в равновесии. Я вмешиваюсь лишь только тогда, когда кто-то или что-то начинает склонять чашу в ту или иную сторону, рискуя разлить содержимое. А в данный момент угрозы особой нет.

— Как нет? — возмутилась Ольга. — Ведь такой нечисти у нас отродясь не было.

— Люди могут пострадать, — не выдержав, вставил Вадим.

— Люди, — повторил леший. — В данный момент как раз люди стараются наклонить чашу больше всего.

— Так вы не поможете нам? — упавшим голосом проговорила Ольга.

Старец молчал, прикрыв глаза. Охотник и ведьма, замерев, смотрели на него с надеждой, что древнейший снизойдёт к ним с милостью. Так и случилось.

— Хорошо, я помогу вам. Но не потому, что вы меня просите. А потому что это деяние тоже рукотворное. И кто этим занимается, гораздо хуже тех, кто может пострадать. Да и первые убиенные не смогли уйти как положено.

— Как вы сказали, первые убиенные? — опять не выдержал охотник и, стараясь не грубить, с почтением в голосе спросил: — Значит, убийства уже произошли? — Вадим хотел ещё что-то вставить, но, получив тычок от Ольги, замолчал.

— Василь, пожалуйста, помогите нам справится с этой напастью, — с мольбой в голосе, попросила Ольга.

— Я уже сказал, что помогу, — ответил старец спокойным голосом. — Я помогу вам найти порождение тёмных сил. А вот с борьбой — это уже вы сами. Если подойдёте к этой проблеме с головой, тогда, я думаю, у вас всё должно получиться.

— Извините. — Шёпот вновь вклинился в разговор. — Вы не подскажете, какие люди погибли и сколько? — Замялся, подумав, решил, что задаёт вопросы неправильно, как будто следователь на допросе, и переформулировал вопрос. — Я имею в виду, откуда были эти люди? Насколько я знаю, из местных никто не пропадал. — Но, как выяснилось, он зря переживал о задаваемых вопросах. Василь оказался настолько сведущ в этих вопросах, что у охотника даже глаза округляться стали по мере услышанных ответов.

— Не тушуйся, — ответил старец. — Я понимаю твоё любопытство. Мне даже нравится твое рвение разобраться в этой ситуации. Да это и понятно. Иначе ты и не стал бы охотником.

Василь величественно прошёл по комнате. Посохом развернул современный стул на колёсиках, стоящий возле стола, и царственно сел на него, как на трон. Повернул голову туда-сюда. Взял со стола какую-то коробочку, повертел в руках, понюхал. Посмотрел на Ольгу. Та пожала плечами. Положив коробочку на место, Василь стал излагать свои мысли.

— Я отвечу на твои вопросы. Итак, в недавнем времени было загублено две души. Оба проживали в Нижнем Новгороде. — Он замолчал на секунду. — Ну как проживали, бомжевали. — После этих слов у Шёпота и выпучились глаза. Он никак не ожидал от старца современного сленга. Василь, заметив удивление на лице охотника и поняв причину удивления, улыбнулся, слегка стукнул о пол посохом. И в ту же секунду вокруг стула вновь образовался туман. Ещё секунда, и на стуле сидел мужчина лет сорока. Одет он был в синие джинсы, голубую рубашку и серый шерстяной пиджак. Короткая стрижка, живые голубые глаза. Вместо посоха — кожаный портфель. — Так лучше? — Теперь Старец напоминал следователя. Вместо ответа Вадим просто выдохнул и кивнул. — Значит так. — Следователь расстегнул портфель, достал несколько листов бумаги, лежавших в прозрачном файле. Стал читать. — Первой жертвой стал Шкворнев Игорь Львович. Уроженец села Никитское. — Он замолчал, покрутил головой и обратился к хозяйке. — Ольга Александровна, а что мы впотьмах сидим? — Ольга быстро подошла к выключателю, комнату залил тёплый электрический свет. — Вот, так гораздо лучше. Так, на чём я остановился, ах да, уроженец села Никитское-всё той же Нижегородской области. Тысяча девятьсот семидесятого года рождения. Образование среднее специальное. В Нижний приехал в девяностые, хотел попытать счастье. Пробовал заработать. Но фортуна ему не улыбалась. Заработал только долги, и в итоге братки поправили ему здоровье. Как итог, встал в ряды попрошаек. — Следователь достал второй листок. Вадима, как ни странно, вид преобразившегося старца немного успокоил. Он подошёл к следователю вплотную. Тот протянул ему листок. — Желаете ознакомиться? — Вадим взял листок, стал рассматривать фото. А следователь продолжил. — Второй жертвой стал Кривулин Игорь Павлович. Тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года. Уроженец Нижнего. Моральные устои этого человека не являлись сильной его стороной. Плюс слабый характер. И как следствие, после демобилизации из Советской армии стал пленником зелёного змия. А вернее, Опивня. — Василь поднял глаза на присутствующих. — Надеюсь, кто такой Опивень, объяснять не нужно. — Ольга с Вадимом помотали головами. — Так. В две тысяча четвёртом проиграл квартиру. Далее опустился на самое дно городской жизни.

Вадим уже с нескрываемым уважением обратился к Древнему.

— Ну вы даёте. Не ужели вы с такой лёгкостью можете узнать всё что угодно и о ком угодно?

Следователь лишь откинулся в кресле и буднично ответил.

— А куда деваться, такая у нас работа. — Чем разрядил напряжённую обстановку, созданную в начале встречи.

Все заулыбались. И Шёпот решил воспользоваться ситуацией.

— А не могли бы вы с такой же лёгкостью подсказать, где сейчас находится эти порождения людей, стоящих на тёмной стороне?

— Вадим Александрович. — Он подчеркнул голосом отчество охотника, давая понять, что уловки и уговоры ему не помогут. — Молодой человек, не нужно на меня давить, вы невнимательно слушали меня в начале нашей встречи. Я вам сказал, что моя задача — сохранять нейтралитет. И не принимать чью-либо сторону. Лишь в крайнем случае я могу повлиять на ситуацию. Чтобы чаша не пролилась.

— Я понял, — коротко ответил охотник.

— Вот и ладушки. — Следователь встал и прошёлся по комнате. Сделав несколько шагов, остановился. Покачался на каблуках. Василь явно о чём-то размышлял. Ольга с Вадимом молча наблюдали немую сцену. Наконец древнейший ответил: — Где конкретно сейчас находятся неправильные, я вам не скажу.

— Кто, простите? — перебила его Ольга. И повторила: — Неправильные?

— Ну да, неправильные, — повторил Василь. — Неправильные, потому что создала их не тёмная сила, а человек, который считает себя таковым. А человеческий ум нередко заходит, как вы сами говорите, за разум. — Василь подчеркнул последнее слово, давая понять, что ум и разум — это разные понятия.

— Я поняла, извините, что перебила.

На что Василь просто махнул рукой: мол, ладно, пустое. И продолжил.

— Место я не скажу, какое, но не потому, что мне принципиально нельзя этого делать. А просто оно мне неизвестно. — Шёпот приподнял брови. Василь, заметив мимику охотника, объяснил. — Дело всё в том, что тот, кто приложил руку к созданию неправильных, позаботился и об этом. Я могу только предположить, кто пытается спрятать своё творение. Закрыл он его и от меня. Зато мне прекрасно известно то место, где я не могу в данный момент ничего не чувствовать. И таких мест два. — Василь подошёл к столу, бесцеремонно сгрёб со столешницы в сторону коробочки, ручки и всякую мелочь. Достал из портфеля сложенную карту. Развернул, жестом пригласил присутствующих. Шёпот и Ольга подошли. — Вот, смотрите. — Он взял карандаш из кучи Ольгиных вещей и нарисовал две неровных окружности. — Вот эти места. Вадим, запоминай. Карту и дела потерпевших, сам понимаешь, я отдать не могу.

— Да. Это приличные расстояния, — заявила Ольга.

— А никто и не говорил, что будет легко, — в тон ответил ей следователь. — Я думаю, вы справитесь. — С этими словами он свернул карту, убрал её обратно в портфель, за картой убрал и листы с данными об убитых. Потом, немного порывшись, извлёк из него меленький холщовый узелок. — Вот, держи. Это тебе. — Он протянул узелок Ольге. — Это то, что я обещал тебе в прошлый раз. А содержимое той коробки можешь выбросить. — И ткнул пальцем в коробочку, которую он недавно крутил в руках. Затем развернулся лицом к собеседникам. — Ну что, люди добрые, за сим разрешите откланяться. Надеюсь, я был вам полезен.

Каким-то хитрым движением он крутнул портфель, и в руке появился уже знакомый узловатый посох. Слегка стукнув им об пол, фигура следователя растворилась привычной дымкой, затем исчезла и она.

Глава 18

Холодные капли дождя пропитали каждый сантиметр лесной чащи. На лесных дорогах колеи наполнились до краёв прозрачной водой и, не в силах принять в себя больше, отдавали её дальше говорливым ручейкам. Те, в свою очередь, несли её дальше, под уклон ближайшим речушкам.

Невысокая фигура в камуфляже, сидевшая в кроне высокой сосны, внимательно наблюдала за строениями, находящимися за высоким забором, обрамлённым колючей проволокой. Фигурой в камуфляже был сотрудник охранной фирмы, бывший военный, прошедший не одну горячую точку. И в первую свою кампанию получивший позывной Леший. Услышав у себя в ухе два коротких щелчка, Леший прижал палец к уху.

— Леший. Как дела? Ты долго ещё будешь как дятел на стволе сидеть? Я тут уже вымок до нитки.

Леший прижал пальцем микрофон.

— Сапун. Я сейчас слезу, и ты у меня точно узнаешь, кто из нас дятел.

Фигура медленно зашевелилась, плавно и беззвучно начала спускаться так, что со стороны забора её не было видно. Через минуту двое промокших людей уже сидели под небольшим пологом.

— Леший, ты не знаешь какого хрена Султан нас отправил следить за этой зоной?

— Сапун, ты что такой нудный, тебе какая разница? Приказали следить, вот и следи. — Леший потянул ключ на банке тушёнки. — За такие бабки можно немного и помокнуть.

— Да я что, я так, просто, ну, чтобы не молчать.

— Слушай, вот на твоём месте на самом деле лучше помолчать. — Леший кончиком ножа подцепил кусок мяса, закинул его в рот и указал ножом в сторону. — Давай дуй на пост, скоро уже сеанс связи. Султану информация нужна.

Напарник Лешего, что-то бурча под нос, поправил плащ-палатку, полез в кусты и, как конферансье, скрылся за занавесом в зелёных ветвях, обрушивая водопады воды, слетающие с листьев. Леший прислушался, одобрительно покачал головой. «Да, хоть Сапун и раздолбай, но дело своё знает», — подумал Леший. Потому как после того, как куст успокоился, Леший не слышал ничего, что могло бы выдать его напарника. В несколько приёмов он опустошил банку, ножом подрезал дёрн и, как в карман, спрятал пустую банку. Затем поднёс к глазам бинокль, в очередной раз оглядел серый забор. С этого ракурса он мог видеть лишь серую ленту забора да две крайние вышки, в которых за стёклами стояли охранники. Леший тихонько два раза щёлкнул по микрофону, через секунду ещё раз. Буквально через пару секунд у него в ухе раздался голос третьего участника его группы.

— Мелкий на связи.

— Доложи обстановку.

— Всё тип-топ.

— Через сорок минут сбор в точке «В».

— Я понял.

— Отбой.

В то же самое время Сергей Сергеевич, в полном одиночестве, закинув ногу на ногу, сидел в кожаном кресле своего кабинета на втором этаже особняка, который в такую погоду стал ещё мрачнее обычного. Косые капли дождя намочили серые стены, придавая особняку неподдельную зловещесть своими потёками.

Неизменный стакан с толстым дном был в руках бизнесмена. Сергей Сергеевич размышлял, как пройдет задуманная им операция. Он переживал, справится ли Олег, не напортачат ли его люди. Дойдёт ли на зону послание тамошнему смотрящему. И практически самое важное в подготовке отводилась его неподражаемой компаньонке.

Елена Викторовна взялась за дело, как всегда, с холодной головой. Сначала она выстроила цепочку своих действий. В первой половине дня приступила к их выполнению. Первое, что она сделала, это посвятила себя добыче нужной ей информации и кое-каких вещей. Примерно к одиннадцати часам она появилась в одном из прощальных залов, где скорбящие люди провожали в последний путь своих близких людей. Скорбная вереница людей медленно двигалась вдоль усопшего. Люди подходили к гробу, кто дотрагивался до ботинок, кто касался рук, некоторые целовали лоб. Люди скорбели об ушедшем от них человеке. В этой процессии была и Елена. В тот момент, когда она оказалась у гроба, она наклонилась к покойному, почти касаясь губами его лица, но целовать лоб не стала, а что-то быстро начала нашёптывать, мелко шевеля губами. А рукой быстро и незаметно что-то положила под саван. Всё это она проделала очень быстро. Процессия приостановилась лишь на пару секунд. Никто ничего не заподозрил. Лишь одна из скорбящих, в чёрном платке, осторожно толкнув свою соседку, вытирающую слёзы, кивком головы указала на незнакомую женщину. Соседка лишь на секунду подняла глаза, пожала плечами и утратила к ней интерес, уйдя целиком в свои мысли.

Елена, выйдя из вереницы скорбящих, неторопливо пересекла зал. Выйдя на улицу, скинула прозрачный платок на плечи и направилась к соседнему зданию, находившемуся за зданием прощального зала. На ходу набрала номер телефона, короткая фраза, и телефон снова отправился в сумочку. Перед входом в здание, где производили кремацию, Елену встретил мужчина в чёрной униформе. В руках он держал пластиковый ящик, в каком обычно носят инструмент. Мужчина коротко кивнул в знак приветствия и направился в сторону густой растительности, увлекая за собой гостью, чтобы оказаться как можно незаметнее для чужих глаз. Оставшись наедине с Еленой, мужчина молча открыл свой пластиковый бокс, извлёк из него небольшой бумажный пакет, похожий на подарочный. Елена взяла пакет, двумя пальцами раздвинула края. Перевела взгляд на мужчину, кивнула. Человек в униформе оставался неподвижен, как каменное изваяние. Елена, повесив на руку пакет, извлекла из сумочки конверт. Небрежно вручила его изваянию. Мужчина положил конверт в ящик с инструментом и всё так же невозмутимо, молча развернулся и пошагал прочь, как будто только что отошёл от банкомата.

Сергей Сергеевич же после некоторого времени размышлений сам себя замучил своими же мыслями. И, не выдержав, набрал начальника охраны.

— Олег, как дела, ты сейчас чем занят? — Хотя бизнесмен прекрасно знал где и чем занят его компаньон.

Олег, услышав вопрос в трубке, даже немного опешил. И через паузу ответил.

— Отгадай с двух раз.

— Да ладно, не умничай, тебе это не идёт. Ты у себя?

— А где я ещё в таком режиме могу быть. Конечно, у себя.

— Ладно, — снисходительно ответил Сергей. — Сейчас буду. — И прервал разговор.

Двигаясь длинными коридорами, освещёнными неоновым светом, Сергей Сергеевич добрался до стальных дверей, нажал кнопку вызова лифта и через минуту оказался в подвале, вернее, на подземном этаже. На этом этаже находилось несколько кабинетов, несколько просторных помещений. В одном из них был небольшой спортзал и помещение для тактической стрельбы. Были там и складские, и хозяйственные помещения. После того как створки лифта впустили бизнесмена на нижний этаж, его уже встречал охранник с каменным лицом. И без слов приветствия, как робот, выдал информацию.

— Олег Владимирович у себя. Ждёт вас. — И скуластое лицо снова потеряло какую-либо активность. Бизнесмен ещё подумал, что с таким лицом только за покерным столом сидеть.

В кабинете бизнесмен увидел своего соратника сидевшим за письменным столом, с телефоном в руке, отдающим какие-то распоряжения. Не вставая, Олег кивнул и показал на кресло, стоящее у стены. Бизнесмен устроился в кресле, положив ногу на ногу.

— Так, ладно, всё, выполняйте. — Отдуваясь, Олег положил трубку. — Да вот, встряска для нашей кампании. Но ты не подумай, мне это всё очень даже по нутру, вся сегодняшняя обстановка. Я давно себя так не чувствовал. Прям горы охота свернуть.

— Ну, горы пока сворачивать не надо. А вот как ты будешь конкретно действовать, мне очень хотелось бы узнать. Ведь ты прекрасно должен понимать, что от этой операции много что зависит. Даже не побоюсь сказать, что от этого зависит наше дальнейшее существование. В прямом смысле этого слова.

Олег прямо излучал из себя энергию и неподдельно создавал облик уверенного в себе человека. Он не без пафоса ответил:

— Серёга. — Он редко позволял себе такое-обращение к Сергей Сергеевичу. Но на подъёме чувств позволил себе такое-обращение. — Я на сто десять процентов уверен, что всё пройдёт на высшем уровне. И поверь мне, что для этого много что делается, да и уже сделано. Плюс ко всему, местному пахану мы задвинули дезу, что ушлём его в ближайшее зарубежье. И что через него можно будет наладить и там наше влияние, так как он обладает авторитетом не только в нашей стране, а и в бывших союзных республиках. Так скажем, посеем зёрна на будущее. — Олег весь светился от своих будущих свершений. — Тем самым часть беглых будет лучше ныкаться, и, соответственно, хаос продлится дольше.

— Да ты начинаешь меня удивлять. Раньше я не замечал за тобой стратегических мыслей.

— В смысле?! Ты думаешь, что я не способен…

— Не обижайся, Олег, — прервал бизнесмен возмутившегося вояку. — Это я пошутил так. Сам понимаешь, нервы на пределе. А ведь ты так толком меня и не посвятил в подробности плана операции. Елена и то знает больше. Она мне отзвонилась, что уже начала сбор нужных вещей. А я и не в курсе, каких, для чего.

— Сергей, я понимаю твои переживания, и поверь, я вот-вот собирался тебя пригласить к себе для окончательного согласования и утверждения плана.

— Да? Ну тогда будем считать, что я тебе поверил. — Он удобнее устроился в кресле. — Давай, будем согласовывать. По устранению основной массы охраны, находящейся вне периметра, то есть отдыхающей смене, мне более-менее понятно. А вот как твои бойцы устранят охрану, находящуюся в самой зоне, мне не очень понятно. Да и что за газ ты собираешься использовать?

Олег расплылся в улыбке. Ему редко удавалась быть в роли ведущего, чаще всего ему доставалась роль ведомого.

— Газ. — Он не без гордости выдержал паузу. — «Норд Ост» помнишь? — Снова улыбка. — Только не спрашивай, где я его взял.

— Хорошо, не буду. Но вот вторая часть вопроса для меня более интересна.

— Отвечаю на вторую часть. — Он вышел из-за стола и уселся в соседнее кресло. — Первое: я на сто процентов использую очень эффективное средство нашей неподражаемой Елены Викторовны. Средство тебе это известно.

— Но чтобы его использовать, нужно оказаться внутри периметра.

— Справедливое замечание. — Олег с чувством собственного достоинства медленно достал из внутреннего кармана золотые часы на цепочке. Держа двумя пальцами за цепочку, он опустил их на полированную поверхность журнального столика.

Сергей Сергеевич уставился немигающим взглядом на золотой кругляш старинных часов. Рука бизнесмена невольно потянулась к раритету.

— Стоп, стоп. — Олег накрыл своей ладонью часы. — Сергей, извини, смотреть можно, трогать нельзя. Уж очень тонкие настройки. Как ни крути, но это всё-таки механизм.

Сергей Сергеевич откинулся в кресле.

— Да, ты сегодня не устаёшь меня удивлять. И когда ты хотел мне о них рассказать?

— Да вот сегодня и хотел. — Он взял часы и убрал обратно в карман. — Добыть их, как ты сам понимаешь, было непросто. И без жертв на этот раз не обошлось. Но уверяю тебя, мои люди сработали чисто. И следов не оставили. Так что в нашем с тобой обществе появился ещё один очень ценный и действенный артефакт.

— Да-а, — Нараспев протянул бизнесмен. — Похоже, я с тобой не ошибся. Теперь ты и в самом деле добавил мне уверенности. Прямо скажу, не ожидал.

— Сегодня ночью наша дама закончит ещё с нашим секретным оружием, и тогда можно будет сказать, что с подготовкой покончено. Да, чуть не забыл, Степана ты ко мне когда отправишь на инструктаж? Ему в оперативных действиях отводится довольно ответственная миссия.

— Не переживай, во второй половине дня он будет у тебя. Да, я заметил, что общение с нашими питомцами идёт ему на пользу. Человеческого слюнтяйства в нём остаётся всё меньше и меньше.

Олег нажал на хвост бронзового беса, украшавшего столик своим видом — фигурка чёрта как бы приглашала любого, кто оказался в его обществе, — и столешница с тихим щелчком разъехалась. Из недр журнального столика на поверхность выехали бутылки и столовые приборы.

— Ну, значит, сюрпризов ждать не будем, я предлагаю выпить за успех нашей операции. — И, не дожидаясь одобрения босса, наполнил бокалы дорогим коньяком.

Сергей Сергеевич взял шарообразный бокал, погонял янтарную жидкость, пристально вглядываясь в неистовый танец коньячного водоворота. Немного помолчав, заговорил, но сказал не ожидаемые слова в виде тоста, а нечто совершенно другое.

— Олег, а почему местному смотрящему ты заслал именно, как ты сам говоришь, дезу, что мы его переправим в бывшие союзные страны?

Олег замер, так и не донеся бокал до рта, ответил:

— Да всё просто, решил так, изучив его личное дело. А к чему ты это спросил? — Он внутренне напрягся, так как сюрпризов он явно не ждал.

Не обращая внимания на встревоженный тон, Сергей Сергеевич продолжил задавать вопросы.

— Он действительно имеет такой авторитет в криминальных кругах?

— Да. Хотя авторитет он заработал не так уж и давно. — Олег хоть и был встревожен переменой босса, но отвечать стал спокойно и уверенно. — Смирнов Виталий Дмитриевич, он из бывших военных, прирождённый лидер. Авторитет заработал в горячих точках, как я уже говорил, лидерские качества, плюс бесстрашие или скорее даже безбашенность. Да и спортивное прошлое. Как оказался в криминале, тоже всё просто. Из регулярных войск выгнали за чрезмерную жестокость. Уж очень он любил что-нибудь отрезать. И когда эта его наклонность вскрылась, то начальству это очень не понравилось. И его быстренько комиссовали. На гражданке мирным трудом жить не смог. В итоге сколотил из себе подобных бригаду. Далее стал пересекаться с криминалом уже напрямую, выполняя функцию силового влияния, вплоть до устранения ненужных. Провалов за ним не было, авторитет рос. Но, как говорится, сколько верёвочке ни виться, а конец всё равно будет. И в итоге его всё равно накрыла Фемида. После его ареста никто не сомневался, что его закроют далеко и надолго. Криминальные босы решили поставить его смотрящим в известной тебе зоне. — Олег замолчал. Через мгновение спросил. — Я так и не понял, к чему ты всё это спросил.

— Да всё просто. Если всё, как ты говоришь, соответствует действительности, то почему нам не выжать из этой ситуации по максимуму? И твоя придуманная для него легенда вполне может стать реальностью.

— Сергей, послушай, это же отодвигает нас… — Он задумался. — Как минимум на сутки.

— Для такой перспективы я готов сутки потерпеть. Тем более, твоя задача ненамного усложнится. Ведь ты, как я понял, задачу с тепловизорами решил. — Олег на это заявление просто промолчал. — Ну вот, возьмёшь на пару комплектов больше. Зато у тебя в будущем может реальная армия появиться. А вот за это можно и выпить. — Сергей Сергеевич чокнулся своим бокалом о бокал, который так и стоял нетронутым. Олег как-то неуверенно взял бокал, посмотрел на Сергея.

— Ну, как скажешь. — И опрокинул в себя содержимое.

В этот момент на столе сработала рация.

— Олег Владимирович, к вам Степан Викторович.

— Хорошо, проводи.

Сергей Сергеевич встал.

— Ладно, не буду мешать. Как всё будет готово, сообщи мне, хорошо?

Он развернулся и направился к двери.

Глава 19

Несмотря на насыщенную событиями ночь, Шёпот проснулся рано. Он просто лежал неподвижно с открытыми глазами, слушая монотонный шум дождя. Голова у него была ясной. Мысли выстраивались в ровный порядок, анализируя встречу с Василем. Пролежав какое-то время, Вадим углубился в свою сущность. Его размышления уехали в его прошлое. Его зацепили слова Ольги: «Ты думаешь, что ты безупречен?» И из лабиринтов его памяти всплыло детское-воспоминание, как он всего лишь ради забавы решил проверить, сможет ли его новая воздушка подстрелить ворону. Да, она смогла. В тот момент он думал: «Подумаешь, ворона». Зато он стал уверен в том, что его игрушка способна это сделать. Вспомнил он и как ходил в лес, ставил петли на зайцев. И когда приходило время их снимать, то порой ему было лень это делать, и смертельные ловушки оставались сами по себе. Ловили и убивали просто так. Без смысла и какой-либо надобности. Эти воспоминания настроения ему не прибавили. Ему действительно было стыдно за те свои поступки. И, как бы в своё оправдание, он списывал это на неразумность своей молодости. И сам себе клялся, что такого он больше никогда не совершит в своей жизни. Правда, помогало это плохо. Из режима самобичевания его выдернул голос Акима.

— Эй. Ты не спишь? — довольно громко сказал Аким. — А если и спишь, то всё равно вставай. Время уже девять.

Кровать недовольно скрипнула, провожая своего гостя. Вадим потянулся до хруста в позвоночнике.

— Да, Аким Фёдорович, я уже встал. — Натянув штаны, он взял со спинки кровати полотенце, вышел на кухню. — Утро доброе, Аким Фёдорович. Я на улицу. А вы, я смотрю, уже и завтрак приготовили. Ох, разбалуете вы меня.

— Ладно, не подлизывайся. И на улице не задерживайся. А то чайник греть придётся.

После утренней процедуры, приведя себя и своё душевное равновесие в порядок, Шёпот уселся напротив Акима. На столе парил заварной чайник, в плетёной корзинке лежал нарезанный батон. В фарфоровой чашечке лежало сливочное масло. Вадим аж умилился такой картине.

— Да, Аким Фёдорович, можете вы из простых вещей сделать праздник.

— Какой ещё праздник? — не понял тот восторга своего постояльца.

— Да просто вот так, — он обвёл стол рукой, держа в ней нож, — в детстве меня мама вот так перед школой кормила завтраками.

Аким приподнял брови, немного удивившись.

— Не понимаю, что тут такого праздничного.

— Да не берите в голову. Просто завтраки моего детства сильно отличаются от нынешних. Сейчас это колбаса, ветчина, сыр, тосты, конфеты, какие-нибудь круассаны. — Вадим намазал в меру мягкое-масло на ломтик батона. Потом ложечкой полазал в сахарнице, раздвигая рафинад и собирая сахарный песок. Осторожно посыпал его на свой бутерброд. — Вот так очень любил делать. — И нараспев сказал: — Бутерброд из детства.

Шёпот только поднёс бутерброд ко рту, как в спальне зазвонил телефон.

— Ну ёпрст, как вовремя. — Вадим встал и, не выпуская из рук бутерброд, отправился в спальню. Телефон заливался нехитрой мелодией, высвечивая номер Дениса. — Привет, говори.

В трубке раздался нетерпеливый голос.

— Привет. Ты что, не рад меня слышать? — И, не дожидаясь ответа, Денис зачастил. — Ладно, как бы то ни было, я тоже рад тебя слышать. У меня есть для тебя кое-какая инфа. Да, кстати, я уже недалеко, пожрать что-нибудь есть? В магазин заскочить? — И снова не дожидаясь ответа, продолжил. — А ладно, всё равно заеду. — И прервал разговор.

— Что-то срочное? Или пустое? — сквозь штору долетел голос Акима.

— Ни то ни другое. Это Денис. Торопится нам что-то интересное поведать. — Шёпот вошёл в кухню, уселся за стол и смачно впился в свой бутерброд.

— Наконец-то, может, хоть он что разузнал. А то от этой всей ситуации… — Он замялся, подбирая слова. — Короче, мозги закипают от бездействия. Шутка ли, какие-то люди, — он подчеркнул последнее слово, — могут за всем этим безобразием стоять. По мне так они ещё хуже, чем эти твари.

— Согласен. Но не отчаивайтесь, Аким Фёдорович, я думаю, у нас всё получится. И заразу извести, и нехороших людишек наказать тоже удастся.

— Дай то бог, дай то бог.

— Аким Фёдорович, вы лучше ещё одну чашку доставайте, а то сейчас этот троглодит с порога начнёт еду клянчить. Никак не пойму, вот как с таким аппетитом можно оставаться таким дохлым?

— Про таких у нас говорят, не в коня корм. — Аким хотел ещё что-то сказать, но не успел, за окном скрипнули тормоза.

В ту же секунду показалась фигура Гуру. Он быстрым шагом двигался в сторону дома. Через мгновение дверь распахнулась.

— Ну и погодка. — На ходу он скинул джинсовку. — Видать, надолго зарядил. Аким Фёдорович, а пожевать ничего нету? Хотел в магазин заскочить, а он на учёт закрыт.

— Ты бы сначала поздоровался. А уж потом за харчи спрашивал.

— Пардон. Да, это я что-то маху дал. — И он протянул руку.

— Вот так уже лучше. — Аким полез за чашкой. — Садись, позавтракаешь с нами, чем бог послал. А на обед я что-нибудь посерьёзнее приготовлю.

— Ну а со мной что, здороваться не нужно?

Денис протянул руки напарнику.

— Вы что, сегодня рекорды ставите по воспитанию моей личности? — Он привстал, положил руку на грудь. — Тогда покорнейше прошу меня извинить за моё бестактное поведение. — И, не ожидая никакой реакции, решительно сел и начал намазывать маслом ломтик батона.

— Да, когда ты голодный, к тебе лучше не подходи. — Чтобы перевести тему, Шёпот спросил. — Так что за инфа у тебя?

— Слушай, — начал Гуру и замолчал, подняв палец вверх, запихивая в себя бутерброд. Прожевал. — Даже в сказках говорится: сначала напои, накорми да спать уложи. А потом уже и разговоры разговаривай. — Гуру говорил и одновременно намазывал второй бутерброд.

— Да ладно, хорош выёживаться. — Шёпот отодвинул от него чашку с маслом. — Колись, что нарыл.

После второго бутерброда Денис заморил червячка и стал более умиротворённым и словоохотливым. Но всё же чашку с маслом снова пододвинул к себе.

— Не бог весть что, но всё же накопать получилось. Ребята с отдела аналитики кое-что подкинули. Так, мало-помалу, кое-какие паззлы стали вписываться в общую картину. А некоторые из неё стали выпадать.

— Да не томи ты, — встрял Аким.

— Ладно, ладно, сдаюсь. — Он отодвинул пустую чашку. — Итак, парни с аналитики просмотрели видео и другую нашу собранную информацию и пришли к выводу, что эти особи не являются стрыгами. Так как они не имеют ничего общего с человеком. А как нам известно, стрыга — это переродившийся человек, чаще всего из висельников или людей, умерших не своей, как говорится, насильственной смертью. И ещё, стрыга не имеет крыльев. А летать они могут только обернувшись совой, совой-сипухой, если быть более точным. Правда, ещё некоторые ведьмы могли по собственной воле становиться этакой тварью. — При слове «ведьма» Аким поёжился. — Ну а в нашем случае мы имеем дело пока с неизвестным для нас видом. Ребята, конечно, сейчас роют наши архивы, выискивая похожие случаи. Но на поверхности их нет. Кроме одного документа, недавно оцифрованного.

— Что за документ? — спросил Аким.

— Да ничего конкретного по нашему случаю. Хотя… всё может быть. Там содержится описание некоего ритуала. По воскрешению неких управляемых чудовищ. Но чтобы связать это конкретно с нашим случаем… — Гуру вздохнул, выдерживая паузу. — Короче, данных пока очень мало.

— Ну хорошо, допустим, — вступил в диалог Шёпот. — И что нам это даёт?

— Пока не знаю. Единственное, если версия с управляемыми тварями верна, значит, есть человек, который ими управляет. А это значит… — Он не успел договорить.

— Точно, значит, это и есть тот, кто их кормит, — не утерпел Аким и хлопнул рукой по столу.

— Стоп, стоп. Кто кого кормит? Я что-то не знаю? — опешил Гуру.

— Дэн. Мы здесь время тоже зря не теряли. Мы с Ольгой тоже кое-с-кем пообщались.

— С кем?

— Денис, давай всё по порядку. Сначала ты всё расскажешь. А потом я тебе всё выложу. Это по-честному.

— Да особо больше и нечего рассказывать. Сделал я анализы по твоим образцам. — Он замолчал, о чем-то задумался.

— Ну и что? Что замолчал? — опять не утерпел Аким.

— Кто-то кормит, — озвучил он свои мысли. — А, извини. Да, анализы. Ошейники ничего особенного собой не представляют. Обычные, простенькие. Такие можно в любом зоомагазине купить. Шерсть на них собачья. И та, что ты передал отдельно, тоже собачья. По возрасту особи молодые, не щенки, но и не зрелые, так скажем, подростки. Интереснее всего это воск. Воск ты собрал любопытный. В состав его входит парафин, пчелиный воск, угольная пыль и, самое интересное, в нём присутствует человеческий жир и зола, остатки кремации, тоже человеческой.

— Тьфу, хорошо, что позавтракать успели, — вставил Аким. — Ну и работёнка у тебя.

— Работа как работа, — возразил Гуру. — Ничем не хуже любой другой. Только это всё лирика. Вы лучше о своих подвигах рассказывайте.

— Да не вопрос. — Шёпот навалился на стену. — Это Ольга у нас молодец. Без неё вряд ли мы эту информацию добыли бы.

Теперь уже Денис проявил нетерпение.

— Никто её заслуг не умаляет. Ты ближе к делу.

— Я вот и говорю. Она провела нехитрый обряд и позвала к себе Василя.

— А это ещё кто? — обеспокоился Гуру о привлечении к делу посторонних.

— Василь — это леший. Смотрящий местных лесов, полей и рек.

— А, теперь ясно, — не особо удивился Дэн. — И как я понимаю, встреча была плодотворна.

— Ещё как. Да такая плодотворная, что тебе придётся снова поработать следователем, и в этот раз по-настоящему. В общем, всё как ты любишь.

— Давай уже ближе к делу. А то я так и не понял насчёт кормёжки.

— Всё очень просто. — И Вадим сообщил всё, что услышал от лешего.

— Да, работки прибавилось. Придётся с операми из Нижнего работать. Может, с этого конца ухватиться получится.

— В первый раз, что ли? — бодро проголосил Шёпот. — Начальство кому надо отзвонится, распоряжения выдаст. Тебя отрекомендуют и наделят полномочиями.

— Ну да, ну да, — протянул Гуру. — А сам что планируешь?

— Дэн, ты меня пугаешь. Места пойду прочесывать, конечно, которые мне Василь показал.

— Не пойдёшь, а пойдём, — решительно вставил Аким. — И не спорь со мной, — отрезал лесничий. — Ты не забыл, кто я? Вот, то-то.

— Аким Фёдорович, вы же понимаете, что это опасно. И если с вами что случится, то я себе этого никогда не прощу.

— Так, успокойся. Волка бояться — в лес не ходить. — Аким прищурил глаз. — Да это ещё вопрос, за кого больше в лесу переживать надо. У тебя хоть мысли есть, с чего поиск начинать?

Вадим вдруг понял, что сразу ответ на этот вопрос он не даст. Так как ещё даже не думал об этом. И вместо ответа спросил:

— А у вас уже есть соображения?

— Конечно есть, — с достоинством ответил лесничий.

— И какие?

— Очень простые. Мы с тобой отправимся на участок, который ближе к трассе. Там местность как специально создана, чтобы что-нибудь прятать. Во-первых, там с одной стороны озеро заболоченное, во-вторых, с другой стороны... — Он отчертил пальцем полукруг. — Два года назад там прошёл ветровал, только в середине лес не тронуло. Так что там людей практически не бывает. То есть там глухой карман получается.

— Аким Фёдорович, вы так хорошо ту местность знаете? Это ведь далековато отсюда, — вставил Гуру.

— Просто я живу долго. — Аким приосанился.

— Ну хорошо, и когда отправимся?

Аким задумался. Запустил пятерню в бороду, уставился в пол. Постоял так с минуту. И решительно выдал.

— А прямо сейчас и поедем. Только вещи соберём. Харчей немного возьмём, да и отправимся. Денис нас до трассы довезёт, там высадит, а сам дальше поедет.

— А обед как же? — с грустью спросил Гуру.

— Не переживай, голодным не останешься. У меня сало есть, яичек отварим. Лучок, чесночок.

— Да, с вами о здоровой пище можно забыть. Опять всухомятку питаемся, — негромко пробурчал Гуру.

— Ну не хочешь как хочешь, нам больше достанется.

— Не-не-не. Я согласен.

— Ну вот и ладушки. Вадим, давай собирайся, а то осенью деньки короткие. А пройти нам прилично потребуется.

Уже сидя в машине, Аким рассказывал об особенностях той местности. Где проходят старые дороги, где тропы. Рассказал, что там есть две избы, чем оживил Вадима надеждой на успех.

— Аким Фёдорович, а что вы лошадей не взяли? Ваша экспедиция гораздо быстрее прошла бы, — вклинился Денис.

— Я ж говорил, там ветровал прошёл, там сам чёрт ногу сломит. Не пройдут там лошади. Да и напарник у меня ещё тот наездник. — Вадим насупился. — А, вот. — Аким ткнул пальцем в лобовое стекло. — А ну, в том карманчике тормозни, там хоть луж нету.

Гуру послушно остановил УАЗ в указанном месте. Пассажиры засуетились, выбираясь из машины, экипируясь вещмешками и натягивая плащ-палатки. Оружие у них тоже было. Аким взял свой СКС, а Шёпот на этот раз прихватил винторез.

Когда Вадим достал из спинки сидения ВСС, Аким покачал головой.

— Не слишком броско с оружием спецвойск вот так просто по лесу ходить?

— Аким Фёдорович, сейчас такие стволы уже в продаже есть в гражданской версии. Под разные калибры, даже по гладкой лицензии можно купить.

— Не видал таких, — удивился лесничий.

— Да они совсем недавно появились в продаже. Правда, в основном под заказ. — Шёпот натянул плащ-палатку поверх рюкзака и оружия. — Да и, насколько я помню, вы говорили, здесь место глухое.

— Так-то оно так, хотя... — Аким махнул рукой. — Ладно, пошли.

Компаньоны пожелали друг другу удачи, поручкались и разошлись. УАЗ покатил в сторону города. А пешие, немного постояв, двинулись в своём направлении.

— Аким Фёдорович, у вас есть предположения, где они могут схорониться?

— А ты сам где бы спрятался, находясь в их положении?

— Ну, я… — протянул Шёпот. — Наверняка там, где постоянно темно, так как не люблю солнечный свет. Мокнуть тоже вряд ли захотел. Да и, как мы знаем, были жертвы, а это значит, что жертву тоже на себе никто не потащит. Идеальное место, я думаю, это какая-нибудь пещера, и желательно ещё недалеко от какой-нибудь дороги. Ну как, есть здесь что-нибудь похожее? — ответил он на вопрос.

— Прям такого места нет. Но есть похожее место с твоим описанием, только не пещера, а избушка. Вернее, даже не избушка, а вагончик. Раньше в том районе химари смолу собирали. Изба у них давно сгорела, а вот вагон остался. Они в нём бочки и всякую утварь хранили. В нём как раз ни одного окна нету. И дорога почти к вагону подходит. Ну как дорога, название одно. Заброшена давно, как артель развалилась, так там в упадок всё и пришло. Правда, ветровал, наверняка чтобы машина прошла, надо распилы делать.

— Так может с того места и начнём?

— Да я, собственно, тебя туда и веду. Только всё равно дороги проверить надо. Если их хозяин навещает, то наверняка он на машине туда добирается. А таких дорог там хватает. Ну, в смысле, не совсем дорог. А скорее направлений. Заброшки там, оставленные в разное время, лесовозные, от тех же химарей остались, плюс ветровал. — Аким остановился, поправил карабин и посмотрел в сторону Вадима, спросил: — Вот ты говоришь, что в леса частенько хаживал? Ну и как, можно в такую погоду какие-либо следы распознать?

— Согласен. Совсем только очевидные.

— Вот именно, если только, например, танк проедет.

— Или машина, — подхватил Шёпот.

— Ты за зверем ходил? — Вдруг Аким перескочил с темы на тему.

— Было дело.

— Ну раз так, и здесь ничего нового изобретать не будем. — Аким обвел окрестности рукой. — Вот так обойдём периметр. Авось на свежий след и наткнёмся.

— А за сегодня-то успеем обойти?

— Конечно нет. Да ты не переживай, заночуем с комфортом. Я ж вроде бы тебе говорил, что там изба имеется.

Вадим воспрял духом, ему вдруг захотелось похохмить.

— Тогда впеёд, товаищи. — Шёпот вытянул руку на манер Ульянова-Ленина.

Аким оценил шутку, заулыбался. И они зачавкали резиновыми сапогами по лесной дороге. Какое-то время шли молча. Каждый думал о своём. Дождь методично наполнял влагой всё видимое и невидимое пространство. Тропинка, по которой шли следопыты, вьюном тянулась вдоль кромки леса. С противоположной стороны тянулась и уходила за очередной холм нескончаемая линия электропередач.

— Аким Фёдорович, — первым нарушил молчание Шёпот. — Я тут подумал. Вы говорите, что там ветровал, с другой стороны болото. Значит, и на машине туда не попасть, получается.

— Теоретически — да. Но кто знает. Может, пропилились, глядишь и пробили тропку. Это местные знают, что туда непросто попасть, а посторонний сунется да назад повернёт. Кому охота ноги ломать. А вот кто спрятаться захочет, так лучше места не найти. Да и… — Договаривать он не стал, а остановился. — Смотри.

Вадим остановился и стал рассматривать следы покрышек.

— Ну, что видишь? — спросил Аким в манере учителя.

— След покрышек вон оттуда, из леса тянется. — Шёпот указал в сторону леса. — След явно не старый. Буквально перед дождём проехали.

— Больше ничего не замечаешь?

Вадим присел на корточки и внимательнее осмотрелся.

— Да, есть тут небольшая особенность.

— Ну и какая?

— А то, что машина здесь проехала два раза. И самое интересное, оба раза оттуда и ни разу туда.

— Глазастый. Значит, и вправду охотник, — выдал свой вердикт лесничий. — Ну и что это, по-твоему, может значить?

— Да бог его знает. Пока только то, что в этом месте машина выезжала. А вот где заезжала, нам пока неизвестно. И чтобы это узнать, есть только один способ.

— Ладно, пошли. Надеюсь, в лесу следы получше сохранились. Да и направление надо проверить. У меня такое чувство, что следы нас приведут к избе, в которой я и планировал заночевать. — Аким поправил на плече ремень карабина. — Ну что, двинули.

Две фигуры, раскачиваясь в такт своих шагов, скрылась в кронах кустов и деревьев. Двигались по следу, который то исчезал смытый дождём, то вновь проявлялся в виде неприметной колеи, пробитой в невысокой траве. Идя монотонно, они почти не разговаривали, лишь редкие комментарии лесника про следы, оставленные машиной, нарушали молчание. Пройдя в таком режиме больше часа, Аким остановился, разглядев очередной отпечаток. Не поворачиваясь, прокомментировал:

— Да, след уходит не в ту сторону.

— А в какую? — на автомате спросил Шёпот.

— В сторону трассы. Там дальше сосновый бор сплошняком идёт.

— А не там ли смолу собирали?

— Намекаешь на вагон? — Вадим кивнул. — Да, точно. Там стоянка артели и была. — Аким провёл рукой по бороде, стряхивая капли дождя. — Так, сейчас пошли в избушку. А завтра на приямки, отправимся к стану артели. Сегодня всё равно засветло не успеем. — Аким вновь поправил карабин. — Да и к ночлегу нужно приготовиться.

— До избушки далеко?

— Не особо. С полчаса примерно.

Аким не обманул. Где-то за это время они и управились. Избушка появилась, как по волшебству. Из-за дождя и серости погоды полянка появилась неожиданно. Переступив крайние кусты, Вадим увидел небольшое строение с верандой размером с саму избушку. Подойдя к ней, Вадим рассмотрел неказистое строение. На веранде, с противоположной стороны от входной двери, были аккуратно сложенные дрова. Сбоку стоял старый холодильник «ЗИЛ». Над головой в брёвнах было вбито множество гвоздей, на которых висели мешки, топор, проволока, полуторалитровая обрезанная бутылка с гвоздями, ржавая двуручная пила. Пол в веранде был сложен из досок. На нём же стояла колода для колки дров. В углу стояла перевёрнутая алюминиевая фляга. Зайдя под крышу, Аким скинул капюшон плащ-палатки. Скинул с плеча карабин и повесил его на гвоздь, вбитый в стену избы. В очередной раз стряхнул воду с бороды и, повернувшись к Вадиму, сказал:

— Ну что, вот и добрались. Проходи, будь как дома. А я по воду схожу.

— Может, лучше я? — Шёпот проявил рвение, показывая всем своим видом, что он не собирается быть балластом.

— Хорошо, давай ты, — легко согласился лесничий. — Вон, видишь? — Протянул первое слово Аким. — Сосна с раздвоённой макушкой, — и ткнул пальцем в ту строну. Шёпот кивнул. Аким подал ему два ведра. — Там ручей протекает и мосток есть. В общем, разберёшься. А я пока огонь в печи разведу.

Вадим, подхватив ведра, зашагал в указанном направлении. Мосток он нашёл сразу и оценил его как нехитрое, но очень удобное строение. Зачерпнув чистой ледяной воды из довольно полноводного ручья, поставил ведра на доски. Прошёлся взглядом вокруг себя. Потом поднял лицо к небу и широко развёл руки, полной грудью вдохнул кристально чистый воздух. В такие моменты ему всегда было хорошо. Он даже не замечал капель дождя, падающих ему на лицо. Ему было хорошо. Неизвестно, сколько времени он так простоял, как вдруг до его ушей долетел голос Акима.

— Вадим! Ау! Ты что там застрял?

Вадим вернулся на землю. Повернул голову в сторону звука.

— Иду! Аким Фёдорович. — И, подхватив ведра, направился в обратный путь.

— Слушай, тебя, получается, опасно по воду посылать.

— Чего это?

— Да ты как по воду не отправишься, так непременно где-то пропадешь. То за соседку зацепишься, то стоишь, как статуя Христа в Рио-де-Жанейро. Ты что там так застыл?

— Да не берите в голову, Аким Фёдорович, — немного смущённо ответил Шёпот. — Просто вдруг так хорошо стало, вот я так и отреагировал, захотелось просто постоять, природу послушать.

— Ладно, проходи в избу. Обустраивайся.

Вадим, пригнув голову, зашёл в избушку. Та его встретила полутёмным пространством и прохладным, нежилым духом. Под потолком он увидел скрученные матрацы, прикрученные проволокой, в количестве двух штук, с соответствующим числом деревянных нар, расположенных вдоль стен. Между них у небольшого окна стоял неказистый стол, накрытый затёртой клеёнкой. Слева от него в углу стояла ржавая печь «Экономка», в которой благодаря лесничему начал разгораться огонь, оживляя и наполняя жизнью нутро бревенчатой постройки. Вадим слышал, как на веранде Аким гремит железной посудой, переливает воду. Сам же, сняв промокшую плащ-палатку, повесил на один из нескольких гвоздей, служивших вешалками в импровизированной прихожей. Винторез положил на стол, потом отмотал от потолка чуть влажные матрацы, бросил их на нары. Скинув с плеч рюкзак, поставил его на стол. Расстегнув один клапан, достал фонарь и на освободившуюся проволоку прикрепил современный девайс, на манер люстры. Включил и остался доволен своей работой. В этот момент и зашёл Аким, держа в руках ворох только что перемытой посуды.

— Что, обустраиваешься? Молодец. — Аким огляделся, оценил обстановку и по-стариковски начал ворчать, увидев на столе вещи Вадима. — Это не те вещи, которые должны лежать на столе, не находишь?

— Да я так, просто, пока... — Договорить ему Аким не дал.

— Кочергу вон туда повесь. — Он указал на гвоздь, вбитый в стену над нарами. Под словом «кочерга» он имел в виду винторез. А сам поставил на стол гору посуды. — Да ты не обижайся, это я по-стариковски. Нам, старикам, по сроку службы ворчать положено.

— Да я и не обижаюсь, замечание справедливое.

— Вот и хорошо. — Аким снял с плеча вафельное полотенце и, вытирая руки, продолжил. — Ну что, есть добровольцы чистить картошку?

— Да нет проблем.

— Вот и хорошо, — в очередной раз повторил Аким. — Там, на колоде, кастрюля с водой. — Он ткнул пальцем в сторону веранды.

— А что готовить будем? — поинтересовался Шёпот.

— Там рядом с картошкой пакет с грибами лежит.

— Во как, а когда вы успели их набрать? — с искренним удивлением спросил Шёпот.

— Да всё просто. Когда ты по воду ходил и Христа изображал, я тут быстренько прогулялся и вот, грибов и набрал.

— У вас здесь что, огород с грибами имеется?

— Огород, не огород. Но в пяти шагах отсюда есть местечко, и там на постоянной основе живёт семейство лисичек.

— Класс, — только и ответил Вадим.

К тому времени, когда уже стемнело, напарники стихийной экспедиции уселись за стол, каждый со своей стороны стола. На столе уже к тому времени стояла чугунная сковорода, пышущая жаром свежей жарёхи. Аким, не удовлетворённый одним блюдом, решил сотворить салат всё из тех же лисичек. Намешал в глубокую тарелку мелко нарезанных сырых лисичек, репчатого лука, перевернул туда целую банку зелёного горошка, заранее прихваченную из дома. Подсолил и сдобрил растительным маслом. Вадим никогда такого блюда не пробовал. Аким, заметив интерес напарника к салату, улыбнулся.

— Пробуй. Не отравишься. — И как бы в доказательство, зачерпнул полную ложку салата и с аппетитом стал пережёвывать, так смачно, что аж борода у него заходила из стороны в сторону. Шёпот, попробовав салат, многозначительно покачал головой. — То-то, — довольным голосом прокомментировал Аким жест Вадима. — Вадим, а тебе не кажется, что на столе чего-то не хватает? — с прищуром в глазах спросил лесничий.

— Кажется. И это, — Шёпот указал на алюминиевую фляжку в руках лесничего, — я думаю, это непременно дополнит нашу картину. — И, взяв в руку железную кружку, дунул в неё, как бы сдувая пыль. Пододвинул её к Акиму.

— Ну, быть добру. — Чокнувшись кружкой, Аким залпом опрокинул в себя содержимое.

Подняв свой сосуд, Вадим повторил действия Акима и, вопреки ожиданию, горло агента ничто не обожгло, напиток, наоборот, приятно удивил. Он словно на саночках прокатился в организм, разливая тепло и оставляя после себя приятное фруктовое послевкусие.

— Что это? — Вадим переводил взгляд то на лесничего, то на кружку.

— Самогон, — буднично ответил Аким. — Да ты не вопросы задавай, а лучше на жарёху налегай.

Уговаривать не пришлось, напарники с энтузиазмом принялись за ужин. Ели они молча и с аппетитом. Лишь после того, как кружки ударились ещё пару раз, когда первоначальный голод был удовлетворён, напарники стали вести непринуждённый разговор.

— Вадим. Ну как тебе? — Аким обвёл взглядом стол.

— Достойно.

— Сейчас с ужином закончим, да и наверно укладываться будем. А, нет, оружие почистить надо. А то после дождя ржа появиться может.

— Согласен.

— Будешь ещё? — Аким приподнял фляжку. Шёпот покачал головой. — Вот и правильно. Сейчас чайку лучше пропустим. Да и за оставшиеся дела возьмёмся. — Лесничий отложил ложку. Встал и пошагал к печке, на которой стоял полузакопчённый чайник. Вернувшись к столу, заметил, что Вадим уже начал собирать освободившуюся посуду. — Вон, в раковину поставь, я попозже помою.

— Давайте лучше я. Вы пока чаем занимайтесь, а я быстренько посуду сполосну.

Уже через пятнадцать минут стол был накрыт куском старой простыни. Аким её принёс из-под навеса. Каждый проверил своё оружие на предмет безопасности, то есть на наличие патрона в патроннике. Убедившись, что всё в порядке, каждый принялся проводить неполную разборку и чистку своего оружия. За этим нехитрым занятием они провели с полчаса.

— Ну как, я уже закончил. — Аким передёрнул затвор и, направив ствол карабина в пол, нажал на спуск, поставил оружие на предохранитель. Потом открыл крышку магазина, быстро набросал остроносые боеприпасы и со щелчком закрыл её. — Вот теперь я спокоен.

— Я тоже закончил. — Шёпот повторил действия лесничего.

— Вот и ладушки. — Лесничий повесил карабин над своим спальным местом. Повернулся и увидел, что Вадим уже собрал со стола промасленные клочки простыни, оставшиеся после чистки. — Да вон, в печку кинь, — посоветовал он, заметив, что Шёпот не знает, куда их деть. — Заодно и дров подкинешь. — Дверка печи скрипнула, и печь приняла в себя ветошь и несколько поленьев. — Поддувало прикрой, оставь пару дырок, так дров надолго хватит. А то сам видишь, какая нынче погода. — Аким зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони, невольно растягивая последнее слово. — Так, я думаю, не пора ли нам на боковую?

— Полностью с вами согласен, Аким Фёдорович. — И, заразившись зевотой от лесничего, тоже широко растянул рот.

— Ладно, я до ветру. — Аким достал из портсигара папиросу, смял бумажный мундштук. Открыл дверь, впуская в избу прохладный осенний воздух.

Вадим, в свою очередь, расстелил спальник. И в предвкушении сна начал, не торопясь, раздеваться. Вдруг до его ушей донёсся хлопок. Звук не был похож на выстрел. А как будто кто-то резко встряхнул полотенце. Но вот только сила этого хлопка был гораздо громче, если бы это, конечно, было полотенце. Вадим, бросив всё, одним прыжком достиг двери, ещё секунда, и он был на веранде возле Акима.

— Что это было? — спросил он у лесничего. На что тот лишь поднёс палец к губам. Шёпот последовал его совету, застыл и стал всматриваться в ту же сторону, что и лесничий. Хоть Вадим и обладал нестандартным зрением и мог видеть даже в инфракрасном секторе, разглядеть что-либо ему не удалось. Посторонних звуков тоже не было. Лишь капли дождя мерно барабанили по крыши веранды.

— Пошли в дом, — неожиданно прозвучал голос Акима.

Вадим медленно выдохнул, опустил взгляд на свои руки и только сейчас понял, что в руках у него винторез. Медленно, всё ещё оглядываясь, он зашагал за лесничим. И только когда он закрыл за собой дверь, вновь задал вопрос.

— Что это было?

Аким, как ни в чём не бывало, начал стягивать с себя свитер.

— Да бог его знает. — Он поднял глаза на напарника и с улыбкой сказал. — Да, с реакцией у тебя всё хорошо. Даже ружьё прихватить не забыл.

— Да ладно вам, Аким Фёдорович, подначивать. А вдруг это наши подопечные? Что тогда?

— Тогда? Тогда это значит, что они как-то странно себя ведут. Ни один хищник не позволит себе наделать столько шума. Да и звук был какой-то странный. Неживой, что ли, я имею в виду, что живое существо не может издавать таких звуков. И мне ещё показалось, что за мгновение до хлопка была вспышка света. Хотя могу ошибаться, я в этот момент зажигалкой чиркал, прикурить хотел. — Он на какое-то время замолчал, явно выстраивая версии происшедшего. Вдруг он щёлкнул пальцами. — Точно, это скорее всего молния была. Сначала вспышка, потом гром. Но в нашем случае молния небольшая, соответственно, не гром, а хлопок.

Вадим как-то снисходительно посмотрел на своего провожатого.

— Ну хорошо, пусть будет по-вашему. Но завтра надо бы прогуляться в том районе.

— Прогуляемся, непременно прогуляемся, ложись давай. И свет выключай. — Аким проговорил это, уже лёжа у себя в спальнике. Вадиму ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Он щёлкнул фонариком и зарылся в свой спальник.

Глава 20

На довольно загруженном перекрёстке движение автотранспорта усугубило дорожно-транспортное происшествие. Две раскуроченные машины наглухо перекрыли три полосы движения. К счастью, в аварии люди не пострадали, не считая ушибов и мелких порезов от разлетевшихся стёкол. Возле патрульной машины суетились хозяева разбитых машин, размахивая руками и тыча инспекторам видеорегистраторы.

— Товарищ капитан, да из-за бабы это. Она меня на своём танке, меня подрезала. — От волнения и шока человек говорил быстро и сбивчиво. На что инспектор, привычный к разного рода авариям и ситуациям, спокойно и монотонно отвечал.

— Я всё понимаю. А вот показания второго участника ДТП не совпадают с вашими показаниями. И подтвердить ваши слова никто не может. Водитель фуры сообщил, что, подъехав к перекрёстку, он стал прикуривать и уронил сигарету себе под ноги, и пока он её доставал, услышал только звук удара, вот и все показания. А на вашем регистраторе нет самого момента аварии, да и вообще нет никаких записей. Да и плюс ко всему, камеры, установленные на перекрёстке, к вашему несчастью, тоже не работают. А на регистраторе вашего оппонента видно, как вы без видимых причин резко меняете полосу движения.

— Да я не знаю, почему регистратор не зафиксировал эту бабу, то есть машину её! — Маша регистратором, возмущался неудавшийся ухажёр.

За полчаса до этого.

Елена Викторовна, не спеша, двигалась в крайней правой полосе на своём «Infinity QX80». Ей всегда нравились большие машины. Но в данный момент её голова была занята будущими приготовлениями к ритуалу. Которые, между прочим, отнимали у неё колоссальное количество сил. Что, конечно, настроения не прибавляло. Она, заметив мигающий сигнал светофора, нажала педаль тормоза и остановилась у стоп-линии. Автоматом глянула в зеркало заднего вида и увидела, что сзади вплотную подкатила и остановилась огромная фура.

Неожиданно до её слуха долетел звук клаксона. Она повернула голову и увидела слева от себя точно такой же внедорожник, как у неё, единственное отличие — цвет. Её машина была чёрной, как крыло ворона. А слева машина была цвета «снежная королева». Да и за рулём сидела не женщина. Судя по жестам и манере поведения, сидел развращённый мужлан. Он опустил боковое стекло, стал кричать и жестикулировать, привлекая к себе внимание Елены, предлагая ей поближе с ним познакомиться. На что она также опустила стекло и обаятельно улыбнулась.

— Хорошо, милый, мы с тобой познакомимся поближе. Если ты быстрее меня доберёшься до следующего светофора.

— Заказывай столик, киса. — Он несколько раз пнул педаль акселератора, так что тяжёлый внедорожник качнуло в такт ревущему двигателю.

Наманикюренный пальчик указал на светофор. И в ту же секунду железный регулировщик сменил красный цвет на зелёный. Двигатели взревели, тонны металла сорвались с места. Замысел ведьмы был прост. Сразу после старта она крутнула руль влево. Водитель белого внедорожника на инстинкте тоже крутнул руль влево, уходя от удара. Но, на его беду, в третьем ряду на скорости шёл немецкий минивэн, и неожиданно он словил бок QX80. Елена после подленького манёвра резко крутнула руль и ушла на перекрёстке в правую сторону, прячась за фурой. Она улыбнулась, подняла руку и щёлкнула пальцами. Из регистратора несостоявшегося ухажёра потянулся дымок.

— Ну вот, теперь совсем хорошо.

Уже через полчаса Елена нажимала пульт от кованых ворот своего загородного дома. Дом представлял собой неброское и не кричащее излишествами здание. Обитель ведьмы представляла собой среднестатистический коттедж. Всего в два этажа, обычной архитектуры. Выделялся этот коттедж лишь своим высоким кирпичным забором с воротами художественной ковки. Но только посвящённые люди знали особенности этого дома. Первые два этажа были рассчитаны для гостей и случайных обывателей, посещавших Елену в основном по работе. А вот для приближённых дом открывал свои недра в виде ещё трёх подземных этажей. Где и располагалось всё самое ценное и сокровенное.

На третьем, или на самом нижнем, этаже находилась одна большая комната, или зал, по площади равный периметру коттеджа. Где не было ничего, кроме огромного камина. Мебели не было никакой. Убранство стен составляли лишь факела, вставленные в кованые скобы. Самым ярким элементом декора была пентаграмма, выложенная каменной мозаикой в виде шестиугольной звезды в двойном круге, с символами, расположенными по всему замысловатому рисунку. Средний подземный этаж был отведён для работы. Там находилась лаборатория, оборудованная по последнему слову техники. Также там находилась и малая ритуальная комната, и ещё пара малозначительных комнат, таких как душевая, ватерклозет, бойлерная и другие хозяйственные комнаты. А вот весь первый подземный этаж отводился отдыху. Внушительная спальная комната с будуаром и кроватью под балдахином, большой зал с кожаной мебелью и небольшим камином, напротив которого стоял невысокий стол морёного дуба. На столе Эйфелевой башней царственно возвышался кальян.

Был там и внушительный бар из того же дерева. В центре стоял обеденный стол на шесть персон. Гостей, как правило, у Елены было ограниченное количество. Так же были там комнаты менее значимые, но не менее нужные, такие как гардеробная, ванная, ватерклозет, какие-то кладовки. Из надземных этажей использовался полноценно только первый цокольный этаж, и то только потому, что там находился гараж. Верхний же практически служил музеем, так как почти не использовался. Лишь в редких случаях, о чём ранее было уже изложено.

Соединялись же все эти слои пирога лифтом. Были там и лестничные марши, но они практически не использовались. Лифт был надёжен и чертовски красив. Довольно просторная кабина была украшена резными панелями из карельской берёзы, стоял там, непонятно зачем, небольшой резной диванчик из той же берёзы, обитый малиновым бархатом. Вентиляция и лампы были забраны тонкой ажурной ковкой.

Когда кованые ворота беззвучно закрылись, а панельные наоборот, уползли под потолок, принимая в свои недра шедевр японского автомобилестроения, Елена уже пребывала в прекрасном настроении, поднятом после забавной сценки. Все эмоции, которые переживал пострадавший в ДТП, она впитывала в себя и заряжалась энергией, как телефон, давно не видевший электророзетки. Внедорожник остановился напротив двери лифта. Подхватив вещи с переднего сидения, дама грациозно покинула салон. Так же грациозно бедром толкнула дверцу, ибо руки были заняты. Подошла к резным дверям. Мысленно приказала им открыться, по той же причине занятости рук. Кнопка вызова утопилась, и через секунду деревянные панели разъехались, приглашая хозяйку в свои владения.

Приняв душ, переодевшись в лёгкий мохеровый халат, Елена сама себе приготовила кальян. После нехитрых приготовлений она с бокалом красного вина опустилась на кожаный диван, держа в одной руке мундштук, в другой бокал. Приготовилась к медитации. Кальян забурлил, пропуская дым ароматизированного табака через белое вино, налитое в колбу кальяна. Ведьма медленно выпустила довольно густую струю дыма. Повторив это действие несколько раз, она сделала маленький глоток вина. После чего медленно открыла глаза. Перед её взором в воздухе слоями висел табачный дым. В какой-то момент дым стал двигаться, перемешиваться, в этих причудливых клубах стали вырисовываться образы, фигуры. Впоследствии они приняли ясные очертания, в которых можно было разглядеть даже лица людей. Люди, люди с оружием двигались, делали жесты руками.

Затем кальян снова забурлил, новые клубы дыма стёрли чёткие картинки, но ненадолго. Очередной глоток вина, снова выдох, и между камином и низким столиком проплыли две крылатые фигуры, похожие на древних готических горгулий. Описав круг над столом, в лапах они зажали фигурки людей. Ведьма в блаженной улыбке в очередной раз выпустила дым, сделала глоток и прикрыла глаза. Что произошло дальше, она не увидела, лишь лёгкий ветерок коснулся её лица. Значение ему она не придала. А тем временем бело-серые картинки рассекло надвое, словно кто-то невидимый махнул мечом, рассекая холст художника. На этом всё необычное закончилось, дым снова завис в воздухе неровными слоями. Из тонких пальцев выпал бокал.

Пробуждение было приятным. Хоть она и проспала сидя несколько часов, тело не затекло, настроение было прекрасным. Пустой бокал перекочевал на стол, тонкие пальцы вытянули сигарету. Она снова сходила в душ, из гардеробной вышла, уже переодевшись в чёрное просторное платье. На плечи накинула лёгкую шаль. Спустившись на рабочий этаж, зашла в лабораторию. В руках у неё был тот самый бумажный пакет, полученный от молчаливого служителя крематория. Пошарив глазами по многочисленным полкам, свой взгляд она остановила на небольшой керамической фляжке. Фляга была выполнена из белой глины и покрыта прозрачной глазурью, придававшей фляге праздничный глянец. Фляга была не лишена художественных излишеств. Вся она состояла из переплетённых человеческих фигурок, которые тянули руки к небу, образовывая горлышко. Венчала фляжку пробка в форме вытянутого черепа. Оставшись довольной своим выбором, она взяла флягу, поставила на стол. Затем из бумажного пакета извлекла маленький пластиковый пакетик с серым порошком. Срезав ножницами маленький уголок, аккуратно пересыпала его содержимое в горлышко фляги. Пробежав по полкам цепкими пальцами, набрала свечей, похожих на ароматические. Сгрузив всё в бумажный пакет, отправилась в малую ритуальную комнату.

Зайдя в комнату, Елена щёлкнула пальцами. Загорелся свет. Нет, это не была магия, просто датчик, реагирующий на определённый звук. Прямоугольную комнату залил яркий неновый свет. Елена прищурила глаза, подняла с круглого стола пульт. Пригасила свет, сделав его более мягким, осталась довольна. Быстро пробежала глазами по внутренней обстановке комнаты и не заметила ничего, что могло бы выбиваться из привычной картины. Всё было на своих местах. Круглый массивный стол стоял в середине комнаты. На нём стояло шесть мониторов, экранами наружу. В центре стола между мониторов была ещё одна столешница, которая могла вращаться. На полированной поверхности также была нанесена пентаграмма. Кроме стола и одного офисного стула, который по праву мог носить звание кресла, и массивной тумбочки, на которой стояла кофе-машина, в комнате из мебели больше ничего не было. Подойдя к кофе-машине, нажала кнопку. Аппарат ожил и с характерным звуком стал готовить кофе.

Елена достала из пакета всё, что принесла. Аккуратно стала расставлять по краю крутящейся столешницы свечи. В центр пентаграммы поставила белый сосуд. Отойдя на пару шагов, оценила своё творение.

— Замечательно, — вслух негромко сказала она сама себе.

Взяв кружку с кофе, села в кресло. Оттолкнувшись ногой, откатилась вплотную к стене. Попивая горячий напиток напополам с сигаретой, она созерцала будущее поле действий, настраивая себя на будущий ритуал. Спустя некоторое время, отложив чашку, она встала и подошла к столу.

— Ну, начнём, — вполголоса произнесла ведьма и стала включать компьютеры.

Чёрные прямоугольники мониторов стали оживать цифровыми картинками. Комнату начал заполнять лёгкий шум проснувшихся кулеров. Когда все компьютеры были готовы, Елена переключилась на свечи, которые также по очереди зажгла от своей зажигалки. Свечи, стоявшие на краях шестиугольной звезды, заплясали жёлтыми язычками, слегка подрагивая и освещая лучи пентаграммы. Электрический свет ей стал не нужен. Взяла пульт в руку, миг, и комната погрузилась в полумрак с пляшущими по стенам тенями.

Подкатившись в кресле к первому монитору, Елена быстро заклацала изящными ноготками по клавиатуре. На экране в поисковой строке появились слова, затем на мониторе появились застывшие картинки видео. Поставив галочку на повтор ролика, нажала кнопку Play. Видео ожило, и то, что там было, восторга не вызывало. На видео была записана казнь. Бородатый человек с зелёной повязкой на голове, размахивая внушительным ножом, возбуждённо вещал в камеру. У него под ногами лежал связанный человек. После коротких выкриков человек с ножом взял лежащего за волосы и поднёс страшное лезвие к горлу своей жертвы. Крик быстро оборвался, переходя в клокочущий булькающий звук. Жертва засучила ногами, поднимая сухую пыль с земли. Мгновение, и голова несчастного была в руках бородача.

Ведьма встала перед движущимися картинками. Опустила руки, ладонями параллельно полу. Её губы мелко зашевелились. Постояв так с полминуты, она одной рукой коснулась монитора. Свет, исходящий от экрана, стал частично переходить на руку ведьмы. Размытым вьюном пополз по руке, груди, затем продолжил движение по другой руке. Когда бледный вьюн достиг кончиков пальцев свободной руки, она коснулась подрагивающего лепестка пламени свечи. Огонь, принявший эстафету, заметно ослаб от принятой на себя энергии и не знал, что с этой силой делать. Но ведьма быстро, пока слабый огонёк не угас, молниеносным движением сорвала с керамической фляги пробку. Свеча как по команде на секунду вспыхнула ярким пламенем, перебрасывая бледную ленту в горлышко фляги.

Елена на шаг отошла назад. Улыбнулась одним уголком рта. Её ладони слегка покалывало, но в данный момент это её не тревожило. Встряхнув и потерев их друг о друга, она подошла к следующему монитору. Отыскала во всемирной паутине следующий ролик, только с другим содержанием. На сей раз была страшная автокатастрофа. Груды искорёженного металла, кровь, трупы, оторванные части тел. Ведьма повторила фокус со светом. И уже две ленточки света уходили в горлышко фляги. Не теряя времени, она перешла к следующему монитору.

Вдруг у кофейного аппарат зазвонил телефон. Язычки пламени затрепетали, готовые потерять тонкие нити блёклого света. Елена одним скачком оказалась у кофейного аппарата, схватила телефон и, проклиная себя за беспечность, с размаху впечатала трубку в пол. Гаджет умолк, разлетевшись на фракции разных размеров. Но ведьму это уже не заботило, она смотрела на подрагивающее пламя свечей, которые всё же удержали тонкую связь. Успокоившись, она продолжила своё занятие, методично набирая слова в поисковой строке и создавая связь от картинки до глянцевой фляги, стоявшей в середине пентаграммы. И только когда все шесть мерцающих нитей сошлись на керамическом сосуде, она успокоилась. Елена, измотанная ритуалом, уселась в кресло на колёсиках. Взяла остывший кофе. И стала ждать, когда запущенный процесс закончится. Он уже практически не зависел от её участия.

Попивая холодный кофе, она наблюдала за происходящим. И когда фляга стала подрагивать в такт пламени свечей, она встала и быстро заткнула горлышко фляги пробкой. Нити оборвались, свечи качнули языками пламени и погасли. Щелчок пальцев, комнату залил яркий свет. Немного щурясь, Елена взяла тёплый сосуд в руки. И пока воск свечей не остыл, залила им щель между пробкой и флягой.

Глава 21

Пролежав с полчаса, Вадим так и не уснул. Ему до зуда в груди не нравился необъяснимый инцидент, случившийся с полчаса назад. Хлопок, который он услышал, уж очень напомнил ему тот. Тот самый, который изменил его жизнь, разделил её на до хлопка и после. Не утерпев, он тихонько вылез из спальника, применив своё умение бесшумно двигаться, оделся. Снял с гвоздя винторез. И тенью вышел в ночь.

Отойдя от избы шагов на двадцать, он накинул на себя плащ-палатку, капюшон накидывать не стал, оставляя уши свободными от лишних преград. Карабин держал в руках. Вслушиваясь и всматриваясь, направился в сторону, где примерно мог быть источник странного шума. На его удивление, предполагаемый источник шума нашёлся уже минут через сорок. У здоровенной, примерно в два обхвата, сосны угадывалось строение. Явно не природного происхождения.

По всему было видно, что этому сооружению, похожему на собачью будку, частично ушедшему под землю и скособочившемуся на одну сторону, не одна сотня лет. А может, и того больше. Сложена эта будка была из огромных каменных плит, примерно по пять метров длиной и в полметра толщиной. На крыше сооружения давно проросли густые кусты. Стены, поросшие мхом и вьющимися растениями, хорошо прятали древнюю постройку. Корни могучего дерева обхватывали низ постройки, давая понять, что дерево здесь появилось гораздо позже, до возведения сооружения.

Шёпот встал напротив круглого отверстия, частично заросшего мхом.

— Дольмен, — как-то механически вслух пробормотал следопыт.

В голове Вадима всплыл тот незабываемый момент, произошедший давно в его молодости, ещё до службы в армии. Он вспомнил, как он шёл по лесу, наперевес со своей старенькой двустволкой. В тот знаменательный день он охотился на рябчиков. И когда его поход подходил к концу, ближе к вечеру, молодой охотник ушёл в сторону от своего маршрута, увлёкшись охотой. Спустился к незнакомому ручью и на холме, на другом берегу ручья, наткнулся на такое же строение, только вполовину меньше по размеру.

Вадим, немного постояв, отогнал свои воспоминания и переключился на действительность. Внимательно осмотрел дольмен. Обойдя его по кругу, пробирался через кусты, очень медленно, чтобы как можно меньше создавать шума. Подошёл к круглому отверстию. И, наученный горьким опытом, сразу не стал совать голову внутрь. Присев на корточки, он сначала всмотрелся в глубину мегалитов, насколько могло позволить отверстие. Ничего не увидев, поднял с земли первое, что попало под руки. В дыру полетела сосновая шишка. Ничего не произошло. Он хотел повторить бросок. Но вдруг до его ушей долетел слабый звук, очень похожий на хрип. Следопыт замер каменным изваянием, превратившись вслух. Просидев так несколько секунд и не уловив ни звука, он медленно повернул голову в сторону, откуда предположительно исходил звук. Ещё пару секунд, и Вадим уже стоял за стволом дерева, внимательно всматривался вдаль. Лишь примерно через минуту Шёпот таки заметил слабое светлое пятно в высокой траве, теряющееся в стволах деревьев.

Светлое пятно могло быть только одним. Это что-то было теплокровное. И находилось оно метрах в трёхстах. Следопыт достал из криокапсулы спецпатрон. Не отстёгивая магазина, отведя не до конца затворную раму, вложил в патронник спецпатрон. Приведя оружие в боевое состояние, медленно направился к намеченной цели, представляя себя невесомым облаком, осторожно ступая так, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Светлое пятно не передвигалась. Оно лишь изредка подёргивалось.

По мере приближения пятно увеличивалось. Шёпот двигался практически по прямой. На его удачу, несильный ветерок дул ему в лицо, и прибегать к хитрым манёврам не было никакой нужды. Минут за пятнадцать он сократил дистанцию метров до ста. Вскинув винторез, прильнул к окуляру, благо прибор ночного видения ему был без надобности. Теперь, прячась за раздвоенным стволом берёзы, он мог рассмотреть всё, что ему было нужно. То, что он увидел, его немного удивило, но не шокировало. На небольшом пятачке свободного пространства лежала туша молодого лосёнка. И над ней серым мохнатым комом возвышалось какое-то существо. Вадим улыбнулся одним уголком рта. В голове промелькнула мысль: «Старый знакомый».

Следопыт вновь отодвинул затворную раму и поймал патрон. Спецзаряд в данной ситуации ему был не нужен. Затвор негромко лязгнул. Зверь резко оторвался от своей жертвы. Задрал голову и стал жадно втягивать приплюснутым носом воздух. Отсутствие посторонних запахов, или жажда голода, или то и другое было тому причиной, но зверь снова припал к своей жертве. На таком расстоянии траектория пули практически не меняется, то есть у знатоков называется лазерный луч. Шёпот поймал в перекрестие горб спины, интуитивно представил позвоночник. Потянул спуск.

В воздухе раздался негромкий лязг затворной рамы, слившийся с глухим стуком, похожим на звук пробиваемого картона. Ком меха подскочил и задёргался в рваных конвульсиях. Вадим тут же сорвался с места, на ходу закидывая карабин за спину. Стометровку он пролетел за считанные секунды. Подскочив к добыче, он схватил с земли обломок ветки и моментально вставил пятисантиметровый в диаметре обломок в оскаленную пасть. Одновременно придавил зверя коленом. Другой рукой доставая моток шнура, ловко обмотал его вокруг пасти. Зажал сук между челюстей, таким образом обезопасив себя от острых клыков. Дальше он переключился на лапы, не менее опасные, которые могли выпускать острые когти, как кошка. Меньше минуты, и странный зверь был связан.

Отойдя на пару шагов, Шёпот уже любовался на дело рук своих. Вдруг он затылком ощутил на себе взгляд. Не думая ни секунды, придерживая одной рукой карабин, он кувырком ушёл в сторону, укрываясь за деревом. Сработало первое правило: при возникновении опасности сначала нужно как можно быстрее укрыться от возможности словить пулю или чего похуже. А уже потом выяснять причину опасности. Ну никак не наоборот.

Уже за стволом дерева он сорвал со спины карабин, на секунду напрягся всем телом для следующего прыжка. Но ни ушами, ни взглядом, ни позвоночником не ощутил опасности. Тогда он медленно выглянул из-за ствола, всматриваясь в сторону предполагаемого противника. И буквально тут же глубоко выдохнул, опуская лицо в мокрую траву. Не спеша встал. Зачем-то отряхнул колени. Это действие улучшения в его наряде не принесло.

— Ну, что смотрите? Можете считать, что я за вас отомстил. Хотя вам наверно всё равно. — Он махнул рукой. — Ладно, я сейчас уйду, потерпите немного. — Вадим смотрел на две могучие фигуры лесных обитателей, стоявшие в метрах тридцати от него.

«Откуда вы взялись, — думал Вадим, закидывая себе на плечи сорокакилограммовую тушу связанного зверя. — Наверно, держались у меня за спиной на приличном расстоянии». Так же, как он, держа свои здоровые носы по ветру, они вслушивались в происходящее. «Ведь слух у этих животных, можно сказать, исключительный, чего не скажешь о зрении», — размышлял он, шагая в сторону избушки.

Дорога до избы заняла у него времени вдвое меньше, чем в сторону от неё. Дойдя до веранды и уже отойдя от адреналинового допинга, утратив бдительность, он немилосердно сбросил свою поклажу на деревянный пол, произведя неслабый грохот. Он весь сжался, понимая, что своим неловким движением наверняка разбудил Акима, да и напугал, наверно.

От неожиданного звука Аким соскочил с деревянных нар, запутавшись ногами в собственном спальнике, чуть не грохнувшись на пол. Но благодаря столу остался в вертикальном положении. Хоть и больно ударился боком об него. Шипя сквозь зубы, схватил карабин, застыл возле двери и припал к ней ухом. Чуть приоткрыв дверь, сунул в образовавшуюся щель нос вместе со стволом карабина. От неожиданно прозвучавшего голоса напарника Аким рванул дверь на себя, громко хлопнув.

— Аким Фёдорович, я дико извиняюсь. Это я, Вадим. Вы только не пальните сгоряча, хорошо?

— Хорошо, не буду, — прохрипел лесничий. Дверь приоткрылась, и в проёме двери показался всклокоченный Аким с ошалевшими от испуга глазами. — Только ты не представляешь, как мне хочется это сделать.

— Верю, — виновато произнёс следопыт.

Аким в темноте, не смотря под ноги, вышел на веранду. Чтобы хоть как-то успокоить нервы, решил закурить. Зашарил по полке, прибитой к стене, ища папиросы, оставленные со вечера. Найдя, что искал, чиркнул спичкой.

— Ох, ёпрст. Это что ещё за твою мать? — Спичка, начертив неяркий след, улетела в ночь.

— Аким Фёдорович, успокойтесь, — поспешил Вадим успокоить нервы лесничего. — Пойдёмте в избушку. Я вам всё объясню. — И чуть ли не силой заволок лесничего в зимовье.

Усадив Акима на топчан, включил фонарь, прикрученный к потолку. Яркий свет наполнил помещение. Уже при свете Вадим заметил, что Аким сидит, не моргая, с незажжённой папиросой в рту. Шёпот, испугавшись за напарника, зашарил глазами по столу. И, заметив фляжку, стоящую на окне, схватил её, быстро набулькал в железную кружку самогона. Сунул её под нос Акиму, предварительно выдернув у него из рта папиросу. И видно, неудачно: Аким вздрогнул, облизывая губу.

— Аким Фёдорович, надо, надо, — приговаривал он, наклоняя кружку. Лесничий, как бы выйдя из оцепенения, посмотрел на Вадима, потом на кружку. И уже без чьей-либо помощи залпом осушил её.

— Фу-у, — протяжно выдохнул Аким. — Ну, а теперь объясни мне, что это было? — Лесничий ткнул кружкой на дверь.

— Аким Фёдорович, как вы, с вами всё хорошо? — искренне спросил Шёпот.

Лесничий молча плеснул ещё себе в кружку своего эликсира. Выдохнул в сторону и уверенно опрокинул в себя содержимое.

— Точно не сплю. Слушай, что это всё значит?

— Успокойтесь, Аким Фёдорович. Давайте я сейчас чайку поставлю, мы сядем, и я вам всё по порядку объясню.

— Ну, давай попробуем, — ответил лесничий, взяв со стола папиросу, прикурил. Выпустил облако дыма.

— Сейчас всё будет, печь ещё горячая. Углей ещё много. — Шёпот сдвинул чайник с края печи на середину. И уже через минуту чайник стал издавать скрипящий звук, пытаясь вновь закипеть. Пока он занимался чаем, Аким молча курил, не задавая никаких вопросов. Лишь когда наполненные кружки стояли на столе, распространяя аромат свежезаваренного чая, Аким разомкнул уста.

— Ну? — Лесничий пристально посмотрел на напарника.

— А что тут скажешь? — Вадим поднял глаза, до сих пор чувствуя себя виноватым. — Можно с уверенностью сказать, что Чупакабра в ваших местах и в самом деле водится. Вернее, водилась. Мне не спалось, и я всё-таки решил посмотреть, что там могло так хлопнуть. Извините, Аким Фёдорович, но версия с молнией меня не убедила.

— Ну и как ты эту страхолюдину изловил? Сейчас ведь темень кромешная, ни луны, ни звёзд на небе.

— Да как вам сказать. — Он сделал паузу. Отхлебнул горячий напиток. — Я в некотором роде тоже ненормальный.

— Это точно.

Вадим улыбнулся. Подумал, раз шутит, значит, уже всё хорошо. А вслух сказал:

— Я, Аким Фёдорович, обычный человек, просто у меня зрение не как у всех. По некоторым стечениям обстоятельств я получил зрение совы. — Он замолчал, глядя на лесничего, какая будет у него реакция.

Наверное, из-за выпитого самогона или по другим причинам, лесничий отреагировал на его слова спокойно. Лишь приподнял одну бровь.

— Ты хочешь сказать, что ты видишь в темноте? Что, и даже в инфракрасном спектре?

Вадим кивнул.

— Нет, господа, с вами точно можно мозгами съехать. — За дверью послышался глухой стук и барахтанье, Аким покосился на дверь. — Твоя животина не сбежит? Не боишься её так оставлять?

— Нет. Да если честно, это и не животина вовсе. А скорее наоборот.

— Это как? — Брови лесничего снова устремились к макушке.

Вадим снова замолчал, прихлёбывая чай. Тяжело выдохнул.

— Наоборот — это нежить. Вы ведь уже поняли, какая у нас специфика работы. Ну так вот. В христианстве есть рай и есть ад. Ведь так? — Он вновь поднял глаза на Акима. Тот как-то неуверенно кивнул. — Или, по -другому, есть добро и есть зло. Уж с этим вы наверняка спорить не будете.

— Допустим. А к чему ты клонишь? — уже увереннее сказал Аким.

— Да очень просто. То, что лежит с той стороны двери, это продукт зла. Ну или тёмной стороны. Мы, я имею в виду нашу контору, называем это параллельным миром. В принципе, любое из этих названий применимо.

— Да… если бы я встретил тебя только что, я на сто процентов решил бы, что ты сбежал из психушки. Даже зная всё это, у меня всё равно в голове не укладывается.

— Я продолжу, — перебил он Акима, хотевшего ещё что-то сказать. Но у него не получилось, Аким был настойчивее.

— Подожди, так это что получается? — Он ткнул пальцем в сторону стука. — Эта хрень дохлая, что ли? Тогда почему она шевелится?

— Я и хотел объяснить природу этого существа.

— Ну ладно, перебивать больше не буду. — И поднёс палец к губам.

— Вот я и говорю. Нежить эта, если говорить более научно, искусственно выведена. — Аким хотел что-то вставить, но Вадим остановил его жестом. — Не спрашивайте только, кто и как. Я всё равно не смогу толком объяснить. Просто примите как данность. Раньше это было живым. — Он снова кивнул в сторону двери. — Скорее всего, это был волк. Или лиса, я сейчас не скажу. — Вадим задумался. — Так скажем: некие силы могу такое сотворить. Можете считать это волшебством или магией, как хотите. Суть от этого не изменится. Итак, после неких действий это животное особым образом убивают. И тело начинает служить другому хозяину. Допустим, это был волк. А теперь он стал Чупакаброй. Это здешнее его название. Правда, на самом деле, в стародавние времена, его называли тихий бес. А тихий — потому что он не дышит и, соответственно, в принципе не может издавать никаких звуков. Я имею в виду, не может ни лаять, ни рычать, ни выть, ни скулить. И вообще не может издавать никаких звуков. Правда, клацать зубами может. Плюс ко всему, поразительно бесшумно передвигается. То есть такой тихий убийца. Да, кстати, ваш испуг — это ментальное воздействие на ваше подсознание, эта — назовём её особь — применила своё оружие страха. И вы без видимых причин на короткое время стали полноценной жертвой, неспособной к сопротивлению. То есть стали потенциальной жертвой. И в прямом противостоянии вы заведомо проигравшая сторона.

— И что, его никак нельзя убить?

— Нет, ведь он вроде уже как бы мёртвый. А вот уничтожить вполне реально.

— И как это сделать?

— Да так. Можно его обездвижить. Потом запереть где-нибудь. И если тихий не будет питаться в течение трёх суток, тогда его организм погибает. Вернее, теряет двигательные функции. И в течение нескольких часов начинает разлагаться, как любой другой организм. Только очень быстро, за короткий срок истлевает на нет. Даже следа не остаётся. Правда, есть ещё пара способов, например, разрубить надвое. Тоже помогает. Но самый действенный — это если в его тело попадёт святая вода. Процесс разложения происходит мгновенно.

— А чем он питается? — Аким явно заинтересовался полученной информацией.

— Кровью. Это единственная его функция. Как у комара. Этот вид наши давно изучают, вот и эту особь заберут на опыты.

— У комара, — протянул Аким. — У комара есть ещё функция размножения, — вставил Аким. — Ладно, сейчас это неважно, ты лучше расскажи, как ты этого изловил?

— Позвоночник перебил пулей. — Шёпот похлопал по карабину.

— Ничего не понимаю, если ты ему позвоночник перебил, как он тогда может шевелиться? Да ещё так активно.

— Такое ранение для него пустяк. В считанные минуты он полностью восстанавливает двигательные функции, кости срастаются очень быстро. Быстрая регенерация. Наши биологи мне объясняли этот механизм, да только я толком не уяснил, что там и как. Да оно мне и не надо. Главное, ясно, что восстанавливается тихий очень быстро.

— Какая регенерация, если он мёртвый? — возразил лесничий.

— Я же говорю, что толком в этом вопросе не разбираюсь. Короче, насколько я понял, в этом организме запущен механизм, который с помощью крови поддерживает двигательную и умственную функцию. Вернее, не умственную, а инстинктивную. То есть кровь является своего рода топливом, на котором этот организм и работает. И когда топливо кончается, механизм перестаёт поддерживать тело в рабочем состоянии. Поэтому без этой поддержки тело утрачивает двигательную и мыслительную деятельность, а с топливом тело быстро восстанавливается. Без него так же быстро истлевает.

— Интересно, каким это, на хрен, силам понадобилось таких тварей создавать?! — возмутился Аким, осознав вышесказанное.

— Ну-у, — протянул Шёпот. — Кому в голову пришла такая мысль, это неизвестно. Эта проблема уходит своими корнями далеко вглубь веков. Единственное, что я знаю, что когда-то использовали этих тварей как боевые единицы. Аким Фёдорович, вот ты только представьте, что может натворить такая свора ночью в тылу противника.

Аким молчал, прихлёбывая чай. Он явно представлял картину, как свора тихих убийц мимо дозорных проникает в отряд мирно спящих воинов. От таких мыслей брови лесничего сошлись к переносице.

— А у нас откуда вообще такая тварь могла появиться?

Вадим уже на сто процентов был уверен в том, откуда появился тихий, но место ответа спросил.

— Аким Фёдорович, а что за строение, похожее на собачью будку? Здесь, недалеко. — Шёпот указал в сторону своей недавней охоты.

— Что? А, это, с дырой в стене. — Поняв, о чём его спрашивают, ответил неопределённо. — А бог его знает, всегда там было, сколько себя помню. А что и откуда взялось, это нам неведомо. А почему ты спросил? — вновь напрягся лесничий, ожидая очередного подвоха.

— Да есть у меня мыслишка по этому поводу. — Немного подумав, Вадим решился отказаться о дальнейшем развитии этой темы. — Да ладно, не будем об этом.

— Не будем так не будем, — согласился лесничий, пожимая плечами. — Слушай, я вот о чём спросить хочу. Вот ты говоришь, что у тебя зрение, как у совы. Как это вообще возможно?

Вадим вздохнул, он не хотел развивать и эту тему. И уже пожалел о своих откровениях. Но всё же принял этот вопрос как плату за свою беспечность.

— Аким Фёдорович, для меня этот вопрос крайне нежелателен и связан с определёнными перипетиями моей жизни. Что и как, я лучше промолчу. Давайте лучше я в качестве ответа продемонстрирую свои возможности. А вы взамен не будете меня допытывать на предмет что и как. — Шёпот посмотрел на лесничего. Тому явно хотелось увидеть подтверждение такому заявлению. Аким пожевал губами, заставляя бороду двигаться из стороны в сторону.

— Хорошо, не буду. — Аким сунулся к окну. И, не поворачиваясь, продолжил. — Но как это проверить? Вон, смотри, пока мы тут с тобой в вопрос-ответ играли, небо от туч очистилось, вон как луна светит. И в хате полной темноты не получится.

— Ну, в полной темноте, допустим, никто видеть не может. А я вам лучше другой фокус покажу. Давайте вы в руках что-нибудь нагреете. — Вадим достал из кармана монету. — Да вот, хотя бы вот эту монетку. — Протянул её Акиму. — И вы её куда-нибудь спрячете. А я по тепловому следу попробую её найти, договорились?

Аким с неким подозрением взял монетку, покрутил в пальцах.

— Хорошо, давай. Но ты выйди на улицу, заодно своего тихого проверишь, да и можешь его отволочь его куда-нибудь. А то негоже какую-то нечисть на пороге держать.

Вадим встал, направился выполнять рекомендации, сочтя их справедливыми.

После того как Вадим вышел, вскоре за дверьми послышался звук возни, больше похожий не перекатывания чего-то по ступенькам. Аким встал, держа монету в зажатом кулаке. Покрутил головой в поисках укромного места. Не найдя ничего подходящего, положил монету на край печи, чтобы та сильнее нагрелась. Так и не найдя ничего подходящего, решил засунуть её между страниц старого журнала, лежащего на полке над окном. Так он и сделал. Приоткрыв дверь, окликнул компаньона.

Пригибая голову, Вадим зашёл в избушку. Аким сидел на топчане с каменным выражением лица. Похожий на старого, бородатого игрока в покер. Типа, попробуй найти. То, что Аким нагрел монету не в руках, Вадим сразу заметил, так как слабые светлые пятна излучаемого тепла оставались на всём, к чему прикасался лесничий своими пальцами, нагретыми уже той монетой. Вот такой след и заметил Вадим. Над окном, на каком-то старом журнале. Он сделал шаг в сторону стола, между страниц пробивался острый лучик тепла, видимый только для его глаз. Ну, может ещё и для специальных приборов. Шёпот взял журнал и вытряхнул монету на стол.

— Феноменально, — восхитился лесничий. — А я ещё сомневался в твоих возможностях следопыта.

— Да ладно, я такими фокусами своих раньше развлекал. А сейчас, я думаю, нужно собираться. А то место, куда мы шли, кроме нас никто не проверит.

Аким глянул в окно.

— Не суетись, время есть. Мне после твоих выкрутасов в себя прийти надо. — Он встал и направился к умывальнику. — Пойду хоть морду умою. А ты чайник ещё раз поставь. Перекусить всё равно нужно.

Позавтракали, стали собирать вещи, укладывать рюкзаки. Шёпот смотал матрацы и прикрутил их обратно к потолку. Аким подмёл пол в избе и под навесом.

Примерно через пару часов Аким стоял и наблюдал, как Шёпот приматывал Чупакабру к стволу дерева. Лесничего с души воротило от одного только вида этой твари. Выглядела она мерзко. Полуголое тело; то ли шерсть, то ли длинная в колтунах щетина была лишь на спине и на суставах лап. Брюхо голое, хвост тоже, из-за чего тот был очень похожим на крысиный, только короче. Голова была крупной, челюсти небольшие, но мощные. Из-за вставленной в пасть палки были видны передние острые, пластинчатые зубы. Глубже из пасти торчали игольчатые клыки. Нос напоминал нос летучей мыши. Передние лапы, лишённые шерсти, имели мощные втягивающиеся когти, на манер кошачьих.

— Ты долго? —спросил нетерпеливый Аким. — И на хрена ты её сюда примотал?

— Сейчас, Аким Фёдорович. Осталось совсем чуть-чуть, только маяк повешу.

— Какой ещё маяк?

— Ну надо же нашим как-то место обозначить. — Закончив с узлами, Вадим выпрямился. — На базу уйдёт кодированный сигнал с информацией, что в этом месте находится объект, его принадлежность, ну и координаты.

— Ладно, ставь свой маяк. Да пошли.

Пройдя по влажному лесу с час, Аким остановил жестом своего гостя. Скинул капюшон. Стал прислушиваться. Потом обратился к Вадиму.

— Давай сейчас ты, вон ту сосну видишь? — Он указал рукой на хитро закрученный ствол сосны. — Там примерно край леса. Оттуда должно быть уже видно поляну с вагончиком.

Вадим кивнул, скинул с плеча карабин. Достал три спецпатрона и вставил их в магазин. Примкнул его к оружию, передёрнул затвор. Быстро, бесшумно направился в указанном направлении. Аким медленно двинулся следом, держа наготове своё оружие. Когда Шёпот, пригнувшись, остановился, Аким тоже замер в ожидании. Но, вопреки ожиданиям, Вадим выпрямился, повесил карабин на плечо.

— Пойдём, Аким Фёдорович. Поляна голая, никакого вагона здесь нет. — Вадим приподнял приклад, указывая направление. — Вон, только мусор какой-то валяется.

Выйдя на поляну, они увидели, а вернее, не увидели вагон. На его месте была лишь куча раскиданного хлама в виде деревянных поломанных рам, битых стёкол, рваных матрацев.

— Как я понимаю, вагон железный был? — Вадим ткнул трубой глушителя в характерный след, оставленный газовым резаком на земле, в виде сгоревшей травы и капель расплавленного металла.

— Да, похоже, металлоломщики в гости сюда заходили, — вздохнул Аким. — Даже ржавого гвоздя не оставили.

— Да, похоже на то, — согласился Вадим.

Вдруг до их ушей донёсся звук лопастей вертолёта.

— О, наши летят. — Шёпот повернулся на звук лопастей.

Глава 22

Серое осеннее небо никак не хотело расставаться с грустным настроением, делясь этим состоянием своей небесной души со всеми в виде капель дождя, которые сыпались с неба, как сквозь мелкое сито. Капли то на какое-то время превращались в водяную пыль, то на время исчезали вовсе, но лишь для того, чтобы с новой силой пролиться на грешную землю.

Люди, сидевшие в микроавтобусе, слушали последний инструктаж перед выездом на диверсию. Человек, отдающий распоряжения, был серьёзен, по-военному собран. На откидном столике у него лежала карта, закатанная в пластик. Султан ткнул в неё пальцем.

— Удав, повтори свою задачу.

Невысокий человек в камуфляже переместился к столу. И неестественно шипящим голосом без предисловий начал озвучивать свою задачу.

— В сегодняшнюю задачу входит, — начал он, растягивая свистящие и шипящие буквы, — добраться до точки встречи основной группы. Приготовиться к встрече и ждать.

— Хорошо. Что дальше?

— По мере продвижения к точке, обеспечить безопасный отход обеих групп. При отходе в контрольных точках, производить радиоотчёт шефу по кодированном каналу. Конечная задача — вывести обе группы к озеру и закамуфлироваться под компанию рыбаков на отдыхе, находиться там до дальнейших указаний. — Здесь он позволил себе вольность. — Что сделать крайне легко и чертовски приятно.

— Прекрасно. Но до этого бонуса ещё надо дойти. — Султан оглядел присутствующих. — Так, группа, прикрывающая отход, свободна. Быстро в свою машину и на позицию. Всё, вперед, пошли, пошли, пошли, — сопроводил он хлопками свою команду. Автобус стал раскачиваться под грохот тяжелых ботинок. — Доширак, заводи, выдвигаемся к своей точке. — Водитель со своеобразным позывным, получивший его за свою любовь к китайской лапше, запустил двигатель, и чёрный мерседес с тонированными стёклами, рыкнув двигателем, вырулил из ворот на дорогу.

Через несколько часов чёрный микроавтобус занырнул за строительные вагончики, прячась от случайных глаз. Группа из шести человек горохом высыпала из машины, таща на себе оружие, рюкзаки и здоровые чёрные сумки.

Встречающую строну представлял только один Степан. На фоне прибывших Степан смотрелся белой вороной. Группа была похожа на небольшой отряд спецназа: облачённые в камуфляж «Мультикам» с интегрированными наколенниками, налокотниками, на головах панамы с широкими полями из того же материала, лица заштрихованы зелёной краской.

— Так, парни, сейчас разбираем, распределяем скарб. Выход через двадцать минут. Так, Степан. — Олег наставил на него палец в перчатке. — Бойцы в курсе, с кем и зачем ты идёшь с нами. На точке сбора ты со своими питомцами должен быть ровно в назначенное время. — Он подчеркнул последние слова и с вызовом уставился на Степана. — Успеешь?

— Не извольте беспокоиться. Пока вы на своих двоих будете добираться, я полпути на машине проскачу. Ну а там на приямки. — Как-то не по-уставному ответил прораб на фоне людей в форме.

— Окей, я тебя услышал. Но учти, если что, то я с тебя шкуру живём сниму.

На что Степан только улыбнулся.

— Не переживайте, всё будет хорошо.

Оглядев своих людей и убедившись, что все готовы, выдал.

— Так, группа, минутная готовность. — Он нажал кнопку на своём наручном хронометре, включая обратный отчет. — Всё, пошли, пошли, пошли. — Поднимая руку и делая круги над головой, он выбежал из вагончика, подскочил к открытому окну мерседеса. Почти на ходу бросил:

— Собери пустые сумки и выдвигайся на базу.

Когда группа диверсантов растворилась в серых тенях леса, Степан уселся в свою «Ниву». Взглядом проводил габаритные огни удаляющего мерседеса. Несколько раз проехал по месту заезда на территорию, таким образом закатал следы только что отъехавшей машины. Выехав на дорогу, Степан обернулся на свой вагон, как бы проверяя, что ничего не забыл. И, растягивая рот в улыбке, выкрутил руль в сторону новых, до сей поры не виданных для него приключений.

Тем временем группа из шести человек двигалась в сторону режимного объекта. Олег растянул её больше чем на полкилометра, разведя бойцов в стороны метров на сто, каждого друг от друга, чтобы не оставлять тропы после себя в мягком промокшем грунте. Изредка выходил с ними на связь, проверяя и отдавая приказы.

— Лис.

— На связи.

— Орк.

— На связи.

— Сыч.

— Здесь я.

— Смурый.

— Рядом.

— Шут.

— Туточки я.

Крайнего бойца Султан видел, так как замыкал шеренгу, и позывного не запрашивал.

— Командир, а что Слон, где-то хоботом зацепился и приотстал? Что-то его не слыхать, — послышались смешки.

— Шут, рот закрой. Или тебе зубы жмут? — возмутился боец.

— Ну-ка, рты захлопнули. Молчание в эфире. А то мне самому придётся вам зубы проредить.

— Не кипятись, командир, это я для поддержки боевого духа.

— Всё, Шут. Лучше по-хорошему заглохни.

— Всё молчу, молчу. — В наушнике снова прозвучали смешки.

«Нива» вкатилась в полуподземное овощехранилище. Свет фар выхватил на бетонном полу тушу кабана. Степан заглушил двигатель. Фары оставил включенными. Вышел из машины, хлопнул дверцей.

— Эй, какого вы его сюда притащили? Он же тут вонять будет. — К Степану приближались два силуэта, стараясь не попадать в лучи света фар.

Не дожидаясь, когда силуэты приблизятся, он сам шагнул им навстречу. Звери остановились, пригнув уродливые морды. Степан одновременно потрепал их по холкам, попутно осознавая, что его питомцы ещё подросли. Они же в ответ попытались потереться своими мордам о его бока.

— Ну ка, хватит. Всё, будет, будет, — сказал он, отодвигая от себя руками их уродливые головы. — Я спрашиваю, какова рожна вы его сюда притащили? Мало мне было тех закапывать. Вы ещё хотите, чтобы я с кабаном возился. Нет братцы кролики, на это я не подписывался. Давайте, волоките его на хрен отсюда.

Неизвестно, все ли поняли его подопечные из вышесказанного. Но одна тварь подошла, обнюхала тушу кабана. Вонзила острые когти в тушу и поволокла её за пределы своей берлоги. Оказавшись снаружи под идущим дождём, тварь остановилась и вперила свои бельма в Степана.

— Нет, нет, — замахал он рукой. — Давай дальше, вон туда, ближе к лесу волоки его. — Зверь, задрав морду, издал рычащий, клокочущий звук. Но всё же поволок тушу кабана дальше. — И давай быстрее. Нам ещё хрен знает сколько километров шлёпать.

— Зачем шлёпать. Мы можем летать, — эхом прозвучало в его голове, как будто он слышал свои собственные мысли.

— Зато я летать не могу, — вслух ответил Степан и задумался: «А какого я на самом деле попрусь пешком, если я могу на своей машине почти до места доехать?» — Так, братва. Слушай мою волю. Вы оба сейчас полетите за моей машиной.

— Да, хозяин, — снова прозвучал голос у него в голове.

Уже несколько часов группа Султана неровным аллюром продвигалась в сторону зоны. Изредка меняли бег на шаг, делали один привал на двадцатиминутный отдых. Таким порядком они двигались, пока сквозь редкие деревья не стали видны огни режимного объекта.

— Группа, шагом, — в очередной раз скомандовал Олег, давая людям восстановить дыхание. Далее через минуту приказал: — Остановились, огляделись, ждём. — После этого Олег два раза пальцем щёлкнул по микрофону. В ухе раздался голос.

— Леший на связи.

— Принимай Шута и Смурова. И ставь на позиции.

Олег стукнул по микрофону два раза и через секунду ещё раз.

— Мелкий у аппарата.

— Дуй сюда.

— Да я уже здесь.

Зашуршали кусты со спины Султана. Он резко обернулся, вскидывая «укорот».

— Султан, это я, не пальни сгоряча.

— Ещё раз так вывалишься — не уверен. Ладно, давай докладывай.

— А что докладывать, у нас всё в норме.

— Подходы к КПП проложил?

— Само собой. Вдоль кромки леса, до железки. За пятьсот метров до ближайших фонарей её переходим, вместе с автомобильной дорогой. Дорога новая, отсыпана недавно. Кусты вдоль дороги, на наше счастье, не вырублены. Хорошее прикрытие. Напротив КПП из досок сколочен навес. Они там машины свои ставят. Лень им полкилометра пешком от расположения до зоны шагать, на машинах, как белые люди, ездят.

— Понятно. К расположению подходы?

— Там ещё проще, лес вплотную к забору подходит. Камеры только на входе стоят. С тыла подходи кто хочет.

— А псарня?

— А что псарня. Стоит несколько вольеров сбоку от барака. За тем же забором.

— Ясно. — Олег задрал голову после того, как заметил тень от стоящего рядом бойца с позывным Мелкий. К тому времени, пока он проверял людей, пока слушал доклад, ветер успел разогнать дождевые тучи, и над их головами в чернильном осеннем небе обнажился бисер звёзд с белым диском луны. — А может, оно и к лучшему, — озвучил свои мысли Олег. — Орк, Лис. Ко мне. Средства собственной защиты, баллоны с газом. Остальные по местам. В эфире тишина. Каждый начинает работать только по моей отмашке. — Султан поднял хронометр к глазам. — Так, через семь минут наш дрессировщик должен появится. Выдвигаемся к точке встречи.

И через некоторое время группа из трёх человек исчезла за поворотом старой просеки, укрывшись в густой растительности.

За двадцать минут до этого, ориентируясь по навигатору, Степан остановил свою «Ниву», в километре от того места, где его должен был встретить Олег Владимирович. Дополнительные минуты Степан получил из-за нежелания идти пешком по такой погоде. Выбравшись из салона, он заметил, что небо стало светлеть. И прореха просеки прочертилась силуэтами стен могучих деревьев.

— Ну и где вы? — мысленно спросил прораб, обращаясь к своим подопечным.

В голове ничего не прозвучало. Лишь тени заскользили перед его ногами. Степан поднял глаза к небу. Увиденная картина его заворожила. Две крылатые фигуры, сверху подсвеченные лунными лучами, делали их похожими на вырезанные из чёрного картона фигуры. Его подопечные по спирали спускались прямо на него, с каждой секундой увеличиваясь в размерах. Метров за десять до земли картонные фигуры интенсивно заработали крыльями, осыпая Степана холодными каплями дождя, сорванными с иголок соседних сосен. Степан инстинктивно закрыл глаза, отворачиваясь от воздушно-водяной атаки.

— Здесь, хозяин, — позвучало у него в голове.

Степан провёл ладонью по лицу и как-то буднично, отплёвываясь, сказал.

— Блин, что, нельзя было чуть-чуть подальше приземлиться?

— Прости, хозяин. — И две мощные фигуры пригнули головы.

— Ладно, парни, забыли. Совсем скоро вас ждёт пир в виде никчёмных людишек. — Твари выпрямились, расправив внушительных размеров крылья. — Но для этого нужно будет немного поработать.

— Да, хозяин.

— Значит так, сейчас мы тихонечко дойдём вон до того места. — Степан ткнул пальцем в сторону зоны. — Так, предупреждаю, там мы встретимся с людьми, которых трогать нельзя. Дальше вы сделаете только то, что я вам скажу. И тогда пир для вас начнётся.

— Да, хозяин.

Сидеть в мокрой траве было неприятно. Султан, немного нервничая, чуть ли не посекундно смотрел на часы. И когда до контрольного времени оставалось меньше минуты, до его ушей донёсся слабый чавкающий звук. Ночник, лежащий у него в разгрузке, он доставать не стал, света луны хватало. Через несколько секунд он узнал прораба и вышел из-за дерева.

— Ну и где наши зверушки? — оглядываясь, спросил Олег.

Степан, не говоря ни слова, приподнял руки и синхронно махнул одними ладонями. Тут же с обеих сторон как по волшебству появилось два существа, похожих на горгулий, которые как послушные сторожевые псы сели с обоих сторон Степана.

Султан медленно подошёл к прорабу, восхищаясь увиденной картиной. В лунном свете троица выглядела впечатляюще. Рассматривая эту мизансцену, Олег заметил, что Степан практически сухой. Заподозрив, что тот приехал на машине, Олег внутренне разозлился на беспечность своего холуя. Султан вскинул руку, наставив указательный палец к его лицу. Твари не заставили себя долго ждать. Оба зверя вскинулись, приподнялись на задние лапы, раскрыв свои внушительные крылья. Олег Владимирович был не робкого десятка, но так и застыл с вытянутой рукой. Где-то глубоко внутри холодный кулак сжал его внутренности. И чтобы не терять лицо, прошипел сквозь зубы:

— Если жить хочешь, скомандуй своим зверушкам к ноге.

— Извините, Олег Владимирович. Они не любят резких движений. — Голос Степана прозвучал как извинительно-издевательский. Он сделал жест руками, твари опустились на четыре конечности, жадно втягивая воздух, задувая ноздри, клокоча горлом.

Такого отношения к себе Олег простить никому бы не позволил. И в тот же момент решил, что жить этому персонажу осталось ровно до окончания операции. До того момента, когда эти твари будут сидеть в подвалах загородного особняка. Борясь со своим самолюбием и желанием одним движением вырвать кадык у человека, стоящего напротив него, с плохо скрываемой ненавистью Олег процедил:

— Сейчас мы отведём тебя к месту, где ты будешь ждать отмашки. Ты меня понял?

— Конечно, Олег Владимирович, я сделаю всё, что вы мне скажите. Вы останетесь довольны работой моих ребят. — Издевательские нотки в голосе прораба по-прежнему звучали.

Султан неосознанно повторил жест Степана, махнув обеими руками. И на просеке образовался своего рода почетный караул из бойцов Олега Владимировича.

Неожиданностью это для Степана не стало. Ещё когда они тронулись к месту встречи, в его голове прозвучало:

— Хозяин, там прячутся люди. Мы чуем их запах.

— Я знаю, это люди из нашей стаи. Их трогать нельзя. — Улыбнулся и добавил. — По крайней мере, пока.

Через двадцать минут зверушки и дрессировщик стояли в полукилометре от КПП зоны. А четвёрка бойцов тихими тенями двигалась в сторону расположения личного состава охраны зоны. Прокрались к бараку, к заранее проделанному лазу в заборе. Гвозди предварительно были вытащены, и доски в нём держались на честном слове. Султан делал последние распоряжения.

— Сейчас вы на полусогнутых подбираетесь к окнам барака. Только по моей команде вы вставляете прозрачные трубки в форточки.

— А как собаки? Они же шухер поднимут, как только мы полезем внутрь периметра. Они ещё не голосят, только потому что ветер на нас дует, да и двигались мы осторожно. А вот возиться возле вольеров — плохая идея, крайнее окно как раз рядом с собачками.

— Справедливое замечание. Но я вас пока туда и не отправляю. Ваша задача — чётко выполнять мои приказы. Ясно? — И, не дожидаясь ответа, продолжил инструктаж. — Мелкий, при любом раскладе остаёшься с этой стороны забора. Прикрываешь Орка с Лисом. А вы оба ждёте моей отмашки. Всё ясно? — Диверсанты синхронно кивнули.

Султан встал, сделал два шага назад. Достал из-под разгрузки золотые часы. Открыл крышку, потянул головку завода часов. Медленно прокрутил минутную стрелку на два с половиной деления, постоянно держа в голове слова Елены: «Олеженька, помни, времени у тебя всего восемь минут. Большего от них не жди. И то, после акции придётся их заряжать месяц, чтобы хотя бы наполовину восстановить затраченное. Уж сильно много энергии тратят». Ещё раз проверил положение стрелок. Перевёл взгляд на забор и утопил головку часов.

Пространство колыхнулось, как будто в озеро бросили огромный камень, и волны стали расходиться от центра к краям.

Глава 23

Две фигуры, стоящие посреди лесной поляны, задрали головы, силясь рассмотреть железную стрекозу, распространявшую характерный шум лопастей.

— Думаешь, ваши? — Аким продолжал смотреть в сторону стрекочущего шума. Вадим согласно кивнул. — Может, вернёмся, сам всё им и расскажешь?

— Не, — протянул Шёпот. — Мы даже бегом не успеем. Они машину и сажать скорее всего не будут. Так, зависнут ненадолго. Двое спрыгнут, тихого заберут, и поминай как звали.

— Ну, коли так, то и мы наверно ближе к дому направимся. Делать здесь вроде как больше и нечего.

— Согласен, пойдём.

Две фигуры двинулись в обратный путь. Утреннее солнце после длительного отсутствия решительно взялось восполнить упущенное. Раннее утро предвещало, что день будет на редкость тёплый для этого времени года. Напарники не спеша шли, никуда не торопясь, не замечая времени, ведя неспешный разговор. Разговор они вели ни о чём и обо всём сразу. Говорили в основном о природе, о людях, которые её губят, и о тех, кто её пытаться спасти. Правда, говорил в основном Аким, Шёпот больше молчал, лишь изредка вставлял в разговор короткие фразы.

— Что у тебя с настроением? — не оборачиваясь, спросил лесничий. — Смотри, как природа радуется. А ты смурной какой-то.

— Природа, это, конечно, здорово, — вздохнул Вадим. — Просто у меня чувство какое-то нехорошее. Как будто я виноват в чём-то. Словно я обещал что-то и не сделал.

— Эк тебя прихлопнуло. Ты, наоборот, радоваться должен. Вон какую страхолюдину изловил. Тебе небось за неё премию выпишут. — Аким сделал паузу, остановился и сосредоточенно посмотрел на Вадима. — Слушай, а вам хорошо платят? — Вадим поднял на него глаза, и они оба негромко рассмеялись. Аким хлопнул напарника по плечу, и в этот момент во внутреннем кармане прозвучал тренькающий звук. Аким аж замер, как будто это он был виновником этого звука. Шёпот достал телефон, прочитал сообщение и выражение его лица вновь приобрело невесёлое состояние. — Что-то не так? — насторожился Аким.

— Нам нужно торопиться, — сухо сказал Шёпот, убирая телефон в карман.

— Что случилось? — напрягся лесничий.

— Пока не знаю. Но когда начальство приказывает срочно появиться в условленном месте, это никогда ничего хорошего не предвещает.

— Что будем делать?

— Дорога, я прикидываю, уже недалеко. — Вадим посмотрел на лесничего, как бы спрашивая подтверждения.

Аким поднял руку и хотел озвучить свой жест, но говорить не пришлось. До их ушей донёсся шум мотора, и они, не сговариваясь, побежали в сторону звука.

До жилища Акима они добрались довольно быстро, уже через полтора часа лесничий на кухне гремел посудой. А Вадим сидел на кровати у себя в комнате, уткнувшись в свой телефон, принимая и отравляя сообщения. Вдруг до его ушей донёсся голос Ольги.

— Дед Аким, питерские у тебя?

— И тебе здравствуй.

— Ой, прости, — опомнилась молодая ведьма и глубоко носом втянула воздух, на выдохе продолжила. — Здравствуй, дед Аким, и живи долго. А… всё-таки один здесь.

Аким, немного опешив, отстранился и в изумлении спросил, почему-то шёпотом:

— Ты что, по запаху определила?

— По какому запаху? — теперь Ольга округлила глаза. — Вон, куртка висит и ботинки. — Она рукой указала на вещи.

— Фу, блин. — Аким облегчённо выдохнул. — Я уже чёрт-те что подумал. — Аким отвернулся и пошёл проверять чайник.

Вадим вышел из комнаты и с вопросом в глазах уставился на Ольгу. Так они простояли несколько секунд, не издав ни звука. Наконец Ольга не выдержала.

— Что молчишь? У нас ещё что-то случилось?

Вадим от этих слов очнулся, молча пошёл, сел к столу. Оглядел присутствующих. Ольга и Аким, не моргая, уставились на охотника. Напряжение в кухне росло. Опять не выдержала Ольга.

— Ну!

Не ожидая от самого себя, Вадим выдал.

— К нам едет ревизор.

Ольга схватила со спинки стула полотенце и зарядила им в охотника.

— Ты что творишь, я уже и думать не знаю, что. А он похохмить решил. Юморист недоделанный, блин.

Вадим поймал полотенце.

— Да, видели бы вы свои лица. Надо же было как-то обстановку разрядить. Хотя, честно говоря, смешного в нашем положении мало.

— Да не тяни ты кота за… — не стал заканчивать предложение лесничий. — Скажешь ты наконец, что случилось?

Больше театральных пауз Шёпот не делал. И стал излагать по существу.

— Проблема тут нарисовалась, и, как ты выразилась, у нас у всех. — Он мельком глянул на Ольгу. — С зоны был совершён массовый побег. И побег, как я понял, очень дерзкий. Таких побегов ещё не бывало. Самое пока непонятное и необъяснимое, это то, что с зоны сбежали все. Я никак пойму, ведь такого в принципе быть не может.

— Почему не может? — спросила Ольга.

— Да очень просто. Сбегают те, кому это нужно. А тех, кому не нужно, из зоны силой не вытащишь.

— Как это?

— А вот так. Допустим, осталось тебе сидеть две недели. Ты побежишь за добавкой или?..

— Да поняла я уже.

— Информации у меня пока больше нет. — Вадим оглядел присутствующих.

— И что дальше? — Аким поставил чайник с кипятком на стол.

— Пока не знаю. Мне приказано находиться здесь до особого распоряжения. Сейчас здесь всё оцепят. Дороги перекроют. Я вообще удивляюсь, как это мы с вами без проблем до дома проскочили.

— Да-а, — протянул Аким, разливая заварку по чашкам.

Троица молча сидела за столом, каждый ушёл в свои мысли.

Глава 24

После того как прошла волна, в ушах Олега появился лёгкий шум. Всё вокруг замерло. Он закрутил головой и заметил, что замерло всё вокруг, слух не улавливал ни малейшего звука. Даже назойливые комары висели в воздухе неподвижно. Олег тихонько ткнул пальцем комара, сдвинув его на сантиметр. Вдруг в голове отчётливо звякнуло. Время! Начальник охраны опомнился, взяв себя в руки, двинулся в лаз.

Первое, что он сделал, это проверил форточки. Из тех, которые ему были нужны, закрытой была только одна. Подбежав к ней, достал небольшую фомку, надавил, форточка поддалась, не издав ни звука. Быстро, вдоль стены, мимо парадного входа, добрался до вольеров. Достал часы, глянул на циферблат, сорок секунд уже не было. На ходу засунул часы обратно. Достал автоматический шприц для инъекций. Подбежал к вольерам. Его поразило то, что собаки оставались неподвижны. Он, конечно, понимал, что происходит, но диссонанс в голове присутствовал. Не переставая двигаться, он откинул лишние мысли. Поочерёдно открывая вольеры, нагибался, вводил препарат и снова его закрывал. Когда он закрыл последний вольер, снова достал золотые часы. Стрелки показывали, что у него осталось меньше минуты. Это его немного огорчило, ему было жалко оставшихся секунд. Для отхода этого было много, а для других действий — мало. Смирившись с этим, он уже шагом покинул территорию расположения охраны. Пролез через лаз, держа золотой кругляш в руке, смотрел на секундную стрелку. На последних секундах он закрыл глаза, не зная, чего ожидать. Но ничего не произошло. До его ушей донёсся голос Орка.

— Султан, ты что замер?

Олег вздрогнул. Открыл глаза, осмотрелся. Всё было ровно так, как две с половиной минуты назад. Бойцы смотрели на него, готовые к действию, комары всё так же назойливо жужжали. Опомнившись, он скомандовал:

— Вы двое вперёд. Я и Мелкий вас прикрываем. — Орк и Лис переглянулись, но пошли выполнять поставленную задачу.

Мелкий неуверенно спросил:

— Султан, а собаки?

— Собаки нейтрализованы.

— Как? — не понял Мелкий.

— Молча, выполняй свою задачу, — отрезал Олег любопытство своего бойца.

Тем временем в открытые форточки были вставлены прозрачные шланги, по которым с тихим шипением выходил газ, заполняя помещения. Спустя пять минут диверсанты вернулись, сняли маски.

— Командир, с поставленной задачей справились.

— Хорошо, ждём пять минут и идём зачищать. Гасить только никого не надо. Только в крайнем случае. А так, укол — и дальше.

— А что так? Так и подставится можно, — резонно возразил Лис.

— А ты не подставляйся. Лишние трупы нам тоже не нужны. Двухсотых наделаем, нас с особым рвением искать будут.

— Можно подумать, нас без двухсотых искать не будут. После такой заварушки всех на уши поднимут.

— Ни фига ты, Лис, не сечёшь. Если трупов наделаем, то у ищеек к служебному рвению ещё и личное появится, а это совсем другой коленкор, улавливаешь разницу? — Лис потупил взор, осознавая резонность довода.

— Султан, а как ты собак обезвредил? Да ещё форточку вскрыл. Ты же вроде даже от нас не отходил. Посвятил бы нас, на что нам рассчитывать. Мы вроде как вместе шкурой рискуем. А то не по-братски как-то.

— Слышь, ты, брат. Я вам такие бабки плачу, что можно и без вопросов поработать. — Орк явно обиделся. Снова опустил взгляд. — Ладно, не пузырься. Просто вам повезло, что вы на меня работаете. Вы ведь прекрасно знаете, кто я и с кем я работаю. Плюс ко всему, у меня есть вещица, и, как бы дико это ни звучало, я могу с помощью этих часиков останавливать время на небольшом расстоянии от себя. — Он продемонстрировал жёлтый кругляш.

— Ни хрена себе, — присвистнул Мелкий. Потом открыл рот и застыл, явно переваривая услышанное. Лишь через несколько секунд выдохнул. — А на хрена тогда этот маскарад с газом? Пошёл бы да наставил прививок всему личному составу.

— Если бы было всё так просто, вас бы сейчас здесь не было. — Султан бросил взгляд на свой хронометр. — Время я могу остановить лишь на несколько минут. Этого времени не хватит, чтобы обезвредить такое количество людей. А это значит провалить операцию. — Он спохватился. — Так, хватит лирики. Надеваем средства собственной защиты. Всё лишнее оставляем здесь, идём налегке, Орк, Лис — первые, я следом. Мелкий, ты прикрываешь. — Камуфлированный квартет зашевелился и неспешно просочился сквозь лаз.

Через двадцать пять минут все диверсанты были в промежуточной точке сбора. Степан тоже присутствовал в полукруге бойцов. Только его подопечные смирно сидели чуть в стороне, чтобы не нервировать вооружённых людей. В очередной раз Султан инструктировал боевиков.

— Так, бойцы, сейчас выдвигаемся на позиции. Я надеюсь, все помнят свои задачи. Каждый знает последовательность своих действий. — Все согласно закивали. Олег внимательно прошёлся взглядом по каждому. — Итак, всё начнётся по моему сигналу. Когда вход будет открыт, сразу не ломимся, ждём отмашки. Так как самое сложное — это вышки. Но этой задачей займутся наши… — Он замялся, подбирая определение питомцам Степана. — Наши крылатые союзники. Да, и самое главное, в их задачу входит помочь открыть вход в шлюз. Степан, повтори, что они должны сделать?

Степан небрежно выдохнул. Его начинало раздражать то, что им не перестают командовать.

— Я отдаю приказ своим ребятам. И они эффектно по очереди садятся напротив входа в зону, попадая в объективы камер. Охранники в шоке. И по-любому выйдут наружу. Хотя бы для того, чтобы понять, что происходит.

— Отлично. Слон, когда ты врубаешь глушилки?

— Ровно через десять секунд, когда крылатые союзники сядут перед КПП.

— И?

— И подрываю кабель связи на столбе.

— Отлично. Степан, ты сейчас ждёшь и начинаешь движение, только когда мы отдалимся от тебя метров на двести. Это примерно тридцать секунд. И держишь эту дистанцию, пока я не скажу «крылья вперёд». Твои подопечные должны будут вылететь друг за другом с интервалом в минуту. И самое главное, на твоих, как ты говоришь, ребятах снятие вертухаев с дальних вышек. Мы просто физически не успеваем их зачистить. — Олег пристально вглядывался в глаза Степана. — Как, справятся?

— Не извольте беспокоиться, — издевательским тоном проговорил прораб.

Олег, чуть ли не скрежета зубами, выдавил.

— Жди отмашки.

Серые тени, подсвеченные небесным светилом, стали растворятся в густых зарослях кустов. Степан же стоял на месте и пинал какую-то корягу, торчавшую из земли. Секунды он не отсчитывал, а мысленно общался со своими питомцами.

— Парни, как настроение? Потерпите, скоро всё начнётся.

— Да, хозяин.

— Вы поняли, что нужно сделать?

— Да, хозяин.

Степан прикинул, что тридцать секунд прошло, махнул рукой и, особо не скрываясь, троица всяк по-своему выдвинулась в сторону КПП.

Шесть бойцов распределились напротив глухой стены без окон, с видеокамерами и железной дверью с небольшим зарешеченным окошком. Боевики распределились в низине и укрывались за деревянным навесом для машин. Олег проводил последние приготовления. Достал золотой «Breguet», потянул головку. От восьми минут у него осталось пять с половиной. Он задумался и решил оставить тридцать секунд, так, на всякий случай. В очередной раз оглядел бойцов и негромко провёл последний инструктаж.

— Так, предупреждаю, те кто идёт со мной, снимаем перчатки. Крепко берем друг друга за запястья. Сыч, держи мою руку крепче. Когда всё начнётся, чтобы мордами не торговали, башками не крутили, а сразу приступайте к выполнению поставленной задачи. А сейчас ждём.

Двое других участников операции со снайперским оружием засели с противоположной стороны периметра, каждый на безопасном расстоянии от намеченных целей, держа в перекрестии оптических прицелов охранников на вышках, на случай провала первоначального плана. Султан, сохраняя спокойствие, посматривал на свой хронометр. Когда на часах стрелки коснулись отметки в три часа, Олег отдал команду «крылья». Сразу за его спиной до него донёсся свистяще-хлопающий звук, который пронёсся у него над головой.

Ещё несколько секунд, и довольно громко на крышу навеса, хлопая крыльями, опустилось чудовище. Расправив крылья и задрав морду к небу, чудовище издало долгий рокочущий рёв. Олег поднял глаза, прожекторы на вышках не зажглись. Картина была впечатляющей. К тому же, рёв заглушил негромкий хлопок, оборвавший телефонную связь. Охрана не должна была отвлекаться от спектакля, а видеть всё в деталях.

Деревянный навес и прилегающая территория были хорошо освещены неоновыми лампами на столбах. Олег даже представил, как вся дежурная смена прилипла глазами к мониторам. Но уйти своим мыслям в предполагаемые грёзы он не позволил. А наоборот, всё своё внимание устремил в сторону маленького окошка в железной двери. Пока в нём ничего не происходило, лишь дежурное освещение пробивалось сквозь небьющееся стекло. Над его головой вновь появился уже знакомый звук. И на дорогу опустилось второе чудовище. Олег напрягся, всматриваясь в окно. На его удачу, в окне закачались тени, потом свет в окне явно закрыла чья-то голова. Олег сквозь зубы приказывал голове: «Давай, открывай». Но пока больше ничего не происходило. И лишь когда первое чудовище, спрыгнув с навеса, покрутило мордой и зачем-то полезло на машину, стоящую под навесом, до ушей Султана донёсся щелчок электро-замка.

— Приготовились.

Железная дверь чуть заметно приоткрылась.

Олег вдавил головку часов до боли в пальце. Пространство колыхнулось, и в ушах Султана появился лёгкий шум. Он выдернул руку из захвата Сыча. И скомандовал: «Вперёд». Но, к его удивлению, он не услышал своего голоса. Двое бойцов, выпучив глаза, смотрели на Олега, не понимая, что произошло. Олег же, в свою очередь, сообразив, что голосом он отдавать приказы не сможет, перешёл на язык жестов. Быстро ткнул пальцем в бойцов, потом на себя, сделал круговое движение у себя над головой и побежал в сторону железной двери. Боевики, опомнившись, сорвались с места за своим командиром. Олег рванул на себя дверь. В проёме стоял человек с автоматом, направленным на него. Султан инстинктивно прыжком ушёл в сторону. Бойцы тоже брызнули в стороны. При этом охранник с автоматом оставался не подвижным. Султан выругался матом, хотя сам и не понял, вслух он это сказал или мысленно. Быстро достал шприц и сделал первую инъекцию. Оттолкнул охранника, тот не упал, а остался на ногах под неестественным углом, нарушая все законы физики и гравитации. Султан сделал ещё шаг в сторону и, маша рукой, приказал напарникам двигаться вглубь помещения. Бойцы, взяв себя в руки, бегом направились выполнять каждый свою задачу. Двигаться они стали чётко и слаженно. Расположение комнат бойцы знали, Олег каждого заставил выучить план помещений на зубок, как, впрочем, и всей зоны.

Втроем они быстро обошли все комнаты и закуты, не забыв заглянуть и в туалеты, по ходу делая инъекции всем, кто попадался им на глаза. То есть людям и собакам, находящимся в карауле. Султан при всём этом не забывал считать, скольких людей они вывели из строя. Когда помещения были зачищены, Олег достал старинные часы. Быстрый взгляд — стрелки показывали, что у него в распоряжении осталось около двух минут. Развернувшись на месте, он ткнул пальцем в бойцов, потом на ближайшие вышки. Сделал имитацию ввода инъекций, быстро замахал рукой и ткнул себе под ноги. Боевики тут же сорвались с места.

Через десять секунд Султан наблюдал, как две фигуры быстро поднимаются по крутым лестницам. Ещё двадцать, и фигуры синхронно спускаются вниз. Держа жёлтый кругляш в руке, Султан заулыбался.

— Успели. — И он опять не понял, вслух он это сказал или просто подумал.

Чтобы не рисковать и не попасться на глаза оставшимся охранникам с дальних вышек, Султан и его подчинённые забежали обратно в помещение. И уже там крепко взяли друг друга за запястья.

Олег опомнился первым, он заметил, что муха, неподвижно сидевшая на стене, начала свой зигзагообразный путь. Разжав пальцы, довольно чётко сказал:

— Теперь дело за тварями. — Оба бойца, вздрогнув, разжали пальцы. — Сыч, наружу, подашь сигнал Слону, пусть отрубает глушилку. Связь сейчас нам самим нужна. Так, Мелкий, дуй проверь ещё раз все помещения.

В тот же момент динамик в ухе ожил.

— Султан, связь восстановлена.

Олег, не теряя ни секунды, вызвал Степана.

— Степан, запускай своих.

Через какое-то время до его уха долетел беспечный голос прораба.

— Сию секунду.

Олег приоткрыл дверь, за которой через шлюз начинался вход на хозяйственный двор, оглядел территорию, заметил всё, что ему было нужно. Но в данный момент его беспокоили две дальние вышки. Хоть с момента открытия первой двери и до обезвреживания охраны для всех прошла лишь доля секунды. Но шум и рёв монстров не могли не привлечь охранников на вышках. И, как бы в подтверждение его мыслей, зажглись прожектора, и яркие лучи зашарили по периметру.

«Это хорошо, — подумал Олег. — Значит, они вышли из своих будок».

Вдруг в луче света что-то мелькнуло, охранник попытался поймать странную тень. Но в его плечи вонзилось что-то острое, проникая в плоть, и с силой рвануло кверху. От боли и неожиданности он потерял сознание. Последнее, что пронеслось у него в голове: «Какого?..» Второго охранника постигла та же участь. Только ему повезло ещё меньше: перед тем как его схватили, он успел увидеть, что произошло с его коллегой. И эта картина его напугала до остолбенения. Сознание второй охранник не потерял, боль и страх ему пришлось ощутить в полной мере.

В ухе Султана раздался голос Лиса.

— Ни хрена себе, как в настоящем ужастике.

— Так, хорош там восхищаться, все бегом на территорию. Оцепить бараки. Ни одна душа не должна их покинуть до моего приказа. Бегом, я сказал! — уже в полный голос прокричал Олег.

Тут же за его спиной послышался спешный топот тяжёлых ботинок. Несколько секунд, и люди Султана окружили его полукольцом.

— Так, Слон, на тебе электроника, проверь компьютеры, уничтожь с них всю информацию. А лучше — вообще забери жёсткие диски. И проверь, не уходила ли запись на сервер. Короче, сам знаешь, работай.

— Понял. — И с этим словом боец растворился.

— Остальные, оцепить периметр бараков. Леший со мной, нас должны встретить.

Тусклая лампочка у входа в барак осветила маленького вертлявого человека, вышедшего на крыльцо невзрачного строения. Человек кивком головы пригласил камуфлированных гостей. Султан с Лешим неспешно направились в его сторону. Оставшиеся бойцы распределились по периметру барака.

— Пройдёте? — Невзрачный человечек рукой сделал приглашающий жест. — Сивый просил дорогих гостей заглянуть к нему на огонёк.

— Веди давай. Время дорого. — Троица зашла в плохо освещённый коридор. Через минуту Султан и Леший стояли перед каторжанами. — Кто Сивый? — спросил Олег. Хотя сразу узнал смотрящего. Фото в личном деле имелось. Да и по манере держаться сразу можно было определить, кто есть кто.

— Когда входишь в хату, здороваться надо, — вставил всё тот же вертлявый.

— Это больше не хата. Это теперь вокзал. И на хорошие манеры у меня нет времени.

— Струна. Ну-ка свали отсюда, не приставай к людям, — не вставая, ответил крепкий мужик средних лет. — Без манер так без манер. Твоё предложение, конечно, заманчивое, — растягивая слова, сказал Сивый, затем встал, сделал шаг навстречу. И немигающим взглядом уставился в глаза Олегу. — Но у меня есть несколько условий. Иначе мы с тобой не договоримся.

Олег улыбнулся одним уголком рта.

— Виталий Дмитриевич, вам не кажется, что вы в данный момент находитесь не в том положении, чтобы диктовать условия.

— Ну это как сказать, — с явной ухмылкой заявил осужденный.

Султану надоел этот цирк.

— Ну как знаешь. — Олег молча развернулся и сделал первый шаг, чтобы уйти.

— Никогда не поворачивайся ко мне спиной! — взревел Сивый и хотел остановить наглеца за плечо.

Лучше бы он этого не делал. Доля секунды, и Сивый стоял на коленях с вывернутой рукой. Братва подорвалась на выручку своего пахана. Но ближайшие помощники упёрлись носами в чёрные дыры пистолетных стволов.

Все действующие персонажи застыли.

Не отпуская захвата, Олег продолжил озвучивать своё предложение.

— Виталий Дмитриевич, наше предложение для вас очень выгодно. И вы, насколько я понял, его приняли. И вам ли не знать, что данное слово нужно держать. Я понимаю резонность ваших вопросов. Да и мы же не звери, и если вас что-то не устраивает, вы можете свои пожелания озвучить после того, как мы вас вытащим отсюда. А в данный момент меня интересует только одно, приняли ли вы наше предложение? Да, и ещё. Скажите своим ребяткам, чтобы оставили нас наедине. А то мой коллега может неправильно понять и нечаянно проредить вашу свиту.

Злым, но смирившимся голосом Сивый выдавил из себя.

— Руку отпусти. — Олег разжал пальцы. Сивый мотнул головой своим корешам. Те, в свою очередь, отошли на несколько шагов.

— Я вижу, вы согласились с нами сотрудничать. Не так ли, Виталий Дмитриевич?

Потирая запястье, Сивый ответил:

— Да, вы можете вести переговоры.

— Это да, и вы по условию нашего контракта можете взять с собой одного своего помощника. У вас есть кандидат? Я больше чем уверен, что есть. — Олег залез в один из множества карманов, достал два амулета на толстой нитке. — Вот, пожалуйста. Надень это и не забудь напарнику своему передать.

— Это ещё зачем?

— Виталий Дмитриевич, не заставляйте меня в вас разочаровываться. — Султан посмотрел на часы. — Да, кстати, у вас на сборы сорок семь секунд. Жду вас на хоздворе. Чуть не забыл. Где ваш человек, который может управлять тем трактором?

— Струна! Метнулся сюда, иди с нашими господами и сделай всё, что они просят. — приказал Сивый невзрачному человечку, надевая амулет.

— Виталий Дмитриевич, мы вас ждём. — Султан и Леший вышли на хоздвор. Струна семенил спереди. — Ну, что смотришь, давай, заводи свой трактор.

— Это трелёвочник, — протарахтел каторжанин.

Олег ничего не ответил, просто махнул рукой. Затем два раза стукнул по микрофону.

— Так, бойцы, рассредоточиваемся согласно плану.

Хотел было провести краткий инструктаж, как неожиданно громко затрещал пускач, и через пару секунд немилосердный звук пускача перешёл на негромкий и ровный рокот дизеля. К этому времени Сивый и его ординарец, здоровый бугай под два метра ростом, стояли возле Султана.

— Готовы, Виталий Дмитриевич? — Не дожидаясь ответа, он снова стукнул два раза по микрофону. — Парни, выдвигаемся, но напоследок устроим шоу. Предлагаю занять лучшие места. — С этими словами он достал флягу белого фарфора, отошёл на несколько шагов. Сорвал пробку с фляги и поставил её на заранее выбранное место, в щель между свеженапиленных досок штабеля.

В первые секунды ничего не происходило. Но затем из фляги потянулся слабый дымок. Олег широко улыбнулся. Затем дымок преобразовался в густой дым и стал закручиваться в вихрь, окутывая всё и вся вокруг. Проникая не только в лёгкие, но и в головы всех тех, кого касался, создавая в мозгу образы, которые наводили страх и ужас, заставляли переживать самые страшные воспоминания и усиливали их в разы. Дым или туман, выходящий из фляги, проникал везде, его ничто не могло остановить, даже стены не были для него преградой. Под воздействием тумана людей начинал охватывать животный ужас. И единственное желание, которое у них возникало, это как можно быстрее покинуть это место. Зона для этих людей становилась источником страха и ужаса. Султан и его люди наблюдали за происходящим, кто с улыбкой, кто с удивлённым лицом. Как раз туман, который проникал в свои жертвы, не касался обладателей амулетов, он их огибал так, как будто люди находились в прозрачном коконе. Но люди Султана по крайней мере знали, что происходит. А вот Сивый и его подручный только крутили головами с явной растерянностью в глазах.

— Виталий Дмитриевич, не волнуйтесь, всё под контролем. Всё, что вы видите, это всего лишь одна из частей нашего плана. — Олег уже не обращал внимания на мечущихся людей, лезущих на колючую проволоку контрольно-следовой полосы.

Вдруг до ушей Султана донёсся звук. Мирно рокочущий двигатель трелёвочного трактора взревел, и он, похожий на огромную рыжую лягушку, прыгнул, высоко задрав нос, стремительно набирая скорость. Трактор тараном понёсся на высоченный забор и без труда пробил деревянную преграду, наматывая на траки колючую проволоку.

Охваченная ужасом толпа чёрной массой ринулась в пролом. Султан смотрел на дело рук своих и, растягивая рот в улыбке, негромко сказал ничего не понимающему, теперь уже бывшему, смотрящему.

— Вот видите, Виталий Дмитриевич, как всё просто. Теперь тем, кто захочет нас найти, придётся хорошенько поработать и не один след распутать.

— Кто вы такие? — одним словом выдохнул Сивый.

— Потом, всё потом, Виталий Дмитриевич.

Глава 25

В доме Акима повисла немая тишина. Трое людей сидели за столом и каждый ждал, кто первым нарушит молчание. Тишина была почти полной, лишь мерно тикающие настенные часы нарушали безмолвие. Но вопреки ожиданиям, безмолвие нарушил четвёртый участник. Троица вздрогнула, когда механическая кукушка с шелестом выскочила из своей маленькой дверцы и, монотонно кланяясь, прокуковала одиннадцать раз. Троица, не сговариваясь, синхронно повернула головы в сторону старых часов. И лишь когда механическая птичка спряталась в своё маленькое жилище, Аким спросил:

— Сам ты что думаешь по этому поводу?

— Да как сказать… — монотонно протянул Вадим.

— Да уж скажи как-нибудь.

— Понимаете, Аким Фёдорович, не всё так просто. Сейчас моё начальство наверняка бьётся над тем, чтобы меня включить в группу поиска.

— Ну, так это же хорошо. — Аким просветлел лицом.

— Хорошо-то оно хорошо. — Шёпот потёр двумя пальцами подбородок. — Меня, конечно, включат в группу. А скорее всего, даже оставят вольным стрелком. И это тоже хорошо. Меня беспокоит другое. Уж сильно не нравится мне этот побег. — Вадим посмотрел сначала на Акима, затем на Ольгу. — Без сверхъестественных сил тут явно не обошлось. — Но развить мысль он не успел. Телефон, лежащий на столе, отозвался нехитрой мелодией и от вибрации поехал по не понятной траектории. Шёпот поднёс трубку к уху. Лицо у Вадима оставалось без эмоций. Лишь в конце он кивнул, ответил: — Хорошо, жду. — И опустил руку с телефоном. Окружающие вновь подняли на него глаза.

— Ну, не томи, что сказали? — нетерпеливым голосом спросил лесничий.

Немного помолчав, Вадим озвучил услышанное.

— Это Денис. — Он приподнял телефон. — Скоро он будет здесь.

— А как же посты? Или ты думаешь, что их ещё не выставили?

— Аким Фёдорович, — как бы с укоризной протянул Шёпот. — Если он едет, значит, у него уже есть и допуск к следственным мероприятиям, и бумаги соответствующие.

До сей поры молчавшая Ольга вступила в разговор.

— Вадим, насколько я поняла, тебе придётся по лесу побегать, — то ли спросила, то ли констатировала факт ведьма.

— Примерно девяносто девять процентов, что да. А к чему ты это?

— Ладно, ждать Дениса я с вами не буду. Я к себе. Да, после того как пообщаетесь, чтобы оба ко мне зашли. — И, опережая вопросы, сама же их и обрезала. — Это не обсуждается. — Последнюю фразу он бросила уже на ходу. Через секунду за ней закрылась дверь.

— Что это она так сорвалась? — Аким привстал, опираясь руками о стол, выглядывая в окно.

— Да кто её знает, — ответил Шёпот, расхаживая по кухне.

— Во, глянь, Денис приехал. О-о, смотри, от Дениса наша красавица отмахнулась. Явно что-то удумала.

Подойдя к окну, Вадим уже ничего не увидел, кроме УАЗа, стоящего за калиткой, без наклеек. «Успел содрать», — подумал Шёпот. И обернулся на распахнутую дверь. В двери появился Гуру и, памятуя о недавнем выговоре от Акима, витиевато произнёс:

— Добрый день, позвольте поприветствовать хозяина сего дома и не менее уважаемого гостя, прибывшего издалека, чтобы осиять это жилище светом своей неповторимой персоны. Не позволите ли вы, добрые люди, присоединиться к…

— Хорош паясничать, — оборвал его Вадим. — Я смотрю, у тебя с настроением всё хорошо.

Гуру подошёл к Акиму и протянул руку.

— Аким Фёдорович, наслышан, наслышан о ваших ночных подвигах. — Аким, не сразу поняв, о чём говорит гость, немного опешил, так как голова у него была занята другим. Но Денис уже выпустил руку лесничего и подошёл к Вадиму. — Здорово. — Держа руку напарника, вполоборота обратился к хозяину дома. — Аким Фёдорович, а перекусить чего-нибудь не найдётся?

— Кто о чём, а вшивый о бане, — выпуская руку, съязвил Шёпот. — Ты лучше давай рассказывай, что наше начальство решило по этому поводу. Или мы никуда не торопимся?

— Мы — нет. А вот ты да. — Пауза. — А, нет, — передумал Денис. — Ты тоже никуда не торопишься. Наши небожители, — не бросая витиеватости, продолжил Гуру, — решили отрекомендовать вашу светлость августейшим персонам вот в таки-их… погонах. — Он развёл свои оглобли в стороны. — И после небольшого совещания приняли решение, и теперь ты у нас супер-пупер агент по ловле беглых каторжан. С превеликим опытом этого дела.

— Дэн, ты можешь без этого, просто нормально всё объяснить?

— Хорошо, объясняю. Ты теперь у нас майор ГРУ из секретного спецподразделения. — Гуру передал корочки Вадиму.

Тот, в свою очередь немного удивившись, спросил:

— Разведка? — на что напарник махнул рукой, типа, не обращай внимания, какая тебе разница, и продолжил.

— А специализация твоя как раз по поимке злодеев, которые убегают из мест не столь отдалённых. Ладно. — Гуру глянул на часы. — Скоро мне должны ещё раз позвонить, кое-что уточнить. И мы поедем на встречу с новым начальством. То есть как — мы, — перебил он сам себя. — В штаб поеду я один, а ты дальше, на поиски. Они там создают штаб, прям на территории зоны. Всё управление будет происходить оттуда. Да, к поискам привлекают вояк, спецназовцев, малую авиацию, кинологов с собаками, ну и твоя скромная персона уже в списках. — Денис прервал свой монолог и обратился к Акиму. — Ну что, Аким Фёдорович, накормите путника?

— Балабол, — улыбнулся Аким и зашаркал в сторону холодильника.

— Слушай, так это сколько времени пройдёт, пока мы туда доберёмся, пока согласования, то да сё, — немного недопонял Шёпот.

— Вадим, у тебя с головой всё хорошо? Ты что, на самом деле собрался бегунков ловить? По-моему, у нас другие задачи. А весь этот сыр бор с побегом просто мешает нашим поискам. Вот наше начальство и создаёт для нас условия, чтобы мы могли и дальше выполнять свою работу. А ловлей зэков, уж поверь, есть кому заняться. Да и тебе времени терять не придётся, в штаб я поеду один. Погоди, я вроде тебе об этом уже говорил.

— Говорил, просто я подумал... — немного сконфузившись, ответил Шёпот. — Я и в самом деле мог бы неплохо помочь в поисках. И заодно и нашей проблемой заняться. Тем более, что там без сверхъестественного не обошлось.

— Да, добрая ты душа. Забота о ближнем — это здорово. Размышляешь ты и в самом деле правильно, вот только приоритеты ставишь неверно. — Гуру немного отвлёкся, обращая внимание на накрываемый стол. И, не прекращая говорить, его руки стали перебирать продукты, в его руках стал формироваться бутерброд. — Первое — это поиск наших подопечных. Насколько я понимаю, одно место из двух вы с Аким Фёдоровичем уже проверили. Хоть результат и оказался неожиданным. Но всё же не тем, каким должен быть. А поиск беглых зэков, это так, для тебя побочное развлечение. — Вадим уставился на Гуру. — Да, что смотришь, не переживай, есть и такое распоряжение. — Гуру залез в карман, достал вчетверо сложенный лист бумаги и протянул его свежеиспечённому майору. — Это приказ о твоём участии. Ну так вот, если тебе удастся засечь беглых, твоей задачей будет поставить маяк в том месте, где ты их обнаружил, и больше ничего не предпринимать. Это уже пожелание нашего начальства. Ибо некоторые зэки утекли вместе с оружием. — Гуру вгрызся в бутерброд, приподнял чашку. И на полпути остановил руку, бурча сквозь непрожёванный завтрак. — Блин, из-за тебя чай забыл налить.

— Из-за меня? — вытаращился Шёпот.

— Ну а из-за кого? Видишь, как я тебе оперативную информацию выдаю, аж про чай забыл.

— Так, о происходящем, — неожиданно вступил в разговор Аким. — Мне более-менее понятно. А вот про тех ты сам что-нибудь узнал?

— Про каких тех? — Теперь уже удивляться была очередь Дениса.

— Ну как, про тех, кто наших зверушек кормит.

— А-а, — протянул Гуру. — Не. У меня и времени на это не было. Успел только с операми пообщаться по этому поводу. Они, конечно, пообещали покопать в эту сторону. И я думаю, покопают, но не очень глубоко. Так, участковым задачу поставят, на этом и успокоятся.

— Ну теперь ясно, — многозначительно протянул Аким. — Да, кстати. Вы не забыли, что вам до Ольги ещё забежать нужно?

— Зачем? — переспросил Денис.

— Да бог её знает, она ничего и не объяснила, сказала просто, чтобы мы зашли, и всё. — ответил Шёпот.

— Хорошо, — быстро согласился Денис. — Так, ты давай собирайся, а я силы буду восстанавливать.

— Это где ж ты их растратил? Вчера ночью в гостинице?

— М-м-м, — замычал Гуру с полным ртом и в качестве протеста замахал свободной рукой.

Через пятнадцать минут напарники уже садились в машину. Гуру хлопнул дверкой и потянулся к замку зажигания.

— Слушай, а тебе не показалось странным, что Аким Фёдорович даже не пытался набиться к тебе в напарники? — Не дожидаясь ответа, сам попытался его сформулировать. — Может, его твой тихий как-то напугал.

— Вряд ли. Аким неробкого десятка. — Вадим вспомнил состояние лесничего после встречи с чудищем. Задумался. — Хотя, может, ты и прав. А скорее всего он понял, что в этих условиях ему явно ничего не светит. Вот и не стал пыжиться.

Денис так и держал руку на ключе, о чём-то задумавшись, лишь тихо бормоча себе под нос: «Ну да, ну да».

— Что застыл, заводить будешь? — Вадим кивнул на руку.

Негромкое жужжание, мотор заурчал. Трогая машину с места, Денис озвучил свои мысли.

— Что-то мне подсказывает, что наш лесничий хочет втихаря поучаствовать в операции.

— Я думаю, ему вряд ли это удастся. Дороги перекроют. Посты выставят. — И как бы в подтверждение его слов, на основном выезде из деревни стоял зелёный уазик с синими полосами.

До патрульной машины они не доехали, свернули раньше, направив машину к Ольгиному дому. Скрипнув тормозами, УАЗ остановился. Парни вышли, и перед ними сразу открылась калитка. В прямоугольном проёме калитки стояла Ольга в своём всегдашнем, рабочем.

— Ну наконец-то, что-то вы долго собираетесь. — Она шагнула вглубь двора, как бы приглашая войти.

Двое людей, один в камуфляже, другой в джинсовой куртке, проследовали за хозяйкой.

— Давайте, шевелите конечностями. Вам ещё кое-с кем встретиться предстоит.

— Это ещё с кем? — Гуру так и встал на месте.

— Да шевелитесь. — Ольга взяла Дениса за куртку и чуть не силой потащила за собой. — Не бойся. Кто вас ждёт, я думаю, знает обо всём об этом гораздо больше, чем мы все вместе взятые.

Денис перестал упираться, и через несколько минут троица оказалась уже в знакомой для всех комнате. Перед ними сидел знакомый Вадима и Ольги, тот самый следователь. Гуру же этот персонаж был не знаком. И он на правах старшего в группе первый задал вопрос незнакомцу.

— Разрешите узнать, кто вы и что вам известно? — Договорить он не успел, так как Ольга чувствительно ткнула его пальцем в бок.

— Ольга Александровна, не нужно, — остановил следователь хозяйку. — Я в состоянии сам за себя постоять. И что ответить — тоже найдётся. — Следователь с достоинством встал, намереваясь сделать замечание. В ту же секунду странного гостя окутал легкий туман, и перед вновь прибывшими стоял стройный человек в черном фраке в элегантном галстуке-бабочке на белоснежной сорочке, голову человека украшал шёлковый цилиндр с высокой тульей. Затянутая в белую перчатку рука вместо портфеля, который держал следователь, теперь сжимала саквояж добротной скрипучей кожи. — Молодой человек, я понимаю ваше волнение, и то, что вы печётесь о своём деле, это похвально. Но прошу заметить: когда вы впервые видите незнакомого человека, вам бы следовало проявить учтивость и хотя бы с ним поздороваться.

Денис после такого реприманда с перевоплощением и таких слов смутился. До него дошло, кто сейчас стоит перед ним. Невольно сглотнув, он поздоровался.

— День добрый, — и, подхватив благородный тон аристократа, продолжил. — Прошу меня извинить, у меня в последнее время и в самом деле с этикетом как-то не очень.

— Здравствуйте, молодые люди. — Человек во фраке двумя пальцами дотронулся до нешироких полей шляпы и слегка наклонил голову. — Не тушуйтесь, Денис Викторович. Я понимаю вашу реакцию. Незнакомый человек знает о ваших делах, это безусловно наводит на соответствующие выводы. И я оценил вашу самоотверженность в работе. Это похвально. А что касается простых формальностей, так и быть, давайте сегодня оставим их за скобками. Так вот, молодые люди, — обратился он сразу ко всем. — Если вы помните, моя задача — следить за равновесием. Но в данный момент чаша качнулась в иную сторону. И я вправе, а вернее, даже лучше сказать, долг обязывает меня повлиять на сложившуюся ситуацию. — Элегантный господин — в данный момент его по-другому назвать было нельзя — развернулся, поставив на стол саквояж. Щёлкнув замками и скрипнув добротной кожей, раскрыл его. — Ольга Александровна, можно вас?

Ольга, заразившись атмосферой восемнадцатого века, выпрямив спину, подошла к столу.

— Ольга Александровна. — Белая перчатка протянула ей небольшой бумажный свёрток, перехваченный бечёвкой. — Я уверен, вы знаете, что с этим делать. — Ольга приняла сверток и, не ожидая от самой себя, сделала скромный книксен, хоть это и смотрелось комично в её всегдашнем комбинезоне. В ответ галантный кавалер слегка наклонил голову. — Ну что ж, за сим позвольте откланяться. — Он снова наклонил голову, коснулся пальцами края полей цилиндра, и лёгкий туман оставил лишь мелкую росу на грубых листьях лимона.

С минуту все стояли молча. Наконец Денис первый открыл рот.

— Господа, я сейчас всё правильно понял?

Слова Дениса Ольга приняла как сигнал к действию и, стряхнув себя туман восемнадцатого века, перешла к динамике двадцать первого.

— Да, ты всё правильно понял. И я получила то, что нам нужно. Так, сейчас вы идёте наверх. Пьёте чай, обдумываете план действий, ну или просто болтаете, как обычно, ни о чём. А мне ещё кое-что нужно сделать. Давайте, дуйте наверх. Вадим, ты знаешь, что где на кухне лежит, короче, хозяйничайте. — На последние слова Гуру остановился и как-то странно посмотрел на Вадима. — Ну, что встали, давайте, валите уже, — и стала силком выталкивать прошенных гостей.

Оказавшись на кухне, Денис не выдержал и спросил.

— А с каких это пор ты стал неплохо ориентироваться на этой кухне?

Шёпот, держа кружки в руках, стал невольно оправдываться.

— Хорош, даже не начинай. Это не то, что ты подумал.

— Ну да, ну да, — как-то неубедительно согласился Дэн.

А в это время Ольга у себя за столом нетерпеливо разрезала бечёвку, размотав бумагу: в руку свалилось два жёлудя. Эти два неказистых дубовых плода были нанизаны на суровую нитку. Взяв их в обе руки, сильно сжала. Прикрыв глаза, прислушалась к своим, только ей понятным ощущениям. Определившись с выбором, она отложила один плод в сторону и занялась другим. Включила подсветку на увеличительном стекле. Взяла в одну руку жёлудь, в другую маленький резец, очень похожий на простую шариковую ручку. Сосредоточившись, травница начала вырезать незамысловатый узор. Спустя пять минут на боку жёлудя был вырезан глаз, находящийся в круге. Отложив первый, она взялась за другой. Через некоторое время второй плод получил незамысловатый рисунок лосиного уха, который также размещался в круге. Закончив с резьбой по желудям, она спешно направилась наверх к своим гостям.

Парни сидели за кухонным столом. Чашки были пусты, но они терпеливо ждали свою компаньонку. Когда Ольга поднялась наверх, парни синхронно обернулись в её сторону.

— Всё готово. — На вытянутой руке у неё болталось два жёлудя на нитке.

Оба гостя вытаращились с вопросом в глазах. Денис снова взял инициативу в свои руки, не сводя глаз спросил:

— И?

— Так, желаемого эффекта не произвела. Да я, честно говоря, и не рассчитывала.

— Да мы вроде не кабаны, чтобы на жёлуди рефлексировать, — съязвил Гуру.

— Ладно, неблагодарные, вот, держите. — Она поочередно подала плоды своего творчества. — Это талисманы. Между прочем, не фигня из шарлатанских магических лавок. А самые что ни на есть оригиналы. Сами видели, от кого я их получила. Ну и до ума, конечно, довела. Так что с вас... — Она задумалась. — А, ладно, не придумала пока. Но не переживайте, плату я с вас всё равно сдеру. Денис, вот видишь, на твоём я ухо вырезала.

Гуру вгляделся в рисунок, поднял брови.

— Это ухо?

— Да, я тебе не Церетели, как смогла, так и сделала. Тем более, что красота рисунка никак не отражается на его работе.

— И как он работает?

— Очень просто. Ты ведь будешь в центре, я имею в виду штаб, и, если тебе захочется узнать, кто о чём говорит, тебе всего лишь нужно будет взять жёлудь двумя пальцами и как бы через него посмотреть на того человека, и почти сразу услышишь его голос. Да, плюс ко всему, неважно, на каком расстоянии он от тебя находится. Главное, чтобы он, ну или она, находилась в прямой зоне твоего взгляда.

Денис, уже с большим трепетом, оглядел талисман.

— Да, за такой подарок можно и одарить. — Поцокав языком, сразу повесил его на шею и бережно спрятал за футболку. — А откуда ты про штаб узнала? Тебя ведь не было с нами, когда я об этом говорил.

Ольга буднично ответила:

— Мне Василь сказал. У него всегда информация самая свежая.

— А у меня какой? — встрял в разговор Шёпот.

— У тебя тоже неплохой. Думаю, для тебя в самый раз. Он у тебя может морок рассеивать. Сложность только в том, что для этого нужно положить его на ладонь и дунуть через него на место, которое от тебя хотят спрятать. А вот предупредить, что ты уже под его воздействием, он не может.

— Да, полезная вещица. — И, последовав примеру напарника, спрятал талисман на шее.

— Так, вроде бы всё. Что хотела, сделала. А вы что расселись, или у вас дел нет?

Парни как по команде встали. Гуру после всего, что произошло за последний час, пережил сразу несколько настроений и, оставаясь в своём последнем состоянии, решил схохмить. Сдвинув губу в сторону, прошептал Вадиму.

— Делай, как я. — Две фигуры, сначала Дэн, чуть с опозданием Вадим, медленно в пол поклонились хозяйке. Дэн ещё сопроводил поклон фразой. — Благодарим тебя, добрая женщина, за кров, за стол. — Он ещё хотел что-нибудь ввернуть, но не успел. Так как ему пришлось уворачиваться от летящей в него тряпки.

— Валите, придурки. Как вас ещё на такую работу взяли?

Охотники, смеясь, поспешили на выход и слушали Ольгину тираду уже на безопасном расстоянии.

Глава 26

На небесном своде всё было как миллионы лет назад. Созвездия висели каждое на своём месте и неизменно смотрели на старушку-землю своими холодными бусинам. Им не было никакого дела до мирской суеты, происходившей где-то там, на голубом шаре. Лишь диск луны старался быть небезразличным и в силу своих возможностей дарил отражённый свет живым существам, копошившимся под его лучами.

Вот в такую лунную ночь и происходили вещи, не связанные с безграничным вселенским разумом. А лишь на крошечном участке земли происходил кошмар местного значения. В виде массового побега из ИТК-3791. Лунный свет освещал людей, охваченных паникой, хаотично бегающих по территории зоны, стараясь вырваться за её пределы. Таких было большинство, но были и другие. Кто психически менее восприимчив, те вели себя более осмысленно. Одним из таких оказался Струна. После того как он пробил дыру в высоком заборе, он не побежал в лес сломя голову. А с трясущимися руками помчался обратно в лагерь. В голове у него отбойным молотком стучало: «Оружие, оружие». И таких как Струна набралось человек двадцать.

Пока менее восприимчивые добывали оружие, отряд диверсантов и двое беглых быстро удалялись на прихваченной машине, которая до этого мирно стояла под деревянным навесом.

Чтобы меньше привлекать ищеек, Султан решил на ходу десантировать по два бойца. Ибо обувь его группы оставляла совершенно другие следы, значительно отличающиеся от обуви зэков. Следующее средство от преследователей с собаками: Султан снабдил всех своих людей аэрозолями с кайенской смесью. От поисковых вертолётов с приборами инфракрасного излучения у каждого был приготовлено специальное термоодеяло, которым при необходимости можно было укрыться и стать невидимым для чудо-приборов. Кроме естественных мер предосторожности, у Султана в арсенале присутствовали и сверхъестественные средства, посильнее перцового аэрозоля, предназначенного для сбивания собак со следа. От неподражаемой Елены Викторовны Олег получил горсточку маленьких камешков в кожаном мешочке. Стоило бросить такой камень позади себя, кто бы ни преследовал бросившего, обязательно сбивался со следа. И неважно, человек это или зверь.

План отхода у Султана был разработан не хуже плана захвата. Он не сомневался в его успехе. Некоторое неудобство состояло в питомцах Степана. Даже не в зверях с кожистыми крыльями, а в их пастыре, который явно выходил из-под контроля. В планы Сергея Сергеевича и в его собственные входило, что оба монстра в скором времени должны оказаться в подвалах особняка. Олегу не нравился развязный тон Степана. Он чувствовал, что ещё совсем недавно этот тщедушный человечек боялся напрямую посмотреть ему в глаза. И, о чудо, теперь он не только смотрит, но и пытается голосом и всем видом поставить себя как минимум на одну ступень с таким человеком, как Зажогин Олег Владимирович.

Перед тем как отбыть на трофейном автомобиле, Олег по рации вызвал Степана. Тот, как и ожидалось, подошёл к своему патрону не очень оперативно. Встал перед Султаном молча, не задавая вопросов, просто встал и пялился на своего начальника.

Олег, раздражённый таким поведением своего вассала, довольно грубо спросил.

— Где твари? Ты связь с ними держишь? — Вопреки ожиданиям, чёткого ответа не последовало, послышались возражения.

— Олег Владимирович, они не твари! — Степан хотел ещё возразить, что такие величественные создания по определению не могут быть тварями. Но не успел, так как был послан в недолгий нокаут.

Взбешённый Султан нагнулся, схватил обуревшего прораба за грудки, рывком поставил на ноги. Встряхнул и придавил к борту машины. Не выпуская из рук, прошипел ему прямо в ухо:

— Слушай, ты, мразь, жалкое подобие человека! Я смотрю, ты совсем страх потерял! Или то, что тебя слушаются эти дворняги, даёт тебе право открывать свой поганый рот?! Так запомни, гнида, если я захочу, то я в течение каких-нибудь секунд могу в каждой руке принести по голове твоих щенков! Ты понял меня?!

И Степан понял. В тот момент, когда Султан объяснял ему политику партии, прораб смотрел в глаза Олегу, и кровь в его жилах замедлила свой ход. Глаза в тот момент у Олега были словно залиты маслянистой нефтью. Там не было ни зрачка, ни радужки, ни белка, а если по-научному, склеры. Вместо всего этого была лишь чёрная бездна. Неожиданно для Султана в голове прозвучал сдвоенный голос:

— Убей его, нам слабый хозяин не нужен.

Олег от неожиданности замер. Он понял, чьи голоса услышал. Уголки его тонких губ разъехались. Не колеблясь ни секунды, Султан резким движением навсегда оборвал никчёмную жизнь прораба.

— Да, хозяин. Теперь мы готовы служить более достойному.

Не убирая улыбки с лица, Олег мысленно позвал горгулий к себе.

— Да, хозяин.

Когда две чёрные фигуры с шумом опускались на дорогу, бравые бойцы сыпанули в стороны, невольно распределившись в обочинах дороги, ощетинившись стволами. Они не могли знать, что твари уже поменяли хозяина. И в момент, когда две готические фигуры опускались, Султан крикнул:

— Не стрелять!

Горгульи, как сторожевые псы, сели напротив Олега. Султан стоял перед ними, широко расставив ноги, заложив руки за спину. Отряд Султана как заворожённые смотрели на своего командира. Олег, теперь уже не про себя, а довольно громко спросил:

— Что мне с вами делать?

Одна тварь пророкотала, а в голове прозвучало: «У нас нет имён. И если бы ты дал нам имена, это навсегда бы нас привязало к тебе, хозяин».

— Имена, говорите. — Олег задумался. — Хорошо, будут вам имена. Ты. — Он ткнул пальцем в правую тварь. — Будешь у меня Люцифером.

Тварь немедленно затряслась, её окутал густой то ли туман, то ли дым. Сквозь эту дымку видно было, как тварь стала меняться, на каждом её суставе появились костяные шипы, голова тоже увенчалась короткими острыми рогами. Из обочины послышались голоса, бойцы уже и в самом деле решили, что сейчас увидят перед собой лукавого. Но этого не произошло. Вопреки ожиданиям, тварь обрела голос. И, наклоняя уже свою голову, утробным голосом пророкотала:

— Вы очень щедры, господин.

Приняв похвалы, Олег ткнул пальцем в левого.

— Ты будешь Цербером.

В ту же секунду вторая тварь окуталась дымом. Нет, три головы у неё не выросло, тварь просто обросла короткой чёрной, лоснящейся шерстью, крылья исчезли, и внешне тварь стала похоже на перекаченного ротвейлера, не лишённого демонической красоты. После преобразования вторая тварь голос не приобрела. Слышать благодарность мог только Султан. Для окружающих слышен был только мощный басовитый рык.

После такого представления Султан осознал своё приобретение. Сразу перешёл к действиям.

— Где трупы, которые вы сняли с вышек?

Вместо ответа в голове он увидел образ двух тел, лежащих на спинах, с белыми лицами таращившихся на луну.

— Так, сейчас вы оба берёте эти тела и несёте их к ближайшей реке, топите трупы так, чтобы они не всплыли. — Две уже не похожие друг на друга башки синхронно кивнули. Люцифер мощно заработал крыльями, и скрылся в темноте. Цербер, утратив возможность летать, лишь мелькнул чёрной шкурой и в три огромных прыжка скрылся за стеной леса.

Проводив взглядом своих питомцев, Олег продолжил намеченный план.

— Так, бойцы. Грузимся, а эту падаль, — он пнул бездыханного прораба, — берём с собой.

Боевики от командного голоса быстро пришли в себя и горохом посыпались выполнять приказ своего начальства. Тело закинули в кузов пикапа, сами расселись по бортам. Леший уселся за руль, Султан сел сбоку. Машина рванула с места. Олег запустил пальцы в кожаный мешочек, выудил маленький гладкий камушек. Высунув руку в окно, щелчком отправил гладкий сюрприз себе за спину.

Глава 27

Уазик, мерно урча своим стальным брюхом, раскидывал мутные ночные лужи. Его стеклянные глаза заметили своего собрата, стоящего боком на лесном перекрёстке. Подкатив к особи своего вида, только старшей модели, внедорожный специалист, скрипнув тормозами, остановился у человека в зелёной форме с «Калашниковым» наперевес. Служивый в форме козырнул, представился.

— Заглушите двигатель. Попрошу выйти, и приготовьте документы.

— Молодец, капитан. — Гуру держал в руках удостоверение и сложенный вчетверо лист бумаги. — Начальство лютует, служивый?

Капитан ознакомился с документами, механически протянул обратно. Не ответив ничего лишнего, махнул своему водителю, чтобы отогнал машину, козырнул.

— Проезжайте.

— Экий ты грозный, капитан.

Денис хлопнул дверцей и направил железного коня в сторону режимного объекта. Миновав ещё один пост, Гуру добрался до зоны. Правда, машину припарковать пришлось прямо на обочине. Всё свободное пространство перед зоной было забито автотранспортом: джипы, уазики и другая мелкая техника, стояла там и пара зелёных автобусов с плотно задёрнутыми шторами. У входа в шлюз стояли часовые. Подойдя к хмурым воякам, Гуру сверкнул корочками. Нажав кнопку рации, часовой доложил. Спустя ещё некоторое время рация в нагрудном кармане отозвалась: «Пропустить».

Слушая лязг электрозамков, Денис преодолел ещё одну систему безопасности и наконец добрался до главной комнаты, где непосредственно находился штаб оперативного реагирования. Гуру закрыл за собой дверь, остановился, вызывая к себе интерес, и пытаясь определить, кто здесь главный.

Ждать долго не пришлось. Тучный мужчина, на вид далеко за пятьдесят, с погонами полковника и красным лицом, устало поднял голову, потёр мясистой рукой лицо.

— Кто вы? Подойдите и доложите, как положено.

Гуру, ни капли не стушевавшись, подошёл к краснолицему и, положив на стол листок бумаги с приказом, отрапортовал:

— Агент ГРУ Майор Павлов. — Полковник пробежал глазами по бумаге с печатным текстом, гербовыми печатями и размашистыми подписями.

— И что? — И уже тише: — Мало мне здесь дармоедов. — Потом устало спросил: — Вы конкретно можете повлиять на ситуацию? А все ваши регалии для меня пустое место.

— Позвольте, господин полковник. Я бы попросил.

— Майор, оставьте при себе свои штабные штучки. У меня без ваших кунштюков есть над чем голову поломать. Если у вас есть что-то конкретное, валяйте, докладывайте. А если нет, вон, занимайте пустой стол и не мешайте нам работать.

Денис внимательно пробежал острым взглядом по полковнику, изучил лицо, руки, общий вид вновь приобретённого начальника, быстро составил профиль. И, опираясь на полученные данные, продолжил общение с полковником. Денису было важно, чтобы у него была полная и исчерпывающая информация, как официальная, так и неформальная, по случившемуся факту. С союзником по общению, Сергеем Марковичем, ему явно не светило. Тогда он решил, что пусть полковник будет пока врагом, но полезным врагом. Заменив слово «господин» на слово «товарищ», начал своё наступление.

— Товарищ полковник, я не кабинетный шаркун. И если вы хотите получить от меня результат, первое, перестаньте относится ко мне как к помехе. Во-вторых, предоставьте мне всю оперативную информацию. Я уверяю, что мой человек, с моей поддержкой, принесёт больше пользы, чем все ваши спецотряды. И если вам будет угодно, я готов на это поставить свою честь.

На последнем доводе краснолицый, до сей поры особо не слушавший тираду Дениса, встрепенулся, убрал локти со стола и более внимательно всмотрелся в выскочку. Не прошло и полминуты, как полковник протянул руку, похожую на ковш.

— Договорились, майор. Так и быть, на мои погоны пока можешь не смотреть. Так что ставишь на кон?

«Клюнул», — подумал про себя Денис. И сам себя похвалил за правильно составленный профиль полковника. По мимическим морщинам, по антропологическим данным черепа, по манере держать руки Гуру определил, что перед ним сидит уверенный в себе на все сто процентов человек. Который ничего не признаёт, кроме конкретных дел. Человек действия, плюс ко всему ещё и азартен. И как просчитал Денис, такого человека как правило легко поймать на слабо. И в данном случае ставить палки в колёса другим будет ниже его достоинства. Это и было нужно в данный момент Денису.

Пока Гуру радовался своей маленькой победе, полковник разрабатывал условия пари.

— Ну что, майор, заднюю не включишь? — негромким, но властным тоном начал краснолицый. — Я принимаю пари на твоих условиях, которые ты только что озвучил. Я эти условия только чуть-чуть дополню. Ты говорил, за свою честь, хорошо, пусть будет честь. Тогда главным условием будет отставка. Кто наше пари проиграет, тот без всяких отсрочек и выкрутасов, пишет рапорт об увольнении. Ну что, майор? — Полковник буквально сверлил взглядом выскочку. — А если проиграешь и откажешься, то я устрою тебе то же самое, но только ещё и с позором. И никакие связи, уж поверь мне, тебе не помогут.

— К чему столько эмоций, — Гуру распрямил своё длинно-суховатое тело. После чего стал чуть ли не на полголовы выше своего оппонента. Хотя до этого момента они выглядели примерно одного роста. — Я соглашаюсь с вашими условиями. — Длинные пальцы потянулись к ковшеобразной руке. Гуру стало даже немного стыдно, по сути, он ничего не терял.

— Товарищи. Господа офицеры. Прекратите этот цирк. Ей богу, что вы устроили? — Вскочил невысокий капитан с точно такими же петлицами, как у полковника. На что старший офицер просто посмотрел на подчинённого. Увидев выражение лица своего начальника, капитан одёрнул мундир и снова уселся за стол. Две руки стиснули ладони, пальцы побелели.

— Смирнов! Ну-ка, разбей, — уже почти смеясь от азарта, обратился он к капитану, который хотел замять глупый спор. Смирнов, как бы боясь получить разряд тока от разгоряченных оппонентов, молча хлопнул спорщиков по рукам бумажной папкой, скрученной в трубочку.

Расцепив руки, довольный полковник даже немного элегантно указал освободившейся рукой на пустой стол, стоящий напротив окна.

— Не желаете ещё чего-нибудь?

Гуру не торопясь отодвинул стул, с достоинством достал ноутбук, положил спутниковый телефон.

— Степан Маркович, не соблаговолите поделиться оперативной информацией?

— Соггб… — хотел съязвить полковник. Но его язык не в состоянии был выговорить аристократическое слово. — Тьфу. Смирнов, предоставь нашему коллеге оперативную информацию.

С того времени, как Денис похлопал по спине своего напарника, прошло уже три часа. За это время Шёпот неплохо продвинулся в поисках. Высадившись возле строительных вагончиков, он первым делом обошёл нехитрые постройки, подёргал ручки. Все вагоны были закрыты. «Ничего удивительного, — подумал Вадим. — Рабочих не выпустили из деревни по понятным причинам».

Потоптавшись по территории ещё какое-то время, Шёпот направился в сторону старой зоны. И спустя пару часов он обнаружил место. Берлогу тех, за кем они охотились уже несколько дней. В тёмном полуподземном овощехранилище он нашёл следы, явно принадлежавшие целям его поиска. Обследовав берлогу, принялся осматривать окрестности. Вадим знал, что кто-то приглядывал за чудовищами. Первое, что он заметил, это следы покрышек одной и той же машины, только в множественном количестве. Шёпот даже установил, чья это была машина, по капелькам трансмиссионного масла и рисунку протектора. Нашёл он и предполагаемое место захоронения: недалеко от овощехранилища он заметил следы недавно проведённых земляных работ. Кто их производил, для Вадима уже загадкой не было. Он был на все сто процентов уверен, что этот кто-то и есть Степан, с которым он не столь давно познакомился. Прораб поленился скрыть следы своей деятельности. Просто слегка забросал землёй и накидал сверху какого-то мусора. Работал Степан явно без усердия.

Теперь у Вадима в приоритете появилась цель, уже более ясная. Цель, у которой был паспорт. Утолив свое любопытство на этом участке заброшенной зоны, Шёпот сверился по карте и направился по следу той самой машины. Неспешно двигаясь, Вадим не забывал и о сбежавших зэках, старался двигаться осторожно, не маячил на открытых, хорошо просматриваемых участках лесного массива. Правда, это немного замедляло его продвижение. Но зато в итоге это принесло ему первые дивиденды.

В какой-то момент периферийным зернением он заметил светлое пятно. Был день, и пятно было нечёткое, как если бы сейчас была ночь. Игнорировать этакую малость Шёпот не стал. Он решил проверить. Светлым пятном могло быть что угодно. Блик от лужи на стволе дерева. Может, лиса шмыгнула по своим, только ей известным, делам. Или ещё какой зверь. А может, и беглый зэк забился под корягу и наблюдает за человеком, неспешно идущим по лесу с очень специфическим оружием.

Шёпот присел, развернулся в сторону, где только что мелькнуло пятно. «Так, это вряд ли, с той стороны меня не увидеть, я хорошо скрыт этими кустами», — мысленно проговорил Вадим. Лёг на живот и ужом прополз через кусты, выбрал наблюдательный пост между стволов раздвоенной сосны. Снизу ствол был широкий, обхвата в два. И на полуметровой высоте резко раздваивался, становясь похожим на камертон. Укрывшись за музыкальным лекалом, Вадим внимательно обшарил глазами подозрительный участок. И таки заметил странное явление. Над массивным стволом поваленного дерева взад и вперёд сама по себе качалась чёрная кепка с небольшим козырьком и светоотражающей полосой. Которая наверняка и была тем самым белым пятном, привлекшим внимание охотника.

— Чудны дела твои, господи, — шёпотом проговорил охотник.

Но господь, как выяснилось, был ни при чём. Когда Вадим на приличном расстоянии обошёл странную кепку, с другого ракурса стало ясно, что кепка качалась вместе с головой и туловищем беглого зэка. Беглец сидел, обхватив колени руками, и, как китайский болванчик, раскачивался, мелко шевеля губами. Понаблюдав за монотонным раскачиванием и оглядев всё вокруг, Шёпот ничего больше не заметил. Оружия и напарников у болванчика не было.

Тогда Вадим подобрался к объекту, скрываясь за естественными преградами. Рассчитывая на эффект неожиданности, вынырнул перед беглым метрах в трёх. Эффект получился хорошим. Зэк, увидев перед собой фигуру, выросшую, как ему показалось, из-под земли, откинулся назад и быстро-быстро заработал конечностями, стараясь уползти от возникшего перед ним привидения. Правда, бросок оказался неэффективным. Уже через пару метров он упёрся спиной в раскидистые корни того самого дерева, за которым изначально и прятался. Беглец не орал, он только прерывисто выл сквозь сжатые зубы, роняя слюну себе на подбородок. Вадим подошёл вплотную, сел на корточки перед человеком в чёрной униформе. Зэк замер, не переставая выть.

Вадим хотел задать беглецу несколько вопросов и только собрался открыть рот, как зэк без предпосылок бросился на охотника. Хорошая реакция и на этот раз не подвела. Вадим до момента, пока руки зэка не дотянулись до его горла, резко опустил свой кулак ему на темечко. Далее вопросы пока задавать было никому.

Вадим скинул рюкзак, достал из бокового кармана пластиковые стяжные ленты. Спеленал беглеца. Сел на поваленный ствол. Повернул кепку козырьком назад. И стал думать, что ему дальше делать: «Повесить маяк? Тогда сюда забросят спецов — а это нежелательно, будут мешать моей основной задаче. Оставлять тоже нельзя. У парня явно проблемы с психикой. Ладно, попробую в чувство привести, может, что и расскажет». Шёпот снова опустился на корточки перед связанным. Нашатыря у него не было, тогда охотнику пришлось прибегнуть к бюджетному варианту: он пару раз влепил ему пощёчины.

Беглец медленно раскрыл глаза, но как только его зрачки сфокусировались, началась та же самая петрушка. «Что ты будешь делать!» Вадим отскочил, когда пленник попытался его лягнуть. Охотник стоял и смотрел, как его пленник бьётся в агонии, и он стал уже переживать, как бы тот не покалечил себя. В неизбежной задумчивости, по привычке он взял себя за подбородок, почесал. Затем рука сползла на грудь и наткнулась на шишку. А вернее, на жёлудь. «А почему бы и нет?» Потянул за шнурок, и на ладони появился талисман. «Блин, а как дуть, быстро и сильно или потихоньку?» Решил, что без разницы, направил ладонь на извивающегося пленника и несильно дунул.

Во время этой процедуры ладонь обдало холодом, а на зэка полетели клубы пара, как будто сейчас на улице стоял дикий мороз. Вадим от неожиданности отдёрнул руку, жёлудь заболтался у него на груди. Пленник же затих, лёжа на животе. Шёпот подошёл, перевернул тело на спину. Бедолага снова находился в отключке. Вадим опять применил бюджетный вариант нашатыря. В этот раз пленник повёл себя иначе. Он стал мычать, морщить непрезентабельное лицо, создавая ощущение, что он с глубокого похмелья и никак не может проснуться. Помычав с полминуты, всё же разлепил глаза. После фокусировки его брови поползли вверх. Следующая реакция — он закрутил головой и задёргал связанными руками.

— Э-э, начальник, что происходит? — Он попытался вскочить. — Начальник, какого ты? Ты что? Меня завалить хочешь?

— Стоп, стоп, любезный. Никто не хочет тебя убивать.

— Э-э не, начальник, а какого хера ты меня сюда притащил?

— Стоп, погоди, мужик. Я просто лесник. — Лучшего в голову не пришло. Главное, чтобы бедолага успокоился и стал отвечать на вопросы. — Грибов я решил пособирать, досюда дошёл, гляжу и думаю, ни хрена себе подберёзовик.

После слова лесник беглец немного успокоился.

— А что тогда я тут делаю?

— Да вот это и я хотел у тебя узнать.

— Не, мужик, ты в натуре лесник? — всё никак не мог успокоится зэк.

Вадим, поддавшись жаргону, повторил:

— В натуре.

После нехитрого слова беглец завис минуты на две. Вадим смотрел на неподвижного человека. Он стал волноваться за будущего пациента психбольницы. Тихонько ткнул беглеца пальцем в плечо. Тело послушно качнулось и осталось в том же состоянии, Вадим уже потряс бедолагу за плечо.

— Э-э, болезный?

На этот раз мужик откликнулся на тряску.

— Зачем?

— Хорошо, не буду. — Вадим убрал руку.

— Я не про то, я говорю, какого я тут делаю? Мне же триста тринадцатую впаяют. Как я тут вообще оказался? Мне до свободы всего три месяца оставалось. — Мужик запрокинул голову, и из глаз покатились слёзы.

Пока мужик жалился о своей пропащей судьбе, Вадим лихорадочно соображал, что ему делать дальше. Выходил полный геморрой: «И оставить нельзя, и с собой не потащишь. Ставить маяк— нет, чревато».

— Эй, мужик. Тебя как звать?

— Ломоть. Слышь, лесник, ты расхомутал бы меня. Я что-то разнюнился, а сопли сам утереть не могу. Развяжи, что-то стыдно мне.

— Ломоть, — повторил Вадим и скорбно улыбнулся. — Слушай, я сейчас тебя обратно в зону отведу. Пусть с тобой там разбираются. А мне, извини, не досуг. — До сих пор особо ни на что не решившись, Шёпота позволил языку всё решить за него. — Смотри. — Шёпот достал один метательный нож. Зэк шарахнулся. — Да не дёргайся. Я ленту разрежу. Но предупреждаю, я руки тебе всё равно спереди затяну. Извини, мне так спокойнее будет. Да и ты сможешь утереться.

— Валяй, — обречённо согласился беглец. — Слышь, а до зоны далёко?

— Вёрст двадцать.

На что Ломоть только присвистнул.

Глава 28

Сбивая траву, два человека двигались в сторону ИТК. Первым шёл Ломоть со связанными руками. Метрах в пяти позади беззвучно шагал Шёпот, из-за чего Ломтю всё время приходилось оглядываться. Прошли так километров пять по автомобильному следу, оставленному «Нивой» Степана. Вдруг до чутких ушей Вадима донеслось бормотание. Шёпот остановился, подобрал шишку и кинул её в Ломтя, тот резко обернулся и хотел запротестовать, но Вадим поднёс палец к губам, давая понять, чтобы тот не издавал ни звука. Затем он жестом приказал ему, чтобы тот опустился на корточки. Ломоть захлопал глазами, но всё же присел. Вадим подошёл вплотную к беглецу.

— Тихо. Я что-то слышал. Сиди здесь, я проверю. — На что Ломоть только кивнул.

Шёпот, низко пригнувшись, стал передвигаться в сторону странного бормотания. Буквально метров через пятьдесят Шёпот лёг на живот. Свой ВСС держал в одной руке, а другой помахал зэку, чтобы тот присоединился к нему. Ломоть, не вставая с колен, так и засеменил на четырёх костях, похожий на стреноженную лошадь, подполз к Вадиму.

— Чего, начальник?

— Тише. Смотри. — Шёпот стволом винтореза указал направление.

— Ё, это наши. А что они как на прогулке, друг за другом?

Картина представляла собой следующее: примерно человек двадцать с небольшим, как зомби, мерно шагали друг за другом, образовав замкнутый круг. И судя по всему, заняты они этим делом были довольно давно. Зэки вытоптали изрядную тропу в виде неровного круга, на которой ещё не скоро вырастет трава.

— Слышь, начальник, в натуре, чего они как, ну как эти? — Никак не мог подобрать подходящее слово Ломоть.

Немного подумав, Шёпот ответил.

— Да бог его знает. Скорее всего, они под гипнотическим воздействием. Я думаю, под тем же самым, под каким и ты был.

— Слышь, начальник, я что, тоже так, как они, по кругу мотылялся?

— Почти. Но это неважно. Ты лучше посмотри повнимательнее, ты наверняка там всех знать должен.

— Далеко, у меня это, со зрением беда. Далеко вижу хреново.

— Ясно. Давай тогда поближе подберёмся. — И Вадим по-пластунски пополз в сторону зомби. Сократив расстояние до двадцати шагов, укрывшись за густым ещё кустом, Вадим дождался тяжело пыхтевшего Ломтя. — Ты куришь?

— Грешен, начальник. Слушай, на хрена нам они сдались? — Он ткнул пальцем в сторону людей в чёрной униформе. — У братвы явно с крышей проблемы. А вдруг они того, агрессивные?

— Тебе же я помогаю. Чем они хуже?

— Ну как знаешь, начальник, но я туда не су… — Ломоть на этом слоге резко вдохнул. — ЧХИ! — И, сам испугавшись, закрыл рот связанными руками. Да так сильно, что хлопок по лицу оказался тоже неслабым.

Шёпот резко обернулся в сторону зэков. Те всё так же монотонно вышагивали, не обращая внимания на произведённый шум. Вадим снова повернулся к своему пленнику. Ломоть, не убирая рук от лица, смотрел на охотника сквозь пальцы, в прямом понимании этого слова.

— Извини, начальник, я в натуре не хотел.

— Ладно, не бери в голову. Зато мы проверили их реакцию на шум. Осталось проверить на визуальный контакт. Давай ты сейчас на полянку выйдешь, а я тебя прикрою, если что.

— Не, не, не, мы так не договаривались. Мне такой расклад не улыбаться. — И на локтях пополз в обратном направлении.

— Ладно, Ломоть. Стой. Я пошутил. Да, кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут?

— А чё, ну Лёха. Только я туда всё равно не полезу.

— Алексей значит. Ты, Алексей, не бери в голову, это я шучу так.

— Знаешь, что у нас за такие шутки бывает?

— Слышь ты, каторжанин, а что у вас бывает, если ты корешей своих кинешь? — уже на более понятном для него языке задал вопрос Шёпот.

— Да ладно, начальник, чё начал. Я же не отказываюсь, просто как-то стремаюсь я.

— Короче, сиди здесь, и когда я вернусь, чтобы ты, как и сейчас, был здесь. Понял?

— Да понял я, понял.

— Всё, давай. Я пошёл.

Вадим на всякий случай подобрал сухой увесистый сук. Взвесил. Осторожно вышел из-за укрытия. Стал медленно приближаться к непонятной процессии. Появление Вадима никак не повлияло на происходящее. Уже через пять минут Шёпот стоял вплотную к беглым, а они никак не реагировали на вновь прибывшего, а лишь мерно шевелили ногами и монотонно что-то бубнили себе под нос, что-то на манер молитвы. Вскоре и Алексей присоединился к Вадиму.

— Слышь, начальник, глянь, они и вправду как зомби. Ни хрена ни на что не реагируют. — Он демонстративно помахал связанными руками перед лицом у одного из зэков. Лёха пропустил мимо себя ещё пару человек. И со словами: — Сучёнок! — наотмашь влепил пинка одному из заключённых.

— Ты что? — подскочил к нему Вадим. И за шиворот оттащил агрессора. — Совсем с катушек слетел?

— Не, а чё, начальник? Это я тоже проверку произвёл. На лояльность к нашим персонам. Эта сука у меня пачку курева из тумбочки слямзил. И, падла, признаваться не захотел.

Выходка Ломтя и в самом деле никак не отразилась ни на пострадавшем, ни на всей процессии в целом. Толпа народа всё так же монотонно шагала по своим, только ей известным, причинам. Наконец Вадим заметил, что в толпе есть главный. У одного из зэков с головы свисал размотавшийся бинт. И свисал ровно с затылка, как бы прочерчивал спину напополам.

— Лёха, а это кто? — Он указал на зэка с бинтом.

— А, это Слива. Простой мужик, как все.

— А что у него с головой?

— Это ему на пилораме доской прилетело. Вот ему на больничке кумпол и замотали.

Бинт, свисавший с головы ушибленного, пересекал светоотражающую полосу, нашитую на спине робы. И в этом сочетании образовывал огромный крест во всю спину. И, как понял Вадим, все остальные шли за ним, как за Моисеем. Шёпот решил проверить свою догадку, взял и повернул зэка с крестом в сторону. Тот, не сопротивляясь, пошёл в сторону, куда его направили.

— Лёха. — Тишина. — Ломоть!

— Чё.

— Ничё. Иди сюда. Будешь поводырём.

— В смысле поводырём?

— На коромысле, давай бери его за руку и веди.

— Слышь, начальник, чё-то стремаюсь я. А вдруг он, это, ну того?

— Лёха, не беси меня. Будешь выёживаться, вообще пристегну тебя вместо коренного и хворостиной подгонять буду. — Вадим демонстративно поправил оружие.

— Ладно, ладно, чё начал, понял я, ща всё сделаю. А куда направлять то?

Процессия вытянулась метров на сто. И о скрытности речи уже не шло. Вадим достал из рюкзака спутниковый телефон, набрал номер Гуру.

На старом столе с исцарапанной полировкой ожил телефон. Гуру схватил трубку, оторвавшись от монитора.

— Привет, — не по-военному начал Денис. Это не осталось незамеченным для окружающих. Полковник на это просто хмыкнул. Весь основной разговор Гуру молчал, лишь изредка кивал головой, зажав трубку плечом. И быстро барабанил пальцами по клавиатуре. Продлилось это недолго. Денис положил телефон и развернул монитор в сторону полковника.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться, — официально начал псевдомайор.

— Майор, прекращай этот цирк, — сосредоточенным взором ответил полковник, как пёс, почуяв добычу. — Давай по делу, по лицу вижу, что хочешь старому вояке нос утереть. Ну что ж, давай.

— Никому я нос утирать не собираюсь. Сергей Макарович, мой человек ведёт сюда заключённых. Кто отвечает за восточную сторону? Он в полукилометре от зоны.

— Да ты что, таки нашёл твой человек бегунков? Ладно, я сейчас направлю туда своих. Пусть выходит на визуальный контакт. Так, чтобы его было видно с вышек. Рация у него есть, дай ему канал связи. Пускай ведёт свою парочку зэков, или скольких он там изловил. Одного, двух, или трёх сподобил?

Но Гуру уже эту тираду не слушал. Он снова вышел на связь с Вадимом, дал ему канал связи. И дальнейшие действия Вадима перешли к людям полковника.

После того как рация в руках Шёпота ожила, он стал распоряжаться своей временной свитой.

— Лёха, слушай внимательно. Минуты через три-четыре мы выходим на свободное пространство.

— Куда выходим?

— Что непонятно, к зоне, говорю, выходим. Как из леса выйдем, я по рации доложу, что мы на подходе, и нас местные вояки встретят.

— Слышь, лесник, начальник, а нас не завалят?

— Не боись, не завалят. Я ж тебе говорю, что по рации вояк предупредил.

Пока Вадим объяснял план действий, цепочка зэков вышла на оперативный простор.

— Слышь, начальник, нет никого.

— Значит, здесь подождём.

— Как подождем? Братва не останавливается, прут, как заведённые, — распереживался Ломоть.

— Ну закольцуй шеренгу.

— Как это?

— Господи, да направь коренного в спину последнему, пускай топчется до подхода конвоя.

У полковника на столе ожила рация.

— Товарищ полковник, докладывает сержант Тыквин.

— Что там у тебя?

— Кино какое-то. Из леса вышло двадцать восемь человек, двадцать семь из них зэки. Один в камуфляже, но не наш, у камуфляжного ствол.

— Понял тебя. Мы уже в курсе. В камуфляже — это... — Полковник посмотрел на Гуру. — Короче, группа уже выехала. Сейчас они бегунков заберут.

Через двадцать минут Шёпот и Гуру сидели в просторной комнате, заставленной столами, стульями и простыми шкафами. И с суетящимися людьми в форме.

— Так, ещё один майор. Значит, вы вдвоём служите. — Полковник вертел в руках такой же приказ, как у Дениса. — Честно признаться, не ожидал. Неплохая работа, майор.

— Не стоит, товарищ полковник. Мне просто повезло. И на машину, и на зэков случайно наткнулся. А доставить — сами видели, никаких сложностей не составило, шли, как бараны на заклание.

— Вот-вот, майор. Машина, бог с ней. Её скоро доставят. А вот насчёт баранов, один вполне вменяемый. Как объяснить? — На что Вадим просто пожал плечами. — Эх, разведка. Всё время вы, — полковник покрутил раскрытой ладонью, — темните. Мои его уже допросили. И он признался, что это вы, майор, его вывели из этого состояния. Не хотите рассказать, как это у вас получилось?

— Это закрытая информация, прошу извинить нас, Сергей Маркович, — вступил в разговор Гуру. — Я думаю, ваш отдел психоаналитики вполне справится со снятием гипнотического блока.

— Экий ты официальный, Денис Викторович. Если вы помните, мы здесь собрались для выяснения причин этого, прямо скажем, необычного побега. И с вашей стороны неразумно скрывать от нас какую-либо информацию. Я ведь вам не препятствую в ваших пожеланиях. И предоставил вам всё, что вы хотели, даже территорию режимного объекта разрешил осмотреть.

Гуру замялся от таких доводов.

— Да, товарищ полковник, вы правы. Разрешите нам с товарищем майором переговорить с глазу на глаз. Уверяю, это на займёт много времени. — У полковника брови поползли кверху. — Нет, Сергей Маркович, мы с моим коллегой в столовую отойдём. Это ненадолго, уверяю вас. А после, я думаю, мы разрешим этот вопрос.

Отдуваясь, полковник всё же дал добро на разговор. Уже в маленькой столовой для персонала двое друзей обменивались информацией.

— Слушай, Дэн, а что это полкан так с нами? Вроде пока всё хорошо идёт.

— Да не бери в голову, я когда здесь появился, Сергей Маркович меня за паркетного шаркуна принял. А мне, сам понимаешь, инфа нужна. Вот я чуть-чуть с его профилем и поработал. Правда, похоже, немного перестарался. Мы с ним пари заключили. От кого больше пользы будет. Так что ты это, с бегунками поосторожнее, а то и впрямь полковнику рапорт писать придётся.

— Что за рапорт?

— Об увольнении в запас. Что смотришь, я ж говорю, чуть-чуть перестарался. Так что ты поаккуратнее. — Гуру заёрзал на стуле. — Ладно, давай по существу, что по нашему делу?

— По делу? А по делу пока мало. Здесь, в километре отсюда, я обнаружил машину. Отгадай, чью?

— Слушай, давай без эффектных сцен. Мне шарады гадать недосуг. Моя задача, ты сам знаешь, анализ.

— Короче, машина принадлежит Степану, фамилии не знаю. Но для тебя узнать её сложности не составит, так как это прораб той самой дорожной фирмы. Но это ещё не всё. Я также нашёл и берлогу наших зверушек. Этот Степан и есть та персона, которая за ними присматривала. Думаю, трупы бомжей тоже там. Я в том месте недалеко заметил свежее захоронение.

— Ни фига себе, ты что, сразу сообщить об этом не мог? — Гуру замахал руками.

— Не мог. На меня как раз зэки как из рога изобилия посыпались.

— Да, кстати. Как ты этого из гипноза вывел?

— Это не гипноз.

— Морок, — догадался Денис. Вадим кивнул. — Значит, работает амулет. — Затем Гуру ненадолго задумался. — Значит, наш Степан причастен не только к содержанию тварей, но и к побегу, не за грибами же он сюда прикатил. Только остаётся вопрос. Зачем ему это? — И сам же стал на него отвечать. — Скорее всего, Степан выполнял чьи-то поручения. Массовый побег прорабу зачем? Никак не складывается. А вот если, предположим, содействие в побеге с помощью монстров, это гораздо вероятнее. Тем более, двое исчезнувших охранников на дальних вышках — скорее всего, дело рук, а вернее, лап наших подопечных. И официальная версия у юстиции никак не складывается. Потому что следы перед вышкой говорят. — Он ткнул пальцем в стол. — Там земля хорошо вытоптана, и следы там отчётливые после дождя. Так вот, охранники на вышки поднялись. А обратно не спускались, и на посту, соответственно, сотрудников тоже нет. А в отчете, сам понимаешь, слово «исчезли» неприемлемо. — Гуру пододвинулся к Вадиму почти вплотную. — Теперь ты понимаешь, что здесь произошло?

— Что здесь произошло, понятно. А вот зачем — не совсем ясно. Главное, я считаю, надо Степана найти, тогда мы и с монстрами, и с побегом разберёмся. Да, кстати, а что по этому поводу официальные власти думают?

— Основная версия у следствия — это освобождение из-под стражи местного авторитета. Хотя мне кажется, что они и сами в это не очень верят. Но других, более или менее нормальных, версий у юстиции нет. Слишком много необъяснимого, например, пропавших охранников и массового помешательства. И самое странное: как плохим ребятам удалось нейтрализовать такое количество народа? Вся охрана зоны, плюс собаки, была вырублена мощным снотворным. И как они вообще проникли на закрытый объект?

— Ладно, пока мне всё понятно, что ничего не понятно. Да и хорош мне тут с тобой лясы точить. Пора уже и делом заняться. Время уходит.

— Э-э, погоди, а кто из морока злыдней выводить будет? Я что ли? — запротестовал Гуру. — Я вроде как полковнику пообещал уже.

— Как ты это себе представляешь? — изумился Вадим. — Я сейчас при всех достану жёлудь — и опля, все здоровы. Так что ли?

— Зачем? Так, смотри, убогие сейчас в карцере круги нарезают, они, кстати, так и не останавливались ни разу. Короче, я тебя там закрою одного, ну а дальше дело техники. — Денис задумался. — Блин, так, глядишь, полковнику и в самом деле придётся рапорт писать. Ладно, что-нибудь придумаю.

— Ладно, не ладно, давай, пошли уже, — нетерпеливо буркнул Вадим. — Договаривайся с полковником, а то время упустим. Благо что зверушки дневной свет не выносят. И мне не хочется это время тратить впустую.

— Что расселся? Я, главное, его тяну, а он сидит и сидит. — Гуру соскочил с места и быстрым шагом отстранился от Вадима, чтобы не получить от друга затрещину.

В кабинет они вошли друг за другом и встали напротив стола Сергея Марковича.

— Ну что, двое из ларца. — Он поднял глаза. — Разные не рож… — Договаривать не стал. — До чего договорились, готовы сотрудничать?

— Что значит сотрудничать? Мы здесь для того и находимся, — вступился Гуру за честь несуществующего отдела. И пока полковник не съязвил, вставил: — Мы готовы прямо сейчас попробовать восстановить психику заключённых.

Подполковник недоверчиво сказал:

— Да? Ну тогда пошли, что ли.

— Само собой, только вот наш сотрудник при восстановлении психического состояния беглецов должен оставаться с пациентами один на один. — И чтобы больше сбить полковника с толку, добавил бархатным голосом. — Ну, вы меня понимаете.

Полковник уже ни в чём не был уверен.

— Да? Ну тогда да, конечно.

Сергей Маркович, Гуру и капитан Смирнов из свиты полковника, да двое бойцов охраны стояли перед дверью в карцер. Вадим в это время уже находился в небольшом дворике, вместо крыши у которого была решётка.

— Справится? — кивнул в сторону закрытой двери Сергей Маркович.

— Можете не сомневаться, товарищ полковник.

Шёпот оглядел вяло бредущих, встал вплотную к стене, чтобы скрыться от единственной камеры. Достал амулет и тихонько дунул на ближайшего. Человек продолжал идти, только стал немного шататься. До Вадима дошло, что как только морок сойдёт, этот человек рухнет от изнеможения. С момента побега прошёл уже не один час, а больше десяти. И за всё это время зэки ни разу не останавливались. В подтверждение его мыслей первый заключённый, на кого повлиял амулет, остановился, опершись на стену. Колени у него затряслись, и он без чувств повалился на пол. Действовать пришлось быстро. Чтобы не светиться перед камерой, Вадим уже на полную мощность своих лёгких дунул через амулет. С ладони сорвалась струя морозного пара, которая заволокла практически всё пространство маленького дворика. Вадим и сам не ожидал, что его лёгкие могут устроить такое шоу: «Каков объём лёгких у человека?»

Увиденное никак не вязалось с логикой. Но факт оставался фактом. Пара было столько, как будто в морозный день открыли дверь в хорошо протопленную баню. От такого воздействия заключённые стали валиться как подкошенные. Вадим, не ожидавший такого бурного эффекта, сначала даже растерялся, затем быстро взял себя в руки. Покинув слепую зону, нагнулся над ближайшим упавшим. Пощупал пульс, убедился, что всё в порядке, быстро встал, подошёл к двери, постучал.

— Быстро, медика. Люди сильно истощены.

— Что вы с ними сделали? — взволнованным голосом проговорил полковник, сунувшись в дверь.

— Вы ведь сами просили вывести их из психологического транса. Вот, пожалуйста. — Он указал рукой на лежащих.

— Да, но что с ними сейчас? — недоумевал полковник.

— Не переживайте, Сергей Маркович, так бывает, — встрял в разговор Гуру. — Давайте лучше займёмся нашими общими проблемами. А сюда пригласим медика, это уже его работа.

Уже в кабинете, сидя у себя за столом, полковник слушал очередной доклад от своих подчинённых. Шёпот и Гуру общались за другим столом. Вадим расспрашивал напарника о вероятных местах, где могли бы в дневное время прятаться монстры. Гуру же, выдвигая свои версии, тыкал карандашом в монитор. Вдруг донёсся голос Сергея Марковича.

— Так, разведка. Мои бойцы нашли угнанную машину.

Охотники, не сговариваясь, одновременно задали разные вопросы:

— Где? — Гуру.

— Какую? — Шёпот.

Полковник хмыкнул.

— Ну и кому первому ответить? — Приятели переглянулись.

— Давайте начнём с «какую», а то я ещё не успел посветить во все детали своего коллегу, — предложил Денис.

— Хорошо, — снизошёл Сергей Маркович. — Машина, — официальным тоном начал полковник. — «Тойота Хайлюкс», госномер «В 453 ОМ», была угнана со стоянки зоны от КПП ИТК-3791. Теперь на вопрос «где»? — Без пауз и переходов продолжил полковник. — Данная машина была обнаружена моими сотрудниками. — Последнее слово полковник подчеркнул. Гуру в знак справедливости слова развёл руки, памятуя о пари. — Была обнаружена в десяти километрах в южном направлении от места угона.

Здесь уже Гуру не выдержал и перебил докладчика. И засыпал его вопросами.

— Конкретно в каком месте, точка с координатами есть? Следы? Может, какие вещи, не принадлежащие хозяину машины? Есть вообще за что зацепится?

— Майор. Не так быстро. — Полковник встал и подошёл к карте, висевшей на противоположной стене от него. Разведчики, не сговариваясь, присоединились к Сергею Марковичу. — Вот место, где была обнаружена машина. — Он указал точку на карте. — Но это ещё не всё. — Полковник сделал паузу. И взором победителя оглядел конкурентов. — В машине находился труп мужчины, средних лет, без особых примет. Личность погибшего пока не установлена.

— А как он погиб, есть версии?

— Сломана шея. И наверняка не из-за падения. — Напарники непонимающим взором уставились на полковника. — А я не сказал? Машину сбросили с обрыва в реку, или водитель сам решил таким образом покончить с жизнью. Шутка.

— А фотографий с места трагедии у вас нет? — Вадим указал на телефон полковника.

Сергей Маркович снисходительно заулыбался. Гуру после такого жеста ринулся к компьютеру. А полковник как ни в чём не бывало стал копаться в своём телефоне.

— Вадим, иди сюда. — Гуру быстро барабанил по кнопкам. — Вот, смотри. — Гуру развернул ноутбук.

— Какого чёрта? — возмутился полковник, перебрасывая взгляд от монитора на дисплей своего телефона.

— Извините, Сергей Маркович, просто я подумал, на большом экране смотреть будет удобнее.

— Подожди, я спрашиваю какого чёрта ты залез… — но договорить ему не дал Вадим.

— Стоп. Я знаю этого человека, — в раз оборвал Шёпот негодования полковника.

— Да? И кто это? — забыв о наглости майора, спросил Сергей Маркович.

— Это прораб.

— Какой прораб? — не понял полковник.

Вместо ответа Гуру открыл очередной файл и начал читать личное дело Степана.

— Сажин Степан Викторович, семьдесят пятого года рождения. Так, родился, крестился, учился. Так, в данный момент работает… — Тут же сам себя поправил. — Работал. В строительной фирме «Глобал Строй Инвест» с две тысячи пятнадцатого года. Не женат. Вот адрес.

— Лихо, — восхитился полковник, забыв об инциденте с его телефоном. И в ту же секунду перешёл к действиям. — Так, Денис Григорьевич, личное дело этого Степана перешли Смирнову. Смирнов, а ты вышли файл генералу Симонову. Я сейчас с ним свяжусь. — Полковник стал набирать номер. — Андрей Андреевич, здравия желаю. Да, есть новости. Найдена машина, причастная к побегу, с трупом в машине. Да, труп опознан. Нет, это не сотрудник. Да, информацию вам уже отправили. Да. Есть.

Вадим дождался конца разговора.

— Сергей Маркович, не посодействуете?

— Говори.

— Не могли бы ваши люди доставить меня к месту обнаружения машины?

— Зачем тебе? — удивился полковник. — Мои люди уже прочесали тот квадрат. Да и вертушка там сейчас рыскает.

— Есть у меня кое-какие соображения, — стал темнить Шёпот. Ему просто хотелось самому оглядеть место аварии и с помощью амулета проверить окрестности.

— Ну, давай выкладывай свои соображения. Может, вместе что и придумаем.

— Боюсь сглазить, — постарался Вадим уйти от опеки полковника. — Мне ненадолго. Я глянул бы и обратно с вашими людьми и вернулся.

— Экий ты суеверный, — прищурился полковник. — Хочешь коллегу спасти. Ну что ж, это дело благородное, давай, валяй. Но только я тебя предупредил, там мои ребята хорошо поработали.

Никак не реагируя на замечание полковника, Шёпот спросил.

— Ну так как?

— Да не вопрос. Смирнов. Вызови ко мне Стрижа.

— Есть, товарищ полковник.

Через пару минут вошёл высокий, мощный боец, экипированный по полной боевой программе.

— Вызывали? Товарищ полковник?

— Взывал, вызывал. Так, капитан, твоя задача проста. — Он своей пятернёй указал на Вадима. — Доставь майора на место, где Титов обнаружил машину.

Боец кивнул, Стриж явно был неболтливым.

— Всё, иди, майор сейчас подойдёт. Да, вот ещё, если что, то подсобите там ему, — уже как-то по-отечески добавил Сергей Маркович.

Капитан глянул на Вадима, но ответил полковнику.

— Сделаем, — и скрылся за дверью.

— Ну, вот и всё. Есть ещё пожелания?

— Больше нет. Разрешите идти.

На что полковник только махнул рукой.

— Я провожу, — сорвался с места Гуру.

Уже в коридоре Денис спросил:

— Вадим, слушай, а в «Ниве» точно ничего не было, телефона, например?

— Нет, я тебе уже говорил, в машине вообще ничего интересного не было. Ни регистратора, ни телефона. Даже антирадара. Огнетушитель, аптечка. В общем, простой скарб автолюбителя. Правда, багажник грязный. Застелен каким-то старым половиком. — Это он договаривал уже на улице.

— Ладно, понял. Давай. — Гуру протянул ему руку. — Будь на связи.

Армейская буханка остановилась на месте, где по следам было видно, что здесь побывало много народа и работала техника.

— Приехали, — объявил Стриж. Шёпот вышел из УАЗа, оглядел местность.

— Да, хорошо здесь наследили. — Вадим смотрел на вывернутый дёрн, на следы от колёс мощной техники.

— А как ты хотел? Здесь и грузили. — Стриж пнул ботинком ком вывернутого дёрна. — Ещё пожелания будут?

— Рацию держи включённой, — бросил Шёпот, разворачиваясь.

Капитан пожал плечами, тоже развернулся и пошагал в сторону машины.

Шёпот подошёл к краю обрыва. Присел на корточки, рассмотрел след, уходящий в никуда, стал размышлять: «Так, здесь машина сорвалась в обрыв. Так, её не толкали, она съехала сама. Следов ног вдоль автомобильного следа нет». Вадим взял рацию.

— Капитан, какая коробка была у тойоты?

Динамик зашипел, затем раздался голос Стрижа.

— Автомат.

— Следы какие-нибудь находили?

— Нет. Собаки впустую отработали.

— Ладно, можете ехать. Я задержусь.

— Уверен?

— Да, капитан, уезжайте. — До его ушей донёсся звук мотора.

Оставшись в одиночестве, Вадим задрал голову к небу. Глубоко вдохнул. «Как всё-таки хорошо в лесу», — и сам оборвал лирические мысли. И уже вслух сказал:

— Работаем, Вадим Александрович.

Пройдя по следу, уходящему в никуда, он заметил свежие лосинные следы. «Странно, что здесь делать зверю? — Пригляделся. — Даже двум, возле машины. А может, машина и спугнула лосей, — вёл он диалог с самим собой. — Ладно, оставим пока зверей в покое». И Шёпот принялся восстанавливать картину по оставшимся следам. В голове ясно вырисовывалась картина: «Вот след от опор крана. Вот здесь поставили машину, вытащенную из реки. Множество ног оставили свои отпечатки возле утопленницы». Побродив ещё по небольшой поляне, логически объяснил для себя все следы, которые нашёл на поляне. Не найдя ничего криминального, решил выйти обратно на основную дорогу, поискать следы в месте, где машина свернула с дороги на просеку. Двигаясь в обратном направлении по свежей колее, оставленной тяжёлой техникой, Вадим понял, что на этом участке он вряд ли что-либо найдёт. «Да, эту местность хорошенько перепахали, — и как бы в упрёк его мнению, у него в голове, вопреки его желанию, прозвучало: — Никогда не говори никогда».

По ходу движения он снова заметил лосиный след: «Так, это что за зверь, который убегает в сторону опасности? По всем законам природы должно быть наоборот». Вадим стоял и с любопытством рассматривал лосиный след, острия копыт которого смотрели в сторону дороги. Шестерни логической машины вращались на пределе возможности, но не находили внятного ответа. «Так, если логика не справляется, нужно воспользоваться чем-нибудь нелогичным. Например, волшебной палочкой». Шёпот потянул верёвочку, и на ладонь прыгнул плод величавого дерева. Охотник тихонько подул на нелогичный след. Отпечаток лосинного копыта словно стёрло ластиком. И на его месте проявился след рубленной подошвы тяжёлого ботинка. «Вот те раз, — Вадим пригляделся. — Вот те два», — мысленно проговорил Шёпот, прослеживая направление уже не звериных, а людских следов. Преобразовавшиеся следы после снятия морока стали очень чёткими. И у Вадима сложилась версия: «То, что прятало следы, теперь наоборот, стало этот след как бы подсвечивать». Вадим в очередной раз с уважением бросил взгляд на талисман. Огляделся и вслух сказал:

— Благодарю за подарок. — Ещё раз пробежал глазами вокруг себя. Ничего не услышав в ответ, с приподнятым настроением направился вдоль цепочки следов.

Глава 29

После водных процедур люди Султана и двое освобождённых переоделись в сухую одежду, заранее оставленную второй группой Олега. Перекусили шоколадными батончиками. И сейчас шарили фонарями по каменным сводам у себя над головами. Султан, как и прежде, отдавал приказы и распоряжения. Двигались они медленно, Олег постоянно сверял путь с картой, запаянной в пластик. Султан двигался первым. За ним шёл боевик с позывным Леший. Далее, вертя головой, шёл бывший заключённый, авторитет Сивый. Всё, что с ним произошло за последние часы, он воспринимал как сон, таким образом оставляя свою психику без видимых изменений. Да, и этот сон ему нравился. Он шарил лучом фонаря по стенам, по каменному своду, явно рукотворному. И ему вдруг захотелось узнать об этом месте побольше, и о людях, от которых зависела его бедующая судьба.

— Султан, я вижу, контора у вас серьёзная. Слышь, в натуре, — никак не мог он отделаться от жаргона. — Ты мог бы ответить мне на пару вопросов?

— Спрашивай, — непринуждённо ответил Олег.

— Моя персона вас заинтересовала как человека, который в определённых кругах имеет влияние?

Олег бросил, не оборачиваясь:

— Да. — Выдержал паузу, в очередной раз сверяясь с картой. — И нас интересуют ещё ваши связи с сопредельными государствами.

Теперь уже Сивый задумался. Но долго поразмыслить ему не дали.

— Виталий Дмитриевич, теперь вы понимаете мощь и влияние нашей организации. — Сивый кивнул. И понял, что собеседник его не видит, добавил краткое «Да». Олег же эту паузу расценил по-своему. — Правильно, каждое слово нужно взвешивать. Так что, Виталий Дмитриевич, глупых людей мы в своём обществе не приемлем. Я надеюсь, вы согласны с этим принципом? — Олег, не оборачиваясь, продолжал сверятся с картой. Двигался он медленно, по извилистому коридору, который имел ответвления, ниши в виде маленьких комнат. — Так, нам туда. Какие ещё вопросы вы хотели задать?

— Да вроде всё пока. Уж больно ваш ответ на мой первый вопрос меня озадачил.

— А что так? Или вы сомневаетесь в своих старых друзьях?

— Да нет, просто я давно уже ни с кем не контачил из старых связей. — И мысленно забеспокоился, не лишнее ли он сейчас сболтнул. Решат серьёзные люди, что без этих связей он для влиятельного общества будет не нужен, возьмут и грохнут его, как лишний балласт.

— Не переживайте, Виталий Дмитриевич, старая дружба не ржавеет, — невольно успокоил его Олег.

Желая уйти со скользкой темы, Сивый задал следующий вопрос.

— А что это за место?

— О-о, это целая история. Всю рассказывать не возьмусь. Откуда и как нам стало об этой пещере известно, вам лучше пока не знать. Может быть, когда-нибудь за бокалом коньяка вы и узнаете эту историю. А вот о самой пещере я могу кое-что рассказать. — Но рассказа не получилось. На этих словах лучи фонарей нашарили выход из узкого коридора в небольшой грот. Стоящий за спиной Сивый протяжно свистнул. Эхо, подхватив нехитрый звук, глухо заметалось под древним сводом. Фонари непроизвольно заметались вслед за эхом. Наконец один из фонарей упёрся своим лучом в каменного исполина. По выстроившимся у входа в грот боевикам пробежал встревоженный гул.

Первыми внятными словами были слова Олега.

— Не может быть.

Сивый как ребёнок подёргал Олега за рукав.

— Что это?

— Древнее капище, — не поворачивая головы, ответил Султан.

— Слышь, а это хорошо или плохо, что мы сейчас здесь? — невольно сглотнул слюну Сивый, готовый после всего пережитого поверить во всё, что угодно.

Каменный идол стоял в центре грота. Высотой метров семь. Статуя была изготовлена из чёрного камня и издалека напоминала огромную чёрную грушу. После того как десяток ярких лучей упёрлись в изваяние, стало видно, что все детали идола были грубо высечены. Каменная фигура выглядела как огромная, вытянутая голова старца, прикреплённая к маленькому круглому телу. Короткие руки держали что-то среднее между косой и серпом. На древко был насажен череп. Лица у идола почти не было видно. Грубо высеченные длинные волосы свисали вдоль головы длинными прядями. Глаз не было видно вовсе. Только огромные веки свисали до половины скульптуры. Темнота и свет создавали зловещую картину происходящего. В скользящих лучах фонарей идол как будто менял мимику и немного поворачивался, создавая иллюзию ожившей статуи.

Один боец с позывным Слон, наблюдая эту картину, невольно попятился назад. Уперся спиной в каменный уступ и, не ожидая от самого себя, столкнул камень, веками лежавший на нём. Громкое эхо прокатилось по своду, лёгкая пыль посыпалась с изваяния. Один боец не выдержал, визуально-звукового эффекта, вскинул автомат. Но выстрелов не последовало, Султан в прыжке настиг паникёра и прямым ударом в подбородок обездвижил тело, рядом стоящие бойцы успели подхватить бедолагу.

— Так, — не громко, но властно сказал Олег. — Если у кого нервы не в порядке, я могу их вылечить. Принесу в жертву этому идолу любого, в качестве бездыханной тушки, он наверняка соскучился без подношений. Так, все собрались, проверить оружие, поставить на предохранители. При возникшей неприятности пользоваться только холодным оружием. Если какой болван выстрелит, то я боюсь, никто уже из этой пещеры не выберется. Завалит всех, на хрен. Так, больше здесь на задерживаемся. Леший, ко мне. Поведёшь отряд дальше. Ты старший, задача у тебя простая и ясная. Карта у тебя есть. Всё, работаешь по плану. Я останусь здесь, с нашим гостем.

Сивый резко обернулся.

— Зачем это? — нервно бегая глазами по всему и по всем, занервничал Сивый.

Султан остался доволен реакцией Сивого. Ситуация снова возвращалась в своё русло, бойцы заклацали оружием и сформировали нечто похожее на строй.

— Не бойтесь, Виталий Дмитриевич. Ничего плохого с вами не произойдёт. Мне просто нужен помощник.

— Почему я? — недоверчиво спросил Сивый.

— Да не переживайте вы так. Я ж говорю, ничего страшного не произойдёт. Ну не знаю, чтобы вам было спокойнее, давайте с вами ещё останется ваш человек.

— Какой смысл, если у вас оружие, — не унимался бывший зэк.

— Да что ж такое. Виталий Дмитриевич, не заставляйте меня в вас разочаровываться. Раскиньте мозгами. Подумайте, если бы я вас хотел убить, то наверняка давно уже сделал бы это. Да и зачем тогда, спрашивается, я вытаскивал вас из зоны? И третий аргумент, насчёт оружия, стрелять здесь в принципе нельзя, это равносильно самоубийству.

После таких слов Сивый немного успокоился.

— Хорошо, тогда Бизон тоже остаётся.

— Конечно, так даже лучше будет, — уверил его Олег.

Когда свет фонарей исчез за изгибами, уже природного происхождения, Олег обратился к бывшим заключённым.

— Так, мужики, теперь для вас настаёт новая жизнь, и как долго она продлится, зависит только от вас. Наши методы работы вы сами видели. Мы пользуемся древними знаниями, и результаты этих знаний вам тоже, я надеюсь, очевидны. Всё, что вы видели до и увидите после, это всего лишь умение пользоваться этими знаниями. И уж поверьте, всё, что происходит на ваших глазах, это всё материально. Как, скажем, например, вы держите сотовый в руках и отправляете с его помощью эсэмэс.

— А те звери, которых мы видели возле зоны, они кто такие? — впервые разомкнул уста Бизон.

— Трудно объяснить. — Олег навёл свой фонарь на идола. — Понимаешь, я не настолько хорошо разбираюсь в этих материях. Моя функция — это силовые действия. Я могу пользоваться всем этим. А вот как это работает, или откуда и как, это не моё. Но всё же попробую ответить на твой вопрос. Как я уже говорил, есть некие силы, которыми с древних времён могли пользоваться определённые люди. Вот такой человек, обладающий определёнными знаниями, мог сотворить такое существо.

— А зачем? — Бизон задал глуповатый вопрос.

— Как зачем? — удивился Олег. — Это ведь сила, если хотите, оружие, превосходство перед своими врагами. Можно использовать как для защиты, так и для нападения, да мало ли. — Олег не переставал шарить лучом по своду, стенам грота. — Да, кстати, вернёмся к делам насущным. Вы мне нужны, чтобы помочь мне и, как ты говоришь, зверям.

— Ты что-то ищешь? И в этом мы должны тебе помочь? В этом заключается наша помощь? — вступил в разговор Сивый.

— Не только. Если вы заметили, я отправил своих людей дальше. Они свою задачу выполнили. — Олег перестал осматривать грот и развернулся лицом к своим новым компаньонам. — Теперь вы мои люди. Вы с этим согласны? — Олег пробежал взглядом по встревоженным лицам. — Вот и хорошо. Виталий Дмитриевич, вы хотели знать, что это за место. Во времена, когда христианство стало вытеснять язычество, ревнители своих богов ушли, как сейчас бы сказали, в подполье. Создали здесь свой храм. И тщательно скрывали своё тайное убежище. Волхвы хорошо знали природу и жили по её законам. Неудивительно, что они нашли эту пещеру. Им оставалось только оградить себя и капище от посторонних глаз. Скрыть видимые и невидимые ходы, вот и всё. — Яркий луч в очередной раз указкой прошёл по древнему своду.

Одухотворённый тайной, Сивый спросил.

— А что конкретно мы ищем?

— Скрытый вход. Люцифер с Цербером не выносят солнечный свет. Ибо это дети ночи, — не переставая перемещаться, объяснял Олег. — Вот я и пытаюсь сделать так, чтобы они оказались здесь.

— А правда, что в таких местах приносили жертвы? — неожиданно прозвучал вопрос. Бизон стоял в стороне от начальства, на небольшой круглой каменной плите, напротив идола, по краям которой лежало шесть гладких камней. Он стоял, задрав голову и уставившись в неестественно длинные веки изваяния. Оба искателя повернулись в сторону, освещая то место, откуда был задан вопрос.

— Само собой, ты сейчас стоишь непосредственно в том месте, где и сжигали жертвы.

Бизон осветил свои ноги, его ботинки глубоко провалились в мягкую смесь то ли пыли, то ли золы. Бизон зачем-то пнул эту смесь. Луч света осветил тучу пыли, поднятую ногами Бизона. Эта пыль чем-то заинтересовала Сивого.

— Султан, ты говоришь, сжигали. Я тут подумал. Чтобы кого-нибудь сжечь, дров нужно до черта.

— Ну и? — стал подгонять Олег мысль Сивого.

— Ну я и говорю, дрова нужны и много. И дым от большого костра тоже должен куда-то деваться. Иначе волхвы, — Сивый вспомнил симпатичное слово, — на первом же жертвоприношении вместе с жертвой до сих пор здесь лежали.

— Слушай, — восторженно воскликнул Олег. — А ты прав! Чертовски прав. Здесь наверняка есть отдушина. Да и размер должен быть соответствующий.

И сразу начал изучать потолок над местом, где, по его мнению, должен быть жертвенник. За сотни лет копоть осыпалась, но некоторые её следы всё же остались. Уже три мощных фонаря плавно ползли по еле заметному следу былых костров. В итоге все три луча остановились на расщелине, находившейся в самой высокой точке свода. Сразу они её не заметили, так как она терялась в ломанных линиях природного потолка и причудливости форм и оттенков свода, созданных самой природой.

— Так, Бизон, стой здесь и свети в эту точу. Мы с Виталием Дмитриевичем обойдём идола и попробуем заглянуть с той стороны.

Уйдя за небольшой вал, которым был обнесён идол, двое людей фонарями осветили расщелину, уже над головами идола.

— Гля, довольно широкая, — тыкал в потолок Сивый.

— Да, пролезть там не составит труда. Вопрос, если это лаз-дымоход, как туда попасть, или по-другому, как им воспользоваться? — на этот актуальный вопрос Сивый просто пожал плечами. — Насколько я помню, в храм простой люд не пускали. Здесь могли находиться только волхвы. И способ доставки, я думаю, должен быть простым и надёжным. И скрывать этот механизм от своих особой нужды тоже вроде как незачем. Если только от случайных глаз. А вот снаружи — другой резон. Скорее всего, снаружи это вообще невозможно.

— И как эти твои предположения помогут нам помочь? — задал вопрос подошедший Бизон.

— Думаю, просто надо внимательнее здесь всё осмотреть. — Олег перестал шарить фонарём по сторонам. — Так, господа, вам знакома процедура обыска? — Султан прошёлся фонарём по лицам своих новых партнёров. Те, в свою очередь, сморщились от яркого света. — По выражению глаз вижу, что знакомы. Но всё же посмею напомнить. Итак, помещение делим на квадраты, затем визуальный осмотр, далее приступаем к поиску скрытых тайников путём простукивания. — На секунду замолчал, в очередной раз обежал взглядом присутствующих. — Думаю, особого труда не составит. Бизон, ты начнёшь с правой стороны от входа в грот. Ну а вы, Виталий Дмитриевич, начнёте с левой. А я, с вашего позволения, попробую эту часть. — Олег прочертил фонарём условную линию за спиной идола.

— Да, никак не думал заняться работой ищейки.

— Виталий Дмитриевич, — с укоризной протянул Олег. — Пора бы и выкинуть из себя всё лагерное и стать более цивилизованным. Неужели вам самому не интересно разгадать загадку, загаданную много столетий назад? По-моему, вы сейчас должны ощущать себя великим первооткрывателем.

— Велика честь, искать вход в старый дымоход. Вот если там кучу рыжья найти или брюликов ларец. Вот тогда да. Есть тогда смысл на коленках поползать.

— Как знать, как знать, Виталий Дмитриевич, мысли, они тоже материальны.

Сивый хотел ещё что-нибудь вставить, но вспомнил всё то, что он пережил за последние часы, и решил воздержатся от комментариев. А просто подошёл к участку стены, за которую он должен отвечать, и внимательно стал осматривать древнюю стену, шаря ярким лучом своего фонаря. Глядя на заинтересованность своего пахана, Бизон молча взялся за свой участок. Так они в три пары глаз и три пары рук начали поиски, стали в уступах и трещинах выискивать следы древних механизмов. Убив на это не один час, так ничего и не нашли.

— Стоп. Что-то мы делаем не так, — огласил своё решение Олег.

— У тебя появилось другое предложение? — развернулся к Султану Сивый.

— Если работа руками не приносит результата, значит, нужно поработать головой. Как вы считаете, Виталий Дмитриевич?

— Звучит неплохо. Вот только в какую сторону думать?

— Я думаю, если что-то никак не хочет показать свой конец, нужно вернутся к началу. — Олег уселся на вал, которым был обнесён идол. — Я имею в виду, нужно успокоиться и попробовать на эту проблему взглянуть с другой стороны.

— Не знаю, по-моему, твои слова похожи на пустой трёп. Конец, начало. Подумать — не подумать, какие-то словесные качели.

— Погоди, а в твоих словах есть какой-то смысл. — Олег уставился на основание статуи.

— Какой смысл? Ты где-то здесь видишь качели? Или здесь есть что раскачать?

— Погоди, погоди. — Олег встал и уже более внимательно стал осматривать основание идола.

— Брось, неужели ты думаешь раскачать эту каменную хреновину? — съязвил Сивый.

— Ну-ка, Бизон, подойди. Свети сюда. — Олег встал на колени и стал разгребать толстый слой пыли. — Смотри, основание и то, на чём стоит идол, тщательно отполировано. Странно, не находишь? — Олег встал и навалился на истукана. Ботинки поехали по пыли и мелким камешкам. Идол остался неподвижен. — А ну, давай вместе. — Трое здоровых мужиков навалились на изваяние. Идол дрогнул, но остался в неподвижном состоянии. Они попробовали подойти к нему с разных сторон. Результат остался тем же, идол вздрагивал, но не поддавался. Олег остановил попытки. — Так, мне кажется, мы уже близко к разгадке, но всё равно что-то делаем не так.

Вдруг в полной тишине на идола упал камешек. Этот лёгкий стук вывел искателей из раздумий, лучи фонарей зашарили по полу, по идолу. Олег осветил пространство вокруг себя. После секундных метаний Олег жестом показал, чтобы все замолкли и выключили фонари. Всё вокруг провалилось в густую черноту. От отсутствия звуков в ушах стоял непривычный лёгкий шум. Темнота и тишина были полными. Постояв так несколько минут, Олег первый подал голос.

— Наверно, с потолка что-то свалилось. — Он включил фонарь. Резкий луч резанул по глазам. Олег зашарил лучом по потолку, по полу и увидел камень, лежащий возле идола. Камень оставил характерный след на пыльном полу, след тянулся от идола в сторону жертвенника.

— Камень явно свалился откуда-то сверху, — поддержал Бизон размышления Султана.

— Ага, очередная подсказка свыше, — съязвил Сивый.

— Как знать, как знать. Может, вы в очередной раз окажетесь правы. — Олег стал рассматривать идола. Луч света, поперемещавшись по изваянию, остановился на косе, а вернее, на черепе, которым заканчивалась коса. Камень, из которого был высечен череп, был более светлым. Олег подошёл вплотную к изваянию, подул на череп, счищая с него пыль. — Смотрите, череп тоже отполирован. — Затем он провёл по нему рукой, ощутив холодный гладкий камень ладонью. Немного подумав, надавил на него. С негромким щелчком череп вдавился в каменное тело идола. От щелчка все замерли. Но, кроме этого звука, ничего не произошло.

— И что теперь? — озираясь, спросил Сивый.

Олег пожал плечами и толкнул череп ещё раз. Тот с тем же щелчком встал на место.

— Как предохранители щёлкают, — вставил Бизон.

Олег в третий раз нажал на череп. Тот, как и в первый раз, послушно со щелчком вошёл в изваяние.

— Так, а теперь снова попробуем раскачать этого идола.

Навалившись втроём, надавили, идол нехотя стал наклоняться. Испугавшись, что каменная глыба рухнет, все трое отскочили назад. Идол с глухим гулом накренился и, немного сместившись, остановился. Пол под ногами слегка задрожал. Жертвенник, возле которого теперь стояли соискатели, с каменным эхом, подняв тучу золы и вековой пыли, на половину своей толщины отъехал в сторону. Теперь компаньоны втроём сыпанули в стороны от жертвенника и замерли в ожидании ещё какой опасности. Но на этом движение камней прекратилось.

— Твою мать, так и заикой можно остаться, — заявил Сивый. — И что дальше?

— А что дальше. Дальше нужно до конца открыть лаз или проход. — Олег лучом фонаря указал на щель в полу, где только что лежал жертвенный камень. — Думаю, нужно снова качнуть идола. — Олег повернулся к напарникам. — Ну, что стоим? Кого ждём? Пошли, работать будем.

В очередной раз три пары рук навались на идола. Примерно с таким же усилием идол стал наклонятся в обратную сторону, сопровождаемый каменным гулом. Жертвенник ещё дальше отъехал в сторону, открыв таким образом небольшой лаз. Трое соискателей осторожно подошли к образовавшемуся отверстию в полу. Три луча уставились в черноту. Яркий свет выхватывал грубые ступени, уходящие вниз, в густую темноту.

— Ну что, господа, а ларчик-то просто открывался, — обратился Олег к напарникам. — Кто со мной?

— Не, я туда не полезу.

— Неужели вам, Виталий Дмитриевич, не интересно, что дальше? Неужели вам не хочется прикоснуться к настоящей истории, к тысячелетней истории? — На что Сивый неосознанно сделал шаг назад. — Ну, как вам будет угодно. — Олег повернулся к Бизону. — Ну а вы? Кстати, а как вас, Бизон, звать-величать по батюшке?

— Ефрем. — Помедлив, уточнил. — Ефрем Григорьевич.

— Во как. А вам как носителю библейского имени не боязно в языческие чертоги спускаться? — На что Ефрем просто пожал плечами. — Хорошо, тогда мы с Ефремом Григорьевичем пойдём вперёд, ну а вы, Виталий Дмитриевич, как говорится на вашем языке, на стрёме побудете.

После таких слов Сивый заозирался, ему явно не нравилась роль шестёрки, какую ему в данный момент отвёл Олег.

— Да ладно. Я тоже полезу, — храбрясь, приосанился Сивый.

— Но здесь тоже кому-то нужно остаться. На случай непредвиденного. Мало ли, вдруг этот лаз через пять минут сам закроется.

— Бизон, здесь останешься, — приказным тоном отрезал Сивый.

Ефрем на это отреагировал более чем спокойно. Лишь в очередной раз пожал плечами и уселся на каменный вал, провожая взглядом своё старое и новое начальство. Уже через минуту блики света от двух фонарей растворились в темноте уходящего вниз каменного коридора.

Глава 30

Неспешно отмеряя расстояние шагами, Вадим успевал рассматривать прелести местной природы. Комфортному продвижению способствовала солнечная и в тот же время нежаркая температура окружающей среды. Наблюдая за птахами и рассматривая на ходу прелести фауны, Шёпот углублялся в местную, не опознанную пока им местность. Спустя час с небольшим его ноги упёрлись в берег реки.

Покрутив головой, заметил, что следы, которые его вели, закончились. «Да, похоже, противник серьёзный. Умеет след прятать», — с такими мыслями Вадим осматривал прозрачную кромку воды, заросшую густой травой. Далее проведённый нехитрый анализ показал, что придётся подвергнуться водным процедурам. В воду лезть не хотелось категорически.

Внимательно осмотрев противоположный берег и не найдя ничего, за что можно было бы зацепиться, Вадим сделал для себя неутешительный вывод. Шёпот нагнулся, зачерпнул в ладони речной воды и опрокинул её себе в лицо. Осенняя вода, как и положено, обдала своей прохладой лик охотника: «Блин, что ж такая холодная!» Разгорячённое тело охотника после продолжительного променада сразу запротестовало своему хозяину и криком кричало его разуму. И разум сразу нашёл решение: «Так, стоп, а кто запретил мне идти вдоль берега?»

Вадим, ухватившись за эту идею, стал подниматься по камням, круто уходящим в гору. В этом месте река делала петлю, огибая каменную гряду. Чтобы не терять противоположный берег, Шёпот двигался по самому краю обрыва, с интересом рассматривая противоположную сторону реки. Вадим, увлечённый этим занятием, потеряв бдительность, неосторожно встал на камень, на который, по всей вероятности, наступать не стоило. Предательский валун качнулся и полетел на встречу с водной стихией, увлекая за собой неудачливого соискателя.

«Твою мать!» — вот и всё, что успело пролететь в голове у следопыта до жарких объятий реки. Неизысканно маша руками, ногами, Вадим пятой точкой вошёл в воду. На секунду потерял ориентир, где верх, где низ. Доверился воде, и та поставила всё на свои места. Да и полупустой рюкзак, не успевший выпустить из себя остатки воздуха, компенсировал тяжесть оружия и придал кратковременную плавучесть своему носителю. Вынырнув, Шёпот в первую очередь оценил обстановку. Несильное течение несло его на каменную стену. «Так, не страшно, главное — уцепиться за камни. Перевести дух и сообразить, что делать дальше». Как и планировалось, вода вынесла его к камням, обточенными водой и временем. Упёршись руками в каменную стену, он остановил свой неконтролируемый заплыв. То ли от экстремальных происшествий, то ли от холода воды мысли в голове пролетали молниями. Проведя рукой по лицу, смахнул воду и суетливость.

«Так, первое. Оружие. — Он дёрнул за ремень. — На месте, рюкзак тоже. Кепка с козырьком утеряна. Бог с ней». За то короткое время, проведённое в судорожном анализе происходящего, ноги охотника невольно стало затягивать течением под каменную стену. «Это ещё что за новости?» Охотник, упёршись руками, стал вытаскивать своё тело из-под каменной стены. Но невероятность происходящего заинтересовала пловца: «Как так? Если ноги не касаются дна, то, как минимум в данный момент, должны упереться в стену». Вадим решил повторить эксперимент, держась за трещины в стене, стал отдавать себя стихии.

Потом любопытство, поборов здравый смысл, решилось на более кардинальный шаг. Не отпуская рук, охотник с головой ушёл под воду. Носки его ботинок до какого-то момента бороздили подводный потолок, но на определённом этапе ушли в никуда. Сознание сработало: «Там есть ниша». Вадим отпустил край каменной стены. Течение тут же подхватило переставшее сопротивляться тело и неправильным поплавком, из-за винтовки и рюкзака, вынесло его ноги вперёд, на поверхность, ударив спиной о что-то твёрдое.

Перевернувшись, он понял, что стоит на коленях на грубо высеченной ступени. Стоя на четвереньках, он оглядел то место, где оказался. Место оказалось грубыми ступенями, выходящими из воды на небольшой пятачок суши. Всё это пространство накрывал рукотворный каменный свод. Выйдя из воды, Вадим с восхищением оценил место, где находился: «Чудны дела твои, господи. Это же надо, так оригинально спрятать вход». Свет, который пробивался сквозь толщу воды, вполне чётко позволял ему видеть картину происходящего. Блики воды по рукотворному своду рассыпались весёлым калейдоскопом.

Более детальное изучение этого места сразу принесло нехорошие мысли: «О как, это кто тут у нас современные шоколадные батончики трескает?» И в то же время стал разгораться азарт охотника, Вадим понял: он там, где и должен быть. Пробежав глазами по полу, стенам, потолку, определил, что здесь совсем недавно побывало более десяти человек. Выводы ему не понравились: «Многовато». Плюс ко всему, его стало немного потряхивать, но не от страха, а от холода. Осеннее купание не предполагает приятных ощущений. Как, например, в августе на берегу черного моря. Он просто-напросто стал мёрзнуть. Сырая одежда никак не способствовала согреванию. О костре речь тоже не шла. Кто знает, где сейчас находятся те люди, которые оставили обёртки от шоколада.

В первую очередь Вадим проверил, на самом ли деле он здесь один. Клацая зубами, осторожно прошёл вглубь коридора, внимательно прислушиваясь. Судя по отсутствию каких-либо звуков и следам, люди шли не останавливаясь. Следующее решение было о том, что как-то нужно согреться. Скинул с себя верхнюю одежду, отжал. С обувью было сложнее. Снял ботинки, снял носки, отжал. Вынул стельки, выжатыми носками как мог протёр обувь внутри и снаружи. Прополоскав носки от грязи, натянул обратно. Залез в обувь, плотно зашнуровав. Мокрая одежда противно прилипала к телу, и единственным средством согреться оставались физические упражнения. К которым он и приступил незамедлительно. Попрыгал, помахал руками, разгоняя кровь. Далее принялся за приседания и отжимания. После двадцати минут экзерциций ему стало гораздо комфортнее. Тело согрелось, но останавливаться и не шевелиться было нельзя. Так как мокрая одежда никак не удерживала тепло разгорячённого тела.

Следующее, что он сделал — проверил оружие и боеприпасы. Винторез частично разобрал, что мог — продул. Проверил ремни сбруи с ножами. Затем разобрал остальной невеликий скарб. Гаджеты были в полном порядке. Простой телефон и спутниковый были водонепроницаемыми. Криокапсула для спецбоеприпасов тоже. Съестных припасов вовсе не было. О чём он в данный момент пожалел, глядя не обёртки от шоколада. Из вещей ещё оставался, приличный моток капронового шнура, в который была интегрирована многослойная проволока серебра с нихромом. Был у него и свой фонарик, вернее сказать, брелок с одним простым светодиодом, который ему в дальнейшем очень пригодился.

Двигаясь по извилистому коридору и отдаляясь от света, попадающего в рукотворный грот сквозь толщу воды, Вадим оказался в темноте. Даже для его глаз света стало недостаточно. Вот тогда Шёпот и достал ручку-брелок, прицепил его за отворот воротника. Картина жизни сразу приобрела новые краски. Правда, особым разнообразием краски не отличались, так как таких было всего две, белая и черная. Но это никак не портило общей картины. А скорее наоборот, дополняло и без того фантастический вид. Шёпот с интересом рассматривал стены, потолок, пол, по которому двигался. Он заметил, что проход не высечен, а как будто вычерпан ковшом. Стены хоть и казались грубыми, но они явно не видели ни кайла, ни зубила.

«Да, это какими технологиями пользовались в те времена?» — Вадим провёл рукой по стене. Но рассматривал он не только стены. Помня, для чего он здесь находится, не забывал внимательно смотреть себе под ноги. Отсутствие карты его не беспокоило. Чёткие следы хорошо были видны на густом от влажной грязи полу. Через какое-то время до его ушей стал доноситься непонятный шум. Шёпот взял фонарик в руку и перевернул диодом назад, таким образом пряча яркую точку от нежелательных глаз. Что не мешало видеть, что находится впереди. Шёпот стал медленно продвигаться в сторону звука, уже меньше обращая внимание на следы.

Вскоре он заметил на стенах впереди себя посторонние блики света. И свой фонарик выключил вовсе. Перехватив оружие, мысленно проверил боекомплект, непосредственно находящийся у него в магазине. Первый патрон в нём был стандартным. Следующие два — со спецпулей. Остальные семь чередовались. Рассудив, что если противник будет обычным, ему не пережить любой заряд, а вот если те, кого он на самом деле хотел встретить, вторые две пули будут в самый раз. Заняв голову уместными размышлениями, Вадим беззвучно добрался до края длинного коридора, который выходил в обширный и довольно высокий грот. Шёпот решил пока не приближаться к выходу. Держался в метрах десяти от него. С этой позиции ему было хорошо слышно и частично видно, как переговариваются трое незнакомых людей. Но в том, что это двое беглых, а третий человек принимал в этом побеге непосредственное участие, сомнений не возникало.

В какой-то момент Шёпот хотел было уже в экстренном порядке отправиться обратно к выходу из пещеры и вызвать официальные власти. Но вдруг до его ушей донёсся разговор.

— А те звери, которых мы видели возле зоны, они кто такие?

И, услышав конкретное объяснение, уходить сразу передумал. Из разговора сразу стало понятно, что человек, который объяснял природу тёмных тварей, имеет прямое отношение к его объекту охоты. Шёпот, скрываемый густой чернотой, стал визуально наблюдать за действиями любопытной троицы. Вадим понял по разговорам, что троица хотела найти скрытый проход в древнее убежище. Вадим даже стал им немного завидовать, что он не может принять в этом участие. А прикоснуться к древним загадкам очень хотелось.

Наблюдая за поисками троицы, которая приступила к исследованию стен, Вадим размышлял: «А я больше времени уделил бы истукану». Он даже заскучал, наблюдая за действиями искателей. «Сколько усилий и времени они тратят, и пока явно впустую. Я бы истукана лучше осмотрел», — в очередной раз пробежала мысль в голове Вадима. Султан, словно подслушал его мысли, остановил поиски. Из разговоров Шёпот узнал имя лидера в их компании, как, впрочем, и у остальных. Когда до ушей Шёпота донеслись слова: «Ну-ка, Бизон, подойди. Свети сюда», Вадим подобрался и стал внимательно рассматривать всё, что делали нехорошие парни — так для себя окрестил троицу охотник.

Вадим наблюдал, как здоровые мужики пытаются сдвинуть с места идола, пробуя сделать это, перемещаясь вокруг него. Когда Шёпот рассматривал в первый раз идола, ему в глаза из всей скульптуры бросился светлый камень в виде черепа: «Зачем он здесь? Ведь проще было бы череп выполнить из того же материала». Поучаствовать в поисках он не мог, хоть и очень хотелось. И, чтобы привлечь внимание к белому камню, Шёпот пошёл на риск быть обнаруженным. Подобрав камень, он из своего укрытия метнул его в тот самый череп.

Неожиданный щелчок удара камня о камень неизбежно привлёк внимание плохих парней. Шёпот затаился в своём укрытии, не ожидав такой реакции. После того как погасли фонари, всё погрузилось в полную темноту. В арсенале охотника, как и у плохих парней, остался только слух. Но у Шёпота всё же было ещё одно преимущество. Он видел оранжево-красные силуэты своих потенциальных врагов, которые стояли не шевелясь. Силуэты оставались неподвижны ещё какое-то время, из чего Вадим сделал очередной вывод: плохие парни решили положиться лишь на один орган чувств. И никаких действий больше не предпринимали, что в полной мере устраивало охотника.

После того как троица успокоилась и фонари вновь зажглись, началось обсуждение странного явления. Бросок Вадима не остался без внимания. Его камень всё-таки помог им в поиске. И дела у плохих парней пошли лучше. Буквально через пять минут задрожал пол, и вместо жертвенной плиты открылся проход. Посовещавшись, двое направились в открытый проход. Третий остался возле истукана. «Уже лучше», — подумал Вадим и стал потихоньку продвигаться вперёд, благо фонарь третьего светил в проход под жертвенником, и то, что происходило рядом, Бизон не видел.

Шёпот внимательно прислушивался к происходящему. Убедившись, что звуков из прохода не слышно, почти вплотную подкрался к первой жертве. Единственное, что услышал Бизон в последнее мгновение до потери сознания, — это лёгкое клацанье карабинов от ремня винтореза, далее случился каламбур. Затыльник приклада встретился с затылком Бизона. Подхватить тело Шёпот не пытался, из-за чего жертва завалилась набок. Не медля, Вадим стянул запястья беглому зэку за спиной. То же проделал с ногами. Оторвал с его куртки нагрудный карман, скрутил из него кляп. Спеленав таким образом первую жертву, вычеркнул её из схемы потенциальных противников. Кряхтя, взвалил на себя Бизона, пыхтя и отдуваясь, потащил его из грота в узкий проход. «Что ж ты такой тяжёлый!»

Протащив до первого ответвления в проходе, Вадим попал в маленькую комнату. Сбросив с себя тяжёлую ношу, Шёпот опёрся на стену отдышаться. Единственным плюсом было то, что Шёпот согрелся по-настоящему. Тело жертвы после падения зашевелилось, замычало. Вадим подошёл, перевернул и усадил Бизона. Мутные глаза стали приходить в норму, вот только видеть мир вокруг себя обладателю кляпа они не помогли. Когда до Бизона дошло, что он связан, ничего не видит и ничего сделать с этим не может, он стал дёргаться и мычать.

Шёпот подал голос.

— Бизон! — Тот застыл, осознав, что он не один. А плохая ясность лучше, чем никакая. — Бизон. — Шёпот старался говорить ровным и спокойным голосом. — Ты меня не знаешь, но в данный момент это неважно. Важно то, что я сейчас просто вывел тебя из игры. Убивать тебя никто не собирается. И если ты будешь хорошо себя вести, то для тебя должно всё кончиться относительно хорошо. Если ты меня понял, просто кивни.,

Бизон кивнул. Потом закрутил головой, захлопал глазами, силясь хоть что-то увидеть. Вадим это заметил по ярко-оранжевому силуэту. Достал свой маленький фонарик. Включил. Маленький огонёк света обнажил квадрат каменной комнаты. Бизон заозирался.

— Бизон, у меня к тебе просьба. Я сейчас уйду. Так вот, когда я вернусь, мне бы хотелось увидеть тебя на том же месте. Да и боюсь, что без света твои действия всё равно ни к чему хорошему не приведут. — Вадим посветил Бизону в лицо. — Хорошо? — Бизон только замычал. — Ладно, не прощаюсь. — И выключил фонарик.

В спину Вадиму доносилось негромкое мычание, которое за первым же поворотом узкого коридора исчезло, как по волшебству. Покинув своего пленника, Шёпот направился к проходу. Осторожно подойдя к жертвенной плите, он остановился и внимательно прислушался. Из прохода доносились неясные, далёкие звуки. Размышляя, идти в проход или устроить засаду у истукана, Вадим замешкался. Огромная каменная глыба чем-то притягивала охотника. Свет от оставленного фонаря Бизона подсвечивал истукана снизу, придавая статуе и без того зловещий вид. При приближении к идолу кольцо на пальце стало нагреваться. Было у кольца свойство: несильно нагреваться, или палец начинал зудеть под кольцом, в местах силы. Места, где берут для себя энергию люди, владеющие магической силой, ну или по-другому — сверхъестественной силой. Сам по себе охотник не обладал такими возможностям. Но иногда прибегал к услугам своего кольца, при помощи которого Шёпот мог творить мелкие бытовые чудеса. Например, разогреть банку тушёнки у себя в руках. Заговорить воду, чтобы кто-нибудь крепко заснул, или наоборот, чтобы человек мог долго не спать. Иногда кольцо делало ему полезные подсказки. Что в данный момент и случилось.

Вадим прикоснулся к идолу. По руке пробежал холодок. Он почувствовал, как волосы на руке зашевелились. Холодок добрался до груди. Шёпот не стал сопротивляться намёкам кольца. Уже не в первый раз он подчинился этому чувству. Охотник закрыл глаза, руку с идола убирать не стал. Буквально сразу в голове возникли образы. Словно вынырнув из плотного тумана на съёмочную площадку, Вадим увидел картинки, похожие на видеоролики. Первым роликом от кольца была ритуальная сцена.

Несколько людей в длинных одеяниях держали в руках факела. Люди ходили вокруг идола, то поднимая руки, то опуская, производя невиданный для нашего зрителя ритуал. На всю эту картину Шёпот наблюдал как бы сверху, подобно запущенному дрону для эффектной сьёмки. Картинка то приближаясь, то отдалялась, позволяя рассмотреть всё действие в деталях. После того как волхвы закончили ходить по кругу, человек с самой большой бородой подошёл к идолу. Остальные встали полукругом за пределами вала из камней, опоясывающего пространство вокруг истукана.

Следующей картинкой была сцена, как жертвенная плита сдвинулась, открывая тайный проход. Из её недр появились несколько человек. Двое из этих людей были одеты в длинные серые одеяния, как прочие присутствующие. Вместе с этими двумя на свет вышли молодые женщина и мужчина. Молодая пара выглядела спокойно, даже умиротворённо. Одеты они были празднично, в узорчато расшитых белых одеждах, как крестьяне с картины древних сказок. Взяв пару за руки, люди в тёмных хламидах завели молодую пару на жертвенную плиту. Свет факелов сопровождавший ритуал, играл бликами на белых одеждах молодой пары. В определённый момент идола озарил лунный свет, упавший сверху, как луч фонаря. Люди в рубище вновь встали кольцом вокруг истукана. Пара же стояла на плите, лицом друг к другу, взявшись за руки, парень прижимал к груди ладони своей избранницы, при этом не замечая никого вокруг. Юноша и девушка смотрели только друг другу в глаза.

Тот самый старец с самой большой седой бородой вошёл в круг каменного вала. Встал перед идолом. В одной руке он держал факел, в другой — посох. Старец, подняв руки, что-то говорил молодым. Но по их умиротворённым лицам было видно, что пара его не слышит. Закончив говорить, старец развернулся лицом к идолу, ударил посохом по векам истукана, развернулся, широко развёл руки. Веки идола быстро поползли верх. По мере их поднимания на свет стали подниматься, как на барабане, сначала один огромный кристалл, за ним на определённом расстоянии другой. Когда движение век остановилось, первый кристалл оказался на самой макушке истукана. А второй со своими сверкающими в свете пламени факелов гранями оказался в центре каменного лица. Затем произошло действие, которое даже в таком виде восприятия заворожило Вадима. Свет, который падал на истукана сверху, попав на верхний кристалл, прошёл сквозь каменную голову. И вылетел из второго ярким, широким, сфокусированным лучом, в секунду поглотив держащихся за руки людей. Луч света осветил пару не более чем на мгновение. Веки идола поползли в обратном направлении. Пещера, как и секунду назад, погрузилась в свет факелов. Тела влюблённых стояли пепельными фигурами. Потом они рассыпались пылью на жертвенной плите, оставив вместо себя два светлых, прозрачных образа, до сих пор держащихся за руки. Невесомая пара медленно стала подниматься вверх, закручиваясь в вихрь, набирая скорость, разбрасывая вокруг себя серебристые искры. Добравшись до луча света, падающего сверху, пара, превратившись в одно целое, яркой звездой ушла в небо.

Вадим отдёрнул руку. Возвращаясь в реальность, он потряс головой. До его ушей донеслись негромкие голоса. Охотник осознал, что он попусту потерял время. Его потенциальные противники возвращались. О засаде уже никакой речи не шло. Самое время только прятаться и далее действовать по обстановке. Шёпот быстро закрутил головой, ища выгодное укрытие. В какой-то момент взгляд уперся в проход, откуда всё отчётливее и ближе доносились голоса и множественные шаги. «А почему бы и нет?» — промелькнула мысль. Вадим одним прыжком подскочил к каменному черепу. Надавил на него. После щелчка навалился на идола. С каменным гулом истукан стал наклонятся. Под ногами появилась мелкое дрожание. Жертвенный камень стал двигаться в обратном направлении, перекрывая проход. Вадим хотел уже перескочить на другую сторону идола, чтобы навалится на него с другой стороны. Но не стал этого делать. Заметив, что плита на этом этапе остановилась, перекрыв почти всё пространство, оставив в проходе лишь узкую щель.

— Э-э, Бизон! Что за дела? — Из щели донёсся голос Сивого.

— Что происходит? — подхватил голос Олега. Твари и люди остановились в нерешительности.

Вадим стоял около идола и судорожно перебирал варианты развития данной ситуации.

А в этот момент в голове Олега прозвучало: «Это враг. Он уже пытался меня убить».

— Что за враг? — вслух произнёс Султан.

— Охотник. Вы так его называли, — снова зазвучали чужие мысли в голове у Олега.

— Прекрасно. Люцифер, выше есть переход через сквозной тоннель, через который мы только что прошли. Ты можешь по нему спуститься и убить незваного гостя?

— Да, хозяин.

— Тогда вперёд.

Вадиму повезло, что Султан отдал приказ вслух. Теперь охотник знал, с какой стороны ему ждать неприятности. Не дожидаясь видимых угроз, Шёпот ретировался в проход, из которого впервые вышел в грот. Перехватив поудобнее винторез, передёрнул затвор. По сводам грота пролетел характерный лязг.

— Эй, как тебя. Слушай, я на твоём месте не применял бы огнестрел, — раздалось из щели. — Если ты не в курсе, в пещерах нельзя громко шуметь. Завалить может.

— Можешь называть меня Шёпот. А за совет спасибо. Так и быть, я не буду шуметь, — впервые Шёпот перемолвился со своим врагом.

Вадим не сводил взора с трещины в потолке свода, с которого уже сыпалась пыль и мелкие камни. Следом за пылью из щели появилась уродливая голова, увенчанная роговыми шипами. За головой сразу появилось и тело, которое уже свисало над идолом на руках-крыльях с кожистыми перепонками. Держась за верх потолка когтями-крючьями, отцепив одно крыло, чудовище зависло на другом, закрутило башкой.

— Где ты, человечишка? — раздался утробный голос твари. — Можешь не прятаться. Я всё равно учую тебя. — Люцифер, отцепившись от свода, спланировал прямо между проходом и идолом. — Где же ты, охотник? Выходи, не бойся. Тебе всё равно от меня не спрятаться, — продолжал разноситься рокочущий голос.

— Да я и не боюсь. — Шёпот вышел из укрытия, держа оружие наготове.

— Вот и хорошо, запомни свою смерть в полной своей красе. — Люцифер выпрямился и расправил огромные крылья.

Картина и впрямь была завораживающей. Готическая фигура с расправленными крыльями была подсвечена фонарём Бизона, который до сих пор лежал на камнях и освещал пространство грота, передавая зрителю все детали его контура. Общей картине добавляла эффект пыль. В луче фонаря плясали миллиарды пылинок, поднятые крыльями чудовища и создающие вокруг него серебристый ореол.

— Да простят меня наши исследователи.

Первый выстрел пришёлся Люциферу в середину груди. Удар тяжёлой пули откинул чудовище назад. Моментально сложив крылья, Люцифер, не получив видимого вреда, оттолкнулся от каменного пола. Мощные лапы бросили тело в смертоносный прыжок. Винторез в очередной раз негромко лязгнул затвором. И свинец, заточённый в освящённый лёд, встретился с головой твари. Уже бесформенной кучей тело монстра, пропахав грязный пол древнего святилища, остановилось в нескольких метрах от охотника.

Из щели в полу раздался хищный рёв:

— НЕТ! — Физическую боль в голове ощутил Султан. — Слушай, ты, охотник! Ты из этой пещеры не выйдешь. Я руками буду тебя рвать на куски!

В щель просунулся ствол АКСУ. Через секунду пламегаситель запрыгал, ударяясь о каменные бока узкой щели, выплёвывая огненные вспышки вперемешку со свинцовым гарниром. Стены брызнули каменным крошевом. По сводам пролетел оглушающий грохот. С потолка посыпалась пыль и камни. Вадиму показалось, что он сейчас находится в чреве гигантского барабана. Боясь обвала, Шёпот инстинктивно ринулся обратно в узкий проход. Прикрывая голову руками, он сквозь сжатые веки наблюдал, что происходит вокруг него. Обвала не случилось, когда всё успокоилось.

С лёгким звоном в ушах охотник вышел в грот, держась от щели в слепой зоне. После того как Вадим подошёл к щели в плотную, задал вопрос.

— Ну что, Султан, завалить меня в прямом и переносном смысле у тебя не получилось. Что думаешь делать дальше?

Взяв себя в руки, почти успокоившийся Олег после паузы ответил.

— Ты знаешь мой позывной. Похвально. Слушай, Шёпот, я наверно поступлю с тобой следующим образом... — Голос Султана окреп и принял свою обычную властность.

— Султан, извини, что я перебиваю, но, по-моему, ты сейчас не в той ситуации, чтобы угрожать мне.

— Согласен, но есть одно «но». Ты прав, в данный момент я достать тебя не могу. Как, впрочем, и ты меня. И как я уже говорил, есть одно «но». У меня есть путь отхода. И как ты сам должен догадаться, тебе нас тоже не достать. Более того, я сейчас отдам приказ Церберу, чтобы он уходил, а сам немного покараулю тебя. Понимаешь, эти милые создания для нас очень важны. А ты взял и уничтожил одного из них. И как сам понимаешь, без мести в твой адрес уже никак не обойтись. Рано или поздно, я тебя всё равно достану.

— Надо же, то есть ты предлагаешь мне всю оставшуюся жизнь ходить и оглядываться. Может, мне сразу застрелиться?

— В принципе, это вариант. Хотя нет, я лично должен тебя уничтожить.

— Султан, а тебе не кажется, что всё может быть ровно наоборот? Ведь ты не думаешь, что я волк-одиночка, у меня тоже есть, на кого опереться. Слушай, Султан, может, не будем тратить время попусту, а решим наш конфликт прямо сейчас?

— Это, конечно, заманчивое предложение, но неужели ты думаешь, что я настолько глуп? И я не собираюсь ловить свинец при выходе на поверхность. — А на самом деле Олегу только и нужно было, чтобы охотник открыл проход. Разговаривая с Вадимом, он держал в руках золотой брегет, на котором оставалось ещё тридцать секунд.

— Слушай, Султан, а давай уравняем наши шансы.

— Это каким образом? — принял игру Олег.

— Я предлагаю выключить фонари и выбросить их как можно дальше. — В это время руки Вадима делали лассо из шнура.

— И что тебя остановит влепить пару пуль вслепую? — В ту же секунду у Олега в голове раздался голос: «Хозяин, у охотника глаза совы. Он может видеть в темноте». Олег резко обернулся к монстру. — Я согласен. — У Олега родилась дерзкая мысль. — Но у меня есть условия.

— Говори.

— Я должен тебя видеть. То есть ты должен уйти за истукана и только тогда выбросить фонарь. Иначе сделки не будет.

— Как ты себе это представляешь? Или ты хочешь меня подстрелить, когда я буду брать фонарь? — В гроте повисло молчание. — Хотя я могу выполнить твоё условие.

Вадим нажал на спуск, и фонарь Бизона разлетелся на куски. Капище погрузилось во тьму. Лишь из узкой щели пробивался свет фонарей плохих парней. Пользуясь кратковременным замешательством, Шёпот, не таясь, быстро перебежал за спину идола. И уже за его спиной включил свой фонарик.

— Ну как? Так пойдёт? — Вадим помахал лучиком своего фонарика.

— Пойдёт, только ты выключи и брось свою игрушку сюда ко мне. — Маленькая ручка полетела в сторону жертвенной плиты.

— Ну вот, я твои условия выполнил. Свет есть только у тебя. И подстрелить тебя у меня шансов практически нет. Сам попробуй выключить свой фонарь, и ты сразу поймёшь, ориентация сразу пропадёт. И оружие я не смогу всё время держать на прицеле. Мне ещё с истуканом возиться придётся.

— Хорошо, открывай проход.

— Гаси свои фонари.

Свет в щели погас. Шёпот толкнул истукана. Щель исчезла, жертвенная плита встала на своё место. Вадим обошёл истукана, надавил на череп. Навалился в очередной раз. Олег в это время держал золотые часы в руке, палец касался ребристой головки. Каменная плита в очередной раз начала своё движение. Пыль и камешки посыпались на затихших Цербера и Сивого. Олег не замечал неудобств. В этот момент он стал похож на хищного зверя, ждущего нужного мгновения для прыжка. Он не ждал, когда плита закончит своё движение, дождавшись только того, чтобы можно было пролезть в проход.

Султан нажал головку часов. Уже знакомая волна прошла вокруг него, звуки тоже исчезли. Олег обернулся, по недвижимым фигурам он понял, что уловка сработала. Держа свой фонарь в руке, он быстро подбежал к охотнику, державшему своё оружие, нацеленное на выход из лаза. Мельком бросил взгляд на часы. Прошло всего шесть секунд. В торжествующей улыбке Султан вырвал оружие из рук охотника. Повесил его себе на плечо, выдернул один нож, срезал портупею с остальными, забросив холодное оружие подальше от себя. Заметив у Вадима смотанное лассо, мысленно поблагодарил: «Как кстати». Этим же шнуром он смотал запястья своему врагу. Сделав пару шагов назад, Султан встал в эффектную позу, дожидаясь исхода последних секунд.

Глаза Вадима невольно округлились: только что он смотрел сквозь прицел на проход, из которого должен был появиться его новый враг. Вместо этого он теперь лежал на спине со связанными руками и смотрел на человека, которого он сам собирался связать. Тряся головой, Шёпот сел, опершись спиной на идола. И по мере осознания ситуации перестал сам себе завидовать.

— Удивлён? — Олег присел возле связанного. К Олегу присоединились и встали за его спиной вышедшие из тайного прохода Цербер и Сивый. — Ну, как чувствуешь себя, Шёпот? — Султан посветил фонарём Вадиму в лицо. — Да, вижу, что хреново.

— Султан, что ты с ним возишься? Этот гадёныш хотел нас завалить. Лучше дай я ему уши отрежу.

Султан резко встал, развернулся к каторжанину.

— Закройся! Не лезь куда не просят. Иди лучше проверь вход в пещеру. После нашего представления в зоне в этих местах легавых больше, чем блох на собаке. Да, и не забудь вход закрыть. Теперь он нам точно не нужен. Цербер, с ним пойдёшь, на всякий случай. — Олег лучом фонаря указал на Сивого.

— Да, хозяин, — прозвучал голос в голове Султана.

Сивый после пережитого не посмел перечить Олегу. Развернулся и, что-то бурча себе под нос, направился в сторону тайного прохода. Цербер последовал за Сивым.

— Хочешь знать, почему ты ещё жив?

— Поведай, — первое слово произнёс Шёпот после шока.

— Между прочим, тебе спасибо нужно сказать Церберу.

— Во как. И почему? — Задавая вопрос, у Шёпота в голове веером разлетались мысли: «Раз меня сразу не убили, значит, нужно искать способ, чтобы и дальше оставаться в этом статусе». Вадим зашарил глазами в поиске, что ему может помочь. Кроме небольшого камня, лежащего возле него, который можно использовать в качестве хоть какого-то оружия, более ничего взору найти не удавалось. Тогда Вадим решил, что разговором продлит свою жизнь. Тем более, собеседник, по всей видимости, был не против. — Тебе нужна театральная пауза, чтобы объяснить мою задержку на этом свете?

— Нет, пауза мне не нужна. Просто я наблюдал, схватишь ли ты тот камень или нет. Оказалось, что ты всё-таки не лишён разума.

Вадим задрал голову кверху, чтобы не показывать и не радовать своего врага разочарованием на своём лице. Ему было обидно то, что он теряет даже такую малость, как этот несчастный камень.

— Ну так как, расскажешь? Почему? — Поднятые кверху глаза в длинном тоннеле заметили краешек луны.

— Конечно. Я тебе больше скажу. Я вовсе тебя убивать не буду. — У Вадима вновь округлились глаза. — Ну, как не буду. Я просто заберу твоё тело. Цербер мне подсказал, что у тебя очень ценные глаза. Вот я и решил заиметь такое качество, как видеть в темноте. Вижу, заинтриговал. — Олег прохаживался взад-вперёд, поглядывая на собеседника. — Понимаешь, Шёпот… — Олег сделал паузу. — Нет, как-то нехорошо с помощью кличек общаться. Не находишь? Моё имя-отчество — Олег Владимирович. А твоё?

— Вадим Александрович. — Шёпот всеми силами пытался как можно больше продлить разговор. У него появилась надежда выкрутиться из этой ситуации.

— Очень хорошо. Так вот, Вадим Александрович. Я уже очень давно живу на этом свете. А существую ещё дольше. Моё нынешнее тело очень даже неплохое, скажу больше, оно просто отличное. Правда вот видеть глазами совы оно не умеет. Ваше же — в физическом плане оно у вас похуже. Зато вот зрение, это да. Оно дорогого стоит. — Олег в очередной раз развернулся к Вадиму. — С этим вы ведь не будете спорить, Вадим Александрович?

— Нет, спорить не буду. — Вадим посмотрел вверх. Слабый лучик света упал ему на глаза. Луна неплохо продвинулась в окне рукотворного тоннеля. — Я встану? А то как-то невежливо, вы стоите, а я сижу. — Вадим перешёл на уважительный тон.

— Не стоит, Вадим Александрович. Вы парень шустрый, а стоя на ногах, вдруг вы позволите глупым мыслям возобладать над разумом. Я не гордый, потерплю ваше неуважение, — съязвил Олег. — Тем более, что терпеть нам недолго осталось. — Султан залез в один из множества своих карманов, извлёк из него автоматический шприц.

При виде шприца Вадим заёрзал, и в груди у него стало некомфортно. Слова сами вылетели у него из рта.

— Что это?

— Да не переживайте вы так, Вадим Александрович. Это я о вас забочусь. Сделаю вам укольчик. Раз, и всё. Вы туда, а я с вашим телом здесь. Всё быстро, аккуратно и безболезненно.

— Раз мне недолго осталось, могу я узнать, как это так получилось, что у меня был беспроигрышный вариант взять вас всех? А получилось то, что получилось. — Шёпот вновь посмотрел на потолок.

Олег с улыбкой и не без гордости заметил:

— Впечатлило? Да, у вас, возможно, и получилось бы, как вы сами говорите, нас взять. Но как только я узнал, что вы можете видеть в темноте, это и заставило меня пойти на хитрость. А до того момента я скорее всего ушёл бы на поверхность. И тебе пришлось бы нас преследовать. А это тоже не давало гарантий никому. Но у меня есть вот эта вещица. — Олег достал золотой кругляш на цепочке. — Как тебе вещица? Знаешь, что это такое?

Вадим, увидев часы, догадался, о чём идёт речь.

— Ясно, — протянул охотник. — Да, я никак не ожидал встретить здесь такую вещь, насколько я знаю, это очень редкий артефакт. — Он в очередной раз посмотрел вверх. Диск луны уже почти полностью был виден в тоннеле.

— Что вы там всё время пытаетесь рассмотреть? Пытаетесь таким образом меня отвлечь? — Олег, не сводя глаз с пленника, убрал часы. И с улыбкой переложил шприц из руки в руку. — Боюсь, таким образом вы меня с толку не собьёте, Вадим Александрович. А часики, вы правы, очень редкие, скорее всего, это единственный экземпляр. К тому же рабочий.

Вадим понимал, что наступило время действовать. Но не хватало какой-то мелочи. До камня так просто не добраться. Султан хоть и стоял, где было нужно Вадиму, но глаз с охотника он не спускал, а ствол его собственного оружия предательски смотрел на своего хозяина. И, хвала всевышнему, мелочь свершилась, провидение господне решило вмешаться в судьбу Вадима.

Из глубины тайного прохода донёсся глухой звук выстрела. Олег на автомате обернулся в сторону опасности. Снова два выстрела подряд, Султан развернулся, встал на колено и направил оружие в сторону прохода. Шёпот, не теряя ни мгновения, кошкой прыгнул в сторону камня. Схватив его, вскочил и с разворота ударил по веку истукана. Щелчок, и всё остальное действие проходило, как в замедленной сьёмке.

Веки истукана поползли кверху, обнажая прозрачные кристаллы. Султан начал медленно поворачиваться в сторону Вадима. Веки идола остановились, идол стал похож на кролика-циклопа. Затем луч света ярко осветил фигуру Султана, потом поглотил целиком.

После того, как луч поглотил Олега, Вадим от яркого света зажмурился. Но даже через закрытые веки ощутил яркий свет. И лишь после того, как до ушей донёсся звук каменного механизма, Шёпот открыл глаза. Кролик-циклоп снова превратился в истукана. А на месте Султана стояла статуя, выполненная из золы и пепла. Мгновение, и фигура разлетелась пепельным облаком. Вместо неё остался сгусток, похожий на чёрный дым от сгоревшей покрышки. В следующее мгновение чёрный сгусток стал закручиваться в смерч и отрываться от земли.

Вадим уже не в первый раз видел, как нечто, потерявшее по каким бы то ни было причинам своё тело, ищет себе новое. И если не находит в течении короткого времени, то просто погибает, развеваясь в воздухе. Охотник знал: чтобы не стать новым носителем чёрной массы, нужно всего лишь не дышать. Так как проникало нечто в свою жертву только при каждом её вдохе. Вот и сейчас тёмная масса, вихрем кружила вокруг головы Вадима. Охотник стоял, плотно сжав губы, стоял и ждал, когда чёрная туча начнёт рассыпаться. И по его ощущениям этот процесс затягивался. Он чувствовал, что хватит его ненадолго. А сгусток всё никак не хотел растворяться в воздухе. Вадим уже ладонью закрыл себе рот, чтобы как можно дольше держать его закрытым. И это принесло свои плоды. То ли в очередной раз спасло кольцо, оказавшееся своими символами у него на лице, а может, просто нечто больше не могло сопротивляться своей природе. В итоге чёрное облако растаяло, как туман тает от солнечных лучей.

Вадим глубоко вдохнул, не убирая руки от рта, затем снова и снова, потом просто глубоко задышал, восстанавливая дыхание.

— Вадим! Ты в порядке?

От неожиданности Вадим шарахнулся в сторону идола, стараясь как можно быстрее укрыться за его спиной. А уже потом стал выяснять, что и как.

— Вадим! Это ты? У тебя всё в порядке? — Луч фонаря шарил по стенам, стал передвигаться по гроту.

«Голос Акима, — промелькнуло в голове. — Но как?» Шёпот осторожно выглянул из-за спины истукана. Глаза не обманывали, метрах в двадцати от него стоял Аким и что-то рассматривал на том месте, где должно было лежать тело Люцифера.

— Аким. Дед Аким! Это ты? А как? — Вадим затараторил от радости, что он сейчас смотрит на своего недавнего друга. — Как, как ты здесь оказался? Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Не пойму, там ведь… А-а, вот чьи выстрелы спасли мою шкуру, — тараторил Вадим, перескакивая с одной мысли на другую.

Аким, принимая приятные слова в свой адрес, привычно прищурил один глаз, с достоинством выдал:

— Вечно вы, молодёжь, стариков не слушаете. А чуть что, дед Аким, дед Аким. Ладно, давай рассказывай, что тут у тебя стряслось.

— Аким Фёдорович, ладно, что здесь случилось, это пустое, это моя работа. А вот как вы здесь так вовремя? Там Цербер, точнее, тварь нехорошая. Как, или там уже не было никого?

— Как не было, было. Но я тоже не первый день на свете живу. И умею учиться. Ты сам мне пилюлю выдал против боязни перед невиданным и страшным. Да и плюс ко всему рассказал, как с этим бороться.

— Так ты что, завалил нечисть? Хотя погоди, у тебя, вроде как, нечем. — Вадим стал возвращаться к здравому смыслу.

— Да не валил я её. А по твоей науке всё сделал. Первым же выстрелом саданул по позвоночнику. Тварь и рухнула. И для надёжности сразу ещё парочку, только в разные места того же позвоночника. Непривычно только смотреть, должна сдохнуть после такого, а она лапами сучит, челюстью клацает. Ну я опять по твоей науке, петельку сделал, передние лапы захлестнул. Она меня цапнуть пыталась. Пришлось приклад ей в зубы сунуть. Потом той же верёвкой я ей морду перехватил. Ну уж потом и задние лапы спеленал. — Аким оценивающе глянул на охотника. — Да, кстати, с тебя новое ложе. Эта тварюга всё дерево на моём карабине разгрызла. Я по этой причине сейчас без ствола остался. Так и замотал еёшнюю рожу с СКС-ом вместе.

— Да бог с ним, с СКС-ом. Главное, сам целый. Да ещё за меня мою работу сделал. Тебе за это не только новое ложе, а какой только захочешь ствол достанем. — Вадим, немного опешив, вспомнил. — Стоп, там ещё беглый был. Он-то куда делся?

— Да, был там один. Тварь когда выскочила, ну я по ней и саданул. А этот, видать, без оружия был. Увидал, что его собачка упала. Он и припустил. Я уж за ним не побежал. Возраст не тот, да и занят я был, как раз собачонку упелёнывал, — стал оправдываться лесничий.

— Это тоже бог с ним, убежал и убежал. Это мы быстро поправим. А на данный момент просьба будет. Аким Фёдорович, у меня тут пленный есть. И, боюсь, придётся вас ещё раз попросить об услуге. — Вадим замолчал, обдумывая, не многого ли он от старика хочет.

— Ну, говори, не молчи, что за услуга?

Вадим спрыгнул в проход и достал оттуда АКС Султана.

— Вот, держи, взамен твоего пока. Он, правда, пустой. Но пленный об этом не знает.

— Да что за пленный? Говори толком.

— У меня тут, — Вадим махнул рукой в сторону узкого прохода, — недалеко беглый. Его властям передать надо. Да так, чтобы об этом месте пока власти не знали. Здесь сначала должны наши спецы отработать. Да, Аким Фёдорович, тварь хорошо связана?

— Обижаешь, по всем правилам. После того как я обезопасил себя от когтей и зубов, я ещё и дрын через лапы просунул и дополнительно связал. Ну, а мой СКС ей вряд ли перегрызть удастся. Погоди, — всполошился Аким. — Как ты собираешься скрыть это место? Бегунок всё равно об этом месте расскажет.

— Да с этим попроще. Все беглые подверглись массовым галлюцинациям. — Аким и Шёпот уже двигались по узкому коридору. — Думаю, в бред с монстрами вряд ли кто поверит. Да и Денис сейчас в штабе по поиску беглых не просто так сидит. — На что Аким только свистнул.

Завернули в нужный коридор.

— Бизон, ты выполнил мою просьбу? — В ответ донеслось мычание. — Вот, Аким Фёдорович. Видите, какой дисциплинированный у нас клиент. Осталось только чтобы Цербер на месте оказался. И всё дело сделано.

— Можешь не сомневаться.

— Да, а где ты его оставил? Внутри пещеры или снаружи?

— Снаружи.

— Тогда его надо затащить внутрь. — Вадим разрезал путы на ногах Бизона и поставил его на ноги. — Бизон, я надеюсь, ты будешь правильно себя вести? — На что беглец замычал и затряс головой. — Погоди, — Шёпот вытащил кляп. Бизон закашлялся.

— Мужики, есть что попить?

Аким полез в рюкзак, достал флягу. Поднёс её к губам беглеца. Бизон жадно стал пить.

— Попил? — Бизон кивнул. — Тогда пошли, что ли.

— Слушай, как тебя? — обратился беглый к Вадиму. — Всё-таки ты сука. Я от страха чуть не сдох. Когда выстрелы начались, я думал, всё, сдохну здесь от истощения или с ума сойду.

— Зато ты никогда и никому так искренне не желал, чтобы с ним ничего не случилось, как мне. И, как видишь, твои молитвы были услышаны.

— Да, но только почему-то сейчас мне очень хочется тебя пнуть.

— Не переживай, это у тебя скоро пройдёт.

Троица вышла в просторный грот. Луч фонаря Акима упёрся в полуразложившийся труп собаки.

— А это что за псина?

— А это всё, что осталось от Люцифера. После того, как сущность теряет тело и покидает его, тот, кого она поработила, становится тем, кем и было изначально. А вот запах и состояние, — Шёпот прикрыл нос ладонью. — Выдаёт примерное время смерти, когда существо было порабощено или, по-другому, убито. Да, кстати, Бизон. — Шёпот хлопнул беглого по плечу. — Тебя в принципе ждало что-то подобное. Так что можешь ещё раз поблагодарить.

— Благодарю, — съязвил Бизон.

Дальнейшие события развивались по более-менее составленному плану охотника. Затащив Цербера и дополнительно его связав, Шёпот договорился с Акимом, где они встретятся. Затем закрыл вход в пещеру. Ибо снаружи это сделать было невозможно. А может, и был способ, да только на этот ребус у наших героев времени не было. Вадим снял верхнюю одежду, передал лесничему, так как собирался снова принимать водные процедуры.

Примерно через час троица, ни от кого не таясь, сидела возле костра и дожидалась оперативников. Над костром нависал неказистый сук, с которого только что был снят котелок. И невзирая на статус и чины, по кругу ходила чашка ароматного чая.

Глава 31

После почти суток валяния в спальнике Шёпот ждал, когда напарника отпустят дела, связанные с последним случаем. Отпущенное время Вадим провёл, погрузившись в полное безделье. Можно сказать, в пьянство. Отделавшись от обузы в виде беглого зэка и коротких допросов, он вместе с Акимом был доставлен в известную нам деревню. Ну а дальше всё предсказуемо. Баня, самогон, правда девок, в том понимании, не было. Ольга, конечно, присутствовала. Но самогон оказался сильнее. Вечер у победителей прошёл на ура, Вадим без устали рассказывал Ольге о героизме Акима, возводя его в ранг святых. За что всё время приходилось уворачиваться от оплеух.

Узнал он и то, каким образом Аким так вовремя оказался в нужном месте в нужное время. Конечно же, не обошлось без Ольгиных усилий. Она, применив свои приобретённые навыки, предсказала время и место, где нужно было быть Акиму и искать главного героя нашей истории.

Как ни странно, наутро охотник чувствовал себя прекрасно. Позавтракав, в очередной раз поговорили с Акимом обо всём и ни о чём одновременно. Аким сокрушался о своём карабине. Вадим клятвенно обещал решить эту проблему.

Потом вместе с лесничим они зашли к Ольге. Правда, дома её застать не получилось. Пришлось прощаться по телефону. Еще через некоторое время Вадим уже трясся в председательском УАЗе, до конца отрабатывая легенду журналиста. Вадим по дороге жаловался о дурацкой ситуации, что его напарник со всем оборудованием сейчас ждёт его у чёрта на куличках, а он зря пролазил по лесу, ища несуществующих монстров. Да, и вдобавок ко всему, застрял тут без машины из-за какого-то дурацкого побега.

Вот теперь охотник и валялся в спальнике, ожидая своего напарника. От нечего делать он уже осмотрел машину на предмет «мало ли что». И кроме как смотреть телевизор, у него занятий не было. Наполовину провалившись в сон, сквозь небытие он услышал звук SMS. Не вставая, Вадим дотянулся до телефона. На экране высветился текст: «Выдвигайся, время прибытия восемнадцать ноль-ноль. Кафе “Лесная поляна”. Денис».

— Ну наконец-то.

Глава 32

?