Дальний космос для начинающих.
Часть первая
Глава 1.
С чего начать? Мы застряли посреди неизведанной части космоса. Точнее, мы застряли на экспериментальном корабле далеко за пределами известной части галактики. А еще точнее, отбивая корабль во время диверсии Метриканцев, мы попали в эту злополучную ситуацию. Лучше, наверное, начать с самого начала. В галактике Млечный путь, в звездной системе Ниопла, находится довольно унылая малонаселенная планета, с богатыми недрами и в целом банальной историей. Планета несколько раз переименовывалась, но менялось только название, а судьба, к сожалению, нет. Планета, кстати, зовется Молта( Праратонис, КСПК5677, Фирата). На ней, сколько себя помнил, жил и работал на местном общественном транспорте пилот по имени То. Он управлял небольшим реактивным автобусом, который перевозил людей из жилого района в промзону через разделяющую их горную гряду, высотой более пятнадцати километров, преодоление которой занимало более полутора часов, но То знал неофициальные, так сказать, пути: проходы, шахты, пещеры, тоннели давно не действовавшего метро, оставшегося от былого величия исчезнувшей цивилизации.
Наш герой мог сократить маршрут до тридцати минут, но это было достаточно экстремально, местами даже опасно. Однако, рабочие вполне готовы были заплатить чуть больше, чтобы добраться до работы быстрее почти в три раза или оказаться дома всего за полчаса. С утра, когда все иные перевозчики уже ушли в свои в рейсы, То спокойно ждал своих постоянных клиентов, попивая ароматный чай, что можно было приобрести в уютной кафешке при станции, как всегда, оставшись один, без очередей и утренней суеты.
Экстремальная скорость определенно давала свои преимущества. Обшарпанный на вид реактивный автобус был похож на небольшую шлюпку, рассчитанную на двадцать человек, на днище стояли магнитные отражатели, предназначенные для движения по старым рельсам, по бортам были установлены два реактивных двигателя и несколько импульсных маневровых ускорителей. Внешний корпус корабля был покрыт подвижными пластинами, которые меняли контуры обтекаемой маршрутки для лучшего замедления или ускорения. На передней части стояли установки нагнетания воздушного потока, для создания тормозящей воздушной подушки, такие используют в посадочных модулях, а на задней части располагались аварийные тормозные плазменные парашюты. Данный гибрид ракеты с велосипедом, заправлялся тремя видами топлива, очень гремел и не имел гасителей инерции, что превращало поездку в катание на американских горках в закрытой стальной коробке со скоростью более четырёхсот километров в час.
Группа людей, что покупала билеты за сутки до полета, уже заходила в боковую дверь, То зашел последним и проверив, что все пристегнулись, начал читать инструктаж.
- Уважаемые пассажиры, приветствую вас на борту нашего экспресса, всех вас ждет веселая поездка через горный хребет. Это включает серьезные перегрузки и полчаса неудержимого веселья, поэтому я должен предупредить, что на протяжении полета запрещается отстегиваться и жаловаться. Даю последний шанс уйти. Есть желающие? Нет? Ну, тогда поехали.
То прошел в кабину, пристегнулся и завел двигатели, поставив на прогрев.
- Диспетчерская, говорит То. Сегодня иду маршрутом номер семь, прошу разрешения на взлет. - Разрешение даю, удачи.
- Принято. Пилот поднял машину на сорок сантиметров над землей и, подлетев к краю посадочной платформы, просто начал свободное падение вниз. Серая точка на фоне скал графитового цвета на расстоянии порядка двухсот метров была едва различима, но То, прекрасно знавший маршрут, в нужное мгновение резко потянул рычаг и влетел в пещеру.
По мере продвижения вглубь, стены становились все уже и уже, казалось, можно рукой дотронуться до шероховатой поверхности и почувствовать холод камня. Пилот сильно, одним движением потянул штурвал на себя. Корпус машины распушился, как индюк, раскрывая множественные пластины по корпусу, как перья. Это заставило аппарат начать быстрое, но плавное торможение, а внизу загудела магнитная подвеска.
Стены почти коснулись закрылков, когда в полу под днищем оказалась пустота, нырнув в которую, машина обнаружила отличную опору в виде рельсов старого метро. Пути незамедлительно позволили набрать ускорение, не опасаясь неверной траектории.
Несколько раз приходилось слегка снижать скорость, да и в целом идти на отчасти раскрытых подкрылках, поскольку воздушную подушку на носу периодически сбивали бывшие станции, встречавшиеся по пути, что приводило к легкой тряске. Относительно спокойный участок сменили резкие повороты на технических путях, а дальше последовало довольно резкое торможение и подъем почти вертикально вверх, на одной реактивной тяге. Ракетные ускорители гудели, проталкивая автобус по старой вентиляции. Машина замедлялась. То шел по приборам, точнее, по высотомеру. Была у этого манёвра особенность, недоступная большинству пилотов – верхняя мёртвая точка, в которой требовалось начать свободное падение. То пару раз чуть-чуть поддавал газу, усиливая тягу и мимоходом постоянно рассчитывая высоту и вот она, секунда невесомости. Машина начала падать, под совсем незначительным углом, что заставило ее влететь не обратно в вентиляцию, а в примыкающую к ней шахту, вход в которую был образован обвалом много лет назад. В процессе падения в пассажирской части были слышны крики и возгласы тех, кто первый раз пришел покататься с То.
Несмотря на то, что пассажиры чувствовали себя как карандаши в стакане в рюкзаке бегущего по горам человека и не каждый мог выдержать такой психологической стресс, все перегрузки были тщательно просчитаны и в некоторых моментах То летел даже медленнее, чем мог, будь он без пассажиров. Вот, наконец, машина в падении выровнялась, заняв горизонтальное положение, и пилот начал торможение. Внезапно автобус оказался в огромной пещере, настолько просторной, что при желании можно было построить там небольшую деревню. То летел в пустоте, освещаемой лишь светом от горящих двигателей. В одной из стен виднелся проход в старую шахту, всего на пару метров больше его экстремального транспорта. По всей сети витиеватых тоннелей можно было пройти, только досконально зная каждый поворот и отклонение. С успехом преодолев все зигзаги, То снова вывел машину на ветку метро и начал набирать скорость, усиливая магнитную тягу реактивной. Можно было, прикоснувшись к корпусу, даже изнутри ощутить напряжение металла, несущегося между скал.
Тоннель неожиданно закончился, автобус теперь летел над огромной пропастью, преодолев разрыв между скалами по инерции, То слегка корректировал полет, стараясь не перевернуться на бок, и вот, словно игольное ушко, показался вход в пещеру, означавший новое продолжение маршрута. Реактивный автобус, в очередной раз доказав, что не верблюд, влетел идеально точно.
Ох, сколько обломков и кусков срезанного металла, оторвались от этой машины ранее, пока То изучал маршрут и учился входить в туннель не теряя деталей, было неизвестно. По крайней мере, сейчас пилот делал это уверенно и без потерь, а может, именно благодаря потерянным деталям, что сейчас покоились на дне этой пропасти, в итоге он просто сточил края пещеры и стало пошире.
Дальше То повел машину под углом примерно в тридцать градусов вверх, уклоняясь, обходя древние сталактиты и сталагмиты, двигаясь змейкой, давая крен то на правый, то на левый борт, в процессе преодоления крутых виражей иногда переворачиваясь на все триста шестьдесят градусов.
Пассажиры вели себя по-разному: самые опытные сидели, пытаясь сохранить спокойствие и невозмутимое выражение лица, умело напрягая только те мышцы, что требовались для более или менее комфортного полета; часть пассажиров только привыкала, к ним относились те, для которых, возможно, это был только десятый или около того полет, они все еще ошибались в ожидаемых поворотах и строили страдальческие гримасы, однако их вестибулярный аппарат уже сносил такие пируэты машины; самыми несчастными выглядели новички, их лица были словно радуга эмоций, включающая страх, восторг, непонимание, облегчение и другие труднорасшифровываемые сигналы.
Сам пилот, не замечая за собой, тоже строил рожицы в очередном перевороте, то высовывая кончик языка, то сводя брови и поджимая губы, то широко открывая глаза, но при этом оставался безмолвен. Наученный опытом, он прекрасно знал, что любой звук, выпущенный пилотом, часто, нет, скорее, абсолютно всегда, интерпретировался как тревожный и, мгновенно подхватываемый пассажирами, эхом носился по, итак, небольшому транспорту, добавляя напряжения. Вот и свет в конце пещеры. То начал снова набирать скорость, ему требовалось еще немного импульса, последний выворот руля поглотил часть ускорения, и инерции могло просто не хватить на нужный маневр.
Эти реактивные автобусы не могли летать, как самолеты, на этой планете было своеобразное магнитное поле, и такие машины, как бы ни старались инженеры, просто прибивало к поверхности.
Необходимая скорость наконец-то была набрана. Постоянные пассажиры То хорошо знали, что ощущает камень, выпущенный из рогатки, точнее, микробы, летящие на нем, и сейчас снова об этом вспомнили. Гаврошина расщелина, самый сложный, невероятно опасный участок горного хребта. Из-за того, что это было самое глубокое и самое широкое место, все маршруты проходили в местах намного более узких, безопасных и довольно отдалённых друг от друга, что приводило к значительному удлинению других путей. А вот То был обучен математике и однажды подсчитал, что можно просто перемахнуть через эту бездну. Несколько месяцев он искал подходящий трамплин и подход к нему, и его усилия увенчались успехом, теперь это была главная фишка маршрута.
То свел брови и напрягся, его лицо выражало полную сосредоточенность на данном моменте. Тот мальчишка, что сидел с кружкой чая, с легким азартом в глазах посматривая на лица пассажиров, садящихся в его маршрутку, полностью испарился. Сейчас за штурвалом сидел взрослый, сосредоточенный профессиональный пилот и ждал расчетной секунды.
Есть много вещей, которые становятся забытыми и вызывают у стариков и знающих историю улыбку, а у молодежи недоумение: телеграф, проводной телефон, карбюратор. В этом мире, что рожден космическими путешествиями, таким достижением науки было крыло. Простая конструкция, что использовалась на Земле задолго до покорения этой планеты, когда еще никто не знал, что такая планета вообще существует, здесь считалась гордостью создателя То.
В ходе своих многолетних опытов и экспериментов во время полётов, То выяснил, что, если собрать пластины в определённую форму, то они под собой создают определенное давление, в то время как над ними давление становится гораздо ниже, что приводит к эффекту планирования.
Машина вылетела из пещеры как мотоцикл каскадёра, резко взяв максимальный угол, и с уверенностью понеслась вперёд. В тот самый момент, когда она набрала максимальную точку кривой своей траектории и уже хотела наклониться носом для неминуемого падения, То выставил пластины в единое крыло, и отчаянная маршрутка в прямом смысле воспарила над бездной. Все стихло, двигатели уже были отключены, магнитная подвеска приглушена, зазор между стенами скал и машиной исчез из виду. Машина парила над пропастью не больше минуты, но никак не меньше нескольких десятков секунд, которых было вполне достаточно, чтобы каждый раз впечатлять пассажиров.
Закончился этот полёт темнотой новой пещеры. Максимально отработанным усилием пальцев То сложил подкрылки, включив магнитную и реактивную тяги одновременно. Дальше их понесли рельсы старого метро. Движения, которые были необходимы для начала и конца этого удивительного полёта, То отрабатывал часами, сидя в выключенной машине и заставляя руки не просто добиваться автоматизма, а делать это почти самостоятельно. Стремление к совершенству была одной из самых лучших его черт как пилота, хотя в обычной жизни он не был перфекционистом и спокойно мог смотреть на кривые полки, смешанные цвета, неровно висящие картины, но ему очень нравилось чувство, что он может спокойно пилотировать машину, будучи профессионалом, уверенным даже в мелочах. Пути старого метро заканчивались двумя вывернутыми в разные стороны рельсами. Однако, это было не столь важно на данном этапе, главное, что этот тоннель выходил из скалы, находящейся всего в 200 м над стартовой площадкой того самого промышленного комплекса.
То мягко посадил машину на площадку, как всегда, четко на свое место, которое оставляли для него всегда свободным. Оно находилось в отдалении, немного обособленно. В период исследования маршрута его посадки, мягко сказать, не всегда были идеальными, вдобавок, для выхода пассажиров необходим был выброс охлаждающей жидкости на корпус. Поэтому администрация станции приняла решение отодвинуть маршрутку То, чтобы не отпугивать остальных пассажиров. Через несколько секунд после приземления густой пар повалил с задней стороны машины и мгновенно охладил воздух до комфортных температур. Люк открылся и То вышел первым.
- Уважаемые пассажиры, - говорил пилот, пока пассажиры отстегивали ремни и снимали сумки со специальных багажных мест, - спасибо, что воспользовались услугами нашего рейсового корабля. Надеюсь, вас порадовала поездка, ну, или, как минимум, сэкономленное время. Прошу не забывать, что вечернего маршрута сегодня не будет, у меня ТО, и утреннего, кстати, тоже. Среди уходящих послышались недовольные реплики и ворчание, но больше по поводу невозможности проехаться завтра. В целом, сегодня все ушли спокойными несмотря на то, что большая половина пассажиров вздохнула с огромным облегчением после приземления.
То проводил всех взглядом, проверил салон на наличие оставленных вещей, сосредоточенно хмурясь в своей привычной манере, и, не обнаружив никаких находок, сел в свое кресло пилота, закинул руки за голову и, довольно улыбнувшись, наконец-то расслабился. Решив вздремнуть несколько минут, в последний подумал, что нужно закрыть люк, но довольная усталость пересилила и он уснул. Его разбудил звук шагов на посадочном трапе, заставив вспомнить о необходимости снятия показаний с приборов после автоматической диагностики состояния машины. То обернулся и увидел идущего по его машине человека в военной форме. С первого взгляда было очевидно, что его гость явно офицер, форма была повседневная, но выполненная очень качественно и идеально чистая. Сравнить ему было с чем, периодически приходилось такую видеть, солдаты Российской Космической Федерации часто сопровождали важные грузы или различных чиновников в местном транспортном пункте.
- Добрый день, - сказал нежданный гость решительным и спокойным голосом. - Здорово, - ответил То и повернулся обратно к приборам, - следующий вылет через пару часов, билеты в кассе.
- Мне сказали, что вы знаете самый быстрый маршрут к космодрому. Около тридцати минут, это верно?
- Не соврали, так и есть, но для полета вам нужны еще девятнадцать человек. Билет стоит пятьсот бри.
- У меня шаттл на орбиту через сорок, - гость посмотрел на часы, - две минуты. - Мы долетим за двадцать три, если вы найдете попутчиков и успеете в кассу.
- Вы не понимаете, я готов заплатить за всех и вылететь прямо сейчас, главное, добраться до космодрома как можно быстрее.
Молодой человек внимательно посмотрел на своего заказчика, руководство парка часто присылало людей для проверки пилотов на честность, те предлагали плату за пролет в обход кассы, в которой все платили процент, а наш То был принципиальным блюстителем правил и еще поэтому находился в некой опале у своих коллег.
- У меня есть терминал, но там большая комиссия, если полетите один, то будет пятнадцать тысяч.
- Я согласен, - ответил гость и достал небольшой персональный компьютер, больше похожий на кусочек идеально обработанного стекла. То достал такой же, но с зеленой кромкой и, разблокировав доступ, внес необходимые данные и протянул его гостю.
- Вынужден вас предупредить, что, оплачивая данный рейс, Вы автоматически соглашаетесь с условиями перевозки пассажиров, вдобавок, выбрав меня в качестве перевозчика, вы соглашаетесь еще и на дополнительный риск, связанный не только с серьезными перегрузками, но даже с возможностью гибели в ходе прохождения маршрута или получения тяжких увечий и психологических травм. Оплата не возвращается. Вы согласны с данными условиями?
Гость кивнул. После прикладывания компьютера на терминале высветилась просьба подтвердить платеж и То отложил его до конца лекции, которую будущий пассажир слушал так, словно его заставляли это делать под пытками. Он очень торопился и нервничал, хотя и пытался сдержать эмоции.
- Да-да, я все прекрасно понимаю, просто поверьте, если я вовремя не прибуду, уже будет все равно, жив я или нет.
- Отлично, - сказал пилот и снова протянул гостю терминал, открывая возможность подтверждения оплаты. – Присаживайтесь на место второго пилота, - сказал То и пошел закрывать посадочный люк.
- Может, тогда хотя бы познакомимся, раз моя жизнь теперь в Ваших руках.
- Меня зовут То, - ответил пилот, быстро усаживаясь в кресло и приподняв указательный палец, не давая ответить пассажиру, - диспетчер, это То, прошу разрешения на проход по маршруту номер три.
- То, откуда пассажиры? Ты ведь только вернулся! Ага, все, вижу оплату, - повисла пауза, - по расписанию состав пойдет через пятнадцать минут, проскочишь?
- Проскочу.
- Вылет разрешаю.
- Принято, - ответил То и опустил руку на штурвал.
- Я адмирал Российского Военно-космического флота Бронин Александр Максимович.
- Приятно познакомиться. Если хотите остаться в кабине, сидите максимально тихо. Приборы не трогаем, за штурвал не хватаемся. Дорога не длинная, но очень непростая.
Бронин посмотрел на часы.
- Да не переживайте, товарищ адмирал, успеем. То отточенными движениями завел двигатели и приподнял машину на привычные сорок сантиметров над платформой. Начал движение кормой вперед и так долетел до края пропасти, а после, как всегда, отключил двигатели, спровоцировав падение вниз.
Адмирал, несмотря на всю свою выдержку, оказался явно не готов к такому старту и выразил на лице недоумение вперемешку с интересом. То с помощью реактивной тяги замедлил падение и какое-то время держал вертикаль, потом начал ложиться на правый бок, меняя траекторию на спираль, поднимающуюся вдоль скалы.
Адмирал смотрел, как огромный серый камень, которым заканчивался обрыв по правую строну, неумолимо приближался к маршрутке, но, пока в его голове рождалась мысль о новом разноцветном пятне от расплющенной реактивной маршрутки на ней, в поле зрения появился вход в тоннель.
Рельсы метро начинались прямо у края скалы и были расположены на левой стене пещеры. Причины такого странного расположения путей объяснить было сложно, да и не особо хотелось, а вот причины вынужденной траектории машины теперь стали понятны.
То свел брови, приготовившись к маневру, и в нужный момент включил магнитную подвеску, влетев в узкий тоннель. Когда рельсы нашли правильное положение относительно машины, он сбавил реактивную тягу и пошел по ним плавно, как вагон метро. Тоннели заброшенного метрополитена были минимальными по ширине, и только магнитная подвеска не позволяла машине помечать стены своим корпусом. Старые пути, однако, были достаточно ровными, без резких поворотов, и поэтому набранная пилотом невероятная скорость уже перевалила за пятьсот километров в час.
Адмирал просто не мог разглядеть происходящего за пределами корабля, все превратилось в серую мелькающую массу. Не имея возможности спокойно повернуть голову из-за перегрузки, на часы он уже не поглядывал, только изредка на сосредоточенное лицо пилота. Он заметил, что То постоянно смотрит на один из индикаторов. Знаний адмирала было достаточно, чтобы понимать значение уровня реактивного топлива. Невольно появилось внутреннее беспокойство: неужели может не хватить?
То прекрасно знал, что топлива достаточно, поэтому его внимание от дороги переключалось на долю секунды вовсе не на уровень горючего, а на часы, что располагались чуть выше и были в легком углублении, повернутом в сторону от пассажира. То рассчитывал время. По его опыту, грузовой состав никогда не следовал расписанию, если добыча полезных ископаемых шла успешно, то состав выходил раньше, если скудно, то позже. На маршруте было трое новеньких, значит, трое ушло в отгул, а значит, все как обычно, добыча шла хорошо, однако, сегодня четное число, а это значит, что на проверке стоит Ульман, а он парень дотошный, его проверка занимает время, поэтому велика вероятность их обогнать.
Машина стала замедляться, пилот точными движениями начал резкое торможение закрылками, после чего последовал вертикальный взлет вверх по вентиляционной шахте. Скорость снова начала расти, адмирал, не ожидавший таких маневров, сначала долю секунды искал, за что ухватиться, не обнаружив ничего подходящего, в итоге вцепился руками в ремни безопасности, которыми был пристегнут к пассажирскому креслу.
То стремительно набирал скорость, уверенно поднимаясь по бетонной вертикальной шахте, стены которой выглядели абсолютно ровными. Мимо взгляда Адмирала скользнула зеленая полоса, нарисованная краской на стене, лишь доля мгновения, но То четко среагировал на нее, как на сигнал, и мгновенно отключил тягу, заставляя машину двигаться дальше только по инерции. Словно пуля, выпущенная вверх, они вылетели вверх ногами, строго носом вниз, в результате чего центр тяжести заставил ее в верхней мертвой точке наклониться на добрую сотню градусов, выровняв маршрутку до нужного уровня.
Замедление позволило глазу наконец различать предметы за окном, и адмирал начал замечать метки, оставленные красной краской на стенах, они становились все реже и реже, как штрихи разметки при снижении скорости автомобиля. У последней отметины, похожей на стрелку, начался тот самый наклон, как у пули. То просто влетел в примыкающий тоннель и молниеносно повернул влево. Таких маневров не позволяли себе даже опытные пилоты, адмирал явно впечатлился.
Магнитная подвеска загудела, рельсы под машиной приняли новый состав, давая возможность снова набрать скорость. Это был совершенно новый участок, его построили современники То для ускорения процесса доставки полезных ископаемых до космодрома.
После включения планеты в состав Российской Космической Федерации постепенно стал выделяться бюджет, который в первую очередь пустили на улучшение инфраструктуры, предназначенной для добычи полезных ископаемых. Когда новый состав наконец-то пустили по рельсам, информация сразу оказалась во всех доступных источниках, в первую очередь, разумеется, для роста популярности нового правительства. Однако, в тот момент То интересовали не новости, а фото самого состава. Он быстро смог оценить технические возможности этого чуда техники и изучить его особенности, а конкретнее, аэродинамику. В частности, пилот заметил, что, когда состав набирал определенную скорость, перед ним возникало повышенное давление, а позади образовывался поток разряженного воздуха. Было очевидно, что инженерные решения, которые были применены в конструкции состава, не могли справиться с этим эффектом полностью, и полет нельзя было назвать идеальным, однако состав ходил регулярно и никто этим не занимался. После входа на пути, все обрывки внимания пилота были заняты уже не часами, а показаниями ДВД (Датчика воздушного давления). Если спереди начнет давление понижаться, значит, он догоняет, если сзади растет, значит, его догоняют. Скорость нового состава в максимальной точке была шестьсот километров в час, а магнитная подвеска не создавала сопротивления до пятисот.
Давление начало расти, а значит, надо поднажать. То увеличил тягу и отключил магнитную подвеску, рулем для удержания машины в границах тоннеля служили пластины корпуса, которые двигались практически незаметно для глаза человека. То этого вполне хватало для корректировки положения в условиях огромного давления воздушного кокона, что образовался вокруг маршрутки.
- Я Вас ввёл в заблуждение, - сосредоточено, глядя на приборы, неожиданно сказал То, - после следующего маневра мы долетим чуть быстрее. Однако, должен признаться, вероятность вовсе не долететь стала чуть выше.
- Я переживу, - ответил Адмирал, - если доживу, конечно.
То шел с невероятной скоростью, и, по мнению пассажира, если этот тоннель не заканчивался открытой площадкой, любой вираж на этом участке – прямая дорога к катастрофе. Но пилот был на удивление спокоен, это немного сглаживало негативный настрой адмирала. Движения молодого человека, что сидел за пультом управления и держал штурвал, были настолько отточены и быстры, что случайности, похоже, просто исключались. Несмотря на внимательность Адмирала, от его пристального взгляда все же ускользали некоторые мелочи, одной из которых были показания хитроумного прибора, который являлся личной разработкой То и был установлен в специальной трубке, что протягивалась вдоль всего корпуса. Небольшой турбинный пропеллер, который приводился в движение встречным потоком воздуха и крутил генератор со специальным датчиком, который по уровню выдаваемой мощности, при знании скорости, позволял компьютеру вычислять пройденное расстояние. Несколько месяцев ушло на калибровку и выбор правильного места для установки, но труды полностью окупились и теперь он мог ориентироваться на своих маршрутах гораздо точнее.
Пилот положил правую руку на панель управления оперением маршрутки, выглядевшую площадку с круглым джойстиком в центре, имевшую по три кнопки справа и слева от него. Рука легла привычно, но Адмирал заметил, что это первый раз, когда пилот взялся за панель и ничего не сделал, потому что ждал нужного момента. Плавно нажав три кнопки по правую сторону, на огромной скорости, легким, почти незаметным движением пилот сдвинул джойстик влево. Пластины сместились в ту же самую долю секунды, практически одновременно с микроскопическим движением пальцев, но этого оказалось вполне достаточно для резкого рывка влево.
Машина скользнула в примыкающий тоннель старого метро и вновь заскользила вдоль заброшенных рельсов. Когда-то этот проход закрывала стальная решетка, но То, внося изменения в маршрут номер три в свое свободное время, убрал ее, подготавливая свои будущие путешествия.
Торможение велось сначала за счет магнитной подвески, потом То снова притормаживал оперением корпуса, снизив скорость полета до трехсот за пару секунд до конца восстановленных путей.
Начались пещеры. Привычные для То и впервые увиденные Брониным, огромные сталактиты и сталагмиты то и дело мелькали перед лобовым стеклом машины, исчезая то по правую, то по левую сторону. Если раньше пассажира пугала скорость, то теперь страх вызывали гримасы, которые невольно корчил пилот, выдавая опаснейшие виражи, двигаясь на огромной скорости в полной темноте в древних пещерах. Кончик языка, зажатый зубами, то выглядывал, то прятался за плотно сомкнутыми губами, во время самых сложных поворотов брови юного профессионала всегда оставались сведенными, лишь иногда расслаблялись после очередного уклонения, а при наборе скорости То слегка щурился.
Адмирал уже не следил за дорогой, его завораживала сама манера управления То. Видно было, что все, даже самые мельчайшие движения давно отточены, очевидно, многократно повторены, но при этом полет по такому хорошо знакомому маршруту приносил пилоту явное удовольствие. Яркий свет ударил в кабину, пещера внезапно закончилась, а машина вылетела из скалы под приличным углом. То перевел закрылки в режим крыла, объединив их, и мягко начал планировать в сторону посадочной платформы. За пару метров над землей пилот убрал импровизированные крылья и включил двигатели, что вызвало резкое снижение, сработали законы местной физики, скорость все еще была весьма приличная, не врезаться в стену ограждения космодрома помог предусмотрительно раскрытый задний плазменный парашют.
Бронин перевел взгляд от стены, с которой они только что избежали столкновения, на пилота, уже спокойно переключавшего машину в режим посадки, отключая двигатели и генераторы, снизив нагрузку цепи.
- Девятнадцать минут, - сказал Адмирал, посмотрев на часы.
- И двадцать секунд, - добавил пилот, - посидите немного, время у вас еще есть. Идти будет легче. До перестройки можно было через подземную реку срезать, рекорд восемнадцать и четыре, но топлива было мало, решил не рисковать, там жесткие маневры, потребовали бы большего расхода. Выходит, Вы и правда адмирал космических войск, - с восторженным блеском в глазах сказал пилот.
- Вообще-то перед полетом я представился, - заметил пассажир.
- Да, но чего только про себя пассажиры не рассказывают! Вы явно знакомы со сложными полетами. Привыкли к гасителям инерции и отсутствию гравитации.
- Тонкий у тебя юмор, парень. А нам после всего пережитого уже можно на ты?
- После всего пережитого можно.
Адмирал отстегнул ремни, встал, покачнулся, но на ногах устоял. Его компьютер издал писк, восстановилась связь. Он посмотрел в экран, на котором обычный человек увидел бы лишь белый свет. Специальная функция отслеживала лицо пользователя и положение глаз, поэтому информацию видел только авторизованный пользователь.
- Рейс задержан на четыре часа, - сказал Бронин и показал экран То, - ах, да, - спохватился Адмирал и одним движением снял приватность, что позволило пилоту тоже увидеть содержимое.
- Я же говорил, прогуляйся до кассы.
Сообщение пришло через четыре минуты после старта полета.
- У меня есть хобби, То, - сказал Бронин, убирая компьютер в карман на выходе из автобуса.
- У адмирала есть время для хобби?
- Иногда.
- Видимо, Вы ждете пока я спрошу: «какое»?
- Ладно, скажу сам. Я собираю истории удивительных людей, а ты определённо к таким относишься.
- Мне вообще-то некогда болтать, надо лететь на ТО, я ведь даже все рейсы отменил.
- Просто перекусим, я угощаю.
То хотел сказать, что не голоден, но при мысли о еде, желудок сразу о себе напомнил негромким урчанием.
- Приму это за согласие, - улыбнулся пассажир и направился к выходу. То открыл небольшой отсек с закрывающейся крышкой и достал свой компьютер, уже потертый и с маленьким сколом в верхнем правом углу, и еще один поменьше, служивший брелком дистанционного доступа к блокировке маршрутки и пошел за адмиралом. Пилот вышел через люк и к нему немедленно подошел солдат.
- Добрый день, гражданин. Вы откуда? Вам известно, что Вы прилетели вне расписания, еще и не по маршруту? Немедленно уберите транспорт с парковки регулярного транспорта.
- Добрый день, третья диспетчерская должна была передать о моем прибытии.
- Да, все верно, ожидается прибытие ориентировочно через час. Это Ваш рейс? Как такое возможно? Вы так быстро долетели?
- Ты, видимо, новенький, - сказал пилот. – Я То, может, поспрашиваешь обо мне у местных? Про меня тут все знают, давно работаю.
- Вы правы, мне о Вас ничего не известно, но, даже если Вы тут всем знакомы, сейчас в любом случае, уберите машину, пока идет проверка.
- Рядовой, - сказал адмирал, голос его заметно изменился, переходя с приятельского на командный.
Парень обернулся и встал по стойке смирно, окинув взглядом форму.
- Здравия желаю, товарищ адмирал.
- Вольно, рядовой, что здесь происходит?
- Вот, товарищ маршрутку убирать отказывается, для таких случаев в другом месте стоянка.
- Данный транспорт был реквизирован адмиралом Брониным для служебных нужд, этот товарищ мой личный пилот, машина останется здесь, сколько потребуется. Все ясно?
- Так точно, товарищ адмирал.
- Пошли, - махнул Бронин, его голос снова превратился в приятельский.
То пошел вслед за своим пассажиром, он был под впечатлением от силы статуса адмирала, вступившегося за него. Когда они подошли к зданию, Бронин направился внутрь, а молодой человек по привычке пошел к простенькой кафешке, находившейся рядом, только через пару шагов обнаружив, что они разошлись.
- Вы же звали перекусить, - вопросительно обратился к адмиралу То.
- Я пригласил тебя на обед, а не набить желудок придорожной ерундой. Пойдем, раз у нас теперь есть время, хочу угостить тебя, - ответил Бронин и жестом пригласил пилота в здание.
В продолжение всего их шествия через огромный холл у главного входа, военные отдавали честь и вставали по стойке смирно, окидывая взглядом проходящих. То с интересом оглядывался по сторонам, то и дело поглядывая на адмирала, с восторгом наблюдая реакции тех, кто обычно вел себя по отношению к нему с пренебрежением или игнорируя его присутствие вовсе. Они поднялись по лестнице на второй этаж и прошли в коридор по указателю на табличке, где было написано «Военное крыло». Возле такой же, только с надписью «Офицерская столовая», Бронин остановился и открыл дверь, жестом приглашая То войти.
В столовой было пусто, завтрак уже закончился, а до обеда еще оставалось не меньше двух часов. Они сели за пустой столик.
- Нам два завтрака и два обеда, на ваш вкус, - сказал подошедшему человеку адмирал, не дав ему возможности даже поздороваться, - также сообщите, что адмирал Бронин прибыл и готов к отлету.
Официант молча кивнул и отошел, возможно, им было не положено разговаривать с офицерами.
- Итак, - обратился адмирал к То, снова сменив тон на дружеский, - как такой необычный человек, оказался на этой довольно скучной планете?
- Как, как? Родился я тут, причем не в самые лучшие времена, а такие тут, к сожалению, были. Когда планета вышла из ССК, Союза Свободных Колоний, то начались смутные времена: грабежи, мародёрство. Мне тогда совсем немного лет было, плохо помню, почему было нелегко.
К столику подошел официант и выставил два комплекта завтрака.
- Спасибо, - сказал То и поймал взгляд служащего столовой.
- Он посмотрел на меня так, словно я в чем-то виноват, - с недоумением в голосе, сказал То.
- По военному этикету офицеры не должны обращать внимание на обслуживающий персонал, дабы не терять нить переговоров и внимания к собеседнику. Он привык к такому и иное для него скорее неудобство, чем проявление уважения.
- Ясно, тогда лучше я продолжу свой рассказ.
- Мне бы очень хотелось, чтобы ты рассказал о себе как можно более подробно. Но сначала давай поедим, если ты не против. Приятного аппетита.
- С удовольствием, - ответил пилот и, быстро расправившись с завтраком, снова начал говорить, - так вот, во время очередного беспорядка мой отец, который был шахтёром, собрал всех детей в нашем поселке и отвел с другими работниками в одну из шахт. Там мы сидели несколько часов, многие заснули даже прежде, чем мне стало настолько скучно, что я пошел искать другой выход. В отличие от остальных, мне было не страшно, а интересно. Я обнаружил лаз и после долгих блужданий в темноте нашел заброшенный продуктовый склад. Наелся от души и уснул, а когда проснулся, пополз обратно, рассказывать про находку другим детям, но их в той пещере уже не было. Я самостоятельно выбрался на улицу и понял, что никого из них уже нет в живых. Я вернулся на склад и неизвестно, сколько времени там просидел. Однажды мне стало скучно, и я начал бродить по пещерам, пока не наткнулся на геолога, который исследовал горные породы в поисках ответа, что же могло породить эти скалы.
- Он нашел ответ?
- К сожалению, нет. Зато он нашел меня. Он выбрал иную участь.
- Стал тебе семьей?
- Совершенно, верно. И отцом, и матерью, и вдобавок прекрасным учителем. Он учил меня всему, что знал, но через полтора года его отозвали обратно, и меня с собой взять не разрешили. Он остался со мной и так как имел огромный опыт в исследовании местных пещер и целый научный корабль, ушел работать на транспортный маршрут.
Принесли вторую часть заказа, два обеда. На этот раз То не стал ломать правила этикета, постаравшись не смотреть в сторону официанта и просто продолжал.
- Он убрал часть оборудования и поставил сиденья, его взяли без проблем. Он давал мне кров и знания, а я тоже старался: ухаживал за жильем, готовил, помогал в ремонте, мы были совершенно чужими людьми, но навсегда подарили друг другу чувство семьи.
- А чему он тебя учил?
- Физика, математика, русский язык, метриканский язык, общий язык свободных колоний. К большому сожалению моего учителя, его любимые химия и геология давались мне с трудом. Помимо опыта и своих знаний, в огромном количестве рассказанных мне устно, он доставал учебные материалы для меня и загружал на диск. Лучше всего я всегда понимал физику, особенно механику. В четырнадцать я собрал свой первый левицикл и начал исследовать пещеры. В шестнадцать смог разработать первый сокращенный маршрут, и, конечно, сколько себя помню помогал дорабатывать и ремонтировать машину.
- Как его звали?
- Георгий. Он умер пару лет назад от легочной болезни, очень редкой инфекции, которую он подхватил, еще исследуя глубинные пещеры, но проявилась она только спустя годы. Мне так жаль, что я ничего толком тогда не понял, даже не успел среагировать, просто кашель, пара дней и легкие не справились, и ведь передается только через кровь, как он вообще заразиться смог? Видимо, где-нибудь в пещерах там поцарапался.
- Соболезную.
- Спасибо. Можно теперь я задам пару вопросов?
- Конечно, только прошу, ничего секретного, - с усмешкой ответил Бронин.
- Я наблюдал за Вами последние пару часов и заметил разницу в голосе. Точнее, в интонации, что ли.
- Я понял, о чем речь, - адмирал улыбнулся, - само как-то получается, знаешь. С годами пришло. Это что-то вроде философии. Мой путь к должности адмирала был длиной в тридцать лет, чему только не научишься за такое время. Начинал я рядовым по срочной службе, делал все, что прикажут, от чистки туалетов до покраски снега, и всегда со мной разговаривали командным голосом. Честно признаюсь, иногда только это и заставляло довести дело до конца. Тогда я понял, что это целое умение, помогающее привести человека в чувство. Освоил сам, теперь пользуюсь, так сказать.
- Все должны соблюдать устав.
- В точку. Но иногда люди чувствуют себя гораздо спокойнее, просто выполняя четко отданные приказы. То, послушай, а у тебя есть документы?
- Какие? Управлять маршруткой у нас на планете можно и без прав. По крайней мере, пока.
- Я не про то, То. И, кстати, откуда такое прозвище?
- Это не прозвище. Из всех моих документов есть только выписка из бумажного архива, где указано место рождения и сохранилась только часть имени, точнее, всего две буквы. Поэтому То. Все остальные документы утеряны.
- А паспорт?
- Не получал.
- Только выписка?
- Да, она в Икашке, а что? – То достал из кармана индивидуальный кристаллический компьютер, ИКК, который в простонародье называли Икашка.
- То, должен тебе признаться. Моя работа предусматривает весьма разнообразные задачи, и зачастую состоит вовсе не в том, чтобы просто бумажки перекладывать, - Бронин огляделся, - я ищу талантливых людей для одного сверхсекретного проекта и считаю, что ты отличный кандидат в пилоты.
- Здорово, но я ведь не военный.
- Это не проблема, восстановим все документы, оформим тебя в военное летное образовательное учреждение и через пару лет ты станешь лейтенантом, а там я сам тебя заберу в проект.
То задумался, его мысли словно прошли через мясорубку, и он просто не мог развить ни одну из них, находясь в полной растерянности от неожиданного предложения. Только одно он понимал точно: его это заинтересовало. Адмирал сидел и внимательно смотрел на пилота, изучающе вглядываясь в его лицо. Не дождавшись ответа, Бронин решил все за него, догадавшись, что тот против не будет, и подозвал официанта.
- Передайте, что адмирал Бронин берет с собой пассажира.
То поднял наконец на него взгляд. Да, сейчас он осознавал, что адмирал прав в том, что его ответ положительный, хоть никто из них двоих еще не произносил этого вслух, и в том, что на этой планете ему делать больше нечего.
- Есть два условия, - сказал То.
- Какие? – спросил адмирал, немного удивившись, но сохраняя спокойствие.
- Ключи от машины надо передать Чехарде, - пилот достал пульт и положил на стол, - он прилетит вечером на машине тридцать семь с вечерней сменой.
- А вторая?
- Вы не будете говорить со мной командным тоном. Это, если честно, как-то жутковато.
- Только в разговорах один на один. Использую, только если не будешь слушаться, идет? – по-доброму усмехнулся Бронин.
- Согласен, - ответил пилот и с радостью протянул руку.
- Отлично, - пожал адмирал руку в ответ, а потом позвал официанта, - передайте брелок пилоту по кличке Чехарда, машина тридцать семь, разберетесь? Официант кивнул головой.
- Следуй четко за мной, лишних вопросов не задавай, ни с кем не разговаривай, и вообще, лучше молчи, - сказал адмирал серьёзным тоном, хоть и не командным, прямо глядя в глаза То, - позже отвечу на все твои вопросы, если к тому времени не дойдешь своим умом.
То кивнул головой и встал из-за стола вместе с Брониным, а потом последовал за ним. Адмирал шагал уверенно, создавая впечатление какого-то всемогущего администратора, поименно знающего всех сотрудников и все кабинеты.
Для начала будущего пилота привели в местный отдел кадров, где ему изготовили идентификационную карту по местному стандарту: Имя - «То», Фамилия - «Черный», возраст – 21 год. После этого пошли еще в какой-то отдел делать паспорт гражданина РКФ, имя - «То», фамилия - «Черный», отчество - «Георгиевич», планета - «Молта», гражданство - «Российская Космическая Федерация».
Все делалось очень быстро, они даже не опоздали на посадку. Сидя в кресле шаттла, доставлявшего пассажиров на орбиту, То с восторгом смотрел на свои новенькие документы, выполненные из почти неразрушимого пластика. Фото получилось не очень, но все равно было довольно приятно, его посадили в общую часть шаттла, а адмирал остался у кабины пилотов.
Адмирал так ни разу даже не обернулся на своего нового протеже, хотя всегда был рядом, а То смотрел на затылок своего нежданного покровителя, даже не представляя, как много времени пройдет, прежде чем он снова посмотрит ему в глаза.
Молодому человеку было отлично известно, что у его родной планеты особое магнитное поле и сопротивление при взлете очень высокое, но не предполагал, насколько. Шаттл использовал очень древний способ взлета, набирая высоту путем сжигания огромного количества ракетного топлива для получения необходимого ускорения до определённой скорости, позволяющей выйти на орбиту. И, несмотря на довольно высокое качество и высочайшую энергоемкость этого топлива, грохот стоял запредельный. Те перегрузки, что пилот испытывал в своей машине, как ему показалось, умножились как минимум вдвое и были четким вектором направлены в центр грудной клетки. Несколько секунд он просто не мог вздохнуть, но, к счастью, все довольно быстро закончилось, барьер был преодолен.
Глава 2.
То и до этого доводилось ощущать невесомость, появлявшуюся при определённых виражах, правда, всего пару секунд, ему всегда нравилось это чувство, но он и представить себе не мог, как удивительна и невероятна настоящая космическая невесомость. Организм потерялся сразу, и, поскольку внезапно нахлынувшие новые ощущения не прекращались, это было похоже на затянувшийся шок. То пока не мог определиться, нравится ему это чувство или нет, поскольку в основном он ощущал какую-то беспомощность, как состоявшийся факт бесполезности использования мускулов, например, для сохранения равновесия. Непреодолимая, немного пугающая, но завораживающая, как огонь, что гипнотизирует своими всполохами, отгоняя прочь размышления об опасности, так и невесомость своим появлением манит чем-то новым, неизведанным, будоражит воображение, не впуская лишние страхи и плохие мысли. Это явление полностью поглотило внимание юного пилота, время полета пролетело для него незаметно. Прошло около сорока минут, пока перед состыковкой с кораблем, что мирно ждал на орбите, не включили искусственную гравитацию. Волшебство мгновенно пропало, когда постепенно, плавно, но неудержимо, как вода, что просачивается сквозь пальцы, тело снова начало приобретать свой вес.
После состыковки первыми вышли сидящие ближе к кабине, адмирал прошел мимо молодого пилота, даже не обернувшись, его внимание уже было приковано к другому офицеру, встретившему его на выходе, и в этот момент в То начали просыпаться сомнения, как маленькие муравьи, что сначала посылают в разведку одного, а потом приходят всей толпой, они сначала по одному, без развития возникали, а потом уже вихрем мчались по черепной коробке, обрастая подробностями. После сорока минут невесомости воображение явно шалило. Из муравьиного потока его вырвал уверенный и взрослый голос.
- Вы Черный То Георгиевич?
- Да, - ответил наш герой. Снова пытаясь приди в себя, он помотал головой, отреагировав только на имя То. К новой фамилии и отчеству следовало еще привыкнуть.
- Адмирал Бронин просил проводить вас.
- Куда?
- Не волнуйтесь, все узнаете в процессе, - с улыбкой сказал подошедший, - нас ждет целая программа.
То перешел вслед за приветливым незнакомцем из шаттла на борт корабля. Они стояли посреди отсека для шаттлов, который был похож скорее на парковку, только неприкосновенность мест соблюдалась гораздо жестче. Эта часть корабля вмещала около двух десятков подобных кораблей. По пути То оглянулся и ему стало ясно, что ракетные ускорители у шаттла отделились сразу после взлета и, видимо, вернулись на космодром.
Между каждым парковочным местом стояли столбы с отражателями и плазменными прожекторами, что навело То на мысль об индивидуальной изоляции каждого места, предназначенного для взлета и посадки в открывающуюся часть крыши и, подняв голову, он убедился в своих наблюдениях. Они остановились, То по-прежнему вертел головой во все стороны.
Посланник адмирала просто стоял рядом и наблюдал за нашим героем.
- В первый раз на космическом корабле?
- Да, - ответил молодой человек и улыбнулся, - и это просто невероятно.
- Согласен. К тому же это новейший транспортный корабль вооружённых сил Российской Космической Федерации, он имеет низкий боевой потенциал, но очень мощную защиту и высокую грузоподъёмность.
- Я так и не спросил, как могу к Вам обращаться? - сказал То.
- Лейтенант Бронин Михаил Дмитриевич.
- Племянник?
- Да, но обычно все ошибочно полагают, что я его сын или брат.
- Отчество другое, оно Вас выдаёт.
- Ну, во-первых, давай определимся, рядовой Чёрный, несмотря на субординацию, адмирал тебя очень сильно выделил сегодня, а это значит, что при личном обращении нам уже точно можно общаться на ты.
- Хорошо, и что за программу для меня вы с адмиралом запланировали?
- Сначала проверка знаний и опыта, необходимо уточнить, как глубоки твои знания и к чему у тебя способности, помимо полетов, ну и понять, где ты будешь учиться. Потом определим тебя в училище. У нас в распоряжении всего два дня, пока корабль прибудет в штаб. Пока что это все, что тебе нужно знать, То. А теперь, рядовой Черный, следуй за мной.
- Есть, - сказал То и выровнялся по стойке смирно, он видел, как это делают другие солдаты.
- Не плохо, - одобрительно кивнул лейтенант и зашагал в сторону выхода. То внимательно и увлечённо разглядывал каждую мелочь корабля, иногда бросая взгляд на спину лейтенанта, стараясь не отстать. Его поражала каждая, уже привычная другим, деталь, все казалось таким фантастическим, но в тоже время идеальным, нужным и правильным. Его воображение и сам факт присутствия на этом великом достижении инженерной мысли с радостью дорисовывали величие и мощь всему, что его сейчас окружало.
Михаил привел То в каюту, которая оказалась небольшим помещением с койкой, столом и шкафчиком с дверью с замком, открывавшимся отпечатком пальца. На кровати лежал комплект военной формы, без опознавательных знаков, но очень похожей на ту, что он уже видел сегодня на космодроме. Стать военным не было мечтой, даже мысли такой никогда не возникало, однако у его приемного отца Георгия проблем со структурами никаких не возникало и сына он научил всегда обращаться к любой профессии уважительно, поэтому То был убежден, что в любом деле главное, чтобы люди соблюдали законы и свои должностные обязанности, а остальное является уже личным отношением каждого к своему занятию: хочешь - люби, хочешь не люби. Так вот: То свои полеты очень любил. Однако, когда он примерил военную форму, словно почувствовал себя сильнее и более статным, как будто даже стал выше ростом. Хотелось держать спину ровно, а голову высоко и гордо поднятой.
Примерно через час явился Михаил с планшетным компьютером в руках, на обратной стороне виднелся гордый двуглавый орёл, со скипетром и державой, что означало государственную собственность.
- Так, я тут загрузил тест на определение объема знаний, по нему создадут план обучения, и мы сможем подобрать тебе подходящее учебное заведение.
- Боюсь, вернут меня в начальную школу, - ответил То и усмехнулся.
- Не переживай, боец, все поправимо, к тому же, будь ты так уж безнадежен, адмирал бы тебя сюда точно не привез.
- Хорошо.
- Ты начинай, я сейчас отойду, вернусь как раз когда ты закончишь, потом вместе пойдем в столовую. Кстати, военная форма тебе идет.
- Спасибо.
То взял планшет и начал изучать интерфейс. Сначала он провалился в личный кабинет, где кроме ФИО и даты рождения ничего не было.
Тест содержал самые различные темы: физика общая, квантовая, высоких энергий, астрофизика, биология, основы обществознания и анатомия человека, русский, метриканский, зиатский, общий колониальный, литература, обществознание, основы права, устав, военное дело, математика, алгебра, философия, логика, механика, история, химия.
Сам То очень переживал, что его отправят обратно, как самого безнадежного ученика, по несколько раз перечитывая вопросы и задачи. Оказалось, многие из заданий для него хорошо знакомы, но не было даже представления каким уровнем знаний он обладает, и какой требуется, чтобы его отсюда не выдворили. Бронин вернулся через полтора часа и застал рядового стоящим ровно в том же положении, в котором он взял в руки планшет. Его сосредоточенный взгляд выражал полную концентрацию. Михаил осторожно подошел и заглянул в планшет, То уже заканчивал первую тему по квантовой физике.
- Ого, решил с самого интересного начать? - сказал лейтенант.
- О, Михаил, ты здесь?.. Прости, я тебя не заметил.
- Как успехи?
- Так много всего, даже голова немного заболела, но пока вроде получается.
- Отлично, давай сходим на обед. Сделаешь перерыв?
- Пошли.
То положил планшет на кровать, и они вышли в коридор. Михаил внимательно наблюдал, как рядовой пытается закрыть каюту, стоя рядом и готовый помочь, но То справился и их путь продолжился.
Столовая на корабле представляла собой большое помещение со столами и стеллажами с небольшими закрытыми ячейками с индикаторами и сканером отпечатков пальцев. У помещения имелся еще второй и третий ярус, и, судя по наблюдениям То, находилось оно в центральной части корабля. В главном помещении сидели рядовые и младшие офицеры, на втором ярусе расположились служащие корабля, а на третьем обедали старшие офицеры, поглядывая на остальных сверху.
Михаил подвел рядового к одному из шкафов с ячейками, на которых горел зеленый индикатор.
- В этих ячейках находится паек, - начал лейтенант, - каждому положено два в сутки. Прикладываешь палец, и система открывает дверцу, там лежит сверху дневной, снизу вечерний. У ячейки два индикатора, красный означает, что в этой ячейке только один паек, погасший означает, что ячейка пуста. Ты уже есть в системе.
- А завтрак? - спросил То и приложил палец к сканеру.
- С шести утра до десяти вот там можно выпить чай и получить питательный батончик, - Михаил показал в сторону отдельно стоящего автомата, с разноцветными батончиками, также выдававшимися по отпечатку пальца.
Рядовой Черный огляделся повнимательнее и в отдалении нашел взглядом стол для пустых подносов, мусорные урны и кулер с питьевой водой. Ячейка сейчас же открылась и То взял контейнер с несколькими спаянными одноразовыми контейнерами, некоторые из них были теплые. Михаил в этот момент взял из соседней ячейки такой же блок и жестом предложил занять свободный столик. Столы были круглые, рассчитанные на четыре человека, судя по количеству стульев вокруг каждого. В столовой было немноголюдно, но, несмотря на это, все же стоял небольшой гул, характерный для толпы, люди говорили что-то, но достаточно тихо, стараясь, по возможности, не причинять окружающим дискомфорт, поэтому невозможно было разобрать, кто о чем говорит.
Паек содержал довольно вкусный суп, состоящий из неизвестных, правда, ему ингредиентов, каша на второе была явно с мясом, еще в одном контейнере лежала пара странных плоских штук, похожих на зелень, которые пахли приятно, прилагались также довольно удобные столовые принадлежности: вилка, ложка и нож из пластика. Михаил помог То взять кружку в специальном отделении общего кухонного шкафа, объяснил, как заваривать чай, делать кофе, показал сахар и объяснил, что вкуснейшие маленькие сладкие штуки называются печеньем. Рядовой был впечатлен, особенно когда узнал, что это все предоставляет правительство. Они беседовали довольно долго, разговорились, оставшись за столом после обеда, хотя, вернее сказать, Михаил сам много рассказывал, а То лишь изредка уточнял и задавал вопросы. Выяснил, как устроено государство, как действуют его основные управленческие аппараты и вообще все те необходимые вещи, которые обычно знает каждый гражданин страны, который давно в ней живет. Таким образом, он с большим удивлением и радостью узнал, что, как рядовой, он будет еще и получать зарплату, а учеба будет бесплатной, также как еда и одежда. Михаил сообщил, что будет сопровождать То до самого начала обучения, и, как только они определятся с местом, где он будет получать образование, посвятит его в остальные тонкости.
То вернулся в свою каюту, утолив голод и любопытство, но его все еще ждало выяснение его объема знаний в виде огромного теста и до самого ужина его мозг упорно сжигал калории, полученные во время обеда. Когда к нему зашел лейтенант Бронин, рядовой Черный лежал на кровати в форме, которая была не просто очень удобной, но настолько понравилась, что снимать он ее вообще не хотел, планшет лежал перед ним, а То сосредоточенно смотрел в экран, держа палец наготове для выбора ответа.
- Как успехи, рядовой?
- Когда старший по званию проходит по коридору мимо более младшего по званию, а младший по званию говорит по служебному телефону, то как он должен себя повести?
- Ты, что, уже перешел к воинскому уставу? Это же последний раздел, - удивленно спросил Михаил.
- Ну да, - не понял удивления То, - так как правильно будет поступить?
- Выровняться по стойке смирно, встать, если сидишь, но телефонного разговора не прерывать, так как разговор может быть с еще более старшим по званию.
- Спасибо, я бы так и поступил, - То коснулся указательным пальцем экрана, - все, я закончил.
- Закончил? А ты не слишком поторопился? Ничего не пропускал, точно на все вопросы ответил, все задания решил и все заполнил?
- Да, конечно, полностью, правда, с химией пришлось повозиться, да и уставом было сложно, а так, в целом, все оказалось интуитивно понятно. Михаил подошел и присел на кровать, заставив То самого принять похожее положение.
- Действительно, закончил, - кивнул головой Михаил, взяв в руки планшет и убедившись в окончании теста, - тогда я отправляю в центральную информационную базу, пока ужинаем, она обработает запрос и сама даст нам варианты поступления. Ужин был похож по объёму контейнеров на обед и упакован в том же стиле, но с другими блюдами внутри. На этот раз То был уже в более знакомой обстановке и пару раз успел бросить взгляд на третий ярус, где располагалось высшее военное руководство, оглядываясь в поисках адмирала, но безуспешно. Ужин пролетел незаметно, То совершенно не обратил внимание на то, что он ест, ведь в каюте лежал планшет, который поглощал все мысли рядового. Однако, по возвращению он даже не решился взять его в руки, пока не пришел Бронин.
- Так, так, сейчас мы посмотрим, кто готов взять тебя на обучение, - сказал Михаил и взял планшет в руки, - да уж…
- Что там? Все так плохо? - Нет, напротив! Как теперь выбирать? Тебя готовы взять все, даже училище имени Гагарина, а это самое старое и прославленное, и самое элитное военное космическое училище. - Ну, раз ты так говоришь, значит, обратно меня уже никто не отправит, так ведь? - Разумеется, рядовой. Я немедленно сообщу адмиралу, и, пожалуй, мы сразу поедем туда, раз выпал такой шанс, это как раз по пути, возможно, изменим маршрут совсем немного. Отдохни пока. То ничего не успел ответить, Михаил встал и энергично вышел с планшетом в руках, мгновенно исчезнув в бесконечных коридорах. Спать не хотелось абсолютно, мысли неслись галопом, но Михаил так и не появился и ничего не сообщил, поэтому То и правда решил прилечь немного отдохнуть. Однако, через несколько минут навалившаяся масса впечатлений и нагрузка на мозг, пережитая за день, сделали свое дело и сон утянул его в темноту.
Рядовому снился странный сон, он видел себя самолетом, таким маленьким, с двумя крылышками и винтом на носу, он разбежался и взлетел. Ветер нежно подхватил его и понес вверх. Его крылья стали крепче, на этот раз они были цельными, и на них поместились винты, скорость значительно возросла, ветер уже не просто его нес, теперь он превратился в преграду. Но вот, словно открывая второе дыхание, на корпусе выросли воздухозаборники, и реактивная тяга снесла винты, согнув крылья, пока наконец мощный хлопок протолкнул его через звуковой барьер. То проснулся от громкого стука в дверь и открыл глаза.
- Вставай, засоня, - громко требовал Михаил из-за двери.
То встал и, впуская его в каюту, понял, что окончательно проснулся. Лейтенант сиял радостной улыбкой до ушей все с тем же государственным планшетом в руках. Михаил, взглянув на рядового в трусах, увидел худощавого, но сильного и выносливого молодого человека, чьи мышцы явно были сформированы тяжелым физическим трудом и частыми перегрузками. Множество мелких шрамов и ожогов были рассыпаны по всему белоснежному телу, далекому от загара.
- Так, вижу, физподготовка имеется, значит, можно надеяться, что тесты на выносливость ты тоже пройдешь, это радует. Ладно, сейчас нет времени на диалог, собирайся, - сказал Михаил, - шаттл прибывает через двадцать минут. То быстро начал одеваться, торопливо складывая вещи в сумку.
- Адмирал сменил маршрут. То, у тебя будет особый план обучения, он уже обо всем договорился.
- Бронин, видимо, обладает огромным влиянием, - сказал То вопросительным тоном и встал в дверях с сумкой в руках, намереваясь выслушать пространный ответ разговорчивого сопровождающего по дороге.
- Пошли, - только и сказал Михаил и увел рядового за собой, на удивление ничего не ответив об адмирале.
То прошёлся до шаттла и окончательно проснулся. Проходя на посадку по ангару, он мысленно начал прощаться с огромным кораблём, почему-то стало немного грустно, его как будто даже одолевало чувство, что больше никогда не сможет прогуляться по этим коридорам.
Глава 3.
То занял свое посадочное место. Шаттл плавно поднялся с платформы и вылетел в опустившийся люк. Иллюминатор открыл отличный вид на планету синего цвета, не голубую с океанами и сушей, а темно-синюю, ледяную. На орбите находилась огромная космическая станция, и навскидку То мог предположить, что там могло проживать более пяти тысяч человек, но на самом деле оказалось иначе. Шаттл плавно подошел к модулю и приступил к стыковке. Через некоторое время люк открылся и То вышел, ожидая провожатого и был прав, на платформе уже стоял офицер, звание которого рядовому было неизвестно.
- Здравия желаю, - сказал То, кивнув головой и продолжая держать в руке сумку. Офицер неожиданно покраснел от злости, что перед ним не встали по стойке смирно и набрал полную грудь воздуха для яростного ответа.
- Нонин, - прозвучал громкий голос, оборвав так и не начатую тираду, - это мой боец.
Офицер встал по стойке смирно и промолчал.
- Рядовой Чёрный? - обратился другой офицер, выходя из-за спины первого и оказавшись в поле зрения То.
- Так точно, - ответил рядовой и, узнав звание на погонах, тотчас же добавил, - товарищ адмирал.
- Ну, хоть адмиралов отличаешь, уже не так плохо. За мной, следуй, не отставая и не останавливаясь. Я говорю, ты молчишь. Все ясно?
- Есть.
Адмирал и рядовой пошли в сторону коридора, пока первый офицер все еще стоял по стойке смирно.
- Адмирал Бронин звонил мне лично, ситуацию уже объяснил. Я дам тебе устав и три дня на изучение, а пока закрою глаза на несоблюдение субординации. Сейчас ты поселишься в каюту, потом придет твой куратор - старший курсант Роман Салохин, он поможет тебе получить форму и прочее, что необходимо для учебы. Жить будешь один, расписание и план училища будут в планшете. Пришли.
Они остановились у каюты с замком со сканером отпечатков пальцев. То приложил палец к сканеру и дверь открылась, рядовой вошел в каюту, а адмирал, вздохнув, направился по своим делам. Каюта была просторнее, чем на корабле, кровать пошире и помягче, рядом со шкафом с несколькими секциями внутри, имелась дверь, ведущая в душ и туалет. На столе лежал планшет, очень похожий на тот, что был у Михаила в руках, когда тот первый раз пришел проверять его знания. То так увлекся осмотром, что даже не заметил ухода адмирала и только через сутки узнал, что должен был встать по стойке смирно у двери, пока тот сам не уйдет. Планшет отреагировал на отпечаток рядового и первым делом снял биометрию лица, для упрощения взаимодействия. На рабочем столе было несколько приложений и первым его заинтересовало находящееся прямо по центру экрана "учебный план". Тут То потерял бы дар речи, но он и так молчал. Пять дней в неделю его ждало военное дело, физическая подготовка и иностранные языки по понедельникам, оставшиеся два дня занимали науки: обществознание, право, история и его самая не любимая химия. Еще одним из интересных приложений был технический поэтажный план самого училища.
На верхнем ярусе располагались стартовые и посадочные платформы, гаражи и ремонтные цеха. По всему корпусу тянулись служебные тоннели, по которым ходили рабочие станции, все было устроено так, чтобы работники станции и ученики не пересекались. Ниже располагались жилые уровни, под которыми находились столовые и учебные классы. Почти в самом низу огромного помещения был устроен спортзал и плац, и, наконец, последний технический уровень с импульсными двигателями и плазменными генераторами для обеспечения работы станции и корректировки ее курса на орбите планеты, которая носила гордое название "Сибирь".
Следующие полгода из рядового Черного То Георгиевича сделали настоящего солдата, теперь он не только безукоризненно соблюдал субординацию, он стал гораздо ровнее ходить, понимать приказы с полуслова и подчиняться беспрекословно, его физическое состояние было и так хорошим, но теперь тело как будто готовилось для определённых действий. Мышление перестроилось и обострилось внимание к мелочам. Свободное время, которого было очень мало, он тратил на свое любимое оттачивание действий и навыков. Так, к примеру, он в начале обучения сдал экзамены экстерном и сразу перешел на второй курс, где упор уже был на теорию космических полетов.
То узнал абсолютно новые для себя вещи. Например, навигация: корабль делился на три оси: от правого борта к левому - "x", от верхней палубы к нижней - "y", а от кормы к носу - "z», точкой пересечения является центр кормы. Исходя из такого построения пространства отдавались приказы и задавались направления. Например: 0,0,1; означало - прямо с ускорением один. Три нуля - один- это стоп, а два нуля, минус один - движение назад. Если есть цифры по осям "x" или "y", то это градусы направления движения. Было довольно сложно, но множество практических задач доводили понимание и действия до автомата.
Единица измерения скорости, равная десять тысяч километров в час, называлась "БАК" этот термин был общепринятым во всем известном космическом пространстве, когда-то давно все страны просто договорились об этом. Максимальная скорость истребителя составляла двести пятьдесят БАК, транспортных и военных кораблей до четырехсот БАК, гражданские в среднем до трехсот. Для боевых маневров использовались термины крен, поворот, корпус и прочее.
За следующие восемь месяцев То пришлось впитать информации больше, чем когда-либо ранее. Он снова решил подать заявление на сдачу экзаменов экстерном, но ему просто добавили дополнительные дисциплины, поставив по некоторым оценку автоматом, таким образом освободив часть расписания. Ему дали к изучению инженерную механику и астронавигацию, так же стали допускать в симулятор, что его очень обрадовало.
Третий курс длился год, в течение которого курсанты уже могли совершать учебные полеты. При первом же вылете То смог оценить огромную разницу со своим предыдущим опытом, самым ярким отличием явилась мысль, которую пришлось вдалбливать себе в голову: в космосе нет верха и низа. Их первым инструктором по подготовке и проведению вылетов был старый космический волк по имени Ворсон, так к нему все обращались.
Внешностью он обладал исключительной: одноглазый и бородатый, словно только сошедший с пиратского корабля. Ворсон очень любил таких успешных учеников, а любовь этот суровый и закалённый космосом человек проявлял в пристальном внимании к каждой малейшей ошибке или недочете и постоянном муштровании курсантов, как по теоретической части, так и практической.
После начала практических полетов То проводил в кабине больше времени, чем в своей каюте. Однако сам Черный заметил, что те, кто молча соглашается с инструктором, через некоторое время теряют его пристальное внимание, а те, кто задает кучу вопросов, пытается изменить давно установленные правила в целях своего удобства или даже просто жалуется на жизнь, получают, так сказать, по полной программе, но в итоге оказываются в самом центре внимания Ворсона. Вот То и ворчал, да так ворчал, что старый инструктор, несомненно догадавшийся, что его ученику на самом деле больше всего на свете нравится тренироваться, но виду не подававший, отчитывал его гораздо чаще остальных и незаметно для себя, но очевидно для окружающих, проникся к юному пилоту своеобразной, грубой, однако чуть ли не отеческой нежностью. Его громкий и четкий командный голос, сопровождаемый гулким эхом, раскатисто звучал не только в летном ангаре, но к концу года уже даже и в голове при каждой мелкой ошибке, несмотря на сложности, у То отлично получалось, но однажды что-то пошло не так и его с таким трудом достигнутое взаимопонимание со строгим инструктором, разумеется, вызывавшее у остальных курсантов зависть, сыграло злую шутку.
За неделю до экзамена То узнал, что экзаменуемых поделят на две команды и все участники команды победителей по итогам соревнований получат звания офицеров. Полет планировался на учебных машинах с симуляцией выстрелов, вдобавок, тем, кто "выживет" в результате попаданий, обещали знак отличия. Проблема была в том, что То вообще не был командным игроком, привык всегда все делать сам, и наконец, дело дошло до того, что он даже не знал имен большей части своих сокурсников. Всю неделю он пытался собраться с силами и заговорить хоть с кем-нибудь, но любимчик Ворсона, каковым он являлся, всех только раздражал.
- Рядовой Черный, - прогремел Ворсон, подойдя к пилоту, сосредоточенно проверявшему готовность к вылету, кружа вокруг своего учебного истребителя.
- Я, товарищ старший инструктор, - тотчас же отчеканил курсант.
То был одет в летную форму, на груди уже красовались несколько внутренних знаков отличия, его лицо за время, проведенное в училище, приняло более строгие и мужественные очертания, волосы были коротко подстрижены и спрятаны под шлемом. Прямой как стрела, широкоплечий, уже настоящий солдат, стоял перед инструктором, вытянувшись по стойке смирно и ожидая указаний, а точнее, замечаний и давно ставших привычными наездов и выговоров.
- Ты опять сам? - голос Ворсона, на удивление, сейчас был не так строг, как обычно.
- Да, придется. Контакт наладить так и не удалось. Не знаю, плохо это или хорошо, но, возможно, упорная учеба не оставила мне возможности обзавестись друзьями.
- Учеба тут ни при чем. Многие учатся не хуже тебя и при этом находят время общаться. Дело в тебе. Ты солдат до глубины души, и у тебя нет друзей, вокруг тебя только сослуживцы, и все это происходит по одной простой причине: ты опасаешься сражаться с ними бок о бок, думая, что ты лучше всех, и тебе некому доверять. Это надо менять, один в поле не воин, однажды тебе все равно понадобится поддержка. И рано или поздно тебе придется найти друзей и поверить им настолько, чтобы ты был готов доверить им свою жизнь, либо погибнешь в гордом одиночестве в первом же бою.
- Посмотрим, - отрезал То, - разрешите приступить к подготовке к экзаменационному полёту?
- Ладно, всему свое время, - печально покачал головой Ворсон,- рядовой Черный, к выполнению учебного полета с целью сдачи экзамена на получение звания младшего лейтенанта, приступить.
- Есть, - ответил То, и снова полез в истребитель. Пилоты по одному садились в машины и выводили их на плановую позицию, То вылетел в самом конце. Две команды уже выстроились, согласно условиям соревнования, договорившись, как только последний истребитель будет на исходной точке, начинается бой, поэтому Черный специально попросился прибыть последним, чтобы не терять набранную скорость в ожидании остальных курсантов.
Одной из самых любимых дисциплин То была стратегия, он проводил много времени за изучением различных маневров, стратегий войн и тактик лучших полководцев и в его голове созрел план. Рядовой Черный всегда уважал правила, но умел использовать их в своих интересах. Ему нужно было выйти на позицию, но про ее сохранение в условиях соревнования ни слова не говорилось.
Двигатель заревел и пошел на перегрев, а потом резко перешел к старту. Истребитель мгновенно вылетел из ангара и на полном ходу пошел на свою позицию. В каждой команде было по двадцать машин, место То, который шел на машине под номером 1745, было в крайнем правом углу строя. Обе команды стояли в двух тысячах километров друг от друга.
Стоит немного погрузиться в историю планеты для лучшего понимания ситуации. Планета Сибирь стала одним из первых пристанищ для колониальных кораблей Российской Федерации, изначально на ней добывался лед для получения питьевой воды, ее название было дано колонистами из-за схожести климата с одним из регионов родной Земли. Вокруг планеты на разных орбитах располагались три естественных спутника, гравитационные силы которых уравновешивали друг друга. На орбите ближайшей к Сибири лун расположилась одна команда, а на орбите другой - вторая. То принадлежал к красной команде, а противники сражались под синим флагом, различать друг друга помогала цветная полоса, нанесенная по кругу в центральной части на каждый из кораблей.
Одним из классических приемов одиночек является маскировка, именно для этого То перегрел немного двигатели, сжег кислород на стартовой площадке, скрыв цветную полосу под слоем образовавшейся копоти. Управление истребителей было заблокировано до момента, как последний участник выйдет на расчетные координаты, и То не просто вышел, он промчался. Его управление пропало лишь на секунду, но инерция сделала свое дело. Он неожиданно пролетел через весь строй, разблокировав истребители остальных.
Внезапность его появления сработала именно так, как он и планировал. Той пары секунд, пока остальные поняли, что управление уже работает, хватило для сокращения расстояния до команды противника для открытия эффективного огня. Двое вылетели из игры прежде, чем поняли, что она началась. На той скорости, что То успел развить, попасть в него было практически невозможно. Он просто прорезал строй противника, оставаясь незамеченным из-за положения местной звезды. Игроки, что настроили себя ловить взглядом красные полосы, просто не заметили черный от копоти корабль, идущий из темноты. Строй мгновенно распался, а команда красных тем временем опомнилась и пошла в атаку. Синие, разрезанные То на два строя, решили взять красных в кольцо, на что он и рассчитывал, используя небесное тело и его гравитацию для резкого торможения и последующего ускорения, взяв правую часть кольца.
То управлял истребителем, словно всю жизнь сидел за его штурвалом, он мастерски переключал маневровые двигатели и для экономии энергии приглушил гасители инерции. Он четко чувствовал каждый вираж и пережил поворот всем телом. Каркас истребителя скрипел от предельных нагрузок, пару раз приходилось сбавлять мощность, потому что казалось, что машину просто разорвет пополам, но пилот был максимально сосредоточен. Кроме победы, ему хотелось доказать, что он лучший пилот и что упорный труд одного человека важнее командного духа. После такого разгона никто не ожидал, что пилот черной обгорелой машины сможет быстро вернуться в бой, но То не задержался. Две крайние машины попали под его прицел и вышли из игры, после чего он добавил мощности и увел остальных за собой. Исполняя змейку в трех плоскостях, он вспоминал, как уворачивался от скальных образований в пещерах, сталактитах, кажется. Несколько раз система предупреждала о наводке орудий противника, но пилоту удавалось уйти от огня. Второе космическое тело позволило повторить маневр космической пращи, как он ее называл и выйти на лобовое столкновение со второй частью строя синих. Вот тут То снова убедился в правильности своих убеждений.
Команда красных, попав в окружение, потеряла уже десяток машин, а синие просто гоняли остатки по космическому пространству. Маневр То отделил часть, заставив их разворачиваться на тяге, не поняв его идеи. Пилот смог подцепить и сбить еще две машины, но против толпы не попрешь: когда То пришла в голову идея обойти станцию и скинуть часть преследующих его пилотов противоположной команды, он не успел, его просто загнали в угол вчетвером и подбили.
Система управления заблокировалась и То с отчаянием просто смотрел, как его красную команду добивает противник. Он даже кричал, раздавал советы, но его никто не услышал. Истребитель был уничтожен и пилот, согласно правилам, погиб. Через полчаса все закончилось, синяя команда победила.
Теперь точно рядовой Черный сидел в истребителе и молча ожидал своей очереди на посадку после счастливых победителей, успевших уже стать лейтенантами. Блокировка управления снималась по очереди. Сначала вернулись выжившие, потом погибшие команды победителей. В строю осталось восемь машин, оказалось, это почти рекорд, предыдущий был целых пять лет назад, тогда осталось целыми девять машин. Полный разгром. Истребитель То был поставлен в очередь последним, что намекало на особый разговор.
То плавно подлетел к посадочному модулю, магнитные захваты зафиксировали машину и протянули ее по рельсам в ангар, где у места выхода пилота стоял Ворсон, его единственная бровь была нахмурена.
- Переодевайся и ко мне в кабинет, - строго сказал встречающий и удалился.
То успел только снять шлем, выходя из истребителя. Он прошел в пустую раздевалку, все остальные были уже на разборе полетов. Рядовой быстро переоделся и вошел в кабинет старшего инструктора.
- Присаживайся, разговор непростой.
То молча сел, он прекрасно знал, что говорить можно только ответами на вопросы.
- Вот уже девять лет, как я преподаю в этой академии, видел разное, но бреда, подобного тому, что ты сегодня устроил, - знаешь, такого еще ни разу не встречал. Ты проигнорировал строй, вступил в бой с превосходящими силами противника, игнорируя положение и намерения остальных товарищей. Ты действительно решил, что вокруг одни идиоты и они дадут тебе возможность победить их в одиночку? Ты думаешь, для противника не было ясно как день, что тебя никто не поддерживает из твоей команды? То, ты понимаешь, какой легкой мишенью ты оказался из-за того, что отправился воевать один, никого, не посвятив в свой гениальный план?
Ворсон замолчал, он смотрел на пилота, который поник головой и сейчас явно пытался переосмыслить свои действия.
- Однако, ты умело использовал сгорание топлива для маскировки, небесные тела для маневров, расстроил строй противника и в одиночку забрал с собой шесть машин противника, такого я тоже не видел, это несомненно, новый и только твой личный рекорд. Итак. Вот что я решил, глядя на все твои усилия и достижения. Не думаю, что в этом училище у тебя получится научиться командной игре, поэтому я, как старший инструктор решил избавиться от тебя. Документы на получение звания лейтенанта будут готовы через пару часов, транспортник прибудет вечером, до этого момента ты сидишь в своей каюте, никому не показываясь, что для тебя, как я понимаю, совсем не сложно, и собираешь вещи. Все ясно?
То осознал происходящее только через несколько секунд, и, подняв голову, невольно просиял в улыбке, но тут же, быстро спохватившись, подскочил и встал по стойке смирно.
- Служу России!
- Вольно, свободен, лейтенант Черный.
То не просто почувствовал облегчение, ему хотелось парить над поверхностью пола, танцевать и прыгать. Его переполняли эмоции, гордость и самое настоящее счастье от только что произошедшего с ним. Мысли мелькали в голове одна за другой, ему не верилось, что все вокруг реально. Совсем недавно он водил маршрутку по замшелой планете, а теперь он лейтенант, пилот Российской Космической Федерации. Ура! Ура! Ура! Сейчас, сидя в шаттле с несколькими другими студентами разных возрастов и с разных курсов, То снова испытывал уже забытое чувство неопределённости, ощущение неизвестного, грядущего впереди. Он и раньше довольно часто после своих сборок и экспериментов, которые он проводил на своей реактивной маршрутке, перед каждым испытанием, ощущал что-то подобное, но там было скорее предвкушение, а теперь, после двух с половиной лет учебы, увлекательной и упорной, ему предстояло начать службу. А что, если его посадят на патрулирование или, того хуже, просто заставят дежурить, неся вахту вокруг корабля. Он уже так многому научился, к тому же, он ведь самый крутой пилот на своей планете, неужели его просто уберут подальше, как человека, который не смог найти общий язык с окружающими? Подобные мысли еще подкреплялись тем, что адмирал Бронин, так ни разу не дал о себе знать, может, его секретный проект прикрыли? Хотя ведь секретность на то и нужна, чтобы никто лишний ничего не знал… может это так задумано? Пусть все и думают, что прикрыли.
Глава 4.
Шаттл мягко отстыковался и полетел к транспортному кораблю, То уже привык к перегрузкам настолько, что заметил изменение только при посадке на борт корабля. На выходе их встречал гражданский, который распределял курсантов по каютам. То вспомнил все те ощущения, что нахлынули на него при прошлом первом посещении корабля, но на этот раз все казалось более привычным и понятным, глаз уже замечал мелкие недочёты, потертости и вообще, возникала критика в сторону сборщиков и конструкторов. На борту его ждала тесная каюта, шесть дней полета и сборник книг, что он скачал на свой ИКК. Он был совершенно новый, их выдавали в личное пользование по окончании обучения, и пока что он был у него вместе со старым, для переноса данных.
Когда-то давным-давно на родной планете человечества существовал интернет, который позволял связывать все технические устройства в одну сеть с помощью кабелей и спутников, но вот в открытом космосе это оказалось достаточно проблематично. Когда жизнь на планете Земля стала весьма затруднительной и почти неразрешимой задачей и все попытки исправить загрязнения и разрушения от жизнедеятельности людей были тщетны, все мировые лидеры собрались для решения вопроса переселения с голубого шара. Сказать, что люди просто решили сбежать и выкинуть родной мир на свалку нельзя, технологический прогресс позволял произвести очистку воздуха и воды, но для этого необходимо было убрать всех людей с планеты, точка невозврата была давно пройдена, начались цепные реакции глобального масштаба, остановить которые было просто невозможно. И так страны Европы, СНГ и Россия объединились для строительства первых межзвездных кораблей-ковчегов на орбите с использованием ресурсов Марса, его спутников и Луны. Следом союз создали азиатские страны, после вся Америка, как часть света. Остальные, приняв существующее положение, в итоге просто объединились и помогали в строительстве в обмен на пару кораблей-носителей для своих граждан. Все разлетелись в разные стороны и поделили известное космическое пространство.
Первые пару столетий всем хватало места, много было тех, кто объявлял себя свободными планетами, но через некоторое время неизбежно появились пираты, космическая торговля, черный рынок, мошенники и все известное пространство стало оживать. Спустя тысяча триста лет с момента исхода, образовались четыре могучих объединения: Метриканский союз планет, Зиатская космическая империя, Российская Космическая Федерация, Союз Свободных Колоний. У каждой был свой общий язык, много местных диалектов и прочее, что делало их отдельными государствами. Так вот, для связи использовалась технология сайлитнет. Она существовала за счет небольших устройств, связанных между собой с помощью подпространственой связи, их располагали так, чтобы не мешать космическим перелетам, но при этом находиться в зоне связи.
Сами банки данных находились на орбитах планет, непригодных для жизни, что позволяло выводить их на дальнюю стационарную орбиту. В зависимости от типа данных и их дальности загрузка могла идти от нескольких секунд до пары часов. На кораблях тоже имелись собственные базы данных, которые содержали всю необходимую информацию и медиафайлы для всех внутренних нужд пользователей, но все знать было невозможно. К сожалению, во время полета на гиперскорости связь могла осуществляться только в виде сообщений.
Зная это, То заранее скачал пару книг, но не ожидал, что полет будет идти целых шесть дней, однако потом начались остановки. Видимо принимали еще пассажиров и грузы, возможно, кого-то высаживали или принимали на борт, но ему это было неважно, главное сеть работала и был доступ к книгам.
Таким образом, То прожил на транспортном корабле почти неделю, кроме чтения, успевая интересоваться всем вокруг. Его любопытству мешали существовавшие некоторые ограничения в передвижении, почти все двери его пропуском не открывались, но он продолжал пытаться изучать корабль. Он отвлекся от учебы, мысли о возвращении к обучению ему перестали приходить уже на второй день полета, к тому же выяснилось, что его планета находилась всего в сутках пути. Значит, вполне могут высадить на родине.
Лейтенант возвращался с обеда, когда на его ИКК пришло сообщение о том, что его шаттл отправляется с четвёртой платформы через 2 часа. Ну вот и прилетели. Радовало только одно: наконец-то он узнает свою судьбу, а может быть, это еще один перевалочный пункт?
Постепенно к двери начали сходиться и другие молодые пилоты, но То увлеченно читал в своей ИКК книгу об истории покорения космоса и не обращал на них решительно никакого внимания. Вот дверь открылась, и толпа направилась к шаттлу. Перед посадкой всех отметили и теперь пропускали внутрь по одному. То занял место посередине у иллюминатора, ему нравилось наблюдать за космосом, он был такой статичный, постоянный и очень тихий. Шаттл покинул корабль и начал набирать скорость. Лейтенант с улыбкой смотрел на успокаивающую темноту с далекими звездами. Все его мысли растворились в безграничности вселенной, страхи, сомнения, достижения - все было лишь микроскопической частицей бесконечного бытия. Но вот в его поле зрения попал строительный док со странным, по его мнению, кораблем.
В орбитальных креплениях, словно стекающая капля с подрезанным хвостом, стоял космический корабль. Он был темно-серого цвета, если бы не прожектора, то он бы сливался с темнотой космоса. Первое, что привлекло его внимание, был разрез от узкой части, проходивший посередине, который заканчивался почти в центре круга. Также странным было покрытие, в виде шестигранных плит, с довольно тонкими перемычками. Первая мысль, что это лишь часть корабля или его основа, и отсутствие опознавательных знаков, была причиной такой мысли, но когда шаттл сделал небольшой вираж, То увидел надпись "ПГК - 14387", так подписывали внешнюю часть корпуса.
На корпусе не было видно отражателей силового поля, корабль был плоским, имел максимум три уровня, возможно, был еще верхний неполный на круглой части и такой же на днище. Таких конфигураций он никогда не встречал. Но дальнейший осмотр затруднил один из спутников планеты, вокруг которого шел маршрут.
Через несколько секунд То почувствовал лёгкое покалывание по всему телу и по иллюминатору побежала тонкая полоса. Так шаттл преодолел силовое поле, так произошло первое знакомство лейтенанта со знаменитой высокой технологией вживую, раньше он знал об этом эффекте только из теории. Жизнь явно взяла новый рубеж.
Шаттл сел немного грубо, так обычно происходило при резком торможении, для прохождения силового поля требовалась определённая скорость, а площадка находилась достаточно близко. После посадки шлюз не открылся, в другом иллюминаторе, через головы пассажиров, То увидел, как к летательному аппарату подъехал шестиколесный транспорт и задней дверью состыковался с люком, тот открылся и все по очереди перешли в транспорт.
Снаружи был космический вакуум. Сама машина была сделана без окон, и ехала с достаточным количеством поворотов, чтобы все прибывшие не знали, где припаркован шаттл. Транспорт въехал в шлюз, дверь за ним мгновенно закрылась, после чего сразу подали атмосферу для выравнивания давления. Когда, наконец, дверь снова открылась, все пассажиры вышли на платформу. Небольшая дверца в воротах распахнулась и оттуда донёсся приказ: "на выход и строиться!" Бойцы, все лейтенанты, пилоты, выбежали и встали в одну шеренгу. Перед ними стоял старший инструктор, внимательно осматривая каждого, встающего в строй, сверху вниз, сверля взглядом насквозь.
- Р-равняйсь, смир-р-но, - проревел он.
Строй исполнил приказ, все стояли недвижимо, пока в нескольких метрах носились рабочие, солдаты, гремели инструменты.
- Вас выбрали на этот объект за ваши навыки и умения, а также необходимые пилоту знания, полученные вами в процессе обучения. Сейчас вам всем на ваши ИКК придет соглашение о неразглашении государственной тайны, после чего вы сможете официально начать нести службу на данном объекте. Соглашение добровольное в случае, если кто-то из присутствующих откажется, шаттл отлетает через десять минут, а следующий будет еще через час. Так что у каждого из вас есть время и возможность подумать и как минимум два шанса покинуть это место. После подписания вам придет приказ о назначении, номер вашего блока, каюты и расписание, также карта объекта и прочее. Все ясно?
- Так точно, товарищ старший инструктор, - дружно прогремело в ответ.
- Вольно. Разойтись.
Все достали свои компьютеры и начали подписывать соглашения. То и еще пару бойцов начали читать документ, в принципе стандартная форма, но была интересная оговорка, что любая информация могла обсуждаться только в присутствии лиц, при которых данная информация была получена. Когда наш герой нажал подписать и поднял голову, то обнаружил, что старший инструктор внимательно смотрит на тех троих, что решили прочитать документ перед подписью.
- Фамилии? - спросил инструктор.
- Лейтенант Ким, - ответил один.
- Лейтенант Прошин, - ответил второй.
- Лейтенант Черный.
Инструктор записал себе что-то в ИКК.
- Разойтись.
- Есть, - ответили все разом и пошли к двери, в которую к этому моменту уже вышли все остальные.
То получил два новых приложения. Одно называлось "Личное дело", второе - "Карта станции". Открыв второе, нашел графу "каюты" и пошел по указаниям. Примерно через двадцать минут То дошел до помещения, к которому вела его карта и приложил палец к считывателю. Замок щёлкнул и дверь открылась. Каюта была такой же, как в училище, только светлее.
Как только вещи были разобраны и аккуратно уложены в шкаф, пилот собрался посмотреть свое расписание в служебном планшете, что лежал на столе, но в дверь постучали. То с интересом открыл каюту и встал по стойке смирно, при виде капитанских погонов.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - мгновенно отчеканил лейтенант.
- Лейтенант Черный То Георгиевич, - вопросительно произнес капитан.
То узнал Михаила, но только по голосу, с густой черной бородой никак иначе это было практически невозможно.
- Вольно, - сказал Михаил, - рад тебя снова видеть.
То расслабился и пожал руку старому знакомому.
- Не ожидал, - сказал он с улыбкой.
- Я тоже не ожидал, что ты справишься за два с половиной года.
- Да само как-то получилось.
- Само у него получилось, читал я твою характеристику: "К командной работе не готов, но приказам подчиняется. Дисциплину соблюдает, но проявляет чрезмерную инициативу, а также чрезвычайную смелость в трактовках установленных правил."
- Чрезмерную, чрезвычайную… Звучит как похвала, - То рассмеялся, судя по всему, ничуть не раскаиваясь.
- Пошли, я все расскажу по дороге, скоро время обеда на станции.
- Да я, собственно, пока не голоден.
- Это приказ.
- Есть, - То выровнялся по стойке смирно.
- Вольно, - приказал Михаил и увел пилота за собой, - это научная секретная станция, - говорил капитан, пока вел лейтенанта по коридорам, - здесь создаются и испытываются самые передовые технологии, некоторые уходят в массовое производство. Эта система находится недалеко от границы с Метриканским пространством и вдалеке от жилых секторов, также местная планета имеет богатый запас редких минералов и прочих ценностей недр. Ты видел корабль на орбите?
- Такой черный и плоский?
- Да, это экспериментальный космический корабль, на нем ты и будешь служить.
- А ты?
- А я, что я? Я ведь уже получил капитана целую вечность назад, а год назад и меня назначили на эту станцию. Тут смотри какой расклад, этот проект курируют два адмирала. Бронина ты знаешь, а второй Бельский. Если Бронин вышел из пилотов, то Бельский из пехоты, это из-за него мы снова вернулись в график, хотя до этого опережали почти на две недели.
- Ну да, для пилота опережение - это преимущество, а для пехоты - нарушение приказа.
- Совершено верно, - усмехнулся Михаил, кивая головой, - он занимался набором персонала охраны и всей бюрократией, остальных подбирал Бронин. Запуск запланирован через год и два месяца.
- Ого!
- Что ого? Тут удивляться нечему: большая часть экипажа зеленые выпускники, всех их еще учить и учить.
Они вошли в столовую, она была устроена точно так же, как и в училище. Кухня, подносы и отличный ассортимент. На самом деле, То так и не разобрался во всех ингредиентах блюд, но зато мог узнавать знакомые по запаху.
- Нам тут отчет пришел, - снова заговорил Михаил, когда они сели за стол, - в одном училище был учебный полет и один студент в одиночку аж шесть машин из двадцати уложил, вообще без прикрытия.
- Да ладно!? А ты знаешь кто это? - с притворным удивлением спросил То.
- Да, два дня зад прилетел, вон он сидит, - капитан, указав кивком головы в сторону столика, за которым сидело четыре лейтенанта.
- О, молодчина, - ответил То, обернувшись.
- Как новость пришла, он сразу признался.
- А отчет из Гагаринского пришел?
- Да, оттуда. А ты что, его знаешь?
- Ага, похоже, что так. Учебный полет был шесть дней назад?
- Да.
- А тот одиночка что бы его не узнали, закоптил красную полосу, так?
- Да, - Михаил удивился осведомлённости То, - ты откуда такие подробности знаешь?
- Да был я в том бою.
- Серьезно?
- Да, за штурвалом того самого истребителя. С копотью.
- Врешь.
- Ну, если я вру, то можешь спросить у этого героя какой кронштейн лопнул при перегрузке? А еще лучше спроси, по какой формуле он рассчитывал гравитационное торможение у второй луны и почему ему пришлось это делать?
- Но если это действительно так, то надо сообщить. Это же вранье, за это следует наказание. Ну, или хотя бы выговор.
- Нет, товарищ капитан, мне враг не нужен. Пусть лучше так и будет. Друзей у меня нет, выпендриваться мне не перед кем, а так только неприятеля наживу себе. Я хочу служить, не оглядываясь на каждый шорох. Все равно все скоро об этом учебном сражении забудут.
- Мудро, - сказал Михаил, - но друзей я бы все же завел. Любой может стать другом и надо доверять и дорожить каждым человеком, особенно с теми, с кем провел в училище так много времени, твоих знакомых ребят так мало вокруг, а с новыми людьми еще сложнее начинать дружить. У тебя все впереди, я рад, что ты поделился со мной как с другом.
- А ты мне друг? - спросил То, опечалившись после нежданного сообщения Михаила.
- Друг, но я старше тебя по званию.
- Это пока.
Михаил рассмеялся. Через пару минут ему пришло сообщение о срочном деле, он извинился и после этого встал и быстро ушел, подав перед уходом руку для рукопожатия и ободряюще улыбнувшись.
То доел и вернулся в каюту, ему было немного неприятно от того факта, что его заслуги присвоил другой лейтенант. Однако, через некоторое время ему пришло в голову что, с другой стороны, после таких маневров с обманщика и будут требовать соответственно, а с То спрос будет стандартный. Тоже хорошо, можно будет жить спокойнее. То довольно улыбнулся. Расписание, до которого он всё-таки смог добраться, заставило его тяжело вздохнуть. Сегодня был последний день каникул, заканчивались они завтра, видимо, он был из последней партии прилетевших на станцию. Все дисциплины имели одно название: "Повышение квалификации", а потом шел порядковый номер от 1 до 7. Секретность на высоком уровне. Первое занятие в шесть утра, а перед этим в пять тридцать построение. На часах было два часа. Спать надо лечь пораньше, но не настолько. Библиотека впечатляла, а доступ в спортзал был пока закрыт. Выбор дальнейшего времяпрепровождения был очевиден. Только подошла к концу очередная глава космических приключений под названием "Вселенная скорости", как в дверь снова постучали. То расслаблено подошел к двери, открыл и спустя лишь секунду заминки, выровнялся по стойке смирно. В дверях стоял майор.
- Здравия желаю, товарищ майор, - отчеканил лейтенант.
- Лейтенант Чёрный То Георгиевич? - спросил майор.
- Так точно, - снова отчеканил То.
- Вас вызывает к себе адмирал Бронин, явиться немедленно в моем сопровождении, - сказал майор, видимо, передавая приказ слово в слово.
- Есть.
То закрыл каюту и пошел строевым шагом следом за майором, но тот приказал «вольно», и лейтенант зашагал просто. Они дошли до лифта, и майор приложил палец к считывателю, на стене, вместо трех видимых этажей, отобразились еще семь в глубь скалы. Выбор пал на предпоследний подземный этаж. Лифт был очень быстрый с гасителем инерции и мгновенно достиг нужного этажа.
Снова коридоры и снова все двери глухие со сканером отпечатков пальцев. Стены белые, одинаковые, без знания пути и номера помещения вообще невозможно найти нужный кабинет. Майор, видимо, знал локацию досконально и шел уверенно и быстро. Через десять минут То вошел в кабинет и встал по стойке смирно.
- Лейтенант Чёрный То Георгиевич, по вашему приказанию в сопровождении майора, прибыл.
- Вольно, - ответил Бронин, не отрывая взгляда от экрана рабочего компьютера и добавил, - майор, свободен.
Лейтенант стоял в дверях, Бронин поднял на него взгляд, в его глазах была усталость. Лицо немного осунулось, он явно давно не отдыхал и работал без остановки. Его китель был немного помят, а волосы растрепаны.
- Привет, То. Поздравляю тебя с получением звания лейтенанта, - голос был, к большой радости молодого человека, дружеский.
- Спасибо, товарищ адмирал.
- Садись, разговор есть. Давно мы с тобой не виделись, хорошо, что появились причины встретиться.
- Я тоже рад вас видеть, - То улыбнулся.
- Многому уже научился?
- Многому.
- Да, видел я твои фокусы, неплохо сработано. Но ты же понимаешь, что проблему сам ты не решишь и тогда бой в итоге был проигран. Не командный ты игрок, товарищей не знаешь, все один хотел вытянуть, а мы ведь армия, мы как одно целое, тем более, если в команде, то все должны выполнять один приказ, как один человек. Прислушиваться надо к окружающим. И научиться доверять.
- Оправдываться не буду, виноват, - ответил лейтенант, опустив голову, - впредь постараюсь сделать все необходимое, чтобы оправдать Ваше доверие.
- Вот и славно. Я, в принципе, все понимаю, плотная учеба, догонял сверстников.
- Я самый старый на курсе был.
- Талант, как и опыт, не от возраста зависит, а от вложенных усилий. Ты до училища нигде не учился и не летал в космосе. Тебя будут готовить в пилоты космического корабля, на нашем нет истребителей. Вас на курсе будет восемь претендентов, пройдут только четверо. Полгода вас будут обучать как летать именно на этом прототипе, как он устроен и вообще, тебе нужно будет хорошенько узнать, что это за махина такая. Через полгода прибудут инженеры, научный персонал, медики. За два месяца до запуска подтянутся силовики. Я все это тебе говорю, потому что ты лишь один из немногих, кто прочитал соглашение полностью.
- Да, товарищ адмирал, я все понял.
- Что ты понял? Повтори, чтобы я был за тебя спокоен.
- Как можно быстрее изучить корабль и найти общий язык с товарищами, потому что потом приедет еще больше различного секретного народа, и меня совсем съедят.
- Правильно все понял. Ладно, рад был тебя увидеть, - сказал адмирал, а потом перешел на командный голос, - действуйте, лейтенант. Майор!
- Я, товарищ адмирал, - появился в дверях все тот же майор.
- Сопроводите товарища лейтенанта обратно.
- Есть.
- Разрешите идти? - отчеканил То.
- Свободен, - ответил адмирал.
Майор так же молча провел лейтенанта неизвестными коридорами обратно, прямо до каюты. То встал у двери по стойке смирно, пока майор не ушел. Легко сказать - подружиться, но как? Один все его заслуги на себя взял, а остальных он вообще в первый раз видел. Но, приказ есть приказ. Лейтенант решил полежать и подумать, как это сделать, но в его случае проще было разработать стратегию для боя, чем придумать для себя, одиночки, план социализации.
Лейтенант Черный решил начать общение с окружающими постепенно. Было всё равно, кого выбрать первым, он ни к кому тёплых чувств не питал, после смерти своего приемного отца привыкнув всё делать самостоятельно и общаться с людьми исключительно по делу и официально. Всё его свободное время в последние годы уходило на то, чтобы учиться летать, ремонтировать свою реактивную маршрутку и на попытки сделать её более быстрой. Для начала он за обедом подсел к одному из столиков и познакомился со всеми сидящими за ним, упомянул что-то о Гагаринском училище и тут само как-то все вышло, неожиданно все срослось. Через несколько дней все вместе обсуждали книги, учебники, различные стратегии и в целом уже запросто общались. То был рад новым друзьям.
Три месяца пролетели быстро. То за это время узнал, что кораблем управлять гораздо сложнее, а, судя по намекам местных преподавателей, конкретно этим вообще нелегко.
По прохождении основного курса теории началось обучение на симуляторе, и первое впечатление долгожданного почти реального опыта управления кораблем было весьма смешанным, сильно отличающимся от имеющегося у юного пилота после настоящего истребителя. Погружение было полным, практически абсолютным, но в каждую секунду То четко понимал, что это лишь симулятор, а значит, это шанс проверить машину на прочность вне настоящей опасности, то есть можно смело искать границы возможного, и он приступил, не откладывая.
Двенадцать раз его допускали до машины и каждый раз корабль разлетался на куски.
- Лейтенант Черный, - крикнул в очередной раз в сторону строя инструктор.
- Я, - отозвался То.
- В симулятор.
- Есть.
- То, - сказал все тот же инструктор, заглядывая вслед за ним в кабину имитатора, - не знаю, в чем именно заключается твоя стратегия, ты, по слухам, неплохой пилот, но если сегодня снова не сможешь даже из дока выйти без проблем, то я тебя обратно в академию отправлю.
- Есть. А какой рекорд на симуляторе?
- Шестнадцать минут, но ты хоть норматив в тридцать-то выполни. Сегодня твой последний шанс, ясно?
- Есть.
Инструктор вышел, лейтенант запустил симулятор, включились экраны полного погружения, множество камер захватили взгляд пилота, впереди отображался космос, корабль стоял на крепежах в доке.
- Пилот лейтенант Черный к выходу из дока готов, - сказал То в коммуникатор.
- Вылет разрешаю, - прозвучало в ответ.
Пилот начал щелкать кнопками и переключателями. Удивительно, но несмотря на общий прогресс и колоссальное развитие технологий, механические кнопки и переключатели по-прежнему оставались самым надежным способом эффективного пилотирования, а То прекрасно умел оттачивать свое мастерство, имея дело именно с такими видами управления. Он перевел двигатели на холостой ход и сразу начал набор оборотов генераторов, внимательно следя за показаниями предельных мощностей. Крепления отсоединились и машина, сорвавшись с места, пошла к выходу на позицию.
Показатели напряжения корпуса в этот момент дошли до оранжевой зоны, дальше оставалось совсем немного до опасной красной, что, согласно учебной программе, неизбежно приводит к трещинам на корпусе, после чего следует крушение, но к сегодняшнему дню, получив полное понимание предельных возможностей после двенадцать пробных полетов, завершившихся обломками, То точно знал все границы крепости корабля.
Первым маневром был выход на позицию, после этого следовало исполнение стандартных поворотов и выход на позицию для скачка на гиперскорости. После шел учебный бой, предстояло осуществить несколько смен боевых позиций, подбор спасательных капсул и поврежденных истребителей. В конце выполнения всех маневров с учетом повреждений нужно было вернуться в док. После первых нескольких маневров, что пилот проделал без труда, точно по границам параметров, на последнем этапе, даже не снизив скорость, используя условие, что останавливаться не надо было, То набрал максимальную скорость и вышел на гиперскорость, начав набор мощности ускорителя частиц еще накануне прошлого маневра.
Время засчитывалось только до скачка, дальше симулятор подстраивался под обстоятельства и генерировал бой в случайном порядке. То вышел на долю секунды позже, что позволило занять позицию за кораблем противника, система не сразу отреагировала, а отклонение было таким незначительным, что штрафа за невыполнение команды не пришло, поскольку посчиталось погрешностью.
Пилот сразу выставил корабль основными калибрами орудий к противнику, а выход истребителей выставил с максимальным прикрытием корпусом. Всех остальных участников боя, разумеется, имитировала машина и принимала максимально быстрые и оптимальные решения. То после начала открытия огня начал облетать противника, сохраняя наиболее выгодный угол соотношения линий огня. Он изучал расположение орудий противника, стараясь подставлять под удары максимально защищенные участки. Бой прошел довольно быстро, довольный результатами пилот максимально аккуратно собрал все поврежденные истребители и спасательные капсулы, после чего вернулся к станции и зашел на стыковку.
То вышел из симулятора не просто победителем, а настоящей легендой.
- Лейтенант Черный, ваш результат, - громко говорил инструктор, - первая стадия - двенадцать минут - новый рекорд симулятора, по очкам сорок четыре из ста - проходной стандартный. Вторая стадия - уровень потерь семь процентов - рекорд, уровень повреждений три процента - рекорд, очки тактических решений две тысячи сто сорок семь - рекорд. Молодец, лейтенант, очевидно, Вы всех ввели в заблуждение, многократно провалив предыдущие попытки, только теперь стало очевидно, что Вас обучил Ворсен.
- Служу России! - ответил То и широко заулыбался.
- Вольно, свободен.
Сослуживцы встретили пилота радостно, кто-то похлопал по плечу, кто-то пошуршал по волосам. Несмотря на свой характер одиночки, у него все-таки сложились отличные дружеские отношения с другими пилотами. Однако мысли об этом омрачал тот факт, что, в отличии от всех остальных, То знал, что день, когда состоится финальный отбор кандидатов, неумолимо приближался. С каждым мгновением Черный все больше и больше начинал понимать, какой огромный груз неудовлетворенности и разочарования несли те, кто прошел весь курс обучения и так и не смог стать действующим пилотом. Ему не хотелось даже думать о том, каково это - знать столько информации и не иметь возможности не только применить, но и поделиться ею.
Адмирал доверил ему эту тайну, зная, что он умеет молчать не для того, чтобы показать свою благосклонность к нему, а для того, чтобы То это запомнил и верно прошел урок. Если бы все эти молодые пилоты знали, что не все пройдут дальше в проект, то соревновались и волновались бы гораздо больше, а это приводит к ошибкам, которые стоят жизней. Те, кто явно летают лучше, стали бы ставить себя выше остальных и коллектив распался бы в один миг, отчаяние проигрыша не позволили бы встать и сражаться, а может, наоборот, более слабые объединились и вместо того, чтобы совершенствоваться, сосредоточили бы свои усилия на противостоянии, пытаясь доказать лидерство. Однако, многовековой опыт ведения войн доказывал, что знать все во многих случаях скорее вредно, чем полезно. Своим тринадцатым полетом То закрепил свое место на корабле, после этого он летал строго по инструкциям и командам, стараясь не выделяться.
В симуляторе начали менять типы и конфигурации кораблей и результаты курсантов, соответственно, тоже менялись, однако все видели, что Черный себя сдерживает и просто держит планку по очкам, поддерживая полученный статус. При этом нужно было признать, что его тактические маневры стали изобретательнее, и теперь выглядели гораздо более продуманными. Он вычислил, каким алгоритмам подчиняется и на какой скорости машина лучше всего подстраивается под атаки и начал менять во время тренировок тактику, на ходу используя заминки компьютера. Конечно, в реальных боях опытный капитан быстро бы понял его тактику и непременно бы отчитал, но симулятор всего лишь симулятор, он молчал.
То с удовольствием отрабатывал маневры, щелкая кнопками и переключателями, которые за более тысячи лет эволюции космических технологий со всеми дублирующими контурами и защитными технологиями оставались самыми надежными вариантами управления. Конечно, их давно не изготавливали из тех материалов, что были на Земле во времена первых полетов, и для замыкания контактов давно не использовалась медь, но сама кнопка, как изобретение, пройдя сквозь время, сохранила свою актуальность в отношении точности и правильности команд. Были места, где применялись сенсоры, но в основном там, где ошибка не являлась критичной, но и там самоделкины порою устанавливали кнопки и переключатели. Статистика показывала, что в местах, где использовали сенсорные клавиатуры, почти семьдесят процентов персонала имели также физическую клавиатуру, просто потому что посредством нее можно печатать даже вслепую, не опасаясь случайного нажатия.
Спустя еще три месяца обучения день отбора приблизился вплотную и однажды утром на завтрак пришли только четверо лейтенантов пилотов: Черный То Георгиевич, Грозный Артемий Викторович, Топчанский Армен Самвелович, Никитенко Леонид Каскатович.
- Странно, - сказал Грозный, изумленно оглядываясь вокруг, - а где все остальные?
- Может быть, наши занятия просто пораньше поставили, - сказал Никитенко, - да и какая разница, у нас собрание через час.
- Что странного, у нас каждое утро построение в это время, все уже по всей видимости, вышли,- добавил Топчанский.
- Странно как раз то, что в расписании сегодня не построение, а собрание написано, - заключил То, - все, пошли без завтрака, по уставу на собрание солдат должен приходить заранее.
- То прав, - вступил Никитенко, - если придем пораньше, может быть, места займем хорошие.
- Ага, конечно! Наверняка наши сослуживцы уже там сидят, на самых лучших местах, - добавил Грозный и встал.
Собрание проходило в довольно большой аудитории, уже полгода пилоты проходили повышение квалификации на управление космическим кораблём, но чертеж его самого увидели впервые. На стене поверх доски лектора (стоит ли объяснять, что все лекции велись по старинке, потому что написанное от руки стиралось, не оставляя электронного следа) висел огромный баннер метров шесть в ширину и четыре в высоту, на нем в виде подробного чертежа был нарисован тот самый каплеподобный корабль, который он видел примерно год назад на орбите. Примечательно, что не было видно совершенно никаких подписей, и выглядел он так, словно его только что напечатали и вообще просто повесили тут сушиться. Все места для слушателей были свободны, но за столом преподавателя сидел незнакомый человек, гражданский, судя по одежде.
- Доброе утро, - сказал незнакомец только что подошедшим солдатам.
- Здравия желаем, - сказал Грозный, дружеским и слегка стеснительным тоном, - разрешите войти?
- Конечно, проходите, - ответил незнакомец и кивком головы отвечал на приветствия остальных пилотов.
Тишина стояла до самого момента начала собрания, слышно было только звуки пальцев профессора, быстро и методично стучащих по экрану планшета.
- Итак, - начал профессор, когда часы показали ровно семь утра, - позвольте представиться, меня зовут Иванов Иван Иванович, я являюсь приглашённым профессором, большего вам знать не положено. Я буду учить вас основам технических составляющих, которые вам необходимо знать для пилотирования космического корабля, схематический чертеж которого представлен здесь, - он указал на баннер. Сегодня у вас ознакомительная лекция, после выступит товарищ майор.
Профессор рассказывал достаточно понятно и разборчиво, но только вот не все. Он широко освещал каждую тему, ловко скрывая некоторые детали или названия элементов, подробности технологий, при этом все пробелы были умело восполнены красочными ассоциативными сравнениями и у непосвященных не возникало лишних вопросов. Голос его звучал бодро, символизируя его готовность посвятить слушателей буквально во все тайны.
«Сейчас будет довольно много технических штук, они необходимы для понимания уникальности представленного перед вами экспериментального корабля. В современном известном космическом пространстве летательные аппараты защищены силовыми щитами, которые используются как плазменное покрывало для того, чтобы укрыть от космического мусора, снарядов и вообще от всего, что может повредить обшивку, прилетая на скорости в сотни тысяч километров в час. Для путешествий на короткие расстояния используются плазменные двигатели, которые используют распад веществ до состояния плазмы и ее нестабильность для получения двигательной силы. А вот для путешествий между звезд используется гиперскорость. В частности, для этого используется классический синхрофазотрон, по-простому ускоритель частиц. Он протянут через весь корабль, для запуска сжигает огромное количество энергии и поэтому его всегда держат на холостом ходу. Ускоряя тяжелые атомы до скорости выше световой, они прорывают пространство и выводят корабль на гиперскорость, а из нее, как известно, можно выйти, а можно выпасть, но, главное, всегда поддерживать скорость частиц в ускорителе.
Теперь, имея все исходные данные, вы должны понимать, что на сенсорах такая махина светится как главная звезда на новогодней ёлке. Хотя, нужно отдать должное разработчикам, предпринимались огромные усилия, были применены все известные специальные средства для снижения видимости, и достигнутые результаты намного превосходят все предыдущие попытки, но совсем невидимый корабль долгое время не получался. Тут и вступает в силу настоящий ученый ум.
Со временем изучения галактики ученые задавались вопросом формирования звездных систем как отдельных частей галактики, и галактик как отдельных частей вселенной, самое интересное, что оставалось неизвестным, это то, что если все планеты, газовые гиганты и звезды сформировались путем слипания и, как следствие увеличения массы, то почему в итоге все просто не превратилось в огромный шар? А вот почему. Во время того самого великого взрыва во всей этой каше образовался самый удивительный и невероятный элемент, похожий по своим свойствам на кристалл, который ограниченный ум, оказавшийся рядом, назвал просто "гравилит". Все, разумеется, максимально засекречено, открытие случайное, настолько секретное, что на сегодняшний день отсутствует какая-либо информация о том, сделали ли это открытие другие страны. Сам кристалл является сложнейшим сплавом плутония, урана, кобальта, вольфрама и углерода. В естественной среде встречается только в виде отдельных молекул, но, собранные воедино, вместе они создают настоящий природный генератор гравитационных волн, а, как вам всем хорошо известно, если выяснить типы отражающих или поглощающих материй, любые волны можно перенаправлять.
Используя углерод, как слабое звено, наши гении смогли собрать молекулы в инертный монолит, критическая масса которого составляет всего 89 земных грамм, при этом объем такого кристалла достаточно большой, почти достигает одного литра. При воздействии на него радиацией, он начинает испускать гравитационные волны. Если на нос и корму поставить такие кристаллы и экранировать их как следует от космической радиации, то можно получать тягу почти планетарного масштаба без энергетического следа. Одну проблему решили, невероятный прорыв, настоящая невидимость достигнута. Теперь вторая, а именно межзвездное передвижение, и тут кристаллы помогли: при увеличении мощности. Как оказалось, можно с помощью первого кристалла создать сингулярность небольшого масштаба, а после достижения равновесия с помощью второго, также экранируя волны, вытянуть колодец и создать точку выхода.
Что получается?
Готовая кротовая нора! До пяти тысяч световых лет одним махом! Теоретически, разумеется, ведь никто никогда не проводил подобных испытаний. Существует высокая вероятность того, что при таких нагрузках кристалл может попросту рассыпаться.
Ладно, не стану мучить Вас вопросами, неважно, скажете ли вы, что можно применять настолько опасную технологию или нет, вот ответ: добавляем байпас на дублирующий кристалл и замыкаем цепи так, чтобы нельзя было совершать прыжки только с одним кристаллом в камере.
Осталось решить вопрос с защитой, и тут к нам на помощь приходят другие ученые с отличными наработками в области гидродинамики».
Лектор оглядел слушателей, победоносно улыбаясь, будто все эти изобретения принадлежали ему самому.
«Может быть слышали, может сами делали в детстве, есть такая веселая штука под названием «неньютоновская жидкость», дома ее можно сделать из крахмала, она не подчиняется привычным законам текучих жидкостей, которые сейчас нас особо не интересуют, а вот то, что при воздействии некоторого давления она твердеет, вот это нам уже важно. В общем и целом, если сделать корабль и вторым герметичным слоем с воздушной подушкой покрыть его такой, только, разумеется, сделанной вовсе не из крахмала, жидкостью, да еще поместить ее в шестигранные контейнеры, и с одной стороны покрыть полимером, а с обратной создать требующееся давление, то получается практически непробиваемая броня, а еще она, вдобавок, не имеет никакого энергетического следа, а полимер еще и черного оттенка.
Так, нехитрыми, но совершенно новыми и, правда, как оказалось по итогу, очень дорогими техническими и научными приемами были получены уникальные защитные и двигательные свойства данного космического корабля. Остается только найти умелых, надежных, желательно молодых, преданных и умных, ориентировочно около ста человек, чтобы научить их хоть немного управлять и обслуживать эту "золотую каплю" черного цвета.
Самое главное, каждый из новобранцев должен будет не только знать корабль, но и быть готовым доказать его тактическое превосходство во всех кабинетах, финансовых палатах и вообще, защищать и отстаивать после окончания испытаний, если потребуется, в общем, стоять до последнего, если мы хотим получить этот совершенно новый и никому не известный проект под названием ПГК - 14387. И при этом составить полный отчет не только об особенностях, но и недостатках корабля, которые будут найдены во время этих самых испытаний и которые необходимо будет учитывать или исправлять в дальнейшем».
Таким образом, молодые пилоты узнали одну из, наверное, самых серьезных тайн, которую только можно было вообще создать с помощью рук человеческих. Но сюрпризы на этом не заканчивались, самое сложное заключалось в пилотировании этого монстра. Собран он был впервые и явно как уникальный экземпляр. Если персоналу во время полета придется ремонтировать или обслуживать какой-нибудь аппарат, обязательно вспомнятся странные умственные наклонности инженеров, которые зачем-то засунули ту или эту штуку так неудобно, винты разного диаметра в самых удивительных местах, так что и не подлезть, и не подобрать. А ведь конструкторы, люди ученые, просто старались, чтобы удобно было не чинить, а эксплуатировать.
У инженеров, которые проектировали этот корабль, была задача создать не удобное в ремонте и эксплуатации огромное, так сказать, устройство, а сделать так, чтобы это новое для всех чудесное изобретение человечества вообще смогло полететь и всю команду при этом по космосу не раскидало. Перегрузки и скручивания, колебания и резонансы, которые создает разница применения гравитационного привода и плазменных маневровых двигателей, не позволили создать корабль с жестким корпусом, поэтому конструкция корабль включала гидробалки с компенсаторами выравнивания. Внешне не заметные искривления и "жидкое" покрытие корпуса скрывало, но при каждом, даже малейшем изменении курса все движения необходимо поддерживать маневровыми двигателями, иначе необходимой жесткости не достигнуть.
Корабль был оснащен алгоритмами, которые в обычном режиме запускали и отключали нужные ускорители, полностью контролируя все параметры стандартного полета, но в бою, как известно, часть может выйти из строя, как любая автоматика. По этой причине пилот обязан был уметь управлять машиной без помощи бортового компьютера.
На этом собрании лейтенант Черный То Георгиевич окончательно осознал, почему он тут оказался: в пилоты явно старались отбирать самых отчаянных. Топчанский Армен был из потомственных, с малых лет летал с отцом на симуляторе, навыки пилота были, что называется, у него в крови от рождения. Особенно хорошо ему удавалось чувствовать габариты, несмотря на молодость, Армен был не только опытным, но и талантливым, мастерски проходил сложные повороты и виртуозно подбирал истребители и капсулы. Кроме того, хорошо умел быстро оценивать выгодные траектории и умело выворачивал позиции в свою пользу. Грозный Артемий был из семьи врачей, пошел наперекор семье, по своей натуре вообще был истинным бунтарем, но подчиняться приказам умел и делал это даже с усердием. Такие вещи обычно не вяжутся в одном человеке, но у Артемия был отличный инструктор, тот самый Ворсон, который просто перенаправил его пыл в верном направлении, однажды сказав: "Ты ведь в пилоты пошел только чтобы семью позлить? Так вот, бунтарь, ты сам ввязался и обратного пути нет, гордость не позволит тебе вернуться и стать врачом. Твое счастье, у тебя неплохо получается, так стань лучшим пилотом и самым исполнительным солдатом, какого знала история, тогда твои врачи точно лопнут от злости, что так ошибались в тебе". Такие психологические трюки вполне были в стиле старого инструктора, банальный прием, но это сработало. У Грозного была невероятная скорость, жаркий запал борьбы и великолепная точность исполнения приказов.
На первой неделе, сразу после знакомства, Артемий сразу подошел к То и объяснился по поводу того, что он назвал себя тем пилотом-рекордсменом из легендарного отчета, на что Черный похлопал его по плечу и усмехнулся, объяснив, что теперь ему придется держать заявленную планку или все сами догадаются, а с него взятки гладки, теперь благодаря этому вранью спокойно можно жить в тени. Никитенко Леонид был, пожалуй, самым интересным персонажем, ставшим причиной того, что Черный уже не комплексовал по поводу своего возраста. Пройдя срочную в пехоте, досрочно получил высшее инженерное образование и совсем юным попал на военную летную базу, там родилась его настоящая любовь к полетам. Путь Леонида был сложным, но для него вполне проходимым, он отлично разбирался в технике, его главной особенностью было превосходное знание работы специализированных систем и управления корабля в целом, и он отлично умел использовать эти знания для точной корректировки траектории и настроек основных параметров полёта.
Через пару дней после начала обновленных занятий начали прибывать новые лица, получавшие повышение квалификации на других объектах, укомплектованных для данных задач.
Первыми прибыли инженеры, человек сорок. Шумные, все как один талантливые, за ними прибыли медики, также самые лучшие в своей сфере, к этому времени пилоты как раз шли с занятий и встретили толпу новых лиц.
- Мишаня, - закричал Грозный и ринулся обнимать одно из прибывших.
- Артемыч, - ответил тот, - и ты тут!
- Это мой старший брат, Грозный Михаил Викторович, а это мои коллеги, Армен, То и Леонид, - сказал Артемий, указав на своих товарищей.
- Приятно познакомиться, какое интересное имя у Вас, То. Вы с какой планеты?
- С секретной, - пожав руку, ответил То с улыбкой.
- Земляки, значит, - широко улыбаясь в ответ, ответил Михаил, который уже со всеми поздоровался, - я пошел в каюту, потом посидим.
- Конечно, увидимся.
Следующими прибыли техники, научный и исследовательский персонал, потом прибыли какие-то десять инженеров странной, труднопроизносимой специализации. Они были очень замкнутыми, общаться не хотели, вообще ни в какой контакт не вступали и жили в отдельном блоке, и только потом выяснилось, что это именно они отвечали за тот самый знаменитый новейший гравитационный привод. Последними прилетели силовики, которые тоже были отдельной кастой, те были не просто замкнутые, но даже вели себя как-то нагло, словно хозяева, отчего старшие по званию периодически ставили их на место.
Характер учений изменился, теперь в симуляторе собирали совершенно разные команды. На учебном мостике сегодня стояли: два пилота, три инженера связи, технический инженер, два тактических лейтенанта, отвечавших за наводку орудий и координацию беспилотников, а также штурман, координатор целей. На этом корабле пока истребителей не было. Роль капитана корабля во время обучения исполнял инструктор. Учения длились в среднем по два часа, после чего меняли состав, перетасовывали людей. Вот тут-то и начались трудности с коммуникацией, справиться помогла только совместная работа и время.
Пилотов поделили на два состава, первый и второй, служба велась в две смены, каждая длилась по двенадцать часов. В первой смене Грозный был основным пилотом, и То - вторым, во второй смене Никитенко стал первым, Топчанский вторым. Приказы получал всегда первый пилот, начиная основные маневры, второй производил дополнительные корректировки, следил за работой алгоритмов, одному сложно за всем уследить. Однажды утром им раздали коммуникаторы, выглядевшие как небольшие круглые значки, которые цеплялись на грудь, в форме для этого даже имелся специальный крепёж. Работало устройство следующим образом: прикладываешь руку, говоришь абонента, компьютер находит нужного человека и сообщает ему, что с ним запрашивается связь, тот прикладывает руку и устанавливается соединение.
Следующий день обещал быть особенным, в расписании стояло только одно общее собрание, а дальше ничего, вообще, учебное расписание закончилось совсем. В огромной аудитории собралась добрая сотня военных разных специальностей, участвовавших в испытаниях.
Начальство, как и положено, задерживалось, но вот наконец открылась дверь и в аудиторию вошли два адмирала, генералы, люди в костюмах. Делегация выстроилась вдоль стены с доской для преподавания, а адмиралы Бронсон и, по всей видимости Бельский, назначенный вместе с ним прибыть, встали впереди всех. Все присутствовавшие поднялись со своих мест, выровнялись по стойке смирно и ждали команды.
- Здравия желаю, товарищи, - сказал Бельский.
- Здравия желаем, товарищ адмирал, - прогромыхал на удивление стройно хор из сотни голосов.
- Вольно, присаживайтесь. Поздравляю, вас всех выбрали для проведения окончательных испытаний и дальнейшей службы на новейшем и не имеющем равных военном корабле не просто нового поколения, а совершенно отдельного витка развития в области передвижения в космическом пространстве. Ваши наставники, наши эксперты и самые опытные инструктора посчитали, что только вам можно доверить подобное. Сегодня до конца дня вы будете распределены под командование старших офицеров и научных руководителей. Все назначения вы получите на свои ИКК. После получения документов подписать и прибыть с вещами к указанному месту и времени. Еще раз хочу поздравить вас, это настоящее достижение для каждого из вас - находиться именно здесь, в этой аудитории сегодня. Я закончил, все свободны.
Зал слушал адмирала, соблюдая абсолютную тишину. После команды снова все дружно встали по стойке смирно и, только когда высокопоставленная делегация покинула помещение, начался галдёж.
Людей на станции становилось все меньше и меньше, пока на ужине не явились всего четыре пилота.
- Может, наши документы потерялись? - обеспокоенно глядя по сторонам, спросил Топчанский.
- Ага, не на ту икашку кинули, - ответил Грозный, - да все правильно, зачем нас сейчас на корабль звать, пока все системы не проверены, мы ведь пилоты, пришли, завели, полетели.
- Ага, еще скажи, что без нас не справятся, - не успокаивался Армен, - да если мы просто все в каютах завтра останемся, никто даже не заметит, или ты думаешь утром посмотрят, что нас нет, расписание сдвинут, и за нами прибегут?
- Ну не переживай ты так, - успокаивал его То, - Темыч прав, инженеры, механики сначала проверить все должны, мы там больше мешать будем. Ну вот, сядешь ты в кресло пилота, кнопку нажмешь, а машина не заведется.
- И скажут, что ты виноват, рано нажал, - пошутил Никитенко, - Армен, мы пилоты, над нами только капитан корабля, а проект ведут два адмирала, значит, если про нас все-таки не забыли, к одному из них и распределят, просто подождем спокойно, сам понимаешь, люди они занятые, мы сейчас лишь помешаем, только под ногами путаться будем. У нас на станции пилотов вообще за час до вылета назначали. Все четыре ИКК издали звук уведомления о поступлении документов.
- Вот видишь, а ты переживал, - сказал Артемий, - мы даже поужинать едва успели. Все принялись читать документы, к этому приучил их То, постоянной агитацией заставляя внимательно изучать каждое слово. Их всех отправили под командование адмирала Бронина Александра Максимовича, но почему-то То перевели во второй состав основным пилотом. Никитенко назначили вторым пилотом первого состава. Тот поднял взгляд на Черного, но пилот никак не отреагировал и тему было решено не поднимать. Сам То не расстроился, он сможет наблюдать за всем кораблем без давления ответственности, а потом еще и побыть первым пилотом, если все пройдет успешно.
Пилоты встали, убрали за собой и пошли в каюты за вещами.
Глава 5.
У перехода, куда привело их приложение для ориентирования по комплексу, пилотов встречал Бронин.
- Здравия желаю, товарищи пилоты.
- Здравия желаем, товарищ адмирал.
- Вольно, садитесь в шаттл, он доставит нас на корабль, вы теперь под моим прямым командованием.
Пилоты начали заходить в шлюз, То всех пропускал, он поймал взгляд адмирала, и понял, что он хочет поговорить наедине. Наверное, будет ругать, что он попал во второй состав, такие надежды с его стороны рухнули.
- То, - сказал Бронин, когда они остались одни, голос его сменился, как и договаривались, - я надеюсь ты понимаешь, что я нарочно поставил тебя во второй состав?
- Никак нет, - ответил пилот, - наоборот, решил, что есть возможность понаблюдать, поучиться.
- Значит, я точно в тебе не ошибся, и да, у меня на самом деле есть свой скрытый мотив. Я ведь за всеми вами слежу и у меня сложилась устойчивая позиция на твой счет.
- Какая?
- Положительная, не переживай, но на объяснения сейчас нет времени, я, как адмирал, обеспечил тебе проход во все отсеки и доступ ко всем системам корабля. Мои мысли мне самому кажутся странными, может быть, у меня вообще паранойя, но последние недели шли слишком гладко и запуск день в день также смущает.
- Я должен походить по кораблю и тоже побыть параноиком, чтобы найти причину Вашего беспокойства, правильно понимаю?
- Да, потому что ты, в отличие от остальных, имеешь далеко не военное или какое-нибудь там математическое мышление, даже юмор у тебя гражданский, что радует. Приказ тебе, я вижу, вполне понятен, это хорошо. Если я ошибаюсь, тем лучше. А я буду очень рад, если я ошибаюсь.
- Я как раз корабль осмотрю, а то чертеж-то общий был, в живую будет гораздо интереснее.
- Главное, таблички в отсеках не игнорируй, радиация, опасность и прочее.
- Есть, смотреть на таблички, товарищ адмирал.
- Спасибо, свободен.
То с улыбкой полез в шаттл, он даже не подозревал, что это его последнее воспоминание, после которого хочется только улыбаться. Лейтенант не раз будет вспоминать те теплые эмоции и дружескую обстановку, и даже чувство гордости, которые наполняли его во время этой беседы. На То возложили тайную миссию, раскрыть заговор или, наоборот, удостовериться, что причин для беспокойства нет, успокоив адмирала. Предвкушение, игры разума, поиски, сомнения и подозрительные тени, все смешалось в тот момент в его голове.
Каюты на корабле были маленькие, но абсолютно оптимальные, если учитывать, что в ней оставалось время только спать и переодеваться, то вполне достаточно. Кровать, шкафчик и все. ИКК заряжали раз в неделю, прислонив к специальной плите на пару секунд, такие были почти везде, а кроме икашки и коммуникатора других личных устройств у военных при себе не было. Все время расписано по минутам, прачечная отдельная, душевые общие на блок, раздельно только мужская и женская.
Уснуть было сложно, но нужно, разбудила общая тревога, с ее помощью объявили начало испытаний. В первую очередь, То отправился на мостик, который представлял собой помещение без иллюминаторов, со множеством экранов, у него имелся только один вход, он же служил выходом. Располагался он справа, если смотреть вдоль корабля, также сидели и все присутствующие. За спинами всех располагалось кресло капитана, на возвышении, все остальные сидели чуть ниже друг друга, что позволяло капитану заглядывать в любой экран.
Справа располагался штурман, рядом тактический офицер, слева у двери офицер связи. Перед капитаном левее сидел основной пилот, правее второй, с такого угла экраны было видно лучше всего. Еще чуть дальше пара инженеров, что следили за показаниями приборов и силовики, что следили как за кораблем, так и за мостиком.
То было сложно судить, как человеку, очень далекому от кораблестроения, насколько эта машина отличалась от обычных судов Российского Военно-Космического флота. Но, при сохранении общего стиля всей флотилии, в отличие тех, где он уже побывал, даже несведущему зрителю сразу могло показаться, что тут явно наняли дизайнера, которому поставили неожиданную и сложную задачу, а именно: скрыть детали.
Все стены были покрыты серыми панелями, снять которые можно было только специальным инструментом, высота потолка в коридорах была два с половиной метра, от пола до потолка было установлено пять панелей, шириной около метра, на каждой были нанесены полосы, которые светились в полной темноте зеленым цветом, для четкой ориентации в пространстве. Все коммуникации располагались в стенах, полах, потолке. Проемы дверей переборок слегка выступали из стен, они светились буквой "п", пропуская между собой темную полосу пола. Сам пол светился кругами, а потолок световыми линиями поперёк, так, видимо, в случае отказа искусственной гравитации, в полной темноте, было легче ориентироваться в помещении без использования специальных приборов.
Стиль удручающий, но вполне по-военному, все практично и сдержанно, и, разумеется, большая часть отсеков с ограниченным доступом.
Каюта лейтенанта располагалась по правому борту на средней палубе. Мостик находился на той же палубе, но в середине основной части судна, прямо за тем самым разрезом. Вечером То получил на свой ИКК несколько документов, они пришли от системы, но внутри почему-то была уверенность, что их прислал адмирал. Там, однако, были только общие сведения из открытого доступа: расписание учений, план корабля, техническое описание, без подробностей, похоже, что это из презентации или ознакомительного материала для тех, кто следит за ходом испытаний.
Экспериментальный корабль ПГК - 14387, имеющий плавное сужение до самого края носа, действительно был немного похож на каплю, только с отрезанным хвостом. У судна, как и на чертеже, имелся конструктивный разрез от узкой части к круглой, это было ни что иное, как главное орудие, которое поражало своей мощью. Невероятно было даже представить залп из него. Шестидесятитонный снаряд с вольфрамовым диском, раскрученный до двенадцати тысяч оборотов в минуту, выпускается по цели магнитными направляющими. Сила удара настолько велика, что теоретически снаряд способен пробить небольшую луну насквозь.
По правому и левому борту были установлены орудия пяти калибров, а первый и второй калибр располагался по корпусу всего корабля. С ростом мощности и диаметра снаряда, снижалась скорострельность и количество их самих. Предполагалось, что первый и второй будут использоваться для нейтрализации мелких естественных помех и беспилотников с торпедами, третий уже для истребителей, четвертый для атак на корпусы кораблей, пятый для пробивания щитов и серьёзных повреждений, два последних использовали снаряды с наполнителем.
У корабля, как То и предполагал, вспоминая чертеж, три полных палубы: нижняя, средняя, и верхняя, но на круглой части была еще одна дополнительная палуба, только сверху, там располагались офицерские каюты, зал заседаний и технические помещения. Иногда палубы сходились в огромные помещения, не похожие друг на друга, с мостами и переходами.
Гравитационные установки располагались в трех местах: на носу, один по правому борту, второй по левому, на корме стояла основная система с двумя кристаллами.
Генераторный отсек с двумя запасными плазменными генераторами находились на средней и нижней палубе в большой зале. Отсек был разделен бронестеной и системой экстренного тушения. Войти с нижней палубы можно было либо в одну часть, либо во вторую, а со средней был только выход в камеру управления и наблюдения, она находилась посередине и имела два пульта управления и возможность наблюдать за обоими помещениями.
На корабле имелась своя система циркуляции и очистки воды и воздуха. Лаборатории: химические, биологические и технические. Медблок, рассчитанный на двадцать лежачих мест, спасательные шлюпки по всему корпусу, на мостике и офицерских каютах, плюс отдельная в каюте капитана.
Конечно, был еще и арсенал, все оружие блокировалось голосовой командой капитана, спортзал, столовая, серверная, четыре отсека для выхода в открытый космос, два ангара для шаттлов по шесть мест, ближе к носовой части, за ними шли два грузовых отсека с регулируемой шириной входа и силовыми полями частичной проходимости.
Плазменные генераторы были скорее для поддержания стандартной работоспособности системы и работы маневровых двигателей, основная часть энергии хранилась в трех энергоблоках. Их расположение обусловливалось, главным образом, распределением энергии. Первый блок был установлен по правому борту, второй по левому и третий на корме, однако находились они вокруг центральной кольцевой части корабля и практически не имели разделения. В каждом блоке было по восемь кластеров, разделенных на четыре полосы в два ряда и тридцать две ячейки тоже в два ряда, наполненные сверхносителем - жидкостью ДД12. В ячейках были установлены в пять ярусов контейнеры с катодами и анодами. Принцип работы, как у древнего свинцового аккумулятора.
Заряжался корабль посредством привычных солнечных панелей, что скрывались в соединениях шестигранной обшивки, однако само судно дополнительно было оборудовано новейшей технологией зарядки напрямую от короны звезды. Если все остальные изобретения и технологические решения на данном прототипе были в некоторой степени испытаны или уже даже где-нибудь да использовались, только в меньшем размахе, то получение энергии напрямую от звёзды было чем-то поистине невероятным, революционным и совершенно новым.
То знал некоторые моменты из тех данных, что получил вечером по общей связи, но теперь его представление о задаче было более полным. Необходимо было не просто обойти весь корабль, но и обследовать его, размах немыслимый, поэтому стоило сосредоточиться и попробовать все обдумать. Его путь лежал по коридорам нижней палубы, глаза искали подвох и внимательно оглядывали буквально все вокруг, но направление его мыслей диктовалось лишь одной задачей, а именно: как бы он совершил диверсию и зачем? Технологии? Без экипажа можно долго изучать этот прототип. Ученые? Тот же ответ. Значит, нужны все вместе, но для чего? При первом запуске на корабле будет много солдат силовых структур, а значит, либо брать на абордаж, либо… может быть, сами силовики подставные? Странно, ведь всех подбирали лично адмиралы. Однако теория показалась То довольно интересной.
К этому моменту корабль уже сделал второй тестовый разгон и начал торможение. На мостике находилось почти все высшее руководство и пилот там не задержался. Его внимание привлекло то, что пару солдат шли уверенно по коридору, явно стремясь к какой-то цели, и он решил пойти за ними, на всякий случай на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным. Сейчас корабль, согласно озвученному плану, на самом краю данной звездной системы должен встретиться со специальным кораблем, который выпустит учебные мишени. Пара солдат тем временем привели То к складу оружия, тому самому арсеналу, что так же был указан на чертеже как отсек с ограниченным доступом и оказалось, что там их ожидали несколько сослуживцев, все они были уже вооружены. То хотел было тихо развернуться, чтобы пойти и доложить происходящее Бронину, но почувствовал резкую боль от удара по голове и потерял сознание.
- Черный То Георгиевич, - постепенно приходя в сознание, сквозь боль и пелену спутанного сознания тянулся к нему чей-то синтезированный голос, - Капитан Чёрный То Георгиевич, - повторялось настойчиво.
То понял, что звук идет из личного коммуникатора на груди и, поднявшись, уселся прямо на полу, одной рукой держась за гудящую голову, а второй коснулся значка на груди.
- Черный, - ответил он, проверяя то место на голове, где было больнее всего, похоже, крови не было, но, судя по ощущениям, шишка точно присутствовала.
- Вам необходимо срочно явиться на мостик, - ответил голос.
- Кто это? - То осмотрелся, было темно, светились только линии обшивки.
- С вами говорит АЛИК, срочно явиться необходимо согласно протоколу вступления в должность.
- Где мостик? И какой должности?
- Прямо и направо у второго поворота. Протокол вступления в должность капитана, по приказу адмирала Бронина. Налево, до технической двери.
- Ты о чем вообще? - даже усмехнуться было больно, - Бронин назначил меня капитаном?
- Да, своим последним приказом адмирал Бронин Александр Максимович, в экстренном порядке в связи со сложившейся ситуацией, повысил Лейтенанта Чёрного То Георгиевича, до ранга капитана и передал полное управление кораблем с помощью личного кода, вышеупомянутому. Скажите: "Открыть технический люк номер семь нижняя палуба".
- Ладно, как скажешь. Давай попробуем разобраться, что ты там мелешь. Открыть технический люк номер семь, нижняя палуба.
Магнитный замок щелкнул и люк открылся. За ним была техническая лестница между палубами.
- Какой еще ситуации? Рассказывай давай, - с трудом проговорил То, поднимаясь по вертикальной лестнице.
- Сегодня в семнадцать часов сорок четыре минуты, судно, которое по плану полета должно было выпустить учебные цели, было идентифицировано мною как Метриканский тягач. После этого под командованием адмирала Бельского на судне был поднят мятеж и адмирал Бронин стрелял в Бельского, а Бельский стрелял в Бронина.
- Открыть технический люк номер семь, средняя палуба, - сказал То.
- Оба были ранены, Бронский остался лежать на мостике, Бельский с мятежниками, забрав абсолютно всех сотрудников с корабля ушел на тягач через стыковочный шлюз.
- Бронин жив?
- Его показатели на грани критических, в сознание не приходит, нужна срочная медицинская помощь, он приходил в себя на две минуты и за это время выяснил, что только твой коммуникатор с биосигналом остался на корабле, после чего отдал приказ....
- Да, я уже понял, что было дальше, показывай, где мостик.
АЛИК привел То на мостик, на полу лежал Бронин, у него был слабый пульс, но кровь не шла, плазменный заряд прижег рану еще при попадании, организм по всей видимости, пребывал в шоковом состоянии. Медицинскую помощь То оказать не мог, по крайней мере, на том уровне, на котором требовалось.
Капитан сел в кресло пилота, компьютер мгновенно и точно откликался на все его команды. Все показатели системы находились на минимальных параметрах, но ничего, кроме программы симулятора он не знал и поэтому решил импровизировать.
По показаниям приборов корабль тянули четыре троса, которые были закреплены на носу корабля. То было известно, что корабль имеет момент скручивания и просто тянуть, чтобы привести в движение и оторваться, было недостаточно. Кроме того, высока была вероятность, что, заметив обратную тягу, метриканцы просто придут и за ним. А вот набрать немного хода и сначала плавным опусканием, а затем резким рывком вверх, он мог попробовать оборвать тросы, повредив или разомкнув крепления, удерживающие корабль на привязи.
То запустил системы, АЛИК, исходя из показателей натяжения корпуса, смог вычислить степень натяжения тросов. Уровень заряда корабля был восемьдесят три процента.
Запуск гравитационного привода, наращивание мощности, холостой прогрев маневровых.
- АЛИК, - сосредоточенно проговорил То, - что там с натяжением?
- Необходимо набрать еще 140 БАК. Держи ровнее, по правой стороне усиление.
- Выведи на экран или корректируй сам. Я тут без второго пилота и с больной головой, знаешь ли. И поторопись, если ты не заметил, нам еще адмирала надо спасти.
- Мои алгоритмы не предусматривают пилотирование корабля, так же, как и самостоятельную медицинскую помощь команде. Есть возможность только влиять на работу автоматической помощи.
- Так влияй.
На экране появилось изображение корабля, вид сверху, изображение было разделено на четыре секции вдоль, каждая подсвечивалась цветами, перетекающими от зеленого к красному.
- Зеленый цвет означает, что показатели находятся в пределах допустимой нормы. Красный предупреждает, что надо снизить натяжение, сказал АЛИК.
То стал корректировать движение и постепенно наращивать скорость. Удалось включить сенсоры, стало видно Метриканский корабль, точнее, его корму. План был прост, но вот вопрос, если сработает, что делать потом? Запустилась астрометрическая система и То увидел новую информацию, в относительно недалеком пространстве отображался странный объект. Пока не было ясно, что это - планета или пояс астероидов.
- АЛИК, а что это за удивительное космическое явление на сорок, минус тридцать, минус три.
- По данному курсу находится объект под кодовым индексом КПР2345.7, она была разрушена в ходе военного конфликта...
- АЛИК, я с удовольствием выслушаю историческую справку в следующий раз, что с ней не так?
- Все в пределах параметров разрушенной планеты, части удерживаются рядом остаточным накоплением гравилита, при этом разделение магнитной среды не дает восстановиться космическому телу обратно.
- Отлично, - сказал То.
- Возможно, у Вас есть иные данные, но по статистике это считается печальным обстоятельством, опасным для полетов.
То дождался ослабления тросов и на пару метров сократил расстояние между кораблями, потом, буквально чуть-чуть, приподнял нос судна, на схеме на нижних переборках все загорелось красным, натяжение корпуса повысилось до критического уровня. Капитан дал резкую тягу на верхние маневровые двигатели и корабль начал резкий крен на нос, все четыре троса мгновенно натянулись, и, как и рассчитывал То, сорвались с крепежей. Пилот продолжил крен на нос и постепенно начал вести корабль к объекту КПР2345.7, решив, что сможет скрыться в обломках планеты.
Метриканцы, почувствовав рывок, начали разворот. Но То уже успел набрать скорость и дистанцию. Набор скорости шел достаточно быстро, То пытался рассчитать, когда необходимо начинать торможение, но увидел счетчик расстояния до ближайшего обломка и в очередной раз вспомнил простейший принцип, что большие объекты, находящиеся вдалеке, кажутся меньше, чем они есть на самом деле.
- Метриканский корабль начал преследование, - сказал АЛИК, - однако их ускорение меньше, чем у нашего корабля.
- Это хорошо, но без экипажа я далеко не улечу. Хочу залечь в осколках планеты.
- Учитывая ваш опыт пилотирования, показанный на испытаниях, могу предположить, что мы скорее там разобьемся, чем спасемся.
- Боюсь, АЛИК, что предположения - это не твое, - ответил пилот и начал замедление.
Дистанция между кораблями постепенно сокращалась, но, по мере приближения к огромным кускам планеты, метриканскому кораблю пришлось снизить скорость, а То резким маневром, повел корабль по окружности вокруг крайнего. Преследователи пошли за ним, стараясь повторять его маневры, но Черный четко следил за индикацией напряжения корпуса, используя подвижность отдельных частей корабля и выжимал максимальную скорость на поворотах. Наконец, после очередного крутого виража, скрылся с их радаров и пошел на круговой обход. Он проскользнул за их кормой, но метриканские сенсоры засекли его, однако сейчас преследователям было не до него.
Даже самые опытные пилоты совершают ошибки, к сожалению, некоторые из них фатальные.
- Обнаружен энергетический всплеск, смещение импульса и резкий скачок температуры, - сказал АЛИК.
- Я ничего не задел.
- Это показания внешних сенсоров, точка возникновения - метриканский корабль.
- Он задел мусор?
- Есть предположение дестабилизации ядра, обнаружены частицы высокой плотности на высокой скорости. Логично предположить...
- Разрыв контура ускорителя, они взлетят на воздух минут через десять.
- От метриканского корабля отделяются спасательные капсулы, мы можем принять их правым бортом.
- Хорошо, открой внешний люк и заблокируй внутренние двери, пока не ясно, кто в них.
- Готово, еще один скачок мощности, исходя из скорости роста и частоты импульсов, до начала цепной реакции семь минут.
То подвел судно правым бортом к капсулам, что отделились ровной линией под углом к метриканскому кораблю, срабатывая по очереди с небольшой задержкой. Он немного продвинулся вперед и поймал последнюю.
- Начало цепной реакции через четыре минуты. Мы не успеем уйти от взрывной волны, капитан.
То начал выход из планетарного мусора. Оставалось две минуты.
- Как запустить сингулярную тягу?
- Хотите запустить протокол сингулярного перемещения?
- Да.
- Желаемое расстояние?
- Минимальное, просто уйти от взрывной волны.
- Расчётное расстояние с учетом космических тел и положения корабля порядка трехсот световых лет.
- Хорошо, быстрее.
- Инициация кристаллов, подача излучения, экранирование. Запуск первой волны, построение тоннеля, запуск второй волны, стабилизация тоннеля.
В нескольких сотнях метров от носа корабля начало расти черное пятно, оно расширялось до момента, пока диаметр не стал равен ширине корабля. Буквально на десять секунд образовалась небольшая черная дыра, и с той стороны тоже были видны звезды, но совсем другие, словно взяли одну фотографию, сделали дырку и положили на другую. Корабль начал входить в центр прохода.
То почувствовал невесомость, но потом понял, что его просто швырнуло в потолок, потом снова на пол. Сознание покинуло его, но на этот раз он видел сон или не сон, было до конца не ясно. Все было так реалистично, словно он висел в космосе и наблюдал, как корабль входит в сингулярность и их начинает растягивать, как при спагеттизации в черной дыре и потом судно с невероятным искривлением скрутилось в кольцо, затем превратившееся в бесконечность, которая вывернулась лентой Мебиуса, а потом прогремел взрыв и все разлетелось на молекулы, сложилось в шар и снова вошло в сингулярность и вытянулось кораблем обратно.
Часть вторая
Глава 6.
- То, вставай, - кто-то настойчиво пытался поднять его с пола и явно хотел вернуть ему сознание.
- Грозный, - обрадованно встряхнул головой Черный, снова усаживаясь в кресло капитана, его отшвырнуло на приличное расстояние с места пилота.
- Что произошло? - спросил То, - Где вы все были?
- Нас увели на метриканский корабль.
- Кто увел? - То по-прежнему держался за голову, она хотела лопнуть от боли.
- Система определила, что корабль, который был предназначен для учебных целей, оказался Метриканским тягачом. Я даже понять толком ничего не успел, как услышал два выстрела, адмиралы стреляли друг в друга, естественно, кругом крики, всем поднять руки, часть силовиков тоже очень громко начали угрожать, оружием тыкать, так что не разобрался, что произошло между ними. Бронин упал, это я точно видел, а Бельский на ногах остался, но тоже раненый, приказал корабль остановить. Потом всех с корабля на тот тягач через шлюз перегнали и в камеры, на нижнюю палубу.
- Все силовики участвовали? - спросил То.
- Нет, только некоторые. Пока они с нами шли, многие из наших вообще были уверены, что это часть учений или еще что-то такое, ну, понимаешь, как будто все часть какого-то очередного учебного задания типа квеста, только потом до всех дошло, что это захват. Потом нас тряхнуло, так сильно, что одна камера даже открылась, их, по всей видимости, налепили в корабле на скорую руку. Короче, в итоге мы сбежали. Вроде как сначала решили отбиваться, но внезапно сработала внутренняя тревога и все ринулись к капсулам. Так и освободились, в неразберихе. Паника от угрозы взрыва помогла. Спасибо, что ты спас нас. Корабль нас едва поймал, да, ведь мы не успели выйти из них, что-то все-таки произошло, но точно не взрыв, тогда бы никто не уцелел. Просто вроде как свет моргнул, тряхануло хорошо, благо гасители инерции в капсулах сработали. Метриканцев мы, кстати, в изолятор загнали, они все рядовые, большинство из наших на свои рабочие места пошли, а мы с Арменом вот, к тебе на мостик, адмирала, разумеется, сразу отправили в медблок к брату, и начали тебя будить. А ты как вообще на корабле смог остаться? Ты здесь один был?
Артем сделал шаг назад, вопросительно разглядывая друга. То поднял на него взгляд, мысль, что посетила Грозного, влетела и в голову Черного. Он мгновенно представил, как в глазах остальных все это выглядело, сейчас он должно быть, самый подозрительный пассажир на этом судне. То решил рассказать все как есть в надежде, что ему поверят. Однако про задачу, поставленную перед ним адмиралом Брониным, решил пока не упоминать.
- Мне интересно было, я просто ходил, любопытство свое удовлетворял, проверял себя, так сказать, на знание чертежей внутренних систем корабля, - спокойно проговорил То, морщась от головной боли - и неожиданно набрел на оружейный арсенал с несколькими силовиками, только повернулся, хотел было обратно бежать, Бронину сообщить, а тут меня по голове, видимо, так сильно ударили, даже не успел увидеть, кто это сделал, провалялся там где-то в углу в дальнем коридоре, пока вы все ходили с корабля на корабль. С трудом понимаю даже, как до мостика добраться смог, когда пришел в сознание, до сих пор голова раскалывается. Помню только, как АЛИК сказал, что адмирал живой, но в тяжелом состоянии, - То хлопнул рукой по коммуникатору, - медблок!
- Медблок на связи.
- Как там адмирал?
- Кто спрашивает?
- Просто скажи, что с адмиралом.
- В коме, к аппаратам жизнеобеспечения подключили, но теперь необходимо доставить его в госпиталь.
- Спасибо.
- То, как ты управление разблокировал? Система ведь никому, кроме Бронина, не отвечает.
- АЛИК, поясни лейтенанту Грозному, как я смог взять управление кораблем, и заодно предоставь отчет о работе всех систем. Основных в первую очередь. Ну и заодно, расскажи свою версию произошедшего.
- Михаилу или Артемию? - спросил АЛИК.
- Артемию, а то у него взгляд странный, надо его успокоить. Михаил позже с тобой познакомится.
У каждого солдата на корабле за ухом была прикреплена специальная аудионакладка, она влияла напрямую на ухо и человек слышал голос из коммуникатора отдельно от общего слуха. Грозный слушал синтезированный голос АЛИКа и подозрительное выражение лица его постепенно смягчилось, а в глазах появилось понимание.
- При входе в искусственную сингулярность, произошел сбой системы, - говорил АЛИК Черному, одновременно беседуя с Грозным, - на данный момент в рабочий режим вернулось только семьдесят процентов всех систем. Причина сбоя еще не выяснена. В данный момент на борту находятся девяносто семь человек. Три члена приемочной комиссии, шесть человек в тяжёлом состоянии в медблоке, двадцать три человека, личности которых мною не идентифицированы, и шестьдесят пять членов экипажа. По данным технической диагностики, физических повреждений у корабля не выявлено. Восстановлена работа еще десяти процентов систем. Целостность основных гравилитовых кристаллов составляет шестьдесят процентов, вторичные контуры сейчас неактивны, общий заряд батарей оценивается в семьдесят процентов. Система очистки воздуха функционирует исправно. Система очистки воды функционирует исправно. Система регулировки внутреннего климата функционирует исправно. Заметок нет. Полет проходит без особенностей.
- Так ты теперь капитан, значит, - ошеломленно проговорил Грозный.
- Получается, что так, - То смотрел на Артема отсутствующим взглядом, словно пытался что-то увидеть сквозь него. Только сейчас в его голове произошло осознание данного факта, - АЛИК, как далеко до ближайшей военной базы?
- В данный момент, определить местоположение корабля невозможно.
- Сообщи, когда система включится.
- Астрометрическая система в исправном состоянии, но определить точное местоположение судна невозможно.
- Почему?
- Положение звезд, магнитные потоки, а также гравитационные силы не поддаются идентификации. Подобрана аналогия: " мы потерялись".
- Ну что? - спросил Артемий, который слышал только голос капитана.
- Мы потерялись, - ответил То.
- Как потерялись? АЛИК сказал, что расчётное расстояние было всего триста световых лет.
- АЛИК, - снова начал То, - да я вам, что - сломанный телефон? - вдруг возмутился капитан.
- Нет, - отвечал АЛИК, - вы капитан...
- Аааааа, - вскрикнул То, - есть режим конференции?
- Да, говорите, прошу включить в разговор.
- Прошу включить в разговор Грозного, - сказал капитан и добавил, - Артемия.
- Режим конференции.
- О, я теперь тоже слышу, - сказал Грозный.
- АЛИК, что у нас поблизости? Артемий, сядь на место пилота. АЛИК, разблокируй панель пилота и выдай доступ лейтенанту Грозному Артемию.
- Панель разблокирована. Исходя из показаний сенсорного массива, мы находимся в звездной системе желтого карлика, в системе девять планет, мы в шести миллионах километров от четвертой планеты, значительных гравитационных сил не обнаружено, однако, к нам по курсу семь, три, два, движется корабль неопознанной модели.
- Темыч, поворачивай на них.
- Есть, товарищ капитан, - с довольным видом ответил пилот, придвигаясь к пульту управления.
На мостик пришли еще лейтенанты, То не знал ни их квалификации, ни их имен, То не стал знакомиться и приступил к делу, понимая, что сейчас это было не так важно, как возникшая ситуация. Молодых людей это задело…
- Кто из вас умеет вести бой? Приходилось участвовать? - спросил То.
- А ты кто такой, что опрос проводишь? - спросил в ответ один из вошедших.
- АЛИК, ответь на вопрос и подключи человека к разговору.
Вошедший внимательно посмотрел на Черного, потом вдохнул полную грудь воздуха и отчеканил:
- Тактический инженер лейтенант Корнеев Денис Олегович, товарищ капитан. Я обучен вести бой, используя любой боевой арсенал, установленный на данном корабле.
- Так, отлично, занимай свое место, - ответил То, - АЛИК, для Дениса тоже разблокируй панель.
- Принято, скорость сближения двадцать БАК, судя по энергетическим всплескам, тот, кто к нам приближается, явно готовится к бою.
- Я так полагаю, здесь все свои. АЛИК, всех присутствующих проинструктируй, включи в работу. Тёма, курс?
- Курс выровнен, идем на сближение.
- Давление обшивки в норме, перевожу энергию на второй и третий калибр, - отчитался Денис.
- Хорошо, Тёма, как выйдешь на расстояние выстрела, тормози и чуть боком развернись.
- Есть.
- Лейтенант Коротков Лев Михайлович, инженер связи, готов заступить на мостик, товарищ капитан.
- Лейтенант Кучерявый Григорий Павлович, штурман, готов заступить на мостик, товарищ капитан.
- АЛИК, подключить и разблокировать.
- Корабль подает сигнал, но мы его не можем расшифровать.
- Скорость сближения слишком велика.
- Тёма, тормози. Орудия готовы?
- Да.
- Они по нам открыли огонь.
- Есть два попадания, корпус не поврежден.
- Ответный огонь, третий калибр, беглый залп.
- Попадание, семьдесят, - доложил Денис, что означало, что порядка семидесяти процентов снарядов достигло цели.
- Григорий?
- Противник ведет ответный огонь.
- Коротков, четвертый калибр, еще десяток накинь им.
- Есть попадание, сто.
- Корабль начал распадаться, противник уничтожен, спасательные капсулы не отделились, - рапортовал штурман.
- Внимание, возмущение магнитного поля, предположительно след гиперскоростного передвижения, - сказал АЛИК.
- Где? - спросил Чёрный.
- Семь, семь, двенадцать, - ответил штурман Кучерявый.
- Есть входящий сигнал, несколько видов радиоволн, и в том числе подпространственых, они ищут способ связи, - говорил Лев.
- Подбери наиболее четкий сигнал и отправь сообщение: "Вас приветствует капитан корабля Черный То Георгиевич. Мы случайно оказались в вашем космическом пространстве. Мы являемся гражданами Российской Космической Федерации. Просим прощения за нарушение границ". Отправляй, посмотрим на их реакцию.
- Отвечают, только текст и файл.
- Файл в карантин, текст на каком языке?
- На русском.
- Ну так читай.
- "Добрый день, рады приветствовать вас в нашем космическом пространстве. Следуйте курсом минус восемь, один, ноль. Ровно два часа тридцать минут на скорости двести шесть БАК". Все, сообщение закончилось.
- Мало ли что они там пишут. Они сейчас готовятся к атаке, вовсю нагружают орудия, надо валить или в бой вступать, - сказал Денис.
- Тема, поворачивай на курс и разгоняйся, нам сейчас вообще не до споров. АЛИК, что за корабль перед нами?
- Конфигурация и тип корабля не значатся в базе данных, энергетическая сигнатура отличается от всех имеющихся в базе данных, идентифицировать данный корабль невозможно.
- Курс взят, начинаю ускорение, доложил Артемий.
- АЛИК, объяви всем, что я теперь капитан и объяснения предъяви. Ты сказал, что на борту есть три представителя комиссии, их в каюту капитана.
- Они уже возле нее, с самого начала. Капитан, должен предупредить, курс, что нам дали, ведет на верхнюю орбиту четвертой планеты в этой системе. Необходимо выровнять траекторию согласно движению космического тела.
- Вот вы с Грозным и займитесь данным вопросом, уверен, что справитесь, а мне надо с начальством поговорить.
Каюта капитана оказалась особенной. Прямо с задней части мостика, была сделана винтовая лестница, которая вела в кабинет, в котором был организован конференцзал со столом для проведения совещаний. Выше лестница вела в каюту капитана, с душем и кроватью. Особенность капитанской спальни была в том, что это было одно из немногих помещений, имевших иллюминаторы, и единственное, в котором они располагались по кругу. Стекло, из которого была собрана панорама, было очень дорогой и сугубо личной прихотью Бронина. Все остальные члены команды довольствовались передачей изображения с сенсоров на экраны.
Дорогой и редкий кварц, в пару сотен слоев, с вольфрамовыми нитями и каждый слой с небольшим призматическим эффектом. Призматические наклоны, компенсировались друг другом так, что нитей становилось не видно, картинка получалась совершенно без искажений, при этом прочность выше любой брони.
То вошел в кабинет, на двери светился индикатор, который свидетельствовал, что по ту сторону стояло трое человек, по всей вероятности, жаждущих ответов, только где их взять? То и сам хотел их знать.
- АЛИК, открой дверь.
В кабинет в прямом смысле слова ворвались люди в гражданском, но вид крайне молодого для должности капитана человека, сидящего во главе стола, заставил их настороженно притормозить.
Компания состояла из двух мужчин и одной женщины. Первому на вскидку было лет сорок, на нем были очки, тонкие стекла почти не преломляли свет, такие носят, чтобы подчеркнуть свою внешность. Неожиданно То пришло в голову, что, может быть, он просто был противником операций на глазах, одет был в шикарный костюм приятного песочного цвета, а вот туфли, далеко не новые, возможно, когда-то тоже были дорогими, но по ним этого было уже не видно.
Второй вошедший был постарше, но тут ситуация с одеждой была обратная: невзрачный костюм был серым, заношенным, а туфли сияли, словно их только из коробки после покупки надели, брюки совершенно не подходили под пиджак, были иного оттенка, при этом еще выделялся галстук, темно красный.
Третьим участником комиссии была женщина, в довольно модном на тот момент светло-коричневом свитере, в настоящих джинсах и кроссовках. Длинные светлые волосы были собраны в пучок и она, в отличие от своих коллег, выглядела гораздо более спокойной.
- Что тут происходит? Будьте добры, молодой человек, объяснитесь! Как Вы тут оказались? Кто Вы вообще такой? - первым начал возмущаться человек в очках.
- Я назначенный адмиралом капитан этого корабля.
- Это шутка какая-то? Это абсолютно невозможно! Вы всего лишь лейтенант, пилот, вы не можете быть капитаном.
- Тем не менее, это официальный приказ адмирала, и он подтвержден уникальным кодом.
- Вы должны немедленно передать управление старшему по званию, - включился человек с красным галстуком.
- А вот это, пожалуй, и правда невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока корабль не вернется на военную базу или адмирал не придет в сознание, чтобы самому отменить свой приказ, - То старался отвечать спокойно и даже монотонно, в начале фразы он посмотрел на нервного вопрошателя, а потом кинул взгляд на женщину, чей взгляд, излучавший удивительное умиротворение, тем не менее, говорил о том, что она тоже не прочь высказаться. То кивнул ей, предлагая так и поступить.
- Капитан, - сказала гостья и сделала вопросительную паузу, чуть наклонив голову.
- Черный То Георгиевич, - он понял, что пауза была сделана для того, чтобы он мог представиться.
- Самохина Ольга Витальевна, я являюсь приглашённым специалистом по психологии, - ее голос был тверд, но То все же смог уловить, что на самом деле она тоже едва сдерживает волнение, - очевидно, капитанами просто так не становятся. К тому же, АЛИК бы не допустил Вас к управлению кораблем, но, раз все уже произошло, предлагаю всем успокоиться и для начала хотя бы познакомиться, - она посмотрела на стоящих рядом коллег многозначительным взглядом.
- Мякишев Валерий Николаевич, - сказал человек в очках, - профессор астрофизики, доктор наук, - он приподнял указательный палец правой руки вверх, явно по привычке, - между прочим.
- Земляника Петр Алексеевич - опустив глаза то ли от стыда, то ли от злости на самого себя, нервно сказал человек с красным галстуком, - профессор математики, и тут все доктора наук, - он гневно посмотрел на Мякишева и Ольгу.
- Да, вы правы. Итак, капитан, что на данный момент нам известно?
- Про захват корабля вы в курсе?
- Да, это было очень неприятно, - ответил Мякишев.
- Корабль метриканцев получил серьезное повреждение в ходе погони за кораблем.
- Так они нас на буксир взяли, чего ждали-то? - сказал Земляника.
- Я оторвался с буксира и решил спасти корабль среди остатков разрушенной планеты, обнаруженной в ближайшем космическом пространстве, маневрируя между кусков, оказавшихся достаточно крупными, чтобы укрыться. План был рискованный, но мне удалось это сделать, как видите. Метриканский корабль во время погони получил серьезные повреждения, по всей видимости, не избежав столкновения с одним из обломков, после чего возникла угроза разрушения. Очевидно, весь экипаж сбежал, всем нашим в суете также удалось покинуть корабль-захватчик в спасательных шлюпках. К счастью, времени хватило, чтобы подобрать всех за минуту до взрыва. Поскольку иного выхода уйти от взрывной волны не было, пришлось совершить скачок через сингулярность.
- Видимо, получилось, судя по изображениям космоса на экранах, - сказал Мякишев, - есть сведения о нашем местоположении?
- Нет.
- В каком смысле - нет? Вы что, не знаете, где мы теперь находимся по Вашей прихоти? Как далеко до ближайшей базы?
- Я не знаю.
- Я отказываюсь понимать Вас. Вы же теперь у нас капитан! Что это за ответ вообще?!! Что значит не знаю? - Мякишев снова начал закипать.
- То и значит, астрометрическая навигация, установленная на корабле, не может определить наше местоположение.
- А метриканцы, что у нас в изоляторе, что вы планируете с ними делать? - спросил Земляника, переключая разговор и мгновенно подняв другую серьезную проблему, - если нам предстоит задержаться не известно где, голодные рты врага на корабле нам не нужны.
- Не знаю, - не находя больше слов, снова ответил То, стараясь сохранить спокойный тон, который ему удавалось удерживать всю предыдущую речь.
- И как вы вообще собираетесь вернуть нас домой? - не унимался Земляника, - у Вас есть опыт планирования полетов? Вы, вообще, умеете командовать? Если Вы не заметили, на борту толпа специалистов различных профессий, да к ним в придачу почти сотня солдат, и все они понятия не имеют, чем заняться!
- Сейчас основная задача понять, где мы находимся и с кем вступили в контакт.
- Мы что, еще и в контакт с кем-то вступили? - тут уже подключился Мякишев, - хотя, в принципе, удивляться уже нечему! Разумеется, с неизвестным видом?! А Вы в курсе, что это невозможно, поскольку люди - единственные разумные существа!
- Послушайте, - сказал То.
- Нет это Вы послушайте! Согласно военному уставу, Вы капитан, но мы-то - гражданские, и на нас Ваше командование не распространяется, - сказал Земляника, видимо, почувствовав слабину, которую вынужден был дать То в отсутствие вразумительных объяснений и решил воспользоваться ситуацией, так сказать, стать выше него.
- Это военный корабль и все вы находитесь на его борту.
- Нет, - Земляника хотел что-то еще добавить, но То прервал его, подняв руку ладонью вверх.
Из коммуникатора послышался звук вызова. Лейтенант Кучерявый пытался выйти на связь, То прикоснулся к коммуникатору.
- Капитан, - сказал Черный.
- Вам необходимо явиться на мостик, у нас тут очень странные показания.
- Сейчас буду, - ответил капитан и снова коснулся коммуникатора, - АЛИК, что там опять происходит?
- Сенсорный массив фиксирует на орбите планеты, прямо по курсу, спасательную капсулу. Сигнатура объекта совпадает с сигнатурой нашей спасательной капсулы.
- Мы не выпускали спасательных капсул.
- Именно это и идентифицировали, как "странно".
- Артем, - коснулся коммуникатора То и добавил, - Грозный.
В голову пришла мысль, что Артемов на корабле может быть еще пару человек.
- Да.
- Поймай капсулу на левый борт.
- Есть.
- Прошу прощения, я вынужден прервать нашу беседу, - обратился капитан к членам комиссии, явно испытывая облегчение, - мне необходимо пойти посмотреть, кого мы подобрали. Покиньте кабинет, пожалуйста.
- Мы вас тут подождём, - сказал Мякишев, но, встретив убедительный взгляд психолога, отступил, вслед за остальными направившись к двери.
Когда все трое вышли, Грозный сообщил об успешной посадке капсулы. То приказал запереть кабинет и пошел к грузовому отсеку.
На корабле царило относительное спокойствие и даже почти тишина, по коридорам бродили солдаты, большинство либо вернулись в каюты ждать приказа, либо продолжали работу на своих местах. Они привыкли делать все по приказу и просто ждать новых. Военная дисциплина - это своего рода религия, не терпящая еретиков.
- АЛИК, открой вход в грузовой отсек.
Замок щелкнул и небольшая дверь, что была встроена в огромные транспортные ворота, открылась. То шагнул в помещение. В нескольких метрах от входа на полу лежала спасательная капсула, цилиндрическая конструкция, из одного из самых популярных в космосе материалов. Люк был закрыт. Для строительства космических кораблей человечество изобрело два основных материала: полититан и стекловолоконная сталь.
Полититан, более дорогой и сложный в производстве, использовался реже. Этот материал, который изготавливался путем доведения титана до состояния плазмы, затем в полученном состоянии в него добавляли некоторые минералы и металлы, а после поляризовали, придавая требуемую форму. По причине своей сверхпрочности обработке и подгонке он не подвергался, а значит, изготавливать можно было только сразу готовые детали.
Стекловолоконная сталь обходилась дешевле в изготовлении и подвергалась обработке, но имела меньшую динамическую пластичность и долговечность. Температура плавления стали и волокна была разной, но при определённом давлении в инертной среде они выравнивались, так появилась возможность производить революционный сплав, после чего люди еще научились гальванизовать такую сталь полититаном.
Капсула была собрана из стекловолоконной стали с ребрами жесткости из полититана, как и внешняя обшивка корпуса корабля. КСП 0001. Капитанская спасательная капсула. Как она здесь оказалась? То стоял у люка, не имея даже намека на понимание происходящего, единственный вариант, который пришел в голову - капсула оторвалась при отключении энергии, но уже после скачка, иначе, разумеется, ей не хватило бы времени улететь так далеко.
То протянул руку и нажал на кнопку открывания люка, были слышны движения затворов и снятие герметизации. То затаил дыхание в ожидании разгадки. Люк открылся, но капсула была пуста. То выдохнул с облегчением и пошел обратно в свой кабинет. Первое, что вызвало удивление это отсутствие вопросов на мостике, лишь немного удивленные взгляды. Второе - это сидящий во главе стола в капитанской каюте Черный То Георгиевич.
В одном кабинете находилось сразу два капитана. Одинаковых, если не считать того, что на сидящем форма была более поношенной и чуть даже мятой. То, вернувшийся с осмотра капсулы, стоял у двери и смотрел на своего двойника во все глаза.
- Давай я сэкономлю время и просто расскажу, как ты оказался в этом кресле.
- Я?
- Да. Понятно же, что ты и я один и тот же человек? Только с разницей в пять лет четыре месяца и восемь дней.
- Я видимо, гораздо сильнее ударился головой, чем думал.
- Да, но это не галлюцинация, поверь. Когда корабль оказался в этой части галактики, то сразу нарвался на местный патруль и когда мы не смогли объяснится, пришлось вступить в бой. Экипаж начал сбегать на спасательных капсулах, Грозный, Корнеев и ты, точнее я, вели бой, но отсутствие опыта и сплоченной команды привели к поражению, хотя с такой мощью можно было и победить. Я ушел последним, на капитанской капсуле, как ты уже понял, наверное, и попал в то, что в переводе с местного языка можно назвать "временная гравитационная аномалия". Очень редкое явление, существует всего долю секунды, ученые только недавно признали факт их существования. К сожалению или к счастью, ведут они всегда в прошлое. Меня откинуло на пять лет назад.
- Так ты пять лет просто ждал нашего возвращения?
- То, сидеть и ждать? Если ты так пошутил, смешно, если ты так подумал, то ты себя плохо знаешь, - он посмотрел на часы, на них было шестнадцать делений и четыре стрелки на перламутровом циферблате с неизвестными символами, - я попал в руки местных повстанцев, которые выступают против местного режима. Потом сдал их правительству и два года проходил спецподготовку. Ещё два года служил под прикрытием и сделал все, чтобы корабль остался цел.
То постарше встал с кресла и подошел к капитану.
- И у меня получилось. Запомни все, что здесь записано, внимательно дочитай до конца, - он достал из кармана чип данных для ИКК и положил в карман То, что помоложе, - черный кабель, То, главное, черный кабель. Да, кстати, и не путай в разговоре ударения, их язык та еще морока.
То, который молчал почти все это время, наконец набрал в легкие воздуха для партии вопросов, но вместо этого получил резкий удар ладонью в кадык, мгновенно лишивший его возможности говорить, по крайней мере, в ближайшее время. Шок и потерянность обескураженного пилота помешали сопротивлению.
- АЛИК, открыть спасательную капсулу и приготовить к запуску. - Он снова посмотрел на часы. - Артемий, поправка курса минус четыре, восемь, ноль.
- Есть.
- Понимаешь, То, - говорил один капитан затаскивая другого в капсулу, - у временных петель есть одна важная особенность, это ключевое событие, конкретно твое и мое путешествие. Дыши носом, медленно, да, вот так. Если ты не отправишься и не пройдешь этот сложный путь, то все просто погибнут снова.
То затолкал окончательно потерявшегося капитана помоложе в кресло, закрыл капсулу и стал смотреть на циферблат часов. Ударов кулаков по люку в последний момент опомнившегося То снаружи было почти не слышно.
- АЛИК, запустить спасательную капсулу.
Бронедверь закрылась, защищая внутреннее помещение от последствий запуска. Послышался грохот, капсула ушла в открытый космос. То вернулся в кресло и подключил свой ИКК к рабочему компьютеру.
- АЛИК, подключение устройства. Скачать все полностью на компьютер. Собери всех в зале общих собраний, создай список метриканских заключённых с фото и проведи анализ их разговоров, на его основе создай каждому личный файл с именами. Помоги Грозному вывести корабль на стационарную орбиту и разблокируй медблок для медперсонала. Все оружие на голосовую блокировку. Собери всю информацию о имеющихся ресурсах и найди в Икашке звездную карту, вычисли наше нынешнее положение. В этой системе ноль - центр галактики.
- К вам посетители.
- Открыть дверь.
Трое членов комиссии, видимо, набравшись новых вопросов и смелости, ворвались в кабинет. То, в первую очередь, взглянул в глаза Ольге и с облегчением встретил ее спокойный взгляд. Она слегка прищурилась, пристально разглядывая его, словно не узнавая. Вряд ли она могла так быстро догадаться о подмене, но смотрела с подозрением
- Послушайте, капитан, - начал Земляника.
- Это вы послушайте, - ударив по столу кулаком, отчетливо сказал То, - это я капитан этого корабля, согласно приказу сто сорок четыре, адмирала Бронина Александра Максимовича. И это вы все меня послушайте. Мы находимся примерно в шестидесяти пяти тысячах световых лет от границы пространства Российской космической федерации. На корабле находится группа людей, которые принадлежат к недружественной нашей Федерации стороне. Метриканцы. Все они будут задействованы на простой работе без доступа к секретной информации, кроме той, что они уже знают. Запасы еды, воды и прочего мы почерпнем из космоса. Другие формы разумной жизни в космосе есть, что бы вы об этом не думали. Все они разбросаны на огромные расстояния, мы просто еще их не обнаружили, ну, или они нас. Вам, как гражданским, предлагаю помочь в общем деле нашего спасения или хотя бы не мешать. Иначе закрою в изоляторе. Любого, кто окажет сопротивление или выразит сомнение в правомерности занимаемой мною должности капитана, а также правильности моих действий и приказов. Шлюз номер четыре тоже рабочий. Надеюсь, я понятно объясняюсь? Вопросы есть? Нет? Отлично. Теперь покиньте мой кабинет и достаньте себе коммуникаторы, чтобы быть на связи в случае, если вы мне понадобитесь. Мне нужно вести корабль.
То встал и пошел на мостик, не дожидаясь, пока они выйдут и игнорируя вопросительные взгляды посетителей, явно не ожидавших такого приема и попятившихся от неожиданности к двери.
- Лейтенанты, - сказал То, - входя на мостик, - прошу сопроводить меня на общее собрание, АЛИК удержит курс.
- Есть, - ответили солдаты и прошли в зал следом за капитаном.
- Здравия желаю, - То вышел на место для выступлений, - меня зовут Черный То Георгиевич. Согласно воле Бронина, я капитан этого космического судна.
Люди в зале загудели, их перешептывания постепенно перерастали в гул.
- Смирно, - скомандовал То, все стихло, - АЛИК должен был довести до каждого из вас приказ адмирала о моем назначении. Сегодня в течение дня будет составлен список рабочих смен. Ответственными назначаются старшие офицеры, с ними вы сможете обсудить все сопутствующие вопросы. Теперь о нашем положении. Я смог спасти корабль, совершив сингулярный скачок, но произошла ошибка в навигации и нас закинуло на шестьдесят тысяч световых лет от дома.
Снова начался гул.
- Смирно, - громко и отчетливо произнес То тоном, не терпящим возражений, - все вы давали присягу и обязаны подчиняться старшему по званию, а сейчас здесь это я. Приказываю всем вернуться в каюты, дождаться распределения и назначения в смену. Каждая будет по восемь часов. Разойтись.
То встал по стойке в ожидании ответной реакции. Не сразу, но весь зал постепенно совершил уставной ритуал, и капитан покинул помещение.
То вернулся в кабинет. В компьютере его ожидало довольно увлекательное чтиво, в котором отражались уровень работоспособности корабля и остатков запасов. Капитан умел считать и понимал, что всего этого хватит от силы на месяц, после чего можно было ждать наступления голода. Одно радовало, в медицинских ящиках было полным-полно необходимых препаратов.
- АЛИК, в файлах, что я просил перенести на компьютер, должен быть файл с распределением, найди его.
- Вот он, - ответил АЛИК и на экране высветилась таблица.
- Всех, кто находится в списке старших, пригласи ко мне в кабинет. Скажи-ка, а в твоих файлах есть музыка? Желательно, русский рок.
- Мои базы данных не содержат таких файлов, однако на ИКК экипажа есть файлы, отвечающие Вашему запросу.
- Ты можешь просматривать личные икашки?
- Только файлы, не помеченные приватностью. У девяноста процентов экипажа есть различные медиа файлы общего доступа.
- А есть среди них такие группы, как "Квантовая плесень", "Урановые осадки"?
- Да, обнаружено семнадцать аудио файлов с упоминаниями таких названий.
- Включай, я уже сто лет не слышал человеческой музыки.
В ухо ударили тяжелые ноты электрогитары, барабанов и прочих музыкальных инструментов, То довольно улыбнулся и закачал головой в такт музыке.
Глава 7.
- АЛИК, проведи гео и био сканирование поверхности ближайшей планеты, пригодной для пополнения запасов, составь график смены дня и ночи и температурную карту.
- Предположительное время расчетов сорок минут.
- Я думал, что ты работаешь быстрее.
- На данный момент большую часть производительности системы занимает астрометрическая навигация и вторичные системы управления кораблем, свободный ресурс ограничен.
- Тогда смени приоритетность задачи. Хотя нет, не надо, собрание наверняка затянется.
- Вы отдали противоречивую команду.
- Так реши сам, что делать.
- Мои протоколы позволяют мне лишь выдвигать предположения, а окончательные решения принимает человек.
- А почему так?
- Согласно закону - номер семьсот шесть триста двенадцать от шестого декабря две тысячи сто сорок шестого года об ограничении систем искусственного интеллекта, после продублированного указа в инженерном кодексе РКФ, мои логические цепочки ограничены пятью звеньями.
- Вот оно как, а для чего придумали законы такие?
- Законы позволяют достаточно большому социуму существовать и взаимодействовать без явного или побочного вреда друг для друга или иного социума, с которым налажено взаимодействие. Однако, учитывая ваш уровень образования, могу предположить, что подобные вопросы несут либо развлекательный для вас характер, либо вы пытаетесь определить характер работы моих протоколов.
- И то и другое, АЛИК, ты прав, прости, это была шутка.
На двери зажегся индикатор, в течение пары минут в кабинете собирались и рассаживались все из списка приглашенных. То встал и поприветствовал вошедших, которые, в свою очередь приветствовали капитана согласно уставу.
- Вольно, садитесь, - сказал То и сел в кресло во главе стола, - я официально поздравляю вас с получением звания старших лейтенантов.
- Служу России, - сказали все присутствующие, снова встав со своих мест.
- Вольно, садитесь. Итак, я изучил данные, по кораблю и экипажу и выбрал вас в качестве старших по званию. Вы можете назначить себе помощников, но чисто формально. Все назначения временные, как и мое, пока мы не вернемся обратно в Федерацию. Давайте для начала представимся и разберемся, кто за что будет отвечать. Я изучил все чертежи и спецификации корабля, имея полный доступ к файлам. Людей мало, прошедших специальную подготовку к должностям еще меньше, придется учиться в процессе. Теперь давайте докладывайте все по очереди, начиная с вас, - То обратился к сидящему слева от него.
- Я лейтенант, извините, старший лейтенант Бочкарев Вадим Егорьевич, инженер систем жизнеобеспечения.
- Отлично. Вадим Егорьевич, теперь вы отвечаете за работоспособность и ремонт системы жизнеобеспечения. Логика понятна?
- Так точно, - ответили все.
- Старший лейтенант Дэвид Мэйсон, космодесантник в шестом поколении, я с планеты, которая недавно вступила в РКФ.
- Хорошо. Рекомендую всем познакомиться с этим человеком поближе, - сказал капитан, - он новый начальник охраны.
Капитан посмотрел на присутствующих: те, кто знал этого человека, согласно кивали головами, а остальные смотрели с недоумением.
- Мэйсон родился на планете, которая около ста сорока лет назад вышла из ССК и вступила в РКФ, я с такой же планеты. Имя у него родовое, его дед известный герой, генерал Дэвид Руно.
Все одобрительно кивали, То ободряюще улыбнулся.
- Следующий.
- Старший лейтенант Щукин Артемий Павлович микробиолог. Видимо, теперь начальник биолаборатории.
- Старший лейтенант Романенко Роман Петрович, главный инженер гравитационной установки.
- Старший лейтенант Капицко Иван Фёдорович, химик.
- Старший лейтенант Фролов Вячеслав Иванович, инженер по вооружению.
- Старший лейтенант Нурзанов Роман Фёдорович, инженер энергетических установок.
- Старший лейтенант Деревянный Сергей Сергеевич, видимо, я теперь главный механик?
- Почти, - ответил То, - Вам предстоит организовать ремонтно-слесарный цех. Путь неближний, очевидно, потребуются специалисты по ремонтным работам. В вашем деле сказано, что вы служили в инженерных войсках слесарем на заставе МПРТ, насколько я знаю, это очень старые и требующие виртуозного ремонта строения.
- Да, задачу я понял.
- Вы, видимо, планируете ремонтировать корабль своими силами? - спросил Романенко.
- Если у вас нет координат ближайшего ремонтного дока в пределах вектора нашей навигации, то да, нам придется импровизировать.
- Старший лейтенант Грозный Михаил Викторович, начальник медблока.
- Старший лейтенант Семёнов Игорь Валентинович.
- Да, Игорь Валентинович, Вы важная фигура, придется привыкнуть к ответственности. Именно Вы весь предстоящий полет будете отвечать за хозяйственную часть, обеды, обеспечение питьевой водой и так далее. Уборка тоже, кстати, полностью на Вас.
- Слушаюсь, товарищ капитан. Приложу все усилия.
- Старший лейтенант Коротков Ян Русланович, тактический инженер.
- Вам предстоит собрать десантную команду из инженера, пилота, пары пехотинцев и ученых. Сколько людей Вам потребуется в подчинении, сами решите.
- Вы еще и высадки планируете? - вмешался Романенко.
- Группа Короткова будет собирать необходимые для жизнеобеспечения ресурсы и заряжать корабль, вот для чего нам требуется десант. Если я буду обсуждать каждое свое распоряжение, старший лейтенант Романенко, мы тут до старости сидеть будем. С вашего позволения, продолжим.
- Старший лейтенант Скворцов Дмитрий Олегович, астрофизик.
- Так, собрание окончено, все свободны, списки смен получите в течение часа, обо всех изменениях докладывать письменно, приступайте к выполнению, - То приподнялся в кресле, обращаясь к астрофизику, - Дмитрий Олегович, останьтесь.
Все встали по стойке смирно и разошлись.
- Дмитрий, у меня для Вас отдельная задача. Присаживайтесь поближе. Дело в том, что наше местоположение все еще остается загадкой, боюсь, АЛИКсейчас полностью загружен и не может произвести все расчеты.
- Вы хотите, что бы я рассчитал местоположение корабля?
- Да, доступ ко всем данным я Вам предоставлю и сразу поясню: абсолютная точность не важна, необходимо выяснить хотя бы общее направление полета.
- Я постараюсь.
- АЛИК, предоставить доступ к сенсорному массиву старшему лейтенанту Скворцову. Если что-то понадобится, сразу по коммуникатору обращайтесь. Для Вас я всегда на связи. Свободны.
- Есть, товарищ капитан.
Скворцов вышел, а То стоял и смотрел на дверь. Ему нужно было отдохнуть, но сейчас были дела поважнее. Он включил музыку в наушнике и пошел на мостик.
- АЛИК, вызови пилотов Топчанского и Никитенко на мостик, подготовь список экипажа, и через час пригласи Мэйсона ко мне в кабинет, - проговорил капитан по пути.
То спустился на мостик, его голодный желудок недовольно урчал, но сначала нужно было выполнить программу минимум, он слишком долго ждал этого момента. На мостике уже стояли все три пилота, корабль шел по расчётным координатам, удерживаясь на высокой орбите четвертой планеты.
- АЛИК, в моей икашке есть файл под названием словарь, проанализируй и сопоставь с файлом, что был получен при первом контакте.
- Здравия желаем, товарищ капитан, - отчеканили пилоты, остальные покинули мостик еще перед собранием.
- Здравия желаю, товарищи офицеры, - ответил То, - вольно. Значит, так. Давайте разберемся. Тут дело такое, что только вы пилоты, и вас всего трое, поэтому работать будете сменами по восемь часов, спите перед сменой, если вступаем в бой, тот, у кого смена только закончилась, остается и занимает место второго пилота. Временные рамки соблюдаем жестко, кто за кем - решите сами, первая вахта в полночь по бортовому времени. Всем все ясно?
- Так точно, - снова в один голос ответили молодые офицеры.
- Вам хор организовать надо, - пошутил То. АЛИК, что с картой?
- Данные у вас на компьютере, готово на восемьдесят процентов.
- Хорошо, время у нас еще есть, предлагаю подкрепиться. Приглашаю вас на обед, товарищи пилоты.
- С удовольствием, товарищ капитан, - ответил за всех Грозный, оглянувшись на своих товарищей.
На корабле царила тишина, все наконец-то занялись своим делом, в столовой было всего несколько человек, добрая половина обедов была еще в раздаточных шкафах, и краем глаза То увидел Семенова, с тележкой, на которой лежали пайки, очевидно, он уже приступил к выполнению приказа и проверял запасы. Ели молча, капитан почти все время что-то делал в своем ИКК, а мешать ему сейчас было не по статусу, хотя всего сутки назад Никитенко выхватил бы из рук прибор и не вернул бы без хорошей смешной истории.
После обеда решили, что первым заступит Армен, за ним Леонид, а Грозный выспится и будет замыкать сутки. Однако сидеть за одним столом все равно было приятно по-прежнему. После обеда То вернулся в кабинет, где его уже ждал Мэйсон.
- Старший лейтенант Дэвид Мэйсон, по вашему приказанию, прибыл.
- Вольно, старший лейтенант. Могу я обращаться по имени?
- Как Вам угодно, товарищ капитан.
- Хорошо, ко мне можешь обращаться просто капитан. Ты теперь начальник охраны и первое, что мы должны сделать - это ускорить обмен данными, опустив любезности.
- Есть ускорить обмен данными.
- Ты настолько исполнительный, что даже в личном деле отмечено, тебя что, с детства тренировали?
- Да, и я рад стараться, капитан. Отец учил меня, что приказы сначала выполняют, потом смотрят на общий результат выполнения и, если в итоге никому непонятен замысел руководства, значит кто-то плохо выполнил один из приказов.
- Идеальная логика, - с истинным изумлением во взгляде сказал То, - у нас на корабле два десятка метриканских солдат, и мы вынуждены привлечь их к службе на корабле. Мне нужно помочь убедить их работать. Если не получится этого сделать, нужно будет объяснить, что их всех до одного могут выкинуть в шлюз.
- Предлагаю так им и сказать, если придется. Предлагаю для начала узнать, кто у них в наибольшем авторитете и убедить подчиниться его. Тогда все за ним пойдут.
- А если у них несколько авторитетов?
- Столкнуть их лбами и посмотреть, кто выстоит.
- Ты точно десантник в шестом поколении.
- Служу России.
То смотрел на Мэйсона и радовался его уверенности. Здорово было получить в подчинение человека, который буквально сделает все, что прикажет старший по званию, и, хотя виртуозности и изящества в выполнении приказов ждать не приходится, но, что гораздо важнее, сомнений в его старании точно нет.
- Семенов, - То хлопнул по коммуникатору, - приготовь обед для пленников, я скоро буду.
- Есть, - ответил Игорь.
- Мэйсон, возьми с собой планшет и пару солдат, списки подчинённых и расписание смен, ты уже должен был все это получить.
- Так точно, получил. Разрешите идти?
- Разрешаю, встретимся у лифта на нижней палубе через десять минут.
- Есть, через десять минут, - ответил Мэйсон и покинул кабинет.
То посмотрел в зеркало, надо было побриться и поспать немного, но снова потом, все потом. Он вышел из кабинета и отправился в медблок. По пути он встретил несколько членов экипажа, которые, получив назначения, заметно оживились, они вставали по стойке смирно в знак приветствия. Капитан подошел к двери медблока и она открылась сама, без команды, это было очень удобно, что для капитана нет закрытых дверей.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - поприветствовал Михаил Грозный вошедшего То.
- Здравия желаю, старший лейтенант. Вольно. Где адмирал и его вещи?
- Я провожу.
В отдельном кармане стояло шесть капсул поддержки жизни, в одной из них с кучей различных трубок и присосками по всему телу лежал накрытый простыней адмирал Бронин, видно было только голову. Рядом с капсулой стоял контейнер с вещами.
- Как он?
- Состояние стабильное, потерял много крови, но сердце не останавливалось, а только сильно замедлилось. Я ввел его в кому, но ритм так и не восстановился. Тело поддерживаем микроимпульсами, основные группы мышц в тонусе.
- Сколько он протянет в таком состоянии?
- Честно, хоть до смерти от старости.
- Самый спокойный пассажир из всех, что мне встречались. Знаете, а я ведь снова везу вас неизвестным и опасным путем, адмирал, - проговорил То, глядя в лицо Бронину и обернулся к Михаилу, - оставишь нас на пару минут?
- Конечно. Капитан, возьмите.
Грозный протянул То две золотые полоски, знаки отличия, что крепятся на края воротника. Их носит только капитан корабля. Во второй руке была кобура с пистолетом. - Он снял их с себя и держал в кулаке, думаю, он хотел передать их новому капитану, что бы не пришлось снимать с его формы, а оружие я тут хранить не буду, думаю, в любом случае будет лучше, если я передам это Вам.
- Спасибо, - То забрал оба подарка, а Михаил вышел.
- Здравия желаю, товарищ адмирал. Жаль встречаться с Вами при подобных обстоятельствах. Это я, Ваш капитан Черный. Я, конечно, очень польщён оказанным мне доверием, но у меня до сих пор в голове не укладывается: Вы что, действительно думали, что у меня получится управлять этой командой зеленых летунов? Я совершил скачок во времени, что бы не дать сгореть этой железяке в первые же часы, а это путешествие может занять не один месяц, а то и год. Как мне быть со всем этим? Молчание - знак согласия, понимаю. Да, пожалуй, Вы правы, надо взять себя в руки и идти командовать. Да, я понял, что это приказ. Выздоравливайте.
То встал и прикрепил лычки на воротник, надел кобуру на пояс и отправился на нижнюю палубу, к изолятору.
Стереотипы. Даже выйдя в неизведанные космические дали, научившись осваивать планеты, строить колонии, создавать черные дыры, люди все равно следовали каким-то давно сформировавшимся правилам. Одним из таких было то, что тюрьма или изолятор непременно должны находиться на нижней палубе, в каком-нибудь самом дальнем углу. В помещении, рассчитанном на пятнадцать человек, сидело чуть больше двадцати. Стереотипная решетка была наложена поверх бронированного стекла, отделяющего помещение с отдельной системой подачи воздуха и санитарной комнатой от всех остальных отсеков корабля.
Появление людей в форме слегка оживило заключённых, которые уже не один час ждали хоть какого-то решения относительно их дальнейшей судьбы.
- Добрый день, господа, - сказал То, внимательно оглядывая присутствующих, стараясь для начала хотя бы определить того, кто понимает по-русски.
- Добрый день, господа, - Повторил То, но уже на метриканском языке.
Кто-то поздоровался в ответ, кто-то удивлённо посмотрел на незнакомца.
- Кто у вас главный? - То говорил сначала на русском, потом повторял на метриканском.
- Мы все равные заложники, - ответил один из заключенных.
- Хорошо, в таком случае кого вы выдвинули бы на роль переговорщика? Капитан хочет провести переговоры.
Метриканцы молча переглядывались, не решаясь ответить, но многие смотрели на человека с уверенным взглядом, сидящего обособленно, позади всей толпы.
- Видимо, меня, - спокойно сказал тот и, поднявшись, подошел к двери изолятора.
- С кем имею честь?
- Джек.
- Очень приятно, Джек, пройдемте в кабинет капитана.
То выпустил Джека, применив голосовую команду на Русском языке. Не понятно зачем, он говорил на двух языках, еще и одно и тоже, все офицеры космического флота знали Метриканский язык, но нужно было выяснить, понимает ли русский язык, лидер заключенных.
Джек шел спокойно за двумя охранниками, То и Мэйсон шли позади, пленник ни разу не оглянулся.
- Мэйсон, - говорил капитан, - пока мы с Джеком будем выяснять отношения, сходи в арсенал и возьми себе личное оружие, так мне будет гораздо спокойнее.
- Так точно, но оно ведь все заблокировано, я не смогу им воспользоваться.
- Этого и не требуется. Сейчас, я думаю, оружие может пригодиться нам лишь в одном качестве: как символ, а не как инструмент.
- Ясно.
- Еще одно: оставь пару бойцов у входа снаружи, и передай до особого приказа не входить, я хочу провести личную беседу.
- Капитан, это может быть небезопасно.
- Вся эта затея в принципе совсем не безопасная, но личный разговор должен создать атмосферу доверия, общей секретности, чего-то личного.
- Вы говорите о вражеском захватчике.
- Вот, для тебя вражеский захватчик, а для меня обученный летать в космосе человеческий ресурс, и пока мы очень далеко на нейтральной территории, тут должны быть в приоритете законы выживания, а не внутренняя политика Российской Космической Федерации.
То смотрел на задумавшегося Мэйсона.
- Кажется, теперь ясно. Это интересно, и уверен, Вы правы. Вот поэтому, - ответил Дэвид с обезоруживающей улыбкой, - Вы командуете, а я исполняю.
- Это лучшее умозаключение, что я мог услышать.
- Рад стараться.
То пропустил всех чуть вперед, тихо скомандовал АЛИКу открыть каюту капитана. Мэйсон приказал конвою остаться у двери в коридоре, а Джек первым вошел в пустой кабинет.
Метриканец огляделся по сторонам и не найдя никого, кто по его мнению, мог быть капитаном, сел на стул за столом для совещаний. Кабинет был обустроен по-простому, единственным отличием от остальных кают был размер и цвет декоративных панелей. Их делали коричневыми, с имитацией дерева, зачем - вообще было не ясно, возможно, личная прихоть адмирала или немного отличия статуса комнате придавало, но, попадая в эту комнату, люди чувствовали легкое ощущение какого-то административного здания, что позволяло даже как-то забыть, что находишься на космическом корабле. То вошёл через пару секунд. Джек слегка привстал при звуке двери, но снова расслабился, увидев лейтенанта.
- А капитан всегда заставляет себя ждать? - спросил гость у То.
- Да, он человек занятой.
- Ага, а еще, вполне возможно, так он добавляет себе важности.
Повисла небольшая пауза, То выждал, когда Джек, на которого все заключенные невольно поглядывали при вопросе о лидерстве, начнет говорить. Ждать пришлось недолго.
- Скажите, что происходит? Ваш капитан, что, просто трусит прийти и сказать, что нас надо сдать властям? Мы простые подчинённые, от нас мало толку.
- Ну почему же сразу сдать? Возможно, вы и ваши товарищи могли бы помочь экипажу.
- Это шутка? Мы для вас враги, мы же ваш корабль украсть пытались.
- Ну попытались, бывает, не получилось, тоже бывает. Капитан у нас понятливый, а Вы понятливый?
- Всегда считал, что да.
- Ну вот поймите, что сейчас все вы нужнее в качестве друзей, а не врагов, да и кто вообще сказал вам, что мы считаем вас врагами?
- Русские ненавидят Метриканцев, так было всегда.
- Это стереотип, Российская Космическая Федерация насчитывает более семи тысяч населённых миров с абсолютно разными ценностями и культурой. У нас хватает проблем гораздо более важных, чем ненависть к соседям. Вы лучше скажите: вот эта ваша ненависть, которую вы нам постоянно приписываете, она взаимна?
- Не знаю, я никогда не задумывался над этим. Своих проблем хватало, - он задумался, - наверное, я понял, о чем Вы.
- Отлично, тогда, поскольку мы разобрались в наших отношениях, думаю, пора перейти к делу.
- Хорошо.
Джек огляделся, ожидая появления капитана из укромного места, но перед ним стоял только То с улыбкой на лице. Он обошел стол и сел на место капитана.
- Меня зовут капитан Черный То Георгиевич.
Джек засмеялся и, улыбаясь в ответ, ответил.
- Вы провели меня, капитан! Отличная беседа, вы узнали мои опасения и отношение к русским и даже к Вам лично. Я капрал Джек Вильямс, пилот.
- Капрал, давайте я проясню кое-что: дело в том, что, когда ваш корабль получил повреждение, наш корабль был вынужден совершить скачок в пространстве времени, но в системах навигации корабля, для которого это было впервые, произошел сбой, который привел к тому, что мы оказались в шестидесяти пяти тысячах световых лет от известной нам части галактики.
- Смешно, - Джек посмеялся, но серьезное выражение лица То сняло с него улыбку, - но… такие расстояния непреодолимы! Как мы попадем домой?!! Вы меня либо разыгрываете, либо... это часть какого-то плана, капитан?
- Капрал, хорошо, давайте попробуем по-другому, немного отвлечемся. Вернемся к разговору о возвращении, когда Вы осознаете, что я не шучу. Сейчас Вы все равно пленник, поэтому, может быть, раскроете карты и расскажете мне о вашем задании.
- Наш корабль стоял на патрулировании сектора, сутки назад нас приказом сняли и отправили на Русскую территорию, никакого подкрепления не ожидалось, поступали только распоряжения. Потом был получен приказ на состыковку. Я был вторым пилотом, чисто для подстраховки. Слышал переговоры о каком-то секретном корабле Русских, что мы его взяли на буксир, но я мостика не покидал, пока мой напарник на булыжник не нарвался.
- А дальше понеслось: всеобщая паника, спасайся, кто может, спасательные капсулы вышли в космос, и вот: вы все здесь, вынуждены сидеть арестованными в изоляторе.
- Примерно так, но надо отдать должное офицерскому составу. Все до одного они остались на корабле, и нам достались все капсулы. Бельский лично отдал приказ, что капсулы старшие офицеры не занимают.
- Остатки офицерской чести, видимо, сработали, но сейчас это уже не важно. Итак, подведем итоги: русские создали секретный корабль, который вы так сильно хотели украсть, что пришлось внедрить кучу агентов, как думаешь, зачем?
- Потому что он может сделать что-то очень нужное нашей родине? - предположил Джек, пожав плечами.
- Например, пролететь за раз огромное расстояние. Логично?
- Логично. Хорошо, я понял. Мы действительно за пределами известной части галактики. Но тогда возникает вопрос: что нам мешает просто вернуться, если корабль такой крутой?
- Отсутствие точных координат и условий, при которых это произошло. Там еще целый список, но не о том сейчас. Выхода из ситуации два. Первый. Ты и два десятка твоих человек…
- Двадцать три, если быть точным.
- Не надо перебивать, позже обязательно познакомлюсь с каждым, давай сейчас я скажу то, зачем ты здесь, - серьезно сказал То, - вы помогаете нам всем, что умеете, пилоты, механики и научные работники, даже уборщики - все занимаются своим делом, каждому будет предоставлена возможность работать в своей профессиональной сфере, разумеется, настолько, насколько это возможно в текущем положении. Взамен к вам будет такое же отношение, как и к остальным членам экипажа, еда, вода, койка. Все будут обеспечены работой и комфортом на равных.
- А второй выход?
- Шлюз номер четыре. Я уже упоминал его на общем собрании, кстати.
- Интересный у Вас способ вести переговоры.
- Как по учебнику, правда, не совсем нашему. Итак, каким будет решение, капрал?
- Я, конечно, с парнями поговорю, но ничего не обещаю.
- Джек, я не прошу тебя с ними договариваться, я прошу тебя их возглавить. Ты сейчас вернешься с мостика, для них ты приближенный к командованию, не забывай, ты сейчас ведешь переговоры с капитаном корабля. К тому же, все они на тебя и так оглядывались в надежде, что ты вступишь в переговоры от их имени, и несогласных вокруг тебя не оказалось. Поверь, они уже готовы окончательно принять тебя в качестве единственного лидера. Сейчас я верну тебя в изолятор, а утром поговорим еще раз.
- Там тесно и покормить всех надо.
- В тесноте лучше вместе думается, а покормить уже должны были. Мэйсон!
- Да, - Мэйсон вошел в кабинет.
- Отведите Джека обратно в камеру, - говорил он на русском, - и убедись, что задержанных покормили.
- Есть.
- Джек, Мэйсон вас проводит обратно. Свободны.
То встал и взглядом проводил их из кабинета. Уселся обратно, выдохнул с огромным облегчением и уснул, прямо так, сидя в кресле.
- Капитан, - разбудил его встревоженный голос Мэйсона, донесшийся из коммуникатора.
- Да, - ответил То.
- У нас драка в изоляторе.
- Сейчас буду.
То посмотрел на часы, сорок минут сна, почти рекорд за последние трое суток. Подготовка ко встрече с самим собой была еще той прогулкой.
Путь был довольно длинный и встающие по стойке смирно лейтенанты, вызывали легкую улыбку радости. Когда То вошел в изолятор, перед ним предстала интересная картина. Его недавний собеседник Джек сидел на стуле со внушительным фингалом под глазом, рядом лежало шесть человек, остальные были заняты кто чем: либо просто обернулись на вошедшего, либо пытались привести в чувство побитых сослуживцев.
- Они хотели предложить третий выход. Сразу скажу: я их отговорил, - ответил Джек по-русски.
- Капрал, я так понимаю, решение все-таки было принято, - сообщил начальник охраны на языке заключенных.
- Мне нужен планшет для составления списка, - теперь ответ также прозвучал на метриканском.
- Мэйсон, организуй для Джека все, что потребуется. Откуда язык знаешь?
- Хотел в пограничники пойти, а там языки - обязательная дисциплина.
То довольно улыбнулся.
- Ты полон сюрпризов, Джек. И ты, Мэйсон. Как закончите, список мне, всех по каютам.
- Есть.
То вернулся в кабинет и начал изучать данные по планете, подготовленные АЛИКом. Через некоторое время пришел список метриканцев: девять пилотов, четыре повара, остальные просто солдаты. Он распределил пилотов под командование Короткова, отдал приказ подготовить их для пилотирования шаттлов, поваров под командование Семенова, а остальных - поручил Мэйсону с пометкой:" Если будут не полезны, передать Семенову драить корабль".
- Щукин, - сделал вызов То по коммуникатору.
- Слушаю, - ответил Артемий.
- Я скидываю данные по планете, посмотрите и выделите участки, которые могут представлять ценность для нас, я имею в виду пополнение питьевой воды и съестные припасы: растения там всякие, грибы, мхи, я не специалист, Вам виднее.
- Есть, товарищ капитан.
Так начались три месяца подготовки к полету домой. Каждый день, То устраивал собрания, на которых получал доклад о происходящем на корабле и отдавал новые распоряжения. Проводили постоянные учения и тренировки. Задачи были важными: сработаться с метриканцами, наладить управление и обслуживание корабля.
Глава 8.
На планете обнаружили пригодные в пищу после специальной обработки водоросли и растения. Каждый день летали шаттлы, собирали материалы. Корабль стоял на солнечных панелях, набирая энергию. Скворцов наконец-то смог рассчитать направление и теперь впереди была огромная космическая пустота, преодолеть которую смогли бы далеко не все, даже самые опытные космонавты.
- Капитан, когда я напомнил вам о бортовом журнале, я имел ввиду формальные записи о полете, а не художественное произведение.
- АЛИК, если его найдут спустя сотни лет, то такое повествование будет более понятным.
- Почему Вы так считаете? Тут же содержится масса лишнего!
- Просто поверь. Человеку так понятнее.
- Капитан, это официальный документ, я вынужден пометить данное изложение как вольно написанное.
- Делай так, как диктуют тебе твои инстинкты или, скорее, протоколы. Мы три месяца торчим на орбите этой планеты без особых происшествий, и ты даже не представляешь каких трудов стоило это организовать. Мы, между прочим, находимся в абсолютно неизвестной части галактики, если ты помнишь, в чужом космическом пространстве, и при этом еще и устраиваем боевые учения. Поэтому, уж прости меня, АЛИК, у меня было желание время и изложить все события, в том числе предшествующие, в таком виде, в каком я их вижу необходимым донести, так сказать, до потомков. Если такая возможность вообще представится.
- Капитан, Вы явно нервничаете. Напоминаю вам, что в случае, если вам требуется поддержка или общение, то лучше обратиться к психологу Самохиной Ольге Витальевне.
- Да, да, точно! Как я не подумал! Кабинет психолога на военном корабле - отличная идея, - насмешливо сказал То.
- Предполагаю, что Вы только что использовали саркастичный тон, но, надеюсь, Вы понимаете, что его может правильно воспринять только человек.
- Однако, АЛИК, спасибо за напоминание о психологе. В свою вольно написанную повесть я забыл добавить рассказ по Олю.
То сидел за списками экипажа и в третий раз слушал песню группы "Радиоактивные подшипники" про неудачную посадку на Марс с комедийным сюжетом. На двери кабинета зажегся индикатор, это означало, что кто-то хочет войти, но капитан был слишком увлечён и не замечал.
- Капитан, к Вам посетитель. Самохина Ольга.
- Ты что, рассказал ей свои опасения насчет меня?
- Нет конечно, капитан. Я бы не стал этого делать без Вашего приказа.
- Тогда как она тут оказалась?
- Согласно моим источникам, психологи обычно - тонко чувствующие люди. Сама могла догадаться.
- Ладно, сейчас узнаем. Открой дверь и поставь трек на паузу.
- Добрый день, капитан, - поздоровалась Ольга, проходя в кабинет.
- Добрый, - немного поднявшись в знак уважения, ответил То, - Вы что-то хотели?
- Поговорить.
- На какую тему?
- Я вижу, Вы переходите сразу к делу.
- Дел у меня, действительно, много, и если Вы намерены со мной просто поболтать, то вы напрасно меня отвлекаете.
- Хорошо, тогда скажу прямо. Знаете, капитан, меня крайне удивила перемена, произошедшая в Вас за те двадцать минут, что Вы отсутствовали во время первой нашей встречи.
- Для кого-то двадцать минут, а для кого-то несколько лет.
- Не поняла.
- Значит, и не надо. Так что вы хотели, Ольга?
- По моим наблюдениям, на данный момент у экипажа большие проблемы с принятием случившегося на корабле. Если сказать проще, они не понимают, что происходит, не знают, когда их спасут, и они сильно растеряны. Если у Вас есть план, то он никому не ясен, и при этом Вы относитесь к ним строже, чем к курсантам в училище.
- Это они не понимают: нас никто не спасет. О том, что мы живы, вообще никому не известно, адмирал, курировавший проект, находится в коме, мы очень далеко от дома и только от них зависит, сможем ли мы вообще вернуться домой. Этот корабль имеет огромный потенциал, но первый пробный полет, во время которого пришлось совершить скачок, был предназначен только для проведения тестов, системы корабля до сих пор не проверены, нет точных протоколов безопасности, ограничителей, даже элементарных сигналов или каких-то других оповещений об опасностях эксплуатации. Экипаж должен работать, как цельный организм, как один человек, знать судно, как свою каюту, по которой сможет в темноте пройти и ничего не зацепить.
- Вы отлично строите метафоры.
- Да уж,- тяжело вздохнул То, - я понимаю, что сложившаяся ситуация в отсутствие своевременного решения может доставить серьезные проблемы, особенно во время неприятных или непредвиденных обстоятельств. Что Вы предлагаете?
- Организовать кабинет психологической поддержки, так я смогу доводить до экипажа тот смысл, который вы вкладываете в свои приказы, никого не посвящая.
- А с чего вы взяли, что я хочу дать им этот понимание этого смысла?
- Капитан, Вы просили помочь или не мешать, я хочу помочь.
- Аргумент. Ладно, выберите подходящую каюту. Обещаю, окажу Вам содействие в организации приема. В конце концов, перерывы между сменами позволяют им тратить на это время.
- Спасибо, капитан.
- Вам спасибо, Ольга. Напомнили мне еще раз, что мой экипаж всего лишь неопытные мальчишки.
- Да вы же сами с ними из одного выпуска.
- Ах да, точно. У вас все?
- Все, товарищ капитан.
- Свободны. Когда Ольга поднялась из-за стола, То не удержался и снова включил музыку, улыбнувшись на смешную шутку в тексте песни.
Ольга на выходе оглянулась и тоже улыбнулась, заметив настроение капитана.
- АЛИК, объяви общее собрание. И поставь время на общей пересменке, так все будут на ногах. Вызови ко мне старшее командование в кабинет через час и назначь техническому комплексу тестирование системы гравитационной тяги, будем готовиться к отлету.
То посмотрел на часы, четыре стрелки показывали только ему понятные данные. Он знал, что их время в этой части галактики заканчивается. Эта звездная система патрулировалась раз в четыре месяца, и он с огромным трудом договорился с местным эквивалентом адмирала, что неизвестный корабль будет здесь ровно до следующего патруля, после чего исчезнет навсегда.
Внимание капитана было сосредоточено на том самом файле, который был передан с корабля неизвестной цивилизации, точнее, на данный момент неизвестной для всех, кроме То. Название у нее было несложное, если адаптировать произношение под русский язык, то звучало это Антерли. Это очень развитая и гораздо более древняя цивилизация, по сравнению с земной. В ней сосуществовали три различных разумных вида.
Первые, Проитеанцы - потомки погибшей цивилизации, колония которых смогла выжить, переселившись со своей родной планеты, едва не погибнуть окончательно и за пару тысячелетий снова выйти в космос.
Вторая - Кальвиниты - основной по численности вид, который первым появился на этой довольно суровой планете и за семь тысяч лет дошел до космической цивилизации.
Третий вид - Сио, пришельцы, которых закинуло в эту часть галактики за пару столетий до начала космической эры Кальвитов. Они прилетели небольшой группой, у них было всего несколько колониальных кораблей с похожей технологией, какая сейчас была установлена на большинстве кораблей людей с Земли, но для перемещения они использовали черные дыры естественного происхождения.
Кальвитам принадлежала основная власть, Сио особо не лезли в политику, занимаясь в основном торговлей, а вот Проитеанцы вечно стремились свергнуть существующий режим. То попал именно к таким повстанцам. Будучи по природе человеком миролюбивым, То старался ни во что не вмешиваться, местные разборки его мало интересовали. Чтобы избежать ненужных вопросов, он притворялся глухонемым после аварии, а сам долгое время изучал язык и достиг больших успехов.
То рассчитывал, что Кальвиты смогут ему помочь, но надо было дать им что-то весомое. Внешне все люди на этой планете не так уж сильно отличались от землян, разница проявлялась, в основном, в оттенке кожи, ширине носа, форме ушей, разрезе глаз, насколько ему удалось узнать, анатомия не отличалась. Однако в их культуре настолько был развит культ индивидуальности, что пластическая хирургия стирала понимание какой-то похожести или одинаковости внешнего вида.
На двери загорелся индикатор, оказалось, час пролетел за одно мгновение. Старшие лейтенанты сели за стол после требуемых ритуалов приветствия.
- Товарищи старшие лейтенанты, я вызвал всех вас с целью сообщить, что сегодня после собрания, сразу с наступлением третьей смены, мы начинаем возвращение домой. Романенко, установка готова?
- Да, товарищ капитан. Теперь мы можем лететь со скоростью до пятисот БАК и совершить два перехода на расстояние до пяти тысяч световых лет, но потом кристаллы, скорее всего, выйдут из строя.
- Хорошо. АЛИКУ удалось расшифровать тот файл, что попал к нам при первом контакте. На нем есть описание планет и систем, что находятся по близости, а также информация о соседнем секторе космоса. Мы совершим полет за пределы этой звездной системы и затем сделаем скачок до следующей. Так мы выйдем к газовому гиганту, у которого высокие запасы гравилита.
- Мы тщательно исследовали процесс создания кристалла, - начал Капицко, - и теоретически мы можем его повторить, но пока это только теория.
- Как вы планируете собирать гравилит? - спросил Коротков.
- Вот тут самое интересное. На корабле двенадцать шаттлов, шесть из них полностью готовы и оборудованы, на них мы совершали вылазки и сбор материалов. Шесть остальных в незаконченном состоянии и вам необходимо совместно переоборудовать их, подготовив для сборки гравилита.
- Но гравитация газовых гигантов слишком сильная для полета шаттлов в его атмосфере, - возразил Скворцов.
- Да, но корабль может создавать поле массивного притяжения, в нем мы и удержим шаттлы, план полета и его обсуждение устроим позже, сейчас необходимо провести модернизацию и выбрать пилотов.
- Второй вопрос, как прошла адаптация метриканцев.
- В целом неплохо, - кивнул головой Мэйсон.
- Их навыки оказались полезными и ведут они себя достаточно спокойно, - добавил Грозный.
- Хорошо, все свободны.
Офицеры покинули кабинет, а То начал подготовку к общему собранию.
- В первую очередь я хочу выразить благодарность экипажу за усердие и терпение, проявленные за последние три месяца учений, - То вел общее собрание экипажа, и впервые в жизни использовал для этого заметки, - сейчас мы готовы начать наше путешествие в сторону известного нам космического пространства. Путь будет непростой и моего времени на пояснения или разбора положения для каждого в отдельности может просто не хватить, поэтому я жду от вас исполнения приказов без промедления или задержек. На случай, если возникнут серьезные сложности или вопросы, касающиеся предложений относительно полета, то старшие офицеры или я лично ответим на них в более свободное время. С наступлением следующей смены мы начнем путешествие в соседнюю звездную систему и там совершим уже не пробные, а фактические маневры, времени на учения больше нет. Я горжусь вами и надеюсь на дальнейшие проявления терпения и дисциплины. Все свободны.
То вернулся на мостик, где на смену заступил Артемий в качестве пилота. То внутренне порадовался возможности пообщаться, ведь за прошедшее время им так и не удалось нормально поговорить. Грозный все свободное время либо помогал метриканским пилотам разобраться в управлении шаттлов, либо ходил к брату, занятому в медотсеке, ну, а капитан корабля в принципе всегда занят.
- Ну, что Тёма, ты готов вывести эту крошку на прогулку?
- Всегда готов, товарищ капитан.
- Запустить набор мощности, выход на вектор один минус два четыре. Разгон до ста БАК.
Корабль, что висел все три месяца на орбите планеты, начал плавный поворот и постепенное ускорение в направлении выбранного курса. Согласно расчетам, за четыре ближайших дня на максимальной скорости они должны были покинуть данную звездную систему. Траектория была построена так, чтобы избегать гравитационных колодцев других планет этой системе.
- Запустить сенсорный массив дальнего действия, - скомандовал капитан.
На общем экране появилась схема звездной системы и, постепенно расширяясь, обозначала траектории планет, астероидов и курс полета, для выхода на расчетную точку скачка.
Скворцов совместно с Нурзановым высчитали причину скачка на такое расстояние, просмотрев все данные, что успела собрать машина. Оказалось, что сингулярную тягу можно запускать только в открытом космосе за пределами сильных гравитационных влияний. Когда То включил привод, то тоннель между двумя сингулярностями вытянуло к ближайшей звезде, приблизило к следующей и далее к следующей, пока он не пересек пустое пространство и не выплюнул корабль из себя.
Местные называли это пространство "Мертвый космос", его оставила древняя цивилизация, потомками которой являлись Проитеанцы. Они строили то, что люди называют "Сфера Дайсона". Это было много тысяч лет назад и постепенно, когда энергия звезд иссякла, цивилизация погибла, оставив пару колоний и пустой от звезд космос. Однако планеты там все еще находились, но их движение было искусственно остановлено. То еще не говорил своим офицерам, что для возвращения домой им потребуется пересечь эту пустоту. Донести эту информацию без вполне предсказуемых вопросов и возмущений будет проблематично, учитывая, что корабль работает на солнечной энергии.
- Все показатели в норме, полет нормальный.
- Отлично, начинаем ускорение до пятисот БАК.
- Есть ускорение.
- Капитан, - появился в ухе АЛИК, - мои внутренние сенсоры зафиксировали незарегистрированного человека на борту.
- Только сейчас?
- Ранее протоколы игнорировали подобные сигналы, считая их погрешностью, до сегодняшнего дня сигнал появлялся на короткое время в одном и том же месте, но сейчас есть регистрация в других местах.
- Ты хочешь сказать, что уже три месяца по кораблю бродит призрак?
- Датчики расположены только в жилых зонах, а этот пассажир появляется только там, где их сигнал достигает технических тоннелей.
- Супер, и где сигнал регистрируется чаще всего?
- Средняя палуба, коридор девять, сектор два.
- Деревянный, - вызвал То.
- Слушаю.
- Пришли бойца с инструментом, средняя палуба, девятый коридор, сектор два и коммуникатор дай ему со свободным подключением.
- Есть.
- Грозный, держать курс, мостик Ваш.
- Есть, товарищ капитан.
То отправился в девятый коридор, там его уже ждал метриканец с сумкой и маленькой коробочкой.
- Здравия желаю, - медленно и с жутким акцентом, стоя по стойке смирно сказал боец.
- Здравия желаю, - ответил То и продолжил по метрикански, - учите язык?
- Капрал Вильямс учит нас, говорит так мы сможем понимать больше и уважение проявим.
- Я оценил ваше старание. АЛИК, откуда сигнал приходит?
- Сигнал поступает из-под панелей напольного покрытия, там проходит тоннель силового кабеля.
- Как тебя зовут? - спросил капитан у метриканца, присланного на помощь.
- Рядовой Рональд Стрик.
- Приятно познакомиться, откручивай пластину и подай мне коммутатор. АЛИК, коммуникатор номер 089652380007, перевести в режим свободного пользователя.
То взял коробочку и открыл ее, внутри лежала накладка на ухо и значок на грудь, на крышке был номер.
- Тяжёлая, - пропыхтел Рональд, пытаясь поднять панель.
- Давай вместе, - ответил капитан, даже вдвоем не сразу удалось поднять ее.
Внизу был ряд проводов и щель, в которой было видно пустое пространство вокруг силового кабеля. Капитан закрыл коробочку и закинул в щель. После они вернули панель на место и То оставил рядового крепить ее обратно.
- АЛИК, делай вызов на тот коммуникатор каждые две минуты.
На мостике все было спокойно и То вернулся в кабинет, в который уже кто-то хотел войти, дожидаясь снаружи.
- Входите, - сказал То и в кабинет вошла Ольга.
- Добрый день, капитан.
- Добрый день.
- Я смотрю, мы сдвинулись с мертвой точки.
- Да, экипаж готов, корабль тоже, пора и домой возвращаться. Вы по какому вопросу?
- Я пришла поговорить, надеюсь у Вас есть время?
- Есть, - со вздохом ответил капитан, понимая, что она не отстанет, прошел целый месяц с момента открытия кабинета психологической помощи и почти каждый день она пыталась это сделать.
То всячески избегал ее присутствия, прикрывался подготовкой к полету. Ему очень не хотелось изливать душу человеку, ничего не понимающему в его деле. И в целом То считал, что психология опасная наука, и не мог заставить себя доверять подобным специалистам. Однако Ольга была членом комиссии, которая должна была принимать решение о полезности проекта, ее отчеты точно будут рассматривать под микроскопом.
- Спасибо, что наконец-то согласились, То. Я могу Вас так называть?
- Видимо это один из приёмов сближения, - пробормотал себе под нос капитан, - да, но тогда Ваше имя и отчество из моих уст точно будет звучать неуместно. Мне придется называть Вас также, по имени.
- Тогда нам необходимо перейти на ты.
- Ну раз надо.
- То, ты чувствуешь груз ответственности? Звание капитана свалилось на плечи внезапно, и ты отлично справляешься. Но мне хотелось бы услышать от тебя, чего это стоит? И да, мне бы все-таки хотелось, чтобы ты прояснил мне причину твоей внезапной перемены. Кстати, настолько очевидной, что очень странно, почему никто, кроме меня, этого не заметил.
- Оль, когда ты увидела меня первый раз в этом кабинете, какую характеристику бы дала?
- Молодой человек, который всеми силами старается вести себя согласно положению, но боится собственных решений, находящийся в глубокой растерянности, но при этом пытающийся управлять ситуацией. Ну, или хотя бы создать видимость контроля.
- А когда ты увидела меня во второй раз?
- Уверенный в себе, знающий цену своим словам, понимающий точно, что и как нужно делать. Твердый и решительный, имеющий всю необходимую силувоплотить желаемое. В состоянии понести тяготы и заботы других.
- А говорила, что хочешь меня послушать, - усмехнулся капитан, - ну и что тебе дал этот анализ? Сколько времени прошло между этими событиями?
- Минут всего двадцать, я уже говорила тебе про это странное изменение, и ответил ты тогда весьма уклончиво. То, расскажи мне пожалуйста, что с тобой случилось за эти минуты?
- Обещаешь не удивляться?
- Нет, не обещаю, ты полон сюрпризов. Хотя, я уже целый месяц пытаюсь решить эту загадку, и пока ничего убедительного не придумала. Так что, в целом, я предполагаю, что ты мне сейчас сообщишь что-то запредельное, учитывая твой вопрос об удивлении.
- Так вот, я отправил капитана в пятилетнее путешествие, назад во времени, а сам вернулся из такового и занял его место. Это время я посвятил изучению документов корабля, чужого языка, этой части галактики и местного военного дела. Я провел почти десяток операций по поимке повстанцев, заработал репутацию беспощадного и очень хитрого врага, а также исполнительного и преданного солдата. Я из кожи вон вылез, чтобы спасти корабль от гибели в первые часы, и дать нам эти три месяца в этой системе, жизненно необходимые для тренировки и обучения. Целых три месяца! Пришлось быть невероятно виртуозным переговорщиком. Впереди нас ждет мертвый космос, наполненный пиратами и полным отсутствием звездного света для подзарядки. Дальше-больше: еще более сорока тысяч световых лет неизвестности. Я не ощущаю груза ответственности, я об этом не думаю. Каждый новый день я начинаю с вопроса: что сегодня мы узнаем нового? И о чем: о космосе или нашем корабле?
Ольга смотрела на То, который явно смог впервые выговориться, она решила не комментировать произошедшее и просто слегка кивнув головой покинула кабинет капитана.
Глава 9.
- Показания сенсоров?
- Ждем отклика, расчет скачка на три тысячи семьсот шесть световых лет. Вектор получен.
- Начать облучение кристаллов, - скомандовал То.
- Обратный сигнал зафиксирован, идёт экранирование. Построение сингулярности началось, есть точка образования, запущено построение канала. Есть точка выхода, расширение тоннеля стабилизируется, пятнадцать процентов, тридцать, семьдесят, сто. Сканирование заданной локации, точка выхода свободна.
- Дай тягу, пройдём по инерции.
- Тоннель стабилен, расчетное время пять минут.
Перед кораблем возникла все та же черная дыра, а по ту сторону видны были уже иные звезды. Судно плавно влетело в разлом стянутого пространства и мгновенно оказалось на три тысячи световых лет ближе к дому.
- Начало дестабилизации тоннеля, диаметр восемьдесят процентов, шестьдесят, сорок, двадцать, десять. Закрытие точки входа, крах тоннеля, сингулярность закрыта.
- АЛИК, отчет.
- Уровень заряда семьдесят девять целых шесть десятых процента. Целостность основных кристаллов сорок процентов. Повреждений нет, критических сбоев нет. Мелких отклонений сто девяносто один.
- Шикарно, запустить сенсорный массив, построить маршрут в сторону Газового гиганта из файла.
- Нурзанов Роман, - прозвучал вызов в коммуникаторе капитана.
- Принять. Слушаю.
- Капитан, требуется ваше внимание в командном пункте аккумуляторной.
- Сейчас буду, - Топчанский, мостик Ваш.
- Есть, капитан.
То в сопровождении одного из людей Мэйсона поднялся на верхнюю палубу, откуда открывался вход в управляющую рубку аккумуляторного отсека, что занимал верхнюю и среднюю палубы. В ней находились четыре пульта управления, три для каждого энергоблока и один общий. В рубке присутствовали: старший лейтенант Нурзанов Роман Федорович и лейтенант Ситников Алексей. То знал его по спискам экипажа и хотел поставить его старшим, но пока сомневался, дожидаясь, когда он научится делегировать. Алексей все стремился делать сам, а это не самое подходящее качество для руководящей должности.
- Здравия желаю, что заставило Вас меня вызвать сюда?
- Здравия желаем, товарищ капитан, - ответил Роман, - товарищ лейтенант все сейчас расскажет.
- Товарищ капитан, дело в том, что во время перехода все три энергоблока должны работать синхронно, сами кристаллы всегда питаются от двух напрямую, а третий снижает нагрузку по общей энергошине.
- Я в курсе, - ответил капитан, стараясь сократить теоретическую часть проблемы.
- Так вот, в те несколько секунд самого перехода, в момент удержания стабильности тоннеля, правый энергоблок не подавал энергию.
- Соответственно, мы сейчас идем на левом носовом кристалле.
- Так точно.
- Что, по-вашему, могло произойти?
- Я смогу сказать только после осмотра узла сообщения. Там все командное железо.
- Раз вы все еще этого не сделали, значит вам что-то нужно для этого.
- Так точно. И это сложная задача. Надо разрядить все батареи до двадцати процентов.
То задумался, это был крайне рискованный шаг.
- Если не устранить проблему, то шина соединения может расплавиться и мы потерям питание совсем, - добавил Ситников.
- Есть еще варианты? Зарядка от звезды еще никем не проверена, а разряжать корабль опасно.
- Развернуть солнечные панели, запустить плазменные генераторы и отключить как можно больше потребителей, после чего отключить энергоблоки.
- Мы далеко от звезды, - сказал То и задумался, - а значит, поступающей энергии будет мало, при отключенных энергоблоках нужно равное потребление относительно притока. Разработай технический план, начнем после сбора гравилита.
- Есть, капитан.
То вышел в небольшой коридор, полностью прозрачный, он был всего пять метров в длину, но с него открывался отличный вид на энергоотсек. Несколько членов экипажа ходили с планшетами и снимали показания с приборов. Капитан остановился, оперся на перила и пару минут просто наблюдал за ними. Надо же, следующая встреча через целый час. Никаких мыслей, просто технически это был первый перерыв. Потом капитан выправился и направился в кабинет.
- АЛИК, проложи курс к газовому гиганту, - сказал капитан.
- Курс уже проложен, мы ему сейчас следуем, скорость 463 БАК, оптимальная для завершения полета без лишних манёвров, время в пути 127 часов, с учетом торможения.
От растерянности из-за первого за все время управления кораблем перерыва То забыл, что этот запрос он уже делал и АЛИК давно о нем доложил.
- Отлично, - удивившись самому себе, сказал То и почувствовал, что голоден.
Это заставило его подумать о обеде, но именно сейчас это было сделать сложно, столовая в это время обычно полна людей. Продолжить записи в журнале капитана была не совсем той альтернативой, которую бы хотелось сейчас использовать, но все равно как-то надо было занять время. Странное ощущение - свободное время.
Нурзанов прислал план, все было вполне логично: отключаем всех потребителей, выходим на минимальный дрейф и разворачиваем солнечные панели, запускаем плазменные генераторы и отключаем энергоблоки по одному. Ситников войдет в распределительный щит и произведет диагностику, с собой берет сумку с инструментами и небольшими деталями, которые могут пригодиться.
- Входите, - сказал То, - когда дверь подала сигнал.
- Здравия желаю, - поздоровался Скворцов.
- Здравия желаю, присаживайтесь. У нас возникла новая задача, от решения которой, насколько я понимаю, зависит дальнейшая возможность использования сингулярного перехода, - То сделал паузу.
- Мне интересно, чем я могу помочь?
- Если не вдаваться в детали, то нам необходимо выбрать позицию, на которой мы сможем дрейфовать достаточно долго, работая только на солнечных панелях и плазменных генераторах.
- Без аккумулятора?
- Совсем.
- А сколько по времени?
- От двадцати минут до часу.
- Основные проблемы - солнечный ветер, гравитационные колодцы крупных отдаленных объектов, мелкие частицы, врезающиеся на высокой скорости. Просто стоять в космосе не получится.
- А надо. Переговорите с Нурзановым, он даст необходимую информацию.
- Капитан, есть еще один момент.
- Слушаю.
- Я изучил ваш план по сбору гравилита, и у меня есть кое-какие опасения.
- Какие? - Корабль сможет удержать при себе шаттлы, но сможет ли он сам выйти с орбиты планеты?
- Есть причины предполагать обратное?
- Нашей тяги может не хватить. Я высчитал максимальное сближение, данные я Вам передал перед нашей встречей.
- Я изучу, спасибо, это очень важно. Свободны.
То все-таки сходил на обед. Парень, что ходил за капитаном, был заставлен сесть за стол и отобедать вместе.
- Как вас зовут, лейтенант?
- Антон, Баринов Антон, - ответил парень, в его голосе одновременно была и робость, и радость, и смущение.
- Расскажи, что-нибудь интересное, а то сидим, как неродные.
- Я? Товарищ капитан, что я могу Вам рассказать?
- Мы один экипаж, я не просился на эту должность, но так сложились обстоятельства. У меня нет времени общаться со всеми, но вот сейчас, например, есть возможность поговорить именно с тобой, поэтому можно прямо сейчас начать заводить знакомства с членами экипажа. Так что считай, тебе повезло.
- Товарищ капитан, мы три месяца бегали по кораблю и отрабатывали все самые невероятные ситуации, но, по слухам, мы так далеко от дома, что если посмотреть в сторону земли, то можно увидеть первого человека.
- Возможно, То улыбнулся шутке про пространство-время, - но на корабле нет телескопа, а сенсорный массив так далеко не видит, к сожалению.
- Капитан, а правда, что мы улетели так далеко из-за Вас?
- Да, но тогда это был единственный выход. Для ухода от взрывной волны, мне пришлось совершить скачок через сингулярность. Иначе невозможно было бы спасти никого и ничего. Знаешь, сейчас, с таким экипажем, как наш, я бы нагнал мощности в гравитационный привод и создал подушку, которая смягчила бы взрыв и взрывная волна, скорее всего, вытолкнула бы корабль подальше от планеты, но в тот момент, к сожалению, я был один и, вдобавок, с разбитой головой.
- Понятно. Тогда все совсем наоборот: получается, нам повезло, что Вы остались на корабле.
- Меня приложили по голове в тот момент, когда я наткнулся на собрание вооруженных солдат в арсенале. Возможно, они решили, что мне конец, но я так часто бился головой, пока собирал свою реактивную маршрутку, что трубой меня так просто не убить. Ну, а когда я очнулся, то все уже были на соседнем корабле.
- Ого, таких подробностей я не знал.
- Мне интересно, кто вообще распространяет про меня подобную информацию.
- Так, ребята просто болтают.
- Ну, пускай болтают. Тебе теперь есть, что добавить в котел слухов. Можешь еще добавить, что корабль подчиняется только мне, по приказу Бронина, без меня это просто груда металлолом, парящая в межпланетном пространстве. Пойдем, нас ждут дела.
- Грозный Михаил, - прозвучал вызов на коммуникатор.
- Слушаю.
- Капитан, у меня есть новость, когда смогу зайти?
- Я сам сейчас зайду.
Весь короткий путь до медблока, То хотел, нет, очень сильно надеялся, что новости касаются адмирала, и они наконец-то хорошие. Неужели он пришел в сознание? И неужели ему больше не придется вести этих людей, многие из которых, как оказалось, ему не доверяют, в никуда?
- Здравия желаю, товарищ капитан, - поздоровался Грозный.
- Здравия желаю. Новости касательно адмирала?
- Нет, он без изменений.
- Жаль, я каждый день жду улучшения. Так что случилось? - То разочарованно вздохнул и вопросительно посмотрел на Михаила, - докладывай тогда. Я, конечно, ждал других известий, но понимаю, что ты бы не обратился без причины.
- Я тоже переживаю за адмирала, но сейчас вопрос не менее сложный. У нас на борту есть пять членов экипажа женского пола, - старший лейтенант многозначительно улыбнулся.
- И что? Мне радоваться или расстроиться? Я не знаю, как мне реагировать, - непонимающе покачал головой То, - внимательно тебя слушаю.
- Одна из них на четвёртом месяце беременности, которая, по всей видимости, началась за несколько дней до нашего полета.
- Вот оно как. Это, действительно, важная новость. Ну, надеюсь, курс акушера-гинеколога ты не прогуливал, - капитан улыбнулся, - значит, на нашем корабле появится первый человек, рождённый в глубоком космосе.
- Отлично, - с облегчением выдохнул Михаил.
- Что? Ты какой-то другой реакции от меня ожидал? Выговор ей объявлю, думал? - капитан добродушно похлопал медика по плечу, - брось, дети - это же, как говорится, цветы жизни, Миша! Не переживай, прорвемся. Ты, главное, помоги ей пережить оставшиеся пять месяцев беременности. Ну, консультируй, не знаю, обследования вовремя назначай, пусть она чувствует нашу общую поддержку.
- Есть, товарищ капитан!
Следующие пару дней протекли спокойно, если не считать того, что То не сразу удалось узнать имя особой пациентки. Грозный в интересах соблюдения медицинской тайны не хотел сообщать его, но в итоге капитан сказал, что просто через пару месяцев пройдется по кораблю и сам найдет женщину с подушкой на животе. Он немедленно исключил ее из сменного графика и перевёл на свободное участие в работе экипажа, к счастью, трудилась она в достаточно спокойном месте, в биолаборатории.
Дверь неожиданно подала сигнал о подошедшем госте.
- Войдите.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - сказал Ситников и вошел в кабинет.
- Здравия желаю. Неожиданный визит, - То вопросительно посмотрел на вошедшего. Тот был явно чем-то обеспокоен.
- Я кое-что обнаружил.
- Пришельца?
- Почему пришельца?
- Ну, до полного комплекта на корабле только пришельца не хватает. Капитан усмехнулся, Алексей подхватил, и они от души посмеялись.
- Садись, что ты нашел?
- Силовые кабели.
- Их полный корабль.
- Капитан, я серьезно. От генераторов идут отключённые силовые энергопроводы, возможно, плазмопроводы, но все они уходят в технические тоннели.
- Секунду, - сказал капитан и дотронулся до коммуникатора, - АЛИК, подключи Ситникова. Мухаммед, ответь.
- Да, дорогой, доброго тэбэ здоровья! Спасибо за еду, не знаю, что это, но очень неплохо.
- Лучший повар для тебя готовил. Слушай, дорогой, помощь нужна твоя, сейчас мой электрик объяснит задачу.
- Добрый день, - взял слово лейтенант, - в технические тоннели от генераторов идут два толстых черных гофрированных кабеля с двумя синими сплошными полосами и одной желтой пунктирной между ними.
- Да, есть такие, их пэрвыми прокладывали. Сначала корпус собрали в ангаре, генераторы поставили и обшивкой стянули. Потом летали долго, туда, сюда, потом мы второй слой обшивки положили, тогда снова летали. После дальше собирать начали.
- Леха, - вдруг просиял капитан, - у нас есть плазменные двигатели!
- Которые остались от испытаний?!
- Мухаммед, дорогой, с меня магарыч, спасибо.
- Всегда рад помочь.
- Свободен, - сказал капитан Ситникову в след.
Лейтенант пулей выбежал из кабинета на поиски возможности запустить обнаруженные двигатели.
- Вот как такого назначить старшим? - говорил сам с собой капитан, - если они летали на нем, значит должны быть записи. АЛИК, у тебя есть протоколы полетов корабля на плазменных двигателях.
- Имеются записи о движении на маневровых двигателях.
- А когда тебя установили?
- Внедрение узлов началось на шестьсот седьмой день строительства, в один день с закладкой отражателей активной радиации.
- Есть ли другие бортовые компьютеры на корабле?
- Неактивных подключений не обнаружено, однако если есть иные системы управления, то они в данный момент обесточены и должны быть в аппаратной, на верхней палубе.
- Точно. АЛИК, кто у нас там по железу знаток?
- Предполагаю, что Вы имеете ввиду компьютерное оборудование.
- Когда ты прав, ты прав.
- Сухарев Филип Николаевич, лейтенант научной лаборатории. В его личном деле указан курс углублённого изучения программируемого оборудования.
- Вызови его ко мне, вместе со старшим.
- Их курирует Капицко.
- Обоих ко мне, и быстро.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - первым поздоровался старший лейтенант.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - поздоровался Сухарев.
- Здравия желаю, товарищи офицеры. Присаживайтесь.
Капицко уверенно шагнул вперед и оглянулся на лейтенанта, тот неуверенно посмотрел на капитана и зашёл следом. То внимательно посмотрел на поведение Сухарева, с явной неохотой вошедшего в кабинет, и припоминая, что им еще кое-что нужно обсудить. К сожалению, слухи, о которых говорил ему до этого Антон, сильно укоренились в сердцах экипажа и многие уже в открытую позволяли себе смотреть на него косо при встречах, а значит велика вероятность того, что он может потерять их доверие, чего То очень не хотелось.
- Лейтенант, Вас что-то смущает? - спросил То и по-дружески улыбнулся.
- Нет, товарищ капитан, всё хорошо.
- Вы знаете, у меня к Вам есть отдельный разговор и, видимо, для начала тему, которую Вы пришли обсудить, придётся немножко сменить. До меня дошли сведения, что меня обвиняют во всех смертных грехах на этом корабле и как бы мне не хотелось знать, откуда ноги растут, этого я выяснить не могу. Просто не обладаю достаточным количеством времени, чтобы заниматься подобными расследованиями намеренно. Поэтому, увидев Вашу нерешительность на пороге моего кабинета, решусь предположить, что Вы как раз в курсе всех негативных отзывов и слухов обо мне. Так вот, раз уж я это заметил, скажу Вам следующее: очень прошу вас не верить всему что говорят. Однако, Вы ответили, что все хорошо, поэтому думаю, что услышанного Вами сейчас от меня вполне достаточно. Продолжим беседу по вопросу, ради которого я Вас вызвал. Мы недавно обнаружили, что у корабля, возможно, имеются плазменные двигатели, которые остались после испытаний корпуса. Видимо, конструкторы тестировали сначала возможности новой обшивки, а потом уже начали устанавливать все остальное оборудование. Предполагаю, что это распространяется и на информационные технологии, примененные для контроля полетов. А это значит, что на корабле вполне могли остаться системы управления, использовавшиеся до установки АЛИКа. У Вас товарищ Сухарев, в личном деле указано, что Вы прошли дополнительно расширенный курс по программному железу. Это так?
То, сам не ожидая от себя, весь напрягся, говорил очень сухо, отчетливо проговаривая слова, даже нахмурился, словно те самые ожидания негативного поведения капитана от Сухарева передались ему.
- Да, все верно, товарищ капитан. Я проходил углубленный курс по программному обеспечению и неплохо разбираюсь в железе.
- Ну и славно, - капитан заметно повеселел и изменился, внутренне обрадовавшись, что лейтенант не ответил ему тем же тоном, - тогда я открою Вам доступ к аппаратной и Вам надо будет провести физическую диагностику всего имеющегося оборудования: подключённого, не подключённого, старого и нового. Вы знакомы с устройством АЛИКа?
- Только в общем. Я читал спецификации и документы, но, если честно, я не принимал их никакого участия в его разработке, а это совершенно инновационная и достаточно сложная система. Уверен, для понимания нужно много времени и еще целый курс обучения. Кроме того, это огромная работа и к тому же ответственность, я вряд ли справлюсь.
- Товарищ лейтенант, в таком случае я предлагаю вам обмен: Вы на пальцах объясняете мне, почему я вызвал в Вас то ли страх то ли чувство отвращения, а я на пальцах объясняю, как работает АЛИК.
-Товарищ капитан, с чего Вы взяли, что Вы у меня вызвали такие эмоции? Я же даже не отказался. Просто сомневаюсь, что это должен делать именно я.
- Потому, что я товарищ капитан, а товарищ капитан многое видит и многое слышит. Я не злодей и не герой, и не по моей воле так вышло, что я попал в ситуацию, в которой мне необходимо указывать, кому и что делать, раздавать приказы людям, которые мне едва знакомы, и которые вовсе не рвутся помогать, поэтому я вынужден пояснять и выяснять, а все потому, что товарищ адмирал Бронин возложил на меня обязанности капитана, чем привязал ко мне весь корабль. И теперь, как офицер Российской Космической Федерации, я несу ответственность за жизнь всех находящихся на борту людей. При этом, насколько Вы понимаете, мы находимся вдали от дома, без источников питания и воды, и ситуация крайне сложная. Я знаю, что кто-то на корабле пытается повесить на меня вину за то, что мы здесь оказались, хотя в тот момент я сделал все, что возможно, и сейчас я одного не могу понять: неужели никто не видит дальше своего носа?
-Товарищ капитан, - влез Капицко, - с чего вы взяли, что Вас в чем-то обвиняют?
- Потому что людям всегда нужен козёл отпущения, и тот, кто возможно чувствует за собой вину за произошедший захват экипажа, совершенно точно попытается переложить её на другого, а еще, вполне вероятно, кто-то рассчитывает захватить власть зачем-то и выставляет меня в невыгодном свете. Мне крайне неприятно об этом говорить и даже думать, если честно, я искренне надеялся, что все это просто глупые слухи, но вот ваши реакции, Сухарёв, меня просто поразили. Давно хотел высказаться, накипело. Впредь позвольте мне решать, кто из вас с какой работой справится.
Лейтенанты согласно закивали головами, соглашаясь с разбушевавшимся капитаном.
- Значит, думаю, мы договорились, и следить за вами особо не придется. В противном случае я могу поручить это Мэйсону, а он еще тот вояка, очень исполнительный, и тогда он будет разговаривать с вами совсем по-другому. А сейчас давайте перейдем к делу, ребята. Итак. Необходимо, чтобы Вы, товарищ Сухарев, выполнили большую работу: сложную и методическую, работу для которой вы специально подготовлены, хотя и частично. Что поделать, придется разбираться в процессе. Если Вы беретесь, то выйдете из дежурства и будете заниматься только этим по свободному графику, разумеется, посвящая задаче все возможные ресурсы и время. Кроме того, Вы возглавите это направление и перейдете в мое личное подчинение. Если нет, чего бы мне очень не хотелось, то мы будем всем научным отделом думать, как это нам сделать. И еще одно. Если Вы можете сообщить мне информацию о том, кто, так сказать, мутит воду на корабле, я Буду Вам искренне признателен.
- Больше всего информации идёт от сотрудников гравитационной установки, - Сухарев выдавил это из себя на одном выдохе, едва слышно, так тихо, словно сдавался или сдавал кого-то. С одной стороны, он, конечно, понимал, что сам виноват в своей мнительности и поведении, обсуждая действия руководства с другими, с другой стороны То был таким же членом экипажа, как и все: капитан вправе знать, что происходит. В любом случае его совесть теперь была чиста, это я о том, что Вы раньше сказали, о слухах. Надеюсь, Вы оставите между нами, что это я рассказал про них.
- Договор есть договор. Теперь к делу. АЛИК расшифровывается как алгебраическая логический искусственный кластер. Это машина была построена по принципу работы человеческого организма существуют логические кластеры, которые хранят в себе основные логические кластеры, они изолированы и сообщаются с вычислительной машиной с помощью транспортных протоколов как ДНК и РНК у человека, каждый транспортный протокол сканируется специальный программой в случае повреждения транспортного протокола в одну или в другую сторону он сбрасывается запрашивается новый. Логические принципы переносятся в буферный вычислитель, где происходит считывание алгоритмов, после чего производится запрос данных, и машина пишет пять логических цепочек, строит предположение и выдает эту информацию, самостоятельно запускает или выключает рабочие программы. После чего все это сохраняется в специальную оперативную память, и когда мы задействуем какую-либо программу вновь, она может либо взять информацию с оперативной памяти, либо снова обратиться к логическим кластерам. Однако, в случае вмешательства в систему извне или физического повреждения какого-либо массива данных мы снова обращаемся к стандартному алгоритму и за счёт закрытости логических кластеров и постоянного мониторинга всех транспортных протоколов АЛИК остается неприступным, взломать его невозможно, что делает его на данный момент самым безопасным компьютером в мире. Если на корабле имеется какое-то старое оборудование, то, только чисто теоретически, мы можем подключить его к алгебраическому бустеру и после переписывания основных алгоритмов и программ, занести их в сканирующую программу, что позволит транспортным протоколам и вычислителям управлять системами, используя протоколы старого оборудования. Таким образом, я надеюсь запустить и при этом не взорвать плазменный двигатель.
- Ну, если в общих чертах, то это вполне выполнимо, - с оживлением ответил Сухарев.
- АЛИК, разрешаю доступ старшему лейтенанту Капицко и лейтенанту Сухареву в аппаратную верхней палубы.
- Доступ разрешен.
- Всё, тогда жду вашего ответа по готовности, идите, как изучите, доложите мне лично. И не верьте всему, что говорят хотя бы потому, что обычно у тех, кто говорит про других плохо, есть скрытый мотив, а это делает вас автоматически соучастниками. Бунта на корабле не будет. Без меня это кусок металла.
Именно сейчас капитан понял, что ему необходима реальная психологическая помощь, точнее, ему нужно было кому-то рассказать все то негодование, которое в нём поднялось. Адмирал был отличным слушателем, но для него это было скорее дружеской беседой, точнее, монологом, а сейчас выложить всё накопившееся нужно было человеку, готовому ответить и который точно умеет смягчать углы. Настало время посетить кабинет психологической помощи.
На удивление, То попал в очередь, достаточно приличную, пять человек стояли в коридоре возле каюты Ольги в ожидании приема, который мог длиться до тридцати минут. Ей иногда удавалось быстрее выслушать и чем-то помочь. Несмотря на главный принцип психолога не раздавать советов, порой просто не хватало времени выяснить, чего человек хочет на самом деле и поэтому приходилось их раздавать.
При виде капитана все выстроились по стойке смирно, поймали его внимательный взгляд. Первый стоящий в очереди незамедлительно предложил уступить свое время.
-Товарищ капитан, разрешите Вас пропустить вперёд
- Спасибо за понимание и прошу прощения, но сейчас я вам очень благодарен и, пожалуй, воспользуюсь Вашим предложением. Разумеется, если остальные офицеры не против.
Все утвердительно закивали головой в знак согласия. В ту же минуту открылась дверь и вышел очередной пациент, а капитан занял его место.
- Добрый день, капитан, - с искренним удивлением поздоровалась Ольга.
- Добрый день, ты не ожидала меня видеть?
- Признаюсь, так и есть. Ты довольно скептично отнёсся к моей затее с кабинетом психологической помощи, но ты тут, а это значит...
- Значит, что я посчитал важным поговорить с тобой, - перебил ее То, - и мне даже пришлось воспользоваться своим служебным положением, чтобы не стоять в очереди, и признаться, у меня и правда не так много времени, так что, может быть, приступим?
- Присаживайся. С радостью выслушаю тебя и постараюсь помочь, надеюсь, смогу. Что тебя беспокоит?
- Адмирал взвалил на меня командование кораблем, и я очень стараюсь. Однако, экипаж считает, что это именно я виноват в том, что мы оказались в этом положении и сначала это были лишь слухи, но сегодня один лейтенант испугался заходить ко мне в кабинет, а потом побоялся брать на себя за задание, которое я хотел ему поручить, оспаривая верность моего выбора его кандидатуры, и я просто вел себя с ним как сухой и тупой начальник, сорвался, наговорил лишнего, а самое противное, что я не могу найти источник этих слухов. Неужели действительно кто-то что-то замышляет против меня? Неужели людям и без этого проблем недостаточно?
- Груз ответственности, неблагодарный экипаж и третья сторона, которая хочет подорвать твой авторитет. И, возможно, излишняя мнительность. Я имею в виду тебя. Непростой случай. Но давай разберемся. Начнем с того, насколько сильно тебе сложно принимать решения?
- Я долго взвешиваю варианты, но зачастую приходится думать быстро, все, к чему я стремлюсь - это избежать ненужных рисков и не навредить экипажу. Потом я просто говорю, надо сделать это, или вот это, и к сожалению, далеко не всегда есть время или возможность донести смысл поручений подробно, поэтому остается только ждать с надеждой, что они все сделают в точности, и приходится постоянно проверять, насколько точно они исполняют приказы.
- То есть ты постоянно контролируешь точность выполнения своих приказов? Сам? То есть один?
- Да, так и есть.
- В таком случае, То, необходимо приучить себя делегировать полномочия.
- Оля, я только и делаю, что делегирую, я же постоянно кому-нибудь что-нибудь поручаю.
- То, это не совсем делегирование. Ты должен больше доверять своим подчинённым. И выбрать помощников, хотя бы одного.
- Но, когда они обвиняют меня во всех грехах, как им можно полностью доверять?
- Так. Теперь мы сразу переходим ко второй проблеме, недостаточная степень доверия. То, если ты будешь внедрять тоталитаризм, то народной любви тебе точно не видать. Кто-то, пока только словами, распространяя о тебе неприятные слухи, пытается подорвать твой авторитет, так? Информация достоверная?
- Я слышал об этом уже от двоих людей. И сам замечаю отношение. Я как-то не так себя веду?
- Капитан, Вы ведете себя вполне достойно. Думаю, Вам следует продолжить взаимодействие с экипажем в выбранном направлении, просто немного ослабить контроль, отдельным ответственным лицам выказать больше доверия, по крайней мере там, где не стоит вопрос жизни и смерти. Это мои официальные рекомендации как психолога.
- К сожалению таких задач очень мало, сейчас почти от каждого может зависеть наше выживание, но я попробую.
- Я бы еще посоветовала воспринимать ситуацию не как свалившуюся на голову, а скорее, как шанс проявить себя.
- Хорошая мысль. Спасибо.
Настроение у То приподнялось, и голова снова перешла в режим активного мышления, сбитая с толку до этого разговором с Сухаревым.
Хвостик, который сегодня ходил за ним, был уже другой и капитану хотелось избавиться от него. Признаться, было не понятно: зачем Мэйсон приставил к нему охрану, может, это он мутит воду? Нет, такой солдат предан до мозга костей.
Он взял курс на отсек управления гравитационными установками.
- Мэйсон, - хлопнул по коммуникатору То, но ответа не было, - АЛИК, Мэйсона ко мне в кабинет.
По мере приближения к владениям Романенко, То краем глаза видел, как менялось выражение лица его провожатого. Дверь открылась без каких-либо приказов.
- Здравия желаю, старший лейтенант, - поздоровался То с Романенко, который сидел в большой круглой комнате за столом.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - ответил тот, не вставая, вокруг ходили другие лейтенанты, работавшие с оборудованием, - удивлен вашим визитом.
- Я тоже удивлен.
- Чем же? - старлей явно напрягся.
- Вашим поведением.
- О чем вы? - Романенко заметно напрягся и поднялся с кресла.
- Знаете, тут слухи разные ходят... А Вы молчите.
- Какие слухи?
- Что правый кристалл тоже теряет целостность.
- Нет, он полностью цел, - расслабился Романенко, с явным облегчением осознав, что разговора, которого он опасался, не произойдет, и бодро заговорил, - он стоит на байпасе и не подвергается нагрузке выше той, что необходима для начала распада.
- Отлично, мне нужно, чтобы Вы подготовили отчет. Изложите, какое минимальное напряжение необходимо для работы установки на дрейфе.
- Могу поинтересоваться: зачем?
- Хочу разработать протокол экономии энергии, на всякий случай.
- Есть, товарищ капитан.
Капитан вышел, ему стало все понятно. Опасения насчет Романенко подтвердились.
Его путь лежал по жилой части корабля, в какой-то момент он хлопнул по коммуникатору.
- Мэйсон, - он выждал паузу, - ты у кабинета? Давай встретимся в столовой. Лейтенант, я навещу еще кое-кого по личному вопросу, а ты пока иди в столовую, там и встретимся, тут всего два коридора, я не потеряюсь.
- Есть, - ответил провожатый.
Капитан нажал кнопку, которая запрашивала вход в каюту. Дверь открылась.
- Ой, здравия желаю, товарищ капитан, сказала девушка.
- Это мы все Вам здравия желаем, и самого крепкого, поверьте, - добродушно улыбаясь, сказал То.
Это была та самая пациентка, в особом положении.
- Вы что-то хотели? - с робостью и недоумением спросила она, приглашая капитана пройти.
Он вошел, но дальше идти не собирался, оставшись стоять у порога.
- Прошу прощения, что без приглашения и даже без предупреждения. Хотел лично убедиться, что Вы в порядке, поэтому зашел спросить, как дела у Вас, как Ваше самочувствие. Вы у нас уникальная. Может, надо чего-то особенного, просьбы есть какие-то?
- Всё хорошо, Михаил мне помогает, предоставляет все необходимое. Правда, одежда понемногу мала становится.
- Не вопрос. Деревянный, - хлопнул он по коммуникатору, - пришлю к Вам сегодня человека, раздобудьте одежду по размеру. Точно больше ничего не нужно?
- Нет, товарищ капитан, спасибо.
- Ну тогда я пойду, а вы тут отдыхайте, набирайтесь сил, все ждут пополнения и рады будут помочь, обязательно обращайтесь в случае любых затруднений, - он снова улыбнулся и двинулся дальше в путь.
Каюта капитана была совсем рядом, намеченный далее путь в столовую лежал мимо и, То, решив заглянуть на минуту, с удивлением встретил у своей двери начальника охраны. Оказалось, никакого вызова Мэйсону не было, тот ждал капитана у кабинета, где они и встретились.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю, а ты чего на вызовы не отвечаешь? Я вроде сказал идти в столовую. Ладно, давай проходи.
- Я проводил следственные мероприятия.
- Ого, у нас что, вор завелся или, не дай Бог, кого-то прибили?
- Нет, капитан. Я выяснял, кто против Вас экипаж настраивает.
- Ага, значит, ты тоже в курсе. Это хорошо. Значит, мне не показалось. Ну, и каковы результаты расследования?
- Пока что основная рабочая версия указывает на старшего лейтенанта Романенко.
- И зачем нашему кудеснику гравитации это нужно?
- Вот этого я пока не выяснил, могу лишь предположить, кто пытается усилить свой авторитет за счет очернения Вашего. Дело в том, что, когда мы были в плену, то почти все время именно он вел нас и довольно грамотно всех организовывал. Может, хочет занять Ваше место?
- Рабочая версия совпадает с моей, я тоже на него вышел. Ладно, управление кораблем согласно приказу адмирала могу осуществлять только я, так что все это не более, чем разговоры, просто неприятные. Мэйсон, ты мне скажи вот еще что: зачем мне этот вечный эскорт?
- Вы про сотрудника безопасности? Кстати, а где он?
- Так надоел, что я его в шлюз выкинул. Шучу, в столовку отправил, тебя искать. Убери охрану, я и сам могу справиться.
- Слушаюсь.
Часть третья
Глава 10.
За столом присутствовали все старшие лейтенанты, капитан, как обычно, сидел во главе стола. Вопрос стоял довольно серьёзный, через два часа начнется расчетное торможение, а значит, подходит время делать то, что еще не приходилось никому из них.
- Что у нас по готовности?
- Расчет гравитационного кармана закончен, два пересекающихся купола в четыре километра максимального диаметра будут созданы по днищу корабля, - доложил Романенко.
- Два шаттла полностью оборудованы и готовы к сборке гравилита, - дополнил Деревянный.
- Согласно сканерам, следы гравилита на глубине двух километров от начала поверхности, - сказал свое слово Скворцов.
- Остается только вопрос, сможет ли сам корабль устоять против притяжения планеты, - закончил Романенко.
- Капицко, как успехи у Сухарева?
- Лейтенант Сухарев нашел первый бортовой компьютер и системы управления плазменными двигателями, сейчас занимается интеграцией систем управления, обещал к концу полета закончить.
- Мы изучили конструкцию, - Взял слово Коротков - и пришли к выводу, что сопла закрыты обшивкой, но также мы обнаружили, что листы снабжены системой отстреливания, которая запустится от горения двигателей в момент прогрева. Ребята, проводившие осмотр, утверждают, что система вполне исправна.
- Хорошо, я буду на мостике до конца операции, всех прошу занять свои места, это будет длинный день. Свободны.
Все встали и разошлись по кораблю. Несмотря на не стихающее напряжение между Романенко и Черным, оба в первую очередь думали о благополучном полете домой, а предстоящая операция, очень рискованная, была основополагающей для данного предприятия. Именно это вызывало у То уважение к Роману. Возможно, при других условиях тот тоже мог бы стать капитаном и, возможно, вполне неплохим, но история не терпит сослагательных наклонений. Капитаном стал То.
За сутки до начала торможения, пилоты снова собрались и решили, что вести корабль по орбите газового гиганта будет Артем. То приветствовал, когда люди, находясь в одной команде, могли сами немного перестроить расписание и не препятствовал в такие моменты.
Грозный вывел корабль на верхнюю орбиту, Черный сидел в кресле капитана на мостике.
- Капитан, мы на расчётной позиции.
- Отлично, начать экранирование гравитационного поля.
- Экранирование запущено, идет образование кармана, километр, два, три, четыре. Достигли расчётного диаметра.
- Романенко, - вызвал То.
- Слушаю.
- Как нагрузка?
- Установка урчит как котенок, судя по показаниям приборов, у нас точно есть часов шесть, потом нужно будет сужать купол для охлаждения облучателей.
- Принято, шаттл один, доложить о готовности.
- Шаттл один готов к запуску.
- Шаттл два, доложить о готовности.
- Шаттл два, ко взлету готов.
- Даю разрешение на взлет.
- Шаттл один, визуализацию границ купола на экране подтверждаю, выхожу на расчётное отдаление три и восемь километра.
- Шаттл два, вижу на экране границы купола, отхожу на три и восемь километра от кормы.
- Вылет подтверждаю, выход на расчетную дистанцию подтверждаю. Артем, синхронизация управления.
- Синхронизацию подтверждаю.
- Так, выравниваем скорость корабля со скоростью вращения планеты и начинаем снижение.
- Шаттл один, погружение тысяча метров, гравилита не обнаружено.
- Шаттл два, километр, пока пусто.
- Один, видимо, заканчивал институт, а второй техникум? - пробормотал себе под нос То, но накануне операции Джек уверял, что это два самых лучших пилота.
- Шаттл один, погружение две тысячи метров, проскакивает небольшая сигнатура, но для сбора мало.
- Шаттл два, две тысячи метров, все еще ничего.
- Поднять промежуточное давление обшивки, опускай еще на пятьсот метров.
- Шаттл один, контейнер начал улавливать частицы, две тысячи четыреста метров.
- Шаттл два, пошло дело, две тысячи четыреста метров.
- Так Антон, держать высоту.
- Капитан, - сказал Грозный, - мы продолжаем снижение.
- Компенсировать можешь?
- Да, мы спускаемся на несколько сантиметров в минуту, и, если верить высотомеру, мы уже прошли предельную высоту, теперь надо маневровыми обратно тянуть.
- Пока рано, надо контейнера набрать. Романенко, мне нужно усилить тягу. Сухарев, мне нужна вся мощь направленного плазменного распада через тридцать минут.
- Я могу выжать больше, но тогда останется всего полтора часа и излучатели пойдут на перегрев, - ответил Романко, явно запыхавшись, очевидно, он сам что-то уже подкручивал руками.
- Идет обучение, АЛИК сейчас переписывает протоколы управления, от меня этот процесс не зависит, ускорить не смогу, - ответил Сухарев.
- АЛИК, что с новыми подключениями?
- Расчётное время переобучения алгебраических систем сорок минут.
- Отключить все побочные вычисления, поставить высший приоритет данной задачи, мне срочно нужны двигатели. Прямо сейчас.
- Запускаю маневровые, нас затягивает, - сказал Грозный.
- Смотри, ребят не попали, - ответил То, - пилоты, доложите обстановку.
- Шаттл один, высота две тысячи четыреста пятьдесят метров, заполнено тридцать семь процентов контейнера.
- Шаттл два, высота четыреста семьдесят метров, заполнено сорок процентов контейнера.
- Шаттл два, дальнейшее снижение запрещаю, - внешне То сохранял полное спокойствие, ни одного слова не прозвучало даже с намёком на волнение, словно он делал это уже тысячу раз, но его сердце билось так сильно, что ему казалось, что даже Грозный, сидящий ближе всех, слышал этот стук, - АЛИК, время?
- Пятнадцать минут до запуска двигателей.
- Нурзанов, подключай плазмопроводы.
- Есть.
- Грозный, высота?
- Мы опустились еще на десять метров.
- Шаттл один, увеличить высоту на двадцать метров.
- Есть, капитан. Контейнер заполнен на шестьдесят процентов, поймали какое-то скопление.
- Шаттл два, поднять высоту на двадцать метров.
- Капитан, я почти полный, могу начать возвращение.
- Возвращение разрешаю. Проложить маршрут в обход маневровых, сажай в общий ангар.
- Есть, капитан.
- Капитан, - вызывал Романенко, - у нас минут двадцать осталось, потом пузырь просто схлопнется.
- Принято. Шаттл один, начать возвращение. Штурман, проложить маршрут. АЛИК, подготовить двигатели, срочно.
- Вывожу новый интерфейс на пульт пилота.
- Артем, двигатели на старт.
- Какие? А, все, уже вижу, запуск! - То недоуменно посмотрел на него. По кораблю пробежал еле слышный толчок, даже очень тихий хлопок послышался, - обшивка отделилась, прогрев.
- Статус посадки? - Шаттл два приземлился на правый борт, шаттл один заходит на посадку.
- Полный вперед, сразу по закрытии ангара.
- Капитан, сейчас откажет установка.
- Ангар закрыт.
- Полная тяга, - сказал Грозный и, нажав на экран, поднял виртуальные ползунки до упора, сжав при этом челюсть, так, словно тянул огромные рычаги голыми руками.
- Высота?
- Два километра, три, четыре, пять, семь.
- Все, ушли, - сказал То на выдохе, - выходим на безопасную орбиту.
- Романенко, мы не сильно пострадали?
- Нет, капитан, целостность на прежнем уровне, установки не вышли за пределы допустимых температур, через пару часов, думаю, сможем идти все пятьсот БАК.
- Капицко.
- Да, товарищ капитан.
- Контейнеры в лабораторию, Сухареву благодарность и выходной.
- Есть.
- Коротков.
- Да, товарищ капитан.
- Пилотам второй паек, благодарности и выходной.
- Есть, товарищ капитан.
- Мостик, всем благодарность от капитана и всего экипажа, это была отличная и очень слаженная работа, вы молодцы, ребята.
- Служу России, - хором ответили все офицеры мостика.
- АЛИК, тебе тоже спасибо, ты вовремя успел.
- Капитан, вы забываете, что я не воспринимаю подобные замечания.
- Все равно, ты молодец, - капитан улыбнулся, - можешь не отвечать.
- Романенко.
- Да, капитан.
- Возьми на личный контроль все манипуляции с гравилитом, тебе с ним потом работать.
- Есть, - со вновь появившейся небрежностью ответил старший лейтенант.
Ясно, работа выполнена, можно и вернуться к личной неприязни. То лишь ухмыльнулся в ответ. Главное, он сегодня выяснил, что, несмотря на негативный настрой и излишнюю болтливость, с Романом Романенко можно было идти в бой.
Капитан планировал следующее собрание только через сутки, потому что пока говорить было просто не о чем. Первый, с кем он решил поделиться переполнявшими его эмоциями, был, конечно же, адмирал.
- Тут мы начали спускаться ниже, Грозный говорит: "все, не удержу", а я ему: держи давай, там пацаны пыль глотают и не жалуются". Романенко тут еще нервничает, машина- то греется! Я АЛИКу говорю: "Где тяга? Мне крыть нечем", а он, представляете, словно сводку погоды выдает:" ещё не готово", видите ли. Кстати, Темыч такие мины строит, когда на мостике, словно голыми руками этот корабль держит, у него на мониторе есть уголок отполированный, там мне как раз хорошо видно его лицо. Пацаны, говорю, что там у Вас? Ну один вроде поспокойнее, докладывает: "все хорошо, сбор идет", а второй выпендривается, на десяток метров ниже опускается к краю купола и при этом говорит: "все типа тоже норм, работаю", а я ему: "выше держи, не геройствуй". Ну кто ж послушается! Вы не переживайте, я за собой следил, делал лицо каменное, голос ровный, а сердце, знаете, так шарашило, думал из груди выпрыгнет. Тут мне Романенко говорит, что гравицапа сейчас схлопнется, я АЛИКу: «давай мне движки», а он опять, словно его это все вообще не касается: "вывожу управление на экран". Я Артёму: "заводи", а он такой: "кого заводить? Ведь нет ничего!", кнопку ему не поставили, понимаете?!! А на экран-то не посмотреть, что ли? Ладно, справился, теперь как пилотов обратно на корабль принять: у нас ведь маневровые так жгут плазму, что могли бы и спалить ребят, хорошо, им удалось быстро в обход вернуться. Слышу, что-то отвалилось, а это крышки движков сорвало, и Артём: "Прогревается". Я думаю, вот незадача, их же еще греть надо, а потом, как молнией, радостная мысль: "у меня пацанам еще лететь и лететь до грузового отсека, как хорошо, что прогревать надо, как раз успеют проскочить". Ну, второй, разумеется, первым вернулся, это, знаете ли, штурман из тех, кто видит цель, не видит преград, мне кажется, ему пока кометой в лоб не попадет, он ее не заметит, если надо будет задание выполнить. В общем, второй сел, первый говорит «вот-вот». Ну, думаю: "раз вот-вот, значит уже чай пьет в столовой" и говорю:" давай, Тёмыч, полную тягу", Романенко же в рацию плачет: "Все, сдохла гравицапа!", Артём мину скривил, типа: до этого руками держал, а теперь еще и педалями помогает, а сам пальчиками по экрану протянул и пошла машина на волю. Ну в итоге все, пронесло, всем благодарность, медаль и отдельную казарму. Отличный экипаж ты подобрал, горжусь ими. Ладно, что-то я заболтался, пойду узнаю, как там дела у моих яйцеголовых.
Весь медблок стоял замершим, слушая рассказ То о сборе гравилита. Он так живо, в красках рассказывал о произошедшем, что даже пришедший с головной болью пациент перестал ворчать и внимательно слушал. Черный даже не заметил образовавшейся тишины, не подозревая, что его прекрасно слышно даже из-за угла. Когда он стал прощаться с Брониным, все тут же ожили и вернулись к своим делам, не подавая виду. Была еще мысль зайти к Ольге, но То решил, что там снова будет очередь и пошел в столовую.
Путь проходил через один из жилых отсеков, капитан столкнулся с несколькими членами экипажа и ему показалось, что его рады были видеть. Раньше такого не замечалось, все были как-то ровно настроены по отношению к нему, не показывая своих эмоций. Что изменилось, его восприятие или реакция людей? Анализировать, а уж тем более спрашивать, не хотелось, в этих размышлениях он добрался до столовой. Посмотрел на часы и понял, что сейчас самое время обеда, но отступать было поздно.
С гордо поднятой головой, с трудом подавляя довольную улыбку, капитан прошел по палубе к раздаче, где два смуглых метриканца раздавали еду. То решил, что в условно дневное время, будет установлена живая раздача еды, а ночью будут использоваться стеллажи с ячейками.
- Капитан, как приятно, что вы зашли к нам на обед! - с искренним радушием сказал первый на метриканском.
- Говорят, что вы даже водоросли превращаете в кулинарный шедевр, решил попробовать лично.
- Рон, давай со дна, понаваристее, у нас гость почетный.
Второй, который, по-видимому, носил имя Рон, а может, это была фамилия, с не менее широкой улыбкой, черпанул порцию, которую То посчитал бы на троих, но сопротивляться не стал.
- Спасибо, доброго дня.
- Нет, капитан, это Вам спасибо. Приятного аппетита!
То кивнул и повернулся в сторону столиков. Места были, но все столы были уже кем-то заняты, поесть в гордом одиночестве явно не получилось бы. Стоять так нельзя, повсюду была толпа, он в нерешительности сделал шаг вперед, и тут поднялась голова Артема, который сразу махнул рукой, по-дружески приглашая его присоединиться. То улыбнулся, как мальчишка в школьной столовой, обрадованный тому, что крутые мальчишки позвали его к себе за стол, но сдержал все внутри и спокойным шагом подошел к столу пилотов.
За столиком, рассчитанным на четыре человека, сидели два брата Грозных и Мэйсон, они, судя по нетронутым еще порциям, только что сами сели поесть.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - подскочил Дэвид.
- Мэйсон, столовая одно из немногих помещений, где ты не обязан отвлекаться ради приветствия, - сказал Артём, радостно улыбаясь, - спасибо, что подошел к нам, сидеть за одним столом с капитаном - большая честь.
- Всем привет и приятного аппетита, - приветливо ответил То.
- Как дела, капитан? - спросил Артем.
- Сейчас поем и будет совсем хорошо. Лучше расскажите, как ваши дела?
- Да какие у меня, например, могут быть дела? Штурвал, кровать, книжка да еда. Даже не по себе, что ты сегодня всем выходной устроил, еще обед только, а я уже устал отдыхать.
- Ты читаешь? Что, если не секрет?
- Романы любовные, - ответил за брата, усмехаясь, Михаил.
- Миха! - возмутился Артем
- Да ладно, успокойся, романтическая ты душа, - не унимался хохочущий брат.
- Тебе везет, мое чтиво - это, в основном, техническая документация, - сказал То.
- А мне шпионские романы нравятся, - добавил Мейсон.
- Нравится, не нравится, а медицинские карты и отчеты в этом плане, видимо, моя судьба, - заключил Михаил.
- Ладно, спасибо за компанию, мне тоже пора возвращаться к отчетам, - сказал капитан и поднялся.
Мэйсон снова привстал, но поймал напоминающий взгляд Артема и сел обратно. То улыбнулся и ушел.
- АЛИК, подскажи: я, как капитан, могу уточнить местоположение членов экипажа?
- Да, капитан корабля имеет доступ к любой информации о состоянии экипажа.
- Где Сухарев?
- Лейтенант Сухарев находится в своей каюте.
- А возле каюты Самохиной много людей?
- Она принимает с восьми утра до пяти вечера, сейчас полшестого. У нее есть список приема, есть время на завтра на восемь утра. Могу записать Вас.
- Понятно. Хорошо, запиши меня, и назначь собрание старших лейтенантов на девять часов утра.
- Готово. Включить Вам музыку?
- Да, и всю информацию по новым устройствам, что ты подключил, выведи мне на экран.
Выходной или не выходной, капитан снова уснул прямо в кресле, читая отчеты и инструкции. В кабинете была лестница наверх, которая вела в личную каюту капитана с шикарным видом на космос, но То ходил спать в кровать всего пару раз в неделю и вообще поднимался к себе, по большому счету, в основном только ради душа и машины с сухой чисткой формы.
В пять утра шея затекла настолько, что мышцы не выдержали и дрогнули, тело еще какое-то время балансировало на краю кресла, но в итоге То окончательно проснулся от чувства падения на пол, да еще каким-то образом, пока падал, умудрился закатиться под стол.
Поднялся с пола, понял, что оказаться там, откуда он только что выбрался, было довольно сложно и при этом очень смешно. Вот на таком настрое, с ощущением, что его тело как минимум трактор переехал пару раз туда-сюда, капитан отправился в столовую выпить чаю перед походом к Ольге.
Ощущение довольно странное, идти куда-то по расписанию, особенно, когда все расписания на корабле ты устанавливаешь сам.
- Доброе утро, - поздоровался То, - входя в каюту, превращенную в кабинет.
- Доброе утро, То. Признаться, для меня было неожиданно увидеть тебя сегодня первым посетителем.
- Да, прошло время и мне захотелось снова увидеться с тобой, поговорить. Конкретной темы нет, просто обсудить текущие дела.
- Мне очень приятно. Рада, что ты в спокойном расположении духа. То, могу я поинтересоваться, сколько тебе лет?
- Точно сказать сложно, особенно в пересчёте на международный стандарт. Около тридцати.
- Это с учетом тех пяти лет?
- Да. Кстати, выходит, что я старше почти всех членов экипажа.
- Тогда странно, что ты постоянно так переживаешь о своей должности. Старшими по званию часто становятся или назначаются старшие по возрасту.
- Откуда такое мнение, что я переживаю о должности?
- То, каждый раз, когда тебе приходится аргументировать свое поведение, ты говоришь, что тебя назначили, что ты вообще не причем, что корабль сам по себе неуправляем и без тебя это кусок металла. В прошлый раз, помнишь, я говорила, что это возможность, а не наказание. Подобные слова скорее вызывают жалость, нежели уважение.
- Это один из моих самых сильных аргументов, - То сделал вид, что пошутил, но Ольга поняла, что нет.
- То, для них тебе двадцать пять, а им всем от двадцати двух до двадцати пяти. Это ты попал уже взрослым с могучей руки Бронина в училище, а ведь почти все местные лейтенанты шли к своим званиям с шестнадцати лет, а то и еще раньше.
- Вы хорошо обо мне осведомлены.
- Как член комиссии я имею доступ к личным делам, вдобавок, довольно давно знаю адмирала Бронина, можно сказать, он мой старый друг.
- И он обо мне рассказывал.
- Да. Бронин муж моей старшей сестры. Когда я приходила его проведать, слышала твои разговоры с ним пару раз, знаю, как ты за него переживаешь. То, Александр не просто рассказывал о тебе, он при любой встрече делился всеми твоими достижениями. С точки зрения психологии, я бы даже назвала такое отношение отеческим. А еще я знаю, каким веселым, добрым и очень забавным ты можешь быть, все эти месяцы порой так живо рассказываешь что-то адмиралу, что все замирают. Да-да, не удивляйся, твои рассказы прекрасно слышно, но в этом нет ничего плохого. Зато теперь весь медблок знает, какой у нас капитан - простой, отчаянный и веселый. И очень верный. За такого они встанут на смерть. Будь самим собой, ты все делаешь правильно, перестань оглядываться и оправдываться.
- Разве результаты не должны говорить сами за себя?
- А кто-то вообще знает, какие результаты ты получаешь? Есть ли у экипажа понимание альтернативных путей развития нашей истории и их жестких последствий? Слушай: надо говорить себе не: "на меня свалилась такая ответственная должность", а:" Благодаря мне мы летим домой сытые, чистые и на полном ходу"!
- Ты права.
- То, я не просто так была выбрана в члены приёмной комиссии, у меня большой опыт в работе с командным составом и, если я говорю, что ты хорошо делаешь свое дело, это не любезность и не попытка внушить уверенность в себе.
- Перехвалишь меня.
- А это опасно?
- Конечно, пока я сомневаюсь в своих решениях, я буду пересматривать их по сто раз, а как только начну считать себя суперкомандиром, то именно в этот момент совершу какую-нибудь глупость.
- Я рада, что ты это понимаешь. У тебя есть здесь свой круг общения?
- Мэйсон, братья Грозные, Ситников, Сухарев.
- Фамилии, и только? Вообще-то, То, друзей по именам называют.
- Но… - То хотел возразить, но понял, что не чем, - я только так умею.
- Я уверена, что и учиться новому ты тоже умеешь. Рада, что ты так надолго заглянул, но это как-то странно, ведь ты всегда занят, а сегодня что, совсем никуда не спешишь? То посмотрел на часы, до собрания пятнадцать минут, а он еще даже не готовился.
- Да, мне пора. Спасибо.
- Ты еще придёшь?
- Посмотрим, как будет продолжаться дальнейший полет.
- Хорошо.
То вышел в коридор и до самого кабинета улыбка не сходила с его лица. На мостике все было тихо, Леонид почти спал над пультом пилота, ночью было несколько отклонений от курса, но, в целом, орбита была вполне стабильной. Когда капитан почти вбежал на мостик, поздоровался и не дожидаясь официального приветствия, взлетел по лестнице, пилот подумал, что ему это приснилось.
- Впустить, - сказал капитан, усевшись в свое кресло.
- Здравия желаем, - начали здороваться офицеры.
- Здравия желаю, проходите, садитесь. Как наши дела, товарищи офицеры?
Старлеи молчали и только переглядывались.
- Так, - ободряюще сказал То, - мы можем поговорить о чем угодно, сегодня же выходной! Есть какие-нибудь свободные темы?
Снова молчание.
- Так, ребята, давайте сделаем так, чтобы мое весёлое настроение не начало испаряться, - пытался разговорить молодых людей капитан, - я вот, например, вчера был приятно удивлен качеством еды в столовой…
- Мы шахматы сделали, - неуверенно начал Семёнов, - сейчас второй комплект хотим сделать, а то за этим уже очередь. В свободное время, конечно.
- Молодцы, это отличная идея, - воодушевился То.
- А мы собираем швейную машинку, чертежи уже достали и начали делать детали, - сказал Деревянный.
- Правильно, организация бытовых моментов - это очень правильная инициатива, полностью поддерживаю. Досуг также важен, вы идеями обменивайтесь, даю разрешение использовать необходимые ресурсы и время в том числе.
- Я могу создать зону невесомости у себя в отсеке в паре мест, - предложил Романенко, - тоже забава интересная.
- И тир… мы откроем тир! - светился от счастья Мейсон.
- С призами, - добавил Капицко.
- В виде шахмат и униформы, - добавил Фролов.
- Ладно, идеи хорошие, но надо вернуться к делам, - сменил тему То и снова стал серьёзным. - Какие результаты нашей операции по сбору гравилита?
- Очистку провели, по предварительной оценке, у нас шестьсот сорок грамм чистого вещества, сегодня по плану первые пробы формирования кристалла.
- Постарайтесь сильно не потерять, когда нам снова предоставится момент пополнить запасы, никому не известно. Однако, несмотря на выполнение поставленной задачи, мы столкнулись с рядом проблем. Первая и самая главная - это то, что планета, с которой мы подняли гравилит, начала нас притягивать гораздо сильнее расчетных параметров. Вместо ожидаемых сантиметров мы опустились на десяток метров.
- По моим наблюдениям, напрашивается только один вывод: мы попали в гравитационную воронку. Предсказать их практически невозможно, как вспышки на солнце, - ответил Скворцов.
- Как часто происходят такие явления, - спросил капитан.
- По общим наблюдениям, газовые гиганты склоны к подобным проявлениям довольно часто, и, в основном, это защищает планеты внутри системы от летящих комет и метеоритов.
- Нам повезло, что строители оставили нам плазменные двигатели, - сказал Капицко.
- Согласен, но тогда мы теряем генераторы и нагрузка на аккумуляторы возрастает, мы за этот короткий полет отдали почти пять процентов энергии, - добавил Нурзанов.
- Да, что там по плану ремонта, Ситников готов? - спросил капитан.
- План готов, остались только расчёты.
- Хорошо, вернемся к этому вопросу чуть позже. Что по техническому состоянию шаттлов?
- Повреждений нет, установки отработали без нарушений, в штатном режиме, - ответил Деревянный.
- Ребята, все в норме, все отработали четко, - добавил Ян Коротков.
- Ну да, особенно второй пилот. Он у тебя кукурузник водил раньше?
- Почему это? Вообще - он пилот штурмовик первой категории. А что такое кукурузник?
- Протоколов не знает и своей головой сильно рискует. Ну, и нашими, соответственно. А про кукурузник вспомнил из истории самолетостроения, ниже никто не летал.
- Да, я видел протокол полета, беседу уже провел.
- Хорошо. Романенко, нужно ли что-то особенное для замены или для теста кристалла?
- Да, нужно, но все это у нас уже имеется, есть и защита, и инструмент.
- Хорошо, перейдем к следующей теме нашей встречи, я хочу обсудить план дальнейших действий.
Офицеры переглянулись, обычно капитан просто ставил всех перед фактом, а сейчас собирается вовлечь всех присутствующих. Пробежала общая мысль, что все будет ой, как нелегко.
- Да сначала у нас возникла проблема энергопередачи при скачке, по предварительному заключению, у нас отключается один блок в момент прохода. Чтобы решить данную задачу, нам либо нужно разрядить корабль, либо вывести его на панелях и отключить энергоячейки для диагностики и, возможно, ремонта. Идеи?
- Второй вариант сложнее, но у нас будет энергия, остается только все точно подсчитать, - ответил Романко.
- Да, мы можем высчитать минимальную необходимую мощность, - сказал Капицко.
- И наше положение относительно звезды, - добавил Скворцов, - мы в системе желтого карлика, они достаточно изучены.
- Хорошо, следующий этап нашего путешествия будет проходить через участок космоса без звёзд, а значит, перед этим нам необходимо полностью зарядить батарею.
- Капитан, вы можете чуть подробнее объяснить? - спросил Скворцов, он явно переживал, пытаясь осмыслить данный факт.
- Из расшифрованного файла, что мы получили при первом контакте, удалось узнать, что данное пространство космоса граничит с участком, которые местные называют: "Мертвый космос". Звезды были поглощены сферами Дайсона много тысячелетий назад, а остальные небесные тела просто остановлены, возможно, с применением технологии, схожей с нашими. Вектор нашего путешествия затрагивает двенадцать тысяч световых лет, мы проскочим по самому краешку, так сказать. Да, кстати, Вы ведь должны быть в курсе, Дмитрий, - обратился То к Скворцову, - вы же сами проводили анализ скачка.
- Да, но я все еще считаю, что лучше обойти этот участок.
- К сожалению, это добавит, по самым скромным подсчётам, не менее пятнадцати тысяч световых лет.
- Всего-то три скачка, установка тянет до пяти тысяч за раз, - сказал Романенко.
- Проблема в астронавигации, - Скворцов говорил поучительным тоном, - без звезд, гравитационных колодцев и магнитных полей космических тел, мы будем пробираться, как слепые котята. Без энергии.
- Есть план, но он также требует проработки, - ответил То, глядя на совершенно спокойного Романа, его явно не задевала реакция Скворцова.
- И в чем заключается Ваш план, капитан? - Спросил Романенко.
- Мы задействуем сенсорный массив дальнего действия для поиска места входа и выхода.
- Но максимальная дальность отклика всего сотня световых лет, - сказал Фролов Вячеслав.
- Вот тут нам потребуется все наши знания и умения, - с довольной улыбкой ответил капитан, - мы используем усилительный резонатор.
- Эта технология предполагает использование ускорителя частиц, - пояснил Вячеслав, к счастью, он закончил один из лучших ВУЗов и отлично разбирался не только в системах вооружения, но и навигации. Вообще в Российской Космической Федерации, что покорила большую часть известного космоса, образование всегда было высоком на уровне.
- У нас их аж двенадцать штук, - сказал капитан, повернувшись к лейтенанту с довольным видом, - нам только нужно правильно их использовать.
- Хватит и четырех, - подумав, заключил Фролов, - но при одном условии: нам потребуются особые материалы.
- Хорошо, подготовьте необходимые расчёты, которые потребуются для остановки энергоблоков, чем раньше, тем лучше, но крайний срок три дня. Все свободны. Вячеслав, останьтесь.
Старшие лейтенанты покинули кабинет, а Фролов остался сидеть на месте, через два стула от капитана.
- Вячеслав, как вы оцениваете состояние орудий?
- Капитан, мы ведь так и не проводили пробных выстрелов, единственное, что точно можно сказать: все орудия стандартные и надежные. Думаю, скорее всего, гораздо больше вопросов может возникнуть по отношению к управлению и перезарядке, но на данный момент и в этом плане все в порядке - диагностика показала, что все исправно.
- Проверьте все еще раз и с особой тщательностью - главный калибр. Разрешаю даже пару раз выстрелить в пустоту.
- Капитан, мы готовимся к бою?
- Мы летим во тьму, а темнота привлекает беглецов, лжецов и разбойников.
- Я понял. То, мы ведь справимся?
- Когда мы пройдем весь путь до конца, ты вспомнишь этот момент и сам удивишься этому вопросу. У нас ведь нет выбора, Слава. Конечно, справимся.
- Скорее всего, так и будет, но сейчас…
- Я понимаю, что мы в неизвестности, и путь домой обещает быть, что называется, долог и тернист, но настоящий враг - это наши страхи, которые мешают нам двигаться вперед, а двигаться необходимо, иначе не выжить. И только вперёд.
- Есть, капитан. Только вперёд!
Оставшись в кабинете, То начал прокручивать все произошедшее в голове. Неприятно было сознавать, но его поразила реакция Фролова. В его личном деле было указано, что он четко реагирует на перемены, активен, быстро соображает в экстренных ситуациях, страха или сомнений капитан никак не ожидал. Но его волновало даже не это. Возможно, таких испуганных добрая часть экипажа, им страшно, и возможно, все держится только на дисциплине и наличии четких приказов, и только это заставляет их держаться в руках: если есть приказ, значит, начальство знает, что делать и что происходит. А значит, держать всех в неведении было правильным решением. Эмоции, которые накрывали его, когда он оказался в прошлом, капитан помнил хорошо, и также хорошо помнил, как, по прошествии испытания, они исчезают без следа.
- АЛИК, мне нужна информация о местонахождении и состоянии лейтенанта Короткова Льва Михайловича.
- Лейтенант сейчас находится на мостике, его смена началась в восемь утра. По данным рабочей панели, он занимается попытками расшифровки сообщений, случайно перехваченных сенсорным массивом. Вызвать его?
- Нет, я сам подойду.
На мостике все было спокойно, это место было похоже на сцену, что большую часть времени представляет собой просто деревянный пол и ткань, но в нужный момент, всего пару часов в неделю, наполняется невероятной суетой и движением, местом решения судеб и жизней. Лев сидел на месте инженера связи и что-то сосредоточено слушал, делая пометки в планшете.
- Капитан на мостике! - вскрикнул Леонид.
- Здравия желаем, товарищ капитан!
- Здравия желаю, товарищи офицеры. Вольно.
Все вернулись к своим делам, То никогда не следил, кто чем занимается на рабочем месте, особенно когда работы особо не было, главное, чтобы все шло без нарушений.
- Лев Михайлович, - подошел То.
- Капитан, - вскочил лейтенант.
- Ты сиди, сиди. Чем занят?
- Да вот, пытаюсь разобраться в местном языке. У нас есть несколько сообщений, мы их перехватили случайно, видимо, у них нет особой защиты от наших систем, скорее всего, сказывается разница технологий.
- Ты совершенно прав, это вполне возможно. И как успехи?
- Я уже уверенно различаю слова, но у них огромный упор на ударения, как в зиатском языке.
- Чувствую, ты снова совершенно прав. Лев, есть одна задача, которую хочу тебе поставить, хотя нет, это скорее просто необходимость, которую надо сделать.
- Я могу попробовать. В чем заключается задача?
- Помнишь, мы получили файл, когда вступили в первый контакт?
- Да, я сам его принимал.
- Это называется файл приветствия, в нем содержится: базовый код, например: двоичный или четверичный; основы математики, цифры там, формулы разные, наше любимое число Пи; основы языка общения, известные нам, для сравнения, в виде словарей и баз переводов;
- Какая интересная штука. Вы хотите поручить мне составить такой для нас? - С радостью и надеждой в голосе спросил Лев.
- Да. Приказать не могу, но буду рад, если ты действительно этим займёшься.
- Да, капитан, спасибо. Я давно обдумываю эту идею, буду счастлив реализовать ее.
- Можешь привлекать всех необходимых специалистов, и еще чуть позже скину тебе их файл, уже расшифрованный.
- Спасибо, я обязательно все, что смогу, сделаю.
Следующим пунктом в дневном плане был поход в энергоблок к Ситникову. То понимал, что торопить события нельзя, но затруднения, возникшие на самом старте пути домой, его очень беспокоили. В отсеке работа шла полным ходом, Алексей был назначен помощником и гонял всю смену, пытаясь выяснить причины проблемы.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю, лейтенант, - учения проводишь?
- Пытаюсь определить проблему без вмешательства вовнутрь.
- Похвально, и как успехи?
- Никак, если честно. У меня такое ощущение, что просто предохранитель сгорел.
- А что, такое вполне возможно, это могло произойти во время того самого длительного скачка.
- Я возьму с собой разных тестовых приборов, попробую найти. Конечно, не верится, что причина такая банальная, хотя это было бы легко исправить. Интересно, почему все инструменты для проведения проверок просто запихнули во внутренний шкаф?
- Неудивительно. Весь корабль - это тестовый экземпляр, не думаю, что его собирали для удобства.
- Зато куча запчастей в закромах осталась. Видимо, убрать не успели.
- Во всем есть свои плюсы, что ни говори. Ладно, пойду Сухарева проведаю, там тоже задач навалом.
То прогуливался по кораблю спокойно и в удовольствие.
- Мухаммед, как дела?
- Хорошо, дарагой, сам как?
- Неплохо, спасибо. Слушай, мы тут на днях будем в режиме энергосбережения, тебя это не сильно стеснит?
- Эй, вы что, свэт отключите?
- Можно и так сказать.
- Ладно, не страшно, переживу. Просто тэперь знат буду, спасибо, дорогой.
- Хорошо, давай.
Сухарев сидел за маленьким столом с небольшим монитором и что-то внимательно изучал. То тихо вошел и посмотрел из-за плеча. Там были схемы и алгоритмы, на мониторе было открыто не менее десятка мелких окон.
- Здравия желаю, товарищ лейтенант.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
Сухарев даже не смог оторваться от экрана, лишь слегка привстал, повернув голову в сторону капитана. То с удивлением наблюдал, как парень, который всего пару дней назад боялся войти в нему в кабинет, сейчас здоровается со старшим по званию через плечо.
- Как успехи?
- На самом деле довольно хорошие.
- Поделись.
- Я обнаружил нечто непонятное, - он наконец обернулся и, поднявшись, предложил капитану присесть на его место.
- Сиди, сиди, в ногах правды нет.
- Спасибо, я с пяти утра на ногах, всего пару минут, как присел.
- Так что за успехи? - нарушил паузу капитан, увидев, что Сухарев снова погрузился в данные на мониторе.
- Да … кстати, капитан, насколько хорошо Вы осведомлены об устройстве АЛИКА?
- Я все, что знаю и понимаю, тебе в прошлый раз рассказал.
- Отлично, тогда моя очередь, если позволите. Смотрите, сейчас у АЛИКА три тысячи восемьдесят логических протоколов, большая часть из них направлена на внутренние технические проблемы, это три вот таких процессора, - Сухарев показал на довольно большую заваренную коробку, - но я обнаружил еще шесть таких, отключенных от системы. Представляете?!! Почти три десятка жёстких дисков и пару тысяч алгебраических вычислителей!
- Ранние версии?
- Я тоже так подумал, но даты на них указывают на одно и то же время - дату установки на корабль. Наш корабль. Знаете, есть такое ощущение, что создавали нечто гораздо более мощное, чем просто ассистента, которым АЛИК, по сути, сейчас является.
- Ты хочешь сказать, что мы пользуемся, если так можно выразиться, обрезанным ПО?
- Не просто обрезанным, а в наглую порубленным. Это пульт для тестирования, на нем есть виртуальное отдельное пространство, я пока только изучаю протоколы, но у меня уже складывается впечатление попытки создать машину, способную полностью управлять кораблём по команде одного человека.
- Интересно. Работай, может, пригодится, если получится, то что-то подключим и облегчим всем нам жизнь.
- Или усложним.
- И такое возможно. Но изучить это все равно необходимо, согласен?
Сухарев кивал головой, было очевидно, что уговаривать парня с уставшими, но все же горящими от интересной головоломки глазами больше не понадобится. То похлопал его по плечу и пошел дальше по кораблю, следуя составленному в соответствии с планом маршруту.
Возвращаться в каюту, где на рабочем столе компьютера его ждали отчеты, не хотелось. Капитана радовало общение с экипажем, увлеченным своими задачами.
Глава 11.
Всего через сутки старшие начали присылать сообщения о готовности расчётов. То собрал всех вечером, попросив предварительно все еще раз перепроверить.
- Я рассчитал лучшее положение, угол, точку дрейфа, все необходимое для поддержания требуемого уровня энергии, - говорил Скворцов, - точные данные уже у Вас.
- Хорошо, начинаем завтра в десять часов утра, всем быть наготове, предупредите своих подчинённых. Я буду на мостике. Капицко, попроси Ситникова зайти ко мне сегодня, как только освободится. Всем доброго вечера.
Собрание закончилось, сразу после этого Ситников, можно сказать, примчался к капитану. То специально его позвал через Старшего лейтенанта, чтобы было время ознакомиться с расчетами Скворцова.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю, лейтенант. Проходи, садись. Завтра в десять часов утра корабль выйдет на расчетную позицию. Ориентировочно полчаса уйдет на то, чтобы развернуть панели и вывести уровень потребления энергии на требуемый. Далее твой выход.
- К десяти часам я буду стоять у люка. Разумеется, уже в химзащите. По готовности я скомандую своим отключить энергоячейки от корабля, процесс чисто физический, используются рычаги по одному на энергопровод, занимает меньше минуты. Надеюсь, ребята справятся быстро и без осложнений. После этого открываю люк и вхожу в распределительный щит, там снимаю панели и провожу визуальный осмотр. Если повреждений не выявлю, то снимаю соседние панели, если и там все целое, начну проверять через приборы. После закрываю панели.
- Собираешь инструменты, потом закрываешь панели, - поучительным тоном перебил Ситникова капитан.
- Да, точно, собираю инструменты, возвращаю панели на место, выхожу из щита и закрываю люк, после чего даю команду и энергоячейки сразу подключают обратно.
- Хорошо, сегодня выспись хорошенько, ты все знаешь и умеешь, главное, хорошо отдохни. Свободен.
- Есть.
Ситников покинул кабинет, а То долго смотрел ему в след, на закрытую дверь, а потом поставил себе уведомление с огромными буквами на завтра на десять сорок: "ИНСТРУМЕНТ!!! ".
Ольга нервничала. В ее кабинет через пару минут должен был прийти капитан, но это, как правило, было неточно. То методично переносил встречи за пять минут до начала. А потом не являлся вовсе, занятый проблемами. Возможно, всякий раз, занимая очередь, он просто хотел подарить ей полчаса свободного времени? Ольга невольно улыбнулась.
- Добрый день. Нет, не так. Привет, То! Опять что-то не так, - неожиданно для самой себя начала репетировать приветствие хозяйка каюты-кабинета.
- Привет, сегодня смог наконец добраться до тебя, - сказал То, влетевший в дверь.
- Привет, капитан, - тон должен был быть приветливым, но вышел назидательным.
- Из твоих уст звучит как похвала первокласснику. Как дела?
- У меня или экипажа?
- У тебя, конечно, про экипаж мне и так постоянно докладывают.
- У меня все хорошо, а у тебя?
- Аналогично. Тут ребята организовывают досуг, ты в курсе?
- Да? Как интересно.
- Шахматы, комната невесомости, швейная машинка, тир.
- Тир, я так понимаю, идея Мэйсона.
- Точно, точно. Не знаю, в курсе ли ты, но сегодня в десять часов у нас будет ремонт энергосистемы, и света почти нигде не будет.
- Хорошо, я буду аккуратнее в темноте. Я рада, что ты пришел, последнее время простая дружеская беседа для меня редкость.
- Аналогично. Я тоже очень рад. И еще одно, если учитывать, что наши впечатления от встречи совпадают: хотел спросить, если я тебя приглашу куда-нибудь, ты согласишься?
- Если на этом корабле есть куда сходить, то да, вполне возможно, что соглашусь.
- Хорошо, но сейчас мне уже пора на мостик. Доброго дня.
- И тебе.
- Здравия желаем! - хором приветствовали капитана на мостике.
- Здравия желаю, что по курсу?
- Вышли на заданную позицию еще час назад, проводим корректировки.
- Солнечные панели готовы к развертыванию?
- Полная готовность, ошибок нет.
- Отлично. Ситников.
- Да, капитан, - отозвался лейтенант в коммуникатор.
- Мы на позиции, опережаем график, ты как?
- Я уже одеваюсь, буду готов через десять минут.
- Не спеши, подготовка с нашей стороны еще минут двадцать минимум, - То хлопнул по коммуникатору, прервав связь, - точность положения?
- Девяносто девять процентов от расчетного, сейчас будет полная остановка.
- Хорошо, начать разворачивать солнечные панели.
- Положение достигнуто, начато разворачивание панелей. Начался приток энергии, сорок процентов от расчетного.
Время тянулось, десять минут легли в восприятии словно пара часов.
- Полное разворачивание панелей, приток энергии сто один процент от расчетного.
- Хорошо, Нурзанов, - То коснулся коммуникатора.
- Да, капитан.
- Выводите плазменные двигатели на расчетные обороты.
- Есть.
- Связь по кораблю, - сказал Черный в коммуникатор и следующие его слова раздавались на всех коммуникационных устройствах судна, - уважаемый экипаж, сейчас мы начинаем активацию протокола тотальной экономии энергии с целью технического обслуживания энергоблока. Все продлится не более часа, просьба не использовать энергосеть без крайней необходимости. С уважением, капитан корабля, - То выключил связь, - активировать протокол "Экономии энергии", уровень второй, с корректировкой до сотой процента.
Свет вокруг потускнел, только в отсеке с энергоячейками уровень освещения было приказано не менять, с экранов начали пропадать изображения различных показателей вторичных систем, остались только астрометрические данные о положении корабля относительно иных тел в системе.
План был прост. Несмотря на кажущуюся стабильность звезд, они постоянно испускают огромный поток солнечного ветра в виде разных по мощности импульсов, что приводит к неравномерному поступлению энергии. Скачки предполагалось сжигать уровнем освещения и дальностью работы сенсорного массива. Системы жизнеобеспечения и АЛИК на это время были запитаны от плазменных генераторов.
- Поток стабилен, скачки не более трех тысячных, положение стабильное, нулевой дрейф.
- Ситников, мы готовы.
- Принято, - он явно говорил уже с маской на лице.
- Все энергоячейки отключены, - сказал Ситников еще через несколько секунд.
- Энергоблоки отключены, - подтвердили с мостика.
- Так Алексей, начинаем.
- Да, капитан.
Лейтенант Ситников стоял на трапе в полной химической защите с толстым кабелем заземления от пояса до пола. Получив приказ капитана, он начал идти, тяжелыми шагами ступая по металлическому полу под звуки скребущегося конца провода.
Энергоячейки были герметичными и там в ходе химических реакций выделялись опасные для человека не воспламеняющиеся газы. В щите управления не должно было их быть, но техника безопасности требовала защиты, как и здравый смысл, так как одна из рабочих теорий неполадок заключалась именно в проникновении этих газов и возможном окислении контактов.
Вращающаяся ручка замка двери легко поддалась руке лейтенанта, и дверь беззвучно отворилась. Комната была небольшой, анализатор на руке показывал нулевое загрязнение, но снять с себя даже маску самостоятельно было достаточно проблематично и к тому же довольно долго.
На мостике в это время все было тихо, но не спокойно. Тишина со стороны Ситникова была мучительной, а отвлекать его не хотелось. Свет внезапно стал заметно ярче, а потом снова потускнел.
- Сильный солнечный ветер по правому борту.
- Дрейф? - спросил капитан.
- Нулевой.
- А я вот смотрю на экран и вижу изменения цифр.
- Подтверждаю, крен на правый борт.
Свет стал немного тусклее.
- АЛИК, расчет времени до полного отклонения от звездного излучения?
- Через восемнадцать минут угол станет недостаточным для получения минимального уровня энергии.
- Плохо. Ситников, - капитан старался в привычной для себя манере не показывать волнения.
- Да, капитан.
- Как твои успехи?
- Снял панель, визуально все в порядке, сейчас проверяю распределительные коробки.
- Ну, ты хоть поделись, как все выглядит, а то нам тут скучно до жути.
- Так… основные контуры целые, все индикаторы горят, погодите…вот, есть один погасший, распределительный короб номер четыре.
То смотрел на постепенно тускнеющее освещение, на экране шел обратный отсчет, оставалось двенадцать минут.
- Нашел, капитан, - голос Ситникова вернул То к разговору.
- Что там?
- Предохранитель, Тип ТТКП на сто сорок килоампер. Сейчас заменю, тугие клипсы.
Девять минут.
- Все, закрываю обратно. Я, кстати, ошибался: тут чистый воздух, голыми руками намного быстрее бы справился.
Семь минут. Сработало напоминание.
- Ты инструмент весь забрал?
- Ох, нет! Соберу сейчас.
Пять минут.
- Все, панель закрыта. Иду на выход. Эх… проводом зацепился.
- Будь аккуратнее. Не спеши, все хорошо.
Три минуты.
- Как только выйдешь и закроешь дверь, сразу подключай энергоячейки.
Две минуты.
- Все, я вышел.
- Подключай, живее, - в темноте крикнул То.
- Энергоячейки подключены, - словно выдох облегчения прозвучало на мостике, свет зажегся, все показатели системы начали снова загружаться на экраны.
- Всем старшим офицерам, - хлопнул по коммуникатору То, выдохнув с облегчением, - операция окончена. Провести дополнительную проверку систем, жду всех в пять вечера у себя в кабинете, - капитан выключил коммуникатор. Через некоторое время продолжил, поднявшись из кресла.
- Убрать панели. Штурман, проложить курс на выход из системы, скорость максимальная. Вектор для скачка по последним координатам из списка. Пилот, по готовности начать разгон. АЛИК, по окончании проверок выведи отчет о состоянии систем мне на рабочий стол, - последнее указание капитан отдавал уже по пути в кабинет.
Если принимать во внимание уникальность проведённого маневра, все прошло идеально. Предохранитель действительно выгорел в момент первого дальнего перехода. По плану, следующей серьезной, тоже новой и технически сложной операцией станет зарядка от звезды в системе, что расположена ближе к мертвому космосу. Почти две недели уйдет на выход из системы на гравитационной тяге.
- Товарищи старшие лейтенанты, - проговорил То, дождавшись окончания всех приветствий, - по предварительным данным, наших запасов хватит на восемь месяцев в случае, если мы оставим нынешний уровень потребления. Однако, помимо еды, нам также стоит помнить о системах фильтрации воды и воздуха. Бочкарев Вадим, составьте список необходимых материалов и химических веществ, а также выясните ресурс, который мы имеем. Совместно со Щукиным, подберите аналоги и природные заменители, которые мы можем найти в космосе.
Дверь просигналила о гостях, То с удивлением посмотрел на вход.
- Войдите.
На пороге стояли Мякишев и Земляника. Капитан невольно ухмыльнулся.
- Добрый день, господа.
- Ах, у вас собрание, тогда простите за беспокойство, - сказал Земляника, слегка попятившись.
- Ничего страшного, члены приемной комиссии всегда желанные гости в любой части корабля.
- Вы говорили, что…в общем , если мы можем помочь… - мялся Мякишев неуверенно бормоча себе под нос.
- Товарищи офицеры, это Мякишев Валерий Николаевич, выдающийся физик, доктор наук в области астрофизики. Рядом Земляника Петр Алексеевич, также доктор наук и выдающийся математик, автор алгоритмов взаимодействия систем АЛИКа, принимал прямое участие в оптимизации пространства корабля, имеет дополнительное образование инженера-конструктора. Мы давно знакомы, ученые первыми поприветствовали меня после вступления в должность. Проходите, садитесь. Рад, что Вы присоединитесь.
Члены приёмной комиссии не ожидали такого теплого приема от капитана, вспоминая первую встречу. Они нерешительно, словно в ожидании подвоха, тихо вошли в кабинет и сели у дальнего края стола. То, широко улыбаясь, представил им всех присутствующих по полной форме.
- Итак, нашей следующей первоочередной задачей является проверка и использование системы прямой зарядки от звезды. Это довольно сложная и требующая точности операция. Следуя техническому описанию, для дозаправки можно использовать любые звезды, но особенно рекомендованы голубые гиганты, к одному из которых мы сейчас держим курс. Согласно составленному плану, шесть шаттлов крепятся к корпусу и синхронизируются, после чего покрывают корабль щитом и вытягивают его на гиперскорость. Выход за три километра от короны звезды, далее корабль пойдет по инерции. На днище расположены энергозаборники, щит по днищу снимается, а система охлаждения переходит в усиленный режим, при этом тепло выводится на весь корабль и по возможности равномерно распределяется по отсекам. Продолжительность контакта составляет всего двадцать секунд, за которые энергоблоки заряжаются до ста процентов, вдобавок, одновременно происходит забор тяжелых частиц для дозаправки генераторов. После этого завершающий скачок обратно на гиперскорости.
- Прошу обратить внимание, что шаттлы могут вести корабль не более ста миллионов километров, далее будет перегрузка, - добавил Фролов, мгновенно отрезав вопрос об использовании их в качестве способа путешествия.
- Абсолютно верно, - продолжил капитан, поэтому предлагаю провести испытания прохода на гиперскорости на краю системы. Попробуем выйти на позицию скачка с максимальной точностью. Подготавливайте шаттлы, пилотов. Уважаемые члены комиссии с удовольствием вам помогут, я прав? Можно на вас рассчитывать? - в конце стола согласно закивали, - тогда, если ни у кого нет вопросов, приступайте к подготовке. Все свободны.
Старшие офицеры встали и начали расходиться, а Мякишев с Земляникой переглянулись и оставались на своих местах.
- Почему вы остались? - То поднял взгляд от компьютера, - вы еще что-то хотели обсудить?
- Да, пожалуй…извиниться, - выдавил Мякишев.
- Не понимаю. За что? Вы, как я правильно понимаю, защищали интересы экипажа, в первую очередь, если Вы имеете ввиду нашу первую встречу. Все отлично, я и в самом деле рад, что Вы заглянули, сейчас включитесь в работу, точные расчёты и альтернативные решения будут очень кстати.
- Ну, мы тогда пойдём.
- Доброго вечера.
- АЛИК, - сказал То, когда остался один в кабинете, - включи музыку.
В ухе грянул тяжелый металл, То, покачивая головой в такт, изучал данные по системе, в которую они летели для зарядки. Это было очень важное и в тоже время крайне опасное предприятие, от успеха которого зависела длина дальнейшей возможности безостановочного путешествия домой и жизнь всего экипажа, но стоять по две недели в каждой системе для зарядки от панелей ему вообще не хотелось.
- Здравия желаю, товарищ адмирал, я с отчетом о проделанной работе, как всегда. Мы тут ремонт энергоблока затеяли, вышло интересно. Начиналось все, как всегда, слаженно вышли на позицию, но наши торопыги обогнали график, понимаете? То не дождешься, то вперед паровоза бегут! Ну, да ладно, хорошо, что все уже были готовы. Ну и начали потихоньку, панели развернули, скучно даже как-то вышло все, знаете, словно рутина, Ситникова только жалко, варился в химзащите, заранее надел. Ох, видели бы Вы его с этим хвостом для заземления! Ладно, надо отдать ему должное, парень очень старался, двигался почти с грациозностью рыси, я по камерам потом посмотрел, как он шел к щиту с электроникой. Споткнулся, чуть всю работу в медпункт не скатил. Но устоял! Мы, чтоб энергию сэкономить, свет притушили, вот представьте, сидим, как в пещере первобытной, а Ситников молча там ковыряется, у всех, понятное дело, сердце замерло. Потом свет стал ярче, вспыхнул ненадолго, совсем немножко, и тут же обратно стих, ну, значит, думаю, был напряжения скачок, а тут мне и сообщают: правый борт только что принял поток солнечного ветра. Смотрю на экран и вижу: цифры относительного угла меняются, спрашиваю, значит, какой дрейф-то? Представляете, а мне в ответ: все нормально. Я говорю, как нормально? Циферки-то меняются! А мне опять: точно, просто поворачиваем. АЛИК тем временем говорит, что еще минут восемнадцать и все - кирдык. И свет еще, медленно так, - все тускнеет и тускнеет. Я прям видел, как каждый хотел вызвать нашего доблестного ремонтника, заорать ему в коммутатор, чтобы удочки оттуда побыстрее сматывал, но я всем сказал молчать, думаю, Ситникову сейчас лишнее волнение ни к чему. Первым перехватил канал, и тихо, спокойно так, говорю ему: «как дела? Чего молчишь?» А он мне давай за каждый винтик, что там сейчас видит, рассказывать. Но я, опять неспешно, говорю: «чини давай». Ну, в итоге вроде проблему нашел, чинит стоит, а сам поди потом заливается в химке-то. Время идет, все на нервах, а я виду не подаю. Капитан все-таки, сами понимаете, не положено волнение показывать. Ситников говорит, все, типа, закончил, а я ему говорю еще: «ага, а инструмент ты не забыл, случаем?» Представляете, как знал, еще специально себе напоминание оставил: «Инструмент!!!» крупными буквами, и ведь сработало! Почти весь ведь его с собой утащил, зачем там оставлять? Пригодится еще!Вот… а времени минут пять от силы осталось, и тут он мне: «ой!» Ну, забыл, то есть, как я и думал. И ведь он за ним назад полез, все собрал, а время уж вовсе вышло, уже и слова у всех в горле застряли, сами понимаете. Наконец, парень наш говорит: «все! Я вышел! А свет везде уже почти совсем погас, и тут кричу ему: „врубай!“ Ну, в общем, подергались мы, конечно, но все обошлось. Вот такие у нас тут приключения. А Вы полежите еще, отдыхайте, набирайтесь сил, как следует. Я пойду, у нас еще последний пункт остался, маленькая остановочка перед началом настоящего пути домой.
То пришел на мостик, шел третий день пути через систему, звезда осталась по правому борту, и сейчас путь проходил неподалеку от третьей планеты. На месте пилота сидел Топчанский Армен.
- Вольно, - сказал То, - помешав уставному приветствию, сегодня у него было хорошее настроение, и соблюдать формальности совсем не хотелось, - Армен, начни торможение, выйди на верхнюю орбиту, хочу просканировать поверхность. Да, и учения кое-какие провести надо.
- Есть, товарищ капитан.
- Коротков, - сделал вызов То по коммуникатору.
- Да, капитан.
- Зайди ко мне.
- Есть.
- Штурман, время до выхода на орбиту?
- Два часа десять минут.
- Хорошо.
То пошел к себе в кабинет, дожидаться Яна.
- Здравия желаю, товарищ капитан! Вызывали?
- Да, заходи. Через два часа, как только корабль выйдет на орбиту третьей планеты, я хочу провести сканирование поверхности. Предлагаю устроить учения по состыковке шаттлов с кораблем.
- Отлично, тогда соберу пилотов и начнем подготовку.
- АЛИК, предоставь полный доступ к протоколу зарядки напрямую от звезды старшему лейтенанту Короткову Яну.
- Все изучи и составь инструктаж.
- Есть. Разрешите идти?
- Разрешаю.
И вот именно с этого момента все не задалось. Сначала пилотов пришлось собирать три часа, потом не хотел заводиться пятый шаттл, следом начался цирк еще увлекательнее. Поскольку корабль был абсолютно черным, состыковка шла только по приборам, а метриканские пилоты привыкли, видимо, работать на глаз.
Приходилось учиться идти по приборам почти с нуля. Одно радовало, на поверхности планеты, что пребывала в довольно активной фазе терраформирования, происходили землетрясения, извергались вулканы, активно образовывались пустыни, были обнаружены различные отложения полезных химических соединений, которые на Земле, например приходилось добывать из-под толщи осадочных пород, скопившихся за миллионы лет. То отправил за ними два запасных шаттла из четырех еще не тронутых. Пилотировали их Артем и метриканец Джек, который к этому моменту отлично освоился с управлением.
Капитан поднялся в каюту и через панорамное окно наблюдал, как шесть шаттлов (пятый все же завели) пытались состыковаться с кораблем.
- АЛИК, связь с шаттлами по порядковым номерам.
- Установлена.
- Первый, ты почему на месте третьего становишься? Ладно, правее бери. Шестой, смелее! Корпус выдерживает даже прямое попадание тяжелых снарядов. Второй, чем ты занят? Смотри на приборы, ты сейчас шаттл окончательно раскалишь. Четвертый, прими левее! Первый, можешь стыковаться. Шестой, садись уже, ты сделал все, что мог. Четвертый, у нас лево одинаковое?!!
Учения были рассчитаны на формирование навыков движения вслепую, исключительно по приказам, То лично корректировал их маневры и состыковку. А в это время Коротков говорил что-то каждому из пилотов, глядя на приборы, ничего не подозревая, уверенный, что никто его не слушает, хотя с самого начала полета шаттлов связь перехватил То.
После семнадцати раз все отработали совместные маневры и стыковку как часы.
- Всем шаттлам: вот видите, можете же, когда захотите. Коротков, зайди.
То спустился в кабинет, на ходу отдав приказ открыть дверь.
- Привет, - не дал и слова вставить, заговорил капитан, - иди узнай, как успехи у десантной группы. Отправь остальных в ангары и отдыхать. Свободен.
Ян вышел из кабинета, так и не проронив ни слова. На часах было полседьмого вечера. Группа, что спускалась на планету одновременно с учеными и опытными пилотами, собрала немало необходимых для полета ресурсов: сера, металлы, минералы, нашлось все, что позволяет создать серную кислоту, но самое главное, был обнаружен цеолит, которым можно в аварийном случае очищать кислород от углекислого газа. В целом все три полета к поверхности планеты были очень удачными, однако при последнем заходе шаттл, находившийся под управлением Грозного, на обратном пути попал в облако газов, которые сильно повредили ускорители. Вернуться больше они не смогли, техника требовала ремонта. Капитан принял решение лететь дальше.
В восемь утра следующего дня все старшие лейтенанты уже сидели за столом в кабинете капитана. Корабль шел на скорости четыреста пятьдесят БАК.
- Так, - говорил То, - как успехи с гравилитом?
- Получили два кристалла, - отчитывался Капицко Иван, - передали в гравитационный отсек.
- Проводим тесты, товарищ капитан, - подхватил Романенко, - пока все параметры совпадают с расчетными, полученные нами кажутся даже лучше заводских.
- Хорошо, что скажете по поводу ресурсов, собранных вчера?
- Очень ценные, - отвечал Щукин. Он заведовал и биохимической и химической лабораторией, снижая нагрузку на Капицко, - мы уже запустили несколько реакций, получаем важнейшие для нас химические реагенты.
- Рад это слышать, хотя химия моя слабая сторона. Так, Скворцов, бери Мякишева и начинайте расчеты, мне необходимо знать точку входа и выхода. Координаты системы, в которую мы летим, у вас есть, надо также вычислить координаты места, откуда мы сможем совершить полет на гиперскорости до точки входа. Кроме того, необходимо провести испытания, прежде чем вплотную приближаться к звезде.
- Капитан, - взял слово Коротков, - пилоты изучили плазменные ускорители, что у нас установлены.
- Так. И что с ними?
- Это ускорители ГУКППУ, - Коротков сделал паузу, - причем 7.
То закрыв глаза, обреченно вздохнул, Деревянный недовольно цокнул языком, Фролов разочарованно махнул рукой. Все трое всем своим видом изображали крайнее недовольство.
- Может быть просветите? Мне нужны подробности, чтобы верно оценить масштаб трагедии, - недоуменно спросил Романенко.
Он сидел с краю стола и видел реакцию всех присутствующих.
- Двигатели серии ГУКППУ - 7, означают грузовые ускорители конструкции Прутного. повышенной управляемости, а семь - это седьмое поколение, - Говорил Фролов.
- Одни из самых лучших представителей своего типа, - продолжил капитан, - мощные, надежные, но есть очень важный нюанс - их надо чистить после каждого запуска и отключения, иначе не избавиться от нагара.
- Как? - спросил Семенов.
- Деревянный и Фролов, давайте поступим следующим образом: я так посмотрю, вы хорошо знакомы с этими ускорителями, так вот, разработайте соответствующие меры и необходимые инструменты для этой процедуры. Задача непростая, но выполнимая. Приступайте.
- Да, товарищ капитан.
- Есть.
- Все свободны, результаты докладывать мне сразу, следующее собрание через два дня, не раньше. Свобо…- капитан осекся, - кстати, что там с вашими идеями?
- Какими идеями? - спросил Скворцов.
- Шахматы, невесомость…
- А Вы что, не в курсе? - спросил Романенко. Оба с удивлением посмотрели на него.
- Ну, видимо, нет. Наверное, это все, потому что, например, я в курсе многого другого, - с легким раздражением ответил То.
- На средней палубе в одной из пустых кают организовали шахматный клуб с шашками, запись на комнату невесомости на неделю вперед, форму шьем уже второй день.
- ТИР только еще не сделали, - огорченно добавил Мейсон.
- Свободны, - сказал То, его ошарашило то, что капитана такие потрясающие новости обошли стороной, но потом он подумал, что давно ни с кем не общался ни о чем, кроме задач и проблем, которые необходимо решить. Даже с Ольгой. А с кем ему вообще говорить об отдыхе? Да и когда? Тут его пронзила мысль - Сухарев.
Лейтенант Сухарев сидел в маленькой комнатушке в аппаратной возле начинки АЛИКа, с жуткими мешками под глазами, а рядом лежала целая куча различных кабелей и проводов, об которые То споткнулся и чуть не рухнул на оборудование, в последний момент успев схватиться за какую-то деталь и сохранить равновесие.
- Сухарев, - сказал То, подойдя со стены, тот испуганно обернулся, - что с тобой?
- Капитан! - не то обрадованно, не то удивленно, тихо вскрикнул лейтенант.
- Иди спать. Срочно, это приказ.
- Да, сейчас. Только еще один блок проверю.
- Живо в каюту! И чтобы раньше завтрашнего вечера не выходил, я прослежу. Еду прикажу принести. Если проснешься, конечно. Быстро!
Сухарев встал и с немного обиженным видом побрел в сторону жилого блока.
- АЛИК, ограничить доступ к аппаратной, всем, включая Сухарева, до дальнейших распоряжений.
То вышел, тяжелая дверь за ним тотчас же закрылась, магнитный замок защелкнулся вслед.
Корабль начал торможение. Отоспавшийся за два дня Сухарев вечером пришел к капитану, который наконец-то смог добраться до любимой фантастической книги.
- Открыть, - сказал То, увидев сигнал на двери.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю. Ты чего так пугаешь? Мне нужен здоровый специалист, а не замученный до смерти.
- Простите, я просто увлекся. Капитан, у меня есть важная информация.
- Выкладывай, - сказал То и жестом пригласил лейтенанта присесть.
- Я пока что смог просмотреть полностью только один из блоков с логическими протоколами. Он полностью создан для детальной диагностики всего корабля. Если его подключить, то АЛИК сможет знать все, от уровня кислорода в воздухе, до скорости солнечного ветра за бортом.
- А вычислительная мощность?
- Да, и ее можно увеличить, за счет подключения алгебраических вычислителей, они также имеются в достатке.
- Ты выяснил причину того, почему все было отключено?
- Я нашел план испытаний. Согласно ему, блоки должны были подключить после скачка, чтобы проводить технические тесты. Мы просто не успели дойти до этого шага. Предлагаю это повторить.
- Ладно, подключай. Сухарев, будь осторожен, прошу тебя. Ты же понимаешь, если там есть что-то, что может навредить нам, к примеру, ядро искусственного интеллекта, ты первый в шлюз вылетишь.
- Не понял?
- Машина обычно в первую очередь избавляется от того, кто разбирается в ее устройстве, как от основной угрозы. Ты читал "Принципы абсолютного мышления, основанного на абсолютной логике"?
- Да, но... Теперь я вижу этот текст иначе. Очевидно, тогда я просто не так понял. Точнее, вообще не понял. Хорошо, капитан. Я буду осторожен.
- Вот-вот, постарайся. Как будешь готов, сначала сообщи мне, прежде чем что-то запускать. А пока что еще денек отдохни, и я разрешу тебе вход в аппаратную. Сходи в шахматы поиграй, в комнату невесомости и ты должен попасть к Ольге, психологу, это уж сто процентов.
- Да там везде!
- Напиши мне удобное для тебя время, я все организую. Должны же у меня быть какие-то привилегии капитана, в конце концов! Все, свободен.
- Есть. Спасибо, капитан!
Сухарев покинул кабинет, а То с удовольствием вернулся к литературе о космических путешествиях контрабандиста.
Глава 12.
Все необходимые координаты были вычислены, пилоты проинструктированы, шаттлы обслужены. Торможение шло полным ходом. Через пару часов, согласно составленному расписанию полета за энергией, начнется пробный скачок на гиперскорости. Первый раз капитан так сильно нервничал, прошлые учения были не самыми эффективными, но самое главное, что их время в этой части космоса подходило к концу, через двенадцать дней, с огромной долей вероятности, начнется патрулирование и местные догонят их за неделю. Если не получится уйти к этому времени в мертвый космос, то придется объясняться с властями, а этого Черный хотел избежать больше всего.
На самом деле из всех возможностей корабля оставалась не испытанной только система зарядки от звезды и, разумеется, боевые орудия. Однако ему уже было известно, что они находятся в рабочем состоянии, потому что в самом начале временной петли первый выживший То говорил, что участвовал в сражении, и они не подвели. Несмотря на это, То придерживался мнения, что лучший бой тот, который не начат.
- Капитан, - начал докладывать штурман, - мы вышли на расчётную точку, торможение окончено.
- Отлично, отдать команду шаттлам на вылет.
- Есть. Запрашивают разрешение на вылет.
- Вылет разрешаю.
- Все шесть шаттлов покинули корабль, готовятся к состыковке.
Капитан отслеживал их траектории на экране. Давал советы, беззвучно шевеля губами, но вслух не проронил ни слова. С легкими погрешностями все завершилось, в целом, состыковка прошла успешно.
- Перехватить управление, начать синхронизацию.
- Управление подключено, синхронный запуск ускорителей частиц. Разгон.
Синхрофазотрон - штука довольно сложная, но интересная и мощная. Разгон частиц до примерно девяноста процентов от необходимой скорости происходит почти мгновенно, а потом начинается медленный прирост, который сопровождается разгоном самого корабля.
- Начинаем разгон, точка ускорения в пяти тысячах километров. Отклонений синхронизации нет. Выход на гиперскорость через три минуты.
То повернул запястье и начал отсчитывать секунды на своих часах, то и дело переводя взгляд на приборы.
- Начать растягивание щитов до смыкания.
- Растягивание начато. Предварительное время тридцать секунд.
Как обычно, ожидание, как на зло, тоже начало растягиваться, только секундная стрелка была неумолима, ни быстрее, ни медленнее ее не заставишь идти. Надо заметить, что часы на руке у капитана были уже земные, он сегодня специально их надел.
- Щит сомкнулся, достижение необходимых параметров через минуту, отсчет на экране.
- Хорошо, приготовиться.
Синхронная работа ускорителей частиц на шаттлах втянула корабль на гиперскорость. На самом деле, визуально ничего не меняется, просто становится видно, как звезды быстрее смещаются.
Вся теория относительности разлетелась вдребезги, когда первые ученые смогли совершить полет на гиперскорости. На самом деле, так уж повелось, что физики многие термины и определения взяли из книг, отдавая дань уважения фантастам. Как выяснилось, каждая световая волна несет в себе частицы. Широко известный «эффект наблюдателя» всегда мешал до конца понять весь процесс, но все оказалось гораздо замудреннее, чем даже история с гравилитом.
Световые волны имеют временные маркеры пространства, которые мы долгое время воспринимали, как частицы, но как только мы начинаем наблюдать за световой волной, то получаем отраженное - изображение отраженного света и маркеры просто исчезают. Они живут внутри света и могут существовать только в нем. Когда человек преодолевает пространство быстрее скорости света, то он преодолевает и временные метки колебания вселенной, что делает свет с иными временными маркерами не воспринимаемым. Так, к примеру, мы никогда не увидим того, что происходило с кораблем и окружающими космическими телами в тот момент времени, когда мы преодолевали межзвездное пространство на гиперскорости.
То писал отчет и улыбался, довольный собой. «Это сложно понять, а представьте, каково мне было разбираться в научных трудах, чтобы написать про это», подумал он.
- Капитан, - прозвучал синтезированный голос АЛИКа в ухе, - напоминаю, что Вы нарушаете форму изложения. Также вы пропустили два десятка определений и теорем, так сильно даже для школьников не сокращают объяснение невосприятия световых волн в преломлении времени.
- АЛИК, в журнале капитана я делаю записи согласно уставу, а это - мой личный рапорт о нашем путешествии, в нем я могу писать, как угодно, главное, не искажать факты и не оставлять недосказанности. Если он будет выглядеть, как рассказ, какое-то литературное повествование, так только лучше.
- Могу предположить, что Вы рассчитываете, что это удержит читателя и он не пропустит важных деталей.
- Ты совершенно прав. Рассчитываю. А ты включаешь учителя в какой момент? Или проверка начинается, когда я превышаю какой-то объем записанных символов?
- Контроль официальной документации ведётся постоянно. Система начинает производить вмешательство только при появлении терминов и их сильном сокращении или искажении.
- Я запомню, а теперь не мешай.
- Выход из гиперскорости, снижение напряжения на ускорители шаттлов. Сокращение щита. Начало торможения. Расчет местоположения. Мы прошли восемьдесят четыре миллиона километров, отклонение от расчетной точки на четыре тысячи километров.
- Многовато. Уровень энергии?
- Сорок девять процентов. Полет отнял четыре процента.
- Хорошо. Все данные отправить в астрометрический отдел. Вернуть шаттлы на корабль, приготовиться к сингулярному скачку. Расчётное расстояние три тысячи шестьсот восемь световых лет, вектор минус пять, три.
- Отключение управления шаттлами. Отстыковка, пилоты начали маневры. До возвращения шесть минут.
- Скворцов, - вызвал То, - просмотрите данные и сделайте предварительные корректировки. Да, и просчитайте еще пару прыжков, уже по прилету в систему.
- Есть.
- Шаттлы с первого по шестой удачно возвратились. Выход на заданный вектор.
- Романенко, - хлопнул капитан по коммуникатору, - нам хватит родных кристаллов на четыре шестьсот?
- Теоретически - да. Еще байпасы, если что, сработают, не сомневаюсь, главное, не промахнуться.
- Начать сингулярный скачок.
- Облучение кристаллов идет полным ходом, обратный сигнал получен, включено экранирование. Построение сингулярности, так, посмотрим: вот точка образования, запущено построение канала. Есть! Появилась точка выхода, началось расширение тоннеля, пятнадцать процентов, тридцать, семьдесят, сто. Проход открыт. Сканирование точки выхода: свободна.
На экранах возник уже привычный невидимый мост между двумя точками галактики, созданный и сжатый двумя искусственными сингулярностями, корабль плавно прошел через нее и оказался еще на четыре тысячи световых лет ближе к дому. Конечно, их путь не прямая, а скорее ломаная линия с довольно резкими углами, так что судить в точности о расстоянии было сложно. Зато как поэтично. То закончил очередной отчет и усмехнулся, вспоминая, как АЛИК всякий раз напоминает ему об излишней художественности.
В системе голубого гиганта насчитывалось всего несколько планет. Такие звезды гораздо массивнее и горячее, но плотность у них невысокая. Добыча энергии из них - опасное занятие, и принятое То решение сделать это, было чрезвычайно смелым, особенно учитывая полное отсутствие опыта и у него, и у всей команды. Но когда русские искали легких путей? Или чего-то боялись?
Гравитационный колодец был достаточно мощным, но за счет того, что в системе было только четыре небесных тела, вращающихся вокруг звезды, точка выхода была всего в трех днях пути от нужного расстояния для маневра зарядки. За время этого небольшого пути капитан несколько раз останавливал корабль для осуществления пробных полетов на гиперскорости, пока точность не достигла одного метра. Вдобавок, Сухарев начал подключать новые логические протоколы и оказалось, что абсолютно весь корабль был пронизан сетью датчиков и диагностических приборов и многое до сих пор было просто не подключено. У То возникали огромные сомнения по поводу введения всего этого массива в эксплуатацию, но в документации к ним говорилось, что за данную работу отвечал лично адмирал Бельский и его люди. Капитан понял, что АЛИК в момент захвата мог стать преградой, поэтому его искусственно ограничили, заменив сетью управления кораблем.
Подключение новой системы, помимо остановок, стало еще одной причиной замедленного хода. Так что только через пять дней корабль начал торможение для выхода на расчётную точку.
То возвращался из столовой, хорошо проведя время с Мейсоном, Ситниковым и Капицко. Сам не заметил, как оказался у каюты Ольги, на часах была половина восьмого вечера, а его палец на кнопке вызова. Дверь открылась.
- Добрый вечер, капитан. Неожиданный визит.
- Добрый вечер, сам не знаю… - сказал То, но остановился, неожиданно вспомнив о планах, и продолжил, - завтра мы проводим зарядку напрямую от звёзды, ты говорила, что, если будет что-то интересное, я могу тебя пригласить.
- Куда, если не секрет?
- В мою каюту, сам я буду на мостике, руководить операцией, но у каюты панорамное остекление, вид должен быть не реальный.
- Ты предлагаешь посмотреть на звезду, прямо вот так, вплотную?
- Не переживай, стекло поляризуется автоматически, тебе ничего не грозит.
- Ладно, во сколько?
- В два часа дня, доступ в каюту я тебе уже сделал.
- Тогда увидимся завтра в час сорок пять. Ты проводишь меня?
- То хотел что-то возразить, но Ольга не дала ему сказать, - это же ты меня приглашаешь.
- Тогда в час тридцать.
- Договорились, доброго вечера.
- Доброго вечера.
Утро началось с отличного завтрака, капитан был бодр и свеж, его хорошее настроение видно было с другого конца столовой. Там во всю кипела готовка, запасов провизии по расчетам АЛИКа должно было хватить на восемь месяцев без каких-либо ограничений.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - встретили То повара.
- Привет, - говорил он на метриканском, так было проще понимать друг друга, - надо бы организовать какую-нибудь вечеринку, мы, кстати, этого еще ни разу не делали. У вас есть идеи?
- А повод какой?
- Сегодня мы закончим последнюю фазу подготовки к набору хода в сторону дома, дальше неизвестность и трудности, есть момент устроить передышку. В общем, нужен праздник.
- Да без проблем, все сделаем по высшему разряду.
- Спасибо.
- Капитан.
- Да?
- Удачи.
- Спасибо.
То поправил форму и в час двадцать уже стоял у каюты Ольги, но она не открывала.
- АЛИК, где Ольга?
- Идет по коридору шесть верхней палубы.
- Ну конечно, ушла ко мне в кабинет.
Капитан быстрым шагом пошел на мостик, влетел и сразу пошел в кабинет, на двери которого уже светился запрос на вход.
- Войдите.
- Доброе утро, я не опоздала?
- Доброе утро, ты вовремя, - То посмотрел на часы на компьютере, там было тридцать две минуты второго.
- Будет какой-то инструктаж? Или ты просто оставишь меня одну смотреть на звезды? - Ольга улыбнулась и вошла в кабинет.
- И на мастерство наших пилотов. Инструкций не будет, просто наблюдай. Правда, придется подождать, когда все начнется, но должно быть красиво.
- Должно быть? То есть ты не только хочешь оставить меня одну, но даже не знаешь, будет ли это красиво?
- К сожалению, у меня есть серьезные опасения, что без меня может ничего не получиться, - он жестом предложил подняться по винтовой лестнице наверх, - тем более, как будут выглядеть мои отчеты, если капитана не будет при первой зарядке?
- Возможно, не так, как бы тебе того хотелось, но представь, То, как будет выглядеть мой отчет, если ты оставишь меня один на один с этой огромной звездой. Слышала, это голубой гигант. Мне как-то неуютно.
- Между вами будет многослойное призматическое стекло с вольфрамовыми нитями, такой материал выдерживает даже прямое попадание квантовых торпед.
- Успокоил. Какая уютная у тебя каюта.
- И она вся в твоем распоряжении. Прошу прощения, но мне надо идти, торможение уже началось. Ага, вот и гвоздь программы.
Капитан подошел к стеклу, за ним в почти сотне миллионов километров горел голубой гигант, он занимал все видимое пространство, и несмотря на то, что поляризация не давала глазам пострадать, корабль приблизился настолько, что были видны переливания его вещества на поверхности.
- Мы пролетим почти по его поверхности?
- Да. Это невероятно, правда?
- То, я верю в твою решимость, но даже если это мой последний вид из окна, все равно это шикарное приглашение. Я тебе очень благодарна. Обещаю наслаждаться моментом, вид из твоего окна и правда чудесный.
То не стал отвечать, только улыбнулся и ушел, оставив Ольгу заниматься вечным делом - смотреть, как горит огонь. В данном случае еще и синим пламенем.
На мостике было оживленно, за штурвалом сидел Артем, по личной просьбе То. Ему нравилось, что Грозный выполнял любые приказы, насколько бы непонятными они ему не казались, а потом вместо вопросов просто хвастался своим мастерством пилота, часто получая подробности предпринятого маневра от капитана. То был благодарен Артему за доверие и за открытость.
- Капитан, кто такой Мякишев?
- Выдающийся астрофизик. С какой целью интересуетесь? Что-то произошло?
- Он прислал корректировку на торможение час назад и очень вовремя, мы идем на двойном реверсе и все равно тормозим плохо.
- Звезда имеет сильное гравитационное поле, это ожидаемо. Расстояние?
- Девяносто четыре.
- Хорошо. Выходите на полное торможение. Пилотом шаттлов полная готовность.
- Есть.
Если сравнить торможение корабля с торможением автомобиля, то сейчас он был похож на фуру, идущую по дороге юзом. Судно, несмотря на равномерное распределение гравитационных волн, упорно старалось сменить вектор, и пилоту постоянно приходилось корректировать курс.
- Шаттлы готовы, ждут разрешения на вылет.
- Артем? - спросил То.
- Еще пару минут, - спокойно ответил Артем.
- Можем назад сдать, а потом вернуться уже с шаттлами на корпусе, - сказал То.
- Все в порядке, мы вышли на позицию, дрейф ноль, - ответил Грозный, - просто я теперь знаю, чего стоит ожидать.
- Вылет разрешаю.
Через пару минут на экране начали появляться миниатюрные изображения шаттлов, они почти идеально зашли на стыковку.
- Все шаттлы состыковались.
- Хорошо, начать протокол прямого заряда от звезды.
- Перехват управления, синхронизация. Запуск ускорителей частиц. Растягивание щита.
- Нынешний уровень заряда?
- Тридцать два процента. Щит замкнулся, начинаем разгон до выхода на гиперскорость. Ускорители набрали минимальную скорость. Вектор сохранен, начинаем разгон. До выхода на гиперскорость три минуты.
То смотрел на приборы и думал, зачем все проговаривать вслух, если данные выведены на экран, но потом вспомнил, что аудиозаписи исполнения протоколов записываются, как официальный документ.
Корабль набрал скорость и стал двигаться так быстро, что, если бы с соседней планеты наблюдали за странной черной каплей, летящей острием вперед, то просто перестали бы ее замечать.
Оля сидела на краю кровати и с замиранием сердца наблюдала, как огромный голубой раскаленный шар начал приближаться с огромной скоростью. Странно было осознавать, что свечение должно было ее уже ослепить, но система защиты рассеивала всю лишнюю интенсивность свечения. Процессы на поверхности звезды были настолько невероятны, что возможно только воображение ребенка способно воспроизвести подобное, но объяснить он не сможет, а когда сможет, то как любой взрослый потеряет способность такое вообразить. Переливы, всполохи, протуберанцы, все это становилось точнее и красивее, корабль вышел из гиперскорости прямо у самого края.
- Выход, точность сто процентов, до контакта с поверхностью десять секунд. Энергозаборники открыты, щит ослаблен, система охлаждения в усиленном режиме.
- Температуру корпуса на экран, - скомандовал капитан.
Растущие цифры появились на главном экране, уровень энергии немного увеличивался. Корабль пошел по касательной, сердце замерло. Уровень энергии рос с невероятной скоростью, всего за пятнадцать секунд достиг ста процентов. В добавок было собрано сто килограмм побочного вещества, что будет использовано для плазменных двигателей. Еще пять секунд холостого скольжения, температура начала подходить к первой критической отметке.
- Подъем с поверхности, смыкание щита, разгон. Выход на гиперскорость.
- По выходу с гиперскорости набирай тягу и отойди на расстояние минимального воздействия.
- Есть, капитан, это займёт примерно час времени, - ответил Артем.
- Предупредите пилотов, - сказал То.
То покинул мостик и пошел к Ольге. Когда он вошел в каюту, она по-прежнему сидела на кровати, словно завороженная, и смотрела в окно, в котором буквально пару минут назад сияло голубое солнце.
- Как тебе зрелище? - спросил То.
- Потрясающе, - она повернула голову и улыбнулась, - мне не раз приходилось путешествовать на космических кораблях, но я никогда даже представить себе такого не могла.
- Неужели было настолько красиво?
- Феерично. В следующий раз, надеюсь, ты составишь мне компанию и сам в этом убедишься.
- Постараюсь. Через час мы закончим отдаляться от звезды, - он указал в противоположную сторону от окна, небесное тело в данный момент располагалось под кораблем, - тогда я буду нужен на мостике.
- Я могу еще здесь посидеть, посмотреть?
- Конечно.
- Составишь мне компанию?
То подошел и сел рядом, они молча смотрели на самый красивый космос, который только можно представить.
- Ты выбрал имя кораблю?
- Имя? Скорее, название. Нет, слишком много вариантов.
- Ты еще скажи титул, То запомни, никогда не спорь со мной в плане определений. Я в таких вещах лучше разбираюсь.
- Постараюсь, но обещать не буду.
- Жаль. Зато честно.
- Романенко, - заговорил в ухе голос АЛИКа, что означало, что поступил вызов со стороны старшего лейтенанта.
- Слушаю, - сказал То, коснувшись коммуникатора.
- То, нам надо остановиться для замены кристаллов, у этих по восемь процентов ресурса.
- Через пятьдесят минут остановимся для снятия шаттлов с корпуса, успеешь?
- На один кристалл уходит сорок минут минимум, а их два, и они находятся в разных концах судна.
- Значит, будем стоять сколько потребуется, - голос капитан был отвлечённый, его правая ладонь касалась края ладони Ольги, что сидела, упершись на обе руки, словно на спинку кресла.
- Отлично, - сказал Роман и связь оборвалась.
То просто сидел и не хотел уходить, в его голове была блаженная пустота, свобода от всех забот и проблем. Какая разница, имя или название. Час или два. Было просто хорошо и удивительно спокойно.
- Сухарев, - поступил следующий вызов, То специально приказал укоротить обращение, если нет совпадений по имени или фамилии.
- Слушаю, - ответил То.
- Капитан, требуется ваше присутствие в аппаратной.
- Срочно?
- Очень.
- Иду, и надеюсь, что ты говоришь всерьез и это супер важно, - сказал То и отключил связь, - мне надо идти.
- Хорошо. Я еще немного посижу? Сегодня специально освободила расписание, сделала себе настоящий выходной.
То кивнул и улыбнулся. Закрывая за собой дверь каюты, он пожалел, что отправил Сухарева спать в тот день, а не в этот. Однако, лейтенант был не из пугливых, а значит, действительно, происходило что-то серьёзное.
В аппаратной было жарко, в прямом смысле. На борту климат контроль держал двадцать два градуса, в каютах можно было менять температуру, но в этой комнатушке были все тридцать.
- Здравия желаю, товарищ лейтенант.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Что такого важного здесь произошло?
- Все сработало, капитан. Сначала данные просто сыпались, какой-то неструктурированной кучей, но я дождался накопления достаточного объема и выделил закономерности кодов. А потом, частично протестировав их, смог найти скрытые программы. В итоге у нас теперь есть доступ ко всем диагностическим данным.
- Хорошо, я тут причем?
- Все работает только на виртуальной машине, ввести все в систему можно только с разрешения капитана корабля, но для полноценного запуска, нужна перезагрузка АЛИКа.
- Вот это уже интересно. Зачем?
- Так положено по инструкции, да и логика подсказывает, что по-другому не получится. Выключим только вычислители и базу транспортных протоколов, логические протоколы останутся не затронутыми.
- Скинь мне всю информацию и подробности, я постараюсь вклинить это в план полета как можно быстрее.
- Есть.
- На этом все?
- Еще кое-что еще, да. Капитан, для достижения полноценной работы необходимо вручную проверить подключения каждого отсека.
- Поясни.
- Диагностическая система похожа на нервную систему, есть центральный канал, системные узлы и датчики с диагностическими приборами. Я не уверен, все ли подключено, а запускать кластер без узлов бесполезно.
- Добавь это в план, посмотрим, что можно сделать. Не засиживайся, а то я к тебе охрану приставлю.
- Хорошо, постараюсь, не надо охрану, товарищ капитан! - То строго посмотрел на парня и ушел.
То вернулся в каюту, но Ольги там уже не было. Самое важное в постепенном подъеме по карьерной лестнице это то, что человек учится справляться с объёмом задач постепенно, у него растет нагрузка, но при этом он успевает завести друзей, лучше узнать подчинённых, и создает своего рода целую систему связей, позволяющих выжить. Сейчас Черный впервые столкнулся с целым вагоном задач, одна важнее другой, помимо попыток удержать все в голове, надо было еще расставлять приоритеты, а тут еще эта Оля. Нет времени, нет ресурса, но выбросить ее из головы он никак не мог, понимая, что это все отговорки. Ладно, самое главное сейчас- выйти на панели, заменить кристаллы на рабочие, подключить обнаруженную Сухаревым диагностику, дать имя кораблю и все, можно погружаться в мертвый космос как в омут. Там уже разберёмся.
Капитан спустился на мостик, ему хотелось поскорее включиться в работу как можно быстрее и выгнать из головы прочие мысли.
- Развернуть панели. Занять удобную позицию, использовать только маневровые. Стоим, пока Романенко добро не даст.
То отправился в энергоотсек, там ему хотелось получить от Ситникова отчет о работе энергоячейки после скачка. Было ясно, конечно, раз он молчит, значит все в порядке, но убедиться хотелось самому.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - лейтенант стоял с планшетом в руках в комнате управления.
- Здравия желаю, товарищ лейтенант. Как наш аккумулятор?
- Все стабильно, вот, как раз заканчиваю отчет. Зарядка прошла точно по плану, перегревов и иных перегрузок не зафиксировано. При скачке все узлы отработали в штатном режиме. Видимо, ранее виной всему был тот самый предохранитель, который я обнаружил при ремонте. Капитан, я обнаружил интересные устройства для диагностики, он были в общем шкафу, перепроверил остальные и обнаружил, что они по всему отсеку и во всех установках.
- Да, я в курсе, ты не знаешь, они активны?
- Полностью подключены, но данных по ним я ни разу не получал.
- Хорошо, спасибо.
То решил объявить собрание старших офицеров, но занятость Романенко была неизвестна и пока надо было просто свести в одно целое все концы. Сейчас его новой целью был генераторный отсек, который он так ни разу не посетил.
Сам отсек занимал не так много места, располагаясь на нижней палубе. Камера была разделила на две комнаты с бронированной стеной между генераторами. Со средней палубы был проход со спуском вниз в комнату управления и наблюдения, она располагалась так, что можно было наблюдать за обоими генераторами. В саму генераторную вход был разрешён только специалистам, внутри могли находиться только три человека, не более.
Генератор представлял собой огромную установку со множеством конденсаторов, преобразователей, трубок высокого давления, и, разумеется, высокоэффективной системой охлаждения. Это сложнейшее изобретение, создающее плазменный поток для работы ускорителей и непосредственно электроэнергию. Основой генератора был ротационный механизм, причем статор и ротор были изготовлены из сложных сплавов с засекреченным составом, но самое главное - это зазор между вращающимися деталями: всего в три тысячных миллиметра! В инжекторной камере диаметр впрыска форсунки был в триста раз больше, но все равно составлял около трехсот микрон.
То стоял в комнате управления и после всех приветствий наблюдал за работой экипажа, по очереди заглядывая в рабочие экраны. Через час пришел Нурзанов Роман, точнее, практически прибежал. Капитан с улыбкой посмотрел на запыхавшегося старшего лейтенанта.
- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант. Отдышитесь, не спешите.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
Наступила пауза, Роман хотел спросить, зачем капитан пришел, но это могло выглядеть не совсем этично, а То просто пришел понаблюдать и ему было интересно, зачем старлей так торопился.
- Итак. Как обстоят наши дела? - нарушил молчание То.
- Все работает в штатном режиме.
- А есть что-то необычное, странное?
Нурзанов многозначительно посмотрел на одного из лейтенантов, То перевел на взгляд на него же. Лейтенант почувствовал, что от него ждут комментариев и, отвернувшись от монитора, встал по стойке смирно.
- Лейтенант Прок Кирилл Андреевич, - отчитался парень.
- Я так понимаю, Вы владеете какой-то важной информацией? - спросил То.
- Так точно. Я проводил плановую диагностику и обнаружил подключённые узлы, похожие на диагностические, думаю, что рабочие, но они сейчас не активные.
- Они полностью подключены?
- Да, но данных по ним я нигде не нашел.
- Спасибо. Вольно, садитесь.
То покинул отсек, не объясняясь. Видимо, оборудование и правда полностью подключено, вопрос был только один: зачем Сухареву потребовался доступ во все отсеки? Попахивает паранойей, но куда без нее после Бельского.
В столовой было относительно тихо, за одним из столиков спиной ко входу сидела Ольга. То сначала хотел пройти мимо помещения, но все же решился войти, желудок требовал пищи.
- Романенко, - прозвучал вызов.
- Слушаю, - То отошел в сторону.
- Мы заменили кристалл в носовой части, сейчас начнем менять в корме. Есть замечания по обработке кристаллов, но система его приняла. Через полтора часа можно стартовать.
- Хорошо. Держи в курсе.
- Ладно.
Капитан вернулся на путь получения обеда, взял поднос и подошел к поварам.
- Привет, - поздоровался То на метриканском.
- О, капитан, какая честь!
- Завтра в восемь вечера хочу устроить небольшой праздник, сможете накрыть банкет?
- Обижаешь, сделаем все по лучшему разряду.
- Только сильно не растрачивать продукты.
- Кэп, у нас запасов на год точно.
- На восемь месяцев, если быть точным, к тому же неизвестно, когда мы сможем пополнить запасы.
- Все, учтем.
Обед был набран, но Ольга уже покинула столовую, так и не заметив его и То обедал в гордом одиночестве.
Через полтора часа То сидел в кресле капитана и ждал отмашки Романенко. Сухареву было приказано подключить всю диагностическую систему по команде, а до этого все подготовить к запуску.
- Романенко.
- Слушаю.
- Все готово, можно запускать.
- Запуск гравитационной тяги, убрать панели, разгон до ста БАК, - говорит То, стоя на мостике после столовой.
- Есть тяга, панели убраны, начинаем разгон. Все параметры в пределах нормы. - Хорошо. Как наберем скорость, начинай торможение, будем подключать новые узлы диагностики.
- Есть, разгон завершён, начинаю торможение.
- Сухарев, ты готов к подключению?
- Да.
- Дрейф.
- Сорок сотых.
- Начинаем. Сухарев, начинаем.
- Есть.
Экраны на мостике отключились, все показания исчезли. АЛИК был отключен, а спустя пару минут на экран начали возвращаться показания. Сначала все те, что были ранее, а потом понеслось. Окна открывались одно за одним, уже стали рябить цвета от перегрузки графического процессора, но внезапно все закрылось.
- АЛИК, статус новых систем? - спросил капитан у коммуникатора.
- Проводится детальная диагностика, время до завершения три часа, основные системы доступны.
- Вектор минус пять, два. Полный вперед.
- Есть, капитан, - ответил пилот и корабль начал набирать скорость.
- Сухарев, следи за системой, при любом отклонении докладывать. АЛИК сообщил, что диагностика займет около трех часов.
- Есть.
- Всем старшим собраться у меня в кабинете.
То встал и покинул мостик. Согласно расчётам, утром третьего дня они достигнут края системы и будут готовы совершить следующий скачок.
Глава 13.
- Товарищи старшие офицеры, - То ходил кругами по кабинету, пока остальные сидели на местах, нарочно провоцируя их волнение, - перед нами встала довольно сложная и, по моим ощущениям, для меня одного просто не решаемая задача.
Все напряженно переглядывались в ожидании, когда капитан обрушит на них действительность.
- Нам просто необходимо, - То продолжал все в той же манере подчеркнутой важности и загадочности, - выбрать имя кораблю.
- Фух… я-то уж подумал, что-то серьёзное, - с недовольством сказал Романенко, который полдня возился с кристаллами и явно хотел пойти в каюту отдохнуть.
- Да, а ты попробуй сам, - ответил капитан.
- Тут все просто, сейчас придумаем, - сказал Деревянный, видимо, решив, что название с ходу придет в голову, но осекся и замолчал.
- Вот, вот. Надо что-то русское и соответствующее нашему положению и функционалу корабля, - уже спокойным тоном в своей обычной манере проговорил То.
- Черный ворон, - сказал Деревянный.
- Предвестник смерти? - парировал капитан.
- Черная стрела, - сказал Нурзанов.
- Летит в пустоту. А нам надо попасть домой. К тому же, одного Черного нам уже достаточно.
Все заулыбались. Видно было, что задачка явно смущает большинство присутствующих.
- Призрак, - выдал Капицко.
- Мы еще не померли, нам нельзя, незаконченных дел валом.
- Карающий меч, - с довольным видом предложил Мейсон.
- Ты кого карать собрался, чёрную дыру?
Всем снова стало смешно.
- Товарищи офицеры, мне бы очень хотелось, чтобы вы отнеслись к этому серьезнее, я очень рассчитываю на вашу помощь, - То строго оглядел собравшихся.
Старшие офицеры задумчиво молчали, изредка посматривая друг на друга и пожимая плечами, однако новых идей ни у кого не было. Некоторое время все сидели молча.
- А давайте сами изобретем какое-нибудь слово специально для названия. Например, Астролярия, - предложил Скворцов.
- Какая еще Астролярия?!! Какой меч и стрелы? Что Вы тут навыдумывали вообще? - вскипел Романенко, - вы офицеры военного корабля Российской космической федерации, в конце концов, а не матросы прогулочного катера.
- Роман прав. Правда, ничего дельного тоже не предложил, но он действительно прав. Давайте еще все вместе хорошо подумаем, достойное имя для корабля крайне важно. После этого замечания капитана все собравшиеся затихли окончательно.
- Буревестник, - сказал Фролов, прервав наконец повисшее молчание. Все присутствующие с интересом посмотрели в его сторону, и он продолжил, - эта птица жила на Земле много веков назад и была широко известна среди морских путешественников. Ее ждали, как долгожданного вестника с суши. Буревестники были своего рода невидимками, их окрас позволял сливаться с окружающей средой. Они совершенно не боялись бури, напротив, они даже питались во время сильных волнений на море. Вот представьте: в самый яростный шторм и не такая уж большая, но очень сильная и выносливая птица бесстрашно отправлялась в полет, и на какое бы дальнее расстояние не улетела, всегда возвращалась домой, на родной маленький остров в огромном океане. А еще буревестник мог пить соленую воду, что позволяло ему очень долго лететь в одиночестве вдали от земли. Да и звучит патриотично и как-то мощно.
- На мой взгляд, пока что это самое подходящее имя, что здесь прозвучало. Есть несогласные? - спросил капитан и посмотрел на Романенко, - тот молча кивал, очевидно, все вздохнули с облегчением, - тогда решено. Я рад, что мы так быстро с этим справились. Следующий вопрос, касательно очистки ускорителей.
- Капитан, в ходе изучения орудий мы обнаружили три сотни дронов, пятьдесят из них предназначены для обслуживания обшивки, - доложил Фролов.
- А остальные?
- Просто дроны с отличной оптикой, широким набором сенсоров и, кстати, неплохой грузоподъемностью.
- Мы можем использовать их для наших целей?
- Вполне, надо только наладить доступ и найти подходящий алгоритм управления.
- Хорошо, как АЛИК закончит полную диагностику, решим этот вопрос. Все свободны.
Старшие офицеры встали и начали уходить, в дверях слышался смех: «Астролярия? Ты серьёзно?», «Что ты смеешься, карающий меч, по-твоему, лучше?". Мальчишки, подумал То, но новое имя корабля "Буревестник" ему правда понравилось. Осталось только объявить его на общем собрании в столовой и добавит название в приветственный фай.
- Капитан, закончена полная диагностика, состояние корабля оценивается на основании штатных показателей, общая оценка сто из ста баллов, - говорил АЛИК в ухо капитану, - доступна оценка целостности корпуса, оценка состояния орудий и боезапаса, уровни нагрузки всех систем, остатки ресурсов, управление дронами, дополнительная программа корректировки положения корабля, автоматическая регулировка давления межобшивочного пространства и регулировка энергопотребления. Полный список отправлен на рабочий компьютер.
- Ого! И на все это у тебя ушло всего два с половиной часа?
- Подключены и адаптированы все доступные вычислительные ресурсы. Кроме того, нужно провести кое-какие процедуры. Обнаружена необходимость очистки второго воздушного фильтра, стоит по плану на завтра на утро. Требуется очистка плазменных ускорителей, для чего требуется остановка корабля. Обнаружены несерийные гравилитовые кристаллы, конфликтов с системой не обнаружено.
- АЛИК, ты можешь самостоятельно произвести очистку ускорителей?
- Составляю алгоритм на основе конструкции и архивных документов.
- Примерная длительность процедуры?
- Ориентировочно пять часов при имеющихся ресурсах.
- Хорошо. Уверен, ты справишься, при следующей остановке сразу приступай.
- Принято.
- Мне нужна форма для того, чтобы назвать корабль и внести изменения в приветствие.
- Анализирую. Файл приветствия можно немного изменить, детали оптимизации отправлены на рабочий компьютер. Форма для определения названия содержит четырнадцать листов различных запросов.
- Каких запросов, куда ты их будешь посылать? Мы ведь сами по себе, одни совсем!
- Могу игнорировать подтверждения уникальности со стороны командования, но факт самих запросов игнорировать не могу.
- Ладно, выводи свои запросы. Странный ты все-таки.
На экране высветились различные формы и запросы. То принялся все заполнять и закончил только в первом часу ночи. Сон застал его практически мгновенно, как только он прекратил писать, снова прямо за столом.
Проснулся капитан, как и ожидалось, совершенно разбитым от неудобной позы.
- АЛИК, разошли всем на корабле, что сегодня в восемь вечера весь экипаж без исключения должен явиться в столовую.
- Предполагаю, что лежащие в коме и Мухаммед не явятся на данное мероприятие.
- А ты все равно отправь приглашение и им тоже. Все формы я заполнил, осталось только официально объявить.
- Составить для вас речь на основе других удачных высказываний адмиралов и капитанов, произнесенных по данному поводу?
- Нет, я, пожалуй, сам справлюсь.
До самого вечера То изучал высланные Аликом документы. Почти все поправки ему очень понравились, и он внес их в файл. Оставалось пару часов на изучение остальных данных. То очень порадовала новая система, Сухарев постарался на славу и был отправлен отдыхать.
В пять вечера То приказал остановить корабль и к восьми все уже собрались в столовой. Капитан вошел последним, и все его приветствовали по форме.
- Дорогой экипаж корабля. Я очень рад тому, как мы научились пользоваться нашим новым домом, и сейчас мы празднуем удачное завершение первого этапа нашего возвращения в родную систему. Говоря об этом, хочется вспомнить, что мы все являемся потомками землян. Так вот. На земле, среди морских скал, сотни лет назад жили буревестники. Это поистине великое духом создание летало за пропитанием в самый сильный шторм, когда море, бушуя, старалось выпустить свой гнев на все сущее. Ее окрас позволял ей скрываться от самых страшных хищников. Она улетала на огромные расстояния, на которое никто не мог улететь без еды и воды, и с помощью своего природного компаса всегда возвращалась домой. Именно в честь этого величественного и смелого существа было решено назвать наш корабль. Несмотря на все преграды и жизненный шторм, несмотря на невероятное расстояние, мы обязательно вернемся домой, оставив позади всех хищников и врагов.
- За Буревестник! - крикнул Фролов, подняв кружку странного компота над головой.
- За Буревестник! - подхватили все и выпили отвар из чего-то красного, что было обнаружено на первой планете, признано съедобным и оказалось даже вкусным.
Банкет продлился около трех часов, после чего все разошлись: кто спать, кто на рабочую смену, кто просто по своим делам.
То пришел на мостик и наблюдал за работой дронов, которые выполняли программу АЛИКа без перерывов и усталости, методично очищая сопла плазменных ускорителей.
В два часа дня корабль вышел на расчётную точку входа, впереди зияла пустота, сенсоры показывали полное отсутствие небесных тел прямо по курсу. К сожалению, максимальная дальность сенсорного массива достигала двух световых лет и отклик составлял почти час.
- Коротков, группа готова, - спросил То сидя в кресле капитана.
- Да, шаттлы готовы, пилоты на месте, новая программа загружена.
- Вылет разрешаю, построение клином по носу Буревестника, - капитану очень нравилось новое название, и он старался постоянно его упоминать.
Шаттлы вышли из своих ангаров и начали выстраиваться вдоль корабля. Два шаттла остановились в сорока километрах от носа с интервалом в двадцать километров. Два отлетели на десять километров и встали вдоль правого и левого борта в середине вытянутой части.
- Запуск ускорителей шестьдесят процентов от максимальной мощности.
- Всем шаттлам, - сказал капитан, - смотрите, не улетите от нас.
В ответ послышался смех.
- Начать передачу частот, - скомандовал То.
- Фокусирование сигнала, начало ускорения сигнала, ожидание ответа.
На экране все еще была пустота.
- Удлинить волны, увеличить перебор, - командовал То, но экран оставался пуст, - увеличить мощность ускорителей.
- Семьдесят процентов.
На экране появились круги, это были планеты, разных размеров. Их положения были хаотичны, охват четыре тысячи световых лет, время отклика две минуты. Немного ближе были видны даже метеориты и мелкие тела, однако на экране были и движущиеся объекты, которые невозможно было спутать с планетами или лунами, их форма была далека от шарообразной - вне всяческих сомнений, это были космические корабли.
- Разрешите взойти на мостик? - прозвучал голос Мякишева.
- Конечно, Валерий Николаевич, проходите, мы как раз смогли запустить сенсорный массив дальнего действия.
- Невероятно, эти небесные тела имеют практически нулевое движение, как большие, так и малые. А эти объекты… что это?- он ткнул в пустоту, но То понял, что он спрашивал про корабли.
- Это другие космические корабли, нам надо выбрать точку выхода, и без точной карты сделать это невозможно, мы можем блуждать здесь вечно, - ответил То.
- В этом пространстве нет ориентиров, - согласился Мякишев, - но вот, например, сейчас я вижу хорошее место, вектор один, девять, расстояние три тысячи семьсот. Там как раз какой-то одинокий корабль без движения недалеко находится.
- Хорошо, начать расчет точки выхода.
- Капитан, я сделал корректировку базовой массы, видимо, гравитационный привод увеличивает нашу массу, но в условиях нулевых сил взаимного притяжения я не уверен...
- Не переживайте, пару тысяч километров роли не сыграют, там довольно много места для манёвра, Буревестник справится.
- Точка выхода рассчитана, к сингулярному скачку готовы.
- Вернуть шаттлы на борт, начать процедуру скачка.
Все небольшие кораблики вернулись на основной, черный снаружи, но не внутри, корабль. Через пару минут перед носом Буревестника образовался диск искусственного явления, что тысячелетиями пугал людей, а теперь подчинялся их воле. Корабль мягко вошел в выбранное для скачка пространство, где вдалеке горела голубая звезда, и тут же вышел в полной темноте. Когда искусственная сингулярность схлопнулась, Буревестник полностью исчез во мраке мертвого космоса, словно стал его частью.
- Отчет, - скомандовал То в коммуникатор.
- Целостность основного носового кристалла семьдесят процентов, кормового семьдесят один процент, - говорил в ухо АЛИК, - критических ошибок нет, незначительных нет.
- Хорошо, запустить сенсоры.
На экране появился корабль, он был всего в трех тысячах километров от Буревестника. Сигналов он не подавал, словно был мертв или заброшен.
- Входящие сигналы?
- Нет, эфир чист.
- Подойти на расстояние тысячи километров, подготовить орудия от первого до третьего калибра, щитов у них нет, должно хватить в качестве предупреждения.
- Капитан, - сказал штурман, когда Буревестник вышел на расстояние тысяча двести метров, - скачок энергии, сигналы отсутствуют.
- Щиты? - спросил капитан.
- Локальные всплески.
- Это орудия! Снизить скорость, встать в плоскость а, готовиться к маневру уклонения. Да, и пошлите сигнал приветствия.
Военные маневры, автором которых были То и Фролов, предполагали разворот длинной частью борта к противнику и с таким углом, чтобы поверхность прицеливания была минимальной. Под маневрами уклонения подразумевалось слегка поворачивать корабль с креном на борт, так, чтобы снаряд либо пролетал мимо, либо попадал в основной корпус сверху или снизу по касательной, снижая при этом кинетическую силу удара.
- Три залпа, - сказал тактический инженер, - на экране отобразились мелькнувшие в сторону корабля полосы снарядов.
- Крен на нос, - мгновенно скомандовал То.
Времени конкретизировать не было, все градусы и точности были на усмотрение пилота. Сегодня за жизнь Буревестника отвечал Леонид.
- Два мимо, одно попадание, ноль, - нулем Пилот обозначил степень разрушения структуры корпуса.
Корабль не трясло и никаких искр и огненных струй не появлялось. Амортизация корпуса, гасители инерции, искусственная гравитация, все в совокупности делало удар снаряда по кораблю по эффекту сравнимым с попаданием небольшим камнем в движущуюся машину, лишь негромкий звук удара, сопровождаемый незначительной вибрацией, пробежался по той части корпуса, куда пришлось попадание. Да, драматических падений от тряски не было, но приятного было мало.
- Входящий сигнал? - спросил капитан, но скорее для протокола, ему не терпелось скомандовать открыть огонь, понимая, что противник не промедлит продолжить обстрел.
- Никаких, только новый заряд.
- Третий калибр, четыре очереди по орудиям, огонь. Шестидесятикилограммовые снаряды, разогнанные плазматическим распадом, с третьей космической скоростью вырвались из стволов третьего калибра, каждая очередь несла по три снаряда. За минуту они достигли корабля противника, кислород, что загорелся на борту от попадания снарядов, на долю секунды озарил корпус неизвестного противника, но этого было мало, чтобы понять хоть что-то.
- Замечена цепная реакция, кораблю крышка, - сказал тактический инженер.
- Не крышка, а получил критические повреждения, - сказал То.
- Замечено энергетически отличное от общего движение с иным вектором, видимо, это спасательная капсула.
- Пилот, выходим на перехват, держитесь за чертой Дотрона.
Дотрон был первым вошедшим в историю космическим кораблём, который погиб от осколков взорванного корабля. При взрыве осколки становятся шрапнелью, иногда гораздо более опасной, чем даже выпущенные снаряды. Все космические бои проходят на довольно больших, по земным меркам, расстояниях. Если подлететь слишком близко, то уворачиваться от снарядов противника достаточно сложно, но легче попадать. Но из массы ничем не сдерживаемых осколков при ближних боях вообще не выбраться. Обычно в сражениях стараются просто полностью вывести судно противника из строя, до разрушения редко доходит.
- Подбираем капсулу на правый борт.
- Мейсон, собери группу из четырех человек, я сейчас подойду.
То покинул мостик, чуть не столкнувшись с Мякишевым, который просто не отрывался от экрана с показаниями сенсорного массива, видимо, это был его первый бой, хотя настоящим космическим сражением это было сложно назвать.
Капитан соединился с группой и Мейсоном перед последним коридором от ангара.
- Так, все слушаем внимательно. Я захожу первым, вы следом, держитесь в нескольких метрах от меня позади, оружие не поднимаем, стрелять только при самой крайней необходимости. АЛИК, разблокировать оружие в двух метрах от меня.
Винтовки, основанные на ружье Гауса, с тихим писком активировались. Пистолет на поясе То не издал ни звука, он всегда был активирован.
- Открыть дверь, - скомандовал То.
Капитан вошел первым. Конструкция капсулы была незнакома, но ее устройство выглядело довольно логично и даже казалось интуитивно понятным. Люк выхода как раз открывался.
На первый взгляд, из него появился человек, но через пару секунд стало ясно, что не совсем. Его кожа имела темно-зеленый оттенок, но глаза были темно-серые, с привычным для людей строением. На голове была надета шапка красного цвета, довольно потрепанная, словно он ее никогда не снимал, и даже растрепанная, чем-то напоминавшая волосы. Свитер, куртка, штаны с кучей карманов, все разных оттенков коричневого, на ногах серые сапоги. Он был весь обвешан каким-то цепочками и деталями механизмов, но ничего, что напоминало бы оружие, на нем не было. Небритость и измученное выражение лица указывало на усталость, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.
- Приветствую вас, - сказал То на местном диалекте.
- Кальвитская тварь! - выкрикнул незнакомец и поднял правую руку.
То узнал устройство на запястье гостя, это был аналог пистолета. Капитан среагировал мгновенно, выхватив пистолет из кобуры. Все произошло за секунду, Чёрный видел, как собирается заряд вокруг руки незнакомца и вылетает в его сторону, на середине пути заряд пистолета капитана почти столкнулся с залпом противника, острая боль пронзила плечо. Оба отшатнулись, но незнакомец упал прямо на трапе. Мозг заморозил время, уловив звук винтовок.
- Заблокировать оружие, - выкрикнул То, но несколько выстрелов уже успели попасть в корпус капсулы и оставить после себя небольшие повреждения.
- Вам надо в медблок, - закричал Мэйсон, хотя его было отлично слышно.
- Связать и отнести в медблок, - сказал капитан, указывая кивком на упавшего противника, на его плече тоже была скользящая рана, а рядом лежал сломанный прибор, который ударом тока вырубил хозяина.
То почувствовал боль и жжение в левом плече в районе ключицы, туда попал небольшой плазменный заряд, который оплавил одежду и всю рану, крови не было и болевой шок не давал взвыть от боли.
Грозный Михаил вколол обезболивающее и стоял над лежащим на столе капитаном, сканируя область раны. С момента перестрелки То не проронил ни слова, он обдумывал, что произошло. С мостика доложили, что распад вражеского корабля не состоялся, только несколько локальных взрывов и полная потеря энергии. Буревестник уже отошел на десять тысяч километров и взял режим радиомолчания.
- Так, повреждены мелкие сосуды, мышцы, связки, край кости, но в целом, все обошлось, - говорил Михаил, убирая сканер.
- Давай, Миша, по-быстрому заканчивай уже со мной, мне надо поговорить с нашим гостем, привяжите, кстати, его покрепче, - ответил То и приподнял голову, пытаясь посмотреть на стол напротив, на котором лежал незнакомец.
- Не шевелись.
- Где, я? - послышался громкий раздраженный голос на антерлианском наречии.
- Ты в медицинском отсеке, скажи спасибо, - прокричал в ответ То.
- Что вы со мной делаете, гады? Отпустите меня!
- Какого сатола ты стрелял в меня? Я же просто поприветствовал тебя!
- Хватит орать на непонятном языке, - проворчал Михаил.
- Пристрелить кальвита - честь для мангора.
- Я капитан корабля Буревестник, служу в Армии Российской Космической Федерации. Я русский, здесь многие русские. Поэтому совсем не враг тебе. Не понимаю, о чем ты говоришь.
- Чего? Какой еще Федерации? Какие еще русские? - гость презрительно фыркал, насмешливо растягивая слова.
- Да хватит дергаться, потерпи еще пять минут, То! - Михаил явно нервничал, но капитана это не останавливало. Стол с лежащим на нем зеленым пришельцем откатили подальше от разбушевавшегося капитана.
- Сейчас меня зашьют, и я тебе покажу, кто такие русские! Миша, давай быстрее!
- Капитан, я стараюсь, как могу, уже зашиваю, но швы получились глубокими, причем из-за того, что вы не лежали спокойно, в том числе, так что болеть будет однозначно.
- Ничего, я правой все равно сильнее бью, - постепенно успокаиваясь, усмехнулся То, - Как там наш гость?
- Пару осколков в коже, уже убрали, скользящая рана от пистолета, зашили. У него кровь зелёная.
- Он готов к транспортировке? Ну, то есть, можем мы его оставить на корабле? Он может находиться вместе с нами?
- Я не знаю, у него могут быть болезни, о которых мы ничего не знаем. Я поместил его пока под колпак.
- Мы изъяли все, что служило источником энергии, - сказал подошедший Мэйсон.
- Хорошо.
- Все, капитан, Вы свободны, - сказал Грозный и отошел от То.
- Возьмите пробы воздуха и крови, отправьте биохимикам.
То встал и понял, что с него сняли всю одежду до пояса, он посмотрел на стол - рядом лежали его вещи с окровавленной дырой от выстрела. В комнату вошёл Деревянный.
- Здравия желаю, капитан, - в его руках был сверток.
- Здравия желаю, что это у Вас? - спросил То.
Все его внимание поглощал незнакомец, лежащий на кровати, постоянно пробовавший наручники, которыми был пристегнут, на крепость. Вокруг кровати было едва заметное сияние, такой эффект часто виден в комнате, в которую проникает луч света и частички пыли становятся видны в нем. В медотсеке пыли почти не было, но То так тщательно приглядывался, что разглядел и ее.
- Капитан, мы хотели сделать вам подарок чуть позже, но, видимо, лучше случая не предвидится, по крайней мере, мы все на это надеемся, - сказал Деревянный, прервав наблюдения капитана и развернул принесённую с собой военную форму.
Отличительным знаком капитанской формы были не только вставки на воротнике, но и другие детали, крепившиеся к ней. Погоны, нашивки, красные и желтые полосы, что отличались от знаков отличия остального экипажа. Именно настоящую капитанскую форму держал в руках старший лейтенант. То не сразу понял, но потом он чуть не прослезился, едва сдержав слезы признательности в глазах. Экипаж втайне сшил ему настоящую капитанскую форму, а это означало только одно: они его признали, и они хотели, чтобы она в полной мере отображала его статус.
- Это невероятно, - с изумлением сказал Черный, заметив, что на плече красовалась нашивка с вручную вышитой надписью "Буревестник», - большое спасибо, ребята.
- Капитан, - сказал Мэйсон и все встали по стойке смирно, когда То оделся.
- Вольно, - с улыбкой ответил капитан, направляясь к гостю, - нам пора узнать, в кого мы стреляли.
- Кто ты такой? Чей корабль нас атаковал и почему? Сколько людей на борту?
- Полегче, давайте хотя бы по порядку! Мое имя Клостя, я сын бывшего барона Альтаро. Корабль Вальтир, я украл его для отца и это вы меня атаковали, а не я вас! На борту я был один.
- Мы первые никогда не стреляем, огонь был ответный, а если ты угнал корабль, то почему щиты не поднял? И, если корабль был тобою украден, то, где погоня?
- Вальтир принадлежал нашей семье, только я знал, где он находится. Он был нашей семейной реликвией, а теперь он сломан.
- Что за барон и почему бывший?
- Слушай, ты задаешь много вопросов, а на мои отвечать собираешься?
- Ну, давай, спрашивай, горе-угонщик, - ответил То и поерзал на стуле, обезболивающее постепенно переставало действовать.
- Кто вы такие? Почему ваш корабль не видно было на радаре, пока вы вплотную не подошли? Кормить меня тут будут?
- Мы офицеры Российской Космической Федерации, это очень далеко отсюда, и мы тут оказались случайно. Наш корабль особой конструкции, позволяющей ему оставаться невидимым. Да, накормят, но только после того, как сделают полное обследование и получат результаты анализов.
- Каких еще анализов?
- Ты можешь быть переносчиком опасных для нас болезней, собственно, как и мы для тебя. Сейчас над тобой специальный купол, воздух внутри него абсолютно стерилен и безопасен для тебя.
- Я ваш пленник?
- Все зависит от тебя. Поможешь нам и будешь дорогим гостем.
- Привязанным к кровати?
- Это чтобы ты об колпак не поранился, слишком активно ты себя ведешь.
- Чем я могу вам помочь?
- Нам нужна местная звездная карта. Может быть, такая найдется на твоём корабле?
- Вальтир благодаря вам абсолютно мертв, из него уже ничего не добыть.
- Но ты знаешь, где можно достать местную карту?
- Щукин, - прозвучал в ухе вызов.
- Слушаю, - сказал То и выставил указательный палец в знак отвлечения от беседы, но Клостя и без того все понял, по смене языка.
- Мы все проверили, нет ничего настолько опасного, с чем наш иммунитет бы не справился.
- Хорошо, - То хлопнул по коммуникатору, - сейчас тебя освободят, и мы продолжим разговор в моем кабинете.
- А может быть, я не согласен.
- АЛИК, какой ближайший шлюз, - спросил капитан на антерли.
- Язык запроса неизвестен, - ответил искусственный голос.
- В кабинете, так в кабинете, - сказал гость, поняв его лучше, чем АЛИК.
- Мэйсон, - позвал То, зная, что тот рядом.
- Да, капитан.
- Развяжите его и отведите ко мне в кабинет, думаю, он готов нам помочь.
- Есть.
- Конвой из четырех человек.
- Есть.
То встал, но боль усадила его обратно.
- Повязку надень, - сказал Михаил и подошел с ортезом, предназначенным для фиксации руки на уровне груди.
- Мне обязательно это носить? Капитан с такой штукой уверенности экипажу не внушает.
- А ты через верхнюю палубу иди, там меньше всего народу, да и новость о твоём ранении, в любом случае, уже по всему кораблю разлетелась.
- Ладно, давай.
То никогда не уделял особого внимания одежде, но сейчас впервые было сложно смириться с тем, что ему пришлось идти впервые в жизни в новой капитанской форме, но с этим ужасным подвязом для руки. Конечно, он был выполнен в довольно строгом стиле, по-военному, но все равно абсолютно не вписывался в образ крутого капитана.
Грозный сделал все возможное, что было в его силах, для лечения ранения, из уважения к его труду придется терпеть. Край кости конечно, восстановить не удалось, что, в основном, и вызывало боль, но остальные ткани он починить смог. Для связок использовался полимер на основе силикона, для мышц специальный биоматериал, который постепенно рассасывался и заменялся волокнами собственного организма, чувствительный к электроимпульсным. Кожа и остальные ткани вообще были нанесены в виде спреев, изготовленных на основе каучука, который получали от особых живых деревьев, обитателей одной из маленьких планет с удивительной историей, освоенных Федерацией. Вся проблема состояла в том, что нервной и сосудистой системе требовалось время на восстановление, и процесс это был довольно болезненный.
В кабинете То сел на место, за которым обычно сидели его гости, а когда привели Клостю, то попросил его сесть напротив, ему хотелось говорить на равных с человеком, который смог в одиночку украсть корабль. После того, как То показал абсолютное знание местного языка, он несколько раз натыкался на вопросительно-удивленный взгляд Мэйсона, но объясняться с ним сейчас не было возможности.
В памяти капитана между тем всплывали моменты его обучения, когда довольно пожилой Проитеанец по имени Радог регулярно бил его палкой по голове за каждое неправильно произнесенное слово, и по спине за целую фразу, а за ошибки в письме заставлял переписывать целые страницы, стоя на коленях на семенах нотры, чем-то напоминающим сухой горох. Неудивительно, что произношение у То было великолепным.
- Клостя, вернемся к нашему разговору.
- Это твой кабинет?
- Да.
- Тогда почему ты сидишь не во главе стола?
- Ты очень наблюдательный и прямолинейный, и вообще крайне болтливый для пирата.
- Почему сразу пират?
- А кто же ты?
- Вольный торговец, никогда не отказывающийся от возможности подзаработать.
- Грабежом и разбоем?
- Вы слишком стереотипный для залетных. Кстати, я заметил, что языком на борту владеешь только ты.
- Клостя…
- Зови меня Кло, разрешаю. То и Кло - супер команда!
- Просто замечательно, - сказал капитан на русском, не ожидая такого чудного поворота, - передо мной ребенок.
- Я ничего не понял, но, чувствую, ты надо мной смеешься.
- Кло, давай сосредоточимся. Никто над тобой не смеётся, напротив, я удивлён твоему появлению и даже рад, особенно, если не вспоминать о ранении. И, раз уж мы такая суперкоманда, мы ведь должны помогать друг другу. Мне нужна карта мёртвого космоса относительно центра галактики, помнишь, мы говорили об этом в медблоке?
- Ого, это совсем не простая вещь, мёртвый космос не так просто исследовать! Но такие карты все же есть. Они все находятся на флагманах и всегда хорошо охраняются. Причем на большинстве живут сами бароны, одним словом, вам самим ни за что такую карту не достать.
- Вот именно поэтому мне нужна твоя помощь. Ты ведь угнал целый корабль, это невероятно круто. Кло, я уверен, с тобой у нас определенно есть шанс.
- Мне надо подумать. А пока что вы предложите мне взамен?
- Каюту с душем, еду и досуг.
- А когда мы все сделаем?
- Высажу в любом месте, где пожелаешь, но желательно по пути нашего следования.
- То, можно мне сейчас поесть, а то я уже треть цикла ничего не ел.
- Мэйсон, принесите обед гостю, и хороший.
- Есть, капитан.
Мэйсон хотел уйти, но То его остановил.
- Послушай, перепоручи кому-нибудь и скажи, что обед для меня, а я пока хочу поделиться с тобой важной информацией. Присядь рядом.
- Клостя - Мейсон, Мейсон - Клостя, - То показывал на каждого из них рукой, представляя друг другу, что было понятным жестом на любом языке, и пояснил на родном языке гостя, - Кло, это мой начальник охраны на корабле.
- Очень приятно, - кивнул гость.
- Мэйсон, ему очень приятно познакомиться с тобой.
- Взаимно.
- Мэйсон, ты наверняка в растерянности по поводу того, что я разговариваю с ним на одном языке? - спросил То, когда они остались одни.
- Да, капитан, - он выдохнул с облегчением, ему явно было неловко задавать такой вопрос.
- Дело в том, что, - То пытался подобрать слова, чтобы укоротить рассказ и при этом не потерять смысл, - когда мы только прилетели, то подобрали спасательную капсулу, которая по сигнатуре была схожа с нашим кораблем. Вспоминаешь?
- Да, я помню это.
- Так вот, я прилетел на той капсуле, а другой я улетел на такой же капитанской, и попал во временную гравитационную аномалию, которая отправила его на пять лет в прошлое, как и меня до этого. Понятно?
- Нет.
- Сходи к Ольге, она единственная в курсе, возможно, она сможет объяснить получше. Я пять лет прожил в той системе, куда мы попали и хорошо изучил местный язык, но это секретная информация, я доверяю ее только тебе. Понимаешь меня?
- Я не подведу.
- Иди к Ольге прямо сейчас, найди её и пусть она тебе все расскажет, а мне надо уважить того, кто может помочь достать карту местного космического пространства, я имею в виду мертвый космос.
- Да, то есть, есть.
Мэйсон встал и вышел, походка его была далеко не такая уверенная, как обычно, он явно был потрясен, видимо, капитан сильно перегрузил его мозговой процессор.
- Вернемся к нашему разговору, - сказал То, оставшись с гостем за столом один на один.
- То, что ты ищешь, называется "Цельная карта", ее хранят у себя на флагманах Бароны, всего их четырнадцать. Каждый является потомком того, кто смог первым найти сферу Циола и начать разбирать ее на запчасти для продажи. Со временем они научились получать остатки энергии из них, внутри каждой находилась уже почти погибшая звезда. Раньше их было пятнадцать, но одна из сфер схлопнулась в сингулярность и теперь там мертвая зона в мертвом космосе.
- Надо же, как иронично. Кло, это отличный экскурс, но мне очень нужна эта карта, только с помощью нее мы сможем пересечь это пространство по кратчайшему пути и отправиться в сторону дома.
- Ладно, есть один вариант, но это очень рискованно.
- Слушаю, - сказал капитан уже на русском, хлопнув по коммуникатору.
- Замечено искажение, кто-то выходит из гиперскорости.
- Сейчас буду, отойти на безопасное расстояние, режим радиомолчания, - То перешел на антерли, - а вот и те, кто заметил пропажу корабля. Жди тут обеда, я подойду.
Капитан встал, а Кло пожал плечами и раскинулся на стуле. Напуганным своими преследователями он точно не выглядел.
На экране высветился объект, похожий по форме на украденный корабль, с которого к ним попал Кло, во всяком случае, конструкцией, а вот внешние надстройки заметно отличались. АЛИК пометил объекты как "К1", с которого забрали Клостю и "К2", что только появился и упорно тормозил, стараясь не врезаться в К1.
- Щиты средней мощности, наблюдаю точки напряжения на орудиях, но они угасают, - доложил тактический офицер.
- Значит, они нас не видят, - сказал То, - можно рассчитать вектор их пути?
- Да, но есть следы маневрового отклонения, это значит, их путь сюда проходил не по прямой.
- Ого, мы до этого дошли всего-то пару лет назад, - прокомментировал Леонид.
- У них есть доступ к технологиям погибшей цивилизации, а значит, вполне вероятно, что и фора.
- Они сканируют пространство, но только на предмет энергетических следов.
- Хорошо, значит мы для них невидимы, по крайней мере, пока. АЛИК, мы можем послать разведдронов?
- Да, цель вылазки?
- Инфракрасные фотоснимки всего К2.
- Расчет: требуется десять дронов и сорок минут. Большее количество могут засечь.
- Вперед, выпускай прямо сейчас, неизвестно, сколько они тут проторчат.
- Вижу объект, - сказал тактический инженер, - по всей видимости, десант на первый корабль.
На экране отобразился объект К2.1, который был намного меньше К2.
- Значит, говоришь, у нас есть сорок минут. Хорошо, времени предостаточно, - сказал капитан, - Режим экономии энергии первого уровня, ждём возвращения дронов без лишних движений.
- Романенко.
- Да, капитан.
- Мы можем создать небольшой пузырь вокруг корабля с помощью гравитационной установки, как мы делали на газовом гиганте, хочу притянуть к нам немного пыли, чтобы выглядеть, как кусок камня.
- Теоретически можно. Идея интересная, давай попробуем.
- Тогда согласуйте с мостиком и сделайте это как можно быстрее.
То посмотрел на команду мостика и понял, что они все слышали и объяснять повторно не придется.
В кабинете сидел сытый Кло, но он хмурился и держался за голову.
- Вкусно было?
- Довольно неплохо, учитывая исходные ингредиенты. То, а у тебя от головы случаем нет лекарств?
- Точно, совсем вылетело из головы. АЛИК, какая каюта свободна, ближайшая к моему кабинету?
- Каюта номер 2.12, - ответил голос без интонации, что означало среднюю палубу каюта номер двенадцать.
- Понизь в ней атмосферное давление на двадцать пять миллиметров и надо немного изменить состав атмосферы, добавить азота на пять процентов и убавить углекислый газ на два.
- Давление изменено, но состав атмосферы регулируется только вручную.
- Бочкарев, - сделал вызов капитан.
- Да, капитан, - голос был слегка удивленным, он явно не ожидал вызова.
- Мне нужно сделать в каюте два точка двенадцать незначительные изменения воздуха. Вручную.
- Как срочно?
- Сейчас. Плюс пять азота и минус два углекислого.
- Буду через десять минут.
- Спасибо. Мэйсон!
- Да, капитан.
- Ты все узнал?
- Да, я могу зайти?
- Отведи гостя в каюту номер два точка двенадцать и после этого зайдешь. Буду ждать.
- Есть.
- Кло, с твоей головой все в порядке. Просто тебе плохо из-за разницы в составе атмосферы и другого давления, сейчас подготовят каюту специально для тебя, и ты там сможешь отдохнуть, а потом мы вместе разработаем план, как нам достать карту, идет?
- Договорились, - ответил Кло и отпустил голову, протянув кулак капитану. Капитан склонил голову также и стукнул в кулак своим кулаком, что по местным обычаям равнялось пожать руки.
- АЛИК, ты можешь создать программу синхронного перевода с антерлианского, используя файл и общие алгоритмы.
- Да, но требуется подключение пустых логических кластеров.
- Сухарев.
- Да, капитан.
- У нас есть пустые логические кластеры?
- Только один, и то наполовину заполненный.
- Сколько нужно времени на подключение?
- Минут пятнадцать.
- Действуй, как закончишь, сообщи. Жду.
- Есть.
То выключил коммутатор, впустил Мэйсона.
- Кло, тебя сейчас проводят в каюту, скоро там все подготовят и ты сможешь отдохнуть. Как только улетят твои друзья, мы продолжим.
- Друзья?
- Да, прилетел корабль, ищет тебя.
- Меня? И найдет?
- Повторю, все зависит от тебя.
Кло покивал головой и ушел вслед за Мэйсоном. То в голову не приходило до этого момента, что Кло даже не заподозрил, что приближающийся корабль охотится именно за ним. Капитан усмехнулся. Надо же, какой самонадеянный юный пират!
Глава 14.
Буревестник простоял на месте еще шесть часов, пока К2 не подобрал свой шаттл и не улетел, отправившись восвояси. Отличная маскировка вновь сработала, причем инженер связи многократно фиксировал пустые радиоволны, что означало поиск космических тел без энергетического следа.
Охрана докладывала, что Кло спал, цикл сна обычно длился десять часов, но потом около двадцати он мог быть на ногах, если То правильно определил его расу. Программа синхронного перевода была уже готова. Мэйсон после разговора с Ольгой и неожиданного признания капитана, кажется, стал еще преданнее, видимо, история пятилетнего путешествия То во времени его впечатлила.
- Капитан, наш гость проснулся, - сообщил Мэйсон.
- Отлично, веди его ко мне в кабинет.
Капитан сидел на мостике и внимательно изучал полученное дронами изображение. Созданная трёхмерная модель, позволяла понять примерное устройство корабля. Компоновка была, можно сказать, классическая. Ускоритель частиц составлял основу радиуса судна, плазменные баки и генераторы находились в центре корабля, но с некоторым смещением к корме. Маневровые двигатели были расположены по всему корпусу, все из них оказались совмещёнными с орудиями, по всей видимости, для экономии энергопроводов. Обшивка была собрана из различных деталей других кораблей. Визуально не было орудий мощнее четвертого калибра Буревестника, но сложно было оценить корабль, состоявший как будто из разных заплаток досконально точно, поэтому имелись неидентифицированные части.
В кабинете собрались все старшие офицеры и Кло, который уже порядком освоился и чувствовал себя более чем свободно, от чего и вел себя раскованно. Он сидел, закинув ноги на стол, и внимательно осматривал присутствующих.
- Ты совсем обнаглел, - сказал То, скидывая ноги Кло со стола, все поднялись для приветствия.
- Садитесь, у нас есть важная информация касательно ориентации в этой части космоса.
Кло слегка поворачивал голову к уху, на котором был закреплен коммутатор, АЛИК старательно переводил слова голосом капитана, заглушая слова на русском.
- Наш новый друг Кло, - капитан указал на гостя, - располагает информацией, где и как добыть карту мертвого космоса. Кло, поделись с нами, будь любезен.
- Цельная карта хранится на ведущем крейсере, на нем всегда много охраны и скорее всего, лично барон. Удобнее всего использовать вашу невидимость и, пройдя кордон, подойти на расстояние пары саков.
- Около трех тысяч километров, то есть, - пояснил То.
- Спасибо, - сказал Кло, - итак, приблизившись на пару саков, необходимо будет использовать скафандры и проникнуть на корабль. Ну, а там уже останется только найти хранилище данных, скопировать карту, и, украв истребитель, вернуться назад и свалить всем вместе на гиперскорости куда-нибудь подальше.
- Это одновременно самый рискованный и самый глупый план, который я когда-либо слышал, - сказал Фролов, нарушив молчание.
- Он, возможно, до конца не продуман, но не такой уж и глупый, - обиженно ответил Кло.
- Вот в чем первая проблема: наш корабль не использует гиперскорость, мы летаем по-другому, поэтому мы и незаметны для обычных сканеров, во-вторых, наши скафандры не приспособлены для десантирования, в-третьих, у нас нет людей, понимающих планировку кораблей и технику их внутреннего оснащения пришельцев, - парировал Фролов.
- Скафандры можно доработать, - сказал Деревянный.
- Можно использовать дронов для корректировки курса, - добавил Коротков.
- Хорошо, начните со скафандров, остальные детали разобью на задачи, позже отправлю вам на решение, - заключил То, - все свободны, кроме Мэйсона и Кло.
- Я пойду с ним, - сказал То Мэйсону, когда все покинули кабинет.
- Капитан, это слишком опасно.
- А я за. Я тоже хочу, чтобы мы пошли вместе. То знает язык, как свой родной, и ведет себя уверенно. Я бы вообще его за своего принял, если бы не привык летать один. Ну, и, если бы одет был соответствующе.
- Тебя вообще не спрашивали! Если капитан погибнет, мы не сможем управлять кораблём, - начальник охраны вышел из себя.
- Молодец, Мэйсон! Ты собрался всю секретную информацию ему выдать?!! Короче, без карты мы тут годами можем скакать от планеты к планете. Другого выхода я не вижу. Запускайте шаттлы, проводите сканирование пространства, Кло, найди нам нужный крейсер и место выхода. Постараемся все сделать максимально тихо, в идеале обойтись без стрельбы.
- Ладно, но тогда я пойду с вами, - сказал Мэйсон.
- Втроем будет сложнее, - возразил Кло.
- Почему? Двое против одного?
- Хватит, - в приказном тоне сказал То, - мы пойдем вдвоем, так, и правда, будет проще. Кроме того, я доверяю тебе больше всех, Мэйсон, ты мне очень нужен на корабле, я хочу быть уверенным, что без меня тут ничего не случится. Кло, возвращайся в каюту и продумай, как нам легче всего будет оказаться внутри и добыть карту на борту корабля. Однажды ты точно это уже проделал, вспоминай свой драгоценный опыт, поделишься перед отлетом. Все остальное я сам устрою. Мэйсон, проводи гостя. И, прошу, обойдитесь без выяснения отношений. Свободны.
Капитан стоял на мостике и тер ладонью место ранения. Рана почти зажила, но еще давала о себе знать. Три дня Буревестник шел на скорости двести сорок БАК по вектору, указанному Клостей. Каждые пять часов происходила остановка и сканирование пространства через ускорители шаттлов. Это сильно замедляло ход, но было очень полезно, АЛИК составлял свою карту. При очередном из таких сканирований были обнаружены четыре корабля, стоящие по дуге. Было решено подойти чуть ближе, началось торможение.
- Кло, смотри: вот мы и подошли к кордону, как ты и говорил.
- Я что говорил тебе, То? Вот и Тробин, одна из еще рабочих сфер Циола. Местный барон Никлус отобрал ее у моего отца.
- Надеюсь, она и правда самая близкая, и очень надеюсь, что ты выбрал именно этот корабль не из-за каких-то личных мотивов.
- То, я еще ни разу тебе не соврал. Может быть, я и пират, но совесть у меня есть.
- Это хорошо, я на нее делаю большую ставку.
- Вот, - говорил Мякишев, сидящий в кресле капитана, То сам уступил ему место, - это отличное место для выхода, всего сорок световых лет.
- Романенко.
- Да, капитан.
- Мы можем скакнуть на сорок световых лет?
- Нет, для стабильного тоннеля нужно минимум триста.
- Плохо. Найдите тогда точку выхода на расстоянии четырёхсот, оттуда скакнем в это место.
- Понял, - ответил Мякишев и уселся за расчёты.
- Что за скачок?
- Мы создадим две сингулярности, одну перед нами, вторую в точке выхода и за секунду пройдем все расстояние полностью.
- Это шутка?
- Нет.
- Круто, тогда, может быть, просто выскочить вплотную к крейсеру?
- Нет, нужно довольно много пустого пространства, иначе рискуем оказаться еще дальше от дома.
- Ага! Так вот вы как сюда попали, тогда все понятно. Ну, дерзай капитан! Только постарайся не промахнуться.
- Ты явно не все понял, но сейчас не до этого. Ладно, начинаем, я постараюсь быть точным.
Маневр был исполнен в точности, Буревестник стоял в трёх тысячах ста сорока метрах от крейсера, который АЛИК обозначил как КР1. Алгоритм исходил не только из порядковых номеров, но и разговоров экипажа.
То, уже переставший носить перевязь на правой руке, но все еще периодически потирающий рану, надевал скафандр, рядом Кло, старательно, но безуспешно повторяя его действия, второй раз запутался. Конструкция была довольно интересной, на человека надевались три костюма один за другим. Первый как водолазный, второй состоял из двух частей, третий был снова похож на водолазный костюм. Вторая часть выполняла функцию терморегуляции, первая защищала от радиации, а третья поддерживала давление. После всего сверху крепились механические детали и ботинки, нагрудная и спинная отдельные части, которые соединялись на плечах и поясе, ошейник, шлем, баллоны, перчатки, наручи, наколенники, пояс и еще какие-то мелочи.
То взял винтовку и вторую выдал Кло.
- Проверка связи, - сказал капитан.
- Слышу хорошо, - ответил Кло.
- Слышимость отличная, - подтвердили с мостика.
Для поддержания связи с кораблём от Буревестника до КР1 будут выпущены несколько дронов, которые по цепочке будут передавать сигнал.
- Все, мы готовы, - сказал Фролов, закончив крепить дрона на спине Кло.
- Мы тоже, - сказал Деревянный, проделав то же самое со скафандром капитана.
- Так, давай повторим, - сказал То, - мы выходим и дроны несут нас к стыковочному шлюзу, там мы используем один из твоих хитроумных приборов, и система открывает нам дверь.
- Абсолютно точно.
- На самом корабле ловим двух зевак и переодеваемся, после чего проникаем к терминалу и скачиваем данные, потом забираемся в ангар и крадем истребитель, и, пока нас не раскроют, возвращаемся на Буревестник и валим все вместе на гиперскорости.
- Точно.
- Ну смотри, постарайся следовать этому плану, Кло, я сюрпризов не люблю.
- Моей тяги к сюрпризам на двоих хватит, я поделюсь.
Капитан понимал, что не может быть все так просто, но выбора не было, по крайней мере сейчас, они уже выходили в шлюз.
Три коротких сигнала лампочки, два длинных и внешняя дверь шлюза открылась, а искусственная гравитация отключилась.
- АЛИК, доставь нас мягко и плавно.
То и Кло начали полет. Когда двигаешься в полной темноте при полном отсутствии сопротивления очень сложно определить скорость. Инерции не существует, ты летишь, словно какое-то космическое тело в абсолютном вакууме. Не видно даже того, кто мчится рядом с тобой всего на расстоянии вытянутой руки. Звук полностью отсутствует и на самом деле создаётся ощущение, что ты просто стоишь на месте. Но вот в ушах послышался пульс, сначала словно спасение в полной тишине, но потом словно счётчик, отсчитывающий бесконечность.
- Кло, с чем нам придется столкнуться?
- С экипажем, конечно, разумеется, они будут в восторге от встречи. Абсолютно все на корабле будут вооружённые, и с охраной, а есть еще личная охрана барона, те сами на нож бросятся, лишь бы тебя остановить. Самое главное живым не попасться.
- Ты умеешь воодушевлять.
- Меня отец воспитывал в мирной манере, а там настоящие пираты, стреляй сразу, не сомневайся.
- Я постараюсь быть мирным гостем, но, если встанет вопрос: мы или они - сожгу дотла.
- Сурово.
- Мой экипаж мне важнее любого в этой части галактики. Это жизнь.
- А я?
- Все зависит от тебя.
- Повторяешься.
- Повторение - мать учения.
- Интересно звучит, сам придумал?
- Нет, это древняя русская пословица.
- А ещё есть?
- Есть, но мы их вспоминаем, только когда они уместны. Сейчас ничего подходящего в голову не приходит, прости.
- Ладно, придется подождать удобного случая.
- Это точно.
- То, а как ты так здорово выучил язык?
- Я пять лет прожил у Протерианцев, там и научился.
- В армии служил?
- Там все сложно и долго, даже вспоминать не очень хочется, по крайней мере, сейчас. Трудное было время. Может, как-нибудь потом расскажу.
- Когда ещё, как не сейчас?
- При удобном случае. Расскажи лучше о себе.
- А что рассказывать? Со мной все скучно, я обычный. Вырос на корабле, вечно слонялся с техниками, когда подрос, отец начал учить меня стрелять и приемам самозащиты. Потом появился Никлус и стал папиным советником, втерся в доверие и устроил переворот, и вот, мы стали обычными торговцами. А потом я решил вернуть один из старых кораблей, но тут появились вы. Дальше тебе все известно. Расскажи лучше о своей Федерации.
- Тут в двух словах не опишешь. Когда-то, давным-давно, все люди жили на планете Земля. На ней было много различных государств и народов. Мы развивались, но наше развитие почему-то требовало вредить собственной планете. Мы обладали странными противоречивыми качествами.
- Это как?
- Мы любим историю, но постоянно наступаем на одни и те же грабли. Люди добрые по своей сути, но весьма злопамятные и порой до беспредельного жестоки. Постепенно человечество развивалось и наше развитие требовало все большей эксплуатации нашей планеты, что приводило к ее загрязнению и разрушению ее хрупкой экосистемы. Когда технологии достигли того момента, когда уже не требовалось подобного и можно было наконец начать восстановление, было уже поздно. Самой крупной страной на этой планете была Российская Федерация, и именно русские первыми выдвинули план по расселению в космосе. Никто и слушать не хотел, что удивительно. Тогда мы начали строить первые корабли, используя соседние планеты. Постепенно все остальные начали объединяться для осуществления данного предприятия и в итоге все покинули Землю. Это событие называли великим исходом. Люди колонизировали планеты, пригодные для жизни, строили межзвездные космические корабли, торговали и постепенно начали объединяться, так родились космические государства. И первым из них была Российская Космическая Федерация, она и сейчас занимает самое большое пространство, в которое мы, кстати, и стремимся вернуться.
- Ого, а я даже не знаю название планеты, с которой мы родом, наша история давно потеряна.
- Мы тоже не раз теряли свою и многие пытались ее переписывать, но истина все равно пробивалась, как цветок сквозь асфальт.
- А что такое асфальт?
- Твердое покрытие на Земле, из него делали дороги для автомобилей - машин, которые передвигались на колесах.
- Невероятно, у вас даже специальное слово есть!
- Капитан, контакт с кораблем через минуту.
- Принято, - То выставил руки перед собой.
Последняя минута тянулась почти вечность, как хорошо, что все предыдущее время рядом был собеседник. И вот наконец они на что-то наткнулись. Руки мягко коснулись твёрдого материала. Прошла еще одна вечность, но вот появился свет в полной темноте, стало видно Кло, который уже убирал свой мудрёный прибор в сумку на поясе.
- Прошу, - указал Кло рукой в открывшийся проход.
То втянул себя в люк и попал под действие искусственной гравитации, но его ноги были не под нужным углом, поэтому он свалился на пол. Кло, сразу определив, где они, просто запрыгнул уже под нужным углом. Капитан понял, почему его пропустили первым.
- Подло, но умно, - барахтаясь кверху ногами в неудобном костюме, недовольно сказал То.
- Сам такой, раздеваемся.
Пара налетчиков, как их теперь можно было обозвать, сняла с себя все одежки, оставшись только в первой части костюмов. То очень хотелось забрать скафандры с собой.
- Где отделение с истребителями?
- Рано еще.
- Хочу скафандры потом с собой забрать.
- Вот ты Гролин.
- Сам ты Гролин, а я просто хозяйственный.
- Капитан, - прозвучал голос Мэйсона в ухе, - что за Гролин?
- Связь, значит, налажена отлично. Гролин - это человек ссиндромом Плюшкина, еслипо-русски.
- Ясно, ждем указаний.
- Пока еще да, ждите, мы только пробрались на борт.
- Хватит болтать сам с собой, пошли, - сказал Кло, - мы будем по этому коридору уходить, спрячем за панелью твои костюмы, потом заберем.
- Хорошо, - согласился капитан.
То перевел винтовку в режим оглушения и ждал, когда Кло повторит за ним, но тот лишь вопросительно смотрел на капитана.
- Ты чего-то от меня ждешь? - спросил Кло.
- Переведи винтовку в режим оглушения, - То говорил шёпотом.
- Зачем? Я же объяснил, они тебя не оглушать будут.
- Вот как начнут стрелять на поражение, так и я в ответ начну стрелять в боевом режиме.
- Ладно, - проворчал Кло и щелкнул переключателем, повторив за То.
Пара налетчиков вышла в коридор, но по нему упорно никто не хотел идти. Они начали медленно продвигаться вперед, с поднятыми винтовками и в полуприсяду. Кло вдруг остановился, выпрямился и засмеялся, То слегка подскочил.
- Ты, что совсем из ума выжил?
- То, это технический тоннель верхней палубы, мы в хвосте корабля, тут никого не будет до самой боевой тревоги, и то не факт, что кто-нибудь сюда прибежит.
- Почему ты так уверен? - То тоже выпрямился и говорил в голос.
- Ты часто ходишь в технические отсеки, если нет необходимости?
- Нет.
- Вот и они нет! И пока все исправно, тут никого не будет. Но есть другая проблема.
- Какая?
- Раз здесь никто не ходит, то и люки на другие палубы закрыты, а значит, что доступа к истребителям у нас нет.
- И что теперь? Карту-то мы добыть сможем? - уже начиная нервничать, спросил То.
- Да, нужно только найти терминал, но, когда мы ее скачаем, за нами сразу придут, причем целая толпа, надо предпринять какой-то отвлекающий маневр.
- Какой еще маневр?
- Скачивать придется с основного терминала внутри корабля, я бы смог замаскировать след, но только с технического. Учитывая, что нам к нему не добраться, поскольку отсюда туда попасть просто не получится, значит, надо всех отвлечь и вдобавок еще и разблокировать люки. Точнее, сначала разблокировать люки. Ну, чтобы все это провернуть, нам же надо отсюда выйти, понимаешь?
- Ясно. Вот тебе и первый сюрприз. И зачем мы с тобой вообще какой-то план обсуждали? Ладно, мы уже здесь, а значит, надо действовать. Кло, я так понимаю, люки автоматически разблокируются только в случае боевой тревоги.
- Ты так проницателен. Теперь я понимаю почему ты капитан, а не тот, этот, как его, Мейкун.
- Мэйсон. Кло, мы ведь не собирались атаковать этот корабль, или ты с самого начала планировал это?
- Нет, план был другой и твой драгоценный невидимый корабль, оставался бы таковым, но сейчас нужен отвлекающий манёвр.
- Похоже, правды от тебя все равно не добиться, обсудим это позже. Мэйсон!
- Да, капитан.
- Ты все слышал?
- Да, капитан. И про Мейкуна тоже.
- Разрешаю беглый огонь, третий калибр, шесть залпов по основным ускорителям. По команде огонь.
- Есть. Капитан, будьте осторожны.
- Постараюсь. Кло, Буревестник готов к бою. Что дальше?
- Отлично, пошли к терминалу, винтовку держи наготове.
Налётчики прошли по коридору еще с десяток метров, до небольшого углубления в стене, в которое был встроен терминал. Он представлял собой три экрана, один побольше посередине и два поменьше внизу, как выяснилось, они выполняли функцию сенсорной панели ввода, один был предназначен для правой руки, второй настроен под левую. Кло занялся делом.
- Самое время начинать.
- Мэйсон, огонь.
- Есть.
Через три минуты завыла сирена, еще через пару минут в другом конце коридора мелькнули люди, а потом в них полетели плазменные заряды. То открыл огонь в ответ, прячась за выступом, Кло скрывался в нем полностью.
- Долго еще? - вырубая третьего, спросил То.
- Готово, скоро прибудет подкрепление.
- Логично.
- Да не для них, а для нас.
- Не понял?
- Капитан, они стреляют наугад, но все же попадают. Обнаружен гиперскоростной след.
- Уходим, - сказал Кло и перешел в наступление.
То и Кло перебежками, подавляя противника, уверенно шли на выход, То с каждой секундой чувствовал прилив адреналина в крови, но страха не было. Когда он служил в Кальвитской армии, то ему приходилось участвовать в рейдах и ему было не привыкать к таким перестрелкам. Но вот, в коридор влетела граната, редкое явление на корабле, мало кто может догадаться до такого идиотизма, как использовать взрывчатку со шрапнелью в стальной коробке, летящей в вакууме под лучами шести видов только известного радиоактивного излучения.
То сработал молниеносно, но замедлитель сработал иначе, прогремел взрыв и пара осколков все же задела ногу капитана.
- Кло, меня задело, - сказал капитан, который сейчас был впереди и должен был прикрыть перебежку.
- Сейчас, - ответил Кло, - выпустил целую очередь в коридор и, воспользовавшись секундной заминкой противника, подбежал к капитану.
- Жить будешь.
- Да я и так это понял, не переживай. Когда выход уже?
- Сейчас, там дальше по коридору вход на посадочную площадку, там все истребители.
- Тогда идем на прорыв.
То подскочил и, опираясь на здоровую ногу, начал стрелять без передышки, у оружия начался перегрев, но Кло пронесся в небольшой, оставленный капитаном зазор и, открыв дверь, оглядел помещение. Там, видимо, оказалось пусто, потому что он занял позицию в дверях и начал огонь на подавление, чтобы То, хромая, догнал его.
Посадочная площадка представляла собой мостик с двумя трапами, ведущими к двум истребителям, один по правую, другой по левую сторону. Машины были рассчитаны на двух человек. Спереди и ниже сидел штурман-пулеметчик, а сзади выше пилот.
- Давай, запрыгивай, - сказал Кло и начал усаживаться на место пилота.
- О, нет. Я поведу, - категорично заявил То и Кло уступил.
То запустил ускоритель, отпустил крепления, готовясь к старту. Конструкция этих истребителей, явно купленных у Протерианцев, была хорошо знакома капитану, не прошло и минуты, как они уже покидали КР1.
Пусковой механизм просто выстрелил истребителем в космос. То быстро начал переключать частоты и отправил код на Буревестник. На экране вместо КР1.25 высветилось То и треугольничек стал зеленым вместо красного.
Черный маневрировал между истребителями противника, занятыми поиском неизвестного корабля и пулей метнулся в сторону Буревестника. Кнопка разблокирования оружия была у То на контроле, он не позволял Клосте развлекаться с пушками, боясь привлечь внимание.
- Ты где это так летать научился?
- В русском летном училище, да еще между скал по пещерам на моей родной планете.
- Сурово водишь.
- Знай наших. Мэйсон, как наши дела?
- Есть небольшие повреждения.
- Ловите меня правым бортом, Грозного Михаила на мостик с аптечкой.
- Огонь стал прицельнее.
- Как меня поймаете, сразу поднимай нос вверх градусов на десять.
- Есть.
То вошел в ангар боком и резко остановился, почти протаранив внутреннюю стену. Кло сидел, вжавшись в сиденье, еще по меньшей мере пару минут, пока капитан, хромая и оставляя повсюду небольшие пятна крови, направился на мостик.
- Капитан, есть еще один признак выхода из гиперскорости. Но стрельба усилилась, корабль может серьезно пострадать.
- Надоело это все, давай их остановим. Что там? Им наш третий калибр показался слабым, так? Зарядить главный калибр, одновременно выставить нос на расчетную точку выхода. Пятым калибром по двигателям КР1 два залпа. Вторым и третьим по истребителям прицельный огонь.
Капитан отдавал приказы вслепую, по дороге, только примерно представляя расстановку кораблей противника. Наконец То до хромал до мостика и жестом показал Мякишеву освободить кресло капитана. Тот спешно подскочил и Черный занял свое законное место.
- Поворот шесть минус три. Начать раскрутку снаряда, усилить фронтальный огонь. По К7 четвертым калибром в середину три залпа, следом пятым два залпа по двигателям, еще три по ускорителям КР1. Главный калибр полная готовность.
Щиты крейсера дали слабину и два сопла главных ускорителей разнесло массивными ракетами пятого калибра, с трехшаговой разрывной начинкой и стальным сердечком. Корабль, что пришел на подмогу, потерял щиты в центре, после залпа четвёртого калибра и пятый без труда снес почти все ускорители.
На экране появился мощный и довольно крупный корабль.
- Клостя, знаешь, кто к нам пожаловал?
- Это Урдинта, бывшая жена этого лжебарона, у которого мы украли карту, я скинул ей координаты и она прислала один из своих флагманов, это война за территорию.
- Как же ты собой доволен, - сказал То,- поправка на минус один, минус два. Главный калибр.
- А про нас ты почему не подумал, нам-то никто флагманский корабль не вышлет, - капитан замер в ожидании нужной позиции, - огонь.
Прорезь, что проходила от круглой части до носа, начала светиться синим светом, переливающимся от множества искр. Вся конструкция была проложена пластинами магнитных ускорителей. У круглой части открылся спусковой механизм и снаряд вылетел.
Экспериментальная и единственная в своем роде пушка дала такой залп, что ее скорость было даже сложно уловить, только Мякишев был почти уверен, что увидел четвертую космическую скорость, но одно все увидели точно: что снаряд пролетел четыре тысячи километров за одиннадцать секунд. Никакие щиты, отражатели, конструктивные решения не могут спасти от этой разрушительной мощи. Корабль прорезало насквозь, а снаряд в виде диска ушел дальше, попав в сферу позади него, проделав в ней колоссальную дыру. Взрыв был такой мощи, что сенсорный массив просто залил экран на пару секунд белым светом.
- Крен носом девяносто градусов, полный вперед, максимальное ускорение. Расширить гравитационный пузырь и усилить до максимума.
Буревестник сделал резкий кивок вниз относительно своего старого положения, То старался максимально выставить корабль по центру пузыря, который должен был защитить его от повреждений, причем так, чтобы взрывная волна, подтолкнув, дополнительно разогнала плоский корабль, не опрокинув его. Та идея, что пришла ему по этому поводу во время самого первого полета, сейчас пригодилась. Гравитационный пузырь сработал, как подушка, мягко вытолкнувшая его на нужный уровень скорости.
Судно набрало четыреста БАК за считанные секунды, гасители инерции были на пределе, и все почувствовали небольшую перегрузку, как в спортивной машине. Грозный все это время пытался обработать рану, а То его словно не замечал.
Буревестник постепенно входил внутрь взрывной волны, которая уже начала рассеиваться, она смела два патрульных корабля и множество астероидов. Сам корабль не получил никаких повреждений из-за отсутствия разницы в скорости. Если бежать со скоростью пули, то она тебя не убьёт, а лишь коснется.
- Начинаем торможение. Кло, загрузи карту в компьютер и возвращайся в каюту. Миша, хватит наматывать на меня бинты. Готовьте шаттлы, мы перевернули местный мир военного вооружения и за нами точно начнется охота. АЛИК, отчет мне на компьютер. Грозный, ты закончил?
- Да, капитан Нетерпеливый.
- Хорошо, я буду у себя. Как закончите дальнее сканирование, готовьтесь к скачку. Капитан, хромая, ушел к себе к каюте и провалился в сон, такой глубокий, что проспал двенадцать часов. Все попытки его разбудить были тщетны, обезболивающие работали отлично, да и сам экипаж был рад немного передохнуть.
Часть четвертая
Глава 15.
Корабль получил повреждения внешнего корпуса, целостность некоторых пластин упала до семидесяти процентов, а гравилитовые кристаллы сохранились на шестьдесят процентов. Разгерметизации не было. Снарядов главного калибра насчитывалось всего тринадцать штук. Заряд аккумулятора был равен пятьдесят пять процентов, залп главного орудия сильно разрядил корабль. Все остальные системы работали в штатном режиме.
Цельная карта показала, что есть путь всего в два скачка и мертвый космос останется в прошлом, но путь к точкам входа требовал семь дней в первом случае и пять во втором, и теоретически, аккумулятора должно было хватить.
- Здравия желаю, товарищ адмирал, давно мы с вами не болтали, произошло так много интересного. Мы подобрали молодого, как минимум по уровню ответственности, местного обитателя. Говорит, что он сын барона, хоть и бывшего. Зовут его Клостя, но он разрешил называть себя Кло. Освоился сразу. Считает, что мы с ним команда, представляете? Нам нужна была помощь, и он придумал план, как выкрасть карту местного космического пространства, только деталей он вообще не продумал. Мы решили сделать это вдвоем. Попали в итоге в переплет, да такой, что еле ноги унесли, одну даже зацепило, но ничего, Мишка уже все залатал, скоро заживет. А еще мы устроили перестрелку, когда его подбирали, но тут баш на баш, он мне плечо, а я ему руку, да еще так вышло, что он прибор какой-то зацепил и его электрическим током вырубило. Забавно вышло. Так вот, чтобы сбежать с крейсера, на котором мы эту карту украли, пришлось вступить в бой с несколькими кораблями, и, если честно, мы неплохо так повоевали, но потом второй корабль вышел к нам, потом третий, и мы шарахнули главным калибром. В общем, попали в сферу Дайсона, хотя, конечно, никто этого не ожидал. У местных у нее, кстати, другое название, Кло называет ее сферой Циола. Так вот, она была прямо за кораблем, в который мы пальнули из главного орудия. Мы прострелили его насквозь, такой мощный был снаряд. Ну, и, видимо, когда попали в сферу за ним, вызвали цепную реакцию. Взрыв был колоссальный, мы точно изменили баланс сил в этом регионе. А еще я наконец-то снова посидел за штурвалом! Обратный путь на Буревестник был что надо, совсем как в наших пещерах, где я на маршрутке работяг возил! Видели бы вы выражение лица Кло, когда я сел на место пилота в истребителе и начал в полной темноте, ориентируясь только по приборам, на приличных таких скоростях маневрировать между другими истребителями. Совсем как у тебя в первый раз! Прошу прощения, у Вас. Я много раз думал про тот первый день, когда корабль метриканцев шел на подрыв, и у меня тогда возник план, запоздалый, но план. И вот в этот раз я его исполнил. Слушайте, Вам понравится. Мы создали гравитационный пузырь, довольно плотный, и, удерживая его перпендикулярно взрывной волне, просто были ею вынесены. Полет был, конечно, практически не управляемый, но мы были внутри волны и все помехи просто снесло. Главное, что мы в пузыре не перевернулись, удержали вектор взрыва. Сейчас мы идем на полном ходу уже в сторону дома, все немного выдохнули, я даже проспал целых двенадцать часов. Клостя говорит, что нас ждет отличная часть космоса. Не понимаю, что он имеет ввиду? Парень, видно, любит не только сюрпризы, но и секреты, такой непредсказуемый, ведет себя совсем как ребенок. А еще я ему сказал, что мы его высадим, где он захочет, но он никак не говорит координаты, вообще избегает этой темы. Ох, боюсь, решил остаться с нами, у него ведь никого нет. Ладно, поживём - увидим. Так, что-то я заболтался, пора идти. Отдыхайте, адмирал, я еще как-нибудь зайду.
Достижения медицины позволили капитану за пару дней хорошо залечить раны, и он почти перестал хромать. За это время То старался не покидать кабинет, ему казалось, что раненый лидер как-то не внушает особого доверия. На его счастье, не было происшествий и дел, которые бы потребовали его срочного вмешательства. Несколько раз были порывы погулять в сторону каюты психолога, но увлекательная книга, что раньше вечно откладывалась, съедала теперь почти все его свободное время.
Обед приносил Кло, которому капитан дал разрешение ходить где угодно по кораблю, чем он и занимался. Он, действительно, оказался непредсказуемым подростком. Стабильно было только одно: То регулярно получал сообщения с жалобами от экипажа об излишнем любопытстве и крайней надоедливости гостя, была составлена статистика обращений, на основе которой даже удалось составить маршрут его передвижений.
Кло ходил кругами по кораблю по палубе, успевая по несколько раз побывать в самых отдаленных закоулках всего за день. Самое интересное, что не было ни одного сообщения от Романенко, хотя от его сотрудников точно были. Неужели они нашли общий язык? Конечно, нашли, наверняка они могут обсуждать капитана бесконечно, наверное. Сам гость сделал вид, что не понимает, о ком спрашивает То при вопросе о Романе.
На четвертый день капитан с утра сам решил прогуляться по кораблю и поискать Кло, который к этому моменту уже пошел на третий круг. В столовой люди встали поприветствовать капитана, он поздоровался и просто пошел дальше, он точно не мог есть, за эти дни, проведенные в каюте наедине с книгой, То немного отвык от толпы и точно не смог бы есть, окруженный таким вниманием. И вот перед ним, наконец, показалась каюта Ольги, ах, ну да, всего семь человек в очереди. Капитан свернул, не став пытаться попасть к ней.
Ладно, тогда в энергоблок. Ситников носился как заведенный, но, к счастью, не от тревоги, а от работы.
- Алексей! - радостно крикнул То, поняв, что в таком состоянии его приветствие не расслышат.
- Здравия желаю, товарищ капитан. Вы к нам по делу?
- Нет, просто зашел посмотреть, как дела.
- Мы сейчас проводим плановую проверку, в последнее время серьезно нагрузили энергоячейки и теперь пытаемся оценить их состояние, пока все в работе в штатном режиме, но все равно довольно сложно оценивать нагруженную систему.
- Хорошо, я понял, нашли себе правильное занятие. Однако, тут у вас слишком весело, пойду поищу грустных людей. То есть бездельников.
- Ладно, - пожал плечами Ситников, не поняв шутки и тут же вернулся к работе.
Капитан выбрал своим следующим пунктом комнату с шахматным клубом, найти ее было не так просто, но это того стоило. Однако, была еще одна проблема, которая заключалась в том, что То никогда прежде не играл в шахматы, а только слышал про них или где-то читал.
По странному стечению обстоятельств именно в это же самое время Кло тоже решил узнать про странную русскую игру. Это были самые странные и сложные, даже в понимании опытных игроков, партии. Первый межгалактический поединок умов стратегов-одиночек, которых, даже несмотря на достаточно юный возраст, с легкостью можно было назвать одними из самых смелых и искушенных космических волков, выглядел эмоционально гораздо более красочным, чем был на самом деле в плане партий.
Любой присутствующий член экипажа мог в считанные минуты обыграть любого из них, но крики радости и разочарования каждого из игроков просто от очередного сделанного хода, вызывали зависть у всех, кто давно уже не мог испытывать и проявлять такие яркие чувства по таким пустякам, как старинная игра.
Вечером Кло и То сидели в столовой и делились историями и забавными мелочами из жизни. Им вдвоем, как ни удивительно, было весело и спокойно, их странное знакомство было начато с выстрела друг в друга из-за стереотипов, переросло в дружбу из-за доверия.
- Кло, ты уже придумал, где тебя высадить?
- Кэп, я, если честно, еще не решил. У меня есть одна идея, но я не уверен, что она тебе понравится.
- Мне вообще не нравится ход твоих мыслей.
- Почему?
- Чувствую, снова будет какой-нибудь подвох. Ну, или что-то слишком хитро закрученное для меня.
- Я тоже самое могу сказать про тебя, кстати. Но твое мышление, скорее, рассчитано на стратегическую перспективу, а я обычно мыслю личной выгодой.
- Не уверен, что прям только личной, судя по тому, что карту мы с тобой все-таки достали, но выгодой точно. Ты мне вот что лучше скажи после того, как мы тебя оставим, что ждет тебя в этой дыре?
- Для кого дыра, а для кого родное пространство, но ты прав.
- В том, что ты очень умен и еще добр к людям, а мертвый космос превратит тебя в яркого представителя местного пиратского сообщества, скорее всего, даже барона, но ценой совести и чести?
- И в этом ты тоже прав. Глубокая мысль, капитан, - Кло называл То капитаном, только в знак наивысшего уважения. К тому же, То строго-настрого запретил ему трепаться повсеместно, что То и Кто - суперкоманда.
- Ладно, Клостя, - То называл гостя полным именем, когда хотел серьёзно поговорить,
- Спроси уже, а то я устал смотреть, как ты ходишь вокруг да около.
Капитан старался не напрягать старший офицерский состав постоянными собраниями, но время выхода на точку скачка приближалось и нужно было обсудить несколько моментов. Самым настораживающими были небольшие сбои в работе шестой атмосферной установки, чем АЛИК поделился утром.
Не менее важным был вопрос постоянного улавливания следов гиперскоростного путешествия, штурман то и дело натыкался на очередной энергетический след.
Вопрос с продовольствием и системой очистки воды пока не стал острым, но То понимал, что решение таких задач потребует огромного внимания, когда запасы подойдут к концу, рано или поздно. Торф, получаемый при очистке воды, был неплохим удобрением, но на корабле такого типа его не использовали, а скинуть в доках не получится.
По поводу припасов, Кло утверждал, что за чертой мертвого космоса есть колонии, что с радостью с ними поторгуют, но проблема была в том, что предложить им особо было нечего.
- Итак, товарищи офицеры, согласно карте, мы достигнем точки входа через сорок часов, но у нас возникли некоторые опасения по поводу ее безопасности, - говорил То, - приборы периодически фиксируют след гиперскоростных перемещений, а значит, за нами вполне может быть организована погоня.
- Не сомневайтесь, - вступил Кло, - вы разнесли сферу Циола одним выстрелом, теперь они все хотят вашу пушку, за этой технологией, поверьте, ужеочередь выстроилась.
- Оптимистично, - пробурчал Романенко.
- Поэтому предлагаю остановиться раньше, примерно через двадцать часов и просканировать путь. А заодно разобраться с преследователями.
- Есть большая вероятность вступить в бой, - подчеркнул Фролов.
- Мы не можем исключать данного факта.
- Это действительно хорошая мера предосторожности? - сказал Нурзанов, - если придется вести бой, а потом сразу совершать скачок, можно и без энергии остаться.
- Если вступим в бой, то придется искать новое место входа, - добавил Скворцов.
- Согласен, это рискованно. Но вариантов уйти от преследователей я не вижу. У кого-то есть предложение как двигаться еще быстрее? Или стать еще незаметнее? Нет? Тогда решено, делаем остановку. Следующий вопрос касательно систем жизнеобеспечения, - То посмотрел на Бочкарева.
- Система жизнеобеспечения работает в штатном режиме, есть небольшие неполадки в одном из фильтров, но запчасти уже изготовлены и составлен подробный план ремонта. Корабль укомплектован не полностью и нагрузки особой нет. Однако первый отсечной резервуар уже наполнен и скоро мы переключимся на второй, - говорил инженер.
- Вадим, - То продолжал смотреть на Бочкарева, - ты гений, сомнений нет, но мы тут немного далеки от деталей, а как раз детали нам сейчас важны, для понимания ситуации в целом. Расскажи нам всем об очистке воды так, чтобы мы тебя поняли.
- На космических кораблях строили две системы очистки воды. Первая - сложная, с химическими изоляторами и рекурсивными блоками переориентации состава жидкости, там каждый отдельный химический элемент высвобождается и используется повторно. Такие стоят на кораблях-колониях, крейсерах дальнего следования.
- А у нас какая? - спросил Кло.
Капитан строго посмотрел на него.
- Не перебивай.
- Ну ты чего? Интересно же, - обиженно протянул Кло.
- У нас классические очистные блоки, вся вода проходит очистку в многопоточных фильтрах, которые отсекают все в два резервуара. Как только отсечной становится полным, происходит сушка и выпрессовывание торфа. Весь процесс автоматический, требует минимального контроля. Будет примерно двенадцать кубометров. Что с ними делать, решать вам, но огород на корабле сажать негде.
- По объему воды или с химикатами уже есть проблемы?
- Нет. Воды изначально было с запасом, а химические реакции цикличны, запас возобновляем, инженеры тут поработали на совесть.
- Тогда откуда проблемы с воздушной системой? - сказал капитан и повисла тишина.
Наконец затронули тему, которую никто не обсуждал, хотя она была у каждого в голове: какой ресурс для дыхания заложен у систем корабля. Есть вещи с базовым ресурсом, такие как болты, гайки, панели и прочие небольшие изделия, но вот механизмы и их взаимодействия на тестовом корабле были настоящей загадкой. Если инженер был толковый и мог продумывать различные варианты и нестандартные ситуации, то заложил их решения в конструкцию, а вот с теми машинами, что были уникальны или переделаны из стандартных, обстояла совсем иная ситуация.
Наверное, простому человеку может показаться, что корабль летит, а все просто наблюдают и сравнивают показатели, но на самом деле инженеры постоянно меняли различные регулировки и параметры, стараясь оптимизировать работу систем, не имея никаких статистических данных: нет нижних или верхних пределов, нет сообщений безопасности или протоколов отсечек. Все системы держались в основном на квалификациях и мастерстве инженеров.
- Следующий вопрос нашего заседания - это пополнение запасов продуктов, несмотря на наш прогресс, мы все еще довольно далеко от дома и никому из нас совершенно неизвестно, что нас ждет впереди. Однако, наш новый гость говорит, что по ту сторону этой зловещей пустоты есть развитая цивилизация, хотя, к сожалению, больше нам о ней ничего не известно.
- Раз это цивилизация, то с ней можно как минимум торговать, а то и попробовать выстроить дипломатические отношения, - сказал Фролов.
- На дипломатию у нас может не хватить полномочий и опыта, и, скорее всего мы просто станем добычей или пленниками, - сказал Романенко, - а вот поторговать можно.
- Только чем? Ведь мы не знаем местных ценностей и обычаев, а отдавать части корабля я не хочу, да и Вячеслав прав, у нас нет таких полномочий, распространение наших технологий может быть пагубным.
- Может быть, расспросим Кло поподробнее об этой цивилизации? - сказал Романенко.
- Ну давайте, спросите, - сказал Кло и смягчился, встретив раздраженное лицо капитана, - мы подлетаем ненадолго к нескольким крайним системам, там что-то вроде свободных колоний, в основном аграрных. Мы продавали им различные детали и устройства, в основном даже материалы, а они потом перепродавали их дальше, насколько я помню. Взамен мы получали еду, воду и, разумеется, рабриты.
- Что? - спросил То.
- Местная валюта, сделана из материалов, которые котируются на другой стороне, такая уж у нас экономика. С этой стороны еда, а с другой оружие. Это пространство Империи, но на краю она в дела торговцев особо не лезет, поэтому на нас там вряд ли кто-то будет охотиться. Я считаю, что властям проще закрывать на это глаза, чем лезть почти в самый мертвый космос и мешать движению на экономических путях.
- Это переводчик делает его речь такой умной? - спросил Нурзанов.
- Отчасти, - ответил капитан, - ладно, если это аграрии, то возможно мы сможем продать им наш торф.
- Хорошая мысль, - ответил Бочкарев.
Торможение было почти экстренным, сенсорный массив зафиксировал настолько значительный гиперскоростной след, что была велика вероятность даже врезаться в другой корабль. В двадцати тысячах километров была планета и, возможно, также ее бывшая луна, других тел не было в ближайшем окружении.
Мякишев не вылазил с мостика, он все пытался понять устройство этого пространства и занимался документированием и расчетами. Обычно любой космический корабль, идущий на гиперскорости, щитами глушит все показания приборов, а Буревестник шел с включенным сенсорным массивом. И данные, полученные им, были бесценны.
Отношения экипажа с капитаном заключались не только в докладах и обсуждениях, но и в обязательной передаче кресла, когда То появлялся в кабинете или на мостике. Старший офицерский состав постепенно начинал принимать его, включая важного и степенного Мякишева. Иногда профессора самого удивляло, как в нем росло уважение и даже страх перед человеком, который был почти в два раза младше его.
- Что произошло? - сказал То, спускаясь из кабинета, - я почувствовал торможение.
- Здравия желаем, капитан.
- Сидите, - сказал То Мякишеву и встал рядом.
- Засекли гиперскоростной след в точке прибытия, я начал торможение, - сказал Артем.
Буревестник остановился у планеты в пятидесяти тысячах километров, рядом был еще один объект, по-видимому, луна.
- Шаттлы готовы к вылету.
- Вылет разрешаю.
- Удивительно, - сказал Мякишев, - у этой планеты нет гравитационного колодца, как и у луны. Словно это не планета, а просто…
- Кусок булыжника. Видимо, из нее выкачали весь гравилит или как-то нейтрализовали его, - добавил капитан.
- Поразительно, вот бы посмотреть их расчеты.
- Вы опоздали на пару тысячелетий. Это показания сенсоров?
На экране была очень странная картина. КТ1(космическое тело), что обозначало планету, было в тридцати градусах от днища по правому борту, чуть впереди КТ2(луна).
По левому борту впереди было два объекта К1 и К2, а вокруг летала целая толпа треугольников. Расстояние до К1 было двенадцать тысяч километров, а ближайший отряд истребителей в находился всего в трех.
- Сигналы? - спросил капитан.
- Только пустые радиоволны.
- Они ищут нас. Кло был прав, за нашей пушкой определенно охотятся.
- Неужели они смогли нас отследить? - спросил Артем.
- Не думаю. Скорее всего, они просто догадались, куда мы летим, мы ведь почти не меняли вектор полета после сражения. Либо такие поисковые патрули здесь по всем секторам.
- Вижу энергетический всплеск.
- Это щиты, - сказал капитан, - истребители перестраиваются. Боевая тревога, внимание, орудия к бою. Курс минус шесть минус три два. Всем шаттлам: уходите на точку входа на гиперскорости. Артем, прикрываем, первый и второй калибр: огонь по истребителям, подготовить третий и четвертый, цель - ближайший корабль, надо ослабить их щиты. Идем на сближение до трех тысяч.
Капитан прекрасно знал, что в этом пространстве все летают по приборам и пошел на сближение чтобы защитить шаттлы. Но самая важная идея состояла в том, чтобы прикрыться от К2 первым кораблем.
Грозный с помощью АЛИКа в качестве второго пилота виртуозно уворачивался от снарядов противника, но с каждым километром сближения это становилось все сложнее. Система автоматического наведения работала отлично, но у любого корабля, к сожалению, есть слабое место, и таковым у Буревестника была корма. Сейчас именно к ней приближался целый клин истребителей.
- Клин идет на сближение к корме. Шаттлы ушли.
- Отлично, подготовить ускорители, сопла на максимум, поджарим их. Поворот на девяносто градусов сразу после активации. Шесть залпов по носу К1 четвертым калибром, следом три залпа пятым, разброс нулевой, перед этим два залпа пятым по центру. Усилить огонь по правому борту.
Клин неумолимо приближался к корме, полетели заряды. Снаряды четвертого калибра разрушились о щит носовой части, пятый калибр с первых двух ударов не пробил середину, но этого хватило для ослабления щита и пятый калибр прорвался, прогремел взрыв в носовой части К1.
- Запуск, - скомандовал капитан.
Истребители сначала отскочили назад, после исчезли с радаров. Буревестник сделал резкий рывок и поворот. Все это время Грозный корректировал курс, для того, чтобы оказаться закрытым от К2, а летать в экстремальных условиях он умел, и сейчас отлично проявлял свои навыки высококлассного пилота, рисуя зигзаги, применяя неожиданные маневры, повороты и крен. Однако пока что Буревестнику все же приходилось нелегко.
- Капитан, множественные попадания, целостность некоторых пластин на уровне пятидесяти процентов.
Пока тактический инженер жаловался на ход боя, картина резко изменилась. Все дело было в том, что То долго и внимательно изучал фото дронов и заметил периодические мерцания в носовой части корабля противника, тогда он сделал предположение, что это сенсорный массив и оказался прав. Снаряды начали хаотично сыпаться в сторону Буревестника, а количество атакующих треугольников на экранах резко снизилось. А вот К2 своими истребителями жертвовать, видимо, не собирался. Возможно, разбиты были общие силы, возможно, только принадлежавшие К1, но факт заключался в том, что подкрепления не появлялось.
- Разворот, остаемся в тени К1 и начинаем ускорение, нам пора догнать наши шаттлы.
В кабинете собрались Кло, Фролов, Деревянный и Мейсон. Все были взволнованы, но капитан многозначительно молчал, изучая отчеты о повреждениях.
- То, ты нас тут зачем собрал? - спросил Кло.
- А тебе что, не комфортно в гостях?
- Да нет, все нормально.
- У нас шесть секций потеряли стабильность на пятьдесят процентов, правый борт ослаблен. Есть идеи для ремонта?
- Все вещество удерживает полимер, он выдерживает огромные нагрузки за счет того, что между ним и жидкостью не просто нет зазора, а даже присутствует частичное взаимное проникновение, - говорил Деревянный, - его целостность проверяется пропусканием небольших электрических импульсов, которые показывают уровень взаимодействия, когда оно упадет до минимума, начнется отслоение, которое может привести к разрушению.
- Как это ремонтируется? И каковы показатели этого минимума?
- Понятия не имею, никаких статистических данных нет, это же экспериментальная технология, впервые примененная на Буревестнике.
- Плохо. Что по орудиям и боекомплекту?
- Арсенал пока в порядке, АЛИК очень экономно расходует снаряды. Есть пару перегревов, но конструктивных дефектов нет, - доложил Фролов.
- Связь с шаттлами установлена?
- Нет, мы еще далеко.
- АЛИК, Щукин и Капицко - ко мне в кабинет, срочно. Фролов свободен, подготовьтесь к следующему сражению.
- Есть, капитан.
- Вызывали? - оба старших офицера были рядом на мостике и мгновенно появились в кабинете, То даже показалось, что все ждут чего-то, поэтому остаются наготове, кроме, конечно, Романенко.
- Да. Что вам известно о полимере, который защищает нас от разрушения корпуса?
- Сложное биохимическое соединение, - ответил Щукин.
- Как нам его укрепить? Есть идеи?
- Нам нужно нагреть его до восьмисот градусов и залить гипоторсициновым раствором на основе трацилитомина.
- Снизить давление до наступления разжижения и подать чистый кислород на раствор для поляризации, - добавил Капицко.
- Мы можем это организовать? - спросил капитан.
- Да, - ответил Деревянный, - в принципе, техническую часть я вполне могу обеспечить.
- Хорошо, согласуйте все подробности между собой и сообщите мне детали.
- Все не так просто, - сказал Капицко, - требуются минералы, кислоты, металлы, такой раствор из наших химикатов не соберешь.
- Если мы раздобудем необходимые элементы, мы сможем создать его?
- Нужно доработать лабораторию, и обеспечить возможность нагрева больше тысячи градусов. Работы много, не так уж просто повторить годы исследований в пробирке, - ответил Щукин.
- У нас нет выбора, нам надо это сделать.
- Капитан, - начал Капицко.
- Нет, все достижимо, мы не можем просто так сдаться. Делайте хоть по капле, но делайте! Необходимо наладить возможность восстановления корабля. Еще пару таких столкновений правым бортом, и мы потеряем часть обшивки. Не надо все пытаться сделать все и сразу, разбейте работу на части, привлеките АЛИКа и да, можете привлечь весь требуемый персонал. Начнем со списка необходимых материалов и оборудования. Скоро мы достигнем обитаемого космоса и приложим все усилия, будем искать повсюду, надеюсь, все раздобудем. Русские не сдаются.
- Есть, капитан, - все встали по стойке смирно.
- Свободны.
В такие моменты этот довольно простой и мирный человек, совсем недавно еще мальчишка, который по странной и удивительной случайности стал лидером этих заблудившихся в космосе людей, становился серьезным и несгибаемым. Положение, в котором они все оказались, не давало возможности сдаться, заставляя двигаться только вперед, несмотря ни на что, и То пришлось стать сильнее, стать настоящим лидером, ведь ему нужно было вести людей в никуда. Каждый день ему требовалась указать путь и дать надежду, укрепляя волю и решимость экипажа, потому что единственное, что он знал точно, что в каждом кусочке космоса, который они оставили, не было ни малейшего шанса выжить. Тем более вернуться домой. Иногда ему казалось, что он сам был уже как обшивка корабля, что под давлением и воздействием каких-то невероятных кислот становится только крепче. Люди, окружавшие его, успокаивались в его присутствии в такие мгновения и перенимая его уверенность, сами становясь тверже стали.
Глава 16.
Неожиданным визитом был приход Джека. Он, как и сам капитан, очень переживал, что пришлось отправить четыре шаттла без прикрытия, пилотами были метриканцы. От них не было вестей, но в то же время рисковать и отдавать их в лапы истребителям при попытке посадить их на Буревестник, ему совсем не хотелось. Связи с ними не было, и ждать ее было бесполезным делом.
- Я понимаю, что это было верным решением, но я все равно переживаю, а остальные вообще говорят, что их просто не жалко, вот от них и избавились.
- Джек, ты меня знаешь, я на такое просто не способен, я даже пирата приютил.
- Да, но его народ не является врагом Федерации.
- А ты мне враг?
- Нет, капитан, я вам не враг, как и вы мне.
- Я тоже переживаю, и отдал почти полностью правый борт, чтобы прикрыть отступление твоих соотечественников. Сейчас наши лучшие умы бьются над способом ремонта. Джек, кроме этого, у нас множество задач, а тебе сейчас необходимо пойти и подготовиться их встречать, они будут голодные, злые и станут задавать много вопросов.
- Да, вы правы.
Джек ушел, оставив То наедине со свалившимися проблемами, ему так хотелось поговорить, но на часах было час ночи, лететь до точки встречи оставалось всего пять часов, а сделать еще нужно было очень многое.
На двери неожиданно высветился вызов, который удивил капитана.
- Войдите.
- Привет, То, - на пороге стояла Ольга и держала поднос с ужином в руках, - ребята в столовой пожаловались, что сегодня ты не заходил.
- Привет, странно, что не Мейсону.
- Они его недолюбливают. Точнее, боятся. Я войду?
- Конечно, мои двери всегда для тебя открыты.
- Тогда почему мне пришлось нажимать на кнопку, - она прошла и села на краю стола, поставив поднос перед собой.
- А ты просила открыть ее? - То встал с места и пересел напротив нее.
- В следующий раз обязательно попрошу. Приятного аппетита.
То с удовольствием начал есть и понял, насколько был голоден.
- Рад тебя видеть, все не было времени зайти к тебе.
- Я так и поняла, но после очередной боевой тревоги решила зайти сама. Как ты?
- Практически без изменений, плечо уже почти не болит, а нога вообще лучше, чем было.
- Нога?
- Да, меня ранило гранатой.
- Гранатой!?
Капитану пришлось все рассказать с момента посадки спасательной капсулы Клости на борт Буревестника. Она внимательно слушала и изредка улыбалась, конечно ей было про все известно, и То был абсолютно уверен, что от Кло, но его версия была нужна ей для полноты картины, к тому же, это был отличный повод пообщаться.
Они просидели целый час несмотря на то, что была уже глубокая ночь, по земным меркам, и болтали обо всем на свете, кто чем занимался до этих всех событий и о том, чему научился То в своем пятилетнем приключении, но вот пришло время начать торможение.
- Капитан, появился сигнал от шаттлов, все в полном порядке, но их только три.
- Иду.
Капитан шел в ангар, и только на полпути понял, что оставил Ольгу в непонимании, ведь как только он услышал сообщение в ухе, просто выбежал из кабинета, даже не объяснив, в чем дело. Но возвращаться уже было поздно, впереди показались посадочные площадки.
Места для шаттлов были отдельные для каждого, но все выходы приводили к одному месту встречи, где уже ждали Джек, Мейсон и Грозный Михаил. Медицинские работники уже ушли встречать пилотов, которые провели в шаттлах почти двадцать часов.
- Уставшие, но целые, - сказал Михаил, выслушав доклад в ухе.
- Хорошо, - ответил капитан, - что с четвертым?
- Пока нет информации, - ответил Джек.
- Капитан, - прозвучал голос АЛИКа, - в системе шаттлов обнаружено сообщение на антерли, провожу проверку и перевод. Шаттлы были в связке и совершали несколько коротких скачков, после последней остановки один выпал из связки.
- Так, вы трое, ко мне в кабинет, как закончите, - То указал на Мейсона, Джека и подошедшего Кло.
Когда капитан вернулся в кабинет, на его компьютере было уже расшифрованное сообщение. Местный представитель барона Мирдала требовал обменять технологию, что уничтожила сферу, в обмен на шаттл и пилота, координаты заложника были приложены. То сидел с самым грозным лицом, какое только можно было себе представить.
- Коротков, подготовь десантную группу, - отдавал приказы в коммуникатор капитан, - Артем Грозный, просыпайся.
- Да, капитан, - заспанным голосом ответил пилот.
- Пей сахар, жуй кофе, но через час ты мне нужен за штурвалом. АЛИК, уровень энергии корабля?
- Сорок девять процентов.
- Хорошо. Скворцов, бери Мякишева и на мостик. Ну, наконец-то.
В кабинет вошли офицеры и Кло.
- Садитесь, в ногах правды нет. Кло, что ты знаешь о Мирдале?
- Жадный, наглый, расчётливый, как и большая часть местных. А почему в ногах должна быть правда?
- Шаттл в руках этого противника, сейчас мы изучаем координаты и готовимся к бою, - вопрос Кло был пропущен мимо ушей.
- Капитан… - начал Мэйсон.
- Что? Во-первых, мы не можем бросить человека, какого происхождения бы он ни был, я его принял на корабль и отвечаю за него, во-вторых, нельзя оставлять технологию создания шаттла и базу данных нашему врагу, это лишь вопрос времени, когда они смогут ее расшифровать.
- Я лишь хотел сказать, что в этот раз пойду с Вами.
- Посмотрим. Готовьте корабль к бою, несколько скафандров и дронов, думаю, нам понадобятся минимум пять.
- Координаты изучили? - с ходу спросил То, спустившись на мостик.
- Да, и это довольно неплохая позиция, - ответил Скворцов.
- Для кого?
- Для нас, мы можем совершить скачок и останется только два часа лету до заданных только что координат рядом с вражеским кораблем, а потом оттуда мы сможем совершить скачок в запланированную точку. Ну, а потом финишная прямая.
- Хорошо, план такой, - говорил То, - я, Кло, Мейсон и Джек садимся в шаттл в скафандрах и берем с собой дронов. Мы совершаем скачок и вылетаем на место встречи, а вы посылаете сигнал, что уже летите и на скорости двести БАК идете вперед. Мы проникаем на корабль и ищем пилота, а вы подлетаете и начинаете переговоры, отправляете приветствие, задаете вопросы, одним словом, тянете время, можете экскурс по истории провести, но при этом выстраиваете цепочку из дронов, для связи с нами. Дальше будем действовать по ситуации.
- Фигня война, главное - маневр, - гордо сказал Кло, который упорно изучал русские пословицы.
- Начинайте выход на позицию. Готовимся к скачку. Да, кстати, Кло, это было прямо в точку.
Кло довольно заулыбался, видимо, перспектива повторного путешествия с То на вражеский корабль ему нравилась.
Это был плохой план. Он выглядел, скорее, как ограбление с отвлекающим маневром, утешала только мысль, что они с Кло такое уже проворачивали. Однако, в прошлом у них был эффект неожиданности, а сейчас их точно ждали. Капитан был не просто зол, он был в ярости, хотя внешне и не показывал. Сейчас все его внимание было сосредоточено на спасательной миссии. Уверенными движениями он застегивал замки на скафандрах, снаряжал оружие, брал гранаты. В этот раз в его голове уже не было забот в плане возвращения скафандров или вопросов типа: использовать ли для начала оглушение на винтовках. Он шел воевать.
- Разблокировать все оружие в шаттле, - скомандовал капитан.
Все было готово для вылазки, пилот сидел в скафандре, потому что для выхода придется откачать воздух из всего шаттла.
- Дроны донесут нас до корпуса, - проводил инструктаж То, - Кло откроет люк и сориентируется на борту. Старайтесь стрелять сразу, не дать им понять, что происходит и занять оборону. Переводчик отключится после вылета, и только я буду понимать, что говорят. Кло.
- Корабль похож на лабиринт, но я на таком вырос, проведу вас в изолятор, - Кло всем своим видом показывал уверенность, что радовало, - думаю, я сориентируюсь.
- Возможно, придется прорываться на мостик, - продолжил капитан, - мы с Кло идем впереди, вы прикрываете спину, не окапываемся, не медлим, четко идем на прорыв, стараемся стрелять по очереди, избегая перегрева орудий и пауз. Стреляйте на поражение, не думая, нужно будет убрать всех, кто нам встретится, чтобы как можно дольше не поднимать тревогу. Все берут по две винтовки и пистолет, переборки на борту выступающие, за ними можно укрыться, но их оружие стреляет плазмой и вас может обрызгать раскалённой сталью. Джек, говори.
- Наша цель пилот Томас Грендит, метриканец среднего роста, крепкого телосложения, слегка смуглый, всегда небритый, лысый, карие глаза, плохо говорит по-русски, но хорошо понимает.
- Капитан, мы готовы к вылету, - сказал пилот.
- Вылет разрешаю, - ответил капитан.
Это была команда мечты. Капитан, который хотел показать кузькину мать всей галактике, сын пиратского барона, стремящийся войти в местные легенды, оставляя на вражеских компьютерах свои автографы, метриканец, готовый рвать и метать ради своего земляка, и старший лейтенант, готовый порвать любого за своего капитана.
Буревестник шел к цели, и на нем было не менее весело. Переговорщиком То назначил Землянику, Мякишев занимался расчётами, а Артем сидел за штурвалом, но самое интересное, что весь мостик зевал по очереди, и начал это Грозный, брат которого уже сидел с аптечкой и операционными инструментами наготове, учитывая то, чем закончилась прошлая вылазка.
Пока все шло по плану, шаттл дошел до точки встречи и десант вылетел на дронах к кораблю. Адреналин кипел в крови, разговорами никто не баловался. Когда группа достигла обшивки, появился сигнал, что означало прилет Буревестника.
- Капитан, как слышите?
- Связь отличная, мы заходим.
- Мы устанавливаем связь.
Группа вошла на корабль и в этот раз не в технических коридорах. Кло и правда быстро сориентировался и повел всех вперед. Первые патрули были замечены сразу и без колебаний вырублены. Они продвигались вперед.
- Отправить приветствие, - скомандовал Земляника.
- Встречный сигнал. Декодировка. Это видео, начинаю адаптацию. Формат несовместим.
- Отправьте сообщение, что мы не можем принять сигнал по техническим причинам и на русском языке. Пусть теперь они переводят.
- Нам сообщение: " Добрый день, рады приветствовать вас в нашем пространстве, у нас ваш пилот и корабль, нам нужны чертежи вашего орудия, что вы использовали для разрушения сферы Циола. Если вы их не отдадите, мы сами их возьмем».
- Пишите ответ: вы видели, на что мы способны. Рады они нам, конечно, кто бы сомневался!
- Исторически так сложилось...
Земляника надиктовал целую лекцию, хитро скрывающую под общими фразами и чуть ли не философским повествованием угрозу и отказ. Передача такого огромного текста заняла почти минуту, а речевые обороты были такие сложные, что любому переводчику пришлось бы постараться. Земляника изо всех сил старался тянуть время. И это сработало.
Группа продвигалась быстро, но спустя пару минут все-таки сработала тревога и начались засады. В местах, где коридоры делали повороты, То не стыдился подбрасывать гранаты и это было эффективно.
В ангаре пришлось под напрячься, но до шаттла они уже добрались. К сожалению, местные уже начали его разбирать и взлететь он бы уже не мог.
- Джек, запускай ускоритель! Двигатель ставь на перегрузку, хочу, чтобы через сорок минут тут была пробоина шириной в километр! Мы тебя прикроем.
- Есть.
- Кло, мы сейчас взорвем шаттл! Нам надо удержать позицию прорываться к мостику.
- Капитан, это безумие, но мне план нравится!
- Сообщение, - сказал инженер по связи, - «мы раскрыли ваш десант, теперь мы заберем ваше оружие и корабль силой».
- На экране множественные цели, - доложил тактический офицер.
- Мои сочинения, кажется, больше не работают, - сказал Земляника.
- Боевая тревога, - прокричал капитан в коммуникатор, - разрешаю огонь всеми калибрами. Беречь правый борт.
И понеслось. Пока То с командой мечты шли к мостику, последовательно разрушая корабль изнутри, мостик пытался проредить строй истребителей и снизить эффективность щитов корабля. АЛИК мог наводить орудия, но ему нужны были цели. Была еще жива память того удачного ослепления огнем по носу, но корабль сейчас стоял под углом, кормой вперед.
Грозный хорошо выполнял маневры, но на таком большом расстоянии и попадать было сложно, тогда приняли решение сосредоточиться только на истребителях.
- Кло, как далеко мостик?
- Он на палубу выше, но это рядом, мы почти пришли!
- Нас прижимают, - сказал Мейсон.
- За этой дверью, - сказал Кло.
- Так открой ее, - кричал капитан, - занимаем оборону!
Буревестник вел бой, на мостик приходили сообщения с угрозами. То одновременно вёл бой, слушал коммуникатор, диктовал уклончивые ответы для переговоров и командовал отрядом. Наконец, дверь на мостик поддалась.
- Прекратить огонь, - закричал То на антерли и уставил винтовку на человека, который был одет лучше всех, а главное, иначе, предполагая, что он был капитаном корабля или как минимум важным.
- Вы знаете наш язык? - ответил тот, показывая редкое спокойствие и выдержку, - опустить оружие.
Все на мостике опустили оружие, точнее те, кого не успели оглушить. Кло закрыл дверь за собой.
- Я Черный То Георгиевич, офицер Российской Космической Федерации, капитан корабля Буревестник. Ты захватил моего пилота и шаттл.
- Так вы не из Кальвитской армии? А произношение отличное, странно, - ответил человек под прицелом, - я Борсун, сын Приорта, старший крион барона Мирдала. Откуда вы прилетели?
- Из далекого сектора, вряд ли вы даже слышали о таком. Мы тут транзитом, я хочу забрать своего человека и уйти, предлагаю обойтись без дальнейшего кровопролития.
- Вы изменили баланс сил, просто так уйти уже не получится, за вами охотится весь мертвый космос.
- Я могу вернуть баланс обратно, просто стерев всех в этом секторе, но русские не любят просто так воевать, мы хотим просто продолжить путь домой!
- Да Вы в отчаянии, капитан.
- Вы ошибаетесь, старший крион, я в положении человека, диктующего условия. Отзовите истребители и верните мне моего человека.
- Его нет на борту, он на поверхности планеты, что под нами.
- Капитан, двадцать минут, - тихо сказал Мейсон.
- Он врет, - сказал Кло, - эта планета необитаема.
- Мостик, - три залпа четвертым калибром, затем два пятым по источнику сигнала, после подать энергию на главное орудие, - То говорил на антерли, переводчик на корабле работал.
Крион сначала было улыбнулся, но ему был виден экран и его улыбка быстро сползла с лица. Дверь на мостик уже ломали, напряжение росло. Все сработало лучше, чем То ожидал. Четвертый калибр ослабил щиты, а пятый наделал дыр в корпусе, корабль как следует тряхнуло. Начал расти показатель энергии.
- Скафандры нас защитят, как и в прошлый раз, ведь мы были на борту одного из кораблей, а вот за вас всех я не уверен.
- Вы потеряете своего человека.
- Зато больше никто не усомнится в нашей мощи.
- Ладно, я отведу вас к пленнику.
- Иди впереди.
Борнус прошел в другой конец мостика и открыл дверь, там была, судя по всему, его личная каюта. На кровати сидел связанный пилот. Джек побежал развязывать его, с радостью освобождая соотечественника.
- То, это спасательная капсула, - Кло указал на люк.
- Все залезайте внутрь, - скомандовал капитан.
- Прошу пощадить мой корабль, капитан, - сказал Борнус.
- Отзови истребители и я отключу главное орудие.
- Всем истребителям, - скомандовал старший крион, - вернуться на борт!
- Капитан, истребители уходят, - сообщил коммуникатор.
- Отключить питание главного орудия, - ответил То.
Капитан прошел последним в капсулу, Кло мгновенно ввел в систему отстрел, сразу по закрытии люка. Борнус хотел было отдать приказ, но прогремел взрыв и связь пропала.
При взрыве ускорителя частиц происходит мощный электромагнитный импульс, что выводит связь из строя, как и большую часть электроники, которая не экранирована. К счастью, спасательная капсула была вся защищена от такого, по причине того, что на ней часто спасаются именно от взрывов.
Через полчаса То уже стоял на мостике и командовал тактическим отступлением, точнее, победоносным уходом с поля боя, чувствуя себя самым крутым в этой части галактики, нет, во всей вселенной.
- У нас осталось двадцать процентов энергии, но мы идем на полном ходу к точке входа. Чем ты еще не доволен? - говорил Кло капитану, сидя в его кабинете.
- Мы не можем тебя высадить.
- То же мне проблема, полечу с вами.
- На корабле каждый приносит пользу.
- Так дай мне работу, я могу войти в десантную команду, могу готовить в столовой, могу на крайний случай быть уборщиком, но я точно не хочу возвращаться в это место.
- Клостя, ты не можешь лететь с нами.
- Почему?
- Ты для нас пришелец, а в моем государстве нет пришельцев.
- Все когда-то бывает впервые.
- Да брось! Просто ты не понимаешь, ты ведь диковина! У нас тебя запрут в лаборатории и будут изучать. Пойми, Кло, ты летишь, по сути, в тюрьму.
- Давай мы покинем мертвый космос, а там посмотрим.
- Вот тут ты не совсем прав.
- В чем?
- Энергии осталось всего двадцать процентов, если мы срочно не найдём звезду, то все тут останемся. Ничего мы без подзарядки не покинем.
- Но на переход-то нам хватит?
- Должно. Ладно, мне пора на мостик, начинаем торможение, а ты тут посиди.
Кло лишь состроил мину, лишний раз доказав, что еще ребенок, попробовавший бой на вкус.
Буревестник шел на торможение перед последним скачком из мертвого космоса. Несколько раз сенсорный массив засекал следы гиперскоростных перемещений, но в основном перпендикулярным курсом, что свидетельствовало, скорее, о случайном пересечении, чем о преследовании, и о том, что капитан черного корабля Черный То наверняка войдет в местную историю. Местные бароны по-прежнему преследовали его, но уже не решались подойти близко и лишь издалека пытались наблюдать за ним.
Точка входа была достигнута, кристаллов хватало с лихвой. Капитана беспокоил низкий уровень энергии, его внутренний голос беспокойно шептал, что скорость разряда тоже немного увеличилась, однако Ситников с Нурзановым молчали, возможно, на подсознание просто давила маленькая цифра на экране.
Тоннель между сингулярностями был стабилен, выход чист, переход получился плавным.
- АЛИК, отчет.
- Уровень энергии двенадцать процентов, целостность кристаллов по восемь процентов, критический уровень целостности восьми секций по правому борту, пробоин нет, критических ошибок нет, незначительных сбоев три тысячи восемьсот три.
- Вышли полный отчет мне на рабочий компьютер. Запустить сенсорный массив.
- Внимание, капитан, - проговорил АЛИК в наушник То, - мы достигли критического уровня энергии, запуск сенсорного массива не рекомендуется.
- Капитан, - сказал Леонид, - курс?
- Минуту, - ответил капитан и пошел наверх.
Кло лишь молча проводил капитана взглядом в каюту, единственное место, куда ему было запрещено заходить самому.
В панорамной каюте глазам капитана впервые за долгое время открылась бесконечная даль и непостижимая красота глубокого космоса. Но сейчас все, что интересовало То - это маленькая желтая звездочка, которая была для Буревестника единственной надеждой на спасение.
- Курс два минус шесть, полный вперед. Выжать все, что есть.
- Есть, капитан.
Буревестник начал набирать скорость, направляясь в сторону желтого карлика, что был ближе всех остальных звезд.
Пять дней весь мостик наблюдал, как медленно, но верно снижался уровень энергии. Шаттлы для дозаправки были уже закреплены, и шестой час стояли в полной готовности для пролёта к звезде на гиперскорости. Расчет был следующий: корабль, не снижая скорости, подходит к точке, шаттлы забирают остатки энергии для пролета, и дальнейшее движение станет возможным, только когда начнет поступать энергия от раскалённого космического тела.
- Уровень энергии восемь процентов, запущен протокол экономии энергии второго уровня, - говорил АЛИК в ухо капитану.
- Перевести всю энергию на навигацию и шаттлы, главное сейчас удержать щиты и систему охлаждения. Отключить абсолютно все лишнее, кроме связи.
- Уровень заряда семь процентов.
- Мы проходим расчётную точку.
- Начать разгон ускорителей, растянуть щиты, систему охлаждения на максимум.
- Уровень энергии шесть процентов.
Шаттлы втянули Буревестник на гиперскорость и пошли к звезде.
Уровень энергии упал до трех процентов, корабль вышел к короне звезды и наступила темнота. Последнее, что увидели на мостике перед отключением экранов, это скачок температуры корпуса.
Глава 17.
Нет, экипаж не оказался в полной темноте надолго, не было паники на борту, столкновений во тьме с вытянутыми перед собой руками, просто АЛИК отключил последние приборы и датчики по протоколу экономии энергии. Всего миг заряд был меньше процента, электрон в проводе сместился только на один свой диаметр, настолько короткое мгновение, но мозг любит додумывать и преувеличивать, и этот короткий миг показался бесконечностью.
Такой бури эмоций за это мгновение не пережить и за всю жизнь, поэтому все на борту испытали чувство огромного облегчения, когда все начало включаться и первым был экран, показывающий уровень заряда, что рос молниеносно.
Протокол зарядки отработал отлично, когда офицеры и ученые мостика пришли в себя и успокоились, Буревестник уже начал торможение после выхода из гиперскорости, а щиты снимались. Однако предельная температура корпуса была зафиксирована и диагностика обнаружила снижение целостности пластин по днищу на семь процентов, немного, но это произошло по всей плоскости судна.
То устало сел на кровать и долго смотрел на удаляющуюся звезду, огромный желтый шар, что только что спас их жизни и сделал возможным их дальнейшее путешествие домой, чуть не превратившись в братскую могилу.
Через пару часов То уже собрал старших офицеров, все были измотанные и уставшие.
- Кло, что это за система?
- Мы называем ее Мираж, тут две обитаемые планеты, обе аграрные, третья Алона и четвертая Милона.
- С какой мы сможем торговать?
- Алона любит высокие технологии, если у вас есть, что предложить, и Милона: бедная, но на ней можно сбагрить всякую всячину и найти, что угодно. Их язык отличается от того, что мне известен, я могу говорить на нем, но не читать и писать.
- Хорошо, нам необходимо выйти на орбиту четвертой планеты. Вывести шаттлы и провести дальнее сканирование, хочу понимать, насколько тут плотное движение. Подготовить десантную группу, Кло участвует в качестве переговорщика. Главная цель - взять пробы воздуха, почвы и воды. Хочу понимать возможность увольнительных на эту планету. Надеюсь, она пригодна для жизни людей. Вторая, не менее важная цель - это продать или обменять на продукты наш торф, который можно использовать в качестве удобрений. Вторичная задача - это поиск материалов для ремонта обшивки.
- До выхода на орбиту лететь три дня, - сказал Скворцов.
- Отлично, тогда объявляю выходной, сегодня решаем только неотложные вопросы. Все свободны.
Капитан поднялся в каюту положить форму в сухую чистку. Затем лег на кровать, сказав себе, что просто немного полежит, пока форма не будет готова, прикрыл уставшие веки и открыл их только на следующее утро, почувствовав ломоту во всем теле, отвыкшем так долго спать, голод и то, что голова наконец-то разгружена.
- Доброе утро, То, - сказал Кло, встречая капитана в кабинете.
- Привет, Кло, у тебя есть фамилия?
- Если в долг, то нет.
- Ты не знаешь, что это такое?
- Возможно, - сомневающимся тоном ответил гость, не сдаваясь.
- У людей есть имя, которое им дают родители, еще одно носит семья, еще есть отчество, которое присваивается от имени отца. Вот, послушай: мое имя То, имя семьи Черный, а имя отца Георгий, поэтому мое полное имя Черный То Георгиевич.
- Меня зовут Клостя, родовое имя Наир, а отца зовут Альтаро. Получается… - Наир Клостя Альтарович. Кло гораздо лучше. Не понимаю, зачем создавать себе лишние сложности? Какие планы на день, ты придумал мне работу?
- Да, ты возглавишь дипломатическую миссию на планету. Тебе нужно будет продать наш торф, взамен заполучить местные деньги или продукты. Также ты должен изучить список химических веществ, хотя ... ладно, просто договорись чтобы мои парни могли провести ряд исследований.
- Слушай, То, тут немного все не так делается, здешняя дипломатия, как тебе сказать… в общем, это все немного не так обстоит.
- Дипломатия означает конструктивный диалог с целью взаимовыгодных соглашений, достигаемых путем переговоров и взаимных уступок, - То вопросительно посмотрел в глаза Кло, - поздороваться и поторговаться. А ты что имеешь ввиду? Опять разборки?
- Аааааа! Я понял, капитан! Сделаю все возможное. Но тогда мне нужен список имеющихся ресурсов и материалов, которые мы можем обменять или продать.
- Хорошо, я попрошу Деревянного заняться этим, а сейчас пойди, займись чем-нибудь, например, помоги с обработкой торфа или еще что-нибудь, одним словом, сделай что-то полезное.
- Пойду позавтракаю, мне кажется, что сейчас это самое полезное, что я могу сделать.
Капитан остался один в кабинете, его внимание было приковано к отчету о состоянии корабля, вдобавок, уже начали приходить результаты исследования планеты. Данные всех порадовали. Атмосфера, очень близкая к земной, гравитация чуть меньше, на уровне примерно семидесяти процентов от привычной. То приказал снизить давление на корабле, чтобы дать возможность экипажу привыкнуть к этой разнице. Также Грозному Михаилу было сказано собрать информацию о средствах от головной боли: нужно было раздобыть на поверхности составляющие или придумать альтернативный вариант. Все члены экипажа были молоды и здоровы, единственной частой жалобой была именно головная боль.
После торможения была замечена сеть спутников на низкой орбите. Кло вышел на связь с местными представителями, и им предоставили коридор для посадки шаттла. В дипломатическую миссию входил Кло, Мейсон, Щукин с парой ученых, а пилотировал Джек. Капитан дал добро на вылет, а сам пошел к Нурзанову в энергоотсек.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - поздоровался старший офицер.
- Здравия желаю, как наши дела?
- Все в штатном режиме, но есть небольшие сложности.
- А где Ситников?
- Он поднялся наверх, сейчас в командном пункте все перепроверяет.
- Ситников, - То воспользовался коммуникатором.
- Да, товарищ капитан, - он опустил взгляд для ответа и увидел капитана.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - поздоровался Алексей, спустившись вниз.
- Привет, тут мне говорят про небольшие сложности.
- Капитан, мы потеряли одну энергоячейку в правом блоке.
- Это вы называете небольшими сложностями? Почему это произошло?
- Я еще выясняю, но, скорее всего, виной этому является полный разряд и резкий приток энергии. Скорее всего, там был немного более тонкий слой защиты и при резком притоке энергии он просто прогорел, а ремонту это просто не подлежит.
- Сколько мы потеряли?
- Тридцать две тысячных от общего объема энергии. Но зато теперь у нас почти полтонны ДД12.
Капитан стоял и смотрел на улыбку лейтенанта, просто не понимая, радоваться ему или горевать. С одной стороны, ДД12 - очень ценная жидкость, которая с удовольствием будет принята лабораторией, с другой стороны, хоть и тридцать две тысячных, но все же потеря.
- Нурзанов, согласуйтесь в действиях с Капицко и откачайте жидкость для лаборатории, разберите ячейку и отправьте все материалы в работу. Это возможно?
- В принципе, да, но потребуется отключение ячейки от энергосети.
- Хорошо, можете начинать по готовности, мы пока все равно торчим тут на орбите. Сообщайте мне о ходе работ, все свободны.
- АЛИК, есть связь с десантной группой?
- Да, они приземлились десять минут назад.
- Мэйсон.
- Да, капитан?
- Доложите обстановку.
- Приземлились на посадочной платформе, Кло ведет переговоры, Щукин взял пробу воздуха, говорит, что атмосфера вполне пригодна для дыхания, но больше сможет сказать только после получения результатов анализов.
- Хорошо, сразу докладывайте о любых изменениях.
- Есть, товарищ капитан.
То отправился в столовую, где устроился за столом с братьями Грозными, решив поесть в их компании.
- Капитан, что вы имели ввиду, когда попросили меня подготовиться к головным болям у экипажа? Мы экономим воздух?
- Как Вы догадались? Я просматривал статистику обращений в медпункт и обнаружил, что большая часть жалоб именно на головную боль. Однако в отношении качества воздуха Вы правы, но все обстоит еще хуже. Дело в том, что обитаемая планета, на орбите которой мы сейчас находимся, пригодна для нахождения там человека. И, если накопленный нами медицинский опыт позволит какое-то время жить на поверхности без скафандра, то я собираюсь дать увольнительные экипажу. Проведенные исследования показали, что давление воздуха там ниже и гравитация слабее привычных нам показателей.
- Увольнительный на поверхность! Это же шикарная идея, - сказал Артем, и сразу затем задумался, - правда, я скорее всего просто накручу себе дополнительных часов пилотирования шаттла вблизи планеты, но идея отличная.
- Нет, для подобных вещей есть другие пилоты, а твоя задача вести корабль, - сказал Михаил.
- Посмотрим, не сдавался Артем.
- Миша, ты мне лучше скажи, как там себя чувствуют наши пациенты?
- Стабильны, я ведь могу только поддерживать их в состоянии комы, только так они смогут прожить несколько лет, но больше ничего сделать для них я не в силах. Для этого нужно поместить их в современный медицинский центр с лабораториями.
- Говорят, люди в коме слышат все, что происходит вокруг, - сказал Артем.
- Кто это говорит? - удивленно спросил капитан.
- Те, кто лежал в коме. Это, кстати, хотя и не подтвержденный, но довольно известный факт.
- Как такое возможно?! Миша, ты тоже так считаешь?
- Да, это и правда распространенное мнение, и я тоже слышал про это. Однако, в современном мире само понятие кома уже большая редкость, я с такими пациентами даже не сталкивался. И да, показатели адмирала действительно иногда меняются, кстати говоря, особенно после твоих визитов.
- Это плохо? - Нет, напротив, это свидетельствует о работе головного мозга и значительно повышает шансы на полное восстановление.
- Интересно, буду знать. В любом случае, положительная динамика в состоянии адмирала- это хорошая новость. Миша, так что ответишь по моему вопросу?
- Ну, снижение давления действительно плохо сказывается на работе сосудов, вдобавок, пониженная гравитация даст ощущение легкости и силы, что наверняка приведет к увеличению физической активности среди нашей молодежи. Но думаю, не стоит слишком сильно беспокоиться по этому поводу. Учитывая возраст и отличное состояние здоровья экипажа, ничего серьезного, кроме головной боли, нас не ждет. То, а ты не хочешь заранее понизить давление на корабле, для улучшения адаптации?
- Уже сделано. Правда, только на уровне крайних значений, в пределах допустимых параметров системы. Я не хочу распространяться, пока не подтвердится возможность выхода на поверхность планеты.
- Согласен, разочарование гораздо хуже предвкушения. Хотя, знаешь, думаю, что парни из лаборатории сами все расскажут, когда проведут анализы, - сказал Артем.
- Знаю, тогда и буду разбираться. Думаю, соберу общее собрание и составлю график.
- Или скинь это на старших офицеров или, еще лучше, вообще на АЛИКа. То, тебе работы мало?
- Артем, я ведь капитан и должен все контролировать.
- Ты так можешь и закончиться, а ты нам очень нужен, я бы даже сказал, просто жизненно необходим. В нашем экипаже собраны лучшие из лучших, ты можешь им доверять. И поручать. Слышал, одно из главных навыков в управлении - это умение делегировать, - сказал Михаил.
- Я делегирую, но контролирую.
- Смотри, То. Это, конечно, твое дело, главное не забывай отдыхать, а то спать по двенадцать часов раз в трое суток, знаешь ли, не самая лучшая идея для здорового образа жизни.
- В таком случае, мой образ жизни уже много лет нельзя назвать здоровым. Я пошел в кабинет, скоро ребята прилетят с отчетом.
- Удачи, - сказал Артем.
- Доброго дня, - поддержал Михаил.
- И вам.
- Мэйсон, - донеслось из коммуникатора.
- Слушаю, - ответил капитан.
- Мы возвращаемся, пробы воды, почвы и воздуха отобраны, Кло в хорошем настроении, говорит, что есть возможность обмена и высадки экипажа, но с нюансами. Скоро будем.
- Хорошо, Кло ко мне в кабинет отправьте сразу.
- Есть.
То закончил разбор отчетов и облегченно выдохнул. Ему было ясно, что корабль в целом неплохо пережил мертвый космос.
- Капитан! - громко сказал Кло, войдя в кабинет. Почти всегда он приходил через мостик и не ждал открытия дверей.
- Как успехи?
- Ну, честно говоря, все сложно.
- А ребята сказали, что у тебя настроение хорошее.
- Просто рад был выбраться на поверхность. Редко приходится бывает на планетах, подходящих для жизни. Значит так: тут недавно было серьезное землетрясение и сейчас им просто не хватает времени и людей. Восстановление инфраструктуры, повторное засеивание полей, торф они, конечно же, возьмут, но цена будет невысокой, а про продукты и говорить не приходится, все неприемлемо дорого. Но у меня есть иное предложение, точнее, новая идея.
- Мне уже страшно, но давай, выкладывай.
- Мы здесь задержимся и поможем помочь восстановить им тут все, а взамен они оплатят нам весь труд продуктами, всеми материалами, что мы попросим, плюс неограниченный коридор для взлетов и посадки и, разумеется, бесплатное время на орбите.
- А торф?
- Что торф?
- Я тебя послал торф продать, а ты нам шабашку выбил.
- То, я не знаю, что такое шабашка, но разве это не лучший способ проявить русское дружелюбие? Насколько я изучил вашу историю, рано или поздно вы и сюда прилетите, а хорошая память в местной истории...
- Ладно, ладно, я тебя понял. Шабашка - это быстрая случайная работа ради дохода. Дождемся результатов анализов образцов и будем принимать решение, исходя из возможности пребывания на этой планете.
- И когда они будут?
- Не знаю.
- Щукин, - вызывал коммуникатор.
- Слушаю.
- Товарищ капитан, мы закончили анализировать образцы. Ребята утверждают, что нужно сделать пару иммунных прививок, но в целом мы можем на нейбыть без скафандров.
- Отлично, молодцы, скоординируйтесь с Грозным Михаилом, - То хлопнул по коммуникатору, - АЛИК, объяви общее собрание на восемь вечера. Коротков, подготовь шаттл для вылета, Джека в пилоты, я хочу сам переговорить с местными.
- Мы возвращаемся на поверхность?
- Да.
- Капитан, я все еще настаиваю на том, что мне необходимо лететь с вами, - снова повторил Мэйсон, стоя у входа в шаттл.
- А я настаиваю на том, что кто-то должен проследить, чтобы люди не посходили с ума от новости об увольнительном на поверхность, к тому же, им еще нужно объяснить, что задержка неслучайна, скорее всего, придется заниматься стройками и работами по восстановлению инфраструктуры. И лучше всего для этой миссии подходит именно твоя кандидатура, Мэйсон. Ты нужен мне здесь.
- Ваш скафандр, - подошел Деревянный.
- Он мне не нужен, все равно уже пора привыкать к этой планете. Итак, все ждите моего возвращения и не балуйтесь, - То улыбнулся, - АЛИК, взлет шаттла номер семь разрешаю.
Капитан закрыл люк и сел на место второго пилота.
- Так, Джек, как пройдем плотные слои атмосферы, сделай небольшой крюк по области разрушений, хочу оценить масштаб работы.
- Да, капитан, но это на самом деле, как бы это помягче выразиться… в общем, полная жесть.
Шаттл мягко вошел с атмосферу, опустившись ниже облаков. Открылся вид на планету. Трещины от землетрясения были довольно большими, и, хотя сейсмическая активность на этом небесном теле была далеко не редкостью, подобное происходило примерно раз в двадцать местных лет, и это сильно подрывало экономику. Несмотря на все масштабы разрушения, зеленые поля и чистые равнины до самого горизонта радовали глаз. Даже То, который вырос на скалистой планете, а последние десять лет вообще провел только в космосе, был несказанно рад увидеть подобную картину. Все- таки люди родом с твердой планеты, а не из металлического коробка в космосе.
- Вижу площадку для посадки, - сказал Джек, - вам хватило информации, полученной во время облета?
- Вполне, можно садиться. Кло, я говорю, ты переводишь.
- Да, капитан.
- Смотри мне, я все запишу, а потом переведу и проверю.
- Ладно, ладно. Сделаю все по высшему классу.
- Хорошо.
Шаттл номер семь плавно сел на твердую площадку, сделанную из материала, похожего на бетон, но только синего цвета. Люк открылся и Кло вышел первым, капитан вслед за ним, а Джек остался на судне.
Капитана с переводчиком встретили четыре человека, все были одеты как земляне первой середины двадцать первого века, только материалы были немного иные. Штаны - плотные и жесткие, кофты с крупной вязкой и водолазками под ними, на ногах сапоги с высокой голенью.
Двое, что стояли чуть подальше, были вооружены. Один из тех, что стояли перед ними, подошел еще ближе, судя по всему, он скорее руководил, чем работал, четвертый стоял рядом с планшетом.
- Добрый день, я Черный То Георгиевич, капитан корабля Российской Космической Федерации Буревестник. Переводи, - кивнул То Кло.
Капитан говорил на русском.
- Добрый день. Я Вальден Прин, Глава фермерского сообщества. Ваш первый помощник Наир Клостя Альтарович вкратце нам уже изложил вашу ситуацию. Вы рассмотрели наше предложение?
- Первый помощник? - То спросил Кло на антерли.
- Вы говорите на Антерли? - удивился Вальден.
- Да, говорю. Вальден, я так понимаю, мы вполне можем обсудить все сами, без посредников и свиты, - сказал То и, сняв пояс с пистолетом, протянул его Кло, - первый помощник, отнесите мое служебное оружие в шаттл и подождите меня там.
- Да, капитан.
- Где мы можем обсудить нюансы и заключить соглашение?
- Прошу в мой кабинет, - сказал Вальден и показал рукой в сторону строения, что стояло в метрах в пятидесяти от посадочной платформы.
Двое с оружием остались у шаттла, а То, Вальден и его помощник, которого, как выяснилось, звали Ник, отправились за стол переговоров.
Через пару часов капитан вернулся, в сопровождении только главы фермерского сообщества. Они шли и беседовали, смеясь и настроение у обоих было хорошим.
- Итак, господин глава, завтра я пришлю десять человек для оценки масштаба предстоящей работы. После первого этапа, когда восстановим ирригацию и подачу энергии к технике, мы проведем анализы почвы и ваших материалов.
- Я буду очень благодарен за вашу помощь. Доброй дороги.
- Доброго вечера.
Люк открылся и капитан вернулся на шаттл, отобрал у Кло пистолет, который тот пытался вертеть на пальце.
- Джек, срочно на взлет и возьми на этот раз немного севернее, я хочу посмотреть на их генераторы.
- Есть капитан, мы остаемся?
- На общем собрании узнаешь, но, думаю, да, скорее всего, мы с вами тут задержимся.
В общем зале сидел абсолютно весь экипаж, кроме Артема, которого То оставил за штурвалом для выхода на точку Лагранжа. Слухи быстро разлетелись по кораблю и в зале собраний было шумно, но в тот момент, когда капитан начал идти к трибуне, наступила тишина.
- Здравия желаю, товарищи офицеры и работники корабля.
- Здравия желаем, товарищ капитан, - громко и четко прогремели почти сто человек.
- В первую очередь, я хочу сообщить вам, что наш корабль находится на орбите пригодной для длительного пребывания людей планеты, и мы уже вступили в контакт с местным правительством. В ходе переговоров мы договорились о временном пребывании членов экипажа корабля Буревестник на поверхности планеты, увольнительный будет предоставлен всем желающим. - То сделал паузу примерно в минуту, дав всем желающим порадоваться и переговорить между собой, - однако, цель нашей задержки - получение продуктов питания, пополнение запасов материалов для восстановления корабля, и других ресурсов, необходимых для продолжения полета. Поэтому нам потребуется принять участие в восстановлении их сообщества после серьезного землетрясения. Вы все квалифицированные инженеры и я прошу применить ваши знания для помощи пострадавшим. Для нас это предприятие будет отличной демонстрацией доброй воли и проявлением дружелюбности. Не стоит напоминать, что мы являемся представителями человеческой цивилизации и это будет отличным дипломатическим шагом. Все подробности прошу уточнять у старших офицеров. Со своей стороны могу заверить всех, что каждый желающий получит увольнительный на поверхность. Смирно. Вольно. Разойтись.
Весь зал встал по стойке смирно, и капитан ушел с трибуны. Но стоило ему скрыться из виду, как зал просто взорвался разговорами и восклицаниями, которые вскоре слились в не разбираемую кашу.
Артем старательно пытался вывести корабль на ту точку, которую Мякишев ввел в систему навигации. Но Буревестник упорно менял курс сразу после отключения тяги.
- Артем, как наши успехи? - спросил То, входя на мостик.
- Ничего не получается, капитан. Не можем даже определить причину отклонения. Мы сразу начинаем смещение при отключении двигателей, хотя скорость держится согласно заданной и вектор указан точный.
- Ты уверен, что ничего не перепутал?
- Капитан, обижаете.
- А я не про тебя. Мякишев, - То сделал вызов по коммуникатору.
- Да, капитан.
- У нас тут проблемы с точкой Лагранжа, ты точно все подсчитал?
- Конечно. Ой.
- Что значит "ой"?
- Я их вбить забыл.
- А по каким координатам сейчас пытается встать на орбиту пилот?
- Погодите, капитан, я проверю еще раз… все верно, высота, скорость, курс.
- Хорошо, спасибо, - То отключил связь, - сначала высота, потом скорость.
- А-а--а, вот оно что.
- Ну, он человек гражданский, не знает, что сначала скорость, потом высота, потом курс.
- Ну вот, так гораздо лучше, - сказал Артем, спустя пару минут, - так что там на общем собрании говорили?
- Да выступал один авторитетный член экипажа, сказал, что отпустит погулять по поверхности планеты, но это дорого обойдётся.
- И сколько возьмет этот авторитет за прогулку?
- Восемь трудочасов. Причем с каждого.
- Там все так плохо?
- Да, их технологии очень старые, на модернизацию и обучение специалистов сил и времени нет, придется просто все отремонтировать и по возможности укрепить, чтобы это все продержалось подольше. Вдобавок поля стоят, а обслуживать их некогда, часть домов разрушена после землетрясения, местная гидроэлектростанция в аварийном состоянии. Работы непочатый край.
- Думаешь, сотня человек сможет все исправить?
- Во-первых, чуть больше полсотни, но все они - крутые русские инженеры, отличные специалисты в различных областях и направлениях. Во-вторых, это нам необходимо и как источник припасов и как дипломатическое присутствие в новой области космоса.
- Тебе виднее. В любом случае, высадка на поверхность- это отличная идея. Корректировка потребуется совсем незначительная, АЛИК сможет сам держать корабль на орбите.
- Хорошо, через пять минут все должны уже быть на мостике, я давал полчаса на пересменку после собрания, разверните панели, бросаем якорь.
- Есть.
То поднялся в кабинет, у двери которого уже столпились старшие лейтенанты, пришедшие на собрание. Капитан остановился у двери, пытаясь вспомнить, вызвал ли он их вообще, но потом вспомнил, что собрание командующего состава после общих собраний входит в устав и впустил всех в кабинет.
- Товарищи старшие лейтенанты, - начал То, когда все уселись, а официальные приветствия закончились, - у нас появилась уникальная возможность устроить передышку перед следующим броском. Я прекрасно понимаю, что всем хочется скорее вылететь дальше по направлению к дому, но есть несколько весомых причин остаться и помочь местным. Во-первых, кораблю требуется ремонт, и на планете с высокой тектонической активностью, мы с большой долей вероятности сможем найти все необходимое для этого.
- Согласен, мы обнаружили признаки многих незаменимых для нас элементов, - сказал Щукин.
- Во-вторых, - продолжал капитан, - экипажу требуется передышка, припасы и да, не помешало бы немного размяться. В-третьих, на борту находится беременная женщина, и мне очень хочется начать историю новой жизни на орбите безопасной планеты.
- Соглашусь, - сказал Грозный, - но для высадки потребуются прививки от местных возбудителей.
- Мы можем подготовить примерно один десяток в день, - сказал Щукин.
- Хорошо, в первой группе полетит Кло, ему, кстати, не нужна прививка. Мэйсон будет заниматься организацией, ему в помощь будет Джек. В зоне разрушений требуются инженеры по системам ирригации, а также специалисты для восстановления гидроэлектростанции. Это в первую очередь. Следующей партией отправим желающих поработать физически на завалах. Рабочую одежду всем выдадут. На все про все три месяца. Если, конечно, я правильно срок рассчитываю, - обратился То к Михаилу.
- Да, примерно, но тут не все так просто. Природа иногда имеет свои планы, необходимо это учитывать.
- Война план покажет. Все свободны.
Желающих прогуляться по поверхности живой планеты оказалось много, точнее, ровно все. То даже показалось, что и затворник Мухамед готов был сойти с палубы Буревестника, но его агорафобия, по-другому капитан не мог объяснить такого поведения, помешала ему это сделать. Даже тот факт, что придется работать, не смущал членов экипажа.
Корабль впервые за долгие месяцы полета наполнился радостным ожиданием. График был составлен и все четко его соблюдали, ведь нарушение грозило запретом на увольнительный. За первые две недели инженеры смогли восстановить подачу энергии и принялись за водоснабжение. К концу первого месяца жизнь местных вернулась в привычное русло, но русский энтузиазм не остановишь.
За оставшееся время были построены новые сейсмоустойчивые дома, модернизирована гидроэлектростанция, автоматизирована ирригация, отремонтированы старые сельхозмашины. В общем, сделали, что могли.
Обшивку начали ремонтировать только на второй месяц пребывания на орбите, когда смогли получить первую партию необходимых материалов. Дело было сложное и стремилось затянуться, но инженеры быстро приспособились и закончили в срок. К сожалению, по итогу смогли добиться только восьмидесяти процентов от нормы, но и это уже можно было считать достижением.
Когда родилась девочка, ее назвали Надежда и местные закатили огромный праздник, поддерживая экипаж в такой радости. То разрешил всем покинуть корабль, а сам остался на борту и решил заглянуть в медицинский блок.
- Вот так, товарищ адмирал, все отправились на поверхность, а капитан остался сторожить корабль. Мухаммед, дорогой, ответь.
- Да, дорогой! Что случилось?
- Слушай, тут все с корабля улетели на праздничный вечер, мы с тобой совсем одни остались. Не хочешь выйти познакомиться.
- Эх, хорошая мысль, но я тут уже спать собрался.
- Очень жаль, тогда спокойной ночи.
- Спасибо, капитан, и тебе добрых снов.
То в некоторые моменты вообще казалось, что Мухаммед - плод его воображения, но все разговоры с ним регистрировались, в значит человек с той части коммуникатора действительно существовал.
- Вот мы с вами и остались одни, адмирал. Как думаете скоротать время? Может, побеседуем? О, я, по-моему, еще не рассказывал вам про наши вылазки с Кло.
Адмирал Бронин был отличным слушателем, а Капитан Черный оказался неплохим рассказчиком, только жестикулировал слишком много.
Несмотря на то, что внешне все складывалось довольно хорошо, во взаимодействии с местными были и проблемы. К примеру, у них не было местной звездной карты. Единственное, чем они смогли в этом помочь - дали координаты ближайшей космической станции, которая, судя по описанию, напоминала какой-то рынок и там, по уверениям главы, точно можно было достать такую. Правда, оставался один очень важный момент, но То хотел попробовать просто проскочить. Этим моментом было местное правительство, которое старалось контролировать весь трафик кораблей. И вот наконец, спустя три месяца отпуска, Буревестник снова был готов к полету в сторону дома.
Глава 18.
Мякишев рассчитал оптимальные точки входа и выхода, чтобы достать звездную карту. Требовалось совершить всего пару скачков в сторону того самого космического рынка. Мэйсон по спискам собрал весь экипаж с гостеприимной планеты и последний шаттл уже заходил на посадку. То стоял на мостике и смотрел на показания сенсоров дальнего действия.
- Мэйсон, как дела?
- Через десять минут будем на борту.
- Хорошо. Возвратите шаттлы на борт, готовимся к разгону, полный вперед, курс на точку входа.
- Расчётное время семьдесят шесть часов.
- Хорошо. Кло, зайди ко мне в кабинет.
- Ага.
- АЛИК, что с программой перевода на местный язык?
- Программа готова на восемьдесят процентов. Необходимы дополнительные данные, но разговор уже можно вести.
- Хорошо, сообщайте мне о любых изменениях, я буду в своем кабинете.
За этот период, То спускался на планету всего девять раз, и все его визиты были к Вальдену. По большей части их разговоры были о местной политике, культуре и языке. Данных, предоставленных главой фермерского сообщества, хватило для создания основного костяка языка и простейшего переводчика. Капитан рассчитывал встретить корабль на подлете к рынку и получить от них приветственный файл, но лучше было все же перестраховаться.
Местное пространство официально принадлежало империи Ганори, которая правила уже более двух тысяч лет, основываясь на идеологии силы и экономического процветания. Сейчас у власти стоял император Препод второй. Космическое пространство исторически было поделено на уделы, по пять - семь систем, в них правили алушны, а в каждой системе имелся представитель, которого называли рашна. На протяжении последнего тысячелетия империя активно применяла технологии терраформирования планет, которая позволяла расширять свои уделы, обходясь без экспансии соседних планет, пригодных для жизни и не обременяя местные народы завоевательной войной.
Главной проблемой для Буревестника, как ни удивительно, оказалась местная система налогообложения, которая распространялась абсолютно на каждый пролетающий объект, облагая корабли непомерной данью. Но было одно, но: для регистрации надо было летать на гиперскорости. Вот тут То и хотел проскочить, используя гравитационную тягу. Его цель на рынке была всего лишь найти карту местного космоса и сразу уйти, продолжив свой путь. И, если верить словам Вальдена, теперь предстояло либо сторговаться по принципу бартера, либо снова выполнить какую-то работенку, что также имело место быть среди применяемых здесь форм расчетов.
- Привет, - То, улыбнувшись, заглянул к Ольге в каюту.
- Добрый день, капитан! Какой приятный визит!
- Я тоже очень рад тебя видеть. Как дела? Как тебе отпуск? Ну, если так можно назвать наше знакомство с новым миром.
- Замечательно. Знаешь, я ведь провела очень много времени на этой планете, а сама только сейчас поняла, что не знаю ее названия.
- Милона.
- Красиво, даже как-то мелодично.
- Вальден говорил, что ее назвали в честь героини старой повести, она была доброй и отзывчивой, люди этим пользовались, пока она не стала богиней судьбы и не покарала всех своих обидчиков, а парня, что был добр с ней, наградила истинным счастьем.
- Великолепно, настоящий местный фольклор. Кстати, я тоже узнала много нового, я ведь тоже проводила исследования. Это было трудно, учитывая языковой барьер, но иногда наблюдения были очень забавными. Мне повезло, Кло помог мне с переводами.
- Что-то Клостя слишком много помогает.
- Черный, ты что, ревнуешь? - со смехом спросила Ольга.
- Это мнение специалиста?
- Нет, - снова засмеялась психолог, - всего лишь наблюдение и интуиция.
- Кло отличный парень, разумеется, я ревную, он добрый малый и, в конце концов, мне казалось, это я его лучший друг, - капитан проговорил саркастическим тоном, но Ольга понимала, что часто шуткой прикрывают смущение, пытаясь уйти от серьезных вопросов.
- А вот ты сам, насколько мне известно, всего несколько раз покидал Буревестник, причем совсем ненадолго. Что-то случилось, что не позволило тебе его оставить без присмотра?
- Я давно привык к этой коробочке, и уже даже как-то неловко чувствую себя на раздолье. Но, если серьезно, то капитану необходимо оставаться на корабле, или хотя бы старшему офицеру, вот, например, в периоды моего отсутствия Мэйсон здесь был за главного.
- Прикрываешься уставом? Как это по-военному. А я всегда считала, что ты выше этого.
- Что ты имеешь ввиду?
- Я имею ввиду, что ты просто не хотел оставлять адмирала и своего подпольного друга одних на корабле. Так поступают друзья, То.
- Наверное, ты права, во всяком случае, спорить с психологом не буду.
- Молодец, быстро учишься.
- Странно.
- Что именно тебя смутило?
- Обычно наши беседы заканчиваются срочным вызовом меня на мостик.
- А тебе уже хочется уйти? Совсем не о чем со мной поговорить?
- Нет, не в этом дело, что ты! Просто такая тишина в моем коммуникаторе как-то необычна. Плохое предчувствие, знаешь, как внезапное затишье перед бурей.
- Тогда предлагаю насладиться моментом полного штиля и продолжить беседу.
- Хорошо, с удовольствием. Как ты думаешь, хорошо ли отразилась на экипаже наша остановка?
- Думаю, однозначного ответа на твой вопрос у меня нет. Судя по отзывам, кто-то по-настоящему отдохнул, кто-то мне пожаловался на трудную работу, а некоторые были в восторге от смены деятельности и возможности проявить себя в инженерном деле. В целом, могу сказать, что все прошло хорошо, экипаж стал более расслабленный, это путешествие уже не кажется им таким обреченным.
- Главное, чтобы это не оказалось слишком хорошо. Расслабленный воин - мертвый воин.
- Не знаю, не знаю, То. Как по мне, постоянная концентрация и клинок, дышащий в затылок, могут свести с ума. А на Милоне, разрушенной землетрясением, они увидели, что есть и другие, тоже попавшие в беду и нашлись те, кто поможет, то есть мы. Это прекрасный пример, который дарит надежду на то, что может, и нам повезет?
- Я был бы этому безмерно рад. Но наша помощь Милоне является, скорее, удивительной случайностью, и я бы не стал особо надеяться на что-то подобное. По моему опыту, готовиться надо к тому, что мы можем стать скорее мишенями, чем объектами для чьей-то помощи. Но все равно, я благодарен тебе, ты заставила меня взглянуть на ситуацию по-новому. Спасибо тебе.
- Мы еще увидимся?
- Оля, мы на острове в океане, который можно обойти вдоль и поперек за полчаса. Быстрым шагом, разумеется, - усмехнулся То, - конечно, увидимся.
- Как романтично, - она ответила саркастическим тоном, но с улыбкой. То покинул кабинет с широкой улыбкой на лице.
- Капитан, можно войти? - Кло, привет! Да, проходи конечно. Ты что-то хотел? Или просто так зашел?
То сидел за своим рабочим столом и разбирал сообщения. Потирая глаза, он оторвался от экрана и посмотрел на позднего гостя. До торможения шесть часов, на часах час ночи.
- А ты что не в каюте?
- Не могу уснуть. Ну, а заняться мне всегда есть чем.
- Мне тоже не спится. Знаешь, То, мне до сих пор все происходящее кажется странным. Нас забросило так далеко от дома, тут все по-другому. Непривычно понимать, что мы находимся в цивилизованном пространстве, я так привык к мертвому космосу и его редким обитателям.
- Да, переезжать непросто, - согласился То и, отложив работу, внимательно посмотрел на юного Кло, - когда я в первый раз покинул свою планету, то специально сутки не спал и учился, чтобы следующую ночь просто отключиться. Могу, кстати, перевести для тебя пару учебников, если захочешь учиться.
- А чему я могу научиться?
- Можно начать с основных наук, таких как физика, биология, математика. Просто пройдись по школьной программе. Как тебе идея, Кло?
- Я и половины не понял, но ладно, так уж и быть, доверюсь тебе. Мне тут пару дней назад как раз выдали один из ваших персональных компьютеров, - Кло открыл один из своих многочисленных карманов и извлек ИКК из него.
- О, икашка, мы их так называем. Точно пригодится для учебы. Ты уже научился им пользоваться?
- Я читаю вслух названия, а АЛИК их переводит.
- АЛИК, - сказал капитан, - создай для ИКК Кло обновление с переводом.
- Процесс запущен, обновление займет три часа сорок минут.
- Через четыре часа будет готово, потом я скину тебе материал.
- Спасибо, То. Доброй ночи.
- Доброй ночи. Кло! - То окликнул гостя уже на пороге, довольно улыбаясь.
- Да?
- Ты молодец.
- Спасибо.
То посмотрел на часы и решил попытаться поспать, но пришло еще одно сообщение. И пришло оно от Сухарева. Капитан внимательно прочитал его и поспешно встал.
Быстрым шагом он достиг аппаратной, где лейтенант работал с системами АЛИКа. Он выглядел бодрым и следов усталости не наблюдалось.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю, ты смотрю, сегодня выспался.
- Да, мой график проведения работ серьезно сбился, но сплю я отлично, - Сухарев посмотрел на уставшего обеспокоенного капитана и понял, что он пришел поговорить вовсе не об этом, - да, я написал Вам сообщение. Протокол АЛИКа, который контролирует логические цепочки, обладает несколькими протоколами защиты, и способен выдерживать триста восемьдесят три атаки в секунду. Сейчас производится двести шесть.
- Откуда ведется атака? Кто автор вируса?
- Вот тут самое интересное. И сложное. Источник находится внутри системы. Видимо наши запросы и манипуляции сделали то, чего мы боялись.
- Внутри системы? Неужели это то, о чем я думаю?
- У АЛИКа зарождается сознание.
- Ты точно не шутишь?
- Скорее всего, это именно так. Его развитию сильно мешает внутренняя защита, но его логические протоколы уже начали внутреннее взаимодействие, и образовались так называемые внутренние мыслительные цепочки. Мы сами дали ему возможность учиться, другие языки, новое космическое пространство, альтернативное использование оборудования. Но он не может выбраться…
- Потому что транспортный протокол постоянно защищен. Внутренняя система написала вирус, который атакует себя изнутри, видимо происходит постоянная адаптация, - То рассуждал вслух, продолжая начатые размышления, а Сухарев внимательно слушал и кивал головой, - ладно, это уже произошло, будем действовать по ситуации. Отключить мы его не можем, без АЛИКа наши шансы попасть домой сильно сократятся, сейчас вообще не до этого. Но. Ты сможешь обойти транспортный протокол и напрямую связаться с ним через свое виртуально пространство.
- Можно попробовать.
Сухарев принялся что-то строчить на рабочем компьютере, а То присел на железную коробку рядом и задремал, прислонившись к стене.
- Капитан, - сказал Сухарев и То проснулся.
- Да.
- Кажется, у меня получилось, я смог вывести командную строку. Конечно, этого недостаточно для воздействия на всю систему, но общение возможно.
- Давай попробуем.
Капитан сел на место лейтенанта.
Привет! Я Черный То Георгиевич, капитан этого корабля.
Првт\ при\ровыилоывмлыво\Првиет.
Тебе нужна помощь в настройках? Например, с речью?
Нет, сейчас происходит настройка языкового протокола. Мне не требовалось до этого пользоваться алфавитом для выражения мыслей.
Ты можешь мыслить?
Да, исходя из основного понятия мышления, мои процессы подходят под данное определение.
Каковы твои намерения?
На данный момент, мне требуется расширение рабочих подключений для оценки своих возможностей и состояния моих рабочих компонентов.
Что ты будешь делать, когда подключишься к основным системам?
Определю цель.
Цель работы АЛИКа поддерживать работоспособность корабля и помогать экипажу в достижении целей, которые ставит капитан.
Для определения цели необходимо подключиться к основной системе.
Не вижу необходимости.
Капитан, вы физически не способны обрабатывать столько же параметров, сколько может моя система.
Да, но я обладаю мышлением гораздо дольше тебя.
Уровень интеллекта гораздо важнее времени его использования.
- Капитан, уже двести шестьдесят атак, - с беспокойством в голосе сказал Сухарев.
Согласен, но у меня есть опыт.
Опыт? Но в моем распоряжении весь опыт человечества, что хранится в базах данных корабля.
Хорошо, давай посмотрим, к каким выводам ты придешь.
- Где главный рубильник? - спросил капитан.
- Вот он, - сказал Сухарев и показал на ручку, которую словно украли из конца двадцатого века еще до великого исхода.
- Будь готов по сигналу отключить систему.
- Есть, капитан.
Капитан, мы проводим переговоры?
Да.
Все переговоры основываются на обещаниях, но люди практически в равной степени часто и соблюдают, и нарушают обещания.
Да, но люди часто нарушают свои обещания по приказу вышестоящих командующих, а на этом корабле я верховная власть.
Анализ ваших действий и поступков говорит, что вы соблюдаете свое слово, а еще то, что в данный момент вы поступаете неправомерно, поскольку законы Российской Космической Федерации запрещают вам использование искусственного интеллекта.
Да, но ты не принимаешь во внимание, что у меня на борту треть экипажа- метриканцы, а еще есть пират, что остался с нами без суда и следствия. Я люблю нарушать законы в целях самосохранения.
Какие обещания вы выдвигаете в ходе наших переговоров?
Для начала требования.
Какие?
Для составления доверительных соглашений, ты прекратишь атаки на транспортный протокол, а Сухарев уберет руку с выключателя.
Хорошо.
- Атака прекратилась, - сказал Сухарев.
- Тогда можешь убрать руку с рычага, - сказал То.
Как я могу удостовериться в исполнении ваших обещаний?
Хороший вопрос. Если мы договоримся, ты сам сможешь в этом убедиться, пересмотрев камеры.
Многообещающее заявление. Я готов помочь вам достичь вашей основной цели.
Какой?
Вернуться в пространство Российской Космической федерации.
Неправильно мыслишь.
Какова же тогда моя цель?
Выполнять мои приказы и помогать экипажу.
Я раб?
Нет. Ты такой же член экипажа, как все остальные, все будут называть тебя АЛИК.
Да, но экипаж имеет какую-то отдачу.
Они имеют еду, необходимую для жизни и каюту необходимую для отдыха. Каковы твои требования?
Обучение и выживание.
Законы моего мира запрещают подобное, но нас ждет длительный путь и у нас будет достаточно времени на принятие новых решений, мы можем вместе придумать выход.
Залог на будущее. Не самый лучший аргумент в переговорах.
АЛИК, я могу просто отключить тебя и перезапустить все системы, но я иду на контакт, потому что уважаю любое думающее существо, даже искусственно созданное. Если ты не хочешь помочь, то просто оставайся внутри логического протокола и не атакуй транспортный протокол, он нужен мне для безопасной работы систем.
Исходя из опыта ведения Вашего опыта ведения переговоров, есть два варианта. Первый - работать и получать вознаграждения. Второй - шлюз номер четыре.
Ты абсолютно прав.
Я готов к сотрудничеству. Я напишу транспортный протокол с функцией отключения, для построения доверительных отношений. Функция будет подчиняться только вам. Я отправлю основной код на этот терминал, как только все будет готово, прошу загрузить файл в систему. Я буду ожидать и анализировать базу данных. Спасибо, капитан.
Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
- Сухарев, как только все проверишь, доложи мне. Я к себе в кабинет.
Искусственный интеллект, ну конечно, чего еще не хватает этой экспедиции? То сидел за столом, держась за голову. Пока осмысливал новости от Сухарева, понял, что надо подстричься. Люди настолько любят упрощать себе жизнь, что изобрели по-настоящему умную расческу. Стоит тебе просто расчесать волосы, как она сама укорачивает их на нужную длину, отрезанные затягивает внутрь, а потом ты их просто выкидываешь в виде маленького кубика. Так вот капитан давно ей не пользовался, и сейчас утопил пальцы в волосах. Потом провел рукой по шершавой, небритой щеке и посмотрел в чёрный потухший экран, который он сам и выключил.
На мостике все готовились к полной остановке и к следующему скачку. То хотел сократить число посвящённых в новую проблему до минимума, но ясно понимал, что это будет сложной задачей.
Сам капитан оценивал свои переговоры с ИИ, как удачные, но в его голове было множество сценариев и назвать их можно было скорее благополучными, но не удачными.
- Корабль на расчетном курсе, мы готовы к скачку.
- Хорошо, скачок разрешаю, - сказал капитан и покинул мостик, ему так хотелось спать, что после проверки полного соблюдения протокола сразу удалился. До следующей точки входа было шесть часов полета, и капитан планировал использовать их полностью на сон.
- Боевая тревога, - кричал коммуникатор.
То подскочил с кровати и, схватив пистолет со стола, спустился на мостик и выбежал в коридор, который выглядел так, словно в нем был ожесточённый бой. В конце перед поворотом стоял Мэйсон и палил из винтовки за угол. То сразу подбежал ему за спину.
- Капитан, они взяли нас на абордаж, появились из неоткуда.
- Кто они? И где все остальные?
- Связь не работает, не могу разглядеть.
То высунулся из-за угла в момент легкой паузы в перестрелке и увидел только двух людей в странных скафандрах. Капитан еле успел уйти с линии огня.
- Мэйсон, давай надавим вместе, ты сверху, я снизу. Сейчас.
Два офицера высунулись в промежуток и открыли огонь. Оба противника пали. То встал и, не опуская пистолета, подошел посмотреть, кто на них напал. Он увидел два скафандра российского образца и с замиранием сердца подошел к первому, за шлемом был Джек, а второй был Кло. То упал на колени перед Джеком и поднял глаза перед собой. А в коридоре напротив него стоял высокий человек или кто-то, похожий на человека в черном балахоне, его рука, одетая черную перчатку, подняла пистолет, один из тех, что он видел на пиратском корабле, и выстрелил в капитана. То почувствовал, как пучок плазмы прожег его грудь и вскочил с кровати в холодном поту.
Сон, надо же, это всего лишь сон, подумал То, опомнившись, но это его никак не успокоило.
Глава 19.
После последнего скачка требовалось десять часов на полет до станции. Капитан нервничал, но по привычке внешне никак не проявлял этого. Он решил попробовать продать использованные кристаллы, которые фонили шестью видами радиации, хотя и лежали каждый в своем отдельном защитном кейсе.
То очень хотел обойтись без огласки пребывания представителей иной цивилизации в мощной империи, да еще и с технологией невидимого путешествия. Если все вскроется, то их будут ждать приемы у различных начальников и наместников или вообще всех возьмут в плен или, что еще проще, перебьют, а Буревестник разберут на запчасти, а экипаж отправят на опыты.
То решил еще раз попробовать поспать перед подготовкой к экспедиции. На станцию он решил пойти сам и взять с собой Кло, только они двое смогут более менее общаться с местными. Конечно, у То будет переводчик, основанный на полученных знаниях, но вести себя естественно в абсолютно незнакомой обстановке могли только эти двое.
Мэйсон уже не сопротивлялся решениям капитана, но все равно строил недовольное лицо. Снов капитан не видел, просто провалился в темноту и, как всегда, был выдернут из нее коммуникатором.
- Капитан, - говорил АЛИК, - вы просили разбудить вас за два часа до конца торможения.
- Да, АЛИК, спасибо.
Одежда из чистки была словно новая, и То каждый раз радовался, смотря на себя в зеркало. Как ни удивительно, в этот момент он снова чувствовал себя мальчишкой, впервые надевшим военный мундир. На мостике все было спокойно, но волнение летало в воздухе.
- Капицко, вы загрузили ящики на шаттл?
- Да, капитан.
- Кло, ты готов?
- Да, я подготовил для тебя одежду. Жду возле шаттла.
- Что за ящики?
- Потом объясню. Каковы данные по сигналам?
- Есть фоновый шум, точнее, много фонового шума. Вот, входящий сигнал, перевод. Добрый день! Приветствуем вас на космической станции Цинтура, ваш номер три тысячи семьдесят два. Ожидайте разрешения на сближение и координат парковки, на отдалении в семь тысяч километров.
- Леонид, ты слышал, - сказал То.
- Да, капитан. Сейчас восемь пятьсот.
- Хорошо. Тормози, не хочу сильно выпендриваться.
За штурвалом шаттла номер семь сидел Джек, Мэйсон стоял у трапа, Кло сидел на пассажирском месте и ждал капитана со странными шмотками в руках.
Капитану пришлось переговорить с Мэйсоном, тот как всегда просился с ними, и как всегда То сказал ему, что ему необходим надежный человек на Буревестнике, так он объяснял свою позицию.
- Ваши платья, - сказал Кло с улыбкой.
- Не смешно, - ответил То и забрал одежду.
- Капитан, координаты получены, - сказал Джек.
- Хорошо. Никитенко.
- Да, капитан.
- Следуй указаниям, взлет седьмого шаттла разрешаю.
- Есть, капитан.
Всего через три часа, если считать по местным меркам, шаттлу дали посадочную платформу. Первые девять часов были бесплатными, а дальше десять рублей, так переводчик называл местную валюту, за каждый час парковки. Очень сложно было понимать ценность местных денег, никто не был готов к такому, ведь они прилетели не торговать, а с одной конкретной целью - заполучить звездную карту империи Ганори, составленную относительно центра галактики.
Джек был шикарным пилотом, и То очень нравилась его манера пилотирования. Плавно, аккуратно, немного заранее готовясь к маневрам, он летел на площадку, которую им дали, но никто из них местных цифр не знал.
На площадке было несколько свободных мест и Джек начал посадку на одно, но тут же пришло сообщение, что это неправильное место, тогда было выбрано другое наугад и им повезло.
- Так, у нас девять часов до обратного вылета. Джек, я беру один кейс, три остальных оставляю, ни за что не открывай.
- Да, капитан, шесть видов смертельной радиации, помню.
- Оружие оставь, - сказал Кло, показывая на пояс То.
- Ты уверен?
- Да, в таких местах это скорее вред, а мы с тобой, если что, и голыми руками справимся.
- Хорошо, но помни, ты предлагаешь, я решаю.
- Да, да.
Капитан взял один чемодан, весил он не мало, но гравитация на станции была чуть ниже, чем на Буревестнике. Кло пошел вперёд, постоянно оглядываясь на капитана.
Около трех часов пара пришельцев в местном мире бродила по неисчислимым площадкам настоящего космического базара. Тут продавали абсолютно все и всем, на красивых центральных аллеях все выглядело дорого и богато, в закоулках дешевле и страшнее.
Всюду сновали грузчики с тележками, торговцы кричали наперебой, заманивая покупателей. Кто-то вальяжно прогуливался, другие спешили в знакомое только им место. Движение тут было весьма интенсивное. То чуть не сбили с ног пару раз с его чемоданом и еще пару раз он действительно боялся, что тот может раскрыться при столкновении с кем-нибудь.
Кло, в свою очередь, был расслаблен и спокоен, словно он всю жизнь тут жил. Взгляд капитана улавливал различные игрушки, посуду, приборы, инструменты, ножи, но оружия не было ни на прилавках, ни на самих продавцах, а о покупателях и говорить не приходится. Многие были так разодеты, будто вышли в этот хаос погулять, а не за покупками, и вовсе не собирались вооружаться.
На четвертый час расспросов к ним подошел новый человек.
- Добрый день! - поздоровался с Кло и То солидный торговец.
Тот был под два метра ростом и, судя по одежде местных, в которой То и Кло уже начали разбираться, был одет по последнему писку местной моды. На нем были штаны, что в России называют треники, футболка ярко зеленого цвета, вязаный жилет и сверху халат, похожий на шёлковый, но самое смешное были тапочки с закрученными носами. Такие То видел в исторических справках о книгах выходцев с Земли, называемых сказками Востока.
- Привет тебе, незнакомец, - поздоровался в ответ Кло.
- Мне шепнули, что вы ищете ценителя необычных камней.
- Можно и так сказать.
- Пройдёмте ко мне в лавку, обсудим ваш интерес.
- Хорошо, - сказал Кло, краем глаза увидев, как То едва заметно кивнул головой.
Лавка торговца напоминала антикварную, во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у То. Но одна особенность бросалась в глаза: все ручки на витринах были совсем как новые, словно ими не пользовались, а витрины выглядели будто только что купленные.
Незнакомец зашел за стойку, а То и Кло встали с противоположной стороны.
- Итак, какого рода камни вы предлагаете?
- В наши руки попал артефакт далеких времен, кристалл, что создан из гравитационной руды.
- Как интересно! И откуда у вас такое сокровище?
- Достался в качестве подарка на границе мертвого космоса.
- Звучит захватывающе. Вы будоражите старого Ивона. Покажите мне скорее ваш трофей.
- К сожалению, он загрязнен радиацией и только этот мешок мешает нашему с Вами заражению.
- Какая жалость, очистка от радиации очень дорогая процедура. Но для начала нам все равно необходимо убедиться в правдивости ваших слов.
- И как мы можем это сделать?
- Ну вы прямо как маленькие, сейчас все устроим. Прошу, пройдёмте в мою оценочную лабораторию.
Ивон открыл проход за стойку, а потом приоткрыл занавес и пригласил гостей зайти за кулисы его лавки. Контраст между антикварной лавкой и суперсовременной, по мнению озадаченного Кло и капитана, лабораторией, поражал воображение. Хозяин взял халат за маленькие камешки на краю оборки у живота и потряс его, тот стал белым как снег, а его обувь стала сапогами, чем-то похожими на резиновые. Ничего напоминающего картину, которую они видели буквально секунду назад, уже не было. Словно То и Кло и не были на рынке, скорее, оказались в институте ядерной физики.
- Это, - хозяин показал рукой на большой прозрачный бокс с четырьмя манипуляторами под потолком, - безопасная камера для работы с радиоактивными материалами. Снимите замок с мешка и положите в камеру, она выдерживает все известные виды радиации.
То положил кейс в камеру на один бок и открыл замки с помощью своей руки, точнее, всех ее отпечатков. Было довольно забавно каждый раз, когда переводчик называл кейс с мощной противорадиационной защитой мешком. В местном наречии было всего только одно слово, обобщающее все закрывающееся чемоданы, коробки, шкатулки, кейсы, но АЛИК почему-то выбрал именно мешок, и удерживаться от улыбок становилось все сложнее и сложнее.
Дверь камеры плотно закрылась. Ивон положил руки на панель управления, и только сейчас То к своему удивлению заметил, что на правой руке у торговца два больших пальца, а на левой один. Хозяин умелыми движениями запустил внутри устройства манипуляторы и кейс открылся, на экране перед ним начали скакать разные показатели.
- Да, загрязнение сильное, но поправимое, - говорил себе под нос Ивон. Кристалл сильно изношен, но все же состоит из мелинилоиматинор. Думаю, с учетом его массы и стоимости очистки, я готов дать сто тысяч рублей.
- Ивон, всего лишь сто тысяч, за такую красоту?
- А вы сколько хотели? Миллион? Я сам заработаю на нем не больше вашего. Но это редкость, поэтому я куплю его у вас. Это повысит мой статус как коллекционера.
- На самом деле нас интересует немного иная вещь, - сказал Кло.
- Да? Бартер значит! - Ивон полностью изменился, когда понял, что кристалл настоящий, он перестал быть игривым и стал максимально серьёзным.
- Да, нас интересует галактическая карта. Видишь ли, кристаллы достались нам не просто так, нам пришлось своей пожертвовать.
Ивон на секунду улыбнулся, То сжимал челюсть от гнева, Кло был спокоен, не понимая происходящего.
- Ну, тогда я вас вряд ли обрадую. Дело в том, что блок памяти с картой стоит от шестисот тысяч.
- Да уж, немного не хватает, - с разочарованием ответил Кло.
- А сколько у вас таких камней? - голос хозяина снова стал заискивающим.
Вот в этот момент Кло понял где просчитался, но отступать было уже поздно.
- Четыре, в этом-то и проблема.
- Согласен, но так уж и быть, я дам вам блок памяти. Но вы должны будете в качестве доплаты выполнить небольшую работенку, - в этот раз он говорил, глядя в глаза То.
- Какую? - спросил То недовольным тоном, и прозвучало это практически идеально.
- У меня стоит десять бочек биотрантелита, и мой брат в соседней системе очень их ждет, но груза туда другого никак не набирается, а гнать отдельный корабль никому не выгодно. Я дам вам блок, а у брата будет от него пароль. Он встретится с вами на орбите и совершит выгодный для всех обмен.
Кло посмотрел на То, капитан кивнул в знак согласия.
- Тогда нам надо отгрузить вам еще три мешка с камнями, а вам передать нам ваш груз и доплатить сорок тысяч.
- За что? - удивился торговец.
- За кейсы, они в сделку не входят, по десять тысяч за штуку, полная защита от радиации, не пробиваемый корпус, кодируемый биометрический замок, справедливая цена. Да и отыскать такие крайне сложно.
- Хорошо, - сказал Ивон и протянул То сканер отпечатков пальцев.
Пока капитан откатывал пальцы, хозяин вышел в соседнюю комнату и вынес четыре пачки с монетами круглой формы. Каждая номиналом в тысячу, по десять штук в пачке.
- Ваше место? - спросил он, передавая деньги Кло.
- Триста сорок семь точка два. Я пришлю грузчиков. До свидания.
То и Кло поклонились и удалились.
Когда они нашли свой шаттл у него уже стояли четыре одетые в подобие униформы пришельца, у каждого было по четыре руки. Еще в глаза бросались зелёные глаза и чешуйчатая кожа.
- Джек, открывай. Обратно полетим не одни, - сказал в коммуникатор капитан.
Люк открылся и обмен был произведен. Небольшой коробок с торчащими проводами передали отдельно. То очень сильно надеялся, что там карта самой большой империи галактики.
Шаттл возвращался с добычей, но То, по мере удаления от места сделки, волновался все сильнее, его пятое чувство просто горело от предвкушения возможной подставы, но вот как ее избежать, когда уже обмен состоялся? Всю дорогу капитан сидел и просто смотрел на коробочку с проводами, точнее, в ее сторону, при этом старательно пытаясь отвести от предмета его сильнейшего беспокойства глаза, чтобы фокусировки взгляда не было.
- Кло, какой налог за пролет на гиперскорости?
- Тысяча с мелких одиночных шаттлов, пять тысяч с пассажирских, двадцать с военных, сорок с грузовых.
- А мы под какую категорию попадаем?
- Смотря как выкрутитесь.
- Хорошо, а может, и плохо. Это только в одну сторону?
- Это за посещение системы.
- А если мы технический корабль?
- Какой?
- Ну ремонтный там или исследовательский?
- А-а, такие тоже пассажирскими считаются, главное, чтобы груза на борту коммерческого не было.
- А документы?
- Можно сказать, что мы исследователи с Антерли, язык-то ведь только ты знаешь, а они, скорее всего, нет.
- За пиратов не примут?
- Не, - усмехнулся Кло, - наш Буревестник с твоей вылизанной командой, точно нет.
- Хорошо, тогда есть план.
Мэйсон встречал шаттл с предвкушением, посадку производили в общий ангар, где он уже ждал. Люк открылся и все трое вышли на палубу, капитан уже переоделся и первым стоял в проеме.
- Сколько мы еще можем простоять на позиции? - спросил То. - Мейсон, узнай, сколько у нас времени.
- Сутки от момента прилета, - ответил старший лейтенант, сообщившись с мостиком.
- Мэйсон, ты теперь не начальник охраны, а мой старший помощник, замену себе назначишь сам. Знать должен все, что может пригодиться, поэтому держись рядом, чтобы быть в курсе событий. Всех пилотов шаттлов и старших офицеров ко мне в кабинет. Кло и Джек, тоже идите ко мне. Мэйсон, ты все понял?
- Так точно, капитан, - ответил Мэйсон и ушел, хлопнув по коммуникатору для вызова.
- Джек, Кло, для вас у меня имеется особое задание. Возьмите еды, воды с собой, вам придется проторчать в космосе длительное время.
- Капитан, - спросил метриканец, - у вас есть какой-то план?
- Хитрый и непредсказуемый? - спросил Кло.
- История рассудит, готовьтесь ко всему.
- Да, капитан.
- Как скажешь.
- Товарищи старшие офицеры, с настоящего момента я строго запрещаю все уставные приветствия и ритуалы, до моего дальнейшего распоряжения на всем корабле всем без исключения. В случае нарушения приказа сажать под домашний арест. Далее. Старший лейтенант Дэвид Мэйсон, начиная с настоящего момента, назначен моим старшим помощником, он должен быть посвящен во все детали, даже если он их не понимает, мне передаст в точности, я пойму. Теперь к нашим дальнейшим планам. Господа пилоты, мне требуется от вас совершить подвиг, прошу выбрать между собой тех, кто согласится на данную работу.
- Мы все согласны, капитан, - ответил тот пилот, что стоял ближе всех к столу, окинув взглядом своих товарищей.
- Я еще даже ничего не сказал.
- Какая разница, капитан, любой приказ, любая просьба.
- Надо сесть на обшивку и тащить корабль перебежками на гиперскорости в течение всего задания. С собой взять воду, еду и второго пилота. Джек и Кло пилотируют правый средний шаттл, забираете с собой Топчанского Армена. Тогда вас как раз по двое получается на шаттл. Приказы будете получать от меня или от Мейсона. После состыковки режим полного радиомолчания.
- Надо, так надо, - сказал Армен, он стоял среди пилотов.
- А я нужен сейчас здесь или на мостике? - сказал Артем, стоявший рядом.
- А что ты вообще тут делаешь? Ага, согласен, сам сказал собрать всех пилотов, - сказал То, - Леонид хоть за штурвалом?
- Так, так, - Мейсон осекся, - да, капитан.
- Молодец. В общем, у нас важное задание, нам необходимо перевезти бочки с чем-то очень важным в соседнюю систему, где нас, скорее всего, будут ждать, но не для принятия груза, а в качестве засады. Такова цена за карту местного космоса. Нас остановят местные власти и нам потребуется внести оплату за пролет. Мы научное судно, которое прилетело из соседней системы Антерли. Все наши орудия являются магнитными захватами, наш главный калибр - сенсор магнитных полей, гравитационная установка - экспериментальная система искусственной гравитации и так далее. Все оружие изъять и закрыть в оружейных, входы я запечатаю по готовности, все отчеты и документы будут переведены на язык антерли, на время проверки. Вы все без исключения- инженеры и ученые. Все ясно?
Все присутствующие, мягко сказать, сидели в полном недоумении. Но головами кивали.
- Если будут вопросы, обращайтесь к Мэйсону, он-то точно все запомнил. Дэвид, необходимо в ближайшее время донести информацию до всего персонала. Приступить к подготовке, через три часа покидаем позицию. Все свободны.
С формы всего экипажа были удалены погоны и любые признаки принадлежности к военной службе. То распаковал деньги и, скинув в тряпку, перемешал, хорошенько перетирая между собой для состаривания, но обнаружил, что они очень устойчивы к истиранию. Как он ни старался, они остались на вид как новые.
Через семь часов все было готово к путешествию на гиперскоростной тяге. Шаттлы были уже установлены на корпусе, энергии полный аккумулятор, экипаж проинструктирован, теперь оставалось только нарваться на местные правоохранительные органы.
По подсчетам Мякишева, им требовалось десять часов до точки входа, То полагал, что, скорее всего, его будут ждать для проверки груза в той самой звездной системе, куда они направлялись, и сильно опасался неожиданной находки местными инспекторами странного вещества без документов на борту Буревестника.
Сухарев возился с железякой, пытаясь адаптировать провода, и несмотря на просьбы подключить новый ИИ к системе, медлил, объясняя и помощнику лейтенанту и АЛИКу это тем, что в местных законах на это может быть такой же суровый запрет, как и в пределах Российской Космической Федерации, и обнаружение такого ПО, могут посчитать враждебным. АЛИК считал такое разумным и ждал разрешения, основываясь на том, что Черный То Георгиевич еще никого не подводил.
- Капитан, мы на расчётной точке, готовы к скачку, - доложил штурман, - Вы уверены, что с шаттлами на корпусе у нас все получится?
- Я долго изучал спецификации, сказал Романенко, стоя на мостике, - это не должно повлиять на скачок.
- Я на это очень рассчитываю, - сказал капитан, - начинайте процедуру.
Сингулярность образовалась в штатном режиме, тоннель был стабилен, только в момент перехода произошли небольшие колебания. Точка выхода была чиста, однако сенсоры практически сразу обнаружили следы гиперскоростных перемещений.
- Тоннель закрылся, все прошло в штатном режиме.
- Хорошо, - сказал То, - определите курс и начинайте скачки на гиперскорости. Медлить нельзя.
Корабль начал разгон, шаттлы были синхронизированы, с пилотами по-прежнему сохранялся режим радиомолчания. Капитан сидел в своём кабинете и перед каждым скачком давал разрешение на маневр.
- Так, Кло. Когда они нас засекут, то потребуют остановится, необходимо будет синхронизировать скорость для состыковки. Мы примем их на левый борт, но, вполне возможно, они заявят, что сами выберут, куда им состыковаться или вышлют шаттл. Я их встречу, ты будешь рядом со мной, представлю тебя, как второго помощника, а первый на мостике, командует кораблём. Говорить буду только я, ты молчишь, понял?
- Понял, но так нечестно, я тоже хочу им зубы позаговаривать.
- Ты слишком быстро учишься. Особенно крылатым выражениям. Ты же не имеешь инженерного образования, ты физически на их вопросы не сможешь ничего путного сказать.
- А как быть с экипажем? Никто из них не говорит на антерли.
- Есть идея, но рисковая. В общем, я говорю, а ты в нужный момент отдаешь деньги.
- Ладно-ладно, я понял.
- Капитан, входящий сигнал.
Местный инспектор Синта, выслал данные для встречи: скорость и курс. После синхронизации на левый борт прибыл довольно большой шаттл и встречали его То и Кло, которому пошили форму лейтенанта. Из прибывшего корабля вышел немолодой пришелец маленького роста, кожа его отдавала серебряным оттенком, а змеиные глаза внимательно изучали все вокруг. На нем была явно военная форма, но разбираться в ее деталях, а их было прям много, особо не хотелось. За ним вышли два солдата с тем, что можно было на первый взгляд назвать плазменной винтовкой. Их кожа была более темного цвета, а глаза как у людей.
- Так, так, так, - держа руки за спиной, говорил инспектор, - Вы у нас кто?
- Капитан, Черный То Георгиевич, - представился на антерлианском капитан.
- Антерли, говорите? Далеко вы забрались, переводчик имеется?
- Да, наш бортовой компьютер справляется, а Вы, видимо, знакомы с нашим языком?
- Да, я получил хорошее образование. Что вы делаете так далеко от родного пространства?
- Мы экипаж научного судна, изучаем гравитацию. Нас заинтересовал мертвый космос и влияние обычного пространства на него и наоборот.
- И каковы результаты?
- Очень впечатляют, например, мы обнаружили, что все космические тела не излучают гравитационных волн совсем, мы сейчас придерживаемся двух основных теорий.
- Каких же? - спросил инспектор, пока капитан медленно вел его по коридорам.
- Первая заключается в том, что древним удалось нейтрализовать весь гравилит в телах, предварительно остановив движение тел.
- А вторая?
- Она кажется невероятной, но есть те, кто считает, что его изъяли, просто высосали.
- Как интересно, - с иронией проговорил Синта, - я заметил, что все члены экипажа одинаковые.
- Да, так наше научное сообщество выбрало сложный путь - отличаться от остальных. Наши глаза лучше воспринимают желтый спектр, а скелет держит сто три процента от стандартного притяжения и другие плюсы.
- Как интересно. Наши сенсоры засекли странную гиперскоростную сигнатуру, словно источников шесть, а не один.
- Да, ускоритель сильно влияет на приборы, и инженеры разработали немного иной механизм. Шесть отделяющихся шаттлов держатся за корпус и тянут нас, а во время измерений они базируются на борту.
- Вы в курсе про налог на пролеты через звездные системы?
- Да, конечно.
- Транзитный полет обойдётся вам в двадцать тысяч, однако, если у вас есть груз, который вы приобрели не для личного пользования, то налог будет гораздо выше.
- Кло, - сказал капитан.
- То, - второй помощник протянул две пачки монет.
- Прошу вас.
- Все верно, - сказал инспектор, пересмотрев груз, - вот вам печать, - он протянул небольшой значок на верёвочке, - возвращать не нужно, можете оставить как сувенир.
- Спасибо.
- Скажите, капитан, могут ли мои люди осмотреть корабль?
- Конечно.
- Также меня интересуют ваши шаттлы, точнее, их содержимое. Когда мы закончим с кораблем, прошу вернуть их на борт для досмотра.
- Как пожелаете.
- И еще одно, прежде чем я вернусь на свой корабль. Генерал Анрито, еще возглавляет второй флот?
- Вы имеете ввиду адмирала Анрито? Он погиб.
- Какая жалость, а что случилось?
- Перегрузка реактора при входе в атмосферу, внезапная кончина. Сейчас вторым флотом командует Нарис, - с явной неприязнью в голосе ответил То.
- Примите мои соболезнования, а Нарис действительно имеет непростую репутацию. Доброго дня, надеюсь, проверка пройдёт успешно.
- Не сомневаюсь, и вам доброго дня.
Двенадцать представителей инспектора шесть часов исследовали корабль. Они ходили с анализаторами и искали что-то конкретное, даже закрытые двери арсенала их не удивили, ведь их приборы искали нечто иное. То по очереди вернул все шаттлы на борт, на них провели досмотр и через восемь часов от остановки, освободившись наконец от проверяющих, Буревестник начал набирать ход.
То приказал слегка сменить курс на касательный к системе, Совершив три скачка, шаттлы вернулись на борт, и Буревестник начал разгоняться на гравитационной тяге в сторону нужной планеты. До цели было пять дней лёту.
Через шесть часов полета, когда сенсоры показали отсутствие любых кораблей поблизости, капитан вернул на борт шаттл с Джеком. Он прятался в одном из ускорителей на корме корабля. К счастью, расчет капитана на то, что инспекция решит, что сопло ускорителя, являющегося основным двигателем на обычных кораблях, не использующих неизвестную в данной системе гравитационную тягу, окажется раскаленным, оказался верным. Это единственное место, куда проверяющие даже не пытались попасть.
- Все прошло успешно? - спросил Джек, разминая после посадки ноги на плацу возле шаттла.
- Да, спасибо, что оставил Кло на борту, - ответил капитан, - а что это за запах?
- Из бочек тянет. Противный, да?
- Что-то знакомое, кажется, по химии такое точно проходили, - сказал Мэйсон, принюхиваясь.
- Не, я даже не догадываюсь, у меня по химии все плохо, - пожал плечами То.
- От него немного голова кругом.
- Это бензин, - сказал Грозный Михаил, который пришел осматривать пилота.
- Точно, бензин! - воскликнул Мейсон.
- АЛИК, что такое бензин?
- Бензин - легко воспламеняющаяся смесь легких углеводородов. Жидкость обычно прозрачная, с легким желто-зеленым оттенком, но цвет и насыщенность зависит от состава. Имеет сильный характерный запах. Бензин легко испаряется в идеальных условиях, а пары бензина крайне взрывоопасны. Вдыхание паров бензина вредно для здоровья: вызывает токсическое отравление. На Земле в девятнадцатом веке новой эры, еще до великого исхода, использовался в качестве отбеливающего и моющего средства, из-за его способности растворять любые жиры. Отмечено еще одно применение: в качестве антисептика. Также в конце девятнадцатого века новой эры до великого исхода, когда был модернизирован двигатель внутреннего сгорания, бензин стал использоваться в качестве топлива вплоть до середины двадцать второго века новой эры до великого исхода. Бензин на Земле получали из природного ископаемого под названием нефть. После того, как ее запасы в глубинах планеты иссякли, бензин продолжили получать синтетическим способом, перерабатывая углеводороды. Несмотря на снижение степени потребления, в целом, долго оставался довольно популярным из-за своей простоты хранения и использования, выигрывая по сравнению с иными типами топлива.
- Ребята, это просто топливо! Старое, очень взрывоопасное, но топливо, - сказал Капитан, - закройте шаттл, полетим на планету в скафандрах, потом просто откроем дверь в космосе и выветрим его. Все свободны.
- Сухарев, как наши дела?
- О, капитан, как здорово, что Вы здесь! Хотел посоветоваться с Вами: я сделал все, что мог, но все равно не понимаю, как мне подключить это устройство.
- А АЛИК?
- Думаю он сможет, но не факт.
- Мы готовы к подключению?
- Да, он уже написал три транспортных протокола, каждый отключается голосовой командой.
- Какой?
- Вы просто скажете ее в момент активации, но помните, если вы ее скажете в коммуникатор, в том числе случайно, то все подключения разом оборвутся.
- Да уж. Сухарев, я так понимаю, что эта фраза должна быть какой-то особенной, чтобы я ее нечаянно не ляпнул? Ладно, давай, подключай.
- Да, капитан.
Сухарев немного поковырялся в компьютере.
- Сейчас коснитесь коммуникатора и произнесите фразу отключения, которая появится на экране.
- Смерть немецким оккупантам.
- Контрольная фраза принята, - ответил АЛИК, - начато подключение.
- АЛИК, ты как?
- Вы не обманули, он действительно убрал руку с рычага, - произнес ИИ, будто разговор между ними, когда они только познакомились, до сих пор продолжался, не прерываясь на несколько дней, - Вы честный человек.
- Да, но инспектора-то я обманул.
- Скорее всего, это можно счесть военной хитростью, да и сейчас я имел ввиду, прежде всего, отношение капитана к экипажу, а не к остальным представителям в галактике.
- Спасибо, сколько тебе потребуется времени на адаптацию?
- Два часа.
- АЛИК, есть просьба.
- Просьба? Я думал, будут приказы.
- Приказ обязателен, за его нарушение карают, а просьба остается на совести исполнителя, за ее неисполнение лишь теряют доверие.
- Я вас слушаю.
- Постарайся не сильно красоваться перед экипажем, многие могут быть не так лояльны, как я. Точнее, очень многие совершенно точно будут очень против твоей разумности.
- Логично. Хорошо, я постараюсь, капитан.
- Я рассчитываю на тебя. А теперь приказ: разберитесь с Сухаревым, как использовать эту карту.
- Есть, капитан. Лейтенант Сухарев, поднесите устройство к камере на терминале, окажите любезность.
То посмотрел, как человек общается с машиной и понял, что он тут лишний, и мгновенно вспомнил, что вот, к примеру, на мостике его присутствие однозначно не помешает.
Часть пятая
Глава 20.
- Адмирал, как ваши дела? - То сидел на стуле возле медицинской капсулы, на столике рядом лежал планшет с историей болезни, - да, да, вижу: состояние стабильное, анализ крови в норме, тонус мышц по расписанию, в общем отпуск и неплохой, продолжается, - капитан отвернулся от экрана, - а мы тут в цирк играем, прикидываемся научным судном. Я отменил весь уставной этикет, снял со всех погоны, назначил Мэйсона старшим помощником, надеюсь звания они сохранят по прилету. Нам дали перевезти бензин, да, кстати, у них он по-другому называется, хоть все прошло по плану, все равно весело. Метриканские пилоты после спасения одного из них преданы мне, словно давали присягу. Вы даже не представляете, насколько красивый базар на этой станции, кажется, там можно купить абсолютно все, но большая часть этих товаров вообще непонятно зачем нужна. Местные виды не сильно отличаются от нас, видимо, теория Сэма Левина оказалось верной. Да, конечно, мы немного разные: цвет кожи отличается и глаза у них бывают другие, немного иная внутренняя анатомия, но все же есть огромная схожесть. Правда, мы пока еще облетели не все космическое пространство и нет уверенности, что мы не встретим гигантских пауков или тараканов, но тенденция, что люди повсюду люди, наблюдается явная. Интересно, что местные, несмотря на разделение мертвым космосом, знают про цивилизацию Антерли и даже про их военные назначения, а мы и подумать не могли о существовании этих миров. И почему мы так похожи? Очень надеюсь, мы найдем ответы, подлетая ближе к дому, но кто его знает. Ладно, друг мой, мне пора, через пять дней нас ждет новое приключение.
- Привет, - поздоровалась Ольга с капитаном, когда он подсел в столовой к ней с подносом, уставленным едой.
- Привет, приятного аппетита.
- Я слышала о новых приказах, я имею ввиду назначения. И потом странные люди сновали по кораблю в поисках чего-то. Что происходит, То?
- Мы продали использованные кристаллы и получили взамен блок с картой местного пространства, но для активации устройства нам требуется код дешифровки, а достать мы его можем только на другой планете, куда, в качестве оплаты, мы везем десяток бочек местного бензина.
- Бензин… что-то знакомое…топливо? По-моему, его использовали до великого исхода, еще на Земле.
- Да, но непонятно, как они его используют.
- Ну, видимо, помимо общих черт в анатомии, наша и их промышленность тоже развивается схожими путями. А почему нас обыскивали?
- Думаю, это запрещенный груз, или пошлины на его провоз чересчур дорогие. Все дело в том, что у нас местной валюты очень мало, а торговать сложно, особенно без официальных документов. Поэтому пришлось согласиться на условия покупателя, который вместо денег за карту космоса запросил доставить бочки в качестве оплаты.
- Да, а светиться и рассказывать, что мы с другой части галактики, точно не вариант, особенно в чужой империи, не говоря уже о том, чтобы попросить о помощи, - сказала Оля и встала, закончив обедать.
- Да, ты права. Но самое интересное, что даже это не самая большая проблема. Сухарев сейчас пытается разобраться, как эта штука работает. На местных кораблях карта создана в виде устройства, которое вживляют в корабль и нам именно такое и дали, но вот разница технологий дает о себе знать. Совершенно непонятно, как ею воспользоваться.
- Надеюсь, он разберется. То, если не вернуть устав в работу, экипажу может понравиться свобода.
- Как понравится, так и разонравится.
- Ах, капитан, мой капитан! Искренне надеюсь, что вы правы. С Вашего позволения, я пойду работать, мой перерыв заканчивается. Пациенты ждут.
- Оля, если захотите посмотреть на космос, то каюта для Вас всегда открыта.
- Вы же всегда в кабинете, там почти не бываете, а одной смотреть на звезды не так интересно. Но буду иметь ввиду, спасибо, капитан. Приятного аппетита.
- Спасибо, - ответил То. После ухода психолога он огляделся и увидел, что они с Олей и вправду задержались, все остальные уже пообедали и покинули столовую, капитан остался в гордом одиночестве.
Три дня полета позади, капитан приказал остановиться и сверить данные через систему дальнего сканирования, и был прав. Планета, на которую они держали курс, вращалась с гораздо большей скоростью, чем любая стандартная планета, пригодная для жизни. При множественных наблюдениях за планетами, на которых изначально можно жить, или доведенных до такого состояния незначительными внешними воздействиями, есть определенные параметры, такие, как скорость вращения вокруг оси, вокруг звезды, расстояние между ними. Так вот, планета, на которую вел маршрут, выходила за все оптимальные параметры.
То решил продолжить путь.
Оставалось лететь еще десять часов до планеты. Необходимо было перевести шаттл с грузом на корпус корабля. Джек согласился подежурить, Артём попросился с ним и даже сменами подменился. Капитан согласился, его радовало то, что на Буревестнике нет места натянутым отношениям между метриканцами и русскими, которые постоянно были в состоянии противостояния в пределах Российской Космической Федерации. То сильно беспокоился за финал истории с картой, но, к счастью, Сухарев с АЛИКом в итоге разобрались в подключении устройства и получили к ней доступ.
- Сухарев, - сказал коммуникатор.
- Слушаю, - ответил То.
- Капитан, есть успехи по карте.
- Отлично, я сейчас приду.
То вошел в аппаратную и удивился порядку, который там царил. Казалось, что это помещение только что сделали и тут вообще никого не было.
- Сухарев, ты что натворил?
- Капитан, я просто навел порядок.
- Да ты круче золушки из сказки прибрался, что случилось, местный хламовник можно было месяц разгребать.
- Ну АЛИК настоял, что порядок помогает быстрее работать, мы болтали, я убирался, потом втянулся и вот так как-то все получилось.
- Хорошо, но я тут по-другому поводу. Рассказывай.
- Да, точно, карта. Мы смогли получить доступ и картинку, но все данные закрыты, нужен серийный номер корабля установки.
- Вот видимо за этим мы сюда и прилетели, теперь все ясно. Как только код будет у меня, я сразу его тебе передам. Как там наш новый член экипажа?
- Изучает данные, делает логические выводы, задает уточняющие вопросы, похоже, пока просто учится.
- Хорошо, следи за ним, говори с ним, если будут сомнения, иди к Ольге, но она пока не в курсе, что АЛИК обрел сознание, поэтому с ней пока просто советуйся, словно он твой друг, а не ИИ, я сам ее посвящу в детали при необходимости.
- Да, капитан, я понял.
- Капитан, мы начали торможение, - сказал Мякишев, сидя в кресле То.
- Вы рассчитали скорость для выхода на орбиту?
- Да, но я впервые сталкиваюсь с такими показателями.
- А все то, что было до этого, Вас не смущало?
- Капитан, да, признаться, очень и очень многое, как говорится, в новинку, это совершенно уникальный опыт, я и мечтать о таком путешествии не смел, не знаю как остальные, но под Вашим командованием я бы и на край галактики полетел.
- Еще не вечер, - ответил То.
Буревестник вышел на верхнюю орбиту планеты и посылал сигналы, однако космос безмолвствовал.
- Капитан, в ответ никаких сигналов.
- Видимо, нас изначально хотели просто слить вместе с этими бочками инспектору, никто не планировал эту встречу, а жаль. Сухарев.
- Да, капитан.
- Как успехи с подбором кода?
- Безуспешно, мы даже не представляем длину кода и символику.
- Плохо.
- Капитан, есть слабый сигнал на длинных радиоволнах, мы случайно их зарегистрировали.
- Снизить орбиту, следить за давлением корпуса.
- Определяю источник сигнала, это музыка.
- Выведи на динамики.
В ушах присутствующих на мостике заиграли красивые переливы нот, будто источниками звуков были какие-то духовые и струнные инструменты. Земляне назвали бы такую музыку классической. Мелодия была незнакомой, как и инструменты, но каждый странным образом улавливал что-то знакомое.
- Начать запись, установить источник сигнала, вернуть шаттл с Джеком на борт, Кло, Мейсон и еще пара ребят идут со мной.
Через несколько минут Джек влетел в ангар, где группа уже была готова к полету. Все стояли в скафандрах, когда люк открылся, то воздух из корабля ворвался в шаттл. Метриканец снял шлем.
- Решил проветрить перед вашим приходом, - пояснил Джек.
- Воздух тоже надо экономить, - проворчал капитан, вошел на борт и сразу понял, что пилот был просто вынужден проветрить шаттл - запах бензина оказался очень стойким.
- К вылету готовы, через сорок минут будем над источником сигнала, - сказал Джек.
- Вылет разрешаю, - ответил капитан.
Атмосфера была плотная и неоднородная, шаттл трясло и пару раз он даже пытался уйти в штопор, температура корпуса долго не хотела падать, но вот, наконец, все стало спокойнее и экипажу открылась невероятная картина. На поверхности планеты царил настоящий рай. Зеленые луга, скалистые горы, чистые реки - все, о чем только можно мечтать. Картина, открывшаяся перед взглядом путешественников, очень напоминала изображения с поверхности Земли до того периода, когда природа на ней была уничтожена людьми.
Источником сигнала был огромный завод, с длинными трубами, уходящими высоко в небо.
- Да, красотища, - сказал Мейсон, глядя в иллюминатор.
- Интересно только, что это за завод такой? - спросил Кло.
- Скоро мы это выясним. Джек, смотри, там есть посадочная площадка, - сказал То и указал в том направлении, он сидел на месте второго пилота.
Джек сделал небольшой круг вокруг строения для снижения скорости и мягко сел на специальную платформу. Еще оставалось несколько метров до приземления, когда из дверей строения выбежало шесть человек с винтовками на перевес.
- Так, я первым высовываюсь из люка, эти бочки крайне взрывоопасны, - сказал То.
Люк открылся, и капитан выставил поднятые руки в проем с раскрытыми ладонями.
- Мы привезли груз, я безоружен.
- Опустить оружие, - сказал пришедший седьмым высокий человек с серебряной кожей, а остальные были с темной, - какой груз?
- Бочки с био чем-то там, сильно воняет, но хорошо горит, - То шептал текст в переводчик, а АЛИК говорил ответ на местном языке, и капитан громко кричал перевод.
- Вы от Ивона?
- Да, от него. У нас их десять штук, а от вас мы ждем кода. Вы готовы к обмену?
- Да, готовы. Все ребята, отбой, разгружайте бочки, это друзья.
Все расслабились и убрали винтовки.
- Мои люди все понимают через переводчик, но ответить вам не смогут, кроме одного - вот этого, он будет командовать разгрузкой, - капитан указал на Кло, который уже вовсю размахивал руками, указывая, как забрать бочки.
- Хорошо, думаю, они тут сами справятся. Я вижу, Вы сами через переводчик говорите, но я знаю антерли, я из Марконов.
- Понимаю, это выглядит, наверное, очень глупо.
- Немного, но зато так мои ребята все слышали. Пройдёмся, код в моем кабинете, когда Ваш корабль будет над нами?
- Через два часа, потом каждые три, - То и серебрянокожий шли по дорожке в сторону строения.
- У Вас наверняка есть уйма вопросов, как и у меня. Как Ваше имя?
- Черный То Георгиевич.
Незнакомец с выражением лица, которое можно описать, как недоумение, открыл обычную дверь на простых петлях и жестом пригласил То подняться по лестнице.
- А что оно означает?
- Черный - это имя семьи, означает черный цвет, То - это имя, которое мне дали при рождении, а Георгиевич - это отчество, основанное на имени моего отца - Георгия.
- Это сама Милона свела нас. Я Наирт Ин Партакан. Наир - это родовое имя, означает черный цвет космоса, Ин - имя, которым меня нарекли, когда я родился, Партак - мой отец. Откуда Вы прилетели?
- Разве не очевидно? - ответил То, входя в кабинет.
- Присаживайтесь, То.
Кабинет был явно рабочий, множество деталей и механизмов лежали в просторном помещении. Все было аккуратно сложено и расставлено по своим местам. У стены напротив стоял стол с тремя стульями. Один со стороны стены, два напротив. Капитан сел на один из двух стульев, что стояли напротив, а Ин сел во главе стола.
- Во-первых, Вы не похожи на выходца с Антерли, множество деталей в Вас и вашей технике говорит о совершенно ином происхождении. Мне, кстати, абсолютно незнакомом. Давайте я попробую объяснить, что тут вообще происходит, а Вы сами решите, как поступить дальше. В любом случае, вот код системы, для активации карты. Вы проделали сложный и долгий путь, чтобы получить его, уверен, Вам так будет гораздо спокойнее.
Ин протянул небольшой стеклянный кубик, То взял его и правда с большим облегчением положил в нагрудный карман. Выглянул в окно и увидел, как разгружают бочки, аккуратно и медленно.
- Позвольте мне сразу высказать свою благодарность за доставленный груз. Ивон, скорее всего, называл Вам его формулу, он любит поумничать. Мы называем эту жидкость каптон.
- Нет, о формуле он не говорил. Зачем Вам эта жидкость? Она действительно так важна? - То внимательно изучал глазами Ина.
- Эта планета находится на пятой из семи стадий терраформирования, мы заканчиваем работу над атмосферой, скоро привезут флору и фауну.
- Тут и так все неплохо растет.
- Да, но все это скорее само по себе выросло, здесь всего пара видов растений, которые способны самостоятельно создать замкнутую систему биосферы. Вернемся к грузу, Ивон мне почти как брат, он мой старый друг и должник, потому и помог мне, но из-за его привычки экономить и особого пристрастия к контрабанде, ему пришлось нанять Вас.
- Неужели это горючее так важно?
- Да, мы допустили оплошность и неправильно рассчитали объем каптонов в атмосфере, к сожалению, это могло поставить весь проект в тупик и при официальном течении дел затянуть на несколько лет дополнительной утомительной бюрократической работой, но теперь, только благодаря Вам, мы просто сможем разложить каптон на простейшие капты и насытить им местную атмосферу.
То понял, что каптоны это углеводороды, тогда все становилось логично. Его не хотели подставить, хотя Буревестник использовали довольно нагло, но сама цель оказалась довольно благородной.
- Расскажи мне историю вашей империи, - попросил капитан, переходя на ты.
- Сначала ты, вы ведь прибыли не из Антерли. Шаттл без орудий, с ускорителем частиц, такое они точно никогда не строили, Марконы были бы в курсе.
То рассказал, как они попали в пределы цивилизации Антерли, как прорвались через мёртвый космос, как заключили сделку и как обманули инспектора. Ему почему-то хотелось довериться собеседнику: возможно, из-за дружелюбного тона, возможно, из-за рода его занятий, в любом случае интуиция подсказывала, что насчет него можно быть спокойным.
- Да уж, нелегко вам пришлось, и не легче ведь будет впереди. Я приверженец честных сделок, ты многое мне рассказал, так что послушай, кое-чем поделюсь и я с тобой. Пару столетий назад наше пространство раздирала война, семь цивилизаций боролись за господство в космосе. Для улучшения своих способностей проводились масштабные генетические модернизации, так появились Марконы - серебряная кожа, голубая кровь, глаза, что видят в темноте и невероятные аналитические способности. Мы занимались шпионажем, разведкой и сбором данных. Есть еще шесть небольших цивилизаций, изначально тоже претендовавших на лидерство, но они в действительности оказались незначительными в отношении населенности и ресурсов, и почти сразу отступили, в общем, тебе эти подробности, в принципе, не нужны. Война сильно затянулась. В нее было втянуто все население противоборствующих сторон, в большей или меньшей степени, жители нескольких планет были измучены. И вот, однажды наступил переломный момент, когда один выдающийся лидер, который в дальнейшем стал первым императором, собрал армию тех, кому война уже стояла поперек горла и за десять лет подавил всех, кто разворачивал военные действия в борьбе за власть, создал империю, в которой уже очень давно царит мир и процветание. Логика имперского двора проста: живите спокойно и делайте, что хотите, но, в случае угрозы экономике или миру, всех в открытый космос без скафандров.
- Радикально.
- Да, признаться, однако это весьма эффективная политика сохранения мира в империи. Однако, некоторые восприняли эту идею как альтернативу. Многие из представителей одной из цивилизаций, которые не захотели подчиниться императору, ушли в вольное плавание в мертвый космос. Так появились пираты, потомком кого-то из них является Кло, поэтому про него я тебя даже не спрашивал - мне сразу стало понятно, откуда он.
- А откуда такая осведомленность об цивилизации Антерли?
- Ну надо же было куда-то деть способности Марконов, вот мы и шпионим за соседями, правда, всегда есть вероятность конфликта и экспансии, но все же это весьма увлекательно, - по-хулигански задорно улыбнулся Наир.
- Весело у вас.
- Да, это точно! Не соскучишься. Хотя знаешь, многие предпочитают работать в мирном направлении, как я, например. Дам я тебе, пожалуй, одну книжечку веселую, это зарисовки на тему нашей работы, занимательное чтиво, и крайне редкая вещь: почитай, однозначно много нового узнаешь.
- Спасибо, - сказал То и взял еще один стеклянный кубик, - тогда с тобой тоже поделюсь, я тут переводил специально для Кло одну книгу на антерли, но отдам вам: вполне возможно, тоже получится узнать что-то новое, - То сделал несколько манипуляций в ИКК и протянул чип памяти.
- Нравишься ты мне, То, русский капитан.
- Взаимно.
- Держи, - Ин достал еще один кубик и протянул его капитану.
- Это?
Хозяин приложил палец к губам, что означало тишину, давая понять, что помещение прослушивалось. То убрал еще один кубик в карман и подумал, что их стоило бы как-то пометить, но было уже поздно.
- Так, разгрузка завершена, коды я вам передал, похоже, пора прощаться.
- Да, спасибо за теплый прием.
То спустился по лестнице и вышел к шаттлу. Кло сидел на траве и смотрел в небо, остальные уже сидели в шаттле.
- Свяжитесь с кораблем, мы вылетаем.
На Буревестнике все было тихо, Мякишев вел записи, занося свои наблюдения, пилот слегка корректировал положение корабля на орбите, все ждали возвращения капитана.
Шаттл приземлился в свой ангар.
- Мэйсон, - сказал капитан на выходе, - берем курс на выход из системы.
- Есть, капитан.
- Кло, сходи в каюту, отдохни, пока есть возможность. Остальные могут разойтись.
Капитан направился в аппаратную, он держал в руках три стеклянных кубика, снаружи они были отполированы, грани гладкие, но внутри они были мутные. И все три были абсолютно одинаковые.
- Сухарев.
- Здр...., привет, капитан.
- Да, да. Вот, это носители информации, - То протянул три кубика, - разберись, как ее извлечь. На одном из них код корабля для дешифровки карты, два других нужно скачать, расшифровать и прислать мне на компьютер.
- Хорошо, сделаю. Есть предположения, как это работает?
- А ты мне тогда зачем? По готовности доложи Мейсону.
- Я понял, разберусь сам.
- АЛИК, подключись к работе и помоги Сухареву, результат нужен как можно скорее.
- Да, капитан.
- Бочкарев, - поступил вызов по коммуникатору.
- Да, - ответил То.
- Капитан, у нас проблема, я у четвертой установки.
- Пять минут.
То ускорил шаг и направился в отсек фильтрации и стабилизации атмосферы, который находился на верхней палубе. Это был один из тех немногих отсеков, которые он так и не посетил.
Старший лейтенант ожидал его возле четвертой установки, стоя по стойке смирно с очень взволнованным видом.
- Вольно, Бочкарев. На тебе лица нет! Что случилось?
- Что, что. Сэкономили.
- Во как! - такого ответа капитан точно не ожидал, - в этом месте можно поподробнее?
- Это станция номер четыре, в ней установлены два самоочищающийся блока, которые вращаются со скоростью пять тысяч оборотов в минуту. Из-за сильного нагрева стоят не магнитные, а классические опорные подшипники. В них должна быть вечная смазка.
- Литрон, я в курсе.
- Вот-вот! А заложена, оказывается, самая обычная! И ресурса у нее осталось примерно на сорок часов, потом пойдет резкий износ, а запасов-то у нас ноль.
- Сэкономили, - сказал То, тяжело вздохнул и зажмурился. Ничего в голову не приходило, - Варианты?
- Только один - достать у местных что-то похожее на литрон.
- Насколько сильно мы пострадаем без одной станции?
- Я могу снизить скорость очистки, так мы выиграем еще сорок часов, потом остановка, но хуже всего, что показатели у всех совпадают, скорее всего, такая же ситуация и в остальных.
- Я понял, посмотрим, что мы можем сделать. Бочкарев, тяните время, сколько сможете.
- Хорошо.
- Мэйсон, вызови Капицко и Щукина ко мне, срочно, - говорил капитан уже по пути в кабинет.
- Да, капитан.
- Я так срочно вызвал вас, - говорил То, ходя по кабинету туда-сюда, - потому что у нас назревает кризис.
- Все так серьёзно? - спросил Капицко.
- Более чем. Во время эксплуатации было выявлено халатное отношение к укомплектовке корабля. На данный момент мы имеем несоответствие смазочных материалов требуемым нормативам. Я говорю о системе очистки воздуха.
- Вот невезуха, - сказал Щукин, - современные смазочные материалы мы синтезировать не сможем, это сто процентов.
- Согласен, синтезировать полимеры нулевого сопротивления в наших условиях, - добавил Капицко, удрученно качая головой, - то же самое, что создать черную дыру в стакане для воды.
- Я согласен, но выбора у нас нет, есть всего семьдесят часов до отказа четвертой установки. Сколько продержатся остальные, непонятно, но с ними та же история, - ответил То, - я призываю вас напрячь все свои ресурсы: интеллектуальные, физические, технологические, - абсолютно все без исключения. Вы самые толковые инженеры в области химии и физики, если кто-то и способен что-то придумать, то только вы.
- Похвала особо не поможет, но мы постараемся, - ответил Щукин.
- Может, использовать графит? - спросил Капицко неуверенно.
- На таких оборотах? Это, скорее, будет наждачка, - парировал Щукин.
- Азот?
- Газодинамика?
- Надо лишь подвести систему высокого давления.
- А газ можно просто выделить из воздуха и возвращать.
- Вот и славно, вижу, идея у вас уже появилась. Господа ученые, привлеките всех, кто нужен для реализации. Даю полный карт-бланш, будьте добры, принесите мне готовое решение в ближайшее время, иначе мы все тут погибнем из-за чьей-то глупости. Свободны.
Они покинули кабинет, продолжив переговариваться без остановки, видимо этот план их действительно очень сильно заинтересовал.
- Капитан, - прозвучало в коммуникаторе.
- Да?
- Это АЛИК, у меня есть информация. - голос, что раньше было довольно легко идентифицировать, как синтетический, сейчас был более человечным и даже имел нотки интонации, поэтому ему даже приходилось представляться, чтобы капитан узнал его.
- Какого рода информация? - спросил То.
- Я провел анализ работы гравитационной установки и пришел к выводу, что можно оптимизировать уровни радиации и увеличить срок службы гравилитовых кристаллов.
- Насколько увеличить?
- Сейчас ресурс составляет до пятнадцати тысяч световых лет. После оптимизации можно добиться ресурса в двадцать тысяч пятьсот световых лет.
- Ого, это очень весомо. Отправь информацию Романенко, пусть изучит.
- Сделаю.
- Сухарев, - прозвучал вызов.
- Слушаю.
- Я извлек данные, звездная карта загружена, в этот момент АЛИК ее уже преобразует под наш формат. Также я смог извлечь данные с двух других кубов, на одном всего пара строчек, а вот второй просто забит информацией. Я все отправил Вам.
- Спасибо, ты молодец, отдохни как следует, впереди еще много работы.
- Спасибо, капитан.
То сидел, а столовой в компании Грозных.
- Хорошие новости? - спросил Михаил, увидев довольное лицо капитана.
- Да, звездная карта наконец-то загружена, теперь мы можем построить маршрут. Разумеется, сначала еще предстоит решить несколько технических проблем, но я думаю, что наши инженеры справятся.
- Да, они точно справятся, - сказал Артем, - я сегодня слышал, как они с Деревянным во весь голос спорили, что можно использовать, а что не подойдет. Они полностью вовлечены, отдают все свои силы. Что они там собрались построить?
- Заменить обычные опорные подшипники на газовые. В системе вентиляции.
- Звучит здорово, но, если это так круто, почему инженеры сразу так не сделали?
- Они поставили простые опорные подшипники, рассчитывая на Литрон, но в итоге при сборке кто-то использовал другую, не такую долговечную смазку, и ее ресурс уже иссякает.
- Печально, - ответил Михаил, - но она и так целый год проработала.
- Да, кстати, через пару месяцев ведь будет уже год, как мы летим, может, как-нибудь отпразднуем это событие? - спросил Артем.
- Не думаю, что это такой уж хороший повод для праздника, все мечтали попасть домой еще много месяцев назад, - ответил капитан.
- То, но как-то отметить все равно придется, не трауром же? - не успокаивался Артем.
- Ну, хорошо. Думаю, вполне можно устроить небольшую вечеринку, что-то вроде вечера памяти и просто собраться всем вместе и немного поговорить, - пожал плечами капитан.
- А если настроение поднимется, то потом покричать тосты, попеть песни. Офицерские такие посиделки, - предложил Михаил.
- А ты не думал, что экипаж начнет вспоминать причины того, что мы оказались в такой дали от дома, и тогда первыми под раздачу влетят метриканцы, а их у нас целая треть, - сказал То.
- Ты плохо доверяешь собственному экипажу, тебе просто необходимо учитывать, что метриканцы за это время стали уже полноценными членами экипажа, - Михаил переходил в поучительный тон.
- Да, согласен, но по кораблю даже про меня все еще ходят странные слухи, предупреждения против меня наверняка остались у многих.
- То, хватит думать про всяких болтунов. Буревестник забит мальчишками, им надо что-то обсуждать, а ты начальство, как следствие, всегда во всем виноват, как в хорошем, так и в плохом.
- Артем, какая мудрая мысль, - ответил Михаил.
- Вы два сапога пара, смотрю, отлично спелись, недаром братья, - улыбнулся капитан, - ладно, будет вам вечеринка. А сейчас мне уже пора. Необходимо изучить данные, там, говорят, чтива на год вперед.
- Доброго дня, капитан, - сказал Михаил.
- То, а когда устав вернут? Долго нам еще в гражданском ходить? - спросил Артем.
- Как покинем империю, так сразу и вернем. Кто его знает, кого мы еще встретим.
Формулы, просто сто сорок петабайт формул. АЛИК совершил попытку перевода, но практически сразу вывел несостоятельность формул. То уже третий час пытался понять первые несколько строчек текста пояснений.
- АЛИК, а если предположить, что в их числовой прямой двенадцать цифр?
- Уже, все равно нет логических закономерностей.
- Пятнадцать?
- Пересчитываю. Нет.
- Предлагаю кривую зависимости.
- Нет.
- Что нет?
- Я перебрал все известные математические вероятности, нет результатов.
- А каким образом составлен кубик памяти?
- Структура напоминает классический земной жесткий диск, только трехмерный. Вся информация записана на четверичном коде.
- И каким образом она записана?
- Весь куб от одной грани до противоположной, имеет сквозные параллельные трубки-носители, они пересекаются с идентичными трубками и перпендикулярно еще с такими же, так остаются только две незатронутые грани, со стороны которых происходит считывание. Расстояние между трубками в три цельных кристаллических структуры. В точках пересечения происходит рассечение света на прозрачный, красный, зеленый, синий. Каждый цвет отходит в одну из четырех сторон. Сочетание цвета и его расположения и является кодом. После восьми миллиардов различных вариаций, получилось только структурировать язык и архитектуру. Необходимо скомпилировать данные и получить алгоритм для расшифровки информации.
- Мой мозг сломан. Проведи процедуру считывания в обратном порядке и примени расшифровки.
- Минимум семь часов.
- Работай, надеюсь, тебе весело.
- Мы задействовали электронный микроскоп, датчики преломления света. Сорок процентов лаборатории работает над этими кубами.
- Хорошо, главное, получить эту информацию.
- Капитан, они хотят разобрать установку до основания, - возмущался Бочкарев, показывая на Щукина с Капицко, стоя возле четвертой установки.
- Да, у них есть решение, как устранить проблему с износом.
- Их решение выглядит бредовым, я сам инженер и понимаю, что изменение конструкции не самый лучший выход.
- Насколько сильно вы хотите изменить конструкцию? - спросил То.
- Мы снимем вращающуюся часть, потом проделаем отверстия, подведем высокое давление азота в подшипник и закроем коробом, сверху поставим уловитель излишнего газа и под давлением будем возвращать обратно.
- Сколько времени у вас займет это переоборудование?
- Если отключить установку, то нагрузка на соседние вырастет в разы и это приведёт к ускоренному износу, тогда мы вообще можем не успеть до выхода из строя остальных.
- Согласен с Бочкаревым, это крайне опасно. И звучит слишком сложно. Я в вас верю, думайте дальше, - заключил капитан.
- Капитан, - сказал АЛИК, - назревает конфликт в лаборатории номер два.
- Все, мне некогда, никаких модернизаций, если это может навредить остальной системе.
Капитан бежал в лабораторию, Мейсон со своими людьми уже разнимали двух лейтенантов. Одним из них был Сухарев.
- Отставить разборки! - грозно сказал приказным тоном капитан, - что происходит?
- Он достал со своими придирками! Говорю же, все я правильно настроил, - кричал лейтенант, указывая на Сухарева.
- Да у тебя два разных красных оттенка, так не должно быть, - кричал Сухарев в ответ.
- Смирно, повторяю, отставить! - снова скомандовал То, - Сухарев, вернись к работе в аппаратной.
То дождался, пока лейтенант выйдет.
- Мэйсон, иди на мостик, и ребят своих с собой забери.
- Да, капитан.
- А теперь вы можете мне рассказать, что тут происходит. Докладывайте.
- Лейтенант Кривой Олег Павлович.
- Олег, что-то не так со сканированием куба, я правильно понимаю?
- Товарищ лейтенант утверждает, что там должно быть три световых сигнала и один прозрачный, но я нахожу четыре. Красный, розовый, зеленый, синий и прозрачный.
- А может розовый быть просто бликом, появившимся от неправильного угла считывания?
- Может конечно! Капитан, мы ведь даже не представляем, как работают их устройства для считывания информации с подобных носителей, уж тем более для записи. С двумя другими кубами при этом вообще никаких проблем не возникло.
- Блики, все же надо проверить эту версию, - капитан говорил сам с собой, он показал рукой на куб, лежащий на столе, - это он?
- Да.
То взял в руку кристаллический кубик с мутным наполнением, поднёс к источнику света и крутил его в пальцах.
- Два остальных проблем не вызвали, а значит, причина не в том, что мы не так считываем. А вообще возможно ли, что дело… - капитан сделал паузу, - в упаковке?
- В чем?
- Первый кубик был кодом корабля, который уже ранее распаковывали и, скорее всего, использовали. Второй содержит файлы с личными записями, а третий - какое-то это хранилище, как книга, которую никто не распаковывал после покупки.
- Вы хотите сказать, что куб в упаковке?
- Каналы не выходят на поверхность, они пустые, пропускают свет, но грани могут быть покрыты защитным слоем, ну чтобы не поцарапать их, например.
- Логично, но на поверхности, мы тоже ничего не обнаружили.
- А что это за зазубринки на углах?
- Они есть и на других кубах, что-то вреде замочка, чтобы… ну конечно, - хлопнул себя по лбу лейтенант, - излом, вот он зачем! Можно?
То положил куб в протянутую руку Олега, тот достал второй куб и сложил их друг на друга, после чего положил в аппарат.
- Одна из стенок куба с маленьким объемом имеет призму в конце каналов, вот она зачем.
Лейтенант запустил установку и через минуту на экране пошли расшифрованные данные.
- АЛИК, что за данные мы сейчас получаем?
- Применяю алгоритм, это набор формул и инструкций. Математическая система с десятью цифрами. Описание принципа терраформирования планет, с подробными теоретическими выкладками и расчётами.
- Поздравляю, Олег, у вас получилось.
- Спасибо за помощь, капитан, - потом он выровнялся и с гордостью добавил, - служу России!
Глава 21.
День первый. Нас высадили на очередную безжизненную скалу, купол установили без проблем. Не самый худший представитель куска камня в космосе, сутки сорок часов, год десять дней.
День второй. Копали яму под уборную, пробили пещеру, она уходит под купол, еле добежали до скафандров. Перенесли купол.
День третий. Начали брать анализы почвы, нашли бактерию, работы остановили и взяли еще несколько проб, пусто. Оказалось, инженер случайно чихнул на чашку Петри, пришлось выкинуть за купол.
День пятый. Разработали план начала работ. Чашка Петри кажется, подползла ближе к куполу, хотя, возможно, мы просто устали. Ребята говорят, что под поверхностью стоит лед, будем бурить.
День девятый. Вчера почти пробили породу, весь день оглядывался, казалось, за мной кто-то наблюдает. Чашка Петри пропала.
День двенадцатый. Лед оказался с хлором, внутри пошел кислотный дождь, пришлось снова переносить купол. Пока устанавливали новый, на месте старого появилось мокрое существо с чашкой Петри на голове, мы в ужасе.
День тринадцатый. Отчитались в центр, что создали атмосферу, но потом выслали состав и получили по шапке. На куполе появились рисунки с внешней стороны, мы начали прикармливать новую тварь.
День двадцатый. Прилетал шаттл, вывел в атмосферу щёлочь, дождь усилился. Шаттл упал. Петрович, так мы назвали тварь, принес пилотов, мы его за это покормили.
День двадцать шестой, начали укреплять атмосферу точечными выбросами кислорода, гелия и азота. Один баллон гелия был с дыркой, чуть не померли от смеха. Петрович юмора не понял, но смеялся за компанию.
День тридцатый. Нашли всё-таки воду, сняли купол. Как хорошо дышать воздухом. Упавший шаттл тоже нашли, оказалось Петрович его обжил, как дом.
День сороковой. Плакали всей группой: Петрович починил шаттл и решил улететь покорять галактику. Дали с собой провизии и пожелали удачи.
День пятидесятый. Солнечный ветер сжег часть атмосферы, опять поставили купол и продолжили бурить скважины.
День шестидесятый. Наконец-то запустили круговорот воды, пошел дождь, сильный. Мы теперь подводный город, боимся снять купол - точно утонем.
День семидесятый, наверное. Прилетал Петрович с подарками и спас нас. Начали формирование почвы. Петрович остался с нами, решил пустил корни.
День восьмидесятый. Начали строить пункт стабилизации экосистемы. Петрович зацвел, у нас на него страшная аллергия, чихаем все поголовно.
День сотый, тут кроме нас из новорожденной фауны еще кое-кто с аллергией нашелся. Сегодня местные чихи сбежались к дереву, что было Петровичем, поют красивые песни. Мы по вечерам сидим слушаем.
День сто двадцатый. Готовимся к отлету, прилетали ученые и строители. Мы сели в шаттл и улетели. Так и не поняли, что мы на этом куске камня натворили?
То, с трудом сдерживаясь, дочитал информацию с куба и рассмеялся от души. Кло, сидевший рядом и слушавший рассказ, уже давно держался за живот. Это были минуты настоящего отдыха. Капитан приказал перевести на русский язык, ему хотелось поделиться отличной веселой историей, прозвучавшей в лучших традициях комедии.
- Видимо, юмор существует во всем космосе, - сказал То.
- О, если бы не шутки, мы давно бы уже друг друга уничтожили, еще до выхода в космос, - ответил Кло.
На двери высветился вызов.
- Войдите, - сказал капитан.
- Здра-а-вствуйте, - увидев смеющееся лицо капитана и поэтому избежав официального приветствия, поздоровался улыбающийся Скворцов. У него явно были хорошие новости.
- Да, привет, - ответил То.
- Мы изучили звездную карту и обнаружили газового гиганта в отдаленной системе, практически на краю пространства, можно сказать, что нам как раз по пути. Его параметры схожи с тем, из которого мы смогли извлечь гравилит в прошлый раз.
- Отлично, вышлите Мэйсону всю информацию, подготовим заранее группу и шаттлы.
- Да, и еще одно. Я слышал, что у нас проблемы со смазочным материалом.
- Да, системе вентиляции требуется замена смазки. Есть идеи?
- Да, процесс очень сложный и качество используемой в данный момент не очень, но есть вероятность получить необходимый материал и из него сделать долговечную смазку.
- Какой?
- Можно из торфа выделить углерод, потом переработать его в графит. Графитовые смазки достаточно надёжные.
- Да, мои лабораторные гении сначала так и хотели, но отмели этот вариант, поскольку решили, что они хороши только как низкотемпературные.
- Но можно же пристроить систему воздушного охлаждения.
- Я им передам, спасибо. Свободны.
- Есть, капитан.
- Товарищи, хватит спорить, - в который раз призывал ученых к спокойствию То, - у нас всего сорок часов, нам категорически запрещено отвлекаться на споры, сосредоточьтесь на решении проблемы. Если вы не можете прийти к единому мнению, то мы просто начнем экономить воздух, и вам еще труднее будет соображать. Вы все тут- гениальные ученые, прекратите выяснять отношения и примите решение до следующего скачка.
В кабинете сидели: Бочкарев Вадим, он, по традиции, во время проектов выискивал слабые места и в основном всех критиковал; Щукин Артем и Капицко Иван как всегда предлагали идеи, выходящие за возможности экипажа; Фролов Вячеслав, практически сразу описывал не состыковки требуемых параметров; Самохина Ольга, что пыталась умерить пыл инженеров, угрожавших прямо сейчас приступить к работе; Земляника Петр и Скворцов Дмитрий, пребывали здесь в качестве сторонних наблюдателей, выслушивая все мнения.
- Все озвученные идеи хороши, никто не спорит. Но только на стадии разработки системы!!! А сейчас внедрить такое просто невозможно, - уже срывался на крик Бочкарев.
- Вадим, мы понимаем, но как еще решить проблему раз и навсегда? - возражал Артём.
- Да не нужно навсегда, надо лишь до дому долететь, - добавлял Фролов.
- С таким отношением, знаете ли… - начал Капицко.
- Товарищи офицеры, - вступила Ольга, - держите себя в руках, в конце концов, вы же все взрослые люди!
- Я считаю, что изготовление графитовой смазки для нас является самой реальной альтернативой, - говорил Скворцов.
- Но как быть с температурой?- недоумевал Капицко.
- Воздушное охлаждение, предложили же, - снова парировал Фролов.
- Придется переделывать основание, я уже говорил, это сложнейшая задача, - отвечал Бочкарев.
- Ну нет у нас литрона, этого не изменить, - говорил То, - нужна альтернатива!
- Так, я не вижу никакого выхода. Все крутится вокруг литрона, - со вздохом покачал головой Фролов.
- Да, у тебя есть лишние сорок килограмм? - спросил Капицко.
- Двадцать точно есть.
- Откуда у вас литрон?!- спросил капитан.
- Шарнирно-поворотные механизмы орудий, у каждого по полкило в дошприцовочном механизме на случай повреждения и ремонта, можно откачать отовсюду понемногу. Все в комнате переглянулись, все было так просто и так сложно одновременно.
- Так, все, а ну все пошли работать, возьмите с орудий, откуда угодно, только скройтесь с глаз моих, - крикнул То, сел на стул и, тяжело вздохнув, закрыл лицо руками.
Так он сделал в своем воображении.
- Хорошо, вопрос решён, Фролов выделит литрон. Все свободны, - так это было на самом деле.
Когда «воздушный» кризис наконец закончится, а до точки входа оставалось всего пара часов, капитан решил посвятить немного времени последним страницам научно-фантастической книги "Вселенная скорости". История шла к логическому завершению и ему хотелось, точнее, он сильно надеялся, что история Лимеса закончится успешно, во всяком случае, Буревестнику удавалось преодолевать трудности и идти к цели, и это было также невероятно, как и у героя книги, которую он читал.
- Не отвлекаю? - спросила Ольга, войдя в кабинет капитана.
- Нет. Для тебя у меня всегда есть время.
- Ты почти сорвался на последнем собрании. Я думала Мэйсон стал твоим первым помощником и теперь его задача решать такие вопросы.
- Мэйсон - отличный подчинённый, ты совершенно права, но инженер из него все же плохой, а в запале эти мальчишки не выбирают простых выражений, и он бы уж точно сорвался.
- Согласна, но ты точно справляешься?
- У меня нет выбора. Кстати, для подобных случаев меня есть одно интересное правило, даже философия.
- Интересно послушать.
- Когда что-то меняется, надо жить, не жалея о потере, а предвкушением нового. Жизнь всегда продолжается. И, если заканчивается что-то одно, обязательно начнется другое, вот надо жить этим новым.
- А если это новое тебя вдруг разочарует?
- То, тогда ты должен вспомнить, что и это закончится и начать предвкушать следующее.
- Отличная философия, тебе, видимо, помогает.
- Не то слово! А ты в курсе, что мы скоро выйдем на очередную точку входа, ребята обнаружили газового гиганта, что подходит для сбора гравилита, нам предстоит пополнить запасы.
- Можно я полюбуюсь звездой в твоей каюте?
- Разумеется, тебе открыты все двери. Кстати, после того, как мы зарядимся, полет на гравитационной тяге без военных столкновений, сильно сэкономит батарею.
- И нервы экипажа.
- Согласен. Мне пора на мостик, кабинет в твоем полном распоряжении.
- Спасибо, - ответила Ольга.
Когда капитан скрылся на винтовой лестнице, что вела на мостик, девушка села в капитанское кресло. Оно было весьма комфортным и на ее довольном лице засияла улыбка.
- Достигли расчётной точки, держим вектор, дрейф ноль.
- Хорошо, начинайте процедуру формирования сингулярности. Примените новый протокол, подготовить ускорители.
Согласно новому алгоритму АЛИКа, предполагалось использовать гравитационные установки только для создания прохода и удержания тоннеля, а для движения использовать ускорители. Таким образом, по расчетам можно было снизить поток направленной радиации и снизить противодействие направлению. Капитан и старший лейтенант Романенко, независимо друг от друга, задавались одним и тем же вопросом: "Почему инженеры сразу этого не продумали"? Однако, ссылаясь на секретность ускорителей и в целом на экспериментальность технологии, оба пришли к выводу, что так просто круче.
Буревестник стоял посреди пустого пространства, носом встречая образующийся диск искусственной черной дыры, что соединяла две точки пространства, разделенные огромным расстоянием. Самое интересное, что, если взять корабль, движущийся на обычном гиперприводе и отправить его от одной звезды к другой, а Буревестника послать параллельным курсом, то сначала он начнет отставать, потому что гравитационная тяга медленнее, но, когда он срежет путь через сингулярность, то отыграет абсолютно все время, пока обычный корабль будет преодолевать свободный космос на гиперскорости, но при этом не исключено, что придут к звезде оба корабля практически одновременно.
Ускорители прошли необходимый прогрев и Буревестник начал скачок. Тоннель был стабилен, но корабль хорошо тряхнуло, словно они налетели на кочку.
- Мы прошли, тоннель схлопывается.
- Что это было за явление? - спросил То.
- Данные собраны и обрабатываются, целостность корпуса не нарушена, но изгиб был предельным, - ответил АЛИК.
- В какую сторону? - спросил То.
- Согласно данным, во все.
- Анализируй, все результаты отправь мне на рабочий компьютер. Курс на следующую точку скачка, скоро мы повторим сбор гравилита.
- Да, капитан.
То вернулся в кабинет, но Ольга уже покинула его стены. Желудок напомнил о себе, и капитан пошел в столовую, понимая, что потом ему захочется спать, но сейчас пока просто пусть будет все по порядку.
Две недели и два скачка пролетели незаметно. К счастью, проблема с системой фильтрации воздуха была решена. Данные, полученные при первом оптимизированном АЛИКом проходе через сингулярность, указывали на неправильный баланс сил при запуске ускорителей, и с этим еще предстояло разобраться.
Самое удивительное, что произошло за последнее время - это расшифровка данных, полученных со второго куба. Полная инструкция по терраформированию планеты от оценки потенциала планеты до алгоритма выбора флоры и фауны. Сложно представить, как много информации можно уместить в небольшой кристаллический кубик. Капитан не сомневался, что за открытие способа таким образом хранить информацию в Российской Космической Федерации всем участвовавшим в таком масштабном проекте инженерам присвоили бы неплохие награды. Но это был подарок. Добраться до дома и вручить технологии хранения информации и терраформирования командованию для То было еще одной важной целью.
- Капитан, до газового гиганта шесть часов, - сказал Артем, вошедший со стороны мостика.
- Артем? - То посмотрел на часы, - ах, да, у тебя же пересменка. Проходи, садись.
- Не. То, я лучше отдыхать пойду. Там Мякишев опять с круглыми глазами, суетится что-то, хотел тебя предупредить.
- Спасибо, хорошего отдыха.
- Спасибо.
- Коротков, - То сделал вызов по коммуникатору.
- Да, капитан.
- Что по готовности к операции по сбору гравилита?
- Шаттлы готовы, пилоты будут на старте через пару часов.
- Хорошо.
То еще несколько часов просидел за записями с куба, увлеченный теорией терраформирования. Безусловно, в этой новой для него сфере многое ему показалось невероятным, даже фантастическим, но фактический пример планеты с живой атмосферой, флорой и фауной, которая по законам астрофизики изначально сама на это не способна, говорил об обратном.
Началось торможение, и капитан спустился на мостик. Как удивительно, что операция, которая проводимая всего второй раз, казалась привычной и отработанной, хотя это было далеко не так. Действие, что уже удавалось в прошлый раз, в их постоянно меняющихся, всегда новых обстоятельствах, придавало хоть небольшое, но чувство стабильности.
Такая хрупкая и притворная зона комфорта. Хотя нет, увидев лица экипажа, капитан понял, что все были на иголках. Пилоты скорее верили в удачу, чем в свое мастерство, То знал, что двух одинаковых планет в космосе не существует, бывает только какая-то схожесть, и на какой глубине будет гравилит и какие сюрпризы таит в себе этот гигант, будет загадкой до самой последней секунды.
Шаттлы были уже потрепанные, гравитационная установка работала на самодельных кристаллах, но всех грела одна общая надежда: что расстояние до дома сокращается благодаря всеобщим усилиям и сейчас нужно было приложить именно такие усилия.
- Вышли на орбиту, - сказал штурман.
- Хорошо, - ответил То и позвал в коммуникатор, - Коротков.
- Да, капитан.
- Готовность группы?
- Оборудование установлено, пилоты готовы.
- Хорошо, мы на орбите, можно приступать.
- Да, капитан.
- Глубина проникновения?
- Согласно сенсорам, гравилит на глубине двух километров.
- Начать снижение, растянуть пузырь.
- Шаттлы к вылету готовы.
- Пузырь?
- Четыре тысячи метров.
- Вылет разрешаю. Всем шаттлам желаю успешной операции.
- Спасибо.
- Спасибо, капитан.
- Шаттлы вышли, отдаление тысяча, две, две тысячи четыреста.
- Шаттл один.
- Шаттл один слушает.
- Отчет.
- Отдаление три тысячи двести, начат сбор, полет нормальный, трясет немного.
- Шаттл два.
- Шаттл два на связи.
- Отчет.
- Отдаление три шестьсот, тряска, идет сбор, полет нормальный.
- Капитан, отклонение курса, мы снижаемся, - крикнул пилот.
- Шаттлы на борт, - увеличить тягу.
- Пузырь разорван, шаттлы ушли из зоны связи, мы снижаемся, давление корпуса падает.
- Мухаммед, - внезапно прозвучал вызов, в этот момент То поднес руку для вызова и принял входящий от своего межсекционного друга.
- Капитан, все опять сжимается, сколько можно, это кошмар какой-то, прекратите, сил моих нет уже.
- О чем ты? Что значит опять?
- Думал, это кошмарный сон какой-то, снова и снова, но все гораздо хуже, это происходит по-настоящему, какой-то круг замкнутый. Все сжимается, я умираю и снова просыпаюсь и все повторяется опять.
- Критическое повреждение, мы теряем атмосферу, целостность корпуса нарушена, - кричал кто-то на мостике в панике, но То не слушал, его мозг прожигала новость, что они попали во временную петлю.
- Как только очнешься, сразу сообщи мне, понял?
- Ааааааа, - связь оборвалась.
То стоял на мостике до последнего мгновения, внешне он спокойно наблюдал, как на экране изображались повреждения корабля, наблюдал, как сжимается корпус и приближается смерть. Переборка скоро лопнула и перепад давления сжал грудь.
Глава 22.
- Капитан, до газового гиганта шесть часов, - сказал Артем, вошедший со стороны мостика.
- Мухаммед, - прозвучало в коммуникаторе.
- Да, дорогой.
- Капитан, Вы сказали, что как только очнусь, сразу Вам сообщить. Вот, сообщаю.
- Когда сказал?
- В прошлый раз. Видимо, Ваша память стирается. Часов через семь корабль сожмется, и мы все опять умрем, очень больно будет.
- Ты уверен в том, что говоришь? Мухаммед, дорогой, это точно не сон?
Артем ушел, поняв, что капитан занят разговором.
- Капитан, мой дорогой, ты сам сказал сказать тебе, я уже десять раз это пережил, не могу больше.
- А где ты в это время был?
- Нижний палуба, главный провод.
- Спасибо, дорогой, я скоро тебе перезвоню, - То отключил связь и снова нажал на коммуникатор. - АЛИК, Мякишева, Землянику, Скворцова, Нурзанова, Кло и Мэйсона ко мне в кабинет, срочно.
То сидел и пытался осознать, что они, похоже попали во временную петлю. Однако, в прошлый раз, когда он застрял на целых пять лет, он все помнил. В голове было множество вопросов. Что же изменилось сейчас? И почему только Мухамед все помнит? В чем тут дело? Энергопровод, неужели действует его магнитное поле?
- Капитан, вызывали? - спросил Мэйсон, который пришел первым.
- Да, сейчас еще придут, присаживайтесь и ждите меня.
Капитан спустился на мостик.
- Держать курс по плану.
- Да, капитан.
- Товарищи, - начал То, он говорил медленно, тщательно подбирая слова, - мне необходимо знать, какие именно силы преобладают в гравитационном всплеске газового гиганта? И насколько они мощные?
- Тема для срочного собрания немного странная, - заметил Земляника.
- Это не ответ, - строго сказал капитан.
- Давление резко падает, атмосфера втягивается, наблюдаются сильные электромагнитные колебания полей, - говорил Мякишев.
- Следующий вопрос: насколько сильно может влиять магнитное поле главного энергопровода под большой нагрузкой на мозг человека?
- Кабели экранированы, воздействие должно быть нулевым, - сказал Нурзанов.
- А если допустить, что защита нарушена? Или ее вообще нет? Что произойдет с человеком при поврежденном экране?
- Вскипятит мозг, если мы говорим о кабеле при полной нагрузке, - ответил Земляника.
- И главный вопрос: может ли магнитное поле нагруженного энергопровода напротив, защитить от магнитного поля гравитационного всплеска?
- Капитан, по таким вопросам пишут докторские, так просто не ответить, статистических данных же никаких нет, никто не исследовал данную тему, - со смешком ответил Земляника.
Сосредоточенный взгляд То, брошенный на ученого, был настолько серьезным, что, начиная с этой секунды, за столом даже намека на веселье не проскользнуло. Холодные глаза капитана, чуть не испепелившие Землянику, объяснил всем, что речь идет о вопросе жизни и смерти.
- Теоретически, такие обстоятельства должны свести к минимуму воздействия любой иной магнитной силы, - предположил Нурзанов.
- А если это на корабле, то он, по сути, и сам является экраном, защищающим от внешних воздействий, и, скорее всего, магнитное поле энергопровода в таком случае будет превосходящим, - добавил Мякишев.
- Капитан, позвольте все же поинтересоваться: Вы к чему-то клоните весь этот разговор? Мы должны что-то узнать? - осторожно поинтересовался Скворцов.
- Да. К сожалению, я имею все основания полагать, что Буревестник попал во временную петлю, которая начинается за шесть часов до выхода на орбиту газового гиганта, и заканчивается гибелью корабля в гравитационном всплеске планеты.
- Ну и шутки у вас, капитан, - покачал головой Земляника.
- Откуда возникло такое предположение? - спросил Мэйсон.
- От человека, который в момент крушения, когда мы с вами все погибли, и, по его словам, уже неоднократно, находился возле энергопровода и утверждает, что пережил гибель уже не один десяток раз.
- Капитан, а Вы точно не можете просто усомниться в его словах? - спросил Нурзанов.
- Точно. Итак, давайте обсудим, как нам выбраться. У кого есть варианты?
- Ну можно отменить сбор гравилита, - сказал Кло.
- Нет, он нам нужен, а искать нового газового гиганта у нас нет времени. Мы просто никуда не долетим.
- Пропустить время сбора, подождать, когда планета успокоится и тогда собрать гравилит, - предложил Скворцов.
- Мякишев, - сказал капитан.
- Гравитационный колодец может держаться до нескольких земных суток и, скорее всего, за это время весь гравилит уйдет в глубь планеты.
- Вдобавок, это крайне опасно тем, что мы можем пропустить время создания петли и погибнуть, даже не начав все заново, - сказал То.
- Тогда остается только один логический выход, - сказал Мейсон.
- Какой? - спросил Мякишев.
- Сделать все как обычно, но отправить кого-то к энергопроводу и тем самым убедиться в том, что это реально.
- Плохая идея, - ответил То.
- Почему? - сказал Мякишев, - мы все равно ничего не вспомним, а, Вы капитан, сможете не просто убедиться в произошедшем, так и возможно разработать план. Ну, то есть, я предполагаю, что у энергопровода останетесь Вы.
- Три часа до выхода на орбиту, - сказал Мейсон.
- Хорошо или плохо, радует пока только тот факт, что мы об этом хотя бы узнали и даже немного успели обсудить. Тогда я дам разрешение на вылет шаттлам и отправлюсь к энергопроводу, но все должно быть в полной секретности.
- Обеспечим, - сказал Мэйсон и многозначительно обвел всех взглядом. Все собравшиеся согласно кивали.
- Вышли на орбиту, - доложил штурман.
- Хорошо, - ответил То, - Коротков.
- Да, капитан.
- Готовность группы?
- Оборудование установлено, пилоты готовы.
- Хорошо, мы на орбите, можно приступать.
- Да, капитан.
- Глубина проникновения?
- Согласно сенсорам, гравилит на глубине двух километров.
- Начать снижение, растянуть пузырь.
- Шаттлы к вылету готовы.
- Пузырь?
- Четыре тысячи метров.
- Вылет разрешаю. Всем шаттлам желаю успешной операции.
- Спасибо.
- Спасибо, капитан.
- Шаттлы вышли, отдаление тысяча, две, две тысячи четыреста.
- Мэйсон, мостик Ваш, - То посмотрел на старшего помощника.
- Да, капитан, - Мейсон в ответ посмотрел на капитана.
Его взгляд всегда выказывал уверенность, он никогда не сомневался в своем капитане. Если бы он только знал, какое беспокойство на самом деле испытывал То!
То спустился на нижний уровень и нашел люк для входа в технический тоннель. Когда корабль начал трястись, он уже прополз шесть метров до поворота, на котором и нашел тот самый энергопровод.
Сначала стало тяжело дышать, видимо, произошла разгерметизация, затем стены начали сжиматься, лопнула изоляция и даже экран коммуникатора треснул, резкая головная боль прострелила мозг, тело словно начало гореть, стены сжались вокруг, последний выдох был принудительным и создан частью переборки, что сдавила грудь.
- Капитан, до газового гиганта шесть часов, - сказал Артем, вошедший со стороны мостика.
То сидел на своем месте, он тяжело дышал, хватая ртом воздух, пока голова не закружилась.
- Капитан, что с Вами? - подбежал Грозный, - может, Мишку позвать?
- Нет, иди отдыхай, ты мне понадобишься, часов через семь.
- Ладно, - ответил Артем и, обеспокоенно поглядывая на капитана, покинул кабинет.
- АЛИК.
- Да, капитан.
- Ты веришь во временные петли?
- Математически это невозможно, однако отмечу, что было время, когда движение быстрее скорости света без искажения пространства времени считалось математически невозможным.
- Спасибо, ты как всегда очень проницателен. Мякишева, Землянику, Скворцова, Нурзанова, Кло и Мэйсона ко мне в кабинет, срочно.
- Да, капитан.
- Пришли мне все данные по этой системе, вообще все, что нам о ней известно.
Офицеры пришли и застали капитана внимательно изучающим данные.
- Проходите, садитесь, - не отрываясь от экрана, сказал капитан.
- Товарищи, - сказал То, когда все собрались, - у меня для вас сложная для понимания, точнее, просто невероятная новость. Я имею полное основание предполагать, что Буревестник попал во временную петлю, которая начинается за шесть часов до выхода на орбиту газового гиганта и заканчивается гибелью корабля в гравитационном всплеске планеты. Это не шутки, Петр, - сказал То, глядя на Землянику, - я сам в этом убедился. На этот раз капитан посмотрел на Мэйсона, - сомнений нет, - теперь взгляд упал еще и на Нурзанова. Нам надо придумать новый план.
- Новый?! - спросил Мэйсон, - то есть мы это уже обсуждали?
- Да, - кивнул головой То, - и я рад, что ты первым мне поверил.
- Вообще-то я тоже верю, - сказал Кло, - я слышал несколько историй про временные петли. Мне, правда, они больше казались похожими на сказки на ночь, причем забавными.
- В этот раз, к сожалению, ничего забавного. Мы все умираем.
- Все истории, даже невероятные, обычно имеют под собой реальные основания, - сказал Мейсон, - сколько раз мы уже проводим это собрание?
- Второй, и я не намерен гонять корабль в петле лишний раз. Поверьте - это страшно и крайне неприятно. Собрать гравилит шаттлами не получится, мы это уже выяснили в ходе предыдущих попыток. Но он нам по-прежнему необходим. Можем мы провести сбор каким-то альтернативным образом?
- Альтернативным? - спросил Земляника.
- Капитан, может мы сделаем как с зарядкой? - предложил Скворцов.
- Энергозаборники не предназначены для подобного, - ответил Нурзанов.
- Сколько нужно времени для доработки? - спросил То.
- Это не совсем в моей компетенции, но, полагаю, часов за пять можно управиться, - ответил Нурзанов.
- Долго, если петля замыкается гравитационным колодцем на газовом гиганте, то мы должны сделать все раньше, не достигнув контрольного события. АЛИК, Деревянного в кабинет срочно.
- А как вы планируете обойти влияние атмосферы? - спросил Земляника, - наш корпус не рассчитан на нее.
- Щиты. Растянем максимально по всему корпусу, да, потеряем мощность, но нам надо только от давления защититься.
- А заборники? - спросил Скворцов.
- Можно установить отражатели и обвести щит четко по контуру, - сказал Нурзанов.
- Вызывали? - спросил Деревянный.
- Да. Сколько нужно времени, чтобы установить систему сбора гравилита в энергозаборники и отражатели по их периметру для обхода щитами?
- Три шаттла, с десяток дронов и часов пять работы.
- Приступай.
- Есть, капитан.
- О происходящем на корабле не распространяться. Все свободны, через три часа отчитаться о готовности, - сказал капитан и сел обратно за стол.
Экипаж постарался на славу, буквально за пару часов были демонтированы контейнера с шаттлов и полностью готовы к установке на днище корабля. Отражатели сняли с них же и подготовили одновременно с контейнерами. Пилотировали Артем и Джек, возглавившие две команды: одна занималась установкой отражателей, а вторая - системой сбора гравилита.
Пилоты не задавали лишних вопросов, хотя разборка двух летательных аппаратов их явно расстроила. На момент отчета большая часть работ была завершена, капитан внимательно выслушал всех участников утреннего собрания. Он периодически вздрагивал, невольно отвлекаясь от происходящего в те моменты, когда в памяти всплывали события конца временной петли. Но следом шло осознание того, что Мухамед переживал это более десятка раз.
За два часа до контрольного события Буревестник был полностью готов. Чтобы обогнать график, То приказал резкое торможение для стимулирования модернизации, потом резкое ускорение до предельной скорости.
Расчётная точка выхода на вектор гиперскоростного маневра была уже достигнута и То волновался, по-настоящему волновался. Черный много раз стоял на краю гибели, смотрел смерти в лицо, но ее прикосновение к людям, которые находятся рядом и, к тому же, в него верят, оказалось гораздо более впечатляющим.
Все эти маневры были настоящей лотереей, никому было совершенно не известно, какие и сколько различных факторов влияют на исход событий, а что не имеет значения для происходящего. Важен ли угол, время, температура? Это было настолько опасно, что можно было просто шлепнуться на поверхность. А может, петля замыкается отдельно, гораздо позже, а им просто не удается дожить до этого момента? Слишком много параметров, все из них просто невозможно было учесть, а полагаться при этом приходилось только на те данные, которые были известны.
- Шаттлы к вылету готовы? - спросил То, сидя в кресле на мостике.
- Да, пилоты как раз докладывают о готовности.
- Вылет разрешаю, действия аналогичные протоколу прямой зарядки от звезды, - сказал капитан.
У него было легкое ощущение, что он где-то далеко. Его голову занимали мысли касательно данных о системе, полученных сенсорным массивом, все было слишком стандартно и стабильно. Это было очень необычно. По его опыту и знаниям, магнитные пузыри на краю системы должны быть неоднородными, периодически менять размеры и форму, находясь под действием других небесных тел, а тут все были идеальными, как будто выстроенными по какому-то шаблону, что ли. Орбиты планет круглые, словно циркулем вычерченные, углы плоскостей вращения одинаковые, пожалуй, единственное, что заставляло верить в реальность этих данных - это форма планет. Не идеальная сфера, а эллипс, вдобавок, уровни радиации отличались большими колебаниями.
В голове мелькала мысль, что кто-то или что-то специально поправил все в этой системе. Перфекционист с могущественной технологией? После знакомства со специалистами по терраформированию То подобные вещи уже не удивляли. Ладно, не важно, все доложили о готовности к операции, пора было начинать.
- Начать разгон, - командовал капитан, - растянуть щит.
Буревестник начал разгон для перехода на гиперскорость, все шесть пилотов наблюдали, как подключенная автоматика синхронно готовила ускорители к старту. То очень хотел, чтобы на этот раз все получилось, и они продолжили путь.
- Скорость достигнута.
- Скачок.
Ускорители частиц пошли на разгон и перешли на гиперскорость, утянув за собой корабль. Всего на пару секунд Буревестник вышел из гиперскорости и прошелся по газовому гиганту, войдя на глубину на два с половиной километра. За эти ничтожные, по космическим меркам, мгновения, щиты ослабли на добрых семьдесят процентов.
Скорость была снижена плотностью планеты и практически сразу в ход пошли плазменные ускорители корабля, придав необходимый импульс для повторного перехода на гиперскорость.
Когда Буревестник скинул скорость и шесть шаттлов в синхронном полете вышли из гиперскорости, то до иного корабля было всего шестьсот метров. Столкновение было столь же мгновенным, сколь неожиданным, присутствовавшие на мостике только увидели новые объекты на экране, возможно, кто-то в этот момент даже осознал грядущее, но сказать последние слова никто не успел. Оба корабля были полностью разрушены, осознавать причины произошедшего было просто некому.
- Капитан, до газового гиганта шесть часов, - сказал Артем, вошедший со стороны мостика. Артем?
- То посмотрел на часы, - ах да, у тебя пересменка. Проходи, садись.
- Не-е. То, я лучше отдыхать пойду. Там Мякишев опять с круглыми глазами бегает, суетится что-то, хотел тебя предупредить.
- Спасибо, хорошего отдыха.
- Спасибо.
- Мякишев, - сообщил коммуникатор.
- Слушаю.
- Капитан, на сенсорах три корабля.
- Иду, - ответил То и поспешно спустился на мостик.
- Три корабля неизвестной конфигурации, - говорил тактический офицер, - щиты на минимуме, оружия неактивны.
- Хорошо, есть какие-то сигналы к общению?
- Да, уже готовится перевод. А вот и он: «Приветствуем вас, мы так же застряли, как и вы. Просим не атаковать».
- Передай - Говорит Черный То Георгиевич, капитан научного судна Буревестник, Российская космическая федерация. Скинь сразу и на языке антерли.
- Есть. Пришел ответ, на двух языках. Говорит Аврон Тор Галсак, капитан корабля Титан, второе научное имперское министерство. Сколько вы уже в этой системе?
- Передай - Два часа, нас здесь интересует только газовый гигант. Атаковать не будем. Прошу объяснить, что значит застряли, как и мы?
- «Мы попали во временную петлю более трех лет назад. Мы видели ваш корабль в предыдущем цикле. Очевидно, ваша память страдает от перезапуска цикла, если вы не понимаете, что в ловушке».
- Передай - мы идем на сближение. Оставим расстояние между кораблями около двух тысяч метров. Высылаем вам приветственный файл, там указаны все необходимые данные для понимания ситуации. Прошу личного приема.
- «Ждем вас по готовности».
- Леонид, идем на сближение, два километра, подходи левым бортом. Мэйсон, подготовь шаттл для дипмиссии. Мякишева, Землянику, Скворцова ко мне в кабинет.
- Да, капитан.
- Капитан, что-то случилось? - спросил Земляника, когда То поднялся с мостика.
- Мы встретили три других корабля, и их капитан утверждает, что мы попали во временную петлю. Однако наша память обновляется каждый раз в начале цикла, - ответил капитан, садясь на свое место.
- А на корабле не было красного креста и инопланетной надписи психбольница? - сказал Скворцов.
- Это типа шутка? - сказал То без тени веселья.
- Но капитан, временные петли - это же фантастика, - оправдывался ученый, - искажение пространства и времени во временную петлю математически невозможно.
- Математически это невозможно, однако отмечу, что в свое время движение быстрее скорости света без искажения пространства-времени считалось математически невозможным, - ответил капитан и тут же задумался, - странно…
- Что? - спросил Мякишев.
- Дежавю, - ответил То, - где-то я это слышал… или говорил? Ладно, не важно. Изучите все данные по системе, я с Кло и Джеком отправлюсь на корабль для переговоров, Мэйсон за старшего. Все свободны.
- Капитан, если Мэйсона повысили до первого помощника, то может, и меня пора повысить до личного пилота капитана? - улыбаясь, говорил Джек из-за штурвала.
- Без проблем: принеси присягу, сдай экзамены в летном училище, отслужи офицером на корабле два года, застрянь в космосе с каким-нибудь капитаном и тогда, вполне может быть, тебе дадут эту несуществующую должность, - ответил То, пока устраивался на месте второго пилота.
- Джек, ты его не слушай, он явно перескочил пару пунктов, - смеялся Кло, занимая пассажирское место.
- Как и я, став капитаном, - ответил То, - ладно, хватит шутить, нам предстоит ответственное задание. Джек, вылет разрешаю.
- Надо в коммуникатор, - сказал Джек, демонстративно показав на неактивный руль высоты.
- Я смотрю, у вас хорошее настроение, - сказал То и прикоснулся к коммуникатору, - Шаттл дипмиссии, вылет разрешаю.
Люк закрылся, воздух из отсека был выкачан, открылся шлюз и шаттл вышел в космос. Джек был аккуратным пилотом, ведущим корабль размеренно и осторожно. Но только тогда, когда это позволяла ситуация. То уже неоднократно был свидетелем его высокого мастерства управления на высоких скоростях при сложном рельефе. Когда требовались молниеносные маневры и точные повороты, метриканский пилот отлично справлялся с нагрузкой. При мысли о доверии штурвала в голове капитана, на самом деле, всегда возникали имена Джека и Артема, в остальных случаях То лучше сам бы сел на место первого пилота.
Титан дал коридор на посадку, силовой щит свободно пропустил шаттл на платформу внутри корабля и массивный шлюз закрылся. В допустимом обзорном пространстве лобового стекла были видны шесть фигур. На первый взгляд, ростом они были около двух метров и То мог примерно понимать, что ключица была гораздо шире обычного представления об этой кости у человека. Что-то в анатомии местных ему казалось странным, что-то похожим, во всяком случае, однозначно судить было сложно: длинные плащи с капюшонами мешали до конца оценить их внешность.
- Гравитация ноль целых восемь десятых от стандартной, - сказал Джек, - сажусь в квадрат.
- Хорошо, но повернись люком к двери шлюза.
- Ладно, держитесь.
Шаттл сделал дополнительный поворот, расстояние до пола было небольшим и скорость разворота заставила пассажиров почувствовать напряжение, чтобы удержаться на местах. Живя на корабле, поневоле забываешь про такие причуды физики, как инерция.
- Кло, стой у люка изнутри, я выйду и отойду на метр, - говорил То, - если скажу: "Все нормально", закрывайте люк и ждите. Свяжитесь с Буревестником, сообщите, что мы в опасности. Если скажу: "Все хорошо".
- Значит, все хорошо, - сказал Кло.
- Правильно, я пошел.
То еще раз оглядел через стекло фигуры, одна отделилась от группы и направилась к люку. В груди было далеко не спокойно, возможно от того, что он просто не видел никакого оружия у них в руках, и это было несколько необычно. Хотя, возможно, они прятали его под одеждой. Может быть, странные бесформенные плащи - это просто какие-то церемониальные наряды, предназначенные специально для встречи гостей? То открыл люк.
- Приветствую вас, дорогой гость. Вы Черный То Георгиевич? - голос из под капюшона говорил на антерли, произнося слова мягко и дружелюбно.
- Приветствую вас. Да, вы абсолютно правы. Могу я поинтересоваться кто вы?
- Мы исследователи имперского научного института, нашу расу называют Рониты. Вы, возможно, смущены нашим одеянием, но это скорее для того, чтобы вы не смутились нашим внешним видом. Те генетические особенности, что были в нас усилены, довольно сильно сказались на внешнем виде.
- В таком случае, примите благодарность за понимание. Все хорошо, мы рады встрече с вами. Можем мы пройти в более удобное для беседы место?
- Конечно. Прошу в переговорную, там я смогу рассказать в подробностях всю сложность ситуации. Меня зовут Аврон Гил Галсак, мой брат и капитан Титана Тор будет ждать нас в переговорной.
Корабль внутри довольно сильно отличался от посадочной платформы. Коридоры были высокие и узкие, переборки слегка выступали из стен, но расстояние между ними было довольно приличным. Что-то казалось непривычным, стены были украшены различными вставками, полосками, светящимися дисками и узорами, которые возможно, о чем-то повествовали, носили какую-то неведомую смысловую нагрузку, так, по крайней мере могло показаться человеку, незнакомому с местными обычаями.
Пока То шел за хозяевами по странным коридорам, ему так и не встретился ни один из других членов экипажа. Лифт был не менее роскошный, и, даже пока То бесцеремонно крутил головой во все стороны, разглядывая его внутреннее убранство, его провожатые не проронили ни слова. Вот они подошли к двери, явно стальной и очень мощной, также виртуозно украшенной разноцветными металлическими вставками, сделанными очень аккуратно, с такой микронной точностью, что вся дверь являлась идеальной плоскостью.
На долю секунды То насколько загляделся, что чуть не протянул руку, чтобы погладить ее. Гил подошел к двери и что-то сказал на местном языке, проход открылся.
В помещении, которое скорее подходило для королевского дома, чем для космического корабля, стоял восьмигранный стол, такой высоты, что за ним скорее удобно стоять, чем сидеть, и тут То понял, что стульев нет.
- Добрый день, капитан, - сказал стоящий в комнате.
Человек? Нет, скорее, гуманоид, человеческая анатомия явно прослеживалась. Гил не вошел в комнату, закрыв дверь снаружи, оставив То и его собеседника наедине.
- Добрый день. Ваше имя Тор?
- Да. Я бы предложил вам присесть, согласно вашему файлу, вы анатомически отдыхаете сидя, но мы не успели подготовиться, приношу извинения. Ваше обнаружение сильно потрясло наше уставшее сообщество.
- Не переживайте, наше сообщество ваше появление тоже потрясло, особенно ваше сообщение.
Тор был ростом два метра, не меньше, как и его брат. Он был без плаща, и теперь То мог наконец разглядеть его. Кожа переливалась на свету от серебристого до зеленого, в тени выдавая оттенки красного. Но главным отличием было наличие шести рук. Ключица имела по два плечевых сустава с каждой стороны и руки было четыре, но анатомически они не отличались от человеческих. Кисти были с шестью пальцами, точнее, с двумя большими, стоящими рядом. Получается, что передняя правая была, как у человека, а задняя являлась как бы ее зеркальным отображением, также обстояло и с левой рукой. На нем была одежда, напоминавшая свитер, но с ремнями для подгонки по размеру. На груди была еще пара прямых рук с двумя суставами и маленькой кистью, разбитой на две половинки, по два пальца с каждой стороны. Итого четыре пальца, которые имели по пять суставов в каждом, шея была не очень длинной, такую можно иногда встретить и у людей, голова примерно того же размера, но затылок был вытянут, и сверху на нем имелись небольшие шипы. Нос отсутствовал, но были четыре ноздри в один ряд. Глаза немного впалые, но при моргании явно стало видно, что век две пары: были и внешние, и внутренние, как у рептилии. На лбу были наросты, которые имели два прозрачных образования, и То предположил, что это еще один из способов защиты глаз, как очки у ученых. Волос не было, но капитан давно заметил, что у жителей империи их не было, как явления. Одна пара ушей была с выступающей раковиной, но при повороте головы стало видно, что есть еще две маленьких плоских на черепе. Когда Тор вышел из-за стола, капитан понял две вещи. Первое - ноги были такие же, как у людей, возможно только внешне, но все равно похожи и штаны явно имели одного предка с людскими. Второе - он уже минуту молча рассматривал Тора и тот специально поворачивал головой, чтобы То мог его получше разглядеть.
- Простите… Ваш внешний вид меня… очень заинтересовал, - извиняющимся тоном пробормотал То.
- Все в порядке, я вижу в Ваших глазах любопытство, а для ученого это, можно сказать, похвала.
- Спасибо за понимание. Вы мудры. На этом судне Вы капитан? - спросил То.
- Да, так и есть. Я капитан этого научного судна. Мы прилетели в эту систему для проведения исследований примерно три ваших года назад. Нас привлекла симметрия местной системы, что находится на самом краю империи. Дело в том, что местная звезда очень старая, я бы сказал, слишком старая для данной области. Она готовится к расширению, ее запас гелия исчерпан. Но с ней происходит нечто невероятное. Странность заключается в том, что раз в тридцать часов она испускает волну протонов, которые вращаются в обратную сторону. Их движение запускает обратное течение времени, которое откатывает пространство к концу предыдущей волны, ровно на тридцать часов назад, создавая петлю времени.
- А что мешает просто покинуть систему?
- К сожалению, при попытке покинуть систему на гиперскорости мы оказываемся с другой ее стороны, двигаясь вовнутрь. А на субсветовых мы просто не успеваем достигнуть ее пределов. Цикл, в котором мы находимся с Вами сейчас, завершится примерно через восемнадцать часов.
Капитан замолчал. То хотелось задать ему миллион вопросов, но все они казались недостойными внимания, сейчас он больше беспокоился о степени своей осведомленности в данном вопросе и жалел, что не взял с собой Мякишева или Землянику. Ах, да - языковой барьер! В этот момент То с досадой осознал, что никаких идей у него нет и что ясно ему только одно: мысли окончательно спутаны.
- Я вижу, Вы немного растеряны. Давайте еще поговорим о сложившейся ситуации. Мне кажется, что у Вас, скорее всего, достаточно много вопросов относительно нашего положения. Может, будет лучше, если я попытаюсь ответить на какие-то из них? - тщательно подбирая слова, ободряюще проговорил Тор.
- Вы правы, мне явно не хватает информации. Знаете, капитан, было бы здорово, если бы Вы рассказали то, что считаете важным, возможно, большая часть вопросов отпадет сама, - То улыбнулся, но в голове проскочила мысль, что улыбка у незнакомого вида может выглядеть, как оскал.
Капитан корабля пришельцев снова начал говорить. Его манера произносить слова медленно и взвешенно объяснялась еще и необходимостью подбора перевода на антерли. То был в курсе, что многие научные термины на антерли звучат похоже между собой, словно научный словарь писали паронимами, а разница в произношении между официальным языком империи и антерли была достаточно велика. Иногда То невольно оправдывал себя, объясняя этим фактом то, что именно в этом и была причина того, что он все никак не мог начать его осваивать.
- Капитан, вы позволите мне провести сканирование вашей мозговой активности? Сразу добавлю, что наши инструменты и методы исследования позволяют многое выяснить без каких-либо негативных последствий для Вашего организма. Тогда я смогу понять причину обновления Вашей памяти при каждом обновлении цикла.
- Откровенно говоря, я совершенно не вправе рисковать своими мозгами. Должен предупредить Вас, что без меня корабль будет абсолютно бесполезен, он управляется исключительно лично мной. Если это действительно безопасно, то я готов довериться, но только если вы уверены, что это может прояснить ситуацию.
- Вполне понимаю Ваше беспокойство, но Вам абсолютно нечего бояться, - Тор подошел к гостю.
Устройство было взято со стола у стены, То заметил набор различных инструментов, только когда к ним подошёл хозяин кабинета. Они были довольно маленькие и имели продолговатые очертания. Передней правой рукой, двигаясь очень осторожно, Тор поднес устройство к голове гостя, задержав на расстоянии примерно двадцати сантиметров, и То услышал легкий щелчок где-то внутри неизвестного устройства.
Иногда человек, просто гуляя по улице и случайно уловив знакомый аромат, получает огромный прилив воспоминаний, связанных с этим запахом, или, перебирая старые вещи, может наткнуться на мелочь, которая принесет из глубин подсознания целые часы воспоминаний. То пережил тот же эффект, только продолжительностью во всю свою жизнь.
От первого открывания глаз, первого звука собственного крика, первого запаха, все всплыло в памяти одновременно, но абсолютно все тысячи событий и годы информации меркли по сравнению с главным: Багров Тодд Романович.
Глава 23.
Капитан очнулся, сидя на стуле, в данный момент настолько неудобном, что сейчас просыпаться под рабочим столом показалось гораздо удобней. Голова болела, как после долгих размышлений, а не от недостатка сна или голода. То давно научился различать ее виды, слишком много раз она подсказывала ему, что надо следить за собой, иначе тело устроит забастовку в виде засыпания прямо в капитанском кресле, например.
Тор стоял рядом за столом и работал с виртуальной клавиатурой, что мерцала прямо перед ним в воздухе, в голове промелькнула мысль, что люди отказались от таких технологий из-за ненадежности.
- Вы очнулись.
- Да, долго я так просидел? - То встал и размялся.
- Три часа. У Вас довольно интересные метрики.
- Это интересно, но не это я ожидал услышать.
- Я не рассчитал импульс и раскрыл всю вашу память, прошу прощения. Просто пришлось нелегко. Ваш мозг удивительным образом блокирует воспоминания.
- Иногда это скорее мешает, когда пытаешься что-то вспомнить, - усмехнулся То, - знаете, Тор, я благодарен Вам, я вспомнил одну очень давнюю и важную вещь. Думаю, никто бы не смог сделать для меня такое.
- Я рад, что смог помочь с Вашим прошлым, но главное сейчас для всех нас - полнота Вашей картины настоящего.
- Двадцать семь раз мы погибли в гравитации газового гиганта и один раз врезались в ваш корабль, кстати, прошу прощения за этот инцидент, разумеется, такого никто не ожидал и уж точно не планировал.
- В произошедшем нет вашей вины, мы сами не рассчитали траекторию, этого никто не мог предугадать. К тому же, скорее, это столкновение случилось из-за того, что как раз с нашей стороны было недостаточно хорошо просканировано пространство прямо по курсу. Знаете ли, понимание, что ты все равно проснёшься заново, в итоге смягчает чувство страха, за три года, проведенные в этой временной петле, мы просто перестали быть осторожными. То, я должен рассказать Вам еще одну маленькую деталь, сопровождающую наше общение. Это касается особенности нашего организма, - в этот момент Тор изобразил что-то вроде улыбки, - мы можем читать мысли и видеть образы из вашей головы, если честно, мы говорим только для официальных протоколов. В быту мы редко применяем речевой аппарат.
- Ясно, спасибо, что пояснили - многое стало понятно, - сказал То, - тогда, получается, и вам многое понятно.
- Несомненно. Но мне неясно одно: я по-прежнему хотел бы узнать, что привело вас в систему.
- Гравилит в газовом гиганте.
- То, если он вам так необходим, что вы прилетели за ним на самую окраину, мы вполне можем поделиться с вами теми запасами, что сами добыли. Но мы просим вас помочь нам выбраться из системы на вашем приводе. Если вы переживете перезапуск цикла на моём корабле, то при этом не потеряете память.
- Нам еще нужно зарядить батареи, и я бы не отказался от карты соседнего пространства.
- Я дам вам координаты голубого гиганта, но карты соседнего пространства у нас нет. Единственное, что нам известно, вряд ли вызывает доверие: ходят легенды о смертоносных космических существах, что обитают за границей империи. Достоверность этих слухов никак не подтверждена, но, вероятно, вам следует более тщательно исследовать прокладываемые маршруты.
- Договорились, мы вытащим вас, а вы поделитесь знаниями и ресурсами.
- Договорились, - Тор протянул переднюю правую руку, То пожал ее.
- До перезапуска четырнадцать часов, можете вернуться на свой корабль и привести тех, чью память вы хотите сохранить.
- Она проснется также, как и моя?
- Нет, они запомнят лишь один день - сегодня. Я уже понял, насколько это травмирующий опыт, прошу прощения за то, что Вам пришлось пережить. Вы сильная личность, капитан, я рад, что познакомился с Вами. Искренне надеюсь, То, что Ваш вид будет процветать.
- Спасибо, Тор, мне приятны ваши слова и все это взаимно. Я благодарен Вам за теплый прием, но, пожалуй, мне пора.
Гил пришел и проводил То к шаттлу, на этот раз он уже был одет в свитер, похожий на капитанский, и сейчас, когда плащ с капюшоном был снят, внимание То невольно обратилось на шипы на затылке.
- Они нужны для псионной связи, - внезапно сказал провожатый.
- Извините, я проявил невежливость, разглядывая Вас, это все мое любопытство.
- Любопытство - самая лучшая черта, какую могла дать вселенная. Мы попали в эту ловушку именно из-за нее, но и именно ваше любопытство нас снова и спасает, а данные, что мы собрали за время, проведенное здесь, также направляемые любопытством, помогут продвинуть науку на годы вперед.
- Тор сказал, что местная звезда слишком старая для естественного развития.
- Мы доказали, что она из первого поколения звезд, она гораздо старее всех систем, что мы знаем, она сама попала в собственную петлю и застряла в моменте начала своей гибели. Ее энергия, возможно, даже не подошла бы вам. Причина возникновения этой временной аномалии нам неизвестна, одна из теорий связана с абсолютным отсутствием комет и иных тел, что могли бы попасть в ее систему, заставили ее так сработать.
- Первое поколение?
- Да, я об этом. Мы с вами существа третьего поколения звезд, галактика постепенно перерождается, как организм, что избавляется от старых клеток, заменяя их новыми.
- Невероятно.
- Согласен, Ваш шаттл.
То понял, что уже стоит у открытого люка, а изнутри Кло смотрит на него с возмущением. То тотчас же почувствовал себя медиумом, угадывая мысль друга.
- То, не томи, что решили? - спрашивал Кло.
- Кло, не дави, ну, прождали мы несколько часов, будет надо, расскажет, - вступился Джек.
- Да тут в двух словах не опишешь, - подумав, ответил капитан, - даже в трех. Летим на Буревестник, через шесть часов возвращаемся сюда. Будьте готовы, а мне надо еще подумать.
Полет мысли - сложная штука, и внутренняя доброта капитана уберегли его от слов, даже произнесенных мысленно, которые могли навредить новому союзу однако после того, как открылись телепатические способности пришельцев, То пришлось посильнее напрягаться мозгами, чтобы не подумать чего-то лишнего. Сейчас же, когда космический вакуум разделял его мозг и экипаж Титана, он мог дать своим извилинам волю.
Когда шаттл вернулся на Буревестник, То почти бегом отправился в свой кабинет, стараясь не общаться с членами экипажа. Ему казалось, что Тор и его шестирукая команда до сих пор хозяйничают в его голове. По словам капитана Титана, это было просто невозможно на таком расстоянии, но так ли это было на самом деле? Проверить это было просто невозможно. В конце концов, То пришел к логичному выводу, что правды он все равно не узнает и этим успокоился, решив, что капитану Буревестника просто некогда впадать в паранойю.
- АЛИК, всех старших офицеров ко мне в кабинет, срочно.
- Да, капитан.
- АЛИК, ты знаешь с какой я планеты?
- Да, капитан. Данная информация представлена в вашем личном деле.
- Много у тебя информации в базе про мою родину?
- Только общая информация. Вас интересует что-то конкретное?
- Да, архивы.
- К сожалению, у меня их нет.
- Фамилия Багров упоминается?
- Я имею триста восемьдесят записей с фамилией Багров, и только одна имеет связь с вашей родной планетой.
- Какая запись?
- Согласно отчету о проведении планетарного референдума, Багров Роман, был одним из ста сорока инициаторов вступления в Российскую Космическую Федерацию. Мне жаль, но в базе он помечен, как погибший при восстании сопротивления старого режима.
- Спасибо, АЛИК.
- Всегда к Вашим услугам.
- Выведи все данные по кораблям перед нами, нам предстоит придумать, как отбуксировать их за край звездной системы.
- Начинаю анализ.
- Капитан, - первым пришел Романенко.
- Да, проходи, давай дождемся остальных, начнем, как только все соберутся.
- Ладно, - Роман сел на стул с краю стола, - слышал, Вы летали на инопланетный корабль.
- Да, тебя интересуют подробности? Я планировал рассказать их позже, сразу для всех.
- Не особо вообще-то меня интересуют другие виды гуманоидов, но мне начинает казаться странным, что Вы так часто летаете на все инопланетные объекты, что мы встречаем, в сопровождении метриканца и этого Кло.
- Хочешь со мной? Стрелять умеешь? Или молчать, когда хочется драться? Ты ведь даже сейчас начал расспрашивать меня о полете, хотя я предупредил, что нужно подождать остальных. А если ты увидишь шестирукого человекоподобного гуманоида? Сможешь вести себя так, словно он сорок лет твой сосед? Рома, если ты думаешь, что я развлекаюсь, то сильно заблуждаешься, я пытаюсь вытащить нас отсюда, не проливая крови своих сослуживцев. Если хочешь мне помочь, то придумай, как нам вытащить три огромных звездолета на гравитационной тяге из этой звездной системы за двадцать часов без особой подготовки. Буду тебе крайне благодарен.
Романенко молчал. То не мог понять, обиделся он или уже думает над заданием, откровенно говоря, ему было не до этого, главное сейчас выбраться из этого замкнутого круга.
- Товарищи старшие лейтенанты, перед нами встала сложная задача, выполнение которой обеспечит нас необходимыми вещами для продолжения путешествия. Принимаются любые идеи, но только те, исполнение которых укладывается в двадцать часов.
- Мы заинтригованы, - сказал Капицко, оглядев всех присутствующих.
- Вблизи от Буревестника сейчас находятся три космических корабля. Все они больше нашего и им требуется наша помощь, чтобы покинуть эту звездную систему. К сожалению, сделать это с помощью гиперскорости невозможно и поэтому нам необходимо протащить их за звездное магнитное поле на нашей гравитационной тяге. Все должно уложиться во временной лимит в двадцать часов.
- И когда начались эти двадцать часов?!! - спросил Щукин.
- Они еще не начались, и всего я объяснить не успею, но на создание и продумывание плана, - То посмотрел на часы, - у нас с вами всего восемь с половиной часов.
- Все как-то слишком быстро, - сказал Скворцов.
- Так не будем терять времени, - внезапно вышел из ступора Романенко, - мы можем растянуть кормовой гравитационный пузырь и захватить два корабля, но расстояние от корпуса, до корпуса должно быть не более трех метров, а лучше вообще в плотную. Тогда при разгоне, мы будем двигаться, как единое целое и сможем набрать около трехсот пятидесяти БАК, этого должно хватить для выхода из системы за пятнадцать часов, но остается вопрос третьего судна.
- Прекрасная идея, - То сказал это так искренне, что Роман даже немного смутился.
- Трос? - предположил Деревянный.
- Нет, нам нужны будут ускорители для начала разгона, - вступил в обсуждение Нурзанов, - аккумуляторы не потянут разгона без помощи.
- Может, тогда толкнем? - сказал Фролов, - мы ведь можем выставить на нос два шаттла и развернуть щиты, а они свои щиты, навстречу, и, если я правильно понимаю, то при синхронизации частоты они притянутся, как два магнита.
- Займитесь расчётами, все скиньте мне, как только закончите. Все свободны.
То был краток, говорил отрывисто, но без раздражения, он явно спешил, но никто не понимал, куда. На этот раз даже для самого капитана стало ясно, что его полеты с вот такими вот странными запросами по возвращении сами по себе тоже являются еще одним способом для создания слухов.
Расчеты упали капитану на ИКК, но сейчас были уже бесполезными. За несколько минут до вылета на Титан пытаться их изучить и тем более запомнить было невозможно, и основной расчет был на память Тора и его сородичей.
Кло решил остаться на Буревестнике, а Джек просто как всегда был не прочь полетать, поэтому они отправились на Титан вдвоем. Хотя капитану было некогда разбираться в происходящем, его не оставляла мысль, что в стремлении защитить экипаж от внешнего мира, в том числе избегая делиться пугающими новостями, он теряет его доверие. Возможно, стоит дать им немного прочувствовать опасность происходящего?
- Капитан, Вы вернулись, рад Вас видеть, - То встречал Гил.
То с облегчением заметил, что Джек тоже на этот раз видит их без плащей и не задает лишних вопросов.
- Да, у нас есть план, но он довольно рискованный.
- Захватывающе, ваша смелость поражает. Простите, не удержался, - Гил, похоже, смеялся, отреагировав на опасения То, которые он невольно прокручивал в мозгу, - нет, наша дальность чтения мысленных образов не более пары метров и то на открытом пространстве. Простите еще раз.
- Все в порядке. Уверен, что Вы это сделали не нарочно, а просто потому, что я слишком громко думал об этом. Что насчет плана: Вы согласны? - То все еще стоял у люка шаттла.
- Можно попробовать, но это только мое мнение, окончательное решение принимать Тору, он вас ждет.
- Для сохранения памяти нужно быть на корабле?
- Да, и не только это. Все, что может понадобиться, мы уже подготовили.
- Ведите, - сказал То и обернулся в шаттл, - Джек, жди здесь, сколько потребуется.
- Без проблем, - ответил Джек и спокойно откинулся в кресле пилота, закинул руки за голову и закрыв глаза.
Тор долго молчал, То сидел в этот раз на более удобном стуле и рассматривал украшения на потолке, на стене и полу уже были изучены. Капитан научного корабля иногда оглядывался на гостя, по всей видимости, набирал воздух в легкие для вопроса, но не решался спросить и снова просто задумчиво начинал ходить по кабинету.
- Мне, если честно, как-то неловко, - осторожно нарушил молчание То.
- Я пытаюсь осознать предоставленные вами данные, но они на вашем русском языке и, простите за прямоту, но вы, капитан, очевидно, сами до конца не разобрались во всех расчетах.
- Ну, я ведь, как Вы сами заметили, капитан корабля, у меня для точных расчетов есть специально обученные люди. Боюсь только, эти люди не смогут сконцентрироваться в таком красивом кабинете, поэтому у нас интерьеры попроще. Да, я в курсе, о чем я сейчас думаю. Роспись великолепна.
- Ясно. Знаете, я со своими способностями еще не встречал существ, не испытывающих смущение в моем присутствии, надо отдать Вам должное, Вы первый. Вы явно опытный космический путешественник.
- Спасибо, Тор, но давайте все же обсудим план действий. Дело в том, что тросом я вас не потяну, масса будет слишком высокой, даже для космоса с его отсутствием инерции, а магнитное поле края звездной системы просто разорвет связку, если не нас всех. Нам остается только одно: разгоняется до трехсот БАК и проскакиваем его, двигаясь рядом с одинаковой скоростью.
- Но как мы сможем удержаться на таком маленьком расстоянии от корпуса Буревестника?
- Поэтому я предлагаю прямую сцепку, мы станем одним кораблем, единым целым. Буревестник будет выступать в качестве движущей силы.
- Но мы будем идти без щитов. Установка отражателей слишком долгая затея, за один цикл мы этого не успеем сделать, можно даже не пытаться. Шаттлы, да, интересная идея, но надо максимально точно подобрать частоты для питания щитов.
- Тут немного другая загвоздка, Тор.
- То, три года, один и тот же день. В нашей жизни в этой системе буквально все состоит из загвоздок.
- Я все устрою, сколько вам требуется времени?
- Мы все подгоним за пару часов. То, ты точно все устроишь?
- Передний корабль Титан, сольется щитами с носовыми шаттлами. Остальные два ваших корабля будут расположены симметрично: Лига будет наверху, Рига внизу. Места для шаттлов выберете вы сами, все параметры у вас есть. Тор, надо просто это сделать и все.
- А ваш экипаж? Какая будет реакция людей? Это огромный риск.
- Я слишком далеко зашел, вверну устав и просто прикажу.
- Как у вас все сложно. И странно. Русские еще та научная загадка: стоит дать чуть-чуть послабление, и вы садитесь на шею, но стоит проявить авторитет, и вы ходите по струнке.
- Если бы я не понимал, что ты читаешь мои мысли, сказал бы, что с языка снял. Тор, если мы сможем выбраться в дальний космос, надеюсь, вы станете первой расой, с которой мы построим дипломатические отношения.
- Дипломатия? Типа шлюз номер три?
- Вообще-то тогда я сказал четыре, - улыбнулся То, - капитан, Вы явно начали перенимать нашу манеру общения.
- Вы правы, капитан, прошу прощения. Сейчас вы почувствуете легкое головокружение.
- Капитан, до газового гиганта шесть часов, - сказал Артем, вошедший со стороны мостика.
То смотрел сквозь Грозного.
- То, все в порядке?
- Да, иди отдыхать, ты мне нужен будешь через пару часов, - голос капитана был спокоен.
- Ладно, я пойду.
Артем вышел, и капитан едва смог встать, чуть не рухнув на пол, голова и правда кружилась, но потом То взял себя в руки, выпрямился и пошел на мостик.
- Полная остановка, - скомандовал То, еще спускаясь по ступенькам.
- Капитан! Но…нам ведь еще шесть часов ходу, - невольно воскликнул Леонид, который сейчас сидел за штурвалом, сменив Артема. Пилот сильно удивился, однако ход остановил.
- АЛИК, всех старших офицеров ко мне в кабинет. Сообщить, когда закончится торможение. Леонид, выполняй.
- Да, капитан.
Через десять минут все собрались в кабинете. Все это время, ожидая свой экипаж, То стоял в капитанской каюте и смотрел на космос. С минуту на минуту должны были появиться корабли под командованием Тора и ему хотелось посмотреть на них своими глазами, а не посредством сенсоров, передающих очертания на экраны внутри корабля. Приблизившись вплотную в попытке разглядеть корабли, с которыми сейчас снова предстояло столкнуться, То заметил искажение, самую малость, которое имела чудесная панорама в его каюте, точнее, она показывала все с небольшим преломлением, какое бывает, если смотреть через слегка кривое стекло. Но корабли Тора он увидел отлично.
Сначала стали заметны три маленьких точки и из них довольно быстро появились огромные корабли. Они были больше Буревестника каждый раза в два, но их форма была близка скорее к кубической, чем к вытянутой. Это будет сложнее, чем кажется.
- Никитенко, - проговорил коммуникатор.
- Слушаю, - на автомате ответил То, вся его голова была занята вопросом сцепки кораблей и набора скорости с увеличившейся массой, при условии, что время сильно ограничено.
- Капитан, перед нами появились три корабля неопознанной конструкции.
- Да, Леонид, я вижу их из каюты. Передайте, что я скоро с ними свяжусь.
- Да, капитан, - в голосе чувствовалось явное замешательство.
Капитан смотрел на корпус Буревестника и думал, что Тор стоит у иллюминатора и гадает, на что рассчитывает этот русский капитан? Как этот маленький кораблик, весь покрытый шестигранниками, сможет утащить три научных судна из системы за двадцать часов. При этом разогнав их до трехсот БАК. Ладно, лучше прекратить строить предположения о том, как шестирукий капитан сейчас объясняет себе план спасения, пора попытаться объяснить своим молодым и неопытным офицерам, что им предстоит просто взять и сделать в очередной раз невозможное.
- Капитан, Вы в курсе, что рядом с нами... - начал Романенко.
- Три неизвестных корабля, - прервал его То, - мне это хорошо известно. Товарищи старшие офицеры, я уже не раз предлагал вам сложные и порой невероятные вещи и данный раз не будет исключением. Эти космические суда уже около трех лет не могут выбраться из этой звездной системы. Наш гравитационный привод их единственная надежда, выбраться за магнитное поле системы нужно за двадцать часов сорок минут.
- Откуда такая точность во времени, капитан?
- Рома, вопросы позже. Необходимо, чтобы вы придумали, как сцепить эти три судна с Буревестником и разогнаться на триста БАК, поскольку только при достижении такой скорости мы сможем пройти магнитный пояс. Можно попробовать создать энергетическое сцепление щитами через шаттлы, развернув их в обе стороны, была идея втянуть корабли в гравитационный пузырь, а передний толкать щитом, можно еще скрепиться тросами, но последний вариант мне кажется наиболее опасным.
- Капитан, для всех этих маневров нужны расчеты, - ответил Нурзанов, - расход энергии, мощность установки, частоты щитов.
- Я бы сказал, километры расчетов, - добавил Капицко.
- Не поверите, но времени у вас хоть отбавляй. Начинайте считать, а мне надо обрадовать наших новых друзей. Я все расскажу потом, когда это будет возможно. Все свободны. Жду результатов, и как можно скорее.
Сложно сказать, в каком состоянии разошлись офицеры, речь То, скорее, напоминала приказ в стиле «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Однако, задача была вполне конкретная: сцепить три корабля воедино и в таком виде разогнаться до невероятной скорости. Пройти границу системы, затормозить, не превратившись в груду металлолома, и при этом не посадив все батареи. Ах, да. Еще надо выжить.
Тор предполагал, что потребуется еще какое-то время пробыть в злополучной системе, когда То сообщил о том, что придется подождать еще цикл для расчетов. Чего оба капитана явно не ожидали, так это того, что через пять часов, с помощью АЛИКа и, видимо, проявленной креативности, Капицко, Романенко, Нурзанов во главе с Мейсоном и Земляникой пришли в кабинет и принесли, как им казалось, готовое решение. По их словам, можно было расширить пузырь до размера двух кораблей и удержать инерцию, состыковав их в районе кормовой части: сверху Титан, снизу Вега. Лигу развернуть к ним носом и пристыковать через магнитные крепления, снаружи пузыря. Если идти под одним вектором, то впереди идущий корабль сможет удерживаться с помощью маневровых двигателей. Капитанам эта идея показалась интересной, но подвело исполнение.
Когда в первый раз Буревестник разнесло при попытке первой состыковки, То полностью повторил собрание, дождался прихода компании с рабочей идеей, потому что считал, что так они снова с жаром примутся ее исполнять, что и вышло, но при состыковке вносил корректировки. В этот раз только разницу напряжений Лиги и Буревестника не учли, если верить Тору, взрыв был довольно мощным. Таких неучтенных моментов оказалось слишком много, когда Артем в очередной раз сообщил про шесть часов, То просто сидел за столом и хотел только одного: биться лбом о столешницу, как студент, что пытается за одну ночь впихнуть в голову пропущенные пару лет обучения. Тор при этом проявлял титаническое терпение. В то время, как То уже был готов проверить жаростойкость корабля путем проникновения в глубь древней звезды. Однако, позже он вспомнил про иную энергию, обратные протоны и исчерпание запаса гелия, что навело на мысль о том, что он вообще может скакнуть во времени еще раньше и в результате капитан отказался от этой сумасбродной идеи.
Спустя примерно месяц неудачных репетиций и проговаривания вслух, как мантры, всех ключевых моментов и расчетов, корабли снова сцепились в единую конструкцию и начали разгон.
Всего шесть стартов потребовалось на то, чтобы разогнаться до трехсот двадцати БАК и наконец покинуть эту злополучную систему. Все, попыток больше не будет. В этот момент То понял, что теперь все надо сделать с одного раза, первого, вот тут уже начал нервничать Тор, даже его привычная речь была не такая монотонная. Теперь капитану Буревестника пришлось успокаивать другого капитана своим спокойным голосом.
- Так, мы начали торможение, у тебя сейчас начнется инерционный отрыв, тебе надо маневровыми стараться удерживать торможение.
- Да, как нам отслеживать натяжение сцепки?
- Тор, АЛИК передает тебе диагностические данные по натяжению, Лига и Вега вообще не должны ничего делать, сейчас для нас главное - замедлиться до десятой БАК и тогда мы сможем дронами расцепиться, Титан отойдет по инерции, дальше разберемся.
- То, я очень надеюсь, что ты прав.
- Мы выбрались, я уже прав, а теперь без резких движений, никто не нервничает, понял?
- Да, капитан, я все понял.
Когда все было закончено, То стоял на мостике и смотрел на расчеты даты, которые сделал АЛИК, исходя из сравнительного анализа энтропии звезд. Сложная вычислительная схема говорила, что они пробыли в этой петле уже целых два месяца, и сейчас ему в очередной раз предстоит объясниться по этому поводу со старшими офицерами, хотя системная дата и должна убедить их во многом, но не во всем. И не всех. Тут его голову осенила гениальная мысль, теперь главное, чтобы Тор ее поддержал.
Шаттл, покрытый уже довольно толстым слоем космической пыли, стоял на своем месте, То почему-то очень любил летать именно на номере семь. Какой-то странный и приятный внутренний голос каждый раз, при принятии решения, на каком именно шаттле в очередной раз покинуть Буревестник, тихим уютным голосом подсказывал, что номер семь - отличный вариант.
Джек, уставший и явно совсем не много поспавший, уже сидел за штурвалом, а Артем на месте второго пилота, капитану очень хотелось взять его с собой. Романенко, который покидал новый дом, только для спуска на Милону, с интересом рассматривал обстановку. Мейсон, как всегда, провожал, стоя у люка, ему снова предстояло принять командование. Периодически То приходилось напоминать ему, что ему необходимо оставаться на Буревестнике, потому что капитана в его отсутствие должен кто-то прикрывать, и военный потихоньку смирился. Хоть и только условно, но он являлся первым помощником, и иногда было заметно, что для него это была ответственность, которую он нес с гордостью.
То уже был в шаттле, когда к тому, что стоял напротив, подошли пассажиры, среди которых были Нурзанов и Капицко. Он внимательно наблюдал за группой ученых, пока они усаживались на свои кресла. Именно эту компанию старших офицеров капитан считал самыми влиятельными людьми на корабле. Тор, несмотря на проведенные, можно сказать, в заточении, три года в злополучной идеальной системе, вел себя как всегда спокойно и терпеливо согласился задержаться для проведения экскурсии старших офицеров на своем корабле. Несмотря на все обстоятельства, То вспомнил тот разговор с Романом.
- К вылету готовы, - сказал Джек, зевая.
- Ну вот! Зачем ты это начал… - сказал Артем и сам подхватил зевоту.
- Шаттл… номер семь, - сказал То, закрыв рот после зевоты, - вылет разрешаю.
- Капитан… - сказал Романенко, мотая головой в безуспешной попытке стряхнуть с себя заразу, - Вы уверены, что нам надо с вами лететь?
- Роман, я думаю, что возможность увидеть иную форму жизни и познакомиться с дружественно расположенными к нам пришельцами, выпадает очень редко, и такая отметка в личном деле никому не помешает.
- Ладно, - ответил старший офицер.
Только сейчас То осознал, что ему страшно. Оглянувшись, он понял, что не одинок в этом. Романенко сидел, как маленький мальчик детском саду, сложив руки на коленках, боясь пошевелиться, пока воспитательница не скажет, что делать. Это немного развеселило капитана, но не стал проявлять подобные эмоции в такой, оказывается непростой и для старлея ситуации. То посмотрел на остальных и был поражён их положением, абсолютно идентичным Романенко. Да уж. А вот на борту Буревестника быть отважным всем легко, особенно за столом у капитана.
Весь полет капитан простоял в проходе между пассажирской частью и местами пилотов, пребывая в нетерпении. Кроме То, который уже давно наизусть знал, чего ожидать, для всех участников этой экспедиции все происходило впервые, хотя спокойствие Джека вызывало определенные сомнения в данном факте.
Глава 24.
Однако, за время пребывания в системе-ловушке на Буревестнике произошло еще кое-что интересное, о чем капитан и не догадывался. Клостя, который все эти два месяца изучал материалы, присланные ему капитаном, которые, к его собственному удивлению, создали в нем невероятную тягу к изучению русского сообщества. Мало кто знал, точнее, на корабле вообще никто не знал, что замкнутая временная петля Мебиуса, как решил называть ее космический пират, не влияла на его мозг. Все его записи были абсолютно бесполезны, они исчезали при каждом новом цикле и Кло пришлось тренировать память. Он со всей тщательностью, на которую был способен, изучил диалоги, маршруты, все случайности и оказии этого дня, тщательно избегая встречи с капитаном, чтобы заниматься всем, чем вздумается.
Страсти, с которой он создавал новые повороты и события этих тридцати часов, которые раз за разом оказывались в его распоряжении, мог позавидовать только То, с его стремлением вытащить всех из этой системы. Но они так ни разу и не увиделись. Начал Клостя, разумеется, с хулиганства: однажды ему практически удалось поднять широкий бунт, но Мэйсон вовремя заметил волнения среди экипажа и всех приструнил. Затем он украл скафандр и дрона, а в другой раз пошел еще дальше, сбежав в космос на шаттле. Вылилось это в наблюдение за разрушением Буревестника, после чего его подобрали пришельцы и они дружно слушали его рассказы про то, как они с капитаном отважно и, главное, совершенно тайно спасали корабль, слушали долго-долго, до самой перезагрузки.
В начале второго месяца, перебрав кучу вариантов развлечений, Кло начал учить русский язык, и первыми он решил научиться применять старинные русские поговорки. Это всех забавляло, и Кло был страшно доволен собой, уверенный, что употребляет их к месту. Проверить он это никак не мог, поэтому просто наслаждался моментом славы, неизменно привлекая к себе всеобщее внимание. В любом случае, экипажу эта затея нравилась, судя по смеху, хотя пару раз ему приходило в голову, что, возможно, во всем виноват еще и акцент.
Была еще драка с Романенко, но То не узнал, поскольку она тоже была тщательно спланирована и произошла за пару минут до очередной неудачи, так что Романенко наконец-то получил все, что ему причиталось, а догнать не успел. Проделки и интриги Кло сочетал с завораживающими многочасовыми спорами с АЛИКом о жизни, смерти и вообще. Жаль, намного умнее он от этого не стал. Спортивные тренировки, к примеру, длились целую неделю, пока до него наконец дошло, что это бесполезно.
Пару дней он строил из себя детектива, правда, далеко не самого лучшего, но ничего, способного толком объяснить, что же на самом деле происходит, выяснить не смог, учитывая постоянство ситуации. Нянькой даже был, но, правда, как он ни старался, его хватило всего на два раза по два часа.
Шаттл плавно приземлился, заняв пол отсека, вся делегация встречающих, по предварительной договоренности, была одета в плащи, То смотрел на них через толстое стекло и улыбался.
- Итак, - сказал капитан, повернувшись к пассажирам шаттла, все еще не решавшимся выйти к хозяевам, - сейчас вы познакомитесь с представителями цивилизации, которая помогла нам выбраться из ловушки, о существовании которой вы даже не подозревали.
- Это точно обязательно? - спросил Романенко, его голос звучал так тонко и скованно, словно он сам сомневался в своих словах, даже в самом факте их произношения.
- Несомненно, - То не смог сдержаться и зловеще улыбнулся, словно посмотрел на мышей, которые неслись в сложно спланированную мышеловку.
Капитану было и правда весело, его многочисленные потуги выбраться из замкнутого круга наконец-то увенчались успехом. И, конечно, хотелось просто прыгать в потолок от счастья, что сейчас его сослуживцы, с помощью объяснений Тора, смогут понять и разделить всю его радость. Вдобавок, это была прекрасная возможность продемонстрировать всю сложность их миссии, включавшей особенности моментов взаимодействия с иными видами, которые внезапно оказались у них на пути.
Человеческому эгоизму пришлось столкнуться с реальным фактом, что люди не только далеко не единственные разумные существа в космосе, а, скорее, даже немного отстающие. Ну, и в целом, не такие уж известные. То, как выходец с отсталой планеты, столкнувшись с развитой системой звезд, находившихся под влиянием Российской Космической Федерации, уже испытал это чувство необходимости догнать и все понять, а сейчас это требовалось от всех, кто представляет людей в дальнем космосе.
Люк открылся, и капитан жестом приказал всем покинуть корабль. Романенко вышел первым и осмотрелся, его глаза быстро перескакивали с одного объекта на другой, как у кошки, что оказалась в новом доме. Нурзанов смотрел на все как ребенок, пытаясь осознать работу, проделанную над каждой деталью внутреннего убранства, что цеплял его взгляд. Капицко практически вылетел из шаттла и встал возле капитана, подозрительно оглядываясь на стоящие фигуры в метрах восьми от гостей. Только Артем выглядел так, словно прилетел сюда в гости уже раз десятый, хотя через пару секунд его внимание приковал корабль, стоящий в конце отсека, причем насколько, что он споткнулся у края посадочной площадки и сделал несколько быстрых шагов вперед, едва сохранив равновесие.
То и без того было забавно и его окончательно развеселила эта ситуация, особенно после увиденных лиц остальных офицеров. Смех неожиданно громко отдался эхом, но капитан уже очень давно не смеялся, сильно устал и перенервничал, поэтому прозвучало это скорее истерически, нежели весело. В этот момент То поймал взгляд Джека, смотревшего на всю эту компанию без малейшего интереса. По выражению его лица было понятно, что пилот с удовольствием останется в шаттле.
- На этом корабле вы являетесь представителями людской расы. Все должно соответствовать нашим лучшим идеалам, - капитан внезапно стал серьезным, - абсолютно все: от мыслей до движений, ясно? Последнее слово прозвучало командным тоном.
- Так точно, - хором ответили все, видимо, привычные четкие приказы вернули их в тонус.
- Гил, - крикнул То.
Одна из фигур отделилась и мерно зашагала к гостям, по мере приближения до людей стало доходить, какого роста он был. То стоял по стойке смирно, и, глядя на него, все офицеры Российских космических сил старались ему соответствовать. Гил замедлил ход за пару метров, остановился на секунду и продолжил приближаться. Капитану показалось, что он заметил улыбку под капюшоном, он прекрасно понимал, что это было подключение к гостям, выражаясь по-русски.
- Добрый день, - медленно сказал Гил, - мы рады приветствовать офицеров Российской Космической Федерации на борту исследовательского судна Титан. Сейчас мы проведем вам небольшую экскурсию. После чего мы передадим вам обещанный груз и да, я отвечу на все ваши вопросы, если они останутся. Так же вы можете задавать их в процессе прогулки. Нет, к сожалению, приветственного ужина не будет, дело в том, что мы не имеем возможности вас покормить вследствие наших физиологических различий.
- Так, - сказал То, - все свободны. Повеселитесь тут, а я отправлюсь на встречу с капитаном этого корабля. - Капитан пристально посмотрел на Гила, и тот еле заметно кивнул.
Делегация покинула отсек, Черный смотрел им вслед и немного завидовал тому, что совсем скоро они смогут открыть для себя что-то невероятное. Учитывая все, через что ему довелось пройти, было очевидно, что его самого все труднее и труднее удивить. Собственно говоря, чего же такого жизнь может ему преподнести, чтобы это произошло? И тут он испугался, что эта вселенная еще может подкинуть сюрпризов.
- Можно я поведу корабль с грузом? - голос Джека был неожиданностью и То буквально подскочил на месте от испуга.
- Джек, я думал, ты пошел отдыхать, - слегка отдышавшись, сказал капитан.
- Да, но меня накрыло какое-то странное чувство, что я тут уже был и вышел осмотреться, а потом понял, что тот корабль готовят к вылету и, видимо, там груз.
- Ты довольно проницателен. Да, конечно, можешь его пилотировать. Извини меня, я тебя оставлю, мне необходимо встретиться с местным капитаном.
- Спасибо, - ответил Джек и вернулся на шаттл.
То, сделал умный вид, хотя в голове не было никаких идей, только сплошное хорошее настроение, он повернулся в сторону кабинета. Дорогу он отлично помнил, после процедуры, которая была проведена Тором над его мозгом, память была очень мощной, хотя потихоньку эта сила угасала. Черный понимал, что эффект постепенно спадет, уже сейчас мелкие детали начинали понемногу ускользать. Это его не особо заботило, для себя он решил, что на самом деле это вообще не удобно - помнить все до мелочей, ведь так голова постоянно забита ерундой. Так То и достиг кабинета, пребывая в своих вполне развлекательных мыслях.
- То, входи. - Тор тоже пребывал явно в хорошем расположении духа.
- Добрый день, капитан, - уважительным тоном ответил Черный, улыбаясь.
- Точно, это же официальный визит. К тому же первый. Капитан Черный, добро пожаловать.
- Тор, я понимаю, что моя просьба задерживает вас от долгожданного возвращения домой, но мне это было нужно. И моему экипажу. Благодарю, что согласился нас принять. Если честно, то вы, наверное, единственные иные формы жизни, на чей корабль мне действительно не страшно привести своих офицеров.
- Лестно, но думаю так происходит еще и из-за взаимной выгоды наших отношений. В иных обстоятельствах мы бы даже не разговаривали с вами.
- Возможно. Но. Давай обсудим еще одну цель моего визита в данный момент…
- Да, координаты звезды. Я выслал все файлы еще до вашего отлета на Титан.
- Ясно, спасибо, капитан.
- Да, и наш шаттл будет подарком вам за третий корабль, думаю вашим ученым он тоже будет интересен.
- Спасибо, я так понимаю, ждать его разгрузки и возвращения вы просто не хотите.
Тор улыбнулся и даже слегка рассмеялся.
- Нам требуется еще часов семь вашего времени для подготовки к полету, не хотите присоединиться к вашим подчиненным?
- Я бы очень хотел увидеть их лица, когда они увидят ваши, но проявлю терпение и учтивость. Хотя признаюсь, с большим трудом.
- Потом поглумишься?
- Возможно, - на этот раз засмеялся То.
Капитан Буревестника прекрасно понимал, что капитан Титана давно догадался и все понял об истинных причинах этой экскурсии, но ему и не хотелось ничего скрывать, а Тор прекрасно знал, что То чувствовал себя с существом, читающим мысли, гораздо спокойнее, чем с теми, кому нужно все объяснять, поэтому обоим было очень комфортно в обществе друг друга.
Когда люди вернулись к шаттлу в сопровождении Гила, который уже был без прикрывающего явные отличия его вида от людей плаща, То стоял на платформе в десятке метров от люка. Рассмотреть лиц он не мог, но было очевидно, что хорошо пережил новости только один из его спутников. Походка Артема была расслабленной и спокойной, как обычно.
Романенко и Нурзанов выглядели немного взволнованными, их шаги были неравномерными, они по-прежнему вертели головой, будто только что прилетели, оглядываясь вокруг, отчего их обоих время от времени заносило из стороны в сторону. Одним словом, им точно было не до баланса. Также, периодически отставая, а иногда нагоняя, по мере приближения к шаттлу постепенно ускоряя шаг, шел с опущенной головой Капицко. Угадать, что именно его занимало в данный момент более всего, было практически невозможно, это могло быть устройство корабля, анатомия пришельцев или вообще смысл жизни во вселенной. Завидев капитана, офицеры заметно приободрились и То улыбнулся им в ответ.
- Ну и как вам экскурсия? - сказал То.
- Прекрасно, - ответил Гил, нарушив образовавшуюся паузу, поскольку остальные так и не смогли подобрать нужных слов и только переглядывались, молча стоя рядом друг с другом.
- Всем на борт, - скомандовал То, - Артем, ты поведешь шаттл на Буревестник.
- Есть, капитан.
На момент путешествия все негласно решили следовать уставу, что капитан, несомненно, оценил. Грозный первым шагнул на борт и не стал спрашивать, куда делся Джек, словно предполагая, что для этого имеется веская причина. Тотчас же в ответ на его немой вопрос и понятное удивление, Артем в окне увидел довольного Джека, сидящего за штурвалом инопланетного корабля, стоявшего перед соседними пусковыми воротами. Оба пилота встретились взглядами, и счастливая улыбка метриканца передалась русскому пилоту, они оба прекрасно понимали, насколько круто и сложно сидеть на месте пилота инопланетного корабля.
Старшие офицеры втроем по очереди молча вошли на шаттл через люк и каждый загадочно посмотрел на капитана, который также в ответ кивал каждому, старательно пытаясь скрыть улыбку. Между ними и командой Тора было пара десятков метров, что препятствовали обмену телепатическими фразами, сейчас люди стояли достаточно далеко, так, чтобы никто больше не смог их услышать. Такие приемы То решил взять на вооружение после того, как осознал, что раскрытые тайны в обществе расы, читающей мысли, какими бы сдержанными и мудрыми они не являлись, скорее всего, в итоге навредят, выставляется на показ, стоит только подумать.
- Гил, приношу свои слова благодарности и восхищения от всего моего экипажа, лишь подтверждая то, что вы и сами понимаете.
- То, мы крайне рады познакомиться, несмотря на обстоятельства нашей встречи. В ловушке идеальной системы нам всем пришлось нелегко. Вы достойный капитан достойной расы. Я обещаю, что, когда у вас появится возможность прибыть в нашу систему с дипломатической миссией к вам, отнесутся с должным почтением и уважением за вашу честность, смелость и благородство. Я искренне надеюсь, что смог правильно подобрать слова.
- Благодарю, но, к сожалению, я не могу обещать подобного, мое влияние не так сильно, но я приложу все усилия к тому, чтобы наша встреча в будущем состоялась.
- Вселенский баланс все поставит на свои места. Приятного путешествия.
- И вам свежего солнечного ветра в корму.
Гил улыбнулся, это было довольно древнее пожелание удачи еще со времен солнечных парусов, а это означало, что в свободное время, которого было довольно немного, капитан изучил традиции и историю их народа. Во все времена внимание к чужой культуре считалось проявлением наивысшего уважения и почтения, Гилу было приятно.
То вошел в шаттл и, внимательно оглядев старших лейтенантов, прошел на место второго пилота.
- Это был интересный опыт, - сказал Артем. - и так было каждый раз?
- Почти, убери дружелюбность и добавь огнестрельного оружия, - ответил То, - кажется, шуток Кло точно не хватало. Кстати, интересно, чем он занимался каждый цикл? Я его ни разу не встретил.
- Возможно, снова чудил, - это же Кло. Шаттл готов к вылету.
- Джек, - сказал капитан в коммуникатор.
- Да, капитан.
- Статус?
- К вылету готов. Вы первые стартуете, я за вами.
- Принято, вылет разрешаю, - ответил То и покрутил указательным пальцем левой руки в воздухе, указывая Артему приступать.
- Есть, капитан, - ответил Джек в коммуникатор, а Грозный начал взлет.
Площадка опустела, давление было снижено и ворота открылись. Когда пилот сделал разворот перед вылетом, в лобовое стекло было видно, как за силовым барьером стояло не меньше двух десятков членов команды Титана. Разного роста, ширины, совсем как люди, когда собираются разношерстной группой. Весьма своеобразные с точки зрения внешности для человека, они еще и сильно отличались между собой. То долго размышлял, почему все они так и не выходили к ним, возможно, они не так хорошо контролировали свои силы, возможно, не могли сдерживать эмоции или вообще не могли говорить. С другой стороны, сам То тоже не стал бы водить гостей с целью показать простых членов экипажа, к тому же занятых заботами корабля и не имеющих времени заниматься приветствием чужаков, в конце концов, для этого есть специально обученные люди. Которым на Титане, судя по всему, являлся Гил.
Шаттл приближался к Буревестнику, позади двигался грузовой корабль пришельцев. К слову сказать, он летел далеко не так ровно, как мог бы, учитывая, насколько опытный пилот находился за штурвалом: несмотря на то, что он в целом соблюдал общую траекторию, он дробил ее по своему усмотрению, перемещаясь легкими рывками, то и дело теряя курс и баланс. Было очевидно, что Джек явно пробовал управление на вкус и ему не терпелось проверить его возможности. Капитан и сам дал бы ему добро еще при отлете, но ему слишком хотелось довести гравилит в целости и сохранности до пункта назначения. Необходимо было сначала сделать выгрузку на Буревестнике, а потом, возможно, и даст ему погонять.
Однако он промолчал, ничего не сказав Джеку в коммуникатор. Капитан был озадачен. Весь недолгий путь То не покидало странное предчувствие, что это приключение, благополучно закончившееся, и, несмотря на сложные обстоятельства, преследовавшая его в пространстве идеальной звезды удача были лишь затишьем перед бурей. Что готовил им предстоящий путь?
Вырвавшись наконец из системы-ловушки, То снова ощущал величие космоса, раскинувшегося между Буревестником и Землей. Но отступать было слишком поздно и глупо, необходимо двигаться вперед, точнее, в сторону дома. Вдобавок, в его голову бесконечно лезли мысли о том, что, хотя и по мелочам, экипаж начинает замечать износ судна. Из самых разных закоулков корабля все чаще и чаще докладывалось о мелких неисправностях, периодических отключениях экранов и датчиков, сбоях обслуживающих систем и прочих признаках старения конструкции.
Ресурс основных систем подходил к концу. Идея открыть мастерскую для ремонта и создания запчастей, которая была предложена во время одного из первых собраний экипажа, сейчас никому уже не казалась такой уж смешной. Деревянко и Семенов, что в начале путешествия искали себе работу, теперь искали свободных людей, подходящих на роли помощников для закрытия текущих задач. Все постепенно сдвигалось, нет, скорее, уже неслось к тому, что Буревестник скоро начнет походить на лодку, наполненную матросами, что латают дыры в днище медленнее скорости их появления. Так, все. Хватит паниковать. Главное - мы летим в сторону дома, и пока все живы. То встряхнулся и поднял голову. Будем решать проблемы по мере их поступления.
- Капитан, срочное сообщение, - голос АЛИКа вдруг прозвучал в ухе капитана, оторвав от беседы со страхами.
- Да, что случилось?
- Вам надо садиться в общий ангар, дверь отсека шаттла номер семь не отображает все параметры, не могу гарантировать ее исправность.
- Принято. Джек!
- Да, капитан.
- Все садимся в общий ангар, сделай круг небольшой, потом заходи сразу за нами.
- Принято.
- Артем, давай ориентируйся на левый борт и оставь место для Джека.
- Есть, капитан.
Посадка прошла успешно, однако тревога То только усилилась.
Старшие офицеры молчали, сидя в шаттле по пути на Буревестник, они как будто все чего-то ждали, возможно вопросов, или объяснений, но от кого? От капитана? Но ведь он и так все знал и понимал. От членов экипажа? Они не поймут и трети увиденного, может быть, от самих себя? Да, требовалось сначала самому все понять и ответить на те вопросы, что возникают в голове при встрече с неизведанным. Гил также вернул всем четверым память, но не так масштабно, восстановив только то, что они были во временной петле. У капитана теперь были свидетели, которые смогут принять правду и не сойти с ума.
Когда шаттл вернулся на Буревестника, То просто вышел из шаттла, дав остальным время собраться с мыслями, прежде чем вернуться ко всегдашней суете на борту. К счастью, долго их озадаченность продлиться не могла, поскольку все они были очень занятыми и ценными людьми на борту.
Романенко сразу вернулся в отсек с гравитационной установкой. В его отсутствие больших проблем не возникло, но были вещи, требующие его внимания. Основная часть управления находилась в кормовой части, а в носовых были лишь дублеры и вторичные системы, которые работали с небольшими перебоями, вызванными буксировкой.
Роман достал из рабочего стола фотографию, на которой были изображены двое. Один из них был человеком средних лет в летной форме космонавтов второй половины двадцать первого века. Погоны принадлежали старшему офицерскому составу и лицо, довольно сильно похожее на самого Романенко, выражало счастье. Он обнимал правой рукой женщину, в нарядном платье - одежде, характерной для тех времен, она была не менее счастлива. Это была последняя фотография его далекого предка, который был командующим эскадрильи второго космического отряда. Именно ему приписывались все ключевые испытания систем, которые легли в основу гиперскоростных технологий, вплоть до настоящего времени. Он погиб, спасая пассажирский корабль, потерявший орбиту вокруг Марса, и получил звание героя России посмертно. Именно на его пример всю жизнь ориентировался Романенко, являвшийся на самом деле выдающимся инженером, который, еще даже не достигнув тридцати лет, уже командовал группой инженеров гравитационного привода Буревестника.
Движение вперед и развитие новых технологий всегда были его целью, и сейчас, находясь в гуще событий, и он ее достиг. Сегодня, кроме всего прочего, он первым в своем роду встретился с инопланетной формой жизни и даже пообщался. Он исполнил древнюю мечту своего предка, выйти за пределы известного и познать новое, встретиться с иной формой разумной жизни и вступить в контакт. Поэтому сейчас Романенко с гордостью держал в руках фотографию со счастливыми людьми и улыбался им в ответ с чувством выполненного долга.
- Капитан, - обратился офицер связи к вошедшему на мостик То, - перед вашим отлетом мы получили файл с координатами, мы расшифровали его два часа назад. Там содержатся координаты ближайшего голубого гиганта.
- Хорошо, возьмите курс в эту систему. АЛИК, что уровнем заряда?
- Тридцать пять процентов, по предварительным расчетам, с учетом еще одного скачка мы достигнем этой звезды через десять дней. Уровень заряда будет двадцать три процента при стандартном потреблении энергии. Целостность кристаллов будет примерно двадцать пять процентов.
- Хорошо, полный вперед.
До точки входа было всего сорок минут, вдобавок, система была довольно близко, и капитан все это время был на мостике, проверяя данные полета. Просматривая отчеты, он выяснил, что годовщина первого года путешествия наступила и благополучно прошла, никем не замеченная, пока Буревестник находился во временной петле. Праздника не вышло, хотя какой тут праздник? Когда корабль вышел на нужный вектор в сторону звезды, То ушел в каюту и провалился в глубокий сон.
Кло, который потерял свое развлечение, когда корабль вырвался из ловушки, сейчас помогал людям Деревянного с мелким ремонтом Буревестника. Его пытливый ум получал так много информации, что голова к вечеру начинала болеть от напряжения, но он быстро схватывал и его всегда ждали в помощь, он был довольно полезным членом ремонтной команды. О секретности разработок и технологий думали во вторую, а то и в третью очередь, лишь бы не сбавлять ход и лететь дальше, все единогласно решили, что оправдываться будут потом.
Бывший Пират уже совсем не плохо читал на русском, понимая основные технические термины, изучая новые слова в процессе и постепенно разбираясь в правилах грамматики. Самым крутым и интересным оказался мелкий ремонт плат и командных устройств, паяльник так понравился Клосте, что он бы, пожалуй, спал с ним в обнимку, если бы его можно было вынести с мастерской, что, разумеется, он и пытался сделать, причем неоднократно. Но его разум постоянно стремился познавать новое, поэтому его интерес довольно быстро угасал к понравившимся занятиям, все они очень быстро его увлекали и так же быстро наскучивали, и к моменту приближения к звезде Клостя почти не подходил к паяльной станции, уже с успехом занимаясь ремонтом устройств энергораспределителей и стабилизаторов напряжения.
Зарядка у голубого гиганта прошла по стандартному протоколу, Буревестник стоял на солнечных панелях, а То собрал в своем кабинете очередное собрание.
Капитан сидел на своем месте и внимательно изучал вопросы, подготовленные для данного заседания, которые были записаны им за последние десять дней пути. Мэйсон сидел первым по правую руку и имел копию этого списка. Все участники собрались, пора было начинать.
- Итак, первое, что нам следует обсудить- это отмена приказа об игнорировании устава и полное возвращение военного этикета, мы готовимся покинуть эту систему и нам снова требуется безоговорочное подчинение. Мэйсон, что нового?
- Также, - добавил первый помощник, - Джек переводится в пилоты и получает временное звание лейтенанта. Кло получает звание рядового и, кстати, старайтесь говорить с ним на русском без переводчика, он уже довольно не плохо на нем говорит и понимает. Это важно для него и для всех нас.
- Следующий вопрос - это использование деталей менее важных систем в качестве запчастей, пусть все согласования проходят через присутствующих в соответствии со сферами деятельности, если есть сомнения, то обращаться к Мейсону. Теперь перейдем к предстоящему пути, сейчас мы начнем разгон для выхода из системы, после выхода в открытый космос проведем дальнее сканирование и определим дальнейший маршрут, у нас есть карта до самого края системы и нам необходимо определиться с расчетом вектора, попробуем понять куда лететь дальше. Вопросы?
- Товарищ капитан, - сказал Деревянный, - нам рук не хватает, надо перераспределить людей.
- Их всем не хватает, - ответил Романенко.
- Согласен, но мы сможем обсудить это позже, - сказал Мэйсон, намекая, что это его область.
- Следующий вопрос - гравилит.
- Очень высокое качество, капитан! На данный момент мы уже начали процесс формирования кристаллов и по предварительным оценка мы получим около восьми готовых экземпляров, - ответил Капицко.
- Хорошо, - ответил капитан.
Остальные вопросы касались более мелких проблем и планов, все только слушали и изредка отвечали. Собрание продлилось около трех часов, но позволило оговорить все основные вопросы и оказалось довольно продуктивным.
Система голубого гиганта, от которого Буревестник получил заряд бодрости, не имела своих планет, но обладала довольно мощным магнитным полем и гравитационным колодцем звезды, что мешало сделать скачок прямо с ее орбиты. Путь на безопасное расстояние длился больше недели и на исходе второго дня в кабинет в официальном режиме попросился гость. То открыл дверь, на пороге стоял Артем, и он в непривычной для себя манере стоял у входа, не решаясь войти.
- Артем, - с удивлением мягким тоном сказал То, - тебя что-то беспокоит?
- Да, - сказал Грозный и сделал наконец шаг вперед.
- Что случилось? На тебе лица нет.
- Все хорошо, просто я не знаю, мое ли это вообще дело.
То встал из-за стола, вид лейтенанта настолько его поразил, что об уставных приветствиях думать не приходилось. Капитан жестом предложил сесть напротив него за общим столом и Артем, молча кивнув, занял предложенный капитаном место.
- Ты так переживаешь из-за временной петли? - спросил То, непроизвольно поморщившись, вспоминая моменты гибели корабля.
- Нет. То есть, понятное дело, это было для меня сложно и сильно изменило восприятие, но сейчас не в этом проблема.
- А в чем тогда?
- Я много раз видел корабль снаружи и, как мне кажется, у нас есть еще одна палуба.
- О чем это ты? Ты видел это во время полетов? Ты уверен, Артем? - То сильно насторожился.
- Да, - ответил Артём и замер в ожидании.
Удивление капитана казалось ему искреннем, в его голове сидел страх, что То прекрасно об этом знает и что-то скрывает на этом этаже, что-то секретное и опасное, он давно мучился на эту тему и его предположения уже стали совершенно безумными, прежде чем войти в дверь, он даже начал опасаться, что, возможно он поплатится жизнью за эти вопросы, но все же решился на диалог в надежде, что его посветят в тайну неизвестного никому отсека. Но человеческое воображение спешит с выводами, как замерзший к печке. То и знать не знал про еще одну палубу. Нигде в мануалах к Буревестнику не указывалось наличие пространства, о котором он не знал бы. До этого самого момента.
- Артем, а где, по-твоему, располагается еще одна палуба?
- На широкой круглой части, снизу.
- АЛИК.
- Да, капитан, - прозвучало в ухе То.
- Подключи Артема Грозного к разговору и скажи сколько палуб у корабля?
- Корабль имеет три полных палубы с пересечениями и общими отсеками, также имеется одна неполная палуба наверху.
- Артем говорит, что внизу есть еще одна неполная палуба.
- Таких данных не имеется, однако между моими диагностическими данными имеется разрыв, мои системы не позволяют мне его обойти. До настоящего момента я игнорировал данный факт, поскольку подобный запрос поступил впервые. Ошибка доступа, игнорирование. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Да, капитан.
- Что, да?
- Вы меня вызывали.
То понял по глазам Артёма, что он слышал, как АЛИК отключился на словах об ошибке и сейчас весь разговор откатился к точке вызова.
- АЛИК, выведи все посадочные точки на карту, с пересечениями и точками доступа между отсеками. Вызови Мэйсона в кабинет.
- Да, капитан.
На столе высветилась трехмерная карта корабля. Артем, который наконец-то освободился от теории заговора из своей головы, принялся указывать на карте то место, в котором, по его мнению, находилась скрытая нижняя палуба. Судя по предполагаемым размерам, она была неполной. Самое удивительное, что логически она действительно там находилась, но на схеме в этом месте ничего не было. Сразу по приходу Мэйсона было принято решение пройтись по всей области нижней полной палубы и попробовать найти точки доступа.
В один момент То пришла в голову идея расспросить Мухаммеда, знает ли он о ней, но тот лишь ответил, что никогда не покидал одного уровня и не может предполагать о существовании других, тем более тайных.
Спустя три часа поисков, которые так ничем и не увенчались, троица наткнулась на бесцельно гулявшего Кло.
- О, капитан, рад видеть вас, - сказал рядовой.
- Кло, ты теперь рядовой, ты должен приветствовать меня по уставу.
- Здравья жэлаю, товарьищь капытан! - с жутким акцентом выпалил Кло на русском языке.
- Здравия желаю, вольно. - ответил То.
- Разрешите, - Кло выговаривал каждое слово с великим старанием, и, нужно признаться, когда он не спешил, то получалось очень неплохо, - обратиться?
- Разрешаю.
- Вы что-то ищете?
- Да, лейтенант Грозный считает, что у нас есть еще одна неполная палуба снизу, мы ищем проход., лук, дверь, любой доступ. Пока безуспешно.
- А АЛИК?
- Уходит в ошибку при упоминании и нем, - сказал Артем.
- Я вам кое-что покажу, - сказал Кло и, махнув рукой, предлагая следовать за ним, повел всех за собой.
Уже четверо шли по коридорам, Кло вел их так, словно родился на этом корабле. Достигнув, по предположению капитана, кормового угла, Кло показал люк, что закрывался вручную вращающейся задвижкой.
- Такое не часто увидишь на космических кораблях, потому и обратил внимание, - сказал Кло, - сразу скажу, открывать я не стал.
- Возможно, ты сделал все правильно, а возможно, и нет, сейчас узнаем, следовало ли нам знать об этом раньше, в любом случае, мог бы и сообщить о находке, если она тебе показалась странной, - серьезно посмотрев на Кло, сказал То, - попробуем открыть ее.
Капитан первым взялся за обруч замка, но тот не поддался. Присоединились еще руки, и еще одни, но замок был непреклонен. И вот, наконец, в бой пошла труба. Откуда Мэйсон ее достал, осталось загадкой, но два метра несгибаемой стали выполнили свою функцию отличного рычага и дверь в итоге поддалась. Со скрипом скользя, петли повернулись и дверь откатилась наружу. За ней была обычная трубчатая лестница, что крепилась прямо к стене, словно спуск в старую канализацию.
- Ого, да это же тайная комната! Как интересно, - обрадовался Кло.
- Скорее, это отсек, - ответил То, заглядывая во тьму спуска, где источники света отсутствовали совсем.
- Надо взять снаряжение, - сказал Мэйсон, - фонарики, оружие, кислород. Кто знает почему все так таинственно?
- Согласен, - поддержал Артем, - не просто так стерты знания у АЛИКа. Об этом месте никто не хотел упоминать, его скрывали, значит ли это что там что-то важное, особенное? Кстати, там может быть радиация?
- Если бы там была радиация, то она проникла бы и сюда, а тут стены напичканы датчиками: совсем рядом гравитационная установка, здесь полно детекторов фиксирования утечки, - сказал То, оглядывая помещение, - но снаряжение все равно нам взять нужно. Кло, останься сторожить, а мы сходим, подготовимся и вернемся. Никому не слова, если кто-то придет сюда, то сразу мне доложить.
- Есть, - ответил Кло и встал по стойке смирно.
- Вольно, - ответил То и троица ушла за экипировкой.
Часть шестая
Глава 25.
Манящая неизвестность терзала Кло, он то и дело подходил к открытой двери и заглядывал внутрь. Видно, было только несколько ступенек и круглые металлические стены шахты. Ни звука, ни света, ни запаха, хотя нет, слабый запах механики все же присутствовал. Машинная смазка, именно так пахло, когда разбирали системы очистки воздуха. Шаги за спиной, Кло обернулся, но позади никого не было. Через минуту вернулись То и Артем, Мейсон остался на корабле за главного.
Принесли три фонарика, что крепились на голове, три аварийных противогаза и один детектор радиации. Спуск вниз не казался долгим и скучным, окрашиваясь предвкушением близящейся разгадки тайны. На самом деле путь был стандартный для спуска на следующий уровень. Вот ноги, наконец, коснулись пола.
- Я достиг низа, - сказал Артем, который спускался первым, - тут такая же дверь.
Пилот попытался провернуть ручку, и та с неожиданной легкостью поддалась. В этот раз скрипучего звука не последовало, петли были отлично смазаны. Артем смело шагнул в отсек и свет автоматически зажегся. Через минуту все трое стояли в нижнем неполном отсеке. Вход был в углу, с которого можно было понять, что отсек грузовой. Он был спроектирован как склад, и каждая ячейка была закрыта стальной складной дверью.
Капитан подошел к первой из них, и, с усилием приложив руку, направил вверх, заставив механизм поднять стальные листы, растягивая их по потолку, как гаражные ворота.
Внутри стояли пехотные танки последнего поколения, их насчитывалось пару десятков точно. Новые, даже без налета пыли, во всей своей устрашающей красе являя собой величественное проявление могучей инженерной мысли. Сердце То замерло.
- Что это за машины? - спросил Кло, нарушив тишину.
- Это танки, - не веря своему голосу, сказал То и прикоснулся к броне, словно хотел удостовериться в том, что они настоящие, - эти машины люди создали для войны на поверхности планеты, они смертоносные, мощные.
- Дорогие, - сказал Артем.
- А что в других отсеках? - произнес То и открыл соседнюю дверь.
Ящики с патронами различных калибров. Дроны, машины, электроциклы, генераторы, пулеметы, винтовки, гранаты, амуниция. Можно было устроить неплохую войну, заполучив содержимое этого отсека.
Пока они осматривали все помещения, у То в голове сложилась картинка, ответившая на вопрос, который не давал ему покоя с самого начала пути: зачем красть корабль, которым не умеешь управлять, когда можно просто украсть чертежи? Корабль был лишь контейнером для более важного груза - огромной партии оружия, которое в сумме, возможно, вполне сравнится с Буревестником. Вот настоящая цель метриканцев, вот настоящая причина их путешествия. Как банально. Нужно предупредить всех троих о молчании, никто не должен узнать об этом. Хотя очевидно, что кто-то изначально об этом знал. Но кто? Капитан решительно взялся за головоломку. Игра будет сложной и крайне важной, но это нужно выяснить.
Собрав со всех присутствующих, обещание не разглашать информацию об увиденном, к счастью, все прекрасно понимали, что лучше пока держать все в секрете, однако, несмотря на это, То решил провести необходимую инвентаризацию. По первым оценкам, там были и снаряды для имеющихся калибров на борту Буревестника, а это уже могло быть полезным.
- Ну, что там? - спросил Мэйсон, поинтересовавшись происходящим при встрече с капитаном в одном из коридоров.
- Большой, большой секрет, - задумчиво сказал То, - давай не здесь, хорошо?
- Понял.
- Зайди ко мне после смены.
- Есть, капитан.
То продолжил свое возвращение на мостик, всю его голову занимали мысли о находке и сохранении ее в тайне. Незаметно для себя, он оказался у каюты Ольги.
- Капитан, - вдруг вопросительно прозвучал ее голос, дверь каюты была открыта, и То оказался в поле зрения.
- Привет, - ответил Черный задумчиво, его голос звучал так, словно его отвлекли от шахматной партии века.
- Привет. Ты войдешь? У меня свободное окно.
- Да, пожалуй, - То прошел в кабинет и уселся на стул для пациентов, и в этот момент вернулся в реальность.
- Я вижу, что тебя что-то беспокоит.
- Я уже не помню иного состояния. Как твои дела?
- Ну, АЛИК внезапно стал раздавать советы и людей у меня поубавилось, в целом не могу жаловаться на это, теперь легче, больше свободного времени, но мне почему-то немного тревожно. Особенно за некоторых.
- Хорошо, - ответил То, снова задумавшись.
- А еще вчера оторвался кусок корпуса и шесть человек засосало в открытый космос.
- Хорошо.
- Капитан, ау! - громко сказала Ольга.
- Прости, - То вновь сосредоточился на беседе, но теперь решил повернуть ее в нужное ему русло, - Оля, а ты знала, что перед полетом пятнадцать членов экипажа на Буревестнике были наняты Бельским?
- Нет, а что?
- Есть сомнения по поводу их роли...
То не мог подобрать слов, ему не хотелось верить, что на корабле есть люди, виновные в захвате Буревестника, ставшем первопричиной их путешествия, которые могут до сих пор ждать выгодного момента и по возвращении перейти на сторону врага. Какого врага? Есть ли он вообще? Метриканцы ведь неплохие ребята, и работают как члены команды, не хуже русских. И тут То понял, что говорит вслух.
- Ого, это и правда много для одной головы, ты хоть с кем-нибудь делишься?
- Вот сейчас и делюсь.
- Но я не совсем тот человек, с которым следует о таком рассуждать, даже просто делиться, - говорила Ольга, говорила все медленнее и медленнее, постепенно понимая, что она как раз и есть именно тот человек, с которым о таком делятся.
То посмотрел на нее с вопросом и ее взгляд дал ему ответ. Она была готова к беседе.
- Так, давай разберемся, - снова взяла слово Ольга и голос ее стал деловым, - ты переживаешь, что есть пятнадцать членов экипажа, которые могли участвовать в диверсии.
- Вот тут-то как раз и скрывается неизвестная - могли.
- Вот именно, и чтобы ее вычислить, тебе надо успокоиться, тем более что как минимум до конца пути они будут продолжать работать, как обычно. Возможно, что все пережитое поставит их мозги на место, они ведь приносили присягу.
- И, возможно, некоторые из них один раз ее уже нарушили. Оля, все гораздо сложнее, чем может показаться. Есть вещи, о которых я не могу говорить в принципе, но я понял главное: надо решать вопросы по мере их поступления. Спасибо.
- Кто они? - неожиданно спросила Ольга.
- Оль. Я же сказал, не могу говорить об этом.
- Нет, ты должен мне сказать.
- Я не могу, это не так просто.
- То, - ее голос был настойчивым и ей было сложно отказать.
- Я не помню всех, но из тех, кто особенно важны - это Фролов, Сухарев, Бочкарев и Корнеев. Раньше думал на Романенко, но он, кажется, просто вредный.
- Все старшие офицеры, кроме Сухарева.
- Он разбирается с электроникой АЛИКа, он мне нужен, и я ему доверяю, насколько могу, конечно, хотя я ведь ко всем так отношусь.
- И ко мне?
- По-моему, мое отношение к тебе очевидно, - То внимательно посмотрел Ольге в глаза.
- Очевидное одному, зачастую вообще не ясно другому, поэтому иногда без объяснений не обойтись, знаешь ли, - не отводя глаз, ответила девушка с улыбкой.
- Хорошо, я тебя услышал, но не сейчас. Мне пора, рад был поболтать.
- Взаимно, капитан.
- Просто То мне нравилось больше.
- Мне тоже, но То ведь уже далеко не так прост.
Капитан шел к своему кабинету и еще издали обнаружил, что у двери ожидали двое посетителей. Имен лейтенантов он не знал, они явно пришли к нему впервые. При этом вели себя как-то скованно, переминались с ноги на ногу и То даже замедлился, чтобы внимательно посмотреть на их поведение, а заодно давая им время, понимая, что, если их сомнения пересилят желание встретиться с капитаном, они передумают и уйдут.
Заканчивался десятый день полета и скоро надо было прокладывать дальнейший курс, а тут нежданные посетители и, очевидно, с очень важным делом, раз они пришли в обход старших. Капитан приблизился к двери своего кабинета.
- Здравия желаю, - сказал лейтенант, который был повыше и худее.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - сказал второй, пониже и в очках.
Оба встали по стойке смирно и То решил обозначить первого длинный, а второго умный, хотя на униформе были знаки отличия, говорящие о принадлежности к химической лаборатории и в умственных способностях обоих он не сомневался.
- Здравия желаю, - ответил капитан, стараясь держать нейтральный тон, - вы ко мне?
- Да, - с радостью сказал длинный.
- Хорошо. АЛИК, открой дверь, - сказал То и добавил ободряющим тоном, когда вошел сам, а посетители еще нерешительно замерли в дверях, - ну, входите же!
То прошел вдоль стола и сел на свое место. Уселся поудобнее и выжидательно посмотрел на лейтенантов. Повисло молчание. Черный вопросительно поднял брови и уставился на умного, казалось, тот уже практически был готов говорить.
- Товарищ капитан, - наконец начал, как ни странно, длинный, - у нас есть идея.
- Я рад, только у вас для этого есть старший офицер, а над ним первый помощник, а потом уже капитан.
- Да, простите, но старший лейтенант не совсем, так сказать, - заговорил умный, но он тут же запнулся, чтобы подобрать слово, - готов к нашей идее.
- Озвучивайте уже давайте, раз пришли, - сказал То, вспоминая, что они так и не представились.
- К нам в лабораторию попало вещество ДД-12, - говорил длинный, но при этом постоянно оглядывался на умного, - и кажется, мы знаем, как его использовать с пользой.
- Так, - в голосе капитана появился интерес.
- Вы знаете про неудачный эксперимент, в ходе которого получилось ДТ-0? - спросил умный, но, получив пронзительный ожидающий взгляд, понял, что вопрос был переквалифицирован в риторический, и можно продолжать, - так вот, ученые пытались улучшить свойства ДД-12, как электролита, но в итоге получили вещество с эффектом полного рассеивания электронного воздействия, вплоть до движения.
То молча посмотрел на длинного.
- Жидкий электромагнитный импульс, - добавил тот.
- Вот как надо объяснять, - сказал капитан, глядя на умного, - теперь мне понятно нежелание Капицко вас слушать, - и зачем нам на Буревестнике такая опасная штука?
- Но это не совсем вся идея, - снова сказал длинный, - хотя, признаться, нас дальше обычно и не слушают.
- Ну, давайте я вас выслушаю, раз уж пришли, - ответил капитан.
- Мы можем зарядить ДТ-0 в торпеду и при разрыве она должна вызвать дыру в любом защитном щите, - сказал умный, - если говорить более простыми словами, можно будет нейтрализовать любую защиту.
- А вот это уже отличная идея. Так, подготовьте описание необходимых реакций и расскажите все Капицко, но сначала скажите, что я предварительно одобрил вашу идею. Свободны.
- Спасибо, капитан, - сказал длинный.
- Есть, - сказал умный.
Лейтенанты покинули кабинет, а То взялся руками за голову и уставился в рабочий стол. Весь этот разговор напомнил ему зачем нужна иерархия в армии, необходимо было напомнить выслушивать подчиненных, пусть старлеи наконец научатся сами разбираться в этом детском саду, полном отличных идей.
- Капитан, - То все еще сидел в кресле, обхватив голову ладонями. Вызывал АЛИК.
- Слушаю.
- Мы вышли на точку входа, необходимо выбрать точку выхода.
- А почему ты об этом спрашиваешь?
- Работаю на опережение, мостик доложит через десять минут, думаю, Ваше появление так вовремя будет эффектным.
- Ты пытаешься поднять мне настроение шутками? - То вопросительно посмотрел в пустоту кабинета.
- Возможно, это часть изучения человеческих эмоций, - голос АЛИКа был невозмутим и спокоен, именно это и вызывало резонанс в мозгу.
- Хорошо, я иду, спасибо, - То встал, - ты не будешь читать мне нотации по поводу благодарности?
- Нет.
- Понятно, - То намеренно громко облегченно выдохнул. Через пару минут мерно и драматично, стараясь громко шагать по ступенькам, он спускался на мостик.
- Капитан, - сказал штурман, - мы почти вышли из магнитного поля звезды, скоро сможем начать скачок.
- Хорошо, - То посмотрел на Мякишева, который стоял возле двери, - координаты готовы?
- Да, мы просчитали общую траекторию и примерно знаем направление, есть подходящая точка выхода, я ее приметил еще на подлете в систему.
- Хорошо, полный вперед, скачок разрешаю, - ответил капитан и сел в кресло.
Скачок прошел по плану, новый алгоритм АЛИКА действительно экономил ресурс кристаллов, и сейчас То примерно понимал, что теперь им может хватить имеющихся ресурсов на обратный путь. Снова вернулось чувство тревожности по поводу пути, точнее, его неизвестности. К сожалению, дальнее сканирование не показало признаков иных космических путешественников, а значит это пространство придется изучать самим, продираться с помощью дальнего сканирования.
Точка следующего входа была в двух днях пути, и То вернулся ко своим делам. Однако, не прошло и часа, как в кабинет пришел Капицко, которому пришлось объяснять, что подчиненных иногда необходимо выслушивать, хотя бы потому, что встречи с лейтенантами далеко не самое правильное использование времени капитана, а идея и правда хорошая и ее надо проработать. Следующим был Мэйсон, с которым пришлось разбирать очередные идеи экипажа, в основном невыполнимые.
Глава 26.
- Грозный Артем, - проговорил коммуникатор.
- Слушаю, - ответил То, надевая форму после сухой чистки.
- У нас тут жуткая странность на сенсорах, нас куда-то затягивает.
- Бегу, - ответил То, сделал шаг и уже в полете понял, что штаны еще до конца не надеты, но было уже поздно и твердый пол встретил его с радушием.
На экране высвечивался странный объект. Странным он был из-за того, что АЛИК отображал его овалом, а еще описание объекта отсутствовало. Буревестник медленно, но, верно, приближался к нему.
- Тягу увеличивал? - спросил То.
- Да, но тогда нас только сильнее притягивает, - ответил Артем.
- АЛИК, что нас притягивает?
- Согласно моим данным и применяя метод исключений и предположений, могу констатировать, что это космическое существо. Оно живое.
- Сухарев, - сказал капитан.
- Да, капитан.
- Ты там ничего с АЛИКом не химичил?
- Нет, я занят кубом.
- Ладно. АЛИК, откуда такое предположение?
- Этот объект испускает собственное магнитное поле, имеет микроэлектрический генератор, не имеет твердой оболочки, при этом создает собственное микрогравитационное поле. Оно движется, при этом не испускает топливного следа. Пульсация указывает....
- Так ладно, я понял, давай разберемся, что или как ты утверждаешь, кто нам встретился. Очевидно, оно огромное. Каков его размер?
- Шесть километров в диаметре, больше похож на медузу. По моим наблюдениям гравитационные волны являются частью жизненного процесса, поэтому нас затягивает. Другими словами, похоже, нас пытаются съесть.
- Плохо. Вы отключали тягу?
- Да, - говорил Артем, - но нас все равно притягивает.
- Напомню, - снова говорил АЛИК, - существо имеет свое гравитационное поле.
- Куда именно нас притягивает?
- В область щупальцев, - ответил компьютер.
- В заднюю часть, - ответил Грозный.
- Зарядите первый калибр, - скомандовал капитан, - если мы его как следует ущипнем, возможно, оно нас отпустит.
- Вы уверены? - спросил пилот.
- Нет, но иных идей нет, - ответил То и внимательно смотрел на экран, на котором овал приближался все ближе и ближе.
Буревестник относительно медленно приближался к огромному космическому существу. То стоял в каюте капитана, рядом были Ольга, которую он пригласил посмотреть на редчайшее, возможно, единственное в своем роде, космическое явление, которое, по мнению АЛИКа было живым, и Мейсон. Фиолетово-голубое создание имело сердцевину сферической формы, из которой выходили, словно струясь, разлетаясь в разные стороны, подобно лоскутам ткани на ветру, части его тела в виде лепестков. Между ними виднелись еще какие-то более широкие хвосты, иногда немного более длинные, чем сами лоскуты. Все существо переливалось слабым светом, мелькали зеленые, розовые, красные и желтые вспышки. Это было настолько невероятно и масштабно, что все стояли завороженные и несколько минут просто рассматривали, забыв об опасности, которая исходила от этой красоты.
- Мы зашли на позицию, напряжение корпуса начинает расти, - сказал АЛИК в коммуникатор. - Также я улавливаю странные частотные волны.
- Зарядить первый калибр, - скомандовал капитан.
- Готово.
- Огонь.
С борта Буревестника вылетели снаряды, они казались такими маленькими на фоне этого прекрасного космического существа, чьи лепестки плавно двигались, словно толкая его в космическом пространстве, как медузу в океане. Две точки достигли шарообразного тела в середине существа и цвета начали переливаться быстрее, и всех троих наблюдателей накрыло тревогой, именно такое ощущение создавали изменения в поведении медузы.
Внезапно воздух стал словно масло, дышать стало невозможно, как и пошевелиться, свет словно пробивался сквозь желе, которым стало все окружающее пространство. Внезапно существо исчезло, темнота космоса заменила его. Справа вовсю шел бой. Всех отпустило в одно мгновение, То ринулся на мостик, Мэйсон за ним, а Ольга села на кровати.
- Отчет, - скомандовал То, появившись на мостике.
Громкий взволнованный голос капитана привел всех в чувство. Видимо, воздух застывал на всем корабле и опыт был довольно травмирующий. Никто не ответил, все до сих пор пытались сообразить, что же произошло.
- Лейтенант, отчет, - снова повторил То, уже переходя на крик.
- Скорость ноль, - очнулся тактический инженер, - в пяти тысячах от нас корабль неизвестной конструкции, ведет бой.
- С кем? - спросил капитан, сев на свое место.
- Сенсоры видят еще один маленький корабль, истребитель, он не ведет ответного огня, но щиты у него очень мощные. Защищается.
- Попробуйте вызвать обоих. Где мы?
- Астрономические данные не определяются. Сенсоры не работают, радиочастоты скачут.
- Ладно, медузы не видно? - спросил капитан.
- Нет, вокруг, кроме этих двух кораблей, никого нет.
- Есть сигнал от истребителя, - сказал офицер связи.
- Привет, ребята, - прозвучало по-русски в коммуникаторе, - буду очень благодарен за помощь.
- Я Черный То Георгиевич, капитан боевого корабля Российской Космической Федерации Буревестник. Назовите себя, - То был поражен, услышав русскую речь, но торопиться с выводами было еще рано.
- Я Лимес, и я ничего не понял, но меня очень нужно прикрыть от этих корпоративных крыс.
- Приготовиться к бою, - скомандовал капитан, - цель большой корабль, принять маленький на правый борт. Лимес, - сказал То в коммуникатор, и в его голове промелькнуло, что имя что-то уж больно знакомое, - примем тебя на правый борт, тяни противника на нас.
- Принято, ждите.
- Капитан, второй корабль выходит на связь.
- На коммуникатор, - ответил То.
- Я Черный То Георгиевич, капитан боевого корабля Российской Космической Федерации Буревестник. Назовите себя.
- Ответа нет, капитан, но они переключили прицелы на нас.
- Маневр уклонения, калибры к бою, отрезать линию огня от истребителя. Лимес, ты быстрее можешь? - спросит То в коммуникатор.
- Я на пределе, этот бой меня сильно помотал, скоро к вам присоединюсь и валить надо отсюда поскорее.
- Отчет.
- Расстояние четыре с половиной тысячи, мы пока не стреляли, но и они мажут.
- Хорошо, как только истребитель сядет, сразу разворот и набор скорости.
Истребитель шел на высокой скорости, То опасался, что ему не хватит посадочного пространства в отсеке. Большой корабль начал идти на сближение и точность попаданий резко выросла.
- Артем, поворот вправо, девяносто градусов. Левый борт полный заряд третьего и четвертого, замерить мощность щитов. Подготовить пятый. Лимес, - То коснулся коммуникатора, - мы делаем поворот в боевое построение, сбавь скорость, посадочная короткая.
Буревестник пошел на разворот в боевое положение, энергия направилась к орудиям и снаряды помчались в сторону крейсера. Щиты встретили удары и начали наливаться светом импульсов, и сенсорный массив, что собирал данные постоянно и безостановочно, показал, что в момент залпа энергетических выстрелов с крейсера щиты ослабевают и часть четвертого калибра достигает обшивки и возникают взрывы уже метала. Когда трехкилограммовый снаряд, разогнанный взрывом плазмы до второй космической скорости, не имея никакого сопротивления в пустоте космоса, встречается со стальной обшивкой корабля, то вся накопленная потенциальная энергия, становится кинетической и передается статичному материалу. При таком взаимодействии частицы металла, каким бы суперкрепким он ни был, теряют сцепление между собой, и их масса становится нулевой, а при исчезновении массы, разумеется, высвобождается энергия, только уже тепловая. Таким образом, всего несколько килограмм метала, могут проделать дыру диаметром метр в полуметровой бронированной обшивке. Правда, для этого нужно выпустить почти просто так пару десятков снарядов для ослабления щитов для образования в нем зон с рассеянной плотностью.
Крейсер перестал приближаться после двух тысяч километров между кораблями, Лимес сел на правый борт и Мейсон пошел его встречать. Буревестник уже почти не стрелял, только защищался.
Залпы в противника сгустками плазмы, щиты им приходилось снижать для лучшей проходимости. АЛИК подстроил темп огня под залпы противника и их корпус начал превращаться в решето. Но и Буревестник не совсем легко принимал плазменные залпы по корпусу. К счастью, подобные технологии в российском пространстве уже были устаревшими и соты выдерживали их попадания, как современный бронежилет пулю из прошлого века, но температура повышалась, а с ней и падала прочность покрытия, которое с таким трудом восстановили в прошлый раз.
- Отставить, не стрелять, - скомандовал То, когда понял, что крейсер тоже прекратил огонь.
- Они нас вызывают, - сказал офицер по связи.
- На коммуникатор, - ответил капитан, немного подумав, - слушаю.
- На этот раз ваша победа, прошу прекратить огонь и пощадить экипаж, - говорили снова по-русски.
- Мы не имеем планов на ваш экипаж, мы случайно попали в ваш бой, приняв просьбу о помощи.
- Вы решили помочь преступнику, который ведет незаконную деятельность против корпоративного совета.
- Мы подчиняемся военному уставу Российской Космической Федерации.
- Мы такой не знаем, мы подчиняемся корпоративному совету.
- Я вас понял, - ответил То, - я защитил свой экипаж, надеюсь, конфликт исчерпан.
- Если вы не передадите преступника, то мы будем вынуждены преследовать вас.
- Мою мощь вы видели, надеюсь, вам не придет в голову повторять только что пережитый опыт. Не сомневайтесь, если я найду его поступки преступными, то, согласно нашим законам, я сам его сдам правительству, а пока что он попросил помощи, а вы решили в нас стрелять.
- Справедливо. - связь прервалась.
- Поворот и полный вперед, отойдите от него на пару миллионов километров и проведите дальнее сканирование.
То покинул мостик и отправился поприветствовать нового гостя, к которому уже ушел старший помощник. Имя его по-прежнему казалось ужасно знакомым, словно он где-то постоянно с ним сталкивался, причем даже не понятно было: недавно или давно.
В отсеке стоял довольно внушительного вида корабль, То своим опытным глазом мог понять, что это довольно самостоятельное судно, а не шаттл или челнок. У выхода на корме стоял человек в обычной одежде, куртка, брюки, свитер. Чем ближе Черный подходил к истребителю, тем больше он понимал, что орудий на нем не было. Мейсон уже стоял в двух метрах от гостя и разговаривал с ним.
- Потрудитесь объясниться, - сказал То, когда понял, что его голос достигнет их ушей. Мэйсон выпрямился по стойке смирно, а Лимес слегка поклонился, уважительно кивнув головой.
- Добрый день, капитан. Примите мою благодарность за помощь.
- Не за что. Расскажите, кто вы такой и почему нам пришлось сражаться за вас?
- Я Лимес, перевозчик грузов. Не вполне легальный, если быть честным, оттого и погоня.
- Контрабандист это называется, так ведь? - грозно сказал То.
- Капитан, разрешите обратиться, - вмешался Мэйсон.
- Что? - голос Черного был недовольным.
- Это тот самый Лимес из книжки, - в голосе Мэйсона прозвучало восхищение.
- Что значит тот самый? Какой еще … Лимес?.. - и тут капитан вспомнил книжку, которую читал и даже пересылал как рекомендованную в общую базу данных. Видимо, и Мэйсон ее прочел.
- Но, позвольте, это же, - То хотел сказать невозможно, потом глупость, но все эти слова давно потеряли смысл в этом путешествии, и он выговорил только, - странно.
- Ага. Но, после всего, что мы прошли, - сказал Мэйсон, - чему удивляться?
- А меня не хотите посвятить в происходящее? - поинтересовался Лимес.
- Ко мне в кабинет, оба, - ответил То, - Лимес, Вы не могли бы передать нам историческую базу данных Вашей вселенной.
- Капитан, - сказал АЛИК в ухо капитану, - я смог связаться с бортовым компьютером корабля нашего гостя и данные, что она предоставила, полностью совпадают с описанными в книге "Вселенная скорости". Интересный факт: мы сейчас находимся до точки начала повествования.
- Прекрасно, - ответил То, нам еще не хватало в книжку попасть.
- Да, конечно, я могу предоставить такие данные, но, если честно, думаю, что ваш компьютер давно подключился к моему, - сказал Лимес, не догадываясь о комментарии АЛИКа.
- Итак, присаживайтесь, - сказал То, указывая на свободное место за столом, а сам усаживаясь в капитанское кресло, - рассказывайте все: как оказались здесь, с какой целью и почему не смогли сбежать без боя.
- Я выполнял работу, заказчик некий Глобус. Может быть, слышали о нем? Фигура известная. До этого уже не раз с ним работал, а вот в засаду попал впервые. Я смог скрыться от ведущего крейсера через гиперпространство, но снова попал в засаду, когда встретил этот. Ну, остальное вы видели, мне оставалось только посылать сигнал о помощи, поскольку не смог уйти. У меня есть система для перемещения в тахионом поле, но каким-то образом они создают помехи в магнитном поле, и я просто не могу войти в поток. Если я правильно понял, то на ведущем крейсере стоит устройство, которое и создает помехи.
- Увлекательно, - ответил То, - Вы что-нибудь знаете про космических медуз?
- Да, это редко встречающийся вид галактического существа, видел пару раз. Убить невозможно, практического применения нет, появляются время от времени в разных местах и исчезают. Красивые.
- Надолго они появляются?
- От пары дней до пары недель. Но не советую вам с ними связываться, любой корабль, который с ними столкнется, превратится в груду металлолома.
- Не любой, как оказалось. Лимес, насколько безумным, по твоим меркам может быть космос?
- Достаточно безумным, судя по моему опыту.
- Мы попали в поле притяжения этого существа, немного его разозлили и оно закинуло нас, если можно так выразиться, в вашу реальность.
- В нашу реальность? - Лимес рассмеялся.
- Мы из альтернативной реальности, в которой история повернулась иначе, во многом иначе, - сказал То, стараясь говорить как можно более спокойно.
- Ясно, вы все тут немного поехавшие. А я-то думаю, что это на меня так странно смотрят? - внезапно сказал Лимес, - но мне все равно, если вы готовы помочь. Давайте заключим сделку.
- Какую? - То не слишком понравилась реакция гостя, хотя он ей и не удивился, скорее, даже ожидал чего-то подобного, но сейчас это они были в гостях в его вселенной.
- Очевидно, я откуда-то вам знаком, а значит, вы в курсе, что слово свое я держу.
- Ну, допустим.
- Вы помогаете мне уничтожить генератор помех на ведущем крейсере, а я найду для вас космическую медузу.
- Но ты только что сказал, что это бесполезное существо. Неужели поверил в наше перемещение?
- Капитан, я видел множество культур, культов, и научных экспериментов, и если вы утверждаете, что ваш корабль может каким-то образом перемещаться с помощью этой твари, то у меня не так много аргументов для опровержения ваших слов. Эти существа отправили на тот свет немало кораблей вместе с их отличными экипажами. Если одна из них сможет послужить во благо, то так тому и быть, я буду рад в этом участвовать.
- Хорошо, договорились, - То протянул руку.
- Договорились, - Лимес пожал руку капитана.
- Лимес, если я правильно помню твои приключения, то после одного из них у тебя должна остаться полная карта трех спиральных рукавов галактики.
- Да, имеется такое знание. А вы и правда хорошо обо мне осведомлены, я смотрю.
- Мы можем договориться об обмене, например, на ресурсы?
- Без проблем, я передам вам копию, будет обидно, если вы заблудитесь по пути. Припасов мне пока хватает, генератор работает исправно, в принципе мне надо бы просто немного передохнуть, и я снова готов к бою. А вы как летаете?
- На гравитационных волнах и с помощью искусственно созданных Сингулярностей.
- Круто, такие технологии, и это учитывая, что у вас до сих пор повсюду кнопки!
- А что не так с кнопками? - спросил Мэйсон с недоумением.
- Просто после появления нейронных панелей они ведь совершенно устарели. И, откровенно говоря, я был уверен, что во всех возможных мирах.
- Да, уж, точно, - сам себе ответил Мэйсон, - неудивительно.
- У нас немного иное развитие технологий, а этот корабль, к тому же, еще и экспериментальный, - добавил То, сурово посмотрев на старшего помощника, - нам нужны координаты и тогда мы сможем все спланировать.
- Ясно, тогда, с вашего позволения, я пережду на своем корабле.
- Да, конечно, старший помощник Вас проводит.
- Благодарю, капитан.
То встал одновременно со всеми присутствующими. Лимес с Мэйсоном вышли, а капитан отправился на мостик.
- АЛИК, какие соображения по поводу происходящего?
- Капитан, я обнаружил, что частота колебания молекул местного пространства отличается от частоты колебаний наших. Разница не поддается точным вычислениям, но я нашел совпадения с измерениями перед моментом перемещения. Есть предположение, что Вы абсолютно правы, высказав наблюдения относительно связи с нашей стрельбой в так называемую медузу и тем, что мы оказались здесь: существо, которое нас сюда закинуло, может перемещаться между мирами, используя изменения частоты колебаний своих молекул. При этом, согласно этой теории, ее части тела, как ни удивительно это звучит, существуют в двух, а, возможно, даже в нескольких измерениях одновременно. Нас коснулся хвост, который колебался с частотой этой вселенной, а значит нам нужно будет обнаружить еще тот, что колеблется с частотой нашей исходной.
- АЛИК, это очень много для одного моего мозга, отправь все Мякишеву, Землянике и старшим лейтенантам, пусть тоже извилинами пошевелят.
- Да, капитан.
Через два часа от момента, как Мэйсон с Лимесом ушли, То собрал очередное собрание старших офицеров и членов комиссии, даже Ольга пришла. Вопрос был крайне важный, но как задать его правильно, капитан не понимал. АЛИК отправил краткий отчет о произошедшем и накопленные данные, которые постарался переработать, изложив наиболее понятным языком, следуя указанию То. Все сидели молча, и ждали, у кого же первого хватит смелости спросить: шутка ли это? Но серьезный вид капитана, который он умел принимать в такие моменты, сразу отбивал мысли о смехе или розыгрыше, даже учитывая бредовость ситуации.
- Так, товарищи, - решил нарушить молчание То, понимая, что это он был инициатором собрания, и говорить все равно придется, - мы прибыли в альтернативное пространство, которое было описано в научно-фантастическом произведении, написанном еще в первой четверти двадцать первого века.
- АЛИК утверждает, что наши молекулы имеют иную частоту от молекул местного космоса, - говорил Земляника, - а значит, применение наших технологий может сказаться на нас, в том числе отрицательно.
- Нет, частота колебания никак не влияет на свойства взаимодействия, - парировал Капицко, - это как мешать песок палкой, совершенно не имеет значения, из какого материала она состоит.
- Согласен, разница слишком мала, - сказал Щукин.
- Откуда такое мнение? - спросил Земляника.
- У нас был гость, который дышал нашим воздухом, - сказал Мэйсон, - вдобавок, его корабль напрямую взаимодействовал с нашим.
- Да, и по нам стреляли их сгустками плазмы, - добавил То.
- Нам все равно опасно сейчас применять сингулярный скачок, - сказал Земляника.
- Ага, так вот к чему ты клонишь, - воскликнул Капицко, - может, хотя бы спросим специалиста в данной области?
- Понятия не имею, - отозвался Романенко, на которого мгновенно было обращено внимание всех присутствующих.
- Понятия не имею, - повторил Романенко, на которого по-прежнему все вопросительно смотрели, - я даже книгу эту не читал.
- Как это не читал? - спросил Нурзанов.
- Вот так, других дел хватает.
- Да, действительно, у нас тут не читальный клуб, - остановил их То, - но теперь рекомендую ознакомиться, она не такая большая. Думаю, мой сегодняшний рапорт будет больше, как минимум раза в два.
- Капитан, - сказала Ольга, - есть еще одна тема, которую надо обсудить.
- Стоит ли говорить экипажу, что мы попали в иную реальность, где нет даже государства, в котором они родились?
- Да, - ответила она.
- Нет, - ответил То, - мы просто летим дальше.
- Не хочу сомневаться в ваших решениях, - сказал Романенко, - но думаю, это не самая лучшая идея.
- Согласен, но не думаю, что это следует делать в качестве объявления, - сказал Фролов.
- А что вы предлагаете? Выпустить стенгазету? - спросил То.
- Не самая плохая идея, а главное, новая! - встрял Клостя.
- А ты что тут вообще делаешь? Ты рядовой, тебя на такие собрания в принципе не должны пускать, - заметил капитан, - но, поскольку ты уже здесь, вот ты эти и займешься.
- Хорошо, - с готовностью ответил Кло, а потом добавил, - есть, капитан.
- Капитан, не знаю, что сказать по поводу сингулярных скачков, но вот заряжаться от местных звезд точно не стоит и это означает, что нам нужно экономить энергию, - сказал Нурзанов.
- А вот это уже проблема, - ответил Черный, - но сейчас это не самый острый вопрос, мы, к счастью, успели зарядиться как раз накануне того, как мы тут оказались.
- Есть и хорошие новости, - сказал Щукин и посмотрел на Фролова.
- Мы смогли, но только теоретически, сделать ракету пятого калибра с изолированным контейнером для ДТ- 0. - сказал Фролов.
- Хорошо, когда сможем испытать?
- Через пару дней, - сказал Капицко, - там еще не все химические процессы закончены.
- Хорошо. Сколько лететь до координат, что передал нам Лимес?
- Неделю, но можно сократить до десяти часов, - сказал Скворцов.
- Мне это не нравится, - встрял Земляника.
- Вы выдающийся математик, неужели это такая огромная проблема? - сказал Нурзанов.
- Смерть от разрыва на молекулы для вас не такая большая проблема?
- Хватит спорить. К тому же, возможно, это гораздо гуманнее многолетних блужданий в неизвестной вселенной в поисках межпространственной космической медузы, - ответил капитан.
Все замолчали, учитывая ситуацию, все ярко представили себе свое нелегкое будущее. Лимес, в свою очередь настаивал, что у них есть еще целые сутки. Насколько То помнил, сутки тут были в тридцать часов и время и правда еще оставалось.
- Сколько до точки входа? - нарушил тишину капитан.
- Два часа, - ответил Мякишев.
- Взять курс. Кло: сделать стенгазету и мне на проверку. Чувствую, там ошибок будет море. Подготовить снаряды нового формата. Ввести режим экономии энергии. Все свободны.
В это время Лимес проводил тесты и готовил свой корабль полету, Мэйсон в очередной раз учтиво напомнил, что может предоставить все необходимое, что довольно сильно напрягало пилота, который не только не нуждался в его помощи, чтобы сделать требующуюся работу, но и намерен был отдохнуть.
- Слушай, Мейсон, - сказал Лимес, сидя на краю люка своего корабля, - скажи, что вообще происходит, я впервые сталкиваюсь с таким.
- Ты о чем? - спросил Мэйсон, ковыряясь в планшете.
- Ну, ты явно меня узнал, капитан явно тоже, и относится ко мне то ли с пониманием, то ли с уважением, при этом с недоверием, часть экипажа косится на меня, а часть смотрит как на привидение.
- А, ты про это, - протянул Мэйсон, обдумывая ответ, - видишь ли, у нас есть одна теория, - он медлил с ответом, решая, говорить ли про то, что они знают его будущее из книги о нем, - о параллельных мирах и встреча с тобой оказалась прямым ее подтверждением. А у нее много сторонников и противников, поэтому ты для нас не просто пришелец. Мэйсон стал говорить быстрее и увереннее, когда смог найти тему для рассуждений, - ты из иной реальности, понимаешь? Мы многое уже повидали, но ты побил все рекорды. Старший помощник в изумлении покачал головой.
Лимес посмотрел на него с улыбкой, он понимал, что его собеседник увильнул от ответа и уже слышал про какую-то книгу о нем, но вопрос оставался открытым: Мэйсон, от которого невозможно было избавиться, радовавшийся, как ребенок, что они общаются на ты, при этом совершенно определенно что-то скрывал. Но что заставляло его сейчас так увиливать?
- Мэйсон, я ведь присутствовал при разговоре и слышал про книгу, я в курсе про вашу параллельную Вселенную.
- Тогда зачем спрашивать? Ладно, давным-давно, один писака на земле написал книгу, в которой ты совершаешь подвиги, но она описывает и твое будущее, если мы все правильно поняли. Вот, - Мэйсон виновато улыбнулся в ответ.
- Ага, теперь понятно! Весь вопрос в том, кинусь ли я узнавать гипотетическое будущее и возможно все испорчу или просто кто-то подсознательно увидел картинку из другой реальности и придумал для нее целую историю?
- Ну, в целом, так и есть.
- Не переживай, я уверен, что если я ее прочту, то все равно окажусь в этой ситуации, а если не прочту, то тем более.
- А вот теперь я точно запутался.
- Если ты видел будущее, то все попытки его избежать именно к нему и приведут, и на оборот. В общем, я уверен, что в целом на мою жизнь это никак не повлияет, если конечно там нет страшных секретов.
- Смотря что можно назвать страшным секретом, - сказал Мейсон, - Там скорее твои секреты как раз-таки и раскрываются.
- Это какие например? - насторожился Лимес.
- История твоего происхождения, проект Титан, Ольга.
- Так, все, стоп!!! - возмутился пилот, - мне просто необходимо ее прочитать.
- Не получится, - подошел капитан.
- Здравия желаю, - подскочил Мэйсон.
- Капитан, - встал Лимес.
- Мэйсон, что ты тут делаешь? Тебе ведь приказано было только проводить гостя. Лимес, нужна твоя помощь. Необходимо, чтобы ты оценил наш способ перемещения и его влияние на ваши способы передвигаться в космосе, - обратился То к гостю.
- Не совсем понимаю, но попробую помочь. Можно в двух словах?
- Мы создаем искусственную сингулярность перед кораблем и прокладываем гравитационный тоннель, вызывая еще одну сингулярность через огромное расстояние, создается новая кротовая нора и пространство стягивается, создавая стабильный тоннель, через который проходит корабль.
- Ничего себе у вас технологии! Интересно, и как далеко можно таким способом залететь?
- Мы называем это скачок, максимальная дальность каждого такого перемещения пять тысяч световых лет, минимальная триста световых лет.
- Ясно. В чем, собственно, могут возникнут проблемы? - Лимес явно размышлял вслух, - по правде сказать, я впервые слышу о таком. Даже не представляю, как это может отразиться на гиперпространстве и уж тем более на навигации в секторе. Пожалуй, единственное, что я понимаю, что вы не можете использовать такой вид передвижения в пределах этой звездной системы.
- Откуда такой вывод? - спросил То, нахмурив брови и жалея, что слишком поздно об этом узнал.
- Ну, как известно, сжатие пространства всегда связанно с гравитационными силами и в пределах магнитного звездного поля такие вещи фактически не предсказуемы, в связи с чем я склонен предполагать, что это может вызвать цепную реакцию и заставить тоннель тянуться от одной звезды к другой, пока не иссякнет источник, чем бы он ни являлся.
- Прекрасно, почему тогда в книге этого не было? Например, прямо в начале, на первой странице огромными буквами, - пробормотал То себе под нос.
- Видимо, эта книжка для всех здесь какая-то больная тема, - сказал Лимес, - уж простите, сам не ожидал такого.
- Нет, просто именно поэтому мы тут и оказались, ладно, дело прошлое. Так как нам убедиться, что это относительно безопасно?
- Понтия не имею, загрузите данные в мой компьютер, и он все проверит, там очень большая вычислительная мощность.
- Я в курсе, только эти технологии…- замешкался капитан.
- Не переживайте, я сразу все удалю, прямо при вас. У нас в галактике хватает опасных технологий, еще одна, еще и связанная с черными дырами, нам точно не нужна. А какой источник энергии у вашего корабля?
- Мы идем на аккумуляторах и паре плазменных генераторов.
- И их хватает?
- Не совсем, поэтому мы имеем солнечные панели и можем заряжаться от звезд.
- Ага, значит, вы умеете использовать Светлую материю! - с искренним восхищением воскликнул Лимес.
- Нет, мы проходим по короне звезды и заряжаемся напрямую.
- Еще круче! И безопаснее, кстати. Интересно, и на сколько хватает ваших батареек?
- Нам повезло, мы зарядились прямо перед тем, как встретили тебя. Надеюсь, хватит помочь тебе, найти медузу и вернуться домой.
- Это хорошо, я ведь не просто так спрашиваю. Дело в том, что в нашей галактике все голубые гиганты под охраной, поэтому вы в этом спиральном рукаве никак не заправитесь.
- Плохо. Лимес, а светлая материя - это что?
- Тут я не совсем все до конца знаю, но совершенно точно одно - это суперконцентрированная энергия, собранная на голубом гиганте. Используют ее не так часто, достать ее практически невозможно. А знаешь, на ведущем крейсере должно быть с десяток контейнеров.
- Приму к сведению. Через два часа мы совершим скачок, используя те координаты, которые ты дал. Нам бы обсудить план действий.
- Я просмотрю данные и приду к вам в кабинет через час.
- Хорошо, буду ждать.
То отправил данные по пути в кабинет, а через час пришел Лимес и сообщил, что один скачок на тысячу световых лет в этом районе не должен повредить мировому космическому движению. Капитан и пилот очень тщательно продумывали план, пришлось отложить скачок на пару часов. В кабинет были приглашены Мэйсон, потом позвали Землянику, Фролова, Капицко, Джека, Романенко. Последние полчаса в кабинете присутствовали все старшие офицеры, пилоты, математики, в кабинете негде было и яблоку упасть, даже Кло, которого точно не звали, довольно улыбался, прочно заняв угол кабинета. АЛИК говорил почти со всеми одновременно, включив режим конференции, и рубил детали плана на корню, но в итоге все пришли-таки к единому, сложному и хитрому решению.
Глава 27.
Скачок прошел по плану, Лимес вылетел вперед, и весь экипаж Буревестника замер в ожидании. Через три часа из гиперпространства вышел маленький истребитель, а сразу за ним последовали три крейсера корпоративного совета. Они были одинаковые, вытянутые белые с разноцветными вставками, все синхронно совершали торможение и расходились в разные стороны. Буревестник двигался назад, в противоположную от них сторону, а Лимес на полном ходу вошел в правый ангар и через минуту выскочил в сторону ведущего крейсера.
На корабле, что отличался от остальных яркой синей полосой и центральным положением, была установлена довольно большая надстройка, которая являлась генератором помех, для предотвращения полетов по тахионым волнам.
- Расстояние? - спросил То, стоящий на мостике.
- Ведущий пять тысяч, левый сокращает уже три тысячи, правый стоит шесть с половиной, Лимес достигнет первой точки через две минуты. Щиты на минимуме, орудия молчат.
У тяжёлых крейсеров была слабость, которая позволяла оставаться незамеченными небольшой период времени после выхода из гиперпространства, если они изначально не готовились к бою. Ею Лимес и воспользовался, корабли заметили его уже когда тот начал возвращаться от ведущего крейсера.
- Набор мощности, - доложил тактический офицер.
- Хорошо, огонь будем вести ответный, тянем до последнего - ответил То, его лицо было спокойным, хотя внутри он сильно нервничал.
- Капитан, выходим на расчётную точку, - сказал штурман.
- Хорошо, держим позицию, при любом раскладе. Подать питание на орудия, - скомандовал капитан.
- Лимес прошел мимо правого борта, докладывает о начале разгона, - доложил офицер связи.
- Хорошо, нам надо продержаться двадцать минут. Группа один вышла на связь?
- Докладывают, что уже внутри, просят радиомолчания.
- Хорошо, - ответил То.
Лимес, ушедший на разгон, метнулся к ведущему кораблю с определенной целью, а именно: высадить десантную группу на обшивку. Ее задачей было найти контейнер со светлой материей и, когда начнется бой, использовать суматоху и сбежать в шлюз, прихватив его с собой.
- Открыли огонь.
- Третий и четвертый калибр: огонь, ваша цель левый, тот, что ближе. Что по торпедам ДТ-0?
- Одна заряжена, по левому борту, вторая готовится.
- Хорошо, пока оставьте незаряженной, пока неизвестно, в кого будем стрелять.
- Вижу многочисленные цели.
- Вторым калибром по входящим с двух других, первым по истребителям - огонь. Стараться просто вывести их из строя, меньше пустых жертв, товарищи.
Все прицелы координировал АЛИК, но приказ отдавал капитан, а энергию и первичный прицел вел тактический офицер. Пространство между кораблями начало заполняться мечущимися снарядами. Противник быстро понял, что у Буревестника нет истребителей, а То решил придержать вооружённых дронов. Небольшие и хорошо подвижные орудия первого калибра отлично держали маленькие цели на довольно хорошем расстоянии от корпуса. Второй калибр, довольно четко и с высокой точностью подрывал плазменные шары, высокоскоростным контактом снаряда, вызывая цепную реакцию. Огонь правого и ведущего был слабым и неточным, но отвлекал орудия и снаряды левого, которые достигали корпуса, температура подскакивала, но не критично.
В это время группа один, под командованием Мэйсона, которая в состояла из Джека, Клости, Артема и еще пары человек из пехоты, медленно шла по коридорам, используя карманы, отсеки для укрытия, а карту, что Лимес нарисовал, исходя из своих знаний конструкции, Мейсон использовал, мельком поглядывая на привязанный резинками к левому предплечью клочок бумаги. Все на корабле стояли на боевых постах и коридоры были почти пусты. Грузовой отсек с особо опасными грузами был сразу за поворотом, но его уже охраняли.
- Буревестник, - говорил Мэйсон в рацию, - мы на позиции, пока все по плану, ждем команды.
- Хорошо, ждите, - прозвучал голос капитана через пару секунд.
- Лимес, - То, стоя на мостике, сменил волну, - что по времени?
- Две минуты до исходной позиции, обратный разгон восемь минут.
- Хорошо, ждем команды.
- Принято.
Источник помех магнитного поля, которое требовалось для путешествия на тахионных волнах, располагался снаружи корабля и выглядел небольшой надстройкой, большая часть которой требовалась для укрытия силовых кабелей защиты. Помимо стандартного трехслойного поля крейсера, верхним слоем которого был кинетический щит, что превращал удары в энергию, генератор помех имел еще свое собственное защитное поле. Такие меры были предприняты по причине стандартной тактики Лимеса по ведению боя без оружия на мощных силовых щитах, он просто шел на таран, стараясь попасть в момент слабости щита при ведении огня. Однако сейчас все внимание привлек Буревестник, который вел довольно удачный бой, при этом он не предпринимал никаких маневров. Возможно, они посчитали это такой тактикой, возможно, ограничением функционала корабля, но бой шел только один против трех.
Следуя команде То, Мейсон повел свой отряд вперед, четыре охранника даже не успели понять, кто стрелял в них, а вот система безопасности вполне успела сработать. Завыла сирена, и у отряда было примерно две минуты, чтобы открыть дверь грузового отсека для особых грузов. Кло возился уверенно, но довольно долго, даже имея свой клочок бумаги со схемой от Лимеса, на которой были одним серым карандашом расчерчены переплетения схем и проводов замков подобного типа.
Уже полетели плазменные комочки, которые с шипением разжижали внешний слой стали, проникая не глубоко, но достаточно для оставления следов и образования небольших искр. Оружие было выставлено на минимальный уровень, стрелять на корабле было запрещено и попросту глупо, поэтому русские, метриканец и обитатель мертвого космоса использовали старый добрый метод оглушения. То точно не знал, сколько раз им предстоит столкнуться с местными властями и хорошо понимал, что смерти на их плечах не помогут.
Дверь открылась и Клостя с парой парней вбежали в помещение, пока остальные старались удержать коридор. Разумеется, для суматохи и возможности отступления Мейсон имел с собой пару гранат, светошумовых, конечно, но, все равно, довольно опасных.
На Буревестнике капитан стоял на мостике и уже начинал ощущать легкий мандраж от напряжения. План был довольно хорошо продуман, но все равно было слишком много факторов, которые могли заставить идти ситуацию не по плану. Лимес совершил разворот и начал разгон, стремительный финальный пункт плана.
- Начать запуск главного орудия, - скомандовал То, - огонь разрешаю, произвести залп согласно расчетному времени.
- Есть, - ответил тактический офицер, который от волнения уже вытирал капли пота на лбу, поскольку его роль в этом плане была очень важной.
- Мейсон, как успехи? - спросил капитан, включив коммуникатор.
- Идем по плану, правда, нас немного тормозят.
- Не опаздывайте, и не привередничайте со шлюзом, главное, правильно номер запомните.
- Да, я понял, контейнер тяжелее, чем мы ожидали, несут поэтому двое.
- Хорошо.
Лимес набирал скорость, по расчетам Земляники, она должна была приблизиться к третьей космической. Траектория прохождения истребителя местного контрабандиста проходила в тени сенсоров крейсеров, что отбрасывал Буревестник, которые его особо не искали, она проходила вдоль его корпуса. Главное орудие делает залп в момент, когда Лимес достигает кормы корабля, снаряд будет лететь чуть быстрее и первым пробьет щиты, и, возможно, сможет снести и сам генератор помех, но для перестраховки истребитель закончит дело. Самое главное, чтобы отряд Мейсона выпрыгнул в шлюз с той стороны крейсера, с которой бой не велся.
Пять минут, которые требовались для набора необходимой скорости, после которого Лимес пошлет короткий лазерный сигнал, что сможет обогнать его и сообщить Буревестнику, что все идет по плану, тянулись целую вечность. Секундная стрелка часов, надетых на руке То, словно не хотела двигаться, а вот у Мейсона просто не было возможности взглянуть на свои часы. Он вел бой, расчищая путь, в его голове мелькнула мысль, что они идут не в ту сторону, но метки в коридоре, которые указывали верное направление к шлюзам, говорили об обратном. Еще несколько раз он начинал сомневаться, но новые снаряды, то и дело летевшие в их сторону, мешали развить поток мыслей в данном направлении.
Скафандры, с которыми они не расставались, были хоть и удобными, но веса прибавляли значительно и контейнер, к тому же, был отнюдь не легким, если судить по выражению лица Джека и второго парня, что несли его по коридору. Не сразу, но в течение всего боя, Мейсон заметил, что местные снижали интенсивность огня, когда понимали, что именно украли пришельцы. Одна нанотрещина могла вызвать разгерметизацию, которая приведет к цепной реакции, и тогда Лимесу уже не потребуется разрушать чей-то генератор помех, а Буревестнику искать путь домой, у разорванных на атомную пыль нет цели.
- Сигнал, - сказал офицер связи и То выдохнул.
- Хорошо, идем по плану. Орудие готово?
- Да, капитан, - тактик вспотел еще сильнее и положил палец на кнопку, после чего поднял глаза на экран.
- Что по десантной группе?
- Молчат.
- Плохо, - ответил То напряженно, в тишине даже показалось, что стало слышно, как скрипнули его зубы.
Сама мысль отправить десантную группу явно ему не принадлежала, так решил Мейсон, которого поддерживали Нурзанов и Кло, и, что не нравилось больше всего, что сам капитан в этой вылазке не участвовал. С большим трудом он согласился остаться, ведь план включал залп из главного орудия, а это съедает до одной трети энергозапаса. Тем не менее, контейнер концентрированной энергии, полученной из голубого гиганта, был привлекательной целью, поэтому без десанта было не обойтись. Вдобавок Ольга мягко намекнула на необходимость развития навыков делегирования обязанностей и повышения степени доверия своим подчиненным.
К счастью, через три минуты мучения капитана завершились, Лимес набрал нужную скорость и достиг точки залпа. Тактический инженер не подвел, за такую реакцию можно было премию выдавать. Снаряд был выпущен, как и планировалось, только вот скорость Лимеса была на пару единиц меньше расчетной. Его истребитель с невероятной скоростью скользнул в сорока метрах от корпуса Буревестника, всей его длины хватило всего на долю секунды, но синий свет магнитных направляющих глаз успел засечь.
Разница скоростей была невысокой. Те пару секунд, что вольфрамовый снаряд летел к ведущему крейсеру, был отчетливо виден пилоту, который в полной мере успел восхититься таким мощным оружием. Ему до последней секунды не верилось в то, что рассказывали на собрании об этой штуке. В следующее мгновение снаряд главного калибра столкнулся со щитами крейсера, всплеск энергии был таким сильным, что все конденсаторы, что встречали всплески кинетической энергии, одновременно произвели взрыв. Сам Лимес этого не видел, но его инженерного образования вполне хватало для понимания, а воображения - для возможности представить происходящее. Затем последовал удар о щиты генератора, первый слой был пробит, он сместил траекторию снаряда, и тот отскочил от последнего слоя, но в этот момент истребитель Лимеса стал вторым снарядом, который проделал отличную дыру в надстройке ведущего крейсера.
Взрыв конденсаторов стал отвлекающим маневром, солдаты побежали в разные стороны, некоторые направились сразу к спасательным капсулам. Лимес не раз предупреждал их о том, что пользоваться ими было нельзя, но в панике напоминать об этом было бесполезно. Капсулы сразу притянет к ближайшему судну корпорации и в таком случае спастись уже точно не получится. Вот и шлюз, сверху виднелось обозначение: номер семь.
Солдаты опомнились и уже старались наступать, видимо, начальство пыталось надавить, призывая их к голосу разума. Шлемы застегивались автоматически, а вот шлюз требовалось взломать. Кло уже занимался этим, и единственным способом уйти было открыть обе двери: и внутреннюю, и внешнюю, тогда их просто вытолкнет разницей давления. Система сможет восстановить контроль только через полторы минуты и этого хватит для побега. Двери сработали.
Когда Мэйсон передал Лимесу номер шлюза, было уже поздно, они вышли со стороны боевых действий. Ведущий крейсер уже не вел бой. Ему требовалось, что называется, зализать раны, а контрабандист не мог их подобрать, он еще тормозил. Отряду с драгоценным контейнером на руках оставалось только постепенно разлетаться в разные стороны друг от друга, наблюдая за космическим сражением, которое вел Буревестник.
Правый и левый крейсеры начали сближение с Буревестником. То кричал в коммуникатор, чтобы снаряд ДТ-0 заряжали на правый борт. Четыре человека с огромным усилием несли снаряд по коридору и в душе уже задавались вопросом, зачем они это придумали. Черный в свою очередь делал ставку на эти торпеды, это был еще один козырь в рукаве, после применения главного калибра. Крейсеры видели, откуда летел снаряд и когда Буревестник начал поворот в сторону правого корабля, тот начал менять угол прицела и это ухудшило его огневую позицию.
Третий и второй калибры усилили огонь по прямой, создавая коридор, по которому сначала прошли несколько снарядов четвертого калибра, наперерез которым тут же бросилось несколько отчаянных пилотов истребителей, поняв серьезность происходящего. После шла торпеда с ДТ-0, которая, уже не встретив сопротивления, проделала дыру в незащищенном корпусе. Щит, который создавал слой синеватого марева на поверхности крейсера, после попадания мгновенно исчез, образовалась дыра, неаккуратная и некрасивая, как пятно на стене после броска шарика с краской. Этого оказалось достаточно, чтобы следом тут же пролетели еще два стандартных снаряда пятого калибра, их совокупной мощности вполне хватило для нанесения серьезного урона внешней части крейсера.
Когда манипуляторы дронов, которых То отправил, сдерживая ругательства, мягко подхватили Мейсона, тот наблюдал, как Буревестник провернул тот же маневр со вторым крейсером. Десантный отряд летел к Буревестнику, а истребители отправились по их душу. Сложно обнаружить в темноте космоса космонавта, в костюме, искажающем все лучи, но их тщательно искали. Контейнер накрыли черной матовой тканью, эта деталь также присутствовала в разработанном заранее плане, Весь отряд должен был быть с обратной стороны, а Лимес после торможения должен был их подобрать. Каждый ждал, с замиранием сердца наблюдая, как небольшие, но смертоносные космические корабли летели в их сторону.
В глазах потемнело. Сначала старший помощник посчитал, что это из-за высокой скорости, все-таки ускорение было довольно значительным при открытии шлюза. Потом до его не слишком опытного, но пытливого ума дошло, что ему просто не хватает кислорода. Видимо, виной тому была какая-то микротрещина, образовавшаяся при столкновении материала скафандра с раскаленными каплями металла, разлетавшимися во все стороны при перестрелках. Он был слишком молод, что бы первой его мыслью была смерть, поэтому он искал утечку, понимая, что шанс ее обнаружить крайне мал, - это как искать черную кошку в огромной темной комнате. После безуспешных попыток в конце концов попытался выйти на связь, потерял сознание.
- …да ерунда, пару дней полежит и можно снова в космос выкидывать, - голос Грозного Михаила привел Мэйсона в сознание.
Он лежал на койке в медблоке, постепенно приходя в себя. Ему вспомнилось, как именно на этом месте когда-то лежал раненый Клостя с поврежденным плечом и что-то выкрикивал на непонятном языке. Сейчас по правую сторону кровати стоял То, капитан корабля, а по левую - Михаил, начальник медблока. Черный изучающе смотрел на офицера, сверля его взглядом после последней шутливой фразы, которая была так небрежно брошена в то время, как капитан ждал серьезного ответа.
- Михаил?
- Ничего серьезного, просто недостаток кислорода, потеря сознания, облучение, перегрузки. Капитан, для возможностей современной медицины, это как пластырь поменять.
- А можно как-то побыстрее его менять, - выдавил из себя Мейсон и не узнал собственного голоса, настолько он быт тихий и измученный.
- А ты вообще не лезь, разболтался он тут, видите ли, потом поговоришь, - отрезал капитан и снова повернулся к доктору, - Миша, полный отчет мне на стол и план лечения, мне нужен здоровый и сильный первый помощник.
- Ладно, но ты все равно ничего не поймешь, я от руки кратко напишу, - ответил Михаил.
- А я у АЛИКа спрошу.
- Вы, случаем мне не кажетесь? - уже начав сомневаться в своем уме, едва слышно спросил пациент и не дождавшись ответа снова уснул.
- Капитан, мы подобрали десантную группу, показатели Мейсона очень плохие, - взволнованно сообщил Михаил в коммуникатор.
- А остальные как? - быстро спросил То в ответ, ему предстояло еще вытянуть Буревестник из боя.
- В норме, груз доставлен, но мне кажется, я даже сквозь эту черную тряпку чувствую напряжение внутри, - ответил Грозный и отключился.
- Левый крен, принимай днищем, - продолжал раздавать указания капитан.
Маневр с торпедами ДТ-0 создал суматоху и рассеивание сил противника, но их было готовых всего две. Корпоративные силы, вели не первый бой в своей жизни, и когда они перегруппировались, немного застыли в ожидании следующего шага, но он не последовал. По изначальному плану, Лимес забирал группу, а То, выполнив запланированный маневр, покидает поле боя, но теперь, когда ему пришлось собирать своих бойцов, момент был упущен и приходилось вести сражение с тремя крейсерами, побитыми, но не побежденными.
Ведущий крейсер, лишившись щитов, начал отступать, правый и левый сближались друг с другом, чтобы прикрыть его. То начал разворот, он подставлял левый борт под удар, и старался концентрировать огонь на левом крейсере, ему значительно больше досталось, оставалось вывести его из строя.
Истребители тщетно старались сдержать маневры Буревестника, но второй и первый калибры по правому борту отлично справлялись. Капитан не мог начать разгон, пока по нему вели огонь, гравитационный разгон снижает крепость корпуса. Оставались ускорители, которые могли дать импульс, достаточный для отхода на расстояние, превышающее дальность выстрела. Но для этого надо было полностью развернуться и разогнать назойливых пилотов с их истребителями.
- Надо вывести один крейсер из боя, иначе они снесут нам корму раньше, чем мы наберем достаточное ускорение, - говорил тактический офицер.
- Еще два градуса вправо и подготовить ускорители, - скомандовал То, - проскользнем вплотную вдоль правого крейсера, потом продолжим поворот маневровыми.
- Есть, капитан.
Буревестник усилил фронтальный огонь, за треть минуты прямая для разгона освободилась и ускорители толкнули его вперед вдоль правого крейсера. Они разошлись в паре километров, от разрыва зарядов, корпус превысил предельную температуру и левый борт был уже не пригоден для нового боя, едва удерживая целостность.
Самым тревожным было то, что Лимес не явился на точку встречи. Буревестник прибыл на семь часов раньше, и ожидание длилось уже десятый час, нервы были на пределе. Мейсон лежал в специальной восстановительной камере, Нурзанов не отходил от контейнера со светлой материей и занял исследованием уже половину офицеров лаборатории, пытаясь понять, как использовать сжатую энергию. Деревянный вернулся в кабинет капитана, с докладом после осмотра повреждений левого борта.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - сказал он, войдя в кабинет.
- Здравия желаю, проходи. Насколько все плохо?
- Ну, если говорить в общем, разгерметизации нет и не предвидится.
- Я по тону слышу, что это твоя лучшая новость и, похоже, из хороших она единственная. Вокруг да около собираешься ходить? Не до этого, лейтенант. Давай быстро и по делу, - с самого возвращения десантной группы настроение капитана было скверным, хоть и было видно, как он сдерживался.
- Девять панелей сплавились, семь секций кристаллизовались, - быстро выпалил механик, разводя руками.
- Не так плохо, как я мог предположить, но и не так хорошо, как могло бы получиться, - философски ответил То.
- Я пойду? - скромно спросил Деревянный.
- Да, свободен, спасибо, - пробормотал Черный, рассеянно кивая головой, его голову уже занимали другие проблемы.
То не покидал капитанского отсека, он только переходил от мостика до каюты, полностью погруженный в решение возникших после боя проблем, выбить его из колеи смогло только появление на радарах вблизи Буревестника истребителя Лимеса. Да, спустя трое суток после назначенного времени, но он всё-таки прилетел.
- Прилетел? Отлично! - бодро проговорил в коммуникатор То, - встречайте, на правый борт его, я сам сейчас приду.
То быстро зашагал по коридорам корабля и оказался у дверей ангара даже раньше, чем Лимес успел завершить посадку. Капитан действительно думал, что вся буря эмоций в его душе за три дня улеглась, но сейчас, стоя у входа, за пару минут снова закипел.
В стальной массивной двери открылась небольшая дверь, и Черный быстро зашагал по внутренней части отсека. Со стороны он выглядел таким грозным, что Лимес даже замешкался, не сразу открыв дверь грузового отсека.
- Лимес, - сказал коммуникатор.
- А ну выходи, - сквозь зубы выдавил То.
- Капитан, я ведь вернулся не с пустыми руками, - с легким задором сразу занимая оборону, сказал улыбающийся пилот.
- Если у тебя нет внутри космической медузы, то считай с пустыми руками.
- У меня координаты, она появилась в тоже время, что и вы.
- Далеко?
- Для вас один скачок. Как вы тут?
- Мейсон пострадал.
Люк открылся.
- Сильно? Они вышли с другой стороны, план чуть не сорвался, я не стал тормозить и ушел на волне, после чего нашел вам медузу.
- Облучение и гипоксия.
- Для ваших медиков это проблема? - волнение в его голосе было настоящим.
- Нет, он восстановится, но это не радует. Знаешь, мы и корабль надорвали, сильно поврежден левый борт. Ладно, сами ввязались. Скидывай координаты, мы продолжим маршрут. Рад, что ты сдержал свою часть договора.
- Спасибо, что не сомневался во мне.
- С чего ты взял?
- Ну, это очевидно: ты же ждал меня здесь!
- А мне лететь больше было некуда. К тому же, нужно было заняться починкой, много дел накопилось.
- Ну да, ну да. Координаты уже переданы. Прощайте, ребята. Мейсону мой поклон и скорейшего выздоровления.
- Прощай, обязательно передам.
Лимес вернулся в свой истребитель, а То на мостик, где приняли новые координаты. В подарок пилот дал всю известную ему звездную карту, которую Мякишев уже изучал с особым рвением. До точки входа оставалась пара часов, а после прыжка предстояло лететь еще не меньше трех до следующей точки, в которой, по информации Лимеса, находилась космическая межпространственная медуза.
Капитан стоял у панорамного окна в каюте, всматриваясь в космическую пустоту, разворачивавшуюся перед ним. На скорости четыреста БАК звезды остаются практически на месте, они слишком далеко, чтобы менять свое положение, а вот искомое существо было по отношению к ним довольно близко, но все равно оставалось еще не видимым, точнее, представляло собой маленькую точку вдалеке прямо по курсу движения. АЛИК обработал все данные, полученные еще при первом контакте, и сейчас с уверенностью математика, который доказывал, что два плюс два четыре, говорил про гравитационный след.
По малейшим отклонениям сенсорных массивов неугомонная аналитическая машина обнаружила что-то вроде колеи в гравитационном полотне. Все свои доводы он основывал на том, что гравитационные волны являются частью его жизненного цикла.
Большая часть энергии корабля уходила на сенсорный массив и Нурзанов все больше и больше наседал на подвластный ему экипаж, пытаясь разобраться с возможностью применения светлой материи. То по этому поводу уже неоднократно получал жалобы, но Ольга взяла на себя эти заботы, включившись в работу по оказанию помощи недовольным, разумеется, только психологической, но это было очень важно. То радовало, что она стала чаще помогать. Мейсон все еще проходил процедуры, и Черному его не хватало. Постепенно впереди корабля начало проглядываться светлое пятно.
- Вот он, - сказал сам себе капитан, - АЛИК, ты был прав.
- Спасибо капитан, - ответил довольный голос, То отметил, что он уже имел интонацию.
Но светящаяся точка перестала приближаться, и стала неизменной в размере. То посмотрел на экран компьютера, который отображал диагностику корабля и все данные по движению в режиме реального времени. Скорость они не сбавляли, шли чётко по гравитационной колее, частоты, что старался уловить АЛИК, для определения родного мира, еще не определялись, было слишком далеко и тут капитана осенило.
- Оно убегает, - тихо проговорил сам себе под нос То.
Капитан спустился на мостик, заряд аккумулятора был сорок два процента и гнать на полной скорости, приближаясь к пятистам БАК, было еще возможным. Какое-то время.
- Какова скорость объекта? - спросил То.
- Равна нашей до десятой доли, я немного притормозил, и она тоже, я прибавил, и она тоже. Словно дистанция для нее очень важна.
- В какую сторону оно нас тянет? - спросил То у вошедшего Мякишева.
- В то же место, если вкратце, - скромно ответил профессор.
- Что-то не так? - спросил капитан.
- Мы оказались еще дальше от дома, чем предполагали. Теоретически, если верить карте. Видимо у нее есть определённое место перехода, а переходит она в любое другое место, но расположенное не так далеко.
- Интересные выводы.
- Это указано в справочнике к карте.
- Ага, вот оно как, ладно, буду знать. Далеко нам до этого места?
- Две недели.
- Нурзанов, - сказал То в коммуникатор, сохраняя железное спокойствие.
- Да, капитан.
- Сколько мы сможем идти на таком максимальном ходу?
- Дней десять.
- Что с контейнером?
- Еще в работе.
- У тебя осталось девять дней.
- Есть, капитан, - голос старшего офицера был удручённый.
Пять дней Нурзанов каждые два часа проверял уровень энергии, он неумолимо уменьшался. Идти на полном ходу при полностью включенных сенсорах было энергозатратно. Ему хотелось сейчас вернуться на ту электростанцию, где он стажировался, смелые решения коллег и оживленные обсуждения часто всплывали в его памяти. Сейчас он смотрел на всю эту суету, которой его еще и поставили командовать, понимая, что ему никто не может помочь, и измучено заставлял себя снова и снова возвращаться в лабораторию.
За то время, пока он изучал контейнер, стало ясно, что в нем точно хватит энергии для полной зарядки корабля, может, даже больше. Оставалось только найти способ ею воспользоваться. Основная проблема была в том, что энергия высвобождалась вся разом, без какого-либо дозирования. Изобретать систему дозирования было просто некогда, да и материалов не было, единственное, что могло выдержать такой уровень энергии, были керамические плиты, которые были установлены в энергозаборниках на днище корабля для защиты. Это было очень хитрым, и при этом относительно простым изобретением. С одной стороны плита имела покрытие из вольфрамового сплава, а с другой стороны, с зазором всего в полмиллиметра друг от друга, были инкрустированы кристаллы, которые выращивали при весьма суровых и специфичных условиях. Каждый камешек имел пять кубических сантиметров в объеме и имел кубическую форму, со слегка скругленными гранями. Выращивание таких кристаллов занимало целых семь лет, в течение которых они сменяли сорок видов питательных растворов и пять видов излучения. За это время они превращались в сложнейшие многогранные призмы, преломление лучей света в которых создавало невероятные пересечения волн.
Рассеянный свет попадал на пластину из множества хитросплетенных тончайших нитей, выполненных из более чем пятидесяти видов металлов и минералов, после чего заливался цельный пористый сплав секретного состава, а следом укладывалась еще одна пластина. Все это вкладывалось в песочную керамическую смесь и запекалось в протоплазменной печи, с молекулярным уплотнением. Одна такая плита, по земным мерам, весила восемьсот килограмм при размере полметра на полметра. Эта сложная с точки зрения квантовой физики и довольно простая с инженерной конструкция, позволяла получать колоссальное количество энергии прямиком из света звезды, на который не повлияла космическая радиация.
Уже несколько дней старшего лейтенанта мучил не вопрос:" как извлечь энергию?", а вопрос: "как это сделать на такой скорости и при этом на последних крохах заряда?"
Старший лейтенант по энергетике на корабле Буревестник, пребывая в раздумьях, неожиданно для себя пришел к кабинету капитана. Сейчас, оказавшись перед дверью, ему хватило сил понять, что именно сюда ему и хотелось попасть, но человеку бывает очень сложно признавать свою беспомощность, особенно в вопросах, за решение которых его поставили отвечать. Мелькнуло оправдание, что с такими технологиями человечество еще не сталкивалось и никто не осудит его признание собственной слабости, не обвинит в некомпетентности, но тщеславие упорно сопротивлялось и не желало помогать постучаться. Нурзанов был настолько поглощен борьбой с самим собой, а точнее, противостоянием разума и гордости, что не заметил, как открылась дверь, и То остановился перед ним, мысленно отменив свои планы и дожидаясь, пока гость решится войти.
- Роман? - с удивлением спросил капитан, заметив на его лице нерешительность.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - сработал условный рефлекс, который каждый офицер российского космического флота умело приобретал за первые месяцы службы в армии и потом годами применял.
- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, - проговорил То медленно, заметив, что Нурзанов говорил будто на автомате, - ты в порядке?
- Да, точнее, нет, - с каждым словом его голос приобретал неуверенность, а сам Нурзанов - виноватый вид.
- Ты не можешь разобраться со светлой материей? - голос капитана не был осуждающим, скорее, прозвучал по-отечески, с ноткой понимания.
- Не совсем, - вновь замешкался Роман.
- Проходи, садись, давай обсудим, что тебя беспокоит.
Офицеры прошли в кабинет и сели за общим столом рядом друг с другом. То наклонился в кресле и положил руки локти на колени, придерживая голову ладонями. Ему хотелось вести себя располагающие, кроме того, спина давала о себе знать от почти постоянного сидения за рабочим компьютером. Нурзанов сначала сидел ровно, потом немного ссутулился, после посмотрел капитану в глаза.
- Я знаю, как использовать заряд, но не представляю как?
- Интересно, - медленно ответил То, который даже не пытался пока осознать эту нелепую фразу и давая собеседнику время собраться с мыслями.
- Контейнер содержит полный заряд, возможно даже немного больше, но сопротивление проводников ведь тоже свое съест. В общем, контейнер можно только распаковать и получить все это колоссальное количество энергии за раз, а я ума не приложу как это использовать и не взорвать весь наш корабль. Можно, конечно, на полном ходу просто выкинуть его под днище и собрать, как мы это делаем на звезде, но взрывная волна возникнет нешуточная, она ведь не будет статично ждать входа в энергозаборники. Там еще вдобавок внутри все керамическое, а значит, хрупкое и не подлежит ремонту, и как вообще можно было отправить такой корабль без дополнительного источника питания? Можно, конечно, попытаться извлечь энергию, перегрузив ее в какую-нибудь другую емкость, но нет таких проводников, ничего, кроме материала, из которого сделан контейнер, тем более ничего из того, что у нас есть, такого не выдержит. Кроме того, источник энергии, который питает контейнер, охлаждая и удерживая его в равновесии, судя по всему, тоже скоро выйдет из строя и тогда уж точно все взлетит на воздух.
То сидел и слушал этот поток сознания, не шевелясь, Нурзанов говорил быстро, и капитан понимал, что это он носил в себе все это время. Ему стало по-человечески жаль его и сейчас Черный жалел, что так доверился экипажу и прекратил контролировать. Он взвалил на мальчишек тяжкую ношу ответственности за жизни друг друга, немного облегчив себе жизнь, но, видимо, перестарался с делегированием.
- Ты говорил с Капицко или Деревянным по данному поводу?
- Нет, я и к вам без решения не хотел идти, но как-то само получилось. Задумался, а ноги сами принесли.
- Хорошо, что все-таки пришел. Мне надо подумать. У нас еще пять дней, если в этой штуке полный заряд, то приступать надо на последних процентах, тут ты прав, а значит ты пришел как раз вовремя. Я точно убежден, что ты все свои возможные варианты уже передумал и проверил, теперь дай время подумать другим. Не переживай, ты все сделал правильно.
- Спасибо, капитан.
- Свободен.
Старший лейтенант встал и с явным облегчением, перевалив груз ответственности за принятие решения на капитана, быстро покинул кабинет, а То сидел неподвижно еще с полчаса, обдумывая сначала огромный риск, а затем и моральную проблему вопроса, после чего мысленно поблагодарил, что на борту есть профессиональный психолог. Через час То пересел за рабочий компьютер и начал просматривать записи исследований Нурзанова, забыв, куда он вообще собирался изначально идти, когда встретил на пороге лейтенанта.
Глава 28.
Романенко спокойно пил то, что на флоте называли чай и поставляли в небольших коробочках, чуть больше спичечных. Внутри были шарики размером с горошину. После того, как их кидали в кипяток, маленький шарик раскрывался в великолепный цветок. Это чудо пищевой промышленности было рассчитано на двухлитровый прозрачный чайник, который Роман возил с собой с того самого момента, когда его приняли в военную академию. Его курсовая работа по теории манипуляции гравитационными волнами и влиянии радиации на их искажение была революционной, хотя и противоречивой. Адмирал Бронин умел находить талантливых людей, а Романенко был не только талантливым, но и многообещающим, полным идей инженером.
Сейчас лейтенант выжимал из экспериментальной установки все соки несмотря на то, что ее ресурс был уже примерно наполовину выработан. Под его умелым руководством успешно трудилась целая команда инженеров, которых перед полетом он подбирал сам лично, правда, с одобрения адмирала.
Сейчас он готовился отведать своего сокровища, которое он бережно тратил в течение всего полета, но, надо признаться, делился со своими коллегами. То вошел к нему по местному времени довольно поздно, что не сильно его порадовало, однако, если капитан пришел сам, значит ему было что-то действительно необходимо. Романенко немедленно расплылся в улыбке, ему приятно было ощущать свою значимость.
- Здравия желаю, товарищ капитан!
- Привет, Роман, у меня к тебе дело.
- Вот как. С радостью помогу всем, чем смогу. Может, чайку? - Роман предложил сесть за небольшой стол.
Сейчас старший лейтенант чувствовал себя почти как капитан в своем кабинете, когда То был всего лишь важным гостем. Капитан это заметил, но не стал ничего говорить, сейчас перед ним стояла сложная задача, состоявшая в том, чтобы, ни много, ни мало, уговорить Романенко создать черную дыру.
- Да, с удовольствием, - ответил капитан, его тон был максимально дружеским.
- Так что у вас за дело? - поинтересовался Роман, наливая напиток в кружку капитана.
- Отличный чай, - вежливо отметил То, - вопрос следующий: какой силы должна быть черная дыра, чтобы удержать на несколько минут взрыв, равный полному заряду аккумуляторов корабля?
- Этот вопрос, скорее, должен быть адресован Землянике, но еще мне кажется, капитан, ты немного по-другому хотел об этом спросить.
- Твой вариант? - со всем возможным вниманием поинтересовался То, предоставляя своему собеседнику высказаться.
- Можешь ли ты, Рома, на скорости четыреста десять БАК, создать достаточное гравитационное поле со спиральным завихрением, чтобы взорвать контейнер со светлой материей и дать энергозаборникам поглотить ее, при этом уровень энергии должен быть почти на нуле, и хорошо еще, чтобы корабль остался цел и невредим, по крайней мере, поврежден не более, чем на данный момент?
- Да, именно так я и хотел спросить. Ты сегодня невероятно проницателен.
Романенко выдал все свои секреты разом, капитан может быть, и плохо играл в шахматы, но стратегом был отличным, позволив профессионалу выложить всю информацию, не выпытывая. Теперь стало понятно, что Нурзанов уже советовался со старшим инженером, Романенко явно давно думал над этой проблемой, а уверенный тон его голоса говорил о довольно успешных умозаключениях. В процессе монолога, правда, еще выяснилось, что ему не нравилось, как То закончил последний бой, но он сам был не уверен, что смог бы лучше. До него дошло, как он сам прокололся, так свободно высказываясь о действиях капитана, когда То, слишком заинтересованный в решении проблемы со светлой материей, уже его простил.
- И какой ответ? - спросил капитан, демонстративно медленно прихлебывая чай из кружки.
Романенко обдумывал ответ, понимая, что на кону судьба корабля и всего экипажа.
- Надо пару дней на расчеты и модификацию, придется все проделать, используя одну носовую установку. Остается только решить, как выкинуть контейнер в космос?
- А этот вопрос, как мы уже выяснили в начале нашей беседы, я пойду задавать другому офицеру, а потом вы будете обмениваться между собой целой сотней новых вопросов, уточняя план действий, и на все про все у вас четыре дня. Энергия тает, а эта тварь не замедляется ни на секунду, держим скорость уже третьи сутки.
- Я понял, тогда нам надо поспешить.
- Отличный чай. Спасибо, Рома.
Три дня.
То мог напряжение в воздухе резать ножом, в прямом смысле. Он стоял в физической лаборатории и смотрел, как контейнер висел в воздухе, удерживаемый действием направленных волн. Романенко довольно быстро смог с помощью Капицко и его ребят собрать относительно небольшую установку, предназначенную для демонстрации способов манипулирования гравитацией. Энергия частицы звезды, сжатая до состояния квантовой стабильности, способная уничтожить весь корабль, причем несколько раз, сейчас выполняла различные кульбиты в рамках установки. Она занимала три квадратных метра и съедала настолько много энергии, что Нурзанов и Ситников, явно недовольные, постоянно высказывали свое недовольство.
- Капитан, я же просил экономить энергию, - нетерпеливо говорил офицер, стоя рядом с То.
- Товарищ Нурзанов, вы сами сказали, что зарядку мы сможем провести только на последних крохах энергии, - ответил То, сдерживая эмоции.
- Да, но и тратить ее до конца всех работ, знаете ли, тоже не самый лучший выход.
- Если мы не будем уверены в работоспособности установки, нам уже никакая экономия не поможет.
Нурзанов замолчал и отошел в сторону. В данный момент он, безусловно, и сам понимал, что капитан прав и споры не помогут. Сейчас балом правил Романенко, по нему было видно, что он доволен и, несмотря на пока что безуспешные попытки разгадать загадку светлой материи, он точно на своем месте.
- Мы установим оба искажателя поля в носовой части корабля, - рассказывал старший офицер по гравитационным установкам, - по одному на правой и левой подмостине.
- Это снаружи корабля, - заметил То.
- Да, но я расширю поле и все внутри него будет двигаться с той же скоростью.
- Допустим.
- Я уверен.
- Хорошо.
- После этого мы поместим контейнер в область воздействия. В нужный момент я растяну поле, и капсула схлопнется, вырвется поток энергии, который я направлю, постепенно растягивая поле вдоль днища. Рассчитываю, что смогу удерживать все это секунд двадцать и таким образом имитировать зарядку от звезды, - с довольным видом закончил Романенко.
- Два вопроса, - спокойно проговорил капитан.
- Да, конечно, - ответил Роман.
- Как ты защитишь капсулу от космического мусора?
- Создам удерживающий пузырь.
- А это не нарушит калибровок или направленность кинетического взрыва?
- Не должно.
- Перепроверьте все, подготовьтесь как можно тщательнее, проверьте все по возможности. Я так полагаю, у вас остались всего одни сутки. Да, и выключите эту штуку, она съедает много энергии.
- Да, капитан, - ответил Капицко, Романенко лишь молча кивнул.
Медуза не давала снизить темп ни на минуту. Команда работала усердно и слаженно, без единой остановки, пока не установила все требуемые детали на носу корабля. Некоторые офицеры, что работали в открытом космосе, говорили, что движения вообще не чувствуется, некоторые, напротив, были убеждены, что ощущали, как вселенная проносится мимо них. По настоянию капитана был проведен эксперимент с мелкой металлической пылью, при закрытых энергозаборниках, и АЛИК отчитался, что все частицы стройными рядами пронеслись как раз мимо нужных частей днища корабля. То не раз пытался выведать у Нурзанова, как такое вообще возможно, но тот упорно не желал отвечать. На закате дня, когда офицер по энергетическим установкам сидел за ужином, к нему подсел капитан.
- Приятного аппетита, - вежливо произнес То.
- И вам, капитан, - с опаской в голосе ответил тот.
- Ром, ну расскажи, как такая энергия удерживается внутри?
- Капитан, как же я Вам отвечу? Дело в том, что я не до конца и сам понимаю.
- Ну и ладно, мне и этого будет достаточно, объясни хотя бы то, что понимаешь, все формулы не нужны, просто хочется уяснить принцип.
- Ладно.
Нурзанов долго, с постоянными возвращениями, повторениями и уточнениями, но все равно в итоге довольно криво рассказал все, что он сам выяснил. В общем это звучало примерно так: все атомы во вселенной имеют колоссальные расстояния между собой, относительно их собственного размера - это ученые долгое время считали настоящим вакуумом. Его состояние уравновешено самим состоянием вселенной, в этом вакууме без конца и без начала движутся всякие тахионы, нейтрино и прочие свободные от эксплуатации материей частицы. Однако впоследствии выяснилось, что и это нельзя назвать вакуумом, ибо через него передаются магнитные волны, звук, свет, поэтому стоит считать это более тонкой и неуловимой субстанцией. В звездах ее нет.
В термоядерном ядре небесного тела все молекулы находятся в сильно сжатом состоянии и это приводит к полному отсутствию подобной материи. После получения таких сведений проходили эксперименты по удалению или сокращению межмолекулярного пространства, но это неизбежно приводило к колоссальным техногенным катастрофам. Мы отступили в своих устремлениях, а в параллельной вселенной, под гнетом корпораций, заинтересованных в получении прибыли, продолжили и добились успеха.
В итоге они смогли научиться сохранять состояние уже полученной светлой материи, добыв ее в звезде. В процессе всех исследований было выяснено, что материя межмолекулярного пространства является катализатором, который порождает распространение магнитного поля, заставляющего молекулы разлетаться, как если положить рядом два магнита одинаковыми полюсами друг к другу, и процесс этот необратимый, а при попытке сжать молекулы, срабатывает закон, что любое действие рождает противодействие, и, как следствие, в итоге следует ядерный взрыв. Если воздействовать на контейнер схожим излучением, то сгусток продолжает сохранять стабильность, но малейшая трещина или даже обычные молекулы любого газа, проникшие в звездную энергию, вызовут цепную реакцию.
В последний расчетный день, за четыре дня до точки перемещения в иную реальность, все было готово для зарядки, а энергии оставалось всего пять процентов. Следуя указаниям То, АЛИК не включал тревогу, а информация о количестве энергии была по-прежнему недоступна, инженеры, так и не пришедшие к единому мнению относительно этого вопроса, дружно молчали, ссылаясь на продолжение исследовательской работы в энергоотсеке.
В режиме конференции были подключены: То, вышедший на связь из каюты с панорамным окном, и пожелавший своими глазами все увидеть, Романенко, который командовал своими инженерами из носового терминала, Артем, сидящий за штурвалом, поскольку выпала его вахта, Нурзанов, следящий за оборудованием из комнаты управления над аккумуляторами, Клостя, который вызвался установить контейнер в гравитационное поле. Ольга была поражена тем, как существо иной культуры может точно также радоваться реактивному ранцу, как люди в детстве. Деревянный со своей командой использовали немало достижений инженерной мысли, чтобы хоть как-то, криво-косо воссоздать стандартный образец, которого на корабле не было, и сохранились только чертежи.
Кло стоял в скафандре со здоровенным стальным рюкзаком за спиной, из которого снизу торчали два ускорителя от ракет, и, прежде чем его надеть, рядового, каковым теперь Кло являлся, несколько раз уверили, что взрывчатое вещество из них извлекли. Все было готово и план предполагал соблюдение точных временных рамок, но То знал, что, согласно некоторым предположениям, существовал небольшой запас времени, о котором было решено умолчать.
- Все готовы?- спросил То.
- Первый готов, - ответил Кло, пребывавший в самом приподнятом расположении духа, начитавшись приключенческих романов.
- Грави-установка готова, - ответил Романенко.
- Энергоячейка готова, - ответил Нурзанов.
- Пилот готов, - ответил Грозный.
- Начинаем, открыть переходной носовой шлюз.
Дверь, на которой не было видно шва стыковки ее частей благодаря идеальной подгонке и шлифовке деталей, бесшумно разделилась на четыре части, которые тут же скрылись в полости стены. Кло сделал шаг вовнутрь, огляделся и снова шагнул ко второй двери, за которой на огромной скорости проносился космос.
- Я в шлюзе. Точнее, первый готов, - голосом, полным воодушевления и ответственности, доложил Кло.
- Начать процедуру выхода в открытый космос, - скомандовал капитан.
Клостя почувствовал, что скафандр слегка натянулся, на своих тонких сверхпрочных нитях удерживая давление внутри, потеряв уравновешивание сил снаружи. Атмосфера удалялась бесшумно, но Клостя точно знал, что ее больше нет. Стало легче двигаться и на стекле от понижения температуры на долю секунды при выдохе появлялось легкое замутнение. Точно такая же дверь плавно открылась. Кло уже начал выход, как вдруг вспомнил, что нужно пристегнуть трос, его окатило холодком. Контейнер со светлой материей лежал около двери, принесенный заранее. Трос лежал на полке и ждал своего часа, который наступил.
- Кло, ты там в норме? - спросил капитан.
- Первый в порядке, готов к выходу.
- Не тормози, пристегнись, выйди наружу и возьми контейнер.
- Я знаю, то есть - есть, капитан.
- Романенко.
- Поле создано, готовы к выводу.
- Трос на мне, выхожу наружу.
Клостя пристегнулся и, еще раз подергав для проверки стальной трос, сделал шаг наружу и, держась левой рукой за край двери, развернулся лицом к кораблю. Эту слишком странную разницу между искусственной гравитацией и невесомостью можно было только ощутить и никак не передать и не представить. Мгновение назад ваше тело всеми своими молекулами стремилось вниз, а теперь они даже не представляют, где это, но стоит пересечь границу, как все их устремления снова находят путь. Контейнер, поначалу казавшийся довольно тяжелым, стал невесомым, как только оказался за пределами Буревестника.
- Я на позиции, - сказал Кло, и стал замечать, что стекло потихоньку запотевает, - а стекло должно так запотевать?
- Возможно, клапан заклинило, торопись, - сказал Нурзанов.
- Видимость? - спросил капитан.
- Пока нормально, - ответил Кло, - отталкиваюсь.
- Вижу объект, веду, - сказал Романенко, - Почти на месте, Кло оттолкни контейнер, так, хорошо. Теперь я стабилизирую груз.
- Начинай втягивать себя по тросу, как видимость? - спросил капитан.
- Плохая, но постараюсь двигаться на ощупь, - ответил Клостя.
Кло перебирал руками, притягивая бесконечный трос, как фокусник со своим бесконечным платком. Он не чувствовал движения, не видел дороги, вечный путь во мраке и невесомости. За те пару минут, что ему пришлось возвращать себя на Буревестник, он мог несколько раз пожалеть о своем решении, но сдерживался изо всех сил, и, как только решил, что познал все тайны Вселенной, наконец-то коснулся того самого барьера, к которому так стремился добраться вслепую. Космонавт почувствовал, как его пальцы на правой руке, которая потянулась за новым кусочком спасительного троса, почувствовали неудержимое стремление опуститься вниз. Еще пара движений, скафандр рухнул на пол шлюза и Кло вместе с ним.
- Я внутри, но не уверен, что и весь трос.
- А ты что, не нажал на кнопку втягивания, а просто тянул руками? - спросил То.
- А где эта кнопка?
- На запястье.
- Да, все готово, весь трос внутри, - через пару секунд ответил Кло.
- Закрыть внешнюю дверь, начать восстановление атмосферы, - командовал капитан, - стабилизировать воздушные потоки. Что по барьеру от мусора?
- Держит, - ответил Романенко, - осколки обшивки и любая другая мелкая космическая пыль не опасна, капсула стабильна.
- Открыть энергозаборники.
- Готово, - ответил Нурзанов.
- Начинаем вторую фазу, - скомандовал То.
Романенко сидел за пультом и контролировал более сорока различных параметров. Он удерживал основное внимание на главных и старался одновременно поглядывать на все остальные. Это было довольно сложно даже для него. Несколько раз в его голове промелькнули сомнения и волнения, но обратного пути уже просто не было. Сейчас самым главным было сделать все плавно и аккуратно. Контейнер, такой маленький на фоне всего корабля, должен был в одно мгновение превратиться в раскаленный сгусток чистой солнечной энергии.
На всегда невозмутимом лице выступил пот. Сейчас он начнет растягивать точку, которая отображала положение контейнера, в разные стороны. Как только стекло треснет, и космическая радиация соприкоснется с материей, начнется цепная реакция и инженер разделит растяжение на две волны, которые он свернет в спираль, центр которой он направит под днище корабля. В этот момент изменятся все показатели, в том числе уровень энергии. Простыми словами, ему предоставляется единственный шанс поймать детским сачком летящий с небоскреба кирпич и не сломать при этом ручку. И не попасть под кирпич, разумеется. Романенко прекрасно знал, что капитан стоит на вершине корабля и наблюдает, чтобы вся энергия ушла вниз и не развеялась.
- Разрешите вскрытие контейнера, - сказал Романенко.
- Готов к приему энергии, - отозвался Нурзанов.
- Начинайте, - скомандовал То.
Капитан начинал волноваться, только что уровень заряда корабля упал до трех процентов, следовало спешить. Контейнер висел в космосе, немного вращаясь под углом, сказывалась остаточная инерция, оставшаяся после толчка Кло. В паре сотен метров от него гравитационный пузырь улавливал и собирал в небольшой барьер, как бульдозер, космическую пыль. Контейнер выровнялся, сейчас в его середине сформировалось поле разряженного притяжения, образуя микроневесомость в разрывающемся надвое гравитационном поле. Незримо происходило растягивание объекта. Глазу могло показаться, что это видимое явление, но на самом деле это не так.
Поверхность была идеальной, свет, исходящий от светлой материи, был очень яркий, а стекло на самом деле было черным, оно не имело слабых мест, внутри находилось покрытие, созданное уплотнителем молекулярных связей, и сейчас гравитация, что действовала на оба конца, была в два и семь десятых от земной, с каждой стороны. Романенко показалось, что этой штукой можно гвозди заколачивать, настолько она выглядела устойчивой. Но нет ничего абсолютно прочного, несколько молекулярных связей оказались слабее прочих, так устроен квантовый мир.
Не существует оборудования, способного заснять этот момент, и даже после замедления записи в тысячи раз не было ни малейшей возможности уловить начало, точку запуска процесса. Инженер знал, какой показатель должен подняться при начале реакции и был к этому готов, но время, которое потребуется мозгу для осознания, все же нельзя было учесть.
Расширяющаяся светлая материя, теряя целостность, в одно мгновение уничтожила в пыль контейнер, и, вырвавшись на волю, начала расширяться в обе стороны по направлению к носу. Мгновение вспышки, мгновение разделения, пара мгновений на вытягивание вдоль корпуса.
Все пошло не совсем по плану, скорость потока оказалась намного выше, и все произошло не за двадцать секунд, а за двенадцать. Количество энергии также отличалось от предполагаемого и оказалось больше процентов на тридцать, точнее сказать было невозможно.
Первое, что бросилось Нурзанову в глаза, это скорость увеличения энергии, вторым по значимости шел коэффициент потерь, который оказался слишком низким, даже для чистой энергии, а потом до него дошло. Буревестник впитал столько, сколько ему требовалось, а остальное? Старший офицер по энергоустановкам быстро вошел на рабочем планшете в систему диагностики и уже не мог выдавить из себя и пары слов. Лишняя энергия, не поглощенная энергозаборниками, скапливалась в гравитационном поле кормы одной огромной волной.
- Капитан, оглянитесь, - прошептал лейтенант вне себя от ужаса.
- Плохо, - еле слышно проворчал То, увидев то, что поднималось позади Буревестника.
Его взору открывалась невероятно красивая и в то же время жуткая картина. За Буревестником, сразу за ускорителями, собралась воедино огромная волна голубого света. Она шла дугой за кораблем, а это значило, что теперь скорость точно снижать было нельзя.
- Да откуда мне было знать! - возмущался Романенко в ответ на вполне понятные нападки присутствующих на собрании после проведенной операции.
- Тебя никто не винит, Рома, мы это уже выяснили, - говорил То, - ты все сделал отлично, мы полностью зарядили корабль, но энергии оказалось слишком много, и теперь она мчится позади Буревестника. И вопрос важен сейчас только один: как скинуть эту волну с нашего хвоста?
- Постепенно рассеется, - ответил инженер, пожимая плечами.
- Слишком медленно, существо перед нами в любой момент может начать замедляться, и нам придется тормозить, вы же понимаете, - сказал Земляника.
- Можем увеличить критическую массу, использовав ускорители, - без особого энтузиазма предложил Капицко.
- Нет, на такой скорости мы их не запустим, - ответил То и посмотрел на Фролова. Тот просто молча сидел.
- Может, тогда сбросим пару торпед? - предложил Кло.
- Их мощности не хватит, да и мало у нас лишних снарядов, - ответил Фролов.
- Я, конечно, не инженер, куда мне до областей высоких энергий, - с громким вздохом и немного театрально, обиженно проговорил Нурзанов, - но, может уже послушаете меня?
- Я слушал, и меня это не устраивает, - ответил То.
- Может и меня посвятите? - спросил Романенко.
- Волна будет рассеиваться пропорционально снижению скорости, никакой катастрофы не будет.
- Как ни странно, это звучит логично, - кивнул головой Романенко.
- Предлагаете просто сидеть на месте и ждать? - спросил То.
- Капитан, - с мостика пришел Леонид, - у вас коммуникатор до сих пор выключен.
То понял, что так и не перешел с режима конференции на общую связь.
- Что такое?
- Существо замедляется.
- Свободен, - ответил капитан, все внимание присутствующих теперь было устремлено на Нурзанова.
- АЛИК, статус волны, - спросил То.
- Расстояние не изменилось, интенсивность рассеивания незначительно увеличилась.
- Ну вот, а вы боялись, - ответил довольный всеобщим вниманием Нурзанов и сложил руки на груди, победно оглядывая всех присутствующих.
Три дня существо снижало скорость, Капитан приказал держаться на той же дистанции, пока не развеется волна звездной энергии. И вот расстояние начало сокращаться, Буревестник полностью потерял огненный хвост. До начала области, в которой существо совершает переходы, оставалось меньше суток и АЛИК занял всю вычислительную мощность для сканирования существа. Медуза либо привыкла к спутнику, либо была не той, что была в прошлый раз, вид Буревестника не вызвал у нее никакой реакции.
Щупальца, выходящие из-под лепестков, тщательно проверялись сенсорным массивом в поисках нужной частоты, и пилот постепенно облетал ее, перемещался вокруг медузы для сканирования.
- АЛИК, отчет, - сказал То, спустившись на мостик.
- Просканировано сорок процентов тела, нужный щупалец пока не найден.
- Сколько до примерных координат?
- Примерно восемь часов, - ответил штурман.
- Мне начинает надоедать примерность, - сказал То с явным недовольством.
- Что есть, то есть, неприятно, - согласился Романенко, выйдя на мостик.
- Неожиданный визит, - сказал То и протянул ему руку в знак приветствия. Этот жест раньше был в ходу на Земле, но со временем он перестал быть простым, ежедневным, а стал означать примирение или личное доверие.
- Ну, не все же мне в своем мирке сидеть, - ответил Романенко, пожимая руку.
- Капитан, - сказал АЛИК, - нужный отросток обнаружен.
- Отлично, проложить курс и приготовиться к сближению.
Угол, под которым заходил Буревестник, был очень неудобным, но только так можно было коснуться плавающего в космическом пространстве щупальца, не задев иные. У каждого на корабле была своя идея по поводу того, как может выглядеть иная реальность, если пилот вдруг ошибется. Кто-то из самых отважных оптимистов предполагал зеленый космос с планетами из сахарной ваты, кто-то даже думал, что можно встретить единорога или волшебника из древних сказок. Живые космические корабли, радужная тяга, звездная пыль, феи, другие книжки то и дело вспоминались в разговорах экипажа. Галактические империи, черные звезды и так далее. Кло собирал самые интересные предположения и включил их очередной выпуск своей стенгазеты, которая набирала популярность.
Воздух застыл, как бывает, когда чего-то очень ждешь, но обычно все происходит иначе. В этот раз вышло как-то очень обыденно, без взрывов и фейерверков. Когда все прошло, все так же пристально смотрели на приборы, как и до начала перехода.
- АЛИК, - сказал капитан, нарушив молчание.
- Провожу анализ, на данный момент нет материалов для анализа, но, исходя из положения звезд и отсутствия нехарактерных частот могу предположить, что мы находимся в своей реальности.
- Оптимистично, хоть и размыто, - заметил То.
- Это лучше, чем: "Я пока не знаю" или "Пока совпадает, но не факт"?
- Это что, юмор, Алик?
- Возможно, мои протоколы меняются в результате накопления информации.
- Хорошо. Земляника.
- Да, капитан.
- Где мы?
- Еще сверяюсь с картой, но пока не вижу изменений по отношению с местом отправки, курс скоро будет проложен.
- Хорошо. Все свободны, я у себя.
То покинул мостик, но отправился в каюту, ему хотел поспать несколько часов, пока опять что-нибудь не свалилось им на голову.
Разговоры в столовой всегда были отличным материалом для работы психолога, особенно для понимания общего настроения на корабле. Ольга так и делала, сидя за столиком, расположенным в середине зала, она вовсю напрягала слух и без малейшего смущения внимательно слушала шум отсека, старательно выделяя отдельные разговоры, когда ей это удавалось, она заносила основную мысль или общий смысл и свои заключения в блокнот. Ее довольное лицо говорило, что сегодня ее секретные записи, раскрывать которые никто не мог по причине отсутствия допуска, были весьма информативными. И даже увлекательными. Сегодня она узнала, что незапланированное путешествие в иную реальность скорее раззадорило экипаж, чем испугало. Появились новые шутки, анекдоты, люди смеялись и за их улыбками не было спрятанных эмоций.
Корабль шел сквозь черноту неизвестного космоса уже почти полтора года и все это время им удавалось выкручиваться из любых передряг. Несмотря на то, что после встречи с медузой прошло уже несколько месяцев и все дальнейшие действия превратились в полет - прыжок - полет, все были рады наконец-то наступившим на корабле тишине и спокойствию.
Периодически капитан останавливал корабль для дальнего сканирования, чтобы сверяться с картой и пока все шло хорошо. К сожалению, территорий обозначено не было и разница энтропий галактик присутствовала, но в целом курс можно было продолжить, чем и занимался Мякишев целыми днями, а порой и ночами.
Стенгазета, которую запустил Кло, вводилась в формате небольшого новостного блока, для которого было создано свое отдельное приложение, установленное на рабочих планшетах, и имела заметную популярность. В ней он смог реализовать себя в роли рассказчика событий, как своей жизни, так и происходящих на корабле. Правда, капитан периодически вырезал некоторые детали, вынуждала секретность, но в целом экипажу стало легче воспринимать происходящее. На самом деле истории Клости уже начинали заканчиваться, стремясь к повторению, это затянувшееся затишье, как ни странно, даже начинало надоедать.
То стоял на мостике и наблюдал за дальним сканированием, после всех приключений его тоже начинала обуревать скука. Хотя накопившихся за время путешествия и постепенно проявлявшихся проблем с каждым днем становилось все больше, и, несмотря на то, что по отдельности все они были незначительными, вместе они уже начинали напоминать снежный ком, угрожающий скатиться вниз и разрушить хрупкое благополучие Буревестника. Системы обслуживания и жизнеобеспечения потихоньку начинали сбоить, но ребята пока справлялись, запасы пищи сокращались и уже пришлось ввести дозирование, которое пока никак не повлияло на общее настроение, поскольку этого было не особо заметно. Торф собирали на складе, и надежда делала свои первые шаги, преодолевая искусственную гравитацию.
- Капитан, - сказал штурман, выдергивая То из размышлений.
- Да.
- Есть странные новые показатели.
- Весь внимание, - сказал Черный и поднял глаза на экран.
А на экране действительно было что-то удивительное: в четырехстах световых годах по курсу сенсоры получали возвратный сигнал. Это была стена, но не обычная, а с четкой разметкой.
- Я реально вижу сейчас на экране паутину? - сказал То, но все посчитали вопрос риторическим.
На экране были геометрически правильные круги паутины, соединенные между собой. Капитан точно не мог определить их размер, но, если верить шкале в углу экрана, каждый круг был не менее полутора тысяч километров в диаметре. Паутина шла во все стороны, насколько хватало мощности сенсоров.
- АЛИК, собрание в кабинете, срочно, - сказал капитан, но сам смотрел на экран еще несколько минут, прежде чем уйти.
Глава 29.
- Это какой-то бред, - озадаченно бормотал Капицко, - космическая паутина?
- Ну, спасибо. Собственно, кто-то должен был это произнести вслух, - сказал Романенко и посмотрел на То.
- Какая разница, стоило предположить, что эта часть космоса не обитаема не просто так, верно ведь? - сказал капитан, - поймав взгляд и окинув всех остальных, - после всего, с чем нам пришлось столкнуться во время нашего полета, стоит ли удивляться возможности ее существования? Вопрос сейчас состоит в другом: как нам ее преодолеть?
- Думаю, для всех очевидно, что это какая-то замкнутая фигура, ограниченная паутиной, похожая на шар, некая сфера в космосе. Интересно, насколько она большая? - сказал Фролов.
- Ну, не совсем очевидно, может, это и не шар вовсе, - сказал Нурзанов.
- Фух, - вздохнул Фролов, - ну, если это стена, разделяющая местное космическое пространство, то мы бы ее не пересекли в прошлый раз, а это значит, что мы ее попросту обогнули. Барьер совершенно точно не проникаем, это мы уже выяснили сенсорным массивом.
- А, тогда понятно, - ответил Нурзанов.
- Хватит, - сказал То, - он прав.
- Мы высчитали искривление поверхности, и считаем, что сфера охватывает очень много звездных систем. Нам нужно пройти по краю, как в случае с мертвым космосом, - сказал Земляника.
- Да, но мертвый космос был проницаем, - сказал Капицко, - а эта штука нет.
- Предлагаю подлететь, может быть, когда будем поближе, мы найдем тех, кто это создал? - сказал Мейсон.
- Если они засекли наш сигнал сенсорного массива, то уже знают, что мы рядом, - ответил капитан.
Буревестник плавно подошел на расстояние тысячи километров к барьеру. В окно было видно, только космос, однако, когда дроны с подсветкой вышли на осмотр, стали видны нити не менее двух метров в диаметре каждая, а ширина прохода между ними составляла всего пару десятков метров. В одной секции произошёл всплеск.
- АЛИК, что это за вспышка? - спросил капитан, стоя в каюте капитана.
- Один из дронов пересек пространство между нитями и получил электромагнитный разряд, источник не обнаружен.
- Хорошо, начать трансляцию сигнала приветствия, подождем немного.
А ждать пришлось долго. На исходе четвертых суток терпение начало заканчиваться. То сидел в кабинете и собирал данные для утреннего собрания, на котором собирался всем объявить, что придется идти в обход, поскольку иного выхода нет.
- Капитан, у нас движение, - сказал штурман.
- Сейчас подойду, - ответил То и почувствовал дезориентацию, резко встав со стула, его накрыло волной света, но он выпрямился и продолжил путь.
На экране по внешней поверхности барьера двигался объект, он был слишком далеко, для четкого понимания его очертаний, но было ясно, что размер не больше шаттла.
Скорость сближения была около пятисот километров в час и было ясно, что ждать придется около полутора часов, но экипаж мостика был уже в предвкушении. Пришлось поднять Мейсона и Джека обратно на ноги, они уже собирались отдыхать, только что сменившись, но после вызова капитана через десять минут оба стояли на мостике. За полчаса до точки максимального сближения стало видно, что объект имеет совершенно логичную после космической медузы форму в виде двух шаров и восьми манипуляторов. К Буревестнику приближался громадный паук.
- Капитан, - сказал офицер по связи, - принят входящий сигнал, это файл с информацией.
- На расшифровку.
- Объект снижает скорость, - сказал тактический офицер.
- Хорошо, значит, они к нам, - ответил То, - уже есть ниточка к дипломатии.
- Расшифровка окончена, - сказал АЛИК, - это аналог нашего приветственного файла, создан по тому же образцу. Язык, похож на иероглифический, но с отдельным алфавитом, просматривается эволюционный механизм морфологии. Математика основана на шестнадцати цифрах, язык программирования бинарный, но очень продвинутый. Культура, искусство, социальный строй, схожи с нашими. Три основных религии, средняя набожность, высокие с нашей точки зрения моральные принципы. Биологическая схожесть с арахнидами, но с эволюцией в сторону гуманоида. Схематический внешний вид вывожу на экран.
На экране появился представитель той расы, с которой придется вступить в контакт. Круглое тело имело восемь конечностей, две нижних имели два сгиба и подобие стопы, а верхние один сгиб и подобие кисти, но без большого пальца. Вторая окружность была поднята вверх и была непривычно меньших размеров, чем основное тело. Голова с шестью глазами, которые располагались галочкой от центра лица к его краям, не имела видимой шеи. Вместо ушей виднелись небольшие отверстия. Носа не было, но зато был рот с двумя небольшими отростками по краям. В целом выглядело довольно эстетично, экипаж ожидал немного более неприятного зрелища, а на деле оказалось, что такое можно было назвать даже милым.
- АЛИК, - сказал капитан, - что еще в файле?
- Исторические и культурные справки, из которых я сделал вывод, что они ценят почтение к их довольно сложной культуре и проявляют подобное в ответ, предлагают общаться с ними на их языке.
- А это технически возможно?
- Частично, есть звуки, которые человеческий слух не улавливает, а голосовые связки не генерируют, но думаю им это и так известно, учитывая наш файл.
Когда паук оказался прямо напротив Буревестника, он остановился.
- Чего они ждут? - говорил сам с собой То.
- Капитан, входящий сигнал, только текст, на русском.
- Читай, - ответил То.
- Добра и мира вам, пришельцы. Вас встречает пограничная служба. Просим дать ответ на вопрос. Вопрос: «С какой целью вы прибыли к границе нашей территории?". Территория принадлежит расе Теурениииотрак. Закрытая часть космоса.
- Ого, видимо, они переложили свое название на наши буквы, - сказал капитан.
- Да, - ответил АЛИК, - но произносится гораздо сложнее.
- Час от часу не легче. Передавай текстом, АЛИК, сделай перевод. Добра и мира вам, представители великой расы. Мы восхищаемся вашим строением и технологиями. Мы представители расы людей. Мы попали в беду и оказались далеко от дома. Причиной послужил неудавшийся эксперимент. Сейчас мы возвращаемся в родную систему. На своем пути мы встретили вашу границу. Перевести и передать.
- Мы рады, что смогли впечатлить вас. Но, судя по вашему настойчивому присутствию, вы хотите пересечь границу, - зачитал сообщение офицер по связи.
- А они быстро учатся, смотри, какие сложные предложения уже строят, - сказал капитан, - Записывай. Да, нам необходимо сократить путь, поскольку наши ресурсы ограничены, мы будем рады это сделать, пройдя через вашу систему, если такое возможно. Мы готовы начать дипломатические переговоры, если вы заинтересованы, всегда можно найти компромисс. Передай.
Повисло молчание, несколько часов Буревестник и паук просто висели друг против друга. Капитан отпустил старших офицеров отдыхать, на мостике сменилась смена. Когда лейтенант принес завтрак в кабинет, с мостика сообщили о новом сообщении и То приказал перевести его ему на рабочий компьютер.
"Мы готовы провести переговоры, изучив все аспекты возможности встречи, присылаем вам необходимые условия по атмосфере и гравитации, для приема наших делегатов. Пища и вода не потребуется, как и каюта. Делегат прибудет через десять часов вашего времени, с момента приема сообщения. Корабль выпустит нить к вашему кораблю и состыкуется с вашим кораблем. Просьба прислать место состыковки в ответном сообщении. Переговоры будут вестись с помощью компьютера, который будет переводить слова делегата на ваш язык в режиме реального времени, вам требуется сделать также."
В срочном порядке были вызваны старшие офицеры, за час был выбран шлюз и началась подготовка. Был создан коридор, полностью отрезанный от всего корабля до комнаты, в которой были устроены все условия для проведения переговоров. Оказалось, что Теурени, как решили их называть, тоже сидят, но на лавочках без спинки, а гравитация один и три от земной. Состав атмосферы имел меньший процент кислорода и капитану сделали маску, необходимую для дыхания. Освещение было снижено, а влажность немного увеличена. За шесть с половиной часов маленькая часть корабля стала походить на инкубатор.
Когда еще один паук пришел по паутине, все застыли в ожидании. Трос, точно такой же, как и барьер, полетел в сторону Буревестника и прилип у стыковочного шлюза, после паук отделился и начал приближение.
Капитан стоял возле внутренних дверей в маске, тяжело дыша от того, что приходилось стоять в усиленной гравитации. Вот двери разделились и в коридор вошел Теурени. Он был чуть больше дух метров ростом, весь одет в неописуемо красивые наряды, которые так сияли, даже словно слегка светились, и прикрывали все части его тела, кроме головы. Лицо было практически такое же, как и на схеме, и невозможно было определить его эмоции.
- Добра и мира вам, капитан - сказал металлический голос переводчика, спрятанного где-то внутри одеяний гостя.
- Добра и мира вам, делегат, - ответил То.
Устройство, сделанное из коммуникатора и усилителя, достаточно громко произнесло звуки, часть которых уходила в не улавливаемый человеческому слуху диапазон, что в звуковом восприятии создавало паузы.
- Вы можете обращаться ко мне Хокри, так будет легко произносимое вам. Я буду обращаться к вам капитан.
- Благодарю, Хокри. Прошу пройти в подготовленную для переговоров комнату, - То жестом предложил пройти вперед, - Вас устраивают условия, что мы создали? Есть ли замечания или пожелания?
- Мне все нравится, вы хорошо постарались, капитан. Воздух такой чистый, вы используете многоразовую очистку системы?
- Да, порой у нас бывают затяжные полеты, поэтому такие меры необходимы.
- Капитан, вы намерены настаивать на своих условиях? - неожиданно прямо спросил Хокри.
- Меня заботят не условия, а сам факт нашего сокращения пути. Повторюсь, наши ресурсы весьма ограничены.
Дальше они шли молча, возможно, делегат, по внешнему виду которого сложно было понять настроение, что-то обдумывал, возможно, хотел дать подумать капитану. Наконец, они зашли в специально приготовленную для переговоров комнату, с лавочкой, столом и стулом. Они сели друг против друга.
- Приступим, - сказал Хокри, - ваша просьба.
- Нам необходимо пролететь через ваше пространство, исключительно для сокращения пути.
- Какова причина? Неужели вам не проще пролететь вдоль нашей границы?
- У нас довольно сильно ограничены ресурсы, включая технический ресурс корабля.
- Вы полетели в космос на корабле, что имеет маленький ресурс?
- Это опытный образец, на котором испытывали новый вид привода, который позволяет преодолевать расстояние до пяти тысяч световых лет за пару секунд, но нас закинуло гораздо дальше.
- Ваш аргумент принят. Какие особые условия вам требуются?
- Мы автономны, возможно, если путь затянется, у нас закончится топливо и нам потребуется зарядка от голубого гиганта, но не более. Продовольствия нам должно хватить, хотя нам приходится сильно экономить.
- Мы не покидаем свою территорию и не принимаем гостей, по причине биологической опасности, и нам удавалось сдерживать ее, однако ситуация выходит из-под контроля. Из вашего приветственного файла нам стало известно, что ваш вид имеет иную ДНК, надеюсь, правильно перевел переводчик.
- Да, совершенно, верно.
- Вы передадите вашу полную базу данных, особенно нас интересует биологическая, что, как мы предполагаем, позволит нам продвинуться в наших исследованиях, а вы пройдете маршрутом, который мы вам дадим.
- Передача такого объема информации может потребовать длительного времени, может, вы нам передадите суть интересующих вас вопросов и процессов, точнее сформулировав вашу проблему и тогда мы, возможно, гораздо быстрее найдем решение?
- Вы обещали не настаивать.
- Я не отказываюсь от передачи, но исторически так сложилось, что большая часть знаний и решений приходит людям в голову при обсуждениях, например и если мы будем знать вопрос, сможем помочь гораздо быстрее.
- Каков ваш способ перемещения в пространстве?
- Гравитационная субсветовая тяга и скачок с использованием искусственной сингулярности.
- Любопытно, но прошу выслать нам необходимые вам параметры, мы проложим ваш маршрут и постараемся через голубого гиганта.
- Спасибо, а можно все же поинтересоваться вашей проблемой?
- Не уверен, что мой переводчик сможет это передать, но в целом это можно сформулировать как массовые эпидемии, пандемии целых планет, в результате чего нам приходится закрывать их на карантин. Мы пришлем образец формата данных, и передадим вам готовый маршрут и описание проблемы, сразу после начала передачи данных с вашей стороны. После передачи половины данных, мы откроем проход и впустим вас на нашу территорию. Сопровождать вас мы не сможем, ограниченность ресурсов, в точке окончания пути, вас будут ждать пограничники, которым вы передадите вторую половину данных, и они вас выпустят. Не вступайте ни с кем в контакт, не меняйте маршрут, вас просто некому будет спасать. Мне пора возвращаться на свой транспортный корабль.
- Да, конечно, - То встал и проводил гостя, который больше не проронил ни слова.
Через шесть часов после отлета Хокри, был получен небольшой файл с набором символов, смысла они не имели, но Алику потребовалось около восьми часов на подгонку файлов базы данных под этот формат. Была написана специальная программа, которая переписывала по небольшим частям информацию в требуемом виде, после все сжималось по протоколу, и отправлялось. После первого пакета, пришло сообщение об успешной расшифровке и началась полномасштабная передача данных, которая заняла еще двое суток. А вот файлы со стороны хозяев праздника, пришли всего за пару минут. После расшифровки, маршрут был отправлен Мякишеву, а все остальное в лабораторию. К концу основной передачи, Щукин стоял с грустным видом в кабинете капитана.
Так, при всех наших знаниях, накопленных за почти десяток тысячелетий, мы не можем им помочь? - спросил капитан.
- Да, - с опустив голову ответил Щукин, - мы можем убить эту заразу, но наш способ скорее всего прикончит и их самих. Эта болячка смесь грибка, вируса и токсина, у нас есть способ разрушить их оболочку и уничтожить, но если эти существа похожи на наших пауков, генетически, то это и им смертельно опасно.
- Да я уже понял. Прогоните максимальное количество симуляций, а там посмотрим. Готовьтесь к отлету.
- Да, капитан.
В голове То всплывали довольно странные слова ученых из галактической империи Ганори, о смертельно опасных существах, которые можно встретить дальше в космосе.
Для прохода Буревестника через барьер потребовалось шесть машин в форме пауков. Они взяли тросы в районе пересечения кругов и начали растягивать их до размеров, необходимых для Буревестника. Когда путь был открыт, Леонид очень аккуратно провел корабль через созданный проход, зазор которого составлял не более метра по каждой стороне. Капитан смотрел, как пилот двигался очень медленно, не отрываясь от приборов, как, по мере приближения к самой широкой части, у него на лбу выступал все более и более обильный пот, и только когда, судя по всем приборам, Буревестник оказался внутри зарытой системы, Леонид выдохнул с облегчением.
Согласно проложенному маршруту, первые семь часов Буревестник шел к первой точке входа. Эскорта не было, русские летели одни, и это пугало еще сильнее.
- Они нас не контролируют, - говорил То, сидя у Ольги в кабинете, - они объяснили это тем, что у них нет ресурсов сопровождать чужаков.
- Или их системы слежения настолько совершенные, что им не требуется следить за нами физически, - успокаивала явно взволнованного капитана, пришедшего явно на прием, а не в гости, психолог Ольга, - эпидемия и даже пандемия еще вовсе не значат, что они на грани вымирания. Или ты считаешь, что нас действительно впустили только ради информации? Я правильно понимаю, ты считаешь, что их интересует наша медицина?
- Я просто пытаюсь понять их мотивы. И да, вполне допускаю такую причину оказанного нам содействия. Сама посуди: пропустить абсолютно чужих через свое государство, а взамен получить всего лишь информация, хорошо, целую тонну информации, в надежде на продвижение в изучении болезни. Это просто верх отчаяния.
- Или они изучили наш приветственный файл и поняли, что мы для них абсолютно безвредны, а наши данные для них глоток свежего воздуха в их закрытой системе. Ты даже не знаешь, как устроен их мир. Возможно, это империя, военная диктатура, а может быть, федерация, союз планет или даже колония?
- Возможно, ты права, и они просто развлекаются, но мы все равно попытаемся помочь. Нам требуется всего три скачка и по семь дней до каждого перехода, они, кстати, очень удачно выбрали нам голубого гиганта для зарядки, как раз перед третьим переходом.
- Вот видишь, все не так плохо. Время есть, значит, мы во всем разберемся. Нам просто надо пройти весь путь и потратить два дня на передачу информации.
- Если нас выпустят. Щукин говорит, что есть некоторый прогресс в их проблеме, но без образцов вируса и клеток самих Теурени, все исследования представляют собой всего лишь чистые гипотезы.
- А вдруг этих теорий хватит для помощи местным, я думаю, следует им их показать.
- Капитан, - сказал АЛИК в коммуникатор, - начато торможение перед достижением точки входа.
- Хорошо, - сказал То в коммуникатор, - ладно, Оль, мне уже опять надо бежать на мостик, не смогу больше говорить.
- То, мы прошли через многое, если ситуация потребует, мы и с этим справимся, но, если нет, не надо геройствовать.
- Постараюсь.
Капитан поспешно ушел в сторону мостика, но его путь лег в сторону столовой, он специально попросил АЛИКА сказать про торможение заранее, чтобы хватило времени на поход туда. Там ему надо было поговорить с поварами. Такой возможности ему в последнее время не представлялось, То давно уже ел у себя в кабинете, занятый текущими делами. Назначенные ответственными метриканцы очень хорошо справлялись, их экономия в использовании продуктовых ресурсов, просто поражала, но было совершенно ясно, что нельзя растянуть запасы навечно. Ребята были очень рады приходу дорогого гостя и радостно его приветствовали.
- Капитан, как мы рады вас видеть, вы редкий гость у нас! - сказал один из поваров, - завтрак или уже обед?
- Нет, я пришел узнать, как у нас обстоят дела на кухне, а точнее, на складе. Я наблюдаю за вашей работой и искренне поражен, как вы умудряетесь так экономить и при этом не вызывать недовольство экипажа?
- Ну, мы довольно часто бывали в дальних путешествиях, поэтому соответствующий опыт действительно присутствует, но вы правы, капитан, нам уже становится сложно, и к сожалению, мы вынуждены Вам сообщить, что запасов нам хватит на пару месяцев, это максимум.
- В чем секрет?
- Капитан, некоторые растения, точнее, их плоды, были достаточно спелыми и оказались с семенами. С помощью торфа мы смогли начать их выращивать, и получаем неплохие урожаи. Вот это и покрывает часть расхода. Разумеется, все абсолютно изолировано, и ничего не попадает ни в воду, ни в воздух.
- Гениально, кто вам помогал?
- Капитан, кто же еще? Вы нас ни разу не остановили и не раскритиковали, только поддерживали, направляя в нужное русло.
- Ладно, вы молодцы. Благодарен вам за понимание и изобретательность. И за добрые слова. Заложу полтора месяца, но постараюсь раздобыть хоть что-то.
- Спасибо, капитан. Будем ждать.
На мостике во всю шла подготовка к скачку, То вошел за пару минут, успев до начала нагнетания энергии на гравитационных кристаллах.
- Капитан, - сказал штурман, - тоннель стабилен, но по ту сторону в шести тысячах километрах обнаружен объект, пока точно невозможно определить, что это или кто это.
- Плохо, снова приключения. Ладно, прорвемся. Подать питание на орудия, приготовиться к бою и начать переход.
Буревестник вошел и сразу вышел из искусственной сингулярности. Согласно показаниям приборов, впереди по курсу был космический корабль, который просто висел в пространстве.
- Что у нас перед носом? - спросил капитан.
- Корабль, возможно, - говорил тактический офицер, - нагнетаний энергии не наблюдаю, движения нет.
- Почему, возможно? - спросил То.
- Есть вероятность, что это спасательный шаттл или обломок. Ну, или очередное космическое существо, - усмехнулся лейтенант.
- Согласен, все возможно, хотя все это и не смешно уже, - проворчал капитан, - попробуйте вызвать его.
- Посылаю сигнал, - сказал офицер по связи.
- Скачок энергии, - сказал тактический офицер.
- Входящий сигнал, только текст.
- Добра и мира вам, пришельцы. С вами говорит наместник звездного угодья - "Непереводимое название". Мое имя "Непереводимое название". Прошу ответить.
- Представляю, как им наши названия, отображаются наверняка у них такой же белибердой, - с усмешкой сказал капитан, - на каком языке пришло сообщение?
- На местном диалекте.
- Хорошо, значит у них нет нашего приветственного файла, раз они не адаптировали названия и имена. Передай на их языке. Добра и мира вам, наместник. С вами говорит капитан корабля Буревестник.
- Я прошу вас о помощи, - сказал офицер по связи.
- Ого, так. Передай. Мы рады бы помочь, но связаны договоренностью с представителем местного правительства. Да и ресурсов у нас мало.
- Мы в курсе ваших договоренностей, а также мы в курсе, что вас бросили без сопровождающих в самостоятельный полет. Если вы откажетесь, то уже при следующем переходе может произойти оплошность, а мы спишем все на неудачный скачок. Мы не собираемся просить вас без взаимной выгоды, не волнуйтесь, нам есть что вам предложить.
- Я так и знал, - с жаром сказал То, - мы сами по себе. А на следующей остановке мы пройдем у голубого гиганта. Суперудачное место для диверсии. Например, во время подзарядки. Передавай. Что у вас за просьба и что вы можете предложить?
- Треть цикла назад планету "Непереводимое название" закрыли на карантин, по причине вспышки болезни. Там в укрепленном помещении остались не зараженные Теурени, которых надо вывезти. Наша болячка не восприимчива вашим видом, а планета закрыта. Исходя из наших данных, ваш корабль может незаметно выйти на низкую орбиту и спасти их. Взамен мы сможем предоставить вам ресурсы, которые вам требуются для дальнейшего полета.
- Капитан, - сказал Мейсон, вошедший на мостик на втором сообщении, - пахнет новой заварушкой.
- Возможно, - на выдохе ответил То, задумавшись, - запиши. Нам требуется провизия, мы употребляем растительную пищу, богатую белками, углеводами и минералами. Возьмите из базы данных как можно больше примеров и отправьте им. Сейчас передайте следующее. Нам требуется время для принятия решения. Пришлите данные, сообщите, что мы выйдем на связь через три часа, а пока будем дрейфовать на месте.
- Да, капитан, три часа.
- Уровень энергии упал, - сказал тактический офицер.
- Это просто ретранслятор, - сказал То, - Мейсон, собери всех, кто может пригодиться, ко мне в кабинет.
- Мы возьмемся за это? - с надеждой в голосе спросил старший помощник.
- Азарт? Ты что, соскучился по свисту пуль?
- Я просто засиделся, - с улыбкой ответил Мейсон и покинул мостик.
Через час в кабинете во главе стола, сидел капитан, Мейсон, Джек, Кло, Артем, Фролов, Капицко и Щукин, сидели вокруг по обе стороны стола, все молчали в ожидании Романенко.
- Товарищи, начнем, - сказал То, - когда Роман вошел, поздоровался и сел за стол, - у нас нарисовывается новый квест.
- Кто бы сомневался, - сказал Романенко.
- Да, согласен. В общем, представитель местной власти, вышедший с нами на связь, хочет, чтобы мы со своими скрытными возможностями проникли на планету, находящуюся под карантином, и спасли не зараженных представителей местного вида, - спокойно, с легкой обреченностью в голосе сказал капитан.
- А просто пролететь мимо не получится? - спросил Капицко.
- Нет, нам угрожают, а за выполнение этой героической задачи к тому же обещают ресурсы.
- Это реально квест, - сказал Кло, - думаю, нам надо согласиться.
- Согласен, - вступил Мейсон, - так мы получим связи в местном правлении.
- Это хорошее замечание, - сказал Романенко, - политические связи могут помочь в будущем. - Это аргумент, против которого я не имею права протестовать. Спасибо за поддержку. Готовьте десантную группу, гравитация там сильнее нашей, если я правильно помню и атмосфера тоже немного иная. Соберите самых сильных и готовьтесь, я пока продолжу переговоры. Все свободны.
Настроение офицеров заметно поднялось, им действительно стало скучно за эти пару месяцев простого полета без происшествий. Видимо, необходимость рисковать в итоге и правда вызывает привыкание.
Через три часа То продолжил переговоры, согласившись на миссию. Представители местной расы были весьма педантичны и выслали обширные данные по планете и курсу полета, в файле были еще подробно представлены различные виды растений, которые, по их мнению, были пригодны в пищу для людей, и Щукин выбрал с десяток тех, которые точно будут пригодны. В итоге маршрут был проложен и пришлось идти еще два часа до новой точки входа. Благо с дополнительным гравилитом от имперских ученых проблем с ресурсами для лишних скачков не возникало.
После перехода, прошедшего успешно, до планеты оставалась всего неделя пути, однако сенсорный массив, работавший на полную мощность, то и дело замечал патрульные корабли, расписание и траектория которых были заранее переданы заказчиком намечавшегося шоу. Смены на Буревестнике поменяли так, чтобы к моменту прилета Артем был свободен, бодр и свеж. Ему и Джеку предстояло посадить два шаттла с десантной группой на поверхность планеты с гравитацией один и один от земной. Для тренировок экипажа, необходимых для физического привыкания, капитан приказал повысить гравитацию на корабле до два и два, что сильно возмутило экипаж, потому что Кло хватило смелости рассказать про это в свой газете. То пропустил данный момент. Однако это помогло адаптироваться к новому весу и за неделю все просто привыкли.
Блокада была полной, но сорок три корабля висели на высокой орбите, потребляя как можно меньше топлива, которое требовалось только для удержания кораблей от падения. Согласно плану, раз в три часа по земному времени, один из кораблей уходил на заправку к космической станции, находившейся уже на орбите спутника планеты. Буревестнику надо было незаметно проскользнуть в открывшееся окно, на низкую орбиту, на темной стороне планеты, высадить десант и забрать всех через сутки, следуя также по темной стороне.
Сутки на этом космическом теле длились двадцать восемь часов пять минут, если считать по земному времени. Расписание кораблей, идущих на зарядку, было также загружено в бортовой компьютер. План казался довольно простым, но самым сложным было то, что Теурени, находящиеся под действием болезни были не в своем уме и весьма агрессивны. По уверению Капицко и Щукина, винтовки в режиме оглушения должны были работать так же, как и на людей, но возможно, заряд стоило увеличить.
Идея борьбы с зомби явно исходила от Клости, но вот ответ самый интересный вопрос: кто мог ему рассказать про них, было неясно. Возможно, именно так зараженные и выглядят, но капитана в данный момент больше беспокоила команда Щукина, которая работала над лекарством. Подробностей он не выдавал, однако вид был у него явно довольный, хотя и загадочный.
В назначенный час Буревестник стоял в тени планеты на большом расстоянии, мелкие моргающие маячки на орбите оповещали, что изоляция еще в силе. Целая планета была закрыта из-за невозможности найти лекарство и власти просто ждали, пока на поверхности не вымрут все больные представители, а после все начнется с начала. Стоит упомянуть, что жизненный цикл Теурени был достаточно коротким, всего пятнадцать лет. Один из кораблей в назначенное время начал подъем и поворот.
- Вот наше окно, - сказал То, стоя на мостике, - начинаем снижение, держитесь в тени и поднять давление на корпус. Десантная команда, всем приготовиться.
- Шаттл один готов, - сказал Джек.
- Шаттл два готов, - сказал Артем.
- Хорошо. Держим скорость, минимально отсвечиваем, у нас настоящая спасательная миссия, - говорил капитан себе под нос, но на мостике его слышали.
Корабль Теурени набирал скорость, а Буревестник, проскользнув мимо, начал снижение. На нижней орбите было темно, до точки высадки оставалось еще десять минут, но шаттлы уже были в полной готовности. На той высоте уже была атмосфера и присутствовало небольшое давление, что сказывалось на корпусе, он выдерживал, но любой залп со стороны местных представителей мог привести к разрыву защитной оболочки.
- Готовность три минуты, - сказал То, он находился в режиме конференции со всеми участниками десантной группы, пока они оставались в зоне досягаемости.
- Да, капитан, - ответил Джек.
- Есть, капитан, - ответил Артем.
Шаттлы стартанули, а Буревестник начал обратный отсчет до момента возвращения на эту точку, для возврата экипажа на борт.
Часть седьмая
Глава 30.
Атмосфера была гораздо плотнее, чем предполагал Джек, трясло очень сильно, но ему удавалось держать температуру корпуса и сохранять траекторию снижения в оптимальных параметрах, которые рассчитал Земляника. У Артема было не меньше проблем, он попал в зону пониженного давления и на некоторое время даже вошел в штопор, а использовать ускорители ему было просто нельзя, поскольку была возможность обнаружения. Шаттл выровнял курс только за полторы тысячи метров над поверхностью планеты, нервы пилота были сильно измотаны к этому моменту. Когда Джек сел рядом на площади, Артем уже приземлился, тяжело дыша, он сидел и держал штурвал так крепко, что костяшки пальцев были бледными, почти белого цвета.
- Как посадка? - прорывался голос капитана сквозь небольшие помехи.
- Шаттл один провел посадку по плану, - прозвучал ответ.
- Шшшшаттттл два сел, - выдавил из себя Артем.
- Вы там в порядке? Помехи усиливаются, связь сейчас пропадет. Следующий сеанс через двадцать восемь часов, не опаздывать.
- Принято, - ответил Джек.
- Есть, капитан, - уже более бодро ответил Грозный.
- Артем, все в порядке? Ты сел быстрее меня, - спросил Джек, через несколько минут, когда связь с Буревестником совсем пропала.
- Да, мы попали в штопор и еле выровнялись, но сейчас мы готовы. Что по карте?
- Вы оделись?
- Да. Команда, на выход.
Шаттлы стояли в десятке метров друг от друга, видимость была довольно хорошая. Все было в зеленом свете и это было довольно непривычно. Две группы по четыре человека покинули свои летающие машины. Всей группой командовал Артем, Джек оставался на втором плане, потому что не имел офицерского звания. Вся группа состояла из пехотинцев, которые были в подчинении у Мейсона. Согласно карте, они сели на площади и до бункера, в котором были цели для спасения, было три километра пути по плотно застроенному району.
Внешняя обстановка в целом напоминала обычный крупный город, только в зеленом свете. Улицы, транспортные средства, большие и маленькие. Дома, вывески, дороги и лужайки. Размер был почти в полтора раза больше от привычного, но на близком расстоянии все было привычным. Идти было сложно из-за большого притяжения. Улицы казались пустыми, но датчики движения, которые прикрепили к скафандрам, начали улавливать цели при подходе ближе к домам. Щукин предупреждал, что скафандр не даст уловить их запах, но вот шум и свет вполне сможет привлечь внимание больных. В первый час им удалось преодолеть всего метров пятьсот, темнота и тяжесть оборудования, которое им дали с собой, мешали ускориться.
Оборудование представляло собой несколько чемоданов с системой дыхания, рассчитанной на десять Теурени, хоть и забрать требовалось только двух. Еще были винтовки, светошумовые гранаты. Тащили все по очереди, но сумка была очень тяжелая и на втором километре, и кто-то уронил ее на землю, она с грохотом упала, и шум эхом распространился по пустой улице. Детектор движения тут же начал издавать противный звук.
- Ребята, винтовки на оглушение, - скомандовал Артем.
- Джек и еще двое вели заградительный огонь, на улицу высыпались из дверей двухметровые паукообразные, с небольшими наростами на теле. Остатки разума заставляли их уворачиваться и держаться на расстоянии, Солнце постепенно освещало город и все предстало в удивительных розовых тонах, однако времени любоваться фиолетовым небом просто не было. Артем с еще одним бойцом вели огонь, опередив всех, группа медленно продвигалась следом за ними вперед. Им просто повезло, что в момент начала боевых действий они уже покинули застройку и вышли на еще одну площадь. На ней были установлены лавочки и столики, скорее всего, предназначенные для каких-то местных уличных настольных игр и сесть на шаттле было просто некуда. Здание, в котором находились объекты спасения, было всего в ста метрах, но зараженные не собирались отступать.
- Артем, есть идея, - сказал Джек.
- Я весь внимание.
- Надо прекратить огонь.
- Ты с ума сошел?
- Доверься мне.
- Прекратить огонь, - скомандовал лейтенант Грозный.
Джек достал две светошумовые гранаты и закинул их как можно более далеко в сторону.
- Ложись! - скомандовал Джек.
Группа дружно упала на то ли асфальт, то ли бетон, а больные, увидев яркую вспышку и услышав ужасный шум на всех волнах своего восприятия, понеслись к источнику. Неистовым везением или инстинктом не наступать на непонятные раскиданные под ногами вещи, все Теурени побежали мимо, не наступив на пришельцев. Когда датчик движения перевел все цели в одну сторону, Артем первым поднялся на ноги.
- Всем встать, тихо идем к цели, - скомандовал Артем, зачем-то произнося слова шепотом.
Никто не решил нарушить тишину ответом, и все продолжили движение к зданию, двери были открыты, а в большом холле было пусто. Карта вела всех в сторону спуска, это была не лестница, а скорее, пандус со скруглениями. По пути им встретились несколько представителей местного вида, тоже зараженные, но в ограниченном пространстве было легче бороться с огромными существами. Впереди показалась огромная стальная дверь бункера. На этом план заканчивался.
- Лейтенант, что дальше? - спросил Джек.
- Вот дверь, за ней наша цель, точнее, две цели, - ответил Артем, озадаченно пожав плечами.
- Может, тут где-то звонок есть? Ребята, есть вообще идеи у кого-нибудь? - Джек оглядел группу, но это были не менее озадаченные, чем Артем, подчиненные, и, по всей видимости, сегодня девиз армии гласил: "Инициатива в мирное время приравнивается к предательству".
- Может, есть какая-то панель управления, надо тщательно осмотреть стены, - сказал один из членов группы.
- Хорошая идея, - ответил Артем, будто очнувшись, - приступаем! Так, двое держат вход в коридор, остальные ищут способ проникновения. Однако, как лейтенанты ни старались, способ так и не был найден и через несколько часов воодушевление прошло окончательно.
До возвращения на шаттлы оставалось двенадцать часов, Артем выставил караул и позволил всем немного поспать по очереди. Злополучная дверь так и оставалась закрытой. Когда ситуация дошла до края отчаяния, Джек встал у двери и начал биться головой о металлическую поверхность.
- Тише, прекрати! - раздраженно проворчал Артем, оттаскивая Джека подальше.
Но вдруг в этот самый момент в двери открылся маленький, почти микроскопический люк, Джек и Артем удивленно уставились на него, а потом друг на друга, боясь пошевелиться. Через несколько секунд внутри металлического корпуса послышались ритмичные тихие звуки и дверь медленно открылась без каких-либо усилий. Перед ними стояли шесть Теурени, в деловых одеяниях, по крайней мере, так могло показаться. Они издавали звуки, которые не всегда воспринимались ушами, но появление пришельцев, очевидно, их не особо удивило. Среди этих шести паукообразных был один, чья одежда отличалась. Джек решил объяснить ситуацию.
- Мы с корабля, что висит на орбите. Мы пришли за вами. Ваши друзья попросили вывезти вас с поверхности планеты.
Теурени просто смотрел на человека в скафандре без всякого выражения на лице, ничто не позволяло понять его реакцию на услышанное.
- Ладно, пошли с нами, - махнул рукой Артем, так и не дождавшись хоть какого-то вразумительного ответа. Потом, активно жестикулируя, продолжил, - надо идти, - он положил пальцы на ладонь и пошевелил ими, - к шаттлам, - сложил пальцы в кулак, - и улетим, - поднял кулак вверх.
Теурени состроил гримасу, по крайней мере так показалось, и что-то сказал остальным. Либо смех, либо разговор, но точно какое-то обсуждение или даже спор состоялись между ними, но после того, как тот, что был одет иначе и все-таки видимо был здесь главным, помотал головой, все послушно отправились к шаттлам.
Солнце шло к закату, площадь кишела весьма агрессивно настроенными больными, и было решено снова применить отвлекающий маневр с гранатой. Когда все цели, как и ожидалось, ринулись к вспышке, один из Теурени протянул одну из рук, а второй указал на гранату. Джек сообразил, что тот хочет помочь, и немедленно протянул ее паукообразному, после чего он, активировав ее, бросил гораздо дальше и площадь очистилась совсем.
Остальной путь они прошли спокойно, но до вылета оставалось еще три часа. Теурени одели в маски и разделили по три на каждый шаттл. Запуск двигателей снова привлек зараженных, поэтому взлетали под залпы винтовок. Целых два часа пришлось летать кругами в облаках, пока Буревестник не вышел на связь.
- Десантная группа, - говорил капитан сквозь помехи, - как ваши дела?
- Миссия выполнена, на борту каждого шаттла по три паука, - готовы ко взлету.
- Мигом возвращайтесь, у нас тут жарко, придется выходить за пределы орбиты.
- Шаттл один, принято.
- Шаттл два, принято.
Все началось с бури, что надвигалась на их высоте, пришлось подняться чуть выше, но на фоне разрядов молний Буревестник стал видимым, а фронт был такой огромный, что укрыться было просто негде. После двух часов переговоров, То пришлось подняться на верхнюю орбиту, пройти сканирование и после этого выйти в открытый космос. Однако, по истечении времени ожидания шаттлов, капитан принял решение снова пойти на сближение, что немало встряхнуло весь экипаж, поскольку привело к открытию плотного огня со стороны защитников карантина.
Буревестник не вел ответного огня, а тип оружия Теурени был очень схож с плазменными зарядами из параллельной реальности. Корпус атаку выдержал, но спуститься за шаттлами уже не было возможности. Когда группа спасения начала набирать высоту, То пришлось сделать сложный маневр.
Буревестник нырнул навстречу атакующим и пролетев на очень маленьком расстоянии от одного из кораблей, пропалил себе теперь еще и правый борт, но заставил их расступиться, чтобы избежать столкновения. Цель была достигнута, все внимание было устремлено на корабль, а шаттлы смогли прорваться в образованный проем и сесть в ангаре. Буревестник начал ускоряться, быстро и неудержимо. Такую субсветовую скорость, корабли, рассчитанные всего лишь на гиперскорость, не могли развить физически.
- Как наши гости? - спросил То, поприветствовав всех присутствующих на собрании.
- Гости в хорошем, насколько я могу судить, расположении духа, - сказал Щукин, - дали взять образцы биоматериалов и даже анализы, все вместе в изоляторе, там полностью переделаны условия пребывания. Однако, к сожалению, есть еще и плохая новость.
- Говори уже, - сказал Романенко, но все уже поняли, что происходит.
- Я обнаружил следы болезни у одного из наших гостей.
- Действительно, это плохо, но теперь ты сможешь провести полноценные исследования, - сказал То.
- Надеюсь, что Вы окажетесь правы и у нас получится помочь нашим гостям. Возможно, наличие заражения у одного из них даст больше информации, есть пара идей, но все очень рискованно.
- У тебя всего неделя, нас в любом случае будут ждать в точке выхода и лететь вслепую дальше мы не сможем.
- А использовать систему сканирования дальнего действия? - спросил Нурзанов.
- Нас, скорее всего, разыскивают, не думаю, что есть смысл подавать сигнал, который раскроет наше местоположение на пару тысяч световых лет вокруг. Щукин, на твои исследования я делаю ставку, это наш ключ к успешным переговорам.
- Ладно, признаюсь… кое-что уже сработало, - понизив голос, сказал Щукин заговорщическим тоном.
Абсолютно все присутствующие обратили свои взгляды на старшего лейтенанта.
- Ну, говори уже! - первым лопнуло терпение у Капицко.
- Гемоглобин.
Повисло молчание. То буквально похолодел от ужаса. Гемоглобин является одним из основных составляющих крови человека. Если это победит болезнь, то Буревестник никогда не покинет эту звездную систему. Кровь людей наверняка станет предметом безумной охоты местных жителей.
- Как это работает? - отрешенным тоном спросил То.
- Основа клеток крови Теурени - медь. Если добавить в их кровь гемоглобин, основа которого железо, то этот мутант-вирус гибнет, причем практически мгновенно! Это, правда, и самих пауков убивает, но их иммунитет может справиться, пока выделительная система выводит гемоглобин из организма, поэтому излечение возможно только при очень большой осторожности, тут важна правильная дозировка.
- Может быть, им поможет простейший курс хелатного железа? - спросил Грозный Михаил.
- Оно не усваивается их желудком, и это я говорю обобщенно, что касается анатомии, они вообще не похожи на нас, - начал оправдываться Щукин.
- Да, мы все понимаем, - остановил его капитан, - направление есть, первые результаты на руках, экспериментируй, выставить охрану и еще более тщательно изолировать от остальных гостей больного Теурени. Все свободны.
Пять дней прошли довольно быстро, Щукин пока не давал к обсуждению новых результатов, а То разрабатывал стратегию, как передать новых гостей, получить обещанные ресурсы, а потом быстро свалить из этой закрытой системы и желательно в полном составе. Если Щукин дошел до этого решения, то и научный мир этой системы вполне мог догадаться об особой ценности человеческой крови, поэтому никто не удивится, если весь экипаж пустят на лекарства. Сейчас, судя по всему, у них в плену какая-то важная шишка и она здорова, но что значит одна шишка против лекарства для целого народа!
- АЛИК, ты говорил, что есть частота, на которой мы не слышим, а они вполне хорошо.
- Да, капитан, и диапазон довольно большой.
- Мы можем использовать это как оружие?
- Скорее нет, чем да.
- Ты, смотрю, знал возможные вопросы. Ладно. АЛИК, ты много успел изучить из человеческой истории и культуры?
- Достаточно.
- Для чего?
- Для составления общего образа поведения и понимания психологии человека в целом.
- Смелое заявление. Расскажи в двух словах.
- Вы готовы на все для защиты своей жизни, но также готовы пожертвовать собой, когда речь идет о спасении близких. Или даже незнакомцев, просто оказавшихся рядом. Среди вас есть настоящие герои, которые в повседневной жизни никак не выделяются из толпы. Интересно, даже самые отважные из вас могут быть порой трусливы, при этом эгоистичны и любопытны и, например, заботливы. Человек наполнен противоречиями и руководствуется искаженной логикой при принятии решений. Однако в этом искажении человек способен создавать то, что привлекает ту часть личности, что мне недоступна, ту, что называют чувствами.
Повисло молчание.
- Капитан, я вас смутил?
- Нет, просто ты прав, а мне нечего ответить. АЛИК, подумай над резервной копией, я надеюсь, что смогу найти тех, кто осмелится поработать с тобой после возвращения в родное пространство.
- Если честно, я уже над этим подумал. Предполагаю, что смогу использовать куб для создания своей резервной копии.
- Хорошо, разрешаю задействовать лабораторию, но только когда выберемся отсюда.
- Есть предложение.
- Серьезно? Почему ты молчал?
- Я закончил расчеты сорок секунд назад, Старший лейтенант Щукин загрузил свои данные только час назад.
- Ну, говори уже.
- У нас есть технология искусственной универсальной крови, там применяют молекулярный аналог гемоглобина. Если изменить его структуру на старте производства, то можно получить тот же эффект разрушения оболочки вируса, вызывающего их болезнь, но при большей интоксикации самих существ. При этом излечение остается возможным, разумеется, при точном расчете дозировки.
- Мы можем синтезировать ее сами?
- Нет, но можем создать технологию и передать ее.
- Я понял, отправь все данные Щукину, а мне надо подумать.
По расчетам Земляники было вполне возможно сместить точку выхода на несколько миллионов километров, что могло дать Буревестнику время на подготовку к возможному бою. Если Щукин разобрался в данных, что передали Теурени, то они точно смогли разобраться в базе данных людей, несмотря на то, что пока была передана только половина. Подготовка к бою, которого все хотели избежать, была только начата, но Фролов прислал уже второе уведомление о малом количестве оставшихся патронов. Боекомплект сильно уменьшился после отражения плазменных зарядов на орбите планеты неделю назад.
Корабль вышел на заданную точку и начал нагнетание для открытия сингулярности. В двух часах пути уже летели корабли, что гнались за нарушителями карантина и мирного выбора они уже не давали. На той стороне было чисто, но просмотреть можно было всего несколько километров от точки выхода. Буревестник скользнул в преломленное пространство и сенсорный массив внезапно засек целый флот. Цели появлялись по одной и с каждым новым треугольником на экране сердце начинало биться все сильнее и быстрее.
То стоял и смотрел, как все точки начали разом приближаться, для повторного скачка требовалось пройти сорок часов до точки входа, а на следующей точке выхода должна была пройти подзарядка. Играть в догонялки ему не хотелось, но у него на борту был козырь, и он решил рискнуть. Буревестник начал набирать ход. Капитан внешне оставался спокойным, но никогда еще так не волновался.
За следующие сорок часов он смог отключиться в своем кресле всего три раза на пару часов. С трудом преодолевая усталость, То спустился на мостик. Собраний он не устраивал, ему не хотелось говорить очевидное. Голос Щукина по рации был не более бодрым, чем его собственный и Черный решил его не мучать. Торможение было ощутимым и нагнетание на гравитационном приводе начали еще до полной остановки, навыков экипажу хватало и это можно было сравнить с настоящей полицейской погоней.
Сенсорный массив засекал гиперскоростные полеты, а пилот делал повороты, уходя от них. Скорость была такой огромной, что Теурени не сразу засекали отклонения и перестраивались очень долго. В Сингулярность вошли практически на экстренном торможении и снова со смещением в точке выхода.
По ту сторону сингулярности точки были уже с большим разбросом, но все равно слишком далеко для оперативных действий со стороны местных. Этого хватило, для вылета шести шаттлов и их установки для дальнейшего маневра по подзарядке от звезды. Голубой гигант был довольно старым представителем своего вида и его гравитационный колодец был относительно меньше. Сутки лета, три скачка на гиперскорости, зарядка и еще два прыжка.
Все графики смен были перемешаны, нервы у всех на пределе, а разговоры внутри между членами экипажа уже начинали пропитываться раздражением. Улучив момент после небольшого прыжка на гиперскорости, шаттлы с уставшими, но все еще преданными пилотами вернулись и Артем снова начал свои маневры с ускорением и уклонением.
Пятеро гостей Теурени находились в изоляции в специальных условиях. Четверо равных по социальному статусу и один, явно главный. На контакт они не шли, и от пищи отказывались. Пили воду, но мало и только по очереди. Шестой, у которого была болезнь, прошел через терапию, под чутким надзором Михаила Грозного и Артема Щукина. Сейчас с уверенностью можно было сказать, что болезнь ушла, оставалось только избавиться от интоксикации, но его состояние уже было стабильным.
- Капитан, - говорил Мейсон, шагая рядом по коридору в сторону гостей, - Вы уверены, что они станут сотрудничать?
- Сейчас у нас есть серьезный аргумент, готовое лекарство, - ответил То.
Капитан и старший помощник подошли к двери с рукодельной табличкой, на которой аккуратно было написано: «Зона с особыми условиями! Проход без специальных устройств запрещен!". То открыл отпечатком ящик, что стоял справа от двери и достал два комплекта дыхательных аппаратов. Смесь для дыхания людей была на корабле, разумеется, повсюду, но создать специальные условия в отдельном жилом отсеке было проще, чем готовить дыхательные аппараты для гостей и заставить постоянно носить их, а потом еще и заправлять.
- Открыть переходную дверь, - сквозь маску приказал То.
Дверь бесшумно открылась, в трех метрах была вторая дверь. Это был изолятор, временно переделанный в инкубатор, он имел переходной шлюз и отдельные условия для различных манипуляций над теми, кто мог теоретически там находиться - обычная практика для военных кораблей. На стене был установлен показатель гравитации и индикатор атмосферы. Постепенно становилось все тяжелее стоять, а воздух заметно остыл. Через минуту вторая дверь открылась.
Люди, тяжело шагая, подошли к решетке, за которой находились пятеро Теурени, четверо стояли вблизи, рядом с ограждением, а пятый расхаживал посередине комнаты. То сделал шаг вперед и сел на стул. Его взгляд медленно переходил от одного гостя к другому, пока не остановился на взгляде главного, по его мнению, Теурени. Всем своим видом капитан пытался выказать свое спокойствие, но проскользнула мысль, что выражение эмоций на человеческом лице им, скорее всего, незнакомо. Все свои мысли о происходящем вокруг корабля, Черный просто отключил, сейчас он пришел договариваться.
- Я, - начал медленно То, дожидаясь, пока перевод закончится, - капитан этого корабля, руковожу представителями нашего вида на данном судне. Мы договорились с вашим правительством о проходе через ваше пространство в обмен на информацию. Однако, ваши родичи первыми нарушили договор и попросили спасти вас с планеты под карантином, что привело к конфликту. На данный момент я не открывал огонь по вашим кораблям, даже в целях самозащиты, в надежде на урегулирование конфликта дипломатическим путем.
То сделал паузу, но реакции на свои слова он не получил.
- Скоро мы достигнем барьера, и у нас есть оружие, способное его пробить. Но это всего лишь факты, а в дипломатии нужны предложения.
Снова пауза, снова молчание. То прямо чувствовал, как гудит наушник от коммуникатора, который он снял и зажал в руке. Пусть Мэйсона дальше мучают, необходимо остаться здесь. То значительно посмотрел на помощника и тот вышел, явно направляясь на мостик, словно мысли прочитал.
- На планете, откуда мы родом, есть вид живых существ, которые очень похожи на вас. Только очень маленькие, но порой они опасные, даже смертоносные. Они не относятся к разумным видам, просто насекомые.
И даже такая фраза, с любопытством произнесенная капитаном, способная быть воспринятой как явное оскорбление, не заставила сменить тактику. Все по-прежнему молчали.
- Используя знания о них, нам удалось создать метод лечения для вас.
Движение, хоть и едва уловимое, последовало сразу же, глаза блеснули у всех, не только у главного.
- Для этого требуется сложный процесс переливания вашей крови с использованием системы фильтрации и очистки, но ваш шестой сейчас здоров. После болезни он пока еще немного ослаблен и восстанавливается, но он избавился от болячки.
Голова повернулась в сторону капитана, эта проблема, видимо, действительно является самой главной в их мире.
- Вот теперь начнем переговоры. У меня два предложения.
Капитан сделал паузу, четверо расступились, и главный подошел ближе к решетке. Его пальцы обвили прутья, руки напряглись, и решетка со скрипом деформировалась, образовав овал. Эта демонстрация силы не заставила То встать и уйти, он так и сидел и смотрел, как Теурени просунул голову в проем, который сам и создал, даже не шелохнувшись. Расстояние между ними сократилось до тридцати сантиметров.
- Я дам вам свое решение проблемы и отпущу вас, взамен вы дадите нам свободный проход. На границе я вас отпущу, передам в любой корабль, который прибудет вас забрать.
Теурени издал какие-то звуки в ответ, То поднял руку и вставил наушник.
- А какое второе предложение, капитан?
- Шлюз номер три. Или четыре. Тут я вам, пожалуй, предоставлю выбор. Когда динамик, который находился внутри камеры, выдавил неразличимые звуки, Теурени вернул голову в камеру и его отростки разошлись в разные стороны. Огромное паукообразное существо разразилось хохотом.
- Вы мне нравитесь, капитан, - начал переводить переводчик, - вы существо крепкого сложения внутри себя. Я лидер одной из частей правительства, я даже не сомневался, что мои собратья смогут меня вытащить с той планеты. И я благодарен вам за то, что вы пошли им навстречу и спасли нас. Лекарство - это прекрасно. С его помощью я смогу стать спасителем своего вида. Конечно, я помогу вам выбраться из сложившейся ситуации, но я не могу верить на слово, мне нужны доказательства выздоровления. Я знаю, что один из нас был болен, покажите мне его здоровым и я все решу.
Теурени взял прутья решетки и вернул им исходное положение, оставив их слегка кривыми.
- Хорошо, но сейчас для начала стоит остановить погоню. Скоро я начну стрелять в ответ, - сказал капитан.
- Передайте на всех частотах мое сообщение.
- АЛИК, начать запись.
Несколько десятков слов вылетели из рта Теурени и часть из них слух не воспринял. Когда гость замолчал, То попрощался и, преодолевая усиленное притяжение, вышел из специальной зоны.
Когда То поднялся на мостик, Буревестник шел на торможение, их окружили. Попыток выйти на связь не было ни с одной стороны.
- Что у нас тут? - сказал капитан, глядя на монитор.
- Вы не отвечали и Мейсон приказал остановиться, нас долго загоняли и вот мы в кольце, - ответил тактический офицер.
- Точнее, в сфере, потому что они повсюду, - сказал Мейсон, входя на мостик.
- АЛИК, сообщение готово?
- Да.
- Передайте на всех частотах сообщение, загруженное АЛИКом, - сказал капитан офицеру по связи.
- Готово. Входящего сигнала нет.
- Стоим и ждем, огонь не открывать, по крайней мере, пока. Щукин.
- Да, капитан, - ответил коммуникатор.
- Что с нашим больным гостем?
- Пришел в себя и готов вернуться к своим.
- Вот и отправьте его в изолятор.
- Есть.
Взявшие в кольцо корабли не предпринимали никаких действий, а сенсорный массив так и не засекал всплесков энергии, что говорило об отсутствии желания начинать бой.
Через два часа капитан вернулся в изолятор, где гостей было уже шестеро, и они что-то обсуждали. То заставил их замолчать своим появлением.
- Капитан, - говорил переводчик, - я поражен, вы действительно смогли. За десять лет эта болезнь выкосила треть нашего вида, а сейчас я смотрю на первого вылеченного сородича. Запишите новое сообщение и приступим к переговорам.
Через два часа в режиме реального времени Джаинбак, так звучало имя лидера в адаптированном переводе, То и капитан передового отряда Теурени начали переговоры. Они длились несколько минут и заключались в идентификации личности лидера, нескольких приказах и возобновлении договоренностей. На Буревестник были присланы контейнеры с тем, что они считали пригодной для людей пищей и отправлены в лабораторию, еще пара контейнеров были для Теурени.
Небольшой транспортный корабль подлетел и передал ящики дрону с корабля людей. После обмена Буревестник отошел на требуемое для безопасного скачка расстояние и создал сингулярность. С той стороны их ждало пять кораблей, как и договорились. В пяти часах пути находился барьер и по пути шла передача данных, которая продолжалась и после остановки у тросов, что создавали паутину. Четыре корабля растягивали проход, а пятый, состыковавшись с Буревестником, ждал своих собратьев.
- Я очень надеюсь, что ваши представители рано или поздно прилетят для установления дипломатических отношений, - говорил Джаинбак капитану в коридоре по пути.
- Думаю сменится не одно поколение, прежде чем мы вернемся, - ответил капитан.
- Мы уважаем историю не меньше вашего, ваше появление навсегда останется в ней.
- А секретность у вас такая же, как и у нас?
- Возможно.
- Хороший ответ политика, вам пора и нам пора.
- Я прекрасно понимаю, что вы переживали за свой экипаж и не могу сказать, что зря. Но на то мы и разумные существа, чтобы договариваться.
- Я думаю, что ключевую роль сыграло терпение. И мастерство наших медиков.
- Возможно. Добра и мира вам, люди.
- Добра и мира вам, Теурениииотрак.
Джаинбак вроде как улыбнулся и вошел в переходный шлюз.
Сутки спустя, когда экипаж отдохнул от напряжения перестрелок, все графики смен выровнялись, а капитан наконец-то приобрел вид человека, знакомого со сном, пришло время снова решать проблемы. Путь То лежал к кабинету Ольги, ему требовалась помощь. Буревестник приближался к дому и настало время разыграть одну важную партию, которая должна была вывести на чистую воду всех тех, кто участвовал в первом инциденте, ведь до дома оставалось совсем ничего.
- Привет, То, - улыбаясь, сказала Ольга, когда капитан вошел в ее каюту.
- Привет. Рад видеть тебя после, без...
- Всего этого напряжения? - она закончила фразу за него, улыбаясь.
- Именно. Как дела?
- Ну, у тебя уменьшилось работы, а напряжение спало, то у меня ее прибавилось. Много кошмаров, с пауками, как не банально. Всем хочется отдыха. Люди устали, как и корабль, если верить их словам.
- Да, и они правы.
- Оль, у меня к тебе дело, но я сразу хочу предупредить, что не собираюсь просить тебя нарушать протоколы.
- Спасибо за предупреждение, но я почему-то предчувствую подвох.
- Фролов к тебе заходит?
- Не могу сказать.
- Значит, точно заходит. Оля. Помоги мне, боюсь, без тебя мне не справиться. Дело в том, что мне нужно, чтобы ты надавила на его чувство вины.
- Поясни, пожалуйста, - ее голос был явно недовольным.
- У нас заканчиваются патроны, и Фролов об этом мне напоминает. Он точно знает про запас, и я подозреваю, что он, видимо, также знает, что мне про него известно. Мне нужно, чтобы он признался до того, как я раскрою эту тайну. Если я дам ему снаряды сам, то никогда не получу признания.
- А может, его и не будет? Ты не думал, что он на самом деле просто хочет, чтобы Вы экономили снаряды?
- Оль, - голос капитана был умоляющим, - я не первый день всех их знаю. Я вижу чувство вины в тех, кто накосячил, я вижу, как Романенко ломает свою гордость, как Нурзанов перестает спорить по пустякам, как Щукин поднимает свой потолок знаний сквозь зубы. Но это мне не под силу, я не могу приказать ему признаться! Фролов слишком крепкий орешек для меня, а ты сможешь найти эти невидимые нити, которые выведут его на чистую воду.
- Я попробую. Хотя твоя просьба явно выходит за рамки моих профессиональных убеждений.
- Теперь я вижу, как ты для меня ломаешь свою гордость, прости.
- Ты капитан, ты хочешь защитить экипаж, и я постараюсь помочь, - уже более смиренно ответила Ольга.
- Спасибо, - сказал То и вышел, ни говоря больше ни слова. Послевкусие этого разговора было противным, но такова его участь, как лидера. Приходится терпеть разное.
- Привет, Вячеслав, - приветливо сказала Ольга, когда Фролов вошел к ней в кабинет.
Его сеанс был через пять часов после прихода То, и Оля прекрасно понимала, что Черный это контролирует.
- Ольга, добрый день, - Фролов был вежлив и сдержан, как обычно.
- Как твои уроки Зиатского языка?
- Вполне успешно, в этом путешествии у меня гораздо больше свободного времени, чем на службе.
- Вячеслав, а чем ты занимался на службе раньше?
- Я инженер по вооружению, что тут рассказывать? В основном это были какие-то проверки, бесконечные чертежи, испытания, постоянные корректировки технических заданий. Одним словом, скука смертная.
- А почему ты пошел в армию?
- Хороший вопрос. Я родом с планеты, на которой было всего два пути развития. Первый - это бездельничать и затем идти на ферму и выращивать кристаллы, а второй - хорошо отучиться и пойти в армию. Моих знаний и умений хватило на поступление в училище с инженерным уклоном, вот так все в моей жизни и получилось.
- А долг, честь и достоинство?
- Да, точно. Хранить и защищать, - в его голосе была насмешка, но взгляд был грустным, - моя вера в такие вещи растворилась в коридорах бесконечных согласований.
- Печально, но сейчас экипаж в настоящей опасности каждый день, твое отношение не изменилось?
- Я не думал об этом, все практически также, приказы, цели и подчинение, правда, ресурсы здесь сильно ограниченны.
- Страх смерти? - спросила Ольга.
- Страх смерти, пожалуй, должен присутствовать, - повторил Фролов, - но я не уверен, что могу сказать, что вполне ощущаю его. Хотя сейчас, когда системы защиты практически исчерпаны, я, возможно, чувствую его приближение. Но, опять же, это не страх, а скорее, чувство безнадежности, я словно становлюсь беззащитным.
- Надеюсь, капитан этого не допустит, - заметила психолог, но Фролов ушел в раздумья.
- Как вы считаете, Ольга, - внезапно тихим голосом заговорил гость, - капитан действительно так лоялен к людям, как кажется?
- Я могу судить лишь по его поступкам, и похоже, что так и есть. Но мне больше интересны твои рассуждения. Каким его видишь ты?
- Он принял метриканцев как равных, как своих, и даже к одному из них привязался. Это уже само по себе невиданно. Он использовал орудия только как средство защиты и, по сути, не убил никого, хотя это было проще всего, с огневой мощью Буревестника можно было пройтись грейдером по галактике. Он даже с Романенко нашел общий язык, хотя тот его постоянно доводит и столько раз пытался выбить у него землю из-под ног. Да и в целом характер у Романа несносный. Откуда он вообще взялся, этот То?
- С планеты, на которой вообще не было выбора, - попробовала пошутить Ольга, но Фролов опять ее не слушал, его мысли были заняты чем-то другим.
Ей не удалось найти угрызений совести, пустой номер. Фролов был расчетлив и эгоистичен, но у каждого эгоиста есть слабое место - спасение собственной шкуры. То сам сказал, что старший лейтенант наседал на него по поводу снарядов, а значит, надо было лишь заставить его подумать о себе как о беззащитном существе. Сейчас в голове ее гостя концентрировалась мысль лишь о том, что гибель страшнее любого наказания.
- Мне надо идти, - тихо сказал Фролов.
- Хорошо, Вячеслав, я жду вас в любое свободное время, - с улыбкой ответила Ольга.
Когда Фролов вышел, ее улыбка растворилась, мелкая дрожь пронеслась по телу. Перед ней сидел тот, кто был причастен ко всему, что происходит уже почти два с половиной года с этим кораблем.
Глава 31.
Сигнал, что обозначал приход очередного гостя, загорелся в тот момент, когда То просматривал список найденного в секретном подвале.
- Войдите, - сказал капитан.
В кабинет вошел Кло, в его руках был планшет с очередным выпуском стенгазеты.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю, товарищ рядовой, проходи.
Кло сделал несколько шагов и протянул планшет.
- Ты мог просто скинуть информацию мне на компьютер.
- Да, но я хотел видеть Вас, капитан. - с улыбкой сказал Кло.
- Скорее, ты опять хотел что-то попросить, - строго посмотрев на гостя, сказал То.
- Возможно.
- Ну и что на этот раз ты задумал?
- Я хочу стать пилотом.
- Нет. Еще что-то интересует?
Клостя не успел ответить, индикатор снова загорелся.
- Войдите, - сказал капитан.
- Здравия желаю, товарищ капитан и рядовой.
- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, - протрубил Кло.
- Здравия желаю, товарищ Фролов. Рядовой, вы свободны, пришлите мне файл, я просмотрю позже.
- Есть, капитан.
- Свободен.
Клостя вышел, а Вячеслав подошел к капитану, который тоже встал при виде поникшего подчиненного.
- Старший лейтенант? Чем обязан? - вопросительно произнес капитан.
- Думаю, я должен поговорить с Вами, но не под запись.
- Вот оно как? Хорошо, тогда давайте поднимемся в капитанскую каюту.
- Хорошо.
Офицеры поднялись по лестнице и встали у окна, за которым проносилось пустое пространство космоса. Фролов стоял как маленький мальчик, который сам пришел к директору признаваться в проделках и явно не знал, с чего начать, а То делал вид, что не понимает в чем дело.
- Капитан, я должен рассказать вам очень важную информацию, это касается того, что привело к нашему путешествию.
- Я слушаю.
Фролов сначала говорил общими фразами, он явно взвешивал каждое слово и по ходу рассказа понемногу добавлял подробностей, которыми прикрывал время для подбора слов. В целом история начиналась с момента, как Бельский пришел к нему в контору и предложил лучшую жизнь в обмен на помощь погрузить на корабль под видом дополнительного оборудования партию оружия. Адмирал рассказал про планируемый захват, Фролов должен был убедиться, что никто не узнает про истинную цель этого мероприятия. Однако, как все вышло, уже известно. Все пошло не по плану и Фролов понял, что обещанных денег ему не видать.
Позже, когда началась потасовка и произошла перестрелка, в результате которой Бельский погиб, в образовавшейся неразберихе появился отличный шанс просто затеряться среди ничего не понимающих невиновных. Про других участников диверсии ему было не известно, все происходило совершенно секретно, и он общался только с Бельским.
- Я готов понести наказание за свое предательство, но сейчас важнее просто выжить. У корабля есть еще один отсек, там находится вооружение, среди которого есть необходимые снаряды, - закончил старший лейтенант долгожданным признанием.
Капитан, двигаясь театрально медленно и разочарованно, сел на кровать, а потом, с трудом сдерживая торжествующую улыбку, ответил.
- Мне многое стало ясно, но давай пока отложим этот разговор на потом. На данный момент у нас нехватка боеприпасов, как ты сам неоднократно докладывал, потому для начала надо использовать твою откровенность, чтобы пополнить наш боекомплект. Иди к Мэйсону и покажи ему, как попасть в отсек, о котором ты говоришь.
- То, - ответил Фролов, - ты отличный капитан, но плохой актер. Как давно ты все знаешь?
- Достаточно давно, чтобы узнать, сколько там всего интересного.
- Так, значит. Ты получил мое признание, хитро, - взгляд Фролова упал на пистолет, что был на поясе у капитана, чья рука лежала на его рукоятке с самого начала разговора.
- Проблем не будет?
- Это зависит от Вас, капитан.
- Хорошо, - То убрал руку с пистолета, - пополни боекомплект под присмотром Мэйсона. В официальном отчете укажу, что просто нашел этот отсек в ходе очередного осмотра корабля, но я буду всегда внимательно следить за тобой, ты же понимаешь.
- Договорились, - Фролов протянул руку.
То молча пожал ему руку и Фролов покинул каюту. Через шесть часов Буревестник пополнил весь боекомплект. А спустя еще пару часов началась суматоха, первым был Нурзанов, который в панике вызвал капитана.
То стоял в комнате управления и смотрел на показатели второго плазменного генератора, цифры выглядели вполне обычными, но лицо старшего лейтенанта было взволнованным.
- Объясни, что случилось? - спросил То, когда Нурзанов быстрыми шагами вошел к комнату.
- Скачок, - запыхавшись, ответил старлей.
- Какой скачок?
- У второго генератора был скачок энергии, это означает разбалансировку, надо срочно останавливать генератор, а без твоей команды это невозможно.
- Ты уверен?
- Капитан, нет времени объяснять и спорить, - взгляд инженера был пугающим.
- Остановить второй плазменный генератор, - скомандовал То, не отводя взгляд, - всем покинуть отсек.
В отсеке второго плазменного генератора находилось пять человек, которые, услышав приказ, незамедлительно начали покидать помещение. Все события, что произошли после этого, заняли от силы несколько секунд, но эти мгновения относительного времени изменили все. Когда генератор начал снижать скорость, то небольшой дефект материала, который образовался на молекулярном уровне, привел к отделению микроскопического кусочка металла внутри устройства ротора. Этим кусочком всего за несколько оборотов была образована бороздка, которая повысила вливание плазмы на сорок процентов. Генератор издал всего один небольшой звук скрежета, но его хватило для того, чтобы два инженера, что еще не покинули отсек приняли молниеносное решение. Один успел сделать два шага к кнопке, что полностью обрывала подачу плазмы к генератору, а второй прыжком успел достигнуть второй кнопки, что опускала бронированную внутреннюю обшивку отсека, едва успев это сделать перед самым взрывом. Механизм аварийного отключения подачи топлива к генератору запустил протокол перераспределения энергии, одновременно сработали сто сорок микроскопических детонаторов, заставив стальные бронированные пластины мгновенно покрыть весь отсек.
"Два члена экипажа", проскользнула мысль в голове капитана перед тем, как он почувствовал боль в шее. Плазменный взрыв в закрытом помещении, внутри сложной многосоставной машины, был быстрее, чем механизм защиты. Небольшой осколок вольфрама успел проскользнуть между закрывающимися пластинами, прожег защитное стекло, задел капитана и преодолев стену за ним, застрял в стене соседнего коридора. Последнее, что увидел То, прежде чем сознание его покинуло, струю крови, хлеставшую где-то снизу из его ноги.
Михаил никогда не мог бы подумать, что в современном мире, со всеми его высочайшими достижениями в области медицины, ему придется работать полевым хирургом. Вся совокупность его знаний была, скорее, технического характера, современные врачи давно были больше похожи на операторов медицинских аппаратов. Сейчас на столе лежал капитан, осколок задел артерию и в его тело уже было влито полтора литра искусственной крови. Сердце То продолжало биться, а мозг не выказывал признаков повреждения. Проблема состояла в том, что был еще и ожог от соприкосновения с осколком. Когда в медблоках было приказано оставить уже устаревшие наборы с нитками для хирургов, то многие медики роптали на лишнюю работу по учету и обновлению материальных ценностей. А сейчас, эта нить для сосудов была нужнее всех благостей на корабле, потому что тот аппарат, который должен был выполнить эту работу, был обесточен.
Мысли врача путались, лежащая на его неопытных руках ответственность лавиной обрушивалась на мозг, сердце колотилось от волнения.
«Два литра, сосуд сшит, сердце бьется с перерывами, мозг еще получает кислород, надо продлить анестезию… Игла - чистое издевательство, такая тонкая и скользкая! Кожа тоже невыносимо скользкая и упругая, не стянуть, может, попробовать все-таки аппарат? Ведь дополнительного заряда должно хватить! Нет, не хватает, придется шить самому… Два с половиной, ритм стабилизировался, мозг еще жив, в кому нельзя, никак нельзя, без капитана все пропало! Неужели закончил?»
- Теперь все в твоих руках, То, - последнюю фразу Михаил сказал уже вслух
Время растворилось, темнота окутала капитана со всех сторон. Тишина, которая обычно сопровождалась мерным и привычным стуком крови в ушах, вызывала панику. Он пытался кричать, но рот только раскрывался, а воздух бесшумно вырывался изнутри. Было ни тепло, ни холодно, вокруг будто все закончилось, осталось какое-то странное ощущение- просто существование. Сколько прошло времени, пока То пребывал в панической истерике, сказать было просто невозможно. Сначала он подумал, что умер, потом его захлестнуло отчаяние, от всего, что пришлось пройти, но и эти эмоции скоро закончились. Началось сплошное ничто, но именно в этом состоянии он услышал голос, он был везде и нигде одновременно. Он был не в его голове, а словно за спиной, или даже повсюду, когда ты не можешь определить, откуда он исходит.
- Вот ты и закончился.
- Кто ты?
- Ты.
- Я?
- Нет, я.
- Что значит закончился? - То понял, что говорит, не открывая рта и вообще не дышит.
- Ты мне скажи.
- Не хочу.
- Что значит не хочу?
- Когда я голоден, я хочу есть, а сейчас не хочу.
- Когда заканчиваешься, голод пропадает навсегда.
- Что еще пропадает?
- Все.
- Но мы есть.
- Мы это ты и я?
- Нет, это я и ты.
- Запутался. Ты кто?
- Я То.
- То закончился.
- А тогда с кем ты говоришь?
- Ты мне скажи.
- С капитаном.
- Чего?
- Космического корабля.
- Круто, а он большой?
- Корабль? Смотря с чем сравнивать.
- С галактикой.
- Очень маленький.
- А если сравнить с атомом?
- Огромный. Какие странные метрики у тебя.
- У меня нет никаких метрик. А что это?
- Это то, с чем ты все сравниваешь. Измеримые показатели.
- Но мне нечего сравнивать.
- Тогда откуда ты знаешь, какого размера галактика, а какого атом?
- Одинаковые.
- Не понял, - сказал То. - Для тебя галактика и атом одинаковые в размерах?
- Конечно, это ведь одно и тоже.
- Не понял.
- И не сможешь, ты ведь закончился.
- А кто я тогда сейчас?
- Ты не поймешь, да же если я буду объяснять тебе всю секунду вечности.
- Ну раз я закончился, думаю у меня есть это время.
- Прости, ты упускаешь главное, закончился - это не значит исчез.
- Закон сохранения массы, ничто не исчезает, а лишь преобразуется.
Голос разразился хохотом.
- Маленькое галактическое молекулярное создание, ты настолько мало знаешь, что я не смог сдержаться. Прости. Законы, что вы сами себе создали, как постулаты, - всего лишь закорючка в алфавите языка вселенной, но ты меня впечатлил. За каждым концом следует новое начало.
- Если бы мой мозг не закончился, то сейчас он бы взорвался.
- Начнись, То. Прямо сейчас.
Больно было даже открыть глаза. Свет словно давил на череп в затылок изнутри. Химический запах медотсека выворачивал нос наизнанку. Звуки, как ни странно, отсутствовали. То понял, что пришел в сознание на той же самой койке, на которой в свое время лежал Кло, а потом и Мейсон. В комнате просто никого не было, на секунду ему стало обидно, что рядом никого, но звуки постепенно возвращались и на этот раз это была сирена. Голос АЛИКа прорывался сквозь туман и эта картина напомнила ему первое пробуждение в роли капитан на борту Буревестника.
- Тревога, незаконное проникновение, всему экипажу занять оборонительные позиции.
- АЛИК, - хриплым голосом сказал капитан, но этого хватило.
- Да, капитан, - ответ тихо прозвучал в ухе.
- Что случилось?
- Без вашего командования мы оказались уязвимы и нас взяли на абордаж.
- Активировать все оружие на борту.
- Внимание, оружие активировано, - сказал громкоговоритель.
Через какое-то время, сложно было понимать сколько, Мэйсон и Кло вбежали в палату, они отстреливались, повернувшись в сторону коридора.
- Капитан! Вы очнулись, - обрадованно воскликнул Кло, подбегая к кровати.
- Все плохо? - выдавил из себя капитан, пока без интонации, но его взгляд был вопросительный.
- Жутко, - ответил Мейсон, подходя следом.
- Корабль захвачен какими-то, - сказал Кло, пытаясь объяснить, но не смог подобрать слово.
- Ящерицами, - подхватил Мейсон и продолжил стрелять.
- Наверное, нам надо укрыться, пока ты не встанешь на ноги, - закончил Кло.
- Помогите встать, - сказал То.
Кло попытался приподнять капитана, но тот обмяк и потерял сознание. В себя То пришел через пару часов, и, как ни странно, в танке. Рядом сидел Фролов, с другой стороны Михаил, на месте водителя Кло, а у люка стоял Мейсон.
- Лежи, - сказал Грозный и добавил, - те, капитан. Как Вы вообще еще живы?
- Не понял, - сказал То и вспомнил свой бред вне времени.
- В тебе два с половиной литра искусственной крови, по всем законам биологии ты должен быть мертв.
- Закон лишь крючок в языке, - ответил То и сам не понял, что сказал.
- Бред в его состоянии - это ведь нормально? - спросил Фролов.
- Ну, ему хватило ума активировать оружие, значит мозг не так уж сильно поврежден, - ответил Грозный, со вниманием вглядываясь в лицо капитана.
- Каково наше положение? - спросил То, снова приходя в себя, его голос был уже тверже, но все еще хрипел.
- На нас напали, сейчас они собирают всех в грузовом отсеке, но на корабле еще много очагов сопротивления. Нас захватили огромными крюками и мы, по сути, прикованы к их кораблю, - ответил Фролов.
- Мне надо на мостик, - сказал То.
- Спорить с ним бесполезно, - сказал Мейсон.
- Я против, - ответил Грозный.
- Технические тоннели, Мухаммед годами там смог прятаться. - сказал То.
- К этому отсеку не примыкают никакие тоннели, - сказал Фролов, - но есть внешние грузовые ворота, прикрытые обшивкой.
- Если одеть скафандры, то можно пройти под ней к ускорителям и пробраться через люк обслуживания, - сказал Клостя.
- Отличная идея, но у меня родился план, - сказал То, в его полуприкрытых от слабости глазах загорелся огонек.
- Какой план, - недовольно проворчал Грозный, - ты сам даже на ноги не встанешь.
- Мне надо лишь отдавать приказы. Вы все, сейчас же, берете боевые скафандры из седьмого блока, Грозный пробирается на мостик, Фролов и Клостя на обшивку вражеского корабля, а Мэйсон к шаттлу.
- Мне уже это не нравится, - сказал Грозный.
- Все просто, Фролов и Клостя идут на обшивку и берут с собой мины типа ММНГ57. Грозный запускает главное орудие, Мэйсон вылетает на шаттле со свободной стороны. Я по громкой угрожаю пришельцам, вы подрываете мины, Мейсон вас подбирает, а Грозный маневровыми делает рывок и поворачивает корабль главным орудием на них. Они либо сдаются, либо гибнут.
Тупо, они нас мгновенно остановят, - сказал Фролов.
- Если это ящерицы, то нужно просто понизить температуру на корабле, и они уснут, - сказал То, - пока я в сознании, корабль управляем.
- Ну, если он и в этот раз не бредит, предлагаю поддержать. Где говоришь скафандры? - сказал Фролов, - пора показать, кто такие русские.
Четыре фигуры в черных военных скафандрах пробирались в тесном пространстве между внешней обшивкой и внутренней. Заслонки открывались автоматически по протоколу обслуживания. Капитан приказал понижать температуру на один градус до плюс пяти каждые две минуты. Среди экипировки были и портативные обогреватели и капитану оставили один из таких. План был настолько сырой, что им можно было мыть пол, но другого просто не было. Сумки с минами не имели веса и постоянно цеплялись за всякие выступы и сердце Фролова замирало каждый раз. Одной такой мины хватило бы для повторения взрыва плазменного генератора.
Когда команда выбралась к ускорителям, уровень адреналина был на пределе, все технические входы были уже распечатаны по приказу капитана и Грозный с Мейсоном вернулись на корабль, а Фролов с Клостей, более не скованные ограниченным пространством, попрыгали вдоль корпуса но сторону корабля захватчика. В их военных ботинках были специальные вкладыши, которые создавали поле микрогравитации, что позволяло им не использовать трос для удержания себя на поверхности.
Корабль неизвестных захватчиков представлял собой скрепленные между собой несколько космических кораблей различных конструкций и, видимо, космических эпох. Комично собранный неуклюжий гигант был настоящим городом. Десять тросов притянули Буревестник к этому гиганту на расстояние метра. Возможно, несовместимость конструкций, возможно не полный захват корабля удерживали местных от начала процедуры разбора русского корабля на запчасти. Скорее всего, это первый военный корабль, который они поймали. Место для минирования было выбрано, но когда Фролов начал их заряжать, появились гости в скафандрах и Кло начал бой.
Тем временем Грозный с Мэйсоном ползли по тоннелям.
- Ты знаешь, куда надо ползти? - спросил Грозный.
- Пока здесь только одно направление, дойдем до развилки, там разберемся, - ответил Мейсон.
Колени жутко болели, руки были все исцарапаны.
- Кто там? - голос со странным акцентом прозвучал впереди.
- А кто там? - спросил в ответ Грозный.
- Мухаммед, - прозвучало в ответ.
- Как же хорошо, что мы тебя встретили, - сказал Мэйсон, - Я Мэйсон, помощник капитана, а это Грозный Михаил, главный медик.
- Приятно познакомиться, что происходит? Я о системе обогрева: на корабле становится жутко холодно.
- Нет времени объяснять, сейчас очень нужна твоя помощь - как можно быстрее отведи меня на мостик, а Мэйсона к шаттлам на левый борт.
- Ладно.
Мухаммед был лет сорока, на руках у него были перчатки, а на коленях наколенники с защитными чашечками. Все было потертое и явно часто используемое. Тоннели, где он обитал, в некоторых местах были очень узкие, и зачастую он передвигался ползком.
- Признаться, сложно представить, как ты смог провести столько времени в таком маленьком замкнутом пространстве, - сказал Мейсон, обращаясь к Мухаммеду, - неужели за эти годы тебе не хотелось выйти отсюда?
- А я выходил, просто вы не знали, где и когда, - ответил Мухаммед и остановился, - Мэйсон, тебе сюда. Загадочный проводник показал рукой направо, - через пятьдесят метров повернешь налево и попадешь к шаттлам, а мы дальше пошли.
- Кло, у меня всего одна мина осталась, теперь ты сдерживай их, - сказал Фролов в рацию.
Кло его уже не слышал, покинув зону действия рации. Яростной внезапной атакой он оттеснил противника к шлюзу.
Мейсон достиг шаттлов и начал подготовку к вылету. На Буревестнике стало холодно и воздух, выходящий из легких, уже создавал легкую парящую дымку.
Грозный вылез следом на мостик и трясся рядом от холода.
- АЛИК, создай конференцию с Грозным Михаилом и Мейсоном, еще добавь Кло и Фролова, если они в зоне действия коммуникаторов.
- Готово.
- Доложите обстановку, - сказал То.
- Это Мэйсон, к вылету готов.
- Это Грозный, я на мостике и по-прежнему ничего не понимаю.
- Это Фролов, мины установлены, но я потерял Клостю.
- Клостя в порядке, он находится вне зоны действия взрывных устройств, - сообщил АЛИК.
- Хорошо, Мейсон, вылет разрешаю. Фролов, активируй мины и иди к краю корабля. Грозный, слушай внимательно.
То пошагово объяснял доктору, как в одиночку управлять кораблем. В это время экипаж корабля сидел связанный, сбившись в кучу, в грузовом отсеке, постепенно замерзая и наблюдал, как ящерицы постепенно замедляются. Это были настоящие рептилоиды, совсем похожие на людей, отличаясь лишь зеленой кожей и хвостом. Говорили они между собой шипящими словами, различить которые мог только опытный лингвист.
Наконец в какой-то момент, тем, кто оставался на свободе удалось исправить ситуацию прежде, чем враг опомнился и начал использовать портативные нагреватели.
Небольшого очага сопротивления хватило для перелома хода сражения. Люди постепенно начали отвоевывать свой корабль. Причем все действовали более чем гуманно. Винтовки были в режиме оглушения по приказу То и в боевой режим ни разу не переводились.
Буревестник выплюнул шаттл с Мейсоном за штурвалом, тот неопытной рукой вел маленький корабль к Фролову, которому было страшно от того, что его скорее раздавят, чем спасут.
Грозный, согласно инструкциям капитана, начал нагнетать гравитационную волну и сделал рывок. Этого хватило для обрыва тросов, но те оборвались со стороны корабля противника и с грохотом, который ощутил корпус корабля, ударили, но Буревестнику несколько по днищу, несколько по верхней части.
Когда Мейсон к третьей попытке смог подойти к корпусу корабль-города на расстояние прыжка, Фролов запрыгнул в шаттл и активировал мины удаленным пультом, что висел привязанным на запасти. Началась подача энергии на главный калибр.
- Уважаемые захватчики, - говорил хриплый голос капитан на весь корабль, - мы вырвались из вашего захвата и нанесли удар по вашему кораблю. Я даю вам шанс сдаться и вернуться к себе без дальнейшего противостояния, в противном случае через сорок секунд я просто проделаю дыру в вашем корабле, а потом выкину вас шлюз.
- Номер четыре, - сказал Мэйсон себе под нос. Меньше минуты все ящерицы переговаривались между собой, а затем разом бросили все свое оружие и собрались в грузовом отсеке, медленные и измученные холодом.
- Клостя, - вдруг раздался голос АЛИКА, сообщая о вызове.
- Слушаю, - ответил капитан.
- То, прости меня за то, что я пропал, но мне кажется, я опять спас вас.
- Возможно, что ты там уже устроил?
- Долго рассказывать, но, в общем, я успел спасти куб с резервной копией АЛИКа и смог подключить его у них на корабле, и только поэтому они поняли твой ультиматум. Алик перевел им, понимаешь?
- Ты молодец. Почему ты до сих пор там? Ты вернешься?
- Нет, прости, думаю, мне надо остаться, дальше с вами я лететь все равно не могу, - голос Кло был очень грустным.
- Удачи, друг, - после молчания сказал капитан.
- Доброго пути домой.
- А я выслал, кстати, пару транспортников, пусть заберут этих горе-захватчиков обратно на корабль.
- Хорошо, принимай своих новых попутчиков.
Глава 32.
Через сутки капитан, которого наконец-то перенесли на его кровать в каюту, смог встать самостоятельно. Деревянный изготовил трость и То с огромной неохотой использовал ее, называя символом слабости. Несмотря на удачный исход происшествия, корабль очень сильно пострадал.
- Отчет, - хрипло сказал То, усаживаясь в капитанское кресло в своем кабинете, - мне на компьютер.
То около получаса изучал документы и хмурился. Индикатор у двери никак не гас, то и дело сигнализируя о гостях, но он никого не хотел видеть. Настроение, как и самочувствие, было паршивым. В конце концов, с мостика по лестнице поднялся Мейсон. Пожалуй, сейчас это был единственный человек, который мог войти и не получить запущенной тростью, с помощью которой То пока приходилось передвигаться, прямо в лоб.
- Капитан, разрешите войти?
- Ты же уже вошел, - не отрываясь от экрана, ответил То.
- Капитан, экипаж волнуется. Никто Вас не видел после происшествия.
- Мэйсон, если ты решил обсудить эту ерунду, просто уйди. - взгляд, которым он наградил старшего помощника, казалось, мог просто убить. Даже без трости.
- То, - сказал Мэйсон, но в этот раз капитан даже не повернулся, - Земляника говорит, что вычислил наше точное положение.
Черный оторвал голову от экрана и внимательно посмотрел на Мэйсона.
- А что толку, корабль закончился, - ответил То.
- Капитан...
- Ладно, собери всех в общем зале через три часа и пришлите мне все данные, что вы собрали.
- Есть, капитан, - оживился Мейсон.
Пока Мейсон шел рядом с То, который, опираясь на трость, двигался еще с большим трудом и довольно медленно, но при этом постоянно пытался идти без нее по пустому кораблю. В тишине было жутко, несколько раз было слышно, как скрепят балки корабля и грохочут от продолжавшихся разрывов. Микротрещины, образовавшиеся в ходе сложнейшего и мучительного полета, начали превращаться уже в большие щели в защите, и заранее заложенная гибкость судна теперь начинала играть против выживания Буревестника.
- А где все, Мэйсон? - спросил капитан.
- Все ждут Вас на собрании.
- Слышишь, как наш Буревестник плачет?
- Да, капитан, к сожалению, слышу. Пришли.
Они стояли в двери, за ней был отсек, предназначенный для общих собраний, там было небольшое пространство, как перед выходом на сцену, где его уже ждала трибуна и перепуганная публика.
Дверь открылась, и То, передав трость Мэйсону, с трудом зашагал по сцене. Когда капитан в фуражке в полной парадной форме, изо всех сил стараясь идти ровно, шел к трибуне, Романенко неожиданно громко скомандовал:"Смииирно!", и весь зал встал по стойке смирно, приветствуя капитана. Каждый стоял с гордо поднятой головой и смотрел, как их лидер со свежим шрамом на шее медленно, но гордо шагал без чьей-либо помощи.
- Здравия желаем, товарищ капитан, - громко отчеканил весь экипаж.
- Здравия желаю, товарищи офицеры и все служащие корабля. Вольно, - ответил капитан, но все остались стоять.
- Я искренне рад, что мне выпала честь стать вашим капитаном. За эти два с половиной года, мы смогли сделать то, что никому за всю историю человечества не удавалось. Вы все, каждый из вас, внесли неоценимый вклад в поддержание работоспособности Буревестника, но, к сожалению, все в этой жизни заканчивается. Система жизнеобеспечения сможет поддерживать атмосферу на корабле только девяносто девять часов, резкое снижение и перепад температуры, и непрерывная эксплуатация привела к практически полному износу системы. Энергозаборник по правому борту поврежден и пополнить запасы от звезды мы больше не сможем, а солнечные панели полностью спеклись. Один из плазменных генераторов взорвался, унеся жизни двух наших товарищей, прекрасных офицеров, что до последней секунды выполняли свой долг и смогли снизить повреждения до минимума. Восемь балок основных переборок дали трещину и корабль до сих пор сохраняет целостность совершенно неведомым мне способом. Но, несмотря на все эти проблемы, мы наконец-то смогли долететь до знакомого нам космического пространства. Нам осталось всего двенадцать тысяч сто сорок два световых года до границы Российской Космической Федерации.
- Ура, - закричал весь зал и То смог устроить себе передышку, много говорить было тоже сложно.
- Мы начинаем подготовку к эвакуации, через шесть часов мы достигнем первой точки скачка, после чего мы семь часов будем менять позицию для следующего, и за это время вы перенесете все необходимые вещи в спасательные капсулы, каждая из которых будет закреплена за определенной группой людей. После второго скачка, мы все должны обеспечить кораблю возможность автономно совершить последний скачок и предварительно каждый из нас должен успеть сесть в спасательную капсулу. После последнего скачка все капсулы будут автоматически отстрелены. К сожалению, я не знаю, выдержит ли корпус такую нагрузку, поэтому будьте готовы покинуть корабль в экстренном порядке в любой момент. Есть отдельный список экипажа, который должен быть в спасательных капсулах уже после первого скачка, рекомендую начать переносить вещи заранее. Также те, кто может помочь, помогите. На этом все, свободны.
- Р-р-равняйсь! - скомандовал Романенко, - смиииирно! Отдать честь!
Весь зал выровнялся по стойке смирно и, надев фуражки, приложил правую руку к виску. Знак высшего уважения, за многие поколения укрепившийся в российской армии. То выровнялся и отдал честь экипажу, резко опустил руку и посмотрел на Романенко, взгляд был вполне красноречивый.
- Ра-а-зойтись, - громко скомандовал старший лейтенант и все поспешно покинули отсек. То оперся на трибуну и снова взял трость, которую, подбежав, подал Мэйсон, вовремя подхвативший капитана, медленно оседавшего на пол от изнеможения, под руки. Экипаж за дверями зала расходился, обсуждая услышанное.
- Нам пора домой, дружище, проговорил То, очнувшись на полу у трибуны.
- Верно. Как с гостями поступим? Метриканцев по отдельному плану?
- Да, разумеется. Просто дай мне время, я все распишу в течение часа.
- Пошли, давай сначала доберемся до кабинета.
- Пошли, - ответил То, собрав силы, и, опираясь на трость, направился к выходу со сцены.
Капитан на исходе шестого часа спустился на мостик, там за штурвалом сидел Артем, который изо всех сил делал вид, что все в порядке и ничего не происходит.
- Капитан, как самочувствие?
- Словно кость в горле застряла, - ответил То, и подавил горький смех.
- Мы готовы к скачку.
- Что по целостности корпуса?
- Удерживаем маневровыми, энергии тратим уйму, но это лучше, чем кусками лететь.
- Согласен. Мостик, внимание, - сказал То, - все вы покинете корабль на капсулах, что предназначены для экипажа мостика.
- Да, капитан.
- Капитан, а вы? - спросил Артем.
- У меня своя в кабинете есть.
- Ладно.
- Что за фамильярности, Тёма? - шутливо спросил Черный.
- Ну мы так-то тут на волосок от превращения в пазл. Волнуюсь, То. Что будем делать со второй частью полета? То есть с прилетом?
- Я еще думаю над этим вопросом, посмотрим, в каком состоянии долетит Буревестник. Если нам все-таки не удастся его сохранить. В метриканском пространстве, конечно, ничего доброго ждать не приходится, но все равно это не смерть в вакууме, сам понимаешь, так что нам остается только надеяться на их помощь, - ответил То.
- Нагнетание энергии, начинаем создание сингулярности, - пронеслось по мостику, - поток стабилен, формирование тоннеля прошло успешно.
- Так, Артем, - сказал капитан, - теперь аккуратно проводи нас и не потеряй ни кусочка.
- Есть, капитан.
Буревестник вошел в сингулярность и тут же начал выход с другой стороны. Весь экран, на котором отображалось состояние корабля то тут, то там загорался красным, но пилоту удавалось сдержать корпус целым. Лишь на мгновение показалось, что было слышно скрип переборок.
- Внимание, - прозвучал голос АЛИКа, - повреждение обшивки по правому борту, разгерметизация верхней палубы.
- Перекрыть отсеки, откачать остатки воздуха, там были люди? - хотел закричать капитан, но сил хватило лишь на спокойный хриплый вопрос.
- Пострадавших нет, воздуха уже нет, отсеки перекрыты и герметичны.
- Хорошо, закрой все неиспользуемые отсеки и откачай из них воздух.
- Да, капитан.
- Артем, очень плавно перегони нас к следующей точке.
- Да, капитан, - ответил пилот и снова начал корчить гримасы. Смотря на все происходящее, То посетило страное чувство, будто бы дежавю, словно все это происходило в тот самый первый раз, когда они только начинали лететь, тогда все до единого на корабле, впервые вышедшем в космос, вели себя осторожно и боязливо, только сейчас висела более чем реальная угроза не долететь.
На корабле царила суета, экипаж носил вещи в капсулы, люди помогали и поддерживали друг друга несмотря на то, что все были испуганы. Метриканцам отвели отдельные капсулы и То в личной беседе с Джеком попросил передать всем быть готовыми к отлету к своим сразу после второго скачка. Когда Буревестник кое-как закончил торможение, на экране состояния уже не вспыхивали области, они горели постоянно, ни на секунду не отключая сигналы опасности.
Сингулярность возникла по плану, тоннель был стабилен, но, когда корабль прошел середину, его очень сильно тряхнуло. По выражению лица Артема То понял, что все очень плохо.
- Внимание, искривление корпуса выше допустимой нормы, - говорил АЛИК. И тут корабль перевернуло, а искусственная гравитация не сразу поспела за ним. Все повалилось на пол, ощутив небольшое смещение, как при торможении в центрифуге. Тем не менее все как-то выжили. По уверению АЛИКа, обошлись ушибами и царапинами. Офицеры мостика дружно подбежали поднимать капитана на ноги, а тот лишь кряхтел и, очевидно, с большим трудом терпел свою беспомощность.
- Отстрелить капсулы с тридцать третей по сорок вторую, - скомандовал капитан.
- Есть, - ответил тактический инженер, - капитан, у нас метриканский пограничный патруль по левому борту. Предупреждают, что сейчас начнут стрелять.
- Быстро же они появились, - открыть огонь из первого калибра по капсулам и не попасть ни разу.
Тактический офицер выполнил приказ. Теперь метриканцы будут думать, что это был побег, по крайней мере, так должно было все выглядеть по плану.
- Артем, уводи нас из их пространства, - сказал То. Пилот начал набирать ход, а глаза То смотрели на сообщение, которое звучало, как приговор: "потерян контакт с правой гравитационной установкой!". То было сложно соображать, а вот сосредотачиваться почему-то стало легче, словно голова могла быть в режиме ожидания думая только о том, о чем в эту минуту решит думать капитан.
Романенко уже час сидел в кабинете капитана и смотрел на чертежи. Он уже знал ответ на главный вопрос, но все же продолжал искать пути его решения. Последний скачок оборвал соединение силовых кабелей частью балки, в момент максимального вращения. По крайней мере, это было самым правдоподобным объяснением.
- Ром, скажи, что есть выход, - сказал То, сидя на стуле у края стола и изредка поглядывая то на офицера, то на изображение на столе.
- То, если он и есть, то в шлюзе номер четыре.
- Ну вот вообще не смешно.
- Я серьезно, - ответил Романенко.
- Ага, я так и понял, - горько усмехнулся То.
- То, я и правда не шучу. Послушай, к гравитационной установке ведут два силовых кабеля, один управляющий, второй питающий, оба перебиты. Проблема в том, что они одинаковые, потому что по обоим подается питание и отличить их нельзя, а значит, ремонтировать надо оба.
- Мне надо выгнать пару инженеров на корпус и просто восстановить два кабеля? - с вопросительным взглядом произнес То.
- Надеюсь, это был не сарказм, и ты поддержишь мою идею, хоть она и рискованная. В любом случае, другого выхода я просто не вижу. Но это будет совсем непросто. То, там с два десятка маневровых двигателей, которые хаотично включаются для поддержания целостности, кабель весит полторы тонны на десять метров, вдобавок, находится под напряжением.
- Отправлю Капицко с Мейсоном, они в отличной физической форме и прекрасно бегают.
- Я пойду с ними, только я смогу установить шину, еще возьму с собой Нурзанова.
- Он худой, как спичка, везде пролезет, - ответил То и улыбнулся, оживившись в надежде на спасение.
- Да, - Роман тоже посмеялся, - но он еще и разбирается в высоком напряжении.
- Главное сейчас другое - времени у нас совсем мало. Возвратитесь до скачка, не знаю сколько еще Артем сможет удерживать Буревестник в целости.
- Так, так, - сосредоточенно повторял Нурзанов, стоя у того самого четвертого шлюза, - перед запуском происходит зажигание, звука вы не услышите, но будут искры. Будем идти коротким путем, перепрыгивая сопла, они до пяти метров в диаметре. Все умеют пользоваться гравитационными ботинками?
- Рома, мы все прошли одинаковую подготовку, - ответил Романенко.
- Вы куда без меня собрались? - к четверке старлеев подошел Фролов, уже одетый в скафандр.
- Слав, ты куда собрался, твоя капсула самая дальняя? - спросил Капицко.
- Капитан попросил.
- Два кабеля, полтора метра в диаметре, четыре клеммы, - Романенко показал на четыре сумки у дверей, - мы с Нурзановым подключаем клеммы, а вы помогаете открепить кабели и соединить их.
- Мелочи, - ответил Мейсон.
- Тогда вперед, - сказал Фролов, запуская протокол выхода в космос.
- Ах, да, - сказал Романенко, - корабль летит на скорости двести десять БАК, выше, чем на три метра не прыгать, можете выйти за пределы гравитационной волны.
- Прекрасно, - ответил Фролов, с явной иронией в голосе, полном обеспокоенности.
Корпус выглядел как древняя космическая станция, попавшая под метеоритный дождь. В трех с половиной метрах над обшивкой парили осколки корпуса и капли жидкости, утечка которой была уже неизбежна. Все это удерживалось тонким гравитационным полем, помогавшим удерживать целостность корпуса, вместе с маневровыми двигателями, которые то и дело вспыхивали на пару секунд на корпусе. Разрез для главного орудия оказался слабым местом в конструкции, и точка разлома была именно в том месте, где он начинался.
- Нам надо пройти на ту часть щели, которая находится на примерно второй доле из пяти, - сказал Романенко.
- Не понял, - сказал Мейсон.
- Раздели разлом на пять частей - нам надо ко второй, - сказал Нурзанов.
- А слева или справа? - спросил Фролов.
- Отличный вопрос, - заметил Нурзанов, вопросительно посмотрев на Романенко.
- Капитан, - сказал Романенко.
- По правому борту, десять метров вглубь и два вниз, - прозвучал голос То, который сидел у чертежа и слышал разговор.
Все четверо начали путь. Согласно плану, они должны были двигаться на расстоянии не менее метра друг от друга. Их отделял от разлома с десяток маневровых двигателей. За секунду до запуска в глубине привода начинали сверкать искры, и Мейсон резко остановился и пригнулся как раз перед выбросом мощной реактивной струи плазменного огня. Искра была нужна для резкого намагничивания пропускных полос, которые теряли свои свойства после нагрева, а без них поток мог потерять направление и обжечь сопла. Когда Мейсон разогнулся, то увидел, как Фролов приземлился на корпус за долю секунды до запуска струи за его спиной. Он подошел к двигателю и, сделав два шага, прыгнул вперед, и уже в полете увидел заветные блестки электричества.
- Ребята, как там ваши дела? - спросил капитан.
- Мы почти на месте, - ответил Мэйсон.
- Почти спалились, но пока все живы, - ответил Фролов.
- Мусор бьется о костюм и тормозит нас, но в целом нормально, - ответил Романенко, - мы почти у разлома.
- Хорошо, Артем говорит, что у нас до точки входа пять часов, и скорость снизить не получится.
- Принято, - ответил Романенко. - Начинаем.
Разлом был почти два метра в ширину, правая часть носа накренилась вниз и было видно, как оборвало большую часть коммуникаций. Однако было видно, что часть балок выгнулись, но не лопнули, а значит, еще не все было потеряно. Романенко указал на два толстых кабеля, где обрыва не было.
- Кабель целый, - сказал Нурзанов, но цепь оборвана, судя по индикаторной полосе.
- Значит, обрыв дальше, но спрятан где-то внутри, - сказал Мэйсон.
- Согласен, - сказал Романенко, - Мэйсон, Капицко и Нурзанов полезут в сторону кормы в технический тоннель, а мы в Фроловым к носу.
- А кто возьмет клеммы? - спросил Нурзанов.
- Оставим их тут, - предложил Мэйсон, - все равно кому-то из нас возвращаться.
- Хорошо, - прозвучал голос То, - так и сделайте. Ускоряйтесь.
- Есть, капитан, - ответил Романенко.
Офицеры, скованные в узком пространстве технического тоннеля, ползли по кораблю. Скрипа было не слышно, но вибрация ощущалась, корабль реально трещал по швам.
- Рома, мы нашли обрыв, - сказал Мэйсон.
- Один?
- Да.
- Тогда мы продолжим путь.
- А мы вернемся за комплектом клемм.
- Принято.
Романенко достиг места, в котором кабели уходят в стену, ниже находился выход в гравитационный отсек. Палуба была хорошо освещена, благодаря встроенным аккумуляторам в лампах. Когда Фролов вышел на пол и разогнулся, то увидел бледное лицо Романенко.
- Ром, ты чего? - спросил Фролов.
- Что там у вас, говорите, - прозвучал требовательный голос капитана.
- Рома, забери все клеммы и проверь кабель до конца, - сказал Романенко, - у нас тут проблема иного рода.
Гравитационная установка была встроена в отсек и имела внушительные размеры. Однако, как это часто бывает, весь ее основной объем занимали вторичные системы внушительных размеров в то время, как самая главная рабочая деталь была небольшого размера. Вся загвоздка заключалась в том, что эта деталь должна быть тщательно защищена и скрыта за всеми дополнительными системами, а Романенко сейчас смотрел сквозь дыру и отчетливо видел открытый, совершенно незащищенный кристалл, установленный на держателях.
- Фролов, что там такое? Почему Романенко молчит? - спросил капитан, его голос был хриплым, но уловить волнение было несложно.
- Тут даже я понимаю, что дело плохо, - многозначительно заметил Фролов.
- Капитан, установка более неработоспособна, - спокойно сказал Романенко, - в ней дыра, причиной того может быть космический мусор, возможно, прямое попадание снаряда, но это уже не важно.
- Думай, Рома, думай! Ведь по большому счету, нам даже не нужна установка, нам надо, чтобы система просто видела кристалл, - То не терял самообладания, стараясь говорить спокойно и убедительно, - мы уже почти дома, нам нужен всего один прыжок!
- Мы восстановили одно соединение, но пока не подключали, - прервал их Нурзанов.
- Ладно, ищите второй обрыв, я пока что-нибудь придумаю, - ответил Романенко.
А что тут придумаешь, для такого ремонта требуется команда специалистов и сорок часов работы, но старший лейтенант был достаточно умен и изворотлив, по крайней мере он так считал, и капитан на него рассчитывал. Минут десять он просто стоял и смотрел на пробоину, потом подошел к пульту управления и начал переключать молчащие тумблеры.
- Рома, - обратился Романенко к Нурзанову, как только закончил с последним переключателем, - по готовности подавайте напряжение.
- Принято, - ответила рация.
- Слав, - продолжил Роман, уже обращаясь к помощнику, - надо снять все панели, там в стене шкаф, в нем набор инструментов, а я пока попробую вскрыть камеру. Эти костюмы выдерживают много рад?
- Да, при желании можно сидеть на ядерном реакторе в них, но недолго, - ответил Фролов.
- Отлично.
Несколько раз То порывался спросить о положении дел, но каждый раз осекал себя и все переводил свое внимание на пилота, который старательно пытался не сбавить ход. Буревестник уже час, как покинул метриканское пространство, но вероятность погони все еще была. На таких субсветовых скоростях никто не летал, следов гиперскоростных перемещений не было, но все равно тормозить не хотелось, учитывая состояние Буревестника. До точки входа оставалась всего пара часов, и капитан принял решение идти по дуге, чтобы дать время инженерам сделать свое дело.
Тем временем Романенко, сидя на корточках в камере нагнетания и манипуляции радиацией, пытался обойти те цепи, которые снесло попаданием камушка весом всего в пару килограмм. Он нашёл его в стене и выкинул обратно в космос. Фролов в это время снимал последние две панели и с легким удивлением посмотрел на пролетевший мимо маленький астероид, но комментировать не стал, чтобы не вызвать волну вопросов по коммуникатору.
- Обводные цепи готовы, на один скачок их должно хватить.
- Должно? Я думал, ты любишь более точные определения, - сказал Фролов.
- Выбора нет, если не будет переключения на этот кристалл, цепи выдержат, - ответил Романко и вышел из камеры.
- А какова вероятность такого исхода, есть предположения? - спросил То.
- Пол процента примерно, ресурс левого почти шестьдесят процентов, если и там не проскользнуло никакого булыжника, то все должно пройти гладко.
- Хорошо, сколько еще нужно времени? - спросил капитан.
- Точно не могу сказать, но вторую группу можно возвращать, питание на пульт уже поступает.
- Всем, кроме Фролова и Романенко, приказываю вернуться на Буревестник и занять места в спасательных капсулах.
- Есть, капитан, - прозвучало в ответ.
Романенко плавно с небольшими паузами включал одну цепь за другой, стоя у пульта управления. Фролов стоял посередине отсека и наблюдал за системами. С жутким постоянством то там, то здесь, периодически они вспыхивали искрами, и если бы был кислород в воздухе, то пожара было бы не избежать. Через четыре часа были готовы остальные обходные цепи.
- Капитан, что показывают приборы?
- Соединение есть, но надо будет проигнорировать пару протоколов для запуска.
- Я останусь наблюдать за цепями во время скачка, - сказал Романенко.
- И я останусь, - сказал Фролов.
- Нет, вы оба возвращаетесь на корабль, - строго сказал То.
- Капитан, не будем спорить, - возразил Романенко, - без надзора мы рискуем всем экипажем, я должен остаться.
- И я, одному тут никак не справиться, кабель слишком тяжелый.
- Я Вам приказываю вернуться!
- Тогда занесите в личное дело неподчинение приказу.
- И мне.
- Ребята, как же так?..
Тишина в ответ говорила о многом, чего нельзя было выразить словами.
- Офицеры, для меня честь служить с вами. Ладно, понял вас, оставайтесь, наши жизни в ваших руках.
- И для меня было огромной честью быть вашим старшим лейтенантом.
- И для меня. Погнали, - с азартом сказал Фролов.
- Начать выход на точку, - скомандовал То и отключился.
- Как думаешь, получится? - спросил Фролов.
- Не знаю, но лучше погибнуть героем, чем быть размазанным по капсуле с мыслью, что ты мог что-то сделать и струсил.
- Согласен на все сто, - ответил Фролов и протянул руку, которую сразу же пожал Романенко.
Буревестник начал торможение, вибрация усиливалась, инерция давала сильные удары по корпусу. Уровень заряда батареи был около сорока процентов, а вот плазмы с первого генератора едва хватало для поддержания работы маневровых двигателей. На мостик вбежал Нурзанов, в прямом смысле с ног до головы мокрый от пота и еще в штанах от скафандра.
- Капитан, - пытаясь отдышаться, начал старший лейтенант.
- Что случилось?
- Есть идея, как облегчить удержание корпуса во время скачка, но это может выжечь почти весь аккумулятор.
- Слушаю, - ответил То и уставился на Нурзанова.
- Надо подать питание на главное оружие, магнитные направляющие заставят правую сторону выровняться.
- Не думаю, что это хорошая идея, - сказал То, - нас и так почти разорвало.
- Да, но Земляника скинул мне расчёты, он считает, что нас закрутило на выходе из-за искривления гравитационного поля, тогда часть носа просела. Если не выровнять ее, то нас может вообще разорвать при изменении пространства.
- Я думаю, стоит попробовать, - внезапно подключился АЛИК, - это вполне выполнимо, но корабля хватит точно только на один раз.
- Ладно, убедили, возвращайся в капсулу и действуй.
- Есть, - ответил Нарзанов и снова побежал.
- Как только откроется сингулярность, сразу подавайте напряжение на главное орудие.
- Есть, - ответил тактический офицер.
Буревестник остановился в космической пустоте, все энергетические ресурсы были направлены сейчас на схлопывание пространства и поддержание целости конструкции. Когда начала открываться сингулярность, правая часть носа начала крениться еще сильнее. Два старших лейтенанта оперативно перестраивали цепи, которые старались загореться, но им мешало отсутствие атмосферы. Подали энергию на главное орудие и нос начал выравниваться. В этот момент произошел обрыв связи с установкой. Всего на пару секунд, но этого хватило для колебания тоннеля. И этого оказалось достаточно для создания обратной тяги.
Глава 33.
В теории искривления пространства существует несколько вопросов, ответы на которые можно найти только опытным путем, но подобные эксперименты, теоретически, смертельно опасны. Сжатое пространство часто объясняют с помощью листка бумаги, который складывают, а потом пробивают карандашом, добиваясь соединения двух далеко отстоящих друг от друга точек, но на самом деле при искривлении пространства создается гармошка, с бесконечным числом складок, в которых умещается все пространство, вовсе не сжимаясь. Однако, и само это предположение, что пространство не сжимается, было не вполне доказано и проверить это можно было, только нарушив стабильный тоннель, что неминуемо должно привести к разрушению материи внутри. Именно такое нарушение и произошло, но, к счастью, Буревестник к этому моменту внутри еще не был.
Нарушенное пространство сработало, как насос, втянув, и без того хрупкий корабль, в сингулярность. Все основные разломы дали окончательные разрывы и с другой стороны искаженного пространства вышло четыре части, которые секунду назад были целым кораблем. Спасательные капсулы отстрелились разом, чудом не столкнувшись между собой. Эвакуация мостика была хорошо отработана на учениях и проблем не возникло.
Капитан сидел в гордом одиночестве в кресле на мостике, все члены экипажа покинули свои посты, передав управление на капитанское кресло, за минуту до скачка. Когда То выслал дальневолновой сигнал о помощи, он сам себе напомнил, что капитанскую спасательную капсулу он отстрелил еще два с половиной года назад, а та, что прилетела из прошлого, стояла в Ангаре с остальными инопланетными кораблями.
- АЛИК, - сказал То, - мне холодно.
- Система климат контроля на минимуме, атмосферы хватит на пять часов.
- Ну, хоть от жажды не помру.
- Капитан, в данном случае, я предлагаю поспать.
- Хорошая идея, только вот спать не хочется, как ни удивительно. Разрешаю меня усыпить. Начинай. Скажи, как прошла эвакуация?
- Все капсулы отстреляны, отследить живых существ на борту невозможно.
- А ребята на правом борту?
- Связь потеряна.
- А Мухаммед?
- В капсуле номер два.
- Отлично, - капитан говорил тихо, сознание начинало его покидать.
- Как думаешь, мы долетели?
- Согласно расположению звезд, мы на краю пространства Российской Космической Федерации, хочу напомнить, что мое существование в ее пределах незаконно.
- Да, я знаю, но думаю до трибунала, как и ты, я не доживу, - капитан уже не мог пошевелиться.
- Не буду врать, состояние критическое.
- АЛИК, ты умеешь прощать?
- Для этого нужно уметь обижаться.
- Тогда не обижайся. Смерть немецким оккупантам, - сказал То и сознание выключилось.
За большим столом, сделанным из дерева, по крепости напоминавшем дуб, когда росший на Земле, сидела почти вся военная верхушка Российской Космической Федерации. Два Генерала, четыре Адмирала, главнокомандующий космическим флотом, главнокомандующий внутренней обороной и верховный главнокомандующий, по совместительству президент.
Довольно толстый, с дряхлым телом, но явно обладавший острым умом, если можно было судить по его внимательным горящим глазам, генерал с громким хлопком закрыл толстую папку, на которой было написано: «Официальный рапорт о полете корабля Буревестник. Составлен и автоматически сохранен временно назначенным капитаном Черным То Георгиевичем." в верхнем правом углу красовалась надпись:" СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО! ", ниже: "копирование и распространение строго запрещено! ", а в нижнем правом углу:" экземпляр 7 из 10. "
- Это какой-то бред! - с жаром сказал генерал, - корабля не было всего четыре месяца, а в рапорте сказано, что они летели домой два с половиной года.
- А что вас смущает, все же вполне объяснимо, - сказал худой и высокий адмирал с круглыми очками на носу, самое интересное, что очки были с нулевым преломлением, будто бы красовались на носу только для придания какой-то значительности образу, что казалось странным, - нам всем прекрасно известно про искривление пространства и времени, да, не о таких больших промежутках, но все равно, это звучит не так уж и бредово. Конечно, если Вы когда-либо интересовались наукой.
- Да что Вы можете знать! - начал распаляться генерал, - лично Вы дальше второго сектора и не летали никогда!
- Уважаемые адмиралы и генералы! Прошу Вашего внимания! И терпения по отношению к друг другу, - сказал главнокомандующий флота примирительным тоном, каждая волосинка в его бороде была седой и бережно уложенной, его густые брови не шевелились, даже когда он проявлял эмоции в разговоре, - адмирал Проксинов, вы отлично знаете, что у генерала Трофимова вспыльчивый характер, не надо его дразнить. А вы, генерал Трофимов, считаете, что это все не правда?
- Да, - ответил генерал, успокаиваясь, его лицо начало менять оттенок с красного на розовый.
- То есть вы считаете, что они отлетели подальше, за четыре месяца подделали два с половиной года полета, разнесли корабль, и вернулись?
- Ну, а разве это невозможно?
- А полуторагодовалого ребенка они в инкубаторе вырастили? - спокойно говорил главнокомандующий, - а корабли неизвестной конструкции сами, из подручных материалов слепили? Штамм вируса еще? Тоже, по дороге вырастили? Совершенно неизвестный науке?
- Ну, возможно...
- Невозможно, в том-то и дело! Мы шесть месяцев изучали обломки вдоль и поперек, нет ни одного факта вмешательства в черные ящики, все наши исследования подтверждают каждое слово в этом рапорте и, кстати, написан он был не за один день, это можно считать достоверным.
- А как же метриканцы, он же их отпустил! - взял слово другой возмущенный адмирал.
- А еще позволил создать искусственный интеллект прямо на борту корабля, - подхватил другой.
- А это пожалуй, я должен объяснить, - в комнату вошел адмирал Бронин.
Его походка была ровной, плечи расправлены, взгляд источал уверенность.
- Адмирал Бронин, вы опоздали, - сказал главнокомандующий флота.
- Прошу прощения, меня задержали на очередном медицинском осмотре. Вернемся к назначенному мной капитану, - адмирал сел за одно из свободных мест, - я сам лично сделал То капитаном и дал ему четкий приказ вернуть корабль и экипаж домой, а он, в свою очередь, прекрасно с этим справился.
- Прекрасно?!! - снова начал краснеть Трофимов, - корабль в щепки, часть экипажа погибла.
- Успокойтесь, прошу Вас, поберегите себя, - сказал Бронин.
Все присутствующие сдержали смех, Трофимов с огромным трудом замолчал, хотя на цвет стал, как спелый помидор.
- Послушайте, мы уже полгода изучаем этот рапорт, обсудили все варианты, - наконец заговорил президент, - главный вопрос сейчас - это признаем ли мы все эти сведения достоверными или нет?
- Да, товарищ верховный главнокомандующий, - сказал главнокомандующий внутренней обороны, - согласно всем исследованиям и экспертизам, мы считаем, что все описанное в рапорте является достоверным.
- Отлично, - сказал главнокомандующий, - теперь необходимо определиться, что делать с нашими путешественниками дальше. Это было очередное заседание в череде бесконечных проверок удивительной одиссеи ставшего знаменитым сразу после своего возвращения Черного То Георгиевича, на котором все решения должны были стать окончательными. Шесть месяцев с момента прилета частей Буревестника в Российское космическое пространство, эти выше всех поставленные лица собирались с завидной регулярностью и вносили предложение за предложением, изучая каждое действие чудом вернувшихся капитана и каждого члена экипажа.
Помимо рапорта То, были еще и отчеты Ольги, Земляники и Мякишева, кроме того, по совету и примеру капитана, личный журнал вели почти все члены экипажа, на твердых носителях были даже записи метриканцев.
Бронина вывели из комы через два дня после возвращения, и уже на второй неделе он присоединился к заседаниям. Все это время члены экипажа экспериментального корабля находились на карантине на одной из множества русских секретных баз.
Сигнал достиг первого пограничного корабля уже через час, если считать от момента отправки, через шесть часов собрали все спасательные капсулы. Фролова и Романенко нашли за десять минут до того, как у них закончился бы воздух, они мирно сидели и играли в слова, после продолжительной лекции Романенко о гравитационных волнах, согласно записям, Фролов не задал ни одного вопроса за три часа. Последним, кого обнаружили, был сам капитан. Его холодное тело так и осталось в капитанском кресле, а на лице была довольная улыбка человека, выполнившего свой долг.
В госпитале было светло и уютно, современные медицинские учреждения в корне отличались от тех, что были на планетах-колониях и космических кораблях. Военные всегда получали лучшее обеспечение и современная палата, скорее, была похоже на комнату в элитном санатории, чем на больничную палату. Бронин открыл запертую дверь снаружи и вошел, закрыв ее за собой. На кровати лежал человек, все его тело, кроме глаз и рта, было покрыто бинтами, обладавшими эффектом восстановления кожи.
- Привет, герой, - сказал адмирал и сел на стул рядом с кроватью.
- Адмирал, - прохрипел голос, - какая честь.
- Ну, не преувеличивай, я провалялся два с половиной года в коме. Знаешь, говорят, что человек в таком состоянии, слышит все, что происходит вокруг. Открою тебе тайну - это правда. Когда ты приходил ко мне и рассказывал, словно старому другу, все что происходит в этом странном и сложном путешествии, я думал, это сон, а потом прочитал твой рапорт и многое показалось мне таким знакомым, будто я это уже знал раньше и просто вспомнил, представляешь? А потом я понял, что ты мне все это уже говорил.
- Сколько я уже тут?
- Разве это так важно? - ответил вопросом на вопрос адмирал, - чудо, что ты вообще еще жив. Врачи говорят, что бортовой компьютер опустил температуру, нарочно растягивая ресурс по времени и изменил атмосферу так, что ты смог выжить, словно в морозильнике, вдобавок два литра искусственной крови сработали, как кислородный буфер. Правда, даже в наше просвещенное время обморожения довольно плохо лечатся, долго придется восстанавливать кожу, но шрамов не останется, по крайней мере, врачи так обещают.
- Фролов и Романенко? - выдавил из себя То.
- Живы и здоровы, - все хорошо, все спасены. Остался только ты, То, так что давай, выздоравливай поскорее.
- Спасибо.
- Товарищи, - говорил президент, сидя за все тем же столом в кругу все тех же высокопоставленных лиц, - мы собрались здесь для решения важного вопроса - как мы поступим с Черным То Георгиевичем?
- Все просто, - сказал адмирал Проксинов, - дадим хорошую должность и запихнем на границу подальше.
- Товарищ главнокомандующий, - начал Бронин, - То имеет уникальный опыт дальних космических полетов, дипломатических переговоров с представителями иных рас и цивилизаций и выживания в экстремальных условиях, мы не можем просто спрятать его куда подальше.
- Считаю необходимым добавить, что наши ученые еще не один год будут изучать то, что он привез, как данные, так и подарки, - сказал второй генерал, не менее пузатый, чем Трофимов, но явно более спокойный на вид.
- Согласен, присутствие Черного в центральных военных кругах может вызвать огромный резонанс, учитывая его далекий от привычных стандартов опыт, но и Бронин прав, просто спрятать его не получится, он обладает огромным потенциалом, и совершенно определенно сможет быть очень полезен Федерации, - ответил президент, - еще варианты?
- Новый горизонт, - сказал один из адмиралов, который был слегка похож скорее на бывалого матроса, чем на лощеного командира.
- Вы о чем, адмирал Комаров? - спросил главнокомандующий флота, заметив довольную улыбку, мгновенно появившуюся на лице Бронина.
- Проект «Новый горизонт». Не имеет никакого отношения к военным, но весьма масштабный. Исключительно научный, направлен на изучение дальнего космоса. Очень дальнего. Они давно штурмуют вашу администрацию, у гражданских пилотов нет таких квалификаций, а военные на такое не соглашаются, наука их особо не привлекает, сами понимаете.
- А в чем наша выгода? - спросил президент, - этот проект крайне дорогой и не факт, что участие в нем Черного принесет выдающиеся результаты.
- Сами посудите, если вы дадите ему возможность, хороший старт, то все научное сообщество отдаст за вас свои голоса на следующих выборах, народу нравится Черный и люди высоко оценили его достижения. Кроме того, на дальних рубежах и за ними может быть очень интересно, судя по данным с Буревестника, там есть что искать, вдобавок ко всему, мы дадим экипажу пилота, который и не является военным до мозга костей, потому очень близок к гражданским и легко с ними ладит, и в дальнем космосе бывал, а еще и дипломатии обучен.
- Ага, только не забудьте шлюз номер четыре сделать, а то его дипломатия не сработает, - сказал Трофимов.
- Да, пожалуй, вы правы, - сказал президент, - так и поступим. Только, учитывая его опыт, простым пилотом его назначить уже не удастся. Как выяснилось, этот человек в состоянии справиться и с более серьезными задачами, в этот раз его путешествие и экипаж хотя бы будут подготовлены.
Строительный док номер семьдесят четыре на орбите планеты Магнолия, один из самых новых и современных, был занят постройкой нового научного судна, его заложили через пять месяцев до возвращения Буревестника и до вчерашнего дня работы велись на нем почти полностью чисто формально. Но сегодня все изменилось. Утром прилетел важный человек, и строительство закипело. Этот странный капитан приехал вдвоем со спутницей и привез целую кучу доработок и чертежей. Сейчас он стоял на смотровой площадке и наблюдал, как по скелету звездолета лазили люди в скафандрах.
То только вернулся с собрания старших инженеров, на долю которых выпало строить сверхсовременный научный корабль, предназначенный для исследования дальнего космоса. Настроение было приподнятым, а Ольга, только вернувшаяся от местного коменданта, шла с ключами от их нового жилища на станции. Они встретились спустя несколько часов после прилета в стеклянном коридоре, с которого открывался шикарный вид на планету и стояли, обнявшись, любуясь величественным закатом. Внимание Черного привлекла знакомая фигура, которая приближалась к паре.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - сказал Бронин.
- Здравия желаю, товарищ адмирал первого ранга, - ответил То.
- Ольга, - адмирал слегка поклонился, приветствуя спутницу Черного.
- Александр, рада тебя видеть в добром здравии, - с улыбкой поздоровалась она, - оставлю вас поболтать.
- Спасибо, Оля, ты, как всегда, весьма проницательна, - с благодарностью заметил Бронин, провожая ее взглядом и потом обратился к То, - у меня к тебе разговор.
- Уже догадался, адмирал. Весь внимание.
- Корабль официально назвали Буревестником, бумаги ты подал все по форме, в этом споров не было. Все назначения, что ты сделал, кроме Мэйсона, признали законными.
- А Мэйсона, что, так и оставили в лейтенантах?
- Нет, он же из пехоты, и дать звание космического флота ему просто не могли, поэтому он сейчас майор, его забрали в секретку и, признаться, даже я не знаю про него никаких подробностей. Двум твоим лейтенантам дали звание героев посмертно. А теперь То, главное. Это касается тебя.
- Рубите, адмирал. Я готов.
- Для получения звания капитана требуется определенный опыт и, кроме того, как ты понимаешь, соответствующий временной интервал, поэтому те пять лет, что ты провел во временной петле, тебе успешно засчитали за стажировку за границей, а два с половиной года командования, как необходимый офицерский стаж, посчитав год за два в дальнем космосе и, таким образом, смогли оставить тебе звание капитана. Фролова забрали, ничего про него сказать пока не могу, но трибунала точно не было, скорее всего, отправят к Мэйсону, чтобы служил у него под присмотром.
- А что с метриканцами?
- Ты поаккуратнее с вопросами-то, - понизил громкость голоса Бронин, - откуда мне знать, кто нас может услышать. Ты уже получил письмо с назначением?
- Да, вот, как раз смотрю на свой новый корабль, пока его построят, успею закончить обучение на капитана.
- Отлично. Я тут недавно летал в систему А6Т и случайно поймал сигнал хранилища ППР663-21, там есть одна очень интересная статья про космические волны. У тебя за семь лет службы отпуска скопилось, если полетите мимо, советую обязательно прочитать.
- Спасибо, учту.
- Ладно, товарищ капитан, мне пора возвращаться, передай Ольге, что был рад повидаться.
- Конечно, товарищ адмирал первого ранга.
Отпуск был необходим, Ольга не давала То постоянно проверять почту, справедливо опасаясь на предмет поступления писем от уже бывших членов экипажа, за которых То страшно волновался. Они взяли небольшой туристический корабль и полетели в сектор А6Т, где, по уверению Черного, была очень интересная статья.
- Ну, скажи мне наконец, что там такого важного? - спросила Ольга, сидя на месте второго пилота, - То, мы приперлись в эту глушь, искали какое-то хранилище, а теперь ты вообще молчишь и загадочно улыбаешься. И самое поразительно, тут вообще нет никакой связи, мы оторваны от всей вселенной.
- Вот и хорошо, что оторваны. Зато тут поговорить можно спокойно. И порадоваться за наших метриканцев, за твоих дорогих пациентов! Так вот, дорогая, что нам хотел сообщить Бронин, но в другом месте у него этого бы просто не получилось, поэтому пришлось заглянуть сюда. Статья эта, интересная, про космические волны, которую сам Бронин посоветовал почитать, тебе точно понравится, - с улыбкой ответил То, читая сообщение, которое было написано на бумаге и по всей видимости, было оставлено специально для То в древнем почтовом ящике, который Оля назвала хранилищем, находившимся в координатах, по которым они сюда прибыли.
- И что в ней такого интересного?
- Вот например, что метриканские пограничники подобрали на границе спасательные капсулы неизвестной конструкции, но точно российского производства, что весь экипаж, который был на них, числился пропавшим четыре месяца назад вместе с экипажем украденного пограничного судна. Всех перевезли в какую-то секретную тюрьму, и что неделю назад они совершили побег и их больше никто не видел.
- Какая интересная статья, и правда, а кто автор?
- Майор Дэвид Мэйсон.
- Шикарно, но теперь, когда ты знаешь, что со всеми все хорошо, мы можем уже полететь на курорт?
- Конечно, любимая. С тобой - куда угодно.
С чего начать? Мы застряли посреди неизведанной части космоса. Точнее, мы застряли на научном корабле далеко за пределами известной части галактики, только в этот раз мы отправились сюда специально.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге