Далида. Нити судьбы

Глава 1

Тит быстрыми шагами поднимался по ступенькам замка Нэй.

– Предупреди всех рыцарей и командиров, что вечером срочный военный совет, – говорил он шагающему вслед за ним молодому мужчине, – к Палхому едешь со мной. И еще… – он остановился и посмотрел на своего спутника, – собери с дюжину рыцарей. Они будут нас сопровождать до дворца. Я больше не собираюсь глазеть на сырые стены темницы Палхома. Пусть они будут готовы, на случай, если что-то пойдет не так.

– А мне показалось, что ты неплохо тогда отдохнул. Пара месяцев безделья тебе, вроде, даже на пользу пошли, – ответил тот, вновь последовав за Титом вверх по ступенькам.

– Мне теперь не до безделья… Савр… А ты знаешь, что я женат?

– Что? Женат?! – теперь от удивления остановился Савр. – И угораздило же тебя! И кто эта несчастная?

Тит развернулся на ступеньках и пристально посмотрел на озадаченно недоверчивое лицо товарища.

Савру было около двадцати пяти лет. Был он светловолос и приятен на вид, но резко очерченные скулы и волевой подбородок выдавали в нем человека твердого и даже где-то упрямого. А вот светлые глаза с легким прищуром и постоянная полуулыбка на лице часто вводили незнающих его людей в заблуждение. На первый взгляд, он создавал впечатление вечно ухмыляющегося простачка, каково же бывало удивление некоторых, когда при любой беседе он проявлял удивительную образованность, острый ум и невероятную проницательность.

Ростом молодой мужчина был повыше Тита, но примерно равного с ним сложения. Одет достаточно неброско, можно сказать, даже просто. Но торчащие из-за спины две кривые сабли и кинжалы, красовавшиеся на его широком поясном ремне, без слов внушали уважение любому оппоненту.

– При первой же возможности я тебя с ней познакомлю, – отвечал Тит на шутку товарища, – вы точно понравитесь друг другу… Это Далида Майён из Мадары.

– Это та девушка, что помогала тебе открыть дамбу?

– Именно.

– Мне кажется, я видел ее при нашем отъезде из Сирта. Вы тогда так мило прощались друг с другом.

– Ты подсматривал?

– Я наблюдал!.. Чуешь разницу?

Тит хмыкнул.

– Ну-ну... наблюдатель…

Наконец, мужчины добрались до нужной двери и вошли в огромный кабинет Тита.

Длинные, высокие стеллажи сиротливо глядели на своего хозяина, скучая по рядам книг, совсем еще недавно наполнявших все эти полки снизу доверху.

На большом столе лежали раскрытые карты и небрежно разбросанные листы бумаги с записями, заметками, навигационными и топографическими набросками.

Тит, подойдя к столу и порывшись в картах, достал нужную и развернул ее перед Савром.

– Как писал Палхом, затолы продвинулись здесь, – он склонился над картой и ткнул пальцем у края границы королевства Лидар.

– Да подожди ты с картами! – остановил его Савр, подошедший с противоположной стороны стола. – Я все про девушку думаю. Ты что, ее колдовством каким приворожил? Или… – рыцарь пристально смотрел на друга, – я надеюсь, ты силком ее из дома не уволок?

Тит, все еще продолжавший разглядывать местность на карте, наконец поднял голову и со свойственной ему довольной улыбкой посмотрел на товарища.

– … Не-е-ет! – воскликнул Савр. – Не может быть! Да она тебя, должно быть, ненавидит?!

– Надеюсь, что нет…

– Что-то я сильно сомневаюсь… А при первой возможности, обещаю, я помогу ей сбежать от тебя! – шутливо прищурившись, пригрозил Савр.

– Только подойди к ней…

– Что значит «только подойди»? Еще минуту назад ты обещал нас представить друг другу. Где логика? Или ты через замочную скважину в дверях предлагаешь нам познакомиться?

– Меня это вполне устроит, – спокойно продолжал парировать барон.

– А девушку это устроит? Или ты так боишься, что она сбежит, что собак цепных готов к ней приставить?

– Неплохая идея. Как вернусь в Нэйди, так и сделаю.

– Ну, меня это не остановит, ты знаешь.

Тит наклонился над столом и схватил Савра за ворот рубахи. Он подтянул рыцаря к себе и, не отрывая от него взгляда, тихо проговорил:

– Она жена мне… Не вздумай встревать… Иначе я все твои крылышки подрежу… Умник…

Барон отпустил ворот Савра и выпрямился.

– Я так и знал, что ты на самом деле злой самодур и больной ревнивец, – демонстративно отряхивая рубаху, проговорил Савр. – А все твое благодушие – это так… Пыль в глаза…

– Смотри, не расплачься, неженка.

– Даже не надейся, не доставлю тебе такого удовольствия!

Тит хмыкнул и довольно улыбнулся.

– Так что? Теперь о деле? – спросил он уже более серьезным тоном.

– Да, я весь в твоем распоряжении, – подхватил Савр серьезный тон Тита. – Рассказывай, что там у тебя?

Глава 2

Через два часа после этого Тит и Савр уже стояли возле дверей приемной залы Палхома, в ожидании аудиенции.

– Сделай лицо попроще, – проговорил Тит, намекая на извечную улыбку Савра.

– Я что, девица на выданье, чтобы мне подстраивать свою физиономию под каждого? А кому не нравится, может и не смотреть.

– Мы к государю пришли, не в харчевню же.

– Так лучше?.. – Савр натянул фальшивую широкую улыбку, обнажив два ряда белоснежных зубов.

– Шут гороховый… – со смешком ответил Тит. – Идем уже…

Чопорный королевский лакей распахнул перед мужчинами двери, и они вошли в залу.

Палхом сидел на полагающемся королю месте, встречая Тита и Савра чуть горделивым и слегка заносчивым взглядом.

Друзья отвесили сдержанные поклоны, ожидая, когда Палхом заговорит первым.

– Я рад, что ты так быстро прибыл, – обратился король к Титу. – Полагаю, это означает, что наши договоренности остаются в силе?

– Я выполню свою часть обязательств, ваше величество. Но прошу вас припомнить один важный пункт в нашем договоре, который позволяет мне покинуть Лидар в любое время.

– Ты все же решил навсегда покинуть королевство?

– Да. Теперь у вашего величества есть сильный союзник в лице вашего зятя, короля Мадары. Я же, в свою очередь, наведу порядок на границе и распущу дружину. Кто из рыцарей пожелает, сможет пойти на службу вашему величеству, если вы, разумеется, примете их. А другие же, при желании, смогут последовать за мной. В течение трех-четырех месяцев все мои люди покинут замок Нэй и поселения вокруг него.

Палхом сдвинул брови. Присутствие Тита и его дружины в королевстве целиком и полностью обеспечивало его безопасность. Но происшедшие с Аленс события всколыхнули в Палхоме гнев и негодование на барона. Теперь перед королем стояла дилемма: простить его и обезопасить страну (ведь Палхом прекрасно понимал, почему Тит уезжает), или оставить все как есть и надеяться на помощь Аргира в случае дальнейших нападений на границы.

Подумав, король выбрал второй вариант.

– Хорошо, – ответил он. – Я доверяю твоему слову и чести рыцаря и уверен, ты исполнишь все, что обещал, прежде чем покинешь Лидар.

– Не беспокойтесь, ваше величество, мы выступим в самое ближайшее время и отбросим затолов на их земли.

Король кивнул и, сделав знак, что аудиенция окончена, горделиво и величественно удалился.

Мужчины же, выйдя из приемной, направились к ожидающим их товарищам, обсуждая свои дальнейшие планы.

– Отправляемся малой группой, как и решили, – проговорил Тит, обращаясь к Савру. – А на рассвете атакуем затолов и уничтожим все их укрепления. На совете я скажу, кто будет отвечать за переселение, и решим еще ряд вопросов. Как приедем, пришли ко мне гонца. Я напишу письмо Далиде.

– Думаешь, она без тебя скучает?

Тит на секунду задумался, подняв глаза на Савра.

– Я скучаю… Хотя тебе, вольной птице, вряд ли это понять…

– Пфф… Куда уж нам, приземленным, до ваших высоких чувств… Впрочем… Мне и так неплохо живется, без этой всякой чувственной галиматьи… – с театральной маской брезгливости ответил Савр.

Мужчины запрыгнули в седла, и вся кавалькада направилась в Нэй.

Глава 3

Далида сидела у окна, уставившись пустым взглядом на невысокие, покрытые лесами, зеленые горы. Она была целиком погружена в свои мысли и поэтому не сразу услышала, что в ее дверь постучали.

– Госпожа… – голос дворецкого и повторный стук выдернули девушку из задумчивости.

– Войди, Ральф, – отозвалась она.

– Госпожа, только что прибыл посыльный от господина барона. Он ждет вас внизу.

Далида сорвалась с места, едва не сбив стоявшего у дверей дворецкого, и помчалась вниз. Здесь ее дожидался уставший юноша в дорожном плаще. Слегка склонив голову, он протянул девушке запечатанный конверт.

Ли, словно изголодавшийся за хлебом, с жадностью схватила конверт и быстрым движением вскрыла его. Но, пробежавшись по первым строчкам письма, она подняла смущенный взгляд на дворецкого и поспешившего прийти сюда Юна, который, услышав о прибытии гонца, тут же оказался возле девушки.

Чуть растерянно она отошла на пару шагов и повернулась к ним спиной, чтобы ни один из мужчин не смог стать свидетелем эмоций, которые так естественно и даже предательски проявлялись на ее лице.

Глаза Далиды вновь быстро побежали по ровным строчкам письма, то и дело вводя девушку в легкую, а то и сильную краску.

«Я скучаю по тебе! Безумно скучаю! Скучаю так, что хочется бросить все и примчаться к тебе, оседлав ветер.

Сладость твоих губ до сих пор хранит моя память, но я в жестоком отчаянии от того, что не могу вновь к ним прижаться!

Меня съедает невыносимая тоска от того, что я не могу ни увидеть тебя, ни услышать твой голос, ни даже хотя бы шаги!

Об одном сейчас все мои прошения к судьбе и провидению: чтобы эта разлука длилась совсем недолго.

Нет у меня более сильного желания, чем заключить тебя в объятия и больше никогда, никогда не отпускать.

Наверно, ты сейчас снова посмеешься, но я с ума схожу от того, что ты так далеко!

Все, что я хочу говорить и писать тебе, – это о своей безумной, бесконечной любви к тебе!

Но, к сожалению, гонец ждет за дверью, и я вновь вынужден вернуться к делам…»

– Ти-и-ит… – протянула Далида, стараясь сохранять ровное дыхание, которое то и дело норовило остановиться.

«… Я объявил Палхому о том, что навсегда покидаю Лидар, и мои люди (разумеется, только те, кто захочет) уходят со мной.

Земли, принадлежащие нашему замку Нэйди, довольно обширны, можно построить несколько поселений. Я прошу тебя заняться этим…»

– Что? Ты верно шутишь? Я же ничего в строительстве не смыслю! – искренне удивилась Далида.

«…Посыльный передаст тебе также письмо для князя Карит-Алима с моим прошением на обоюдовыгодных условиях разрешить строительство поселений. Прошу тебя, посети князя и передай мое прошение. И как только он даст свое согласие (в этом я уверен), сразу займись планированием и строительством…»

– Ну, передать письмо князю не так уж и сложно. Но вот все остальное… Тит, не слишком ли много ты от меня ожидаешь?

«… Первые переселенцы выдвинутся через два-три месяца. Сколько их будет, тебе сообщит Валтасар, его я назначу отвечающим за переселенцев.

Я верю в тебя, Ли. У тебя все непременно получится…»

– Это, конечно, очень мило, что ты веришь в меня, но я действительно ничего не понимаю в такого рода работе!

«… Сегодня ночью мы выступаем к границе. В успехе нашего похода я уверен. А как только укрепим заставу, я сделаю все, чтобы вернуться домой, потому что каждый день, проведенный вдали от тебя, – это пытка.

Я люблю тебя, Ли. Безумно люблю!

Твой супруг, Тит Кабнэй».

Далида вновь залилась румянцем и, чуть помедлив, чтобы восстановить цвет лица, повернулась к ожидавшим ее мужчинам.

– У тебя должно быть письмо к князю, – обратилась она к гонцу.

Тот кивнул и протянул второй пакет.

– На сегодня ты свободен. Ральф распорядится, чтобы о тебе позаботились. Ступай.

Далида перевела взгляд на терпеливо ждущих Юна и дворецкого.

– Нас ждут большие перемены. Господин барон устраивает «великое переселение» … – девушка немного помолчала и продолжила: – Нам нужно многое обсудить. Ральф, распорядись о посыльном и подойди в библиотеку. Мы с Юном будем там.

Глава 4

Как и предполагал Тит, их неожиданное нападение на рассвете обескуражило врага. Ощущавшие себя в полной безопасности затолы не смогли оказать даже малого сопротивления небольшому отряду Тита. Противник был наголову разбит, но уцелевшим все же дали возможность бежать.

Форпост затолов разрушили, и на этом месте поставили небольшое укрепление и заставу.

В работах и ожидании лидарийских пограничных отрядов прошло около двух месяцев.

С каждым днем нетерпение Тита росло. Он жаждал возвращения домой, к Далиде, высчитывая дни и часы до отъезда.

– Последний лидарийский отряд прибудет на днях, – как-то обратился он к Савру. – Останется лишь передать им заставу и кое-что из имущества. Ты этим и займешься.

– Я? – удивился Савр. – Это почему еще?

– Потому что я планирую завтра уехать.

– Подожди. Как это уехать? Куда уехать?

– В Карит-Алим.

– Но всего несколько дней, максимум неделя, и мы все сможем выехать туда. К чему такая спешка?

– Не могу больше, Савр! Каждый день для меня словно год! Я хочу ее видеть, слышать, об…

Тит запнулся, глядя на озадаченное лицо товарища.

– Но ведь больше двух месяцев прошло с тех пор, как ты уехал из Нэйди. Что может изменить неделя? Разве чуть подождать так сложно?

– Меньше чем за неделю я доберусь до Карит-Алима.

– Меньше чем за неделю?! Да ты сотню лошадей загонишь.

– Я знаю, как нужно обращаться с лошадью, не беспокойся.

– Все же я не понимаю… Но раз уж ты так торопишься, то хоть возьми с собой двух-трех человек. Так будет безопаснее.

– Они будут мне только обузой. Один я быстрее доберусь.

– Упрям, как осел!.. Но, видать, мне тебя никак не переубедить…

– Рад, что ты это понял.

– Ну что могу сказать?.. Собирайся, раз уж решил.

Савр хлопнул Тита по плечу и, развернувшись, зашагал прочь, по пути раздавая указания караульным и солдатам.

Едва забрезжил рассвет, как Тит уже был в седле. Распрощавшись с товарищами, он пришпорил лошадь и, словно на крыльях, понесся, покрывая милю за милей, туда, где, как он надеялся, его ждали.

***

Пейзажи быстро сменяли друг друга, дорога мелькала перед глазами, но Тит ничего не замечал ни перед собой, ни вокруг. Снова и снова пришпоривая лошадь, он торопился добраться домой.

Впереди показалась большая развилка с высоким каменным истуканом. Зная свою дорогу, барон уже направил туда лошадь, но, промчавшись мимо истукана, резко ее осадил.

– Я совсем забыл про песчаных людей, – пробормотал он, медленно подъезжая к центру развилки. Отсюда до пустыни пара дней пути… Когда еще я смогу сюда вернуться? И захочу ли вновь расстаться с Далидой?..

Тит медлил, размышляя, куда же ему ехать: устремиться в Карит-Алим, куда его сердце так безудержно рвется, или свернуть в сторону Мадары и дальше в пустыню, где ждут своего освобождения песчаные люди.

В конце концов, он принял решение и дернул повод.

– Нужно просто сделать это и быть свободным от данного обещания. И уже больше ничто не разлучит меня с Ли!

Его лошадь, почувствовав понуждение всадника, вновь пустилась в галоп, сокращая расстояние до Великой пустыни.

***

Еще практически безжизненная, только-только начавшая возрождаться степь встретила Тита на пути к территориям песчаных людей. Приближаясь к пустыне, он не без удивления оценил, насколько далеко отбросил водный поток песчаных людей. Отпустив повод, барон пустил лошадь шагом и погрузился в воспоминания, с особой нежностью рисуя в них образ любимой. Ее глаза, губы, волосы, голос – все было таким желанным, но сейчас таким далеким.

Подъехав к самой линии песка, он выпрыгнул из седла и отпустил уже уставшую лошадь. Резко очерченная граница между песком и степью в обе стороны тянулась далеко за горизонт. Хоть песчаные люди сейчас спали, но ни путников, ни даже зверя в этих местах не было.

– Ваше время пришло, – тихо проговорил Тит, подойдя к краю песков.

Он задумчиво еще раз окинул взглядом бескрайние песчаные владения, вспомнил рассказ отца о событиях давних и скорбных и, словно набираясь решимости, глубоко вздохнул. Одежды его поменялись с пыльного дорожного камзола на алую с золотом тунику. Но Тит еще медлил, изо всех сил стараясь совладать с нарастающей тревогой. Наконец, словно стряхнув с себя бремя, Странник ступил на песок.

В этот самый миг, словно тысячи игл, пронзили его тело. Тит закричал от нестерпимой боли. Его ноги стали рассыпаться на песчинки, но божественная сущность Странника противилась этому, собирая тело обратно. Проклятие песка вновь раздирало тело Тита на песчинки, и оно вновь собиралось обратно, чтобы затем снова рассыпаться.

Крики от немыслимой боли, казалось, наполняли всю пустыню, пробуждая песчаных людей.

Сколько длилось это истязание, Странник не понимал. Все, что он хотел сейчас, – это просто умереть. Голос разума заглушала агония боли.

– Умереть! Я хочу умереть! – кричал Странник, истекая кровью.

Его вопли постепенно переходили в глухой хрип, а хрип – в еле слышный стон. Потеряв сознание, он рухнул на песок.

Очнулся Тит в мокром от собственной крови песке. Чуть поодаль колыхались песчаные люди, не делая попыток подойти к человеку. Прилагая невероятные усилия, Титу все же удалось подняться. Тело его перестало рассыпаться, и боль немного отступила.

– Я Странник, тот, кто дает свободу от любого проклятия, – прохрипел он, едва удерживаясь на ногах.

Мощный поток света обрушился с неба на землю, обдав Странника золотым и серебряным сиянием. В мгновение ока он вырос до невероятных размеров, так что едва ли не заслонял собой солнце, а его тень накрыла добрую половину пустыни.

Странник сделал движение пальцами, и в его руках появился длинный свиток, исписанный до самого конца...

Глава 5

Все поручения Тита Далида пыталась исполнить с присущей ей прилежностью. Попасть на аудиенцию к князю оказалось делом простым. И, как полагал Тит, князь, недолго думая, согласился на строительство поселений вокруг Нэйди, потому что встречные предложения барона были весьма и весьма выгодны для князя, да и всего княжества.

Далида, ясно осознавая свою несведущность в вопросах градоустройства и прочих тонкостях строительного дела, воспользовалась благосклонностью князя, советуясь с ним и обсуждая важные и не очень вопросы этого масштабного предприятия.

Тот же, в свою очередь, оказывал ей посильную помощь и поддержку в любом вопросе, какой бы ни возник. Не лишним будет сказать, что девушка приобрела в глазах князя особое к себе благорасположение.

Князю, а звали его Низман Нисари, было тридцать лет от роду. Он был довольно сдержан, немногословен и даже отчасти скрытен. Но лишь те, кому Низман бесконечно доверял, могли оценить по достоинству его благородство и глубокую рассудительность. Были у князя, как у любого другого человека, и свои недостатки. Порой он так долго терзался, принимая важные решения, из боязни ошибиться, что создавал впечатление нерешительного, а где-то даже слабого правителя. Однако это было впечатлением ложным. Низман всегда был непоколебим и тверд в исполнении задуманного.

Взгляд его темных, почти черных глаз был приятен и мягок, и женщины, вне зависимости от сословия, неистово желали хоть раз поймать его на себе. Князь не был женат. Имея вокруг себя общество признанных красавиц, он все же не связывал себя узами брака, считая, что не всякая красавица достойна быть его спутницей.

А вот Далида князю очень приглянулась. По приезду, будучи представленной ему лишь однажды, она произвела на князя большое впечатление. И теперь, проводя с ней немало времени, его восхищение девушкой лишь усиливалось.

Привыкший к другому сорту всегда окружавших его женщин – напоказ кротких и покорных, за спиной плетущих интриги, завистливых и циничных, он проникся к Далиде неподдельной симпатией, видя в ней искреннего и открытого человека. Девушка никогда не делала попыток понравиться князю или кокетничать с ним. Она могла позволить себе шутить в его присутствии или высказать собственную точку зрения, что было для Низмана совсем в диковинку и вызывало в мужчине искреннее чувство умиления и даже влюбленности.

И по этой самой причине порой князя одолевала досада, что Ли замужем и у него нет возможности видеть ее рядом с собой в качестве супруги.

Далида же не замечала особого к себе отношения со стороны князя и приписывала все его приятному характеру.

А вот от Юна вовсе не скрылась увлеченность Низмана, поэтому он ревностно следовал за госпожой буквально по пятам, не давая возможности князю оставаться наедине с Далидой.

Так проходило время.

Было запланировано строительство трех поселений и двух дорог с небольшими развилками. Далида с Юном изо дня в день проводили время то в одном, то в другом, то в третьем строящемся поселении, контролируя работу, решая текущие вопросы или раздавая необходимые указания.

Князь, в сопровождении летописца, нередко навещал стройку, находя для этого каждый раз свои собственные убедительные обоснования. Далида всегда была с ним уважительна и учтива, а Юн, понимавший подоплеку, сдержан и нелюдим. Впрочем, как и полагается главе княжества, Низман не обращал на юношу ни малейшего внимания, считая его равным любому другому имуществу в замке Тита и Ли.

В один из таких дней, когда Далида с Юном осматривали новое поселение, а присоединившийся к ним князь рассказывал Ли о важности правильно спланированных улочек, девушке внезапно стало плохо. Она резко побледнела и, застонав от боли, потеряла сознание, упав к ногам Низмана.

– Ли! Что с тобой? – не на шутку встревоженный князь присел рядом и взял девушку за руку.

Далида в ответ лишь глухо стонала от боли.

Юн, с нервным беспокойством тут же подсев к Далиде, стал нащупывать ее пульс, одновременно приложив другую руку на лоб девушке.

– У нее жар и частое сердцебиение. Я отвезу ее в замок.

– Я пришлю своего лекаря, – с искренней тревогой ответил Низман.

Глава 6

Состояние Далиды вызвало большое волнение среди всех домочадцев замка. Дней шесть она мучилась в бреду и горячке.

Личный лекарь князя посещал девушку не меньше чем два раза в день, отчитываясь перед господином о ее здоровье.

Девушку поили отварами, микстурами и прочими лекарственными снадобьями. Благодаря общим усилиям Ли все-таки пошла на поправку, и на девятый день она наконец пришла в себя.

– Что со мной случилось? – тихо прохрипела Далида, разбудив задремавшую возле ее постели сиделку.

– Госпожа! Госпожа! Вы проснулись! – затараторила женщина. – Ох… Я Ральфа позову… Нет… Как вы себя чувствуете? Нет, все же крикну Ральфа….

Бедная женщина металась от постели девушки до дверей и обратно, не зная, как ей поступить.

У Далиды болела голова и ломило все тело, а от беготни и взволнованных причитаний сиделки застучало в висках.

– Да угомонись же ты! – выдохнула Ли. – Объясни наконец, что произошло.

– Уж без малого как дней десять вы, госпожа, в горячке и бреду лежите… Слава небесам, жар спадать начал несколько дней назад, а сейчас, вот, и в себя пришли.

– От чего жар был?

– Никто не знает, госпожа. Князь своего лекаря прислал, а Юн ему помогал. Но лекарь так и не смог понять, что с вами приключилось… То ли болезнь какая напала, то ли съели что-то…

– Десять дней, говоришь… Хорошо… Скажи дворецкому и Юну, что я в себя пришла… Но пусть не приходят ко мне… Я… отдохнуть хочу…

Далида закрыла глаза и погрузилась в полузабытье.

Прошло еще несколько дней, и теперь Ли стала быстро поправляться. Она разрешила Юну и другим навещать себя, стала подниматься с постели и выходить из комнаты.

Все это время, опасаясь ненужных кривотолков, князь справлялся о здоровье Далиды лишь у лекаря, через него же передавал ей и пожелания скорейшего выздоровления.

***

– Ваш чай, госпожа, – расставляя изящные чашечки на небольшом столике в комнате Далиды, проговорила молодая, темноволосая служанка.

– Хорошо, можешь идти, Бэтти.

Далида взяла в руки чашку, а другую придвинула Юну, сидящему напротив.

– Пей, не смущайся… Так что, строительство, говоришь? Все идет по плану?

– Да. Плохая погода в эти дни немного нас задержала, но, думаю, мы успеем.

– Валтасар писал, что первые переселенцы выезжают в середине месяца, то есть буквально на днях… Если учесть количество обозов и пеших людей, то можно предположить, что идти они будут месяца полтора-два. Как думаешь, к тому времени мы сможем закончить большую часть работ?

– Закончим. Лишь бы погода не подвела.

Далида молчала. Слова Юна пролетели мимо ее ушей. Девушка собиралась с мыслями и подбирала слова. Она отхлебнула немного из чашечки и поставила ее на стол.

– Я никому это не говорила… – вполголоса сказала Ли, устремив взгляд мимо Юна. – Я думаю… что-то случилось с Титом…

– С господином? – встревожился Юн. – Почему?

– Когда я болела, меня мучили странные кошмары… – Далида посмотрела Юну в глаза. – В них Тита разрывало на части, и потом…

Неожиданный стук в дверь заставил Ли и Юна вздрогнуть. Напряжение стремительно ворвалось в комнату.

– Госпожа… – проговорил дворецкий.

– Войди, Ральф.

Вошедший Ральф был бледен и встревожен.

– Что случилось? – еле сдерживаясь от крика, спросила Ли.

– Приехал гонец с лидарийской границы, к… к…

– К кому, Ральф?

– К господину барону.

– Что? – в два голоса вскрикнули Далида и Юн.

– Где он? – спросила Ли.

– Здесь, госпожа.

– Пусть войдет!

Ральф выглянул за дверь и сделал знак ожидающему гонцу. Тот, ничего не говоря, вошел в комнату Далиды.

– Письмо! – требовательно проговорила девушка, протягивая руку.

– Оно для господина барона, – спокойно ответил посыльный.

– Господина барона нет в замке, и все вопросы решаются только через меня, – сухо и строго сказала Ли. – Письмо! – она вновь протянула руку.

Гонец все еще колебался.

– Не дашь сам, заберу силой. И, поверь, сделаю это с большим удовольствием!

Посыльный уловил металлические нотки в голосе Далиды и, подчинившись, достал конверт из-за пазухи и вложил его в руку девушки. Та рывком сорвала печать и, развернув письмо, быстро прочитала:

«Приветствую, друг!

Надеюсь, ты в добром здравии наслаждаешься тишиной и теплом домашнего очага.

А вот у меня ситуация иная…

Последний лидарийский отряд прибыл. Но внезапно сложились обстоятельства, о которых я расскажу тебе по прибытии.

Сейчас же пишу, чтобы предупредить тебя о том, что планы на наше возвращение сдвигаются на некоторое время.

Как только будем выступать, пошлю гонца.

Савр Рис».

– Это от Савра, – проговорила Далида в сторону мужчин. – Он пишет, что их приезд откладывается. И об этом он предупреждает Тита…

Она подняла глаза на посыльного.

– Когда ты выехал из лагеря?

– Неделю назад.

– Господина барона тогда уже не было на границе?

– Нет.

– Когда он уехал?

– Дней за десять-двенадцать до моего отъезда.

«За это время он мог приехать в Нэйди и вернуться обратно на границу», – подумала Ли.

– Кто его сопровождал? – обратилась она вновь к гонцу.

– Господин барон уехал один.

Сердце Далиды замерло.

«Сумасшедший! Что же с тобой случилось?»

– Господин барон не возвращался в Нэйди, – глухо проговорила она.

Теперь удивился посыльный.

– Как не возвращался?.. Но ведь…

– Вот именно… Послушай, ступай, отдохни сейчас. А утром возвращайся на границу. Я напишу Савру сама.

Гонец кивнул и вышел. Ральф, поймав знак Далиды, вышел следом.

Глава 7

Остаток дня и несколько следующих Далида провела в размышлениях о том, что же ей делать дальше.

Теперь она вздрагивала при любом шуме, стуке, или топоте копыт, торопясь узнать, возможно ли, это добрые вести о бароне. Но дни шли, строительных работ прибавилось, судьба Тита оставалась неизвестной, а Ли не решалась принять какое-либо решение.

Когда лекарь позволил Далиде недлительные поездки, девушка в сопровождении Юна поспешила отправиться на строительство поселений.

Она слушала старшего мастера, уставившись в пустоту, и время от времени невпопад кивала головой, дабы придать себе некую заинтересованность, но мысли о муже не оставляли ее ни на секунду.

Низман же, узнав, что Ли отправилась на осмотр строительных работ, поспешил к ней присоединиться. Всю дорогу он не сводил с девушки глаз, видя ее потерянный вид и зная о том, что Тит пропал, изо всех сил пытался придать глазам сочувствующее выражение, что периодически ему все же удавалось.

Это была первая их встреча после болезни Ли. И теперь князь решил поговорить с Далидой и ожидал подходящего момента.

И вот, момент подвернулся. Низман отправил сопровождавшего его писца по какому-то незначительному делу и обратился к Далиде.

– Госпожа Ли, мне нужно с тобой поговорить, – князь многозначительно взглянул на Юна, но тот сделал вид, что ничего не понял и отвернулся, оставшись рядом с девушкой.

Погруженная в свои мысли, Далида не обратила внимания на слова князя.

– Госпожа Ли! – чуть громче повторил Низман.

Далида очнулась от размышлений, вопросительно взглянув на князя.

– Я хочу поговорить с тобой… Без посторонних…

– Конечно, светлейший князь... – согласилась Ли, не сразу поняв, что Юн ни в какую не хочет удалиться.

Наконец, проследив за взглядом Низмана и увидев насупившегося Юна, девушка сделала ему знак.

– Юн, оставь нас.

Парень еще чуть помедлил и нехотя отъехал в сторону, но так, чтобы Ли и князь оставались в поле его зрения.

– Прекрасная леди, – начал князь, пустив лошадь шагом и вынуждая Далиду последовать за ним, – возможно, наш разговор будет сейчас не совсем уместен, но тянуть более у меня нет желания.

– Что-то случилось, светлейший князь?

– Да. Я намерен наконец-то жениться, поскольку нашел ту, которая сможет не только меня сделать счастливым, но и поможет мне в правлении над Карит-Алимом.

– Князь женится? О, это прекрасная новость!

– Дело в том, – продолжил Низман, – что я полюбил эту девушку, но не знаю, как она отнесется к моему предложению…

– О, поверьте, светлейший князь, девушка непременно ответит вам взаимностью! Ведь вы достойный правитель, прекрасный человек и, простите, очень привлекательный мужчина. Откройтесь ей. Уверена, она будет счастлива.

– Это особенный случай…

– Ну, раз особенный… Возможно, тем более вам нужно с ней объясниться.

– Хорошо… И как мне ей об этом сказать?

– Я не сильна в подобных вопросах и удивлена, что вы со мной советуетесь.

– Может, просто так и спросить ее? Прямо?

– Возможно.

– Госпожа Ли, ты выйдешь за меня замуж?

Ошарашенная Далида распахнула глаза. Ее удивление было столь велико, что девушка даже ушам своим не верила. Может, князь на ней тренируется? Или, скорее всего, она что-то неправильно поняла.

– … Э-э-э… гм-м-м… Светлейший князь… – наконец собралась с мыслями Ли. – Вы репетируете? Хотите узнать, как отреагирует девушка?

– Нет. Я прошу тебя стать моей женой.

– Князь! Это совершенно невозможно! Я замужем!

– Но разве господин барон тебе настоящий муж?

– Что?.. – Далида в непонимании взглянула на Низмана.

– Когда ты упала в обморок и я послал к тебе своего лекаря, мы все были уверены, что ты беременна и оттого с тобой случился приступ. Но оказалось, что…

– Князь! Это уже слишком! – воскликнула девушка, бросив на него злой взгляд и еле сдерживая порыв ответить грубостью.

«Да что же вы все заглядываете в мою постель?!» – тяжело дыша от негодования, думала Далида. – «Какое всем вам дело?! Неужто я кому чем обязана?!»

– Послушай, Ли. Все, что я говорил, действительно правда! Я полюбил тебя и искренне восхищаюсь тобой. И я никогда и ни на что не надеялся, полагая, что ты навсегда принадлежишь барону. Но разве можно назвать ваши отношения браком? Как любящий муж ни разу не приласкал свою жену? Значит, ваш союз и не союз вовсе! И значит, я могу надеяться на твою взаимность. Не ты ли сама только что описала мои достоинства? Значит, ты их видишь! И тем более сейчас, когда Тит, скорее всего, погиб, и ты совершенно свободна.

– Он не погиб… – прошептала Далида.

Юн, наблюдавший со стороны за разговором, увидев, что князь и Далида остановились и что напряжение между ними нарастает, пустил лошадь шагом и стал медленно к ним приближаться.

– Я сомневаюсь… – продолжил князь. – При его опыте вряд ли что-то другое могло задержать барона в пути. Он уже не вернется, Ли. А значит, тебе нужна поддержка и защита! И в моем лице ты все это найдешь!

– Князь… – прервала его Далида, – кто еще знает, что я не-е-е… Ну, вы понимаете?..

– Только я и мой лекарь…

– И на том спасибо… Я прошу вас, пусть это так и останется в тайне… пожалуйста…

Князь согласно кивнул.

– И вот еще что... – продолжила девушка, – Тит не погиб. Слышите? Он жив…

Она развернула лошадь и, пришпорив ее, помчалась в Нэйди, не обращая внимания на присоединившегося к ней Юна. А князь еще долго, с сожалением и горечью, продолжал смотреть вслед удаляющейся девушки.

Глава 8

Приехав домой, Ли не находила себе покоя. Она металась по саду, вышагивала по пляжу, отмеряла расстояние от своей двери до своей кровати, но досада и раздражение лишь нарастали.

Выскочив из комнаты, девушка снова решительно направилась к лестнице, чтобы потом спуститься к пляжу, но, неожиданно для самой себя, остановилась возле дверей в покои Тита.

Чуть помедлив, она взялась за ручку и тихонько приоткрыла дверь. Ее сердце почему-то замерло, и, задержав дыхание, Ли шагнула внутрь и быстро закрыла за собой дверь, словно воришка, боящийся, что его вот-вот застигнут.

Покои Тита не выбивались из общего стиля внутренних убранств замка. Все здесь было сдержано и немного строго, без излишеств. Несмотря на большую библиотеку, имеющуюся в замке, в комнате Тита также стояло множество стеллажей, плотно заполненных книгами разных размеров. Далида медленно прошлась вдоль полок, ведя пальцами по обложкам. Подошла к камину, который уже растопили, потому как ночами становилось сыро и прохладно. Окинула взглядом небольшую, но великолепную коллекцию оружия, висящую над канделябрами, украшающими камин. Задержала взгляд на золотой подвеске в виде мчащейся лошади, что передал Титу Сумер, и не спеша подошла к большой кровати Тита. Девушка тихонько присела на ее край и стала нежно поглаживать бархатистую ткань покрывала. Она утонула в воспоминаниях, потянувших ее в самую глубину нежных чувств.

Образ Тита возникал перед ней совершенно ясно и отчетливо: то в яростном сражении, то невозмутимый и спокойный. Его глубокий голос с легким придыханием звучал из самого ее сердца, и она почти ощущала его последний страстный поцелуй на своих губах.

Взгляд девушки заскользил по комнате, в надежде зацепиться за что-нибудь, что поможет унять охватившее ее трепетное волнение. Поэтому тяжелые, плотно задернутые портьеры тут же привлекли внимание Далиды.

«Не помню, чтобы с этой стороны было еще одно окно… Куда оно выходит?..»

Встав, Ли подошла к портьерам и слегка приоткрыла одну из них. Но окна там не оказалось, а во всю стену была нарисована какая-то фреска.

Далида одернула штору и невольно воскликнула. Схватив вторую, тут же одернула и ее, замерев перед открывшейся ее взору картиной.

Со стены на нее смотрела девушка, которую она знала с пеленок.

Талант художника потрясал, настолько картина была реалистична. Ли словно смотрела в зеркало, где ее отражение вдруг кратно увеличилось. Одетая в струящееся, белое с золотом платье, на фоне фонтанов прекрасного Нодра, города Титанов, Далида была на этой картине словно воплощением чьей-то мечты или неистовой страсти.

Ошеломленная, совсем позабыв о времени, не отрывая глаз, Ли внимательно рассматривала картину. Мысли, от самых безумных до самых отчаянных, безудержным ураганом понеслись в ее голове.

Спустя долгое время она наконец вновь подошла к стене и плотно задернула портьеры. Теперь Ли была совершенно спокойна и абсолютно решительна.

Твердым шагом она вышла из покоев Тита и, войдя в свою комнату, дернула звоночек, чтобы позвать дворецкого.

– Ральф, позови Юна и с ним зайди ко мне, – проговорила девушка поспешившему к ней дворецкому. – Мы с Юном сегодня же уезжаем. Я сама займусь поисками Тита!

Неожиданная новость заставила Ральфа всплеснуть руками.

– Да как же это, госпожа? Господин пропал, и вы следом за ним ехать хотите! Как же вы оставите строительство? Да и здоровье ваше… Вы только-только поправились!

– Не причитай, Ральф! – сухо ответила Ли. – Я здорова. Это во-первых. Контроль за стройкой поручу старшим мастерам, они надежные. Это во-вторых. И в-третьих, Ральф, мы найдем Тита, и все вернемся домой! Мы все вернемся домой! – разделяя каждое слово, проговорила Далида последнюю фразу.

Глава 9

Далида и Юн мчались по предполагаемому маршруту Тита, в каждом поселении выспрашивая о нем.

Наконец, удача им улыбнулась в одной из небольших деревушек под названием Осси, стоящей чуть удаленно от главной дороги. Владелец небольшого пастбища вспомнил, что примерно в то время, о котором спрашивали Ли и Юн, похожий молодой мужчина менял у него лошадь и был довольно щедр.

Убедившись, что, предположительно, это был Тит, Далида и Юн, обрадованные хорошим известием, решили поесть и передохнуть в маленькой местной харчевне, удобно устроившись в дальнем уголке небольшой залы.

– Если предположить, что Тит ехал нам навстречу, – говорила Далида, не спеша пережевывая простой, без изысков обед, – то единственное место, где он мог свернуть с пути, – это большая развилка. Сделаем так: от развилки будем доезжать до двух-трех ближних поселений и опрашивать людей. Если не будет результата, вновь будем возвращаться к развилке и продолжать поиски в другом направлении.

Юн согласно кивнул, уплетая за обе щеки все, что стояло перед ним. Новая надежда вызвала в нем зверский аппетит. Ли с улыбкой наблюдала за юношей, невольно поддаваясь желанию тоже наесться до отвала.

– Прости меня, госпожа. Могу ли я спросить? – через некоторое время обратился Юн к девушке.

– Спрашивай. Но это еще не значит, что я отвечу.

– Хорошо. В Карит-Алиме, о чем вы говорили с князем?

Щеки Далиды покрылись румянцем. Она медлила отвечать. Юну она доверяла абсолютно, но вот разговор тот был весьма на щекотливую тему…

– Я скажу, если пообещаешь никогда не говорить этого Титу.

Юн озадаченно посмотрел на хозяйку и, сделав знак, что рот его всегда на замке, проговорил:

– Клянусь! Ни слова!

– Князь звал меня замуж.

– Чего? Да что это он себе удумал?!... Хотя… Это сразу было видно, что он запал на тебя, госпожа.

– Правда? – чуть усмехнувшись, с сомнением спросила Далида.

– Конечно! Я и старался никогда не оставлять тебя с ним наедине. Ведь кто знает, что могло бы взбрести ему в голову. И вот, пожалуйста…

– О чем это ты говоришь? Я ничего не понимаю…

– Да разве госпожа сама не замечала, как он слюну от желания глотал, каждый раз на тебя глядя?

– Нет, никогда… Знаешь… – задумчиво продолжила Ли, – ведь я с детства в мужском обществе… Воспитывал меня отец, учил Бай, а дружила я с принцами… Часто бывала у отца на службе, а последние годы и сама служила… Я не могу различить и увидеть разницу между проявлениями дружбы со стороны мужчин и знаками их внимания, и ухаживаниями… Я правда думала, что князь делает это ради уважения и дружбы к Титу и ко мне…

– Я верю. Никогда не замечал за вами кокетливого взгляда или жеста. Вы не из тех, кто жеманится да заигрывает.

– Спасибо, Юн, – улыбнулась Ли. – Предупреждай меня в следующий раз, пожалуйста, чтобы я могла хоть что-то предпринять заранее.

– Хорошо.

Юн был очень доволен тем, что девушка так просто отреагировала на столь деликатный вопрос и не дала никакой надежды князю, оставшись верной его хозяину.

Они продолжили пустую болтовню, когда неожиданно в харчевню ввалился неприятного вида путник. Одет он был по-дорожному, но при этом очень хорошо вооружен. Давно небритая щетина придавала его и так злобному лицу еще более отталкивающий вид.

Мужчина обвел всех присутствующих презрительным взглядом, от которого у большинства завсегдатаев дрогнули колени.

Решив, где ему будет более удобно, здоровяк схватил за ворот сидящего посетителя и, стащив его со стула, отшвырнул в сторону, шумно усевшись на его место. Он облокотился локтем и спиной на стол и вновь обвел всех посетителей презрительным взглядом.

За здоровяком следовал испуганный, лет семи, мальчуган. Он то и дело, с нескрываемым страхом, озирался по сторонам и бросал робкий взгляд на своего хозяина.

– Перекупщики рабов приехали… – прокатился шепот по замершему в тревоге залу.

Далида заметила, как резко сменилось выражение лица Юна, покрыв его розовые щеки смертельной бледностью.

«Видно, перекупщики рабов навсегда оставили в жизни парня мрачный отпечаток…» – подумала Ли.

Сама же она никогда с ними не сталкивалась, а лишь слышала об их жестокости и варварстве.

Группы перекупщиков рабов занимались тем, что выкупали у кочевников или иных народов пленных женщин и детей, редко мужчин, и перепродавали их тайком либо открыто. Они не особо церемонились со своим товаром, и часто случалось, что их жертвы просто не доживали до своей собственной перепродажи.

Многие королевства и княжества объявили перекупщиков вне закона и преследовали их, как любые разбойничьи банды. Но все же были еще места, где они чувствовали себя достаточно свободно, а вели – достаточно нагло.

Удивляло в этих людях то, что они ненавидели и презирали своих «собратьев по ремеслу». Поэтому, когда случалось погибнуть одной из банд, другие были этому только рады, потому как одним конкурентом становилось меньше.

Глава 10

Далида, перестав жевать, пристально наблюдала за новым посетителем харчевни.

Тот небрежным знаком подозвал к себе мальчонку и приказал принести ему чарку горячительного.

Мальчик, со страхом подойдя к прилавку, где услужливый хозяин уже наполнил доверху большую кружку, взял ее и, осторожно ступая, пошел через залу харчевни. Как ни старался он идти медленно и аккуратно, все же от страха запнулся за собственные ноги. Жидкость, расплескавшись, облила и его самого, и озлобленного здоровяка, жаждавшего поскорей залить свою глотку.

– Ах ты, недоносок! – заорал мужчина и, выхватив кружку из рук мальчонки, схватил его за шиворот и швырнул так, что тот со всей силы влетел в угол и, ударившись о стену, рухнул на грязный пол, вскрикнув от боли. – Я убью тебя, паршивый мерзавец!

Здоровяк хотел было подняться со стула, но внезапно ощутил на своей шее холодное, острое лезвие.

– Еще одно движение, и я перережу твою поганую глотку, – прошипела Ли ему в самое ухо. – Отвечать не надо. Моргни, если понял.

Мужчина моргнул, шумно дыша и раздувая ноздри от злости.

– Юн! Посмотри, все ли в порядке с мальчиком?

Юн, не ожидавший бесстрашной выходки Далиды, мгновение пребывал в оцепенении, но голос девушки вывел его из ступора. Тут же подскочив к ребенку, юноша быстро его осмотрел.

– Он не ранен… Вроде…

– Слушай, ты, громила, – стоявшая чуть позади Далида вышла вперед и повернулась лицом к мужчине, не убирая лезвие меча от его горла. – Разве тебя мама не учила, как с детьми нужно обращаться?

Тот лишь с ненавистью смотрел на девушку, внутренне клянясь всем богам, что непременно ее убьет.

– Если хочешь жить… – Ли чуть склонила к нему голову, впившись взглядом в его глаза, – убирайся отсюда. И живо…

Она опустила меч и, отступив шаг назад, развернулась к мужчине спиной.

– Ах, ты стерва! – воскликнул бандит, хватая свой огромный нож и желая нанести удар в спину.

Далида, ожидавшая именно этого, сделала молниеносный выпад, и грузное тело мужчины безжизненно рухнуло на пол.

В харчевне повисла гробовая тишина. Но тут в открывшиеся двери ввалились, бурно обсуждающие что-то, еще трое бандитов. Их удивлению не было предела, когда мужчины увидели мертвое тело своего главаря, распростертое у ног девушки.

Осознав, что произошло, головорезы с громкими ругательствами бросились на Ли. Юн тут же присоединился к этой стычке, и вся зала наполнилась криками, сыплющимися проклятиями, громыханием столов и стульев и звоном мечей.

Ли и Юн, проворно прыгая с одного стола на другой, отбивали атаки бандитов, стремительно сокращая их количество.

Вся публика, что сейчас находилась в харчевне и наблюдала за схваткой, хоть и люто ненавидела перекупщиков рабов, но все же никто из присутствующих не решался прийти на помощь молодым людям.

Когда же последний противник рухнул замертво, Ли, подойдя к прилавку хозяина, бросила ему пару золотых монет.

– Это тебе за уборку… – тяжело переводя дыхание, проговорила она. – Юн, возьми мальчика. Мы уходим.

Выйдя из забегаловки, они подошли к телеге перекупщиков рабов, которая стояла тут же, недалеко от входа. Связанные по рукам и ногам, с завязанными ртами, в телеге сидели дети. Их было четверо: двое мальчишек и две девочки. Детям было примерно от десяти до четырнадцати лет. А тот, которого Юн нес на руках, был пятым и самым младшим из всех.

– Убирайся по добру по здорову, – сурово процедила Далида сидевшему здесь же молодому вознице. – И работу себе найди достойную мужчины, а не с бандитами детей продавай!

Возница, до которого прежде доносились звуки борьбы из харчевни, быстро понял – произошло нечто непоправимое. Он тут же спрыгнул с телеги и стремглав умчался прочь, куда глаза глядят.

– Клади его осторожно, – проговорила Ли Юну, поправляя солому на дне телеги.

Пока Юн укладывал мальчика, Далида срезала веревки, освобождая измученных детей.

– Где они? – спросила младшая из девочек, глубоко вдохнув.

– Ты о бандитах? Они больше не тронут вас. Не бойся, – ответила Ли. – Нужно уезжать отсюда побыстрее, – обратилась она к Юну. – Заберем их лошадей. Когда малышу полегчает, поедем верхом, так будет быстрее. Кто-нибудь из вас с телегой управится? – Далида бросила взгляд на детей.

– Я могу, – ответил старший из мальчиков и, пересев на место возницы, взялся за повод.

Далида и Юн, собрав всех лошадей, своих, и тех, что принадлежали бандитам, запрыгнули в седла и, сопровождая телегу с детьми, направились прочь из поселка.

Проехав какое-то время, вся кавалькада свернула с главной дороги в небольшой лесок и, найдя удобное место, устроилась на привал.

– Итак, теперь расскажите мне каждый о себе и откуда вы, – спросила Далида у детей, как только они были накормлены свежей дичью, что подстрелил и приготовил Юн.

– Мы с братом из селения Хаси. Это у самой границы королевства Дират… – ответил старший из мальчиков, что был теперь возницей, указывая на мальчонку чуть помладше. – Меня зовут Кеш, а его – Шат. Кочевники выкрали нас, когда мы пасли отцовское стадо овец. Стадо угнали, а нас продали этим…

– Я Энни, – проговорила младшая из девочек. – Живу в Гор-Горе. Это не очень далеко отсюда. Мы ехали не больше двух дней. Бандиты схватили меня, когда я бегала по поручению хозяйки в лавку горшечника.

– Я знаю, где находится Гор-Гор. Мы вернем тебя домой. А ты? – обратилась Ли к старшей девочке.

– Я Филария. У меня нет дома. Я сирота. Хозяин продал меня перекупщикам рабов за две кружки вина… И до завтрашнего утра я, скорее всего, не дожила бы… Мне некуда возвращаться…

Далида перевела взгляд на пламя костра, чтобы скрыть гнев и злость, охватившие ее при мысли о том, что с девочкой могло бы произойти, не вмешайся они с Юном.

– Мы и для тебя что-нибудь сделаем… Не переживай… – девушка подняла глаза на мальчугана, из-за которого был устроен в харчевне погром.

Он сильно отличался от всех четверых детей. Одет был лучше, на ногах хорошая обувь. Удивительно, что бандиты не сняли ее и не продали. Мальчик точно не был из семьи крестьян или дворовой челяди. Говор у него был особый, и вел он себя не так, как другие дети.

– Как тебя зовут? – спросила Далида у мальчика.

– Марух.

– Откуда ты?

Мальчик бросил настороженный взгляд на двух братьев и молча уставился в костер.

– Ты не можешь говорить при них? – поймала тревогу в его взгляде Далида.

Тот в ответ едва кивнул головой.

– Хорошо. Тогда помоги мне насобирать еще веток для костра. Мы здесь заночуем, а утром поедем в Гор-Гор. Юн с мальчиками займутся лошадьми и приготовят место для ночлега, а я, Марух и девочки заготовим хворост.

Отойдя немного от лагеря и не выпуская из виду девочек, Ли снова обратилась к Маруху:

– Теперь ты можешь мне сказать, откуда ты?

– Я из племени свободных кочевников, – проговорил мальчик.

– Что?! – неожиданно для самой себя воскликнула Далида. – Не может быть!

Марух бросил беспокойный взгляд на девушку. Опасаясь ее гнева, он затаил дыхание и не смел больше произнести ни слова. От мальчугана не ускользнули недобрые чувства, что отразились на лице и в глазах Далиды. Девушка отвернулась от его взгляда, изо всех сил стараясь совладать с внезапной вспышкой гнева.

Наконец, взяв себя в руки, она обернулась к Маруху.

– Где живет твое племя?

– Мое племя живет в бескрайних степях Зилидира, – с достоинством и чуть торжественно ответил малец.

«Степи Зилидира, это вроде на западе», – подумала Ли.

– Ты не похож на других ребят. Кто твои родители?

– Мой отец – глава племени Бишед, которое входит в союз двенадцати племен.

– А как ты оказался здесь?

– Один из старших воинов отца – Басур, предал нас. Он всегда ненавидел мою семью, потому что сам должен был стать вождем. Но совет старейшин назначил моего отца… Басур выкрал меня и увез в чужие земли, он хотел получить за меня выкуп и хотел занять место вождя. Но перекупщики рабов убили его. Они сами решили обменять меня на золото моего отца. А ты, что со мной сделаешь, о великая богиня войны?

Далида усмехнулась, услыхав о своем новом титуле.

– Я не богиня войны.

– Но разве женщина может победить мужчину в схватке? Да еще и не одного?

– Простая женщина не может, ты прав.

– Значит, я тебя узнал! Ты богиня войны!

– Будь я богиней, я была бы бессмертной, но это, к сожалению, не так… Давай вернемся к нашему разговору. Что это за союз двенадцати племен?

– Двенадцать кочевых племен во главе со своими старейшинами объединились для охраны и защиты своих обширных земель, – мальчик вновь заговорил горделиво и чуть нараспев. – А глава над всем союзом – великий вождь Сумер Башан.

– Сумер? – удивилась Ли. – «Тот ли это Сумер?..» – подумала девушка. – Ну-ка, взгляни на это…

Далида вытащила из-за пазухи увесистую золотую подвеску в виде мчащейся лошади.

– Откуда это у тебя? – воскликнул Марух. – Это принадлежит моему дяде!

«Час от часу не легче!» – с досадой подумала Далида. – «Он ему еще и дядя!.. Да что б ты провалился, Сумер!»

– Значит, ты знаешь моего дядю? – спросил мальчик, не дождавшись ответа.

– Получается, что знаю… «Будь он не ладен!..»

– Тогда ты точно богиня! Женщинам не позволено без разрешения даже говорить с дядей, а у тебя его украшение!

– Хорошо, малыш, пусть будет по-твоему… Богиня, так богиня… Энни! Филария! Мы возвращаемся в лагерь! – крикнула Ли девочкам.

– Но ты не сказала, что будет со мной? Ты сделаешь меня своим рабом?

Далида чуть помедлила. Она не испытывала к мальчику ни злости, ни раздражения.

– Я верну тебя родителям, – ответила она, положив руку ему на плечо.

– Ты так добра! О, великая богиня войны! – Марух склонился перед Далидой в почтительном поклоне.

«Да-а-а уж, богиня…» – усмехнулась про себя та.

– Идем, – пройдя мимо мальчика, она зашагала к лагерю.

Глава 11

Лишь только дети уснули, Юн, помешивая угли костра, обратился к Далиде:

– Ты бы, госпожа, поосторожнее была. Что с тобой случись, господин барон мне голову сразу оторвет.

– Постараюсь, но гарантировать ничего не могу, – улыбнулась Ли в ответ. – Иногда оружие выскакивает из ножен быстрее, чем я могу об этом подумать…

– Уж постарайся, госпожа, ведь неизвестно сколько мы в поисках ездить еще будем.

– Это точно… А пока детей развезем, вообще уйма времени уйдет… Но, в любом случае, у нас нет права их бросить здесь или предоставить самим себе.

– Да, детей оставлять нельзя… Я рад, что ты решила позаботиться о них. Это… это достойный поступок.

– Спасибо… Я видела, какие чувства ты испытал при виде перекупщика рабов. Зло, которое творили эти люди, наверно, еще долго будет хранить твоя память…

– Еще бы! Отвратительные люди! Жестокие и беспощадные! Как таких земля только носит?.. Была бы моя воля, я бы… – Юн замолчал и так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки его пальцев. – Ты ложись отдыхать, госпожа, – немного успокоившись, обратился он к Далиде, – а я покараулю.

– Хорошо. Разбуди меня часа через три.

Далида укуталась в теплый дорожный плащ и уснула.

***

Ранним утром вся кавалькада отправилась в путь. Рассадив старших детей на верховых, а Маруха рядом с собой, Далида, во главе всей группы, направилась в Гор-Гор.

Добравшись до этого небольшого городка, они быстро отыскали дом Энни.

Мать девочки слегла в болезни от отчаяния больше никогда не увидеть свою дочь. Но едва детский голосок зазвенел возле дверей небольшого дома, женщина выбежала на улицу и с громкими возгласами и рыданиями принялась расцеловывать дочь.

Вскоре пришел и отец Энни. Утирая слезы радости, он раскланивался перед Далидой, не жалея слов благодарности и признательности.

После того как эмоции немного улеглись, Ли спросила хозяйку, есть ли возможность нанять надежных людей, чтобы они отвезли Филарию в Мадару. Далида решила отправить девочку в свой замок Ён, где о ней точно позаботятся.

– Но это же так далеко! – всплеснула руками женщина. – Пусть у нас остается. Мы с Энни прислуживаем в доме торговца тканями, жене его помогаем… Работы у нас всегда много. И для Филарии найдется. И сдружились девочки, вижу… Пусть остается.

Женщина взглянула на мужа, и тот согласно кивнул.

– Останешься? – обратилась мать Энни к Филарии.

Глаза девочки вспыхнули радостным огнем, и милая улыбка озарила ее нежное личико.

– Да.

– Ну вот и прекрасно! Чем мы можем отблагодарить вас, госпожа? – обратилась женщина к Далиде.

– Нам бы отдохнуть немного, детей покормить…

– О, конечно! Марис позаботится о лошадях, – она повернулась в сторону мужа. – А мы с девочками сейчас быстренько вас накормим.

Женщина, позабыв о недуге, захлопотала на кухне, где обе девочки с удовольствием суетились возле нее.

Путники были досыта накормлены и, как только почувствовали себя отдохнувшими, отправились в Хаси, где родители братьев прибывали в не меньшем отчаянии и горе, сокрушаясь о жестокой судьбе своих сыновей.

А при возвращении мальчиков жители поселения высыпали к Далиде и Юну, чтобы посмотреть на них и пожелать спасителям детей небесной защиты и спокойной дальнейшей дороги.

Глава 12

– Ну вот, еще немного, и мы вступим на земли кочевников, – проговорила Далида, когда оставшаяся троица остановилась у очередной развилки.

Девушка достала подвеску Сумера, надев ее поверх одежды.

– Хорошо, что я ее все же взяла… – пробормотала она себе под нос. – Кто бы мог подумать, что придется ею воспользоваться.

– Ты можешь не беспокоиться, великая богиня, – проговорил Марух, – кочевники не посмеют тебя тронуть.

– Это почему? – улыбаясь, спросила Ли.

– Если кто-то посмеет тронуть тебя, я прикажу, чтобы им отрубили голову! – важно ответил мальчик.

– Ты имеешь такую власть, юный вождь?

– Нет… – мальчик чуть смутился, но потом вновь гордо вскинул голову. – Но мой отец имеет!

– Мне очень приятно твое покровительство. И после твоих слов я чувствую себя гораздо спокойнее, – как можно теплее ответила Ли мальчику.

Втроем они пустили лошадей рысью и отправились к границам земель кочевников.

После того как Далида и Юн оставили братьев в Хаси, Маруха пересадили на свободную лошадь. Мальчик оказался прекрасным наездником; видно, отец его посвящал немало времени обучению сына. И теперь друзья передвигались достаточно быстро, приближаясь к родным местам мальчонки.

К тому же Марух теперь чувствовал себя достаточно раскованно, ведь рядом не осталось детей, которые могли бы его возненавидеть или презирать за принадлежность к народу кочевников.

Всю дорогу мальчик, как всякий ребенок, задавал миллион вопросов, на которые Юн и Далида ему отвечали, порой с охотой, а порой и без. Иногда Марух без устали болтал, рассказывая об укладе и традициях своего племени, а иногда, напустив на себя задумчивый вид, ехал какое-то время молча, пока Далида снова о чем-нибудь его не спрашивала.

А Далиде болтовня мальчика давала возможность незаметно для всех погружаться в свои собственные воспоминания. Перед ее глазами вставали образы Аргира и Амона, когда они были совсем еще детьми и все втроем беззаботно предавались веселым забавам, исследованиям земель возле замка Ён или открытиям потайных ходов королевского замка.

«Как была счастлива я тогда…» – подумала Ли. – «Жаль, что не всем детям так везет, как мне… И жаль, что все так быстро закончилось…»

Она вздохнула и перевела взгляд на мальчика.

– Из твоего рассказа я поняла, что ваше племя живет дальше, чем племя твоего дяди Сумера.

– Да. Мы живем на восточном приграничье.

– Послушай, Марух. Дело в том, что мы с Юном не просто так путешествуем. Мы ищем одного человека, и каждый день отсрочки может стоить ему жизни. Понимаешь?..

– Да.

– Если мы отвезем тебя к дяде, а не сразу домой, ты не будешь возражать?

– О, великая богиня войны, зачем ты спрашиваешь у меня? Поступай, как тебе лучше!

– Спасибо, юный вождь, – Далида с улыбкой отвесила легкий поклон благодарности.

– Когда я вырасту, – после некоторой паузы проговорил Марух, – я женюсь на тебе.

Далида повернулась к Юну, приподняв от удивления брови и пряча за улыбкой желание засмеяться во весь голос. Парень в ответ еле слышно хихикнул, пожав плечами на взгляд девушки.

– Ты знаешь, – медленно заговорила Ли, стараясь подобрать правильные и понятные для ребенка аргументы, – не хотелось бы тебя огорчать, но…

– И не говори мне, что ты будешь к тому времени уже старая! – пылко прервал ее мальчик. – Я женюсь на тебе, даже если ты будешь некрасивая, старая и беспомощная! Я вижу твою настоящую красоту, и старость ее не скроет!

– Мне лестно твое предложение, юный вождь… И, поверь, мне действительно не хочется тебя расстраивать… Но дело в том, что я замужем и планирую остаться со своим мужем, даже когда буду некрасивая, старая и беспомощная.

– Ты замужем? – огорчился малец. – Почему же твой муж отпустил тебя одну?

– Богиням порой позволительно то, что нельзя другим женщинам, – теперь Ли была рада новому своему званию, сославшись на которое, могла, не объясняя ничего, все же обосновать кое-что.

Марух насупился. Он явно был раздосадован обстоятельствами, которые неожиданно воспрепятствовали его искреннему желанию жениться на Далиде. Его детская непосредственность не предполагала подобного поворота.

– Настоящий мужчина должен стойко переносить отказ дамы, – тихо проговорил Юн, наклонившись к мальчику. – Выдержка и хладнокровие – главные качества великого воина.

Марух глубоко вздохнул и кивнул в знак согласия.

Друзья продолжали свой путь, быстро приближаясь к поселению племени Усар, вождем которого был уже знакомый читателю Сумер Башан.

Глава 13

До вечера путь их был достаточно спокоен. Но ночевать, для большей безопасности, решили без костра. Перекусив тем, что было, и уложив Маруха спать, Далида и Юн, сменяя друг друга, караулили их маленькую стоянку.

Ранним утром они вновь отправились в путь, но, проехав пару часов, заметили вдалеке клубы пыли от отряда кочевников, который двигался прямехонько к ним навстречу.

– Дальше не едем, – скомандовала Ли. – Юн, приготовься, от них можно что угодно ожидать.

– Они тебя не тронут, вот увидишь! – воскликнул Марух воодушевленно. – Они не посмеют!

Далида уже не улыбалась на слова мальчика, а была напряжена и сосредоточена. Она обнажила меч и широкий кинжал, став действительно похожа на богиню войны.

Юн последовал ее примеру, приготовившись отразить нападение.

Кочевники, завидя всадников, вскинули луки, но, поняв, что никто из них ни бежит, ни стреляет, пришпорили лошадей. Они стремительно приближались к маленькому отряду, а, завидя, что противники всего лишь юноша, девушка да ребенок, и вовсе расхрабрились.

С громкими криками и улюлюканьем они взяли путников в кольцо и принялись неистово кружить вокруг них, предвкушая легкую добычу в их лице.

Марух изо всех своих мальчишечьих сил кричал что-то разгоряченным от азарта кочевникам, но никто из них не обращал на него ни малейшего внимания.

Юн напряженно поглядывал на распаленные физиономии всадников, решив, что умрет, но сделает все возможное, чтобы защитить Далиду.

Девушка же смотрела на все это действо совершенно холодным взглядом. Она вдруг поняла, что ее ненависть переросла в глубокое презрение к этим лихим в своих собственных глазах мужчинам, которые уже торжествовали победу, даже не вступив в схватку.

Наконец, один из воинов, видимо старший, поняв, что их устрашение никак не действует на путников, дал знак другим остановиться. И, бряцая оружием, кочевники плотным кольцом встали вокруг Далиды, Юна и Маруха, который уже перестал кричать и, лишь всхлипывая от охватившего его отчаяния, беспомощно смотрел на воинов своего дяди.

– Кто вы такие? – спросил старший.

– Кто мы такие, тебя никак не касается, – сухо ответила Далида. – А вот мальчик – племянник Сумера. Его выкрали из дома отца.

– Как ты со мной разговариваешь, женщина? Разве тебе позволено вообще рот открывать?

– Разве твоя жена спрашивает разрешение у раба, когда разговаривает с ним?

Мужчина едва не задохнулся от злости и негодования. Какая-то сопливая девица не только позволила себе наглость заговорить с ним, но еще и при всех назвала его рабом!

– Да ты… – мужчина хотел было схватиться за саблю, но Далида оказалась проворнее, и смертоносное лезвие ее меча прильнуло к горлу противника, пустив тонкую струйку крови на шее мужчины.

Дюжина клинков тут же ощетинились и, словно блистающие шипы, устремили свои острия в сторону Далиды и Юна. Но старший дал знак, и все воины замерли.

– Откуда у тебя это? – спросил он, тыча в золотую подвеску Сумера, внезапно сверкнувшую на груди девушки.

– Это клятва твоего вождя. Тот, кто прикоснется ко мне или моим друзьям, – умрет!

– Врешь! Ты украла ее!

– Украла?.. – усмехнулась Ли, – Ну, тогда попробуй… Испытай судьбу!

Оттолкнув кочевника, она опустила оружие, демонстрируя всем видом, что любой из воинов может ее убить.

Те молча смотрели на девушку, не решаясь ни говорить, ни сделать движение в ее сторону. А старший не на шутку задумался. Если девчонка говорит правду и подвеска дана ей самим Сумером, то никому из них, и даже их семьям, не сносить головы, сделай что они с девушкой. А если она врет, то пусть лучше сам Сумер с ней и разбирается, и наказывает ее, как ему вздумается.

Мужчина, недовольно поморщившись, проговорил:

– Пусть вождь сам определит ваш жребий – жить вам или умереть.

Он сделал знак, и вся кавалькада двинулась в сторону кочевого поселения, где главенствовал Сумер.

– Почему никто из них тебя не узнал? – резонно поинтересовалась Ли у Маруха.

Мальчик, немного помявшись, потупил глаза.

– Я никогда раньше не был у дяди…

– Вот так новости… Надеюсь, сам-то дядя узнает тебя…

– Конечно! Сам он часто нас навещает. Моя мама – его сестра, и дядя очень любит ее.

– Кто бы мог подумать, Сумер любит свою сестру…

Старший из воинов прислушивался к их разговору и внутренне благодарил всех богов за то, что эти путники не погибли от его руки. А если мальчик действительно племянник вождя, то все могло обернуться страшной трагедией для всех воинов его отряда, их семей и даже дальних родственников.

Глава 14

Большое кочевое поселение Шиен было устроено в виде увеличивающихся от центра кругов. Самый большой, внешний его круг образовывали палатки бедных представителей племени. Затем следовал второй круг, где располагались палатки простых воинов, их семей и родственников. Далее находились погонщики животных, охотники и другие, кто больше времени посвящал скотоводству. Затем палатки смешивались с шатрами торговцев, богатых ремесленников и зажиточных людей. Венцом всего поселения был огромный шатер Сумера, стоящий в самом центре. Перед входом в шатер пролегла большая площадь, служившая местом для сбора войска, а также для важных собраний и общих празднований.

Местный народ с большим любопытством рассматривал Ли и Юна, медленно проезжавших мимо в окружении воинов племени. Но взрослые молча продолжали заниматься своими делами, и лишь несколько ребятишек бежали впереди и вокруг этой процессии, выкрикивая победные фразы или просто воинственные гиканья.

Старший отправил одного из воинов вперед, чтобы тот предупредил Сумера. Поэтому, когда вся кавалькада подъехала к центральному шатру, Сумер уже стоял у входа в ожидании.

– Дядя! – радостно закричал Марух и, шустро спрыгнув с лошади, сломя голову рванул к Сумеру. – Дядя! Дядя!

Вождь подхватил мальчонку на руки и, подбросив его вверх, поймав вновь, крепко обнял Маруха.

Далида, наконец, немного расслабилась, видя эту умилительную сцену радости.

– Это хороший знак, – тихо сказала она, обратившись к Юну.

– Малец не врал, он действительно племянник, – ответил тот.

– Марух! Я уже и не чаял тебя увидеть! – радостно воскликнул Сумер. – Великие боги смилостивились над тобой! Я пошлю гонца к твоему отцу и маме.

– Это правда, дядя! – пылко отвечал мальчик. – Боги послали мне великую богиню войны, она спасла меня!

– Великую богиню войны? – Сумер перевел взгляд на Далиду и Юна и, сделав навстречу к ним несколько шагов, узнал девушку.

– Это она! – не унимался мальчик. – Она убила перекупщиков рабов, и она спасла меня!

– Похоже, два племени кочевников останутся перед тобой в вечном долгу, – учтиво обратился Сумер к Ли. – О, великая богиня войны.

– Верни мальчика родителям, это все, что мне нужно, – ответила сухо девушка и хотела было развернуть лошадь.

– Подожди! Могу ли я просить богиню воспользоваться случаем и принять гостеприимство нашего народа.

– У меня нет желания тратить время понапрасну.

Далида сделала вторую попытку развернуть лошадь.

– Постой! Я прошу не так уж много. Ты отдохнешь, поешь, и мы снарядим вас в дорогу.

– Ты гарантируешь нашу полную безопасность?

Сумер пристально посмотрел на девушку.

– Гарантирую.

Далида кивнула в ответ.

– Будь начеку, – негромко бросила она Юну, выпрыгивая из седла.

Парень последовал за ней, и они вчетвером – Сумер, Далида, Юн и Марух – вошли в шатер вождя.

Глава 15

Далида и Юн, положив по обе стороны от себя оружие, устроились за низким, но щедро убранным столом.

– Ты ешь первый, – сухо проговорила Ли, глядя в глаза Сумеру.

– Ты думаешь, еда отравлена?

– Я думаю, что все возможно…

– Ты плохо знаешь кочевников.

– Ошибаешься. Я слишком хорошо их знаю.

– Марух, – окрикнул вождь мальчика, сидевшего в углу, потому как детям не позволялось сидеть за одним столом со взрослыми, тем более мужчинами, – сядь со мной.

Мальчик настороженно посмотрел на дядю, но послушно уселся рядом.

– Бери все, что хочешь… Ешь… – Сумер поднял глаза на девушку. – Если ты будешь есть все то, что ест мальчик, это убедит тебя, что яда здесь нет?

Далида кивнула и сделала знак Юну есть все, что ест Марух.

– Ты не представила мне своего спутника.

– Это Юн… Наш друг.

– Ваш друг?..

– Да. Друг Тита и мой.

– Как вы очутились в этих краях?

– Что значит «как»? Мы твоего племянника привезли!

Далида понимала, что Сумер непременно будет расспрашивать про Тита, но она никак не могла решить, говорить ли ей правду или все же промолчать.

– Значит, муж послал тебя с… другом привезти мальчика?

– Нет. Он об этом не знает.

– Ты сбежала от мужа?

«Да ты больной?!» – едва не сорвалось с губ девушки.

Она вскинула бровь и, вперив глаза в лицо вождя, проговорила:

– Не говори ерунды!.. Как вообще тебе такое пришло на ум? У нас, просто очень важная поездка, и по пути мы детей встретили, которых по домам развезли. А теперь снова вернемся к своим делам, вот и все.

– Если эта поездка такая важная, как же муж мог тебя отпустить? С другом…

– Я не спрашивала у него разрешения, а собралась и уехала. И тебя это никак не касается!

– Я не отпущу тебя.

– Что?

– Ты будешь здесь ради своей же собственной безопасности! Твой муж наверняка ищет тебя. И я передам тебя только ему самому!

– Я не вещь, чтобы меня передавать! – гневно выпалила Далида. – И посмей только меня задержать!

Сумер колебался.

– Я сообщу барону, что ты здесь. Пусть он приедет и заберет тебя.

– Куда сообщишь? На деревню дедушке?

Вождь и правда не знал, где живут Тит и Далида и куда слать гонца, ему известно не было. И это ставило его в некоторое затруднительное положение.

– Он мне скажет, – после короткой паузы палец Сумера указал на Юна.

Девушка, поняв, что тот клонит к пыткам, подскочила, словно ужаленная. Схватив свой меч, она заняла боевую позицию, и Юн, тут же сиганувший к ней, встал рядом, так же напряженно ощетинившись.

– Только попробуй к нему прикоснуться! – заорала Далида. – И если слово вождя – пустая болтовня, то золото – слишком большая цена за него!

Ли сорвала с шеи золотую подвеску и с презрением бросила ее в ноги ошарашенного Сумера.

– А теперь попробуй… Возьми нас силой… – холодно проговорила девушка, испепеляя взглядом вождя. – Могу тебе точно сказать, что Тит заставит тебя заплатить за каждую каплю нашей крови! А его дружина за считанные часы сотрет с лица земли весь ваш союз двенадцати племен! И люди навсегда забудут, что здесь жили кочевники!

Угроза Далиды пошатнула самоуверенность Сумера. Он вспомнил, как всего четыре противника почти уничтожили весь его отряд самых лучших воинов. А что же тогда сделает целая дружина? Да еще и угроза Тита отрезать Сумеру язык лишь за то, что он заговорил о Далиде… Барон явно не бросает слов и намерений на ветер. И если девушка сейчас не блефует, то у него, Сумера, могут возникнуть большие проблемы.

Вождь сделал примирительный жест.

– Подожди, подожди… Ты неправильно меня поняла.

– Да неужели?..

– Я действительно беспокоюсь о твоей безопасности…

– О своей безопасности я и сама как-нибудь побеспокоюсь. Тебя это не касается.

– Послушай… Между нами все же перемирие, и мое слово – закон и для меня самого. Я хочу, чтобы это осталось у тебя как знак наших договоренностей.

Сумер протянул Далиде подвеску.

– Хорошо… – ответила та, протягивая за подвеской руку. – Если ты сдержишь свое слово, то и мы тоже.

Наконец Ли немного расслабилась, вложив меч в ножны и сделав знак Юну сделать то же самое. Она села на свое место, но уже больше не прикоснулась к еде.

– Послушай, – после некоторой паузы заговорила девушка, чтобы ослабить напряжение с обеих сторон, – мы ищем одного человека… – Далида подбирала каждое слово. – Если бы Тит знал, что я займусь поисками, он бы меня никуда не пустил. Поэтому мы с Юном без разрешения уехали из дома.

– Значит, он тебя ищет?

– Пока нет… Но если мы вовремя не вернемся, неизвестно, чем это может закончиться.

Сумер озадаченно смотрел на Далиду.

– Получается, что тебе нужно как можно быстрее найти того человека?

– Да!

– Кто он?

– Я не могу тебе сказать.

– То есть, я хотел спросить, это мужчина, женщина или ребенок.

– Это не ребенок.

– Тогда я знаю, кто тебе сможет помочь.

– Что ты имеешь в виду?

– На северо-западных границах, где берут начало скалистые горы, в пещерах живет отшельница. Она – прорицательница. Она скажет тебе, где искать того, кто вам нужен.

– Она скажет, где нам искать?.. Но почему же вы не спросили у нее про Маруха? Почему не искали мальчика? – совершенно справедливо возмутилась Далида.

– Мы искали! Твои обвинения несправедливы!.. – сердито ответил Сумер. – А отшельница никогда не прорицает о детях, ни детям… Только взрослым говорит и о взрослых прорицает.

– Почему? – не удержалась от вопроса Ли.

– Я не знаю. Люди говорят, что много лет назад она прорицала ребенку, и что-то там случилось… После того случая она о детях и слышать не хочет…

– Что ж… Мы ищем не ребенка, значит, можем ехать к ней… Пожалуй, лучше не терять время и отправляться прямо сейчас, – сказала Ли.

– Я провожу вас. Только возьму несколько воинов и прикажу Маруха отвезти родителям.

Далида согласно кивнула.

– Мы с тобой больше не увидимся, великая богиня войны? – спросил мальчик, не скрывая своего огорчения.

– Знаешь… – Далида чуть ближе придвинулась и наклонилась к Маруху: – Жизнь так непредсказуема… Еще неделю назад я не могла предположить, что вновь увижу твоего дядю… Поэтому… кто знает, может, однажды мы вновь с тобой повстречаемся, юный вождь.

Девушка чуть помедлила. Сняв с пояса короткий нож, она протянула его мальчику.

– Возьми это… И помни, что свобода человека – это бесценный дар богов. Помни об этом особенно тогда, когда решишь пленять тех, кто не может за себя постоять…

Марух с благодарностью и благоговением, поклонившись, принял подарок.

Глава 16

Далида, Юн, Сумер и трое его воинов отправились в дорогу. Их путь должен был занять не более суток. Решив ночью дать отдых себе и лошадям, путники обустроили небольшой лагерь. Далида, все еще не доверяя Сумеру, настояла на том, чтобы они с Юном по очереди несли караул.

– У барона большая дружина? – как бы невзначай спросил Сумер, когда костер уже догорал и его воины улеглись спать. Ему нужно было убедиться в правильности своего решения, и он хотел во что бы то ни стало вернуться к этому разговору.

Далида подняла на Сумера удивленный взгляд.

– Ты думал, я блефую? – она была впечатлена проницательностью и осторожностью вождя, ведь Ли действительно блефовала, но лишь отчасти. Да, Тит сейчас не бросится на ее поиски, но он точно перевернет все вверх дном ради нее, в этом она была уже совершенно уверена. А дружина его в силе и стремительности не знает себе равных.

На вопрос девушки Сумер слегка замялся.

– Скажи ему… – обратилась Далида к Юну.

– О ее численности я не могу сказать вождю. Но за время моей службы у барона его дружина не потерпела ни одного поражения, это правда. Господин сам отбирал каждого воина: кого из рабства выкупал, кого из плена. Валтасар, например, так вообще разбойничал… Это самые безбашенные воины, которых я видел в своей жизни, и каждый из них до смерти предан господину… А значит, и госпоже, – многозначительно добавил Юн.

Сумер кивнул, удовлетворенный ответом.

– В таком случае, мне хотелось бы однажды увидеть в лице Тита своего союзника…

– Я передам ему, – ответила Ли.

– Великая богиня войны на меня не сердится? – спросил вождь, обратившись к девушке по титулу, который дал ей Марух.

– Я не богиня, и тебе это известно.

– Иногда детям дано увидеть нечто большее, чем нам, прошедшим какой-то путь жизни.

– К чему все эти философствования?.. Я не сержусь. Знай только, что душу открывать перед тобой я никогда не буду. И дружба меж нами вряд ли когда-нибудь возможна.

Сумер вновь кивнул головой.

– Твоя честность достойна уважения… Я доверяю вам, поэтому иду спать.

Сумер улегся тут же, возле костра, заложив руку под голову и повернувшись спиной к Далиде и Юну.

– Я хочу подумать немного, – обратилась Ли к юноше. – Отдохни пока. Я тебя разбужу, как время придет.

Юн согласился и, как Сумер, лег возле костра.

Далида погрузилась в раздумья, осознавая, что судьба ведет ее совершенно странным образом. Она действительно не понимала, что и когда менялось внутри нее, но постепенно девушка отчетливо начинала ощущать себя абсолютно другим человеком, не похожей на ту, прежнюю себя. Сталкиваясь снова с людьми, которых Ли меньше всего хотела бы видеть в своей жизни, и разлучаясь с теми, кто ей по-настоящему дорог, она с удивлением обнаруживала в себе какие-то новые качества, особенности и даже переживания…

– Ты не разбудила меня, госпожа… – подняв голову и озираясь по сторонам, проговорил Юн, – уже светает…

– Действительно… Я потерялась во времени…

– Может, поспишь хоть чуть-чуть?

– Нет. Скоро в дорогу.

– Господин барон мне знатную взбучку за вас выдаст…

Далида усмехнулась. Участие и поддержка Юна была для нее сейчас тем самым спасательным кругом, благодаря которому она уверенно держалась на плаву.

– Будем надеяться, что он не будет к нам слишком строг… – ответила девушка и принялась раздувать костер.

Глава 17

Небольшой отряд, подъехав к месту, где жила отшельница, спешился.

Далида оглядела скалистые уступы и вход в пещеру, раскрытая черная пасть которой зияла совсем неподалеку.

– Идти может тот, кто ближе по родству, – проговорил Сумер, поглядывая то на Далиду, то на Юна.

– Я… – ответила Ли. – Я иду…

Она вложила повод лошади в руку Юна и не спеша пошла ко входу в жилище отшельницы.

– Я привяжу лошадей и буду ждать у входа, – крикнул ей вдогонку Юн. – Кричи, если что…

Далида, не оборачиваясь, подняла руку, жестом показав, что поняла юношу.

«Я словно возвращаюсь в пещеру с Зеркалом души…» – думала Ли, прищуриваясь в сумраке пещеры и скользя взглядом по ее стенам. – «Какое-то неприятное волнение внутри… Тревога? Нет… Что же все-таки меня там ждет?.. Надеюсь, не второй дракон…»

Постепенно привыкнув к полумраку, она увидела, что пещера идет в две противоположные стороны, и из левого коридора едва проскакивают блики костра или факела.

Девушка, набрав в грудь воздуха, решительно пошла в сторону огня.

– Зачем ты пришла? – едва выйдя на свет, услышала Ли крик в свою сторону. – Чтобы мучить нас?

Далида замерла, уставившись на невысокую, одетую в темное, простое платье, старую женщину. Из-под такого же темного платка выбивались длинные седые волосы. Огонь от грубого очага играл бликами на ее лице, придавая ему еще более мрачное выражение.

Далида быстрым взглядом оглядела эту часть пещеры и, обернувшись, узкую галерею коридора, по которой она только что прошла.

– Мы не хотим тебя видеть! Убирайся! – вновь проговорила женщина неприятным, дребезжащим голосом.

«Дама не из приятных, но все же лучше, чем дракон…» – подумала Ли и обратилась к женщине.

– Простите, что беспокою… – Далида вновь огляделась, пытаясь найти того, о ком женщина говорила «мы». – Но мне очень нужно узнать…

– Ничего мы тебе не скажем! – едва не взвизгнув, вспылила старуха. – Хватит с нас одного раза! Посмотри, какую жизнь мы влачим благодаря тебе! Сколько лет ни спать, ни жить нормально не можем! Сколько лет мучаемся!

– Послушайте, бабуля…

– Мы тебе не бабуля! Убирайся!

– Вы меня точно с кем-то путаете! Мы не виделись раньше, и я ничего плохого вам не делала…

– Это мы-то путаем? Да разве тебя с кем-нибудь перепутаешь, Далида Майён? Ты ищешь своего мужа и оказалась здесь, потому что этот болван Сумер рассказал тебе про меня! Когда ты еще не вошла в пещеру, мы уже знали, кто ты! Поэтому ничего тебе говорить не будем! Убирайся!

«Так значит, ты действительно можешь что-то знать…» – подумала девушка.

Она вновь огляделась и, приметив небольшой камень, служивший, вероятно, стулом, демонстративно уселась на него.

– Я никуда не уйду, пока не узнаю того, ради чего сюда пришла!

«Не знаю почему, но, кажется, она меня боится… И если какой магией или колдовством обладает, не будет против меня применять, иначе давно бы уже что-нибудь сделала. В таком случае, буду настаивать на своем».

– Да что она себе позволяет?! – женщина соскочила с места и стала вышагивать, отмеряя расстояние от одной стены пещеры до другой.

– Говорил я тебе: уезжать отсюда надо! А ты все: старая, да старая! Как теперь мы от нее избавимся? – внезапно женщина заговорила низким мужским голосом.

– И разве я врала? Ты же знаешь, что я и двух дней не пройду! Сразу к предкам отправлюсь, – вновь проговорила старуха неприятными, дребезжащими нотами, – мы и так от нее сбежали невесть как далеко! Даже в земле кочевников поселились. Кто же знал, что боги к ней так благосклонны, что она и с кочевниками умудрилась договориться.

Далида наблюдала за старухой, мечущейся туда-сюда. Ей было слегка не по себе видеть подобное раздвоение в человеке. Зато теперь она точно знала, что, кроме нее и отшельницы, в пещере больше никого нет.

– А может, просто убьем ее, и делу конец? – проговорила старуха, резко остановившись и меряя взглядом девушку.

– Ты и впрямь состарилась, раз такое безумство предлагаешь, – отвечал ей мужской голос, и женщина опять зашагала от стены к стене.

– Тогда, может, скажем ей, где мужа искать?

– А вдруг ей снова что-то не понравится, и она опять какое-нибудь проклятье на нас нашлет? Что тогда делать будем?

– Мы клятву с нее возьмем! Она вроде не из тех, кто клятвы нарушает…

– Клятву?.. – старуха снова остановилась и задумчиво принялась разглядывать Далиду. – Это неплохая мысль…

– Поклянись, что ни словом, ни делом не навредишь нам, если мы тебе скажем, где он и откуда начинать его поиски.

– Клянусь, если ответишь на все мои вопросы, – ответила на свой лад Далида. Теперь у нее к отшельнице было гораздо больше вопросов, и она решила узнать ответы, даже если старуха будет негодовать и раздражаться.

Глава 18

Женщина села на деревянный табурет и, подперев рукой подбородок, уставилась в огонь.

– Как покинешь земли кочевников, то направляйся от первой большой развилки с истуканом в земли песчаных людей, – после некоторого молчаливого раздумья заговорила отшельница. – Все время двигайся на восток, не сворачивай нигде. Доедешь до озера, что имеет вид собачьей головы. Ищи в тех краях небольшой поселок Эдис. Оттуда начинай поиски, там найдешь его след.

– Значит, он жив?! – с волнением воскликнула девушка.

– Жив, жив… Пока жив…

– Ты говоришь идти через земли песчаных людей?.. Но как же я смогу там пройти? Разве ты не знаешь, что любого там ждет смерть? Может, подскажешь другой путь?

– Песчаных людей больше нет, глупая! – женщина кинула сердитый взгляд в сторону Ли. – Разве ты не знаешь?

Далида недоуменно распахнула глаза.

– Как, нет?

– Да вот так!.. Степь там. Голая еще, безжизненная, но степь.

– Степь? Да разве может такое быть?

– Не у меня спрашивай, а у мужа своего.

– Тит? Это он? Но-о-о, как он это сделал?

– Вот я тебе и говорю! У него спроси!

– … Хорошо… – Далида изо всех сил старалась унять вихрь мыслей в голове, волну чувств в сердце и дрожь в голосе. – Значит, говоришь, селение Эдис?

– Да… – женщина взяла несколько толстых веток, лежавших рядом, и кинула их в огонь. – Только не советую тебе ехать одной… Слишком трудно тебе будет… Есть у тебя союзник… сильный союзник… Ее с собой возьми… Судьба в этом ее…

– Её? – переспросила Далида. – О ком ты говоришь? Об Амрит? О волчице?

– Мы все сказали… – сухо ответила отшельница, подбрасывая еще партию хвороста.

– Но зато я не все узнала, – в тон женщине ответила Ли.

– Что тебе еще от нас нужно?

– … Откуда ты меня знаешь? Я не помню, чтобы мы раньше встречались, но ты утверждаешь обратное.

– Хочешь узнать?

– Да.

– Не пожалеешь потом?

– Я… я не знаю…

– Клянись, что не навредишь мне больше, что бы ни узнала.

– … Я… я клянусь… – девушку охватила смутная тревога, но она уже слишком далеко зашла, чтобы отступить.

– Тогда гляди в огонь… – ткнула палкой в пламя отшельница, – не отводи глаз.

Ли уставилась на огонь. Глаза заслезились от дыма, окутавшего девушку. Далиду потянуло куда-то сквозь этот дым и пламя огня, сквозь алые угли веток костра, сквозь каменные стены пещеры, сквозь расстояние и время…

***

Неожиданный всплеск воды, окативший лицо, привел Ли в чувства.

Далида набрала в ладошки еще воды и снова обдала ею свое лицо.

Она сидела у центрального столичного фонтана в ожидании принцев и разглядывала, как искрится на солнце поверхность воды и как весело играют пузырьки от падающих струек, что вырываются из скульптурных кувшинов. День стоял жаркий, поэтому девочке совсем не хотелось уходить от фонтана. Она то и дело горстями зачерпывала прохладную воду и обдавала свое лицо, задерживая дыхание от наслаждения.

Ни Аргира, ни Амона еще не было. Они договорились встретиться после обеда, и Ли, приметив, что отец занят с рыцарями, а Бай занимался лошадьми, тихонечко сбежала к любимому ими фонтану.

– Не хочет ли юная леди узнать свою судьбу? – раздался голос над головой Ли.

Далида подняла широко распахнутые глаза на женщину, так внезапно прервавшую ее забавы. Женщина была уже не молода, но и не стара. Одета неброско, по-дорожному, в руках она держала небольшой посох, служивший ей верным помощником в пеших странствиях.

Поймав взгляд девочки, женщина чуть отпрянула, словно увидела в них великую, но ужасную тайну. Но, потом вновь приблизившись к Далиде, еще раз посмотрела ей в глаза.

– Кто ты?

– Далида Майён.

– А лет тебе сколько?

– Девять.

– А знает ли Далида Майён о своей необычной судьбе? Ведь она непохожа на судьбы других людей.

– О чем вы говорите? И что такое судьба по-вашему?

– Судьба, юная леди, – это предначертание… предназначение… И я говорю о том, что твоя жизнь… – женщина пристально вглядывалась в лицо Далиды. – Странно… Со мной подобного никогда не случалось… – словно сама с собой разговаривала она. – Я вижу ее жизнь лишь урывками… Никакой полной картины… И я не могу видеть, как она закончится…

– Значит, моя жизнь не закончится? – обрадованно воскликнула Ли. – Это здорово! Побегу расскажу папе и Баю! – девочка повернулась и хотела было исполнить свое намерение, но прорицательница удержала ее, схватив за руку.

– Подожди. Дай мне рассмотреть тебя как следует… От тебя исходит настолько удивительная аура... Она словно… словно соединена с какой-то высокой сущностью… Я бы рискнула сказать, с божественной сущностью… Но будто кто-то закрывает твою жизнь, скрывает твое будущее от посторонних глаз… Вижу лишь малые кусочки, как осколки… – женщина провела пальцами по волосам Далиды. – Ты будешь любить и будешь любима… и счастлива будешь, как всякая женщина, которую боготворят… – женщина сделала длительную паузу. – Но ты же и станешь, скорее всего, причиной гибели того, кого любишь…

– Что это ты выдумала? Значит, меня будут любить, и из-за меня же погибнет тот, кого буду любить я? Как тебе такое только на ум пришло? Ты все придумала, чтобы меня обидеть? – девочка обиженно надула губки и, скрестив руки на груди, приняла позу оскорбленного ребенка.

– Нет, ну что ты. Я правду тебе говорю… – настаивала женщина, сама не понимая зачем.

– Ты все придумала! Ты врешь!

– Нет! Я не вру! Не веришь? Вот, сама посмотри… – прорицательница коснулась пальцами лба девочки, и та провалилась в мимолетное видение:

Перед ее ногами в луже крови лежал красивый, темноволосый мужчина. Вокруг мелькали тени то ли людей, то ли животных, но Далида не замечала никого. Все для нее сейчас было неясным и нечетким, словно густой туман спрятал от нее весь мир. Весь… кроме одного, единственного человека, лежащего у ее ног.

– Тит… Тит… нет… – шептала она. – Тит! Тит! – уже кричала Далида.

Смертельное чувство тоски, утраты и разрывающее сердце чувство вины охватило девочку, погрузив ее в самую бездну глубокого отчаяния. Она взглянула на свои руки, обагренные кровью, и задохнулась от нестерпимой, мучительной душевной боли. Ей показалось, что со смертью этого человека умерло все, что было прежде любимо и дорого, а весь мир вдруг стал ей чужим и ненавистным.

– Тит… Как же так, Тит?.. – снова простонала она.

Сделав отчаянное усилие, девочка вырвалась из мрачного видения с полными слез глазами, задыхаясь от обреченности.

– Зачем? Зачем ты показала мне это? – закричала Далида. – Разве я тебя просила? Ты хотела сделать мне больно? Напугать меня?

– Нет… Я хотела… хотела предупредить тебя… – залепетала женщина, оцепенев от ярости, с которой Ли выкрикивала ей в лицо каждое слово. Она поняла, что перешла позволенную ей грань, но исправить уже ничего не могла.

– Разве ты доброе делаешь, прорицая людям такую судьбу? Разве может это быть добрым даром от богов? – снова набросилась Ли с упреками на женщину. – Разве можно такое вообще говорить детям? У тебя не дар, у тебя проклятие! Пусть же оно никогда не даст тебе покоя! Пусть небо отберет у тебя сон и покой за то, что ты разрушила мою жизнь! Я хочу, чтобы от одной мысли увидеть судьбу девочки или мальчика тебе хотелось умереть! – в глазах Далиды полыхало такое неистовое пламя гнева, что женщине на секунду показалось, будто оно вырвалось наружу и охватило ее саму. Она вздрогнула и, едва устояв на ногах, цепляясь за посох, глухо застонала.

– Ты говоришь, что видишь будущее? – словно одержимая, продолжала кричать девочка. Пережитые в видении чувства никак не покидали ее, и она хотела вылить их все на женщину: – Так вот, я докажу тебе, что моя жизнь будет такой, как я захочу! Я не позволю этому видению управлять моей жизнью! И тебе не позволю! Мужчину звали Тит, значит, я никогда не полюблю Тита! И он меня никогда не полюбит, потому что я буду выгонять из своей жизни любого, кого зовут Тит! А я… Я полюблю… кого-то другого… – Далида окинула взглядом площадь перед фонтаном и увидела принцев, радостно бегущих в ее сторону. – Я полюблю Аргира! И замуж за него выйду! И счастлива буду! Ты поняла? А все твои предсказания – это неправда! Вранье! Убирайся! Ты лживая и злая ведьма!

Прорицательнице казалось, что каждое слово девочки, словно удар железного прута, оставляло неизлечимые раны на ее сердце и судьбе. Она и предположить не могла, что однажды слова и сила проклятия настигнут ее мгновенно.

В конце концов, Далида, обессилевшая от собственного крика, гнева и мучительных, рвущих на части ее детское сердечко, переживаний, потеряв сознание, упала к ногам женщины.

– Что ты с ней сделала? – услышала та вопль приближающихся принцев. – Держите ее! Она убила Ли! Держите! Хватайте ее!

Предсказательница метнулась в сторону и юркнула в прилегающую близ улочку…

Девочка с неделю пролежала в бреду и горячке. Маир и Бай сделали все, чтобы найти эту женщину, но ее и след простыл. А вот усилия врачевателей оказались не напрасными, и Ли через некоторое время выздоровела. Только ничего не могла вспомнить о происшествии. Далида забыла абсолютно все…

Глава 19

Девушка подняла глаза на старуху и вновь опустила их. Сделав усилие, она подавила стремящиеся вырваться слезы. Ли дрожала, будто от лютого холода, только этот холод сковывал не тело, а сердце и душу. Почти раздавленная видением, она продолжала молчать, вглядываясь в собственные руки. Ей казалось, что кровь Тита до сих пор капает с них.

Отшельница поежилась от ледяного молчания Далиды. Прожив много лет под давлением проклятия, которое в сердцах навлекла на нее девочка, прорицательница со страхом ожидала окончания их встречи.

А перед Далидой, тем временем, замелькали картины прошлого. Каждая из отдельных маленьких картинок складывалась в одну огромную, занимая свое место в пазле прошлого, настоящего и будущего.

«Значит, моя судьба оказалась хитрее меня?.. Получается, что я пыталась убежать от нее, а на самом деле мчалась прямо к ней навстречу?.. Но как мне теперь со всем этим жить?.. Как?.. Ти-и-ит!..»

Далида до боли сжала кулаки. Отшельница следила за каждым ее жестом, за каждой мышцей на лице. Не выдержав этого гробового молчания, женщина поднялась с места и отступила назад, в сумрак пещеры, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся бури.

– Ты знаешь, кто он? – наконец спросила Ли, медленно подняв глаза и устремив взгляд на женщину, – Ты знаешь, кто мой муж? Тит, кто он?

– Я знаю, – ответил мужской голос прорицательницы. – … Сейчас знаю… Я не мог разглядеть его раньше…

– Так кто он?

– Я скажу тебе только имя, а ты уж сама дальше вникай… Легенды вспоминай, сказания древние…

Девушка кивнула в ответ.

– Странник… Многоликий Странник – одно из его имен.

– Странник… Тот, которому, вероятно, принадлежит Жезл Власти… – задумчиво повторила Далида. – Что ж… На сегодня мне, пожалуй, хватит пищи для ума... – проговорила девушка, в очередной раз выдержав паузу. – Значит, говоришь, к песчаным людям идти?..

– Да. Но прежде возьми себе союзника.

– Хорошо… – Далида поднялась со своего места и хотела уже идти, но отшельница остановила ее.

– Подожди… Нас столько лет мучает проклятие, что ты наслала… Дай нам свободу! Молим тебя!

– Свободу? Но как? – искренне удивилась Ли. – Я не имею ни силы, ни магии, ничего, чтобы изменить прошлое и снять проклятие!

– Что-то должно быть в тебе. Подумай!.. Не просто так твои слова тогда были полны удивительной силой и мгновенно воплотились, значит, ты можешь… Можешь и имеешь силу освободить нас…

Девушка продолжала чуть растерянно смотреть на отшельницу, затем вновь уселась на свое место и, потирая пальцами висок, погрузилась в свои мысли.

Как избавить женщину, пусть и от заслуженного, но уже так долго мучившего ее проклятия? Сейчас Ли совсем не злилась на провидицу; больше терзали мысли о будущем ее и Тита, вот что было первостепенным. Но что сделать для отшельницы? Магией Далида не владела, даже малым опытом в таких делах не обладала. Но попытаться помочь женщине она была должна.

«Мои жалкие потуги совершенно бессмысленны…» – покачала головой Ли, соглашаясь со своими мыслями. – «Что я могу сделать для нее? Я не владею ни единым магическим навыком… Если только подумать… А что делают в обычной жизни, когда дают помилование преступнику? Допустим, тогда в моих глазах она была преступницей… Так, что же делают?.. Пишут указ о помиловании и прощении… Может… Я не знаю… Я совершенно в этом беспомощна… Просто скажу, что прощаю ее… Большего я, при всем желании, дать не могу.»

– Я не владею ни магией, ни знанием и артефакта никакого не имею, чтобы помочь тебе… – заговорила после долгого молчания Далида. В этот момент она искренне досадовала о том, что ничего из перечисленного у нее нет. – И я, действительно, не знаю, как тебе помочь… Все, что я могу дать тебе, – это свое прощение. Я… я больше не сержусь на тебя и не держу зла… Если тебе это поможет… то… я прощаю тебя и не хочу, чтобы проклятие убивало твою жизнь.

Далида глубоко вздохнула, словно сожалея о своих безрассудных словах в адрес прорицательницы. Дыхание, вырвавшееся из ее груди, стало чуть искрящимся, и эти маленькие искорки заполнили пространство всей пещеры. Отшельница молча наблюдала за движением огоньков, иногда бросая взгляд на удивленную этим сверкающим представлением Далиду. Постепенно блистательный танец искр стих, и отшельница нерешительно спросила:

– Ты что-то чувствуешь?..

– Пока нет… – ответил ей мужской голос, – но, кажется, это должно сработать… Подожди-ка!.. Я чувствую! Чувствую! Это действует! Оно действительно действует!

– Ты уверен? – воскликнула отшельница.

– Конечно! Мы восстановимся, не сразу, но со временем мы будем совершенно свободны от проклятия девочки! – ответил ей мужской голос.

– Мы правда будем свободны? И сможем теперь спокойно жить?..

– Мы будем… жить без проклятия… – выдохнул другой голос.

Глава 20

Едва Далида вышла из пещеры, как к ней навстречу бросился Юн.

– Ну, наконец-то! Я уже идти за тобой собирался, госпожа!

Она с благодарностью посмотрела в глаза юноши, но лишь кивком и улыбкой выразила свою признательность.

– Что-то случилось? – от взгляда юноши не ускользнуло состояние Ли. – С тобой все в порядке, госпожа? Отшельница ничего тебе не сделала?

– Нет, – помотала та головой, – ничего не сделала. Все в порядке… – Она задумчиво взглянула на Сумера, который был тут же, рядом, но не обронил ни слова, лишь только наблюдал за девушкой. – Нам нужно на север, в земли волков, – обратилась Ли к мужчинам.

– В земли волков? – удивился Юн.

– Ты едешь к волчице? – спросил Сумер.

– Да, – коротко ответила Ли обоим.

– Я хочу поехать с тобой.

– Нет, – Далида холодно посмотрела в глаза вождю. – Послушай… – чуть мягче продолжила она. – Я тебе благодарна за то, что ты так много сделал для нас… Честно говоря, даже удивлена, как много… Но ты с нами не поедешь… И это не обсуждается! – добавила Далида выражением Тита.

Развернувшись, она зашагала к лошадям.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – проговорил Сумер, когда всадники уже были верхом. – Но ты мне не можешь запретить проводить вас до наших границ.

Девушка молча кивнула и пришпорила лошадь. Ей уже не хотелось ни с кем говорить, и желательно было никого не видеть.

Темнеющая нить горизонта ожидала ее впереди, да бесконечные мысли о судьбе Тита и своей собственной. Далида погрузилась в мрачную страну своих размышлений, больше не замечая сопровождающих ее мужчин. Ей казалось, что богиня Судьбы сыграла с ней злую шутку, а теперь стоит в сторонке и посмеивается, ожидая ответный ход девушки. Но что она могла сделать? Могла ли она хоть что-нибудь изменить? Видит небо, однажды она попыталась, и тем не менее судьба настигла ее… Или это Тит настиг ее?.. Ситуация кажется патовой… Если она останется с Титом, то это может окончиться его же смертью… А если она расстанется с бароном?.. Может, именно в этом и есть выход? Ведь жила же она прекрасно и без него! И даже была счастлива! Правда, угораздило ее сбросить Аленс со скалы, а потом Титу же и пришлось их обеих вытаскивать из Адовой пропасти…

«Да что же это такое?!» – мысленно крикнула Ли. – «Получается, что и с ним я попадаю в бесконечные происшествия, а без него – в еще большие! Но его смерть – это не происшествие! Это безумная, жестокая трагедия… И это… это сделаю я! Боже, какое же мучение мне от всех этих мыслей! Кажется, скоро я просто с ума сойду!..»

Юн то и дело, бросая на Далиду тревожные взгляды, пытался угадать, что же могло произойти в пещере отшельницы. Он рисовал в голове картины страшных бед, в которые сейчас, вероятно, попал Тит, и думал о том, что Далида, предупрежденная прорицательницей, в отчаянии переживает за жизнь супруга. В то же время парень чувствовал, что случилось что-то совершенно неприятное и даже ужасное, но поговорить с Ли, выспросить у нее обо всем, сейчас нет никакой возможности. Поэтому, с досадой пришпоривая лошадь, он мчался рядом с Далидой, продолжая думать о том, как и чем он может помочь девушке.

Далида, не глядя по сторонам и не обращая внимания на спутников, была погружена в свой мир горестных дум:

«Я сделаю все возможное, чтобы найти его. И что бы с ним ни произошло, помогу ему. Главное, чтобы он был жив… А потом… Потом мы расстанемся! Навсегда! Я вернусь в Ён и проведу там остаток дней. Никогда больше никого не допущу в свою жизнь! Никогда и никого! Да! Именно так и сделаю!»

Остановившись на этом решении, девушка наконец-то испытала некоторое облегчение. Теперь ей казалось, что, возможно, и ненадолго, но она обрела контроль над собственной жизнью. Мысль о расставании с Титом доставляла ей боль, но боль эта была не так сильна, как разрывающее сердце чувство вины, которое Далида пережила в видении. Теперь, понимая, как поступать, Ли словно вышла из топкого болота на твердую почву. Дух ее воспрял, и надежда вновь засияла на горизонте.

«Я уйду от него навсегда, лишь только мы найдем его. И даже сам Тит не сможет меня удержать!»

Далида кивнула сама себе, одобряя свое решение, и вновь пришпорила лошадь.

Глава 21

Расставшись с Сумером у развилочного истукана, Ли и Юн продолжили свой путь в земли Волков.

– Скажи, что случилось с тобой в пещере у прорицательницы? – спросил Юн, едва расстояние между двумя разъезжающимися группами увеличилось.

– Да вроде… не о чем рассказывать…

– Тогда почему тебя словно подменили? Ты сама не своя с тех пор, как вышла от нее.

– Не могу тебе сказать… Прости… Это касается только меня.

Юн подозрительно окинул взглядом девушку.

– Я, конечно, не имею права влезать туда, куда меня не просят… Но, может, хотя бы выговоришься? Говорят, это помогает.

Далида улыбнулась. Ей была приятна забота Юна и, можно сказать, даже жизненно необходима, но сейчас она не могла делиться тем, о чем терзалась ее душа.

– Это не тот случай… Спасибо… Ты и правда искренний и преданный друг…

Как бы Юна не тревожила печаль в голосе Ли и весь ее потерянный вид, все же он прекрасно понимал, что любая его попытка вызвать девушку на разговор окажется совершенно бесполезной. Юноша решил не настаивать и внимательнее присматривать за ней.

***

Земли, принадлежавшие кланам волков, куда благополучно добрались Далида и Юн, были очень обширны. Волчьи стаи делили территорию густых лесов, переходящих в мелкие перелески, а те, в свою очередь, уступали место бескрайним просторам полей. Местами они поднимались на высокие холмы, которые то бурно, то неторопливо обходили своими нежными изгибами чистые реки, рисуя самые мирные, пасторальные пейзажи.

Клан, где теперь главенствовала Амрит, отстроил город, который был окружен плотным кольцом небольших, но весьма уютных поселений.

На проезжающих Ли и Юна никто не обращал внимания. Путников здесь было много, а Волчьи Земли считались одними из самых безопасных для путешественников, потому как пришельцы и соседи побаивались волков и старались сохранять с ними долгосрочный мир. Волки же, в свою очередь, ревностно охраняли и оберегали свои земли, притом никогда не претендуя на земли соседей.

Климат здесь был холоднее и суровее, чем там, где жила Далида, поэтому им с Юном пришлось запастись теплой одеждой, длинными, отороченными мехом плащами и теплыми попонами для лошадей.

Узнав, где живет Амрит, Далида совершенно просто получила разрешение на аудиенцию. Люди-волки не любили церемоний, попросту считая их совершенно пустой тратой времени. По этой причине масса вопросов решалась быстро, просто, без бюрократии.

Дом Амрит не сильно выделялся из городских строений, но был достаточно велик, чтобы вмещать в себя парадные залы, жилую часть для хозяев и слуг, а также уютную теплую оранжерею и библиотеку, в которой книги разделяли место на полках и стеллажах с коллекциями уникальных артефактов и разного рода и размера оружием.

Амрит не спеша и важно зашла в залу, где ожидали Далида и Юн, но, почуяв знакомый запах, тут же бросилась к ним навстречу. Волчица с восторгом обнимала подругу, то и дело с силой прижимая ее к себе.

– О, великие небеса! Я так рада, Ли! Я так рада! Это ж просто чудо какое-то!

– Постарайся не задушить меня, а то радость твоя будет весьма кратковременна, – шутя отвечала та.

– Какими судьбами? Вы замерзли? Устали? Кто это с тобой? А где Тит?

– У тебя, как всегда, лавина вопросов.

– Неужели ты могла подумать, что за столь короткое время я могу так сильно измениться и буду сдержанной, немногословной или, вообще, молчаливой? – смеясь, ответила волчица.

– Ну что ты! Будь ты молчаливее или сдержаннее, я бы подумала, что тебя околдовали или подменили.

– Ну, давай, раздевайся. Эй, кто-нибудь там! – крикнула Амрит в сторону. – Гектор, где ты?

В залу поспешили служанки и помогли Далиде и Юну снять верхнюю одежду.

За девушками вошел и Гектор. Он приветливо улыбнулся Далиде, учтиво ей кивнув. Окинув глазами залу в поисках Тита, Гектор с удивлением перевел взгляд на Юна.

– Это Юн – наш преданный друг, – представила Далида юношу, – но, собственно, я к тебе по важному делу, – обратилась девушка к волчице.

– По делу? Тогда за столом и обсудим. Вы наверняка не только продрогли, но и зверски голодны. Гектор, распорядись, пожалуйста…

***

Разговор с Амрит был долгим. Порой Далида теряла терпение, отвечая на бесчисленные вопросы, которые, словно приготовленные заранее, на нее сыпала волчица. Тогда она передавала Юну функцию ответчика, и тот, к чести сказать, достаточно тактично обходил не касающиеся Амрит темы и терпеливо доносил то, что имело действительно важное значение.

Амрит строила свои версии пропажи Тита и предлагала свои планы по его поискам.

– Прежде доберемся до места, о котором говорила предсказательница. А там уж видно будет, куда дальше двигаться, – проговорила Далида.

– Когда ты хочешь, чтобы мы ехали?

– Так, значит, ты все-таки едешь с нами?

– Хах… Ты думала, что я упущу возможность ввязаться в приключение? Да и к тому же, кто еще вызволит Тита из передряги, если не его стая?!

Это был столь трогательный эпитет, что у Далиды от волнения едва не заблестели слезы на глазах. Ей захотелось прижать к себе волчицу так сильно, чтобы та прочувствовала всю силу благодарности Ли. Но Амрит и без слов все было понятно. Она одарила подругу самым теплым взглядом, на который только была способна.

– Конечно, я с тобой, сестрица! Разве я оставлю тебя одну?!

– Но ведь… теперь ты во главе стаи… И значит, имеешь обязательства…

– Да-а-а, это правда… Но я думаю, все это можно уладить. Скорее всего, никто не будет возражать, если я приму участие в столь важной миссии.

– Спасибо тебе… Ты… ты…

– Да ладно!.. Подумай, как я могу остаться в стороне?

– Тогда мы можем ехать, как только ты уладишь все свои дела… Но, если можешь, побыстрее, пожалуйста.

– Да вот прямо сейчас этим и займусь!

– Вот и отлично! Хотя, погоди минутку. Расскажи, как ты вернулась домой и как все решилось с дядей?

– Ну, доехали мы без приключений. А вот для дядюшки наш приезд был совершенной неожиданностью. И, оказывается, многие члены совета стаи были сильно обеспокоены нашим длительным отсутствием и уже подозревали дядюшку в подлой игре. А когда мы вернулись, я потребовала собрания всего совета и предъявила письма от Тита и Шанирада, а также поддельный амулет. Совет провел тщательное расследование, и, представляешь… Оказалось, что дядя виновен в смерти моих родителей. Их убийство было тщательно спланировано и замаскировано под несчастный случай… Можешь вообразить, какой коварный и вероломный родственничек меня опекал?.. Ну, а дальше, на всеобщем голосовании совета дядю приговорили к смерти и казнили. Но на моих руках нет его крови… Я была против казни… А талисман он действительно хранил у себя все эти годы.

Далида искренне посочувствовала волчице, хоть для самой Амрит эта история закончилась достаточно благополучно.

– Ты настоящая волчица! Достойная быть главой клана! Я рада, что у меня есть такая сестра! – проговорила Ли.

– Вот видишь! Семья и стая – это все-таки первостепенно! – воскликнула Амрит в порыве чувств. – Я быстро решу все свои вопросы и, думаю, день-два, и мы сможем ехать. Как полагаешь, Гектор? – добавила волчица, переведя на него взгляд. – И, кстати, ты едешь со мной?

Волк удивленно приподнял брови.

– Разве я могу позволить ехать тебе одной, да еще и так далеко? Разумеется, я еду с тобой!

– Вот и отлично! Тогда организуй отдых Ли и Юну, а я займусь делами.

***

Амрит достаточно быстро получила разрешение от клана волков, ей особо никто не возражал, зная упертый характер волчицы. К тому же, старейшины хотели отдать дань уважения ее друзьям за помощь и содействие как самой Амрит, так и всему их клану.

Совет назначил временно исполняющего обязанности главы и отпустил Амрит в путешествие.

Волчица снарядила маленькую экспедицию всем необходимым, и уже спустя два дня дружная четверка отправилась в Мадару, в земли Песчаных людей.

Глава 22

Что ж, добрый читатель, теперь, на время путешествия, мы оставим наших друзей и переместимся назад, в то место и время, где мы оставили барона. И конечно же, ты помнишь, читатель, что Тит, приобретя свой истинный образ, подарил долгожданное избавление песчаным людям.

Великое множество прозрачных мостов протянулись в туманную высь, от проклятой пустыни, чтобы народ ситар вновь смог вернуться к жизни, но только теперь выстраивая ее совсем по-другому, к тому же, в другом времени и месте.

Едва растаял последний прозрачный мост, как тут же Странник уменьшился в своих размерах. Он довольным взглядом окинул теперь уже обнаженную, не укрытую песком землю и, глубоко вздохнув, заговорил сам с собой:

– Совсем скоро и эта мертвая земля оживет! Луга и зеленые леса станут прибежищем зверю и птице. Люди заселят эти земли, застроив их множеством поселений. И жизнь здесь будет кипеть, бить ключом… Я доволен… очень доволен…

Странник мечтательно поднял глаза к небу, рисуя в мыслях картины грядущего будущего. Его алая туника чуть колыхалась на ветру, а золотые кисти пояса, играя с лучиками солнца, отбрасывали сверкающие блики на землю.

Титу вдруг показалось, что оглушительная тишина этого места словно соглашалась с его словами: «Да-да, скоро здесь все оживет!»

– Что ж… Как говорится, «пора и честь знать». Я исполнил обещание… Теперь можно и домой собираться. Ли меня уж заждалась давно… Одна мысль о тебе, любовь моя, и я совершенно теряю голову! Я хочу к тебе! Я безумно хочу к тебе! Я так сильно хочу видеть тебя, что это желание, кажется, лишает меня всякого рассудка!.. Я сгораю от дикой жажды чувствовать тебя в своих объятиях, вдыхать тебя, целовать тебя… Ли! О небо, как я люблю ее!.. – прокричал Тит, распахнув объятия небесному своду. – Все! Домой… скорей домой!

Туника Странника сменилась на одежду Тита, но тело, став вновь земным и человеческим, внезапно снова пронзила всепоглощающая боль.

Тит закричал, не в силах выносить мучения, и рухнул на землю. Он закашлял… густая алая кровь брызнула изо рта, обагрив безжизненную почву.

«Как же я мог это упустить?.. Тело человека… оно не может нести подобные проклятия…» – Титу показалось, что даже каждая мысль вызывает в нем адскую боль.

Он снова закашлял, не сдержав крика от боли. Барон пытался сжаться в комок или пробовать расслабить мышцы, но его тело только билось в конвульсиях, испытывая невероятно страшные муки, пока в конце концов он не обессилил и не провалился в беспамятство.

***

Сибари была девушкой трудолюбивой, сдержанной и порой даже рассудительной. Хоть семья ее и была небогата, но родители все же умудрились дать ей неплохое воспитание и кое-какое образование.

Отец девушки умер года два назад от внезапной болезни, и даже чудодейственные настои, что готовила ее матушка, не помогли справиться с недугом. Оставшись вдовой, женщина не опустила руки и не впала в отчаяние. Она продолжала делать то, что получалось у нее лучше всего – собирать травы, готовить целебные настои и снадобья. К тому же Истат (так звали мать Сибари) была прекрасной повитухой, за что ее уважали и ценили не только соседи, но и жители ближайших поселений. И если случались сложные роды, то даже в богатые дома звали именно ее – Истат.

Женщина и дочь свою привлекала к непростому делу повитухи, а Сибари довольно быстро училась и теперь была прекрасной помощницей матери. Она изучила травы и лекарства, а в некоторых случаях могла уже и сама оказать посильную помощь больным.

Сибари было восемнадцать, но она все еще не была замужем. Ее, конечно, звали, но мечтой девушки было нестерпимое желание уехать из Эдиса, поэтому всякий местный жених изначально был ей не по нраву.

Девушка, влекомая своими мечтами, часто поднималась на холм, с которого была видна широкая дорога в город, и мечтала о том, как однажды молодой дворянин или просто сын какого-нибудь богатого горожанина будет проезжать мимо и, завидя издалека ее тонкую фигурку, пришпорит лихого скакуна и ветром примчится к ней навстречу. «Сама судьба привела меня к тебе!» – скажет юноша и увезет Сибари в полное любви и достатка будущее.

Но время шло, а в жизни девушки ничего не менялось. Как-то она даже решилась предложить матери уехать из Эдиса, но та категорически отказалась покидать свой дом и оставлять могилу мужа. Сама же Сибари боялась уехать одна и потому продолжала ходить на холм, с которого видна широкая дорога в город.

Поселение, где жили Сибари и Истат, находилось хоть и в живописном, но все же отдаленном от города месте. И эта отдаленность часто привлекала в Эдис дурных людей, что не гнушались воровством, а то и разбоем. Заглядывали сюда и мелкие банды, и одиночки, все с одним и тем же намерением – поживиться за чужой счет.

Местные жители платили заезжим откуп деньгами, скотом и чем придется, чтобы остаться в живых и не быть проданными на рынке невольников.

Но Сибари и Истат никто никогда не трогал, зная об их талантах травниц и понимании в лекарском деле. В случае надобности даже разбойники порой пользовались их услугами.

***

В одно погожее раннее утро Сибари, взяв ослицу и предупредив мать, что сегодня поедет собирать травы в сторону границы с песчаными дюнами и поездка ее будет длительной, и даже, возможно, вернется она очень поздно, девушка отправилась в путь.

Дорогу она знала хорошо. Сибари не раз бывала в тех местах, собирая травы и коренья, которые росли только там. Поэтому девушка шла не торопясь, время от времени дергая повод нехотя плетущейся за нею ослицы. Она бродила по небольшим полянкам и лужайкам, заглядывая в редкие перелески, в поисках нужных трав, цветов и корешков.

И когда все сумки, привязанные к спине ослицы, были полны, Сибари, решив отдохнуть перед обратной дорогой, устроила себе привал.

– Вот передохнём сейчас и домой… – разговаривала она с ослицей. – У меня еще пол-лепешки осталось. Угощайся…

Девушка отломила кусочек и протянула животному. Ослица, аккуратно шлепая бархатистыми губами, приняла угощение и, тряхнув длинными ушами, принялась тщательно разжевывать лакомство.

– Ты только посмотри туда! – удивленно-восторженно воскликнула Сибари. – Какое изумительное небо!

В той стороне, где пролегала степь, а дальше пустыня, в которой обитали песчаные люди, небо действительно имело невероятно сказочный оттенок. Почти багряный свод то и дело пронизывали золотые и серебряные нити. Они были словно вспышки молний или преломляющиеся лучи солнца, которые невероятным узором бороздили ту часть неба.

Околдованная зрелищем, Сибари не сводила глаз с горизонта.

– Что там может происходить?.. Идти далеко… Матушка забеспокоится… Ну, может, издалека что-нибудь увижу… Идем скорей, посмотрим, что там…

Девушка похватала все, что уже успела разложить на траве, и быстро зашагала в сторону пылающего неба, принуждая поводом и прутиком поторапливаться ленивую ослицу.

Глава 23

Со временем небо стало меняться, переходя с градиента алого и кроваво-красного с золотом и серебром в голубовато-серый. Девушка сбавила шаг, а потом и вовсе остановилась, с недоумением оглядывая с холма открывшуюся перед ней картину.

– Смотри-ка! Песка нет!

Перед глазами девушки, и в даль, и в ширь расстелилась совершенно безжизненная земля, испещренная глубокими трещинами.

– Что за магия такая? Кто это мог сделать? Значит, песчаных людей больше нет? Идем, я хочу подойти поближе… – вновь обратилась девушка к своей молчаливой, хвостатой собеседнице. – Их просто нет! Представляешь? Как думаешь, эта земля убивает, как песок прежде, или нет?

Подойдя к четкой линии границы степи с бывшей пустыней и не решаясь сделать шаг, Сибари поискала глазами зеленый кустик травы. Вырвав его с корнем, девушка бросила пучок в сторону мертвой земли. Раздался глухой шлепок, и трава осталась лежать, едва колыхаемая ветерком. Девушка нашла и бросила еще травы и еще, а потом маленькую веточку тонкого деревца, что росло неподалеку. Все, что бы она ни кинула, продолжало лежать на безжизненной почве. Это место больше не несло смерть.

Решив сделать последнюю попытку, прежде чем решиться ступить в неизвестность, Сибари нашла в траве какого-то жука и тоже бросила его за пределы живой земли. Жук плюхнулся на землю, едва не провалившись в трещину, но быстро выбрался оттуда и пополз искать обратный путь в траву.

– Все остается живым… Попробовать туда зайти, как думаешь? – снова заговорила девушка и, не дождавшись ответа, занесла носочек маленькой ножки над мертвой землей. Сердечко ее неистово билось, но любопытство было куда сильнее страха.

Сибари едва прикоснулась ножкой к земле, словно пробуя ее на прочность, потом еще и еще, и наконец, нерешительно сделала первый шаг.

– Я жива! Представляешь?! Я жива! Смертельных песчаных людей больше нет! Опасности больше нет! Вот здорово-то! Расскажу об этом в поселке! Идем, посмотрим чуть дальше…

Девушка схватила повод ослицы и потянула ее за собой.

Небо уже готовилось к отдыху, сменяя светлую голубизну на более темные оттенки, и день стремительно приближался к своему окончанию.

Сибари, побродив еще немного, решила возвращаться домой, как вдруг ее взгляд привлек какой-то предмет, едва выделяющийся на земле.

– Идем, посмотрим, что это за камень, и будем возвращаться домой.

Девушка прибавила шаг, потягивая за собой ослицу.

– Это же… человек! – воскликнула она и, бросив повод, подбежала к лежащему на земле мужчине. Он, скорежившись, валялся в луже собственной крови, которая продолжала течь изо рта и носа.

Сибари склонилась над ним, нащупывая его пульс и прислушиваясь к дыханию.

– Жив?!..

Девушка торопливо сняла с ослицы кожаный бурдюк с водой и, наспех отерев рот мужчины, со своей ладони налила немного воды на его губы. Но тот оставался недвижим и ни на что не реагировал.

Сибари осторожно положив его голову на землю и смочив водой подол своей юбки, не торопясь как следует вытерла лицо, виски и шею мужчины.

– Да ты еще и красив… – не удержалась девушка от возгласа. – Как же ты сюда попал? Ран не видно… Ни следов битвы или борьбы… Отчего же ты так истекаешь кровью?

Девушка вновь осмотрела мужчину, и от ее прикосновений тот тихо застонал.

– Тебя бы матушке показать… она б поняла, как тебя вылечить, – прошептала Сибари, вытирая вновь выступившую кровь с губ Тита (полагаю, мой догадливый читатель, ты уже понял, что речь идет именно о нем).

Девушка вернулась к ослице и пошарила в сумках. Достав пучок нужной травы, она оборвала с нее немного листьев и, засунув себе в рот, быстро пережевала. Опять подсела к Титу и вложила ему за губу разжеванную зеленую кашицу.

– Это должно немного снять боль и приостановить кровотечение, – объясняла она едва дышащему барону.

Сибари огляделась вокруг.

– Да-а-а, здесь ни костра не разведешь, ни воды не согреешь… И увезти тебя я не смогу. Ты вон, здоровенный какой… Я даже на ослицу тебя не подниму бесчувственного…

Снова обтерев Титу лоб и губы, девушка подметила, что кровотечение чуть спало, и поменяла кашицу во рту Тита на свежую порцию.

Подложив под его голову мягкую сумку с травами, Сибари накрыла барона своим плащом.

– Нужно бы костер развести, скоро стемнеет… Я быстро вернусь, ты не думай… Найду веток да травы сухой и вернусь. Здесь безопасно, думаю… Ни зверь, ни хищник, ни птица сюда не пойдут, а уж человек, тем более… Подожди меня, хорошо, я быстро.

Сибари поправила «подушку» и плащ, чтобы барону не было холодно. Сбросила все сумки с ослицы и, запрыгнув ей на спину, пустила животное в легкую рысь, пошлепывая прутиком по серым ее бокам.

Не без усилий девушка насобирала сухих веток и травы, загрузив все это на спину своей длинноухой спутницы. Она вернулась к Титу, когда уже совсем стемнело.

– Я вернулась, – проговорила она, вновь обратившись к бесчувственному мужчине. – Как ты? Думал, я тебя оставила здесь? Нет… Как я могла?.. Сбилась чуток с дороги… Но я и в темноте могу дорогу найти, которой прошла прежде… Сейчас огонь разведу, и будет тепло… Отвар тебе сделаю…

Девушка продолжала свой монолог, не смущаясь, что всякий ее вопрос оставался без ответа.

Она проворно принялась разводить костер, и совсем скоро яркие языки пламени осветили ее довольное личико. Девушка в очередной раз осмотрела Тита, отерла его лицо и, как только был готов травяной отвар, со всей осторожностью напоила им барона.

Сибари в эту ночь почти не спала, подскакивая на каждый стон Тита, заливая ему в рот по глотку отвара, смачивая водой его лоб и губы и стараясь сохранить тлеющие угольки веток и травы.

К тому же мысли о том, как увезти отсюда мужчину, не давали ей никакого покоя. И лишь к утру, совсем измучившись, девушка позволила себе немного вздремнуть.

Глава 24

– Я ничего не могу придумать, как только привязать свой плащ к ослице и тянуть тебя на нем, – ранним утром заговорила Сибари с Титом. – Сможешь ли ты пережить этот путь? Только боги знают… Но мы можем попробовать, по крайней мере.

Напоив барона свежим отваром, девушка принялась за сборы. Ее дорожный плащ запутался вокруг рук Тита, и она, стараясь максимально осторожно вытащить его, вдруг услышала легкое позвякивание. Этот звук нельзя было спутать ни с каким иным – это были монеты.

Мягкими движениями Сибари скользнула по поясу Тита и нащупала увесистый кошелек. Ни вчера, ни сегодня у нее не мелькнуло и мысли осмотреть мужчину на наличие денег. И сейчас это было похоже на подарок небес.

– Да это ж… это ж целое состояние!.. – восторженно протянула девушка, ощущая солидный вес кошелька в своей руке.

Она дернула шнурок, и ей на ладонь выпала пара золотых монет.

– Золото?! Это не серебро! Это золото! – Сибари перевела восхищенный взгляд на барона. – Ты так богат? Но ведь тогда… Ведь теперь… – девушка от радости с трудом подбирала слова. Мысли и всевозможные идеи тут же, перегоняя друг друга, помчались в ее головке, словно породистые рысаки.

Наконец, уняв их все и здраво рассудив, Сибари вновь заговорила с Титом:

– Послушай, здесь, не очень далеко, есть поселок. Я поеду туда. Там смогу купить и лошадь, и телегу. Смогу домой тебя отвезти… – девушка быстро снаряжала ослицу, продолжая разъяснять барону свой план. – Там, на окраине, живет кузнец… Хороший такой… добрый… Он поможет, я знаю… Я недолго буду ездить: часа три, ну, может, четыре… Я успею до самого пекла, ты не беспокойся… Звери, думаю, тебя не тронут… Да и люди сюда не придут еще… Раз провидение хранит тебя, то пусть уж постарается и дальше сохранить до моего возвращения… Я быстро вернусь, ты не думай.

Лишь только все было готово к отъезду, девушка еще раз напоила барона отваром, заложила зеленую кашицу ему за губу, поправила подушку из сумки с травами под его головой и, запрыгнув на спину ослицы, пустила ее в галоп, на какой только та была способна.

***

Добравшись до поселка и найдя кузнеца, Сибари рассказала ему всю историю, которая с ней приключилась. Но все же была достаточно благоразумна, чтобы не говорить о количестве неожиданно приобретенных денег.

Кузнец, действительно мужчина добрый, хоть и наводящий страх своим огромным сложением да суровым взглядом, пока снаряжал телегу и лошадь, повыспрашивал у девушки о пустыне и песчаных людях. Он дивился ее рассказу, то и дело переспрашивая обо одном и том же по несколько раз.

Наконец, все было готово, и кузнец, прихватив с собой парнишку, что трудился у него в подмастерьях, ловко запрыгнул в телегу и, подхлестывая гнедого мерина, поторопился отправиться за бароном.

Глава 25

Истат уже не находила себе места в ожидании дочери и рисовала в голове самую мрачную ее участь. Женщина вышла на окраину Эдиса и, в ожидании Сибари, провела там весь остаток дня.

Уже смеркалось, когда на дороге появилась повозка. Истат, напряженно вглядываясь в даль, пыталась разглядеть сидящих там людей. Материнское сердце стучало так тревожно, словно молот по наковальне. Наконец ей удалось разглядеть силуэт дочери, сидящей в телеге рядом с огромным кузнецом. Женщина облегченно выдохнула. Хотя тут же почувствовала борьбу двух сильнейших желаний – разрыдаться от счастья, обняв дочь, или разразиться ругательствами и отходить хворостиной неразумное дитя.

Все же победило здравомыслие, и Истат, присоединившись к повозке, с интересом слушала рассказ дочери, пока они не добрались до дома.

Женщины устроили Тита в небольшой комнатушке, что прежде занимал отец Сибари.

– Не могу понять, что с ним, – как следует осмотрев барона, проговорила Истат. – Не отравление это… Но будто повреждены внутренние органы, а следов удара нет… Ты правильно все сделала: и отвар травяной, и сок от болей и кровотечения. Молодец, дочь. Я приготовлю теперь настой из кореньев, а ты пойди разбери травы, что привезла… А ему отдых нужен… Оставим его… Если боги к нему милостивы, то выживет он… Идем.

Тит лежал на старенькой кровати, едва подавая слабые признаки жизни. Его то бил озноб, то бросало в жар. Иногда вновь открывалось кровотечение, и тогда обе женщины беспокойно кружились около него, вытирая лицо и поя барона отварами и настоями. Титу еле-еле хватало сил тихо стонать, когда его начинал мучить горячечный бред и внезапные острые боли скручивали его тело, подобно тому, как уличный силач скручивает железный прут.

Его сознание то и дело проваливалось в далекие времена или недавние события, не давая отдыха и покоя ни душе, ни разуму…

***

… Высокие полупрозрачные колонны уходили далеко вверх. Некоторые из них обволакивала легкая дымка облаков, и оттого они казались совершенно воздушными. Тит, задрав голову, смотрел в ту бесконечную высь, где, сверкая, рассыпалась бездна звезд.

– Сынок… – услышал мальчик за спиной голос, что был нежнее самой нежности. – Сынок, ты только посмотри, кого нам подарило Провидение…

Тит обернулся и увидел мать. Богиня Жизни держала в руках маленький сверток.

– Что это? – с легкой напряженностью спросил Тит.

– Это твой брат… Теперь у тебя есть брат.

– О, какой чудесный малыш! – раздался голос отца, и бог тут же возник из сияющих лучей света. – Тит, ты только посмотри!.. Получается, что теперь ты старший!.. О, я знаю, ты станешь брату настоящим другом…

– О чем вы говорите? И как это, я старший? И что это вообще значит – у меня есть брат?.. Я не помню, чтобы когда-нибудь просил брата!.. Разве я хотел его? Зачем ты, мама, его принесла?

Родители, переглянувшись, улыбнулись. Богиня Жизни передала малыша супругу и, приблизившись к Титу, присела перед ним на колени.

– Сынок, я хочу, чтобы ты запомнил мои слова: ни я, ни твой отец не перестанем любить тебя, имей ты даже десять братьев! Мы будем любить тебя так же сильно, как и прежде, и даже еще сильнее.

Тит с недоверием покосился на мать, а та, взяв его ладонь, продолжила:

– Тит, я хочу рассказать тебе одну тайну. Она так очевидна, но большинство живущих ее совсем не замечают.

Богиня провела своей ладонью по ладони сына, и перед глазами Тита появилось маленькое пшеничное зернышко. Оно нырнуло в горстку земли, возникшей на ладони мальчика, и, дав корни, стало быстро расти. На глазах Тита появился зеленый росток, затем зеленый колос, который тут же налился спелым зерном и зазолотился от полноты созревания.

– Сынок, представь, что это маленькое, посаженное в землю зернышко – моя любовь к нашей семье, к тебе, к твоему отцу… Что рождает она?

– Лю-ю-бовь?.. – неуверенно протянул Тит. – Еще больше любви?..

– Любовь, сынок. Еще больше любви. И каждое зернышко из колоса вновь рождает еще больше любви. Ни я, ни отец, мы не сможем любить тебя меньше, потому что наша любовь к тебе рождает еще больше любви… С каждым днем мы будем любить тебя лишь сильнее…

Тит задержал дыхание от восхищения и понимания этой маленькой тайны и не смог удержаться от восторженного: «Ого-о-о!».

– И такого много в нашей жизни: забота, нежность, доброта, сострадание… Но есть и другие зерна, что растут еще быстрее, чем колос любви. Вот только убивают они в душе все самое лучшее и самое бесценное. Злоба, гнев, ненависть, ярость, обида – все это тоже семена, сынок, дающие бурные всходы.

На ладони мальчика внезапно выросли несколько побегов, которые обвили колос и задушили его. Золотой, налитый жизнью колос согнулся, высох и рассыпался в серую пыль.

– Но, мама! – воскликнул Тит, сбросив с ладони зыбкое видение. – Это что получается? Что я сам сажаю семена? Семена зла. И сам выращиваю их?

– У тебя есть о чем подумать сегодня, не так ли? – ответила мать, нежно поглаживая сына по голове.

Тит задумчиво кивнул.

– Я хочу посмотреть на него. Можно? – после некоторой паузы проговорил он.

Бог Света бережно передал ребенка в руки супруги.

– Смотри… – проговорила та, раздвигая складки ткани, в которую был укутан младенец.

Перед Титом открылось маленькое спящее личико. Малыш тихо посапывал в руках матери, и в его светлых, почти белых волосах играли веселые искорки света, струившиеся от склонившегося над ним отца.

– Откуда он вообще взялся?.. – наконец проговорил Тит.

– Ты знаешь, как устроен наш мир, – отвечала богиня. – Однажды Семь Великих, Высших Богов объединились и создали чудесный, огромный мир, где каждый может найти свое место и дело по сердцу. Живут Высшие боги в гармонии и понимании мира… Могут они и семейные союзы создавать, и тогда… – богиня нежно провела пальцами по лицу Тита, – тогда рождаются у нас дети, подобные нам... Они такие же божества, обладающие самой великой магией. Магией, которая может творить… Творить миры, творить существ разумных и не очень, творить младших и старших духов для помощи в управлении тем, что они создают. Порой божества от всего сердца проникаются любовью к тому, что ими было сотворено, что даже связывают себя семейными узами, и от этих союзов рождаются полубоги. Они обладают огромной силой и превосходно владеют магией, они даже могут кое-что создавать, но сотворить живое существо они не могут. Полубоги тоже создают семьи и рождают себе подобных. В нашем великом, огромном мире есть место для всех: и для богов, и для духов, и полудухов, и для созданных из плоти и крови людей, гномов и многих других созданий… Однако, бывает так… И это очень огорчает, сынок… Что рядом друг с другом могут жить и те, кто выращивает колосья любви, и те, кто растит ядовитый сорняк… – богиня Жизни глубоко вздохнула, с грустью взглянув на младенца. – Но боги мироздания не вмешиваются в жизни созданий, имеющих душу и разум, мы даем им свободу и выбор… Лишь в случае, если нас просят, мы можем оказать помощь или что-то изменить… Поэтому порой кажется, что мир так суров и несправедлив… Вот и это маленькое создание рождено от любви и союза дочери богов и одного из духов океана. Но так случилось, что разлучило их зло и непонимание, и малыш остался забыт… – тон богини был печальным и даже горестным, но, подумав о мальчике, что лежал сейчас у нее на руках, она с вдохновением добавила: – Но, мы все станем для него семьей. Мы станем теми, кто покроет своей любовью его потерю. Больше он не будет отверженным! Что ты на это скажешь, сынок?

Тит вновь оглядел малыша, заглянув в его светлое личико, и спросил:

– А как его зовут?

– Как зовут? Мы еще не дали ему имя.

– А можно, я назову его?

Родители переглянулись, и отец согласно кивнул.

– Конечно, сынок, – ответила богиня.

– Тогда пусть его зовут Тибор. Пусть он будет великим и славным воином и защитником!

– Прекрасное имя! – отец похлопал Тита по плечу. – У нас два замечательных сына, и каждым мы будем гордиться!..

Глава 26

…День, когда Тит вступал в свой полный возраст (нечто подобное совершеннолетию), он помнил, как никакой иной.

Предстояла торжественная церемония, где все Семь Богов Мироздания объявляли свои благословения и каждый отдавал малую искру своей великой магии в дар молодому божеству.

Тит был взволнован, а брат ходил за ним по пятам, то и дело высказывая свои советы или мнения, о которых его, собственно, никто даже не спрашивал.

– Ну чего ты так волнуешься? Нужно быть спокойнее, ведь сегодня ты будешь у всех на виду и должен показать себя достойно и с самой лучшей стороны! Я бы на твоем месте сосредоточился на внутренней гармонии и посвятил некоторое время созерцанию чего-нибудь прекрасного.

– Слышь, ты… умник, разве я просил твоих советов?

– Не просил, так и что? Я имею право говорить, что думаю.

– Тибор, иди к себе, а… – едва не взмолился Тит, – не до тебя сейчас, правда.

– А кто тогда рядом с тобой будет, если я уйду? Отец и мама к церемонии готовятся. Только я могу поддержать брата.

Тит смерил юношу оценивающим взглядом. Тибор частенько раздражал его своим желанием воспитывать всех и всякого и раздавать ненужные советы, но в своих чувствах и привязанностях он был всегда совершенно искренен. Лицемерие было ему неприсущее: если Тибор любил – это было от всего сердца, если ненавидел, то всей душой.

– Хорошо, оставайся… – наконец ответил Тит, – только, пожалуйста, болтай поменьше, хотя бы сегодня…

– Я тебе что, пустомеля какой-нибудь? Думаешь, я от нечего делать говорю? Я же как лучше хочу. Тем более мне со стороны гораздо лучше видно…

– Слушай!..

– Тит! – радостный девичий крик прокатился по золотой зале.

Оба юноши обернулись.

– Тара, ты что здесь делаешь? – едва сдерживая досаду, обратился Тит к розововолосой красавице. – Еще не время для гостей.

– Так я специально пришла пораньше, чтоб поздравить тебя. Вот, смотри, и подарок тебе принесла! Протяни руку.

Тит нехотя протянул девушке руку, украдкой при этом взглянув на брата. Тот стоял насупившись и, будто воды в рот набрав, не сводил глаз с Гертары.

– Это я сама сделала, – звенел ее голосок. – Я вложила в него самую милую и чудесную магию…

Тара ловко одела на запястье Тита широкий браслет с изящным рисунком и серебряными переливами.

– Теперь, как только тебе понадобится моя помощь, всего лишь подумай, и я тут же примчусь! Благодаря браслету ты будешь знать, где нахожусь я, а я буду знать, где ты!

Ее восторгу не было предела, так довольна была Тара своим подарком.

«Это что ж… Мне теперь от нее совсем никуда не скрыться?» – подумал Тит. – «Ну и подарочек…»

– Спасибо, Тара, – ответил он, как можно дружелюбнее. – Только я его после церемонии надену… потом… хорошо?

Тит быстро стянул браслет с руки и спрятал его в кармане. Гертара нахмурилась и недовольно поджала губки, но промолчала, подумав о том, что все же не следует быть слишком навязчивой.

– Так вот где вы все! – раздался голос новоприбывшего гостя.

– Аттолий! Рад тебя видеть! – воскликнул Тит, облегченно выдохнув не только оттого, что пришедший в миг развеял повисшую здесь еще секунду назад неловкость, но и потому, что был действительно рад видеть своего лучшего друга.

Аттолий был одного возраста с Титом, но уже отпраздновал свой полный возраст. Он был хорош собой и статен. Его удивительной красоты светлые волосы отливали перламутром. Тонкие губы почти всегда украшала мягкая улыбка, а светлая, словно фарфоровая, кожа делала его образ совершенно ангельским. И лишь огромные темные глаза придавали некоторую противоречивость всему его виду, создавая резкий контраст светлого и темного, как день и ночь.

От своей матери, богини Любви, Аттолий унаследовал деятельный характер и пылкость, а от отца, бога Пламени, – склонность к глубоким размышлениям и анализу.

Родители Тита и Аттолия были связаны самыми тесными узами дружбы, особенно их отцы. Оттого и сыновья с малых лет проводили вместе немало времени, став друг другу почти братьями.

Аттолий всегда был полон идей и грандиозных планов. Вот и сейчас он был чем-то взволнован и едва сдерживался.

– Что-то случилось? – спросил Тит, заметив настроение друга.

– Да! Я тут кое-что узнал.

– Рассказывай.

– Я понимаю, сейчас не подходящее время, но дело серьезное. Уже какое-то время я получаю известия, что пропадают красивые девушки. Причем не только из людей, но и из других рас… Даже девушки-духи воды и леса стали пропадать.

– И давно это происходит?

– Давненько. Сразу-то незаметно было. Когда-никогда хватятся красавицы. А теперь просто эпидемия какая-то! Плохие вести стали приходить даже оттуда, откуда их совсем не ждешь.

– И что ты выяснил? – взволнованно спросила Тара.

– Я нашел того, кто похищает девушек!

– Кто он? – в один голос спросили друзья.

– Этаф – один из сильных и могущественных духов зла. Он пришел из глубоких мест под названием «Пустошь Ненависти» и со временем привлек к себе сотни низких демонов. Он устроил свое жилище – вот здесь.

Аттолий сделал движение пальцами, и перед всей четверкой возникла проекция обширной, но ничем не привлекательной местности.

– Это небольшая временная и пространственная складка Земли, вызванная древними катаклизмами при формировании некоторых ее слоев поверхности и атмосферы.

– А ведь таких складок немало... – задумчиво проговорил Тит, – и сколько еще демонов могут устраивать там себе жилища?..

– Да, ты прав, – продолжил Аттолий, – и наша задача – защитить расы от нападений демонов.

Все друзья согласно загалдели и закивали.

– Что ты намерен делать? – поинтересовался Тит.

– Убить демона мы не сможем, ведь он имеет бессмертное тело, но заточить его, и всю его компанию, нам вполне по силам. Бог Мудрости дал мне вот это. – В руках Аттолия появился темный кубический предмет, который внутри пронизывали вспышки молний и света. – Это место, где есть все необходимое для жизни демонических духов. В этом кубе спрятано огромное пространство, не смотрите, что он так мал. Мы соберем туда демонов и запечатаем куб, а потом передадим богу Вечной Мудрости.

– Когда ты хочешь отправиться в логово Этафа? – поинтересовался Тит.

– Сегодня мы не сможем, ведь скоро начнется церемония. Завтра… Завтра я приду к тебе, и мы вместе отправимся на поиски демонов.

– Что значит «вместе»? – возмутилась Гертара. – А я, по-вашему, пустое место?

– Вот именно! – вторил Тибор. – И я не пустое место! Я тоже иду с вами!

Аттолий удивленно посмотрел на Тибора, потом на Тита. Он все никак не мог привыкнуть к тому, что Тибор уже давно не ребенок, который по пятам следует за братом, а взрослый юноша, и во многих умениях очень силен, и магией управляет прекрасно. А Тара, хоть и девушка, но и она наделена мощными дарами и сильной магией.

– Вы точно хотите с нами? – недоверчиво спросил Аттолий и снова бросил взгляд на Тита. Но тот только пожал плечами.

– Конечно, хотим! – в один голос воскликнули Тибор и Тара.

– Ну, раз так, то завтра, с первой зарей, жду вас всех у главных ворот Небесного Града. Тогда и спланируем все, как следует. Сейчас на это совсем времени нет.

В залу вошла воздушная, светловолосая девушка – это была одна из тех милейших созданий, что верой и правдой служат Высшим Богам Мироздания. Ее звали Эффи – дух порядка.

– Господин, – обратилась она к Титу, – вас ожидают в церемониальной зале. Соизвольте пройти, пожалуйста.

Тит чуть поморщился.

– Да, Эффи, я иду… Мне пора, – обратился он к друзьям. – Полагаю, мы сегодня уже не увидимся, разве что только с Тибором. Поэтому, до завтра.

Тит дружески приобнял Аттолия, едва пожал руку Гертаре и хлопнул по плечу брата. На сем их расставание закончилось, и Тит бодро зашагал туда, откуда начнется его новая жизнь.

Глава 27

Церемония началась, как и полагается, по всем правилам, канонам и традициям Небесного Града.

Здесь присутствовали все Высшие Божества Мироздания, некоторые из них читателю уже знакомы: родители Тита – бог Света и богиня Жизни, родители Аттолия – бог Пламени и богиня Любви. А также бог Вечной Мудрости и те, с кем читатель еще не знаком: богиня Светлой Души и бог Ночи-и-Тьмы (тьмы, как таковой, а не в смысле зла).

– Сегодня каждый из нас подарит тебе частицу своей магии, Тит, – обратился с речью бог Вечной Мудрости. – Мы надеемся, что ты распорядишься ею правильно и во благо всем творениям, будь то божества, духи или населяющие землю народности. Но есть в твоей жизни особый дар и особое предназначение. Ни до твоего рождения, ни после не было, нет и не будет никого, имеющего что-то подобное! И я рад, что с этого дня у любой живой души появится надежда на избавление… Избавление от проклятия… Ты знаешь, что проклятие – самая сильная магия зла, и перед ней бессилен любой, кроме нас, богов. Но ты родился с особой магией в своей Крови, и божественный Источник внутри тебя может поглотить любое, даже самое сильное проклятие. Это всегда было в тебе, но теперь настал час, когда дару и предназначению пришло время служить тем, кто нуждается и в нем, и в избавлении.

Тит был в легком замешательстве. Он всегда ощущал внутри себя какую-то необъяснимую странность, но никогда не мог выразить это словами, потому что это чувства… ощущения… Это то, что невозможно облечь в слова… А сейчас что происходит? Боги Мироздания могут дать объяснение его ощущениям? Они знают о нем нечто большее, чем он сам?.. И вопрос не менее интересный: во что все это может вылиться для самого Тита?

Бог Вечной Мудрости сел в свое блистающее кресло, уступив место оратора богу Ночи-и-Тьмы.

– Мы решили сделать тебе особый подарок, – начал тот. – Конечно, все, что полагается, ты получишь… Но, понимая важность твоей миссии и предназначения, посоветовавшись, мы приняли решение отметить тебя особой печатью.

– Особой печатью? – Тит напрягся, он почувствовал, что происходящее дальше ему не очень-то и понравится.

«Конечно, приятно чувствовать себя особенным, но какие «хвосты» эта особенность потянет за собой? Какими будут последствия этой, так называемой, печати? Как это отразится на отношениях с друзьями? Да еще множество разных «как?»!»

– Именно, – подтвердил бог Ночи-и-Тьмы. – Особой печатью... Мы все неплохо знаем тебя, Тит, и даже более того – предвидим твое будущее. Исходя именно из этого, сошлись в одном мнении – тебе необходима защита. И мы – Семь Богов Мироздания, поставим печать на твоем челе. Печать защиты.

– Что? – искренне возмутился Тит. – Разве я за себя постоять не могу? Разве я настолько беспомощен, что нуждаюсь в вашей защите? Вы меня за кого принимаете?

– Не горячись, Тит, – мягко проговорила богиня Любви. – Ты силен, и нам это известно, но будет время, когда ты решишь не пользоваться своей силой, когда примешь облик простого жителя Земли, тогда тебе непременно нужна будет защита.

«Да что за глупости?! Зачем мне жить на Земле, да еще и облик их принимать? Я и здесь себя прекрасно чувствую! Что на них нашло? Даже если они предвидят мое будущее, неужели я стану настолько слаб? О-о-о, все пошло куда-то вкривь!..»

– Я не собираюсь выбирать Землю местом своего пребывания, у меня совсем другие планы. Прошу вас, не стоит слишком акцентировать на мне ваше драгоценное внимание. Я сам буду решать свои проблемы! – едва сдерживая негодование, ответил молодой бог.

– А в этом никто и не сомневается, – вмешался отец. – И никто не собирается вмешиваться в твою жизнь, уж поверь. Но наше решение и намерение изменению не подлежит! И сейчас твои протесты бессмысленны. Со временем ты поймешь смысл и правильность нашего решения. Хотя первое время, конечно, ты будешь чувствовать себя неловко, но потом привыкнешь.

Тит залился краской негодования и, резко развернувшись, хотел было уйти. Он представил, как смешно будет выглядеть перед друзьями и врагами с печатью божественной защиты на собственном лбу. Он, наделенный невероятной силой и обладающий равноценной богам магией! Это было унизительно! Тит не намеревался терпеть такой позор.

– Бунт – не лучший выход! – строго проговорила мать ему в спину.

– Но если ты напомнишь сейчас хотя бы один случай ошибочного нашего общего решения, мы позволим тебе уйти! – добавил отец.

Тит замер, изо всех сил пытаясь припомнить хоть что-нибудь, хоть самый незначительный, мелкий случай. Но тщетно. Ни одно из решений Высших Богов в его жизни, в истории, в мироздании не было пустым, напрасным или бессмысленным; все имело логику, гармонию и последовательность.

Помедлив немного, не поднимая головы, Тит снова развернулся к Семи Богам Мироздания.

– Хорошо… Я готов… – еле слышно проговорил он, подавляя досаду.

– Тогда я продолжу, – снова взял слово бог Ночи-и-Тьмы. – Печать эту будут видеть все бессмертные создания: духи, демоны, полубоги... Они будут видеть ее, какой бы облик ты ни принял. И вот в чем заключается смысл сей печати. Если кто из бессмертных убьет тебя в твоем смертном теле, то сам лишится своего вечного духовного тела. Боги дают бессмертное тело, боги могут и забрать его. Но земные смертные расы увидеть этой печати не смогут, и потому их не коснется наказание за твою смерть.

«Что за чушь?! Я не собираюсь брать смертное тело и жить на земле! Я не собираюсь умирать! И даже имея смертное тело, разве я перестану обладать своими божественными силами? Нет, конечно! Что за глупость и что за день такой?!...»

Тит решил больше ничего не говорить, оставив Высшим Богам поступать, как считают нужным. Спорить действительно было бессмысленно. И меньше всего он хотел, чтобы недовольство поглотило его и вырвалось наружу.

Дальше церемония вступления в полный возраст Тита пошла по обычным традициям. Каждый из Семи Богов объявлял свои благословения и отдавал Титу частицу своей магической силы. И лишь после этого, собравшись в круг, центром которого был виновник торжества, божества, соединив свою могущественную магию, поставили вечную печать на его челе.

Глава 28

Тит выскочил из церемониальной залы и стремительно направился к себе, едва не сбив с ног Тибора, ожидавшего его.

– Ты что, совсем не видишь, куда несешься? – возмутился тот.

– Прости, – бросил Тит, не оборачиваясь и прибавляя шаг.

– Что-то случилось?

– Ничего.

– Да подожди ты. Куда так торопишься?

– Не твое дело!

– Да что с тобой?

Тибор догнал брата и дернул его за руку так, что тот остановился и резко, с нескрываемым гневом, развернулся к нему.

Взглянув на Тита, лицо Тибора вытянулось от удивления.

– Что… это?.. – спросил он, таращась на лоб Тита.

– Отстань!

– Ты можешь мне объяснить?

– Не сейчас, – раздался голос их отца. – Потом объяснит. Сейчас мне нужно поговорить с Титом. Ступай, Тибор, займи себя чем-нибудь полезным.

Тибор не стал спорить, но все же неохотно удалился.

«Что еще не так? – негодовал Тит. – Отец снова будет меня воспитывать? Если еще и мама подключится, я точно уйду из дома!»

– Придет и для этого время, – ответил отец на его мысли.

– Отец! Ты знаешь, что мысли – это неприкосновенная территория!

– По-моему, ты кричал, а не думал. Их невозможно было не услышать. Все же я прошу тебя немного сбавить пыл и успокоиться. Мне нужно поговорить с тобой.

– Сейчас?

– Да. Идем. Водопад с целительной водой восстановит твою внутреннюю гармонию. Там и поговорим.

Титу казалось, что провидение решило сегодня над ним изрядно потешиться, и нет никакой возможности этого избежать. Он сдвинул брови и, чуть опустив голову, чтобы не пересекаться глазами с отцом, направился к Вечному Водопаду.

Зачерпнув ладонями прохладную воду, Тит обдал ею свое лицо. Следом, зачерпнув еще, напился. Целительная жидкость принесла умиротворение и безмятежность голове и телу Тита.

– Ты можешь мне рассказать, что за дар такой – снимать проклятие? – спросил он бога Света.

– Могу, но лишь отчасти. Тебе самому нужно понять, как это работает, и научиться пользоваться даром. Я лишь могу сказать, что каждый из Верхних Богов хотел бы обладать подобной силой, и мы с нетерпением ждали, когда родится тот, в ком проявится это призвание. Ты знаешь, что проклятие – это самая сильная магия, и сильна она настолько, что бывает, невзначай оброненное слово может проявить магию проклятия. Мы, боги, призваны благословлять, помогать, защищать… Но ничего не можем сделать против магии проклятия… Это и плохо, и хорошо. Плохо потому, что многие расы гибнут от этого зла. Хорошо потому, что каждый имеет свое личное призвание, свой собственный дар, которым может послужить Мирозданию. Теперь, в день твоего полного возраста, и ты становишься на один уровень с нами, чтобы твой дар работал во благо расам и всем народам. Но, повторюсь, только ты можешь разобраться, прочувствовать, понять, как этот дар проявляется, как реагирует, какой силой обладает…

Тит согласно кивнул. Теперь так много есть над чем подумать. Вот только эта печать… Как она его смущала. Каким слабым и беспомощным, ему казалось, он будет выглядеть в глазах не только друзей, но и самых низших духов. И теперь ему всю вечность жить с этим…

Тит молчал, погрузившись в свои размышления.

– Но это не то, о чем бы я хотел сейчас с тобой поговорить, – прервал отец его мысли.

– Как? Еще не все?

– Да. Я хочу поговорить о… девушках.

– Что?! – воскликнул недоуменно и возмущенно Тит. – Только не говори, что вы меня еще и женить решили!

Рассмеявшись, бог Света по-отцовски похлопал сына по спине.

– А что, неплохая идея. Глядишь, и поумнеешь заодно.

– Отец! Ты серьезно? Ты хочешь окончательно испортить этот день?.. Хоть, впрочем, он уже и так испорчен дальше некуда.

– Ладно, не бузи… Никто тебя женить не собирается… По крайней мере, сейчас.

Тит облегченно выдохнул – хоть одной проблемой меньше.

– Тогда что? Причем здесь девушки?

– Понимаешь, все дело в том, что дар твой будет стремительно расти при одном очень важном условии. От слов отца, Тит снова напрягся.

– Каком?

– Любовь…

– Что?

– Именно то, о чем ты сейчас подумал. Настоящая, бесконечная, безусловная любовь.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я о чувстве. О чувстве, которое строит и разрушает, вдохновляет и разочаровывает, расправляет крылья, но и заставляет их сложить… Я о том, что во всем Мироздании существует лишь одна-единственная девушка, которой ты отдашь все свои трепетные желания и чувства, и тогда твой дар обретет истинное совершенство.

– Если бы ты говорил проще, я был бы тебе весьма благодарен…

– Да куда уж проще-то?!... Когда ты полюбишь, сын, то дар будет питаться любовью, которую ты испытываешь, и от этого станет развиваться быстрее и больше.

– Но я… не планировал ничего такого…

– Разве любовь планируют?..

Тит не удержался и потер ладонью лицо, словно стирая с него весь кошмар этого дня.

«Ну почему все так сложно? Разве нельзя развивать дар другим способом? Разве вообще нельзя все предоставить мне самому и отстать от меня?..»

– Отец, давай закончим на этом. Я буду жить и поступать так, как я считаю нужным и правильным…

– Нет, не закончим! – сухо оборвал Тита бог Света. – Я только начал! И когда я посчитаю нужным, тогда разговор будет завершен!

Тит хмуро посмотрел на отца. Он прекрасно знал, что тот, при всей своей любви к сыну, будет непоколебим и строг, когда это потребуется, и всегда доведет начатое до конца. В этом Тит и его отец были совершенно одинаковы.

Поэтому Тит демонстративно сложил руки на груди и повернулся к отцу вполоборота, всем своим видом являя свой решительный протест.

– Итак, я продолжу, – проговорил бог Света, игнорируя демонстрацию Тита, – все в нашем мире взаимосвязано. Законы Мироздания содействуют к тому, чтобы стабильность и определенный порядок давали возможность для развития всего, не только живого, но и неживого. Нет ничего, что существовало бы само по себе. Переплетение времени, пространства, чувств, судеб – все это дает безграничный потенциал множеству вселенных и всему бескрайнему Мирозданию. Так же и наши дары, призвания, миссии – они имеют тончайшую связь с чем-то или с кем-то, кто не может долго существовать без нас, а нам сложно без них… Ты многое знаешь, сын, и еще больше тебе предстоит узнать. Но то, что я хочу донести до тебя именно сейчас, так это то, что вся твоя жизнь в дальнейшем и твой дар будут зависеть от того, насколько искренне и безусловно ты будешь любить. Насколько сильно ты будешь желать разделить с любимой трудности и радости, скорбь или ликование. Истинное чувство пробуждает и развивает истинные дары…

Тит знал эту теорию. Они с Тибором часто слышали от матери подобные наставления, но ему всегда казалось это чем-то далеким, и никак его не касающимся. А теперь все перед ним предстает в совершенно ином свете. И самое неприятное то, что ему казалось, будто сейчас подавляют его собственную свободу, его волю и желания, навязывая взамен какие-то эфемерные чувства, возможно, даже совершенно чуждые ему.

Но что он знал совершенно точно, так это то, что его отец никогда не ошибается и всегда знает, о чем говорит. И это кажущееся противоречие раздражало так сильно, что Тит едва сдерживал себя, чтобы не вспылить в очередной раз.

– Я не только знаю, что тебя сейчас все раздражает, – продолжил бог Света, – но, поверь, я понимаю тебя. И твои терзания вполне естественны. Но если ты решишь по-настоящему повзрослеть, то тебе следует не только слушать меня, но и услышать!

«Что тут спорить…» – рассуждал Тит. – «Отец прав. А я веду себя, как девица на выданье! Стыдоба просто! Неужели я не в состоянии взять себя в руки и нормально поговорить с отцом? Тит, тебе действительно пора повзрослеть!»

– Прости… – после небольшой паузы обратился он к отцу, – я готов тебя выслушать… И услышать.

– Вот и прекрасно… – бог Света одобрительно кивнул и жестом пригласил Тита пройтись вдоль струящегося потока целительной воды.

– Так что ты хотел мне сказать? – спросил Тит, принимая приглашение отца.

– Я хотел сказать, что твоя жизнь зависит от твоего решения, серьезного решения. Отложим тему дара и поговорим о девушке.

– О девушке?..

– Да. О той единственной, которая может всколыхнуть твои самые потаенные и глубокие чувства.

Тит усмехнулся.

«Отец, ты меня удивляешь. Сколько красавиц на белом свете! Если какая-нибудь из них очень сильно постарается, я вполне смогу влюбиться… Наверное...»

– И кто же она, та единственная? – с явной иронией в голосе спросил Тит.

– Зря ты ерничаешь. А девушка эта – она человек.

– Человек?! – Тит вытаращил недоуменный взгляд на отца. – Почему человек? Разве я не достоин лучшего?

– Это смотря что в твоем понимании лучшее… Вот, например, Тара… Красива, умна, одарена… К тому же, видимо, влюблена в тебя. Но будешь ли ты с ней счастлив? Будет ли это то самое – лучшее?

«Тара? Ну уж нет! Она хороший друг, но не более. К тому же Тибор по уши в нее влюблен. Мне еще с братом проблем не хватало!..»

– Это будет худшее из зол… – покачал головой Тит.

– Вот видишь… Ты и сам прекрасно все понимаешь…

– Значит, она человек… Допустим… И где она? Ты можешь мне ее показать?

– Покажу, когда придет время. Вот только она еще не рождена… И-и-и… Нескоро еще родится…

Тит в недоумении приподнял брови.

«Вот так дела… С каждым словом все интересней… Человек, да еще и не рождена…»

– Тогда в чем смысл нашего разговора, если она еще даже не рождена и ждать ее нужно целую, вероятно, пропасть времени?

– Ты, вроде, сказал, что будешь слушать и слышать меня. Смысл в том, что ты должен полюбить.

– Хм-м-м… Хорошо… Допустим… Покажи тогда мне ее хоть что ли! Чтобы я хотя бы понятие имел, о ком мы сейчас говорим! Может, она вовсе мне не понравится. Может, она даже будет мне противна!

– Хах!.. Если такое вдруг случится, то я совсем не знаю своего сына! Тогда ты будешь свободен в своем выборе, и я никогда не вернусь к этому разговору.

– Вот и отлично! Показывай девушку.

– Нет.

– Что?

Бог Света отрицательно покачал головой.

– Что значит нет? Секунду назад ты настаивал на том, чтобы я влюбился. Убеждал, уговаривал, а теперь заднюю дал? Боишься, что твой грандиозный план провалится?

– О-о-о, какое красноречие!.. – засмеялся отец. – Но ты ошибаешься, дело не в этом.

– Тогда в чем же?

– В том, что она станет виновницей твоей гибели, а может, случится и худшее… Сама тебя убьет.

Титу показалось, что его глаза прямо сейчас выскочат от удивления.

– Отец! Прости, но ты в здравом ли уме? Что такое ты говоришь? Во-первых, я не могу умереть. Я бессмертен. Ты забыл?

– Ты не можешь, это правда. Но человеческое тело, которое тебе придется использовать, – смертно.

– Да я не собираюсь использовать тело человека! – едва ли не вскричал Тит. – И потом, что это еще значит, что она убьет меня? То есть, я буду любить ее, а она вот так запросто вонзит мне нож в спину?!

– Нет. Она тоже будет тебя любить… Но будет жестоко обманута…

Тит молчал. Ему уже не хотелось продолжать этот безумный разговор с отцом, а хотелось просто проснуться и порадоваться тому, что все это лишь кошмарный сон. У Тита было стойкое ощущение того, что его полная надежд, благополучная жизнь сейчас стремительно несется в пропасть по воле неведомо кого, и он, Тит, никак не может это остановить.

– Отец, – взмолился он, – к чему все это? Неужели нет другого пути? Неужели все должно быть так сложно?

– Сложно? Я не знаю ничего, что в этом мире было бы просто. Тем более, что касается отношений и судеб. Давай-ка я закончу, а дальше ты сам решай, как тебе поступать. – Тит, хоть и жаждал сбежать, все же согласно кивнул, и бог Света продолжил: – Я расскажу тебе вероятное течение истории, но не забывай, что иногда она может меняться в зависимости от наших решений, целей и поступков. Итак, предположим, ты страстно влюблен в девушку, дождался ее рождения, и однажды она ответила тебе взаимностью. Вы, полные счастья и надежд, стали жить вместе, выстраивать отношения, переживать вместе радости и трудности. Но этот мир населяют не только друзья, но и завистники, охотники до чужого и просто открытые враги. Сильные и могущественные демоны, колдуны и владеющие темной магией люди будут всегда стремиться устроить мир под свое понимание «правильности». В этом длительном противостоянии будут и победители, и побежденные. Даже любимая девушка может оказаться под давлением темных, демонических сил, и тогда она будет обманута, околдована ими… Это может повлечь твою гибель… Но, поняв, что ее обманули, она будет мстить… И мстить жестоко… До такой степени, что тысячи проклятий обрушатся на ее жизнь. Но ты вернешься к ней, ты возьмешь на себя ее проклятия. Твой дар, твой божественный Источник внутри тебя поглотит проклятия, и она будет полностью восстановлена и обновлена. И когда ты разделишь вместе с ней не только чувства, радость и трудности, но и сильнейшие проклятия, только тогда вы будете, как одно целое. Тогда придет божественное единение девушки-человека и божества, принявшего образ человека… Тогда мы с мамой сможем подарить ей бессмертное божественное тело, и она станет нам дочерью, точно так же, как ты нам сын…

Тит молча слушал отца. Пока в его голове мало что укладывалось, но он знал, что постигнет всю суть и смысл, ему нужно лишь немного времени.

– Но почему ты не хочешь сейчас мне ее показать? – спросил он отца после затянувшейся паузы.

– Я хочу, чтобы ты все осмыслил и, осознавая все последствия, обдуманно принял решение следовать именно этим путем. Как только я покажу тебе ее, обратного пути не будет.

– Неужели она так прекрасна?

– Не для всех. Но для тебя – да…

– А если я буду слишком долго думать?

– Ты можешь думать всю вечность и, дождавшись рождения и смерти девушки, продолжать думать… Только потом уже не будешь счастлив, не переживешь истинной любви, не насладишься полнотой своего дара и своей силы…

– Я понял, отец. Значит, у меня есть время все обдумать?

– Именно так…

Глава 29

Ранним утром, как и договаривались, Тит, Тибор, Аттолий и Тара, обсудив, как будут действовать, переместились в место, где скрывался Этаф со своим многочисленным сборищем демонов разных видов и рангов.

– Итак, как решили, так и действуем, – проговорил Аттолий и решительно направился внутрь убежища.

– Постой… – остановил его Тит. – Нет. Мы сделаем по-другому. Вы втроем идете к демонам и запечатываете их, а я один пойду искать Этафа.

– Почему ты вдруг решил изменить наш план? – возмутился Аттолий.

– Я… я не могу объяснить. Я чувствую, идти нужно только мне.

– Но Этаф очень сильный демон! Тебе будет непросто в одиночку справиться с ним.

– И тем не менее… Мне нужно идти к нему... Одному…

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – в конце концов согласился Аттолий.

Тибор и Тара все же еще заспорили с Титом, но, видя его непреклонность, согласились ему уступить. Все четверо разделились, и каждый направился к своей цели.

Тит, войдя в скрытое убежище Этафа, огляделся и, ощущая присутствие демона, направился прямо к нему.

Место, где обитал Этаф, было очень красиво и даже изысканно убрано. Мебель, ткани, художественные полотна на стенах – все здесь говорило о пристрастии хозяина к красоте и изяществу.

Тит шел не торопясь, пытаясь мысленно составить хоть какое-то представление об Этафе. Но вчерашняя беседа с отцом вновь и вновь возникала в его голове, и он то и дело останавливался возле очередного шедевра, и не для того, чтобы насладиться им, а чтобы снова внутренне проиграть слова, интонации и весь смысл разговора с богом Света.

Этаф тоже почувствовал присутствие Тита и, выйдя к нему навстречу, с удивлением наблюдал неспешное прохаживание божества по его залам. Этаф, хоть и был высоким демоническим духом, но выглядел, вопреки традиционному представлению о них, почти совершенством. Совершенством в красоте лица, телосложения, ума и, как уже успел заметить Тит, пристрастия ко всему прекрасному.

– Что ты здесь делаешь, молодой бог? – спросил Этаф Тита, стоящего к нему спиной и в очередной раз углубившегося в свои собственные мысли.

От неожиданности прозвучавшего голоса Тит обернулся и с удивлением уставился на Этафа. Что и говорить, он никак не ожидал увидеть перед собой красивого, темноволосого, с глубокими, умными глазами демона. Тит еще мало был знаком с этой расой высших духов, поэтому был подвержен некоторым стереотипам.

– Полагаю, ты знаешь, зачем, – наконец ответил Тит.

– За мной? Или за моей маленькой коллекцией?

– Маленькой коллекцией? Что ты имеешь в виду?

– Хм… Разве ты не девушек разыскиваешь?

– Девушек, именно.

– Ну так пойдем, я покажу тебе их.

Тит согласно кивнул и последовал за Этафом. Вообще, эта ситуация казалась ему весьма странной. Он ожидал стремительной битвы и пленения демона, но интуиция подсказывала ему не торопиться. Этаф был так спокоен и даже, можно сказать, гостеприимен, что это слегка обескураживало Тита. К тому же его продолжал терзать вчерашний разговор.

– На тебе странный знак богов, – донесся сквозь мысли Тита голос Этафа. – Я никогда не встречал такого.

– Я тоже… – усмехнулся Тит, вспомнив прошедшую накануне церемонию.

– И для чего он тебе?

– И мне это хотелось бы узнать…

Этаф удивленно оглянулся на Тита.

– Вот как?.. Значит, ты только вошел в свой полный возраст?

– Догадливый…

– Что ж, тогда ты неплохо начинаешь… Вот так бесстрашно заявиться ко мне в одиночку… Это говорит о твоей доблести и немалой смелости.

– Ты пытаешься меня задобрить?

– Ну что ты… Просто приятно иметь дело с достойным врагом.

При этих словах Этаф распахнул перед Титом огромные двойные двери, и от увиденного тот на минуту обомлел.

Зала была невероятно велика, и почти всю ее заполняли необыкновенной красоты девушки разных рас и народностей. Были здесь люди, и гномы, и даже русалки; были лесные, водные духи и полудухи; были здесь даже совсем маленькие, с переливающимися крылышками, цветочные духи – феи; были и девушки-птицы, и девушки-звери.

Тит никогда еще не видел такого скопления красавиц в одном месте. Невероятное зрелище женской красоты действительно могло бы порадовать глаз, если бы не одно «но». Каждая из девушек была закована в прозрачный хрусталь, став навечно неподвижной статуей в коллекции Этафа. И этими статуями была заполнена, казалось, до бесконечности огромная зала.

– Вот, насладись зрелищем, – с гордостью и довольной ухмылкой проговорил демон.

Тит с раскрытыми от удивления глазами пошел вдоль рядов хрустальных статуй, вглядываясь то в одну, то в другую девушку.

«Это ж надо, коллекцию собрал!..» – думал он, не спеша ступая между плененных дев. – «А ведь действительно, каждая из них невероятно красива… Мог бы я полюбить какую-нибудь из этих красавиц?.. Например, вот эта восхитительно прекрасна, и такой искренний, светлый взгляд… А эта с совершенными формами и изгибами тела… А та, белокура и так нежна, а вот эта смугла и решительна… Но все же… Нет… Ни одна из них не трогает ни единой струны моей души… Все они красивы и только… Ни с одной из них я не хотел бы разделить свою вечность… И все же, это немного удивляет… Друзья бьются с демонами, а я тут девушек разглядываю…»

– Ты странный, молодой бог… – не удержался от реплики Этаф.

Ему действительно было как-то неловко наблюдать за Титом, который молча прохаживался между рядами красавиц. Он не ругался, не угрожал, не возмущался и не запугивал Этафа. Именно это больше всего беспокоило демона: он совсем не знал, чего ожидать дальше.

– Зачем все они тебе? – наконец поинтересовался Тит.

– Я ценитель красоты и хочу, чтобы меня окружали красивые вещи.

– Но ведь они не вещи… У каждой из них своя судьба…

– Их судьба – быть украшением в моем доме.

Тит, прищурившись, бросил взгляд на демона.

– Ты больной, что ли? Тебя в детстве недолюбили?

– Не смей так со мной разговаривать! – гневно выпалил Этаф.

– А как, прости, мне разговаривать с могущественным духом, который в куклы не наиграется никак?

– Я не играю в куклы! Это коллекция, глупый бог!

– Коллекция кукол, ну, согласись! Ведь ни одна из них не может врезать тебе оплеуху или послать куда подальше. Ты боишься живых девушек, демон?

– Замолчи! Я никого не боюсь! Даже тебя! И если тебе больше нечего сказать – убирайся отсюда!

– Да разве я могу без тебя уйти? Да и девушкам свобода нужна.

В ответ Титу раздался громкий, презрительный и злобный смех демона.

– Возможно, меня пленить тебе и удастся. Но девушки навсегда останутся здесь!

– Это ты так решил?

– Ты молод и еще глуп, молодой бог! Ты не знаешь, какую магию я использовал, чтобы заточить красавиц в хрусталь. Это магия проклятия, и ты бессилен против нее! – Этаф снова презрительно рассмеялся. – Не родилось еще то божество, которое может разрушить магию проклятия!

– Может, я и молод, но глупец среди нас – ты. И огорчу тебя… Есть тот, кто может разрушить магию проклятия.

Тит взял короткий клинок, что висел у него на поясе, и резко провел лезвием по запястью. Кровь хлынула алой струей, заливая его одежду. В мгновение весь он преобразился, охваченный сиянием света. Его одежда превратилась в длинную алую тунику с золотыми росписями и орнаментами, а от божественного его сияния Этаф едва не ослеп.

Подставив ладонь под струящуюся кровь, Тит набрал ее полную ладонь и бросил на закованных в хрусталь девушек. Кровь, переливаясь искрами, падала на статуи, разрушая магию проклятия, которая, превращаясь в черные ниточки дыма, устремлялась прямо в тело Тита, где и находила конец своему существованию.

Демон, вытаращив глаза, наблюдал за всем этим удивительным зрелищем, то и дело повторяя:

– Нет! Не может быть!.. Это невозможно!..

Демоническая магия проклятия до сего дня была совершенным оружием зла. Ему невозможно было противостоять, и уж тем более последствия его никто не мог исправить.

Этаф был настолько впечатлен и потрясен сверхъестественной силой Тита, что даже не сопротивлялся ему, когда тот движением руки направил в сторону демона магию света. Золотые ленты накрепко обхватили все тело злого духа, лишив его любой возможности бороться…

***

Когда в убежище Этафа пришли уставшие Аттолий, Тибор и Гертара, Тит расслабленно сидел в глубоком мягком кресле, рассматривая висевшую перед ним на стене картину. Демон, насупившись, молча сидел тут же рядом, время от времени бросая хмурые взгляды на Тита.

– А где девушки? – озабоченно спросил Аттолий.

– Дома, – спокойно ответил Тит.

– Дома? Ты отправил их домой?

– Ну конечно! Ведь их семьи, наверно, уже отчаялись и даже скорбят, считая, что они мертвы.

– Ты прав… Ну что, Этаф, здесь место и для тебя найдется, – обратился к демону Аттолий, доставая магический куб, – и у тебя будет достаточно времени, чтобы осмыслить, а может, и переосмыслить свою жизнь…

– Даже не надейся, что я изменюсь!

– Что ж, тебе же хуже…

Аттолий сделал движение пальцами, и демона втянуло в магическое пространство куба…

***

– Отец! Это было невероятное чувство! – отрывисто рассказывал Тит богу Света пережитую историю. – Это… это… это настоящая свобода, понимаешь! Невозможные возможности! Отец! Это надежда, которой раньше никогда не существовало! Я знаю, как мне быть! Я теперь знаю, насколько необходим мой дар! Я смогу изменять жизнь, судьбы народов и рас! Я могу творить новые миры и давать шанс тем, кто раскаялся! И я смогу изменить прошлое или будущее для тех, кто пострадал или страдает! Отец, я хочу так жить! Именно так! Понимаешь? Хочу!.. Покажи мне ее… Покажи мне девушку! Ту, которой я отдам всю вечность своей любви! Я хочу разделить с ней не только жизнь, но даже проклятие! Я желаю свою судьбу именно такой, какой она должна быть! И никак иначе! Я готов. И ничто не изменит моего решения!

Глава 30

Горячка бросала Тита из одного воспоминания в другое…

– Мы с тобой прекрасно потрудились! – хлопнув по плечу Тита, проговорил Аттолий. – Город Титанов – это лучшее из творений, что я видел в своей жизни! Окруженный горами, ради безопасности людей и других жителей близлежащих мест, полный великой магии и оснащенный всем необходимым – это просто жемчужина Земли!.. Им нельзя не восхищаться!

– Это правда! Я вложил в него все свое сердце!.. Ты не представляешь, как я мечтаю, чтобы Ли была здесь… Рядом со мной… Как жду ее…

– Ты дождешься, потерпи немного. Идем, покажу тебе кое-что.

Аттолий вышел на окраину города и свернул еще раз. Тит следовал за ним и едва не налетел на его спину, когда тот остановился.

– Вот, смотри: я создал и положил этот черно-белый камень в знак нашей вечной дружбы, в знак того, что наши народы – титаны и люди огня, будут жить бок о бок и будут хранить мир и согласие из рода в род, будут помнить, что они связаны великой дружбой, передавая ее из поколения в поколение!

– Я буду чтить это место, друг! – прижав руку к сердцу и чуть склонив голову, проговорил Тит. – Я буду чтить твой народ!

– Я сожалею лишь об одном, что не смогу всегда жить среди них… Но я научу людей огня великому ремеслу и магии. Они постигнут искусство управления металлом и огнем!.. А ты? Ты остаешься?

– Да, я буду здесь столько, сколько это возможно. Далида должна родиться где-то в этих местах или недалеко отсюда. Я хочу ждать ее здесь.

– Что ж, раз так, желаю тебе большой удачи!

– Спасибо, Атт… Может, зайдешь ко мне? Сегодня Тибор и Тара обещали заглянуть.

– Тара все еще игнорирует Тибора?

– Да-а-а… Не могу спокойно смотреть, как он мается…

Друзья направились в дом Тита, продолжая беседовать. А когда горизонт засиял нежным закатом, к ним присоединились и Тара с Тибором.

Все четверо, посмеиваясь, обсуждали планы на будущее, вспоминали истории своих приключений, делились сомнениями. Это было то прекрасное время, когда юность еще не все знает, но почти все может, время надежд, любви и пламенных мечтаний…

– Ты разрешишь бывать у тебя чаще? – спросил Тибор брата, когда, выйдя на балкон, они любовались волшебной красотой ночного неба.

– О чем ты говоришь? Конечно! Приходи, когда тебе захочется… Ты знаешь, что для брата двери моего дома всегда открыты…

– Как ты себя чувствуешь в теле титана? Нигде не жмет? – пошутил Тибор.

– В плечах немного, – смеясь, ответил Тит.

– Честно говоря, я не понимаю, почему тебя прозвали Многоликим Странником? Ты и можешь-то только один образ иметь. А вот я могу менять свою внешность, когда захочу и как захочу. Меня должны были назвать Многоликим! Тебе это имя совсем не подходит!

– Я и сам не понимаю, как оно приклеилось ко мне. Уж прости, сделать с этим ничего не могу.

– Да ладно… Меня тоже однажды как-нибудь красиво назовут, вот увидишь!

– Даже не сомневаюсь…

Ночь и тишина поглощали их голоса, оставляя позади весь прожитый день…

***

…Мир титанов и людей огня, созданный с такой любовью, после двух тысяч лет своего тесного сосуществования стал рушиться на глазах. Титаны уже считали себя едва ли не равными Верхним Богам, а люди огня, негодуя с каждым днем, разжигали ненависть в своих сердцах.

– Ты должен использовать Жезл Власти, который тебе подарили родители! – настаивал Тибор. – Все это однажды зайдет так далеко, что исправить уже будет невозможно!

– Я не хочу подавлять волю ни титанов, ни людей огня. Они все рождены свободными, и я не намерен их свободой помыкать! Я верю, что каждый однажды увидит истинное положение вещей, поймет, что ни гордость, ни злоба никогда не смогут созидать что-то хорошее, и тогда они все одумаются…

– А если не одумаются, Тит? Я знаю, люди огня замышляют нечто мерзкое! Они погубят город Титанов! Нужно первым нанести удар! Используй Жезл!

– Нет, Тибор. Я не стану этого делать. И, даже более того, я спрячу его там, где он будет никому недоступен.

– Ты совсем ополоумел, Тит? Лучше тогда мне его отдай!

– Ты знаешь, что не сможешь им управлять. Давай прекратим этот бесполезный спор. Все наладится, вот увидишь…

***

…Титу казалось, что весь ад восстал против него.

Магия, которую использовали люди огня против титанов, была так сильна, что противостоять ей было невероятно сложно. Но титаны и сами обладали великой магией, и, употребив ее, могли гасить темное волшебство, направленное против них. Именно поэтому Тит всегда был уверен в здравомыслии своего народа, уверен в том, что сильный внутренний дух титанов отличит темную магию от истинных чувств, побуждений, решений и действий. Он ходил из дома в дом, убеждая каждого не поддаваться ненависти, не терять рассудок, а противостоять темной магии своей силой духа, благородством и благоразумием… Но они не хотели… Не хотели рассудить здраво, не хотели поступать обдуманно, всей своей сущностью открылись и поддались ярости и взаимной ненависти.

– И чего ты добился? – кричал в лицо Титу брат. – Видишь, к чему все это привело! А ведь я говорил тебе, что нужно использовать Жезл! Я предупреждал, что люди огня замышляют мерзость! А теперь прекрасный Нодр, город Титанов, разрушается! Разрушается сердце самого народа! Они убивают друг друга на твоих глазах! А ты все надеешься, что они одумаются?! Ты жалкий, безмозглый и никчемный божок! Ты ничего не можешь! Ты даже не захотел уничтожить людей огня, чтобы защитить город! Я ненавижу тебя! Презираю! Я не хочу иметь такого брата, как ты! Ты для меня больше никто! Слышишь! Больше никто!

С этими словами Тибор смерил Тита презрительным взглядом и, развернувшись к нему спиной, растворился в пространстве, оставив после себя лишь легкий серебряный туманный шлейф.

Тит стоял возле черно-белого огромного камня – свидетеля клятвы дружбы – и едва сдерживал слезы от охватившего его отчаяния.

Истошные крики, ругательства, слова проклятий доносились до него с той стороны, где между городом и горным хребтом простиралась обширная долина. Здесь титаны сошлись друг с другом в последней смертельной схватке. И в этой битве не будет победителей, Тит ясно это понимал…

– Так вот ты где! Я искал тебя! – донесся до Тита гневный голос Аттолия. – Что, доволен? Теперь люди огня будут прокляты! И все из-за тебя!

– Из-за меня? Разве это я надоумил их заключить мерзкую сделку с демонами и использовать темную магию?

– Не оправдывайся! Ты всегда жил среди титанов! Поэтому они возомнили себя богами, вершащими судьбы других народов! По твоей вине все это произошло!

– Атт, да ты в своем уме?

– Молчи, бездушное создание! Если бы ты покинул город Титанов, как я оставил людей огня, то титаны не смогли бы спровоцировать мой народ! Никогда не смогли бы! А теперь люди огня прокляты! А ты вот насладись зрелищем, как зазнавшиеся громадины убивают не только друг друга, но даже детей своих не щадят!

– Атт, что ты мелешь? Ты вообще думаешь, что говоришь? – Тит с горечью и обреченностью смотрел в глаза Аттолию.

– Тебе не нравится, что я говорю? Так посмотри, что я сделаю!

Он выхватил меч и со всего размаха рубанул по черно-белому камню. Острое лезвие разрезало его, словно нож свежее масло, разделив на две половины: одну совершенно белую, другую совершенно черную.

– Конец нашим клятвам! Конец нашей дружбе! – яростно проговорил Аттолий. – Готовься и сам умереть!

Он сделал выпад, от которого Тит едва успел увернуться.

– Не делай этого!

– Я так и знал, что ты трус!

– Не делай этого, Атт! Ты потеряешь бессмертие, если убьешь меня!

– Плевать! Я уже и так почти все потерял! Потерял свой народ, потерял друга! Зачем мне бессмертие?

Аттолий атаковал и атаковал, не давая Титу возможности уклониться от стычки. Тит уворачивался и отбивал атаки, как мог, при этом стараясь не ранить друга.

«Я не могу допустить, чтобы он убил меня!» – лихорадочно думал Тит, карабкаясь на скалу и получая ранение за ранением. – «Атт не должен потерять бессмертие! Не должен!..»

– Думаешь сбежать от меня? Не выйдет! Я все равно убью тебя! – кричал тот в исступлении.

Взобравшись на вершину скалы, друзья продолжили смертельную битву. Тит, приняв твердое решение сохранить Аттолию жизнь, постепенно продвигался к краю скалистого уступа, нависающего над пропастью. А его соперник, одержимый местью, не замечал ничего, продолжая сыпать на друга удар за ударом.

В конце концов, отступать уже было некуда, и Тит, изловчившись, сделал сильнейший выпад, от которого Аттолий упал на каменистый склон и, не удержавшись, покатился вниз.

– Ты не убьешь меня! – крикнул он другу, пытающемуся подняться и вновь вскарабкаться наверх. – Это мое решение, и оно не обсуждается, – тихо закончил Тит.

Он сделал решительный шаг в пропасть и стремительно полетел вниз. Тело титана нещадно билось о скалы, оставляя бесчисленные кровавые следы на молчаливо скорбящих камнях, пока темная пасть пропасти совсем не поглотила его… Город Титанов погиб.

Глава 31

Адова пропасть…

Титу казалось, что он здесь уже полвечности…

Устало ступая по сухой, выцветшей траве, он почти сожалел о своей глупой затее пройти сквозь Землю Тысячи Теней и испытать себя на прочность. Впереди пещера с Зеркалом Души… Что он увидит там? Какие тайные или явные свои страхи? Каким предстанет перед самим собой? Сможет ли выйти оттуда, не раздавленный всем увиденным?

– Я полагал, ты поумнее будешь… – раздался скрипучий голос Стража Зеркала Души. – Что? Неймется все тебе? Все приключений ищешь на то самое место?

– Это мое дело, – сухо ответил Тит.

– А разве кто спорит?.. Вот только смотри, как бы твоя самоуверенность боком тебе не вышла…

– Ты здесь, чтобы наставления раздавать? Или чтобы вход к Зеркалу открыть?

– Не тебе меня учить! Мал еще! И не забывайся, где ты и с кем говоришь! Это ты торопишься. А мне торопиться некуда, могу и на пару дней тебя здесь задержать… Только вот вернешься ты прямехонько в свои Чертоги Небесные, а не на Землю… Поэтому думай, прежде чем со мной перепираться.

«До чего же сварливый этот страж!.. В любом случае задерживаться мне здесь нельзя, а значит, следует быть почтительнее…»

– Я не хотел тебя оскорбить, прости… – примирительно проговорил Тит.

– Вот так-то лучше будет… Оставляй оружие и все прочее, что несешь с собой. Зеркало уже ждет тебя…

Скинув свою поклажу, Тит вошел в темный туннель пещеры и, не спеша, привыкая к мраку, двинулся вдоль каменных стен. Ему казалось, что путь этот бесконечно долог и он всю земную жизнь потратит, чтобы дойти до того самого места, где его ожидает очередное испытание. Но неожиданно пространство вокруг него расширилось, образовав огромную зеркальную залу.

В ту же секунду и так же внезапно его ноги и руки оплели широкие, тугие ремни, надежно приковав к месту, где он остановился. Тит изо всех сил рванул руки, пытаясь освободиться, но усилия его были совершенно напрасными.

Он осмотрел зеркальные стены и был удивлен тому, что не нашел в них своего собственного отражения. Сделав еще несколько попыток вырваться, он замер, услышав далекие, едва доносившиеся голоса. Голоса приближались, и вместе с ними приближались, отражающиеся в зеркалах до самой бесконечности, силуэты людей.

Несколько мужских голосов переплетались с приятным женским, и этот голос он узнал бы даже среди тысячного хора голосов.

Тит напряженно всматривался в далекие силуэты, а когда они стали различимы, опустил голову и зажмурился от брезгливости. Он совершенно не был готов к тому, что сейчас предстало его глазам.

Несколько полуобнаженных красивых мужчин вились вокруг такой же полуобнаженной Далиды. Они прикасались к ее телу и, соревнуясь в изысканности фраз, одаривали ее комплиментами и нежными эпитетами. А та, смеясь, подбадривала их то словом, то жестом, то нежными прикосновениями, то поглаживаниями.

– Зачем ты сюда пришел? – внезапно услышал Тит любимый голос в метре от себя.

Ему не хотелось смотреть на все это распутство, и он еще ниже опустил голову и сильнее зажмурился, сделав очередную, бесполезную попытку вырваться из ременных оков.

– Ты пришел, чтобы увидеть меня? Так почему же голову не поднимаешь? – протяжно, почти нараспев проговорила девушка. – Или ты ожидал увидеть кого-то еще? Может, поэтому так огорчен?

Тит почувствовал, как пальцы Далиды нежно приподнимают его лицо за подбородок. Вся его внутренность затрепетала, словно беззащитная птаха в лапах кошки, решившей поиграть. Он почувствовал теплое дыхание девушки, ее аромат и, уже больше не в силах сдерживать себя, открыл глаза и тут же встретился с нежным и игривым взглядом Ли.

Время для него словно замерло. Сколько тысяч лет он мечтал об этой встрече? Он сбился со счета. Как по-разному представлял себе этот миг, как рисовал даже самые мелкие подробности. Как с волнением ожидал… И вот теперь она стоит перед ним, распутная и беззастенчиво улыбающаяся, среди льнущих к ней молодых мужчин, которые вызывали в нем невозможную тошноту, едва ли не до рвоты…

«Но это не та девушка, о которой я так мечтал!» – пронеслось в голове у Тита.

– Что-о-о? – в ответ на его мысли протянула Ли. – Не та? Что значит «не та»? Я не подхожу под твои представления о красоте? Или целомудрии? Или еще чего-то там?.. Но-о-о… Разве ты имеешь право оценивать меня? Я не товар, что лежит на прилавке!.. И к тому же, можешь ли ты на самом деле знать меня? Настоящую меня? Разве ты близок мне настолько, чтобы рассуждать о том, та я или не та?.. Не-е-ет… Ты живешь своими фантазиями, мечтами… Иллюзиями безумной надежды… А я… Ведь я… совсем другая… – прошептала она ему на ухо. – Ты будешь сильно удивлен, когда узнаешь меня поближе…

Далида, засмеявшись, откинула его подбородок и, тряхнув струящимися кудрями, сделала круг, медленно обойдя Тита, который все еще не оставлял попыток вырваться из ремней.

– Мне тут вдруг подумалось… А может, ты считаешь, что… ты и есть тот, о ком мечтаю я?.. Может, ты полагаешь, что я сплю и вижу, как бы поскорее связать свою жизнь с… неудачником? – тон ее голоса менялся от тягуче-нежного к обжигающе холодному. – Может, ты думаешь, что я жажду полюбить такого жалкого бедолагу, как ты? Такого слабохарактерного недотепу? Подумай, разве мне нужна размазня вроде тебя?

Тит приподнял брови от удивления. Его сердце сжалось, и на мгновение мелькнула мысль, что в словах девушки, похоже, есть доля правды.

Поток горестных и отчаянных чувств захлестнул Тита. Ему вдруг показалось, что слова Далиды, будто когтистая плеть, срывают с него крепость духа и внутреннее равновесие.

Далида же, медленно и демонстративно встав перед ним, повернула голову к одному из мужчин и снова заговорила нараспев:

– Мне… нужен сильный мужчина… Тот, который пойдет до конца…

Она провела пальцами по губам своего поклонника и потянулась к нему за поцелуем.

– Нет! Не делай этого! – крикнул, почти взмолившись, Тит. – Прошу, не делай этого!

Девушка, слегка вскинув бровь, с интересом перевела на него взгляд.

– Не делать? Это почему же?

– Потому что… Я… Я не могу на это смотреть. Мне больно…

– Больно?.. Тебе больно?.. А ты всегда думаешь только о себе?.. Или вот скажи мне… Как ты полагаешь, было ли больно титанам, когда ты их… предал?

– Я не предавал их! – возмутился Тит, дернув всем телом оковы.

– Но ведь все они погибли из-за тебя… Из-за твоего равнодушия и безволия.

– Это неправда!

– Что неправда?.. Что ты не помог им? Что ты бросил их в самую трудную минуту?

– Я… я…

Тяжелые, трагические воспоминания жгучим потоком нахлынули в сердце Тита. Нестерпимое, невыносимое чувство вины, словно каленое железо, выжигало в его душе приговор: «Виновен!». Он опустил голову, не в силах смотреть в глаза девушки.

– Вот видишь… Ты и сам все прекрасно понимаешь… – нежно протянула Ли. – Ты бездарность, не достойная настоящей любви…

Она вновь приподняла его лицо и приблизилась так близко, что они едва не столкнулись носами.

– Откажись от меня, Тит… Пока еще не поздно, откажись… – прошептала девушка. – Ведь я… Достойна самого лучшего…

Эти слова, словно ушат холодной воды, привели Тита в чувства. Он будто увидел самого себя из глубины своего собственного сердца, собственных мыслей и души.

«Так ведь это не Далида!.. Это мои безумные домыслы! Мои гипотезы и собственные страхи быть отвергнутым! Но это не Ли! Это не она! Это я!.. А если так, то я знаю, что со всем этим делать!»

Он со всей силы сжал зубы. Теперь его ход, и он будет правильным. Тит, вперив в девушку упрямый взгляд, буквально прошипел:

– Нет… Я никогда не откажусь от тебя… – собственный голос придал ему сил. – Каждый сам выбирает, как ему жить и как поступать. Титаны выбрали свой путь, а люди огня – свой! И я не виноват в гибели ни тех, ни других!.. А еще, запомни раз и навсегда… Ничто и никогда не заставит меня отказаться от тебя!.. Даже моя собственная смерть!

– Даже собственная смерть, говоришь?.. – девушка презрительно рассмеялась, отстранившись от Тита. Мужчины, окружавшие ее, растворились в облаке приглушенного света, а в руках Далиды, соединяясь из множества зеркальных осколков, возник широкий, сверкающий своим лезвием меч.

– Что ж… Тогда умри!

Девушка размахнулась и нанесла прямой удар, пронзив тело Тита насквозь. Тот застонал от боли, но остался стоять на ногах.

Еще удар… Еще… Далида, словно обезумев, пронзала его вновь и вновь, каждый раз нанося смертельные раны. Кровавые потоки обагряли собой каменный пол зеркальной залы. Тит вскрикивал от боли, кашлял и почти захлебывался собственной кровью, что наполнила его рот.

– Я никогда не откажусь от тебя… – собрав последние силы, прохрипел он, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза девушке.

В этот момент Тит почувствовал, что одна его рука вдруг обрела свободу. Он молниеносно ладонью обхватил Далиду за шею, чуть ниже затылка, в тот самый момент, когда сталь в очередной раз пронзила его тело.

От неожиданности и крайнего удивления девушка распахнула глаза и остановила взгляд на лице Тита. И в этом взгляде было что-то неуловимо притягательное – то самое, что откликалось в потаенной глубине его безумно влюбленного сердца. Ее словно подернутые легкой дымкой карие глаза, казалось, отражали весь мир и теперь стали абсолютно всей Вселенной для Тита.

Он всею оставшейся силой притянул девушку к себе, так что лезвие меча вошло в его тело по самую рукоять.

– Ли… Я никогда… Слышишь… Никогда не откажусь от тебя! – его хриплый голос перешел в шепот.

Не сводя глаз с лица Далиды, он впился в ее губы, словно голодный зверь в свою добычу.

В один миг видение рассеялось, и измученный Тит рухнул на холодные камни зеркальной залы.

– Ли-и-и!.. – изо всех сил, что еще были, закричал он, скорчившись, – Ли-и-и!.. Я никогда! Слышишь!.. Никогда не откажусь от тебя!.. Ли!..

Глава 32

Барон, вздрогнув, открыл глаза, понимая, что был разбужен собственным криком. Давно уже пережитая им встреча с Зеркалом Души сейчас отдавалась сильнейшей болью во всем теле и терзала все его существо.

Он огляделся, пытаясь припомнить, что произошло и где сейчас он может находиться.

Небольшая комнатушка с крошечным окошком, сквозь которое пробивался солнечный свет, была совершенно ему незнакома. Простой деревянный стол, лавка и такая же простая деревянная кровать, на которой он лежал, – вот и вся незатейливая обстановка его неожиданного пристанища, и это точно не Небесные Чертоги.

Но зато пронизывающая боль при каждом повороте головы доказывала, что он все-таки еще жив, а значит, есть надежда на то, что он выкарабкается и из этой переделки.

Тихонечко скрипнула дверь, и в комнату вошла невысокая, худенькая девушка.

– Где я? – еле слышно прохрипел Тит.

Девушка удивленно вытаращила глаза и, вместо ответа, с криками распахнула дверь, в которую только что вошла.

– Матушка! Матушка! Он очнулся! Скорей! Он очнулся!

От этого крика Титу показалось, что сейчас взорвется его едва живой мозг.

– Что ты орешь, безумная! – осадила девушку подоспевшая женщина. – Разве так можно? – строго выговаривала она дочери. – Разве не знаешь, что крики вредны больным?

Она засуетилась вокруг Тита. Аккуратно поправила его постель, налила свежего отвара и, придерживая голову барона, помогла ему отпить несколько глотков. Этот процесс показался Титу настолько утомительным, что он едва снова не потерял в сознание.

Все же, терпеливо дождавшись, когда вся суета уляжется, он с трудом повторил свой вопрос:

– Где я?

– Не беспокойся, господин. Ты в безопасном месте, – затараторила Сибари. – Это я тебя спасла. Сибари – мое имя. А это матушка моя, Истат. Она знает травы и врачевать умеет. Поэтому мы тебя быстро на ноги поставим…

– Что ты тарахтишь, неугомонная! Видишь, слаб он еще! Отдохнуть ему нужно… Иди займись делами лучше!

Истат выдворила из комнаты дочь и, вновь поправив постель Тита, проговорила:

– Не сердись на нее, господин. Юна она еще слишком, оттого и болтлива… Отдыхай-ка, теперь. А раз очнулся, значит, на поправку теперь быстро пойдешь.

Напоследок женщина бросила на барона испытующий взгляд врачевателя и тихонько удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

***

Прошло несколько дней. Тит действительно быстро восстанавливался. Скоро он узнал все подробности своего спасения. Однако, как обычно, в собственном стиле, пускаясь в пространные образы, так и не ответил женщинам, каким же ветром его занесло в земли Песчаных людей. А в благодарность за свое спасение он оставил Сибари заветный кошелек с золотом, о котором девушка, набравшись смелости, все же ему рассказала.

Совершенно счастливая, Сибари теперь точно знала, что судьба благоволит к ней, и впереди ее ждет самое прекрасное будущее, ведь она не просто приятная особа, а девушка с весьма солидным приданым. Но читатель, я думаю, прекрасно понимает, в чью сторону теперь были направлены все мысли и мечты девушки.

Сам же барон, едва ли не месяц провалявшийся без сознания, был все еще слаб. Но постепенно жизнь и силы к нему возвращались, и он начал выходить сначала из дома, а недели через две стал прогуливаться по окрестностям.

Понятное дело, что слухи о нем по поселку расползлись сразу, как только беспомощное тело Тита привезли в дом Истат и Сибари. А когда он в конце концов пошел на поправку, вездесущие соседи стали прочить Сибари, если не замужество, то хотя бы участие в ее жизни в благодарность за спасение столь уважаемого (в этом никто не сомневался) человека.

И теперь, завидя, как в очередной раз Тит выходит из дома Истат, орава ребятишек бросалась к нему навстречу, в надежде получить заветное лакомство, которое он непременно всегда брал с собой. Девушки и женщины находили массу причин, чтобы невзначай пройти мимо и посмотреть на статного, красивого и явно благородного рыцаря. А мужчины всех возрастов искоса, молча поглядывали в его сторону, все же не решаясь подойти с вопросами, потому как считали это уделом болтливых женщин.

Что же касается самого Тита, то, узнав обстоятельства своего спасения, он действительно был безмерно благодарен женщинам, но это нисколечко не мешало ему жаждать возвращения домой. Он все так же до безумия скучал по Далиде и считал минуты до момента, когда вновь сможет крепко держаться в седле, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние.

А вот Сибари с каждым днем все глубже погружалась в мир новых чувств и девичьих фантазий. И тут уж читатель пусть будет снисходителен к молодой особе, ибо юное сердце, словно первоцвет, жаждущий дождя, готово тотчас раскрыться во всей своей красе от живительной его влаги!

Конечно, девушка постоянно искала общества барона и придумывала для этого невесть какие причины. Хоть мать, понимая мотивы дочери, часто бранила ее за это, но все же была бессильна против упрямства и настойчивости девушки.

И вот, в один из чудесных, солнечных дней, Тит решил прогуляться до того самого холма, с которого была видна дорога, и Сибари хвостом увязалась за ним следом. Они остановились на самой вершине холма и, усевшись на зеленую траву, принялись разглядывать открывшуюся их глазам панораму. Тит молчал, погрузившись в свои мысли. Сибари тоже о чем-то думала.

– …Когда ты был в горячке, часто звал кого-то... – набравшись храбрости, спросила Сибари о том, что мучило ее уже очень долгое время, – имя такое странное… Ли, кажется… Кто это, Ли?..

– Ли… – в голосе Тита прозвучала нежность, которой раньше Сибари никогда не слышала, – Ли – это жена моя… Далида…

Неожиданно для самого себя Тит почувствовал, как сердце его сжалось, словно предчувствуя недоброе. Но светлый, любимый образ, тут же возникший в голове, развеял темный туман предвестия.

– Жена-а-а… – тихо, не скрывая разочарования, повторила Сибари. – Так ты женат?..

– Да, Сибари, – не поворачивая к ней головы, ответил Тит. – И очень счастлив…

– Она красивая?

– Красивая? – эхом отозвался барон, взглянув на девушку и снова переведя глаза куда-то в сторону. – Конечно, красивая! Но главное, что она… Единственная… Таких, как она, не существует больше… – Тит говорил это тихо, словно разговаривал сам с собой. Он наслаждался воспоминаниями и лелеял самые радужные мечты, не замечая, как сменилась с лица его собеседница. – …Она словно Великий космос: глубокая, непостижимая… И яркая, как звезда, что дает свой свет и тепло множествам планет… Я бесконечно счастлив, что она согласилась стать моей женой, счастлив, что ждет меня, счастлив, что могу вернуться туда, где есть она…

– Думаешь, она ждет тебя? – с сомнением проговорила девушка.

– Если б ты ее знала, то никогда не спросила бы…

Взгляд Тита замер, остановившись на линии горизонта; ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы прямо сейчас, вопреки всем обстоятельствам и возможностям, Далида, словно королева, восседающая верхом на горячем скакуне, ворвалась в это место, хоть и гостеприимное, но совершенно ему чужое.

– Там всадники… – неожиданно, словно отвечая на мысли Тита, воскликнула Сибари. – Их не очень много, но… это… это бандиты…

Барон, взглянув на дорогу, насчитал пять вооруженных до зубов мужчин. Они действительно не принадлежали ни к благородному обществу рыцарей или солдат, ни к обществу работяг или крестьян. Это были те самые «романтики с большой дороги», что промышляют грабежами, убийствами и работорговлей.

– Они едут в Эдис… – испуганно прошептала девушка.

Тит прикинул, сколько времени ему понадобится, чтобы забрать свой меч из дома женщин.

– Успею… – только и бросил он и что есть сил помчался за оружием.

Сибари пустилась за ним следом, но, когда прибежала домой, Тита там уже не было. Отчаянные женские крики и плач детей донеслись с улицы. Девушка замерла от страха, не решаясь даже выглянуть за дверь. Из кухни выскочила Истат.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Бандиты…

– Запирай двери!

Женщины бросились к дверям.

– Где господин рыцарь? – вдруг спросила Истат.

– Не знаю, – шепотом отвечала дочь, – мы были на холме, когда я увидела всадников… Господин побежал, ничего не сказав…

Истат на секунду задумалась.

– Оружие! Посмотри, на месте ли оружие?

Девушка побежала в комнату Тита.

– Нет! Его тоже нет! – донесся оттуда ее голос.

– Сиди и не высовывайся! – скомандовала мать и, тихонько приотворив дверь, выскользнула на улицу.

Прячась за чем придется, она кралась туда, откуда доносились крики, а теперь еще и лязганье металла. Едва дыша, женщина вплотную прильнула к стене небольшого сарая и тихонечко выглянула из-за его угла.

Буквально в нескольких метрах от нее, лежа под телегой, женщина по имени Раси, прижимала к себе двух ребятишек. Невдалеке лежало бездвижное тело ее мужа, вероятно, он был если не убит, то сильно ранен. Дети истошно кричали и плакали, а женщина еще крепче прижимала их к себе, пытаясь успокоить.

Здесь же, словно прикрывая собой Раси с детьми, Тит изо всех сил отбивался от троих вооруженных людей. Двое противников уже распластались на земле, истекая кровью.

– Боже, как он бьется!.. – неожиданно услышала Истат шепот дочери.

Женщина так напряженно наблюдала за дракой, что не заметила, как тихо подошла Сибари.

– Я же сказала, не высовываться! – гневно и также шепотом ответила она. – Что ты тут делаешь?

– Может, помочь нужно, я подумала…

– Тссс, тихо!..

Обе прижались к стене, боясь быть обнаруженными, в то время как противники Тита, рассредоточились вокруг барона, и один из них оказался в паре метров от женщин.

Сражение продолжалось. Тит потратил немало сил на пробежку и с трудом уже стоял на ногах, но даже в таком состоянии наносил удары, которые едва отбивали его противники. Будь барон абсолютно здоров, эти пятеро не представляли бы для него никакой опасности. Но сейчас, когда его человеческое тело едва-едва стало восстанавливаться, он все же рисковал быть убитым.

Однако опыт, ловкость и определенное везение сыграли в его пользу. Когда четыре противника были повержены, а пятый, едва дыша от страха, замер под острым кончиком меча Тита, барон проговорил:

– Я дам тебе возможность остаться в живых. Но если ты еще раз здесь появишься, то пеняй на себя…

Разбойник закивал головой, и, едва только Тит убрал оружие, сломя голову бросился к ближайшей лошади, чтобы тут же пустить ее в галоп и поскорее скрыться с глаз барона.

Как только топот копыт отдалился, Тит поддался охватившей его слабости и, тяжело дыша, упал на колени. Кровь пульсировала у него в висках, а руки чуть подрагивали от напряжения.

Раси, выползла из-под телеги и, рыдая, бросилась к мужу. На счастье женщины, супруг был жив, только ранен. Ее дети уже чуть успокоились, но со страхом продолжали цепляться за материнскую юбку.

Наконец подбежали Истат и Сибари. Другие соседи, с опаской открывая двери, стали тоже осторожно выходить на улицу. День сложился непросто, и после неравной драки Тит снова провалялся без сил целые сутки.

Он негодовал и ругал себя, делая попытку за попыткой собрать силы и подняться с постели. Но человеческое тело упорно отказывалось проявлять сверхчеловеческие способности. В конце концов барон сдался, решив как следует отоспаться, он откинулся на подушку и погрузился в мир грез и снов.

Глава 33

Прошло несколько дней, а Тита не покидало тревожное чувство. Первое, что он сделал, в попытках избавиться от него, – это отправил семью Раси в город, где в лечебнице при храме ее мужу могли оказать самые достойные лекарские услуги. Барон снабдил семью золотыми, которые были вшиты в подол его камзола и еще кое-где, на случай утраты кошелька. Он позаботился об их имуществе, но чувство тревоги лишь нарастало.

Тогда он стал заводить разговоры с местными мужчинами и выяснять, как часто на поселение совершаются подобные набеги. И к своему огорчению узнал, что Эдис несколько раз в год бывает не только разграблен, но, случается, и так, что уводят кого-то из жителей, чтобы потом продать на рынке невольников.

– Нужно защитить Эдис, и я знаю, что следует сделать, – сказал озабоченно Тит, собрав Истат и Сибари в своей комнате. – Я найду наемников, найду профессионалов в своем деле, и они будут охранять селение от набегов. Эдис скоро будет жить спокойно.

– О-о-о!.. – взволнованно заохали обе.

– Если это возможно, то нашей благодарности не будет конца, – проговорила Истат, сложив руки на груди. – Мы всю жизнь будем молиться за тебя, господин… Жаль, что отблагодарить мы тебя не сможем…

– Сможете, – улыбнулся Тит. – Если ваша доброта не иссякнет, не только ко мне, но и ко всякому, кто в ней нуждается…

– О, господин… Само Небо прислало тебя к нам, разве мы можем противиться богам?

– Завтра я еду в город, лавочник меня отвезет… Возможно, задержусь там, пока решу вопрос с наемниками. А потом… Потом уеду домой…

– Что? – воскликнула Сибари. – Ты уедешь? Мы больше никогда не увидим тебя?

Девушка с отчаянием смотрела на Тита, стараясь уловить в его взгляде и жестах хоть каплю огорчения или сожаления о том, что он покидает их гостеприимный дом.

– Я и так слишком долго у вас задержался, Сибари, – ответил Тит мягко, но достаточно сухо, чтобы девушка не сомневалась в его намерениях.

– А если ты не выдержишь этой поездки верхом? И где-нибудь упадешь с лошади? Кто тебе тогда поможет? – пыталась вразумить барона девушка, едва сдерживая слезы. Истат строго смотрела на нее и то словом, то жестом останавливала дочь, но та не обращала на мать никакого внимания.

– Ведь ты еще слаб, как одолеешь такой большой путь? Не стоит тебе спешить! Погоди еще! Поверь, ты нам вовсе не в тягость!

– Сибари, я уже решил. А раз решил, значит, так и сделаю. И не переживай, я не поеду верхом, а найму в городе экипаж. Не понимаю, почему эта светлая мысль раньше меня не посетила?

– Но к чему такая спешка? Ведь мы тебя не гоним? Будь здесь, пока совсем не поправишься!

– Послушай, дитя, у меня есть собственный дом, и дома меня ждет жена. И если ты знаешь, что такое скучать по близкому человеку, то должна меня понять. Я слишком долго отсутствовал, и я очень скучаю по ней.

– А может, она тебя и не ждет вовсе? – словно потеряв все свое здравомыслие и едва сдерживая крик, выпалила Сибари. – Ты сам говоришь, что тебя давно дома не было! Может, она забыла тебя? Может, думает, что ты умер? Может, замуж уже снова вышла?

Тит, потрясенный этим хамским выпадом, бросил на Сибари полный негодования взгляд и уже хотел было ответить девушке, но Истат опередила его, залепив дочери сильнейшую затрещину.

Та вскрикнула, прижала ладонь к щеке и, заплакав, выскочила из комнаты.

– Прости ее, господин! – взмолилась Истат. – Совсем разум потеряла, глупая! Прошу тебя, смилуйся! Не гневайся! Я буду рабой в твоем доме, только пощади дочь!

Истат в слезах упала на колени перед Титом, который еле сдерживал свой гнев. Будь вместо Сибари перед ним мужчина, он бы и глазом не моргнул, чтобы проучить наглеца. Но девушка…

Наконец, вняв мольбам матери, он все же взял себя в руки.

– В моем доме нет рабов, – холодно ответил барон. – Можешь идти…

Истат, опустив голову и ежесекундно кланяясь, вышла из комнаты и, найдя дочь, устроила ей высшей степени родительскую взбучку.

Через некоторое время Тит услышал осторожный стук в дверь своей комнаты. За это время, изучив характеры и матери, и дочери, он понимал, что так постучать могла лишь Сибари.

Тит лежал на кровати, задрав голову в потолок и планируя завтрашний день. Он наслаждался предвкушением того, как запрыгнет в экипаж, и пара резвых лошадей помчит его прямо к той, с которой были, есть и всегда останутся его сердце и мысли.

И в этот самый момент ни видеть, ни слышать Сибари ему совершенно не хотелось. Тит сморщился и потер ладонями лицо.

– Уходи, – наконец равнодушно и сухо отозвался он, – я не звал тебя. Мне ничего не нужно.

– Прошу тебя… Пожалуйста, разреши мне войти… Я хочу принести свои извинения, – тихо из-за двери проговорила девушка.

– Мне не нужны твои извинения. Уходи.

– Пожалуйста… господин…

– Разве ты не услышала меня? – голос Тита изменился на гневно-раздраженный. – Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать! Уходи, если не хочешь, чтобы я сам тебя вышвырнул, как котенка!

До Тита донеслись всхлипывания девушки, но они ничуть не вызвали в нем сочувствия.

Сибари медленно вышла из дома и, уже больше не сдерживая рыданий, пустым взглядом оглядела округу.

«Почему? Почему жизнь так несправедлива?» – думала в отчаянье девушка. – «Кому-то все, а кому-то ничего! Разве я не достойна хоть капли внимания? Хоть капли понимания? И разве я не права в своих суждениях? Что эти знатные дамы? Они избалованы роскошью, вниманием кавалеров, они беззаботно проводят свою жизнь и тратят ее лишь на развлечения и красивые наряды! Разве они умеют любить по-настоящему? Разве умеют?!...»

Всхлипнув, Сибари помчалась прочь от дома, не разбирая дороги, куда глаза глядят. Спотыкаясь и едва не падая, девушка пересекла цветочное поле, что отделяло Эдис от негустого лесочка, стоявшего по обе стороны местной каменистой речки, и, лишь получив хлесткие удары ветвей, Сибари немного пришла в себя и остановилась.

Понимая, что не стоит углубляться дальше, но и не желая возвращаться обратно домой, девушка обняла близстоящее дерево и, прижавшись к нему, вновь разразилась рыданиями.

– А ведь я спасла ему жизнь! И вот! Вот она – благодарность! А она? Что она сделала для него? Уверена – ничего! Только родилась знатной! Почему он должен достаться ей?.. – продолжая всхлипывать и шмыгать, причитала Сибари.

– И кто это у нас тут так горько плачет? – услышала девушка за спиной незнакомый голос.

От неожиданности и страха она перестала рыдать и медленно обернулась. Перед ней стоял приятного вида юноша, одетый, как подмастерье кузнеца или плотника, в простую рубаху, подхваченную таким же простым ремнем. Темные штаны его были небрежно заправлены в невысокие сапоги. Из оружия на ремне висел лишь небольшой нож.

Парень глядел на Сибари озорными темными глазами, а каштановые непослушные волосы, разбросанные по плечам, и длинная челка, нависающая на глаза, придавали ему чуть самонадеянный и немного развязный вид. На первый взгляд юноше было не больше девятнадцати.

– Кажется, я тебя видел однажды… – продолжил юноша, игнорируя ошарашенный взгляд Сибари. – Ты дочь повитухи. Ведь так?

– Ага-а-а, – протянула в ответ девушка, шмыгнув носом. – А я тебя никогда не видела…

– Так и не мудрено! Разве челядь представляют кому? Скольких людей ты знаешь из домов, где приходилось бывать? – Сибари продолжала молчать, не сводя глаз с лица юноши. – Во-о-от и я о том же. Нисколько! А что в лес забрела? Заблудилась, что ль?

При этих словах глаза девушки вновь налились слезами, и, замотав головой, она опять зарыдала, уткнувшись лбом в ствол дерева.

– А что ж так плачешь-то? Что-то случилось? Болит что-то или обидел кто? – голос юноши был так участлив и на столь доброжелателен, что Сибари показалось, будто само Небо решило утешить ее и ниспослало этого доброго человека.

Девушка, больше не став сдерживать себя и чуть успокоившись, залепетала:

– Я не хочу… Не хочу, чтобы он уезжал…

– Кто уезжал?.. Жених твой?

– Он мне не жени-и-их… – вновь срываясь на рыдания, прохныкала Сибари.

– Ну… не плачь… – парень легонько взял девушку за плечи, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Расскажи толком…

От такого проявления заботы и внимания Сибари растаяла окончательно и, постепенно успокаиваясь, но все еще всхлипывая, ответила:

– Он завтра уедет… Навсегда... Уедет к ней… А я, я больше никогда его не увижу! А ведь я ему жизнь спасла!.. Заботилась!.. На ноги поставила… А она? Она ничего… Это несправедливо!.. Ведь я люблю его… Почему?! Почему все так несправедливо?! Почему он должен к ней возвращаться, когда я! Я люблю его!.. – девушка вновь зарыдала в голос, пряча лицо в ладони.

– Вон оно ка-а-ак, – протянул юноша участливо. – Даже и не знаю, как тебе помочь…

– А чем тут поможешь?.. Не силком же его оставлять? А уговорить я его не могу-у-у…

– Ну, может, вместе что-нибудь придумаем?

– Да, что тут придумаешь-то!?

– Ну, может, припугнем его как?

– Припугнем? Как это? – удивилась девушка, позабыв всхлипнуть.

– Ну, к примеру, друзья у меня есть. Придем и скажем, что бока ему намнем, если бросит тебя.

Сибари рассмешила эта идея.

– Да ты, верно, глуп совсем и не знаешь, о ком речь идет, – усмехнулась она. – Он рыцарь! Самый что ни на есть настоящий! Ты бы видел, как он на днях с пятью разбойниками разделался! И это еще при том, что от болезни своей неизвестной едва оклемался…

– С пятью разбойниками… – парень почесал затылок. – Да-а-а, пожалуй, так его не запугаешь…

– Вот именно!..

– Тогда… тогда ты напои его чем-нибудь… Ведь ты травы всякие знаешь. Напои, чтобы он двигаться не смог…

Сибари недоверчиво покачала головой.

– Ты точно глуп совсем! А если он узнает? Он и так зол на меня за то, что я про нее плохо сказала… А узнает, что подмешала что-то в настои, так и прибьет меня вовсе!

– Ну, давай придумаем, что тебя оправдать сможет…

Юноша, прижав пальцами подбородок, уставился в небо, будто искал там ответ.

– Как тебе такая история? К примеру, ты сейчас идешь домой и поишь его чем там… Ну, не знаю… В общем, чтобы он не смог двигаться… А я и мои друзья приедем и вправим ему мозги. Я могу сказать, что хозяин, которому я служу, требует, чтоб он… Кстати, как его зовут?..

– Тит… Рыцарь Тит…

– Во-о-от… Чтобы этот самый рыцарь Тит остался здесь, в поселке. Остался, чтобы… Чтобы…

– Защищать нас?..

– Точно! Чтобы защищать вас от бандитов разных. А если он не согласится, то мы тебя убьем…

Сибари от испуга распахнула глаза и уставилась на юношу.

– Ой, да не бойся ты… Это ж мы так… Напугаем чуть-чуть… Вот увидишь, ему уже некуда будет деваться, он согласится…

– А вы его точно не тронете?.. – с тревогой спросила девушка.

– Да точно, точно… Ничего ему не станется, не бойся…

– И меня не тронете?..

– Пфф… Ну, конечно, глупая… Это ж только для острастки… Тебе ведь помочь хочу…

Сибари колебалась. Это было весьма странное предложение, и в самой глубине ее сердца что-то кричало, что не стоит его принимать. Но добродушная улыбка юноши и последние слова, сказанные с таким участием, поставили в решении девушки последнюю точку.

– Хорошо, я согласна… – проговорила она.

– Тогда сделаем так: ты идешь домой и делаешь все, как условились, а я сбегаю за друзьями своими. На закате, если все сложится по плану, выходи из дома. Я буду ждать. И, как увижу тебя – это будет знак, что пора действовать…

– Хорошо, – кивнула Сибари, согласившись.

– Вот увидишь, он и думать обо всем забудет… Беги теперь…

Юноша уступил Сибари путь и чуть подтолкнул ее вперед. Та, уже больше ни о чем не думая и вдохновленная заботой парня, помчалась что есть силы обратно домой.

А юноша остался стоять, наблюдая за удаляющейся фигуркой девушки.

– Ну, ты и ловок, однако, Лисар! – раздался позади него мужской голос.

Юноша обернулся и расплылся в широкой улыбке, увидев медленно приближающегося всадника. Это был рыжеволосый мужчина среднего роста, но достаточно крепкого сложения. Несколько шрамов пересекали его отталкивающе неприятное лицо, а взгляд холодных глаз был невыносимо жестоким и хищным.

– Я же сказал, что не подведу вас, атаман!

– Ты десятка парней стоишь! Придет время, и место мое займешь, вот увидишь!..

Глава 34

Сибари, прибежав домой, быстро приготовила нужный отвар. К ее спокойствию, мать отлучилась из дома и не могла ей ничем помешать. Однако торопиться стоило, потому как неизвестно, в какой момент ее угораздит вернуться.

Изо всех сил сдерживая волнение, девушка постучалась к Титу, и, чтобы он сразу не отослал ее, проговорила:

– Я отвар принесла… Это новый отвар… Матушка попросила напоить тебя…

Тит, поднявшись с постели, распахнул перед Сибари дверь, взял кружку из ее рук и постарался как можно быстрее выпить отвар, несмотря на то, что он был еще горяч и, к тому же, достаточно горек. Вручив обратно девушке кружку, он закрыл перед ее носом дверь.

Но, едва приблизившись к кровати, почувствовал, как тело его постепенно начинает неметь. Чтобы не упасть, Тит оперся на постель. Хоть сознание оставалось ясным, но он чувствовал, как руки и ноги его отказывались слушаться, и он едва мог пошевелить пальцем…

– Сибари… – прохрипел он, – что ты сделала?..

Но девушка его не слышала; она выскочила из дома и стала нервно расхаживать по двору в ожидании… Кого? Она даже имени юноши не знала!

– Что ты здесь болтаешься? – спросила мать, закрывая за собой невысокую калиточку. – Тебе дома заняться нечем? – Истат бросила пристальный взгляд на дочь. – Что-то случилось? – и, не получив ответа, спросила уже с угрозой: – Что случилось?

Сибари отводила глаза в стороны, не решаясь задержать их на требовательном взгляде матери.

Заслышался конский топот, и женщина с испугом обернулась.

– Живо домой! – закричала Истат, хватая дочь за руку.

Но та молча уперлась, не давая утащить себя.

– Ты что, ополоумела? Прятаться нужно! Сказать господину, что бандиты!..

– Пусти!.. – одернула руку девушка. – Не бойся, никто нас не тронет.

– Что-о-о? – глаза женщины округлились от удивления. – Когда это было, чтоб бандиты спокойно проехали по поселку? Пойдем, прошу тебя! – взмолилась женщина. – Они приближаются!

Всадники на всем скаку подлетели к дому Истат и, снося ограждение, ввалились во двор, а потом и в дом. Женщина прижала к себе дочь и вжалась в стену ветхого сарая, с ужасом наблюдая за вооруженными мужчинами.

Теперь и пыл Сибари изрядно поутих, а потом и вовсе сменился осознанием непоправимого несчастья.

Бандитов было человек семь. Истат узнала среди них и того, которого барон пощадил, оставив живым. Некоторые из них остались верхом, а другие уже выволакивали безвольное тело Тита во двор.

Смеясь и ругаясь, они бросили беспомощного барона на землю и, смакуя каждый удар, принялись избивать его, сыпля проклятия и пинки куда придется.

– Ты обещал не трогать его! – в ужасе и слезах закричала Сибари, обратившись к Лисару, который, сидя верхом, наблюдал избиение Тита.

– Обещал? – смеясь отвечал тот. – Мое обещание ничего не стоит!.. Так же, как и твоя притворная любовь!

Лисар одарил девушку презрительной и высокомерной улыбкой под одобрительный мужской хохот.

– Хватит! – раздался повелительный окрик атамана в сторону истязателей Тита. – За мертвое тело ничего не дадут! Бросайте его в телегу, да не забудьте одеть кандалы… А то мало ли что… Проблем потом не оберешься…

Он оглядел всех властным взглядом и задержался на девушке.

– Девчонку тоже возьмите. За нее хорошую цену на рынке дадут. Она ведь травы знает, да в повивальных делах понимает…

– Нет! – закричала Истат, прикрывая собой дочь от высокого темноволосого бородача, подошедшего к напуганным женщинам.

– Женщину не трогайте, – приказал атаман. – Вдруг кому-то еще лечиться придется.

Под раскатистый хохот мужчин бородач отшвырнул Истат в сторону, так что та, ударившись головой о стену сарая, потеряла сознание. Он схватил девушку за волосы и потащил ее к подъехавшей телеге. Туго связав ей руки, он небрежно закинул ее в повозку, куда зашвырнули и закованного Тита.

– А поселок… – донесся до рыдающей Сибари голос атамана. – Поселок сожгите! Пусть камня на камне здесь не останется! Пусть всем теперь наука будет, как поступает Кизат-Ирт с теми, кто встает на его пути!

Сибари зажмурила глаза, чтобы не видеть пламени, которое стремительно охватывало небольшие домишки Эдиса. Едкий дым бил в нос, а истошные женские вопли и крики детей рвали ей сердце. Что она наделала? Сколько невинных людей сгубила одним своим бездумным и безумным поступком… И теперь ей всю жизнь с этим жить… О, если бы смерть могла наступить от раскаяния или от нещадных угрызений совести… Если бы она могла умереть сейчас, вместе с ними… С теми, кого предала… Но ей оставили жизнь…

Глава 35

Но помнит ли дорогой читатель, где мы оставили Далиду и ее друзей? Да-да, именно там, в Городе Волков.

Теперь мы возвращаемся к нашей необычной четверке друзей, которая за время повествования преодолела немалый путь в поисках Тита и уже пересекает бывшие земли Песчаных людей.

Путники решили заночевать здесь, среди молчаливой, еще мертвой земли. Они развели костер из поленьев, что предусмотрительно прихватили с собой, перекусили тем, что было, и коротали время в разговорах о том о сём.

Пламя уже не отбрасывало на людей свои яркие языки, уступив первенство жарким углям, которые, отдавая тонкий дымок, продолжали дарить желанное тепло.

Далида, укутавшись в теплый плащ и глядя на сверкающие искры углей, вновь погрузилась в свои мысли. Пережитое в пещере предсказательницы все еще не давало ей покоя, и, терзаемая мрачными мыслями, она была сама не своя. Странное состояние подруги не ускользнуло от глаз Амрит, но, прикрываясь словами о тревоге за Тита, Далиде кое-как удалось успокоить волчицу.

А вот Юн еще пристальнее стал следить за хозяйкой, искренне переживая за нее и понимая, что все не так просто, как Ли пытается представить это другим.

– Вы когда-нибудь слышали легенду о Многоликом Страннике? – неожиданно спросила друзей Далида.

Все взгляды устремились на девушку, а Юну даже показалось, что голос ее чуть дрогнул. Но в темноте нельзя было разглядеть выражения лица, поэтому ему приходилось лишь сильнее прислушиваться.

– Что это ты вдруг про легенды вспомнила? – удивленно спросила Амрит.

– Да так… Место здесь необычное… Располагает к воспоминаниям о древних сказаниях…

– Думаю, покопайся ты в моей библиотеке, – продолжила волчица, – так точно нашла бы что-то интересное. Но я не любительница сказок и басен… Я не слышала о таком…

– Я слышал, но не могу припомнить ничего, – признался Юн. – Дома меня отец палкой в школу загонял, а я всё учение мимо ушей пропускал… Что бы учитель ни говорил, все пролетало стороной… Лишь кое-что по лекарскому делу и помню, потому что порой это нужно при ранениях и в других обстоятельствах…

– Значит, палка не вдохновила тебя на учебу? – засмеялась Амрит. – Чтобы тебя к чему-то принудить, орудие посильнее нужно выбирать?..

– Видно так… – почесав затылок, по-доброму ответил Юн. – Хотя, будь я на месте отца, то, пожалуй, придумал бы экзекуции построже. Может, тогда я чему и научился бы…

– И как Тит умудрился тебя приручить, звереныш ты этакий? – продолжала дразнить парня волчица, но тот нисколечко не сердился на ее выпады, а лишь пожимал плечами.

– Да кто ж его знает… Умеет он как-то… Знает какой-то, видать, секрет…

– Я немного знаю, – прервал всеобщий смех Гектор. – Мама перед сном нам часто легенды разные рассказывала… Была среди них и о Страннике.

– И что? Что за легенда? – едва сдерживая нетерпение, спросила Ли.

– Будто сын одного из богов Мироздания жил на Земле в разных образах, оттого и Многоликим назвали. А жил на Земле не просто так. Он проклятия мог снять… С любого, будь то человек или дух какой-нибудь…

– Проклятие снять… – эхом повторила Далида. – А-а-а, этот… Многоликий… Он зачем на Земле жил, ведь он божество? – чуть помедлив, спросила Ли.

– Кажется… я точно не помню… Что-то с любовью связано… То ли он кого-то полюбить должен был, то ли его кто-то… В общем, что-то с женщиной связано…

– Во всем виновата женщина! – засмеялась Амрит. – Это хорошо, когда есть на кого свалить все и вся! Но тебя, Ли, это уже не должно трогать, – резонно продолжила волчица. – Ты замужем, у тебя своя любовь имеется… Или ты проклятие какое-то хочешь снять? Например, проклятие хмурого лица?

Далида усмехнулась на шутку подруги.

– Да-а-а, пожалуй, именно это мне сейчас и нужно…

– Не сомневайся, найдем мы Тита и снимем с тебя это проклятие! Все будет хорошо, вот увидишь!

Амрит положила свою руку на руку подруги и, нежно потянув, заставила Далиду прильнуть к себе. Ли положила голову на плечо волчицы, объятая самыми теплыми чувствами. Хоть ее и продолжали терзать мысли о будущем – своем и Тита, но сейчас внимание и расположение подруги были словно елей на сердце.

***

Когда друзья пересекли бывшую пустыню, волнение Далиды усилилось еще больше. Она всеми силами надеялась, что еще два-три часа, и они найдут Тита, ей удастся с ним поговорить, и тяжелый камень наконец будет снят с ее души. Найдя небольшое озеро в виде собачьей головы, не давая отдыха ни себе, ни лошадям, ни товарищам, девушка мчалась к Эдису, как жаждущий к прохладным потокам воды.

Но поселок почему-то еще видно не было. А подъехав ближе, друзья замерли в ужасе, увидев страшную картину пепелища.

«Нет! Не-е-ет!» – кричала сердцем Далида. – «Этого не может быть! Только не это! Он не должен погибнуть!..»

Ли пришпорила лошадь и во весь дух понеслась к селению. Ее сердце разрывалось от осознания трагедии и бойни, произошедшей здесь совсем недавно.

Она металась между обугленными остатками жилищ, торчащими из покрытой пеплом земли, не в силах превозмочь нарастающее отчаяние.

– Ти-и-ит! Ти-и-ит! – то и дело звала девушка, объезжая сгоревшие дома и всматриваясь в тела погибших людей.

Что и говорить, Далида не впервой видела жестокость и смерть, но подобного зверства не встречала никогда.

«Что вместо сердца у этих людей? Что за варварская кровожадность!.. Неужели и Тита мы найдем среди погибших?.. Нет, Ли, успокойся!.. Успокойся и вспомни, что сказала прорицательница. Она сказала, что я здесь найду его след!.. След!.. Именно след! Поэтому нужно продолжать поиски…»

Далида пустила лошадь легкой рысью вдоль обугленных остатков домов.

Друзья следовали за ней. Мужчины, сжав зубы, молчали. Лишь Амрит в порывах своего негодования отпускала сочные эпитеты и проклятия в адрес свирепых дикарей, совершивших подобную жестокость.

Но все они были удивлены и, конечно, обрадованы, приметив одиноко стоящий дом на противоположной окраине поселка. Далида, не раздумывая, направилась туда и, проворно спрыгнув с лошади, вошла внутрь.

Пройдясь по небольшим комнатушкам, девушка нашла обессиленную женщину, лежавшую на постели. Ее дыхание было уже еле уловимо. Ли окинула быстрым взглядом комнату в поисках сосуда с водой, но, не приметив ничего подходящего, сняла с пояса походную фляжку и, подсев к женщине, приподняла ей голову.

– Пейте. Вам сейчас нужна вода…

Женщина, едва двигая головой, перевела затуманенный взгляд на Далиду и припала к горлышку фляжки.

– Юн, открой окно, Амрит, поправь постель… – распорядилась Ли, как только остальная компания вошла в комнату.

– Я… скоро умру… – с трудом проговаривая каждое слово, прошептала женщина. – Не стоит… беспокоиться…

– Я видел кое-что из трав, пойду приготовлю отвар… – обратился Юн к Далиде, выходя из комнаты.

– Все будет хорошо, вы поправитесь… – ответила женщине Ли, еще раз прикладывая к ее губам кожаную фляжку. – Она слишком слаба, нужно бы накормить ее… – обратилась девушка к волкам.

– Я займусь едой. Заодно и сами поедим, – ответил Гектор и вышел вслед за Юном.

Как бы Далиду ни охватывало нетерпение, все же она решила сейчас ни о чем не расспрашивать женщину, потому что та была слишком слаба. И Амрит, пытавшуюся задавать вопросы, осекла и выставила из комнаты.

Так, за некоторой суетой прошла часть дня.

Дождавшись, когда после обеда женщина отдохнет, Далида, видя, что больная чувствует себя лучше, решилась в конце концов «учинить допрос».

Все друзья, разместившись в небольшой комнате, устремили ожидающие взгляды на лежащую в постели хозяйку дома.

– Могу я узнать, как вас зовут? – спросила Ли.

– Истат… Мое имя – Истат…

– Что здесь произошло? Рассказать сможете?

Истат тихонечко кивнула, и на ее глазах заблестели крупные капли слез.

– Бандиты сожгли наш поселок…

По комнате прокатился тихий гул от словесных оборотов в адрес головорезов.

– Мы поможем вам, отвезем в город и пристроим куда-нибудь, – продолжила Далида, – но, возможно, и вы мне поможете тоже. Я ищу одного человека. Он рыцарь. Высокий, темноволосый…

– Красивый! – вставила Амрит.

– Да, – улыбнулась Ли на поправку волчицы, – может, проезжал мимо? Может, кто из селян его видел? Или слышал что-нибудь? Зовут его Тит. Тит Кабнэй.

При этом имени женщина раскрыла глаза и со страхом уставилась на Далиду.

– А вы-ы-ы… Вы ему?..

– Жена…

– Так вот, значит, вы какая?.. – прошептала женщина и разразилась рыданиями. – Простите меня! Ради всех небес! Молю, простите меня!

Далида недоуменно смотрела на женщину, безуспешно пытаясь ее хоть немного успокоить.

– Да разве вы в чем виноваты?.. За что мне вас прощать?..

– За дочь!.. Я виновата, что воспитала такую… такую…

И, не в силах продолжить, Истат захлебнулась слезами, прикрыв лицо ладонями. Ей казалось, возможно, так она хоть немного прикроет свой стыд и полное отчаяние.

Почувствовав, что сейчас перед ней развернется настоящая драма и услышанные слова вряд ли будут радостными, Далида сжалась в комок и напряглась всем своим существом.

Еле дождавшись, когда Истат немного успокоится, она спросила:

– При чем здесь ваша дочь? И что вы знаете про Тита?

Женщина, смешивая рыдания со словами, рассказала, как Тит попал к ним в дом, как они долго выхаживали мужчину, как ее дочь Сибари, потеряв рассудок, влюбилась и как в конце концов предала…

Далида слушала, не перебивая, то и дело меняясь в лице и сжимая кулак на рукояти ножа. Амрит, как всегда эмоциональная, не сдерживала свои резкие комментарии. Юн, тяжело дыша и гневно раздувая ноздри, едва не скрежетал зубами. И лишь Гектор, привыкший не демонстрировать свои эмоции, казалось, был спокоен, но его хмурый, пристальный взгляд говорил, что он вовсе не равнодушен к услышанному.

Когда Истат закончила свою мрачную историю, Ли еще долго собиралась с мыслями, и, понимая девушку, никто из друзей ее не торопил.

– Значит, вы полагаете, – наконец угрюмо спросила девушка, – что они повезли Тита на рынок рабов?

Женщина согласно закивала. Она уже не могла говорить, длинный монолог забрал последние ее силы.

– Что ж… отдыхайте тогда… А мы обсудим, что делать дальше…

Все четверо вышли во двор и, рассевшись друг против друга, стали строить планы дальнейших действий.

***

А планы были таковы:

Друзья отвозят Истат в город и там же наводят справки о банде. Дальше действуют по обстоятельствам, но путь будут держать в Бадир-Шат, где есть ближайший невольничий рынок. С бандой их разделяет шесть дней, и до Бадир-Шата столько же дней пути. Поэтому, если избавиться от всей поклажи, то можно покрыть расстояние дня за три. А если и удача им улыбнется, то шансы перехватить Тита на невольничьем рынке весьма велики.

Как решили, так и сделали.

Впрягли в старую телегу, что давненько стояла без дела во дворе Истат, одну из вьючных лошадей и, уложив туда женщину, отправились в ближайший город. Там они пристроили ее у аптекаря, оплатив лечение и проживание Истат.

Затем, продав вьючных лошадей и обменяв верховых на свежих и отдохнувших, отправились по дороге на Бадир-Шат. В местных харчевнях друзьям подтвердили, что банда с пленниками направилась именно туда.

Глава 36

Невольничий рынок в Бадир-Шате был одним из самых больших в этой части земель.

В город стекались дороги со всех концов, не только по причине его выгодного расположения. Удобная и достаточно большая пристань давала возможность бросить якорь многим торговым судам и суденышкам. Поэтому в городе всегда было оживленно и шумно, а торговля на рынке шла довольно бойко.

Сюда, на рынок невольников, стремились не только купцы, но порой и кочевники, бандиты, перекупщики рабов со своей добычей, и все в надежде продать подороже человеческую жизнь.

А работорговцы заезжали в Бадир-Шат, ища «товар» подешевле или самый редкий, например, вроде девственной юной красавицы, а может, воина, способного биться на поле сражения либо участвовать в гладиаторских боях.

Тит привлекал к себе немалое внимание толпы и торговцев. Такой экземпляр встречался крайне редко, говорили знатоки этого «товара». Хотя барон был изможден, в синяках и ранах, но, отмытый от крови и грязи и раздетый до пояса, вызывал восхищенные взгляды не только со стороны женщин. Всякий мужчина, взглянувший на него, неоднократно бы подумал, прежде чем вступить с ним в схватку.

Желающих иметь такого раба было множество, но рискующих купить его – нет. Любой здравомыслящий человек, заглянув в лицо Титу, совершенно четко понимал, что этот человек свободен до мозга костей, и ни оковы, ни избиения его надолго не удержат. Он либо умрет, либо вернет себе эту самую свободу.

– Могу дать за него сотню серебра, – проговорил длиннобородый купец, осматривая Тита с особым пристрастием.

– Я только сотню потратил, чтобы его сюда привезти! – возмутился Кизат-Ирт. – Не скупись, купец! Что ж мне остаться без прибыли? Добавь еще с полсотни!

– Могу только сбавить, – спокойно отозвался торговец, – ты его никогда не продашь, хоть вечность тут стой.

Зеваки окружили двух торгующихся людей, с любопытством ожидая, чем же закончится сделка.

– Сбавить? Да ты с ума сошел! Посмотри, какой товар! Где еще такой найдешь?

– К такому товару еще головной боли в придачу. Удивляюсь, как ты его вообще сюда умудрился привезти… К нему охрану нужно приставлять, чтобы не сбежал… Соглашайся на сотню, или я вообще передумаю.

– Эх… Что с тобой поделать, соглашусь на сотню!

Ударив по рукам, мужчины обменялись деньгами и «товаром». Купец сделал знак своим воинам, которые, подхватив закованного Тита под руки, уволокли его с рынка.

– Ответь-ка мне, купец, – полюбопытствовал атаман, – раз ты знаешь, что раб этот непокорный будет, зачем купил его?

– Э-э-э, какой ты любопытный… Того и гляди, в неприятности угодишь… Но раз сделка состоялась, то скажу. Через два месяца в Абидаресе пройдут состязания гладиаторов. Этот год особый, сильнейшие из сильнейших будут биться… Будет на что посмотреть… – в толпе загудели люди, обсуждая услышанную новость. – Я его на бои выставлю, – продолжил купец, – или продам там же… Думаю, не меньше сотни золота за него дадут…

– Ах, ты старый обманщик! – воскликнул атаман, смерив злым взглядом торговца, – мне серебра пожалел, а сам золотишком разживешься?

Он угрожающе сделал шаг к торговцу. Но, вставшие по обе стороны от длиннобородого, высокие и сильные воины, с саблями наперевес, тут же охладили пыл атамана.

– Ладно… – протянул Кизат-Ирт примиряющим тоном. – Сделка уже состоялась, что тут обсуждать…

Он сделал знак двоим своим сообщникам и направился прочь с рынка.

***

До Бадир-Шата оставался всего день пути. Далида и компания стремительно покрывали остаток дороги, останавливаясь лишь в самых крайних случаях, чтобы сменить лошадей или немного утолить голод.

Перед ними лежал небольшой городишко под милым названием Рай, в котором уютно расположились несколько таверн и гостиниц для проезжающих мимо путников. В одной из таких забегаловок и решила «что-нибудь закинуть в рот», как выразилась Амрит, вся наша дружная четверка.

– Мы с Юном поменяем лошадей, а вы пока закажите поесть и ждите нас в харчевне, – распорядилась Далида, обращаясь к Амрит.

Волчица давно привыкла к командирским интонациям Ли и даже считала их совершенно уместными. Кто, если не Далида, должен возглавлять эту экспедицию? У нее и основания имеются, и характер, и, самое главное, опыт. Поэтому любое ее распоряжение выполнялось почти неукоснительно.

Амрит, в сопровождении Гектора, войдя в харчевню, осмотрелась, ища подходящее для четверых место. Зала была полна разномастной мужской публики, и многие из присутствующих не удержались от восхищенного присвиста, увидев невероятно красивую девушку в мужском костюме и кожаной амуниции. Но хмурый взгляд Гектора пресек дальнейшее проявление восторженных возгласов. Поэтому новоявленные гости харчевни спокойно нашли себе подходящий уголок за большим неказистым столом.

Усевшись за стол, Амрит отправила Гектора сделать заказ, а сама принялась оглядывать посетителей харчевни. Были здесь случайные путники, были и постоянные клиенты заведения, пара мелких торговцев и несколько работяг, зашедших на кружку горячительного напитка.

Но все внимание волчицы приковала развязная компания в противоположном углу харчевни. Они громко хохотали, обсуждая удачные сделки и наперебой хвалились своими сомнительными подвигами.

Амрит не могла понять, что зацепило ее внимание в сей компании, и продолжала внимательно вслушиваться в болтовню мужчин.

Напротив подсел подошедший Гектор, и волчица глазами указала ему на веселящуюся компанию. Тот едва в пол-оборота кинул прищуренный взгляд на мужчин. Их было человек шесть, разного возраста, грубые и хамоватые, разве что юноша с приятным лицом не вписывался в эту братию.

– Если бы не атаман и не ты, Лисар, сидели бы мы сейчас где-нибудь в лесу и слушали, как урчат наши животы.

Громкий смех прокатился по зале, и, похлопав юношу по спине, один из мужчин поднял вверх кружку.

– За атамана! За Лисара! – воскликнул он.

Вся компания его гулко поддержала: – «За атамана! За Лисара!»

– Что-то задерживается наш атаман, – проговорил другой мужчина, опустошив кружку.

– А может, девчонку какую нашел, да и забавляется сейчас... – ответил кто-то.

По зале вновь прокатился дружный смех.

– После Эдиса не мудрено, что позабавиться охота.

– Зато, как вернемся, никто и поднять глаз на нас не посмеет!

Мужчины одобрительно загудели, обсуждая, какие блага их ждут впереди.

Амрит с Гектором многозначительно переглянулись.

– А не те ли это «бравые парни», что поселок сожгли? – наклонившись над столом, прошептала Амрит.

– Думаю, именно те… – так же тихо ответил Гектор.

– Отдадим их в руки правосудия?

– Пусть судьба решит, какой участи они достойны…

– Эй, вы! – встав из-за стола, крикнула волчица веселящейся банде. – А не кажется ли трусливой компании, что по каждому из них уже виселица давно плачет?

Все посетители харчевни замерли, устремив взгляды на девушку, соображая, в чью сторону адресованы слова и чем все это может закончиться.

– И кто это у нас тут такой смелый? Барышне не хватает крепкого мужского внимания? – приподнимаясь со стула, проговорил один из здоровяков.

– Так пусть к нам идет, мы ее утешим! – подхватил кто-то, и компания вновь разразилась смехом.

Амрит сделала решительный шаг вперед, но Гектор, опередив ее, встал между ней и бандитами.

– Здесь не перевоплотишься… – тихо сказал он волчице, – потолки низкие и пространства мало. Мы будем более уязвимы.

– Ну что ж, значит, будем драться, как есть…

– Если вы добровольно сложите оружие, мы не причиним вам вреда, – обратился Гектор к банде, – но передадим вас в руки властям.

В ответ ему раздались презрительные ругательства и насмешки.

– Как ты себе это представляешь? – ответил один из бандитов. – Мы сейчас, как покорные овечки, склоним головы и попустительствуем чьей-то дерзкой выходке?

– Давай-ка проучим наглеца! А барышня будет наградой всем нам за труды!

Мужчины радостно зашумели, повскакивав со своих мест.

Гектор медленно обнажил две катаны, окинув компанию холодным взглядом. Амрит, так же презрительно глянув на мужчин, достала свое оружие и встала рядом с волком.

Безоружные посетители харчевни, здраво рассудив, что предстоит нешуточная схватка, пожелали незаметно ретироваться из заведения, дабы не попасть под горячую руку соперничающим сторонам. А самые любопытные попрятались в дальние углы за столы да стулья и, не взирая на опасность, продолжали следить за назревающей дракой.

***

Далида и Юн привязали всех лошадей и направились в харчевню.

– Там что-то происходит! – обернувшись к Далиде, проговорил Юн, шедший впереди нее.

Из харчевни доносились ругательства, крики, звон мечей и громыхание опрокидываемой мебели.

Двери заведения то и дело распахивались, выпуская рвавшихся на улицу людей.

– Это Гектор и Амрит! На них напали! – воскликнул Юн, заметив бьющихся людей через приоткрытые двери.

Далида услышала парня, но ее внимание привлек выскользнувший из харчевни мужчина, который еще пару секунд назад вошел в нее, но, видимо, заметив потасовку, тут же вышел.

Он быстрым шагом прошел мимо девушки, а Ли показалось, словно время и пространство замедлились, дав ей возможность как следует рассмотреть лицо мужчины.

Это был хмурый, с совершенно ледяным взглядом рыжеволосый человек. Шрамы на лице, отнюдь не придавали ему мужества, а делали его выражение безжалостным и деспотичным.

«Это он!» – пронеслось в голове Далиды. – «Не знаю почему, но это точно он! Главарь банды… И описание Истат к нему подходит…»

Девушка развернулась и пошла следом за мужчиной.

Тот, отвязав лошадь, впрыгнул в седло и, пришпорив животное, помчался прочь от харчевни. Ли последовала за ним…

***

Юн вбежал в залу харчевни и тут же ввязался в драку. Кто-то из бандитов был ранен, кто-то, уже при смерти, валялся на полу. Но количество противников еще было превосходящим. К тому же теснота и мебель харчевни не давали простора для битвы, и нашим самоотверженным героям чаще приходилось защищаться, чем атаковать.

В пылу битвы они разделились, и Гектор никак не мог прорваться к Амрит. Волчице пришлось отбиваться от здоровяка, который, нанося ей удар за ударом, вот-вот одолел бы девушку. Но внезапно чья-то сильная рука обхватила шею бандита и, словно игрушку, переломила ее. Здоровяк рухнул к ногам Амрит, и та с удивлением уставилась на внезапного спасителя.

Светловолосый, приятного вида молодой мужчина с довольной ухмылкой одарил девушку восхищенным взглядом и, развернувшись, продолжил сражение на «стороне добра».

Амрит, открыв рот, смотрела, как стремительные, молниеносные выпады ее спасителя укладывают бандитов одного за другим.

Наконец, когда последний из них упал у ног Юна, тот, ошалев от неожиданности, не веря своим глазам, воскликнул:

– Савр!?... Ты как здесь оказался?..

– Ну, знаешь ли, дружок, пришлось мне за вами помотаться…

Юн недоумевающе таращился на Савра, когда тот, убрав оружие, огляделся по сторонам.

– Может, представишь меня своим друзьям? – спросил рыцарь, галантно поклонившись Амрит и кивком поприветствовав Гектора. – А где же твоя госпожа?

– Она же за мной заходила! – изумленно озираясь, ответил парень. – Госпожа Ли! – крикнул он, блуждая взглядом по перевернутой вверх дном зале харчевни. – Госпожа!

Юн, ругая себя на чем свет стоит, бросился на улицу.

– Госпожа Ли! – снова прокричал он, отчаянно бросая взгляд то в одну, то в другую сторону.

– Ли! – закричала волчица, в надежде, что может на ее голос откликнется подруга. – Ли, где ты?

– Нет одной лошади! – Юн указал на их лошадей, что недавно они с Далидой привязали поодаль.

Друзья тут же бросились расспрашивать зевак, которые стояли на улице в ожидании интересных подробностей о стычке в забегаловке, и выяснили, что девушка помчалась к западному выходу из города.

Не теряя времени, все четверо запрыгнули в седла и, подняв клубы пыли, рванули на поиски Далиды.

Глава 37

Ли уже выбралась на дорогу за городом, стараясь не потерять из вида атамана. Девушка была легче мужчины, которого преследовала, поэтому ее лошадь быстро сокращала расстояние между ними. Однако тот внезапно свернул с дороги и направился в сторону леса.

Далида последовала за ним, но остановила лошадь на самом краю поляны. Спешившись и обнажив оружие, она неспешно пошла сквозь мелколесье. Ли прекрасно понимала – ее преследование обнаружено, и теперь следует быть настороже, мужчина может напасть внезапно.

Ступая как можно тише, оглядываясь и прислушиваясь, Ли шла по следам, только что оставленным пробежавшей здесь лошадью.

– Красавица так упорно ищет встречи со мной? – услышала девушка грубый голос в стороне от себя.

– Скорее, твоей смерти, чем тебя… – сухо ответила Ли, вперив холодный взгляд в мужчину.

– О-о-о, как это грубо звучит из столь хорошенького ротика.

Далида хмыкнула, вложив в свой взгляд все презрение, которое сейчас наполняло ее.

– Мой хорошенький ротик полон острых зубов, которые легко перегрызут твою глотку.

– И чем же я не угодил красавице, что она так мило угрожает мне своими зубками? – подходя ближе к Далиде, притворно нежно ответил атаман.

– Я не просто угрожаю… – Далида сделала молниеносный выпад. Противник был больше девушки и сильнее, но она не раз имела в соперниках сильных мужчин, оттого и прекрасно знала их слабые стороны. Проворная, словно кошка, и стремительная, как кобра, Далида атаковала Кизат-Ирта, не давая ему и секунды, чтобы опомниться.

Мужчина раз за разом получал резаные раны, не в состоянии поспеть за проворством девушки.

– Да, что тебе нужно, безумная?! – воскликнул он, понимая, что определенно очень скоро та приведет свои угрозы в исполнение.

– Где он? Куда ты его дел? – в ярости закричала Ли, с еще большим напором нанося удар за ударом.

– Кого? О ком ты говоришь?

– Тит! Куда ты дел Тита?

Атаман был настолько обескуражен, услышав имя своего недавнего пленника, что секундное замешательство, и… Далида тут же пронзила его тело, крепко пригвоздив к дереву.

Мужчина закричал от боли и, еле дыша, прохрипел:

– Я не знаю, о ком ты говоришь…

– Врешь!

Ли вытащила нож и со всей силы вонзила его в плечо Кизат-Ирта. Тот снова закричал от боли.

– Хорошо… Я скажу… Только не делай этого!

– Что? Больно? А думаешь, тем, кого ты хладнокровно убивал, больно не было? – Далида вытащила нож. – Женщины, дети… Ты никого не пощадил!..

Она со всей силы вновь вонзила нож в мужчину, и тот снова закричал.

– Где Тит? Говори! Или я тебя медленно на кусочки буду резать! – свирепо сверкая глазами, прокричала она.

– Я его продал… Продал…

– Ах ты ж…

Далида вытащила нож и замахнулась снова.

– Нет! Прошу тебя!.. Пощади…

– А ты хоть кого-нибудь в своей жизни пощадил?.. – прошипела Ли в лицо атамана. – Кому продал? Говори, мразь!

– Купец… Богатый купец купил его… – атаман уже задыхался, истекая кровью. – Через два месяца… гладиаторские бои в Абидаресе… Там… там хочет продать его… или… в бои поставить участником… – голос мужчины стал совсем слабым и умоляющим. – … Прошу… Не убивай меня…

Далида сделала брезгливую гримасу.

– Не убью… Сам сдохнешь…

С этими словами она схватила рукоять меча и рывком выдернула его из дерева и тела Кизат-Ирта. Тот безвольно рухнул, заливая землю темными лужами крови…

***

Друзья в сумасшедшем галопе мчали по дороге.

– У леса лошадь! – закричал Юн, указывая в сторону, – возможно, Ли там!

Не сбавляя темп, все четверо свернули с дороги. Юн мчался быстрее всех и, первый заметив Далиду, выпрыгнув из седла, подбежал к девушке.

– Госпожа! С тобой все в порядке? Ты не ранена? – с тревогой осматривая ее, восклицал Юн.

Далида молча сидела, положив локти на согнутые колени, бессмысленно уставившись в землю. Руки, одежда и лицо ее были перепачканы кровью.

Подбежавшие Амрит, Гектор и Савр с тревогой смотрели на Юна, пытающегося найти на теле Далиды ранения.

– Ли! Госпожа! Ты не ранена? – тряся ее за плечи, требовал ответа парень. – Господин шкуру с меня сдерет, если с тобой что-то случится!

– Он продал его… – тихо сказала Ли. – Продал, как скот… Как мешок с дровами…

– Кто, госпожа? Кто кого продал?

– Этот ублюдок продал Тита… – Далида подняла глаза на Юна. – Продал его, как вещь… Понимаешь… Торговцу, что выставит его, как раба в Абидаресе… На бои гладиаторов…

Амрит слегка оттолкнула Юна и присела рядом с подругой.

– Послушай, Ли. Мы найдем его, вот увидишь… Тем более мы знаем, что он жив, и знаем, где искать. Не отчаивайся… Вот увидишь, мы его найдем! Обязательно найдем!

Волчица прижала к себе голову подруги и, нежно поглаживая ее по спине, шептала: «Мы его найдем… Все будет хорошо… Вот увидишь…»

Савр тем временем, пройдя меж деревьев, нашел место схватки и мертвого атамана. Присвистнув и почесав затылок от удивления, он сделал знак Юну и Гектору. Для этих двоих не было в новинку видеть мастерство Ли, и представшая картина их не так впечатлила, как Савра. А вот Савру теперь стало совершенно понятно, почему Тит так бесконечно влюблен. Далида была похожа на самого Тита – готовая отдать всю себя за тех, кто ей дорог…

– Она не ранена? – спросил рыцарь у Юна.

– Нет. Пара царапин и только… Это его кровь… – кивнул Юн в сторону бандита, дав понять, что Ли перепачкана не потому, что ранена.

– Не будем его хоронить… – сквозь зубы процедил Гектор. – Земля будет гореть от стыда, принимая это тело…

– Согласен, – кивнул Савр.

Тихонечко перешептываясь, мужчины вернулись к девушкам.

Теперь, словно сквозь туман, Далида поняла, что среди друзей появился незнакомый ей человек. Подняв глаза, она тихо спросила:

– Кто вы?

– Савр Рис, госпожа.

– Савр?.. – удивленно и с трудом складывая все в голове, протянула Ли. – Тот самый Савр?

– Именно, госпожа, тот самый, – с милейшей улыбкой поклонился ей рыцарь.

– Но ведь… Ты должен быть с дружиной Тита?..

– Да, госпожа Ли. Но, получив ваше письмо, я сразу отбыл в Нэйди. Ральф рассказал мне, что произошло, и что вы с Юном покинули замок в поисках господина барона. Поэтому я поехал вслед за вами…

– Ты-ы-ы знаешь, что происходило с нами за это время?

Савр кивнул.

– Да. Возможно, лишь детали вашей поездки мне неизвестны… Я застал потасовку в харчевне. Там мы и заметили, что вас нет…

– …Нам нужно ехать в Бадир-Шат… – устало проговорила Далида, освобождаясь от объятий подруги.

– Ли… Разреши, госпожа, мне называть тебя так? – спросил рыцарь, и та кивнула в ответ. – Благодарю…

Савр сел по другую сторону от Далиды и продолжил:

– Так вот, послушай, что я предлагаю. До Бадир-Шата, если гнать лошадей, мы доберемся меньше чем за день. Но сколько времени прошло с того дня, как продали Тита?..И неизвестно, найдем ли мы того самого купца. А может, он морем ушел, может, караван его отбыл… Я предлагаю сразу ехать в Абидарес. Во-первых, мы сможем как следует отдохнуть, во-вторых, доберемся заблаговременно. И в-третьих, если Тита хотят выставить на бои гладиаторов, то, поверь, мучить теперь его никто не будет. А наоборот, подлечат и подкормят, и приведут в самый наилучший вид, потому что это их деньги. На измученного гладиатора ставки делать не станут, да и продать его не смогут. Поверь, в самом Абидаресе мы быстрее найдем Тита…

– Возможно, ты прав… – тихо вздохнув, ответила Далида.

– А если так, то вот мой план: здесь неподалеку река есть, мы сделаем привал, длительный привал, а потом, отдохнувшие, поедем за бароном. Согласна? Сейчас нам всем нужен отдых, особенно тебе.

Савр участливо заглянул Далиде в лицо и, дождавшись ее кивка, поднялся, подхватил девушку на руки и направился к лошадям.

Амрит посмотрела в спину рыцаря, удивленная, восхищенная и недоумевающая одновременно.

«Какое удивительное участие и забота к незнакомому человеку…» – думала волчица. – «Наверное, ему понравилась Ли, и он ее обихаживает… Но, зная Далиду, сомневаюсь, что Савра ждет в этом успех. Хоть у них довольно странные отношения с Титом, но даю голову на отсечение: верна она ему будет до самой гробовой доски…» – Амрит тряхнула головой. – «И что это мне в голову мысли всякие полезли… Юн, например, тоже вон как заботится о Ли, только что на руках ее не носит… Это же не значит, что он добивается к себе особого расположения… Или что? Я позавидовала подруге? Будь честна с собой, Амрит! О тебе тоже всегда заботятся!..»

Амрит перевела глаза со спины Савра на Гектора, ожидающего ее тут же, рядом, и перехватила его пристальный взгляд. Словно пойманный за чем-то не совсем пристойным, Гектор слегка покраснел и опустил глаза, протягивая волчице руку, чтобы помочь подняться с земли.

«… Но Гектор в меня влюблен… Эхх…» – волчица глубоко вздохнула и, схватившись за протянутую руку, поднялась и тоже направилась к лошадям. – «Прости, друг… Но я не могу дать тебе даже самой малой надежды…»

Глава 38

Как и решили, друзья устроили у реки привал. Соорудив из веток временные прибежища, они обустроили лагерь с твердым решением задержаться здесь на несколько дней и как следует отдохнуть.

Ли, обессиленная и измученная собственными мыслями, переживаниями и, конечно, дорогой, провалилась в сон почти на сутки.

Доверив заботу о Далиде волчице, Савр и Юн вернулись в город, где основательно закупились всем необходимым для продолжения экспедиции: вьючными лошадьми, провизией и другими нужными вещами.

Костер, весело потрескивая, располагал к отдыху, разговорам и приятным мыслям. Далида все еще спала. Юн сидел возле ее шалаша, на каждый вздох девушки заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

У огня Савр развлекал Амрит историями своей жизни, коих было у него превеликое множество, и поди разбери, которая из них правда, а которая вымысел. Амрит заливисто хохотала, ахала или, распахнув сапфировые глаза, изумленно-восторженно смотрела на жестикулирующего Савра, что, само собой, приводило в полное бешенство Гектора, не сводившего глаз с волчицы.

Можно сказать, что временная идиллия сейчас царила в этом месте, а жизнь давала им возможность собраться силами и мыслями для очередного рывка навстречу неизвестности.

***

Уже пару недель наша компания была в пути. Кому-то из друзей этот путь давался легко, а для кого-то он был невыносим.

Амрит теперь больше времени проводила в обществе Савра, чем Гектора, отчего последний, терзаемый муками ревности, уже готов был убить рыцаря. Но, видя счастливой свою госпожу, сжав кулаки, усмирял эти желания железной рукой воли. Как ни горестно было сознавать Гектору, но Амрит всегда была с ним честна и ни разу не дала ложных надежд. Он несколько раз говорил девушке о своих давних нежных чувствах, но та всякий раз не то чтобы ставила Гектора на место, а по-дружески давала понять, что с ее стороны он ничего ожидать не может.

И теперь волк не находил себе места, ежеминутно наблюдая, как развиваются отношения между любимой Амрит и постылым уже Савром.

А Гектору даже зацепиться было не за что, чтобы хоть как-то уронить рыцаря хотя бы в своих собственных глазах. Савр всегда был галантен, вежлив, внимателен и заботлив по отношению к обеим девушкам. А еще он был почти всегда весел, вызывая шутками заливистый смех Амрит, и невероятно общителен. Ни одна тема, на которую только мог возникнуть разговор, казалось, не могла поставить Савра в тупик. Он все знал, во всем разбирался и все понимал. Такими достоинствами, признавался сам себе Гектор, он, к сожалению, не обладал.

Но самое невыносимое для волка была постоянная ухмылка на лице соперника. Ему казалось, что Савр, если не издевается сейчас над ним, то, по крайней мере, демонстрирует свое превосходство.

А вот Амрит переживала в это же самое время ураган эмоций, который уносил ее в неведомые края сладостных мечтаний и страстных томлений. Ей казалось, что она словно летит на санях с высокого снежного склона, набирая скорость, или поднимается вверх на крыльях ветра, глотая упоительные потоки новых чувств и желаний.

Вечерами у костра Савр подсаживался к ней и рассказывал очередную историю или спрашивал ее мнение по тому или иному поводу. Он внимательно выслушивал, шутил или отшучивался от словесных уколов Амрит, делал комплименты, от которых у девушки вспыхивали озорные искорки в глазах, а нежный румянец заливал ее щеки.

В пути они обычно ехали рядом, оставляя Гектору место «на галерке». Теперь даже слепому было понятно, что между Амрит и Савром завязались самые романтические, самые нежные и опьяняющие чувства, что зовутся любовью.

Далида и Юн с сочувствием глядели на Гектора, с каждым днем становившегося мрачнее тучи, и с любопытством – на влюбленную парочку, которая едва ли намеревалась скрывать от других свои нарастающие симпатии.

– А вот скажи-ка, господин непревзойденный всезнайка, – обратилась Амрит к Савру, лукаво заглянув ему в лицо, когда в очередной раз вся компания, пустив лошадей шагом, неспешно двигалась по дороге, – неужели тебе никогда не приходилось попадать впросак?..

– Еще бы! И не раз! Однажды мы с Валтасаром выполняли поручение барона и уже возвращались в лагерь. Лошади были в край измотаны, поэтому мы заехали в небольшое селение. Я отправил Валтасара купить свежих лошадей, а сам остался ждать его в тамошней небольшой забегаловке. Он вернулся через некоторое время ни с чем, оправдываясь, мол, что совсем недавно здесь останавливался экипаж, запряженный четверкой, всех лошадей в экипаже заменили, и поэтому свежих животных сейчас нет, а есть только старые рабочие клячи, и теперь придется подождать, прежде чем ехать дальше. Я был зол, потому что дело было срочным, а приходилось задерживаться. В раздражении сказал Валтасару, что если он сейчас же не найдет лошадей, то я поеду до лагеря верхом на нем. Он кивнул и молча ушел… Через некоторое время в харчевню забежал мальчонка и сказал, что лошадь готова и я могу ехать. Я собрался, взял оружие и вышел из харчевни. И как думаете, что я увидел во дворе этого заведения?.. Посреди двора стояла телега. Запряженный, в конной сбруе, обхватив руками оглобли, стоял, фыркая и «роя копытом» землю, Валтасар! Да еще и кричит мне: «Запрыгивай скорей, господин! Эх! Прокачу с ветерком!»

Вся компания разразилась безудержным смехом, представив во всех красках и деталях физиономию Савра. Даже Гектор хмыкнул, едва сдерживая улыбку.

– Так он до сих пор насмехается, – продолжил Савр, когда смех чуть стих, – как только я тороплюсь куда, тут же явится и с наглой ухмылочкой спрашивает: «Ты с ветерком или как обычно?»

Смех едва не свалил друзей на землю.

Совершенно очевидно, что Савр всегда был душой компании, и даже младшие по рангу в дружине не боялись иногда подшутить над ним, не переходя, конечно, границ субординации. Он с легкостью адаптировался среди людей совершенно разных сословий, вызывая при том, как ни парадоксально, минимум зависти и кривотолков.

***

Очередную стоянку друзья решили организовать в живописном месте, где река неспешно прокладывала себе путь вдоль высоких, местами крутых берегов, огибая препятствия и оставляя небольшие тихие заводи. Вдоль берега, изящно склонив длинные ветви к воде, шептались своей зеленью тонколистные деревья. А высокие, напоминающие папоротники, растения поддерживали этот незатейливый разговор, создавая атмосферу покоя и умиротворения.

Вот у одной из таких заводей, словно созданных для отдыха, остановились наши путешественники. Друзья разбили лагерь и, предвкушая грядущий ужин у прохлады воды, торопились закончить все текущие дела, чтобы насладиться привалом.

– Мы с Ли пойдем искупаться, вон туда, – тоном, не терпящим возражений, проговорила Амрит, указывая на укромный уголок реки, прикрытый деревьями с трех сторон. – С приготовлением ужина, надеюсь, и без нас справитесь.

– Я с вами, – отозвался Юн.

Волчица приподняла бровь.

– Ты что же это, юноша? За нами подглядывать намерен?

– Нет, – буркнул тот, густо покраснев и растерянно опустив глаза в землю, – я не собираюсь подглядывать! Я хочу убедиться, что там безопасно!

– Не беспокойся, – хихикнула волчица, – я сама позабочусь о безопасности Далиды.

– Да ладно вам перепираться, – проговорила Ли, отвечая на взгляд Юна, в котором читалось явное недовольство и убежденность в собственной правоте. – Ты можешь пойти проверить, – обратилась она к юноше, – а потом мы пойдем купаться.

Тот кивнул, и все втроем пошли к месту, указанному Амрит. Хоть это было совсем близко от стоянки друзей, но волчица столько насмешек отпустила в сторону парня, что тому показался этот путь почти вечным. Убедившись, что место действительно безопасно, Юн вернулся в лагерь, а девушки, скинув одежду и подразнивая друг друга, забежали в теплую воду.

Искрящиеся фонтаны брызг, которые подруги поднимали под свой веселый смех, словно желая подчеркнуть красоту купальщиц, призывали многочисленные радуги и ослепительное сияние, отражая солнце в каждой своей капельке. Эта картина заслуживала быть запечатленной на полотне художника, ценителя женской красоты, если бы таковой мог сейчас созерцать прелестных дев.

И за девушками действительно наблюдали, но, увы, отнюдь не художники.

Несколько мужчин на другой стороне реки, прячась среди густой листвы, пристально вглядывались в купающихся прекрасных нимф. Наблюдатели были довольно молоды, смуглы и длинноволосы. Их обнаженные до пояса фигуры совершенно не различались среди деревьев. Широкие штаны и легкая, из кожи животного, обувь – это вся одежда, которая была на мужчинах. Луки и колчаны со стрелами завершали образ диких охотников.

– Не помню я на своем веку, чтобы здесь появлялись такие красивые женщины, – после некоторого молчания сказал один из наблюдающих.

– Если мы принесем хотя бы одну из них в жертву зверю, то его дух поймет, что мы отдали ему самое лучшее, и уйдет отсюда, – поддержал разговор второй.

– У них сильные мужчины. Легко выкрасть женщин нам не удастся, – добавил третий.

– Они разбили большую стоянку. Возможно, хотят задержаться здесь. Думаю, если мы будем терпеливы, то подвернется случай, и мы сможем их забрать, – ответил второй.

Первый кивнул, одобряя план, и все трое затихли, не сводя глаз с прекрасных дев.

***

Вечер и ночь для всей нашей компании прошли в покое, без лишних тревог.

Закончив с завтраком, Амрит сладко потянулась и как бы невзначай проговорила:

– Ох, как бы хотелось на обед свежей оленины или еще чего-нибудь вкусненького…

– Я принесу, – ответил Гектор. – На обед сегодня будет оленина.

– Я тоже пойду, – вставая, проговорил Савр, игнорируя сердитый, исподлобья взгляд Гектора.

Вспоминая свой внезапный порыв, Савр так и не смог понять, что тогда подвигло его уйти на охоту: желание угодить Амрит или желание доказать Гектору, что в охоте на оленей он ничуть не хуже волка.

Так или иначе, но оставив Амрит и Далиду в обществе Юна, мужчины разбрелись в стороны, чтобы потом с гордостью бросить к ногам любимой свою добычу.

– Я пойду возле воды посижу, – проговорила Амрит, романтично-туманным взглядом окидывая берега реки.

– Слушай, – окликнула ее Далида, – а у тебя нет такого ощущения, будто за нами кто-то все время наблюдает?

– Хмм… разве что небеса! – волчица раскинула руки и подняла вверх голову. – Хотя я, впрочем, не против…

Амрит, не торопясь, подошла к реке и, напевая какой-то незатейливый мотив, присела на берегу. Девушка черпала ладонью воду и выливала ее обратно, продолжая напевать и посматривать в небо, словно ожидая похвалы от этого величественного свода за свой скромный талант и понимание некоего всемогущего присутствия.

«У Амрит сейчас вся голова забита мыслями о Савре…» – подумала Ли. – «Теперь на ее острый слух, нюх и интуицию не понадеешься… Такое ощущение, что любовь напрочь отбила все остальные ее чувства…»

Далида невольно улыбнулась, наблюдая за подругой. Затем повернулась к Юну, который только и ждал, когда Ли переведет на него взгляд.

– У меня тоже такое ощущение… – проговорил парень. – Со вчерашнего вечера не могу от него избавиться… Поэтому и не хотел оставлять вас одних…

– Значит, нужно держать ухо востро. Может, мы здесь действительно не одни…

– Пожалуй, я оружие принесу, – ответил Юн и, встав, направился к небольшому, наскоро сделанному шалашу, где лежало оружие его и Далиды.

Но едва он успел сделать несколько шагов, как услышал за спиной крик госпожи.

– Амрит!

Юноша обернулся и увидел, как к берегу на четырех длинных веслах стремительно приближалась лодка. Четверо гребцов лихо преодолевали расстояние, казалось бы, широкой реки.

Амрит лежала неподвижно у воды, а Далида стремглав мчалась к подруге.

Секунду замешкавшись, думая о том, что четырех мужчин голыми руками ему не одолеть, Юн бросился за оружием. Буквально в два прыжка покрыв расстояние, парень схватил меч и рванул обратно. И тут на его глазах, словно замертво, упала Далида.

– Не-е-ет! – во все горло заорал он. – Госпожа! Ли!

Тем временем двое мужчин уже волокли Амрит в лодку, а двое хотели было взять Далиду, но, видя яростно бегущего на них парня, изменили свои намерения и, помогая уложить волчицу, оттолкнули суденышко от берега и так же стремительно направились на другой берег.

Юн в отчаянье бросил взгляд на лодку, но тут же побежал к валяющейся на земле Далиде.

– Ли! Ли! Госпожа! – едва не в исступлении кричал он, приподнимая и быстро осматривая девушку.

Заметив на ее шее впившийся длинный, тонкий шип, он аккуратно его вытащил и, поднеся к носу, втянул запах с кончика шипа.

– Сонная трава! – облегченно выдохнул парень.

Он убедился, что Далида действительно жива и крепко спит, положил девушку на землю и побежал вдоль берега в надежде увидеть, куда причалит лодка. Но, к его сожалению, гребцы вместе с Амрит скрылись за крутым изгибом реки, и парень вновь вернулся к Далиде, ожидая ее пробуждения и возвращения Савра и Гектора.

Глава 39

Прошло около двух часов. Далида очнулась с дурманом и болью в голове. Юн, не отходивший от нее ни на шаг, рассказал, что случилось с ней и с Амрит, предположив, что знать, где сейчас волчица, могут разве что боги.

А через некоторое время пришли и «охотники». Как вышло, что вернулись они в одно и то же время, дорогой читатель, мы и предполагать не станем, оставив этот момент на доброй совести обоих мужчин.

– Почему ты не побежал за Амрит? – закричал Гектор в сторону Юна, едва дослушав короткий рассказ юноши.

– Я не мог оставить госпожу! – сердито ответил парень, выдерживая сверлящий и негодующий взгляд волка.

Гектор сжал зубы, подумав, что на месте Юна он поступил бы точно так же. Тогда весь его гнев, все недовольство, вся так долго сдерживаемая ревность обрушилась на Савра.

– Это ты виноват в том, что случилось! Зачем тоже потащился в лес? Если бы ты остался, то смог бы защитить Амрит! По твоей вине ее похитили!

Сжав кулаки, Гектор кинулся на Савра. Тот проворно увернулся от удара, но из-за неожиданности атаки не удержался на ногах и упал на землю. Подскочивший Гектор сел «верхом» на противника, стараясь нанести еще несколько ударов, но был тут же схвачен за шею железными руками Савра и опрокинут навзничь.

Завязалась нешуточная потасовка. Мужчины мутузили друг друга, превозмогая боль и первую кровь.

– Да вы с ума сошли! – закричала Далида. – Амрит в опасности, а вы, как два барана, выясняете, у кого лоб крепче!

Но услышать ее, видимо, никто и не собирался. Гектор и Савр продолжали кувыркаться на земле, пытаясь задушить друг друга.

– Он его убьет… Он его точно убьет… – взволнованно повторял Юн, глядя на драку.

– Кто кого убьет? – спросила Ли, хотя ответ уже был очевиден.

– Савр никому и никогда еще не проигрывал ни единого боя…

Далида и Юн нервно следили за стычкой, не делая попыток разнять мужчин, понимая, что сами могут попасть под чью-то горячую руку.

В конце концов, Гектор, чувствуя, что Савр вот-вот одолеет его, резко перевоплотился, приняв образ огромного полуволка. Даже большая фигура рыцаря теперь на его фоне казалась беззащитной и уязвимой.

Сбросив с себя противника, Гектор встал и, схватив Савра за шею, поднял его вверх, над землей. Внезапно и совершенно неожиданно для всех за спиной рыцаря распахнулись огромные крылья, его тело преобразилось, приняв такие же огромные размеры, как и у Гектора, а венцом стала невероятных размеров орлиная голова.

– Он… он… – прошептала до нельзя пораженная Далида.

– … Беркут!.. – закончил за нее Юн, так же ошарашенно удивленный.

Теперь они оба, Далида и Юн, наблюдали неистовую схватку между огромными полулюдьми.

Ломая и круша все, что попадалось на пути их драки, противники вновь сплелись в смертельной схватке.

– Да остановитесь же вы! Идиоты! – снова закричала Далида, в слабой надежде образумить соперников, но с таким же успехом она могла кричать ветру или горе.

Савр все же изловчился и, подхватив Гектора за подмышки, взмахнул огромными крыльями и потянул волка в небо. Тот изо всех сил бился, стараясь освободиться из крепкой хватки Савра, но все попытки его были совершенно безуспешными. В конце концов, взглянув себе под ноги, Гектор почувствовал, как голова его пошла кругом от высоты, на которой они оба теперь оказались. Он перестал биться и покорно повис в руках противника, ожидая, когда тот убьет его, просто сбросив вниз.

От полета и сам Савр пришел в себя. Поняв, что соперник больше не сопротивляется, беркут опустил волка на берег, но вдали от лагеря, и снова принял образ человека. Тяжело дыша, он сел на землю, вытирая с лица кровь, сочившуюся с разбитой губы и носа.

– Ли права, мы два болвана… – проговорил он подсевшему рядом Гектору, точно так же утиравшему лицо от крови.

– Два барана, ты хотел сказать?.. – хрипло ответил тот.

Савр хмыкнул шутке.

– Именно…

Мужчины переводили дыхание, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Их обоих сейчас грызла совесть, укоряя за глупую и неуместную потасовку.

– Нам нужно найти Амрит и вернуть ее обратно, – проговорил Гектор.

– Да, вернемся в лагерь, выясним подробности и спланируем дальнейшие действия.

На том порешив, мужчины вернулись на временную стоянку, к нервно ожидавшим их Далиде и Юну.

***

– Почему они не усыпили всех, а выбрали момент, когда мы ушли? – задал резонный вопрос Гектор, выслушав обстоятельный рассказ Юна и дополнения Далиды.

– Растение, из которого сделали усыпляющий шип, довольно редкое, – пояснил Юн. – Возможно, у них просто таких шипов мало, и дикари используют их в крайних случаях.

Гектор кивнул, принимая доводы парня как убедительные.

– Если гребцов было всего четверо, – проговорил Савр, – и они выжидали, когда мы уйдем, то, скорее всего, племя дикарей маленькое. Мы вдвоем с Гектором справимся с этим делом, а вы оставайтесь здесь и ждите нас.

Быстро прикинув все «за и против», Далида согласилась.

– Хорошо, – ответила она, – думаю, ты прав.

– На той стороне начинаются сплошные джунгли, я сверху ничего не увижу, – обратился теперь Савр к Гектору, – думаю, ты сможешь взять след Амрит, а я последую за тобой…

Волк согласно кивнул.

– Я перенесу тебя на ту сторону, – продолжил Савр, – а дальше своим ходом…

Мужчины вооружились, и, когда Савр преобразился в огромного получеловека-полуберкута, он вновь подхватил Гектора и, взмахнув мощными крыльями, перенес того на другой берег реки.

Едва ноги Гектора коснулись земли, как тут же вместо человека появился большущий лохматый волк. Замерев на секунду, он втянул влажный воздух и побежал рысью вдоль берега.

Его крылатый партнер, не отставая от серого, летел за ним огромной птицей.

Необычная пара быстро обнаружила спрятанную среди зарослей лодку и, продолжив преследование, устремилась в глубь джунглей. Прибавив скорость, волк и беркут стремительно сокращали расстояние, разделяющее их и похитителей Амрит.

Через какое-то время заросли стали редеть, и волк остановился, приняв образ человека.

– Она здесь… – тихо проговорил Гектор, когда Савр присоединился к нему.

Впереди, сквозь поредевшую листву, проглядывали невзрачные жилища. Обычно в таких маленьких, удаленных селениях сразу можно встретить снующих детей, женщин, поглощенных повседневной работой, мужчин, занятых своим оружием или другим каким важным делом. Но поселение, в которое намеревались войти Гектор и Савр, было почти безжизненно. Многие здешние хижины пустовали, а иные были просто раздавлены или кем-то разрушены до самого основания.

– Пойдем, глянем, что да как… – проговорил рыцарь и направился в глубь поселка.

Рассматривая плачевный вид селения, оба думали о том, что же здесь происходило и происходит до сих пор.

У одного из жилищ, то ли местного шамана, то ли главы этой маленькой деревушки, столпились люди. Они что-то обсуждали, время от времени наклоняясь к земле, вероятно, чтобы разглядеть внимательнее то, что там лежало.

Людей было немного, всех вместе человек шестьдесят: и детей, и женщин, и стариков, и молодых мужчин. Люди вели такое бурное обсуждение, что не заметили, как наши герои подошли к ним вплотную.

Наконец, кто-то, заметив пришельцев, воскликнул, и жители с криками бросились в стороны. Хотя и остались смельчаки, в изумлении застывшие на месте. А некоторые из мужчин даже вскинули было луки, но все же опасались выстрелить, чтобы не спровоцировать кровопролитной стычки с двумя вооруженными и явно очень сильными мужчинами. Те из них, кто узнал спутников похищенной ими же девушки, нервно объясняли другим, что за гости заявились к ним в поселение.

Среди расступившейся толпы Савр и Гектор увидели лежащую на земле, на украшенных носилках, Амрит. Мужчины бросились к волчице, игнорируя гул возмущений. Убедившись, что та все еще спит, Савр поднялся на ноги и взглядом обвел всю толпу.

– Что здесь происходит? – ледяным голосом спросил он.

Люди что-то говорили, но их диалект был не знаком ни Савру, ни Гектору.

– Чего они там бормочут? – тихо спросил Гектор, переведя взгляд с Амрит на испуганных людей.

– Я сам не понимаю… Их язык немного похож на один из старых языков, который я не то чтобы знаю… Но с десяток слов, возможно, уловить смогу…

Савр приступил к переговорам, используя жесты, рисунки на земле и чужестранные слова, по его мнению, подходящие по смыслу.

Через час упорной беседы с шаманом (или главой села) и, вероятно, кем-то из старейшин, он повернулся к Гектору и сказал:

– Предполагаю, ситуация такая: какая-то огромная зверюга повадилась наведываться в поселок, стала на людей охотиться и дома разрушать. Племя решило, ради меньших жертв, отправлять кого-то к этой самой зверюге на съедение. Почти всех жителей эта тварь уже сожрала… – Савр запнулся, поежившись от мысли, что следующей жертвой должна была стать Амрит. – А когда нас увидели, им пришла в голову идея скормить этой твари Ли или Амрит!..

– Вот же варвары!.. – сквозь зубы процедил Гектор, гневным взглядом окидывая людей.

– Но мы вовремя успели. Хвала небесам!

– Уж это точно. Так что делать будем?

– Сами убьем зверя. Не бросать же этих несчастных ему на растерзание… А почему Амрит до сих пор не проснулась?

– Похоже, что напоили ее этой травой сонной… – мотнув головой, ответил Гектор. – Дыхание ее пахнет, как тот шип, который Юн показывал.

– Ну, может, это и к лучшему, что она спит…

Савр развернулся к людям, с которыми только что изъяснялся, и, стукнув себя в грудь, сказал:

– Я убью зверя! – с этими словами он вытащил саблю и вонзил ее в нарисованный на земле силуэт животного.

Люди, поняв его намерение, замотали головами, демонстрируя свое полное несогласие и указывая на волчицу, намекая, что она будет лучшим вариантом для решения этой проблемы.

– Нет! – на этот раз грозно прокричал Савр. – Я убью животное!

Он сжал кулак и с силой снова ударил себя в грудь. Но на этот раз он мгновенно преобразился, и перед племенем предстал огромный беркут с телом человека.

Люди бросились на колени перед Савром, лопоча не то мольбы о пощаде, не то просьбы о чем-то материально-осязаемом.

Гектор, увидев, как мгновенно изменилось отношение людей, решил усилить впечатление, и, слово в слово, точь-в-точь, повторил за Савром.

– И я убью животное! – волк ударил себя кулаком в грудь и принял образ полуволка.

Люди, на коленях отползая от неожиданно посетивших их «богов» (именно так они все и думали), боялись поднять головы на невиданных существ, опасаясь их божественного гнева.

– Девушка будет здесь, пока мы не вернемся! – жестами и всякого рода словами проговорил Савр, подняв с колен шамана, который также был главой села.

Теперь тот закивал в знак согласия, порываясь снова упасть на колени.

– Ну и ладно, падай, коль тебе так угодно, – сказал Савр, отпустив мужчину. Подняв одного из молодых воинов, он сделал ему знаки. – Отведи нас к зверю.

Тот, в страхе кланяясь Савру и Гектору, направился в гущу зарослей, туда, откуда всегда приходило животное.

Когда воин дошел до, вероятно, последнего безопасного места, он категорически отказался следовать дальше.

– Не принуждай его идти, – проговорил Гектор Савру, – пусть возвращается. Я чувствую животное, теперь мы сами его найдем.

Не мешкая, Гектор принял образ лохматого серого и затрусил сквозь джунгли. Савр большой птицей последовал за ним.

Искать логово им пришлось не так уж и долго. Хищник нежился в тени большого дерева, явно не ожидая гостей.

– Он просто невероятно огромен! – тихо воскликнул Гектор, разглядывая сквозь ветви гигантского отдыхающего тигра.

– Такие тигры только в Земле Драконов живут, – так же тихо ответил Савр.

– Откуда он здесь?

– Мне и самому хотелось бы узнать… Но тварь, отведавшая человеческой плоти, уже никогда не вернется в прежние места, а будет снова и снова искать легкую добычу. Так что мечта племени, что зверь уйдет, совершенно несбыточна.

– Нам нужно убить его. Здесь уж точно, без вариантов…

Животное втянуло воздух и, почуяв запах чужаков, открыло большие желтые глаза. Разинув огромную зубастую пасть, тигр сотряс джунгли громовым рычанием. Неспешно встав, вероятно, прекрасно понимая свое совершенное превосходство, хищник медленно направился в сторону мужчин. Он ничуть не уступал в росте своим охотникам, хоть те и имели сейчас тела полулюдей. А клыки, торчащие из пасти, были нисколько не меньших размеров, чем две кривые сабли Савра.

– Будем нападать одновременно, – все еще тихо проговорил рыцарь. – Я сверху, ты снизу. Он хоть и огромен, но это всего лишь кошка…

Гектор согласно кивнул, и мужчины разделились.

Савр взмахнул крыльями, хищник кинулся к нему, но Гектор, с другой стороны, уже устремился в атаку…

Битва была не из легких. Тигр был чрезвычайно силен и проворен, а толстая шкура и густой мех защищали животное от глубоких ран. Волк и беркут бились с ним насмерть – иного пути не было.

От мощных ударов лап тигра даже большие деревья разлетались в щепки, и порой эти удары доставались и волку, и беркуту. Но каждый из них вновь поднимался и только крепче сжимал в руках свое оружие. Савр, с холодным блеском в глазах, вкладывал в удары и атаки весь свой опыт и стремительность, а Гектор, с яростью, – всю свою волчью силу…

Сколько длилась битва, вряд ли кто из них смог бы оценить. Уставшие и совершенно измотанные противостоянием, оба сидели на земле, облокотившись на поваленное дерево. Поверженный зверь, распластавшись, валялся неподалеку, заливая своей кровью примятую траву.

– Когда мы вернемся, и Амрит очнется, я уйду, – тяжело дыша проговорил Гектор.

– Да ты с ума сошел! – повернув к нему голову, изумился Савр. – Представляешь, каким ударом это будет для нее?

– Возможно… Но надеюсь, она недолго будет переживать…

– Думаю, твое решение слишком поспешно.

– Послушай, – Гектор развернулся к рыцарю и, глядя ему в глаза, проговорил: – Ты не представляешь, каково это, когда та, которую безумно любишь, не сводит влюбленных глаз с другого!.. Мне легче умереть, чем продолжать терзаться ревностью!..

– Ты думаешь, она меня действительно любит? – нерешительно спросил Савр.

– Пфф… Ты еще сомневаешься?

– Я… Просто Амрит, она словно богиня… А любовь богини кажется такой немыслимой... Просто недостижимой…

Гектор хмыкнул, отвернувшись от Савра.

– И тем не менее, – проговорил он, – тебе удалось ее получить… Любовь богини Амрит…

– Я сделаю все, чтобы она была счастлива…

– Уж постарайся… А если узнаю, что ты ее хоть пальцем тронул, из-под земли тебя достану! Понял?

Гектор снова поднял глаза на Савра.

– Да, – коротко ответил тот.

Мужчины сидели еще какое-то время в тишине, поглощенные каждый своими мыслями.

– Я заберу Амрит и отнесу ее в лагерь, – прервал наконец молчание Савр, – тебя буду ждать на берегу.

– Я вплавь до стоянки доберусь, лучше за Амрит присмотри.

Савр кивнул в ответ и, поднявшись, птицей взмыл вверх. А волк неспешной рысью побежал сквозь джунгли.

Что же касается местного племени, то из поколения в поколение передавалась красочная легенда о том, как однажды племя согрешило, похитив прекрасную нимфу и решив принести ее в жертву огромному и жестокому зверю. Но пришли боги, чтобы защитить красавицу и сразиться со зверем. Боги победили зверя, спасли деревню и забрали прекрасную нимфу. Память о победивших чудовище крылатом боге неба и сильном боге земли останется на века в сказаниях и верованиях племени…

Глава 40

Когда волчица наконец проснулась, радости друзей не было предела, и все они наперебой стали рассказывать, что же произошло за то время, пока Амрит спала. Все же каждый из них был достаточно благоразумен, чтобы умолчать о стычке между Гектором и Савром.

Но тайна самого Савра теперь стала общеизвестной, и скрывать ее от Амрит не имело никакого смысла.

Волчица, восхищенно распахнув глаза, слушала друзей, с трудом переводя взгляд с рыцаря на кого-то другого. Ей казалось, что провидение щедро благоволит к ней, собрав в одном человеке столько невообразимых достоинств и удостоив чести саму Амрит быть рядом с ним.

Когда все страсти по обсуждению прошедшего дня поутихли, и уже почти стемнело, Гектор попросил волчицу уделить ему время для разговора.

Луна играла своим отражением в воде. Ее приятный, теплый свет заливал реку, заросли и дальние джунгли, создавая уютную и в то же время сказочную атмосферу тайны и романтики.

Амрит, витавшая в облаках своих мечтаний, едва ли слышала все то, о чем говорил ей Гектор, как вдруг слова «я ухожу» разразились для нее, будто гром среди ясного неба.

– Что значит, ты уходишь? – удивленно вскинув брови, проговорила девушка.

– Это значит, что здесь наши пути расходятся…

– Ты в своем уме? Наши пути не могут разойтись!

– Амрит, – Гектор подошел к девушке вплотную и взял ее за плечи, глядя прямо в ее огромные глаза, – ты знаешь, как сильно я люблю тебя… Но твой выбор пал не на меня… Я больше не в силах смотреть на то, как ты одариваешь нежными взглядами Савра…

– Гектор… – протянула волчица, не сводя с него взгляд, – но мы всегда были вместе… Как же так? И мы еще не нашли Тита… Пожалуйста, не уходи, ведь ты нужен всем нам… и мне…

– Прошу, отпусти меня…

– Я не могу тебя отпустить! – воскликнула Амрит, пытаясь подавить дрожь в голосе. – Я не хочу тебя отпускать!

– Тогда просто убей меня… – прошептал Гектор и рухнул на колени перед девушкой. – Я так больше не могу… Это хуже самой изощренной пытки… Ревность съедает меня изнутри… Смерть будет для меня лучшим избавлением…

Амрит положила ладонь на склоненную перед ней голову Гектора.

– Прости меня… Я… Я не хотела причинять тебе боль…

– Ты никогда и ничего мне не обещала, и я ни в чем тебя не виню… – Гектор поднял пронзительный взгляд на девушку. – Небеса были благосклонны ко мне, даровав возможность быть рядом с тобой…

– Но куда ты пойдешь теперь?

– Я не знаю… Куда глаза глядят… Мне все равно…

– Зато мне не все равно! И к тому же, ты клялся моему отцу остаться верным нам до конца…

Гектор хотел было что-то сказать, но Амрит жестом его остановила.

– Ты вернешься домой, в нашу стаю. И возьмешь на себя обязанности вожака… – с этими словами девушка достала спрятанный под одеждой старинный кулон.

Сняв его с себя, она одела украшение на шею Гектора.

– Я не могу это принять! – запротестовал тот. – Это символ твоей власти! Что скажет обо мне твоя стая?

– Это и твоя стая, Гектор! И старейшины одобрят твою кандидатуру, потому что никого достойнее тебя нет!

– А ты? Я не могу, да и не хочу занимать твое место!

– Я не вернусь… Мое место рядом с Савром… Ты сам понимаешь… Я пойду за ним даже на край света… Теперь мой дом там, где он…

Гектор опустил голову. Слова Амрит, хоть и причиняли боль, но были честны и искренни.

– Гектор, ты был для меня не просто другом, ты был моим братом, – немного помолчав, проговорила волчица, – братом и останешься навсегда. Ты самый достойный на место вожака! Сами небеса одарили тебя лучшими качествами, чтобы быть не только главой, но и защитником стаи… Прими эту власть и исполни клятву, данную моему отцу. С честью защищай и береги наш дом!..

Волк, едва сдерживая рвущуюся наружу слезу, взял руки Амрит и со всей нежностью припал к ним губами.

– Я исполню твою волю, госпожа…

***

Амрит сидела у воды, склонив голову и чуть слышно всхлипывая.

– Не думала я, что расставаться с Гектором будет так тяжело… – тихо проговорила она, почувствовав, как к ней неслышно подходит Савр.

Он аккуратно подсел на колени к спине девушки и, нежно обхватив Амрит руками, прижал к себе.

Тепло рук Савра и само его присутствие заставили девушку трепетать, словно полевой цветок от порыва ветра. Она обхватила его запястья и прижалась к нему сильнее, будто боялась, что он вот-вот отпустит ее.

– Жизнь, ведь она, как это течение… – прошептал Савр на ушко Амрит, – стремится вперед, оставляя позади себя и хорошее, и плохое…

– Я боюсь, чтобы однажды течение не оставило позади и тебя… – проговорила девушка дрожащим голосом.

– Этого не произойдет… – Савр чуть повернул лицо Амрит к себе и приподнял его, чтобы их глаза встретились. – Никогда не произойдет… Ведь я люблю тебя. Люблю так сильно, что готов любое течение повернуть вспять ради тебя…

Мужчина со всей нежностью прикоснулся губами к губам Амрит, его сердце то и дело замирало, а дыхание прерывалось от нахлынувшего волнения и понимания сладостного счастья, которое сейчас он держит в своих руках.

Амрит, закрыв глаза, отвечала на его нежные прикосновения и поцелуи, утопая в неге своей страсти и объятиях любимого.

Время, как негласный созерцатель упоительных чувств влюбленных, будто замерло, прервав свой размеренный и бесконечный бег. А эти двое, поддавшись пленительному, манящему блаженству, наслаждались переплетением рук, слиянием губ и потоком чувств…

Глава 41

До Абидареса оставалось рукой подать, всего день-два пути, и, к тому же, до начала состязаний у друзей было в запасе еще несколько дней, чтобы отыскать среди рабов-гладиаторов Тита.

На пути наших путешественников очень вовремя возник милейший городишко Маси, утопающий в цветах и нежной зелени. Ухоженные строения радовали глаз, торговцы зазывали к себе в лавки, прелестные барышни прохаживались по мощеным улочкам, мастеровые ловко постукивали своими инструментами в мастерских, в общем, все здесь вызывало желание к временной остановке и отдыху.

На окраине городка друзья нашли подходящую гостиницу и, решив остановиться здесь на пару дней, разбрелись по его улочкам, желая поглазеть на товар, а возможно, и прикупить что-нибудь, а если и не прикупить, то хотя бы получить приятные впечатления.

Конечно, читатель уже догадался, что наша влюбленная парочка оставила Далиду и Юна. Прогуливаясь, Амрит и Савр не столько оценивали красоты провинциального городишки, сколько наслаждались моментом относительного уединения и минутами беззаботности, упиваясь блаженством собственных чувств и присутствием любимого человека.

– Мог бы ты себе представить, – говорила Амрит Савру, – что, если бы хоть одно событие в нашей жизни сложилось по-другому, мы никогда бы не встретились?

– Нет, – закачал тот головой, – я даже думать об этом не хочу… Вся моя жизнь без тебя – это мой путь к тебе… По-другому и быть не может…

– Удивительно, какие штуки выкидывает судьба… – Амрит остановилась. – Но знаешь, хочу тебя сразу предупредить!..

– О чем? – Савр, остановившись, развернулся к девушке.

– Если ты хоть одним взглядом одаришь какую-нибудь красотку, так и знай, я убью тебя!

Засмеявшись, Савр привлек к себе Амрит. Он нежно заглянул ей в глаза и тихо ответил:

– А если ты посмотришь в сторону хоть одного мужчины… Я сотру его в порошок…

– Да ты ревнивец, как я погляжу… – засмеялась в ответ волчица, отталкивая Савра.

– Я не ревнивец, я дикий собственник! – проговорил тот, вновь притягивая ее к себе.

– Твое собственническое эго может не беспокоиться, – ответила Амрит, нежно обхватывая руками шею рыцаря и вглядываясь ему в глаза. – Волки никогда не меняют своих спутников. Мы… однолюбы…

– Возможно, для тебя это будет новостью… Но в моем племени такие же традиции…

Савр прижал к себе Амрит, и их жаждущие губы соединились в едином порыве пылкой страсти…

***

Далида, в сопровождении Юна, заглянула в пару лавок, но волнение, которое нарастало по мере их приближения к Абидаресу, не давало ей ни на минуту расслабиться и отвлечься от мыслей и планов по поиску Тита.

– Лучше вернемся в гостиницу, – наконец уступив своей тревожности, предложила она. – Я не могу просто так болтаться по городу… Лучше отдохну там, чем без толку время тратить.

Юн пожал плечами, выражая тем самым, что совершенно не возражает и согласен с любым ее желанием и решением.

– Если тебе здесь делать нечего, то мне и подавно, – ответил он. – Закупаться нам незачем, все есть. А полюбоваться местностью можно и после… Как господина найдем…

– Вот именно…

Вернувшись к гостинице, Далида отправила Юна проверить, как устроили их лошадей и достаточно ли им корма.

Она стояла в раздумьях, дождаться ли парня здесь, на крыльце гостиницы, или уже пойти в свою комнату и упасть на кровать. Вдруг откуда-то донеслись неясные звуки, очень похожие на звон металла.

«Очень странно, чтобы в таком тихом, мирном месте оказались дерущиеся люди… Впрочем, меня это никак не касается…»

Девушка развернулась с твердым намерением войти внутрь гостиницы, но замерла, услышав приглушенное: «Помогите!».

Не дав себе и секунды подумать, она рванула на звук лязгающего оружия. Свернув за угол гостиницы, Далида увидела двух мужчин, атакующих третьего. Еще двое, пронзившие друг друга, лежали на земле уже бездыханные.

Защищавшийся мужчина явно держал оружие в руках довольно редко, к тому же он был ранен. Еще одно мгновение, и противники несомненно отправили бы его душу к праотцам.

Больше не раздумывая, Далида подскочила сзади к одному из нападающих и резко ударила его в спину стальным навершием рукояти меча. Мужчина тут же обмяк и рухнул на землю. Второй его компаньон, не ожидавший атаки сзади, изумленно отпрянул, но вынужден был сразу защищаться от посыпавшихся на него ударов Далиды.

Тот, который был ранен и остался один, упав на колени и опираясь на свой меч, с удивлением наблюдал, как лихо и проворно молодая особа расправляется со своим противником.

Еще минута – и дело было кончено.

Удерживая оружие наперевес, Далида повернулась к мужчине. Ее волосы от поединка рассыпались по плечам и спине, грудь приподнималась в такт частому дыханию, а в глазах горел неистовый огонь дерзости и решимости.

Мужчина, видимо позабыв даже дышать, залюбовался девушкой, не в состоянии вымолвить и слово. Всю жизнь этот образ воительницы так и преследовал Рувиса.

Рувис, сын Великого Мехимаса, – именно так звали человека, что сейчас стоял на коленях перед Далидой.

Девушка спрятала меч и участливо спросила:

– Вы сможете идти?

Рувис оторопелым взглядом смотрел на девушку, издавая лишь невнятные звуки. Когда он немного пришел в себя, то вместо ответа Далида услышала вопрос:

– Кто ты? Прекрасная воительница?

– Сейчас не время для вопросов. Вы вот-вот можете потерять сознание. Я помогу вам дойти до гостиницы… Вставайте…

Далида, потянув руку мужчины, закинула ее себе через плечо и помогла тому подняться. Осторожно продвигаясь среди поверженных противников, а после свернув на просторную улицу, Ли увидела Юна, мечущегося возле входа в гостиницу.

Заметив Далиду, парень бросился к ней. Он подхватил вторую руку мужчины и тоже перекинул ее себе через плечо, помогая ему идти.

– Как это получается, госпожа, ты все время умудряешься попадать в истории? – спросил Юн тоном раздраженного воспитателя.

Далида приподняла брови от удивления и посмотрела на парня.

– Резонный вопрос… Я бы и сама хотела знать, как это получается…

«Вероятно, от твоего хозяина заразилась…» – подумала она, хмыкнув.

С пониманием улыбнувшись друг другу, Юн и Ли увели Рувиса в гостиницу и там же, сняв еще одну маленькую комнатку, устроили его, можно сказать, с большим комфортом.

– Прошу тебя, не уходи! – попросил мужчина Далиду, когда лекарь осмотрел его, перевязал раны и, напоив отварами, уложил в постель.

– Послушайте, господин… эм-м-м…

– Рувис. Мое имя Рувис.

– Послушайте, господин Рувис, сейчас вам обязательно нужен отдых. А потом мы сможем поговорить, если для того будет необходимость…

– Пообещай, что не уедешь, пока мы не поговорим… Ведь ты чужеземка, не так ли?

– Я не буду ничего обещать… Но если мы задержимся, то я вас еще навещу…

– Скажи хоть, как тебя зовут?

– Далида… Отдыхайте…

Затворив за собой плотно дверь, Ли вернулась в свою комнату.

***

На следующий день Рувис настоял, чтобы к нему позвали Далиду: «Иначе я сам пойду искать свою спасительницу!» – говорил он.

Девушке вовсе не хотелось обсуждать вчерашнее происшествие, но, понимая, что ей не избежать разговора с Рувисом, пришла к нему в сопровождении Юна.

– Возможно, твой слуга побудет за дверью? – предложил мужчина после взаимных приветствий.

Далида взглянула на Юна, который встретил ее взгляд однозначным «Нет!», демонстрируя это позой и выражением лица.

– Думаю, молодой леди не следует компрометировать себя, находясь одной в присутствии незнакомого мужчины, – проговорила она, внутренне благодаря парня за его невозмутимое упрямство.

– Но ведь я не такой уж и незнакомый. Леди мне спасла жизнь. И мне бы хотелось… поблагодарить тебя… Отпусти слугу…

– Не думаю, что достопочтимый господин Рувис может завести разговор о чем-то тайном или секретном, ведь никакие тайны нас не связывают. И не думаю, что господин будет говорить нечто недостойное, что не позволительно услышать слуге. Поэтому Юн останется здесь. А если при нем разговор невозможен, то позвольте удалиться…

– Нет… Прошу тебя… – примиряюще проговорил Рувис.

Почувствовав, что тон Далиды становится более холодным, мужчина решил смягчиться. Ему вовсе не хотелось разрушить те капельки дружеского участия, которые проявила к нему девушка.

– Я действительно очень хотел поблагодарить тебя и узнать, откуда ты и как долго здесь задержишься.

Далида тоже решила не нагнетать обстановку и, окинув взглядом небольшую комнатушку, остановила его на низком топчане. Усевшись поудобнее, девушка чуть кивнула головой в знак того, что теперь можно и поговорить.

Перед ней, полусидя в куче подушек, находился смуглый от южного солнца, среднего роста молодой мужчина. Возраст его было достаточно сложно определить. Из-за ранений, которые периодически напоминали о себе, его вполне приятное лицо часто искажалось гримасой боли. К тому же он выглядел изможденным, вероятно, не только из-за пережитых накануне событий.

Далиде показалось, что ему не больше двадцати пяти. Рувис больше походил на зажиточного купца или чиновника. Он умел выражаться и вести себя по-аристократически, но во взгляде все же то и дело проскальзывало высокомерие, а порой и презрение к людям более низким по статусу.

Темные, резко очерченные глаза и такие же темные волосы мужчины подчеркивали его выразительные, но немного острые черты лица. Тонкие губы всегда были сжаты, словно Рувис боялся проговориться о какой-то страшной тайне.

– Что ж… – начала Далида, решив все же ответить на заданный вопрос, – сегодня мы уже планировали ехать дальше. Через несколько дней в Абидаресе гладиаторские бои. Мне нужно быть там.

– Неужели ты хочешь выставить гладиатора или заработать на ставках?

– Нет… Я ищу одного человека… Он будет эти дни в Абидаресе…

– Но там будут тысячи приезжих! Неужели ты надеешься найти среди них того, кто тебе нужен?

– Я найду, не сомневайтесь...

Рувис немного задумался, глядя на Далиду.

– Послушай, возможно, я смогу помочь тебе с поисками. Кто тот человек, которого ты ищешь?

– Я признательна за ваше участие, но… – Далиду терзали сомнения.

«Если этот человек занимает важный пост, то он действительно мог бы мне помочь. Но опыт и ощущения говорят поменьше болтать… К тому же, он, по какой непонятно причине, не вызывает у меня доверия… Что-то есть в нем… То ли взгляд, то ли интонации… Не могу понять что… и он мне не нравится…»

– Пожалуй, я сначала попробую сама, – продолжила Ли, – не хотелось бы вас затруднять…

– Но девушке одной будет непросто в поисках, да еще и среди такого количества людей.

– Я не одна, об этом можете не беспокоиться. Со мной мои друзья.

– Друзья?.. Что ж, это лучше, чем одной… – задумчиво протянул Рувис. – Ты представишь их мне?

– Хорошо. Перед отъездом мы зайдем к вам попрощаться.

– Мне кажется, ты напрасно отказываешься от моей помощи… Но все же я тебе обязан жизнью, и хотелось бы отплатить тебе чем-то. Проси у меня… Что бы ты пожелала?

– Не знаю, что может быть равноценным жизни, господин Рувис… За нее можно отплатить лишь жизнью, не так ли? И если в ваших руках однажды окажется моя или жизнь моих близких, то, пожалуй, тогда я воспользуюсь моментом…

– Ты всегда так осторожна и недоверчива? – словно прочитав мысли Далиды, спросил мужчина. – Впрочем, пусть будет так… Я уверен, судьба еще сведет нас, и тогда у меня будет возможность доказать тебе искренность моих намерений… Ты сказала, что сегодня вы планировали отъезд. Могу попросить об одолжении?

– Если это будет в моих силах, то, пожалуйста…

– Задержитесь еще хотя бы на день, – заметив, как Ли отрицательно закачала головой, он продолжил почти умоляющим тоном. – Прошу тебя. До гладиаторских боев еще несколько дней, и наверняка не все гости приехали. Может, еще нет и того человека, которого ты ищешь… А я отправлю посыльного своему управляющему, чтобы он забрал меня отсюда. Мы сможем вместе поехать в Абидарес.

«Да что ж ты приставучий такой?!» – подумала Далида, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза.

– Все, что я могу пообещать, – это еще на день задержаться, пока за вами не приедут. Но дальше наши пути разойдутся, господин Рувис.

С этими словами она решительно встала, ясно дав понять, что разговор окончен.

– Я передам хозяину гостиницы, чтобы позаботился прислать для вас перо и бумагу, а также посыльного.

Девушка отвесила легкий поклон и вышла из комнаты.

– Ты ему нравишься, – проговорил Юн, едва они отошли от дверей Рувиса.

Далида недоуменно повернула к нему голову.

– Нравлюсь?

– Угу… Причем, очень сильно нравишься. Он явно намерен тебя заполучить.

– Только этого мне не хватало… – вздохнула Ли. – К счастью, скоро мы уезжаем. Надеюсь, на этом все и закончится…

Задержавшись еще на день и исполняя свое обещание, Далида несколько раз посетила Рувиса с визитами вежливости и перед самым отъездом представила ему своих друзей.

И наконец, оставив тихий городок Маси позади, Ли, Юн, Амрит и Савр, пришпорив лошадей, направились в Абидарес. А Рувис в мягком экипаже не спеша последовал вслед за ними.

Глава 42

Абидарес был очень крупным городом, можно сказать, столицей одной из дальних провинций империи Ишамейя. Славился он не только выгодным расположением, наличием огромного морского порта и пересечением множества торговых путей, но также своей величественной архитектурой, дивными садами, роскошным убранством, а самое главное – традиционными, ежегодными турнирами гладиаторов, которые проходили в огромном амфитеатре на окраине города.

В дни боев Абидарес становился похож на муравейник, где в бесконечном движении сновали люди. Это было самое благодатное время для купцов и торговцев, которые за несколько дней турнира буквально удваивали свой капитал.

Множество караванов устраивали станы вокруг стен города, потому что вьючным лошадям и верблюдам уже не было места внутри самого Абидареса. Порт заполняли груженые корабли разных размеров, галеры и лодки.

Гостиницы и постоялые дворы были полны приезжих гостей. Кругом суетились слуги и рабы в желании угодить своим господам. Сновали туда-сюда посыльные мальчишки, повсюду раздавались не то крики, не то перебранки, в общем, город в эти дни кипел, словно огромный, доверху наполненный котел.

Нашим друзьям найти временное пристанище оказалось непросто. Приложив немало усилий, вся компания устроилась на маленьком постоялом дворе, к их счастью, не очень далеко от главных ворот амфитеатра. Кругом по городу уже были вывешены списки гладиаторов, среди коих они и увидели имя Тита. Оставалось дело за малым, найти торговца, купившего барона.

***

Рувис, вернувшись домой, тут же уединился с советником в своем кабинете, удобно устроившись в глубоком кресле возле резного рабочего стола.

– Это была опасная поездка, господин. Недаром я настаивал, чтобы вы взяли с собой побольше охраны.

– Ты прав, Идаис. Но оно того стоило. Император вручил мне грамоту с назначением на пост наместника Абидареса.

– О, поздравляю вас, господин! Значит, теперь вы полноправный властитель города и всей провинции?

– Именно, Идаис, именно! Теперь все, кто этому противились и даже пытался меня убить, расплатятся сполна! Я с каждым рассчитаюсь! Никого не забуду!

– Имеете полное право, господин… А Великий Император приедет на турнир?

– Нет. Ему нездоровится сейчас, и не до поездок. Кто-то из приближенных собирался приехать.

– И все же, господин, тайная поездка была весьма опасна! Хвала небесам, что вы остались живы!

– Это правда, я едва не погиб. Мой верный Касси пал, защищая меня… Но все же, я был спасен! Ты и представить себе не можешь, какой прекрасной девушке я обязан жизнью.

Глаза Рувиса блеснули, он мечтательно провел взглядом по изысканно украшенным стенам кабинета, а Идаис отметил, что никогда в жизни он не видел своего господина таким блаженно-восхищенным.

Но Рувис, словно смахнув с себя наваждение, вернулся к деловому тону.

– Мы поговорим об этом чуть позже. А пока вот что. Распорядись, чтобы написали и развесили по городу указ Великого Императора о моем назначении на пост наместника. Пусть так же объявят об этом на центральной площади… Дальше, – Рувис достал из стола лист бумаги и положил его перед советником, – пусть писари так же составят приказ об аресте вот этих людей, все они тебе известны, – наместник ткнул пальцем в исписанный лист. – Я поставлю свою печать на приказе. Приказ выполнить немедленно! Отправь их всех в тюремное подземелье. А как пройдет гладиаторский турнир, они будут показательно казнены… Сейчас не стану гостям портить впечатление, пусть развлекаются… Что делать с семьями этих предателей, потом решу… После казни…

Рувис откинулся на спинку кресла, с довольным видом потирая руки. Улыбнувшись своим мыслям, наместник посмотрел на Идаиса.

– Что ж, а теперь к более приятным делам. Вернемся к девушке, которая спасла мне жизнь…

– Будут какие-то особые распоряжения, господин?

– Еще как будут! Девушка из чужеземок. Зовут Далида… С ней трое спутников: еще одна девушка, темноволосая красавица, по имени Амрит, и двое мужчин. Один – молодой слуга Далиды, Юном зовут. А другой… Он рыцарь, причем из бывалых, закаленных в бою… Он может оказаться для нас весьма опасным. Зовут его Савр…

Рувис на секунду прервался, вспоминая пленившую его девушку, и, в предвкушении исполнения своих планов, продолжил:

– …Все они должны быть здесь, в Абидаресе. Пошли своих людей по гостиницам и постоялым дворам. Пусть найдут их и разузнают все, что возможно: долго ли будут здесь и какого человека они ищут? Только смотри, чтоб ни одна живая душа ничего не заподозрила! Даю тебе два часа на их поиски!

***

Не прошло и назначенного времени, как Идаис вернулся в кабинет наместника с докладом.

– Мы выяснили, господин. Девушка со своими друзьями остановилась в одном из постоялых дворов на восточной окраине города. Здесь они будут до конца турнира. А ищут они владельца одного из рабов, выставленных на состязание.

– Вот как? Очень интересно… Значит, ее, скорее всего, интересует раб-гладиатор…

Рувис задумчиво постучал пальцами по столу.

– Вот что, – продолжил он, – я хочу посмотреть на этого раба. Проводи меня в подземелье, где находятся участники боев. И найди мне его хозяина. Пусть немедленно приведут его ко мне…

***

Друзья направлялись через главную площадь в сторону пристани, чтобы встретиться с торговцем, купившим Тита в Бадир-Шате. Его большой парусник стоял у главного причала, где совсем недавно закончилась разгрузка судна.

– … Повеление Великого Императора, властителя Ишамейя!.. – донесся до Далиды с площади громкий голос глашатая. – … По Моей великой милости и благоволению, назначаю наместником славного города Абидареса моего верного подданного и соратника Рувиса, сына Великого Мехимаса! Отныне слово наместника – Мое слово! А приказ наместника – Мой приказ! Такова моя воля!.. Повеление скреплено печатью Великого Императора, да продлится вечно его царство!..

Далида, услышав имя Рувиса, напряглась всем телом.

– Вы слышали это? – остановившись, обратилась она к своим спутникам.

Те дружно закивали в ответ.

– Уж не наш ли это знакомый? – настороженно продолжила Ли.

– Так ведь это неплохо! – воскликнула Амрит. – Если он стал наместником, то сможет помочь, он же сам это обещал.

– Обещал… – протянула в ответ Далида, бросив обеспокоенный взгляд на Юна. – Что-то мне тревожно…

– Будем настороже, – проговорил Савр, чувствуя, что опасения Ли небезосновательны.

– Да. И нам стоит поторопиться! – проговорила та и направилась сквозь обсуждающую новость толпу.

Добравшись до пристани и найдя нужный парусник, друзья с трудом дождались прихода его владельца.

Купец спустился с палубы и с интересом окинул взглядом всю четверку друзей.

– Уважаемый господин… – обратился к нему Савр. – В Бадир-Шате, на рынке рабов, ты приобрел одного человека, рожденного свободным.

– Я не покупаю свободных, – ответил торговец, чуть вздернув подбородок, словно намекая, что его торговля – самое достойное и честное дело. – Впрочем, – опередил он Савра, открывшего было рот, чтобы ответить, – я знаю, о ком ты говоришь… Ты говоришь о том рабе, что будет участвовать в гладиаторских поединках…

Далида насторожилась, чувствуя, что разговор сейчас примет неожиданный оборот.

– Я продал его… – закончил фразу купец.

– Продал? – прозвучал удивленный хор четырех голосов.

– Кому ты его продал? – едва подавляя в себе ярость и желание задушить торговца, воскликнула Далида.

– Наместнику Абидареса… – спокойно проговорил мужчина, с интересом разглядывая девушку.

Впервые в жизни Далиде захотелось смачно выругаться. Она бросила злой взгляд на торговца, всеми силами сопротивляясь набегающему, словно волна, отчаянию.

– И, кстати, он просил вам кое-что передать…

– Что-о-о?! – лицо девушки исказила гримаса неприязни.

– Господин наместник предупредил меня, что вы придете и будете спрашивать о том рабе…

– Не смей называть Тита рабом! – злобно закричала Далида, выхватив нож и приставив лезвие к самому горлу купца.

Мужчина, никак не ожидавший подобного выпада, выпучил от страха глаза, понимая, что даже его воины не помогут, в случае, если девушка сейчас чуть сильнее прижмет острие.

– Хорошо… Хорошо… Как скажешь, госпожа… – залепетал он покорно. – Прошу… Ведь я ни в чем не виноват перед тобой… Пожалуйста, убери нож…

Напряжение, словно меч перед ударом, зависло в воздухе.

– Госпожа, прошу тебя… – примирительно проговорил Савр. – Он прав… Не гневайся…

Далида взглянула в глаза рыцарю и, шумно выдохнув, убрала нож. Девушка понимала, что все события и переживания последнего времени не просто терзают и мучают ее, они приводят ее в исступление и порой в глубокое чувство безысходности. Но самое худшее было в том, что с каждым днем подавлять эти чувства ей становилось все труднее и труднее, а порой и вовсе не хотелось.

– Говори… Что он там передал?.. – сухо проговорила Ли, обращаясь к торговцу.

– Достопочтимый наместник передал, – мужчина осторожно сделал шаг от девушки, – что рад будет видеть вас гостями в своем доме…

– Чтоб он провалился! Твой достопочтимый наместник! – сквозь зубы процедила Далида.

– Ли, послушай, может, он действительно хочет помочь?.. – попыталась внести Амрит, хоть каплю надежды в сердце подруги.

– Вот увидишь, все обернется шантажом… Наглым и гнусным шантажом!.. В любом случае, выбора нам никто не дает… – глубоко вздохнув, проговорила Далида. – Нужно идти к наместнику…

Глава 43

Роскошное жилище наместника Рувиса, сына Великого Мехимаса, было больше похоже на королевский дворец. Стройный ряд колонн поддерживал полукруглый свод арок. Резные, с золотыми и серебряными рисунками, двери гордо и величественно открывали проходы из залы в залу. Впечатляющие своей красотой фрески украшали потолок и некоторые из стен, а тяжелые портьеры с золотыми кистями затеняли залы от яркого солнца, создавая внутри приятный рассеянный свет. Резные, обитые парчой и бархатом кресла и кушетки располагались среди изящных статуй богинь и скульптур могучих воинов. Все здесь говорило о богатстве и высоком статусе своего владельца.

Именно в одну из таких блистательных зал и привели наших друзей, разумеется, прежде их полностью разоружив.

«Пожалуй, даже в замке Аргира я не видела подобного великолепия…» – подумала Далида, оглядывая залу.

Рувис вышел к гостям в роскошных одеждах, с величаво поднятой головой, и, ответив легким кивком на поклоны всей четверки, подошел к Далиде.

– Вот видишь, леди Далида, я же сказал, что судьба еще сведет нас с тобой.

– Вы весьма прозорливы, господин наместник, – ответила Ли, отвешивая вежливый поклон и опуская глаза, чтобы спрятать свой негодующий взгляд.

– Я надеюсь, вы примите мое предложение и останетесь погостить у меня некоторое время.

– Мы бы именно так и сделали, не будь у нас очень спешных дел…

– Значит, вы торопитесь и скоро уедете?

Далиду раздражало, что Рувис, зная, по какой причине они оказались в его дворце, делал искренне непонимающий и озабоченный вид.

– Мы действительно торопимся, но как скоро мы уедем, зависит от господина наместника, и вам это прекрасно известно.

Девушка подняла глаза на Рувиса. Она понимала, что быть грубой и непримиримой сейчас было неуместно, не в том положении все они находились. Но и лебезить перед наместником она тоже не собиралась.

Рувис понял ее взгляд и, сложив руки за спину, медленно, словно обдумывая какое-то решение, прошелся перед девушкой.

– Тебя интересует гладиатор, которого я сегодня купил, не так ли?

– Да. И я готова заплатить за него любую сумму, которую назначит господин наместник.

– Хмм… Как интересно… – протянул Рувис, чуть приподняв брови, в притворном удивлении.

Савр, Юн и Амрит молча наблюдали этот разговор, понимая его подтекст и тайный смысл. В этой игре для них не было главных ролей, и друзья с досадой могли лишь многозначительно переглядываться, в сердце воздавая мольбу богам за благополучный исход словесной битвы.

– Кто этот гладиатор для тебя? Могу я узнать?

– Сомневаюсь, что господин наместник поверит, если я скажу…

– Он твой брат? Или муж? Хотя вряд ли муж… Замужние сидят дома и занимаются детьми… Он твой любовник?.. – прошептал Рувис, подойдя вплотную к Далиде. – Я знавал дам, совершающих безумства ради своих любовников…

Ли, вместо ответа, только плотнее сжала губы.

– А если я скажу тебе, – продолжил Рувис, – что мне не нужны деньги, и я не собираюсь продавать этого раба.

В распахнувшихся от гнева глазах Далиды мелькнула злобная молния, но она тут же смогла ее подавить.

– Господин Рувис хотел отблагодарить меня за спасение своей жизни… В знак этой благодарности я прошу свободу для гладиатора… – проговорила Далида, почтительно склонив голову.

Наместник явно был доволен сам собой, окинув девушку пристальным взглядом.

– Что ж… Раз так…

Рувис хлопнул в ладоши, и огромные золоченые двери распахнулись. В залу стройной шеренгой вошли крепкие, вооруженные воины. Их было десятка два. По движению руки наместника воины взяли в кольцо Амрит, Савра и Юна.

– Ты права, госпожа Ли… Разреши мне так называть тебя? – едва наклонившись к девушке, снова шепотом добавил Рувис и, выпрямившись, продолжил: – Я помню, ты говорила, что когда в моих руках будет чья-то жизнь, то тогда это будет считаться равноценным обменом… Теперь в моих руках три жизни, не беря в расчет твою, разумеется… Как думаешь, жизнь твоих спутников будет достойной благодарностью за мое спасение?..

Девушке понадобилось немного времени, чтобы побороть порыв врезать мужчине в наглую физиономию.

– Да… – ответила она еле слышно.

– Что ж… Тогда моя милость дарует свободу твоим друзьям… А ты останешься гостьей в моем доме…

– Но, госпожа!.. – воскликнул Юн.

Далида резко повернулась к нему.

– Молчи! – грубо оборвала она юношу. – Возвращайтесь в гостиницу. Я сама вернусь или сообщу вам о себе…

Взгляды друзей ясно давали понять, что с Далидой никто из них не согласен.

– Прошу вас, – уже мягко проговорила Ли, – пожалуйста, ничего не предпринимайте…

– Хорошо, – ответил за всех Савр, – но ты уверена...

– Да, – оборвала его та, – уходите…

Выйдя за ворота дворца Амрит, Савр и Юн услышали, как загромыхали железные засовы, разделяя их и Далиду.

– Я буду ждать ее здесь, у ворот! Я не могу бросить госпожу! – сердито проговорил Юн, сжимая кулаки.

– Если ты останешься, она будет в еще большей опасности, – проговорил Савр в ответ и, поймав взгляд юноши, продолжил: – Ты видишь, как этот человек умело пользуется любой ситуацией. Если будешь здесь ждать Ли, то, могу тебя заверить, он снова прибегнет к шантажу, и ей придется идти на еще большие уступки.

Юн недовольно переминался с ноги на ногу, понимая, что Савр совершенно прав; сам парень, тем не менее, не хотел оставлять Далиду одну.

– Савр прав, – проговорила Амрит, пытаясь убедить юношу. – Если мы будем предпринимать какие-то шаги, мы только навредим и Ли, и Титу.

– Неужели мы оставим ее на растерзание этому… этому… – Юн, не найдя подходящего эпитета, бросил гневный взгляд в сторону дворца.

– Мы не оставим ее. Но действовать нужно очень осторожно и подумать сто раз прежде… Даже если мы устроим переполох во дворце и вытащим Ли, то помочь Титу мы уже не сможем… По крайней мере, могу предположить, пока барон жив, Ли в безопасности.

– Тогда вернемся на постоялый двор, спокойно все обсудим, – предложила Амрит, и мужчины с ней согласились.

***

– Завтра утром у меня будет неофициальный прием, – проговорил Рувис, когда за дверью стих звук шагов, – приедет близкий императору человек. Я попрошу тебя присутствовать.

– Присутствовать? В качестве кого? – удивилась Далида.

– Гостьи, разумеется. Ведь ты приехала из далекой страны, чтобы посмотреть гладиаторские бои, но волею провидения стала моей спасительницей. И я в знак благодарности пригласил тебя провести дни турнира в моем дворце…

– Да-а-а, – протянула девушка, – все именно так и было…

– Ну, вот и славно. Сегодня я разрешаю тебе отдохнуть. У тебя будут служанки, и все, что только может понадобиться…

«Действительно, очень славно…» – сжимая зубы, подумала девушка. – «Милостивый наместник разрешает мне отдохнуть… Только не думай, Рувис, что у тебя получится меня приручить…»

Мужчина хлопнул в ладоши и дал несколько распоряжений вошедшему дворецкому. Далиду проводили в просторные и не менее роскошные покои, оставив девушку на попечение трем служанкам.

В этот день Рувис действительно больше ее не тревожил, предоставив Далиде насладиться горячими ваннами, изысканным ужином и одиночеством.

Ли, в конце концов избавившись от служанок, села возле окна, наблюдая за сгущающимися сумерками. Окна ее покоев, вероятно, выходили в большой внутренний двор, и разглядывать здесь было нечего. Разве что мелькнувший в другом окне огонек или плавно проплывающий темный силуэт могли немного скрасить этот унылый вечер.

Девушка подняла глаза к небу, в надежде разглядеть знакомые созвездия, но сегодня небо, вероятно, печалилось не меньше Далиды, скрыв свою ночную красоту за набежавшими тучами.

Девушка, тяжело вздохнув, почему-то вспомнила тот день, когда она уезжала из дома.

«– Смогу ли я снова приехать в Ён? – спросила тогда она у Тита.

– Конечно, ведь ты не пленница… – отвечал он.»

– А вот теперь я пленница… – тихо проговорила Ли в пустоту. – Мы оба пленники, Тит…

Ей хотелось обронить хоть одну слезинку, чтобы немного сбросить с себя тяжелое давление. Но негодование и злость, словно железными клешнями, сковали грудь, не давая и шанса слезам вырваться наружу. Девушка только сильнее сжала кулаки.

– Я не знаю, чем все это закончится… Но слабость – это последнее, что ты увидишь во мне, Рувис!

Она стукнула кулаком по мягкому подлокотнику кресла, в котором сидела, и, откинувшись на его спинку, закрыла глаза.

Глава 44

Следующий день Далиды уже был распланирован Рувисом по часам, о чем утром доложила одна из служанок.

– Госпожа, сегодняшний обед в честь приезда сановника Великого Императора пройдет сразу после торжественного приема и поздравлений господина наместника. Нам нужно приготовить вас к приему, – девушка почтительно склонилась перед Далидой, ожидая ее распоряжений.

– Хорошо, Маора, делай, что велел наместник. У меня к тебе есть просьба.

– Я в вашем распоряжении, госпожа.

– Пожалуйста, позаботься, чтобы одежду, в которой я приехала, привели в порядок. Господин наместник щедро одарил меня множеством платьев, и в эти дни мне нужно, конечно, выглядеть подобающе. Но я думаю, он не будет возражать, если и моя одежда будет здесь, среди всего гардероба.

– Хорошо, госпожа.

– Тогда приступим… Подготовка к приему – дело небыстрое…

Маора, поклонившись, выскользнула из покоев Далиды и через некоторое время вернулась в сопровождении еще нескольких девушек, чтобы заняться туалетом госпожи Ли.

***

Прием во дворце Рувиса был под стать хозяину: вычурно роскошный и претенциозный. Гостей, чтобы поздравить наместника с назначением, понаехало немало. К тому же большинство из них планировало посмотреть бои гладиаторов.

«Если это неофициальный прием, – думала Ли, входя в огромный зал и разглядывая пестрое общество мужчин и женщин, – то как же может выглядеть официальный?.. Интересно, Рувис сам подгадал свое назначение к началу турнира или это случайность?.. Сомневаюсь, что случайность…»

– Господин наместник вас ожидает, – обратился к девушке подошедший Идаис и жестом пригласил ее следовать за собой.

Они подошли к Рувису. Тот стоял в окружении людей, жаждавших высказать слова поздравлений и пламенных восторгов в честь его назначения. Рувис же, в свою очередь, одаривал их снисходительным взглядом и едва удостаивал легким кивком головы.

По левую руку от наместника стоял уже немолодой мужчина. Его гордо расправленные плечи и чуть приподнятый подбородок говорили о том, что положение в обществе, им занимаемое, нисколько не ниже положения самого наместника.

«Наверное, это и есть императорский сановник», – подумала Далида, окинув мужчину быстрым взглядом.

Он был довольно приятен лицом. Седые пряди на висках в темных волосах невероятно гармонировали с серыми открытыми глазами. Сановник был строен и подтянут, что говорило о нем как о человеке, не любящем проводить время праздно. Одежда из дорогих тканей не изобиловала золотыми отделками, тем не менее изысканно подчеркивала его аристократическую стать.

Далида как-то сразу прониклась уважением к этому мужчине, приметив в нем достоинства благородного человека.

– Хочу представить вам мою гостью, господин Алойз, – проговорил Рувис, смерив девушку восхищенным взглядом. – Леди Далида…

– Далида Майён, – закончила Ли, сделав легкий реверанс и склонив голову в знак почтения перед сановником.

Тот отвесил очень легкий поклон в ответ, с интересом разглядывая девушку.

– Откуда, Рувис, в вашем дворце появилось это божественное создание?

– Это удивительная история, господин сановник. Леди спасла меня от убийц, когда я возвращался из столицы домой. В знак благодарности я пригласил ее к себе на время гладиаторского турнира.

– Спасла вас? Уж будьте любезны, расскажите подробнее…

Рувис во всех красках расписал свое избавление и встречу с Далидой, а затем и ее заботливое участие. И конечно же, узнав, что она направляется в Абидарес, не мог не пригласить девушку к себе в знак благодарности, разумеется, умолчав о подробностях своего «приглашения».

– Удача невероятно благоволит тебе, господин наместник! Но как же госпожа оказалась в наших краях? – спросил Алойз, обратившись к Далиде.

– Вот уже долгое время я путешествую, господин, – доброжелательно ответила Ли. – Я объездила много стран и, узнав о предстоящем турнире гладиаторов, решила приехать в Абидарес.

– Как? Вы путешествуете одна? – искренне удивился сановник.

– Нет, со мной слуга и двое друзей. Но, к сожалению, я не могу представить их вам, они в городе, заняты своими делами.

– Я рад, что леди путешествует не одна. Ведь это все-таки опасно, хоть вы и владеете оружием… А кто же научил вас этому мужскому искусству?

– Мой отец был королевским генералом…

– О! Мой отец тоже был генералом! – воскликнул Алойз. – Позвольте, господин наместник, – обратился он к Рувису, – я с вашей гостьей прогуляюсь по дивным садам вашего дворца. У нас так много общих тем, о которых мы могли бы поговорить…

Наместник, хоть в душе и не приветствовал подобного общения, но спорить с сановником не мог.

«Надеюсь, эта их прогулка никак не помешает моим планам…» – подумал он, глядя в спины удаляющимся Алойзу и Далиде.

***

У сановника и Ли действительно нашлось немало общих интересов. К тому же Далида была благодарна мужчине за возможность избежать общества Рувиса.

Они мило беседовали о лошадях и путешествиях, нравах и традициях, осторожно обходя темы политики и денег.

– Я мог бы представить вас императору, милая леди, – проговорил Алойз, приглашая девушку присесть на одну из ажурных скамеек. – Когда дни турнира закончатся, вы могли бы поехать со мной в столицу.

– Я благодарна за предложение, господин сановник, это действительно очень лестное предложение. Но буду честной с вами… Я не знаю, как могут сложиться обстоятельства этих дней, поэтому ни согласиться, ни отказать не могу…

– Неужели наместник держит вас в заложницах? – неожиданно спросил мужчина.

– Об этом вам лучше спросить самого наместника…

– Рувис – очень амбициозный молодой человек и невероятно целеустремленный. Ему сложно противостоять… Даже мне, человеку опытному, приходится не терять бдительности, находясь рядом с ним… Но вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку.

– Благодарю вас, господин Алойз… – поклонилась с благодарностью Ли.

***

Прием и обед удались на славу.

Рувис был доволен, как никогда. Множество высоких, знатных гостей приехали, чтобы поздравить его и выразить свое почтение. Императорский сановник был достаточно расположен к нему, а значит, передаст свои впечатления и самому Великому Императору. Враги схвачены и брошены в темницу, всякого рода бунты и провокации теперь пресечены на долгое время… И наконец, девушка…

При мысли о Далиде лицо Рувиса озарилось полуулыбкой, а в глазах вспыхнул азартный огонек.

«Она была достаточно общительна со всеми гостями. Учтива, вежлива и даже весьма любезна со мной, будто действительно всего лишь гостит в моем дворце… Может, заполучить ее будет достаточно просто?.. Возможно, я переоценил ее характер? И она более покладиста, чем это показалось сразу…»

***

Полуденный зной уже спал, и весь люд хлынул в огромный амфитеатр, чтобы занять места поудобнее. Вокруг внешних стен этого огромного строения тесно расположились открытые шатры и разноцветные палатки. Здесь торговцы предлагали свой товар, а громкие зазывалы приглашали делать ставки на гладиаторов.

Тит сидел у стены своей камеры и молча наблюдал за суетой, что происходила по ту сторону решетки. Снующие, озабоченные слуги, в сопровождении нескольких воинов, приготавливали гладиаторов к первым боям.

Состязания делились на два этапа и проходили три дня. Первый день был командным. Несколько команд по очереди сражались друг с другом, пока не оставалось две команды-победительницы. Во второй день с раннего утра шли бои воинов в тандеме (в паре), а вечером проходили состязания среди гладиаторов-одиночек. В последний, третий день пары победителей сходились в финальном бою, чтобы из них определились сильнейшие.

Разумеется, у Тита не было партнера и, тем более, команды, а значит, выступать он будет среди одиночек, то есть завтра вечером. Поэтому все его мысли сейчас были далеко от места битвы, в тихом и спокойном местечке под названием Нэйди.

Закрыв глаза, он откинул голову, ловя пробивающийся сквозь маленькое окошко лучик солнца, прозрачный и тонкий, как его надежда на свободу.

«А может, плюнуть на все и снова стать настоящим собой?» – не раз посещала голову Тита подобная мысль. – «И тогда меня уже ничто не остановит… Я смогу вернуться к Далиде, придумав какую-нибудь веселую историю своих приключений… Уже столько времени прошло… Наверно, Савр со всей дружиной давно обосновались в Нэйди… А Ли? Она… ждет меня?.. Как все сложно…» – Тит тряхнул головой, словно желая сбросить с себя тяжесть своих размышлений. – «Больше всего на свете я хочу сейчас прикоснуться к ее рукам, лицу, сказать, как невозможно сильно я скучаю!..»

Глубокий вздох, почти стон, прокатился по сырой камере. Барон бросил пустой взгляд сквозь решетку, скользнул глазами по силуэтам людей и, вновь задрав голову в потолок, вернулся к своим мыслям.

«Но если я использую свою силу, власть, свою божественную сущность, то как я смогу тогда понять человеческую жизнь? Как смогу сопереживать и понимать любимую, если сам до конца не пройду путь человека? Это будет несправедливо в первую очередь по отношению к ней! Нет! Так нельзя! Я доведу начатое до конца! И если я погибну в этих боях, то погибну как воин, как человек!.. Я вернусь к Ли… Я верю… даже не сомневаюсь – она меня дождется…»

Мысли о Далиде заставили сердце Тита стучать быстрее. Он закрыл глаза и вновь ощутил ее гибкий стан в своих объятиях, запах волос и нежные, отзывчивые губы.

Внезапно чувство, будто она где-то здесь, совсем рядом, словно острая стрела, пронзило барона. Это странное ощущение уже какое-то время терзало его, но сейчас оно было таким сильным и ясным, что Титу вдруг показалось: если он откроет глаза, то непременно увидит Ли перед собой.

Он тут же поддался своим ощущениям и резко открыл глаза… Но увидел все те же серые стены камеры и все ту же суету.

– Это невозможно… – тихо проговорил он, мотая головой. – Совершенно невозможно…

К железной решетке камеры Тита подошел один из служащих и окликнул его. Тит нехотя поднялся и сделал пару шагов к человеку.

– Ты не будешь участвовать в гладиаторских боях, – деловито проговорил тот.

– Что? Не буду участвовать?

– Наместник хочет порадовать гостей города и, в честь своего назначения, сделать особенным этот турнир. Поэтому ты не будешь сражаться завтра. Тебе выпала честь биться в конце третьего дня с серым ревуном.

– Что? – воскликнул Тит, от удивления приоткрыв даже рот. – Но ведь серый ревун – это бескрылый дракон?!

– Вот именно! Ты умрешь достойно, не переживай.

Мужчина развернулся и ушел, оставив барона наедине со своим удивлением.

Тит не сразу вернулся на свое место. Новость его, конечно, не раздавила и не повергла в отчаянье, но битва с бескрылым драконом вполне могла оборвать его человеческую жизнь.

– Что ж, время вспомнить, что собой представляют серые ревуны… – спокойно проговорил он, заглаживая пальцами на затылке свои волосы.

Серые ревуны жили в диких Драконьих Землях. Этот вид драконов не имел крыльев. К тому же ревуны были меньших размеров, чем их крылатые собратья, но силой и защитой они вовсе не были обделены.

Их крупная чешуя была словно броня, которую человеку невозможно пробить простым мечом или копьем. Рогатая удлиненная голова, имеющая еще один рог на носу, как у носорога, сидела на довольно короткой шее. По хребту огромного тела тянулся ряд острых шипов, а на загривке их было несколько. Причем они были направлены против шерсти, и несколько из них на своих окончаниях были ядовиты. Когда животное атаковал более крупный зверь и ревун чувствовал опасность, то мышцы его тела сокращались таким образом, что один из ядовитых шипов выстреливал. Яд убивал врага за считанные минуты, и у противника ревуна не оставалось шансов на выживание. Хвост этого животного также был снабжен для защиты и атаки; на его мощном конце красовалась огромная шипастая булава.

– Единственный вариант – убить ревуна его собственным ядовитым шипом… – задумчиво проговорил Тит. – Но смогу ли я вызвать в нем агрессию настолько, чтобы он выстрелил?..

Глава 45

Далида сидела в кресле, ожидая, когда Маора известит ее о том, что экипаж Рувиса готов и нужно ехать в амфитеатр. В дверь тихонько постучали.

– Войди, Маора, – ответила Ли.

Но к ее удивлению в дверь вошла не служанка, а сам Рувис. Девушка, не ожидавшая этого посетителя, инстинктивно поднялась из кресла.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Нет. Я просто хотел посмотреть, как ты устроилась, и узнать, все ли в порядке. Скоро подадут экипаж…

– Господин наместник печется о моем комфорте или его беспокоит своя собственная репутация? – сухо ответила Ли.

– Меня беспокоит количество времени, проведенного без тебя…

Рувис подошел вплотную к Далиде и пальцами прихватил локон ее волос.

– Ты играешь с огнем, господин Рувис, – впившись взглядом в глаза мужчине, проговорила Далида.

– Разве?.. Мне показалось, что я смог приобрести расположение в твоих глазах.

– Тебе действительно показалось… Человеку невозможно приручить дикую львицу.

Рувис улыбнулся, увидев вспыхнувший огонь в глазах девушки.

– Возможно… Но зато в его силах держать львицу в клетке, пока вся спесь ее не спадет, – ответил Рувис. Выпустив волосы девушки, он скользнул пальцами по ее лицу.

– Ты думаешь, что имеешь власть надо мной, господин наместник? – холодно отвечала Далида. – Но власть – это всего лишь время… Маленький кусочек времени… И когда он закончится, не будет ни тебя, ни твоей власти…

– Ты мне угрожаешь?

– Нет. Даю пищу для размышлений.

– Это смешно! Что ты можешь здесь, безоружная и беззащитная? Кругом моя охрана…

Внезапно Далида схватила его за горло и сильно сдавила его, удерживая другой рукой руку мужчины. Рувис вытаращил глаза, захрипел, пытаясь свободной рукой отодрать руку девушки от собственной глотки, но та лишь сильнее сжимала пальцы.

– Мне не нужно оружие, чтобы убить тебя, – процедила она сквозь зубы прямо в лицо Рувису, – и я думаю, ты догадываешься, почему ты до сих пор жив.

С этими словами она отпустила руки, оттолкнув наместника от себя. Тот едва не упал и, закашлявшись, хватая воздух ртом, стал потирать шею, искоса поглядывая на девушку. По его губам пробежала кривая ухмылка.

– Ты и впрямь дикарка… Оттого и победа будет в разы желаннее.

Рувис вышел из покоев Далиды, все еще поглаживая горло, и наткнулся на Идаиса.

– Что-то случилось, господин? – спросил он озабоченно, видя хозяина чуть растерянным и тщательно растирающим свою шею.

– Все в порядке, Идаис… Просто кошечка слегка выпустила свои коготки…

– Зачем она вам нужна, господин? – искренне не понимая, спросил советник, бросив недовольный взгляд на дверь Далиды. – Столько красавиц вокруг! И каждая почтет за честь быть с вами в любом качестве, в котором вы только захотите!

– Ты, болван, Идаис! Ничего не понимаешь… Ты видел ее взгляд? Подобного огня я не видел в глазах ни одной из женщин!.. А ее неприступность меня лишь сильнее притягивает. Это как усмирить необузданную лошадь… Как играть на пунжи, чтобы кобра танцевала перед ее заклинателем… Это как ценный трофей после тяжелой битвы…

– О-о-о, смотрите, чтобы этот трофей однажды смертельно не укусил вас, как кобра…

– Хах! Ты шутник, однако, Идаис… Но умереть от ее укуса я бы, наверно, и рад… – Рувис на секунду задумался и добавил: – Впрочем, доля правды в твоих словах все же есть. Мне нужно быть осмотрительнее.

Подошедший слуга доложил, что экипаж подан, и господин наместник может ехать. Что же касается императорского сановника, то он уже уехал.

– Хорошо, – ответил Рувис, – зайди к госпоже и проводи в экипаж, я буду ждать ее там.

Наместник, в сопровождении Идаиса, пошел через залы, думая о том, что единственным достойным его и самым интересным, непредсказуемым соперником в игре жизни оказалась красивая девушка. Эта игра щекотала его нервы, раздувая запал азарта и восторженное воодушевление. Он не сомневался, что в конце концов Далида признает его господство и покорится его власти. Рувис представлял себя героем-победителем и завоевателем самой непреступной крепости.

***

Амфитеатр был полон возбужденных предстоящим зрелищем людей. От их взволнованных разговоров гул здесь стоял, будто от гигантского пчелиного роя.

Глашатай объявил о прибытии наместника, толпа немного стихла, но вновь загудела, теперь уже в возгласах приветствий, поздравлений и дифирамбов.

Особые, почетные места для Рувиса, сановника и их спутников находились в центральной части сектора, выделенного для зрителей высшего сословия. Здесь богатые ложа были убраны тканями, затеняющими респектабельных зрителей от солнца или дождя. Удобные, небольшие кресла и маленькие столики давали возможность комфортно и удобно проводить время не только наблюдая за представлением, но и в общении и даже вкушении изысканных яств.

Далиде предоставили место по левую руку от наместника, а справа сидел императорский сановник.

– Вы не будете делать ставки, госпожа Далида? – спросил девушку Алойз.

– Я сделаю ставку… – ответила та, остановив взгляд на светлом песке арены, – но не сейчас…

Глашатай объявил начало турнира, и на первый бой двумя колоннами вышли первые гладиаторы. Мужчины были почти обнажены, лишь уложенные в складки ткани прикрывали их бедра. Атлетическое сложение каждого из гладиаторов вызывало восторженные женские вздохи и оценку мужчин относительно возможных перспектив победы того или иного воина.

Протрубил рог, и мужчины сошлись в смертельной схватке.

Далида впервые в жизни наблюдала подобное зрелище. Скользя взглядом по бьющимся гладиаторам и улюлюкающей толпе, девушка думала о том, как это жестоко и как совершенно бессмысленно. Ей было понятно, когда доблестные воины проливают кровь на поле сражения, защищая свою землю, короля, семью. Но чтобы умирать вот так, на потеху кровожадной публике, это было за гранью ее понимания и принятия. Далиде не раз приходилось видеть кровь своих врагов и смерть друзей, но зрелище на ринге вызывало в ней сильнейшую тошноту от возмущения и негодования.

А больше всего ее бесила вопящая в азарте публика. Ли была уверена, что большинство из этих голосящих людей не посмели бы и шагу ступить на песок ринга.

Весь вечер, пока шли бои, Далида сидела молча, не проронив ни слова, а мысли о завтрашних сражениях все сильнее тяготили ее. Завтра на ринге она должна была увидеть Тита…

***

Утром следующего дня Амрит, Савр и Юн уже стояли возле стен амфитеатра.

– Мне кажется, здесь одни сумасшедшие! – проговорила Амрит, оглядывая толпящихся у шатров и палаток людей.

– Мне тоже… – поддержал ее Юн.

– Как думаешь, наместник еще не приехал? – спросила Амрит у Савра.

– Вроде еще нет…

– Вчера госпожа Ли была так… так печальна!.. Что я едва удержался, чтобы не задушить этого человека! – с негодованием проговорил Юн.

– Да… На Ли просто лица не было... – отозвалась волчица.

– Нам нужно держать себя в руках, – чуть качнув головой сказал Савр. – Главное, она и Тит живы. Мы сможем что-то предпринять только после его схватки. Думаю, Далиде не удастся уговорить Рувиса отменить бой Тита…

– Нужно еще раз посмотреть на списки участников боев, – проговорила Амрит, и друзья подошли к одной из палаток, где делались ставки.

Пробежав быстро глазами список соперничающих тандемов, Савр спросил:

– А где список бойцов-одиночек?

– Сейчас будет, господин, – ответил ему невысокий юноша, принимающий ставки. – Произошла замена одного из гладиаторов… Вот, пожалуйста…

Парень передал Савру пергамент, где было вычеркнуто имя Тита и вписано другое.

– Он не участвует в сегодняшних боях! – воскликнул удивленно Савр.

– Неужели Ли удалось убедить наместника? – восторженно произнесла Амрит.

– Вы говорите о гладиаторе по имени Тит? – вмешался в разговор юноша-букмекер.

– Да.

– Наместник хочет порадовать публику, и завтра будет особый бой. Об этом объявит глашатай вечером, после последнего сражения.

– Что за особый бой? – спросил Савр, предчувствуя неладное.

– Гладиатор наместника будет биться с серым ревуном.

– С серым ревуном? – воскликнули в один голос друзья.

– Да разве может человек биться с ним? – не скрывая злости, возмутилась Амрит. – Это ж просто убийство!

Юноша дернул плечами.

– Этот раб принадлежит наместнику. Он как хочет, так и распоряжается им.

– Просто безумство какое-то!.. – волчица посмотрела на Юна и Савра.

Мужчины инстинктивно сжимали рукояти мечей, хмуро уставившись в равнодушное лицо букмекера.

Совладав с собой, Савр подхватил Амрит под руку и отвел ее в сторону. Юн последовал за ними.

– Нам в любом случае придется только ждать, – проговорил тихо рыцарь. – Если даже у нас получится вытащить Тита, то можем навредить Далиде, а если заберем Ли, то…

– Наместник наверняка убьет господина! – закончил Юн.

– Сделаем так, – продолжил Савр, – сегодня продолжаем наблюдать за Ли и наместником. Юн снова может притвориться чьим-нибудь слугой, как сделал вчера. Ни один из вельмож ничего не заподозрил. Почаще ходи возле их ложа и слушай, о чем говорят. Вечером, после окончания боев, обсудим планы подробнее.

На этом друзья и порешили, направившись внутрь амфитеатра.

Глава 46

Весь этот день боев Далида была словно натянутая струна. Она каждый раз напряженно вглядывалась в силуэты гладиаторов, ожидая увидеть Тита. Но на ринг выходили только незнакомые ей мужчины. Девушка переводила дыхание и вновь напряженно ждала. Когда вечером глашатай объявил об окончании боев, Далида была вконец измотана бесполезным ожиданием.

Она удивленно взглянула на Рувиса и получила в ответ довольную ухмылку.

«Неужели он отменил бой Тита?.. Или снова что-то задумал?..» – подумала она.

– Наместник Рувис, сын Великого Мехимаса, желает порадовать жителей и гостей города уникальной схваткой! – услышала Ли голос глашатая и повернулась, чтобы не пропустить ни единого слова. – Завтра, по окончании турнира, уважаемые зрители увидят схватку между самым сильным гладиатором и серым ревуном! Хозяин гладиатора – господин наместник!

Публика восторженно завопила и зааплодировала. Люди тут же стали обсуждать неожиданную для многих новость.

Далида замерла, услышанное никак не укладывалось в ее голове. Она медленно повернула голову к Рувису и тихо произнесла:

– Серый ревун? Это же бескрылый вид драконов?!

– Именно… – холодно ответил наместник.

– Ты решил просто убить его? – сдвигая брови и сдерживая ярость, проговорила Ли.

– Он всего лишь раб. Я волен делать все, что захочу.

Далида сжала зубы и впилась пальцами в подлокотник кресла.

– О чем вы там говорите? – с интересом вмешался в разговор императорский сановник.

– Госпожа интересуется гладиатором, что будет биться с ревуном, – ответил Рувис, окинув девушку победоносным взглядом.

– Не мудрено. Наверно, он невероятно силен, раз господин наместник решил впечатлить публику такой схваткой.

– Вот это мы и увидим завтра, – иронически ответил наместник и подал знак слугам, что намерен покинуть амфитеатр.

***

Утро следующего дня для Далиды было одним из самых тяжелых. Она так и не смогла сомкнуть глаз, встретив первые лучи рассвета у распахнутого окна. Умывшись и приведя себя в порядок, девушка облачилась в свою одежду и принялась неторопливо расхаживать по комнате, в ожидании прихода служанки.

Пришедшая помочь в утреннем туалете Маора была удивлена, что госпожа уже полностью готова к выходу.

– Господин может рассердиться, что вы оделись в свое мужское платье, и меня наругает.

– Мне глубоко наплевать на его сердитость, – сухо проговорила девушка, – а если тебя станет ругать, скажи, что я тебя силой заставила. Думаю, он поверит…

– Госпожа ни чуточку не боится наместника? Его гнев, порой, очень страшен…

– … А ты знаешь, Маора, – медленно, растягивая слова, заговорила Далида, – что иногда зверь, попавший в капкан, может отгрызть собственную лапу, чтобы вернуть себе заветную свободу? – Она в упор посмотрела на испуганно-удивленное лицо девушки.

Служанка отрицательно помотала головой.

Далида, хмыкнув, грустно улыбнулась.

– Только все дело в том, что ни зверь, ни охотник не знает, когда может наступить предел терпению и страху пленника…

Через время пришел и слуга, пригласив Далиду в поданный экипаж.

– Ты решила сегодня пренебречь моими подарками? – спросил Рувис, окинув недовольным взглядом девушку.

– Твои подарки, господин наместник, портят мне настроение… – холодно ответила та.

– Значит, этим жестом ты демонстрируешь объявление войны?

Далида подняла глаза на Рувиса и, не отводя взгляда, процедила сквозь зубы:

– Обрати внимание, не я ее начала…

Мужчина хмыкнул и откинулся на мягкую спинку экипажа.

– Твоя война уже давно проиграна, и чем быстрее ты это поймешь, тем проще тебе самой будет…

***

Заняв место в ложе амфитеатра, Далида напряженно сосредоточилась. Она уже не обращала внимания ни на кричащую публику, ни на замечания Рувиса или сановника Алойза; ее сейчас словно и не существовало в этом месте, вся она была там, в камере Тита и на ринге.

Три состязания закончились. Трибуны приветствовали изнуренных и окровавленных победителей, а рабы слегка почистили песок ринга для предстоящей битвы.

Раздался лязг затворов и железных цепей, огромные внутренние ворота амфитеатра дрогнули, и из них медленно вышло невероятных размеров животное. Люди замерли в страхе и благоговении, а ревун, почуяв множество добычи и стойкий запах крови на ринге, вдруг рванул вперед. По трибунам пронесся возглас ужаса, но тут же сменился выдохом облегчения, когда дракон, скованный огромными цепями, замер на арене, не сумев добраться до зрителей.

Серый ревун жил в Абидаресе уже несколько лет. Еще детенышем его привезли в город и по праздникам показывали в амфитеатре. Зевак на это диво находилось немало, но животное было достаточно прожорливо, поэтому его часто усыпляли настоями трав или перебродившим вином.

Предыдущие дни турнира ревун тоже спокойно посапывал в своей гигантской клетке, а сегодня его разбудили и выгнали на арену. Поэтому он был по-звериному раздражен и нервно постукивал шипастым хвостом по песчаному «ковру» ринга.

В противоположной, дальней стороне так же открылись двери, и Далида увидела выходящего на ринг Тита. Девушка вскочила на ноги, всматриваясь в фигуру барона. На фоне дракона он выглядел словно ребенок рядом с исполином.

Сердце Далиды забилось будто обезумев, и, казалось, вот-вот выскочит из груди. Девушка едва сдерживалась, чтобы не прижать его своей ладонью.

– Я хочу сделать ставку! – громко воскликнула она и развернулась к Рувису.

– Что?! – недоуменно ответил тот.

– Я хочу сделать ставку! – повторила Ли. – Я ставлю себя! – Глаза наместника вспыхнули. – Если этот гладиатор проиграет и умрет, то я останусь с тобой на всех твоих условиях! Если он убьет дракона и останется жив, ты отдашь его мне и отпустишь всех нас!

– Ты думаешь, человек сможет убить дракона? – удивленно проговорил мужчина, смерив взглядом Далиду и потом переведя его на Тита, чтобы оценить шансы гладиатора на победу.

– Я не думаю! Я предлагаю ставку! Ты принимаешь ее?

Рувис все еще недоумевал, хотя шанс заполучить Ли был идеальным – человек не может противостоять этому животному. Но почему девушка надеется на успех гладиатора? В чем здесь подвох?

– Что скажет господин наместник? – вмешался в разговор Алойз. – Мне кажется, это весьма необычное предложение…

– Я согласен, – коротко ответил Рувис.

– Слово наместника – это слово императора, не так ли? – спросила Далида, обратившись к сановнику.

– Именно так, госпожа Далида, именно так…

– Тогда я спокойна… – проговорила девушка, садясь на свое место.

Протрубил рог, и бой начался.

Тит не собирался убегать от дракона и, не мешкая, бросился в атаку. Это было странное, полное драматизма сражение. Полуобнаженный мужчина, вооруженный лишь одним мечом, отбивался от огромного, приходящего в ярость животного. Поначалу зрители полагали, что дольше двух-трех минут эта схватка не продлится, но, наблюдая за гладиатором, изумлялись его невероятной силе, проворству и сумасшедшей смелости. И вот уже этот обреченный на смерть мужчина приобрел восхищение и расположение почти каждого из зрителей. А ведь зрелище было и впрямь эпичным и захватывающим. Дракон рыл рогами землю, вздымая вверх облака из песка и почвы, он бил хвостом в попытках ударить Тита, но каким-то образом тому удавалось увернуться, хотя, бывало, острые шипы булавы оставляли порезы на теле барона. Публика с замиранием сердца следила за гладиатором, искренне желая ему победы, но понимая, что этот человек уже обречен.

Будучи измотан и ранен, Тит все-таки умудрился приблизиться к огромной зубастой морде так близко, что метнул меч прямо в драконий глаз. Животное взревело, встало на дыбы, забило хвостом. Гладиатору едва удалось избежать смерти от когтей и хвоста ревуна. Опустившись снова на все четыре лапы, ревун повернулся всем телом в сторону барона и выстрелил ядовитым шипом. Шип просвистел над головой Тита и воткнулся метрах в десяти от него. Барон, тяжело дыша, рухнул на колени, уже больше не в состоянии держаться на ногах.

Над амфитеатром повисла гробовая тишина. Публика боялась даже дышать, будто своим дыханием могла спровоцировать животное и навредить гладиатору. Даже серый ревун замер, словно отдавая последнюю дань уважения человеку, сделавшему дерзкий вызов законам природы – побеждает сильнейший.

«До шипа метров десять… – опустив голову и тяжело дыша, думал Тит, – смогу ли я добежать до него прежде, чем дракон меня растопчет?.. Пожалуй, я уже сделал все, что мог… Силы почти оставили меня… Надеюсь, хоть зрители остались довольны… Пора принять свою смерть…»

Тит оперся на руку и опустил голову еще ниже, словно приговоренный к смерти перед топором палача.

Рувис уже мысленно праздновал собственную победу, предвкушая, как совсем скоро будет утешать Далиду.

А Далида, все это время не сводившая глаз с ринга, была сосредоточена и неподвижна, словно восхитительной работы изваяние. И теперь, видя мужа совершенно сокрушенным, смирившимся с собственной гибелью, готова была на самые отчаянные поступки. Она вскочила с места и закричала что было сил, едва не срывая голос:

– А ну вставай и сражайся, как мужчина! Я слишком много на тебя поставила, чтобы сейчас проиграть!

Тит медленно поднял голову, чтобы разглядеть среди тысячи зрителей ту единственную, чей голос мог пробудить его к жизни и вновь заставить бороться. Кровь застилала ему глаза, и казалось, что людей на трибунах стало в разы больше… Он не смог ее увидеть… Но зато теперь он точно знал, что она здесь!

Барон сжал кулаки, глубоко вдохнул и выдохнул. Подняв голову, увидел, как ревун втягивает носом воздух и собирается сделать шаг в его сторону. Собрав все силы, что еще оставались, Тит внезапно рванул с места к торчащему из песка ядовитому шипу, и, словно по команде, животное ринулось за ним.

Трибуны взорвались одобрительным и восторженным ревом. Люди повскакивали с мест, чтобы запечатлеть в своей памяти столь эпичный момент битвы.

Тит, подскочив к шипу, выдернул его из песка, и, только обернулся, как тут же разинутая зубастая пасть дракона оказалась прямо над ним. Замахнувшись, гладиатор с силой вонзил шип дракона прямо ему в челюсть и скользнул в сторону, чтобы в агонии животное не раздавило и его. Раскатистое, отчаянное завывание, смешанное с рычанием, поглотило не только амфитеатр, но и все его окрестности. Животное упало на ринг, продолжая неистово бить хвостом. Еще несколько конвульсий, и ревун, закинув голову и высунув язык, совсем обмяк, уступив свою жизнь смерти.

Вновь по трибунам прокатился гул ликования, но Тит его почти не слышал – он упал на землю, потеряв сознание. Вздох сочувствия раздался среди публики, и вновь воцарилась тишина.

– Ти-и-ит! – завопила Ли и, сорвавшись с места, помчалась к упавшему барону. – Тит! Тит! – звала девушка, упав рядом с ним на колени, приподнимая его голову и тряся его за плечо. – Не вздумай умереть! Слышишь! – кричала она. – Не вздумай умереть, Тит! Если ты умрешь, я убью тебя! Слышишь! Убью!

Тит пришел в себя и попробовал открыть глаза, но не смог.

– Я понял, Ли… – едва слышно прохрипел он. – Я понял…

Тут же откуда-то к Титу и Далиде подбежали Юн, Савр и Амрит. Они, словно последняя надежда, встали полукругом возле лежащего на песке барона и сидящей рядом с ним Далиды. Обнажив свои мечи, бесстрашно устремляя взгляды в толпу, они были готовы сразиться с каждым, кто посмеет приблизиться.

Далида гордо подняла голову и, обратившись к Рувису, прокричала:

– Он жив! Отпусти нас, наместник! Ты дал слово!

Рувис медленно поднялся со своего места. Что и говорить, он никак не ожидал подобного поворота. Все шло прекрасно и по плану… Но эти два человека умудрились в одночасье разрушить не только его планы, но и подорвать веру в собственное превосходство!

Глава 47

– Слово наместника – это слово императора! – стараясь сохранить хладнокровие, проговорил Рувис. – Я сдержу его. Но ответь мне прежде: кто этот раб для тебя?

Далида встала, расправив плечи и устремив на Рувиса прямой, бесстрашный взгляд.

– Он не раб! Он свободный!.. И он мой муж! – при этих словах девушка гордо вскинула голову и обвела взглядом трибуны.

Народ вдруг всколыхнулся, и громкие одобрительные возгласы и крики наполнили весь амфитеатр. Бурные овации ясно дали понять и Далиде, и Рувису, кого сейчас поддерживает публика. Да, ее пристрастия переменчивы, но в этот день она была на стороне непобедимого гладиатора и девушки, смело противоставшей наместнику.

Савр, подняв товарища, перекинул беспомощное тело Тита через плечо, и под усиливающийся рев трибун друзья направились к центральным воротам амфитеатра. Здесь было так много желающих им услужить, что наша четверка едва успевала раздавать поклоны и слова благодарности.

– Похоже, вы проиграли, господин наместник, – услышал Рувис негромкий голос сановника. – Но это была интересная игра… Короткая, но весьма интересная… И могу сказать, что противники ваши оказались исключительно достойными. Можете гордиться собой, наместник. Проиграть достойному – это лучше, чем победить глупого…

Рувис глубоко вздохнул. Ему не хотелось сейчас ни говорить, ни вообще видеть кого-то. Сделав знак слуге, наместник не спеша зашагал к своему экипажу.

***

Едва друзья добрались до постоялого двора, как Далида бросилась к дорожной сумке, которую в пути носил Юн. Покопавшись в ней, девушка нашла заветный флакон с целебной жидкостью.

– Что это? – удивленно спросила Амрит.

– Эликсир Жизненных Сил…

– Но я слышал, что его можно принести только из мифической Долины Тысячи Теней, – недоумевая, проговорил Савр.

– Она не мифическая…

– Что-о-о?.. – протянули друзья.

– Это значит, что… – начала было Амрит.

– Что мы с Титом прошли через нее… – закончила за нее Далида.

Савр аж присвистнул.

– Что ж… Тогда это многое объясняет… – задумчиво проговорил он, искренне восхищаясь своими друзьями.

Далида поспешила вылить остаток жидкости в рот Титу. Барон глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев заботливый взгляд своей любимой, он поднял руку и прикоснулся пальцами к ее лицу.

– Ли, значит, все это не предсмертное видение?.. Ты даже представить не можешь, как я скучал по тебе…

Тит запустил ладонь в волосы Далиды и попытался притянуть ее к себе. Ему безумно хотелось поцеловать любимую, но та деликатно отстранилась.

– Тебе нужно отдохнуть… – проговорила Ли и отошла в сторону.

Друзья делали вид, будто обсуждают какие-то важные вопросы, и, дабы не смущать семейную пару, хотели уже было выйти из комнаты, но Далида их опередила. Сказав, что пойдет побеспокоиться об обеде, девушка торопливо вышла из комнаты.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил Тит, глядя в закрытую дверь.

Пожимая плечами, все недоуменно переглядывались.

– Ладно, мы это выясним… – спокойно проговорил барон и, заняв на постели более удобное положение, спросил: – Ну, а теперь рассказывайте, как вы все здесь оказались. Савр, уж кого-кого, а тебя я совсем не ожидал встретить среди этой компании… А разве Гектора с вами нет?..

– Ну и вопросов же от тебя, – усмехнулся Савр, – как из рога изобилия… Если замолчишь ненадолго, то мы сможем все рассказать…

И друзья принялись наперебой рассказывать о своих приключениях за время поисков Тита. И у каждого непременно было что добавить к рассказу другого. Через время вернулась и Далида. Присев на свободный стул, она больше молчала, лишь время от времени добавляя какую-нибудь короткую фразу, если с нее требовали ответа.

Тит смотрел на нее, порой даже пропуская мимо ушей бойкие рассказы друзей. Он упоенно любовался ею, наслаждаясь всего лишь ее присутствием здесь, в этой комнате. Ему казалось, что человеческая судьба невероятно благосклонна к нему, подарив немыслимое счастье быть рядом с той, которой грезил днем и ночью. И как хотелось ему захватить Ли в свои объятия и унести прямо в Небесные Чертоги, где уже никто не сможет причинить ей боль.

До самой глубины души он был потрясен ее решимостью и смелостью ради него, Тита, пуститься в столь длительное и опасное путешествие, не побоясь поставить на кон свою собственную свободу, бесконечно веря в него. Наверно, именно таким и должно быть истинное счастье, когда осознаешь, что весь смысл твоего существования содержится в близком человеке, готовом разделить с тобой даже саму смерть…

Далида же, ловя на себе пылкие взгляды Тита, порой отвечала на них спокойно и крайне сдержанно, но еще чаще отводила глаза. Ее тяготили собственные мысли, и скрыть это она, как ни пыталась, не могла. Девушка была отстранена и даже подавлена. Барон был встревожен, но поговорить наедине сейчас не представлялось возможным.

Силы быстро возвращались к Титу, и уже к вечеру он был совершенно здоров и восстановлен. Друзья решили не задерживаться в Абидаресе и с первой зарей сразу отправляться в обратную дорогу, в Нэйди.

Все это время Далида избегала даже минуты остаться один на один с Титом, постоянно выдумывая какие-то причины для своего ухода. В конце концов, пеняя на усталость, она ушла в комнату, которую разделяла с Амрит, и легла спать. Волчице показалось, что Ли притворяется спящей, но тревожить ее расспросами не стала, понимая, что той действительно за последнее время пришлось немало пережить.

Мужчины, оставшись втроем, еще долго обсуждали прошедшие перипетии и грядущие события. Но им тоже следовало немного отдохнуть, и Савр, первый завернувшись в свой плащ, тихонечко засопел, как бы приглашая и друзей последовать его примеру.

– Что происходит с Ли? – спросил шепотом Тит у Юна, сидевшего на полу возле его кровати.

– Я и сам не знаю… Ее будто подменили… Вроде она та же, а вроде и нет… Я спрашивал ее, но она так ничего и не сказала.

– И давно это с ней?

– После прорицательницы. Я же тебе о ней рассказывал… Вот после того, как госпожа вернулась из пещеры, она и стала сама не своя…

– Прорицательница, говоришь… – задумчиво протянул Тит и откинулся на подушку. – Хорошо, спи. Утром я поговорю с Ли.

– Вот и славно. А то я уж очень переживаю за госпожу…

Тит улыбнулся на слова Юна, всем сердцем воздавая благодарность небесам за то, что они благословили его такими друзьями.

– Спасибо, Юн… Спасибо, друг… – тихо проговорил он, погружаясь в страну Морфея.

***

Едва забрезжил рассвет, а Савр и Юн уже возились на конюшне, готовя все к поездке.

Девушки тоже проснулись. Они приводили себя в порядок и, перебрасываясь короткими фразами, собирали свою небольшую поклажу. В дверь постучали, и два девичьих голоса ответили: «Войдите». На пороге оказался Тит, и Далида вдруг внезапно побледнела, но теперь она никуда не стремилась убежать, а напротив, попросила Амрит выйти и оставить их вдвоем. Волчице не пришлось повторять дважды, она выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

– Ли, что происходит? – спросил Тит, увидев ее бледность и подойдя вплотную к девушке.

Далида молча смотрела на него, подбирая нужные слова и фразы.

– Ли, я просто требую ответа! – повторил барон с нетерпением и настойчивостью.

– Ты требуешь? – вспылила та. – Да какое право ты имеешь от меня вообще чего-то требовать?! Видеть тебя не могу и не хочу! Ненавижу тебя! Просто ненавижу!

Тит ошарашенно поднял брови. Этот внезапный словесный выпад никак не вписывался в картину вчерашнего дня.

– Да что с тобой, Ли? – он схватил ее за плечи и чуть встряхнул. – Какая муха тебя укусила?

– Не муха меня укусила, а ты! Не трогай меня! Не прикасайся ко мне вообще! – воскликнула Далида, пытаясь высвободиться из рук Тита.

– Ты можешь мне спокойно объяснить, что происходит? – ответил он, сильнее сжимая девушку.

– Могу! Но не хочу! Ты же не удосуживаешься мне ничего объяснять! Ходишь умный такой, загадочный! Господин тайна! А я что – пустое место?! Мне разве объяснять ничего не нужно? Да зачем же? Пусть остается безмозглой дурой!

– Ли! – Тит тряхнул Далиду за плечи. – Что ты говоришь? Ты же знаешь, что это не так?

– Что не так? То, что ты все знал и молчал? Или то, что я всю жизнь должна жить с чувством вины за то, что еще не сделала, но однажды сделаю? – срываясь на крик, ответила девушка.

– Ли…

– Я знаю, что я Ли! Не трогай меня!

– Ли, послушай…

– Нет, это ты послушай! Ты всегда знал это, всегда! Что ты сказал мне тогда в Бирте?.. Молчишь?.. А я прекрасно помню! Ты сказал, что твое оружие не будет направлено против меня, чем бы для тебя это ни обернулось! Несмотря на любые последствия, Тит! Ты всегда знал, что я буду повинна в твоей смерти! Ты всегда это знал! И тем не менее, ты даже женился на мне! А обо мне ты хоть раз подумал? А каково будет мне? Ты и представить себе не можешь, как все это время меня убивали мысли о том, что если мы не спасем тебя, то в этом буду виновата я! А если спасем, то однажды я снова стану виновницей твоей гибели! Твоя кровь на моих руках! Кровь человека, которого любишь! И как мне жить с этой мыслью дальше, Тит? Как?

У Тита защемило сердце. Хоть Далида и была в ярости и бросала в его сторону вполне справедливые обвинения, но впервые она обронила такие заветные слова. Наверное, она и сама не поняла, что сказала, но это шло из самой глубины ее чувств, а значит, искренних чувств…

– Ли, послушай…

– Я не хочу тебя больше слушать! Я уже давно все решила и поступлю так, как считаю нужным. И ты больше не властен над моими решениями и поступками!

– Ли…

– А вот теперь ты меня послушай! – Далида оттолкнула Тита и освободилась от его рук. – С этого места наши пути расходятся… – проговорила она сухо. – Я возвращаюсь в Мадару, к себе, в замок Ён. А ты можешь ехать куда угодно. Ты свободен, Тит… Я так решила!.. И это не обсуждается!.. – девушка пристально посмотрела в глаза мужа и ледяным тоном добавила: – И меня никто не остановит, ни Тит Кабнэй, ни даже Многоликий Странник!..

Неожиданно для Далиды Тит резко обхватил своей большой ладонью ее шею, чуть ниже затылка, и притянул к себе. Она распахнула глаза и посмотрела на него совершенно изумленным взглядом, точно таким же, как тогда, в Зеркале Души.

– Ли, ты права, и мне нет оправданий… Но я никогда, – Тит притянул ее голову так близко, что его губы коснулись ушка девушки, – слышишь, никогда не откажусь от тебя… И, может быть, я поступаю против своих собственных принципов, но я не позволю даже им встать между нами…

Свободной рукой Тит приложил три пальца ко лбу Далиды и, чуть отстранившись от девушки, дунул ей в лицо. Далида закрыла глаза и слегка закинула голову назад. Она едва не упала, но Тит подхватил ее, нежно поддерживая за талию.

Еще несколько секунд, и Ли снова открыла глаза. Она недоуменно посмотрела на Тита.

– Я что?.. Потеряла сознание? – удивленно спросила она, оглядываясь по сторонам. – Это как-то странно…

– Ты слишком много пережила за это время…

– … Знаешь, у меня какое-то странное чувство… Такое ощущение, словно огромная гора с плеч упала… – Далида улыбнулась и провела пальцами по лицу Тита. – Почему-то стало вдруг так легко…

Барон молчал, наблюдая за изменяющим свое выражение лицом супруги.

– Хотя, мне кажется… – чуть сдвинув бровки, продолжила девушка, – что я что-то забыла… Что-то очень, очень важное…

Она вопросительно посмотрела на мужа, и ее взгляд явно требовал ответа.

– Я знаю, о чем очень важном мы оба позабыли… – мягко ответил Тит.

Он прижал к себе любимую и осыпал ее самыми нежными поцелуями.

– Я безумно скучал, Ли… – шептал Тит, уже не сдерживая себя.

Руки Далиды обвили шею мужа, и она всем телом прижалась к нему, наслаждаясь его объятиями. Их губы соединились в едином, страстном и совершенно неистовом порыве взаимных безумных чувств и самых пылких желаний…

***

PS от автора.

Дорогой читатель! Я, как автор, безгранично благодарна тебе за драгоценное время, которое ты потратил/потратила на мою книгу. Хоть вкусы и пристрастия у каждого разные, но я надеюсь, что мои герои не оставили тебя равнодушным, и время, проведенное с ними, ты не считаешь напрасно потерянным.

Последняя, четвертая часть книги будет финальной.

А если тебе, как читателю, понравилась история Далиды и Тита, то я была бы безмерно благодарна даже за самый небольшой отзыв о книге.

Еще раз хочу выразить тебе свою благодарность, потому что без читателя нет и писателя.

С искренней любовью, Сан Моди.