Далгард. Книга 1. Четыре начала

О рассказе

Мирный спокойный город в живописном месте стоит на гране. В предвкушении свержения городской власти активизируется не только знать, но и подпольные организации. Внешний покой серых стен скрывает вулкан, который готовится к извержению.

На нелегальный рынок рабов привозят новый товар. Его качество оставляет желать лучшего. Из-за халатности надзирателя одному из пленников, маленькому мальчику, удаётся сбежать.

Беглеца спасает глава академии алхимии. У мальчишки появляется имя, кров и даже друзья. Обучаясь грамоте он случайно знакомится с девочкой, которая становиться для него близкой приятельницей. Парень ещё не догадывается кто она такая, хоть и замечает ряд странностей, что ей присущи.

Но ничего не длится вечно.

Только обретя всё, о чём можно было только мечтать, Серёжа встречается с прошлым. С этого момента он сам определяет: бороться за жизнь или поддаться течению. Его приятельница Зоя, со своей старшей сестрой Надей вынуждены проходить опасный обряд становления.

Судьба приготовила массу испытаний для героев.

Но для начала им надо выжить.

Это начало их пути.

От автора

Первый труд, отчасти, закончен. Почему — спросите вы? А потому что это первая редактура, в которой со временем, могут появиться правки.

Что хочется отметить: ИИ — зло.

Поясню. Пишу историю я сам, но с картинками — облом. Мне вот прям лень описаниями персонажей заниматься. Хотелось их на генерировать, но это как творить с одной рукой за спиной — ограничение на ограничении. Для человека который видит картины этой истории у себя в голове, творить с графикой от ИИ очень тяжко. И тут дело даже не в запросах, просто машина понимает в шаблон, а не в логику.

В общем если у меня не получится в рисование, то дополню работу детальным описанием персонажей, а пока что вам хватит и минимума, который в на генерированных изображениях.

Есть нюансы в артефактах — со временем думаю раскрыть тему с украшениями, там не так всё просто, иначе они бы не стоили так дорого. Может сделать карточки персонажей и предметов с их описанием?

Уже жду приезда графического планшета — со временем какая-то графика будет.

Имена выбраны не просто так — это идея преемственности поколений. Хочу часть иностранных имён использовать исключительно для злодеев. Потому что могу.

Спойлер: имена главных героев имеют связь с концовкой.

Какой ваш любимый персонаж? Марина, которая всегда имеет свои мотивы? Лёша, со своеобразным юмором? Серёжа, старательный главный герой? Надя, сильная и добрая старшая сестра? Или, всё же, вы солидарны со мной и считаете Зою самой милашной девочкой рассказа?

Мне как автору, стыдно за то, через что пройдут главные герои в последующих частях рассказа.

Но это их путь становления.

Если вы впечатлительный человек, то вам лучше не начинать читать это произведение. Дальнейшие части будут выходить под маркировкой «18+» НЕ из-за эротики. Сцены жестокости будут не частыми, но думаю подобное не нужно читать всем.

Глава 1. Обратный отсчёт

В устье безымянной реки лежит город Далгард. За многие столетия горожане возвели высокие стены, а плодородные окрестные земли использовали для полей. Но разрастание города продолжалось, отчего стены остались далеко за чертой окраинных зданий.

В давние времена заложил первый камень в фундамент города его основатель Борислав Далгард, который и поныне занимал пост правителя благодаря стараниям предводительницы академии алхимии Агафьи.

Сегодня в палатах правителя как раз проходил тайный совет. В большом зале, который был под охраной нескольких человек в тяжёлых доспехах, присутствовало трое человек.

— Госпожа, возможно ли ускорить процесс?

Поинтересовался пожилой мужчина в тяжёлых одеждах, что скорее служили для защиты и напоминали форму солдата. Имя этого человека Мстислав — щит города, только благодаря его роду контрабандисты и бунтари всё ещё не властвовали в городе. В своё время его предки получили титул «серых стен», который был получен за особые военные заслуги. Со временем титул превратился в фамилию рода — Серых.

— Поверьте мне, почтенный, я бы и сама того желала, но мне нужно больше времени. Ученики, к моему сожалению, не подают больших надежд.

С огорчением произнесла красивая элегантная женщина. На вид ей было не больше 40, но она была именитым алхимиком, а её реальный возраст перевалил за четыре века, а может и дальше. Изящное тело и тонкие черты лица завораживали порой не только мужчин. Несмотря на внешнюю хрупкость, женщина была довольно сильна, так как ей, главе академии алхимии, приходилось добывать очень редкие ингредиенты, посещая весьма жуткие места.

— Агафья, сколько мне осталось?

Мужчина, который задал вопрос, был никем иным, как правителем города. Когда он познакомился с Агафьей, ему уже было за 80, и только благодаря ей он смог в прошлом году отпраздновать своё 500-летие.

— Борислав… — с жалостью пробормотала женщина.

— Сколько?

Правитель старался быть непоколебимым. Он отдавал себе отчёт о происходящем в городе — толпы внутренних и внешних врагов покушались на престол правителя. Многим было известно, что линия наследования давно трагически прервалась. Никого из потомков Борислава не осталось в живых, а побочный эффект зелья, что продлевало жизнь, не позволял более иметь наследников. Правителя, находящегося под защитой верных соратников, боялись тронуть, но сложно было не замечать вязкую атмосферу в городе. Что-то должно было случиться, но информации недоставало.

— Около 25 лет. — Ответила обеспокоенная женщина.

Борислав был рассудительным человеком, держал слово и был её хорошим другом. Знать, что близкому человеку, с которым вы уже не первую сотню лет вместе, осталось не так уж много времени, и без уверенности в его спасении, было для женщины очень неприятной ситуацией.

Сомнения её одолевали. В её исследованиях чего-то недоставало, но чего именно, она не понимала. А зелья продления жизни имели крайне неприятную особенность: использовав зелье продления жизни первого уровня единожды, оно теряло свой эффект на человека, из-за чего необходимо было увеличивать его концентрацию — уровень снадобья.

Сейчас Агафья упёрлась в свой предел и не могла понять, как его преодолеть. С ростом навыков она поняла, что с какого-то момента для поднятия ранга требовалось чрезвычайно много времени. Сейчас она была на ранге святой, за которым должен был следовать, как она предполагала, ранг творца душ, но сколько до него осталось, предположить было сложно.

Ранг творца душ давал просветление и возможность обработки сразу 11 ингредиентов, главе академии сейчас было доступно изготовление только 10-компонентных зелий. Вдобавок алхимия осложнялась такими факторами, как качество ингредиентов, условия обработки, а с ростом ранга зелий росли и затраты на их производство.

— Четверть века тишины и покоя, значит. — Борислав стал у окна и окинул взглядом мирный город, в котором безмятежно играли дети, работали торговые лавки и ходили влюблённые парочки.

— Правитель, не лучше ли в эти годы выполоть сорняки? — Мстислав был лучшим убийцей своего поколения, его род имел несколько ветвей, но его линия считалась главенствующей. Имея двух внучек, он не хотел, чтобы в городе разразился бунт и наследницы стали случайными его жертвами — это была бы напрасная трата их таланта. Сейчас девочкам было по 7 лет, но они уже проходили жестокие тренировки. Некоторая знать и торговцы информацией перешептывались, что фамилия Серых пошла от седых волос, которыми обладали члены их рода — якобы семейные тренировки настолько жестокие, что дети, живя в страхе, боли и напряжении, рано начинают превращаться в стариков. И в чём-то слухи были верны.

— Нет оснований. — Отклонил идею Борислав.

Устраивать резню — это дать повод для сомнений. Если правитель страшится и устраняет угрозы заранее, не повод ли это для объединения недоброжелателей? Намёк на неустойчивость могут воспринять как призыв подтолкнуть.

— Если бы не тот несчастный случай. — Прошептала Агафья. Чем привлекла сердитый взгляд Мстислава. Он понимал, о чём она, и считал это упрёком себе.

В один день внезапный пожар охватил восточную часть города, забрав с собой жизни двух достойных знатных семей. Таланты и преданность сгинувших родов было сложно восполнить. Среди почивших были и те, кто мог если не заменить правителя, то хотя бы создать и возглавить совет знати; без этих выдающихся личностей каждый будет тянуть одеяло на себя — чего опасались все, кто понимал возможные последствия борьбы за власть.

— Агафья, что можешь посоветовать? — Поинтересовался Мстислав, пока правитель смотрел на город в задумчивости, будто уже прощаясь с ним.

— Все мы от чего-то зависим. Может, организуем торговцев? Сделаем несколько преград для знати на пути к узурпации и хаосу. Подготовимся к худшему заранее.

— Нет. Может начаться борьба за монополизацию. Людей бросят на голодную смерть ещё до моего отхода в мир иной. — Задумчиво ответил Борислав.

Агафья и Мстислав замолчали и ушли в себя.

В комнате повисла гробовая тишина. Без справедливого руководства бандиты и чудовища станут меньшей проблемой, потому что самые страшные демоны — это демоны человеческих сердец, и во время невзгод они дадут о себе знать.

— Я попытаюсь организовать новых лоялистов, но не думаю, что с молодой, незрелой знатью получится хоть что-то. Если удастся создать справедливый совет и противопоставить его оппозиции — это будет уже хоть что-то. — Борислав знал, что это будет напрасный труд. Он просто хотел успокоить присутствующих.

Молчаливое согласие не уменьшило беспокойство в их сердцах, нужно было больше времени для анализа сложившегося положения дел. Проблемы долго оставались вне поля зрения, а сейчас каждый должен делать всё, что может, и надеяться на лучшее решение.

Чаепитие старых друзей, под которое был замаскирован совет, завершилось. Гости покинули зал правителя, который всё ещё оставался в глубокой задумчивости.

***

Идя рука об руку с Агафьей, Мстислав решил поднять одну из волнующих его тем.

— Уважаемая, а ведь Борислав не единственный, кто остался без наследников. Вы планируете жить вечно?

— Вы же знаете, что… — женщина была застигнута врасплох и находилась в смятении, не ожидая такой откровенной беседы.

— В том-то и проблема, что знаю не только я. — Перебил женщину мужчина. — Будучи вашим другом, я должен вас уведомить: чародеи положили на ваших подопечных глаз. И при удачном случае они намереваются подчинить академию.

— Ну, это вряд ли, только через…

— Не сомневайтесь.

Остаток пути к выходу они шли молча.

Вежливо и тактично распрощавшись, старые друзья сели в свои повозки, которые отправились в разные районы города.

Борислав имел нераздельную власть над городской стражей, которая, к большому сожалению, была сильно коррумпирована. У Агафьи под началом находилось несколько сотен учеников, которые хоть и были ограничены в артефактах, но многие имели опыт в сражениях с монстрами. Мстислав был в самом шатком положении — не передав свой пост ни дочери, ни тестю, все считали, что он слишком долго занимает пост главы рода; побочные ветви рода Серых мутили воду, ходили неприятные слухи о предательстве и сговоре с врагом, но доказать это было сложно.

Закатное солнце поглощали вдалеке пески кроваво-огненной пустыни, которая боролась за главенство с зеленью, что жадно захватывала почву, начиная с южных окраинных болот.

Это был тяжёлый день. А ночь обещала непогоду. Из восточных гор сходили тучи, угрожая разразиться ливнем.

Не доехав к пункту назначения несколько кварталов, повозка госпожи Агафьи внезапно наклонилась и резко остановилась после глухого удара.

Женщина не стала ждать, когда починят сломанное колесо, она попросила сопровождающих её учеников забрать из повозки вещи и предложила прогуляться к академии своим ходом. Девушка, что сопровождала госпожу, сняла с кареты один из фонарей, а парень взял немногочисленную поклажу, среди которой был зонт.

Трио отправилось в путь. Всего несколько сот метров изменят всё в судьбе города и его жителей, а вот в какую сторону — это ещё предстоит узнать.

Глава 2. Тёмные тропы

«Какой был смысл оставаться в сломанной повозке, когда ко зданию академии рукой подать?» — примерно так думала Агафья. Тем более поклажи было не так уж много, самое ценное находилось в её безразмерной сумке, которая была практически у каждого, кто мог себе её позволить.

Сумка была только условно «безразмерной», она не обладала огромной вместительностью, но надо отдать должное, размер и вес предметов внутри сильно уменьшались. С виду этот предмет напоминал кошель для денег и всякой мелочи, вмещал до 10 килограмм, гарантировал сохранность даже при ударах, но время внутри не замораживалось.

Изготовлением подобных вещей занималась школа чародеев, которая на пару с гильдией охотников были в оппозиции к нынешней власти. Секретов создания чародейских орудий никто не раскрывал и о материалах для создания волшебных предметов никто не распространялся.

Основой ручной поклажи был чемодан с клинками для учеников академии.

Правила города в отношении оружия были весьма строгими: ковать оружие дозволено только в кузнице придворных оружейников, а свободно купить можно было далеко не всё. К примеру луки и арбалеты строго запрещены, носить подобное в праве были только часовые на городской стене. Секиры и тяжелые молоты выдавались исключительно тяжёлой пехоте. Копья и длинные мечи — оружие городской стражи.

Так строгий контроль оружия позволил сильно сократить преступность среди горожан и усилить позиции блюстителей порядка.

На фоне жёсткой регуляции контрабандисты имели колоссальные прибыли. Возможно из-за этого их головы и стоили так дорого. Подпольные рынки были лакомым местом не только для охотников за смертоносными орудиями, но и для личностей с экзотическими пристрастиями: тёмные звери, гобели(1), орпыши(2), люди — то, что можно было поймать, тут продавалось.

Обширность ассортимента товаров, и популярность оного у знати, не позволяла стражникам, порой довольно коррумпированным, прикрывать незаконные рынки. Хоть те и представляли конкретную угрозу для горожан.

***

Гобели — относят к малым демонам, на сейчас известно, что это существа, имеющие обширный ареал. Делятся на классы и виды. В основном выделяют горных, болотных и лесных гобелей. Преимущества видов: горные — высокая защита, болотные — высокая проворность, лесные — высокая сила. Классификация отталкивается от ранга силы, известно и о исключительных классах — мало изучены. Носят простую одежду-броню.

Орпыши — имеются предположения, что это прислужники демонов среднего класса, но доказательств этому нет. Представляют из себя несколько видов летающих мышей. Присасываясь к шее носителя, они получают контроль над жертвой (способ не ясен), постепенно иссушая тело до вида скелета. Таким образом появляются низшие демоны — нежить-скелет с наличием двигательных функций. Учёным требуются дополнительные исследования.

Есть свидетельства об орпышах с хвостами — мало изучены.

***

Город с чистыми широкими улицами имел тесные переулки, которые хранили свои тёмные секреты.

Проходя мимо одного из таких переулков со своей свитой, госпожа Агафья остановилась, услышав звук, который издала хищная голодная птица в предвкушении сытного ужина. Там, в мёртвой ночной тишине, что-то с ещё слышимым стоном боролось за жизнь, а грубые голоса, что доносились из темноты, навлекали тёмные мысли. Ведомая своим любопытством или же перстом судьбы, женщина направилась к неизвестности пустой узкой тропы. Зловещий холод жадно поглощал тусклый свет дорожных фонарей, казалось, переулок готов проглотить всё живое, что к нему приблизится.

***

— Куда смылся этот дохляк?

— В ту сторону.

Два бандита пребывали в поиске сбежавшего мальчика. И пусть вид у «товара» был не очень презентабельный, его всё равно можно было продать на материалы. Ко всему прочему, это был лишний свидетель. Надзиратель слишком халатно обошёлся с мальчуганом — оставив клетку открытой, чем пленник, собственно, и воспользовался. Мальчик сделал ставку на последний рывок — всё или ничего.

Истощение давало о себе знать, тот раж, что испытывал пленник, быстро исчерпался. Недостаток еды и нечеловеческие условия сильно его измотали. Сейчас мальчик еле волочился по улице. Оборванные одежды никак не мешали пронзительному ветру с каждым дуновением отнимать малочисленные частички тепла, которыми всё ещё обладало его исхудалое тело. Услышав голоса преследователей, он провалился в незнакомый переулок. Весь этот город для него был чужим, но в душе он молил о защите незнакомые стены.

— Ещё шаг, может быть, ещё шаг, и тогда… — Мальчик всё ещё не хотел униматься, но ноги, на которые он так долго полагался, его начали подводить. Оступившись, он упал. Каменная брусчатка холодно приняла его тело. Что теперь он мог сделать? Неужели всё было кончено? Он был слаб, и этот мир отказывался его принимать. Скверные голоса, доносящиеся от его преследователей, становились всё громче. Юноша услышал хлопанье крыльев. Чёрное перо упало откуда-то сверху, зловещий звук, что испустил его обладатель, был схож с простым призывом: «умри!».

Мальчик сделал для своего спасения всё, что было в его силах.

— Вот он где валяется. Тащи его, пока патруль не подошёл.

— Сколько хлопот. — Выругался про себя здоровяк и поспешил к маленькому оборванцу, который уже смерился со своей участью.

— Какого!? Назад! — Тихо, но резко остановил подельника мужчина, стоящий на стрёме, заприметив с другой стороны переулка странный холодный свет, который мог испускать только волшебный фонарь.

— … — Здоровяк дал заднюю и достал несколько метательных ножей.

— Фиг с ним, он нас только задержит. Кончай его, и валим.

Контрабандист метнул в мальчишку одновременно два ножа. Первый звонко отскочил от каменной кладки и срикошетил куда-то в сторону, а вот второй с глухим ударом попал в цель. Злоумышленники не стали проверять, подаёт ли их цель ещё признаки жизни, и тихо удалились. Свет с другого конца переулка приближался всё стремительнее.

***

— Госпожа, куда вы? — Забеспокоилась Марина, помощница Агафьи.

— Идём. — Агафья достала из сумки небольшой кристалл, находившийся в сферической запаянной колбе, которая была опутана несколькими цепями — это был аналог свечной лампы, но свет кристалла был холодным и очень ярким.

Подойдя к месту преступления, было понятно, что злоумышленники уже ретировались.

— Прикажете преследовать? — Спросил женщину Алексей — юноша, который нёс чемодан с оружием и зонт.

— Нет, — заприметив тело мальчика и торчащий из него нож, Агафья понимала, с кем они могут иметь дело, — нас мало, мы с ценным грузом, ночь, что-то предпринимать будет сложно и рискованно.

Не пойми откуда из тьмы появился чёрный пёс, подойдя к неподвижно лежачему телу, зверь его обнюхал, Агафья хотела уже отогнать тварь, но животное себя вело необычно: он как будто поклонился трупу, посмотрел в глаза женщине и мирно ушёл прочь.

— Что? — Подойдя поближе к ребёнку, женщина его осмотрела: торчащий нож был плохого качества, вынув его, она уверилась в своём предположении — тут были контрабандисты.

Мальчик едва закашлял, чем немного перепугал женщину, ведь она думала, что с ним уже покончено. Алексей поставил чемодан и по велению наставницы взял мальца на руки. Марине пришлось поспешно открыть зонт, так как начал моросить дождь. Агафья спешно достала флакончик с зельем, восстанавливающим здоровье, и напоила им умирающего бедолагу на руках у Лёши. Женщина взяла тяжёлый чемодан и приказала продолжить путь к академии.

— Поспешим!

— Да, госпожа.

— Как прикажете!

***

Довольно быстро Агафья с учениками и пострадавшим добрались к академии алхимии.

— Алексей, отнеси мальчика к лекарю и возвращайся. Марина, останешься с мальчиком, проследи за ним. Дождись Марию, расскажи, что случилось, и проинструктируй.

— Хорошо.

Подумав немного, Агафья добавила:

— Будь с ним начеку.

— Это всего лишь изнурённый мальчишка.

— Он чужак, Марина, не спорь. В крайнем случае можешь применять силу.

Марине не нравился этот приказ. Алексей же понимал, к чему ведёт наставница: а что, если это спланировано, а что, если контрабандисты так и задумывали, а что, если это был не промах, а намеренное увечье и так далее. Под давлением взглядов старших девушке не оставалось ничего другого, как подчиниться.

***

Где-то на окраинах южного леса бродили две маленькие девочки. Им нравилось подобное времяпрепровождение, хотя оно и было связано со многими опасностями. Это была тренировка их навыков выживания. Внимательно прислушиваясь к окружению и осторожно передвигаясь по тропе, они не теряли бдительности. Первые разы их незримо сопровождали, но сейчас они могли положиться только друг на друга.

Обе девочки были очень милыми. Никто и предположить не мог, что это отпрыски главенствующей ветви рода Серых — старшую девочку звали Надя, а младшую — Зоя.

Надя всегда казалась окружающим дружелюбной, могла найти подход к любому собеседнику, была внимательной и вежливой. Её обучением занимался отец: ушибы и переломы были для девочки обычной практикой. С малых лет Надя упражнялась во владении клинками, и родитель не проявлял к ней никакой жалости, ведь есть зелья исцеления. Она росла как маленькая воительница, но при этом пыталась радоваться жизни. Сражение с тёмными зверями и низшими демонами вне дома было для неё весёлым временем, которое она могла провести со своей младшенькой сестрой.

Зоя — младшенькая, большую часть времени ходила опечаленная, по крайней мере окружающим так казалось. На самом же деле девочке было просто скучно. Она не видела ничего интересного в общении с другими. Девочка была замкнутой и застенчивой, доверяя только своей старшей сестре Наде. Воспитанием девочки и её обучением занималась мама, которая была первым в роде Серых дознавателем. Зою вынуждали помогать маме в получении разного рода сведений. После «опроса» мало кто оставался целым или же живым, ребёнок часто становился свидетелем того, как мама входит в кураж.

Девочки-близняшки скоро должны были проходить обряд посвящения. Неизвестность их пугала, но узнать заранее, что их ожидает, они были не в силах. Всё, что они могли, — покорно ждать своей участи, тренироваться и надеяться на лучшее.

Вдруг неподалёку девочки услышали чей-то неистовый крик, и Надя поспешила на помощь.

Девочку, на вид младше сестёр, обступило несколько тёмных лисов. На бедняжке уже зияло несколько глубоких укусов, она была истощена и сильно побледнела, казалось, вот-вот жертва сдастся на радость хищникам.

На ходу сбросив с себя поклажу и достав клинок, Надя начала шуметь, обращая на себя внимание. Так как лисы понимали, что с этой добычей скоро будет покончено, а два куска мяса лучше одного, тот из них, что был ближе к приближающейся новой добыче, переключил на неё своё внимание.

Выпад зверя прочитать для Нади было не сложно. Попытка схватить девочку за ногу закончилась для лиса ножом в затылке. Почуяв кровь собрата, оставшиеся хищники оставили в покое жертву, что уже лежала на земле.

Надя не стала ждать нападения и бросила в того лиса, что был дальше всего, пустой бутылёк из-под зелья ловкости, которое она поспешила выпить. Хищника, что был ближе, девочка попыталась пырнуть в бок, но задела его только краешком.

Неожиданный отпор, который встретили хищники, вынудил их ретироваться, отказавшись от пойманной еды в пользу своих жизней.

Зоя лениво подходила к полю битвы, таща ещё и рюкзак сестры. Она была очень недовольна продемонстрированным своенравием старшей, но упрекать не стала.

— Зоя, у нас остались зелья?

— Нет.

— Вот же. Разведи костёр, пожалуйста.

— Сестра, ты же не хочешь..?

— Зоя, пожалуйста.

Делать было нечего. Пока Надя промывала раны незнакомой девочке, что лежала без сознания, Зоя развела костёр и поставила кипятиться воду для перекуса. И делала она это без особого воодушевления. По её мнению, пока она делала что-то полезное, старшая занималась какими-то глупостями.

— Зой, ты же можешь зашить раны?

Надя знала, чему сестру учат, от этого её отношение к матери было неоднозначным, но сейчас только Зоя могла спасти девочку.

— Это не имеет смысла.

— Это человек!

— Да, но ты не знаешь её.

— Сестра, она ещё жива, давай поможем, а там разберёмся.

Зое не доставляли капризы старшей сестры никакой радости, но она решила помочь, чтобы та успокоилась и не причитала.

Наложив аккуратные швы, девочка осуждающе посмотрела на объект хлопот. Если бы это создание умерло, то ей не пришлось бы так напрягаться.

— Всё. Рада?

— Да, спасибо. Надо сделать носилки. Поможешь?

— Тебе это доставляет удовольствие?

— Ты о чём?

Зоя помотала головой. Пусть ситуация ей не нравилась, но это не повод портить отношения с родным человеком. Она оказала Наде посильную помощь. День подошёл к концу, а идти ночью было не самым разумным поступком. Было решено отправиться на рассвете. Первой дежурила Надя. Где-то в полночь её сменила Зоя. Спасённая девочка лежала в бреду из-за высоко поднявшейся температуры, чем сильно раздражала Зою.

Когда старшая сестра уснула, а младшая маялась от безделья, вдруг послышался шорох и еле слышное хлопанье крыльев.

— Орлыш? — Зоя улыбнулась и посмотрела в сторону больного ребёнка, которого спасла сестра. Но поняв, что не сможет оправдать случившееся, отбросила коварные мысли. Достав клинок, она не стала покорно ожидать монстра, а пошла на звук.

Отойдя чуть от места отдыха, с оружием в руке Зоя уверилась, что не ошиблась, это и правда был орлыш, причём хвостатый. Девочка застыла, наблюдая за действиями летучей мыши, та же, в свою очередь, завидев потенциальную жертву, не стала терять времени и первым же делом оплела своим хвостом горло девочки. Зоя упала на колени и придавила крылья летающей твари к земле. Хвост мыши всё больше сдавливал горло девочки. Когда Зоя начала терять сознание, она резким движением отрубила мыши хвост и тихонько откашлялась.

— Не стоит переходить черту, хорошо, дружок?

Кажется, тёмное создание ожидало от своей жертвы иной реакции. В этот момент сложно было сказать, кто из них жертва. Зоя аккуратно сложила крылышки мышке, надёжно связала её, кое-как перетянув кровоточащую рану, где не так давно был хвост, и отнесла чудовище к себе в рюкзак.

***

На утро, быстро завершив все сборы, Надя погрузила на себя умирающую девочку, Зоя с жалостью смотрела на свою сестру, но ничего не стала говорить. Пройдя несколько сот метров и сильно запыхавшись, спасительница услышала голос своей младшей сестры из-за спины.

— Достаточно. Можешь её снять.

— Нет. Я спасу…

— Уже нет. Там нечего спасать. Теперь это — мясо. И это мясо навлекло проблем.

Вепри редко обитают в одном месте, они странствуют, подбирая всё съедобное в лесу. Их сильной чертой является защита и живучесть — это делает их непростыми противниками, особенно для маленьких девочек, которые не сильно выше зверя, а значит, могут уступать ему ещё и в скорости.

Преимущества явно были не на стороне девочек. Надя оперативно сбросила с себя тяготеющую её ношу, прикрылась ею и выхватила клинок.

— Когда пойдёт на нас — выбегай и реж живот. Череп у них непробиваемый.

Зоя кивнула, соглашаясь действовать по плану сестры. Вепрь начал свой разбег, и танец смерти начался.

Надя переоценила свой вес и вес своей «поклажи». Налетев на мясной щит, зверь снёс и его, и стоящую за ним девочку. Но старшая сестра всё продолжала отвлекать внимание свирепой твари на себя. Она обхватилась за голову животного, один из его клыков вспорол ей живот, но девочка продолжала упорно мешаться монстру. В это время Зоя активно препарировала чудовище, всё ближе подбираясь к его сердцу, которое намеревалась остановить.

Бой завершился.

Сердце вепря было проткнуто, а само животное практически выпотрошено. Надя лежала при смерти, безмолвно смирившись с незавидным будущим. Зоя, вся в липкой крови зверя, заприметив плачевное положение сестры, побежала за брошенными вещами.

— Ну же, давай, пей.

— Зоя, я…

— Пей!

Сделав несколько глотков, Надя почувствовала, как к ней возвращаются силы. Через полчаса и несколько флаконов зелий Надежда пришла в себя, хоть и оставалась довольно ослабшей из-за значительной кровопотери.

— Врунишка.

— Зато ты жива.

— Сколько их ещё у тебя оставалось?

— Четыре.

— Мы могли…

— Нет. Не могли.

— Зоя…

— Твоего веса и так не хватило. Ты бы смогла уговорить её умереть за нас?

— …

— Покушай кашки. Я припасла с ужина. Скоро шашлычок с кабанины приготовлю.

Добродушная улыбка младшей сестры не заставила Надю забыть о всём случившемся, но придала ей немного сил. Ведь семья — это главное.

***

В просторной комнате у окна стояла красивая женщина. Это была Елизавета Серых, мать девочек. Она стояла у окна, глядя куда-то вдаль. В двери постучались.

— Позвольте, госпожа?

— Что там?

— Ваши дочери вошли в город.

— Обе?

— Да, госпожа.

— М.

Женщина отпустила человека, принёсшего послание, и продолжила дальше своё мечтательное созерцание.

Глава 3. Родные стены

Юноша с трудом открыл глаза. Постель, на которой он лежал, была очень мягкой. Он даже подумал, что умер и теперь лежит на облаках. Но низменная беседа, что велась рядом, опровергла его домыслы.

— Мария, давай, рассказывай, с кем ты встречаешься.

— Марин, хватит уже вести допрос.

— Ну же, мне ведь интересно, как идут любовные дела у моей лучшей подруги.

— Ври больше, сплетница!

— Клевета!

— Из-за тебя Александра теперь по-разному величают за глаза!

— Он тешился с четырьмя сразу! Тебе не кажется, что всему есть предел? И ко всему прочему… Знать должна держать себя в руках. Такие, как я, просто необходимы этому городу! Я — совесть его жителей!

— А мне кажется, что ты заноза в одном месте у всех его жителей.

Марина вела себя чересчур заискивающе — настолько, что каждое её слово казалось фальшивым. Хотя сама девушка думала, что от неё так и веет дружелюбием, отчего и не понимала причину препирательств подружки.

— Фу, как некрасиво. Теперь ты должна передо мной извиниться!

— Нет, не расскажу!

— Ну не будь ты такой врединой. Я же тебе добра желаю. Я не хочу, чтобы ты связалась не пойми с кем. Мне ведь потом тебя утешать.

— Ну я… О, проснулся?

— Что? Малой, ты там что, нас подслушивал?! Порки захотел?

— А вы, тётеньки, говорите громче, так и мертвецы вас послушать встанут.

От Марины начал исходить загробный холод, и обстановка в лазарете резко изменилась.

— Что ты сказал? Тё-тень-ки… Жить надоело, малой? Думаешь, госпожа подлечила, так теперь смерть стороной обойдёт?

Запахло жареным, малой понял, что встрял из-за своей дерзости.

— Ой, девицы-красавицы, сёстры молодые, а куда же это меня занесло, не подскажите?

То, как с заплетающимся языком и бледным лицом это произнёс сорванец, рассмешило девушек, и те решили сменить гнев на милость. Да и тот говор, с каким он это сказал, был довольно любезен. Марина прищурила глаза, что-то для себя подмечая об этом юноше.

«Девицы-красавицы? Занесло? Неожиданная угроза и такая реакция? Может, он просто жертва обстоятельств? Любопытно, откуда такие обороты? Пацан, кажется, не из простых».

— Ты находишься в госпитале академии алхимии города Далгард. Это Мария, она смотрительница госпиталя — будет присматривать за тобой какое-то время. Будь с ней обходительным и вежливым. Меня же зовут Марина. Работаю секретарём в академии.

— Так я ещё живой? В лазарете? Секретарём, говорите? У вас так мало дел? Что вы в лазарете делаете?

«Юморит? Откуда такая дерзость? Растерялся?» — Марине вспомнился котёнок, которого та догнала однажды, чтобы погладить, а тот на неё фырчал и пытался улизнуть. Но надо было отыграть роль.

— Слышь, пацан…

— Ну-ну-ну, Марин, он ещё не пришёл в себя, с головушкой, видимо, ещё не подружился. Идиот, извиняйся! — Мария придерживала в объятиях Марину, чтобы та не отдубасила нового пациента, который уже рисковал получить прописку на местном кладбище.

— Простите, благодетельница, леший попутал, не со зла я, не со зла, поверьте.

«Леший попутал? Интересно. Станет ли он доверять Марии после того, как она его защитила? Или надо больше поработать? Как лень. Да, малец интересный, но сомнительно, что сам он выходец из контрабандистов...»

Парень выглядел истощённо, единственное, что было в нём бодрого, это его речь. Марина отметила, что сорванец обладает каким-никаким чувством юмора и, видимо, чувствует себя уже намного лучше и в безопасности, раз позволяет себе шуточки.

«...А может быть, он прощупывает почву?»

— Всё благодаря госпоже Агафьи. Она тебя, считай, с того света достала.

— Я искренне благодарен спасительнице за оказанную доброту.

Парень был не очень рад тому, что оказался в долгу у кого-то. Но у него была целая жизнь, чтобы отплатить за спасение.

— И так, — продолжила Марина, — парень, как тебя зовут?

— Имя?

— Да, имя.

Парень помотал головой. Марина посмотрела на Марию, та пожала плечами. Не отрицая и не подтверждая вопрос в глазах секретаря.

— Ты помнишь, откуда тебя привезли?

— Я… Я помню корабль и… клетку… И… Я бежал… Между домами… Я хотел убежать.

— Хорошо, пока отдохни. Я тебя поняла. Мария, на пару слов.

Девушки отошли в сторону, пока парень немного с растерянным видом сидел на кровати. Юноша понимал, что он кто-то, но не знал кто именно, он знал, что до корабля где-то был, но не знал где именно.

(шепотом)

— Мария, оружие при тебе?

— Я не думаю, что оно мне понадобиться.

— Не спускай с него глаз.

— Его в чём-то подозревают?

— Нет, просто… Всякое может быть.

— Ладно уж.

— Я пойду доложу госпоже.

Марина вышла с лазарета, а доброжелательная доктор решила помучить своего маленького гостя ещё расспросами, ведь его надо было ещё покормить, помыть и найти ему какую-то одёжку.

***

Агафья часто мучилась бессонницей, а потом отсыпалась днём. Марина пришла довольно рано. Госпожа как раз готовилась вздремнуть маленько за столом. Как послышался стук в дверь.

— Кто?

— Госпожа, это Марина.

— А, входи. Что там?

— Парень пришёл в себя.

— …?

По возвращении Агафья напрочь ушла в исследования, отчего потеряла связь с реальностью. Марина иногда удивлялась, как глава академии ещё помнит имена глав башен.

— Парень, которого мы принесли вчера ночью, госпожа.

— А, он выжил? Какое стремление к жизни.

— Конечно он выжил, ведь вы ему дали своё зелье исцеления.

— Что?

— Что?

Агафья и Марина вопрошающе смотрели друг на друга. Разница их взглядов была только в том, что глава академии будто привидение увидела.

— Марина… Я… Какое зелье я ему дала?

— Госпожа, я сама удивилась. Вы могли бы сказать, чтобы я или Алексей дали ему зелье из своих запасов, но вы решили напоить незнакомого, умирающего юнца зельем своего приготовления. Вы очень благородны, госпожа.

Марина однозначно глумилась над главой академии.

У Агафьи немного затряслись руки. Она полезла проверять свою сумку. Там правда не хватало одного зелья исцеления. Она и правда дала юноше зелье, которое лечило раны — что, безусловно, радовало, но… Это было зелье её приготовления — лучшее, которое могло существовать в этом городе. Это снадобье не просто так не продавалось даже знати, делать его было непросто, на его создание уходило несколько попыток, а конденсировалось зелье из десяти ингредиентов. В уме Агафьи проносились серебряные монетки, которые с весёлым звоном мчались куда-то в даль. Глава школы алхимиков побледнела и застыла.

— Вашей щедрости нет границ, госпожа.

— Хватит меня подкалывать, несносная секретарша!

— Ну что вы, как я могу, — Марина не скрывала сарказма, даже наоборот. — Зелье было зарегистрировано в документах? Или оно ваше личное? Вы же не взяли его из склада академии?

— Оно личное. — Поспешно ответила Агафья, снимая с себя подозрения секретаря.

— Рассчитываю на это, не хотелось бы видеть ваше имя возглавляющее графу растрат академии. Хотя подождите, кажется, оно оттуда ещё ни разу не исчезало.

Поучения, которые приходилось выслушивать, немного бесили Агафью.

— На что ты намекаешь? Как может глава академии алхимии не готовить зелья?

— Госпожа, готовить зелья и портить их — это две большие разницы.

— Да что ты?!

— Именно.

— Я пытаюсь достичь нового уровня!

— Уровень творца душ?

— Да!

— Вы не хотите обучить студентов? Если у академии будет больше способных ребят, мы сможем больше заработать.

— Есть руководства. Есть инструкторы. Есть главы башен.

— Да, но ваш пример мог бы многих вдохновить.

— Марина, я понимаю, что ты хочешь сказать, но если они не поймут написанного мной руководства, это не будет иметь никакого смысла… Более того…

— Вас заботит то, что студенты уходят работать на знать?

— Да.

— Вы же знаете, что мы не сможем предотвратить отток, это происходило раньше и будет происходить впредь.

— Просто ты… Ты не знаешь, для чего знать использует зелья.

— К моему огромному сожалению, я наслышана об этом.

— Думаешь, это моё оправдание?

— Госпожа, я всего лишь предлагаю выбрать лучших из тех, что есть, и…

— И что? Знать узнает и устроит с ними помолвки. Так или иначе они будут у них на службе. Либо на зарплате, либо по брачному контракту. Всё тщетно.

— Если мыслить в таком русле, то академии долго не просуществовать.

— А городу?

Марина знала, какие ходят слухи о главе города. И потому решила сменить тему.

— Что прикажете делать с тем мальцом?

— Выяснили, кто он?

— Судя по всему, он и сам не знает.

— Вот как. Ну… Если не представляет опасности, тогда может остаться.

— Прикажете выделить комнату в общежитии?

— Да, и…

— Госпожа?

— Напротив комнаты Лёши.

Комната напротив пажа госпожи была нежилой, и там надо было навести порядок, что не составляло труда, другой вопрос — как на это отреагирует Алексей.

— Поняла. Есть только один нюанс.

— И в чём он заключается?

— Мальчик говорит, что не помнит ни откуда он, ни как его зовут. Я не знаю, как его записать в документах. Не может же он в них значиться как безымянный.

— Имя?

— Может, вы, как спасительница, его назовёте? — Марина не переставала всё ещё немного ёрничать.

— Имя…

Агафья подумала о том, какое бы имя подошло тому мальчику, который выглядел так болезненно при их первой встрече, но не сдавался, цеплялся и продолжал бороться за право остаться в живых. А потом ей вспомнился пёс, что поклонился полумёртвому малышу…

— Сергиус?

— Что вы сказали?

— Как тебе имя Сергиус?

— Как-то напыщенно, вы не находите?

— С чего бы это?

— Вы хотите назвать какого-то сорванца «Уважаемый»?

Агафья слегка покраснела, ведь только сейчас поняла, что это и правда слишком.

— Он слишком мал для такого. Пусть сперва докажет, что сможет стать почтенным, а пока что, давайте я его запишу как «Серёжа»?

— Фамильярно как-то… Он тебе так понравился?

Агафья не упустила момент подколоть несносную секретаршу. Марина прочистила горло и одарила наставницу скучающим взглядом.

— Не меньше, чем вам, отдавшей ему столь ценный эликсир.

— Ну ты и…

— Запишу его как «Сергей».

— Думаешь, ему понравиться?

— Думаю, у него нет выбора.

Обсудив ещё несколько вещей, которые касались напрямую академии, Марина вышла с кабинета наставницы, чтобы та могла немного отдохнуть. Теперь у мальчика было имя и кров. Академия принимала его в ученики. Дальнейшее уже зависело от него самого.

Учебное заведение каждому учащемуся выдавало скромное жалование и предоставляло лабораторию для опытов и варки зелий. Были и учебные материалы, но они не пользовались большим спросом. Многие считали, что алхимию можно постичь только на практике. Со склада академии позволялось брать любые ингредиенты, но «брать» не значило выносить из стен академии. Ученики могли взять любой компонент и в лаборатории, под присмотром наставников, которые часто были на уровне предка, попытались изготовить эликсир.

Так как провалы были частым явлением, особо ценные компоненты хранились в помещении, куда имели доступ не многие в академии.

Успешно созданные учениками зелья продавались академии. На условия никто не жаловался, цены были приемлемые, вот только успехов было не много. По существу в академии жилось сносно, а вот таланты могли себе ни в чём не отказывать — может, именно таким образом знать и выделяла юные дарования в академии.

***

Марина вернулась в лазарет, расспросила Марию о действиях юноши в её отсутствие.

— Что он тут, не набедокурил?

— Нет, я бы сказала иначе.

— Что ты имеешь в виду?

— Он замкнулся в себе, пытается вспомнить хоть что-то, но, кажется, не может. Ко всему прочему, я хотела его покормить, но пища, что у меня есть, ему не подойдёт.

— Неужели такой привереда?

— Наоборот. Как я поняла, его почти не кормили. Ему надо что-то попроще. Может, придётся начать с бульона.

— Но если он был товаром, о нём должны были заботиться хоть немного.

— Да, я тоже так думаю. Но он рассказывает что-то странное. Якобы вырвался и из последних сил бежал куда глаза смотрят. А из еды у него был только ломоть хлеба и какая-то ржавая вода.

— В нём просто поддерживали жизнь?

— Да, похоже на то. Как бы хорошо ни было зелье госпожи, но малец сильно истощён. Можно предположить, что без вашей помощи эта ночь была бы для него последней.

— Но если не для утех, то для чего его привезли в город?

— Я без малейшего понятия.

— Хм…

— А что, если?

— М?

— Это безумие, но что, если для опытов или как корм?

— Корм?!

— Это безумие, но вдруг знать или чародеи над чем-то экспериментируют?

— Ты имеешь в виду орпышей? Но даже армия скелетов малоэффективна. Стража с ними вмиг расправится.

— Да, но стражи не так уж и много.

— Для отвлечения?

— Угу.

— Я тебя поняла, спасибо, Мария. Я передам наставнице твои опасения, но панику давай пока не поднимать.

— Само собой, это всего лишь наши догадки. Тем более что слухи ходят всякие.

— Ты о материалах для колдовских предметов?

— Да. Марина, ты как думаешь, это может быть правдой?

— Тц… Я бы не удивилась.

— А что решили с мальцом делать?

— М, а с этим? Теперь он ученик академии.

— Правда, а он не слишком юный для этого?

— Ну, так распорядилась госпожа, не выдворять же его. Особенно учитывая, во сколько он ей обошёлся.

— Ты это о чём?

— Госпожа была не в себе, когда давала зелье мальцу. Надо было видеть её лицо, когда она подсчитывала, во сколько ей обошлось спасение. Хи-хи.

— А ты как будто не рада тому, что он остался в живых.

— Да что ты, конечно рада.

— Новая тема для издевательств над наставницей?

— Не-е-е-е-е-е-ет, что ты, я не такая.

— Ну конечно. Ладно, пусть побудет у меня какое-то время.

— Да, хорошо. Я пока внесу его в реестры и запишу в общежитие. Но ты не теряй бдительность.

— Остались сомнения?

— Да.

— И какие же?

— У меня есть сомнения... Он может не устоять перед твоей красотой и попытаться тобой овладеть.

— Марина.

— Нет, я правду тебе говорю, ты только посмотри, каким жадным взглядом он на тебя смотрит!

Мария отвлеклась на юношу, который созерцал город, что не так давно был для него тюрьмой, а сейчас казался ему таким родным. Это вызвало у девушки умилительную улыбку, но в этот самый момент… Она почувствовала, как её облапывают похабные руки Марины.

— Марина!

— Рассказывай, с кем встречаешься!

А мальчик смотрел на забавную ссору, и ему казалось, что он уже дома. Ему очень хотелось на кого-то положиться, хоть немножко защиты, хоть капельку безопасности.

Вдоволь натешившись, Марина покинула лазарет. Вспоминая ощущения от ощупывания подруги, она отметила: «Не похоже, что она что-то скрывает».

Мария была сама по себе немножко пухленькой. Будучи в положении, это выяснилось бы ещё не скоро, но, ощупав её, Марина успокоилась.

Лазарет академии — особое место. А Мария — отпрыск одного из лояльных знатных домов. Нельзя было допустить ни надругательства над девушкой, ни её переход в другую фракцию. Никто ведь не хочет быть отравленным на больничной койке?

***

Когда солнце уже было достаточно высоко, Надя и Зоя вышли на тропу, которая шла к сторожевым зданиям. У входа в город стояла группа стражников и несколько гражданских. Зоя вышла вперёд и показала стражнику, подошедшему к девочкам, пропуск, на котором явно просматривалась печать рода Серых. Мужчина в доспехах сперва опешил, видя столь юных созданий с пропуском знатного рода, который имел довольно тёмное прошлое, но цвет их волос дал ответ на все не заданные вопросы. Стражник кивнул в знак согласия, и девочки прошли дальше.

Но вдруг к ним обратилась женщина.

— Малышки, вы не видели мою дочурку? Чуть выше вас. С каштановыми волосами. В розовом платьице?

Надя застыла. Описание сходилось.

— Тёть?

— Это дочка моя... Несмышлёная, — женщина проронила несколько слезинок, но быстро взяла себя в руки и продолжила, — поссорилась с отчимом и убежала из дому. Вот второй день ищем её.

Женщина умоляющими глазами смотрела на Зою. Надя же не хотела оборачиваться, она не желала встретиться взглядом с матерью, дочь которой использовала как мясной щит.

— А, кажется, я видела похожую девочку. — Сказала Зоя. Надя, услышав это, чуть вздрогнула.

— Правда? Где?

— Еммм…

— Пожалуйста, вспомни, малышка!

Стражник, что проверял документы у этих девочек, когда услышал «малышка», чуть побледнел: «Эти двое точно были отпрысками цепных псов города. С их семьёй многие в городе вели дела, но старались не позволять себе многого, а тут... Малышка? Этой дуре жить надоело?!»

— О! Точно! Её подобрала повозка торговцев, идущая на юг.

У женщины отлегло от сердца. Конечно, она негодовала, что её непутёвая дочь сбежала из дому, но она была жива. Девочки продолжили свой путь, оставив позади стражников и негодующую мать.

— Ты снова соврала. — Голос Нади был полон горечи и раскаяния.

— Мы можем рассказать правду, хочешь?

— ...нет.

— Надь, смирись. Люди рождаются и умирают. Когда-то и мы…

— Нет.

Зоя посмотрела на расстроенное лицо сестры и прикоснулась своим лбом к её лбу.

— А мы будем жить долго и счастливо.

— Зоя?

— Что?

— Ты позаботилась о теле той девочки?

— А? Конечно. А как иначе? — ответила Зоя, нежно улыбаясь, успокаивая старшую сестру. Но Надя знала — младшенькая очень редко улыбается.

***

Десятью часами ранее.

Надя, отпоенная зельем, мирно отдыхала у костра. Зоя же неподалёку раздела труп девочки и осмотрела её. Одежду надо было сжечь, а вот с телом человека можно поработать.

При свете чародейской лампы было видно сильно изувеченное тело, но, помимо глубоких ран, на нём не было ни язв, ни иных признаков какой-то болезни, что огорчало Зою. И тут, когда она уже подумывала просто закопать труп, ей вспомнился новообретённый друг, что лежал связанным в рюкзаке.

Она достала полуживого орпыша, который, казалось, уже не мог сопротивляться сторонней воли, и приложила его к задней части шеи трупа. Учуяв еду, мышь пришла в себя и жадно впилась зубами в мясо.

— Не спеши, малыш, я не отниму.

Рука трупа шевельнулась. Что не вызвало большого удивления у Зои, она начала отдирать орпыша от трупа, чтобы посмотреть на реакцию тела. Некоторые конечности умершей начали подрагивать активнее.

— Достаточно.

Зоя распорола орпыша и аккуратно вытащила его зубы из подопытной. При этом конечности ещё подрагивали. Девочка заметила странные нити, что выступали из зубов мыши и уходили глубоко в раны. А заметить эти нити ей помогло только то, что они были в какой-то жидкости.

Нити были тонкими, но очень прочными. Если потянуть за одну из них сильнее, то двигалась рука целиком, а если только аккуратно задеть — только один из пальцев жертвы.

Зоя в это время была как маленький ребёнок, получивший в свои руки самую желаемую в мире игрушку.

Закончив немногочисленные опыты, Зоя всё-таки оставила в покое тело девочки. И сделала в своей тетрадке несколько пометок при свете лампы:

«Орпыши. Выпускают очень тонкие нити из зубьев. Вероятно, подменяют своими нитями что-то, возможно, сухожилия жертвы, и таким образом получают над ней контроль. Иссушают жертву они, видимо, тоже используя свои нити. Возможно, в их зубах есть какая-то жидкость, что парализует и переваривает мясо изнутри, и потом существо через эти нити выпивает телесные соки? Надо изучить подробнее».

«Надо изучить подробнее» — часто встречающаяся запись в дневнике Зои. Но о своих опытах она не распространялась. Только Надя её застукала несколько раз за чем-то таким. А попытка расспросить у матери о чём-то подобном ни к чему хорошему не привели, вызвав у женщины отвращение — мать не разделяла наклонностей дочери.

— Эх, надо было подождать дольше.

Сказала грустно Зоя, но потом посмотрела на спящую обессилевшую сестру. Отгоняя минутную слабость, девочка помотала головой и снова перевела взгляд на сломанную игрушку.

— Ладно, где же тебя спрятать-то, а?

***

Утром, когда Надя очнулась и привела себя в порядок, девочки отправились домой. Тяжёлое путешествие осталось за спиной. Их ждали родные стены.

Глава 4. Традиции

Прошло какое-то время, пока Сергей окреп. Мария позвала секретаря для того, чтобы уладить формальности.

— Привет, как тут у вас?

— Марин, в общем, всё, что я могла для него сделать, я уже сделала.

— И чем обрадуешь? Бедокурил?

Мария только помотала головой. Пациент вёл себя довольно тихо, даже слишком тихо. Мальчик напоминал загнанную зверушку, которой наконец-то дали покой. Складывалось впечатление, что он лишний раз предпочитает не шевелиться. Порой вёл себя настолько тихо, будто растворялся в стенах лазарета. Его поведение на протяжении полумесяца убедило Марию в том, что мальчик стал очередной жертвой контрабандистов.

— Ясно. Ну что же…

— Госпожа не изменила своего решения?

— Нет, всё в силе. Этот сорванец теперь ученик академии.

— В таком юном возрасте?

— Есть чему удивляться. Обычно детей не берут либо из-за родителей, которые боятся их нам отдавать на обучение, либо из-за ветра в голове этих неразвитых существ.

— Марин, детей.

— Что?

— Не называй детей «существами», они ведь маленькие люди.

«Ясно, значит, вот как. Надо быть с тобой начеку. Такая добрая и покладистая жена любому будет в радость».

— А, ну да… Ну да не суть. Так как у этого парня никого нет, кто бы о нём мог позаботиться, академия возьмёт его воспитание на себя. Не можем же мы его выбросить на улицу.

— Ну да, в лучшем случае он станет попрошайкой, а в худшем…

— Если он вспомнит, откуда пришёл, то у нас появится возможность притянуть к ответственности его истязателей. А учитывая то, что заказчиками может быть знать...

— Это если он вспомнит хоть что-то, нам неизвестно даже его имя.

— Его зовут Сергеем.

— Странное имя.

— С этим вопросом к госпоже.

— Слушай, Марин… А если он не осилит обучение алхимии?

— Ну тогда… К тебе в лазарет его отправим. Будет помогать за больными ухаживать… А может и за здоровыми, — сказала Марина, игриво оглядывая подругу с головы до ног.

— Брось свои грязные мыслишки! — Мария покраснела и отвесила подзатыльник поехавшей секретарше. — Так, его определили в общежитие?

— Будешь в гости наведываться? Могу сделать для тебя персональный пропуск.

— Марина…

— Чего?

— Хочешь заразиться и умереть от неизвестной болезни?

У Марии был немного угрожающий вид и не свойственное выражение лица. Марина понимала, что подруга угрожает шутя, но именно этого она и опасалась.

— Вот знаешь, не планировала такого в своей жизни…

— Вот и не нарывайся!

— Поняла-поняла, держи себя в ногах.

— Гр-р-р-р.

— Руках, Мария, руках. Прости, оговорилась!

— Ну так?

— А? А, ну да. Госпожа приказала выделить комнату напротив Алексея.

Не сложно было понять, что это значит — за ним будут наблюдать.

— Ему всё ещё не доверяют?

— Слушай, — обе девушки считали, что эти меры как-то уж больно чересчур, но, будучи секретарём, Марина напомнила подруге в надежде утешить, — просто время сейчас неспокойное, да и Лёша парень ответственный, он поможет мальцу освоиться.

Мария кивнула в знак согласия, тот парень, о котором упомянула секретарь, и правда был весьма порядочным и смышлёным молодым человеком, что было сейчас в дефиците.

— А ты мне что-то принесла? — Поинтересовалась Мария, переводя взгляд на свёрток в руках подруги.

— Нет, это для Сергея.

— О, а что там?

— Одежда, — заговорщически ответила Марина, подмигивая, — хочешь подсмотреть, как он переодевается?

Хрясь!

Мария всё же не выдержала и ударила по макушке непутёвую секретаршу острой гранью деревянного планшета — дощечки, которую использовала для заполнения бумаг на весу, когда не работала за столом.

— Драчунья!

Хрясь!

— Да поняла я!

Мария успокоилась и снисходительно посмотрела на подругу. Она была не против подурачиться, в жизни было не так уж много времени для юмора, особенно в лазарете. Марина порой переходила границы приличия, но это было забавно, до какой-то степени. Мария ощущала заботу и поддержку от подруги, но она не была глупой, она догадывалась о мотивах её подруги и задачах, которые она выполняла в стенах академии. Дурачества были всего лишь приятным обманом.

— Ты за ним присматриваешь уже давно, и так уже насмотрелась на…

Хрясь!

— Да больно же! Прекрати, озабоченная лекарша!

— Да кто бы говорил?!

— Сестрицы, а что это вы делаете? — спросил мальчик с немного ироничной улыбкой на лице. Видно было, что он уже заскучал.

— И как давно… — Начала вопрос Марина. — Ты там стоишь? — За неё закончила Мария.

— Примерно с тех пор, как вы начали обсуждать, кто будет за мной подсматривать.

Шлёп!

Хрясь!

— Шуруй переодеваться!

Так Сергей получил один из важных уроков в своей жизни: дурачества озабоченных лучше не прерывать.

***

Через время Марина со своим временным подопечным подошли к общежитию.

У неё был свёрток с незамысловатыми сандвичами — небольшим перекусом.

— Ей, парень, голоден?

— Ну не то чтобы сильно.

— Давай перекусим, в отличие от тебя у меня день выдался непростым.

Они присели на лавочке в тени недалеко от входа на территорию мужского общежития. Разложив на небольшой простыне скромный ленч, Марина внезапно отлучилась.

— Посиди тут. Я отойду, спрошу приятелей о своём друге, хотела вас познакомить.

— А, ну хорошо.

Хоть это и выглядело как-то странно, но Сергей не придал этому значения.

Марина какое-то время разговаривала с группой парней в поле зрения Сергея. Казалось, она и сама старалась не спускать с него глаз. Распрощавшись со своими знакомыми, девушка вернулась к своему подопечному.

Закончив трапезу, Марина предложила провести Сергея.

— Тебя проводить? Могу показать, где твоя комната.

— Да, пожалуйста. Я уже боялся, что буду плутать по всему зданию.

— Почему сам не попросил?

Парень опустил взгляд.

— Ты для меня и так много сделала.

«Много? Ох, надо оно мне? Спихну тебя на Лёшу».

— Идём. — Скомандовала девушка.

— Да.

Беспрепятственно пройдя на территорию общежития, парочка отправилась ко входу.

Войди в общежитие простая девчёнка — подростки просто бы всполошились. Но в дверях была всего лишь секретарь академии, из-за чего все были в ужасе.

Сама ситуация намекала на ЧП. Кто-то из парней позволил себе лишнего? Или, более того, кого-то — был уличён в связях с тёмными личностями? Появление этой девушки не сулило ничего хорошего. У окружающих было дурное предчувствие.

Из-за какого-то придурка могли начать проверки во всём корпусе общежития.

У всех было живо в памяти происшествие в женском общежитии: 5 девушек, руководствуясь жаждой наживы, каким-то образом продавали зелья контрабандистам; девушек не исключили. Им просто дали одно поручение. Выполнение задания искупило бы их вину перед академией.

Стоит ли говорить, что девушки, уйдя на его выполнение, не вернулись в город?

И вот теперь по корпусу шёл предвестник дурных вестей. Многие перешёптывались и строили догадки. Но когда Марина подошла к комнате Алексея, кто-то в шутку, но достаточно громко крикнул:

— А, ребят, она к хахалю, всё, ложная тревога, расходимся!

И хоть это вызвало чрезвычайное раздражение у девушки, но она ничего не сказала в ответ. По сути, её здесь не должно было быть, но вот сейчас она у комнаты парня… А рядом с ней ребёнок. Когда до неё дошла вся абсурдность ситуации, её сердце замерло.

«Как это выглядело со стороны?»

Собственно, так, как об этом сказал незнакомец, снявший всеобщее напряжение. Марина брезгливо посмотрела на Сергея, который, заметив на себе её тяжёлый взгляд краем глаза, решил не подавать виду. В голове мальца роились вопросы: «Да за что? Я же ничего не сказал, ничего не сделал, ну что на этот раз? Опять будут бить? Надо было остаться в госпитале?».

Но тут дверь отворилась. На пороге стоял парень приятной наружности и непонимающе смотрел на своих гостей. Марина, когда дверь открылась, немного вздрогнула, но решила не тратить времени, она толкнула Алексея внутрь комнаты, куда забросила и Сергея. Женщины с ребёнком на пороге комнаты её коллеги мужского пола — худшее, что девушка могла себе представить.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Марина отходила от испытанного шока. Её недальновидность сегодня сыграла с ней очень злую шутку. Она посмотрела на Алексея испуганными, ошарашенными глазами. На его лице начала проявляться улыбка.

— Марин…

— Лёша, не смей!

— Это мой?

— Завались, козлина!

— Аха-ха-ха-ха-ха, — в этот момент Лёша не выдержал, Марина охаживала парня шлепками, а тот чуть не плакал со смеху.

— А ну перестань!

— Что, перестать? Значит, пришла ко мне с ребёнком и решила предложить разделить ответственность? И когда только успела?! Аха-ха-ха-ха-ха.

— Я сохраню свою честь. Даже если тебе придётся за это умереть!

— Марина, всё, успокойся! Всё, я не смеюсь.

— …

— Ну, почти… Пха-ха-ха-ха-ха.

— Хнык, — Марина не знала, что делать, всё было настолько плохо, что она готова была расплакаться.

— Сестрица, всё будет хорошо, — попытался утешить девушку Сергей.

— Свали! Не хватало ещё, чтобы какой-то сопляк меня утешал!

— Марина, будь добрее, — заступился за мальчика Лёша, — не переживай, эта тётенька тебя не обидит. Так, а ты у нас…

Лёша перевёл взгляд на Марину. Девушка сделала глубокий вдох, задержала на непродолжительное время дыхание, за чем последовал выдох.

— Лёш, угостишь чаем? — Лёша понял, что разговор длинный и надо постороннего отвлечь.

— Конечно!

Мило улыбаясь, юноша провёл нежданных гостей в небольшую, непретенциозную гостиную. На столе было блюдце с простыми сладостями, которые Лёша предложил Сергею, пока он с Мариной отошёл заварить чай.

— И? — Коротко спросил парень, доставая небольшой чайник.

— Помнишь парня, что спасли в переулке?

— Выжил, значит?

— Угу. Теперь он ученик академии. Будет жить напротив тебя.

— Понял. Присмотреть?

— Да. И…

— Показать город?

— Было бы не плохо, но будь начеку.

— О как... Как Мария?

— Да неплохо.

— Она же за ним приглядывала?

— Угу, — чтобы скрыть подозрительную тишину, Марина громко спросила: — М-м-м, пахнет, где покупал чай?

— На восточный подвозили неделю назад.

— Поделись!

— Ладно-ладно. Ну так?

— Говорит, что парень как парень. Он ничего не помнит. Даже имени не знал своего.

— Надеешься, что вспомнит путь, по которому сбегал?

— Было бы не плохо.

— Ясно. Ну так и?

— Что?

— Что «что»? Звать его как?

— А, теперь он Сергей.

— Понял.

— Пойдём, почаёвничаем.

Лёша взял заварник, насыпал к чаю несколько видов пряностей и залил кипятком. Собравшаяся компания насладилась вкусным чаем. Старшекурсники объяснили порядки общежития и посещения занятий. С ходу на несчастного ребёнка вывалилась гора информации о местных устоях, традициях и правилах.

Через какое-то время Серёже наконец-то показали его личную комнату: внутри немного вещей, зато она куда просторнее корабельной клетки. Юноша и не подумывал жаловаться. На лице ребёнка зиял неподдельный восторг. У парня появилось место, куда он каждый день мог вернуться, место, где мальчик мог скрыться от мира.

Марина с Лёшей вышли из комнаты Сергея в коридор.

— Ну что же. Я прослежу за ним.

— Рассчитываю на тебя.

Алексей кивнул и направился к дверям в свою комнату, почти закрыв за собой двери, он внезапно, будто вспомнил что-то, неожиданно окликнул девушку.

— Марина!

— Что? — В недоумении спросила девушка.

— Удачи на пути к выходу!

— Исчезни, засранец!

— Пха-ха-ха-ха!

— Убью, скотина!

Лёша захлопнул дверь, а девушка её несколько раз пнула, это увидели проходящие вдалеке парни.

— Пф, любовнички ссорятся.

— Ага, давай не мешать.

— Гы, я бы понаблюдал…

— За чем же это ты бы понаблюдал, а?!

Когда проходящие мимо поняли, что это там за девушка, то они быстро ретировались. Покрасневшая Марина ещё раз со злости пнула двери комнаты Алексея и поспешила прочь с этого дрянного места.

Отдаляясь от здания, казалось, девушка преображалась с каждым шагом. Она поправила одежду, а выражение лица выглядело куда строже. Проходя мимо группы парней, она кивком их отблагодарила — это были подпевалы, которые должны были сгладить впечатление от её визита. Всё происходящее было простым срежиссированным фарсом, все эмоции, что она показала — незамысловатая ложь.

***

В поместье рода Седых была своя атмосфера. Глава рода, Мстислав, пока что отсутствовал, а его сын — Фёдор, занимался административными делами. В двери кабинета к мужчине постучалась служанка.

— Господин, разрешите?

— Да.

— Вы хотели меня видеть?

— Да.

Что-то дописывая на бумаге, мужчина даже не поднял взгляда на красивую женщину в платье горничной, которая смиренно ждала дальнейших распоряжений. Закончив вести записи, Фёдор потёр переносицу.

— Видела отчёт?

Служанка сперва смутилась, будучи главной горничной, она много видела отчётов, но, видя серьёзность господина, она предположила, что разговор о том самом отчёте.

— ...Конечно, господин.

— И? Что скажешь?

— Ваши дочери весьма умелые, господин.

Мужчина встал со стула и повернулся к окну, которое выходило на внутренний двор поместья, где упражнялась в рукопашном бою его старшая дочь — Надя. Ей было уже 10 лет. Когда его дочерям исполнится 13, они начнут прохождения обряда посвящения, первый шаг которого — «этап непоколебимости».

***

Род Серых воспитывал наследников главной линии, следуя традициям предков.

Сперва подготовка — выживание в условиях дикой природы. Это период, символизирующий путь предков до формирования города. Он был призван подготовить наследников до обряда посвящения.

Первый этап посвящения проверял стойкость наследников — когда город был сформирован, в первые же годы он подвергся нападениям пиратов. Предки не покорились и боролись до последнего вздоха, отстаивая право на жизнь рода и жизнь города.

Второй этап связан с внутренними дрязгами, которые переживал город. Этот период ознаменовался внутренними чистками.

Третий и заключительный этап к становлению — сохранение порядка и устоев.

***

Начало посвящения — 13-летний ребёнок должен был выстоять против наставника — не сдаваться в бою на протяжении часа. Бой был нешуточный, но старались не убивать. Время шло только тогда, когда наследник стоял на ногах. Если после удара тот терял равновесие или сознание, время останавливали, пока ребёнок не встанет… если сможет стоять.

Второй этап начинался в родовой библиотеке, с наступлением 14-летнего возраста.

Помещение с книгами было весьма большим. Каждая секция хранила множество книг, а каждая книга содержала пергамент-закладку с заданием на убийство. Каждая линия рода имела свою библиотеку, а за актуальностью информации пергаментов отвечала сеть библиотекарей, служащих роду Серых.

В зависимости от секции подразумевались разные убийства: какое-то количество животных, демонов… людей: работорговцы, извращенцы, смутьяны, заговорщики.

Самыми сложными считались задания на убийство демонов — в охоте на демонов можно было наткнуться на разную нечисть. Особенно сложные и редкие задания предполагали убийство демонов среднего уровня в отведённый срок.

Вторые по сложности — главари контрабандистов, найти шайку можно относительно легко, но вот дальше — либо убей всех, либо проникни в их ряды и постарайся не помереть от рук своих же.

Тройку лидеров замыкали задания на умерщвление кого-то из знати — могут возникнуть сопутствующие проблемы после выполнения.

Вишенкой на торте этой безумной традиции — это третий этап, сохранение чьей-то жизни. Этап кажется простым, но на самом деле он мог длится и 2 десятка лет. А цели для защиты порой были разными… Даже такие, что с трудом заслуживают на жизнь.

***

Мужчина сам себя упрекнул:

— Если бы их отец не был бы таким слабым, то им не пришлось бы…

— С другой стороны, их может ожидать большое будущее, глава.

В отражении он увидел лицо горничной, которая хотела подбодрить господина и развеять его печали.

— Где Зоя?

Горничная чуть вздрогнула, опустила голову и ответила.

— В подвале, помогает вашей супруге, господин.

— Ясно. Сообщи им, что скоро ужин, пусть не задерживаются.

— Г-господин…

— М?

— Я…

Фёдор развернулся и пошёл к выходу, у которого стояла служанка, взявшись за дверную ручку, он брезгливо бросил ей:

— «Большое будущее», от которого даже тебя выворачивает?

Женщина только и могла, что стыдливо смотреть себе под ноги. Она и правда боялась. Она не хотела снова наблюдать тренировки юной госпожи. Ей хватило единожды спуститься в тёмные чертоги подвала, чтобы её сердце каждый раз вздрагивало от одной только мысли об увиденном. Горничная знала, кому служит, она помогала в подготовке или даже лично совершала суд над преступниками путём казни, но то, что она видела, это была никакая не казнь, то было не убийство. В подвале было чистилище, в котором зверски орудовал маленький милый ангелочек, под одобрительные возгласы и поощрения своей матери.

Прислуга хорошо знала девочек. В том числе и грустную, унылую, повседневную Зою. Но там, в кошмарном подвале, в сыром душном месте, наполненном мольбами, на испачканном чужой кровью миловидном лице девочки зияла улыбка.

— Ступай, скажи, чтобы накрывали на стол. Я сам позову близких.

— Как прикажете, господин.

Мужчина вышел из комнаты, за ним последовала служанка, закрыв аккуратно за собой двери. В конце коридора они разошлись в разных направлениях: служанка пошла на кухню, где уже приготовились изготовить вкуснейшие яства и намеревались начать потрошить гусей, а Фёдор отправился в подвал окликнуть увлёкшихся супругу с дочерью.

Елизавета, мама девочек и супруга Фёдора, была своеобразной художницей. Она смотрела на людей как на холсты, которые создала сама природа. Проблема людей только в их порочности. Ей казалось, что если во время пыток человек кричит и извивается, то он не чистый, он испорченный. И её задача — обелить человека, чтобы его истинная природа — умиротворения и гармонии — вернулась в осквернённое тело и душу. Пытки были её инструментом в достижении столь благородной цели. Ну а пока она очищала душу заключённого, удавалось очень много узнать о графиках поставок рабов, о штабах пиратов в трущобах, но вот о подпольных рынках никто из них не знал, туда ходила только верхушка, только главари, а такие не попадались живыми, предпочитая смерть в бою.

Для Зои стены подвала были столь близкими, сколь же и ненавистными. С неохотой, но по необходимости ей приходилось находиться здесь несколько раз в неделю. Она не видела себя со стороны и не знала, что ей всё происходящее уже стало желанным и родным.

В будущем Зоя получит соответствующее её наклонностям прозвище, в узких кругах она будет известна как «Исповедница». Но до этого она всё так же будет оставаться милой невинной девочкой с неведомой для себя тёмной стороной.

Глава 5. Знания

Новый день унёс старые тревоги.

Серёже было непривычно спать на достаточно мягком матрасе, который отпрыски знати называли в шутку сенями из-за его жёсткости. Он аккуратно заправил постель и привёл себя в порядок.

Сегодня был выходной, которым Сергей решил воспользоваться подобающе. Изучив и немного убравшись в жилище, им было обнаружено несколько учебников, которые были в каждой комнатке его нынешнего пристанища.

Как ни странно, на книжках было больше пыли, чем во всех комнатах вместе взятых. И вот он стал очередным обладателем этих книг. Аккуратно развернув один из учебников по алхимии в случайном месте, юноша загадочно улыбнулся.

— М-да, ничего не понятно.

Он не был обучен грамоте, и с этим надо было что-то делать. Друзей было у новичка весьма мало, и потому он решил немного побеспокоить Лёшу.

Алексей уже давно не спал и сейчас готовился выйти в город, обдумывая предлог для того, чтобы захватить с собой ещё и новенького подопечного, но тут раздался ненавязчивый стук в дверь. Лёша нехотя отправился к двери и человеку за ней, что отвлекал его от столь важных размышлений. И на своё удивление обнаружил за ней именно Сергея.

— Чем могу помочь? — Слегка растерянно спросил Лёша, ведь не ожидал, что объект наблюдения сам изъявит желание к нему прийти.

— Тут такое дело… — Сергей исподлобья взглянул на юношу перед ним и покраснел. — Лёш, я не умею читать.

Лёша заметил, что Сергей держал учебник в руке, и понял, что хотел ему сказать мальчик.

— Вот как, но это распространённое явление. Обычно все на авось готовят зелья, просто подметив основы и узнав о правилах готовки. А ты, как я понял, хочешь прям изучить процесс?

— Ну да.

— Проходи. Я… Найду, чем тебя угостить.

Лёша впустил Сергея в комнату и предложил присесть. Алексей пошёл на кухню, раздумывая о причине, которую использует для совместной вылазки в город. Разговор продолжился, правда, им пришлось перекрикиваться через стену.

— Не знаю, поможет тебе это или нет. Результаты большинства учеников основывается на длительных опытах и самостоятельных изысканиях. Не каждый верит написанному в этих книгах.

— А ты что думаешь?

— Ну… Я тоже не умею читать.

— В-вот как.

Кажется, Сергей обратился не к тому человеку. И что же тогда делать? Он практически никого не знает в городе.

— Зато наша общая знакомая умеет.

— А? Кто?

— Марина.

— Крг. О-она. Ем-м-м, а ещё есть варианты?

Сергей глупо улыбался, хорошо, что Лёша не видел перекошенное лицо парня. Мальчик не мог забыть нестабильность поведения этой девушки. Ему казалось, что она его не обучит, а скорее просто прибьёт ненароком. Не хотелось снова быть избитым или обруганным по чём зря.

— Да ладно тебе, чего ты? Она добрый и отзывчивый человек.

— Ага, и рука у неё тяжелая.

— Что?

— А, да нет, это я так. Значит, Марина?

— Да, но не думаю, что тебя пустят в женское общежитие. Нам бы с ней где-то пересечься.

Открыв баночку чая и учуяв его аромат, Лёша слегка улыбнулся.

— Слушай, у меня тут чай закончился, давай на рынок прогуляемся. Может, там её встретим.

— А может, на занятиях?

— Они у нас в разных корпусах.

— А, вот оно что.

— Ты за стипендией уже ходил?

— Чем?

— Ясно, значит, к старику Ермолаю наведаемся. Будем проходить мимо доски с расписанием, узнаешь, где у тебя занятия будут проходить.

Поход с Алексеем приобретал для мальчика всё больше смысла. Сам же юноша считал, что даже если не получится найти учителя для новенького, то хоть удастся пройтись по нескольким районам города — это давало призрачную надежду на то, что в беглеце проснутся воспоминания.

***

Старик в кресле-качалке сидел на террасе одной из башен академии. Рядом с ним находился небольшой столик, на котором стояла чашка и изящный керамический чайник. В небольшой чашке всё ещё остывал горячий напиток. Покачиваясь, старик был поглощён своими мыслями. Алексей окликнул мужчину:

— Добрый день, почтенный Ермолай.

Старец кивнул.

— Это новенький, ему бы на первое время каких-то средств подъёмных.

Старец кивнул.

Лёша подтолкнул Сергея: — Ступай. Будь вежлив.

Сергей, немного страшась, подошёл к старику. Тот достал кошель и одну серебряную монетку. Положив её в руку юноше, старец внимательно всматривался в его лицо.

— Раз в месяц.

— Большое спасибо вам.

Мальчику казалось, что в его маленькой ладони весь мир. Первый раз он держал деньги. Теперь это его деньги, которые хотелось спрятать куда-то и просто наслаждаться их обладанием.

— Благодарим, почтенный. Идём.

Серёжа ещё раз обернулся.

— Большое спасибо.

Немного стесняясь, произнёс юнец. Это была жалость, снисходительность, это не были его заработанные деньги. Ему было стыдно, но иного пути не было. Пока так. Надо было найти способ заработка.

Старец кивнул.

Отойдя достаточно далеко, Лёша предупредил мальца:

— Говорят, что почтенный был спасён госпожой Агафьей. Всякие слухи ходят о нём. Говорят даже, что он заправляет одним из подпольных рынков.

— Как? И такой человек работает в академии?

— Больше того, он её спонсирует.

— Но как, почему?

— Серёжа, запомни, лучше, когда зло под управлением, чем когда оно бесконтрольно.

— Но там же…

— Подпольные рынки есть разные. Есть с товарами, есть с информацией, есть с…

— Людьми?

— Угу…

— И главой какого рынка он является?

— Самого ценного.

— Говоришь загадками.

Лёша с осуждением посмотрел на Сергея, он был о мальце лучшего мнения. Они шли за знаниями, и то, что малой не понял ироническую шутку Алексея, слегка огорчило.

— Порой знание о чём-то может быть бесценно, а может быть бесполезно. Всё зависит от того, как им можно воспользоваться. Город привык к подпольному рынку товаров: заморская еда, алкоголь, наркотики, оружие отвратительного качества — это мелочи, на которые тратится знать. Товарные рынки стихийные — сегодня тут, завтра — там. Их наличие и периодические рейды рыцарей довольно неплохо пополняют казну.

— Он знает, где рынок рабов?

«А, так он просто зациклился на другом? Вот оно что, месть, значит.»

— Даже если и знает… Мы не готовы ему предложить что-то настолько же ценное за это знание.

— Почему?

— Это может нарушить баланс сил в городе.

— Но там же люди страдают.

— Там страдают сотни, а умереть в городе могут сотни тысяч. Это неравноценный обмен. Потому кое-что приходится делать по старинке.

— А допросить?

— Было бы всё так просто, он ведь такой не один. Работает сеть информаторов, и каждый может знать одно слово с фразы. Ермолай же знает, как эти слова превратить в золото. Начнёшь трясти эту сеть и можешь спровоцировать события, которые приведут к беде.

— Ясно. Значит, цена покоя города — жизни рабов.

— Это временно.

— А если они создадут ещё один рынок рабов, на котором уже будут продаваться жители этого города?

Тем временем юноша и мальчик добрались к доске расписаний.

— Так. Давай посмотрим, в какой башне ты у нас будешь.

— Ты не ответил.

— Это неизбежно, но не случится тотчас же.

Серёжа был настолько ошеломлён простодушным ответом, что на миг потерял дар речи.

— И что власти собираются делать?

— То же, что и всегда — выслеживать и зачищать. Ох-ох… Ну… поздравляю.

— Что такое?

— Северная лаборатория.

— И что?

— Окна на пустыню. Большой перепад температур. Никто не любит её из-за сквозняков.

— А это так важно?

— Увидишь — поймёшь. Ладно. Идём на рынок. По дороге домой покажу несколько недорогих мест, где можно вкусно покушать.

***

Поход не выдался удачным. Сергей ничего не вспомнил. С Мариной нигде не встретились. Но и проблем новых не подцепили — что можно считать за толику удачи. Правда, Лёше таки пришлось купить чай, которого у него и так было с запасом.

— Ну что, зайдём в одно местечко?

Сергею очень не хотелось тратить свои первые деньги, но что это за деньги, если их не использовать. Надо было хотя бы купить еды. Столовая при академии была, но там плата тоже изымалась. Да и кушать у всех на виду мальчик не хотел. Он кротко кивнул и отправился за своим гидом.

Через какое-то время парни вышли к скромному зданию, которое окутывал приятный вкусный аромат. Недалеко от входа в само здание стояла уютная лавочка. А на фасаде была вывеска с ёжиком.

— Вот и пришли. «Ёжкина почайная».

— Что? По… По… Братец, это же не склеп какой-то?

— Ем… И с чего ты взял?

— Ну так… название?

— Говорят, что дочь видного купца когда-то гуляла по городу, заприметив ёжика, она увязалась за животным. Тот зверёк привёл её сюда. Тут в то время были какие-то развалины. А так как отец девочки давно уже планировал где-то осесть, он решил, что дочку вели сами небеса к этому месту, и потому выкупил руины, в которых обитало животное. И раз уж ёжик помог найти укромное место для таверны, то на заднем дворе здания, вроде бы как, для него выделили домик и всячески заботятся о старом еже. Так что почивает ёжик до сих пор, бед не зная, под заботой семьи купца.

— Его ещё не съели?

— Да почём мне знать? Это просто легенда этой таверны. Иди давай. Там вкусно. Я даже тебя угощу разочек.

Сергей, подталкиваемый в спину Алексеем, вошёл в здание.

— Ой.

— Я тебе говорю, ты получишь незабываемые впечатления от здешней… О, привет, Марин. А мы тебя искали.

За одним из столов с умиляющимся лицом и полным ртом еды сидела их общая подруга, которая явно не ожидала, что её заприметят в столь неприглядном виде. Ведь еда и правда была такой вкусной, что девушка, поймав себя на мысли об отсутствии посетителей в столь ранний час, отбросила все манеры и включила режим поросёнка.

— У-фу, фу-фу-фу-фу?

— Чего говоришь?

— У-гу-фу, фу-фу-фу-фу?!

— Ась?

— У-фу… кха-кха-кха.

Марина поперхнулась, а Лёша с наслаждением стучал ей по спине.

— Ну-ну-ну, не спеши, я не отниму… только попробую слегка.

Лёша взял тарелочку с десертом, который всё ещё был нетронутым.

— Кха-кха-кха, НЕ КХА-КХА-КХА СМЕ, а-кха-кха-кха.

— Не спеши, откашляйся.

— Скотина! Прирежу! Выплюнь!

— Му-му.

— Именно из-за этого за тебя никто не выйдет!

— Я тебе не предлагал ещё!

— А я тут причём?!

— Ну, ты же об этом вспомнила.

— Верни миску, ворюга!! — чуть не плача завопила Марина, пытаясь отбить свою вкусняшку у парня, который наглым образом её уволок.

Сергей, помня, как ему досталось прошлый раз, притворился мебелью.

Оскорблённая, обиженная, а главное, объеденная девушка сидела перед пустой миской перед двумя парнями и бормотала проклятия себе под нос.

— Марин, мы так-то к тебе по делу.

— Лёшенька…

— Что?

— Знаешь, что в тебе есть хорошего?

— Ох, удиви.

— Моя пироженка!

— Хочешь, куплю такую же?

— Нет! Хочу ту самую!

— О небеса… Это проблемно будет.

Марина с ненавистью во взгляде посмотрела на своего коллегу, но логичнее было отпустить ситуацию.

— Чего за дело?

— Надо обучить грамоте.

— Тебя?

— Его.

Переведя стрелки, Лёша отвлёкся на изучение меню.

— А, Серёжа. Что умеешь? — Обратилась девушка к мальчику.

— Ну… ничего.

— О как. Печально. Ладно, за одну пироженку научим тебя сперва считать.

— А, да, заказывай, сестрица.

В сердце мальчика слегка похолодело. Считать он и правда не умел, и как распоряжаться средствами, когда не знаешь, сколько их. Но Марина и правда хорошо объясняла. Сперва научила парнишку арифметике на пальцах, показала, как писать цифры. По итогу девушка дала ученику домашнее задание: на нескольких чистых листиках она написала числа по порядку и предложила попрактиковаться в их написании.

— Ну вот как-то так. Лёш, а ты чего не объяснил ему, ты же считать умеешь?

— У тебя лучше получается.

— Ладно, за пироженку я могу чему хочешь научить.

— Сестрица, а читать научить можешь?

— Конечно! Погоди, а что читать? Тебе это зачем?

Вмешался Лёша:

— Представляешь, он учебники прочесть хочет.

— Учебные материалы?

— Ага.

— Ну, это похвально, но…

— Серёжа, запомни Марину такой, какая она сейчас есть, потому что чтение — это тот процесс, которому учиться ты будешь ох как долго.

— Лёша, ты на что это намекаешь?

— На то, что ты в двери пролазить не будешь.

В этот момент Лёша показал язык Марине, но, видимо, забыл, что он сидит напротив неё. В тот же миг он почувствовал острую боль в ноге, которую Марина несколько раз пнула со всей силы.

Пока Леша мучился от боли, Марина продолжила давать наставление своему новоявленному ученику.

— Кхм. Ну, этот ворюга в чём-то прав. Обучение чтению — процесс не быстрый. Так что тебе придётся набраться терпения.

— Хорошо, сестрица.

Марина с Сергеем договорились о частоте встреч и о плате в одну вкусняшку. Серёжа плотно покушал и взял несколько пирожков с собой в общежитие. Мальчик неожиданно для себя обнаружил, что не испытывает неловкости перед новыми друзьями — ему очень хотелось им доверять.

В общежитие мальчик принёс не только пирожки и первые деньги, но и новые знания.

Теперь Серёжа знал, что 1 золотой — это 1000 серебряных, а 1 серебряная монета — 1000 медных. Его плотный, простой обед, состоящий из картофельного пюре, салата и небольшого куска жаренного мяса, обошёлся в 8 медных монет; 5 пирожков — по 1 медной монете за штуку, пироженное для Марины стоило ему 4 медяка.

Теперь Серёжа понимал, сколько может себе позволить тратить в день. И он осознал ещё один важный урок в жизни: девушки — дорогие обжоры.

В течение следующего года часть своей стипендии мальчик тратил на сладости для Марины, которая его учила читать и писать. Девушка была только рада, ровно до того дня, когда она поняла, что не может застегнуть любимую юбку.

— Ах ты, демоническое исчадие! Вы с тем негодяем это что, вместе придумали?! Урою обоих!

Девушка негодовала и ругалась в своей комнате. Но постепенно она пришла к принятию — никто, кроме неё самой, в этом не виноват. Любовь к сладкому и сидячая работа привели к закономерному итогу. И пусть это было безрассудно, но Марина решилась сходить на тренировки бойцов в академии. Эти тренировки были сопряжены с охотой на зверей и демонов, что несло потенциальные риски.

Но красота требует жертв.

Именно с такими оправданиями девушка отправилась следить за тренировками. Ведь её информаторы утверждали, что инструктор академии по боевому мастерству начал странно себя вести. Надо было проверить связи этого человека, но сперва убедиться в надёжности сведений лично.

***

Надя отдыхала на лавке у края тренировочной арены, что была на заднем дворе поместья. Нанятый временный инструктор раскладывал по местам снаряжение, которое они недавно использовали для тренировки.

— Инструктор?

— Что?

— Я тренируюсь много, но почему у меня всё ещё нет таких же мышц, как у вас?

— Хм, я тебе больше скажу, девчушка, таких мышц, как у меня, тебе и не светит.

— Но я хочу стать сильной.

— Станешь.

— А как можно стать сильной без больших мышц?

— Ха, никак.

Инструктор, казалось, подтрунивает над Надей, из-за чего та надула щёки. Закончив складывать снаряжение, мужчина присел рядом с воспитанницей.

— Малышка, тебе не стать настолько же сильной, как те, с кем ты будешь сражаться.

— Вы знаете, с кем?

— Семейка у тебя та ещё, так что догадки сами на ум приходят.

— У меня хорошая семья!

— Да, не спорю. Вот только воспитание казарменное.

Девочка знала, что где-то там дети живут иначе. Где-то там дети играют, а не учатся сражаться. Потому девочка только и могла прошептать:

— Знаю.

Инструктор продолжил:

— Ты понимаешь, что ты девушка? Молчу уж о том, что ты ещё ребёнок. Тебе не стать горой мышц. Да оно тебе и не надо.

— Но как же…

— Природой женщины силой обделены, но есть то, в чём они лучше мужчин. И это скорость, прыткость, пластичность. По сути своей сила удара — это масса, которую ты в него вкладываешь, и скорость, с которой этот удар наносится. Вкладывать…

Инструктор посмотрел на хрупкую девочку и со смешком продолжил:

— Вкладывать тебе нечего. Но вот со скоростью и техникой можно поработать. В какой-то момент ты дойдёшь до предела своих физических возможностей. Тогда тебе надо оттачивать технику.

— Чем мне поможет отработка однотипных движений?

— Бездумных движений — ничем.

— Что вы имеете в виду?

— Я приготовлю для тебя мишени животных, человека и демонов. Краской укажу на них слабые места. По указанным на манекенах точкам ты и должна будешь отрабатывать удары.

— Но зачем?

— Чтобы убивать машинально. Систематично нанося смертельные ранения. Тратить как можно меньше усилий и времени для раздумий.

— Поняла.

— И запомни, малышка: хищник выкладывается полностью, охотясь даже за полевой мышью; хищник не играется с едой, он её поглощает. Поняла?

— Да, инструктор.

— Хорошо. Послезавтра начнутся новые тренировки.

— Да!

— Надя.

— Что?

— Если, выбросив оружие, ты спасёшь себе жизнь — бросай, но всегда старайся иметь запасное. Лучше выжить, будучи червём, чем умереть, как птица. Пока ты жива, ты способна совершить возмездие, мёртвой тебе будет уже всё равно.

— Я… поняла.

Эти наставления были тем, что могло спасти жизнь девочки. Была только одна загвоздка — не помешает ли гордость знатной дамы применить все эти знания на практике?

***

Тёмный, сырой подвал. Чародейские лампы освещали всё вокруг по мере своих возможностей. Будь ламп больше, помещение можно было полностью осветить, но полумрак создавался намеренно. В мрачной комнате находилось трое живых людей: Елизавета Серых, её дочь Зоя и безымянный узник, он был мужчиной средних лет, обнажённый, с завязанными глазами, с ушей его сочилась кровь.

Мать вела поучительную беседу:

— Милая, знаешь, мы ведь слуги небес.

— Правда?

— Да, доченька. Смотри. Видишь это мерзкое тело? Запомни, как бы дурно не выглядел человек, душа его всегда прекрасна, и я покажу тебе это.

Женщина, будучи в перчатках, дотронулась к мерзкой личности, сидящей на стуле.

— Доченька, ты никогда не задумывалась: кто ощущает прикосновение?

— Что вы имеете в виду, матушка?

— Вот я коснулась его. Кто ощутил моё прикосновение, это мерзкое тело или его прекрасная душа?

Девочка замотала головой, выражая незнание. Мать продолжила:

— Я думаю, душа. И так любое прикосновение, любой запах и звук — всё это ощущает человеческая душа. Но что же тогда боль? Кто ощущает боль? Если душа готова уловить любое дуновение весеннего ветерка, щебет птиц и вкус зрелого яблока. Кто ощущает боль, страх, ненависть?

— Тоже душа?

— Милое дитя.

Мать с умилением посмотрела на свою непорочную, миловидную дочурку.

— Когда человек злится, он напрягается, как струна. Сжимается, как пальцы в кулак. Как будто давит внутрь самого себя — это тело ужимает, принижает, притесняет душу внутри. Когда в человеке просыпается страх, то тело загоняет душу вглубь, обдувая её зимней стужей — в страхе человек может не чувствовать ни боли пореза, ни касание раскалённого угля. Я пришла к выводу, что небеса сыграли с человеком злую шутку и сплели воедино бренное тело, что полно изъянов, с чистой, непорочной душой. И тогда я решила, что моя задача — помогать душам усмирять мерзкие, бренные тела, в которых они заключены как в темнице.

— А если человек умрёт?

— Умрёт только тело, а небо найдёт для души новую темницу.

Голос матери был столь милозвучным и так приятно резонировал, отражаясь от угрюмых стен, что девочка даже жалела этого разбойника, что он не может насладится этим звучанием.

— А как понять, что тело мерзкое и недостойное души?

— Всё очень просто. Смотри.

Женщина дотронулась до спины бандита, и тот вздрогнул.

— Ты видела? Я просто прикоснулась, а тело уже начинает измываться над его душой. Страх.

Женщина достала заколку из волос и вонзила мужчине в ногу, под коленную чашечку, от чего тот вцепился в подлокотники, да с таким остервенением, что у него побелели пальцы.

— Видишь эту ненависть? Видишь, как она телом терзает его душу?

Зоя смотрела и видела подтверждение теории, о которой говорила её мать.

— И вот скажи, доченька, как же мы можем позволить праху измываться над божественным творением?

Девочка не знала, что ответить, она лишь безучастно смотрела, как мужчина понемногу «освобождается» от жизни.

Когда крики утихли, Елизавета сняла окровавленные перчатки и бросила их в камин, с которого не так давно брала раскалённые прутья. Она повела дочку на выход. Здесь уберётся прислуга, которая ничего не будет знать о высшей миссии, которую преследовала госпожа их дома.

Выйдя на улицу, мать потрепала голову своей любимой дочери и отправила её с приказом для прислуги накрывать на стол, у женщины разыгрался аппетит. Когда Елизавета смотрела вслед убегающей дочери, она отметила красоту её спины.

— Какой чудесный холст…

Навстречу девочке вышел её отец. Мужчина не смог удержаться от улыбки, заприметив дочурку. Переведя взгляд чуть дальше, он заприметил свою любимую супругу и ужаснулся от улыбки, которой та одарила отдаляющегося ребёнка.

До первого этапа посвящения, этапа непоколебимости, оставалось полтора года.

Глава 6. Алхимия. Часть 1

Чуть более года Марина обучала Сергея грамоте. Желание мальца учиться превысило все ожидания девушки, она не была против, ведь получала весьма неплохую плату.

В академии алхимиков знаешь ты грамоту или же нет, но практическая часть приготовления зелий была в программе обучения как закон: ты либо делаешь зелья, либо добываешь ингредиенты. Те ребята, что были постарше, весьма часто пользовались правом поиска и добычи ингредиентов. В академии действовал запрет на вынос компонентов, из которых готовили зелья, и сами снадобья оставались в стенах заведения. Исключением были зелья, приготовленные из компонентов, что студенты добывали самостоятельно, но если ученик намеревался продать снадобье, то академия имела первоочередное право выкупа. Правда, нельзя сказать, что всё было так идеально, как то предписывали правила.

Северная лаборатория не была любимым местом зельеваров. Но Сергея распределили именно туда, может, из-за того, что тут было много свободных мест. Первоочередная задача, которую себе ставил юноша, — получше разобраться с приготовлением снадобий, к которому ранее не имел никакого отношения.

Окна лаборатории выходили на северную часть города, а живописный вид вдалеке наталкивал на философские мысли, ведь там вдалеке огненная пустыня пыталась отвоевать у лугов территорию правого берега реки — пески смерти стремились к реке жизни.

Смотрительница этой лаборатории, госпожа Виктория — женщина средних лет с чёрными как смоль волосами, она была довольно милой в общении и часто шла навстречу студентам, но шептались о ней разное. Женщина довольно много времени занималась зельеварением, но ничего не было известно ни о её семейном положении, ни о родных. Говорили, что сама женщина пришла из района трущоб и, показав довольно неплохие результаты, смогла завоевать расположение в стенах академии. А вот её украшения некоторым людям казались подозрительными — из-за них поговаривали, что женщина на короткой ноге с кем-то из знати, но доказательств не было.

И тут в какой-то из погожих дней появился на её вотчине парнишка настолько юн, что это казалось смешным и нелепым. Сперва женщина вообще подумала, что в академию проник попрошайка, но форма на нём говорила об обратном. Женщина просто поинтересовалась, кто он такой. Выяснив, что теперь этот сопляк — новый ученик её крыла, Виктория миловидно улыбнулась и объяснила правила:

— Смотри, можешь выбрать любое пустующее место. Другим старайся не мешать. Ингредиенты будешь брать в подсобном помещении. Когда выберешь, который тебе понравиться — подходишь ко мне, я его за тобой закрепляю и списываю со склада. Компоненты расположены снизу — простые, чем выше ящик с ингредиентом — тем он ценнее. Если взял со склада — используешь. Понял?

— Да, госпожа. А можно пока что не брать ингредиенты? Мне хотелось бы разобраться в теории, что написана в учебниках.

— Конечно. Похвально. Но в таком случае тебе всё равно придётся хоть что-то взять со склада, ученик не может просто так приходить сюда. Хорошо, что ты такой осторожный, а главное — бережливый. И раз уж на то пошло, то я тебе в этом помогу, хоть это и прибавит мне хлопот с бумагами, но ты не переживай, я что-то придумаю.

— Большое спасибо вам, госпожа Виктория. Простите, что создаю трудности.

— Не переживай, малыш, учись в своём темпе.

Сергей был в приподнятом настроении, но очень радовался, что в академии было так много понимающих людей.

Решив не терять времени, он отправился рассмотреть рабочее место и понаблюдать за старшими учениками. Котелок для варки зелий был довольно неприметным, а набор инструментов — минималистским. Неприметно наблюдая за старшими, он пытался понять, что где применяется.

На складе стояло много шкафов, высоких шкафов, к которым была приставлена передвижная лестница. В небольших ящичках, которых было не счесть, лежали ценные ингредиенты. Так как в академии хватало людей неграмотных, то на ящиках были значки характеристик, на которые влияло зелье, что можно было изготовить из компонента внутри. А вот цвет ящика давал указание на уровень, с которого алхимик мог использовать компоненты, находящиеся в ящике.

Расположение ящиков, цвет и рисунки на них и глава башни, которая следила за складом — всё было направлено на исключение злоупотребления складом со стороны учеников.

***

Самые простые, дешёвые, часто встречающиеся компоненты находились в фиолетовых ящиках — их можно братьначинающим. Зелья начального уровня не были способны на многое. Ко всему прочему, снадобья из таких ингредиентов довольно жидкие и больше напоминают слабые настойки.

Компоненты из лиловых ящиков позволялось использовать только тем, кто достиг уровня ученика— это те, кто уже мог изготавливать зелья из четырёх компонентов. При этом действенность этих зелий была выше, а их консистенция напоминала жидкий бульон.

Ингредиенты в тёмно-зелёных ящиках предназначались для учеников уровня подмастерьев. Казалось бы, чего там такого, пятикомпонентные зелья, но путь в подмастерья обычно занимал в два раза больше времени, чем к уровню ученика. На этом этапе зелья могло иметь два смежных цвета — это уже считался большой шаг вперёд в мастерстве алхимика.

Мастерам алхимии были доступны растения из зелёных ящиков. Мастера готовили уже зелья из шести компонентов. Как можно было бы понять, количество ингредиентов стабильности в процесс изготовления снадобья не добавляло. Достичь уровня мастера алхимии уже было непросто, многим требовались десятилетия упорного труда.

Только мудрецы могли касаться салатовых ящиков. Они были в силах изготавливать уже семикомпонентные зелья. Начиная с достижения этого этапа развития, знатные дома старались сосватать своих родственников за обладателя таланта мудреца. Правда, из-за дефицита ингредиентов их развитие на пути алхимии значительно замедлялось, но жили они в роскоши и обладали неким статусом в кругах знати. Если знатные дома начинали конфликтовать, то первыми целями становились именно алхимики, которые входили в противостоящие лагеря.

Предки уже считались лаборантами и служили в академии, будучи полноценными работниками. Предки не только готовили трёхцветные 8-ми компонентные зелья, но и помогали в налаживании работы лабораторий: заказы, закупки, выполнения поручений. В их распоряжении, помимо остальных, были и жёлтые ящики с ингредиентами.

Старейшинам без разговоров могли предложить управление одной из академических башен-лабораторий. Эти люди могли изготавливать зелья из 9-ти компонентов, из оранжевых ящиков.

Глава академии, как вы помните, находилась на уровне святой. В её силах было изготовление зелий из 10-ти компонентов. Так как она была единственным высокоуровневым алхимиком, то самые ценные, редкие компоненты, которые только можно было найти, всегда хранились в её покоях. И сейчас Агафья во всю работала над переходом на следующий уровень мастерства — «творец душ»; этот уровень имел такое название, потому что существовало предположение, что на этом уровне снадобье может обладать зачаточным разумом. Во власти творца душ была возможность готовить 11-ти компонентные зелья, которые по плотности, возможно, имеют переходное состояние от плотной жидкости до порошка — но достоверно не было никому известно, как именно выглядит 11-ти компонентная субстанция. Существовало предположение, что это уже будет вещество, имеющее 4-х цветную палитру цветов.

Были ли иные уровни? Ещё как были. Но их постижение находилось за гранью понимания Агафьи — лучшего известного алхимика. В теории можно было дойти до 7-ми цветных «зелий». Но были ли это зелья, или то, что получалось в процессе, было уже чем-то иным — этот вопрос оставался открытым.

***

Значки характеристик на ящиках склада лаборатории:

Рука согнута в локте — сила. Зелье из компонентов внутри увеличивало плотность мышц и массу пользователя.

Сердце — здоровье. Восстанавливало повреждения. Зелья высокого уровня были способны отращивать конечности и даже восстанавливать утраченные органы. Главное, чтобы сердце человека ещё билось. Слабые зелья здоровья имели ограниченный эффект, но, тем не менее, могли спасти жизнь при достаточном их количестве.

Ноги — прыткость. Защита суставов, дополнительная пластичность сухожилий и расширение сосудов позволяли существенно ускориться. Подготовленные бойцы почти не ощущали побочных действий. У физически слабых людей могли начаться головокружения.

Щит — защита. Плотность костей, мышц и грубость соединительных тканей позволяли какое-то время избегать чувствительности к ударам и порезам. Удивительный аспект зелья — сохранение пластичности. Но был ещё и психологический момент, который был основным побочным действием, — терпимость к боли был результатом тренировок. Человек с нетерпимостью к боли всё равно психически будет её страшится. Крепкая психика в бою — дорогого стоит.

Ладонь — ловкость. Улучшало координацию движений, из-за чего возрастала как точность нанесения ударов, так и вероятность уклонения от атаки противника. Часто это зелье использовали сразу же перед боем, ведь оно позволяло пользователю во время битвы быстро подстроиться под противника и выработать адаптивную стратегию боя… Да и попутно ещё закинуться несколькими зельями — жульничать в бою надо уметь.

Зелья продления жизни — не то, что позволяли попытаться изготовить любому. Было ещё несколько типов снадобий, о которых знал ограниченный круг людей, но и компоненты для них были так же редки, как цветы на горных вершинах.

***

Зелье могло временно увеличить физические способности пользователя. А вот время действия зависело от нескольких условий.

Первое условие — редкость компонента. Ценные травы зачастую могли охранять демоны. Достать очень ценные компоненты можно было в очень жутких местах, о которых знали не так уж много, из-за чего туда не решались потыкаться. Жизнь дороже нескольких травинок.

Было известно о землях наследия, в живых оттуда возвращался один из пятидесяти, но ценность трав, которые там произрастали, измерялась десятками, а порой и сотнями золотых монет.

Второе — мастерство алхимика. Это что-то между чутьём и опытом. Не каждый, даже опытный алхимик, мог воспроизвести свой успех в точности до мельчайшей подробности. Все сперва задавались резонным вопросом «почему?», но позже приняли это за данность, и каждого, кто пытался в этом разобраться, считали дураком с запасом времени длиною в вечность.

Третье — качество зелья. Качество косвенно связано с мастерством алхимика, но по большей части это считают удачей. Единицы удосужились разобраться в сути изготовления зелий — это не хранилось в тайне, но каждый, кто знал теорию, держали эти знания при себе. Считалось, что получение знания об этом — это своего рода посвящение.

Был ещё один фактор, который никто не мог ни опровергнуть, ни подтвердить, о нём знали не многие, но те, кто знал, расценивали это знание лишь как догадку — это возраст компонента, из которого производится зелье. Существовало непопулярное мнение о наличии изначальной души у всего живого, якобы старея, растение приобретает благословение небес и самой жизни.

***

И вот теперь Серёжа становился на тропу постижения столь сложного занятия, как алхимия. В течение всего первого занятия в Северной башне он не сделал ровным счётом ничего. Только осмотрелся. И отметил большое количество сложностей в конденсации зелий, с которыми сталкивались соученики. Только одна из 10-ти попыток была удачной — это немного напугало мальчика.

«Если уж они не справляются, то что я тут делаю?»

Некоторые были уже на уровне подмастерий, а вот результаты их работы были более чем скромными, но даже такие достижения служили поводом для хвастовства. Порой Серёжа входил то в ступор, то в апатию. Уйдя на склад, мальчик хотел какое-то время просто побыть в одиночестве. Осматриваясь, он был так озадачен, что начал бормотать себе под нос.

«Если сестрица научит меня читать, но я толком ничего не узнаю из учебников… Что дальше делать? Поступать как и все? Просто пытаться сделать хоть что-то? Вот так, как и они? Наобум? Да это же бред! Какое расточительство. Что делать? Как быть?»

Отодвинув один из фиолетовых ящиков, он начал приглядываться к растениям, которые были аккуратно сложены внутри. Серёжа окаменел, глядя на разнообразие растений, которые видел впервые.

«Попадос… Что это за травы такие?»

Выбрав несколько одинаковых растений, мальчик просто решил их осмотреть, естественно, они отличались немного размером и оттенком. Взяв два разных вида: алый цветок и синий корнеплод, по три штуки каждого, юноша решил попробовать сделать хоть что-то.

***

Алый цветок, что выбрал Сергей, назывался «глаза монашки», а корнеплод — «сердце утопленника».

Сердце утопленника так назвали по случайности, просто внешне корнеплод напоминал сердце, любил влагу и был голубоватым на цвет.

А вот цветок «глаза монашки» имел в основании печальную историю.

Однажды, говорилось в истории, жила добрая набожная женщина. Ежедневно она помогала больным детям, служа при монастыре. В один злополучный день на пристанище совершили набег разбойники. Монастырь для них не был святым местом, ведь они поклонялись иному богу. Бандиты грабили, насиловали и убивали служителей. Увидев всю несправедливость, с которой столкнулись её воспитанники, женщина взмолилась к небесам, но небеса остались безмолвными. Потеряв веру, монахиня вырвала свои глаза и выбросила их с проклёнами на землю: «Раз небеса безмолвны к несправедливости, то заберите и мои глаза, чтобы я не видела этого всего!». В ту ночь монастырь сгорел вместе с разбойниками. А возле его руин в тени разрушенных стен, под одним из окон по воле богов вырос этот цветок, чтобы монахиня увидела свершившуюся кару небес.

***

Отчаяние — не очень хороший советчик. Будто в полумраке, в смешанных чувствах Серёжа подошёл к Виктории и показал шесть трав, что выбрал, женщина молча внесла их в реестр на списание.

Естественно, у Серёжи ничего не вышло приготовить. И если до этого юноша был в унынии, то теперь внутреннее его состояние напоминало агонию.

Первая попытка закончилась небольшим выбросом копоти — компонент сгорел — частое явление.

Вторая попытка дала зловонную жижу — в зависимости от используемого ингредиента это мог быть либо яд, либо наркотик — и то, и другое было запрещено. Котелок пришлось хорошенько вымыть.

Остальные ингредиенты закончили похожим образом. Даже недавно выученный счёт не помог. Складывалось впечатление, что изготовления зелья — это удача чистой воды, а не какое-то планомерное явление. Третий компонент сгорел, когда Серёжа сосчитал до 8-ми, четвёртый на счёт 7 был жижей, пятый сгорел, как только мальчик досчитал до 2-х, а шестой сгорел, как только юнец загнул пятый пальчик.

«Вот же зараза, я же… Надеюсь, мне не надо платить за испорченные травы?».

Нервно озираясь, он не заметил тех, кто сильно был бы обеспокоен провалом в готовке.

— Небеса, да чем я нагрешил так? — Бормотал он себе под нос.

Мальчик был обессилен. Его извела не алхимия, а его переживания, мысли и эмоциональное напряжение.

Уходя, Серёжа лишь грустно попрощался с госпожой Викторией, а она его проводила, как и остальных учеников, с доброжелательной улыбкой.

Когда глава лаборатории осталась одна в помещении, она лишь протяжно выдохнула, налила воды в стакан и стала у окна, у которого любила читать. В глубокой задумчивости, смотря на блуждающих в городе людей, Виктория с остервенением прошипела:

— Что за придурок? Тебе шанс дают, а ты им не хочешь пользоваться? Откуда ты вылез только такой? В таком юном возрасте… Неужели кто-то пропихнул его в академию? Не похоже, чтобы он был из знати.

Позже Виктория навела справки и расслабилась. Этот мальчишка ничего из себя не представлял.

— И когда академия стала приютом для голодранцев?! Агафья, эта тупая старуха, что с ума сжила?! А с другой стороны… Теперь есть на кого списать ингредиенты.

У любимого окна Виктория стояла и теребила свой золотой кулон, к которому уже давно хотела купить ещё и изящный браслет. Коварный план зрел у неё в голове, ведь она алхимик на уровне предка, а сопляк — залётный бесполезный мусор.

С этого момента Виктория начала пользоваться юнцом, который, как она считала, приходил в лабораторию только чтобы глазеть на окружающих.

Было понятие среднего расхода компонентов на лабораторию. Если расход на ученика сильно превышал такой показатель остальных отделений, то за лабораторией закрепляли смотрителя. Ставку делали на то, что лаборанты не сговорятся, а также в академии хранились старые записи, которые могли помочь выявить странную активность в случае сговора.

Но теперь в северной башне стало легче «заработать», продавая растения со склада на стороне. И женщина не считала это чем-то зазорным, ведь она и так отдала академии лучшие годы, теперь и академия чем-то должна была для неё пожертвовать.

Глава 6. Алхимия. Часть 2

День для Серёжи выдался прям не ахти: новое место, новые люди и новые провалы. Он шёл по мостовой в таверну, где на выходных его обучала грамоте Марина. У мальчика была конкретная цель — заесть стресс. Денег было не так уж и много, но пять пирожков, по его расчётам, он мог себе позволить, а хватало ему их на ужин и завтрак. Медленно ступая, парень бормотал тихонько себе под нос:

— Ну вот как так? Я же пришёл в лабораторию. Всё было так хорошо в начале. Куда я руки-то потянул? Я же сам сказал, что пока готовить ничего не буду. И кто я после этого? Балабол? Ну и как на меня смотрели? Хе-хе... Как на идиота?

Проходя дальше, мальчик обернулся и посмотрел на ограждение, что было на мосту.

— Все пригнулись, и я прыгнул? Все готовили, и я… Какой смысл в провалах?

В этот момент на его лице отобразилась боль, и он потопал дальше. Серёжа был полон огорчений. Получилось у него хотя бы один раз из шести его провальных попыток приготовить хоть что-то удобоваримое, он бы так сейчас так сильно не терзался. Как будто сами небеса ему мешали и громко смеялись над его стараниями.

«Ёжкина почайная» была всё ближе, мысли постепенно становились всё тяжелее, лицо мальчика было смиренно опечаленным.

***

— Отец, вы просили?

— Да.

Девочка со светлыми, серебристыми волосами стояла перед столом мужчины средних лет, вески которого еле-еле задела седина. Фёдор, отец девочек, отвечал за тренировки своей старшей дочери Нади. Он был человеком, который порой обходился с ней весьма грубо и жестоко на тренировочной площадке.

Сейчас Фёдор занимался упорядочиванием рутинных вопросов поместья. Он решил привлечь тех, кому однажды тоже придётся этим заниматься. Мужчина старался готовить девочек не только к сражениям, а и к умственному труду. Тем более это был повод уделить родительское внимание дочерям, порой он сожалел о причастности к роду Серых, но изменить это было невозможно. Жестокость в отношении Нади была необходима, ведь проявление излишней заботы может посеять сомнения в его беспристрастности: если первый этап испытания возьмётся проводить его тесть... Он как мог прогонял от себя эти мысли. Но жестокость в тренировках он компенсировал добротой и заботой вне арены, хоть и с некоторой опаской и сдержанностью.

— Возьми Зою, сходи к старику Юрию в таверну «Ёжкина почайная». Тот должен передать тебе конверт с бумагами. Принеси его в целости домой. По пути будь осторожна.

— Это проверка?

— Нет, но документы важные, всяко может быть. Вас сопроводят.

— Мы — наживка?

— В каком-то смысле.

— Поняла.

— Ступай.

Девочка вышла с кабинета отца. Его поручение не было чем-то из ряда вон. Да, не самое простое, но не больше. Девочки пока не показывались на приёмах, и выделял их только цвет волос. Знать, что была в оппозиции, могла себя выдать через нападение на посыльных семьи — это бывало редко, но давало неплохие возможности в контринформационном сопротивлении путём допросов выживших нападавших.

После непродолжительных сборов девочки отправились в город. Вслед за ними пошла прислуга, которая вела наблюдение, находясь на значительном расстоянии.

Юные госпожи в связке могли себя защитить на протяжении какого-то времени: облачение сестёр — прочные мантии с чарами защиты, клинки стоили больших денег, так как могли накладывать усиления на пользователя, Зоя всегда держала при себе несколько ядовитых веществ, которые могли бы задержать нападавших, а на крайний случай у девочек были чародейские украшения — кулоны и браслеты, активация которых позволила бы им держать оборону продолжительное время, хоть и дорогой ценой.

***

Повседневная одежда: пиджаки, блузки, штаны, юбки, обувь пестрила своей заурядностью, но предметом одежды некоторых людей были также мантии.

Мантии могли ничего из себя не представлять, будучи самой обычной одеждой, но чаще всего это были защитные артефакты. Их стоимость начиналась от нескольких серебряных за базовые параметры защиты от ударов и порезов. Мантии среднего уровня дополнительно могли сберечь от знойной жары или пронзительного мороза, но и цена их была соответствующей — от 200 серебряных.

Клинки были базовым разрешённым оружием в городе. Но если у вас достаточно средств, вы можете его перековать, добавив оружию не только прочности, но и возможность поднимать ваши способности.

Украшения — это самые мощные артефакты, что могут резко поднять параметры пользователя. Проблема — быстрый расход ресурса, но они могли спасти жизнь. Стоимость таких побрякушек была заоблачной: цена на кулоны начиналась от 100 серебряных монет, цена за парные браслеты могла переваливать за 500 золотых.

Украшения были инкрустированы полудрагоценными камнями, которые указывали на исправность артефакта и оставшийся ресурс. Активируя украшение короткой фразой, можно было окропить его кровью пользователя, что вызывало взрывной рост показателей, но и ускоренный расход ресурса прочности. Подразумевалась и фраза деактивации, которую должен был сказать пользователь. Фразу для активации можно было придумать самостоятельно, но существовал и стандартный набор.

Ядовитые вещества не были чем-то ходовым. Яд, получившийся во время провала приготовления зелья, и яд, что готовили намеренно, — не одно и то же. Компоненты отравляющих эликсиров были куда более экзотичными и плохо изученными.

Зоя все свои исследования с ядами проводила втайне и была сама для себя подопытной. Это доставляло ей много проблем, но были и плюсы: первый — иммунитет ко многим ядам, а второй — чрезвычайно высокая выносливость. И когда к первому Зоя стремилась осознанно, то второй стал приятным бонусом с возможным смертельным исходом — девочка могла использовать ресурсы своего тела до полного истощения.

***

Слабые и хрупкие сестрички были подготовлены к заданию, как полагалось наследницам семьи убийц.

Спустя какое-то время девочки были уже на месте.

— Ну что, Зоя, я пошла.

— Давай.

Надя вошла в здание таверны, где повар коротким кивком одобрил её спуск в подвал.

Зоя осталась снаружи здания, присев на лавочку, как всегда, она имела скучающий взгляд и грустные глаза, которые исподтишка изучали прохожих. Девочка оставалась начеку.

***

Войдя на лестницу, что вела в подвал, Надя достала небольшой светящийся кристалл и направилась вниз по ступенькам. Внизу её ожидал крайне пожилой человек, смотря на него невольно можно было задаться вопросом о том, как тот ещё дышит.

Большинство волос старца выпали. Одежды, которые он носил, не были дешёвыми, но уже давно потеряли свою приглядность. Сгорбленный, опираясь на палочку, он покорно ждал. Этот человек имел обширные связи среди купцов, информационная сеть которых была хоть и посредственной, но лучше, чем ничего.

— Здравствуйте, дедушка, вы почтенный Юрий? — Ох, молодая госпожа, вы правы, меня зовут Юрий. А вы..?

— Да, я Надежда Серых. Дочь Фёдора...

— Внучка Мстислава, значит. Очень рад нашему знакомству.

Старик улыбнулся, не похоже, что это была вымученная улыбка, она выглядела достаточно искренней. Но вот его попытка поклониться, будучи и так сгорбленным, казалась весьма неуклюжей.

— В двух словах, госпожа: есть несколько мест, где могут торговать оружием, но сложность не в подпольных рынках. Основная проблема заключена в коррумпированности стражников. Пропажа оружия часто списывается на износ или утерю. Есть сведения, что знать активно «скупает» стражников.

— Проблема. — Ещё какая, госпожа. По моим сведениям, это пока что только в низших эшелонах. К руководству эта напасть ещё не дошла. Вероятно, те, кто это делают, ещё дружат с головой.

— Новости и правда крайне важны. А бумаги? — Да, конечно...

Старик отправился к краю стены. Его трость была ключом, что могла отворить тайник с документами или впустить сонный газ в комнату, попутно сигнализируя о непрошеных гостях — меры предосторожности. Достав стопку листов с обозначением имён, связей и занимаемых должностей из тайника, старик передал их девочке. Документы были аккуратно обёрнуты большим куском гладкой кожи.

— Большое спасибо за ваши труды.

— Что вы, Надежда, это выгодное сотрудничество. Да и знаете, — старик на мгновение смолк, — я бы хотел, чтобы моя семья жила в умиротворённом городе, где не страшно вести дела.

— Понимаю вас. — Что же, юная госпожа.

Старик открыл безразмерную сумку и достал из неё лампу с более ярким кристаллом, чем тот, который был у девочки.

— Позвольте старику вас проводить.

— Было бы здорово.

В подвале освещение создавалось благодаря факелам, над которыми были отдельные вентиляционные отверстия — таким образом в подвале было светло, сухо и тепло, но их вынимали только когда меняли.

— Слушайте, дедушка, — неловко обратилась девочка к старику.

— Что-то случилось? — У меня вопрос личного характера?

— А, ох, не пугайте так старика. Что же... отвечу, если смогу.

— Позвольте положусь на вашу мудрость. Я намедни услышала фразу: «Лучше выжить как червь, чем умереть как птица». Вы не могли бы мне объяснить её значение.

Надя была так загружена тренером, что значение этих слов не удосужилась узнать, а переспросить позже ей было как-то стыдно. Она не хотела показаться глупой.

— Как интересно звучит. — Скажите? Но вот как её понять?

— Хм... Непростой вопрос. А вы не знаете, в контексте чего это было сказано? О чём говорили люди, какую тему обсуждали?

— А... Как я поняла... Сражения?

— Хм-м-м...

Подумав какое-то время, старик улыбнулся, давая понять, что решение загадки он уже нашёл, это воодушевило девочку.

— Вы что-то поняли?

— Кха-кха, конечно, госпожа.

Надя смотрела на старика с воодушевлением, а тот постучал тростью о каменный пол подвала.

— Думаю, речь идёт об опоре.

— Так просто?

— Да. Среда жизни птиц — небеса. Им дарованы крылья, чтобы они могли взмывать ввысь. Уклониться от камня в воздухе для птицы плёвое дело, а вот для человека — практически невозможно.

— Потому что нет опоры.

— Верно, госпожа.

— Спасибо вам, старец Юрий.

— И вам, Надежда. Благодаря вашему вопросу я смог переосмыслить обыденные вещи. Ведь об опоре никогда не задумываешься, пока её не потеряешь.

Дедушка доброжелательно улыбнулся. Благодарственной улыбкой ответила ему и девочка. Пора прощаться.

***

Серёжа был в нескольких шагах от таверны, когда заметил красивую светловолосую девочку на лавке у таверны. Казалось, что взгляд её пустой, а образ полный печали. Она смотрела на людей, но все были безразличны к ней.

Подходя всё ближе, он забывал о трудностях, с которыми столкнулся сегодня. Её печаль напомнила парню, что в его жизни бывали вещи куда хуже. С учетом обстоятельств, в которых он был раньше, жалобы на этот день были неуместны. Серёжу начал одолевать стыд. Ещё вчера у него не было крова. Ещё вчера он голодал. И на что он жалуется теперь, на неудачный день?

— Какой кошмар, я правда настолько глуп?

Мальчик зашёл в таверну и купил шесть свежеиспечённых сладких больших бубликов. Да, в этот раз на одно изделие больше, чем обычно, и направился на выход.

— Привет, прости, ты не против, если я присяду?

Серёжа смотрел на красивую грустную незнакомку с надеждой на то, что она одобрит его компанию. Не было похоже, что девочка заинтересовалась юношей, она просто кивнула и отвела взгляд. Мальчик присел рядом.

— Держи.

Девочка повернулась к юноше, который ей протягивал простую, но вкусную на вид выпечку. Отказываться было как-то невежливо, но теперь она выглядела, пусть самую малость, заинтересованно.

***

Зоя была из знатного рода, хлеб ели все: и знать, и нищие. Она раньше просто не уделяла выпечке большого внимания. Цель, для которой девочка использовала хлеб, была весьма неординарной. Хоть мастера ядов и были редким явлением, обычные отравления были в порядке вещей в высшем обществе, мать Зои, как её наставница, тренировала дочку сносить яды.

У девочки ко многим отравам был иммунитет. Но существовала одна загвоздка: путём опытов Зоя узнала, что жидкость и пища по-разному проходят процесс пищеварения. Выяснила она это путём препарирования ещё живого безымянного бандита. Просто выпив яд, ты его направишь по малой кривой желудка, потому она решила использовать самый простой доступный продукт, который мог задержать отраву в желудке на продолжительное время — хлеб. Как она выяснила, рвать кровью не сильно приятно, частенько приходилось пить зелья исцеления, порой и не одно.

Смотря на бублик от незнакомца, в её памяти ожили картины старых воспоминаний. Однажды девочка изучала сильные кислоты. Как выяснилось, получить иммунитет к химическим ожогам невозможно. Кусочек хлеба, вымоченный в сильной кислоте, который проглотила Зоя в тот день, лишил её голоса. Она не могла позвать на помощь. Теряя сознание от всё усиливающейся боли, она потянулась к зельям исцеления, но резь в желудке вызвала головокружение. Зелья, стоящие на столе, посыпались на пол. Некоторые из флаконов разбились. Лежа в конвульсиях, девочка смотрела, как тонкая струя снадобья стекает к ней по грязному полу. Как кошка слизывает разлившееся молоко, Зоя начала пить с полу зелье. Постепенно ей становилось лучше, но через время её стошнило кровью. Будучи способной двигаться, девочка добралась к уцелевшим флаконам исцеляющего снадобья.

Когда в комнату к девочке вошла служанка, то она застала её в окровавленном платье, сидящей на полу с отсутствующим взглядом. Из лица служанки вмиг исчезли краски, и она, тихо заикаясь, обратилась к девочке:

— Ю-юная г-госпожа?

— М?

— В-вы как?

Взглядом мертвеца Зоя посмотрела на прислугу.

— Нормально. Помоги подняться.

— К-конечно.

Бедную женщину всю трясло, в то время как окровавленная, истощённая Зоя не подавала виду. Казалось, для девочки всё произошедшее было в порядке вещей.

***

Зоя смотрела на мягкий бублик, пытаясь найти подвох во внезапной доброте незнакомца.

— Хлеб?

— Не нравится?

— Нет, всё хорошо.

Серёжа, конечно же, не понимал, почему у девочки такая странная реакция, потому решил, что с ней не так часто делятся едой.

— Знаешь, что бы тебя не тревожило, всё наладится.

— Наладится?

Даже лицо Зои преобразилось и стало удивлённым.

— Ну да. Как бы сложно тебе ни было, всё в итоге пройдёт. Ведь какой бы ни был шторм на море, он не навсегда.

— Бывал на море?

— Не по своей воле.

— Вот как.

— Меня Серёжей зовут, а тебя?

Девочка всматривалась в лицо парня так пристально, что ему стало неловко, и он отвёл взгляд. Подумав, что, может, ему не стоило лезть к незнакомой девочке со своими речами. Но вдруг:

— Зоя.

Услышав имя в ответ, мальчик выдохнул.

— Очень приятно, Зоя. Знаешь, я тут частенько бываю, а ты?

— Не думаю.

Сергею ответ показался странным. «Это часто или нет? Или она имеет в виду, что у каждого своё «часто»?»

— Сестрица с академии меня тут учит читать. Так что минимум два раза в неделю прихожу сюда на обучение.

«Это же не хвастовство?»

— И сегодня?

— А, нет... Сегодня просто так получилось.

«Мне заняться нечем, потому я сюда и припёрся. Молодец. Так, надо перевести беседу в другое русло.»

— Серёжа... Где учишься? — В академии алхимиков.

— Не рано?

— У меня никого нет, так что... Сделали исключение.

Зоя посмотрела на мальчика и не знала, порадоваться за него или пожалеть.

— А ты, Зоя, учишься где-то или пока наслаждаешься жизнью? — Дома.

«И как расценивать этот ответ? Дома учится или дома наслаждается свободой? Ну хоть намекни!»

Заметив продолжительное молчание, Зоя продолжила:

— Мы с сестрой на домашнем обучении. Бить баклуши нам не позволяют.

— С... сестрой?

— Угу, она должна скоро вернуться с таверны.

«Так Зоя ждала сестру?! Она не просто грустила на лавочке у таверны? Она томилась в ожидании? Кажется, лучше пойти восвояси и не быть чересчур назойливым. Спасибо небеса! Я этот день теперь забыть не смогу никогда! Да за что?!»

— Уже поздно. Раз уж ты не одна, то позволь откланяться, надо успеть в общежитие.

— А если бы была одна?

— Что?

Лицо Сергея в этот момент перекосило, он и так испытывал неоднозначные эмоции. «Откуда я знаю? Я не думал об этом! Что за вопрос?! Я протестую! Это ложные обвинения!»

— Нет, я в том смысле, что было бы неправильно оставлять тебя тут наедине. Хорошо, что за тобой есть кому присмотреть.

— А если бы не было? Ты бы присмотрел?

— Что? Ну... Я...

Присмотревшись к лицу своей новой знакомой, на котором уже виднелась ехидная ухмылка...

— Зоя, ты издеваешься?

Девочка отвернулась, пряча уже откровенную улыбку на пол лица, и как можно спокойнее ответила:

— Немножко.

«С какой же негодяйкой меня решили свести сегодня небеса!»

— Ладно, Зоя, прости, что... — Не извиняйся. Увидимся, Серёж? — А? Да, надеюсь на это.

Ребята распрощались с улыбками на лицах. Кажется, оба оставили друг о друге неоднозначное, но в основном хорошее впечатление. Через полминуты с таверны вышла Надя.

— Кто это был?

Зоя была в своих мыслях, потому вопрос для неё оказался несколько неожиданным.

— Юноша?

— Неужели? — А конкретнее? — Мальчик? — Ты издеваешься?

— С чего ты это взяла?

Непонятно откуда, но за спиной девочек мелькнула тень в плаще.

— Юная госпожа. Этот юноша — новый ученик академии алхимиков. Его привела сама госпожа Агафья. В тёмных связях замечен не был. — Ясно, спасибо. Как обстановка? — Всё спокойно, госпожа. — Спасибо за труды.

Поклонившись, человек скрылся так же незаметно, как и возник.

— Что это у тебя?

— Бублик? — Поделишься?

Зоя посмотрела на сестру, потом на бублик и жадно откусила. Впервые маленькое сердечко Зои пропустило удар. Этот кусочек выпечки был пропитан неизвестным ядом, что согревал её изнутри — ядом заботы и внимания.

— Е! Делись, сказала!

Надя набросилась на Зою, заставляя ту делиться вкусненьким. Они без проблем могли себе позволить купить сладости и подороже. Более того — повара поместья способны приготовить что-то и повкуснее, чем то, что продавалось в «Ёжкиной почайной». Тут было дело принципа: Зою угостили, и именно это угощение было важно. Шутливая потасовка длилась недолго, девочки просто порезвились и отправились домой с ценной поклажей, за которой и пришли.

***

В кабинете Фёдора стояла фигура в плаще, докладывая о походе за документами.

— Как прошло? — Без происшествий, господин.

И не сказать, что хорошо, и не сказать, что плохо.

— Ясно. — Сухо молвил Фёдор.

— Правда... — Всё же что-то заметили?

— Нет, дело не в этом.

— А в чём тогда? — Девочки немного повздорили. — Что? И в чём причина? Фёдор не собирался как-то наказывать проказниц, ему просто было интересно, но то, что он услышал в ответ на свой вопрос, заставило его забыть о том, что значит слушать.

— Они подрались за бублик.

— Не понял.

— Выпечка такая.

И как он должен на это реагировать? Две знатные девочки подрались на улице за еду? Он спрятал глаза за ладонью и отпустил человека в плаще.

— За еду? Да вы издеваетесь.

***

Придя домой, Серёжа всё думал о Зое, а потом поймал себя на мысли, что день был не таким уж и плохим. Но размышления не были долгими, усталости удалось его уложить спать пораньше.

Проснулся юноша рано и долго лежал в кровати, прокручивая минувший день в голове. В нём больше не было той неотвратимости, той фатальности, которая ему вчера мерещилась в каждом происшествии.

— От чего я так вчера устал?

Серёжа быстро нашёл ответ на этот вопрос: его тяготили не события, тяжёлым вчерашний день он сделал сам, своими домыслами, своими суждениями. Не небеса его прокляли, это сделал он сам.

— Болван.

Серёжа стукнул кулачком себе по лбу. Сегодня был новый день, важно — не повторить свои ошибки.

С этой минуты и дальше Серёжа ходил в лабораторию, но занимался своими делами, больше не прикасаясь к котлу. Он внимательно за всеми наблюдал. Госпожа Виктория его старалась не замечать.

Со временем Серёжа умел уже читать по слогам. Марина предложила юноше научиться и письму. С трудом, через боль в пальцах, ученик преодолевал трудности каллиграфии. Правда, теперь был ещё один стимул учиться, ведь, как оказалось, Зоя была куда образованнее, чувство собственного достоинства толкало Сергея на свершения невозможного.

Так шли дни, за ними месяцы. Сергей постепенно начал читать алхимическую теорию, два раза в неделю встречался с Мариной, обучаясь грамоте, а порой удавалось пересечься и с Зоей, которая тоже ждала их встреч.

Казалось, что всё идёт своим чередом, пока госпожа Виктория, глава северной лаборатории, которую посещал для занятий Сергей, не начала замечать странность — сорванец, на которого она списывала компоненты зелий, начал что-то записывать.

Проводив учеников в очередной раз, Виктория злобно прошипела:

— От этого ублюдка пора бы избавиться.

Беспокойство у неё нарастало постепенно, не могло же быть всё так просто? Больше полугода безнаказанного воровства, и тут этот новенький начинает что-то записывать. Иного выхода она не видела, пока всё тихо, Сергея надо убрать. Просто на всякий случай.

Может быть, если бы Серёжа не начал вызывать подозрений своим чтением на занятиях, а позже ещё и записями, госпожа Виктория никогда бы и не подумала избавляться от такого удобного ученика, но это только догадки.

Она приняла решение, оставался только вопрос: как?

Глава северной лаборатории даже не подозревала, что над ней уже начинают сгущаться тучи.

Глава 7. Прелюдия

Серёжа не был гением, и новые знания стали для него сродни покорению гор, но он обладал недюжинным упорством. Спустя несколько месяцев обучения чтению мальчик уже мог приступить к изучению материала учебников. Читать по слогам было сложно, а некоторые слова он вовсе не понимал, но именно то, что он частично занимался сам, сделало его обучение более эффективным. Правда, для того чтобы понять сказанное в алхимических книгах, ему пришлось их проштудировать четыре раза за его первый учебный год.

«... Немало важным нюансом в процессе готовки снадобий являются воздушные потоки. Мастер должен оставаться спокойным, ибо малейшее колебание пламени приведёт либо к уменьшению температуры, либо к её увеличению — это может стать причиной ухудшения качества зелья...»

— Дыхание?

Серёжа застыл. В абсолютном покое он обдумывал написанное. Ведь ровное дыхание — это не все воздушные потоки: ветер, сквозняк... Проходя мимо кого-то, таким образом нарушаешь покой воздуха вокруг. Находясь в отсутствие какого бы то ни было движения, в его голове как ярко вспомнились образы его первой попытки что-то приготовить, всё было как наяву: все перешёптывались, отлучались за ингредиентами на склад, а некоторые расхаживали туда-сюда, будучи в плащах.

— Именно по этой причине алхимики не готовят свои зелья где попало?!

Казалось, что сейчас мальчик не учит алхимию, а в корни меняет свой взгляд на мир. Раньше воздух для него был просто воздухом, но сейчас он его расценивал как большой океан, в котором он вместе со всеми остальными плавает. В толщи необъятных вод атмосферы Серёжа сейчас представлял течения и возмущения окружающего пространства.

«Но как тогда объяснить то, что все так халатно относились к своим обязанностям? Это же транжирство? Кем бы ни был человек, будь он из богатой или бедной семьи, всем известна ценность любого ресурса. Иначе пищевые отходы просто выбрасывали на помойку, а не скармливали скоту.»

Немного поразмыслив над несправедливостью, Серёжа нашёл абсолютно точный ответ на свой вопрос, который теперь казался ему до предела глупым.

— А. Вот, значит, как. Всем плевать.

Большинство простолюдинов и знатных отпрысков не учились в академии, они там просто были. Ведь заблуждение о том, что к алхимии должна быть предрасположенность, повсеместно въелась в умы жителей города. «Авось получится» — основной девиз учеников. И даже когда правда что-то получалось, это скорее была очевидная случайность. Те же, кто обладал знанием грамоты, были заняты своими изысканиями, до остальных им не было никакого дела, их считали гениями — знать наводила с ними мосты, а простолюдины сторонились.

— Бред.

«Как на это реагировать? Почему всё именно так? Неужели и правда необходимо столько препятствий?»

Много риторических вопросов звучало в голове мальчика, но все они закончились фразой, что прозвучала в его мыслях: «мир несправедлив». Те, кто могут обучиться грамоте, обучаются, но а те, кто не хотят? Серебряный — довольно неплохие деньги для тех, кто привык работать в полях, а здесь его дают просто так. Серёжа скривился, больше не желая занимать свой ум мыслями, которые ему никак не помогут.

Проснувшись пораньше на следующий день, который оказался выходным, он не знал, чем себя занять, и решил просто прогуляться по городу. Выйдя на безлюдную улицу, у Серёжи невольно проскочило воспоминание погони в ту самую ночь, когда он убежал. Если бы не случайная встреча с главой академии, кто знает, смог ли бы он ещё раз вот так насладиться утренней прохладой.

Постепенно солнце вставало из-за горизонта. Воздух нагревался, в то время как каменные стены зданий сохраняли прохладу ночи. Серёжа, обходя одно из многочисленных зданий, просто играючи провёл рукой по его фасаду и вдруг замер.

— Вода?

Его пальцы были смочены в росу, что сконденсировалась на холодном камне. Простояв в молчании около минуты и потирая пальцы друг о друга, пока те не высохли, он вдруг осознал, почему северная лаборатория считалась самой худшей.

— Горы на востоке, пустыня на западе. Надо брать растения с минимальной влажностью — подвядшие. Должно получиться.

Его предположение заключалось в том, что из-за дополнительной влаги в воздухе есть большая вероятность сделать бракованное зелье. Возможно, избыток влаги не даёт качественно испарить излишки воды из растений.

«Но почему тогда так легко зелье сжечь?»

Свежий ветерок просвистел, обдувая улочку прохладой. Во рту мальчика появился солоноватый привкус, которого до этого не было — ветер с моря. Стыдливо улыбнувшись, вроде он сказал что-то глупое, Серёжа пробурчал.

— Пустынный ветер.

Северная лаборатория и правда была ужаснейшим местом, в котором только можно было бы разместить кабинет алхимии: северные ветра обычно холодные, туман, спускающийся с гор, и пустыня находились очень близко, их разделяла река и редкие луга. У Сергея начала даже зарождаться небольшая обида, что его направили в такое заведомо гиблое место. Надо было что-то придумать.

— Только не у окна и не у выхода... В уголке? Подальше...

Было одно такое место в лаборатории, и оно было занято, насколько помнил Сергей. Девочка, что за ним сидела, выглядела не очень дружелюбно: она была меньше сверстников, но выше самого Серёжи, ведь тот в академии был самым юным учеником, её каштановые волосы всегда были собраны в хвостик, на лице красовались редкие веснушки, с вечно сонным видом она, стараясь не привлекать много внимания, занималась своими изысканиями.

Нервно сглотнув, Серёжа принял решение, что пока разберётся с книжками. Говорить с той девушкой у него не возникало никакого желания. Надо было что-то придумать, ведь вечно отлынивать от приготовления зелий он всё же не собирался.

Ученики академии и правда очень многое упускали без должного изучения теории, так Серёжа выяснил ещё несколько вещей, которые могут показаться очевидными:

— хранение ингредиентов и их приготовление — два разных процесса. Эффективнее всего обрывать ботву из корнеплодов, срывать плоды со стеблей и готовить только те части, которые указаны в руководстве;

— если ингредиент высох — добавь воды, если слишком влажный — положи в соль, но тщательно очисти его после;

— яркий цвет означает свежесть, не для каждого зелья надо использовать самые свежие компоненты, но с тёмными ингредиентами сложнее работать — они больше подходят для зелий высокого уровня;

— если компонент грязный — очисти, не бойся его повредить, ты же всё равно закинешь его в котёл;

— …

— не соединяй разные компоненты, так как большинство из них отторгают друг друга.

Серёжу волновал именно последний пункт:

«А, собственно, почему? Почему они отторгают? А прям все-все?»

Ему казалось, что некоторые компоненты зелий, упомянутые в руководстве, были весьма неплохо совместимы. Компоненты, дающие защиту и восстанавливающие здоровье, казалось, созданы для совместного использования. Задумавшись, он мог предположить, что и остальные как-то должны быть совместимы.

Нагуляв аппетит, Серёжа отправился в общежитие. И только вернувшись домой, он вдруг подумал: «Может, несовместимы компоненты из разных ареалов или же наоборот?».

Мальчик был очень близким к истине, но он и подумать не мог, что были веские причины утаивать совместимость разных компонентов и отрицать саму возможность оной. В личном дневнике Агафьи как раз было описание совместимости трав, но и работала она над весьма сложным зельем.

Время шло. Серёжа всё больше изучал учебники и уже начинал не просто поглощать знания, но и делать заметки на полях книг. Мальчику никто не сказал, что в книжках нельзя писать. Всё написанное им — догадки, домыслы или же просто наблюдения.

То ли случайно, то ли руководствуясь своими умозаключениями, мальчик имел неосторожность написать на листике, который использовал всего лишь как закладку для книжки, небольшой список компонентов, которые, как он считал, можно соединить в один эликсир.

Это был практически правильный рецепт зелья бессмертия первого уровня — оно давало всего 10 дополнительных лет к жизни, потому не было ценным для большинства людей, но так называемое «зелье бессмертия» имело побочное действие, из-за которого это снадобье решили вычеркнуть не только из книжек. Посторонних, кто знал об этом зелье, вычеркнули из жизни.

Побочное действие зелья, продлевающего жизнь, — полная утрата либидо. Сделав «услугу» своему родственнику или неприятелю, можно было продлить его век на самую малость, оборвав при этом его линию наследования. Да кто бы этим не стал пользоваться в здравом уме? На перспективу это зелье обещало большие проблемы, потому его рецепт в итоге знала только Агафья.

***

В Ёжкиной почайной мирно выпивали травяной чай Лёша с Мариной. Перед юношей стояла тарелка со сладким, в то время как девушка взяла себе только салат.

— Салат?

— И?

— Набрала?

— Нет.

— Врёшь?

— Немного.

Марину волновал не сам факт того, что она немного поправилась, а то, что это заметил Лёша. Но её неловкие оправдания вообще загнали её в угол.

«Зачем мне перед ним оправдываться? Зачем я попыталась соврать? А с какого ему интересно? Паразит. Пусть только попробует издеваться. Порешу.»

Пока девушка была в своих беспокойных мыслях, Лёша продолжил:

— Ты к инструктору Жану ходишь?

— Угу.

— И как?

— Да как-то... Странный он.

Марина не хотела раскрывать коллеге все обстоятельства решения записаться на обучение боевым навыкам. Но следующее предложение поставило её в тупик:

— Хочешь вместе на охоту сходим?

«Куда? «Вместе» — вот так просто? То есть только вдвоём?»

— Было бы неплохо.

— За ингредиентами.

«А, так он для дела зовёт…»

— Тц, мне кажется, не потяну такое. Я не так давно начала заниматься.

— Мы далеко заходить не будем. Мне самому хотелось предложить тебя натренировать. Не везде я справляюсь. А самые ценные компоненты достать одному почти невозможно.

— Ладно, я подумаю.

Марина была немного раздосадована, но виду не подала: «Ну и балбес.»

Девушке и самой было интересно опробовать свои силы. Тренировки тренировками, но в реальном бою получать опыт — куда лучше. На Лёшу можно было положиться, но внутри всё же оставался страх сражений с теми, кто может «больно укусить», ведь весь её боевой опыт сводился к битвам против людей — об этом мало кому было известно.

— Марин, выяснили что-то по контрабандистам?

— Да куда там. И чем больше времени проходит, тем меньше у всех веры в то, что хоть что-то найдём.

— А Серёжа как там?

— Смотря в чём. В обучении — хорошо. Сегодня придёт, и, наверное, скажу, что мы закончили, дальше пусть сам практикуется. А то как-то неловко стало с него требовать вкусняшку.

— Настолько поправилась?

Марина, услышав замечания парня, пнула его ногу под столом.

— А в чём плохо?

— Мы с госпожой Татьяной проводили сверку по остаткам на главном складе. Она отвечает за журналы алхимических башен. Ну и вот, сверяя данные по остаткам журнала северной башни, успехи его прям не очень. Если их отсутствие можно так описать.

— Настолько всё плохо?

— Угу.

— Может, таланта нет?

— Может.

Выпив по чашке чая и завершив трапезничать, парочка заказала ещё по чашечке чая и начали делиться сплетнями, которые Марина прям-таки вытягивала из Лёши, как орпыш вытягивает жизнь из своей жертвы. Вскоре к ним присоединился Серёжа, ему было очень интересно, чем живёт академия. Девушка его присутствие, казалось, не сразу заметила, но обратив на мальчика свой взор, заключила:

— Всё, Серёж, дальше учись сам. Теперь твои результаты в обучении зависят только от тебя.

— Большое спасибо, сестрица. Угостить напоследок...

— Нет.

Серёжа немного испугался такой категоричности и посмотрел на Лёшу, который сидел рядом.

— На диете.

— А, я понял, прости, сестрица.

Марина только отмахнулась, не желая сильно акцентироваться на своих проблемах.

— Да нормально всё. Но наши занятия не сделали из тебя алхимика. Твои результаты в варке зелий, как я слышала, весьма удручающие?

— Да уж. Первый раз, как только пришёл в лабораторию, меня и правда понесло. Целых ШЕСТЬ растений испортил. Сестрица, стыдно до сих пор...

— Шесть? А дальше?

— Дальше? Я больше не терял самообладание. Но тот день мне сниться будет ещё долго в кошмарах. Сперва я подумал, что меня заставят заплатить за порчу.

Тут уже подключился Лёша.

— Серёжа, после того первого раза ты пытался сварить зелье?

— Нет, что ты. Но вот сейчас у меня есть мысли приступить к новым попыткам. Моих знаний сейчас должно хватить. И всё это благодаря вам.

Лёша и Марина переглянулись. Их взгляды были тяжёлыми, выражение лиц казалось скучающим и озлобленным.

— Мы с Мариной думаем устроить вылазку на охоту.

Услышав это от Лёши, Серёжа не знал, что ответить. «Охота» для него ни с чем особенным не была связана.

— Это, наверное, опасно?

— Не то слово. Но кушать что-то надо ведь будет, за городом торговых лавочек нету. Марин, как думаешь, местный повар не сможет нам что-то приготовить на вынос? Прости, Серёж, мы отойдём спросить.

— А, да, конечно. Я тогда, может..?

— Нет, всё хорошо. Я сегодня угощаю, закажи себе что-то вкусное.

Девушка с парнем отошли от столика на достаточное расстояние, чтобы их не было слышно.

— Лёш, что думаешь?

— Ему нет смысла врать.

— Но тогда...

— Сколько уже он ходит на занятия?

— Месяцев девять, примерно.

— Беда. Что-то зреет?

— Вопрос только в том, кто это «что-то» готовит.

— Знать или бандиты?

Хотелось верить в то, что это была обычная коррупция, но верилось с трудом. В этом вопросе Лёша бил в самую цель.

— Ну да. Я подниму документы на остальные башни. Узнаю размеры хищений. Надо доложить госпоже.

— Я у ребят поспрашиваю, может, кто замечал главу северной лаборатории в городе. У меня есть несколько знакомых стражников, может, они что-то видели.

— Если она часто покидала город — наверняка связана с бандитами.

— А если нет?

— Тогда проблем прибавится.

— Марин, кто в северной башне главой?

— Госпожа Виктория. Тёмненькая такая, лет сорока.

— Любит украшения?

— ...Да.

— Ты на тренировки ходишь в первую смену. Потому утреннюю не знаешь.

— Чего не знаю? Как это связано?

— Темноволосая женщина с длинными кучерявыми волосами, лет сорока приходит частенько к инструктору.

У Марины лицо приняло болезненный вид. Хищение — это одно, но если что-то готовилось в стенах академии, а они этого не заметили, то быть беде.

— Ладно, — скомандовал Лёша, — давай возвращаться.

— Мы же не узнали, что с едой на вынос.

— Марина, я уже не раз хожу на вылазки. Собрать паёк на сутки могут, если закажешь за день до.

— За день?

— Хочешь нести горячую вкусно пахнущую еду за город, где полно зверей?

— Так они же её всё равно учуют. Это вообще безопасно?

— Сражаться с истощённым — куда опаснее.

Марина кивнула, и они вернулись за столик, где Серёжа уже активно поглощал сытный обед. Лёша посмотрел на мальчика, что уминал картофельное пюре, закусывая квашенной капустой и тушёным мясом, и перевёл взгляд на подругу. Всё-таки понимание «вкусно» у каждого своё.

Оплатив счёт, Лёша с Мариной спешно покинули заведение, оставив Серёжу самостоятельно разбираться с трапезой, а тот и не протестовал, ведь ближе к вечеру у мальчика была намечена ещё одна встреча.

Расправившись с едой, мальчик какое-то время посидел, переводя дух. Его подруга была странной девочкой, порой он чувствовал себя слишком назойливым, ведь она чаще молчала, говорил в основном он. Предположить, как Зоя к нему относится, было сложно. А с другой стороны, если бы ей была противна компания Сергея, могла бы сказать напрямую или вовсе больше не приходить сюда.

***

Прошло несколько месяцев.

Марина и Лёша внимательно изучали документы и следили за подозреваемыми в хищениях. Но складывалось впечатление, что всё вернулось в нормальное русло. Что привело Марину в замешательство:

«Стоило ли поднимать шумиху? Может, Серёжа всё же преврал? Но какой во всём этом был смысл?»

А вот попытки, предпринимаемые Сергеем в лаборатории, довольно часто приносили положительные результаты. Он всё ещё боялся поговорить с девочкой, что занимала самый удачно расположенный стол. Может, именно поэтому «положительные результаты», которые он показывал, — это 1 из 5 удачных попыток. Удачи мальца всё чаще сопровождались косыми взглядами, и не только соучеников.

Каким образом Виктория должна была вносить результаты в журнал? Ученик, на которого она списывала хищения, неожиданно начал показывать превосходные результаты? Естественно, она боялась записывать заслуги на его счёт — резкая перемена была слишком очевидной. В самом начале глава башни рассчитывала на скорое отчисление юнца, но успехи юноши делали это невозможным. Итоговый годовой экзамен мог спровоцировать разбирательства.

***

Сейчас у Сергея было больше времени, больше средств и больше мыслей. Он направлялся на очередную оговоренную встречу с Зоей у Ёжкиной Почайной.

Подойдя к прилавку, Серёжа, как обычно, попросил пять плюс одну в этот раз булочки. Ему бросилась в глаза какая-то странная штучка, завёрнутая в кусочек бумаги.

— Простите, а это что?

— Конфета. Новый товар.

— Она вкусная?

Повар смерил ребёнка взглядом.

— Да, тебе понравиться.

Не каждый мужчина любил сладости, особенно такие приторные, как эти, но дети были обычно в восторге.

— Дайте одну, пожалуйста.

— Да, держи.

— А с чего она?

Ещё никогда дети не интересовались составом этой сладости. Потому повар немного удивился. Ингредиенты не были диковинными, но сам процесс изготовления доставлял хлопот.

— Парень, если я расскажу, то ты её не будешь есть.

— Ну... Я... Расскажите, пожалуйста.

— Смотри, я предупреждал. Из рыб достают кости, их очищают, промывают. Когда собирается много костей...

— А как быстро у вас собирается достаточное количество костей?

— Пу-пу-пу... Так за два дня примерно, или за три. Рыбные блюда весьма популярны. Ну вот, большое количество костей я заливаю водой и сутки-двое томлю их на медленном огне, пока они практически не растворятся. Потом тщательно отцеживаю воду. Вишнёвый сок вывариваю до сгущения. Когда всё достаточно остынет — смешиваю, добавляю мяту, варю какое-то время. И в конце — мёд. Перемешиваю тщательно и жду, когда застынет.

— Первая часть рецепта прям не очень.

— И не говори. Вернёшь покупку?

— Пожалуй, всё же не верну. Большое вам спасибо!

— Да, заходи ещё!

Повар был рад, что мальчик поинтересовался процессом и при этом не отказался от покупки. Дети обычно весьма брезгливые, этот юноша изменил его представление о юных покупателях. Забегая наперёд, повар принял свои старые взгляды, отметив этого мальчика как исключение.

Серёжа уходил из таверны с грустью, думая, что даже в обычной столовой к ресурсам более бережное отношение, чем в академии. Но все его сожаления быстро иссякли, как только он увидел знакомую фигуру в зелёном плаще, что уже ждала его на лавке у таверны.

Зоя внимательно слушала рассказы Серёжи. Он ей казался забавным. С ним девочка на время забывала о своих буднях в особняке.

Когда пришло время прощаться и заранее договориться о новой встрече, Зоя погрустнела.

— Знаешь... — как-то неуверенно обратилась Зоя.

— Что-то случилось?

— Я не смогу.

— Вовсе?

— Нет, в ближайшие две недели не смогу.

— Не пугай так, я думал, что уже тебе надоел.

— Нет. Просто... Хех, — Серёжа видел, что подруге тяжело об этом говорить.

— Семейные неурядицы?

— Можно и так сказать.

— Точно всё хорошо?

— Да.

Зоя еле заметно улыбнулась Серёже, но он подметил, что девочке его забота не была противной. За всё время, пока они общались, мальчик научился распознавать мельчайшие перемены в мимике и тоне голоса девочки. Ведь большинство эмоций у его подруги были очень слабо выражены, все, кроме грусти и скуки.

— Держи.

— А? Что это?

— Конфета. Хочешь расскажу, как её делают?

— Хочу. — сказала Зоя, уже начав жевать сладость. Только когда Зоя развернула конфету, Серёжа заметил, что она в форме сердца — это его немного смутило.

В её взгляде читалось одобрение и восхищение той вкусностью, что её угостили, а теперь она ожидала увлекательную историю её изготовления.

Распрощавшись, друзья расстались в хорошем настроении. Зоя ещё ощущала освежающее мятное конфетное послевкусие. Но только теперь она задумалась: «А Серёжа пробовал эти конфеты?». Зое стало стыдно, она повела себя эгоистично, её друг не имел знатного происхождения.

— Дура, надо было поделиться.

Обернувшись, девочка дала сама себе обещание, что как-то отблагодарит друга за его доброту. Это обещание, что она дала сама себе, предавало ей сил и уверенности. Вскоре к ней с сестрой должны были прийти портные, что приготовят им индивидуальные наряды для церемонии первого этапа посвящения. У Зои было дурное предчувствие. Серёжа становился для неё тем человеком, ради встречи с которым она хотела пережить готовящееся испытания.

***

Спустя две недели в академии начались каникулы. Некоторые ученики отправились домой, остальные же, кто не желал видеть домашних, или те, кому чужие стены стали куда роднее, остались в общежитии. Серёже выбирать не приходилось, но его это не сильно беспокоило. За последние несколько месяцев успешного приготовления снадобий он почти что достиг уровня подмастерья, хотя афишировать это не спешил. В процессе его удивил ещё один нюанс, который ранее ускользал от его внимания: чем больше провалов, тем больше растёт концентрация — получается, что даже неудача делала алхимика немного да лучше.

«Может, именно из-за этого академия не требует компенсации за испорченные компоненты. Мы развиваемся, даже ошибаясь?»

Когда Серёжа только заметил эффект замедления наблюдаемых событий, или же это было ускоренное восприятие, он думал, что надышался вредными испарениями, но эффект наблюдался и вне лаборатории — мир стал чуточку медленнее. Когда он это осознал, то его сердце забилось чаще, ведь эта способность восприятия происходящего открывала много новых возможностей. Единственное, что теперь ему казалось скверным, — он двигался медленнее, чем хотел. Серёжа сам себе начал казаться сонной мухой, но так как изменить это было не в его силах, то стоило сохранить силы и не тратить энергию для «борьбы со стеной», которую в будущем, возможно, получится просто обойти.

Сегодня Серёжа договорился с Лёшей о походе на западный рынок, там не было так же уютно, как на восточном. В то время как восточный рынок славился разными съестными товарами, западный мог предложить полулегальные товары: заточные кубы для оружия, руду, камни для поднятия характеристик вещей и сами вещи, всё, кроме запрещённых видов оружия, хотя смотря кто спрашивает.

***

Кубы и сферы заточки были в серой зоне закона из-за очень неприятной особенности — небольшие компоненты надо было собирать на основу. И если процесс проваливался, то все компоненты исчезали, оставляя только нестабильное ядро, что могло служить взрывчаткой. Чем выше уровень куба или сферы создавался — тем выше шанс провала. Благо компоненты сфер и кубов были весьма доступными, но их количество с ростом уровня заточки росло очень стремительно, а купить много основ мог позволить себе не каждый. Потому создать низкоуровневые сферы или кубы заточки было просто, а неудача давала нестабильное ядро-хлопушку, которую часто использовали в охоте для отвлечения или спутывания зверей.

Нестабильные ядра выше 3-его уровня были мощностью, что позволяла серьёзно ранить человека. Но другое дело, если проваливалось создание куба или сферы заточки выше 6-ого уровня — нестабильные ядра уже могли сносить взрывами здания. Нестабильные ядра выше 9-ого уровня пробивали крепостные стены.

Основы создавались чародеями, а компоненты для сбора заточного элемента росли на телах младших демонов.

Оружейная руда — особый сплав, что был совместим с заточными кубами. Этот материал доставали либо в горах, либо переплавляя сломанное качественное оружие. К сожалению, оружие бандитов и контрабандистов было крайне плохого качества. Сдав на переплавку меч или наручи пирата, можно было получить один небольшой слиток, что был в 100 раз легче изначального изделия. Этой рудой можно было отремонтировать или улучшить своё оружие. Придворная кузня всегда её скупала по оговоренным ценам, на рынке руда продавалась дороже закупочной городской цены — либо покупай, либо иди полазай по горам.

И с рудой была одна оговорка: катализатором для починки или улучшения оружия этим материалом служила очищенная кровь демона, которая собиралась в специальный сосуд. Убивая только теневых зверей, сосуд наполнялся очень долго.

В то время, когда кубы и сферы были сложны в компоновке, а руда имела труднодобываемый катализатор, самым простым в использовании средством быстрого поднятия характеристик оружия были камни.

Камень слезы феникса — обычно это неправильный прямоугольный алый камушек с желтизной, поднимающий остроту оружия на новый уровень.

Гром кристалл — камушек, похожий на аметист, повышал ловкость держателя вещи, в которую он был введён.

Застывшая искра — взрывоопасный чёрный минерал, внутри которого перемещается желтоватое свечение.

Кластер лабиринта, его ещё называют кластером защиты — куб, созданный путём постепенной кристаллизации минералов в нескольких сложно связанных параллелепипедов. Проще говоря — кубик из более мелких кубиков. Он повышал защиту любой вещи.

Соединение с камнями было незамысловатым — раствори камушек в кислоте и обработай ею вещь, которой надо придать желаемое свойство. Кислоту продавали чародеи, и её состав держался в тайне, но без предварительно растворённых камней вещество плавило саму вещь, особенно металлическую.

Ходили слухи о неких ядрах Гефеста, поговаривали, что, соединив 30 таких ядер, можно было поднять характеристики любой вещи на запредельные значения. Может, это всего лишь выдумка, кто знает.

***

В комнате раздался стук.

— Лёш? Ты собрался?

— Да, ещё минутку.

Кажется, Лёша немного проспал, отчего сейчас впопыхах одевался.

— Серёжа, а тебе вообще как выдали оружие?

— Пока что нет.

— Вот как. Тогда просто осмотришься. Тебе тратиться на руду пока незачем.

— Руду?

— Да, мне она частенько бывает нужна для поднятия прочности клинка.

— А ты сам это делаешь?

— Что именно?

— Поднимаешь прочность.

— А, нет. Кузницы, которым позволено работать с высшими материалами, работают только в замке главы города. Умельцы, что просятся в придворные кузни, дают клятву, обязуясь не распространяться о методах ковки и, — Лёша посмотрел на мальчика и задумался о том, как бы правильно выразиться, — отказываются иметь семью.

— Сурово.

— Всё ради соблюдения порядка.

— Порядка?

На этот вопрос Лёша просто пожал плечами. Вскоре друзья покинули стены общежития и направились на западный рынок.

***

В то время как дорога к восточному рынку была весьма просторной, путь к западному петлял среди домов, надо было идти переулками и улочками, хотя порой казалось, что Лёша не срезает путь, а намеренно запутывает Сергея. Через время они были уже на месте. Походив у прилавков, Сергей отметил, что цены не сильно отличаются, есть пространство для торгов, но продавцы никогда не опускали цену ниже той, за которую рассчитывали продать свой товар.

«Наценка у всех по факту? Либо торгуешься, либо ты дурак и простофиля?» — под давлением этих мыслей лицо мальчика стало носить немного болезненный вид, особенно когда он понял, что Лёша не торгуется, а ищет, у кого дешевле изначально.

Пока юноши бродили между лавками, они не заметили в толпе здоровяка, что пристально за ними следил.

— Так вот куда ты сбежал, мелкий ублюдок.

Мужчина бормотал себе что-то под нос, наслаждаясь яблоком, которое постепенно нарезал и по ломтику снимал с лезвия ножа. Постояв какое-то время, казалось, что он принял для себя решение, доел яблоко и укрылся в переулке.

Купив что необходимо, Лёша предложил Сергею отправиться на перекус. Серёжа, глядя на своего друга, не знал, смеяться ему или плакать, ведь всё, что тот купил, было с весьма нехилой наценкой, Алексей же казался полностью удовлетворённым их походом.

Вновь плутая по улочкам, друзья возвращались к академии, чтобы, обогнув её, направиться в привычную таверну, но вдруг раздался угрожающий вопрос откуда-то из-за спины. Первый удар пришёлся Лёше чуть ниже лопаток.

— Скучал, сучёныш?

Лёша упал, перекатился и выгнулся с протяжным стоном. Противник начал игру, он не жаждал быстрого боя, а рассчитывал повеселиться, чувствуя своё полное превосходство. Было заметно, что здоровяк не видел в мальчишках достойных противников.

Посмотрев на испуганного Сергея, Лёша понял, что они как-то связаны.

«Контрабандист?»

Лёша не был выдающимся алхимиком, но добытые ингредиенты он частенько менял на зелья первого и второго уровней для личного пользования. Из безразмерной сумки он тотчас же достал и выпил зелье здоровья, а затем и ловкости.

Зелье ловкости первого уровня позволяло уклоняться от большинства атак монстров, основным параметром которых была сила, действие было ограничено 1/3 минуты, но этого хватало, чтобы определиться с дальнейшими действиями и не умереть за это время.

Следом Лёша достал кинжал, своего боевого товарища, и встал в стойку, отводя свободной рукой Серёжу себе за спину.

— А, так тебя бадяжники приютили, любопытно. Пацан, отдашь этот мусор и все свои зелья, и можешь уходить.

— Держи карман шире.

— Ну, я предложил.

Здоровяк достал из-за спины кастеты-нарукавники с примотанными к ним клинками. Лёша оценивающе смотрел на противника:

«Режущий парный инструмент? Хлопотно».

Мужчина пошёл в наступление и попытался атаковать Лёшу в шею, но юноша перекатился и попутно ранил атаковавшего в ногу. На что контрабандист, конечно же, не растерявшись, ответил мощным пинком, от которого Лёша отлетел к стене ближайшего здания, в глазах парня немного потемнело. Спасти ситуацию могла помочь только ещё парочка зелий, но бандит всё приближался, мерзко посмеиваясь.

— Не говори, сопляк, что я тебе не давал выбора. Вини в своей смерти только свою же глупость!

— Не трогай его!

Подбежав сзади, Серёжа бросился к коленям здоровяка, попытавшись сбить того с ног. Задумка была реализована, но ожидаемых результатов не дала. Зато мужчина отвлёкся от Лёши, который мигом воспользовался возможностью восстановить здоровье и снова поднять ловкость, на этот раз заодно со сноровкой.

Контрабандист пронзил то самое плечо, в которое когда-то Серёже прилетел нож.

— А ты сиди и наблюдай. С тобой будет отдельный разговор.

Висеть на клинке кастета было мучительно больно для мальца, но дальше последовал удар ногой, который отбросил его как куклу. Ударившись о стену, парень оставил на ней кровавое пятно и сполз вниз.

Здоровяк повернулся к Лёше, но его кинжал уже пронзал грудь контрабандиста.

— Кха... Ты?

Лёша достал клинок и вонзил его здоровяку в шею. Остриё вышло с затылка мужчины, разрезая шейные позвонки, парализуя противника.

Обмякшее тело контрабандиста рухнуло оземь.

Лёша быстро подбежал к раненому Серёже. У Лёши оставалось ещё два лечебных зелья первого уровня. Первое он вылил на рану у плеча, от этого она немного затянулась, другое зелье он влил Серёже в рот. Мальчик пришёл в себя, но вид у него был неважный. Им необходимо было либо найти одну из подпольных аптек, либо как можно быстрее добраться к лазарету академии.

На весь город раздался колокольный звон. Звонили колокола дозорных башен. Это говорило только об одном — город под нападением.

Первые колокола начали звучать как раз во время смены караула. Юго-западная часть города была атакована не кем-то, а стаей орпышей, которые никогда не действовали не то что в группах, а даже в парах. Из лесных зарослей выходили гобели, но что странно — среди них были горные гобели, которые никогда не заходили в леса, а болота, что располагались вблизи лесных массивов, вообще были смертельны для массивных малых горных демонов.

Вся стража оперативно мобилизовалась. Эвакуация была невозможна, потому стражники советовали жителям атакованных районов забаррикадироваться.

Подпольные аптеки — малое зло, с которым мирились все и каждый, так как они приносили больше пользы: помощь горожанам, разведка и слухи, и вот такие вот случаи, когда опасность грозила всем. Разрешить аптеки с зельями низкого уровня было самым логичным решением, но их держатели не всегда были людьми лояльными к городской власти. Полный запрет на подобные заведения давал возможность шантажировать оппозицию — аптеки приносили больше прибыли, чем торговые палатки на рынках. Терять доход никто не хочет, потому все держатели аптек если не поддерживают власти, то хотя бы не устраивали беспорядки открыто.

Взвалив Серёжу себе на спину, Лёша как мог быстрее направился в академию.

— Ничего, держись. Мария нас и чаем угостит, и вкусненькое у неё всегда водится, лазарет же. Ты слышишь?

— Д-да.

— Расскажи, что болит.

— Жи-вот.

Разговаривая с раненым, Лёша прибавил шаг.

***

Мария беспокойно смотрела вдаль из окна лазарета, когда вдруг в помещение ворвался инструктор академии по боевой подготовке Жан.

— В связи с чрезвычайным положением будет проведено изъятие и дальнейшее направление всех лекарственных зелий, что есть у вас в наличии, на место боевых действий.

— Но…

— Мария, я руководствуюсь договорённостью между академией и городскими властями.

— Да, но обязательно все?

— Неизвестно, насколько долго затянется сражение.

— Л-ладно. Идите за мной.

Растерянная Мария отвела инструктора Жана в подсобку, где стояла на удивление освежающая прохлада. 8 ящиков целебных зелий было вынесено из лазарета прихвостнями инструктора. Уходя, он только сухо попрощался.

Марина, что тихо наблюдала за тем, как «мародёрили» лазарет, удивлённо прошептала:

— Неужели зашевелились? Ктоже, ктоже?

Марина шла по пятам инструктора Жана, стараясь оставаться незамеченной.

***

Войдя в здание академии, Лёша наткнулся на малознакомого парня, что точно участвовал в охоте, так же как и он. При нём должны быть зелья здоровья.

— Привет, слушай, продай зелье здоровья.

— Хм? Только сегодня и только сейчас: 2 серебряных за штуку.

— Ты откуда такие цены взял?

— А ты в окно выгляни. Кто в здравом уме тебе сейчас что-то подобное продаст?

Лёша понял, к чему ведёт юноша, и не стал задерживаться, направившись теперь прямиком в лазарет.

Через какое-то время парень вломился в двери лечебницы.

— Мария, беда! Дай зелья здоровья!

— Ем-м-м-м, я бы… но тут такое дело.

Утомительный взгляд со щепоткой презрения пал на Марию, а та не знала, куда себя деть.

— Ну?

— Инструктор Жан. Он всё забрал.

— Тварь.

— Я, я, я... хнык.

— Не ты, прости, Мария. Что же делать?

— Я не думаю, что хоть кто-то тебе продаст зелье, но сделать вы же его можете?

Лёша не был уверен в своих навыках и посмотрел на бледнеющее лицо Сергея, тот кивнул.

— Северная башня?

Серёжа ещё раз кивнул, ведь это единственное место, с которым он был хорошо знаком. Казалось, что парня нудит.

— Идём. Прости ещё раз, Мария.

— Нет, не за что, я бы и рада, но я не знаю, как вам помочь.

Мария стояла в полной растерянности. С одной стороны, девушка могла оказать посильную помощь, но вид больного давал ей понять, что она не в силах справиться. Восполнить кровопотерю было непросто, а то, что парня тошнило, дало девушке представление о возможных причинах.

Лёша взвалил Сергея себе на спину и кивком попрощался с Марией. Теперь их спасение было в лаборатории северной башни — худшей лаборатории алхимии в академии. Мария грустно смотрела вслед нуждающимся:

«Прости, Лёша, с внутренним кровотечением, без зелий я сделаю только хуже».

Добравшись к месту, парни никого кроме госпожи Виктории не встретили. Полагаться на наличие у неё каких-то зелий было глупо.

— Чем могу быть полезна?

— Госпожа, тут такое дело. Нам надо приготовить лекарство.

— Мне очень жаль, я ничем не могу вам помочь. Можете выбрать любой котёл, садитесь за понравившееся место, но ингредиенты под замком, я не могу вам их дать. У меня нет ключа.

Лёша усадил Серёжу на первый попавшийся стул и со злости ударил стену. Был один вариант разжиться ингредиентами — госпожа Татьяна, заведующая главным складом, он всегда приносил добытые ингредиенты именно ей.

— Серёжа, только не засыпай, хорошо?

Мальчик кивнул, хотя и сидел уже слегка пошатываясь. Лёша выпил зелье ловкости и умчался. Госпожа Виктория смотрела на разворачивающуюся картину с плохо скрываемым безразличием.

Добежав к складу, за который отвечала госпожа Татьяна, Лёша постарался обратиться как можно вежливее:

— Госпожа Татьяна, пожалуйста, не могли бы вы выделить со склада ингредиенты, необходимые для зелья здоровья? Прошу вас.

Она мельком осмотрела юношу, но ей в глаза тотчас же бросились капли крови.

— Распишешься. Тебе сколько?

— Сколько вы сможете выделить?

Лёша был вне себя от счастья. Татьяна сложила ингредиенты, под завязку набив ими одну из коробок. Указав в журнале выданное количество. Лёша расписался о получении.

— А где ты будешь их готовить?

— В северной.

— Там, где госпожа Виктория?

— Да.

— А там компонентов для зелий здоровья не осталось?

— У неё нету доступа к складу. Она сдала ключ. Всё, огромное вам спасибо, я побегу.

Госпожа Татьяна смотрела вслед убегающему юноше.

— Но главы лабораторий не сдают ведь ключи.

Посмотрев на журнал, в котором расписался Лёша, она оставила для себя заметку с временем и теми сведениями, о которых ей сообщил парень.

Последнее зелье ловкости было израсходовано для скорейшего возвращения парня в северную лабораторию, где его ожидал слабеющий друг.

Доставив коробку с ингредиентами, Лёша подошёл к раненому, убедиться, что с ним всё хорошо. Серёжа указал на стол с котлом в дальнем углу кабинета.

— Туда.

— Угу, держись.

Лёша помог подняться другу и отвёл его за указанное место, куда вскоре планировал поднести и коробку с ингредиентами.

Госпожа Виктория, казалось, больше не хочет оставаться и наблюдать за неизбежной кончиной Сергея. Она собрала свои немногочисленные вещи и пошла на выход, невзначай что-то обронив в принесённую Лёшей коробку.

***

На следующий день после последней встречи Зои и Сергея у поместья дома Серых остановилось две кареты: одна была пышной и элегантной, изящная золотая роспись обрамляла снежно-белую повозку, а через небольшое окно виднелась роскошная внутренняя отделка; другая, напротив, напоминала больше боевой тяжёлый экипаж, с несколькими боевыми щитами, висевшими как украшения.

И вышли из этих карет люди абсолютно разного толка.

Из элегантной кареты появился человек, жизнью которого был пошив бальных платьев. На удивление, у него был очень простой, но крайне практичный наряд, даже находясь на расстоянии вытянутой руки, многие затруднялись посчитать все кармашки, что были на его жилетке.

Из тяжёлой боевой повозки вышел коренастый мужчина. Лицо его какбудто никогда не знало радости. Казалось, этот человек когда-то был воином, и хоть он давно отошёл от дел, но его руки всё ещё помнили, как надо убивать. Рядом с ним стояли несколько помощников, в руках которых были увесистые сумки. Лучшего кузнеца доспехов в Далгарде было не найти.

Эти две команды людей должны сшить одежды по заказу экзаменаторов девочек.

Мастер бальных платьев шил наряд для Зои по эскизу матери девочек.

Мастер доспехов делал кожаную броню для Нади по заказу отца сестёр.

Спустя три дня, когда пришло время и всё было готово, девочки вышли со своих комнат и вместе направились по коридору, который сейчас для них казался бесконечно длинным.

— Хорошо выглядишь, Зоя.

— Спасибо, Надя, ты... Я надеюсь увидеть тебя целой.

— Спасибо, было бы не плохо. Надеюсь, эта хлипкая одёжка хоть не развалится при первом же ударе. А вот ты...

— Не продолжай.

— Этот вырез на спине, он переходит границы приличия.

— Скажи это нашей матери.

— Но ты прям как цветок. В таком убранстве только на бал. Может, твоё испытание будет связано с танцами?

— Кто знает. Завидуешь?

— А то! Меня-то точно в грязи изваляют, а вот тебя сомнительно.

— От этого мне...

У Зои непроизвольно затряслись руки. Надя сама не знала, что ожидать от испытания, которое приготовила для сестры их мать. Красивое платье делало обстановку только ещё более жуткой. Надя взяла Зою за руку.

— Я тебе обещаю выстоять, пообещай, что и ты справишься.

— Угу. — Зоя всё ещё немного тряслась.

Сёстры дошли к развилке. Теперь каждая пойдёт на своё испытание.

Наде надо подняться на крышу особняка, где её ожидает отец с вполне настоящими клинками. Так как Надя — старшая дочь, то за её испытанием будет следить Мстислав со свитой.

Зоя в излишне откровенном бальном платье отправится в подвал.

Выстоит ли город?

Выживет ли Серёжа?

Сможет ли Надя выстоять 1 час в бою против отца?

Какое испытание уготовано Зое?

***

Конец первой арки Далгард: «Четыре начала»