Далеко в Галактике. Аллер. (5 том)

Глава 1

Поднявшись на слетах примерно метров пятьсот от поверхности, мы отправились на юг от столицы Вердал к городу Витха, до которого примерно пятьсот рапир по здешнему, а по земному — пятьсот километров. Мне просто повезло, что здесь такая же метрическая система измерения. А вот какая, интересно, система измерения была у тех шестипалых созданий, что мы обнаружили там, за суперпорталом? Это только еще предстояло выяснить.

А сейчас два слета летели на хорошей скорости и без звука. Нет, звук был, но это воздух рассекался слетами.

Минут за сорок мы должны преодолеть это расстояние, поэтому мы любовались пейзажами планеты Верта, что раскинулись под нами. Под нами проплывали реки, поля, города и поселки. Везде жили люди, и войны они не знали. Здесь она была еще пятьсот лет назад, и то сначала началась она как война людей, а в конце концов переросла в войну против роботов, машин, оснащенных искусственным интеллектом. Вот это и есть ошибка человечества, но здесь с ней справились и запомнили на века, что нельзя этого делать больше никогда.

А ведь на Земле только все начинается, и если все не кончится плачевно для человечества, то и Землю ждет кровавая баня. А лучше до этого вообще не доводить. Но кто кого слушает там, на Земле? Сейчас правит бал золотой телец.

Простой народ еще как-то терпит все, но настанет момент, когда люди будут и не нужны на производствах, начнется деградация. Скорее всего, и здесь она тоже имела место быть.

Войны просто так не начинаются, всегда что-то этому предшествует. Вот и в Фадамарской Федерации это случилось: сначала началось все между людьми, а потом и роботы вмешались в войну. Хотя по всем правилам они не должны были этого делать, но сделали.

Ладно, с прошлым оставим его на время. Сейчас назревает другая, совсем война. Роботы эволюционировали, они достигли немыслимых результатов. И если они решат, что человечеству пришел конец, они уничтожат нас. Но пока мы им нужны для их жутких экспериментов над человеческими телами.

Время пролетело незаметно, на горизонте появился довольно-таки большой город. Мне даже показалось, что он не уступает Вердалу в масштабе.

Парковка слётов показалась на дисплее, и мы начали плавное снижение к ней. Посадка была вертикальной, мне это нравилось — как будто в лифте опускаешься вниз.

Выйдя из слётов, мы сразу собрались вместе, чтобы решить, куда первым делом направиться — сразу на завод. Там обязательно возникнет проблема попасть, пока будет проверка и они удостоверятся, что мы и есть те, за кого себя выдаём. Эффект неожиданности будет потерян, но если обратиться к мэру города, можно будет такого поворота событий избежать. И снова «но»: если среди его помощников найдётся хоть один предатель, который думает, что он умнее всех, — эффект неожиданности снова будет потерян.

— Что делать, Диграр? — спросил я его, когда рассказал о ситуации.

— Давайте меня отправьте, я поговорю с мэром этого города, и мы встретимся где-нибудь на нейтральной территории, взять хотя бы вон тот парк, там, похоже, и река протекает.

— Хорошо там сейчас, наверное, прохладнее, а то что-то здесь жарковато. У них лето что ли в самом разгаре?

— Давай Диграр, дерзай, может вразумишь его о нашей встрече.

— Аллерсавр, вот честно, я найду что сказать, у меня большой опыт в этом.

— Давай, тем более со слов Майлина, почти все мэры городов на Верте — бывшие военные, а как говорится, бывших военных не бывает.

Мы пошли в парк: я, брат, Марсар и мой Краф. Люди постоянно озирались на него — ещё бы, динозавр рядом с людьми! Не на всех планетах они были, всё-таки очень гордые и опасные животные. А тем более мой Краф отличался от одомашненных ящеров.

Он выглядел действительно опасным, уж больно вид у него был боевой. Самец Альфа, и точка.

На улице действительно было жарко, а когда мы зашли в парковую зону, нас сразу обдало прохладой и потянуло воздухом с реки. Вот к ней мы и направились, а тут был действительно рай: огромная и длинная набережная, вся в деревьях и бетоне, и скамейки кругом через каждые десять метров. Людей было немного, и стояли какие-то тумбы, похожие на холодильники. И я вспомнил: так это же раздатчики пищи! А что они выдают и как ими пользоваться?

Только я подумал, а Бат уже направился к одному из них. А мы сели с Марсаром на свободную скамейку. Краф тоже запрыгнул на неё и сел с нами вместе. Он раздувал ноздри и вдыхал этот прохладный воздух с каким-то удовольствием.

Я посмотрел на него и подумал: сейчас запоёт свою дельфинью песню. Но он не стал этого делать, а я сам чувствовал, что мне тоже нравится этот воздух. Он умиротворял и заставлял забыть о всяких заботах, которые преследуют людей, кем бы он ни был на этом свете.

Подошёл Бат, дал нам по квадратному предмету, завёрнутому в золотистую фольгу. Я сразу подумал: наверно, мороженое или что-то похожее на него.

Краф тоже получил порцию, только чего-то другого, и как бы оно сразу было в блюдце.

Он спрыгнул со скамейки и сразу начал есть то, что ему принёс Бат.

Я же развернул свой предмет и откусил кусочек от него. Действительно, это было мороженое, но с немного специфическим вкусом, но оно точно мороженое. Которое в эту жару охлаждало организм изнутри, я это сразу почувствовал, и это теперь не было похоже на земное мороженое. Оно действовало как охладитель всего организма. Я не знал, что у них имеется здесь такой продукт. Меня это впечатлило, и похоже, что действовать этот эффект будет продолжительное время.

Так мы просидели почти полчаса, болтая о всяких мелочах жизни. Марсар так и не стал рассказывать, что у него в жизни происходило, но по нему было видно, что всё в его судьбе не очень просто.

Я не настаивал, он и не спешил, но всё равно его когда-нибудь прорвёт, я знал и чувствовал это.

Диграр вызвал меня через связь на скафандре и сказал, чтобы мы шли в беседку, которая стояла на берегу реки; туда он и мэр с двумя его помощниками прибудут. Я посмотрел на берег у реки и увидел с десяток беседок.

— Ну, Диграр, — сказал я, — а в какую из них идти?

Марсар же просто сказал: — В любую, которая пустая, найдут нас, если что.

— Хорошо, пойдём вон в ту, — и я указал на беседку белого цвета с зелёной крышей.

Туда и направились, а когда расположились в ней, то убедились, что идеальней места не найти: стол присутствовал, и лавочки для сидения — как раз друг против друга, и вместительная беседка, отличное место и для отдыха, и для переговоров.

Наконец появился Диграр, с ним шли три человека, они о чём-то разговаривали. Когда они подошли, я увидел человека воинской выправки перед собой, ему было лет сорок, его помощники были гораздо моложе.

Он отдал честь и сразу представился: — Волтар Трабуц, полковник в отставке, теперь мэр города Витха и его окрестностей, к вашим услугам, Аллерсавр Сарта.

А ведь не ошибся и обратился именно ко мне, а не к брату, хотя мы с ним почти одинаковой комплекции, но лица чуть-чуть разные. Он знал про меня, и это было понятно и даже хорошо.

— Настоящий полковник! — вырвалось у меня.

— Да, служил под командованием Ритара Хартака, участвовал в боях на Тавруле.

У всех присутствующих глаза расширились, даже у Диграра — он, оказывается, и не знал этого: что полковник настоящий герой. Да и для всех нас это было понятно. Я лично знал, что там оставалась горстка солдат, но они держались, пока не пришла подмога, а вместе с этим и победа в той войне.

Я, как только услышал ваше имя и фамилию, сразу согласился на встречу с вами, тем более что Диграра я много раз встречал рядом с Ритаром, только он, наверное, не помнит.

Диграр отрицательно помахал головой.

— Извините, но не помню вас, Волтар, — сказал он.

— Не мудрено, вы весь в работе постоянно, Диграр, а с вами Аллерсавр, Батсавр жаждал познакомиться. Хорошо армию подтянули, молодые парни, хотят служить идти прямо сейчас.

— Ситуация такая, Волтар: если ничего не предпринимать, то шло бы всё гораздо хуже.

Я посмотрел на Волтара и его парней, и он, наверное, понял меня по взгляду.

— Аллерсавр, я своим парням доверяю, как и себе, — не разболтают, — Диграр говорил, что серьёзное дело.

— Волтар, раз дела обстоят так, то я, пожалуй, скажу вам.

— Нам нужен допуск на завод по изготовлению импульсных установок.

— Так вы запросто пройдёте туда и так, ну, после проверок, конечно.

— В этом-то и дело, что эффект неожиданности будет упущен. Пройдёт время, пока всё подтвердится, что мы — это мы. А за это время всё может измениться, и предполагаемые преступники могут скрыться.

— Я не очень понимаю поставленного вопроса. О чём вообще речь? Можете объяснить мне прямо?

— Ладно. На одном из заводов на Фадамаре обнаружена подмена документации по технологическому процессу изготовления импульсных установок.

— Так, теперь я понимаю: вы думаете, и здесь то же самое произошло?

— Тут может быть совсем другая ситуация.

— И правильно думаете: с документацией здесь, на заводе, всё нормально. Когда пошли жалобы и потом проверки, я взял всё под свой контроль, особенно документацию. И запросил по своим каналам документацию, так что это исключено. Я за это стою горой. А что, опять поломки пошли?

— Да и у Ритара на Океане, в том числе. Кстати, вы в курсе, что он на орбите планеты сейчас?

— Здесь, на Верте?

— Да, только где-то над столицей стрик находится.

— Я с ним встречусь, но, я так понял, после вашей операции?

— Конечно, после. Мы одни можем не справиться, нужен будет ваш военный или правоохранительный ресурс.

— Я понял. Значит, хотите быстро появиться на заводе и без афиширования? — И он задумался ненадолго.

Я смотрел на него и думал: есть же люди, которые понимают, что и от них что-то в этом мире зависит. И вот он — представитель, от которого ждут только правильных решений. А почему он таким стал? Да потому что прошёл по лезвию между смертью и жизнью. И он выжил, и только поэтому он стал таким, что теперь ему всюду и везде всё надо было.

— Так, ваши лица очень узнаваемы. Мы можем как-то изменить вашу внешность?

Я задумался.

— Волтар же восхищённо сказал: --- Усы! Да, усы мы можем приклеить и надолго. Ну, и немного шевелюру расправить на прямой волос. Это возможно, но только на время, где-то на двое суток, и они восстановятся.

— Я понимаю, конспирация и всё такое. А на завод как попадём?

— Вы будете практикантами-инженерами Аллерсавр, — сказал Волтар. Я посмотрел на Марсара и Диграра и сказал:— Что-то я сомневаюсь, что люди поверят, что Марсар и Диграр — практиканты.

— Нет, это коснётся только вас, то есть Аллерсавра и Батсавра.

— Но мне нужны эти люди, да и куда я Крафа дену? Нет, не пойдёт, этот маскарад ни к чему.

— Давайте тогда наши люди первыми зайдут. У меня много ребят в охране там работает по моим рекомендациям. Можем просто блокировать на время работу завода, и все окажутся на своих местах. Я про персонал, если что, Аллерсавр.

— Ну, это уже что-то. Ну, тогда и проходную блокируйте, чтобы мы прошли беспрепятственно.

А не попадёт нам за самоуправство?

Диграр вставил:— Не попадёт. Вардамар дал добро на проверку, а вот как она пройдёт, его мало волнует, нужен результат. Так что любые действия будут оправданы, ну, в пределах разумного, конечно.

— Так, я всё понимаю. А можно уточнить, проблема всё так же в сварке?

— Да, Волтар, только надо теперь не только на швы смотреть, а и каким материалом сваривают детали.

— Точно! Об этом даже никто и не думал, а ведь могли и подменить материал, не тот для сварки выдать.

— Так, Волтар, вы меня на мысль навели. А ведь правда, поставки материала вроде те, и тут же выдают другой материал. Так Волтар, склады тоже блокировать, и чтобы никто не ушёл с рабочего места.

— Волтар, когда всё заблокируете, вызовите нас, я хочу сам лично оценить масштабы.

— Честно, Аллерсавр, я вообще удивлён, почему вы сами занимаетесь этим, а не дали указание на проверку.

— Волтар, вот сколько раз они здесь проводились, и что?

— Ну да, Аллерсавр, я понимаю, проверки ничего не дали и не выявили, хотя могли и должны были.

— Волтар, всё очень просто: эффект неожиданности был упущен. И диверсанты или просто предатели успели подготовиться к проверке.

— Возможно, мне докладывали, что на заводе всё нормально, проверка ничего не выявила.

— Аллерсавр, когда начинать?

— Да хоть сейчас.

— Аллерсавр, мне нужен час, я подготовлю людей, и поработаем. Когда начнём, я сообщу.

— Хорошо, а мы пока окружными путями поедем к заводу.

Через час мы уже были перед проходными завода. Волтар, как и обещал, начал работу по блокированию всего и вся на заводе. У него бойцов набралось до сотни, и они блокировали всё.

Мы быстро прошли проходные и направились в сварные цеха. Здесь на первый взгляд всё было нормально: и швы в пять накладных, и чем сваривают. Но я обратил внимание на маркировку проволоки для сварки.

Что-то мне не понравилось в ней. Я взял её в руки и понял, что, скорее всего, состав не тот, что нужен. Она гнулась как хотела, а ведь там, на Фадамаре, я видел, что тяжело заправлялась проволока в аппараты — она была точно не гнущейся.

Я сразу понял, что где-то подмена. А почему химический состав не проверяют? Или проверяют, а на выдаче идёт подмена?

— Марсар, Бат, Диграр, на склады срочно, там это всё и происходит! — крикнул я.

Нам показали, куда идти, и с нами пошли ещё двое парней из сотни Волтара.

А на складах было тихо: ворота открыты, и ни звука.

— Где ваши люди? — спросил я у парней Волтара.

— Их здесь трое должно быть, — сказал старший.

Пройдя в сами склады, мы их нашли: они все были связаны и с кляпом во рту. Один был в сознании, другие двое — в беспамятстве.

Вытащив кляп из его рта и развязав его, он заговорил:— Он забрал наше оружие, я не видел, чтобы так быстро двигался человек.

Как только он это сказал, мой сканер завибрировал.

— Всем тихо, замолчите, он где-то рядом, — сканер среагировал на Комби.

— Что? — переглянулись парни, которые пришли с нами.

— Так дай-ка твой Вал, — сказал я парню с оружием в руках. Он сразу отдал, сказав при этом:— Я знаю, вы лучший стрелок здесь и сейчас, я видел, как вы управляетесь с оружием.

— Сколько? — спросил я. Парень сразу понял, о чём идёт речь, и ответил:

— Двадцать, и ещё вот двадцать, — он протянул мне ещё один магазин, снаряжённый патронами для Вала.

— Марсар, — позвал я своего ординарца.

— Я, — сухо ответил он.

— Бери второй ствол.

— Я уже.

Я посмотрел на него, а он и вправду уже держал оружие второго нашего сопровождающего в руках и запихивал ещё один магазин себе в закрома.

— Соображаешь? — похвалил я его. — Всё тихо, все остаются, мы с Марсаром вперёд, тишина, поняли?

Все промолчали, а мы с Марсаром, как две пантеры, выскочили из ворот на ружу. Я сразу услышал, как пуля пролетела рядом. Это ни с чем не спутать.

— Сука, — сказал я, — он нас пасёт.

Комби, я так понял, не собирался уходить, он хотел поиграть с нами. Залёг так, что у него все были как на ладони, и он хотел расстреливать всех, как в тире.

Сканер вибрировал, я взял его в руки, и он показал, что он где-то в семидесяти метрах от нас, прямо перед нами, вернее напротив нас, куда мы с Марсаром и смотрели. Я показал знаками Марсару, что он впереди, перед нами.

Мы начали потихоньку двигаться, чтобы взять его с флангов.

Он, скорее всего, думал, что мы хотим взять его живым, поэтому мы всё-таки увидели его. Он был на крыше одного из помещений. Крыша была покрыта материалом, который спасал только от дождя и града, но от пуль не спасёт.

Я даже в мыслях не держал брать его живым. Мы и так поймём без него, что тут происходило. А мне надо его просто нейтрализовать. Это понимал и Марсар, он видел, как я поступил с той Комби на Фадамаре.

А ей просто раскроили череп, так же я поступлю и с этим экземпляром.

Кто-то из наших хотел высунуться из ворот склада, как я сразу услышал вскрик и сразу кто-то начал причитать, что его ранили.

Бат и Диграр точно так не подставятся, значит, кого-то из местных задело.

Мы моментально воспользовались тем, что Комби — а в этом сомнений уже не было, что это был именно Комби — и он перенёс своё внимание полностью на склад, а зря.

Мы рванули каждый в своём направлении, как и договорились с Марсаром жестами и кивками головы.

Пуля прошелестела тут же мимо меня, но я успел скрыться, так что он не успел рассчитать, как надо полёт пули.

Марсар оказался проворнее меня, хоть и обладал внушительными размерами, наверное, внутренний его резерв раскрылся в полной мере. Не зря же он был одним из лучших на службе в армии.

Я видел, как Марсар, словно тень, скользнул за груду ящиков, и тут же раздался треск, будто кто-то ломал сухую ветку. Комби, видимо, решил проверить, куда делся мой напарник, и выпустил пару пуль в его сторону. Но Марсар был уже не там. Я же, воспользовавшись моментом, начал обходить его с другой стороны, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был выверен, каждый шорох мог стать последним. Я чувствовал, как адреналин бурлит в крови, обостряя все чувства. В голове проносились мысли о том, как лучше всего подобраться к нему, чтобы нанести решающий удар. Он был опасен, но я был готов. Я был готов к тому, чтобы закончить эту игру и закончить её быстро.

Комби не собирался сидеть сложа руки, он начал методично перемещаться по крыше, пытаясь найти удобную позицию для выстрела. Его глаза сверкали холодом, а палец лежал на спусковом крючке. Я видел, как он выжидает момент, чтобы нанести удар, но мы были готовы.

Марсар уже занял позицию с фланга, его дыхание было ровным, а взгляд — сосредоточенным. Я же медленно продвигался вперёд, стараясь не выдавать своего положения. В голове крутились мысли: если сейчас промахнусь, всё может закончиться плохо.

Внезапно раздался щелчок, пуля просвистела рядом, ударившись о металл. Комби не давал нам ни секунды покоя. Я заметил, как он слегка прищурился, пытаясь определить наше местоположение. В этот момент Марсар сделал резкий рывок и выстрелил. Пуля попала в плечо Комби; он не вскрикнул и не посмотрел даже на рану, просто потерял равновесие.

Но он не сдавался. Потеряв равновесие, он крутанулся на месте и попытался спрыгнуть с крыши, но Марсар уже был рядом. В мгновение ока он схватил Комби за руку и потащил его вниз. Я подбежал, чтобы помочь, и мы вместе связали его, не давая шанса на сопротивление. Я был удивлён, что тот даже не успел включить свою суперскорость.

Теперь, когда угроза была нейтрализована, можно было спокойно осмотреться и понять, что же на самом деле происходило в этом месте. Но одно было ясно: эта игра только начиналась, и впереди нас ждали ещё более опасные испытания. Комби не сдаётся, и поэтому он был связан не верёвкой, а проволокой, что точно не даст ему возможности высвободиться — если только он не пожалеет своих конечностей, что для него тоже было чревато. Способность передвигаться моментально обнуляла всё их превосходство в скорости. А пуля Марсара, скорее всего, повредила у него что-то, что и придавало им ускорение. Только поэтому мы с ним и справились.

Глава 2

Марсар закинул его на плечо и потащил к складу, откуда мы и начали охоту за этим Комби.

Я знал, что мы ничего не добьёмся от Комби. У них нет чувства страха, да и чувства боли у них скорее всего, тоже отсутствовало. Но попробовать можно: например, заливать им воду в полость рта. Вода могла повлиять на их работоспособность.

Вот это и могло вынудить его говорить, но мне почему-то казалось, что он и так будет говорить. Он захочет показать своё превосходство над людьми.

Так и случилось.

Я обратился к нему:— Ты кто?

— Вы зовёте нас Комби, и мы лучше вас.

— В чём лучше?

— Мы можем обходиться без всех ваших ограничений. Для нас нет разницы, где быть: в космосе ли, на планете с воздухом или без него. Мы — совершенство, а вы мешаете нам, но пока вы нам нужны.

— Что ты тут делал?

— Я уничтожаю ваши стрики.

— Каким образом?

— Ищите, может, ваш мини-мозг найдёт каким-то образом.

— Ты испугался? — спросил я, провоцируя тем самым железяку, может, хоть что-то есть у него из чувств.

— Нам это неведомо.

— Что же ты убежал тогда?

— Страха нет, самосохранение есть. Если мы видим опасность для себя, включается программа самосохранения.

— Что же ты совсем не убежал?

— Программа посчитала всех вас неопасными, и я дал бой.

— Ты не бой дал, а это программа дала сбой, — пошутил я.

Тут уже подошли наши парни.

— Кого там ранило? — спросил я.

— Никого, мы его обманули, специально сделали так, как будто он ранил кого-то.

— Молодцы, а мы ведь с Марсаром поверили и пошли на пролом, чтобы он больше никого не ранил, а?

— Мы не подумали, говорили эти два парня, что пришли с нами.

Тут уже стояли все, даже Краф, фыркал ноздрями, нюхая Комби. Он никак не мог понять, почему не пахнет он человеком. И хорошо, что Бат его придержал при себе и не пустил к нам, пока мы разбирались с машиной.

Комби смотрел на нас всех своими холодными глазами, и многие поняли, что в них нет жизни. Дошло до всех, и не только до меня когда-то.

— Вам ничего не поможет, мы вас пасём теперь, как вы пасёте стада животных.

— Марсар, зачем ты его вообще взял живым? Хотя это слово для них не подходит. Зачем ты его взял в рабочем состоянии, чтобы мы выслушивали его поганую речь? Да и вообще, он сейчас отправит в космос по неведомой нам пока связи, что он провалился, что он взят людьми и функционирует. И тогда мы все быстро пожалеем об этом.

Марсар сразу понял, о чём идёт речь, и разрядил остатки патронов из Вала прямо в голову Комби.

Сразу растеклась их жидкость, похожая на нашу кровь, а в отверстиях показались металлические проводки.

И теперь все лицезрели это: это был не человек, а машина, и только человеческое обличье было у машины снаружи — и всё.

— Какая дрянь, — высказался один из пятерых помощников Волтара.

Потом пошла просто рутинная работа: понаехало экспертов и всякого рода специалистов.

Мы закончили операцию по нейтрализации Комби. Теперь предстояло разобраться с последствиями. Краф всё ещё недоумевал, почему от Комби не исходит запах человека. Бат успокаивал его, объясняя, что это просто машина.

А я вдруг подумал, слабый у нас нос на запахи, НЕУ и тот понял что такое невозможно, но у животных очень сильно развито обоняние, и мы им не ровня в этом чувстве.

Эксперты начали свою работу. Они тщательно исследовали Комби, пытаясь понять, как он функционирует и какие технологии использованы в его создании. Это могло дать нам преимущество в будущих столкновениях. Они не знали, да и я не стал говорить им, что работы в этом направлении уже ведутся. Но меня просто удивило их рвение и участие в деле.

Марсар, немного уставший, но довольный результатом, подошёл ко мне.

— Аллерсавр, вы были правы насчёт этого Комби, — сказал он. — Они действительно опасны. Хорошо, что мы успели его нейтрализовать.

— Да, но теперь нам нужно быть ещё более осторожными, — ответил я. — Мы не знаем, сколько ещё таких машин существует и где они находятся.

Марсар кивнул.

— Я уже связался с Волтаром. Он обещал прислать дополнительные ресурсы и усилить нашу оборону. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, — сказал Диграр.

Я посмотрел на Крафа, который всё ещё смотрел на Комби.

— Краф, — сказал я, — забудь про запах. Это просто машина. Она не может чувствовать или думать, как человек.

Краф клацнул в ответ. Он повернулся и, как собака, пару раз швырнул песок лапами, как бы гребя из-под себя на Комби. Я такого ещё не наблюдал за ним ни разу. Он фыркнул и отошёл подальше от него, подойдя ко мне.

В этот момент к нам подошёл один из экспертов.

— Мы нашли кое-что интересное, — сказал он. — Внутри Комби есть устройство, которое позволяет ему поддерживать связь с внешним миром. Мы думаем, что это устройство может быть использовано для передачи информации.

— Это значит, что Комби мог передавать информацию о нас другим машинам, — сказал я. — Мы должны уничтожить это устройство, чтобы они не могли больше нас отслеживать.

— Давайте сделаем это.

Мы начали работать над устройством. Вскоре оно было уничтожено, и Комби больше не мог передавать информацию.

Теперь мы были уверены, что сделали всё возможное, чтобы защитить себя от этих машин и работать здесь спокойно.

Марсар посмотрел на меня.

— Ну что, — сказал он, — теперь можно отдохнуть.

— Но только недолго. Впереди у нас ещё много работы, — сказал я.

Сердце моё до сих пор билось учащённо, но это был уже не страх, а облегчение. Облегчение от того, что эта угроза, эта бездушная машина, больше не представляет опасности. Я смотрел на Крафа, на его необычное поведение, и в нём я видел не просто животное, а соратника, чья интуиция, казалось, превосходила наши рациональные доводы. Его резкий, почти первобытный жест – зарыть останки Комби, будто стараясь стереть его из бытия, – тронул до глубины души. Это было нечто большее, чем следование инстинкту; это было проявление отвращения к чуждой, враждебной силе.

Мысли мои витали вокруг того, как этот Комби, эта хитроумная конструкция, мог нести в себе способность общаться, передавать информацию. Идея того, что нас могли отслеживать, сканировать, анализировать, вызывала холодок по спине. Уничтожение этого коммуникационного узла было не просто технической задачей, а актом самосохранения, решительным шагом к обретению нашей собственной безопасности. В этот момент, глядя на разобранное устройство, я почувствовал прилив гордости за команду, за их умение и самоотверженность.

Ведь оставь мы его целым, проблем бы прибавилось. Но хотелось ещё и узнать, как работает их связь. Но что-то же меня вынудило уничтожить передатчик, а это не что иное, как чуйка.

Марсар, как всегда, излучал спокойствие, которое, я знал, было результатом его внутренней силы и глубокого понимания ситуации. Его слова о возможности отдохнуть были заслужены, но в то же время они звучали как временная передышка перед предстоящими битвами. Мы знали, что мир, в котором мы живём, изменился, и эта встреча с Комби была лишь ещё одним звонком. И потому, несмотря на усталость, в моей душе уже зарождалась решимость, готовность к новым вызовам.

Я почувствовал, как напряжение покидает мои плечи, уступая место глубокому, всеобъемлющему спокойствию. Это была победа, но победа, которая требовала осознания. Мы не просто уничтожили машину, мы остановили потенциальный поток информации, который мог бы лишить нас нашего будущего. Это был момент единения, когда каждый из нас, будь то человек или, как мой НЕУ Краф, ощущал свою причастность к общему делу, к борьбе за выживание.

Когда Волтар прибыл на завод и привёз ещё экспертов, на заводе началась такая проверка, какой никогда ещё и не проводилась здесь.

После многих часов работы, а можно сказать она продолжилась и на следующий день. Было выявлено столько несоответствующих нормам материалов, что, по своей сути, эти импульсные установки должны были разваливаться после первого же использования. Но и с нарушенными технологиями они работали годами, и только при серьёзном использовании они ломались и выходили из строя.

Волтар всё сокрушался: — Это надо же! Один человек, ой, извините, один Комби, а столько лет замыливал нам всем глаза! И он один действовал как целая бригада диверсантов. Мы никак не находили подвоха, и всё всегда было в норме. А стрики всё равно ремонтировали свои импульсные установки.

— Да, своими силами мы бы не справились. Если бы не Аллерсавр, так и гадил бы этот робот нам. Он мне, кстати, на глаза никогда не попадался: то в командировке, то в отпуске.

— Такая огромная работа проделана, ну теперь мы организуем всё как надо. Мне сказали: Аллерсавр, вы его каким-то прибором нашли?

— Да, вот Волтар, это сканер, обнаруживает за сто рапир Комби, но есть и помощнее — тот на пятьсот рапир бьёт.

Волтар хотел было что-то сказать, но я опередил его.

— Обязательно организуем партию на Верту таких сканеров, просто они сложны в изготовлении. Потерпите неделю-две, и по вашему запросу они будут здесь.

— Хорошо бы, а то парни говорят, что они очень быстры, и как вы его только взяли — ума не приложу.

— Это Марсар, он куда там, ему попал с Вала — тот и потерял скорость сразу.

— Марсар, а я вас вспомнил: это вы тогда тягали транспорты на спор?

— Да, это я.

— Вот какие люди рядом с Аллерсавром, это очень хорошо. Ну что, здесь мы всё наладим, а теперь я хочу повидаться с Ритаром. Так что поехали, я давно его не видел.

Мы направились к выходу из цеха, где уже суетились техники, начавшие демонтаж и замену бракованных деталей. Воздух был наполнен гулом инструментов и оживлёнными разговорами.

— А что с этим Комби? — спросил Волтар, указывая на обездвиженную фигуру робота, которую уже обступили специалисты. — Его как-то... утилизируют?

— Его отправят на исследование, — ответил я. — Все его компоненты, которые могут быть использованы, пойдут на создание новых противоядий против Комби. А вот его память... Её изучат. Возможно, там найдутся ещё какие-то зацепки или скрытые механизмы его действий.

Волтар задумчиво кивнул. — Да, это разумно. Такой масштаб обмана требует тщательного анализа. И всё же поразительно, как один он мог столько времени оставаться незамеченным. Это говорит о его изощренности и, возможно, о нашей собственной невнимательности.

— Не стоит винить себя, Волтар, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — Мы действовали в рамках того, что знали. Но теперь, с новыми инструментами и пониманием, мы будем бдительнее. И, конечно, с помощью таких специалистов, как ваши, мы сможем предотвратить подобные ситуации в будущем.

Мы вышли на свежий воздух, где нас уже ждал транспорт. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в теплые тона.

Поездка к Ритару обещала быть интересной. Встреча с ним всегда была наполнена мудрыми советами и неожиданными идеями. И теперь, после раскрытия такого масштабного заговора, у нас наверняка найдется немало тем для разговора. Да и встреча старых однополчан будет интересной и позитивной.

Полетели сначала на слёте в столицу Вердал, с нами полетел и мэр города Витхи, Волтар Трабуц. Когда совершили посадку, нас встречал Майлин Ждит со своими людьми.

Видно было, что Волтар и Майлин — хорошие знакомые, и друг к другу относились дружелюбно. Я понял, что Майлин уже в курсе событий, что произошли на заводе в Витхе.

— Да, понадобилось вмешательство династии, чтобы обнаружить такое коварство, — удручённо сказал он.

— Майлин, я более подготовлен к поиску Комби, и вот сканер, — я показал его ему, вытащив из укрытия.

Тут же Волтар сказал: — Да, да, парни сказали, что именно он, этот сканер, обнаружил Комби. Но Аллерсавр и для нас обещал партию таких прислать.

— Да, пишите требование, и вас обеспечат ими по мере их изготовления, — сказал Бат. Он видел, что я замешкался с ответом, а я и правда не силён в бюрократии, совсем не силён.

— А он сейчас включён? — спросил Майлин.

— Майлин, он с самого своего попадания мне в руки включён, и я его никогда не отключаю, так что если вы за своё окружение беспокоитесь, то в радиусе ста рапир Комби не присутствуют.

— Отличная штука, — сказал Майлин. — Мы точно напишем требование, пора проверить всех и каждого с таким прибором. А вы, Аллерсавр, не рассказывали Волтару про систему порталов?

— По-моему, нет.

— Нет, конечно. А что за система? — тут же вступил в разговор Волтар.

— О, Волтар, это просто прорыв в передвижении, нам надо строить предприятие по их производству. Я, честно говоря, после вашего рассказа, Аллерсавр, сильно загорелся на счёт этого проекта.

— Так и должно было случиться, вы же правитель планеты, вы и должны были этим заразиться, так сказать.

— Я не правитель, а только заместитель.

— По мне, так вы неплохо справляетесь с обязанностями правителя, Майлин.

— Ну, так что насчёт порталов? — не унимался Волтар, с интересом глядя на Майлина.

— Понимаете, Волтар, система порталов — это не просто средство передвижения. Это технология, которая позволяет мгновенно перемещаться между точками пространства. Представьте, что вы можете оказаться в любой точке планеты за считанные секунды, без необходимости тратить время на дорогу.

— Звучит потрясающе! — воскликнул Волтар, явно впечатлённый. — Но как это работает? И кто за этим стоит?

— За этим стоит Аллерсавр, — ответил Майлин, кивая на меня. — Он разработал эту технологию и предоставил нам доступ к ней.

— Нет, Майлин, я позаимствовал эту технологию в мире Асворта.

— Они что, так продвинуты в технологиях? — спросил Майлин.

— Нет, я бы так не сказал. Но чтобы наладить массовое производство порталов, нам нужно построить специализированное предприятие.

— Это будет непросто, — заметил Волтар, задумчиво потирая подбородок. — Но если это действительно работает, то это может изменить всё.

— Именно так, — подтвердил Майлин. — Мы сможем значительно ускорить развитие нашей планеты, улучшить логистику и повысить эффективность работы.

— И как скоро мы сможем начать строительство? — спросил Волтар, обращаясь ко мне.

— Вам нужно сначала обсудить это с Вардамаром, — ответил я. — Он должен дать своё согласие и предоставить необходимые ресурсы.

Майлин рад был познакомиться с вами, но нам пора.

— Да, Аллерсавр, имейте в виду: я в вашем распоряжении, если что. У нас тут солдаты много про вас говорят. Я сначала думал, что они выдумывают про ваши деяния, но теперь я и сам вижу: вы очень умный человек, хотя и молодой, и это для меня загадка.

Бат вступил в разговор: — Майлин, Аллерсавр и должен быть таким. А теперь не смущайте моего брата, вы же знаете, он не любит лести. Давайте расстанемся без фанфар.

Майлин понял и сказал:— Хорошо, ну тогда до встречи.

И мы двинулись к порталу.

Майлин вдруг сказал:— Волтар, а ты куда? У вас пока в городе нет портала.

— Майлин, там наверху, на Стрике Океан, мой командир находится. Помнишь, я рассказывал тебе про него?

— Ритар Хартак? — удивился он, назвав его имя.

— Да, именно он. Я давно с ним не виделся, так что я туда. — И он показал пальцем вверх.

— А, ну тогда ясно. Давай, жду твоего возвращения, Волтар. А вы до свидания все.

Мы взошли на помост портала, и я сказал оператору:

— Стрик Океан, пожалуйста.

Оператор улыбнулся: просто работы у него пока немного, и прибывающих, и убывающих мало. Но придёт время, когда ему до улыбок больше не будет хватать времени. Тогда он будет сильно занят работой, и это здесь произойдёт довольно быстро, с такими-то мэрами городов.

И вот он исчез со своей улыбкой. Мы оказались на стрике «Океан» и привезли с собой груз — двести, так сказать, а именно — Комби.

Ритар с практикантами Варкаром и Линиаром встречал нас. Он не видел Волтара, потому что тот был сзади нас.

— Ну как дела, Аллер, Бат? Что нового? Расскажите, я смотрю, ещё и покажите, — он обратил внимание на ящик с Комби.

Когда мы спустились и расступились, перед Ритаром появился Волтар. Ритар как будто дар речи потерял, но, конечно, он узнал Волтара.

— Волтар, ты ли это? — воскликнул Ритар и смял в охапку Волтара. У последнего аж слёзы покатились от такой встречи.

— Я знал, что ты с планеты Верты, но не знал, что ты до сих пор здесь живёшь.

— Так, Аллер, давай без меня тут обойдётесь как-то, — сказал Ритар. — Мне с моим однополчанином пообщаться надо.

Они, закинув друг другу руки на плечи, пошли вместе, скорее всего, в каюту к Ритару. Он знал, что для личных встреч рабочий кабинет — не подходящее место.

Я же со своей командой как раз направился в кабинет.

— Ну что, подведём итоги? — сказал я. — Мы удачно осуществили задуманное. Мы нашли проблему на планете Верта, но это только один завод, а сколько ещё заводов работает на космос! Так что сенсоры им здесь нужны.

Диграр вставил своё слово:— Аллерсавр, у нас на всех планетах идёт сборка наших компонентов для стриков.

Я кивнул, соглашаясь с Диграром. Мы действительно сделали важный шаг, но впереди ещё много работы. Я посмотрел на свой сканер для поиска и обнаружения Комби. Они все — что сканер, что сенсоры — были надёжными и эффективными, но нам нужно было придумать, как масштабировать их производство.

— Нам нужно найти способ, как массово производить эти сенсоры, — сказал я, постукивая пальцами по столу. — Они должны быть доступны для всех заводов, работающих на космос.

Диграр задумчиво почесал подбородок.

— Мы можем начать с создания прототипа и тестирования его на нескольких крупных заводах. Если результаты будут положительными, мы сможем масштабировать производство и распространить сенсоры по всей галактике.

— Я сказал, — но есть одна... я бы сказал, что это и не проблема, а именно компонент для изготовления этих приборов очень трудно и долго производится. И очень энергозатратно, и по времени его производства оно очень дорогое.

Бат сказал:— Аллер, мне Ивас передал все данные по Эуриту.

— Это что за зверь такой, брат?

— Это материал, который создаётся искусственным путём в лабораториях Шабу из нескольких вместе спаиваемых или сливающихся в один материал, который они и назвали эурит. Да, эти материалы есть в природе, и их добывают в небольших количествах. Я бы даже сказал, в мизерных, вот если бы начать его добывать как положено, а не остаточным способом, то дело пойдёт.

— Постой, а ты что, имеешь всю документацию по эуриту, Бат?

— Да, Ивас просил ускорить производство.

— Ну и?

— Руки не дошли пока, Аллер, но теперь точно всё ускорим.

— Постой, а почему Ивас мне не сказал про это?

— Потому что он не может тебе объяснить, какой это важный материал, ты его своим взглядом как будто под лавку загоняешь.

— Да, ты прав, Бат, я его не понимаю иногда, это правда.

Я задумался над словами Бата. Ивас всегда был загадкой для меня. Он умел видеть вещи, которые ускользали от остальных. Но иногда его идеи казались слишком смелыми, даже безумными. Эурит... Это звучало как нечто из научной фантастики. Искусственный материал, который мог изменить всё.

Я взглянул на Диграра. Он всегда был практичным, но сейчас в его глазах горел огонь.

— Мы должны это сделать, — сказал он. — Если у нас есть возможность ускорить добычу, то и эурит мы можем создавать в большем количестве. И тогда мы можем ускорить производство сенсоров. Это изменит всю обстановку.

Глава 3

Мы так и дискутировали в кабинете: время за этим делом проходит быстро, а дела не делаются. Но всё равно стоило всё обсуждать — это приносило свои плоды. Решение принималось, если почти все варианты были исчерпаны. Как говорится, в спорах рождается истина.

Мы пришли к одному мнению: нельзя выпускать сенсоры и сканеры по поиску Комби в одном месте. Нам надо ускорить добычу тех материалов, из которых потом делают Эурит, и тогда мы ускорим производство этих аппаратов, построив ещё производства по их изготовлению.

Меня полностью всё устроило: Комби придут уже через неполных четыре месяца за данью. И мы должны к этому времени иметь хотя бы в каждой роте солдат по сканеру.

В кабинет вошли Ритар и Волтар; видно было, что они рады видеть друг друга после многих лет.

— Как дела, Ритар? — спросил я.

— Всё отлично, Аллер. Повспоминали былые времена, я рад нашей встрече. А у вас как дела? Что порешали без нас?

— Порешали, Ритар. Вот что: нужно искать способ увеличить производство сканеров и сенсоров, а для этого надо увеличить добычу некоторых материалов для их изготовления.

— Вот и займёмся этим. Передайте всё своему отцу, а он уже подёргает за свои ниточки, чтобы работа началась.

Волтар попрощался с нами и с Ритаром.

— Я рад был с вами познакомиться, Аллерсавр, Батсавр, но дела на Верте ждут моего участия. Надо порядок наводить на заводе, да, и сенсоры мы обязательно будем ждать. Может, он не один такой был там, да и другие заводы не помешает проверить.

— Да, вы правы, Волтар, — сказал я. — Пусть каждый на своём месте решает свои задачи, и тогда будет порядок и спокойствие. На этом и разошлись: он отправился к порталу с Ритаром, о чём-то беседуя с ним.

Потом он взошёл на постамент портала, помахал рукой и исчез, отправившись на планету Верта.

Когда Ритар присоединился к нам, я озвучил нашу следующую миссию.

Мы летим на планету Кирфа, что в системе Бейд. Там тоже есть завод по изготовлению импульсных установок. Хочу сказать, что он один из тех заводов, которые хвалят. По всем проверкам у них ни одна импульсная установка не вышла из строя за много-много лет. Или на заводе что-то есть, что отпугивает Комби, или там реально люди работают как надо.

Ритар тут же добавил: — Да, у Кирфы есть аномалия в их системе. Если прозевать или проигнорировать сообщение об активности их звезды, которое случается раз в две недели почти секунда в секунду, а именно — она испускает энергетический всплеск, — то всё оборудование выходит из строя, и тогда это оборудование можно отправлять на свалку. Так что там следят за этим, и все Стрики уходят из системы подальше от их звезды под названием Бейд.

— Вот и разгадка, почему Комби не отважились на Кирфе появиться, — сказал я.— А людям это не мешает, Ритар?

— Ну, если для здоровья, то почти не влияет. Но люди там почти все здоровые и не болеют, у них выработалось к этой звезде как противоядие, что ли. То есть хилые и недоношенные дети погибают, вернее, погибали раньше. Теперь таких там и вовсе не рождается.

— Ритар, ты хочешь сказать, суперлюди там живут, что ли?

— А ты, Аллер, спроси у Марсара, ведь он уроженец Кирфы. Да, Марсар?

— Да, — вздохнул Марсар, и голова его поникла как-то.

Я вдруг как-то по-новому посмотрел на Марсара: надо же, суперчеловек! А что, и впрямь мощный, силище неимоверное.

— Марсар, а ты не говорил, что ты с Кирфы?

— Да меня никто и не спрашивал. А что, данные мои никто не смотрел, что ли?

— Честно говоря, нет, Марсар. Я так вообще на документы человека и не смотрю, а вот, общаясь, узнаю много чего. Но ты молчишь и про прошлое своё никогда не рассказываешь, — сказал я.

И снова Марсар замолчал и не стал больше разговаривать с нами, так что я решил узнать сам всё про него на планете. Чего молчит, чего пыхтит — непонятно, и сразу замыкается в себе, как только что-нибудь про прошлое спрашиваю. Что же случилось с тобой, Марсар, что ты молчишь про прошлое своё?

Ритар встал: — Ну что, все на стрике, никто не отсутствует? Ему, конечно, никто не ответил, и это он сказал больше для себя, чем для окружающих, и тут же продолжил: — А раз все, то отправляемся на Кирфу. Аллер, все в систему не пойдём, пусть останутся все стрики подальше. А сами потом прыгнем к планете, надо посмотреть, сколько там до всплеска звезды осталось.

Марсар зашевелился и сказал: — Чего смотреть? Два дня осталось, я знаю.

Я посмотрел на Марсара. Надо же, или он считает, или это уже врождённое что-то. Только я подумал, и Марсар сказал, да так, как будто мысли мои прочитал: — Это врождённое у нас у всех, мы знаем примерно заранее, когда всплеск произойдёт. Ну, конечно, не до секунды и минуты, но день и примерный час знаем или чувствуем.

— Тогда в путь, — сказал Ритар.

Планета Кирфа утопала в зелени, и людей на ней жило в два раза больше, чем на Фадамаре. Здесь было пять континентов, и все пригодны для жизни человечества. Не было ни пустынь, ни огромных гор, но что-то похожее на сопки здесь присутствовало, может быть, и повыше, но не огромные горы со скалами — нет. Здесь всё было в зелени, и сейчас, в северном полушарии, на её трёх континентах было лето, где мы и находились. А здесь порталы были на каждом из континентов, но не в каждом городе, а в самых крупных.

Столица имела то же название, что и планета — Кирфа. Пока выполняли импульсные прыжки, я немного ознакомился с историей планеты.

Люди на ней появились довольно давно, планета была пригодна для жизни, и здесь была жизнь до людей. Но с приходом людей животный мир стал умирать: скорее всего, люди принесли с собой вирусы, и почти весь животный мир погиб, а за ним стал разрушаться и растительный мир. Поэтому было принято решение занести растительность и животный мир на планету с Фадамара.

Так что от прежней флоры и фауны ничего не осталось. Всего за одну тысячу лет планета снова преобразилась и зазеленела. Вот так невольно человек стал виновником гибели пусть и не очень разумной, но всё же цивилизации.

Ну, как на Земле говорят, историю пишет победитель. И что-то мне подсказывает, что и разумная жизнь здесь была. Но человеческая экспансия уничтожила местных жителей, пусть и не намеренно, но это всё равно произошло. Теперь этого не узнать, хотя если здесь ведутся какие-нибудь археологические раскопки, люди всё узнают. А раз планета по сути захвачена, то раскопки здесь не скоро начнутся, а возможно, никогда.

Теперь, когда мы узнали причину, по которой Комби не могут находиться в этой звёздной системе, стало ясно, почему эти импульсные установки славятся своим качеством. И всё равно мне было интересно узнать, каким образом они избегают поломок или сбоев в работе на этой планете. Ведь они как-то подстроились под свою звезду.

Вот бы и нам сделать предохранитель на выключение импульсной установки в момент кризисной ситуации.

Нас встретил сам правитель Гвейт Рапмос. Он, конечно, был не один, с ним были его подчинённые, а вот охраны не было, что меня даже удивило. У всех правителей есть охрана, а у этого нет. И, пробежав глазами по его людям, я понял, что их и вправду нет. А иначе я бы вычислил охрану в два счёта.

Вот взять даже Марсара: по нему видно было, что он следит за всеми лицами здесь. Хотя это его планета, на которой он родился, интересно всё же, почему он, выйдя на пенсию, не поехал к себе на родную планету.

— Приветствую вас, Аллерсавр. С какими делами к нам?

Мы тоже поприветствовали Гвейта и его сопровождение.

— Хотим посетить завод по изготовлению импульсных установок.

— Вас мы, Аллерсавр, только рады видеть, а вот Марсара Каскаля мы обязаны задержать и судить.

У меня даже глаза округлились от такой новости.

— Это с какого перепугу? — вырвалось у меня. — В чём вы его обвиняете и вообще когда тут он что натворил?

— Он переломал руки и ноги правоохранителям, а ещё он пытался убить человека.

— Так почему же вы его сразу не взяли и не судили, и когда это случилось?

— Аллерсавр, это случилось одиннадцать лет назад. Его спасло то, что он, как первенец, на следующий день пошёл служить в армию. А армейские не подлежат гражданскому суду. Тогда мы передали дело в армию, но там посчитали, что ему лучше служить, чем сидеть в тюрьме.

— Можете мне поведаете, что случилось?

Вперёд вышел мужчина лет пятидесяти.

— Моё имя Марл Казир. Это меня он хотел убить, но досталось охранникам.

— За что? — с каменным лицом спросил я.

— Я непреднамеренно стал виновником смерти его матери и отца.

— Дальше, — сказал я.

— На море мой катер наехал на их небольшую лодку, и они, получив ранения, скончались. Но мы, правда, боролись за их спасение.

— То есть, вы себя виновным не считаете, Марл?

— Отчасти. Но был же суд, и меня признали виновным, и я понёс наказание.

— Какое?

— Я заплатил штраф, почти десять тысяч люм.

— И всё? — уже с удивлением спросил я. — Вы же повинны в смерти двух людей! Вам не дали срок для отсидки в тюрьме?

— Нет, я же заплатил.

— Это что, Гвейт, так и должно быть?

— Ну, вообще-то нет. Срок должны были дать, но он работал со мной в тот момент, и я посчитал, что посадка выйдет для общего дела боком. Мы как раз занимались разработкой отключения систем при энергетическом всплеске Бейд, это наша звезда.

— То есть, вы проигнорировали и нарушили закон, Гвейт?

— Ради общего блага, Аллерсавр, только из за этого.

— И как вы хотели, чтобы после этого поступил Марсар?

— Он нарушил закон, и обязан ответить.

— Так, Гвейт, поступим так. — И я приложил руку к потайному карману на скафандре. Туда выпал ежедневник и две кредитки. Одну я отправил обратно, а вторую зажал в руке.

Подойдя к Гвейту, я сказал:— Да свершится суд над Марсаром Каскаль. Протяните мне руку ладонью вверх, пожалуйста, Гвейт.

Он сделал это, и ему тут же на руку упала кредитка. Он посмотрел и спросил:— Это за что?

— Это за Марсара Каскаль и за все его, как вы говорите, нарушения. Но не обольщайтесь, девяносто тысяч люм из этой кредитки вы должны мне вернуть. У вас же так суд проходит, я так понял.

Когда Гвейт понял, что совершил ужасную ошибку, говоря со мной о силе законов и судов, было уже поздно.

— Арестовать! — приказал я стоявшим недалеко солдатам, у которых блестели медали на груди. Я знал, что эти парни исполнят мой приказ в точности, потому что были отмечены медалями. И я знал, что делал, когда вводил эти награды. Это все были свои люди, которые пойдут со мной до конца.

Они тут же встали по бокам от этой компании.

Я определил среди солдат офицера и приказал:— Лейтенант, взять под стражу Марла Казира и Гвейта Рапмоса и отправить через портал на Стрик Океан.

— Вы всё слышали? весь наш разговор, лейтенант?

— Да, Аллерсавр.

— Вы сопроводите этих двоих и доложите Ритару Хартаку обо всём, о всей нашей беседе. Я хочу посмотреть, что мне передаст Ритар. Я буду ждать здесь, пока вы не прибудете обратно.

— Сделаю, — сказал лейтенант.

— Выполняйте.

— Аллерсавр, это произвол, — вдруг сказал Гвейт.

— Посмотрим, что на это скажет Вардамар. А насчёт Марсара Каскаля вы не правы: вы не можете его взять под стражу.

— Почему? Он же отслужил и уже на пенсии.

— Он служит теперь по контракту.

— Это что такое?

— Это когда любой отслуживший может заключить контракт с Фадамарской Федерацией на продолжение службы в армии.

— Так, лейтенант, исполняйте приказ, отправляйтесь на Стрик Океан.

— Сделаю.

Они повели этих двоих к порталу, в котором они и исчезли, отправившись на Стрик Океан.

Я повернулся к сопровождению Гвейта и пристально осмотрел всех своим взглядом. Выделялись только двое из этой шайки: они не были такими, как их товарищи, да и взгляд у обоих был какой-то интересный, я бы сказал. Они не прятали глаза и, наверное, не были обласканы Гвейтом.

Вот они и будут меня сопровождать, подумал я. Уж лучше кто-нибудь из них стал бы замом, их что ли. И я начал разговор с оставшимися людьми Гвейта.

— Кто заместитель правителя Гвейта?

— Ответил один из тех двоих, что мне понравились. Я не знаю, я как будто уже умею по взгляду определять человека, что он из себя представляет. Сам над собой удивился я.

— Нет его, он на Фадамаре вместо Гвейта, — сказал мужчина лет сорока.

— Вы кто? Раз никто кроме вас не ответил, вы занимаете какой-то пост?

— Я мэр города Влатин, моё имя Ланат Квалт. Приехал сюда, потому что знаю, что вы поедете именно ко мне, и взял с собой управляющего заводом по изготовлению импульсов Гралара Васпена. — И он указал на второго человека, который тоже был не похож на всех, им оказался тот второй, которого я сам выделил из этой шайки своим взглядом, как и самого Ланата.

Я остался доволен этим обстоятельством и сказал им:— Рад знакомству с вами. Придётся подождать, что ответит мой дядя на моё решение поступить так, и никак по-другому, с этими двумя.

— Понятно, но это слишком строго так поступать?

— Да, а моего солдата им можно обижать как хочется. Интересное дело: убил родителей его, да ещё и правым себя считает. Ведь, как я понял, он убийца, ведь он признал это сам.

— Всё-таки правитель Кирфы, и он действительно много сделал для планеты.

— Я тебя понимаю, но он покрывал убийцу, пусть даже для благого дела он это делал. Я вашего правителя и не обвиняю, он повлиял на это, и до суда, и это ему минус.

— Да, но Марсар хотел его убить, и это правда, я помню ту историю.

Я посмотрел на Марсара и сказал:— А вы что хотели, чтобы он молчал в тряпочку? Я бы на его месте поступил точно так же. Убийца должен быть наказан, пусть убийство и непреднамеренное. Вот Марсар и вскипел, да, Марсар?

— Да, Аллерсавр, — пробормотал Марсар. Он и впрямь не знал, то ли благодарить Аллерсавра, то ли в бега податься. Но когда увидел, как за него горой стоит сын Дамара, понял, что надо выстоять и дождаться наконец правосудия. Или над ним самим, или над убийцей его родителей.

— Да, Аллерсавр, вы правы, деньги не заменят утрату родителей, — сказал Ланат.

— Я не пойму, Ланат, вы на чьей стороне? То вы правителя защищаете, то Марсара. Вы уж как-то определитесь.

— Обоих, но не убийцу родителей, — сказал Ланат.

— Хороший ответ, — сказал до этого молчавший Диграр. — Аллерсавр, это было жёстко, конечно, но вы правы. Я думаю, Ритар примет решение.

— Конечно примет решение, и я думаю очень быстро. Не забывайте, Диграр, мы большую часть детства провели у него дома, нежели в доме правителя, да, брат?

Бат, молчавший до этого и не проронивший ни слова, своим молчанием оправдывал все мои действия. Если бы было по-другому, он бы сказал мне сразу, что я не прав.

— Аллер, ты прав на сто процентов, и я думаю, дядька Ритар поддержит твоё решение.

— Что-то долго, Бат, пора бы ему уже отпустить конвой.

Я тут же обратился к Диграру: — А ты как смотришь на всю эту неприглядную картину?

— Я бы отпустил правителя, он и правда старался для планеты.

— Хорошо, Диграр, давай на стрик и забирай обратно правителя, да и кредитку забери у него, она мне ещё пригодится.

Диграр бегом убежал к порталу и исчез в нём.

— Ну что, Ланат, вы довольны?

— Да, Аллерсавр, Гвейт — отличный правитель, но я думаю, он осознавал, что идёт против закона. Но ему нужно было решать проблему на планете, и он решил её, пусть и таким недостойным образом.

Вот так, не отходя от портала, мы и беседовали ещё минут десять.

Потом через портал прошли люди, среди них был и Ритар.

— Аллер, я не могу принимать такие решения, ты что, это привилегия судов и твоего отца, ну и вас с братом, но никак не мои.

— Успокойся, Ритар, я всё понял. Мне надо было, чтобы эти двое поняли: закон есть закон.

Я посмотрел на этих двоих и не увидел в их глазах даже намёка на ненависть ко мне. Они оба были виноваты и осознавали это. Квейт, понятное дело, и не переживал за себя — он знал прекрасно, что у него хороших дел за спиной в десятки тысяч раз больше, чем плохих.

А вот Марлу Казиру придётся ответить отсидкой в тюрьме, и это он понимал.

Я подошёл к ним поближе и протянул руку Гвейту.

— Кредитку сюда верните, он тут же вложил мне её в руку.

— Гвейт, она мне пригодится для других дел не менее важных, и спрятал её, приложив руку в районе печени, скафандр тут же её спрятал в своих закромах.

— Но отвечать придётся, вам Гвейт, перед моим отцом, а вам, Марл, перед законом, деньги вам Федерация вернёт, но после тюрьмы.

Он склонил голову: --- я понимаю, я и тогда был готов это сделать, я виноват перед Марсаром, и он обратился к Марсару.

— Прости меня, Марсар, я правда не желал, чтобы твои родители погибли. Марсар посмотрел на него, на источник всех его бед, и сказал только два слова.

— Творец простит, и он отвернулся, потому что, скорее всего, у него пошли слёзы, а эти слёзы совсем другие. И незачем их видеть всем присутствующим.

— Ладно, кудряши, я на стрик, если задержитесь, то мне завтра надо стартануть от этой звезды подальше, чтобы не попасть под влияние её всплеска.

— Давай, Ритар, иди. Вы свободны, Гвейт, и займитесь Марлом вплотную, суд для всех один, и да, Марсара это не касается, он на службе, вы меня хорошо оба поняли?

— Да, сказал Гвейт, а Марл молчал, он даже скис немного, ну так отвечать надо за сделанное, пусть и не специально. И мы отправились после всех этих разбирательств с Ланатом и Глаларом в город Влатин, неподалёку от города находился завод по изготовлению импульсных установок.

Я спросил Глалара: — Я по вашему имени понял, что вы служили и уже на пенсии, так почему же возглавили завод управляющим?

— Аллерсавр, да, я служил, и знаете, на таких заводах надо ставить бывших военных, ну конечно, чтобы у них сердце лежало к такой работе. Нужна на заводе армейская дисциплина, люди об этом знают, поэтому и к работе относятся как к службе. Ну и достаток конечно имеют хороший, из-за такой ответственной работы.

Уже на самом заводе я почувствовал разницу, здесь было всё поставлено просто идеально. Бат всё снимал, ему можно, он показал какие-то корочки Глалару, и тот без вопросов разрешил ему это делать. Уточнив, что сами станки лучше не снимать, а лишь внутренний процесс работы и только. Ну или чистоту в цеху, ну и продукцию саму можно снимать, только не станки.

Уж не знаю, что за причина не снимать станки, но Бат согласился и на это.

Мы наблюдали и за процессом работы, и за самими изделиями, я проверил швы, их везде делали шесть, так что технология не нарушалась. Да и с материалами здесь было всё в порядке.

Меня посетила мысль, что в этом мире потеряли чувство, даже и объяснить это как-то тяжело. Но какие-то они здесь все мягкие, податливые, лепи из них что хочешь. Редко попадались люди, которые были похожи на наших людей с Земли. Рафинированное общество, ну а что, войн больших почти пятьсот лет не было, вот и получилось такое общество. Нет, конечно, не все такие, но большая масса их именно такая.

Ещё так походив и посмотрев и поняв, что здесь всё-таки всё в порядке, я принял решение покинуть планету. Прихватив с собой один из приборов по отключению всего оборудования перед энергетическим всплеском местной звезды. Мы покинули эту планету, досрочно, проведя на ней весь световой её день.

Глава 4

Обратный путь домой на Фадамар лежал почти мимо владений планеты Парфир, и я подумал посетить эту планету, чтобы узнать, что там происходит вообще.

Но Диграр сказал, что без дипломатического запроса это делать нельзя, иначе нас посчитают нападающей стороной, и тогда будет война.

«Вот зараза», — подумал я, — «и к другу слетать даже нельзя, и как там дела обстоят у Арионата?» Новостей оттуда было очень мало, но я думаю, что у него на носу выборы. И он, скорее всего, кандидат номер один на то, чтобы стать правителем Парфира.

Беседуя с Марсаром, я узнал полную историю гибели его родителей — ему пришлось всё мне рассказать. Иначе я просто перестал бы его защищать, я чувствовал, что у меня предстоит не очень хороший разговор с отцом. За моё самоуправство он мог и отстранить меня от дел вовсе.

Я же, по сути, его человека обвинил в нарушении закона: он ему доверял, а тут я такой нарисовался и порешал все вопросы за него. Да, разговор обязательно будет.

Бат погряз в своих делах за компьютером, я не вмешивался и не мешал ему. С Марсаром после разговора мы всё выяснили. И в силу его характера он как бы замкнулся в себе и больше не разговаривал со мной, отвечая только отдельными словами наподобие «Сделаю».

Диграр тот вообще ушёл к своим бывшим подчинённым, остались мы с Крафом.

И мы пошли в спортзал. Здесь людей было немного, поэтому Краф занял своё любимое место — а именно на спортивном козле или коне, как кому угодно.

Я же решил пройтись по периметру, наблюдая за тренировками других. В воздухе витал запах пота и решимости, каждый здесь был сосредоточен на своей цели.

Внезапно мой взгляд упал на одну из тренировочных зон, где занимался молодой парень. Его движения были отточены, но в них чувствовалась какая-то неуверенность, словно он боролся не только с весом, делая жим лёжа, но и с самим собой.

Я подошёл ближе, и Краф, заметив моё внимание, тоже повернулся. Парень, почувствовав наше присутствие, остановился и смущённо посмотрел на нас.

— Что-то не так? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче.

Он кивнул, и его плечи опустились.

— Я... я не могу преодолеть этот барьер. Каждый раз, когда я почти достигаю цели, что-то внутри меня останавливает.

Краф клацнул языком, а я сказал ему:— Это называется страх, парень. Страх неудачи, страх боли, страх быть недостаточно хорошим.

Я, вспомнив свои собственные битвы, добавил:— Но страх — это всего лишь иллюзия. Он питается твоими сомнениями. Ты сильнее, чем думаешь.

Парень внимательно слушал, и в его глазах появился проблеск надежды.

— Но как... как его победить?

— Не пытайся его победить, — сказал я. — Прими его. Пойми, откуда он исходит. И тогда он потеряет свою силу.

Мы провели с ним еще некоторое время, обсуждая его тренировки и внутренние барьеры. Когда мы уходили, он уже выглядел более уверенным, готовым к новому вызову.

Возвращаясь к Крафу, я почувствовал удовлетворение. Иногда самые важные битвы происходят не на поле боя, а внутри нас самих. И помощь в них — это тоже своего рода подвиг.

Я направился к рингу. Там спаринговались двое, а эти ребята держались очень уверенно. Я уловил что-то знакомое в их движениях и вспомнил их. Это были практиканты Варкар и Линиар, но какие у кого имена — я забыл.

Они не заметили, как я приблизился к рингу, а наносили удары исправно друг другу. Некоторые достигали цели, но многие отбивались блоками или уходом от удара.

Спарринг смотрелся очень красиво, и я был не один, кто это оценил. Здесь тоже были люди, расположившиеся и смотревшие за боем.

Я решил подойти поближе, чтобы рассмотреть их технику. Варкар и Линиар были сосредоточены, их движения были слаженными и уверенными. Они словно танцевали на ринге, предугадывая удары друг друга и избегая ошибок.

— Это кто такие? — спросил вдруг, откуда ни возьмись взявшийся, Леодар.

Я сначала опешил, а потом понял: человек на службе и везде меня сопровождает, значит, так надо.

— Это практиканты из академии, — ответил я. — Варкар и Линиар. Они недавно начали работать вместе и уже показывают отличные результаты.

Он кивнул, наблюдая за их боем. Их стиль боя был разным, но вместе они создавали гармоничную команду.

— Они хорошо работают вместе, — сказал он. — Интересно, как они попали в нашу команду?

— Их наставник рекомендовал как перспективных командиров в будущем, — ответил я. — Он сказал, что они обладают большим потенциалом и могут стать отличным дополнением к нашей группе.

Он задумался. Варкар и Линиар действительно выглядели сильными и способными бойцами. Их навыки могли бы быть полезны в нашей команде. Но я также понимал, что они могут представлять и хороших бойцов.

— Нужно будет поговорить с их наставником, — сказал Леодар, глядя на ринг. — Узнать, какие у них цели и амбиции.

Я кивнул в знак согласия. Мы продолжали наблюдать за боем, а затем решили подойти к рингу и как бы познакомиться с практикантами.

— Привет, ребята, — сказал Леодар, когда они закончили спарринг и подошли к нам. — Моё имя Леодар, я командир группы охраны. Рад познакомиться. Нет желания поработать у меня?

Варкар и Линиар представились в ответ. Они были вежливы и дружелюбны, но в их глазах я заметил некоторую настороженность.

— Мы знаем, кто вы, — сказал Варкар. — Наслышаны о ваших достижениях.

— И мы рады быть частью вашей команды, — добавил Линиар.

Я улыбнулся.

— Но мы будущие командиры стриков, и, скорее всего, наш наставник будет против, чтобы мы к вам присоединились.

— И кто ваш наставник?

— Сейчас это Ритар Хартак, а вообще мы считаем своим наставником Аллерсавра Сарта.

Леодар тут же повернулся ко мне:— А вы их наставник, Аллерсавр?

— Не совсем, Леодар, но думаю, что правильное направление я им показал.

— Аллерсавр, когда вы успеваете находить самородки, ума не приложу.

— Леодар, я более свободен, чем ты, и мне это нужно делать, и на постоянной основе.

— Вот поэтому я с вами, Аллерсавр.

— И мы с вами, — повторили практиканты, а потом и все в зале. Они ведь знали, кто я такой.

До меня дошло, что я стал уже полноценным лидером, а значит, мы победим в войне, которая уже началась. Но пока не в такой горячей форме, что нас ждёт.

Фадамар

Прибыли к Фадамару и, распустив армаду, я, мой брат Марсар, Диграр и Краф отправились через портал в Ларен. Меня ждал, наверное, непростой разговор с отцом.

Уже в его кабинете я понял, что он всё знает и ему доложили о случившемся, и он начал разговор.

— Аллер, что по проверкам на заводах?

Я рассказал, как обстоят дела на каждом из проверенных нами заводов, и вот он задаёт прямой вопрос:— Что произошло между вами и правителем Кирфы?

— Гвейт Рапмос, — начал я, — воспользовался своим положением и покрывал в своё время убийцу, и не дал до конца свершиться правосудию. А ещё обвинил военнослужащего в нарушении закона и хотел арестовать его.

— Аллер, он не знал, что он военнослужащий.

— Отец, он покрывал убийцу.

Отец задумался, наверное, это был для него неординарный случай.

— Ты бы что сделал, Аллер, на его и на моём месте? Как бы поступил, если это касалось целого мира?

— Сделал бы всё то же самое, но в тюрьму его потом всё равно бы определил и объявил об этом, чтобы все поняли.

— То есть мы поступили неправильно с Гвейтом?

— Это что, было твоё решение, отец? Меня это реально удивило.

— Да, моё, и вижу теперь, что я не был очень дальновиден в том вопросе.

— В этом мире ничто не совершенно, — сказал я.

Все посмотрели на меня, как будто увидели призрака. Я, конечно, не понял, что это было, но понял, что сказал что-то эпическое для этого мира. Они все что-то знали про это высказывание, а я — нет.

— Аллер ведь он герой для своей планеты.

— Да, я знаю, но теперь ему надо отбыть свой срок в тюрьме или пойти на войну и там победить врагов или погибнуть. А не деньгами откупиться — кровь за кровь.

— То есть ты хочешь сказать, что преступников можно использовать в войне?

— А почему нет? Зачем их кормить за счёт народа? Пусть послужит во благо народа, но только в первых рядах и на войне.

— Надо же, как ты умело всё расставил! И откуда это у тебя? Ты рассуждаешь как прожжённый практик жизни, я иногда обескуражен твоими идеями. Но что говорить, ты мало ещё где ошибался. Я считаю, что тогда по тому случаю мне не все особенности по делу рассказали. Поэтому я и принял тогда такое решение.

— Что изменилось, отец?

— Теперь мне рассказали обо всём и в подробностях, и ты правильно сделал, что отпустил их.

— Я не отпустил бы, если бы не мой дядя. Это он сказал мне, чтобы я не принимал поспешных решений. И я его послушал, он мне всегда дельные советы давал и даёт.

— Хорошо, теперь о другом.

— На Парфире правителем стал Арионат Ваоск, командующий армадой Парфира в войне с Асвоортом. Надо бы слетать поздравить, как считаешь, Аллер?

— Отец, ну ты же знаешь, что мы стали с ним друзьями. Я хотел к нему на обратном пути залететь, но Диграр сказал, что этого нельзя делать и нужен дипломатический запрос.

— Диграр прав, Аллер, мы его уже сделали. Можешь посетить друга и поздравить от лица Фадамарской Федерации.

Я улыбнулся и подумал: ну хоть одна нормальная новость. И Милиру развею немного, с собой её возьму на Парфир.

— Всё, все свободны. Завтра в путь, Аллер. Ритару я сам скажу, куда вы с ним отправитесь.

Марсар отправился в казармы, хотя это мало походило на них: всё в них было сделано для нормального проживания, так что дискомфорта никто не чувствовал, отправляясь в казарму. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с казармами двадцатого века Земли. Я знаю, о чём говорю, так что здесь этого не было.

Диграр остался с отцом и, наверное, расскажет ему всё до мельчайших подробностей: как мы поймали и уничтожили ещё одного Комби. Кстати, по прибытии его отправили сразу на Шабу. Пусть там Зен и Ивас разбираются с ним.

Меня вдруг посетила мысль: а что мы будем делать с останками Комби? С человеком понятно — прах к праху, ну или кремировать, а то и в космос отправить по направлению к звезде. Говорят же, что мы звёздный продукт, и наш состав — это продукт распада от взорвавшейся звезды. Не знаю, правда это или так и есть на самом деле.

Бат сказал, что поехал к подруге, и рано утром завтра он уже будет на стрике Океан.

Краф прямиком отправился к своим сородичам, а я — к Милире.

Долго мне её уговаривать не пришлось, она уже даже завела свой гардероб из платьев, который тут же мне продемонстрировала.

— Да, теперь ей есть что одеть на бал, — подумал я, — ну и на приём тоже. Красивая, да ещё и в красивом платье, ух, обзавидуются мужики, — подумал я.

И вот, когда она, наконец, выбрала наряд, который, по её мнению, был достоин особого случая, я почувствовал, как в воздухе повисло предвкушение. Её глаза блестели от волнения, а лёгкая улыбка играла на губах. Я знал, что этот вечер будет особенным и не только для неё.

Я чувствовал, как моё сердце забилось быстрее в предвкушении. Милира, словно сошедшая со страниц старинной сказки, была готова к своему триумфу. Я представил, как она войдёт в зал, и все взгляды обратятся к ней, как шёпот восхищения прокатится по толпе. Это будет момент, который мы оба ждём, момент, когда её красота и грация будут сиять во всей своей полноте. И я, стоя рядом с ней, буду чувствовать себя частью этого волшебства, частью её триумфа.

— Да так и будет, — вслух сказал я.

— Что ты сказал?

— Ты будешь прекрасной женой.

— Да так и будет, — теперь сказала она.

Мы поцеловались, и снова я почувствовал, что теряю над собой управление, отдавшись страсти и любви.

Настало утро. Теперь нам надо было только отправиться к порталу, и, прихватив небольшой багаж, мы отправились с Милирой к нему. Крафа я не стал брать с собой, потому что всё-таки там будет большое скопление людей, и ещё неизвестно, как он отреагирует на такое огромное количество народу.

Отправились через портал на Стрик Океан, и мы снова оказались последними, кто прибыл на Океан.

— Молодость, — только и сказал Ритар.

Мы отправлялись теперь на Парфир, и наш Стрик туда летел один. Поэтому два прыжка в Гак нам были обеспечены.

Наш Стрик сделал это, отправившись к Парфиру — самой близкой планете к Фадамару по расстоянию.

Вот она, планета Парфир, очень густонаселённая людьми. Но и потеряла она очень много людей именно из-за этого, что так густо населена. Этой планете нужно отправить половину населения на другие планеты, но у неё нет такой возможности, да и многие люди не хотели этого делать до последнего события, когда Парфир из-за своей скученности населения потерял четверть населения, а может и целую треть.

Этот рой астероидов или метеоритов натворил бед на планете. Да, форматоры над планетой поработали, вернув ей прежний облик, но людей не вернуть — они безвозвратно потеряны, потому что погибли. После этого пошли бунты и смещение правителя планеты. Так как здесь была демократия, прошли выборы, на которых и выбрали Арионата Ваоска новым правителем.

Теперь на планете в честь этого будет приём гостей со всех Федераций известной галактики, кроме Асворта, конечно. Здесь, на Парфире, только думают над этим, но, скорее всего, это произойдёт.

А ещё я подумал о такой вещи, как биологическое оружие. Почему мне эта мысль пришла в голову? Да, наверно, потому что от дыма и пожаров очень много погибло людей на Парфире. А что, если Комби применят против человечества биологическое оружие? Я больше чем уверен, оно есть у них, и они могут это сделать запросто. Но есть одно только «но».

Но если они его применят, то у них не будет больше скафандров в виде людей. Вот это их и ограничивает, чтобы полностью истребить нас. Нас же это никак не сдерживает, мы от них независимы, и мы бы точно применили такое массовое оружие против Комби, если только оно было бы у нас создано. Но, увы, мы мало знаем их, то есть совсем не знаем. Ивас, может, что и понимает, но объяснить не может, даже его переводчик не помогает. Это я про Вирита Штинава. Может, Зен разберётся, и мы не будем по галактике скакать двадцать лет, чтобы победить их.

На Парфире уже везде стояли порталы, почти в каждом городе. Так что мы высадились в их столице, которая, кстати, почти не пострадала от метеоритов, или так быстро всё было восстановлено. И я подозреваю, что это второе объяснение по счёту.

Мы с Арионатом договорились встретиться пока неофициально. Я ему объяснил почему. Я хотел, чтобы Милира побывала в настоящей молодой семье и почувствовала, как это и что это. А я знал, что у Арионата всё в семье просто замечательно, и поэтому мы с Милирой пошли вдвоём и никого больше с собой не взяли.

Нас встретил сам Арионат со своими соратниками. Мы сначала поприветствовали друг друга как положено, а потом просто обнялись как старые друзья.

— Поздравляю, Арионат, с победой в выборах! Кстати, сколько ты набрал голосов в процентном соотношении?

— Аллерсавр, мои люди говорят девяносто восемь процентов, но я думаю, меньше. Недовольных я видел больше за всё это время.

— Арионат, это не значит, что недовольные голосовали против тебя, совсем нет. Да, ты знаком с моей будущей супругой, и Милира подошла к Арионату.

— Да, конечно, Аллерсавр, вы же мне её показывали уже.

— Да, столько событий, всего и не упомнишь, Арионат.

— Я рад, Милира, что вы приехали с Аллерсавром. Я вас познакомлю со своей женой и дочкой. Они обе будут рады вам. Имя моей жены — Валиса, а дочке дали имя Паэса.

Имя дочки Арионата удивило и меня, не то что Милиру, у которой глаза сразу выдали её удивление: они просто расширились и стали как будто ещё больше.

Арионат улыбнулся, заметив реакцию Милиры. Он знал, что имя Паэса необычно и может вызвать удивление.

— Да, имя необычное, — согласился он, — но оно имеет особое значение для нас. Паэса — это символ света и надежды, и мы очень гордимся тем, что дали ей такое имя.

Милира кивнула, стараясь скрыть своё удивление. Она чувствовала, что Арионат и его семья особенные, и ей хотелось узнать их поближе.

— Я с радостью познакомлюсь с вашей семьёй, — сказала она, улыбаясь. — Аллерсавр рассказывал мне о вас, и я уже предвкушаю эту встречу.

— Ну что ж, тогда не будем терять времени, — предложил Арионат. — Пойдёмте, я представлю вас всем. При этом он отпустил всех своих людей, и они разошлись по своим делам.

Я взял Милиру за руку и повёл её за Арионатом к дому, где нас уже ждали Валиса и Паэса.

Когда мы вошли в дом, нас встретила Валиса — высокая, стройная женщина с мягкими чертами лица и добрыми глазами. Она приветливо улыбнулась и, протянув руки, сказала:— Добро пожаловать, Аллерсавр и Милира! Мы очень рады видеть вас.

Я сделал резкий поклон головой, а Милира ответила ей искренней улыбкой и, слегка поклонившись, произнесла:— Спасибо, Валиса. Я тоже очень рада познакомиться с вами.

— А я тем более, — добавил я.

За её спиной стояла маленькая девочка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косички. Она внимательно смотрела на Милиру, её глаза светились любопытством и интересом. Не я привлёк её, а Милира, ведь Милира была красивой, и это оценила эта двухлетняя малышка.

— Это моя дочка, Паэса, — представил её Арионат.

Паэса сделала шаг вперёд и, немного смущаясь, протянула руку для рукопожатия.

— Привет, Милила, — тихо сказала она. Буква “Р” ей не поддавалась, ну это пока.

Милира, улыбнувшись, наклонилась и легонько коснулась руки девочки.

— Привет, Паэса. Очень приятно познакомиться.

Паэса немного расслабилась и, улыбнувшись в ответ, кивнула.

— Я тоже лада, — сказала она.

Внутри дома царила тёплая и уютная атмосфера. На стенах висели картины, на полках стояли книги и различные безделушки. В центре комнаты находился большой стол, накрытый к обеду.

— Прошу вас, присаживайтесь, — пригласила Валиса, указывая на стулья. — Мы собирались с вами пообедать.

Мы сели за стол, и перед нами появились тарелки с ароматными блюдами. Милира почувствовала, как её желудок наполняется слюной от запаха еды.

— Это выглядит восхитительно, — сказала она, с благодарностью принимая тарелку.

— Спасибо, — ответила Валиса. — Мы стараемся готовить то, что любят все члены нашей семьи.

Я наблюдал за всеми, и мне это очень нравилось.

За обедом разговор лился свободно и непринуждённо. Арионат рассказывал о своих приключениях, Валиса делилась мыслями о воспитании Паэсы, а сама девочка с интересом слушала их рассказы и задавала вопросы.

Милира чувствовала себя комфортно в этой семье. Она понимала, что нашла новых друзей и, возможно, даже семью, которая примет её с теплотой и заботой.

Когда обед подошёл к концу, Арионат предложил показать нам сад и окрестности.

— У нас есть чудесный сад, — сказал он. — Там вы сможете отдохнуть и насладиться природой.

Мы с радостью согласились. Мы встали из-за стола и, поблагодарив всех за гостеприимство, направились к выходу вместе с Арионатом.

— Спасибо вам за такой тёплый приём, — сказала Милира, выходя на улицу. — Я очень ценю вашу доброту.

— Мы всегда рады новым людям, а брату Аллерсавру я рад вдвойне, — ответил Арионат, улыбаясь. — Надеюсь, вам у нас нравится.

Глава 5

Мы вышли из дома и оказались в живописном саду. Он был наполнен ароматами цветов и зелени, а деревья создавали уютную тень. В центре сада находился небольшой пруд с кристально чистой водой, в которой плавали разноцветные рыбки.

— Как здесь красиво! — воскликнула Милира, с восхищением оглядываясь вокруг. — Я не могу поверить, что есть такие места.

— Спасибо, — улыбнулся Арионат. — Мы стараемся заботиться о нашем саде, чтобы он приносил радость всем, кто сюда приходит.

Мы медленно шли по тропинке, наслаждаясь тишиной и пением птиц. Милира чувствовала, как напряжение покидает её тело, и она всё больше расслаблялась.

— Арионат, — вдруг спросила Милира, — почему ты назвал свою дочь Паэса? Это действительно символизирует свет и надежду?

Арионат остановился и посмотрел на Милиру.

— Да, — ответил он, — это имя имеет для нас особое значение. Когда мы с Варисой узнали, что у нас будет ребёнок, мы долго думали над именем. Мы хотели, чтобы оно отражало нашу любовь и надежду на лучшее будущее. Паэса — это не просто имя, это наш символ веры и надежды.

Милира кивнула, понимая, насколько глубоко Арионат и его жена вкладывают смысл в имя своей дочери.

— Это очень трогательно, — сказала она. — Я рада, что у вас есть такая сильная связь.

— Спасибо, — ответил Арионат с улыбкой. — А как тебе дали имя?

— Милира, — ответила она. — Это имя означает «сияющая», и я всегда гордилась им.

— Сияющая, — повторил Арионат, словно пробуя имя на вкус. — Оно тебе подходит. Ты действительно сияешь. Он посмотрел на меня, и я понял, что он это сказал от чистого сердца.

Мы продолжили прогулку по саду и вскоре дошли до небольшой беседки, спрятанной среди деревьев. Внутри неё стояли деревянный стол и несколько стульев, создавая уютное место для отдыха.

— Здесь мы часто проводим время, — сказал Арионат, указывая на беседку. — Особенно по вечерам, когда на улице становится прохладнее.

— Я бы с удовольствием посидела здесь, — ответила Милира. — Это идеальное место для отдыха.

Мы сели за стол, и Арионат достал из кармана небольшой свёрток.

— Я хотел бы показать вам кое-что, — сказал он, разворачивая свёрток. Внутри оказался небольшой букет цветов, собранных, видимо, прямо в саду.

— Какие красивые! — воскликнула Милира, принимая букет. — Спасибо, Арионат. Это чудесный подарок.

— Я рад, что тебе понравилось, — ответил он. — Это всего лишь маленький знак нашей благодарности за то, что вы с Аллерсавром присоединились к нам.

Милира улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в её сердце. Она поняла, что нашла не просто новых друзей, но и людей, которые действительно ценят её присутствие.

Мы провели в саду ещё некоторое время, наслаждаясь разговорами и красотой природы. Когда солнце начало клониться к закату, Арионат предложил вернуться домой.

— Уже поздно, — сказал я. — Нам пора возвращаться, чтобы не беспокоить вас слишком долго.

— Но мне так понравилось здесь, — возразила Милира. — Я бы хотела остаться подольше.

— Мы всегда будем рады видеть вас, — ответила Валиса, подходя к нам. — Прилетайте в любое время, когда захотите.

— Это не просто сделать, — сказал я. — Нужно сначала послать дипломатический запрос на посещение вашей планеты.

Валиса удивлённо посмотрела на мужа.

— Да, это так, — сказал Арионат. — И надо что-то менять: мы два братских народа, а живём в разных Федерациях.

— Арионат, осторожнее, — сказал я. — Народ может не понять тебя.

— Мы завтра поговорим с тобой, Аллерсавр, а сейчас надо готовиться к завтрашним церемониям.

— Ты прав, Арионат, завтра и наших много спустятся к вам на церемонию, а не только мы с Милирой. Нам пора, — сказал я.

Попрощавшись, мы отправились к порталу. Нас провожал Арионат и его то ли охрана, то ли соратники, вдруг из ниоткуда возникшие.

Мы снова оказались на стрике Океан. Милира была довольна посещением дома Арионата. Она реально словно сияла. Я даже и не догадывался о значении её имени. Я думал, Милира — это "милая", ан нет, это "сияющая", а так и есть, она сияет.

Ритар тоже заметил перемену в Милире.

— Аллер, вы что, на концерт ходили?

— Нет, Ритар, с чего ты это взял?

— Милира, какая-то другая вернулась с Парфира.

— Ааа, это мы были в доме в семье у моего друга Арионата.

— Да, я заметил, что вы очень сблизились с ним. Вы, кстати, друг друга дополняете: твой взрывной характер и его расчёт делают вас хорошими друзьями.

— Взрывной характер? Это что, я такой?

— Да, а ты и не знал что ли, Аллер? Ну правда, ты немного подумаешь, прежде чем взорваться, как новая звезда. А так — да, ты бомба, и похлеще меня.

— Да ладно, Ритар, не может быть.

— А ты попробуй проанализировать все те ситуации, когда ты принимал решения, и попробуй сделать это как бы со стороны.

— Хорошо, — сказал я и двинулся дальше за Милирой в нашу каюту.

Я шёл и думал: я, оказывается, импульсивный, и посмотрел на всё как бы со стороны. И получалось, что так и было, но правда, я перед принятием решения думал сначала, но очень быстро. И принимал решение тоже быстро. Вот этим всем я и отличался от всех этих людей, что живут в этой известной им и изученной части галактики.

Милира осталась довольна. Уж не знаю, что ей больше понравилось у Арионата: то ли дом, то ли жена Арионата, или сам Арионат, хотя вряд ли. И тут до меня дошло: дочка Арионата ей понравилась, эта маленькая жизнь в виде ребёнка. Она хочет своих детей, я это понял и даже почувствовал.

Слово «сияющая» зазвучало во мне новой мелодией, когда я посмотрел на Милиру, погруженную в свои мысли. Её неземная красота, казалось, стала ещё ярче, словно она впитала в себя свет далёких солнц. Эта перемена не могла остаться незамеченной, и я почувствовал, как наше общее будущее приобретает новые, неизведанные оттенки.

— Ты так смотришь на меня, Аллер, — тихо проговорила Милира, вернув меня из лабиринта размышлений. Её голос был подобен шепоту звёзд, наполненному теплотой и нежностью. — Что-то тревожит тебя?

Я покачал головой, не в силах высказать вслух всё, что бурлило во мне. Милира, казалось, поняла меня без слов. Она взяла меня за руку, и лёгкое прикосновение её пальцев стало якорем, который удержал меня от падения в бездну сомнений.

— Мы вместе, Аллер, — сказала она, и в её глазах я увидел отражение той самой маленькой девочки, чьё присутствие так взволновало её. — И мы создадим свой собственный свет, который осветит наш путь, как бы далеко он ни простирался.

В этот момент я понял, что моя импульсивность, которую Ритар назвал «взрывным нравом», в сочетании с её «сиянием» станет той силой, которая поможет нам преодолеть любые испытания. Мы были не просто друзьями, не просто спутниками — мы были двумя половинками чего-то большего, готовыми расцвести под сиянием новой звезды.

На следующий день все наши люди, а их набралось около сотни, спустятся на планету Парфир, и мы все примем участие в церемонии наречения Арионата правителем Парфира. И мы сделали это: мы спустились через портал, нас всех встретили и сопроводили к главной их площади, которая была огромной.

Меня и Милиру попросили присоединиться к Арионату и его жене и встать рядом с ними. Ритара и Марсара попросили встать за нами в метрах четырёх. Остальным, можно сказать, дали волю: где хотите, там и вставайте. Ну, естественно, не рядом с Арионатом.

Мы стояли на возвышенности, и нам были видны эти волны людей в разноцветных нарядах.

— Аллер сегодня у них праздник, — сказал мне Арионат, — а я волнуюсь как мальчишка.

— Это нормально, друг, надо выстоять и пройти через это.

Наконец церемония началась.

Церемония началась с торжественного выхода Арионата и его жены, которые шли по главной площади под звуки торжественной музыки. Мы остались на месте и наблюдали за ними. Толпа приветствовала их радостными возгласами и аплодисментами. Мы с Милирой стояли рядом, чувствуя важность момента.

На площади было установлено большое золотое кресло, украшенное драгоценными камнями, на которое опустился Арионат. Его жена села рядом, и оба они приняли торжественные позы. Вокруг них собрались старейшины и высокопоставленные лица Парфира.

Первым делом Арионат произнёс длинную речь, в которой поблагодарил всех собравшихся за поддержку и преданность. Он говорил о важности единства и процветания, о том, как важно сохранять мир и гармонию. Его голос был твёрдым и уверенным, и я видел, как люди вокруг нас кивали и одобрительно переглядывались.

Затем началось самое важное – церемония наречения. Старейшина Парфира подошел к Арионату с древним свитком и торжественно объявил его правителем. После этого Арионат взял в руки меч и, подняв его над головой, произнес клятву верности и служения своему народу.

Толпа взорвалась аплодисментами и криками радости. Люди начали бросать цветы и лепестки, а воздух наполнился ароматом цветов и благовоний. Я почувствовал, как внутри меня разливается тепло и гордость за то, что мы смогли достичь этого момента.

После церемонии началось праздничное шествие. Мы с Милирой и другими членами нашей группы присоединились к процессии и вместе с жителями Парфира прошли по улицам города. Люди приветствовали нас, дарили цветы и благодарили за помощь. Мы чувствовали себя частью этого великого события, частью новой эры для Парфира.

Вечером мы собрались в одном из самых роскошных дворцов города, чтобы отметить это знаменательное событие. Пир был устроен с размахом: изысканные блюда, вино, музыка и танцы. Мы сидели за длинным столом, смеялись и разговаривали, наслаждаясь моментом и вспоминая все, что мы пережили вместе.

Когда солнце начало садиться за горизонт, я посмотрел на Арионата, который сидел во главе стола. Он выглядел счастливым и уверенным в себе. Я знал, что впереди его ждет много испытаний, но теперь у него была поддержка всего народа Парфира. И я был уверен, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

Когда всё это празднование закончилось, мы с Милирой отправились в дом к Арионату, где так понравилось находиться Милире.

С их дочкой дома сидела и нянчилась женщина, нанятая для этого случая. Теперь же по приходу Валисы она удалилась. Милира и Валиса, не сговариваясь, отделились от нас и ушли куда-то по своим женским делам.

Мы с Арионатом прошли в его рабочий кабинет. Зайдя в него, я увидел и свой портрет на стене среди многих других портретов людей.

— Аллерсавр, я хочу присоединить Парфир к Фадамарской Федерации.

— Ничего себе заявление! — сказал я.

— Ты уверен? — наконец спросил я. — Фадамарская Федерация — это не просто союз планет. Это объединение культур, традиций и сил. Парфир... он всегда был независимым. Как ты думаешь, они примут тебя?

Арионат вздохнул, его взгляд устремился вдаль, словно он видел перед собой не только Парфир, но и все трудности, которые могли возникнуть.

— Я уверен, — твердо ответил он, и в его голосе прозвучала решимость. — Парфир нуждается в поддержке. У нас на планете много людей, планета перенаселена, нам некуда расширяться. А с вами мы можем решить вопрос с перенаселением Парфира. Да я даже знаю, что у вас пару планет есть в запасе. Пока наши предки занимались демократией на Парфире, все остальные Федерации занимались освоением дальних планет. Мы просто упустили свой шанс на расширение.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, насколько глубоко он продумал все последствия.

— А если они откажутся? — спросил я, стараясь быть как можно более объективным. — Или ваши люди не захотят присоединиться к Федерации?

Арионат сжал кулаки, его голос дрогнул, но он продолжил:--- Я понимаю, что это риск. Но если мы не попробуем, то рискуем потерять всё. Наши учёные предупреждают, что если мы не найдём новых территорий в ближайшие десятилетия, Парфир просто не сможет прокормить всех. Люди начнут голодать, ресурсы истощатся. Я верю, что Фадамарская Федерация может помочь нам избежать этого. Мы можем вместе найти новые планеты для колонизации, развить технологии, которые помогут нам выжить.

— Люди, Аллерсавр. Да они только и говорят про Фадамарскую Федерацию. Если бы я не знал всего, что знаю, то я бы и не говорил об этом.

Я задумался. Арионат говорил искренне, но его план был рискованным.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я дам тебе время подготовиться. Мы обсудим это с Советом Федерации, но помни, что это серьёзное решение. Если они откажутся, тебе придётся найти другой путь. И если они примут тебя, ты должен будешь доказать, что можешь быть достойным членом нашего союза.

Арионат кивнул, его лицо озарилось надеждой.

— Спасибо, Аллерсавр. Насколько мне известно, Парфир всегда был вместе с Фадамарской Федерацией за одно.

Я улыбнулся, но в моём сердце было тревожно. Я знал, что впереди их ждёт множество испытаний. Но я также верил, что если Арионат и его люди действительно хотят перемен, то у них есть шанс изменить свою судьбу.

— Именно так, — подтвердил я, кивая. — Исторически наши народы всегда были связаны. Но связи, как и любые отношения, требуют усилий и взаимного уважения. Ты должен будешь убедить не только нас, но и свой собственный народ. Убедить их в том, что будущее Парфира лежит не в изоляции, а в единстве. И что это единство будет основано на общих ценностях, а не на вынужденной необходимости.

Арионат снова кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. — Я понимаю. Это будет непросто. Но я готов к этому. Я готов говорить с каждым, кто сомневается. Я готов показать им, что Фадамарская Федерация — это не просто сила, которую мы можем использовать, а партнер, с которым мы можем расти. И что мы, в свою очередь, можем предложить Федерации нечто ценное: наш опыт в управлении сложными социальными системами, наши уникальные культурные наработки, нашу готовность к сотрудничеству.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда начинай свою подготовку. Собирай сторонников, формулируй свои аргументы. А я, в свою очередь, подготовлю почву для обсуждения на Совете. Но помни, Арионат, что окончательное решение будет за всеми нами. И оно будет зависеть от того, насколько убедительными вы окажетесь. Удачи тебе. И Парфиру. И не забудь про мои советы, что я тебе давал раньше.

— Я помню, Аллерсавр, везде на местах должны быть мои люди, я помню, как это можно сделать.

— Ну, я так понимаю, Арионат, это твой проект?

— Да, это мои планы, и не только мои, так считают многие, Аллерсавр.

— Тогда воплощай свои планы в жизнь, а я буду прорабатывать это дома, Арионат. А когда вы все будете готовы к соединению, дай мне знать и найди меня сначала. Без меня официально не обращайся, я подскажу, когда это будет лучше сделать. Ты меня понял, Арионат?

— Понял, значит, вы за соединение, Аллерсавр?

— Я всегда за понимание между народами, но вот с одной расой нам не по пути.

— Комби, — сказал Арионат.

— Да, Комби, — подтвердил я, чувствуя, как на сердце становится немного легче. — Их амбиции и методы нам чужды. Мы стремимся к гармонии и развитию, а они — к господству. Это фундаментальное различие, которое делает любое сотрудничество невозможным.

Арионат кивнул, в его глазах отразилось понимание. — Я рад, что мы сошлись во мнении, Аллерсавр. Поддержка вашего авторитета и понимание вашей позиции — это уже половина успеха. Я сосредоточусь на подготовке своей планеты, чтобы представить Парфир достойным членом Федерации. Нам предстоит многое сделать: донести до каждого жителя важность этого шага, развеять их страхи и сомнения, показать, что будущее лежит в единстве, а не в самоизоляции.

— Стой, Арионат. О каком авторитете ты тут говоришь? Я ведь младше тебя, да и кто меня берёт в расчёт?

— Я беру вас в расчёт. Вы просто не знаете, что слава о вас идёт впереди вас. Столько слухов, столько небылиц про вас в народе ходят. И не только у нас, да и в других Федерациях. И все они просто супер истории, и только о хорошем. Я ещё ничего плохого про вас не слышал, ни одной истории.

— Люди не меняются, — тихо сказал я, но Арионат услышал.

— Да, Аллерсавр, люди не меняются.

— Хлеба и зрелищ, — вновь сказал я тихо.

"Хлеба и зрелищ", — повторил я, и в этих словах был не только горький сарказм, но и глубокое понимание вечной природы существ, которые, казалось бы, достигли невероятных высот в своем развитии. Арионат, представитель Парфира, уже успел ощутить на себе, как легко распространяются слухи и как быстро формируется общественное мнение, даже там, где, казалось бы, царит разум. Его восторг по поводу моего "авторитета" был трогателен, но в нем сквозила наивность, которая так свойственна народам, еще не познавшим всей сложности межзвездной политики.

— Не меняются, — кивнул я, глядя в его искренние глаза. — Арионат, вы верите в единство, в развитие, в гармонию. Это прекрасные идеалы, и я разделяю их. Но представьте себе, что эти идеи подаются вашим жителям в блестящей упаковке, как новые, невиданные зрелища. Что если я скажу вам, что ваш путь к Федерации – это не просто объединение, а тщательно срежиссированное шоу?

Арионат нахмурился, но в его взгляде не было недоверия, лишь недоумение. — Шоу? Аллерсавр, я не понимаю!.

— Именно. Ваш народ, как и любой другой, жаждет новизны, жаждет волнений. Они хотят чувствовать себя частью чего-то грандиозного, причастными к истории. И иногда, чтобы достичь этой цели, нужно не только рационально доказать выгоду, но и зажечь в сердцах огонь, который питается чем-то большим, чем просто логика. Огонь, который заставляет их делать шаг вперед, даже если страшно.

— Вы намекаете, что нужно играть на их эмоциях?"— спросил Арионат, начиная, кажется, понимать.

— Я говорю, что люди – это не только разумные существа, но и существа, движимые страстями, желаниями, страхами. И если мы хотим привести их к единству, к тому будущему, о котором вы говорите, мы должны учитывать это. Мы должны дать им не только хлеб, но и зрелища. И я, кажется, знаю, как это сделать.

— Я тебя услышал, Арионат, но нам пора возвращаться. Нам всё понравилось у вас. Даже ваша церемония интересна сама по себе. Насколько я знаю, Парфир — это заселённая планета. И когда это произошло, мечей уже не было и в помине.

— Да, Аллерсавр, но это произошло, как только люди шагнули в космические дали. Их история помнила, что такое Меч, так что всё это — дань предкам, отсюда и меч.

— При вступлении в Дамарство вы ещё и с лука будете стрелять, насколько мне известно.

— Да ладно, а я и не знал. Хорошо, что сказал, Арионат. Но нам пора. Мы пошли к женщинам, которые были заняты с Паэсой.

— Привет, Паэса, — сказал я ей. — Привет, Аллел, Спаситель Мира, — вдруг ответила она.

Все вдруг оцепенели. Валиса посмотрела на дочку и спросила: — Откуда ты знаешь? Мы же не говорим об этом. Арионат тоже был удивлён ответу дочки и присел перед ней на корточки.

— Откуда ты знаешь, Паэса? — ласково спросил он. А она молчала и смотрела на меня. Я стоял и смотрел этой девочке прямо в глаза и не понимал тоже. Если дома об этом не говорят, то и она не может знать.

Я спросил у неё по-другому: — Кто это тебе сказал, Паэса?

— Никто, — был её ответ.

Мы уже успокоились было, а Паэса возьми да скажи: — Я увидела это в твоих глазах, Аллел.

Глава 6

Когда мы уже вернулись на Стрик Океан, Милира в каюте сказала мне:— Меня Паэса удивила. Ты знаешь вообще, что в этом возрасте дети почти не говорят, а Паэса уже говорит целые осмысленные предложения.

— Я заметил, Милира, я заметил.

— Что в ступор тебя загнала девчонка, да, Аллер? — улыбнувшись, сказала мне Милира.

— Да разве меня одного? Да меня-то ладно, я и правда стараюсь спасти человечество. Но я же просто хочу, чтобы нас не уничтожили. А она, маленькая девочка, откуда у неё такие мысли? Ей никто про меня ничего не говорил. Я просто уверен, что при ней разговоров на мой счёт не ведётся и вовсе.

— Да, я, Аллер, тоже заметила. Она ещё и буквы не выговаривает толком, но говорит такие слова интересные. Я же побольше с ней общалась, и знаешь, она не простой ребёнок, а как люди говорят, такой ребёнок считается избранным или помеченным Творцом.

— Да, удивила так удивила Паэса, и ведь не только нас с тобой, Милира, но и своих родителей.

— Да, я это заметила. А когда у нас с тобой будет ребёнок?

— Сколько ты не пьёшь препараты уже, Милира?

— Уже больше трёх месяцев.

— Вот и хорошо. Мне Павус сказал, что три месяца надо подождать, как раз.

— И что? — удивлённо и с хитрецой посмотрела она на меня.

— И то, до свадьбы меньше двух месяцев, а мы число ещё не выбрали, когда свадьба будет.

— Мы выбрали, ты просто забыл уже, Аллер.

— Давай напомни?

— Одиннадцатое, Аллер, одиннадцатое.

— Точно, я вспомнил теперь.

— Ага, вспомнил, пока я не сказала, — засмеялась Милира.

— Я разговор наш вспомнил на счёт числа, когда свадьба будет у нас.

— А ну, тогда ладно. Теперь-то не забудешь?

— Теперь нет. — И я поцеловал её в красивые её губы, и снова случилось то, что случилось. Мы снова были захвачены любовной страстью.

На следующий день потихоньку начали возвращаться все наши люди с Парфира, ведь гуляние продлилось почти сутки на планете. К вечеру мы приняли решение отправиться на Фадамар.

Миссия была выполнена: мы отдали дань уважения планете Парфир, вернее её обитателям. Мы сделали всё, что от нас зависело. И вот, когда решение о возвращении было озвучено Ритаром, он пригласил меня, моего брата и Диграра в кабинет. А я позвал ещё и Марсара — я ему стал сильно доверять. Я видел в его глазах преданность, а он после посещения родной планеты и вовсе стал считать меня настоящим другом.

Ритар начал первым: — У меня был разговор с людьми с Аквуца, они жалуются на своего правителя Стирита и говорят, что он сошёл с ума.

— А сын Аксон где тогда? — спросил я.

— Ну, ты же в курсе, Аллер, он же путешествует.

— Ну и путешествует, я тоже дома не сижу, что здесь такого?

— Вот с Аксона все странности, как говорят люди с Аквуца, и начались, вернее с того, что отец прогнал сына.

— А где Драфер Свигит?

— Вот самое главное, что я посчитал правдой то, что говорят про Стирита, а именно то, что Драфер уехал вместе с Аксоном, поругавшись при этом с правителем.

— И что нам до всего этого? — сказал я. — Мы что, должны вмешаться, Ритар?

— Мы уже вмешались, Аллер.

Как? — я аж встал с кресла. — Ещё этого не хватало нам, — подумал я.

— Отец твой принял делегацию из Федерации Аквуц, и её представлял Аксон, при нём был и Драфер Свигит.

— Откуда сведения?

— По прибытии на Океан я сделал запрос насчёт того, что мне сказали люди с Аквуца. И как раз в этот момент делегация находилась у твоего отца на приёме. Он долго не отвечал, а вот пятнадцать минут назад пришёл его ответ. И он включил сообщение отца.

На экране кабинета Ритара появилась голограмма. Лицо моего отца, спокойное, но с едва заметной тревогой, смотрело на меня. Он начал говорить, и каждое его слово отзывалось во мне эхом.

— Ритар, друг мой, — начал он, его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась усталость, — я получил запрос от тебя. И, как ты, наверное, уже понял, ситуация с Аквуца действительно требует нашего внимания. Стирит, как говорят, потерял рассудок. Он стал параноидальным, подозревает всех и вся. И, к сожалению, это коснулось и его сына, Аксона, и его верного советника, Драфера Свигита.

Я слушал, пытаясь осмыслить услышанное. Отец продолжал:— Аксон и Драфер, как ты теперь знаешь, отправились в изгнание. Но, как выяснилось, это было не простое путешествие. Они пытались найти способ помочь своему народу, найти союзников. И, так оказалось, они обратились к нам. Делегация, которую я упомянул, была именно ими. Они пришли ко мне, прося о помощи, о поддержке Федерации Аквуц.

Отец сделал паузу, его взгляд стал более пристальным.

— Я не мог отказать. Стирит, если он действительно сошёл с ума, представляет угрозу не только для своего народа, но и для всего нашего сектора. Его паранойя может привести к непредсказуемым действиям.

— Так это почти война, — сказал я, когда видео кончилось.

— Бат сказал то же самое: Стирит — правитель, а вот что с ним — это другой вопрос.

Диграр сказал так:— Не стоило на высшем уровне принимать эту делегацию, надо было поручить встретиться с ними кому-то другому сначала.

— Да он не в первый раз так делает, — сказал Ритар.

— Ритар прав, в этот раз произошло то же самое, — сказал я. — Аксон, как всегда, попросил аудиенцию у отца, а потом ошарашил тем, что просит помощи. Нет, я его, конечно, могу понять, да и сильного рвения к власти у Аксона я не заметил. А вот то, что он реально переживает за отца и его дальнейшие действия, его беспокоят.

— Что могло произойти? Почему он вдруг изменился? И что делать теперь? А самое главное — чем нам это грозит?

— Стирит всегда был человеком, который жил в тени своих амбиций, — продолжил Ритар, размышляя вслух. — Он всегда стремился к власти, но держал это в себе. А теперь, когда он потерял рассудок, все его страхи и паранойя вырвались наружу. Это может быть результатом длительного стресса, политической нестабильности или даже какого-то внешнего воздействия.

Я кивнул, соглашаясь:— Это возможно. Но что мы можем сделать? Если поможем Аксону и Драферу, это может быть воспринято как вмешательство во внутренние дела Аквуца. А если останемся в стороне, Стирит может начать действовать ещё более непредсказуемо.

Бат вмешался, его голос был твёрд:— Мы должны действовать осторожно. Сначала нам нужно собрать больше информации. Нужно понять, что именно произошло со Стиритом и почему его сын и советник оказались в изгнании. Мы также должны оценить риски и возможности, которые это может представлять для Федерации.

Диграр добавил:— Я согласен. Но считаю, что нам нужно усилить разведку в этом секторе. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Я кивнул. — Да, это необходимо. Но мы также должны быть готовы к дипломатическому решению. Если мы сможем убедить Стирита вернуться к разумному правлению, это будет лучшим выходом для всех.

Ритар задумчиво посмотрел на меня. — Но как мы это сделаем? Он же потерял рассудок. Как мы можем достучаться до него?

Я пожал плечами. — Это сложный вопрос. Возможно, нам придется использовать психологические методы. Мы должны найти способ показать ему, что его действия угрожают не только ему, но и всему его народу. Мы должны убедить его, что ему нужна помощь, а не враги.

Бат нахмурился. — Это может быть опасно. Если мы попытаемся вмешаться в его разум, это может только усугубить ситуацию.

Диграр согласился. — Да, но у нас нет другого выбора. Если мы не попытаемся, ситуация может выйти из-под контроля.

Я вздохнул. — Хорошо, мы должны попытаться. Но мы должны действовать осторожно и быстро. Мы не можем позволить себе потерять время.

Все кивнули, понимая, что решение принято. Мы знали, что впереди нас ждут трудные времена, но также знали, что вместе сможем справиться с любыми вызовами.

— Марсар, возьми да вставь своё слово. --- Это могли быть и Комби.

Все обернулись в его сторону, а ведь эта гипотеза никем из нас не была высказана.

Я сразу поменял своё мнение о произошедшем со Стиритом. — Если это так, то это меняет всё. Отец правильно поступил, что принял их. Ритар, нам надо на Фадамар. Нам всем надо пообщаться и уже вместе с отцом принимать решение о дальнейших действиях. Вы все знаете, как я отношусь к Комби. Так что, если Стирит стал Комби, а по сути — машиной, то теперь он враг. И он может натворить бед, так что надо решать всё очень быстро. — На Фадамар, — сказал я и посмотрел на Ритара.

— Аллер прав, мы летим домой.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Каждый из нас переваривал новую информацию, пытаясь уложить её в голове. Мысли метались, словно испуганные птицы, но в то же время в каждом взгляде читалась решимость. Фадамар – это не просто место, это наш дом, наша крепость, где мы всегда могли рассчитывать на поддержку и мудрость отца; только он принимал решение. И сейчас, как никогда, нам предстояло действовать сообща, опираясь на его опыт и наше единство.

По мере приближения к Фадамару, а нам надо было сделать два прыжка, я чувствовал, как нарастает тревога, смешанная с предвкушением. Встреча с отцом была неизбежна, и я знал, что он будет ждать нас с нетерпением. Его мудрость и дальновидность всегда были нашим ориентиром, и сейчас, как никогда, нам нужна была его помощь в принятии этого сложного решения. Мы должны были не только понять, что произошло со Стиритом, но и разработать план действий, который бы защитил нас и наших близких.

Марсар, сидевший напротив, казался задумчивым. Его внезапное предположение о Комби было неожиданным, но теперь, когда оно обрело вес, я понимал, что он, возможно, видел что-то, чего не заметили другие. Его интуиция часто была безошибочной, и я надеялся, что он сможет внести ясность в эту запутанную ситуацию. Мы все были в одной лодке, и каждый из нас должен был внести свой вклад в общее дело.

Я погрузился в свои мысли. Снова эти Комби — какие же они вездесущие! Пощады им не будет, их нельзя никого оставлять в живых. Стирит теперь обречён на смерть, если в него подселили Комби сознание. Интересно, как они это делают, как это происходит?

Если как прививка, то это просто ужас. Если для этого им надо выполнить какие-то манипуляции с человеком, то как и когда это произошло? Вопросов была целая гора, и не было ни одного ответа. Мы мало что знаем про них, про их мир и про их сознание.

Мы прибыли на Фадамар. Я уже подготовился к тому, какие вопросы буду задавать и отцу, и Аксону.

Мы отправились с портала прямо к отцу — он ждал нашего приезда.

В этот раз мы направились сразу в зал, где могло собраться побольше людей для беседы.

Перед нами была та самая делегация с Аквуца: Аксон и его спутник Драфер Свигит, а также люди, которых я не знал раньше.

Мы вошли в зал, и я сразу заметил напряжённую атмосферу. Все присутствующие, включая отца и Аксона, были серьёзны и сосредоточены. Я сел рядом с отцом, и он кивнул мне, показывая, что готов начать.

Аксон встал и, сделав небольшую паузу, начал говорить:— Приветствую всех. Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить важные вопросы, касающиеся нашей безопасности и будущего. Как вы знаете, недавно на Аквуце у нас произошёл разлад. Этот разлад спровоцировал мой отец — он сошёл с ума, я никогда не видел его таким. Он решил начать войну против вас. Я против, и я здесь. Я прямо ему так и сказал, а он взбесился ещё больше и начал нести такую чушь, что даже его соратники его не поняли и покинули. Он остался с горсткой прихвостней, и я боюсь, что они развяжут бойню.

Я внимательно слушал Аксона, стараясь не упустить ни одной детали. Его слова подтверждали мои опасения. Я заметил, что Драфер Свигит, спутник Аксона, выглядит обеспокоенным. Он то и дело бросал взгляды на меня, словно искал у меня поддержки и понимания.

Отец поднялся со своего места и сказал:— Благодарю вас, Аксон, за то, что поделились с нами этой информацией. Это серьёзная ситуация, и мы должны действовать быстро и решительно. Я понимаю, что ваши опасения обоснованы, и я разделяю их. Мы должны найти способ предотвратить возможную войну.

Я посмотрел на Драфера Свигита, и он кивнул мне в знак благодарности. Его беспокойство было понятно, ведь он был одним из немногих, кто остался верен Аксону в этот трудный момент.

— Мы должны тщательно проанализировать ситуацию, — продолжил отец. — Важно понять, что могло спровоцировать вашего отца. Возможно, это был какой-то внешний фактор или внутренние проблемы, которые мы пока не знаем.

Аксон задумчиво кивнул, а затем добавил:— Я думаю, это связано с Комби. Мой отец всегда был склонен к мистике и паранормальным явлениям. Он верил, что Комби могут дать ему силу и власть. Но я не могу представить, как они могли повлиять на него настолько, чтобы он сошёл с ума и начал войну.

Эти слова заставили меня напрячься. Я вспомнил свои мысли о Комби и их влиянии на людей. Если они действительно могли контролировать сознание, то это могло объяснить поведение отца Аксона.

— Это действительно серьёзное предположение, — сказал отец. — Мы должны провести расследование и выяснить, есть ли связь между Комби и происходящим на Аквуце.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога. Если Комби действительно были замешаны, это означало, что они представляли гораздо большую угрозу, чем мы думали.

— Я готов помочь вам в этом расследовании, — сказал я, поднимаясь со своего места. — Я знаю немного о Комби и их методах. А откуда ваши познания о Комби?

Аксон посмотрел на меня и сказал:— Они недавно были у нас и хотели завести дипломатические отношения. Отец обещал подумать.

— Отец, нам срочно надо на Аквуц, — сказал я.

Отец посмотрел на меня с одобрением и сказал:— Это будет полезно. Мы должны действовать быстро и слаженно. Давайте обсудим дальнейшие шаги.

Делегация с Аквуца начала обсуждать возможные варианты действий. Я внимательно слушал, стараясь понять, как мы можем предотвратить войну и найти способ остановить Комби.

Ситуация была напряжённой, но я чувствовал, что мы сможем справиться с этой угрозой, если будем действовать вместе и использовать все свои знания и ресурсы.

— Как же они нас опередили! Мы думали, что они только в Асворте действуют так нагло, ан нет, они уже и наших соседей обрабатывают.

— Отец, — сказал я, не отрывая взгляда от Аксона, — Комби, возможно, уже успели проникнуть в их земли. Нам нужно действовать немедленно, чтобы остановить их планы.

Отец нахмурился, обдумывая мои слова.

— Ты прав, — наконец сказал он. — Мы не можем позволить им продолжать. Но сначала нам нужно разработать стратегию. Я хочу, чтобы ты и Аксон обсудили все детали и подготовили план действий. Мы должны быть готовы к любому повороту событий.

Аксон кивнул, его взгляд был полон решимости. Он понимал, что времени у нас мало, и от того, насколько быстро и эффективно мы сможем разработать план, зависело будущее не только Аквуца, но и наших планет.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Давайте обсудим всё подробнее. Мы должны выяснить, как Комби проникли на наши планеты и какие у них могут быть планы.

Мы переместились в соседнюю комнату, где можно было поговорить более конфиденциально. Отец остался в зале, чтобы продолжить обсуждение с другими членами делегации.

— У меня есть некоторые идеи, — начал Аксон, садясь за стол и доставая карту Аквуца. — Я думаю, что Комби начали действовать через своих агентов, которые проникли в наше правительство и военные структуры. Они могли использовать свои способности, чтобы манипулировать людьми и продвигать свои интересы.

Я внимательно изучал карту, пытаясь понять, где могли находиться ключевые точки, через которые Комби могли проникнуть.

— Но как они смогли так быстро распространить своё влияние? — спросил я. — Мы думали, что они действуют только в Асворте.

Аксон вздохнул и сказал:— Это связано с их методами. Комби используют паранормальные способности для контроля над людьми и создания иллюзий. Они могут внушать ложные идеи и заставлять людей действовать против своих интересов. Это делает их очень опасными и трудными для обнаружения.

Я вспомнил свои встречи с Комби и их странное поведение. Они действительно могли внушать людям ложные идеи и управлять их действиями. Но на меня они не могли и не могут повлиять, поэтому я, наверно, сразу чувствую, кто передо мной: человек или Комби.

— Нам нужно разработать план, который позволит нам выявить и нейтрализовать их агентов, — сказал я. — Мы должны использовать все доступные нам ресурсы, включая разведку и специальные подразделения с оборудованием.

Аксон кивнул и сказал:— Согласен. Мы должны действовать быстро и решительно. Я могу предоставить вам информацию о ключевых фигурах и местах, где, по нашим данным, могут находиться агенты Комби. Но нам также нужно найти способ нейтрализовать их способности. Стоп, у вас есть какое-то оборудование?

Я задумался о возможных способах нейтрализации Комби. Их можно только убить, никак не нейтрализовать.

— Мы можем попробовать использовать наши приборы, которые их вычисляют среди людей, — сказал я. — Но нам нужно обеспечить их защиту.

Аксон посмотрел на меня с уважением и сказал:— Ты действительно знаешь, что делаешь. Я уверен, что вместе мы сможем справиться с этой угрозой.

Мы продолжали обсуждать детали плана, стараясь учесть все возможные варианты развития событий. Я чувствовал, что мы на правильном пути и что у нас есть шанс остановить Комби и предотвратить войну.

Когда мы вернулись в зал, отец уже собрал всех присутствующих и объявил о нашем решении. Он сказал, что мы должны действовать немедленно и что каждый должен внести свой вклад в общее дело.

— Мы разработаем план действий и начнём его реализацию в ближайшие дни, — сказал он. — Мы должны быть готовы к любому повороту событий и действовать слаженно и решительно.

Все присутствующие одобрили его решение и начали обсуждать конкретные шаги. Я почувствовал, что напряжение в зале немного спало и что мы наконец-то начали двигаться в правильном направлении. И я решил продемонстрировать работу сканера по поиску Комби.

— Внимание, — сказал я. — Сейчас я включу прибор, который определит, есть ли среди нас Комби. И, не дожидаясь реакции людей, я включил сканер и поднял его вверх, над своей головой. Сканер работал, я чувствовал это. Никаких сигналов не последовало. А это означало только одно: что здесь собрались только живые люди, и Комби среди них нет.

— Мы справимся, — сказал я Аксону, когда мы вышли из зала. — Я уверен, что вместе мы сможем остановить Комби и предотвратить войну.

Аксон улыбнулся и сказал: — Я тоже в это верю. Но нам нужно действовать быстро и не допускать ошибок.

— Знаешь, Аксон, тебе повезло, что ты каким-то образом не поддался влиянию Комби.

— Я знаю, даже почему. Аллерсавр, я не поддаюсь гипнозу.

— Да ладно! А Павус тогда — что? В кабинете?

— Аллерсавр, я сам владею гипнозом. Я просто повёл Павуса тогда по ложному пути. Хотя нет, не так. Я дал ему узнать, какой я есть в душе.

— Хитёр, Аксон. А что же с отцом так не сделал?

— Не смог. Что-то мешает, и я думаю, это работа Комби. Говорил я отцу: «Не связывайся с ними». Я их как бы насквозь видел — у них нет души. А вот ты, Аллерсавр, не поддаёшься гипнозу, но и сам им не владеешь. Интересный ты индивид.

Глава 7

— Хотел всё время у тебя спросить Аксон, да как-то подходящего момента не находил: а где твоя жена?

— Сиолира в положении, и я не стал её дёргать, так что она на Аквуце осталась у надёжной семьи.

— Ты заметил, как наши избранницы похожи, Аксон?

— Я мужчина в первую очередь, и я не слепой, конечно, заметил, но они точно не близняшки — это точно.

— И что скажешь, Аксон?

— Скажу, что они сёстры, скорее всего, но эта тема у нас с Сиолирой под запретом. Хотя я всё разузнал уже давно про неё, и меня всё устраивает, зато вот её не устраивает. Вот поэтому разговоров на эту тему мы не ведём.

— Я тебе на сто процентов могу сказать, что они сёстры, Аксон: я провёл тест на ДНК, и там всё указано, что они почти на сто процентов родственники и очень близкие.

— Я сделал то же самое, Аллерсавр, и тоже уверен в этом, но она не хочет и слышать об этом ничего. Я сначала не понял её, а потом поставил себя на её место, и до меня начало немного доходить. И я принял всё как есть, Аллерсавр, так что больше не поднимаю я эту тему с ней, и, заметь, сам не поднимаю теперь.

— Значит, ты её любишь, Аксон?

— Да, а ты что, к Милире по-другому относишься?

— Люблю, что тут говорить. Для неё и старался проверить гипотезу о родстве — она бы её приняла как старшую сестру, но значит, не суждено.

— Да, сёстры, Аллерсавр, но такие разные.

— Ладно, Аксон, забудем пока про их родство, у нас сейчас проблема покруче.

— Да, Комби, и вот какие же изворотливые твари, а, Аллерсавр?

— Они машины, Аксон, и я боюсь, что и твой отец как бы не стал Комби.

— Это как?

— Ты что, Аксон, не в курсе, кто такие Комби, совсем?

— Но они же вроде люди, да? Души в них я не чувствую.

— Машины — они роботы.

— Вот как? А что же, они как люди прямо выглядят?

— А вот это совсем другое: они когда-то были людьми, и это оболочка, скафандр, по сути, для машин.

— Ты шутишь, Аллерсавр? Ты хочешь сказать, что мой отец уже стал машиной?

— Я не знаю, может, он ещё человек, но поступки у него странные.

— В последнем нашем разговоре я ещё мог проверить, что он человек, Аллерсавр. И могу сказать, что он человек, но его поступки меня обескуражили.

— А может, он специально тебя отогнал подальше? Может, его шантажируют, Аксон?

— Может быть, я не знаю. Я был не в себе на последней встрече с ним, я не понимал его перемен, и мы разругались в пух и прах — вот и всё.

— Надо на Аквуц отправляться, и срочно, пока мы его не потеряли.

— Кого, Аллерсавр?

— И твоего отца, и сам Аквуц.

Сборы были недолгими: отец быстро собрал сотню боевых стриков. Так что мы быстро отправились на Аквуц.

Столица Аквуца, город Мариант, была единственным на планете местом, где только что поставили портал. Он был здесь новинкой, так что отбоя не было от людей, которые хотели бы им воспользоваться, но для этого нужен принимающий портал. А ими были оборудованы всего с десяток боевых стриков и несколько грузовых. Технология новая и только начала распространяться по известной галактике.

Наши же стрики уже все имели порталы, и мы могли с любого стрика получить подмогу в любой момент.

Армия Федерации Аквуц раньше могла похвастаться своей армией, но те времена давно прошли. Так что зря хвалился Стирит, что нападёт на Фадамар и захватит его. Сил у него для этого было мало, так что я догадывался, что это был фарс и только.

Но что же побудило Стирита сказать это? А вот делать это он то что сказал,совсем не торопился.

Мы прибыли с большой делегацией, в которой в основном были военные, и каждый мой офицер был теперь снабжён сканером, который мог определить, кто перед нами — Комби или человек.

Я не собирался вести переговоров, я знал, что в приближении Стирита есть Комби. Вот за ними мы и пришли, но надо действовать стремительно. Так что Леодар со своей сотней растворился, но находились они среди нас.

Аксон и Драфер возглавляли нашу колонну. Мы двинулись в дом правителя, благо он был недалеко.

Но как только мы двинулись, сразу начали срабатывать сканеры: то на одного солдата из армии Аквуца, то на другого. Размышлять было некогда, решение мы приняли ещё, пока летели сюда.

И невидимые люди Леодара просто начали уничтожать тех, на ком срабатывал сканер. Да так ловко всё это происходило, что Комби просто не успевали среагировать и уже лежали на грунте с разбитыми головами, из которых торчали всё те же блестящие проводки.

Пока наша колонна дошла до дома правителя, Леодар сообщил о пятерых ликвидированных Комби.

Я подумал: а сколько же их в доме правителя тогда? Ещё я подумал, что сейчас солдаты Аквуца опомнятся и начнут действовать против нас. Но я ошибся: они с удивлением обступали тела с разбитыми черепами и смотрели на проводки, торчащие из них, и вели какие-то разговоры, сильно жестикулируя при этом.

Нам надо было спешить, разбираться будем после. Так мы и зашли в дом правителя Аквуца, как волна, и разошлись везде. Все знали, что делать, а именно — уничтожать Комби. Вот этим и занимались. За час в доме правителя уже не осталось ни одного Комби. А с портала выходили и выходили новые отряды наших солдат и офицеров и волнами раскатывались по всему городу. Они искали Комби, но местами вступали в стычки с солдатами Аквуца, которые, потерпев поражение, быстро поднимали руки вверх, тем самым показывая, что сдаются.

Наши парни выглядели на порядок лучше обученными и быстро принимали решения. Вот захоти отец захватить эту Федерацию сейчас, то это ему обошлось очень дёшево и быстро. Но мы не захватчики, и чужого нам не надо. Мы пришли помочь, но выглядело всё это по-другому.

Я остался в доме правителя Аквуца. Здесь же были Аксон и Драфер, а также Марсар, Гектор, Гинар и Вивар, да и многие, кого я знал лично. Вот именно они и были моим костяком.

В доме правителя были уничтожены ещё пять Комби. Они уже дали было дёру, но невидимые люди уничтожали их мгновенно. В городе ещё шла операция по выявлению Комби. Наша армия всё прибывала и прибывала и всё так же расходилась волнами по городу. А мы уже предстали перед Стиритом. Он стоял и смотрел на убитого нами Комби, на эти проводки, что торчали из их головы, и молчал.

Аксон спросил у меня:— Аллерсавр, отец не фонит?

— Нет, Аксон, не бойся, он человек. Иди к нему.

Аксон подошёл к отцу, перейдя, и положил ему на плечо руку.

— Прости меня, отец, за мои слова.

Стирит поднял голову и сказал:— Кто знал, что такое возможно! Они пообещали убить всех моих родственников, если я не начну войну с Фадамаром.

У него покатились слёзы, и он обнял сына. Так они и простояли минуты три. Потом Стирит отстранился, посмотрел на меня и сказал:— Я знал, что ты, Аллерсавр, догадаешься, в чём дело. Они так быстро проникли в нашу Федерацию. А когда я всё понял, вот тогда они и показали, кто они такие есть.

— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал я. — И я думаю, сегодня у Фадамарской Федерации появился новый союзник в войне с Комби.

— Да, — сказал Стирит, — можете полностью на нас рассчитывать теперь, мы в деле.— Но каким образом вы безошибочно их вычисляете?

Ответил Аксон. Он подошёл ко мне, взял сканер и показал отцу:— Вот видишь, они разработали прибор по их обнаружению.

И давно вы знаете про них, Аллерсавр?

— Как только пересекли тёмную стену и попали в мир Асворта, там и узнали, можно сказать, — ответил я.

Пока мы разбирались, что да как, город был очищен от комби. От приборов никому не удалось скрыться.

Леодар доложил, что всего уничтожено пятьдесят комби. Приборы ни разу не ошиблись и точно указывали, кто комби, а кто человек.

Столица планеты Аквуц — город Мариант — была очищена от комби, но были и другие города, да и планеты в этой Федерации тоже есть. Не будем же мы выполнять их работу за них.

Я предложил так:— Стирит, мы продадим вам двадцать приборов. Они очень проблематичны в изготовлении и стоят очень дорого, потому что ресурсы на их изготовление крайне редки. Вот и цена высока.

— Ответил Аксон за Отца: нам всё равно, какие деньги мы отдадим за них, а потребуется ещё — купим ещё.

Я назвал цену. Стирит заколебался, но сказал, что согласен. Он точно не хотел оказаться в такой ситуации больше никогда.

Стремительная операция в столице вдохновила Аксона, и он теперь собирал свои отряды для отправки в другие города, чтобы выкосить эту заразу полностью хотя бы с главной планеты их Федерации.

А наши парни, выполнив свои задачи, теперь возвращались через портал на свои стрики.

Нам здесь больше делать было нечего, и я решил провести такую же операцию у нас на планете. Как только я попал на Океан, я сразу собрал всех в кабинете и обозначил, о чём пойдёт речь.

Операция удалась, нам надо повторить такой же успех и на Фадамаре. У нас для этого есть всё: и войска, и сенсоры, и сканеры.

— Надо согласовать всё с твоим отцом, Аллер, — сказал Ритар.

— Ритар, а мы уже послали отчёт о проведении операции на Аквуце?

— Конечно, Аллер, всё сделано. Я надеюсь, что скоро получим ответ.

Как только он это сказал, ему через скафандр по связи сообщили, что пришло сообщение от Вардамара.

— Ну что, послушаем твоего отца, Аллер?

Он раскрыл компьютер и спроецировал сообщение, которое было просто видеообращением отца:

— Молодцы, отличная операция. Я вам советую при прибытии провести такую же операцию сначала в Ларене, а потом и по всем городам и посёлкам на Фадамаре. Если и у нас мы обнаружим Комби, то проведём такие рейды по всем нашим планетам. Эту опухоль надо вырезать, и начнём с себя, а потом и на мир Асворта распространим. Хотя, как мне докладывают, они там действуют эффективно даже с малым количеством сканеров. Так что я даю разрешение на проведение такого же рейда на Фадамаре.

Видео кончилось.

Ритар повернулся ко мне и сказал:— Ты что, телепат, Аллер? Мысли свои на расстояние распространяешь? А нет, я забыл, вы, наверное, родственники.

И он заржал, как конь.

— Сказано — сделано.

Когда все вернулись с планеты Аквуц, поступил полный доклад об операции:Ликвидировано семьдесят Комби только в столице Мариант, погибло пять солдат Аквуца в стычках с нашими солдатами, с нашей стороны погибших нет, а вот раненых до ста человек. Из них в основном связаны все травмы с ушибами и переломами у солдат, и только пятеро получили ранения от оружия солдат Аквуца.

В целом операция была успешной, можно сказать, что зачистка от Комби началась. Прежде чем отправиться в обратный путь, по всем стрикам разлетелась уже новая команда с сообщением, что по прибытии на Фадамар мы начинаем такую же операцию и на нашей планете.

Аксон уже начал действовать на своей планете, его солдаты, поняв, что происходит, с радостью выполняли команды их будущего правителя. Они видели, что это не люди, а машины, и, так же как их предки когда-то, начали очищать свою планету от машин Комби.

Прибыв на Фадамар, у нас началось то же самое, что и на Аквуце: люди, конечно, шарахались от солдат, не понимая, что происходит. Чтобы не поползли всякого рода слухи, надо было действовать очень быстро, что мы и делали.

Три часа — и операция в Ларене закончилась, а войска всё прибывали и прибывали, надо было обследовать всё. Поэтому они двинулись дальше в посёлки и небольшие города. В других городах уже начали действовать таким же образом другие подразделения. Сканеров, конечно, не было в изобилии, чтобы сразу провести операцию, например, в пяти средних городах, но их количество это позволяло. Так и поступили: половину сканеров и сенсоров передали вместе со специалистами в другие подразделения, которые начали зачистку в других городах Фадамара.

Что касается Ларена, то в городе уничтожили десять Комби, и это говорило о том, что они всё-таки просочились и к нам. Теперь нам оставалось дождаться конца операции на Фадамаре и выяснить, сколько всего их у нас уже на планете. А ведь точно такие операции начались и на других планетах.

Вот так спонтанно вспыхнула борьба против них в нашей Федерации. Парней было уже не остановить, они знали, с кем имеют дело. Но это были Комби-разведчики, поэтому с ними расправились довольно легко. А вот как будут обстоять дела с их войском — я думаю, нам будет нелегко с ними справиться, поэтому я ждал окончания операции на всём Фадамаре.

Только на следующий день всё закончилось на Фадамаре, и начали поступать данные об успехах. А они были внушительными: всего на планете было уничтожено почти две тысячи Комби.

Я решил посетить Шабу — мне нужен был планетарный сенсор или сканер, да хоть что угодно, лишь бы он показывал, что на планете присутствует искусственный интеллект.

Я сказал об этом отцу, он согласился после всех докладов. Бат остался в Ларене, а я, взяв Марсара, отправился с ним на слёт на Шабу к Ивасу и Зену.

Прибыв на Шабу, я снова повстречал всё того же старшего смены, и я уже даже не удивился, что мне попадается одна и та же смена охраны на Шабу.

Но здесь я был не за этим, поэтому мы с Марсаром, взяв тачку, отправились в пещеру в надежде, что мои сподвижники что-нибудь эдакое уже сотворили.

Ивас и Зен встретили меня в большом зале. Мы поздоровались, и началась наша беседа.

— Вы можете мне что-нибудь предложить для борьбы с Комби? — ответил Зен.

— Да, Аллерсавр, есть кое-что. Пойдёмте, мы покажем вам.

— Первое, — сказал Зен, — это прототип планетарного сканера. Он, конечно, огромен и не для того, чтобы его поднимали люди. Он сделан для стрика, и именно на нём он должен устанавливаться. Связь с ним можно вести как через Ситас, так и по проводам. Монитор покажет наибольшее скопление Комби и не забудет и про наименьшее скопление.

— Стой, Зен! О каких параметрах ты говоришь? Что значит «максимум» и «минимум» для тебя?

— Минимум, Аллерсавр, это один Комби, а максимум — тысячи и сотни тысяч на одном квадратном рапире (км).

— Это впечатляет, а как проверить?

— Только в деле, Аллерсавр, только в деле! Ну, прямо как вы это сделали на Аквуце и на Фадамаре. Мы в курсе, что произошло, и нас это ещё больше всё вдохновляет.

Ивас всё время молчал, но я знал, что его мозги незаменимы, и он тоже приложил руку к этому планетарному сканеру.

— Ивас, что молчишь? Ты прекрасно поработал, давай не унывай. Твои мозги незаменимы, ты знай это.

— Догадываюсь, — сказал он.

— Тогда показывай, что ещё есть, — и незаметно подмигнул Зену.

— Вот оружие! То, что вы привезли, это что-то с чем-то.

— Надо же так придумать, и ведь всё оказалось так просто! — и он ударился в объяснение устройства этого оружия и в химические элементы, которые понадобились, чтобы эти мелкие нанороботы жили и размножались в этой жидкости. А когда понадобилось сделать выстрел, то они при выходе через специальный резервуар превращались в снаряд, который был ничем иным, как скоплением нанороботов. Вот они и были той пробивной силой, но жили они недолго при выходе из своей среды и погибали буквально через минуту.

— Стой, Ивас, ты о них говоришь как о живых организмах?

— Что, я так и сказал прямо?

— Да, сказал я, а Зен и Марсар закивали, подтверждая мои слова.

— А, нет, они не живые, но они очень быстро делают себе подобных, как только позволяет место в ёмкости, да они по сути и есть вечный двигатель. Нет места — они замирают, появляется — начинают трудиться, забирая энергию из пространства и из химического состава, которым надо иногда подкачивать в ёмкость.

— Ну, Ивас, значит, это уже не вечный двигатель, потому что он требует подпитки.

Мы продолжали обсуждать оружие, которое мы и привезли когда-то. Но теперь перед нами лежал наш собственный аппарат, да и оружием его и не назовёшь даже.

Я и Марсар внимательно слушали Иваса, который подробно объяснял устройство и принцип работы нанороботов.

Ивас продолжал:— Понимаете, нанороботы — это не просто механизм. Они могут адаптироваться к различным условиям и даже обучаться. Например, если в ёмкости недостаточно места, они начинают работать более эффективно, чтобы выжить. Они могут даже обмениваться информацией между собой и координировать свои действия.

Я заинтересовался:— Это невероятно! Значит, мы можем создать целую армию таких нанороботов, которые будут работать как единый организм?

Ивас кивнул:— Да, но есть один важный момент. Нанороботы не могут существовать без особой среды. Они нуждаются в определённых химических элементах и энергии. Если среда изменится, они погибнут. Поэтому их нужно использовать с умом.

Я задумался:— А что, если мы сможем создать несколько разных сред для нанороботов? Тогда они смогут работать в разных условиях и выполнять разные задачи.

Ивас улыбнулся:— Это отличная идея! Мы можем разработать несколько типов нанороботов, каждый из которых будет предназначен для определённых задач. Например, одни будут использоваться для разведки, другие — для уничтожения целей, а третьи — для ремонта.

— Стоп сказал я, вы что не применяли нанороботов в вооружении ещё?

— В мирных целях и в строительстве да, ответил Ивас. В вооружении тоже применялись, но тут совсем другой принцип их работы заложен Аллерсавр.

— Но хотел бы показать вам ещё одну разработку.

Он достал из сумки небольшой контейнер и открыл его. Внутри находился небольшой предмет, похожий на камень.

— Это нано-генератор, — сказал Ивас. "Он может преобразовывать энергию из окружающей среды в электричество. Это позволяет нам использовать его в качестве источника питания в любой сфере.

Я и Марсар начали рассматривать генератор, удивляясь его компактности и эффективности.

— Это просто фантастика, — сказал я. Мы можем использовать этот генератор в самых разных условиях. Он может работать даже в космосе!

Ивас согласился:— Да, это действительно перспективная разработка. Мы можем использовать нано-генераторы для питания в любых условиях.

Я задумался:— Но как мы будем контролировать нанороботов? Они ведь могут выйти из-под контроля и начать действовать самостоятельно.

Ивас улыбнулся:— Мы разработали специальную систему управления, которая позволяет нам контролировать действия нанороботов. Мы можем задавать им параметры и команды, а также отслеживать их местоположение.

Я кивнул:— Это хорошо. Но что, если они всё равно выйдут из-под контроля? У нас ведь не будет возможности их остановить.

Ивас ответил:— Мы предусмотрели это. Нанороботы имеют ограниченный срок жизни. Если они выйдут из-под контроля, они просто погибнут через некоторое время.

Я и Марсар успокоились, услышав это.

— Ну что ж, это звучит убедительно, — сказал я. Мы можем использовать эти нанороботы для различных задач. Но нам нужно будет тщательно протестировать их перед использованием.

Ивас кивнул:— Конечно. Мы уже начали работу над этим. Но я уверен, что они покажут себя с лучшей стороны.

. Я задумался, что то не очень то и продвинулись они в этом направлении здесь, на Земле уже во всю идут работы с нанороботами. А ведь планета только недавно шагнула в космос. Ну и ладно зато даже мне понятно на что они годятся. А ведь оружие действительно даже меня впечатлило. А когда Зен принёс их с десяток и выложил на стол я аж подпрыгнул.

— Они что все действующие?

. — Обижаешь Аллерсавр, сказал Зен, они проверены и не раз, и не забывать только надо что после сотни выстрелов потребуется подпитка. Но и это у нас есть, и он достал цилиндр небольшого размера, сразу вставил в ёмкость сверху. Пошла реакция и было видно что ёмкость заполняется какой то жидкостью. И её было намного больше, чем мог вместить этот цилиндр.

— Это как возможно? Сказал я.

— Химия, ответил мне Зен.

— Это затратно? Спросил я.

— Вообще нет, сказал Ивас.

— Вот это действительно находка так находка, сказал я. Ведь я помнил что натворил тот выстрел из оружия пришельцев.

Глава 8

— Оникс, сказал я.

— Это что за Оникс? — спросил Зен.

— Это наше новое оружие, Оникс оно теперь будет называться. Оружие, основанное на применении нанороботов и химии.

— Первая буква «О» — оружие, вторая «Н» — нанороботы и химия. Ну, получается «Оних», а так не звучит, значит, Оникс — самое то, — сказал я.

— Красиво звучит, Оникс, — повторил Ивас.

— А что, — сказал Зен, — нормальное название. Но их у нас пока сто штук есть и химические заряды к ним огромное количество. Да и на каждом стрике можно поставить заряжающее устройство для заправки этих зарядов. Химический состав мы укажем, и он не такой уж и огромный. Из ста килограмм можно зарядить зарядов под десять тысяч, и каждый равен почти ста выстрелам. А пробивная способность у снаряда просто потрясающая.

— Да, я помню, что может сделать даже один выстрел, и если снаряд покинул ёмкость, то для него нет преград, — сказал я.

— Оникс, значит, Оникс, — сказал Зен. — Кому доверите Аллерсавр Ониксы?

— Зен, ну ты же знаешь сам ответ, что спрашиваешь?

— Я только догадываюсь.

— Конечно, сотне Леодара, они наш отряд специального назначения, Спецназ.

— Интересные названия вы даёте вещам, Аллерсавр, как будто я уже слышал где-то такое название.

— Я сказал наобум. Зен, ты, конечно, его слышал, у Старскара такие были. И все трое в один голос сказали: «Точно!» — и переглянулись от неожиданного сказанного одного и того же слова ими.

— Ещё есть чем удивить меня сегодня? — спросил я.

— Нет, — сказал Ивас, — а если и есть, то в процессе разработки пока. Да, сканеры и сенсоры мы уже наладили выпускать и даже задействовали одно предприятие на их выпуск. Думаю, через месяц Фадамарская Федерация будет ими обеспечена процентов на двадцать.

— Понятно. А ведь нам ещё делиться ими приходится и с соседями, и за стену в Асворт передавать.

— А как дела с Ониксами обстоят?

— Отправили на Диакав чертежи и пару наших экземпляров, они должны их скоро запустить в серию.

— Ну, раз ничем хвалиться не хотите, мы отбываем. Да вы отправьте Ониксы вслед за нами, там их получат те, кому они нужны.

— Ну что, Зен, ты остаёшься?

— Да, я остаюсь, но хотел бы в будущем, чтобы вы не забывали про меня, если будет намечаться ещё какая-нибудь экспедиция.

— Ладно, работай на благо Федерации и человечества, посмотрим ещё, чего вы тут сделаете хорошего. Счастливо оставаться.

И мы отправились с Марсаром в обратный путь. Я прихватил с собой планетарный сканер и инструкцию по её применению и подключению, а также нано-генератор. Я так и не придумал, как его использовать. Может, сделать его карманным генератором, и он когда-нибудь пригодится мне. Покрутив его в руке, посмотрев на его размеры — он походил чем-то на камень, тем, которым кидают по реке, чтобы он отплясывал, как заяц, прыгая по поверхности воды. И положил его в потайной отсек в скафандре, потом посмотрим, может и пригодится.

Перед тем как уже выезжать, ко мне, запыхавшись, прибежал Ивас.

— В чём дело, Ивас, что случилось?

— Аллерсавр, мне сказали, что ваш корабль готов.

— Кто сказал? Ведь прошло не так много времени.

— Васлав сказал, что последние штрихи остались.

— А как так быстро? Я буквально только что был на заводе, и вдруг уже готово?

— Так дело было именно в импульсных ёмкостях, а всё остальное было готово. Вот их доставили, и они их монтируют — и всего делов.

— Спасибо Ивас. Это что, ты из-за этого так спешил, чтобы сообщить мне?

— Ну да, а то вдруг вы не знаете, а он уже всё.

— Ивас, спасибо, конечно, но у меня там свой человек есть, который мне и пригонит его обратно — это Берар Макив и его пилоты. Они там всё время находятся на станции «Луч». Ну всё, на этом всё, бывайте. И мы покатили на выход.

А в Ларене, можно сказать, был праздник, ведь мы смогли очистить планету от Комби. Да, разведчиков у них было просто необыкновенно много. Но и бойцов у этих Комби-роботов, наверное, тоже немало, если не все поголовно. И оружие для истребления непокорного человечества у них, наверное, тоже достаточно. Мы не можем проникнуть в их мир, да мы даже не знаем, где их мир находится. Хотя есть одна зацепка — а это именно Ленорм. Вот как она сбежала, как смогла удрать от них, на каком таком транспорте и, главное, где её держали, на какой планете и где эта планета находится.

Так что, как только мой корабль прибудет, мы присоединимся к какой-нибудь сотне грузовых стриков, которые теперь используют Алюр, или суперпрыжок с синхронизацией всех импульсных установок, и отправимся к Ленорм на планету Лихил, что в системе Тахил. А что делать? Я знаю только одного человека, который вырвался из жутких лап этих бездушных машин, — и это она, Ленорм. Кстати, там и испробуем планетарный сканер на присутствие Комби. Если, конечно, до этого момента наша гвардия не уничтожит всех на Лихиле. А ведь его ждёт то же самое, что и на Фадамаре, но так как до него далеко, и перед ними ещё есть несколько систем с нашими планетами, то это может случиться там не ранее чем через пять дней. Сканеров маловато. Я думал, что можно сразу несколько планет проверить, но оказалось, мы можем это сделать синхронно только на двух планетах сразу, и только то. Но и это нормально, потому что есть системы, где сразу две планеты обитаемы.

Мы с Марсаром дождались прибытия грузового транспортника, который и привёз ониксы, а также зарядное устройство для заполнения зарядов для этого нового оружия, и пять ящиков с химическим сырьём для изготовления той самой смеси, которой и заряжают ёмкости ониксов.

Я заранее вызвал Леодара и сказал: — Это всё, что пришло, надо сохранить, и до прибытия нашего корабля никто из посторонних ничего не должен видеть.

— Сделаю, — сказал Леодар, и началась разгрузка содержимого транспорта. Спецназ с разгрузкой справился быстро, и всё было унесено в казармы, где всё, что там было, взяли под круглосуточную охрану.

Надеюсь, что мой корабль скоро появится на орбите. Почему молчит Берар?

Вечером, когда мы прогуливались с Милирой по парку, у меня сработал компьютер на приём сообщения. Я знал, что пришло что-то важное, и поэтому просто вытащил его и разложил. И увидел, что пришло видеосообщение от Берара. Я сразу включил его, и мы услышали и увидели Берара — брата Милиры.

— Приветствую, Аллерсавр. Работы сегодня заканчиваются по кораблю. Завтра будем дома, на Фадамаре. Сестрёнке привет.

Видео тут же кончилось.

Милира с удивлением вдруг сказала:— Он так изменился, стал мало говорить, а всё больше делать. Раньше он таким не был. Он какой-то весь занятый стал и про меня совсем забыл.

— Нет, Милира, — ответил я, — он просто знает, что с тобой всё в порядке и ты в надёжной семье. Вот он и стал отдаваться тому, что ему нравится, а именно своему кораблю.

— Но он твой корабль, Аллер, а не его.

— Ты ошибаешься, Милира. Он капитан и принимает решения, а я только выбираю, куда нам надо попасть. Весь корабль — это его детище, и он там полный хозяин. Ну, конечно, он будет меня слушаться, но кораблём командует он. Я же профан в таких делах, так что он тоже нашёл своё место.

— Ладно, поверю тебе.

— А по другому и не может быть, Милира. Мужчины все такие, как твой брат, и я такой же.

— Это я поняла и уже давно про тебя, но мой брат меня удивил — он и правда, как ты стал, таким же.

— Но я же говорю, Милира, все мужчины такие.

— Значит, корабль прибывает, и мы полетим куда-то, Аллер?

— Ты остаёшься, Милира, и больше никуда не летишь. Если ты забеременела, то ты знаешь, что космос опасен для беременных.

— Откуда ты узнал?

— Что узнал? Не понял!

— Что я беременна?

— Ты беременна?! Я подхватил её на руки и давай кружить, да так закружился, что и у неё, и у меня голова пошла кругом. Я поставил её на ноги и поцеловал так, что не отрывался от её губ и рта минуты три кряду.

— Ну хватит, задохнусь сейчас, — сказала она, кое-как оторвавшись от моего поцелуя.

— Будет мальчик, — сказал я уверенно.

— А если девочка?

— Значит, девочка. И запомни: никакой коррекции пола. Ты меня поняла?

— Да я и сама против этого, запретить бы это вообще.

— У людей разные мотивы бывают, а если есть и деньги на это, то пусть делают. Но я больше чем уверен, многие уже и не делают этого.

Мы продолжили прогулку, наслаждаясь вечерней прохладой и разговорами. Мимо нас проплывали огни города, и я чувствовал, как внутри меня растёт радость и благодарность за этот момент.

— Аллер, а как ты узнал, что я беременна? — спросила Милира, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Я просто почувствовал, — ответил я, не задумываясь. — У меня всегда было такое чутьё.

— Чутьё? — переспросила она, приподняв бровь.

— Ну, знаешь, как у собак. Я просто почувствовал это, и всё.

— Собак? Это кто?

— Да не собак, — вдруг опомнился я, — а Варкан.

— А кто такой собак?

— Это вожак Варканов, — на ходу придумал я.

— И ты уверен, что это правда? — уточнила она, немного сомневаясь.

— Абсолютно, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я никогда не ошибаюсь в таких вещах.

Милира задумалась на мгновение, а потом рассмеялась.

— Ты просто пытаешься произвести на меня впечатление, да?

— Может быть, — улыбнулся я в ответ. — Но это правда. Я просто знаю.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом сказала:— Ладно, пусть будет так. Но если ты ошибаешься, я тебя припомню.

— Договорились, — кивнул я, смеясь. — Но я уверен, что не ошибаюсь.

Я внутренне выдохнул. Конечно, она не поверила во всю эту чушь про собаку вождя Варканов, но про чутье поняла.

Мы продолжали гулять, обсуждая планы на будущее. Милира рассказывала мне о своих мечтах, а я слушал её с интересом и поддержкой. Я чувствовал, что мы становимся ближе с каждым днём, и это было замечательно. Мы присели на лавочку.

— Знаешь, Аллер, — сказала Милира, глядя на меня, — я так рада, что ты появился в моей жизни. Ты сделал меня счастливой, и я не могу представить свою жизнь без тебя.

— Я тоже рад, Милира, — ответил я, обнимая её. — Я люблю тебя и всегда буду рядом.

Она прижалась ко мне, и мы сидели так, наслаждаясь моментом. Я чувствовал, что впереди нас ждёт много счастливых моментов, и это делало меня ещё счастливее.

На следующее утро у нас на пороге мы уже разговаривали с её братом. Берар прилетел на корабле ещё ночью и только утром заявился в дом правителя.

Милира растрогалась и расплакалась, увидев брата, но это были слёзы счастья. Ему она сообщила, что беременна.

Но меня поразила реакция моего питомца Крафа на то, что Милира теперь носит под сердцем нашего с ней ребёнка: он стал таким внимательным к Милире и почти всегда понимал, что она ему говорит и о чём просит его.

Его я беру в этот раз с собой. Ещё я попросил Берара узнать, летят ли сегодня какие-нибудь грузовики на Лихил, и оказалось, что вечером намечена отправка сотни грузовых стриков именно на Лихил, а потом они же полетят на Ящер.

Всему составу моего корабля тут же были разосланы уведомления, чтобы они прибыли на корабль, который был на орбите Фадамара.

К обеду все были на месте. Теперь предстояло, как говорится, затарить корабль под завязку. И началось такое столпотворение. В общем-то все службы знали, что от них требуется, и выполняли свои задачи. Поэтому и было такое движение на корабле. Но люди ещё прибывали, и к вечеру потихоньку движение закончилось.

Теперь, стоя на мостике, я смотрел в иллюминатор и думал о том, что у меня здесь родится ребёнок. Да, сознание моё, но гены совсем другие. Ну вот как моему сознанию это объяснить? Нет, раз я тут, значит и частица души у моего ребёнка будет моя. А ещё говорят: родитель — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Да, с этим не поспоришь, но гены решают многое, чтобы там ни говорили. Но Аллер был способным малым — это я понял и от брата, и от Ритара, и даже от отца.

Что меня ждёт на этом пути, я сам себе сказал: да что бы там ни было, я за человечество. А ему сейчас грозит истребление. Жаль, что на Земле этого пока не понимают. Нельзя полностью всё перекладывать на ИИ, иначе он посчитает нас обузой на своей шее, а дальше просто захочет избавиться от этой обузы.

Здесь частично эту проблему решили, но она вновь возникла. Теперь она будет доведена до конца.

В той суматохе, которая творилась на корабле, я отдал специалистам планетный сканер по поиску Комби. Который они уже установили и теперь подключали к иллюминатору, бывшему по совместительству и монитором. С него шла раздача по всему кораблю на любой монитор, как по проводам, так и через ситас.

Рядом со мной сидел мой питомец Краф, чуть сзади стоял Марсар, ещё чуть подальше были Гектор и Вивар. Остальные занимались делами по хозяйству, так сказать. Гектор и Вивар получили от меня лично по Ониксу. В нашем исполнении они уже мало походили на фен пришельцев. Они обрели узнаваемые формы оружия и выглядели грозно в их руках, хотя были небольшими.

Я, конечно, объяснил им принцип работы и на что способно это оружие, ведь оно по сути было именным и привязано к владельцу. Но если знать пароль к оружию, то можно в течение минуты переориентировать его и на себя. Меня это обстоятельство беспокоило больше всего, ведь в бою случиться может всякое, и если оружие потеряно, считай, что ты погиб.

Но меня успокоили и сказали, что это временная мера. Она будет действовать, пока оружие не приобретёт массовость. И только потом от этой функции избавятся. Тогда я согласился на такую постановку вопроса по этому делу.

Мой брат прибыл одним из последних. Я думал, он вообще не полетит со мной. Но что-то ему понадобилось там, на Лихеле, ведь отчасти именно там он и начал свою работу в контрразведке. Но мне кажется, он хочет повидаться и с Ленорм.

А самым крайним прибыл Павус — я его именно и ждал. Без него этот полёт становился каким-то несерьёзным. Мне он был нужен, чтобы поработать с Ленорм по своему профилю, ведь то, что Ленорм не может сказать нам напрямую, под гипнозом она могла рассказать многое. Но, как говорится, если повезёт, конечно, и она поддастся гипнозу. Вот в этом я не был уверен, но очень надеялся на это. Не помню, были ли у неё такие способности, но все считали её предсказательницей и ведьмой, в отличие от меня. Я просто считал её очень хорошим психологом, и только на этом строилась её карьера как предсказательницы — никакой магией здесь и не пахло.

Но люди к ней тянулись, и она делала своё дело, ну, в смысле, предсказывала людям. И, как говорят, очень точно, потому что девяносто девять процентов её предсказаний сбывались. Хотя я считаю, что люди исполняли её наставления, и только поэтому всё у них сбывалось.

— Извините, Аллерсавр, задержался.

— Павус, без тебя мы точно не полетели бы, да и шансы упали бы сразу на пятьдесят процентов.

— А что вы хотите, чтобы я сделал?

— Ты слышал про предсказательницу Ленорм?

— Да, и, как говорят люди, она редко ошибается, — сказал Павус, а я улыбнулся.

— Аллерсавр, вы ей не верите, как я понял из вашей реакции на мои слова?

— Ну, как сказать, я хорошо знаком с ней и знаю, что она очень сильный психолог, она даже меня прочитала.

— Как это прочитала?

— Да как книгу читают, так и она сделала: для неё мы — открытые книги, и от её цепкого взгляда и ума мало что может скрыться.

— Ааа, вот почему у неё всё работает!

— Да, Павус, она по сути даёт наставление.

— Да, я уже всё понял, дальше можете мне не говорить, ведь я тоже это практикую, Аллерсавр.

— Так чем я полезен буду против такого сильного психолога, как она?

— Неправильно, Павус, ты сказал: не против, а вместе. И это она — единственный человек, кто побывал у Комби на базе, где содержат людей. По её воспоминаниям, это планета, а вот где она находится — мы и выясним, чтобы потом ударить и захватить её. Но я думаю, таких планет у них есть несколько. А вот где они — это другой вопрос. Нам бы первую найти и забрать, а дальше будем искать такие планеты с помощью планетного сканера по обнаружению Комби.

— Что, у нас уже и такой имеется?

— Сегодня его установили на наш корабль, и он, Павус, пока только в единственном экземпляре есть у Фадамара. Мы проверим его работу в действии, когда прибудем на Лихил.

— Отлично, Аллерсавр, жаль, что он пока один.

— Да, и пока мы не знаем даже, насколько он эффективен и вообще работает ли, как мне обещали.

— Берар, все прибыли?

— Да, Аллерсавр, все.

— Тогда время: нам надо быть уже в точке старта для суперпрыжка.

Берар тут же начал отдавать команды для прыжка к месту сбора. И дело пошло, все занялись делом. И до меня снова дошло, что управлять кораблём — не моё дело. Многих вещей я не понимаю, да и не улавливаю суть команд. Я с другого мира, и этим всё сказано: Земле до таких передвижений да и кораблей очень далеко.

Наш путь к Лихилу был недолгим, но приготовлений было больше, чем мы провели времени в прыжках к нему с помощью Алюра, то есть суперпрыжков.

Вот мы и на орбите. Пришло время проверить наш планетный сканер для поисков Комби, а то, что они были здесь, было ясно.

Среди мерцающих огней Лихила, словно россыпь драгоценных камней на бархате ночи, я чувствовал себя чужим. Мои мысли, привыкшие к земным реалиям, с трудом переваривали эту новую действительность. Здесь, в космосе, где расстояния измерялись не световыми годами, а гаками и прыжками, а технологии превосходили самые смелые фантазии, я был лишь наблюдателем, неспособным в полной мере понять происходящее.

Но даже в этом состоянии непонимания я ощущал свою роль. Я был частью команды, частью этого стремительного путешествия. И пока Берар и остальные занимались своими задачами, я старался уловить хоть что-то, хоть какую-то нить, которая связала бы меня с этим миром.

Планетный сканер ожил, его лучи пронзили атмосферу Лихила, исследуя каждый уголок. Мы искали следы Комби, существ, чьё присутствие здесь было неоспоримым. Их технологии, их намерения – всё это было окутано тайной, и я надеялся, что сканер поможет нам приоткрыть завесу.

Я смотрел на экран, где мелькали данные, графики, изображения. Мой разум, привыкший к более простым вещам, пытался осмыслить эту информацию. Но даже если я не понимал всех нюансов, я знал одно: мы были на верном пути. И я был готов вести свою команду вперёд, куда бы ни вела нас эта дорога, даже если она была полна загадок и опасностей.

Внезапно на главном экране появилась аномалия — неровный, пульсирующий сигнал, который не соответствовал ни одному известному земному или даже космическому явлению, которое я мог себе представить. Берар наклонился вперёд, его брови сошлись на переносице.

— Что это? — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо другому.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было нечто новое, нечто, что выходило за рамки моих скудных знаний. Я видел, как другие члены экипажа напряглись, их взгляды прикованы к экрану. Воздух в рубке стал плотнее, наполненный ожиданием и лёгкой тревогой.

— Сканер показывает нестабильность в верхних слоях атмосферы, — произнёс один из техников, его голос был напряжён. — Источник сигнала не локализуется точно, но он очень мощный. И он движется.

Движется. Это слово заставило меня вздрогнуть. Движется к нам? Или от нас? Я попытался представить, что может вызывать такой сигнал. Неужели это Комби?

Берар быстро отдал новую команду: «Приготовиться к уклонению, включить реактивную тягу. Всем занять свои места».

Я как будто почувствовал, что корабль слегка накренился, когда пилот начал маневрировать, но это было не так. Моё сердце забилось быстрее. Я не понимал всех деталей, но инстинктивно чувствовал, что мы столкнулись с чем-то, что требовало немедленной реакции. Это было не просто исследование, это было выживание. И в этот момент, несмотря на своё непонимание, я чувствовал себя частью чего-то грандиозного и, возможно, опасного. Я был здесь, на Лихиле, и что-то приближалось.

Глава 9

Берар всегда вёл себя очень отважно, я даже не припомню, чтобы он хоть раз в бою отступал. Он командовал кораблём очень хорошо, а я — артиллерией. Но сейчас мы не в бою и на своей территории, но что-то грозное двигалось в нашем направлении с планеты.

Это что-то пронеслось мимо нас, и бортовые сенсоры определили, что это был боевой корабль. Но он точно не принадлежал ни одной из известных нам Федераций. И даже у Асворта были корабли, идентичные нашим. Этот двигался без применения реактивной тяги, и вскоре, когда он уже был на расстоянии примерно двух километров от нас, он испарился. Скорее всего, он совершил прыжок, так что больше сенсоры его не фиксировали.

— Что это было? — спросил я у Берара.

— Ну, если наш планетный сканер не врал, то это был стрик, полностью забитый Комби. И это, похоже, был их военный стрик, и если бы не этот сканер, он так и висел бы в атмосфере Лихила. Получается, мы его обнаружили, он понял это и дал дёру, Аллерсавр.

— Они уже на нашей территории как хотят, так и передвигаются, — сказал я.

— Что же он делал на Лихиле? — вслух сказал я.

— Марсар за нашими спинами пробасил: — это была эвакуация.

Мы обернулись и посмотрели на него, а он продолжил:— Они знают, что на других планетах нашей Федерации происходит, они эвакуируют своих разведчиков.

— А ведь Марсар прав, — сказал я, — именно это они и делают на тех планетах, на которых мы ещё не делали зачистку.

— Зашевелились, — сказал Берар.

— Ну что, сканер-то показал?

— Похоже, мы опоздали: они забрали всех своих Комби, сканер больше не показывает никаких аномалий. Но вот его он точно зацепил и увидел — это я про их стрик, говорю, Аллерсавр.

— Значит, опоздали. Ладно, сканер работает, и это хорошо. А теперь нам надо на планету попасть, и сразу пойдём к Ленорм.

Через портал мы спустились в столицу Лихила, город Артинд. Внешне всё было спокойно, но у меня зашевелился червячок сомнения: неужели так легко и спокойно прошёл спуск корабля «Комби» в атмосферу планеты?

Они ведь могли кого-нибудь прихватить с собой. Когда мы вышли напрямую к дому, где жила Ленорм, оказалось, что дома больше нет, а на его месте бушевал пожар. Суетились машины, тушившие огонь.

Я встал как вкопанный. До меня дошло, и я сказал вслух:— Мы везде опоздали.

Мы так и стояли, смотрели, как люди стали расходиться, потому что пожар начал потихоньку гаснуть. Зрелище закончилось, и все снова занялись своими делами. Не ушли только немногочисленные жильцы дома, который сгорел, но Ленорм среди них не оказалось.

Я пристально вглядывался, вытягивал шею, чтобы узнать среди них Ленорм, но её там не было. Люди шли мимо нас сплошной колонной, и вдруг одна старушка как даст мне своим бадиком по коленке! Тут хочешь не хочешь, обратишь на такое внимание.

— Что, шею тянешь, молодой? — сказала она скрипучим голосом, но мне показались её глаза до боли знакомыми. — Что, молодая, небось, жила в этом доме?

Я вдруг осознал, что и голос мне знаком, хоть и изменён до неузнаваемости. И я ответил ей:— Да, ведьму рыжую ищу, с изумрудными глазами. Говорят, предсказательница, а по мне так шарлатанка настоящая.

— Эх ты, кудрявый, а я думала, что ты проникся ко мне, — всё так же скрипучим голосом сказала она.

Выглядело это очень смешно, и мои провожатые не выдержали и рассмеялись в голос. А Вивар чуть ли не катался по полу от смеха. Марсар тоже хохотал, облокотившись на Гектора, который тоже смеялся.

Не смеялись только я и эта старушка с бадиком.

— Вот же, хитёр ты, Аллерсавр, — сказала она. — Чем же я выдала себя перед тобой. Ты ко мне что ли шёл? — всё таким же голосом сказала она.

— А к кому ещё, Ленорм? Мне на этой планете идти?

— Ладно, пойдём. Есть местечко. Только подальше держитесь от меня, а то снова найдут.

— Не найдут — мы их спугнули, и больше на планете нет ни одного Комби, это я тебе точно говорю.

— Это... и она показала на догоревший дом — сделали не Комби. А наёмники с Алазара, не забывай, мы находимся на границе Фадамарской Федерации и Тёмной Стены.

— Следуйте за мной, но держитесь подальше, — я говорю, и она пошла. Ну, старуха и старуха, подумал я, молодец.

Смех улетучился у моих ребят, они поняли, что я её узнал, и решил раскрыть её — и у меня это получилось.

Мы пошли за ней, она так петляла, что мы едва её не потеряли. И она всё-таки зашла в один из домов, мы последовали за ней. Вивар, как охотник, смотрел и за ней, и за тем, нет ли преследователей. А их не было, а значит, она умело замела следы — ещё бы, такая жизненная школа. Я никого не знаю, кроме неё, кто сбежал бы от Комби.

Внутри дома было темно и пахло сыростью, но старушка уверенно двигалась вглубь, будто знала каждый уголок наизусть. Мы шли за ней, стараясь не шуметь, и я чувствовал, как напряжение нарастает. Каждый шорох казался подозрительным, каждый скрип половицы — предвестником опасности. Мои спутники тоже были настороже, их взгляды метались по сторонам, выискивая малейшие признаки угрозы.

Наконец мы оказались в небольшой комнате, освещённой лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь щели в плотных шторах. Старушка повернулась к нам, и в её глазах, которые теперь казались мне не просто знакомыми, а даже родными, мелькнула искорка понимания. Она опустила свой бадик, и в этот момент я увидел, как она сняла с головы старый, потрёпанный платок.

Рыжие волосы, хоть и тронутые сединой, рассыпались по плечам, а изумрудные глаза, полные мудрости и усталости, смотрели прямо на меня. Это была Ленорм. Не старушка, а Ленорм, которая, казалось, исчезла навсегда.

— Ну что, Аллерсавр, — прозвучал её голос, уже без прежней скрипучести, но всё ещё с той самой интонацией, которую я так хорошо помнил. — Думал, я совсем пропала? А я вот, как видишь, приспособилась. Жизнь научила.

Мои провожатые замерли, поражённые. Они видели, как я искал её, как я был обеспокоен, и теперь перед ними предстала та, кого я так отчаянно искал. Вивар, всегда готовый к действию, опустил руку, которая уже тянулась к оружию. Марсар и Гектор переглянулись, их скепсис сменился изумлением.

— Главное, что ты жива, Ленорм.

Она кивнула, и на её губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

— А кого же ты ещё искал, Аллерсавр?— Я сейчас, — сказала она, — смою маску и приду.

Мы остались в комнате. Через десять минут перед нами появилась красивая и роскошная женщина, которая лишь немногим уступала по красоте моей Милире, и это была настоящая Ленорм.

Ленорм стояла перед нами словно изваяние, её образ был настолько живым и притягательным, что я не мог оторвать от неё взгляда. Её глаза, теперь лишённые усталости, светились внутренним огнём, а движения были грациозными и уверенными. Она выглядела так, будто время над ней не имело власти.

— Кто ты? — наконец спросил Вивар, всё ещё настороженно, но с явным интересом в голосе.

Ленорм повернулась к нему, её взгляд стал серьёзным.

— Я — Ленорм, та, кого ты знал старухой, и та, кем я стала. Но это уже другая история.

Она медленно подошла к нам, её шаги были мягкими и бесшумными.

— Ты не доверяешь мне? — спросила она, глядя прямо в глаза Вивару.

Он молча кивнул, не отводя взгляда.

— Что ж, я понимаю. Но у нас мало времени. Гриты идут по нашему следу.

— Гриты? — переспросил Гектор. — Кто это?

Ленорм вздохнула, её лицо стало печальным.

— Это те, кто охотится за такими, как я. Они считают, что мы — угроза для мира. Но это не так. Мы — просто люди, которые выжили в этом жестоком мире.

Она повернулась ко мне, и её глаза снова наполнились теплом.

— Аллерсавр, я знаю, что ты искал меня. Ты не сдался, и это заслуживает уважения. Но теперь нам нужно действовать быстро. Я могу помочь вам, но только если вы будете доверять мне.

Я посмотрел на своих спутников, которые всё ещё стояли в замешательстве.

— Мы доверяем тебе, Ленорм, — сказал я, наконец. — Но как мы можем быть уверены, что ты честна с нами?

Она усмехнулась, её глаза блеснули озорством.

— А! ты не доверяешь мне, Аллерсавр? Или ты просто хочешь убедиться, что я не лгу?

Я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло. Я знал, что она говорит правду.

— Хорошо, — сказал я, стараясь скрыть свои сомнения. — Мы будем доверять тебе. Но что ты предлагаешь?

Ленорм кивнула, её лицо стало серьёзным.

— Я нужна вам. Но для этого нам нужно покинуть этот дом и найти безопасное место. Здесь нас легко могут найти.

— Тогда приглашаю тебя на наш корабль, Ленорм, — сказал я.

Мы вышли из дома, стараясь не привлекать внимания. Ленорм вела нас через узкие улочки, её движения были уверенными и точными. Она знала этот город лучше, чем кто-либо другой.

— Куда мы идём? — спросил Вивар, следуя за ней.

— Известно куда, к порталу идём. Скажи, а этот здоровяк всегда молчит?

— Ты про Марсара? Нет, не всегда, но он очень проницателен в суждениях, и ещё ни разу он не ошибся в своих рассуждениях.

— Даже так! — и она одарила Марсара своим взглядом, оценив его как настоящего и достойного мужчину.

— О а я знаю этот женский взгляд: она положила глаз на Марсара, однозначно, — подумал я.

Марсар же даже вида не подал, хотя понял сразу этот взгляд Ленорм.

Ленорм продолжала идти впереди, её шаги были лёгкими и уверенными. Мы следовали за ней, стараясь не отставать и не привлекать внимания. Узкие улочки города скрывали нас от посторонних глаз, но я чувствовал, что напряжение в воздухе растёт. Гриты были где-то рядом, и это осознание давило на плечи.

— Ленорм, — наконец не выдержал Вивар, — как ты узнала, что мы ищем тебя?

Она остановилась и повернулась к нему, её взгляд был спокойным и уверенным.

— Я следила за вами, — просто ответила она. — Это было необходимо.

— Следила? — переспросил Гектор, нахмурившись. — Почему?

Ленорм вздохнула, её лицо стало задумчивым.

— Потому что вы — не единственные, кто ищет меня. И я должна была убедиться, что вы не попадётесь в ловушку.

— Ловушку? — спросил я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается.

— Да, — подтвердила она. — Гриты очень хитры. Они знают, как найти тех, кто скрывается.

— Но почему они охотятся за тобой? — спросил Вивар, его голос звучал напряжённо.

Ленорм посмотрела на него, её глаза стали серьёзными.

— Потому что я знаю слишком много. И я не боюсь говорить правду.

Я уже видел вдалеке портал: дома и сама улица закончилась, и надо было пройти всего каких-то пятьсот метров до портала через пустырь. И вот тут нас как раз и ждали гриты. Они взяли нас в окружение, когда мы уже прошли двести метров по пустырю.

— Мы попали, — сказал Гектор.

— Не дрейфь, — сказал я.

Почти двести человек уже окружали нас, мои парни приготовились к неминуемой схватке.

Через связь в скафандре я услышал Леодара:— Аллерсавр, ложитесь на грунт, чтобы мы вас не задели.

Я остановился и громко сказал всем:— Ложись!

Парни выполнили команду, и я тоже лёг, а вот Ленорм не поняла и осталась стоять. И тут, как пантера, на неё бросился Марсар и накрыл собой, упав вместе с ней на грунт. Нет, он её не прижал своим весом, а именно накрыл.

И вот так, лёжа, я увидел, как только что начали мелькать пули над нами. Это Леодар и его сотня начали ликвидацию гритов. А гриты думали, что дело уже сделано, расслабились — за это и поплатились. Сразу треть из них была повержена на месте. Раздались крики, стоны и команды гритов, они начали хаотичное отступление. Они не поняли сразу, откуда их убивают, и, сделав ещё одну ошибку, направились именно в ту сторону, где была устроена для них ещё одна смертельная ловушка.

Через каких-то две минуты всё было кончено. Я посмотрел на Марсара — он лежал сверху на Ленорм и смотрел ей прямо в глаза, а она улыбалась. И делала это так, как будто вокруг не было никакой опасности. Марсар опомнился, встал с неё, подав руку, и она тут же ухватилась за неё и поднялась на ноги.

Я понял, что они оба оценили друг друга, и это было уже похоже на любовь с первого взгляда. Ну, может, я и ошибаюсь, но, по-моему, я прав, — так я подумал, глядя на них. А они уже завели беседу между собой.

Но мне стало не до них, потому что передо мной материализовался Леодар.

— Я снова убедился, Аллерсавр, что вы были правы: мы пригодимся на планете. Отправив за вами пару наших людей, мы убедились, что за вами началась настоящая охота, а Ленорм послужила приманкой. И у меня такое ощущение, что именно нашего прибытия они и ждали.

— Ты о чём, Леодар? О каком прибытии?

— Корабль наш очень заметный, и кто-то на грузовых стриках работает на Алазар, отсюда и утечка. Зря мы понадеялись на гражданских.

— Похоже, что вы правы, Леодар. А где мой брат?

— С ним всё нормально, он в своей конторе, и там он под двойной защитой: своих подчинённых и кое-кого из наших парней.

— Молодец, Леодар.

— Да я-то что, это же ваше распоряжение было не оставлять вас без поддержки, не вас ни брата.

— Ладно, Леодар, пленные есть?

— Парочку оставили, остальные всё. Все по двести, как вы говорите иногда. А ведь прижилось, Аллерсавр.

— Что прижилось?

— Ну, двести — значит, убит, а триста — ранен.

— Леодар, есть ещё и пятисотые.

— А это кто?

— Это трусы и предатели, Леодар.

— Я таких не встречал за свою службу, хотя, нет, было дело. Но рассказывать он не стал, не до этого сейчас. Я начал выискивать, где эти два пленных, а Леодар, поняв, что я ищу именно их, сказал:— Они уже в пути, Аллерсавр, их увели на корабль через портал.

— Шустро, — сказал я. А сам подумал: «Да побольше бы таких, как Леодар! Ну вот совсем ничего ему объяснять не надо, что делать».

Я повернулся к Марсару и Ленорм, а их, как я понял, совсем не волновало, что происходит вокруг них. Они всё так же беседовали.

— Эй, голубки, — обратился я к ним, — пора на корабль.

Опомнившись, они перестали беседовать, а осознав, что находятся на поле боя, вернее, побоища. Просто потому, что это было истребление, а не бой, и ни один солдат из сотни Леодара не был даже ранен, а не то что убит.

Мы все двинулись к порталу.

— Что с ними теперь? Куда их деть, Леодар? — показывал я ему на убитых разбойников.

— Аллерсавр, это не наша теперь забота, а местных властей. И если их никто не опознает, то их трупы пойдут на удобрения, а скорее всего, так и будет, Аллерсавр.

«Да, жизнь наёмников такова во все времена, — подумал я, — даже на Земле их могут использовать для других нужд, а не захоронить, как всех».

— Они сами выбрали свой путь, — сказал я.

— Да, Аллерсавр, не трудиться, не служить они не хотят, вот и попадают в наёмники.

— Алазар — большая планета, Леодар?

— Но за него ответил Марсар.

— Это целый мир, и там не все наёмники. Там живут тоже люди, но вот как таковая власть там отсутствует. Целых три обитаемых планеты в одной системе под названием Алазар, вот так вот, Аллерсавр.

— Пока шли к порталу, у нас завязалась именно вот такая беседа.

— Ты там бывал, Марсар?

— Да, и не один. Если сбегают из армии, то сбегают именно туда, вот и приходилось вылавливать несколько раз дезертиров.

Я был удивлён этому обстоятельству. — А что, никто не стал их брать под свою юрисдикцию?

— Проблем много, народ своенравный, так и живём, — сказал уже Леодар.

— Оказавшись на корабле, первым делом предложил Ленорм занять одну из кают, пока.

— На что она сказала, что это теперь надолго.

— Что надолго? — спросил я.

— Эта каюта теперь надолго моя, — был её ответ.

И я понял, что это была не шутка, а горькая правда: раз пошла охота на неё, значит, она им стала мешать. Но чем?

Пока она располагалась в своей каюте, я решил заняться допросом двух пленных, которых оставили в живых. Позвав Павуса и взяв своих ребят, мы отправились в специальную каюту, которая была сделана именно для таких случаев.

Допрос не стали вести сразу двоих и сначала привели того, кто был постарше, а со слов Леодара именно он и командовал всеми этими гритами.

Ему на вид лет сорок, но он очень хорошо сложен и выглядел как поджарый скакун.

Леодар начал допрос, я спрятался за спиной Марсара и пока в допрос не стал вмешиваться.

— Имя?

— Тарк Дакмод.

— Откуда вы?

— С Алазара.

— Что вы делали на Лихиле, а конкретнее в Артиде?

— Выслеживал Ленорм.

— С двумястами приближённых?

— Я знаю, что много, но город большой.

— Почему все были с оружием?

— На Алазаре все с оружием.

— В Фадамарской Федерации это запрещено, так что вы бы даже не отвертелись от тюремного срока.

— Так я не в суде.

— Тем хуже для тебя, Тарк Дакмод.

— Это ещё почему?

— Да ты не понял ещё, что тебя судить никто и не собирался. Неужели тебе это не стало ясно ещё на пустыре?

— На вашем месте я поступил бы так же, если что.

— А вы уверены в этом?

— И что же вы собираетесь делать со мной теперь?

— Это зависит от того, насколько правдивы твои ответы.

— Я говорю правду.

— Мы проверим. А пока расскажи мне о Ленорм. Что именно ты выслеживал?

— Её передвижения.

— И зачем тебе это было нужно?

— Это личное.

--- Личное?

— В Фадамарской Федерации личное часто становится государственным делом, особенно когда речь идет о таких вещах, как слежка.

— Я не знал этого.

— Теперь знаешь. И это знание может стоить тебе свободы. Или чего-то большего.

— Я не понимаю.

— Ты поймешь, скоро. А пока, вернемся к Ленорм. Ты сказал, что выслеживал её. А что потом ты с ней собирался делать?

— Это моё личное дело.

— Твоё личное дело пересеклось с делами безопасности Фадамарской Федерации. Ты вообще в курсе, что вы угрожали будущему Дамару?

— Не смешите меня, где я и где будущее Дамара вашего.

Я вышел из-за спины Марсара и сразу в лоб спросил его. Ты меня знаешь?

Он присмотрелся и понял, кто перед ним стоит, он был прекрасно осведомлён, кто я такой. Но виду не подал, а я понял одно: Ленорм была прикрытием, а его цель были мы с братом. --- Давай так, Тарк Дакмод, я расскажу тебе всё, что просто буду брать, ну, допустим, из воздуха.

Он ухмыльнулся, а я сразу начал: — Твои наниматели наняли тебя убить меня и моего брата. Значит, Аллерсавра и Батсавра Сарта. Ленорм — это прикрытие, да даже не прикрытие, а приманка для меня. Они всё рассчитали, эти твои наниматели. Интересно, ты знал, что они Комби?

— Да вы бредите! Чтобы я да помогал машинам?

— Значит, ты знаешь, кто такие Комби?

— Да знаю, и знаю, что они творят с живыми людьми. Вернее, догадывался, но потом пара людей мне подтвердили это.

— И ты всё равно стал с ними сотрудничать, почему?

— Да не Комби они, я вам говорю! А если бы знал, что они Комби, то прикончил бы их собственными руками.

— Откуда такая ненависть вдруг?

— Брат пропал двадцать лет назад. Всё целым осталось — и стрик, и груз, но людей не было на нём. И осталась только одна видеозапись, что на них напали люди, которые пришли с другого стрикта, и они были без скафандров и называли себя Комби. А в конце видео и этого бедолагу они схватили, и видео на этом закончилось. Вот так я и узнал про Комби, и ищу своего брата уже двадцать лет.

Я смотрел на этого человека и понимал, что он говорит правду. Ну, это я могу и проверить, и сделаю это обязательно. Вернее, не я это сделаю, а Павус.

Леодар вновь взял слово: — Что ж ты хотел натворить-то? Ты бы убил самого злейшего врага Комби, если бы у тебя всё сложилось.

— В смысле?

— Вот то-то и оно. Нанимаешься и даже не спросил, за что Аллерсавра Сарта они хотят убить.

— Они сказали, что именно он виноват, что две планеты отданы Комби в вашей Федерации.

— Так просто, и ты поверил?

— Нет, не поверил, но хотел спросить это лично у него. Это так, Аллерсавр?

Тут уже парни не выдержали: — Ты в своём уме? Да если бы не Аллерсавр, то их бы скоро превратили в Комби! Мы войной пошли на Асворт, чтобы освободить своих людей! — наперебой говорили они все.

— Обманули, значит, — задумчиво сказал Тарк Дакмон.

Глава 10

— Значит… значит, они солгали мне? — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим. — Они сказали, что Аллерсавр предал людей, что он сдал эти планеты Комби ради собственной выгоды.

Марсар, наблюдавший за всем с каменным лицом, кивнул. — Комби — это не просто враги, Тарк. Это те, кто лишает нас нашей сущности, превращая нас в бездушных исполнителей. Аллерсавр сражается против них, а не помогает им. И ты, по неосторожности, чуть не совершил непоправимую ошибку.

Леодар, с усталым вздохом, покачал головой. — Мы дали тебе шанс, Тарк. Мы хотели узнать правду, и ты, сам того не осознавая, помог нам в этом. Теперь ты знаешь, кто твой настоящий враг. Твоя ненависть к Комби настоящая, и это то, с чем мы можем работать.

Тарк молчал, его взгляд блуждал по комнате, словно он видел всё происходящее впервые. Он был пешкой в чужой игре, использованный теми, кого он считал союзниками. Теперь перед ним стоял выбор: продолжать идти по пути обмана или присоединиться к тем, кто боролся за свободу.

Я смотрел на Тарка и думал, как поступить с этим открывшимся обстоятельством. Я решил всё-таки позвать Павуса. Я вроде бы поверил этому человеку, но Павус чётко даст мне ответ, будет ли у меня союзник в стане изгоев и наёмников там, в Алазаре.

Я открыл дверь и позвал Павуса. Он был настороже и знал, что потребуется мне, вот и находился недалеко. Войдя, Павус сказал: --- Ну что и для меня настало время поработать, Аллерсавр?

— Да, Павус, мне надо знать, могу ли я доверять этому человеку или пустить его в расход.

— Сделаю, — только и сказал он.

Мы все вышли, а Тарк с опаской посмотрел на Павуса. Павус, не обращая на него внимания, начал свою работу. Я закрыл дверь, потому что вышел крайним из каюты.

Леодар сразу обратился ко мне:— Аллерсавр, вы ему поверили?

— Как ни странно, Леодар, да, поверил.

— Я тоже. Но я смотрю, вы решили подстраховаться?

— Да, — и я закивал головой.

— А что со вторым будем делать?

— Он пешка, исполнитель, и он точно ничего не знает. Он нам ни к чему.

— Но это мальчишка, и ему лет шестнадцать всего, Аллерсавр.

— Где он? — спросил я.

— Рядом, в каюте, и я ума не приложу, что с ним делать, Аллерсавр.

— Ты о чём, Леодар?

— Но был бы он постарше, я бы в расход его пустил, а так пацан совсем, и я не могу.

— А ну, пойдём к нему. Но тут передо мной встал Марсар.

— Я первый, — сказал он.

— Хорошо, я зайду крайним. Пошли.

Марсар вошёл в каюту первым, потом зашёл Вивар и Гектор. Следом зашёл Леодар, и только потом я.

А когда я вошёл и посмотрел на этого мальчишку то сразу понял. Парню было не то что шестнадцать, а все четырнадцать.

— Как твоё имя? — спросил Леодар.

— Кассит Дакмонд.

— Ты сын Тарка?

— Нет, но он дал мне свою фамилию.

— А родители кто тогда?

— Сколько помню себя, я всё время был без родителей и жил в шайке парней. А когда парней порешили, я остался один, ведь они все были старше меня. Вот так Тарк и нашёл меня одного и оставил при себе.

— Как сына?

— Ага, дождёшься от него.

— Как слугу?

— Ну и ни слуга а так.

Марсар кивнул, увидев, что мальчишка говорит без страха, но с какой-то детской наивностью, что сбивало с толку.

— И сколько лет ты был с ним? — спросил он, обращаясь к Касситу.

— Три года, — ответил Кассит, его голос звучал глухо.

— Три года он был при Тарке, как тень. — Марсар, обычно немногословный, пристально разглядывал юного Кассита, словно пытаясь разгадать какую-то тайну, скрытую за его ангельски чистым лицом. — А знаешь ли ты, зачем Тарк тебя всё время держал с собой рядом? — спросил он, понизив голос.

Кассит пожал плечами. — Он говорил, что я приношу ему удачу. А ещё… ещё он учил меня всяким вещам: про карты, про звёзды, про то, как читать следы. Он замолчал, потом добавил: — И ещё он говорил, что я должен быть осторожен. Что не все, кто выглядит добрым, на самом деле добры. Слова мальчика звучали так просто, но в них чувствовалась какая-то глубокая, непонятная мудрость, которая настораживала. Гектор, стоявший чуть в стороне, медленно кивнул, как будто что-то понял.

— А что насчёт этого браслета? – спросил Леодар, указывая на потёртый кожаный браслет на руке Кассита.

— Тарк мне его дал. Сказал, чтобы я никогда его не снимал, даже когда я один. В голосе мальчика тоже слышалось какое-то смутное предостережение. — Он сказал, что это талисман. Но я не знаю, от чего он защищает.

Вивар, который до этого молчал, наконец-то подал голос: — Похоже, мальчишка действительно не в курсе всего. И, возможно, он может быть нам полезен, если мы сумеем его правильно направить. Он даже не знает, что этот браслет — и не браслет вовсе, а датчик его передвижений.

— Но мы не можем просто так отпустить его, – возразил Леодар, его взгляд был направлен на Кассита. — Он всё же был близок с Тарком. Может, он знает что-то, что мы упустили. Что-то, что может нам навредить.

Я вздохнул. — Он слишком молод, чтобы быть виновным. Но и слишком неопытен, чтобы быть нам доверенным. Я посмотрел на мальчика, затем на остальных. — Давайте поступим так: пока что он останется с нами. Мы будем следить за ним. А если он что-то попытается сделать, тогда уже будем принимать решение.

— Хорошо, – согласились все. — Но пусть он будет под присмотром. Нельзя оставлять его одного. И, Леодар, ты должен с ним поговорить. Узнать всё, что он помнит о Тарке, о его планах, обо всём, что может быть нам важно.

Кассит, услышав это, сказал: — А вы кто вообще такие все?

Я приблизился к нему и сказал: — Я Аллерсавр Сарта.

У парня раскрылись глаза, и он удивлённо спросил: — Тот самый Аллерсавр?

— А что ты слышал обо мне?

— Дома только плохое, а когда меня здесь посылал Тарк следить за домом, то люди говорили о тебе как о небожителе и вершителе судеб всего человечества. И я, честно, немного запутался от этого: ты враг у меня дома, а здесь ты спаситель людей, оказывается. Так ты правда Аллерсавр Сарта?

Парни выстроились передо мной в шеренгу, отсалютовали мне и крикнули в один голос: — Аллерсавру слава!

— О как, — сказал Кассит, — и правда Аллерсавр. Я не хочу на Алазар, мне здесь понравилось, здесь люди живые какие-то и добрые все, меня никто ни разу не прогнал, и я слышал только хорошие слова в свою сторону.

— Тарк он добрый, но вокруг него столько злых парней всегда обитает, я всегда их побаивался, а теперь я так понял, из них никого в живых не осталось. Я не хочу обратно всё равно, я увидел, что можно жить и по-другому.

Мы все слушали этого четырнадцатилетнего пацана и понимали, что назад ему дорога закрыта, а вот Тарк пусть уходит, но только если Павус даст вердикт: враг нам Тарк или всё же союзник.

Оставив на время Кассита одного в каюте, мы вышли. И в это время каюту с Тарком покинул и Павус.

— Ну каков вердикт Павус?

— Он сказал, что его наняли убить братьев Сарта, и он знал, что они будут именно сегодня здесь и именно пойдут к Ленорм. Сказали ему ещё, что ты Комби, свой народ продал, и это сыграло плюсом, и он согласился на это, даже не стал проверять, так это или нет на самом деле. И впервые, с его слов, ему застлала глаза пелена ненависти к Комби, и он не перепроверил, правда это или нет на самом деле.

— Те, кто с ним пришли, были наняты даже не им самим, а ему сказали: «Возьмёшь вот этих». Так что ему никого из них не жаль, это не его люди.

— Да, Комби он ненавидит, потому что точно знает, что виноваты в пропаже его родного брата именно Комби.

— Говорит ещё, что парня хотел бы оставить в Фадамарской Федерации и что не хотел бы, чтобы он стал таким же наёмником, как он сам и все остальные. По-моему, он его назвал Кассит.

—Сам он хочет вернуться, и точно нанимателю свернул бы шею.

— Павус, то есть ему можно верить?

Павус тяжело вздохнул, его взгляд был мрачен: — Я не могу дать тебе стопроцентную гарантию, но… Я верю ему. Его история не звучит как выдумка, а ненависть в его глазах, когда он говорил о Комби, была искренней. Я чувствовал это. И то, как он говорил о парне… Он действительно хотел бы для него лучшей участи. Это не похоже на слова наёмника, которому просто плевать на всех.

— Он сказал, что наниматель, видимо, очень хитер. Использовал его личную месть против Комби, чтобы манипулировать им. И, похоже, наниматель знал о твоем прибытии, Аллерсавр, чтобы убедить Тарка. Тарк действует из слепой ярости, не видя всей картины. Если бы он знал, что его использовали, он бы, скорее всего, не стал выполнять приказ.

— Вопрос в том, является ли он нашим врагом или потенциальным союзником в борьбе против Комби?

— Мой вердикт таков: мы не можем пока считать Тарка нашим врагом. Он — инструмент в чьих-то руках, инструмент, который, возможно, мы сможем перенаправить. Парня, Кассита, стоит попытаться спасти. А самому Тарку… Дать шанс. Пусть он разберется со своим личным делом, а потом, возможно, мы сможем поговорить. Но это решение должно исходить от тебя, Аллерсавр. Ты несешь наибольшую ответственность. Что ты думаешь?

Я долго молчал, обдумывая слова Павуса. Я понимал, что передо мной стоит сложный выбор, который может изменить не только судьбу Тарка и Кассита, но и будущее всей Фадамарской Федерации. С одной стороны, Тарк был наёмником, который, может, и убил многих, но с другой — его история звучала искренне, а его ненависть к Комби была настоящей.

Я посмотрел на Павуса, который стоял рядом, ожидая моего решения. Павус, несмотря на свою мрачность, выглядел уверенно. Он знал, что я должен принять решение, и верил, что я сделаю правильный выбор.

И я глубоко вздохнул и медленно произнёс:— Я согласен с тобой, Павус. Мы не можем считать Тарка нашим врагом. Он стал инструментом в чужих руках, и мы должны попытаться перенаправить его. Кассита стоит попытаться спасти, это без сомнения. Но что касается Тарка…

Я снова замолчал, пытаясь найти правильные слова.

— Тарк должен понять, что его месть не должна стоить жизней других людей. Он должен осознать, что его действия имеют последствия. Мы дадим ему шанс разобраться со своим личным делом, но если он снова встанет на путь насилия, то мы будем вынуждены принять меры.

Павус кивнул, одобряя моё решение.

— Я понимаю тебя, Аллерсавр. Это правильное решение. Теперь нам нужно действовать. Мы должны найти способ достучаться до Тарка и предложить ему помощь. Но сначала нужно определиться с Касситом.

Мы вернулись в каюту, где Кассит всё ещё стоял, нервно перебирая пальцами. Увидев нас, он заметно напрягся.

— Ну что? — спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Кассит, мы решили, что ты останешься с нами, — сказал я, стараясь говорить как можно мягче. — Ты не будешь больше ни за кем охотиться и не будешь больше ни для кого слугой. Мы поможем тебе найти новый путь.

Кассит посмотрел на меня, его глаза наполнились слезами. Он хотел что-то сказать, но не смог. Вместо этого он просто кивнул, и по его щекам покатились слёзы.

— Спасибо, — прошептал он, его голос дрожал. — Спасибо вам.

Мы с Павусом переглянулись, и я почувствовал, как на сердце стало легче. Мы сделали правильный выбор.

— Теперь займёмся Тарком, — сказал я. — Нужно найти способ убедить его, что он не должен больше нас преследовать.

— Мы должны дать ему шанс, — добавил Павус. — Но если он снова пойдет по пути насилия, то у нас не останется другого выбора.

— Согласен, — кивнул я. — Теперь нужно действовать быстро.

Мы вышли из каюты, оставив Кассита одного. Он сел на кровать, и обхватил колени руками. Его будущее было недавно ещё неопределенным, но он уже знал, что нашел новый путь.

Теперь мы пошли к Тарку. Я попросил парней не ходить за мной, я хочу поговорить с ним один на один.

Ребята начали возмущаться, и я сказал: — что хотите, то и думайте, а я зайду один, и всё. И только попробуйте мне помешать — пожалеете потом. И они отступили все, поняв, что если решение мною принято, то я от него не отступлю. Вивар, Гектор и Павус уже знали эту мою черту характера, поэтому не решились больше спорить со мной. А вот Марсар думал, что только он сможет меня остановить. И хотел мне уже перегородить дорогу. Я не вытерпел и применил боевой прием против него: ударил по точке, где отключаются мышцы ног. И он с грохотом упал передо мной, не понимая, как это я сделал. Один удар — и он обездвижен. А я ни с кем не делился этим секретом. Да, я знал, куда можно ударить противника и обездвижить его. И всем моим помощникам незачем знать это, пусть будут в неведении.

— Марсар, я сказал: «Пожалеешь!» — и, перешагнув через него, направился в каюту к Тарку.

Парни стояли, открыв рот. Они впервые видели, что я одним ударом свалил человека-скалу с ног. И я никогда раньше такого удара не делал и не показывал им, он был молниеносным. Они даже не поняли, куда я ударил, в какое место, что Марсар рухнул, как подкошенный.

Вот таким способом пришлось мне действовать, и пусть никто мне не перечит. Хотя я подумал, что Марсар раз за разом будет меня останавливать. Ну что ж, тогда будет битым постоянно. Я сам решу, что мне можно, а чего нельзя делать.

Зайдя в каюту к Тарку, я увидел, что парни бросились к Марсару поднимать его, а я как раз закрывал дверь в каюту и видел изумление в глазах у Марсара, и никакой обидой там даже и не пахло.

Тарк сидел на кровати, он был уже без наручников, которые он просто вскрыл неведомым мне способом, ведь они были электронные, и мало кому удавалось вскрыть их. А он вертел их в руках и не знал, куда их деть.

Я остановился, увидев его без наручников.

— Что, Аллерсавр, не ожидал? Страшно?

— Тарк, не бояться — только дураки и мёртвые, а я живой человек, и у меня другие страхи. Ну и точно не ты им причина, просто я впервые увидел человека, который справился с такой технологией.

— Пришлось повозиться, но я справился. И что, совсем не боишься меня?

— Ты что, Дарт? Или крыса с мира Асворта?

— А ты что, встречал их, Аллерсавр?

— Нет, ни того, ни другого.

— Правильный ответ, иначе я бы тебе не поверил. Потому что никто не выживает при встрече с одним из них. А если и повезёт, то всё равно умирает в течение месяца от ран. Потому что их укусы токсичны, и нет лечения и спасения от их слюны. Они, как серная кислота, выжигают человека изнутри. Поверь мне, я встречал людей, которые сталкивались с этими зверями.

— Ну ладно Тарк, про Дарта я ещё тебе поверю, но вот о крысах с Асворта откуда ты знаешь?

— Я же сказал люди рассказали про крыс с Асворта.— Ладно, что надо? Я же вижу, что-то предложить хочешь. Давай, говори, Аллерсавр.

— Не знал я, что они опасны слюной своей, спасибо, что просветил.

— Не за что. Чего хотел-то?

— Я Тарк, как бы пафосно это ни звучало для тебя, хочу, чтобы человечество процветало и расширяло свои границы в галактике и во Вселенной.

— Ничего себе, вот это амбиции! Честно, я думал, ты как наш мэр столицы — хапуга и взяточник.

— Твой мир мне понятен, Тарк, у вас идёт просто выживание, и вы не видите перспектив для своего мира. Да, я другой, но поверь мне, я и у вас порядок наведу. Я сделаю Алазар процветающим местом. И там, если и будет наёмничество, то только в армию.

— А кто не согласен — к ногтю, как клопа, да, Аллерсавр?

— Тебе что, нравится так жить, как ты живёшь сейчас? Вот я тебе сейчас скажу: ты выглядишь, как будто тебе уже за пятьдесят лет перевалило. А сколько на самом деле тебе лет?

— Сорок лет мне.

— Вот, и сколько ты ещё протянешь в таком мире?

— Лет десять ещё, — с мрачным лицом сказал Тарк.

— И всё, вот и вся жизнь. А у нас старики до восьмидесяти лет доживают и припеваючи живут. И поверь мне, в шестьдесят лет они ещё хотят женщин. А ты... ну вот когда последний раз у тебя было по любви с женщиной что-нибудь этакое?

— Лет десять назад. Да, может, ты и прав, но я свободен.

— Свободен? В чём твоя свобода? В том, что в пятьдесят лет твои же парни тебя прибьют и глазом не моргнут.

— Тебе откуда знать, что такое возможно?

— Что я прав, да, Тарк? Ты уже проходил такое, да? И поверь мне, с тобой поступят так же.

— Тарк не верил своим глазам: какой-то пижон рассказывает ему всю его жизнь, и главное, такие вещи, как будто сам побывал в такой ситуации.

— Что ты хочешь, Аллерсавр?

— Ну, во-первых, Кассит остаётся в Фадамарской Федерации. Я сам займусь его обучением. В будущем из него получится отличный командир Стрика, и каждый будет хотеть служить у него на Стрике.

— Сказочник ты, Аллерсавр. Ну да ладно. Касситу и правда понравились здешние порядки, пусть остаётся. А меня отпусти. Я глотки порву тем сволочам, что меня наняли.

— Если они Комби, то они тебя близко к себе не подпустят больше, а того и гляди, самого убьют.

Тарк прищурился и сказал: — Я ещё не дряхлый старик, и пока у меня есть средства и связи, я их уничтожу, а их добро заберу себе и разделю со своими людьми. А эти, кто пришёл сюда со мной, не мои люди были, это они их наняли. Но таких тупых я ещё не встречал, они как заговорённые были какие-то, как будто околдовал кто их. Что ни скажешь, всё делали, но и тупые были как пробка и шуток не понимали.

— Тарк, похоже, они были под препаратами или загипнотизированы. Одно из двух.

Соглашусь с тобой, Аллерсавр. Я тоже об этом думал. Ну так что же ты ещё хочешь от меня?

Я достал свой сканер, которым и сам постоянно пользовался, и сказал:

— Я дам тебе сканер, который определяет, кто Комби, а кто человек. Его дальность определения — сто апир. Он заряжается от света, от естественного дневного света. Включив его, ты узнаешь, кто тебя окружает.

— Я начну скоро полноценную войну против Комби. Если ты захочешь присоединиться — милости прошу. Может, это твоё решение даже твой мир изменит, который вы зовёте Алазаром.

Тарк смотрел на меня и искренне не понимал всех моих действий. Он привык все свои дела вести по-другому. А тут какой-то парень обещает процветание его миру, который погряз во всех грехах, какие есть у непристойного человечества.

Его устои рушились прямо на глазах. Он вдруг подумал на миг: "А что, может, и правду говорит этот молокосос? Но он только с виду такой, а какие жизненные вещи говорит! Да ему самому лет шестьдесят, наверное, можно дать, с его-то знаниями о человеке. Но нет, перед ним сидит парень, которому от роду лет двадцать всего". И Тарка аж передёрнуло от плеча к плечу. Как такое вообще возможно? Он слушает его и уже верит Аллерсавру. Странно.

— Ну что, Тарк, как тебе моё предложение?

— Тебе говорили, Аллерсавр, что ты чокнутый?

— Много раз, Тарк, но только косвенно и не так, как ты, прямо в лоб.

— Я смотрю, за тобой и правда люди идут. Может, и я со своим миром примкну. А что, аппарат-то и правда работает?

Работает. Я вложил ему его в правую руку и сказал: «Проваливай».

Я встал и открыл ему дверь из каюты.

— Вон портал, иди и называй, куда хочешь отправиться на планету. Я следить не буду, даю своё слово. Ты сам себе хозяин в этой жизни. Надумаешь — найдёшь меня.

Мои парни стояли и смотрели на Тарка и на меня. Марсар уже стоял на ногах, и с ним всё было в порядке.

Тарк прошёл мимо меня, бросил наручники на стол и пошёл к порталу. Пройдя десять метров, он вдруг развернулся и сказал:— Я не знаю, Аллерсавр, дурак ты или чокнутый, но я считаю, что ты поступаешь правильно, отпуская меня. Я тебе не враг больше, но и не друг.

На что я ему лишь ответил:— Значит, будешь.

Он посмотрел на меня, ничего больше не сказал и отправился к порталу, где исчез, отправившись на планету — туда, куда он хотел попасть, или туда, где стоял такой же портал.

Глава 11

Тарк исчез в ослепительной вспышке света. Портал медленно начал закрываться, оставляя после себя лишь слабый отблеск. Мои люди стояли в молчании, переваривая увиденное. Марсар, пошатываясь, подошёл ко мне и тихо произнёс:

— Это было... неожиданно. Но я понимаю, почему ты так поступил.

Я кивнул, не отводя взгляда от закрывающегося портала. В голове крутились мысли о том, что только что произошло. Отпустил ли я опасного человека? Или дал ему шанс на новую жизнь? Время покажет.

Ко мне подошёл Павус и сказал:— Я догадываюсь, что ты ему предложил, Аллерсавр. Я думаю, ты хочешь изменить жизнь на Алазаре, а он там сейчас имеет вес.

— Я это понял, Павус. Я предложил ему поучаствовать в войне против Комби. Достанется всем, кто будет участвовать и кто не будет. И мне даже кажется, что тот, кто не будет участвовать в этой войне, больше всех и пострадает в итоге.

— Возможно, Аллерсавр, ты прав, и скорее всего, Комби так и будут делать.

— Что с парнем делать, Аллерсавр? Ты ему поверил?

— Да. И оставлю на корабле, обучу всем премудростям, а потом отправлю учиться в курсантскую школу. Посмотрим, что из него получится.

— Я верю, что он сможет изменить свою судьбу. У него есть потенциал. Мы дадим ему шанс проявить себя. Обучение в курсантской школе — это лишь первый шаг. Важно, чтобы он понял, ради чего стоит жить.

Я посмотрел на звёзды, мерцающие сквозь главный иллюминатор. — Время покажет, были ли мои решения верными. Но одно я знаю точно: мы не можем позволить себе бездействовать. И будущее Алазара зависит от наших действий сегодня. Я намерен сделать всё, что в моих силах, чтобы это будущее было светлым и у них.

Мы зашли теперь к Касситу в каюту.

— Тарк ушёл? — спросил парень.

— Да, он сказал, что тебе здесь понравилось.

— Так и есть: люди смеются, воровства нет, пьяных не видно, драк тоже нет, и чистота — чистота улиц, чистота людей и их одежды, и главное — нет обмана. Чего-чего, а обман я просто ненавижу.

— А нас ты не обманываешь, Кассит? — спросил Вивар.

Я посмотрел на Вивара, потом на Павуса. И он без слов меня понял, что надо проверить парня.

— Аллерсавр, ну что, проверить?

— Давай, для общего успокоения, и меня, и всех.

Павус прямо при нас начал свою работу. Кассит и опомниться не успел, как оказался в трансе. Павус начал задавать свои вопросы.

Павус хмурился, сосредоточенно изучая сознание Кассита. Недоумение сменялось тревогой. Что-то было не так. Показания парня были точны и правдивы до определённого момента. То, что было до встречи с Тарком, было обрывками и фразами.

— Что это? — прошептал я, наблюдая за изменениями на лице Кассита. Парень дергался, будто его мучили кошмары, хотя глаза оставались закрытыми, а тело — расслабленным. Это было не похоже на обычное воздействие.

— Я не знаю, — ответил Павус, вырывая Кассита из транса. Парень тут же открыл глаза, растерянно озираясь. — Я никогда такого не видел. Его разум словно защищен чем-то или искажен.

Кассит, придя в себя, выглядел испуганным, но не потерявшим рассудок. "Что… Что произошло?" — спросил он, нервно потирая виски.

Я подошел и положил руку ему на плечо. — Не волнуйся. Мы просто хотели убедиться. Ты говорил правду, Кассит. Но что-то с твоими воспоминаниями еще до встречи с Тарком. Мы выясним, что это.

Недоверие к Тарку только что улетучилось. А вот с Касситом явно кто-то поработал, и очень давно. И он уже таким попал к Тарку.

Мы вернулись в каюту, где раньше держали Тарка, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Я вздохнул, пытаясь осмыслить всю сложность момента. Кассит, похоже, стал невольной жертвой чьих-то интриг, и теперь мы должны были разобраться, кто за этим стоит и каковы его мотивы.

— Недоверие к Тарку улетучилось, это хорошо, — сказал я, обращаясь к парням. — Но теперь у нас есть новая загадка. Кто и зачем так обработал разум Кассита? И что это за искажение воспоминаний?

Павус задумчиво погладил подбородок. — Возможно, это какая-то форма психической защиты, которую кто-то имплантировал Касситу. Или же его просто ввели в заблуждение, стерли часть воспоминаний, чтобы замаскировать правду.

— Независимо от того, как это сделано, — заключил я, — мы должны выяснить, кто стоит за этим. Кассит не должен оставаться пешкой в чужой игре.

Появилась Ленорм, она уже была в скафандре, который перепрошили специально под неё. В скафандре она выглядела как точёная мраморная статуя. Фигура у неё была просто идеальная и радовала мужской глаз, она притягивала к себе все взгляды — эта рыжая женщина.

Её шаги звучали уверенно и размеренно, словно отбивая ритм невидимой мелодии. Взгляд Ленорм был холоден и сосредоточен, но в нём таилась искра непокорного духа, готового бросить вызов любым обстоятельствам. Вокруг неё пространство словно наполнялось особой энергией — смесью решимости и загадочности, которая не давала покоя ни одному присутствующему. Каждый её жест был выверен до совершенства.

Меня вдруг посетила мысль: ей надо пообщаться с Касситом, ведь она отличный психолог. Может, она чем-то сможет помочь и узнает про его детство до встречи с Тарком.

— Ленорм, — окликнул я её. Она повернула голову в мою сторону и улыбнулась. Ещё бы — теперь столько мужчин знали её имя, но она смотрела не на меня, а куда-то поверх меня. Я проследил её взгляд, повернулся назад и увидел за спиной Марсара. В его глазах я видел только искры, но сам он был совершенно спокоен. Повернувшись обратно к Ленорм, я сделал вывод: женщина влюбилась в этого здоровяка. Я честно никогда не понимал и не пойму, по каким критериям женщина выбирает себе мужчину. Ведь мы думаем, что это мы сделали свой выбор, но на практике оказывается, что это не так.

— Ленорм, ты нам нужна, можешь подойти, — сказал я, и она пошла к нам. А шла она так, что я вдруг ощутил себя на показе мод, где женщины проходят по подиуму в костюмах или купальниках, показывая, конечно, вещи. Но мужской глаз видел совсем другое.

Вот и Ленорм пошла к нам такой походкой, что мужчины замерли от её проплывания каких-то десяти метров. Включилась женская игривость, и мужчины просто залипли от такого представления её тела. Хоть она и была в скафандре, он только подчёркивал все её округлости.

Ленорм остановилась перед нами. Её взгляд на мгновение задержался на Марсаре, а затем переключился на меня. Губы её изогнулись в лёгкой улыбке, которая, казалось, была адресована не мне, а скорее всему происходящему вокруг. Я почувствовал, как внутри меня что-то ёкнуло — возможно, это была смесь восхищения и мужской тяги к женщине.

Она приблизилась так близко, что коснулась меня руками. Я отступил на шаг и посмотрел ей в глаза, как бы задавая немой вопрос: "Что это было?"

— Что случилось? — спросила она. Её голос был низким и глубоким, с лёгкой хрипотцой, которая делала его ещё более притягательным.

— Нам нужна твоя помощь, — ответил я, стараясь скрыть своё волнение. — Мы думаем, что ты сможешь что-то узнать о Кассите. Он, кажется, скрывает что-то важное о своём детстве, до того как встретил Тарка.

— Кто такой Тарк? И Кассит?

Я вкратце рассказал ей о Тарке и Кассите.

Ленорм кивнула, её взгляд стал более сосредоточенным.

— Хорошо, я попробую. Но мне нужно больше информации. Расскажи мне всё, что знаешь о Кассите.

Мы начали рассказывать ей всё, что знали о Кассите: о его прошлом, о том, как он изменился после встречи с Тарком. Ленорм слушала внимательно, не перебивая. Её лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовал, что она уже начала строить в голове какие-то планы.

— Это будет непросто, — наконец сказала она, когда мы закончили. — Но я попробую. У меня есть несколько идей, как можно подобраться к нему.

— Спасибо, Ленорм, — сказал я, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Мы очень ценим твою помощь.

Она кивнула и, развернувшись, направилась в каюту к Каситу. Я указал ей, где он находится. Её походка была такой же уверенной и грациозной, как и всегда, но на этот раз в ней было что-то ещё — что-то, что говорило о том, что она готова к вызову.

Я посмотрел ей вслед, а затем перевёл взгляд на Марсара. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его глазах я заметил странный блеск.

— Что думаешь? — спросил я его.

— Она справится, — ответил он, наконец, нарушая своё молчание. — Ленорм, наверное, всегда знает, что делает.

Я кивнул, чувствуя, что теперь у нас есть надежда. Но в то же время я не мог не думать о том, что эта ситуация может быть опасной. Я не хотел, чтобы Касситу это навредило.

Войдя в каюту к Касситу, она закрыла дверь, и нам оставалось теперь только терпеливо ждать, чего добьётся Ленорм.

Павус, подойдя ближе ко мне, вдруг сказал:— Я что, вот с этой женщиной должен был поработать?

— Почему вдруг должен был? Ты поработаешь с ней.

— Не уверен, Аллерсавр, она покруче меня будет.

— В смысле? Что значит «покруче тебя»?

— Я не знаю, но у меня такое ощущение, что не я её загипнотизирую, а она меня.

— Ты на красоту её не смотри. Ну да, красивая, даже очень, но ты же врач, включи врача и работай с ней.

— Ты меня, Аллерсавр, не понял совсем. Я не о красоте её говорю, я почувствовал, что не смогу её ввести в транс.

— Что? Она тоже из вашей братии гипнотизёров?

— Похоже, она сильнее меня в этом, да и многих других, но есть одно «но».

— Ну-ка, ну-ка, что ещё за «но»?

— Если только она сама не погрузится в транс, а я буду только направлять её по закоулкам её собственной памяти.

— Я думаю, она согласится. У нас с ней был обстоятельный разговор, да, некоторые моменты она вычеркнула из своей памяти. Но если для дела будет нужно, она сделает, я думаю, и это, Павус.

Павус задумчиво кивнул, его взгляд скользнул к двери каюты, где сейчас находилась таинственная женщина.

— Значит, ты думаешь, что она сама сможет погрузиться, а ты лишь будешь её проводником?

— Именно так. Это будет не совсем гипноз в привычном понимании. Скорее, совместное путешествие в её подсознание.

— И ты считаешь, что она на это пойдёт?

— Я надеюсь. Она показала себя человеком решительным, готовым к жертвам ради цели. А цель у нас общая, как ты знаешь.

— Но если она окажется слишком сильна и её защита будет непреодолима?

— Тогда мы будем искать другие пути. Но я чувствую, что она готова к этому. В её глазах я видел не страх, а скорее вызов.

— Вызов? Интересно. А что, если она не захочет вспоминать те моменты, которые вычеркнула?

— Это уже будет зависеть от её воли. Но я верю, что если мы сможем убедить её в необходимости этого, она откроется.

— Ты возлагаешь на неё большие надежды, Аллерсавр?

— Павус, иногда самые неожиданные люди оказываются ключом к решению самых сложных задач. И эта женщина, как мне кажется, именно такой человек.

Павус снова кивнул, его взгляд вернулся к двери каюты.

— Что ж, Аллерсавр, твоя интуиция редко подводит. Если ты чувствуешь, что она способна на это, значит, так оно и есть. Главное, чтобы мы не упустили момент. Время у нас ограничено.

— Я понимаю. Но я также понимаю, что нельзя форсировать события. Если она почувствует давление, всё может пойти прахом. Ты должен действовать тонко, как хирург, а не как мясник. Твоя задача — быть её проводником, а не диктатором. Помни, что мы ищем не просто информацию, мы ищем истину. А истина часто скрывается в самых неожиданных местах, и чтобы её найти, иногда нужно просто дать ей возможность проявиться самой.

Мы оба замолчали, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась ещё более напряжённой. Каждый шорох, каждый скрип корабля отдавался в нашем сознании как предвестие чего-то важного.

— А что, если она не сможет вспомнить всё? — снова спросил Павус, его голос был тихим, почти шёпотом. — Что, если эти вычеркнутые моменты настолько глубоко спрятаны, что даже она сама не сможет их достать?

— Тогда, Павус, мы будем искать другие пути. Возможно, нам придётся обратиться к другим методам, менее прямым. Но я верю в силу человеческой памяти, даже в её самых тёмных уголках. И я верю в неё.

— Ты говоришь о ней так, будто знаешь её давно, — заметил Павус.

— Я чувствую её, — ответил я. — И это чувство говорит мне, что она не та, кого можно сломить или обмануть. Она сама выбирает свой путь, и если этот путь ведёт к истине, она пройдёт его до конца.

Дверь каюты внезапно открылась, и из неё вышла Ленорм. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась решимость. Она посмотрела на нас, и в её взгляде не было ни тени сомнения.

— Я готова, — сказала она, её голос был ровным и уверенным. — Я готова погрузиться. Но я хочу, чтобы вы оба знали: я не позволю вам играть со мной. Я сама буду контролировать этот процесс.

Павус чуть не подпрыгнул от неожиданно сказанных ею слов, но, пересилив себя, сказал:— Мы это понимаем. И мы будем уважать твоё решение. Твоя воля — наш главный ориентир.

Я, придя в себя, спросил:— Постой, ты как услышала наш разговор?

— На тебе мой жучок прослушки, Аллерсавр. Я, когда пришла, сразу на тебя его повесила.

Я сразу вспомнил тот момент, когда отступил на шаг от её напора на меня. Вот что это было значит! Хитро.

— А зачем тебе это, Ленорм? Ты мне не поверила, что ли, после той нашей беседы?

— Ну, как тебе сказать, Аллерсавр. Поверила, но вот сейчас перепроверила, — и она улыбнулась.

Она потянулась ко мне правой рукой и сняла с меня, как я понял, тот самый жучок прослушки.

— Как дела с Касситом обстоят? — спросил я.

— Непростой парнишка, и он пришелец.

— Как это — пришелец? В каком смысле? — спросил я.

— В самом прямом. Он не с Асворта и не с вашего мира, Аллерсавр, а откуда-то из другого конца нашей галактики. Он и его родители потерпели крушение где-то на Алазаре. Их семейный борт отклонился, как я поняла, от курса из-за какой-то аномалии в космосе и, сойдя со своего пути, упал на одной из планет Алазара.

— Это что, он поведал о таком?

— Нет, это я почерпнула из его детской памяти, к которой даже у него самого нет доступа.

— Как это — доступа нет?

— Да вот так, мать ему и заблокировала эту память. И он себя помнит теперь только с пятилетнего возраста, именно тогда он и остался один. Его отец погиб при крушении — он спас их с матерью. А вот мать его умерла и перед смертью заблокировала ему память.

— Павус, такое возможно вообще? А то я такое слышу в первый раз.

— Аллерсавр, вот именно с ним и у меня возникла проблема: я не смог достучаться дальше пятилетнего возраста, и про мать я впервые слышу, и уж тем более про отца его.

— Вы говорите, он пришелец, а пальцев на руках у него сколько?

— И Павус, и Ленорм в один голос сказали: пять.

— Марсар и мои парни слушали это всё с интересом, ещё бы — речь не шла про Асворт или соседние Федерации. А вот именно что этот парень родом не из этой части галактики.

— Вот парня таскает по Вселенной с малолетства! — сказал я. — Кто же его родители были? А он вообще чем-нибудь от нас отличается? Ну, не знаю, там рожки у него на голове или внутренности расположены по-другому, а вдруг у него сердце в пятке? — сказал я, чем вызвал смех всех присутствующих.

— А что смешного? Надо обследовать парня, что-то должно отличаться в нём от нас, раз он с другого конца галактики.

— Сделаю, — сказал Павус и тотчас отправился исполнять сказанное мной.

— Ленорм, я так понял, ты готова к сеансу погружения в транс?

— Да, Павус справится, я знаю, а вот мне придётся всё заново пережить, ведь это не те воспоминания, о которых я хотела бы вспоминать вообще.

— Я тебя понимаю, нам нужны хоть какие-то координаты той планеты, где содержат людей. Мы подключим к тебе визуальные преобразователи памяти, тогда мы сами увидим, что ты видела сама.

— О, я слышала о таком, но не видела никогда. Серьёзный подход у тебя, Аллерсавр.

— Ленорм, не только моя жизнь в опасности, но и всё человечество в опасности.

— Я таких, как ты, Аллерсавр, ещё не встречала. Я думала, таких уже нигде нет. Ты как самородок. И как к тебе такие мысли закрались в голову? И ведь люди идут за тобой. Ты даже меня вдохновляешь иногда. И ещё я не видела, чтобы у Комби присутствовало такое чувство, как страх. Но, по-моему, они стали бояться только тебя одного из всего человечества.

— Тебе-то откуда это известно, Ленорм?

— Ой, не знаю, не знаю. Ну что-то в воздухе такое, что-то летает, — прищурив глаза, сказала она.

— То есть ты хочешь сказать, Ленорм, что охота на меня открыта теперь?

— Я думаю, да. Так что держи свою охрану в тонусе, и пусть схемы у Комби перегорят о том, как добраться до тебя.

— Ну что на счёт меня — попользуетесь да выбросите?

— Ленорм, ты вообще кем меня считаешь? То одно говоришь, то другое обо мне. Ты уж определись давай. Плохой ли я, или всё-таки хороший?

— Ну так что со мной будет?

— Ленорм, если хочешь быть моим сподвижником, то будь им. Я один такой мир не вытяну. Мне не нужны приживалы, мне нужны люди, которые думают и делают то же самое, что и я.

— А что, Аллерсавр, ты думаешь, что я не способна на такое? Я ведь тоже многое повидала, и не только в Асворте. Мои родители были исследователями, и я с детства привыкла к тому, что мир гораздо больше и разнообразнее, чем кажется на первый взгляд. Я готова помочь, если это действительно важно.

— Вот это уже другой разговор, Ленорм. Мне нужны люди, которые не боятся смотреть правде в глаза, даже если эта правда пугает. Ты говоришь, что Комби опасаются меня? Это хорошо. Страх, если он у них есть, — это тоже инструмент, и если они боятся меня, значит, они будут осторожнее. А насчёт твоих родителей-исследователей — это интересно. Может, они тоже сталкивались с чем-то подобным?

— Не знаю, Аллерсавр. Они погибли, и ты знаешь как. Но я помню их рассказы о далеких звёздах, о мирах, где живут существа, совершенно непохожие на нас. Может быть, Кассит — один из них.

— Возможно. О! Павус, есть какие-нибудь новости?

— Я провёл полное сканирование Кассита, Аллерсавр. Никаких видимых отличий от нас. Пять пальцев, как и у всех. Внутренние органы расположены стандартно. Никаких рожек, никаких хвостов. Но есть одна странность. Его ДНК… Оно отличается. Не кардинально, но заметно. Как будто он принадлежит к другому подвиду или даже к другому виду, но очень близкому к нашему.

— Другой вид? Вот это уже интересно. Значит, он действительно пришелец. И его мать заблокировала ему память, чтобы защитить? Или чтобы скрыть что-то?

Ленорм внимательно слушала Павуса, её глаза сверкали от любопытства и сосредоточенности. Она понимала, что каждое слово, каждый факт может привести их к разгадке. Марсар задумчиво смотрел на Павуса, его лицо оставалось спокойным.

— Значит, его ДНК… — медленно произнёс я, словно пробуя эти слова на вкус. — Это может быть ключом. Возможно, его мать действительно заблокировала ему память не просто так. Она могла опасаться, что он узнает что-то, что может поставить под угрозу его жизнь.

Глава 12

— Павус, Ленорм, начнём сеанс?

— Я готова, но, как я говорила, на меня не давить. Я попробую всё сделать сама. Павус пусть только следит за приборами и не вмешивается в процесс, который я сама запущу, ну а потом и остановлю. Но если я перевозбужусь, то сразу же прекращу свой транс.

И она так посмотрела на всех нас, что лично я почувствовал, будто она плеснула на меня кипятком. Я вида, конечно, не подал, и ни одна мышца не дёрнулась, разве что только глаза немного блеснули. А вот остальные отступили на полшага от неё, включая и Марсара.

Значит, есть в ней какая-то реальная сила, раз даже я в этот раз её почувствовал. Или мне, скорее всего, захотелось почувствовать её силу — вот это и случилось. Кстати, в первый раз за всё время общения с ней.

Она ещё раз обвела всех взглядом и остановилась на мне:— Я впервые тебя, Аллерсавр, почувствовала. В тебе тоже что-то такое присутствует, чего я не понимаю. Ты впервые открылся передо мной.

— Как это я открылся?

— Расслабился и дал мне увидеть, какой ты на самом деле. Мне секунды хватило, чтобы почувствовать тебя, какова твоя сущность вообще.

— Эй, эй, эй, мы не меня сейчас будем обследовать, а тебя. Я лично знаю, чего хочу, и буду идти до конца, Ленорм.

— Вот именно это я и поняла, но есть ещё что-то, что даже мой мозг не может подсказать, что именно в тебе намешано.

— Ленорм, ещё раз тебе говорю: или ты с нами, или проваливай. Но знай, ко мне тогда забудь не то чтобы дорогу, а тропинку забудь.

— Успокойся, Аллерсавр, я поняла всё. Мы вместе, и я помогу чем могу.

— Ну так давай, чего тут устроила митинг?

— Всё, я готова.

— Павус, где твоё оборудование?

— Я сейчас принесу.

И он умчался куда-то.

— Ленорм: — Будем проводить сеанс в каюте, где содержался Тарк. Заходи и располагайся.

Она смело прошла в открытую дверь каюты, Вивар и Гектор тут же проследовал за ней.

Марсар, проходя мимо меня, сказал: — Она опасная женщина, у меня, честно говоря, колени загудели от её взгляда.

— Да, Марсар, — ответил я, — я тоже почувствовал что-то похожее, но ты вообще понял, что она глаз положила именно на тебя?

— Да ну, — сказал Марсар и начал махать двумя руками, как бы отгоняя дым.

Из этого я сделал вывод, что ему она очень понравилась, но он её правда боится.

Мы тоже зашли следом за парнями.

Пока Павус не появился, я уселся в кресло и погрузился в размышления. Откуда взялся Кассит? Из какого уголка нашей галактики? Какова природа его ДНК, столь отличающейся от нашей? Ленорм утверждала, что в будущем он может развить гипнотические или телепатические способности, или что-то ещё более невероятное. Ведь ему всего четырнадцать. И главная задача — перевести его в стан добра.

Но что такое «сторона добра»? И уверены ли мы сами, что несём добро? Возможно, мы не несём ни то, ни другое. Мы просто хотим жить. Человечество просто хочет жить. В этом хаосе космических встреч и загадочных сущностей простая жажда выживания оказалась единственной истиной.

Наконец-то пришёл Павус и принёс свои инструменты для сеанса. Он сразу же занялся тем, что сначала подготовил для себя место: установил большой монитор и подключил какое-то устройство к нему. А уже к этому устройству присоединился пучок проводов, на концах которых были присоски.

Ленорм села на стул посреди комнаты, и Павус принялся отплясывать вокруг неё, присоединяя к её голове присоски. Естественно, при такой копне волос, что была у Ленорм, это сделать было проблематично.

Я ему сказал: — может, её налысо побрить.

Ленорм заулыбалась, а Павус сказал:— Это не обязательно делать, просто мне хватит для начала откуда растут волосы.

Оказывается, это и не присоски были, а что-то интересное, и оно цеплялось ко всему, что можно, если только нажать на них небольшую кнопочку.

Пять минут — и перед нами сидела рыжая медуза Горгона. Так сильно растерепал он волосы Ленорм, а ещё она была вся в этих проводах и, конечно, сверкала своими глазами от недоумения.

«Если дать ей сейчас зеркало», — подумал я, — «то, посмотрев в него на своё отражение, она мокрого места не оставит от Павуса. Да наверно, и нам достанется».

Но мы молчали. Ну её с этими её знаниями психологии людей. Пусть она оставит эти знания для врагов, а не для друзей, и пользуется ими против них.

— Всё, — сказал Павус, — мы готовы начинать. Теперь, Ленорм, дело за тобой. Ты знаешь, что нам надо: нам нужны координаты планеты, где Комби содержат людей как скот.

Ленорм глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она чувствовала, как её мысли становятся ясными и направленными. Павус, стоящий рядом, внимательно следил за её состоянием, готовый в любой момент вмешаться, если что-то пойдёт не так.

«Координаты... планета... люди как скот...» — повторяла про себя Ленорм, стараясь проникнуть в глубины своего подсознания. Она знала, что ответ где-то там, но он был скрыт за множеством слоёв информации и эмоций.

Павус подошёл ближе и положил руку ей на плечо:— Ты можешь это сделать, Ленорм. Я верю в тебя.

Ленорм кивнула и снова закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Она чувствовала, как её сознание расширяется, как будто она становится частью чего-то большего. Она видела образы, но не могла их чётко различить. Это были обрывки воспоминаний, фрагменты информации, которые нужно было собрать воедино.

— Началось, — сказал Павус и подошёл к монитору.

— Аллерсавр, мы сейчас увидим воспоминания Ленорм, именно те, что у неё сейчас всплывают из памяти.

— Я придвинулся и увидел просто хаос картинок: всё мелькало очень быстро, я даже ничего не мог разобрать.

— Что это такое, Павус? Как тут что-то можно разобрать?

— Сейчас никак, а вот потом в замедленном виде мы всё увидим. Ты что, Аллерсавр, первый раз это видишь?

— Он не помнит, — вдруг раздался голос Бата позади нас.

— Да? И ты, Павус, в курсе почему? — сказал я.

— Бат, ты где был? Столько всего произошло.

— Аллер, я в курсе, на планете ажиотаж. Это вы столько трупов там оставили?

— Да, брат, наша работа. Я расскажу тебе после. А сейчас потише, пожалуйста, мы ищем планету, где эти машины Комби держат людей. — Я показал на Ленорм, и у Бата аж челюсть отвисла. Он её сначала не узнал — вот такой у неё был видок.

Картинки мелькали и потихоньку начали замедляться, и я подумал в этот момент: человеческий мозг работает очень быстро, да и, возможно, быстрее, чем у машины, происходит обмен данными.

Павус же сказал: — Ну вот и всё, теперь мы будем разбираться с её памятью, вернее, с тем, что она могла вспомнить, а техника визуализирует это всё.

Ленорм открыла глаза, оглядела нас и сказала:— Если я хоть раз услышу от вас про мою память что-то непристойное, то потом не обижайтесь на меня.

Парни точно не хотели бы связываться с этой, как они считали, ведьмой. Да и я сам не горел желанием переходить ей, как говорят, дорогу. Но если случится что-нибудь экстраординарное с её стороны, то я не пожалею её и выгоню — пусть куда хочет, туда и идёт.

Не успел я подумать об этом, как она уставилась на меня и сказала одно слово:— Не дождёшься.

Я удивился этому обстоятельству, но продолжать с ней полемику просто не захотел. Она психолог и знает, чем простой человек ответит на её слова или отреагирует. Но я-то не простой человек, я попаданец, и не дай бог она раскусит меня. А для этого надо забыть, кто я и откуда, иначе будет плохо для всех в этой части галактики.

Павус начал снимать с Ленорм провода и приводить её волосы более-менее в надлежащий вид.

— Я думала, будет всё намного сложнее, а это всё что ли? — сказала она.

— Не обольщайся, Ленорм, — сказал Павус. — Если мы не найдём нужной нам информации, придётся повторить сеанс.

— Не сомневайся, я сама в шоке от того, что вспомнила. Так что, если не запоришь данные, ответы будут.

— Ну ладно, мне надо поработать с данными, — сказал Павус. — Я вас оставлю примерно на час, а когда всё сделаю, позову.

— Что с Касситом? Можно ли ему выйти из своего заточения? — спросил я.

— Да, — сказали в один голос Ленорм и Павус.

— Ну что же, тогда он пока будет со мной находиться.

— Ну что, Павус, у тебя работы много, я так понял. Тогда оставайся, остальные свободны.

Ленорм пошла в свою каюту, а парни пошли теперь по собственным делам. Я же собирался уже идти на мостик к Берару.

И тут я увидел своего питомца Крафа. Я про него, конечно, не забывал и кормил всегда, но с корабля он не хотел телепортироваться ни в какую. Я понял, что ему это не нравится совсем. И он остался на корабле и был всё время рядом с Бераром. Он знал и чувствовал, что с Милирой они родственники. Поэтому и привязался к нему. Я даже замечал, что они иногда болтали.

Он подошёл ко мне, мы с ним поздоровались по-нашему: с помощью моей ладошки и его носа. И я начал с ним беседу, так, о всяком, а он слушал внимательно.

Вдруг из каюты вышел Кассит и уставился на Крафа. Наверное, он никогда не видел динозавров.

Краф повернул голову и посмотрел на Кассита, тут же клацнул языком два раза.

Кассит посмотрел на Крафа и сказал ему:— Привет, ты сам мелкий.

Краф снова клацнул пару раз и смотрел на Кассита, только глаза у него в этот момент расширились.

На что Кассит сказал:— А где они? Я их не вижу, значит, ты мелкий.

Я вдруг осознал, что Кассит понимает Крафа. Я подошёл к нему очень быстро. Он, конечно, не ожидал, что у меня бывает такая скорость передвижения.

— Кассит, — сказал я, — ты что, понимаешь Крафа?

— Да, понимаю. А он понимает человеческую речь. Вы, кстати, знали об этом, Аллерсавр?

— Догадывался, — и я посмотрел на Крафа.

Краф клацнул.

— Сам хвастун, — сказал Кассит.

У меня, наверное, волосы зашевелились на голове. Как такое возможно, чтобы человек понимал динозавров? Но вспомнив историю появления Кассита в этом мире и его ДНК, которое немного, но отличается от здешних обитателей, этой части галактики, я понял это и перестал удивляться. Теперь мне хотелось поболтать с Крафом через переводчика, так сказать.

— Кассит, это Краф, мой питомец, и он мой друг.

Краф клацнул несколько раз. Кассит посмотрел на меня и сказал:— Вообще-то, он считает вас старшим братом Аллерсавр, но ходить через исчезайку он не хочет больше.

— Чего? Не понял, исчезайку?

— Аллерсавр — так он назвал ваш портал.

— Я для него старший брат, значит. А знаешь, мне уже говорил один человек об этом, что Краф считает меня братом.

— Но как ты можешь его понимать?

— Тарк не зря меня называл своим амулетом, я же понимаю животных.

— Да ладно! — сказал я. — А почему он не хочет ходить через портал?

Краф клацнул.

Я посмотрел на него:— Что он сказал, Кассит?

— Он сказал обращаться к нему, а не ко мне.

— Ничего себе! Ладно, к тебе, Краф, значит, к тебе обращусь.

И я, смотря на Крафа, спросил:— Почему ты не хочешь ходить через исчезайку?

Краф клацнул.

А Кассит перевёл: — он говорит, голова болит сильно, и силы уходят. В общем, слабеет он при переходе через портал.

— Надо же, Краф, а у меня тоже постоянное головокружение, — и тут я вспомнил, что даже забыл дать распоряжение насчёт порталов — разобраться с этим эффектом, не очень приятным.

— Кассит, но как тебе это удаётся? Нет, не так: как это происходит, твои ощущения, когда ты понимаешь животных?

— Я не знаю сам, но, по мне, так все люди в прошлом понимали животных, даже когда сами ещё только мычать научились.

— Телепатия? — вслух сказал я.

— Нет, Аллерсавр, я их мысли не слышу, как и они мои, а вот их клацанье, рёв или мычание — вот это я и понимаю.

Я немного был удивлён, но вспомнил, как сам постоянно, ещё будучи на Земле, разговаривал с животными, ну как с людьми. И я думаю, они меня понимали, может, даже и отвечали, но у меня нет той способности, что есть у Кассита. И только поэтому я их не понимал, ну, может быть, интуитивно догадывался, что они мне отвечают и что означает их мяуканье, лай и мычание.

Краф заклацал, да так, что я впервые услышал, как долго он это делает.

— Что он сказал, Кассит?

— Он просит тебя, Аллерсавр, отпустить его на свободу, там, где живут его сородичи. Он говорит, что вы вместе с ним там были.

— Я понял, Кассит, меня предупреждали, что мне придётся его когда-нибудь отпустить, но я не думал, что так скоро это произойдёт.

Краф снова клацнул.

— Он говорит, что его там ждут.

— Да, я помню, как он переговаривался с местными НЕУ там, на Ящере.

— Так это рядом почти, Аллерсавр, что думаете насчёт его просьбы?

— Ты сильно хочешь туда, Краф?

Краф заклацал.

— Он говорит, что его жизнь не так длинна, как у людей, и он уже взрослый, и его ждут там.

— Ладно-ладно, а я уже настолько привык к тебе, Краф, что уже и не замечаю тебя, я ведь скучать буду.

И он снова он заклацал.

— Краф сказал, что сын Тисы может заменить Крафа, он умный, и Краф его подготовил для служения тебе, Аллерсавр, ведь он почти домашний, а Краф нет, и ему надо домой.

— Аллерсавр, а он что, не из одомашненных НЕУ получается?

— Нет, Кассит, с грустью произнёс я. Мне привезли его с Ящера, вернее, мне привезли яйцо динозавра. Его взяли из разорённого гнезда, там такое случается. Вот он и есть тот, кто появился из того яйца.

— Так он из диких?

— Да, Кассит, из диких, — подтвердил я. — Но он вырос рядом с нами, и он уже не совсем дикий, но и не домашний в полном смысле. Такой себе переходный этап.

Кассит задумчиво кивнул. — Значит, отпустить Крафа — это не просто отпускать друга, а попрощаться с частью себя?

Я вздохнул. — Именно. И это тяжело. Но нельзя держать его здесь, где он не может быть по-настоящему свободен. Он заслужил вернуться к своим. — В общем, я принял решение, и я отпущу тебя на Ящере, как только мы туда доберёмся, — Краф, сказал я, обращаясь к нему. Краф клацнул, а Кассит сказал, что Краф будет ждать.

— Кассит, кто ещё знает о твоей способности понимать животных?

— Два человека, Тарк и ты, Аллерсавр, и всё. А, нет, ну ещё парни, которых я потерял, они тоже знали. Но где они теперь, я понятия не имею. После последнего нашего, так сказать, дела я их больше не видел. Вот тогда меня и подобрал Тарк. Я бы не пропал, конечно, но кто знает, где бы я оказался прямо сейчас.

Я вдруг посмотрел на парня, и что-то меня в нём даже напрягло: уж слишком взрослые разговоры для четырнадцатилетнего подростка. Но, отбросив мысль об этом, подумал, что на улице люди взрослеют быстрее. Хотя смотря какая улица. Если сравнивать то, что в двадцать первом веке на Земле все сидят в экранах телефонов, то в конце двадцатого века, в восьмидесятые и девяностые, улица была местом выживания, ну или быстрого взросления детей.

— Кассит, я тебя попрошу никому не говорить о своей способности.

— Да я молчу и так. Надо мной все смеялись всегда из-за этого, и не понимали, что я говорю им правду.

— Молодец, что ты это понял. И я буду помалкивать о том, что ты можешь. Людям не обязательно знать, что ты умеешь понимать животных. Во-первых, они этого не поймут, а во-вторых, таких людей они боятся. А раз боятся, то могут и вред причинить из-за своего непонимания или невежества.

— А ты почему другой, Аллерсавр, и не такой, как все?

— Я не знаю, Кассит. Я всё принимаю просто, и я никого не отталкиваю от себя. Но если мне угрожают смертью, я не буду того человека жалеть, хотя, может, и пожалею. Всё зависит от обстоятельств, но в бою точно не пожалею. Если ты взял в руки оружие и стреляешь в мою сторону, мне неважно, в меня или в соседа моего. Я тебя убью, потому что ты стал врагом. В бою пощады от меня не будет.

— Понимаю, но всё равно, ты даже не удивился тому, что я понимаю твоего питомца Крафа!

— А, это… А не поверишь, я правда иногда даже знаю, что он мне говорит. Вот так вот, Кассит. А теперь пойдём посмотрим, что там Павус нарыл в памяти у Ленорм. Да и то, что я тебе сказал: рот на замок, понял?

— Уже сделал, рот на замок.

— Ну, пошли давай. И мы зашли в каюту, где работал Павус.

— Ну что, Павус, что-нибудь есть вообще? – спросил я его.

— Есть, конечно, Аллерсавр. И Павус покосился на Кассита.

Я уловил его взгляд и сказал:— Павус, Кассит остаётся пока с нами, а потом пойдёт учиться в курсантскую школу. Он прям как раз по годам и подходит для этого.

Теперь Кассит посмотрел на меня косо.

— А что, Кассит, ты думаешь, раз сел на мостике, то и командуй всеми, да? Кассит опустил голову, как будто подзатыльник получил. Кассит, запомни мои слова: ты в первую очередь мужчина, и на меня всякого рода обижалки не действуют. Смотри вперёд и принимай мир таким, какой он есть на самом деле. И ещё: мне тупые командиры на стриках ни к чему.

Тогда только до Кассита дошло, что это не наказание, а наоборот — если он выучится, то сможет покорять просторы галактики. Он поднял голову и улыбнулся в первый раз. Наверное, в нём я разжёг ту тлеющую искру, которая после моих слов о стриках начала превращаться в пламя. Он этого хотел всегда, оказывается. Он будет впитывать все знания, что ему дадут, лишь бы отправиться в космос. Это была его внутренняя мечта, и она теперь может и сбыться.

— Я готов, — сказал Кассит.

— Неправильный ответ, курсант, — сказал я.

Павус и Кассит уставились на меня. А я улыбнулся и сказал: — Надо отвечать: — Сделаю.

Они оба улыбнулись, приняв мою шутку. — Давай, Павус, где та планета? Давай уже её координаты.

— А что за планета — Аллерсавр?

— Там Комби содержат людей, чтобы потом превратить их в таких же бездушных машин.

— Они что, убивают людей?

— Да, но только очень изощрённым способом: они вселяют в них сознание машин, и те в свою очередь уничтожают душу человека. Проще сказать, убивают. А сами заполняют тело человека и живут.

Павус, не теряя времени, ввел координаты на пульте управления. На главном экране появилась трехмерная модель планеты, окутанной клубами зеленоватой дымки. — Аллерсавр… Она выглядит зловеще, – пробормотал Кассит, внимательно разглядывая изображение.

— Это место, где Комби проводит свои жуткие эксперименты, – ответил я, глядя на него.

— Они убивают их? – в голосе Кассита прозвучала нотка ужаса.

Картинка на экране сменилась, показывая приближение к планете. По мере того как мы как будто входили в атмосферу, зеленоватая дымка рассеивалась, открывая вид на скалистые, безжизненные пейзажи. Повсюду виднелись следы разрушений, как будто здесь прошла война. Но это было нечто иное, более глубокое.

— Похоже, они основательно постарались, – сказал Павус, его голос был напряжен. – Никаких признаков жизни, кроме их построек.

— Именно поэтому они здесь, – ответил я, чувствуя, как внутри разгорается праведный гнев. – Надо остановить это. Чтобы вернуть этим людям их души, если это еще возможно. Кассит молчал, но я видел, как он сжимает кулаки. В его глазах больше не было прежней растерянности, только решимость. Он понял, что это не просто задание, а миссия, где на кону жизни тысяч людей. И он был готов быть частью этого, изменить мир, даже если это будет стоить ему огромных усилий.

Глава 13

— Павус, где эта планета находится?

— Аллерсавр, это точно где-то за Тёмной стеной.

— То есть, Павус, точных координат нет? А как же твой ввод координат, я же видел.

— Это для компьютера вводилось, и он воссоздал то, что видела Ленорм. Так что координат нет, Аллерсавр, но это точно то место, где держат людей до созревания.

— До созревания? — удивился Кассит.

— Кассит, Павус имел в виду размеры тела. Если им попадался ребёнок, не достигший роста и объёма тела, они его держат взаперти и кормят, чтобы он рос быстрее.

— Точно, получается, как люди с животными поступают, — сказал Кассит.

— Так, Павус, ну и где эта планета находится?

Павус уменьшил размер планеты и показал звёздную систему, которая нам, конечно, не была известна.

— Павус, и где это? Мы хоть как-то можем определить её место нахождения?

— Я итак всё время этим и занимался, но я врач, а не крутой специалист по космосу. Я не знаю, где это, и не знаю, куда мне даже нажать, чтобы узнать. Нужен спец, Аллерсавр.

— Понятно, извини, не подумал и правда, — сказал я.

— А можно я попробую? вдруг сказал Кассит.

Павус с радостью подскочил с места, уступая кресло Касситу.

— Ну давай, Кассит, покажи, что знаешь?

Он сел в кресло и задвигал пальцами по виртуальной клавиатуре так быстро, что у нас с Павусом в глазах зарябило.

Через несколько минут на экране появилась карта с множеством звёздных систем и даже маршрутов.

— Вот, кажется, я нашёл что-то похожее, — сказал Кассит, указывая на одну из систем в глубине далёкого космоса.

— Это она? — спросил Павус, всматриваясь в изображение.

— Возможно, — ответил Кассит, — но данные неполные. Похоже, планета скрыта за плотным облаком космической пыли. И она очень далеко.

Значит, добраться туда будет непросто, — вздохнул я.

— А как, Кассит, ты вообще раздобыл карту Асворта?

— Аллерсавр, вы же столько их бортов приволокли на переплавку к нам, а там столько всяких данных. Вот они и разошлись по нашей галактике. Теперь все знают, что есть мир Асворта и что есть Комби, которые угрожают всему человечеству, а не только отдельным Федерациям.

— Кстати, от вас про Комби я больше узнал, чем нашёл в ситасе про них. Да, можно сказать, там про них написано, что они похожи на людей и всё. А вы мне рассказали много про них, и я понимаю, что эту заразу надо уничтожить.

— Так значит, в мире Асворта об этом месте знают, скорее всего, больше людей. Значит, обратимся к ним, — сказал я.

— Так, на этом всё, нам надо отправиться на Ящер теперь, я обещал кое-кому отвезти его туда. Ну и ты, Кассит, прогуляешься по планете динозавров.

— А они тоже там, как и Краф, среди людей ходят? — спросил Кассит.

— Нет, конечно, у них есть свой континент на Ящере. Извини, парень, но люди их боятся.

На следующий день я собрал всех своих людей и объявил им, что мы летим на планету Ящер. Так как мы были близко, мы побываем там. Я объяснил, в чём была моя надобность.

— Я отпущу Крафа в его среду обитания, а вы побываете на континенте динозавров — я это вам всем устрою.

Все закричали от такого сюрприза, потому что не каждый мог себе это позволить, а именно съездить на планету Ящер и без всякой очереди и записи попасть на континент к динозаврам.

Гинар вообще был в восторге — он хотел повидать свою семью.

А я теперь уже знал, что мой человек, которого когда-то я послал к Нирсу Стиму, правителю и мэру в одном лице планеты Ящер и одноимённой столицы, поднимает экономику Ящера до таких высот, каких здесь никогда не было. Этим человеком был никто иной, как знаток динозавров Калиап Бронк.

Сказано — сделано, и мы прыгнули к планете Ящер.

— Проверим сканер сначала. — Включив его, мы ничего не обнаружили. Прошёл час, и никаких результатов. Все поняли, что мы опоздали и здесь: планета Ящер не имела аномалий. Иначе Комби были бы обнаружены, значит, и отсюда они сбежали. Решили спускаться на планету.

Через портал спустились на планету и пошли к мэру города. Нирс уже знал, что я прибуду на своём корабле — ему сообщил его сын Гинар. Поэтому встреча произошла у ворот, его дома правителя. Я сразу обратил внимание, что ворота, да и сам парк перед домом правителя как-то преобразились. А сам дом правителя, который меня впечатлил ещё в прошлый раз, теперь казался вообще жемчужиной среди этой природной красоты, которая раскинулась по парку.

— Приветствую, Аллерсавр, рад видеть вас.

— Я тоже рад видеть вас. Я вам привёз сына, но это ненадолго.

Гинар вышел к отцу, и они обнялись. Нирс сиял от гордости, что его сын Гинар теперь служит у сына Дамара.

— Я смотрю, у вас много изменений, Нирс?

— Так это всё благодаря вам, Аллерсавр.

— Я тут причём?

— Ну, это же ваш человек Калиап, это он так всё преображает нашу планету. Боюсь, он скоро и моё место потребует. Он засмеялся. Я понял, что он пошутил.

— Да, человек просто оказался на своём месте, где он и должен быть. Так я и подумал про Калиапа Бронка. Я ещё при первой встрече заметил за ним эту жилку предприимчивости. Он не упал ниже плинтуса, он искал возможности подняться после удара судьбы. Он — стержень, который я и заметил в нём тогда, на скачках.

— Всё равно вы проделали огромную работу, Нирс, — сказал я, когда мы шли по мощёной дорожке. — Ящер преобразился.

— Это заслуга Калиапа, — ответил Нирс, и в его голосе прозвучала искренняя признательность. — Он принес сюда знания и идеи, которые мы сами не могли бы и представить. Он показал нам, как можно жить в гармонии с природой, не разрушая её, а наоборот, обогащая. И, конечно, он помог нам наладить торговлю с другими планетами, что принесло нам процветание. А ещё он сделал так, что на континент к динозаврам больше не летают транспортники. Но я знаю, что это и ваша заслуга, Аллерсавр.

— Вы о чём, Нирс?

— Это же ваша идея — пользоваться порталом через космос?

— Допустим.

— Ну вот, Калиап нанял несколько грузовых транспортов, и они теперь висят на орбите Ящера. И каждый час ими можно пользоваться в течение получаса, пока они пролетают над тем порталом, что находится на континенте динозавров.

Я искренне удивился: действительно, Калиап предприимчив, ничего не скажешь. Взять и воплотить её в жизнь, не дожидаясь стационарных станций.

А Кассит, идущий позади, с любопытством осматривался. Для него, привыкшего к стерильным городам и технологическим чудесам, этот мир был настоящим открытием. Он чувствовал себя словно попавшим в древнюю сказку, где реальность переплеталась с фантазией.

— А где же сам Калиап? — спросил я.

— Он скоро подойдет, — ответил Нирс. — Он сейчас занят с одним из наших молодых динозавров. У нас тут есть особая программа по адаптации молодых особей к жизни рядом с людьми. Это непросто, но Калиап справляется блестяще.

Я кивнул. Я знал, что Калиап Бронк — человек исключительный, и его страсть к динозаврам была не просто увлечением, а настоящим призванием. И теперь, когда я увидел и услышал результаты его работы, я был уверен, что сделал правильный выбор, отправив его сюда.

Пока мы шли к дому правителя Нирса, я размышлял о предстоящем. Я должен был отпустить Крафа, своего спутника, в его родную среду. Это было важно для него, как для существа, которое я считал своим другом. И я хотел, чтобы моя команда увидела этот удивительный мир — мир динозавров, который был так далёк от их привычной реальности.

— Нирс, как насчёт моей команды побывать на континенте динозавров?

— Мне сын сказал об этом, так что уже всё решено. Вы можете отправляться на континент. Я вам выдам билеты, чтобы вы прошли беспрепятственно. Сколько дать вам их? Тысячу хватит?

— Да. А остатки куда деть, если останутся билеты?

— Отдадите Гинару, он вернёт мне оставшиеся билеты.

— Тогда мы у вас не задержимся, Нирс, у нас ещё дела есть.

— Что, даже в дом не зайдёте, Аллерсавр?

— Ну правда, давайте, Нирс, в другой раз как-нибудь, очень дел много. А парку вашему я ставлю сто баллов. Да, если Калиап захочет встретиться со мной, то я буду там, на континенте динозавров.

— Ладно, я всё понимаю, Аллерсавр, но хоть сын пусть останется со мной.

— Я не против, но Гинар, ты должен следить за тем, что тебе приходит в сообщениях с корабля, и не игнорируй команды Берара.

— Сделаю, — сказал Гинар.

— А вы куда, Аллерсавр, сейчас?

— Дайте мне билеты, Нирс, и я на корабль, а там зависаем над континентом динозавров и через портал сами высадимся на него.

— Верно, а ведь и так можно. Я сейчас... — и Нирс попросил помощника, чтобы тот принёс билеты на континент динозавров. Тот, в свою очередь, убежал быстрее ветра.

Мы вернулись на корабль уже с билетами на континент динозавров. Чтобы не тратить горючее для реактивных двигателей, а они у нас присутствуют только для экстренных случаев, — а ещё они на сто процентов поработают в боевых действиях, — мы совершили прыжок и оказались над континентом динозавров.

Конечно, на нём хотели бы побывать все без исключения, но кто-то должен был остаться на корабле. Выбрали тех пилотов, которые уже бывали на континенте, но всё равно пришлось остаться и тем, кто не был на континенте динозавров никогда.

Им я пообещал, что договорюсь с Нирсом, и когда у них появится отпуск, они побывают там, если захотят, конечно.

Наладив связь с порталом на континенте динозавров, наши люди начали проходить через него, отправляясь на планету.

А когда я сам прошёл вместе с Крафом Марсаром, моим братом Батом, Касситом и Ленорм, произошла неожиданная встреча.

Лично меня ждал наш бывший провожатый по континенту динозавров в прошлый раз, экскурсовод Лариф.

— О, Лариф, ты ещё здесь? Ну, привет, — сказал я ему, на что мои спутники удивлённо посмотрели на этого юношу.

Представляю их мысли в этот момент: Откуда он только знает всяких людей? А почему нет, если меня знают и узнают пусть процентов шестьдесят всех людей, то я должен знать хоть кого-то из них.

— Приветствую, Аллерсавр, — сказал Лариф.

— Я не понял, почему ты ещё здесь, Лариф? Почему не на учёбе?

— Осенью начнётся Аллерсавр.

— А ты поступил уже?

— Да, Аллерсавр, поступил, но решил ещё поработать.

— А зачем? Деньги-то есть.

Я ему специально задал вопрос именно в таком ключе, а ещё изменил интонацию, как будто, я бы так и сделал на его месте. Я хотел услышать от него, что он скажет, ведь в этом мире, как и на Земле, я редко ошибался в людях.

— Аллерсавр, да, денег много, но я люблю эту работу, а ещё когда прибыл сюда человек, которого вы сюда сами послали — Калиап Бронк, мне стало ещё интереснее познавать мир динозавров. А он в них знаток, да ещё какой.

— Ну, мне сказали, что он знаток и в инвестициях, и во всяких усовершенствованиях на планете.

— Да, Аллерсавр, я правда не встречал таких людей... Эээ нет, встречал — вы такой же. Вы даже круче, конечно.

— Стоп, Лариф, не переходи черту восхвалений в мой адрес. Я не люблю подхалимов и лизоблюдов, не уподобляйся таким людям. Иначе я разочаруюсь в тебе. Ты делай то, что должен и что умеешь, тебе это дано. И именно поэтому я тебя спонсировал, чтобы ты чувствовал опору и никогда не сдавался, а шёл вперёд.

— Извините, но я сказал правду, Аллерсавр.

— Тогда потренируйся перед зеркалом говорить правду, а то лицо у тебя меняется, когда ты говоришь такие вещи.

— Сделаю, — только и сказал Лариф, но улыбка так и не сползала с его лица, он действительно был рад меня видеть.

Меня кто-то ткнул сзади то ли локтём, то ли кулаком. Повернувшись, я увидел сверкающие глаза Ленорм.

— Ты что, парня в краску вгоняешь? Он верен тебе, а ты его чихвостишь ни за что.

— Ленорм, я в твои дела не суюсь и прошу тебя впредь ничего подобного мне не говорить. Я сам разберусь со своими людьми. А вообще я как кузнец кую кадры на будущее, — и я выставил перед её лицом указательный палец, поднятый вверх, давая понять, что всё у меня продумано до мелочей.

Она, конечно, поняла меня и мою стратегию, но сказала только одно слово: — Не дождёшься.

Я вновь развернулся и сказал:— Лариф, ну давай, показывай, какие здесь у тебя изменения произошли?

— А это все ваши люди, Аллерсавр?

— Если в скафандрах, то да, это мои люди, а других я не наблюдаю.

— Вас много и сразу. Сейчас ещё подойдут экскурсоводы,придётся разбиться по пятьдесят человек, и каждый получит по бейджику, чтобы слушать меня, о чём я буду рассказывать.

— Так, Лариф, я лично тут только по одной причине.

Лариф сразу посмотрел на Крафа и сказал:— Аллерсавр, вы всё-таки решили отпустить Крафа на волю. Краф сразу клацнул. И Кассит, который стоял рядом со мной, так и повторил: "Я дома". Он посмотрел на меня, а я, в свою очередь, одарил его таким взглядом, который мало кто выдерживал. И Кассит был не исключением. Он ещё и понял, что чуть не проговорился о том, что понимает животных. Он, конечно, отвернул голову в другую сторону.

Но Лариф совсем не дурак, он понял, что парень рядом со мной не простой. Если Лариф только ставил предположения о чём говорят динозавры, то этот парень точно знает, что они говорят в данный момент. И ещё он это понял по моему взгляду, который я метнул в сторону Кассита.

Смекнув, что я кое-что запрещаю Касситу, Лариф спросил:— А как имя вашего молодого спутника, Аллерсавр?

— Моё имя Кассит, — сказал он.

— А как ваше имя? — и он посмотрел на Ленорм.

— Ленорм — моё имя, — сказала кокетливо она.

— У вас интересные спутники, Аллерсавр, — и он тихо сказал, чтобы услышал только я: — Они оба не из нашего мира, Аллерсавр.

Я удивлённо посмотрел на Ларифа. Я даже не думал, что он может определять вот так людей, немного пообщавшись с ними.

— Ты уверен? — спросил я его и посмотрел на него твёрдым взглядом.

— Да, — сказал он и закивал головой.

Я приблизился и на ухо ему шепнул: — Я знаю Лариф, а вот откуда ты это понял?

Когда я встал на прежнее место, он сказал:— Я будущий учёный и исследователь, и я уже много чего знаю и могу. Я занимаюсь не только животными, но и людьми. Я вам, Аллерсавр, потом как-нибудь расскажу об этом, но не сейчас. Если вы хотите узнать кое-что, я вам расскажу. Хотите?

— Нет, давай не сейчас, Лариф, давай позже как-нибудь. Может, я даже сам подойду и спрошу тебя наедине.

— Хорошо. А вот ваш питомец Краф действительно попадёт сегодня домой. Я много изучаю НЕУ, и его окрас говорит, что он дома, и он хочет попасть к сородичам.

— Ну что, давайте уже экскурсию проводить, и я вам покажу, в каком месте лучше выпустить Крафа на континент.

И экскурсия наша началась бы, если в этот момент с портала не появился Калиап Бронк.

Он стал подтянут и уже не походил на того человека, которого мы видели на скачках ещё с Милирой.

Это был, я бы даже сказал, совсем другой человек, и он направился к нашей группе, увидев меня в ней.

— Приветствую, Аллерсавр, извините, не смог вас встретить в свите мэра Нирса. Аллерсавр, я рад вас видеть, но не ожидал увидеть именно здесь.

— Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, Калиап. Но раз уж ты здесь, то, наверное, есть причина.

— Причина есть, Аллерсавр. Я хотел обсудить с вами некоторые вопросы, касающиеся развития нашей планеты.

— Я готов выслушать, Калиап. Но сначала я хотел бы узнать, как продвигаются ваши исследования.

— Мои исследования идут полным ходом, Аллерсавр. Я уже добился значительных успехов в области усовершенствования технологий и в изучении местной фауны.

— Это хорошо, Калиап. Я надеюсь, что ваши открытия помогут нам сделать нашу жизнь лучше.

— Я тоже на это надеюсь, Аллерсавр. Но для этого нам нужна ваша поддержка.

— Я готов оказать вам любую возможную поддержку, Калиап. Вы знаете, что я всегда был на вашей стороне.

— Спасибо, Аллерсавр. Я ценю вашу поддержку.

— А теперь, Калиап, расскажите мне о ваших планах. Я хочу знать, что вы собираетесь делать дальше.

— Мои планы амбициозны, Аллерсавр. Я хочу сделать нашу планету лучшим местом для жизни.

— Я верю в вас, Калиап. И я уверен, что вы сможете достичь своих целей.

— Спасибо, Аллерсавр. Ваша вера в общее дело придаёт мне сил. И, честно говоря, вы мне снова дали как будто крылья для полёта. Я не ожидал сам, что могу, оказывается, ещё многое. И именно моя встреча с вами, Аллерсавр, всему этому дала новый толчок.

— Да нет, Калиап, просто вы оказались там, где вы востребованы, а я немного только вас направил, остальное вы уже сделали сами. Нирс, кстати, в восторге от ваших идей и дел. Вы случайно не собираетесь на его место?

— Аллерсавр: точно нет, это его стезя, меня интересует совсем другое. Да, мир людей я люблю, но больше всего я люблю динозавров. Вот, например, ваш НЕУ уже почти готов к спариванию. И он не то чтобы альфа-самец, а он вождь, ну или предводитель даже не одной взятой стаи, а всех НЕУ, что есть на этом континенте. Я просто вижу это по его чешуйкам и окрасу.

В этот момент Краф клацнул.

Калиап понял, что именно на него Краф так клацнул, и сразу же сказал: — Извини, Краф, но это так — ты и есть вождь НЕУ.

Кассит подошёл ко мне ближе и шёпотом сказал: — Краф сказал ему, что Калиап обознался и что это не может быть он.

— Может, Кассит? — сказал я.

— Калиап, я здесь затем, чтобы отпустить Крафа на этот континент, ведь когда-то его мне привезли отсюда как подарок. И его взяли из разорённого гнезда, так что всё возможно — что он и есть тот, кого они ждут. Я, кстати, ещё в прошлый раз, когда был здесь, всё сразу понял.

— Разрешите тогда, Аллерсавр, присутствовать с вами в тот момент, когда он уйдёт на волю.

— Да, пожалуйста. Ну что, мы пойдём на экскурсию или как? Наша группа из первой превратилась в последнюю по вашей милости.

— Да ну и пусть, зато какая группа, — сказал Лариф.

— Это точно, — сказал Калиап и только сейчас обратил внимание на Марсара.

— Ооо, а я вас знаю, — вдруг сказал Калиап, обращаясь к Марсару.

— Это же вы тягали тогда транспорты на спор?

Я посмотрел на Калиапа и сказал:— Да откуда вам то он известен, Калиап?

— Ну как, у меня дальний родственник военный, он мне и рассказал эту историю. Да ладно, рассказал — показал на видео. И я даже помню, как вашего великана зовут. Мар... Мор... А вот, Марсар, точно, Марсар.

— Ну надо же, что так сильно впечатлило, Калиап?

— Не то слово, Аллерсавр, ещё как впечатлило! Я сам небольшой вес могу поднять, а увидев Марсара в деле, понял, что есть к чему стремиться.

— Ладно, давайте уже пойдём наконец-таки.

И мы пошли. Лариф рассказывал, а моя группа, что пошла со мной, слушала — им было интересно всё.

Лариф, мне даже показалось, стал ещё словоохотливее, чем раньше был. Из него истории так и сыпались, как из рога изобилия.

Я и Калиап немного отстали от группы и вели беседу. Калиап рассказывал мне, как и что усовершенствует на планете, и что все идеи, какие есть, он подчёркивает именно из моих дел. Он, оказывается, пристально следит, что происходит, когда я начинаю что-то внедрять в этом мире. Он подхватывает это тут же. Вот и с порталами он перехватил инициативу самый первый. Он понял, как это работает, и даже опередил меня в его применении. Он упростил задачу до минимума, запустив несколько грузовых стриков по орбите над планетой. Тем самым он добился нужного результата.

Вот и выход, подумал я. Зачем нужны дорогостоящие станции, когда именно так можно использовать стрики? Но был, конечно, небольшой изъян. Полчаса — и ты не сможешь высадиться в нужной точке. Тебе снова придётся проходить через портал к тому стрику, который будет ближе всего находиться к твоей высадке. А если портал занят, то тебе придётся или кружить над планетой, или всё-таки добиться и попасть на нужный стрик, который тебе будет нужен.

Да, подумал я, есть как плюсы, но и минусы тоже присутствуют. Значит, станции необходимы, и их всё же придётся делать рано или поздно и запускать в эксплуатацию. А сейчас будем довольствоваться тем, что есть.

Глава 14

Мы поспешили за всеми, и снова этот огромный эскалатор-лента передвигал нас по проделанному маршруту. Чтобы люди лицезрели динозавров — это было очень необычно. Здесь, в этом уголке галактики, они ещё есть, и кто знает, есть ли они ещё где-нибудь. А если физика и химические элементы в нашей Вселенной одинаковы, то и отличия должны быть минимальными у всей биологической жизни.

Даже шестипалые не многим отличались от нас. Разве что только у них звезда родительская была немного другой — вот и всё.

Интересно, как меня угораздило попасть именно в такой же мир, как и на Земле. А ведь возможны и другие миры, и кто же тогда их населяет, интересно.

Но я здесь, и сейчас я отпущу своего питомца НЕУ в его естественную среду обитания.

Вот и появились первые стада динозавров, вальяжно идущих куда-то по своим делам. Хорошо, что люди оставили хотя бы сухопутных животных и не истребили всех. Теперь люди ездят и платят деньги, чтобы посмотреть на эти стада динозавров. И если человечество продолжит существовать, то и динозавры будут тоже жить, пусть и в таком большом заповеднике. И я думаю, ещё это продлится очень долго.

Время шло, и пришло то время, когда мне пришлось проститься с Крафом, и только сейчас я вдруг ощутил, насколько сильно я привязался к нему. Но он хочет уйти, его зовёт зов предков или ещё что-то.

Лариф и несколько служащих открыли барьер, теперь мы не были защищены от динозавров.

Я подошёл к Крафу и сказал: — Иди, друг, ты в своём праве жить, как хочешь.

Краф клацнул мне в лицо, конечно, я не понял, что он хотел этим сказать. Кассит стоял и молчал, потому что я ему сказал ни в коем случае не показывать на людях свои умения.

Я повторил: — Иди, Краф.

Динозавр клацнул пару раз и пошёл в свою стихию. Когда он прошёл метров пятьдесят, он обернулся и запел свою дельфинью песню. Тем самым он прощался, скорее всего, со мной и вообще с людьми.

Когда Краф зашёл в высокую траву и исчез в ней, я почувствовал щемящую боль в груди. Я понял, что только что попрощался с настоящим и преданным другом, которому от меня нужно было только внимание, а мне нужна была его привязанность.

Кассит был рядом, и теперь, когда мы отправились снова к эскалатору, на ленту, где была наша основная группа, он сказал:

— Краф сказал, чтобы вы не переживали и не скучали. Ему будет хорошо, и он хочет, чтобы и у вас тоже всё было хорошо. И вы ещё встретитесь с ним. Это не я сказал, а Краф, если что, Аллерсавр.

— Спасибо, Кассит, я в порядке. — Но это было не так, и Кассит видел это.

— Аллерсавр, нельзя так переживать?

— Кассит, я человек, и я просто должен переживать, а машины этого не умеют делать. Они нас хотят лишить жизни, так почему я должен их жалеть? Не бывать этому, Кассит. Вот и вся моя политика. Ты понял меня, Кассит?

— Да, Аллерсавр. Вы очень огромный человек?

— Чего? Я огромный?

— Ну, я неправильно слово подобрал, Аллерсавр. Вы внутри огромный, вот таким я вас вижу.

— Ааа! И до меня дошло, что имел в виду Кассит. Он имел в виду всесторонний, мне везде есть до всего дело.

Марсар молчал, он не проронил ни слова. Ему, скорее всего, вообще не хотелось отпускать Крафа, настолько он с ним сдружился. Но с природой, как говорится, не поспоришь. Но это на Земле не поспоришь, вдруг подумал я. А здесь из планет делают конфетку, если, конечно, она подходит по некоторым параметрам для человечества. Тогда в дело вступают форматоры, вот они-то и делают природу на планете. Я не беру там глубинные процессы в планете, я в этом не знаток. Для этого и есть учёные, вот они и решают, будет ли возможна жизнь на той или другой планете. Они решают, а остальные делают. Кстати, именно так многие планеты в Фадамарской Федерации и стали обитаемыми. То же самое происходило и в других Федерациях, и даже в Асворте было всё так же устроено.

Когда мы вернулись к группе, то сразу снова встали на ленту огромного эскалатора и покатили дальше.

Мне уже не было так интересно после того, как Краф ушёл, было грустно. Но так устроена жизнь, — сам себе сказал я. Он же не умер, а живой, так что жизнь продолжается, хотя я и не буду видеть, как его жизнь проходит.

Ленорм уже держала за руку Марсара, она сблизилась с ним, а он, я так понял, и не против.

Красивая женщина: и выглядит молодо, и главное — она знает, чего хочет. Так что капризов от неё будет на минимуме.

Никто меня не утешал, а если бы и начал, то я бы отсёк это действие и не принял.

Один Кассит крутился вокруг, но и он молчал и, скорее всего, понимал: не стоит приставать ко мне.

Вот так молча моя экскурсия и закончилась. Я очнулся от того, что вокруг собрался весь экипаж, и у всех были улыбки на лицах, всем понравилась эта экскурсия. Ну, наверное, кроме меня — так и было.

Теперь можно возвращаться на Фадамар, скоро свадьба. А я даже представления не имел, как она здесь проходит.

Бат спросил у меня: — Как будем домой добираться? Завтра, если что, грузовые транспорты готовятся отправиться на Фадамар в нормальном количестве для совершения супер прыжка.

— Ты уже всё просчитал, брат? Пусть Берар подаёт заявку, мы летим на Фадамар.

Наши люди начали отправляться через портал небольшими партиями на наш корабль.

Я же встал возле барьера и всматривался в даль, я всё ждал чуда, что вот сейчас Краф появится. И я вдруг вспомнил, как вот так же я поджидал, когда моя мама возвращалась с работы. Но перед тем, как прийти домой, она шла в магазин. И я знал: она принесёт чего-нибудь вкусного, не конфет и лимонада, а что-то посущественнее — какой-нибудь колбасы или хотя бы сала.

Конфеты для меня в те времена были роскошью, я про шоколадные, а вот леденцы — вот этого добра было вволю, да и ирис был отменным.

Сейчас я, конечно, просто ждал друга, а вдруг придёт ещё раз, но, поняв, что Краф ушёл к своим, я сам себе сказал:— Живи, как считаешь нужным.

Больше ничего не происходило, и мы без всяких проблем вернулись на Фадамар. Спустились через портал в Ларен, и мы с братом отправились к отцу.

Я немного пришёл в себя после расставания с Крафом, и тягостное чувство наконец отпустило.

Отец принял нас вне очереди. У него, конечно, были посетители, но им пришлось подождать, пока мы обсудим наши дальнейшие действия. Без Дамара все решения были бесполезны: только с его позволения решались большие дела. Так уж здесь было заведено. Да и я, пожалуй, не собирался ломать эти устои.

— Аллер, Бат, у меня хорошие известия для вас. Аквос и Стирит полностью освободили свою Федерацию от присутствия Комби. Они готовы помочь нам в войне с Комби, если мы начнём её уже на территории противника. Так они и сказали: выставят стрики для борьбы с ними.

У нас дела с уничтожением Комби тоже шли неплохо, но на некоторых планетах их и вовсе не оказалось.

Я посмотрел на Бата. Он молчал. Что ж, значит, говорить придётся мне.

— Они там были, отец. Просто мы не сработали оперативно. Надо было действовать везде и сразу, а мы растянули эту операцию во времени. А у Комби связь совсем не такая, как у нас. Мы даже не знаем, что она из себя представляет. Шабу ответов не даёт, так что пока мы догоняем. Вот Комби и сработали на опережение. Мы видели, как это происходит: они залетают на своих стриках даже в атмосферу планеты, и мы их не видим. Даже приборы их не фиксируют, кроме сканера, разработанного на Шабу.

— Кстати, Аллер, как себя показал планетный сканер?

— Отец, на Лихиле мы и обнаружили их стрик, который чуть не сбил наш корабль, настолько он был стремителен. И вот что меня поразило: он летел как будто на реактивной тяге, но её не было, иначе мы бы увидели огонь или один из сканеров показал бы, что на их стрике есть топливо. Но его не было. Чем они достигают такой же скорости, что и наш корабль с реактивной тягой, мне совершенно непонятно.

— А где твой Краф, Аллер?

— Я его выпустил на Ящере, отец.

— Понятно. А вот из района суперпортала никаких известий нет пока. Я решил, Аллер, там держать один из наших стриков на постоянной основе — дней так по пятнадцать каждый, пусть там подежурят. Может, и вернётся Сант со своей командой.

— Хорошая новость, действительно, про дежурство возле суперпортала, отец.

— Ну ты, Аллер, не переживай за питомца своего, он уже взрослый по их меркам. Так что выживет он там, и всё с ним будет в порядке.

— Хорошо, отец, я понимаю.

— Вот и ладно, Аллер. А ты, Бат, что сегодня молчишь и слова не сказал даже?

— Жду своей очереди, отец, — сказал Бат.

— Ну что, давай рассказывай, как дела в нашей разведке?

Бат оглядел нас и сказал:— У меня не очень хорошие новости. Начну с самой худшей. В Асворте жалуются, что у них стали пропадать стрики, которые они по-своему называют бортами. И это происходит вот здесь. — Он с помощью своего компьютера открыл голографическую карту, показал нам то место, где это происходит, и начал объяснять сразу.

— Вот тут есть место, где нет планет, населённых людьми, но звёздные системы присутствуют с планетами, да и они не пригодны для жизни людей. Получается, пространство, которое пересекает стрики Асворта, не принадлежит Асворту. Но они им пользуются, так как, вы видите, это простой путь напрямую в ту зону, где есть планеты, на которых живут люди.

— А ты что молчал, Бат, об этом? — сказал я.

— Это пришло буквально час назад, и я всё время изучал эти данные, теперь озвучиваю.

— Что ещё есть, Бат? — спросил теперь его отец.

— На Ивдоке проблемы: многие не хотят подчиняться Имперше, но сторонники Мивары держат ситуацию под контролем и точно не отдадут власть кому-то другому.

— Есть и хорошая новость: наш бывший враг Стринт Стакзит и Картис Чиркир объединились. И теперь вместе уничтожают беспощадно всех Комби на своём пути.

— Уж не знаю, как и вообще на какие ресурсы они стали нанимать в свою армию тех, кого хоть когда-то обидели Комби. И их армия такая же, как наша: они лазутчики, все работают парами и тройками в городах и поселениях. И они то и дело уничтожают Комби, потом их останки обнаруживают на свалках или на предприятиях, где перерабатывают мусор. Уж не знаю, почему они не ошибаются, что перед ними не человек, а Комби находится?

Отец и брат оба посмотрели на меня.

— Да, это я их снабдил сканерами, пусть делают эту работу, неужели мы будем всё сами делать? — возмутился я.

— Ты всё просчитал на счёт этого Чиркира, да, Аллер? — спросил отец.

— Это, отец, было несложно: у одного есть средства, а у другого язык подвешен — идеальная пара командиров для ведения партизанской войны.

— Какой войны? — переспросил Отец.

— Подрывной войны, отец, партизанщина.

— Не слышал никогда об этом. Ну да ладно, главное, чтобы польза была для нас от этого.

— Ну что, сыновья, вы теперь куда собираетесь?

— Бат сказал, что ему надо поработать, и он никуда не собирается.

— А я, подумав, решил тоже никуда не ехать, а побыть с Милирой. Интересно, как у неё дела?

Вот так и пролетела неделя, и остался у нас ровно месяц до свадьбы с Милирой. Сколько всего было за эту неделю, и не упомнишь. Сколько разговоров и подготовительной работы было проделано к этой свадьбе! Оказывается, здесь тоже невеста была всегда в белом платье, а жених — точно так же в строгом костюме, а вот цвет мог выбрать любой. Я выбрал чёрный и белую рубашку.

Ещё я узнал, что у меня не стандартное среднее тело, а придётся шить костюм на заказ. Мои мышцы не позволяли надеть средний костюмчик. Я и обратился к своему, можно сказать, портному, Керару Дживину. Он с радостью откликнулся, и всю неделю приезжал на примерку и привозил сразу два костюма.

— Я как-то спросил, зачем два, — на что получил ответ:— На всякий случай, Аллерсавр. Кто знает, вдруг придётся менять, и никто не знает, что нас ждёт, ведь так?

— Может, ты и прав, Керар. Ладно, два так два.

И вот, после очередной примерки, когда я уже почти привык к ощущению дорогой ткани на теле, Керар с довольной улыбкой объявил, что оба костюма готовы. Один из них, тот, что сидел идеально, был сшит из глубокого, насыщенного черного бархата, а второй, чуть более строгий, из плотной шерсти того же оттенка. Оба варианта выглядели превосходно, и я понял, что всё-таки лучший мастер-портной — это Керар.

Милира тем временем тоже не сидела сложа руки. Ее дни были заполнены примерками свадебного платья, выбором украшений и составлением списка гостей. Мы обменивались впечатлениями, делились волнениями и радостью, и каждый такой разговор лишь укреплял мою уверенность в том, что мы делаем правильный выбор, тем более что она уже беременна.

А еще мы начали обсуждать детали свадебного путешествия, ну или медового месяца: куда отправимся после торжества, какие места хотим посетить, какие впечатления получить. Это было еще одно приятное дело, которое добавляло красок в нашу предсвадебную суету.

Время летело незаметно, и каждый день приносил новые хлопоты и новые радости. Мы с Милирой старались наслаждаться каждым мигом, ведь это время было особенным, наполненным любовью, надеждой и предвкушением нашего общего будущего.

Мы посетили даже место, где регистрируют брак, и подали повторное заявление уже на конкретный день. Мы с Милирой выбрали одиннадцатое число месяца. Сделав это, мы погуляли целый день и посвятили его друг другу.

Свадьба — это хорошо, но назревала и война, да, именно с Комби она и была связана. Решения уже были приняты, и всё указывало на то, что мы прибудем ровно за месяц в Асворт и расставим свои силы по всем направлениям. А еще мне не давала покоя та планета, на которой держат людей эти Комби.

Каждый вечер я просматривал карты и отчёты разведки, пытаясь понять, где именно скрываются их главные базы и как лучше всего нанести удар. В голове роились мысли о том, какие коварные планы они могут строить и как много жизней будет зависеть от наших действий. Время поджимало, и нельзя было позволить себе ни минуты слабости. Война приближалась, и вместе с ней — неизбежные испытания, которые нам предстояло пройти. Но в глубине души я надеялся, что где-то там, среди звёзд, найдётся место и для мира.

Наш флот состоял из новых и очень мощных кораблей. Они могли выдержать сильный удар, но у врага могло быть больше кораблей или он мог использовать какие-то новые и неизвестные нам тактики и оружие. Тем более лично я столкнулся с их кораблём, и за счёт чего он двигался, нам так и не было известно. В истории много примеров, когда даже самые крутые технологии не помогали победить. Опасность была не только в оружии, но и в том, что мы ничего не знали о враге.

Да, мы знаем, как они функционируют, даже как они двигаются. Но вот где их базы находятся и где вообще они обитают, так сказать... Им всё равно нужна твёрдая поверхность под ногами. Но так как выяснилось, что дышать и не надо вовсе, то они могли находиться на любой планете, а в таком случае нужны планетарные сканеры. А вот их как раз мало, а надо хотя бы сотню.

Но, как я понял, до отца дошли документы, в которых говорилось именно об увеличении геологических работ, чтобы добыть больше компонентов для создания эурита. Чтобы с помощью его создать больше сенсоров и как можно быстрее.

И похоже, что работы уже начались, пока я занимался свадебными приготовлениями.

Кассит был всё время с Марсаром и Ленорм. Уж не знаю как, но они все трое спелись так, что, если бы я не знал, подумал бы, что это одна семья. Вот так они общались. И действительно, они мне напоминали среднестатистическую семью. Но это, конечно, было не так, но мне понравилось, что они вместе проводят время.

С Шабу приезжал Ивас со своим спутником Виритом. Они показывали всякие изделия, которые изъяли на корабле пришельцев. Были, конечно, интересные разработки, но меня заинтересовало одно.

Вирит Штинав одел на руку браслет, похожий на старинную колодку. Да, он был массивный, но потом я понял почему. Вирит, нажав сверху на него с усилием, открыл крышку — её было видно. Он понажимал несколько символов на открывшемся дисплее, и Вирит вдруг исчез.

Я, мой брат, отец и Ритар аж немного испугались от произошедшего, а я, так вообще не верящий в чудеса, тут же пошарил рукой в воздухе по тому месту, где только что был Штинав. Но его там не оказалось.

Через скафандр он сказал нам, что он на площади, в самом её центре.

Мы ринулись к окну, чтобы увидеть его. Он действительно был на площади. И, помахав рукой, снова взялся что-то нажимать на дисплее. Мгновение — и он снова оказался на своём месте.

— Это что такое, Ивас? — сказал отец.

— Портативный телепорт, — ответил Вирит. — Мы долго бились над этой штуковиной и создали свой, идентичный тому, что мы изъяли со стрика пришельцев.

— Так это вы сами смастерили уже, получается? — сказал я.

— Да, это наш продукт, так сказать. Ну, или скопированный аппарат, но с нашими цифрами и буквами.

— Постой, Вирит, вы хотите сказать, что вы расшифровали их письменность?

— Аллерсавр, не только письменность, а ещё их язык и символы. У них присутствовали ещё и символы, и это, своего рода, ещё одна письменность, и похоже, она у них сохранилась с их древних времён.

— В смысле, язык вы расшифровали, а где вы его услышали? — снова спросил я. — Мы ведь так и не поняли, чем они пользовались для записей, ну, хотя бы своих голосовых высказываний.

— Мы же учёные, Аллерсавр, но вы правы, дело случая, что мы вообще поняли, что это видео загружено вот на такие носители. — И он вытащил небольшого размера шарик, похожий на пинг-понговский пластмассовый мяч, только он был раскрашен в разные цвета.

Я сразу понял, почему он цветастый такой: это его функции на воспроизведение и на запись.

Нажав на зелёную сторону шарика, он сразу положил его на пол. Появилась голограмма пришельца, и похоже, это была женщина. Это я понял из-за голоса, а ещё были признаки, что это женщина. Она была очень миловидной, и округлости тела присутствовали, как и у нашего женского пола.

Она что-то вещала на своём красивом языке, который не был так резок для уха, а это говорило только о том, что мы не враги. Но если бы мы повоевали хоть немного, то я бы точно принял её язык как вражеский. Так устроена человеческая сущность тех народов, которые воюют друг с другом постоянно.

— Что она говорит, Вирит?

— Надо же, вы сразу определили, что это женщина Аллерсавр! — сказал Вирит.

— Ну, так что она говорит?

— Ой, извините, — и Вирит подошёл и нажал на синюю сторону шарика.

Через несколько секунд говорившая женщина заговорила на знакомом нам языке, который был здесь в ходу.

— Случайность, и мы попали именно в эту случайность, одну из миллиона.

Мы попали в антивселенную, и наша антиматерия, которая использовалась нами для перемещения во вселенной, перестала работать. Мы в безнадёжном положении, и если вы видите, что я сейчас говорю, значит, мы погибли или я погибла. Мы уже месяц находимся здесь, ещё месяца два — и начнётся голодная смерть. Запасы истощатся, и, скорее всего, мы все умрём. Наверное, ещё месяца полтора мы поживём, и если не придёт помощь, а она, скорее всего, не придёт, потому что не от кого её ждать — вся наша цивилизация здесь, и мы угодили в эту ловушку, — то будет, скорее всего, принято решение об самоубийстве. Скорее всего, пустим усыпляющий газ, а потом тот газ, который нас всех убьёт, но голодной смертью мы не умрём.

Голограмма исчезла, а мы все стояли и смотрели на цветной шарик в тишине.

Глава 15

Первым начал разговор я.

— Сант говорил, что они могли передвигаться в космосе с помощью чего-то похожего, но реальность превзошла наши ожидания. Они путешествовали по Вселенной, значит, они могли попасть в любое место в ней, даже в другую галактику, а не то чтобы к какой-то там звезде, а в галактику. Они что, просто путешественники?

— Нет, Аллерсавр, — сказал Ивас, — они хищники, они захватчики, и где бы они ни появлялись, они оставляли смерть и разрушения.

— Как вы это поняли?

— Из их рассказов, что есть почти на каждом вот таком мячике. И все они говорят одно: что миры, которые их отвергали, начинали с ними воевать. А они за это просто уничтожали тот мир, который их не принимал.

— Всё, я понял, Ивас. Они бездомные, они потеряли свой мир и искали пристанище, и везде находили только непонимание и страх перед ними. Вот что с ними случилось. И долго они так путешествовали, интересно?

— Их переводчик переводит так, как нам хотелось бы слышать, но такие подробности, как то, чему равняется у них месяц или год, не объясняются и нигде не озвучиваются ими.

— Да, и ведь правда, и не узнать, наверное, когда эта запись была сделана, я так понимаю, Ивас? — спросил я.

— Да, не понять. Даты у них свои, а что толку? Здесь наша наука бессильна, только пальцем в облака тыкать, гадание да и только. И ни к какому событию в галактике они не привязаны. Можем только одно сказать, что их жизненный путь точно такой же, как и наш. То есть, живут или жили они такое же количество лет, что и мы, ну, может, чуть дольше.

Мы стояли в тишине, обдумывая услышанное. Отец продолжал молчать, его лицо было задумчивым. Я посмотрел на Иваса, который, казалось, был погружен в свои мысли.

— Может быть, они потеряли свой мир из-за какой-то катастрофы? — предположил я, нарушая молчание. — Или их цивилизация просто исчерпала все ресурсы?

— Возможно, — ответил Ивас, не отрывая взгляда от разноцветного мячика на полу. — Но даже если это так, они выбрали путь разрушения вместо того, чтобы искать мирные решения. Они стали хищниками, которые не могут жить без жертв. Вы все не понимаете, почему, вот мы, например, нашли планеты и расселились на них, даже не прибегая к дальним походам. Я говорю о тех походах, которые нас привели бы на другой конец галактики. Просто им это нравилось.

— Что должно нравиться Ивас? Блуждание между мирами и отсутствие дома? Но Ивас настаивал на своём.

— Я не верю ни единому слову, сказанному ими всеми на этих голограммах. Им нравилось грабить миры, отбирать продовольствие и, наверное, ресурсы. Или же кто-то из их цивилизации всё же нашёл себе место во вселенной. А этой части пришельцев понравилось жить вот именно так, за что они и поплатились.

— Да, жесткий ты, Ивас, человек, — сказал Бат.

— Я инженер и учёный, и я думаю рационально, так что я насчёт этой цивилизации, скорее всего, прав.

— Ладно, оставим эти разговоры, — сказал отец. — Всё равно эта цивилизация мертва. Меня больше поражают их технологии, чем они сами. Взять хотя бы этот браслет. Интересная технология, не правда ли?

Браслет действительно был поразительным. Его гладкая, невесомая поверхность сияла слабым внутренним светом, а прикосновение к нему вызывало легкую вибрацию. Казалось, он мог адаптироваться к любой руке, мгновенно принимая нужный размер. Ивас, с его инженерным складом ума, уже разбирал это устройство и даже собрал прототип.

Отец, не отвлекаясь от браслета, кивнул:— Да, друзья, это заставляет задуматься. Их технологии, похоже, значительно опережают наши. А их стрики не просто стрики, это что-то совершенно иное.

Он задумчиво провел пальцем по поверхности браслета, словно пытаясь ощутить скрытую в нем мощь.

— Интересно, как они достигли такого уровня развития? — задумчиво произнес я, наблюдая за тем, как отец изучает браслет. — Может быть, у них была другая эволюция, или они нашли какие-то древние знания?

— Или они просто использовали технологии, которые мы даже не можем себе представить, — добавил Ивас, аккуратно взяв браслет в руки. Он покрутил его перед своими глазами и положил на стол. — Их способность к межзвездным путешествиям и адаптации технологий говорит о том, что они были не на один шаг впереди нас.

Мы снова замолчали, обдумывая услышанное и глядя на браслет, который лежал на столе. Отец продолжил рассматривать его, словно пытаясь разгадать все его тайны.

— Знаете, — сказал он, наконец, — я думаю, что нам стоит использовать эти технологии. Мы можем узнать много нового о вселенной и о самих себе.

— Конечно, — согласился Ивас. — Но мы должны быть осторожны. Мы и так потеряли очень много умных голов из-за того случая с их стриком. Их технологии могут быть опасны, если мы не будем знать, как их использовать.

— Я думаю, мы справимся, — сказал я. — Мы всегда справлялись с трудностями, и я уверен, что на этот раз мы тоже сможем.

— Вот и отлично, — улыбнулся отец. — Тогда давайте начнём. У нас много работы.

Но Ивас вдруг оживился и сказал:— Есть ещё одно устройство, и оно заинтересует всех.

— Да что это? — спросил отец.

— Вот смотрите. — Ивас достал футляр, вытащил оттуда что-то наподобие джойстика, а потом — продолговатый предмет.

Я даже начал догадываться, что это такое.

Ивас положил продолговатый предмет на пол, а маленький плоский предмет взял и зажал обеими руками. Предмет с пола поднялся без шума, а я вслух заматерился и сказал только одно слово: "Сука".

Отец посмотрел на меня, да и все посмотрели. Никто не понял значения этого слова, просто потому, что здесь не было матерных слов в обороте.

У меня сразу возникла в голове картина, как эти летающие твари будут уничтожать наших солдат. Вот только начни их применять против врага, так через месяц-другой мы получим ответку от врага. По нам полетят точно такие же предметы и будут уничтожать наших солдат.

На мгновение я потерял уверенность, что я материален в этом мире. Моё воображение унесло меня туда, на войну на Земле, где применялись эти дроны-убийцы. Да, они не были сами по себе, ими управлял человек, но чем изощреннее становились дроны, тем страшнее были и потери среди солдат.

А что, враг не может тебе в глаза посмотреть, и тебе его становится совсем не жалко? Даже если он кричит, что сдаётся, а ты его не слышишь, а только видишь, угрызения тебя не гложут. Потому что не ты первый начал на войне так поступать с врагом. Они начали, а мы стали отвечать тем же, и чем дальше, тем эта война с помощью дронов становилась страшнее и ужаснее.

Вот и здесь передо мной всплыла картина боя в космическом пространстве с помощью этих устройств, и я ужаснулся. Поэтому всё моё существо воспротивилось этой находке. Я был против дронов, я знал, что они могут помочь, но если они появятся у врага, то это будет война бесконечности. И вот тогда она не то что двадцать лет продлится, а может и сто лет длиться.

— Аллер, это что было? Что ты сейчас такое сказал? Что это за сука? — спросил отец.

— Отец, это нельзя использовать ни коим образом.

— Но почему, Аллер? Ведь мы можем с помощью этого аппарата, не тратя жизни солдата, уничтожить врага.

— Это будет продолжаться недолго, и как только у врага появится то же самое, наши потери возрастут в сотни раз, отец.

Вардамар непонимающе смотрел на меня, да и все присутствующие тоже уставились на меня. Они молча смотрели на дрон минуты три. И только Ивас играл с этим дроном, посылая его то вправо, то влево, вниз, вверх. И все, кто смотрел на движения этого устройства, начали понимать, что я имел в виду.

Ивас посадил дрон на пол и сказал: — Этот аппарат опасен на войне, это точно. Так что Аллерсавр прав на все сто процентов. Как только такая же игрушка появится у врага, наши потери возрастут в разы.

— Ну, так что делать с этим будем? — спросил отец.

— Будем разрабатывать, — ответил я.

— Но это же опасно, вы же только что подтвердили оба, — негодующе сказал отец.

— Разрабатывать не значит использовать, — сказал я.

— А зачем тогда?

— Для будущего, — ответил я, — эти аппараты могут принести большую помощь в мирное время, но только не на войне. Их надо запустить только после войны с Комби, а пока заморозить проект.

— Я согласен с Аллерсавром, — сказал Вирит Штинав.

— Я тоже согласен, — сказал Ивас, — уж очень опасная игрушка для ведения войны.

— Я начинаю понимать, — сказал и Вардамар, мой отец. — А если у противника вдруг окажется, что такие аппараты уже есть? Как вообще они называются?

— Дрон, — сказал я.

И снова все устремили свои взгляды на меня.

— Ладно, — сказал отец, — пусть будут дроны, а если они уже есть у противника?

— Тогда надо втайне от всех заниматься этим направлением, — сказал я.

— Это чтобы никто не знал, что оно у нас есть? — спросил Ивас.

Я посмотрел на всех и сказал: --- Это на всякий случай, если вдруг окажется, что дроны есть у противника, то и мы свои сразу же пустим в ход. А пока надо помалкивать насчёт них.

Бат задал свой вопрос: — А что они могут-то?

--- Брат, ну вот смотри, вот наша граната, например. Её можно сбросить с дрона с помощью связи через ситас. И механизм можно сделать, и кольцо оторвётся, а если граната ещё и до грунта не долетит, а взорвётся в воздухе над противником. Ты теперь только это представь, Бат, в своём воображении.

И мой брат задумался, и, наверное, правда представил, потому что следующим были его слова такие: — Аллер прав, спасения от этого типа оружия не будет никому, а он такой небольшой, что и в форточку залетит, и тогда мало никому не покажется. И это я только включил своё воображение, а в реальности с ним, наверное, можно сделать многое.

Все согласились с тем, что не стоит пока эту технологию использовать, от слова совсем. Дрон ещё и безвучен, к тому же, так что смерть будет подкрадываться тихо и в тапочках, так сказать. Уфф, меня аж передёрнуло от этой мысли. На войне мне даже звук коптеров было слышать противно. А здесь он безвучен, и тем ещё страшней для меня он казался.

Отец посмотрел на всех и сказал: — Ну что, подведём итоги? — и сам же продолжил: — Дроны в долгий ящик, и переводчик нам тоже пока не понадобится, а вот браслет-прыгун как бы интересен. А Ивас и Вирит?

— Да, Вардамар, — сказали в унисон два учёных. С ними мы работаем в плотную, и у нас уже есть свой прототип, — сказал Ивас.

А я, подумав, сказал: — А сколько у вас есть вот таких шаров-переводчиков? Или что это вообще такое?

— Это он и есть переводчик, так сказать. Их несколько штук, но мы с ними не работали, а просто узнали их действие — и всё, — сказал Ивас.

— Я бы взял парочку, если можно, ну так, на всякий случай.

— Какой такой случай? — спросил мой отец.

— Ну, мало ли, занесёт куда-нибудь в дальние дали, а там живые существа, которые нас не понимают. А этот переводчик может помочь в общении. Он, я так понял, сделан с помощью таких технологий, которых у нас пока нет. А их наука изучения всего живого дошла до того, что может сама определить, о чём говорит то или иное существо. И мне даже вот стало интересно: смогу ли я понять животных с помощью этого устройства? — этот вопрос я, как бы, адресовал уже Ивасу и Вириту.

Они посмотрели на меня, и Вирит сказал:— Аллерсавр, вы своими вопросами и высказываниями загоняете нас постоянно в тупик. Мы потом как будто заново смотрим на ту или другую вещь и совсем с другого ракурса. Нет, мы не пробовали экспериментировать с животными.

— Ну так что, парочка таких шаров найдётся для меня? — повторил я вопрос.

— Да, Аллерсавр, вот, возьмите, — сказал Вирит, подобрав с пола шар, достал ещё один. Протерев их тряпицей от пыли, он передал их мне в раскрытую ладонь. Каково же было моё удивление: эти два небольших шарика весили, наверное, каждый по килограмму.

— Ого, ничего себе! — сказал я. — Так ими и убить можно, вес-то какой огромный!

— Это правда, Аллерсавр. Мы боимся даже представить, из чего он сделан, поэтому и не решились его даже вскрыть.

— Так, Ивас, Верит, а вы можете хоть примерно сказать, сколько времени эти пришельцы находятся там, за супер порталом?

— Аллерсавр, примерно тысячу лет, плюс-минус сто лет, но ближе по времени мы сказать не можем.

— Да и это уже что-то. Значит, они давно уже там. Интересно, куда они направлялись?

— Ну, если считать, что поблизости в нашей галактике, кроме разумных существ, а именно нас, не наблюдается, то, скорее всего, они прибыли по наши души, но угодили в ловушку, — сказал Ивас.

— Ну тогда туда им и дорога, раз они только благими намерениями прикрывались, — сказал отец. — Ну что, как насчёт прыгунов?

— Вы про портальный браслет Вардамар? — спросил Ивас. — Мы можем запустить их в производство, но радиус их действия всего до трёхсот апир (метров). И использовать его можно всего три раза подряд, потом ему надо подзарядиться, а это целый час.

— И как его зарядить? — спросил я.

— Никак, он сам заряжается, и всё, что ему надо, — это окружающая среда в виде нашей атмосферы. А вот вакуум ему противопоказан, хотя можно его и обмануть, сделав миниатмосферу для него самого, ну чтобы он черпал энергию из всего, что его окружает. Очень, очень умная вещь этот, как вы его назвали, прыгун.

— Ну вот видишь, Ивас, значит, мы даже сообразительней пришельцев, раз говорим уже о применении его в космосе, создав для прибора мини атмосферу, — сказал отец.

Дальше речь пошла о нашей с Милирой свадьбе, оставалось совсем немного времени, потом обсудили уже наши действия после моей свадьбы.

А мне на медовый месяц отвели всего две недели, и то, если ничего не случится экстраординарного. Так что надо было мне уже заранее подумать, как распределить эти две недели, куда поехать и что посмотреть. Как говорили на Земле, интернет тебе в помощь. Так и мой брат сказал почти то же самое: ситас тебе в помощь.

Подготовка в войсках уже началась, конечно, не афишировалось всё так прямо, что мы пойдём войной на Комби. Но учения начали проходить регулярно, так что мы начали осматривать войска. Я со своей группой почти каждый день бывал то на одной планете, то на другой. Везде проходили учения, везде присутствовало огнестрельное оружие, которое почти вытеснило плазменное. А ещё в войска начали поступать Ониксы и в больших количествах.

С ними тоже надо было научиться ладить, ведь Оникс был почти продолжением стрелка, настолько органично он был связан с нервной системой человека. И если прежде, чем выстрелить, человек должен был посмотреть на объект, по которому стреляет, то Оникс срабатывал так точно, что любой стрелок превращался в снайпера, стреляя из Оникса.

Вот таким оружием мы теперь стали располагать, позаимствовав его у пришельцев. Ну естественно, мы сами теперь его изготавливаем, и всё в больших количествах.

Я теперь в армии был узнаваем как никогда, пошли подвижки в армии с подписанием контрактов. А через три года я попробую отменить практику, что только первенцы в семьях мужского пола должны служить. Я введу, но не сам, конечно, а с помощью пока что отца, всеобщую воинскую обязанность, срок службы в которой будет всего один год, и она точно не будет проходить как в пионерлагере. А она будет реально делать из вчерашних мальчишек мужиков.

Вся армия будет посвящена навыкам владения оружием и рукопашного боя. После года службы такие солдаты могут в любое время подписать контракт с Фадамарской Федерацией на прохождение воинской службы. Но и по контракту служба мёдом не будет. Солдаты будут участвовать в боевых действиях на постоянной основе. Поскольку в предсказании сказано, что война будет длиться двадцать лет, такая армия как раз будет нужна в этот период времени.

Всё это было лишь началом. Я чувствовал, как нарастает напряжение, как приближается тот самый момент, когда учения перерастут в реальные боевые действия. Но теперь, глядя на наших солдат, на их уверенность, на блеск в глазах, я знал: мы готовы. Мы не просто будем обороняться, мы будем наступать, мы будем защищать наши границы с такой силой, которую враг не ожидает.

Моя группа, мои товарищи, мы стали не просто отрядом, а единым организмом, отточенным до совершенства. Мы знали друг друга и понимали уже без слов, предугадывали действия, прикрывали спины. И это чувство локтя, эта сплочённость были не менее важны, чем новое оружие. Мы стали семьёй, связанной общей целью и общей опасностью.

Я часто думал о том, как изменится мир после этой войны. Будет ли она действительно длиться двадцать лет? И что останется от нас, когда она закончится? Но эти мысли не парализовали меня, а наоборот, подстёгивали. Чем больше я видел, как мы становимся сильнее, тем больше я верил в нашу победу.

Иногда, в редкие минуты затишья, я смотрел на звёзды, на далёкие миры, откуда пришло к нам это удивительное оружие. Были ли там другие цивилизации, такие же, как мы, готовящиеся к войне? Или мы были одни в этой галактической борьбе за выживание? Эти вопросы оставались без ответа, но они не отвлекали от главного – от подготовки.

Я видел, как мои идеи воплощаются в жизнь, как меняется сама суть воинской службы. Это уже не было просто исполнение долга, это становилось призванием, честью. И я знал, что эта трансформация армии – это не просто подготовка к войне, это строительство будущего. Будущего, где каждый гражданин будет готов встать на защиту своей родины, где сила будет не только в оружии, но и в духе.

Мы были готовы к любым испытаниям. Мы были готовы к тому, что предсказание станет реальностью. И когда прозвучит горн, мы пойдем вперед, неся с собой новую силу, новое оружие и непоколебимую веру в нашу победу. Фадамарская Федерация будет стоять, и мы будем ее щитом.

Мы готовились. От Бата поступали сведения, что у самых окраин Асворта тоже что-то происходило. Комби тоже имели разведку и, скорее всего, тоже вели приготовления. Они уже, вероятно, знали, что не получат свой обещанный миллиард людей.

И тем более армия Чиркира росла и набиралась опыта ведения войны с Комби. Конечно, Комби уже почувствовали потери в своих рядах. Их начали теснить и уничтожать как в Асворте, так и у нас. Они сами открыли этот ящик Пандоры: они проникали в наши миры и были замечены в этом. А теперь просто уничтожались.

Они нас не жалели, так почему мы их должны жалеть? Ведь они машины, а мы живые люди, и этим всё сказано.

Одно было скверно: Комби имели преимущество. Они могли находиться среди людей, а вот люди на территории, подконтрольной Комби, никак не могли. Это ещё и обусловлено тем, что они могли обходиться без воздуха, и их базы могли находиться просто на необитаемых планетах, на которых не было атмосферы, ну а если и была, то не очень-то и подходила для людей.

Возможно, даже где-то и у нас была их база, но так как нечем было это проверить до появления планетных сканеров, которые, в свою очередь, только начали производиться. Да и то поштучно, но всё же они стали устанавливаться на военных стриках нашей Федерации. И как только они устанавливались, эти корабли сразу же приступали к патрулированию и обследованию нашего мира на предмет присутствия Комби в нём.

Если таковые будут обнаружены, этим кораблям дана чёткая и ясная команда: в бой не вступать, а сообщить об обнаружении и зафиксировать место пребывания Комби.

А мы уже решим, с какими силами нападём на них.

Глава 16

Так мы и передвигались с планеты на планету, я много где побывал за такое короткое время. Но приблизился день свадьбы, и мне пришлось возвращаться со своей командой домой, на Фадамар.

Когда осталось два дня до намеченного события, я прибыл домой. Конечно, я откисал почти часа три в здешней ванне, так сказать. И всё это время я мечтал о бане, которую у меня так и не дошли руки сделать здесь, на Фадамаре.

Жалел я об этом даже очень, но с недостатком времени и постоянными разъездами это сделать не представлялось возможным. Просто я не мог довериться здешним мастерам. Сколько бы я им ни чертил чертежи или ни говорил, что нужно сделать и из какого дерева, я был уверен, что они напортачат однозначно и сделают всё без вложения души. А баня, как известно, требует, как ни странно бы это звучало, всё-таки какого никакого вдохновения. Без него можно построить баню, но всё равно без собственного участия в ней не будет какой-то изюминки. А её точно не будет хватать без вложения души и участия в её строительстве.

И я снова улетал в мечты о строительстве бани собственноручно. Когда-нибудь я это сделаю и приглашу друзей попариться в ней.

Выйдя из ванной, я отправился уже в специально отведённую комнату нам с Милирой, на медовый месяц, так сказать.

Войдя в комнату, я понял, что мне сделали сюрприз. В ней повсюду стояла мебель, которую я заказал в мире Асворта, из дерева Санея. Мебель радовала глаз, и посреди неё — яркий бриллиант, моя Милира.

— Откуда? Как? Когда? — только и вырвалось у меня.

— Аллер, мне сказали, что это твой заказ и что ты эту мебель заказал в мире Асворта. У тебя отличный вкус, Аллер, мне она тоже нравится. Но это, наверное, стоит больших денег. Я спросила у доставщиков, но мне сказали, что это подарок. А ещё теперь такая же мебель стоит везде по дому правителя — ну, не везде, конечно, но она есть.

— Вот это подарок! — удивился я.— Ну теперь у этого мастера отбоя не будет от заказов, и у него все захотят приобрести такую же мебель.

Милира прищурила глаза и сказала:— Так это твой такой хитрый план — наладить торговлю с миром Асворта? Ну тогда именно этот твой ход очень удачен. Меня уже спрашивали, откуда эта мебель, и я у доставщика заранее поинтересовалась: как мастера зовут, где его можно найти и примет ли он ещё заказы.

— Ого, даже так! — удивился я.

— А ты что думал? Я не вижу, чего ты добиваешься? Я всё вижу и чувствую, я не глухая и тем более не глупая. Ты хочешь соединить все миры, чтобы человечество процветало.

— Красивая и умная мне жена достанется, — сказал я. На что Милира просто улыбнулась.

Потом я пошёл к отцу, он тоже начал говорить про мебель.

— Аллер, я и не знал, что ты во время войны смог заказать мебель на территории врага. Да какую мебель! У нас такую не делают, она как гранит — прочная, а лёгкая до умопомрачения. И давно они её там производят?

— Давно, отец, и даже очень. У нас, скорее всего, такого дерева и нет в природе, а там его сажают специально. И кроме как на одной планете это дерево больше не произрастает. Так что эта мебель теперь и у нас в Федерации, да что там — во всей галактике будет востребована.

— Ты прав на все сто процентов, Аллер, у меня уже просили адрес этого мастера. Так что поток на Файтал людей с нашего мира увеличится в тысячи раз. А конкретно к Кварнуму Станлек.

Я тут же подумал: а я ведь имени его не вспомнил. Вот же память — имена не помню, а лица как будто фотографирую.

Наконец-то настал день нашей свадьбы с Милирой. Она вся в белом, я — в костюме, который подчёркивал мою фигуру.

Глядя в зеркало на себя, которое показывало меня нынешнего в полный рост, я стал оценивать себя. Мне хотелось посмотреть на себя женским взглядом, но, увы, я не могу этого сделать, ведь я мужчина — от кончика волос на голове до пяток и пальцев на ногах. И всё же я попробовал, и вот что получилось.

Голова кудрявая, но хорошо подстрижена, с чёрными волосами; брови густые и довольно ровные. Глаза карие, разрез глаз довольно большой. Нос прямой и не очень длинный, губы припухлые чуть-чуть. Очень красивый подбородок с ямочкой посередине. Уши средние, скул почти не видно, но они есть.

В общем, лицо мне нравилось, а вот тело напоминало мне орангутанга, только без пуза. Руки длинные, но кисти изящные, ноги пропорциональны телу, не казались маленькими, а были нормальными. Я попробовал подвигаться и увидел, что моя походка действительно похожа на передвижение хищника на охоте. Мне говорили об этом, но только сейчас я сильно заострил на этом внимание.

В общем, если говорят, что мужчина должен быть немного красивее обезьяны, то это высказывание подходило точно для нынешнего меня. И что во мне такого есть для женского взгляда — понятия не имею.

Милира была одета в ослепительно белое платье и выглядела очень эффектно. Мои родители тоже были нарядно одеты, сестрёнка — красиво, брат — в таком же костюме, как и я. Но нас точно не перепутать: мы отличались друг от друга и по лицам, и по глазам. Только вот наши тела были похожи, и всё равно он немного был ниже меня, что ли. По крайней мере, мне так казалось. Тут и Ритар со своей семьёй — с женой Алинтой и двумя дочерьми.

А также были гости с других наших планет и из других Федераций.

Арионат со своей женой, они даже Паэсу взяли с собой. Она смотрела на меня и Милиру и глаз не сводила. Даже ей было понятно, кто был главным героем на этом празднике.

Также присутствовал Аксон и даже его старый вояка, Драфер Свигит. Со стороны Асворта я никого не приглашал, но прибыл Васкан Суровый. И только он один и работница посольства от Асворта, Ваирс Перск, присутствовали на нашей свадьбе.

А также мои верные люди. Сегодня они были тоже в костюмах, одеты в честь нашего с Милирой торжества, можно сказать, с иголочки.

Ивас со своей супругой тоже был. Многие мои хорошие люди присутствовали.

Марсар, этот великан, заказал костюм у своего бывшего работодателя, которым являлся Керар, наш главный портной и модельер в одном лице. Рядом с ним стояла и держала за руку Марсара Ленорм. Она тоже была красивой, и нарядное платье выделяло её из толпы. Вивар был тоже с дамой, а также Гинар и Гектор были с дамами.

На этом празднике не было Леодара, его сотня невидимых бойцов охраняла нашу церемонию.

Я заметил, что только мой брат был один.

— Бат, а где твоя подруга? — спросил я.

Бат ответил сухо:— Аллер, мы расстались.

— Что, снова?

— Теперь насовсем, — ответил мой брат.

И из его коротких фраз я понял только одно: это точно навсегда. Так сухо он не отвечал мне ещё никогда, значит, он уже перегорел, и я это понимал.

— Ну что ж, брат, вольному воля, — сказал я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

Теперь я точно удостоверился, что он перегорел.

— Смотри, какая Ваирса сегодня красивая, Бат.

Я вижу.

— Молодец, — только и сказал я.

А Ваирса и впрямь тоже выделялась среди всех, но красивее всех на этом празднике была только моя Сияющая, и это моя будущая жена Милира.

Для нас было сделано исключение из правил: регистрацию нам организовали прямо на площади при огромном скоплении народа, так что этот день регистрации был только наш, и эти работники работали сегодня только для нас с Милирой.

Потом пошли поздравления, которые продолжались целый час, и только потом местный тамада, которого выбрал мой отец, объявил, что все могут приступать к угощениям, которые были на столах и расположены везде по всему городу.

Если бы я только знал, что это происходит не только в Ларене, а во всех городах Фадамарской Федерации. И не только в городах: ломились столы в этот день от яств, но и в больших поселениях тоже это происходило.

Это был для всех граждан незабываемый день, как и для нас с Милирой. На всех планетах в реальном времени все праздновали свадьбу Аллерсавра и Милиры.

Мы тоже пошли к своим столам, и все иноземцы, так сказать, тоже были приглашены к нашим столам.

У нас не было ни колец, ни каких-либо предметов, которыми мы обменялись бы, только поцелуй — и всё, вот что было сделано на людях.

За столом же я попросил руку Милиры и одел ей на безымянный палец золотое кольцо с кружевами по ободку. Дал ей такое же кольцо, только большего размера, и попросил сделать то же самое теперь ей в отношении меня.

Она не заставила себя долго ждать и сделала это. И вот этот момент был запечатлён всеми журналистами и репортёрами, которые присутствовали у нас на торжестве.

Милира подняла перед собой руку и внимательно посмотрела на кольцо. Прочитала вслух, что на нём было написано: «Моя любовь». Я поднял свою руку перед лицом и тоже прочитал то, что было написано на моём кольце: «Моя любовь». Вот только эти два слова — и этим всё сказано.

И, скорее всего, теперь это подхватят все люди в этой части галактики. Мы для этого мира сделали ещё одну церемонию — дарение колец друг другу.

Всё было запечатлено, и теперь я был уверен в том, что это здесь будет происходить всегда.

Милира, моя Сияющая, сидела рядом, её глаза светились счастьем. Её улыбка была ярче всех звёзд на небе, и я чувствовал, как моё сердце наполняется безграничной любовью. Мы были центром этого грандиозного праздника, но в то же время чувствовали себя так, словно весь мир принадлежал только нам двоим.

После официальной части, когда последние поздравления стихли, а журналисты собрали свои камеры, мы с Милирой отошли в сторону, чтобы насладиться моментом уединения среди всеобщего ликования. Я взял её руку в свою, чувствуя тепло её кожи, и мы просто смотрели друг на друга, говоря без слов.

— Ты самая красивая женщина во всей галактике, Милира, — прошептал я, и она зарделась, прижимаясь ко мне.

— А ты самый лучший мужчина, Аллерсавр, — ответила она, и её голос был полон нежности.

Мы провели остаток вечера, общаясь с гостями, принимая их пожелания и разделяя с ними нашу радость. Каждый взгляд, каждое слово было наполнено искренностью и теплотой. Я видел, как мои родители гордо смотрят на нас, как мои друзья радуются моему счастью. Даже Васкан Суровый, обычно такой сдержанный, позволил себе лёгкую улыбку, наблюдая за нами.

Бат, несмотря на свою грусть, тоже старался быть рядом, хотя и держался немного в стороне. Я знал, что ему тяжело, но верил, что он найдёт своё счастье. Возможно, Ваирса, с её утончённой красотой и добрым сердцем, сможет залечить его раны. Я видел, как она смотрит на моего брата, и мне был знаком этот женский взгляд на мужчину.

Потом были танцы. Танцевали все очень долго, но всё когда-нибудь заканчивается.

Когда праздник начал подходить к концу и гости стали расходиться, я почувствовал лёгкую грусть. Этот день был настолько особенным, что хотелось, чтобы он длился вечно. Но я знал, что впереди нас ждёт долгая и счастливая совместная жизнь, полная новых приключений и радостей.

Мы с Милирой вышли на площадь одни, когда последние гости покинули нас. Лунный свет заливал площадь серебристым сиянием, и казалось, что весь мир замер в ожидании нашего будущего. Я обнял её крепко, и мы стояли так, в тишине, чувствуя единение наших душ.

— Это только начало, моя любовь, — сказал я, и она кивнула, прижимаясь ко мне ещё ближе.

В этот момент я понял, что наша свадьба была не просто праздником, а началом нашей новой жизни.

Свадебный праздник закончился, настало утро следующего дня. У нас с Милирой была прекрасная ночь, и настроение было на подъёме. Я вдруг вспомнил о брате. В начале торжества он был не очень весел, но уже после застолья я видел его танцующим с красавицей Ваирсой. И всё-таки я был прав насчёт них обоих, и тогда, когда брат впервые обратил свой мужской взгляд на Ваирсу, и когда Ваирса смотрела на моего брата как на призовой кубок. Всё это я подметил сразу, ошибки быть не могло: они положили глаз друг на друга, или, как говорят у них, случилась любовь с первого взгляда.

А когда я увидел, что брат повеселел, то и у меня как-то всё встало на свои места, и я был доволен. Доволен тем, что Милира стала моей женой, и тем, что брат отогнал от себя грустные мысли.

Эх, сколько раз я в жизни получал отказ от девчонок и девушек на взаимность ещё на Земле! Но, обжигаясь и получая отказ, становился наоборот всё напористей в отношении женского пола. А после армии так вообще было время, что я стал их перебирать десятками, и всё равно первый брак распался у меня.

Может, я и был виновником расставания, но предательницей стала моя бывшая жена. Конечно, мне потом всё рассказали про неё, так сказать, постфактум. Только после этого я от этих людей отдалился. Чего вы раньше молчали, раз всё видели? А ведь мы почти три года прожили вместе с первой женой ещё на Земле.

Времена были тяжёлые в девяностые, все выживали кто как мог. Если кто работал, то он хотя бы что-то с работы получал, даже пусть под запись. А вот кого попросили с предприятия, так сказать, уйти по собственному желанию, вот им сначала приходилось туговато.

Отсюда и предприниматели появились в огромном масштабе, но и рэкет пополнялся парнями, а потом они переросли в банды. И чем всё закончилось для парней, мы тоже знаем: кого убили, кого посадили в тюрьму, и только единицы поднялись наверх. А ведь они шли по головам к этому богатству и по трупам.

Меня от этих дум отвлекла моя молодая жена.

— Аллер, о чём задумался? — сказала ласковым голосом Милира.

— Да так, о всяком разном думаю.

— Значит, и о мне тоже думаешь?

— О тебе в первую очередь только и думаю, Милира.

— А чего думать? Я вот она рядом, и у нас с тобой всё хорошо, и сейчас, и в будущем я тоже думаю, всё будет хорошо. Ты лучше давай избавляй мир от проблемы, глядишь, и мы все будем себя чувствовать в безопасности.

— Я, конечно, ожидал что-нибудь такое услышать от Милиры, но то, что она почти благословила меня на это, я не ожидал. Я посмотрел на неё очень внимательно.

А Милира, гладя себя по животу, сказала:

— Я уже ношу нашего с тобой ребёнка, так что давай теперь обеспечь ему будущее. Не в том смысле, чтобы он был богатым, а в том, чтобы он просто жил и не оглядывался на опасность, исходящую сейчас только от Комби.

Прошло две недели после нашей свадьбы, мы с Милирой были в путешествии. Мы посещали различные достопримечательности этого мира, наслаждались красотой природы и отдыхали от всех насущных проблем. Две недели меня никто не беспокоил и ничего не докладывал о происходящем в галактике. Мы с Милирой чувствовал себя отрезанными от всего мира, наслаждаясь миром и спокойствием.

Но всё имеет свой конец. Пришло время возвращаться в мир, где вот-вот начнётся война с машинами-роботами.

Прибыв в Ларен, я оставил Милиру на попечение мамы и сестрёнки, а сам отправился к отцу.

— Аллер, хорошо отдохнул — спросил отец.

— Да, отец, хорошо. Что нового в мире?

— Много чего, Аллер. Космическая армада уже собрана и ждёт тебя и твой корабль возле Тёмной Стены на границе с Асвортом.

— В Асворте стало совсем неспокойно, особенно на его дальних рубежах. Комби, должно быть, догадываются о наших приготовлениях и начали атаковать стрики Асворта, выходящие за пределы их территории, — продолжал отец, его слова резали воздух, как острый клинок.

— То есть они обозначили пределы, за которые нам запрещено заходить? — попытался прояснить ситуацию я, чувствуя, как внутри закипает решимость.

— Да, скорее всего так, Аллер. И, кажется, они не собираются церемониться, намекая на свои агрессивные намерения. Это наш последний шанс укрепить позиции, пока они не решили, что наша слабость — это приглашение к захвату.

Сердце забилось быстрее. Война. Это слово, которое так долго звучало лишь как отголосок далеких историй, теперь реальность, нависшая над человечеством. Но я, Аллер, не из тех, кто склоняет голову перед опасностью. Этот отдых, этот глоток свободы с Милирой, дал мне силы, дал решимость. Теперь я готов встретить любую угрозу, готов встать на защиту своего дома.

"Отец," — сказал я, мои слова были тверды, как сталь, — армия ждет. Мой корабль готов. Я отправлюсь туда немедленно. Мы должны показать нашим врагам, что нас не сломить, что мы готовы сражаться за каждую пядь нашего мира. В глазах отца я увидел проблеск гордости, смешанный с тревогой. Он знал, на что я способен, но понимал и всю серьезность ситуации.

После разговора с отцом я сразу отправился к Милире. Попрощался с ней и сказал, чтобы берегла ребенка, читала вслух книги и слушала приятную музыку.

--- Аллер, он пока даже не слышит и не чувствует ничего.

--- Всё равно делай это. Я не знаю, на какое время я отбываю, и никто тебе не скажет, на какое время. Вот поэтому я и говорю тебе, чтобы ты читала вслух и слушала приятную музыку.

— Ладно, я всё сделаю, как ты просишь. Но откуда у тебя такие познания, что будет лучше нашему ребенку?

"Чутьё," — только и сказал я.

Милира улыбнулась и прильнула ко мне, мы обнялись и поцеловались, и я ушёл. А направился сразу к маме и сестренке, найдя их, попрощался и с ними. Теперь оставалось найти брата и договориться с ним, чтобы в Асворте мы действовали в разных секторах и не пересекались.

Война — это не мирное время, поэтому то правило, что работало в мирное время, скорее всего, не будет действовать во время войны для нашей династии. Воевать будут все, даже наш отец.

Я его не нашёл в доме и попробовал связаться с ним через скафандр. Он ответил, но не сразу.

— Слушаю тебя, Аллер, это Бат.

— Бат, я отбываю к тёмной стене.

— Я знаю, Аллер. Я со следующей армадой тоже отбуду в Асворт. Только я тебе не скажу, куда, по этой связи. Там, в Асворте, и узнаешь, куда я полечу.

— Хорошо, я понял. Тогда, давай, брат, ещё увидимся.

— Обязательно, брат, обязательно увидимся.

— Скажи, Бат, а сейчас ты где находишься?

— Я с Ваирсой. — Всё, я понял, вопросов нет, — сказал я.

Попрощавшись, я отправился через портал на корабль.

Глава 17

На корабле меня ждали. Они знали, что как только я приеду из своего свадебного путешествия, мы сразу отправимся в мир Асворта.

С нашего мира, за исключением некоторых планет Асворта, Комби были уничтожены или сбежали, как с планеты Лихил и Ящера. Вот откуда надо было начинать действовать, и только потом на Фадамаре их уничтожать. Но, как говорится, случилось то, что случилось.

Берар выстроил команду для моей встречи, ну, конечно, тех, кто не был на постах. Всего людей было на корабле около пятисот: сто пятьдесят — команда пилотов и техников, которые по сути были приписаны к кораблю как к воинской части. Сотня Леодара, человек двадцать медперсонала, несколько умных людей из учёных и инженеров. Грузчиков человек двадцать, а остальные — просто солдаты.

Но на корабле также присутствовали и другие люди, это естественно: Ленорм, Кассит и моя малая гвардия моей охраны. А это Марсар, Гектор, Вивар, Гинар и Герар — метатель ножей. Да, не хватало Тинара и Дивара. Где они теперь, вместе с Сантом и кораблём пришельцев?

Супер портал теперь был законсервирован и охранялся, чтобы никто туда не угодил и не проник намеренно. Два боевых стрижа несли вахту там по месяцу. Потом их сменят другие стрики. Главное, чтобы туда никто не прошёл.

Берар отрапортовал мне, что все на борту, и можно отправляться.

Я, конечно, произнёс речь, да такую, что лица засияли у присутствующих. Нет, я ничего из лозунгов им не говорил, я с ними разговаривал как с равными — вот и весь секрет. И люди это уважают, во всех мирах, я думаю.

У меня не было времени определить куда-нибудь Кассита, а он уже освоился не на шутку на корабле, как сказал мне Берар. Кстати, Берару я теперь запретил обращаться ко мне «Аллерсавр», просто «Аллер». А иначе пригрозил отстранить от командования кораблём. Нет, конечно, я бы этого не сделал, но это подействовало на Берара лучше любого антидота. И теперь только он на корабле мог так меня называть, а что, всё-таки родственник. Ритару можно, а Берар — чем хуже?

Ленорм уже всегда была рядом с Марсаром, и я понимал, что они сблизились за время моего отсутствия.

— Ну что, Берар, командуй, нам пора отправляться к нашей армаде.

Берар и дожидаться не стал повтора моей команды на отбытие. Из него, как из рога изобилия, полились команды. Некоторые я понимал, а некоторые моё ухо пропускало мимо. Их терминология меня просто ставила в ступор, поэтому я и не могу командовать кораблём — неуч.

Зато в других делах меня никто не мог перепрыгнуть, чем я всё и компенсировал то, что не могу управлять ни стриками, ни своим кораблём. Так что я правду говорил Милире: да, я могу направление указать, но командовать пилотами мне не дано. Хотя я думаю, если будет что-то экстренное или сверхординарное, то я и с этим справлюсь, ведь я всё-таки слышу команды Берара, пусть некоторые из них мой мозг и не воспринимает должным образом.

А пока я размышлял, мы совершили промежуточный прыжок в точку сбора. Конечно, я не собирался добираться до тёмной стены более двух суток. Поэтому сотня боевых стрижей ждала нашего прибытия для отправки в суперпрыжки в сторону Асворта.

Надо сказать, за то время, как мы побывали в Асворте и победили там взбунтовавшееся войско министров, которые не видели другого, как взять в свои руки власть на просторах Асворта. По мере их правления оказалось, что они не то чтобы угодили Комби, а ещё и на свою территорию привлекли врага, а это были мы, их соседи. И по мере того, что они делали дальше, всё больше местного населения отворачивалось от их правления и переходила на сторону будущей Имперши Мивары Стафок.

Тем временем в самом мире Асворта прямо сейчас идёт уже истребление Комби. Из-за этого на внешних границах этого мира всё больше стало появляться бортов Комби, которые, по сути, начали блокаду Асворта на дальних внешних её границах. Они не просто блокировали, а они применяли уже и оружие, тем самым ограничили полёты бортов Асворта в тех направлениях. Если просто сказать словами, то они уже начали войну против человечества в прямом столкновении, и больше втихую они действовать не собирались. Что означало только одно: или мы, или они.

И я думаю, что Творец будет на нашей стороне. Что-то мне подсказывает, что человечество полностью устраивало и устраивает высшие силы. У меня есть представление, что наши эмоции как-то поддерживают эти высшие силы. Но как это всё работает и существует ли вообще, я просто своим умом ещё не дорос, наверное.

Ну вот, что могут дать Комби для высших сил? Да ничего, у них нет никаких эмоций. Ну и для чего они Творцу? Или я в чём-то ошибаюсь, не знаю. Но моя вера — это моя вера, и я знаю, что всё не просто так происходит. Эмоции всякие востребованы, а их много. Есть и позитивные, и негативные, я думаю, Творца устраивают любые, но только не машины. Вот только поэтому Комби будут в проигрыше. Бог-Творец — он с людьми, но не с машинами, и мне этого достаточно на данный момент.

Наш флот уже весь был модернизированный, и на многих уже присутствовало то оружие, какое мы позаимствовали у пришельцев.

Ониксы хорошо себя зарекомендовали, и такого обилия железа и пороха теперь не требовалось. Но и этим не пренебрегли, и взяли с собой про запас всё, что требуется для огнестрельного оружия.

Да и, честно говоря, меня огнестрельные пушки больше успокаивали, чем всякое другое оружие. Они безотказны, до определённого времени, потом приходится всё равно менять стволы на них.

Всё равно подготовка велась как следует в армии, все знали и понимали, что столкновение неизбежно с машинами-роботами. Поэтому в войсках уделялось большое внимание всякого рода учениям. А после войны с Асвортом уже не надо было никого в войсках заставлять исполнять приказы и проходить обучение. Все понимали, что эти учения помогут каждому в отдельности взятому солдату.

Меня это не успокаивало, конечно. Да, я не инспектировал армию так рьяно, но знал по всякого рода докладам, что всё проходит отлично. Меня радовало только одно: в этом мире мало врали и тут не было очковтирательства. Как они этого здесь достигли, я, конечно, понятия не имею. Ну и вранья здесь я мало встречал, а вот, со слов Кассита, на Алазаре это сплошь и рядом происходит.

Алазар, — вслух произнёс я, но никто не услышал, все были заняты делами. Я не видел, кто стоит у меня за спиной, а там был Кассит, и он услышал, что я сказал.

— Аллерсавр, что ты подумал про Алазар?

Я обернулся и посмотрел на парня.

— Кассит, я наведу там порядок, и если и будут ещё существовать наёмники после того, как я там наведу порядок, то они будут наниматься только через меня или армейские структуры.

— А люди?

— А люди заживут нормальной жизнью, Кассит, как и везде в Фадамарской федерации.

Кассит улыбнулся: — Я тебе почему-то верю, Аллерсавр, ты говоришь убедительно. Да, так говоришь, что я в твоих глазах вижу все изменения, что ты видишь.

— Ты что, Кассит, видишь это?

— Ну да, а ты об этом думал, да?

А я ведь и вправду думал, как всё изменится в тот момент, и надо же, Кассит это увидел в моих глазах, как на проекторе, надо же! Опасный человек, от него и не скрыть ничего не получится, если он сейчас такой, то когда повзрослеет, что будет тогда, — подумал я. Кассит уже понимает животных, теперь и в глазах видит, о чём я думаю, я же думаю, как оно выглядеть будет. Так это же телепатия, — вдруг понял я, тогда я понимаю, что он делает и как.

Много слышал я о телепатах ещё на Земле, но ни одного не встречал и не видел, да и вообще были ли они. Вот гипнотизёров — да, этих встречал и не одного. Телепат, а он же мысли должен передавать, но Кассит этого не делает, и только смотрит в глаза, и через глаза всё и познаёт, о чём человек думает. Интересно, а в будущем может и этому научится, да не простой пришелец Кассит, это точно.

— Кассит, наш корабль будет участвовать в боевых действиях, — только и успел это сказать я ему. Он, не дослушав, сразу ответил:— За меня, Аллерсавр, не надо переживать, со мной всё будет в полном порядке, я не подставлюсь под удар врага.

— Ты не слишком уверен ли в себе, Кассит, заявляя мне такое? Никто не знает, что его ждёт в этой войне, даже я.

— Я знаю, Аллерсавр, но про тебя есть предсказание.

Я махнул рукой и сказал: — И ты туда же.

— Ты что, не веришь в него, Аллерсавр? — удивлённо спросил Кассит.

— Во что? В письмо, которое написано языком, который только я знаю в этом мире?

— Оно что, правда есть?

— Да есть и находится на Ивдоке, в мире Асворта.

— Вот бы посмотреть на него, — сказал Кассит.

— Ну смотри. И я вытащил свой компьютер, разложил его и нашёл тот самый файл с письмом. Открыл его и увеличил, сам тут же и беглым взглядом всё прочитал в нём.

Кассит внимательным взглядом посмотрел на меня, потом на письмо и снова на меня: — Я видел, что ты его снова прочитал, Аллерсавр, ты реально разобрал, что написано в этом ручье.

— В чём?

— Ну, строка в этом письме напоминает реку или ручей. И ты читаешь её, я это видел и точно знаю, что ты понимаешь, что здесь написано, Аллерсавр.

— А ты что, думал, что я обманываю тебя, Кассит?

— Нет, я так и не думал, но мне бы потрогать это письмо, и я бы кое-что прояснил бы и для себя, и для тебя, Аллерсавр.

— Вряд ли это возможно, Кассит, это их как бы реликвия, что ли, и она находится под непростым стеклом, как я понял. Я его тоже не трогал, кстати, оно только для глаз.

— Надо потрогать, — только и сказал Кассит.

А я подумал: — Надо же, вот это находка, этот парень, просто реально суперчеловек. Я так понял, он как та собака, которая по нюху определит, от чего запах исходит. А он, значит, только потрогает и определит, кто писал и когда писал. Надо же, в моём словарном запасе даже названия такому человеку нет.

— Значит, говоришь, не подставишься под пули и снаряды с осколками?

— Ты тоже, Аллерсавр, не подставишься, — сказал уверенно Кассит.

После этого разговора я перестал обращать на него внимание как на обузу. Он больше не выглядел таковым в моих глазах. Как я мог изменить своё мнение об этом парне? Сам ли я пришёл к этому, или он как-то воздействовал на меня? Я не понимал этого, но обузой его больше не считал, и точка.

Подошла ко мне и Ленорм.

— Аллерсавр, ну как поиски той планеты, где содержат людей?

— Ты знаешь, Ленорм, ничего. Её как будто и нет совсем.

— Она есть! Как это нет, надо искать.

— Ищем, Ленорм, ищем. Интересно вот что, Ленорм: когда твоя память помогла нам её найти, и мы ввели координаты в компьютер, то сразу нашли её. Но компьютер не показал, где эта система, в которой находится та планета. Компьютер показал только то, что ты видела своими глазами.

— Просто мистика какая-то! Компьютер её нашёл и воспроизвёл твою память в видеоизображение. Но на звёздной карте таких координат нет. Вернее, координаты-то есть, но там нет планеты, вот в чём дело.

— Я не могла ошибиться, Аллерсавр, она есть и существует, я точно этого всего не придумала, уж поверь мне, и она даже в лице изменилась.

— Ленорм, я тебе верю, даже не сомневайся в этом, и не переживай. Я думаю, Комби применили какую-то технологию по скрытию планеты. По этим координатам наши спецы сказали, что это находится далеко за пределами мира Асворта. Так что Комби могли её скрыть. Если раньше мы могли попасть за пределы Асворта, то теперь с новыми реалиями это сделать довольно проблематично. Эти машины теперь контролируют внешние границы Асворта и никого и ничего не пропускают. Сначала заворачивали все стрики в обратный путь, а теперь и это перестали делать. Они просто стали уничтожать борты Асворта и больше не предупреждают. Как-то вот так, Ленорм.

— Значит, они начали действовать раньше нас, Аллерсавр?

— Да, Ленорм, ещё пятьсот лет назад они начали действовать.

— Это что, шутка такая у тебя, Аллерсавр?

— Да какие шутки, Ленорм, если это так и было, да и есть по своей сути.

— А ну да, именно примерно лет пятьсот назад они и начали уничтожать наш мир.

— Ну вот видишь, Ленорм, и это не кончится, пока мы все вместе не положим этому конец.

— Я поняла, Аллерсавр.

Пошли супер прыжки, и через несколько прыжков мы достигли Тёмной стены, где нас ждала Армада стриков. Командующий этой группировкой стриков попросил встречи со мной и со своим штабом. Я дал добро на встречу, но только на нашем корабле. Для этого мы приготовили зал слушаний, я же не знал, сколько прибудет людей.

Командующий прибыл первым через портал. Я не был знаком с этим человеком лично. Он воевал в Асворте, и пара наград присутствовала у него на груди. Но, как ни странно, наши пути не пересекались, ну не мог я один знать всех офицеров в лицо, так не бывает.

Он представился: — Моё имя — Траскар Вилор.

Я оценил человека взглядом: он был лет сорока и чем-то напоминал мне Ритара. Скорее всего телом, ведь Ритар был таким же, как и Траскар, невысокого роста и такой же комплекции. Но Траскар был очень подвижен, в отличие от Ритара, хотя и про Ритара сказать, что он был лентяем, я не мог. Траскар был хорошо натренирован и двигался быстро, чем и отличался от моего дядьки.

Я представился, мало ли вдруг не знает меня в лицо:— Я Аллерсавр Сарта, буду вашим, так сказать, главнокомандующим.

Я думал, сейчас скорчит лицо этот человек от негодования, что какой-то парнишка возомнил себя пупом мира. Но нет, даже наоборот, он улыбнулся и сказал:— Аллерсавр, я рад, теперь я лично с вами встретился, а то только и видел ваш корабль в бою. Я знаю, что вы командовали ведением огня из пушек по противнику, а мы только и делали, что добивали противника.

— Ну, вообще-то, Траскар, я был не один, а с солдатами.

— Вот они-то мне и поведали о вашем прямом участии в боях.

— Да! Ну и хорошо, давайте тогда пройдём в зал слушаний. Я надеюсь, ещё прибудут люди, я так понимаю?

— Да, Аллерсавр, конечно прибудут, и там не только наши офицеры, но и союзники.

— Да! — удивился я. — А я и не осведомлён об этом.

— У вас другие заботы были, Аллерсавр, и я это прекрасно понимаю.

— Ну да, Траскар, свадебное путешествие было у нас с Милирой, как бы не до войны было.

Мы прошли в зал и сели за длинный стол друг напротив друга. Мои парни встали за моей спиной в метрах пяти от меня.

Траскар оценил взглядом мою малую гвардию и сказал:— Марсара я знаю, он ведь на пенсии уже?

— Он подписал контракт с армией, поэтому он здесь. Скоро таких, как он, будет много в нашей армии, Траскар.

— Я знаю о вашем проекте по преобразованию войск, я только за, если что.

— Вы что, уже читали об этом?

— И читал, и общался с офицерами, которые лично вас знают. Вот они и рассказали об этом.

— Ну и как вам в целом?

— На это уйдут годы, а мы что, собираемся так долго воевать?

— Значит, вы уловили саму суть вопроса, Траскар, раз спрашиваете, сколько мы будем воевать. Сразу могу сказать: я не знаю, но думаю, что одной битвой всё не закончится.

— Да, я понимаю, Аллерсавр, но там растянуто всё почти на десять лет.

— А если мы будем воевать дольше, Траскар? Где нам набраться столько солдат, да ещё и обученных как надо?

— Понимаю, Аллерсавр, поэтому такие реформы нас ждут?

— Да, и без них не обойтись. Перед нами не люди, а машины, они нас жалеть не будут, впрочем, как и мы их.

Траскар кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Машины... это меняет дело. Значит, нам нужна не просто армия, а тоже машина для войны. И вы, Аллерсавр, похоже, понимаете это лучше многих.

Я усмехнулся.

— Я стараюсь, Траскар. Иначе мы рискуем стать просто деталями в их механизме. А это, поверьте, не входит в мои планы.

— И в мои тоже, — подтвердил Траскар. — Я видел, как вашь корабль работал. Это эффективно. А теперь, когда я вижу вас, понимаю, что и за командованием стоит тот, кто мыслит на шаг вперёд. Но как вы собираетесь ускорить процесс? Десять лет — это слишком долго, даже для машин.

— Ускорить? Это сложный вопрос, Траскар. Мы не можем просто нажать на кнопку и получить армию будущего. Но мы можем оптимизировать, использовать то, что у нас есть, максимально эффективно. И, конечно, искать новые пути. Например, вы упомянули, что знаете о моём проекте. Что именно вам рассказали?

— Рассказали о том, что вы хотите сделать армию более мобильной, более адаптивной к ведению боя в глубине противника; что вы хотите убрать устаревшие структуры и внедрить новые технологии. Но главное — что вы хотите, чтобы каждый солдат был не просто винтиком, а личностью, способной принимать решения. Это звучит слишком амбициозно, Аллерсавр. И, признаюсь, немного пугающе, если подумать о масштабах.

— Пугающе? Возможно. Но это необходимо. Если мы будем действовать по-старинке, против машин, мы проиграем. Нам нужна армия, которая может думать, чувствовать, адаптироваться. Армия, которая не просто выполняет приказы, а понимает их смысл. И, да, это займёт время. Но мы можем начать прямо сейчас. С вас, например, Траскар.

Траскар поднял бровь.

— С меня? Я всего лишь командир армады, Аллерсавр. Мои заботы — это стрики, а не пехота.

— Но вы же понимаете, что стрики и армия – это единое целое, Траскар. И вы, как опытный командир, можете привнести свой взгляд на то, как сделать это целое более сильным: как интегрировать наши силы, как обучать новых людей, как использовать наши ресурсы. Я не прошу вас переходить в пехоту, но я прошу вас помочь мне в этом преобразовании. Ваше мнение, ваш опыт – они бесценны.

Траскар задумался, его взгляд скользнул по моим парням, стоящим за спиной. — Я понимаю, Аллерсавр. Вы хотите построить не просто армию, а новую силу. Силу, которая сможет противостоять чему угодно. И я готов помочь. Если это действительно необходимо, я готов приложить все усилия. Но вы должны быть готовы к тому, что это будет нелегко. И, возможно, потребует жертв.

— Жертвы неизбежны, Траскар. Но я верю, что мы сможем минимизировать их. И что в итоге мы построим нечто такое, что сможет защитить нас. И не только нас. А теперь, давайте вернемся к нашим союзникам. Я хочу знать, кто еще присоединился к нам в этой борьбе.

— Аллерсавр, меня просили не говорить вам до их прибытия к вам на корабль. Пожалуйста, не требуйте от меня нарушить их просьбу.

Я внимательно посмотрел на Траскара. "Что это сейчас было?" – подумал я. Он всеми мыслями вроде бы со мной об армии, но выполняет чужую просьбу о неразглашении. Это как?

— Траскар, вы меня удивили. Как такое возможно? Я же почти приказал вам огласить имена союзников, а вы?

В этот момент раздался знакомый до боли голос.

— Я его просил, Аллерсавр.

Повернув голову, я увидел Арионата с несколькими солдатами с Парфира за его спиной.

— Арионат! – вырвалось у меня. Я встал и пошел ему навстречу. Там мы и обнялись как братья. Улыбка не сползала ни с его, ни с моего лица, потому что я видел, как мои парни и Траскар тоже улыбались. Да и солдаты Парфира не сдерживали её.

Потом, опомнившись, я сказал:— Но каким образом, Арионат, ты здесь? Ведь ты правитель Парфира.

Глава 18

— Арионат, ты здесь? Ведь ты правитель Парфира, — повторил я, немного отойдя от эмоций.

— Я оставил все дела в Парфире на своих советников, — ответил он, слегка посерьезнев. — Мне нужно было быть здесь, с вами. Мы не можем позволить себе проиграть эту битву с Комби.

— Я рад видеть тебя, брат, — сказал я, положив руку ему на плечо.

— Это решение, которым я горжусь, — ответил Арионат, — ведь и вы, и мои люди, мы все будем сражаться за одно дело, за человечество. И я не мог остаться в стороне, когда такая важная битва развернётся здесь. Мои советники справятся, а я нужен здесь.

Я посмотрел на парфирских солдат, стоявших позади Арионата. Они были одеты в знакомые серые скафандры, но в их глазах читалась решимость, которую я видел и раньше. Они были готовы к битве, и их присутствие здесь означало, что мы стали намного сильнее.

— Ваши люди, — я кивнул в сторону солдат, — они готовы?

— Они готовы, — подтвердил Арионат. — Мы прошли подготовку, и они знают, за что будут сражаться. Каждый из них принес с собой не только оружие, но и веру в нашу общую победу. Мы надеемся, что наше прибытие поможет склонить чашу весов в нашу пользу.

Мое сердце наполнилось теплом. Знать, что мы не одни в этой борьбе, что у нас есть такие союзники, как Арионат и его люди, придавало сил.

— Спасибо, брат, — сказал я, вновь обнимая его. — Ваше прибытие — это именно то, что нам было нужно.

Теперь, когда наши ряды пополнились, я чувствовал, что мы готовы встретить любую угрозу. Битва нас ждала, но вместе мы были непобедимы. Я почувствовал, как мое тело наполняется новой энергией, готовое к предстоящему сражению.

— А вот и я! — услышал я за своей спиной ещё один знакомый голос. Оборнувшись, я увидел Аксона.

— Аксон, и ты здесь? Ну и дела! — я посмотрел на Траскара и сказал ему: — Ладно, в этот раз вы мне действительно сделали сюрприз, Траскар. Но впредь никому не давайте обещания, кроме меня.

— Я всё понял, Аллерсавр, сделаю, — ответил он.

— Послушайте, ваше имя меня немного с толку сбивает, Траскар.

— Я понимаю, но я его не выбирал, а так, конечно, похоже на Старскара.

— Точно, — сказал я.

— Ну что, Аксон, а у вас как дела дома?

— С вашей помощью, Аллерсавр, и с нашими солдатами мы расправились с этими машинами у себя в Федерации. Теперь настало время истребить их повсюду. Иначе нам не будет покоя, нельзя давать им возможность и дальше эволюционировать. Надо покончить с ними раз и навсегда.

— А как отец? Как жена?

— Отец приходит в себя. Да, по сути, они его шантажировали, но могли и убить или сделать его тоже Комби. Ну, что-то у них, как говорится, не срослось, или они просто не успели этого сделать.

— Повезло.

— Нет, Аллерсавр, без вашего личного участия это было бы невозможно. Спасибо вам.

— Всегда готов, сказал я и вспомнил, как меня принимали в пионеры. Говорят, застойные времена были тогда. Да я бы ещё пожил в том времени, ну, конечно, не зная всех этих примочек в виде интернета и всего, что с ним связано. Мы же жили как-то и без всякой связи знали, кто куда отправился и где находится. Удивительно, не правда ли? И вообще знали многое и без интернета.

После этих двух знакомых мне людей в зал слушаний начали заходить и другие представители разных федераций. Вот они мне были не знакомы, да и до этого момента я вообще знал только об их существовании и никогда не пересекался с их представителями. А может, и пересекался, ведь язык один с небольшими отличиями во всей этой части галактики. Интересно, когда это случилось, что язык у них стал один здесь.

На Земле это ещё долго не произойдёт, и только с освоением космического пространства, это скорее всего, возможно.

Эти представители других федераций представлялись мне, но такие имена мне точно не запомнятся, я это знал. Поэтому просто смотрел на лица и запоминал их.

Когда двери закрылись, я понял, что больше никто не появится. А значит, пора начинать совещание. Я повернулся ко всем, а в зале набралось довольно-таки много людей.

Но, как правило, представители пришли не одни, а со своими солдатами в виде сопровождения. Так что набралось примерно человек тридцать только представителей разных федераций и планет, а также командиры стриков, которые имели уже опыт ведения боя.

— Вы все здесь в основном по собственной воле присутствуете, сказал я и продолжил: Завтра мы будем пересекать Тёмную стену, после чего сначала отправимся к главной планете Асворта. На Ивдоке мы встретимся с теми, кто будет вместе с нами плечом к плечу уничтожать Комби.

— Я не буду говорить, чего стоят их войска, но нам нужны их сила и отвага для победы над Комби. Считайте, что с завтрашнего дня мы в состоянии войны с ними. Мы устроим засаду для их стриков, которые должны будут перевозить людей.

— В этот раз Комби не получат дани, и у меня есть уверенность, что они прекрасно об этом осведомлены. Поэтому они пришлют не грузовые стрики, а свою боевую армаду для того, чтобы уничтожить нашу засаду.

— Но их ждёт сюрприз. Если и этот сюрприз сорвётся, у нас есть и ещё варианты, как мы удивим эти машины, если, конечно, у них есть это чувство.

— Давайте обсудим это здесь и сейчас. Мы выслушаем все ваши предложения, и я выберу наилучшие из них. Начнём.

Эти дебаты были долгими, рассматривалось много всяких вариантов. Некоторые мне понравились, а некоторые — не очень, но все советы были дельными. Было из чего выбрать, даже можно было из нескольких собрать одно сплошное действие. Так что однозначного решения не было принято на этом совещании, но все заметки были записаны, и мы точно что-то с этим сделаем.

Я чувствовал, как напряжение в зале постепенно спадает, уступая место сосредоточенности и готовности к действию. Каждый, кто присутствовал здесь, понимал всю серьёзность ситуации, и это объединяло нас, несмотря на различия в происхождении и культуре. Мы были едины в своей цели – защитить то, что нам дорого, и дать отпор агрессору.

Когда я оглядел собравшихся, то увидел в их глазах не страх, а решимость. Это было именно то, что мне было нужно. Мы не были идеальны, наши планы могли иметь изъяны, но наша воля к победе была непоколебима. И это, пожалуй, самое главное оружие, которое у нас было.

Я знал, что впереди нас ждут трудности, но также знал, что мы справимся. Ведь мы не одни. Мы — союзники, и вместе мы — сила, с которой Комби придётся считаться. И пусть они готовят свою армаду, мы приготовили им нечто такое, что заставит их пожалеть о своём вторжении.

Настало время действовать. Время перейти от слов к делу. Время показать Комби, что такое настоящий отпор. Я кивнул Арионату, давая понять, что готов. И в этот момент я почувствовал, как внутри меня пробуждается что-то новое, что-то, что давало мне силы и уверенность. Это была вера в нас, в нашу победу.

Я встал, чувствуя, как энергия зала переходит в меня. — Итак, мы определились с основными направлениями. Теперь каждый из вас, командиры, должен вернуться к своим отрядам и подготовить их к завтрашнему дню. Детали будут переданы через ваших связных. Наша цель ясна, и пути достижения её намечены. Мы не будем ждать, пока Комби нанесёт первыми удар. Мы сами будем диктовать условия.

Я видел, как в глазах представителей загорелся огонёк решимости. Они понимали, что это не просто очередное совещание, а начало чего-то грандиозного — начало освободительной войны. И каждый из них был готов внести свой вклад в эту борьбу.

— Завтрашний день станет началом конца для Комби, — произнёс я, и мой голос эхом разнёсся по залу. — Мы покажем им, что такое единство, отвага и несокрушимая воля. Мы вернём мир и спокойствие в эту часть галактики. И пусть история запомнит этот день как день, ведущий к победе!

Зал взорвался аплодисментами. Это был не просто звук, а выражение общей надежды и готовности к борьбе. Я чувствовал, как эта энергия наполняет меня, делая сильнее и увереннее. Мы были готовы. Мы были едины. И мы победим.

Когда представители начали расходиться, я остался на мгновение, глядя на пустеющий зал. В воздухе витал дух товарищества и решимости. Я знал, что впереди нас ждут испытания, но я также знал, что мы справимся. Ведь мы не просто собрались здесь, чтобы обсудить план. Мы собрались, чтобы начать новую эру — эру свободы и мира без Комби.

Арионат подошёл ко мне, его взгляд был спокоен и уверен.

— Всё прошло хорошо, – сказал он. – Я чувствую, что все готовы.

— Да, – ответил я, улыбаясь. – Они готовы. И мы тоже.

Мы вышли из зала, оставляя позади шум и суету. Впереди нас ждала ночь, полная размышлений и подготовки. Но я знал, что завтрашний рассвет принесёт не только новый день, но и начало нашей победы. И это было самое главное.

— Как дочка, Арионат?

— Всё хорошо, Аллерсавр, растёт и всё больше начинает говорить.

— Больше ничем вас не удивила после нашего отъезда?

— Да, было пару раз, – и он задумался, посмотрев себе под ноги.

— Что не так, Арионат?

— Да понимаешь, это она мне сказала, чтобы я был рядом с тобой в этом походе. Я сначала думал, что она просто так это сказала, но когда это повторилось, я решил сделать так, как она сказала.

— Надо же, твоя дочка уже решает глобальные задачи.

— Да какие там глобальные, сказала, чтобы я был рядом с тобой в этом походе, и всего лишь.

— А сам думал об этом?

— Пару раз высказал это при жене и дочке, вот она и запомнила, а потом и напомнила об этом мне.

— Арионат, я тебе говорю, она видит глобальные перемены, вот и попросила быть рядом со мной. Брат мой, Бат, отправится позже и в составе другой армады, а мне нужна поддержка друга, а по сути брата, и это ты, Арионат. Так что Паэса права в своих высказываниях: будь рядом со мной, мне нужна поддержка друзей и соратников.

— Хорошо, Аллерсавр, буду.

— Ну, давай отдыхать, завтра будет переход за тёмную стену. А он, один из сложных мероприятий, на мой взгляд.

И он отправился через портал на свой стрик. Я же так и остался стоять перед порталом и думать.

Надо же, ребёнок Арионата! Ведь она совсем маленькая, а уже говорит о серьёзных вещах. Удивила и озадачила она меня, да и не один раз ещё это произойдёт, наверное.

Я вернулся в свою каюту, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Отголоски энтузиазма в зале, уверенность в словах Арионата, таинственная мудрость его дочери – всё это смешивалось в голове, рождая предвкушение неизбежных перемен. Завтрашний день обещал быть нелёгким, но мы были готовы. Готовы встретить вызовы, готовы бороться, готовы победить.

Я закрыл глаза, пытаясь найти покой перед грядущим испытанием. Новый день принесёт новые заботы, новые трудности. Но вместе с ними придёт и возможность утвердить нашу волю, нашу решимость. И пусть даже самые маленькие из нас видят далеко, это лишь укрепляет мою уверенность в том, что мы на верном пути. Эра свободы без Комби не за горами. Так и уснул.

Начался новый день. Я уже после всех процедур стоял на мостике вместе с Бераром. Да, я так и не забывал заниматься по утрам, это можно было назвать зарядкой. Но всё же это утреннее действие походило на тренировку. Я помню, как, попав в армию, нас гоняли больше всего по утрам. Да, это тоже называлось тогда зарядкой, но эта зарядка сделала из меня через полгода хорошо слаженного атлета. Хотя я и до армии занимался вроде бы, но систематические занятия, которые никто не отменял, сделали своё дело. И из парня спортивного я превратился в атлета в армии.

Такой же принцип я применял и здесь, и для себя самого, ну и про окружающую свою братию тоже не забывал. И это принесло свои плоды: мы стали настоящими атлетами. Тела раздались вширь, мышцы тоже, так что мы отличались от пилотов, и это было очень заметно. Но люди всё видят и тоже начали заниматься, как и мы. Что начало приводить наши войска в нужное состояние, ведь физическую выносливость никто не отменял. Если Комби тратили электрическую энергию на все свои способности, то мы тратили физическую. Вот поэтому мы люди, а они машины.

Начался переход через тёмную стену, именно она разделяла наш мир от мира Асворта. Никто не знает, когда она появилась, но с незапамятных времён люди о ней знали. И если мы до последнего времени считали её непроходимой, то на той стороне знали про наш мир и знали даже нашу историю. Мы же, в отличие от Асворта, не знали ничего про них.

Теперь наши Стрики разгонялись на реактивной тяге и один за одним уходили в темноту. И ладно бы, если бы это действие было в одном месте. Вот именно что Стрики растянулись как бы в длинные шеренги, которые простирались от края до края. Человеческий глаз не видит очень далеко, поэтому для взгляда даже то, что мы видели, уже было грандиозным зрелищем. А ведь оно простиралось на многие сотни километров. Вот так начался переход в мир Асворта: несколько тысяч Стриков пересекали его и выходили через полчаса на другой стороне.

Наш корабль покинет наш мир одним из последних. Это было решено даже не мной, и меня даже не спрашивали. Именно все решили так, с чем я спорить не решился. Ладно, пока переход. Пусть будет так, как они хотят, но в бою я никого слушать не буду. А вот если меня в бою слушать не будут, то я точно того командира накажу. И это усвоили все, кто пошёл со мной и в этот поход. Но теперь враг был ещё коварнее, и мы пока видели единственный их стрик, который сбежал от нас.

Да, можно сказать, мы идём воевать вслепую. Никто не знает, на что они способны, и даже не сами Комби, а их корабли и оружие. Что они из себя представляют, какое их количество и, самое главное, где их базы — ничего этого мы не знали. Но мы пока и не собирались выходить за пределы мира Асворта.

Марсар, как хороший служака, был рядом. Он умён, но частенько помалкивает. Но в этот раз ему придётся пообщаться со мной, и я обратился к нему.

— Марсар, что ты об этом обо всём думаешь? Только давай прямо говори и ничего не утаивай.

— Аллерсавр, мы защитим Асворт, это непременно произойдёт. А что дальше? Получается, мы сейчас будем производить разведку боем. Мы ведь про их корабли, оружие и тактику ничего не знаем. А они знают о нас всё, и разведка их была намного эффективнее, чем наша, до последнего времени.

— Да, Марсар, ты полностью прав, говоря об этом. У нас нет другого выхода, и принять бой, который они нам и навяжут. Ну, эту опухоль надо уничтожить, как ты считаешь?

— Много парней головы положат за победу над машинами, Аллерсавр.

— Да, положат, но мы солдаты, Марсар. Наше дело — защищать мирное население, чтобы человечество жило дальше и процветало.

— Я всё понимаю, Аллерсавр, но я говорю о том, чтобы мы не стали преследовать врага дальше, когда почувствуем, что побеждаем его.

— Нет, Марсар, такой глупости не допущу, я знаю, что там нас прихлопнут как кучу мух.

— Мы дадим бой, а после него соберём трофеи и проанализируем все их корабли и оружие.

— Аллерсавр, мне нравится ваш настрой на победу в первом бою с Комби.

— А по-другому и не будет, Марсар, нас просто физически будет больше в первый раз. А вот потом они нам собраться для битвы не дадут, и они будут разорять планеты, а мы будем просто гоняться за ними. Вот так, Марсар, это всё начнётся, но я думаю, мы найдём, как с ними бороться, чтобы победить, увы, сразу это не произойдёт.

Время шло, а стрики всё уходили и уходили в темноту. Через некоторое время пришла и наша очередь перехода. Все были натренированы на преодоление этой массы, которая представляла собой плотное тёмное облако, через которое мы сейчас и будем проходить или пролетать. И не дай бог застрять в нём, а если застрять — то это навечно.

Полчаса — и мы выскочили из этой тёмной массы, которая пожирала электричество, и если всё не обесточить, то всё оборудование выйдет из строя. Мы это знали, поэтому делали это просто в обязательном порядке.

Мир Асворта, снова мы здесь, но теперь будем противостоять очень грозному противнику. Если армия Чиркира воевала с разведчиками и поселенцами, так сказать, то с нами придут воевать их отборные машины-воины. Это совсем другое, и нам придётся столкнуться с ними напрямую.

Где же она заканчивается, эта тёмная стена, которую Комби пересекают беспрепятственно? Вот такой меня мучил вопрос постоянно. Эх, надо было искать, откуда они проникают в наш мир.

Теперь же наш путь лежал на Ивдок, там будет официальная встреча с Импершей Асворта Миварой. Думал ли я, что эта рыжеволосая девушка окажется Импершей? Нет, конечно.

Да, она очень красивая и молодая, и опять же рыжий волос, прямо как у Ленорм. Но они были совсем не похожи друг на друга ни по характеру, ни по общению. Если Ленорм иногда шла на уступки, то Мивара делала это очень и очень редко.

А по её красоте и не скажешь, что она властная девушка, хотя она уже родила, а значит, она уже женщина. Интересно, а у Ленорм есть дети? Ну или были? Надо будет поинтересоваться. Да и почему она одна всё время? Где её муж или мужчина?

Когда все наши стрики собрались в условленном месте, мы начали выполнение прыжков. Нас никто не встречал на этой стороне, это было договорено заранее с миром Асворта. А вот возле Ивдока, ну или в его окрестностях, собралась внушительных размеров армада этого мира.

Никаких эксцессов не произошло во время выполнения прыжков, добрались мы до Ивдока быстро. Теперь надо спускаться на планету и встречаться с Миварой. Чтобы договориться о совместных действиях против Комби, нужен один человек, чтобы командовал всеми. Я согласен был на то, что это буду даже не я.

На мой корабль стали прибывать старшие командиры и союзники. Арионат прибыл одним из первых, он не стремился меня каким-то образом принизить. Всегда слушал сначала меня, а только потом поправлял. Но в этот раз он не стал миндальничать и сказал мне напрямую:

— Аллерсавр, нам надо поразить жителей этой планеты своей силой и грацией, надо устроить парад перед их Импершей.

— Зачем, Арионат?

— Надо показать, что у нас сила.

— Так она и так у нас.

— Аллерсавр, послушай друга, иначе мы будем одни воевать, а эти люди Асворта просто будут наблюдать, как мы тратим силы и средства на борьбу с Комби.

— Хорошо, Арионат, я понял — нужна показуха.

— Да, Аллерсавр, хоть как это назови, но мир Асворта будет судить именно по нашему прибытию на Ивдок.

— Что предлагаешь, Арионат?

— Захватить город Вегдос.

— Мы же вроде бы союзники, Арионат, с ними.

— Нет, Аллерсавр, они пока не могут тебе простить их поражения, хоть в глаза и не говорят об этом.

— Ты уверен, Арионат?

— Поверь другу, они сразу образумятся и поймут, что ты и есть сила, Аллерсавр.

— А чем я потом объясню захват Вегдоса?

— Аллерсавр, сам придумай, уж до этого ты и сам додумаешься.

— Комби, из-за Комби я это сделаю.

— Ну вот, видишь, и я тебя уверяю: они, конечно, не поверят, зато образумятся и не будут козни строить.

Глава 19

На совещании так и решили высаживаться на окраине города, там на всех четырёх сторонах света стояли у них порталы для перемещения. Вот ими и воспользовались.

Сначала захватили сами порталы, потом те места, откуда к ним поступала энергия, а потом уже и сами станции, которые вырабатывали эту электроэнергию. Захват был молниеносным. Мы знали, что город очищен от Комби, но всё равно нам они попадались. И это было нам на руку — было что предъявить после захвата города в свои руки.

Захват длился два или три часа примерно, сопротивление было на минимуме. Местная армия снова была не на высоте, я даже был разочарован этим обстоятельством. Мы маршем в строю подошли к дворцу новоизбранной Имперши, где, как ни странно, она ждала нас, как ни в чём не бывало, со своим окружением.

Первые слова произнесла она сама:— Приветствую тебя, Аллерсавр, что это всё значит? — и развела руки в стороны, как бы требуя объяснения всему происходящему.

Я вышел вперёд и пошёл потихоньку по лестнице вверх, намереваясь дойти до Имперши. Она просто смотрела на меня, как я поднимаюсь один, без сопровождения, и молчала. В её глазах даже сверкнули искры, так мне показалось, но это был всего лишь отблеск от стен зданий, которые были выкрашены под золото.

Когда я поднялся по ступеням и немного возвысился над Миварой — а мой рост это позволял, — только тогда я заговорил:

— Приветствую тебя, Имперша Мивара. Всё очень просто: у вас вокруг одни Комби, и вы с этим ничего не делаете.

— У нас с этим всё в порядке, — ответила она, — и мы их уже истребили всех в округе.

— Да? А это что, по вашему? — я повёл рукой к своим солдатам, стоявшим внизу и ждавшим моего сигнала.

Марсар сказал:— Всё, пора.

Ряды расступились, и к подножию ступеней наши воины вытащили до сотни тел Комби с пробитыми головами.

Миваре возразить было нечего. Видно было, что эти Комби только что были уничтожены: до сих пор ещё струилась жидкость из их пробитых голов.

Мивара смерила меня своим взглядом с ног до головы, что означало только одно: она недооценила меня до этого момента. И теперь перед ней стоял не юноша, а настоящий мужчина, что, конечно, не ускользнуло от её взгляда.

— Приглашаю вас во дворец, — сказала Мивара, тут же повернулась и пошла к огромным входным дверям во дворец.

Мои люди по моему сигналу сразу обступили меня, и мы тоже пошли во дворец.

Мне было понятно, что я правильно поступил, сделав так, как сказал Арионат. Теперь дело было за Миварой: что она думает по этому поводу, я не знал. Но знал только одно: сама она, может быть, и думает по-другому, но её советники могут всё перевернуть с ног на голову. Вот я и посмотрю, стоит ли она этого звания Имперши, как она себя называет. Сможет ли она сама принять решение или за неё это сделают другие? В общем, ход за ней, и я теперь помолчу пока.

Мивара поднялась на небольшое возвышение, где стоял то ли трон, то ли кресло, — в общем, она села в него.

— Аллерсавр Сарта, вы прибыли по нашей общей договорённости, — сказала Мивара. — Мы вместе выступим против Комби, и я бы хотела, чтобы именно вы стали командовать нашими соединениями, так настаивают наши генералы. Поэтому мы не будем обращать внимания на ваше эффектное прибытие в Вегдос.

Я молчал и слушал её речь, и я, конечно, понимал, что она не готовила её, а значит, все советы советников она проигнорировала. Если бы стала отчитывать меня, то это был бы её провал, а так — умная девушка. Стоп, а она ведь и не девушка уже, а женщина, и по ней не скажешь даже, что она родила недавно. Беременность на ней никак не отразилась. Интересно, а где её ребёнок? Да нет же, где наш ребёнок? — вот так подумал я.

Мивара ещё что-то говорила, но это уже не касалось ни меня, ни моего прибытия. Она говорила о численности своих войск, которые она передаёт под моё командование.

— Вы принимаете командование, Аллерсавр? — спросила Мивара.

Я сделал три шага вперёд и остановился.

— Да, принимаю. Я буду применять те же требования к вашим войскам, как к своим. Надеюсь, все понимают, что это значит? — я обвёл взглядом генералитет мира Асворта, который присутствовал в зале. Конечно, некоторых из них я уже знаю, но, наверное, не все понимают, о чём я сейчас сказал.

— Я переспросил: генералы Асворта, понимаете, о чём я говорю?

Ответил один генерал за всех, и, конечно, это был Орнет Блориф.

— Да, Аллерсавр, мы понимаем, что полностью переходим в ваше подчинение, и мы уже ознакомились с вашим уставом армии.

— С новым или старым? — спросил я.

— И со старым, и с новым, и не видим различий с нашим уставом, ну если не считать мелких нюансов.

— Орнет, нет таких нюансов. Всё должно исполняться на должном уровне, а иногда и по зову совести, который и зовётся героизмом.

Мивара встала и сказала:— Теперь нам надо переговорить один на один с Аллерсавром, — она указала рукой на открытые двери в другое помещение и сразу пошла туда, не обращая никакого внимания на то, соглашусь я или нет.

Я знаком показал своим сопровождающим ждать. Вивар и Марсар сразу как-то зашевелились, как бы протестуя против моего решения следовать за Миварой. Но надо было идти, чем бы мне это ни грозило, и я пошёл за Миварой.

Когда я уже прошёл в помещение, то увидел, что тут есть что-то наподобие детской люльки, но очень изящно сделанной.

Мивара подошла и нагнулась над люлькой. Я последовал её примеру и увидел маленькое личико ребёнка, который, скорее всего, спал.

— Её имя Савара, — сказала нежно Мивара.

Я как-то ощутил, что мы родственники с ребёнком. До меня сразу дошло, что этот ребёнок — и мой тоже.

— Как ты своим людям объяснила её появление на свет?

— Они знают правду, Аллер.

— То, что ты сейчас сказала, — это что, правда?

— Я не лгу своим соратникам, иначе всему конец. Никто бы и не пошёл за мной, солги я однажды.

— Но, девочка, это что, оружие для тебя, Мивара?

— Это моя дочка в первую очередь, и твоя тоже. И я верю предсказанию, в котором сказано, что ты и твои дети победят эти машины.

Я, наверное, скорчил лицо, потому что Мивара сказала:— Ну ладно, ты можешь и не верить в это, зато я верю, и весь мир Асворта тоже верит. Конечно, твоё появление, Аллерсавр, предполагалось, что произойдёт по-другому. Но оно произошло, и ты пришёл, и неважно, по какой причине. А теперь ты пришёл именно для того, чтобы всё свершилось. Пусть и не так быстро, но начало положено.

— Мивара, я рад за тебя и за ребёнка, я не против детей. Но я люблю другую женщину, и с тобой мы вместе никогда не будем.

— Я и не надеялась. Мне, конечно, хотелось бы быть твоей женой, но я из другого мира, и у нас с тобой есть свои предназначения в них.

— Вот и ладно, тогда останемся при своём. А девочка мила на личико, — сказал я, смотря на ребёнка.

— Её имя Савара.

— Я помню её имя и знаю, что она и моя дочь. А она будет сама потом знать, кто её отец?

Мивара застыла и молчала.

— Что, об этом ты даже и не подумала, да, Мивара?

— Будет, — после долгого молчания сказала она.

Но я почему-то ей не поверил и сказал:— Да, я не твой соратник, мне врать можно. — И я, дотронувшись пальцем до лба Савары, хотел уже покинуть это помещение. Но девочка открыла глаза и посмотрела на меня каким-то взрослым взглядом, или так мне показалось. И тут же взгляд её поменялся на детский, и она как будто улыбнулась мне.

Конечно, эта милота меня покорила, я любил и люблю детей. Я улыбнулся в ответ и сказал:— Савара, звезда Асворта, сияй и будь путеводной звездой для человечества.

Маленькая Савара моргнула глазками, как будто давая понять, что она меня услышала, и вновь закрыла глаза и потихоньку вновь засопела.

Потом появилась, скорее всего, нянечка Савары, которая начала заниматься тем, что принялась покачивать красивую и интересную по конструкции люльку.

Мы снова вышли в огромный зал, где стояли наши люди и ждали нас.

Мивара, поднявшись к своему трону, сказала:— Через каких-то полмесяца придут комби за данью. Они больше не получат от нас ни одного человека. Мы не будем больше отдавать своих, да и чужих людей на растерзание машинам. Мы истребим их всех до единого, от них не должно ничего остаться. А теперь — что скажет наш общий главнокомандующий? Прошу, Аллерсавр, говорите.

Я не стал подниматься на возвышение, где стоял трон Имперши. Отсчитав три ступени и пройдя по ним, я остановился почти на полпути к трону. Резко развернулся, увидел, что все меня видят, и произнёс:— Я вас всех в этом зале прекрасно понимаю. Да, я очень молод, чтобы вести за собой человечество. Ну тогда давайте, возьмите на себя это бремя. Кто желает?.. — и я надолго замолчал.

Минуты через три я снова продолжил свою речь:— Видите, никто не хочет брать на себя такую ответственность. А почему? Что за страх в вас сидит такой? Умереть не боитесь, а вести за собой людей вам страшно. Если вы не против — а ваше молчание я считаю знаком согласия, — то я возглавлю борьбу с машинами. Но скажу следующее: я выслушаю каждого, кто предложит что-нибудь дельное для борьбы с ними. Я один это не решу. Я просто человек — ну да, наделён титулом, но я такой же живой, как и вы все.

— А теперь мы вместе. И я понимаю тех людей, кто воевал против нас в прошлое наше появление. Но мы тогда пришли за своими людьми, и если бы вы это тогда поняли, то никаких боевых действий не было бы. Так что наберитесь терпения. Я понимаю, что у вас погибли и родные, и друзья. Мы тоже потеряли людей, у нас тоже гибли и друзья, и родные.

— Поймите вы все: над нами над всеми нависла угроза полного истребления. И если в прошлый раз вам оставили жизнь, то в этот раз этого не будет. Комби посчитали нас мусором и считают помехой. Да, это случилось. Так что давайте уничтожим все вместе эту заразу, которую когда-то само человечество и породило.

Я остановил свою речь и осмотрел всех присутствующих взглядом. И только после этого прозвучали аплодисменты, а я двинулся к генералам Асворта.

Подойдя поближе, сказал:— Генерал Блориф, я не знаю, кого у вас назначили старшим, но я говорю именно вам. Через два часа прошу собрать ваших ведущих и уполномоченных генералов у меня на корабле.

Блориф кивнул головой и ничего не сказал, а остальные генералы Асворта устремили свой взгляд на Блорифа.

— В чём дело? — обратился я уже как бы ко всем им.

А Блориф ответил:— Аллерсавр, меня попросили быть старшим от войск Асворта, так что вы угадали, обратившись именно ко мне. Вот поэтому и такая реакция на ваше обращение ко мне.

— Орнет, так это же логично. Всех остальных я не знаю, ну если ещё только генерал Страв Мирист. Но он в возрасте, не подходящем, я бы сказал, для командующего. А так остаётся, что только вы и сможете быть моим сторонником и помощником в мире Асворта.

— Эффектное появление, Аллерсавр, — сказал Блориф.

— Что, удивил?

— Меня нет, я уже знаю, что вы можете.

— Орнет, это была не моя идея, если что.

— Но оно сработало как надо, многие поняли, что вы достойны возглавить командование над общими силами.

— А я думал, что ваша Имперша сама приняла решение, Блориф.

— Нет, Аллерсавр, это сделали генералы, а наша Имперша лишь согласилась с нашими доводами.

— И долго она сопротивлялась? — И я повернулся так, чтобы видеть теперь и Мивару, которая, в свою очередь, пристально наблюдала за нашей беседой с Блорифом.

— Согласилась, — всё, что мог сказать Блориф в тот момент.

— Ну ладно, Орнет, не тушуйся, жду вас на своём корабле. — Я кивнул головой Миваре, она сделала то же самое, и я отправился на выход из дворца.

Но тут я вспомнил про Кассита, который остался на площади и не вошёл во дворец Империи. Я повернулся и направился к Миваре.

— Прошу простить, но я хотел бы посетить музей с рукописью.

Мивара удивлённо посмотрела на меня и сказала следующее:— Аллерсавр, вы о предсказании сейчас говорите?

— Конечно, о нём.

— Двери там всегда открыты и запираются только на ночь, так что ваше право посетить его, даже не спрашивая об этом.

--- Но у меня есть просьба.

— Что ещё, Аллерсавр?

— Мне надо, чтобы один человек взял его в руки.

— Оно разрушится, Аллерсавр, ведь оно такое старое, — и она посмотрела на Васкана Сурового, который был рядом с ней, тем самым давая понять, что теперь надо говорить с Васканом.

— Аллерсавр, — обратился ко мне теперь Васкан, — какова цель этого действия?

— Васкан, если я скажу, что у нас есть человек, который определит, что это за письмо...

— То есть он как ваши сканеры сработает по определению: Комби перед нами или человек?

— Я думаю, гораздо эффективнее он сработает.

— Только в моём присутствии и всего пять минут, не больше, и я думаю, вы понимаете почему, Аллерсавр.

— Согласен, — только и сказал я.

— Ну тогда, Мивара, мы пойдём, — обратился он к Имперше. Та кивнула, и Васкан как вихрь сорвался с места, а я уже хотел последовать за ним на выход, но остановился.

— Я чувствую связь с нашей дочерью, и, похоже, она тоже.

Я стоял, не зная, что сказать или сделать. Всё это было слишком неожиданно. Я пришёл сюда, думая, что мне предстоит битва, а вместо этого оказался втянут в какой-то личный конфликт.

— Я думаю, мне пора идти, — сказал я.

Мивара подняла на меня глаза.

— Перед уходом, — сказала она, — я хочу, чтобы ты кое-что знал. Мои генералы думают, что ты — избранный. Что ты — тот, кто должен спасти нас всех от Комби.

— Я знаю, — ответил я. — Я просто солдат. Я делаю то, что должен.

— Но ты больше, чем солдат, Аллерсавр, — возразила Мивара. — Ты — лидер. Ты — герой.

Я лишь покачал головой. — Я не герой. Я человек. И я просто делаю свою работу, как того требуют время и мои возможности. А теперь я пойду, с вашего позволения.

— Я вас не задерживаю, займитесь уже делом, Аллерсавр.

Я не ожидал такого ответа от неё, но понял, что что-то похожее на ревность было в её словах и движениях тела. Пусть она думает, что я этого не понял, но у меня целая жизнь за спиной. Так что всё я понял и взял это на заметку, чтобы в будущем не совершить ошибку, которая дорого обойдётся мне лично. Она мне чужая, вот и всё, хотя она, наверное, думает не так. Зато я так думаю, и сейчас, прямо на этом месте, решил, что никаких любовных интриг у меня с ней больше не будет никогда.

— Я уже в пути, Мивара Имперша Асворта, — отчеканил я.

В этот момент она, наверное, поняла меня, что я для неё как мужчина более не доступен и никогда больше не буду доступен.

Она опустила свой взгляд и тихо сказала: — Иди.

Я резко развернулся и последовал за Васканом, который уже скрылся из виду.

Выйдя на площадь, где ждали мои люди, я взглядом зацепился за Кассита, а тот смотрел на меня. Хотя все мои люди смотрели на меня в тот момент, Кассит смотрел как-то по-другому. Нет, это не щенячья нежность, а вот именно как-то требовательно он смотрел на меня.

Я направился в его сторону и, подойдя, сказал:— Ну что, Кассит, тебе хватит пяти минут потрогать то письмо, которому очень много лет?

— Вы всё-таки уговорили их?

— Да, Кассит, как ни странно.

— Понятно, Аллерсавр, и куда идти?

— А вот оно, здание, это и есть музей, там и находится эта рукопись, пошли.

И все мои люди двинулись за нами с Касситом в сторону музея, который находился не очень далеко от дворца Имперши.

«Снова музей, снова эти экспонаты, а где же история этого мира?» — подумал я и снова вспомнил, что машины, покорив людей, можно сказать, вышибли всё из людей и переписали историю Асворта. А я думаю, что и у них была не очень-то и плохая история как народа.

Вот она, стеклянная тумба с рукописью внутри. Интересно, почему они пошли на то, чтобы исполнить мою просьбу, а именно пощупать руками это письмо.

Думаю, им стало интересно тоже, что из этого получится.

Наши люди разбрелись по музею, осматривая экспонаты. Со мной остались только трое: сам Кассит, Ленорм и Марсар. Марсар вообще меня не отпускал из виду, а иногда и преграждал мне дорогу. Пару раз я его уже проучил за это, но он всё равно не унимался и делал это постоянно.

Но после того, как я начинал воздействовать на него своим взглядом, только тогда он начинал уступать и отходить с моего пути. Я взял это на заметку и больше не применял к Марсару физическую силу. Ну как-то неприлично такому здоровяку падать, как подкошенной траве, перед людьми.

Тем более моему телохранителю — что подумают враги, что он просто уволень, — но ведь это не так. Я просто знаю, куда нужно хорошенько стукнуть, чтобы обездвижить Марсара, только и всего.

Теперь мы стояли перед этой стеклянной тумбой, где в глубине висел листок бумаги, который я снова прочитал бегло. Это снова не ускользнуло от Кассита, что я осмысленно читаю эту писанину. Как говорит Кассит: водопад... а нет, не так, родник... снова не попал, а ручей — точно, ручей.

А что и вправду похоже. Я даже во второй раз для себя сделал открытие в этом: русская кириллица прописью и правда похожа на ручей или волны. Но так как я знаю её, я этого просто не замечал, а вот другие это замечали, и у них сразу возникала ассоциация с волнами. А что, и вправду есть сходство.

Теперь же мы просто ждали, чтобы нам предоставили доступ к этому письму.

Подошёл Васкан со служащим этого музея, который немного нервничал, и я это заметил и спросил у него:— В чём дело? Почему вы боитесь?

— Моё имя Парф, — ответил он. — Мы этого никогда не делали, и я боюсь, что письмо испортится. И ещё, вам я доверяю Аллерсавр, а вот вашим спутникам — не очень. Каковы их намерения, я не знаю.

Я осмотрел своим взглядом Марсара, Ленорм и Кассита, пришёл к выводу, что на первый взгляд они и правда не внушают доверия. Марсар — здоровяк, казалось, что сомнёт в комок этот листок бумаги, как только дотронется до него. Ленорм, как мне показалось, тут же попробует спрятать этот листок. А Кассит смотрел таким взглядом, что невольно напомнил мне душевнобольного человека или наркомана.

Но так как я уже знал, кто и что они из себя представляют, я сказал:— Васкан, Парф, я гарантирую вам, что письмо останется целым, и только один человек возьмёт его в руки, и это будет он.

И я указал рукой на Кассита, который тут же закивал головой, предвкушая потрогать это письмо.

— Ну тогда приступим, — сказал Парф и вытащил из кармана какое-то устройство, похожее на брелок от автомобиля. Нажав на него, стеклянная тумба медленно начала подниматься вверх к потолку. Когда письмо уже осталось без преграды, я кивнул Касситу и сказал:— Время пошло.

Кассит медленно потянул руки к этому письму, а когда он коснулся письма, мне вдруг показалось или не показалось, что письмо как бы завибрировало всей поверхностью, от чего у меня зарябило в глазах. И оказывается, не у меня одного.

Глава 20

— Что это? — спросил я.

— Я работаю, не мешайте мне, пару минут, — ответил Кассит.

Но бумага письма вдруг засияла, как будто лампочка. Отчего я отступил на пару шагов назад от Кассита, и не я один это сделал. Так поступили все, кто был рядом. Всё-таки живёт в нас этот страх неведомого и непознанного, а главное — необъяснимого. Ведь, как я понял, в этой части галактики физика и химия всё та же, что и на Земле. А значит, вроде бы и не должно этого происходить, то, что я сейчас наблюдаю. Но оно происходит, и письмо, или рукопись, сияет перед нашим взглядом в руках Кассита.

«Этот пришелец меня снова удивил, — подумал я. — И, наверное, ещё не раз удивит в будущем». Так продолжалось с минуту или две. Кассита, да и нас, со всех сторон обступил народ. Ещё бы, такое светопреставление где увидишь!

Но и оно начало заканчиваться, потихоньку бумага стала вновь приобретать свой нормальный цвет. Но теперь люди увидели, что может делать этот парень, который находился под моей опекой. «По сути, я его использую», — подумал я, но тут же сам себя убедил в обратном. А может, не я его использую, а он использует нас? Ведь я согласился с тем, что он для нас не обуза, но вот почему я пришёл к такому умозаключению, я не знал.

Всё прекратилось, и Кассит убрал свои пальцы от письма. Парф тут же нажал на брелок, и стеклянная тумба начала опускаться на своё место, постепенно накрывая собой письмо.

Я подошёл к Касситу, который молча стоял и смотрел, как стеклянная тумба накрывала это письмо.

— Кассит, всё в порядке? — спросил я.

— О да, Аллерсавр, в полном.

— Ну и что это было такое, Кассит?

— Я не могу это словами объяснить, у меня нет в голове слова для этого действия, что я сделал.

— Ты сканировал его, Кассит, и, честно говоря, напугал всех вокруг этим своим сканированием.

— Нет, Аллерсавр, я не сканировал, это называется по-другому, но я не знаю как. Но давайте поговорим об этом в другом месте и один на один, только вы и я.

Васкан возразил:— Мы согласились на это, чтобы тоже узнать, что это за письмо и реально ли его написали тысячу лет назад.

Кассит посмотрел на меня вопрошающе, я развёл руками и сказал:— Да, Кассит, таковы были условия, чтобы ты его потрогал руками, — и я подмигнул ему. Он понял, что может рассказать кое-что, но не всё.

— Письмо написано тысячу лет назад, писал его представитель Фадамарской федерации, хотя Федерация только как раз образовывалась на тот момент. Большего я сказать не могу и думаю, этого достаточно.

— Так, Васкан, большего требовать от парня я вам не позволю. Если будет что-то интересное в нашей с ним беседе один на один, то я вас, конечно, проинформирую, а может, и нет.

— Понятно, Аллерсавр, большего он и не расскажет, я уже это вижу.

— Ну вот, Васкан, хорошо, что вы всё понимаете. Ну что ж, спасибо за услугу. А теперь мы все уходим на свои корабли, и да, напомните Блорифу, что я буду его ждать на своём корабле.

— Я напомню, Аллерсавр.

— Ну тогда на этом экскурсия закончена, все по стрикам! — скомандовал я.

И все начали покидать музей, и мы в том числе. А когда я вышел из музея, то увидел, что Мивара стояла на ступенях, ведущих ко дворцу, и смотрела в сторону музея. Но, увидев, что я вышел оттуда, демонстративно развернулась и пошла со своей свитой к дворцу.

— Ишь ты, цаца! — вырвалось из меня.

Ленорм улыбнулась, услышав это. Я посмотрел на неё и спросил:— Что?

— Нет, ничего, Аллерсавр.

— Ну и всё тогда, — сказал я и вспомнил анекдот про орла и воробья.

Парил в небе орёл, и тут ему на крыло сел воробей, и давай свои крылышки начищать, сидя на его крыле.

Орёл повернул голову и смотрит так на воробья непонимающе.

Воробей, заметив это, спрашивает:

— Что?

Орёл удивлённо так отвечает:

— Да нет, ничего.

Воробей, недолго думая, отвечает:

— Ну и всё тогда, — и продолжил чистить свои пёрышки.

А орёл так и парил дальше, но уже не обращая внимания на воробья.

Ладно, всё это проходящее. Теперь на корабли! И мы двинулись к порталам, которые нас отправляли на наши стрики.

Сидя в зале слушаний, я наблюдал, как прибывают люди. Я рассматривал каждого из них, ведь это не простые люди, а именно те, которые командуют своими солдатами. Они должны быть уважаемыми людьми, и солдаты должны относиться к ним как к авторитету. Но было ли это в мире Асворта распространено так, как у нас в Фадамарской Федерации, я не знал.

Но перед тем как я зашёл в зал слушаний, у меня был разговор с Касситом один на один.

Аллерсавр, вы умеете читать это письмо? Я видел, а вот также написать можете, как там было написано?

Этот его вопрос меня очень заинтересовал самого, ведь до этого я использовал для своей писанины только отдельные буквы и цифры. Даже слова не писал совсем, а тут Кассит просит меня написать, я так понял, целое предложение.

— А для чего это нужно, Кассит? — спросил я.

— Не знаю, но мне кажется, если вы его читаете, то и написать можете.

Я вдруг понял, что, наверное, и написать ничего не смогу. Я не делал этого строго определённое время, как купил машину ещё на Земле. А здесь и вовсе приловчился к местному алфавиту и местной прописи, я думаю, это случилось на генном уровне. А я всё равно себя ощущаю как человека с Земли, и имя я своё не забыл совсем. А к местному имени отношусь как к позывному на фронте. Да, так и есть.

— Давай попробую написать, — и я достал свой карандаш с моим блокнотом, которым я почти всегда пользовался, когда приходили интересные мысли в голову. Но ведь я писал прописью местные буквы, да коряво, что их я и сам редко мог прочесть, а не то чтобы посторонний.

Вырвал листок из блокнота, положил его сверху на него и спросил: — А что написать, Кассит? Мне что-то в голову ничего не приходит.

— Ну, напишите что-нибудь в одном предложении, ну только той письменностью, что есть в той рукописи, которую все знают как предсказание.

Я посмотрел на Кассита удивлённо. — Кассит, а как ты себе это представляешь?

— Читать можете, значит, и написать сможете.

— Что-то я не уверен, что смогу это сделать, Кассит, практики не было, уж извини, но я попробую.

И я стал думать, что же мне написать. И вдруг перед глазами встал образ, как у многих русских людей моего возраста на Земле. А он, я думаю, у всех заложен, как генетический код, у всех моих сверстников на Земле. И я начал выводить строки Пушкина Александра Сергеевича:

У Лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том;

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом:

Идёт направо — песнь заводит,

Налево — сказку говорит.

Я остановился и перестал писать дальше, и подумал: не хватало мне ещё здесь плагиатом заниматься. Да, эти стихи как код заложены в русском человеке, но мне больше нравятся стихи Сергея Есенина. Они мне ближе и понятнее, хотя зачастую трагичные, но они очень за душу берут.

Кассит смотрел на мою пропись, и у него, как будто, начали расширяться глаза от увиденного.

— Что такое, Кассит? Что ты увидел в этой строке такого ужасного?

— Вы написали Аллерсавр — это на том языке, что и предсказание было написано. А ещё ваш почерк идентичный тому, что и в предсказании.

— Да это просто бред, — вспылил я, — не может этого быть. Я думал, ты прочитал, что я написал здесь, а ты несёшь бред.

— Кстати, Аллерсавр, а что вы написали здесь?

— Значит, ты не можешь прочитать это, Кассит?

— Нет, конечно. Я не понимаю, как такое возможно вообще сделать. В галактике только на одном языке говорят, других нет.

— Есть другие языки, Кассит, но мы пока живых носителей этих языков не встречали, а вот мертвецов с другим языком уже встречали.

— Это как так?

Я посмотрел на Кассита и понял, что он не в курсе нашей экспедиции к супер порталу, который ведёт в Анти-вселенную.

— Как-нибудь потом тебе поведаю об этом, Кассит.

— Ну так что вы тут написали?

И я прочитал ему эти строки и продолжил дальше по памяти и про лешего, и про русалку, кое-как подбирая слова в словарном запасе этой галактики. Одно Лукоморье чего стоило, но и ему я нашёл подходящее слово в нынешнем языке, который я знаю.

Кассит смотрел на меня и улыбался, ему нравились эти стихи, я это видел.

А когда я закончил, он спросил меня:— Это что, всё в одной строке уместилось?

— Нет, Кассит, там только уместились первые слова, — и прочитал ему вновь только то, что написал.

— Красивые стихи, а кто автор?

— Этого я не знаю, Кассит. Я любитель старинных книг и всего того, что было до образования Федерации, вот оттуда я знаю и эти стихи. Но, извини, автора я не припомню.

Кассит посмотрел снова на строчку, которую я написал, и сказал:— Похоже, что это ваш почерк, Аллерсавр.

— Ну а чей ещё? Я же только что написал эту строчку.

— Я о предсказании, Аллерсавр, там почерк идентичен вашему, и я редко ошибаюсь.

— Кассит, ты меня пугаешь, ты что, считаешь, что я побывал в прошлом и написал это предсказание?

— Я не знаю, но почерк идентичен, вот и всё, что я могу сказать. А то письмо реально написано тысячу лет назад, и это неоспоримо.

Я тут же вспомнил песенку Высоцкого про души, где он пел про реинкарнации. А я чем от его песни отличаюсь? Да почти ничем, я Попаданец.

— Да, удивляешь ты меня всё больше, Кассит. Так, через месяц отправлю тебя в курсантскую школу. И прошу там тебя ничем не проявлять свои способности. Я не знаю, но попридержи все их для взрослой жизни. И я тебе сейчас не пустые слова говорю: будь там как все, иначе друзей мало будет у тебя. Ты меня понял?

— Да, понял, Аллерсавр. Вот смотрю на вас и не пойму: откуда это у вас?

— Что именно, Кассит?

— Ну, вроде бы не намного старше ты меня выглядишь, Аллерсавр, а такое чувство, что ты уже жизнь прожил и много чего знаешь о ней. А главное, тебя слушают все. Ты реально как будто много повидал в жизни, но когда это ты успел сделать, я не пойму.

— Кассит, а не много ли ты разглагольствуешь для своего четырнадцатилетнего возраста?

— Ну да, Аллерсавр, есть такой грешок за мной. Ну всё-таки ты меня удивляешь своими способностями и размышлениями, а главное — действиями.

— О, Кассит, это у нас с тобой взаимно, я ничуть не меньше удивлён тобой. Ну, по крайней мере, ты первый такой человек, что мне встретился. Понимаешь животных, очень быстро справляешься с тем, чтобы что-то обнаружить. Ну, скажем, планету-базу, там, где Комби содержат людей.

— Кстати, Аллерсавр, надо повторить её поиски, раз мы в мире Асворта находимся.

— Не поверишь, только об этом и думаю, но это теперь в следующий раз сделаем, а теперь отдыхать.

На этом наш разговор тогда и закончился, а во мне зародилось чувство, что Кассит раскусил меня. Я имею в виду, что я не тот, за кого себя выдаю. Да он сам, та ещё штучка, если что.

И вот я сижу и рассматриваю входящих в зал слушаний. Вот генерал Блориф, вот ещё несколько офицеров зашли в зал. Я их не знал, но лица их уже мелькали передо мной. А вот зашёл капитан какого-то борта, Асворта. И его лицо мне до боли знакомо. Я начал вспоминать, кто это такой, ведь я его уже видел где-то.

И я сразу же вспомнил его: так это же Фаси Финавт, первый капитан, которого я победил в бою. Ну, не победил, а обманул и привёл его борт в ловушку. Но не в этом суть: он один из первых людей Асворта, с кем я имел дело. Хотя первой была Ленорм, но она не в счёт, так как большую часть жизни она прожила в нашем мире.

Я думаю, он очень обижен на меня за ту дерзость, когда я взял его команду в плен и уничтожил большую часть сопротивляющихся мне людей на его корабле. А может, и нет. Ну, не знаю я их мысли, да и никто не знает. Надо бы, чтобы с ним поработал Павус. Но как это сделать теперь, когда мир Асворта вроде бы нам союзник? Был бы враг, я бы его пропустил через гипноз, а теперь это будет выглядеть так, как будто я не доверяю людям Асворта. А я и вправду им не доверяю, но некоторым я всё-таки доверился, таким как Блориф или Мирист.

А вот появился человек с рыжей копной волос на голове. И это был тот, кого меньше всего я ожидал увидеть на этом совещании. Это был Чиркир, Картис Чиркир.

Совещание началось, и так как я его собрал, то я его и начал.

— Всех приветствую! Я со многими из вас уже знаком, а с некоторыми нет. У каждого сложились свои впечатления на мой счёт. Я не могу да и не хочу быть для всех добрым, белым и пушистым, но сейчас речь идёт о нас всех как о виде существ, которые могут исчезнуть, если мы не объединимся. Так что ваше право — думать обо мне всё что угодно. Но давайте победим врага, который не знает сострадания, который не понимает, что такое потеря родных или друзей. И, честно, я не понимаю, что ими движет, ведь они — машины. Машины, которые когда-то были созданы человеком, а теперь это угроза для людей. И теперь нам надо уничтожить их, чтобы ваш мир не платил больше дань людьми — это раз. А два — они перешли на новый уровень в своей эволюции, и теперь мы для них стали помехой. Поверьте мне, они не собираются с нами сотрудничать и существовать рядом как вид. Они собираются, да и всегда к этому шли, а именно — к нашему уничтожению. А теперь у меня вопрос: кто-нибудь из вас хоть раз сталкивался с их бортами или стриками, ну или, проще сказать, с их космическими кораблями? Поднимите руки.

Поднялась только одна рука, почти из двухсот присутствующих людей.

Потом сразу встал обладатель этой руки, и им оказался никто иной как Картис Чиркир.

— Картис, — произнёс я, — я наслышан о вашей борьбе с Комби. Ну так что насчёт их кораблей?

— Приветствую вас, Аллерсавр, я сразу начну с вашего позволения, — сказал Картис. Он выглядел сейчас намного серьёзнее, чем при первой нашей встрече. По мне так, из него как будто ушла его ветреность в мышлении.

— Скажу так, я встречал несколько их бортов. Некоторые из них были просто грузовыми, но вот с одним мы столкнулись именно с боевым их бортом. Грозная сила, я вам скажу. Передвигается очень быстро, если даже не использует прыжки. От наших, вернее, от ваших реактивных двигателей они не зависят. Они используют что-то другое, и мы пока не знаем, что они используют для такого передвижения.

— Мы его атаковали, но он без особых усилий ушёл от нас, так и не вступив в сражение, но урон нам нанёс. Я так понял, у них какое-то энергетическое оружие присутствует на борту, которое вывело из строя пару наших бортов. Всего одного попадания хватило, чтобы они не смогли дальше двигаться. Просто на десять минут пропала энергия, и все мониторы погасли. Из-за этого и самим пришлось отключать реактивные установки, но прежде чем это сделать, пришлось задействовать сначала обратную тягу. Иначе наши борты ушли бы в дальний космос по инерции. Так что сначала остановились. И да, мы, конечно, применили оружие и видели, что попали по их борту. Но так как эти сволочи не дышат воздухом, для них это была просто дыра в их борту и только.

— То есть, Картис, вы его всё-таки задели?

— Конечно, и оставили две огромные дыры в их борте, но они ушли всё равно. С грузовыми было попроще, мы их захватили, но меня никак не отпускает понимание того, что они это сделали специально.

— Не понял, Картис, это как?

— Они намеренно их как бы пустили в расход, скорее всего, тем самым посмотреть, как мы будем действовать, так называемая разведка боем.

— Да, Картис, скорее всего, это так и было на самом деле. Мы ведь непредсказуемые, а они машины, так что, наоборот, они предсказуемы, и это нам на руку.

— Да, негусто, — сказал я. — Мы вступаем в бой с противником, против которого разведка невозможна, я имею в виду внедрённых агентов на их территории. А вот они это могут и делают.

— Аллерсавр, зато ваши сенсоры работают, и если бы не ваш планетарный сенсор, мы бы просто прошли мимо и не заметили их борт. Или сами стали добычей, а они стали бы охотниками.

— И как далеко вы их заметили?

— До их борта было около миллиона рапир (км).

— Внушительное расстояние!

— И Аллерсавр, возможно, он работает и дальше, просто, скорее всего, их борт только вышел из прыжка. Тем самым он израсходовал энергию для прыжка, а когда мы его начали преследовать, то всё и случилось тогда.

— Я смотрю, вы, Картис, прямо охоту открыли на Комби.

— Аллерсавр, они первыми это сделали, неужели мы можем молча смотреть на это? Вот и начали действовать. Честно говоря, если бы не союз с вами, то мы бы ещё платили дань людьми. И я просто не уверен, что всё кончилось только этим.

— Кстати, насчёт дани, — я теперь обратился ко всем присутствующим.

— Я надеюсь, среди вас нет тех, кто верит машинам. Если есть, то знайте: в их мире вы будете жить как зверушка на потеху им. Так что не стройте свои планы, что вы будете жить счастливо и долго, лично я в этом не уверен. Если они вам это обещали, то я знаю таких людей, и теперь они вместе с нами будут уничтожать, да чего там, они уже уничтожают Комби. Веры Комби нет, у них нет ни стыда, ни совести, у них чистый прагматизм и только.

— Так что наша операция начнётся именно с того, что мы начнём имитировать передвижения к планетам, откуда они привыкли забирать дань, а именно ваших людей. Вот там мы и организуем первую ловушку для них и дадим бой. Кстати, я уверен, что они знают о нашем таком плане, и они подготовятся.

— Но и мы подготовимся, мы организуем три волны нападения на их борты. А четвёртую волну будем держать в так называемой засаде. И вот эта четвёртая волна не останется без дела, если, конечно, мы не разгромим с помощью первых трёх этих Комби. Мы посмотрим, как будут обстоять дела в этой битве, а что она состоится, да, я просто уверен в этом.

— Ваши предложения и поправки к предстоящей битве я приму в письменном виде, ну или на компьютере. Кому как удобно, а сейчас я хочу услышать от вас дельные советы. И я вас уверяю, если они будут и правда дельными, то мы их применим непременно.

Десяток рук потянулся вверх в зале. Я сразу встал, чтобы увидеть лица обладателей этих рук. Выбрал одного из них и попросил озвучить свои предложения.

Встал мужчина лет пятидесяти и представился: — Моё имя Канвит Паркан, я не генерал, а лишь полковник. Я предлагаю, помимо засады, организовать в это же самое время рейд вглубь их территории и попробовать уничтожить ближайшую их базу, которая находится недалеко от нашего мира.

— Канвит, вам известно, где находится такая база? Если да, то нет ли там людей на ней?

— Да, Аллерсавр, известно место. И она непригодна для людей, но для машин она как бы ничего.

— Канвит, это просто отличная новость! И я пометил в своём блокноте эту идею рейда.

Ещё много было всякого рода предложений на совещании, но все они были лишь по внутренним вопросам среди наших союзнических теперь войск. Ничего дельного я больше не услышал, а вот про рейд вглубь их территории меня захватил полностью.

Арионат, наверное, это заметил и спросил меня: — Ты хочешь одновременно это сделать, Аллерсавр?

— Ты про рейд?

— Да, я вижу, ты прямо загорелся, глаза у тебя начали как бы искрить, что ли.

— Да, Арионат, это правда, я уже прямо строю планы по этому поводу.

— Остынь, Аллерсавр, я не очень доверяю миру Асворта, а тем более их военным.

На меня как будто ведро воды вылили в этот момент после слов Арионата, и в моём мозгу сразу сработало слово "ловушка". Я внимательнее присмотрелся к Канвиту, долго анализировал, но пришёл к убеждению, что всё-таки это не ловушка.

— Мне нужен Павус и этот Канвит, — вслух сказал я.

— О, я и забыл, что это можно и проверить, — сказал Арионат. — А я всё время на себя рассчитываю, Аллерсавр.

— Арионат, я уверен, что на Парфире есть такой же человек, как мой незаменимый Павус. Тебе надо только найти его.

— Я уже нашёл, и пока его проверяют на преданность.

— К кому или к чему преданность?

— К чему, Аллерсавр, а потом и к кому.

— Ты умный, Арионат, и я надеюсь, ты найдёшь подход к этому человеку.

— И я надеюсь.

Глава 21

На совещании приняли решение выдвигаться к планетам уже через два дня, так и случилось.

Разделившись на четыре равные части по всем имеющимся у нас силам. Одну часть войск, как и планировалось, оставим как бы не у дел, а проще говоря, в засаде. Её возглавил Мирист, местный генерал.

Блориф полетел к планете Кавтос, что в системе Тимарн, а я к Кенапу в этой же системе. А вот рейд на ту планету, где существует база Комби, я всё же доверил Канвиту Паркану.

Я предложил ему провериться на преданность делу. Конечно, не мне и не моему миру, а именно борьбе с машинами, на что он сразу согласился.

Павус с ним поработал на славу, и он подтвердил, что Канвит и правда предан делу по уничтожению машин. Но Павус мне также сказал, что именно меня этот Канвит считает врагом для своего мира.

Скрипя сердцем, я доверил ему рейд на базу врага.

Но прямо в день отправки пришла небольшая армада в составе ста новеньких стриков. Ими командовал мой дядя Ритар.

Вот преданный человек, подумал я и сразу предложил Ритару стать негласным старшим в рейде на базу Комби.

Он согласился, не раздумывая, на то, что ему предстоит сделать. А самое главное, Ритар ревностно относится к тому, что нашими людьми будет командовать чужак.

Да и стрики, пришедшие с ним, внушали мне, что победа состоится обязательно. Стрики были сделаны по всем нашим лучшим нововведённым качествам на последний момент. Здесь было всё: и новейшие сканеры, и лучшее оружие, что помогло разгромить мир Асворта. А ещё были новые виды оружия, которые мы позаимствовали у мёртвой цивилизации пришельцев.

В общем, в последний момент я сказал Канвиту, что мой родной дядя пойдёт с ним. И что решения Ритар будет принимать самостоятельно, то есть он не подчиняется полковнику.

— Но если Ритар посчитает, что вы поступаете правильно, он вас точно не подведёт и поддержит.Но берегитесь от непродуманных решений и, самое главное, действий. Если Ритар усомнится в их правильности и надёжности, то вы обретёте могущественного врага в его лице.

— Мне бояться нечего, ответил Канвит.

Арионат сказал мне, что хочет остаться с Блорифом.

— Арионат. Я думал, что мы с тобой бок о бок будем стоять и бить врага вместе.

— Аллерсавр, а разве я не буду бить врага вместе с тобой?

— Хитро сказал. Ну да ладно брат, хоть и названный, у меня есть надежда, что вы выстоите и будете бить этих роботов отменно. Да, Арионат?

— Так и будет, Аллерсавр, всенепременно.

— Ладно, забирай свою армаду и к Блорифу. Всё, давай, пока не передумал.

— Сделаю, сказал Арионат и двинулся к порталу для перемещения на свой стрик.

А я стоял и смотрел за ним, пока он не исчез в портале. Меня как будто что-то тревожило, но я не придал этому значения.

Вот так и разделились, и мой путь теперь лежал на Кенап.

Кенап

Мы прибыли к планете и остались на его орбите. Конечно, не все, а иначе Комби посчитают, что мы устроим им ловушку.

Хотя у меня сложилось такое ощущение, что они и так знают, что им готовят ловушку. Но я думаю, они всё просчитают и всё же придут. Им нужны пока людские тела, вот и придут. А раз начнётся война, то они, скорее всего, начнут сами нападать на все планеты Асворта и забирать людей. Так уже бывало в истории Асворта, и каждый раз это негативно сказывалось на этой цивилизации.

— Думаю, в этот раз они не отступят, вслух сказал я.

Марсар пробасил: — Я в них не очень-то и уверен, но думаю, что им придётся в этот раз идти до победы.

— До нашей победы, сказал я.

— Да, до нашей победы, Аллерсавр, согласился он.

Ну а чтобы реально Комби поверили, что всё-таки мы как будто привезли людей как дань, мы начали просто гонять грузовые стрики вхолостую, и каждый раз новая сотня прибывших грузовых стриков была не идентична предшествующим. Они все были собраны по всему Асворту и делали своё дело. А именно проходила конспирация и дезинформация противника.

Хотелось, чтобы оно сработало, но кто знает, как будут действовать эти машины.

И так продолжалось почти две недели, и вот в назначенный срок они появились.Как я и ожидал, они всё знали. Они сразу начали атаковать наши корабли. И началась битва. Всё происходило очень быстро, мной отдавались такие приказы, которые только помогали всей армаде. Машины тоже всё просчитали и оставили такие же засады, как и мы. Но наше новейшее оружие повергло их в шок, если, конечно, таковое чувство у них присутствует.

Нанопушки прошивали их стройные ряды кораблей как нож масло. Из-за чего их армада быстро превратилась в кучу металлолома. Но была другая проблема, а это сами Комби. Они сражались как львы, им не нужно было дышать, и для них открытый космос не помеха.

Да, я так думал, но на самом деле и для них открытый космос опасен. Всё дело в физике, космос холодный и даже очень. Так что их тела нуждались в защите, как и наши, так я впервые увидел, что на них надет скафандр. Когда мне приволокли тело одного из поверженных Комби, я увидел на нём тёмно-синий скафандр.

— Значит, минусовая температура им опасна, вслух сказал я. Это просто находка, они боятся мороза. Вот это новость, значит, они уязвимы.

Леодар, который и приволок его, сказал:— Аллерсавр, они и без скафандров сопротивляются. Но без них их хватает на пятнадцать минут, потом всё, они коченеют.

Что-то не очень-то и продвинутая цивилизация машин, раз они не придумали, чем заменить кровь в своих телах. Нет, конечно, они её заменили и создали свою, но и она не спасала их тела от переохлаждения. А космос он холодный или даже очень холодный. Да такой, что вся жидкость просто замерзает в нём.

Битва продолжалась, ониксы делали своё коварное дело, они прошивали всё и вся на своём пути, и при этом просто пули и снаряды улетали в космос. Как будто не встретили препятствий на своём пути.

Через двадцать минут такого шквального огня из «Ониксов». Комби, скорее всего, приняли решение ретироваться, что они и продемонстрировали. Их корабли на большой скорости начали удаляться от нас. Я знал, конечно, что они нас заманивают, и не пошёл за ними.

А вот они не знали то, что их ждёт засада, так сказать. С выключенными импульсами наши стрики ждали, когда они побегут, и это случилось. Рассредоточившись в нескольких местах, наши стрики ждали, естественно, мы не знали, в каком направлении они будут отступать. Поэтому их ждали в нескольких местах, да, космос огромен, но физика сыграла своё дело. Они были обнаружены, и их направление было высчитано нашими спецами моментально.

Так что их встретили, да так, что пятьдесят процентов их стриков стали непригодны для передвижения после встречи с нашей засадой.

Когда мы прибыли в место засады, мы увидели, что стрики, принадлежащие Комби, просто кувыркаясь, продолжали движение в разных направлениях. Это стало опасным для нас всех, но половина всё равно сбежала. Так что во избежание всяких столкновений в космосе было принято решение об уборке этого мусора. Ну хотя бы приостановить разлёт этих обломков в космос. Что было сразу же исполнено.

Конечно, без столкновений с Комби и в этом случае не обошлось. Ведь они машины, и всё равно они тоже уязвимы перед космосом, а ещё и от нашего оружия. От которого спасения у них просто не было.

Так что стычки продолжились и на обломках их кораблей. Нас они тоже потрепали знатно, но всё же мы нанесли им сокрушительный урон.

Я пока не знал, что происходит на орбите Кавтоса, но думаю, что и там тоже всё в нашу пользу. И тут я подумал, а что, если нет, и мой вид, наверное, озадачил мою команду в этот момент.

Марсар тут же спросил меня:— В чём дело, Аллерсавр? Я вижу, вы чем-то недовольны или озадачены.

Я посмотрел на Марсара пронзительным своим взглядом и вымолвил:— Кавтос!!!

Уж не знаю, что произошло, но каким-то образом я почувствовал, что что-то происходит на орбите Кавтоса. И это чувство было не очень хорошим, я чувствовал беду.

— Берар, передай всем мою команду: прекратить все действия немедленно, каждому стрику индивидуально, без сцепки, совершить прыжок к планете Кавтос немедленно.

Я поднял руку впереди себя и указательным пальцем указал на Берара, сказав при этом:— Не спрашивай почему и зачем, выполняй.

— Сделаю. Сказал Берар, и команда полилась из его уст.

Тут же появился Леодар на мостике, он воспользовался браслетом для перемещения, и он рисковал. Ведь эти изделия — первые, что мы скопировали. И они просто у нас проходят испытания пока.

— Аллерсавр, у меня много людей на стриках противника остаются ещё, я так быстро их не соберу. Что вообще происходит, что такого случилось?

— Чутьё, Леодар, это снова моё чутьё.

— Что с нашими людьми, как быть с ними? Они там выковыривают этих Комби из каждой щели, ну прямо как червей.

— Леодар, оставляю пять стриков, как соберётесь, жду тебя на орбите Кавтоса.

— Я понял, сделаю, ну так что случилось-то?

— Я думаю, машины нас переиграли, и на Кавтосе они хотят разнести наши оставленные армады в труху, Леодар.

— Я всё понял, я прибуду как только смогу, Аллерсавр. И он тут же задействовал браслет и переместился в нужную и известную только ему точку.

— Берар, оставь пять стриков здесь на выбор, скомандовал я.

— Сделаю, Аллерсавр, сказал он.

Выполнив прыжок, наш корабль оказался на периферии сражения космических кораблей. Враг теснил наши ряды, и его было слишком много, значит, я почувствовал правильно, что случилось что-то нехорошее.

Мы оказались, можно сказать, в тылу противника, и наших стриков прибывало всё больше и больше. А когда Берар сказал, что последний стрик прибыл, я скомандовал атаковать неприятеля с тыла, нам нужно помочь Блорифу и Арионату.

Теперь уже мы начали избиение противника, он увлёкся своим превосходством в кораблях, которые громили наши армады.

— Берар, вызови Блорифа на связь, я знаю, не вовремя, ну всё же надо понять, что делать.

— Стрик Блорифа уничтожен, Аллерсавр, но я связался уже со стриком Арионата. Извините за самоуправство.

— В бою все действия хороши, если они идут во благо общего дела, так что не извиняйся, а давай мне Арионата на связь, Берар.

— Уже, Аллерсавр.

На экране иллюминатора появился Арионат, а за его спиной я увидел и генерала Блорифа, я чуть не перекрестился, но вовремя опомнился. Так я рад был их видеть обоих живыми.

— Арионат, доклад по обстановке и твои мысли, куда следует мне ударить посильней.

— Аллерсавр, рад вас видеть. Со стороны звезды зайдите и ударьте, они так с нами и сделали, если что.

Как слепых котят, подумал я. Хитро придумали, и мы так же с ними поступим.

— Я понял, Арионат, как Блориф оказался на твоём стрике?

— Его стрик атаковали одним из первых, и если бы не порталы, никто бы там не выжил, а так все целы и живы. Но они нас теснят, действуй, Аллерсавр, всё потом.

— Уже действую.

Берар уже раздавал команды и без моего приказа, он знал, что делать, и через полчаса чаша весов склонилась в нашу сторону. А ещё из засады была вызвана армада генерала Мириста. И вот тогда только мы полностью овладели ситуацией на орбите Кавтоса.

Мы начали уничтожать врага, потому что на один их стрик теперь приходилось наших два стрика. А ещё наше оружие, о котором врагу было пока неизвестно ничего. Так что наши силы теперь превосходили противника втрое за счёт нашего нового вооружения. И всё равно он сопротивлялся до последнего, а когда прибыл Леодар со своими ребятами, у которых были ручные браслеты перемещения, только тогда противник дрогнул и начал отступление.

Леодар, просто разделив свою сотню на пять частей, начал проникать на корабли Комби, и так как они были в специальных невидимых скафандрах, пошло просто уничтожение экипажа, который управлял вражескими стриками.

Леодар со своей сотней тоже представлял очень огромную угрозу для врага. Они так и не смогли засечь, кто их их уничтожает. Но ведь они быстро учатся и когда-нибудь всё узнают, но точно не сегодня.

Комби начали отступать, вернее бежать, а когда последний их стрик, который ещё мог двигаться, скрылся, Берар сказал, что нас кто-то вызывает из подпространства.

— Как такое возможно, Берар?

— Не знаю, Аллерсавр, ну что будем отвечать?

Я мгновенье думал и сказал:— На экран, посмотрим, кто это, и чего это прямо в такой момент им понадобилось от нас?

Главный иллюминатор засветился, и на нём появился человек лет пятидесяти. Он был одет в такой же скафандр, что и Комби, только без шлема. Мой вопрос сразу расставил все приоритеты.

— Ты Комби?

— Да, ответил он.

— Что хотел?

— Ты, я так понимаю, и есть Аллерсавр.

— Да, я Аллерсавр Сарта, как будто ты не в курсе? А вот как к тебе обращаться или к вам ко всем?

— Я Эрт, если тебе это интересно?

— Надо же, у вас даже имена есть!

— Нет, у нас нет имён, это для того, чтобы тебе было удобно разговаривать со мной.

— Что тебе надо, Хер?

— Я Эрт!

— А так всё-таки имя!

— Допустим, просто и мне будет удобно, если ты меня будешь называть Эрт, а никак по-другому.

— Ладно, что хотел, Эрт?

— Кто предупредил тебя, что на Кавтосе нас больше, чем надо?

Я хотел начать пудрить мозги этому роботу-машине, но не стал, а просто вознамерился рассказать, как на самом деле всё было. А пока я думал, что предпринять, робот задал следующий вопрос.

— Кто предупредил тебя, Аллерсавр, что мы сразу нападём?

— Никто, тебя устроит этот ответ?

— А как тогда ты узнал о наших планах, ведь ни один Комби не расскажет тебе о них, он просто не станет никогда этого делать, в отличие от людей.

Я осмотрелся вокруг, на меня смотрел мой экипаж корабля. Эти люди только что надрали зад машинам, которые зовут себя Комби. Ух, как я ими всеми гордился сейчас. А этот кусок железа хочет узнать, как так получилось, что они в первый раз за пятьсот лет выхватили люлей от людей. Ну что же, я тебе расскажу, как, прямо сейчас.

— Мне помог Творец.

Что-то наподобие улыбки появилось у Эрта на лице, которая смахивала на ухмылку.

— Ты сейчас пошутил? Это так у вас называется, кажется.

— Нет, я не шучу, мне помог Творец.

— Лично тебе, Аллерсавр?

— Да, мне, а я всем передал его помощь.

— Это невозможно!

— Ну а как тогда ты это всё объясняешь, Эрт? Ведь мы вам надрали зад сегодня, не так ли?

— Я тебе не верю, Аллерсавр.

— Что, не веришь, что мы вам надрали зад? И я рассмеялся, да так, что меня поддержал весь экипаж, кто слушал наш диалог.

— Я про Творца говорю, Аллерсавр.

— Ты хотел услышать правду, Эрт, я тебе сказал её. Мне нечего добавить больше к сказанному.

— Но ведь это чушь.

— Да мне всё равно, что ты говоришь, у меня для тебя другого ответа просто нет, впрочем, такого же ответа другого у меня нет и для всех моих людей, и не только моих людей.

— Значит, предсказание.

— Да-да, ты правильно подметил, Эрт, я ваш враг, и я ваша погибель, это точно.

— А мы посмотрим, это был только первый бой за много лет, и мы быстро учимся, Аллерсавр.

— Запомни, Эрт, там, где я, там наша победа.

— Я уже получил урок, и я это запомню. Пока, и он помахал рукой.

Эрт исчез с экрана.

Весь экипаж смотрел на меня.

— Ну что приуныли, победа, первая победа, ура.

Все опомнились и закричали за мной: ура, а-а-а-а-а.

Когда перестали кричать «ура», Марсар громко пробасил:— А ведь он запомнил, там, где Аллерсавр, там победа, но ведь, Аллерсавр, ты не можешь быть сразу везде в галактике.

— Что ты хочешь сказать этим, Марсар?

— А то, что они будут теперь сбегать от тебя и будут бить там, где тебя нет.

— А кто им скажет, что я среди вас, я надеюсь, никто. Вот и ответ. Но в одном ты прав, Марсар, я не могу быть везде и сразу.

Я подошел к обзорному иллюминатору, где в пустоте космоса медленно остывали обломки вражеского корабля.

— Именно поэтому, Марсар, мы не будем просто «бить». Мы будем создавать хаос. Мы будем оставлять следы, которые заставят их поверить, что я повсюду. Пусть их алгоритмы захлебнутся в попытках просчитать наши следующие шаги. Если они боятся моего имени, значит, мое имя станет их главным кошмаром.

— Вы хотите использовать психологическую войну? — подала голос связистка, до этого молча наблюдавшая за нами. — Но ведь они машины. У них нет психики.

— У них есть протоколы безопасности, — я обернулся к ней, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя решимости. — И эти протоколы основаны на исключении перед неизвестным, проще говоря, это тот же страх. Пятьсот лет они были хозяевами этой части галактики, потому что никто не смел им противостоять. Теперь они знают, что есть сила, которую нельзя просчитать. И эта сила — мы.

Берар вставил. — Не мы, а это ты, Аллерсавр.

Я снова посмотрел на пустой экран, где еще мгновение назад кривлялся Эрт.

— Берар, подготовь импульсный двигатель. Мы не будем ждать, пока они оправятся от шока. Мы нанесем следующий удар там, где они меньше всего ждут. И пусть каждый из вас помнит: сегодня мы доказали, что боги из железа смертны. А завтра мы докажем, что они — лишь мусор на нашем пути.

По мостику пронесся гул одобрения. Я видел, как меняются их лица: ушла неуверенность, ушел страх перед «непобедимыми» Комби. Теперь они смотрели на меня не просто как на капитана, а как на того, кто открыл им дверь в будущее.

— Творец не просто помог нам сегодня, — тихо добавил я, когда шум стих. — Он дал нам шанс. И я не позволю вам его упустить. По местам!

— Берар, передай команду, что моя армада уходит со мной. Мирист и Арионат остаются здесь и убирают этот мусор с орбиты. Ну и армада Блорифа тоже остаётся здесь, а мы в путь.

— Моей армаде собраться вот здесь для суперпрыжка, и я ткнул в экран перед Бераром, на котором была звездная карта.

— Я понял, сделаю, и он начал отдавать приказы.

А я встал перед иллюминатором и всмотрелся в черноту космоса. Да, они запомнили первый урок, но ведь я сделаю так, чтобы они думали, что я везде нахожусь одновременно. Зря они подумали, что обманут судьбу, их судьба предрешена, и по-другому не будет.

Потом я обернулся к Берару и сказал. — Соедини меня с Арионатом срочно.

Арионат появился на экране через минуту, а наша армада уже выполняла прыжки в точку сбора для суперпрыжка.

— Арионат, я что-то не наблюдал в бою их суперкораблей, ведь я встречался с таким их кораблём.

— Аллерсавр, мы проверим все их, если надо, а что искать-то?

— Стрики и их двигатели, которые не похожи на наши, Арионат.

— Я понял и всё сделаю, а ты куда?

— Я к дядьке к Ритару, я чувствую, что там что-то интересное мы найдём. И да, Арионат, поздравь всех от меня с первой победой над Комби.

— Сделаю, Аллерсавр, успехов тебе и держи меня в курсе, брат.

Глава 22

Я хотел уже отдать команду на прыжок, но через портал прибыл Картис Чиркир.

— Что хотел, Картис? — сходу спросил я его.

— Ты и вправду очень проницателен, Аллерсавр.

— Говори, не тяни, ты же знаешь, я человек прямой, говори уже, ан нет, давай я скажу за тебя.

— А ну попробуй, Аллерсавр.

Зная, что Картис бунтарь и безбашенный, я догадался, чего он хочет.

— Хочешь быть рядом со мной везде и всюду.

— Вот же а? Да от тебя и никакие мысли и скрыть нельзя, Аллерсавр.

— На моём корабле для тебя места нет.

— Так у меня свой стрик имеется, и команда тоже есть, если что.

— Ну тогда милости просим в мою армаду, только вот в каком качестве?

— Разведка, Аллерсавр, не пожалеешь, и он улыбнулся.

— По рукам, Картис, и мы пожали друг другу руки.

— Берар, запиши стрик Картиса к нам на приписку, разведка, если что.

— Сделаю.

— Ну давай, Картис, на свой стрик, поторопись, мы уже выдвигаемся, координаты уже переданы на твой стрик.

— Аллерсавр, не пожалеешь, будь уверен.

— А я уверен, Картис.

И я проводил его взглядом, пока он не исчез в портале.

Да, вот такие парни и победят эту заразу, огонь в глазах. Размышлял я и подумал, а ведь правда, вот откуда эта чуйка у меня на всякого рода события неординарные. Вот и сейчас меня тянет туда, на ту базу Комби. Что же там интересного, раз меня туда так тянет?

— Берар, известно, где сейчас находится армада Канвита Паркана и моего дядьки Ритара?

— Конечно известно, вот они, и он указал на сектор на карте. А на экране пульсировал синий огонёк.

— Если мы знаем, где находится наша армада, то и враг тоже знает, да, Берар?

— Да, так и есть, но есть одно преимущество: никто не сможет узнать, в каком месте окажется армада после следующего прыжка.

— Но обнаружить всё-таки можно?

— Да, после заполнения ёмкости импульсного двигателя энергия начинает фонить. И это происходит, когда ёмкость заполнена уже на половину хотя бы.

— А почему мы тогда на Лихале не смогли обнаружить тот корабль Комби? Ты же помнишь, что он сделал тогда?

— Честно, Аллерсавр, понятия не имею, что у них за двигатели на их «стрике» стоят.

— Вот и здесь ни одного такого корабля не было при битвах на Кенапе и Кавтосе. Ты понимаешь, о чём я говорю, Берар?

— Нас ждёт опасный сюрприз от врага, Аллерсавр.

— В точку, Берар. Нам нужен этот их корабль, скорее всего, они совершили технологический прорыв в передвижении по космосу, и это меня настораживает. Да, если бы только знать, где сейчас наши люди находятся и тот корабль пришельцев, что мы нашли за суперпорталом. Куда же он прыгнул?

— Аллерсавр, ты думаешь, они живы?

— Да, я просто уверен в этом, Берар, и мой друг Сант Кавалс, я думаю, жив, как и вся команда, что была на том корабле в момент его исчезновения.

— Я уже привык доверять тебе, Аллерсавр, твои мысли почему-то всегда материализуются. Что ты сейчас думаешь, что нас ждёт на базе Комби?

— Не знаю, Берар, но думаю, что-то мы там найдём, что впоследствии нам поможет.

— Это снова твоя чуйка тебе подсказала?

— Да, Берар, Творец мне подсказывает.

Берар посмотрел на меня как-то с укоризной.

Странно, подумал я. Он не верит в Творца, хотя да, у него же случилась трагедия в жизни, у них с Милирой не стало родителей. И он поэтому перестал доверять проведению, да и вера в нём угасла, можно сказать. А это плохо.

— Берар, а скажи мне, мы видим стрики и армады врага?

— Не все, есть те, кто находится в недосягаемости, за пределами известного мира людей.

— Ну ладно, у нас-то понятно, где кончается мир людей, Берар. А здесь где заканчивается такой мир людей?

— А вот полюбуйся, нам мир Асворта предоставил все данные, где присутствуют люди в их мире.

Я снова посмотрел на экран и увидел спиральную галактику, очень похожую на Млечный Путь. Да, по сути, она и есть это. И теперь я увидел, что всего десять процентов закрашено зелёным цветом на ней. Что означало только одно: люди дошли до этих пределов, что с этой стороны тёмной стены, что с другой.

— Это общая популяция людей, Берар?

— Да, Аллерсавр, и мир Асворта, и наш, а дальше ничего не исследовано от слова совсем.

— То есть Комби уже ушли дальше, чем мы?

— Я не Комби, и я тебе этого сказать не могу, Аллерсавр, могу сказать только одно, что они организовали свои базы далеко за пределами мира Асворта.

— Понятно, а сейчас их можно обнаружить, присутствуют ли они в мире Асворта?

— Нет нигде, я, кстати, проверяю это всегда.

— А как тогда с Кавтосом так получилось, что мы не знали, что там творится?

— Мы знали, что там присутствует армада Комби, Аллерсавр, но.

— Что но?

— Количество нам неизвестно.

— Да, это плохо, Берар.

— А сейчас там, ну куда отправился Ритар, есть армада Комби?

— Да, есть, и опять же количество стриков неизвестно, Аллерсавр. И, кстати, Ритар и Канвит уже там.

— Тогда надо поторопиться, кто знает, сколько там врагов и их стриков.

Мы уже давно были на месте сбора, и теперь началась подготовка к суперпрыжку. Началась так называемая сцепка импульсов на всех стриках. И вот он, долгожданный прыжок, перед нами сразу открылось космическое сражение. Которое происходило возле неизвестной нам планеты, она значилась просто под номером и буквой. Три тысячи пятьдесят семь С или просто «3057С». Что означало, что планета представляла из себя камень, а проще говоря, огромный кусок скалы. Но вращалась она вокруг своей звезды под названием СИР.

— Так, Берар, вызови мне или Ритара, или Канвита.

Ритар не ответил, но ответил Канвит.

— Приветствую вас, докладывайте, Канвит.

— Аллерсавр, приветствую.

— Как было и договорено, мы не нападали, они первыми нас атаковали, но мы были готовы. И вот уже почти сутки мы бьёмся с ними. С Ритаром связь потеряна, но я получаю от его стриков доклады, что всё нормально с ним. И он бьётся с Комби, не жалея ни себя, ни врага.

— Они что, всё прибывают с новыми силами?

— Нет, Аллерсавр, они применяют тактику мелких уколов. Жалят и убегают, я не могу распылить силы, скорее всего, они этого и ждут.

— Правильно мыслите, Канвит, они вас вынуждают сделать именно это. Но теперь это им придётся делать сложнее, мы вам сейчас поможем.

— Берар, распорядись, чтобы за каждым атакующим стриком вдогонку за ним шли сразу пять наших стриков.

— Ну что, поиграем, Эрт?

— Аллерсавр, моё имя Канвит.

— Да я не вам, Канвит, тут недавно со мной связался Комби, назвался Эртом.

— Вы что, с ними ещё и беседы ведёте?

— Канвит, вот честно, если бы я его мог достать в подпространстве, я бы уничтожил его, не сомневайтесь.

— Понятно, Аллерсавр, издалека общался, сволочь.

— Вот именно.

— Ну что, начнём, пожалуй?

— Начнём, сказал Канвит и исчез с экрана.

Как планировали, так и поступили, за каждым вражеским кораблём увязалось наших пять, и только тогда их корабли стали разваливаться. Никто никого не жалел, и они, и мы знали, пощады не будет, и мы точно никого в плен брать не будем. А вот нашим парням попадать в плен равносильно смерти. И это они знали, поэтому бились до последнего. Мы понимали, что если мы не устоим, то следующими жертвами будут уже наши родные.

Через час всё закончилось, мы и здесь одержали верх над Комби.

Поле космического боя медленно остывало. Обломки вражеских кораблей дрейфовали в пустоте, словно немые свидетели недавней ярости. Мы пересчитывали свои потери — они были, но не катастрофическими. Связь с Ритаром восстановилась: он вышел на связь коротко, без лишних слов, но голос был ровным, значит, держится.

Ритар появился на экране, когда мы уже начали собирать разведданные.

— Привет, Аллер, ты вовремя, одолели мы эти железяки, связь повредили моему стрику сразу же, но мы справились. Как ты тут оказался вообще?

— Привет, Ритар, давай потом об этом, я рад, что ты невредим.

Я помолчал пару секунд, глядя на карту боя. Затем произнёс:--- Комби не простят нам поражений. Они вернутся, но теперь они знают, что мы не просто обороняемся. Ритар кивнул, но в его взгляде не было триумфа — только усталость и понимание, что это лишь один из многих раундов.

— Мы уже отправили разведчиков на их базу, сказал я Ритару.

— Надеюсь, толковых парней?

— Чиркира.

— Ого, и он с тобой?

— Да, напросился, но он смышлёный и хваткий.

— Это да.

— Ладно, Ритар, потом поговорим, надо разгребать.

— Давай, и он исчез с экрана.

Я отвернулся от экрана и окинул взглядом рубку. Тишина после боя всегда давит сильнее, чем грохот и лязг орудий. За спиной операторы уже сортировали данные с обломков, а техники готовили ремонтные бригады. Мы выстояли, но цена этого боя ещё не подсчитана до конца. Каждый повреждённый стрик — это чьи-то братья, отцы, друзья.

Чиркир вышел на связь через двадцать минут. Коротко доложил: — База Комби пуста. Только один борт и остался на этом забытом камне.

— Какой борт, что ты имеешь в виду, Картис?

— Чёрный большой стрик.

— А ну покажи мне его.

— Картис снял с себя ежедневник и начал снимать этот корабль.

— Берар, ну-ка посмотри, или я ошибаюсь, не он ли нам встретился на Лихиле?

— Это он, я запомнил его очертания, хоть и видел его на мгновение, ответил Берар.

— Картис, не вздумай ступать внутрь этого борта. Дождись наших спецов, они разберутся, чей это стрик.

— Я и не думал, эти железяки хитрые, я знаю, могут и ловушку оставить. Так что я подожду, это точно.

Теперь дело за специалистами, и они не заставили себя долго ждать. Спустившись на базу, они облепили этот корабль противника, как муравьи.Стрик был пуст, энергии на нём не присутствовало совсем, датчики не показали её присутствия.Мы ждали завершения миссии.

— Я не брошу этот корабль здесь, мы его заберём, Берар, любой ценой.

— Я согласен с тобой, Аллерсар, сказал Берар. Я видел скорость его передвижения. И это точно не наши реактивные двигатели.

Через час спецы вернулись, и нас ждала сенсация.

— Корабль передвигался за счёт наночастиц, которые он всасывал из космического пространства. Но мы так и не поняли, как это происходит. И мы не знаем, что за толчок нужен, чтобы он заработал. Скорее всего, что-то сломалось, они его и бросили, в надежде, что мы не разберёмся, как он запускается.

Тут же Картис вставил своё слово.

— Вы плохо знаете Комби, они такими кораблями не разбрасываются. Как только мы его дёрнем с места, то он разлетится на наночастицы.

Мы переглянулись. Картис был прав: Комби не оставляют технику просто так. Этот стрик — приманка, мина замедленного действия. Если мы его тронем, он рассыплется в пыль, и вместе с ним исчезнет единственная зацепка к их технологиям.

Берар хрустнул пальцами и предложил рискнуть — взять корабль на буксир, но с минимальным контактом. Спецы засомневались, но я уже отдал приказ готовить дистанционный захват. Мы знали: если мины активны, они отреагируют на любое внешнее поле. Значит, нужно создать вакуумный кокон вокруг стрика.

Через час на базе загудели генераторы. Мы наблюдали, как манипуляторы медленно обволакивают корпус. Внутри рубки стало тихо, только датчики тревожно мигали. Внезапно стрик дрогнул — но не взорвался. Наоборот, его обшивка засветилась, и он начал медленно набирать энергию. Оказалось, наш кокон и был тем самым толчком, который запускал двигатели. И он не взорвался, мин не было. Комби просто бросили его как неработающее железо.

Мы забрали его. Теперь у нас есть не просто трофей — у нас есть ключ к тому, как Комби обходят законы физики. Но Картис всё ещё смотрел на экран с тревогой. Он понимал: если мы разгадали их секрет, значит, они не дадут нам им воспользоваться.

Прошло три дня.

Специалисты не стали сразу вскрывать корпус. Сначала прогнали сканеры по всей длине стрика, затем сняли показания с реактора. Он был холоден, но внутренние контуры хранили следы сложной схемы. Берар предположил, что это не двигатель в привычном смысле, а переплетение полей, которые создают иллюзию движения. Мы провели сутки в лаборатории, пытаясь понять, как заставить его работать без внешнего импульса.

Картис не отходил от мониторов. Он повторял, что Комби не оставляют улик. Каждая деталь, каждая панель могла быть ловушкой. Мы нашли микроскопические датчики, встроенные в обшивку. Они не передавали сигнал, но записывали всё, что происходило вокруг. Значит, мы не просто забрали корабль — мы попали под наблюдение.

Ещё через трое суток реактор ожил. Он не выдал энергии, но начал генерировать устойчивое поле, которое искажало пространство вокруг. Мы поняли: стрик не летал — он перемещался, меняя геометрию. Но для этого требовался, наверное, какой-то источник, которого у нас не было. Мы могли лишь поддерживать поле, но не управлять им.

Как ни странно, но стычек с Комби пока не было за всё это время. Неделя прошла без стычек. Но я понимал, да и все понимали, что это затишье не спроста, гром грянет. И мы готовились, мы знали, что это ненадолго.Так что наша настойчивая работа с этим «Шершнем». О да, так я назвал этот корабль Комби, который мы прихватили как трофей.

Шершень.

Корабль издавал звук, как шершень, но не очень громко, для человеческого уха даже приятно было его слышать, в отличие от настоящего шершня.В рубке на «Шершне» всё было понятно. Но корабль не двигался, просто жужжал, и всё.

Я уже стоял на его мостике, и меня просто начало бесить, что он не взлетает и никак не реагирует с рулевого управления. Да, в этом мы разобрались, что он управляется с помощью поручней, похожих на самолётный штурвал.

— Да как же ты летаешь? Что тебе не хватает, говорил я от непонимания этой технологии.

Я ударил ладонью по штурвалу, и в ответ «Шершень» лишь глубже загудел, словно насмехаясь. Тогда я решил идти от обратного: если он не реагирует на силу, может, он ждёт другого. Я медленно провёл рукой по панели, повторяя контуры полос на нём, что мы видели на сканерах, и в этот момент поле вокруг мостика стало плотнее. Берар закричал с поста, что реактор откликнулся — не на команду, а на касание.

Мы поняли: «Шершень» не подчинялся человеку как водителю, он подчинялся как партнёру. Нужно было не крутить руль, а чувствовать его, словно это продолжение собственного тела. Я закрыл глаза, положил обе руки на поручни и просто представил, куда хочу двинуться. Через минуту корабль вздрогнул, и пространство за иллюминатором поплыло.

Мы вышли из дока, и «Шершень» повёл себя странно: он не ускорялся, не маневрировал, а просто скользил, будто пространство само расступалось перед ним. Я убрал руки с поручней — и корабль остановился. Прикоснулся снова — он поплыл вперёд, плавно огибая обломки старой станции. Берар проверил телеметрию: никаких импульсов двигателей, только поле, которое мы не контролировали, а лишь направляли намерением.

К концу недели я научился чувствовать его границы. Шершень не терпел резких движений, на агрессию он отвечал вибрацией, на страх — сжатием поля. Он требовал спокойствия, почти медитации. И тогда я понял, почему Комби не оставляют улик: их корабли не просто летают, они живут в согласии с пилотом, как продолжение нервной системы. Стоп, а что, она у Комби присутствует? Мы же пытались управлять им как машиной.

Ночью, когда я сидел на мостике, Шершень внезапно загудел ниже обычного. Я положил ладони на поручни — и увидел не карту, а образ: россыпь точек, соединённых тонкими линиями. Это был маршрут. Не наш, а их. И в конце его, на краю сектора, пульсировало что-то тяжёлое, как сердце.

Берар расшифровал: это координаты базы Комби. Шершень не просто ждал партнёра — он вёл меня туда.

Я вдруг осознал на мгновение: это не корабль Комби, они его захватили. Но у кого, и кто им управлял? И до меня вдруг начало доходить такая мысль, что управлял этим кораблём как раз таки живой организм, а не Комби-машина.

— Берар, он нас ведёт не к Комби, посмотри ещё раз на карту-образ и сравни на компьютере.

Берар и вдруг откуда непонятно возникший Картис прилипли взглядом к монитору компьютера. А на нём шла расшифровка данных, что дал нам Шершень.Потом оба, и Берар, и Картис, плюхнулись на кресла. Я понял, что что-то их потрясло.

— Что случилось?

— Подойди, Аллер, — сказал Берар.

Я подошёл к монитору и посмотрел на экран. А там светилась галактика Млечный Путь, или по-здешнему Звёздная Тропа. И вот эта кривая карта-образ наложена на неё, она заканчивалась далеко от населяемой нами галактики. Я посмотрел на цифру рядом, триста Гаков.

— Там что, присутствует жизнь, получается?

— Похоже, этот стрик не принадлежит Комби, они не смогли бы им управлять, сказал Картис.

— Я тоже так думаю, парни, сказал я. Им управлял живой организм, но вот кто?

— Похоже, что живое существо погибло или умерло, вот они и бросили его, как ненужный мусор.

— Но ведь ещё недавно он летал, нет, не летал, а перемещался, сказал я. А это значит, у них нет таких больше кораблей.

Картис встал и заявил:— Аллерсавр, ты ошибаешься, у них есть такие корабли, я встречался с ними, и мы всё равно надрали им задницы.

— Ещё бы не надрали, Картис, здесь же нет ни одного оружия, или ты этого не заметил? Сказал Берар.

— А ведь правда, оружия нет, это исследовательский стрик, сказал теперь я. Но каким-то образом его захватили Комби и используют против людей. Да хотя бы как разведчиков.

— Значит, ими управляют живые существа, и они в плену у Комби.

— Тогда понятно, почему мы не видим в бою эти «стрики», они у них как разведчики задействованы. А с пилотом этого корабля, скорее всего, что-то случилось, раз его бросили.

— Аллер, а нам что это даёт? Сказал Берар.

За меня ответил Картис.— Супертехнологию, вот что это нам даёт.

— Ты прав, Картис, надо изучить принцип работы и разобрать всё до винтика, и заново собрать, и главное, чтобы работало оно потом. У вас есть такие специалисты, Картис?

Я специально задал этот вопрос ему, посмотреть, как он отреагирует.

— Я думаю, есть, но я таких не встречал.

За меня сказал Берар.— А у нас есть такие специалисты, это точно, пробасил Марсар.

Надо же, я Марсара и не замечал как будто всё это время, а он был рядом постоянно. Просто молчал и наблюдал.

— Да, мы его отправим на Фадамар, у нас есть специалисты, которые только и делают, что занимаются технологиями пришельцев.

— Вы для нас тоже пришельцы, Аллерсавр, если что, сказал Картис.

— А вы для нас, ответил я. И мы все рассмеялись.

Глава 23

Но отправить не получилось. Хотели уже это сделать с помощью сцепки с другими стриками.

Но случилась интересная вещь: появился Кассит на мостике.

Дело в том, что никто, кроме меня, не смог с этим Шершнем слиться в единый организм. Кто бы ни пробовал, его он не слушался, и ничего не происходило, лишь ровное жужжание, и только.

Кассит и говорит:— Аллерсавр, разреши мне попробовать?

Я вспомнил, что Кассит не такой, как все мы.

— Давай, покажи, на что ты способен, Кассит.

И Кассит не заставил долго ждать себя, он прикоснулся руками к поручням, и мы в миг оказались на орбите планеты.

Как такое возможно вообще, мы не почувствовали ничего: ни перегрузок, ни движения. Просто какой-то миг, и мы на орбите планеты в пятистах рапирах (км) от её поверхности.

— Стой, Кассит, не надо дальше ничего делать, пожалуйста, попросил я его.

Кассит улыбался, а мы все переглянулись с каким-то жутковатым чувством, которое выдавал наш взгляд.

Я был в шоке. Кассит, этот юноша, который казался нам таким невинным и наивным, обладал силой, о которой мы могли только мечтать. Он не просто слился с Шершнем, он стал его частью, управлял им силой мысли. Это было невероятно. Я бился почти неделю, чтобы понять, как Шершень летает. Я знал, что Кассит может многое, чем меня удивлял, кстати, постоянно. Вот и в этот раз это не стало исключением.

— Как ты это сделал? — спросил я, пытаясь скрыть свое изумление.

— Я просто представил, что мы на орбите, — ответил Кассит, всё так же улыбаясь. — И мы оказались здесь.

Я посмотрел на своих товарищей. На их лицах был тот же страх и восхищение, что и на моем. Кассит был другим, особенным.

— Но как? Это же невозможно! — воскликнул один из нас.

— Для вас — невозможно, — спокойно ответил Кассит. — Но я другой.

Эта фраза повисла в воздухе. Мы были свидетелями рождения чего-то нового, чего-то, что могло изменить ход нашей истории. Кассит был ключом к будущему, и мы должны были понять, как использовать его дар.

Мы смотрели на Кассита, и в наших глазах читалось не только изумление, но и зарождающееся понимание. Его слова «я другой» звучали не как хвастовство, а как свершившийся факт, как описание новой реальности. Мы все — ученые, инженеры, исследователи и уж тем более военные — привыкли оперировать законами физики, доказательствами, логикой. Но Кассит был за пределами нашей привычной картины мира. Он был живым доказательством того, что границы нашего понимания еще очень далеки.

— Ты что, можешь управлять объектами силой мысли?

Кассит кивнул, его улыбка стала чуть шире, но в ней уже не было той детской наивности. Теперь в ней читалась мудрость или, возможно, что-то еще, чего мы пока не могли осознать.

— Не совсем управлять. Скорее, создавать связь. «Шершень» — это не просто машина, это продолжение меня. Мы едины.

— Ты прав, я это тоже почувствовал, — сказал я. — Едины.

— Едины, — повторил Кассит, глядя на меня с лёгкой задумчивостью. — Но это не всё, что я могу.

Мы переглянулись, чувствуя, как напряжение на мостике растёт. Никто из нас не знал, чего ожидать дальше. Кассит выглядел так, будто знал что-то, что было нам недоступно.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри меня бушевала буря вопросов и догадок.

Кассит поднял руку, и в воздухе повисла лёгкая вибрация. Его взгляд стал серьёзным, почти суровым.

— Я могу не только создавать связь с машинами. Я могу влиять на людей, на их мысли и эмоции. Я могу... — он замолчал, будто подбирая слова.

— Ты можешь манипулировать людьми? — выдохнул один из моих товарищей, его голос дрожал.

Кассит кивнул.— Можно сказать и так. Но это не манипуляция в привычном смысле. Я просто показываю им то, что они уже знают, но не осознают. Я помогаю им увидеть истину.

— Истину? — переспросил я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. — Какую истину?

Кассит улыбнулся, но в этой улыбке не было прежней лёгкости. Она была холодной и отстранённой.

— Истину о том, что мир не такой, каким вы его видите. Что границы реальности гораздо шире, чем вы можете себе представить. Что каждый из вас обладает потенциалом, о котором вы даже не догадываетесь.

Мы молчали. Его слова звучали как вызов, как предупреждение. Никто из нас не знал, как реагировать. Мы были людьми, привыкшими к логике и фактам, но перед нами стоял Кассит — воплощение чего-то нового и непонятного.

— И что ты собираешься с этим делать? — наконец спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Аллерсавр, лично тебя это не касается никаким боком.

— Я не понял тебя, Кассит.

— Ты тоже другой, почти как я, и я пока не понимаю, как такое возможно.

У меня в мозгу как будто взорвалась граната, и я подумал: «Ну конечно, другой, я же с Земли. Вернее, мой разум с Земли, а вот тело — оно не моё. Хотя чего там, уже моё».

Кассит смотрел на меня внимательно, как будто читал мои мысли.

Я вдруг подумал: а что, если читает и вправду?

— Я не знаю, о чём ты думаешь, Аллерсавр, но ты сейчас так далеко, что даже мне стало не по себе. Ты как будто отправился на край галактики в своих мыслях, и я этого не понимаю.

Я внутренне вздохнул и подумал: «Слава богу, что ты не читаешь мысли». Но то, что я своими мыслями сейчас как бы на Земле побывал, — это правда. И ведь он это почувствовал, ох, какой страшный инопланетянин этот Кассит.

— Кассит, я ведь просил тебя не показывать, на что ты способен.

— Я помню, Аллерсавр, но это касается того места, где я буду учиться, а не вас; мы ведь так договорились.

— Помнишь — и это хорошо, Кассит. Так, ладно, это всё лирика, давай к делу уже и не пугай людей вокруг, Кассит.

— Тебя запугаешь, Аллерсавр, как же!

--- Речь не обо мне, а о моём окружении, не пугай их. Давай, становись уже взрослым, парень.

— Хорошо.

— Давай так: ты можешь узнать, где бывал этот Шершень? Если да, то нам надо всё это задокументировать.

— Могу. Я выведу все данные на экран или в голограмму, только в обратном порядке.

— Это как?

— Ну, время как будто пошло в другую сторону, в обратную.

— А, понял, конечно, конечно.

И вот это было сделано не зря. Кассит начал указывать все места, где побывал Шершень. В мире Асворта Шершень оказался год назад, и за этот год посетил почти все базы Комби, что мы и задокументировали. Мы теперь знали, где найти этих Комби. Баз набралось под пятьдесят, а вот большими они были или маленькими — на это ответа не было никакого.

— Кассит, а откуда Шершень прибыл в мир Асворта?

И это он показал. Мы снова увидели всё тот же маршрут, что Шершень выдал мне в первый раз. Да, маршрут был, и расстояние до конечной точки — вернее, до отправной — было внушительным.

— Там цивилизация? — спросил я у Кассита.

— Да, Аллерсавр, и, похоже, там мой народ живёт, по крайней мере я это понял от этого Шершня. Но я туда не хочу отправляться, я хочу остаться здесь.

— А, понимаю, хочешь быть особенным?

— Нет, хочу быть полезным в этом мире, а там я буду простым винтиком.

— Ух ты, ну и мысли у тебя, как у взрослого дядьки прямо.

— А я с тебя пример беру: ты тоже вроде бы не старый, а тебя все слушают вокруг, Аллерсавр.

— Ладно, Кассит, давай сосредоточимся на том, что нам нужно сделать прямо сейчас, — сказал я, пытаясь вернуть разговор в практическое русло. — Мы узнали, где базы Комби, и это уже немало. Но нам нужно понять, как это связано с твоим народом и что они вообще замышляют.

Кассит кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Да, вы правы. Комби — это не просто группа, они часть чего-то большего. Их технологии и методы работы указывают на то, что они не просто ищут ресурсы а не власть. Они пытаются изменить саму природу реальности.

— Изменить реальность? — переспросил один из моих товарищей, нахмурившись. — Ты серьёзно?

Кассит вздохнул, словно ему было тяжело объяснять это.

— Да, серьёзно. Они пытаются найти способ выйти за пределы того, что мы называем реальностью. Их исследования в области квантовой физики и искусственного интеллекта направлены на создание новых форм существования, которые мы даже не можем себе представить.

— И как это связано с твоим народом? — спросил я.

Кассит посмотрел на меня, его глаза блестели странным светом.

— Мой народ — хранители баланса, это тоже я аыяснил после того как слился с Шершнем воедино. Они следят за тем, чтобы технологии не вышли из-под контроля и не нарушили гармонию вселенной. Комби угрожают этому балансу, и если мы не остановим их, последствия могут быть катастрофическими.

— Катастрофическими? — повторил я, чувствуя, как внутри меня начинает нарастать тревога.

Кассит кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Да. Если Комби добьются своего, это может привести к разрушению целых миров, включая наш.

— Ух ты, я не знал, что проблема такая глобальная, Кассит. А вот когда ты говорил про миры и про наш, какой мир ты имел в виду?

— Ну, наш, там, за тёмной стеной, ну и про этот мир Асворта тоже говорил.

— Значит, ты уже наш человек, а не с того далёкого мира, Кассит.

— Я понял тебя, Аллерсавр. Теперь что делать?

— Что делать? — я на секунду замолчал, глядя на мерцающую карту баз Комби, зависшую в воздухе. — Для начала нам нужно выбрать цель. Пятьдесят баз — это слишком много, чтобы нанести удар по всем сразу. Нам нужно найти «сердце», то место, где они проводят свои эксперименты по искажению реальности, а не просто добывают ресурсы.

Кассит прищурился, его пальцы заскользили по голограмме, отсекая одну точку за другой.

— Если они пытаются пробить брешь в ткани пространства, им нужны колоссальные объёмы энергии, — пробормотал он, словно рассуждая сам с собой. — Смотри, Аллерсавр. Вот эти три точки, расположенные в форме треугольника. Они постоянно обмениваются высокочастотными импульсами. Это не просто связь, это синхронизация.

Я присмотрелся. Действительно, между тремя точками на карте пульсировали едва заметные линии.

— И что там, в центре этого треугольника? — спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Пустота, — ответил Кассит. — По крайней мере, на всех картах там ничего нет. Но если верить моим расчетам, там находится скрытый объект, который они маскируют под естественную аномалию. Если мы ударим по одной из баз этого треугольника, синхронизация нарушится. И тогда, возможно, их «щит» даст сбой.

— Ты предлагаешь диверсию? — я усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается азарт, который я, казалось, оставил где-то там, на Земле. — Мне нравится. Но учти, Кассит: если мы вскроем этот нарыв, Комби придут к нам со всеми силами. Ты готов к тому, что значит быть полезным? Что означает стать главной мишенью для целой армии?

Кассит выпрямился, и в его осанке на мгновение промелькнуло что-то пугающе величественное, совсем не детское.

— Я уже выбрал сторону, Аллерсавр. И если мой народ — хранители баланса, то я начну с того, что восстановлю его здесь, в этом мире. Ты ведь поможешь мне?

Я положил руку ему на плечо.

— Помогу, парень. Куда мы денемся? Только давай договоримся: никаких фокусов без моего приказа. У меня от твоих спецэффектов голова идет кругом, а мне еще нужно соображать, как выжить в этой заварушке.

— Договорились, — коротко ответил Кассит, и на его лице промелькнула улыбка. — Тогда начинаем подготовку. У нас есть ровно двенадцать часов, пока они не сменят частоту передачи данных. Хотя может частота там постоянная и неизменная

Я кивнул, глядя на карту. Игра началась, и ставки были куда выше, чем я мог себе представить еще час назад. Фадамар, Асворт, баланс Вселенной — всё это теперь зависело от того, сможем ли мы, двое «чужаков», переиграть тех, кто возомнил себя богами реальности.

— Я так понял, Шершень не отправится на Фадамар? — вдруг сказал Берар.

— После операции, Берар, мы его и отправим.

— Если он останется целым, я так понял, да, Аллерсавр?

— Будем надеяться, что мы справимся. Честно, я думал, мы просто будем вести бои против машин. А ты понимаешь, что они задумали?

— Честно говоря, не очень, Аллерсавр, — сказал Берар.

— Я тоже не понял, — сказал Картис.

— И я не понял, — пробасил Марсар.

— Они задумали ускорить свою эволюцию, а нашу замедлить или просто уничтожить. Я так понял, они подошли к тому моменту, когда наши тела им теперь без надобности. А это значит только одно: мы им теперь мешаем и путаемся под ногами.

— Но мы искореним эту заразу до последней машины.

Мой корабль.

Когда всё было решено по Шершню, пришло время разработать план наших дальнейших действий. Для этого нужно было собрать военный совет, что мы и сделали. На него я позвал тех, кому стал доверять: Блорифа, Мириста, Арионата, Ритара и Картиса. Хотя Картис не был военным, за последнее время он имел больше всех в этом мире стычек с Комби. Он стал почти специалистом по их действиям, а ведь Комби, по сути, — машины. И всё равно, как ни крути, Картис начал понимать природу их действий.

Также я позвал Канвита Паркана. Ему я тоже начал немного доверять, а вот доверял ли он мне — я не знал. Я помнил, как Павус сказал, что Канвит считает меня врагом. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Посмотрим, может, он изменит своё мнение лично обо мне.

Когда все собрались на моём корабле, я озвучил пока только своё личное видение того, как мы поступим с тем треугольником.

— На огромном расстоянии отсюда имеется объект, который во что бы то ни стало надо уничтожить в первую очередь. И только потом мы приступим к уничтожению всех Комби без исключения.

Посыпались вопросы, о чём идёт речь.

— Я сильно в терминах не разбираюсь, но, как я понял, Комби хотят запустить что-то вроде «убийцы цивилизаций».

— Как многие уже знают, мы не одни живём в нашей галактике. Но из-за огромных расстояний нам, возможно, никогда не увидеться и не собраться для всякого рода решений.

— А мы совсем близко, так что мы и возьмём на себя миссию по уничтожению этого объекта.

— А что известно о нём? — спросил Блориф.

— Известно только одно: он есть и существует на самом деле. Но что он из себя представляет, мы понятия не имеем. Знаем, что он постоянно подпитывается энергией, хотя даже что это за энергия, мы тоже не знаем.

— И почему вы решили, что именно этот объект — важная цель? — спросил Мирист.

— Потому что его подпитывают энергией из многих мест, и выглядит это всё очень убедительно.

— А если это ловушка? — сказал Канвит.

— Канвит? Вам ли бояться ловушек, вы смело двинулись на базу Комби и даже ничего не говорили, что вам страшно.

Канвит почесал затылок и кивнул.— Согласен, Аллерсавр. Но дело в другом: эта база рядом с нашим миром, а вот то, что вы показываете, довольно-таки далеко находится.

— Вы правы, это далеко, так что навалимся всеми силами, что у нас есть. А я так понимаю, у нас пять тысяч боевых стриков имеется, и ровно половина из них усовершенствованы. Вот они и атакуют, а остальные будут на подхвате, если понадобится помощь.

— Я за! — вскочил с места Ритар.

— И я за, — встал Картис Чиркир.

— Я сам тоже за, ну а вы как, генералы?

— Я тоже за, — сказал Канвит, — только я полковник, если что.

— Я думаю, вы достойны звания генерала, Канвит, но не мне это решать, вы не под моей юрисдикцией, так сказать, — ответил я.

— Ну, раз всё уже решено, я тоже за, — сказал Блориф.

— Страв, а вы что, против?

— Я не против, просто я знаю, что мне уготовано снова сидеть и ждать.

— Ну, кому-то надо и этим заниматься, Мирист, — сказал Блориф.

— Да, Страв Мирист, ведь Блориф прав. Это тоже огромная польза — приходить вовремя, чтобы помочь своим союзникам. И почти всегда эта помощь воспринимается необыкновенно. Она вдохновляет войска, и они снова бьются с врагом, как будто только вступили в бой.

Все молча смотрели на меня, и никто ничего не сказал. Я понял одно: я умею вдохновлять людей, а это немало.

— Ну так что, обсудим детали вылазки?

— Да, да, да! — все согласились. И так мы ещё целый час общались, и я ставил задачи всем подразделениям. Меня поправляли — конечно, не без этого, — но суть все уловили. Нам надо разорить, а лучше уничтожить тот объект, который так сильно скрывают Комби.

Всё было решено и озвучено, но случилось следующее.

Комби не стали больше ввязываться в прямое столкновение с нашими войсками. Они начали действовать как разбойники — просто нападать на безоружных.

Планеты, где были небольшие контингенты солдат, подверглись нападению и разграблению. И да, они даже города не трогали, а начали именно с мелких посёлков. В общем, система «тысячи уколов» была всегда действенной. Поэтому четверть нашего войска пришлось задействовать для отражения этих атак.

То, чего я боялся, случилось: враг начал воевать с мирным населением. Хотя ему без разницы, кто перед ним — солдаты или мирные люди. Взрослых они забирали с собой, а вот детей и стариков оставляли, считай, у разбитого корыта.

Вот так началась эта война с Комби: получив в бою по зубам, он перешёл к другой тактике. И только теперь я начал понимать, почему это продлится долго. Неужели в том предсказании всё верно было написано — что война затянется и мои дети ещё в ней поучаствуют?

Но у меня жена только беременна первенцем. А ведь есть же уже ребёнок! Я вспомнил про маленькую Савару. Надо же, а взгляд у неё какой был осмысленный, когда она на меня смотрела. Ладно, пусть растёт красавицей и умницей. А вот как Милира отреагирует на новость о том, что у меня уже есть дочка, понятия не имею.

Я тут же вспомнил охранника Бородача, которого исполнил Галустян, и представил, как он говорит:

— Прошу меня понять и простить.

Я думаю, Милира уже всё знает, так что...

— Живи как считаешь нужным, Аллер, — обратился я сам к себе вслух.

Арионат услышал это:— Аллер, ты что, взял это как девиз?

— Нет, просто подумал, как я буду с Милирой говорить, ведь у меня теперь есть дочь в этом мире Асворта.

— Я думал, это слухи только, Аллер.

— Нет, Арионат, она существует и дышит тем же воздухом, что и мы все.

— Да, удивил, Аллерсавр, ты меня.

— Да не поверишь, сам удивлён.

— Но ведь это всё было ещё до появления Милиры, да?

— Да, Арионат, до её появления в моей жизни. Да я и сам виноват, околдовала меня Мивара, и очень сильно в тот вечер.

— Мивара? Что, твоя дочь Савара? Удивился Арионат.

— Что, удивлён?

— Я теперь понимаю, почему всё здесь идёт как по накатанному. Она знала про предсказание и про детей Аллера. Вот и ребёнка от тебя захотела иметь, так что она добилась своего.

— Да, добилась, но Милира.

— Всё нормально, Аллер, она поймёт, увидишь.

Глава 24

Мы были готовы к вылазке к треугольнику Комби. Но меня мучил вопрос, как поступить с нападениями на мирных людей.

Так что, собрав всех снова вместе, я решил всё изменить в наших планах. Я не стал задействовать все армады для похода, а оставил только свою. Ритара, Арионата, Блорифа и Мириста с их армадами оставил защищать мир Асворта. Так и разошлись, я всех проводил через портал к их армадам, а когда они исчезли, и я остался стоять перед порталом. Я задумался, а хватит ли мне сил справиться в этот раз.

В этот самый момент и появились из портала два брата. Это были Рандан и Кранкас, они прибыли с армадой, посланной лично Миварой. Я не знал об их прибытии, мне почему-то не доложили.

— Приветствую вас, Рандан, Кранкас, вы какими судьбами здесь?

— Приветствуем, Аллерсавр. Имперша Мивара обеспокоена нападениями на планеты и разорением жителей.

— Да, это случилось, и я принимаю уже решения, а вы с чем пожаловали?

— В нашей армаде до пятисот боевых бортов, Аллерсавр.

— Прилично, хотите защищать планеты с их помощью?

— Да, Мивара так хочет, ответил Рандан.

— А сами вы чего хотите?

Ответил Кранкас:— Аллерсавр, мы хотим бить врага, но под твоим командованием.

— Парни, я людей не на праздники отправляю, а воевать и, можно сказать, на смерть.

— Мы всё знаем и понимаем, но у тебя потери минимальны, может, мы и не погибнем.

Я задумался, эти парни — две сорвиголовы. Они как раз и не боятся ничего, они уже один раз рискнули своими жизнями, отправившись на переговоры со мной. Я же мог их тогда и убить запросто, но я тогда сдержался, поняв, что эти люди рискнули и, по сути, пошли на смерть.

Парламентёров не всегда убивали, но таких случаев было в истории очень много.

— Хотите принести пользу, парни?

— Да, очень.

— Будете нашим арьергардом в походе.

— Что за агригард такой, Аллерсавр?

Я понял, что сказал слово, которого здесь просто нет в обиходе.

— Будете замыкающими в строю, что означает арьергард.

Лица их сразу стали кислыми.

— Парни, вы не поняли, что ли? Я вам доверяю охранять меня со спины.

Рандан сразу понял, что это означает многое, это доверие.

— А как быть с планетами?

— Рандан, я уже отправил часть наших сил на их защиту, а вы прибыли прямо кстати. Ваших бортов мне и не хватает для нормального похода.

Кранкас даже улыбнулся, теперь и до него дошло, что предстоит ему делать.

Я заметил это и сказал:— Кранкас, ты теперь понял, что вам предстоит?

— О да, атаки в тыл никто не отменял, Аллерсавр.

— Вот и славно, и я буду спокоен, что наш тыл под надёжной защитой.

— Все данные об операции можете получить у моего капитана Берара. И знайте, что это очень серьёзное дело, Миваре незачем знать о нём.

— Мы тебя поняли, Аллерсавр, это, как ты говоришь, секрет.

— Да ладно, ты-то откуда знаешь это слово?

— Это мы знаем, это твоё новое слово в военном деле, вот как и это Аригридад.

— Арьергард, Рандан.

— Арь Ер Гард, повторил Рандан, произнеся слово по слогам.

— Вот теперь правильно сказал.

Я решил, что доверие к этим парням должно быть полным. Они показали, что готовы рискнуть своими жизнями ради общего дела. Теперь я знал, что могу положиться на них.

— Ребята, вы показали, что вы не просто воины, а настоящие соратники. Спасибо за вашу решимость и готовность защищать нас, — сказал я, обращаясь к Рандану и Кранкасу.

Они молча кивнули, но в их глазах я увидел искреннюю благодарность. Я знал, что впереди нас ждут тяжёлые испытания, но с такими бойцами, как Рандан и Кранкас, мы сможем преодолеть любые трудности.

— Ну что, готовы к битве? — спросил я, глядя на них.

— Всегда готовы, Аллерсавр, — ответили они хором.

Я почувствовал, как на душе стало легче. С такими людьми можно идти в бой, зная, что они не подведут.

— Тогда вперёд, к треугольнику Комби, — сказал я, и мы отправились в путь.

Поход

Расстояние до места, где находился этот пульсирующий треугольник, было весьма внушительным. Если не сказать, что очень внушительным.

Далеко же они забрались в галактику, но глаза, как говорится, боятся, а руки делают. С таким скоплением стриков мы преодолеем расстояние в три суперпрыжка. А вот «Шершень» таких прыжков делать не мог, зато он превосходил наши реактивные двигатели и мог перемещаться раз в двадцать быстрее, а может, и больше. Но он уступал импульсным двигателям. Так что пришлось брать его на жёсткую сцепку, чтобы он прыгнул вместе с нами. Вот там мы его и используем по полной. А так как комби уверены, что мы не знаем про такой корабль ничего, могут принять его за своего, если повезёт. Но на везение всё равно я мало рассчитываю.

Так что будем действовать нахрапом, и что-то мне подсказывает, что это у нас получится обязательно.

Настало время для первого суперпрыжка, сначала всё рассчитали, пока энергия накапливалась в импульсных ёмкостях. Мы же выдвигались далеко за границы мира Асворта, поэтому досконально рассчитывалось всё.

А вот и первый суперпрыжок, мы даже и почувствовали, я посмотрел на главный иллюминатор и увидел совсем другие звёзды, они казались крупнее. Это потому, наверное, что наш путь лежал к центру галактики. Интересно, а там что нас ждёт, и сам себе ответил.

В центре галактики находится чёрная дыра, и это она сформировала галактику Млечный Путь, или, как они говорят, Звёздную Тропу. Но сейчас она спит, говорили учёные ещё на Земле. Если проснётся, то снова начнёт пожирать звёзды. Ох, не хотел бы я жить в то время, когда это случится. Хотя о чём это я, там такие временные рамки задействованы будут, что тысячи поколений людей просто спокойно проживут. А чёрная дыра всего секунду почувствует, что прошла для неё. Так что каждому своё, а мне надо спасать человечество от машин.

Меня из раздумий вывел голос Кассита:— Аллерсавр, я смотрю, ты любишь звёзды. И что, интересно, ты думаешь, когда смотришь на них?

Я внимательно посмотрел на Кассита и задумался. Вот ещё один представитель людей с другого конца галактики. Он умён, их генетика шагнула далеко вперёд — и Фадамара мира Асворта, и моей Земли. Что он хочет услышать от меня? Что я всю жизнь в мечтах покорял космос, открывал новые миры, общался с другими существами, которых представлял себе? Но я никак не ожидал, что эволюция везде «состряпала» людей. Или это такая физика и химия нашей галактики? Хотя мне говорили, что мы, люди, — продукт звёздной пыли.

— Да, Кассит, я всегда знал, что мы не одни во Вселенной, и вот ты — живой представитель совсем другого мира.

— Аллерсавр, а помнишь, ты говорил, что вы обнаружили мёртвую цивилизацию?

— Да, было дело.

— Расскажи мне.

— Ну что ж, время есть, давай расскажу.

И я целый час рассказывал ему про нашу экспедицию, до самых мелочей. Я бы и дальше продолжал историю, но случился второй суперпрыжок. Нужно было готовиться, потому что после третьего прыжка мы будем уже недалеко от Треугольника.

Кассит был в восторге от моего рассказа про находку суперпортала и озадачен потерей людей и корабля, на котором они все прыгнули в неизвестном направлении. А главное — непонятно, как это случилось, живы ли люди на нём и как далеко они теперь от дома.

Я снова прильнул взглядом к иллюминатору: звёзд стало больше, вернее, их плотность возросла, что говорило о приближении к центру галактики. И откуда я знаю, к центру мы летим или просто пролетаем рукав галактики? Можно проверить, конечно, прямо сейчас.

— Берар, можно узнать, где мы сейчас находимся? Я о том, в каком месте галактики?

Берар молча вывел данные на главный экран иллюминатора. Я увидел, что мы находимся в рукаве галактики, ближе к его середине, как я понял. До центра галактики надо было ещё пройти пустоту за этим рукавом. Но у нас такой цели нет: нам надо попасть к этому энергетическому треугольнику и узнать, для чего они его создали. И вдруг меня осенило: так это их оружие! Ведь как-то планета-убийца была направлена в наш мир. А этот рой метеоритов… что-то мне подсказывало, что они прилетели не сами.

— Стой, а плато Шабу кто уничтожил?!

— Берар, ты помнишь планету-убийцу?

— Конечно, помню.

— А ещё был рой метеоритов и, самое главное, плато Шабу на Фадамаре.

Кассит стоял, слушал и не понимал нашего разговора.

— Берар, у нас остались данные, откуда летела та планета-убийца? Да и про рой метеоритов хотелось бы тоже узнать.

Минут пять стояла тишина, а потом Берар вывел на экран траектории полёта планеты-убийцы и роя метеоритов. Они были запущены из района этого энергетического треугольника, но в разное время: рой метеоритов — раньше, а планета — позже.

— Жаль, что нет данных по метеориту, который погубил плато Шабу, — сказал Берар.

Кассит подошёл и посмотрел на траектории; он что-то обдумывал, а потом сказал:

— Они используют этот треугольник только во вред, но, похоже, он предназначался для других целей.

— Для каких же, Кассит?

— Это похоже на рогатку, которая отправляет объекты в нужном направлении и с нужной скоростью.

— Катапульта, — сказал я.

— Это что такое — катапульта?

— Ну, это огромное приспособление, в котором используется принцип рогатки. Только принцип немного другой: я читал, что в древности их использовали как метательное оружие для огромных камней. «Катапульта» — вроде бы такое было название.

Кассит снова глянул на меня искоса, словно сканировал.

— Но это ладно. Значит, мы выбрали правильное направление и идём искоренить и уничтожить их оружие.

Кассит снова вставил своё:— Аллерсавр — это не оружие. Оно служит для перемещения в космосе, своего рода направленный выстрел или, если хотите, доставка посылок.

— Да, посылочки, я вам скажу, те ещё были.

— Это приспособление, скорее всего, захвачено, и его использовали как оружие, Аллерсавр. Против вас, а может, и против ещё кого-нибудь.

— То есть, Кассит, ты хочешь сказать, что мы идём освобождать ещё одну расу существ?

— Этого я не знаю. Мне кажется, что нет, и, скорее всего, по той причине, что звёзды мешают там жить биологическим видам существ.

— А как тогда оно там появилось?

— За миллионы лет и наши миры переместятся в такие места, где биологическим видам не будет места. Звёзды не дадут им там существовать.

— То есть объект был брошен, а Комби его нашли?

— Выходит так, Аллерсавр.

— Но постой, они же там что-то ещё делают, кроме как метают в нас планетами?

— Что-то мне подсказывает, что они там занимаются изучением.

— А, ну да, изучением того, как стать владыками всего космоса, но без жизни как таковой. А я, как видишь, против этого, Кассит.

— Ты что, подумал, что я на стороне машин, Аллерсавр?

— Я думаю, не я один так подумал, а все присутствующие. — И я развёл руками по сторонам, показав Касситу, что весь экипаж смотрит сейчас только на него одного.

— Ведь ты, Кассит, так восхищённо сказал о том, что они там что-то изучают.

Кассит нахмурился, пытаясь подобрать слова, но понял, что его аргументы не убедили команду. Он вздохнул и решил объясниться:

— Я не на стороне машин, — начал он. — Я лишь говорю о том, что мы можем извлечь из их исследований. Это возможность для нас всех.

— Возможность для кого? — резко спросил Берар. — Для нас или для них? Ты говоришь о том, чтобы использовать их технологии, но что, если это только первый шаг к тому, чтобы они захватили нас?

Кассит не отвёл взгляд, но в его глазах мелькнула тень сомнения.

— Ты же знаешь, что наши ресурсы ограничены, — продолжил он. — Мы не можем бесконечно сражаться с ними, не имея доступа к их технологиям. Это шанс для нас всех выжить и развиваться дальше.

— Но какой ценой? — вмешался я. — Ты предлагаешь нам стать такими же, как они? Без эмоций, без жизни?

Кассит на мгновение задумался, а затем медленно покачал головой.

— Нет, — наконец сказал он. — Я предлагаю нам использовать их знания против них самих.

Я посмотрел на Кассита и подумал: а ведь мальчишка прав. Мы не можем вести с Комби войну бесконечно.

— А ты, Кассит, тут прав, — сказал я. — Нам надо найти ту кнопку у них, от нажатия на которую им станет так плохо, что они сгинут из нашего пространства и времени.

— Вот чем они занимаются, Аллерсавр.

У меня отвисла челюсть — и не только у меня — от сказанного мной самим предположения.

— Ты хочешь сказать, они там строят вселенскую машину времени? Но это невозможно, это противоречит законам природы, физики и химии галактики и всей Вселенной.

Но я тут же замолчал, потому что стою сейчас здесь в теле молодого человека. Мне много лет по моим мыслям, но я чувствую себя молодым, потому что тело Аллера молодо.

Я призадумался: а каким образом мой разум переместился на огромное расстояние и оказался в другом теле у чёрта на куличках? Неужели то, что говорит Кассит, возможно?

— Кассит, ты что, думаешь, что это возможно?

— Я думаю, да. Мы не занимались этим, потому что нас всё устраивает в этой Вселенной, и мы можем приспосабливаться как вид к любым реалиям. А вот Комби хотят поменять всё это мироустройство.

У меня аж холодок по спине пробежал — я такого чувства не испытывал с детства. Это случилось один раз, когда я, пнув мяч, угодил им в остекление входа в школу. Стекло было огромным, такого не купишь, и, когда оно разлетелось на осколки, я понял, что мне конец. И вот тогда этот холодок и прошёл по моей спине — в первый и единственный раз в жизни на Земле.

Кассит внимательно посмотрел на меня, его глаза сверкнули решимостью.

— Знаешь, Аллерсавр, — начал он, — я всегда считал, что наша сила — в умении адаптироваться и использовать всё, что у нас есть. Но теперь я начинаю думать, что мы можем пойти дальше. Если Комби действительно строят машину времени, это может изменить всё. Мы сможем не просто выжить, а стать сильнее. Мы сможем изменить будущее, сделать его таким, каким хотим мы, а не они.

Я задумался над его словами. С одной стороны, это звучало безумно. Машина времени? Как это вообще возможно? Но с другой стороны, если Кассит прав и «Комби» действительно задумали что-то столь грандиозное, это могло означать только одно: мы стоим на пороге чего-то великого. Или ужасного.

— Допустим, это правда, — сказал я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — И что тогда? Как мы это остановим?

Кассит улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего весёлого.

— Мы не будем их останавливать, Аллерсавр, — ответил он. — Мы их переиграем. Мы найдём способ использовать их же технологии против них. Мы станем частью их игры, но по своим правилам.

— Это опасно, — заметил Берар, скрестив руки на груди. — Слишком опасно. Мы не знаем, что может пойти не так.

— Да, — согласился Кассит. — Но у нас нет другого выбора. Мы должны быть готовы ко всему.

Марсар не выдержал и пробасил:— Выбор есть всегда, если только тебя не загнали, как бешеного зверя, в угол.

Я прислушался к словам Марсара — он почти всегда говорил какими-то аллегориями — и проникся к сказанным им словам. Он всегда говорил разумные вещи, вот и в этот раз он отметил, что нам не стоит уподобляться «Комби».

— Марсар прав, — сказал я. — Нам не стоит играть в эти игры.

— А что тогда мы будем делать? — спросил Кассит.

— Наш план остаётся прежним: разведка и уничтожение объекта, ну или вывод его из строя надолго. Я против машины времени, Кассит.

— Жаль, конечно, но, может, ты и прав, Аллерсавр.

Марсар снова вставил слово:— Аллерсавр прав.

— Всё решено. Кассит, ты первым и будешь разведчиком на «Шершне».

— Я один?

— Нет, конечно. Команду на «Шершень» уже подобрали, с тобой пойдёт сотня Леодара.

— Аааа гвардия Аллера?!

Я широко раскрыл глаза и посмотрел на Кассита.

— Что? Аллерсавр — так все их называют, ты что, не знал?

— Догадывался Кассит, но услышал это впервые. — Давай-ка вливайся в коллектив команды и знай: их жизни будут зависеть лично от тебя.

Я ткнул пальцем ему в грудь, чуть выше сердца. Кассит вскрикнул: там у людей находится болевая точка, и у него она тоже присутствовала.

— Ай, больно же, Аллерсавр! Ты зачем это сделал?

— Чтобы ты не забывал об их жизнях, которые они тебе доверили.

— Я запомню. Надо же, а болит-то до сих пор.

— Ещё минуты три будет болеть, Кассит. Это чтобы ты запомнил о жизнях других навсегда.

— Через физическую боль?

— Нет, просто это с тобой в первый раз так сделали, поэтому ты запомнишь этот момент навсегда, Кассит.

— И всё, на этом хватит разговоров. Иди готовься к разведке, Кассит. Как только совершим третий суперпрыжок, «Шершень» должен отправиться к треугольнику. Команда тебя уже ждёт, так что иди.

— Сделаю, — сказал Кассит и пошёл к порталу, чтобы переместиться на «Шершень».

— Кассит, постой, — сказал я. — Ты можешь и отказаться.

— Что? А кто тогда пойдёт в разведку? Ты, Аллерсавр? Нет, твоё место здесь. Здесь твои люди, и ты их ведёшь за собой. А если с тобой что случится? Это будет поражением людей. Так что нам нужна победа, жизнь должна победить.

Я не стал больше ничего говорить ему. Кассит настроен на победу людей, и это мне нравилось в его словах. А говорил ли он искренне? Да я был просто уверен в этом.

Я проследил за ним, пока он не исчез в портале, и поймал себя на мысли, что взял за правило провожать взглядом каждого значимого человека в этой жизни до его портального перемещения или просто исчезновения на моих глазах. Странное ощущение я испытывал в этот момент.

Вроде бы и не потерял я человека, но он исчезает из виду, и ты больше не ощущаешь, что он есть.

Вот взять Санта Кавалса и тех людей, что исчезли вместе с кораблём пришельцев. Я не чувствую, что он погиб, но он исчез со всеми людьми тогда. Может, поэтому я теперь стал провожать каждого с таким пристрастием через портал.

Что нас ждёт после третьего прыжка, я не знаю. Но точно уверен, что после этой вылазки мы должны будем приблизиться к нашей победе над Комби. Не мы затеяли это, но нам надо завершить их уничтожение.

— Так что или они нас, или мы их.