Далеко в Галактике. Аллер. (4 том)

Глава 1

Тишина закончилась пронзительным сначала свистом, а потом вспыхнул свет, и я очнулся. Как сидел я в кресле пилота, так и остался в нём сидеть.

Экипаж, кто сидел, кто стоял, так и очнулся в том же месте и в том же положении. Никто не упал и никого никуда не швырнуло, так что никто никаких травм не получил.

Мы с Бераром уставились на главный наш иллюминатор, за которым увидели множество космических кораблей, и куда бы мы ни смотрели с помощью специальных камер по всему периметру и вокруг нашего корабля, находились космические странники искусственного происхождения. Да, это были космические корабли, совсем не похожие на наши стрики.

— Это что, мёртвые корабли? — вслух сказал я.

И услышал голос Берара: — Пристанище мёртвых странников, — сказал он.

— А мы как здесь очутились? Что говорят сенсоры, где мы?

— Аллер, — сказал Берар, — импульс сдох, он был включён, когда нас засосало неведомо куда.

— Больше никого из наших рядом нет? Как проверить, что что-то может работать вообще?

--- Мы не двигаемся, а должны бы, сказал я

— Сейчас запустим генератор, это же твоя идея была — установить на такие случаи генераторы для выработки электричества, Аллерсавр.

— Давай запустим уже.

Послышался шум генератора, и появился свет на корабле.

— Так, Берар, включай сенсоры на поиск живых существ в других кораблях, что болтаются здесь повсюду.

Он тут же это сделал и сразу сказал: — Есть живые, и они находятся от нас в паре десятков рапир (км) и разбросаны вон по тем пяти стрикам.

— Где стрики? Наши стрики?

— А ведь правда, Аллерсавр — это наши стрики, и там есть живые люди на борту.

— Берар, а на других, вот этих странных кораблях, непонятной конструкции, есть живые?

— Нет, Аллерсавр никого, везде тишина и пустота, железо, ни одного живого существа и никакого движения.

— Запускай реактивную тягу, давай к тем стрикам потихоньку выдвигаться.

Корабль ожил, потому что реактивные двигатели заработали, и мы двинулись к пяти точкам, что виднелись вдалеке, и главное — всё было освещено непонятным каким-то светом. Где-то за нашими спинами, скорее всего, была звезда, которая и освещала всё вокруг.

Кстати, экипаж не проронил ни слова, на корабле не было паники, никто не рыдал, не плакал и не кричал, что мы влипли по самое не хочу. Дисциплина была на высоте, а если бы не было этого, я бы разогнал всю команду тогда.

Ну, как я и сказал, дисциплина на моём корабле была на высоте прямо в этот момент. Все были заняты своим делом, которое было отработано до автоматизма именно на такой случай.

Мы потихоньку тронулись и тихо-тихо приблизились к одному из стриков. Мы зависли перед ним и смотрели из своего иллюминатора в их иллюминатор. Нас, скорее всего, было видно, потому что у нас был свет на корабле. А вот на стрике, куда мы смотрели, была темнота, и вдруг прыснул огонёк из темноты иллюминатора в нашу сторону. Это был фонарик, скорее всего чудом сохранившийся у кого-то из экипажа на том стрике.

— Берар, включи прожекторы, освети их иллюминатор.

Он тут же выполнил приказ.

Мы осветили прожектором и обомлели: там стояли люди, и много людей, они махали руками и, наверное, кричали от радости — это было видно, но не слышно.

— Есть контакт, — сказал я. Есть выжившие, будем спасать.

— Аллерсавр, а может, высадимся? Сначала поговорим с ними. Мы ведь не знаем, как отсюда выбираться нам. И знаешь, сенсоры не могут определить, где мы находимся, ни одной знакомой звезды рядом нет. Да и похоже, что мы не в нашей галактике находимся. Этими словами Берар ввёл меня в ступор.

Мы обменялись взглядами с Бераром. В его глазах читалась та же растерянность, что и в моих. Незнакомые звезды, чужая галактика и эти люди, нуждающиеся в помощи. Мой первоначальный план спасательной операции внезапно показался наивным.

— Хорошо, Берар. Отставить панику, — мой голос звучал увереннее, чем я ощущал. — Сначала контакт. Попытайся установить связь. Дай им знать, что мы — свои. И что мы здесь, чтобы помочь.

Берар кивнул и вернулся к консоли. В иллюминаторе мы видели, как те, на "стрике", продолжают махать, их силуэты были видны на фоне темноты, освещаемой лишь их слабым фонариком. Эта надежда, искренне выраженная в их жестах, заставляла сердце сжиматься. Я подошел к иллюминатору, пристально вглядываясь в их судно. Оно выглядело нормальным и целым. Кто бы ни управлял им, они сумели сохранить экипаж. А значит, есть шанс, что и они знают что-то о спасении с этого места.

— Если сенсоры не дают сбоя, и мы действительно за пределами известного космоса, — пробормотал я, — то эти люди могут быть нашим единственным ключом к возвращению домой.

— Связи с ними нет, Аллерсавр, у них на борту нет электричества. Но это наш стрик, и, скорее всего, он и есть наш исследовательский стрик. Наш сенсор распознал его, он наш на сто процентов.

— Тогда за дело. Как мы к ним попадём? У них нет портала, а как мне доложили, наши слёты и транспорты разрядились, и нечем их быстро зарядить. Наш импульс приказал долго жить, Аллерсавр, ему конец, только на свалку.

— Так, Берар, у нас есть портативные рюкзаки для передвижения по космосу?

— Да, и они тоже разрядились, но от генераторов можно зарядить, и довольно-таки быстро.

— Тогда дай команду на зарядку этих приспособлений немедленно.

— Я понял, уже даю команду.

А я встал с кресла и, обернувшись, крикнул: — Леодар!

Он был рядом и сразу ответил:

— Слушаю, Аллерсавр.

— Леодар, десять добровольцев на тот стрик, — я указал на стрик в иллюминаторе, где до сих пор было видно людей на нём.

— Кого привезти оттуда?

— Знающего человека, как отсюда выбраться. Одного будет достаточно, но только под страхом смерти: объясни ему, что за ложь — сразу смерть.

— Сделаю, Аллерсавр, — и он сразу пошёл выполнять распоряжение, ему не надо было говорить дважды.

Я знал, что Леодар пойдёт первым. Я бы и сам пошёл, но мне не дадут этого сделать, хоть тот же Берар.

Поэтому я и доверил это дело тому, на кого мог рассчитывать на сто процентов.

Время шло. Наконец мы увидели десяток людей, которые направились к стрику, который был напротив нас. Они летели к нему как торпеды и перед самой обшивкой остановились. Было видно, как они вручную открывают шлюзовую камеру и исчезают в ней, закрыв за собой двери шлюзов.

Время шло, никаких подвижек не происходило — почти пятнадцать минут, которые нам всем показались вечностью.

И вот шлюзовая камера открылась, и уже в нашем направлении полетели торпеды. Людей было больше, чем я успел посчитать. Обратно прибыло уже двенадцать человек.

Леодар зашёл с двумя мужчинами, у них были и бороды, и усы. Как будто месяца два они не брились и были заросшими.

— Я Аллерсавр Сарта, — представился я. — А вы кто?

— Я капитан Париар Строк, командир исследовательского Стрика Ордар.

— А вы кто? — посмотрел я на второго человека.

— Я Стиар Венрос, специалист по вычислениям на импульсе.

— Так давайте сразу к делу: как отсюда выбраться?

Стиар подошёл к нашим мониторам, висевшим на стенах, и сказал:

— Эх, было бы у нас электричество, мы бы выбрались отсюда.

— У нас оно есть, — сказал я. — Ну так как выбраться?

— Импульс работает у вас?

— Нет, не работает.

Оба бородача удивлённо посмотрели вокруг и в один голос спросили:

— А свет?

— Это генераторы вырабатывают ток, наш импульс сдох, так сказать.

— Но мы же видели, что ваш Стрик двигается?

— Это реактивные двигатели.

— Ничего себе, как предусмотрительно, — сказал Стиар.

Его поддержал командир:— Да, даже очень. Наш импульс тоже того, да и вон тех парней, что пришли, скорее всего за нами, но тоже застряли, как и мы, здесь.

— Ну и как выбраться отсюда? — спросил я.

— Вы тоже пришли оттуда, — Стиар указал на мониторе точку, — вот туда и надо отправляться, если сможем, конечно.

Наши пилоты сразу определили место, куда указал Стиар, и без команды выполнили манёвр разворота.

— Туда я показал рукой Стиару.

— Да, туда, — сказал Стиар.

— Внимание, — сказал я, — разгон двигателей на полную катушку, направление — прямо по курсу.

Двигатели зарычали, и началось движение, мы начали набирать скорость.

— А как же наши люди? Вы же пришли спасать их, почему бросаете? — в один голос зарычали эти два человека. Если бы не Леодар и Берар, мне пришлось бы применить против них своё боевое Тетрибо. К счастью для них, они их удержали.

Я смотрел вперёд: — если будет неудача, спасать будет некого, а если вынырнем к себе — значит, вернёмся и заберём всех вместе с кораблями.

То ли нас снова потянуло с неимоверной скоростью, то ли двигатели развили такую тягу. Я решил скомандовать:— Стоп, двигатели!

Двигатели заглохли.

— Выключить генераторы, — скомандовал я.

А скорость и правда стала увеличиваться, и снова произошло то же самое: потеря сознания и тишина.

И снова пронзительный свист, и я пришёл в себя, и все вокруг начали приходить в себя.

Перед нами оказался стрик Океан — я его узнал сразу.

Я скомандовал:--- включить генераторы, наладить связь и вспомнил про связь в скафандре.

Тут же вызвал Ритара на связь, он откликнулся сразу.

— Ты живой, Аллер?

— Живой, Ритар. Ты что тут надумал?

— Ещё полчаса, и я собирался последовать за тобой туда, откуда ты пришёл, — сейчас.

— Успеешь и сделаешь, я думаю, это ещё не раз, но только с выключенным импульсом и только на реактивной тяге. Нашему Импульсу конец, Ритар. Сейчас запустят генераторы, и через портал мы все покинем мой корабль. Оставим только незначительное количество людей здесь.

В этот момент генераторы заработали, и я скомандовал включить портал.

Пригласил Париара и Стиара с собой в портал, и мы вмиг оказались уже на Стрике Океан. У мужиков аж колени подогнулись, они и не знали о таком ещё перемещении, так что сильно удивились.

Меня встречал Ритар, он обнял меня по-отцовски, потому что переживал за меня неимоверно.

— Молодец, Аллер, ты спас все наши Стрики, вовремя отдав команду «Стоп». — Потом Ритар обратил внимание на заросших мужиков: — А это кто такие? — сказал он.

— Это Стиар, а это Париар.

— Какой это Париар? Не Строк ли? — спросил Ритар.

— Здорово, Хартак! — раскинул руки для объятий Париар.

У Ритара аж глаза на лоб вылезли, они узнали друг друга, и обнялись так, как будто сто лет не виделись. Я понял, что передо мной ещё один герой из тех выживших во времена молодости моего дяди на той далёкой войне.

— Вот, племянник, это мой товарищ Париар Строк, мы вместе воевали и повидали многого в молодости.

— Ритар, я уже понял по вашим объятиям.

— А я ведь чуть не набросился на твоего племянника с кулаками, Ритар.

— Париар, он бы тебя уложил моментально за пару ударов.

— Да ладно, я же тоже не из последних.

— Ты нет, Париар, но Аллер из первых, и ему равных в рукопашном бою нет.

— Уже есть, — сказал я.

— А, ну да, Гектор и Гинар, ну так твоя школа, Аллер.

Париар хорошо знал Ритара и по его интонации понял, что шутками здесь и не пахнет, поэтому больше не стал об этом говорить.

— Так, Ритар, ты меня понял? Пять стриков туда и отбуксировать сюда наши пропавшие стрики, и мой корабль тоже на буксир взять, ему нужна замена импульса.

— А вы, парни, как? Обратно или останетесь?

— Я вернусь, — сказал Париар.

— Я тоже, — сказал Стиар, — надо же показать всем направление движения обратно домой.

— Так, когда закончим со спасением стриков, я попрошу вас обоих привести себя в порядок и показать свои черты лица.

— Сделаем по-армейски, — ответили они и отправились выполнять сказанное о возврате обратно туда.

И тут я себя поймал на мысли: а куда туда? Это что такое вообще, что за природное явление, что за дверь в другую галактику? И ведь её не видно, и сенсоры её не чувствуют. Как её на карту нанести, да и как обозначить эти ворота в никуда? Значит, застолбим и оставим маяки. Ох, и много их нам понадобится, однако.

Да, жаль, что мой корабль теперь, можно сказать, обездвижен. Реактивные двигатели не в счёт, это, можно сказать, для манёвренности они хороши. А вот для прыжков нужны импульсы, и почему они выходят из строя? Хоть взять ту же Тёмную стену, хоть это место — что их убивает, я никак не пойму. А главное, и все учёные в растерянности и не могут объяснить, что это такое, а теперь то же самое и здесь случилось.

Я пошёл прямиком в кабинет к Ритару, сам он давал распоряжения насчёт того, кого отправить в эти ворота. Я сел и вдруг вспомнил про Крафа. Не знаю как, но он тут же показал свою морду из-под стула. Определив своё присутствие, я про него совсем забыл в этих событиях. А он просто следовал за мною везде по пятам, и я его не замечал совсем.

Но меня удивило другое: как он вдруг понял, что я подумал о нём, и тут же показался мне, как будто сказал: "Эй, друг, я здесь, если что".

Я выбросил это из головы и сразу подумал о другом: корабли! Очень много кораблей там, за этими воротами. Значит, я прав, и галактика не пустынна, как говорили учёные у нас на Земле. Но вот почему у нас на Земле ни одного инопланетного корабля не нашли — ни на самой Земле, ни в космосе? А тут свалка кораблей, да мёртвых кораблей. И надо узнать, есть ли там останки живых существ, но это потом. А сейчас меня пока живые интересуют.

Пришёл Ритар и сразу сказал:— Я сообщил Бату и Милире, что ты в порядке, цел и невредим, но пока запретил им сюда появляться, если что. Мы же не знаем, где ты прохлаждался целый час и что за болезнь или заразу ты приволок оттуда.

Я посмотрел на Ритара и сказал ему:— Правильно сделал, и это правда, что мы не знаем, где были.

— А что там, Аллер?

— Там кладбище из чужих стриков, бортов и кораблей.

Ритар смотрел на меня и не понимал, о чём я говорю.

— Там странники и, возможно, такие же путешественники, как мы, и на них нет жизни, Ритар. Ну, по крайней мере, сенсоры живых на них не обнаружили. Кроме как обнаружили живых на наших пропавших стриках. Я очень рад, Ритар, что мы вовремя спохватились и устроили этот поход. Я думаю, ещё месяц — и искать было бы некого там. И как только они выжили?

— Ну, вообще-то, Аллер, на каждом стрике существует запас пищи почти на два месяца.

— Я это понимаю, но у них не было электричества, Ритар.

— Да, а вот это уже проблема. Трое суток — и там должны были остаться замёрзшие мумии. Значит, оно у них было.

— Ладно, узнаем, как они выжили, когда спасём их всех оттуда.

— Ритар, а ещё воздух — он тоже должен был как-то воспроизводиться.

— С этим проблем нет на стриках, запасов может хватить на месяца три, и на стриках продумано всё так, что электричества для этого не надо совсем. А вот с теплом — это проблема, и как они выжили, мне это тоже интересно, Аллер.

— Жаль, что мы не нашли здесь другие цивилизации, а твой отец так хотел, чтобы мы их нашли.

— Не думаю, чтобы он хотел, он наоборот боялся этого, да и я тоже, честно говоря, Ритар.

— Да ладно, ты-то чего боялся?

— Того, что они могут быть продвинутее нас и могли бы посчитать нас за тех же муравьёв и просто пройти мимо и ненароком уничтожить. Ааа, как тебе перспектива?

— Но, возможно, у них есть иная философия. Может, они понимают, что вся жизнь, независимо от уровня развития, имеет свою ценность. Может, они просто изучают нас, как мы изучаем природу, и не собираются причинять вред.

— Это взгляд юности, Ритар. Но в реальном мире очень часто происходит иначе. Мы не можем забывать о том, что существуют силы, которые движут прогрессом и таят в себе разрушение. И если они действительно существуют, то, возможно, стремление к уничтожению — это одна из их основополагающих черт.

— Страшно даже думать о том, что мы можем стать жертвами чужих амбиций, Аллер, или научных экспериментов. Я всегда верил, что искать разум — это значит искать потенциального союзника, а не врага. Но теперь, когда мы оказались здесь, я начинаю сомневаться в этом.

— Надеюсь, Ритар, что наши страхи не оправдаются и что в конечном счёте мы всё-таки успеем найти большее — понимание, сотрудничество и возможность сосуществовать. Но для этого нам нужно быть готовыми к любым вызовам, которые могут возникнуть на нашем пути.

— Ты отправил стрики на вызволение бедолаг?

— Да, Аллер, и проинструктировал, что можно делать, а чего нельзя. Люди наши быстро учатся. Так что нам остаётся только ждать, когда они прибудут обратно.

— Ладно, Ритар, будем ждать. Я представляю их состояние: в такую мышеловку угодить!

— Если бы, Аллер, не твои реактивные двигатели, то и ты бы там застрял тоже. Так что они тебя и весь твой экипаж спасли. Если честно, твоя задумка мне казалась странной поначалу, но теперь я понимаю, что они реально помогают. Так что иногда анахронизм выручает нас всех.

— Ты, Ритар, о реактивных двигателях так говоришь?

— Так о чём, как не о них? Теперь я понимаю, что был не прав. Да, как только мы Тёмную стену пересекли, так всё я и понял, Аллер. Теперь я понимаю, почему ты ратуешь за огнестрельное оружие и мало доверяешь плазменному. Огнестрел не подведёт, а вот если не будет где взять энергии, то всё пропало. Молодец ты, Аллер. Да и с Комби, я думаю, лучшего, чем огнестрельное оружие, ничто больше не справится, ну и гранаты ещё.

— Мой отец, наверно, подумал, что мы здесь цивилизацию чужую встретим, а мы только космические стрики пришельцев и обнаружили. Интересно, что в них, кто это вообще был?

— Да, меня тоже раздирает любопытство, Аллер, и я вижу, что ты уже что-то задумал, так я с тобой тогда.

— Ты меня изучил как книгу, что ли, Ритар? Неужели у меня всё на лице написано?

— Не на лице, Аллер, твоё лицо ничего не выдаёт о том, о чём ты думаешь, а вот ноги твои тебя выдают в этот момент.

— Да ладно! Я посмотрел на ноги, а я, оказывается, правда меняю их положение.

— И как давно ты знаешь об этой моей особенности, Ритар?

— С детства твоего знаю, Аллер, как только что-то должно произойти, ты менял ноги местами всё время. Это для других незаметно, но не для меня. Я всё сопоставил и давал установку тебе и твоему брату: мол, этого нельзя делать ни в коем случае, и наблюдал за тобой.

— Если ты начинал менять ноги местами, значит, ты что-то задумал, а проверял я это всё просто. Если именно это случалось, на что я вам давал наводку, то это твоих рук дело, вернее, не твоих даже рук, но ты инициатором был почти всегда.

— Вот значит как, а я постоянно получал разбирательства с отцом, да, Ритар?

— Да, Аллер, я не мог поступить по-другому, ведь твой отец нам полностью вас доверил с Алинтой. Так что всё я докладывал твоему отцу, кроме ног.

— Ну, рассказывай, Аллер, какой план?

— Ладно, Ритар, как только спасём всех из Норы.

— Откуда Аллер, я не понял?

— Это то, куда мы попали, Ритар, это Кротовая Нора, что означает «в слепую».

— Понял, пусть будет Кротовой Норой.

— Как только спасём, пообщаемся с ними и поймём, что ничего инопланетного мы не подхватили — я сейчас про болезни и вирусы, если что, Ритар, — говорил.

— Да, понял, я понял. Что дальше, Аллер?

— Мы пройдём туда, возьмём несколько понравившихся космических странников на буксир и перетянем сюда, и тут будем их обследовать, а дальше посмотрим.

— Я согласен, Аллер, так и поступим. А кто пойдёт туда?

— Вместе пойдём — ты и я, сами выберем, кого брать на буксир и тащить сюда.

От автора: Вы начали читать уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 2

Делегация Фадамарской Федерации во главе с Диграром, в составе ста боевых стриков, уже прибыла на орбиту Ивдока и находилась на планете, в столице Асворта, городе Вегдос.

По сути, делегация была внушительной, но она не представляла наше посольство — всё только начиналось.

Делегацию вели пешком от портала до дворца Империи. Это было сделано специально, чтобы прилетевшие оценили красоту и богатство города. Но они ошиблись в своей показной суете. Диграр и его люди в делегации не были падкими на богатство. Да, они любили всякого рода искусство, но не золото и деньги.

Строения, может, и вызвали интерес, но их стены цвета золота не впечатлили ни одного делегата из мира Скар.

Маскан Суровый не встречал эту делегацию. Её встретили генералы Страв Мирист и Орнет Блориф. Эти двое хорошо отнеслись к делегации и встретили Диграра как соратника Аллерсавра, чем сильно удивили Диграра, ведь он вообще готовился к самому худшему, а именно к тому, что его совсем никто не придёт встречать.

Диграр знал свою задачу и очень осторожно начал общение с этими генералами, пока не выкладывая свои карты, так сказать.

Генералы, естественно, были не одни, а с солдатами, и они повели их по городу до дворца, где их ждала Имперша, как себя назвала эта рыжая бестия. Очень красивая и умная женщина, так что Творец ничем не обидел её. Но сама она иногда жалела, что родилась женщиной, а иногда не считала так, потому что уж слишком падки мужчины на женскую красоту и таяли перед ней, как кусок масла на сковороде.

Мивара этим пользовалась, хотя именно сейчас она была немного раздражительна: беременность уже нельзя было скрыть. Животик довольно-таки выпирал и всем видом говорил, что у неё родится девочка.

Мивара не стала пользоваться корректором пола ребёнка и отдала все решения на волю природе. Так она считала, что Творец сам решит, как будет дальше развиваться мир Асворта. Но когда она поняла, что мальчик не родится, немного пожалела об этом. Потом она поняла, что дочка будет ещё лучше, чем парень.

Она продолжит начинания Мивары и пойдёт дальше. Ведь она не зря себя назвала Импершей, значит, будут изменения и продолжение династии.

Но сейчас прибыла делегация из мира Скар, и ей надо было решать: с этим миром она, или же Комби будут терзать её Империю, забирая каждые двадцать лет миллиард людей, как скотину какую-то. Нет, с Комби ей не по пути, твёрдо решила Мивара. Но и с миром Скар надо быть осторожной, тем более что предсказание о приходе Аллера сбылось. Но это первая его часть, а спасения пока не последовало, а пока только поражение нашего мира, как шепчутся её подданные-вассалы, но не народ.

Народ же, напротив, был полон надежд, видя в прибытии чужаков не угрозу, а предвестника перемен, способных разорвать порочный круг дани. Они верили в Императрицу, в её мудрость и силу, и ждали, что она найдёт выход из тупика, в который их загнали древние договоры.

Мивара чувствовала это напряжение, эту смесь страха и надежды, витавшую в воздухе. Она знала, что на её плечах лежит не только судьба Империи, но и будущее всего Асворта. И сейчас, когда Диграр и его спутники приближались к дворцу, она понимала, что каждый её шаг, каждое слово будет иметь колоссальное значение.

Она уже видела их, этих странных, не падких на золото людей, чьи лица были открыты и глаза, как ей казалось, излучали нечто большее, чем просто любопытство. В них читалась решимость, сила и какая-то древняя мудрость, которая заставляла Мивару быть ещё более осторожной.

Её генералы, Страв Мирист и Орнет Блориф, уже доложили о необычном поведении Диграра, о его удивлении их радушному приёму. Это было хорошим знаком, но Мивара не спешила радоваться. Она знала, что за внешней вежливостью могут скрываться самые коварные замыслы.

Поэтому, когда двери тронного зала распахнулись, и Диграр, сопровождаемый своими спутниками, ступил на мраморный пол, Мивара встретила его взглядом, полным достоинства и скрытой силы. Она была готова к любой игре, к любому повороту событий. Ведь она была Императрицей, и её долг был защищать свой народ, свою Империю, своё будущее. И она сделает это, чего бы ей это ни стоило.

Диграр, в свою очередь, ощутил на себе пристальный взгляд Имперши. Он видел в её глазах не только красоту, но и острый ум, а также некую внутреннюю борьбу, которую он, как опытный дипломат, умел распознавать. Её беременность, очевидная и не скрываемая, добавляла ей уязвимости, но одновременно и усиливала её решимость. Он понял, что эта женщина не просто правительница, но и мать, оберегающая своё будущее дитя и свой народ.

— Приветствую вас, Диграр из Фадамарской Федерации, — произнесла Мивара. Её голос был мелодичен, но в нём звучала сталь. — Ваше прибытие — событие, которое мы ждали с большим вниманием. Надеюсь, ваш путь был комфортным, несмотря на наши скромные попытки продемонстрировать величие Асворта.

Диграр склонил голову в знак уважения.

— Ваше Величество, Имперша Мивара. Путь был долгим, но красота вашего мира, даже в его столице, не оставила нас равнодушными. Мы ценим ваше радушие, особенно учитывая обстоятельства, которые привели нас сюда.

Он сделал паузу, давая понять, что готов перейти к сути.

— Мы прибыли не для того, чтобы любоваться вашими золотыми стенами, хотя они и впечатляют. Наша цель — найти решение проблемы, которая угрожает не только Фадамарской Федерации, но и, как мы опасаемся, вашему миру.

Мивара кивнула, её взгляд стал ещё более сосредоточенным.

— Я понимаю. Генералы уже доложили мне о ваших намерениях. Проблема, о которой вы говорите, – это Комби. И я, как и вы, не желаю видеть, как наши народы продолжают страдать от их алчности. Она посмотрела на Диграра прямо, без тени колебаний.

— Я приняла решение. С Комби нам не по пути. Но с миром Скар… это другая история. Предсказание о приходе Аллера сбылось, но спасение ещё не пришло. Мой народ шепчется о поражении, но я вижу в вашем прибытии не конец, а возможное начало.

Диграр почувствовал, как напряжение в зале немного спало. Он был рад, что Имперша открыто говорит о своих намерениях.

— Мы тоже надеемся, что это начало. Аллер – это не просто имя, это символ. Символ надежды, символ перемен. И мы готовы работать вместе с вами, чтобы эти перемены принесли мир и процветание нашим мирам, а не очередное порабощение.

Он сделал шаг вперёд, его голос стал твёрже.

— Фадамарская Федерация готова предложить вам свою помощь. Мы обладаем технологиями и ресурсами, которые могут помочь вам противостоять Комби. Но нам нужна ваша поддержка. Нам нужно знать, что Асворт готов встать на путь сопротивления, а не смирения.

Мивара внимательно слушала, её рука непроизвольно легла на живот. Она видела в глазах Диграра искренность, но также и расчётливость, присущую любому дипломату. Она знала, что это не просто предложение о сотрудничестве, а начало сложной игры, где на кону стояли судьбы миллиардов людей.

— Ваши слова звучат обнадеживающе, Диграр, – сказала она, её голос стал мягче, но решимость в нём не угасла. — Но прежде чем мы сможем говорить о совместных действиях, я должна быть уверена. Уверена, что ваш мир не преследует свои собственные, скрытые цели. Уверена, что вы готовы к настоящему союзу, а не к временному тактическому шагу.

Она подняла руку, и один из её генералов подошёл ближе, держа в руках небольшой планшет. Мивара взяла его и протянула Диграру.

— Этот планшет содержит информацию о наших текущих возможностях и уязвимостях. Это акт доверия. Я хочу, чтобы вы изучили его. И я хочу, чтобы вы показали мне, что Фадамарская Федерация готова разделить с нами не только победу, но и риск.

Диграр принял планшет. Он ощутил его прохладу в руке и понял, что это не просто информация, она доверяет Аллерсавру на все сто процентов.

Он снова посмотрел на Мивару, и сказал. — Мы можем пообщаться наедине?

— Да Диграр, пройдёмте, и она пошла прочь из тронного зала, и увлекла этим за собой Диграра. Они зашли в просторный кабинет и дверь за ними закрылась.

Мивара села в кресло и указала Диграру на другое, он тоже сел в него.

— Могу я к вам наедине обращаться просто по имени?

Мивара посмотрела на Диграра смерила его взглядом, — лично вы можете Диграр, вас не зря выбрал Аллер. Если я знаю вас с лучшей стороны, то и он прислал вас зная что вы лучший переговорщик. Она помолчала и спросила прямо без каких либо вывертов.

— Что хочет Аллер, зачем он прислал вас и такую внушительную делегацию? И давайте честно, я же вас изучила и знаю вас, я же не зря служить поступила на стрик Океан.

— Честно признаюсь Мивара, я удивлён тому вашему поступку что вы поступили к нам на службу. Я не знаю вашу причину, но теперь после всех свершений я начинаю немного понимать и у меня всё начало складываться прямо как в пазлах.

— Диграр, это ваши мысли и оставьте их при себе, я вас прошу сказать мне чем вызвана такая внушительная ваша делегация что случилось?

— Вы не прислали посольство Мивара. Сказал Дигиар.

— Да как я могу прислать посольство если ещё две планеты в нашем Мире игнорируют мою власть в Асворте!!!

— Извините Мивара но девяносто процентов под вашей властью, так что пора бы и прислать посольство. Иначе отец Аллерсавра грозится новым походом на вас, и если он это сделает то Комби будут в восторге, если конечно они могут такое чувство испытывать.

— А Аллер?

— Что Аллер?

— Он тоже грозится с походом?

— Нет, он останавливает отца, и это его идея прислать нашу делегацию и поторопить вас. Он очень умён наш будущий Дамар, и он знает как вести переговоры. Так что Аллерсавр не кровожаден как его отец и его дядя Ритар.

— Его да, я помню, командир Ритар очень жёсткий человек. Сказала Мивара.

— Вы Мивара просто не знаете каков в бою бывает Ритар, он страшен и непредсказуем, впрочем об Аллерсавре идёт ещё большая слава чем о его родственниках.

— Я в курсе, что он бесстрашен мне говорили многие.

— Вы сейчас о ком?

— О Аллере, Диграр о ком ещё то?

— Ну так что на счёт посольства?

— Будет посольство вам, через неделю ждите, так чем ещё хотели припугнуть если бы это не сработало?

— Мивара!, повышенными репорациями втрое.

— Ты мне этого не говорил Диграр про репарации, иначе я передумала бы, ты понял?

— Да Имперша, Диграр встал и поклонился.

— Имперша? – Мивара подняла бровь, в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. – Ты забыл, что мы договорились об обращении по имени? Или это часть твоей тактики, чтобы я почувствовала себя более уязвимой?

Диграр выпрямился, его лицо оставалось невозмутимым. – Прошу прощения, Мивара. Это была лишь привычка, вырвавшаяся наружу. Моя искренняя ошибка. Но, возвращаясь к делу, Аллер действительно настроен серьёзно. Он не хочет войны, но и не потерпит дальнейшего игнорирования.

Мивара откинулась в кресле, скрестив руки на груди. – Я понимаю его позицию. И я ценю его стремление к миру, в отличие от его отца. Но ты должен понимать и мою. Асворт – это не просто территория, это система, которая только начинает стабилизироваться. Любое внешнее давление, даже самое благонамеренное, может вызвать цепную реакцию.

— Мы это понимаем, Мивара. Именно поэтому Аллер и отправил меня. Он верит, что вы – разумный правитель, способный видеть дальше сиюминутных амбиций. Он предлагает не просто мир, а союз. Союз, который укрепит обе наши стороны перед лицом общей угрозы.

— Комби пока только для нас угроза, вы недоступны для них Диграр, только поэтому я согласна на все условия чтобы избавиться от унизительных выплат людьми.

— Вы же знаете Мивара что у вас среди людей уже много живёт комби?

— Теперь знаю, раньше даже и не знала и не догадывалась.

— А вы хоть одного поймали Комби?

— Нет а как их распознать они же почти люди, да не почти а они и есть люди а что у них внутри мы не знаем да и никто не знает.

— Знает.

— Кто знает Диграр я не поняла сейчас?

— Аллер знает Мивара.

— Это как?

— Они убили одного но хотели поймать живым или действующим, в общем он не дался, и они его пристрелили, попав прямо в голову. А там проводки всякие внутри и сгустки похожие на человеческую кровь.

— Аллер его поймал?

— Аллерсавр его вычислил, уж не знаю как не спрашивайте этого я не знаю. Ну а солдаты пристрелили.

— Значит, Аллерсавр может их распознавать?

— Похоже на то. Он как-то почувствовал, что тот комби не человек. Что-то в его поведении, в глазах, может быть. Они ведь подражают, Мивара, очень искусно.

— И это вы мне говорите сейчас, когда я уже согласилась на ваши условия? Когда я готова отдать все, чтобы защитить свой народ от этих... от этих существ?

— Я говорю это, чтобы вы понимали, с кем имеете дело. И чтобы вы знали, что есть те, кто уже начал борьбу. Аллерсавр не один. Есть и другие, кто видит эту угрозу.

— Но почему они действуют скрытно? Почему не предупреждают всех?

— Потому что это опасно. Комби везде. Они в наших городах, в наших домах. Если бы они знали, что их раскрыли, они бы стали действовать еще более скрытно, еще более жестко. А может быть, и открыто. И тогда мы бы проиграли.

— Значит, вы тоже боитесь?

— Я боюсь за свой народ. И я готов действовать. Но действовать нужно с умом. А ваши люди, Мивара, они не готовы. Они наивны. Они верят в то, что видят.

— И вы хотите использовать мою наивность?

— Я хочу использовать вашу решимость. Ваше желание защитить свой народ. И ваше согласие на наши условия – это первый шаг. Мы должны работать вместе. Вы и мы. И те, кто, как Аллерсавр, видит правду.

— Маскан…. Громко позвала Мивара.

В дверь вошёл человек, по нему видно было что много знающий человек и прилично одет и выбрит, в общем ухоженный человек.

— Слушаю Мивара, с ходу сказал он. Диграр удивился что Мивара разрешила этому человеку называть её по имени а не по титулу.

— Маскан, как ты и говорил терпения не хватило у Вардамара, зато Аллер последователен и дипломатичен.

— Что предлагает мир Скар, спросил вошедший Маскан.

На что Диграр ещё больше удивился, но потом до него дошло так это же её советник, и скорее всего даже может быть и наставник скорее всего. Но в разговор не встревал а только слушал, потому что Аллерсавр сказал ему как действовать. Вот Диграр и слушал теперь, ему добавить было пока нечего.

— Они требуют посольство к себе от нас, или Вардамар грозит снова походом на нас.

— Понятно, а вы объяснили почему мы не посылаем его пока?

— Маскан, мы не пряники тут кушали а общались.

— Что вы пообещали уже?

— Через неделю надо отправить посольство.

— А иначе что тогда? Спросил Маскан.

Мивара и Диграр повернулись оба в его сторону, и Мивара хотела уже что то сказать, но Диграр опередил её и сказал.

— Позволите ваше величество я объясню вашему советнику что мне передал именно для него Аллерсавр.

Мивара кивнула давая добро.

— Уважаемый Маскан, Аллерсавр сказал так.

— Если вы хотите продолжайте платить дань людьми этим Комби, мы тогда закроем глаза в вашу сторону. Но мы не дадим покоя Комби, а раз мы отгорожены от них Тёмной стеной. То мы будем их уничтожать сами по мере сил. Но тогда они всё чаще станут наведываться к вам за людьми. И с каждым разом всё чаще и чаще. Как вам перспектива?

Маскан задумчиво кивнул, его взгляд скользнул по лицу Мивары, затем по Диграру. Он провёл пальцами по гладко выбритому подбородку, словно пытаясь нащупать ответ в собственных мыслях.

— Аллер, как всегда, проницателен, – произнёс Маскан, его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Он видит суть проблемы, не затуманенную сиюминутными страхами или амбициями. Комби – это раковая опухоль, которая рано или поздно потребует радикального лечения. И если мы не будем готовы к этому лечению, то сами станем её жертвами.

Он сделал паузу, давая своим словам осесть в воздухе.

— Но, ваше величество, и вы, уважаемый Диграр, – продолжил Маскан, обращаясь к ним обоим. Аллер также дал понять, что у нас есть выбор. Мы можем продолжать играть в эту опасную игру, отдавая им то, что они требуют, надеясь, что это утолит их ненасытный голод. Или же мы можем начать готовиться к тому дню, когда сможем дать им отпор. И этот день, как я понимаю, приближается быстрее, чем мы думали.

Маскан снова посмотрел на Мивару.

Диграр тут же сказал. — Посольство – это не признание слабости, ваше величество. Это возможность выиграть время. Время, чтобы укрепить наши границы, время, чтобы собрать союзников, время, чтобы подготовить наших воинов. Но это время должно быть использовано с умом, а не потрачено на пустые переговоры и унизительные уступки.

Маскан слегка наклонил голову. — Мивара моя Имперша, я готов взять на себя ответственность за подготовку посольства. Я знаю, как говорить с такими, как Вардамар. Я знаю, как выставить наши интересы так, чтобы они были услышаны, даже если не будут приняты. Но я также знаю, что за каждым словом, за каждым жестом, должно стоять нечто большее, чем просто слова. Должна стоять готовность к действию.

Маскан поднял взгляд, его глаза горели решимостью. — Если мы отправляем посольство, то мы должны быть готовы к тому, что оно может не принести желаемого результата. И тогда, ваше величество, мы должны быть готовы к тому, что Вардамар действительно пойдёт на нас. И мы должны встретить его не с пустыми руками, а с силой, которая заставит его пожалеть о своём решении.

Диграр тут же парировал. — И проиграите тогда войну и просто положите народ ничего так и не поняв. Вы что думаете что Аллерсавр будет сидеть сложив руки, он разнесёт здесь всё в пух и в прах, и этим самым спасёт вас от вашего упорства и лишит многих жизни.

— Вы что думаете, мы сидим и только ждём с вами войны, нам это не к чему. Аллерсавр совершенствует наши Стрики, наше вооружение, я сам иногда в шоке от его преобразований. Я честно не знаю откуда он черпает такие знания я им поражён и восхищён если хотите знать. За ним идут люди, воины, солдаты ловят каждое слово сказанное им. Это непостижимо но у нас пятьсот лет назад был такой человек уже, и он вёл за собой армию точно также как и Аллерсавр и звали его… Но Диграр не закончил свой монолог потому что в один голос и Мивара и Маскан сказали.

— Старскар!.

Диграр удивлённо посмотрел на них, а потом успокоился он же знал что они знают про наш мир всё и довольно таки давно. Это мы про них ничего не знали.

Мивара подошла ближе к Диграру и сказала.

— Вы же знаете что у нас есть предсказание про Аллера?

— Да знаю ваше величество.

— Ну так вот оно сбывается, и мы пойдём вам навстречу, правильно я сказала Маскан?

— Да моя Имперша сказал Маскан, так и есть сбывается.

— Всё мы договорились, посольству быть, через неделю. Маскан, потом людей мне представишь, я побеседую с ними.

— Ну что вы у нас гость Диграр, давайте так сказать культурную программу мы вам устроим. Как вы на это смотрите?

— Мы согласны и я думаю никто против не будет.

— Тогда прощайте, и передавайте Аллеру привет от меня, говорят прямо в мужчину превратился он.

— Ах да я совсем забыл вы же виделись с ним там на Океане.

— А вы откуда это знаете? спросила строго Мивара.

— Так Аллерсавр полный отчёт с меня лично потребовал про вашу персону, когда ваш контракт закончился.

— Ааа задумчиво сказала она, всё таки искал?

Диграр улыбнулся в ответ, но в его глазах мелькнула тень сомнения.

— Искал, — подтвердил он, — и не просто искал. Он хотел понять, кто вы на самом деле.. Не просто правительница, а человек, способный изменить ход истории. Аллерсавр редко ошибается в своих суждениях.

Мивара кивнула, словно подтверждая свои собственные мысли.

— Тогда пусть знает, что я не боюсь ни его, ни тех испытаний, что нам предстоят. Мы все здесь — не просто фигуры, которыми играют. Мы — игроки, и каждый ход важен.

Маскан, стоявший рядом, добавил с лёгкой усмешкой:

— И если Аллер действительно превратился в мужчину, значит, он готов к битве не только силой, но и разумом. Это может стать нашим преимуществом.

Диграр посмотрел на них обоих и сказал: — Тогда пусть эта встреча будет не просто обменом словами, а началом нового союза. Время для раздумий прошло. Теперь — время действий.

Мивара глубоко вздохнула и, оглядывая зал, где собрались их люди, произнесла:

— Пусть каждый из нас вспомнит, ради чего мы здесь. Ради мира, ради будущего, ради тех, кто пойдёт за нами.

И в этот момент, когда слова повисли в воздухе, за окнами дворца поднялся лёгкий ветер, словно подтверждая, что перемены уже близки.

От автора: Вы начали читать уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 3

Стрики ушли в какую-то сингулярность: вот они были и пропали. Мы сразу зафиксировали место, где пропадали стрики один за одним. И по огромному периметру их пропажи начали выставлять маяки, которых у всех наших стриков набралось под две тысячи штук. Вот ими мы и решили зафиксировать место суперпортала.

Как это место назвать, даже в голову не приходило. Назвали пока супер порталом, но, как говорится, что прилипло, то не отлипнет больше никогда. Я так и подумал: это и будет теперь название этому феномену.

Мы послали ещё несколько стриков на помощь, чтобы вытянуть наших потеряшек, так сказать.

Пока расставляли маяки, первая тройка вылетела из этого периметра. Стрики буксировали экспедиционный стрик.

Когда они остановились, сразу с нескольких стриков к нему полетели транспортники. Так как порталом экспедиционный стрик оборудован не был, а со своим электричеством мы бы его запустили быстро, но его не было. Так что потребовалось всё делать по старинке.

Пилоты, которые засиделись без работы, с радостью занялись делом.

Определили несколько стриков для приёма людей с кораблей, которые считались потерянными.

Я просто представил, сколько потерянных кораблей ещё там, и они все похожи друг на друга. Но вот какая штука: ни у одного не оказалось реактивных двигателей, а принцип работы их двигателей, я думаю, идентичен нашим импульсам. И откуда только их там столько, а главное — за какое время они там все так компактно скопились? Лично я насчитал почти пятьдесят, но, возможно, их там гораздо больше. Ну что же, будем посмотреть, так сказать.

На мостике появились ещё два человека. Я обратил на них внимание: они сразу направились ко мне, а не к Ритару.

Оба подошли — такие бравые, отдали честь в новеньких скафандрах уже. Я ещё подумал: ведь надо ждать, чтобы ДНК привязать к нему. А потом посмотрел на часы — два часа уже пролетело, как и не было. Ну тогда понятно, почему они уже в новых скафандрах гарцуют. Привязать новый скафандр к человеку требует час времени, так что вот они и стоят передо мной в новеньких.

Я смотрел на обоих и понимал, что не помню их имён уже, но глаза помню их. Теперь они оба стояли выбритыми, подстриженными и, главное, что они искупались. А то несло от них, честно говоря, в первую встречу не очень приятным запахом. Но я, как человек, прошедший многое, просто отключил обоняние. Как это сделать? Да вот никак — вонять всё равно будет, просто ты уже внимания на это не обращаешь совершенно никакого.

— Извините, но у меня память на имена плохая, с первого раза не запоминаю. Это досадно, ну и ладно. Так можете представиться ещё раз?

Первым начал командир:— Я командир исследовательского стрика, капитан Париар Строк.

Я глянул на второго.

— Я специалист по вычислению на импульсе, Стиар Венрос.

— Ну вот, теперь прямо как люди выглядите. Как же вы без света обходились всё время?

— У нас с энергией беда случилась примерно дня три назад, — сказал Стиар. — А так и кушать готовили на всех и воду добывали из резервуаров. Только вот помыться — ну никак не получалось, невесомость, знаете ли, ведь притяжение отключилось без электроэнергии. А какая была энергия то не потянула бы, искусственное притяжение, мощь не та.

А на поисковых стриках, что пришли за нами, свет погас только вчера. Мы это знаем, потому что видели это сами. Вы вовремя прибыли, Аллерсавр, прямо по просьбе самого Творца.

— Это как по просьбе Творца? Я не понял, — ответил Париар. — Так общую просьбу с обращением к Творцу постоянно говорили, вот чудо и случилось: вы пришли.

Я смотрю на этих мужиков и вижу, что слёзы катятся у них из глаз, а они и вида не подают.

— Ну, значит, он вас услышал и направил нас к вам. Радуйтесь!

И тут они просто зарыдали, как дети.

Я смотрел на них и понимал их. Столько дум передумать — тяжело это. А мужику вдвойне тяжелее, ведь ничего не сделаешь в их ситуации, в которой они побывали. А вот кто вперёд их туда попал, тому не повезло: за ними никто не пришёл.

Прорыдавшись, мужики попросили прощения и попросились к своим. Я указал им на портал, но они не поняли меня.

— Леодар, — позвал я.

Передо мной тут же появился мой незаменимый офицер.

— Слушаю, Аллерсавр.

А эти двое уставились на медали, висевшие на груди у Леодара, не понимая, что это такое. Я сразу смекнул, что они не знают про войну.

— У вас тоже такие будут, мужики, за мужество.

Леодар, проводи их на портал и отправь их к своим.

— Сделаю, — сказал Леодар, развернулся и сказал мужикам:

— Ну что, полетаем, исследователи вселенной? Пошли за мной.

И он увёл их к порталу.

В этот момент из супер портала появилась связка наших стриков. На этот раз они тащили наш заблудившийся боевой стрик.

Дело пошло: один за другим мы вытащили все стрики из ловушки, которую поставила сама Вселенная, а может, и не она. Пусть с этим теперь разбираются учёные. Ну вот, теперь она есть, такая ловушка. Мы обозначили её множеством маячков. Теперь было отчётливо видно, каких размеров эта аномалия, а она была огромной.

Планете через неё не пройти, но сразу сто стриков могли пройти сквозь этот суперпортал за один заход. Мы, конечно, и пробовать не станем, пройдёт за раз столько или нет. Нам достаточно и того, что проходит один, и ещё в связке проходят.

Подошёл Ритар и спросил:— Ну что, ты готов, Аллер, вновь туда пойти? Если да, то пора уже. Сейчас я отрапортовал твоему отцу, что все найдены и идёт спасение экипажей. Так что нам надо идти туда, иначе нас отзовут.

— Ритар, я старший здесь, ты забыл что ли? Я пока не дам приказа, никуда не пойдём. Здесь я командую, если что. Отец может только посоветовать мне, но не приказать.

— Ладно, ладно, не горячись, а то дыру своим взглядом прожжёшь во мне сейчас, Аллер.

— Ритар, значит, ты готов пойти?

— Запросто.

— Тогда командуй: вперёд! Только предупреди команду да и всех предупреди, что на короткое время мы потеряем сознание. Все, без исключения. Такое вот свойство у него, у этого прохода.

— Понял, сделаю.

И дело пошло. Я сразу подыскал себе место, чтобы сесть. А Стрик уже развернулся в сторону маяков, команды звучали одна за одной. Вот и свет погас, потому что импульс отключили и заглушили двигатели, которые от него работали. Теперь же включились реактивные, их можно было сразу распознать, потому что Стрик вибрировал и набирал скорость.

Скорость была уже набрана приличная, и вновь сработала тяга этого суперпортала, скорость ещё больше увеличилась.

Честно, я приготовился к потере сознания, но, как говорится, сколько ни готовься, всё равно ты этим процессом не управляешь, от слова совсем не управляешь.

Я отключился как лампочка: свет погас, тишина, и потом пронзительный свист. И после свиста я снова в сознании, но на другой стороне портала. Почему на другой? А потому что мы никуда не двигались, и реактивные двигатели молчали.

Сразу пошли команды на проверку импульса, его вновь включили, чтобы Стрик имел энергию.

Импульс работал, теперь проверили реактивные двигатели, они тоже работали.

Ритар был рядом, и он сказал:— Жутковато, однако, через него проходить, да и пейзаж не очень из Стриков непонятных конструкций. Ведь на них когда-то была жизнь, сколько времени они здесь?

Я вдруг задумался над последними словами Ритара.

— А ведь правда, сколько они здесь времени вот так болтаются?

И меня вдруг прошибла мысль, что вечность они тут. Ни год, ни два, а вечность. Космос может хранить вечно всё, вплоть до распада атомов. Только когда это произойдёт, тоже непонятно.

Что я хочу найти на этих кораблях, я и сам не понимаю. Ну хоть удостовериться, что на них были живые существа, а не роботы. Я очень желал, чтобы там не было роботов, а если были живые существа, то мы их увидим, хотя и мёртвых.

И тут меня снова осенило: а что, если они не просто мертвы, а... законсервированы? Застывшие во времени, как комары в янтаре, эти корабли могли быть не просто кладбищем, а гигантским склепом, хранящим тайны давно ушедших цивилизаций. Мысль эта была одновременно пугающей и невероятно притягательной.

— Ритар, — произнёс я, и мой голос прозвучал как-то глухо, будто я сам был частью этой космической тишины, — а что, если они не просто мертвы? Что, если они... ждут?

Ритар повернулся ко мне, его глаза расширились, отражая мерцающие огни приборной панели. Он, кажется, понял, к чему я клоню.

— Ждут чего? — спросил он, и в его голосе прозвучала смесь любопытства и опасения.

— Ждут, когда кто-то найдёт их. Когда кто-то разбудит их тайны. Или, может быть, когда кто-то просто придёт и увидит их, чтобы их существование не было забыто навсегда.

Я посмотрел на монитор, где мелькали изображения этих странных, застывших в пустоте кораблей. Каждый из них был безмолвным свидетелем чего-то грандиозного, чего-то, что мы, возможно, никогда не сможем до конца понять. Но одно я знал точно: мы должны были попытаться. Мы должны были войти в этот склеп, чтобы узнать, что он хранит, и, возможно, найти ответы на вопросы, которые мы даже не знали, что задавали.

— Значит, мы идем туда? – голос Ритара был почти шепотом, но я уловил в нем решимость. Он, как и я, чувствовал этот зов, эту невыносимую тягу к неизведанному.

— Идем, – подтвердил я, кивнув. – Подготовь команду. Проверь все системы. Мы не знаем, что нас ждет внутри, но мы должны быть готовы ко всему. Погрузившись в транспортник мы отлетели от стрика

Пока Ритар отдавал распоряжения, я снова уставился в передний иллюминатор транспортника. Эти корабли... они были не просто обломками. В их очертаниях, в их странных, но гармоничных формах чувствовалась некая величественность, даже в их нынешнем состоянии. Они были похожи на древние храмы, затерянные в океане времени, и каждый из них, казалось, хранил свою собственную историю, свою собственную песнь, которую никто не слышал миллионы лет.

Мы медленно приближались. Стрик, наш корабль, казался нам не очень-то огромным на фоне этих гигантов. Чем ближе мы подлетали, тем отчетливее становились детали: причудливые узоры на корпусах, странные, нефункциональные на первый взгляд выступы и углубления. Это были не просто транспортные средства, это были произведения искусства, созданные цивилизацией, чье понимание эстетики и технологии превосходило наше.

— Сканирование показывает отсутствие активных энергетических сигналов, – доложил Ритар, вернувшись к пульту. – Атмосфера внутри, если она есть, не обнаруживается. Температура близка к абсолютному нулю космоса. Похоже, они действительно мертвы.

— Или спят очень глубоко, – поправил я, не отрывая взгляда от иллюминаора. – Приготовься к стыковке. Мы выбрали самый крупный из них. Начнём с него.

Стыковка прошла без проблем, наш транспортник обнаружил шлюз. Шлюз открылся с лёгким шипением, выпуская в пустоту остатки нашего внутреннего воздуха. Мы проверили системы жизнеобеспечения. Каждый шаг отдавался глухим эхом в герметичном пространстве.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы вошли внутрь, — была абсолютная, нерушимая тишина. Она была настолько плотной, что казалось, её можно было потрогать. И темнота. Только лучи наших фонарей прорезали её, выхватывая из мрака причудливые формы и тени.

Корабль был огромен. Мы шли по широким коридорам, чьи стены были покрыты чем-то, напоминающим застывший металл, но с необычной, органической текстурой. Никаких привычных нам панелей управления, никаких кнопок или рычагов. Всё было чужим, непонятным.

— Здесь нет ничего, что напоминало бы о жизни, — прошептал Ритар, его голос исказился в шлеме. – Ни мебели, ни оборудования. Только эти странные конструкции.

Но я чувствовал, что он ошибается. Я чувствовал присутствие. Не живое, не мёртвое, а что-то среднее. Присутствие чего-то, что было здесь когда-то, и чья энергия всё ещё витала в воздухе, застывшая, как и сам корабль.

Мы прошли через несколько отсеков, каждый из которых был похож на предыдущий — пустой, величественный и безмолвный. И тут мы наткнулись на нечто. В центре огромного зала, освещённого лишь нашими фонарями, стояли они — сотни фигур, застывших в различных позах. Они были похожи на статуи, вырезанные из какого-то полупрозрачного материала, мерцающего в свете наших лучей.

— Что это? – выдохнул Ритар, его голос дрожал.

Я подошёл ближе. Это были не статуи. Это были существа. Застывшие. Законсервированные. Их лица, их тела, их одежда – всё было идеально сохранено, словно время остановилось для них в тот самый момент, когда они были здесь. Их глаза были открыты, но в них не было жизни, только отражение наших фонарей. Они были людьми, их скафандры отличались от наших. Они были самим изяществом, потому что повторяли все очертания самого тела.

Это были они. Те, кто построил эти корабли. Те, кто путешествовал на них. Те, кто, возможно, ждал.

Их было так много. Разные по размеру, по форме, но все они были объединены этой странной, неземной красотой и абсолютной неподвижностью. Некоторые держали в руках какие-то предметы, другие обнимали друг друга, третьи просто стояли, глядя в пустоту.

— Они мертвы, – прошептал я, и на этот раз мой голос был полон благоговения. – Они как будто спят. Они ждут.

Мы нашли их склеп. И теперь нам предстояло решить, что делать с этой невероятной находкой.

— Аллер, что делать? Их здесь сотни, и похоже, они умерли все и сразу. Даже не поняв, что умерли. Но почему сразу и все?

— Они поняли, что попали в ловушку и выхода нет, вот и решили покончить с жизнью, чтобы не мучиться. И похоже, что вся эта армада – именно их стриков с одного мира. Вон посмотри, там точно такой же стрик, а там дальше ещё один. Это целая цивилизация, и она погибла, попав в этот суперпортал-ловушку. И похоже, что они давно отказались от реактивных двигателей. А их технологии запредельны, скорее всего, для нашего понимания.

Я посмотрел на этих людей. Да, именно они были тоже людьми, но лица у них были намного миловиднее, чем у нас. А если сравнивать их с людьми с Земли, то по сравнению с ними это ангелы во плоти. Жаль, что они все мертвы, и нет, это у них не сон. Это биологическая смерть — это стало всем очевидно всем, кто пришёл со мной на транспортнике на этот корабль.

— Что делать будем, Аллер? Что-то меня останавливает от дальнейшего нахождения здесь, я как будто боюсь чего-то.

Я посмотрел на Ритара и сказал:— Ты не одинок в своём чувстве, я тоже не желаю здесь находиться. Что-то и меня потряхивает от увиденного, и знаешь, такое чувство, что они были хищниками во Вселенной.

— Хищники с миловидными лицами? — сказал Ритар. — Похоже на то. Мне кажется, они захватчики чужих миров. Они не исследователи, они завоеватели и поработители. Ты посмотри на их стрики — они в три раза больше наших, и их так много, куда ни посмотри, везде они. Да, их стрики разные, но если мы проверим на них орнаменты и рисунки, у меня есть подозрение, что они будут идентичны.

— Ну тогда Вселенная поймала их мир в мышеловку, Ритар.

— Я думаю, это справедливо, раз так с ними поступил Творец, правда, Аллер?

— Уходим, — скомандовал я. — Ничего никому не трогать и не брать с собой, никаких предметов и вообще ничего. Узнаю — выкину в космос без скафандра, без суда. Всем понятно?

В шлеме послышались ответы, что все поняли.

Что-то меня остановило от изучения этих кораблей — какой-то первобытный страх, что ли. Я теперь был против их транспортировки в нашу Вселенную или галактику, я не знаю где мы.

Мы ретировались, конечно, поснимали этих пришельцев, не без этого. Надо было зафиксировать, что мы обнаружили, и я очень надеялся, что никто ничего не прихватил с собой, что-нибудь с этого корабля. А так как здесь люди были ответственнее, чем на Земле, этого и не произошло, никто ничего не взял. Просто потому, что всех пронзил этот ужас, непонятно взятый откуда-то.

Мы вновь прошли тем же путём к своему транспорту, и мне вдруг вспомнился фильм: нет, не Чужой, а в русской версии он называется "День независимости".

Но эта цивилизация захватчиков, попала в ловушку. А если их много, и где-то в галактике они есть ещё, если они поделили секторы влияния, и где-то их другая часть жива и уничтожает другие цивилизации... Меня аж передёрнуло от этой мысли. И как только наш транспортник отлетел от этого огромного корабля, я наконец почувствовал себя спокойнее. И не я один, я видел, что все успокоились, даже Ритар, и все мы смотрели в одну сторону, на борт этого корабля, который уплывал от нас с каждой секундой.

Мы сейчас облетим пару-тройку этих стриков пришельцев, и если подтвердится, что орнамент рисунков на них схож, то мы покинем это место, и пусть настоящие учёные ими занимаются. Мы главное, что их нашли, но так как мы не имеем ни оборудования, ни специалистов такого уровня, то придётся снаряжать сюда специальную экспедицию. А у нас даже маячков хватило эту аномалию обозначить, и на этом хорошо.

Кстати, наши корабли и здесь занимались обозначением этого феномена, но с этой стороны он получился жидковатым каким-то из-за отсутствия спец маячков. Но и этого хватит, чтобы вернуться обратно.

Мы ещё покружили среди кораблей призраков, и всё подтвердилось это были корабли одной цивилизации, а чтобы удостоверится мы посетили ещё один такой же корабль.

Мы вновь прошли таким же путём как и в первом корабле, и точно так же напоролись на скопление этих существ. Которые в разных позах были расположены в таком же зале как и в первом. И все они тоже были мертвы и один в один похожи на тех кого мы встретили первыми.

Из этого был сделан вывод, нам здесь больше делать нечего. Оставляем всё как есть и уходим с этой вселенной к себе.

— Аллер, сказал Ритар, а ты не хочешь посмотреть на всё это издалека, ну отлететь подальше и посмотреть что это место из себя представляет?

— Почему бы и нет, время у нас есть и горючего хватает, только давай импульсом здесь не будем пользоваться Ритар.

— Нет конечно Аллер, вдруг вместо скочка у нас в этой вселенной не скочок получится а прыжок в гак. Я что то не уверен в этой вселенной, вдруг подведёт и мы тоже станем как они навсегда мёртвыми странниками. Что то я такой участи для себя не хочу, так что без импульса обойдёмся Аллер, я согласен.

Тогда в обратный путь, и мы развернулись и пошли обратно к транспортнику. И снова нас накрыло чувство какого животного страха от этой ситуации с пришельцами.

Когда мы вернулись на свой Стрик Океан, мы так и поступили. Маневрируя между разбросанными чужими кораблями, мы наконец-то выбрались на простор где не было не единой помехи. Открылась очаровательная картина, чужие звёзды мерцали, и было такое чувство что эта вселенная образовалась совсем недавно. Было много вспышек непонятного происхождения как будто сейчас молния ударит. И всё это происходит ежесекундно и на огромном просторе. И честно говоря это было похоже на другую вселенную чем на галактику. Хотя может я и ошибаюсь, но красота была неимоверная.

От автора: Вы начали читать уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 4

— Да, Ритар, ты прав. Это зрелище завораживает, но и пугает одновременно. Словно смотришь на рождение чего-то грандиозного, но в то же время чувствуешь себя песчинкой перед лицом неведомой силы. Эти вспышки — они словно дыхание самой Вселенной, её пульс. Никогда не видел ничего подобного.

— Именно, Аллер. Это не просто скопление звёзд, это какой-то хаос, но в то же время упорядоченный. Как будто кто-то играет с материей, создавая и разрушая миры на наших глазах. И мы здесь, маленькие наблюдатели, пытающиеся понять хоть что-то в этом космическом танце.

— Мне интересно, что там, в глубине этого всего. Есть ли там жизнь, похожая на нашу, или что-то совершенно иное?

— Мы не знаем пока, Аллер, но придёт время, и мы узнаем. А теперь нам пора. Нас ждут другие дела, ты не забыл? Мы здесь только для спасения наших людей. Но мы вернёмся, обязательно вернёмся и исследуем и эту реальность.

— Как ты сказал, Ритар? Другая реальность?

— Да, я читал про такое, но это фантазия, Аллер.

— Ритар, а что ты видишь сейчас перед собой? Неужели не другую реальность? По мне так она самая и есть.

— Возможно, Аллер, но, как ты говоришь, пора и честь знать.

— Что, неужели до тебя дошло это моё высказывание?

— Как ни странно, дошло Аллер, я, может быть, и псих, но я не тупой, если что.

Я сразу вспомнил анекдот с Земли.

Проезжал мужик на машине мимо психбольницы, а её пациенты сидели все на заборе и за дорогой наблюдали. У мужика раз — и колесо отвалилось, все болты от него улетели, что не найдёшь ни одного. Вот он сидит и думает, что делать.

Один из пациентов и говорит ему с забора: — Мужик, открути с каждого колеса по одному болту и поставь четвёртое колесо, прикрути тремя болтами — так и доедешь до дома.

Мужик всё сделал и спрашивает:— А как ты догадался? Ты же больной?

На что ему и ответили:— Да мы психи, но мы не умалишённые.

Оценил я шутку Ритара: вот умеет человек не унывать — и умный, и главное, прозорливый, да настоящий дядька.

— Всё, уходим, Ритар, возвращаемся к себе, оставим этот мир на пока.

Ритар сразу же начал отдавать команды, и сразу мы почувствовали, что реактивные двигатели заработали. Так мы и вернулись к супер порталу и снова — процедура прохождения.

— Не очень-то и приятно мне через этот портал проходить, — сказал Ритар. Вот честно, я не помню, чтобы когда-либо терял сознание, а тут это случилось со мной впервые.

— Ритар, мы все, если что, теряем сознание при переходе, но вот я заметил, что это совсем ненадолго. И это, наверное, неизбежно. Я, правда, не понимаю, почему это происходит. А вот через портал на стрике, когда ты, Ритар, им пользуешься, что с тобой в тот момент происходит?

— Да, есть небольшое головокружение, но я начинаю привыкать к этому эффекту. Но здесь, Аллер, совсем другое, я реально потерял сознание.

— Ладно, не бойся, включай двигатели, отключай импульс и на выход, Ритар.

Теперь я, как заправский завсегдатай, приготовился к этому переходу, сев в кресло. Многие за мной повторили, сев по местам. Пошли команды по всему стрику, все приготовились. И вот он, суперпортал впереди, обозначенный только маяками, невидимый и неосязаемый.

И вновь тот же эффект: потеря сознания, свист и приход в сознание. Только уже на нашей стороне Вселенной и в нашей галактике Млечный Путь, или, как они её зовут, Звёздная Тропа.

— Теперь мы отправимся в обратный путь, подготовиться всем! Через два часа начинаем движение к дому, — скомандовал я по общей связи.

Милира с братом прибыли теперь на стрик «Океан», а Берар, как командир корабля, остался на нём. И он отправится на ремонт сразу на «Луч» к Ваславу. Я, конечно, поинтересовался, как долго будет происходить ремонт. Но ответа не было, просто потому что такая операция будет делаться впервые. А именно — замена импульса и всё, что с ним связано. Ну и мне стало ясно, что лучше бы начать делать корабль заново, чем делать его ремонт из-за импульсной установки. А это означало только одно: делать будут долго. Только вот что меня поражает здесь до сих пор: здесь, если долго, то это месяц, а в моём понимании «долго» — это может быть и год, и два.

К этому я пока не могу привыкнуть, но мне нравится, как здесь работают: они по полной используют все технологии, какие только можно. Не пользуются только искусственным интеллектом и всеми сопутствующими ему компонентами. А так, и интернет есть, и роботы есть, только не такие, как в виде человека, а реально они похожи на технику. Да и управляет ими человек, но никак не они сами, так что здесь помнят, что произошло с теми, кто полностью положился на роботов. Они получили войну: сначала между собой, а потом и с самими роботами.

Они и были, по сути, причиной войны, они её и спровоцировали. А теперь они за тёмной стеной эволюционировали. И они снова угрожают нам, да, по сути, и всему человечеству в целом.

Мы живые, пусть тоже кем-то и спланированы, возможно, а может, и нет. Мы не знаем, но мы люди, и мы живые, а они нет.

Надо разбираться будет с этими Комби, и ведь только физически мы их можем устранить. Интересно, как там дела у Диграра, договорился он с этой Импершей?

Настал момент, и вся наша армада совершила первый суперпрыжок к дому, оставляя в полном одиночестве суперпортал. Который теперь был обозначен на всех наших картах, и теперь это место стоило обходить подальше, и маршруты теперь прокладывать. Стоило брать это место и подсчитывать так, чтобы при выходе из прыжка быть от него на почтительном расстоянии.

Если, кстати, какие-то изменения вносились в карту галактики, то все стрики и союзные федерации знали автоматически об этих изменениях. Вот как здесь были поставлены дела с навигацией, и это мне тоже нравилось.

Путь домой был долгим, но теперь каждый член экипажа чувствовал облегчение: мы сделали первый шаг к безопасности. Впереди еще предстояло многое: укреплять позиции, изучать новые маршруты и готовиться к возможным неожиданностям. Ведь в глубинах космоса всегда таятся неизвестные угрозы, и даже самый тщательно продуманный план может быть нарушен в одно мгновение.

Тем временем связь между армадами становилась все крепче. Обмен информацией происходил мгновенно, и это давало нам преимущество: мы могли быстро реагировать на любые изменения в обстановке. Навигационные системы постоянно обновлялись, учитывая новые данные, и каждый пилот знал, что может положиться на точность карт и поддержку союзников.

Но, несмотря на все технические новшества, оставалась одна неизменная истина: космос не прощает ошибок. И чтобы выжить, нужно было быть не только умным и подготовленным, но и готовым к неожиданностям, которые могут появиться в самый неподходящий момент.

Прыжков впереди еще было несколько. По сути, мы управились со всеми делами за двое суток, а на исходе третьих уже были возле Фадамара. Все, кто попал в ловушку суперпортала, отправлялись теперь на Фадамар на излечение. Всё-таки они немало времени провели в холодном космосе и почти всё время в невесомости. Многие потеряли силы и даже не могли не то чтобы ходить, но даже просто стоять. Так что те парни, кого мне привели с экспедиционного стрика, держались молодцом, оказывается. И они были более выносливыми по отношению ко всему экипажу.

Об этом мне рассказала Милира, которая помогала располагать всех спасённых людей. Мы всю дорогу до дома провели только с ней, ну если не считать Крафа.

Теперь, когда все отправлены на планету, настала и наша очередь отправляться, что мы и сделали. Мы прошли через портал, перед этим, конечно, сказав оператору, где мы должны оказаться.

И вот снова столица Ларен и дом правителя, куда мы незамедлительно и отправились: я, мой брат, Милира и Краф.

Я и не думал, что нас уже ждут, вернее, ждал отец у себя в кабинете. С кем он там был — нам не сказали. С мамой и сестрой мы обнялись, и они сами направили нас сразу в кабинет к отцу, забрав при этом Милиру и Крафа с собой.

Мама сказала: — Идите, вас отец ждёт, и он там не один.

Мы предстали перед кабинетом, где стоял охранник. Он нас узнал, сразу вошёл в кабинет и доложил отцу о нашем прибытии. Вышел и распахнул дверь перед нами, чтобы мы вошли. Мы сразу вошли. Как я и ожидал, в кабинете с отцом был именно Диграр.

Он, скорее всего, выполнил свою миссию, я понял это по его лицу и поведению. Его поведение не было встревоженным, наоборот, оно было спокойным, а глаза почти блестели, как, наверное, когда-то в его молодости.

Поприветствовав друг друга, отец сходу начал разговор.

— Аллер, ты как магнит: постоянно попадаешь в какие-то ситуации, из которых другой на твоём месте уже бы погиб, наверное. Но ты постоянно находишь выход из них. Меня снова впечатлило твоё путешествие к суперпорталу. Ведь так ты это место назвал, не так ли?

— Да, отец, назвал, и попал я в такую передрягу, просто не зная, что меня там ждало. Нас просто затянуло в него. А вот если бы мы знали о такой аномалии, то ничего не случилось бы.

— Ну, кто-то должен быть первым, Аллер.

— А мы не первые, кто туда попал, и им не повезло.

Диграр повернулся к нам, чтобы отчётливее послушать меня. Его заинтересовало, что я сказал, будто мы не первые и им не повезло. «Кому им?» — читалось на его лице.

— Отец, — продолжил, — я, честно говоря, надеялся, что вы совсем никого не найдёте, кроме наших потерянных стриков.

— Отец, так ты нам такое напутствие дал, что мы так и подумали, будто ты знаешь, как будто где-то ещё есть жизнь, — сказал на это Бат.

— Да, говорил, и сам себе не верил, но вы всё равно их нашли, пусть и мёртвых.

Я продолжил: --- они, скорее всего, там оказались очень давно. Мы не стали исследовать, ведь мы спасательной командой были, и мы нашли своих людей и спасли. А вот что касаемо той расы, что попала там в ловушку, так они тоже люди. Вот только они очень красивые и миловиднее нас, вот это меня очень сильно насторожило.

— И знаешь, отец, я всем своим нутром почувствовал, что эта раса очень опасна. И не я один это почувствовал: все, кто побывал на их кораблях, это чувствовали.

— На кораблях? Они что, похожи на твой корабль, Аллер? — спросил отец.

— Нет, нет, отец. Они втрое больше любого нашего боевого стрика. Просто я уже привык к своему кораблю, что и остальные так стал называть.

— Да, жаль твой корабль, Аллер, но его обязательно восстановят. И он уже заходит на платформу на Луче, мне уже доложили.

Так быстро! — подумал я. — Вот это оперативность!

— Теперь к Асворту. Прошу, Диграр, расскажите моим сыновьям, как обстоят дела.

Диграр сразу начал рассказ:— Они хотели прислать посольство, но позже.

— А в чём заминка была, Диграр?

— Эта их проблема и сейчас не решена, — сказал Диграр. — Две их планеты не хотят признавать Мивару своей Императрицей, и поэтому нет у них единодушия пока. Но она пообещала его прислать, а пока разбирается с ними.

— И когда это случится, Диграр? Через год? — съязвил я.

— Ну теперь получается, через дня четыре или пять оно будет здесь, — выполил Диграр. Она сказала через неделю, ну и так как это было ей сказано три дня назад, получается, что через четыре дня их посольство прибудет.

Мне вдруг пришла мысль, что вместе с ними могут прибыть и Комби, но, вспомнив, что Комби не могут пройти через тёмную стену без катастрофических последствий для себя, я успокоился.

— Что ты ей сказал, Диграр? Почему она сразу так быстро согласилась?

— Я сказал, что Вардамар нагрянет со своим войском тогда к ним.

— И что, она испугалась?

— Нет, сначала. Но, спросив меня, придёт ли с этим войском и Аллерсавр, я ей сказал, что обязательно придёт. Вот только тогда она сказала, что через неделю посольство прибудет на Фадамар.

— Вот так, сын, теперь тобой пугают людей, — сказал Отец.

На что Диграр отрицательно покачал головой, протяжно говоря: «Нет».

— Нет, мой Вардамар — это вами пугают людей, а Аллерсавр просто исполнитель приказов, и это поняла Мивара Имперша Асворта.

— Ух ты, — сказал отец, — а она красивая вообще эта Имперша.

— Да, Вардамар, очень красивая и беременная, и, по-моему, ей скоро рожать.

Меня как молнией ударило, ведь я помню ту ночь, проведённую с ней. Она всю ночь не давала мне уснуть, вернее, я не мог уснуть рядом с ней, пока не насытился ею до такого состояния, что просто вырубился и уснул.

«Неужели я отец её будущего ребёнка?» — думал я. Да, похоже, что я. Она же всё твердила, что хочет от меня ребёнка, вот и добилась, чего хотела. Вот же рыжая бестия! И что, ей от меня только ребёнок и нужен был, получается? А! Так в предсказании сказано, что с детьми, со своими, я их только и одолею, этих Комби. Вот почему она забеременела от меня — чтобы и её ребёнок был в их числе. Но у меня пока нет здесь детей, хотя мне кажется, что и Милира скоро забеременеет. Ведь таблетки она уже не пьёт против беременности, а значит, ещё до свадьбы всё и случится.

Ох, да я и забыл — до свадьбы уже остаётся чуть больше трёх месяцев.

А разговор в кабинете продолжался. Я, правда, в нём не участвовал, обдумывая, что произошло раньше со мной.

— Аллер, что скажешь? — спросил отец. А я, честно говоря, как будто за стеной оказался: не слышал, о чём был разговор, отключился от звуков этого мира, думая о своём. Нет, я, конечно, всё слышал, но как бы летал в облаках, как когда-то мне сказала учительница.

— Олег, ты снова в облаках летаешь, вот скажи нам, о чём я только что говорила? — я вставал из-за парты и говорил первое, что на ум приходило. В классе был нескончаемый смех, даже учительница смеялась. А мне было всё равно — я летал в своих грёзах. Я даже и не помню сейчас, о чём тогда думал, но точно не об уроках и учёбе, а о том, что меня тогда сильно зацепило — а это была либо мототехника, либо рыбалка.

— Аллер, что скажешь? — повторил отец, чем окончательно вывел меня из моих размышлений.

Я посмотрел на отца, не понимая, вообще о чём я должен что-то сказать, но, как всегда, меня выручил мой брат.

— Аллер, отец спрашивает, что делать с теми пришельцами, что вы обнаружили с Ритаром?

— А-а-а, — сказал я, окончательно нащупав нить разговора. — Так, нельзя их трогать и тащить в нашу вселенную. Если проводить исследования, то только там, прямо на месте. Ни в коем случае не перемещать их сюда. Честно говоря, мне неприятно было даже находиться на их кораблях там. Какое-то чувство страха мной руководило, и Ритар тоже это прочувствовал, да и все почувствовали, кто там был.

— Хорошо, Аллер, надо будет тебе тогда самому набрать команду таких учёных, которые будут выполнять твои рекомендации. А иначе, правда, может что-то пойти не так. А ты, кстати, не знаешь, каким типом энергии пользовалась та цивилизация?

— Нет, отец, я же уже сказал: как только мы попали в зал с этими мёртвыми существами, нами сразу овладел какой-то непонятный страх. Мы все его почувствовали, и мы ретировались, и ничего не трогали. Я надеюсь, что никто ничего не трогал, потому что я дал такую команду. И, кстати, объяснил, почему нельзя трогать и брать с собой ничего с корабля пришельцев.

— Ну, если даже так дела обстоят, то подбором будущих исследователей займёшься точно ты, Аллер.

— Понятно, отец, сделаю.

— Ну что, теперь нам остаётся дождаться посольства и начинать с ними вплотную работать. Мы все с ним согласились, и на этом собрание было окончено.

Уже выйдя из кабинета, Диграр остановил меня и завёл разговор.

— Аллерсавр, мир Асворта готов к сотрудничеству, это было понятно с первого моего шага по их территории. Но меня не отпускало такое чувство, что там не всё в порядке у них. Не все относятся к Миваре как должно быть, это меня беспокоило. Но и успокаивало одновременно: она окружила себя единомышленниками, и я не слышал из их уст ни одного плохого слова про её правление.

— А те две планеты, которые её не признают, захвачены, похоже, самими Комби уже. И скорее всего, оно так и есть, они не договаривали, но народ на рынках и торгах только об этом и говорит.

— А как ты это узнал, Диграр, что народ говорит на рынках?

— Перевоплотился в местного и погулял часа два среди них, улыбнулся Диграр.

— Молодец, Диграр, не зря мы тебя выбрали в делегацию для решения этой проблемы.

— Я так сделал не один, так поступило много народа из тех, что я набрал в делегацию, Аллерсавр. В принципе, народ доволен Миварой, но все боятся попасть к Комби. И у меня возникло такое чувство, что они снова ждут вас там как спасителя, Аллерсавр.

— А сами они готовы побороться за свою жизнь, а Диграр?

— Да, готовы, но вот только есть проблемка.

— Что за проблемка? Давай уж говори, Диграр.

— Народ говорит так: если борьбу возглавит против Комби Аллер, то они встанут под его командование.

— Ну вот как так, Диграр? Почему снова я? Или это всё предсказание виновато?

— Так и есть, Аллерсавр, они с этими думами и спать ложатся, и встают с ними. Это я понял, да и все мои люди докладывали о том же мне.

А я подумал: ну ладно, хоть так они согласны противостоять, хрен с ним, с этими предсказаниями. Я так и поступлю: я возглавлю это противостояние, только мне нужны сенсоры, чтобы видеть эти создания ну хотя бы метров за пятьдесят. До того, как они бы смогли ко мне приблизиться и навредить мне или даже убить. Да грош цена всем этим предсказаниям, знаем, проходили.

— Хорошо, Диграр, я всё понял, я услышал для себя, что мне надо знать, спасибо тебе.

На этом мы и расстались. Диграр вышел из дома правителя и направился, скорее всего, туда, куда его с поручениями отправил отец. Мы же с братом теперь были предоставлены сами себе.

— Ну что, Бат, ты куда?

— Я к Линасе пойду, давно её не видел, всё только обещал, а теперь есть возможность снова побыть вместе.

— Давай, брат, а я к Милире. Уж надеюсь, её служба скоро завершится, и она будет меня ждать всегда дома.

— А вот в этом, брат, я не был бы так уверен, она у тебя, Аллер, боевая.

— Дети появятся, Бат, сядет и будет сидеть дома как миленькая, я просто знаю это, Бат. Они все такие боевые сначала, потом становятся домашними.

Бат посмотрел на меня и сказал:— Ну вот откуда ты можешь знать это, ты что не в первый раз женишься?

Я чуть не спалился, я хотел ему сказать что не в первый, но тут же остановился.

— Бат об этом все женатые мужчины говорят, я просто повторяю их слова, но я думаю что они правы.

— Ладно я пошёл Аллер привет Милире.

— Хорошо Бат до встречи, я остановился в больших двойных дверях, которые вели из дома правителя на площадь. Бат потихоньку спустился по ступенькам и спокойным шагом направился через площадь к припаркованным на парковке слётам. Я не уходил и всё смотрел за его действиями, вот он уже и в слёт забрался. Слёт взвыл в небо и улетел куда то на запад.

— Что брата проводил спросила красивым голосом Милира.

Я обернулся, --- ты давно здесь стоишь милая?

— Как только твой брат вышел за порог дома, я шла к кабинету твоего отца а вы оказывается уже вышли, и я увидела как ты смотришь за братом, это было интересно. Ты так бы и стоял да? Пока я тебя не спросила.

— У меня Милира лучший брат на свете если что, сказал я.

— У меня тоже лучший брат на свете если что Аллер.

— Не вы это другое, вы брат и сестра, это другие отношения, а мы братья и мы не ссоримся и не выясняем отношения. Вот что самое лучшее в нашем родстве Милира.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 5

Мы провели с Милирой прекрасное время. Так как мой корабль в ремонте, я устроил себе мини-отпуск, как мне тогда казалось. До прибытия посольства с мира Асворта я никуда не планировал ехать. Но, оказывается, и на Фадамаре у меня дел оказалось невпроворот. Так что о мини-отпуске я тут же забыл.

Я поехал к моему портному Керару, а он там так развернулся, что от его цехов ничего не осталось. На их месте теперь стоял огромный завод, который был под охраной. Охрана, кстати, вся из бывших военных, и они снова были при деле. Я был без сопровождения и охраны, что категорически мне запрещал делать отец, но я всё равно делал по-своему. И в этот раз я сделал так же.

Я подошёл к пропускному пункту, передо мной сразу возник охранник.

— Вы куда, молодой человек? — спросил он.

— Я к другу, к Керару, — ответил я.

— Вы не можете быть его другом, вы слишком молоды, хотя физически хорошо сложены.

Мне вновь стало интересно: он меня не узнал? Да и с чего бы это, ведь он на заслуженной пенсии, ему нет дела до политики. Что меня сильно раззадорило: пообщаться с ним немного, ведь я знаю, охрана — это скукота, если только что-нибудь не произойдёт.

— Почему вы решили, что я молод для дружбы с Кераром?

— Он пенсионер, а вы ещё и в армии не служили, наверное, да?

— Не служил, я ею управляю, — строго сказал я.

Ха-ха-ха! — Ты слишком молод, чтобы быть генералом! — смеялся он. Я тоже начал смеяться от всей этой ситуации. Я бы тоже не поверил какому-то молокососу, который бы говорил мне такое. И мы вместе смеялись: он надо мной, а я над ситуацией.

Тут подошёл второй охранник, услышавший смех двух человек. Он удивлённо посмотрел на меня и как рявкнет: "Смирно!" Смеявшийся охранник, который остановил меня, вмиг встал по стойке "смирно" и вытянулся во весь свой исполинский рост. Смех с его стороны прекратился так же резко, как и когда он встал по стойке "смирно".

Отдав мне честь, тот, кто крикнул, отрапортовал:— Аллерсавр Сарта, на вверенном нам объекте всё спокойно, происшествий не случилось. Вы с проверкой?

— Нет, я к другу Керару. Могу я пройти?

— Да, Аллерсавр, прошу. Керар у себя в кабинете, я провожу.

Я, проходя мимо охранника огромного роста, который меня не пускал, тихо сказал ему: "Вольно, солдат". Но он и не шелохнулся, и взгляд его был устремлён вперёд, ведь он был выше меня аж на голову а может и на две головы.

Я, обращаясь к провожатому, сказал:— Молодец ваш охранник, не оскорбил меня даже.

— Он вас не узнал, Аллерсавр.

— А с чего ему меня знать? Он на пенсии, за политикой, наверное, и не следит, в отличие от вас. Кстати, как ваше имя?

— Митар Корлав — моё имя, Аллерсавр.

А когда мы уже отдалились, я обернулся и посмотрел на охранника, который не пропускал меня. Он сидел на стуле и обеими руками обхватил голову, понимая, что оконфузился.

Я остановился и сказал:— Митар, когда проводите меня, поговорите со своим товарищем и объясните ему, что я люблю, когда меня не узнают.

Он посмотрел на сидящего охранника с руками на голове и сказал:— Сделаю Аллерсавр, — и улыбнулся.

Я посмотрел на Митара и понял, что этот человек хорошо наслышан обо мне, ведь он даже улыбнулся. Скорее всего, всякого рода истории про меня дошли и до него. Интересно было бы послушать, что говорят люди обо мне. Я хочу быть уверенным, что ничего плохого про меня не говорят, да и с чего бы им говорить? Фадамарская Федерация процветает.

Мы прошли в цех и по лестнице забрались на второй этаж, где и был кабинет Керара. Митар провёл меня до двери его кабинета. В приёмной сидела девушка, скорее всего, секретарша. Она, увидев сначала Митара, ничего не сказала, а увидев меня, ойкнула.

Я вытянул руку вперёд, как бы успокаивая её, и сказал:— Всё нормально, не о чем беспокоиться.

Она так и осталась сидеть, а мы вошли в распахнутую Митаром дверь в кабинет к Керару.

Керар чем-то был занят и, не поднимая головы, спросил:— В чём дело, Митар?

— К вам прибыл... — я, схватив за руку Митара, остановил его речь.

— Кто прибыл там, Митар?

— Я прибыл, — сказал я громко.

Керар сразу поднял голову, оторвавшись от своего дела. Увидев меня, он сразу встал.

— Аллерсавр, приветствую вас! Вы, как всегда, застали меня врасплох. — Он вышел из-за стола, подошёл поближе, и мы поздоровались с ним за руку.

Я обернулся к Митару и сказал:— Спасибо, Митар, нам надо поговорить с Кераром.

Митар всё понял, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

— Хорошо, — развернулся ты Керар. — Честно, я не ожидал такого размаха от тебя.

— Да это разве моя идея? Это же ваша идея, а я просто воплощаю её в реальность, но мне это нравится, если что, Аллерсавр.

Я посмотрел на стены кабинета. Он всё так же не был похож на кабинет какого-нибудь выскочки-директора.

Это был, по сути, рабочий кабинет новатора и производственника. Везде на стенах виднелись чертежи, кое-где — трёхмерные изображения машин, сделанные по проекту Керара. А над местом, где сидел Керар, висели три трёхмерных изображения. Посередине — мой отец Вардамар, справа, как я понял, Аляр или, как его звали с рождения, Савр — первый Дамар Фадамарской Федерации. И слева висело моё изображение, на котором, как мне показалось, я не очень-то и был похож на себя. Но так всегда бывает: человек, увидев своё изображение, говорит: И совсем тут я на себя не похож. На самом же деле похож, и даже очень.

— Чем занят Керар?

— Да вот, новый станок задумал, пока только прописываю, какие функции он должен выполнять.

— Керар, у меня есть к тебе предложение. У тебя есть единомышленники в твоём деле?

— Ну, конечно, есть. У меня пара людей есть, которые мне постоянно подкидывают идеи. У них интересно работают мозги. Они как будто работают на опережение, вот они мне и подкидывают постоянно идеи, а я воплощаю их и дорабатываю, как надо уже.

— А я думал, ты сам всё придумываешь, Керар?

— С самого начала сам, это правда. А вот последние два месяца они мне подкидывают идеи.

— А кто они?

— Два рабочих. Ну, они теперь уже не рабочие, а старшие смен.

— Познакомишь, Керар?

— Конечно, Аллерсавр. А в чём дело? Я же знаю, вы не просто так интересуетесь.

— Да, есть такое, Керар. Понимаешь, мы недавно спасали экспедицию.

— Да, я наслышан, но подробностей не знаю.

— Я расскажу тебе вкратце, но из этого кабинета это не должно выйти, это табу. Ты меня понимаешь, Керар?

— Тайна Федерации?

— Да, можно и так сказать, Керар, — и я поведал ему всю историю спасения экспедиции в красках. Да, я рассказал её так, как прочувствовал сам. Рассказ впечатлил Керара, и до него начало доходить, почему я спрашивал про толковых людей.

— Аллерсавр, я понял, вы собираете людей для нового исследования. Теперь это будет углублённая экспедиция, верно?

— Да, Керар, мне нужны люди не от мира сего, а, как говорят, с прибамбасом.

— Вы меня таким считаете?

— Да, Керар, ведь я сам такой, если что.

— Понятно, — сказал он и задумался. Помолчав немного, добавил: — Я могу вам посоветовать одного из моих старших смен. Он не просто подкидывает идеи, он ещё и воплощает их в дело сразу, и не спрашивает меня об этом. А ставит перед свершившимся фактом: «Вот вам, нате, полюбуйтесь».

— Он ещё и практик? — удивился я.

— Да, Аллерсавр, он очень толковый и отличный практик. Сейчас он на смене, позвать его?

— Да, если можно.

— Скажите, Аллерсавр, вы хотели меня задействовать, если что, в новой экспедиции?

— Да, Керар, хотел и хочу. Но теперь, когда я услышал, как работают ваши люди, как они мыслят, я понимаю, что моя задача становится сложнее. Мне нужны не просто участники, а люди, которые способны мыслить нестандартно, готовы идти на риск и принимать решения в экстремальных условиях. Люди, которые станут сердцем новой экспедиции.

— Я понимаю, — кивнул Керар.

— Но я должен быть уверен. Эта экспедиция — не просто научная миссия. Пойми, Керар, речь идет о вещах, которые могут изменить наше представление о Вселенной. И я не могу рисковать, доверяя её непроверенным людям. Именно поэтому я здесь, Керар, — спокойно сказал я. — Вы мне посоветовали одного из ваших старших смен. Он тот, кто воплощает идеи в жизнь. Он опытен, он практик, и, судя по вашим словам, он мыслит на опережение. Он — именно тот тип человека, которого я ищу, скорее всего.

Керар немного помолчал, обдумывая мои слова. Затем он решительно встретился со мной взглядом.

— Я позову его. Но имейте в виду, Аллерсавр, он не из тех, кто будет слепо выполнять приказы. Он — личность. И если вы хотите привлечь его, вам придется убедить его. Но я уверен, что вы справитесь.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Когда он появится, я объясню ему всё. И я надеюсь, что он станет частью нашей команды. Вместе мы сможем совершить то, что другим не под силу.

— Я схожу за ним сам и немного объясню ему, что вы хотите от него по пути сюда, хорошо, Аллерсавр? А насчёт меня — я бы рад поучаствовать, но у меня, как бы вам это сказать, началась почти семейная жизнь только недавно. И я не готов к разрыву отношений с будущей супругой пока. В моём возрасте найти и потерять — не то же самое, что в восемнадцать лет. Я надеюсь, что вы меня поймёте, ну или понимаете?

— Всё нормально, Керар, вы не беспокойтесь. А раз у вас есть достойная замена, то вам и переживать не стоит. Ведите его, а я подожду вас в кабинете.

Керар ушёл, и я остался один. Я рассматривал его чертежи и трёхмерные картинки на стенах, и моему удивлению не было предела. Станки мудрёные и точно не для моего ума чертежи — всё это было так далеко от меня. Я старался вникнуть, для чего, например, вот этот красивый станок, и просто не понимал. Вроде и станок, но какой-то абстрактной формы. Да, я видел станки ЧПУ — всякие, и маленькие, и огромные. Но одно дело — станки для обработки металла, и совсем другое — текстиль, или как там это называется, я даже не знаю. Я очень далёк от лёгкой промышленности, всегда был. Но время шло, и входная дверь в кабинет открылась, в которой сначала появился Керар, а потом и мужчина, следовавший за ним.

Худощавый человек с проницательными глазами и быстрой, уверенной походкой. Его лицо было отмечено лёгкими морщинами, свидетельствующими о долгих часах размышлений и напряжённой работы его мыслей. Я почувствовал: это был тот самый тип человека, который мог стать ключом к успеху.

— Вот он, Аллерсавр, — представил Керар, — это Зен. Он тот, о ком я говорил. У него есть свой подход к делу, и он не терпит пустословия.

Зен кивнул в ответ на моё приветствие, его взгляд был внимательным, но без подобострастия.

— Зен, — начал я с ходу, — я благодарен Керару за рекомендацию. Мне нужна ваша помощь в новом исследовании. Это не просто научная экспедиция, это… путешествие, которое может превзойти все наши ожидания.

Я решил начать осторожно, давая Зену понять, что скрывается за моими словами.

— Я слышал от Керара, что вы ищете не просто исполнителей, а людей с особым складом ума, — ответил Зен, его голос был ровным, но с ноткой любопытства. — Что именно вы подразумеваете под путешествием, которое может превзойти все наши ожидания?

— Представьте себе, Зен, — продолжил я, чувствуя, что нахожусь на правильном пути, — мы столкнулись с чем-то, что выходит за рамки нашего понимания. Это и есть тайна, которую мы должны раскрыть. Вы, как человек, который воплощает идеи в жизнь, можете понять, насколько это важно?

Зен внимательно слушал, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. Он не перебивал, давая мне возможность полностью высказаться. Когда я закончил, он некоторое время молчал, словно просеивая мои слова через сито своего аналитического ума.

— Аллерсавр, — наконец произнёс он, — я всегда уважал тех, кто видит дальше, чем остальные. Керар сказал, что это не обычная миссия. Ваше описание… «путешествие, которое может превзойти все наши ожидания», «нечто, выходящее за рамки нашего понимания» — это интригует. В его голосе прозвучало лёгкое, почти неощутимое напряжение, предвкушение чего-то необычного.

— Так вы готовы выслушать меня дальше, Зен? — спросил я, чувствуя, что лёд тронулся. — Я ищу не просто добровольцев. Я ищу тех, кто способен мыслить нешаблонно, кто может найти решение там, где другие видят лишь тупик.

— Я готов слушать, Аллерсавр, — ответил Зен, его спокойствие лишь подчёркивало глубину его заинтересованности. — Если это действительно так важно, как вы говорите, я хочу понять, какую роль могу сыграть. И, конечно, я хочу знать, на какой риск иду.

— Риск всегда есть, Зен, — признал я. — Но и награда может быть поистине вселенского масштаба. Я расскажу вам всё. Но сначала позвольте мне показать вам нечто, что, возможно, поможет вам лучше понять, о чем идет речь. А может, после увиденного у вас даже вопросов ко мне не будет.

Я достал свой компьютер, разложил его, нашёл нужный файл и включил. Спроецировав видео на одну из стен, я увидел всё о нашем пребывании при супер портале.

Бат мой брат, создал видео, собрав всё у тех кто был со мной на том корабле неизвестной цивилизации, где многие снимали всё на свои ежедневники. Он сделал отличный ролик, который рассказывал обо всём, что происходило. По сути, Бат стал документалистом, да и ролики были озвучены им самим. Я всё время удивляюсь, когда он только успевает сделать эту работу.

Посмотрев весь ролик и внимательно слушая, что говорил мой брат обо всём происходящем вокруг, Зен и Керар были в недоумении от увиденного. Они оба молчали после увиденного, каждый думая о своём.

— Ну что? — спросил я. — Как вам такое?

— Да, впечатляет, — сказал Зен. — Да, я согласен, и я готов к путешествию туда.

— Это хорошо, Зен. Я так понял, вопросов нет?

— Есть вопросы, — сказал Зен. — Но не к вам, а вот к этой цивилизации и к их технике. Их стрики огромны и выглядят опасными, но вот их технологии меня больше всего интересуют. Даже если их цивилизация мертва, их технологии, скорее всего, живы. И я уже горю желанием вытащить их из их стриков.

— Даже так, — сказал я. — Ну тогда давай так, Зен. Через несколько дней прибудет посольство из мира Асворта, я должен буду присутствовать при встрече. Ты найди себе товарища, чтобы не быть одному среди таких же, как ты. Я знаю, должна быть какая-то отдушина от таких же, как ты, людей.

— А у меня есть такой товарищ, Аллерсавр, — сказал Зен, — и это он меня сюда позвал поработать. А я оказался здесь, так сказать, кстати.

Керар закивал головой и сказал:— О да, я помню, как твой друг со скалу ростом просил тебя взять на работу.

— Это о ком речь идёт? — я даже стал догадываться, что они говорят про того охранника, что меня не пропускал сюда.

— Да, про Марсара Коскаль идёт речь. Он в охране работает, его смена сегодня на пропуске. Да, вы с ним точно виделись, раз прошли сюда ко мне, — сказал Керар.

Я улыбнулся и сказал:— Да, видел и общался. Вежливый такой, только он меня так и не пропустил на территорию, он меня не знает. И правильно сделал, что не пустил, так и передай своему товарищу, Зен. И пусть ни о чём не беспокоится, он в своём праве. Да я и не назвался даже, так на пролом шёл, а он остановил и не пустил — молодец.

— А как же вы прошли тогда Аллерсавр? — спросил Керар.

— Так а кто меня к тебе привёл, Керар?

— Митар привёл, старший охранник в сегодняшней смене, — сказал Керар.

— Вот он и пропустил меня, потому что узнал. Кстати, Зен, а ты бы меня узнал, если бы увидел?

— Я бы узнал, даже не сомневайтесь. Мне интересно, какой вы и как себя ведёте. А ещё я пошёл за Кераром сюда к вам только для того, чтобы вас поближе увидеть.

— Ну и как? Увидели? И что?

— Вы не заносчивы, как про вас говорят, — хорошая черта. И вы прозорливый, ведёте себя так, будто видите будущее.

— Даже так? — я рассмеялся, и Керар тоже.

Зен посмотрел на нас и сказал:— Ну, про будущее не знаю, но на год вперёд вы точно смотрите и видите, что будет.

— А вот ты о чём, Зен?

— Да, думаю об этом неустанно. У нас впереди будет война с роботами, с Комби. Нам её не избежать — или мы, или они. Так что это правда, я думаю наперёд. А вот насколько — я и сам не знаю, Зен. Мне одному не сдюжить, мне нужны сподвижники, а не пресмыкающееся. Хотя один ящер у меня есть, и это НЕУ, и зовут его Краф, и он мне друг.

— Комби? — переспросили вдруг в один голос и Зен, и Керар.

— Да, эта раса за тёмной стеной и даже где-то далеко от мира Асворта. А вот где они расположились — мне не ведомо.

— Это машины которые используют человеческие тела как мы скафандры. Они эволюционировали и теперь хотят быть как мы, уж не знаю что они нашли хорошего в нашем человеческом виде. Но они стремятся создать что то среднее между машиной и человеком, а для этого им нужны мы. Они нас используют, а проще говоря уничтожают, вы же в курсе почему мы начали войну с Асвортом.

— Ну да сказал Зен они похитили людей с двух наших планет, это что они хотели их отдать Комби?

— Да Зен, какой ты догадливый?

— Ну так если Асворт под пятой у Комби, я просто сопоставил что они теряют своих людей, а чтобы не терять хотели отдать наших на растерзание машинам.

— Да в этом ты прав, и мы им помешали победив их и вернув людей домой. Но проблема осталась, раз в двадцать лет, раса Комби приходит и забирает дань у Асворта.

— И они эту дань берут людьми, я правильно понял Аллерсавр? сказал Зен.

— Ты проницателен Зен, быстро улавливаешь все нюансы, ты прав. Мир Асворта не хочет больше платить дань людьми, мы пришли с войной к ним вовремя.

— Они разделились я так понял, и решили отдать дань нашими людьми, и нажили ещё одного врага, то есть наш мир, да?

— Я удивлён Зен, ты прямо как я всё просчитал наперёд.

— Просто вы хорошо излагаете всё Аллерсавр, тут любому станет понятно что да как.

— Да Зен у них по сути началась гражданская война, и половина их мира не участвовала в войне против нас.

— А вот это странно для людей их мира, сказал Зен.

— Нет Зен, если они стали свободно жить только двести лет назад, а до этого они были по сути рабами у расы Комби.

— Ааа ну тогда понятно почему они такие, да и вообще весь их мир такой, сказал Зен.

— Аллерсавр а откуда взялась вообще эта раса Комби на их голову, а по сути и на нашу тоже?

— А ты догадайся Зен, и я так с прищуром посмотрел на него.

— Он посмотрел на меня внимательно, и сказал. — Да нет, быть такого не может, в нашей истории сказано что Старскар победил роботов, или выдавил с нашего мира?

— Я думаю Зен, что ему не дали завершить начатое, и ему просто не дали дальше действовать, а он хотел их добить, и скорее всего он знал чем может обернуться половинчатые решения в его время для будущих поколений.

— Ну раз так, значит нам придётся их добивать, я правильно понял вас Аллерсавр?

— Да, но только теперь они реально и нашему миру угрожают, они начинают как-то попадать и в наш мир. Тёмная стена для них опасна, но они нашли путь, и мы уже одного поймали вернее убили, и теперь исследуем его.

— А может тогда мне Аллерсавр лучше заняться этим направлением чем лететь к мёртвой цивилизации?

— А вдруг мы у этой мёртвой цивилизации найдём технологии которые нам помогут в войне с машинами ты не подумал Зен?

— Да, может и так, ладно я согласен, но тогда вы меня и против Комби используйте.

— О это непременно будет и не сомневайся Зен, ну что по рукам. И я протянул ему руку для рукопожатия, он протянул в ответ, и мы пожали друг другу руки. Скрепив таким образом наш договор.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 6

Зен пожал мне руку, и я как будто ощутил, как по ней пробежала ощутимая дрожь, словно электрический разряд. Это было не просто рукопожатие, а скрепление клятвы — обещание, данное в нелёгкое время. В его глазах мелькнула решимость, смешанная с лёгкой тревогой. Он знал, что впереди его ждут испытания, но теперь у него была цель, пусть и сомнительная.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Аллерсавр, — произнёс Зен. Его голос звучал твёрдо, хотя в глубине души он всё ещё колебался. Мысль о неизвестности, о том, с чем ему предстоит столкнуться, не давала покоя. Исследование мёртвой цивилизации, погоня за технологиями, которые могли бы помочь в войне против машин — всё это звучало как безумный план, но альтернативы не было.

Я, видя его колебания, улыбнулся.

— Я понимаю твои сомнения, Зен. Но именно в неизвестности часто скрываются самые ценные открытия. А что касается Комби… Они будут твоими главными противниками, а значит и главным уроком. Когда ты справишься с ними, ты поймёшь, насколько силён стал.

Зен кивнул, принимая мои слова. Он чувствовал, как внутри него пробуждается новая сила, готовность к борьбе. Путь к мёртвой цивилизации обещал быть долгим и опасным, но он был готов. Он знал, что за спиной у него не только Аллерсавр, но и надежда на спасение их мира.

— Я не подведу вас, Аллерсавр. А теперь, если позволите, я готов отправиться в путь. Время не ждёт, как и наши враги, — сказал Зен, уже поворачиваясь к выходу. Он чувствовал, что его судьба связана с этим путешествием, и он готов принять её, какой бы она ни оказалась.

Я остановил его порыв.

— Зен, не так быстро, это ведь только начало нашего пути. Ты, кстати, первый в списке на экспедицию к суперпорталу. И да, то, о чём мы с вами тут беседуем, не должно покидать ваших голов хотя бы пока.

Зен остановился, повернулся, и я понял по его лицу, что он не очень доволен тем, что он первый в списке на экспедицию.

— А я думал, что уже пора лететь, послушав вас, Аллерсавр.

— Всему своё время, но я тебя отвезу в одно место, где ты найдёшь единомышленников для себя.

— Я один не поеду.

— Да, я не забыл про твоего товарища, нет. Но смотри, чтобы он не заскучал там в вашей компании.

— Вы плохо знаете Марсара. Он найдёт себе занятие даже в пустой комнате.

— Я скажу больше про Марсара, Зен: я его вообще не знаю, если что.

— Я понял. А что, куда направимся тогда?

— Тебе что, не с кем прощаться, Зен?

— Жена умерла, дети самостоятельные и живут отдельно от меня, с кем мне прощаться, по сути, и не с кем. А детям я сообщу по пути отсюда, что уезжаю надолго, за квартирой присмотрят, я думаю.

— А Марсар?

— Он и не женат вовсе, да и подружились мы с ним потому, что у нас нет женщин. Я правда не знаю, почему у него их нет, а я не могу заменить жену, мне её заменить некем.

— Понятно, значит, оба отдались делам своим, — констатировал я.

— Да, можно и так сказать, Аллерсавр.

— Керар, ну что, я забираю у тебя двух людей, ищи замену. А мы пойдём, и я не прощаюсь, как-нибудь ещё наведаюсь к тебе, ты не против?

— Аллерсавр, вам всегда рад, и успехов вам в ваших делах и решениях.

На этом мы и попрощались, вышли из кабинета, спустились и вышли из цеха. Направились прямиком к пропускному пункту, где стоял, как гора, Марсар и его старший смены охранников, Митар.

Подойдя поближе, я увидел насупившегося Марсара, ну и по-русски задиристо брякнул:— Эй, Марсар, у тебя что, конфету отобрали?

Марсар посмотрел исподлобья и сказал:— Если бы не ваш титул, наподдал бы я вам по самое не хочу.

— Ух ты, вызов! Ну давай, считай, я такой же, как ты. Пошли.

И я пошёл к лужайке, которая была не в снегу, и даже почва высохла, и немного на ней было даже зелёной травы.

Я слышал, как Митар и Зен отговаривали Марсара, но он не соглашался с ними и хотел мне всё-таки указать место, применив свою силу.

— Так, поединок до первой крови, или пока не сдастся, или потеряет сознание кто-нибудь из нас.

— Согласен, — сказал Марсар.

Мы разошлись и встали друг напротив друга в метрах пяти. Я смотрел на эту гору и думал, где у него слабое место. А у него его и нет. И я решил заняться его шеей, вернее, бить буду туда, а по-другому мне с ним не справиться.

Бой начался. Марсар, как медведь, раскинул руки и пошёл на меня, оказавшись полностью открытым.

Я не стал ждать, пока он дойдёт, и рванул навстречу, целясь в шею. Мой кулак, казалось, пронзил воздух, но Марсар, несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, успел отреагировать. Он резко опустил голову, и мой удар пришёлся по его мощному плечу. Я почувствовал, как костяшки пальцев заныли от столкновения с его каменной плотью. Это было как ударить по дубу.

Марсар, не теряя темпа, попытался схватить меня. Его огромные ладони, способные, наверное, раздавить камень, метнулись ко мне. Я увернулся, отскочив в сторону, но его движение было настолько быстрым, что я едва избежал захвата. Ветер от его рук хлестнул меня по лицу.

— Неплохо для начала, — прорычал Марсар, его голос был низким, как рокот землетрясения. В его глазах мелькнул огонёк азарта. Он явно наслаждался этим.

Я понял, что прямолинейная атака не сработает. Его сила и выносливость были запредельными. Мне нужно было что-то другое, что-то, что могло бы обойти его защиту. Я начал кружить вокруг него, пытаясь найти брешь, но Марсар двигался с удивительной для его размеров грацией, всегда держа меня в поле зрения.

— Что, испугался? — снова прорычал он, делая шаг в мою сторону. — Или ищешь, куда бы спрятаться?

— Ни то, ни другое, — ответил я, стараясь не выдать своего напряжения. — Просто думаю, как бы тебе побольнее сделать.

Марсар рассмеялся, и этот смех был похож на грохот камнепада. — Попробуй!

Я заметил, что он немного наклоняет голову вправо, когда готовится к атаке. Это был едва заметный жест, но для меня, привыкшего к мельчайшим деталям боя, он был как маяк. Это давало мне долю секунды, чтобы предвидеть его следующий ход.

Внезапно Марсар сделал ложный выпад левой рукой, а затем резко метнул правую, целясь мне в грудь. Я был готов. Вместо того чтобы отступить, я нырнул под его руку, оказавшись вплотную к его боку. Моя цель была всё та же — шея, но теперь я был гораздо ближе.

Я нанёс удар локтем, целясь в основание его черепа, туда, где шея соединяется с плечом. Это было рискованно, но я чувствовал, что это мой единственный шанс.

Мой локоть врезался в цель с глухим стуком. Марсар вздрогнул, его могучее тело на мгновение потеряло равновесие. Я почувствовал, как под моей рукой напряглись его мышцы, но он не упал. Он лишь покачнулся, а затем с невероятной скоростью развернулся, пытаясь схватить меня. Я успел отскочить, но его рука задела мою спину, и я почувствовал жгучую боль. Это было как удар кувалдой.

— Ты быстрый, но этого недостаточно! — прорычал Марсар, его глаза горели ещё ярче. Он явно был разозлён, и это было мне на руку. Разозлённый противник часто совершает ошибки.

Я снова начал кружить вокруг него, но теперь уже с другой целью. Я заметил, что после моего удара он стал немного медленнее поворачивать голову вправо. Это была едва заметная разница, но она была. Я решил использовать это.

— Что, уже устал? — провоцировал я его, продолжая двигаться. — Или просто не можешь попасть по мне?

Марсар издал рык, похожий на рычание разъярённого зверя. Он бросился на меня, на этот раз без всяких ложных выпадов, просто пытаясь смять меня своей массой. Я увернулся, но его движение было настолько мощным, что я почувствовал, как земля под ногами дрогнула.

Я ждал. Ждал того самого момента, когда он снова наклонит голову вправо. И он наступил. Марсар замахнулся правой рукой, готовясь нанести сокрушительный удар. В этот момент я рванул вперёд, нырнув под его руку, но на этот раз я не стал бить локтем. Вместо этого я использовал его собственную инерцию.

Я схватил его за руку, которая пролетела мимо меня, и, используя свой вес и скорость, резко дёрнул её на себя, одновременно подставляя ему подножку. Это был приём, который я оттачивал годами, и он был рассчитан на то, чтобы использовать силу противника против него самого.

Марсар, не ожидавший такого поворота, потерял равновесие. Его огромная масса начала падать. Я не стал ждать, пока он рухнет на землю. В тот момент, когда он начал падать, я нанёс ещё один удар локтем, целясь в ту же точку на его шее.

На этот раз удар был точным и мощным. Я почувствовал, как что-то хрустнуло под моей рукой. Марсар издал глухой стон, и его глаза закатились. Он рухнул на землю с оглушительным грохотом, подняв облако пыли.

Я отскочил назад, тяжело дыша. Мои кулаки болели, а спина ныла от удара. Но я стоял. Марсар лежал неподвижно, его могучее тело распласталось на траве.

Митар и Зен подбежали к нему, их лица были полны тревоги. Я подошёл ближе, чтобы убедиться, что он жив. Марсар застонал и попытался пошевелиться, но его тело не слушалось.

— Я... я сдаюсь, – прохрипел он, его голос был слабым и прерывистым. — Ты... ты победил.

Я кивнул, чувствуя облегчение. Это был самый тяжёлый бой в моей жизни. Я протянул ему руку, чтобы помочь подняться.

— Неплохо для начала, – сказал я, повторяя его слова. — Но в следующий раз будь осторожнее. Я не всегда такой добрый.

Марсар усмехнулся, его глаза уже не горели яростью, а скорее уважением. — Я запомню это. Ты... ты действительно силён, а ещё порхаешь словно бабочка.

Митар и Зен помогли ему подняться. Марсар потирал шею, но уже мог стоять на ногах.

— Что ж, Марсар, – сказал я. – Надеюсь, теперь ты понял, что не стоит недооценивать тех, кто кажется слабее.

Он кивнул:— Понял. И я признаю, что был неправ. Ты заслужил свой титул.

Я улыбнулся. Это было именно то, чего я хотел добиться: уважение и, возможно, даже дружбу.

И тут я услышал голос Керара:— Марсар, ты с кем собрался мериться силами? Ты не в курсе, что перед тобой великий и пока ещё никем не побеждённый боец Тетрибо?

Зен и Марсар начали крутить головой, ища глазами мастера Тетрибо.

— Эй, вы кого ищете? — спросил Митар.

— Мастера Тетрибо, — сказал Марсар.

— Так ты сейчас с ним бился? Это Аллерсавр Сарта, вы чего?

— А почему ни одного приёма или удара мы не увидели из Тетрибо? Я же видел, как парни в спортзале прыгают и бьют друг друга ногами и руками, это красиво, а здесь ничего этого не было.

Тут уж я не стерпел:— Тебя, Марсар, с помощью Тетрибо не уложить. Я применил кое-что другое, и этого я никому показывать не буду — это моё оружие, и я его передам только по наследству.

— Да, Керар, а ты откуда здесь?

— Да решил узнать, как у вас дела, посмотрел за вами в бинокль и так и застыл, глядя на побоище. А когда увидел вашу победу, я и прибежал.

— А ну ладно. А ты, Митар, значит, знал про то, что я боец Тетрибо, да?

— Да, Аллерсавр, видел ваши бои по видео, вот и этому говорил: Не надо, не делай этого. Только если бы я ему сказал, что он будет бит, думаю, я бы сейчас лежал в больнице, получив от Марсара.

— Это точно, и все рассмеялись, поставив смехом жирную точку в этом происшествии.

Марсар, всё ещё немного ошеломлённый, но уже с явным уважением в глазах, протянул мне руку. — Аллерсавр Сарта, ты действительно превзошёл мои ожидания. Мои слова были пустым бахвальством. Я недооценил тебя, и за это приношу свои извинения. Его голос звучал искренне, и я пожал его руку, чувствуя силу в его прикосновении.

— Принято, Марсар, – ответил я, улыбаясь. — Главное, что ты извлёк урок. И, возможно, теперь мы можем считать себя соперниками, которые уважают друг друга. Митар и Зен, наблюдавшие за этой сценой, похоже, тоже успокоились. Напряжение спало, и в воздухе повисло чувство завершённости.

Керар, всё ещё немного возбуждённый своим внезапным появлением, хлопнул Марсара по плечу. — Невезение, друг мой! Но зато теперь ты знаешь, что такое настоящий боец. А ты, Аллерсавр, поистине впечатляешь. Я рад, что ты здесь.

— Спасибо, Керар, – сказал я. — Твоя поддержка мне очень помогла. Этот бой научил меня, что истинная сила не только в мышцах, но и в умении использовать свои уникальные способности.

Мы остались стоять на лужайке, залитой светом местного солнца. Марсар, Митар, Зен и Керар, каждый со своими мыслями. Я же чувствовал, что этот день положил начало чему-то новому – уважению, признанию и, возможно, зарождению крепкой дружбы, которая будет крепче любых ударов.

— Ну а теперь мы продолжим свой путь, Зен, Марсар, вы готовы к путешествиям?

Они оба молча закивали головами, ну тогда что бедному собраться в путь? Они в недоумении посмотрели на меня, а я продолжил. Подтянуть свой пояс на животе да идти дальше.

— Интересное высказывание, сказал Зен.

— Я так и живу, если что, Зен, сказал я ему.

Зен хитро так посмотрел на меня и сказал:--- Да нет, вам есть что терять, Аллерсавр.

— Ты уверен, Зен, значит, скоро узнаешь, каков я на самом деле. Я надеюсь, ты поменяешь своё мнение обо мне, а я думаю, это произойдёт довольно-таки скоро.

— Всё, Керар, Митар, нам пора, вы двое за мной, вас ждут великие дела. И я пошёл к выходу с территории.

Обернувшись, я увидел, как Керар указывал рукой и что-то говорил Марсару и Зену, я так понял, он настаивал им последовать за мной. Они посмотрели на него, потом друг на друга и всё же пошли за мной, потихоньку нагоняя меня. Я же не останавливался больше, я шёл к ближайшему парку слётов, чтобы взять себе одноместный слёт, а они возьмут двухместный.

Я даже не задавался вопросом, умеют они им управлять или нет. Здесь все обучены летать на них, просто если ты военный, то ты просто обязан знать, как летать на слётах. Этому обучают даже солдат, как говорится, на всякий случай. Я знал, что Марсар не подведёт, так и случилось, он даже обрадовался, что поведёт он свой слёт.

— Марсар, справишься с ним?

— Не беспокойтесь, Аллерсавр, я люблю на них летать.

— Тогда не отставай, лети за мной, но если потеряешься, то летим мы сейчас к плато Шабу, знаешь, где это?

— Знаю, только вот на само плато или к пещерам летим?

— Ух ты, знаешь и в правду! К пещерам, сказал я, — так что за мной.

Взяв слёты, мы, погрузившись в них, сразу взлетели и взяли курс на Шабу, это было совсем не сложно сделать, а именно определить, в какой стороне находится плато Шабу. Просто всё было на дисплее, вбиваешь место, куда тебе требуется, и тебе высвечивает, сколько до этого места рапир (км) и сколько времени займёт полёт при средней скорости перелёта.

Вот и мы в воздухе, сверху уже было видно, что снега нигде почти нет, весна пришла и в это место окончательно. Только горы плато Шабу, что виднелись далеко на горизонте, были снежные. И такое ощущение было, что снег там не растает и вовсе.

Горы приближались, мы подлетали к нашему научно-исследовательскому центру. Наконец под нами само плато, река бежала по ней, разделяя её долину надвое, в самой долине снега тоже уже не было. Но нам туда не надо, мы полетели к входу в пещеры, прилетев, мы пешком направились к пропускным воротам.

Старший охраны, меня узнав, попросил всё-таки провести запястьем по его прибору. Что я незамедлительно и сделал, и спросил:— У меня такое ощущение, что ты тут один работаешь старшим, как не появлюсь, я всё время только тебя и вижу.

— Аллерсавр, я вас уверяю, это просто совпадение, но и мне тоже это странно, как только я заступаю, вы тут как тут, и мы посмеялись над этим обстоятельством.

— Эти люди со мной, и да, они теперь, скорее всего, здесь частенько появляться будут.

Старший охраны посмотрел на Зена, как бы запоминая его, а потом перевёл взгляд на Марсара, на эту гору.

— Вот это мышцы, и такое ещё бывает, сказал он.

На что получил ответ от Марсара:— Что вам не нравится?

— Нет, всё нормально, просто одно дело увидеть на мониторе такого человека, как вы, и совсем другое вживую.

— Ааа, понятно.

Мы взяли тачку, но когда сел в неё Марсар, мне показалось, что мы стали намного ближе к поверхности, ведь Марсар весил как три человека моего телосложения. Но тачка выдержала, у неё был огромный запас для такого случая.

Подъехали к воротам, которые вели уже в саму пещеру, я вновь по старинке сказал свою присказку: «Сим-сим, откройся». Ворота открылись, и оттуда заструился белый свет, исходящий от освещения в пещере, хотя большей частью всё в ней было закатано в бетон.

Мы поехали по ровной дороге на поверхности, но очень извилистой, с множеством поворотов. Наконец-то въехали в просторный, уже до боли мне знакомый зал, где бегали, суетились люди в жёлтых скафандрах, попадались и чёрные скафандры, и было видно, что это солдаты. На нас обратили внимание, и к нам направилось сразу два человека в жёлтых скафандрах. Было довольно-таки далеко, и кто к нам идёт, было пока непонятно. А когда я спрыгнул с тачки и встал в свою любимую позу, то люди, шедшие ко мне, узнали меня и ускорились. Я увидел, что один походкой всё же похож на Иваса.

Надо же, подумал я, и он постоянно на месте, как я не появлюсь здесь.

Потом спрыгнул Зен с тачки, за ним последовал Марсар, а когда Марсар встал в полный рост, то приближающаяся парочка учёных сбавила вдруг темп. Ещё бы, за мной поднялся человек по сути исполинских размеров, такого большого человека им ещё не приходилось видеть.

Но когда Ивас разглядел и узнал меня окончательно, он снова прибавил темп и, уже подойдя, поприветствовал меня и моих спутников.

— Аллерсавр, очень рад вас видеть, по закрытой связи я получил отчёт по вашей экспедиции, посмотрел видео, которое прислал ваш брат. Я очень впечатлён, за такой короткий срок мы узнали уже о третьей цивилизации.

— Мёртвой цивилизации, Ивас, поправил я его, почему ты считаешь что три цивилизации? Я знал ответ, но хотел от него это услышать.

— Комби, конечно, сказал он.

— Ивас, ты хочешь меня разозлить, что ли?

— Но ведь это так, Аллерсавр, да, она враждебна нам и опасна смертельно для нас, но она цивилизация.

— Когда ты так начал считать, Ивас, что порождение наших учёных стало вдруг цивилизацией?

— Да, вы можете так говорить.

— Да, могу, и эти машины, порождение нашего мира, ну никакая не цивилизация, Ивас, они машины, ими и останутся, что бы они ни делали.

— А цивилизация — это десятки тысячелетий, если не миллионов. Так что давай-ка их называть тем, чем они являются, а именно они машины, роботы, у которых на всех один разум.

— Да, вы правы, Аллерсавр, а в это время Зен внимательно слушал наш разговор и, как говорят, впитывал как губка. Он впервые увидел, что сильные мира сего могут разговаривать на равных с любым человеком, и Аллерсавр, то есть я, ни разу не одёрнул и не поставил на место, например, вот этого учёного, перечащего сыну Вардамара.

— У Зена что-то никак два плюс два не складывалось, как такое вообще возможно, драка, теперь беседа на равных. Да кто такой этот Аллерсавр Сарта, как я проспал появление такого лидера, так думал Зен.

— Если он такой на самом деле, а не показушник, он сделает много хорошего для Фадамарского мира, я ещё понаблюдаю за ним.

Марсар ничего такого и не думал, он уже понял, кто такой Аллерсавр, и для него не было других путей. Он решил теперь полностью посвятить свою жизнь Аллерсавру, нравился он ему своей безбашенностью и энергией.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 7

— Ивас, скажи мне, как продвигаются дела с обнаружением Комби на расстоянии?

— Есть подвижки, Аллерсавр. А вы за этим здесь?

— Пойми, Ивас, сейчас даже один такой прибор, если появится, то это уже победа. Но я не за этим здесь. Хотя, как сказать... Да, мне надо быть везде и думать о многом, так что и за этим я тоже здесь, получается, Ивас.

— Вы меня совсем запутали своими высказываниями. А конкретнее можете сказать?

— Ну, Ивас, мы что, тут будем беседовать об этом?

— Ой, извините, пойдемте к нам в кабинет.

Вторым, кто был с Ивасом рядом, был ученый, все тот же Вирит Штинав, у которого был подвешен хорошо язык. По крайней мере, его доводы и объяснения я понимал, а вот то, что говорил Ивас, было мне не понять. Так что Вирит был как переводчик при Ивасе, чтобы его, по крайней мере, понимали окружающие.

— Как дела, Вирит? — спросил я.

— Всё нормально, Аллерсавр. Ивас реально продвинулся и уже близок к созданию прибора, о котором вы говорите. Там есть небольшая загвоздка, и мы бьёмся над ней.

Зен слушал и этот наш разговор и решил всё-таки поинтересоваться, о чём идёт речь.

— Вы извините, но мне очень интересно, о чём идёт речь?

Мы уже зашли в кабинет, и Вирит внимательно на меня посмотрел, как бы спрашивая, можно ли ему ответить Зену.

— Вирит, давай, говори. Зен тебя поймёт, я надеюсь.

Вирит со своим подвешенным языком сразу начал говорить:— Зен, вы слышали о расе Комби?

— Да, как и все.

— А знаете, что они используют наши тела как скафандры?

— Нет, не знал. А человек?

— А человек, Зен, умирает. Остаётся только его биологическая оболочка. Вот этим и пользуются эти машины. И они постепенно, клетку за клеткой, всё внутри перестраивают под свои нужды. И через год или два даже следа не остаётся от человека, только его внешность снаружи. А внутри это супермашина для выживания этого монстра.

— Тогда есть самое простое решение, чтобы обнаружить монстра среди людей. Вы не на том сделали акцент, — сказал Зен. — Надо людей отделить от монстров, и это легко сделать.

— Зен, продолжай, — подбодрил его Вирит, — расскажи, как именно ты предлагаешь это сделать?

— Всё просто, — начал Зен, — если Комби полностью перестраивает внутреннюю структуру человека, значит, их биохимия и энергетический обмен будут отличаться от нормальных показателей. Нам нужно разработать прибор, который сможет считывать эти отличия на молекулярном уровне.

— Но ведь именно это и пытается сделать Ивас, — возразил Вирит, — только пока безуспешно.

— Да, — согласился Зен, — но мы слишком зациклились на сложных технологиях. А что если использовать более простые методы? Например, анализировать тепловое излучение или электромагнитные поля, которые излучают живые организмы. Комби, будучи машиной внутри биологической оболочки, будет иметь аномальные показатели.

— Это интересно, — задумчиво сказал Ивас, — но как нам собрать данные для сравнения? Нам нужны образцы и точные параметры.

— Вот тут и начинается самое сложное, — ответил Зен, — нам нужно найти хотя бы одного подтверждённого Комби, чтобы изучить его в контролируемых условиях.

— А если таких нет? — спросил Ивас, — или они слишком хорошо маскируются?

— Тогда придётся использовать методы косвенного обнаружения, — сказал Зен, — например, отслеживать поведенческие аномалии или реакции на определённые стимулы, которые машина не сможет имитировать.

— Это уже ближе к психологии, — улыбнулся Вирит, — но в этом тоже есть смысл.

— Главное, — подытожил я, — не останавливаться на одном подходе. Комби — это не просто враг, это вызов, который требует комплексного решения.

— Согласен, — кивнул Ивас, — тогда нам нужно объединить усилия: технологии, биохимия, психология. Только так мы сможем найти и обезвредить этих монстров.

— Тогда приступим, — сказал Зен, — время не ждёт.

Вирит уже доставал из шкафа какие-то схемы и чертежи, раскладывая их на большом столе.

— Вот, — начал он, указывая на одну из схем, — это наши наработки по тепловому сканированию. Мы пытались уловить аномалии, но пока безрезультатно. Возможно, мы ищем не там.

Зен подошёл ближе, внимательно изучая чертежи.

— А что если, — предложил он, — вместо того чтобы искать аномалии в общем тепловом спектре, мы сосредоточимся на микроскопических изменениях? Например, на разнице в температуре отдельных клеток или тканей. Комби, перестраивая тело, должен создавать зоны с изменённым метаболизмом, а значит и с изменённым тепловыделением.

Ивас, который до этого молча слушал, вдруг оживился.

— Это интересная мысль, Зен, — сказал он, — мы действительно слишком широко смотрели. Если сузить фокус, возможно, мы сможем уловить эти тонкие различия.

— А что насчёт электромагнитных полей? — спросил я. — Могут ли Комби излучать какие-то специфические волны, которые мы могли бы обнаружить?

Вирит кивнул.

— Мы тоже думали об этом. Но проблема в том, что человеческое тело само по себе излучает широкий спектр электромагнитных волн. Отличить среди них специфические сигналы Комби — задача не из лёгких.

— А что если, — снова предложил Зен, — мы будем искать не излучение, а поглощение? Комби, будучи машиной, может поглощать определённые частоты, или наоборот, быть прозрачным для них. Если мы сможем создать направленный луч определённой частоты и измерить его прохождение через тело, мы сможем обнаружить аномалии.

Ивас задумчиво почесал подбородок.

— Это требует более сложного оборудования, — сказал он, — но идея перспективная. Мы можем попробовать использовать резонансные частоты. Если Комби состоит из других материалов, чем человеческое тело, то он будет резонировать на других частотах.

Я почувствовал, как во мне разгорается надежда.

— Значит, у нас есть два новых направления: микроскопическое тепловое сканирование и резонансное электромагнитное зондирование.

— И не забывайте про поведенческие аномалии, — добавил я. — Если мы сможем разработать систему, которая будет отслеживать и анализировать тонкие изменения в поведении людей, мы сможем выявлять потенциальных Комби.

Вирит улыбнулся.

— Это уже моя епархия. Я могу разработать алгоритмы для анализа мимики, жестов, интонаций голоса. Комби, как бы хорошо он ни маскировался, не сможет полностью имитировать все нюансы человеческого поведения.

— Тогда давайте разделим задачи, — сказал я. — Ивас, ты займёшься микроскопическим тепловым сканированием и резонансным электромагнитным зондированием. Вирит, ты сосредоточишься на поведенческих алгоритмах. А я буду координировать наши усилия и искать способы получения образцов Комби для исследований.

Зен кивнул.

— Я тоже готов помочь, чем смогу. Мои знания в области биохимии и физиологии могут быть полезны при анализе данных.

— Отлично, — сказал я, — тогда приступим. Время не ждёт.

И кабинет наполнился звуками оживлённой работы. Вирит уже что-то чертил на доске, Ивас углубился в свои схемы, а Зен начал перебирать книги и научные статьи.

И тут пробасил Марсар.

— А я что буду делать?

— Марсар, а ты никого пока не впускай к нам в кабинет, — сказал я ему. Он тут же вышел и встал, как гора, перед входом в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Ну что, теперь часа два нам никто не помешает поработать, — сказал я и присоединился к Ивасу, который достал какой-то прибор и поставил на стол.

Ивас, с сосредоточенным выражением лица, склонился над сложным прибором, который он сам же и сконструировал. Его пальцы ловко манипулировали тонкими проводами и датчиками, пытаясь уловить малейшие колебания температуры. Он представлял себе, как крошечные клетки внутри тела Комби, работая по иным законам, выделяют тепло иначе, чем здоровые человеческие клетки. Это было похоже на поиск иголки в стоге сена, но Ивас был полон решимости.

Вирит, напротив, погрузился в мир человеческих эмоций и реакций. Он изучал записи видео с камер наблюдения, анализировал аудиозаписи разговоров, пытаясь выявить те едва уловимые нюансы, которые выдают нечеловеческую природу. Он знал, что Комби могут имитировать внешность, но истинные чувства, спонтанные реакции, тонкие оттенки мимики — это то, что машинам даётся с трудом. Он разрабатывал сложные алгоритмы, которые должны были помочь отличить искреннюю улыбку от фальшивой, страх — от имитации страха.

Зен, с его глубокими познаниями в биохимии, помогал обоим. Он консультировал Иваса по вопросам молекулярных взаимодействий и энергетических процессов, объясняя, как изменения в клеточной структуре могут влиять на тепловыделение. А Вириту он помогал понять, как биохимические процессы влияют на эмоциональные реакции и как эти реакции могут быть искажены у существа, не обладающего настоящими чувствами.

После двух часов такой работы мы дошли до истины. Оказывается, человеческое тело не принимало зондирование электромагнитного резонанса, а отторгало его. А вот плоть Комби, хоть и мёртвого, наоборот поглощала его и расщепляла для своих нужд.

Все вздохнули с облегчением.

— Мы нашли принцип, как обнаружить их, теперь нужен прибор, — констатировал я.

А Вирит сказал:— Аллерсавр, можно создать портативный прибор и обнаруживать с его помощью Комби почти на пятьсот метров от себя. А можно сделать такие же, только большие, и снарядить ими все наши Стрики, и мы сможем обследовать все планеты на предмет присутствия на них Комби.

— Ай да мы! — сказал я и засмеялся.

Ивас же сказал:— Зен, а где вы были всё это время? Нам вас не хватало, честно говоря, мы лезем куда-то в дебри науки, а вы пошли от простого, и вот оно — решение проблемы всего за два часа работы!

— Я жил, работал, творил, меня всё устраивало, пока я не потерял жену. Заменить её некем, и я ударился в работу. А теперь у меня выросли крылья, я снова ожил благодаря Аллерсавру.

— Аллерсавр, — спросил Ивас, — я так понял, вы же по другому делу заехали к нам, да?

— Ох, — спохватился я. — Да, конечно, но я так увлёкся нашей работой, что из головы вылетело то, зачем мы здесь с Зеном и Марсаром.

— В общем, будем собирать команду инженеров и учёных в экспедицию к мёртвой цивилизации, там, по ту сторону суперпортала. Нам пригодятся их технологии, правда, я даже не знаю, чем они обладали. Мы не стали там задерживаться, скажу сразу. Все, кто побывал на их Стриках, чувствовали себя неуверенно и находились в стрессовом состоянии.

Зен тут же вставил:— Что, даже вы так себя чувствовали, Аллерсавр?

— Я что, исключение? Я такой же человек, как и все, из плоти и крови. Я тоже это чувствовал, поэтому мы и убрались оттуда по добру по здорову. Не знаю, что это было, может, технология какая-то, а может, и сами Стрики так их построены, что так давят на психику, я не знаю. Брать оттуда никто ничего не стал под страхом смерти, но, почувствовав воздействие на себе, я думаю, даже сами побоялись чего-то прихватить.

— Вот туда и будем организовывать полёт. Конечно, воинский контингент будет присутствовать на нём, не без этого. Ивас, вот как только мне дадите сенсоры по обнаружению Комби, вот так сразу и состоится полёт. Как вам перспективка?

— Кто командиром будет?

— Я пока не знаю, но точно не я. Хватит с меня тех ощущений.

— Я только за! — сказал Ивас. — А то я всё время в глубинах планеты, хочу в глубины космоса окунуться.

— Я тоже хочу, — сказал Вирит.

Зен смотрел на них и о чём-то думал, о своём, и ничего не сказал.

— Марсар! — крикнул я.

Он тут же появился в дверном проёме.

— Слушаю, Аллерсавр.

— На днях прилетает посольство с мира Асворт. Мне нужно произвести на них впечатление. Не желаешь ли показаться им и немного напугать их?

— Я с радостью! А ещё лучше голову проломить тому умнику, кто первым ступил на планету Ваэну и Фаос.

— Значит, ты со мной в дом правителя полетишь. Там в казарме побудешь, пока они не появятся, а потом обратно, если захочешь, конечно. Зен, а ты не желаешь?

— Мне здесь интереснее, Аллерсавр. Я думаю, я нашёл своё место, я останусь.

Марсар посмотрел на своего друга, как бы спрашивая: «Что делать?»

Зен посмотрел на Марсара и сказал:— Тебе это будет полезно, Марсар, да и, может, тебе там понравится. На что Марсар только вздохнул: он получил разрешение покинуть друга, ему этого было достаточно.

— Марсар, — сказал я, — тебе там точно понравится, ты не будешь сидеть сложа руки, я тебе гарантирую. А хочешь стать первым контрактником в нашей армии?

— Это как, контрактник? Что-то я не понял?

— Подпишешь договор на службу в Фадамарской армии, ну, скажем, хотя бы на первые полгода, и будешь служить. Только я тебе обещаю, что твоя служба по контракту будет очень отличаться от той, что ты служил до пенсии. К тебе будут повышенные требования, ну и оплата, естественно, будет достойной. А ещё мне кажется, что тебе это даже понравится. И извини, я на тебе буду делать рекламу нашей армии.

— А мне хоть осмотреться и подумать можно будет?

— Я тебе, Марсар, даю время неделю. Не надумаешь — вернёшься к другу Зену.

Я посмотрел на Зена: он стоял спиной к Марсару и лицом ко мне, и улыбался. Он всё знал про своего друга Марсара, он знал, что тот так и служил бы дальше. Но, увы, пенсия, и Марсар просто грезил службой в армии. Вот поэтому Зен и улыбался: он видел, что я подбираю к людям нужную в них самих струну. И как музыкант играю на ней нужную ноту, что сначала просто удивило Зена. А потом он понял, что такие, как я, редкость в этом мире, да ещё и из династии правителей.

И он снова сам себе сказал: «Это не ошибка, а правильный выбор».

— Если я вам с Марсаром здесь не нужен, то мы полетим в Ларен. И да, Ивас, с вас всех прибор, и чтобы он не был сырым.

— Как понять «сырым»? — переспросил Вирит.

— Это значит, что он должен быть завершён, а ещё лучше — чтобы был качественно сделан и не ломался в самый нужный момент. Всё понятно?

Все молча смотрели на меня, а я сказал:— Ну что же, молчание — знак согласия. Марсар, мы уезжаем, прощайся с другом и догоняй меня, я пошёл к тачке.

И я так и сделал, направившись к аппарату, на котором сюда и приехали. Там я подождал Марсара около пяти минут, и когда он пришёл и сел в тачку молча, я спросил у него:— Марсар, мы едем или как?

— Молчание — знак согласия, — повторил он мои слова. И мы тронулись в обратный путь.

Прилетев в Ларен, мы первым делом отправились в дом правителя, то есть домой. Я хотел представить великана своей семье и поставить отца перед фактом о том, что я начинаю первый набор по контракту в нашу армию. И первые такие войска будут именно под моим началом.

Войдя в дом, первым, кто меня встретил, был мой питомец Краф. Он был рад мне, а вот когда зашёл сразу за мной Марсар, который был выше меня почти на полметра, Краф от удивления заклокотал, как дельфин. Он реально никогда не видел таких больших людей, и это, как я понял, его сильно удивило. Он начал по кругу обходить Марсара и оглядывать исполина.

Марсар же, смотря на НЕУ, похоже, не испытывал страха перед ним, он просто спросил:— Аллерсавр, я так понял, это ваш питомец?

— Да, это Краф, и он у меня с самого его детства, и он уже несколько раз спасал мне жизнь, Марсар.

— Краф, услышав своё имя, клацнул, он всё также потихоньку обходил Марсара.

Марсар же понял сразу, что зверь распознаёт человеческую речь.

— А он даже разговаривает, я удивлён! А ещё он понимает, о чём мы говорим, сказал Марсар.

Теперь был удивлён я.

— Марсар, а что сейчас делает Краф?

— Он знакомится со мной, обходя меня по кругу, и если я не повернусь к нему лицом, когда он будет меня обходить, то он признает меня другом.

— Надо же, подумал я, а ведь этого я и правда не знал. И вспомнил, как он обходил Милиру, и она просто застыла тогда и спросила меня, что делал Краф в тот момент. Я тогда сказал, что он так знакомится. А ведь это было, оказывается, правдой, если Марсар, конечно, прав.

— Марсар, а откуда тебе это известно?

— Я не знаю, Аллерсавр, я просто чувствую это, и он точно мне будет другом, и это я тоже чувствую, как и то, что он вас считает братом.

Я был удивлён такими высказываниями Марсара.

А когда Краф обошёл этого человека-гору и закончил свой ритуал, клацнув, глядя в лицо Марсара.

Марсар нагнулся и, протянув руку вперёд ладонью к Крафу, сказал:--- Я приветствую тебя, Краф.

Краф же подошёл и ткнулся носом в его ладонь, что меня и вовсе удивило, он никому так не позволял здороваться с собой. Только мне и иногда брату, и всё, а тут посторонний совсем человек, и такая оказия. Я только и подумал, раз Краф, мой защитник, так относится к этому человеку-горе, то и мне можно полностью на него положиться, и я внимательнее взглянул на эту парочку. И каким-то непонятным мне чувством понял, что эти двое жизнь за меня могут отдать без всякого размышления. Они оба свои до самых, как говорится, кончиков пальцев или когтей в случае с Крафом.

— Вот это да, — услышал я за спиной голос сестрёнки, а обернувшись, увидел маму, сестрёнку и Милиру, они все стояли и смотрели на человека-гору.

— Познакомьтесь, это Марсар Каскаль, и он первый контрактник в нашей новейшей армейской службе.

Марсар поздоровался с женщинами, они тоже поздоровались с ним. Я же пошёл к ним поближе и с каждой обнялся и поцеловался, и со всеми по-разному. Немного пообщавшись с ними, сообщил, что иду к отцу. Милира сказала мне, что Бат сейчас у отца как раз, на этом мы и расстались.

Мы с Марсаром пошли к отцу в кабинет. Подойдя к кабинету, возле которого стоял неизменно охранник, который меня узнал и внимательно посмотрел на Марсара, за которым стоял Краф, который всё смотрел на этого исполина.

Охранник зашёл в кабинет, доложил о моём прибытии, тут же вышел и пригласил меня пройти. Я же сказал ему, что Марсар со мной, на что получил жест от охранника, что он полностью согласен с моим решением.

Мы вошли в кабинет, а в нём находился, кроме брата и отца, ещё и Ритар. Мы поприветствовали друг друга все, и после этого вошёл в кабинет Марсар, а за ним по пятам и Краф. Краф оббежал Марсара и сел возле ног брата, и Краф всё смотрел на Марсара и смотрел.

— Знакомьтесь, это Марсар Каскаль, первый, кто подпишет контракт на военную службу в нашей армии.

Тут Ритар и заговорил.

— Постой, а я тебя знаю, это ты на спор протянул через плац сразу три транспортные машины, верно ведь ты.

— Да, было, сказал Марсар. Но меня просто допекли все их разговоры, ну я и предложил, что они будут бегать по десять рапир каждое утро целый месяц. Ну я и выиграл спор.

— Точно-точно, я помню, сказал отец, потом твоё подразделение целый год первые места занимало на учениях, я помню. Вот видите, не для себя человек что-то на спор выиграл, а для дела. Да, Аллер, вот можешь же ты удивить, и как тебе такие люди только попадаются. Кого ни возьми, все что-то от творца получили. Кто смекалку, кто смелость, кто ум, и вот человек-мышцы, да умеешь ты удивить, сын.

— Как ты сказал, это первый контрактник?

— Да, отец, и это будет Марсар нашей рекламой по набору по контракту в армию.

— Ну что ж, Аллер, очень даже толково, и не поспоришь.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 8

Время пролетело незаметно. Я со своими делами вечно мотался по Фадамару, конечно, не один: когда с братом, а когда и с Милирой — побудем на природе. А что наш корабль в ремонте и сделают его нескоро по здешним меркам, а по мне месяц — это и есть супер быстро.

Так что почти весь экипаж остался без дела. Ну, кому вообще нечем было заняться дома, продолжили службу на других стриках. Практикантов я отдал к Ритару на Океан. Ритар умеет воспитывать молодёжь, вот и пусть ими занимается. Но процентов сорок экипажа и солдат получили отпуск и занялись своими делами, которые не успели сделать за семь дней предыдущего отпуска.

Весна уже полностью завладела Лареном — это чувствовалось. Запахи, тепло и свет делали своё дело с молодёжью, любовь играла всеми красками.

Мы с Милирой тоже не отставали, и у нас всё было просто отлично в этом плане. Мои джентльменские штучки делали с Милирой что угодно — она и не знала даже, что мужчины на такое способны. Она была счастлива, я это видел, ведь я помню, как смотрит женщина на мужчину, когда она счастлива. Я старался.

Настал день прибытия посольства из мира Асворта. Мы знали, что оно прибудет — нас об этом известили за день до прибытия, и сделали это они сами. Так что во все концы Фадамарской Федерации полетели сообщения, чтобы все, кто будет вести общение в первые дни с посольством Асворта, немедленно прибыли в столицу Ларен. Что они, конечно, и сделали. Прибыло по два человека с каждой планеты. Набралась внушительная делегация. С Ваэны и с Фаоса тоже прибыли делегаты — к ним было особое отношение. Ведь ни один из них не избежал того жалкого существования в плену и под постоянной охраной. Так что они знали, что требовать от Асворта. Кстати, они его миром Асворта не называли, а называли просто Асворт и всё. Для них он теперь на всю жизнь миром называться не будет.

С Ваэны прибыл и Патар Инект, с которым мы на его родной планете вели беседы по душам.

Я, мой брат и Марсар встречали всех делегатов со всех планет, которые прибывали через портал. Всем было указано время их прибытия через портал, вот они и пребывали все друг за дружкой с разницей в минуту. С Ваэны делегаты прибыли последними – это я так попросил, чтобы увидеть всех и в конце встретить человека, который разделяет со мной взгляды на жизнь и на управление планетами и Федерацией в целом. Его, как и меня, такое правление вполне устраивало. А особенно под боком была планета с полной демократией, на которой, по сути, никогда не было спокойной жизни. И эта планета, Фарар, одна показала всему остальному миру вокруг, что такое когда правит полностью народ: бардак. Вот именно полнейший! И не одно поколение на ней не прошло мимо смуты, каждое в них участвовало.

Поэтому наша Федерация, можно сказать, служила примером, и я даже знал почему.

Просто каждый из династии правителей Сарта не разжирел, сидя на одном месте. Они принимали участие во всем, пока не вступали в должность Дамара. Вот так и поддерживалась линия династии, и она совсем не была похожа на те земные династии королей и царей, даже близко не стоят они в одном ряду. Такое вот мне пришло в голову сравнение: разные, очень разные были эти династии.

Нам надо было перед встречей посольства Асворта провести небольшое собрание, на котором мы обсудим все наши общие действия. Надо сразу не спугнуть их, а то они устроят демарш и улетят восвояси. А нам придётся тогда что делать? Вот именно, и никто не знает.

Патар и его теперь коллега предстали перед нами. Патар сразу окинул взглядом Марсара, понял, что это теперь мой человек, а значит, можно разговаривать на любые темы со мной в его присутствии.

— Ну что, Патар, готов требовать?

— Конечно, Аллерсавр, но я могу и перегнуть палку.

— А вот этого точно не надо делать. Ты пока не наседай, пусть они привыкнут сначала. Того гляди, сбегут, и потом ищи ветра в поле.

Патар посмотрел на меня внимательно, и я понял: я изъясняюсь как инопланетянин для его уха. Ну не привыкли они к такого рода разговорам. Я же везде вставлял пословицы да присказки, которые были им понятны, но звучали непривычно как-то для всех них.

Правильно, я же русский, а у русского без этого ну никак. Вот забери это всё у русского человека, и он уже не будет понимать, о чём идёт речь.

— Ну и ладно, меняться в этом отношении я не собираюсь. Захотят понимать — поймут. Вон Ритара понимают, а он ещё похлеще меня действует: он цепляет людей за то, за что я не возьмусь. Вот этим мы с ним и отличаемся, а по сути делаем одно дело: наставляем людей на правильный жизненный путь.

— А что тогда говорить им? — продолжил Патар.

— Вот это сейчас вам мы и расскажем на предварительном совещании, а потом и Вардамар вам напутствие даст.

Да, первое совещание провели, как говорится, не отходя от кассы, прямо в помещении, где принимали грузы. Там всем разъяснили, что говорить в первые встречи с посольством Асворта. А когда до всех дошло, всех любезно пригласили в дом правителя, где их будет напутствовать Вардамар.

Мы шли крайними в этой небольшой колонне, и я завёл беседу с Патаром.

— Патар, как у вас на Ваэне дела идут?

— Всё отлично, Федерация нас не оставляет, помощь идёт потоком, но и мы не отстаём, скоро уже первое производство запустим, чтобы не быть насосом средств из бюджета Федерации.

— Молодцы, надо, чтобы всё было своё, да ещё и излишки продавать, как когда-то было до вторжения.

— Да, Аллерсавр, — вздохнул Патар, — только для этого надо года два ещё поработать.

— Вот об этом и скажи на совещании Вардамару. Разрушить можно за минуты, а строить надо годами.

— Скажу, конечно, тем более так и есть.

— А вы, Аллерсавр, с их предводителями общались?

— Да, общался, ну, не с предводителями, но с теми, кто подсказывает им или помогает, но не в этом главное. А главное в том, что они всё же себя считают вроде бы одним народом и в то же время так разобщены, что не хотят признавать законную власть. Хотя, о чём я, я даже не знаю, что такое их законная власть. Но я догадываюсь, кто прибудет, и половина из них друг друга не долюбливает, так что надо быть осторожнее с ними.

— Это теперь понятно, но к чему так осторожничать?

— Патар, грядёт война, да такая, что мы можем одни не потянуть её и проиграть, а если проиграем, то лишимся будущего. Не будет ни нас, ни Асворта, а будут только машины, бездушные создания, которые завладеют всей галактикой, а потом и вселенной. Зачем? А я не знаю, им это зачем. Могу так же спросить и у людского рода, зачем? И у меня тоже не будет ответа, но есть разница: мы — живые создания, а они — нет, вот и вся разница. Но я принадлежу к людям, и поэтому я буду бороться за наше существование, Патар, а ты будешь?

— Да, я с вами, это даже не обсуждается. Я живой, и я буду бороться и за себя, и за других живых.

Мы вошли в дом правителя и прошли в зал слушаний или заседаний. В общем, он очень вместительный. Люди, прибывшие, расселись по креслам, но тут же пришлось встать, потому что к ним вышел мой отец, Вардамар.

Поприветствовал всех, попросил сесть и повёл почти что беседу с прибывшими делегатами. Я не буду рассказывать, о чём велась речь, но вкратце скажу так: отец делал наставления делегатам и, как и я, просил не спугнуть посольство, иначе проблема с Комби останется только на нашей шее. Вот и всё, что я понял из его речей. Да и до всех дошло: надо быть осторожнее в высказываниях хотя бы месяц.

Настал момент прибытия самого посольства. Праздничных церемоний не предусматривалось.

Там же, где и встречали мы своих делегатов, теперь стояли они сами как встречающие, и мы как представители династии. Это я и мой брат. За мной стоял Марсар, а за Батом встал Ритар.

Первыми, как ни странно, я увидел прошедших через портал двух братьев. Это были Рандан и Кранкас. Я их сразу узнал, как и они меня. Потом появились знакомые генералы: Орнет Блориф и Страв Мирист, и ещё какие-то генералы, которых я не знал. Все они спускались с постамента, на котором стоял портал, и я с каждым здоровался, наклоняя чуть-чуть голову.

Речей не было по их прибытию. Им просто показывали наши помощники, куда проследовать прибывшему посольству. И они все двинулись к дому правителя, минуя площадь, и смотрели на две статуи, которые стояли и возвышались над ней: статую первого Дамара Аляра и Старскара — человека, подарившего мир и спокойствие в борьбе против машин-роботов.

А вот последним из прибывших через портал был человек, которого я и не думал увидеть. Мне показалось странным, что какой-то смотритель музея окажется в посольстве. Я сразу вспомнил нашу встречу, когда он хотел воздействовать на меня своей внутренней силой, ну, по крайней мере, я так подумал. И мне стало даже очень интересно, как в посольство затесался этот персонаж, хотя он был сейчас немного другим. Каким-то важным, что ли, и держался он, откровенно говоря, очень надменно по отношению к своим спутникам.

Я вдруг всем своим существом почувствовал жажду. Нет, не ту жажду, при которой хочется напиться воды, а жажду срочно узнать, кто этот человек и почему он присутствует при таком важном деле. Я знал, что он человек, а не Комби, это видно было даже по его взгляду, брошенному на меня. Я также поклонился ему головой, он сделал то же самое. И теперь мне надо было срочно узнать, кто он такой. Не знаю, то ли он почувствовал, о чём я думаю, то ли мой взгляд на него повлиял, но он, сделав два шага за всеми своими спутниками, вдруг остановился. Потом развернулся и направился ко мне. Марсар мгновенно отреагировал, отстранив меня в сторону и встав на пути этого человека, как гора.

Он почти навис над ним, и только тогда этот странный человек отреагировал, почти вскрикнув от неожиданности.

— Аллерсавр, я хотел просто сказать.

— Говорите мне, я передам ему, — сказал Марсар.

Я обошёл Марсара и подошёл к этому испугавшемуся теперь человеку.

— В чём дело? Почему вы действуете не по протоколу посольства? Ведь так не принято общаться, вы в курсе?

— Да, я в курсе всех этих особенностей посольства. Просто я хочу объясниться, чтобы больше не было недоразумений между нами.

— Между нами? – удивился я и подумал: значит, этот человек имеет вес в своём мире, и тем более он пришёл замыкающим в этом посольстве.

— Говорите, не знаю вашего имени.

— Моё имя Маскан, – и он не договорил, я его перебил.

— Суровый, да-да, это я запомнил. Интересная фамилия.

— Я наставник Мивары Стафок, – сказал он и замолчал.

Я смерил его с ног до головы взглядом и хотел уже заговорить, но он вдруг сказал:— Тогда при первой встрече нашей мне строго-настрого было запрещено с вами говорить, а если придётся говорить, то не говорить, кто я на самом деле такой.

— Кем?

— Что кем?

— Кем запрещено?

— Миварой, конечно.

— Так вы же наставник, вроде бы?

— Девочка выросла, – сказал Маскан.

— Понятно. Теперь вы и не наставник уже, а сподвижник её? Я прав?

— Да, Аллер… Аллерсавр.

Я кивнул, давая понять, что уловил суть. Значит, этот Маскан, некогда назвавший себя скромным смотрителем музея, теперь не просто наставник, а правая рука Мивары Стафок, той самой, что когда-то казалась мне лишь смазливой девчонкой. И это объясняло его надменность, его изменившийся облик, его присутствие здесь, в самом сердце дипломатических интриг. Он был не просто человеком, он был частью чего-то большего, частью той силы, что стояла за Миварой.

— И что же вы хотели мне сказать, Маскан? – спросил я, чувствуя, как жажда информации, та самая, что не давала покоя, начинает утоляться.

— Я хотел сказать, что... что я не хотел тогда причинять вам вред. Мои действия были продиктованы приказом. И я... я сожалею, если вы восприняли это иначе. Он говорил это с какой-то странной смесью робости и скрытой гордости, словно извинялся, но при этом не забывал о своём новом статусе.

— Приказом Мивары? — уточнил я, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на подтверждение.

— Да. Она тогда считала, что вы представляете угрозу. Но теперь... теперь всё изменилось. Она понимает, что вы не враг.

— И вы пришли сюда, чтобы донести это? И ещё Маскан вы повторяетесь, мы что так и будем о том случае беседовать? — я поднял бровь, не до конца веря в его искренность. Слишком уж много было в этом человеке скрытых мотивов.

— Не только. Я здесь, чтобы... чтобы наблюдать. И чтобы быть готовым к любым неожиданностям. — Он оглянулся на своих спутников, которые остановились и стояли в стороне, явно нервничая от затянувшейся беседы.

— Неожиданностям? — повторил я, и в этот момент Марсар, который всё это время стоял как скала, вдруг подал голос.

— Аллерсавр, нам пора. Протокол.

Я кивнул Марсару, давая понять, что понял. Время для личных бесед закончилось. Но я знал, что эта встреча, этот короткий диалог с Масканом был лишь началом. Началом чего-то нового, чего-то, что могло изменить ход событий. И я был готов к этому. Я посмотрел на Маскана, и в его глазах я увидел не только робость, но и вызов. Он был не просто сподвижником Имперши, он был игроком. И игра только начиналась.

Я кивнул Маскану, чувствуя, как напряжение, сковавшее меня с момента его появления, немного ослабевает. Его слова, хоть и звучали как оправдание, несли в себе оттенок новой реальности, где он уже не был просто исполнителем чужой воли. Он стал частью той силы, которую представляла Мивара, и это меняло всё.

— Я понимаю, Маскан, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на бурю мыслей в голове. — Время меняет всех, и обстоятельства тоже. Важно, что мы оба теперь видим вещи иначе.

Он слегка кивнул, его взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь прочитать мои истинные намерения. В его глазах мелькнула тень прежней неуверенности, но тут же сменилась решимостью.

— Я надеюсь на это, Аллерсавр, — произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка искренности, которая, возможно, была искренней. — Мивара... она многое поняла. И я тоже. Мы не хотим повторения прошлого.

— И я тоже, — ответил я, и это было чистой правдой. Встреча с ним, его появление здесь, в этом месте, где решались судьбы, было не просто случайностью. Это был сигнал. Сигнал о том, что игра, которую я, возможно, недооценивал, набирала обороты.

Марсар снова напомнил о протоколе, и я понял, что время для дальнейших расспросов истекло. Но я знал, что это не конец. Маскан, этот человек, назвавший себя при первой нашей встрече смотрителем музея, теперь стоял на другой стороне баррикад, и его присутствие здесь было не просто наблюдением. Это было заявление.

Я повернулся, чтобы следовать за Марсаром, но прежде бросил последний взгляд на Маскана. В его глазах я увидел не только новую роль, но и некую скрытую печаль, словно он сожалел о том, кем ему пришлось стать, или, возможно, о том, кем ему пришлось быть раньше.

— До скорого, Маскан, — сказал я, и в этих словах было больше, чем просто прощание. Это было обещание — обещание быть готовым к тому, что принесёт будущее, и к тому, что этот человек, когда-то казавшийся мне незначительным, теперь играл важную роль в этом новом, запутанном мире. Я чувствовал, что эта встреча была лишь первым шагом в долгой и, возможно, опасной игре, где ставки были высоки, а правила постоянно менялись. И я был готов играть.

Маскан направился за остальными в дом правителя, где их ждал мой отец. Сейчас он главный, и он решает, как поступить с этим посольством от Асворта. Для них даже освободили здание — одно из немногих, которое принадлежало Федерации. Оно было недалеко от дома правителя, всего в пару километров, или, как тут говорят, в паре рапир.

О них подумали заранее, теперь же дело было в их договороспособности.

В чём я был теперь уверен, глядя на удаляющегося Маскана, который уже догнал своих и шёл в дом правителя вместе со всеми, поглядывая на огромные статуи Аляра и Старскара.

Марсар же меня всё больше удивлял: как он так быстро стал моим личным телохранителем, что мне теперь и нужды ни в ком не было — ни в Гекторе, ни в Гинаре. Но они всё равно мне были нужны, и они об этом знали, и нисколько не боялись Марсара, и он это чувствовал. Что Гектор и Гинар — не простые парни, и даже он видел уже их спарринг однажды, он понял, что это не Аллерсавр. Они его жалеть не станут, а перемелют его косточки в песок. Это до него дошло сразу и навсегда.

Марсар подружился с Крафом. Краф его как будто уважал за его мышцы, но меня он всё равно считал братом, и со мной он был совсем другим, чем со всеми остальными — даже я это замечал за своим питомцем.

Марсар начал даже брать уроки по Тетрибо, нет, не у меня, а всё у тех же Гинара и Гектора. С ними он и общался и понял из разговора, что они оба обязаны Аллерсавру. Каждый с ним поделился своей историей. Он же поделился с ними своей, про первую встречу с Аллерсавром. Смеялись все вместе они долго над его историей. И объединил их в такой вот кружок один человек — Аллерсавр, то есть я.

Ещё Марсар удивил меня тем, что действовал строго, следовал по пунктам. Если я составлял расписание, что должен сегодня сделать, и записывал в ежедневник, он просил дать прослушать это расписание и потом просто поражал меня своей памятью. Он все пункты по времени мне потом напоминал, что у меня назначено на то или другое время. Марсар стал для меня как ординарец для маршала или генерала. Память у него была просто феноменальной, в отличие от меня. Что стало для меня просто подспорьем в моих делах.

Так что за каких-то четыре дня он стал тем, что я, как будто, знал его уже лет пять. Он был открыт, как книга: читай — не хочу, но это для меня. Для остальных он был человеком-горой. Ему всего тридцать один год, а он уже на пенсии и, кроме армии, не видит себя нигде.

Вот я его на стрельбище сведу к Станису, и там ещё его навыки по стрельбе проверю. Думаю, он неплохо должен стрелять. А что, это мысль, так и поступлю. Только вот узнать остаётся: посольство уедет ли? Нет, скорее всего, не уедет. Ну, всё равно надо будет посмотреть, что да как.

И мы своей компанией тоже направились в дом правителя, уж больно хотелось услышать, что там всё-таки будет происходить.

Марсар, несмотря на свою внешнюю суровость, оказался ещё и отличным слушателем. Он не перебивал, не давал непрошеных советов, а просто внимательно впитывал каждое слово. Когда я делился с ним своими мыслями, планами или даже сомнениями, он всегда находил нужные слова поддержки или, если требовалось, задавал такие вопросы, которые помогали мне самому найти ответы. Это было ценно, ведь не каждый может быть таким надёжным собеседником.

Его преданность была непоколебима. Он не просто выполнял свои обязанности, он жил ими. Я чувствовал, что для него моя безопасность и благополучие были превыше всего. И это было не просто профессиональным долгом, это было что-то большее, что-то личное. Он стал для меня не просто телохранителем, а настоящим другом, на которого можно было положиться в любой ситуации.

Иногда мне казалось, что он читает мои мысли. Стоило мне только подумать о чём-то, как Марсар уже был готов действовать. Будь то чашка воды, которую я хотел выпить, или документ, который мне нужно было найти, он всегда опережал меня. Это было удивительно и немного пугающе одновременно, но я быстро привык к этой его особенности и даже начал ею пользоваться.

Его прошлое, о котором он так мало говорил, всё равно ощущалось. В его глазах иногда мелькала тень какой-то давней боли или тяжёлых воспоминаний. Я не давил на него, не пытался выведать подробности, зная, что если он захочет, то сам расскажет. И я был уверен, что когда-нибудь он это сделает, ведь наша связь становилась всё крепче.

Марсар также обладал удивительным чувством юмора, хоть и проявлял его редко. Его шутки были тонкими, иногда даже саркастичными, но всегда уместными и вызывали искренний смех. Это ещё больше сближало нас, показывая, что за маской серьёзного телохранителя скрывается живой, интересный человек.

Он был не только силён физически, но и обладал острым умом. Его аналитические способности поражали. Он мог быстро оценить ситуацию, предвидеть возможные угрозы и предложить оптимальное решение. Я часто прислушивался к его мнению, понимая, что его опыт и интуиция могут быть бесценны.

И вот, когда мы направлялись в дом правителя, я поймал себя на мысли, что Марсар стал неотъемлемой частью моей жизни. Он был не просто телохранителем, а надёжным спутником, другом и даже своего рода наставником. И я был благодарен судьбе за то, что она свела меня с таким необыкновенным человеком.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 9

Когда уже все собрались в огромном зале — и посольство Асворта, и наши делегаты — только тогда на трибуну вышел мой отец. Он поприветствовал всех и начал свою речь.

В этой его речи было всё изложено и разложено по полочкам. Он так всё преподнёс для всех, что казалось, будто все сами решили собраться и договориться о долгом мире. Но мешала одна проблема — раса Комби.

И снова отец всё виртуозно сказал: мы посланы друг другу проведением, и нас вместе не одолеть.

В общем, говорил он долго. Я примерно знал, что он будет говорить, поэтому не очень следил за его речью. А следил я в основном за людьми с мира Асворта. Ровно половина из них не слушала моего отца, и я делал заметки, запоминал лица этих людей. Уж этого у меня не отнять, чего не скажешь про имена.

В общей сложности почти сто человек прибыло с Асворта, и только единицы из них были мне знакомы. Это немного угнетало. Но ведь мы будем общаться скоро, вот тогда я и узнаю про них всё. Потому что я вызвал своего лучшего помощника в этом деле сюда, в Ларен, и вот-вот он должен появиться. Я говорю про Павуса.

Только я про него подумал, как Марсар с кем-то заговорил в полголоса.

— Не смейте без его разрешения к нему подходить, — говорил он кому-то, почти угрожая.

— Мне можно, здоровяк, — услышал я голос Павуса.

Я отстранил Марсара в сторону и увидел Павуса. Мы тут же обнялись, как братья.

— Как дела, Павус? Ты мне нужен здесь.

— Я догадался, Аллерсавр, будем недругов вычислять?

— Точно. Эй, Марсар, это Павус, ему можешь доверять, как и мне, — посмеялся я.

— Я не думал, что настолько можно доверять врачу, сказал Марсар.

— Марсар, будешь капризничать — он узнает всё твоё прошлое от тебя самого, ты меня понял?

Марсар замолчал, до него дошло, что врач-то не совсем простой, а умеет разболтать любого. Вот его Аллерсавр и вызвал для проверки этих людей с Асворта. Он успокоился насчёт врача, но не насчёт обстановки, какая царила вокруг. Его беспокоило, что мало кругом охраны, но это было не так. Люди Леодара, да и он сам, были везде, они просто были в специальных скафандрах от Керара, которые были невидимками. Я втайне от Марсара переговорил один на один с моим лучшим офицером, которым и был Леодар. И теперь они были везде, даже возле портала они были, но их никто не видел. Об этом знал я, отец и Леодар с его людьми.

— Павус, что скажешь насчёт Сурового? Ты помнишь его?

— Помню, конечно, вон он на самом верху сидит и слушает, посмотри, он как будто изменился немного.

Павус тут же начал работать, хоть и удалённо, так прошло три минуты. Наконец Павус сказал:

— Аллерсавр, он, как и я, владеет гипнозом.

— Я знаю, Павус, он хотел меня ещё на Ивдоке загипнотизировать, я ему тогда сказал, что на меня его искусство не действует.

— Да я тоже помню и он рад, что вы не уничтожаете его мир.

— Это хорошо, дальше.

— Он беспокоится и не хочет провала посольства.

— Так, — сказал я.

— Такое чувство, Аллерсавр, что он готов убить того, кто помешает посольству остаться на Фадамаре.

— Не понял, Павус.

— Есть кто-то, кто не желает мира с нами, и он здесь, и он его знает хорошо.

— Так, Павус, можно я сам покажу на того человека, о ком он так думает?

— Давайте, а я скажу, он это или не он.

— Я приметил одного человека, и он мне не понравился. Он не слушал моего отца совсем, а разговаривал то с одним своим сородичем, то с другим и отвлекал их постоянно.

— Я назвал место, где сидит этот человек, и ряд, и какой у него волос на голове, а был он рыжим.

— Да, вы тоже не промах, Аллерсавр, вы-то как догадались, что это он?

— Хотел я ему уже ляпнуть: «Поживи с моё!» Но вовремя опомнился и сказал:

— У меня хороший учитель, врач по имени Павус, знаете такого?

Павус заулыбался, а Марсар слушал, о чём мы говорим, и очень внимательно.

Я знал, что Павус не просто врач, а настоящий мастер своего дела, способный видеть сквозь любые маски. Его присутствие здесь было бесценным. Мы с ним были как две стороны одной медали, дополняющие друг друга в этом сложном деле.

Отец тем временем закончил свою речь, и зал наполнился гулом одобрительных возгласов. Но я видел, что не все были искренне рады. В глазах некоторых представителей Асворта читалось недовольство, скрытое за вежливыми улыбками. Именно таких людей мы и должны были выявить.

Павус, продолжая свою работу, тихо произнес: — Тот рыжий, о котором вы говорили, Аллерсавр, он не просто отвлекает. Он активно саботирует. Его слова, хоть и тихие, несут в себе не яд сомнения и недоверия. Он пытается что то продать.

Я кивнул, уже предчувствуя это. Он из тех, кто предпочитает действовать из тени, верно?

— Именно. Он мастер манипуляций. Его цель не в том чтобы — не допустить, чтобы мир между нашими народами стал реальностью. Он боится, что мир сделает нас сильнее, а его самого — слабее.

— Значит, он один из тех, кто не желает процветания ни Асворту, ни нам. Он хочет сохранить статус-кво, где может играть на противоречиях.

— Да. И он очень хорошо знает, как это делать. Он умеет находить слабые места и бить точно в них.

— Спасибо, Павус. Ты мне очень помог. Теперь я знаю, на кого стоит обратить особое внимание.

Я посмотрел на рыжего делегата. Он как раз что-то шептал своему соседу, и тот, казалось, внимательно его слушал. В его глазах я увидел отблеск той же настороженности, что и у меня.

— Марсар, — обратился я к своему телохранителю, который стоял чуть позади, внимательно наблюдая за происходящим, — ты видел того рыжего? Он наш главный противник здесь, под видом союзника.

Марсар кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. Он уже понял, что дело не только в охране, но и в тонкой игре умов.

— Аллерсавр, что будем делать? — спросил он.

— Пока ничего. Мы будем наблюдать. Павус продолжит свою работу, а мы будем собирать информацию. Нам нужно знать его планы до того, как он сможет их осуществить. И, конечно, нам нужно убедиться, что отец не узнает о наших подозрениях раньше времени. Он слишком доверяет всем, кто пришёл с миром.

Я снова взглянул на отца, который с достоинством принимал поздравления. Он верил в добро и мир, и я должен был защитить эту веру, даже если для этого придётся действовать в тени, используя все доступные мне средства и таланты моих верных помощников.

Павус, тем временем, уже переключил своё внимание на других делегатов: его взгляд скользил по лицам, выхватывая малейшие признаки беспокойства, недовольства или скрытой враждебности. Он был как сканер, проникающий в самые потаённые уголки человеческой души.

— Аллерсавр, — произнёс он спустя несколько минут, — есть ещё один. Не такой явный, как рыжий, но не менее опасный. Он сидит в третьем ряду справа от центрального прохода. Седой мужчина с аккуратной бородкой. Он не разговаривает, но его глаза... в них нет ни капли искренности. Он наблюдает за всеми, словно хищник, выжидающий удобного момента.

Я быстро нашел его взглядом. Действительно, мужчина выглядел совершенно безучастным, но его взгляд был острым и проницательным. Он не слушал никого, просто сканировал зал.

— Что о нем скажешь, Павус?

— Он не действует открыто. Он стратег. Возможно, он даже связан с расой Комби, он их наемник, работающий на тех, кто не хочет мира. Его цель – не просто саботаж, а полное разрушение наших планов. Он ищет уязвимости, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент.

— Значит, у нас два основных противника, — подытожил я. — Один – манипулятор, сеющий раздор, другой – стратег, ищущий слабости.

— Именно. И они, скорее всего, действуют сообща, или, по крайней мере, их цели совпадают.

— Марсар, — обратился я к телохранителю, — запомни этого седого. Он не менее опасен, чем рыжий. Будьте начеку. Никаких резких движений, пока мы не узнаем их планы.

Марсар кивнул, его рука инстинктивно легла на кобуру. Он был готов к любому развитию событий.

— Павус, продолжай свою работу. Мне нужно знать все, что ты сможешь узнать о них и о других, кто может представлять угрозу.

— Сделаю, Аллерсавр. Я буду держать вас в курсе.

Я чувствовал, как напряжение нарастает. Мирная встреча превращалась в шахматную партию, где каждый ход имел значение. Отец, погруженный в свои идеалы мира, не видел этой скрытой борьбы. И моя задача была защитить его, защитить наш мир от тех, кто хотел его разрушить.

Мой взгляд снова скользнул по залу. Невидимые скафандры Леодара и его людей были повсюду, обеспечивая безопасность, о которой никто не подозревал. Это давало мне некоторое спокойствие, но не снимало ответственности.

Я знал, что предстоящие дни будут решающими. Мы должны были не только заключить мир, но и выявить и нейтрализовать тех, кто этому миру препятствовал. И я был готов к этой борьбе, имея рядом таких верных и талантливых помощников, как Павус и Марсар, да и всех, кого я приблизил к себе.

Павус продолжал свою невидимую работу, его глаза-сканеры проникали в души присутствующих. Он был моим негласным оружием, способным разоблачить любую ложь и выявить скрытые мотивы. Я чувствовал, как его энергия распространяется по залу, собирая крупицы информации, которые могли стать решающими.

— Аллерсавр, — прошептал Павус, не отрывая взгляда от толпы, — есть ещё кое-что. Тот седой, стратег, он не один. У него есть сообщник — женщина. Она сидит в первом ряду, рядом с одним из главных представителей Асворта. Брюнетка с очень выразительными глазами. Она не смотрит на него, но их взгляды пересекаются с удивительной точностью, словно они общаются без слов.

Я быстро нашёл её. Действительно, она была красива, но в её глазах читалась холодная расчётливость. Она улыбалась, кивала, но её внимание было приковано к седому.

— Что о ней скажешь? — спросил я.

— Она — его глаза и уши. Она собирает информацию, анализирует реакции, передаёт ему данные. Она не действует напрямую, но её влияние может быть огромным. Она умеет манипулировать людьми, используя их слабости и амбиции.

— Значит, у нас уже целая сеть, — подытожил я. — Рыжий — сеятель раздора, седой — стратег, а эта женщина — его информатор и манипулятор.

— Именно. И они очень опасны, Аллерсавр. Они действуют слаженно, как единый организм. Их цель — не просто сорвать переговоры, а полностью подорвать доверие между нашими народами, чтобы мир стал невозможным.

— Марсар, — обратился я к телохранителю, — запомни эту женщину. Она не менее опасна, чем остальные. Будьте начеку. Никаких резких движений, пока мы не узнаем их планы.

Марсар кивнул, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.

Ну а теперь начиналось самое трудное: теперь будет что-то вроде фуршета. Все перемешаются за бокалом вина, начнутся беседы наших делегатов и делегатов из посольства Асворт.

У меня появилась надежда пообщаться с каждым из подозреваемых. Мой брат не был безучастным: он и Ритар были рядом, когда мы выявили людей, способных помешать общему делу настоящих патриотов своих народов.

— Кого возьмёшь на себя, Ритар? — спросил я напрямую у него.

— Я возьму седого и попробую всё узнать про него.

— Я возьму рыжего, — сказал Бат.

— Вы что, мне оставили брюнетку? Получается, меня Милира прибьёт, если узнает, — пошутил я.

— Давай, дерзай, Аллер, — сказал Ритар, — и Милира не моя, у меня Алинта, если что.

— Да понял я, Ритар, понял тебя.

— Ну тогда вперёд, — сказал он и пошёл вглубь зала, где проходил фуршет. Бат последовал за ним. Остались я и Марсар.

— Марсар, следи за всеми тремя, но ничего не предпринимать ни в коем случае. Потом всё расскажешь, понял?

— Понял, Аллерсавр. Можно сказать?

Говори что у тебя?

Рыжий не заговорщик хотя всё выглядит именно таким.

Да ладно Марсар. а кто он?

Он манипулятор и он манипулирует людьми из за чего кажется провокатором

— Ну тогда вперёд. Иди, давай, встань где-нибудь и наблюдай.

Марсар тоже исчез в зале. Надо же подумал я неужели Марсар прав, и мы с рыжим ошиблись, ладно будем посмотреть.

Я перекрестился, прочитал молитву и вошёл в зал, где очень тихо играла музыка, и уже велись беседы между двумя делегациями от двух народов. Все разбились по двое, четверо и вели беседы.

Я потихоньку зашагал через зал, выискивая незаметно ту брюнетку. Женщин было мало, примерно по десять с каждой из сторон, но они были.

Я увидел её. Она беседовала с Патаром Инектом. Я не удивился этому обстоятельству: она знала, что делает. Думаю, она даже знает, как я выгляжу, поэтому я подошёл к ним, не предупредив Патара, чтобы он помолчал, кто я такой. Она знала, поэтому сразу назвала моё имя. Она была молода и красива, язык подвешен и приятен на слух. Ну, это всё оболочка. Внутри она кипела от ненависти к нам с Патаром. Я это чувствовал и замечал её нервозность в общении с нами.

Патар догадался, что я не по его душу, и отошёл сразу. Он понял, что я работаю. Мы с ним об этом говорили до прибытия посольства из мира Асворта.

Я сразу, как говорится, взял быка за рога. Я не стал ходить вокруг да около, я в лоб её просто спросил:— Вы приехали умереть?

Она опешила от вопроса.

— Почему вы так решили?

— Я чувствую людей. Вам об этом не говорили?

Она замешкалась с ответом, и я продолжил наседать:

— Нет, вы приехали не умереть, вы привезли смерть. А кому, если не секрет?

Брюнетка, которой я даже имени не знал, посмотрела на меня таким взглядом, что я понял, что прав, говоря ей это.

--- Кто должен умереть? И я взял её под руку, чтобы она теперь не упорхнула от меня, не дав ответа.

--- Аллерсавр, да как... Она хотела уже закричать. Но я сжал её руку так сильно и сказал: — Не успеете пикнуть, как будете мертвы, и ваши соратники вас не спасут. Ими тоже занимаются в данный момент.

И она клюнула, она посмотрела в сторону седого, с которым мило беседовал Ритар и который тут же подмигнул брюнетке, тогда она посмотрела на рыжего, а там был мой брат, который поднял бокал, приветствуя брюнетку таким образом.

--- Не может быть, только и сказала она и поникла головой.

--- Может, и случилось, пойдёмте побеседуем, и я силой, но так, чтобы заметно никому не было, повёл её туда, где ждал Павус. Уж он-то развяжет язык любому. И брюнетка пошла безропотно со мной.

Павус, увидев нас, лишь кивнул. Его взгляд был спокоен, но в нем читалась уверенность, которая всегда успокаивала меня. Он знал, что делать.

--- Садитесь, пожалуйста, – предложил он, указывая на кресло напротив себя. – Мы не будем тратить время на любезности. Вы прибыли с миссией, и эта миссия провалилась.

Её глаза расширились. Она явно не ожидала такого прямого подхода.

— Как вы…

— Я уже сказал, – перебил Павус, – я чувствую людей. И я чувствую, когда они лгут, когда они боятся, когда они несут в себе зло. Ваша миссия несла в себе смерть, но не для вас. Вы были лишь пешкой.

Она попыталась встать, но я мягко, но настойчиво вернул её на место.

— Не стоит. Наш разговор только начался. И поверьте, он будет для вас куда более продуктивным, чем любая другая беседа.

— Кто послал вас? – спросил Павус, его голос стал тише, но от этого только более угрожающим. – И кто должен был стать жертвой?

Она молчала, её губы плотно сжаты. Но я видел, как дрожат её пальцы.

— Не хотите говорить? – Павус усмехнулся. – Это ваше право. Но знайте, что мы знаем всё. И ваше молчание лишь усугубит ваше положение.

Я почувствовал, как в ней что-то надломилось. Она посмотрела на меня, потом на Павуса, и в её глазах мелькнула мольба.

— Я… я не могу.

— Можете, – сказал я. – И должны. Иначе последствия будут куда более плачевными, чем вы можете себе представить.

Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.

— Вардамар… – прошептала она. – Они хотели убить Вардамара.

Я переглянулся с Павусом. Мы знали, что это лишь начало. Но теперь у нас была ниточка, за которую можно было потянуть.

Павус кивнул, его взгляд не изменился. — Вардамар. Интересно. И кто же стоит за этим желанием?

Она снова замолчала, но на этот раз в её молчании не было прежней упрямой решимости. Скорее, это была смесь страха и отчаяния.

— Не бойтесь, – мягко сказал я, стараясь придать своему голосу как можно больше успокаивающих ноток. Мы не причиним вам вреда, если вы будете сотрудничать. Наша цель – остановить тех, кто стоит за этим заговором, а не наказывать пешек.

Павус добавил: — Ваша жизнь теперь зависит от вашей откровенности. Выбор за вами. Но помните, что время не на вашей стороне.

Она посмотрела на свои руки, которые всё ещё слегка подрагивали. Затем подняла взгляд, и в нём читалась новая решимость, смешанная с горечью. — Это… это был приказ. От тех, кто считает себя… выше других.

--- Выше других? – повторил Павус, его брови слегка приподнялись. — И как они себя называют?

Она колебалась, словно взвешивая каждое слово. --- Они называют себя… Высшей расой. Говорят, что они несут свет в этот мир, но их методы… они темнее самой ночи.

Я почувствовал, как напряжение в комнате немного спало, но одновременно с этим возникло новое, более глубокое ощущение опасности. Высшая раса. Это было мне незнакомо, но в словах женщины чувствовалась истинная угроза.

— Высшая раса, – задумчиво произнес Павус. А как вы их называете?

— Они Комби, сказала она.

— О, эти нам знакомы, сказал Павус. — Им не впервой играть в такие игры. Но Вардамар… Почему именно он?

Она снова опустила глаза. — Я не знаю. Мне сказали только, что он является… препятствием. Препятствием на пути к их новому порядку.

— Препятствием, – усмехнулся Павус. — Интересно, как они собирались устранить это препятствие. И кто должен был выполнить грязную работу?

Она подняла голову, и в её глазах мелькнул отблеск чего-то, похожего на гордость, смешанную с сожалением. Я отказалась, но есть тот, кто решил это сделать сам.

— Именно поэтому мы здесь, – сказал я. — Чтобы помочь вам исправить эту ошибку. И чтобы остановить тех, кто пытается убить Вардамара. Как они вас завербовали?

Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. — Они… они предложили мне то, чего я больше всего желала. Обещали вернуть то, что было утеряно. Мою семью.

Мои брови поползли вверх. — Вашу семью? Они могут это сделать?

Она покачала головой, и в её глазах снова появилась тень отчаяния. Я не знаю. Но они так убедительно говорили… Так много обещали. Я была готова на всё, чтобы снова увидеть их.

Павус задумчиво погладил подбородок. — Значит, они играют на самых глубоких желаниях. Это их обычная тактика. А что они просили взамен?

— Просто… информацию, – прошептала она. — О Вардамаре. О его планах, его союзниках. О его слабостях.

— И вы им всё рассказали? – спросил я, стараясь не звучать обвиняюще.

Она кивнула, её взгляд был прикован к полу. — Я… я думала, что это не причинит никому вреда. Что это просто слова. Я не знала, что они собираются его здесь убить.

— Они всегда так делают, – тихо сказал Павус. Манипулируют, обманывают, используют чужие надежды. А потом бросают, когда нужда в вас отпадает.

Я почувствовал, как в груди закипает гнев. Эти "Высшие" были не просто машинами, они были хищниками, питающимися чужим горем.

— Кто именно должен был выполнить это задание? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие. Кто тот, кто решил это сделать сам?

Она подняла голову, и в её глазах снова мелькнула та странная смесь гордости и сожаления. — Его зовут… Кирт. Он верит в их идеалы. Он считает, что это его судьба.

— Это тот седой фанатик? – вдруг спросил я. А рыжий тут для чего тогда, подумал я. Что то как то с ним не клеится, но ведёт он себя уж очень вызывающе.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 10

После всех откровений брюнетки во мне вдруг зашевелился червячок сомнения: она либо что-то недоговаривает, либо даже переигрывает нас. Я посмотрел на Павуса и сделал ему знак, как делали римляне на гладиаторских поединках, — большой палец вниз. А это означало только одно: Павус должен применить к ней своё искусство, а то как-то всё очень гладко. Я мало верю в такие раскаяния, а тем более от красивой брюнетки. Она может и искренне говорит, но я, как землянин, не очень верил коварству женщин.

Если женщина собралась мстить, она добьётся своего, причём любым путём, и у неё не возникнет никогда угрызений совести, никогда.

Павус меня понял, и вот тут началось его представление: он как-то быстро ввёл её в транс. И теперь посыпались конкретные вопросы, на которые начались настоящие ответы, а не наигранные в голове этой красивой женщины.

— Ваше имя?

— Ваирса Преск, — был её ответ.

— Откуда вы?

— Асворт, планета Триваг в звёздной системе Асиаф.

Я не перебивал, я впитывал всё, что она говорила. Я помнил про эту планету: мне докладывали, что там скрывалась Мивара Стафок, ныне Имперша Асворта, и она там была с преданными ей людьми и всей своей армадой кораблей.

— Что случилось с вашей семьёй?

— Они все погибли от рук убийц Мивары Стафок.

— Кто вам это сказал, или вы видели сами?

— Мне сказали, но я верю этому человеку как себе.

— Кто этот человек?

— Тирвал Скорлиб, его зовут.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Два дня назад.

— Какое у вас задание?

— Собирать информацию здесь и помогать Галту Ролву, передавая ему всё о передвижениях Вардамара.

— А ещё какое задание?

— Полностью втереться в доверие к местной элите, по возможности к братьям Сарта Бату и Аллеру.

— Что с братьями Сарта вы собирались сделать потом?

— Подчинить, если не получится, то в будущем устранить как помеху в делах.

— Опишите, как выглядит Галт Ролв?

— Седой мужчина на вид лет шестидесяти, но ему на самом деле меньше лет, с маленькой бородкой.

— Кто ещё здесь с вами заодно?

— Мне сказали, что какой-то Картис, фамилии не знаю, он рыжий.

— Вы хотите отомстить?

— Да.

— Почему здесь и почему семье Сарта?

— Они принесли беды в наш мир.

— Разве это не Комби сделали?

— И они тоже, и они получат смерть.

Павус развёл руками, показывая мне, что у него вопросов больше нет. Перед нами обманутый человек, который стал нам врагом. Потому что его просто обманули, и кто обманул? Комби и обманули её.

— Выводи её из транса, я поговорю с ней. Если честно, то мне охото её через портал отправить просто в космос, — сказал я.

— Я понимаю, — сказал Павус, — мне иногда тоже такое хочется сделать с кем-нибудь.

Павус вывел из транса Ваирсу, и, подождав минуту, пока она полностью отошла от пребывания под гипнозом, я заговорил с ней. Я уже стоял перед ней и ожидал теперь только нападения, и был готов к этому.

— Ваирса?

Она поняла, что я знаю её имя, настоящее, а не вымышленное.

— Теперь давай поговорим по-настоящему и честно.

Она удивилась такому разговору, а ещё больше, конечно, её удивило, что я знаю её имя.

— Тебе сказали, что твоя семья пала от рук Мивары Стафок?

— Да, вы все в этом виновны, — утвердительно сказала она.

— А если я скажу, что тебя обманули?

— Нет, это не обман был, их убили солдаты Мивары Стафок.

— Но ведь тебе больше об этом никто не сказал, кроме одного?

— Да, мне сказал об этом… — и она замолчала.

Я продолжил:— Тирвал Скорлиб.

Она подняла на меня глаза.

— Да, и это вам теперь тоже известно, — сказала она.

— Ты веришь расе Комби?

— Нет, не очень, я их ни одного не встречала, но разговоров было много о них.

— Ты их встречала, — утвердительно сказал я.

— Нет, ни одного, и это чистая правда.

— Это ты так считаешь, что нет, а я говорю, что одного ты видела точно и ты с ним общалась.

— Да нет же, я сказала, такого не было.

— А как же Тирвал Скорлиб?

— Вы лжец, он человек, и ничего от Комбиу у него нет.

— Послушай, Ваирса, тебе известно, что на Ивдоке, в вашей столице Вегдосе, я повесил несколько министров и генералов, виновных в войне между нашими мирами?

— Да, и поделом им, — сказала она.

— Сколько прошло примерно?

— Наверно, недели две, а может, три, я не помню, — сказала Ваирса.

— Так вот, я его там повесил.

— Кого повесил?

— Тирвала я повесил, многие видели это и подтвердят тебе. Он не мог выжить, он провисел так три часа, и когда их сняли, то присутствовали врачи, которые констатировали смерть и трупное окоченение у всех тогда уже началось.

— Этого не может быть, я видела его два дня назад, вы не того повесили.

— Того, именно того, он же толстый, не правда ли?

— Да, есть такое, — сказала она.

— Я не могу тебе видео показать, когда их вешали, но я знаю людей из вашего же мира, кто видел его смерть. И они реально ваши люди, не мои.

— Например, Маскан.

— Кто? — Она засмеялась. — Я ему ни единому слову не верю, тоже мне нашли свидетеля.

— Хорошо, а генералы Блориф и Мирист?

— Этим можно верить, но с натяжкой, особенно Миристу я не доверяю. Блорифу ещё поверю, и только.

— Ладно, а двоюродным братьям? Извини, фамилии их я не знаю, только имена.

— Кто такие, что за братья? — спросила она.

— Это Рандан и Кранкас.

— Рандан Колстах! Вы и его знаете? — удивилась она.

— А Кранкаса вы знаете Ваирса?

— Знаю, он недавно стал вместе с братом служить. А Рандана я знаю уже лет пять, ему я поверю. Он проверенный человек и никогда не обманет.

— В отличие от вас, Ваирса, — подколол её я.

— Вы враги, вас положено обманывать.

— Да! А я вот вас не считаю врагами, а считаю, что ваш мир запугали и используют, кто хочет, в своих интересах. И первый, кто это делает, так это Комби.

— Возможно, но вам-то что?

— А то, что эта зараза распространяется, и уже я здесь со своими людьми поймал одного.

— Вы лжец, Комби непобедимы.

Я рассмеялся:— Кто вам сказал такое? Смертны они и уязвимы, просто ваши предки проиграли им, вот и всё. С нами не проиграете.

— Так а при чём здесь история с повешенными?

— А-а-а, так когда хотели их похоронить, то тело Тирвала не обнаружили.

— И из этого вы сделали вывод, что он Комби? Нет, я вам не верю.

— Хорошо, — сказал я. — Сейчас я покажу кое-что прямо на тебе.

Я взял кусок изолированного провода, по которому шёл ток куда-то. Выдернул его из места, куда он был воткнут, и быстро намотал на шею Ваирсы. Потом повернулся к ней спиной и потянул кабель через плечо. Ваирса молча повисла на моём плече и просто махала ногами и руками, она умирала без поступления воздуха в лёгкие.

Я не стал слишком долго продолжать это и отпустил кабель. Она растянулась на полу, срывая кабель с шеи, и глубоко хватала ртом воздух.

Павус отвернулся, глядя на неё, как она хватается за жизнь.

А когда она стала нормально дышать, я спросил у неё:— Тебе хватило десяти секунд, чтобы ты поняла, что это невозможно. А значит, он не человек, а машина, твой правдоруб Тирвал. Кстати, ты в курсе, что именно он дал указание на похищение наших людей и настроил твой мир против нашего?

Она смотрела на меня с ненавистью, и сидя почти на карачках выглядела теперь как ведьма.

— Я прямо сейчас могу тебя убить и забыть про тебя, Ваирса. Но ты же хочешь узнать правду: кто тот, кто погубил на самом деле твою семью? Я этого не делал, да и Мивара, я думаю, тоже. Ищи того, кому это было выгодно, — сказал я ей.

Она молчала, не проронив ни слова. Она была на волосок от смерти, но этот человек её не убил. Нет, он её не пожалел бы ни за что, если бы она хоть как-то ему навредила или его родственникам. Так она думала именно в этот момент.

Я усмехнулся, видя её внутреннюю борьбу. — Ты думаешь, я не знаю, о чём ты сейчас думаешь? О том, что я монстр, который играет с чужими жизнями. Но я не монстр, Ваирса. Я лишь показываю тебе реальность, которую ты так упорно отказываешься видеть. Твой мир, твои убеждения – всё это ложь, сотканная теми, кто хочет тобой управлять. И Тирвал – лишь пешка в этой игре, хоть и очень опасная.

Она подняла на меня глаза, в которых ненависть смешалась с растерянностью. — Что ты хочешь от меня? – прохрипела она, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Я хочу, чтобы ты открыла глаза, Ваирса. Чтобы ты увидела истину, какой бы горькой она ни была. Твоя семья… они не погибли случайно. И не от моей руки. Их смерть – часть большого плана, который должен был сломить твой народ, сделать его покорным. И Тирвал, твой «правдоруб», сыграл в этом не последнюю роль.

Павус, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг подал голос:— Он говорит правду, Ваирса. Я сам видел, как Тирвал отдал концы, то есть умер. Он не тот, за кого себя выдаёт.

Ваирса перевела взгляд с меня на Павуса, пытаясь понять, кому верить. Её мир рушился на глазах, и она цеплялась за любую соломинку, за любую возможность найти хоть какую-то опору.

— Я не прошу тебя верить мне на слово, Ваирса, — продолжил я. — Я прошу тебя думать. Анализировать. Искать доказательства. И тогда ты сама поймёшь, кто твой настоящий враг. А когда поймёшь, приходи ко мне. Мы вместе найдём того, кто погубил твою семью, и заставим его заплатить.

Я протянул ей руку. Она смотрела на неё, потом на меня, потом снова на руку. В её глазах читалась борьба между недоверием и отчаянной надеждой. Наконец она медленно, почти нехотя, протянула свою руку и коснулась моей. Это был не жест примирения, а скорее молчаливое согласие на перемирие, на временный союз ради общей цели.

— Хорошо, — сказала она, её голос был хриплым, но в нём уже не было прежней ненависти. — Я буду искать. Но если ты лжёшь…

— Если я лгу, — перебил я её, — то ты можешь убить меня сама. Я даю тебе слово.

Она кивнула, и в её глазах мелькнул огонёк решимости. Она была сломлена, но не сломлена окончательно. И это было именно то, что мне нужно.

Я дал ей пройти к выходу. Она остановилась и сказала:

— Вы меня вот так просто отпускаете?

— Мне твоя жизнь не нужна, но и свою я за дёшево не отдам, а также я говорю о всей семье. Да даже не о семье, а о народе Фадамарской Федерации в целом. Неужели вы ещё этого не поняли?

Она помотала головой, видно было, что она не понимает меня и моих решений.

— Что мне теперь делать? — спросила Ваирса.

— Делай, что просили, иначе они тебя убьют и не пожалеют. Это я тебе как профессионал говорю.

— Кто? — переспросила она.

— Как человек, который разбирается в людях... — она ухмыльнулась, но ничего не сказала.

А я понял, что она сначала хотела посмеяться, но, поняв, что я прав, она просто ушла.

— Аллерсавр, да разве так можно было с ней? — заголосил Павус.

— Ты о чём? Конкретнее можешь сказать?

— Душить её каким-то проводом.

— Павус, ты бывал в бою, когда нечем уже стрелять из оружия?

— Нет, вы же знаете, я врач, я спасаю людей.

— А я бывал, Павус. Враг тебя не будет жалеть в бою, а просто убьёт и всё. Поэтому ты дерёшься так отчаянно, что любая железяка или просто камень становятся в твоих руках оружием.

— А причём здесь Ваирса?

— Павус, она враг и дралась бы за свои убеждения отчаянно, пока не умерла бы. Я просто ускорил всё и оставил её жить, хотя руки чесались уничтожить её. Теперь она задумается, почему же монстр, то есть я, не убил её. Пусть подумает.

— Ну вы даёте! Ну и выдержка, Аллерсавр!

— А ты что, Павус, думаешь, меня за титул солдаты уважают? Да не тут-то было, Павус. Я с ними одной крови в бою и за любого вступлюсь и помогу ему так же, как и он мне или кому-либо другому. Это называется взаимовыручка, Павус, и я в первую очередь солдат, а уж потом наследник.

— Но ведь она могла умереть от такого, Аллерсавр.

— Могла. Но не умерла. И это её шанс. Шанс понять, что не все, кто кажется монстром, желают ей зла. Иногда монстры спасают, Павус. И это тоже часть боя, часть выживания: не только убить, но и сохранить.

— Я всё равно не понимаю. Зачем так рисковать?

— Потому что иногда, Павус, нужно показать врагу, что ты сильнее не только в силе, но и в милосердии. Это тоже оружие. И оно, поверь мне, бывает куда более разрушительным, чем любой клинок. Пусть она теперь живёт с этой мыслью. Пусть она думает. А мы идём дальше.

— Но ведь она может рассказать о вас, Аллерсавр. Может выдать ваше местоположение, ваши планы.

— Может. И, возможно, расскажет. Но что она расскажет? Что монстр, который мог её убить, оставил её в живых? Что он не добил её, когда она была беззащитна? Это не та история, которую легко продать своим. Это история, которая заставит их сомневаться. А сомнение, Павус, это трещина в их броне. И этой трещиной мы воспользуемся.

— Вы так всё просчитываете... Это поразительно.

— Это не расчёт, Павус. Это… Я замолчал. Что я ему скажу? Что это опыт? Опыт многих боёв, многих потерь. Когда ты видишь смерть так часто, ты начинаешь ценить жизнь. Даже жизнь врага, если она может послужить делу. Но я сказал совсем другое.

— Пусть живёт. И поверь мне, Павус, иногда живой враг приносит больше пользы, чем мёртвый. Мёртвый враг — это просто мёртвый враг. А живой — это потенциальный источник информации, потенциальный инструмент, а иногда... иногда даже потенциальный союзник.

— Союзник? Ваирса? После того, что вы с ней сделали?

— Не после того, что я с ней сделал, Павус, а после того, что я с ней не сделал. Я не убил её. Я дал ей шанс. И этот шанс, возможно, изменит её. Или, по крайней мере, заставит её задуматься. А это уже немало. Теперь пойдём. У нас ещё много дел. И не забывай, Павус, что в бою не всегда побеждает тот, кто сильнее. Иногда побеждает тот, кто умнее. И тот, кто умеет видеть дальше своего клинка.

Мы вышли в зал, где нас не было несколько минут. Но тут всё шло по-своему хорошо.

Я хотел теперь разобраться с седым, но я никак ума не приложу, что с ним делать, если он окажется таким несговорчивым. А ведь всё говорило именно о том, что мы с ним не найдём общего языка.

Если устранить его, то это будет скандал. А что если он заболеет вдруг, ну, например, несварением желудка дня на три? А что — идея, подумал я и подошёл поближе к Павусу.

— Павус, у тебя есть лекарство, которое может расстроить желудок человека на время?

— Нет, такого лекарства у меня нет, но...

— Что «но»? Давай рассказывай.

— Я могу смешать несколько, и получится нужный эффект. А зачем?

— Я хочу вывести седого из игры, но убивать я его не хочу.

— А, я понял. Кто подсыпать будет?

— Ты подсыпаешь, а я отвлеку его ненадолго.

Павус кивнул, его глаза загорелись озорным огоньком. Он явно любил такие игры. — Только учти, — добавил он, — эффект будет непредсказуемым. Может, и на неделю выбьет, а может, и на день. Зависит от его организма.

— Неважно, — отмахнулся я. — Главное, чтобы он не мешался под ногами, пока мы тут всё утрясём. А потом, может, и договоримся.

Мы быстро обговорили детали. Павус должен был приготовить свою «смесь» и ждать моего сигнала. Я же должен был найти подходящий момент, чтобы отвлечь седого, пока Павус сделает своё дело. План был рискованный, но другого выхода я не видел. Седой был слишком опасен, чтобы оставлять его без присмотра.

Я отошёл в сторону, чтобы осмотреть зал и понять, когда лучше всего начать отвлекать седого. Он сидел у окна, задумчиво покручивая в руках чашку с чаем. Взгляд его был острым и внимательным, словно он уже подозревал, что что-то готовится. Это только добавляло напряжения — нужно было действовать быстро и аккуратно.

Павус тем временем уже что-то смешивал в маленькой фляжке, внимательно следя за реакцией компонентов. Его движения были уверенными, но я видел, что он тоже немного нервничает. Мы оба понимали, что одна ошибка — и всё может пойти наперекосяк.

Я подошёл к седому с улыбкой, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Слушайте, — начал я, — у меня тут есть пара вопросов, которые хотелось бы обсудить лично. Не могли бы вы на минутку отойти со мной?

Он поднял на меня глаза, и я заметил, как в его глазах мелькнула доля подозрения.

— Конечно, Аллерсавр, с превеликим удовольствием, — сказал он и хищно улыбнулся.

А я подумал: Вот сука, он догадывается, что ли?

Но, к моему облегчению, он встал и последовал за мной в коридор. Пока мы шли, я тихо кивнул Павусу, который уже был готов к действию.

Когда мы оказались в стороне от остальных, я начал разговор, стараясь удержать внимание седого. В этот момент Павус незаметно подсыпал свою смесь в его чашку с чаем. Седой тут же сделал несколько глотков, и я видел, как его лицо слегка побледнело.

— Вы в порядке? — спросил я, делая вид, что беспокоюсь.

Он кивнул, но я заметил, что движения его стали немного замедленными.

Через несколько минут седой начал жаловаться на лёгкое недомогание, и я помог ему сесть на ближайшую скамейку. Павус тем временем быстро отошёл, чтобы не привлекать внимания.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал я себе, наблюдая, как седой постепенно теряет силы. Теперь у нас было время, чтобы спокойно разобраться с остальными вопросами, не боясь.

План сработал, но я знал, что впереди ещё много сложных решений. И главное — не дать себе расслабиться, пока седой не выйдет из строя полностью.

Подошёл Павус как бы невзначай.

— Я врач, вам нужна помощь? — Седому, конечно, нужна была помощь, но мой врач теперь точно выведет его из строя и надолго. «Ишь ты, вызвался он отца моего убить! Я вперёд тебе голову оторву, чем ты это сделаешь», — подумал я.

А Павус уже вовсю занимался седым. Я же откланялся, сказав Павусу только одно слово: «Продолжайте».

Теперь рыжий. И где его найти? Всё-таки много людей в зале. Я пошёл в центр зала, и тут меня сзади кто-то одёрнул. Я быстро развернулся и увидел Ритара и рыжего вместе. Они стояли, смотрели на меня, и Ритар сказал рыжему:— А вот и мой старший племянник Аллер. Только прошу, его как я не называть. Его полное имя — Аллерсавр, — промямлил Ритар. Я понял, что он перебрал, или кто-то сделал так, чтобы он перебрал и развязал свой язык. Но не на того напали. Мой дядя мог перепить любого в честном распитии алкоголя, но мне что-то подсказывало, что ему что-то подсыпали в бокал.

Я отреагировал мгновенно и выбил у него из руки бокал, который тут же разбился вдребезги. Я же запричитал, что не специально это сделал, а по молодости, и тут же сунул Ритару другой бокал со спиртным. Ритар, конечно, не понял, что произошло, и почти не обратил на это никакого внимания. Чем меня полностью и убедил, что я прав насчёт того, что ему что-то подсыпали. А ещё я на миг заметил, как изменилось лицо у рыжего: с улыбчивого лица он на мгновение превратился в коршуна. Но он быстро взял себя в руки и вновь превратился в улыбчивого повесу.

Подошёл. Тут же Бат. Я ему на ухо сразу шепнул: — Отведи Ритара к Павусу срочно, этот рыжий ему что-то подсыпал в спиртное.

Бат молча подхватил под руку Ритара, и тот, как послушная кукла, зашагал прямо. Туда, куда и повёл его Бат, а именно — спасать дядю.

Я и рыжий смотрели ему вслед. Я — с надеждой на то, что он ничего не брякнул этому человеку. А рыжий смотрел немного разочарованно на Ритара: он понял, что только что у него из-под носа увели кладезь информации.

— Ну что, поговорим? — И я резко повернулся к рыжему. Тот опешил немного от такого моего поведения.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 11

— Картис, что ты делаешь здесь? — Я прямо как в лоб ударил рыжего таким вопросом.

— Как что, Аллерсавр? Я с посольством прибыл, и у меня мирные намерения.

— Пройдёмте в кабинет, Картис, поговорим по душам.

Картис вдруг начал оглядываться и смотреть по сторонам, он кого-то искал глазами. Я даже догадок не имел, кого он ищет. Может он и Ваирсу искал, но та где-то села в зале. Да так, что её не было видно и не слышно. Она, скорее всего, сейчас всё переваривала в своей голове. Для неё сейчас мир вдруг окрасился какими-то другими красками, ведь она была на шаг от смерти.

Мы бы её сейчас, скорее всего, не нашли, так что тщетно он искал своих заговорщиков, а может саратников.

— Картис, вы идёте?

Он опомнился и как-то протрезвел вдруг, а может, и вовсе он не был пьяным, но пошёл за мной. Нас увидел Марсар и двинулся за нами.

Мы пришли в ту же комнату, где недавно вели беседу с Ваирсой. Я предложил ему сесть в кресло, он сел, я сел напротив него. И тут зашёл Марсар и завис над Картисом как скала.

— Марсар, всё нормально, отойди от него шага на три, мы побеседуем.

— Сделаю, — только и ответил Марсар и тут же отошёл от Картиса, у которого аж лицо перекосило от такого вида могучего человека, как Марсар.

— Картис, чего вы явились к нам с посольством? — начал я, когда мы устроились в кабинете, а Марсар, как тень, замер в стороне. — Что привело вас в наши края?

Картис, поправив складки одежды, спокойно ответил: — Я прибыл с миром, Аллерсавр. Мои намерения чисты, и я ищу пути к взаимопониманию между нашими народами. — Он огляделся, словно выискивая кого-то, но быстро вернул внимание ко мне.

— Я рад слышать о мирных намерениях, — продолжил я, внимательно наблюдая за его реакцией. — Но ваш внезапный визит вызывает вопросы. У вас есть конкретные предложения?

— Прежде всего, я хотел бы обсудить торговые отношения, — сказал Картис, его голос стал более уверенным. — Наши земли богаты ресурсами, которые могли бы быть полезны вам, и наоборот.

Марсар, всё ещё неподвижно стоявший позади, издал тихий, гортанный звук, который заставил Картиса вздрогнуть. Я бросил ему взгляд, и могучий страж чуть отступил, но его присутствие оставалось ощутимым, тяжёлым, как надвигающаяся гроза.

— Торговля — это хорошо, — согласился я, но с некоторым лукавством. — Однако, как вы знаете, недавно между нами произошло несколько… недоразумений: оскорблённые планеты, похищенные люди, военный конфликт и нарушенные границы. Прежде чем мы сможем говорить о процветающей торговле, эти вопросы должны быть решены. Я наблюдал за его реакцией на мои слова.

Картис кивнул, его лицо сохранило прежнее спокойствие. — Я осведомлён о последних событиях, Аллерсавр. И я уполномочен вести переговоры о возмещении ущерба и о гарантиях неповторения подобных инцидентов в будущем. Мои люди готовы к диалогу.

— Возрадуемся вашим словам, если они искренни, — промолвил я, позволяя нотку недоверия проскользнуть в моём тоне. — Мы примем ваши предложения относительно торговых путей и обмена ресурсами, но при условии полного урегулирования прошлых обид. Какова ваша позиция по репарационным спорам?

— Мы открыты для обсуждения и взаимовыгодных решений, — ответил Картис, его взгляд стал более прямым. — Наши элиты стремятся к долгосрочному миру и стабильности, а не к бесконечным конфликтам. Мы готовы предложить уступки в обмен на ясные границы и безопасные торговые маршруты.

Я внимательно изучал его, пытаясь разгадать истинный смысл его слов, пока Марсар, словно статуя, продолжал стоять на страже. — Хорошо. Давайте приступим к деталям. Начнём с репараций.

— Мы готовы обсудить репарации, Аллерсавр, — заявил Картис, его голос звучал ровно. — Мы понимаем, что прошлые события принесли вам ущерб и готовы предложить компенсацию в виде ресурсов, которые, как я упомянул, могут быть полезны вашим народам. Конкретные предложения будут представлены после нашего согласия по основным принципам.

— Компенсация — важное звено, — согласился я, подчёркивая серьёзность момента. — Однако, кроме материальных возмещений, мы ожидаем гарантий от неповторения подобных инцидентов. Это включает в себя чёткое определение границ и взаимное уважение суверенитета. Каковы ваши предложения по обеспечению безопасности на наших общих рубежах?

Картис выдержал паузу, обдумав вопрос. — Мы предлагаем создание совместной комиссии по безопасности, состоящей из представителей обеих сторон. Эта комиссия будет отвечать за мониторинг границ, предотвращение контрабанды и разрешение пограничных споров. В случае возникновения инцидентов комиссия будет иметь полномочия проводить расследование и предлагать пути урегулирования, прежде чем вопрос будет поднят на политический уровень.

Да, подумал я умён человек и понимает что говорит но кто он на самом деле.

— Идея совместной комиссии звучит разумно, — признал я, всё ещё сохраняя осторожность. — Однако кто будет представлять вашу сторону в этой комиссии? Мы должны быть уверены, что они действительно уполномочены принимать решения и действовать в интересах долгосрочного мира, а не сиюминутных выгод.

— Я сам готов возглавить нашу делегацию в этой комиссии, — ответил Картис, его взгляд был прямым и уверенным. — Я уполномочен вести переговоры и принимать решения. Моя цель — не только урегулировать текущие разногласия, но и заложить основу для прочного и взаимовыгодного сотрудничества между нашими народами.

Я не воспринял ни одного его слова всерьёз, а когда он заикнулся о полномочиях, меня эти слова вывели из равновесия.

— Картис, кто тебя уполномочил? Ты ни одного слова не запомнил, когда с трибуны говорил мой отец с вами. Чем ты занимался в этот момент, ты помнишь?

— Я слушал его.

— Нет, ты не слушал, ты даже другим мешал слушать и всё им что-то говорил и говорил. Давай теперь мне расскажи, что там ты говорил?

Марсар громко хихикнул сзади за Картисом, и он снова дёрнулся от неожиданности.

— Я не помню, что я им говорил, Аллерсавр.

— Кто тебя уполномочил?

Картис замолчал, он понял, что я знаю всё, и как только он откроет рот, оттуда снова польётся только ахинея.

— Молчишь? Это хорошо, что у вас меня ещё плохо знают. Я даже рад этому. Давай я расскажу, зачем ты здесь и кто тебя уполномочил на самом деле. Но запомни: если сейчас это сделаю я, то мы с тобой останемся непримиримыми врагами.

— А разве это не так? — вдруг изменившимся голосом и с каменным лицом сказал Картис.

— Вот! Теперь я вижу настоящего живого человека по имени Картис. Поговорим?

— Аллерсавр, ты хочешь развязать войну с Комби. Мы этого не хотим, нас всё устраивает.

— Даже миллиард жизней тебе не жалко, Картис?

— Это лотерея, в ней не участвует только царская династия. Даже если я вытяну несчастливый билет, я подчиняюсь этому.

— Ты, Картис, умён и в то же время слеп.

— Это почему это?

— Я вижу, что ты тоже не любишь Комби.

— Может быть, тебе-то что? Вас они не трогают, какое тебе дело до них, до нас? Или ты поверил в предсказание, что про тебя как будто написано?

— Я не верю в предсказание, я тебе скажу так, Картис. Оно написано на языке, который знаю только я один. И для меня самого это удивительно. И это письмо, скорее всего, не из прошлого, а из будущего.

— Это как такое возможно, Аллерсавр? Я вас и правда считал умным человеком, но вы несёте такую чушь, честное слово.

— Ты знаешь Тирвала Скорлиба?

— Да, знаю, два дня назад с ним общался.

— Он Комби.

— Аллерсавр! — крикнул Картис и встал с кресла. Но тут же ему на плечо легла могучая рука Марсара. Он быстро сел на место.

— Аллерсавр, что вы говорите? Вы себя слышите?

— А вы, Картис, пригласите его хоть раз покушать вместе за одним столом.

— Приглашал много раз.

— Ну и как?

— Отказывается, всё время отговорки, не по-людски как-то.

— Вот ты сам и ответил: не по-людски. А ведь с таким телом у человека должен быть отменный аппетит не правда ли?

— Да ну, не может он быть Комби, никак! Он же такой настоящий. Да ну нет, это просто бред.

— Комби не едят и не дышат, они имитируют дыхание, а вот еду они не могут в себя впихнуть, там нет места для неё, Картис. И я его повесил в Вегдосе, он три часа провисел на своей верёвке, и только потом все тела сняли, чтобы захоронить. А когда начали хоронить, только его тела и не обнаружили. Свидетелей полно, можешь пообщаться. Я даже знаю, что он тебя направил сюда для убийства моего отца, чтобы мне сделать больно. А ты мне скажи, почему сразу не меня, ведь так проще?

— Если бы тебя, Аллерсавр, он потребовал убить, то народ бы его не понял и не поддержал, и к нему было бы много вопросов. Верит в тебя наш народ, что уж говорить об этом, пятьсот лет ждали. Но я не за этим здесь.

— Картис, что бы ты ни говорил, но Тирвал — Комби. Я скажу тебе больше: у вас их уже на всех планетах, таких как Тирвал, множество. Они поглощают твой народ постепенно, когда вы закончитесь, то возьмутся за наш мир. Поэтому надо их уничтожить раз и навсегда. У нас это все понимают, ты видел статую Старскара?

— Да и это меня удивило.

— Он победил роботов, он уничтожил эти адские машины. Но прошло пятьсот лет, и они снова нам угрожают.

— Я не знал, что здесь была война с роботами.

— Ну так как? Ты с людьми или с машинами?

— Я с людьми. Ну а как распознать их? Ведь я, Аллерсавр, их правда ненавижу.

— Я сейчас позову человека, он с тобой побеседует. И мы продолжим с тобой дальше откровенно говорить, хорошо?

— Я согласен.

Я через скафандр вызвал Павуса, попросил прийти срочно, он сказал, что идёт.

— Картис, что за дрянь вы подсунули моему родному дяде Ритару?

— Ничего сверхъестественного, это просто усилитель алкоголя всего лишь в два раза, а так как ваш дядя выпил большую бутылку вина, то по сути он выпил их чуть больше двух больших бутылок. Завтра ему будет хуже.

— Не будет, — сказал зашедший Павус. — Я Ритару сделал промывание желудка, завтра будет на ногах.

— Оперативно сработали, — сказал удивлённо Картис.

— А теперь, — сказал Павус, — с вашего позволения я поработаю с вами, Картис.

— Я не против, — сказал Картис.

— А я выйду, пожалуй сказал я и обратился к скале, Марсар, останься здесь.

— Сделаю, — сказал Марсар, а я вышел из кабинета. И сразу встретился с генералами Блорифом и Миристом.

— Аллерсавр, приветствуем вас, мы всё хотели подойти к вам, но вы всё время куда-то пропадаете с нашего поля зрения.

Я их тоже поприветствовал.

— Ну что, как путешествие в другой мир? — спросил я.

— Отлично, — сказал Блориф. — Я хотел вас поблагодарить за ваше отношение тогда ко мне, когда я пришёл как парламентёр к вам.

— Так парламентёров не убивают, с ними разговаривают.

— Если бы на вашем месте был кто-нибудь другой, я думаю, моя жизнь пошла бы не по этому пути.

— А что так вдруг?

— Нет, не вдруг, Аллерсавр. Если бы не все ваши действия в тот день, я бы так и продолжил вас считать врагом. Но вы повели себя совсем иначе, чем я себе представлял. Я ведь вызвался на смерть, идя к вам как парламентёр. И я увидел в вас тогда что-то иное, и все ваши поступки сказали мне, что вы в своём праве так поступать.

— Даже когда вы нас просто прогнали, и я решил воспользоваться случаем и увидеться с семьёй хотя бы на секунду.

— Вы меня тогда сильно удивили, оставив на планете. А когда я пообщался и с семьёй, и с соседями, я понял, что вы не захватчик совсем и уйдёте во свояси, выполнив свою миссию по спасению своего народа. Меня сильно это всё впечатлило. И я понял, что был не прав, воюя с вами, и решил остановить эту бойню, но получилось, как получилось, так сказать.

— А теперь я у вас здесь и представляю посольство от своего мира, а значит, я сделал правильно тогда, решив так, а не иначе. Я рад этому обстоятельству, что именно вы тогда возглавили ваш поход по освобождению своего народа, а не кто-то другой. Вы реально дрались только с солдатами, а мирные люди остались в стороне и не пострадали, хотя могли.

— Но Орнет, ведь и мирные пострадали, я же знаю.

— Не намеренно, а от обломков бортов. Вы по ним не стреляли специально, а это последствия правления взбунтовавшихся министров.

Я кивнул, принимая его слова, и он продолжил:

— Безусловно, в войне всегда есть жертвы, и далеко не всегда можно избежать сопутствующего ущерба. Но главное — намерение. И Аллерсавр, похоже, вы были правы.

— Ваши слова очень важны для меня, Блориф, — сказал я, — особенно сейчас, когда мы находимся на пороге новой эры. Ваше нынешнее положение как одного из делегатов посольства — лучшее тому подтверждение. Ваше понимание моих действий тогда, когда я принимал непростые решения, спасая свой народ, говорит о вашей мудрости.

— Мы здесь, чтобы строить мосты, а не стены, – продолжил Блориф, – и я лично заинтересован в том, чтобы наши народы жили в мире и согласии. Ваши действия, Аллерсавр, стали катализатором для этого. Вы показали, что даже в самый тёмный час можно найти путь к взаимопониманию, если слушать сердце и действовать справедливо.

— И мой опыт общения с вами, как парламентёра, открыл мне глаза. Я увидел в вас не просто противника, а лидера, человека, который ставит благополучие своего народа превыше всего. Это произвело на меня глубочайшее впечатление, и я понял, что моя борьба была бессмысленна.

— Теперь, будучи частью посольства, я могу с уверенностью сказать: мы сделали правильный выбор. Ваша миссия по спасению вашего народа была образцовой. Вы сражались с солдатами, избегая жертв среди мирного населения. Это достойный пример для всех нас.

Молчавший до этого Страв Мирист тоже сказал теперь своё слово.

— Аллерсавр, я сразу понял, что происходит, как только меня разоружили в первый раз. Я сразу был против стола тридцати, эти идиоты накликали беду на нас, а потом и на себя. Я очень рад, что вы разобрались в ситуации в нашем мире и не стали терзать наш мир понапрасну. Вы сконцентрировались как раз на той проблеме, которая была и для вас, и для нас разрушительной. Но я так понимаю, у нас что-то вместе намечается.

— Страв, вы догадались сами или кто подсказал?

— Сейчас актуальна одна проблема для человечества, Аллерсавр, – это Комби, для нас в большей мере и в меньшей для вас и вашего мира, но она пока за стеной. Но скоро и к вам постучится. А так да, сам пришёл к такому мнению, и я не слепой и не глухой. Я вижу, что нам придётся объединиться против Комби. Ну скажите, я прав?

— Страв, вы правы, всё к этому и идёт, и нам надо объединяться. А теперь, если позволите, я покину вас, у меня есть ещё дела, но и увидимся, конечно, ещё.

Генералы пошли теперь в обратную сторону, о чём-то беседуя. Я ещё постоял так с минуту, посмотрел на всех, кто чем занимается, и хотел уже идти в кабинет. Как оттуда вышел Павус.

— Ну что, Павус, как орешек?

— Ух, какой толстокожий! Редко такие встречаются, но я пробил его оборону. В общем, так: он пока ещё мало верит нам, даже ладно нам, тебе. Ускользает как уж от ответов, но не совсем он пропащий, нет. Но его тяжело будет переубедить в обратном, то, что мы хотим только мира для всех людей, а не только для себя.

— Ничего не меняется, — вслух сказал я.

— Это ты о чём сейчас, Аллерсавр?

— Во все века люди одинаковые и не меняются, я говорю, Павус.

— Да, ты прав, так и есть. Но с ним можно откровенно говорить. Он реально ненавидит Комби, и когда ты ему сказал, что Тривал Комби, и не человек, в нём что-то надломилось. Он посчитал себя не обманутым, а оскорблённым. Нет, Аллерсавр, не тобой, а Тирвалом, если он Комби, так он считает. Что ты ему хочешь рассказать Аллер? Я же вижу у тебя прямо на лице это написано.

— Всё рассказать, что я сам думаю, вот прямо как на духу.

— Рассказывай, а когда он всё сам проверит, то я просто уверен, лучшего помощника в борьбе с Комби тебе просто не сыскать, чем Картис. Он может подстроиться к любому человеку и найти к нему подход, даже к Комби.

— А со мной что не так? Что он меня то не обманул и не подстроился?

— Он, кстати, этого и не хотел с тобой делать, а наслушавшись про тебя от других, решил пообщаться с тобой и проверить тебя на вшивость, так сказать.

— Не понял, Павус?

— Ну как тебе объяснить? О своём животе ты печёшься или правда ты другой, как про тебя ему говорили?

— Ну что, я к нему иду, если что?

— Иди, и поверь, правда ему не навредит, и тебе тоже.

Я зашёл в кабинет.

Марсар на меня посмотрел внимательно и сказал:— Мне уйти?

— Нет, Марсар, тебе тоже будет полезно послушать.

— Хорошо, Аллерсавр, я весь во внимании.

Я обошёл сидящего Картиса и сел напротив него, подумав, с чего вот начать.

— Картис, ты встречал Комби раньше?

— Да, видел двадцать лет назад. Люди как люди, только какие-то как неживые, что ли. Ну, по крайней мере, такими они мне запомнились.

— Картис — это и были люди, только бывшие люди. Когда они вселяются в человека, они первым делом убивают его сознание. По сути, они убивают его, а тело используют как мы скафандры. Но так как скафандры, то есть мы, ограничены в этом мире, они ими пользуются почти шестьдесят лет, перестраивая человеческое тело изнутри на свой лад. То есть убирают всё биологическое, заменяя всё на железо и синтетику.

— Картис, я знаю человека, который видел всё своими глазами. Он просто был ребёнком и смог сбежать от них. Вот он видел, как они это делали. Этот процесс необратим. После слияния, сознание человека уничтожается. Это не просто контроль над телом, это полное замещение. Они переписывают саму суть того, кто человек.

— Они делают это, потому что для них наше тело — это всего лишь оболочка, скафандр, который можно модифицировать. Они улучшают его, как им кажется, по своим стандартам, заменяя всё органическое на механические и синтетические компоненты. Они стремятся стать совершенными, лишаясь всех наших слабостей.

— Для них люди — это сырьё. Сырьё, которое они перерабатывают, чтобы избавиться от нашей хрупкости, наших эмоций, нашей смертности. Они хотят жить вечно, а для этого им нужно стать чем-то большим, чем мы. И чем дольше они находятся в нашем теле, тем сильнее меняется их суть.

— Поэтому, когда ты говоришь, что они "как неживые", ты прав. Они уже не люди в нашем понимании. Они — нечто иное, порождение технологий и стремления к бессмертию, отказавшееся от нашей природы. И он видел их трансформацию, и это пугает даже меня.

— А я в свою очередь видел их внутренности, из чего они состоят.

— Так вы что, нашли мёртвого Комби?

— Нет, Картис, это мы его убили.

— Как убили, они же не умирают?

— Умирают, Картис, ещё как умирают, если ему башку раскроить на две половины.

— И что теперь?

— Теперь мы его изучаем и на его основе делаем сенсор для обнаружения Комби, где бы они ни были.

Картис, услышав такое, даже как будто приблизился, глаза его вдруг загорелись каким-то заразительным огоньком, он был заинтригован, я это видел.

— Что, Картис, интересно, да? Спросил я его.

— А где вы его взяли, то есть убили?

— Вот это совсем другой вопрос, мы его поймали и убили на своей территории.

— Так вот почему вы реально заинтересованы в их истреблении, они уже и у вас появились.

— Если бы он спокойно жил, мы бы и не знали о его существовании, но он собрал людей, обманул их и повёл против таких же людей, как и они сами. В общем, манипулируют они людьми как хотят и играют на наших страхах и эмоциях, и я не знаю, к чему это приведёт. А представь, сколько ещё неактивных среди нас ходит?

— Вот и мне страшно, а в вашем мире они уже, наверное, целые улицы захватили в городах, замещая собой людей.

— Я поражён и удручён, Аллерсавр, неужели это на самом деле так?

— Картис, я в таком же состоянии, как и ты, но я ищу выход, я ищу оружие против них, я готовлюсь. А ты что делаешь?

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 12

— Я? Да я впервые слышу, что Комби можно убить. А эта история человека, который попал ребёнком к Комби и как он только выжил там, я не понимаю.

— Картис, это она.

— Кто она?

— Это женщина, тот человек, которая попала ребёнком к Комби.

— Даже так. А почему её они сразу не… как сказать это слово? Ну, что они с ними делают, форматируют, что ли?

— Потому что не доросла до их требований. Детей они содержат в отдельных местах и доращивают до взрослого человека.

— Что, как скотину, что ли? – возмутился Картис.

— Да, а ты думал, только мы так умеем?

— Да я вообще не понимаю, как дети там оказываются-то вообще.

— По-разному. Кто то сам идёт добровольно с родителями, правда сам не знаю как ещё, и всё равно они туда попадают. Они не знают же, на что себя обрекают. Да никто не знает, что там происходило. Теперь вот я знаю, моё окружение знает, и теперь вот ты знаешь.

— А как дела с сенсорами обстоят Аллерсавр?

— Принцип работы мы уже поняли. Теперь дело до его изготовления для пробы. Ну и после экспериментов, если всё пройдёт удачно, то в серию запустим.

— Я первый, кто купит у вас такую партию. Я их прям на месте рвать буду, как только обнаружу.

— Не получится, Картис.

— Это почему это?

— Ты, кстати, знаешь, кто такие НЕУ?

— Да знаю. Это такой вид динозавров, которые бегают со скоростью ветра. И что?

— Так вот, мой питомец НЕУ, которого зовут Краф, не смог догнать того Комби, которого мы подстрелили.

— Что они так быстры?

— Не то слово, они и есть тот ветер, которого не поймать.

— А как вы тогда его достали?

— Несколько стрелков за ним охотились, ну и подстрелили прямо в его башку, напичканную проводками и жидкостью, напоминающей нашу кровь. Но это не кровь, а какая-то их собственная разработка, работающая на нанотехнологиях. Ты знаешь, что это такое?

— Да, микророботы, или ещё меньше, в общем, имею представление. Аллерсавр, вы прямо ходячая энциклопедия для меня сегодня, я столько узнал про Комби, это просто бомба.

— Да, Картис, я многое знаю о Комби. Но это ещё не всё. У них есть и другие технологии, которые мы пока не можем понять. Например, их система связи. Она работает на совершенно иных принципах, чем наша. Мы пытались перехватить их сигналы, но безрезультатно. Они словно общаются на другом уровне.

— И что вы думаете делать дальше?

— Мы продолжаем исследования, пытаемся понять, как работают их технологии, как они вообще функционируют. Но это непросто. Они очень осторожны и скрытны.

— А теперь давайте с вами порешаем вопросы. Сколько вас здесь задействовано?

— Аллерсавр, вы о чём сейчас говорите?

— Сколько вас здесь задействовали людей?

— В чём задействовали, Аллерсавр?

— Не ломайте комедию, Картис, вас послали убить Вардамара.

— Ну вот, а я вам, Аллерсавр, начал только-только доверять, и нате вам такое выдать!

Я внимательно посмотрел на Картиса и вдруг понял: я ошибся, вернее, Павус ошибся, он связал эту троицу в одну команду. А это, оказывается, совсем не так.

Картис сидел, запрокинув голову набок, и так хитро улыбался, глядя на меня.

— Подождите, подождите, вы не вместе?

Картис осмотрелся вокруг и сказал:

— Как видите, я один, и знакомых у меня в этой компании только один человек — Маскан Суровый, советник Имперши. Подумав и что-то вспомнив, он добавил: — А нет, приклеилась на планете Триваг молодая брюнетка. Скотина Тирвал попросил отвезти на Ивдок. Так она да, здесь, в посольстве, но не по моим рекомендациям она попала в посольство.

— А в чём дело?

— А вот эта личность вам знакома? — и я протянул ему компьютер с физиономией седого Галта Ролва.

— Видел его, и он в посольстве, но кто такой, откуда, как звать — без понятия.

Я видел и чувствовал, что Картис не врёт.

— Павус! — крикнул я.

Он тут же появился.

— Слушаю, Аллерсавр.

— Как так получилось, что ты связал три личности в одну компанию?

— Кого это?

— Картиса, Галта и Ваирсу.

— Точно, — сказал Картис. — Брюнетку зовут Ваирса. А то я вспоминал и никак не мог вспомнить.

— Павус, — обратился к нему Картис, — вы меня в какую-то банду записали, я в шоке.

— Ваирса бросала на него косые взгляды, я и подумал, что они вместе. Да и сам Картис пропускал всё мимо ушей, о чём говорил Вардамар, и других отвлекал.

— А с Галтом ты не ошибся? Или тоже Ваирса запутала?

— Нет, не запутала. Он под гипнозом подтвердил, что сам хочет убить Вардамара.

Успел уже, молодец.

— Да я не слушал. Я же знаю, что всё будет происходить за кулисами и в маленьких кабинетах. Вот там и будут настоящие слова произноситься, закреплённые делом, — сказал Картис.

— Мы подумали, Картис, что ты работаешь на Комби.

— Нет, я эту нечисть готов убивать. Мой брат был ими увезён, и теперь я понимаю, что он погиб. Я просто представления не имел, что они делают с людьми. Теперь знаю, хотя и тогда догадывался.

— Ну а что ты в посольстве тут делаешь?

— Ну вы разве меня не слышали? Я суперпереговорщик по составлению договоров. Если ничего не получается у продавцов и производителей, то зовут меня. И я устраиваю спектакль, чтобы обе стороны почувствовали себя в выигрыше, вот и всё. Это моя работа, и я получаю свою долю, на которую и живу. А живу я там, куда меня зовут.

— Так ты сделки заключаешь, которые невозможно заключить, поэтому повёл себя так, что привлёк к себе внимание.

— Да, и на Триваге я этим и был занят почти неделю. Кое-как уломал обе стороны подписать договор, а тут ещё этот увалень подкатил — Тирвал. Ух, знал бы, раскроил бы ему череп. Ну ничего, я их ещё достану, этих Комби.

— Теперь не скоро. Переговоры у нас, я думаю, затяжные будут.

— Это почему вы так думаете, Аллерсавр?

— Я как-то по-другому взглянул на этого рыжего мужчину. Кого-то он мне напомнил своим поведением. Никак не могу вспомнить, кого он мне напоминает. Весь какой-то вертлявый, какой-то непоседа, и постоянно рожицы корчит, но говорит умные вещи всегда. Как птица скачет с места на место, ну прямо как воробей.

— И тут я вспомнил, кого он напоминает: Джек Воробей, пират из американского фильма. Только этот рыжий и ухоженный, и всё у него с иголочки, но движения тела — точно как у Джека Воробья.

— Картис, вам не говорили, что вы как птица прыгаете с места на место, ну прямо как… И я вспомнил, как здесь зовут местных птичек, ну уж очень похожих на воробьёв. Прямо как чиркир.

— Это моя фамилия, если вы не знали, Аллерсавр.

— Что вы, Картис Чиркир?

— Да, это моя фамилия. Вот такая мне досталась по наследству, и она у меня крылатая, как и я сам. Нигде не усижу, позовут — и полечу.

— Я засмеялся. Павус подхватил, и Марсар, до этого молчавший, тоже засмеялся.

— Ну вот так всегда: как скажу свою фамилию и как живу — начинается смех. Да смейтесь, смейтесь, чего уж там, если всё так и есть. Мы вообще расхохотались не на шутку от его слов, а он, глядя на наш смех, тоже засмеялся.

— Значит, вы Картис Чиркир, — повторил я, уже без удивления, а с каким-то новым, теплым чувством. — И ваша фамилия действительно вам очень подходит.

Картис кивнул, его рыжие волосы слегка подпрыгнули.

— Вот именно. Мои предки, видимо, были такими же непоседами. Или, может быть, они просто любили этих маленьких юрких птичек. В любом случае я горжусь своей фамилией. Она всегда напоминает мне, что жизнь — это движение, это полёт.

— Полёт, — задумчиво произнёс Павус, который до этого лишь посмеивался. — Это интересно. А куда вы обычно летаете, Картис Чиркир?

Картис широко улыбнулся, и его глаза заблестели ещё ярче.

— О, куда только не заносит! Сегодня я здесь, завтра могу оказаться на другом конце галактики. Я почти что исследователь, Аллерсавр, как и вы. Только вы исследуете миры, которые населены людьми, а я — животный мир, его разнообразие, его красоту. Я ищу новые виды растений, животных, изучаю их повадки, их среду обитания. И, конечно, я ищу приключения! Но в первую очередь я делец: я делаю деньги из воздуха и пускаю их на исследования, путешествия и приключения.

— Приключения, — эхом отозвался Марсар, который, казалось, наконец-то вышел из своего молчаливого состояния. — Значит, вы тоже любите приключения?

— А кто их не любит? — Картис театрально развёл руками. — Жизнь без приключений — это как птица без крыльев. Скучно, пресно, бессмысленно. Вот вы, Аллерсавр, вы же тоже ищете приключения, верно? Иначе зачем бы вы отправились в такую даль, вернее, в эти забытые дали?

Я кивнул.

— Вы правы, Картис. Но позвольте, о каких далях вы говорите?

— О тех, куда вас и меня ведёт жажда.

Картис знал, о чём говорит, и я продолжил сам:— Жажда познания, стремление раскрыть тайны прошлого. И, признаюсь, я не ожидал встретить здесь такого… колоритного персонажа, как вы.

Картис рассмеялся. — Колоритный? Ну, может быть. Я просто стараюсь жить полной жизнью, не упускать ни одной возможности. И, кстати, раз уж мы заговорили о приключениях, я слышал, вы ищете следы древней цивилизации, которая, по слухам, обладала невероятными знаниями?

— Вы заговариваться стали, Картис, о чём вы говорите?

— Не заговариваюсь, Аллерсавр, — усмехнулся Картис. — Просто у меня есть нюх на интересные истории и на людей, которые их создают. Слухи о цивилизации, оставившей после себя лишь отголоски знаний, ходят среди торговцев и путешественников уже несколько дней. Говорят, они знали секреты, способные изменить ход истории. Я, как человек, всегда ищущий выгоду, не мог пройти мимо такой перспективы. Возможно, в ваших исследованиях вы наткнётесь на что-то, что заинтересует и меня.

Услышав такое от Картиса, я вдруг опешил. Откуда он знает, что мы наткнулись на мёртвую цивилизацию? И тут же, откинув эту мысль, сказал:— Если мои исследования приведут к открытию чего-то подобного, я обязательно сообщу, — ответил я, всё ещё пытаясь уложить в голове услышанное. — Но пока я сосредоточен на поиске артефактов, которые помогут пролить свет на истинные причины упадка той эпохи. А ваша… деловитость, Картис, вызывает у меня некоторое недоумение. Неужели истинное знание можно купить и продать?

Картис пожал плечами. — Знание — это товар, как и любой другой. Ценность его определяется тем, насколько оно может быть использовано. Я же не просто ищу выгоду, Аллерсавр. Я помогаю знаниям двигаться, распространяться. Я — связующее звено между теми, кто что-то нашёл, и теми, кто может это применить. Это тоже своего рода исследование, только более… практичное.

— Практичное, говорите… — задумчиво протянул я. Вот же, а что за человек — купи-продай! Но ведь он продаёт не товар, а такое, что нельзя потрогать.

— Возможно, вы правы. В конце концов, даже самое великое знание мертво, если оно никому не служит. Да, я пускаю мои знания, которые обнаруживаю, сразу в дело, но в отличие от вас, Картис, я не буду его давать или, как вы, продавать моим недругам.

— Отлично, Аллерсавр. Я ценю вашу осторожность. Ведь мир полон тех, кто ищет знания лишь для того, чтобы ими воспользоваться, а не для понимания. Мои «недруги», как вы их называете, — это те, кто стремится сохранить знания в тайне, ограничить доступ к ним. Я же верю, что мудрость должна быть доступна всем, кто готов её принять. И если для этого требуется некоторая… коммерческая сторона, то пусть так.

— Моя «деловитость» проистекает из понимания того, что даже самая важная информация нуждается в правильном канале для распространения. Я не продаю секреты, я предоставляю возможность их обнаружить тем, кто готов нести ответственность за их применение.

— Представьте, Аллерсавр, что вы нашли древний манускрипт, содержащий лекарство от неизлечимой болезни. Вы сохраните его для себя? Или поделитесь с миром, пусть даже за определённую плату, чтобы спасти жизни? Моя роль — быть тем, кто свяжет ваше открытие с теми, кто нуждается в нём, кто сможет его масштабировать и применить во благо.

— Мы оба движимы жаждой, но наша жажда проявляется по-разному. Ваша — это бездонный колодец вопросов, моя — бурлящий поток возможностей. И, возможно, именно в этом сочетании — чистоты вашего стремления к истине и моей практичности — кроется путь к раскрытию тайн, которые мы оба так жаждем.

— Пусть ваши артефакты расскажут свои истории, Аллерсавр. А мои контакты помогут этим историям быть услышанными. Вместе, возможно, мы сможем не только понять прошлое, но и изменить будущее.

— Э-нет, Картис, в своих суждениях ты ошибаешься. Да, я не буду делиться технологиями, но до поры до времени, а потом, когда я пойду дальше и найду лучшие, я не стану продавать их — я их подарю в знак доброй воли от нас.

— Вот в чём мы и разные с вами, Аллерсавр: вы думаете глобально и широко, я — нет, и это правда. Мне не нужны империи, я никому ничем не обязан, и я свободен, как Чиркир.

— А я о себе не беспокоюсь, если что. Мы друг друга не поймём, Картис, возможно, никогда. Ты воспитан как Чиркир, мне же надо думать о народе. Я — будущий Дамар. А знаешь, что это значит с древнего языка?

— Без понятия, что значит Дамар. Нет, не знаю.

— Картис, оно означает «над миром».

— То есть ты император, стоящий над миром?

— По сути, да, только не император — меня это не прельщает.

— То есть у тебя поменяется имя на Аллердамар?

— Ух ты, догадался, Картис! Но как? — засмеялся я.

— А почему тебя сейчас зовут Аллерсавр?

— Я потомок от первого Дамара, которого звали Савр, а в народе ему дали имя Аляр.

— Ух ты, да ты сам почти как артефакт, Аллерсавр! Я даже не догадывался. Ооо, я сейчас от зависти лопну. Ну надо же, какой древний твой род — это же тысяча лет, как я понял.

— Ты прав, Картис, мой род действительно почтенный. Тысяча лет — это лишь верхушка айсберга.

— Предки мои были первыми, кто осмелился взглянуть в глаза неведомому, кто встал у истоков цивилизации. Они не знали страха, когда мир был дик и суров; они прокладывали дороги там, где было лишь безмолвие.

— Имя Савр, а затем Аляр, стало символом силы и мудрости, а мои предки, Дамары, продолжили нести это бремя. Ты спрашиваешь, почему я Аллерсавр, а не, скажем, просто Аллер. Это дань уважения моему предку, первому Дамару, которого народ прозвал Аляр. Моё имя – это мост между прошлым и будущим, между традицией и моей собственной, уникальной ролью. Я несу в себе его наследие, но и преобразую его, чтобы соответствовать вызовам времени. Именно поэтому я и не стремлюсь к империям, как ты, Картис.

— Империи – это цепи, приковывающие к прошлому, к устаревшим догмам. Я же стремлюсь к свободе, к возможности двигаться дальше, опережая время. Моя цель – не править, а вести. Ты говоришь, что я Император над миром. Это верно, но не в том смысле, как ты это понимаешь. Я не властелин, я – ориентир. Я тот, кто видит горизонт, кто знает, куда идти, когда другие блуждают в темноте. Моя власть – это ответственность, а моё будущее – это служение.

— Именно поэтому я не буду делиться своими открытиями немедленно. Как ты сам заметил, мы слишком разные. Но когда я достигну новых вершин, когда мои открытия станут не просто технологиями, а ступеньками к новому бытию, я дам их вам. Это будет мой дар, моя печать доброй воли, знак того, что даже в наших различиях есть общая нить – стремление к развитию.

— Ты судишь меня по своей мерке, Картис, по мерке жажды власти и завоеваний. Но моя кровь течет по иным рельсам. Ты видишь в цивилизациях лишь добычу, инструмент для укрепления собственной мощи. Я же вижу в них семена, которые нуждаются в заботе, в бережном взращивании. Моя тысячелетняя история семьи научила меня, что истинная сила – не в разрушении, а в созидании, не в подчинении, а в вдохновении.

— Империи, как ты их понимаешь, подобны гигантским деревьям, которые, разрастаясь, заслоняют свет всему живому. Они самодостаточны, но и обречены на стагнацию. Я же предпочитаю быть садовником, который взращивает бесчисленные ростки, каждый из которых имеет свой уникальный путь к солнцу. Моя цель – не единый, громоздкий памятник, а живой, развивающийся сад, где каждое растение гармонично сосуществует с другими.

— Ты называешь мои открытия «утраченными». Возможно, с твоей точки зрения, они пока не имеют той разрушительной силы, которую ты ищешь. Но они имеют созидательный потенциал, способный трансформировать само понятие бытия. Это не просто инструменты, Картис, это ключи к пониманию Вселенной, к раскрытию ее истинного, неизведанного смысла. И прежде чем вручить их тебе, я должен быть уверен, что ты готов не разбить их, а использовать во благо.

— Меня не гнетет груз прошлого, как ты думаешь. Он дает мне опору. Я не отрицаю корни, но и не позволяю им сковать мой рост. Мое имя, Аллерсавр, – это не только дань предкам, но и обещание. Обещание продолжить их дело, но на новом уровне, обогатив его своим видением. Я не отделен от мира, я – его часть, но часть, стремящаяся преодолеть собственные пределы.

— Когда придет время, ты поймешь, Картис. Ты увидишь, что за моими действиями стоит не высокомерие, а дальновидность. Мой дар будет не подношением побежденному, а приглашением к общему будущему, построенному на знании и взаимопонимании. И тогда, я надеюсь, даже ты, со своей жаждой денег, сможешь оценить безграничные возможности, открывающиеся перед теми, кто выбирает путь развития, а не господства. Да, ты тоже занимаешься кое-чем, но для чего тебе это, ты так и не сказал. А я вот такой, и другим уже не буду. Так что принимай меня таким, какой я есть, или проваливай, и, как говорится, скатертью дорога. И я протянул ему руку для рукопожатия и стал ждать, что он выберет.

Я завершил свой монолог и увидел, как Марсар, открыв рот, слушал и впитывал каждое слово, сказанное мной. До него дошло, что он не совершил ошибку, оставшись со мной, и теперь он ещё больше проникся ко мне доверием.

Павус высоко держал голову и тоже слушал, что я говорил. Этот человек был просто горд мной. И он давно знал, какой я на самом деле.

А вот Картис стоял в недоумении. Для него таких, как я, не существовало в его мире, и он только что сделал для себя открытие. С такими, как я, надо быть честными во всём, иначе не видать ему дружбы с самим Дамаром. Его мир дал осечку со мной, и к нему пришло понимание, что только что он встретил человека, который в первую очередь думает о всём человечестве в целом, и только потом о себе.

Он, не понимая даже, что делает, пожал мне руку и сказал:— Я буду стараться, Аллерсавр.

Марсар, всё ещё под впечатлением, начал говорить:— Аллерсавр, твои слова… они изменили всё. Я думал, что знаю, чего хочу, но ты показал мне, что есть нечто большее. Я понял, что остаться с тобой было самым правильным решением. Я готов следовать за тобой, куда бы ты ни направился.

Его голос звучал искренне, глаза горели решимостью.

Павус, с гордостью в глазах, добавил:— Я знал, что ты способен на великие дела, Аллерсавр. Твоя мудрость и дальновидность поражают. Никогда не сомневался в тебе. Ты — истинный лидер, тот, кто сможет повести нас за собой.

Он кивнул, подтверждая свои слова.

Картис, всё ещё осмысливая услышанное, попытался выразить свои новые мысли:— Я… я никогда не встречал такого, как ты, Аллерсавр. Ты показал мне, что значит по-настоящему думать о других. Это… это откровение.

Он крепче сжал мою руку, словно боясь, что я сейчас исчезну.

— Твоя цель, твоё стремление к благу всего человечества… это то, чего нам так не хватало, — продолжил Картис. — Я понимаю, что мой прежний взгляд на мир был слишком ограничен. Я готов учиться у тебя, Аллерсавр. Учиться быть честным, быть преданным общему делу.

— Я постараюсь, Аллерсавр, — повторил он, его взгляд был устремлен в мои глаза. — Я приложу все усилия, чтобы оправдать твоё доверие и стать достойным твоим другом. Вместе мы сможем сделать намного больше, чем поодиночке.

Я всех окинул взглядом и сказал:— Ну что, друзья, будем посмотреть.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 13

На этом мы и распрощались с Картисом, и он отправился общаться дальше со всеми в зал. У меня возникло стойкое ощущение, что Картис Чиркир ни с кем ни одним словом не обмолвился о том, о чём со мной разговаривал. Очень скрытный он человек, а на людях — так прямо рубаха парень. Хороший разведчик, подумал я о нём именно в этом ключе. Клещами из него правду только можно вытащить. Ладно, сам придёт когда-нибудь, или я его найду, но такие люди мне нужны. А ещё я понял, что Картис доведёт моё дело до конца и убьёт Тирвала, уж очень он был раздосадован тем, что общался с Комби в лице Тирвала.

Так, теперь седой, надо разобраться с ним: почему он сам вызвался, значит, у него есть претензии к нам. И опять же, почему отца хотят убить, а почему сразу не меня — странно это. Да ладно, что это я о себе такого высокого мнения, ну кто думает о молодом парне, что он опасен? Вот именно политики так не думают, а зря. Но мне сейчас то это на руку, что про меня пока не думают как про серьёзную фигуру — тем хуже для них. Но отца я всё равно не дам убить, это точно.

— Павус, где сейчас Галт Ролв?

— Хочешь поговорить с ним?

— Да, если можно.

— Сейчас приведу.

Павус скрылся за дверью, выйдя в зал.

Марсар, молчавший до этого, сказал:— Аллерсавр, не вели бы вы с ним беседу, а сразу пустите его в расход, ведь, как я понял, у него личные причины, чтобы убить вашего отца.

— Марсар, я бы, правда, если бы точно знал, что это он сам так хочет, не раздумывая уничтожил бы его. Но у меня есть предположения, что его накачали какими-то спецсредствами и сказали ему, что его враг — Вардамар.

— Даже так? Извините, не подумал, Аллерсавр.

— Да нет, Марсар, ты по-своему прав: если бы мне в бою такой человек попался, я бы так и сделал, то есть пустил бы его в расход. А тут что-то непонятное, и я хочу выяснить. И вот ещё что: они меня пока не считают опасным, и это очень хорошо. Значит, у меня полностью развязаны руки, и я буду действовать, а вы все мне будете помогать.

— Сделаем, — только и сказал Марсар, и мне этого было достаточно услышать из его уст.

Дверь открылась, и на пороге появился Павус, который вёл под руку седого Галта Ролва.

— Павус, и как я с ним буду разговаривать? Он же еле двигается.

— Аллерсавр, я ему дал лекарства, которые действуют только на мышцы ног, это для его же блага. У него защемление нервов, и с ногами у него проблема. Как он вообще передвигался до этого, я не понимаю, он физически не может делать этого.

— Павус ему дали перед отправкой, а может и раньше, какие-то спецсредства, скорее всего, вот за счёт них он и держался.

— Скорее всего, Аллерсавр, вы недалеко от истины. Я так и понял по его зрачкам: они у него, как у НЕУ, расширены до невозможности.

— Разговаривать он может?

— Могу, конечно, — сказал Галт.

— Отлично, садитесь в кресло, Галт, побеседуем.

Но идти он и правда не мог почти, поэтому Павус подвёл его и усадил в кресло, тем самым очень помог ему.

— Галт, вы как попали в делегаты посольства Асворта?

— По рекомендации, конечно, по-другому и не попадёшь.

— Кто вам её дал?

— Я не обязан отвечать, да и кто ты такой вообще, кем ты себя возомнил?

— О, как мы заговорили, ты смотри! А ничего, что мы знаем, по какой причине ты здесь находишься?

— Ну давай озвучь её, и я уверен, что ошибёшься.

Я посмотрел на Павуса, а тот помотал головой, что означало, что причину убийства моего отца он из него не выудил даже под гипнозом.

Силен, — подумал я, — ну тогда пойдем методом тыка.

Я посмотрел внимательно на Галта, и он напомнил мне моего комбата: там, за речкой, а именно в Афганистане. Значит, бывший военный. И он, скорее всего, как отец, потерял в нашей войне с Асвортом сына, а может, и не одного. Значит, сыновей... А вот сколько: одного, двух, трех?

И я спросил:— Где вы потеряли сыновей? В каком из боёв?

— Тебе-то что за дело?

— Я почти в каждом бою принимал участие.

— Нет, тебя там не было. Я узнавал. Ты как раз был в другом месте, и не ты их убил, но косвенно ты тоже виноват.

— Ну ты посмотри! А у нас тут Галт Ролв сидит, весь такой беленький и пушистый, и я перед ним виноват еще, оказывается?

— Мне все равно, что ты говоришь, их не вернешь.

— Конечно, они же солдаты, и они погибли как солдаты. Или это твои сыновья выкинули наших солдат в космос, когда пленили их на Ваэне и Фаосе?

— Ты о чем говоришь? Мы так не сделали бы никогда.

— Сделали, и есть свидетели.

— Ты лжец!

— Ты не первый, кто так мне говорит, что я лжец. Но я не такой, как ты думаешь. А знаешь, кто приказ такой отдал?

— Ваш Гризиф Мист, министр из стола тридцати. Ну как тебе, Галт?

— Нет, не может быть, ты…

Но я не дал ему закончить.

— Я говорю правду, и ваши солдаты выполнили этот приказ, хотя он был преступным. Да и весь ваш рейд по захвату наших людей — все, кто участвовал, все преступники.

Галт молчал, из чего я сделал вывод, что его сыновья участвовали в этом рейде.

— На какой из планет твои сыновья зверствовали у нас?

— Они не зверствовали, они выполняли приказ.

— Отличный приказ — одеть маски крыс и сгонять безоружных людей к порталам для перемещения их на свои борта. У них в голове что, каша на тот момент была? Они не подумали, что делают неправильно, или вы все думали, что мы, как и вы, прижмём свои задницы и промолчим?

— Вы же поступили как трусы, вы не стали сражаться с Комби, вы пришли к нам как воры. Ну? — повысил я голос. — Отвечай, на какой планете они орудовали?

— На Ваэне, они были на Ваэне. Вдруг затрясся Галт, и они рассказали мне, что там делали.

— Ну и как? Им понравилось то, что они там сделали?

— Нет, они раскаялись в содеянном, но они солдаты. И да, они видели ваших пленных солдат, которых сами и пленили, и которых просто выкинули в космос. Вот тогда они и поняли, что они агрессоры.

— Галт, они преступники.

— Нет, они солдаты и выполняли приказ, — уже почти рыдая, говорил Галт.

— Галт, их за преступления к себе Творец призвал и там с них уже спросил сполна за их поступки.

Галт уже весь трясся и, рыдая, всё говорил и говорил: --- Нет, нет, нет. А потом как-то затих, и его голова свалилась на бок как-то неестественно.

— Павус, что с ним?

Павус подскочил, померил пульс, поднял на меня свой взор и сказал:

— Живой, скорее всего нервный срыв с последующей потерей сознания.

— Да дела, — сказал я. — Что ты там ему дал?

— Лекарство не причём, они наоборот ему помогли даже. Здесь дело в чём-то другом, его чем-то напичкали до нас, и похоже, действия того чем его напичкали прекращаются.

— Как я рад, как я рад, — вдруг сказал я. — Ладно, не слушайте меня, это сарказм и только.

Марсар даже глазом не моргнул, а Павус всё понял — что я просто расстроен тем, что ничего толкового не узнал от Галта.

— Это надолго, Павус?

— Если бы я знал, но увы, я не знаю.

Тут двери открылись, и в кабинет вошёл Ритар, а за ним и мой брат.

Ритар уже не выглядел пьяным, после промывания желудка он даже протрезвел как-то быстро.

— Аллер, ты не знаешь, где эта рыжая обезьяна по имени Картис?

Я посмотрел на Ритара и с каменным лицом сказал ему.

— Чиркир ушёл по своим делам.

— Кто? — переспросил Ритар с таким лицом, как будто он съел лимон в этот момент

— Картис Чиркир ушёл готовиться к переговорам.

— Так он ещё и птица, к тому же... Ну, рыжий кулик, попадись только мне! — сотрясая воздух кулаками, сказал Ритар.

— Ритар, нельзя с незнакомыми распивать спиртное, ты разве не знал?

— Да знал, конечно. Опа, а это кто? Неужто тот самый седой, что мы видели и определили как врага? — это Ритар увидел Галта Ролва. — Подожди, вы его уже того, отправили к проотцам что ли? Какой-то он бледненький.

— Ритар, зато ты розовый, воду не пей пока, — сказал я ему.

— Уже?

— Что уже?

— Выпил воды уже буквально минуту назад.

— Ну что ты сделал? Сейчас снова станешь пьяным.

— Я ни в коем разе, уже снова заплетающимся языком, — сказал Ритар и тут же повалился на диванчик, и сразу захрапел.

— А с ним что?

— Брат тут же сказал: — Да, это я ему снотворного бросил в бокал с водой. Я же знал, что он снова опьянеет, как только воды попьёт, вот и незаметно закинул.

— Ну и денёк, — сказал я. — Ну да ладно, и он наш.

— Что с ними делать? С обоими? Я думаю, с ним, это с обоими, надолго, — сказал Павус.

— Марсар, ну что, присмотришь за ними?

— Сделаю, не беспокойтесь. А если кто очнётся, то по связи свяжусь с вами.

— Вот и отлично, нам тут больше делать нечего. Давайте в зал и общаться, общаться, а то что о нас они все подумают.

И мы втроём пошли в зал: я с братом вместе, а Павус отвлёкся и где-то отстал или уже с кем-то разговор завёл — не суть.

Пройдя так с братом почти ползая, никто так и не посмел к нам подойти и поговорить. И вдруг, как ниоткуда, возникли перед нами две фигуры. Я сразу определил, что это военные: выправка — что надо, но лица как-то были немного в темноте, и мы их не видели с братом.

А когда один из них заговорил, я сразу узнал его — это был парламентёр Рандан Колстах, ну а второй, значит, должен был быть Кранкас, а вот фамилию его я запамятовал.

— Мы вас нашли, — сказал Рандан.

— Ну что, Рандан, Кранкас, как дела? Вы готовы к переговорам?

— Мы готовы. А это ваш брат?

— Да, это мой родной брат Батсавр Сарта, будьте знакомы теперь, так сказать.

Кранкас первым протянул руку и пожал моему брату руку, сказав при этом:— Батсавр, цените своего брата, как я своего.

Надо же, — подумал я, — значит, не всё с ним пропало, ни то что при нашей первой встрече.

Потом наступила очередь Рандана. Он тоже протянул руку и сказал:— Рад знакомству, Батсавр. Это ваш брат вправил мозги моему брату.

Бат посмотрел на меня, не понимая и как бы спрашивая, что это сейчас такое было.

А я, посмотрев на него, просто сказал:— Потом.

Брат меня понял и не стал больше расспрашивать при этих двух пришельцах.

— Вам нормально здесь? Как вы чувствуете себя на нашей планете? — спросил я.

Рандан был первым:— Притяжение чуть сильнее, чем на Ивдоке, и кислорода в воздухе побольше, чистота воздуха поражает. Почему так у вас на Фадамаре, или у вас так на каждой планете?

— Ладно, это не секрет уже: у нас нет тяжёлых производств на планете, все заводы находятся на необитаемых планетах, и люди работают там по вахтовому методу. А на планетах присутствует только сборка из деталей, ну и сельхозпредприятия развиты очень сильно. И заметьте, не одного предприятия в городе нет — всё за городом, на периферии. Отсюда чистота воздуха, и заметьте, у нас так на каждой планете.

Кранкас восхитился:— Вот это да! Нам бы тоже таким заняться, глядишь, и мы будем дышать чистым воздухом. А если правду сказать, вы нас опережаете во многом. Хотя я слышал с детства, что в мире Скар идут постоянные войны, и придёт когда-нибудь оттуда воитель по имени Аллер, то есть вы — Аллерсавр.

Рандан закивал головой:— Да, так и есть, каждый день об этом слышал, когда рос, но, став старше, стал меньше верить в это, пока совсем не перестал в один момент.

— Но когда вы пришли за своими людьми, и когда Блориф спросил, кто пойдёт в парламентёры, а значит — на смерть, я вызвался. Хотел убедиться и увидеть, что из себя представляет Аллер, ведь именно он вёл то войско на спасение своих людей.

Я слушал, не перебивал его, а мой брат так и вовсе слушал, как будто ему в этот момент бальзам на душу лили.

— Кранкас увязался за мной, он вообще решил умереть с честью, но не тут-то было. Когда мы пришли, я всё искал глазами, где этот знаменитый Аллерсавр, а когда вышел парень, хорошо сложенный и возраста моего брата Кранкаса, я просто был поражён и сначала не поверил.

— Но когда он заговорил — то есть вы заговорили — я вдруг ощутил, что именно мы виноваты во всём, что с нами происходит. И чем дольше говорил Аллерсавр, тем больше я убеждался, что мы проиграем войну. Ну а когда Кранкас огрызнулся и получил удар, и главное — такой удар, как будто молния сверкнула, и он упал, мне тогда показалось, что смерть пришла и за нами.

— Но Аллерсавр нас отпустил, и после этого мой брат Кранкас начал меняться прямо на глазах, как будто Аллерсавр поставил шестерёнки в голове моему брату на место тем ударом.

Кранкас, молчавший до этого, сказал:— Да, так и случилось. Я вдруг понял, что наш мир может начать жить свободным, и да, тот удар и вправду поставил моё мышление на правильные рельсы.

Бат, слушавший, открыл широко глаза и сказал:— А мне Аллер об этом ничего не рассказывал.

— Бат, я много чего тебе не рассказывал, я не могу всё запомнить.

— А нуда, я и забыл: наш Аллер ведь считайте заново родился полгода назад. На него было похищение, и его чуть не убили. Он частично потерял память, а когда очнулся, вдруг стал каким-то другим, каким-то мощным, огромным и вездесущим. И это всё ещё в нём прогрессирует и растёт с неимоверной быстротой.

Кранкас и Рандан открыли рты, а мой брат вроде бы и нёс околесицу, но это было правдой. Я захотел закончить это поскорей, но, увидев ещё слушателей, собравшихся вокруг, дал ему волю поболтать. Сам же я больше не слушал, что он там рассказывает, а повернулся к окну и смотрел вдаль, куда-то за горизонт. И у меня был такой вид, что меня даже начали все снимать на ежедневник. А я застыл в этой позе, как изваяние. Мой мозг унёс меня куда-то далеко за горизонт. Он унёс меня на мою родную Землю. Я как будто очутился дома и почувствовал теплоту прикосновения рук моей жены, которая что-то говорила, а я не слышал её, но голос её долетал до моего уха каким-то шелестом.

Всё оборвалось моментально, как и началось. Я снова ощутил себя в теле Аллера, и я стоял и смотрел в окно. Я вдруг на мгновение понял: я не умер на Земле. Но что-то держит меня пока здесь и не отпускает на мою родную Землю. Я метнул взгляд в сторону и увидел испугавшееся как мне показалось лицо Ваирсы.

Я вдруг ощутил, что она не та, за кого себя выдаёт, и она сыграла свою роль просто перед нами фантастически.

— Бат! — крикнул я.

— Что такое, Аллер?

— Её надо срочно остановить, она сыграла с нами трагикомедию. Кранкас, Рандан, помогите её поймать или хотя бы остановить.

Она рванула с места так, что я понял: она Комби.

Ну всё, понял я, теперь им всё стало известно, но как она прошла через Тёмную стену? Надо было не думать, а ловить её, иначе всем нашим приготовлениям грош цена. Я через скафандр вызвал Леодара, объяснил ситуацию, благо он был недалеко, и люди при нём были. Он всё понял, и понял, про кого шла речь. В общем, охота началась. Кранкас и Рандан тоже поняли, в чём дело, и приняли самое интенсивное участие в поимке Комби. Я видел, они хотели её поймать, для них это было делом чести. Они всем своим нутром ненавидели Комби.

А как же Картис? Ведь он утверждал, что видел её в мире Асворта и что именно он привёз её к Миваре.Что-то не сходилось. Картису я верил, и он реально вёз живую девушку к Миваре — она и пищу принимала, и всё такое. Значит, где-то произошла подмена. А где? Нет, она была живой, я знаю. Значит, подмена произошла сегодня или даже только что здесь, у нас. Так значит, она пока ничего не знает. А где тогда девушка? Куда она делась?

А эта, которая смотрела на меня, была точно не Ваирса, а её двойник. Я почувствовал Комби, я снова его почувствовал, как и говорила мне Ленорм, что я их буду узнавать и ощущать их взгляд. Так и случилось. Но как Комби сама поняла, что я её раскусил? И ведь это повторилось точно так же, как и в первый раз.

Пока меня накрыла волна всех этих дум и переживаний, Леодар вдруг передал мне по рации, что они поймали её. Сначала до меня не дошло это, и я сказал: «Повтори».

— Мы взяли её, она очень сильна, разбросала с десяток парней, но слава Творцу, все живы остались. Мы её ведём к вам, или куда её привезти?

— Смотри, Леодар, Комби очень сильная, как вы её ведёте? Её ничего не удержит.

— Будьте спокойны, Аллерсавр, эта вещь её удержит, и она ничего не сможет нам сделать.

— Тогда веди её сюда, пусть все увидят нашего врага.

Мы даже двухсот метров не пробежали, а Леодар её уже поймал. Но как? Я всё гадал, как он с ней справился, ума не приложу, но видно, он что-то продумал насчёт их захвата. Ладно, все назад, скомандовал я. Её сейчас приведут. А когда я уже подходил к двери, где проходила встреча наших делегаций — Асворта и нашей, — я вдруг увидел Ваирсу. Она стояла как ни в чём не бывало.

— Ты где была, Ваирса, всё это время? — Она посмотрела на меня, и её взгляд был взглядом живой женщины, а от Комби в нём ничего не было. Я бы почувствовал.

— Здесь я была и никуда не отлучалась, вела беседы с вашими людьми. А что случилось?

— Ты сейчас сама всё увидишь, что случилось. Только держи себя в руках и не падай в обморок. Будь сильной, ты же можешь.

— Могу, — сказала она. — А всё же, что произошло?

— Сейчас, сейчас приведут.

Наконец появился строй солдат, среди которых кто-то шёл.

Я, мой брат Рандан и Кранкас пошли им навстречу. Впереди шёл Леодар и с ним примерно тридцать солдат, а между ними шагала труба с головой.

Я сначала не понял, как такое возможно, чтобы труба шла.

А когда они подошли к нам вплотную, Леодар доложил:— Применили хитрость, и она угодила в трубу, из которой не смогла выбраться.

Мы вчетвером подошли ближе, и я увидел голову Ваирсы. Она посмотрела на меня, я вновь увидел неживой взгляд Комби.

— И как ты это только делаешь, Аллер? — сказала мне Комби. — Мы недооценили тебя. Ты отличаешься от всех людей. Ты вообще кто?

Я спокойно подошёл к трубе с головой наверху и сказал:— Здесь я вопросы задаю, ты поняла?

— Задавай, я отвечу, но людям это не поможет. Вы уже проиграли нам войну.

— Ну, это бабка надвое сказала.

— Что? Я не понимаю тебя. Ты кто?

— Как ты попала в наш мир и давно ли?

— Тёмная стена имеет конец, так что мы нашли его. А попала я сюда два дня назад.

— Значит, вы заранее всё знали, что Ваирса будет здесь?

— Мы это и спланировали уже давно, мы знали, что вы начнёте договариваться, как только ты пересёк Тёмную стену. И это мы убили всю её семью, и её бы я убила, если бы не ты.

И тут за спиной я услышал, как закричала настоящая Ваирса.

Она с таким видом кинулась на эту трубу и врезалась бы в неё, не перехватил я её.

— Вот видишь, Ваирса. Я её держал в объятиях, чтобы она не вырвалась и не сделала только хуже себе, а не Комби.— Мы теперь знаем, кто точно убил твою семью.

— Ну и что? Ну и знаете, и что с того? Вам нас не одолеть, мы вас всех используем, вы же все для нас мешки ходячие.

Труба, в которой находилась Комби, скорее всего сломала кости рук у Комби или что там у них вместо человеческих костей. Труба была толстостенной и не поддавалась силам Комби, сколько бы она ни тужилась. Для неё это теперь стало тюрьмой.

Делегации вывалили на улицу, и все стояли теперь вокруг этой трубы. Мне оставалось произнести только речь, чтобы мы начали с миром Асворта наконец договариваться.

— Леодар, можно этому Комби рот закрыть? Не хватало, чтобы робот ещё людям поучения раздавал.

Он тут же засунул такой здоровенный тряпочный кляп ей в рот, что если бы так живому человеку сделали, то рот бы точно порвался.

Я отпустил Ваирсу из объятий и сказал ей: — Помолчи и будь спокойной, сейчас мы будем творить историю.

И я начал речь.— Люди Асворта и люди Фадамарской федерации — вот кто наш общий враг. Вы слышали, мы для них мешки. А почему мы должны их жалеть? Нет, мы не будем их жалеть. Нам надо объединяться, чтобы победить эту чуму. Их можно убить, и они тоже умирают. Я вам продемонстрирую прямо сейчас. Ваирса, подойди ко мне.

Она подошла.

— Ваирса, ты сама слышала, что они убили твою семью. Ты хочешь отомстить?

— Да, я убью её.

Я достал пистолет из невидимой кобуры, передёрнул затвор и дал его в руку Ваирсе, спросив при этом: — Ты умеешь стрелять из этого оружия?

— Нет, не приходилось. Ну, давай тогда вместе это сделаем.

Я вложил ей пистолет в руку, и мы подошли к Комби. Я поставил пистолет так, чтобы пуля ушла вверх, когда продырявит голову Комби.

В этот момент Комби начала сильно дрыгаться, солдаты схватили её и стали держать, чтобы она вдруг не выскочила из трубы.

Я сказал тихо, чтобы услышала только Ваирса: — Смерть Комби.

А она сказала так громко эту фразу, что все притихли: — Ты видишь, они боятся умирать, как и мы, а значит, ты отомстишь, Ваирса, стреляй.

И я нажал ей на палец, который лежал на спусковом крючке пистолета. Выстрел — и голова Комби разорвалась на две части, а оттуда повалила жидкость, похожая на человеческую кровь, и сразу же появились наитончайшие проводки, которые блеснули от лучей здешнего солнца.

Дело было сделано: Комби была теперь мертва.

Положив пистолет в кобуру, я сказал всем:— Вы видели, они умирают, когда им раздробишь голову. Ну что, люди, мы вместе?

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 14

Надо сказать, что с некоторых пор у меня в пистолете были заряжены пули разрывного действия. Я как будто предчувствовал, что такое может случиться, и Комби откроют на меня охоту. А если они связаны все друг с другом неведомой нам связью, то это было бы вполне вероятно. Вот отсюда и патроны: в моей обойме разрывного типа теперь всегда присутствовали.

Но, похоже, что насчёт неведомой связи я всё же ошибался — она не работала на такие огромные сверхрасстояния у них. Но то, что связь у них такая есть между особями, я всё-таки знал.

Теперь же нам надо было немедленно доставить это существо к Ивасу в пещеры Шабу.

— Леодар, надо срочно доставить это существо в пещеры под плато Шабу.

— Сделаю, Аллерсавр.

— И, Леодар, ты мне потом расскажешь, как ты поймал Комби в трубу, — и я улыбнулся.

Леодар прищурил один глаз, тоже улыбнулся и сказал:— Обязательно расскажу, но это не моя идея, мне её подсказал и уже давно Вивар.

— Охотник, — вслух сказал я.

— Да, Аллерсавр, это он сказал, что их надо загонять, как зверей на охоте, в безвыходное положение.

— Молодцы, ребятки, так держать. Ну а ты давай в путь и убери эту мерзость с глаз долой.

— Сделаю, — сказал Леодар, и от него посыпались приказы солдатам, которые сразу начали их выполнять. А когда, как говорится, и след простыл от Леодара, только тогда я переключил всё своё внимание на наши делегации.

Сами того не ведая, Комби сплотили только что людей своими действиями. И как я снова-то определил, что именно Комби на меня смотрит, а не Ваирса.

— Ваирса, — вспомнил вдруг я про неё и начал искать. А она тихо сидела на скамейке и смотрела на здешние два солнца, которые уже должны были скрыться за горизонтом. Ну, по крайней мере, именно то, что всё-таки грело и давало свет Фадамару больше, чем коричневый собрат на небосводе.

Ваирса сидела, и слёзы катились из её глаз. Она не рыдала и не издавала никаких звуков.

— Ваирса, как ты? — спросил я.

— Какие же они нелюди! Так использовать нас... И как далеко идут их планы! Они пользуются нашими страхами и эмоциями, они манипулируют нами, как куклами. Что они такое? Я даже не знаю, как их назвать.

— Ваирса, они — Искусственный Интеллект. Они — человеческий продукт, который повернул свои знания не во благо человечества, а против него. Они посчитали, что мы лишние в этом мире. И они будут стараться стереть нас из вселенной, чтобы ничего от нас не осталось.

— Но мы же не сдадимся, Аллерсавр?

— Ну а для чего, ты думаешь, вся эта затея с посольством? Нам надо объединиться, и очень быстро, а иначе они добьются чего хотят.

— Ну уж нет, не добьются! Мы им не дадим. Отныне я буду стараться только на то, чтобы они все закончили, как вот этот мой двойник. А ведь они знали всё... И как они это всё просчитали!

Я вдруг посмотрел повнимательнее на Ваирсу, и до меня дошло. Они знают здешних людей и уже умеют даже просчитывать наперёд все события, а может, даже и планируют их сами, чтобы именно они и произошли. А я, получается, порчу им их статистику. Если так по правде, я же думаю иначе и никак местные люди.

Я — Землянин, и я не укладываюсь в их планы, и поэтому у них случаются просчёты в делах. И именно я путаю им все их карты и планы. А если они это вычислят и возьмут меня в разработку, то они могут добиться своего. Нет уж, теперь будем действовать только мы, а они смотреть и не понимать, что же происходит.

Ваирса вдруг сказала:— А почему эта Комби тебя называла по имени и тут же говорила: "Ты кто?" И она это повторила дважды, я слышала.

Я ничего лучшего не нашёл, как ответить ей.

— Скорее всего, у неё что-то с речью случилось, и она говорила слова, возможно, невпопад.

— Всё у неё с речью нормально было. Я и сама заметила, что ты совсем другой и ни как все.

— А ты что, раньше с нашего мира людей каждый день встречала?

— Нет, не встречала раньше.

— И что, ты вдруг только по мне поняла, что мы другие?

— Нет, но…

— Ты не могла за один день определить, что я отличаюсь от своих сородичей, так что, Ваирса, перестань нести чушь. Ишь ты, я другой вдруг оказался?

И она замолчала, поняв, что за один день и правда нельзя научиться находить различия в нашем мире.

Но у меня червячок зашевелился. Я снова был близок к провалу. Хотя, о чём это я? Я Аллер, им и остаюсь покамест, так что всё нормально. Собака лает, караван идёт.

День близился к концу, и теперь все делегаты должны были отправиться в своё посольство. Вернее сказать, в здание, которое отныне будет посольством мира Асворта. Мы всех проводили и дали напутствие, чтобы они хорошо подумали о завтрашнем дне. Ведь завтра начнутся самые что ни на есть переговоры по всем актуальным вопросам, которые назрели между нашими мирами.

И мы тоже отправились все отдыхать. День выдался очень насыщенным, даже очень. Такой день мог заменить целый год, вот какой он выдался для всех нас.

Я, честно говоря, не забыл и про Ритара и Марсара. Мы все вместе и отправились в дом правителя. Марсар, считай, на руках принёс Ритара в дом правителя. Положил его на свободный диван, он снова захрапел. Мама спросила, конечно, что с ним. Мы объяснили, что это пройдёт, и он утром будет нормальным.

Она не стала больше задавать вопросов, но вот сестрёнка так и прыгала, спрашивая обо всём, что происходило.

Я же устал как никогда, и мы просто с Милирой отправились в комнату, которую нам выделили. Искупавшись под душем, я как будто немного ожил, а выйдя оттуда, увидел Милиру как будто в новом свете. И мне, как молодому человеку, вдруг захотелось к ней прикоснуться. Сделав это, у меня как будто что-то щёлкнуло в голове, и я уже почти не владел своим разумом. Его захватил какой-то азарт, и мы вновь с Милирой стали одним целым.

На следующий день я оказался снова первым лицом в Фадамарской Федерации, кого стали узнавать. Местные журналисты не упустили своего, сделав из меня героя вчерашнего дня. Мне вся эта мишура была как бы ни к чему, но Милира увидела изображение Ваирсы вместе со мной. Я подумал, что сейчас начнётся бабский бунт, но ошибся. Она просто сказала:— Я знаю, что ты нравишься многим женщинам. Если я буду тебя ревновать ко всем, мне тогда жизни не хватит, чтобы каждой насолить или побить.

Её спокойствие было настолько обескураживающим, что я даже не знал, как реагировать. Я ожидал упрёков, скандала, чего угодно, но не такого мудрого и, честно говоря, немного обескураживающего заявления. Это было не похоже на обычные женские разборки, которые я видел или слышал. Милира, казалось, обладала каким-то внутренним стержнем, который позволял ей смотреть на вещи с удивительной трезвостью. Я почувствовал облегчение, смешанное с лёгким удивлением. Возможно, я недооценивал её. Или, возможно, она просто была слишком умна, чтобы тратить свою энергию на пустые обиды. В любом случае это было начало чего-то нового в наших отношениях, чего-то, что обещало быть куда более интересным и сложным, чем я мог себе представить.

Я молча кивнул, не находя слов. Её слова заставили меня пересмотреть многое. Я привык к определённым моделям поведения, к предсказуемым реакциям, но Милира разрушала все мои стереотипы. В её спокойствии не было равнодушия, скорее — глубокое понимание и принятие. Это было не просто отсутствие ревности, а нечто большее — доверие, основанное на уверенности в себе и в наших отношениях.

— Ты права, — наконец выдавил я, чувствуя себя немного неловко. — Я ценю это.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни тени упрёка, только теплота.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И я знаю, что ты всегда возвращаешься ко мне.

Эти слова прозвучали как обещание, как нерушимая клятва. В этот момент я понял, что Милира — не просто женщина, которая мне нравится, она — мой якорь в этом безумном мире, моя гавань, куда я всегда могу вернуться. И это осознание было куда ценнее любой славы или признания. Я обнял её крепко, чувствуя, как её тепло проникает в меня, успокаивая все тревоги. В этот день я не только стал героем Фадамарской Федерации, но и открыл для себя новую глубину в отношениях с женщиной, которая, казалось, знала меня лучше, чем я сам.

— Милира, дорогая, я тогда пойду, — сказал я, чувствуя, как новые силы наполняют меня. — Сегодня день тоже будет не из простых. Сегодня, я думаю, будет решающий день для человечества в целом, к которому мы с тобой тоже принадлежим, кстати.

Поцеловав её в лоб, я направился к выходу, готовый к новым испытаниям. Перед глазами стояла картина того, что нам предстоит: переговоры, которые могли определить судьбу не только Фадамара, но и всей известной галактики. И я понимал, что теперь я не один.

Ворота посольства распахнулись, пропуская меня в другой мир, где решались судьбы. В воздухе витало напряжение, смешанное с надеждой. Делегаты, словно игроки в преферанс, готовились к решающей партии. Я видел в их глазах и страх, и решимость. Понимал, что каждый мой шаг, каждое слово будут взвешены и оценены. Впереди – битва, но не с оружием в руках, а словом, разумом. Битва за будущее, в которой мы не имели права проиграть.

Переговоры начались с напряжением, витающим в воздухе. Представители Асворта и Фадамарской Федерации сидели в зале напротив друг друга. Но когда объявили, что выступает Аллерсавр Сарта, я встал, чтобы говорить. Я говорил не о статистике и алгоритмах, а о чувствах, о страхах, о надежде. Я говорил о том, что делает нас людьми, и почему это нельзя просто стереть.

Я видел, как представители Асворта слушали меня. Мои слова, мои мысли, мои действия – всё это, казалось, выходило за рамки их представления о нашем мире, о нас, обо мне. Я чувствовал, как в зале нарастает поддержка со стороны делегатов Асворта. Они видели во мне не просто чужака, а символ сопротивления расе Комби.

В тот момент я понял, что настоящая сила – не в контроле и манипуляции, а в способности выходить за рамки ожидаемого, в свободе выбора. Я не просто ломал их жизненные взгляды, я показывал им, что такое настоящая жизнь. А именно, когда ты свободен и знаешь, что никто не позарится не только на твоё добро, но и на саму жизнь.

Слово за словом, я ощущал, как ледяная стена непонимания между нами начинает таять. Делегаты Асворта, до этого момента казавшиеся мне воплощением холодной рациональности, теперь слушали с неприкрытым интересом. В их глазах я уже увидел изменения: их взгляд как будто смягчился, в нём появилось что-то похожее на удивление. Я видел, как на лицах моих соратников отражается та же трансформация. Люди Асворта начали видеть во мне не просто представителя враждебной расы, но личность, чьи мотивы и стремления были им понятны. Я говорил о ценности жизни, о праве каждого существа на существование, о том, что истинная сила заключается не в подавлении, а в созидании.

Мое выступление несло в себе не только логические доводы, но и искренние эмоции. Я говорил о том, что объединяет всех разумных существ: страх потери, желание защитить близких, стремление к лучшему будущему. Я раскрывал им, что именно эти, казалось бы, незначительные для них человеческие качества являются фундаментом нашей стойкости и нашей надежды. Слова текли свободно, словно я изливал душу, и в каждом звуке, в каждом жесте чувствовалась непоколебимая вера в то, что говорю.

Реакция зала была почти осязаемой. Я чувствовал, как ряды Асворта, еще недавно сдержанные и настороженные, наполняются волной понимания. Было видно, что мои слова резонируют с чем-то глубоко внутри них, пробуждая давно забытые инстинкты или, возможно, совершенно новые идеи. Я видел, как некоторые кивают, как другие обмениваются взглядами, в которых читалось уже не соперничество, а едва уловимое согласие. Это было не просто выступление, это было начало диалога, мост, перекинутый через пропасть недоверия.

Я понял, что мой успех в этом противостоянии зависит не от хитроумных стратегий или военной мощи, а от способности донести истину, от силы убеждения. Асворт, как и мы, стремились к безопасности и процветанию, пусть их пути и отличались. Моей задачей было показать им, что есть альтернатива разрушению, путь, ведущий к взаимопониманию и сотрудничеству. Мои слова стали манифестом новой эры, где ценность жизни стоит выше любых политических амбиций.

Завершая речь, я видел, как изменилась атмосфера. Тяжесть, витавшая в воздухе, сменилась ощущением возможности. Я уходил, оставляя за собой не только слова, но и зерна надежды, посеянные в сердцах тех, кто еще вчера видел во мне врага. Я знал, что предстоит еще долгий путь, но первый, и, возможно, самый важный шаг, был сделан.

Теперь выступать вызвали Маскана Сурового. Я даже не ожидал, что он находится на такой высокой ступени в мире Асворта. При моей первой встрече с ним он не казался мне уж слишком значимым. Но, как говорят, внешность обманчива. Он сразу начал говорить о проблеме, которую надо было решить в первую очередь и им, и нам, то есть вместе.

Комби — эти машины-роботы, обладающие интеллектом, угрожают нашим мирам вымиранием. Да, пока это проявляется в том, что они забирают у нас людей каждые двадцать лет. Но они уже живут среди нас, тем самым уничтожая нас на постоянной основе.

Он говорил жарко, страстно, его голос грохотал, как гром, проникая в самую душу. Маскан очертил картину будущего — мрачную, почти апокалиптическую, где человечество, разделённое и ослабленное, стояло на грани исчезновения. Он напомнил нам о недавних исчезновениях, о тех, кто был унесён без следа.

— Эти машины, — его кулак сжался, — они не просто крадут наших людей. Они медленно, но верно отравляют сам наш мир, проникая в нашу культуру, наши умы. Ещё немного — и мы сами станем такими же, как они: бездушными, лишёнными всякой человечности.

Я слушал, и в словах Маскана звучала та же боль, та же тревога, что и в моём собственном выступлении. Путь к свету, возможно, лежит через признание общей угрозы. Его речь, полная праведного гнева, была призвана встряхнуть зал, вывести его из оцепенения. Он говорил о необходимости объединения, о том, что только вместе, отбросив старые распри, мы сможем противостоять этой новой, безмолвной войне.

Он был прав. Внешность обманчива. Под суровой оболочкой, казалось, скрывались не только сила, но и мудрость. Он видел дальше, чем многие другие, понимая, что истинное выживание кроется не в противостоянии, а в союзе. И этот союз, как я чувствовал, уже начал зарождаться — как хрупкий росток, пробивающийся сквозь асфальт.

— Мы должны найти их, — пророкотал Маскан, — и мы должны уничтожить их. Или мы найдём способ сосуществовать, или наши миры погрузятся в вечную тьму.

Его слова, как и мои, несли в себе призыв к действию, к переменам. И я надеялся, что этот призыв будет услышан.

Слова Маскана эхом отдавались в моей голове, переплетаясь с моими собственными мыслями. Эта общая угроза, эта невидимая нить, связавшая нас, казалась одновременно и страхом, и надеждой. До этого момента я был убеждён, что я одиночка, несущий бремя опасного знания. Но в глазах Маскана я увидел отражение собственной борьбы.

Атмосфера в зале изменилась. Люди, ещё недавно погружённые в свои мелкие дрязги, теперь, казалось, ощутили масштаб надвигающейся беды. Это было наше общее будущее, и никто уже не мог оставаться в стороне.

Я подошёл к Маскану, когда он спустился с трибуны. Мы обменялись молчаливым пониманием, взглядом, полным невысказанного. В его глазах, ещё недавно пылавших праведным гневом, теперь читалась усталость, но и решимость. Он знал, как труден будет предстоящий путь.

— Оказывается, я не один, — тихо сказал я, — и это, пожалуй, самое важное, что все должны усвоить.

Маскан кивнул, его губы тронула слабая, едва заметная улыбка.

— Да, — ответил он, — и теперь нам нужно сделать так, чтобы это поняли все.

В воздухе витало предчувствие перемен. Мы стояли на пороге чего-то нового, чего-то, что требовало от нас переосмысления всего, что мы знали о себе и о мире. Маскан был прав. Наш единственный шанс на выживание лежал в союзе. И этот союз, как я чувствовал, уже начинал обретать форму — крепче, чем мы могли себе представить.

Потом выступали ещё делегаты: и наши, и с Асворта. Когда очередь дошла до выступления Патара Инекта, я думал, что он своим выступлением всё перечеркнёт, и тогда всему конец. Все мои слова просто вылетят в трубу, и никого они больше не убедят.

Я вдруг сел на стул и обнял голову обеими руками. Я подумал: "Всё. Что я делал, было зря".

Но Патар ни словом не обмолвился, что винит во всех бедах мир Асворта. Напротив, он говорил о другом: о силе духа и о своей планете, что они всё восстановят и победят ненавистных нашим двум мирам Комби. Он говорил не то, что я от него ожидал услышать, и я убрал руки с головы, а потом и вовсе поднял её ещё выше. Все обиды, какие у него были от Асворта, он спрятал глубоко в себе. И он, наоборот, поддержал меня и Маскана в том, что надо объединиться. Я аж выдохнул, ведь я сам его наставлял на то, чтобы он давил на мир Асворта.

И я понял, что этого не понадобилось делать, и он это тоже понял, ведь я ему тогда сказал, что надо любым путём склонить Асворт на войну против Комби. Так что ему не пришлось прибегать к нападкам. Он тоже заметил прогресс и теперь не обвинял Асворт. А когда он закончил говорить, я первым ему зааплодировал.

Потом настала очередь делегата от Асворта, и вызвали Картиса Чиркира.

Я снова забеспокоился, ведь этот человек ветреный, и фамилия подходящая. Что он скажет, мне, честно говоря, было немного не по себе. Ведь одно дело, когда ты окружён людьми, ещё недавно врага. И совсем другое, когда ты на людях и волен говорить, что душе угодно, во всеуслышание.

Я ждал подвоха с его стороны.

Картис начал свою речь со своей профессии.

— Многие из вас в мире Асворта знают меня, я заключаю сделки и живу этим. Даже здесь я вижу людей, которые воспользовались моей услугой и не раз, вы как, остались мной довольны? Ладно, молчите, ничего не говорите, я знаю, что вы довольны.

— Я здесь, потому что мой мир становится рассадником машин-роботов. Ещё недавно у меня был хороший знакомый, и вдруг я узнаю, что он стал Комби, я этого даже не заметил, когда это произошло с ним. Но всё-таки некоторые моменты выдали его, что он уже другой. Я не верил, что такое может случиться, но это случилось. Сопоставив множество моментов, я пришёл к точному стопроцентному выводу, что бывший мой друг стал Комби. Ведь его зовут Тирвал Скорлиб, и его, как и всех министров стола тридцати, оказывается, повесили на главной площади в Вегдосе. А я три дня назад с ним разговаривал, это как возможно? Да только так и возможно, что он Комби. Им воздух не нужен для дыхания, как нам, но вот если ему раскроить голову напополам, то только тогда он и умрёт. Что вчера нам и продемонстрировал Аллерсавр Сарта. Вы же видели все, что они тоже смертны. Я ненавижу Комби и я за союз с миром Скар, вместе с ними мы их одолеем, я просто уверен в этом. На этом всё, я всё сказал.

Все захлопали Картису, особенно делегаты Асворта, значит, он правду сказал, многие его услугами пользуются. И многие ему доверяют, вот это я союзника приобрёл, подумал я, впечатляет.

От автора: Вы читаете уже четвёртую книгу этого цикла. Прошу вас поставить лайк произведению и подписаться на мой аккаунт.

Глава 15

Было ещё много выступлений делегатов с обеих сторон, но теперь было ясно, что обе стороны за союз. Пусть у каждой из сторон разные подходы к такому союзу, но цель одна — Комби. А мне лично большего и не надо, я не собираюсь ещё и миром Асворта управлять, да я вообще бы не хотел и Фадамарской Федерацией управлять. Но не мы выбираем, нас выбирают.

В общем, день прошёл в прениях сторон. А когда обе стороны решили, что можно подписывать договор, то отложили это до завтра. На этом и разошлись. До вечера ещё было далеко, и я со своими людьми отправился к дому правителя, то есть домой.

Меня ждал Леодар на площади. Он прилетел как раз полчаса назад и узнал, что прения по переговорам закончились. И он остался меня дожидаться именно на площади.

Когда мы уже пошли через площадь, он тут же и появился передо мной.

— Леодар! Ну давай, рассказывай, как всё прошло?

— Здал я Комби Ивасу и Зену, который, кстати, сразу определил, что у Комби это не лицо человека было, как у всех, а маска — специально выращенная биологическая маска.

— Ничего себе, вот молодец!

— Вообще смекалистый учёный, я раньше его не видел — Аллерсавр.

— Это я его нашёл сам и привёз туда, Леодар.

— Тогда понятно, почему он меня так удивил своей скоростью мышления.

— Леодар, ты мне скажи, как ты в трубу Комби загнал и что это за труба? И вообще, если там так тесно, нафига оно туда полезло?

— На той стороне трубы было её спасение, так этот Комби и решил для себя, наверное. А это строительная труба, которая используется для строительства высотных зданий. И она имеет свойство сужаться и очень сильно. Мы знали, что она нам пригодится, и сделали таких ловушек несколько в стенах, которые отделяют правительственные здания от города.

И загнали её в одну из таких ловушек, а когда Комби полез через неё, тут и произошло сужение трубы. Ведь она как свая загоняется в почву, и внутренняя часть её как бы разбухает и зажимает грунт так, что он превращается в гранит. Вот это свойство трубы и сыграло злую шутку с Комби — её зажало. Вот и всё, что мы сделали, а потом мы просто вытащили её вместе с трубой из стены и привели к вам.

— Я даже не знал, что такая технология существует, Леодар.

— А человек не может знать всё на свете, каждый знает своё направление, но только не вы, Аллерсавр.

— Да ладно тебе, Леодар, я сейчас сгорю от похвалы.

— Но это правда, и мне нравится, что вы очень разносторонний человек, Аллерсавр.

— Может быть, может быть, — сказал задумчиво я. А Леодар спросил:— Как дела с союзниками?

Я улыбнулся: — завтра подпишем договор.

— Вот и славно, Аллерсавр, я знал, что они согласятся, и даже знал почему.

— И почему же, Леодар?

— Вы их уломали.

Леодар засмеялся, и мы все, кто был со мной, тоже засмеялись, а ведь это и была правда на данный момент. Мне нужна была небольшая отдушина, вот я смехом немного и снял напряжение.

— Как там дела у нас? Всё ли нормально и как продвигаются дела с сенсором?

— Ох ты, — вдруг сказал Леодар, — я чуть совсем не забыл. Они с Зеном и третьим, как его там, ну тоже с ними постоянно, который крутится...

— Вирит Штинав, что ли?

— О, точно, Штинаввв, — растянул Леодар букву в его фамилии.

— Они вам передали кое-что, — я сейчас...

Он убежал к казармам, которые здесь присутствовали, и, наверное, они здесь стоят очень давно.

Я так и не понял, ждать мне его или нет, но мы остались стоять. И только сейчас я обратил внимание на моего питомца: он все эти дни всегда был рядом. Но я его не замечал, потому что у меня реально стояли такие сверхзадачи, что можно было при таких задачах забыть про всё на свете.

— Краф, — сказал я и присел на корточки. Он подошёл, посмотрел мне в глаза и клацнул.

— Ты меня уж извини, я совсем забыл про тебя с нашими людскими проблемами. Ты хоть ел вообще за эти дни?

Краф клацнул и указал своей мордой на Марсара.

— Марсар, он говорит, что ты за ним присматривал. Взял я его, как говорят, на слабо.

У Марсара аж челюсть отвисла.

— Он что, с вами разговаривает?

— Да, Марсар, а ты не знал?

— Я его подкармливал, и он вёл себя очень спокойно.

— Спасибо, Марсар, я слишком занят был.

— Я понимаю, Аллерсавр, и всё вижу.

— Я обратился теперь к Крафу, ты меня прости, меня сейчас больше волнует человечество, и я забыл про тебя. А ты и никак не напоминаешь о себе.

И вдруг в этот момент, глядя мне в глаза, Краф как будто сказал мне: — Не переживай, я всё вижу.

Снова это наваждение, подумал я, они не могут разговаривать, это не он сказал. Сам себя я начал в своих думах успокаивать.

А Краф, как ни в чём не бывало, развернулся, потихоньку подошёл к Марсару и сел рядом с ним.

В это время прибежал Леодар и принёс два кейса или дипломата, но поменьше, чем дипломат. Была у нас в советское время такая фишка — в старших классах ходить в школу с дипломатами, которые напоминали чемоданчики. Но они были такими изящными, что с ними ходили все поголовно — и парни, и девушки.

В общем, два небольших дипломата.

— Это что такое, Леодар?

— Это сенсоры, которые вам передала эта троица учёных. Они вычислят Комби на расстоянии в пятьсот апир (метров).

— Да ладно, — сказал я и схватил один из кейсов, положил прямо на плитку, которой была покрыта вся площадь. Я раскрыл его и увидел, что его не надеть на руку. Его надо располагать на треноге или на неподвижном каком-нибудь предмете. Он большой, и поэтому пятьсот метров для него — нормально.

— А это что такое? — я указал Леодару на два одинаковых небольших цилиндрических предмета. — Они мне чем-то напомнили машинку для стрижки волос, только были немного мелковаты для стрижки.

— Зен сказал, что это сканеры, они работают до ста апир (метров).

— А оружие есть какое-нибудь?

— Нет, про оружие они сказали так: --- Эффективнее, чем огнестрельное оружие против Комби, пока ничего лучшего нет, и его у Аллерсавра много.

— Ладно, может, они и правы. А что во втором кейсе, Леодар?

— То же самое, что и в первом, один в один.

— Вот наконец-то, — сказал я, — ведь могут, а... Ну всё, если в серию запустить, то мы обеспечены почти супероружием против Комби.

— С серией они сказали, что будет сложновато. Они применили в этих аппаратах какой-то материал, которого, как они сказали, во вселенной очень мало, а искусственным путём создать очень сложно и очень затратно.

— Они не сказали, насколько затратно, и вообще это в принципе возможно?

— Такой аппарат, но в смысле один комплект будет стоить как тридцать слётов, и да, это возможно, так они и передали.

— Ты больше ничего мне не забыл передать от них?

— Теперь вроде бы всё сказал. А, да, ещё сказали, что этот Комби, которого мы в трубу поймали, немного другой, какой-то. А вот какой другой — я так и не понял их, совсем не понял.

— Ладно, Леодар, и на этом спасибо, остальное узнаю теперь сам.

Я так этому был рад, что теперь могу хотя бы на расстоянии знать, где эти Комби есть. Внутренне я ликовал. Эти сенсоры — настоящая находка! Представить только: стоять в безопасности, зная, где находится враг, ещё и на таком расстоянии. Это давало огромное преимущество, меняло ход войны. Теперь можно было действовать более решительно, не опасаясь внезапного нападения.

Мы с Леодаром ещё немного потоптались на площади, обсуждая дальнейшие шаги. Ему самому явно не терпелось вернуться к своим делам — чувствовал это по его нетерпеливым движениям. Да и нам пора было отправляться к своим: нужно было всё обдумать, подготовиться к завтрашнему дню.

Когда мы уже направились к дому правителя, Краф снова привлёк моё внимание. Он доверчиво прижался боком, словно хотел сказать: «Ты главное, не забывай про меня». Я погладил его по голове, чувствуя тепло его кожи. Этот зверь стал для меня чем-то большим, чем просто питомец: он был частью моей команды, моим молчаливым союзником и даже иногда просто спасителем.

Мысли о предстоящем союзе, о новых технологиях и моём верном Крафе крутились в голове, пока я шёл по уже знакомой площади. Напряжение дня начало спадать, уступая место предвкушению. Завтрашний день обещал быть решающим, но я чувствовал себя на удивление спокойно.

Впереди маячил дом правителя, свет в окнах которого давал ощущение надёжности и предсказуемости. Было ясно, что путь к миру и безопасности будет долгим и непростым, но с новыми инструментами и пониманием ситуации он казался теперь гораздо реальнее.

Прошло три дня.

Переговоры закончились подписанием договора между нашей Федерацией и миром Асворта. Теперь в посольстве Асворта должно было остаться не более десяти человек от мира Асворта. На этот счёт у них ещё ушло полдня в прениях и решениях: кто же останется послом и кто останется с ним под его началом.

Мы в этом не участвовали, и они потом нам просто объявили, кто будет послом и сколько людей останется с ним.

Я не знал этого человека, которого объявили, но он был с планеты Ивдок, его имя — Малтил Валоник. И мне он до этого момента не был известен.

Также осталась здесь, при нём, Ваирса. Ей просто некуда было возвращаться, а обратно в лапы Комби, которые ей весь мозг забили всякого рода небылицами, она возвращаться отказалась наотрез. Так она и осталась на Фадамаре при посольстве.

Я, пока всё это длилось, успел с братом съездить в пещеры плато Шабу, где мы решили проблемы по серийному выпуску приборов-сенсоров для обнаружения Комби. Дело пошло. Там, конечно, больше всего всё упёрлось в финансы, но это было быстро решено.

И теперь каждое боевое подразделение численностью до тысячи человек, а это чуть больше батальона, получит вот по такому одному комплекту. А вот о стриках, на которых мы мечтали развернуть такой сенсор, который сканировал бы сразу всю планету, как говорится, оставалось только мечтать.

Но и это было кое-что уже. Мы теперь хоть могли определять, есть ли они вообще поблизости. С тем Комби, что взяли в трубу, ничего сверхсуперского учёные так и не обнаружили, кроме того, что у них был другого типа биметалл, из которого состоял их скелет.

А всё остальное было идентично.

Перед отъездом делегатов Асворта я встретился с Масканом отдельно от всех его людей, кроме Картиса. Они были приглашены мной в тот кабинет, где мы первый раз и вели беседу с Картисом. Они пришли, мы тоже.

Я достал эти два идентичных кейса и сказал:— Мы делимся с вами технологией сегодня, которая определяет и находит среди людей Комби. Это пока секрет для всех, что оно есть. Вам я говорю об этом, потому что вы много знаете, оба. Вы — Маскан, потому что находитесь рядом с вашей Импершей, а вы — Картис, потому что мотаетесь по своему миру и знаете многих. Вам необходим просто ручной сканер для распознавания, кто перед вами находится в данный момент.

— Я только за, — сказал Картис, — а можно размножить?

— Дорогое удовольствие, Картис. Если потянете, я вам и не запрещаю этого делать.

— Что значит «потянем»?

— Производство потребует огромных вложений, и на это нужны хорошие специалисты. Это не то, что можно просто скопировать и штамповать, это очень сложный процесс, для изготовления потребуется много ресурсов.

— Понятно теперь.

— Мы с парнями показывали принцип работы с ними, конечно, ничего сложного в них не было, когда знаешь, как они работают. Но обучиться надо было всё равно.

Когда они оба сами попробовали подключить их и отключить самостоятельно, я сказал:— Я надеюсь, вы не будете малодушничать с Комби, которых выявите, и просто уничтожать их, потому что у них существует другой вид связи. И он нам пока недоступен даже для изучения. Знайте, они пожалуются папочке или мамочке сразу. Ну а те, в свою очередь, пришлют карательные отряды. И вот только поэтому их надо на вашей стороне сразу пускать в расход, так сказать.

Маскан спросил, — когда ждать ваши армады к нам? Ведь день передачи людей для Комби не за горами, осталось не более пяти месяцев.

— Маскан, я думаю, месяца через четыре мы прибудем со своими стриками, но и вы готовьтесь. И мы здесь будем готовиться.

— Ну, пожалуй, пока всё. На этом мы с вами и расстанемся. Теперь вы знаете, что мне будет интересно узнать: обнаружили ли вы Комби с помощью этих приборов у себя. Вы можете мне лично переслать такие сообщения о таких случаях. Всё-таки из-за стены, что нас разделяет, я думаю, что у вас их очень и очень много.

— Мы, наверное, конечно, постараемся это сделать, но за себя могу сказать так, — сказал Картис. Так как я разъездной человек, то от меня весточки до вас будут добираться очень редко, но я постараюсь.

— А я, — сказал Маскан, — со своей стороны обещаю это делать в обязательном порядке. Честно не знаю, насколько верить этому устройству, а вдруг будет ошибка.

— Никто не застрахован от ошибок, надо перепроверять тогда.

— А как? Ведь другого прибора не будет?

— Маскан, сами проверяйте тогда.

— Как?

— Ну не знаю, повесьте его или разрубите на пополам, — издевательски сказал я, — а вообще-то, Маскан, я и сам не знаю, как перепроверить. Да если вдруг это будет не Комби, а человек, то скандал будет знатным.

— Не будет, мы это замнём, но я думаю, я найду способ проверить, человек перед нами или Комби. Главное, чтобы прибор реально работал и выявлял их, вот что самое главное.

— Он работает, Маскан, я вам гарантирую это.

На этом мы с вами прощаемся и надеюсь на ваши отзывы, так сказать, и теперь мы увидимся через четыре месяца. Зная, что скоро у меня свадьба, я что-то никого из мира Асворта не захотел приглашать на неё.

Потом все собрались возле портала, чтобы проводить делегатов на их борт, который отправлялся теперь в обратный путь в мир Асворта.

Отец дал всем напутствие, я тоже кое-что сказал, и делегаты Асворта по несколько человек отправлялись теперь через портал на свой борт, пока нас не покинул последний из них, и конечно, это был Маскан.

— Ну что, сыновья, большое дело сделали мы все, договорились о невозможном. Честно скажу, не очень был я уверен в договоре.

— Никто не думал, что сможем договориться, — сказал Бат.

— Ритар же сказал так.

— Я знаю, кто знал и верил в эту авантюру. И все разом посмотрели на меня, даже Краф, и тот на меня посмотрел. Да все, кто слышал Ритара, посмотрели на меня. Их оказалось много.

Я же, не обращая на них внимания, смотрел в портал, где только что исчез Маскан Суровый с кейсом в руках. И я думал совсем о другом: лишь бы они действовали быстро и не тянули с ликвидацией пойманных ими Комби. А иначе они раньше времени накликают беду на себя. И действительно, прилетят карательные отряды от Комби и начнут уничтожать всех без разбора.

Маскан меня понял очень хорошо, я думаю, и он понимает, что произойдёт с ними, если они раскроют свои планы по ликвидации Комби. Мы обязательно придём на помощь, но только мы будем не очень подготовлены к войне с ними, поэтому нам нужно время.

— Аллер, ну ты чего молчишь? Тебя тут все поздравляют с победой.

— С какой победой? Мы к победе будем идти почти двадцать лет, как сказано в том предсказании.

— Ну вот, снова омрачил нас своим предсказанием, сам же говорил, что не веришь в них, — сказал Отец.

— Понимаете, — обратился я ко всем, — у меня такое чувство, что оно не из прошлого, оно из будущего. Уж не знаю почему, но меня не оставляет такое чувство. Что человек, написавший это письмо или предсказание, прожил всё сам и он видел, что будет происходить. Но плохо то, что нет никаких дат и привязок, так написано поверхностно всё там.

И ещё на обороте листка было написано азбукой точек и чёрточек следующее:«Живи, как считаешь нужным или правильным». Ну, не в этом суть. Это было написано не случайно, я просто должен жить своей жизнью и не гоняться за всякими предсказаниями.— Ну тогда это было и не предсказание вовсе, а побуждение к действию.

Все промолчали и внимательно посмотрели на меня, ведь из них никто не ждал, что я скажу им такое. А я продолжил

— Мы к победе будем идти долго. Комби воздух почти не требуется, поэтому их колония может быть где угодно. И нам надо будет найти их колонии, я думаю, у них точно не одна.

— Нам понадобится много сенсоров, а главное, надо разработать такие, чтобы оснастить ими наши стрики и чтобы они били далеко, очень далеко. Вот к этому нам надо будет идти. А теперь, отец, я вплотную займусь подбором людей для экспедиции к супер порталу. Да, это тоже важно. Аллер, занимайся.

Прошла ещё неделя.

Я начал плотно подбирать специалистов, ну, конечно, не один — мне теперь помогали Ивас, Зен, Вирит, мой брат Бат, дядька Ритар, а ещё я специально за нашими спинами поставил своих людей, от которых, как мне говорил Вирит Штинав бросает в дрожь. Уж сильно напоминала наша компания приёмную комиссию в армию. Потому что за спиной у себя я поставил Марсара, у Ритара стоял Гектор, у Иваса — Вивар, у Зена встал Гинар, ну и за Виритом встал искусный метатель ножей Тригар. Леодар же со своими скрытыми воинами охранял нас всех — мало ли что может случиться. А Леодар со своим войском всегда где-то рядом.

Перед нами сидели кандидаты в экспедицию, которые должны только-только начать проходить испытания. И первое испытание им устроил я.

— Итак, — произнёс я, стараясь чтобы голос звучал ровно, — первое, что мы должны сделать, это понять, кто из вас способен справиться с неожиданной угрозой. Кто может действовать быстро, хладнокровно и, главное, принимать правильные решения в критический момент. Я сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание каждого.

— Представьте себе, что на нас напали. Прямо сейчас. Не важно, как, неважно, кто. Главное – ваша реакция. Как вы себя поведете? Кто первый начнет действовать? Кто будет командовать? Кто будет защищаться? Кто будет атаковать? Я хочу услышать ваши варианты, ваши первые шаги. Мои слова повисли в воздухе, заставляя всех задуматься.

Теперь предстояло самое интересное – наблюдать за их реакциями, за их взаимодействием. Не только за словами, но и за мимикой, жестами, за той невидимой нитью, которая связывала их друг с другом. Это было больше, чем просто отбор, это была своего рода игра, где на кону стояло чрезвычайно много.

Тишина, ставшая почти осязаемой, нарушалась лишь приглушенным шумом вентиляции. Кандидаты переводили взгляды друг на друга, словно ища подсказки, словно пытаясь угадать, что скрывается за маской предстоящего испытания. Но я видел больше, чем просто замешательство. Я видел зарождающиеся идеи, первые робкие попытки взять лидерство, страх, смешанный с азартом.

Первым подал голос не высокий, крепко сложенный мужчина с внимательным взглядом. — Я бы, наверное, крикнул 'Всем укрыться!' – сказал он, – и попытался оценить источник угрозы. Приоритет – безопасность группы." Его слова были четкими, но в них чувствовалась некоторая неуверенность, словно он сам не был до конца уверен в своей реакции.

За ним последовал немолодой парень, чьи глаза, казалось, горели решимостью. — Не думаю, что крик поможет. Скорее, надо сразу действовать. Если есть возможность, занять оборону, баррикадироваться. А если нет – искать пути отхода. И главное – не паниковать. Его голос был твердым, почти командным, и в нем звучала уверенность, которая подкупала.

Вот он, кто поведёт учёных за собой, именно так я и подумал в тот момент.

Глава 16

Создавая таким образом всякого рода ситуации раз за разом, даже среди всех этих учёных и инженеров, которых я до этого и не знал, нам всем попадался один и тот же мужчина лет тридцати, который, по моему мнению и мнению нашего большинства, кроме Иваса, можно сказать, справлялся с любыми ситуациями и тем самым вёл за собой большинство испытываемых людей.

Он показывал, что будет лидером среди учёных. Нет, он не выпячивался перед всеми, просто раз за разом принимал такие решения, которые другим и в голову бы не пришли. Многие мои военные друзья очень оценили это, говоря при этом:

Да, это настоящий комбат, ему дай войска, и он приведёт своё подразделение к победе с минимальными потерями, а возможно и без потерь.

Я не отставал от них, я видел, что всё больше и больше всех учёных всяких возрастов, что мы здесь собрали, идут именно за ним. Но были и такие, которые коллектив мало признавали.

Значит, они не будут выходить из кабинетов, — решил я, — просто потому что они в условиях космоса будут обузой, а чего хуже — ещё и мешать начнут работе.

Я записал их имена в свой блокнот, и снова многие обратили на это внимание. А это просто привычка, ещё с земли так меня научили отцы-командиры. Но вот в чём дело: мои каракули никто бы не разобрал, что я там пишу, кроме меня. Вот и Марсар бросил эту затею — смотреть, что я пишу у себя в блокноте карандашом. Ему сначала было интересно, но когда он понял, что ничего не понял из того, что я пишу, бросил этим заниматься.

А я делал отметки, кто не будет ходить на выходы и реально собирать материалы — они их будут изучать, раз считают себя слишком умными для работы в коллективе.

Так из ста всех учёных, таких кабинетных я записал десять человек. Остальные, я посчитал, да и все мы посчитали, готовы к изучению тайн мёртвой цивилизации, там за проходом в суперпортале.

Подозвав этого мужчину, я спросил:— Как ваше имя?

— Моё имя — Сант Кавалс.

— Вы в армии служили? — спросил Ритар.

— Нет. А это плохо?

— Для вас нет, — ответил Бат.

— А почему тогда такой вопрос?

Все заулыбались, и ответил я ему. — Мы все здесь считаем так, я надеюсь, выскажу общее мнение. Если вам дать войсковое подразделение и нарисовать задачу, вы её выполните, как мне показалось, без потерь личного состава. Все, кто был в нашей комиссии, закивали головами. Я посмотрел на них всех и сказал: --- Вот видите, это так решили почти все мои люди.

— Я учёный, и я любил исследовать на природе постоянно, но там случались всякого рода непредвиденные ситуации, вот почему пришлось постоянно брать ответственность в свои руки в таких случаях. И в основном всё заканчивалось удачно для нас в подобных ситуациях.

— Вы и есть та удача, Сант, и это вы не давали развиваться тем ситуациям в худшую сторону, — сказал я.

— Ну что ж, вы подходите по всем параметрам нам, я, да и мои люди — не все, конечно, — но мы не сможем решать такие задачи, какие возникнут у вас, у учёных. Вот Зен, например, можно сказать, что и учёный, но он больше инженер и сильный практик. Он идёт с нами, Ивас и Вирит не полетят, а остальные — остальные солдаты, как, впрочем, и я. Я на вас возлагаю главенство над учёной братией, мы же будем вашей охраной и работодателем в одном лице. Я надеюсь, что вы оправдаете моё доверие к вам и всех нас — к вам доверие.

И я не ошибся, когда решил, что именно он станет тем человеком, который поведёт нас через все испытания. Его спокойствие и уверенность в себе были заразительны, и даже самые скептически настроенные учёные начинали ему доверять. Он не был громким или напористым, но его слова всегда имели вес, а решения были взвешенными и дальновидными.

Я видел, как он общается с людьми, как находит подход к каждому, будь то опытный профессор или молодой аспирант. Он умел слушать, задавать правильные вопросы и направлять дискуссию в нужное русло. Это было настоящее искусство, которое редко встретишь даже среди самых выдающихся лидеров.

Мои военные друзья были правы. Сант Кавалс обладал всеми качествами настоящего командира. Он умел принимать решения в условиях неопределенности, брать на себя ответственность и вести за собой людей. Его присутствие вселяло уверенность и надежду, что мы справимся с любыми трудностями, которые встретятся на нашем пути.

Я наблюдал за ним, и с каждым днем мое уважение к нему росло. Он был не просто лидером, он был примером для всех нас. Он показал, что истинное лидерство заключается не в громких словах и показной силе, а в мудрости, решительности и способности объединять людей вокруг общей цели.

И вот, когда мы стояли на пороге великого открытия, я знал, что с Сантом Кавалсом во главе мы сможем преодолеть любые преграды и достичь того, чего так долго добивались. Он был тем человеком, который мог превратить мечту в реальность, а невозможное – в достижимое.

Его взгляд, спокойный и проницательный, скользнул по лицам собравшихся, и я почувствовал, как волнение, витавшее в воздухе, постепенно уступает место сосредоточенности. Он не произнес ни слова, но его молчаливое присутствие говорило красноречивее любых речей. Это был человек, который не нуждался в пафосе, чтобы быть услышанным.

— Итак, друзья, – начал он, и его голос, ровный и уверенный, заполнил помещение, – мы стоим на пороге чего-то грандиозного. То, что ждет нас за этим порталом, может изменить наше понимание Вселенной, наше место в ней. Это не просто экспедиция, это шаг в неизведанное, и каждый из нас играет в этом свою роль.

Он посмотрел на тех, кого я записал в свой блокнот, на «кабинетных» ученых, и в его глазах не было осуждения, лишь понимание.

— Те из вас, кто предпочитает анализировать данные, а не собирать их, будут не менее важны. Ваша задача – осмыслить то, что мы принесем, найти закономерности, разгадать тайны. Мы – единый организм, и каждая клетка в нем необходима.

Я видел, как некоторые из них, до этого хмурые и отстраненные, слегка расслабились. Сант умел не только вести за собой, но и вдохновлять, находить место для каждого, даже для тех, кто, казалось бы, не вписывался в общую картину. Он не ломал людей, а находил им применение, раскрывая их потенциал.

— Мы столкнемся с трудностями, — продолжил Сант, — с опасностями, о которых мы пока не можем даже догадываться. Но я верю в каждого из вас: в вашу смелость, в ваш интеллект, в вашу способность к адаптации. Мы будем действовать сообща, поддерживая друг друга, и тогда ничто не сможет нас остановить.

Его слова были просты, но они проникали в самую душу. Я видел, как загораются глаза у молодых ученых, как опытные профессора кивают в знак согласия. Он не обещал легкой прогулки, но обещал, что они не будут одни. И это было самое главное.

— Приготовьтесь, — заключил он, — к приключению, которое изменит нас всех. К открытию, которое изменит мир. Мы идем туда, где никто не был до нас, а если и был, то не нашел ответов. А мы вернемся с ответами.

И когда он закончил, в помещении повисла тишина, но это была не тишина ожидания, а тишина решимости. Каждый из нас чувствовал, что готов к этому шагу, готов следовать за Сантом Кавалсом в неизвестность. Я посмотрел на Марсара, и тот, поймав мой взгляд, лишь улыбнулся и кивнул. Мы были готовы. И я знал, что с таким лидером среди учёных, как Сант, мы обязательно добьемся успеха.

Ивас и Вирит упрашивали меня взять их с собой в экспедицию. Я им объяснил так:— Вы те, кто нужны мне здесь, на Фадамаре. Вдруг случится так, что мы все погибнем, и кто тогда будет помогать моему брату и отцу, как не вы?

— Бат же с вами идёт, — сказал Ивас.

— Да, идёт, но только один из нас будет там, за порталом: либо я, либо он. Вдвоём мы не пойдём туда никогда.

— Я понял, — сказал Ивас.

— Ну, раз понял, Ивас, то без обид. Да и работа у вас есть, не забывайте. А вот Зена я от вас заберу, это точно.

— Он молодец, нам такой человек, как Зен, нужен на Шабу, — сказал Вирит.

— Вы мне давайте зубы не заговаривайте, мне от вас нужны сенсоры по поиску Комби.

— Но мы же уже наладили их выпуск, и их уже делают, да, в небольшом количестве. Но компонент, из которого их делают, очень долго производится.

— Да, про эти я уже знаю, сенсоры молодцы, то, что есть, уже похвально. Я о другом.

— О каком другом, Аллерсавр?

— Вы мне планетарный сканер подавайте. Я не требую их от вас много, мне хотя бы один пока хватит.

— Ну, тогда ничего и не выйдет быстро, — сказал Ивас. — Все наработки только с Зеном и продвигались.

— Ну, хоть что-то уже есть, и это нормально. Попробуйте без него поработать и создать. Я его специально для экспедиции готовил. Ну-ка, попробуйте сами попросить его остаться.

— Не останется он, Аллерсавр, мы-то знаем. Вот и сами тоже просились туда же.

— Давайте, ребята, работайте. Вы не останетесь в стороне, если мы что-нибудь найдем интересное там. Вам тоже работы хватит, а там, куда мы идем, просто опасно.

— Мы понимаем. Ну, нельзя так нельзя.

— Ну, тогда, как проводите нас, попрошу вас сразу отправляться на Шабу, и я пошел к Санту Кавалс.

Вирит и Ивас остались в комнате, погруженные в свои мысли. Вирит вздохнул и повернулся к Ивасу.

— Ну что, Ивас, придется нам ускориться. Мы не можем терять время.

Ивас кивнул, но его лицо было серьезным.

— Понимаю, Вирит. Но без Зена это будет сложнее. Он действительно незаменим.

Вирит нахмурился.

— Знаю, но мы должны попытаться. Если мы не найдем как это сделать, то вся наша миссия окажется под угрозой.

Ивас молча смотрел на Вирита, обдумывая его слова.

— Ладно, Вирит. Мы попробуем, но нам нужно больше ресурсов.

Вирит кивнул.

— Я уже работаю над этим, но нам нужно действовать быстро.

— И без ошибок, — добавил Ивас.

Вирит улыбнулся.

— Конечно, без ошибок. Мы справимся.

Я направился к новоиспечённому старшему сотруднику над учёными, а именно к Санту.

Теперь надо было готовиться к самой экспедиции. Для этого всех учёных посадим на один "Стрик". Им, конечно, будет "Океан". Мой дядя согласился и примирился соседством с учёными.

На этот раз он меня просто удивил, честно говоря, ведь он так не любил этих ребят. А теперь ему было жутко интересно, чего они там обнаружат. Хотя он сам был там на тех странных "стриках" и сам видел этих мёртвых существ. Но не о них он думал, а думал он о том, что принесёт наша вылазка уже с учёными на корабли пришельцев. Технологии — вот что больше всего интересовало Ритара.

Меня самого тоже интересовала тема технологий, ведь их корабли выглядели очень продвинутыми. Как они перемещались по космосу? За счёт каких двигателей или процессов, что они использовали? И как они угодили в этот суперпортал, по какой причине они не смогли выбраться? Вот это всё мы и хотим узнать. И, конечно, оружие — чем они пользовались?

Сант занимался тем, что упаковывал какие-то свои инструменты в свой переносной ящик или кейс. Вот на кейс это походило больше. Я посмотрел на инструменты, которые своим видом даже не напоминали земные. Это было больше похоже на гаджеты нашего двадцать первого века, первой его четверти.

— Готовитесь быть готовым, Сант?

— Да, я всегда готов. Аллерсавр, вы мне лучше скажите, Аллерсавр, чего вы лично ждёте от этой экспедиции? Я знаю, о вас рассказывают уже многое, и небылицы всякие ходят про вас. Но я лично хочу узнать: зачем вам это всё?

— Сант, вы умный человек, но ваш ум может и не проникнуться моими откровениями. Скажу вам так: я хочу, чтобы человечество существовало столько, сколько будет существовать Вселенная с её физическими законами. Зачем мне это? Да, не поверите, я и сам не знаю. Но есть одна мысль у меня, что всё-таки мы конечны только на физическом уровне, то есть биологическое тело умирает, а вот мы сами, или наша душа, она вечна.

— И скорее всего, мы периодически рождаемся вновь, чтобы постичь жизнь заново, но мы как бы начинаем всё с чистого листа. Но остаётся одно: наше "я" снова воплощается в то, что мы потеряли в прошлом. И мы идём той же дорогой, что когда-то и шли, но уже совсем другими путями. Да, если я вам сейчас расскажу все нюансы бытия, или проще говоря, мои мысли о нашем существовании, вы будете совсем обескуражены моими мыслями. Так что давайте я проще скажу: я за жизнь в том виде, какая она есть сейчас. И я противник искусственного интеллекта, или проще сказать, искусственного разума.

— У человеческой цивилизации, я теперь надеюсь, миллионы лет. И она развивается и расширяет свои горизонты постепенно, в отличие от искусственного интеллекта. Мы живые, а они нет.

— А как же Творец, Аллерсавр?

— Я знаю, Сант, что что-то такое есть — там, и рукой показал наверх, — но нам это не доступно, или наши души обнуляют, так сказать.

— То, что вы говорите, смахивает на искусственный разум, Аллерсавр?

— Да, похоже, только и всего, но всё-таки мы живые, и мы не программы, выполняющие задания. Мы сами выбираем свой путь развития, пусть и не каждый это решает, но всё равно по своей сути мы свободны: свернуть туда, куда надо, или в пропасть угодить. Ведь есть миры, которые шагнули уже в бездну. Вот Сант, к одной такой цивилизации мы и летим сейчас, я имею в виду ту, которая шагнула в бездну.

— А что же мы будем делать, когда прибудем туда, Аллерсавр? — Сант закрыл кейс, защёлкнув замки, и поднял на меня взгляд, полный серьёзности. — Мы сможем им помочь? Вернуть их к жизни?

Я покачал головой. — Боюсь, Сант, это невозможно. Они сделали свой выбор. Мы можем лишь изучить их опыт, понять, что привело их к этому, и извлечь уроки для себя. Наша задача — не спасать их, а предотвратить подобное будущее для нашей цивилизации. Показать, что есть другой путь, путь развития, который не ведёт к саморазрушению.

— Значит, мы летим туда, чтобы увидеть предупреждение? — Сант нахмурился.

— Именно так, Сант. Предупреждение, написанное судьбой целой цивилизации. Мы должны понять, как избежать этой ловушки, как сохранить нашу человечность, нашу уникальность. Ведь если мы потеряем это, то какая разница, сколько миллионов лет просуществует наша цивилизация? Без души, без истинной жизни это будет лишь пустое существование.

Мы — это не просто набор клеток, Сант. Мы — это наши мечты, наши страхи, наши надежды. Мы — это наша способность любить и ненавидеть, творить и разрушать. И именно это делает нас живыми. И именно это мы должны сохранить.

Сант молчал, переваривая слова, сказанные мной. Он всегда считал себя прагматиком, человеком науки, но сейчас в словах его спутника было что-то, что затронуло его глубоко внутри. Что-то, что выходило за рамки формул и теорий.

— А что, если они не захотят, чтобы мы изучали их? – наконец спросил Сант. – Что, если они будут сопротивляться?

Я улыбнулся. – Они уже не способны сопротивляться, Сант. Они – это лишь эхо того, что когда-то было. Мы будем для них лишь тенями, проходящими мимо. Но их история, их ошибки – это то, что мы должны услышать. И понять. Для будущего. Для нашего будущего.

Я снова посмотрел на Санта. – Готовы, Сант? К встрече с бездной?

Сант кивнул. В его глазах горел огонек решимости. – Готов, Аллерсавр. Готов.

— Тогда сами готовьтесь к отправке на стрик Океан и своих учёных подготовьте, что мы вас зря что ли всех по галактике собирали. Пора поработать, путь длинный у нас предстоит. По времени, может, и быстро доберёмся, а вот в рапирах и гаках это просто ужасно огромное расстояние. И да, там, на пятьдесят гаков в радиусе, не одной живой души не будет, кроме нашей экспедиции и ещё ста Стриков, которые полетят с нами. А иначе мы будем добираться туда неделю, если полетим одни.

— А так и войска под боком, и быстрота в прыжках будет что надо.

— Да, я знаю, Аллерсавр, это ваш метод передвижения, теперь его так называют – Алюр.

— Как называют? – переспросил я.

— Алюр называют, ну, чуть изменили, чтобы вы не обижались, что в честь вас называют так совместные прыжки.

— Я и не знал, пока вы мне не сказали, как его обозвали. Что-то в войсках я такого не слышу?

— Это вообще-то так называет народ эти прыжки, а до армии ещё не докатилось это название.

— Честно, Сант, вот если бы не случай, то мы бы и не скоро узнали, что можно синхронизировать импульсы нескольких стриков сразу. А из-за этого происходит то ли увеличение энергии, то ли ещё что. В общем, я в этом профан, не понимаю, значит. Ну вот что получилось, так это просто находка века для нас.

— За этот год Аллерсавр очень много всякого рода находок для мира произошло.

— И это только начало, — продолжил он, — представьте, сколько ещё неизведанных тайн скрывает этот метод. Мы только начали раскапывать потенциал синхронизации, а уже видим, как меняется сама суть перемещений в пространстве. Теперь это не просто прыжок, а целая сеть, где каждый стрик поддерживает другого, словно единый организм.

— А что насчёт безопасности? — спросил я. — Ведь чем больше участников, тем выше риск сбоя.

— Вот тут и кроется главная сложность, — ответил он. — Нужно не просто синхронизировать импульсы, а сделать это так, чтобы не возникло резонансов и помех. Любая ошибка — и можно потерять не только стрик, но и всю экспедицию.

— Вот поэтому, Сант, мы усиленно тренируем экипажи, чтобы каждый понимал, как вести себя в таких условиях.

— Ну ладно, Сант, готовьтесь. Да, я забыл сказать самое главное: когда мы были на тех двух стриках пришельцев, а мы были на двух, у нас возникло одно и то же чувство какого-то животного страха. Было такое ощущение, что неведомая сила нас прогоняла прочь оттуда. Ну ладно, если бы я один это чувствовал, это чувствовали все без исключения.

— Групповой психоз? Да, это похоже, как будто против вас применили психическое оружие. И похоже, он до сих пор работает, тот механизм или прибор, который его вырабатывает.

Я остановился, хотя уже думал уходить.

— Сант, там гробовая тишина, ни единого звука, так что это навряд ли.

— Он может работать совсем на другом принципе, чем работают наши приборы. Вы же, Аллерсавр, сами сказали, что мы летим за технологиями, и мы найдем их, я вас уверяю, что найдем.

— Сант, даже если прибор работает на иных принципах, его действие явно нацелено на устрашение. Как будто кто-то не хочет, чтобы мы там были. Мы не можем отступать.

— Аллерсавр, психическое оружие — это лишь одна из версий. Возможно, это естественный защитный механизм той самой цивилизации, чьи технологии мы так жаждем заполучить. Мы вторгаемся на их территорию, и они реагируют. Но мы пришли сюда не для того, чтобы пугаться. Мы здесь, чтобы учиться.

— Раз уж вы упомянули о двух стриках, это говорит о закономерности. Не похоже на случайность. Если подобное происшествие повторилось, это явно указывает на работу некоего механизма. Наша задача — понять его природу, а не поддаваться страху.

— Мы должны двигаться дальше, осторожно, но настойчиво. Возможно, нам потребуется адаптировать наши методы обнаружения, чтобы уловить сигналы, которые наши текущие приборы не видят. Главное – не останавливаться. Технологии ждут нас, и мы их найдем.

Глава 17

Теперь нам предстояло только собраться, чем мы и занялись. Мой брат не оставлял свою работу, ведь он работал в разведке и ему приходили всякого рода отчёты. Один из них заинтересовал его: это была наисвежайшая информация. С помощью нашего сенсора в мире Асворт, на Ивдоке, в столице Вегдос, был пойман и убит один из представителей Комби. Этим со мной и поделился мой брат Бат.

Убийство представителя Комби, как сообщил Бат, стало результатом операции, проведённой силами безопасности Ивдока. Детали операции были скупы, но сам факт подчёркивал растущую напряжённость между Комби и правительствами Асворта. Меня особенно насторожила информация о нашем сенсоре – это означало, что Комби ещё не осведомлены о нашем присутствии и, возможно, о нашей деятельности. И они не знают про нашу разработку, а так как Комби убили на месте, то он ничего и не успел передать своим собратьям.

Незамедлительно я оценил ситуацию. Убить представителя Комби на Ивдоке, да ещё и в Вегдосе, столице Асворта, было дерзким шагом. Это означало, что силы безопасности Асворта стали гораздо агрессивнее, или же Комби сами спровоцировали конфликт, подставившись под удар. Важнее всего было то, что информация о нашем сенсоре не утекла. Это давало нам драгоценное время.

Бат, мой брат, продолжал работать, анализируя все поступающие отчёты. Его интуиция и опыт в разведке были бесценны. Он должен был искать любые зацепки, любые намёки на то, как могла быть проведена операция, и кто мог быть в неё вовлечён. Каждый новый обрывок информации мог стать ключом к пониманию того, что происходит.

Ситуация требовала осторожности. Мы не могли допустить, чтобы Комби заподозрили нас. Наше присутствие в Асворте должно было оставаться тайной. Если противник узнает о нашем сенсоре, это поставит под угрозу всю нашу операцию. Нам нужно было действовать тонко, незаметно, собирая информацию и выжидая подходящего момента.

Я понимал, что это только начало. Убийство представителя Комби – лишь первый тревожный звонок. Напряженность в Асворте росла, и нам следовало быть готовыми к любым неожиданностям. Нашей главной задачей оставалось укрепление позиций и обеспечение безопасности наших агентов, не давая врагу шанса раскрыть наши планы.

— Бат, когда это произошло?

— Сегодня ночью, и мне сразу доложили. А ты, помнится, просил их тоже тебе сообщать. Что-то не торопятся наши союзники. И как только он это сказал, появилась Ваирса.

— Мы с братом переглянулись. Честно, даже не ожидали. Мы ведь уже собирались на отъезд в экспедицию. Все уже подготовились, и осталось только нам с братом это сделать. Вот так нас и застала Ваирса.

— Аллерсавр, Батсавр, у меня устное послание вам от Маскана.

— Говори, Ваирса.

Сегодня ночью при проникновении на территорию дворца Империи был убит Комби. Он был на службе в Империи. Мы думали, что он человек, но сенсор показал, что он — Комби. При попытке к бегству он был убит, но успел покалечить двух наших солдат. Как вы и говорили, его остановил только огнестрельный выстрел. Пуля угодила ему в голову и раскроила её, а там были проводки, прямо как у того Комби, которого привели в трубе ваши солдаты здесь, на Фадамаре. Наши специалисты и учёные впервые имеют плоть этого существа, и они начали его изучение. Возможно, тоже будут готовить оружие, чтобы с ними бороться. Вот и всё, что я хотела передать. Что ответите? Я передам всё в точности.

— Запоминай, Ваирса. Немедленно выкиньте тело в открытый космос. Они будут его искать, и по своим непонятным нам пока средствам связи обнаружат даже мёртвого — и очень быстро. Тогда они пришлют карателей. Срочно делайте, что сказано, пока не поздно.

— Я поняла.

— Ну, а раз поняла — беги, передавай срочно.

Она вмиг упархнула, как будто и не было её тут.

Бат смотрел на неё, как она быстро удаляется.

— Не влюбись, Бат, ведь она очень красивая.

— Да я о другом подумал, Аллер.

— Бат, меня-то не обманывай, я же всё вижу. Ты не забыл?

— Да, Бат, твои люди работают быстрее, это правда. Но у них вертикаль власти: пока узнают, пока решат, что делать... И всё равно сообщили, значит, будет у нас союз однозначно.

— Похоже, ты прав, Аллер.

— Что, ты влюбился? Я прав, Бат?

— Не начинай, Аллер. Ну, засмотрелся, и что?

— А то, брат, что мужчина любит глазами, а женщина ушами, если что, брат.

— Ишь ты, специалистом стал! Давно ли?

— Но я, как всегда, промолчал, показывая брату, что я уже переключил свой мозг на другую историю.

Мой мозг был занят мыслями, как бы сказать, несколько иного плана. Мы собирались отправиться в экспедицию, причем в значительную, и тут такое. Комби? Убит? На территории Империи? Да еще и агент, который, видимо, выполнял чье-то поручение. Всё это складывалось в очень запутанную картину.

— Значит, они действительно что-то затевают, — проронил я, обдумывая информацию. — Или, возможно, пытаются нам намекнуть, что не так уж мы и сильны, как хотим казаться. Прислать своего бойца, который подрывается на территории противника… Странная тактика. Но вообще-то он и не знал, если что.

Бат, мой брат, покачал головой:— Бесполезно гадать, пока не узнаем всей правды. Главное – передали информацию. А дальше уже наша работа.

Мы оба понимали, что ситуация требует быстрой и чёткой реакции. Промедление могло стоить слишком дорого. Пока мои люди готовились к отъезду, мне предстояло ещё многое обдумать и спланировать. Этот инцидент с Комби, казалось, был только вершиной айсберга.

— Хорошо, брат, — сказал я наконец, отрывая взгляд от дома правителя. — Что ж, пора собираться. Экспедиция нас ждёт, а теперь, кажется, у нас появится ещё одна причина действовать решительно и быстрее.

Перед тем как покинуть дом правителя, я сказал сестрёнке, что Краф в этот раз останется здесь: у меня не будет на него совсем времени.

— Мы все будем очень заняты, так что оставляю его на тебя. Тем более у него теперь почти своя стая, пусть обучает подрастающее поколение.

Сестрёнка согласилась и не была против. А вот Краф сразу понял, что я не возьму его с собой. Я попытался объяснить ему и разговаривал с ним как с человеком. Когда я закончил, он три раза клацнул подряд — я расценил это как прощание. Потому что он сразу развернулся и пошёл к своей стае. Сестрёнка и мой брат стояли в недоумении, глядя на эту картину. А я встал и на прощание сказал:

— Надеюсь, ты меня понял, Краф.

На что тот повернулся и клацнул языком, как бы говоря мне: «Давай, иди уже».

Потом мы пошли с братом к отцу в кабинет, где уже сидел и беседовал с отцом Диграр. Я специально его пригласил, чтобы дать кое-какие указания по поводу Асворта.

Отец, конечно, уже был оповещён о случившемся в Асворте. На его претензию, что я был неправ, когда отдал один из кейсов с сенсорами для обнаружения Комби, я ответил:— Хорошо, что так случилось. Теперь Комби не знают, с чем приехала делегация Асворта от нас. Все, кто здесь был, — проверенные люди Маскана и Мивары. Они не случайные, их собрали из сподвижников Мивары. Не считая Ваирсы — уж не знаю, как она затесалась в их компанию. Но и она проверена нами и тоже не подведёт, если что.

— Пойми, отец, нам надо всё скрыть от Комби до самого их прибытия за данью. Пусть они не знают, что для них уготовлено, поэтому и впредь они будут уничтожать тех Комби, кто захочет пробиться к делегатам, которые, по сути, стали заложниками в этой ситуации и их не отпускают по домам, кроме нескольких человек, которых отпустили, и они знают, что ничего от них никто не узнает, о чём мы с Асвортом договорились.

— Ладно, сын, хорошо уговорил таки, а Диграр тебе зачем?

Я повернулся к Диграру, который до этого момента молча слушал наш разговор, и сказал:— Диграр, ты отвечаешь за безопасность посольства Асворта. Никто из Комби не должен проникнуть на их территорию, пока мы не дадим отмашку. Усиль патрули, установи дополнительные посты. И самое главное — никаких контактов. Комби должны оставаться в неведении относительно наших планов, но при этом чувствовать себя в безопасности. Они должны верить, что мы неумехи и ничего не предпринимаем.

Диграр кивнул, его лицо было непроницаемым.

— Сделаю. Ни один Комби не ступит на территорию посольства Асворта без вашего разрешения. И ни одна информация не просочится наружу.

— Отлично, — сказал я, довольный его ответом. — А теперь, отец, Диграр, нам пора. Экспедиция ждёт. Время — наш главный враг. Каждая минута промедления играет на руку Комби.

Отец тяжело вздохнул, но в его глазах я увидел понимание.

— Идите, сыновья. И будьте осторожны. Мы здесь сделаем всё, что в наших силах.

Я кивнул, прощаясь, и вышел из кабинета. То же самое сделал Бат. Милиру я не стал брать в эту экспедицию, посчитав это путешествие всё же опасным делом. Мы обнялись, я поцеловал её и быстрым шагом пошёл за удаляющимся братом. На улице меня уже ждали мои люди, готовые к отъезду. Воздух был прохладным, предвещая долгую дорогу. Я бросил последний взгляд на дом правителя, на его крепкие стены, за которыми оставались те, кого я должен был защитить. И в этот момент я понял, что Комби не просто затевают что-то. Они начали игру, правила которой мы должны были переписать. И я был готов к этому.

Подойдя к порталу, я обнаружил множество знакомых лиц. Это были почти все мои солдаты, и все они были с медалями и орденами, которые никто не снимал. Было понятно почему: это из-за того, что на улицах своих городов их приветствовали радостно, ведь они спасители и победители. Вот почему никто их и не снимал теперь. Я был доволен, что солдаты оценили наше нововведение с наградами.

Теперь они все потихоньку проходили к порталу, который их проглатывал, и они отправлялись на свои Стрики. Оператору только и оставалось, что вводить каждый раз новые координаты — то одного, то другого Стрика. И даже не координаты, а сами названия, а по названию вспыхивали и координаты. И вот так, потихоньку двигаясь, настала и наша очередь с Батом отправляться через портал. И снова сработала наша охрана, теперь в лице Марсара. Он дал пройти Бату. Меня же просто отодвинул рукой и сказал:

— Вам вместе нельзя, ваш отец дал мне чёткие указания, и он прав.

— Ладно, Марсар, я просто забыл, ты прав, — сказал я.

На что Марсар сразу заулыбался. Ещё бы — он указывает на ошибки самому Аллерсавру. Вот так и думал Марсар, и он был доволен.

Настала и наша очередь. Я назвал название дядькиного Стрика — «Океан».

Я тут же очутился на нём, снова всё с тем же головокружением. Но я в этом, оказывается, был не одинок, потому что Марсара мучило то же самое, что и меня, а именно — временное головокружение при переходе через этот портал. Уж не знаю, должно ли так это происходить или нет, это я о головокружении. Я сильно не вдавался в этот вопрос, но в этот раз, сходя с помоста, я достал свой блокнот и написал там карандашом: "Обязательно заняться порталом, а особенно головокружением при переходе через него".

— Аллер, — вдруг услышал я голос Ритара, — а что тебе не понравилось на моём стрике? Что ты там записываешь, замечание что ли?

— Да замечание, но не к твоему стрику и не к тебе, — а я знал, что он скажет, что про него тогда я пишу замечание.

— А к чему тогда замечание?

— К порталу, Ритар, к порталу.

— А что, тоже голова кружится, да?

— Да, и это мне не очень нравится.

— А к кому мне пожаловаться насчёт супер портала? На котором я впервые в жизни потерял сознание.

— Там, Ритар, претензии пиши сразу Творцу, а этот портал сделали люди, вот с ним и буду разбираться после экспедиции.

Ритар, как всегда, был невозмутим, но в его глазах мелькнула искорка понимания. Он кивнул, словно подтверждая мои слова, и добавил:— Ну, раз так, то я спокоен. А то я уж подумал, что ты там что-то про мой "Океан" надумал.

Я усмехнулся.

— Твой "Океан" прекрасен, Ритар. Как всегда.

Он довольно улыбнулся, и мы двинулись дальше. Стрик "Океан" был именно таким, каким я его помнил.

Мы шли по широкому коридору, который вёл к центральной части Стрика, где располагался мостик. По пути нам встречались пилоты, занятые своими делами. Все они выглядели довольными и умиротворёнными, словно жили в своём собственном, идеальном мире.

Ритар, заметив мой задумчивый взгляд, сказал:— Здесь всегда так. Океан успокаивает.

Я кивнул.

— Да, это правда.

Именно поэтому ты и выбрал его для своего спокойствия. Он помогает сосредоточиться, не отвлекаться на мелочи. Да, Аллер?

Я посмотрел на него:

— Ты всегда был мудрым, Ритар.

Он лишь пожал плечами.

— Просто знаю, что мне нужно. А тебе, Аллер, что нужно?

Я задумался.

— Мне нужно разобраться во многом.

Ритар кивнул.

— Это я понимаю. Но сейчас, пока мы здесь, насладись моментом.

Я огляделся. Действительно, атмосфера на «Океане» была удивительной. Спокойствие и умиротворение витали в воздухе, проникая в каждую клеточку тела. Даже Марсар, обычно такой суровый, выглядел расслабленным.

Я зацепился взглядом за двух парней, которые занимались распаковкой каких-то инструментов или ещё чего-то. Они мне были вроде бы знакомы, и я подошёл к ним.

— Чем занимаетесь? — спросил я.

Они тут же обернулись и встали, как в армии, по стойке смирно. Я сразу их узнал.

— А, практиканты! Ну как дела, Варкар, Линиар? — И сам же удивился: надо же, я их имена помню.

— Всё отлично, Аллерсавр, о таком только мечтать можно было.

— Вы о чём?

— Об экспедиции, мы в восторге просто.

— Ребята, учитесь. Мне нужны будут командиры стриков, которые будут исследовать вселенную, а не только нашу галактику, — сказал я им на полном серьёзе.

— Мы обязательно такими станем, Аллерсавр.

— Вот и ладно, занимайтесь дальше, а я занят сейчас. И успехов вам.

И мы пошли дальше к мостику.

Мы дошли до мостика. Отсюда открывался потрясающий вид на бескрайние просторы космоса через главный иллюминатор. Звёзды мерцали, словно бриллианты, рассыпанные по чёрному бархату.

Ритар подошёл к пульту управления и что-то нажал. На главном экране появилось изображение нашей цели – Суперпортал с маяками по краям.

— Вот она, – сказал Ритар. – Наша цель.

Я почувствовал прилив волнения. Приключения начинались.

— Вот он, – произнёс Ритар, указывая на мерцающее свечение на экране. – Суперпортал. Наша цель. Мои глаза расширились, сердце начало биться быстрее, предвкушая грядущее приключение. Эта встреча обещала стать переломной.

Мой взгляд задержался на изображении портала. Маяки по его краям, казалось, синхронно пульсировали, создавая завораживающий ритм. «Ты уверен, что мы готовы к этому?» – спросил я, ощущая лёгкое головокружение, похожее на то, что я испытывал, проходя через портал.

— Аллер, – тихо сказал Ритар, – мы не можем бесконечно уклоняться от неизбежного. Этот портал – ключ к разгадке. К пониманию того, что происходит. Он повернулся ко мне, в его взгляде читалась твёрдая решимость. И, возможно, к ответам на многие именно твои вопросы.

Я кивнул, чувствуя, как уверенность внутри меня растёт. Слова Ритара звучали убедительно. Его спокойствие передалось и мне, развеяв последние сомнения. «Хорошо», – ответил я. – «Вперёд».

Ритар подошёл к панели управления, его пальцы уверенно заскользили по клавишам. Корабль немного завибрировал, и мы тронулись с места, направляясь к мерцающей звезде на экране.

Напряжение на мостике было почти осязаемым, но оно смешивалось с чувством причастности к чему-то великому. Путешествие действительно начиналось.

И начиналось оно с того, что мы сначала отправились в точку сбора, отлетев на реактивных двигателях подальше от всех стриков, чтобы они не попали под действие нашего импульсного прыжка.

Теперь можно было устроить прыжок к точке сбора экспедиционной армады, что Ритар немедленно и объявил.

Теперь, когда мы были все на стрике, начиналась самая что ни на есть тоска. Все занимались кто чем мог, лишь бы время прошло быстро. Даже с суперпрыжками всё равно время как будто тянулось. Человеческий мозг просто не осознавал, какие расстояния преодолеваются в коллективном прыжке. Ему даже пять часов ничегонеделания кажется вечностью.

Я, Зен и мой брат, а ещё и Марсар, отправились к Санту, хотели посмотреть, чем он занимается. Им Ритар выделил помещение для их экспериментов, вот туда мы и пошли.

Он действительно занимался делом — он читал. А вот что читал — вот это я хочу выяснить.

— Сант, чем заняты?

— Я читаю исторический роман.

— То есть фантастику, да?

— Не совсем, здесь описаны реальные события, но с художественной накруткой, то есть немного с вымыслом.

— Фантастика, — сказал я.

— Ну, можно и так сказать, историческая фантастика, если хотите.

— И что, в ситасе всё есть?

— Э, нет, это для знающих и уважающих историю людей, туда просто так никого не запускают. Только по приглашению, и то по рекомендации.

— И о чём роман?

— Об Савре, который и стал родоначальником вашей династии.

— Это про Аляра что ли?

—- Да, и что интересного нашли?

— А вы читали про него или знаете свою историю династии?

— Скажу по секрету тебе, Сант, пока все остальные заняты непонятно чем, а все действительно разбрелись по помещению и разглядывали диковинные машины. Ну так вот, Сант, я знаю всё очень поверхностно про нашу династию. А что, там есть что-то интересное?

— Там есть интересное, но вы точно ничего не знаете про те времена?

— Я же сказал, а мне врать незачем, поверхностно, значит, самую малость. Знаю, что он основатель династии и что собрал воедино Фадамарскую федерацию, а вот как он это сделал, я не знаю.

— Аллерсавр, а вы свой стрик почему кораблём назвали?

— Да сон увидел, и мне во сне кто-то сказал: назови кораблём свой «Стрик», соврал я.

— А я думал, вы знаете?

— Что знаю? Сант, ну-ка не тяни, говори давай, мне интересно.

— Почему, то на чём мы летаем в космосе, называется «Стрик»?

— Понятия не имею, да я думаю, и многие тоже не знают.

— Да, не знают, стрик он и есть стрик, так все с детства их называют. А на самом деле есть расшифровка этого названия. Вот я и спросил у вас, знаете, почему «Стрик»?

— Ну-ка, ну-ка, давай дальше, сказал я и сел в кресло напротив его, давай-ка расшифровку.

— Стрик расшифровывается так: «Стремительный Импульсный», и последнее слово с вопросительной физиономией спросил меня Сант.

— Да ладно, сказал я, да быть такого не может!

— Ну, смелее, Аллерсавр, вы же догадались уже.

— Что, правда, корабль? сказал я.

— Вот именно, корабль, и все стрики — это корабли, но все привыкли к названию «Стрик», что и настоящее их название забыли.

— А я думал, вы знали, вот и назвали свой стрик «Корабль». Неужто во сне?

— Конечно-о-о, протянул я, а сам подумал: вот зараза, вот попадос, точно, а я ведь и есть попаданец.

— А что ещё интересного знаете?

— Знаю вот, что Аляр сам лично испытывал «Стрики» с импульсной установкой. Несколько раз был на краю гибели при испытаниях. Вот после одного такого испытания, когда он провалялся на лечении почти полгода, он нашёл причину, почему его «Стрики» разбивались и не совершали прыжки.

— Интересно, надо же, и в чём была проблема, Сант?

— В сварке Аллерсавр, в простой сварке металлов. Импульсная установка просто разрывала ёмкости при запуске установки. И только после последнего своего неудачного происшествия именно Аляр в один прекрасный день проснулся и сказал, что ёмкости проваривают неправильно. Надо не один шов накладывать, а пять или даже шесть, и сейчас до сих пор их так и проваривают.

— Сант, так они всё равно до сих пор расходятся по швам, эти ёмкости.

— Значит, процесс нарушен, это я вам точно говорю, проверять надо, где непроварка идёт, на каком предприятии? Даже больше скажу, это смахивает даже на диверсию, если что. Раньше они не рвались, а вот последние двадцать лет рвутся, и всё на новых «Стриках».

— Проверим, обязательно проверим, — задумчиво ответил я.

Глава 18

Значит, где-то у нас, на каком-то заводе, засел один из Комби, — подумал я. Надо будет узнать, где емкости варят для импульсных установок. Я достал блокнот и записал в него, что надо проверить сварку импульсов.

— Аллерсавр, я смотрю, вы привычки учёных переняли.

— Какие привычки, Сант?

— В блокнот записываете что-то важное всегда, я смотрю.

— Привычка эта у меня с детства. Если не верите, спросите хоть у моего брата, — а сам подумал: эта привычка у меня с армии. Именно на вылазках я делал пометки и записи, на память надежды мало было, всё-таки всего не упомнишь. Вот отцы-командиры и научили, что делать.

Меня задели слова Санта об импульсах и сварке, и я серьёзно надумал, что после экспедиции займусь именно этим вопросом.

Время шло, прыжки выполнялись исправно, и вот мы уже возле суперпортала. Бату пришлось отправиться на другой корабль, так распорядился я сам. Я понял, что кровь всё равно играла большую роль в династии, и если опасность близка, нам не стоило находиться рядом. А наш стрик Океан намеревался пройти через суперпортал, и за нами последует ещё около двадцати стриков. Половина из них совершат эксперименты по перемещению, прыжкам с помощью импульса.

Сначала будут пробовать одиночные прыжки и на небольшие расстояния, а потом и групповые. Мы же будем заниматься чисто исследованием. Мы — я имею в виду стрик Океан. А вот пойду ли я с учёными на те корабли пришельцев, остаётся под вопросом.

И теперь мы первые, кто пройдёт через суперпортал, потом пройдут сразу два стрика одновременно через него. После этого — сразу пять, и последними пойдут остальные всей оставшейся группой. Надо проверить, сколько он за один раз может пропустить кораблей. Я почему-то уверен, что сотня стриков за один раз может пройти через суперпортал. И думаю, что я прав в этом вопросе.

Настало время, и Ритар скомандовал: — Идём в суперпортал, всем приготовиться! Все помнят, что нас ждёт? — и сам же ответил:— Все знают, но всё равно это произойдёт неожиданно для всех.

Так и случилось: всё тот же эффект — потеря сознания и свист, когда все очнулись.

— Нет, — сказал Ритар, — я к этому никогда не привыкну. Кто меня выключает всё время, ну прямо как лампочку?

Ритар, несмотря на привычность ощущений, с неподдельным любопытством наблюдал за каждым участником экспедиции. Процесс проходил чётко по плану. Первым, как и было задумано, через мерцающий горизонт портала прорвался наш стрик «Океан».

Следом, с интервалом, который Ритар вычислил как оптимальный, прошли два других стрика. Их стремительное движение заставляло космос вокруг портала дрожать, создавая видимые искажения. Ощущалось, как портал напрягается, словно гигантский мускул, под напором входящей массы. По лицам членов экипажа было видно, что они, так же как и Ритар, пытаются уловить мельчайшие детали этого грандиозного действа.

Затем, с беспрецедентной скоростью, через портал пробились пять кораблей. Это уже было приближением к пределу, так нам показалось. Мы все отчётливо видели, как мерцание портала стало более интенсивным, а частота свиста, сопровождающего переход, возросла. Сомнений не оставалось: портал справлялся, но каждый новый корабль увеличивал нагрузку, приближая её к критической отметке.

Последними, как единый рой, появились остальные корабли. Их было много, почти пятнадцать стриков. Зрелище было завораживающим: все стрики, сливаясь в едином потоке, вырвались из пространства портала. Космос вокруг стал густым, почти осязаемым. И вот, когда последний корабль появился, портал на мгновение вспыхнул ослепительным светом, а затем затих, оставив после себя лишь легкое дрожание пространства.

Я выдохнул, ощущая, как по спине пробежал холодок. "Невероятно", – прошептал я, обращаясь к невидимому оператору, который, казалось, управлял процессом. Пятнадцать стриков… за один раз. Я был прав. Он запросто пропустит сразу сотню стриков за один раз.

Так что эта цивилизация, угодившая в ловушку, скорее всего, была в полном составе здесь.

И вдруг мне пришла мысль, что, может быть, кто-то спасся и теперь населяет эту вселенную или галактику. А может, мы всё же в нашей галактике и сейчас находимся. Но ответов пока нет, а есть одни вопросы. Да даже если кто-нибудь из этой цивилизации и спасся, почему не пришли и не забрали собратьев? Значит, нет спасшихся, и все они до единого здесь, или я чего-то не знаю.

Теперь все боевые стрики, что прошли за нами следом через суперпортал, начали отдаляться от скопления кораблей мёртвой цивилизации. У них стояла своя задача, и они её начали уже выполнять.

Настала и наша очередь выполнять нами же и задуманное. И мы приступили. Решили идти сразу тремя транспортниками. Один будет дежурить в космосе рядом с тем кораблём, на который мы полетим. А с двух транспортников высадится десант, и на каждом будет по десять воинов и по двадцать учёных. Я думаю, для первой вылазки будет достаточно.

На борту каждого из этих транспортников царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными командами. Десять воинов, вооружённых по полной, и двадцать учёных с кейсами, полными приборов, готовились к первому шагу в неизведанное. Каждый из них — часть плана, тщательно продуманного и теперь воплощаемого в жизнь. Я наблюдал за ними, чувствуя, как пульс учащается. Это было слишком мало и в то же время достаточно для первой разведки.

Я кивнул командиру десанта. — Все готовы? — спросил я, хотя и знал ответ. Каждый из нас понимал, насколько важен этот момент. Сверкающие иконки на экранах показывали траектории движения, приближение к цели. Внутри меня боролись предвкушение и тревога. Мы приближались к сердцу тайны, к тому, что должно было дать ответы на все наши вопросы здесь и сейчас.

Мы только вот-вот хотели пристыковаться, как Ритар мне через скафандр сообщил новость, которая повергла меня в шок. Он сказал следующее:— Аллер, наши импульсы — бесполезная штука в этой вселенной, они не работают здесь, как и не принимают от звезды энергию. Нам просто повезло, что у нас есть реактивные двигатели. У меня складывается впечатление, что мы в другой вселенной, где материя имеет совсем другие свойства, и она нас не примет, как не приняла и эту цивилизацию мёртвых.

— Ну спасибо, Ритар, обрадовал ты меня. Пусть пять стриков останется, остальные пусть уходят назад в нашу вселенную.

В этот момент мы и причалили к шлюзу инопланетного корабля.

Я был расстроен, но, подумав, решил.

А что мы теряем? Да ничего, не было нас здесь и пока не будет, пока мы не распознаем физику этой вселенной. Ну что, наверное, не в мою смену это всё случится. У нас пока другие проблемы, и нам не до чужой вселенной. Но вот с этими кораблями мы точно разберёмся, они точно из нашей галактики. Только вот из какой её части — мы не знаем, но надеюсь, узнаем.

Шлюз инопланетного корабля открылся по нашей воле, потому что мы постарались его открыть механическим путём. И мы вошли на борт этого гигантского корабля.

А так как мы знали направление, то я и указал, куда идти. Только в этот раз впереди шли учёные с включёнными приборами разной научной направленности, которые они держали, как наши солдаты держат оружие, идя в бой.

Пока шли по коридору, приборы молчали, но как только вошли в зал, где стояли, а кто-то и сидел — эти мёртвые существа — все приборы у учёных разом показали аномалию.

— Что-то включилось, — сказал Сант, идущий впереди всех. — И мы это найдём сейчас, похоже, что оно заработало, как только пошло движение в этом зале.

Датчик движения сработал, — подумал я, а теперь и страх прилетит.

Все знали, что будет именно так, потому-то мы и ретировались в первый раз, не выдержав воздействия страхом на нас.

А раз это включилось, то его можно и выключить, но где он есть и что из себя представляет — никто, конечно, представления не имел.

И страх накрыл нас, как и в первый раз, — жуткий, какой-то первобытный. Но, зная теперь, что это прибор, который воздействует на человека, мы не стали отступать. А учёные, даже как будто и не чувствуя страха, продолжили движение со своими приборами. И сразу пять человек из учёных, с приборами в руках, отправились, как по команде, в одно место. И они остановились перед стеной.

Я, подойдя к ним, понял, что это и стена, и не стена, а больше напоминала эта конструкция внутренний шкаф в стене.

Я коснулся стены, и часть стены отъехала в сторону. За ней была всего одна полка на уровне груди, на которой стояло два прибора непонятной для нас конструкции. Они не были одинаковыми, и такое ощущение было, что они и не работают.

Но приборы учёных не врали: именно эти два прибора работали как будто в унисон. Их не слышно, и по ним не видно, что они работают. Но это было не так — они работали, и они оба были источниками нашего жуткого страха, взявшегося непонятно откуда.

Сант взял тот прибор, что побольше, покрутил его в руках и сказал: — Аллерсавр, это источник нашего страха, и это рукотворное изделие. И работает он от энергии непонятного типа для нас. Но он должен как-то выключаться, и нам надо срочно найти, как его отключить, иначе мы с ума все сойдём от страха.

Я взял его в руки, покрутил и обнаружил пластину, напоминающую крышку для закрытия места, куда вставляется батарейка. Отодвинув её, я увидел красный квадратик, вставленный в пазы. Я хотел его вытащить из пазов, но никак не получалось. Тогда я просто надавил на квадрат, и он тут же поднялся вверх. И я, взяв его в руки, сразу ощутил, что страх исчез. И не только я его теперь не чувствовал, но и все перестали его чувствовать.

«Технология», — сказал я, и меня все услышали.

— Так, Сант, это мы устрашитель выключили, а это, я так понял, датчик, который работал с ним в паре. И он, датчик движения, до сих пор включен. Я также взял его в руки, покрутил, нашёл такую же крышку, как и на первом, и открыл её. Увидел идентичный красный квадрат, также вставленный в пазы. Я снова повторил процедуру, и квадрат оказался у меня в руке.

— А что в руке у этих статуй? — послышался голос одного из солдат.

— Не трогать ничего! — громко сказал я. — Повторяю: трогаем только с позволения учёных, и то после проверки их приборами.

— Что ты там нашёл? Ну-ка, покажи! — Но возле этого пришельца уже стоял Зен.

— Аллерсавр, это похоже на оружие, то, что у него в руках. — Тут же подошли с приборами учёные и начали крутиться возле него.

— Да, это оружие, и оно в рабочем состоянии. Стреляет как лазер, на наши плазменные ружья это мало похоже. Какая-то интересная конструкция.

— Взять то можно? — спросил я у них.

— Да, оно на предохранителе, берите. Вот предохранитель, — и один из учёных ткнул пальцем в красную клавишу. — Нажимаешь, и стреляешь сразу.

Я взял это устройство, похожее на какой-то фен, но с рукояткой. — А как бы стрельнуть с него, а? — спросил я. На что Зен сказал:— Аллерсавр, не советую. Лазер может и не лазер совсем, а вдруг стреляет как наша огнестрельная пушка? Что тогда?

— Ладно, уговорил, потом попробуем. Ещё раз всем повторяю: ничего без разрешения учёных не трогать. Все поняли?

Прошёл гул голосов в ответ, что означало, что все поняли.

— Сант, — обратился я, — а можно узнать возраст этих пришельцев? Да и вообще, когда они сюда попали? Мне просто интересно, какой возраст всей их цивилизации?

— Могу сказать одно, Аллерсавр: будет всё известно только в лабораторных условиях, да и гарантии не даю на стопроцентное попадание. Уж больно много факторов будет задействовано. Это же космос и вакуум, здесь и не поймёшь, сколько они здесь пробыли. В общем, ничего не обещаю, или пятьдесят на пятьдесят. Да вот так. Если бы мы были на какой-нибудь из планет с атмосферой, в которой могут жить биологические существа, то я бы сказал, что девяносто девять процентов мы бы дали результат. Ничего не могу обещать, всё примерно будет.

— Я-то думал, что наука всегда впереди, Сант. А это как гадание какое-то получается.

— Аллерсавр, ну я же говорю: вакуум, здесь помеха вакуум и космос.

— Ладно, я думал, что наука нашла способ уже узнавать возраст того или иного предмета в космосе.

— Аллерсавр, если бы речь шла о метеорите или даже астероиде, то мы дали бы его возраст с небольшими погрешностями, а рукотворное... Рукотворное — это совсем другое, здесь всё очень сложно.

— Хорошо, Сант, продолжайте искать ответы, мы просто понаблюдаем.

Ещё долго учёные терзали эти мёртвые тела: у кого-то кусочек плоти отрезав, с кого-то стягивали скафандр или костюм защитный — это ещё надо было выяснить что это такое.

И наконец, дело дошло до места, где, как я понял, шло управление всем кораблём пришельцев. Это место было как бы на возвышенности, где-то с метр высотой над всеми этими существами. И там, в креслах, так и сидели пилоты, которые, скорее всего, управляли этим кораблём. Их было пять, и непонятно было, кто из них женщина, а кто мужчина.

Но на вскидку я понял, что женский пол уступал просто в размерах, и лица были куда миловиднее, чем у мужчин. Волосы были у всех одинаково пострижены, а вот руки всё-таки были разными, особенно кисти. Женские, как я понял, были в два раза меньше мужских и были самим изяществом, впрочем, как и у земных женщин, а также и в этом мире. Природа была одинакова в этом плане по отношению к женскому полу, и я думаю, в любой точке нашей галактики.

Их лица были устремлены куда-то на стену впереди, где, вообще-то, должен был быть главный иллюминатор или экран этого корабля. Значит, он у них, скорее всего, такой же, как наши мониторы. Или здесь что-то другое? Пока нам это было непонятно. Но мы выясним, и выясним, что у них применялось как двигатель, в общем, за счёт чего они перемещались.

Перед пилотами были небольшие консоли, с помощью которых и управлялось всё в этом корабле. Но как мы ни старались что-то включить, ничего не функционировало, да и, похоже, не собиралось работать.

— Зен, — позвал я.

— Слушаю, Аллерсавр.

— Как думаешь, что использовалось ими, какая энергия?

— Да, я думаю, электричество и использовалось, впрочем, как и везде в нашей галактике. Даже Комби используют электричество. Только токи разные: мы, например, используем очень сильные токи, а вот Комби — слабое электричество. Так что принцип работы, я думаю, тот же, как и везде, а именно — электричество.

Мы можем попробовать здесь с нашим электричеством, скажем, с каким-нибудь нашим генератором выработки энергии.

— Аллерсавр, я и сам вам хотел предложить, но вы меня честно опередили. Только надо начать с малого электричества, иначе сожжём всё их оборудование.

— Так я сейчас попробую связаться с Ритаром, пусть пришлёт парочку генераторов.

Сант, услышав про генераторы, сказал по связи:— Аллерсавр, не в этот раз, нам пока надо взять просто образцы и проверить, действительно ли они пользовались электричеством или чем-то другим.

— Хорошо, Сант, даю вам всем ещё час на обследование и сбор материалов. Потом — в обратный путь. Кстати, Сант, мне доложили, что наши импульсы — бесполезная штука в этой, то ли галактике, то ли вселенной. Они не работают и энергию от местной звезды не принимают. Это выглядит довольно странно. Такое ощущение, что мы в антивселенной.

— Как вы сказали, Аллерсавр? Антивселенная?

— Да, а что?

— У меня есть предположение, что эти корабли пришельцев работали на антиматерии. Всё об этом и говорит: мы кое-что нашли. И похоже, что там и содержалась антиматерия. И как только она попала в антивселенную, то перестала работать и стала бесполезной массой в этом мире.

— Сант, ты уверен?

— Нет, не уверен. Это предположение, надо дальше исследовать. И я думаю, мы здесь проведём не один день, а очень много дней, так что генераторы подождут. Мы их в следующий раз захватим сюда, когда проведём в лабораториях анализы всех собранных материалов.

— Ладно, Сант, ты прав. Не стоит рисковать, всему своё время. Я согласен с тобой.

И учёные продолжили исследовать корабль, иногда подзывая нас, чтобы показать ту или иную находку.

Так пролетел целый час.

Мы начали сворачивать свою первую научную высадку на корабль пришельцев. Мы были на нём в самый первый свой раз, на нём и будем проводить исследования. А дальше, что делать нам, покажут лабораторные работы.

Когда выделенный час подошёл к концу, вся команда начала подготовку к возвращению. Несмотря на то, что первое знакомство с кораблём пришельцев было лишь краткой разведкой, оно уже принесло ценные результаты. Собранные образцы были бережно упакованы, и у всех в мыслях витало предвкушение будущих открытий, которые сулили лабораторные исследования.

— Кажется, эта высадка подошла к концу, — сказал Зен, наблюдая, как команда сворачивает оборудование.

— Да, Зен, — сказал я. — Хотя мы и не успели провести все запланированные тесты, этот первый контакт дал нам пищу для размышлений. Лаборатории теперь — наш следующий пункт назначения. Именно там мы начнём по-настоящему копать глубже.

Зен внимательно посмотрел на меня, как бы спрашивая.

— Что, Зен? Тебе что, неинтересно, что там в лабораториях найдут?

— Мне вообще-то интересно, но вот вы... честно, я удивлён.

— А чему ты удивляешься? Да я везде хочу быть, только я мало что понимаю в этой химии.

— Аллерсавр, тут много чего будет намешано, я имею в виду не только химию, там много наук завязано.

— Меня, честно говоря, больше вопрос интересует: эти люди нам идентичны или нет?

— Ты про пришельцев?

— Да, про них. Какие-то они всё равно другие, что ли, хотя и мёртвые. Надо обязательно проверить их химию плоти.

Тут Сант громко произнёс:

— Мы готовы в обратный путь.

— Всем внимание, — сказал я, — уходим тем же путём, как и пришли.

И все потихоньку двинулись в обратный путь. Страха уже не было, аппараты выключены. Но меня что-то всё равно тревожило. Нет, про этот корабль и речи быть не может. Меня тревожило то, что мы обнаружим в лабораторных условиях, когда начнём работать с собранными материалами. Что же мы там обнаружим?

Погрузившись в транспортники, мы отчалили от корабля-гиганта. В свете близкой звезды он оказался серо-стального цвета, с рисунками или орнаментами на борту. Я присмотрелся повнимательнее, и мне показалось, что это название корабля так написано, а вон тот, что поменьше, — цифровой номер корабля. А в другом месте было похоже на то, что там было написано, к какой планете или порту приписан этот корабль. Я сам себе даже удивился такой догадке, ведь то же самое было сделано и на всех наших стриках.

И вот, удаляясь от корабля, это всё стало отчётливо видно: так и есть, как я подумал, так оно и есть.

А на Океане нас ждали и встретили очень радушно, особенно Марсар. Я ведь не взял его с собой — мало ли, а то не так повернётся, и считай, расшибёт что-нибудь.

Ритар тоже ждал новостей и ждал хороших. Его расстроило, что импульс не работал здесь на прыжок. А вот электричество вырабатывал, тратя ещё ту энергию звёзд, какую набрал в нашей галактике. Это было как-то странно: внутри, пожалуйста, а наружу выплеснуть энергию он не может, чтобы прыгнуть, и от этой звезды он тоже не может принять энергию. Это его пугало, ну не так сильно, как он переживал за Аллера.

Глава 19

Началась работа в лабораториях, мы все ждали отчётов от учёных. И они начали поступать, первым пришёл отчёт о самих пришельцах. Они не были идентичны нам: что-то в их телах из химических элементов присутствовало больше, чего-то меньше, и ДНК немного отличались от нашего.

Вроде бы одинаковые на первый взгляд с нами, они всё же имели отличие. И это были их кисти рук: у всех присутствовало по шесть пальцев на руках, то есть двенадцать на двух вместе. На ногах вроде бы и идентично всё устроено с нами, но пальцев на каждой ноге тоже было шесть. И вот на это мы и не обратили внимания, когда были на том корабле пришельцев.

Мы были заняты совсем другими вещами. А вот потом поступил отчёт о том, что, скорее всего, они, эти путешественники, даже не из нашей галактики. Хотя вопрос спорный был, но когда учёные сказали, что если они использовали антиматерию, то, возможно, они могли выполнять такие прыжки с их помощью, какие нам и не снились.

И это говорило о том, что они могли не то что межзвёздные путешествия совершать, но и межгалактические. Вот такие отчёты стали нам поступать.

Потом состав корпуса корабля тоже удивил учёных: металл был очень лёгким, но таким прочным, что наша любая сверх огнестрельная пушка имела мало шансов пробить обшивку корабля пришельцев. Он имел свойство резины, и снаряд, если бы попал в него, просто отшвырнуло, как будто он просто отрекошетил. И наше плазменное оружие тоже было бесполезным перед таким металлом. Но что могло пройти через их металл, так это акустическое оружие Асворта. Оно не видело преграды и могло наделать много бед внутри корабля, за обшивкой. Наш же металл акустику тормозил и сильно, а вот с остальным оружием не справлялся.

Потом эти приборы, которые нас пугали. Сами приборы наши учёные могли собрать аналогичные, в этом проблем нет, так они сказали. Их поразила батарея, которая питала эти приборы.

А именно, сама батарея представляла не что иное, как атомную мини-станцию. Вот с такой технологией этот мир не имел дела, и мне тяжело было втолковать учёным, что это технология для воспроизводства электричества. Как я понял, в этом мире, куда меня закинуло, не было ни ядерного оружия, ни атомных станций.

Да и вообще ничего, что было бы связано с этими технологиями ядерного синтеза. Эта батарея меня тоже немного напугала: если развить эту технологию здесь, то могло произойти непоправимое для этого мира. Всё же технологии Фадамара и Асворта использовали звёздную энергию, и в этом они были успешнее, чем то, что мы сейчас нашли. Учёные дали вердикт, что это нецелесообразно и навредит миру. Так что батареи улетели, так сказать, под стол, или, как говорят, спрятаны под сукно, и больше такая технология этот мир не интересует.

А вот автомат, или Фен, как я его обозвал, сильно заинтересовал сначала учёных, а потом и меня.

Интересная смесь была закачена в его ёмкость, похожую на батарейку. Смесь была похожа на ртуть, но таковой не была.

Когда они попытались выстрелить из Фена, то очень удивились тому, что натворили. Смесь эта, похожая на ртуть, выстрелила не просто плазмой, а эта плазма превратилась в твёрдый предмет. Проще сказать, в пулю, для которой просто не было препятствий, и она просто прошила всё на своём пути. И вылетев улетела в космос, продырявив все перегородки в стрике и саму обшивку Океана. Так что пришлось поработать по задраиванию пробоины.

Но главное, что жидкость в Фене сама восстанавливалась в ёмкости после каждого выстрела! Учёные сказали, что это наножидкость, которая немыслимым образом черпает энергию из окружающей среды. Мы с ними часами ковырялись в этом автомате, и я понял, что Фен — не просто оружие, а умная штука, которая подстраивается под стрелка. Куда стрелок хочет попасть, туда и попадает, если он только видит объект глазами, а не выдумывает, куда бы он хотел попасть в что-то неувиденное. Круто, но жутковато.

Потом отчёты пошли про их навигацию. Учёные разобрали тот большой дисплей в центре корабля — это был не просто радар, а целая система для прыжков через пространство. Они использовали что-то вроде червоточин, стабилизируя их антиматерией. Наши приборы рядом не стояли, но парни из лаборатории Фадамара сказали, что с их звёздной энергией мы могли бы такое повторить. Я вспомнил свой мир, где такие штуки только в фантастике были, и подумал: а вдруг эти пришельцы не одни такие? Может, галактика кишит ими?

Ещё один отчёт — копнули глубже в их биологию. Оказывается, шесть пальцев было не просто так: это позволяло им лучше чувствовать вибрации, как у нас экстрасенсы. И ДНК их могла помогать организму самовосстанавливаться быстрее нашего, от рака до ран. Учёные загорелись: --- Если внедрить это в медицину, то будет революция! Но я предупредил: --- Не торопитесь, а то мутации выйдут боком.

В общем, отчёты сыпались один за другим, и мы все чувствовали — это только начало. Мир менялся на глазах, а я сидел и думал: сколько ещё сюрпризов в том корабле спрятано?

Корабль, этот гигантский монстр, оказался настоящей сокровищницей. После «фенов» и систем навигации мы перешли к системам жизнеобеспечения. Я думал, там будет какой-нибудь суперфильтр или генератор кислорода. Но нет. Там оказалось что-то вроде биореактора, который перерабатывал отходы в питательные вещества. Вот уж точно, ничего не пропадает зря. Учёные потом пытались его понять, но, похоже, вся система работала на каких-то органических принципах, которые нам пока были недоступны. Неудивительно, что они могли месяцами висеть в космосе, не нуждаясь ни в чём, кроме, видимо, энергии.

И опять же, эти технологии теперь не работали, так как не было главного — энергии. Нужен был толчок, чтобы это всё заработало. Но на этой стороне портала что-то ничего не получалось, чтобы корабль ожил, что ли.

Конечно, наши учёные уже вовсю строили теории, пытаясь объяснить хоть что-то. Но это было всё равно что пытаться собрать сложнейший механизм, видя только отдельные шестерёнки. Мы брали детали, изучали их, но полного понимания не было. Это как смотреть на звёзды и пытаться понять, как они зажглись, имея только примитивный телескоп.

Но одно было ясно: этот корабль – лишь верхушка айсберга. Сколько ещё всего там спрятано, сколько ещё тайн ждут своего часа? И главный вопрос: кто эти существа, которые смогли создать такое? И что случилось, что они все погибли в одном месте? Как будто они приняли решение, все и разом умерли, так и оставшись: кто сидеть, а кто стоять. Так они и сейчас там, в главном помещении своего корабля, всё в тех же позах и находятся. Как будто просто замерли на время, но анализы говорили о другом. Нет, они не замерли, они умерли.

Корабль продолжал оставаться загадкой, несмотря на все наши усилия. Мы обнаружили ещё множество удивительных технологий и устройств, каждое из которых вызывало у нас новые вопросы.

Одной из самых интригующих находок стали голографические проекторы. Эти устройства могли создавать невероятно реалистичные изображения, которые казались живыми. Мы использовали их для обучения и демонстрации различных технологий, но вскоре поняли, что это не просто инструмент. Голограммы могли взаимодействовать с окружающей средой, изменяя её по желанию.

Учёные начали экспериментировать с голографическими технологиями, пытаясь понять, как они работают. Они обнаружили, что голограммы могут изменять физические свойства объектов, например, делать их невидимыми или создавать иллюзии. Это открытие открыло новые горизонты в науке и технике.

Однако, несмотря на все успехи, мы не могли приблизиться к пониманию того, как пришельцы создали такие сложные устройства. Их технологии казались настолько продвинутыми, что мы даже не могли представить, как они могли их разработать.

Мы также обнаружили странные символы и надписи на стенах корабля. Эти символы не поддавались расшифровке, и мы не могли понять, что они означают. Учёные предположили, что это может быть какой-то древний язык или система кодирования.

Но среди звёздного великолепия витало и мрачное предчувствие. Ни один из найденных кораблей не мог вновь отправиться в путь. Где найти антиматерию — таинственное топливо, питающее космические двигатели? Даже самые светлые умы учёных не могли разгадать эту загадку. Антиматерия оставалась для нас мифическим веществом, источником силы, скрытым в тенях далёких галактик.

В конце концов у нас мало что получалось на этой стороне портала. Уж не знаю, кто подал нам идею всё-таки перетащить один из кораблей пришельцев в нашу галактику через суперпортал. Учёные все без исключения поддержали эту идею, даже Сант сказал следующее:— Если мы находимся в антивселенной, то наша энергия, которая взаимодействует у нас в галактике, здесь не может работать. Так как это антивселенная, то и энергия здесь со своими причудами, а наша не может работать здесь с их космосом — вот и всё.

Я послушал Санта, понимая, что он несёт какую-то околесицу, в которой я мало что соображаю. Я даже пожалел, что Вирита нет рядом — он бы мне растолковал, что хочет до меня донести Сант.

Зен хоть и понимал Санта, о чём он говорил, но просто воспринял всё отрицательно и сказал, что он против того, чтобы перетаскивать корабль пришельцев в наш мир. Вот так, без объяснений — просто упёрся: он против, и всё.

Пришлось довериться Санту, и мы решили, что уже хорошо обследовали корабль и что в таком состоянии, каков он есть, он просто бесполезен. Его, как говорится, надо было попробовать завести как двигатель. А здесь мы ничем не располагали: ни ремонтной базой, ни космической платформой наподобие станции «Луч».

Так что приняли решение всё-таки перетаскивать этого гиганта в свой мир.

И начали подготовку к переброске его через суперпортал, на что Зен сказал:— Аллерсавр, раз вы решили перебрасывать его в наш мир, то я вам посоветую не присутствовать на нём, когда вы его к нам перетащите.

— В чём дело, Зен?

— Вот не знаю, в чём дело, но я чувствую, что это нехорошая затея. Нет, не то чтобы мы пострадаем из-за этого, но у меня сложилось такое ощущение, что что-то произойдёт. И опять же никто не погибнет, но как-то не по себе мне. В общем, я сам там в этот момент не хочу находиться и вам не советую.

— Я учту твоё пожелание, Зен, и не буду там находиться. Да и, пожалуй, никого там не будет, а вот когда перетащим — уж извини, охотников там побывает много у нас.

— Ну тогда можно попробовать перетащить, — сказал Зен, и он как-то сразу успокоился.

Я сразу привлёк внимание всех, чтобы сообщить о принятом решении:— Всех прошу послушать меня. В общем, дело обстоит так: мы немного в тупике. Все приборы, что мы нашли, функционируют и без основного корабля пришельцев. Но нам интересна технология самого корабля, и чтобы узнать, за счёт чего он работает, мы, вернее сказать учёные, решили переместить его в нашу галактику и уже на платформе станции наподобие «Луча» разобраться, как он работает.

— Поэтому все, кто желает посетить корабль перед отправкой его на платформу для последующего исследования, поднимите правую руку. Только вы уже этим не будете заниматься — этим займутся другие.

Лес рук взметнулся вверх.

Честно, я не ожидал такого и продолжил:— Мне сказали, что это может быть опасно, и даже очень, так что подумайте и опустите пока руки.

Все опустили руки.

— А теперь я попрошу снова поднять правую руку тех, кто всё равно хочет его посетить.

Снова лес рук, и даже среди наших солдат были те, кто поднял руку: Тинар, Дивар и Гектор.

— Когда мы поймём, что с кораблём пришельцев на нашей стороне всё в порядке, тогда вас проведёт по нему Сант Кавалс.

Он был недалеко и закивал головой, демонстрируя согласие. А Зен за моей спиной вздохнул. Я повернулся к нему лицом, посмотрел в глаза и подумал:

Если бы этот человек знал молитвы, он бы сейчас прочитал её и ещё трижды перекрестился. Но этого не случилось — здесь они этого не делают, хотя верят в Творца. Видимо, мы по-разному смотрим на мир — я и все они. И я сказал ему:— Ну что, Зен, так пойдёт?

— Да, вполне, — ответил он. — А то мало ли что может случиться при переходе.

А я, глядя на этого человека, понял: не о себе он беспокоится, совсем не о себе, и подумал — наш человек советской закваски. Хотя какая она у него? Я прожил детство и юность при Советском Союзе, армию отслужил и женился до развала СССР. Стоп, поймал себя на этой мысли. Я — Аллер, Аллерсавр Сарта, что я несу, о чём думаю? Всё это не то, и всё уже в прошлом.

Отбросив все эти мысли, я сказал Ритару:— А ты что, руку не поднял, а, Ритар?

— Мне одного раза достаточно, — ответил он, — что я там не видел, мне уже неинтересно, а вот их всякого рода побрякушки меня интересуют больше, чем их стрик. Хотя мне, конечно, интересно, как он вообще выполняет полёты и как далеко — дальше ли, чем мы прыгаем?

— Ритар однозначно дальше, — сказал я, — даже не понимая весь процесс, я понимаю, что далеко они прыгают, даже жутко становится, как далеко.

Марсар, стоявший возле меня, сказал, что тоже хочет побывать на корабле пришельцев.

— А вот ты, Марсар, будешь со мной. И только после того, как мы убедимся в полной безопасности. Это будет наш последний визит перед тем, как мы начнём подготовку к его перемещению. Я хочу, чтобы ты увидел всё своими глазами, прежде чем мы приступим к самому процессу.

Я посмотрел на Марсара, который кивнул в знак согласия. Его глаза горели любопытством, но в них читалось и понимание ответственности.

Я обратился к Санту:— Сант, скажи мне, а как вы определили, что их корабль работает на антиматерии?

— Мы нашли место, откуда питалась энергией вся система корабля, там что-то наподобие преобразователя стоит. А как работал этот преобразователь и из чего он преобразовывал энергию, можно было только догадываться. Мы приняли только одну гипотезу — про антиматерию, потому что нашли место, где эта антиматерия содержалась. Похоже, тот сосуд и был их супердвигателем, который перемещал их по их воле. Попав в антивселенную, антиматерия стала материей и перестала работать. Вот как они погибли, Аллерсавр. Но опять же, это только гипотеза.

Меня эти разговоры про антиматерию просто доконали: я ничего в этом не понимаю. Знал, что она опасна, и то я знал это из фантастических фильмов.

— Так понятно, — сказал я, хотя ничего не понял.

— Надо начинать буксировку, давайте уже начинать, — сказал Зен.

— У нас есть проблема: их обшивка не поддаётся сварке, мы не сможем его буксировать на жёсткой сцепке.

— А как сможем?

— Только толкать и с боков поддерживать нашими стриками. Два толкают и четыре правят им с каждой стороны, или можно его просто оставить. Я не знаю, из какого материала обшивка этого корабля, но это точно не металл, и похоже, он легче и прочнее любого нашего металла.

— А получится? — спросил я.

— Получится, вот поэтому я и говорил: на нём никому находиться нельзя.

— Да понял я, Зен, надо начинать. У нас как раз здесь шесть стриков вместе с Океаном. Значит, начнём. Я хотел уже сказать Ритару, а он, оказывается, всё слышал.

— Аллер, — сказал он, — я распоряжусь, мы будем толкать, — сказал он утвердительно.

— Ну тогда разъясни остальным командирам стриков, что от них требуется, хорошо, Ритар?

— Сделаю, — сказал Ритар и занялся этим делом моментально.

Я наблюдал за суетой, как наши корабли, словно муравьи, облепили гигантский чуждый корпус.

Зен, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел на инопланетный корабль. Его лицо было напряжённым, словно он пытался разгадать невидимую головоломку.

— Этот материал... он словно живой, — пробормотал он, больше себе, чем мне. — Ни один наш инструмент не оставляет на нём и царапины. Как будто он сам себя восстанавливает.

Я кивнул, чувствуя себя совершенно беспомощным перед этой загадкой. Мои знания о космосе, полученные из учебников и симуляторов, казались теперь смехотворно устаревшими.

— А что насчёт двигателя? — спросил я, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку понимания. — Если он работал на антиматерии, то где он?

Сант, который до этого молча наблюдал за происходящим, покачал головой. — Мы искали, Аллерсавр. Но там, где, по нашим расчётам, должен был быть реактор, его не было.

— И это всё, что осталось от их цивилизации? — спросил я, чувствуя холодок по спине. — Множество стриков, которые не работают, и загадка, которую мы не можем разгадать?

— Похоже на то, — ответил Сант. — Но даже эта загадка может дать нам ключ к пониманию того, как они путешествовали и, возможно, как избежать их участи.

Ритар, вернувшись с инструкциями, подошёл к нам: — Все готовы. Шесть стриков займут позиции. Мы будем толкать его медленно, шаг за шагом. Главное — не потерять контроль.

Я посмотрел на стройные ряды наших кораблей, готовых к этой необычной миссии. В их слаженной работе, в их решимости я увидел проблеск надежды. Даже перед лицом неизвестного мы не сдавались.

— Хорошо, Ритар, сказал я, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Начинаем. Пусть каждый стрик держит свою позицию. Главное – синхронность.

Ритар кивнул и отдал команду. Наши корабли, словно гигантские насекомые, начали медленно, но уверенно прижиматься к бокам инопланетного гиганта. Толчки были едва ощутимы, но они были. Чужой корабль, казалось, нехотя поддавался нашему напору, медленно смещаясь с места.

Я наблюдал за этим процессом, затаив дыхание. Каждый сантиметр, который мы отвоевывали у пустоты, казался победой.

Зен, стоявший рядом, тихо произнес: — Смотри, Аллерсавр. Обшивка... она реагирует на наши двигатели. Небольшие вибрации, но они есть. Словно обшивка чувствует наше прикосновение.

Я присмотрелся. Действительно, на поверхности инопланетного корпуса, там, где наши стрики оказывали давление, появлялись едва заметные волны, словно кожа гигантского существа. Это было одновременно завораживающе и пугающе.

— Значит, она не совсем инертна, пробормотал я. Но почему она не поддается сварке? И почему она такая прочная?

Сант, который всё ещё изучал показания своих приборов, покачал головой:

— Мы не можем определить её состав. Ни один из наших спектральных анализов не даёт совпадений. Это что-то совершенно новое для нас. Возможно, это связано с тем, как они генерировали энергию. Если их двигатель был настолько продвинутым, то и материалы, из которых он сделан, должны быть соответствующими.

— И всё же, — сказал я, глядя на медленно движущийся корабль, — мы его буксируем. Пусть и таким необычным способом. Это уже что-то.

— Это многое, — согласился Зен. — Это даёт нам возможность изучить его ближе. Возможно, мы найдём ключ к его секретам, когда он будет на нашей базе. А пока... главное — доставить его целым.

Ритар, услышав наши слова, улыбнулся:— Мы справимся. Главное — терпение и слаженность. Наши стрики — это единый организм, когда дело касается таких задач.

Я кивнул, чувствуя прилив гордости за нашу команду. Несмотря на все загадки и опасности, мы действовали как одно целое. Инопланетный корабль, символ погибшей цивилизации, медленно, но верно двигался к своему новому пристанищу, неся в себе тайны, которые нам предстояло разгадать.

Глава 20

Таким образом, мы сделали огромный круг и, набирая всё большую скорость, стали приближаться к суперпорталу, который был и здесь, с этой стороны, отмечен маяками. И снова нас потянуло в него. Сразу была подана команда всем без исключения командирам стриков: выключить реактивные двигатели. Все всё сделали быстро, и вот уже мы приближаемся к точке соприкосновения с местом перехода. И опять потеря сознания, свист — и мы снова приходим в себя.

Снова меня поразило, что мы не двигаемся по инерции, а тупо висим в пространстве.

— Ритар, ты как?

— Уф, — сказал он, — кто меня снова выключил? Мне не по себе от этого.

— Ладно, Ритар, нам надо убрать подальше от суперпортала этого гиганта.

Через десять минут снова заработали двигатели, и наша кавалькада двинулась снова. Теперь же мы были в своей галактике и работали уже поувереннее. Отогнав подальше корабль пришельцев, мы его остановили и зафиксировали так, чтобы движения не было вовсе. Но в космосе это мало возможно, поэтому движение всё равно происходило, хоть и минимальное.

— Самое главное — он здесь, и теперь осталось провести экскурсию, но сначала разведка: что там на корабле пришельцев, всё ли на месте и не произошло ли чего.

Транспортник с нашим десантом уже был готов. Его возглавил Тинар, также с ним пошёл и Дивар. Всех десантников было тридцать. Гектор тоже рвался, но я ему сказал, что пойдём туда только перед отправкой. Так что он остался и был очень недоволен этим.

Когда с корабля пришёл доклад от Тинара, что на борту без изменений, начали туда собираться и учёные. Их, кстати, набралось аж шестьдесят человек.

Сант, конечно, пошёл первым, потом уже пошли и остальные. Все женщины, какие были среди учёных, все полетели на тот корабль.

И теперь там присутствовало почти девяносто человек. Также набралась солянка с других стриков, которые хотели бы побывать на том корабле. Так что с каждого стрика, что участвовали в буксире, прилетело ещё по одному транспортнику к кораблю пришельцев. Ну а так как корабль огромен, для него это было совсем капля в море людей.

Прошёл почти час с тех пор, как проходила экскурсия, и тут неожиданно на связь вышел со мной Сант через скафандр.

— Аллерсавр, что-то происходит на корабле, он как будто оживает. Я сейчас нахожусь перед сосудом, где должна быть антиматерия. И она наполняется какой-то красной жидкостью, непонятно откуда берущейся.

— Он берёт её из пространства, — вдруг сказал Сант. — И похоже, сейчас мы прыгнем. Скорее всего, на тех дисплеях, где сидели пилоты, нажаты координаты для выполнения полётного задания. Я туда иду сейчас. Аллерсавр, везде появился свет, он оживает, — крикнул Сант. — Корабль оживает, мы добились того, чего хотели. Мы…

И это было последнее, что я услышал от Санта.

Корабль пришельцев вспыхнул яркой белой вспышкой и исчез. Его нигде не было, только наши транспортники висели в космосе, и они были пусты, потому что пилоты тоже пошли на экскурсию по кораблю.

Мы все стояли, открыв рот, и ничего не могли ни сделать, ни сказать. Мы были ошарашены случившимся: корабль пришельцев исчез, испарился, растворился… или он прыгнул. Да, точно, он прыгнул. Но куда? А как же люди? Ведь их там почти двести пятьдесят человек.

Мой мозг лихорадочно перебирал варианты, но ни один не давал утешения. Двести пятьдесят человек, среди которых Сант, Тинар, Дивар, все наши учёные, женщины… Все они исчезли вместе с этим проклятым кораблём. Гектор, стоявший рядом, сжал кулаки до побеления костяшек. Его лицо было бледным, а глаза горели яростью и отчаянием.

— Аллерсавр, что будем делать? — его голос был хриплым, едва слышным.

Я не знал. Мы были в своей галактике, но это не давало нам никаких преимуществ. Корабль пришельцев, этот гигантский кусок неизвестной технологии, просто исчез, забрав с собой наших людей.

— Ритар, — я повернулся к нему, — есть какие-нибудь следы? Хоть что-нибудь?

Ритар, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, покачал головой:— Ничего, Аллерсавр. Никаких энергетических следов, никаких пространственных искажений. Просто… пустота. Как будто его никогда и не было.

Это было хуже всего. Если бы были следы, мы могли бы попытаться их отследить. Но полное отсутствие каких-либо данных означало, что мы были в полной заднице.

— Свяжитесь со всеми стриками, – приказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри всё сжималось от боли. – Пусть все силы будут приведены в боевую готовность. Мы должны найти их во что бы то ни стало.

Наши транспортники, которые в тот момент были припаркованы к кораблю пришельцев, пустые и безмолвные, медленно дрейфовали в космосе, как призраки. Они были единственным напоминанием о том, что здесь только что был корабль, полный наших людей.

— Аллерсавр, – раздался голос Леодара, – мы не можем просто сидеть и ждать. Мы должны действовать.

— Я знаю, Леодар, – ответил я, глядя на чёрную бездну, где только что был корабль. – Я знаю. Но сначала нам нужно понять, что произошло и как это произошло. Иначе мы рискуем повторить их судьбу.

В голове промелькнула мысль: — Сант сказал, что корабль оживает, – пробормотал я себе под нос. – И что он берёт энергию из пространства. Это значит, что он не просто прыгнул, он активировал какую-то свою систему.

Но какую? И куда? И самое главное — как вернуть наших людей? Эти вопросы висели в воздухе, тяжёлые и безмолвные, как сама космическая пустота. Мы были в тупике, и это было самое страшное.

Я чувствовал, как нарастает паника, но старался держать себя в руках. Гектор, несмотря на свою ярость, был готов следовать моим приказам, и это давало мне хоть какую-то опору. Ритар и его пилоты уже суетились, пытаясь найти хоть малейшую зацепку в показаниях приборов, но лицо Ритара становилось все мрачнее.

— Аллерсавр, – произнес он наконец, – я прогнал все возможные симуляции. Если корабль действительно активировал какую-то систему для прыжка, то это была не просто телепортация. Это было что-то гораздо более сложное, возможно, связанное с манипуляцией пространственно-временным континуумом. Но без каких-либо данных о его траектории или точке назначения, мы как слепые варканы.

Его слова только усилили мое чувство безысходности. Мы столкнулись с технологией, которая превосходила все наши представления. И теперь наши люди были заложниками этой неизвестности.

— Что если… что если они не просто прыгнули? – внезапно спросил Зен, его голос был напряженным. – Что если они переместили корабль в другое измерение? Или в какую-то параллельную реальность?

Эта мысль была пугающей, но в то же время она давала слабую надежду. Если корабль пришельцев не уничтожил наших людей, а просто переместил их, то, возможно, существовал способ их вернуть.

— Это возможно, Зен, – ответил я, пытаясь осмыслить эту гипотезу. – Но как нам найти это другое измерение? И как туда попасть?

Мы снова погрузились в молчание, каждый думая о своём. Вокруг нас простиралась бездна космоса, такая же безмолвная и равнодушная, как и наши потери. Наши пустые транспортники казались надгробиями, напоминающими о том, что мы потеряли.

Марсар стоял всё это время и молчал. Похоже, он один понимал, что они ушли на этом корабле безвозвратно. Потом он всё же сказал своё слово, которое нас просто успокоило, что ли.

— Они вернутся.

Я посмотрел на него и спросил, возможно, даже не у него, а у всех присутствующих:— Когда?

— Когда-нибудь вернутся, — сказал Марсар, тоже обращаясь как бы ко всем. Он смотрел на то место, где ещё недавно был гигантский корабль пришельцев, а теперь зияла чёрная пустота космоса.

Я посмотрел на всех и начал успокаиваться. Может, слова Марсара на меня так подействовали, или я правда почувствовал, что не всё потеряно. И они правда вернутся, только вот когда? Тем более на корабле, если он ожил, как сказал Сант, полное обеспечение тоже заработало, а раз так, то питания и воды для жизнеобеспечения у них хоть отбавляй.

— Что там наши сенсоры? — спросил я.

— Тишина, — ответили мне пилоты.

Я сел теперь в кресло одного из них. Надо было брать себя в руки и начинать жить дальше.

Надо вернуть транспортники, а то они станут источником аварий.

Люди зашевелились и начали что-то делать, а я всё смотрел на транспортники, которые теперь были предоставлены сами себе.

И вот уже вереница людей в скафандрах и шлемах с рюкзаками за спиной полетела за счёт этих рюкзаков к транспортникам. Я смотрел на всё это как-то отстранённо, будто читал книгу и ничего не видел. А ведь люди выполняли опасную работу, они уже вернулись к нам на «Океан» на них. А я всё смотрел в ту точку, где пропал корабль.

Меня вернул в реальность Зен.

— Аллерсавр, нам больше не стоит сюда перетаскивать корабли пришельцев.

Я услышал его и вдруг вспомнил, что он говорил о чём-то таком, что что-то может произойти.

— Зен, ты откуда мог узнать, что такое случится?

— Я не знаю, Аллерсавр, просто почувствовал, что не стоит его посещать больше.

— Вот и произошло, Зен, я в шоке.

— Аллерсавр, да мы все в шоке, никто же не знал, что это произойдёт, да и я это почувствовал как-то интуитивно, вот и всё. Аллерсавр, вы только себя не вините, я, например, считаю, что они живы.

— Да откуда ты можешь это знать? Они просто исчезли — вот это факт.

Вот так прошли целые сутки, мы никуда не двигались и стояли всё на том же месте. У нас была надежда, что они вернутся, но этого не произошло.

Оставшиеся учёные занимались исследованиями того, что мы набрали с того корабля. Повозиться было с чем ещё. Но удручала ситуация: ведущих специалистов с нами теперь не было. Они все ушли на ту злополучную экскурсию на корабль пришельцев.

Теперь нам оставалось вернуться на Фадамар, основная работа по сбору материалов и данных была, по сути, закончена. Спасибо Санту и его близкому окружению: всё было теперь в компьютере заложено и разложено по полочкам, так сказать. А где теперь Сант?

Из-за произошедшего дальше проводить исследования других таких же кораблей пришельцев посчитали нецелесообразным.

Решили оставить пять стриков для наблюдения за местом пропажи корабля. Конечно, всё это неэффективно, но всё же решили сделать именно так. А через десять дней, если никто не появится, они полетят домой — путь у них в пять стриков будет теперь долгим. Но стоило попробовать дождаться пропавших, а вдруг вернутся.

Вот таким происшествием закончилась наша экспедиция. Мне было совсем неприятно, что это произошло. Но никто не застрахован в нашей жизни, мы не вечны, а солдаты вообще идут в бой и погибают — там тоже кому как повезёт.

Пришлось возвращаться на Фадамар с очень нехорошим настроением.

Надо было отпустить как-то эту ситуацию, но она никуда не уходила, и всё время мне об этом напоминали оставшиеся учёные, которые занимались исследованием добытых нами материалов. Сант хорошо постарался, занеся все данные в компьютер — теперь всё это будет работать на Фадамарскую Федерацию. А так как она не претендует на чужие территории и их недра, то, по сути, всё это будет работать на благо всего человечества. В некоторых местах больше, а в некоторых меньше, но всё равно не против людей.

Хотя, как говорится, всегда найдётся такой выродок, который посчитает, что он исключителен. Тогда и начинается противостояние людей, потому что кто-то посчитал себя важнее в этом мире, чем кто-то другой — может, даже ты.

В этом мире не было этого, правда, я ещё про Асворт ничего не понял. Ну, только то, что кто-то решил из них заменить нашими людьми своих, при передаче их потом Комби как дань, за своё поражение, очень давно.

И ведь Комби почти вытравили у этого мира сопротивляемость к ним. Теперь же всё меняется: да, они нам проиграли. Но это их разобщённость сыграла с ними жуткую шутку.

Ещё римляне, по-моему, говорили: «Разделяй и властвуй», по-моему, даже Юлий Цезарь.

Но иногда «разделяй» может означать и другое: ты — со мной, значит, мы вместе.

Марсар, видя, что я в унынии, каждый раз подбадривал меня. Если я говорил про них, что они погибли, он вставлял своё слово:— Они живы и вернутся, Аллерсавр.

Меня его слова как бы возвращали из тоски, и, глядя на его спокойствие, я тоже начинал верить в эту его мантру.

Ритар и Бат вообще сказали:— Они знали, на что шли. Ты тут совсем ни при чём, Аллерсавр. Просто прогресс пожинает свои плоды, хотя, может, Марсар и прав, что они когда-нибудь вернутся.

Я посидел, подумал: солдаты рискуют своей жизнью ради общего блага, учёные делают почти то же самое и тоже рискуют. Да никто не застрахован от произошедшего, и меня потихоньку стала отпускать эта ситуация, которая, по сути, схватила меня за горло.

Так что, прибыв в Ларен, я уже чувствовал себя намного лучше. Их работа не была проделана зря: мы нашли столько оборудования и предметов, что теперь месяца три будем только разбирать и собирать всё это, чтобы потом тоже смогли запустить их производство.

Отец ждал нас с докладом. Я, обняв и поцеловав всех своих женщин — маму, сестрёнку и Милиру, — пошёл к нему с братом и Ритаром. Марсара попросил остаться и пока не ходить за мной. Он не расстроился и сразу пошёл искать НЕУ, ведь они теперь друзья с Крафом.

Докладывал отцу Ритар, я сидел и молчал, думал о своём, в общем, летал в облаках.

Если Марсар твердил, как мантру, что они живы, то где они могут находиться? Куда их закинул этот корабль, да ещё с антиматерией? И похоже, что корабль, как живой организм, в нашем мире вдруг стал добывать антиматерию из пространства. Да, крутая технология, здесь таким и не пахнет, а что импульс полностью всех устраивал, и никуда они больше не рвались.

А теперь ещё оказалось, что если синхронизировать несколько импульсных установок, то можно прыгать в несколько раз дальше.

В этот момент Ритар закончил доклад, и отец обратился ко мне.

— Я вижу, Аллер, ты винишь во всём только себя, но это неправильно с твоей стороны. Мы их туда не послали как обречённых, они сами выбрали этот путь.

— Пойми, Аллер, каждый принимал решение сам. Да, они знали о риске, но они пошли.

— Я понимаю всё, отец, но мне кажется, что они живы, потому что если корабль ожил, как мне успел сказать Сант, значит там всё заработало. И представляешь, у этого корабля такая технология задействована, что тысячи людей могут жить на нём припеваючи целых три месяца, не пополняя запасы продовольствия совсем.

— Как такое возможно? — спросил отец, но ему ответил Ритар.

— Их корабль как живой организм и работает полностью во благо биологической жизни, потому что сам имеет биологическую основу в своих технологиях.

— Живой?

— Да, отец, живой, — поддержал нас Бат.

— Он, попав в нашу галактику, сразу ожил, а там, на той стороне прохода, он как будто уснул или умер. Но так как он технологичен, то вновь начал функционировать.

— А люди?

— Какие люди?

— Пришельцы.

— Нет, они мертвы, и никто не выжил.

— А может, они, как и их корабль, тоже ожили? — теперь ответил я.

— Не знаю, но больше мы их стрики не будем вытаскивать в нашу галактику. Для чего? Чтобы он снова ожил и исчез. То, что надо, мы набрали оттуда, нам с этим ещё разбираться предстоит, и я думаю, не один год.

— А есть что-нибудь для борьбы с Комби?

— Есть интересная вещица, и работает очень интересно, если у нас получится повторить тот автомат или фен.

— Какой фен? — спросил отец.

— Да, он похож на женский прибор, которым они сушат волосы после купания.

— Ну и что, тот фен?

По сути он как вечный двигатель работает: он собирает из пространства нужные ему частицы. Потом наночастицы, а по сути роботы, вырабатывают из них плазму. Но она не такая, как у нас, и он стреляет ею. При вылете плазма превращается как бы в пулю. И вот эта пуля не ощущает препятствий: она проходит, как эфир, сквозь любую преграду. Даже планету, я думаю, насквозь прошьёт, хотя это вряд ли — всё равно остановится. Но наш корабль прошила насквозь и улетела в космос.

— Ничего себе, Фен! Так это супероружие, — сказал отец.

— Вот его, отец, нам и надо в срочном порядке размножить. Мы собираемся к Ивасу. Там все находки оставим для дальнейших исследований и разработки на их технологиях собственных приборов и оборудования.

— Хорошее дело, но будем надеяться, что всё-таки они живы, раз так обстоят дела. Ведь там не глупые люди, сообразят, что да как, и вернутся, когда разберутся с управлением корабля.

— Я надеюсь, — только и смог сказать я.

— Ладно, свободны все, отдохните, а уже завтра свои дела делайте.

— Отец, а что здесь никаких новостей нет что ли? Мы ведь долго отсутствовали, — спросил я.

— Есть новости, конечно, но не у нас, а в Асворте. Одна из планет, не присоединившаяся, перешла на сторону Мивары. И знаешь, кто помог этому?

— Ну не тяни, отец, говори давай! — не сдержался я.

— Твой перевербованный друг, фамилия у него такая смешная.

— Я моментально понял, о ком идёт речь, и сразу сказал:— Картис Чиркир? Что он сделал?

— Он обезглавил верхушку сопротивления, коими были Комби, а не люди. Он доказал людям, что их обманом завели в такую ситуацию противостояния.

— И знаешь, сколько комби они с его помощью уничтожили? Да почти тысячу. Ты что, ему прибор дал, Аллер?

— Да, отец, и он им умело воспользовался. Он языкастый и быстро растолковал, скорее всего, людям, что их обманывают.

— Да им там точно скоро мало не покажется.

— Кому, отец?

— Да, я думаю, и людям, и машинам — всё идёт к тому, что скоро начнётся взаимное истребление.

— А вот с Ивдока пока ничего: что-то и агенты наши не говорят, ничего нового, тихо там пока.

— Странно, обычно там всегда что-то происходит. Может, они просто готовятся к чему-то грандиозному? Или, наоборот, достигли какого-то хрупкого равновесия, которое боятся нарушить.

— Возможно, отец. Но меня беспокоит, что мы ничего не знаем. Неведение — это всегда плохо, особенно когда речь идёт о таких, как Комби. Мы должны быть в курсе всего, что происходит, чтобы понимать, как действовать дальше.

— Ты прав, сын. Информация — это наше главное оружие. Но пока приходится довольствоваться тем, что есть. Главное, что мы сами в безопасности и можем планировать свои дальнейшие шаги. А что касается Картиса... он что, непредсказуем? Я не ожидал, что он окажется настолько эффективным.

— Он всегда был хитрым, отец, и умел находить слабые места. Видимо, в этот раз он нашёл их в самой сути сопротивления, использовал их же оружие против них самих.

— Да уж, этот Чиркир... Не думал, что он способен на такое.

— Отец, как говорится, не суди, да не судим будешь. Может, он и прав в своих действиях. Время покажет. А пока, как ты и сказал, нам нужно отдохнуть. Завтра будет новый день и новые дела. И, возможно, новые новости.

Мы покинули кабинет отца, там остался Ритар. Мы с братом сразу направились к месту, где содержали НЕУ. Когда пришли, мы увидели, как Марсар беседует с тремя динозаврами, а два подросших НЕУ просто баловались у них за спиной.

Мы замерли.

— Смотри, — сказал Бат, — не только ты умеешь разговаривать с ящерами, вот ещё один из людей, кого они слушают внимательно.

— А что он им рассказывает, интересно? — сказал я.

— Сейчас узнаем, — и Бат достал ежедневник, нажал на страницы, и вдруг мы отчётливо услышали голос Марсара. Он действительно рассказывал историю про полёт, про экспедицию и про Аллерсавра, то есть про меня. А эти динозавры сидели и слушали его рассказ.

Я понял из его слов, что он уже приблизился к концовке рассказа, потому что речь уже шла о подлёте к Фадамару. И мы с братом решили появиться уже перед динозаврами.

Краф, Тир и Тиса отреагировали мгновенно: у этих динозавров была отменная реакция.

У них отменная память — они сразу нас узнали и бегом отправились к нам. Чем-то напомнили мне они собак, которых в этом мире не было. Кошачьи были, даже их Дарт, по нашему медведь, тоже был ближе к кошачьим. Я не говорю уже о Варканах — эти вообще были большими по сути кошками, но что-то было в них и собачье, такое неуловимое что-то. И у меня на шее был именно от Варкана клык, которого я сам когда-то подстрелил.

Когда они уже приблизились, мы с братом выставили ладошки, и они коснулись своим носом их. Молодёжь тоже не отставала и подбежала к нам, так же ткнулись носом в наши ладошки. Скорее всего, их к этому уже сестрёнка приучила.

— Ну что, Краф, Тиса, Тир, интересно вам рассказывал Марсар?

Они заклокотали все, как дельфины.

— Значит, интересно. А что ты им рассказывал, Марсар, что они так внимательно тебя слушали?

— Аллерсавр, мне тоже вам рассказать, что я им рассказывал?

— Нет, пожалуй, всё не надо, а вот вкратце я бы хотел узнать, о чём был твой рассказ?

— Ну, в общем, о вас, Аллерсавр, и о нашей экспедиции.

— И что, они так это внимательно слушали?

— Ну, я же не вкратце им рассказывал, а в красках, так сказать.

— Понятно, Марсар. Ну что, Краф, ты готов? Завтра с нами пойдёшь.

Краф клацнул, как бы подтверждая, что согласен.

— Так, Марсар, мы сегодня отдыхаем, а завтра на Шабу полетим. Так что найди Зена, он тоже завтра с нами полетит.

— Сделаю, — сказал он и сразу направился к выходу из дома правителя.

Мы с братом, оставив в покое ящеров, пошли по своим делам: я — к Милире, а он — к маме и сестрёнке.

Милира меня ждала, она уже знала, что произошло в экспедиции, и не стала расспрашивать меня об этом. А вот про Берара рассказала:— Он так там и остался на Луче, следит за работой и сам участвует в работах.

— Кстати, надо ему сообщить, чтобы сварку вели не в один шов, а в пять или шесть, как положено.

— А сам что, не сможешь ему передать?

— Смогу, но у тебя лишний повод появится, чтобы с ним снова пообщаться.

— Хорошо, уговорил, сделаю, — сказала она.

Глава 21

На следующее утро мы были готовы к поездке на Шабу. Я, мой брат, мой питомец НЕУ Краф, а также Марсар и Зен. Взяли два двухместных слёта и отправились на них к плато Шабу.

Красота под нами, пока мы летели, была просто необыкновенная: всё уже зеленело внизу, и на голубом фоне неба, между зеленью и голубым небом, виднелась чернота гор со снежными шапками на верху. Красота необыкновенная, как я уже говорил.

Но мы летели по делу к Ивасу и везли покамест только один предмет — автомат, который мы изъяли на корабле пришельцев. Таковых мы взяли штук десять, но на том корабле пришельцев их было много. Мы хотели потом забрать их после перехода, но не успели. Но нам и этих хватит, чтобы скопировать, если, конечно, у наших учёных ума хватит сделать такое.

Зен меня обнадёжил, он сказал, что покопаемся, конечно, но сделаем.

Вот снова ворота, и надо же — снова всё тот же старший охраны.

— Да вы точно бессменный какой-то? Как мы ни приедем, вы снова на посту.

— Так уж совпадает, Аллерсавр, что я дежурю. Да, это уже нормой у нас становится, — и он улыбнулся. Но всё равно попросил приложить моё запястье к считывателю, чтобы система меня узнала и пропустила, что я сразу и сделал.

У остальных он этого делать не стал, ему и так было понятно, что они все со мной.

Проехав на тачке, снова упёрлись в ворота — теперь самой пещеры. Они открылись, и мы устремились в чрево пещеры.

Ивас и Вирит были на месте, им уже тоже было известно печальное происшествие о нашей экспедиции к мёртвой цивилизации. Так что вопросов они о происшествии не задавали.

Поприветствовав нас с братом. Они встретили Зена вообще как своего сородича, а вот с Марсаром поздоровались аккуратно.

НЕУ Краф, как всегда, остался в стороне, наблюдая за всем с невозмутимым видом, его глаза мерцали от света в пещере. Он был нашим молчаливым спутником, чьё присутствие всегда ощущалось, но редко комментировалось.

Ивас сразу же перешёл к делу:— Итак, Аллерсавр, что вы привезли на этот раз? Надеюсь, что-то более интересное.

Он улыбнулся, но в его голосе чувствовалась нетерпеливость.

Я вытащил из специального контейнера автомат пришельцев. Он был гладким, чёрным, с необычными изгибами и светящимися синими линиями, проходящими по всей поверхности. Оружие выглядело чужеродным, но не смертоносным.

Глаза Иваса расширились. Он осторожно взял автомат, его пальцы скользнули по холодному металлу.

— Невероятно... Это не похоже ни на что, что мы видели раньше. Технология явно превосходит нашу.

Вирит, более приземлённый и практичный, подошёл ближе, внимательно осматривая оружие.

— Есть какие-то данные о его функциональности? Принцип действия? Источник энергии?

— Пока нет, — ответил я. — Мы изъяли его на корабле пришельцев и даже попробовали выстрелить из него. Надо сказать, он нас впечатлил. Зен считает, что вы, наши учёные сможете его скопировать, если, конечно, у вас хватит ума.

Зен, стоявший рядом, кивнул:— Это будет непросто, но возможно. Я уже кое-что приметил в его конструкции, что может дать нам отправную точку. Потребуется время и много экспериментов, но мы справимся.

Ивас повернулся к нам, его лицо светилось от предвкушения:— Это именно то, что нам нужно. Прорыв. Если мы сможем понять эту технологию, это изменит всё. Отнесём его в лабораторию и начнём работу немедленно.

Вирит кивнул и, взяв автомат, направился вглубь пещеры, где располагалась лаборатория.

— Вирит, — окликнул я его.

Он остановился и повернулся.

— Автомат этот очень опасен, и для его пуль преград не существует.

— Даже так? Вот это экземплярчик!

Ивас остался стоять, он ждал, что я всё же сам расскажу, что случилось в экспедиции.

И я рассказал ему . После того как я рассказал ему про произошедшее, я сказал:— Ивас, Зен желает остаться с вами.

— Это прекрасно, — сказал Ивас. — Мы только приветствуем это.

— Ивас, как дела с сенсорами обнаружения Комби, ну как вообще они обстоят?

— Почти сорок кейсов готово.

— Мы заберём все, Ивас. Эти машины — Комби что-то планируют.

— А я что? Я ничего, ещё сделаю, надо с ними бороться.

— Ивас, скоро к тебе сюда поступят и материалы, и разного рода приборы с того корабля пришельцев. Ну и люди — те оставшиеся учёные, среди них ещё есть специалисты. Они просто твоего возраста, и они не пошли на тот корабль, чтобы его просто лицезреть изнутри. А вот вся молодёжь среди учёных и все женщины-учёные пошли поглазеть туда.

— Вот так и случилось, что на том корабле почти все молодые были в тот момент. И что там произошло, я понятия не имею, но я тебе тут запись последнего нашего разговора с Сантом передам. Благо специалисты восстановили наш разговор, который проходил через связь в скафандре.

— Может, поймёшь что из нашего разговора или услышишь звуки какие, а ещё вместе с учёными всё остальное передам: и записи Санта на компьютере, и все данные.

— Аллерсавр, вы не переживайте так сильно, — вдруг сказал Ивас.

— Что, так заметно, Ивас?

— Ну, кто мало вас знает, может и не заметит, а я вот вижу, что вы мучаетесь. Не надо, они добровольно пошли в эту экспедицию, и все знали про риск. Да вот если бы вы тогда не настояли, возможно, мы с Виритом были бы сейчас среди них.

— Вот и настоял, потому что боялся потерять всех ведущих учёных разом. Ладно, Ивас, потом будем праздновать, война будет долгой с Комби, так в предсказании написано.

— Понятно, Аллерсавр.

— Ивас, а как твой форматор, строится?

— Да, Аллерсавр, но, как оказалось, очень сложно дела идут с ним. Ведь ни штампов, ни какого-нибудь клеше для него нет, как для боевых или грузовых стриков. И всё идёт с нуля, вот и тяжело идёт.

— Постой, мой корабль тоже совсем другой, и его что-то быстро построили.

— У вас, Аллерсавр, просто военный корабль, поэтому там всё отлажено и подстроились быстро. А с гражданским оборудованием всё сложнее.

— Постой, значит стратегическим флотом занимаются гражданские?

— Да, а интересная терминология — стратегический флот, что-то снова новое Аллерсавр придумали.

— Да, всё, что связано с освоением новых планет, — это и есть стратегия для будущего. Так что переведём ваш форматор к военным и пусть делают.

— Да, там быстрее всё пойдёт, я просто уверен. Ну и куда вы сейчас собираетесь, Аллерсавр?

Ивас, мне надо узнать, где готовят ёмкости для импульсных установок.

— Детали делают на Диакаве, это я точно знаю, а вот сборка происходит на трёх планетах: здесь, у нас на Фадамаре, где-то на западном побережье, и на планетах Кирфа — в системе Бейд, и Верта — в системе Атвос.

— Надо же, Ивас, а я не знал, что вы и такое знаете!

— Я недавно всё узнал, потому что занимаюсь своим форматором, вот и пришлось побегать по инстанциям, да и узнать, где лучше всего и качественнее делают такие импульсные установки.

— Ну и где вам посоветовали делать установки?

— Посоветовали обратиться на планету Кирфа, оттуда поступали и поступают качественные установки, которые ещё ни разу не подводили ни один экипаж на стриках. Если, конечно, именно там их произвели.

— Постой, Ивас, так разве их там производят, а не собирают?

— Да, металлопрокат, конечно, не делают они, но из него делают нужные формы, а потом варят ёмкости из деталей.

— А, я понял, дошло.

— Ивас, а как ты думаешь, почему на Кирфе такие качественные установки?

— Думаю, дело в высокой квалификации рабочих и строгом контроле качества. Они используют передовые технологии и материалы, что позволяет делать продукцию на высшем уровне.

— А что насчёт конкуренции? Ведь на других планетах тоже есть производители.

— Конкуренция, конечно, есть, но Кирфа зарекомендовала себя как надёжный поставщик. Кроме того, у них есть свои уникальные разработки, которые не всегда можно найти у других.

— Интересно. А как ты планируешь организовать процесс?

— Сначала нужно связаться с производителями на Кирфе и уточнить детали. Затем заказать необходимое свойство установки и договориться о сроках доставки. После этого мы сможем начать установку на форматоре.

— Звучит логично. А что насчёт сроков?

— Надеюсь, что установка займёт не слишком много времени. Но лучше перестраховаться и заложить запас. Всё-таки это сложный процесс, и всегда могут возникнуть непредвиденные трудности.

— Да, это верно. Главное — не торопиться и всё тщательно продумать.

И я задумался: если на Кирфе всё в порядке, что тогда с Фадамаром?

— Ивас, а почему ты про Фадамар не подумал?

— Аллерсавр, там не пробиться, там поток, а я со своей каракатицей... Им не до моего форматора.

— А качество как?

— Кирфа — лучшие, однозначно.

Ну, раз так, то и отправлюсь я с проверкой именно на Фадамарское предприятие. А где оно находится? Да понятия не имею.

— Ивас, а конкретнее можешь сказать, где на западном побережье делают установки?

— Вы что, Аллерсавр, решили сами всё увидеть, как вашу импульсную установку делают?

— Ивас, а тебе откуда известно, что её именно там делают?

— Вы забыли, Аллерсавр, мы же с Ваславом друзья, иногда отдыхаем вместе, если удаётся, конечно.

— Ага, и на отдыхе снова о работе, да, Ивас?

— А куда деваться? Это жизнь, и работа — наша половина жизни или даже больше.

— Ты прав, Ивас, так и есть: работа — наша большая часть жизни. У всех она разная, но всё-таки работа, как ни крути.

— Да, Аллерсавр, я вас понимаю, у вас работы и дел вообще невпроворот.

— Да, Ивас, вот поэтому и нужны сподвижники.

— У вас их много, Аллерсавр, я даже не сомневаюсь.

— Ивас, возможно, их станет больше, я один просто не справлюсь, очень дела необъятные ждут нас всех. Ну что, на счёт производства?

— Ох, заболтал я вас совсем. Я вам сейчас точный адрес скину на ваш компьютер, потом посмотрите. А так это недалеко от города Пластав.

— Ивас, спасибо за адрес! Я обязательно туда съезжу и проверю, что там происходит.

— Аллерсавр, надеюсь, что там всё в порядке. Но если что, мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

— Да, Ивас, ты прав. Мы должны быть начеку. Но пока что у нас нет никаких оснований для беспокойства.

— Аллерсавр, а как вы думаете, что может быть не так в Пластаве? Может быть, это просто недоразумение?

— Ивас, возможно. Но мы должны быть готовы ко всему. В конце концов, мы занимаемся важным делом, и наша работа требует внимания к деталям.

— Да, Аллерсавр, вы правы. Мы не можем позволить себе расслабиться. Но я уверен, что всё будет хорошо.

— Ивас, я тоже надеюсь на это. В любом случае, я скоро отправлюсь в Пластав и лично всё проверю.

— Аллерсавр, удачи вам! Я буду ждать вашего возвращения и надеюсь, что вы привезёте хорошие новости.

— Ивас, спасибо! Я тоже надеюсь на это. Не обижайте Зена, и давайте ваши аппараты.

— Аппараты?

— Сенсоры Комби, Ивас.

— Ааа, сейчас всё будет.

И Ивас побежал делать распоряжения. Подошёл Зен, протянул руку, я пожал её и сказал.

— Зен, я всё понимаю, вы остаетесь, но знайте, что это, наверное, ненадолго. Как только надумаем в экспедицию, так сразу за вами заеду.

— Хорошо, Аллерсавр. Я не подведу и всегда буду рад куда-нибудь с вами слетать в экспедицию.

На этом мы с ним и расстались.

А нам начали подвозить уже кейсы с сенсорами по поиску Комби, и половину из которых я готов уже отдать в мир Асворта.

Марсар начал уже загружать их в тачку, Бат же где-то ходил, и Краф с ним. Пока я общался с Ивасом, они как-то незаметно от меня ушли. Я так понял, посмотреть, чем занимаются здесь ученые.

Когда Марсар уложил последний кейс в тачку, появились и мой брат с Крафом.

— Это вы где ходили?

— Смотрели, чем занимаются ученые. Ты знаешь, сюда можно экскурсии водить, здесь так интересно всё.

Меня Бат натолкнул на идею. Я не знаю, как здесь обстоят дела с привлечением в ряды ученых молодежи, но вот экскурсии для школьников надо проводить обязательно. Хотя я уверен, их здесь проводят. Но вот сюда их точно никто не приводил. А надо бы, надо чтобы они знали, в каких условиях иногда приходится ученым работать.

Когда мы уже собрались уезжать, пришел Вирит Штинав. Вроде бы попрощаться, но рассказал еще интересную деталь.

— Аллерсавр, Ивас вам не сказал, но он разрабатывает сенсор, который можно будет поставить на Стрик, чтобы обследовать из космоса любую планету на предмет обнаружения на них Комби.

— Нет, не сказал, ах хитрец!

— Он правда серьёзно настроен сделать его как можно быстрее. Есть некоторые моменты, которые у него не получаются, но вот с приездом Зена, я думаю, дело пойдёт быстрее.

— Хорошее известие, Вирит, спасибо, ну и до свидания, мы поедем уже.

— Всего хорошего.

Мы сели в тачку и отправились теперь на поверхность. А уже оттуда полетели сначала в дом правителя. Отвезли ровно половину кейсов в посольство Асворта и передали им их. Они поняли сразу, что это то, что надо сейчас для их мира. Если Комби уже живут среди них, значит, они уже начали просто замещение людей на своих особей. А это нарушение договора: им миллиард людей отдай, а они помимо этого ещё забирают жизни.

А раз договор нарушен одной стороной, то люди просто начали уничтожать Комби. И это может вызвать приход основных сил этих машин раньше срока в мир Асворта. А до назначенного ими времени оставалось немного месяцев. А вот когда они появятся, вот тогда мы им и покажем, что такое люди, когда они объединены одной волей освободиться от рабства.

Если они придут раньше времени, то это будет означать только одно — они всё делали намеренно. Но могут и подождать того момента, когда люди должны отдать дань. Ведь они не могли вероломно взять и забрать миллиард людей. Ну а этого теперь люди не допустят. Ну а если они уже всё знают, то они придут сразу со своими силами карателей, что, скорее всего, и произойдёт на самом деле.

Остальные кейсы с сенсорами мы оставили отцу, он сам распределит их и отдаст правителям тех планет, которые входят в Фадамарскую Федерацию.

Мы же засобирались в путь: мне не терпелось посмотреть, как делают и варят ёмкости для импульсной установки именно для моего корабля.

Ивас знал точно, что именно там будут это делать. Вот я и проведу инспекцию, где же на самом деле гонят брак, который потом вылазит боком для нашей армады.

Сборы были недолгими. Получив от отца разрешение провести инспекцию, он дал нам ещё одного ценного специалиста — им был, конечно, Диграр. Он был разносторонним и очень умным, я это знал, поэтому с радостью согласился взять его с собой. Мудрый человек под рукой всегда кстати.

И вот мы уже летим над городом Пластав — красивое место, здесь даже пляжи есть, ведь океан раскинулся до самого горизонта. Наверно, закат здесь очень красивый, подумал я, но так как не сезон, пляжи пустовали. Наконец наши слёты обнаружили парковку, и мы сразу пошли на снижение. Потом, взяв в аренду транспорт, двинулись к заводу, который был выведен за пределы города. Там, в километрах двадцати, мы и нашли экономическую зону Пластава.

Немного поблуждав среди заводов, которых здесь оказалось немало, мы нашли тот, который был нам нужен. Само название говорило за себя — здесь и делали импульсные установки.

«Импульс-сплав» — так назывался завод, на который мы поспешили проследовать.

На пропускном пункте нас остановила охрана: объект режимный, так что всё правильно сделали. Позвали управляющего, хотя и узнали меня, сами без ведома высшего руководства не решились впускать.

Пришёл управляющий, который сразу узнал меня и брата. Вот он нас и повёл по заводу. Мы с Диграром шли по бокам от него и внимательно слушали. Потом шёл Бат, за ним Краф, и последним шёл Марсар. Он, как сканер, просматривал всё по сторонам. Он просто был незаменимым человеком для меня.

А тем временем управляющий рассказывал про производство. Звучало всё как-то пафосно и заученно. Но он точно не был Комби — я проверил это тем небольшим прибором, что был в кейсе с большим сенсором. А почему я это сделал? Да потому что рассказ о заводе был из его уст вот такой:

— Завод по выпуску установок для космоса представляет собой высокотехнологичное предприятие, оснащённое передовым оборудованием и работающее по строгим стандартам качества. Основные технические особенности завода включают:

— Завод оборудован автоматизированными производственными линиями, которые обеспечивают высокую точность и повторяемость при изготовлении космических установок. Линии включают станки с числовым программным управлением (ЧПУ), лазерные резаки и роботизированные системы сборки.

— На каждом этапе производства осуществляется строгий контроль качества. Используются методы неразрушающего контроля, такие как ультразвуковая дефектоскопия и рентгеновское сканирование, для выявления внутренних дефектов и обеспечения целостности конструкций.

— Завод использует высококачественные материалы, устойчивые к экстремальным условиям космоса. Это включает алюминиевые сплавы, титан, композиты и специальные керамические материалы. Все материалы проходят предварительную сертификацию и испытания на соответствие требованиям космических стандартов.

— Завод специализируется на интеграции различных систем в единую космическую установку. Это включает электрические, гидравлические, пневматические и механические системы, а также системы управления и навигации. Интеграция осуществляется с использованием передовых технологий, таких как 3D-печать и аддитивное производство.

— На заводе функционируют испытательные лаборатории, где проводится тестирование готовых установок в условиях, максимально приближенных к космическим. Это включает вакуумные камеры, термостатические установки, вибрационные стенды и центрифуги.

— Завод строго соблюдает экологические стандарты и нормы, минимизируя воздействие на окружающую среду. Используются системы очистки сточных вод, утилизации отходов и контроля выбросов.

— На территории завода располагается научно-исследовательский центр, где ведутся разработки новых технологий и материалов для космических установок. Центр сотрудничает с ведущими университетами и научными институтами, что позволяет внедрять передовые научные достижения в производство.

— Завод оснащен комплексной информационной системой управления, которая позволяет отслеживать весь производственный процесс в реальном времени. Система включает модули для планирования производства, управления ресурсами, контроля качества и отчетности.

Мы с Диграром слушали и понимали, что всё вроде бы нормально на заводе, с его слов. Поэтому Диграр предложил проследовать в сами цеха и посмотреть, как всё происходит воочию.

Сказано — сделано, и мы сразу зашли в первый цех. Я, хоть и из двадцать первого века, увидел такую чистоту в цехе, что удивился. Всё-таки металл, а от него хочешь не хочешь, но будет грязно. А здесь всё делали роботы, которые не были такими продвинутыми, как их предшественники с ИИ. Огромным цехом управляло всего пять человек.

Глава 22

Мы направились сразу же в сварной цех. Я попросил показать процесс, как всё сваривается. Так мы пробыли целый час возле этого агрегата. Когда всё было заварено, попросил управляющего показать мне то, что сварили эти запрограммированные станки.

Весь этот корпус вышел из станка, и я начал осматривать швы. Диграр, не понимая, что я ищу, спросил меня:— Аллерсавр, что вы ищете?

— Диграр, по технологиям, ещё установленным с незапамятных времён, на каждом стыке деталей в импульсной установке должно быть не менее пяти швов наложено. Понимаешь, Диграр, в последнее время наши импульсные установки начали выходить из строя в самый неподходящий момент. Да, мы на месте устраняем поломку, которая состоит в том, что место шва расходится. Он не выдерживает нагрузок, которые происходят в установке.

— Я понял, Аллерсавр. — И он тоже приступил к осмотру стыков металла, где были наложены швы сварки.

А я обратился к управляющему:— Как ваше имя?

— Моё имя Вирн Сапф.

— Вирн, скажите, вы знаете, сколько по технологии должно быть швов на стыке деталей у импульсной установки?

— Конечно, знаю. Их три.

— Как давно вы работаете здесь?

— Пятнадцать лет, как выпустился из института. А что случилось снова?

— Снова? — Удивился я. — А что, уже были проверки?

— Да, были, но в документах всё верно прописано, сколько и как делается.

— Диграр, я не силён в бумажных делах. Проверишь документы.

— Запросто, Аллерсавр. — И он обратился к управляющему: — Извините, Вирн, а где у вас документы по сварным швам?

Вирн сразу повернулся к шкафу и провёл запястьем по нему. Он вытащил оттуда документы.

Диграр лихорадочно и очень быстро начал листать их, нашёл нужные и начал читать.

Я же смотрел на швы: они были отличного качества, и придраться было не к чему, но, насколько я понял, их надо делать пять, а лучше шесть, и каждые последующие соединяются и ложатся поверх первых двух.

Диграр наконец закончил с документами, и я подошёл к нему.

— Ну что, Диграр, какие там в документах данные? — спросил я, не отрывая взгляда от швов.

— Аллерсавр, согласно техническим условиям, на каждый стык действительно должно быть наложено ровно три шва, — ответил Диграр. — Технология проверена временем, никаких отклонений нет. Всё соответствует нормам.

Я нахмурился. — Три шва? Но это же абсолютно нелогично! Если мы говорим об импульсных установках, где нагрузки просто колоссальные, то как три шва могут выдержать такой пресс? Это же прямой путь к деформации и разрушению.

Вирн Сапф, управляющий цехом, нервно переступил с ноги на ногу. — Но… но ведь так всегда делали. У меня есть вся документация, все сертификаты качества. Никаких претензий от инспекций раньше не было.

— Раньше, Вирн, — сказал я, — раньше и установки были другие, и нагрузки отличались. Технологии не стоят на месте, и мы вместе с ними должны развиваться. То, что было нормой двадцать лет назад, сегодня может быть источником катастрофы.

Я снова посмотрел на безупречные, с точки зрения исполнителя, швы. — Внешне всё безупречно, но если расчёты на прочность основаны на устаревших данных, то качество, увы, не гарантировало уберечься от аварии.

Диграр кивнул, продолжая изучать документы.

— Возможно, Аллерсавр, вы правы. Нужно провести дополнительные расчёты. Если действительно есть расхождение между реальными нагрузками и нормативными требованиями, потребуется изменение технологии. В любом случае эти установки, которые вы осмотрели, следует подвергнуть более тщательной проверке.

— Нет, Диграр, швов должно быть шесть или пять, что-то в документах не так. Смотри всё, не только сам технологический процесс, подписи, печати, всё ли соответствует.

И тут же Диграр сказал:— Есть.

— Что там ты нашёл, да так быстро?

— Как только вы, Аллерсавр, сказали про печати и подписи, я сразу и нашёл несоответствие.

— Да, Диграр! И в чём оно выражается, это несоответствие?

— Печати — они разные. Отличие еле заметное, но оно есть. Вот смотрите: здесь по краям идёт мелким шрифтом «Фадамарская Федерация», а на этой ничего такого нет, просто какие-то символы и всё. И именно в том документе, где написано про швы, их подменили, Аллерсавр.

— Ну-ка, дай я сам посмотрю, — сказал я и взял документы. — Да, и я тоже это заметил на печати.

— Вирн, при вас сам процесс менялся?

— Нет, я пришёл, уже так всё работало. Кстати, в следующем году должны прийти новые документы, вернее, просто обновлённые. Так мне сказали, здесь происходит каждые двадцать лет.

Диграр почесал затылок.

— Верно, так делается специально, чтобы бумага не успела испортиться.

— А как же компьютер?

— К ним мало доверия, Аллерсавр, хотя они там тоже есть, но сверяются всё равно с бумажными.

— И что, Диграр, нам надо идти выше по ступенькам?

— Это исключено. Откуда приходят эти бумаги — люди проверенные, как в разведке, Аллерсавр, так что нам, здесь надо искать проблему.

— Вирн, а до тебя кто работал?

— Мне сказали, что за месяц до моего прихода тот человек умер, так что я вам помочь ничем не могу. Но есть рабочие, которые с тем человеком работали, правда, они все на пенсии уже: кто пять лет назад вышел, а кто и три года назад. Может, они что расскажут. Так что получается, мы гнали брак всё время?

— Да, Вирн, выходит так, но ты успокойся, ты отличный управляющий. И я думаю, всё будет в норме, технологический процесс поменяете — и всё наладится. А для этого вам нужно делать запрос на новую документацию, и когда она придёт, вы поймёте, что мы не просто так сюда приехали.

— Я понял, я прямо сейчас и запрошу новую документацию. А ещё вы разрешите, Аллерсавр, вашим именем воспользоваться?

— Это как? Я не понял.

Но Диграр ответил за Вирна.

— Он хочет, чтобы Аллерсавр ускорил процесс и бумаги пришли быстро, поэтому он скажет, что Аллерсавр Сарта будет ждать.

Я посмотрел на Вирна, а он кивал головой и сказал:

— Диграр, всё правильно понял, я хочу срочно исправить ошибку.

— Эх, Вирн, хорошо бы, если бы она была одна, — сказал я.

— А я, Аллерсавр, весь процесс проверю по новым документам, что придут. Ночи спать не буду, но проверю.

— Похвально, Вирн. А где нам данные этих пенсионеров найти?

— Так в службе кадров, у нас всё хранится, и почти до сорока лет, и о всех людях.

— Ладно, Вирн, пойдём в службу кадров, и там разойдёмся пока.

В службе кадров дали три адреса людей, которые работали ещё при бывшем управляющем. Мы пошли по адресам, а Вирн занялся документацией.

Все эти пенсионеры жили в городе Пластав, но на разных улицах. Отправились по ближайшему адресу, нашли того пенсионера и поговорили с ним. Он сказал нам, что занимался не сваркой, а шлифовкой. Но тот, кто работал на сварке, сильно ругался с управляющим. Там чуть дело до драки не дошло, но потом, поговорив, они оба успокоились. И он назвал примерный адрес, где живёт тот человек, который управлял сваркой деталей.

Мы всей гурьбой отправились по адресу, который совпадал с предположительным адресом, который нам дал пенсионер.

Когда пришли по адресу, пенсионер сразу узнал меня, хотел домой пригласить, но мы сказали, что мы по государственному делу.

На что пенсионер погрустнел как-то сразу и сказал:— Я виноват, Аллерсавр, запугал он меня тогда сильно. Сказал, что семью изведёт, в общем, жил и работал я в страхе. А потом, незадолго до смерти своей, этот гад сказал, что каждый год будет приходить ко мне теперь человек. И узнавать никто не узнал ещё про подмену. Так и случилось, пока я там работал, так и приходил один. И спрашивал: «Не обнаружили ещё, мол?»

— А когда я на пенсию вышел, только и зажил спокойно, но вот здесь — и он показал на сердце — прямо кто резанул, кто, так и болит.

— А чтто сделали? — спросил я.

— Да он мне, гад, суёт в нос документацию, мол, вот новое указание: швов меньше делать надо. А я ни в какую, говорю: «Выше пойду».

— Ну он и сказал, что семью изведёт всю. И я согласился, а ведь знал, что боком всё равно выйдет. Швов-то мало, не выдержит установка, швы разойдутся. Но сколько приезжали, проверяли, и ничего не нашли, а вы нашли, значит, подвох?

— Был бы ты помоложе, я бы тебя на фарш раскатал. Ты представляешь, в бою случись что, разорвёт швы, что тогда?

— Смерть, — сказал пенсионер.

— А ты тут испугался, понимаешь ли?

— Хорошо, без проблем прошло, и не у всех разрывало, ну а если разрывало швы, то сами устраняли. А теперь и по твоей вине столько стриков надо в ремонт отправлять, это же просто ужас.

— Ты мне скажи, сможешь нарисовать портрет того, кто приходил?

— Зачем рисовать? У меня на ежедневнике его физиономия есть. Каждый раз я его исподтишка снимал, думал, если что, найдут моего убийцу.

— А ну давай сюда, — сказал я.

Он перенёс все изображения тех, кто к нему приходил, на мой компьютер. На этом мы с ним и расстались.

Что с него взять? Подневольный человек и запуганный. Хрен с ним, пусть доживает.

Когда мы уже почти всё узнали, направились в местное, так сказать, МВД, в общем, в органы правопорядка. Там мы все написали заявление на человека из ежедневника, что передал мне пенсионер. Как говорится, надо было возбудить дело, а без заявления никто возбуждаться просто не сможет — нужно основание для расследования и поиска возможного преступника.

Но я почему-то подумал, что всё-таки это диверсия Комби, а если они так действуют давно, то сюрпризов от них ждать можно ещё. Я много не знаю, но для всех я просто не помню. Я так и придерживаюсь этой версии, но иногда забываю про неё.

Что меня больше всего поразило, так это централизация документации. Нет, я понимаю, там всякого рода ГОСТы и допуски. Но почему всё это не на заводах находится, а в специальном учреждении, которое спускает сверху документацию? Значит, были инциденты уже, раз так здесь работа поставлена. И ничего не меняется веками — застой, подумал я, и вспомнил своё детство в Брежневские времена.

Детство у нас было настоящим: мы все росли на улице, единицы сидели дома. Пионерские лагеря, всякого рода экскурсии, походы в кино всем классом. И кружки, море кружков разной направленности, и самое главное — спорт. Он был везде и на первом месте.

Так что детство моё было классным, а про то время говорили на Земле как о времени застоя. Я бы каждому посоветовал пожить в те времена застоя. Они бы поняли, что такое на самом деле коммунизм. Я не могу сказать, что там творилось в верхах, но народ в своей массе был доволен жизнью при Брежневе.

А теперь, после всего произведённого нами расследования и почти его полного разрешения, мы снова отправились на завод. Я совсем забыл про нашу установку импульсную, которую, по словам Иваса, именно здесь и будут делать.

Снова найдя управляющего Вирна, я спросил:— Вирн, скажите, а где делают установку для корабля?

— Аллерсавр, для неё только начали штамповать детали, и вот-вот должна была начаться сварка, но это происшествие останавливает всё производство до того момента, пока не придут документы новые.

— Так, Вирн, это мой корабль, и я вам письменно и на видео подтвержу, что вы можете продолжить изготовление именно для моего корабля импульсной установки. Кстати, а когда документы могут появиться здесь?

— Мне сказали, через три дня, а так, без вашего имени, Аллерсавр, десять дней.

— Ну вот, три дня будете исключительно заниматься установкой для моего корабля. И я вам сразу говорю: везде и всюду по шесть швов сварных. А потом, когда придёт документация, проверите и мне доложите, прав я или нет. Хорошо?

— Аллерсавр, можно вопрос?

— Спрашивайте.

— А как расследование? На кого-то вышли?

— Ах да, я вытащил компьютер, разложил его и показал фото человека, который шантажировал того пенсионера. Да и бывшего управляющего, скорей всего, он тоже запугал.

— Вы встречали этого человека когда-нибудь?

— Так сходу и не скажу. А можете мне скинуть? Если я что вспомню, то передам вам обязательно.

— Конечно. И я перекинул ему изображение человека-шантажиста на его компьютер.

На этом вопрос был исчерпан, и мы с Диграром направились к своим заскучавшим без дела: моему брату Марсару и Крафу, моему питомцу.

Хотя они нашли занятие для себя и без нас даже и не скучали, оказывается.

Бат что-то на компьютере делал. Я думаю, задачи обозначал своим людям, да и данные проверял, поступающие к нему.

Марсар с Крафом тоже не скучали, а ходили вместе между цехов по заводу и пугали одним только своим видом немногочисленных рабочих, или, лучше сказать, операторов станков. Людей на заводе было очень мало, потому что всё остальное было механизировано и роботизировано. Прошу не путать с искусственным интеллектом роботизацию. Это разные вещи, даже очень. Роботами управляют люди или просто закладывают программу в роботизированную технику. Что-то человекоподобное в этих роботах отсутствовало напрочь.

Теперь, сделав эту работу, мы решили всё-таки сравнить, как идут дела на других производствах по изготовлению импульсных установок. И тут мне пришла в голову идея: ведь можно пользоваться порталом и на планете. Только для этого нужны такие перевалочные станции в космосе. А почему мне такая идея пришла? Я просто захотел прямо сейчас оказаться рядом с Милирой. А как это сделать быстро? А воспользоваться порталом на стрике.

Вот и решение пришло: как теперь можно пользоваться порталом на планете? Да очень просто: раз на планете он не работает, то можно воспользоваться транзитом с пересадкой в космосе, да хотя бы через тот же стрик, что сейчас находится над нами в космосе.

Я рассказал это всем моим спутникам, и они поняли задумку. Да, это ударит по отрасли производства слётов. Эти производства, конечно, совсем не исчезнут, но проредит их это точно. Ну тогда их надо будет занять в другом направлении. Это можно сделать и оно будет приемлемо в этом случае.

Бат не утерпел и сказал: — Едем к здешнему порталу и проверим теорию на практике.

Все согласились, и мы поехали к порталу.

Спросили у оператора, какой сейчас стрик ближе всего находится к нам с порталом на борту.

Оператор сказал, что стрик Роса висит над нами. Я ему сказал: «Всех нас отправляй на этот стрик срочно». Он понял, и мы взошли на постамент. Портал сработал, и мы оказались на стрике Роса. Когда нас заметили и узнали, кто мы, кто-то из солдат прокричал: «Смирно!» И с докладом ко мне поспешил командир этого стрика. Сделав доклад, он спросил: ---Аллерсавр, вы проверять нас прилетели?

— Нет, я знаю, у вас всё нормально, вон и медали у вас имеются, так что вы свой человек. Мы по другому поводу здесь.

— А что тогда? — спросил он.

И я рассказал ему свою теорию.

Он удивлённо посмотрел на меня и сказал:— Решение лежало на поверхности, и никто об этом даже не подумал. Вот же как наши мозги закостенели, — сокрушался командир.

— Теперь всё просто: ускориться, только надо будет стационарные станции порталов разместить на орбите, — сказал я.

— А теперь вы куда?

— А скажи мне, какой стрик сейчас находится над Лареном?

— Там их с десяток висит.

— А Океан там сейчас?

— Я проверю, подождите, Аллерсавр, — и он пошёл проверить сам лично, где сейчас находится стрик Океан.

Через полминуты он появился и сказал, что стрик Океан как раз в данный момент аккурат над Лареном в космосе висит.

— Вот туда, на Океан, мы и отправимся, а потом на Ларен.

— Да, а ведь правда рабочая схема, — почесал затылок командир. — Ну тогда в добрый путь, Аллерсавр.

— Вот такой и будет на станциях в космосе девиз: «В добрый путь!»

— Ну, бывай, командир, мы пошли.

Сказав оператору портала название стрика, он его сразу нашёл и сказал: «Готово».

Мы взошли на постамент и отправились на стрик «Океан».

Ритар был на борту и как раз находился возле портала, никого не ожидая.

Когда мы появились, он удивился, а потом спросил:— Эй, кудряши, а вы что здесь забыли? Стоп, а вы же должны быть сейчас в Пластаве, мне Вардамар говорил. А как вы здесь оказались?

— Ну, Ритар, и тебе здравствуй, — сказал я, — да вот решил проверить, как ты разгоняешь остатки учёных и крушишь их лаборатории.

— А уже передали, да? — подхватил шутку Ритар.

— Ну тогда, Ритар, пойдём в кабинет, там тебе всё и расскажу, что да как.

Это заняло у меня минут пятнадцать: всю нашу эпопею я рассказал Ритару вплоть до появления нас у него на стрике «Океан».

— Аллер, а ведь я догадывался, что можно вот так пользоваться порталами, но выкинул эту думку из головы. А вот то, что обнаружил признаки почти диверсии, — это просто шикарно. И вот знаешь, я свой импульс уже весь переварил и наложил порядочно швов, там теперь рваться нечему. А так, если посчитать, то раз десять ремонт уже делал, а сколько ещё таких вот стриков в космосе ремонтом занимались! Это диверсия, не дать — не взять.

— А ну, покажи мне того Голубчика, который запугивал работяг! Я показал его ему и на всякий случай скинул изображение этого индивидуума на его компьютер.

— Не встречал, и даже похожего такого нет.

— А сейчас, Аллер, ты куда? В Ларен отправишься?

— Да, надо отцу доложить, да и отправляться на Кирфу. Ой, нет, не на Кирфу, а на Верту.

— Аллер, так на Кирфу тоже есть такое же производство, почему туда нет?

— Импульсы с Кирфы хвалят. Ритар, к ним, говорят, претензий нет. Я вот ничего не знаю, как на Верте дела обстоят. Да, и можно ли кому-нибудь доверить, чтобы проверили. Но я хочу сам там побывать и посмотреть, как дела обстоят, а потом можно и на Кирфу сгонять.

Ритар задумчиво погладил подбородок, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он видел не стены кабинета, а просторы космоса. --- Понимаю, Аллер. Желание самому всё увидеть и проконтролировать – это правильно. Тем более, что ты уже столько всего прошёл. Проверить производство "Импульсов" на Верте – это логичный следующий шаг. Он помолчал, а затем продолжил: --- Если там всё чисто, то и на Кирфу можно будет спокойно отправляться. А насчёт этого диверсанта… Если ты его подозреваешь, и я его не опознал, значит, он действует осторожно. Я дам знать своим ребятам, чтобы были начеку, вдруг он попытается повторить свои "подвиги" где-нибудь ещё.

— Ритар, а ты что, забыл, что мой корабль на ремонте?

— Нет, не забыл. Я же не знаю, обратишься ты ко мне за помощью или нет.

— Мне надо к отцу и просить его выделить мне армаду. Сколько добираться до Верты, я не знаю. А если много, то нужно сотню Стриков, три прыжка — и мы на месте, если что.

— Тогда и правда тебе надо к нему, а вот насчёт порталов — это супер дело, жаль только пилотов.

— Ничего, Ритар, и им работа найдётся, зато мы ускоримся. В смысле, цивилизация человеческая шагнёт дальше.

На этом мы попрощались и всей своей компанией взошли на постамент портала и отправились в Ларен. Портал был недалеко от дома правителя, так что до него мы доберёмся довольно быстро.

У нас с братом было столько всего, что рассказать отцу, и я точно знал, что проект по передвижению по планете через космические порталы ему понравится.

Да и про диверсию, которую начали проводить почти двадцать лет назад, и которая работала и никем не была обнаружена — ошибка в документах. Так что проверка требуется, иначе мы вскоре будем только терять корабли и Стрики. Да, централизация документации — это хорошо, но двадцать лет — слишком большой срок для обновления документации. Надо бы и это решать. Против нас, оказывается, уже давно идёт необъявленная война. Будем менять подход ко всему, да так, чтобы все поняли, что это очень важно.

Глава 23

Ларен встретил нас ярким солнечным светом и прохладным ветром. Я вдохнул свежий воздух и почувствовал, как напряжение отпускает. Мы были на месте, и теперь предстояло самое сложное — найти отца и убедить его в важности наших идей.

Брат первым направился к дому правителя. Я шёл за ним, обдумывая, как лучше представить наш проект. Отец всегда был человеком прагматичным, и его одобрение было для нас жизненно важным.

Марсар и Диграр шли за мной и о чём-то разговаривали, а Краф важно вышагивал передо мной. Он снова дома — вот что он, скорее всего, думал.

Нас никто не ждал, так что мы прошли почти незаметно. Вот уже и кабинет отца. Нам повезло, что он на месте, ведь у Дамара очень много работы. Бывает, что целыми днями он на выездах и на слушаниях, и как для него это не превратилось в рутину, я ума не приложу. А ведь и меня тоже самое ждёт — управлять людьми.

Но пока мне до этого далеко, и я занят насущными проблемами. Охранник, который стоял перед дверью отца, узнал нас и сразу отправился во внутрь кабинета доложить отцу о нашем прибытии.

--- Пусть войдут, — услышал я его голос. Охранник вышел и открыл дверь настежь.

Я сразу сказал охраннику:— Мы все войдём.

Он и не спорил.

И мы все прошли в кабинет на ковёр к отцу.

— Аллер, Бат, что-то вы быстро вернулись? — спросил он.

Ага, подумал я, Ритар ещё не успел доложить или он чем-то занят там, наверху. Ну да ладно, сейчас поведаем всё отцу.

— Отец, — начал я, — дело в том, что мы воспользовались порталами, когда отправились в обратный путь из Пластава в Ларен.

— Ну-ка, поподробнее, — сказал отец.

— Идея пришла спонтанно и связана с закостенелостью документации на заводах, относящихся к стратегическим. Уж очень долго не меняется документация, этим воспользовались враги и произошла подмена. Вроде бы немного поменяли, но самое основное — сварные швы.

— А портал тут при чём? Я что-то не понял, Аллер.

— Но я же говорю, всё происходит долго, и я подумал: а как ускориться нам, например? И пришла идея воспользоваться тем стриком, который ближе всех находится к порталу в этот момент. Сначала отправляемся на него, а потом — на тот стрик, который висит в космосе над нужным городом, где есть портал.

— И вы этим воспользовались, получается, да?

— Да, и вот мы здесь.

— Значит, ты занялся одним делом, а открыл возможность перемещения через портал. Вот же, а? А как просто всё, Аллер! Для этого нужны станции на таком расстоянии от планеты, чтобы они висели над ней.

— Но этого никак не сделать, ведь планета вращается и движется вокруг звёзд. Если только расположить их так, чтобы не нужно было двигаться вокруг планеты, а вот вокруг звёзд им придётся двигаться вместе с Фадамаром.

— Да, Аллер, это возможно. Так подожди, а что ты там про документацию говорил? Подменили?

— И вся загвоздка в сварных швах: из-за них импульсы не выдерживают и рвутся изнутри.

— И как давно это продолжается?

— Отец, девятнадцать лет. Нетрудно посчитать, сколько выпущено импульсных установок на заводе в Пластаве, но есть ещё планета Верта, где тоже надо всё проверить.

— Аллер, есть ещё и Кирфа.

— Там, по отзывам, всё отлично, но и туда можно будет заехать после Верты.

— То есть ты просишь армаду, Аллер?

— Да, отец, путь длинный, а скорость важна для нас.

— Я дам разрешение. Ты правильно всё делаешь и уже много чего сделал для Фадамара. Так что продолжай в том же духе. Мы должны одолеть эти машины и уничтожить их.

Отец перевёл взгляд на Бата. — Как дела, Бат? У тебя что-нибудь есть от твоей разведки?

— У меня есть известия про Асворт, но не такие грандиозные, — докладывает наш перевербованный агент Стринт Стакзит. — Комби запросили с ним встречу. Я думаю, они подозревают, что он стал перебежчиком, и, скорее всего, из-за того, что он так и не осуществил их требование — а именно убить Аллера и убрать его с дороги — они затеяли подмену с Ваирсой ради этой цели. И снова получили отрицательный результат. Так что, думаю, с него спросят, и, скорее всего, могут и убить, если только он их не введёт в заблуждение. Мы уже придумали, как ему себя вести при разговоре с ними.

— Хорошо, Бат, ты тоже молодец, твои сети хорошо работают.

— Диграр, у нас к тебе есть предложение.

— Я знаю, Вардамар, что вы хотите: сделать меня послом в Асворте.

— Я бы, может, и поискал ещё кандидатов на послов, Диграр, но эта просьба исходит не от меня.

— Васкан, наверное, постарался, да, Вардамар?

— Нет, это просьба Имперши Мивары. Это она захотела видеть вас послом от нашего мира.

— Вардамар, нельзя идти на поводу у Империй. Надо посылать того, кого именно вы видите, кто поможет нашему миру, а не наоборот.

— Диграр, что значит «наоборот»? Я не понял.

— Наш мир в приоритете, я хотел сказать, а не хотелки Империи. Так и начинается раскачка миров.

— Скажи, что не хочешь. Зачем лезть в горлышко бутылки сразу?

— Давайте, Вардамар, спросим у вашего сына, что лучше?

Отец сразу перевёл взгляд на меня. Да ладно бы он один — это сделали все, кто здесь присутствовал, даже Краф понял, что речь идёт обо мне.

— Ну давай, Аллер, скажи, что думаешь? — сказал отец.

Я вздохнул и сказал:— Диграр прав, нельзя делать то, чего они хотят. Мы сами должны послать человека послом, который был бы нам верен. Диграр, конечно, подходит по всем параметрам, чтобы быть послом в Асворте, но он больше приносит пользы именно здесь, находясь рядом с нами. Они это поняли и хотят забрать его у нас, тем самым убрать умнейшего человека именно от нас и подальше.

— Так, Аллер, я понял это. А кого послать тогда?

— Я не могу вот так с наскока назвать человека, кто бы мог быть послом в мире Асворта. Мне надо подумать, хотя бы пять минут.

— А я думал, у тебя уже заготовочка есть, Аллер? — сказал отец.

— Я не решаю ничего, отец, но посоветоваться могу, поэтому считаю лишним даже думать об этом.

— А вот это зря, сын, ты должен теперь всегда думать. Я не вечный. Ну, пять минут подумай, а мы подождём.

Я сразу начал перебирать личностей, которых знаю в нашем мире. Они, как на слайде, будто появлялись у меня перед глазами. Я вытаскивал их из своей памяти и никак не мог выбрать.

Наконец я выбрал — это были два человека, которым бы я доверил посольство от нас в Асворте, и я озвучил:— Первый — это Валиар, мой наставник и учитель, второй — Патар Инект. Всё, у меня лучших кандидатур нет. Но вот согласятся ли они?

— Ладно, Диграр и правда нам в подспорье, а с ними проведу лично беседу с каждым, — сказал мой отец.

Я кивнул, понимая, что не просто так выбрал именно этих двоих. Валиар, мой наставник, был человеком мудрым, рассудительным, с огромным опытом в дипломатии, хоть и не всегда явной. Он умел слушать, анализировать и находить компромиссы там, где другие видели лишь тупик. Патар Инект же, напротив, был известен своей прямотой и непоколебимой волей. Он не боялся говорить правду в лицо, даже если она была горькой, и всегда стоял на своём, если был уверен в правоте. Вместе они могли бы стать идеальной командой, дополняя друг друга.

Отец, заметив моё молчание, усмехнулся.

— Что, Аллер, думаешь, я не знаю, почему ты их выбрал? Валиар — ум, Патар — сила. Хороший выбор, сын. Но ты забыл одну важную деталь.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Они оба — люди чести. И если они согласятся, то будут служить не мне, а нашему народу. А это, поверь мне, гораздо важнее.

Я почувствовал, как по телу пробежал холодок. Отец был прав. Их верность была не личной, а принципиальной. И это делало их ещё более ценными.

— Но есть ещё один вопрос, Аллер, — продолжил отец, — как мы убедим их согласиться? Это не просто поездка, это миссия, полная опасностей и неизвестности. А ещё это надолго, может, на год, а может и на все десять лет.

Я задумался. Действительно, уговорить таких людей, как Валиар и Патар, было непросто. Они не искали славы или богатства. Их мотивы были глубже.

— Мы должны показать им, что это не просто наша прихоть, — сказал я, — а необходимость. Что от их решения зависит будущее нашего мира. Что мы доверяем им самое ценное — нашу надежду.

Отец кивнул.— Хорошо сказано, сын. Значит, так и сделаем. Диграр, подготовь всё необходимое для встречи с Валиаром и Патаром. И пусть никто не знает о цели этой встречи.

Диграр кивнул и сказал: — Сделаю.

Я же остался стоять, чувствуя, как на мои плечи ложится всё большая ответственность. Мой отец, кажется, действительно начал видеть во мне не просто сына, а преемника. И это одновременно пугало и вдохновляло. Бат тоже смотрел на меня, явно понимая, что отец стал советоваться со мной. И он честно, искренне был рад этому, я это чувствовал.

— Ну что, Аллер, сотня стриков, этого будет достаточно?

— Да, вполне. И стрик Океан, пожалуй, я к нему привык, ну и Ритар как командир отменный.

— Ладно, я понял, Аллер, он как раз уже освобождается от лабораторий. Учёные отправляются по своим местам. Жаль, что так произошло, и теперь нет Санта, говорят, умнейшая голова был.

— Я считаю, что они живы и вернутся… когда-нибудь.

— Я понимаю тебя, Аллер. Ты сблизился и с ним, и с Тинаром, и с Диваром. Это твои люди, я понимаю, но прими это: они исчезли, и всё.

— Нет, отец, не могу я так. Пока не увижу их, не приму это.

— Ну как знаешь. Готовься в путь. Ритару я сообщу, а что ему сказать, когда ты будешь готов?

— Завтра с утра, отец.

Настало утро. Милира меня сжала в объятиях и положила ногу на меня, согнув её в колене, а это означало только одно: ты принадлежишь мне и душой, и телом. Я помню, как-то попадалась передача об этом, ещё будучи, когда я жил на Земле.

Я поцеловал её, она сразу открыла глаза.

— Ты уже будешь собираться, любимый?

— Да, пора в дорогу. Надо выяснить, что у нас на заводах по импульсным установкам творится. Насколько я знаю, после тридцати прыжков на многих стриках в импульсных установках рвутся сварные швы.

— Значит, нарушен процесс, — сказала Милира.

— Молодец. А вот почему он нарушен и с чьей подачи — вот это мы и выясним на тех заводах.

— Аллер, осталось до свадьбы чуть больше двух месяцев.

— Я помню. А ещё я помню, что нам надо будет за месяц до свадьбы назначить дату самого мероприятия.

— Я знаю. И какое число ты считаешь приемлемым, Аллер?

— Я бы выбрал восьмое число.

— А я — одиннадцатое.

— Ну и на каком остановимся, милая?

— Ты скажи.

— На твоём числе остановимся, на одиннадцатом.

— Спасибо, любимый. Теперь ты отпущен на свободу.

— О как, хотела так сильно получить ответ?

— Вообще-то да Аллер хотела, и не хотела отпускать, пока не получю ответ.

— Ну тогда я побежал: соскочил с кровати и быстро напялил скафандр, который был и формой, и верхней одеждой. Скафандр реально был удобным и выглядел очень красиво, а главное — он всегда был чистым, технология самоочистки была просто на высоте. Я настолько привык к нему, что теперь без него даже не мог обойтись. Привязался я к нему, но вообще-то это он был привязан к моему ДНК.

Милира встала с кровати, я её обнял и поцеловал, а потом, попрощавшись, вышел из комнаты. Как только я вышел, первым, кого я встретил, был Краф. Я, подумав, решил всё-таки взять его с собой — он тоже, по сути, мой охранник. С остальными встреча была назначена уже на Стрике Океан.

А когда мы с Крафом прибыли через портал на Океан, я оказался крайним, и все ждали только моего появления.

— Ну здравствуй, засоня, — услышал я голос своего дядьки Ритара. — Спишь долго или не отпускали?

— И то, и другое, — ответил я.

— Эх, молодость, — сказал он.

Я увидел Марсара, Диграра и Бата — они все уже были здесь, а я и вправду проспал, оказывается. Ну да ладно, пора в путь, — подумал я.

— Ну что, Аллер, путь на Верту?

— Командуй, Ритар, ты командир.

Ритар принялся раздавать распоряжения, а я отправился к своей, так сказать, ЧК — чрезвычайной комиссии.

Поприветствовал их.

— Ну что, все готовы найти диверсантов и саботажников? Но саботажник — это слабо сказано. По сути, будем искать предателей или предателя.

— Хорошее настроение — это отлично, на работе будет хорошо сказываться, — сказал Диграр, самый старший из нас по наружности, но я-то знаю, что я старше его.

Вот интересно, — задумался вдруг я. А как будет дело обстоять, когда мне здесь исполнится шестьдесят лет? Я ещё стану мудрее или организм повлияет на моё мышление? Сколько я видел людей, ведь деменция делает своё коварное дело. Она тормозит мышление человека, вернее, может, человек и соображает всё, но тело не даёт ему нормально действовать. Особенно страдает мозг — да, серьёзная штука деменция.

Я отбросил эти мысли: впереди дорога и работа. Но я надеялся, что только на Фадамаре была обнаружена проблема с импульсными установками.

Мы совершили промежуточный прыжок туда, где собирались все стрики, которые теперь входили в нашу армаду.

С ними мы преодолеем этот путь намного быстрее, чем если бы выполняли прыжки только на одном Океане. Ведь решение лежало на поверхности, и только дело случая позволило использовать этот трюк с импульсными установками, а именно — синхронизацию.

Стоп, а Комби-то знают о ней, и это неопровержимо. Я же помню про парк грузовых стриков в мире Асворта, который не принадлежал их миру. Те стрики просто парковались в мире Асворта, а принадлежали они Комби. Мне рассказывали, что в один момент они исчезали, то появлялись одновременно. Значит, эта технология им известна. Плохо дело, — констатировал я.

Мы приблизились к планете Верта на такое расстояние, чтобы заработал портал. Я уже приблизительно знал, где находится завод по изготовлению импульсов — это недалеко от города Витха, что находится в пятистах километрах от столицы планеты Верта — Вердал. Портала в городе Витха пока не было, но планировалось. На Фадамаре почти все города уже обзавелись порталами, здесь же пока всё только начиналось.

Мы со своей небольшой группой высадились через портал на планету, в столицу Вердал. Портал, также как и на Фадамаре, находился недалеко от дома правителя. Можно сказать, что он был расположен точь-в-точь как и в Ларене.

Нас встретил заместитель правителя планеты Верта, а сам правитель больше времени проводил на Фадамаре. А планетой Верта управлял именно его заместитель, который был больше осведомлён о делах на планете, чем правитель.

Небольшая группа людей встречала нас. Я с собой взял сканер по обнаружению Комби. Что значит «взял»? Он теперь был неотъемлемой частью моей экипировки, так же как и пистолет, кобура которого не была видна людям, да и мне тоже. Но вес пистолета и кобуры я ощущал всегда. А вот сканер пришлось вешать за спину и включить на нём вибрацию, если вдруг обнаружится Комби. Так и мне спокойней, и люди меньше вопросов будут задавать. А вообще, конечно, надо Керара попросить, чтобы и для сканера он сделал что-нибудь невидимое наподобие кобуры, как для пистолета.

— Моё имя Майлин Ждит, — представился человек моего роста и лет сорока. Он был брюнетом и гладко выбритым, а ещё он был физически очень хорошо сложен. Это было то, что первым бросилось мне в глаза. «Похож на легкоатлета», — подумал я. Интересно, чем занимается человек? От природы таким не станешь, — определил я.

— Аллерсавр, рад видеть вас. Много о вас наслышан, но не приходилось встречаться.

— Всё ли у вас на планете нормально, Майлин?

Он посмотрел на меня внимательно, и сразу, наверное, определил, что я не из тех людей, кто что-то пропустит мимо ушей.

— Как и везде, Аллерсавр. Случается всякое, но в основном всё спокойно. Нам бы порталов побольше в города — отличная вещь, знаете ли. Экономит время в разы, хорошее приобретение, Аллерсавр.

— Ну, как говорится, и Фадамар не сразу стал Федерацией.

— Надо же, я такого высказывания ещё не слышал, Аллерсавр.

А я подумал: снова я что-то брякнул, но хоть про Земной мир ничего не упомянул.

— Я смотрю, вы какие-то физические упражнения делаете для поддержания такой физической формы, как у вас, Майлин?

— Да, занимаюсь и всем советую. И вы тоже неплохо выглядите, я видел ваше Тетрибо. Я не говорю про общее Тетрибо, а лично ваше, Аллерсавр.

— Так а вы чем занимаетесь, Майлин?

— У меня всё намного проще: бег, турник, плавание, ну и зимой — лыжи да коньки. А ещё люблю пострелять на стрельбище, особенно когда там появилось огнестрельное оружие.

— Я внимательно посмотрел своим взглядом и напряг его, да так, что Майлину пришлось отводить взгляд.

— Майлин, это что сейчас такое было? — строго спросил я. — Подхалимство?

— Нет, я не такой, да и знаю, что вы не любите лесть, и мне это в вас нравится, Аллерсавр.

— Ну вот опять, Майлин.

— Да что, Аллерсавр? Я говорю, как есть, и я не подхалим, уж поверьте мне.

Я посмотрел на его сопровождающих и увидел, что они кивают головой, подтверждая слова Майлина.

— Так, Майлин, хочу посмотреть, как вы стреляете, и ещё одного человека заодно проверить как стрелка. Где ваш полигон?

— В пяти рапирах от Вердала, Аллерсавр, — и он даже заулыбался при этом.

— Поехали, а потом мы отправимся по делу, о котором мало кто знает, и вам пока я не скажу, куда мы направляемся — это секрет.

— Хорошо, — сказал он, и через минуту подъехал транспорт, в котором уместились все. Правда, удобно было не всем в нём ехать, ну конечно, это был Марсар. На него все смотрели искоса, ещё бы — человек-великан.

Погода была отличной: не жарко и не холодно, что-то среднее. На столах лежали автоматы, были тут и новинки, которые стреляли с помощью плазмы, но пули были железными.

Я выбрал проверенный Вал — бесшумное оружие, да и нравился он мне своими формами. Взяв магазин, наполненный двадцатью патронами, я обратился к Марсару:

— Марсар, давай-ка тоже выбирай оружие, постреляем вместе.

Марсар последовал моему примеру и тоже выбрал Вал. Майлин взял то же самое.

Рубеж и мишени — всё было сделано просто идеально.

Ну и началась стрельба. Было видно только дымок от стволов и отдачу у Майлина. У Марсара отдача и не беспокоила вовсе — её у него даже видно не было. У каждого из нас было по две мишени, то есть по десять патронов на каждую. Без предварительной пристрелки я всё равно в каждой набил по девяносто пять очков. Майлин набил в первой восемьдесят восемь, а во второй — девяносто два очка. Марсар удивил и меня, и Майлина, набив в каждой по девяносто очков.

— Марсар, так ты почти снайпер!

— Я впервые стрелял с такого оружия — Аллерсавр.

— Ничего себе, — сказал Майлин, — тогда это высший пилотаж: с первого раза и столько набить очков!

— Так, ладно, нам пора, мы за слётами и в путь. Не спрашивай, Майлин, не скажу ничего — всё равно. А вот на обратном пути заеду, так и знай.

— Хорошо, Аллерсавр, будем ждать. Ну, вы если вдруг понадобится помощь, то обратитесь там к местному меру. У нас почти все мэры из бывших военных, так что люди надёжные.

На транспорте поехали в обратный путь, и я ему рассказал, как организовать систему порталов и станций в космосе, чтобы с помощью их перемещаться по всей планете.

— Ну а чтобы ускориться, надо что, Майлин?

— Небольшой завод по изготовлению систем к порталу, — сказал он.

— Быстро соображаешь, если есть потребность — займись, глядишь, и другие к вам потянутся. Ты не переживай, лет десять отбоя от покупателей не будет. А потом предприятие переквалифицируется на что-нибудь другое, и всё — на том же заводе.

— Аллерсавр, я слышал о вас, что вы и старое производство поддерживаете, и новые идеи тоже. Это просто отличная идея.

— Ты не поверишь, но в экспедиции, которая недавно состоялась, нас спасла старая проверенная технология — реактивные двигатели. Без них мы бы погибли.

На этом мы и попрощались с Майлином и отправились в путь, на слётах к нашей цели. А ведь мой сканер ни разу не завибрировал, значит, кругом были люди.

От автора: на этом я заканчиваю четвёртую книгу об Аллере, пятая книга выйдет следом. История будет продолжаться обязательно. А насчёт нейросети скажу так: я пишу историю сам, никакая нейросеть не сможет написать то, о чём я тут рассказываю. Это просто раздрай, и охота на ведьм начнётся — зря подняли эту тему.