Далеко в Галактике. Аллер. (2 том)

Глава 1

За стеной темноты.

Да, это была абсолютная победа: ни одной потери мы не понесли, не считая испорченных скафандров. Пожар — вот чего они не выдерживали, а холод, наоборот, им был нипочём.

Ещё полчаса длилась зачистка неизвестного нам космического корабля. Пленных набралось около пятисот человек. Погибших врагов мы пока не считали, но, как мне докладывали, от рук нашей Аллергвардии ни один враг не погиб. Кроме того, кто напал на меня — ему ничем уже не помочь. Хоть медицина и на высоте в этом мире, мёртвых воскрешать здесь не могут.

Почему я понимаю врага, почему мы говорим на одном языке? Меня мучил этот вопрос, а братишки рядом не было, чтобы спросить.

Я стоял перед десятком врагов, которых мы взяли в рубке, и начал их допрашивать.

— Кто старший?

Вперёд выступил человек небольшого роста.

Я даже имени не спросил, а задал следующий вопрос:

— Как называется ваш Стрик?

— ВИТОК, — ответил он.

— Чем ваш Виток занимался?

— Мы патрульный борт, патрулируем границы Асворта.

Я поднял правую руку и, выставив вверх указательный палец, уточнил сказанное мной слово:

— Патрулировали?

— Да, теперь уже патрулировали.

— Это кто? — я показал рукой на убитого.

— Это пилот.

— Почему он вам не подчинился и решил умереть, но не сдаваться?

--- Он сын своего отца.

--- Ну, я понял, что не дочь. А теперь он труп.

--- Он сын министра.

--- Теперь у министра нет сына. Почему вы так беспечно отнеслись к нам?

--- Мы подумали, что вы ещё один заблудившийся и не представляете опасности для нас. Так уже бывало, не у меня, конечно, но так написано в инструкции по таким случаям.

--- Ну что же, теперь такого не повторится. Вы теперь пленные и будете находиться в плену в Фадамарской Федерации.

--- Мир Асворта вас разгромит и разорит.

--- А вы не подумали, что мы сделаем с вами то же самое?

--- Вы будете рабами.

--- Нет, не будем. А если вы так считаете, что мы ваши рабы, то вашему миру конец.

--- Вы не у нас рабами будете, а у Комби.

--- А это что за зверь? Это Комби вам так сказали, что мы будем рабами?

--- Нет, но так будет.

Я ткнул пальцем ему в грудь и сказал: --- Вот, конкретно ты уже ничего не сделаешь. А кто так думает, будет впредь только таким, — и вновь показал рукой на труп.

--- Вы тот, кем себя назвали, или прикрываетесь его именем?

--- Я тебя не понял. Ты о чём?

--- За дверью ты говорил, что ты Аллерсавр.

--- Я посмотрел на своих солдат. А они, как будто по команде, крикнули: «Аллерсавру слава!»

--- Теперь тебе понятно, кто я?

--- Да, и он опустил голову вниз.

— Увести их и отправить к Валиару, — скомандовал я.

Их повели к нашим транспортам, я даже не спросил имени у их старшего. После общения с таким индивидуумом мне этого не захотелось делать вовсе.

Леодар вышел на связь и доложил, что зачистка закончена. Я сказал ему, куда девать пленных, и чтобы он передал это остальным подразделениям.

Леодар ответил, что уже всё делает.

«Ну вот, — подумал я, — хоть кто-то без команды понимает, что надо делать».

Когда пленных вывезли со Стрика, наступило время следующей операции — буксировки вражеского Стрика через Стену Тьмы.

Да, забыл спросить у того старшего, что это вообще за субстанция — эта Тьма.

Ладно, спрошу потом. А пока мы цепляли поверженный космический корабль на жёсткую сцепку к двум нашим Стрикам. Это космос, поэтому для буксировки нужны два корабля: один спереди, другой сзади. Всё на жёсткой сцепке. Пришлось задействовать сварку и разные приспособления для захвата и удержания.

Нужно было убираться восвояси и убрать весь мусор, разбросанный и летающий в космосе после не сражения, а избиения врага.

Команды двух наших Стриков занялись заметанием следов — уборкой всех признаков боя в космосе.

Я понимал, что всё равно всего не собрать, но хотя бы большую часть, чтобы хоть немного поставить врага в тупик и заставить его долго думать, что здесь произошло. Если команда с Витка тоже сообщила о случившемся, такая работа будет бесполезна.

Ладно, всего не предусмотришь, но и эту работу сделаем. Враги могут и не сказать правду, сообщили они или нет.

Ещё час возились со всеми делами. В арьергарде оставили три «Стрика» для прикрытия отхода — вдруг враг рядом.

Буксирующие «Стрики» включили реактивные двигатели и потихоньку сдвинулись с места. Они набирали обороты, и, войдя в стену темноты, уже имели приличную скорость. Ещё пять «Стриков» последовали их примеру и направились на свою территорию.

Настала наша очередь, и мы двинулись домой.

Система Явра.

Мы вышли из темноты, нас ждали, наша армада была готова к любой ситуации. Я уже собирался к Валиару, в наш штаб, когда из темноты вышел арьергард — все три «Стрика» были в полном порядке.

Люди ликовали, что одержали такую победу. Да, нас было больше, но это всё равно победа.

Я знал, что в следующий раз нам так не повезёт. На совете в штабе решили отправить трофей на Диакав. Они обещали поработать с добычей. Я помню разговор с Довасом, и мы отправили сотню «Стриков» к Диакаву со «Стриком» врага.

На Диакаве сосредоточены инженеры, учёные и почти все производства Фадамарской Федерации.

Они обещали найти противоядие к технологиям врага — пусть ищут.

О нашей победе узнали все высшие чины, а по сути — вся Фадамарская Федерация.

Прилетел и Ритар на «Океане» и сразу направился на наш корабль.

Зайдя в штаб, он отдал честь. Мы с Батом как раз обсуждали рейд к врагу. Мы тоже отдали честь. Я, посмотрев на Ритара, подумал, что сейчас начнёт нагоняй устраивать. Но этого не случилось. А если бы начал, я бы не смолчал и сам отчитал бы его.

— Аллер, ты просто молодец! — сказал он. — Я знал, что учудишь что-нибудь этакое. Это отличный ход. Как ты там говоришь? А, вспомнил: ход конём?

— Да, Ритар, он самый.

— Твой отец рвёт и мечет. Пусть лучше гордится, что у него такие сыновья.

--- Кстати, Аллер, я знал о твоём походе всё. Мне доложили о твоих решениях по этому рейду. Я не стал мешать — мне самому надоело торчать без дела. Так что обо всех твоих поползновениях я знал, вплоть до этой стены. Но как только вы туда ушли, я больше ничего не знал. Давай рассказывай, как дело было там, за стеной.

Меня его откровения удивили — я ожидал другой реакции. Но всё равно начал рассказывать ему в мельчайших подробностях, от и до, про всё. Бат тоже слушал. Я только начал ему рассказывать, и заново начал свой рассказ для обоих.

Когда я закончил рассказ о нашем рейде, Ритар сказал:

— Всё-таки они люди, надо бы допросить их.

— Ритар, я тоже полечу с тобой, и Павуса надо взять с собой, пусть их потормошит со своим умением.

— Аллер, ты прав. А сколько пленных всего взяли?

— Пятьсот.

— Полетели к Валиару, хочу посмотреть на тех, с кем мы имеем дело.

Бат, я, Павус, Ритар и даже Краф полетели на транспортнике к Валиару на Стрик.

Прибыв, сразу пошли туда, где допрашивали пленных. Валиар как раз был там и допрашивал солдата. Ну, как допрашивал — беседу вели. Мы тоже не собирались никого истязать, просто беседа. Но если пленный будет наглеть, то и получит, конечно. Понимать надо — не дома.

Поздоровавшись и поприветствовав друг друга, попросили Валиара привести старшего офицера.

--- Фаси Финавт, вам что ли нужен?

--- Валиар, мы не знаем, как его зовут. Я даже имени не спросил — некогда было.

--- Зато Аллерсавр ваше имя хорошо запомнил. Мне даже показалось, что оно ему давно знакомо.

--- Возможно, Валиар. Ну что, приведут его к нам?

--- Сейчас распоряжусь.

Минут пять мы сидели, думая каждый о своём, и наконец его привели. Ему было под пятьдесят, рыжеватые волосы и такие же усы. В шлеме я его плохо разглядел. Да и шлемы устроены так, что у них, как и у нас, черты лица не разглядеть.

Его посадили перед нами. Первым, на кого он тревожным взглядом посмотрел, был мой Краф.

Я обратил на это внимание, но решил помолчать. В разговор вступить решил попозже.

Валиар начал допрос.

— Ваше имя и звание?

— Фаси Финавт, командир борта «Виток».

— Что такое борт?

— Как вы называете то, на чём летаете в космосе? — спросил он у Валиара.

— Стрик называем.

— А мы называем борт.

Надо же, — подумал я, — у нас на Земле тоже такое слово используют для кораблей.

— Вы можете ответить, ради чего похитили наших людей?

Я не участвовал в этом, но могу сказать, зачем это сделали. Эти люди пойдут в жертву вместо наших.

— Кому жертва и за что?

--- Есть такая раса Комби. Они вроде бы люди, как мы, но не совсем. Четыреста лет назад они чуть не истребили нас, и чтобы не уничтожить полностью, потребовали дань. А дань не простая: каждые двадцать лет они забирают у нас миллиард человек, и только поэтому мы ещё существуем.

Валиар продолжил:

— А много у вас людей, чтобы так просто отдавать миллиард?

— Кто сказал, что нам это просто? Совсем нет. Было много вспышек и волнений, но всё зря. Они приходили, забирали свой миллиард, а если мы бунтовали, уничтожали ещё два миллиарда. Так что мы смирились, но министры нашли альтернативу — ваших людей.

Он оскалился, может, улыбнулся, но мне показалось, что оскалился, как волк или собака.

— Так сколько вас сейчас всего?

— Тридцать миллиардов.

— Я уже всё сказал. Кто из вас Аллерсавр? — вдруг спросил Фаси.

Я мало смотрел на Фаси, изредка поднимая глаза, чтобы он меня не узнал. Хотел, чтобы его больше спрашивали другие. Павус просто молча наблюдал за субъектом.

Бат задал встречный вопрос:

— Зачем вам Аллерсавр?

— Вы кто такой? — переспросил Фаси.

Валиар хотел уже ударить наглеца, но его остановил Ритар. Бат продолжил:

— Здесь вопросы задаём мы, а ты отвечаешь. До тебя дошло?

--- Да, я понял.

--- Повторю свой вопрос: зачем вам Аллерсавр?

--- У нас есть предсказание о нём.

— Что? — вскочил Ритар. — Как такое возможно? Вы что, верите предсказаниям? — возмущался он.

--- Знаете, им уже тысячу лет, и пока всё сбывается. Да, многие не верят, но я изучал их, и пока всё сбылось.

Бат продолжил: «Что и наш захват вашего Борта тоже там был?»

— Нет, не было.

— А что тогда?

— Сказано было, что придёт Аллер и повергнет врагов. Ну так кто был на моём Борте из вас и кто назвался именем Аллера?

Я почувствовал гнев. Этот человек в плену и ещё ведёт себя вызывающе. Я сдерживался, посмотрел на Крафа и хотел разрядить обстановку, обратился к динозавру:

— Краф, — позвал я. Он тут же отреагировал, посмотрел на меня и клацнул языком.

— Скажи этому человеку, что если мы услышим от него дерзость ещё раз, ты откусишь ему голову, Краф.

Услышав имя второй раз, Краф повернулся к допрашиваемому и несколько раз клацнул языком, глядя на Фаси.

Фаси побелел от услышанного и увиденного. Он не догадывался, что это уловка и шутка. Я знал все повадки Крафа и его реакцию на имя.

Я встал, молча прошёлся сзади сидящих друзей, остановился и внимательно посмотрел на Фаси.

— Вы и есть Аллер? Это вы были у нас на Борте Виток? — вдруг сказал Фаси. — Я узнал вас по походке и интонации голоса.

--- Для тебя, Фаси, я — Аллерсавр, и только для родственников — Аллер. Запомни это. Что ты там нёс — какую-то околесицу про предсказание? Неужели вы в это верите? Это же несусветная чушь!

--- Но вы же есть, вот вы стоите передо мной?

--- Ты это придумал прямо на ходу, я так думаю?

--- Нет, Аллер… Аллерсавр, это знаю не только я, это знают все в Асворте. Даже Комби знают о вас.

--- А если это не я, а другой Аллер? Может, ты ошибаешься?

--- Нет, всё сходится и по времени, и по вашей внешности. Вас именно так и описали.

--- Кто меня описал таким?

--- В предсказании нет имени автора, просто этот дневник хранится в музее.

--- Вы эту чушь и в музее держите?

--- Вот там и сказано, что вы предсказание назовёте чушью и не поверите в него ни грамма.

--- Фаси, вот в этом не сомневайся: это чушь, и я точно не верю в эту абракадабру.

Посмотрев на Павуса, я подумал: что врач думает об этом человеке? Фаси старший на Стрике врагов, он вообще вменяем? Может, ещё кого послушаем.

--- Всё, — сказал я, — у меня, Фаси, другой вопрос к вам. Что это такое между вашим и нашим миром? Это искусственное или нет?

--- Мы сами не знаем, что это, но методом проб и ошибок научились преодолевать её. Да и вы, я смотрю, тоже научились, но у вас это как-то быстрее получается. Я заметил, у нас на преодоление этой материи уходит около пяти часов.

--- Значит, это всё-таки материя? А может, Комби её сделали?

--- Нет, и, кстати, они к ней вообще боятся приближаться. Она их убивает, что ли? Но для нас это не спасение. У нас всего две планеты граничат с материей, мы не поместимся все на них.

--- У меня вопросов пока нет, но у других они есть к тебе, Фаси. Уведите его.

Солдаты двинулись к Фаси, чтобы увести его. А он спросил:

— Что с нами теперь будет?

Я посмотрел на него. Ну, не то чтобы мне его жалко было, я ответил:

— Все вы военнопленные теперь, хотя ещё насчёт всех вас надо подумать.

— Как это?

— Да вот так. Вы хоть одного нашего солдата в плен взяли? Я знаю по докладу, что все наши солдаты погибли. Когда вы вторглись на наши планеты, вы о чём думали вообще? Вы, наверно, посчитали, что ответа не последует. Я вам скажу: зря вы так думали.

Солдаты не трогали пока Фаси, потому что разговор продолжался.

— Ну и как нам поступить с вами? Понять и простить?

И у меня перед глазами встал Галустян в образе Сашки Бородача, охранника. И тут же образ его развеялся.

— Нет, вы сами это начали, и пока мы не спасём наших людей, вы будете жить. Но если мы не спасём, вы тогда все умрёте. Ну как, так доходчиво и понятно вам?

— Но я и моя команда не сторонники стола тридцати.

— Да мне по барабану, кто вы и что вы. Вы — один народ. Вот и разбирайтесь сами между собой. Я же не буду у вас всех спрашивать, кого они предпочитают: ваших этих, со стола тридцати, или кого ещё.

— Кстати, что это за стол тридцати?

— Это министры. Они решили, что наш предводитель скоро умрёт и решили не давать власть в руки его единственной дочери. У нас только мужчины встают во главе Асворта. Но есть те, кто это не поддерживает. Я за принцессу, и кроме меня таковых много.

--- А мне всё равно, за кого вы или кто-то из вас. Я ещё раз говорю: вы — один народ, и кто виноват, а кто нет, мы разбираться не будем.

Я заметил, что все молчат и внимательно слушают наш разговор. Наверное, я очень жёстко вёл беседу с этим Фаси. А почему я должен его жалеть? Даже не собираюсь.

--- Всё, Фаси, разговор окончен. У меня к вам вопросов больше нет. Может, у присутствующих есть?

Все отрицательно покачали головой. Только Ритар встал и спросил:

— Сколько у вас этих Бортов?

— Насколько я знаю, около пяти тысяч, может больше, может меньше. Точно не могу сказать.

— Тогда всё. Уведите его, — приказал Ритар.

Когда его увели, я обратился к Павусу:

— Скажите, Павус, этот Фаси вообще вменяем?

— Да, он нормальный, Аллерсавр. И он искренне верит в то, что говорит. Но есть один парадокс: он лично вас, Аллерсавр, врагом не считает. Он считает вас спасителем, и, по его словам, так думают многие. Советую принять это на вооружение и перетащить на свою сторону таких людей.

Я задумался: он прав. Если воевать с единым народом, победы не будет, если только не уничтожить его весь. А если в народе раздрай, победа будет, шаткая, но будет.

— Я приму к размышлению ваши слова, Павус. Но всё равно не буду разбираться в бою, хороший он или плохой. Он враг, и этим всё сказано.

— Они сами известят вас, что они с вами, Аллерсавр.

— Да вы страшный человек, Павус, вы точно не политик? — сказал я.

— Нет, я врач, но знаю, чего стоят некоторые люди. Да, вы правы, Аллерсавр, моё умение сродни политическому.

— Вот почему, Павус, вы со мной рядом. Я один не вытяну всё это. Мне нужны сподвижники, а не приживалы.

— Я всё вижу, Аллерсавр. Чем могу — помогу.

— Вот и славно. Ну что, других послушаем?

— Надо бы, — сказал Ритар.

Я обратился к Валиару: — Валиар, кого посоветуете послушать? Вы же уже прогнали через эту комнату некоторых?

— Да, есть несколько людей, которые всех нас заинтересуют.

— Давайте по одному и на ваш выбор, Валиар.

Таким делом мы занимались ещё полдня, много чего подчеркнули, многое уяснили для себя. А самое главное — многие из допрашиваемых нас как врагов не воспринимают, а считают политику стола тридцати преступлением против народа. И то, что мы так пришли и разгромили их Борт, считают последствием действий недальновидных министров.

Даже то, что погибло много их товарищей, считают ошибкой. Асворт просто нашёл себе ещё одного врага.

Потом, когда мы устали от марафона допросов, решили перенести обсуждение темы Асворта на следующий день. На том и разлетелись, каждый к себе.

Когда мы прилетели, нас ждал Леодар.

— Что случилось, Леодар?

— Нет, ничего не случилось, просто хочу показать трофеи, есть интересное.

--- Пойдём. Мы все пошли за Леодаром. Когда пришли в помещение с трофеями, я увидел всех своих товарищей, которых повысил до командиров. Они все были здесь, кроме Берара.

Леодар начал показывать и рассказывать: вот их оружие — акустического направленного действия. Заряд на тысячу выстрелов, а вот и сам заряд. Он показал на плоский предмет, напоминающий старый маленький DVD-проигрыватель. Поэтому ружьё громоздкое, но совсем не тяжёлое, как мне показалось сначала. Бьёт всего на сто пятьдесят метров, потом становится неэффективным.

А вот это — то, что создаёт ауру или просто защищает бойца от плазменного выстрела. Он показал небольшой цилиндр, похожий на миниатюрный термос. Длиной пятнадцать-двадцать сантиметров и толщиной около четырёх сантиметров. Вот он был тяжёлый, хотя и маленький.

--- Вот он, — поведал мне Леодар, — может защитить и от плазмы, и от акустического удара, а вот огнестрельный выстрел не выдерживает, мы проверили.

— Много таких вы собрали?

— Ровно на нашу сотню. — Он вытащил два ящика. Сначала мне показалось, что это ящики, но когда он открыл, я увидел по двадцать таких цилиндров в каждой ячейке.

— Леодар, это то, что я думаю?

--- Это зарядное устройство для этой ауры, питается оно от Импульса. Мы проверили — всё подтвердилось.

--- Ты хоть что-то отправил на Диакав?

--- Конечно, Аллерсавр, мы оставили себе примерно десятую часть таких устройств и с десяток акустических ружей. Я посчитал: раз у них такая защита, то их акустика — бесполезная игрушка.

--- Правильно, Леодар, ты всё сделал верно. Я протянул ему руку для рукопожатия. Мы пожали друг другу руки, а вся моя бригада слушала наш разговор и ничего не пропускала. Они поняли, что мои слова подтверждаются делом, поэтому стали серьёзно относиться к моим словам.

Глава 2

Корабль

Мы ещё немного побродили среди трофеев, но больше меня ничего так не заинтересовало, кроме ауры и зарядки к ней. Я решил завтра на совете продемонстрировать это всем. Прибудут либо командиры всех Стриков, либо их заместители — кто как посчитает нужным. У нас не нашлось помещения, чтобы вместить столько людей, поэтому все соберёмся на Стрике «Родник» у Валиара. Леодару я сказал подготовить всё к показу.

— Леодар, завтра в десять часов мы должны быть на Стрике «Родник», в зале слушания.

— Сделаю, — отчеканил он.

Я, Бат и Краф направились в рубку. Я хотел передать сообщение на Диакав, адресованное Довасу.

Зайдя в рубку, отдал честь и поздоровался со всеми. Милире улыбнулась, озарив рубку своей улыбкой. «Ладно, хватит пялиться на неё, ты не для этого здесь», — подумал я.

— Берар, мне нужно отправить срочное сообщение на Диакав, адресованное Довасу Лодриму. Найди любой Стрик рядом и передай ему моё сообщение, пусть доставят. Мне нужен ответ от Доваса, я буду ждать. А теперь давай запишем.

Берар встал со своего места, я занял его, включил запись и начал говорить:

«Приветствую вас, Довас. Мы выполнили вашу просьбу. К вам направляется вражеский Стрик под названием «Борт Виток». Он в ужасном состоянии, там есть даже трупы врага. Прошу собрать трупы и определить их на хранение. Неизвестно, как поведёт себя враг, ведь наши солдаты оставили их трупы нетронутыми. Прошу посчитать и озвучить мне в докладе.

Теперь по следующему. На «Борту Виток» много интересного, но меня в первую очередь интересуют их индивидуальная аура и зарядное устройство к ней. Я знаю, вы разберётесь. Мне нужны они в больших количествах. Да, их «Борт» тоже был защищён, покопайтесь, может, и нам пригодится их защита. Там есть и их оружие — разберитесь, если можно, уменьшите его размеры, чтобы оно не было таким неуклюжим. Также найдите противоядие против их защиты, и я не говорю про огнестрельное оружие. Придумайте что-то своё, оригинальное и особенное. Жду доклада. До связи.»

И запись закончилась.

Берар посмотрел на меня и сказал: — С удачной охотой, Аллерсавр.

— Да, Берар, — ответил я, — это просто удача, что их борт был один. Срочно отправь сообщение и дай знать об ответе.

— Сделаю.

Мы пошли на выход с Батом и Крафом.

— Всё, братишка, на сегодня всё. Я устал, хочу спать, — сказал я. Мы с Крафом пошли в мою каюту. Приняв душ, я лёг на кровать. Только голова коснулась подушки, как я сразу уснул.

Мой сон

Мне снилось, что я хожу по чужому космическому кораблю, а за спиной у меня моя Аллергвардия. Все в шлемах, рассматриваем разбитый в хлам корабль. То тут, то там лежат тела убитых врагов. Они не в скафандрах. Да, это люди, но какие-то немного другие. Они мертвы: у кого-то пробита голова, у кого-то её вовсе нет.

Вдруг услышали шаги прямо перед нами. Включается фонарь за моей спиной, и я вижу трёх людей без шлемов и скафандров с оружием в руках.

Один из них уставился на меня неживым взглядом и сказал:

— Аллер, это конец.

Он направил оружие в мою сторону. Вдруг что-то зловеще застучало. Я выхватил пистолет и выстрелил ему в голову, но стук нарастал, и у меня заболела голова. Целившийся в меня упал с пробитой головой, а стук начал разрывать мою голову. И я…

Я проснулся и сразу сел на кровать. Стук повторился. Это был наш с Батом стук. Теперь он не казался таким зловещим.

Подойдя к двери, я убедился, что за ней Бат.

— Бат, ты чего тарабанишь?

— Я всего третий раз постучал, Аллер.

— Что хотел? Я ещё сплю.

— Тренировка и завтрак. Давай, лежебока, погнали.

Через десять минут буду. А сам пока приводил себя в порядок и думал: что это за сон такой мне приснился? Кто были те люди? Что за сон? Вот как устроен мозг: наберёт всяких обрывков и фраз и выдаёт нам ночью в виде сна всякую бредятину.

А если не мозг это делает? Я как-то очутился в чужом теле. Если моё физическое тело погибло, то как я себя ощущаю? Я всё равно тот же Олег. Просто привык уже к новому телу, к имени, ко всему. Не зря говорят, что человек — такая скотина, которая привыкает ко всему. Может, не скотина, а зараза подойдёт больше. Да, мы точно как зараза опустошаем недра планет: всё только мне, мне и мне. Ну и ладно, надо жить, будем жить.

Вот я уже на тренировке, и спортзал показался мне тесным. Занимались все, кто был свободен в это время, даже очередь к снарядам была. Не подумал, что всё будет так. Спортзал маловат, маловато будет. Надо подумать, как расшириться и за счёт чего. Ладно, если не забуду, распоряжусь обязательно.

Краф своё место всегда занимал, вот и в этот раз отогнал очередь к козлу. Запрыгнул на него и уселся, как на возвышение, наблюдал за людьми. Его побаивались, не то чтобы они меня боялись, а именно его, потому что он динозавр.

Позанимавшись, потом позавтракали и собрались к Валиару на Стрик Родник. И тут прибежал один из пилотов от Берара. Я подумал: почему по связи не вызвал? Вспомнил: я же сам дал указание, что все рапорты и доклады только через людей и никакой связи, кроме дальней. С этим никак, без неё не обойтись.

Пилот сообщил, что получен ответ от Доваса. Я тут же полетел в рубку, и куда без моих верных спутников Бата и Крафа — они тоже рванули за мной.

Влетев в рубку и отдав честь, я сказал:

— Берар, включи сообщение от Доваса.

Трёхмерное видео вспыхнуло, и появился Довас.

— Я вас приветствую, Аллерсавр. Ваше сообщение поступило вовремя, мы как раз решали, что делать с трупами. Хотели отправить их на нашу звезду, чтобы избавиться, но раз так, поступим, как вы сказали. Трупов девятьсот восемьдесят пять, и один выживший. Что нам с ним делать? Подскажете?

— Да, с аурой я вас понял, всё сделаем, чтобы понять, как она работает и из чего состоит. Как только разберёмся, начнём производство. Мы будем делать то, что нужно, не беспокойтесь. Вы первым получите все наши наработки.

— А что с этим Бортом делать? Вы ничего о нём не сказали. Могу предложить починить и поставить на службу.

— Аллерсавр, у меня всё, до связи.

Видео исчезло.

— Так, Берар, давай я ответ запишу.

Я снова сел на его место и включил запись.

— Приветствую, Довас. Пленного оставьте себе и расспросите про их мир. Да хоть другом станьте ему, потому что многие из них не хотели, чтобы мир Асворта стал агрессором. Буду ждать ваших разработок с нетерпением.

— На счёт Борта, Виток — хорошая идея. Может, он нам как диверсионный Стрик пригодится. Вы мне идею подкинули, Довас. Всё, до связи.

Подмигнув Милире, я уже засобирался с новым рвением к Валиару.

Когда мы — я, братишка и Краф — подошли к транспортнику, нас уже ждала небольшая команда с Леодаром. Я также взял с собой Гектора и Гинара, остальные были заняты. Таким составом и с грузом мы отправились на Стрик Родник к Валиару.

Стрик Родник

Специально на сцене разложили все добытые трофеи, чтобы каждый мог пройти и посмотреть на них.

Люди прибывали, зал слушанья забился до отказа, пора было начинать собрание.

Я, Валиар и брат вышли на середину сцены и встали ближе к людям. Гектор и Гинар заняли позиции: один справа на сцене, другой слева. С оружием наперевес они уставились в зал. Краф был рядом со мной.

Я сказал:

— Я Аллерсавр Сарта, это мой брат Батсавр Сарта, это мой учитель и наставник Валиар, а это просто мой питомец Краф.

Краф, услышав своё имя, клацнул. Зал был устроен так, что все слышали говорящего со сцены.

— Вчера мы сделали вылазку за Стену Тьмы и захватили врасплох один из Стриков мира Асворта. Свои Стрики они называют Борт, мы его просто расстреляли. Он не успел ни одного выстрела сделать. Посмотрите, как происходил бой.

Бат развернул компьютер и сделал проекцию на стену — началось видео.

Люди сидели и смотрели, как мы рвём борт врага. Потом пошёл десант. Я подумал, что на этом всё, но началось другое видео. На нём был я, только меня кто-то снимал. Я стоял перед дверью, она открылась. Я шагнул вперёд, сделал три шага и остановился перед людьми в скафандрах, стоявшими в линию. В этот момент из-за линии выскочил стрелок. Он поскользнулся, выстрел ушёл вверх, а я присел. Пучок плазмы улетел довольно далеко вверх.

В стрелка прилетели ножи: один в горло, другой в сердце. Потом на видео я беседую с пленными. На этом видео заканчивается.

Я посмотрел на Бата вопрошающим взглядом, мол, откуда второе видео. Но он сделал вид, что не заметил.

Из зала кто-то крикнул: «Слава Аллерсавру!», и зал взорвался: «Слава Аллерсавру!». Они, конечно, знали, что это я там стоял. Я уже приобрёл фигуру легкоатлета, а главное — походку. Я даже сам удивился, как хожу: походка хищника, будто сейчас брошуся на кого-нибудь.

Действительно, такой походки я ни у кого здесь не видел. Наверное, меня можно узнать по ней ещё за три километра.

Я продолжил говорить после окончания видео и после того, как люди немного успокоились.

Вы теперь убедились, что это люди. Правда, мы ещё не знаем, что на них было. Теперь вы знаете, что мы можем их победить. По нашим сведениям, численность их населения — примерно тридцать миллиардов человек. Таких бортов у них около пяти тысяч, в общем, серьёзный противник. А самое главное — мы добыли трофей: их оружие и ауру, которая защищает каждого бойца индивидуально.

Их борт нам уже пообещали восстановить, так что он теперь будет работать на нас. Главное — нам пообещали сделать такую же защиту для каждого нашего солдата. Ещё: их оружие мне не понравилось, убойная сила всего сто пятьдесят апиров. Это ничтожно мало против нашего плазменного оружия, а об огнестрельном я вообще молчу.

Теперь мы просто будем ждать, что они предпримут. Если с их стороны не последует никаких действий, через месяц начнём действовать сами. По нашим сведениям, у нас есть ровно год, чтобы спасти наших людей, которых враги из Асворта захватили в нашей системе Артос. Пленные утверждают, что это сделали так называемые министры, они называют себя Столом тридцати. У них всё непросто в их мире: каждые двадцать лет они платят дань. И платят не богатствами, а живыми людьми, отдавая их расе под названием Комби — миллиард человек каждые двадцать лет. Теперь они решили не отдавать своих людей. Они решили отдать наши жизни — нас с вами.

Ну и кто они после этого?

«Враги!» — начали выкрикивать люди.

--- Правильно, враги. Но их разлад в их мире должен послужить нам для победы над ними. Так что если кто-то из них сдастся без боя — не убивать, а просто пленить. Потом с ними разберёмся. Через год наступит срок, когда раса Комби должна прибыть за данью. В общем, у нас есть год, чтобы спасти наших людей.

Я замолчал, и зал зашумел, как бурная река — все обсуждали услышанное. Я помолчал около пяти минут, а потом вновь заговорил.

--- А теперь можете пройти на сцену и по очереди ознакомиться с трофеем. На этом собрании можно считать оконченным. Все приказы будут доведены до каждого командира Стрика отдельно и вне собрания. Прошу. Я показал рукой, чтобы люди проходили на сцену и осмотрели всё.

Мы двинулись к своему транспорту. Подойдя к Леодару, сказал:

— Леодар, когда всё рассосётся здесь, можешь собирать всё и доставить обратно к нам на корабль.

— Сделаю.

Мы сели в транспорт и улетели на наш корабль.

По прибытии, зайдя в рубку, Берар доложил, что получено сообщение от Вардамара. Я хотел его включить, но Берар остановил меня:

— Аллерсавр, оно личное и адресовано вам обоим. Я перешлю его на ваши компьютеры, чтобы вы просмотрели сами, без лишних глаз и ушей.

Мне Берар всё больше нравился. Он не был сверхчеловеком, но его человеческие качества вызывали уважение. Он не был заносчив и не был занудой, нормальный рубаха-парень. Таким его сделала жизнь: он остался без родителей, у него осталась только сестрёнка из родных. Нормальный человек, как говорят, правильный.

— Ну, пойдём, Бат, получим взбучку от Отца.

— Пошли, Аллер, — вздыхая, сказал братишка.

Зашли в мою каюту, в кабинет не пошли — там был просто проходной двор. Сообщение, как сказал Берар, было адресовано нам и подписано как личное.

Открыли компьютер и включили видео.

— Аллер, Бат, я вас приветствую. Сразу начну с того, что как Отец я не приветствую ваши безрассудные действия. Но как человек и правитель я рад, что всё именно так и обстоит. Своими поступками вы оба воодушевляете народ, и это похвально. Но меня беспокоит, что вы ни меня, ни вашу маму не жалеете. Если с вами что-то случится, это будет трагедия.

Но как мужчина я вас понимаю. Похвально, что вы сделали вылазку в соседний мир — для нашего мира это эпохальное открытие. Жаль, что оно происходит таким образом. Но мы этого не хотели, так что они сами нас вынудили.

Я рад, что мы можем с ними бороться, мне всё докладывают. Если они не нападут, придётся действовать нам. Надо вызволять людей, раз они живы. Теперь мы знаем, что они люди, а вот кто такие Комби, мне пока непонятно. Берегите себя и не лезьте впредь в пекло. Всё, до связи.

Видео закончилось.

Я задал вопрос брату:

— Ну и как это понимать? Что это вообще было?

— Аллер, это давление на Отца со стороны Мамы, больше объяснить иначе не могу.

— Ну и что ответить?

— Давай подумаем. Аллер, я думаю, нам надо отправить два сообщения: одно, чтобы мама услышала, а второе — только для Отца. Другого не приходит в голову.

— Ну ты голова, Бат! Думаю, это самое правильное решение. Мы и обманывать её не будем, и пугать не станем. А Отцу всё как надо, по полочкам разложим.

--- Давай, Аллер, сначала маме запишем видео, а потом отцу.

Мы записали два видео и отдали Берару для отправки.

--- Ну что, Бат, чем займёмся?

--- Я думаю, надо неустанно следить и патрулировать наши границы с миром Асворт.

--- Этим уже занимаются, мы их не пропустим. Мы даже патрулирование в Артосе запустили — они могут и оттуда нагрянуть.

--- Знаешь, Аллер, мне Павус кое-что скинул на компьютер. Там он присутствует на допросах, а иногда и сам их устраивает. Тебе стоит посмотреть, может, у тебя возникнут мысли по этому поводу.

Он снова открыл компьютер и запустил проекцию на одну из стен. На видео был Павус и допрашиваемый, находившийся под гипнозом. Павус спрашивал:

— Как вас зовут?

— Маст Корис.

— Ваша профессия?

— Я пилот транспорта.

— Вы участвовали в нападении на соседний мир?

— Да, на мир Скар мы нападали.

— Останови-ка, Бат, — видео зависло. — Это что, они наш мир Скар зовут? Интересно, почему мы ни разу не спросили их об этом?

--- Эйфория, брат, мозг ни у кого не сработал правильно, Аллер.

--- Да, это упущение, надо же! А ведь важно, как тебя враг называет, и Скар ничего тебе об этом не говорит.

--- Ещё бы, это окончание имени Старскара — Скар.

--- Интересно, когда они узнали о нас, что мы вообще существуем?

--- Аллер, я думаю, давно, но не больше пятисот лет.

--- Бат, когда это записано?

--- Сегодня, когда мы были на собрании.

--- Включай, посмотрим дальше.

--- Что именно вы делали при нападении?

--- Я на своём транспорте и десять таких же разгоняли наш борт «Свит».

--- Зачем вы это делали?

--- По-другому этот мрак не преодолеть, только по инерции.

--- То есть прыгать через мрак вы не можете?

--- Можем.

--- Почему тогда не прыгаете?

--- Наша установка «Импульс» выходит из строя и подлежит полной замене, что очень неэффективно.

--- То есть вы разгоняете борт, и он идёт по этой траектории с выключенным «Импульсом»?

--- Да, именно так.

--- А сами как потом?

--- Да, разгоняемся и обесточиваем всё. Летим через мрак по инерции.

--- Как долго?

--- Всегда по-разному: бывает пять часов, бывает шесть, но не больше.

--- И как часто вы так делали?

--- Постоянно, уже лет двадцать. Как только отучился и стал пилотом.

--- А вы людей с мира Скар перевозили?

--- Я лично нет, а наши борты — да.

--- А кто тогда перевозил с планет?

--- Никто.

--- А как они попадали на борт?

--- Это Траншир.

--- Что такое Траншир?

--- Это тот же Импульс, только для людей.

--- И как далеко он работает?

--- Не знаю, но на орбиту, на борт точно человека закидывает, может, сразу и тысячу. Всё зависит от установки.

Павус повернулся, подошёл к записывающему устройству и сказал: «Вот так вот, Аллерсавр был во всём прав». Видео закончилось.

Мы с Батом молчали минуту, переваривая увиденное и услышанное.

Я заговорил первым:

— Вот это Павус! Ай да молодец!

--- Да, сработало красиво, и заметь, прислал нам первым.

--- Если на их бортах такое есть, то и на Витке тоже. Пошли в рубку, отправим это видео Отцу и на Диакав.

Придя в рубку, мы отправили одно сообщение и это видео Отцу, другое — на Диакав Довасу, сообщив, чтобы искали на борту помещение для переброски людей.

Я понял, это телепортация. Если её развить, можно перемещаться и между Стриками. Чего у Асворта, как я понял, пока не было. С планет на борт и обратно они могли это делать. Красота!

Глава 3

Корабль

--- Ты представляешь, Бат, какая перспектива открывается? Мы можем перемещать людей между Стриками, если разузнаем, как это работает. Да что людей — любые грузы! Почему они до этого не додумались?

В наш кабинет зашёл Павус, он слышал наш разговор и сразу сказал:

— Да потому и не додумались, эту технологию им просто дали.

— Кто дал?

— Комби дали, это их технология, а не Асворта. Скажу больше: и Борты их — тоже не их технология, а наша.

— Как такое возможно? — спросил Бат.

— Я уже начал догадываться, как она к ним попала: Стрики из нашего мира попадали в их, и наши экипажи просто умирали прямо на Стриках. Нет энергии и обеспечения жизнедеятельности — трое суток, и всё промёрзло насквозь. Вот так пропадали первые путешественники зря.

Павус говорил именно то, что я только что подумал.

Раньше наших Стриков пропадало много из-за этого. Но ещё до войны с роботами люди поняли: туда путь закрыт, за эту стену. Её обозначили как границу нашего мира. Больше туда не попадали. Мир Асворта освоил космос всего пятьсот лет назад и начал находить наши Стрики, изучать их. Вот почему они тоже называют установки Импульсом. Именно это меня не давало покоя, и я вел допросы один за другим.

Вот я и докопался до сути: их мир не очень технологичен. Вернее, их умы не такие технологичные, это всё заимствованные технологии, а не придуманные ими. Но они умело воспользовались ими, и прогресс пошёл. Они скакнули через тысячу лет в развитии, хотя могли только сейчас осваивать новые планеты. Они преуспели, но пришёл враг, и всё у них застопорилось. Они долго вели войну с ним, но постоянно проигрывали. Только двести лет назад они договорились, и Комби перестали уничтожать людей Асворта. Взамен каждые двадцать лет они должны распрощаться с миллиардом людей.

У многих не было выбора: с самого рождения таких детей просто отправляли в специальные школы, где никакого обучения не было, их просто содержали, а потом отдавали как дань.

Но таким способом они не могли набрать миллиард людей, поэтому за год до прибытия Комби разыгрывалась антилотерея, и тут кому как повезёт.

Вот такой этот мир Асворт, — закончил свой рассказ Павус.

— Да это просто жесть, — высказался я. — До чего может опуститься человечество под гнётом другой расы, но всё равно мне их не жалко, они нас не жалеют.

— Да, с Асвортом понятно, а вот кто такие Комби — мы просто не знаем. Зачем этой расе нужны люди, если даже технологии Асворта они используют? Что, они там рабами становятся? — и сам себе ответил: — Что-то на это не похоже, технологии перекрывают всё рабство, значит, причина в другом. Тут я вспомнил свой сон.

А в нём, как раз, люди, считай, в вакууме обходились без скафандров. Ну, это же сон или подсказка свыше? Сколько такого происходило на Земле? Может, это всё выдумка. Взять Менделеева с его таблицей — она до сих пор пополняется новыми элементами. Говорят, основу таблицы он увидел во сне. А сколько композиторов, просто проснувшись, писали такую музыку, что и через тысячу лет она будет трогать душу.

--- Павус, а кто такие Комби, что за раса?

--- Я так понял, это тоже люди, но из наших нынешних пленных. С ними никто в жизни не встречался, а главное — ни одного видео с ними нет. Картинки, говорят, есть, но там они просто выглядят как люди, ничего выдающегося я в них не увидел.

--- Он тоже, скорее всего, станет нам врагом, сейчас Асворт его боится. А ещё такой вопрос: что там насчёт предсказаний про спасителя? Что прям каждый в Асворте в них верит?

--- Аллерсавр, я не скажу, что поголовно каждый, но такие есть. Я спрашивал всех, но почти все знают об этом поверхностно, а вот их командир прямо изучал этот феномен.

--- Так что среди простого народа это не очень распространено, а вот среди высшего состава — очень сильно.

--- Ну что, Павус, мы их победим?

--- Нужна тактика и защита. В этот раз Аллерсавр просто повезло нам, а именно вам.

--- Да, Павус, эффект неожиданности всегда приносит плоды. В этот раз нам действительно повезло, а как дальше будут обстоять дела — никто не скажет.

Прошёл месяц.

За этот месяц мы получили много нового, и переоборудованных Стриков уже было почти семьсот. Все они были защищены новой заимствованной технологией. Ауру, так её прозвали с моей подачи, мы получили вместе с новыми акустическими ружьями — лёгкими и ни с чем не сравнимыми. Главное — устройство, блокирующее действие защитной индивидуальной ауры противника. Это я посчитал самым достойным приобретением для борьбы с врагом.

Ещё нас снабдили индивидуальной аурой, которая не реагировала на наше противоаурное устройство. Радиус действия устройства составлял почти пятьдесят километров — такая установка могла отключить защиту целой армии врага.

На Стриках установили и защиту, и противоауру. Нам даже пришлось слетать на Луч ради этого. Пока его переоборудовали, мы слетали на Фадамар.

Керар Дживин изготовил шубы, и мы с братишкой, как и обещали, подарили их вместе. Мама и сестрёнка были в восторге, а Миллира не снимала их весь вечер, то и дело надевая то одну, то другую. До зимы оставалось немного, скоро пойдёт снег. Говорят, зима здесь недолгая — всего два месяца, а потом сразу весна и лето.

В общем, угодили всем, но так как Милира пока не покидала службу, своего гардероба у неё не было. Пришлось оставить всё в мамином гардеробе. Думаю, выйдя замуж, она больше не будет служить — я на этом настаиваю. Хоть она и говорила, что служить не хочет, на деле этого не было заметно.

От противника никаких действий мы не дождались. Скорее всего, пленный командир говорил правду — он не передавал сигналов. А когда решил это сделать, было уже поздно: электричество, как говорят, кончилось. Всё запитано от Импульса — и на Стриках, и на Бортах. Если его выводили из строя, для таких кораблей всё заканчивалось плачевно. Поэтому я попросил учёных разработать установку, чтобы она была автономной. Если возникали сложности с Импульсом, она обеспечивала бы жизнедеятельность человека и помогала устанавливать связь с любым из близко находящихся Стриков.

Ещё Довас и его команда полностью восстановили Борт «Виток», так что его можно было использовать как приманку. Главное, он нашёл технологию, с помощью которой людей телепортировали с планет на Борты противника. Он даже разработал то, о чём я просил — телепортацию человека с одного Стрика на другой.

Да, сделали так, что начали устанавливать их на наших Стриках. Кстати, никуда лететь ради установки не нужно было. Прилетали бригады с оборудованием и устанавливали прямо в рубке; там была предусмотрена установка для перемещения трёх человек.

Также нашли место для перемещения до ста человек, но на нашем корабле такого места не было — он маловат. Для перемещения тридцати человек место нашли. А вот Стрики теперь могли принять сто человек без проблем.

Правда, эта технология имела ограничения: например, послать человека в Гак было невозможно. Зато на сто тысяч рапиров или километров это можно было сделать. Если дальше — человек погибал. Нашлись смельчаки, кто испытал это; без погибших не обошлось. Зато теперь не нужно было обязательно лететь на транспорте или слетать на другой Стрик.

Для этого пришлось обучать человека управлять устройством, сажать его в рубке, а второго — возле большого ПОРТАЛА. Именно я так и назвал эту технологию — ПОРТАЛ, просто разделил по буквам. Большой ПОРТАЛ был большим, а А ПОРТАЛ находился в рубке.

Здесь люди быстро обучались, впитывали новые и старые технологии и знания, как губка.

Конечно, просто взять человека и научить нельзя. Это как дать ружьё тому, кто держит его впервые, и сказать: «Попади белке в глаз с сорока метров».

Человек должен был обладать навыками учёного и инженера, поэтому подходил не каждый. Он должен был иметь знания и уметь ими пользоваться. Таких нашлось немало, и дело пошло быстро.

Я сидел и думал: всего один корабль с инопланетными технологиями — и мы уже продвинулись, как будто на сто лет вперёд. Ещё у нас есть невидимка-хамелеон, и от пленных я не слышал, что у Асворта есть что-то подобное. Так что используем это ноу-хау по полной.

Про то, что Асворт при нападении использовал вместо лиц морды крыс, ни один пленный не рассказал, что это за технология. Хотя некоторые там были, но на планету не высаживались и понятия не имеют, что там было и как.

А вот тех, кто непосредственно был на планете, среди пленных с «Борта Виток» мы не обнаружили.

На следующий день к нам прибыла армада Парфира — тысяча «Стриков». Пришлось Ритару делить их, пока он был здесь.

Про армаду Парфира могу сказать следующее: на их «Стриках» только на сотне были установлены реактивные двигатели. Мы, как близкие соседи, поделились с ними этой технологией. Соседи, кстати, как написано в здешней истории, были совсем неплохие. По-моему, они вообще были родственным народом. Скорее всего, колония была первой, заселённой людьми с Фадамара, а так как суши там было в пять раз больше, расселение происходило очень быстро. Вот почему в колонии людей стало больше, чем на Фадамаре.

Ну а отсюда и пошли все распри: Парфир быстро отсёк себя от Фадамара и многие тысячи лет развивался, да и сейчас развивается сам по себе. У них своя, независимая политика, но то, что она одна, было не очень хорошо для Парфира. На планете то и дело вспыхивали бунты и восстания, и сейчас они бывают, хотя уже не такие кровавые, как раньше. После потери большого количества населения им точно будет не до бунтов.

Планету почти восстановили после метеоритного апокалипсиса. Интересно, что это было? Что за поток метеоритов, да ещё в таком огромном количестве, без конца и края?

Солдаты Парфира прошли частичное переобучение и научились пользоваться огнестрельным оружием, которое получили от нашей Федерации. Но это уже не бесплатно, хотя некоторые политики и дельцы считали, что мы обязаны это сделать. Мол, в договоре всё прописано, на что наши генералы отложили переоснащение их армии на целый месяц. Только потом поняли, что если они будут воевать по-старому, потери среди солдат могут превысить жертвы при метеоритной катастрофе.

С одной стороны, они были правы: мы договорились об издержках на содержание их армии. Но пункт о переоснащении отсутствовал в договоре. Вардамар вообще хотел отказаться от их услуг.

На Парфире сразу задумались, чем грозит расторжение договора. Издержки возрастут во всём, даже пролёт по территории Фардамарской Федерации придётся согласовывать.

А здесь, я так понял, договоры, если разрывались, имели глобальные последствия. Только поэтому Парфир согласился на переоснащение своей армии за свой счёт.

Я помню, когда договаривались, ни о каком переоснащении армии не говорилось, так что мой отец был полностью прав.

Под командой Валиара, а по сути — под моей, теперь прибавилось пятьсот Стриков. Нам пришлось вновь собраться, чтобы принять командиров парфирских Стриков и, главное, побеседовать с их командующим. Всё-таки мы уже приняли намерение вторгнуться на территорию Асворта. Мы должны были вызволить своих людей до прибытия Комби.

А так как наши Стрики уже были оснащены телепортацией, проще говоря, порталами, нам это не составляло труда. То есть прыгать со Стрика на Стрик и появляться за минуту на месте, тогда как раньше мы пересекали это пространство на транспорте. Да, у пилотов мы их хлеб, можно сказать, забрали. Но это прогресс, а при прогрессе есть и проигравшие.

Если бы позже началась та заваруха с роботами во времена Старскара, я думаю, мир людей был бы сейчас иным, а возможно, и вовсе без людей.

На встречу с командующим нас позвал Валиар. Он понимал, что все решения по нашему участку принимаю я. Просто я молод, и чтобы не обижать старых вояк, номинально командующим поставили Валиара. Думаю, это было правильно. Я бы тоже, будь в своём теле и на земле, просто игнорировал команды какого-нибудь молодого пацана в форме офицера. Старые вояки, которые лично со мной не общались, по сути были мне противниками. Но стоило им хоть час побыть со мной, как говорят, в одной тарелке, их мнение обо мне менялось кардинально, в нужную для меня сторону.

Большинство этих вояк слушало меня воодушевлённо, даже не споря, а наоборот — подсказывали, как лучше поступить в том или ином случае. Остальные, видя, что их ровесники так со мной ведут дела, тоже принимали такое же отношение. Я никому не перечил, слушал всех. Как говорится: вы сказали, мы подумали, и я решил и постановил сделать так и так. Никто уже не мог возразить, а, осмыслив моё решение, приходил к выводу, что так будет лучше и правильнее.

Но как поведёт себя командующий с Парфира, ума не приложу. Будем посмотреть.

Стрик Родник.

Мы втроём — я, братишка и Краф — первыми прошли через Портал на Стрик Родник к Валиару. Следующими пересекли его Гектор, Гинар и Вивар. Эта троица с недавних пор стала нашей с Батом личной охраной: два супербойца и один суперстрелок. Вивар, кстати, давно меня переплюнул по стрельбе. А Гектор и Гинар стали лучшими бойцами в Тетрибо. Честно, я теперь их точно на поединок не вызову — накостылят, будь здоров. Я видел их мастерство, они именно взрастили его в себе.

Сотня Леодара выросла до ста пятидесяти человек, включая пилотов. Аллергвардия росла на глазах, а за целый месяц у нас побывало много людей. С нашей армады к нам телепортировались разные люди, все перенимали опыт у нашей гвардии. Бат докладывал, что всё, что делалось на Корабле, перенималось и воплощалось на всех Стриках. Солдаты почти везде умели многое, а их офицеры с нашей подачи стали незаменимы.

Но всё же мы прибыли на совещание и для встречи с командующим Парфира. Его ещё не было, новую технологию перемещения мы пока никому не спешили давать. Посмотрим, как говорится, на поведение.

Так что он должен был прибыть по-старинке, да и мы рано заявились. Валиар был у себя в кабинете, и мы зашли к нему без стука, потому что дверь была не закрыта.

Он сидел за какими-то документами, поднял глаза и дёрнулся в недоумении.

— Ты что, Валиар? — спросил я.

— Да никак не привык, что вот так можно появляться хоть где. Не ожидал вас увидеть так быстро. Прошло-то три минуты, не больше.

— Да, Валиар, технология просто супер. И вдруг у меня возникла идея — от этого испуга Валиара, вернее, от нашего неожиданного появления. Я уже начал её обдумывать, и тут Бат, глядя на меня, спросил:

— Аллер, что придумал?

Я осёкся. Я что, вслух что-то сказал?

— Нет, но, зная тебя, я понял, что у тебя есть идея.

— Да, есть. Она возникла прямо от неожиданного нашего появления перед Валиаром.

Валиар посмотрел на меня и сказал:

— Ты хочешь использовать Портал для неожиданного появления твоих войск в тылу врага, я угадал?

— Бинго! — закричал я. — Ты угадал, Валиар.

— Да вот именно об этом я и подумал.

Я посмотрел на них, а они смотрели на меня с таким взглядом. Я понял: я снова ляпнул непонятное для них слово. Но что я сказал? Я начал вспоминать и вспомнил. И снова сказал его:

— Бинго, Валиар, ты нашёл решение, и я его тоже нашёл. Бинго!

Вот я снова ввожу в их лексикон новое слово: «ход конём», «бинго». То ли ещё будет! Они моего любимого слова «аллярм» ещё не слышали. Скоро и оно появится.

— Хорошая идея, не правда ли, Валиар, Бат?

— Да, это будет отлично. Они же не знают, что мы можем появиться невидимыми. А если ещё и установку притащим с собой, то это будет для них шоком.

Обязательно надо будет обмозговать это, обязательно. Не то чтобы всем я это говорил, а именно я себя уговаривал в этот момент, чтобы не забыть.

На пороге появились наши друзья, а по совместительству телохранители: Гектор Гинар и Вивар.

— Валиар, — обратился я к нему, — мы уже в сборе. Где совещание будет проходить?

— Аллерсавр, всё там же, в зале слушания, но до него ещё минут пятнадцать. Вы рано.

— Валиар, с Порталом теперь так и будет: мы всегда будем раньше прибывать. Ты мне скажи, ты не знаком с их командующим?

— Слышал, но не встречался. Зовут его Арионат Ваоск, он молод, ему всего тридцать пять лет.

— Ничего себе! И он уже командующий армадой?

— Аллерсавр, у нас ещё моложе командующий.

— Валиар, вообще-то ты командующий.

— Номинально, да. А по факту всем известно, кто командует армадой, и даже Ритар подчиняется ему.

— Ты про меня, что ли, Валиар? Ритар мне подчиняется? Скажешь тоже!

— Подчиняется. Я всё вижу. Он сначала думает, но потом понимает, что ты прав в своих решениях, и подчиняется.

— Это не подчинение, Валиар, а правильное решение.

— Так кто последние три месяца всё решал, Аллерсавр?

— Я посмотрел вокруг. Все смотрели на меня, и я понял, что меня уже приняли как главного.

— Да, решения мои, но воплощаем их в жизнь мы все вместе.

Глава 4

Стрик Родник.

До совещания ещё было время, и мы все пошли в спортзал, кроме Валиара, конечно. Ему нужно было встречать командующего Парфирской армады, он остался.

Зайдя в спортзал, я увидел, что занимается немало народа. Мне понравилось: выносливость и силу никто не отменял. Хотя века технологичные, мускулы здесь в почёте.

Краф, увидев свой пьедестал незанятым, а в нём стоял такой же козёл, запрыгнул на него и уставился на людей, которые тренировались.

Люди рядом даже отпрыгнули, увидев динозавра, забравшегося на спортивный инвентарь. Но многие знали, чей это питомец, поэтому сразу начали искать хозяина.

И вот они увидели нашу пятёрку. Меня сразу узнали и закричали:

— Слава Аллерсавру!

Мы отдали честь и сразу направились к рингу, который теперь был обязательным в каждом спортзале на наших Стриках.

Я зашёл в ринг, пролезая между канатами. На ринге отрабатывали удары двое солдат. Мои все остались вне ринга, и я начал говорить:

— Вы все занимаетесь, я вижу, и это похвально. Есть ли среди вас кто занимается Тетрибо?

Лес рук поднялся. Почти все занимались, я понял это так.

--- Среди вас есть лучший в этом искусстве?

Солдаты разошлись, вышли двое. По ним было видно, что они усердно тренируются.

— Ну что, проведём спарринг? — крикнул я.

Зал зашумел.

— Как зовут? — я показал на парней рукой, обращаясь к ним.

— Я Раскар Белиан.

Второй не заставил себя ждать:

— Я Валкар Белиан.

— О, вы братья, я смотрю?

— Аллерсавр, мы двоюродные братья.

— А, я подумал, что родные. Но вы всё равно родня, верно?

— Конечно, Аллерсавр, мы как родные, росли вместе.

— Ну что, Гектор, Гинар, идите поближе.

Они подошли и встали.

— Вы мне всю плешь проели: соперников вам подавай! Вот вам соперники. Что, схлестнётесь?

— Сделаем! — прогорланили в один голос.

— А вы как смотрите на поединок? — обратился я к братьям.

— Сделаем, — сказали они в унисон.

— Тогда ты, Раскар, выбери соперника из этих двоих, — я показал на Гинара и Гектора.

Раскар выбрал Гектора.

--- Вот вы и будете первыми на ринге, показывать, чего стоите. Правила те же, что и всегда: пошла кровь — заканчиваем. Или вырубит кто кого — конец спаррингу.

Гектор снял кобуру и разгрузку, отдал всё Гинару.

Я видел, как загорелись у него глаза. Кстати, эти двое — Гектор и Гинар — уже не уступали друг другу. Бывало, минут двадцать бьются, и всё бесполезно, или они просто изучили друг друга. Поэтому не уступали в умении владеть всеми приёмами Тетрибо.

Ринг освободился, Гектор и Раскар запрыгнули в него.

Минуту даю на разогрев мышц. Это больше касалось Гектора, чем Раскара, который уже давно был готов.

Гектор начал двигаться, выполняя упражнения для разгона крови по телу. Делал всё быстрее и быстрее, но ноги не задирал. Верный признак того, что ноги у него будут задействованы в последнюю очередь. Вот он уже готов, и я сразу объявил:

--- Спарринг!

Первым пошёл в атаку Раскар. Он сразу задействовал руки, ноги пока поберёг. Удары были увесистые, но блоки Гектора парировали их. Потом так же начал действовать Гектор, и его удары всё чаще пробивали защиту Раскара. Наконец они встали в стойки, предвещавшие одно: в ход пойдут ноги.

Это было очень круто. Они начали прыгать оба почти одинаково и наносить удары ногами и руками одновременно. Это напоминало столкновение двух бурлящих водяных потоков. Скорость была неимоверная, они не уступали друг другу. Но выносливость Гектора начала приносить плоды: он всё изящнее и точнее доставал ногами свою цель.

Пропустив два удара руками в грудь, Раскар получил удар ногой от Гектора, которым, кстати, я пользовался, чтобы добить соперника. Он попал в голову. Гектор, мой коронный удар, довёл до совершенства. Скорость его исполнения теперь была на порядок выше, чем у меня.

Голова Раскара резко мотнулась, и он упал как подкошенный. На ринг тут же полетели полотенца. Зал загудел как улей. Увидев такое мастерство в лице Гектора, у присутствующих загорелись глаза.

Тяжело дыша, Гектор покинул ринг.

— Ну как? — спросил я.

— Высший пилотаж, давно с таким упорным не было у меня поединка. Отличный боец этот Раскар.

— Да, но ты его отправил в никуда.

— Аллерсавр, всё равно он молодец.

Тем временем Раскара уже привели в чувства. Врач всегда присутствовал на тренировках, а если происходил такой спарринг, то был в первых рядах. Этот человек, хоть и был врачом, тоже азартно участвовал в спаррингах. Он быстро привёл Раскара в сознание.

Раскар непонимающе смотрел вокруг. Память постепенно возвращалась, и он начал понимать, что случилось. А случилось то, что он проиграл бой.

Я подошёл к нему и спросил:

— Ну как, ты нормально?

— Скоро буду.

--- Вот и отлично. Запомни: никаких обид. На врага можно думать что угодно, а в спарринге среди своих это просто проверка себя и своих возможностей, которые враг не позволит проверить — победишь ты его или нет. Учитесь выявлять свои ошибки и исправлять их на таких спаррингах.

Потихоньку Раскар поднялся и покинул ринг.

--- Теперь ты, Гинар, и ты, Валкар, вперёд на ринг. Запрыгнув в него, они сразу начали разминаться. Примерно через минуту они встали, давая понять мне и всем окружающим, что готовы к спаррингу.

Я подумал и решил подогреть интерес к бою ещё больше, сказав:

— Если Валкар победит, он поедет домой в отпуск на неделю. Если победит Гинар, то он поедет домой в отпуск на неделю.

Зал зашумел, заголдел и постепенно успокоился, словно уходящее ненастье.

Я вышел с ринга. Соперники встали в стойку, и я объявил:

--- Спарринг.

Они потихоньку начали двигаться. Первым пошёл Гинар. Он ринулся на соперника, нанося удары руками и ногами. Он был похож на мельницу, крутившую лопасти. Так же работал Гинар всеми конечностями. Валкар кое-как выдержал первую атаку. Гинар, переводя дух, немного отступил. Я знал, на что способен этот парень. Его не остановить, если только не вырубить. Ему хватало пяти секунд, чтобы снова продолжить. Но Валкар этого не знал и, посчитав, что Гинар выдохся, бросился в бой.

Теперь Валкар показывал своё умение и не уступал Гинару в находчивости. Но Гинар выучил уроки и включил полную защиту, что принесло плоды. Натиск Валкара начал ослабевать. Этим воспользовался Гинар. Он снова включил свою мельницу, и удары всё чаще попадали в цель. Вдруг брызнула кровь — Валкар подставился. Гинар зацепил его по губам, и одна из них лопнула. Вот и брызнула кровь. Полетели полотенца на ринг.

— Бой окончен! — крикнул я.

Сзади, у меня за спиной, послышались хлопки. Кто-то начал аплодировать, и весь зал поддержал его.

Я обернулся, чтобы посмотреть, кто захлопал первым. Сначала увидел Валиара, а потом высокого блондина в сером скафандре, стоящего в окружении ещё десятка людей в таких же скафандрах. Все хлопали, но блондин отличался от них, у него был другой взгляд. По инстинкту я выделил его и понял, что передо мной командующий с Парфира. Он тоже смотрел на меня. Не знаю, знал ли он, как я выгляжу.

Я точно не знал, как он выглядит, но безошибочно определил, кто передо мной, по косвенным признакам.

Я напряг взгляд, и блондин отвёл глаза и сразу заговорил.

Он отдал честь, его люди повторили. Мы ответили.

— Приветствую вас, Аллерсавр, Батсавр. Я командующий армады с Парфира, моё имя Арионат Ваоск. Мы прибыли исполнить долг по договору между Фадамарской Федерацией и Парфиром.

— Вы видели сейчас поединок на ринге, Арионат? — спросил я.

— Да, Аллерсавр, почти с самого начала. Ваш Тетрибо всё больше входит в оборот в войсках у вас и у нас. Мне нравится, я даже начал упражняться, хотя возраст уже не тот.

— Возраст не причём, главное здоровье. Если здоровье не позволяет, то какое вам дело до всех этих Тетрибо? — сказал я.

Блондин внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я повернулся к рингу.

— Ну что, Волкар, ты бился достойно, но пари есть пари: в отпуск едешь не ты, а Гинар.

Гинар ответил:

— Я поеду, но только после нашей победы над Асвортом.

— Молодец, Гинар, хорошо сказал! — я повернулся к залу.

— Вы слышали, нам нужна победа, а ещё нужно вернуть наших людей!

— Слава Аллерсавру! — закричали все вокруг.

Блондин смотрел по сторонам, и до него начало доходить, что в Фадамарской Федерации появился новый лидер, о котором уже начали слагать легенды, которые распространились по всей галактике.

Он сам это почувствовал, когда встретился взглядом с юнцом Аллерсавром. Что-то подсказывало ему: с таким, как Аллерсавр, надо дружить — за ним идут люди. Он это видел, хотя сам не был плохим человеком. Но он не из династии, да и на Парфире нет династий. Тяжело увлечь за собой людей, а этот молодой человек уже повёл за собой огромные массы.

Даже на Парфире уже заговорили об Аллерсавре, как когда-то говорили о Старскаре. Он проникся к этому молодому человеку, стоявшему перед ним. Который, кстати, только с виду был молодым, но глаза, движения тела и, самое главное, речь выдавали в нём человека, повидавшего многое в этом мире. В этот момент Арионат решил стать другом Аллерсавра, а может, и названным братом. Ведь сам Арионат вырос в детдоме, родственников у него не было, только жена и дочка, которой исполнился год.

Сам Арионат не стремился к власти, но жизнь сама толкала его на вершину. Он поступал так, как подсказывала совесть. Поэтому прослыл честным человеком, и его начали продвигать на всех уровнях. Он не противился, но поставил условие: уйдёт из армии либо на пенсию, либо когда захочет. Так его жизнь сделала командующим армадой Парфира.

Аллерсавр — а это я. Ничего не знаю про этого блондина, кроме того, что в тридцать пять лет он стал командующим армадой Парфира. Что это говорит об Арионате? Да о чём угодно! Я просто не знаю, кто передо мной, он для меня сейчас тёмная лошадка. Ждать ли от него помощи в войне или он станет обузой? А что хуже — если будет вставлять палки в колёса? Что ж, имеем то, что имеем, и надо начинать общение, если я хочу иметь союзника, а не завистника.

--- Валиар, почему Арионат сюда пришёл, а не проследовал в зал слушаний?

--- Аллерсавр, извините, он сам так пожелал. Спросил именно про вас, где вы сейчас находитесь. Я сказал, и он попросил отвести к вам.

--- Попросил? — удивился я, переводя взгляд на Арионата. В его положении ещё и просить? — подумал я.

--- Аллерсавр, прошу прощения, не ругайте вашего командующего, я сам, правда, попросил.

--- Успокойтесь, Арионат, в моём лексиконе нет слова «наказать». Я не собираюсь и впредь этого делать. Не знаю, поймёте ли вы меня, но считаю, что за поступки надо отвечать. Кто это будет решать, как и кого наказать, я тоже не знаю. Но уверяю вас, Арионат, уж точно не я.

--- А что это вы так в кружке стоите и не подойти к вам никак? Солдаты Парфира поняли свою оплошность и отошли, встали по сторонам от Арионата.

--- Вот это другое дело! Вы здесь союзники, а не враги. Я подошёл и протянул руку Арионату. Он протянул руку, и мы пожали друг другу руки. Ладонь сухая, не влажная, не мозолистая, но и не мягкая — средняя, но не утончённая. Нормальная, в общем, так я определил.

--- Ну что же, Арионат, пойдёмте в зал слушаний, нас там, наверно, уже ждут, да, Валиар?

--- Да, уже собрались, Аллерсавр.

--- Краф! — крикнул я, и Краф, спрыгнув со своего пьедестала, подбежал ко мне.

— Краф, — сказал я, и он тут же клацнул.

— Мы идём в зал слушаний, будь добр, проводи нас, Краф.

Краф клацнул, обвёл взглядом всех людей в серых костюмах, из чего я сделал вывод, что они различают цвета. Затем он направился к выходу из спортзала, а мы последовали за ним.

— Да! — удивлённо сказал Арионат.

— Мне говорили, что вы разговариваете с динозаврами. Я думал, это выдумка людей и, честно говоря, не верил им. Теперь же вижу, что это правда.

— Арионат, я разговариваю только с одним, и его зовут Краф. Он с самого рождения рядом со мной. Да, он понимает, что я ему говорю, но, думаю, он улавливает интонацию, а не сами слова. Но то, что он хочет мне сказать, я понимаю — это правда. Ну, давайте к делу, пока идём, поговорим о нём.

— Арионат, вам пришлось разделить свою армаду. Сколько у вас с собой Стриков?

— Пятьдесят модернизированных и около пятисот старой конструкции. Мы, честно говоря, ещё долго будем перевооружаться и модернизироваться.

--- Ваших пятидесяти мне хватит для похода в мир Асворта, остальные останутся здесь и будут защищать наш мир. Вы сами как: останетесь или пойдёте с нами в поход?

— Я хочу в поход, если позволите, конечно, Аллерсавр.

— Да я что, вам решать.

Мы вошли в зал слушаний, где уже протолкнуться было невозможно. Прямиком пошли на сцену, взошли на неё, прошли в центр и ближе к краю.

Я сразу обратился ко всем присутствующим:

— Я всех приветствую. Вы все, здесь находящиеся, имеете прямое отношение к войне. Мы не хотели этого, но нам надо вызволить из плена наших людей. Нас спровоцировали. До последних событий мы и не знали, что за этой стеной, так называемой темноты, существует жизнь. Там живут такие же люди, как и мы с вами, и мы почти ничем не отличаемся от них, кроме того, что мы не такие воинственные, как они.

--- И чем бы они ни мотивировали своё нападение на нас, это их не оправдывает. Вы все знаете, что больше месяца назад мы сделали вылазку к ним в их мир. Нам просто повезло, что их борт не подал сигнал о своих действиях. Мы до сегодняшнего дня ждали их нападения, но его нет, а значит, мы сами это сделаем.

--- У нас уже есть карты их мира, и он не больше нашего, а даже меньше, но людей в этом мире почти столько же, сколько и в нашем. Мы оккупируем две ближайшие планеты, которые находятся ближе всего к нашему миру.

--- Мы сделаем это из системы Явра, а другая наша часть зайдет из системы Тахил.

--- Их планеты имеют небольшое население, но там стоят гарнизоны солдат. Население мы не тронем, а с гарнизонами надо будет что-то решать. Если они не сдадутся, мы их уничтожим. Мы предложим им сдаться, хотя я точно знаю, что такой привилегии они не дали нашим солдатам в системе Артос. Там их уничтожили, и ни один солдат не выжил. Мы почти всех нашли мертвыми. Так стоит ли жалеть их?

--- Я думаю, нет. Не сдаются — значит уничтожать. Если сдаются — значит, наш фонд для обмена увеличится. Да, мы берем две планеты в надежде договориться, но они будут заложниками. Что делать? Нам что, по всей галактике прыгать искать людей? Нет, мы этого делать не будем.

--- Мы будем прыгать целый год, искать. Да и не потянем завоевать их мир. Потом придет раса Комби и заберет наших людей как дань. Нам пора начинать, иначе будет поздно.

--- Теперь вы все знаете о наших планах. У нас максимум неделя на подготовку, хотя можем начать уже завтра. Я всё сказал, мне добавить нечего. Решение принято, и вы все его услышали. Каждому из вас будет поставлена задача действовать в том или ином соединении. Сегодня до вечера вам разъяснят все задачи. На этом совещание закончено, все свободны.

Вопросов не было, все, потихоньку переговариваясь, пошли на выход. Мы спустились со сцены.

— Круто, — сказал Арионат.

— Надо же, а по вашему возрасту и не скажешь, что вы так умны и многословны. Я всё из вашей речи понял, и у меня не возникло даже вопросов, кстати, как и у многих в этом зале.

Я остановил монолог Арионата, подняв ладонь, как бы прося остановиться. Он замолчал.

— Арионат, ещё одно: я лесть терпеть не могу.

Он аж задохнулся:

— Да какая же это лесть, если это правда!

— Ну, допустим, не лесть. Что прибавилось в итоге от охов и ахов? Ничего. Я человек дела и слова по ветру просто так не раскидываю. Вам, наверно, уже говорили об этом.

— Да, правитель Литан говорил, да и многие говорили.

— Так давайте займёмся делом, Арионат. Спланируем наше с вами нападение на мир Асворта.

Мы с Арионатом пришли к Валиару в кабинет. Всю охрану, и Арионата, и нашу с Батом, попросили побыть вне кабинета. Просто кабинет Валиара мог вместить не более десяти человек.

А сами занялись планированием. С Батом было заранее оговорено, что он не идёт в рейд, а остаётся старшим на нашей территории и, если что, принимает удар от противника, если он будет, конечно. Но быть готовым надо всегда. В свои планы я его обязан посвятить, чтобы он потом принимал решения и знал, что делать. Он смышлёный парень и в некоторых вопросах не уступал мне. Я даже иногда подумывал оставить за ним титул Дамара, но до этого ещё далеко, и я постоянно забывал про эту затею.

Валиар, я и Арионат — вот кто будет на нашем направлении идти в бой. Наша цель — планета Файтал в одноимённой системе. На планете население всего триста миллионов, потому что у неё всего два материка, остальное — океаны. Так что, сделав два рейса, мы привезём до пяти миллионов солдат. Этого хватит, чтобы удержать население в узде. А с первым натиском — либо уничтожить местные гарнизоны, либо пленить их.

Мы подробно разбирали, кто как будет действовать. Некоторые подсказки от Арионата мне понравились, и я решил задействовать их, если понадобится. Определились с командирами и со Стриками. Осталось задействовать главный козырь — Борт Виток. Я решил, что первым и именно на этом борте осуществлю вторжение. Я отвлеку их корабли, находящиеся на орбите. По словам пленных, там было примерно пять бортов, но, возможно, и десять. Каждый раз число было разным: то больше, то меньше.

Подводя итог, решили начать через три дня, а за это время я должен был набрать команду на Виток до пяти тысяч солдат. Сам я этого не мог организовать, поэтому раскидали по Стрикам данные о требуемых солдатах. И дело пошло.

Уже на следующее утро они стали прибывать на наш теперь Борт Виток.

Мне показалось странным только одно: у нас и у Асворта письменность одинаковая. А про язык и говорить не приходится — возможно, на генном уровне у нас всё заложено. В общем, мы понимали друг друга, хотя я чувствовал, что мы не родственники. Хотя кто знает. Солдаты прибывали, я поручил Леодару проверять их способности.

Поскольку их прибывало много, я задействовал всех своих лучших людей: Гектора, Вивара, Дивара и даже Тинара. Гинара оставил возле себя — мало ли что может случиться.

Он, хоть и не закончил курсантскую школу, был очень исполнительным, в отличие от остальных. Всё-таки стал бы офицером, как, например, Леодар. Этот товарищ был до мозга костей настоящим офицером: умным и решительным. Он мог самостоятельно принимать решения в бою, и это мне очень нравилось. Чем-то он напоминал офицера из моей юности со стрельбища: такой же поджарый, собранный, с целеустремлённым взглядом, не то что некоторые.

Гинар стал моей тенью, если не считать Крафа. Этот ящер может дать фору любому, в этом я был уверен. Если высадимся на Файтал, он будет со мной и там.

А пока нам нужно было разделить людей по их умениям.

Те, кто уже хорошо владел Тетрибо и совершенствовался в этом искусстве ведения боя, сразу уходили под руку Леодара. Они первыми скрытно высаживались на планету и устраивали первый приём наших бойцов через телепорт — Портал. Инженеров подобрали таких, которые тоже полюбили Тетрибо как спорт.

Всё было продумано до мелочей.

На борту «Виток» было двадцать транспортников, бойцов под командованием Леодара — пятьсот, вместе с нашей сотней, точнее, немного больше. Главное, что вновь прибывшие не уступали нашим ни в чём, кроме метателей ножей — этих никто не смог превзойти. Наши были обучены отлично.

Эти транспорты первыми отправятся к планете, неся таких бойцов. Если всё пройдёт удачно, мы пойдём следующими через портал, который за минуту мог отправить за раз сотню солдат. Его специально оборудовали в большом зале слушаний и охраняли как зеницу ока, никого не подпуская, кроме офицеров и меня.

Такой же портал будет организован на планете, где наши инженеры, пойдя с Леодаром на транспорте, должны будут принять остальных людей с борта «Виток».

Когда с борта все прибудут на планету, на орбите появится наша армада во главе с Валиаром и Арионатом. А дальше — как получится. Сейчас я вам всё рассказал. Ладно, будем смотреть.

Осталось два дня до высадки на планету.

Ритар со своей армадой тоже готовился. Хотелось бы знать, как он поступит. Связь мы, конечно, держали, но всё же соблюдали молчание в эфире. Пользовались так называемыми посыльными, снабжали Стрик всей информацией и отправляли. Благо расстояние всего три Гака, но задержка всё равно значительная. Зато знали: никто ничего не услышит и не перехватит. Пришлось применять такой метод — с имеющимися технологиями это был проверенный способ во все времена.

Если физически не устраняли только посыльного. Но пока это нам не грозит, боевых действий полноценных нет.

Я представил, какая может развернуться бойня. Если на поверхности планеты всего две опасности — на самой поверхности и в небе, то в космосе всё куда сложнее: по тебе и твоему кораблю может прилететь откуда угодно. Я в таком ещё не участвовал, но представление имею.

Я отправил свои планы Ритару — такой своеобразной связью в век технологий. Уж не знаю, поделится ли он своими планами, посмотрим.

На следующее утро, уже после тренировок и завтрака, я сидел с Батом в кабинете. Мы обсуждали наш план, искали уязвимости: как говорят, бумага всё стерпит. Мы упорно искали прорехи в нашем плане.

В кабинет забежал Гинар и отчеканил:

— Ритар Хартак прибыл на Виток.

— Бат, я думаю, он со своими стратегами зашёл в тупик, приехал посоветоваться.

— Аллер, не смеши меня, Ритар и советоваться? Когда такое было?

— Бат, потом вспомни, что я тебе сказал: он прилетел советоваться, я тебе говорю.

Не успели мы поговорить, как перед нами возник Ритар. Отдав честь, он сказал:

— Ну, братцы-стратеги, как ваши дела?

— Ритар, мы готовимся, а ты?

— А я, а я в тупике, братья Сарта. Мы много раз прогоняли через симуляцию наш бой на планете Глиан в звёздной системе Фиринис, и каждый раз выходило, что мы не сможем высадиться на планету — потеряем половину армады.

--- На такое я не хочу идти, совсем не хочу.

--- Ритар, что ты хочешь?

--- Мне понравился твой план, Аллерсавр, но у меня нет второго вражеского Стрика, как у вас. По всем симуляциям у вас минимум потерь. Я не смогу зря уничтожить столько народа. Я буду ждать тебя, Аллерсавр, и только потом мы вместе пойдём на Глиан. Один я не вытяну, потеряю армаду.

Пока Ритар говорил, я уже думал, как использовать его половину армады.

--- Тогда так, Ритар: давай твоя армата прикроет нас, пока мы будем действовать на Файтале.

--- Я только за, а то с возрастом не хочу таких больших потерь. Раньше мне было не так больно, но войны... я начал ценить чужие жизни. Не вражеские, а наших парней.

--- Ладно, я всё понимаю, Ритар. Давай так... И тут я поймал его взгляд. Он смотрел так, будто не узнавал меня. Наверное, в его голове было что-то вроде: «Откуда ты можешь что-то знать, молокосос? Ты настоящую войну не видел». Не знаю, что он думал, но его взгляд говорил именно об этом.

--- Давай так: твоя армада с реактивными двигателями пересекает стену тьмы в системе Файтал и встаёт на границе между Файталом и Фиринисом. Все Стрики, или как их там называют, Борты, ты со своей армадой уничтожаешь. Разбираться будешь потом: сначала выводишь из строя, потом пленишь и разговариваешь. Но не наоборот, не дай им опомниться.

--- Хорошо, Аллер, и где ты нахватался такого, ума не приложу. Ты как будто всю жизнь воюешь. Вот такое впечатление складывается.

— В ситасе всё в ситасе, — ответил я.

— Ну конечно, ага, в ситасе, — сказал Ритар.

Я не стал ему отвечать, а просто продолжил. Я раскладывал, кто чем и как будет заниматься. Так мы ещё полчаса провели в кабинете, и только после этого Ритар засобирался в обратный путь. У нас остался один день, и мы выступаем.

Когда Ритар уже покинул нас, заговорил Бат.

— Вот откуда ты мог знать, Аллер, что он именно с этим примчится к нам?

— Бат, ты знаешь, я на его месте тоже отказался бы идти в лоб на врага, хотя это когда-нибудь предстоит сделать. Но это будет потом, а сейчас у нас и Стриков подготовленных мало. Нам надо в два, а то и в три раза больше Стриков, чем сейчас имеется.

— А это время, и очень много времени. Мы достигнем перевеса через полгода.

— А сейчас будем делать именно так, как задумали.

--- А сейчас все отдыхать.

Я подумал, что время есть, и надо побыть с Милирой. Как задумал, так и сделал — пригласил её провести это время со мной. Мы, конечно, пошли в своё излюбленное место — в парк Планетарий. Мне это место очень полюбилось. Там спокойно, там даже сделан родник, который журчит и течёт, пересекает весь планетарий. Через него проложены небольшие мостки.

Здесь действительно дышалось хорошо, а мозг просто отключался. В общем, я отдыхал здесь и душой, и телом. А ещё с красивой девушкой под боком ощущался прилив счастья — редкое чувство для людей. Человек устроен так: он вечно чем-то недоволен, кто-то ему не угодил или нагрубил. И весь день оказывается испорчен.

Отдых человеку необходим, так он устроен. В этом мире тоже это понимали, поэтому всё устраивалось так, чтобы человек чувствовал себя как дома или как на отдыхе на природе.

Глава 5

Система Файтал, мир Асворт.

Наступил день «икс». Я и моя подготовленная команда первыми прошли через стену темноты. Каждый раз, когда мы её пересекали, у меня возникало чувство, что движемся через какую-то материю. Она была упругой, вела себя как туман. Только туман мешал видимости, а эта материя мешала и продвижению, и видимости. Взять и попробовать, что это за субстанция, не получалось — она тут же испарялась.

Пройдя темноту, мы вышли к звёздам, но это были звёзды мира Асворт. До планеты нам оставался прыжок, который мы благополучно совершили. Следом за нами через темноту прошла армада кораблей с реактивными двигателями и огнестрельным оружием. Им предстояло совершить прыжок вдвое меньший, чтобы ждать нашего сигнала. Я дал себе двадцать четыре часа на подачу сигнала. Если его не будет, они пойдут на планету нахрапом.

Вот и планета. Мы выпрыгнули так, что рядом с ними не оказалось чужих бортов. С планеты вышли на связь с нами — нас засекли. Но мы были их бортом «Виток», а не вражеским «Стриком» из чужого мира.

Запросили коды. Они у нас имелись, но, возможно, были старыми. Коды прошли, скорее всего, потому что пошли другие вопросы.

Мы знали, что ищут борт и будут пытаться либо высадить проверяющих, либо провести визуальную внутреннюю проверку с помощью трёхмерного видео.

С видео мы организовали саботаж. Ни под каким предлогом они не должны были увидеть, что творится на борту.

Спросили моё имя как старшего, я ответил:

— Я Фаси Финавт.

— Фаси Финавт, с вас видеоотчёт о том, что происходит на «Витоке».

Я объяснил, что мы попали под вспышку звезды, и у нас всё отказало. Поэтому нас так долго не было.

Мне сказали открыть траншир и ждать проверку. К этому случаю у нас всё было готово. Открыв большой портал, мы стали ждать гостей.

Я тоже их ждал с Аллергвардией. Сколько прибудет, неизвестно, но такой портал мог принять сотню сразу. Мы включили невидимки. Вот люди в портале проявились. Их было двадцать, все с оружием наперевес. Они увидели, что в метрах двадцати есть проход и что там стоят люди, двинулись к ним. Но, не пройдя десяти метров, вдруг все оказались на полу с загнутыми за спину руками.

Я тут же выключил невидимку и заорав:

— Кто старший? Если старший не назовётся, начну убивать по одному.

Смешно было смотреть, как несуразно их поднимает невидимая сила и ставит всех на ноги. Я подошёл и приставил пистолет к голове первого, кто стоял ко мне ближе всех.

Мне снова повезло — он и оказался старшим. Я хотел повторить вопрос, но он заговорил:

— Я старший группы, я Страв Мирист. Убивать будете?

— Если только сопротивление окажешь.

В это время наши ребята, уже сняв невидимки, разоружали противника, снимали всё, оставляя всех только в скафандрах. Кроме старшего, конечно. Ему оставили всё, даже оружие, но без энергии, сняв накопители для стрельбы.

--- Сейчас выйдешь на связь и скажешь следующее: Страв.

--- Всё в порядке на борту, да, видео и даже траншир повреждены. Обратно прилетим на транспорте вместе с людьми с Витка. Ты меня понял?

--- Если не сделаю, тогда что?

--- Тогда всю твою родню, а я найду всех, уж поверь мне, я просто уничтожу. Я — Аллерсавр, слов на ветер не бросаю.

Он посмотрел на меня внимательным взглядом и вдруг сказал:

— Аллер?

— Я только для родственников Аллер, а для всех остальных — Аллерсавр. — И я тряхнул его двумя руками: — Ну?

— Понял, понял. Убивать никого не будете?

— Страв, ты меня что, не услышал с первого раза? Что я сказал?

— За сопротивление — смерть, — сказал он.

— Ну вот, значит, дошло?

--- Пошли с нами, пока в рубку, Страв. Ведите его. Остальных — под замок и под стражу. Выполнять! — крикнул я. Всё завертелось, команды начали исполняться. Всем стало ясно, что время бесед и просьб кончилось. Началась настоящая война, где нужно исполнять приказы.

--- Страв, я тебя прошу, не делай глупостей. Мы не пришли уничтожать твой мир, мы хотим вернуть своих людей. С твоей помощью или без — мы это сделаем, мне всё равно. Мы возьмём в заложники вашу планету и всех ваших людей и выставим ультиматум вашим главарям. Если они не пожалеют ваш мир, то зачем вам такие правители, а? И я снова дёрнул его за руку.

--- Аллер… Аллерсавр, я в курсе произошедшего. Я лично был против того, что сделали эти глупые министры.

--- Ага, может, ты ещё и сторонник Мивары Стафок, вашей принцессы?

--- У Страва брови метнулись дугой.

--- Ты что, Страв, думал, что я не буду подготовленным, когда нагряну в ваш мир?

--- Ну, не настолько. Я слышал предсказание про тебя. Кто-то верит, кто-то нет. Я вот не верил, например.

--- Весь мир сговорился, что ли? Какое предсказание? Остынь, Страв. Ваш мир напортачил, вот я и пришёл спросить с вас.

--- Так, Страв, сейчас они уже начнут запрашивать. Говори, смертью лично тебя я пугать не собираюсь. Я вижу, что ты не боишься погибнуть, но помни о родных. Я не кровожадный, но то, что сказал, исполню.

С планеты пошли запросы. Я не приставлял пистолет к его виску — видел, что бесполезно. Этот человек готов погибнуть, но ради родственников он готов на всё.

Тем более он сказал, что против министров, которые назвали себя Столом Тридцати.

Я дал ему шанс, пусть поступает, как хочет, но свою угрозу исполню. Если что, он будет жить, этот Страв.

И снова запрос с планеты, и ответ пошёл:

— Я, Страв Мирист, всё на борту «Виток» в норме. Но есть повреждения, и видео не работает.

— Тогда возвращайтесь через Траншир, мы вас ждём.

--- Похоже, возникла проблема — это был последний вздох Траншира на этом борту.

--- И что теперь?

--- Теперь мы можем спуститься только на транспорте.

--- Хорошо, генерал Мирист, как желаете, так и поступайте. Сеанс окончен.

Теперь пришло моё время удивляться.

— Генерал? Надо же, — сказал я.

— Развяжите генерала, — скомандовал я. Мой приказ тут же исполнили.

— Это с какого перепугу генерал Мирист полетел проверять борт «Виток»?

— У меня друг — старший этого борта, хотел сделать ему сюрприз, — потирая руки, сказал Страв Мирист.

— Фаси Финавт — ваш друг?

— Он жив?

— Да, он жив, и он в плену у нас. Как вы там наш мир называете?

— Скар.

— Ах да, я забыл. Да, точно, что-то такое проскакивало.

Генерал посмотрел на меня и сказал:

— Аллерсавр, хотите, я вам помогу?

— Как вы можете помочь?

— Вы же не захватчик, Аллерсавр?

— Захватчик? Как не захватчик, он самый и есть, только в моём понимании. А вы в каком понимании считаете, кто такой захватчик?

— Аллерсавр, вы же не пришли забирать планету, порабощать её людей и, чего хуже, уничтожать их?

— Я пришёл за своим, но чтобы своё вернуть, могу совершить разные поступки.

— Так, генерал, пройдёмте в кабинет.

Я открыл дверь в кабинет, и оттуда выскочил Краф, упёрся мне в ладонь, а потом посмотрел на генерала.

Генерал не ожидал увидеть динозавра, да ещё живого. В их мире такого нет. Он смотрел на него непонимающими глазами, а Краф клацнул языком. Генерал вышел из оцепенения, чуть вздрогнув.

— Знакомьтесь, Краф, — сказал я. Краф клацнул языком. — Это генерал Страв Мирист, Краф.

Краф, глядя на генерала, клацнул два раза. Генерал вновь дёрнулся.

— Вы, Страв, его не бойтесь, он не тронет вас, если только вы не захотите навредить мне. Тогда я его не остановлю: он прирождённый охотник, а значит убийца.

— Да уж, успокоили. Здравствуй, Краф.

Краф клацнул генералу в ответ.

— Он же на кличку так реагирует, я прав?

— Умный вы, генерал. А почему же помочь берётесь? Или обмануть хотите?

— Да какой обман! Пойдёт сопротивление, вы же камня на камне не оставите, потому что за вами верное дело.

— Правда? — спросил я.

— Что правда?

— За нами правда, генерал, поэтому мы вас победим.

— Пусть так. Да, наш мир неправ, но он не хотел этого.

— Вы что, генерал, за всех собираетесь здесь говорить?

— Пока за эту планету. Я сдам её вам без боя. Но вам триста миллионов будет мало?

— Правильно мыслите, стратег!

— Значит, я прав: вы пойдёте дальше на Глиан.

— Допустим.

— Но и Глиан я могу отдать вам без боя. Там есть и мои противники. Они сдаваться не будут.

— Страв, а вы чей сторонник?

— Вы же сами знаете про принцессу, зачем спрашивать?

— А вы мне что, подтвердили это каким-нибудь образом?

— Разве нет? Ну да, я сторонник законной власти, то есть принцессы. А вы вообще её лично знаете, Аллерсавр?

— Общался один раз.

— Значит, знаете.

— Знаю и не знаю. Как-то всё быстро произошло тогда, и я ударился в воспоминания, но меня тут же вывел из них этот генерал.

--- Она искала в вашем мире Скар помощи, а в это время её отец увядал на глазах. Предатели-министры решили, что помощи не будет, и поступили по-своему: напали на мир Скар и привели оттуда людей для уплаты дани проклятым Комби.

--- Мне нет разницы, кто из вашего мира это сделал, я не буду искать конкретных виновных. Мне нужны мои люди, а каким путём я их верну — мне всё равно. Кто встанет на пути, тот умрёт.

--- И ещё: почему вы против, если за ваших людей умрут другие? Нет, неправильно выразился: дань отдадут не ваши люди, а наши. В конечном счёте они умрут? Я правильно понял?

--- Скорее всего, они умрут у Комби, это так, Аллерсавр. Но я вас прошу: помогите нам, а не истребляйте.

--- Я и не собираюсь, но если будет сопротивление, буду уничтожать тех, кто будет этому препятствовать.

--- Ладно, мы уже начали. Что вы предлагаете?

--- Я вернусь на Файтал, и наши системы не ударят по вам, я обещаю.

--- С трудом верится, генерал, с трудом.

--- А я верю.

--- Вы что, смеётесь? Ещё бы вы в себя не верили, генерал.

--- Я в вас верю. Вот вы, Аллерсавр, живой и настоящий, как из предсказания.

--- Да вы издеваетесь! У вас что, помутнение разума?

--- Нет, со мной всё в порядке.

--- Так давайте разберёмся, о чём вы мне всё это втуляете?

--- Что, простите? Не понял последнего слова. На каком языке вы сказали?

Я немного опешил: что я сейчас сказал, что он не понял, и вспомнил.

--- Что вы мне всё говорите? О каком предсказании идёт речь?

--- Этому предсказанию тысяча лет. Его не могли сразу расшифровать. Оно долго лежало в музее, пока не появились Комби. Только после того, как они нас одолели и заставили платить дань, мы его расшифровали. Там всё было сказано: и про нашествие Комби, и про наше, по сути, рабское положение. А самое главное — про спасение, которое совершит Аллер со своими детьми. Там так и сказано. Мы всё это храним в музее, но не здесь, а там, на нашей главной планете, и оно в вакууме.

--- Что это?

--- Письмо, написанное на непонятном языке, найденное на одном из первых бортов. Это не наша технология, эти борты мы нашли.

--- Это же бред, а Страв? Разве нет?

--- Нет, наши учёные всё подтвердили: письмо настоящее и расшифровано точно. Все события подтвердились, и что освобождение придёт только через десять поколений — тоже там было написано. А сейчас как раз через год будет десятый раз, как мы платим дань Комби нашими людьми.

--- Я вам, Страв, на слово должен поверить? Или больше того — поверить в вашу сказку?

--- Возьмите любого из наших пленных и допросите, он расскажет то же самое.

--- Страв, их уже допрашивают. Неужели вы думали, что мы спустимся на планету, ничего не узнав через вас? Пока мы беседуем, наши специалисты узнают всё от ваших сопровождающих. Только я сказал это, как тут же появился Павус.

--- Аллерсавр, они все твердят, что ты спаситель из какого-то предсказания. Я проверил своим способом — всё подтвердилось. Что собираешься делать, Аллерсавр?

Я встал, пару раз прошёл от стены до стены, думая обо всём услышанном. Куда я вообще попал? Что за дурдом? Целый мир верит в спасителя. Но вдруг, остановившись, я понял одну вещь: я тоже верю в спасителя, но верю в Бога, а не в человека. Это немного другое. Ладно, была не была, я решил рискнуть.

--- Страв Мирист, генерал, встал.

— Я вам поверю, но учтите: то, что я пообещал, выполню, чего бы мне это ни стоило, — сказал он, пристально глядя на меня.

Он всё-таки отвёл взгляд, но добавил:

— Я вам не враг, уж поверьте.

— Как поступить с вашими людьми, генерал?

— Они все мои люди и проверены лично мной. Что я скажу им, то они и сделают. И ещё: они точно не враги своему народу, я вас уверяю.

Павус посмотрел на меня, я понял его взгляд.

— Павус, проверь генерала, а я пройдусь. Как закончите, и если генерал говорит правду, найдите меня вместе с ним. А если врёт, через десять минут начинаем без него и по своему плану. Павус, прошу!

Я вышел из кабинета и направился к Леодару.

Найдя Леодара, поделился с ним о генерале.

— Аллерсавр, я присутствовал при допросе многих из этих пленных. Они все говорят об одном и том же, а именно про вас, Аллерсавр, но, извините, называют вас Аллер.

— Ты, Леодар, можешь в такое поверить?

— Я нет, Аллерсавр, но они верят.

— Я собираюсь их отпустить, Леодар.

— Вам решать.

--- А ты как поступил бы?

--- Аллерсавр, вы всегда повторяете: «Доверяй, но проверяй».

--- То есть ты предлагаешь вместе с ними отправить и наших людей?

--- Это вы сказали.

--- Кого?

--- Я подберу людей. Сколько надо?

--- Десять человек, больше не нужно.

--- Сделаю.

Я увидел, как Павус с Генералом идут ко мне.

--- Леодар, Павус его проверил. Набирай людей, вперёд! — сказал я.

Он сказав- сделаю и отдав честь, исчез.

Павус и Генерал уже подошли ко мне. Павус доложил, что Генерал не врёт и ему можно верить.

--- Ну что же, Страв, теперь вам надо поговорить с вашими людьми. Я с вами не пойду. Разбирайтесь сами. Даю вам десять минут. Идите и пообщайтесь с ними.

--- Гинар! — крикнул я. Он за три секунды преодолел почти пятьдесят метров и уже был передо мной. — Гинар, проводи Генерала к его солдатам и скажи, чтобы со всех сняли наручники. Оставь Генерала и его солдат одних, никому там не находиться. Выполняй.

Гинар, отдав честь, сказал: «Сделаю» и рванул исполнять приказ.

--- Пойдёмте, Генерал, к вашим людям.

--- Спасибо, что поверили, Аллерсавр.

--- Лично я не верю, генерал, но ваша вера придаёт мне уверенность, что я делаю правильный ход.

--- Вы не пожалеете, Аллерсавр, будьте уверены.

--- Не уговаривайте меня, я принял решение. Сейчас вам со своими солдатами решать, кто с вами, а кто нет.

Мы подошли к двери, за которой держали солдат Асворта. Наши гвардейцы покидали комнату, последним вышел Гинар. Увидев меня, он доложил, что всё сделано.

--- Генерал, прошу десять минут. Потом откроем дверь. Он молча вошёл, а наши ребята закрыли за ним дверь.

--- Павус, — позвал я.

--- Слушаю, Аллерсавр.

--- Я сейчас делаю ошибку?

--- Нет, Аллерсавр, я так не думаю. Они все верят в Аллера.

Я посмотрел на него строго.

--- Они так называют своего спасителя, — сказал Павус.

--- Ладно, десять минут, время пошло, — сказал я.

--- Через семь минут передо мной стояли десять солдат во главе с Леодаром.

--- Я выполнил ваш приказ, вот люди, которые вызвались.

--- Парни, обратился я к ним, возможно, вы идёте на смерть, а может, и нет. Но вы первые, кто ступит на планету, пока ещё без врага. Ваши имена теперь будут в вечности, даже если вы не погибнете. Вы всё равно будете в неё вписаны. Вы мне верите?

— Да, — выдохнули они.

— Вы должны вернуться, но не все. Сами выберете, если всё будет хорошо. Половина из вас должна подтвердить, что сопротивления не будет. Я даю вам час с момента спуска на планету. Через час пятеро из вас должны быть передо мной, вот здесь стоять. Всё понятно?

— Да, — снова сказали они.

— Леодар, запиши их имена.

— Уже сделано, Аллерсавр.

— Молодец, Леодар.

В этот момент в дверь постучали.

— Открыть, — приказал я.

Солдаты открыли дверь, и оттуда вышел генерал.

— Всё сделано, Аллерсавр.

Я направился к двери, но мне перегородили путь трое: Гинар, Гектор и Вивар.

— Я что-то вам приказывал?

— Нет, — сказали они.

— Тогда приказываю разойтись.

Они прыснули в стороны, а я сказал только им:

— А теперь за мной.

И двинулся в дверной проём.

За дверью, в большой комнате, кто сидел, кто стоял — были солдаты Асворта. Увидев, что первым вошёл я, они подскочили и выстроились в одну шеренгу.

За мной зашли три моих телохранителя, а потом генерал с Павусом. Дверь осталась открытой.

Я обратился к стоящим солдатам:

— Солдаты Асворта, я пришёл в ваш мир за своими людьми. Да, я готов к вашему уничтожению ради этого. Те, кто пришёл в наш мир, не щадили наших солдат, им даже не предлагали сдаться в плен. Я поступаю иначе: я не кровожаден, но если будет сопротивление, уничтожу каждого, кто поднимет оружие против меня и моей армии. Я, Аллерсавр Сарта, слов на ветер не бросаю. Вам всё ясно и понятно?

— Да, — выдохнули они.

— Теперь к делу, генерал Мирист.

— Я, — сказал он.

— С вами пойдут мои люди, десять человек, они знают свою задачу. Через час после вашего прибытия на планету они должны вернуться.

— Мы всё равно оккупируем вашу планету — с живыми вами или с мёртвыми. Мы это сделаем, теперь решать вам.

Я пошёл на выход, мои люди двинулись за мной. Проходя мимо генерала, я сказал ему:

--- Начали.

Леодар и Павус настояли, чтобы я не появлялся на отправке Генерала на планету вместе с нашими людьми.

Я их послушал.

Солдатам Асворта вернули всю амуницию и оружие и отправили на планету вместе с нашими солдатами.

Время тянулось ужасно долго, но так всегда бывает, когда только ждёшь и ничего не делаешь.

Вот время вышло, на дисплее загорелась зелёная точка — наш транспорт, он движется к нам.

Запросив коды, мы тут же получили нужный ответ — это были наши ребята, хотя сомнения тоже были.

Но обошлось, это были пять наших парней, не считая экипажа из трёх пилотов. Третьим был не пилот, а стрелок, но он мог заменить пилота.

Они подтвердили, что Генерал исполнил обещание, и система ПКО (противокосмическая оборона) отключена.

Настал наш черёд, транспортники устремились к планете, туда, куда мы планировали сесть в первый раз.

Наши инженеры организовали два пункта приёма через портал, и поток солдат пошёл на планету.

За каких-то двадцать минут почти четыре тысячи солдат оказались на планете. Доклады от всех соединений сообщали, что все поставленные задачи выполнены. Сопротивления не оказывается, всё в норме. Но осталось одно: пять бортов Асворта висели на орбите Файтала.

Я вышел на связь с генералом Стравом Миристом.

— Генерал, пять ваших бортов висят на орбите, они вам подчиняются?

— Да, Аллерсавр, сопротивления не последует.

— Тогда мы продолжим.

— Вы о чём, Аллерсавр?

— Увидите, генерал, прямо сейчас увидите.

Я стал записывать сообщение, которое должны были получить все наши «Стрики», находящиеся в мире Асворта. В нём я сообщал, что Ритар со своей армадой остаётся пока на своём месте, а моя армада должна немедленно прибыть к планете Файтал.

Через десять минут все наши «Стрики» начали появляться на орбите Файтала, заполонив её полностью.

Планета Файтал на поверхности

В это время генерал Страв Мирист наблюдал за ночным небом, которое сегодня было безоблачным, и увидел появление чужих кораблей на орбите планеты — пришельцев, которых называют Стариками. То тут, то там загоралась новая звёздочка, означавшая одно: новый чужой борт из мира Скар появился в космосе.

«Что они нам несут — порабощение или освобождение?» — думал генерал. У него были сомнения, но вот Аллер, который никогда не верил в предсказания, постоянно маячившие перед людьми Асворта. Он реален, и этот человек пришёл, и генерал Страв Мирист общался с ним лично. Хоть пришелец и называет себя Аллерсавр, родные действительно зовут его Аллер.

Что-то происходило с генералом, внутри его сознания шла ломка. Он знал, что министры поступают неправильно по отношению к миру Скар и предупреждал, что будет ответ. Но никто из них его не слушал. Как говорили министры, это единственный выход, чтобы не терять своих людей. Многие их поддержали, а он тогда сказал и полностью поддержал принцессу: надо объединяться с миром Скар и уничтожить Комби или прогнать их подальше от своих планет. Нет, не послушали, и мало кто из генералов тогда поддержал его.

И вот теперь он наблюдал, как пришельцы прибыли, но Аллер пообещал не трогать простой народ. Он был молод, хотя взгляд его говорил, будто он уже прожил жизнь, и это было странным ощущением для генерала. Он не мог смотреть Адлеру в глаза — взгляд тот вгрызался внутрь, именно так показалось генералу.

Но он здесь, и теперь человек, который относился к тому предсказанию как к сказке, переосмысливал всё. Это был генерал Страв Мирист.

Я вызвал к себе нескольких командиров наших «Стриков», не забыв и командующего Парфирской армады Арионата Ваоска. Все прибыли через портал. Я собрал их в своём кабинете, разложил всё по полочкам и раздал задачи.

Они заключались в следующем: высадка всех солдат на поверхность планеты. Они занимают все пункты ПКО, а также все значимые объекты на планете. Оккупация — так оккупация, но солдат у нас мало, поэтому нужно сделать пару рейсов за новыми партиями.

Солдата Парфира мы не стали привлекать к высадке, оставив их «Стрики» охранять орбиту Файтала. Наши, опустошив брюха, отправили всех солдат на поверхность и вместе отправились в наш мир за новой партией солдат. На такой перелёт туда и обратно они затратят примерно шесть часов. В это время даже происходит посадка солдат на наши «Стрики».

Арионат остался на борту «Витка» рядом со мной. В его армаде всё поставлено по службе, всё отлично. Командиры «Стриков» могли справиться и без командующего — они были хорошо подготовлены.

Когда наши «Стрики» прыгнули за новой партией солдат, я вызвал к себе на борт генерала Страва Мириста.

Он прибыл через портал на «Виток», с ним прибыло несколько мэров из главных городов.

Пригласив всех в кабинет, который вмещает всего десять человек, мы собрались в полном составе.

Я, Арионат, Гектор и Гинар, а с их стороны — пять мэров и генерал Мирист.

Я сидел и смотрел, как они заходили по одному и рассаживались, сначала поприветствовав меня и назвав свои имена, которые я, конечно, не запомню на сто процентов.

--- Итак, начал я: вы оккупированы, нам ваши жизни ни к чему, я хочу вернуть своих людей. Чтобы вернуть их, мне нужна ещё одна планета в вашем мире как заложники. Это будет планета Глиан в системе Фиринис. Вы, генерал, сказали, что там есть не только ваши сторонники, но и сторонники министров.

--- Да, так и есть, Аллерсавр. Но я могу их арестовать, если прибуду туда.

--- Генерал, я сейчас задам вам один вопрос при всех. От вашего ответа многое зависит.

--- Генерал, вы поступаете как предатель?

--- Нет, я так не считаю, пока вы нам ничего плохого не сделали.

--- Я сделал Страв, сделал уже. Я погубил тысячу ваших людей прямо на этом борту. Я даже не предложил им сдаться, да они и не захотели бы.

--- Они, попав в ловушку, не поняли сразу, что это конец. Я расстрелял ваш борт «Виток», превратив его в решето, убив тысячу ваших людей, и только пятьсот человек взял в плен.

--- Я, Аллерсавр, не знаю, как бы я поступил на вашем месте.

--- Да, так бы и поступил, зная, что ваши солдаты даже в плен не брали никого из наших. Вы погубили почти миллион наших солдат в системе Артос. Так что вы поступили так же, как я с вашим бортом. Но ваш друг Фаси Финавт действительно жив и, как я говорил, он в плену. Я, Аллерсавр, слова на ветер не бросаю.

Глава 6

Планета Файтал, мир Асворт.

--- Ну так что, осталась у вас решимость помогать нам? Но мне ответил один из Мэров, он встал и заявил:

— Если бы вы сейчас напали на нашу планету, было бы больше смертей. Так что это приемлемо, хоть и звучит отвратительно.

— Я с мирным населением не воюю. Вы здесь для чего вообще?

— Мы хотели видеть того, про которого знаем с детства.

— И только?

— Ну, не могли же мы поверить на слово Генералу, сказавшему, что Аллер пришёл.

Я почувствовал какую-то уязвимость, что ли, в себе. Что за чертовщина творится вообще? Как такое возможно? Кто тот предсказатель, мать его? Кто играет со мной? Что это за силы такие? Что целый мир верит в это, как они говорят, предсказание?

— Так ладно, Мэры городов, вы удостоверились, что я есть. Теперь покиньте нас, мы побеседуем с Генералом.

Они все встали и вышли, а Генерал садиться не стал, так и остался стоять.

— Садитесь, Генерал, мой вопрос остался без ответа. Я не принимаю тот ответ от Мэра, мне нужен ваш ответ, лично.

— Я солдат, но я бы воевал лучше против Комби, чем против вас. За столько лет вы ни разу к нам не заглянули, хотя могли. Значит, мы вам не мешали, и мы вам ни к чему.

— Слушайте, Генерал, кто они такие, эти Комби?

— Машины в обличии человека, вот кто они.

--- Роботы что ли?

--- Хуже, намного хуже и опаснее.

--- А у меня встречный вопрос к вам, Аллерсавр: эти борты, что сейчас появились у нас на орбите, — это все борты?

--- Если вы мне сдали планету, теперь я должен полностью вам доверять, что ли, генерал?

--- Вы не верите мне?

--- Нет, не верю. А вдруг это у вас такая приманка — заманить и покончить с нами за один раз, да ещё и вместе с Комби?

--- Да нет, Комби — наши лютые враги, мы не знаем, как их победить. Наше оружие против них бесполезно.

--- Зачем вы спросили про наши борты?

--- Этого мало. То, что я видел, — с таким количеством не победить министров.

--- У нас немало бортов, то, что вы видели, — всего лишь небольшая часть.

--- К Глиану прилетит больше. А ваши борты что будут делать?

--- Вот я и хотел предложить, как взять Глиан, Аллерсавр.

--- Рассказывайте, генерал.

Наша беседа с генералом затянулась почти на час. Мы долго обсуждали, как поступить с бортами у Глиана — там их было почти в пять раз больше, чем здесь, на Файтале. Все действия мы скорректируем, чтобы пролилось как можно меньше крови.

Пять мэров, что прибыли, всё это время ходили по нашему борту и разговаривали с нашими старшими, расспрашивая, как оказалось, только обо мне. Я понял, что больше их ничего не заинтересовало. А вот генерал перед самым уходом задал мне вопрос.

— Аллерсавр, мне понятно, что мы будем делать теперь, но что за оружие у ваших солдат? Ваши вирчи (плазменное оружие) мне известны, а вот я увидел у ваших людей другие виды оружия. Что это?

— Это сюрприз для моих врагов, и я не намерен пока это обсуждать. Случится бой — всё увидите и узнаете, а пока я не могу просто так вам поверить.

— А я стараюсь не для вас, Аллерсавр, а для своего народа. Я хочу избавиться от Комби, как и министры. Но они ошиблись: нам всем вместе надо было просить у вас помощи, а не нападать. Поэтому мне их не жаль, и что вы с ними сделаете — ваше дело, но народ тут ни при чём, Аллерсавр.

— Вот и дождался я от вас ответа на вопрос, поставленный в начале нашей беседы. Похвально, генерал, похвально. Ну что же, скоро уже начинаем, а пока — оккупация и до встречи, генерал.

Он согнул правую руку, зажал ладонь в кулак и поднял кулак до правого плеча, локоть остался опущен на уровне печени, запястье было обращено ко мне. Он развернулся и пошёл к своим мэрам, чтобы отправиться на Файтал.

Первым заговорил Арионат, когда генерал вышел.

— Это он что, вот так честь отдал сейчас?

— Похоже на то, — сказал я ему в ответ.

— Ну, Аллерсавр, я поражён вашей первой победой. Я, конечно, ещё не воевал, но мне всё представлялось иначе.

— Что, крови хотите, Арионат?

— Нет, вы меня не поняли. Я очень доволен, наоборот, что она не пролилась. Но если случится — значит, случится. А пока я бы хотел, чтобы и дальше всё шло так.

— Нам не избежать сражения, Арионат, оно обязательно случится, но я постараюсь оттянуть его как можно дальше.

— А теперь мы отправимся на планету, Арионат. Мне надо походить по поверхности, мне нужен настоящий природный воздух.

Арионат молча слушал, да и ребята, что были рядом, тоже молчали, а я всё говорил и говорил:

— Природа создана для жизни, а мы всё воюем и воюем. Живи и радуйся — нет, кому-то надо то, что есть у соседа, чего-то побольше и получше, и пошло-поехало.

Генерал и его мэры отправились на планету через портал. Мы же проследовали к порталу, который мог отправлять до сотни людей. Арионат тоже пошёл со мной.

— Ты что, Арионат, тоже со мной собрался на планету?

— Да.

— А почему один? Где твоё сопровождение?

— Аллерсавр, ваши парни справятся.

— Нет, Арионат, зови своих. Мои парни — это мои парни, и они в первую очередь будут защищать меня, но не тебя. Извини, так будет. Давай, зови, я подожду.

Он отстал на пять шагов, через скафандр отдал команды и сразу последовал за мной. Когда нагнал, сказал:

— Сейчас будут и мои парни.

— Ну вот, так будет лучше, Арионат.

Когда мы взошли на помост Портала, прибежали солдаты Парфира в серых скафандрах. Они сразу заняли позиции вокруг командующего. Я посмотрел на них и остался доволен: ребята были как на подбор, отлично подготовлены физически.

— Поехали, — скомандовал я. Свет в моих глазах погас, я ничего не видел, только темнота. Через секунду яркий свет — местная звезда Файнтал ударила лучами в глаза. Мы оказались на планете. Офицеры отдавали команды солдатам, те их выполняли. Войска рассредоточились по планете.

Я через скафандр вызвал Леодара. Знал, что он где-то рядом, сам сказал ему не отлучаться далеко от Порталов и по возможности охранять их. Он появился словно из-под земли.

Леодар доложил о ситуации на планете и о том, как проходит, пускай звучит скверно, но всё же оккупация.

--- Леодар, как простой народ себя ведёт?

--- Они в основном в недоумении, но противостояния с ними нет, мы их не трогаем.

--- Можем пройтись по городу?

--- Да, можно.

--- Ну что, Арионат, пошли.

--- Да, давайте.

Мы прошли по городу — не по всему, примерно километр по одной улице и километр по другой. Я смотрел, как обустроен город: он не выглядел заброшенным, хозяин здесь чувствовался. Мэр следил за ним, ведь это столица Файтала, Эпином должен быть на высоте.

Люди жили обычной жизнью, мы им не мешали, но теперь никто не мог покинуть планету. Прибытие мы не отменяли. Связь с внешним миром была отрезана — поставили помехи, сами вне планеты не могли пользоваться связью, она работала против противника и против нас. На планете связь была, и люди не ощущали оккупации. Это касалось только военных объектов и всего, что с ними связано.

Мы шли и осматривали всё. Город прекрасно устроен, всё для людей. Он не был похож на Ларен или Эдопф — те города, где я видел идеальную красоту зданий. Здесь всё было скромнее, всё-таки периферия мира. Пройдя в одну сторону, мы повернули направо, чтобы на следующем повороте пойти по параллельной улице обратно к базе.

Вот тут к нам навстречу вышли люди. Я не знал, чего они хотят, и мы двинулись им навстречу. Я знал, что Леодар со своей сотней рядом, догадывался, что он делает. Он пустил всех своих парней вперёд, а сам по другой стороне улицы в хамелеонах-невидимках, поэтому так спокойно отреагировал на мою просьбу о прогулке по городу.

А теперь люди шли толпой навстречу нам. Она была не большой — около тридцати человек. Но никто не знал их намерений.

Гектор с Гинаром вышли вперёд и остановили приближающихся. Вивар загородил меня, и я не видел, что происходит, но подошёл Гинар и сказал:

— Это мэр города и его люди. Он хочет поговорить с вами, Аллерсавр.

— Он уже был у меня, — сказал я, но эти слова были скорее для себя, чем для окружающих.

— Ладно, подойдём, — сказал я, но тут меня за руку схватил Арионат.

— Не надо, Аллерсавр, давайте я подойду вместо вас. Кто знает, что они задумали.

— Если так, то и для тебя это опасно.

— Война только началась, и не надо, чтобы войска лишились вождя, Аллерсавр.

У меня аж брови поднялись — честно, не думал, что услышу такое от союзника.

— Давай поговори, — сказал я, и он со своей группой двинулся к стоящим людям.

Они беседовали минут пять, ничего сверхъестественного не произошло. Арионат с группой вернулся.

Они приглашают в городскую мэрию именно вас, Аллерсавр, хотят показать реликвию — предсказание про Аллера.

— Что у них тут, оригинал?

— Извините, Аллерсавр не догадался спросить, копия это или оригинал.

— Ну что, парни, сходим?

Мои парни молчали, они уже поняли по моему разговору и манере общения, что я решил пойти.

— Молчание — знак согласия, — сказал я. Арионат уставился на меня.

— Что, Арионат? Удивляю тебя, да?

— Вообще-то да, Аллерсавр.

— Не дрейфь, Арионат, прорвёмся.

Арионат, конечно, не сразу понял, что я имел в виду, но всё равно понял, что я пойду в мэрию.

Я подошёл со своей братвой к этим людям. Мэра я сразу узнал, только имени не помнил.

— Напомните, мэр, ваше имя? — обратился я к нему.

— Кларир Ледграс, я, Аллерсавр.

— Кларир, так что вы хотите показать мне в мэрии?

— Предсказание про вас, Аллерсавр.

— Копия или оригинал?

— Конечно, копия, оригинал написан на непонятном языке.

— А копия оригинала есть?

— Нет, Аллерсавр, всё равно никто бы не прочитал.

— А вдруг нашёлся бы самородок и прочитал?

— Вряд ли, там непонятно что написано, и как-то однообразно. Слова все разные, они были зашифрованы.

— Ладно, хватит говорить, пора и честь знать, — сказал я. Конечно, никто не понял моих слов, ну и пусть. Я сказал по-другому: — Пошли посмотрим ваше предсказание.

И мы двинулись всей кавалькадой к местной мэрии, благо до неё было всего пятьсот метров. Перед мэрией была площадь с памятником человеку, стоявшему во весь рост. Возвышался он примерно на десять метров над площадью. Всё смотрелось красиво и изящно, мне понравилось. Сама мэрия тоже была интересной, таких строений я никогда не встречал.

Мои парни и парни Арионата шли в большом напряжении, хотя и я, и они знали, что нас сопровождает сотня Леодара. Но она шла на расстоянии, чтобы никого не задеть ненароком. Я понимал своих парней — на них сейчас лежала большая ответственность.

Вот и вход в мэрию. Не знаю почему, но я верил этим людям. Скорее всего, некоторых семей напрямую коснулась эта дань людям для Комби. Возможно, поэтому они нас и не считали врагами, хотя мы по сути взяли их в заложники. Мы вошли, и мэр повёл меня в свой кабинет по красиво сделанной лестнице из белого камня, скорее всего мрамора.

Кабинет был просторным, красивый стол и стулья очаровывали своим изяществом. На столе лежал лист бумаги — скорее всего, это и было то предсказание, о котором мне все уши прожужжали.

Кларир подошёл к столу, взял лист и сказал:

— Вот и предсказание. Мы хотели отдать его вам при первой встрече, но вы вежливо нас выставили.

— Я поступил так, потому что у меня дел больше с генералом Миристом, чем с вами. Только поэтому, — ответил я.

— Я знаю, Аллерсавр, что вы нам не доверяете. Думаю, вы измените мнение, прочитав это письмо. И даже если вы считаете, что мы можем отравить вас с помощью этого листа, мы просто выведем его содержимое на большой экран, чтобы вы могли прочесть.

В кабинет со мной зашли Арионат и несколько наших и его людей.

Я попросил всех покинуть кабинет, оставив только Арионата.

— Давайте выводите на экран, почитаем. Только есть вопрос: смогу ли я прочесть вашу письменность?

— Сможете, Аллерсавр? Уже четыреста лет, как мы пользуемся такой же письменностью, как и ваш мир Скар.

— А почему это произошло?

— Влияние Комби. Они нас победили и двести лет насаждали свои правила, потом ушли и обложили данью.

— То есть и язык, на котором мы сейчас общаемся, и письменность — всё это принесли Комби?

— Да, это так. Они вытравили всё наше, кто не соглашался — уничтожали, так написано в нашей истории.

— А я всё голову ломаю, Арионат, почему мы так запросто разговариваем с людьми Асворта.

— Не поверите, Аллерсавр, у меня тоже были такие мысли, причём постоянно.

— Только я не пойму, как могли Комби знать наш язык? Что-то меня настораживает. Моя догадка, а у тебя?

— Аллерсавр, в нашей истории Старскар победил роботов. Но там ничего не сказано, что он уничтожил всех их. Может, это и есть недобитые роботы — эти Комби.

— Не знаю, Арионат, не знаю. Они же говорят, что с виду как люди, а наши были роботами — значит, пластмасса и металл. Хочешь сказать эволюция?

— Не знаю, Аллерсавр, я ни тех, ни других никогда не видел.

— Вот именно.

— Кларир, давайте на экран ваше письмо.

И все уставились на экран.

Мир Асворт. После того как это письмо попадёт к вам, к вам нагрянут враги, не люди, а машины, которые не будут знать жалости. Они поработят ваш мир, и если вы с ними не договоритесь, вы все умрёте, а ваша раса сгинет навечно. Спасение придёт через десять поколений после вашего соглашения с ними. Придёт Аллер — он не из вашего мира и поможет избавиться от этих машин. Он будет молод и с чёрным кудрявым волосом. И вы все будете узнавать его издалека, по его походке. Война будет долгой, и только все его дети вместе с ним и с вами смогут освободиться от тяжёлого и отвратительного рабства.

Письмо закончилось.

Арионат посмотрел на меня, я — на него.

— Что? — спросил я.

— Это про тебя, Аллерсавр, если только не придумано ими, — сказал Арионат.

Я перевёл взгляд на Кларира.

— Это что, вы вот так состряпали подделку, чтобы я поверил?

— Нет, это не подделка, этому письму уже сто лет, и оно настоящее, Аллерсавр. Я не знаю, как ещё доказать вам это.

— Зато я знаю: мне нужен оригинал письма. И с сегодняшнего дня не копия, а первоисточник. А пока это всё ерунда. Так и передайте всем, кто в это верит: мне нужен первоисточник. Пусть он хоть на каком языке будет написан. Я так разошёлся, что не заметил, как перешёл на крик.

В этот момент в кабинет ворвались мои парни и парни Арионата, мгновенно взяли нас в круг оцепления, выставив вперёд оружие и спрятав нас за своими спинами.

Мэр побелел, я думал, он сейчас упадёт на пол от волнения.

— Парни, всё нормально, отставить, — произнёс я.

Мои парни спрятали оружие и отступили, так поступили и парфирцы, хотя у них есть свой командующий. Но они выполнили именно мою команду, я заметил это.

Я спокойно продолжил.

— Вы меня услышали, Кларир?

— Да, я вас услышал, — сказал он, садясь на стул.

— Ладно, извините наших парней, у них свои приказы, и они их выполняют. Давайте приходите в норму уже.

— Арионат, ну что скажешь, как тебе?

— Это что получается: тысячу лет назад это письмо попало к ним, но не сказано, откуда оно пришло.

— Вот именно, Арионат, а почему сразу тысяча лет? А если больше? Или ты посчитал, что из нашего мира оно попало сюда? А если из другого?

Наш разговор прервал Кларир.

— Не спорьте, ему тысяча лет, — сказал он. — И у нас, и у вас одинаково идут часы, и галактический год равен вашему. Да, это так.

Мы уставились на него в непонимании происходящего.

— Я спросил: что, тоже Комби?

— Да, их влияние... Раньше говорили, что всё было по-другому. Но они пришли и всё уничтожили, и это всё пришлое, не наше. Однако они действительно навели порядок в мире Асворт, но какой ценой?

— Вы мне скажите, Кларир, где находится оригинал этого письма?

— На нашей главной планете в системе Касири, на Ивдоке.

— А ещё такой вопрос, Кларир: разве нет ни копий, ни оригинала этого письма?

— Это запрещено уже очень давно. В музее ничего нельзя снимать, только лично смотреть. Приехал, посмотрел и всё. Ни с какими устройствами вас в музей не пустят, всё под запретом. Конечно, многие объекты есть на картинках, они запечатлены.

— Иначе как бы мы знали историю? Но именно это письмо, да и многое другое, строжайше запрещено снимать и фотографировать. Вы нигде его не увидите, потому что некоторые считают это неприемлемым и полагают, что это вводит всех в заблуждение.

— Я бы тоже так считал, — сказал я.

— Но так случилось: они пришли — эти машины в облике людей.

— Кларир, вы же сказали, что письмо расшифровали только после того, как пришли Комби?

Да, с помощью их технологий.

А нельзя было подстроить и написать так, как нужно? Вот вам и подкинули неправильную информацию.

Нет, время близко. Уже через год будет десятый раз, как мы отдаём людей в никуда в качестве дани. И ваше имя здесь не случайно. В письме написано, что через десять поколений придёт Аллер. А вы и есть Аллер.

Глава 7

Планета Файнтал.

— Кларир, запомни: я Аллер только для родственников, а для всех остальных — Аллерсавр.

— Да, понятно, учту.

— А у вас нет людей с таким именем?

— Есть, конечно, но тут написано, что он будет не с этого мира, не с мира Асворт.

Я почесал макушку — мне показалось, что волосы пляшут от услышанного.

Арионат посмотрел на меня и сказал:

— Аллерсавр, звучит всё убедительно, не правда ли?

— Это правда, — вторил ему Кларир. — Я знаю это с детства, а мне уже много лет.

— А как так получилось, что вы вышли нам навстречу на той улице? Как так, Кларир? Это же не совпадение, вы знали, что я там буду? Прошу правду.

— Связь работает, Аллерсавр. Наши солдаты и офицеры передали мне, что вы прибыли на планету и идёте по той улице. Вот мы и вышли навстречу.

— А если бы мы повернули в другую сторону, мы бы разминулись?

— А что там смотреть? Вы бы точно повернули сюда. Так поступают все, кто у нас здесь бывал.

— Да, умно, психология, — сказал я.

— Ну что же, я сказал своё слово: пока не увижу оригинал, считаю это всё сказками.

Арионат тоже закивал, как бы подтверждая, что я правильно говорю.

— Ладно, — сказал я, — а у каждого мэра такая мебель стоит в кабинетах?

— Вам понравилось, Аллерсавр?

— Да, эта мебель мне кое-что напомнила.

— У нас специалист занимается такой мебелью, всё делает вручную, никакой современной техники. Всё по старинным эскизам и технологиям. А у вас, я смотрю, на такие вещи глаз намётан, вы сразу обратили внимание, Аллерсавр. Многие даже не замечают разницы, на чём сидят и за каким столом.

— Кларир, пусть ваш мастер изготовит то же самое, только стулья обтянет голубым материалом. И чтобы за столом могло сесть не менее двадцати человек.

Я подумал: надо же, такая изящная мебель стоит у мэра, ей место в самом настоящем дворце. Там она будет смотреться во всей красе. Как меня эта мебель зацепила! Правда, очень красивая мебель.

Хорошо, он с радостью возьмётся сделать это для вас, если вы поможете, чтобы его сына не забрали Комби.

— Не понял, как это?

— За год до прибытия Комби, проходит жребий на каждой планете, в каждом городе и селе. Кому-то выпадает жребий, и он отправляется к Комби как дань.

— Арионат, ты слышишь? Что это за жуть такая?

— Да, Аллерсавр, видать, сильно досталось этому народу, раз они на такое согласны.

— Мне что, их жалеть теперь прикажешь, Арионат? Они у нас миллиард людей похитили и множество солдат погубили.

— Нет, пока не верну, даже не о чём с ними разговаривать. Я ваш народ, Кларир, не трону, а если заберу своих людей, тогда, может, и поговорим о помощи вам. Так что скажи мастеру, что сейчас вы все под нами, и к Комби они точно не попадут.

— Всё, загостились, пора в обратный путь, пошли, — сказал я.

Мы покинули Мэрию. Я ещё раз обратил внимание на статую на площади. Посмотрел на памятник: кому он поставлен, зачем? Не до этого, но красивый и большой он, это правда.

Пошли в обратный путь. Пока шли, я осматривал строения, дома, улицу. Здесь всё было устроено красиво и для людей, но всё какой-то иной формы, в зданиях присутствовало что-то неуловимое. Они красивые и стоят величаво, находясь на приличном расстоянии друг от друга. На спальный район, как говорят, это было мало похоже. Скорее напоминало культурные и общественные здания.

Арионат несколько раз заводил разговор, но я попросил его не мешать мне созерцать эту красоту. Мне действительно нравились эти строения, которые ни на что не похожи, а повидал я много чего.

Так мы вышли из города и приблизились к нашей теперь военной базе. Там нас ждал генерал Мирист.

— Давно не виделись, генерал, — сказал я.

— Аллерсавр, хочу познакомить вас с моими командирами, — сказал он и начал глазами кого-то выискивать.

— Вы кого ищете, генерал?

— А где ваш Краф? Что-то я его не вижу.

— Я аж завис. А где он, правда? Я же думал его тоже взять на планету, твою дивизию, совсем про него забыл. Вот где он? Я настолько привык, что он со мной везде, что иногда не замечал его.

— Гинар, а где Краф?

— Аллерсавр, он остался в кабинете, он спал, поэтому не пошёл с нами. Я видел его, он остался на борту «Виток».

— Я немного успокоился.

— Страв, что вы там говорили?

— Я сказал, что со мной пять командиров наших бортов, приписанных к планете Файтал.

— И что вы хотите, Страв? Чтобы я им что-то рассказал или что?

— Да, побеседуйте с ними немного. Я их уже перетянул на свою сторону, но вы убедительны, Аллерсавр. Они вас послушают и окончательно сделают свой выбор.

Странно я себя почувствовал в этот момент. Я вроде бы с войной пришёл к ним, но, видя таких же людей, как на Фадамаре и Земле, мне как-то расхотелось убивать их — я имею в виду солдат и офицеров противника. Думаю, пока они нам сопротивления не оказывают. Но если хоть один из них применит оружие против моих парней, перебью как мух.

А ещё я вспомнил тех, кто погиб на тех планетах. Ведь это они сделали — эти солдаты или не эти.

Да, конечно, такие же, как эти, только под командованием Стола Тридцати, тех взбунтовавшихся министров. Вот их я не пожалею никого — только плен или смерть. А там разберусь, кто из них чем занимался, если выживут.

— Хорошо, генерал, пойдёмте, где они?

И вновь меня остановил Арионат.

— Что снова, Арионат?

— Не доверяйте никому, Аллерсавр. Давайте я первым подойду к ним. Вы знаете мою позицию и почему я это делаю.

Да, Арионат стал как оберег, проникся ко мне, я это заметил. Он не боится и думает наперёд. Да таких бы союзников побольше, подумал я.

— Иди, Арионат, поговори сначала ты.

— Где они, генерал?

— Вон стоят перед входом, перед вашим КПП.

— Генерал, пусть Арионат сначала поговорит с ними, потом посмотрим.

Арионат подошёл со своими парнями к ним, сначала пообщался с этой пятёркой. Потом его люди провели личный досмотр каждого и забрали всё оружие, которое у них было. Все устройства, которыми они пользовались, тоже забрали.

Только тогда Арионат повёл их ко мне.

Я сказал своим парням:

— Видали? Вот так и надо теперь с ними: сначала личный досмотр, а потом разговор.

Вдруг, как из ниоткуда, возник Леодар.

— Леодар, ты везде с нами был?

Да, Аллерсавр, вы правы насчёт досмотра личного. Арионат, кстати, отлично справляется с вашей охраной. Нам надо перенимать их опыт.

Да, Леодар, у них на планете это поставлено на высоте, иначе там лились бы реки крови при их мироустройстве, да, Леодар?

Да, Аллерсавр, но я снова исчезаю, не хочу попадаться Арионату на глаза.

Правильно, Леодар, пусть думает, что мы одни.

Эта пятёрка подошла к нам в сопровождении солдат Арионата.

Они отдали честь по-своему, так же, как и их генерал тогда в первый раз. Я полностью удостоверился, что это здешнее приветствие и воинское отдавание чести. А я их приветствовал по-фадамарски, или как они нас называют, Скар.

— Я вас приветствую, — начал я.

— Я понимаю, что мы по сути враги, но я не буду просто так вас уничтожать. Я пришёл за своими людьми. Вам решать, поможете ли вы мне в этом или захотите разделить участь с теми, кто напал на наш мир. Кстати, среди вас есть такие?

— Нет, — ответил один из них, который, похоже, был самым старшим из всей этой пятёрки.

— Ну, это другое дело. А что и почему вас не привлекли к нападению на нас?

— Мы противники этого. То, что сделала эта тридцатка, привело ещё и вас к нам, теперь как врагов. Мы же хотели договориться.

— Как вы могли договориться, если мы буквально узнали о вашем мире только после нападения на нас?

— Аллерсавр, мы просто не успели, ведь принцесса была в вашем мире, она и должна была найти способ открыться.

— Ага, — подумал я, — открылась, только не очень дипломатично. Но, может, правда не успела, или сделала это иначе. Ладно, им всем не нужно это знать.

— Но она не успела, потому что министры начали действовать по-своему. Ей пришлось вернуться, но министры уже многих настроили против неё. Так что теперь мы на грани почти гражданской войны.

— Аллерсавр, вы же нам поможете?

— Я вообще-то с другой целью здесь, но если добрая половина вашего мира станет нам помогать, я ещё могу подумать над вашим вопросом. Ну что, чем вы будете нам полезны?

— Аллерсавр, мы поможем. Наш генерал донёс вашу позицию и план действий, мы согласны. Тем более мы видим, что вы мирное население совсем не трогаете.

— Ну вот и поговорили, всё остаётся в силе. До свидания.

Они все развернулись и пошли в обратном направлении, откуда пришли. Остановились возле КПП, разобрали свои вещи, а потом ушли и скрылись из виду. Я молча смотрел на их действия и думал.

А ведь это по сути считается предательством, или я всё же не прав? Смотрю на всё это по-своему, по русскому менталитету. Здесь, может, понятия другие, или правда они дошли до точки кипения, что называется гражданской войной. Не знаю, может, и так — допекло их всё, вот и разделился народ.

Ну что, Арионат, вы можете их понять?

Аллерсавр попахивает войной, но внутренней. Их народ уже разделился на два противостоящих лагеря.

— Да, Арионат, но нам надо выполнить свою миссию.

— Это спасти народ или то, что в их письме написано, Аллерсавр?

— Смеёшься? А вдруг так и будет, Арионат?

— Тогда это надолго, так в письме написано. А вы ещё даже не женились, Аллерсавр, а там про детей написано.

Я посмотрел на Арионата. У меня ведь скоро свадьба, надо бы пригласить его.

— Арионат, я приглашаю тебя на свою свадьбу.

— Как уже?

— Ну не прямо завтра, а месяцев через пять она состоится.

— Почту за честь, Аллерсавр, с удовольствием принимаю ваше приглашение.

Тут подошёл Вивар.

— Аллерсавр, Стрики прибывают с солдатами. Что делать?

На планету их, там есть кому ими распоряжаться. Надо взять под контроль все военные объекты. Мирные люди нам не нужны, а вот их военных надо пока отстранить от дел.

— Сделаю, — сказал Вивар и хотел уже уйти.

— Вивар, постой. Смотри, как только солдат выгрузят Стрики, пусть отправляются за новой партией. Мы скоро уже выдвигаемся, оставим здесь несколько Стриков на орбите и в путь на Глиан. Ты давай распорядись, Вивар, и присоединяйся к нам, а мы пока на борт Виток. А когда с Глианом порешаем всё, я пересяду на свой корабль.

— Сделаю, — сказал Вивар и ушёл.

— Я вызвал Леодара по связи через скафандр, сказал ему не задерживаться на планете и следовать за мной. Скоро в путь, не забывай, — сказал я ему.

— Всё, Арионат, нам здесь делать больше нечего, давай по домам.

— В смысле, по домам?

— Я на свой Виток, а ты на свой Стрик.

— Ааа, а то думаю, по домам... Мы же только начали вроде. Ну ладно, я понял.

И мы со своей группой отправились к Порталу. Вивар, кстати, сделал всё быстро и присоединился к нам прямо у Портала. Работающим на Портале инженерам сказали, куда нас отправить. Они связались с Бортом Виток, наладили процесс и сообщили, что можно приступать. Наша группа взошла на помост, и вновь я ощутил темноту при срабатывании Портала. В глаза ударил свет от ламп, находящихся на Борту Виток.

Придя в себя, я хотел направиться в кабинет, как на меня выскочил Краф. Я выставил ладонь, он уткнулся в неё, а когда отстранился, сразу залаял по-лисьи на меня.

Такого я от него ещё не слышал, наверное, ругается, подумал я. Решив, что прав, начал извиняться перед ним:

— Какой я плохой, что забыл про тебя.

— Но и ты тоже, почему уснул? Что, поспать некогда было? — ругался я на него.

Он, наверное, опешил от такого, потому что глаза у него стали бегать. Наверное, думал: «Ничего себе, меня бросили, и я ещё виноват». В конце концов он просто клацнул, и мы пошли к кабинету.

Мы оба успокоились, зайдя в кабинет. Так как посетителей не было, я погрузился в размышления.

Как такое возможно? — спрашивал я себя. Кто, главное, написал это письмо? И они его чтят. Не все, конечно, но всё же верят.

А сам ты как сюда попал? Вот именно, и у меня нет ответа. Тысячу лет назад кто-то написал обо всём этом времени. Интересно, но если ему всё было известно, почему нет подробностей о происходящем сейчас?

Всё как-то скупо и поверхностно. Неужели мне придётся ещё и с этими Комби схлестнуться? А если правда, что это те недобитки из мира Фадамар, пришедшие сюда, в мир Асворта, и устроившие здешним людям геноцид? Чем же тогда Старскар победил роботов? А здешний народ не смог. Почему?

Теперь я знаю, какое оружие было у Старскара — огнестрельное. Вот с каким оружием он разбил роботов. Теперь я знаю это наверняка.

Да, завтра нам тоже предстоит пустить его в ход. Я уверен, что не всё будет так гладко, как на Файтале. На Глиане есть сторонники министров, а это плохо. Для них это будет плохо, ведь на наших кораблях стоит такая же защита от их оружия, как и у них. Огнестрельного оружия не наблюдается, даже генерал заметил наши ружья.

Он поинтересовался, ничего в бою и увидят. Ладно, на сегодня, пожалуй, всё.

Как там дела у Ритара? Пора к нему выдвигаться. Надо обсудить с ним наши взаимодействия на Глиане. Значит, пора.

По связи через скафандр вызвал Вивара и Леодара. Они оба появились в кабинете через пять минут.

— Леодар, все ли на борту?

— Да, Аллерсавр.

— Да, — повторил Вивар.

— Тогда делаем то, что запланировали. Летим к армаде Ритара. Наши стрики присоединятся к нам только вечером, чтобы вместе нанести урон противнику.

Мир Асворт в космосе

Вместе с пятью бортами Файтала и армадой Арионата мы достигли дислокации под командованием Ритара. Я с парнями сразу телепортировался через портал на Стрик Океан, чуть позже должен был прибыть Арионат.

В этот раз я не забыл Крафа и позвал его с собой. Он очень интересно перенёс телепортацию. Честно говоря, она его поразила, потому что он то и дело после портала крутил головой, не понимая, как снова оказался на знакомом Стрик Океане.

Я сразу не пошёл к Ритару, хотел дождаться Арионата, ведь не знал, как Ритар поведёт себя с союзником. Снова начнутся намёки и полунамёки — ну его к лешему. Он доведёт человека, а он всё-таки командующий на своей родине, не хухры-мухры.

Походил с парнями по Стрику, сказал им, что к Ритару пойду один или с Арионатом, а они пусть найдут себе занятие, пока я не вызову их по связи через скафандр.

Мы расстались, а я с Крафом остался ждать Арионата. Ждать долго не пришлось — он прибыл один и без охраны, что ещё раз подчёркивало, насколько он нам доверяет как союзникам.

Переступив порог портала, он увидел меня и Крафа и сразу пошёл к нам.

— Привет, Краф, — сказал Арионат. Краф клацнул в ответ.

— Ну что, Аллерсавр, к вашему дяде Ритару пойдём?

Да пойдём, не обращайте на него внимания.

Честно говоря, я наслышан о своеобразном общении вашего дяди, так что готов.

Удивился я: одно дело слышать от кого-то и совсем другое — самому с ним общаться.

Аллерсавр, верю, ну посмотрим.

Ну тогда вперёд на амбразуру, — сказал я.

Куда, Аллерсавр?

Я говорю: через тернии к звёздам, Арионат.

Ааа, понял, пошли.

Зайдя в рубку, мы именно там и нашли Ритара. У меня сложилось впечатление, что он прирос к этому месту и очень редко его покидал.

Отдав честь, поприветствовали его и всех в рубке. Ну и, конечно, началось представление.

— Привет, привет, пелямянничек! Ооо, да вы с союзничком пожаловали к нам. Как успехи, Аллер? А то я вот сижу здесь по вашей милости, будущий Дамар, и ничего не делаю.

Я посмотрел на Арионата — хотел увидеть его реакцию на Ритара и прочитал в его вытянутом лице и поднятых бровях то самое удивление, которое и ожидал. Он был обескуражен таким приёмом. В его взгляде я увидел: один раз увидеть лучше, чем сто раз услышать. Вот именно это и был тот один раз.

Я всё-таки начал его осаживать и сказал:

— Ритар, ты что, не пришёл бы мне на помощь, если бы понадобилось?

— А что, ты не попросил? О да, я же знаю, ты без единого выстрела взял планету, взял их генерала в заложники. Это как?

— Это случайность. Он думал, что летит к другу, а Фаси — его друг, оказывается.

— Вот как. Этого мне не докладывали, значит, правда, случайность. А как же ты его уговорил сдать планету без боя?

— Ритар, мне и этого не пришлось делать. Арионат, подтверди.

— Ритар Хартак, я, Арионат Ваоск, командующий армадой Парфира, подтверждаю слова Аллерсавра. Генерал Страв Мирист сам предложил помочь нам и сдал планету без боя.

Глава 8

Официальный тон немного сбил напор Ритара, меня и, как он сказал, союзника в лице Арионата.

— Да! — сказал я. — Мне доложили, что ты поставил ему ультиматум, Аллер.

— Арионат продолжил за меня:

— Да, не без этого, конечно. Угрозы были в их адрес, но генерал очень быстро и, можно сказать, без давления принял такое решение.

— Аллер, у тебя теперь личный дипломат? — недоверчиво посмотрел он на Арионата.

— Я думал, мой дядя — вояка ещё тот, но перед дипломатами и их речами он пасует, — что, скорее всего, подметил и Арионат.

— Ритар, Арионат мне скорее друг, чем личный дипломат.

Арионату понравилось, что я назвал его другом, он заулыбался.

И тут Ритар переключил внимание на Крафа.

— А вот и Краф! — услышав своё имя, Краф тут же клацнул зубами. — Да-да, я знаю, что и ты зубаст, как все вокруг, никому слова не скажешь.

Ритар отошёл от нас метров на пять, потом резко развернулся и сказал:

— Хорошо, когда друг и союзник сочетаются в одном лице. Это я про вас обоих. Вы как никогда подходите друг другу. Вы словно из другого теста слеплены, и это очень хорошо. Хоть я и не предсказатель, но вы оба много сделаете для нашего мира, а может, и для всего человечества. В вас обоих есть что-то грандиозное, я просто не могу это уловить или поймать. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

Ритар меня всегда удивлял: то колол, то мог возвысить человека перед другими. Многим и в голову не приходило, что это его тактика — сделать героя из человека. И она работала. Вот и сейчас он проделал это с нами — со мной и с Арионатом. Он возвысил нас перед друг другом, поняв, что у нас зародилась настоящая мужская дружба. Как он это делает, я не пойму, и ведь уже не первый раз замечаю такое за ним.

Ритар продолжил:

— Ладно, скоро мы все соберёмся на совещание, там будет и ваш генерал. Обсудим весь наш план действий по планете Глиан. Прошу не опаздывать: мы будем собираться в зале представителей через час, а после совещания — ужин.

Мы отдав честь, вышли из рубки.

— Ну что, куда пойдём, Аллерсавр?

— Да тут и ходить-то некуда: спортзал да парк.

— В парк, — сказал Арионат. — Мне нравятся парки в космосе: растения там становятся совсем другими, родными, что ли какими-то. В парк, Аллерсавр, в парк! Я знаю вашу привязанность к спортзалам, но давайте сходим в парк.

— Да, Краф, — сказал Арионат.

Краф тут же клацнул. Вот и Краф не против, видите? Двое за, один против — победило большинство. Вот и демократия победила. Да, Краф?

Он снова клацнул.

Ладно, в парк — так в парк, согласился я. Мы пошли в парк, или, как я его называл, планетарий.

Когда пришли, сели на свободную скамейку, и завязался разговор.

— Да, я слышал про вашего дядю Ритара, что он своеобразный человек. Сначала он меня сильно удивил своими речами, но вот что я скажу: он очень умный и проницательный человек, а главное — думает, прежде чем говорит. Он не просто так поддевает своим словом каждого, он, как психолог, прощупывает человека на способность реагировать на происходящее.

— Так что, пообщавшись, я понял, кто он и что он.

— И кто он?

— Он как воспитатель душ и наставник героев, вот кто он. А сам себя таковым не считает, хотя я знаю его историю. Он у вас герой, настоящий герой.

— Как ты быстро его узнал, надо же!

— Аллерсавр, я столько повидал людей, всяких, кстати.

— Вы, например, я точно знаю: если вас не остановить, вы влезете в самую гущу битвы. Я это вижу и даже чувствую иногда.

— Арионат, а вы сами не лезете в гущу событий? Я уже два раза вас на этом подловил.

— Да, есть такое, но одно дело — я, и другое — наследник.

— Да ладно, вы выросли там, где правит народ, а переживаете за какого-то наследника?

— Честно, бардак — это когда народ правит. Всегда должен быть лидер. И не просто лидер, а сильный и волевой человек. В нашей истории таких, как Парфир, по пальцам можно пересчитать. Так что лидер должен быть сильным, и точка.

— Но я только наследник и только иду к этому.

— Вас, Аллерсавр, уже можно ставить главным правителем, вы и там справитесь. Но вы не хотите, я вижу это, вас тянет в приключения.

— Я сидел и думал: конечно, тянет. На Земле в космос единицы летают, а тут кому не лень. Да ещё такой размах, что мне и не снилось во снах. Так что приключения — не приключения, а мне правда это всё интересно.

— Да, Арионат, но это не приключения, а я решаю насущные проблемы, и я не один, а это самое главное.

— Ладно, согласен, Аллерсавр, не приключения, но они сами вас находят. Я вот даже боюсь спросить, что вы завтра будете делать. А вы точно завтра будете воевать, я в этом почти уверен.

— Да уж, точно отсиживаться не буду, особенно после того, что прочитал в их предсказании.

— Стоп, стоп, Аллерсавр, а вот здесь я бы подумал: стоит ли этому доверять? Может, они просто заранее знали, кто придёт, и хотят, чтобы вы поверили и сломя голову полезли в драку. А там кто-нибудь и свернёт шею, уж извините за выражение.

— Ты тоже не веришь в это, Арионат?

— Да как-то с трудом. Но даже если это правда, лучше сделать так, как повторял Старскар: доверяй, но проверяй.

— Да я, кстати, и не верю.

— А я знаю и вижу это, Аллерсавр, так что лучше и дальше не верьте в сказки.

— Эх, подумал я, расскажу сейчас, кто я такой и откуда, чтобы ты поверил. Или нет. Думаю, нет, тогда и не стоит об этом думать.

— Аллерсавр, а кто ваша избранница?

Сейчас покажу. Я вытащил свой еженедельник, нашёл там видео с Ящером и включил. Там корреспондент рассказывала, а мы с Милирой были вместе и всегда на первом плане.

Арионат посмотрел видео, рядом с ним был Краф, который был с нами. Краф первым показал своё отношение к Милире, запев свою песню дельфина.

Арионат обратился к Крафу: «Ты тоже оценил по достоинству избранницу Аллерсавра?» Краф тут же клацнул в ответ.

«Прекрасный выбор, Аллерсавр, очень красивая девушка, надеюсь, она будет хорошей женой».

«Я тоже надеюсь», — сказал я, выключил видео и положил еженедельник на место.

— Ну что, Арионат, нам пора в зал представителей.

— Да, пойдёмте, нас, наверно, уже ждут.

Глиан

На следующее утро наши шесть бортов, пять из которых подчинились нам, а один — Виток, на котором я был со своими людьми, прыгнули к орбите планеты Глиан.

Генерал Страв Мирист, как и обещал, спустился на планету в надежде договориться. Он знал, кто пойдёт ему навстречу, а кто будет противиться. «Ну, тем хуже для них», — сказал я ему ещё на совещании на Стрике Океан.

Переговоры затянулись, и я понял, что договориться не удалось. Скорее всего, люди министров помешали генералу. Ещё из двадцати пяти бортов, что висели на орбите Глиана, десять подошли к нам и готовились атаковать.

Они первыми открыли огонь, но защита бортов сдержала первый натиск. Оказалось, что защита этих кораблей напрямую питалась от Импульса и расходовала массу лучевой энергии. Первый удар забрал у нас десять процентов энергии Импульса.

Как я и договаривался, послал специальный сигнал Армаде Ритара и Арионата — они должны появиться здесь незамедлительно.

А я, конечно, ждать их не стал и, как говорится, раскрыл свои карты, продемонстрировав все технологии, которые мы приготовили к войне с Асвортом.

Для них это был настоящий сюрприз. Во-первых, мы начали двигаться с помощью реактивных двигателей, и их пушкари просто стреляли в пустоту — там, где должен был быть наш борт, теперь была пустота.

Мы же, имея на борту огнестрельные пушки, которыми командовал я из рубки, начали выводить из строя их импульсные двигатели. Одним залпом мы повредили импульсные двигатели сразу на трёх их бортах.

Тем воспользовались наши корабли — они начали разносить их борта, так как защита с них просто слетела.

Мы же, маневрируя и уклоняясь от выстрелов, по одному, а иногда и по два борта сразу выводили из строя их импульсные установки. Так, ведя бой, одним нашим бортом мы уничтожили все их корабли.

Я снова подал сигнал, и только через минуту наши «Стрики» появились на орбите Глиана. Но как только они появились, начался обстрел с планеты — у них работала ПКО. Все наши «Стрики» сосредоточили огонь на системах ПКО, расположенных на планете.

Поняв, что планета обречена, они прекратили огонь. Наверное, генерал убедил их в бесполезности сопротивления. Перестрелка прекратилась, генерал Мирист вышел на связь и сообщил, что планета сдаётся.

Теперь нужно было либо спасать остатки выживших на тех бортах, что нам противостояли, либо бросить их на произвол судьбы.

На связь вышел Ритар.

— Аллер, почему не подал сигнал раньше?

— Я подал, у меня зафиксировано время, я назвал время первой подачи сигнала.

— Нет, в это время нам ничего не поступало.

— Значит, у них есть глушители сигналов, а когда мы вывели из строя их импульсные установки, они перестали работать.

Ясно, что делать с этими бортами?

Там люди Ритар.

Они враги.

Ну и что, надо спасать их, Ритар.

Ладно, придётся.

Ритар, предупреди десант: кто сопротивляется — в расход.

Понял, сделаю.

С наших Стриков потянулись транспортники к летающим в беспорядочном небольшом вращении бортам противника.

А мы уже собирались на планету на своих транспортниках. Я не пошёл первым с ними, чем, наверное, облегчил им задачу.

Уже не сотня, а три сотни под командованием Леодара отправились на планету, везя с собой оборудование для Портала. Местным всё равно мы не доверяли, предпочитая использовать свои Порталы.

А с бортами, которые мы на своём борте «Виток» расстреляли, происходило следующее: на двух из них произошли ожесточённые стычки, в которых мы потеряли несколько человек. Ритар дал время обороняющимся одуматься, но, получив отказ, направил пять наших «Стриков», и они в упор расстреляли эти два судна, превратив их в кучу обломков и мусора, где теперь просто некого спасать.

На остальных бортах сдавались без боя, и то только потому, что наш «Виток» уничтожил их командиров в пылу боя.

На планете всё шло по накатанному шаблону. На планету начали прибывать наши оккупационные войска и сразу брали под контроль все военные объекты. Со всех наших и парфирских «Стриков» к планете полетели транспорты с оборудованием для установки порталов.

Оккупация продолжалась, мы добились желаемого с нашей стороны малой кровью, а вот со стороны противника потери были ощутимы.

На планете тоже нашлись места, где оказали сопротивление. Наши ребята несколько раз просили их сдаться, но, получив отказ, уничтожили всех, кто находился на тех объектах, и не жалели тех, кто, расстреляв по нашим бойцам боеприпасы, поднимал руки.

Он может это делать и убивать, пока у него есть чем. А почему тебя кто-то должен жалеть после такого? Если ты решил умереть, но не сдаться, зачем тогда поднимаешь руки в последний момент?

Такое часто встречается на войне, и здесь это случилось.

Генерал Мирист оказался арестован сподвижниками стола тридцати, которые присутствовали на планете.

Теперь они оказались пленены. Они отдали приказ к противостоянию и послали на убой все десять своих бортов, которые подчинялись им напрямую. А вот остальные пятнадцать не подчинились, хотя должны были защищать свою планету.

Я даже не знаю, как к этому отнестись — у меня совсем другие понятия. Если враг пришёл убивать тебя и твоих людей, ты должен защищать себя и свою землю. А здесь всё наоборот. Неужели и фадамарцы поступили бы так? Нет, не думаю. Значит, здесь что-то другое, я пока не понимаю, почему народ может так разделиться.

Когда почти все стрики опустошили свои помещения от присутствия солдат, семьдесят процентов стриков отправили к нам в наш мир за пополнением. Держать в узде почти миллиард людей — очень непросто. Поэтому нужна была огромная оккупационная армия на планете.

Зато теперь у нас есть шанс вернуть своих людей домой. Только у меня возник вопрос: как они переправили столько людей из нашего мира в свой? Вот этот вопрос я хотел задать тем, кто управлял сражением, находясь вдали от него и посылая на убой своих солдат.

Среди тех командиров, которые отдавали приказы с планеты, выявили тех, кто участвовал непосредственно в нападении на наши планеты. Вот к ним я и направлялся.

Глиан на планете

Пройдя через Портал со своими людьми и Крафом, придя в себя после перемещения, я ощутил странное чувство — будто это сделал не я. Ладно, потом спрошу у других, каковы их ощущения. Такое поведение я заметил даже у Крафа: он как будто завис на минуту, а потом забыл о случившемся.

Нас встречали Леодар, наши высокопоставленные офицеры и генерал Мирист.

Посмотрев на последнего, мне вновь пришла мысль: не чувствует ли он себя предателем? Но в его взгляде, действиях и поступках этого не было. Он считает, что поступает правильно, но я не могу избавиться от чувства предательства. Кто его знает, может, он действительно прав. Надо побороть это чувство и понять генерала. Главное — понять, почему он нам помогает. Версию с предсказанием я поставил на последнее место.

Мы всех поприветствовали, они нас тоже. И тут кто-то крикнул: «Слава Аллерсавру!» — и понеслось со всех сторон. Все кричали именно это, сначала не дружно, а потом слилось в единый возглас, который продолжался пять минут.

Я стоял и думал: помню, Бат, ты говорил — не запрещай никому и никогда славить себя. Это нужно не тебе, это нужно им. Я даже вслух сказал:

— Я помню, братишка, помню.

Когда все успокоились, я подошёл к офицерам:

— В ваших подразделениях есть герои? Ну ладно, не герои, есть солдаты, которые отличились в бою?

— Есть, Аллерсавр, — сказал один из старших.

— Записывайте имена, фамилии, как отличились и к чему это привело, к чему хорошему для нас. Будем награждать всех и каждого по приезду домой. Все слышали?

— Да, — ответили офицеры дружно.

— А вот с вами как быть, генерал Мирист, ума не приложу.

Аллерсавр: Мне не нужны награды, избавьте нас от тирании — и всё.

— Ишь ты, а если я сам тиран?

Мои офицеры заулыбались.

— Нет, вы не тиран. Тиранов не славят, их боятся. А ваши солдаты вас любят и видят в вас бога.

— Кого видят во мне? Ну-ка, повторите.

— Бога.

— А у вас есть свой бог?

— Нет, нету, одно слово осталось, одно из старинных слов.

Я смотрел на генерала, а у самого в голове крутилась мысль: надо же, бог — одно слово только и осталось. Как же их за горло взяли эти Комби. Всё вытравили и насаждением привили всем то, что им было удобно.

— У нас его зовут Творцом Страв.

Я понял, Аллерсавр.

— Ну что, Леодар, где помощники министров? Хочу побеседовать. Жаль, что не взял Павуса на борт Витка с собой.

В этот момент сработал портал — прибывала новая партия людей на планету, в основном войска. Но среди них я заметил несколько человек в белых скафандрах. И кого вы думаете я увидел?

— Павус! Он был в этой компании, именно Павус.

Я аж заулыбался.

— Леодар, приведи ко мне Павуса, ты же его знаешь?

— Да, знаю.

— Вон он, — я показал рукой на людей в белых скафандрах.

Он увидел его и стрелой метнулся к нему.

Я наблюдал, как Леодар подскочил к Павусу и начал что-то ему говорить. Павус повернул голову в мою сторону, увидел меня, схватил свой чемоданчик и направился ко мне.

Он подошёл ко мне, я протянул ему руку для рукопожатия, и мы пожали друг другу руки. Потом я притянул его и обнял, чем шокировал всех вокруг.

Здесь даже пожать руку высокому лицу считалось большим признанием заслуг. А обнять человека высокого ранга — вообще сверхъестественно. Я шокировал всех этим поступком. Отпустив его из объятий, я спросил:

— Павус, как ты сюда попал?

— Аллерсавр, понадобились медики, у нас есть раненые, я откликнулся на просьбу.

— И что, Берар тебя отпустил?

— Нет, не хотел.

— И что ты?

— Применил своё умение, Аллерсавр.

— Ну ты мастер! — сказал я и похлопал его по плечу. — Ты не поверишь, Павус, но я именно о тебе только что подумал, и вдруг ты появился. Волшебство, прямо.

— Ну так что мне теперь, к раненым или с вами?

Глава 9

Павус, мне доложили, что раненых мало, так что ты со мной остаёшься. Мы тут нашли кое-кого, а именно тех, кто напал на наши планеты. И нам нужна именно твоя помощь, вот где они держат наших людей, ведь они не скажут. А ты, как виртуоз своего дела, это узнаешь.

Но сначала мы с ними побеседуем, не скажут так, значит, начнёшь ты с ними работать. Ну как, согласен?

Ещё бы, Аллерсавр, да я из них душу вытрясу!

Не-не-не, только место, где они держат наших людей, мне их души ни к чему. И тут все рассмеялись, кто слышал наш разговор.

Давай, Леодар, веди нас к пленным, и мы пошли. Мы снова, как и на Файтале, расположили базу вблизи города. Куда мы и направились, буквально сто метров, и вот он, город. Мне даже интересно не было его название, ну вот архитектура самого города мне нравилась. Он не многим отличался от городов Файтала, строения были просто красавцами.

Пройдя буквально ещё двести метров, Леодар повернул направо. Здесь было здание, оно мне напоминало отдел полиции. Так и оказалось, что это здание принадлежало местной полиции, или милиции, или жандармерии, ну не знаю, как они себя тут называют, в общем, блюстителей порядка.

Здесь и держали пленных. Пройдя в какой-то зал, Леодар попросил привести пленных.

Их было семь, все офицерского состава, как я понял. Я смотрел на них, на каждого, я выбирал, так сказать, жертву для заклания. Никто из них голову не опустил, считая себя героем. Но герои не любят показухи, они просто делают свою работу, не смотря на всякого рода плюшки, которые потом прилетают. Ни один герой в момент совершения подвига не думает ни о каких наградах. Ему нужно выполнить задачу и остаться победителем, и желательно живым.

Эти же стояли так, как будто они победители. Ну что же, подумал я, так и сделаем.

— Вы вроде бы офицеры? — начал я.

Ответа не было, просто взгляд, взгляд презрения.

— Я Аллерсавр Сарта, и я пришёл за своими людьми. Вы, как подлые воры, пришли ко мне домой и взяли не своё. Вы воры, вы это понимаете?

Их лица дёрнулись, их ещё не называли ворами, и я продолжил.

— А как вас назвать ещё? Вы сами нацепили маски крыс, которые в нашем мире и есть мелкие воришки.

— Это не маска крысы, — отозвался один. — Это маска ужасного зверя в нашем мире.

— Да! — удивился я. — А у нас это... — я вытащил компьютер, у меня как раз сохранилось одно видео, где на Фадамаре в одном из селений было нашествие этих животных. Там было видео про жизнь крыс. Я открыл его и стал показывать. Хватило минуты, чтобы они поняли, что это за животные в нашем мире.

— Ну что, вы понимаете, кем мы вас считаем?

— У нас это огромный хищник, умный, безжалостный и смелый.

— А у нас это просто вонючая крыса, — констатировал я.

— Мы знаем, что вы были в нашем мире, вас специально отобрали из всех ваших людей. Вы этим хвалились, как безжалостно расправлялись с нашими солдатами. А почему вы их в плен не брали?

— Нам сказали, что они поднимут людей на бунт там, куда мы отправим всех ваших людей.

— А куда вы их отправили?

Наступила тишина, никто не стал говорить, даже говоривший со мной замолчал. Он, наверное, был старшим среди всех и точно знал, где наши люди.

Тогда я продолжил: — Вы же видели бой в космосе, не правда ли?

Видели, — сказал всё тот же офицер.

Я со своей командой на одном из наших бортов уничтожил десять ваших. У вас не будет над нами победы, вы проиграете. Не надейтесь на своих министров — мы будем судить и казнить их, если они ещё будут живы к тому времени.

Так что вы не герои, именно вы привели нас в ваш мир.

Ну что, будете отвечать, где наши люди?

Снова тишина.

Ну, не хотите — как хотите. Тогда мы захватим каждую планету в вашем мире, и всё равно их найдём. Но есть и третий вариант: мы найдём их с вашей помощью, и вы даже не узнаете об этом.

Они оживились, начали переглядываться, а Павус как раз выбирал того, кто больше всех подвержен гипнозу. Посмотрев на него, я понял, что он уже выбрал его или их.

Павус, ты готов?

Да, Аллерсавр, вот этого, который говорил, и рядом с ним справа ещё один.

Леодар, оставьте говорившего с нами офицера и того, что справа, остальных — в расход, — и я подмигнул ему. Он прекрасно понял, что это игра слов.

Сделаю, Аллерсавр. И он со своей командой, оставив этих двоих, повёл из здания остальных.

Мне плевать на их чувства — они знали, что делали, когда пришли в наш мир. Конечно, их не убьют, но пусть подумают об этом.

Павусу предоставили кабинет, и туда первым прошёл офицер, который говорил. Честно, может, и называли его имя, но я не стал забивать себе голову, не хочу.

Мы остались в зале, а второй заговорил, когда никого из его соплеменников не осталось. То ли он испугался непонятного для него врача, то ли заговорила совесть — мне было всё равно. Главное — найти людей и узнать, где их держат.

— Я скажу, где ваши люди, но тогда нам придётся отдать своих этим Комби.

— Так почему не попросить помощи у нас?

— Я не знаю, министры решили, что это лучший выход, хотя принцесса говорила, что надо просить помощи.

— Где наши люди?

— Ваших людей держат на двух планетах, их разделили ровно пополам. Слишком много — миллиард для содержания. Но они в одной системе, там как раз две обитаемые планеты. Именно туда мы привозим своих людей, когда за ними приходят Комби.

Я молчал, ждал ответа, и все ждали.

— Это система Тимарн, планеты Кавтос и Кенап. Они на другом краю нашего мира, откуда и приходят Комби.

— На карте можешь показать?

Да, могу.

Вивар открыл компьютер и спроецировал трёхмерное изображение над ним. Открылась карта мира Асворт, которую мы нашли на кораблях, но именно этой системы на ней не было. Я бы запомнил, потому что очень редки звёздные системы с двумя обитаемыми планетами. А это была третья такая система в их мире.

Он подошёл и указал место на карте, его сразу зафиксировали. Система была на карте, но не обозначалась и не имела названия.

Наш Павус всё равно с тобой поработает, нужно, чтобы всё, что ты сказал, подтвердилось.

Но я же всё сказал, зачем меня к нему?

Не бойся, мы не убийцы и не изверги. Мы нормальные люди, с тобой всё будет в порядке.

Сразу после моих слов открылась дверь, и из комнаты, где находился Павус с первым допрашиваемым, вывели старшего вражеского офицера. Он был в нормальном состоянии, в этом убедился и тот, кто нам всё рассказал. Его завели к Павусу в комнату.

С тем, кого вывели, я даже разговаривать не стал и отправил его к остальным сослуживцам под конвоем.

Ну вот, Леодар, если всё подтвердится, нам надо туда, в звёздную систему Тимарн. А как нам туда добраться? Похоже, без генерального сражения не обойтись. Попробуем обойтись без лишней пролитой крови. Леодар, получится ли?

Нет, не получится. Под этими министрами большая часть их армады, они соберут её максимум за неделю. Так что через неделю пожалуют сюда.

Да, Леодар, ты прав.

С улицы открылась дверь, вошёл Ритар со своей охраной.

Он, отдав честь, сразу заговорил:

— Аллер, да ты неуловим! Рассказывай, как так получилось, что ты на одном только борте разбил в хлам их десять.

— Ритар, ну так вот получилось.

— Ничего себе, получилось! Когда такое было в истории? Никогда, Аллер, понимаешь, никогда. Ты герой, и вся твоя команда тоже герои.

— Ритар, мы тут узнали, где наши люди.

— Это что, я опоздал с такой новостью? И кто вам это сказал?

— Пленные, а тебе кто рассказал?

— Они же, только там, на моём Океане.

— Где они, Ритар?

— В системе Тимарн, только никто её не смог показать на звёздной карте мира Асворт.

— Вот она, и мы ему показали на трёхмерном изображении, где она находится.

Открылась дверь, где находился Павус с пленным. Пленного сразу увели, а мы начали сверяться с данными, полученными из нескольких источников. Павус подтвердил всё, что мы услышали от пленного и от Ритара — всё совпадало, так что теперь мы знаем, где находятся наши люди, но от этого легче не стало.

— Так-то оно так, — сказал я, — но мы на территории неприятеля, и ожидать можно всего что угодно. Теперь надо собирать силы и ждать, когда появится неприятель. Чтобы знать, когда он появится, надо отправить им привет в виде ультиматума. Конечно, он скорее всего ответит отказом, но тогда он эти две планеты точно потеряет. Мы потребуем ответ в видео- и письменном виде и покажем жителям этих планет, кто на самом деле их министры.

— А если придёт ответ, что они согласны, или такой отказ, который трудно понять простым людям? — сказал Леодар.

Я посмотрел на Леодара: согласия с их стороны мы точно не дождёмся, а вот любой другой ответ мы всё равно покажем жителям этих планет. Хотя, может, и правда согласятся.

— Ну что, кого отправим? — оживился Ритар.

— Надо отправить двоих, — сказал я, — вот этих, которых пропустили через нашего врача Павуса, и отправим. Команду пусть сами собирают из пленных. Отправим на одном из их бортов. Всё, теперь надо готовить ультиматум.

Три дня спустя.

Я перебрался на свой корабль. Хватит, — сказал сам себе, — набегался. Теперь буду вести войну только на нём. Мой корабль намного манёвреннее всех Стриков и Бортов. Команда слажена на сто процентов, а моя Аллергвардия даст фору любому подразделению — как среди своих, так и среди чужих войск. Виток остался теперь полностью нашим бортом, команда там тоже справная, а теперь и гвардейская.

Милира очень обрадовалась, когда я появился в её поле зрения. Даже поругала меня один раз за то, что вступил в бой с десятью кораблями. Я её успокоил, рассказав, что их оружие теперь бесполезно, а наши борты крошат их и превращают в лохмотья.

Она сделала только вид, что успокоилась, но я знал, что это не так. Я не стал ей ничего говорить, кроме обещания быть осторожным.

Ритар и Арионат как будто прописались на моём корабле: вечером уходили через портал к себе, а утром, как по расписанию и договорённости, были уже у меня в кабинете.

Я иногда следил за их беседой и понимал, что что-то общее у них есть у обоих. Они, считай, с полуслова понимали друг друга, мне нравилось их взаимопонимание. А вот мне не хватало моего брата, я очень к нему привязался. Хотя я совсем другой человек, но к нему очень привязался. Я вот так сидел, думал и поймал очень внимательный взгляд Крафа на себе. Надо же, он что, гипнотизирует меня? На что я ему сказал:

— Краф, на меня гипноз не действует.

И я услышал непонятный мне голос в моей голове:

— А жаль.

Я аж привстал, а Краф отвернул свою морду.

— Что случилось? — спросил меня Ритар.

— Нет ничего, Ритар, всё нормально.

А сам подумал: не с ума ли я схожу? Что это было? Но Краф и вида не подал, и я продолжал смотреть на него. Я же его слышал, или всё-таки я с ума схожу.

И тут объявили тревогу — появился вражеский борт. Именно тот, который мы отправляли с ультиматумом. Ритар через скафандр вышел на связь и сказал, что парламентёр просится на встречу. Он сообщил, что парламентёров примут на корабле через портал.

Так и случилось: мы все вышли из кабинета. В портале появились трое — все офицеры. Это было видно по их выправке и умению держаться.

Они сошли с постамента, встали в ряд и отдали честь-приветствие, как когда-то сделал генерал Мирист. Мы ответили им по-своему.

Они искали глазами среди нас того, кого им описали. Я это подозревал и спрятался за спинами своей охраны, чтобы посмотреть, что они будут делать, если не найдут меня.

— С чем прибыли? — спросил Ритар.

— Нам нужен Аллерсавр Сарта.

— Ритар продолжил: ещё раз спрашиваю, с чем пожаловали?

— Вы кто?

— Я Ритар Хартак, родной дядя Аллерсавра Сарта. А вы кто такой?

— Генерал Страв Мирист.

Ритар понял, что этот тип издевается над ним.

— Допустим, вы Мирист, а не молодо ли вы для генерала выглядите? Эй, как вас там? Чего припёрся, говорю, пацан? — наседал Ритар. Уж что-что, а это он здорово умел — почесать языком и уколоть собеседника.

У парламентёра аж глаза выкатились от услышанного. — Мы к вам с ультиматумом.

— Кто мы? — напирал Ритар. — Петух из соседнего курятника или, может, ты прыжок с соседского леса? Ещё раз спрашиваю, кто ты такой? — и он пальцем указал ему, почти уперевшись в лоб.

— Я парламентёр.

Кусок г…на ты, а не парламентёр, разошёлся не на шутку, Ритар. Назвался чужим именем, присвоил себе звание и хочешь, чтобы с тобой разговаривали, молокосос.

Тут вперёд выступил один из их тройки, он выглядел постарше.

— Ритар Хартак, я генерал Орнеп Блорив, я уполномочен вести с вами переговоры.

— То-то же.

— Аллер, выйди, тут генерал прибыл на переговоры, Орнеп Блорив.

Ритар сжал кулак прямо перед лицом того, кого он назвал молокососом, и отошёл от них на пять шагов.

Я обошёл стоявших передо мной парней, они сразу же двинулись за мной. Я подошёл к этой троице, остановился в трёх шагах от них. Сначала тот, кого обозвал Ритар молокососом, усмехнулся. Но я уставился на него взглядом, он не выдержал и опустил глаза. Потом посмотрел на того, кто всё время молчал, он тоже отвёл взгляд.

Настала очередь генерала. Я уставился на него, но и он отвёл взгляд. Вот какое у меня есть оружие, подумал я, и я буду им пользоваться всегда.

— Что у вас, генерал?

— Предложение на вашу сдачу, Аллер.

— Я для всех Аллерсавр Сарта, меня Аллером могут называть только родственники, понятно вам, генерал?

— Да, Аллерсавр Сарта, каков ваш ответ?

— А где тот ответ, который должен был быть записан и письменно, и на видео?

— Наши министры не посчитали нужным этого делать.

— Зря, — сказал я. — Ну тогда передайте вашим министрам, что я каждого из них повешу в столице вашего мира. Я, Аллерсавр Сарта, слов на ветер не бросаю.

И тут все присутствующие после моих слов закричали: «Аллерсавру слава!» и кричали так целую минуту.

Когда закончили, я сказал следующее:

— Так и передайте своей тридцатке слово в слово то, что я сказал в отношении их.

Генерал замешкался.

— Что-то ещё, генерал?

— Да.

— Выкладывайте, генерал.

Разрешите мне остаться здесь, это моя родная планета. У меня здесь жена, дети и все родственники.

— А как же министры?

— Я был против вторжения в мир Скар и не участвовал в том набеге.

Тут не выдержал тот молокосос и сказал:

— Зато я участвовал и немало ваших неумех положил там.

Я не выдержал и с резкого наскока нанёс ему удар кулаком прямо в лоб, так что он потерял сознание и рухнул на пол.

— Ход конём, — сказал Ритар.

— Ты, — показал я на второго, который молчал, — забирай своего задиру и проваливайте, а вы, генерал, можете остаться.

— Оператор! — крикнул я. — Откуда они прошли через Портал?

— Так они с того борта, который только полчаса назад прибыл.

— Вот и отправьте их туда и передайте им: если через пятнадцать минут не покинут орбиту Глиана, будут уничтожены. С такими парламентёрами не стоит и разговаривать. Давай, отправляй их в зад….

Как только тот, кто тащил этого молокососа, достиг центра портала, оператор тут же отправил их на вражеский борт.

— Генерал, вы свободны в своих действиях. Вы не пленный, идите и посетите своих родных.

— Спасибо за доверие, Аллерсавр.

— Отправьте генерала на Глиан. Идите уже, генерал.

Он взошёл на постамент, и оператор тут же отправил его на Глиан.

Для меня это показалось странным: ещё один генерал не согласен со своим руководством. Мой менталитет просто не мог переварить эту ситуацию. Проще сказать — я кипел изнутри, мне тяжело понять их позицию. Но тут я вспомнил про ВОВ: сколько тогда генералов перешло на сторону фашистов. Немного, но сколько бед они принесли Красной армии — просто ужас.

Но я не фашист, а пришёл за своими людьми, мне не нужны их планеты. Я понял, что Фадамарская федерация может прокормить в пять раз больше людей. Так что ещё тысячи лет ей не придётся думать о расширении.

Арионат подошёл ко мне и спросил:

— Аллерсавр, не рано ли вы стали доверять врагу? Он всё-таки генерал.

— А что делать, Арионат? Как поступать с ними? Это уже не первый генерал, ты же знаешь.

— Ну, как говорил Старскар: доверяй, но проверяй, — сказал Арионат.

— О, ты об этом? Не беспокойся, наши люди проверят всё: где он, что он и зачем он.

— А я подумал, Аллерсавр, что вы совсем расслабились.

— Арионат, мы на чужой территории, и какими бы ни были мои мирные намерения по отношению к этому миру, мы в первую очередь для них оккупанты, а значит — враги. Так что расслабляться рано, и этого категорически нельзя делать.

— Я понял, Аллерсавр.

— Ну что, не покинул нас ещё вражеский борт?

— Нет, Аллерсавр.

«Алярм!» — закричал я.

Все обернулись, не понимая значения этого слова.

«Алярм!» — снова прокричал я, и только тогда многие поняли его значение.

«Алярм!» — в третий раз прокричал я, и до меня дошло, что никто и не слышал этого слова. Тогда я начал по-другому:

— Тревога! «Алярм» — одно и то же, вы меня все поняли? Хотя как узнал я позже у себя на Земле, правильно было Аларм а не Алярм. Мне нравилось так произносить его, а тем временем.

Я, не дожидаясь ответа, продолжил: — Навести все пушки, кто рядом, на этот вражеский борт, активировать и зарядить пушки. Пусть незваные гости поспешат покинуть нас, а то, смотри-ка, расслабились они.

До всех дошло, что моя задумка — напугать противника. Но я думал и о другом: если он не прыгнет через пять минут, я первый выстрелю по нему.

Ритар сказал:

— Аллер, может, не стоит так поступать? Всё-таки парламентёры.

— Ритар, так они вели себя как?

— А кто знает, как мы себя будем вести с позиции победителя?

— А что, они нас победили, по-твоему?

— Я думаю, что они именно так считают.

— Ну конечно! Ни одного сражения не выиграв, они уже победители. А то, что они напали на две планеты, которые и не были даже готовы к такому коварству... Вот это точно не победа. И ещё нацепили маски этих крыс.

— Хотя они говорят, что в их мире это хищник и больших размеров. Но в нашем-то они, считай, паразиты.

— Да, Аллер, ты прав.

Пока мы говорили, все пушки уже были направлены на вражеский борт. И наконец этот борт испарился, как будто и не было никогда. Он прыгнул.

— Вот и славно, — сказал я. — Теперь они знают, что их ждёт, если они проиграют. И я думаю, они уже собрали армаду свою. Так что теперь надо быть готовыми к нападению. Нам надо разделиться, Ритар.

— Я не согласен, — сказал Ритар.

— Ритар, а если они нападут сразу в двух местах?

— Вряд ли, они сюда нападут, и здесь надо держать оборону, а там, где есть десять Стриков, пусть остаются. Там ничего не случится, Аллер, здесь они нападут.

— Арионат, как твоя армада? Хорошо обучена?

— Хорошо, Аллерсавр, учения проводили каждый день, и запасы боеприпасов у нас хорошие.

— Тогда, Ритар, раз ты упираешься, сделаем так: я беру сотню наших Стриков и сотню Парфира, и мы летим к Файталу. Думаю, там они тоже нападут.

— Хорошо, Аллер, но я думаю, ты ошибаешься, — сказал Ритар.

— Ритар, вот и посмотрим, кто прав — я или ты. Всё, я собираюсь, определи мне Стриков, каких я возьму.

— Аллер, выбирай сам, они все хорошо подготовлены, так что не ошибёшься в выборе.

— Арионат, согласен ли ты пойти на Файтал?

— Да, Аллерсавр, я готов, мы готовы.

— Тогда через полчаса будь готов к прыжку, собираемся вот здесь, — и я показал ему координаты, откуда мы стартуем к Файталу.

— Ритар, у тебя здесь остаётся большая часть наших Стриков, распредели оборону как надо, а мы летим к Файталу.

Аллерсавр, не беспокойся, ни одна крыса не прорвётся, — сказал Ритар.

На том и разошлись. Я сразу начал собирать сотню своих Стриков и, как сказал Ритар, просто набирал их, причём по громким названиям: Шторм, Буря, Шквал и так далее.

За пять минут набрал нужное количество и разослал им приказ прибыть по указанным координатам.

Сам на своём корабле через пять минут прыгнул в эту точку. Наш корабль оказался здесь первым. В последующие пятнадцать минут прибыли все наши Стрики и все сто Стриков Парфира.

Глава 10

Планета Файтал на орбите.

Прибыв к Файталу, я сразу открыл видеосвязь со всеми Стриками.

Когда все были на связи, я произнёс речь:

— Друзья, возможно, сегодня мы примем первый прямой бой с врагом. Подготовьтесь: зарядите пушки заранее, приготовьте снаряды и заправьте плазменные пушки до отказа. Бой обязательно случится, стрелять по вражеским кораблям начнёте по команде «АЛЯРМ». Все поняли? Это кодовое слово для начала атаки. Действуйте слаженно и только парами, прикрывайте друг друга и не забывайте пользоваться реактивными двигателями. Нас мало, но за нами правда — мы победим.

Я сразу же отключился, все занялись делом, и на корабле всё завертелось и закрутилось.

Через пятнадцать минут меня вызвал по связи через скафандр Берар:

— Аллерсавр, вам надо срочно появиться в рубке.

Через минуту я уже вновь был там.

— В чём дело, Берар?

— Мы засекли работу импульсов в огромном количестве.

— А разве это возможно?

— Да, возможно. Их очень много, они включились и тут же выключились. Скорее всего, отменили прыжок, что-то передумали. Но если сейчас включат, то прыгнут. Куда — не скажу.

— Ладно, побуду в рубке. А где Милира?

— Она отдыхает, сегодня Аллерсавр.

— Вот смотрите, снова импульс заработал, сейчас они прыгнут.

И действительно, на мониторе загорелись зелёные огоньки, разбросанные по всему экрану.

— Они прыгают, — сказал Берар.

— И один из них уже появился в иллюминаторе, я его увидел. Они прыгают все к Файталу.

— Включи связь со всеми, объявляй «Алярм». Давай, начинай быстро, мы атакуем!

Берар сделал как надо, но мы всё равно первыми выстрелили и сразу попали по вражескому борту, который беспорядочно начал стрелять из своих плазменных орудий.

Вражеских бортов с каждой долей секунды становилось всё больше, но по ним уже началась прицельная стрельба из наших и парфирских Стриков.

Разделившись на пары, наши Стрики, включив реактивные двигатели, начали обходить эту армаду всё прибывающих вражеских бортов. Около пятидесяти вражеских бортов уже не были способны вести бой с нашими Стриками, поэтому они задействовали свою малую авиацию — слёты. Мы не осталось в долгу, и наши слёты тоже вылетели на истребление вражеских слётов.

Наши, будучи лучше оборудоваными и обладая большой манёвренностью за счёт реактивных двигателей, занялись истреблением и уничтожением противника.

А ведь бой только завязался, дальше будет больше.

Обойдя их со всех сторон, мы, как дельфины или акулы, истребляли их борты. Они начали сбивать друг друга, сталкиваясь бортами. Это надо было видеть. Вновь прибывший борт врезался в своих соплеменников — получилась просто куча мала.

В небольшом участке космоса происходило эпическое сражение, и оно было в самом разгаре. Все наши «Стрики» уже имели такую же защиту, как и вражеские борты, поэтому их пушки нам не вредили. В отличие от нас, они получали такие повреждения, что вести бой не могли. Наши огнестрельные пушки сначала выводили из строя импульсные установки, затем в ход шли плазменные орудия.

Защита слетала с бортов, как только выходила из строя импульсная установка , и дальше следовал расстрел того или иного борта. Их слёты начали действовать как тараны, врезаясь на большой скорости в наши «Стрики» и нанося им урон. Обшивка слетала, а отсеки сразу задраивались.

Надо менять тактику, — сказал я, — отходим и выстраиваемся в стену, ведём огонь на истребление вражеских слётов.

Всё было передано нашим Стрикам. Мы отошли и выстроились в стену подальше от их армады. Они поняли, что слётами наносят нам больший урон, и выпустили их всех, чтобы истребить нас.

Вот так и было задумано. Они это сделали, и теперь перед нами начали скапливаться поверженные слёты, которые истреблялись из наших крупнокалиберных пулемётов. Когда мы истребили девяносто процентов их слётов, противник понял свою ошибку и отозвал оставшиеся.

Но было поздно: наши слёты пошли на их добивание, а наши Стрики вновь устремились к этой куче вражеских бортов.

И снова началось истребление. Бой длился уже час, у нас тоже были потери: то один борт сталкивался с нашим Стриком, то другой. Так двадцать наших Стриков занимались спасением своих экипажей и солдат.

Прошло ещё полчаса боя, и вражеские борты то один, то другой начали покидать поле боя, прыгая по своему, только им известному курсу.

Ещё через полчаса сопротивление противника было сломлено, не осталось ни одного борта, который мог бы сопротивляться.

Бой армад при Файтале закончился. Он закончился нашей победой.

Теперь нужно было проводить десантирование на эти борты, чтобы либо пленить, либо добить вражеских солдат. Как получится. Будут сопротивляться — добьём, нет — значит, будут жить, но пока в плену.

Наши транспорты полетели к вражеским бортам, а там всё будет зависеть от того, кто лучше обучен.

Леодар тоже пошёл со своими ребятами, мне категорически запретили идти с ними. Зная, что я обязательно влезу в рукопашный бой, побоялись не уследить за мной.

Так они объяснили, что им будет спокойнее выполнять свои задачи. Пришлось послушаться, хотя руки чесались очень сильно.

Операция по пленению вражеских солдат и экипажей длилась ещё шесть часов.

Вот я уже прошёл через портал на планету, не забыв взять с собой верного спутника Крафа.

Я и Арионат прибыли на планету, где нам начали докладывать о потерях.

Пятьсот тридцать три борта мы повредили, из них четыреста восстановлению не подлежат.

Двадцать тысяч слётов противника подбито, из них ровно половина не подлежит восстановлению, пять тысяч транспортников захвачено в исправном состоянии. О потерянных и тех, которые восстановлению не подлежат, в докладе не было.

Теперь пошёл доклад о живой силе противника .

Всего они потеряли почти полтора миллиона человек убитыми, из них пятьсот тысяч — только от огнестрельного оружия и гранат, то есть были стрелковые бои. Они не захотели сдаваться и поплатились за это. Один миллион взят в плен и теперь через порталы их перекидывают на планету.

Все были в ужасном состоянии, я понял, что сдаваться они не хотели и на что-то надеялись.

А вот и первые пленные генералы, их было пятеро, и их отвели в дом, куда я хотел нагрянуть после полного доклада.

А теперь о наших потерях.

Пятьдесят «Стриков» подбиты, в основном все протаранены. Два наших «Стрика» улетели далеко в космос от такого тарана, их нашли и теперь буксируют к планете. В космосе буксировка — сложный процесс. Один буксируемый «Стрик» требовал двух буксирующих: одного спереди, другого сзади. Если тормозят, то сразу оба, чтобы буксируемый не врезался в впереди летящий «Стрик».

Наших «Слётов» подбитыми не оказалось, но ста штук мы всё же не досчитались, их тоже ищут в космосе.

Десять «Стриков» не подлежат восстановлению.

Людей мы потеряли почти сто тысяч, восемьдесят процентов из них — в стрелковом и рукопашном бою.

Потери противника несравнимы с нашими, но они есть.

Всех погибших собрать и отправить тела на родину, откуда они призывались или жили. Если есть родственники, отдать им тела для погребения. Снабдить всех похоронными деньгами. Если родственников нет, этим должны заняться мэры городов и главы поселений. Родственникам выплатить сумму, равную пяти годам солдатской службы. Это касается и людей с Парфира.

Такой указ я издал, и его начали исполнять немедленно. На докладе я объяснил присутствующим, что на родине должны знать об их подвиге.

Победа есть, но есть и погибшие. Я вспомнил все войны на Земле, ну вот где на ней за один день погибало до двух миллионов человек. И ответил себе: нигде, кроме космоса. Здесь потери в разы больше, чем на Земле. Спрятаться негде, спасает только везение.

Ну ладно, большинство то живо. Хотел уже пойти к тем генералам, как через портал прибыл Ритар.

— Аллер, что за дела? Откуда ты узнал, что именно сюда они придут? Что за предвидение такое?

— Ритар, я сделал бы тоже самое на их месте. А что, стриков мало? Решили, что победят числом, вот и напоролись.

— Я почему-то был уверен, что они придут на Глиан, там людей больше в заложниках.

— Ритар, а ты почему сюда прибыл? А вдруг нападение?

— Я ждал, когда ты спросишь. Наша контрразведка доложила, что у них разлад из-за нас пошёл в верхах. Они набрали вот эту тысячу бортов, пока и отправили сюда к тебе.

— Пока они собирают и бортов, и солдат. Но их пока мало, но соберут, будь уверен. Так что следующий бой я не пропущу, так и знай.

— А от кого сведения такие поступили?

— Как от кого? От брата твоего. Он контрразведкой вплотную занялся, так что будь уверен в их источнике.

— Да, Ритар, уж братишке я верю как себе.

— То-то же. А я смотрю, ты куда-то направляешься?

— Да, Ритар, вон в том доме сейчас пять генералов противника, хочу допросить их.

— Я с тобой.

— О, Краф, привет! — сказал Ритар. Я обернулся, ища Крафа. Я про него и не вспомнил, а он зато помнил и ни на шаг не отставал от меня. Краф клацнул в ответ Ритару.

— Ещё не разговаривает Аллер?

— А должен, Ритар?

— Да, по его осмысленному взгляду должен, вот только, наверное, не хочет с тобой он, Аллер, разговаривать.

— Шутишь, да, Ритар?

Да какие шутки? Смотри, как он смотрит, прямо сейчас так и скажет: «Дурак ты, старый Ритар, ну о чём с тобой говорить?»

И мы все, кто слышал его монолог, улыбнулись.

Мимо нас вели пленных, все понурые и опустошённые. Взгляд зацепился за одного — он злостно смотрел на меня, и я сразу вспомнил его. Это я его вчера в нокаут отправил, молокосос, который Генералом назвался.

Конвоиры остановить колонну крикнул я, они тут же подчинились.

— Эй, парламентёр, выходи, я тебя видел!

Ритар с Арионатом тут же встали рядом, ища того нахала взглядом. Они сразу поняли, кого я увидел. Но к моему удивлению вышли двое из строя: тот Молчун и этот нахал, который был немного старше меня, а Молчуну, как я его обозвал, лет тридцать. Вид у них сейчас был ещё тот, так что выглядели они на пять–семь лет старше своего настоящего возраста.

Я, кстати, уже научился определять возраст по виду и перестал ошибаться.

— Имя, фамилия?

— Кранкас Стеонт, — сказал молокосос.

— А ты?

— Рандан Колстах.

— Ну что, вояка, — обратился я к Кранкасу, — как тебе неумехи?

Кранкас молчал.

— Зато Рандан заговорил.

— Аллерсавр он не был в том походе, а кичится и ничего не знает о нём.

— А ты был?

— Да, был. Мы тогда очень много людей потеряли. Ваши солдаты дрались отчаянно, но когда наши потери превысили пятьдесят тысяч, пришёл приказ от министров не брать пленных. А у нас уже было сто тысяч пленных.

— И что вы с ними сделали?

— Лично я ничего, но потом узнал, что операторы через траншир отправили их в открытый космос.

— Ритар с Арионатом даже вперёд подались. Чей был приказ? — закричал Ритар.

— Постой, Рандан, мы же нашли всех наших солдат.

— Да, потому что мы этого потребовали.

— Кто мы?

— Солдаты и офицеры.

— И что тогда?

— Все тела были собраны и отправлены на планету Фаос, и только потом в каждого стрельнули из ружей.

— А потом в плен никому не предлагали сдаваться да?

— Нет, тела собрали уже после операции, когда узнали о таком поступке.

— После приказа в плен не брали, честно говоря, и некого было. Ваши парни дрались отменно и чем могли, тем и отбивались. Всего мы потеряли сто тысяч убитыми и столько же ранеными.

— Так кто же отдал тот приказ, Рандан?

— Министр Гризиф Вист. Это я узнал уже потом.

— А какое у тебя звание? Ты же офицер, вроде бы?

— По вашему, я майор, пятьсот человек было под моим командованием.

— Вот почему ты молчал на переговорах?

И поэтому тоже, а ещё после случая с пленными я понял, что будет ответка. Я понял, что мы проиграем. Зря министры это затеяли, зря.

— Эй, а ты чего затих, Кранкас? Что, не разговорчив?

— Голова болит.

— А что так? Наверное, язык виноват, да, Кранкас?

— Да это просто ты ударил из-подтишка.

— Да? А давай проверим, как по-другому ты можешь.

— Это как?

— Ну давай прямо сейчас поединок устроим, чтобы всё по-честному прошло.

Долго Кранкаса уговаривать не пришлось: он вышел вперёд и сразу принял стойку боксёра.

— Я готов, — сказал он. Наверное, реванша захотел. Ну ладно, будет тебе реванш.

Я отстегнул кобуру и отдал Ритару.

Никто меня не останавливал, у всех просто загорелись глаза, даже у пленных, которые так и стояли здесь.

Я вышел к нему и тоже принял стойку, только совсем другую, в отличие от соперника.

Сразу образовался полукруг, солдаты столпились, чтобы посмотреть, а у конвоиров работы прибавилось.

Пленные и не думали бежать, им тоже стало интересно, что будет, победит ли их Кранкас в этом поединке.

И началось: мы стали медленно кружиться по часовой стрелке, он — в припрыжку, а я — ползучими шагами, переходя из стойки в стойку. В общем, я был похож на хищника на охоте, это заметили не только наши солдаты, но и пленные.

Первый удар нанёс Кранкас — и это была не просто атака, а целая серия ударов, но все они пронзали воздух, потому что я ловко уворачивался. Даже блоков не ставил. Кранкас продолжал, и каждый раз — серия. Да, он мог кого-нибудь так нокаутировать, но перед ним был не неумеха, как он говорил.

Так продолжалось целую минуту, и я решил не бить его руками вовсе. Побью только ногами — решил я. Решено.

Я начал в прыжках бить его: то пробью защиту, то ударю ногой в плечо, то достану до головы.

В общем, к такому он не был готов и начал отступать, а я, наоборот, усиливал удары ногами. Я уже бил его с разворота, и удары находили цель. Вот уже и его левая рука опустилась, как плеть, потому что я осушил её ударом ноги.

Я увеличил скорость нанесения ударов ногами, не давая опомниться сопернику, и вот настал момент моего коронного удара. Как всегда, я подпрыгнул и, сделав разворот вокруг себя, выкинул ногу и попал ему в голову. Этого хватило, чтобы он снова потерял сознание, и он, как мешок, плюхнулся на землю.

Ко мне подскочил Арионат и радостно так сказал:

— Аллерсавр, я и не знал, что ваше Тетрибо так красиво! Почему я игнорировал это, сам не понимаю.

Наши солдаты радостно закричали, а у пленных потух их огонь в глазах. Они просто смотрели на меня все с каким-то недоумением или непониманием произошедшего.

Рандан же ухмыльнулся, глядя на тело Кранкаса, и сказал:

— Теперь ты нарвался на достойного соперника, который преподал тебе урок.

— Рандан, ты это сейчас о чём?

— Да, братишка, это мой двоюродный, задавака каких свет не видывал. Да и побеждал он всегда, а тут на тебе — не вышло.

— Всегда что-то бывает в первый раз, — сказал я.

Давайте его к врачам, у него может быть сотрясение, а это долго лечится.

Рандан, ты со мной пойдёшь, а твой братишка теперь долго в больнице пробудет.

Двое солдат подняли тело Кранкаса за руки и потащили в медпункт.

Рандан смотрел, как уносят его брата, и молчал.

А пленных повели дальше, урок был закончен.

Мы сейчас пойдём к вашим генералам, я хочу, чтобы ты присутствовал. У меня к тебе вопрос: ты своих министров в лицо знаешь?

Не всех, мне они ни к чему были, но после случившегося я начал интересоваться этими рожами.

Даже так?

А как иначе, если приказы оказались преступными.

Мы вошли в тот дом, куда завели тех генералов. Как только все вошли, Рандан повернулся ко мне и сказал: «Вон тот посередине, который сидит, не генерал».

А кто он, Рандан?

Это и есть тот министр, который отдал приказ о выбросе пленных в космос, Гризиф Вист.

Да! Вот это удача, и бегать по галактике не надо, сам попался. Давай-ка посмотрим, как он выкручиваться будет.

Я вышел на середину комнаты, а Ритар закричал на генералов:

— Встать!

Они поднялись.

Я сложил руки за спину и начал переступать, как бы шагая, но медленно, медленно, и по ходу задавая вопрос:

— Вы кто такие?

Один из генералов хотел ответить, но я перебил его.

— Я сам скажу, кто первым ответит мне. Вот ты, например, — и я указал на этого министра, назвавшегося генералом.

— Я не буду отвечать какому-то юнцу, — ответил он.

— Видали, он не будет.

— Я тебе потом своё имя назову, когда придёт время.

— Взять его и увести отсюда, в нашу... эээ... — я забыл, как называется та штука, где держали тех двух моих убийц, — эээ, в тюрьму на нашем корабле.

Солдаты молча схватили и уволокли этого министра. Я уже придумал ему казнь, и, как обещал, поймаю всех их и повешу на главной их планете Ивдок.

Глава 11

Ну, так что, кто ещё не хочет разговаривать?

Но генералы были посговорчивее и рассказали нам и о себе, и о министре, а ещё много о чём, так что всё, что мы услышали, приняли к сведению. Их увели, а мы все остались, и у нас получилось как бы мини-совещание.

Ритар начал говорить, рассуждать. Значит, под их началом ещё около трёх с половиной тысяч Бортов, пятьсот из которых мы уже вывели из строя. Две тысячи Бортов у принцессы, и она не пойдёт против нас, как сказали генералы, но и против них она тоже не выступит. Интересно, почему? Или думает прийти на всё готовенькое? А зачем она тогда нужна вообще? Может, мы своего человека поставим тогда из их народа над ними.

— Ритар, ты ещё не победил, а уже делишь шкуру неубитого эээ… зверя, — сказал я, а ведь хотел про медведя сказать. У них ещё три тысячи Бортов, и они теперь знают про наше оружие. Что они теперь противопоставят нам, как вы думаете, все?

Все молчали, — сказал Рандан за всех. — Они ударят метеоритами, проще говоря, камнями, которые пустят впереди себя, и плазмой разобьют их на мелкие куски и придадут им скорость, чтобы ваша обшивка на ваших Бортах не выдержала.

Я и забыл про него, что он с нами остался, а он просто дал нам то, что мы могли ожидать от противника.

— Рандан, ты же сейчас предаёшь своих солдат, — сказал я.

— Если вы мне поверите, то я сделаю так, что половина из наших Бортов не будут участвовать в следующей атаке.

Мы все уставились на него, не понимая его действий, но догадываясь.

— Ты что, разочаровался в своих министрах?

Да и очень.

Мы сами виноваты, что вы к нам пришли. Давайте мы и исправим тогда.

— Рандан, нам нужны наши люди, пусть отдадут их нам, и мы уйдём, — сказал я.

— А Комби? — вдруг сказал он. — Они придут за своим миллиардом и не пожалеют никого, а просто возьмут, а ещё и разорят вдобавок, если люди будут несобраны для них.

— Рандан, давай решать проблемы по мере их поступления. Сколько ещё времени до их прихода?

— Почти год, Аллерсавр, — сказал Рандан.

— Ладно, — сказал я, — собирай команду, мы отдадим тебе один из бортов. Бери кого хочешь к себе, мы не будем препятствовать. Мы тоже не хотим потерь.

Ритар хотел было вставить своё, но передумал, потому что я одарил его таким взглядом, мысленно послав ему: «Не лезь».

Арионат же меня тоже поддерживал — это он участвовал в этой мясорубке при Файтале, а не Ритар. И он знал, чем досталась нам та победа: мы теряли людей. Так что он был со мной солидарен.

— Аллерсавр, мне нужен мой генерал.

— Это который?

— Блориф.

— Ааа, парламентёр. Ну так он свободен, и я не знаю, где он, — хотя я лукавил, я установил за ним слежку. И он реально был с родными сейчас.

— Мне он нужен, я всего лишь майор, а вот за ним люди пойдут.

— Ладно, найдём мы твоего генерала. Набирай людей в команду.

Брата я тоже заберу.

Этого задаваку... Да, я всё понимаю, он брат тебе, но какой-то он у тебя задиристый.

Вы его уже два раза проучили, третьего раза не будет, я вам обещаю.

Ритар молчал и насупился, у него даже совета не спросили.

Ритар, а ты как считаешь, правильно ли мы поступаем?

— Кто это «мы»? — подал он голос.

Арионат встал и сказал: «Я». Присутствующие генералы и командиры Стриков, участвовавшие в той мясорубке, тоже встали и каждый сказал: «Я».

— Но вот видишь, кто такие «мы»?

— Хорошо, ладно, я согласен с вами.

Но я видел другое в нём: то ли он завидовал нам, что мы в сражении побывали, то ли ещё что-то, но, наверное, всё-таки первое.

— Рандан, я тебе поверю, но тебе надо пройти одну процедуру.

Павус, находящийся среди нас, сразу понял, что речь идёт именно о нём. Подошёл к нам и спросил:

— Звали Аллерсавр?

— Да, Павус, вот тебе испытуемый, проверь его, — и я указал на Рандана. — Да, Павус, ещё генерал один прибудет, его тоже испытаешь.

— Сделаю, — по-армейски ответил Павус.

Тогда не задерживаю вас. Вперёд! И я указал им на выход. Они пошли на выход.

Тут же подскочил Ритар.

— Аллер, я думал, ты ему на слово поверил?

— Ритар, я тебе верю как сит(козёл, баран), а ты меня вечно обманываешь.

Я поднял указательный палец перед его лицом и сказал: «Доверяй, но проверяй».

— Молодец, Аллер, а то я думал, что ты размяк.

— Ритар, вообще-то я им верю всем, но я лучше проверю.

— Понял, я понял.

— Ритар, теперь они придут к тебе. Тебе надо быть там, на Глиане, они не успокоятся.

— Хорошо, тогда я сразу сейчас вылетаю.

— Ритар, ты слышал, что сказал Рандан?

— Про метеориты? Да, конечно.

— Ну так вот, они их применят, сто процентов. Будь готов и всем своим Стрикам дай распоряжение сразу прыгать, и следи за космосом. Атака может начаться в любой миг. И ещё пришли мне сюда того генерала Блориф.

— Который из парламентёров, что ли?

— Да, найди его. И да, он свободный, не забывай об этом.

— Да, понял я, понял.

— Ну тогда давай, если что, зови, приду на помощь.

— Хорошо, Аллер, ну я пошёл.

— Давай, дядя.

И мы обнялись.

Он быстрым шагом ушёл к порталу, наверное.

— Ну и дядька у тебя, Аллерсавр, — сказал Арионат.

— Зато родной.

— Ну да, это многого стоит.

— Арионат, я и мой братишка многим обязаны именно ему, мы вот такими стали, как сейчас есть, именно от его воспитания. Он из нас сделал настоящих мужчин.

— Понимаю тебя, Аллерсавр, но всё равно характер у него жуть.

— Ты просто не в его команде. Его команда ни разу не получала от него ни одного замечания, и ни одной колкости в их адрес я никогда не слышал.

— А ты, Аллерсавр?

— А что я? Я и мой братишка не в его команде.

— Зато я вижу, что он в твоей команде, Аллерсавр.

— Да, это да, ты правильно подметил, Арионат. Он точно в моей команде, впрочем, как и ты, Арионат.

Ну что, по кораблям?

Ну, это ты на свой корабль «Аллерсавр», а я — на свой «Стрик».

Планета Глиан.

Ритар прибыл на планету Глиан. Первым делом он разыскал Генерала Орнета Блорифа.

— Вам надо отправиться на планету Файтал, генерал.

— Зачем? Я же не у дел теперь.

— Вы в первую очередь нужны своему народу, во-вторых — моему племяннику.

— Неужели Аллерсавру Сарта?

— Догадливый генерал, догадливый. Ну так что? И да, ещё просил об этом майор Рандан, фамилию забыл его.

— Колстах?

— Да, точно, он самый.

— Позвольте, а как он попал на Файтал?

— А, генерал, вы не в курсе даже? Ну так вот: мой племянник Аллерсавр Сарта в составе всего двухсот наших Стриков разбил вашу армаду, прибывшую на планету Файтал.

— И знаете, сколько их прибыло?

— Сколько?

— Тысяча. Ровно одна тысяча.

— Ритар, вы хотите сказать, что Аллерсавр разбил тысячную армаду?

— Да, я так и сказал.

— Нет, это невозможно, — вдруг заходил кругами генерал.

— Ну, это вы сами спросите у моего племянника, как так случилось, что пятьсот тридцать из них выведены из строя, и многие из которых не подлежат восстановлению.

— Да вы что! Я не верю.

— Я тоже не поверил, и поэтому сам там побывал и убедился в этом. Да и вот откуда бы мне знать имя этого майора, как вы думаете?

— Значит, он в плену?

— Насовсем. Аллерсавр более человечен, чем вы себе представить можете.

— Я заметил и убедился в этом сам, можете не рассказывать мне об этом. Население никто не кошмарит и не трогает.

— Вот видите, это он отдаёт такие команды, а мы все их исполняем.

— Что, и вы тоже, Ритар?

— Да, и я тоже. Он наш будущий Дамар.

— А это кто?

— Ну, по-вашему, почти что царь. Ну, не совсем. Всё-таки у нас Федерация, и у нас от каждой планеты есть правитель. Вот все вместе и управляют. Но последнее слово всё равно за Дамаром остаётся. Сейчас у власти его отец, Вардамар, но в тридцать лет, по нашим законам, правителем становится старший его сын.

— А если, извините, сын — дурак?

— Орнет, за тысячелетнюю историю такого ещё ни разу не было. Но а если случится такое, то есть много родственников по крови, кого можно поставить в Дамары. Но такого, как я сказал, ещё ни разу за тысячу лет не случалось.

— А у нас правит король и его отпрыски, и правят сами. Но вот случилось, что министры взяли главенство в Асворте.

— Да, у нас с вами очень разное правление мирами. У нас правит, ну, почти народ во главе с вождём. А у вас, скорее всего, самодур и, как вы сказали, министры, но точно такие же. И ещё у нас не одна такая Федерация, как Фадамарская, а их несколько в нашем мире. Ну, как-то уживаемся и договариваемся между собой.

— Когда я там должен быть?

— Ну, как мой племянник любит выражаться, ещё вчера. Так что могу прямо сейчас вас к нему отправить.

— Через час, Ритар, я буду готов.

— Отлично, я готовлю один из ваших, нет, теперь из наших бортов к отправке. Давайте, поспешите.

Через час генерал Орнет Блореф отправился к планете Файтал.

А ещё через час...

Сидя уже в своём любимом кресле на «Стрике Океан» и раздав указание на случай атаки со стороны противника, Ритар не забыл ничего из разговора с Аллером и помнил, что атака может быть в виде метеоритного дождя или даже астероидов.

И вот прозвучало: «Метеоритная опасность!» Бортовые компьютеры всех без исключения «Стриков» это засекли и начали механическим, почти голосом, сообщать об этом.

«Началось», — сказал Ритар, — «как они быстро собрались для атаки, или это просто жест отчаяния?» Но пришлось прыгать подальше от планеты, а на планете закипела работа.

Планете некуда было деться: наших «Стриков» было мало, чтобы сдвинуть её с орбиты, да и не факт, что мы потом смогли бы восстановить её прежнюю орбиту.

Метеоритная атака, конечно, не обошла планету. Нужно было разбить большие метеориты на мелкие части, чтобы на планете было намного меньше повреждений. Отражали атаку все — и наши парни, и солдаты Асворта.

Без потерь на планете не обойтись — это было ясно сразу. Нужно было хотя бы уменьшить их количество, вот этим и занимались все без исключения солдаты.

Все «Стрики» сделали прыжок, но один борт не успел этого сделать, и поэтому экипаж телепортировался на планету не весь. Некоторые не смогли этого сделать просто потому, что не успели.

И вот он начал получать удары от метеоритов, и уже через пятнадцать минут превратился в облако пыли, которое понесло в дальний космос. Борт был навсегда потерян, и люди вместе с ним.

Ещё полчаса продолжалась эта метеоритная атака, и только после неё появились вражеские борты на орбите планеты, которые начали бить из плазменных пушек по планете, а конкретно по ПКО, которые тоже открыли стрельбу теперь по вражеским бортам. Даже солдаты Асворта считали их теперь вражескими, потому что те натворили много бед на планете, где теперь бушевали пожары.

Специальные службы уже тушили их, даже под плазменными ударами из космоса.

На орбите уже было около тысячи бортов Асворта. Они думали, что всё кончено и они победили, но случилось то, что Ритар разделил свою армаду на два отдельно действующих отряда.

И стрики начали появляться с флангов у вражеской армады. Началось самое что ни на есть истребление.

У бортов Асворта, конечно, была защита, но она ничего не могла поделать с огнестрельными пушками противника. А Ритар ещё в этом бою применил ракеты-торпеды, которые выносили почти до пяти процентов их бортов. Те осколками разлетались по соседним кораблям.

Поняв, что и здесь будет проигрыш, борты противника сразу начали прыгать с поля боя, так сказать.

А два отряда из армады Ритара всё уничтожали и уничтожали вражеские борты. Здесь слёты даже не успели поучаствовать в бою, но с нашей стороны они всё-таки вылетели, когда стало ясно, что враг проиграл и здесь.

У армады Ритара тоже были потери: несколько стриков всё-таки столкнулись с их бортами. И теперь надо было их спасать, а когда стало понятно, что враг сбежал, началась десантная операция. Без неё не достичь окончательной победы.

И как раз самые большие потери приносят именно такие операции. Все знают об этом, но это неотвратимо. Так случилось и здесь: потерь было больше, чем при бое двух армад.

Солдаты Асворта сдавались неохотно, предпочитая бой, тем самым обрекая себя на гибель. Потому что наши использовали здесь только стрелковое огнестрельное оружие.

Потери противника просто множились, но всё равно пленные были.

Бой был закончен, победила армада Ритара. Сам Ритар через Портал прибыл на Глиан, где и начал принимать доклады от всех командиров.

На следующее утро у Ритара уже были все данные о потерях: и врага, и наших.

Ритар уничтожил двести пятьдесят вражеских Бортов, но участвовало в нападении почти тысяча.

Остальные, поняв, что это провал, смешно прыгнули. За каких-то полчаса боя противник лишился четверти своей армады. А за пять часов боя, вместе с десантной операцией, потерял до одного миллиона своих солдат убитыми. И только двести пятьдесят тысяч попали в плен.

У нас тоже были потери, больше всего они случились при десантной операции. Пятьдесят тысяч погибло всего с нашей стороны, из них пять тысяч — непосредственно на планете.

Так же, как и я, Ритар собрал все тела наших погибших и отправил на родину для погребения.

Вот так Ритар со своей армадой провёл свой первый бой в космосе за много лет.

Планета Файтал.

Генерал Блориф прибыл, доложил мне генерал.

— Блориф, как семья, всё нормально? — спросил я.

— Да, всё хорошо. Зачем я понадобился?

— Это не ко мне, это Рандан Колстах просил.

Рандан тут же вышел из нашей компании, где мы обсуждали дальнейшие совместные действия.

— Приветствую вас, генерал Орнет Блориф, — из нашей же компании вышел генерал Страв Мирист и улыбнулся Блорифу.

— Страв, ты живой? — обрадовался Блориф.

— Вы знакомы, значит, — сказал я, — это хорошо. Потому что Мирист нам сразу поверил, что мы пришли только за своими людьми и не больше.

— Хотелось бы мне верить в ваши слова, Аллерсавр.

— Зря не верите. Мы бы вообще не пришли никогда. Ну да ладно, речь сейчас о другом: нам не нужна лишняя кровь, мы не собираемся истреблять ваш мир, нам просто нужны наши люди. А в вашем мире многие считают, что ваши министры поступили неправильно, да и вы в их числе.

— Остановите кровопролитие, или мы продолжим войну, и тогда мы по-любому заберём своих людей. А если их убьют, то вашему миру настанет конец. Уж я постараюсь откинуть вашу цивилизацию в древние времена и надолго.

— Вот вам ваши люди. Решайте сами, вы вольны выбирать, я уговаривать не собираюсь. Рандан, ваш генерал прибыл, прошу, идите и договаривайтесь, и помните, что я вам сказал, генерал.

И они ушли. Арионат же спросил:

— Аллерсавр, ты реально сделаешь то, что сказал?

Да они не посмеют людей убить, им потом своих отдавать. А если они нам помогут реально не проливать больше кровь, то, возможно, и мы им поможем с их проблемой с этими Комби.

— Ты что, хочешь ещё одну войну развязать?

— Я нет, но нам придётся им помочь. Тем более люди когда-то уже одержали победу над машинами. Неужели и в этот раз не одержим?

— Да, Аллерсавр, но это случилось в нашем мире, и тогда был отличный стратег по ведению войны с роботами.

— Ты про Старскара, что ли?

— Ну да, а про кого же?

— Ладно, не буду спорить с тобой, но это зараза, понимаешь, они людей убивают или что они там с ними делают. Мы, кстати, про них ничего не знаем.

А на следующее утро мы получили известие, что Глиан был атакован именно так, как говорил Рандан. Пришлось вызвать Ритара на разговор. Я послал ему сообщение, и он мне ответил. Он рассказал мне от и до, как происходило сражение с самого начала. А ещё рассказал о потерях — и наших, и вражеских — и добавил, что на планете мирные погибли тоже, порядка десяти тысяч.

Я смотрел видео от Ритара не один, а собрал всех: и своих, и чужих. Генерал, который только прибыл вчера, этот Блориф, услышав о потерях на планете, попросился слетать туда.

Я спросил их всех, кто был отсюда, с мира Асворта:

— Что вы все решили? Каков ваш ответ?

— Мы постараемся перетянуть людей, очень постараемся. А мы можем сказать, что вы нам поможете разобраться с Комби?

— Я один это решить не могу, я не имею большого веса в своём мире. Так что я бы помог, если бы наш мир согласился.

— Значит, лично вы готовы помочь?

— Я лично готов, но я пока один.

Арионат же вышел вперёд:

— Аллерсавр, ты не один, я тебя поддержу. И генералы наши, что присутствовали, высказались в том же духе.

— Ну что, генерал Блориф, вот вам и ответ. Вы удовлетворены?

— Вполне. Значит, врать и обманывать мне не придётся.

— Да, и ещё, Блориф: войны не ведутся бесплатно, за всё надо платить. Мы не потянем одни, такие расходы нам не под силу.

— Я всё понимаю и знаю, что откуда берётся. Надеюсь, мы договоримся.

Я тоже надеюсь, Блориф.

Тогда берите свой борт и делайте что хотите, но прежде чем появитесь передо мной, я назову вам своё кодовое слово. Если мне где угодно его назовут, я приму и этого человека, и борт, и даже Армаду. Подойдите ко мне — я шепну вам. Но если будет предательство с помощью этого кодового слова, я буду знать, что это вы лично виновны в этом. Тогда и наступят последствия, вы меня поняли.

Он подошёл, и я шепнул ему его.

Теперь, Блориф, только вы и я знаем это слово. Вы свободны и летите куда хотите, а на Глиане я предупрежу, что вы появитесь. Я правильно понял, вы хотите удостовериться, что с вашей семьёй всё в порядке?

Да, Аллерсавр, именно так.

Ну что ж, тогда в путь, — и я, как Ленин, указал им направление рукой.

Они ушли и, скорее всего, сразу же убыли на свой борт.

Я успел сообщить Ритару, что этот борт прибудет к Глиану и кто на нём будет. Тут я встретился взглядом с Милирой. Можно сказать, я отодвинул её на второй план при всех этих событиях. Но женщины всегда остаются женщинами, им нужно внимание — я это знал прекрасно. Поэтому решил уделить ей время во всей этой карусели.

А теперь, скорее всего, у нас будет время для этого. Атаки безбашенных министров отбиты, один из них у нас сидит. Я его точно повешу вместе с остальными, если найду, а я на них просто охоту устрою. Но теперь надо немного позабыть о всех делах и посвятить себя моей Милире.

У нас на корабле тоже имелся планетарий, и он, конечно, был меньше тех, что были на "Стриках". И всё равно он был очень красивым, утопал в зелени, и наверху мониторы проецировали именно тот участок неба, который в реальности находился в этот момент над нами.

Вот мы вечером и пришли сюда с ней. Здесь тоже были люди, они отдыхали, и нам не мешали, а мы им не мешали. Мы мечтали и говорили о будущем, и я снова окунулся, как будто, в свою реальную земную молодость. Обещания, любовь, стихи, поцелуи – меня снова всё это накрыло с головой. Я даже забыл, что я с Земли, так вошёл в роль этого молодого парня. Но я же и есть сейчас молодой, и двигаюсь я как молодой, а не как шестидесятилетний мужик.

Да, голова немного работает по-другому. Я тут для всех слишком умный молодой человек. Да знали бы они, сколько у этого человека прожитого за плечами, сколько падений, разочарований, столько же подъёмов и радостных моментов!

А теперь я сижу с красивой женщиной, которая, скорее всего, уже полюбила меня всем сердцем, душой и телом. Так что живи дальше и радуйся. Но на то она и жизнь, чтобы постоянно двигаться вперёд, надо решать проблемы. Как говорится, пока человек жив, это ходячая куча проблем, которые ему надо решать.

А здесь, в новой жизни, их неимоверное количество, и они просто глобальные. Я уже много раз думал, как же приходилось тяжело Петру Первому. У него не было никаких сверхтехнологий, ему надо было самому всё внедрять. Так что были у него и ошибки, и падения, а он всё равно поднимался и начинал снова делать.

Здесь же все технологии уже внедрены, ими теперь надо просто правильно воспользоваться. И ещё старые технологии иногда были даже гораздо практичнее новых. Взять хотя бы огнестрельное оружие: против его воздействия нужны бронежилеты, а это лишний вес на солдате.

Здесь уже давно ушли от этого, ведь войн не было более четырёхсот лет. Двадцать поколений выросло без глобальных войн, всё старое оружие стало просто ненужным. Но вот случилось — и теперь ему снова нет равного оружия, если не считать оружие массового поражения.

В общем, вечер, посвящённый Милире, удался. Я видел, что она осталась довольна. Ну, естественно, ночь у нас удалась на славу. Но всё когда-то заканчивается: вот и ночь пролетела, и настало утро.

После тренировки, которую я никогда не бросал, я пошёл в свой кабинет. Вечный мой спутник Краф вообще не отставал ни на шаг — своеобразный телохранитель, вот кем он стал.

От Ритара пришло сообщение, что люди во главе с Блорифом уже убыли в неизвестном направлении. Вернее, направление было известно, но что там — об этом можно было только догадываться.

И я подумал: может, и правда договоримся со многими, чтобы не проливать кровь. У них есть реальный враг, который может их истребить — это Комби. Интересно, к нам они не суются, а откуда тогда тот метеоритный удар по плато Шабу? Но после того, как люди Асворта применили на Глиане метеоритную атаку, я задумался: возможно, это было их рук дело на Шабу.

А вот с планетой что-то не срослось — слишком сильно продуманный ход, очень досконально продуманный до каждой микросекунды.

Мы всё равно всё распутаем и разберёмся, откуда это и почему. Но сейчас на повестке — война за пределами нашего мира. Даже не война, а мы пришли за своими людьми.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 12

Планета Файтал

Прошла ещё неделя, войска Асворта больше не предпринимали попыток атаковать нас. Что-то там происходило, но мы не знали что, и даже контрразведка не могла нам ничего сказать: связи были нарушены.

И вот в таком неведении прошла целая неделя. Решили мы, что уже самим пора собираться в путь, к нам с нашего мира шли поступления. Каждый день прилетало несколько уже переоборудованных «Стриков». Таким образом, их уже прилетело больше сотни.

А в нашем мире все Федерации стали помогать нам в возвращении наших людей. Для этого к границе тёмной стены прибывали «Стрики» всех федераций. Через тёмную стену они не могли пройти, поэтому все были сосредоточены вдоль неё.

Интересное образование эта тёмная стена: она уничтожала всю энергию. Приходилось отключать всё, даже компьютеры, а иначе они превращались в мусор. Живых людей и материю любую она не трогала, уничтожала просто всё, что работало на электричестве. А значит, она проникала и внутрь кораблей, раз компьютеры выходили из строя. Когда это поняли, потеряли много компьютеров и людей, у которых были какие-либо приспособления, работающие на энергии, для их поддержания жизни. Только тогда пошли ограничения для таких людей на перемещение через тёмную стену. Теперь для них это было запрещено, ну или они просто могли погибнуть.

Реактивные же двигатели были сделаны по другому принципу: электричество там использовалось лишь при старте, причем подавалось один раз, и такой двигатель больше не нуждался в электричестве. И так до последующего их старта. Так что, даже не подумав об этой проблеме, она была решена сама собой.

Мы проходили эту субстанцию в разы быстрее, чем наши враги. Я помню, мне рассказывали, как они преодолевали эту стену темноты.

Я всё чаще стал наведываться на планету Файтал, а именно в её столицу Эпином. Я помнил про свой заказ её мэру Клариру Ледграсу.

А именно, меня заинтересовала мебель: она была вроде бы и массивная, но в то же время и изящная. Да такой я не встречал в своей жизни ни на Земле, ни здесь, она меня зацепила.

Собрав своих парней, человек пять, среди которых были именно все те, кого я приблизил первыми к себе, ну, хотите поимённо, то пожалуйста: Гектор, Дивар, Вивар, Гинар. И появился ещё один, который уж очень круто обращался с ножами и который спас меня тогда при захвате первого вражеского борта. Хотя он тогда сделал это не один, но второй был ранен и находился теперь в нашем мире на излечении. И звали того, который теперь был рядом со мной, Тригар.

Вот моя личная пятёрка, но был и ещё один, и этот тоже меня защищал, но по-своему. Это, конечно, мой Краф.

Мы шли по той же улице, где когда-то нас встретил мэр этого города. Теперь это было делать намного безопаснее: народ понял, что мы не причиним им вреда, они просто занимались своими каждодневными делами. Но ухо надо было держать востро, так что защита всё равно нужна была. Вдруг какой-нибудь приверженец министров слетит с катушек и подумает, что, убив меня, сделает для своего мира большое благо.

Этого нельзя было допустить, ну ни как, иначе, как говорится, всё псу под хвост. Интересно ведь, кто-то заказал меня, и этот кто-то уже был зафиксирован в моём мозгу как файл. На лица память у меня на высоте, так что увижу – узнаю сразу.

Мэр уже изучил мою привычку появляться у него после завтрака, вот и в этот раз он уже был готов.

Сегодня мы отправимся к мастеру, который занимается изготовлением той мебели, что мне понравилась.

Ну, конечно, занимался он этим не один, а были у него и мастера, и подмастерья. Но всё равно на каждом начале нового этапа этот мастер присутствовал и раздавал поручения всем. И звали его Кварнум Станлек, и он был лучшим из лучших в мире Асворт, хотя от роду было ему всего сорок лет, и уже такая слава.

Но оказалось всё просто: это у них передаётся из поколения в поколение — вот это ремесло по изготовлению мебели. Это не ширпотреб, а действительно настоящее произведение искусства.

Но сегодня мэр даже не догадывался, куда будет лежать наш путь. До этого мы просто беседовали, кстати, по всем делам — и насущным, и историческим. И он не знал, что я решил наведаться в мастерские к Станлеку.

Вот и здание мэрии, и снова этот исполин — статуя, нависающая над площадью. А вот и сам мэр со своими бюрократами — так я назвал их сам, шутя. Не моё дело, чем они у него тут занимаются, всё равно бюрократы, раз не трудятся.

— Приветствую вас, Аллерсавр.

— И мы вас приветствуем, мэр Кларир Ледграс.

— Что на этот раз вы задумали, Аллерсавр?

— Вы что, меня уже изучили, что ли?

— Нет, ну я подумал, может, вы в мастерские хотите сходить, а то вы всё время про нашу мебель нахваливаете нас.

Я сразу подумал: нет, определённо этот человек точно на своём месте, он предугадал, что я захочу сделать сегодня. Хотя я, наверное, сам дал повод, восхваляя мебель, которая была в его мэрии повсеместно. Я что-то даже зациклился на ней. Ну, мебель и мебель, а нет — эта мебель меня зацепила своей красотой.

Ну надо же, Кларир, вы прямо мысли мои на расстоянии прочитали или увидели, ну-ка, признавайтесь. У вас в древности ведьм и ведунов случайно на кострах не сжигали?

Сжигали, как не сжигали. Вот на площади один из ведунов, Файтала, и запечатлён в виде статуи — это наш герой, так сказать. Он заглянул далеко в будущее и рассказывал всякие истории о нём, и, кстати, когда всё стало происходить на самом деле в реальности, все вспомнили про его сказки и рассказы. А почему вспомнили? Да потому что более ста поколений выросли на его сказках и рассказах. И да, его одного, как ведуна, не сожгли на костре, потому что людям нравились его сказки, и зовут его Одинат.

— Как его звали, Один?

— Нет, Одинат.

А ваш Одинат не рассказывал про такой народ, как викинги, и как они плавали по морям на дракарах? И не был ли у вашего Одинта один глаз закрыт всё время?

— Вы что, Аллерсавр, читали уже его рассказы и сказки? Да, про дракар есть у него рассказы, а вот слово «викинг» я слышу впервые. Да, он был с одним глазом, второй, как говорят, у него был всегда закрыт. И если он его открывал, то видел этим глазом будущее.

Меня как будто током прошило. Да, похоже, что и этот персонаж тоже с Земли. Враки, конечно, что он видел будущее другим глазом, но вот то, что он там побывал... Только он прибыл из первого тысячелетия, похоже. Что-то я перестал удивляться этим вещам. Я сам-то кто? Вот именно — сам себе и ответил я.

Я обернулся, посмотрел на статую. Вот что меня сразу привлекло — эта исполинская статуя. Я только в американских фильмах про их Одина и узнал, а ведь правда, их звали по-другому. На Руси их звали варягами. А как они там сами назывались — никто и не знает.

— Пришлось ознакомиться, Кларир, — соврал я.

— Но вы действительно много знаете, Аллерсавр, даже вон про мебель хотите узнать. А ведь это правда: мебель наша самая лучшая в Асворте, нигде такую не делали и не делают.

— Ну что, в мастерскую, Кларир?

— Туда далеко, надо ехать на транспорте.

— Поехали, пока есть возможность.

— А что, министры снова хотят атаковать Аллерсавр, да?

— Это вы, Кларир, у нас провидец? Я не знаю, что хотят ваши министры — атакуют или нет, мне-то откуда знать. Ну-ка, рассказывайте, что вы увидели в будущем?

— Шутите, да, Аллерсавр?

— Да какие тут шутки! Вон вы про мебель узнали же как-то, о ней только и думаю.

— Да этого просто следовало от вас ожидать, Аллерсавр: вы так смотрели на неё и так трогали, как будто она из песка сделана и сейчас рассыпется.

— Ну да, ваша правда, Кларир, вы хороший психолог, однако.

— Добрались до мастерских быстро. Транспорт, кстати, почти не отличался от того, что ходил по нашим планетам, если только визуально, а вот принцип, похоже, был одинаков.

— Мастерские располагались на большой площади. Я обратил внимание, что стволы деревьев были просто огромные, даже с земными секвойями не сравнить. Они были в два раза больше их в объёме. Я представляю, как с таким деревом работать тяжело.

— Нас встретил сам потомственный мастер Кварнум Станлек.

— Приветствую вас, Аллерсавр, и мэр Кларир.

— Мы его тоже поприветствовали.

— Кварнум — это что за стволы деревьев?

— Это местные деревья Санея. Вот именно это дерево, то, что вы видели при входе, прожило одну тысячу лет и было посажено моими предками.

— Вы тоже занимаетесь посадкой таких деревьев?

— Да, моей роще уже почти двадцать лет.

— Роща? Надо же! И сколько в вашей роще таких деревьев?

— Одна тысяча штук. Мы их сажаем, когда каждому нашему мужчине из нашей династии исполняется двадцать лет. И мы посвящаем почти три года, чтобы они прижились и больше не требовали ухода.

— Да, серьёзный подход, правда, — сказал я.

— Нас мужчин в нашей династии сейчас трое, мы все двоюродные братья. Но я старше их, и поэтому я здесь пока за главного — Аллерсавр.

— Мне понятно. А как вы распиливаете вот это дерево? — и я показал на испалинский примерно шестиметровый отрезок ствола, который был почти с пятиэтажный дом высотой.

— У нас распиловочный цех есть, и там как раз распиливается точно такой же ствол сейчас.

— Пойдёмте, вот он недалеко.

Я посмотрел на здание, похожее на жилой дом, — а я ведь так и подумал, когда зашли на территорию мастерских. А это оказалась самая настоящая исполинская пилорама.

— Мы это дерево пилим на большие брусья и очень широкие доски, а потом уже из брусьев и таких широких досок делаем мебель. Это очень долгий и трудоёмкий процесс, ведь это по сути камень, а не дерево. Оно лёгкое, но такое твёрдое, прямо как камень. Но самое главное — оно долговечное и почти не ломается, если только не бить кувалдой по нему. И то придётся изрядно попотеть, чтобы сломать, так что лучше и не начинать такую затею.

Да, это что получается, я на по наитию для себя понял, что это идеальная мебель?

— Ну, Аллерсавр, получается, что это так, если вы про неё, конечно, не знали изначально. Но, судя по тому, что вы из другого мира, а это дерево растёт только на Файтале в Асворте и нигде больше, получается, что вы и вправду не знали.

Когда мы зашли в это здание, я просто был ошеломлён тем, что происходило здесь. За стеной с окнами стояла просто стена пыли и пара — там пилили дерево. Но у меня сложилось такое впечатление, что я нахожусь на мраморном заводе.

Всё в том же Газалкенте, в Средней Азии, есть мраморный завод. Я там бывал, и вот там распиливали не только мрамор, но и гранит. Огромные блоки высотой до трёх метров и почти такой же шириной и длиной закатывались на постамент в пильный станок, где была рама подвижная, на которой были натянуты штрипсы. Штрипса — это металлическая пластина пять метров в длину, пятнадцать сантиметров в высоту и толщиной до сантиметра. И вот это всё было натянуто как струна.

Выставлялась толщина в размер между штрипсами, которая равнялась пяти сантиметрам. И вот блок закатывали в этот станок, а раме, где были установлены штрипсы, придавали движение. Движение — качели туда-сюда, но она стояла на направляющих, которые держали её на одном уровне. Постепенно, миллиметр за миллиметром, эта рама опускалась вниз. А ещё движение этой раме придавал шатунный механизм. Вот он был огромен и состоял из огромного колеса и закреплённого на нём рычага, который и двигал раму. Ну а теперь можете себе представить электромотор, который придавал движение этой системе. И вот трое суток такой блок распиливается такими штрипсами, а чтобы они не перегревались и пилили, подавалась вода.

Но вода тоже была не простая: она была вперемешку с гашёной известью и дробью. Вот так незамысловато пилился гранит, а потом его вытаскивали, разделяли плиты. Эти плиты потом шлифовали, полировали. И только потом, на следующем станке, с помощью фрез с алмазными напайками его резали по размерам. Кругом была вода, пыль в виде испарений и люди.

Здесь же людей не было — всё делала автоматика. Ну и, как сказал Кларир, это единственный цех, где требовался только один человек в виде оператора.

Остальные процессы были наполовину ручными, где требовались знание и вдохновение.

Мы пошли туда, где уже делали саму мебель. В нос ударил запах столярки. Он, конечно, отличался от того, что было на Земле, но схожесть была.

Кварнум вёл нас и рассказывал, как что делается и какой процесс происходил с теми или иными элементами мебели. Мы все смотрели и понимали, что это на самом деле просто ручной труд. Никаким производством здесь и не пахло. Да, некоторые станки и инструменты присутствовали, но всё равно вся доработка и подгонка шли вручную.

А вот мы уже и подошли к вашему заказу, Аллерсавр.

— Кварнум, разве я что-то заказывал тебе?

— Не вы, а мэр заказывал, он сказал, что это для вас.

— А, ну да, было дело, вспомнил я. Ну, показывайте тогда.

— Аллерсавр, а показывать-то как раз и нечего пока, всё только началось. Может, через месяц — тогда и посмотрите на свою мебель, и даже забрать сможете.

— А у вас, Кварнум, заказов много?

— Я бы не сказал, что много, хотелось бы больше делать. Ну, то, что есть, пока кормит людей. Повторю, хотелось бы больше.

— Кварнум, сделайте мою мебель на совесть, и из нашего мира к вам пойдёт столько заказов на мебель, что вам придётся расширяться — и очень сильно.

— Я что-то и не подумал о такой перспективе, Аллерсавр.

— А надо бы. Мы не воинственный народ, а созидающий, но такого леса в нашем мире нет. Надо было вашим предкам больше сажать лесов, да и вам теперь рощу как бы по-новой не пришлось закладывать, ну, конечно, для будущих поколений.

— Аллерсавр, у нас есть и просто дикие леса, где растёт Санея. Мы можем и оттуда набрать этого дерева, так что хватит на оба мира, просто это не для каждого доступно.

— Я что, Кварнум, думаешь, не понимаю, что простой народ это не купит? Конечно, у вас будут непростые заказчики, и они заплатят за такой эксклюзив.

— Как вы сказали, Аллерсавр? Эко что?

— Эксклюзив, а что?

— Хорошее название для мебели — Аллерсавр. Вы сейчас дали название вашей мебели Аллерсавр. Я так и подпишу каждую вещь в незаметных местах: «Эксклюзив Аллерсавра».

— Нет, Кварнум, не так, а вот как: «Эксклюзив Аллера Сарта».

— А можно? А то я слышал, что вы запрещаете себя так называть.

— Мебель моя будет, и я не против, что вы так напишите на ней. А вот обращаться ко мне — да, я запрещаю так. Меня Аллером могут называть только родственники.

— Я понял, Аллерсавр, сделаю.

— Вот и славно. Ну что, продолжим?

— Да, пойдёте дальше, и вся наша компания пошла дальше, а не только мне было это интересно. Я видел, что все мои телохранители тоже рассматривали всё с интересом, даже Краф вертел головой, а иногда даже чихал, что ли, по крайней мере, это было похоже на чихание.

— Наконец-то мы прибыли в зал, где уже собирались воедино все детали, и получалась настоящая мебель. Здесь работали как подростки, так и все остальные мужчины любых возрастов.

Они замерли, увидев военных, да и ещё в незнакомых скафандрах, а главное — с оружием, которое не было похоже на то, какое они видели у своих солдат. Но они знали, что эти ружья, маленькие на вид, пробивали защиту на скафандрах их бойцов. У наших парней у каждого в руках наперевес был «Вал». Оно даже было красивым, но очень смертельным для врага. И люди уже слышали о нём, потому что общались с пленными, когда приносили им еду.

Пленных, кстати, содержали достойно, и даже если того или иного местные хотели забрать, потому что он оказывался их родственником и был родом с Файтала, их после небольшой проверки и подписки, что он не станет воевать против мира Скар, отпускали.

И таких было много, так что население поняло, что мы не враги, и перестало воспринимать нас как оккупантов. Но чтобы вот так заходить в промышленные объекты — такого не было, и это для них показалось странным. Вот почему работа замерла.

Я вышел вперёд и сказал.

Я — Аллерсавр Сарта.

Мне интересно, чем вы зарабатываете на жизнь, а ещё мне нравится ваша мебель и с какой любовью вы это делаете. Вас же сюда насильно никто не пригнал, верно?

— Нет, нет, нет! — послышалось вокруг и отовсюду.

— А вот наших людей держат насильно, и вот только по этому мы здесь.

— Мы понимаем, но это не мы сделали, а министры, — пошёл ропот.

— Вы что, думаете, я знал об этом? Я не знал, и поэтому поступил, как поступил. И оправдываться не собираюсь: я в своём праве, мне нужны мои люди. Пусть вернут — и мы уйдём.

Все немного расслабились и потихоньку, то один, то другой, приступали к работе. Напряжение разрядилось, это почувствовали все без исключения, и мы продолжили осмотр.

Наконец-то мы пришли в зал готовой продукции, и меня снова захватило это чувство — лицезреть это изящество. Откуда это у меня? Я раньше не замечал такого в себе. Ну, мебель и мебель, да царская, да красивая, но меня это не заводило. Не в Питере, ни в Москве, а тут зацепила. Или она правда была такой красивой? На Земле такой мебели я не видел, это факт.

Ещё некоторое время побеседовав с Кварнумом, мы попрощались с ним и отправились в обратный путь.

— Аллерсавр, вы умело разрядили обстановку. Вы что, почувствовали угрозу от них, от этих работников?

— Кларир, не угрозу я почувствовал, а страх. Они не знают, почему мы здесь, и это уже ваше личное упущение. Я не собираюсь вечно сидеть в вашем мире, мне хватает и своего. А вот этого и не понимает ваш народ. Разъясните им, что мы здесь не навсегда. И что нам нужны только наши люди. Поймите, ведь это правда.

— А как быть с Комби Аллерсавр?

— А что, я тут причём? Или вы думаете, из-за того листка бумаги, что вы мне показали, я буду теперь всё делать, как там написано?

— А что тогда делать?

— Не знаю, но пока ваши люди с нами воюют, а наши люди у вас в плену.

— Не у нас в плену, а у министров.

— Кларир, вы же взрослый человек, ну вот какая мне разница? Я-то вас не разделяю, вы пока один народ. А значит, они у вас, в вашем мире Асворт.

Молча приехали в мэрию, поблагодарил за экскурсию Кларира, на том и расстались. Вышел из мэрии и теперь решил сделать небольшой круг возле статуи. Внимательно посмотрел на статую: да, видать, много знал человек про всё, вот и памятник такой ему поставили. Значит, любили его люди и уважали, а это уже хорошо.

Отправились сразу на базу, а оттуда через Портал — прямо на свой Корабль, где меня ждал Арионат.

— Аллерсавр, приветствую тебя.

— И я тебя приветствую. Что случилось, Арионат?

— У нас на планете восстание случилось.

— Что, прямо сразу восстание?

— Сначала бунт был, а потом восстание.

— Из-за чего на этот раз?

— Из-за того, что много людей погибло, и из-за того, что мы заранее никого не предупредили, что случится эта метеоритная струя.

— Да, круто. Да, по-моему, у вас любой повод дай — и вот оно, восстание. Что намерен ты делать?

— Мне придётся забрать всю армаду и отправиться домой. А там видно будет, что делать.

— Я не твой правитель и приказывать не могу. Очень жаль, конечно, что уходите. Ведь впереди ещё много сражений.

— Я успокою народ и вернусь.

— Как ты его успокоишь, словом или делом?

— Сначала словом, а потом делом.

— Арионат, мой тебе совет: если словом не получится добиться успеха, то лучше, чем воевать со своим народом, возглавь его.

— Ну так же нельзя, Аллерсавр?

— Почему нет? У вас каждый раз происходит просто бойня в каждом поколении. Вы множите ненависть между своим народом. Сделай мирный переход к другому правлению. Подумаешь, правитель сменится. Поговори с Литаном, мой отец примет его у нас, и он не будет убит.

Ариотан задумался.

— Что, Арионат, это слишком сложно? Но я думаю, проще некуда, а иначе кровь и много крови. Я знаю точно: мы не вмешаемся, так что вы сами разбирайтесь, кто есть кто.

— Я услышал вас, Аллерсавр, я попробую всё, лишь бы кровь не проливалась. Я пойду, надо собираться.

— Давай, Арионат, успехов тебе.

Он ушёл, а я ещё долго смотрел на дверной проём, через который ушёл Арионат.

Кто такую весть ему принёс? Ведь через стену связь не работает. Значит, новая партия наших Стриков, скорее всего, пришла. Вот и ему весточка из дома прилетела. Жаль, хороший сподручный. И главное — знает своё дело в бою. Мне будет не хватать умной головы, жаль.

С кем теперь советоваться — даже и не знаю. Ну, делать нечего, будем, как говорится, посмотреть.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 13

Время шло, день за днём в ожидании. Лучшего не ждали, надо уже действовать, иначе мы пропустим момент, и министры подготовятся и атакуют нас яростнее. Мы, конечно, не прохлаждались, каждый день отрабатывали взаимодействие в отражении атаки. А иногда и сами проводили атаку — надо было и этот элемент отрабатывать, всё-таки мы в роли захватчика. Но уже две атаки были не с нашей стороны, но мы выдержали.

И вот, наконец, мне принесли звуковое послание от Блорифа. А я, в свою очередь, вспомнил, что давал распоряжение связи: ни одно сообщение не принимать от врага, только если кто-то не передаст сначала кодовое слово. Которым было, конечно, "Аврора". Здесь таких слов и имён нет, так что нормальный такой пароль, рабочий.

Мне перекинули его сообщение на мой компьютер, и я начал слушать его. Говорил генерал Блориф.

— Аллерсавр, мы пленили десять министров, остальные с остатками преданных им людей отправились сейчас на главную планету нашего мира — на Ивдок. Остатки, конечно, большие, это почти тысяча бортов, и сколько они ещё перетянут на свою сторону — неизвестно.

— У нас же теперь полторы тысячи бортов, мы не стали преследовать их. Уже половина Асворта с нами, так что работа идёт полным ходом, вы вернёте своих людей. — Через неделю сообщу, чего добились, у нас по сути началась гражданская война с вашим приходом.

— Тяжело людям принять ту или иную сторону. У меня всё, до связи.

Сообщение закончилось, и я стал размышлять.

С нашим приходом, значит... Да нет, братец, вы первые пришли к нам, генерал свою копну молотит. Ещё и нас обвиняет, что у них гражданская война началась. Не воюйте тогда меж собой, соберитесь и дайте отпор захватчику. Ааа, не можете? Да потому что многие вину чувствуют, что поступили неправильно. Не хотел отвечать сначала, но после размышлений записал ответ.

— Генерал Блориф, если вы считаете нас виновными в вашей гражданской войне, тогда мне ваша помощь не нужна — я знаю, где находятся наши люди. Ну так вот, я заберу их и без вашей помощи, но прольётся снова кровь.

И вот такое сообщение я отправил генералу. Ну что делать, если он ещё и нас же обвиняет во всём?

Передал это сообщение посыльному и начал разрабатывать план похода в систему Тимарн. Там две планеты с нашими людьми — Кенап и Кавтос. Далековато до них, они на краю их мира, а мы считай на другом краю сейчас. Как пройти, ведь засекут? Это не один Стрик, а почти тысяча, и да, я один не пойду. Только вместе с Ритаром. Я не знаю, что там нас может ждать. На местных нельзя надеяться — могут подвести и передать всё о нас, своим.

Планета Глиан

Я решил слетать к Ритару и забрать половину Стриков у него. Арионат забрал свою армаду и улетел, а двести Стриков маловато для Файтала. Сказано — сделано. На своём корабле прыгнули к Глиану. Через портал прошёл к Ритару на его Стрик "Океан", конечно, не один, а со своими людьми и с Крафом.

Ритар, как всегда, с шутками. Ну как без них? Это у него в крови — поддеть словом кого-нибудь. Но, видя мой серьёзный настрой, быстро бросил эту затею с юмором и перешёл на нормальный тон.

— Что задумал, Аллер? Я тебя таким редко вижу. Что не так?

— Нам не стоит засиживаться, Ритар, на этих планетах. Я подумываю бросить их.

— Что, и даже солдат не оставим на них?

— А для чего?

— Ну так, пленные?

— Ну вот сколько у тебя их осталось?

— Ну да, сейчас всего десять тысяч осталось, а у тебя сколько, Аллер?

— Чуть меньше, чем у тебя, Ритар.

— А почему ты так решил, Аллер?

— Ну вот смотри, Ритар, взяли мы эти планеты, и чего добились? Сам же и ответил — ничего. Я думал, они переговоров запросят после битвы, а они устроили что-то вроде гражданской войны.

— Да, Аллер, нам такое и не нужно, нам людей забрать и домой отправляться. Ну что, будем делать?

— Оставить минимум стриков здесь и гарнизоны, которые мы не сможем разместить у себя на стриках. Надо домой отправить пару стриков и сообщить о задуманном, пусть новые партии прилетают к этим планетам и дежурят.

— Аллер, ты надеешься, что они сюда больше не сунутся?

— Да, Ритар, надеюсь.

— Тот борт, что мы отправили с генералом Блорифом, уже по сути начал гражданскую войну.

— Да ладно, так быстро?

— Да, и они нас обвиняют, что она началась у них.

— Вот же наглецы!

— Вот-вот, Ритар, и я о том же — мы, оказывается, ещё и виноваты.

— А ничего, что они первые напали на нас? Или они думали, что мы проглотим и утрёмся в тряпочку? Тогда, Аллер, ты прав — надо заняться спасением своих людей.

— Ну вот, сколько мы сможем забрать на стрики людей?

Я думаю, чуть больше десяти тысяч свободно. Но если плотно, то тысяч двадцать пять, а то и тридцать. Но тогда будет почти не протолкнуться.

— Ритар, а как они столько народу перевезли?

— Ты не забывай, Аллер, у них боевых бортов больше пяти тысяч всего, а знаешь, сколько в их мире грузовых бортов?

— Что-то я упустил этот вопрос, Ритар.

— Так вот, Аллер, по нашим сведениям, у них их до сорока тысяч доходит. Так что туда и пятьдесят тысяч могли напихать людей и перевезти. Всего пять рейсов — и готово, понимаешь, о чём я?

— То есть, Ритар, нам надо захватывать грузовые борты?

— Аллер, я давно это делаю, когда прилетают их грузовые борты. И заметь, мы же запретили убытие, а прибытие — нет. Так что около трёх сотен у меня уже скопилось их. Да и у тебя тоже они должны быть, просто ты не в курсе, наверно. Но твои люди работают жёстче, чем мои, я в том смысле, что приказы исправно исполняют.

— Ритар, а может тогда нагнать и своих грузовых стриков? Их, наверно, у нас не меньше?

— Меньше, Аллер, меньше, всего десять тысяч.

— Постой, а зачем столько грузовиков миру Асворта?

— Вот и я не пойму: если все наши грузовые стрики собрать, то тысяч семнадцать наберём в нашем мире. А у них сорок тысяч. Значит, что-то они перевозят, а вот что — непонятно.

— Ритар, тогда получается, что мы без их грузовиков будем целый месяц перевозить людей?

— Да, Аллер, так и будет. А сколько до той планеты в Гаках?

—От Глиана — восемьдесят Ритар.

— Вот это да, вот это даль!

— Это ещё не совсем далеко, Ритар, самые дальние их планеты в ста пяти гаках от нас.

Ритар аж присвистнул: — Ну и расстояния!

— Так у нас, Ритар, почти так же в мире: самые дальние обитаемые планеты друг от друга находятся в ста пяти гаках..

— Ладно, Аллер, что будем делать?

— Надо организовать проход наших грузовых стриков сюда. Чем больше, тем лучше. Наберём четыре тысячи вместе с боевыми и в путь.

— Разобьют наш караван, Аллер.

— Побоятся, они уже разнесли по своему миру, что мы непобедимы, Ритар. Надо рискнуть и начать уже спасение наших людей.

— Ритар, ну что, нужны грузовики...

— Сделаю, но дай хотя бы сутки, и мы наберём их, и они будут к завтрашнему утру уже здесь.

— Тогда я завтра со своими стриками и прибуду. Пусть эти люди Асворта занимаются своими делами, а мы будем делать свои.

— Всё, Аллер, решено: делай что должно и будь что будет.

Я так внимательно посмотрел на Ритара.

— Что, Аллер? Да, да, это Старскар Аллер, или ты думаешь, что ты один можешь его цитировать?

Я в свою очередь подумал: никого я не цитирую, Ритар, это всё моё, и это из моего мира — всё.

— Читаешь, значит, про него, Ритар?

— Да, читаю иногда.

— Ну что же, я на Файтал. Всё, до завтра, Ритар. Я ушёл, и все мои люди, и Краф через портал перешли на наш корабль и прыгнули к Файталу.

На следующий день, прежде чем прыгнуть к Глиану, я посмотрел на монитор, который работал на поиск установок Импульса. И, честно говоря, для меня было неожиданно: весь монитор, который следил за планетой Глиан, был как будто усыпан изумрудами. Все эти светящиеся точки и были Стриками, да разными — тут были и военные, и грузовые.

Настал и наш черёд: набрав солдат до отказа с поверхности планеты Файнтал, мы прыгнули к Глиану.

Ритар уже ждал со своими Стриками — и с грузовыми, и с боевыми. Всех вместе мы набрали ровно четыре тысячи. Мы уже знали, на какое расстояние прыгнут эти четыре тысячи Стриков: два прыжка — и мы на месте. А это всего час между прыжками, но какой час! Мы же будем почти в центре мира Асворт.

Я связался с Ритаром из рубки, и, видя друг друга, мы повели беседу.

— Ритар, давай лишний прыжок совершим, давай обойдём их центр мира. Что-то не хочу я нарываться на бой, когда у нас есть грузовики. Так мы хоть будем спокойнее, что не нарвёмся на их армаду. Да, они нас увидят, но им надо прыгнуть к нам, а это время. Да и если они увидят такое скопление, может, и не решатся нападать.

— Как скажешь, Аллер, так и сделаем. Это полностью твоя операция, командуй.

— Вот точка отправления, я скидываю вам координаты, откуда мы начнём свой полёт. Кстати, Ритар, ты взял наших солдат с планеты?

— Аллер, конечно! Мы же не знаем, с чем нам предстоит иметь дело. Так что полный комплект. Да, нам ещё каких-то ракет подкинули с Диакава. Тебе потом надо посмотреть, для чего они.

— Хорошо, по прибытии на планету посмотрю.

— Ну что, маршрут ты уже построил, Аллер?

— Да, все данные пересылаю на все стрики и борты. Надеюсь, сработаемся с бортами?

— Аллер, половина экипажа на бортах — наша, у меня.

— Да-да, Ритар, я сделал то же самое и поменял на своих людей в их экипажах каждого третьего.

— Ну что ж, Аллер, тогда приступаем.

— Да, Ритар, поехали.

Мы определили место сбора, где все наши корабли соберутся, чтобы связать все имеющиеся импульсные установки в одну суперустановку, которая увеличивает дальность прыжка для всех.

Мы прыгнули, за нами последовали все остальные, все разместились на специально для каждого отведённом расстоянии, чтобы была связь импульса.

Всё было готово к старту, и уже вот-вот должен был начаться отчёт, как вдруг пилоты начали докладывать, что появились импульсные точки возле Глиана.

— Что там? — спросил я.

— Множественные появления импульсных сигналов возле планеты Глиан, — доложили мне.

— Можно определить, сколько их?

— Около тысячи.

Я тут же вышел на связь с Ритаром.

— Ритар, по-моему, надо кое-кому вернуться.

— Я пойду, — сказал Ритар.

— У тебя много солдат на Стриках, телепортируй мне половину из них. Забирай пятьсот Стриков, а я продолжу с тем, что останется.

— Аллер, в смысле продолжишь?

— Я решил всё равно один рейс выполнить и оставить там на планетах наши горизонты, ну естественно под завязку загрузить всех и вернуться с нашими людьми домой.

— Хорошо, Аллер, забирай половину, и пусть людей примут, а я к Глиану сразу отправлюсь.

— Решено, Ритар. На рожон не лезь, ты командующий армадой, не забывай. Так что командуй и береги себя.

— И ты, Аллер, береги себя и успехов.

Минут пятнадцать ещё вся эта передислокация у нас длилась, и вот все его корабли прыгнули по одному обратно к Глиану. Мне осталось только догадываться, что там происходит сейчас на орбите Глиана.

Гости точно непрошеные, значит, будет бой.

Я же отдал новое распоряжение, чтобы ввели все новые данные в компьютеры и провели симуляцию уже с тремя с половиной тысячами кораблей. Всё было сделано: небольшие перемещения оставшихся Стриков и Бортов на новые места.

И вот пошёл отчёт к выполнению прыжка, настал момент — и мы прыгнули.

На пути к системе Тимарн

Когда мы уже оказались в заданной точке после прыжка, я отдал распоряжение, хотя и без моей указки это бы сделали. Всем Стрикам и Бортам проверить, нет ли на расстоянии прыжка в ГАК Бортов Асворта, хотя пока не понятно, как определить свой — чужой.

В общем, повезло, хорошо, что пошли в обход. Естественно, вспомнился фильм «Айболит шестьдесят шесть». Там троица бандитов пела песню про героев, которые пошли в обход. Но у них всё шло через трудности и приключения, а у нас, по полученным данным, шло всё нормально.

Минут сорок накапливали энергию, в этот раз к планетам прыгать не будем, сосредоточимся подальше от них. Так и сделали. После прыжка все боевые Стрики разделились пополам, оставив в охране каравана лишь двадцать боевых Стриков.

Первой половиной командовал я, другую доверил своему наставнику Валиару, который остался со мной именно для этого случая. Всё-таки две планеты, и надо сразу атаковать обе.

Нам повезло: планеты были защищены только боевыми Бортами на орбитах. С самих же планет по нам огонь не велся совсем — это мы потом узнали почему.

Но с Бортами на орбите мы вели бой, хоть их было и немного на орбите у планеты Кавтос, куда я прибыл для освобождения людей. Их надо было нейтрализовать всех и ни одного не выпустить. А вот эта задача была самая трудная: в любой момент кто-нибудь из них мог совершить даже минимальный прыжок, и потом, как говорится, ищи ветра в поле. Но, скорее всего, у нашего противника была поставлена другая задача — любым путём защитить планету. Ну и зря, конечно, они это сделали: до них ещё, наверное, не дошли слухи, что их защита ничто против нашего оружия.

Вот так мы и разбили защищавшихся на орбите Борты, то же самое произошло у планеты Кенап, где командовал Валиар.

Настало время десанта, и транспортники вереницами пошли к планете с каждого нашего Стрика. Прошло почти сорок минут, пока открылся первый портал для принятия солдат на поверхности. Солдаты начали отправляться через него, я только мог себе представить, что творилось на планете. Не повезло охранникам — вот что я понял прежде всего, ну и поделом.

Через два часа после нашей атаки сопротивление на планете было сломлено, настала и моя очередь появиться на ней, что я и сделал.

Когда я прошёл через портал со своим охранением, я понял, что бои с обороняющимися ещё будут идти долго. Ну, это их выбор, значит, будут трупы, мы всё равно их разобьём, а не захотят сдаваться — то добьём.

Так и случилось: пленных было мизер, они не сдавались, ещё почти сутки их добивали то тут, то там. Они, скорее всего, ждали помощь, но она не пришла. Наши солдаты просто рвали их оборону раз за разом.

Мы уже обнаружили своих людей, они жили в зданиях, напоминающих бараки. Но просто там было всё для нормального проживания, и так были обустроены эти две планеты. Они, оказывается, специально были созданы для этого. Так требовали их победители — Комби, и чтобы никаких противокосмических орудий на них не было. Это тоже было одно из требований Комби.

Встретили нас люди очень импульсивно, а когда объявили им, кто возглавил их вызволение из плена, так вообще были в восторге и славили моё имя и моего отца на каждом шагу.

Но настало время посадки на грузовые Стрики, конечно, всех не вместим за раз. Первыми отправим женщин и детей, ну и немного мужчин, чтобы начали восстановление своих опустошённых планет в системе Артос.

У Валиара дела шли точно так же, как и у нас. Только у него обнаружились те грузовые Стрики с ракетами, которые прибыли к нам с Диакава. Пришлось мне лететь к ним и разбираться, что за ракеты передали нам с Диакава.

Когда я прибыл на один из таких Стриков, там меня ждал Валиар.

Мы, поприветствовав друг друга, сразу занялись грузом. При каждой ракете была видеоинструкция по её применению и все её характеристики. Посмотрев это видео, я понял, что их также можно использовать и на планетах. Только они будут бить по космическим целям — их характеристики позволяли это сделать.

Такая ракета ещё и имела защитную ауру, так что, если и сбивать такую ракету, то только противоракетной или огнестрельным оружием. В общем, против неё даже у нас не было противоядия, и мы решили, что на этих планетах такая защита будет кстати и вовремя.

Половину оставил Валиару, а половину забрал с собой на планету Кавтос, а погрузка людей продолжалась.

Все наши грузовые Стрики уже были оборудованы порталами для перемещений. Об этом, чтобы прибыли именно с такими порталами грузовики, позаботился Ритар.

Мы расположили по планете все ракеты для её защиты от нежеланных гостей, даже парочку попробовали в деле, разбив в клочья побеждённый нами один из бортов противника.

Я остался очень доволен таким оружием и поэтому решил лететь вместе с караваном к границе нашего мира. Передам людей в наш мир и с новым караваном прилечу обратно. Сказано — сделано: Валиар остался за командующего, мы оставили по пятьдесят боевых Стриков на орбите каждой из планет, и я отправился в путь со своими спасёнными людьми, которые набились в грузовики и к нам в боевые Стрики так, что действительно местами и шагу ступить было негде.

Планета Глиан.

Ритар и его армада начали прибывать к Глиану. Каждый Стрик выбирал своё место над планетой, которое было ему предписано заранее. Ещё тогда, когда не было никаких боевых действий, это было ошибкой: спешка помешала принять правильные решения.

Прибывая к планете, они сразу были атакованы какими-то железными прутками, которые рвали обшивку наших Стриков. Поняв, что происходит, Ритар дал команду на отход и, маневрируя с помощью реактивных двигателей, сгруппировался в две команды, которые издалека начали лупить по вражеским бортам. Потери появились и у противника, и были очень сильными. Но они и не думали отступать. Тогда Ритар начал действовать как стая волков, нападая сразу на большую группу бортов и опустошая их внутренности. Огнестрельное оружие делало своё дело, и так постепенно инициатива перешла к Ритару.

Мы тоже теряли Стрики, ведь противник применил новую тактику. Ритар не знал, что ей противопоставить. Он просто методично уничтожал каждый встречающийся в его армии Борт противника. И дело двинулось: вот уже некоторые из них начали прыгать и исчезать с поля боя, и, наконец, не осталось сопротивлявшихся Бортов.

И началось просто добивание раненого зверя: кто огрызался, получал порцию металла в свой Борт. Итак, пока оттуда совсем не было ни одного выстрела, если же выстрелы повторялись, такой Борт просто превращался в груду искорёженного металла и пыли.

В этот раз повергнутых Бортов было шестьсот. Сколько их было при атаке, узнать можно было только у командиров Бортов.

Ритар начал десантную операцию. Его солдаты теперь не предлагали противнику сдаваться. Если руки не были подняты над головой, то добивали и всё, а сопротивление наказывалось совсем жёстко. Где оно оказывалось, там не оставалось ни одного сопротивляющегося в живых.

Просто десантники поняли, что если вести себя по-другому, потери с нашей стороны будут огромные и бесполезные.

В этот раз пленных было намного меньше. Противник решил драться до конца, и его потери были огромны, но и у нас без потерь не обошлось. Больше ста наших «Стриков» пришли в негодность, половину из которых даже не восстановить. Вот именно на них и были большие людские потери.

Что придумал противник? Да проще некуда: они просверлили в стволе плазменной пушки отверстие, разобрав изнутри немного обшивку, чтобы добраться до ствола. Подобрали металлическую проволоку, собранную в один пучок диаметром, почти равным трём сантиметрам — диаметру ствола. Обрезки такого прутка длиной в два метра засовывали в это отверстие, благо пруток гнулся. И плазменные пушки стали метать эти обрывки проволоки по нашим «Стрикам». Первоначальная скорость была не такая, как у огнестрельного оружия, но всё же оно начало приносить свои плоды, разрушая обшивку наших «Стриков», а повторное попадание рвало всё внутри.

Да, скорострельность маленькая — только поэтому Ритар и победил. Наши «Стрики» в десять раз быстрее били по врагу такими огнестрельными пушками, а потом добивали плазмой. И ведь нашёлся у них продуманный такой, сообразил, что можно противопоставить нашему оружию.

Но победа осталась за армадой Ритара, на Файтал нападения не было. Об этом Ритар узнал ещё в начале боя на орбите Глиана. Вот и сейчас ему доложили, что на орбите Файтала всё спокойно.

К Ритару начали приводить пленных, а так как поначалу вели первых попавшихся, среди которых были простые солдаты, Ритар передал приказ в войска: всех пленных, не имеющих звания вплоть до генералов, не приводить к нему. А приводить только генеральского чина и выше, и если попадётся министр, то его точно к Ритару должны тащить немедленно.

Ритар как будто бы знал, что они есть среди нападающих, так и случилось — их привели к Ритару. Было тут пять генералов и пять министров. К генералам вопросов не было у Ритара, а вот министров он долго не отпускал, ведя с ними дискуссии, и министрам даже показалось, что их простят. Но это была уловка, именно Ритарская уловка: надо было разговорить их. А их судьба уже была решена, и Ритар это знал.

Он помнил, что они натворили и именно они во всём виноваты, и ещё он помнил, что повесит их всех на их главной планете. Поэтому Ритар был кошкой, играющей с мышками, у которых в такой ситуации одна дорога — смерть.

Да, он узнал, что последний их оплот собрался на Ивдоке, а эта атака была попыткой нанести нам колоссальный урон. Впрочем, урон был значительным, он был и в прошлый раз, но если раньше они нанесли нам урон с помощью тарана, то теперь Ритар держал все Стрики на расстоянии, и всё равно урон получился таким же, но уже без тарана.

Оказалось, что их было десять министров при этом нападении, некоторые сбежали с уцелевшими Бортами. Но, указав на три Борта, где были министры, оказалось, что там погибли все без исключения. В общем, корабли-призраки — вот чем они были сейчас. Спасать там было некого, десант быстро прошёлся по ним и, не обнаружив живых, покинул их.

Ритару со своей армадой пришлось остаться на месте и ждать вестей от меня, что он и сделал.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 14

И мы появились, прыгнув поближе к планете Глиан. Ритар тут же прибыл ко мне и доложил, что же всё-таки случилось на Глиане. Он рассказал о разработке врага и о том, чем он теперь в нас стреляет. Я же со своей стороны рассказал, как у нас обстояли дела и что нам теперь срочно надо попасть в наш мир, чтобы доставить людей домой. Сначала доставим всех на одну планету, а там уже пусть разбираются, кто откуда. Главное — поближе к родной планете.

Вот чем мы и занялись, но не мы, конечно, а стрики Ритара. Нам же надо было набрать хотя бы пятьсот стриков в нашем мире, чтобы сразу прыгнуть к планете Фаос в системе Артос. Нам срочно надо было доставить домой людей, где их ждали и всё время строили для них новое жильё.

Фадамарская Федерация

Планета Лихил

И вот мы дома.

Я перегрузил людей на пустующий в нашем мире грузовой Стрик, потому что решил не прыгать к Фаосу. Я хотел увидеться с братом, а с доставкой людей домой позаботятся другие. Мы попали сразу в систему Тахил, которая граничила с миром Асворта, как раз напротив системы Фиринис, где была планета Глиан. Узнал, где находится сейчас мой брат, а он как раз был на планете Лихил — вот туда я и направился на своём корабле.

Прибыв к планете, взял с собой Милиру и Крафа и больше никого, переправился через портал на планету. Кстати, это новшество, как любая другая зараза, просто заполонило наш мир — все только и пользовались этой услугой. Но была одна проблема, которую пока никто из учёных не решил. Эта технология работала хорошо в космосе и на небольшие расстояния, а также на планету и с неё обратно в космос. Но вот на самой планете не работало, сколько ни старались. Просто всё оборудование не работало, вне планеты оно работало исправно.

Что-то мешало, и учёные бились над этой проблемой, но даже на километр проход через портал не срабатывал. Только до ста метров, а дальше шла ломка любого материала. И вместо изделия прилетала в место, куда отправляли, груда мусора. О людях и речи в таком случае даже не велось. Не работает для перелёта по планете — и всё.

Брат обосновался на планете капитально, заняв большое административное здание, где сейчас работала контрразведка под его началом.

Портал находился недалеко от города, который и был столицей Лихила, назывался он Артинд. Мы здесь уже бывали с Братом, надо же, он именно здесь и обосновался. Я вспомнил: ведь здесь живёт та предсказательница... Фу, ты имя забыл. Ну да ладно, зато я её саму помню отчётливо и как будто вчера видел.

Нам нравился этот город с Милирой, да и на этой планете находился тот горнолыжный отель, где мы отдыхали, так сказать. Сейчас мы шли по улице и осматривали достопримечательности.

А вот и здание, где сейчас мой братишка и находился. На его пороге стоял солдат, наперевес с валом. Он внимательно всмотрелся в нас, когда мы подходили, и узнал меня, потому что тут же вытянулся и отдал честь. Мы ответили тем же. Но перед дверью оказался ещё и турникет, к которому надо было приложить запястье правой руки. Что мы и сделали с Милирой, а вот Крафа он не пропустил, и мы, чуть отойдя от турникета, смотрели, как поступит мой питомец.

Он, видя, что у него не получается пройти через него, попятился назад, как бы примеряясь к турникету. Разбежался и прыгнул через него, и никакая сирена не зазвучала, а должна была.

— Ну вот, солдат, нарушение периметра, — сказал я. — Доведи до сведения своего начальства, это не порядок.

— Сделаю, — сказал солдат.

— Со мной это, конечно, не нарушение вовсе, а вот если кто другой поумнее будет, может взять это на вооружение.

Мы пошли дальше и зашли в здание, а внутри оно было отделано белым мрамором с небольшими прожилками; даже посреди холла имелся небольшой фонтанчик.

А за ним была лестница, такая, как и во всех административных зданиях: сначала шла вверх, а потом, упёршись в стену, уходила направо и налево. Мы поднялись по ней, уйдя вправо.

А наверху уже стоял мой братишка. Он спустился по лестнице и обнял меня, говоря при этом:

— Как же я тебя видеть рад, Аллер!

Потом он обнял Милиру и, в конце концов, поздоровался с Крафом, который изрядно был удивлён такому поведению людей. Было видно, что он удивлён, и даже очень.

— Как дела, Бат? Чем занимаешься?

— Добываю сведения для нас, но в последнее время это стало проблематично.

— А с чем связано это, Бат?

— С тобой, Аллер, напрямую с тобой и твоими действиями в мире Асворта.

— И что же не так я сделал там, что тебе помешал?

— Ладно, тебе, Аллер, я не сказал, что ты мешаешь, я даже очень рад, что так всё получилось. Вот и людей домой начал возвращать — это же прекрасно.

— Бат, ну пойдём в кабинет что ли, что ты нас на лестнице-то держишь?

— Да пойдёмте, — и он повёл нас в свой офис, так сказать. Зайдя в кабинет, я сразу обратил внимание на мебель. Надо же, а вкус-то хороший у брата. Мебель мне понравилась, но она всё равно не могла сравниться с мебелью с планеты Файтал, на которой в мебель шло исключительное дерево под названием Савоя.

— Аллер, ну давай рассказывай про успехи в боях, желательно с самого начала.

— Что, прям всё?

— Ну да, а то только слухи и обрывистые донесения — и всё, а я хочу от первоисточника всё знать.

— Ладно, Бат, расскажу. Ну если привру малость, то Милира поправит, да?

— Конечно, поправлю, любимый, я же везде была и всё видела, — отозвалась она.

И я начал рассказывать братишке с самого начала всё.

Планета Лихил

Рассказав всё Бату о своих делах и боях, я повёл речь о текущих делах.

— Бат, понимаешь, это только начало. То, что мы привезли людей домой, — это только десятая часть от всех. Ты представляешь, сколько раз нам надо это сделать, чтобы вернуть всех?

— Да, но если собрать всё, что есть, то можно управиться быстрее, Аллер.

— Можно, а можно и весь грузовой транспорт потерять в миг. Они не успокоятся, и они уже разрабатывают оружие, от которого не спастись с помощью ауры.

— Ты о чём, Аллер? Ты мне не говорил про это?

— Ритар в последнем бою столкнулся с их разработкой. Они плазму используют, как мы порох и тратилл. Да, пока у них туговато всё идёт. Но если они раз до такого примитива додумались, то пойдут и дальше. И скоро мы увидим у них не пушки, а пушки-пулемёты, которые отправляют на большой скорости по нашим Стрикам проволоку в два апира длиной и в три пира шириной.

— Вот это будет уже проблема для нас, и что противопоставить такому оружию, увы, я пока не знаю. Бат.

— Зато я знаю, Аллер, и я хотел тебе уже предложить такую пушку – пулемёт. Они прямо скопировали нашу разработку или только думают над ней? А у нас они уже есть. Я ждал, когда ты появишься в нашем мире, и сразу хотел предложить после разговора.

Я оживился: — Бат, и какая скорострельность?

— Выстрел в секунду, Аллер, один магазин – сто снарядов. Но они немного другие, но тоже проволока, но свернутая в круг. После выстрела она распрямляется как пружина и рвёт всё, что ей попадётся навстречу. И в космосе её ничем не остановить, и скорость изначального выстрела просто бешенная. Ну, с огнестрелом не сравнить, но всё же, урон будет колоссальный."

— Где она, Бат?

— Не она, а они. И на твой корабль хватит, и можно просто несколько огнестрельных пушек заменить.

— Где они? – с нетерпением уже сказал я.

— Я знал, что ты загоришься, Аллер, поэтому пригнал одну из платформ в эту систему, всего в Гаке отсюда. И они ждут тебя, Аллер, так что надо торопиться.

— Постой, Бат, а чья разработка?

— Как чья? Ну ты даёшь! Ивас Тукера, вот кто.

— Ну голова! Ну молодец! Надеюсь, проверил и провёл испытания?

— Отец наш принимал работу у него, так что уже серия в запуске, скоро всю нашу армаду перевооружим.

— Бат, не перевооружим, а дополним в систему. Если Импульс навернётся, то стрелять нечем будет. Кроме как с огнестрела, так то, Бат.

— Ну да, дополним, Аллер, ты прав.

— А кассеты долго перезаряжать?

— Минута. Одна минута, но не руками, а специальным приспособлением.

— Понятно. Надо ставить тогда срочно на мой корабль. Давай координаты, Бат.

— Может, без тебя справятся, брат? Ааа?

— А ты что-то предложить нам хочешь?

— Да, Аллер, хочу, а самое главное — чтобы ты рядом со мной побывал. Ивас говорил, что всего за два часа их установят на твой корабль. Они его проектировали с Ваславом и заранее об этом подумали.

— Значит, они уже тогда поняли, что нужно нам, молодцы. Бат, их надо как-то обязательно наградить.

— Твоё распоряжение насчёт наград отдали Отцу на рассмотрение. И знаешь, что он сказал?

— Что не томи?

— Сам задумал — вот сам и пусть награждает.

— То есть он одобрил?

— Да, Аллер, но после полной победы и возвращения наших людей.

—Ладно, ну тогда после победы.

— Так надо нам вернуться на корабль и отдать распоряжение лично. Ты же знаешь, Бат, я до сих пор пользуюсь именно такой связью. Ну, не доверяю я пока другому виду связи, хотя и приходится пользоваться иногда.

— А что ты там предложить хотел?

— Тут гонки проводятся сегодня интересные, на Бронках.

— На чём? На динозаврах?

— Да, на них, Аллер.

— Так они тихоходы! Какие тут гонки могут быть?

— Ты забыл, значит. А ведь люди создали гоночную породу Бронков.

— Напомни, какова их скорость, Бат?

— Эти бегут шестьдесят рапир в час, Аллер.

— Да ладно! Надо посмотреть на них. Как Милира, на это смотришь?

— Я никогда гончих Бронков вживую не видела, хотя видела в видео. Да, мощное животное. Его не сравнить со всеми одомашненными Бронками, да и дикими тоже. Я согласна.

— Хорошо. Слушай, Бат, а когда соревнования начнутся?

— Через час.

— Ладно, мы тогда пойдём, и ты проводи нас. Кое-что покажу тебе на выходе.

— Чем ты меня удивить ещё хочешь, Аллер?

— Пойдём, пойдём, сам увидишь.

Уже на выходе из здания, перед турникетом:

— Бат, а теперь смотри.

Мы с Милирой прошли через турникет, а Краф остался.

— Краф, позвал я питомца, ты с нами?

Бат посмотрел на Крафа, а тот уже начал пятиться для разбега и в один миг перепрыгнул этот турникет, который был с человеческий рост.

Бат посмотрел на нашу троицу, на солдата, на турникет. Я понял: Аллер, всё исправлю, — и он отдал солдату поручение.

— Эти трое скоро вернутся. Не пропустишь, открыв турникет?

— Сделаю, — сказал солдат.

— Всё, я вас жду в кабинете у себя, — крикнул он нам в догонку.

А мы уже шли к Порталу, чтобы отправиться на наш корабль.

Прибыв на корабль, дал координаты Берару и объяснил ему, что там будут делать. Ему понравилось, что только у нас будет такое оружие пока. Он с воодушевлением встретил это, так что я и Милира со спокойной душой отправились к брату, ну и про Крафа мы не забыли.

По дороге к брату у нас состоялась встреча. Нас повстречала та полуцыганка, она перегородила нам дорогу.

— Ну что, Аллерсавр, всё сбывается, да?

— Ты о чём? — и я не мог вспомнить её имя. Она это поняла и сама сказала:

— Ленорм, меня зовут Ленорм.

— Ленорм, что надо тебе?

— Тебе, не мне.

— Ленорм, я же сказал тебе уже один раз: я не хочу знать будущего.

И тут Милира подала голос: — Аллер, я хочу знать.

Ленорм улыбнулась, смотря на нас исподлобья.

— Милира, какое ты захочешь будущее — такое оно и будет, а она сейчас наговорит тебе кучу всего такого, что потом ты лет десять будешь распутывать её слова, и только.

— Ваша избранница славная, у вас будет…

«Стоп!» — громко сказал я. — Я тебя предупреждаю: ещё слово — и ты шагнёшь у меня в открытый космос без скафандра, ты меня поняла, Ленорм? Даже Краф почувствовал мою раздражительность, начал менять цвет, и у него снова поднялся гребень.

—Всё, всё, успокойтесь. Ну хоть поверхностно можно сказать, Аллерсавр?

— Можешь, но никакой конкретики. Проживёшь, Милира, с мужем долго и счастливо, дети будут, и все они будут с вами. Люби мужа будущего своего и не перечь ему, иначе плохо всё станет. Запомни. И, махнув своим балахоном, она метнулась в проулок, там и исчезла, как будто и не было её.

Милира стояла остолбеневшая, потом, придя в себя, сказала:

— Это что сейчас было? Как она так испарилась в никуда? И что-то правда ничего не ясно, мне ничего.

— Милира, ты посмотри на Крафа, как он отреагировал на эту… как её? — сказала Милира.

— Ленорм?

— Да, я в первый раз его таким вижу. Это что, агрессия?

— Да, Милира, он так нас с тобой защищает. Он мне уже один раз жизнь спас. Так что и в этот раз он тоже спас бы.

---Наговорила непонятно что и исчезла. Я бы хотела конкретики.

--- Милира, не верь предсказателям и предсказательницам, это чистый бред с их стороны. Запомни: как захочешь лично ты, так и будет, а не исполнять то, что скажут они. Запомни.

--- Хорошо, Аллер, хорошо, я всё поняла. Но всё-таки куда она делась, ловкачка?

Этот вопрос и меня заставил задуматься. Неужели портативный портал? И он у неё есть! И тяжело теперь мне её будет поймать, ой как тяжело. Но я это сделаю, но потом. Сейчас не до неё пока. Вот всё-таки плутовка! Или дельное что сказать хотела? Увидимся ещё. И я вслух произнёс:

— Ещё увидимся.

И эхом из проулка ответил женский голос, но таким басом:

— Ещё увидимся.

Милира, подпрыгнув, схватила меня за руку.

— Это что, эхо, Аллер?

— Я не знаю, но похоже на то, — сказал я.

Но проверять не стал. Я догадался: это была она, и никуда она не исчезла. Простой фокус, которых я перевидал море, только с обратной стороны, там, где работала физика и никакой мистикой и не пахло.

— Нам пора идти, Милира. Ты как?

— Я в порядке. А вот Краф... Ты посмотри, он так и не успокоился ни на каплю.

Я посмотрел на Крафа, и он подтвердил мою догадку, что никуда эта Ленорм не делась, а всё так же была здесь, в этом переулке.

— Пошли, Краф, всё фу, — сказал я. И только тогда Краф отреагировал на мои слова, и мы пошли втроём по улице.

Я сказал Милире: — Сейчас мы и проверим, исчезла наша ведьма или нет.

Мы свернули и зашли за угол строения, осторожно высунули головы, чтобы посмотреть, где же наша ведьма.

И она появилась: выпрыгнула из переулка, схватила подол своего платья с двух сторон, приподняла его до колен и дала стрекача, убегая куда-то в обратную сторону от нас. Милира не выдержала и рассмеялась во весь голос.

— Ну надо же, а я поверила этой плутовке, — говорила она, смеясь.

А я любовался ей и думал: хорошо, что эта ведьма не забила ей голову своими речами.

Мы ещё раз посмотрели, как убегает предсказательница, и пошли дальше к моему брату. Краф начал приходить в обычное состояние, а я шёл и думал: жаль, что у этой плутовки-предсказательницы нет портативного портала, жаль. Но идея интересная, интересно, а воплотимая ли — кто знает.

А вот и брат стоит на улице перед своим зданием, и он не в кабинете нас ждёт. Мы задержались, наверно, — подумал я.

— Ну что вы так долго, Аллер, Милира? Так и опоздать можно.

— Да там одно недоразумение произошло, Бат, — сказала Милира.

— Какое недоразумение?

— Бат, братишка, всё потом, потом расскажу. Где твой транспорт? — сказал я.

Только сказал, а транспорт беззвучно подкатил.

— Во как, — удивился я, — надо же!

Мы сели в подъехавший транспорт и покатили по дороге через город к месту соревнований Борков. Ехали очень быстро и недолго: из города уже выехали минут через пятнадцать. Ещё столько же ехали до места проведения соревнований.

Интересная картина открывалась: я такой арены ещё не видел. По сути это больше походило на автодром, где по всему периметру были разбросаны вышки-трибуны, я насчитал таких штук двадцать. Они были высокими и вмещали, как мне сказал Бат, до тысячи человек каждая. Сам же Бронкид — именно так его все называли.

Он был очень раскидистым и действительно напомнил мне автодром с извилистой трассой. А ещё в центре находились огромные мониторы, на которых, скорее всего, показывали, что происходит в реальном времени на трассе. Эти мониторы были расположены так, что с каждой вышки-трибуны было видно всё. Для просмотра всё было предусмотрено. Имелись на каждом месте и специальные очки, где можно было посмотреть, что же видит на самом деле наездник любого из Бронков.

Мы направились к одной из таких трибун, где были наши места. Поднявшись по небольшой спиральной лестнице, мы вышли к местам, где уже было довольно много людей. Они, как я понял, делали ставки, потому что в каждом ряду был человек, который принимал такие ставки. Я это сразу уловил взглядом: сам я не игрок, но таких товарищей встречал в жизни. Они, кстати, частенько выигрывали, и, скорее всего, это и был их заработок.

Но, пообщавшись с одним из таких баловней судьбы, я понял, через что прошёл этот человек, так сказать. Передо мной был уже не баловень, а настоящий эксперт, и у этого эксперта было столько падений в бездну нищеты, и столько же подъёмов оттуда, что нечему завидовать. Пройдя такой путь, они действительно становились экспертами.

Вот и здесь можно было найти такого же, и они здесь были. Мы сели, и я начал наблюдать за людьми, интересно, вычислю ли я такого эксперта здесь. По сути, они все проходят один и тот же путь — что на Земле, что в этом мире. Везения мало, надо знать тех животных да и наездников. Как я понял, на этих Бронках по одному наезднику; я видел на большой афише такого Бронка именно с одним наездником.

Одно дело — афиша, и совсем другое — увидеть живьём.

Я же пока вычислял игрока, который мог знать многое об этом спорте. И, по-моему, я нашёл его: он был поодаль от людей и что-то искал в своём планшете. Я думаю, он и сейчас анализировал ситуацию и ставку пока не делал.

Бат обратил внимание, что я что-то тоже анализирую, и спросил:

— Аллер, а здесь-то ты чего нашёл? Кого высматриваешь?

Я показал пальцем на человека незаметно и сказал брату:

— Смотри, вон эксперт по Бронкиду, и он поставит в последний момент ставку.

— Да ладно, Аллер, это же спорт, здесь всё решается на арене.

— А я тебе говорю, Бат, он эксперт по Бронкиду, может, поспорим?

— А как проверить, Аллер?

— Незаметно подберись и когда он будет ставить ставку, поставь тоже.

Милира слушала нас и сказала:

— А давайте я поставлю, чтобы вы его не спугнули.

Мы так озадаченно посмотрели на Милиру, и, наверно, вдвоём с братом решили одинаково, потому что в один голос сказали: «Давай».

— А что ставить-то, Аллер? У меня ни одного люма нет.

— У меня есть, — и я достал кредитку. — Вот только не знаю, примут ли?

— Аллер, конечно, примут, ты не поверишь, какие здесь средства денежные крутятся.

— Я верю, Бат. Ну что, Милира, иди вон к тому парню и как только он поставит свою ставку, ты ставь на того же Бронка, что и он.

Я поняла всё, сделаю всё в лучшем виде.

И я отдал ей кредитку, она встала и пошла, а мы с братом смотрели, как она уходит, и завели беседу.

— Бат, на что спорим-то? Что его ставка выигрышная?

— Ну, я даже и не знаю.

— Тогда давай так. На Файтале, в мире Асворта, у мэра их столицы я заказал мебель, какую ты ещё нигде не встречал. Вот ты и займёшься её доставкой на Фадамар, и уже скоро. Ну а теперь твоё условие?

— Я даже и придумать не могу ничего, Аллер, вот засада какая! А вот, мне нужен такой же корабль, как и у тебя.

— Договорились, брат.

А Милира уже ставила ставку сразу после того парня. Он ещё так посмотрел на Милиру, но ничего не сказал.

— Джентльмен, — сам себе сказал я, — молодец.

А Милира уже окольными путями двинулась в обратный путь. Зря, конечно, она это делала. Такую красотку и не увидеть — за ней следило столько глаз, что я уже пожалел, что отпустил её одну.

Милира пришла и села рядом со мной, а у того парня аж челюсть отвисла, скорее всего, он узнал нас с братом. А ещё я так посмотрел на него, что он мигом отвернулся и больше не поворачивался.

— Розовый номер девять, один к трём, — выпалила Милира.

— Что? Один к трём? — негодовал Бат. — Да это неслыханная ставка!

— А какие они в основном, Бат?

— Ну, от нуля до двух так примерно бывает.

— Значит, розовый номер девять, ну что же, давай-ка, Милира, за него и болеть будем.

— Давай, любимый.

— Ну, посмотрим, посмотрим, — сказал Бат.

А скачки тем временем начались.

Старт! И появились эти звери на трассе. Они не были похожи на тех слоноподобных Бронков, они были похожи именно на лошадей: высокие, поджарые, с отличной мускулатурой и не широкой спиной, как у всех Бронков, а намного уже.

Я тут же вспомнил своё видение, когда очутился в этом мире. Вот кого я видел — это именно они и были, вот эти Бронки, и всадников на них. Вот что это было тогда?

Я смотрел, как двигаются эти животные, и влюблялся в них, и мне пришло понимание, что и прежний Аллер их тоже любил.

А ведь они правда очень быстро двигаются, скорость-то приличная. Их всего десять участвовало в забеге. А розовый — это была кличка Бронка под номером девять.

Они так красиво заворачивали на поворотах, и с каждым поворотом Розовый становился на полкорпуса впереди всей этой компании. По каким критериям тот парень выбрал его, я пока не понимал. Но вот что этот Бронк молодой — я понял, и что в скачках он участвует с недавних пор, я тоже понял. Значит, он его приметил и оценил его данные — тот парень, который поставил ставку на него.

Десять поворотов, десять километров трассы. Вот уже пятый поворот, а наш Бронк почти на корпус опередил своих сородичей.

Я посмотрел в сторону парня, а он смотрел в нашу сторону. Я машинально поднял большой палец правой руки вверх и показал ему этот знак.

Он отвернулся, и мы продолжили смотреть за соревнованиями. Вот уже и девятый поворот, а наш Розовый уже на два корпуса впереди всей стаи.

Вот он — финиш.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 15

Планета Лихил.

Вот он, финиш! И наш Розовый под номером девять пришёл первым. Милира подскочила с места и радовалась, как ребёнок. Я же встал и пошёл к тому парню. Бат и Милира пошли за мной.

А парень-то и не парень вовсе, а мужчина лет сорока был. Просто издалека он так выглядел. Он не видел, что мы к нему направились. Я подошёл к нему и сказал:

— Приветствую вас! Я смотрю, вы настоящий эксперт в бронках.

— И я вас приветствую, Аллерсавр. Да, занимаюсь ими.

— А имя у вас есть?

— Моё имя Калиап Бронк.

— Это что, шутка сейчас была?

— Все так реагируют. Фамилия это моя, родовая. Аллерсавр.

— И чем же ваш род занимался?

— Вот ящерами и занимался, но правда, давно. Предки мои дальние были первооткрывателями планеты Ящер.

— То есть, Калиап, ты хочешь сказать, что твоей фамилией назвали один из видов ящеров?

— Да, Аллерсавр, так и есть.

— А что ты здесь делаешь на этом игрище? Раз такая родовая фамилия у тебя?

— Была, Аллерсавр, была. Теперь только фамилия и осталась да страсть к этим животным. Зная их наизусть, я делаю ставки и живу на это. А род давно развалился, осталась только фамилия и всё.

— И много ты сейчас выиграл?

— Тридцать люмов, но ещё два забега будет сегодня, и в одном я точно выиграю, а вот на третий даже ставить не буду. И вот так живу и изучаю животных, а хотел бы работать на планете Ящер. Но не судьба: денег маловато, да и не возьмут меня. Я же не учёный, хотя об этих животных знаю всё. Что, зря их что ли моей фамилией назвали? Вот и знаю всё о них досконально.

— Значит, говоришь, ещё два забега будет?

— Да, сейчас вот выигрыши раздадут и новые ставки объявят, чтобы ставили.

И правда, подошёл даже, и не знаю, как его назвать-то, крупье, что ли, и отсчитал Бронку тридцать люмов. А Милире он отдал при нас четыре кредитки. У Калиапа даже глаза округлились от увиденного.

— А я взял одну кредитку и засунул себе в потайной карман. Две сразу переложил в другую руку Милиры и сказал ей: — А это твоё теперь, любимая.

А вот четвёртую я сунул в руку Калиапу, сказав при этом:

— Ты честно заработал, я специально всё подстроил, я вычислил игрока, который не проигрывает, и это ты, Калиап.

— Так это же на всю жизнь хватит! — сказал Калиап.

— Ставь ещё, и давай едь на планету Ящер.

— Сейчас ставка будет один к одному — Аллерсавр.

— Тебе что, мало двух кредиток будет? Давай, не жадничай.

— А к кому я там обращусь, чтобы меня взяли на континент ящеров?

Я достал платиновый билет и сказал ему:

— Обратишься напрямую к мэру столицы — он мужчина основательный. Скажешь, что от меня ты пришёл к нему. Ну, если не поверит, отдашь ему это. И я сунул билет ему в руку. Ну а если поверит, всё равно отдай ему билет и скажи, что Аллесавр сам приедет и заберёт обратно.

— Что, так уж и поверит на слово?

— Поверит, поверит. Не каждый же может от моего имени говорить, а я тебе позволяю, но только с мэром столицы, и всё. Ааа, нет, есть там ещё студент один, он, как и вы, любит ящеров. И я позвал Крафа. Краф, ты где? Подойди-ка. Краф подскочил моментально.

Калиап аж дёрнулся.

— Не бойтесь, это мой питомец, его зовут Краф. Краф тут же клацнул. Ну так вот, тот студент, уж простите, имя забыл его, помешан на Неу. Передайте этому студенту, что должок за ним. Я думаю, вы подружитесь с ним.

— А почему вы мне помогаете, Аллерсавр? Вдруг я обманщик какой-нибудь?

— Ага, а я дурак и сразу нашёл того, кто здесь выигрывает, да?

— Я всё понял, Аллерсавр. Да, вы не ошиблись, я честный человек, и я вас не подведу.

— Ставьте свою ставку, и давайте меня проверим, разбираюсь ли я в Бронках?

— А как мы это сделаем, Аллерсавр?

— После третьего поворота я подойду и скажу вам, Калиап, под каким номером победит Бронк.

— Так я сейчас прямо и скажу, Аллерсавр.

— Да вы что? А меня проверить?

— Извините, эйфория зашкаливает.

— Ладно, проехали, Калиап.

Мы пошли на свои места. Придя, я сел и вспомнил, как точно так же выиграл большую сумму на скачках на Земле — просто потому, что мне посоветовал это сделать мой друг, а ему — его тесть, который всю жизнь занимался точно такими же ставками. Хотя времена были разные, и ставки, конечно, были вне закона.

Но его тесть просто был помешан на скачках, а главное — никогда не проигрывал, по крайней мере, когда стал тестем моего друга, точно не проигрывал. Вот тогда я и понял: мало везения, надо знать, кто чего стоит, и всё.

Теперь же я хотел проверить себя: выберу ли я среди них победителя. Что-то внутри меня говорило, что я разбираюсь в этих зверях. Я не понимал, откуда это, но догадывался, что всё-таки есть в этом теле что-то такое, что осталось от прежнего Аллера.

Ставки были сделаны, мы больше не ставили — мы и так, считай, при коммунизме жили, всё за счёт Федерации, куда нам больше.

Начался забег. Я сразу определил трёх претендентов на старте. Первый поворот ничего не выявил. На втором у меня осталось уже два претендента на победу, на третьем всё так и осталось. А вот на четвёртом ко мне подошёл Калиап.

— Аллерсавр, вы выбрали победителя? — спросил он.

Я ещё колебался и только ближе к пятому повороту озвучил победителя.

— Калиап, это будет шестой номер.

— Да, я на Сварга и поставил, он под шестым номером бежит, всё верно. Вы тоже, я смотрю, разбираетесь в них?

Бат ответил за меня.

— Не то слово — любит! Видели бы вы, как он скачет на них — так лихо, любо просто смотреть.

А я и не знал, что Аллер был таким любителем бронков, — подумал я. Я и на лошадях ни разу в жизни не ездил... Вот же вру, опять ездил! Только когда к деду ездил, вот там на лошадках и ездил, но когда вырос — больше ни разу.

Как говаривал дед: казак должен владеть всем — и оружием, и конём, и женой. А он был у меня уральским казаком, он всегда мне об этом говорил: --- И ты казак, так что не срами фамилию, внук.

А тем временем Сварг уже оторвался на целый корпус от стаи и приближался к финишу.

А вот и финиш — и шестой номер победил. Я посмотрел на Калиапа, а он был счастлив, он понимал, что поменяет жизнь свою в корне. И теперь он будет жить, как когда-то мечтал, — он просто сиял.

— Спасибо огромное, Аллерсавр, вы спасли не только меня, но и мою семью. Я вам предан теперь на век свой.

— Ладно, ладно, успокойтесь, Калиап, в этой жизни всё не просто так происходит. Вот когда-нибудь и ваши знания мне пригодятся. Вы хоть и не учёный, но что-то в вас есть от них такое, чего никак я уловить не могу.

— Может, вы и правы, Аллерсавр, я всё равно вам благодарен, ещё раз спасибо, а я домой.

— Идите, конечно, вас никто не держит, только выигрыш заберите.

— Да, да, да, обязательно, до свидания, Аллерсавр. И он пошёл. Я видел, как он забрал выигрыш и скрылся с глаз.

Ну вот, — подумал я, — ещё один сподвижник у меня есть, а может, и не один.

Милира просто сидела тихо, как мышка, и слушала нашу беседу, а после прощания с Калиапом сказала:

— У тебя большое сердце, Аллер, ты помогаешь людям — это так замечательно, — и она улыбнулась.

Я промолчал, просто улыбнулся и поцеловал её.

Бат молчал, он знал, что с моей стороны это не просто доброта и помощь, это мои соратники и сподвижники по жизни в будущем, и об этом знали мой брат и я.

На следующем заезде я вновь решил проверить себя. Вот он — старт, и уже на третьем круге произошло столкновение: все животные и люди образовали толчею. Никто больше никуда не двинулся, ставки отменили и раздали их всем обратно. На этом сегодняшние гонки закончились — да, такое случается. Благо, что никто не пострадал от этой сутолоки, всё обошлось ушибами.

Да и нам пора было возвращаться: по времени корабль уже должен был быть на орбите, два часа прошли с тех пор, как мы были на планете Лихил. По словам Бата, новые пушки должны были установить быстро, так что мы тоже засобирались в обратный путь.

Когда приехали к резиденции Бата, стало известно, что корабля на орбите ещё нет, зато высадка людей прошла успешно. Все стрики начали прибывать к тёмной стене, где их уже без моей указки отправляли за стену. Ещё час — и на нашей стороне не останется ни одного стрика из нашего каравана. Его, кстати, дополнили ещё почти одной тысячей стриков — как боевых, так и грузовых.

Пока ждали корабль, пошли к Бату в его кабинет, расположились на креслах и завели беседу.

— Бат, ты не забыл, что пари проиграл?

— У тебя забудешь.

— Ну тогда всё в силе?

— Да.

— Бат, тебе понравится мебель, я просто уверен. Так что закажи себе у них такую же. Ну не такую же самую, а из такого же материала, я имел в виду.

— Посмотрим.

— Ты не знаешь, как там дела обстоят на Парфире, Бат?

— Арионат примирил всех, восстание окончено. Но он пока не может покинуть планету, так как стал гарантом мира.

— То есть, по сути, он заложник?

— Не совсем, но он встал на сторону восставших и пошёл против своего правительства.

— Вон оно что? Ну и правильно сделал. Раз государственные органы не понимают своего народа, то его нужно менять.

— Аллер, то есть ты и про нас так думаешь?

— У нас всё нормально, поверь, Бат. Нам нужна такая планета рядом, чтобы люди знали, что такое бардак, когда много начальников.

— А ты вон о чём?

— Арионат со своим народом, и это правильно. Люди пойдут за ним. И я думаю, у них будут изменения и в лучшую сторону. Так что, Бат, у нас под боком друг, а не враг, и это главное.

На компьютер в его кабинете поступил сигнал. Бат посмотрел и сказал:

— Аллер, корабль на орбите, всё сделано.

— Ну тогда давай, братишка, прощаться. Мы обнялись с ним, Милира поцеловала его в щёку, а Краф клацнул. Он понял, что мы уходим, а я вдруг вспомнил про предсказательницу.

— Бат, тут мне снова попалась та предсказательница. Угомони её, пусть мне дорогу лучше не переходит. Ну не люблю я их, и о будущем знать не хочу. И тебе советую не идти на поводу у неё. Запомни, они хорошо знают психологию людей и можно сказать, что программируют их будущее, внушая, как надо жить. Не слушай её, живи своей жизнью. Ты сам себе программист, и пусть будет, как будет.

— Аллер, я это уже уяснил и сразу, так что я поступаю с ней так же, как и ты.

— То есть без скафандра и в космос, да, Бат?

— Аллер, ну я не так радикален, как ты, но точно не даю ей говорить больше о моём будущем.

— А я бы её в космос, Бат.

Милира засмеялась и сказала:

— Да ладно тебе, Аллер, стращаешь брата, пошли уже.

Но брат знал, что я не шучу, и поэтому промолчал.

— Ладно, будут проблемы — заходи, Аллер, так и быть, помогу.

— Спасибо, братишка, спасибо за всё, давай, бывай.

И мы ушли. Выйдя из здания, солдат открыл турникет, и мы свободно прошли. А самое главное — Крафу не надо было показывать свою эквилибристику, впрочем, заходили мы в здание точно так же, без турникета.

Дальше мы двинулись по улице к Порталу.

Ну а дальше всё просто: нас отправили через него на наш корабль, где нас ждали. Первым мне попался Миха, счастливый страсть.

— Миха, ты чего такой весёлый?

— Аллерсавр, так с такими пушками нам теперь никто не страшен: десять секунд стрельбы — и мы любой неприятельский борт разорвём на части.

— Я, Миха, в отличие от тебя, ещё их не видел, мне надо их лицезреть самому. Я сейчас провожу Милиру, и мы с тобой займёмся этим вопросом, Миха.

— Конечно, я подожду.

И мы пошли с Милирой до её каюты. У неё был сегодня ещё выходной, который я ей и устроил — пусть отдыхает.

Проводив её, я вернулся к Михе.

— Ну давай, Миха, показывай хозяйство, чем мы тут обзавелись?

— Аллерсавр, это нечто! Мы уже испробовали одну такую пушку. Скорострельность просто небывалая, а поражение объекта — стопроцентное. Огнестрел, конечно, покруче будет, но пять выстрелов из такой пушки — и соотношение такое же, как один выстрел из огнестрельной пушки. Но производство снарядов для такой пушки в двести раз дешевле, чем для огнестрельной.

— Да я тебя, Миха, понимаю, но давай сначала покажи, а потом нахваливай.

— А ну да, пойдёмте.

Эту пушку заменили на одну из плазменных в одном из отсеков, немного разобрали обшивку корабля, сделав как бы углубление в нём. Сюда и поставили систему заряжания кассет для такой пушки. Кассета — ничто иное, как магазин для автомата или пистолета, только больших размеров.

Миха показал и помещение для таких вот кассет. Открыв дверь, я просто был впечатлён. Вся эта комната была забита этими кассетами, а сама кассета представляла собой плоскую и вытянутую коробку, примерно метровой длины и такой же ширины, ну а толщина была сантиметров десять, может, меньше.

— И сколько в ней таких снарядов, Миха?

— Сто штук в одной кассете, в этой комнате тысяча кассет. Вы представляете, какая мощь нашего корабля теперь стала?

— Миха, я понимаю твой восторг, оно, конечно, отлично всё, но есть одно «но». Как только импульсная установка выйдет из строя, эта игрушка будет бесполезна. Так что на неё надейся, а сам не плошай, то есть не забывай про огнестрельные пушки, Миха.

— Ну да, Аллерсавр, есть такая проблемка, что без импульса не сработает это оборудование.

— Вот, видишь. А так, конечно, отличная штука, и да, мы теперь суперкорабль, покамест. Посмотрим, какова эта пушка в деле, в настоящем бою.

— Ладно, надо уже выдвигаться в мир Асворта, а то будем последними, Миха. А оно нам надо, Миха, быть последними-то?

— Нет, конечно, Аллерсавр, надо быть первым во всём.

— Хорошо, сказал Миха. Ну так к делу, я в рубку.

Зайдя в рубку, поприветствовал всех.

— Берар, все на месте?

— Да, Аллерсавр.

Тогда выдвигаемся в мир Асворта, не хватало нам ещё быть в арьергарде.

— Где Аллерсавр?

— В конце войска, Берар.

— Ааа, арьерград, значит.

— Арьергард, Берар, арьергард.

— Мне не выговорить все эти ваши словечки новые, и откуда только вы их берёте, Аллерсавр?

— И я чуть не ляпнул — из истории Земли. Но, как всегда, сказал другое.

— Старскара почитываю, Берар.

— А тогда понятно, Аллерсавр.

— Давай, Берар, нам пора, нас очень много народа ждёт.

Берар объявил о прыжке к тёмной стене, и отчёт пошёл. Я же подошёл к иллюминатору и, смотря в космос, просто задумался.

Во всей галактике одни и те же проблемы: человечество воюет и уже перенесло эти войны в космос. Вроде бы чего не жить спокойно и процветать? Нет, находится повод для того, чтобы уничтожать друг друга. Разное видение мира? Да нет, это тут не при чём. Скорее всего — просто непонимание друг друга, и вот сначала спор возникает, ну а потом и всякого рода войны. И, скорее всего, так будет всегда, даже если человечество прекратит воевать между себе подобными. Оно найдёт того, с кем затеет спор, а потом и развяжет конфликт. Так устроен человеческий мир: он всегда выживал, враждуя. Неужели будет по-другому когда-нибудь? Хотя может и будет, если некоторые гены убрать из человеческой ДНК.

Тогда он уже и не человек будет, а что-то совсем другое. Ладно, — сказал я себе, — будем жить.

И направился в кабинет, а Краф зашагал за мной, как моя тень. Я посмотрел на него и подумал: «Я предводитель динозавров? Ха!» А Бронки с гонки мне понравились, и что там говорил Бат? Ах да, я на них тоже ездил, так он сказал.

Прыжок — и вот она, стена темноты. Что же это за субстанция такая, которая рвёт энергию и электричество в клочья? Которая просто не пропускает, а как бы съедает её на пути в мир Асворта и также в обратном направлении.

В этот момент заработали уже реактивные двигатели, и мы начали набирать скорость, наверное. Ведь в космосе ничего этого не ощущается. Мы как та муха в машине: вроде и машина едет, и муха в машине летает, а для неё скорости в машине не ощущается. И поэтому она будто бы летает как всегда, но на самом деле машина движется с огромной скоростью по отношению к мухе.

Вот так и мы: скорость есть, но мы её не ощущаем.

Мир Асворт

Вот она — темнота и началась, и снова с её стороны какое-то ворчание происходит. Эта темнота имеет всё-таки какую-то плотность. Полчаса — и мы уже в мире Асворт. Теперь надо подальше отлететь от этой темноты, чтобы набрать энергии для прыжка, что мы и сделали.

Наконец мы прыгнули к Глиану. Ритар всё-таки поделил свою армаду и отправил тридцать процентов Стриков к Файталу на всякий случай. Я, конечно, через портал отправился на его Стрик Океан, пообщаться с ним и согласовать наши дальнейшие действия.

У него теперь тоже имелся такой же кабинет, как и у меня, и в его любимой рубке теперь встретить его было редкостью.

А вот и наш миротворец прибыл. Раскрыв руки для объятий, сказал Ритар. Мы обнялись.

— А сам ты сейчас кто, Ритар?

— Ну да, ты прав, все мы сейчас одно и то же: для кого-то враг, а может, для кого-то и друг, да, Аллер?

— Друзья — это большая привилегия, Ритар. Мы скорее союзники. Друзей у нас нет вовсе, так что, товарищи. А другом быть — это серьёзное занятие, Ритар.

— Надо же, я и не думал о таком, Аллер, никогда. Но тут ты прав: друг — это звание, но только от твоего имени.

— Может и так, но давай займёмся людьми, надо их перевозить. Маловато у нас Стриков, долго мы это будем делать, надо бы ускориться.

— Тут нам подогнали под тысячу бортов грузовых наши союзнички в лице генералов Мирист и Блорифа.

— Это же отлично, Ритар.

— А я, Аллер, считаю, что мало. Из сорока тысяч выделить нам всего тысячу!

— Ритар, а они ещё не хозяева положения. Всё-таки они только начали действовать против министров. А ведь из тридцати их осталось всего с десяток, но, наверно, самых маститых министров, которые, скорее всего, и есть тот костяк, который пошёл против законной своей власти.

— Нам без разницы их власть, нам нужны наши люди, ты же так говоришь всё время, Аллер.

— Ритар, я всё же хочу наказать тех министров и, как обещал, повесить их на их главной планете, на Ивдоке.

— Ну, кое-что мы уже набрали для этого дела. Ну да, пока не комплект. И я с тобой согласен, Аллер, это надо сделать обязательно.

— Сколько получается в нашем караване теперь единиц, Ритар?

— Почти шесть тысяч, Аллер.

— Надо начинать, но надо отдохнуть сначала всем, чтобы завтра успеть два рейса сделать. Так что передай, Ритар, всем, кто включён в караван: сегодня отдых, а через девять часов чтобы все были готовы. А я честно спать хочу, с ног валюсь, так что я в люлю.

— Куда ты, Аллер? Что-то не понял последнее слово?

— Спать пойду, говорю.

— А, ну давай, давай.

Через портал снова перешёл на свой корабль и пошёл сразу в каюту, потому что надо отдохнуть.

Вот и новый день, и новые заботы. Сделав всё по расписанию: зарядка, тренировка, завтрак, я готов к новым делам. Отдав команду на сбор в другом месте, чтобы создать единый импульс, все по координатам прыгнули туда. Теперь же Стриков и Бортов было больше, значит, и прыжок будет дальше. Сначала симуляция на компьютере показала, что с шестью тысячами кораблей прыжок будет дальним.

Взвесив все за и против, решили прыгать: время не ждёт, мы не знаем, что там сейчас на дальних планетах, где находятся наши люди.

Вот уже и первый прыжок — мы ничего не почувствовали, впрочем, как и всегда.

Второй прыжок было решено сделать подальше от планет, но так, чтобы потом каждый Борт и Стрик могли самостоятельно прыгнуть и достичь планеты. Так и сделали — не зря: на мониторах замаячили сигнатуры импульсов вокруг планет Кавтос и Кенап. Там были чужие корабли, и они говорили о том, что планеты находятся в осадном положении, а на их орбитах идёт бой.

Поделив свою армаду пополам, через пятнадцать минут решили прыгнуть: одна половина — к Кавтосу, другая — к Кенапу. Я решил вести свою половину к Кавтосу, так как знал, что Валиар остался на Кенапе.

Мы сгруппировались и прыгнули, оставив в сохранении каравана всего двадцать боевых Стриков.

Я первым на своём корабле ринулся в атаку на чужие Борты. Я видел, что с планет по этим Бортам бьют ракетами. Да, ракеты находили свою цель, но они так редко били по орбите.

Наши же Стрики, которые остались в охране планеты, сгруппировались в одном месте и давали отпор врагу, которого на момент нашего прибытия было в десять раз больше, чем наших охраняющих Стриков.

Наши пушки первыми открыли огонь по врагу. Я видел, как разлетается обшивка вражеских бортов как от огнестрельного удара, так и от скорострельных пушек. Эффект был почти одинаковым. Вот уже и первый вражеский борт потерял управление и пошёл тараном на свои же корабли. А наш юркий корабль начал рвать следующий борт.

Вот уже и вся наша армада, пришедшая со мной, ударила по скоплению врага. И началось снова просто избиение нападавших. Когда они опомнились, что их атакуют пришедшие на помощь осаждённым, они потеряли уже сотню своих бортов.

И снова бегство — сумасшедшее бегство врага. Поняв, что это проигрыш, они начали прыгать. А это означало только одно — они проиграли этот бой.

Вроде бы и быстро всё происходило, но наш бой длился полчаса, хотя мне показалось, что прошло минут десять.

Странно это, подумал я. На Земле всё было наоборот: если ты участвовал в бою, казалось, что время в бою — вечность, здесь же всё произошло наоборот.

Поняв, что мы победили, я отдал команду прыгать всем к Кенапу, что мы и сделали. Но так как связки между нашими импульсами не было, прыгали все в разное время.

А на Кенапе противника оказалось в два раза больше. Наши Стрики, которые защищали планету, порядели сильно, но сражались. И с планеты по врагу летело больше ракет, чем на Кавтосе.

Мы с ходу атаковали противника, и снова мой Корабль отличился: я на нём что хотел, то и вытворял с противником. Снова полетели ошмётки. Та часть, которую я отправил на помощь на Кенап, рвала врага с другой стороны планеты. Но враг не отступил при их прибытии. А вот с появлением ещё помощи и моего сумасшедшего Корабля враг дрогнул и здесь. И снова бегство, и пошли вражеские прыжки, их Борта начали исчезать с поля боя, пока не остались одни подбитые и изувеченные Борта на орбите планеты.

Связался с Валиаром.

— Привет, наставник, давно они напали на вас?

— Приветствую, Аллерсавр, два часа назад напали, но их было меньше сразу, когда они напали. Через час к ним подмога пришла, вот тогда нам стало туго.

— Получается, мы прям вовремя?

— Да, а если бы и ещё раньше, было бы прекрасно.

— Ну, извини, Валиар, я на Кавтосе был в тот момент, так что я там сначала атаку отбил.

— Тогда вовремя, Аллерсавр, о чём речь. И вправду вовремя.

— Давай десантную операцию. Если министров найдёшь среди них, сообщи мне, а я на Кавтос обратно, там тоже надо десант в ход пускать. Потом встретимся. Да и отправь половину прибывших на помощь к тебе Стриков к каравану. Мы его считай без охраны его оставили.

— Сделаю, Аллерсавр, увидимся, до связи.

Я со своей стороны тоже отправил часть к каравану для его охраны. Кто знает, может, это и ловушка. Сколько же у них боевых Бортов? Что-то не похоже, что всего пять тысяч. Мне кажется, гораздо больше. Ладно, мы уже ввязались, так что точно отступать не будем.

Оставшимся своим стрикам дал команду прыгать снова к Кавтосу, что все и начали выполнять.

Наш корабль тоже прыгнул, а те стрики, которые защищали Кавтос, уже начали высаживать десант на поверженные борта. А ещё половина спасала людей с наших подбитых стриков.

Наша армада тоже начала десантную операцию. Я не пошёл сам, а вот команду во главе с Леодаром отправил и строго сказал: — Любого министра ко мне сразу, если обнаружишь, конечно. На что мне был дан ответ — и это было только одно слово:

— Сделаю.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 16

Планета Кавтос

Сам стал наблюдать за сигнатурой импульсов. Вот ведь незадача: все светятся одним цветом, и не определить, где свой, а где чужой. Да, это скверно, но не критично.

Главное, чтобы их не было слишком много, и главное — знать, есть ли там твои корабли или их там нет и не должно быть. Если знать об этом, то сигнатура покажет, что именно это и есть враг. Но она молчала. Вот и хорошо, подумал я, будем заниматься спасением своих людей и пленением врага, или на худой конец — добиванием. А что их жалеть? Они пришли убивать, ну так пусть получат убийство, но только своих солдат.

Десантная операция длилась почти час, и снова у нас появились пленные. Ладно, с солдатами было проще: они только в бою были врагами и опасными. Пленный солдат Асворта уже не был таким ретивым, и с ним было проще. А вот офицеры и их генералы были опасны, и поэтому их держали отдельно от всех. Мотивированный враг — он вдвойне опасен, а ещё обречённый властью — эти тоже опасные, а этих вообще стоило бы усыпить до окончания боевых действий.

У нас в бою не попался ни один министр — ни живым, ни мёртвым, а вот на Кенапе попался один, и один погиб, как потом доложил Валиар. В общем, ещё двое в минус, но так везти дальше, наверное, не будет. Взять бы всех оставшихся и в одном месте захомутать — вот о чём мои думки были.

Нехитрыми вычислениями можно было понять, что министров бунтовщиков осталось девять.

И они ещё помутят воду нам, так что надо быть готовым.

Были и генералы, и тоже на Кенапе один попался, у нас тут их погибло аж двое. Так что допрашивать и некого, по сути, буду ждать, когда Валиар пришлёт этих двоих.

Павус под рукой, так что всё будет в порядке, с его помощью и расколим, но это если сами они ни слова не скажут. А Павус всё равно поработает с ними, независимо от того, скажут они что-нибудь или нет.

Нас, скорее всего, отслеживают по сигнатуре, исходящей от установок Импульса, мы это тоже делаем, но как-то вяло.

Решил: пойду к Берару в рубку, Краф пошёл со мной следом. Прийдя в рубку, сразу обратился к капитану Берару, он же капитан, вот и пусть разбирается с этой сигнатурой Импульсов.

— Берар, у нас проблема, и она системная: мы всё время на шаг позади врага, нам просто неимоверно везёт.

— Аллерсавр, а в чём проблема?

— Дело в том, Берар, что мы не отслеживаем сигнатуру Импульсов, мы просто идём на пролом, и нам повезло, что у нас такое оружие есть, против которого противник не может устоять.

— Мы вообще-то отслеживаем всё, Аллерсавр.

— Как далеко, Берар?

— Ну, на Гак это точно отслеживаем.

— Берар, мы стали прыгать так далеко, это же уму непостижимо, какие расстояния преодолевать стали!

— Аллерсавр, это правда, нам бы сейчас дальний космос исследовать.

— Берар, я тебя понимаю, я этого тоже хочу, тем более после такого прорыва. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Это вы про ту планету, что летела на Аквуц?

— Хорошо, что ты понимаешь меня, Берар.

— А есть кто вас не понимает?

— Есть, нет, они понимают, конечно, но не с первого раза или не с первого моего слова.

— Я, вообще-то, Аллерсавр, вас тоже сначала не понимал. Вы интересно разговариваете и общаетесь, не каждый поймёт вас сразу. Но вот, пообщавшись с вами, люди начинают вас понимать с первого слова. Вы разве не заметили сами этого?

— Нет, Берар, представляешь, не заметил.

— Но это так. Я даже Ритара с первого раза понимал, а вот с вами немного надо пообщаться, чтобы проникнуться вашими высказанными мыслями.

— Берар, в общем, так: далеко ли мы можем отследить импульсные установки?

— Аллерсавр, вплоть до Стены Тьмы, или сто гаков примерно, если быть точным.

— Ничего себе! — удивился я.

— Да, вот так далеко видно нас, а вы не знали?

— Берар, нет, конечно, я же не командир корабля, я только наследник.

— Вы, Аллерсавр, будете отличным Дамаром, вы многое понимаете и многое знаете, а ещё вы разбираетесь в людях.

— Да ладно, Берар, я ещё молодой.

— А вот я иногда думаю, что вы уже знаете всё, и как будто жизнь уже прожили, и не одну.

— Ты, Берар, что ли, книг и романов начитался?

— Ну так, в меру почитываю, да, а что?

— То-то я смотрю, тебя понесло куда-то не туда.

А у меня я почувствовал, аж сердцебиение участилось. Штирлиц был близок к провалу, подумал я.

— Саморазвитие — это хорошо, но давай фантазии, Берар, оставь при себе. Давай сосредоточимся на сигнатурах Импульса. Получается, они знают каждый наш шаг, да, Берар?

— Конечно, знают, Аллерсавр.

— Так давай-ка директиву для армады напишем, Берар.

— Давайте садитесь, — и он освободил своё кресло.

Я сел в него и включил запись трёхмерного видео.

— Внимание всем Стрикам: с сегодняшнего дня увеличить контингент следящих за сигнатурой Импульсов. Я говорю про все сигнатуры и вплоть до ста гаков включительно. Поймите, они знают, где мы, и следят за нами. Теперь и мы это будем делать, и мы больше никогда вот так неподготовленными не пойдём в бой. Просто потому, что мы будем знать, где находится противник, и примерно сколько их. К исполнению этого сообщения не рекомендательное, а обязательное. Всё, до связи.

И я выключил запись.

— Ну как, Берар, нормально?

— Давно надо было этим делом заняться, Аллерсавр.

— Ну а что ты молчал, не говорил об этом, Берар?

— Да вот же.

— Ну да, Берар, последняя мысля приходит опосля, да?

— Точно сказано, Аллерсавр.

— Давай, Берар, рассылай директиву срочно и всем, больше врасплох они нас не возьмут. А я снова в кабинет пойду, ладно, занимайся.

И мы пошли с Крафом в обратный путь.

Я шёл и смотрел, как Краф идёт впереди меня, я глядел на него и думал.

Мне уже не в первый раз кажется, что Краф может общаться, или я снова переусердствовал с молодым организмом Аллера. Что у меня стали появляться такие вот галлюцинации — о том, что я общаюсь с динозавром на человеческом языке.

Ладно, может, и правда переутомился, бывает. С этим временем тяжело: все втянуты в него и соблюдают день и ночь, но ведь светло же. Как это соблюдать можно вообще? Организм правда требует отдыха, но я бывало и не засыпаю совсем. Вот и бывает, что казаться всё начинает, но я старался соблюдать и не путать ночь и день по часам.

А тут ещё идеи всякие вылазят по освоению дальних планет — оно мне надо вообще? Но, наверно, надо, а сейчас у нас есть проблема, и заключается она в ведении войны. Вот человечество, а! Весь космос перед тобой, а мы всё делим что-то, всё воюем.

«Сколько в поперечнике Млечный путь?» — думал я и сам себе отвечал: «Сто тысяч световых лет, по-моему, а мы, похоже, и прыгаем быстрее, чем свет преодолевает пространство». Во как, я и не думал об этом.

Я зашёл в кабинет, сел в своё кресло и начал дальше гонять свои мысли.

Мы, получается, даже можем всю галактику теперь преодолеть запросто, только вот можно нарваться на вот такую ещё одну стену темноты, и тогда конец кораблю. Но не прыгает он через неё — разрушает она энергию, и получается, что она работает как тормоз всему. А если таких стен множество в галактике? То и путешествия становятся очень рискованными. Так что моя задумка посетить Землю накрылась медным тазом, так сказать.

Нужны исследователи, которые отправятся простым путём через галактику. Её надо изучить вдоль и поперёк, чтобы потом можно было выполнять суперпрыжки. Как здесь, например, в мире Асворт и в нашем мире Скар. Интересное название они дали нашему миру, наверное, тоже влияние Комби.

Надо же, и язык одинаковый у обоих миров, и снова Комби постарались. Значит, как и говорил Арионат, Старскар не уничтожил их полностью, и они нашли способ просочиться сквозь стену темноты. А там на пути у них возникли люди Асворта, которые не смогли им противостоять, и поэтому Комби подмяли их под себя. А ещё и снабдили всякого рода технологиями, которыми и по сей день люди этого мира эффективно пользуются и даже совершенствуют их. Хотя вот насчёт совершенствований можно и поспорить. Наверное, они так и пичкают мир Асворта своими технологиями эти Комби.

Что мне делать, как мне вывезти без потерь отсюда наших людей? С таким количеством Стриков нам придётся ещё восемь или девять раз водить караваны туда-сюда. А это риск, мы можем нарваться на их армаду, так что надо будет менять путь для прыжка. Иначе они нас просто поймают, как мышей в ловушку.

Если боевые Стрики и выдержат натиск их бортов, то вот грузовые вряд ли смогут это сделать. А тогда будут людские потери, и мы превратимся в похоронный караван, а я этого не хочу и теперь не допущу.

Меня из моих размышлений вывел Леодар.

— Аллерсавр, всё сделано, орбита чиста, мы почистили космос от обломков, кое-что собрали, а мелочь отправили к местной звезде — она доделает своё дело по уборке.

— Молодец, Леодар, много там пленных и каковы потери — и наши, и врага?

— Аллерсавр, в этот раз с нашей стороны потерь поменьше, мы всё-таки учимся, и каждый бой у нас идёт по-иному, чем прежний.

— Мы вывели из строя здесь сто пятьдесят бортов, пленили двести тысяч солдат врага, их потери пока подсчитываются. Мы потеряли двадцать «Стриков», но людей большинство с них спасли, наши потери — почти десять тысяч человек.

— Слишком много, Леодар, потерь, слишком много.

— Эти потери — от пробития обшивки в основном, то есть на самих «Стриках» в пылу боя между «Стриками». А вот в десантной операции потери составили всего пятьсот погибших наших солдат.

— Да, десант на высоте. Первый раз, помнишь, какие потери были, Леодар? Просто ужасные были потери, значит, правда учатся наши ребята, вот и хорошо, Леодар. Пусть и дальше врага рвут на куски.

— Я думаю, нам пора, уже и грузовики подгонять, надо забирать своих людей.

— Да, Аллерсавр, надо, долгая история получится.

— Вот именно, Леодар, и зачем им столько грузовых бортов надо? Что они перевозят в мире Асворта — просто непонятно пока.

— Вы о чём, Аллерсавр?

— Да, они за один раз перевезли наших людей на своих бортах, Леодар. У них грузовиков почти сорок тысяч в Асворте, зачем столько?

— Ну да, огромная масса, Аллерсавр.

— А нам, Леодар, теперь новый путь надо будет прокладывать, представь, это теперь надо будет на каждом рейсе делать.

— По-другому, наверное, и не получится, Аллерсавр, мы на вражеской территории, как ни крути.

— Ты прав, ладно, надо вызывать грузовые Стрики. Я через связь на скафандре вызвал Берара и передал ему кодовое слово, которое ждали наши грузовые Стрики.

Я надеюсь, Валиар уже тоже всё подготовил для встречи, время у него было предостаточно.

Множество грузовых Стриков сразу появилось на орбите планеты. На саму планету они сразу сообщили, что прибыли для посадки наших мирных жителей. Погрузка началась, а наши боевые Стрики ушли в охранение, чтобы никто не мешал погрузке людей.

Но даже в этот момент, когда казалось, что всё идёт по плану, никто не позволял себе расслабиться. Война — это не только сражения и потери, это ещё и постоянная борьба с неизвестностью, с непредсказуемостью врага. Каждый рейс, каждая посадка людей на корабли — это испытание на прочность, на выдержку и на умение быстро принимать решения. Я, конечно, понимал, что успех операции зависит не только от техники и численности, но и от слаженности действий, от дисциплины и от того, насколько каждый солдат готов к неожиданностям.

А я тем временем уже строил планы на будущее и знал, что нельзя останавливаться на достигнутом. Нужно было не просто перевозить людей, а создавать систему, которая позволит делать это регулярно и безопасно. Для этого требовалось не только укреплять позиции на планете, но и развивать инфраструктуру, улучшать связь, обеспечивать прикрытие и разведку. Каждый новый рейс должен был стать лучше предыдущего, а потери — минимальными.

Вдали от глаз врага, в тени космоса, грузовые «Стрики» готовились к следующему вылету. Их экипажи уже знали, что от них ждут не просто выполнения приказа, а настоящего мастерства и ответственности. Все мы, и я, наблюдая за процессом, не мог не отметить, как изменились люди за это время: они стали опытнее, собраннее, увереннее в своих силах. Это была не просто армия, это была семья, связанная общей целью и общей судьбой.

Но война не прощает ошибок. Мы все понимали, что враг не дремлет, что он будет искать слабые места, пытаться сорвать планы, устраивать засады и провокации. Поэтому каждый рейс будет сопровождаться тщательной разведкой, анализом обстановки и подготовкой резервов. Нельзя было позволить себе ни малейшей халатности — цена была слишком высока.

Люди, которых мы повезём, возвращаются домой, к своим семьям, и какой никакой, а с надеждой на будущее. Это была не просто посадка людей на «Стрики» — это была борьба за жизнь, за будущее, за возможность построить мир, свободный от страха и разрушений.

Я смотрел на звёзды и думал о том, что впереди ещё много дорог, много битв и много побед. Но главное — мы уже не были одни. За нами стояли миллиарды людей, готовых идти до конца, готовых бороться и побеждать. И пока грузовые «Стрики» принимали людей, а боевые отряды держали оборону, надежда жила в каждом сердце, в каждом взгляде, в каждом шаге, направленном только в будущее. И пока они были вместе, пока их дух не был сломлен, никакие трудности не могли остановить их движение вперёд. Война — это испытание, но и возможность стать сильнее. И они были готовы пройти этот путь до конца, чтобы однажды увидеть рассвет нового мира.

Планета Кенап

У Валиара дела тоже двигались: он успел-таки подготовиться к приёму грузовых Стриков, убрав и мусор, и останки как кораблей, так и людей.

Посадка людей на грузовые Стрики началась и у него, он был готов, и нельзя было подводить людей, которые теперь возвращались домой.

Им было всё равно, что их там ждёт, главное — убраться отсюда, от какой-то тупой и непонятной неизвестности. Они говорили, что стерпят теперь всё, только бы попасть на родную планету.

А там их ждал тоже шок, но они были готовы к нему: они все помнили, что как только покидался людьми какой-нибудь город или село, он прямо на их глазах превращался в руины — с космоса просто всё уничтожалось плазменным оружием. Все они знали, что на родной планете придётся начинать жизнь с нуля. Но Фадамарская Федерация никого не оставит обездоленным.

Вот с таким настроем и совершалась посадка людей на грузовые Стрики. Всё-таки старые грузовые стрики имели мало удобств для людей, но самый минимум был обеспечен, тем более что скорость передвижения у нас возросла в связи с синхронно используемым Импульсом.

Теперь вся надежда на то, что нас не атакует враг по пути, а он это может сделать, вычислив наше передвижение по нашим собственным установкам Импульса. Но мы теперь тоже организовали слежение по этим сигнатурам: было выделено очень много людей на всех Стриках для работы в этом направлении.

Все приняли мою директиву всерьёз, да и ко мне самому уже относились серьёзно — не как к молодому будущему Дамару, а как к командующему. Уже мало кто мог поспорить со мной на совещаниях, наоборот, все стали предлагать свои идеи для того или иного мероприятия. Я не отказывался от их предложений, они видели, что я что-то всегда записывал на планшете или на бумаге простым карандашом, если меня что-то заинтересовало в их предложениях.

Если я видел в таких предложениях толк, обязательно их реализовывал. На следующем собрании я уже выдавал новое решение, в котором они замечали и свою лепту, внесённую в мои решения.

Вот и настал момент, когда надо было собраться в одном месте, чтобы совершить суперпрыжок. Уже пошли доклады о вражеских сигналах, исходящих от их импульсов. По ним стало ясно, что основная их масса сосредоточена возле их главной планеты Ивдок. Скорее всего, это были именно силы, которыми располагали министры.

Были и другие скопления, но они находились и от нас, и от главной их планеты на почтительном расстоянии. Жаль, что мы пока не могли определить, были ли эти сигналы от грузовых бортов или военных. Если борт был один, было видно, что он один, а вот если их число было больше в том или ином квадрате, сигнал просто увеличивался в объёме, и по нему никак не понять, то ли там десять бортов, то ли тысяча или две тысячи.

Надо было как-то определить, сколько там на сигнатуре бортов показывает. Все искали выход из этой ситуации, но зато мы теперь знали, куда нам можно совершить прыжок.

Согласовав свои действия с Валиаром, отправили все Стрики в одно место, откуда мы и должны были стартовать домой, в Фадамарскую Федерацию.

На мониторах сразу увидели, что пошло какое-то движение у противника, сигнатура показала, что они тоже начали осуществлять прыжки и именно в нашу сторону. Но так как мы были довольно далеко от них, они не успели бы прибыть в наше место сбора.

Но так долго не могло продолжаться: скорее всего, они поймут причину и методом проб и ошибок, а ещё и подглядыванием за нашими суперпрыжками до них дойдёт, что вместе прыжки выполнять очень даже эффективно. И тогда нам придётся вступать в бой с ними каждый раз, как мы будем сопровождать наш караван.

— Плохо дело, Берар, — сказал я.

— В чём дело, Аллерсавр?

— Они скоро поймут, как мы выполняем суперпрыжки.

— Так и случится, Аллерсавр, это рано или поздно должно было случиться.

— Лучше бы поздно, Берар.

— Я понимаю.

— Нам бы вывезти всех людей с этих планет, и пускай они потом ищут способ. Но что-то мне подсказывает, Берар, что они очень быстро сообразят, в чём дело.

— Конечно, сообразят, Аллерсавр, они столько технологий переняли, и здесь додумаются, что делать. Тем более они следят за нашими передвижениями, и именно по сигналу от Импульса они нас и находят.

— Интересно, Берар, а есть способ скрыть этот сигнал?

— Это чревато столкновением в будущем, Аллерсавр. Если мы не определим, что место занято, катастрофы не избежать. И тут уже всё равно, какие мы преследовали цели — хорошие или плохие, потому что все погибнут при таком столкновении, а главное — погибнут моментально.

— Да, согласен, Берар, не подумал насчёт этого.

— Но можно, наверное, уменьшить сигнал, исходящий от импульса Аллерсавр, тем самым мы уменьшим, как бы, количество наших стриков. Я думаю, что и они пока не нашли способ определения, сколько находится бортов в этом сгустке сигнатуры. Хотя к примерному исчислению они всё-таки пришли, мы же пока в начале пути к этому.

— Хорошая идея, Берар, война — это ещё и искусство обмана, так что ты прав. Нам надо, нет, мы должны это сделать, а именно — мы должны их обмануть.

— Надо кинуть такую инициативу в народ Аллерсавр, глядишь, и найдётся умная голова у нас среди специалистов.

— Берар, сам сможешь озвучить для них это? Боюсь, что я не справлюсь объяснить инженерам и учёным, что я хочу от них, я просто запутаюсь в терминах и определениях. Я в этом не очень силён, Берар.

— Зато в другом вы сильны, Аллерсавр.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 17

В пути с караваном.

— И в чём я силён, по-твоему, Берар?

— Вы, Аллерсавр, можете увлечь за собой людей, а это, извините, не каждому дано.

— Так я же наследник и будущий Дамар!

— Нет, Аллерсавр, вы на него мало похожи, а вот на лидера людей вы похожи. За вами идут не потому, что вы наследник и будущий Дамар, а потому, что вы ставите людей на первое место, а свою власть над ними — на последнее.

— Надо же, Берар, а я и не знал про себя такого!

— Теперь знаете, и продолжайте в том же духе. Даже в мире Асворта вы нашли себе помощников.

— А вот с этими людьми из мира Асворт что-то не клеится у меня, Берар. То ли они меня обманывают, то ли не понимают.

— Не то и не другое, Аллерсавр. Они впервые встретили такого лидера, за которым идут люди, и очень много людей. Они просто увидели, что вы другой, и боятся вас. Вот что с ними происходит. У них здесь не было ни Аляра, а тем более Старскара. И поэтому они не понимают, что такое возможно. У них никогда не было здесь настоящего человека и вождя.

— А как же их царь или король, ну или кто там у них, я не знаю? Как же он? Кто он для них, как не вождь?

— Аллерсавр, я не знаток Асворта. Но, по-моему, он для них просто фигура. Тем более они дань платят. Если бы среди них появился настоящий лидер, то они бы жили свободно и без страха за своё будущее. А так, вроде он и лидер, но только номинально, вот и всё.

— А ведь кто-то их сейчас ведёт за собой. Интересно, кто он?

— Скорее всего, Аллерсавр, он лгун и обманщик, и он просто пользуется людьми, но кричит всем, что он правильно делает. А по сути, привёл на свою территорию ещё одного врага. Люди уже начали это понимать, но не все. У них ещё осталась какая-то гордость, но и от неё скоро просто останется пшик.

— Ладно, Берар, нам пора в путь, уже все почти в сборе. Что там по сигнатуре? — крикнул я.

И получил ответ: все сигналы находятся далеко от места сбора нашего каравана.

Это меня порадовало, значит, они ещё не раскусили эффект суперпрыжка. Но это не за горами, если они следят, а если ещё и тщательно, то и они скоро будут делать то же самое, что и мы.

— Ну, раз все в сборе, пора переходить к вычислениям, а прыгать мы будем в другое место. Сказано — сделано, мы все прыгнули, а теперь надо подумать, как бы я поступил, чтобы перехватить караван.

А я бы сделал вот что: прыгнул бы к стене тьмы и отключил Импульс, чтобы меня никто не видел. Да, возможно, и произошла бы катастрофа, а может, и нет. Но я бы поступил именно так и поймал бы караван.

Но мне, скорее всего, повезёт и в этот раз, а вот следующего раза может и не быть. Надо загонять тогда в мир Асворта даже не переоборудованные Стрики и среди них рассредоточить те Стрики, которые прошли модернизацию.

Пусть они выбивают только установки Импульсные у врага, а все остальные добивают врага плазмой. Да, так и поступим. Там, в нашем мире, достаточно собралось кораблей, а главное — со всего нашего мира, а не только с Фадамарской Федерации. Пусть все поучаствуют, это будет для нашего мира полезно, — подумал я.

А пока надо отправить Ритару сообщение, чтобы ждал нас со своей армадой. Нам предстоит перебрасывать наши грузовые Стрики через тёмную стену. А эта операция тоже занимает значительные затраты, а ещё и время.

Сообщение я отправил, а ещё рассказал в нём о сигнатуре импульса, чтобы он и у своей армады задействовал такие же усилия для слежки за врагом.

Совершив второй прыжок поближе к тёмной стене, Ритар нас уже ждал. Я думал отправиться к нему на его Океан, но он опередил меня, прибыв ко мне через портал уже через пять минут после нашего прыжка.

Я был в кабинете, когда уже услышал очень шумного моего дядю Ритара. Что его там раздосадовало, я пока не знал, но знал, что его могла раздражать любая мелочь.

«Ну, сейчас появится и начнётся», — подумал я. «Неужели я буду таким же? Да нет, не буду, я старше его, так-то, и я совсем другой, у меня другая, так сказать, закваска. Хотя здесь мы с ним родственники, но это только по генам и ДНК, а в остальном...»

— Привет, племянник, — я тоже поздоровался.

— Ну что, Аллер, ждать погони?

— Ты мне скажи, мне ещё не докладывали наши спецы, Ритар.

— Есть движение, пошло, и скоро они будут здесь, и их много, правда, непонятно сколько, но они прибудут. А ты, Аллер, не думал, что они тоже скоро поймут наш секрет? — Ритар сел в кресло и, поглаживая или что-то смахивая со стола, ждал от меня ответа.

— Это суперпрыжок что ли? — сказал я и почти не двигаясь смотрел на его кудрявую голову, видя только в профиль его лицо.

— Он самый, Аллер, — он сел поглубже в кресло и положил руки на подлокотник, с которого, кстати, его руки то и дело начинали съезжать, он пытался как-то их закрепить. Но эти кресла были только названы так, а вот боковины имели покатый вид, вот почему Ритар никак не мог их зафиксировать.

— Ритар, я думаю, они додумаются, и думаю очень скоро, — сказал я. — Они же видят наши сигнатуры и, скорее всего, уже заняты этим вопросом.

Я вновь посмотрел на Ритара, но теперь смотрел на его лицо в анфас. Как же он похож на брата, думал я. Нет, брат на него похож, только этот постарше и морщины имеет. Волосы русые и уже с большой сединой, но такой же кудрявый, как у меня или брата. Он не толстый, а плотненький такой мужичок, да, он пониже меня. Но у него столько энергии, любой позавидует.

— Ну и что мы противопоставим им, когда они сами начнут выполнять эти суперпрыжки, а, Аллер?

Он тут же встал и начал потихоньку, в раскачку, вышагивать по кабинету; складывалось ощущение, что матрос сошёл только что на берег. Вот так я на него и смотрел сейчас — как на матроса с революционного Кронштадта.

— Только нашу мощь, Ритар. А что мы ещё можем противопоставить? Мощь, умение и стойкость. Я остался всё так же сидеть и с интересом наблюдать, как Ритар расхаживал по кабинету и неуклюже каждый раз разворачивался, чтобы пойти в обратный путь.

— А где эту мощь взять, Аллер? У нас всего-то около тысячи модернизированных Стриков.

И Ритар остановился в пяти шагах от меня и, наверное, ждал ответа. А я подумал: нашёл, у кого спрашивать, сам-то что, совсем думать разучился? А потом, подумав, всё-таки сказал другое.

— Ритар, у нас дома, здесь, совсем рядом, за этой тёмной стеной, находятся почти две тысячи боевых Стриков со всего нашего мира.

И я не стал продолжать — пусть сам озарит свои мысли эврикой, видением или супер мыслью. В общем, пусть выскажет сам мысль, которую я не договорил.

Я увидел, как лицо Ритара поменялось с задумчивого на радостный: вот она, эта мысль, всё-таки озарила его, подумал я.

Ты, Аллер, хочешь сказать, что надо их всех перетягивать сюда, в мир Асворта?

— Наконец-то, — сказал я и тоже встал, заложив руки за спину. Такая вот привычка у меня была теперь. Почему «теперь»? Нет, она всегда у меня была — и на Земле, и здесь. Но, похоже, у здешнего Аллера её не было. Потому что у Ритара, когда я так делал, начинали бегать глаза: он следил, как я это делаю, а именно — как складываю руки за спиной.

— То есть эта наша армада будет находиться здесь и, если что, встречать и нас, и врага? Да, Аллер?

— Ты правильно уловил мысль, Ритар, да, именно так.

— А кто будет ей командовать, Аллер?

— Ты и будешь ей командовать, Ритар, извини, но больше пока некому. Ритар взглянул на меня на мгновение и снова зашагал в развалку по комнате. Он осмысливал сказанное мной и уже сто процентов размещал корабли так, как было нужно для встречи врага. Я знал эту его особенность, и мне она нравилась в нём — а именно его решимость.

— Ну что, Ритар, ты, я смотрю, принял решение?

— А куда я денусь, племяш, куда я денусь.

— Значит, решено, Ритар. Я ухожу сейчас за стену с караваном, а оттуда к тебе начнут буксировать сюда наши боевые Стрики. Даже не наши, а нашего мира.

— Договорились, Аллер. — Он, увеличивая шаг, вышел из кабинета и направился к порталу, чтобы отбыть на свой Океан.

Вот и славно, подумал я, и не пришлось даже убеждать моего дядю: он быстро принял решение и без каких-либо колебаний сразу ринулся, можно сказать, в бой. Хорошая черта у человека, но характер его перечёркивал многие хорошие стороны. Ну, вообще-то, как посмотреть: его команда его любила. А посторонние — на то и посторонние, что им он был безразличен. Но зря он так думал. Всё-таки он человек от власти, пусть и родственник Дамара. Но он всё равно представлял эту власть, и о нём, как о человеке, ходили всякие сплетни и слухи. Но он, как та черепаха: «Я в домике, а остальное мне нипочём». Непробиваемый ты наш, Ритар.

Все прибывшие грузовые Стрики уже ждали своей очереди для перемещения в наш мир. Некоторые уже были на нашей стороне и просто ждали, чтобы набралось хотя бы пятьсот Стриков, чтобы выполнить всем вместе прыжок до планеты Фаос. А с Фаоса уже отправляли людей на Ваэну, если их дом находился там.

Фадамарская Федерация, планета Лихил.

Когда последний грузовой «Стрик» покинул мир Асворта, вот только тогда мы все последовали за ними в наш мир через эту тёмную стену.

И снова я отправился на планету Лихил, к своему брату Бату.

Взяв Милиру и Крафа, мы вновь отправились к брату. Теперь мы пошли по другой улице, рассматривая и здесь здания. Но путь наш всё равно вёл к зданию, где работал Бат.

На входе в здание стоял уже другой постовой, а турникет был переделан, и теперь наш Краф не смог бы его перемахнуть в прыжке. Но солдату было дано указание при появлении Аллерсавра с его питомцем незамедлительно открыть проход через турникет.

Теперь Крафу не надо было показывать свои способности в прыгучести — мы спокойно прошли. Меня уже знал каждый солдат в лицо в Фадамарской Федерации, и не узнать меня было уже невозможно. Тем более что мы с братом похожи: ну, не то чтобы мы были близнецами, но схожесть была. А вот походка у нас была разная и сильно различалась. Я шёл как хищник, наступая на брусчатку тихо и почти не слышно, и в отличие от Милиры моей поступи не было слышно совсем. Также ходил и Краф, когда шёл спокойным шагом. Но если он ускорялся, то его становилось слышно.

Бат снова нас встретил в холле, ему уже доложили, что я на планете, и он ждал меня. Мы обнялись.

— Ну как дела, Спаситель?

— Не понял, это я что ли, Бат?

— Так тебя народ называет, Аллер.

— Я же не один, Бат, ты посмотри, сколько людей занято этим.

— Это не я, говорю о тебе так, Аллер, это народ так говорит о тебе.

— И что мне с этим делать, Бат? — я недоуменно посмотрел на него.

— Что делать, Аллер, говоришь? Да ничего не делать, просто принять и всё.

Это как река, которая течёт. Так и с этим прозвищем: оно прилипло, стало частью тебя, как тень. Не стоит бороться с тем, что уже стало реальностью. Лучше научиться жить с этим, использовать это, если получится. Может, это и не так уж плохо. Может, это даёт тебе какую-то силу, какой-то вес в глазах людей. Ты же не хочешь, чтобы они тебя игнорировали, верно?

Я кивнул, всё ещё пытаясь осмыслить его слова. «Спаситель». Это звучало так… серьёзно. И так далеко от того, кем я себя ощущал. Я был просто Аллер, человек, который оказался в нужном месте в нужное время или, может быть, в ненужном.

— Но я не чувствую себя спасителем, Бат. Я просто… делаю то, что могу.

— А народ видит больше, Аллер. Они видят в тебе то, чего им самим не хватает: надежду, силу, решимость. Я уже говорил тебе, и не раз, — это не твоя вина, что они проецируют на тебя свои желания. Это их потребность. И если ты можешь дать им хоть немного того, что они ищут, то почему бы и нет? Не обязательно быть героем из легенд, чтобы им помочь. Иногда достаточно просто быть собой, и ты сможешь открыть двери, которые раньше были закрыты. Может, стоит попробовать посмотреть на это с другой стороны — не как на бремя, а как на возможность. Возможность сделать что-то действительно значимое. Ведь если народ верит в тебя как в Спасителя, значит, они готовы следовать за тобой.

— Бат, это что ты мне сейчас тут наговорил? Ты прям оратором стал, как я погляжу. Обучаешься что ли этому?

— Что, Аллер, классно, правда?

— Не то слово, это просто круто, Бат. Где нахватался таких слов?

— Ну как где? В Ситасе, конечно. А где ещё, то, Аллер?

— Бат, пойдём в кабинет к тебе, есть очень серьёзный разговор.

— Конечно, Аллер, Милира, Краф, пойдёмте.

И мы прямиком двинулись в его кабинет, а когда пришли, я завёл разговор.

— Ситуация на Асворте критическая. Мы не можем больше полагаться на прежние меры. Нам нужно перебросить туда все наши боевые Стрики. Они — наша единственная надежда сдержать натиск.

Я сделал паузу, давая брату время осмыслить услышанное. Я знал, что Бат ценит прагматизм и эффективность, поэтому продолжил, переходя к следующему, не менее важному аспекту плана.

— Но это не всё, — сказал я. — Бат, пока грузовые Стрики будут перевозить наших людей к Тёмной стене, нам нужна защита. Иначе при прибытии к ней мы можем попасть в ловушку, устроенную солдатами и министрами Асворта.

Я видел, как в глазах Бата мелькнуло понимание, смешанное с тревогой. Это был рискованный план, требующий огромных ресурсов и безупречной координации. Но другого выхода у нас не было.

— Я понимаю, что это потребует от нас многого, — продолжил я, — но мы должны действовать решительно. Каждый день промедления — это шаг к катастрофе. Мы должны мобилизовать все наши силы, все наши ресурсы. Это не просто защита границы, Бат. Это защита нашего будущего.

Я посмотрел прямо на брата, ожидая его реакции. Я знал, что Бат, несмотря на свою осторожность, всегда ставил безопасность нашего народа превыше всего. И сейчас, когда эта безопасность оказалась под угрозой, я надеялся, что брат поймёт всю серьёзность ситуации и поддержит мой план.

Мой брат Бат согласен помочь, чтобы Боевые Стрики встали на дежурство на границе в мире Асворт в космосе. Сам он этого не может и будет договариваться со многими мирами сего для защиты наших людей, прибывающих к границе на грузовых Стриках.

Бат, мой брат, всегда был человеком дела, когда речь заходила о безопасности нашей семьи и нашего народа. Его согласие помочь с размещением Боевых Стриков на границе в мире Асворт — это не просто обещание, это гарантия. Он понимает, что эти грузовые Стрики, несущие наших людей, — это не просто груз, а будущее, которое мы должны защитить.

Он знает, что в космосе, где границы размыты, а угрозы многолики, одному не справиться. Поэтому он обратится к тем, кто имеет вес и влияние в этом бескрайнем пространстве. Он будет вести переговоры с правителями далеких звёздных систем, с командирами флотов, с теми, кто понимает ценность жизни и важность защиты.

Его цель – не просто выставить вооружённые силы. Его цель – создать щит, невидимый, но прочный, который будет окутывать каждый прибывающий стрик, каждую душу, стремящуюся к безопасности. Он будет использовать все свои связи, весь свой авторитет, чтобы убедить других в необходимости этой совместной обороны. Он будет говорить о долге, о чести, о том, что сегодня мы защищаем их, а завтра они защитят нас.

Бат знает, что мир Асворт – это не просто точка на карте, это перекрёсток путей, где сходятся надежды и страхи. И именно на этом перекрёстке, на этой границе, он хочет, чтобы наши люди чувствовали себя в безопасности. Он будет добиваться того, чтобы боевые стрики были не просто патрулём, а символом неукротимой воли к жизни, символом того, что мы не сдадимся, что будем бороться за каждого.

Его стратегия – это не только военная мощь, но и дипломатия, основанная на взаимном уважении и понимании. Он будет искать союзников, которые разделяют его видение мира, где безопасность не является привилегией, а правом каждого. Он будет строить мосты между народами, чтобы вместе противостоять любым вызовам, которые бросит нам космос. Я не смогу ему помочь здесь, в нашем мире, потому что именно я буду сопровождать эти грузовые стрики к нашему миру.

И когда последний грузовой стрик с нашими людьми прибудет в безопасное место, когда они смогут вздохнуть свободно, зная, что их защитили, тогда Бат будет знать, что его усилия не прошли даром. Его работа будет заключаться в том, чтобы каждый, кто стремится к лучшей жизни, мог найти её, не опасаясь за свою безопасность. Это его долг, его призвание, и он выполнит его с честью. И мы все выполним его и вернём своих людей домой, на родные им планеты.

— Сейчас уже вечер, а я тут видел красивую набережную. Мы пойдём прогуляемся. Я давно не ощущал прохладу какой-нибудь реки. Милира, ты как смотришь на это?

— Я с тобой хоть куда, Аллер, — сказала она.

— Ну идите, но через час я вас жду на ужин, Аллер. И тебя тоже жду, Краф.

Краф тут же клацнул, и мы пошли гулять по городу.

Вечерний город дышал прохладой, когда мы с Милирой и Крафом прогуливались по набережной. Краф, мой верный питомец, шёл рядом, его чешуйчатая кожа мерцала в свете фонарей. Милира шла, держась за мою руку, её смех, как всегда, звучал мелодично.

Внезапно из тёмного переулка выскочили пятеро. Их лица были скрыты капюшонами, а в глазах горел недобрый огонёк. Грабители. Сердце ёкнуло, но я тут же постарался взять себя в руки. Милира, к моему удивлению, не испугалась. Она лишь крепче сжала мою руку, а в её глазах появился решительный блеск.

Первый грабитель бросился на меня, замахнувшись чем-то тупым. Я инстинктивно увернулся, используя свои навыки Тетрибо. Резкий удар ногой в корпус, и он отлетел назад. Пока я разбирался с ним, другой попытался схватить Милиру. Но Краф не дремал. С грозным рыком он прыгнул вперёд и, молниеносно раскрыв пасть, откусил нападавшему кисть руки. Раздался крик боли и ужаса.

Остальные четверо, увидев это, замешкались. Этого было достаточно. Я, используя приёмы рукопашного боя, быстро нейтрализовал двоих. Один упал, потеряв сознание, другого я отправил в нокаут точным ударом.

В этот момент третий грабитель, тот, что был ранен Крафом, попытался убежать, хромая и прижимая окровавленную руку. Но тут в дело вступила Милира. Она, не теряя ни секунды, схватила лежавший неподалёку большой камень и с невероятной силой метнула его. Камень попал точно в голову убегающему. Он издал глухой стон и рухнул на землю, больше не представляя угрозы.

Оставшиеся двое, увидев, что их товарищи повержены, а моя подруга оказалась такой отважной и сильной, в панике бросились наутёк, исчезнув в темноте.

Мы стояли, тяжело дыша, посреди опустевшего переулка. Краф тихонько заворчал, словно проверяя, всё ли в порядке. Милира, с сияющими глазами, посмотрела на меня.

— Ты видел, как я его? — спросила она с улыбкой, указывая на поверженного грабителя.

Я рассмеялся, обняв её.

— Видел, моя дорогая? Ты просто невероятна.

Краф подошёл и ткнулся своим носом мне в ногу, словно тоже хотел разделить нашу победу. В тот вечер мы поняли, что вместе мы — сила, с которой стоит считаться, и что даже в самых неожиданных ситуациях моя девушка и мой динозавр готовы дать отпор любому, кто посмеет нам угрожать.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 18

Грабителей, всех пятерых, очень быстро задержали — здешняя служба правопорядка сработала на высоте. Нам тоже пришлось съездить в участок, он был недалеко от резиденции брата.

Ну а вечер был просто подпорчен всякого рода расспросами и допросами. Но нас всё же отпустили, и мы прямиком направились к Бату.

А от него вопросов в этот вечер было не меньше. Я попросил его не портить вечер до конца и все вопросы оставить на завтра. А если так сильно хочет расспрашивать, то завтра с утра пойдём в участок, где содержат неудачников-грабителей. Но что-то мне подсказывает, что всё это не спроста.

Бат нас с Милирой оставил в покое и оставил всё на утро. Мы же, поужинав, расположились в небольшой спальне, где и заночевали. Но какой может быть сон, если рядом такая красивая девушка, которая просто манит к себе, как цветок — пчелу или шмеля? В общем, ночка была ещё та, пока мы просто уже устали, вот только тогда и окутала нас дрёма, и мы уснули.

А тем временем в участке, где держали грабителей, работали дознаватели по нашему делу. Шутка ли — на наследника Дамара совершено нападение. Следователь, хмурясь, перечитывал протокол. Пять человек, связанных одним преступлением, и все они, как под копирку, твердили одно имя — Драфер Свигит. Это уже не было похоже на случайное совпадение или попытку свалить вину на первого попавшегося. В этом имени, произнесённом с разной степенью страха и отвращения, чувствовалась какая-то зловещая нить, связывающая всех этих людей с некой фигурой, чьё влияние простиралось далеко за пределы их мелких, хоть и дерзких, грабежей.

Следователь отложил бумаги и уставился в окно, где серый рассвет медленно пробивался сквозь городскую дымку. Драфер Свигит. Имя звучало незнакомо, но в то же время вызывало смутное ощущение чего-то уже слышанного, будто оно мелькало на периферии криминальных сводок, оставаясь незамеченным в потоке более громких дел. Но теперь, когда оно прозвучало так настойчиво, так единодушно, оно приобрело вес, стало центром притяжения для всех нитей этого дела.

Он представил себе этого Свигита. Неужели это какой-то новый криминальный авторитет, чья тень нависла над этими мелкими грабителями? Или, быть может, он был тем, кто их нанял, тем, кто разработал план, оставаясь в тени, пока исполнители рисковали свободой? Вариантов было множество, и каждый из них требовал тщательного изучения. Но одно было ясно: Драфер Свигит теперь был не просто именем в протоколе, а ключевой фигурой, от которой зависело раскрытие всей цепочки преступлений. И следователю предстояло выяснить, кто он такой и почему его имя стало синонимом страха и вины для пятерых задержанных.

Когда мы прибыли в участок и ознакомились с делом, я увидел, что при допросе они снова указали на Драфера Свигита. Вот только поэтому я вызвал Павуса на помощь: он и врач, а ещё владеет гипнозом. И только после этого я понял, что заказчик ограбления где-то рядом и что он — самозванец, присвоивший чужое имя.

Павус, с его проницательным взглядом и спокойной уверенностью, приступил к работе. Я наблюдал, как он, словно опытный дирижёр, направлял сознание грабителей, вытягивая из них крупицы правды, которые они так старательно скрывали. Каждый их вздох, каждое подрагивание век — всё было для Павуса открытой книгой. И вот, сквозь туман лжи и страха, начали проступать очертания истинного заказчика — не тот, кого они называли, а кто-то более скрытный, кто-то, кто действовал из тени, используя чужое имя как щит.

Эта мысль, словно холодный укол, пронзила меня. Самозванец — не просто исполнитель, а тот, кто умело манипулировал другими, кто играл в свою игру, оставаясь невидимым. И если он где-то рядом, то это значит, что опасность не миновала. Наоборот, она стала ещё более реальной, более непосредственной. Он мог быть кем угодно — кем угодно из тех, кто сейчас находился в поле моего зрения, или даже тем, кого я ещё не успел заметить.

Теперь моя задача заключалась не только в том, чтобы раскрыть преступление, но и в том, чтобы выявить и обезвредить этого неуловимого кукловода, прежде чем он успеет нанести новый удар. И вот же, пристрастились они к этому имени — Драфер. Но я-то точно знал, кто такой Драфер Свигит, и он мне всё больше внушал доверия. А тут снова кто-то прикрывается его именем. У меня всплыло то лицо перед глазами, которое в первый раз мне показали ещё на Фадамаре, в доме правителя.

И вот снова Павус создал портрет по описаниям и по отрывочным импульсам мозга каждого из грабителей.

Я снова видел то же лицо и сказал вслух:

— Кто же ты такой? Откуда ты взялся? Ты уже второй раз нанял убийц, и они совсем не грабители, получается теперь. Они пришли убивать меня, но почему всё так глупо подстроено? Просто, наверное, хотят списать на случайность, и делу конец. Но вот уже второй раз у него сорвалось всё. Стоп, а почему у него? Скорее всего, он тоже не главный и выполняет чьё-либо поручение. Но меня это мало успокаивало. Я посмотрел на брата, крутящегося возле следователя, и понял одно: вот кто раскрутит это дело до конца. А самое главное — он, скорее всего, и возьмёт этого заказчика вот с этого рисунка.

Мой брат стал похож на бульдога, который вцепится в жертву и не отпустит — я это чувствовал в нём.

А нам пора покидать планету и заняться делом, которое реально спасало людей.

Я подошёл к брату и сказал ему:

— Бат, нам пора улетать, ты же знаешь. Я надеюсь, ты займёшься моими делами и этим делом, и о помощи нам всего нашего мира — боевыми Стрижками.

— Аллер, на счёт боевых Стриков дело уже сдвинулось с места. А вот на счёт нападения... А ведь, брат, это не грабёж был, тебя снова хотели убить. И похоже, что один и тот же человек выступает заказчиком в нём. Но меня обуревают смутные сомнения, что он главный в этом деле окажется. Скорее всего, он тоже просто прослойка.

Возможно, брат, но мне пора. Все уже начали переправляться в мир Асворта, и нам с Милирой пора на наш корабль.

— Да-да, я понимаю, я всё сделаю.

— Бат, вот теперь я просто уверен, что ты его найдёшь, и я отдал ему этот рисунок с лицом заказчика моего убийства.

— А ты как? Вдруг он тебе встретится, а тебе сравнить не с чем будет?

— Бат, ты забыл, у меня очень хорошая фотографическая память.

— Да, я знаю, а ещё я знаю, что ты память потерял, да, частично, но ведь потерял?

Я посмотрел на брата и мне хотелось ему сказать, кто я на самом деле. Но боюсь, что меня после этого определят в какую-нибудь из больничек, и я оттуда не скоро выйду. А вот этого мне не надо ни под каким соусом, пусть всё остаётся как есть, ну его.

— Всё, брат, нам пора. Мы обнялись с ним, и я с Милирой и Крафом отправился к порталу, чтобы отбыть на свой корабль.

Следователь хотел было что-то ещё сказать нам с Милирой, но брат его остановил и сказал:

— Все вопросы и просьбы теперь ко мне, а наш будущий Дамар занят архиважным делом.

Вот же, а, и набрался он этих всяких словечек, но со мной пусть так больше не общается, иначе я обижусь. И вот с такими думами я и покинул планету.

Тёмная стена

Мы уже возле границы нашего мира, перед нами — тёмная стена. Боевые Стрики, которые до нашего прибытия находились в нашем мире, уже были там, за этой стеной, в мире Асворта.

Шла переброска грузовых Стриков в мир Асворта, и эта работа была самой сложной и кропотливой, занимала уйму времени.

Конечно, в будущем все грузовые Стрики оснастят такими реактивными двигателями, но это долгая история, и, я думаю, ни один год мы к этому будем идти.

Загудели и наши двигатели, и мы, набирая скорость, двинулись через непроглядную темноту. Всего полчаса — и вот они, звёзды мира Асворт.

Кстати, в нашем полку, как говорится, прибыло: уже несколько наших боевых Стриков имели такие же скоростные плазмопушки, как и у нас. Так что врагу мало поздоровится от встречи с таким арсеналом, установленным на этих Стриках.

А ведь враг и не собирается ни отступать, ни сдаваться — он копит силы для генерального сражения. А мы, скорее всего, ошибочно посчитали, что у них всего пять тысяч боевых Стриков. Их у них гораздо больше, потому что только грузовых Стриков у них сорок тысяч. Вот я и подумал, что боевых может быть в два или в три раза меньше. Ну, по крайней мере, в Фадамарской Федерации дело обстояло именно так: грузовых Стриков было в три раза больше, чем боевых.

Да, получается, что в этом мы проигрываем, но у нас вооружение другое, которое просто распыляет их силы на атомы. Пока по сигнатурам всё спокойно: да, они приблизились, но пока не нападают. Основная масса их кораблей скопилась возле планеты Ивдок. Появилось ещё одно скопление кораблей, но оно было достаточно далеко и от нас, и от Ивдока, и от тех планет, где находились наши люди в плену.

На карте эта планета называлась Триваг, она находилась рядом со звездой Асиаф. Всё говорило о том, что там формируется большая армада кораблей, а вот чьих — было совсем непонятно. Было бы хорошо, если бы это были сторонники Мивары Стафок, подумал я.

Ну, должны же они быть, и ведь я встречал таких, даже отпустил из плена.

Нам же всё равно надо вновь держать путь за своими людьми. Теперь мы могли безбоязненно оставлять эту границу наших миров и знать, что, прибыв сюда, нас не атакуют вражеские борта. Это немного успокаивало, тем не менее надо было искать место для первого прыжка, пока такие места мы находили.

Даже если мы видели рядом сигнатуру от вражеского борта, это нас не пугало — мы могли дать отпор. А вот если они опомнятся и расположат свои борта так, что для прыжка скопления наших Стриков может не найтись места.

Вот тогда и начнутся проблемы. Жаль, конечно, что у нас очень мало грузовых Стриков, чтобы за раз или за два забрать всех своих людей.

Но всё равно прибавка идёт, и на этот рейс у нас уже набралось восемь тысяч. Правда, в их охранение набралось такое же количество боевых Стриков, как и в первый раз. Надеюсь, для отпора нам хватит. Назначили место сбора, и все устремились туда.

Собравшись воедино для суперпрыжка, определили место, куда надо прибыть при первом прыжке. Отчёт пошёл, все, кому надо, были на месте, время истекло — и мы прыгнули.

Система Тимарн.

Второй прыжок тоже был удачен, нас никто не атаковал. Валиар эффективно организовал оборону двух планет сразу. С его слов, нападения происходили ежечасно, но, получив отпор, борты противника ретировались или попросту сбегали.

И мы теперь тоже встали на дежурство, пока наши грузовые Стрики принимали наших людей, которых враги готовили, по сути, на заклание для Комби. Люди Асворта говорят, что ни один человек не вернулся, как только попадал к Комби.

Наш корабль и ещё два наших боевых Стрика, которые были оборудованы идентичным оружием, что и у нас, приступили к облёту, так сказать, дальних рубежей. Мы уже часа два были в патруле, когда внезапно перед нами возник вражеский борт. Он, наверное, прыгнул не туда, куда надо, скорее всего кто-то из инженеров на этом борте просто напортачил с данными. Но нам без разницы, кто и что там сделал не так — перед нами был враг.

Он первым открыл по нам огонь из плазменных пушек. Недолго думая, мы ответили огнестрельным огнём из наших орудий. Мы уже знали, куда надо бить, чтобы сломить сопротивление врага. Первый же залп из наших орудий вывел из строя импульсную установку. Уничтожение её ничего хорошего не предвещало для находящихся на этом борту людей.

Мы не стали рвать обшивку на этом борту дальше, просто включили реактивные двигатели и стали кружить вокруг него, как небольшая стая волков вокруг добычи.

Периодически посылали сообщения на него, но там молчали, ответа не было. Но люди на борту были — это точно.

Последнее сообщение уже записал я и отправил, а в нём было следующее.

Я, Аллерсавр Сарта, предлагаю вам сдаться в плен, в противном случае мы растерзаем ваш борт и просто порвём на куски. Никакой десантной операции с нашей стороны вы не дождётесь, мы вас уничтожим и покинем этот квадрат. И я вам обещаю, что точно не вернусь за вами, а я устал просто всем вам повторять, что слова на ветер не бросаю. Что скажу — то и сделаю. У вас десять минут на ответ, а потом для вас наступит вечность. Конец связи.

Не прошло и трёх минут, как пришёл ответ, в котором было сказано коротко и ясно всего два слова: «Мы сдаёмся».

Тогда я отправил следующее сообщение.

Все офицеры, министры, если таковые есть, и любой чиновник — на транспортник и на мой корабль, добро пожаловать, так сказать. На борту у вас остаётся только командир борта и его экипаж, который сейчас именно задействован. Остальные — по своим каютам. Мы прибудем и организуем подачу энергии на ваши транширы, и с помощью их вы все покинете свой теперь уже потерянный борт навсегда. У вас пятнадцать минут, жду выполнения моих приказов. Конец связи.

И потянулось время. Я тоже не сидел просто так: Леодар и его сотня в невидимках отправились принимать транспортник, если такой появится, конечно.

И он появился — и не один, их было сразу два. Я сел за монитор, чтобы посмотреть, кто там прибудет, что за лица. С первого транспорта вышло несколько офицеров — их было человек двадцать пять. А вот второй прибывший транспорт был полупустой, на нём прибыло всего десять человек, и, скорее всего, они все были не военные.

Меня привлёк один человек из них — я как будто видел его раньше уже. Я пошёл посмотреть на него вживую, так сказать. Краф пошёл со мной. Офицеров уже увели, я так понял, их начали допрашивать. Эти же десять человек точно были не военными, а вот кто они — это следовало ещё узнать.

— Леодар, позвал я.

— Слушаю, Аллерсавр, — Леодар снова появился, как будто из ниоткуда. Даже Краф был ошарашен немного от его появления.

— Леодар, вон того брюнета высокого ко мне в кабинет, и пусть им займутся Гектор, Гинар и Вивар. Его отдельно под охрану. И я ушёл снова в кабинет.

Через минут пять ко мне привели того брюнета. Ему было на вид лет сорок, а когда его ввели, я его узнал. Это был тот самый человек с рисунка, который звал себя Драфером Свигитом.

— Садитесь, — сказал я ему и показал своим людям знак, который означал только одно: опасность.

Они, не сговариваясь, передёрнули затворы на валах и направили стволы на брюнета.

Он сразу как-то сник. Он понял, что был узнан, но как? Это пока до него не доходило, и он просто не понимал, как его раскусили и узнали.

— Давай сразу к делу, — сказал я.

— Кто ты такой?

— Я Драфер Свигит.

— Я же сказал, как твоё имя, — сказав так, я сделал сильное ударение на слово "твоё".

— Стринт Стакзит, — после долгого молчания сказал он.

— Стринт, кто тебе поручил убить меня?

— Комби, — ответил он.

Воцарилась тишина примерно на минуту.

— Зачем им я?

— Они сказали, что ты — угроза всей галактике, и им в частности.

— Как это я, один человек, угроза для всей галактики?

— Я не знаю как. Да мне всё равно, лишь бы родню они не забирали мою.

— Ты сейчас про Комби, что ли? Ты что, их задание выполняешь?

— Да, они мне пообещали, что родню не тронут, если я это сделаю.

— Ты кого-то уже терял?

— Да, они в прошлый раз брата забрали.

— Ты с ними встречался? Ты их видел?

— Да, я встречался. Один раз, когда они брата забрали, а второй — когда они дали мне задание и деньги, много денег.

— А как ты вышел на них?

— Да никак, они сами меня нашли и сказали, что в следующий раз заберут всю родню, и поставили условие: либо ты — Аллерсавр, либо родня. И что мне надо было выбрать, по-вашему?

— Убить Комби, тех, кто это предложил, вот что надо было сделать, Стринт.

— Я посмотрел на него и подумал: а что бы я сделал на его месте? Но я не на его месте, я на месте Аллера. И я смотрю на всё немного по-другому, чем люди этой части галактики — взять хоть наш мир в Фадамарской Федерации, хоть их мир Асворта. Я другой, совсем другой. Я буду бороться и сопротивляться до последнего вздоха.

А вот что теперь мне с ним делать? Думал я, убить его? А кого он ещё убил? Да, по-моему, никого, кроме Аллера. Я не знаю, как с ним поступить, надо же!

— Я могу тебя понять, Стринт, но ты, согласившись, подписал смертный приговор всей своей родне.

— Но они пообещали мне, что не тронут никого.

— Ты что, дурак, Стринт? Они ему пообещали! А взяли и выбрали твою родню в жертву.

— Это как?

— Ты же видишь меня, я надеюсь, сейчас перед собой?

— И что?

— Да ты и вправду дурень. Я что, твою родню теперь пожалею, что ли?

Он уставился на меня, у него глаза забегали, у него начали крутиться шестерёнки в мозгу. И он только сейчас осознал, о чём я говорю.

— То есть всё, что я делал, — всё зря?

— Ну наконец-то дошло до тебя. Ты даже в мыслях своих не допускал, что может вот так случиться, что я убью всю твою родню, да?

— Не надо.

— Что не надо? Надо было тогда думать, а не сейчас просить. Ты сам встал на этот путь и подписал родне приговор.

Он опустил голову и сказать больше ничего не мог.

А я смотрел на него, а мои парни смотрели на меня.

Я им подмигнул, и только тогда у них, наверное, отлегло. А ведь подумали, наверное, какой я кровожадный, но одно дело говорить об этом и совсем другое — делать. А я и вправду думал: вот что с ним делать теперь — понять, простить?

— Стринт, послушай меня внимательно.

— Я слушаю, — ответил он.

— Откуда ты взял это имя — Драфер Свигит?

— Я как раз был на планете Аквуц, и мне нужно было взять имя. Я увидел этого человека на каком-то видео и его имя, а главное — что он старый, много не протянет и помрёт. А я останусь с именем. Вот так и получилось, что я взял и присвоил его имя.

— Стринт, ты хоть знаешь, кто это вообще, что это за человек?

— Понятия не имел, он старый, и это главное было для меня в тот момент. А что?

— Ну, во-первых, ты взял имя злейшего противника нашей Федерации, а ещё — имя военачальника. И он, в отличие от нас с тобой, проживёт ещё долго, у него здоровья на нас обоих хватит.

— Я потом узнал, конечно, кто он, но всё равно продолжил прикрываться его именем. А что теперь вы сделаете с моей роднёй?

— Похвально, Стринт, что ты не о себе думаешь, очень похвально, но ты выбрал не ту сторону. — Скажи мне, ещё кто-нибудь пострадал от твоих действий?

— Никто не погиб, это точно, но вот наёмники те точно пострадали, я в курсе событий.

— Значит, больше никто?

— Нет, люди нет, одни наёмники.

— Тогда у меня к тебе предложение есть.

Он поднял голову, с недоумением посмотрел на меня, а потом спросил.

— А родственники мои?

— Я смотрю, тебя и вправду только родня интересует.

— Так и есть, это правда.

— Я всё равно тебя проверю, но только позже, а сейчас…

— Я задумал кое-что с его участием. Я хотел запустить его в логово крыс министров. Пусть поможет и себе, и родственникам своим, а с Комби потом порешаем.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 19

Я изложил всё, что хочу от этого Стринта Стакзита. Он, конечно, проникся предложением и, естественно, согласился. Тем более что я сказал ему, чтобы собирал родню и отправлял в мир Скар. Другого выхода я пока не видел для его родственников. А раз Комби боятся даже приближаться к тёмной стене, значит, в нашем мире им будет точно спокойней и безопасней пока жить.

— А как так получилось, что ваш борт оказался в этих краях и один, а Стринт?

— Я не знаю, я только пассажир, высокопоставленный пассажир, но только из-за того, что у меня много денег в банках.

— Что, так много что ли?

— В мире Асворта я один с таким богатством, но что толку, если я буду один на этом свете.

— Меня удивляет эта часть галактики, — подумал я, — здесь другие приоритеты к жизни. Родственники на первом месте, а деньги потом.

— Земля этим похвалиться не может, за деньги просто идёт бойня между родственниками. А здесь деньги не главное, интересно!

— Ну так ты не знаешь, почему вы здесь оказались?

— Нет, мне не докладывали. А где мы?

— Вы в системе Тимарн.

— Да ладно? — удивился он.

— А откуда и куда вы направлялись?

— Мы от стены тьмы направлялись на Ивдок.

— А почему от стены тьмы?

— Там стало небезопасно, ваши борты взяли границу под охрану, но теперь аж с двух сторон сразу.

— Так, ладно. А теперь ты пройдёшь проверку, и вот после неё я смогу определить, верить тебе или нет.

Я вызвал Павуса через связь на скафандре, сказал ему прибыть ко мне в кабинет. Он дал добро и сказал, что скоро будет.

Павуса ждать долго не пришлось, он появился через три минуты со своим чемоданчиком.

— Павус, я должен знать, можно ли будет доверять этому человеку, — и я указал на Стринта. Он повернулся и посмотрел на него и непроизвольно сказал:

— Аллерсавр, так это же он!

— Я знаю, Павус, поэтому я и позвал тебя. Разберись с ним, а я пока схожу и найду того умника, который завёл этот борт неизвестно куда.

— Сделаю, — только и сказал Павус.

Я вышел и позвал с собой только Гинара. Гектор и Вивар остались и теперь защищали Павуса.

А когда уже дошёл до места, где держали генералов и офицеров, появился Леодар.

— Леодар, ну что, выяснили, как они попали в этот квадрат и в эту систему?

— Аллерсавр, не поверите, но это всего лишь ошибка одного человека, и он не в себе сейчас.

— Как это — не в себе? Что это значит?

— У него помутнение разума, Аллерсавр.

— Его никто не проверял, он отвечал за вычисление прыжков, а, как говорят его подчинённые, он нажимал постоянно не на ту кнопку при прыжке, и вот результат — отклонение в тридцать гаков.

— Он что, пьяный?

— Нет, под какой-то дурью. Он страдает от запоров. Вот ему и посоветовали отвар сделать из какой-то травы. Он сделал и всё выпил. И его понесло. В общем, трава с побочным эффектом оказалась.

— Ну а запор прошёл?

Леодар не выдержал, сказал, что прошёл, и засмеялся в голос. Да так заразительно, что и я рассмеялся вместе с Гинаром.

Так, посмеявшись над ситуацией, успокоились и продолжили беседу.

— Леодар, представляешь, мне попался на этом борту мой заказчик, который хотел меня убить.

— Это Павус с ним сейчас работает, Аллерсавр?

— Да, с ним.

— Что вы намерены с ним делать? В космос его?

— Я его вообще-то перевербовал.

— Не понимаю!

— Он теперь на нас будет работать, Леодар.

— А-а-а, интересный ход! А он что, согласился уже?

— Да, согласился.

— Да, Аллерсавр, вот умеете вы с людьми ладить! Даже своего убийцу и того в свой лагерь перетянули.

— Он вообще-то прослойка и выполнял указание.

— И кому вы так мешаете? Неужели министрам?

— Нет, не угадал ты, Леодар. Давай ещё попытка.

— Принцессе местной?

— Да ну, скажешь тоже.

— Тогда я не знаю.

— Это Комби, Леодар.

— Не может быть! И как давно вас заказали?

— А вот про это я не спросил, Леодар. А ну, пойдём к Павусу, спросим у этого Стринта.

И направились прямиком к моему кабинету, а там Павус ввёл в транс Стринта, вёл допрос.

Я помахал рукой, чтобы Павус отреагировал на меня, а когда он увидел меня, он сразу вышел из кабинета и спросил:

— Что случилось, Аллерсавр?

— Спросите его, когда ему сказали убрать меня.

— Я уже спросил.

— И что? — в один голос с Леодаром спросили мы.

— Двадцать лет назад ему сказали.

— А что же он меня раньше не убрал?

А вот тут-то и загвоздка: ему сказали, что это надо будет сделать ровно за полтора года или за год до нового их появления в мире Асворт.

— Кого их-то? — недоумевал Леодар.

— Комби, это всё Комби.

— Получается, что и они про предсказание знают, — сказал Павус.

— Теперь пришло моё время удивляться, — и я сказал просто: «Брехня».

— Не думаю, — сказал Павус, — дайте мне ещё минут пятнадцать, и я всё узнаю.

— Хорошо, — сказал я, — и мы сразу отошли все от кабинета на почтительное расстояние.

— Ну и дела! — выразил эмоцию Леодар. А я почесал свою макушку, потому что у меня снова волосы зашевелились на голове, ну по крайней мере мне так показалось, а потом я сказал:

— Не хочется мне верить во все эти бредни про предсказания, и пока я не увижу оригинал этого предсказания, этого пресловутого письма, я не поверю ни за что.

— А где оно находится? Ещё бы узнать, — сказал Леодар.

Я посмотрел на него и подумал: сказать или не сказать ему? Ай ладно, что он, надумает что ли добыть его? Что-то я не хочу этого. Ладно, скажу и настрого запрещу ему его искать и доставать. Если оно есть, то я его всё равно увижу.

— Леодар, это письмо на Ивдоке, в главном их музее, и я не знаю, в каком конкретно и где, но они все говорят, что оно существует.

И вот тут я заметил, что Леодар начал потирать руки. Я так и понял его сразу: они просто зачесались выкрасть это письмо.

— Леодар, не сметь этого делать!

— Чего не делать, Аллерсавр?

— Если оно существует, я сам туда приду и увижу его.

— А я что? Я ничего, Аллерсавр.

— Кого ты обмануть вздумал, Леодар? Я тебя насквозь вижу. Не сметь его трогать, — я сказал, — ты меня понял, иначе я скажу, что и это подделка.

Теперь Леодар начал почесывать свой затылок.

— Жаль, Аллерсавр, а я уже такую операцию обдумал, эх, жаль!

— То-то, а то я — ружьё не моё, не лепи мне горбатого.

Леодар посмотрел на меня, для него это выражение было странным, но почему-то очень даже понятным.

— Я всё понял, Аллерсавр, не буду я его добывать, я уяснил.

— Вот и славно. Ну ни хочу я верить в какие-то сказки, Леодар, пойми ты меня.

— Я понял, Аллерсавр.

— Ладно, Леодар, я в рубку, Гинар, за мной.

И я пошёл в рубку к Берару. Нам надо было забрать этот беспомощный борт с собой, тем более что там никого уже не осталось. Всех пленных распределили на двух наших боевых Стриках.

— Берар, пусть наши Стрики цепляют этот борт и к Кавтосу его буксируют.

— Сделаю.

Берар сразу начал отдавать распоряжения насчёт буксировки вражеского борта.

А я спокойно пошёл обратно к своему кабинету. Там, правда, до сих пор ещё колдовал Павус над Стринтом.

Я его подождал, когда он закончит своё дело, и это произошло буквально через минуту. Так что я удачно подошёл, как раз ко времени.

— Ну что, каков вердикт, Павус? Можно ему доверять?

— Вполне, Аллерсавр. По его словам и тому, что он говорил под гипнозом, ему можно верить. Он ненавидит Комби, хотя именно они дали ему такие несметные богатства. Он им не верит нисколько, потому что уже один раз они его обманули. Хотя какой это обман, если они машины?

— Но, по словам Стринта, очень умные машины. Они машины, и им чужды все эмоции и чувства, хотя они их могут воспроизводить, но не чувствовать.

— А как тогда они его обманули?

— Да, они пообещали вернуть брата и не вернули. Вот так это и было.

Я зашёл в кабинет. Стринт уже стоял на ногах и просто смотрел прямо перед собой.

— Стринт, — окликнул я его.

— Да, Аллерсавр.

— Ты свободен, но не совсем, конечно, надо отработать. Я хоть и человек, а не машина. Но точно тебя обманывать не собираюсь. Делай то, о чём мы с тобой договорились, и ты будешь прощён и помилован. А твою родню я не трону, совсем не трону, я тебе обещаю. Я, Аллерсавр Сарта, слов на ветер не бросаю.

Кавтос на орбите.

Мы прибыли после патрулирования с добычей, многих удивило это. Но вот такая она случайность, так бывает — всё дело случая.

Наши грузовые Стрики уже были готовы к этому времени, чтобы снова держать обратный путь домой, что мы незамедлительно и сделали. Связавшись с Валиаром на Кенапе, договорились о точке отправления в суперпрыжок всех наших Стриков. И подготовка началась: все начали сами прыгать, пока не синхронизировали прыжок в точку отправления.

Мы тоже это сделали, а вражеский борт мы отдали на починку, и я его отдал Стринту — пусть сам набирает команду себе и отправляется в путь. Я его тоже снабдил заветным словом-паролем, которого здесь нет в обиходе, и если мне передаст кто-нибудь это слово, то я буду знать, что он от Стринта.

Предательство даже и не могло последовать, если только он под пытками не скажет про это слово. Но одна оплошность — и всё изменится и для Стринта, и для его семьи. Конечно, он это понимает, и ещё как.

А вообще, по нашим подсчётам, нам потребуется ещё раз пять или шесть рейсов. Ну не может грузовой «Стрик» взять на борт пятьдесят тысяч людей. Пришлось бы тогда стоять и никуда не двигаться никому. Максимум — от десяти тысяч до двадцати тысяч, и то очень чувствительно сказывается это на кораблях. А особенно, когда через тёмную стену надо буксировать грузовые «Стрики» — вот где самая долгая часть всей этой переброски людей начинается.

Ещё набеги бортов Асворта надо отбивать, которые периодически случались, начал я размышлять.

Людей надо перевозить, не равен час, соберут все силы эти оставшиеся министры и ударят по нам. Успокаивало меня одно — что не будет на меня больше покушений. Но хотя бы от раскрытого мной псевдо Диафера Свигит.

А может, рано успокаиваться на этот счёт, если это один из многих вариантов ходов Комби.

Если они не люди, то они всё просчитали уже. Ну, вот это, кстати, может быть одной из самых главных ошибок вообще любых машин и роботов.

Человек непредсказуем и может выкинуть такой крендель, что даже он сам будет удивлён содеянному им.

Прошла неделя.

Началась обычная рутина: караваны пошли почти на постоянной основе, и уже прошла неделя, как мы занимались их переброской. Стычки с бортами Асворта были постоянным делом, но с каждым разом они становились всё более болезненными для нас. Мы же были заняты переброской наших людей домой, и только это сдерживало нас от преследования их бортов.

Но, честно говоря, накипело, и в последнем рейсе мы им обязательно преподнесём сюрприз.

А пока я снова на нашей территории. Я просто сидел и обдумывал свои дальнейшие действия в отношении мира Асворта. Всё же я решил добить этих министров и привести в исполнение приговор, озвученный мной насчёт этих министров из стола тридцати. Конечно, их уже не тридцать, по нашим подсчётам, их осталось девять. Это именно те, которые приняли решение напасть на нас, остальные меня не волнуют.

Меня вызвал Берар по связи через скафандр, попросил прийти в рубку. Я не стал спрашивать зачем и просто пошёл к нему.

Придя в рубку, я сразу подошёл и спросил:

— В чём дело, Берар?

— Вам видеосообщение от Арионата.

— Неожиданно, — подумал я.

— Давай включай, послушаем, что у него там интересного.

На трёхмерном видео появился Арионат.

— Я приветствую вас всех, у меня следующее.

— Аллерсавр, я поступил по вашему совету и встал на сторону народа, кровопролития не случилось. Литан сложил полномочия, и через месяц у нас выборы нового правителя на десять последующих лет. Мою кандидатуру выдвинули на этот пост. На Парфире сейчас работает временная администрация, я пока им не нужен. Поэтому я в составе четырёхсот модернизированных Стриков завтра прибуду в ваше распоряжение, Аллерсавр, договор с вами у нас в силе. Так что завтра буду. Конец связи.

— Берар, дай-ка я отправлю ему сообщение.

Берар встал с кресла командира, а я сел в него и начал запись.

— Приветствую вас всех, люди Парфира. Я рад, что у вас обошлось без кровопролития в этот раз. Вы и так потеряли много людей, так что это ваше мудрое решение. Теперь другое, Арионат: я рад, что Парфир выполняет наш договор о помощи нам, мы очень благодарны, мы ждём вас, и да, нас ждут великие дела. Конец связи.

Я остановил запись и сказал:

— Отправишь, Берар?

— Хорошо.

— Сделаю, — ответил он.

Я снова пришёл в кабинет. Я понимаю, что неудобно бегать постоянно в рубку по любому поводу, но человеку нужно двигаться, а если сидеть на одном месте, то человек начинает захиревать просто. Он сразу начинает болеть, подхватывая всякого рода вирусы от того, что мало бывает вне помещения, где трудится. А движение — это жизнь.

Хорошо, что Арионат прибудет. У нас уже вместе с их Стриками будет полторы тысячи модернизированных кораблей. Хорошее подспорье, ну теперь войскам Асворта не поздоровится.

На следующий день, как Арионат и обещал, он уже был с нами. Все его боевые строки прибыли, как он и обещал.

Прибыв на мой корабль через портал, он направился в мой кабинет. Я ждал его.

Этот блондин не унывает, — смог только и подметить я.

— Приветствую, Аллерсавр, как наши успехи?

— И я тебя приветствую, Арионат. Как жена? Как дочка? Побыл хоть с ними?

— Да, побыл, всё отлично, нанянчился вдоволь. Она же ещё только ходить начинает, вот и увидел, как она это делает.

— Ты поздно женился, Арионат, почему?

— Служба много времени забирала, и мою избранницу за меня долго не хотели отдавать, пока не поняли, что зря это они не сделали. Потому что моя жена наотрез отказалась выполнять волю родителей и могла остаться старой девой. А потом долго не могла забеременеть, но с помощью науки и нашего старания всё получилось, Аллерсавр. Я был счастлив, даже очень, когда она появилась на свет.

— Я рад за тебя, Арионат. А наши успехи таковы, что, скорее всего, мы идём за людьми в крайний раз в мир Асворта.

— Это же прекрасно, Аллерсавр, что в крайний раз.

— Да, но всё время их борта нам мешали, крови попили знатно у нас. Я хочу, Арионат, осадить их главную планету Ивдок и положить конец правлению министров, которые и виновны во всей этой истории.

— Значит, я вовремя. Отлично.

— Если бы ты не прибыл, то мы бы атаковали только через месяц. Ну а раз ты прибыл, да ещё и с такой подмогой, то мы их разорвём на куски прямо завтра.

— А что, не сегодня?

Не забывай, Арионат: сначала наши люди, потом бой. А то, что мы их не преследовали, теперь исправим — разобьём их мобильные отряды, а потом двинем на Ивдок.

Я готов, Аллерсавр, и наши войска тоже готовы.

Я рад за тебя, Арионат. А сейчас мы переправляем пока наши грузовые Стрики в мир Асворта. Так что твоя помощь может нас ускорить.

— Сделаю, — сказал Арионат и отправился к порталу, чтобы отбыть на свой Стрик и командовать армадой.

— Да, теперь вам точно конец, министры-преступники. Теперь придёт и к вам расплата за содеянное, и очень скоро.

Система Тимарн

Время шло, и вот мы уже отправляемся в путь за оставшимися людьми в систему Тимарн. Прибыли на место и сразу распределили Стрики, куда сколько нужно. Теперь, когда мы заберём последних оставшихся здесь людей и переправим их в наш мир, у нас полностью развязаны руки по уничтожению неприятельских кораблей.

Даже сейчас, после нашего прибытия, их мобильные отряды атаковали нас, но теперь у нас есть возможность догнать эти борты и наказать, что мы и устроили.

Вычислив, куда прыгнули их борты, послали за ними теперь наши мобильные группы, и охота принесла свои плоды. Мы таким вот нехитрым способом просто уничтожили больше сотни бортов противника за три часа.

Потом настала тишина, но она продолжалась недолго, и снова появились их мобильные отряды.

Потом, когда мы и эти мобильные отряды уничтожили, от их пленных мы узнали, что будут ещё точно такие же нападения, и связаны они все по времени. Они разработали систему вывода из равновесия нас, но ошиблись только в одном: мы не собирались здесь сидеть целый месяц или два. Но надо отдать должное — раздражитель был отменным, могло у них всё и сработать, если бы не время.

Поэтому и эти мобильные отряды получили своё. Мы специально дождались четвёртого такого раздражительного нападения и просто пришли к ним по их сигнатурам и уничтожили все их борта.

Время они занимали много. Вот такие наши выпады: одно дело обездвижить или уничтожить вражеский борт и совсем другое — десантная операция. Вот она была и кровавой, и долгой, хотя можно было и оставить на произвол нападавших, но мы этого не делали.

Но при таких десантах мы тоже несли потери. Теперь наш десант был очень злым. И если в одном из отсеков кто-нибудь оказывал сопротивление, весь отсек уничтожался. Десант не обращал больше внимания — хотел кто после этого сдаться или нет, отсек уничтожался весь. Потери с нашей стороны в таком случае были минимальны, а вот у противника они множились в огромной прогрессии.

Поняв это, противник начал сдаваться без боя, и вот тут-то и возникла проблема — куда нам их деть. Но, как всегда, подсказали дети наших людей, которые находились по сути в плену здесь, в системе Тимарн.

Дети сказали, что уступят им место на своей жёсткой кровати.

Вот и пришло решение: зачем нам таскать за собой по галактике этих пленных? Здесь, на планетах, всё оборудовано, вот и пусть остаются на них.

А пленных и правда набралось очень много: мы же уничтожили почти триста бортов, которые составляли мобильные отряды противника.

Но прежде чем оставить пленных на этих планетах, мы провели так называемый отсев. Всех офицеров и генералов выявили и забрали с собой, чтобы не мутили воду между пленными. Оставили только младший состав из их командиров — и всё.

И вот этот контингент мы и оставили на планетах: с голоду не помрут, заготовок много для кормления. А через месяц другой, а может, и завтра их навестят их соплеменники. Простые солдаты, увидев такое к себе отношение, были немного озадачены.

А дело обстояло просто: во все времена это называется промывкой мозгов. Но, по-моему, лучше назвать это зомбированием — им постоянно внушали, что мы ещё одни из захватчиков и что мы хуже Комби, потому что заберём их планеты себе, а их просто выкинут в космос как мусор.

Даже в технологичном мире такое срабатывает, но теперь они видели, что мы уходим и просто оставляем их. А когда ещё и происходили беседы между солдатами двух миров, к ним приходило понимание, что их просто использовали и обманули под благими намерениями.

Вот так всегда бывает: отрезвление и понимание приходят только тогда, когда тебя оставляют один на один с собой и твоими мыслями. Ну и никто не отменял эффект толпы.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 20

Теперь осталось одно — прыгнуть всем вместе.

На планетах в системе Тимарн мы не оставили ни одного нашего человека. Мы все готовимся теперь к суперпрыжку и прыгаем все в определённый квадрат, откуда и осуществим этот самый суперпрыжок.

Нас уже не преследуют, мобильные отряды противника выбиты все. Мы спокойно собрались и совершили этот прыжок, а потом ещё один. Теперь все наши Стрики находились возле тёмной стены. А вот теперь пришло время освободить от нашей оккупации планеты Файтал и Глиан, там было очень много наших солдат.

Но так как мы все наши Стрики перебросили в мир Асворта, вот они и начали эвакуацию наших войск. А прибывшие к нам на помощь Стрики Парфира начали буксировать в наш мир все без разбора наши Стрики, у кого не имелось реактивных двигателей.

Так что пошёл самый настоящий исход из мира Асворта.

Мы договорились с Арионатом о том, что когда он закончит с буксировкой и поймёт, что больше некого буксировать, то прибудет на планету Файтал.

Сам я отправился именно туда, но сначала посетил Ритара. К нему на Глиан мы отправились вместе с Валиаром. Он уважал Валиара, я специально сделал так, чтобы мы вместе с ним прибыли к Ритару — так и случилось.

Ритар же организовал небольшую резиденцию на Глиане, правда не в городе и не в каменных палатах, а в армейских штабных шатрах.

Он поставил их сразу три рядом: в одном принимал всех, кто просился на аудиенцию, во втором устраивал обеды и ужины для гостей, а в третьем отдыхал.

Когда мы через портал прибыли на Глиан со всей моей охраной и Крафом, мы просто остолбенели перед таким устройством шатров, а особенно я.

Мне это вообще напомнило стойбище Батыя в поле, подальше от города.

«Ну прям хан наместник!» — сказал я вслух. Валиар услышал и переделал по-своему:

«Ратхан», — сказал он громко, и много кто услышал его, даже солдаты в охране поняли, о ком идёт речь. А наши так вообще повторили за Валиаром.

Ратхан.

А я понял, что только что приклеилось прозвище или кличка к моему дяде. Но это прозвище нисколько не унизило имя моего дяди, а наоборот — его имя произносили с гордостью, потому что говорили о герое, а не о ком-то другом.

Вот так, с барского плеча, так сказать, мой дядя теперь стал иметь второе имя в народе — Ратхан.

Посмотрев на всё это великолепие, мы двинулись к шатрам. Ритар уже знал, что мы прибудем, поэтому вышел нас встречать.

Он всех нас поприветствовал, мы ответили.

Потом он раскинул руки в стороны и, сказав:

— Аллер, пожиратель побед! —он схватил меня в охапку и сильно обнял. А когда отпустил меня, настала очередь Валиара. Но с ним у него другая процедура, я её помнил, и он повторил её снова.

Он сразу пригласил нас всех в шатёр и сказал:

— Прошу всех пройти в мой штаб.

— Ну как дела, Ритар? Сколько ещё нападений ты отбил?

— Только одна — большая атака, и была Аллер. Это та, из-за которой мне и пришлось остаться не у дел. А так всё остальное — просто какие-то набеги непонятные. Я их назвал мелкими пакостниками, а что от одного до трёх их бортов то там атакуют нас, то в другом месте. Мы долго такое терпели, а потом начали их преследовать. Вот только тогда и успокоилось всё.

— И когда ты это сделал, Ритар?

— Вчера, Аллер.

— А это не совпадение случайно? Что и мы вчера или позавчера применили такую же тактику против них, а Ритар?

— Ну да, твоя идея сработала: мы их просто, как мух, переловили и уничтожили.

Я посмотрел на всех присутствующих и понял одно: никто не умеет здесь воевать, а самое главное — проявлять какую-нибудь смекалку для ведения современной войны.

Потом сам себе сказал: что ты от них хочешь? Последние большие сражения были при Старскаре почти пятьсот лет назад. Они не знают даже принципов ведения боя и какой-либо тактики. А тот случай ещё до моего рождения можно назвать просто стычкой.

Но всё равно армии держали, и я скажу — на высшем уровне. Но войн, может, только из-за этого больше и не случалось. А теперь всё изменилось, и надо было проявлять смекалку, но это происходило очень редко. Да и то в инженерной и научной среде это выглядело намного приличнее. А вот армия — в армии её очень мало, а если и было, то в основном всё шло от тех людей, которые до армии были тесно связаны с дикой природой.

Возьмём, например, Вивара: он схватывал всё на лету, соображал, а самое главное — делал намного быстрее всех, чем городские парни. А всё потому, что он потомственный охотник.

Посмотрев на Вивара, я подумал: а мы так на охоту и не сходили. А чем нам здесь не охота? И сам же ответил себе: да нет, не охота это, война это.

Ритар, увидев, что я не отвечаю и о чём-то думаю, сразу сказал:

— Ну ты же, Аллер, сам распространил ведение боя с такими мелкими группами противника.

Я очнулся от своих дум и поглядел на Ритара. А он мне сейчас напомнил нашкодившего первоклассника.

— Ритар, всё правильно ты сделал, разве я в чём-то упрекнул тебя? Извини, если что, но и в мыслях у меня такого ничего не было.

— Давай лучше подумаем, как нам наших солдат забрать и отправить кого домой, а кого и с собой возьмём.

— Куда, Аллер, мы двинемся? — внимательно так посмотрел на меня Ритар и именно он спросил меня.

— На Ивдок, на их главную планету. Нам пора поставить точку с миром Асворта. Я не собираюсь тут больше гоняться за разрозненными их отрядами. Мне нужны министры — нет, нам нужны министры. Мы должны закончить с ними, может, и тогда у них не будет гражданской войны. А ещё, как я и обещал, что повешу их — так я и сделаю. Они причина всех смертей, и наших, и их людей, так что будем заканчивать.

Все заговорили вполголоса. Я слышал только одобрение с их стороны по поводу только что сказанного мной.

— Как долго мы, Ритар, будем снимать оккупацию с этих планет?

— Два дня максимум, не больше.

— Ладно, занимайся на Глиане, а я — на Файтал.

Планета Файтал.

Прибыв на Файтал, я сразу распорядился об эвакуации всех подразделений с планеты. Стрики, кстати, прибывали и прибывали, не модернизированных было очень много ещё. И вот они начали принимать наших солдат, чтобы отправиться с ними домой. Там, где стояли порталы, происходило всё быстрее, но были и такие, что не были ими оборудованы. Вот тогда приходилось задействовать простые или грузовые транспортники. За день-два мы должны были полностью сняться с двух планет и уйти с них.

К вечеру прибыл мэр Эпинома Кларир Ледграс и попросил аудиенции.

Один на один я не собирался встречаться. Я распорядился, чтобы встреча прошла в присутствии моих ближайших сподвижников. Не время для личных бесед, когда на кону безопасность всего нашего войска. Кларир Ледграс, человек, чьё лицо всегда выражало спокойствие и уверенность, теперь казался обеспокоенным. Он вошёл в зал, где уже собрались мои офицеры, и его взгляд скользнул по ним, прежде чем остановиться на мне.

— Аллерсавр, — начал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка напряжения, — я прибыл с просьбой, которая, возможно, покажется вам неуместной в нынешних обстоятельствах. Но я не могу поступить иначе.

Я кивнул, давая ему понять, что готов выслушать. Эвакуация шла полным ходом, и каждая минута была на счету. Однако игнорировать просьбу мэра крупного города даже в такой критический момент было бы непростительной ошибкой.

— Вы уходите, Аллерсавр? Это значит, что вы нашли и вывезли своих людей домой?

— Да, мы это сделали, Кларир, и теперь мы уходим домой. Как я и говорил, нам ваши планеты, да и весь ваш мир Асворта, не нужны.

— А нам теперь что делать?

— В смысле что делать? Жить дальше, Кларир, наверное.

— А как же Комби? Ведь предсказание?

— А вы про сказку эту, которая о предсказании? Но вы сами видите, что это не про меня. Я же ухожу, и ваша бумага по сути — обман.

— Но Комби реальны, и они придут.

— А я тут причём? Мне нет дела до ваших проблем, разбирайтесь сами.

— Но вы же поступаете неправильно, Аллерсавр.

Среди моих людей пошёл гул, они, естественно, возмущены. Я почувствовал, как напряжение в воздухе сгущается, словно перед грозой. Слова мэра, полные отчаяния и обвинений, казалось, повисли между нами, не находя отклика в моей душе. Мои люди, верные и преданные, стояли рядом, их взгляды были прикованы ко мне, ожидая моей реакции. Я видел в их глазах не только возмущение, но и непонимание.

— Неправильно? — повторил я, и мой голос прозвучал ровно, без тени сомнения. — Неправильно — это когда вы строите свою безопасность на чужих обещаниях, не проверяя их истинности.

— Ваше предсказание, мэр, — продолжил я, обращаясь к Клариру, но мои слова были адресованы всем, кто мог их услышать, — это ваша проблема. Ваша вера в него — ваш выбор. Мы не боги, чтобы менять судьбы миров. Мы — существа, которые следуют своим целям. И наша цель сейчас — вернуться домой.

Я обернулся к своим людям. Их лица были серьезны, но в них читалась решимость. Они понимали. Они знали, что мы не можем оставаться здесь, втянутыми в чужие конфликты, в чужие страхи. У нас есть своя задача, которую мы непременно решим.

— Ваши "Комби" — это ваша реальность, но оно не является нашей. Мы не можем нести ответственность за то, что не принадлежит нам.

Я снова посмотрел на мэра. В его глазах я видел отчаяние, но и что-то еще — проблеск понимания, возможно, даже смирения. Он понял, что его слова не имеют силы передо мной, перед моей волей и волей моего народа.

— Кларир, да вы просто супернаглец! Вы нам ещё и претензии предъявляете? Вы, похоже, с головой перестали совсем дружить. Вы себя слышите? Что вы тут несёте?

Нам нужна помощь, Аллерсавр.

— В таком случае присылайте послов в наш мир, ведь я лично не принимаю решения. У нас всё-таки не самодур правит, у нас Федерация, а это значит, что решения будут принимать многие.

— Но это сейчас никак невозможно сделать, Аллерсавр.

— Ещё раз напоминаю: это не мои проблемы, Кларир, как и то, что вы не можете решать за всех. Присылайте посольство — может, тогда и решится что-то. А сейчас, извините, но, как я вам и обещал, мы уходим. До свидания, Кларир, и успехов вам.

Он попрощался и пошёл на выход. Он, конечно, попытался, но он один, а их должно быть много, — думал я, глядя, как уходит Кларир. Но у меня сейчас другое, и мне надо решать насущное.

Я приказал своим офицерам подготовить сводку по всем оставшимся на Файтале подразделениям и их текущему статусу. Мне нужна была полная картина, чтобы принять окончательное решение о порядке отбытия. Каждый час имел значение. Мы должны были уйти, но уйти достойно, оставив за собой как можно меньше следов сожаления.

Мысли о возможных последствиях не давали покоя. Что, если вражеские борта начнут атаковать наши транспортники, пока они будут заняты эвакуацией? Что, если какая-то из групп солдат окажется в ловушке из-за задержки? Эти риски были реальны, и я должен был быть готов к ним. Но я также знал, что мои люди готовы к любым испытаниям. Они были обучены действовать в самых сложных условиях, и я верил в их профессионализм и самоотверженность.

Время неумолимо шло вперёд. Эвакуация с Файтала была приоритетом номер один, но теперь к ней добавилась ещё одна, не менее важная задача. Я должен был убедиться, что мы справимся с обеими. И я знал, что мои приказы, какими бы трудными они ни были, будут выполнены. Мы уходили домой не как беглецы, а как защитники, которые сделали всё возможное, чтобы спасти тех, кого уже освободили и отправили домой.

Вечером у нас снова получилось спонтанное совещание. Я и не загадывал его проводить, но получилось так, что все командиры и офицеры снова собрались у меня. У них всё было сделано, им оставалось собрать тех, кто пойдёт в поход на Ивдок. Но и это уже было в потоке и делалось. И я тогда начал совещание.

— Итак, командиры, сподвижники, слушайте внимательно. Наша задача ясна: Ивдок должен быть нашим. И не просто нашим, а надежно запертым, чтобы ни один из этих самодовольных министров не смог ускользнуть из нашей хватки. Наши «Стрики» — это не просто транспорт, это наши крылья, наши молоты, наши щиты. Мы должны использовать их с максимальной эффективностью.

— Первое и главное — это разведка. Прежде чем мы нанесём удар, мы должны знать каждый сантиметр этой планеты. Где расположены их ключевые объекты? Где находятся их командные центры? Где их слабые места? Наши «Стрики» оснащены лучшими сканерами, используйте их на полную катушку. Мы должны создать полную карту их обороны, их передвижений, их уязвимостей. Ни одна деталь не должна ускользнуть от нашего внимания.

— Далее мы должны перекрыть все пути отхода: космопорты, подземные туннели, даже, если потребуется, скрытые выходы в пещерах. Ни один министр не должен иметь возможности даже подумать о побеге.

— Использование «Стриков» для блокирования должно быть не только оборонительным, но и наступательным. Мы можем использовать их для точечных ударов по их коммуникациям, по их логистическим центрам, по их источникам энергии. Разрушая их способность к сопротивлению, мы одновременно усиливаем наше блокирование. Мы должны заставить их почувствовать себя загнанными в угол крысами, ведь они пришли в наш мир крысами.

— Важно также учитывать психологический аспект. Наше присутствие, наши «Стрики», патрулирующие орбиту, должны внушать страх и безнадёжность. Мы должны показать им, что их время вышло. Каждый их шаг, каждое движение должно быть под нашим контролем. Мы должны создать атмосферу полной изоляции, где любая попытка сопротивления будет немедленно подавлена. А самое главное — уничтожить их борты на орбите, пусть бегут. Нам не надо их преследовать. На этот раз нам нужна блокада планеты.

— И, наконец, координация. Наши «Стрики» должны действовать слаженно, как единый организм. Связь должна быть безупречной. Каждый пилот, каждый инженер должен знать свою роль и выполнять её без колебаний. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, к любым контрмерам со стороны врага. Наша решимость, наша подготовка и наша слаженность — вот что позволит нам овладеть Ивдоком. Люди сами отдадут нам министров, это будет одним из условий для снятия блокады планеты. Нам не нужна оккупация планеты, нам нужны министры.

— Мы, конечно, высадимся на планету, но только для того, чтобы исполнить обещание. Всем ясно?

— Да, да, — ответили все.

— Ну тогда отдыхать, у нас в запасе ещё день, а потом назначим общий сбор.

И все разошлись.

Я отдыхал уже вечер, но мысли так и крутились в моей голове. Жалко, мебель не заберу — это первое, что пришло в голову. Вот нашёл, о чём беспокоиться, сам себя ругал я.

До сих пор молчат сторонники принцессы, как будто отсиживаются, а вот пройдёт буря — они и вылезут. Я ничего не знаю, что там в её лагере происходит. Что с планетой, где они все сейчас обосновались? Ну а кто мне что должен сообщить? Да никто. Чужой мир, чужой народ, мы для них тоже враги, так что ничего я не знаю про их так называемую гражданскую войну.

Последние министры собрались на Ивдоке, об этом говорили все пленные, и именно оттуда до сих пор идут их преступные приказы. Надо положить этому конец, я думаю, очень скоро всё произойдёт.

Сколько же там может быть на орбите кораблей — тысяча, или две, или три тысячи? А если они уже многие свои плазменные пушки переоборудовали для стрельбы проволокой, то нам будет тоже худо. Тогда надо быстрее идти на Ивдок.

С Файтала, кстати, все наши солдаты были уже эвакуированы, на планете никого не осталось. Завтра утром убедимся, что нет никого, и уберёмся тогда отсюда.

А я ведь Арионату сказал, что буду здесь его ждать. Ну, значит, переиграем и назначим встречу в другом месте. А теперь — спать.

Планета Глиан.

Утром, получив все данные о том, что ни одного нашего солдата не осталось на планете Файтал, мы прыгнули к Глиану, где эвакуация ещё шла полным ходом. Но уже было понятно, что к вечеру всех вывезут.

После того как я отправил сообщение Арионату, от него сразу пришло два сообщения. В одном он докладывал, что всё понял и теперь прибудет на Глиан.

А вот второе было тревожным сообщением, в нём он сообщил следующее:

«Аллерсавр, мы подверглись нападению. Да, они незначительные, но очень раздражают. Они рвут кусочек обороны то в одном месте, то в другом, погнаться я за ними не могу. Возможна там будет ловушка, прошу помощи или совета, как быть? Не хотелось бы, чтобы наши необорудованные стрики уничтожались. Конец связи.»

Я сразу принял решение идти на подмогу, даже не появившись перед Ритаром и не поговорив с ним. Мы приготовились к прыжку, чтобы прийти на помощь Арионату. Пока готовились, я записал для Ритара сообщение и отправил. На прямую связь не стал выходить, хотя можно было. Пусть чуть позже он получит сообщение, а иначе начнёт отговаривать или возьмёт и сам полетит на помощь.

Арионату нужна помощь — значит, пойду я, а не он.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 21

Со всей своей армадой я так и отправился в прыжок на помощь Аррионату. Он не был суперпрыжком. Все прыгали в простой прыжок в заданный квадрат чуть подальше от тёмной стены, там, где шло прикрытие, которое осуществляла армада Аррионата. Наши Стрики уходили в наш мир на буксире.

И я только сейчас проанализировал сообщение Аррионата, а он там сказал «наши Стрики». Не ваши фадамарские Стрики, а именно просто наши Стрики. Это о многом уже говорило, а именно о том, что Аррионат — человек большой души. Он послал сообщение спонтанно и не мог подготовить слова заранее. Именно на эмоциях он сказал то, что думает о ситуации, тем самым подняв себя ещё выше в моих глазах, может, и не только в моих.

Как только мы прыгнули, прямо перед моим кораблём оказался борт противника. Я посмотрел на него и вслух сказал:

— Сегодня не твой день!

И отдал команду на поражение. Ошмётки полетели в космос от обшивки этого борта сразу после первого же выстрела, а после залпа наших орудий вражеский борт лишился импульсной установки. После ещё одного залпа он получил ускорение от попаданий и начал движение в направлении своего мира, при этом потихоньку кувыркался.

— Первый готов, — сказал я, — и да, он был не один здесь. Но появившиеся наши стрики больше не дали мне порезвиться. Они поэтапно вылавливали борта противника и уничтожали их, никому не давая сбежать. Может, и удалось кому-то сбежать, но это были единицы. А по последующим докладам оказалось, что здесь мы уничтожили почти сто бортов противника.

— Никак не успокоятся. Ну ничего, скоро успокоим, а кто не захочет — тот замолчит навечно, — зло сказал я.

В буксировке у Арионата были задействованы почти все стрики, а в охранении их было всего пятьдесят. Вот он и не справлялся, и правильно сделал, что запросил помощь. Иначе потери были бы и у него: они ведь научились стрелять этими прутками. И они рвали наши корабли точно так же, как и мы рвали их корабли. Но мы это делали в десять раз быстрее, вернее, мой корабль это делал в десять раз быстрее. А вот все остальные — ну, может, раза в четыре быстрее — это делали.

Враг снова применил тактику мобильных отрядов, но, почувствовав слабость, решил бросить в бой всех. Вот именно в этот момент мы и нагрянули.

После боя наступила короткая передышка — время перевести дыхание и оценить потери. Наши на стриках держались бодро, а я внимательно следил за состоянием своего корабля. Повреждения были минимальны, что не могло не радовать. В таких сражениях главное — не дать противнику ни малейшего шанса на контратаку, и сегодня мы с этим справились.

Армада Арионата выглядела уверенно. Его решение запросить помощь было верным, и теперь я понимал, что мы не просто союзники — мы единый организм, связанный общей целью и взаимным уважением. Это чувство сплочённости придавало сил и уверенности, которые так необходимы в грядущих боях.

Я дал команду на усиление прикрытия. Враг не успокоится, и мы тоже не можем позволить себе расслабиться. Каждый новый бой — это шаг к нашей победе.

Взглянув на звёздное небо за иллюминатором, я подумал о том, как мало мы знаем о тех, кто стоит по ту сторону конфликта. Но сейчас это не имело значения. Важно было только одно — защитить своих и не дать врагу ни единого шанса.

Команда была готова, и я чувствовал, что вместе мы способны на многое. Этот бой был ещё одним из многих, а впереди нас ждут новые испытания. Но я был уверен — мы справимся. Потому что у нас есть не только техника и тактика, но и то, что важнее всего — дух и воля к победе.

Арионат сразу же прибыл через портал ко мне на корабль. Я был в кабинете и получал данные об отражении атаки на нашу эвакуацию.

— Приветствую, Аллерсавр, — почти ворвался в кабинет этот блондин.

— Приветствую, Арионат, правильно сделал, что позвал на помощь.

— Аллерсавр, я и не думал, что их окажется так много. Когда отправлял сообщение, даже не подозревал, что так будет.

— Хорошо то, что хорошо кончается, Арионат.

— Согласен, Аллерсавр. — Он посмотрел вокруг, наверное, оценивал мой аскетичный кабинет. У меня и вправду всё было на минимальном уровне: излишеств никаких не было. Но он, скорее всего, обратил внимание на мой карандаш и листок бумаги, на который я иногда вносил заметки. А вот как я это делал — был вопросом для многих, а я просто использовал азбуку Морзе: точки, тире... Я, конечно, не писал этим способом полностью предложения, только первые три буквы слова и всё. Делал пометку поверх них, что означало: важным это слово и рассмотрено должно быть первым. Или неважное — и делал пометку снизу у этих точек и тире.

Этой азбуке меня научил мой дед, я не спрашивал у него, откуда он её знает. Я только знал, что когда началась война с фашистами, он уже год как служил в армии. Много чего рассказывал, если бы я тогда понимал, о чём вообще шла речь.

Но многие его рассказы были для меня сказками, ещё бы — он везде в них был победителем. Рано он умер, очень рано, это я потом узнал, когда вырос. Его убил осколок, который он всю жизнь проносил под сердцем после той войны.

Мой дед был лихим героем, правда, за всю войну получил всего две медали за отвагу — это я запомнил. А ещё потом в записях проверил в военкомате: да, две медали за всю войну. Но ранений у него было столько, что простой человек мог и не сдюжить.

Вот и до Берлина он не дошёл — всего каких-то семьдесят километров, получил обширную контузию, с которой провалялся в госпитале почти полгода.

Но некоторые его рассказы я помню, особенно когда они шли в рукопашную, потому что настолько сближались с противником, что в ход шло всё: руки, ноги, голова, автомат, лопата или вообще молоток.

Спустя много лет, когда сам бывал уже в рукопашном бою, я начал понимать своего деда. А главное — его чувство после боя, о котором он мне рассказывал. Я именно это и чувствовал, вот именно то, что он мне и рассказывал. Всё, что ты в бою творил, у тебя как киноплёнка прокручивалось вновь в памяти. Но это было всегда только после реально жаркой схватки.

Но всё это он мне преподносил как рассказ не про себя, а про кого-то. Но когда я вырос, понял: о себе он говорил, о своих чувствах.

В общем, закваску своего характера, как говорится, я получил именно от деда. Да и много чего ещё. Вот вроде бы редко виделся с ним, а схватывал я от него всё, как говорится, на лету. Вот и азбука Морзе тоже им была положена. Дальше я просто сам увлёкся, но толчок-то я получил от него.

— Арионат, как твоё настроение?

— Не знаю, Аллерсавр. У меня такое ощущение, что меня выберут правителем.

— Что, Арионат, совсем нет желания, да?

— Да, Аллерсавр, нет.

— Вот и у меня нет желания править.

— Аллерсавр, так у тебя это всё с лёгкостью получается! Я же всё вижу, ты настоящий наследник, за тобой идут люди.

— Стоп, стоп, Арионат, не надо мне всего этого говорить. А то я совсем тогда загрущу и натворю непоправимых дел.

— Я понял, всё, меняем тему, Аллерсавр.

— Вот так-то лучше. Давай лучше о насущном поговорим.

— Много ещё переправлять, Аллерсавр?

— До вечера с планеты Глиан отбудет последний Стрик с эвакуации. Так что ты к утру освободишься. Потом день на сборы и в поход на Ивдок. Нам надо заканчивать эту эпопею с министрами.

— А как же Комби, Аллерсавр?

— Что, Комби? Я тебя не понял, Арионат.

— Ну, предсказания же.

— Арионат, я аж встал со своего места! Ты что, тоже поверил в это?

— Как бы не поверил в само предсказание, но Комби-то правда реальны.

— Всему своё время, Арионат. Сначала министры, потом их война между собой, а потом посольство к нам. А по-другому и нельзя. Чего это я без их просьбы полезу помогать им? Да и, Арионат, ведь на всё нужны средства, даже на войну больше их надо, чем на мирные процессы. Улавливаешь мою мысль?

— Ясное дело, не маленький, средства нужны, да ещё какие. Так что и в этом ты прав, Аллерсавр, пусть платят.

— Мы, наверное, останемся здесь пока, а вот как завершим эвакуацию — вместе двинем на Глиан, там и определимся, что нам дальше делать, Арионат.

— Я не против, а только за, Аллерсавр.

На том и разошлись: Я остался на корабле, а он отправился на свой Стрик, чтобы продолжить командовать эвакуацией.

А я снова начал размышлять, как поступить мне на планете Ивдок, хватит ли нам сил создать блокаду. Думаю, что сколько у нас есть модернизированных стриков, будет достаточно для планеты. Как оно всё будет там — я не знаю, что-то этот предсказатель об этом ничего не написал.

Стоп, я что, тоже об этом теперь переживать буду? Нет, не буду, к чертям это всё, сказочники.

Закончилась эвакуация, последний стрик отбуксировали в наш мир, и теперь мы, не обременённые, готовы к любым действиям. Мы все прыгнули ближе к планете Глиан, и я через портал отправился к Ритару. Туда же прибыли Арионат, Валиар и ещё несколько командиров, от которых зависела слаженность наших действий.

У всех у нас была одна задача и цель — министры. Нам надо было всех взять, если можно, живьём. А если не получится, значит, министрам просто повезёт погибнуть в бою. Все мы готовы исполнить тот приговор, который мы им вынесли: повесить их всех на главной планете мира Асворт.

Ритар сказал:

— Мы их победим, всё сделаем. А что дальше?

— Снова ты вперёд забегаешь, дядя. Надо сначала победить. Ну а если так вопрос поставлен, скажу так: мы уйдём домой, у нас есть чем заниматься.

— И чем мы займёмся, Аллер? — спросил Ритар.

— Будем открывать новые планеты, идти дальше. Галактика огромная, нам есть чем заняться. Но для этого нам нужен мир. Я, подумав, вспомнил, как у одного из наших вояк на СВО я видел шеврон с надписью, и я её озвучил:

— Нам нужен мир, желательно весь.

На меня все посмотрели, как будто они вновь открыли для себя значение этих произнесённых мной слов. А у меня реально проснулась жажда к исследованиям, я всегда мечтал об этом, даже будучи на Земле.

— Хорошо, — сказал Аллер. — Я даже и не думал, что можно так сказать, — задумчиво сказал Ритар. — Да, скорее всего, и многие только сейчас поняли значение произнесённого мной слогана.

— Ладно, это всё потом. Давайте распределим наши силы и определим, кто чем будет заниматься. Нам надо подавить сопротивление на планете, а именно уничтожить их противокосмическую оборону. Я думаю, она на их главной планете очень сильна. Поэтому, зная об этом, я заказал те ракеты, которыми мы держали оборону на Кавтосе и Кенапе. Они очень эффективно показали себя.

— Вот ими мы и будем выводить из строя их планетные установки, ну и пушками огнестрельными.

Собрание наше ещё долго шло, мы взвешивали все за и против. Споры шли нешуточные, как нам использовать все силы, что у нас есть, и не распылить их. Никаких погонь мы устраивать не собираемся — блокада и всё. И выставим требования, а дальше пусть сами решают, как им быть.

Долго засиживаться не собирались. С Глиана тоже уже все наши войска ушли, оставалось дождаться следующего дня. Сигнатура показывала, что возле Ивдока собралась внушительная армада противника. Точно такое же скопление было и возле планеты Триваг, что находилась в системе Асиаф.

Скорее всего, это и были силы принцессы, другого объяснения я не находил — они же должны были где-то сконцентрироваться. Мы все допускали, что это именно они, те, кто не принимает политику министров.

«А хорошо устроились», — подумал я. Кто-то придёт, устранит проблему, а они потом на готовенькое прибудут. Я и вправду не знаю, делают ли они вообще что-нибудь для того, чтобы устранить проблему. И вспомнил: они же присылали мне донесение, что пленили десять министров. Значит, что-то делают, но нам нечего ждать, а надо срочно решать эту проблему и убираться домой.

Планета Ивдок

На следующий день выполнили прыжок немного подальше от их планеты Ивдок и, включив реактивные двигатели, стали постепенно брать в окружение эту планету. Сразу же начались бои между нашими стриками и их бортами. Надо отдать должное: сражались они отчаянно, но всё равно проигрывали. Постепенно защитников планеты, которые находились на орбите, становилось всё меньше и меньше. Да, они тоже наносили нам урон, но тот, который получали они от нас, был просто несоизмерим.

Но отступления не было: мы же наседали и крушили их борты. Они на глазах превращались в решето, и вокруг них образовывались клубы пыли и мелкого мусора. Некоторые улетали в открытый космос, будучи подбитыми и не имевшими теперь возможности прыгнуть или просто с помощью транспортников остановить такое движение. А вот кому совсем не повезло, так это тем бортам, которые летели прямо на планету.

Эти корабли и их экипажи были обречены — их ждала неминуемая гибель. Планета получала удар ещё и от таких падений их бортов, но некоторые падали и в океаны, и в моря.

А когда стало ясно, что на орбите всё кончено, начался обстрел с планеты по нам. Мы ещё вели бои с некоторыми бортами противника, так что пришлось переключаться и на планету.

Откуда вёлся по нам огонь, туда и были направлены наши ракеты и удары из пушек по их ПКО (противокосмическая оборона).

Бои уже шли больше трёх часов, и если на орбите мы почти победили, то с планетой, казалось, это будет продолжаться не один день.

Десантирование у нас не предвиделось, нам, по сути, их планета и не нужна, а вот её главари — да. А на данный момент это были министры, которые уже и не представляли такую большую силу. Но всё равно противостояние организовали именно они, и они выступали в роли защитников. Хотя именно они посодействовали тому, что я к ним пришёл — новый враг в нашем лице.

Многие понимали, что натворили министры, но на их мир и на их планету напали. И надо было защищаться, а лучше бы договаривались. Но это их выбор, они сами решили назначить себе врага — как говорится, получите, распишитесь.

Ещё целые двадцать четыре часа подавлялись очаги КПО, но на следующий день всё прекратилось. Планета уже не защищалась, ей просто было нечем это делать — мы все объекты уничтожили. Планета готовилась теперь к отражению десантной операции.

Которую мы совсем не планировали. Защитники планеты об этом, конечно, не знали и тщательно готовились. А мы, расположившись на орбите планеты, стали патрулировать все рубежи, даже дальние, чтобы никто не смог приблизиться и помочь обороняющимся.

Любая планета могла выдержать такую блокаду хоть тысячу лет, даже Земля, но не Ивдок. Просто потому, что она была перенаселена и являлась планетой-потребителем, ничего совсем не выращивая на ней в промышленных масштабах. Вот для такой планеты это было очень чревато нехорошими последствиями.

Я, конечно, не хотел бы, чтобы люди страдали, но ложить своих парней мне не очень хотелось. Да и нет у этого народа стержня — они не стали продолжать борьбу против Комби и в конечном счёте сдались им. Думаю, здесь они поступят так же, а если нет, то на планете придётся проводить десантную операцию.

Наши действия были просчитаны до мелочей, и каждый шаг имел свою цель.

Блокада на орбите — это лишь первый этап, призванный продемонстрировать нашу мощь и вынудить противника к капитуляции без лишних жертв с нашей стороны. Мы не стремились к полному уничтожению, но и не собирались отступать от своих намерений. Цель — министры, устранение тех, кто спровоцировал конфликт, и установление нового, более лояльного режима, хотя пусть сами разбираются.

Министры, инициировавшие противостояние, оказались в ловушке собственного решения. Они хотели показать свою силу, но в итоге лишь ускорили неизбежное. Их попытки организовать оборону были обречены с самого начала, ведь мы знали их слабые места, их зависимость от внешних поставок и перенаселенность их мира. Ивдок, как планета-потребитель, не обладал ресурсами для длительного сопротивления.

Если народ Ивдока проявит стойкость, если они решат бороться до конца, тогда нам придется применить силу. Но я надеялся, что они, как думающие и понимающие люди, найдут в себе мудрость признать поражение и избежать ненужного кровопролития.

В конце концов, это их планета, их судьба. Мы лишь катализатор перемен, инструмент, который поможет им избавиться от тех, кто привел их к этому краю. И если они выберут путь сопротивления, то получат то, чего так упорно добивались — полномасштабную войну. Но я верил, что здравый смысл возобладает, и они предпочтут переговоры и капитуляцию, сохранив тем самым жизни и свой мир. Предпосылки к этому есть.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 22

Планета Ивдок.

Блокада — для меня это очень жестокое слово. Я, как русский человек, выросший в эпоху социализма, или, как шутят, в последнее десятилетие Советского Союза... Коммунизм был, мы его прозевали. Но вместо слова "прозевали" мы, с нашим менталитетом, можем поставить сами знаете какое хлёсткое слово. В общем, блокада — совершенно неприемлемое слово и действие. Я точно не буду держать такую блокаду. Она мне противна, даже в этой её ипостаси. Ну, ещё раз: мы не они, мы другие, я другой.

Они, в общем, и меня воспринимают как инопланетянина, а я и есть инопланетянин. Моё сознание — оно с Земли. И я всё равно буду отличаться от них всех. И то, что мне противно и не нравится, иногда оказывается, всплывает на моём лице, на лице Аллера. И многие уже начали подмечать мои особенности, и уже даже стали угадывать, о чём я думаю. Вот никогда бы не подумал, что первым меня начнёт понимать не мой брат, а человек с другой планеты и из другой Федерации. И этот человек с Парфира, естественно, это Арионат.

— Алеерсавр, что случилось?

— Ты про что, Арионат? Мы сидели в моём кабинете, на моём корабле, и уже неделю как мы блокируем все передвижения в близком космосе возле планеты Ивдок. А ведь это главная планета мира Асворт.

— Тебе плохо от этой операции?

— Ты про блокаду?

— Да, Аллерсавр, она тебя сильно разочаровывает?

— Очень. Ты не поверишь, как сильно она меня разочаровывает, Арионат.

— Я вижу. У тебя с каждым днём падает настроение. Ты хочешь бросить эту затею?

— Я не могу, Арионат, я постараюсь всё довести до завершения, но мне противно даже думать о том, что я стал причиной недоедания детей и женщин на этой планете.

— Это не ты причина, Аллерсавр, ты следствие, а причина сидит на этой планете в виде их министров, и самый главный заводила и поджигатель из них тоже там.

— Ты про Тирвала Скорлиба?

— Про него. Ты видишь, мы даже имени его до последнего времени не слышали, Аллерсавр. А это говорит о том, что мы подобрались очень близко.

— Да куда же ближе, Арионат, мы блокируем целую планету.

— Нет, я не о том, Аллерсавр, мы к его персоне близко подобрались, вот я о чём.

— А вон ты о чём, да скрытный человечек. Но они всё равно рассказали о нём, вот же гад решил за счёт других выкрутиться. Но получилось так, что нельзя недооценивать противную сторону. А иначе получишь разгром, да ещё и полнейший.

— Какие-нибудь данные поступают о его передвижении, Арионат?

— Да, поступают. Он сидит на месте и никуда не перемещается, начинаются бунты, успокойся, Аллерсавр, пока не голодные бунты. Люди возмущены тем, что война так быстро пришла к их порогу, и поэтому они происходят.

— Вот видишь, Арионат, благими намерениями дорога в пропасть привела этого министра, как его там...

— Тирвал Скорлиб, его имя, Аллерсавр.

— Плохая у меня память на имена, Арионат, не помню да и не запоминаю.

— Ну не скажи, Аллерсавр, кого надо — ты хорошо запоминаешь, а кого не надо — то и не помнишь.

— Может быть, но я-то не замечаю совсем.

— Стринт Стакзит, тебе что-нибудь говорит это имя, Аллерсавр?

— Да, что случилось с ним?

— Ничего, просит принять его, он сейчас на планете Ивдок.

— А если это самозванец, если он прикрывается этим именем? Нет, не приму.

— Он письмо тебе передал, почему-то на бумаге и карандашом написано. Прям как ты какие-то закорючки рисуешь.

— Где письмо?

— Он вытащил письмо из своего потайного кармана на скафандре и отдал мне.

— Оно доставлено полчаса назад, перехватили спутник, но оно шло именно к нам и не сбегало, как остальные. На нём было твоё имя написано, но не полностью, а просто «Аллер».

— Я — Стринт Стакзит, доверенное лицо Аллерсавра, — было прямо на нём написано.

— Я раскрыл письмо и начал читать:

«Не могу наладить связь, Геракл, я близко к министрам нахожусь, Геракл, скоро начну влиять на них, Геракл».

— Да, это был он — Стринт Стакзит, больше в этом мире никто не знает это имя, и он его на каждой строчке написал, имя Геракл.

— Это он, это Стринт, — и я улыбнулся. У меня за эту неделю впервые, наверное, на лице появилась улыбка.

— Могу я узнать, что тебя порадовало в этом письме, Аллерсавр?

— Да, он пишет, что начинает действовать, а это значит только одно: он вместе с министрами и в одном месте, ты понимаешь, Арионат.

— Я бы сильно на него не надеялся, Аллерсавр, уж больно быстро ты ему поверил. Ну хотя да, у тебя свои методы, я забыл про Павуса.

— Хорошо, что вспомнил про Павуса, а то я хотел уже тебе напомнить о нём.

— Он же их предаст, Аллерсавр?

— Из нашей с ним беседы я понял только одно: у Стринта не может быть друзей и даже товарищей, да и враг сейчас для него только один — это Комби. У него на первом месте родня, остальные — все по боку. Для него существует только родня, остальные для него как будто совсем не люди. Он стал чёрствым, как сухарь, весь мир ему не мил, только бы спасти родню.

— Ты его этим зацепил, Аллерсавр?

— Да он сам так живёт, что я ему. У него всё на поверхности, так что не переживай, Арионат, для него это не предательство. Можно сказать, что это подвиг для него.

— Я надеюсь, ты так не считаешь, Аллерсавр?

— Да мне вообще-то всё равно, Арионат, я не совершаю этого, и ладно. И ты не делаешь так, как он. Ты не предатель, а его поступки — это его поступки. Он же не считает это предательством.

— Ну и философия у тебя, Аллерсавр! Я не совершаю — значит, это хорошо, и близкий круг такого не делает — тоже хорошо. А на что тебе другие?

— Правильно, Арионат, это предательство, как ни крути, но я посмотрю на него сквозь пальцы: предали не нас и не меня. А мне это выгодно, так зачем я буду кричать на всю галактику, что это предательство? Правильно, я этого точно не буду делать.

— И ещё, Арионат, ничего ещё не произошло, нет действия, так что и говорить не о чем пока.

— Ты мне лучше, Арионат, поведай, какие преобразования собираешься внедрить на Парфире?

— Нет пока никаких, я даже думать об этом не хочу.

— А зря, надо бы уже и подумать тебе об этом.

— Ты считаешь, что народ меня выберет?

— Да, выберет, и не сомневайся. У них и выбора-то нет, а у тебя возраст подходящий для вашего мира. Я читал, кто может стать и в каком возрасте у вас правителем. Ты сто процентов устроишь свой народ, а вот с верхушкой тебе придётся что-то решать.

— А что с ней не так?

— Это не твои люди, тебе на местах нужны проверенные люди.

— И что мне делать? Их же народ избрал.

— Сделай так: провинившегося правителя снимай и ставь на его место своего проверенного, который будет делать всё для народа. Ну, пожалуй, всё как раз-таки для народа никогда не исполнить.

— Но ты всё равно ставь своего человека, а когда поставишь — народу объявляй, что через полгода будут открытые выборы. И народ выберет из всех нового правителя. А так как правитель, которого ты поставил, был временным, то и он будет участвовать в выборах. Поверь мне, он победит на выборах. Твой человек победит, понимаешь, о чём я?

— Хитро. А что же вы у себя это не применяете?

— Нет нужды, Арионат. А появиться-то я это сделаю — я же буду Дамар. И ты посмотри, кто вокруг меня сейчас. Ты хоть одного видел из моих солдат или офицеров, чтобы он плюнул мне вслед? Нет, то--то же, и не увидишь. Просто сами солдаты его уберут — вот такая вертикаль власти. Ты думаешь о всех них, а они думают о тебе.

— Но это же армия, здесь по-другому и нельзя, Аллерсавр.

— Там тоже армия, но другая, и там тоже должна быть дисциплина. А у вас, извини меня, бардак из века в век продолжается. Уперлись, что народ — это всё. Да не всё народ, Арионат, нужно управлять им. А иначе — снова восстание и снова бардак.

Арионат сел за стол, обхватил лицо ладонями, положив локти на стол. Да так и застыл минут на пять.

— А я подумал: неужели для него это открытие? Или тут такого нет и в помине?

Через день начались переговоры. По логике, им надо выполнить наши условия, хотя это звучит как ультиматум. А чего они ждали? Уже десять дней в блокаде, и никто к ним на помощь не идёт. Вернее сказать, никто не может, потому что наши стрики даже на дальних подступах к Ивдоку либо громят чужие борты, либо, если они не оказывают сопротивления, просто разворачиваются и отправляются туда, откуда пришли.

Переговоры — это, конечно, громко сказано. Прибыли несколько генералов, которые просто выслушали наши условия о снятии блокады. Одно из требований — передача нам всех министров, которые решили вершить судьбу фадамарского народа. Я сказал им так:

— Генералы, мы не пришли завоёвывать ваш мир, нам это не нужно. Мы уже вернули своих людей домой, но нам нужны те, кто отдал приказ на пленение нашего народа. Всё просто: либо вы, либо они. Вы отдаёте их нам, и мы снимаем блокаду Ивдока и уходим домой, не причинив вам и вашим людям никакого вреда. Решать вам.

Они молча выслушали меня, хотели что-то добавить, но передумали — видно, всё поняли. Теперь им надо было принять решение, поэтому мы молча отправили их на планету.

Теперь осталось только ждать ответ. Надолго они, пусть, и не рассчитывают.

Через день к нам прибыл Стринт Стакзит. Я и не думал, что он прибудет сам, но, наверное, это стоило того.

— Стринт Стакзит, с чем пожаловали? — спросил я его.

— У меня хорошие вести, Аллерсавр.

— Рассказывай, не томи, давай, Стринт.

— Все министры взяты под стражу, и теперь местные генералы ждут, когда и как вам их передать. Они ещё передали, что не хотят больше кровопролития, тем более что в основном гибнут их солдаты.

— Нам их можете переправить на мой корабль?

— И вы сразу уйдёте, Аллерсавр?

— Ну как сразу, Стринт? Надо провести расследование, кто они и они ли это на самом деле. Вы же понимаете, Стринт, что мы не можем казнить невиновных.

— А как же ваше обещание насчёт блокады, Аллерсавр?

— Послушай, Стринт, ты, наверное, глухой или чего хуже — у тебя мозг перестал работать совсем. Ты что, хочешь, чтобы мы все поверили тебе да и всем вам на слово? Ты совсем меня за дурака считаешь, что ли, или ты подумал, что твоё одно слово — и я растаю перед тобой?

— Нет, но я же правду сказал, Аллерсавр.

— Послушай, Стринт, у нас был такой полководец, которого звали Старскар, так вот у него было такое изречение на все такого рода случаи: «Доверяй, но проверяй». Ты меня понял теперь?

— Да, понял.

— Как только уточним, что это они и есть, то сразу снимем блокаду.

— А когда уйдёте?

— Да ты совсем… — хотел я уже заорать на него, но тут вмешался Ритар.

— Аллер, он спрашивает, что ему передать генералам, он хочет услышать то, что ему надо передать именно им.

— Да, да, да, — заговорил Стринт. — Извините, Аллерсавр, если вы меня неправильно поняли.

Я успокоился, подумав о том, что я и вправду другой, да и думаю и решения принимаю не как все, а совсем по-другому. Ладно, выскажу сейчас тебе.

— Итак, Стринт, передай следующее своим генералам.

— Министров передать на наш корабль. После установления их личностей мы снимем блокаду с Ивдока. После установления их личностей мы их казним у вас в столице, у всех на виду. Ну и последнее: Ивдок выплачивает репарации за наши издержки, понесённые в этой нашей операции. А если они не согласны, то мы сами добудем этих министров и продолжим войну, чтобы набрать полагаемые нам затраты.

— Ну это нечестно, Аллерсавр, вы же говорили по-другому.

— Отдай свои богатства тогда нам, раз ты так богат в этом мире, и мы в расчёте будем, наверное.

— Это же грабёж, Аллерсавр!

— Я к вам не приходил и не уничтожал всё на планетах, или ты будто не знаешь, что они натворили в системе Артос у нас? За чей счёт я должен, по-твоему, устранять те последствия? Ты мне не хочешь рассказать, честный ты наш.

— Я понял, Аллерсавр, мы проигравшая сторона, всё правильно.

— Ты не забывай, Стринт, над вами ещё одна угроза висит — это Комби. Вы же не хотите отдавать своих людей, вам придётся либо отдать их, либо воевать с ними. Тогда вам нужна будет помощь, и к кому вы пойдёте? Правильно, к соседям. А там ещё посмотрят, надо ли вам помогать — вы же по сути сами агрессоры.

— Я всё понял, Аллерсавр, я всё правильно передам им, вы верно всё сказали.

— Это хорошо, что ты понял. Я посмотрел на моих сподвижников — они все молчали, я говорил правильные слова. Они все понимают, что всё имеет свою цену, затраты надо восполнять. Людей надо обеспечивать, да, мы можем сами обеспечить их. Но почему мы должны это делать, если это натворили враги, а не сила природы?

Ты можешь идти, Стринт, передай своим генералам наше совместное решение по всем вопросам.

Стринт удалился и сразу направился к порталу, откуда благополучно отправился на Ивдок.

Ритор не стерпел, у него, наверное, язык чесался поговорить.

— Ну ты дал, племянник, наше совместное решение!

— Я не понял, Ритар, ты против нашего общего решения? — и я показал на всех присутствующих, обведя их рукой.

— Но никто это решение не принимал, Аллер, ты просто озвучил его и всё.

— Кто против этого решения, что я передал на Ивдок? — сказал я.

Все просто помотали головами.

— Ритар, так ты против или что?

— Всё, всё, я понял, я не против, я всё понял, — и он успокоился.

Пока сидели, пришло сообщение от генерала Блорифа.

— Наш Молчун заговорил, — сказал Ритар, — наконец-то опомнился, скоро месяц как молчит.

Сообщение переслали из рубки в кабинет, я включил это видео.

Говорит генерал Блориф:

— Мы хотим прибыть к вам и привезти пленённых министров, а также рассказать о всех наших операциях, проведённых против их войск за всё это время. Конец связи.

— Берар, вызвал я через скафандр своего капитана корабля. Он сразу же ответил:

— Слушаю, Аллерсавр.

— Я сейчас, Берар, перешлю тебе одно зашифрованное слово. Отправь его прямым текстом генералу Блорифу, он поймёт сразу всё.

— Сделаю.

Я отправил Берару через компьютер сообщение. Можно было и по-другому сделать, но мне почему-то нравилось именно так это делать.

— Ну что, парни, всё идёт к завершению конфликта, мы своё заберём. А иначе и быть не могло, верно?

Все заговорили, загалдели. Арионат заговорил первым:

— Мы всё сделали и успешно, а как же… — Он не успел договорить, я его перебил.

— Ты снова про угрозу от Комби, Арионат? — Он не стал продолжать, а просто закивал головой, соглашаясь с тем, что я озвучил его невысказанную речь.

— Мы с тобой на эту тему уже говорили. Ну давай я для всех объясню сейчас.

— Пусть Асворт после нашего ухода соберётся и решит свою судьбу сам, нам не стоит насаждать здесь свои порядки. Я бы не хотел под боком иметь врага. Да, мы их обложили, как крыс, хотя они в наш мир и пришли с масками крыс. Так вот, пусть решат, что им делать дальше сами. А потом присылают посольство. Я ничего теперь сам решать не буду. Да, здесь я это делаю сам, но дома я этого делать не буду. Хотя я вижу, что многие этого уже хотят, но пока не время. Да и я не враг своему Отцу. И меня всё устраивает в Фадамарской Федерации, я ничего в ней менять не собираюсь. Вы все меня услышали и поняли, я надеюсь.

— Можете расходиться, если хотите, но я бы вам не советовал: я жду грандиозных событий ещё до вечера. Есть у меня такие предчувствия, друзья.

Только произнёс эти слова, как пошли сообщения, что прибыл борт с генералом Блорифом.

— Надо принять, — сказал Ритар.

— Ну что ж, вот и пошли события, какие я вам обещал, — произнёс я.

Блориф прибыл с большим десантом, здесь были как его солдаты, так и пленные министры.

В моём кабинете стало мало места, и мы, поприветствовав Блорифа, пошли теперь в зал слушаний. Там и будем принимать людей и принимать дальнейшие решения. Блориф и его десант последовали за нами, оставив просто стоять под охраной пленных министров.

— Вы, Блориф, прямо во время? Или вы следили за нашими переговорами с Ивдоком?

— Нет, не следил, но я в курсе, что вы осадили планету и всё. Просто так совпало, что последние борты министров сдались нам только два часа назад.

— Вы что, не сидели всё это время на планете Триваг?

— Нет, не сидел, но вы правы, там наша база — Аллерсавр.

— С чем пожаловали, Блориф?

— Мы вам привезли министров, которых удачно пленили, когда они проводили совещание. А ещё глубочайшие пожелания вам здоровья и здравия от нашей принцессы Мивары Стафок.

У меня что-то аж дёрнулось внутри. Вот же запала в душу ведьмочка, подумал я.

— Понятно, — сказал я. — А вы во время? Вы, кстати, знакомы со всеми министрами?

— Которые взбунтовались против истинного правителя? То да, всех знаю в лицо и по имени.

— Вот вы и будете первым при их опознании.

— Они что, мертвы?

— Нет, Блориф, я, наверное, неправильно выразился, надо удостовериться, они это или не они.

— А где они? Я готов, а то они мне уже поперёк горла стоят. Так замутить всем солдатам и офицерам разум — и когда только успели?

— Они скоро будут, я надеюсь, — сказал я. Их должны скоро привезти с планеты к нам. И снова, как только произнёс эти слова, оператор вышел на громкую связь и передал, что через большой портал хочет прибыть большая группа людей с Ивдока.

Я вызвал Берара и сказал ему:

— Дай разрешение на прибытие через большой портал с Ивдока.

— Это финал сражения, — сказал я. — Ну вот, генерал Блориф, пойдём встречать остальных министров, они прибывают.

Проходя уже мимо их людей, я увидел и тех двух бывших парламентёров. Я остановился перед этими двумя братьями, посмотрел на них своим взглядом, они отвели взгляд, а я их имён не помню — вот засада. На помощь пришёл Ритар:

— Ааа, Рандан и Кранкас, воюем, ребятки?

Я тоже вспомнил теперь, когда он назвал их имена.

Я протянул руку Рандану для рукопожатия, он тоже протянул, и мы пожали руки.

— Война закончена, Рандан, то, что я обещал, я выполню, дальше вам решать всё самим придётся. Справитесь?

— Между собой справимся, Аллерсавр, а вот с Комби...

— Всему своё время, Рандан, всему своё время.

Потом я переключился на Кранкаса:

— Ну что, голова не болит?

— Не болит, я всё понял, Аллерсавр.

— Вот и хорошо, Кранкас, — я взял его за плечо и сказал.

— Свою ретивость оставь для настоящих врагов, её всегда надо показывать в бою, а не на словах, Кранкас.

— Я понял, Аллерсавр.

— Вот и молодец, учись у брата выдержке, глядишь, и командующим будешь. Ну, бывай.

Он посмотрел на меня как на учителя, хотя мы по сути ровесники, но я раздался в плечах, и у меня появились мышцы, которые делали меня на вид старше, чем он. Мы продолжили свой путь и пошли встречать делегацию с Ивдока.

От автора: Если вы читаете на этой главе. То пора и лайк поставить. А ещё подпишитесь на мой Аккаунт пожалуйста

Глава 23

А она тоже была немаленькая. Министры все были связаны верёвками, а не скованными электронными наручниками. Среди делегации были как генералы, так и всякого рода чиновники, и, скорее всего, мэры городов.

Стринт Стакзит от лица всей делегации передал нам в балласт пленных министров. Я тут же позвал Блорифа.

— Вот и настало время опознания, — сказал я Блорифу.

Блориф молча подошёл к крупному пленному и сказал:

— Это Тирвал Скорлиб.

Он прошёл вдоль всех остальных и назвал их поимённо, а когда вернулся к Тирвалу, тот плюнул ему на ботинок скафандра. Плевок моментально оказался на полу — сработала очистка в скафандре. Тогда Тирвал прорычал одно слово:

— Предатель.

Я посмотрел на Тирвала и решил напоследок поговорить с ним.

— Тирвал — угнетатель Фадамарского народа, а сам ты кто? Не предатель?

— Ты ещё что за сопляк, вздумал учить меня? — одарил он меня взглядом ненависти.

— Тебе уже всё равно, но я тебе скажу, что ты натворил: ты привёл в свою землю врага. Нет, чтобы пойти на Комби войной, ты задумал за счёт другого мира вылезти из петли.

— Их не победить, молокосос.

— Послушай, жирдяй, я могу тоже обзывать такую тухлую бочку, как ты. Я не переходил грани, но если ты желаешь — пожалуйста. Ходячее сало, ты кем себя возомнил? Ты, протухшая кишка, решил, что можешь править судьбами людей.

Ты кто? — в недоумении посмотрел он на меня.

— Тебе теперь всё равно, потому что я обещал тебя повесить на главной вашей площади, и теперь я это сделаю ещё до вечера.

— Аллер? — сказал он и посмотрел на меня с головы до ног.

— Вообще-то Аллерсавр Сарта, но так как ты всё равно будешь повешен, называй как хочешь. Я обратил только сейчас внимание, что никто не шевелился и ничего никто не говорил. Я думаю, пролети комар — и его было бы слышно сейчас. Все внимательно слушали, о чём шёл разговор.

— Павус! — крикнул я.

Он был рядом.

— Я здесь, Аллерсавр.

— Надо поработать и узнать, тех ли мы людей повесим. Ошибки быть не должно, я не хочу вешать невиновных, Павус.

— Я всё сделаю, Аллерсавр, и всё узнаю. Сколько у меня времени?

— Два часа, потом мы высаживаемся на Ивдок.

— Сделаю, Аллерсавр. — И он попросил наших ребят сопроводить всех туда, куда он им укажет.

Павус забрал всех министров и увёл.

А перед нами теперь уже было две делегации.

— Прошу всех в зал слушаний, мы здесь точно не будем вести беседы.

Все двинулись обратно. Я обратил внимание на одного старейшину: он внимательно следил за мной. Его взгляд меня как-то задевал, что ли. В общем, я не выдержал и направился прямо к нему, поменяв тем самым направление движения всех.

Я подошёл к нему и сходу задал вопрос:

— Ты зачем меня позвал?

— Я... я... ну, да, звал.

— Ты кто такой?

— Я хранитель музея, и, говоря со мной, он делал какие-то движения руками, глазами, и до меня дошло: передо мной стоял ещё один гипнотизёр. Я тогда наклонился к его уху и сказал тихо, чтоб никто не слышал:

— На меня ваше искусство не действует, а вот кто владеет таким искусством, я вычисляю мгновенно. Ты меня понял?

И, отстранившись, вновь спросил его громко:

— Кто ты такой?

Тогда он прекратил это всё рукомохание и сказал:

— Я и вправду хранитель музея, там, где висит в вакууме рукопись про то, что придёт Аллер.

Теперь пришла пора мне удивляться. Я расширил глаза и спросил просто:

— Оригинал?

— Да, он самый, изначальная рукопись на непонятном языке.

— Как твоё имя, хранитель?

— Маскан Суровый.

— Что, у тебя фамилия Суровый?

— Это прозвище, а с двадцати лет стало фамилией.

— Понимаю, люди дали прозвище, да?

— Да, Аллер… Извините, Аллерсавр.

— Что хотел-то, Суровый?

— Ну, вообще-то, отвести вас первым делом в музей, но, видно, не получится.

— Я сам приду, Маскан, туда. Так что жди. Разберусь с делами и приду. Давай, иди с миром.

И он спиной назад так и пошёл от меня, в образовавшийся из людей проход, а я двинулся в зал слушаний.

Все уже уселись, и мне оставалось только одно: начать общение с ними.

— Итак, начнём с того, что вы нам выплатите репарации. Если вы считаете по-другому, тогда мы можем продолжить разгром ваших армад и уничтожение ваших грузовых бортов. Кстати, никто мне не объяснит, почему у вас такое количество грузовых бортов?

Встал один из мэров городов и сказал:

— Они не наши по сути, у нас просто парк их находится на обслуживании, они принадлежат Комби. Раз в год они их забирают.

— То есть они прилетают за ними к вам сюда, да?

— Нет, не прилетают, они их дистанционно забирают, и мы знаем, когда они покинут наш парк, за два дня до их прыжка. Кстати, они это делают всё за одну секунду: вот они все только были, и их одномоментно всех нет.

— То есть вы как обслуживающий персонал у них?

— Да, это так, но мы ими тоже пользуемся, а когда срабатывает датчик на отправку, мы его ставим в парк.

Я переглянулся с парнями. Уж не знаю, догадались они, что мне пришло в голову, или нет. А надумал я следующее:

Забить весь транспорт десантом и отправиться к ним туда, где они обитают, эти Комби. Но это так, мелькнуло, ни о чём.

— А как часто парк становится пустым и надолго ли?

— Раз в год, и примерно на неделю он пуст.

Арионат не выдержал и спросил:

— Ты что, Аллерсавр, задумал?

— Да, есть одна мысль.

— Неужели хочешь в их мир отправиться?

— Смотри-ка, Арионат, соображаешь?

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — улыбнулся Аллерсавр, давая понять тем самым, что речь шла именно про меня.

— Это так, шальная мысль была, но можно подумать. Да, Ритар, чего молчишь сегодня-то?

— Грандиозные события происходят на моих глазах, Аллер, — заговорил он. — Я в таких ещё не участвовал никогда. Наша междоусобица тогда, двадцать один год назад, — мелочь по сравнению с происходящим сейчас. Вот я немного и в ступоре.

— Ничего, Ритар, всё бывает впервые.

— Вот смотрю я на тебя, Аллер, и откуда у тебя такой размах мысли, и не могу ответа сам себе дать никак.

— И не надо, Ритар, не ищи, всё равно не поймёшь.

— Да, вот в том-то и дело, что не найду.

— Ладно, оставим разговоры. Перед нами люди Асворта, продолжим, — сказал я.

— Ну так что, выставлять вам счёт по репарациям или мы повоюем ещё? — начались выкрики всякие: и «да», и «нет», и ничего понятно не было.

— Давайте так: кто за репарации, поднимите правую руку.

Очень много рук взметнулось, голосовали все — и чиновники, и солдаты с офицерами. И поднятых рук было очень много, мне даже показалось, что все за проголосовали.

— А теперь те, кто против репараций, левую руку поднимите.

Всего пять человек подняли руку, и по ним было видно, что это градоначальники.

— Вы, я так понял, мэры городов? У вас всегда нехватка денег ощущается, да?

— Да, — сказал, вставая, один из них.

— То есть ты хочешь разорения своего города войной, да?

— Нет, не хочу, но и репарации тоже ударят по нам больно.

— Вы ощутите нехватку денег ненадолго, если вообще ощутите. Дело в том, что два мира начнут торговать между собой. Есть товары, которых нет у нас, а есть и такие, которых нет у вас. Торговля — двигатель прогресса и процветания, — подытожил я.

И эти пятеро моментально подняли правую руку, осознав свою ошибку по первому голосованию.

Я посмотрел на этих людей мира Асворта, и они уже не были так хмуры, а некоторые даже улыбались.

— Нам хватит столько средств, сколько за год потребляет наша армия вся из нашего мира, как вы его зовёте — Скар, я правильно назвал?

Правильно, — снова начались выкрики.

— Ну что, это приемлемо?

И, уже не спрашивая, все люди с мира Асворта подняли правую руку.

Я посмотрел на своих парней, солдат и генералов — на всех. И у всех сияли глаза, и была улыбка на лице. Я понял: вот он, вкус победы.

Но предстояло разобрать ещё несколько вопросов, так что успокаиваться рано.

— Я понимаю, что у вас сейчас неразбериха в мире, я надеюсь, вы все всё наладите между собой. Когда наладите, вот тогда и присылайте посольство, мы уйдём и не будем вмешиваться в ваши разборки. А вот чтобы этого не случилось, мы сегодня же казним всех министров.

— Они виновны в гибели наших солдат и людей, а во вторую очередь — также виновны и в гибели ваших солдат и людей. Ну что, казним виновных?

Да, — пошёл ропот.

— Я даже вас по этому вопросу голосовать не буду просить, просто потому что это моё решение. И я его принял, как только узнал, кто отдал тот преступный приказ на разгром наших планет.

— Так что нам придётся спуститься на вашу планету Ивдок и побывать в вашей столице. На вашей главной площади министры из Стола Тридцати будут повешены, как я и обещал им.

— А прежде чем я там появлюсь, туда спустятся мои солдаты и обеспечат нашу безопасность. Это я тоже с вами решать не собираюсь, но информирую вас.

— Я пока вашему миру не доверяю, но если вы хотите мира, то он будет. Да, и ещё одно: всех ваших пленных солдат мы отпустим перед уходом, все будут прощены, но не генералы. Их ждёт другая участь — они также будут повешены. Я не желаю оставлять их в живых, зная, что они вновь поднимут солдат на сопротивление нам.

— Так что ждите нас в столице. Кстати, а как столица называется?

— Вегдос, — озвучили много голосов.

— Вот прямо за вами, в Вегдосе, и прибудет наш десант. И это будет не оккупация, а я слово держу. Вам придётся поверить мне на слово, а потом уже будете решать, прав я или нет, и держу ли я слово.

— Никого не задерживаю, кроме Рандана Колстаха и его брата, остальные — на планету и никуда больше. Ждите наши войска через полчаса в Вегдосе.

— Прошу на выход. Вереницы пошли на выход. Блориф ещё беседовал с братьями, но, отдав честь, ушёл и он. Остались только эти два брата. Одному я доверял, а второму — не очень, но надежды были, что он встанет на правильные рельсы.

Двери закрылись, и из делегации Асворта остались эти двое.

— Рандан, Кранкас, — обратился я к ним, — а вокруг были все мои люди и сподвижники, и они только могли догадываться, что я задумал.

— Я вас оставил, потому что я из вашего мира мало кому доверяю. Вы же проявили смелость и прибыли ко мне парламентёрами, а по сути обрекли себя на гибель. Разве я не прав, Рандан?

Кранкас сначала удивлённо посмотрел на брата, потом на меня.

— Что, Кранкас, удивлён, да? А ведь рядом никого не было, когда брат тебя отговаривал идти с ним. Он тебе и говорил, что это смерть, не так ли, Кранкас?

— Но как? — лишь это он произнёс.

— Да никак, Кранкас, все знают, что может случиться с парламентёрами. Но разговор не об этом сейчас. Вы оба смелые и честные. Я хотел бы видеть вас в будущем посольстве к нам. Мне нужны честные люди и, главное, говорящие правду. Ну, Кранкас, я надеюсь, что у тебя ещё всё впереди насчёт правды. Я думаю, всё-таки брат на тебя повлияет.

— А сейчас вы нужны мне как экскурсоводы. Вы же бывали в столице своей?

— Мы последние три года здесь и жили постоянно, служба, — ответил Рандан.

— Отлично, будете оба в моём сопровождении, и я дам вам наше оружие для сопровождения.

Я посмотрел на Леодара и сказал:

— Леодар, выдай им пистолеты и по запасному магазину, объясни всё. Они ребята ушлые, всё схватят на лету, я надеюсь.

— Сделаю, Аллерсавр, — и он двинулся к ним.

— Идите с Леодаром, перед отправкой встретимся у портала, — и они ушли.

Ритар с Арионатом тут же насели на меня.

— Ты что, Аллер, совсем мозг потерял? Что творишь? Они тебя ненавидят! — кричал Ритар. Арионат тоже негодовал.

— Ты что, Аллерсавр? Это же враги, солдаты и генералы, которые присутствовали, смотрели на меня с неподдельным изумлением.

Я молча их выслушал и сказал:

— Я желаю проверить, правда ли, что это предсказание про меня. Выживу с ними рядом — значит, про меня. А нет — то и делу конец.

— Не пущу, — сказал Ритар.

— Ритар, будешь препятствовать — арестую тебя и пойду без тебя.

У Ритара аж челюсть отвисла. Надо было просто видеть это! Он впервые понял, что Аллер сделает так и поступит именно так с ним.

— Ладно, — сказал он, — но я буду рядом как щит. И Арионат понял, что меня не отговорить, он просто промолчал. Лишь Краф смотрел выразительно на меня, и я от него никаких возражений не слышал.

— А ты, — обратился я к Крафу, — тоже пойдёшь со мной? Краф, увидев, что я обратил на него внимание за весь день, закатил дельфинью свою песню, что означало, что он счастлив.

— Тинар, Валиар, — обратился я к своим сподвижникам, — отправляйте войска на Вегдос.

— Какое количество, Аллерсавр? — спросил Валиар.

— Двадцать тысяч хватит, я думаю. А ещё Аллергвардия будет моя рядом. Надо, чтобы километра на два от площади периметр был наш. Да, сложно, но это придётся сделать. Да, и вот я ещё файл вам перешлю, надо подготовить сразу пятьдесят виселиц. В этом файле все чертежи на их устройство. Возьмите инженеров, и через час всё должно быть готово. Мне уже надоело здесь, я хочу домой, так что до вечера мы должны всё сделать и убраться с этой планеты.

— Сделаем, — сказали они и ушли выполнять, а я переслал им файлы.

— Ну что, все готовы? — Я повернулся к своим парням и внимательно посмотрел на них. Все были готовы, это я увидел в их лицах.

Пришёл Павус и доложил, что все министры идентифицированы, подмен нет.

— Тяжело, Павус?

— Да, они все жестокие люди, таких даже не жалко совсем.

— Павус, не поверишь, но человек по сути своей очень жестокое существо. Вот если прямо сейчас отправить всех в прошлое в зарю человечества, то выживет самый сильный и жестокий человек из всех.

Павус посмотрел на меня и сказал:

— То есть ты не пожалеешь их?

— Нет, Павус, не пожалею. Они сеют раздор и неповиновение, зачем мне они? Они виновны во всём произошедшем, они знали, на что шли, вот и пришли.

Столица Асворта — Вегдос.

Пришло время и нам прибыть на планету Ивдок, в самое её сердце — в столицу Вегдос. К казни министров и их приспешников всё было готово.

Леодар с Аллергвардией уже отбыл на планету. Со мной остались все мои парни и двое из мира Асворта — Рандан и Кранкас. Ритар смотрел за ними и держал ухо востро, так что он мне совсем не мешал. Когда мы спустились на планету через портал, меня поразил цвет стен самого города: все стены домов были покрашены в цвет золота, что придавало городу суперблеск и шик.

— Ну что, Рандан, Кранкас, ведите нас на главную площадь.

Выйдя вперёд всех, они повели нас к площади. Уже подходя к ней, я увидел множество людей, стоявших за спинами наших солдат.

Я почему-то вспомнил про Римскую империю, хлеба и зрелищ — вот что неизменно для человека в любом тысячелетии и в любом уголке Вселенной.

Уже показались виселицы, сделанные по моему проекту. Они не были классическими — я упростил их до минимума. Ещё бы, я голову забивал этим, но это надо было сделать ради будущего.

Как раз напротив виселиц был лестничный марш, очень длинный и в десять ступеней, уходивший вверх — своеобразная трибуна для выступающего начальства.

Сказать, что народу набралось немало, — значит ничего не сказать. Очень много, ну очень.

— Время пришло, — сказал я и выступил вперёд всех. Я не готовил речь, я всегда так делаю, и будь что будет.

— Люди Асворта, — начал я, и мои слова разнеслись эхом, я так понял, по всему городу, но, как оказалось, — по всему Ивдоку.

Мы не угнетатели, мы пришли за своими людьми. Теперь, когда мы их забрали домой, пришло время покарать тех, кто пролил кровь и вашу, и нашу. Вот они все перед вами — они непримиримые враги и вам, и нам.

А в это время к каждой виселице подвели тех, кого сегодня надо было казнить. Рты у них были заклеены, руки — в наручниках и сзади.

--- И чтобы этого не повторилось, они должны умереть, и они виновны в этом.

В это время им уже накинули всем удавку на шею, и я произнёс последние слова, которые казнённые услышали в своей жизни.

— Я обещал вас повесить на главной площади — я это делаю. «Казнить», — сказал я, и у всех казнённых из-под ног ушла почва. Они повисли на своих шеях и просто болтались, отдавая последние движения этой жизни.

Оглушительная тишина воцарилась в городе. Две минуты — и всё кончено.

— Свершилось, только что мог в этой ситуации сказать я.

Через пять минут я снова завёл речь.

— Люди Асворта, сегодня до ночи мы покинем Вегдос — вашу столицу, и вашу планету Ивдок. А завтра к вечеру уже не останется ни одного нашего Стрика, или, по вашему, борта в вашем мире. Мы уходим. Живите с миром.

Народ только сейчас зашумел и закричал всякого рода выкрики. Мне, честно говоря, было не важно, что они кричат. Я уже выбрал себе другую цель и направился туда — а именно в музей, куда нас и вели два брата, Рандан и Кранкас.

До музея, где и было предсказание, мы дошли быстро. Он был рядом с главной площадью, может быть, даже и на ней. Из-за множества находящихся здесь людей это было не понять.

На пороге стояли хранители музея. Я узнал того гипнотизёра и сказал:

— Павус, посмотри, вон твой коллега по твоему искусству. Он посмотрел на людей, стоявших на пороге музея, и их глаза встретились. Они безошибочно определили друг друга, как будто в них сработал датчик «свой-чужой». Они поняли друг друга без слов.

— Маскан, — сказал я. — Где это предсказание? Давай, веди меня, я пришёл.

— Да, Аллерсавр, пойдёмте. И мы теперь пошли за хранителем музея.

В самом центре огромного зала стояла стеклянная стелла. Я сразу понял, что мы направляемся к ней.

Уже подходя ближе, я увидел, что в стелле, прямо посередине, растянут прямоугольный листок формата А4. Закреплённый по углам золотыми спицами, он был жёлтого цвета, и на нём что-то уже виднелось.

Подходя всё ближе и ближе, я уже начал кое-что различать на нём, а совсем подойдя, я увидел небольшой рисунок в уголке, и по всему листку — точки и тире.

Я стоял, смотрел и понимал, что на рисунке нарисован НЕУ, может, даже мой Краф. А он, кстати, сидел рядом сейчас и смотрел на этот листок.

— Краф, это ты? — сказал я. Краф клацнул.

В моём мозгу пошла работа, ведь перед собой я видел ни что иное, как слова, написанные азбукой Морзе.

Маскан и все хранители пристально глядели за мной. Для них это был момент истины. А я их в этот момент даже не замечал, зато они ловили каждое движение мышц на моём лице. Они-то видели, что я решаю головоломку, которую они не разгадали.

И я вслух произнёс, что было тут написано:

— Живи, как считаешь нужным.

Вот что было тут написано. Маскан аж ахнул от неожиданности, и я только сейчас посмотрел на него.

— Маскан, это что, всё предсказание?

— Аллерсавр, вот это мы и не смогли расшифровать, а то, что расшифровали, — так оно с другой стороны.

Я обошёл Стеллу и уставился на написанное письмо.

— Так это же...

От автора: На этом я заканчиваю вторую книгу об Аллере. Продолжение обязательно будет. Всем спасибо за подписку на мой аккаунт и за лайк книге.