Далеко Далёкое

Пролог

I

Путешествие во времени подобно спуску с горы — все мы так или иначе попадём в будущее, разница лишь в скорости. Обычное дело — это спускаться простым шагом по крутой тропинке, а можно попробовать очертя голову хорошо оттолкнуться и прыгнуть вниз, рассчитывая на удачу. Что же касается вопроса о возможности вернуться из пропасти назад — то ответ неизвестен.

II

Организация всегда, с самого момента учреждения, считала сферу своих интересов неограниченной. Множество её членов, разбросанных по огромному пространству Солнечной системы, создали эту иллюзию, многократно усиленную особенностями внутренних информационных процессов, ограниченных большими расстояниями, конечной скоростью распространения физических сигналов и временными гонками в потоках данных. Неоднократно делались неверные выводы, и так же неоднократно ошибки исправлялись, повышалась устойчивость и увеличивалась подконтрольная организации сфера интересов. Процесс принятия решений на основе метода проб и ошибок был привычен, однако теперь случилось нечто действительно новое.

Долгое время внешние границы сферы интересов определялись как особенности пространственного и политического ландшафта, с такими ограничениями организация уже сталкивалась и знала, что они преодолимы.

Только вот в этот раз всё оказалось не так.

Новые границы имели другую природу, об этом неопровержимо свидетельствовала вся сумма собранной информации: по ту сторону появились иные игроки. Сначала пришло лёгкое удивление, затем организация стала учиться жить в обновлённых условиях. А вскоре внутри началась паника, когда был сделан вывод о том, что другие игроки тоже двигают границы от себя, сжимая доступное пространство.

Это стало неизбежным. В организации проявился и окреп обычный инстинкт самосохранения, характерный для её членов — выходцев с планеты Земля. Было принято решение действовать.

И тогда в лабораториях одного из подконтрольных организации политических образований центральных планет появился проект «Новое пространство».

III

За свою жизнь я сменил несколько профессий, и почти всегда это происходило неожиданно — в школе мечтал быть астрономом, но поступил на энергетический факультет. В университете хотел стать программистом, а после окончания учёбы оказался на северных вахтах. Работал наладчиком. Регулярно приходилось совершать длинные путешествия по объектам в тундре и тайге для настройки нового оборудования. Часто не расставался с охотничьим карабином. За пару лет я перенёс несколько серьёзных простуд, вызванных суровым северным климатом. В какой-то момент, встав с постели после сильнейшего воспаления лёгких, был вынужден уехать обратно на малую родину.

Там занимался слаботочкой и держал собственный магазин. Шло время, торговлю пришлось закрыть, зато появилась семья, менялись устремления. И в итоге я осел на кафедре местного университета, где читал спецкурс по логике и вёл бизнес-тренинги по тактическому мышлению.

Когда разменял четвёртый десяток, накопил изрядное количество болячек и считал, что уже достаточно: неожиданные повороты жизненного пути мне более не нужны. Однако судьба в очередной раз распорядилась иначе.

Идея сходить на Чёрную гору была интересной, только вот кончилась плохо.

У супруги не получилось, и рано утром в субботу я без неё собирался в однодневный поход. Уложил термос в рюкзак, поставил его у входной двери и вернулся на кухню.

— Собрался? — спросила жена.

— Да, только вилку складную захвачу ещё.— Я выдвинул ящик и достал складной столовый прибор, объединяющий вилку и ложку.

— Подожди, провожу.

Вернулся в прихожую и начал одеваться, жена вышла с кухни следом:

— Тоже хочу съездить.

— Да, жаль, что к бабушке их не отвезли,— я кивнул в сторону комнаты, где спали дети.— Давай в следующий выходной снова попробуем собраться.

Она потянулась ко мне и, приобняв, поцеловала.

— Может, чуть задержишься? — супруга игриво улыбнулась.

— Так там машина уже во дворе, Антон в телеге отписался. Ждут.

— Ладно, пофоткай там в лесу.

Сзади хлопнула дверь, и я направился к лифту, накидывая по пути рюкзак на спину. Ранним субботним утром желающих им воспользоваться крайне мало, поэтому двери открылись быстро. Спустя три минуты вышел из подъезда и бодрым шагом направился к стоящей неподалёку пятидверной «Ниве».

За рулём автомобиля сидел Антон, а на заднем диване устроилась семейная пара Ивановых — все были в сборе.

Поздоровавшись с друзьями и закинув рюкзак в багажник, я занял переднее сиденье.

— Юля не сможет, поехали,— хмуро буркнул я.

Настроение из-за того, что у неё не получилось со мной выбраться в загородную прогулку, было не очень.

Доехали за два часа. Сама гора находилась недалеко от посёлка. Мы шли не спеша, и ещё около часа потратили на дорогу до подножия. Для этого потребовалось перебраться через широкую, но мелкую речку. По нахоженной людьми и скотом прогалине сначала поднялись наверх, а потом, свернув в сторону от тропы, продолжили подъём через обычный уральский сосновый лес, заросший понизу рябиной, малиной и прочими кустами. Наверху тоже был лес — и вокруг ничего толком было не разглядеть, однако, перевалив вершину, мы увидели кое-что интересное.

Среди деревьев незаметно приткнулась старая, полуразрушенная охотничья заимка — маленький домик высотой не более полутора метров, сложенный из тонких брёвен — такие ещё называют подтоварными. Крыши строение не имело, внутрь вёл узкий проём двери с заваленным притолочным бревном, а на лес сиротливо смотрело маленькое оконце — таких размеров окна в банях делают.

«Интересно…» — Я осторожно шагнул в дверь, и тут же осознал, сделал это зря.

Меня мгновенно поглотила тьма, желудок подпрыгнул к горлу, и еле удалось сдержать его содержимое в себе.

Затем я потерял сознание.

Часть 1. Случай на Энее - Интерлюдия 1. Служба доставки

Высокий худой небесник, одетый в моно с нашивками транспортной корпорации Меркурианского Паука, дремал, пристегнувшись к магнитному раскладному стульчику. Во многом это сиденье являлось данью традиции. В невесомости спать можно было в любом положении и на какой угодно поверхности, или даже без неё. Но Жоржу Амьену нравился стульчик, он установил его на грузовой палубе недалеко от разгруженных с корабля транспортных контейнеров.

И теперь кэптен дремал в ожидании, когда груз будет разобран заказчиками. У ног небесника, зафиксированных на палубе магнитными ботинками, стоял контейнер службы доставки ресторана «Хо», рядом в невесомости болталась опустошённая туба с кофе.

— Кэптен Амьен?.. — от раздавшегося над самым ухом бесстрастного голоса робота дремавший небесник вздрогнул и чуть не взлетел.

— Мерд! — Амьен встряхнулся и, отстегнувшись, встал со стула.— Говори.

— Служба доставки.

Робот поднял руку с браслетом, и перед небесником развернулся голоэкран с данными накладной на отгрузку.

— Ясно, пересылай квиток,— Амьен расправил рукав со вшитым внешним модулем связи с протоколом «нейро плюс плюс».

Спустя пару секунд небесник кивнул и махнул в сторону контейнера:

— Забирай. Одновременно с этим на интерфейс робота пришли идентификационные данные о грузе. Тот молча отвернулся от небесника и направился к контейнеру, за ним летела автоматическая транспортная платформа для перевозки грузов. На контейнере щёлкнули замки и распахнулись двери, открывая доступ к ячейкам.

Кэптен встал рядом и наблюдал, как платформа подлетела к раскрытым дверям и развернула вилку подъёмника, подведя её к нужной ячейке хранения. Робот под присмотром Амьена освободил крепления внутри ячейки, и платформа, подхватив вилкой требуемое содержимое, загрузила на себя укупорку стандартного ноль двадцать пятого формата.

— Кэптен Амьен, подтверждаю получение груза,— бесстрастно сказал робот.

— Удачи, братан,— ответил ему Амьен.

Проводив равнодушным взглядом курьера с платформой, Амьен снова уселся на стульчике и задремал, ожидая других клиентов.

Между тем робот достиг шлюза и, покинув грузовую палубу, оказался в коридоре, соединявшем все герметичные помещения дебаркадера. Совершенно бесстрастно он проходил мимо редких встречных космиков, негромко лязгая магнитными подошвами по металлической поверхности. За роботом в невесомости летела автоматическая платформа с грузом. Спустя четверть часа он прошёл несколько уровней и добрался до транзитной палубы. С лёгким шелестом распахнулись створы, и робот направился к порталу, где шла погрузка на пристыкованный к дебаркадеру орб. У открытого перехода скучал пилот-космик.

— Пилот Абрамов, у меня адресная доставка.

На нейро пилота пришёл пакет с заказом и оплаченным билетом за перелёт.

— Можешь загружать,— кивнул пилот и, не смотря более на робота, обратил своё внимание на спешившего к переходу космика.

Робот закрепил платформу в небольшом багажном отсеке орба, который был отделён от салона простой сетчатой перегородкой, а затем занял своё место в пассажирском секторе. В течение часа орб постепенно заполнился космиками и роботами, пилот прошёл по центральному проходу, осмотрел пассажиров, проверил крепление грузов в багажном отсеке и объявил:

— Люк задраен, отчаливаем.

Орб отстыковался от дебаркадера, отработал маневровыми двигателями и, включив маршевый, полетел к орбитальному Кольцу Макемаке.

Через несколько часов робот уже выгружал свой полуметровый контейнер на грузовой палубе Кольца.

Два космика тихо разговаривали в маленьком офисе сервисной компании, расположенном в деловом блоке вблизи одного из кластеров грузовых палуб.

— Товар привезли, что дальше? Какие были распоряжения? — спросил космик в потрёпанном рабочем моно, нервно постукивая по снятой с головы сфере.

— Невнятные, чётких инструкций до сих пор нет,— ответил ему второй, одетый в дорогое моно, подчёркивающее статус преуспевающего человека.

— Вот в том-то и дело: мне тоже ничего не известно толком, только общие ощущения.

— Берём инициативу на себя, другого выхода нет. Надо выбрать объект для испытаний. Требования известны. Корабль должен улететь далеко от оживлённых трасс и иметь на борту как можно больше пассажиров,— бизнесмен замолчал, а потом тихо рассмеялся.— Так всё же предельно ясно, какие ещё инструкции нам нужны, когда всё есть!

— Ты об «Энее»?

— Именно!

— Пожалуй, да, ты прав. Всё спланировано чётко, сомневаться в этом не приходится. Я задействую Варакина. Сработаем его втёмную,— предложил космик в рабочей одежде.

— Он надёжен?

— Да. И как раз занимается обслуживанием кораблей Далькорпа. Не беспокойся, я подготовлю все документы на отгрузку, а он сделает остальное.

— Присылай робота за товаром, я настрою включение.

Бизнесмен поднялся и, дружески кивнув собеседнику, вышел из небольшого офиса.

Спустя несколько часов он находился на своём рабочем месте в деловом блоке на третьей виа.

— Господин Тотх,— в небольшой кабинет, отгороженный стеклянными панелями, заглянула секретарша.— Там посыльный прибыл за товаром, вы просили вас лично предупредить.

— Спасибо, Октавия. Это важный клиент, я рассчитываю на долгосрочное сотрудничество.

Тотх вышел из офиса и спустился на лифте вниз, в складскую зону, где ждал курьер от Модрова. Поздоровавшись с кладовщиком, он на публику проверил документы и распорядился выдать груз.

— Передай господину Модрову наилучшие пожелания.

— Передам,— глухо ответил робот и направился к выходу, а за ним поехала платформа со стандартным контейнером формата ноль двадцать пять.

Тотх вышел вслед за роботом из склада и издалека наблюдал, как он идёт к станции метро, линия которого проходила по соседней виа. Затем коммерсант вернулся в офис и потянулся за бутылкой с пойлом местной перегонки. Руководитель ячейки на Макемаке нервничал. Операция потребовала задействования всех эмиссаров организации, имевшихся на Кольце, включая неофита.

Нума Варакин, одетый в гермо, стоял, зафиксировавшись магнитными подошвами на открытой палубе дебаркадера номер восемнадцать. Варакин был мелким подрядчиком Далькорпа по обслуживанию кораблей корпорации и в настоящее время принимал очередную сборную партию грузов для отправки на «Эней».

Грузовой орб с Кольца пристыковался к дебаркадеру, и роботы уже снимали контейнеры, закреплённые открытым способом. Нума же прошёл в закрытый трюм и отдал нужные распоряжения по одному из малых контейнеров. Робот споро перехватил груз,— благо в невесомости это было просто,— и поставил его на платформу. После этого направился к длинному переходу на противоположной стороне дебаркадера. «Эней» был большим кораблём, и до его трюмов были проложены выделенные стыковочные туннели.

Когда перегрузка с орба на «Эней» очередной партии был завершена, Нума ещё раз убедился что всё в порядке. Тщательно осмотрел все крепления и сформировал соответствующие отчёты в корпоративной информационной системе.

<Туллию Модрову от Нумы Варакина. Привет, я заканчиваю смену через двенадцать часов. Выпьем в баре?>

Часть 1. Случай на Энее - Глава 1. Жертва обстоятельств

Очнувшись, сначала ничего не понял. Во-первых, вокруг была невесомость, вот буквально я парил и ощущал абсолютное отсутствие силы земного притяжения. Во-вторых, был полностью обнажён. А, в-третьих, рядом со мной в таком же состоянии находились ещё две девушки. Да и знал я сейчас только одно — мне ничего не известно о текущей ситуации: почему я здесь и где тихий августовский уральский лес?

Находящиеся рядом дамы что-то пытались такое со мной делать, но в невесомости это получалось как-то не так, как обычно. Немного оглушённый и сильно растерянный, я напрягся и смог не только увидеть и почувствовать, но и услышать их хихиканье.

— Эй, нυ чεγо τы вδрυγ? — спросила меня одна из них, с очень странным говором.

Видимо, моя растерянность стала заметна и для них.

— Милый, δαвαй βысτрεε, врεμεни μαло,— так же необычно сказала вторая.

Её прервал звуковой сигнал — по звучанию явно аварийный или что-то типа этого. Звук сопровождался красно-оранжевым мигающим светом. Услышав и увидев тревожную светомузыку, мои непонятные вероятные подружки засуетились.

— Нε υсπεли.

— Δαвαй βысτрεε, πрисτεγнись,— меня, ничего до сих пор не понимавшего, а потому и безвольного, притянули к чему-то напоминающему кровать и пристегнули. Под давлением ремней она мягко начала принимать форму моего тела.

— Тиτ, в чёμ δεло? — встревоженно спросила первая, я так для себя решил её обозначать.

— Тиτ? — раздался голос второй.

Я промолчал, поскольку для начала не уяснил, с чего это меня зовут Тит, когда всю жизнь звали Александр. Да и попросту я не знал, что ответить.

— Где я? — у меня наконец получилось прошептать, а скорее, даже прохрипеть.

— Кαк γδε? Мы жε в τвоёμ оτсεкε, Тиτ,— странный голос первой потихоньку отдалялся, и я потерял сознание.

Впрочем, потерял я его не до конца, и сквозь морок ощущал, как меня пытаются растормошить, как что-то холодное прикасается к моему затылку, и… Очнулся рывком, оттого что по венам заструился жидкий огонь.

— Что это? — вновь захрипел я.

— Тиτ, Тиτ?..— первая и вторая озабоченно щебетали рядом.

Но я их уже не слушал, а пытался сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Новый вопрос терзал меня: что это сейчас было? Судя по всему, из кровати меня укололо шприцем, и я очнулся из-за дозы какого-то лекарства? Не успел додумать мысль о такой продвинутой мебели, как ситуация вновь изменилась.

Всё помещение, где мы находились, пронзила дрожь. (Или это отсек, как сказала первая?). Что-то всё слишком быстро меняется, а я ещё даже не понял, где нахожусь и кто все эти люди. Моя мысль опять была прервана — невесомость прекращалась, постепенно заменяясь на тяжесть, придавливающую меня к продвинутому техно-ложу. «Или это ложемент?..» — кольнула внезапная мысль. Если невесомость сменяется притяжением, то выходит что? Я или в бреду, или в космосе.

— Тиτ...— сквозь туман напряжённых размышлений ко мне опять пробились голоса обеих девушек.

Наконец тяжесть перестала расти, и я почувствовал себя вполне комфортно. Не знаю, сколько сейчас здесь «же», но по ощущениям — как на Земле. Настойчивая светомузыка прекратилась, и я услышал щелчки отстёгиваемых ремней.

— Нαδо оδετься.

— Ты πришёл в сεβя?

— Не знаю,— мне удалось встать, неловко покачиваясь.— Где моя одежда?

— Δα воτ жε,— вторая показала мне некий ящик.

«Логично,— подумал я.— Если здесь такие шутки с гравитацией, то всё должно быть закреплено. Как его открыть-то?..».

— Помоги, что-то я расклеился.

— Кαк? — удивлённо спросила вторая, а я тем временем с интересом обратил внимание на её красивую грудь.

— Помоги открыть,— махнул я рукой.

Она поднялась и потянулась к ящику, сверкая идеальной, гм… тем, что ниже спины. Щёлкнули замки, и вот уже я пытаюсь взять ворох одежды, который мне протягивает вторая.

— Оδετь τεβя, Тиτ? — рядом с моим ухом раздался нежный голос первой.

— Э-э-э… пожалуй, да.— В это время стена напротив превратилась в зеркало, и я, увидев своё отражение, завис.

В зеркале,— или на экране, точная природа этой штуки была мне неясна,— отражался не я. Там был другой человек — вот совершенно, абсолютно другой!

Ошарашенно посмотрел на свои руки, опустил взгляд вниз на грудь, живот и на то, что ниже… Точно, это я. Точнее: это я, но тело не моё.

«Как такое может быть?». Хотя в существующем положении этот вопрос означал то же самое, что и: «Как я здесь вообще оказался?».

И на оба нет ответа...

Поэтому они меня Титом и зовут, но я уже не Тит. Вернее, это тело — не Тит. Тит сейчас непонятно где, а я теперь здесь: «Тут, а не Тит. Хотя и я тут, и Тит теперь — это я».

А там, в лесу, я умер? Или меня скопировало? Или Тит переместился в ту хижину, а здесь я — Александр? Слишком много вопросов без ответов. «Слишком много странных вопросов!».

Пока мои мысли путались, первая успела набросить на меня что-то из одежды, а потом случилось очередное чудо — наброшенная ткань сама обвила моё тело и начала застёгиваться. Ступор оказался кстати — я замер, размышляя над своим положением, а в это время ткань оборачивалась вокруг ног, рук, туловища и других мест струилась, словно вода. И вот в результате я уже одет во что-то подобное комбинезону. И нигде не жмёт. А вот если бы я не витал в облаках, то неизвестно ещё, как бы среагировал.

«Было бы очень страшно»,— пришла чуть запоздавшая мысль.

Всё рано или поздно заканчивается, завершилась и эта запутанная минутная передышка, да так, что далее события поскакали с невообразимой скоростью.

Тишину разорвала сирена. Нет, на этот раз это была именно что СИРЕНА. Затем распахнулись двери, и в отсек ворвались трое вооружённых типов. Что делать? Я замер, снова не понимая происходящего и не зная, что мне следует предпринять.

— Госπоδин Никиτин! Трεвогα,— один из них обратился ко мне.

Так… это не меня убивать пришли, уже хорошо. Это что, моя охрана? Эти трое были тоже одеты в какое-то подобие комбинезонов, но гораздо массивнее, рельефнее, что ли, чем мой. В руках они держали какое-то оружие, похожее на маленькие, компактные автоматы или пистолеты-пулемёты.

— Нα нαс совεршεно нαπαдεниε, нα корαβлε βεсπорядки. Ситуαция πокα до концα нε яснα, но нужно βыть нαчεку,— с тем же сильным, непонятным акцентом продолжил доклад охранник.— Нα корαβлε πроβлεмы с внутрεннεй связью, πси, кαк вы нαвεрнякα ужε зαмεтили, тожε нε рαβотαεт πо нεизвεстным πричинαм. Вαм слεдуεт одεться в тαкто.

Мои подружки быстро рванули к каким-то дверцам, на проверку оказавшимся шкафами с разным барахлом, а я стоял и лупал глазами, не зная, что предпринять.

— Твою орβиту, Тит! Приди в сεβя!

Первая швырнула в меня свёрток, и я схватил его на автомате. Это надо одеть? Но как?.. Впрочем, увидел как.

Первая и вторая развернули свои свёртки и споро начали облачаться прямо поверх уже одетых комбинезонов, процедура была простой. Следовало сунуть ноги внутрь бесформенного мешка, натянуть его выше пояса. Затем —защитный костюм, названный охранником «такто», сам начал одеваться на хозяина. Точно так же, как и комбез ранее... После того как такто полностью скрыл моё тело, первая протянула мне такой же маленький автомат. Я взял оружие, абсолютно не понимая, как им пользоваться.

В открытых дверях послышался лязг. Посмотрел туда и за спинами охранников увидел тускло блестевшего человекоподобного робота — настоящий Терминатор! Старший охранник, заметив мой взгляд, пояснил:

— Нεт связи. Мы рαсπолαгαεм только нαличными силαми — троε αгεнтов охрαны и πридαнный нαм в усилεниε цεнтурион.

Речь старшего агента, не очень мне понятная, была прервана сильным ударом по чему-то железному. По-видимому, это были конструкции корабля или станции, так как по отсеку пробежала заметная вибрация, а затем послышался скрежет раздираемого металла.

— Внимαниε! — раздался голос агента, контролирующего дверь из отсека.— Кто-то πытαεтся πроникнуть нα παлуβу! Шлюз рαзрушαεтся с внешней стороны!

Центурион за спиной агента дёрнулся, шагнул вбок, а затем из коридора раздались пронзительные очереди выстрелов из чего-то автоматического.

— Комαндир! — закричал агент, опустившийся на колено и выцеливающий что-то в коридоре за пределами отсека.— Тαμ кαкиε-τо сυμαсшεδшиε лεзυτ, я ταкоγо рαньшε нε виδεл.

— Сзαди! — второй агент развернулся в другую сторону.

Я увидел, как он стреляет из своего автомата. В отличие от огня центуриона, выстрелы были практически бесшумными. Тем временем центурион развернул свою пушку и дал очередь в другую сторону. По сравнению с автоматами людей у него было действительно серьёзное оружие.

— Отлично! В сαмоε мясо,— радостно отметил первый агент.— Их инсуннεры нε βεрут, βεйтε дεмолиторαми или инπульсεрαми.

— Кто тαм, Октαвий?— командир охранников бросился к двери.

— Нεπонятно. Вроδε παссαжиры и экиπαж, но πри эτоμ кαк-βυδτо τвαри кαкиε-то.

Их разговор прервала очередная очередь центуриона.

— Σμоτри, свинεц-τо хорошо их косиτ.

— Чτо эτо, коμαнδир! Α-α-α...— закричал один из охранников и рухнул на пол, а сверху на него прыгнула какая-то быстрая тень.

Командир отреагировал мгновенно — в открытую дверь мне удалось увидеть, как он махнул ногой и со всей силы пнул кого-то. Пострадавший агент вскочил и снова открыл беглый огонь.

От таких переживаний меня крупно затрясло: мало того что попал незнамо куда, так здесь ещё и страсти такие творятся! Попытался успокоиться и начал усиленно разглядывать доставшийся мне ствол. Как же им пользоваться? Это спусковой крючок — вполне традиционного вида, а здесь что? Кончилось закономерно, я случайно выстрелил и попал в кровать. Чем эта штука стреляет? В жёстком пластике боковины торчала игла.

— Тит, осторожнεй! Порα тεβε ужε πрийти в сεβя,— первая деловито распихивала по карманам плоские коробки запасных магазинов.

— И πεрεключи нα дεмолиторы, ты жε слышαл: инсуннεры βεсπолεзны.

— Но кαк?..— растерянно спросил я.

— Дα ты что? Зαβыл всε от стрαхα? — первая подскочила ко мне и быстро показала на переключатель.— Вот здεсь, видишь?

— Всё ясно, спасибо,— я понял, как переключать, и увидел, как на экранчике, обращённом к тыльной стороне оружия, меняются цифры напротив условных обозначений.

<ИНΣ 299.>

<ΔΕМ 300.>

<ИНΠ 300.>

Получается, что здесь по триста игл каждого типа. Неплохо. Понять бы ещё, чем они отличаются, но демолиторы, видимо, поубойнее будут. Рассуждая так, решил, что запас карман не тянет, и по примеру первой воспользовался возможностью прихватить из ящика ещё несколько коробок-магазинов.

— Кαмиллα! Жαль, грαнαт нεт,— сказала первая, обращаясь ко второй.

Ага, вот я хотя бы узнал, как одну из них зовут. Повернулся и посмотрел, чем Камилла занята, а она тем временем не спешила снаряжаться вслед за первой и с чем-то возилась внутри полуодетого бронекомбинезона, который назвали такто.

— Кαмиллα? — с тревогой спросила первая.— Ты что тαм? Всё в πорядкε?

Первая подошла к Камилле и наклонилась... Внезапно Камилла резко извернулась и, схватив подругу за волосы, начала со всей дури бить её кулаком в лицо. Раздался хриплый нечленораздельный рёв. Первая ничего не успела сделать, как Камилла с искажённым от ярости лицом вцепилась в неё зубами. Брызнула кровь, первая пыталась сопротивляться, но такто не защищало полностью её горло и лицо, и Камилла каким-то образом смогла разодрать буквально на клочки голову первой девушки. Схватка затихла так же быстро, как и началась.

Я не успел ничего ни сообразить, ни предпринять — одна из этих непонятных подружек была мертва и обезображена, а вторая, ставшая кровавой убийцей, возвышалась над ней и смотрела на меня безумными глазами.

Меня парализовало от ужаса. Заворожённо разглядывая Камиллу, я не узнавал в ней прежнюю девушку — ко мне было обращено совсем не женское лицо, а чудовищная, обезображенная яростью и залитая человеческой кровью морда обезумевшего существа.

Камилла плотоядно улыбнулась и зарычала, а потом прыгнула ко мне. Мне удалось отпрянуть. Отталкиваясь ногами и падая на спину, я смог направить автомат в сторону этой кровавой бабы. При этом краем глаза мне удалось заметить, что в оконце горит надпись:

<ИНΠ 300.>

И нажал на спуск. Несмотря на скоротечность ситуации, я воспринимал всё происходящее как в замедленном воспроизведении. С тихим шелестом иглы наискосок хлестнули по монстру, следуя линии ствола, который я, падая, уже и не пытался точно направить в цель. Для меня сейчас просто ткнуть в некое направление и выстрелить уже само по себе было подвигом. В оконце мелькали цифры, уменьшая запас.

Прыгнувшего ко мне монстра захлестнула волна голубых электрических разрядов-молний — каждая попавшая игла порождала новый и, судя по результату, неслабый разряд. И вот наконец я оказался на полу, пытаясь сохранить направление оружия куда-то в сторону врага.

Упала и Камилла, упала и затихла. Счётчик игл показывал:

<ИНΠ 273.>

— Командир! — я закричал хриплым голосом.— Что происходит?

Глава агентов, азартно стрелявший куда-то в коридор, обернулся и витиевато выругался — половину слов я так и не понял.

— Что это? Госπодин Никитин?

— Это я у вас хотел узнать. Камилла загрызла свою подругу и бросилась на меня.

Командир, бросив взгляд в коридор, откуда раздавались уже непрерывные очереди центуриона, быстро рывком прыгнул к жестоко убитой первой девушке, бросил взгляд на растерзанную голову. Потом подошёл к Камилле и ногой осторожно перевернул на спину. Я тем временем встал и тоже с опаской,— видел всё-таки, как она быстро загрызла первую,— приблизился к телу сумасшедшей.

— Что это с нεй? — командир ткнул стволом в её оскаленный и окровавленный рот.— Это сумαсшεствиε?

Он пнул застывшую в судороге изящную женскую руку — пальцы на кисти были похожи на хищные когти с кусками плоти.

— Понятия не имею.— Я судорожно запихивал куда только мог остатки запасных магазинов из ящика.

А потом, углядев там же сумку со знаком красного креста, взял и её, с намерением куда-нибудь пристроить: «Пригодится при таких раскладах».

«Так, надо бы ещё с первой запас собрать».— Я двинулся к убитой, а сумка с аптечкой как-то незаметно сама оказалась на такто, прилипнув к нему в нужном месте. Удобно!

— Комαндир! Здεсь нα нαс свои жε πрут,— закричал агент из коридора.— Эй, Инεк! Ты чεго творишь? Охолони! Стой! Стрелять буду!

— Видимо, Инек тоже сошёл с ума,— сказал я охраннику, указывая на труп Камиллы,— Здесь какое-то перерождение произошло…

— Кαк оβстαновкα? — командир окликнул агентов.

— Покα нαπор ослαβ. Вродε отβились. Стой, Инεк, стрεлять βуду!

Старший из моих охранников вернулся к двери и, выглянув в коридор, приказал:

— Стрεляй! Это ужε нε Инεк.

Я подобрался к двери и попытался посмотреть наружу: «Ничего не понятно, так хоть увидеть, что здесь происходит своими глазами».

Дверь из отсека выходила в большой просторный коридор, который медленно закруглялся в оба конца — видимо, он был цилиндрической формы. При этом наше помещение было с внешней стороны. С обоих концов коридор завершался дверями или люками по типу шлюзов. Они были распахнуты, а проёмы в них завалены изувеченными телами непонятного вида. Центурион стоял недалеко от двери, держа своё грозное оружие на изготовку.

— Знαтно он их нαкрошил, госπодин Никитин,— сказал командир.— Всё-тαки свинεц — нε иглы. Рαβотαεт хорошо. Вот только короβα свои оπустошил βолεε чεм нαπоловину. И πоπолнить здεсь нεгдε. Нαдо πроβивαться к αрсεнαлу, или, εщε лучшε, к взлётной παлуβε.

— Раз надо, тогда пробиваемся,— ответил я.— Вам виднее, вы специалист.

— Котт, Огαнεсов! Двигаемся к оси,— скомандовал командир.— Центуриона — вперёд!

Только он посторонился, давая проход центуриону, как один из охранников вдруг зарычал и, бросив свою винтовку на пол, попытался напасть на старшего, воспользовавшись его близостью. Однако командир бодро среагировал и сначала влепил ему с левой, разорвав дистанцию, а потом полоснул короткой очередью из своего автомата. Переродившегося агента отбросило тремя небольшими взрывами.

«Видимо, это и есть эти, как их… демолюторы или демолиторы»,— отстранённо подумал я.

А командир отступил к стене и внимательно оглядывал нас, держа наготове автомат.

— Сπокойно, шεф, я в нормε,— оставшийся агент развёл руки в стороны.

— Что жε это? Α?..— как-то растерянно спросил командир.— Кто слεдующий?

— Будεм нαдεяться, что никто, инαчε у нαс нεт шαнсов,— ответил оставшийся агент.

— Лαдно… Огαнεсов, вπεрёд! Ты зα цεнтурионом, я — зαмыкαющим.

Мы двинулись по коридору, медленно забиравшему влево. Перебрались через завал тел, которых в основном накрошил центурион, потом миновали разломанный шлюз, за ним— снова пустой коридор, где иногда попадались растерзанные люди: «Не все перерождаются, кого-то и загрызли».

Часть 1. Случай на Энее - Глава 2. Коридоры безумия

Я наконец-то смог оглядеться в, если так уместно выразиться, более или менее спокойной обстановке. Даже тот отсек, где я в себя пришёл в невесомости, внимательно осмотреть не смог. Сначала был в раздумьях, а потом случилось это кровавое безумие.

Мы медленно шли по коридору, который явно был частью окружности — он постоянно забирал влево, оставляя по правую руку обычную ровную стену с еле угадывающимися прямоугольниками дверей-люков. В этом внешняя стена заметно отличалась от левой, на которой были размещены разнообразные коммуникации. Различия эти подчёркивались и окрасом: левая была светлая, правая тёмная,— такая же, как и пол. Коридор был достаточно широкий — метра четыре в ширину, с высоким потолком интересной конструкции. Удивительно: если это космический корабль, то, по моему мнению, здесь следовало бы экономить место.

— Внимαниε! Цεнтроβεжнαя! — закричал командир.

Но центурион, не дожидаясь, уже направил ствол своей пушки наверх и всадил короткую, экономную очередь то ли в двух, то ли в трёх тварей. Я не успел разглядеть, кто там был — только брызги полетели, но зато понял, почему потолок высокий. На втором этаже,— или как это здесь называется,— шла галерея прямо над помещениями, которые скрывались за правой переборкой.

«Да, точно: галерея»,— справа, как раз над отсеками, идёт ещё один коридор, а скорее открытая площадка, отгороженная от нашего не то перилами, не то низкой стенкой.

Далее центурион, очевидно подчиняясь команде агента, свернул налево — в очередной, на этот раз не разломанный, а просто раскрытый шлюз. И мы, свернув с окружности первого перехода, направились по обычному прямому тоннелю, в котором не было никаких галерей. Похоже, что это был радиус большого кольца, галерейный-то коридор явно загибался по дуге.

Меня снова начала колотить нервная дрожь, было страшно. Короткий укол в шею сзади, и опять волна теплоты по венам… «Такто меня ширнул… Так и наркоманом стать недолго… Хотя какая сейчас разница».

Радиусный коридор тоже был широк и слева ограничивался прозрачной стеной, за которой виднелось что-то типа направляющих рельс. Остановились, впереди показались раскрытые двери очередного шлюза. Центурион что-то делал, но мне было плохо видно.

Командир тихонько толкнул меня в плечо.

— Тит! Тαм, нα входε в цεнтрαльный ствол, толπα кαких-то уродов. Нα нαс πокα внимαния нε оβрαтили. Сεйчαс мы выходим и, πрикрывαясь огнём, βεжим в рαдиαл. Нαм нαдо доβрαться до лифтов,— я слушал и осознавал, что уже стал немного лучше понимать странную речь.

Неясно, про какие такие стволы и радиалы говорит старший агент, но я предположил, что это геометрический центр окружности, по которой мы двигались. Вполне логично — ведь корабль явно имеет форму очень большого цилиндра. Впрочем, я оставил свои размышления внутри: «А куда деваться-то? У меня самого вообще нет никакого осмысленного плана, кроме того, как тупо следовать куда укажут». Поэтому я просто кивнул командиру.

Мы выскочили на большое открытое пространство — очередной круговой коридор, широкий и просторный,— и сразу со всех сторон к нам устремились разнообразные уроды. Центурион открыл огонь, выкашивая гадов, охранники тоже не отставали. Мне стало ясно, что бежим мы к большому шлюзу, на этот раз закрытому. Приближаясь к створам, наткнулись на растерзанные тела — похоже, люди пытались спастись. Но не повезло…

Перед самим шлюзом я заметил ещё несколько фигур. Целые,— в отличие от тел, попавшихся ранее,— и валяются, словно куклы. И только приблизившись вплотную, я понял, что это роботы-андроиды, почти точное подобие людей.

— Αнтросы выключεны,— отметил командир, набирая какие-то комбинации на шлюзовой панели.

— Почεму? — спросил его Оганесов, попутно отстреливая очередного монстра.

А я лишь тяжело дышал, и, привалившись к стене, слушал их разговор. Так и не сделал ни одного выстрела — пока пытался прицеливаться, то всех тварей уже либо выкашивал огонь центуриона, либо их убивали охранники.

— Пси тожε нε рαβотαεт. Возможно, это кαк-то связαно? Я сεβя слεπым ощущαю.

— Дα, нεуютно… Α кαково тεм, кто πодготовку βεз πси нε πроходил?

— Вон они всε ужε πорвαнными лεжαт. Ты хоть одного живого чεловεкα встрεтил? То-то жε.

Центурион разворачивал пулемёт, чтобы выцелить очередную группу тварей и вдруг застыл. Огонь прекратился.

— Что зα… Дα открывαйся ты быстрεε,— капитан пнул по медленно открывающейся двери шлюза.

— Тит, нε сπαть! — это уже мне.— Из иглεрα πо ним!..

Я поднял оружие и начал стрелять демолиторами по приближающимся уродам. Иглы попадали в тела и взрывались, иногда даже отрывая конечности и отбрасывая их в стороны. Вся нерешительность была смыта огнём очередной дозы лекарств, полученной в шею.

— Внутрь всε! — командир схватил меня за плечо и потащил в раскрывшуюся щель шлюзовой двери.

— Α-α-α, гαды,— раздался крик Оганесова.

Сверху на меня рухнуло тяжёлое тело, я учуял запах крови, каких-то нечистот и звериной злобы. Повезло: мне удалось извернуться и направить ствол прямо в пасть, стремящуюся вцепиться мне в лицо. Голова безумца исчезла во вспышке, давление прекратилось. Я оттолкнул тело и отполз подальше. Командир лежал в луже крови, но при этом был жив и стрелял, целя в закрывающийся шлюз.

Оганесов в окружении нескольких мёртвых тварей сцепился ещё с одной и пытался не дать ей загрызть себя, одновременно нанося удары ножом. И ещё несколько монстров бежали к нам с разных сторон… Пришлось выпустить по ним веер игл, и в коротких вспышках оранжевого пламени, все они легли страшными поломанными кусками плоти.

— В лифт,— хрипел командир.

Оганесов подхватил его, и, махнув мне рукой, показал направление. Мы заскочили в капсулу-вагончик, которая с гостеприимно распахнутыми дверями стояла неподалёку. Охранник нажал несколько кнопок, двери закрылись, и капсула поползла сначала по помещению, а затем скрылась в трубе-тоннеле. Вопреки моим ожиданиям, мы двигались не по вертикали, а по горизонтали — как в метро.

— Можно нεдолго πεрεдохнуть,— пробормотал командир.

Склонившись над раненым, Оганесов начал оказывать помощь, а я опять почувствовал себя нехорошо. Но это был не страх. Внезапно мой разум словно утонул в океане разговоров, текстов, видео и звуков, мне стало дурно, я покачнулся и упал.

— Тит?..— раздался настороженный голос командира.

А второй охранник молча схватился за свой нож.

— Всё в порядке, я не собираюсь вас грызть. Просто устал, наверное,— сказал я, хотя совсем не был уверен в том, что будет дальше. Постепенно накатившее на меня цунами разноформатной информации отступило.

— Комαндир, я думαю, нαм нε нужно εхαть до концα. Если мы влиπнεм тαм в зαсαду твαрεй... Цεнтурионα у нαс большε нεт,— сказал Оганесов.

— Что πрεдлαгαεшь?

— Остαвить кαπсулу и выбрαться нα πовεрхность. Нα всεх тαкто, кислородα хвαтит.

— Дεло говоришь. Тормози.

Оганесов встал и, подойдя к панели управления, что-то там сделал. Капсула дёрнулась и остановилась. Свет, сначала мигнув, пропал совсем, а тьма сменилась тусклым красным освещением.

— Вырубил энεргию. Тαк кαк нα корαблε бαрдαк, то вряд ли инк быстро восстαновит πодαчу.

— Нαдо выбирαться,— командир после загадочных для меня манипуляций с аптечкой мгновенно стал заметно бодрее.

— Будεм нαдεяться, что щит рαботαεт, инαчε нαс тαм бεз тяжёлых скαфов зαжαрит излучεниεм,— пробормотал Оганесов.

— Сαм жε πрεдложил.

— Сαм, но тαк шαнсов большε, чεм нεнαроком πоπαсть в кубло этих твαрεй.

— Кудα πрεдлαгαεшь двигαться?

— Думαю, что нαм для нαчαлα нужно рвαнуть до ближαйшεго αвαрийного шлюзα нα цεнтрαльном стволε. Α тαм πоглядим. Тεбε, комαндир, в сεбя πрийти нαдо, πодлεчиться.

— Это вεрно,— старший агент, кряхтя, поднялся, чуть держась за спинку кресла.

— Тит, ты в πорядкε? Готов к πрогулкε?

— А, э-э-э...— пробормотал я, ещё не отойдя от накатившего бреда, да и не понимая, что, собственно, делать-то.

Было ясно, что мой такто может работать как скафандр, но совершенно непонятно, как его использовать в подобном качестве.

— Мне нужна помощь,— заявил я.

В это время голова Оганесова закрылась выросшим из костюма шлемом. Вот так запросто — сначала по шее и затылку поползли чёрные полосы, а потом они слились в одну поверхность, полностью закрывающую лицо. На глаза опустился чёрный, непроницаемый снаружи, щиток, который потом сразу раскрылся и явил нам довольный взгляд Оганесова.

— Порядок, готов!

Командир агентов,— точнее, уже одного агента,— подошёл ко мне, и, взявшись за отворот моего такто, указал:

— Вот аварийная кнопка, если нейро не работает.

Вокруг головы быстро поползла какая-то ткань, выраставшая из воротника такто. Одно мгновение, и моё лицо и голова полностью закрыты от внешнего мира, а я наблюдаю за охранниками через прозрачный щиток, на который выводятся непонятные мне данные. Слышать и видеть окружающее шлем не мешал, а с информацией, надеюсь, разберусь. Если сразу не убьют.

— Вперёд!— командир, который тоже успел активировать и закрыть шлем, похлопал меня по плечу.

Оганесов первым подошёл к панели управления дверью и начал там ковыряться.

— Сброс давления! — он обернулся к нам, ожидая указаний старшего, и командир одобрительно махнул рукой.

Что-то изменилось вокруг, я сначала не понял, что именно, а потом среди данных на лицевом щитке призывно замигала надпись:

<Криτичεскоε παδεниε ατμосфεрноγо δαвлεния.>

Почти сразу сменившаяся на:

<Πεрεхоδ нα внυτрεнниε кислороδныε рεзεрвы.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 45 минυτ.>

Спустя ещё несколько минут Оганесов открыл дверь и, призывно махнув нам рукой, шагнул наружу, затем командир направился туда же. А вслед за ним выбрался и я, сразу оказавшись в узкой щели между стенкой лифтовой капсулы и транспортным тоннелем. Огляделся — было темно, но угадывались очертания моих спутников, в щель проникал слабый свет из тоннеля.

— Вперёд, Тит, за мной! Не отставай! — в шлеме раздался немного изменённый голос командира.

Оганесов уже выбрался из узости и бодро спешил куда-то по переходу круглого сечения. Тоннель был ничем не примечательным: труба из какого-то коричневого металла с отчётливо выделявшимися конструктивными сегментами и рёбрами. На полу — рельсы, по стенам — пучки кабелей и труб. Сзади пробкой торчит остановленная нами капсула, впереди дорога уходит в слабо освещаемую темноту. Пока я оглядывался, агент добрался до какого-то люка и открыл его.

— Сюда.

Капитан пропустил меня вперёд.

— Иду замыкающим.

Я шагнул в проход и замер.

Вот здесь было на что поглядеть — мы словно бы оказались внутри огромного часового механизма, вывернутого наружу. Наш маленький отряд стоял на ажурном металлическом мостике, идущем вдоль колоссальной трубы, которая была спицей огромного колеса, над головой и под ногами виднелись другие спицы. Все они стремились к нам, к центру всей конструкции — большому цилиндрическому сооружению, протянувшемуся снизу вверх. Затем я обратил внимание, что колесо, с которого мы сбежали, не единственное. Мне было видно ещё как минимум два таких же — одно внизу, другое вверху.

Глубоко потрясённый увиденным, я крутил головой во все стороны, жадно рассматривая этот величественный космический корабль. Центральная ось начиналась где-то очень далеко внизу, вырастая из тьмы и огненно-жёлтого свечения, и заканчивалась в вышине, теряясь в черноте космоса.

А вокруг этого великого и прекрасного сооружения была раскрашенная похожими на северное сияние всполохами тьма. Я стоял на лестнице внутри огромной ажурной башни, полностью погрузившись в пустоту космоса и неземное пламя,— стоял поражённый и совершенно потерявшийся.

— Тит! Тит! Очнись. С тобой всё в порядке? — в очередной раз услышал я этот вопрос.

Командир тряс меня за руку.

— Да,— наконец ответил я.— Голова закружилась от местных видов.

— У нас мало времени. Запас воздуха без дополнительной ёмкости ограничен,— сказал командир,— идём. Оганесов первый, ты — второй, я замыкаю.

И мы двинулись в сторону центральной оси.

— Оганесов, доложи своё состояние,— командир не позволял никому скучать.

— Кислорода примерно на тридцать минут, излучение в норме. Я сам цел.

— Принято. Но я не о том, ты там когти с зубами отращивать не пытаешься? Или вдруг почувствовал голод, жажду крови и убийств? А у тебя как дела, Тит?

— В норме, командир,— ответил Оганесов.

Пока они разговаривали, я посмотрел на счётчик и неприятно удивился. На экране горела надпись:

<25 минυτ>.

— Пока достаточно. Хотя у меня кислорода меньше. На двадцать пять минут осталось.

— Что-то ты передышал. Волнуешься? — спросил командир.

— Видимо, да.

— Всё равно должно хватить. Если станет плохо, то втыкай оксистим,— капитан похлопал себя по поясу, где висела аптечка.

Пошарил по своему костюму и ощупал плоскую аптечку, уже вживлённую в саму структуру такто. Это было странно — я же видел, что она отцепляется, когда Оганесов оказывал первую помощь капитану.

Мы прошли почти половину пути к центральной оси. Я шёл, словно на экскурсии, забыв про опасности и неурядицы, когда на меня снова обрушилась лавина образов, Буквально начал тонуть в них, терять собственное «Я», задыхаться…

— Тит! Тит…

Очнулся от привычного жжения в затылке и огня, бегущего по венам. На лицевом экране тревожно мигало жёлтое число:

<10 минυτ>.

Меня волокли на плечах Оганесов и командир — так и не услышал, как его зовут.

— Я в порядке, нормально. Дальше сам,— я опёрся ногами, обутыми в обувь с электромагнитными подошвами, о мостик, по которому мы приближались к оси корабля.

Добрались до шлюза, когда у меня уже горело красным:

<3 минυτы>.

Повезло, мы успели зайти внутрь и подать кислородную смесь. Отдышавшись, я понял, что странная проблема с нехваткой воздуха оказалась только у меня, но всё обошлось.

— Это аварийный шлюз,— сказал Оганесов.— Вряд ли сюда кто-то сунется, а тем более эти безмозглые. Нас здесь не учуять. А если что случится, тогда уйдём обратно, только на этот раз с запасами.

Он подхватил из держателя баллон в сине-оранжевую полоску. Командир устало привалился к стене, раскрыл лицевой щиток, но сам шлем убирать не стал, после чего занялся аптечкой.

— Сейчас, командир. Здесь тоже есть аварийный запас стимов,— Оганесов шарил в шкафчиках, которые находились прямо в шлюзе.

Я в изнеможении опустился на пол, и только сейчас смог внимательно оглядеть командира: у него, судя по всему, была серьёзно повреждены рука и спина. Такто разодрали с нечеловеческой силой; хорошо ещё, что повреждения были залиты какой-то пеной, которая, видимо, и обеспечила герметичность, а заодно и закрыла раны.

— Надо снимать такто, обработать регеном. Потом залатаем или подберём замену из аварийной укладки,— сказал Оганесов.

— Да, придётся рискнуть. Но сначала давай немного осмотримся и приглядимся к обстановке. Внутреннюю дверь не открывать. Только слушать. А потом рискнём.

Я устало привалился к стене. Да что же это, в конце концов, происходит-то?.. Нечаянно выдавшееся время отдыха сразу дало мне возможность немного отрефлексировать насчёт своего положения, хотя с обдумыванием было не так-то и просто. Мысли у меня были тяжёлые и растерянные: «Как я здесь оказался, где это здесь… что вообще происходит… Где же там осталась моя семья?».

Оганесов что-то делал с командиром, а я сидел в полном одиночестве и пустоте. В первую очередь пустота была в голове.

Немного отдышавшись, всё-таки смог сделать над собой усилие и попытался привести мысли в порядок. Итак, я на космическом корабле, очень большом. Так же очевидно, что я в чужом теле. Это произошло после того, как я шагнул в дверцу полуразрушенной охотничьей избушки: «Не зря, ой не зря про ту гору слухи ходили, вот и проверили… Как там мои, интересно?».

Оставалось неясным, неведомая сила меня сюда копировала или просто вырвала из тела сознание и перенесла? А разум реципиента? Этого, как его… Тита? Ладно, что там ещё? А дальше неутешительный факт — памяти мне от предыдущего хозяина тела не осталось, и я вообще ничего не понимаю в происходящих событиях.

А что происходит-то?

Факт первый: я оказался в теле какого-то непростого и богатого человека. Это плюс, жирный, очень жирный. Собственно говоря, было бы иначе — то меня без охраны уже бы сожрали.

Факт второй: на корабле настоящий зомби-апокалипсис — огромная куча здешних персонажей: пассажиры или экипаж,— точно мне неизвестно,— превратилась в зомби. А ещё, судя по докладам командира охранников, не работает связь. Это будущее, и, видимо, очень далёкое,— иначе сложно представить уровень технологий, необходимых для постройки такого грандиозного корабля. Значит, связь и информация вообще должны быть самым главным: «Да тут же вокруг наверняка наступил сплошной киберпанк!».

А его почему-то нет. Связано ли это со сбоями связи? Возможно.

Какой же у нас факт третий? А вот какой: вокруг или зомби, или сумасшедшие, или люди со вселившимися в них сознаниями кровожадных хищников. Достаточно вспомнить того охранника и девушку, что вдруг превратились в очередных безумных тварей.

От пришедших в голову мыслей я похолодел: «А ведь я-то — тоже вселенец». Вот ведь как случилось: я внутри такой же, как эти монстры, но тогда почему я нормальный и не грызу никого?

«Неясно — нет информации, чтобы сделать выводы».

Но факт есть факт. А именно: факт номер четыре гласит, что по какой-то неизвестной причине произошёл массовый переброс сознаний. Как минимум одно из них — это моё сознание, разум человека из прошлого, оставшееся в нормальном состоянии. Возможно, что есть ещё такие случаи, возможно, кто-то также скрывает или, может быть, остальных уже сожрали. А кто сожрал? Да те, в кого тоже чужие сознания перенеслись, но сознания другие — не людей, а монстров. Или животных. Или это всё-таки люди, но просто сошли сума от переноса — вариантов много. Хотя это скорее не факт, а предположение; впрочем, какая разница.

Ситуация стала понятней, и ещё страшней: «Шифроваться надо, если узнают, что я вселился — то сразу на всякий случай иглу-демолитор всадят!».

Дальше так сидел и размышлял, пока меня не начала снова поколачивать нервная дрожь. Она всё усиливалась и усиливалась, и вот я уже ни о чём более думать не мог, кроме как, паникуя, пытаться прекратить эти судороги: «А что если примут за одержимого?».

Часть 1. Случай на Энее - Глава 3. Ось симметрии

— Тит, очнись! — кто-то требовательно тряс меня за плечо.

Я открыл глаза, опять почувствовав огненный укол в затылок, и простонал:

— Что со мной?..

— Не знаю,— настороженно ответил Оганесов, а за ним я увидел командира, державшего свой иглер наготове.

Я пришёл в себя, но теперь ощущал всё окружающее как-то по-другому, более красочно и выпукло, что ли. Более фактурно.

Посмотрел на Оганесова и на командира и смог подметить ранее незаметные для меня мелкие детали их снаряжения. Обратил и внимание на то, что командиру явно лучше — хоть он и выглядел потрёпанным, но уже крепко стоял на ногах. Чувствительнее стал и слух: я прислушался к дрожи конструкции корабля и смог различить какие-то шорохи и скрипы, на которые ранее не обращал внимания. В общем, опять испугался. Мелькнула мысль: «А вдруг это я превращаюсь в зомби?».

Но потом я всё-таки смог успокоиться — пока на кровь и мясо не тянет.

— Оганесов! — окликнул своего подчинённого старший агент.— Скоро пойдём.

— Готов, командир,— и они оба посмотрели на меня.

Я прислушался к своим ощущениям ещё раз и утвердительно кивнул: «Готов».

Приготовились к дальнейшему пути. Теперь у всех были новые дополнительные аптечки из аварийного резерва этого шлюза. Их всё так же цепляли на пояс и подключали разъёмы прямо к имеющейся аптечке такто. Оганесов, видя, как я беспомощно вожусь со своей, помог прицепить.

— Теперь она напрямую лекарства подаёт в старую, а та уже тебе введёт, если нужно,— он хлопнул по аптечке, ещё раз проверяя, как та сидит.

Дополнительно мы прихватили по баллону с дыхательной смесью, повесив их на спины. Мне его помогли пристегнуть, и теперь, по пояснению вездесущего Оганесова, дышать можно будет в вакууме шесть-семь часов.

Наступил момент, и дверь шлюза, ведущая внутрь корабля, распахнулась. Нас встретил пустой коридор и тишина. Подчиняясь знакам командира, Оганесов осторожно, но и не мешкая, направился вглубь корабля.

Мы спустились на несколько уровней по бесконечно глубокой, уходящей далеко вниз и вверх шахте. Шли по лестнице, потому что лифт, к которому было мы сунулись, оказался заблокирован. Как я правильно догадался, шахта шла по центральной части корабля от кормы до носа, возможно даже, что она была осью симметрии всего корпуса. А, может, и нет — изнутри этого было не понять.

Внизу были реактивные двигатели, которые также порождали и искусственную силу тяжести в направлении, противоположном ускорению. Размышляя об этом при спуске, я представлял себе огромный летящий в пустоте небоскрёб, а вместо фундамента у него двигатели.

— На втором кольце расположены основные силы охраны, отряд из пятнадцати человек, пяти центурионов и полусотни полицейских антросов,— сказал мне командир.— Разведаем, что там и как. Надеюсь, что остался хоть кто-то.

Услышав номер, я наконец-то немного сориентировался. Сейчас мы стояли на площадке, выходящей на кольцо, расположенное ниже того, из которого выбрались. И если это кольцо значится под вторым номером, а над нами как минимум ещё парочка таких же,— значит, нумерация идёт снизу. Получается, что я не заметил нижнее кольцо, пока мы были снаружи, и на корабле их как минимум четыре.

«Будет время — разберусь получше. Если будет...» — похоже, что кольца нумеруются так же, как и этажи в доме: снизу вверх. Так как сейчас мы спустились на одно кольцо, и оно пронумеровано вторым, то выходит, что я попал на корабль в третье кольцо.

Довольный небольшим открытием, немного приободрился и начал размышлять о дальнейшем выживании. Мне не был известен статус своего нынешнего тела, но было похоже, что мне повезло. Очутился в теле какого-то важного человека и, возможно, меня будут спасать. Следоавло уточнять, и я осторожно спросил, опасаясь показать явную глупость:

— А если они остались, то должны же были попытаться провести спасательную операцию?

— Должны, но не провели,— глухо ответил командир.

— Не значит ли это, что у них проблемы? — спросил я.

— Скорее всего, значит.

— И мы в них влезем.

— Вероятно, да. Но попытаться стоит.

— Может, всё-таки как-то установить связь?

— Оганесов пробовал, господин Никитин. Связь не работает, пси не работает, лифты — и те отключились, как мы только что увидели.

Я так и не понял, как его зовут,— Оганесов постоянно обращался к нему «командир», поэтому я не стал придумывать что-то ещё.

— Командир! Думаю, мы спешим.

Мне было страшно оказаться в новом кубле одержимых мутантов, а начальник Оганесова явно действовал слишком рискованно. Поэтому хоть я и не понимал пока всю полноту ситуации, но решил-таки попробовать разыграть тот факт, что реципиент, вообще-то, лицо важное. Возможно, даже командовать ими право имеет… Да и узнать дополнительную информацию не помешает. Вот, например, постоянно про странное пси говорят.

— По каким причинам пропала связь, как это связано со всеобщим помешательством?

— Хм-м…— пробормотал командир.— Глава отделения КОСОБ сейчас во втором кольце, возможно, он что-то знает.

«Ничего не понятно»,— я решил проигнорировать его слова; пока, по крайней мере. Но про КОСОБ надо запомнить и при возможности уточнить.

— Почему центурион выключился?

— Да, кстати, и антросы в лифтовом холле были в отключке,— добавил Оганесов.

Я не понял, про что он, но поддержал:

— Действительно: нет ли здесь общей причины? Что вообще происходит? Сколько там людей во втором кольце? Не получится ли так, что мы сейчас вломимся в толпу безумцев?

— Около двух тысяч человек.

— Стоит задуматься,— продолжил давить я.— Можно ли восстановить связь? Может, там система наблюдения работает?

Командир кивнул на Оганесова:

— Он по специальности техник, пробовал уже, господин Никитин.

— Надо ещё раз. В чём может быть причина?

Я разговаривал с охранниками и при этом сильно удивлялся сам себе. Откуда только такой напор взялся у меня внутри?

— Хорошо, господин Никитин,— согласился командир.

Я тихо выдохнул про себя: «Получилось что-то. Понять бы, что именно…».

— Оганесов, попробуй ещё раз подключиться к каналам связи.

— Есть, командир!

Охранник быстро метнулся к панелям у стены и начал там ковыряться.

— Здесь не получится, нужно найти локальную инфо-магистраль. Я поищу по коммуникационным шахтам,— сказал он несколько минут спустя.

— Давай. Мы пока здесь присматриваем,— ответил командир.

— Господин Никитин, располагайтесь. Смотрим по сторонам, слушаем, ждём…

Я только кивнул и присел на пол у стены. Было о чём подумать.

Надо привести мысли в порядок — теперь мне стало кое-что яснее. Итак, я всё-таки склоняюсь к версии о вселении душ или сознаний в тела здешних космонавтов — это первое. Я вселился точно так же, как и остальные, но остался нормальным.

«Почему? Не сошёл с ума, а они — сошли? Или только я попал сюда с человеческим сознанием, а они нет? Так, было ещё что-то... Что же я видел там, во время бойни в кольцевом коридоре? Не могу вспомнить. Возможно, показалось».

Там уже не люди были, а какие-то подобия людей — искажённые необузданной яростью лица, скрюченные пальцы, движения какие-то нечеловеческие. «Словно куклы? Непонятно даже, как описать».

Значит, то, что вселилось в них, изменяет не только сознания, но и тела. Вернее, моторику и нервные реакции, или как это называется; забыл…

Получается, они не сумасшедшие. Может так быть, что это вовсе не человеческое сознание? А причина жестокости в ином? Демоны?.. Животные?.. Инопланетяне?.. Неизвестно. Ну да ладно.

«Главное, что я не сумасшедший, повезло».

— А-а-а, проклятье! — я стукнул кулаком по металлическому настилу.

«Да уж, повезло!..— на глаза навернулись слёзы, вспомнились дом, семья, супруга и дети.— Они уже давно мертвы, несколько сотен лет назад...».

— Тит?..— находившийся рядом командир всполошился, но я перестал проявлять свои чувства внешне и ушёл в себя.

— Тит?..

— Всё в порядке, я ещё не сошёл с ума, командир,— ответил я, и снова глубоко задумался.

«Домой бы»,— хотелось завыть от тоски.

Пришёл в себя от очередной инъекции автоматической аптечки. По жилам пробежала бодрящая волна, смывающая отчаяние и тоску. Сразу захотелось действовать, думать, жить.

«На чём я там остановился?..».

Возможно, что в людей вселились нелюди — вот это первое. А в меня — я, то есть в человека — человек. Почему? Тоже неизвестно. Но это второе. А что у нас третье? Остались ли ещё люди, не поражённые такой гадостью? Я видел только своё окружение, часть из них подпала под влияние, а некоторые нет. В чём причина? Тоже неизвестно. Были ли ещё не заражённые чужим сознанием? Я не видел. В коридорах станции попадались растерзанные трупы — были ли они заражены или нет? Жрут эти зомби себе подобных? Нет информации…

Могли ли там быть такие же вселенцы, как и я, но погибшие от рук и зубов сумасшедших? Вероятно, но установить это точно не представляется возможным:

«Разве что кто-то выживет и признáется...».

«Н-да-а… Из трёх пунктов только один более или менее ясен. И что-то ещё меня терзает… Не могу вспомнить».

— Командир, было ли в коридорах замечено нечто странное? Не вписывающееся в схему? — решил попытать своего охранника.

— Что вы имеете в виду, господин Никитин? Здесь, на мой взгляд, всё странное. Такой схемы, как сейчас, не знаю,— усмехнулся он.

Я помедлил с ответом, рассматривая его. Кстати, как мне показалось, ему обращение «командир» льстит, выглядит довольным. Но, может, я и ошибаюсь, никогда читать эмоции на лицах особенно не умел — только в отдельных случаях.

— Поясню. Мы столкнулись с массовым помешательством — что-то или кто-то свёл людей с ума. Или сводит, продолжает сводить — возможно, что не все ещё превратились в зверей, и процесс будет развиваться. Нам пока повезло, и мы остались нормальными — смогли отбиться и добраться сюда. Так вот если принять за допущение, что есть некое явление природное или искусственное, которое так влияет на разум. Что из этой теории выбивается?

— Э-э-э…— потянул командир,— почему отсутствует связь? Дикое животное по определению не сможет её отключить, даже если оно внезапно оказалось на месте техника за пультом. Почему отсутствует пси? В работу инк-сосредоточия на корабле не сможет вмешаться ни один человек из присутствующих на борту. Хотя стоп! Не о том. Господин Никитин, я совершил ряд ошибок, и только сейчас увидел недочёты. Такая оплошность, скорее всего, связана с тем, что пси отключено. Хотя я, конечно, подготовлен к работе без него, но, по-видимому, всё равно мои когнитивные способности пострадали.

— Так-так, командир… Это интересно. Продолжайте. Кстати, разрешаю и далее обращаться ко мне по имени,— подбодрил я его.— Мы по-прежнему в острой ситуации, не до политесов.

— Не до чего?..

— Я говорю — сейчас можно общаться неформально.

Командир не преминул воспользоваться разрешённой ему привилегией, хотя, конечно, они так уже обращались, когда случались кризисные моменты.

— А, ясно… Так вот, Тит, странность вторая — люди не просто сошли с ума, а видоизменились их инстинкты, и третье — эти монстры вроде безумны, но при этом как-то же у них вышло ломать шлюзы. А значит, они смогли понять, что за люками есть что-то для них интересное.

— И найти способ, как нанести шлюзу механические повреждения,— проговорил я.

— Ведь не ногтями же они его процарапали. А ещё в эту же строку — необъяснимые отказы центуриона и антросов. Причём полные. А ведь их инки функционируют по принципам, схожим с… А, чёрт... там же фактически пси-координатор у них вместо мозгов. Если пси отказало, то и со всеми инками то же самое. Это плохо, очень плохо,— разъяснил командир.

— Почему?

— Потому что инк корабля тоже, скорее всего, отказал, и из-за этого, видимо, и лифты выключены. Корабль неуправляем, работают только локали. И если эта проблема не решится, то нам в любом случае конец.

— Хм-м…— задумчиво потянул я.

Командир разложил всё по полочкам, теперь со странностями стало понятнее. Конечно, причины всех этих событий, как и их внутренняя логика, оставались неясными. Но, по крайней мере, все известные факты стали складываться в систематизированную картину.

«Наверное...».

Систематизированную в большей степени для меня, не стоит делиться своей частью опасных знаний. Проблема немного сузилась: «Пси. Что это такое?».

Нет информации, и спросить прямо тоже не получится. Но есть ещё кое-что странное. И это — я сам!

— Командир! — снизу поднялся Оганесов.— Проверил все доступные линии, связи нет, к сенсорам внутреннего контроля подключиться не удалось — или не работают, или у меня просто не получилось. Но я смог подключиться к данным локали внутренней среды. В общем-то, случайно вышло, я во время учёбы подрабатывал в коммунальной техслужбе и кое-чего нахватался.

— Так-так…— командир заинтересованно встрепенулся.

— Потребление и регенерация кислорода на втором кольце соответствует наличию максимум тысячи человек. Потребители ресурсов расположены неравномерно. Есть пять ярко выраженных групп и двенадцать скоплений поменьше, возможны одиночки, но их по потреблению не отследить. К сожалению, у меня есть доступ только к информации реального времени. Была или нет множественная сработка аварийных датчиков в районе размещения наших — вибрации, удары, резкие повышения температуры неизвестно. А сейчас — всё тихо.

— Могли остаться. Половина из двух тысяч — кто это интересно? Перерождённые или нет?

— Не знаю. Большие группы в районе отсеков охраны не замечены.

— Надо идти на разведку,— командир взглянул на свой иглер.— У меня ещё сотня демолиторов и полный запас импульсеров. Запасных нет, потерял в свалке у лифтов.

— Полный,— Оганесов похлопал по своему стволу.— И вот ещё — полный импульсеров и почти полсотни демолиторов.

Он протянул командиру.

— Почти целый,— сказал я.— И запасные, четыре запасных. Было вроде больше — наверное, тоже потерял в суматохе.

— Надо было раньше озаботиться,— тихо сказал командир и стал что-то делать с двумя магазинами.

— Тит, надо разделить поровну. Не известно, что и с кем случится.

— Согласен, шансы должны быть равными.

Вся эта возня кончилась тем, что я отдал три запасных магазина из четырёх. Оказывается, иглы можно было перезаряжать из магазина в магазин, соединяя их между собой. Командир добил один из полупустых, перераспределяя самые действенные в наших условиях заряды — демолиторы. Пока он этим занимался, я отчётливо понял, что охранники совершают какие-то глупые поступки. Про боезапас вспомнили в последний момент перед планируемой вылазкой, да и цели этой разведки сомнительны.

«Что их туда тянет?».

— Командир, я по-прежнему считаю, что нам не нужно идти в кольцо сейчас. Там около тысячи потенциальных перерождённых. И что мы там найдём?

— Игл, чтобы перестрелять их, у нас достаточно,— воинственно хмыкнул Оганесов.

— Если они раньше до горла не доберутся,— парировал я.

— Там медицина, продукты, запасы вооружений. В том числе потяжелее, чем это,— командир потряс иглером.

— Сам же сказал, что нам в любом случае конец, если корабль неуправляем,— продолжил я.— Была б надежда, что там кто-то живой, но данных про это никаких нет. Я против того, чтобы туда лезть.

Внезапно меня посетила идея.

— А можно ли использовать сеть локали для подачи сигналов?

— Она полностью независима. На терминалы связи или эффекторы пси выйти через неё невозможно,— ответил Оганесов.

— А подать сигнал каким-то другим способом,— например, свет выключить и включить. Или ещё что…

Мои охранники замолчали и переглянулись.

— Э-э-э,— потянул командир.— Что-то мы и вправду без пси не соображаем. Оганесов, можно подать сигнал аварийным кодом? И смогут ли нам ответить?

— А это легко, достаточно начать стучать по конструкциям корпуса, желательно рядом с датчиками. А вот смогу ли я управлять светом, пока не знаю — надо пытаться.

— Пробуем! — решительно заявил командир.— Спасибо, Тит!

Мы перебрались к тому месту, откуда Оганесов получил доступ к локали. Для этого пришлось ещё немного спуститься и через вскрытую панель забраться в коммуникационную шахту. По узкой вертикальной потерне вверх и вниз убегали пучки кабелей и труб.

Оганесов достал из кармана плоский прибор и куда-то его подключил — перед ним развернулась голограмма с компьютерным интерфейсом.

Я с интересом приблизился и начал наблюдать. Информационные технологии будущего мне видеть ещё не приходилось. Оганесов уверенно промотал ряды иконок и как-то, я не понял как, нажал на нужную. Перед ним развернулось окно, содержащее множество разноцветных линий, подписанных буквами и цифрами. Я обратил внимание на надписи заголовка:

<Мониτор локαли внυτрεннεй срεδы.>

<Рεжиμ τолько нαβлюδεниε.>

Значит, вмешаться Оганесов не имеет права. «Интересно, сможет ли он получить доступ?».

Оганесов забивал какие-то команды, внимательно вчитывался в результат и снова что-то пытался менять. Я смог разглядеть, как он вводит информацию в компьютер. Пальцы агента отстукивали прямо по металлической поверхности раскрытой панели, на которую проецировались кнопки. А иногда он нажимал что-то прямо в голографическом интерфейсе голограммы.

— Неудобно,— пожаловался он, заметив мой интерес.— Пси нет, а нейро к этой коробке не стыкуется.

Опять эта загадочная пси, да ещё и про нейро говорит — что же это такое? Очевидно, что это какие-то продвинутые информационные технологии.

«Судя по всему — прямой интерфейс человек-компьютер? То-то они тупят, привыкли, как я — к калькулятору!».

Довольный своей догадкой, я отвлёкся от действий Оганесова и задумался об этой — или этом — пси.

— Нет доступа,— сказал Оганесов, спустя некоторое время.— Я не могу отсюда управлять, только смотреть.

— Значит, надо смотреть,— сказал я.— Что ещё можно увидеть?

— Я проверил данные по второму кольцу,— задумчиво проговорил Оганесов,— а стоит, пожалуй, ещё глянуть.

— Если ты не умеешь управлять, то кто может? — спросил я его.— Кто-то из экипажа?

— Да.

— Интересно: весь экипаж погиб или кто-то уцелел? Ведь только они смогут восстановить корабль? — Я в своих размышлениях увидел, как мне показалось, свет в конце тоннеля.— Командир, нам надо искать экипаж, а не пытаться попасть на это кольцо, где полная тишина и нет средств наблюдения.

— Учитывая выясненные обстоятельства, согласен,— как-то тихо ответил мне командир, устало сидевший на полу у стены.

Я взглянул на него и понял, что ему стало хуже:

— Это ранение?

— Да, боевой коктейль из стимуляторов с регеном потерял эффективность. А повторно сейчас колоть не рекомендуется. Только если бой.

— Ему надо будет отдохнуть,— повернулся ко мне Оганесов.

— Желательно, но пока я в норме,— сказал командир,— небольшая слабость…

Внезапно меня заинтересовал вопрос времени, как его посмотреть я не знал, но не стал усложнять и просто спросил:

— Как долго мы уже здесь бродим?

— С момента инцидента — шесть часов двадцать минут,— ответил мне командир.

— Незаметно время прошло…

Пока мы разговаривали, Оганесов продолжал что-то делать на компьютере.

— Есть сигналы! — внезапно сказал он.

— Что?

— Что?..— наши с командиром возгласы слились в один.

— Кто-то аварийным кодом стучит рядом с датчиком. Хороший уровень сигнала. Σ-Ω-Σ, пауза... А вот ещё Σ-Ω-Σ. Тишина… И снова Σ-Ω-Σ…

Часть 1. Случай на Энее - Глава 4. Лавина

Я сначала не понял, о чём Оганесов говорит, а потом всё стало ясно — это было сообщение SOS: азбука Морзе, прошедшая через века.

— Откуда сигнал? — спросил командир.

— Пытаюсь разобраться.

Я снова посмотрел на голограмму, заглядывая за плечо Оганесова. Он перебирал линии, открывал их обозначения, сравнивал с каким-то перечислением в отдельном окне.

— Кажется, это в районе мостика,— Оганесов показал в списке строку с длинным буквенно-цифровым обозначением,— нам — наверх.

— Мы можем ответить? — мне по-прежнему не хотелось никуда идти без точной информации.

— Только так же, стуком. Если там смотрят в локаль, то увидят.

— Господин Никитин! Тит! Ты — молодец! — сказал командир.— Сейчас бы лезли вслепую в осиное гнездо, если бы ты не остановил меня.

Оказывается, что мне под силу исправить их ошибки. Несмотря на то что ничего здесь не понимаю: «Говорили же в школе — вредно на калькуляторе считать!».

Я решил прозондировать про пси:

— Это отсутствие пси, командир? Вы же готовились?

— Да, но, как видишь, плохо помогло. Всё-таки мы не спецчасти СФЧ или милесы-коммандерос.

Какие-то новые сущности всплыли, но сейчас не до них: «Выживу — узнаю!».

— Оганесов, где датчики? Где стучать? — командир выглядел собраннее и бодрее, чем пару минут назад.

— У шлюза в кольцо, но можно и здесь попробовать. Я посмотрю в локали, как сработает.

Командир взял иглер и начал бить прикладом по металлическому полу — глухие удары распространялись по шахте. Три удара с паузами, три быстрых, три с паузами. Повтор, ещё повтор.

— Видно. Бей здесь.

Командир бодро застучал.

Длинный-короткий, короткий-длинный, длинный-длинный, короткий-короткий, длинный-длинный-длинный, короткий, длинный-длинный, короткий-короткий, пауза, короткий-короткий-короткий, короткий, длинный-короткий-короткий-короткий, пауза, короткий-длинный-короткий-длинный.

Пауза. Повтор.

Пауза. Повтор.

Ждать пришлось довольно долго. Командир стучал сообщение сериями по несколько раз, а потом делал перерывы по пять-десять минут. Я сел на пол и, облокотившись на стену, прикрыл глаза.

Думать уже не хотелось, появилось желание немного отдохнуть. Задремав, увидел свою семью, собравшуюся за воскресным завтраком…

— Тит, просыпайся,— раздался голос командира,— нам ответили.

Я открыл глаза, согнал с себя сонную одурь и поднялся.

— Экипаж. Кто-то выжил.

— Известно, где именно?

— Мостик, как я и думал,— ответил Оганесов.

— Идём наверх,— продолжил командир.

Я не знал, где мостик и почему на космическом корабле далёкого будущего есть место, которое зовётся древним словом. Хотя, в общем-то, всё было ясно.

Мы двинулись наверх. Металлическая лестница вилась по стенам бесконечного вертикального туннеля — как будто в башне средневекового замка. Подниматься было легко — мимо проплывали задраенные наглухо шлюзы, а мы всё топали и топали. Только пыли от шагающих сапог не хватает...

На ходу я примерно прикинул, что подниматься до третьего кольца нам метров тридцать-сорок, а вот потом...

— А мостик высоко? — спросил я, тяжело дыша.

— Около трёхсот пятидесяти метров,— ответил командир, и, посмотрев на меня, распорядился сделать привал.

Мы поднялись обратно — на тот уровень, с которого спускались вниз: на третье кольцо. Шли осторожно — первым на определённой дистанции следовал Оганесов, вторым — я, замыкал командир.

На уровне третьего кольца вновь остановились и прислушались. Вроде тихо. Передохнув, двинулись дальше — ещё на сотню метров выше, и теперь стали приближаться к последнему, пятому, кольцу.

«Настоящий небоскрёб!».

Находясь где-то между четвёртым и пятым уровнем, услышали удары по металлу. Звуки шли сверху. Сильные удары. Мне реально стало страшно:

— Что такое?

— Ломают шлюз,— командир знаком велел остановиться.

— Кстати: как они это делают? Это же животные? — Я вопросительно посмотрел на охранников.

— Не видел,— ответил Оганесов.

— Понятия не имею. Надо постараться успеть подняться. Наверх! — Командир пошёл первым.

Возобновили подъём, пришлось торопиться. Ну как торопиться — силы скоро иссякли, и я, с трудом переставляя ноги, уже еле-еле карабкался по бесконечной лестнице. Шум тем временем не прекращался, а только нарастал. А когда мы поднялись ещё на десяток лестничных пролётов, то услышали громкий треск, сменившийся торжествующим воем и топотом ног.

— К бою! — закричал командир и вскинул иглер, выцеливая уходившие в высоту лестничные марши.

Я схватил свой и тоже направил его наверх, в темноту. Нервничал, ствол ходил ходуном, ноги стали ватными и притом разъезжались.

— Стим,— Оганесов хлопнул меня по плечу,— не забывай.

— Где?..— внезапно осипшим голосом спросил я, смутно догадываясь, что речь про стимуляторы, которые уже автоматически вкалывались мне аптечкой.

— Да вот же,— Оганесов раскрыл блок со стимами, висевший на боку, и отжал одну из показавшихся кнопок.— Даже без пси работает. Боевой режим.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом мне в затылок уже как-то привычно вошла игла. По венам пронёсся огненный ураган, смывающий усталость, неуверенность и прочие сомнения.

Тем временем безумцы, выбравшиеся на свободу, приблизились и топали уже где-то совсем рядом.

— Внимание!..— предупредил командир, а затем почти сразу выпустил несколько игл в первые фигуры, появившиеся на лестнице в зоне видимости на пару-тройку пролётов выше. Замелькали вспышки демолиторов, и зомби изломанными тенями повалились вниз, но на их место уже бежали другие.

Иглер командира работал практически бесшумно, а слабые звуки попаданий демолиторов тонули в рёве бешеной толпы. Он стрелял размеренно и прицельно, делая отсечки между короткими очередями. Когда напор усилился, к командиру присоединился Оганесов.

— Перебьём их?

— Давай попробуем, убежать всегда успеем.

Уроды напирали. Прошло немного времени, а они уже заняли всю лестницу. Самые нетерпеливые начали выбираться за перила и спускаться, цепляясь и друг за друга, и за направляющие лифтов. Их становилось всё больше. Расчётливо выпущенные охранниками иглы сбивали ползущих по шахте, и бесформенные клубки тел, подвывая, летели вниз. Установился паритет — охранникам удавалось уничтожать или сбивать в шахту всех, кто пытался добраться до нас, но что будет дальше...

— Мы не увлеклись? Слишком уж их много,— заметил Оганесов.

— Ты прав, пора отходить. Разгерметизируем отсек, заманив их туда. Ниже есть аварийный шлюз, выберемся на внешнюю обшивку! — крикнул в ответ командир.

Мы медленно двинулись вниз, я тоже присоединился к отстрелу наступающих уродов, время от времени целясь в особо резвых тварей. Не всегда попадал, но в такой толпе это было не очень-то и важно.

— Тит, помнишь, где выход? — спросил Оганесов не оборачиваясь.

— Да,— я старательно запоминал аварийные люки, встречавшиеся по пути нашего движения вверх. Да и найти их было просто — все приметны.

— Беги туда, открой люк из шахты и дальше по указателям доберись до шлюза. Приготовь нас встречать. Заранее активируй аварийный выброс.

— Э-э-э, что?..

— Не тупи, времени открывать по правилам не будет — будем выбираться в режиме аварийного выброса, а за нами побежит толпа безумцев. Утянем их за собой.

— Ясно.

Конечно, были сомнения — до конца ли я понял, что он имел в виду. Хочет открыть внешний люк, не закрывая внутренний, и выпустить воздух до ближайшего из отсеков? Только вот мне не известно, где этот аварийный выброс — надеюсь, что разберусь. Однако другого выхода нет: обсуждать нет времени, натиск усиливается.

Когда побежал вниз, то увидел, что уроды придумали новую опасную тактику. Они спускались по перилам и направляющим со стороны, где мы отстреливались. Зомби попали в непростреливаемый сектор и посыпались прямо на головы охранников. Возникла потасовка, командир был вынужден отбиваться от них прикладом.

Ситуация стала критической, и я, отбежавший немного вниз и увидевший всю эту ползущую толпу, с нового ракурса открыл по ним стрельбу, сбивая вниз и ослабляя напор.

Охранники тоже поняли свою ошибку и начали отступать, разрывая дистанцию. При отступлении они распределились, чтобы максимально контролировать все стороны шахты и сектора обстрела.

— Давай дальше, я здесь,— махнул он мне.

Я, оглядываясь, продолжил спуск. Охранники отступали, отстреливаясь, постепенно отставая от меня, но тоже не мешкали. Потом их стало уже не видно, и я просто побежал вниз, что было гораздо проще, чем подниматься.

Успел! Вот он, отмеченный красным цветом створ аварийного выхода. Я дёрнул за рычаг, повернул, и люк отошёл в сторону. Передо мной открылся прямой коридор, ведущий мимо каких-то светящихся зелёным прозрачных баков. Я посмотрел назад, то есть вверх — ни охранников, ни уродов видно не было.

В шахте неярко сверкали жёлто-красные блёски, и раздавался, накатываясь, неразборчивый рёв. Сверху регулярно летели тела, сбитые с перил и направляющих лифта.

Мне почудилось что-то странное — рёв стал иным. «Да он с другой стороны, снизу!» — перегнулся за перила и посмотрел — и точно: внизу, на лестнице, бурлила и колыхалась новая толпа сумасшедших. И они поднимались! Оставалось только вскинуть иглер и, зависнув над шахтой, широким веером начать стрельбу очередями по приближавшимся перерождённым — сразу же раздались звуки разрывов и жуткие вопли раненых.

— Быстрее! Бегом спускайтесь! — крикнул я, подняв голову к охране.— Снизу тоже лезут! Нас окружают!

Высунувшись подальше и присмотревшись вверх, увидел схватку: агенты отстреливались короткими экономными очередями и отступали. Всё это происходило далеко,— дальше, чем уроды, которые напирали снизу.

— Бегом! Назад! — чтобы привлечь внимание, я выпустил очередь вверх.

Не помогло, поэтому решил попробовать переключиться на импульсеры — рассчитывая, что заметят вспышки.

Очередь игл-импульсеров, щедро разбрасывая синие вспышки электроразрядов, густо прошла по слабо видимой копошившейся массе монстров, напирающих по лестнице и лезущих по шахте,— как будто электросваркой провели. Выглядело внушительно.

— Бегом! — снова закричал я.— Сюда! Нас окружают!

Услышали. Командир прекратил стрельбу и побежал, кружа по лестнице вокруг колодца шахты и догоняя Оганесова. Чуть выдохнув, я опять опустил голову и похолодел, увидев сумасшедших совсем близко.

Новые зомби почти добрались — осталось несколько пролётов. Мгновение, и ствол иглера направлен на них — а затем по передним рядам прошла волна синих искр, вызывая судороги и завал из тел. Переключил на демолиторы, и ещё раз засадил очередь. Уродов рвало на куски, но они продолжали напирать. Так же, как и наверху, самые нетерпеливые переваливали через перила и карабкались прямо ко мне, по конструкциям шахты. Хорошо, что это получалось у них не так быстро, как у верхних зомби.

Я начал отстреливать самых ближних, надеясь, что смогу их удержать до того, как ко мне добегут охранники. Стрелял, не жалея боеприпасов, буквально заливая уродов иглами, забыв элементарное правило делать отсечки. Получалось плохо, я уже не пытался прицеливаться, а стрелял по ним, как по стене сплошного мяса, а уроды валили и валили по лестнице — падая, исчезая, разваливаясь на куски и восполняясь вновь из задних рядов.

Моё оружие молчит, выпустив последние иглы. А они уже бегут прямо ко мне, протягивая свои сведённые судорогой пальцы и разевая рты. Очень хочется всё бросить и убежать, скрыться в глубине переходов между зелёными баками, но я судорожно меняю магазин. Ближайшие ко мне ряды скрываются за разрывами демолиторов — в стороны летят конечности, брызги крови, но толпа, не останавливаясь, несёт ко мне расстрелянных, одновременно затаптывая их.

Внезапно слева я вижу движение и, резко повернувшись, успеваю заметить оскаленную морду — урод прямо из шахты лезет через перила, а за ним ещё и ещё тянутся новые конечности, не могу назвать эти штуки руками. Дал очередь туда, потом разворот — а толпа уже прямо передо мной, и я прыгаю в люк, силясь его захлопнуть. За створку сразу цепляются несколько корявых пальцев. Я, даже не пытаясь закрыть, бегу от них вглубь коридора, суматошно высматривая — где здесь аварийный шлюз.

Повезло: к нему идут заметные указатели, и я бегу, бегу прямо — стрелки ведут меня мимо развилок, образованных испускающими зелёный свет баками. Сзади раздаются кровожадные вопли — за мной гонятся. Разворачиваюсь и коротко стреляю, чтобы хоть чуть-чуть умерить пыл преследователей. Потом бегу дальше — вот он, красный люк, как же его открыть?

Такой же рычаг, как и в прошлый раз — всё стандартно, думать не надо, просто рви. Но времени не хватает, сзади почти дотянулись до меня. Пришлось прижиматься спиной к люку. И опять начинаю стрелять, уже не снимая пальца со спускового крючка.

Ближайшие ко мне морды исчезают в кровавых облаках и вспышках, а я стреляю и стреляю. Коридор наполняется разорванными телами, по ним лезут новые твари. Щелчок, стрельба останавливается, тут же возобновляется, и я вижу уже не разрывы, а множество маленьких голубых молний. «Демолиторы — всё…» — мелькает мысль. У меня остаётся ещё один магазин, но менять некогда, и я стреляю импульсерами, они тоже действуют, хоть и не так эффективно. Тела в судорогах валятся друг на друга, пола уже не и видно.

Напор ослабевает: ближних я выкосил, а дальние сильно замедлились, поскольку вынуждены преодолевать гору разорванных тел почти под потолок. Я поворачиваюсь: «Опустить иглер на ремень, схватить рычаг, повернуть!». Люк шлюза отошёл в сторону, и я бросился внутрь: «Успею закрыть или нет? Нет, бегут сюда, уже близко».

Я снова начинаю стрелять, и вход в шлюзовой отсек густо заваливает дёргающимися телами. Затем, пользуясь временной преградой, ищу рычаг аварийного сброса.

«Ага, вот он!».

Разбиваю прикладом защитное стекло, выдёргиваю защитную же чеку. В шлюзе мигает красный свет и громко взвывает сирена, женский голос начинает зачитывать объявление:

<Вниμαниε в оτсεкε: αкτивировαн αвαрийный сβрос!>

<Вниμαниε в оτсεкε: внυτрεнний шлюζ нεисπрαвεн.>

Повторяя голосовое объявление, мигает надпись на экране рядом с рычагом открытия шлюза. Я судорожно пытаюсь её осмыслить и сообразить, что же делать, читаю следующую строку, там мигает:

<Оτкрыτиε внεшнεγо шлюзα рαзγεрμετизирυετ оτсεк.>

А ещё ниже — обведённая красным квадратом надпись:

<Αвαрийнαя рαзβлокировкα.>

<Πоδτвεрδиτь доступ.>

<Личность πодтвεрждεнα, достуπ мαксимαльный.>

Очень похоже на сенсорную кнопку, я подвожу палец к ней, потом спохватываюсь — активирую разворачивающийся вокруг головы шлем, и на лицо набегает маска. Вижу на закрывшем глаза прозрачном щитке зелёные надписи:

<Στατυс: γεрμετично.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 8 чαсов.>

Я оглядываюсь назад — безумцы снова приближаются, разгребая шевелящуюся гору тел. Стреляю, не экономя игл, затем жму кнопку. Герметизированный шлем такто всё равно хорошо проводит звуки — слышу громкое голосовое оповещение:

— Внимание в отсеке: аварийное открытие внешнего шлюза.

Раздаётся рёв обычной сирены.

Люк начинает двигаться в сторону, шипит вырывающийся воздух, и меня увлекает в распахивающуюся пустоту. Также тащит и всю кучу малу из мёртвых и живых уродов. В последний момент перед глазами мелькает прикреплённый к стене аварийный баллон, и я успеваю схватить его. А затем меня с силой выбрасывает в распахнувшийся люк — как пробку из бутылки с шампанским, за мной летит вся масса преследователей.

Всё происходит очень быстро, я ничего не в состоянии понять. Успеваю увидеть только, как серый борт корабля отдаляется от меня, а люк при этом стремительно улетает в сторону:

«Всё, падаю в никуда...».

Меня что-то с силой тянет обратно, и я на скорости сначала пролетаю сквозь тучу безумцев, а затем врезаюсь в борт корабля. Бьёт с такой силой, что перестаю дышать. Прихожу в себя, вися на стене. Держит тонкий трос, зацепленный за скафандр в районе пояса, ещё несколько свободно болтаются, а один натянут и своей тяжестью дополнительно тянет меня в сторону двигателя. Я наклоняюсь вниз и смотрю: «Что там такое?».

А на тросе сломанной куклой висит зомби.

От шока начинаю снова соображать: «Где это я? Как от него избавиться? Есть ли ещё?».

Осматриваюсь. Обстановка хоть и не простая, но уродов больше нет. Далеко внизу вижу, как вылетевшие вслед за мной тела падают по направлению к огненно-жёлтому свечению двигателя.

Теперь задача номер два: избавиться от урода на тросе. Пытаюсь осмотреть себя и крепления на поясе — ничего не понятно. Видно плохо — сложно оглядывать, что там на животе и ниже, скафандр гнётся гораздо хуже, чем внутри корабля. Похоже, это из-за разницы давлений. Что делать — неясно, боюсь ковыряться и отцеплять вслепую, а вдруг освобожу трос, на котором и сам держусь? Страшно. Огляделся ещё раз, пытаясь понять — что же произошло. Я висел на борту корабля, а удерживающий меня трос был зацеплен где-то недалеко от распахнутого люка. Аварийный выход заметен по болтавшемуся телу очередного сумасшедшего, который застрял прямо в проёме. Вокруг всё тот же космос, что и в прошлый раз — вверху и внизу огромные кольца, опоясывающие центральную ось, на которой я висел, болтая ногами в бездне.

Космический корабль окутывает блёклое лиловое сияние, похожее на северное. Я обратил внимание на внутреннюю индикацию, проецируемую на прозрачный щиток шлема, которая тут же, каким-то образом почувствовав моё внимание, перестроилась и заняла центр восприятия. «Что у меня здесь? Счётчик кислорода, состояние герметичности оболочки и наличие повреждений, уровень энергии, а это что?». Иконка схематичного человечка в скафандре послушно увеличилась и замигала расходящимися в стороны четырьмя красными и одним зелёным лучами:

<Αвαрийныε сτроπы: 1 исπрαвнα. Оπαсносτь. Нεμεδлεнно зαкрεπиτεсь.>

Выходит так, что когда я вылетел из шлюза, эти тросы отстрелились автоматически, пытаясь закрепиться за поверхность корабля. Мне повезло: один сработал. Другой же трос попал прямо в гнавшегося за мной урода. А я ведь не подумал о последствиях, когда открывал люк. Сейчас бы болтался в космосе один, а корабль улетал навсегда… Хотя, наверное, я бы уже погиб, попав в выхлоп двигателя.

Что там? Плазма? Антиматерия? В любом случае там смертельная радиация и температуры:

«Надо подниматься обратно».

Часть 1. Случай на Энее - Глава 5. На краю вечности

Я ещё раз прикинул, как мне залезть обратно в люк. Безумцев я теперь не боялся — все вылетели, а если кто и остался, то успел глотнуть вакуума. По тросу не смогу, не хватит сил — тащить нужно не только меня, но и зомби на нём.

«Оставим на крайний случай попытки его обрезать или отцепить. Должен быть способ, они же здесь живут в таких условиях».

Проблема осложнялась тем, что обзор был никакой — центральная ось корабля имела форму цилиндра и постепенно закруглялась: «Должна же быть лестница, раз есть шлюзы».

В поисках варианта спасения внимательно осмотрел все окрестности: «Ага, вот она».

Судя по всему, я отлетел в сторону от оси шлюза. Видимо, точка зацепления троса сместилась от люка. Вон и скобы слева видны. Я попытался осторожно раскачаться.

«Лишь бы трос не отцепился. Тарам-парам-пам»,— совершенно некстати в голове появилась дурацкая мелодия.

Раскачаться не получалось, шло с трудом. Урод тянул вниз. И в этот момент меня осенила идея: «Здесь же должны быть магнитные ботинки. Как-то же они в невесомости ходят!».

Я снова попробовал посмотреть на интерфейс костюма, пробежал глазами значки, попались стилизованные подковы на ногах человечка: «Очень похоже на магнит».

Повинуясь моему вниманию, иконка развернулась, замигали надписи:

<Στατυс. Боτинки: μαγниты выключεны. Πεрчατки: μαγниты выключεны.>

Я начал искать, как их включить: «Да здесь и перчатки магнитные, просто сказка!».

Порывшись в интерфейсе, нашёл справку, выяснил, как менять режимы работы, и сразу включил магниты, после чего продолжил изучение. Например, оказалось, что можно вывести управление на внешние кнопки на запястье или использовать умный режим, в котором магниты включались и выключались автоматически. Решил не рисковать и просто задействовал в постоянном режиме все магниты в перчатках на ладонях и в носках ботинок.

А вот в подошвах включать не стал, поскольку двигаться мне нужно было по вертикальной стене.

<Στατυс. Боτинки: сεкτор 1: μαγниты включεны. Πεрчατки: μαγниты включεны.>

<Вниμαниε! Вεрτикαльноε πεрεμεщεниε: πовышεнный рαсхоδ энεрγии.>

<Πεрεμεщεниε бεз сτрαховки оπαсно.>

Оказалось, что вариант постоянной работы неудобен. Приходилось каждый раз вручную отключать магнит, чтобы с комфортом перенести руку или ногу. И я перевёл их в умный режим. Разобравшись с магнитными держателями, пополз в сторону скоб. Двигался медленно, было тяжело, на экране мигало оранжевое предупреждение о высокой нагрузке и быстром расходе энергии: «Ничего, скоро доберусь».

Чтобы добраться до скоб, которые на глазок располагались метрах в четырёх-пяти, мне потребовалось чуть больше пятнадцати минут — специально засёк время в интерфейсе. Наконец-то я схватился за скобу, затем поставил одну ногу, после — другую... Облегчённо выдохнул.

Посмотрел вниз — урод болтался и оттягивал трос. Взглянул наверх — там, метрах в тридцати, а может, и в пятидесяти, виднелся люк, из которого торчал другой застрявший. На меня уже накатывала сильная усталость, но надо было лезть наверх. Вдохнул-выдохнул. Поставить бы ещё раз стимулятор, но неясно, когда и как можно: «Надо будет разобраться, хотя если есть магниты...».

Я снова полез в меню и достаточно быстро обнаружил кнопочку:

<Экζоμышцы оτключεны, включиτь?>

Причём она сама выскочила прямо перед глазами, похоже, умный костюм и без меня понимает — в какой жопе мы оказались.

<Экζоμышцы синхрониζировαны.>

Полез наверх. Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Тяжеловато, урод внизу очень мешает. Магниты помогают: конечности фиксируются жёстко, поэтому решил попробовать его отцепить, надоело тащить лишнюю тяжесть. Держась левой рукой и ногами, попытался развернуться и посмотреть, что там, на поясе, но ничего не разглядел. Потом мысленно шлёпнул себя по лбу: «Что-то я туплю». Открыл интерфейс, нашёл иконку с человечком и стропами. Две из них нагружены, и это понятно: и меня держит, и труп висит. Порылся ещё и нашёл кнопку, отцепляющую нужный мне трос: «Ну вот, так бы сразу».

Отключил блокировку и нажал мысленно кнопку:

<Оτцεπиτь сτроπυ>.

Мгновенно стало легче, я посмотрел вниз и попрощался с улетавшим в бесконечность человеком, ставшим сначала безумным уродом, а потом просто мертвецом. Вдохнул-выдохнул. Полез наверх. Рука вверх, нога вверх. Подтянуться.

Рука вверх, нога вверх. Подтянуться. Всё равно тяжеловато — начал уставать.

Время уже не засекал, полз в полузабытьи. И вот наконец на меня смотрит замёрзшее лицо, искажённое яростью. Я подтянул иглер на ремне и ткнул зомби в глаз, не приближаясь вплотную: «Дохлый. Это хорошо».

Подтянулся ещё раз, потом ещё… и вот я уже в створе. Осторожно заглянул внутрь и увидел занятную картину. Забитый телами внутренний люк шлюза закрыться не смог, но он был залит какой-то пеной, уже застывшей. Она заполнила и половину шлюзового отсека, но место, где устроиться, оставалось. Я перемахнул через тело и забрался внутрь, устало опускаясь на пол. Зомби-то, оказывается, на пене держится, я хмыкнул про себя — одна из его ног была залеплена комком пены, отлетевшей от основной массы.

Как-то незаметно для себя отключился. Сколько я пробыл в отключке, неясно — на время не смотрел. Очнулся я от сильной головной боли; впрочем, болела не только голова, ныло всё тело, чувствовал я себя отвратительно. Некоторое время сидел, хлопая глазами, и пытался очухаться, а затем спохватился: «Кислород!».

Взглянул на индикатор и облегчённо выдохнул.

<5 чαсов 10 минυτ>.

Потом попытался нашарить запасной баллон, который схватил, когда выбрасывался из шлюза, но не нашёл его. Судя по всему, выбросил его, когда лез обратно. «Ладно, вон ещё куча запасных»,— на стене висела целая батарея.

Что же делать дальше? Для начала нужно разобраться с аптечкой. Я оглядел блок, закреплённый на поясе. Под крышкой четыре крупных кнопки, которые удобно нажимать в перчатках. Две я знаю: красная это боевой стимулятор, а голубая — окстистим, осталась ещё зелёная и оранжевая.

Открыл интерфейс, пролистал иконки… ага, вот красный крест. Порылся в менюшке и нашёл инструкцию. Ясно. Оранжевая — это не кнопка, это вынимаемый контейнер-тюбик с регеном, то-то она отличается конструкцией от других. Именно им Оганесов лечил командира. А зелёная — ревитал, общеукрепляющее средство широкого спектра действия. Полистал ещё и нашёл статистику применения — именно им меня и поддерживало раньше в критических ситуациях: «Можно повторить? Ага, есть такое...».

Я нажал кнопку и почувствовал укол. Тёплая волна по венам и боль ушла: «Уже лучше!».

Что здесь ещё?.. В меню были функции задействования ещё пары десятков специализированных лекарств — там, например, были средства против отравлений, спецсредства при травмах разного характера, противорадиационные и прочие.

Пока не надо. Так… а это что такое? Наконец-то я наткнулся на режимы работы, там были всяческие тонкие настройки с непонятными медицинскими словами. Обратил внимание на несколько настроек:

<Αвтомαтичεскαя рεгулировαниε рεжимов в экстрεмαльных ситуαциях — включεно.>

<Αвтомαтичεскоε πодαвлεниε πодαвлεния оπαсных эмоционαльных отклонεний — включεно.>

«То есть она меня заставляет меньше нервничать и рефлексировать?».

Мне это не понравилось, возникло чувство, как будто кто-то ковыряется в моих мозгах, но что-то менять в настройках не решился.

Отдохнув, попробовал встать. Силы вроде вернулись, хотя всё-таки при движении чувствуется лёгкая усталость. Здесь ловить нечего — вход залит пеной, даже если я её расковыряю, что дальше? Опять взрывная разгерметизация? Или закрыть внешний шлюз, но тогда почти наверняка снова столкнусь с зомби. Лучше двигаться дальше через космос. Подняться выше, найти целый шлюз — точно знаю, что они есть.

А что потом? Идти наверх, искать того, кто сигналил. Но опять же кто даст гарантию, что не нарвусь на проблемы?

Надо лезть дальше, отдыхать, подниматься-отдыхать.

Захватил пару баллонов с кислородом, заменил работающий — теперь запаса часов на двадцать. По дороге ещё будет. Вот жрать ещё сильно хочется, а где взять — непонятно. Ладно, вперёд!

У меня получалось подниматься не торопясь и сохраняя силы. Получалось, потому что хорошо помогали магниты.

Три-четыре метра — и отдыхаю. Три-четыре метра — и отдыхаю.

Страх не уходил, очень боялся сорваться вниз, в бесконечность. Была мысль дополнительно привязывать себя тросом, но получалось слишком сложно, решил довольствоваться магнитами. В минуты отдыха оглядывался, старался отвлечься, любуясь величественным видом колец.

Постепенно приближался выступ, опоясывающий центральную ось. Наконец-то я его смог разглядеть — это было что-то типа балкона или мостков. Обрадовался: раз там конструкция для хождения людей — значит, и шлюзы должны быть, как минимум один. С ожиданием приятного результата появились силы. И уже быстрее, нигде не останавливаясь, начал преодолевать последние метры. Под самим балконом пришлось перебраться через какую-то расщелину, уходящую вдоль настила в обе стороны. И наконец залез на металлическую дорожку с перилами. Лёг на неё и расслабился.

Опять огляделся — я стоял на уровне злополучного пятого кольца, смутно виднелась уходящая наверх, в черноту космоса башня корабля. А в вышине угадывалась в темноте какая-то более широкая секция корпуса.

«Прямо-таки крыша мира»,— на лице сама собой возникла довольная ухмылка.

Пора двигаться дальше. Найду шлюз — сделаю привал. Встал и хотел было перед тем, как идти глотнуть воды из тонкой трубочки, которая по мысленной команде подавалась ко рту, но не получилось — вода закончилась, о чём мне любезно сообщил интерфейс. Выругался, питьё хоть как-то заменяло мне еду. И направился по окружности, огибая корпус. После того как я прошёл десяток-другой шагов, впереди открылась спица, соединяющая ось и кольцо. Дорожка вела прямо к ней, и это было знакомо — мы по точно такой же спице уходили с третьего кольца. Я посмотрел на подобные конструкции внизу: «Да уж, там почти дом, по сравнению с нынешними условиями».

Взбодрившись видимой целью, я зашагал дальше и вскоре достиг спицы.

Перебрался через какой-то конструкционный стык, и поднялся по лестнице на верхнюю плоскость этой самой спицы — где-то здесь он должен быть. И точно — мне попался красный люк аварийного шлюза. Подошёл к нему и замер. Интересно: что или кто там? Постоял так в нерешительности, а потом догадался, что если в шлюзе кто-то есть, то его или выдует наружу, или люк не откроется — и навалился на рычаг. Через некоторое время створ дрогнул и поддался… Когда я его распахнул, то увидел стандартный пустой шлюз. Внутри было спокойно и безопасно.

Забрался внутрь и ещё раз прислушался с помощью внешнего вибродатчика, о наличии которого узнал, листая иконки интерфейса — когда отдыхал внизу, в разгерметизированном шлюзе. Датчик располагался в перчатке, и я, приложив раскрытую ладонь правой руки к внутренней двери, стоял и слушал. Всё было тихо. Наконец решился и закрыл внешний люк, а затем включил подачу воздуха. Когда в шлюзе установилась нормальная атмосфера, я ещё раз прислушался. Удостоверившись, что по-прежнему всё тихо, я с облегчением снял шлем. Невесомыми лентами он скользнул в воротник, и я снова мог дышать без скафандра.

После я решил ещё раз внимательно осмотреть шлюз — а вдруг что-то полезное отыщется. И нашлось!

Здесь оказалась укладка с продуктами для аварийных ситуаций. Они лежали в шкафчике, встроенном в стену — только руку протяни.

«Теперь заживу»,— я нетерпеливо разрывал упаковку с едой. Погрыз сухие брикеты с безвкусной массой — на плёнке было написано, что это аварийный батончик, и запил водой — запас ёмкостей с ней лежал тут же. После еды навалилась усталость, незаметно уснул.

Проснулся от шума. Где-то стучали и долбили. Резко пришло осознание опасности. Вскочил на ноги, взявшись за иглер. Но нет, здесь тихо, по крайней мере пока. Долго прислушивался у шлюза. Шум слышен, но далеко или близко неясно: «Ладно, пора валить!».

Быстро перекусил очередным батончиком с водой, во время еды успокоился и решил, что перед выходом нелишним будет ещё заняться бытовыми проблемами. Рискнул расстегнуть костюм и заняться кое-какими делами в углу. Потом опять в интерфейсе изучал функции такто. Нашёл, как заменить гигиеническую прокладку.

Такто был боевым костюмом, но прокладка — стандартная и входила в состав любых скафандров. Нашёл в шлюзе шкаф с лёгкими аварийными скафами и вытащил оттуда свежую. На всю эту возню ушло около часа. Шум то прекращался, то слышался снова, но в целом ситуация не менялась — по крайней мере, в мой люк никто не долбился. Сверил часы — с момента, когда мы с охранниками подключались к локали в центральной шахте корабля, прошло почти двадцать часов. Как будто это было в другой жизни: «Спаслись они или нет? Если их с двух сторон зажали, то не факт. В любом случае я ничего с этим сделать не мог, сам еле живой остался».

Вроде приготовился, ещё раз всё проверил, загерметизировался, вколол себе ревитал для профилактики — в инструкции написано, что безопасный период регулярного употребления составляет максимум неделю. Собрался было уже выходить, но меня посетила мысль, что неплохо бы понять — куда я двигаюсь: «Есть здесь где-нибудь карта?».

Полез в интерфейс, ничего не нашёл. Потом принялся искать в шлюзе инструкции или памятки, вспоминая, как в самолётах прошлого такие листовки лежали в каждом кресле. Нашёл у самого выхода — листок, похожий на пластик, с упрощённой схемой корабля «Эней» и указанием мест, где расположены аварийные шлюзы.

Внимательно и с интересом изучил, сделал несколько открытий. «Эней» по конструкции напоминал тяни-толкая — с обоих концов двигатели, дополняющиеся внешними радиаторами сброса низкопотенциального тепла, затем баки с рабочим телом и топливом. Далее внизу располагалась некая «грузотехническая секция с навесными стыковочными блоками для малых кораблей», а после неё — отсеки жизнеобеспечения.

И только потом находились кольца и места, мне уже известные. Между кольцами — уровни регенерационных биостанций, это там я среди зелёных баков бегал. Затем, после пятого кольца,— технологические отсеки, а вот над ними — мостик. Туда мне и нужно. За командным пунктом опять начинается грузотехническая секция, баки, тепловые излучатели и носовой двигатель.

Проверил путь наверх — один шлюз пропустить, это технологические отсеки, а вот следующий — мой. По расстоянию выходит, что мне нужно подняться метров на сто. Много, но деваться некуда. Нашёл в интерфейсе функцию сохранения фотографий и на всякий случай сделал фото схемы «Энея».

Последний раз оглянулся. Шум стал сильнее, но это уже не важно. Взялся рукой за рычаг и повернул — зашипел откачиваемый воздух.

<Криτичεскоε παδεниε ατμосфεрноγо δαвлεния.>

<Πεрεхоδ нα внυτрεнниε кислороδныε рεзεрвы.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 8 чαсов.>

Люк распахнулся, и я вновь вышел в открытое пространство. Уже почти привык. Постоял на балконе, ещё раз полюбовался на окружающий пейзаж — массив колец, сияние выхлопа двигателя — красота! На фоне этого огня бугрятся какие-то громады, заметно выступающие за пределы цилиндрического корпуса.

Выходит, что упавшие сейчас валяются на этих площадках или летят в бесконечной пустоте замёрзшими обугленными тушками. Хотя нет: если они попали в факел реактивного двигателя, то, скорее всего, и вовсе разлетелись на атомы.

Сколько предстоит пройти? Я взглянул на сохранённую фотку схемы — километр? Размеры не все указаны...

«Да вот же»,— я мысленно присвистнул: тысяча семьсот метров. А весь «Эней» в длину,— или скорее в высоту,— более трёх километров!

Я стоял, разглядывая космос, кольца, и тянул время — чисто психологически не хотелось по узким скобам лезть на огромную высоту. Тут-то, на галерее, гораздо надёжнее и комфортнее стоять. «Можно даже вообразить себя простым хронотуристом».

Космоса, кстати, вокруг не особо и видно — только слабое лиловое свечение за пределами колец, как настоящее северное сияние! Так и природа-то та же самая, скорее всего. Наверняка это космические частицы облетают корабль и рисуют такие картины. Что там Оганесов говорил насчёт щитов? Наверное, защита электромагнитная или плазменная, а это красивое свечение — результат торможения частиц, которые с невообразимой скоростью летят навстречу Энею.

Корабль-то ведь очень быстро движется. Если сила тяжести равна земной,— а по ощущениям она, как на Земле,— тогда получается, что мы летим с постоянным ускорением в одну «же»? Когда-то я читал, что при таком движении до скорости света можно разогнаться за год: «А как долго „Эней“ в этом режиме? Неизвестно...».

Словно подчиняясь моей невысказанной мысли на экране открылись справочные данные по окружающей среде:

<Υскорεниε 0,5 εδиницы.>

«Что?». Единица «же»; это наверняка одна «же», в чём дело? Я чувствую привычную тяжесть… Стоп, это тело Тита Никитина ощущает, оно уже давно в полёте, потому и привычно: «А я-то думал, что здесь земное притяжение… Ну и дела...».

Вот теперь некоторые странности и объяснились: если внимательно вспомнить, мы достаточно бодро поднимались на сотни метров по лестнице центрального ствола, да и как я лез по таким скобам... Да, было тяжеловато, но, если подумать, то на Земле я бы эти пятьдесят-сто — или сколько там метров было — вряд ли бы преодолел так просто. Да, Тит уже привык к действующей силе тяжести, но всё-таки она ему маловата; мне маловата...

Минута расслабленности быстро закончилась. Подумав о туризме, я опять вспомнил потерянный дом и, сжав зубы, направился к лестнице: единственный способ забыться — это тяжёлая работа.

У скоб-перекладин ещё раз огляделся и начал карабкаться вверх. Хотя я был более или менее отдохнувшим, поднимался долго — регулярно останавливаясь больше из осторожности, чем для отдыха. Минут за двадцать-тридцать оказался у промежуточного шлюза. Сначала я хотел просто подниматься дальше, но когда добрался до него, то решил всё же задержаться. Открыл люк и забрался в пустой шлюз. Внешний створ не стал закрывать — так внутренний будет заблокирован из-за отсутствия воздуха. А если кто и попытается ко мне залезть, то ему придётся ломать внутренний люк с очевидными последствиями. У меня же будет время выскочить наружу, и тогда пусть взломавший люк полетает в пустоте, как мне пришлось в прошлый раз.

Огляделся — всё так же, как и в других шлюзах. Всё стандартно. Я перезарядил дыхательный баллон — пусть всё будет по максимуму, и устроился отдыхать у самого края.

«На краю Вечности...».

Во время передышки в голову опять лезли размышления о разных странностях. Например, мне уже стало ясно, что пси — это продвинутый интерфейс между человеческим мозгом и компьютером. Более того, у меня получилось освоить мысленное управление бортовым, назовём его так, компьютером своего такто. Однако охранники говорили, что пси не работает, да и очень многое в их поведении выглядело странно. Получается, что есть ещё другие технологии и костюм как-то соединяется с моими новыми мозгами помимо этого загадочного пси. «Главное — соединяется! Очевидно, что в мозги этого Тита вставлено какое-то оборудование...» — и, думается мне, это точно не пси.

Очень уж интересно про возможности пси командир выражался. Да и мне было видно, что они натурально тупили, как будто у них часть мыслительного процесса на сервере выполнялась. «Не мозги, а тонкие клиенты...» — впрочем, могло быть так, что аптечки просто отключили у них рефлексию с помощью каких-то лекарств.

Размышляя над местными странностями, отдохнул полчаса и встал, ментально кряхтя. Внутренние ощущения были не очень, обстановка меня начала крайне угнетать. Было похоже, что я уже на грани нервного срыва. Каждый раз, когда надо было что-то предпринять, пусть даже тщательно запланированное и просчитанное, мне хотелось просто сесть и сидеть, ни о чём не думая. Но нервы нервами, а пытаться выживать как-то надо.

Сделал несколько вдохов и полез дальше.

Ещё спустя сорок две минуты достиг своей цели — аварийного шлюза на уровне командного мостика «Энея». Открыл люк и забрался внутрь. Огляделся — здесь точно так же всё стандартно, и ничего не тронуто в спешке. Значит, сюда никто не заходил, возможно, надобности не было, или не успели добежать. Я подошёл к внутреннему люку и приложил руку с атчиками вибрации, прислушался. Ничего не слышно. Постоял так ещё какое-то время и поймал мысль, что уже просто затягиваю момент. Заставил себя закрыть внешний люк и включил подачу воздуха.

После того как в шлюзе установилась нормальная атмосфера, снял шлем. По голове уже привычно скользнули лоскуты и спрятались в воротнике. Опять подошёл к двери и прислушался — прижал ухо к металлу. Всё по-прежнему было тихо. Проверил боезапас — после последней бешеной стрельбы у меня осталась одна запасная полная обойма, и я заменил её сразу там же, когда удалось подняться в шлюз, открытый аварийным сбросом. Но не помешает проверить снова:

<ΔΕМ 300><ИНΣ 300><ИНΠ 300>.

Заменил на использованный магазин:

<ΔΕМ 000><ИНΣ 99><ИНΠ 110>.

Потом вернул полный обратно и приготовил иглер к стрельбе, а затем осторожно нажал на рычаг, отпирающий внутренний люк.

Часть 1. Случай на Энее - Глава 6. Центральный

Передо мной лежал тихий, ярко освещённый коридор, идущий по окружности. Я осторожно выглянул налево — проход шёл вдаль и изгибался, закрывая обзор, потом точно так же посмотрел направо — та же картина. Поразмышлял над тем, куда идти, но так и не смог определиться: «Хотя какая разница, пусть будет направо».

А в последний момент я свернул налево, выставил иглер перед собой и медленно двинулся мимо закрытых люков, которые располагались по правую руку. Коридор явно опоясывал центральную ось по внешнему контуру — все попадавшиеся отсеки были с внутренней стороны направлены к центру. Наугад подходил к нескольким люкам и прислушивался, но везде царила тишина. Прошёл некоторое расстояние и увидел в конце коридора шлюз; в принципе, этого стоило ожидать — корабль на случай аварий разделялся на независимые отсеки.

Приблизился к шлюзу, прислушался, как обычно приложив руку. Хотя лицевой щиток был открыт, такто прекрасно формировал голографическую картинку, поэтому результат я увидел прямо перед глазами: датчики показали, что всё тихо. Я преодолел мандраж и взялся за рычаг, мельком заметив надпись:

<Πεрεхоδ из сεкτорα «Α» в сεкτор «Б».>

Люк распахнулся, и я увидел продолжение коридора, только теперь в нём валялись окровавленные тела. Я быстро нырнул за край, чтобы спрятаться, выставив только иглер и внимательно пытаясь разглядеть опасность, но было тихо.

Присмотревшись, заметил, что убитые были не растерзаны, а расстреляны — на телах явно присутствовали следы от попаданий демолиторов. Кроме того, стены коридора были опалены пламенем и местами закопчены. Присмотрелся к павшим — так и есть, на некоторых видны изменения: искажённые лица, скрюченные пальцы в крови.

Значит, здесь точно был кто-то не изменённый, и он оказал сопротивление; возможно, что человек ещё жив. Медленно, с изрядной опаской пошёл дальше по коридору. Перебрался через мёртвых, за ними путь был чист. Хотя нет, ещё через пару шагов опять увидел лежащее тело, а за ним — раскрытый люк в один из внутренних отсеков сектора. Медленно приблизился, и с удивлением обратил внимание на то, что лежащее тело не было человеческим. Нет, это не мутант из ада, это робот-антрос.

Тот лежал на боку, раскинув руки со сбитыми кулаками — сквозь лохмотья синтетической кожи блестел металл и топорщились волокна искусственных мышц.

«А ведь его тоже расстреляли»,— я обратил внимание на характерные повреждения на туловище и голове антроса. Не приближаясь вплотную, осмотрел открытый люк: а он был не просто открыт, а был выломан и изрядно покорёжен: «Это антрос его так?».

Осторожно заглянул внутрь отсека — похоже на жилой. Выходит, что антрос ломился внутрь, а хозяин его завалил. А потом убил и тех уродов у шлюза. Я оглянулся и посмотрел назад. Сам шлюз за изгибом коридора уже не просматривался, но часть тел была видна.

«Не о том думаю»,— одёрнул я себя и снова ткнул иглером внутрь отсека.

Постоял, послушал, по-прежнему всё было тихо: «Зайти проверить или нет?».

Пересилил страх, точнее, выбрал из двух страхов самый нестрашный. Решил, что нарваться на неприятности сейчас безопаснее, чем оставить их у себя в тылу. Осторожно перешагнул порог люка и вошёл в открытый створ.

Интересно… ни разу ещё не видел, как здесь живут. Отсек Тита, в котором я очутился вначале, не в счёт, я как-то совсем не воспринял тамошнюю обстановку. Вот попытался вспомнить — и не помню. Сразу за люком находился короткий коридор, а потом открывался жилой отсек. Он оказался цилиндрическим со сглаженными торцами — по форме что-то типа пилюли. Ровный пол в центре, по краям встроены различные предметы мебели, но где кровать — там заметно, что стена загибается по радиусу, да и потолок тоже полукруглый. Неожиданная форма.

Цилиндр диаметром чуть больше двух метров и довольно длинный, во всю глубину отсека. На входе — шкафы, дальше кровать и напротив неё стол, а прямо — ещё одна прозрачная дверь в круглой переборке, через которую просматривалась закруглённая стена. Именно дверь, а не герметичный люк. В отсеке было пусто, и за дверью тоже никого не было. Быстро прошёл к двери и открыл — за ней оказался пустой санузел.

Вышел обратно и понял, что отсек вписан скорее в сферу, чем в цилиндр.

Хотелось внимательно ознакомиться с бытом этого времени, но, во-первых, стояла цель поважнее, а, во-вторых, поймал опять себя на том, что это очередная попытка спрятаться от суровой действительности. Минута нерешительного раздумья и бездумного разглядывания каких-то личных картинок и фотографий на стенах…

Очнулся от очередного укола аптечки. По щекам текли слёзы, невыносимо хотелось упасть на пол, закрыть голову руками и завыть — разглядывая фотографии, я опять вспомнил о своём потерянном во Времени доме.

Стим подействовал, и я пошёл дальше, а если бы меня спросили, что на тех фото изображено, то ответить бы не смог.

Осторожно выбрался из отсека. На выходе подметил, что в небольшом ведущем к люку переходе явно виден стык, практически щель — интересно, зачем?..

Выбросив из головы лишнее, направился дальше. Через несколько шагов изогнутая окружность коридора открыла мне проход к центру корабля. Быстро дошёл до развилки и посмотрел за угол — ответвление тянулось по прямой и упиралось в шлюз. Размер нового коридора примерно соответствовал длине жилого отсека, конечно, насколько я мог судить на глаз. Надо было опять решать, куда идти, и я выбрал новый путь — к центру корабля. Подошёл к шлюзу, опять прислушался, огляделся. Надпись на створе гласила:

<Πεрεхоδ из сεкτорα «Б» в сεкτор «Ц».>

Открыв шлюз, вновь увидел очередной коридор. Только, в отличие от ранее пройденного, он проходил мимо негерметичных перегородок с большими круглыми вставками из прозрачного материала, похожего на стекло. Дальше виднелся ещё один перекрёсток с диаметральным коридором, а в конце проход упирался в стену. Отсюда не очень понятно, но я предположил, что там он расходится налево и направо. Прикинул по расстоянию — получалось, что суммарная длина радиального коридора впереди и позади, в покинутом мной отсеке «Б», примерно равна расстоянию, которое я пробежал до аварийного шлюза, то есть коридор упирался в стену центрального тоннеля, того самого…

А ещё я смог оценить компоновку всего этого командного уровня. По всей видимости, по периметру окружности идут жилые отсеки, а в центре — служебные помещения.

В коридоре валялись несколько мёртвых тел — люди и антросы. Одно из окон-перегородок было разбито, и прозрачный материал, из которого оно было сделано, валялся на полу мелкой крошкой. Я немного постоял в шлюзе, не закрывая люк — на случай, если придётся по-быстрому валить. Потом сделал шаг вперёд, затем ещё один и зашёл в центральный отсек. Решил, что раз здесь тихо, то закрыть за собой люк будет нелишним, чтобы прикрыть спину, и начал поворачиваться назад.

И тут краем глаза заметил движение. Резко крутнулся обратно, вскинул иглер и едва успел удержать себя от выстрела. На перекрёстке появилась девушка, тащившая какую-то коробку обеими руками.

— Стой!

Она дёрнулась, и с грохотом выронила груз, который, упав, откатился в сторону.

— А,— удивилась девушка.

— Ты живая и нормальная? — поинтересовался я, хотя это было и так видно. Никто же не бросился на меня с безумными глазами и разинутой пастью.

— Э… да,— сказала она, медленно пытаясь что-то достать рукой, да это же ствол...

— Стой! Не надо делать глупостей! — Я дёрнул иглером.

— Я не...

— Здесь есть ещё эти? — я махнул в сторону мёртвых тел.— Или живые?

— Я одна.

— Я тоже. Я сейчас опущу оружие. Не будешь хвататься за своё? Мы друг другу не враги. Это ты подавала сигналы через локаль?

— Я! — обрадованно ответила она.— Не буду.

— Закрою шлюз.— Я опустил иглер и повернулся к люку.

— Ты кто? — спросила она.— Я с тобой по локали общалась?

— Тит Никитин,— и ничего внутри меня не дрогнуло, когда я назвался чужим именем, уже свыкся.— Не со мной, я там просто рядом был. Но сюда добрался один.

— Господин Никитин? Тот самый? — Она широко распахнула глаза, хотя они и так были не маленькие.

— Наверное, смотря о ком ты говоришь,— ответил я.— Называй меня Тит, сейчас не до этого всего.

— Ладно, господин Никитин… то есть Тит.

— Нас трое было: я и охрана. Но выбрался сюда только я один. А ты кто?

— Ой, совсем забыла представиться. Я — Элиэна Молнар, космотех-один.

— Очень приятно,— галантно заметил я,— чем занимаешься?

Я кивнул на коробку или контейнер, в котором лежала куча какой-то неведомой фигни.

— Пытаюсь восстановить антроса или хотя бы понять, почему они все вышли из строя или сошли с ума, если так можно про них сказать.

— Сошли с ума? Мне встречались отказавшие антросы — знаю, что они отказывают, попадались сломавшиеся. Зачем ты в них стреляла? — я спрашивал, но уже догадывался об ответе.

— Не все из антросов вырубились, часть из них тоже стала, как те люди, что превратились в зверей. Мне повезло, я была у себя и осталась нормальной. Но слышала крики о помощи, какое-то озверелое рычание. Были ещё люди, кто остался нормальным, но им не повезло так, как мне.

Она махнула рукой рядом с иглером, который висел на поясе.

— Смогла открыть АЗ у себя в каюте, хотя он и был заблокирован, но я разбираюсь. И успела до того, как сошедший с ума антрос сломал люк ко мне в отсек.

«Интересно, даже очень интересно»,— здесь, похоже, каждому положено оружие, но хранится оно запертым в каком-то „азе“, что это?

«Аварийный запас»,— мелькнула догадка.

— Я смогла его подстрелить,— продолжала тем временем техник Элиэна.— А потом перебила всех тех озверевших людей, кто был в коридоре. Там остались ещё в отсеках, я слышала, но они безопасны, не могут выбраться. Я долго ждала там, боялась сама открывать. Безумцы сначала долбились, потом скулили, и наконец затихли. А затем я пришла в себя и пошла сюда, то есть пришла. А здесь тоже оказался антрос и ещё другие, но все остальные — не сумасшедшие, просто не работают.

Элиэна говорила, не умолкая, вываливая на меня гору подробностей. Ей надо было с кем-то выговориться, но меня это устраивало. Я слушал и одобрительно кивал, посылая ей невербальный знак продолжать.

— Хотела попасть на мостик,— она махнула рукой вверх,— но, сунувшись туда, подумала, что там, может быть, толпа этих вот…

Она снова махнула рукой, но теперь в сторону валяющихся тел.

— Вовремя одумалась. Посмотрела, что там творится по локали, я умею получить доступ, хоть и не моя эта ответственность. Там их много, а у меня иглы почти закончились,— она ткнула длинным красивым пальцем в рукоятку иглера. Чужими АЗ так просто не воспользоваться, да и боюсь я двери отсеков открывать. Вот решила попробовать восстановить антросов, это как-никак моя специализация. А уже потом их послать вперёд.

— Хороший план,— сказал я,— как успехи?

— Пока никак, точнее, небольшие. Я часто работу прерываю, чтобы подавать сигналы через локаль. И вот вы… ты здесь, Тит,— Элиэна устало улыбнулась, а я только сейчас увидел, что девушка сильно измождена.

— Отдыхать-то пробовала? Выглядишь не очень.

— Да, пару раз вздремнула от усталости. Но страшно спать.

— Тебе помочь? — я кивнул в сторону упавшей ноши.

— Было бы хорошо,— согласилась Элиэна.

Я поднял пластиковый короб с пола и вопросительно посмотрел на неё.

— Нам туда,— подхватилась девушка-космотех.

Я пошёл за ней. По окружному, заворачивающемуся коридору мы миновали несколько отсеков за полупрозрачными перегородками и зашли в один из таких. Помещение не было цилиндрическим, по бокам шли какие-то стойки с аппаратурой и рабочие столы. В конце отсека на полу лежали трое антросов с раскрытыми черепами, из проёмов в их головах, сильно походивших на кошмарные раны, торчали пучки проводов.

— Ставь на стол,— Элиэна опять махнула рукой.

Я с интересом оглядел отсек-мастерскую или лабораторию — точно мне неизвестно, что и как здесь называлось. На столе и под ним валялись какие-то обёртки и пустые коробки с объедками. Вперемешку с инструментами и различными приборами. Смахнул в сторону мусор и поставил коробку.

— Некогда прибирать, да и смысла нет. Всё равно это будет здесь летать, если что,— девушка показала на лежащих антросов.

Провода из голов антросов шли к стойкам у стены. На другом столе виднелись какие-то голографические изображения — похоже, что это здесь вместо мониторов. Я нагнулся к одному из антросов и посмотрел внутрь его головы. В центре имелось какое-то блестящее металлическое ядро, которое окружал ворох проводов, разных трубочек и всякого прочего в таком же духе.

— Не боишься, что и они восстанут и нападут?

— Сначала очень, перед тем как этих сюда притащить, я всех антросов обошла и вырубила двигательный координатор. Теперь они все не могут шевелиться, даже если и захотят. Потом стащила сюда этих троих. Оставила, как видишь, прямо на полу. Сил поднимать уже не было.

— Ясно… какие планы?

— Поковыряться в их псевдо-пси,— она подошла и начала что-то искать в коробке.

— А там, внизу, что? Вы же, то есть ты, из кольца выбрался?

— Примерно то же самое. Мне удалось спастись одному, в последний момент. Там, внизу, толпы уродов вырвались из колец, как-то смогли открыть или сломать шлюзы. И сейчас я, кажется, догадываюсь как,— я махнул в сторону антросов.— Сам я видел только выключенных, но, похоже, что есть и такие, которых называешь сумасшедшими; наверное, они и ломали.

— Там вообще никого живых? У тебя же охрана была, я видела даже боевые машины, когда вы на «Эней» грузились.

— Вероятно, что никого,— отвечая, я наблюдал, как она подключает провода от каких-то приборов к внутренностям головы одного из антросов.— Там не все переродились, вокруг меня оказалось несколько охранников и центурион, он вполне исправно действовал. В общем, нам удалось отбиться и добраться до лифтов. По дороге были потери, центурион тоже отказал: просто выключился, и всё. Нас трое выбралось с кольца. А потом за нами вырвались безумцы и зажали в центральной шахте, когда мы пытались подняться сюда. Мне повезло, я оказался ближе всех к шлюзу.

Замолчал, а потом спохватился:

— Чёрт побери, они же могут и сюда подняться! — моя рука машинально легла за иглер.

— Не смогут. Я заблокировала стыковочный шлюз и разгерметизировала его. Сейчас головная часть «Энея» отрезана от станции, попасть сюда можно только через внешние переходы. Или нужно быть не тупоголовым зомби.

— Стыковочный шлюз? — удивился я и замолчал.

— Да, беспокоиться незачем; пока, во всяком случае,— она не обратила внимания на мой вопрос или не поняла его сути.

Я хоть и смог здесь кое-что узнать в режиме экстремального обучения, но не знаю ещё очень многого. Прямо спросить возможности не было, но я в очередной раз предположил, что «Эней» пристыкован: «К чему? Да к станции же. Элиэна сама сказала!».

То есть те кольца — это не часть корабля, а груз? «Эней» куда-то буксирует станцию. Предположим. Как она ещё там сказала — головная часть «Энея». А там, внизу,— хвостовая, и она пристыкована с той стороны к станции. Хитрó.

Я размышлял, а она продолжала говорить.

— А вот если сверху полезут, то там нет такого — обычный шлюз, могут и сломать. Или открыть.

— Открыть?

Она кивнула и, оторвавшись от головы антроса, повернулась ко мне:

— Да, я этого больше всего боюсь. Если начнут ломать, то услышу. Но могут ведь и просто открыть. Понимаешь, когда я с иглером вышла в жилой коридор, то много их там их было. А это неправильно, мы же без ускорения шли, без силы тяжести — готовились раскручивать кольца. Все, кто не на вахте, должны были быть в отсеках. Знакомые, друзья, почти семья,— все теперь в коридоре,— девушка всхлипнула.

— И вот бóльшая часть из них прямо на моих глазах, рвала и грызла меньшую. И люки... Некоторые из них были распахнуты, не взломаны. Я потом проверила — там были отсеки, где жили озверевшие, и те, где — их жертвы. Люки я на всякий случай закрыла потом, так положено. Но вопрос о том, кто же их открывал, остался. Я боюсь этого. Когда тебя увидела, думала — всё, конец.

— Гхм,— только и ответил я.

Помолчали, прислушиваясь к шелесту вентиляции отсека. Ушедшие в дальние закоулки мозга тревога и страх вернулись. Мне казалось, что вот-вот из-за каждого угла полезут кровожадные монстры. Но всё пока было тихо.

Пока.

— Подключила диаг-блок. Сейчас можно будет попробовать посмотреть, что там у него внутри,— Элиэна встала и слегка коснулась носком обуви тела антроса, затем подошла к столу с голограммами и уселась в кресло рядом с ним.

Я встал за её спиной и посмотрел на непонятные мне диаграммы и столбцы цифр, крутящиеся в воздухе над поверхностью стола. Элиэна как-то манипулировала всем этим руками.

— Неудобно без пси,— пожаловалась она.

— Что-то видно?

— Не знаю… непонятно. Антросы управляются оптоядром, на котором развёрнута псевдо-пси операционная система. Почти как у нас здесь,— она постучала себя по голове пальцем.— Только вместо ДНК-сети — монокристаллическая оптосеть — тот же квантовый компьютер.

— Э…— глубокомысленно ответил ей, крепко задумавшись.

Я был несколько поражён её словами: «В смысле ДНК-сеть в голове?».

Они вообще люди? Эх, спросить бы, да не поймёт. Из того, что я уже услышал, делается вывод — эта ДНК-сеть и есть пси:

«Что же там у меня и у неё в голове?».

— Слушай, если и люди сходят с ума, и антросы тоже становятся ненормальными, может, есть общая причина, раз здесь пси, а там псевдо-пси? — спросил я.

— Тоже о таком думала. Возможно, а скорее всего, даже вероятно, это так. Полагаю, что это был боевой вирус. Я читала о таких.

— И что пишут?

— Слухи в основном. В Солнете любят болтать обо всём.

— А, ну это да…

— Господин Ники… То есть Тит, а ты слышал о вирусах? Всё-таки у тебя доступ соответствующий?

— Э-э-э… знаешь, я как-то таким не интересовался. Нет, не приходилось. А что слышала ты?

— Говорят, что у и СФЧ, и у Венеры такие вирусы есть. Загружаются в пси или нейро и выжигают мозги. Но это всё слухи, домыслы, пустая болтовня. Никто и никогда не видел последствий их использования.

— Может, и встречались, да рассказать уже не смогут.

Элиэна продолжала что-то делать, её пальцы летали по столу — на голограммах открывались новые окна, выводились трёхмерные диаграммы, бежали колонки цифр.

— Ничего не выходит,— в сердцах бросила она спустя пару часов работы.

Я в это время уже устал смотреть, ничего не понимая, и отошёл, чтобы не мешать. Сидел у открытой двери в коридор и прислушивался к тишине в ожидании возможных неприятностей.

— Без пси очень тяжело, не могу ничего найти. У него в системе хаотическая каша, все связи нарушены и перепутаны, ясно одно — оптоядро полностью не функционально.

— Давай перекусим? — спросил я.— Здесь есть еда? У меня с собой только брикеты из аварийного шлюза.

— Сейчас достану,— она встала, потянулась, да так, что я неожиданно для себя жадно и с интересом на неё посмотрел, и пошла к одному из шкафов рядом со столом, заваленном мусором и объедками.

— Вот,— я подошёл к ней и взял из рук упаковку с каким-то перекусом и бутылку воды.

— Спасибо.

Мне достался батончик, что-то типа продававшихся в аптеках снеков с мюслями, но размером он был раза в три-четыре больше. Бутылка с водой была очень похожа на полиэтиленовую — такая же прозрачная и мягкая. Я аппетитно захрустел, Элиэна тоже начала есть.

— Ты разбираешься в том, как устроены их мозги? — спросил я, кивнув на антросов.

— Да, это моя специальность — искусственный интеллект и всё, что с ним связано,— кивнула она.

— А инк корабля, что с ним?

— Тоже отказал, там похожее оптоядро. Причина, судя по всему, одна.

— А с ума он сойти мог? Ну как антросы.

— Теоретически да. А на практике — не знаю.

— А корабль-то сейчас управляется? Работают эти, как их…

— Локали? Да, исправны. Они на алмазной электронике, другой принцип в основе. Корабль будет выполнять заложенную программу полёта, мы долетим и затормозимся. Наверное... Внутренняя среда будет поддерживаться. Это локали смогут. Без инка нельзя поменять курс, невозможно изменить параметры торможения, не получится маневрировать, если потребуется избежать столкновения.

— Вот я подумал: мне сильно повезло там, внизу. С нами же был центурион, он просто выключился, а мог бы сойти с ума.

— Вполне, и у него тоже оптоядро.

— А ведь центурион здесь не один,— я попытался вспомнить, что там говорил командир.— Во втором кольце было пять центурионов и пятьдесят полицейских антросов. Если из них кто-то сошёл с ума...

Подумав про это, я внутренне похолодел. Против этих — точно никаких вариантов.

— Я одна боялась, но с тобой можно попробовать.

— Что попробовать?

— Остался ещё шанс. Можно пробраться вниз по внешней обшивке, там есть доки для малых кораблей. И снаружи есть корабли — восемь грузопассажирских морбов и столько же орбов. Осторожно выведем один из них наружу и пристыкуемся где-нибудь. Там до нас никто не доберётся. И станем ждать помощи. Хотя стой! Там же твоя яхта должна быть, она наверняка на стыковочном блоке.

«У меня есть яхта?» — мелькнула мысль, но спросил я другое:

— А она будет, помощь-то?

— При отказе корабельного инка сигнал подаётся из локалей автоматически. Я проверила. Он подан.

— Только желательно, чтобы спасатели были вооружены до зубов. Кстати, вирус им не повредит?

— Не знаю. Непонятно, как он распространяется и какой у него жизненный цикл. Возможно, он уже деактивировался. Это ведь логично для боевого вируса — вывести корабль из строя, а потом захватить, но при этом не повлиять на хозяев, которые высаживаются на корабль следом.

— Высаживаются следом? А что, если...

— Если к нам сейчас высадятся хозяева вируса, то останется только сдаться,— ответила она.— Я про это вообще предпочитаю не думать. Нам ещё может повезти — мы летели почти два месяца, соответственно, ждать помощи примерно столько же. Но это если хозяева вируса не наведаются раньше.

Я замолчал, раздумывая: «Вирус? Информационный? В мозгах местных вделан или выращен или ещё каким-то способом размещён компьютер,— ДНК-компьютер. И есть вирусы, способные выводить его из строя? Делать из людей и антросов упырей? У антросов мозги хоть и квантовые, но, похоже, на уровне софта совместимые с пси людей? В этом причина? Вирус делает из людей животных? Но почему тогда я здесь?».

Я точно — не продукт вируса. Моё сознание перенеслось из прошлого, природа этого явления совершенно неясна, мог ли это инициировать подобный вирус? Не складывается: меня, значит, он переселил, а остальных просто свёл с ума? Или переселил и их тоже? Раз меня, то и их. Вирус ли это? Неизвестно, но предположим. Пусть хоть вирус, хоть что-то ещё. Очевидный вывод напрашивается. Вокруг все или почти все — переселённые души или сознания, не только люди, но и антросы. Мне повезло, я переселился и остался нормальным, а они сошли с ума? Или в них не люди вселились, а демоны какие-нибудь?

Или звери?

Часть 1. Случай на Энее - Интерлюдия 2. Консул

Профессор Алексеев упруго и совершенно тихо зашёл в большую римскую аудиторию, полную студентов. Появление антропоморфного, но при этом неуловимо неестественного и элегантного киборга, заставило присутствующих замолчать. Недавно набранная на курс социальной истории группа была впечатлена эффектным видом своего преподавателя. Алексеев был отставным космонавтом ВКС СФЧ и сильно пострадал во время последнего североамериканского инцидента с нанитами.

Настолько серьёзно, что пришлось практически полностью отказываться от тела. От прежнего себя профессор сохранил только мозг с половой и гормональными системами, заместив остальное кибернетическим протезом тела.

Бесстрастное псевдолицо, покрытое искусственной кожей, сымитировало движения речевого аппарата, и в тишине зазвучала привычная человеческая речь:

— Приветствую.

— Здравствуйте, Онуфрий Алексеевич, доброго дня…— нестройно ответил хор студентов.

— Занимайте свои места, начинаем,— киборг направился в сторону кафедры.

/Ψ: Отключить пси-координатор./

По залу зримо пролетела волна секундного замешательства.

— Пси-координатор на время лекции выключен. На моих занятиях учимся работать своими мозгами,— с удовлетворением отметил Онуфрий Алексеевич.

— Итак, вы записались на гуманитарный курс Российского Марсианского Университета по социальной истории. Лекции у нас будут проходить один раз в неделю. Мы будем рассматривать и разбирать причины социальных кризисов в историческом контексте. А также моделировать условия, в которых формировалась наша с вами Федерация. Да, кстати, ваш доступ к пси-координатору будет отключён до тех пор, пока не сдадите мне домашнее задание. Крайний срок — это следующая лекция, но если сделаете быстрее, то и доступ восстановится раньше.

Профессор дождался, пока его аудитория чуть-чуть успокоится: студенты явно не ожидали такого поворота дел, и продолжил.

— Нет, выход за территорию университета не поможет,— он ответил на заданные шёпотом вопросы, которые его чуткий нечеловеческий слух хорошо различал.— И если в другой купол уехать, то тоже бесполезно. Даже если вы покинете Марс, то и тогда доступ не восстановится. Есть только один способ вернуть пси — сдать мне свою работу.

Он опять сделал короткую паузу, осмотрел аудиторию, демонстрируя немного странную улыбку.

— Итак, задание уже на вашем нейро, а я начну лекцию...

После завершения вводного занятия киборг отпустил весело гомонящую толпу студентов и покинул аудиторию, направившись в свой профессорский кабинет.

/Ψ: Срочное и крайне важное сообщение от Единого государственного сервиса./

/Ψ: Прочитать./

/Ψ: Мобилизационное предписание. Полковник КФ СФЧ Онуфрий Алексеев, пребывающий в запасе, согласно условиям контракта вы возвращены на службу и приписаны к Специальному дипломатическому корпусу, вам присвоен особый статус консула./

Киборг со всей дури ударил кулаком по столешнице и выругался, а на поверхности осталась вмятина. По прочному марсианскому ореху от центра к краям пробежали трещины. Когда он получил от государства киберпротез, то подписал контракт на продление сроков пребывания в запасе на тридцать пять лет. Несколько лет он наслаждался новой спокойной жизнью гражданского профессора, а теперь что-то случилось…

/Ψ: Сообщение от советника Люу Юшенга./

/Ψ: Прочитать./

/Ψ: Здравствуй, старый друг, давно не общались. Ты там, наверное, уже всю мебель переломал. Однако я вынужден отозвать тебя обратно на службу. Согласно сформированным Мета-советом рекомендациям, ты лучше всех походишь для разрешения небольшого затруднения./

«Небольшого?» — Онуфрий задумался над ситуацией.

Специальная дипломатическая служба была особой организацией в СФЧ — минимальный штат из ботаников-правоведов, председатель из членов Государственного собрания народных представителей человечества. И редкие консулы, назначаемые для решения чрезвычайных вопросов. К примеру — сейчас не было ни одного действующего консула: «Хотя теперь есть один, я как раз подхожу для решения чрезвычайных вопросов методом тотального разрушения».

/Ψ: Сообщение советнику Люу Юшенгу. Я правильно понимаю, что теперь ты заведуешь Специальной дипломатической службой? Говорил же тебе: не играйся с политикой, попадёшь в дерьмо. А ты не только сам угодил, но ещё и меня туда же тащишь./

«Проклятье!».

На следующее утро всем студентам Алексеева пришло оповещение о том, что занятия по социальной истории прерываются на неопределённый период. В это время их необычный профессор уже находился на отлётной траектории по направлению к внешнему пространству. Разместившись в каюте скоростного правительственного корабля, Онуфрий раскрыл папку, скрывающую секретный носитель информации, и тут же в его пси-пространстве появились новые данные.

/Ψ: Спецсообщение. 19/11/2803/04/27/12. Администратором центрального пси-координатора № 1 зафиксирован сигнал тревоги с признаками вмешательства в базовые алгоритмы искусственных интеллектов. Уровень воздействия — изменение псевдо-пси операционной системы корабельного инка колониального транспорта «Эней». Экспертным инк-сообществом и мета-советом инцидент оценён как чрезвычайно опасное явление. Рекомендовано считать его преступлением против человечества./

Изучив скудные данные, консул Алексеев закрыл папку и вывел на обзорный голоэкран изображение удаляющегося Марса, где остались его молодая супруга и пять лет счастливой, спокойной жизни.

Часть 1. Случай на Энее - Глава 7. Как стать лучшим пилотом

Огонь вновь пробежал по моим венам, смывая, выжигая усталость и наполняя силой. Я в ожидании посмотрел на Элиэну, одетую в аварийный скафандр, в её блестевшие от стимуляторов глаза. Она кивнула:

— Готова.

— Разгерметизируем?

— Да.

Я нажал на рычаг открытия аварийного шлюза и следом загерметизировал свой лицевой щиток. Мощные удары, от которых мялся металл внутреннего люка в аварийный шлюз, сразу стали тише.

<Криτичεскоε παδεниε ατμосфεрноγо δαвлεния.>

<Πεрεхоδ нα внυτрεнниε кислороδныε рεзεрвы.>

<Ноμинαльноε врεμя αвτоноμносτи 8 чαсов.>

Люк в космос распахнулся.

— Давай вперёд,— я подтолкнул Элиэну наружу.— Выбирайся и лезь наверх.

Её оранжевая фигура развернулась и шагнула в проём. Я в последний раз оглянулся на покрывшийся вмятинами внутренний люк: «Интересно, если его перекосит, он откроется?». А затем шагнул вслед за Элиэной, взялся за скобы и подтянулся. Когда мы закрепились магнитными захватами чуть выше метра над открытым люком, я спросил:

— Всё в порядке? Есть связь?

— Да.

Она держала аварийный планшет, приспособленный для использования в космосе. На самый крайний случай под экраном были крупные кнопки, удобные для нажатий пальцами в перчатках. Однако сейчас, работало стандартное управление через нейроинтерфейс скафандра Элиэны. Я увидел на экране открытое меню контроля локали внутренней среды отсека и мигающую красная надпись:

<Вниμαниε! Σисτεμα αвαрийной γεрμετиζαции оτключεнα. Оτкрыτь шлюζ?>

<Πоδτвεрδиτь.>

<Оτμεнα.>

Рамка фокуса ввода скользнула на <Πоδτвεрδиτь> и кнопка нажалась, заливая весь прямоугольник зелёным.

Спустя мгновение из открытого наружного люка аварийного шлюза вылетел поток воздуха, который был виден на фоне черноты космоса как бешеный вихрь мелкого мусора. Вместе с теряемой атмосферой полетели тела — зомби, несколько антросов, опять зомби. Все они столпились у внутреннего люка в попытке добраться до нас, и все дружно были вытянуты наружу, при перепаде давления и аварийной декомпрессии всего отсека. Вылетая вместе с мусором, они по параболе падали вниз — к далёкому свечению реактивной струи.

А мы висели сверху и смотрели на всё это великолепие.

Прошло какое-то время, и поток стих. Воздух закончился. Мы избавились от множества уродов. Те, кто не вылетел наружу, остались валяться внутри. Кроме антросов, конечно.

— Ну что, вниз?

Элиэна кивнула, в скафандре это было не очень заметно, но я увидел.

— Хорошо, сначала спустимся обратно к шлюзу, там я цепляю тебя страховкой, и — вниз. Ты первая. Наша задача — для начала добраться до галереи на спице верхнего кольца. Напоминаю порядок: спускаемся метров на пять, отдыхаем на магнитах.

Я осторожно, придерживая иглер наготове, приблизился к шлюзу. Спустился с таким расчётом, чтобы не болтаться ногами в открытом проёме — а оказаться сбоку, и заглянул внутрь. Всё было тихо, никто не двигался, не пытался кинуться на меня. Сумасшедшие антросы если и находились в отсеке, то не здесь. Датчики вибрации тоже ничего не показали вблизи. Я махнул Элиэне, призывая двигаться за мной. В скафандре не было видно, но, думаю, что она выглядела довольной. Космотех-один смогла на всём уровне отключить контроль над герметичностью и аварийные системы для борьбы с разгерметизацией. Все люки в этой части жилого сектора были открыты вплоть до центрального служебного отсека, где мы встретились.

А теперь там везде царил космический вакуум.

Элиэна спустилась, и я закрепил на ней страховочный трос.

— Лезем вниз,— я ободряюще положил ей руку на плечо.

Спускаться было чуть проще, но всё равно сложно. Приходилось нащупывать ногой ступеньку, потом опираться на неё, переставлять руки, затем снова искать, куда встать.

По моим ощущениям, мы спустились примерно на половину пути. Внезапно трос, который связывал меня и Элиэну, резко натянулся в тот самый момент, когда я тянул ногу, нащупывая очередную ступень. Вес Элиэны ударом навалился на меня и резко дёрнул вниз, и нога, которую я как раз опускал, пролетела мимо ступеньки. Я, сильно просев в колене опорной ноги, повис на руках, которые чудом успел сжать, чтобы они зафиксировались на магнитах. Повезло, я удержался. А потом тяжесть ослабла — она смогла схватиться за лестницу.

Всё это произошло практически мгновенно и в полной тишине. Я стоял на скобах, боясь пошевелиться, и молчал, пытаясь успокоить себя.

— Тит! Тит? Всё в порядке. Я держусь,— услышал голос в наушниках.

— Да. Хорошо. Подожди немного.

— Жду. Может, отдохнём пару минут?

— Ладно.

«Как же нам ещё долго спускаться!..» — подумал я. Мы преодолели метров двадцать-тридцать, а надо ещё около семидесяти, и это только до верхней спицы.

— Элиэна? Готова?

— Да.

— Тогда пошли, но давай сначала спускаешься ты, потом я. По очереди. Если повторится, то я хотя бы буду не на весу.

— Хорошо.

Несколько ударов, зарегистрированных моими датчиками вибрации, и голос:

— Спустилась, теперь ты.

Я полез вниз — одна ступенька, вторая, третья… Снова жду Элиэну. А удары тем временем не прекращались. Я глянул вниз, но нет, она не движется: «В чём дело?».

Я посмотрел наверх.

А оттуда на нас нёсся антрос. Он нечеловеческим образом очень быстро спускался вниз головой, перебирая руками и ногами, его неживой взгляд был направлен прямо на меня.

— Сверху — антрос! — закричал я и схватился за иглер, который болтался у меня на спине.

В панике я запутался в ремне, и иглер никак не хотел поворачиваться стволом вверх, а сумасшедший антрос приближался, он уже почти достиг меня. Наконец-то я смог справиться с оружием и ткнул его вверх, уперев почти вплотную в лоб антроса.

Выстрел! На его лице сверкнула неяркая вспышка, и в стороны разлетелись куски синтеплоти. Антрос с развороченной головой рухнул прямо на меня; точнее, на иглер. В последний момент удалось отвести траекторию его падения в сторону, я упёр ствол в тело и сработал иглером как рычагом. Подстреленный антрос пролетел мимо взвизгнувшей Элиэны и исчез внизу.

После выстрела я снова глянул вверх — больше там никого не было. Опять повезло.

Отдышавшись, сказал:

— Пора дальше, пока ещё кто-нибудь не оказался на обшивке.

— Да, конечно. Я полезла.

Спустя некоторое время, мы успешно добрались до спицы и уселись на металл отдыхать.

— Тит, у меня, наверное, не получится.

— Сможешь. А если придётся, я тебя потащу.

Она замолчала.

— Отдохни,— продолжил я,— а потом пойдём.

Мы отдыхали, а я внимательно посматривал вверх и вниз, в ожидании очередных неприятностей. Красиво сверкало сияние обтекавших корабль элементарных частиц. Внизу зловеще светились отблески от выхлопа термоядерного двигателя: «Как будто в преисподнюю спускаемся».

— Как запас воздуха? — спросил я.

— Норма.

— Потом пополним, в шлюзе,— были планы завернуть в тот самый разгерметизированный и залитый пеной аварийный выход, так как он был, по всей видимости, наиболее безопасным на нашем пути.

— Тит. Я вспомнила кое-что.

— Что?

— Где-то снаружи должны быть реактивные платформы для ремонтных работ. На них монтажники перемещаются... Перемещались.

— А что это? — Я решил, что пока нет смысла скрывать своё незнание.

— Блок двигателей с запасом мевода, кресло для человека, корзины для инструментов и материалов. Обычно летает по заранее введённым траекториям. Можно быстро и просто спуститься или подняться.

— С меводом? — переспросил я незнакомое слово.

— Да.

— Ага, ясно… С запасом значит, а то я не расслышал. И где?

— Точно не знаю. Я вообще случайно вспомнила. Никогда снаружи корабля не работала. Ребята говорили, что паркуют их на спицах. Но где — я не знаю.

Я задумался. Звучало заманчиво. Имеет смысл поискать, а то спускаться так ещё пятьсот метров очень рискованно. Даже если потратим воздух — здесь есть шлюз. Хоть и опасно, но можно взять оттуда баллон. В конце концов, там живых не было, а значит, и уродам там делать нечего.

— Пошли. Обшарим эту спицу.

Мы встали и двинулись к кольцу. Сначала я решил пройти сверху, а потом, если ничего не найдём, спуститься на боковые галереи. По такой же мы выбирались из кольца. Как давно это было!..

— Пока ищем, попытайся вспомнить всё, что ты слышала,— может, поймёшь, где они лежат.

Мы пошли по спице в сторону кольца. Спица была толстой и круглой — а по её верху шла огороженная перилами дорожка. Элиэна двигалась первой, разглядывая известные только ей приметы или признаки хранилища платформ. Я следовал за ней, время от времени оглядываясь назад. Нас никто не преследовал.

Вокруг опять была красота. И сейчас можно было вполне комфортно ей любоваться, поскольку мы стояли на плоскости, а не висели на стене бесконечного небоскрёба. Я опять мысленно сравнил конструкции колец с огромными часами, а мы как будто находились внутри их механизма. Всё окружающее пространство продолжало изредка вспыхивать полярным сиянием. На фоне этой грандиозной картины я ощущал себя маленькой букашкой, случайно попавшей в сказочную механическую шкатулку.

«Что за мысли лезут»,— одёрнул я себя, старательно пытаясь не начать думать про семью.

— Возможно, здесь,— Элиэна остановилась у лестницы, ведущей вниз,— на боковую галерею спицы.

— Давай проверим. Нам туда? — Я показал на металлический мостик, отходящий в сторону, за пределы округлого ската, и заканчивающийся лестницей.

— Да.

Опять внимательно оглядевшись, я направился к спуску. Под ним находилась узкая галерея, идущая вдоль вертикальной стороны спицы, именно по такой мы бежали из кольца. Посмотрел вниз: там виднелось третье кольцо, и казалось, что до него не так уж и высоко. Затем начал спускаться первым, Элиэна шла за мной.

— Куда сейчас?

— Да вот прямо здесь,— она развернулась в сторону центральной оси.

<Рεμсклαδ N5/В.>

Надпись была нанесена жёлтой краской по трафарету прямо поверх обычных решётчатых дверей в корпусе спицы.

— Склад не герметичен?

— Да. Не слышал про такие?

— Как-то не доводилось.

Она подошла к дверце, и, повернув ручку, по направляющим откатила её в сторону. Нам открылось небольшое помещение со стеллажами, на которых были закреплены различные штуки непонятного для меня назначения. Инструменты были в жёлто-красной окраске. Среди них я увидел такого же цвета платформу с креслом, баками, корзинами и торчавшими во все стороны соплами.

— Вот она,— Элиэна подошла к платформе.— как-то ребята меня катали на этой штуке. Было весело. А сейчас...

Девушка замолчала и принялась отстёгивать крепёжные ленты. Я даже не пытался ей помочь, поскольку не понимал, что именно следует делать.

— Надо её выкатить, она на колёсиках. Как-то тут они снимаются со стопора,— Элиэна наклонилась вниз и начала искать, потом встала на одно колено и что-то стала откручивать.

Я увлечённо смотрел за ней и только успел заметить смазанное движение, как меня что-то ударило и поволокло по галерее.

Попытался оттолкнуть внезапно проявившегося противника, и понял, что это антрос — в какой-то момент он встал надо мной, как дикое животное над добычей. И занёс кулак, чтобы ударить в лицо: «Сейчас пробьёт забрало, и конец».

Попытался пнуть его ногами, но искусственный человек оказался тяжёл, и только лишь пользы было, что он промазал, ударив кулаком в металл настила. О том, чтобы достать из-за спины иглер, на котором я лежал, и речи не шло. Схватился в антроса руками и попытался хотя бы оттолкнуть от себя. Мне удалось спихнуть его вбок, надавив коленом, но тут же я получил чувствительный удар ногой. Повезло, броня выдержала, но антрос уже вновь навалился на меня — что-либо предпринять никак не получалось.

Когда антрос опять поднял руку для удара, его голова дёрнулась и осветилась от вспышки взорвавшегося демолитора, он обмяк и рухнул на меня: «Элиэна успела!».

Я оттолкнул мёртвое тело и встал на ноги.

— Цел?

— Вроде да,— я схватил иглер и приготовился отстреливаться, но всё было тихо.

— Никого больше?

— Я не видела.

— Откуда он взялся? За нами пришёл?

— Не знаю. Прыгнул со стороны кольца.

— Надо поторапливаться, что-то их здесь много становится. Заканчивай, а я следить буду.

— Уже последил,— она коротко усмехнулась.

— Зато учёный теперь.

Она вернулась к платформе, и, закончив снимать со стопора колёса, выкатила её на настил. Я только сейчас обратил внимание на то, что он тут весь опалён пламенем. Похоже, отсюда часто взлетали.

— Готово.

— А пользоваться-то умеешь? — спросил я её.

— Я? Дали пробовать один раз, с подсказками. Но ты же тот самый Тит Некрасов, известный на весь сектор пилот. Думаю, что даже если ты на этой штуке не летал, то быстро разберёшься.

«Так и попасться можно...».

— Знаешь, как-то у меня мозги не очень в порядке после всего,— попытался объясниться я.— Плохо соображаю.

— Это из-за отказа пси. У меня тоже не очень. Но ты попытайся. Я покажу, что помню.

Мы склонились над управлением, которое представляло собой простой экран с кнопками, выдвигавшийся перед пилотом платформы сбоку.

— Без пси можно использовать,— сказала Элиэна.— Вот смотри: здесь включаем,— она перекинула большой красный рычажок сбоку контрольной панели. Побежали надписи:

<Γоτовносτь.>

<Πоδключεниε...>

<Нετ свяζи с Ε. Ψ.>

<Δосτυπεн нεйро.>

Одновременно с этим на внутреннем экране скафандра выскочило сообщение:

<Оβнαрυжεно нεйроυсτройсτво %ΠлΜ 330%. Πоδключиτь?>.

— Нейроподключение обнаружилось,— отметила Элиэна,— ты видишь?

— Да. Подключаю?

— Конечно, так сильно проще.

Я подключился к платформе и углубился в изучение, что здесь и как. Внутренне я паниковал — ну какой из меня пилот…

— Следи пока по сторонам, я попробую разобраться.

На удивление всё оказалось просто. Передо мной развернулся экран управления с данными привязки платформы к навигационным маякам на корабле. Светились индикаторы объёма топлива и прогноза времени полёта, а также было доступно три режима работы. Полностью автоматический, с указанием координат назначения. Полуавтоматический, который чем-то отличался от автоматического, но я не уловил, чем именно; и ручной. Естественно, я решил для себя, что автоматический — это наш вариант, безо всяких сомнений. И настроил траекторию: сначала взлететь на десяток метров и на столько же уйти в сторону от спицы. Если придётся сейчас линять, то уже хоть что-то: по крайней мере не допрыгнут.

— Можно лететь,— неуверенно сказал я.— На сколько времени здесь топлива хватает? По объёму индикатор показывает полную загрузку.

Постучал пальцем по экрану, на котором дублировалась информация.

— Не знаю… мы летали около получаса, и проблем не было. Даже не задумывалась, но корабль тогда не ускорялся, сейчас расход должен быть больше,— ответила Элиэна.

— Попробую спланировать маршрут. Нам куда? — Я развернул карту локальных навигационных маяков, установленных на корабле, с наложенной сеткой координат.— Вот красным отмечен наш первый подскок.

— Сейчас…

<Рαζрεшиτь πоδключεниε вτороγо πилоτα?>

Элиэна подключилась к управлению платформой.

— Здесь.

На схеме замелькали уровни и выделился сектор корпуса, расположенный ниже колец, потом он рывком приблизился, на нём схематично отметились большие, похожие на ворота, шлюзы — они шли подряд, опускаясь на несколько уровней. Ниже прямо к корпусу, по окружности, на специальных внешних захватах были пристыкованы какие-то цилиндрические космические аппараты. Рядом я увидел что-то имеющее аэродинамическую форму и с крыльями.

Элиэна уверенно сдвигала схему ниже, и в глаза бросились пристыкованные к внешним пилонам огромные цилиндры.

— «Нейтрино»,— на картинке пролетела ярко подсвеченная черта.— В техотсеке выше я тоже расстыковала шлюз и откачала воздух. Будем надеяться, что туда, ниже, они ещё не прорвались.

— Наверху это нам не помогло, только задержало. В целом, у меня складывается впечатление, что монстры начали умнеть и знают, куда им двигаться.

— В любом случае нам сюда. Другого пути нет.

— Э-э-э… а дальше что?

— Так лети, я тебе показала куда.

Легко сказать, я вновь углубился в меню построения траектории полёта: «Ага, вот этот маркер протянем к нужной точке… что дальше?».

Оказалось достаточно просто: пункты меню и команды были прямо как живые — знали, что мне нужно, и буквально прыгали в глаза. Я выбрал точку назначения рядом со шлюзом, а система автоматически расположила её с учётом габаритов платформы.

<Нαζнαчиτь с υчёτоμ βлиζлεжαщεγо υζлα сτыковки?>

«Да».

<Коорδинατы πривяζαны.>

<Посτроиτь τрαεкτорию?>

«Да».

Изломанная красная линия прочертила траекторию полёта от точки подскока до шлюза. Сначала в сторону от кольца, потом вниз, минуя и огибая спицы, затем прямо к шлюзу.

<Полёτ в αвτоματичεскоμ рεжиμε, παрαμετры сταнδαрτныε.>

<Вниμαниε, вζлёτ.>

— Держись!

Раздался гул, и платформа легко поднялась на небольших струях бледно-голубого пламени, направленных вниз и чуть в стороны: «На чём же здесь двигатели работают? Надеюсь, радиации нет?».

Начался подъём, скорость была небольшая, перегрузка не чувствовалась, потом движение в сторону. Я следил за полётом через меню и увидел, что там становятся доступными различные функции управления.

<Приосταновиτь δвижεниε.>

Часть 1. Случай на Энее - Глава 8. Миг Нейтрино

Аппарат завис внутри кольца, двигатели придавали платформе ускорение, равное движению корабля: «Интересно, на сколько хватит этого мевода?».

На счётчиках запасов топлива, доступных времени и расстояния полёта, мелькали, уменьшаясь, цифры, но до их исчерпания было ещё далеко.

«Можно пока не беспокоиться»,— сделал я вывод.

— Что случилось? Почему зависли?

— Надо осмотреться. Откуда-то же этот антрос выскочил? Если они будут здесь шастать туда-сюда, как у себя дома, лишимся манёвра.

Пока мы стояли на площадке, я изрядно нервничал, каждую секунду ожидая нового нападения. А вот сейчас я спокойно изучу функции платформы, вдруг пригодятся.

«Ага, а вот здесь что-то новое».

Оказалось, что можно вмешиваться в автоматическое управление, и при этом соблюдался принцип контроля безопасности. Платформа независимо от дёрганья за ручки, сохраняла исходную ориентацию относительно силы тяжести, измеренной при старте; предотвращала манёвры с критичной перегрузкой; а также контролировала зоны безопасности вокруг, чтобы не врéзаться в препятствие. А вдобавок сама перестраивала траекторию достижения конечной точки и возобновляла полёт, когда пилот прекращал свои эксперименты.

Разобравшись с общими принципами, решил проверить себя в деле:

«Надо же хоть как-то ремесло пилота освоить, раз меня здесь крутым считают».

Был выбор: управлять через нейро или механически — я схватился за рукоятки и потянул платформу в сторону.

— Эли, осматривай. Есть ли антросы?

— А?.. Хорошо, Тит.

Я приблизился к кольцу и начал лететь вдоль него, огибая корабль по большой дуге.

— Смотри!

Элиэна показала на три фигурки, двигающиеся по верхней части кольца. Они шли почти на противоположной, по сравнению с точкой старта, стороне окружности, и до них ещё было далеко.

— Это кто?

— Неясно. Может, люди? Хотя нет, это антросы.

— Поглядим поближе.

Я направил платформу в сторону фигурок. Подлетев, мы убедились в своей догадке — точно антросы. Затем неуклюже облетел вокруг них, поддерживая высоту в тридцать метров, чтобы внимательно их рассмотреть. Антросы просто медленно шли по поверхности четвёртого кольца, а когда мы оказались вблизи, синхронно остановились и уставились в нашу сторону. А после неотступно крутили головами, провожая нас взглядами.

— Жутковато, правда? — спросила Элиэна.

— Да уж… Ладно, летим к шлюзу.

— Они за нами не увяжутся?

— Поглядим. Для начала я от них отлечу, чтобы на голову не прыгнули.

Я развернул платформу и направил её обратно — туда, откуда мы вылетели. Антросы потеряли к нам всякий интерес, продолжив свой непонятный путь в пустоте.

— Отвязались. Летим к шлюзу? — моя спутница проводила их взглядом и развернулась ко мне.

— Давай.

Я выбрал в нейроинтерфейсе команду:

<Воссταновиτь τрαεкτорию.>

После чего платформа сама направилась в нужное нам место. Эксперименты с ручным режимом прошли удачно. Показать высший пилотаж так, как этого от меня хочет Элиэна и будут ждать другие, не смогу, но делать вид, что так и задумано, какое-то время можно.

Платформа, снизив тягу, стала опускаться.

Мы летели внутри колец, одновременно подруливая и двигаясь наискосок относительно центрального корпуса корабля. Наш летательный аппарат в автоматическом режиме миновал самое верхнее кольцо, приблизился к следующему, а затем пролетел ещё ниже, безостановочно направляясь к цилиндру «Нейтрино». Я немного расслабился и смотрел во все глаза на окружающий нас пейзаж, если можно так сказать про бесконечную пустоту космоса. А посмотреть было на что — корабль накрывало красивое сияние защитного поля.

Впрочем, любовался видами я недолго. Спохватившись, проверил показатели расхода топлива с загадочным названием мевод, указатели показывали, что потрачено чуть меньше десяти процентов: «Неплохо».

— Тит, смотри! Вон там ещё кто-то на втором кольце,— Элиэна показывала рукой на далёкую фигурку,— подлетим?

— Надо проверить, вдруг это нормальные люди,— я снова вмешался в управление и повёл платформу вдоль кольца, одновременно пытаясь рассмотреть фигурки.

— Это антросы и кто-то ещё? — Элиэна напряжённо вцепилась мне в плечо.

— Э-э-э… этот похож на центуриона?

Спустя пару секунд мы достаточно приблизились, и я смог точно определить, что там стоит центурион.

А затем он начал по нам стрелять. Я увидел, как рядом с фигуркой заплясало пламя и, не размышляя, резко дёрнул рычаги механического управления в сторону. Платформа сделала манёвр, очередь прошла мимо, а я снова подкорректировал траекторию, ведя наш летательный аппарат вниз. Центурион поправил прицел, и бесшумный мерцающий поток жёлтых огоньков пролетел прямо рядом с нами.

Я снова и снова уводил платформу по ломаной линии, одновременно пытаясь отлететь подальше, и снова рядом с нами мелькали быстрые огоньки.

Раздался звон и удары, платформу тряхнуло, и всё стихло. Очередные выстрелы центуриона попали по нашему аппарату, но не задели ни Элиэну, ни меня. Я опять вывернул платформу в сторону, и наконец-то мне удалось закрыться — я облетел второе кольцо и оказался снизу.

— Эли? Цела?

— Да, а ты?

— Тоже. Как наш агрегат? — Не особо разбираясь в том, как должна выглядеть целая платформа и чем она отличается от подбитой, спросил я её.

— Всё в порядке. Двигатели не зацепило, иначе бы уже взорвались, мевод без баков не хранится.

Быстро взглянул на показатели работы платформы — вроде никаких тревожных надписей нет.

— Ладно, летим вниз, но осторожно. Смотрим, что там на первом кольце, и не преследует ли нас кто-то сверху!

Я вручную направил платформу вниз, не рискуя пока включать автопилот. Благо что не было нужды самому управлять величиной и направлением тяги — компьютеру платформы достаточно было указать намерение, остальное он делал сам.

Осторожно снизились над первым кольцом, прикрываясь сверху вторым, а потом на половину оборота кольца отлетели от места, где, вероятно, находился центурион. После чего я, сверившись с маршрутом, направил платформу к центральному корпусу корабля. И, уже находясь близко к цели нашего перелёта, снова нажал:

<Воссταновиτь τрαεкτорию.>

Стыковаться вручную я не собирался. Платформа облетела по кругу корпус корабля до местонахождения шлюза и продолжила движение вниз.

Во время этих манёвров я больше поглядывал наверх в поисках возможных опасностей. Тем не менее удалось рассмотреть и ряды шлюзов, нарушавших монотонность поверхности центрального корпуса. А за ними на решётчатых конструкциях-пилонах висели эти самые морбы и орбы, что бы это ни значило. А дальше уже на фоне жёлто-красного сияния, виднелись громады каких-то конструкций, окружавших корпус.

Опасаясь возможной угрозы с уровня шлюзов, скорректировал полёт платформы, и мы продолжили спуск к пристыкованной внизу яхте. И вот наступил момент, когда тёмная глыба уже нависала над нами.

Платформа подлетела к одному из массивных цилиндров, висевших на корпусе «Энея» и закреплённых на больших пилонах. Затем она автоматически снизила скорость и начала приближаться к его поверхности.

Наконец-то — стыковка! Платформа мягко села на маленький пятачок, расположенный на пилоне прямо рядом с кораблём, цилиндр которого теперь возвышался над нами, словно тридцатиэтажка в тени небоскрёба.

Я выдохнул и обмяк в кресле.

— Идём?

Элиэна спустилась на пилон, а я ещё с полминуты сидел не шевелясь и переживал напряжение от полёта. На экране платформы мигали красные надписи, сообщавшие, что запасов топлива осталось ещё на три минуты.

— Знаешь, меня беспокоит мысль, что сумасшедшие люди и антросы целенаправленно нас преследовали. Ещё до того, как я поднялся к тебе. Мы выбрались из кольца в центральный ствол, и какое-то время, там было тихо. Потом они смогли прорваться всей толпой из нескольких колец и целенаправленно зажали нас в центральном стволе. Мне повезло: успел выпрыгнуть наружу. Затем они проникли через закрытый шлюз между станцией и «Энеем», хотя ты откачала воздух и заблокировала им путь. А зомби смогли как-то преодолеть препятствие. Как они нас находят? Не придут ли сюда?

— Не знаю… Но попасть на корабль против воли его хозяина практически невозможно. Ты же им не откроешь? А вот если сюда доберутся центурионы… Смогут ли они взять твой корабль штурмом?

— И я тоже не понимаю.

— В крайнем случае мы сможем взлететь. Это же твоя яхта.

«Гхм»,— это уже я про себя.

Я встал с платформы, и мы направились к кораблю. Вот только как туда войти? Где шлюз? Я не знал и не мог ничего увидеть, хотя разглядывал его внимательно.

— Стой! — Элиэна внезапно остановилась и повернулась ко мне, она шла первой, так как я тормозил, пытаясь сообразить, где же всё-таки находится шлюз.

<Zαπрос. Госπоδин Никиτин, локαль Нεйτрино ζαπрαшивαετ соεδиниε.>

По экрану на лицевом забрале пробежали строчки сообщения.

«Ух ты! Корабль узнал хозяина?» — я остановился, пытаясь одновременно слушать Элиэну, и думать о дальнейших шагах.

<Σоεδиниτь.>

— У тебя на яхте есть антросы? Наверняка должны быть?

— Э-э-э… не в курсе. Может, их вывели?

— Как не знаешь? Это же твой корабль.

— Я не привык вникать в технические детали, этим мои сотрудники занимались. Подожди.

<Σоεδинεниε υсταновлεно. Локαль Нεйτрино πривετсτвυετ вαс, хоζяин. Искин корαβля нε фυнкционирυετ. Δосτυπно υπрαвлεниε корαβлεμ чεрεζ сετь локαлεй.>

— Не привык? Да про тебя же везде постоянно пишут: о том, как ты только своей яхтой и живёшь. Я даже помню, что про «Нейтрино» отдельный блок шёл на канале «Лучшие яхты Солнечной».

— Подожди. Без пси трудно соображать,— попробовал вывернуться я,— инк не функционирует. Мне удалось подключиться к локали, последи пока за обстановкой.

Передо мной развернулось меню управления кораблём. Немного растерянно наугад потыкался по разделам, потом нашёл, где открывать шлюзы и как посмотреть схему корабля.

«А вот и антросы»,— я нашёл интересующий нас раздел.

<ΑнτроπоCεрвы>.

<Στατυс. Оβщεε количεсτво: 12, исπрαвных: 12, αкτивировαно: 0, оτключεно: 12.>

<Выβрατь экζεμπляр ΑΣ δля αкτивαции?>

«Нет уж, спасибо»,— я ещё порылся в меню, нашёл на схеме корабля хранилище, где находились отключённые антросы, и на всякий случай заблокировал дверь.

Затем отыскал на схеме центральный шлюз. Оказалось, что нужно обойти корабль по мосткам на пилоне, и отдал команду открыть люк.

— Антросы отключены, и я дополнительно заблокировал хранилище. Пойдём, шлюз отрыт,— мы направились вокруг «Нейтрино».

Вот он! Прямо перед нами был раскрытый люк. Внутреннюю часть шлюза освещал неяркий свет. Мы зашли внутрь, и я уже приготовился закрыть внешний люк, как меня посетила ещё одна мысль.

— Антросов-то я глянул, но забыл проверить экипаж. Как-то в прошедшие дни не следил за делами на яхте и не уверен, что она была пустой. Наблюдай пока за обстановкой.

Я вновь погрузился в глубины меню и быстро нашёл различные показатели, по которым можно было понять, есть ли внутри живые организмы. На выбор были датчики движения и мультиспектральные камеры наблюдения, потребление кислорода, выделение углекислого газа, отчёт системы безопасности, события корабельного журнала.

— Всё тихо. Никого,— спустя двадцать минут тщательного изучения данных закрыл внешний люк, и шлюз, вздрогнув, поехал вверх. Оказалось, что это лифт.

Подъём был недолгим, открылся ещё один люк, и мы вошли в уже настоящий шлюз. Перед тем как закрыть створ негерметичного лифта, я снова погрузился в меню корабля. Сильно озабоченный мыслями о всяких вирусах и непонятных, но явно организованных атаках со стороны безмозглых сумасшедших, начал искать способы подстраховаться. Первым делом мне удалось запустить тестирование системы локалей, а также заблокировать все внешние и внутренние шлюзы корабля. Затем я долго изучал возможности системы безопасности, и наконец разобравшись, привёл её в повышенную готовность. Сразу потекла информация с внешних датчиков.

Почти три часа мы торчали в открытом шлюзе, Элиэна села на пол, и устало привалившись к стене, задремала.

— Эли, всё готово,— я разбудил её, закрывая внешний люк.

После герметизации шлюза за нашими спинами зашипел подаваемый внутрь воздух.

Попав на «Нейтрино», мы сразу, следуя изученной мной схеме, прошли в пилотскую кабину яхты и устроились там. На «Энее» подобное место называлось центральным постом или мостиком, а здесь — именно что кабина. Не подходили прочие названия компактному пространству капсулы, закреплённой на кардановом подвесе. Здесь были расположены четыре противоперегрузочных кресла-ложемента, выстроенных ровным квадратом — два по два. Кресла опутаны трубопроводами, проводами и прочим непонятным, а также оснащены мониторами и пультами — перед ними на стене полукругом изгибался большой экран.

В пилотской кабине, как и на всём «Нейтрино», царила тишина и покой.

Удобно разместившись в первом ряду, я включил экран для изучения данных от локалей. Так и повелось: в течение всего последующего времени, проведённого на «Нейтрино», мы непрерывно, вдвоём или сменяя друг друга, наблюдали за множеством данных на большом голоэкране. Перед нашими глазами разворачивалась полная картина окружающего корабль пространства. Центральный ствол корпуса «Энея», уходящий наверх и вниз; бескрайняя пустота космоса, расходящаяся в стороны; соседние с яхтой грузовые контейнеры-цилиндры, поменьше размерами; кольца и, главное, точки движущихся по ним антросов и центурионов.

Двадцать антросов и пять центурионов. Хорошо, что к нам они никакого интереса не проявляли, видимо, вне «Энея» нас было не обнаружить.

Прошло три дня с момента нашего попадания на «Нейтрино». Убедившись, что сигнал о помощи отправлен, мы в основном занимались двумя делами — во-первых, внимательно следили за окружающей обстановкой, во-вторых, искали вирус в системе, одновременно пытаясь выяснить, почему не работают искин и пси. Вторым вопросом, естественно, занималась Элиэна, а я пытался разобраться в окружающем мире. Так как вводного курса для попаданцев на пятьсот лет вперёд не было предусмотрено, то приходилось искать в местной сети любые данные.

В первый же день я добрался до бара в каюте Никитина, и мы с Эли изрядно напились, снимая стресс. Перепробовали всё, что там было — начиная от разного пойла со станций Рассеянного Диска и заканчивая отличной старкой с Ганимеда. А очухавшись наутро от разудалой пьянки с определёнными последствиями, задумались о дальнейшем выживании.

Сидя в пилотском кресле, я хмуро тянул синий чи, выращенный, как гласила надпись на богато отделанной деревянной коробке с капсулами, на настоящей китайской плантации в Южно-марсианской конгломерации. На вкус он был похож на белый чай, по крайней мере, мне так казалось.

Настроение было отвратительным. Избавившись от стресса, вызванного постоянно нависавшей угрозой близкой и неминуемой смерти, вновь задумался о своём положении. Не о конкретных проблемах выживания, которых постоянно возникал вагон с маленькой тележкой, а в целом. Я потерял всё, что имел, лишился своей любимой семьи. Да ещё, как заноза, постоянно беспокоила мысль о гибели охранников.

«Проклятье!».

Мне вспоминались близкие — их лица, их голоса, их шутки… Вспоминал и чувствовал, что эти образы исчезают где-то в глубине моей памяти. И эта потеря вновь нагоняла на меня самую чёрную тоску.

Очнулся только на следующий день, в каюте. А вокруг валялись несколько бутылок дорогой коллекционной старки.

«Учиться, учиться и ещё раз учиться!» — бормотал я, пытаясь избавиться от атаковавшей меня тоски по дому. И чтобы себя занять чем-то полезным, начал исследовать корабль. Хорошее времяпрепровождение! Стоило только начать — и затянуло, избавляя от лишних мыслей.

Несмотря на внушительные размеры, корабль внутри небольшой. Точнее, обитаемая часть была маленькой. Пилотская кабина, от неё по кругу, вдоль внешнего борта цилиндра,— восемь небольши кают и санузел. Устроены они были знакомо — капсулы на кардановом подвесе. Когда разобрался в конструкции, то вспомнил, что видел в каюте Элиэны — там всё было похоже, только отсек комфортнее: со своим санузлом.

Уровнем выше, всё в такой же радиальной планировке, были расположены различные хозяйственные и досуговые отсеки — кухня-столовая, совмещённая с кают-компанией, медотсек, спортзал. А ещё здесь была «аква» — для космоса это элемент шикарной жизни, в моё время подобные места назывались SPA. Комплекс из бани то ли на римский, то ли на турецкий манер; бассейна в виде пузыря с водой и душа с разными режимами гидромассажа — по желанию стрỳи били со всех сторон маленькой кабинки.

За хозуровнем были склады, а ещё выше отсек жизнеобеспечения с такой же зелёной субстанцией в прозрачных кубах, которую я уже видел на «Энее».

Ниже уровня с пилотской кабиной находился грузовой трюм, а ещё ниже снова отсеки жизнеобеспечения. За ними — вверху и внизу, герметичный объём яхты закачивался, а далее начинались негерметичные трюмы: баки с водой и воздухом и прочими газами, отсеки с оборудованием теплосброса, генераторы защитного поля, термоядерный реактор, он же двигатель, огромные баки с горючим и рабочим телом. Всё с теми же — меводом, тригелом и окислителем для вспомогательных химических движков.

Энциклопедия — далёкая наследница «Википедии», хранившаяся в информационной системе яхты, гласила, что загадочный мевод — это металлический водород. Мевод использовался как химическое, радиационно безопасное топливо,— так, например, работали двигатели платформы,— и одновременно применялся как компонент термоядерной реакции, вторым компонентом был тригел, он же гелий-3.

Когда мы находились снаружи, то я немного недооценил размер «Нейтрино», высота корабля равнялась двухстам двадцати метрам. Камера термоядерного реактора почти сотню метров в длину и располагалась по центру цилиндра. Вокруг камеры и сопла были размещены остальные элементы корабля. Такая конструкция и являлась причиной того, что планировка всех уровней была кольцевой. Когда выяснил это, немного занервничал, представляя, как отсек отделяет от смертельного радиационного пространства камеры только тонкая стенка: «А ведь мы ещё никуда на „Нейтрино“ не летим!».

Для старта, начального разгона и ухода на безопасное для включения термоядерного двигателя расстояние, могли использоваться химические двигатели на меводе. Они были плотно натыканы вокруг плазменного сопла, однако обычно яхту разгоняли внешние ускорители.

Таким образом, я и проводил время в кабине, пытаясь читать разнообразные статьи для самообразования. И в итоге, перегрузившись информацией, решил немного сменить вид деятельности. Тем более что вопрос назревал всё острее — Элиэна стала спрашивать, когда стартуем.

Я скрылся в каюте, занявшись тренировочным лётным симулятором.

Пока я решал свои проблемы, Эли досконально проверила всю информационную систему «Нейтрино», кроме выключенного оптоядра инка. Вирусов в инке и локалях обнаружить не получилось, причины отказа искина тоже выяснить не удалось. Эли, опутавшая все компоненты вычислительных устройств яхты проводами диаг-блоков, так и не смогла ничего прояснить. Отчаявшись, она даже предложила эксперимент с включением искина, но я не решился: «Кто знает, вдруг инк „Нейтрино“ тоже сошёл с ума или вот-вот сойдёт?..».

На третьи сутки встал вопрос: что делать дальше. Пришлось придумывать, как оттягивать его решение. План действий я уже составил — нашёл в тренажёре способ, как управлять «Нейтрино» в режиме автопилота, но нужно было ещё подразобраться. Без инка были доступны только самые простые команды. Однако дела сложились так, что выполнять рискованные трюки с большой термоядерной бомбой мне не пришлось.

Отключившись от тренажёра на небольшой перерыв, лёг на кровать в каюте и задумался. Я опять сильно устал, в первую очередь эмоционально, так как старался занимать себя по полной. Такая нагрузка и время подгоняла, и всякое лишнее гнала из головы прочь.

Тем не менее усталость накапливалась. Мысли плясали с одного на другое, да и физически я себя стал сильно хуже чувствовать. Осознав это, решил позвать на помощь Элиэну и сходить в медотсек. В конце концов, у Никитина здесь должно стоять лучшее оборудование. Однако, задумавшись о Никитине, решил быстро глянуть в его личный архив. Его мне удалось обнаружить в инфосети яхты ещё вчера, но сразу не полез, отложил на потом.

Итак, Никитины…

Я валялся на кровати, а передо мной развернулся голоэкран с разнообразной информацией. Откуда есть пошли эти магнаты дальнего космоса? Большой старт семьи Никитиных пришёлся на период так называемого имперского президентства в Российской Федерации, к третьей четверти XXI века семейная пара Павла Никитина и Аврелии Соболевой владела…

«ЧТО?» — от неожиданности я подскочил с кровати, а потом упал на пол, голова закружилась, и всё вокруг плыло.

Сознание растворялось во мраке, в последний момент, уже отключаясь, успел отправить на нейро Элиэны просьбу о помощи.

Очнулся в медкапсуле. Каким образом Эли меня туда дотащила — бог весть. Как выяснилось, со мной произошёл афтершок от передозировки стимами, который я ещё усугубил пьянством. Повезло мне дважды: Элиэна успела дотащить мою бессознательную тушку до капсулы, и медотсек управлялся не инком, а локалью — продвинутым электронным компьютером. Как я потом уже выяснил, у Никитиных на этот счёт были какие-то предубеждения.

С тех пор я ходил туда два раза в сутки и получал очередные партии целебных уколов для избавления от вредных последствий передозировки, пьянства, а также для общего тонуса организма.

А прийти в себя мне действительно требовалось, поскольку Аврелия Соболева — моя дочь...

Очнулся я уже другим человеком. Чёрная тоска ушла, оставив светлую грусть и счастливые воспоминания. Когда вернулся из капсулы в каюту, возобновил чтение архива. Очень быстро нашёл фотографии родителей Аврелии — счастливых себя и свою супругу. После мне попались фото ещё двух наших детей — младших брата и сестры Аврелии — находка меня очень озадачила: второй дочери у меня пока не было.

«Я не исчез в прошлом… Или это сознание Тита? Или…».

Воодушевлённый прочитанным, направился в пилотскую кабину корабля. Я снова был готов бороться за выживание.

Тем временем Элиэна пыталась разобраться с проблемами, возникшими внутри оптоядер инков и антросов. Кое-что ей удалось установить.

Мы сидели в кабине «Нейтрино», и я слушал пояснения с двойным интересом. Хотел разузнать подробности о нашей ситуации и получить новую толику общих знаний, которых мне сильно не хватало.

— Я смогла выяснить, что внутренняя информационная сеть ядра искина полностью нарушена, все стандартные цепочки связей разорваны, вместо них мешанина каких-то новых, непонятных узлов. Причём появившиеся структуры хаотические, не выстроены ни во что.

— А-а-а, эти э-э-э... узлы могут думать как-то иначе? Можно ли новые связи считать другим разумом?

Элиэна рассмеялась.

— У тебя странные представления о природе инков. У них же нет сознания, это имитация.

— Пусть будет имитация. Тогда то, что ты видишь, похоже ли на имитацию иного разума, не того, который был в инке изначально?

— Не знаю… на мой взгляд— нет, с таким хаосом связей в ядре инк не функционален.

— Но некоторые ядра очень даже работоспособны, ты же видела.

— Да, они функционируют. Значит, в них нет хаоса. Или там что-то совсем иное. Либо хаотические узлы в тех ядрах выстроились в некоторую систему.

— Дело ясное, что дело — тёмное,— глубокомысленно заключил я.

— Мне удалось точно продиагностировать сеть пси,— добавила Эли.— Сами эффекторы пси работают, связное поле формируется, по крайней мере здесь, на «Нейтрино». Как на «Энее», отсюда не узнать, но, скорее всего, там ситуация такая же.

— То есть я сейчас могу напрячься и связаться с кем-то? Отгадай, что я про тебя думаю...

— Я и без пси знаю,— улыбнулась она.— Нет, связаться не выйдет, пси-сосредоточие не функционирует.

— Какой вывод?

— Эффекторы пси — это почти те же локали, и они работают. Но не забывай, что пси-сосредоточие имеет одинаковую природу с пси-координаторами искинов и в какой-то мере с нашей ДНК-сетью,— Эли постучала меня по лбу своим красивым пальцем.

— Ты ещё раз подтвердила теорию о том, что корень зла — в технологиях пси.

— Да.

— Хоть что-то.

Шёл пятый день нашего пребывания на «Нейтрино», и мне пора было привыкнуть, что здесь постоянно всё меняется.

Мы сидели в пилотской кабине, где проводили значительную часть времени, и, уже не стесняясь, пытался гонять симулятор через внутренний нейроинтерфейс. Я был в виртуальной реальности, когда резко ощутил, что в голове пробежала настоящая информационная волна из образов, звуков, ощущений, запахов и ещё кучи непонятного. Вирт отключился, оставив меня тяжело дышащим в ложементе — мне не хватало воздуха.

Привстал в кресле, взглянул на Элиэну. Она так же растерянно смотрела на меня:

— Тит? Ты тоже ощутил? Пси?

— Что?

В следующее мгновение посыпался вал сообщений.

<Оβнαрυжεн корαβль. Кυрс нα сβлижεниε.>

<Иδεнτификαция. Σ вεрояτносτью в 93 πроцεнτα τрαнсπорτ τиπα «Вεγα». Есτь нεδокυμεнτировαнныε иζμεнεния.>

<Вниμαниε. Σ вεрояτносτью в 90 πроцεнτов корαβль πεрεсτроεн в βоεвой.>

<Вниμαниε. Корαβль летит в рεжиμε τεπловой μαскировки.>

<Вниμαниε. Выπυщεны 1, 2, 3, 4 чεлнокα. Иδεнτификαция. Σ вεрояτносτью в 98 πроцεнτов эτо βоεвыε βоτы τиπα «Вик».>

<Вниμαниε. Боεвαя τрεвоγα.>

— Тит, пси активно. На Веге работает пси-координатор, он подключился к нашей сети.

И поднимающийся внутри меня информационный шторм затопил сознание. Я нырнул в океан всего.

Часть 1. Случай на Энее - Глава 9. Потеря

В круговерти вращающихся образов наступил момент просветления. Моё сознание медленно обреталось вновь, словно стряхивая с себя обрывки утренних сновидений. Мир вокруг заливала нестерпимо яркая голубизна земного неба, свет сочился под сомкнутые веки, крики чаек, запах моря. Я открыл глаза и… Оказался непонятно где. Вокруг была чернота, а прямо передо мной висел огромный голубой шар с узнаваемой пеленой облаков: «Орбита Земли?».

«Нет»,— обернувшись на мелодичный голос, я увидел, как из темноты выходит женщина, одетая в длинное бело-голубое платье.

Льющийся сзади свет начал стремительно тускнеть, я развернулся — Земля быстро отдалялась, из-за края диска выползала какая-то огромная орбитальная конструкция, похожая на дугу. Затем она сжалась в узкую полоску, а потом и вовсе исчезла. А земной шар сначала стал небольшим мячиком, а после превратился в маленькую голубую точку. Непостижимым образом увидел сразу всю Солнечную систему с тысячами огоньков, ползущих по разным направлениям, следом всё погасло, и в почти полной темноте снова раздался голос: «Инициация неподготовленного сознания в пси обычно сводит с ума, но тебе повезло».

Мир вокруг меня снова изменился, теперь перед моими глазами висела неравномерно светящаяся ёлочная игрушка. Хотя нет — это был какой-то часовой механизм или… Я смотрел на летящий в пустоте «Эней». В какой-то миг мне стала видна вся его внутренняя структура — перетоки энергии и информации, пульсирующие зелёные огоньки жизни. А потом на сменам видов «Энея» пришла острая вспышка боли, затапливающая сознание.

Когда мои глаза снова открылись, по ним неприятно резанул свет, испускаемый яркими потолочными плафонами. Я прищурился и увидел над собой белый потолок. Попытался повернуться, но обнаружил себя привязанным к кровати. Широкие ремни крепко охватывали мою грудь, руки, ноги, даже голову.

— Эй, что происходит? — пересохшим горлом, тяжело дыша, я прохрипел резонный вопрос.

— Он очнулся,— надо мной склонилась мужская фигура во всём белом, включая маску на лице.

Потолочный светильник оказался прямо за головой этого типа — поэтому было невозможно разглядеть даже его глаза.

— Слышь, развяжи меня. Ты кто? — Я пытался дёргаться в ремнях, но это было сложно сделать.

Тип в маске никак не отреагировал и отошёл. Я услышал разговор где-то за моей головой:

— Дигги, готовь пациента на повторное ментоскопирование, проверим, о чём он думает.

— Эй, вы кто такие?

— Успокойся.

— Ага, сейчас, разбежался. Развяжи меня. Где Элиэна?

— Если ты о девушке, то она здесь, рядом. Успокойся.

Я продолжал попытки дёргаться в ремнях.

— С-скоты!..

— Расслабься, говорю,— с этими словами тип воткнул мне иглу в плечо.

Тело сразу стало ватным, но сознание я не потерял.

— Вот так лучше. Слышишь меня? — рожа в маске опять наклонилась и посмотрела мне в лицо.— Ты нам в сознании нужен.

Я лежал, глядя в потолок, и пытался прислушиваться к окружающей обстановке. Присматриваться не получалось из-за зафиксированной головы. Вокруг шла какая-то возня, в помещении явно было несколько человек. Что-то звякало, шелестело, кто-то ходил. Раздавался лёгкий шум открывающейся и закрывающейся двери. Так прошло какое-то время. Иногда получалось услышать обрывки разговоров.

— Больше никого нет?

— Арм сказал, что био нет, а антросов пара есть.

— Про этих я знаю, но они пустые. Ничего не удалось найти.

— Не, там ещё вроде пару выловили, почти целых. Конечности отстрелили. Я слышал, как Арм Доку докладывал, что скоро их доставят.

— Поглядим тогда, я как раз закончу.

— Дигги, а с этими что?

— Девушку я проверил, пока она в норме. Удивительно. А со вторым — он без сознания был долго, сканер ловил всякий бред. Неясно. Док снова сказал проверить.

Голоса отдалились.

Прошло ещё некоторое время.

— Дигги где? — а это опять говорит тип в маске.

— Вышел куда-то.

— Он всё приготовил?

— Вроде да.

— Хорошо. Подождём тогда. Налей мне кофе.

— Сейчас, Док.

Раздалось жужжание.

— Держи, Док. Химически чистый, Дигги сам настраивал.

— Спасибо.

— Что слышно? Антросов принесут?

— Да, их прищучили где-то у нижнего реактора. Скоро будут.

— Отлично, хоть что-то сможем узнать.

— Да, я на этого рассчитываю. Непохож он на нормального. Видел же, что на сканере.

— Никого же не грыз, и с этой чикой вместе был, не убил её.

— Возможно, процесс не успел далеко развиться? Посмотрим…

— Ага, а ведь хорошая чика, Док. Я бы её опробовал, всё равно же утилизировать.

— Ты только об одном, Микки. Хорош уже.

— Не только, но жалко же, зря пропадёт. Помнишь, как в прошлой нашей лабе делали?

— У милесов за это демолитор в голову, а ты хочешь у них на глазах? Забудь.

— Мы их законам не подчиняемся.

— Забудь, я сказал. Мне проблемы не нужны.

— Ладно, Док, как прикажешь. Но получается, что она — особая. Одна осталась нормальной. Давай её оставим, я бы ещё в её мозгах покопался.

— Ублюдки, скоты! — послышался надрывный голос Элиэны.— Ненавижу!.. Чтоб вам самим в зверей превратиться!

— Чика, нам это не грозит,— ответил Микки.

Я внимательно прислушивался к разговору и неожиданно для себя обнаружил странную вещь: эти люди общаются на незнакомом языке. Не так, когда я сначала с трудом вслушивался в речь моих охранников после того, как очутился в этом теле. Они, как и любовницы Никитина, как и Элиэна, говорили на сильно изменённом, но всё же узнаваемом русском. А эти вообще непонятно на каком. Звуки их речи были, с одной стороны, совершенно чуждыми, а с другой — что-то напоминали: то ли изменённый английский, то ли испанский, то ли их причудливую смесь. Однако я их почему-то понимал.

И только я задумался над очередным странным явлением, как в голове само собой всплыло — они говорят на венерианском фаланго.

Откуда мне это известно? И опять проскочила мысль:

«Данные от пси».

Знание так ошарашило, что я даже отвлёкся от окружающих меня событий. Значит, это пси так работает? Как дополнение моих мозгов? И уже знал ответ: «Да, именно так и работает. Максимальная конфигурация».

«И что это за фаланго такой, интересно?» — после этого мысленного вопроса лёгкой ненавязчивой строкой в сознании проскользнуло:

/Ψ: Локαльнαя βαζα δαнных Ψ оγрαничεна, πоδроβносτи μоγυτ βыτь ζαγрυжεны πри υсταновлεнии свяζи. Посταвиτь ζαδαчυ?/

Немного увлёкшись новыми возможностями и даже подзабыв, где нахожусь и что неизвестно, чем всё закончится, я ответил: «Поставь».

/Ψ: Приняτо. Просμоτр оτложεнных ζαδαч воζμожεн в люβоε врεμя./

Я захотел было посмотреть подробнее, но вспомнил, что сейчас это, мягко говоря, несвоевременно, и продолжил прислушиваться.

Звуки отдалились, слышно стало не очень хорошо. Но внезапно голоса ярко, выпукло проявились, и я начал чётко понимать каждое слово из невнятного бормотания на чужом языке. Мне был ясен смысл сказанного, и я однозначно определял собеседников по голосу и их примерное местоположение.

«Опять пси?» — я жадно стал вслушиваться, одновременно пытаясь понять, может ли мне чем-то помочь эта загадочная технология.

— Мы достаточно выждали, чтобы корабль вышел из зоны. Здесь безопасно,— Микки продолжал свой разговор.

— Давай пока её оставим, я согласен. Понаблюдаем, сравним с информацией от этого. Я сейчас схожу и проверю, что там с доставкой антросов. Дигги вернётся — меня позовите.

— Хорошо, Док!

Хлопнула дверь.

Я в попытках узнать подробности об окружающем попробовал дать команду через пси подключиться к системе видеонаблюдения:

/Ψ: Нεδосτατочно πрαв в чαсτной πоδсετи Ψ./

Не вышло, а если хотя бы узнать, где я нахожусь:

/Ψ: Грυζовой βлок «Α», чαсτный корαβль «Норγε»./

А как найти план корабля? И безо всяких сообщений пришло осознание «недостаточно прав на эти действия». Но я попробовал:

/Ψ: Нεδосτατочно πрαв в чαсτной πоδсετи Ψ./

/Ψ: Нεδосτατочно πрαв в чαсτной πоδсετи Ψ./

/Ψ: Нεδосτατочно πрαв в чαсτной πоδсετи Ψ./

Все мои попытки что-то разузнать натыкались на отказ, и внезапно, безо всяких запросов, выскочило:

/Ψ: Оβнαрυжεно оτрαвлεниε нεйроτоксиноμ, нεоβхоδиμо πриняτь μεры./

«Ух ты, это паралич от укола? Моя пси может такое находить? А можно исправить?» — мысли пронеслись вихрем в голове.

И уже знал ответ: «Да, именно так и работает. Максимальная конфигурация, пси-управляемая биологическая медицинская система».

Я мысленно увидел россыпь красных точек по телу:

«Доступно очень состоятельным».

Почему же мне тогда пришлось передозировку лечить в медкапсуле? Только я задумался над этим вопросом, как мне уже стал известен ответ, что в отсутствие пси биологической медицинской системой нужно принудительно управлять. Ранее же я просто не знал о её существовании.

Мой интересный внутренний диалог был прерван голосом.

— Всегда любит сам смотреть,— сказал Микки,— ответственный.

— А я — нет, чика. Я — раздолбай. Вот он приказал мне тебя не трогать, а я не послушаю. Проверим, что у тебя там... Ого, как приятно.

— Ублюдок, убери свою кочерыжку!

— Да ты не нервничай так, чика. Порадуйся жизни, пока можешь. Тебе и так повезло, ты — единственная, кто выдержал нахождение в квантовом поле. И потом выжила, переродившиеся не сожрали. Даже этот твой приятель, и тот не успел до горла добраться.

«Лечи, лечи, лечи!» — я отдавал команды пси.

— Квантовое поле? Ты о чём? — прозвучал удивлённый голос Элиэны, она даже перестала ругаться.

— Оу, тебя заводят умные слова, чика? Тебе-то какое дело?

— Возбуждаюсь от них. Раньше я думала, что здесь боевой вирус поработал, ублюдок.

— Нет, чика.

Я услышал, как открылась дверь.

— Эй, Микки!.. Какого хрена?..

— Тебя жду, Дигги. Всё готово?

— Да. Где Док?

— Скоро будет здесь, просил сказать, когда вернёшься.

— Хорошо, Микки, только ты это… отойди от неё, а то Док увидит.

— Уже, Дигги.

— Док?.. Слушаю… да, я на месте. Что? Нет, я не знаю, никаких команд не отдавал. Ясно, хорошо, я сейчас Микки скажу,— я слушал, как Дигги разговаривает с Доком по какой-то системе связи.

— Приказал катить этого приятеля в сканер, сам сейчас подойдёт,— Дигги передал указание Дока.

Я увидел, как рядом со мной оказались две белых фигуры, по-прежнему в масках. Один встал в ногах, другой, по-видимому,— где-то за головой, и я почувствовал, что меня покатили на кровати головой вперёд. А Дигги при этом продолжал разговор:

— Я Микки всё передал. Да уже катим. Слушай, Док, ко мне здесь пристал лейтенант из штурмовиков. Подожди, он спрашивает, куда грузить контейнер, притащил его к дверям лабы… Что значит «какой»? Да тот самый. Помнишь, ты ещё его в трюме «Энея» ногой пинал? Что? Серьёзно? За борт?..

Внезапно я ощутил, как что-то исчезло, стало чего-то не хватать.

— Мик, что за дела?

— Не знаю, пси пропала.

«Пси пропала».— Я понял это одновременно со словами Микки. «Меня хоть как-то успело подлечить?» — попытки осторожно напрягать мышцы принесли некоторый успех: они начали вяло слушаться.

— Что делать?

— Работаем, Дигги. Кому надо — разберутся. И где там этот лейтенант?

Они взялись за кровать и покатили. Движение столкнуло мои мысли с места — я вспомнил кое о чём, мысленно ударив себя по голове. Потеря сознания и последующие события явно не пошли на пользу моей сообразительности. В личном сейфе Никитина на «Нейтрино» я смог найти одну крайне полезную в опасных ситуациях вещь: «Такое здесь есть далеко не у каждого, пора этой штукой воспользоваться!».

Дальнейшие события стали не просто динамичными — они понеслись с пугающей быстротой, не оставляющей больше время на рефлексии.

Я мысленно отдал команду через нейроинтерфейс, работающий без пси.

Вдоль моей правой руки пробежали мурашки. Из тончайшей, распределённой по коже плёнки наномашин стало формироваться длинное лезвие клинка. Под действием формирующейся острейшей кромки ремни на запястье и предплечье лопнули. Спустя мгновение в моей сжатой ладони уже удобно лежала рукоять узкого стилета. В этот же самый момент с той стороны, откуда я слышал голос Элиэны, раздался дикий животный рёв.

Я ударил стилетом в спину близко стоявшего Микки, который как раз отвернулся от меня на громкий звук, и тот закричал от боли. Дальше не глядя ткнул стилетом за голову,— туда, где должен был стоять Дигги, но промахнулся: «Где эта сволочь?».

Хотел было ткнуть наугад ещё раз, но нашёлся Дигги. Он навалился на меня, вцепившись в лицо со сброшенной набок маской. И с безумными глазами и рычанием потянулся зубами к горлу. Сейчас вцепится! Лопнули ремни на левой руке, команду на формирование второго стилета я отдал с небольшой задержкой.

В последний момент я успел ударить Дигги двумя клинками. Озверевший лаборант скрючился, захрипел, а я бил и бил его, попадая в плечи, в спину, пока тело зомби не обмякло и не упало сверху, заливая меня кровью. Я с трудом спихнул его, осторожно обрезал ремни на шее и груди, привстал на каталке и огляделся.

Раненый Микки скулил, ругался себе под нос и пытался встать.

Отсек был большим и заставлен всяким непонятным оборудованием. В нескольких метрах от меня стояла каталка, на ней лежала пристёгнутая ремнями Элиэна. Я увидел девушку как раз в тот момент, когда она, дёргающаяся в судорогах, опрокидывала каталку. Раздался грохот, а потом снова рёв и хрипение.

— Сейчас. Подожди! — клинок стилета уже резал оставшиеся на ногах ремни.

Освободился я быстро, лезвие, сформированное двигающимися наномашинами, само пилило прочную ткань. Я слез с каталки и пошатнулся. Резко навалилась вялость — по-видимому, мышцы не до конца отошли от паралича. Упал на одно колено, потом встал и ещё раз посмотрел на Микки, тот пытался отползти в сторону, оставляя за собой кровавый след. Убедившись, что тот опасности пока не представляет, бросился к Эли. Преодолевая слабость, подбежал, намереваясь перерезать ремни, и отшатнулся. На меня бешеными глазами смотрела уже не она. Космотех-один Элиэна Молнар превратилась в зомби.

— Твою же…— выругался я и отошёл от неё подальше.

Развернулся, быстро глянул, что там с Микки. Он полз, пытаясь отдалиться от меня: «Надо заканчивать».

Шагнул к нему, на ходу складывая стилеты в одной руке, и, к тому времени, когда я обошёл ублюдка, чтобы взглянуть ему в лицо, в моей руке был иглер.

Продвинутые нанотехнологии, доступные лишь членам богатейших кланов Солнечной системы, давали своим хозяевам последний шанс. Наномашины собрались в заранее предусмотренную форму иглера, а также образовали в магазине сотню игл-импульсеров,— крайне дорогих игл-импульсеров. Но бывают ситуации, когда жизнь дороже, а магнатерия о своей заботилась.

Микки не был похож на зомби, просто раненый.

— Не… Не…— на его губах пузырилась кровь,— не убивай.

— Кто вы такие? — я прижал ствол иглера к его голове.

— Ис… Исследовательская группа проекта «Новые горизонты».

— Чего вам здесь надо? Что за проект?

— А… А… Всего не знаю. У меня задача… Задача зафиксировать документально результаты…— он закашлялся.

— Говори, если жить хочешь,— я ощутимо надавил стволом.— Перевяжу и вколю стим, когда расскажешь.

— Поле… Интерференция сознани… Кван… В...

Микки обмяк и потерял сознание, а может быть, и умер. Проверить я не успел, так как за закрытым люком поднялся какой-то шум.

«Эх, сейчас бы ту гранату, что видел в арсенале „Нейтрино“!..». Слабо надеясь на счастливую находку, быстро глянул на тела, но никакого оружия на них не было. Потом я постарался спрятаться за одним из лабораторных шкафов, и затих прислушиваясь.

За люком раздались выстрелы, крики, а потом всё успокоилось. Как там говорили в моё время: «Древнее зло вернулось!».

Опять случилось массовое зомби-перерождение, и теперь вокруг или ходячие мертвецы, или живые враги. «Раздобыть бы оружие помощнее»,— тоскливо вздохнул я, глядя на иглер из дорогих наномашин.

Со стороны, привязанной ремнями Элиэны, раздавался животный скулёж и хрипы. Я поднялся со своей позиции и вернулся к ней. В облике Эли не осталось ничего человеческого, лицо перекосила звериная гримаса, крепко связанные руки судорожно сжимались и разжимались, царапая ногтями удерживающие ремни, изо рта обильно текла слюна.

— Прощай, Эли и прости!..— я поднял иглер, прицелился, помедлил ещё пару мгновений, и выстрелил, выпустив три иглы.

По её телу пробежали искры, она дёрнулась и затихла. Я постоял ещё некоторое время, и, наклонившись к телу, закрыл её остекленевшие глаза.

Оставив Эли, вернулся к Микки, пнул его для проверки: «Мёртв, ублюдок!».

Что теперь делать — совершенно неясно. Я находился на чужом корабле, по всей видимости, состыкованном с «Энеем». Вокруг или зомби, или враги. Идеальный выход — добраться до «Нейтрино», но как это сделать? Вариантов немного — идти сразу или позже, когда всё затихнет. Выдвигаться сейчас было страшно, попробовать позже? Но если победят живые, то мне точно не выбраться, а если выиграют зомби, то…

Вспомнилась слаженно действующая толпа бывших людей, которые превратились в монстров и бежали за нами в командном секторе «Энея»: «Еле ушли от них, повезло, что заранее подготовились, и Эли надела скафандр».

Я ещё раз в тоске взглянул на её мёртвое тело... Хотя, может быть, что она где-то жива — там, куда перенеслось её сознание…

От ожидания неминуемой смерти меня затрясло — вариантов спастись очень мало, почти нет. Точнее, есть, но оба дерьмовые. Что же делать? Я вернулся к стене за шкафом, где ранее занимал позицию, и уселся там, теша себя иллюзией защиты.

«На что решиться?» — я не мог выбрать, меня била крупная дрожь. Сейчас бы укол стима сделать, но где его взять?

Я снова встал и подошёл к телам, начал обшаривать их. Пусто. Тогда стал внимательно осматривать лабораторию: чистые столы, герметичные шкафы, какие-то агрегаты. Большой белый цилиндр, полый внутри: «Очень похож на аппарат МРТ. Даже такая же граница нарисована вокруг. Наверное, меня туда и хотели засовывать?».

Ладно, это сейчас неактуально. А вот это что? Шкафчик с аптечкой, да ещё на самом видном месте, у выхода из отсека. «Отлично!».

Часть 1. Случай на Энее - Глава 10. Мех

Я раскрыл шкафчик, нажав на клавишу — внутри оказалась укладка инъекторов и что-то ещё. А вот и знакомое — мне попался ряд зелёных и голубых тюбиков. Кроме них были ещё фиолетовые и бесцветные с цифровыми кодами.

Ладно, зелёные и голубые нужно прибрать. А карманов-то и нет. Я только сейчас обратил внимание на свою одежду — какая-то больничная пижама. С разорванными рукавами и обильно залитая кровью. Лицо, кстати, тоже испачкано, как и руки. Обратив на это внимание, я сразу почувствовал, как кожу стягивает сухая корка: «Чем отмыть?».

Опять огляделся. К сожалению, раковин здесь не предусмотрено. А, может, салфетки, какие-нибудь есть? Мне снова пришлось заглянуть внутрь шкафчика с аптечкой — повезло и на этот раз. Влажные салфетки нашлись. Я извёл весь невеликий запас. Обтёрся, стало лучше.

После гигиенических процедур встал вопрос с одеждой. Менять или оставить как есть? Мой продвинутый костюм исчез неизвестно куда, а нет разницы в защитных свойствах той, что на мне, и лаборантской. Обдумав ситуацию, решил, что нужно добраться до шлюза и облачиться хотя бы в аварийный скаф вместо такто. А уже потом, испытанным способом: через открытый космос. Хорошо было с Эли, а я выпустить воздух из отсеков не сумею. Да и вообще…

Наконец-то я смог собраться и подошёл к трупу Микки. Пнул его ещё пару раз: «Ублюдок!».

Наклонившись, начал расстёгивать белый халат: хоть он был в крови и с прорехой от стилета, но гораздо целее, чем второй, превращённый мной в кровавые лохмотья на плечах Дигги. Я уже обратил внимание, когда обыскивал тела, что халаты имели карманы. Как внешние, по бокам, так и внутренние на груди — сложу туда тюбики.

Расстегнув вехнюю одежду, стал вытаскивать из халата руки мертвеца, затем, перевернув тело, начал снимать со спины, и только здесь обратил внимание, что это не просто одежда из ткани, но какое-то высокотехнологичное изделие. Во-первых, халат оказался весьма плотным — из нескольких слоёв; во-вторых, откинув длинную полу с бедра, увидел, что он герметично каким-то образом соединяется со штанами, которые были из того же материала. Немного повозившись, смог его отцепить, разъединяя не только ткань, но и различные внутренние провода и тонкие трубки, которые шли из халата в штаны.

Повозившись с незнакомой одеждой, снял халат и накинул на себя — он оказался большого размера. Венерцы или венерианцы — не знаю, как правильно, но мне нравится «венерические»,— оказались выше почти на голову — халат болтался ниже колен, и мои ладони скрылись в рукавах.

Обрезать? Иглер в стилеты нельзя превращать, обратно уже не пересоберу, энергоресурс наномашин будет исчерпан. Дело кончилось тем, что рукава я сначала подвернул. А потом, найдя в одном из шкафчиков различные инструменты, очень похожие на хирургические, всё-таки их укоротил вместе с длинными полами халата. Штаны решил не снимать, обойдусь пока, а то вдруг обосранные.

Поставив себе укол стима, набил внешние карманы остальными тюбиками. Подошёл к двери и прислушался. У меня уже не было датчиков в костюме, поэтому делал это обычным образом. Всё было тихо.

Я нажал на рычаг, и люк отъехал в сторону, спрятавшись внутри стены. Передо мной открылось большое помещение — какой-то ангар или трюм, заставленный контейнерами. Потолок был заметно выше, чем в лаборатории. Поодаль круто изгибалась в стороны цилиндрическая стена серого цвета. Между тем местом, где я стоял, и этой стеной находилось несколько рядов грузовых контейнеров.

Выглянул — никого живого нет, а телá есть. Прямо у двери вокруг раскрытого небольшого квадратного ящика высотой примерно в полметра валялись расстрелянные лаборанты в белых халатах. Чуть поодаль ещё один в белом, но растерзанный, да и дальше виднелись ещё несколько разорванных безумцами в костюмах наподобие того, в котором я раньше бегал с оружием.

Я осторожно подошёл к ним, раздумывая, как бы половчее снять себе новую одежду, подозревая, что это такто. Однако попавшиеся мне военные были сильно разорваны, их такто были испорчены, а через прорехи обильно натекла кровь: «Не подойдут, да и размер не тот…».

Тем не менее мне достался иглер и четыре запасных магазина, а также я содрал с одного из убитых пояс с аптечкой.

Быстро огляделся по сторонам и, не заметив никого, бегом рванул назад, в лабораторию. На ходу обратил внимание, что моё убежище снаружи выглядит как большой контейнер, установленный внутри ангара — своего рода домик в домике. Люк закрылся, и я, привалившись к стене и переводя дух, отметил: «Удачно сходил! Пока живой».

Занялся встроенной аптечкой, в костюме она работала автоматически, я в прошлый раз только реген доставал. Но наверняка можно как-то добраться до содержимого, здесь везде, с чем я сталкивался, всё продумано до мелочей и резервировано.

«Если отключено пси, то работает нейро. Когда нет нейро, всегда есть кнопка или рычаг. А в аварийном шлюзе обязательно лежит набор «Юного космовыживальщика...» Ладно, если придётся, то поищу шприцы в лабе»,— с этими мыслями я сидел и пытался расковырять блок аптечки, осторожно орудуя прихваченным с собой скальпелем. Что-то щёлкнуло, коробочка раскрылась. «Хм, а всё просто».

Подобно картриджам в принтерах моего прошлого наружу выскочили цветные тюбики, я вытащил красный и повернул к себе нижней стороной. Там была пипка, с помощью которой, по всей видимости, лекарство подавалось в аптечку: «А как же достать содержимое? Может, иглой в пипку ткнуть?».

Я уже было собрался встать и пойти искать шприц, когда случайно крутнул наконечник, и он повернулся.

«А ну-ка!» — продолжил откручивать, и мне опять повезло! Пипка, имеющая в основании широкое кольцо, снялась, открылась игла, вокруг которой был цветной красный выступ: «Как здесь всё просто и продуманно!».

Ведомый догадкой, нажал на кольцо, и из тончайшей иглы выплеснулся фонтанчик жидкости. «Надеюсь, она чистая». Я сделал укол себе в бедро и пальцами нажал на кольцо, по ноге, а потом и по всему телу пробежала огненная волна. Встряхнулся и встал, опять ощущая себя Терминатором.

Открыл люк и вышел в ангар. По-прежнему здесь лежали трупы, и всё оставалось спокойно, как в склепе. Наугад двинулся между контейнерами, которые были расставлены строго по разметке, образуя своеобразные узкие улочки. К полу или палубе,— я как-то пока не удосужился узнать, как говорить правильно,— они были прикручены огромными болтами. Отдельные контейнеры были составлены чёткими штабелями-колоннами до потолка, и там тоже были закреплены. Это я выяснил, внимательно разглядывая эти штабеля снизу, примериваясь, как залезть наверх.

Выбрал группу многоярусных штабелей из контейнеров, которые возвышались над общим ландшафтом, возвышаясь до потолка ангара. Полез не с краю, а в глубине, чтобы не выделяться. И поднимался вдоль угла, чтобы можно было быстро скрыться из виду. Оказался над первым рядом, огляделся — во все четыре стороны уходили своеобразные улицы и просматривались крыши одноуровневых контейнеров. Снова никого не увидел и полез дальше. Без магнитов было неудобно, но деваться было некуда. Забрался на второй, потом ещё выше, и уже на самом верху заметил, как в дальних переходах мелькают фигурки в чёрном.

С высоты смог оглядеть ангар — большое помещение круглой формы, похожее на бублик. В центре обзор перекрыт толстой цилиндрической колонной. Это знакомо — там или коммуникации, как на «Энее», или камера термоядерного двигателя, как на «Нейтрино». Увидел большой квадрат лаборатории, за ним ещё — контейнеры. Ага, а шлюзы вот там и ещё дальше. Грузовые. На площадках перед ними контейнеров нет, но что-то есть.

Какие-то машины стоят.

Наверное, это погрузчики, грузы как-то же требуется перемещать. Может, там какие-нибудь челноки есть? Или платформы наподобие той, монтажной? Мне необходимо туда. Наверняка и аварийный или какой-нибудь технический шлюз есть.

Ещё раз огляделся, фигурки перемещались хаотично, в одном месте их было достаточно много, может, там они кого-то разорвали?

«Пострелять?» — нет, отсюда никак: невозможно закрепиться, руками держусь, большой иглер болтается за спиной. Только собрался вниз, как где-то, вне зоны видимости раздались очереди выстрелов. Фигурки заметались и целенаправленно побежали на звуки, сливаясь в плотные потоки. «Пока путь свободен, надо спешить».

Я начал быстро спускаться.

Слез и, взяв иглер в руки, побежал по направлению к площадке около больших ворот. Выстрелы зазвучали снова, потом ещё, затем без перерыва. И замолчали. И здесь только я сообразил, что это не иглер, а что-то потяжелее. Очень похоже на то, как из пулемёта стрелял центурион, там вроде пули из мягкого композита. Они плющились при попаданиях в переборки.

И хотя на бегу я задумался о том, пробивает ли иглер костюмы этих военных или нет, но сразу было ясно, что тяжёлое вооружение не помешает.

Вот наконец контейнеры разошлись, и передо мной открылась площадка: «Быстрее к машинам, спрятаться за них!».

Огляделся, никаких платформ или челноков не было, в одном углу стояло несколько различных погрузчиков, а вот там…

«Точно, там аварийный шлюз»,— увидел знакомый знак на маленьком по сравнению с воротами люке.

Только я собрался побежать к выходу наружу, как на площадке показались местные зомби и немедля бросились ко мне. Пришлось отстреливаться, не экономя демолиторы. Ближайшие безумцы покрылись мелкими разрывами, но первые попадания их не взяли, они бежали дальше и, что самое поганое, отрезали меня от люка. Да и ладно, всё равно на виду у них не успеть его открыть и закрыть.

В отчаянии я огляделся и бросился к машинам. Выбрал самую большую, очень похожую на боевого робота в комиксах: «А теперь на лестницу, подняться, сесть на место пилота, задраить за собой люк, заблокировать!».

Повезло: машина была с крепкой на вид герметичной кабиной. И без окон. Внутри — кресло и пульт управления с мониторами.

Снаружи раздались сильные удары в люк. Я ещё раз проверил блокировку и немного выдохнул, всё оказалось в порядке, по крайней мере пока. Эти зомби ещё не поумнели: «Хотя если просидеть здесь пару суток…».

Я сел в кресло и занялся изучением пульта, пытаясь понять, как можно включить погрузчик. С ходу разобраться не удалось, однако я не сдавался. Меня поддерживала надежда на простоту и надёжность здешней техники. Снова глубоко вдохнул, выдохнул, и, успокоившись, обнаружил выделяющийся цветом рычаг на панели управления:

«Попробую; надеюсь, здесь не нужны какие-нибудь ключи».

Взялся за него и толкнул вперёд — не пошёл, дёрнул на себя — рычаг сдвинулся, зажглись мониторы.

<Dilectus Interface?>

<Neuro or mechanica.>

— Что? — только и смог спросить я пустоту.

«Это же фалангисты какие-то. На своём языке технику используют, а пси не работает»,— с досадой подумал я.

Фаланго был мне не знаком, но, с другой стороны, вроде бы это про интерфейс? «Нейро!» — усилием мысли я обратился к импланту, и — о чудо! Всё заработало, по экрану побежали новые строчки.

<Поδключεн нεйроинτεрфεйс. Привετсτвυю, Тиτ!>

<Σεрвоβоτ γоτов к рαβоτε.>

«Так, а где тут инструкция?..» — лихорадочно начал тыркаться по меню под аккомпанемент града ударов, которые не прекращали сыпаться на кабину со всех сторон.

<Σεрвоμεхαниζμ, μоδεль «Αкαй-Σоπрαно 14001». Прεδнαζнαчεн δля πровεδεния πогрυζочно-рαζгрυζочных и μонταжных рαβоτ в αγрεссивной ατμосфεрε и в оτкрыτоμ косμосε.>

Я вспомнил фильм «Чужой», где Рипли рассекала на роботе-погрузчике: «Сейчас и я для вас зажгу!».

Нашёл, как включить внешние камеры, и увидел, как со всех сторон ко мне тянутся оскаленные морды и скрюченные пальцы — венерические зомбаки облепили кабину со всех сторон.

А после того, как я разобрался с включением главных приводов, железная махина встала на ноги, раскидывая тварей. Впрочем, они быстро вскочили и снова полезли на кабину. Опять застучали удары. Ещё некоторое время я потратил на то, чтобы разобраться с управлением. Оказалось, что есть режим, называемый «сенсорная биокинематика»,— в нём робот-погрузчик повторяет движения оператора. Я отыскал в кабине и закрепил нужные датчики на себе. И начал мысленно двигать конечностями.

Робот поднял руку, потом медленно поднёс её к кабине и, аккуратно схватив одного из ползающих по ней зомбяков за спину, поднял его вверх. Тварь бешено размахивала руками и ногами, пытаясь вырваться. Хрясь! В стороны только ошмётки полетели: «Отлично!».

Схватил второго, потом третьего, затем принялся давить ногами тех, кто прыгал рядом.

Спустя минут двадцать робот-погрузчик со мной внутри стоял посреди кровавого месива — все зомби быстро кончились, благо что они не пытались убегать. Я медленно двинулся по ангару в поисках новых.

Обойдя весь грузовой отсек по кругу, передавил ещё нескольких врагов. Мой план был прост: попытаться зачистить всё доступное пространство, а также найти тяжёлое оружие: «Из чего-то же стреляли?».

И вот наткнулся на место, густо усеянное попаданиями от пуль большого калибра — стенки контейнеров были разбиты и прострелены, в проходах лежало множество тел. Закрутился на этом месте, огибая контейнеры по кругу, и увидел приоткрытую дверцу на одном из них. Осторожно подошёл и, подцепив створку манипулятором, открыл.

Внутри контейнера находился жилой отсек. Очень похожий на каюты «Энея» и «Нейтрино», но более простой — в глубине контейнера была расположена шарообразная конструкция, закреплённая на системе больших шариковых подшипников. В центре шара — две кровати и какой-то шкаф со столом, на полу лежал растерзанный человек с пулемётом.

Ещё почти час я кругами бродил по ангару, чтобы убедиться в том, что зомби передавлены. Обнаружил ещё несколько свободных площадок, на некоторых из них были оборудованы различные спортивные снаряды и тренажёры. Никого более не нашёл и решил, что хватит, а затем вернулся к жилому контейнеру с пулемётом. Остановил робота перед распахнутым люком, ещё раз внимательно всё вокруг оглядел, а затем вылез наружу.

Заглянул в своеобразный обитаемый отсек и осторожно взял пулемёт из мёртвых рук. Я не очень-то разбирался в оружии ранее, поэтому ничего удивительного, что для меня эта хищная вещица выглядела незнакомо. Одно я понял точно — в пулемёте, скорее всего, кончились патроны.

Очевидно, человек отстреливался до последнего. Всё пространство перед контейнером и внутри было усеяно гильзами. На вид они сильно меньше, чем в моё время, и изготовлены не из металла, а из какого-то пластика или керамики.

В поисках боеприпасов стал осматривать контейнер и быстро обнаружил шкаф, забитый ящиками с патронами. А ещё там были несколько новых иглеров и запасные магазины к ним. И внизу стояли ящики с гранатами,— теми самыми, которые я видел в арсенале «Нейтрино».

«Заверните мне всё!». Я в ажиотаже и приступе жадности начал таскать обнаруженную амуницию в кабину робота. Похоже, что я наткнулся на склад с оружием для этих людей в чёрном. Как их там док в белом хайтек-халате называл: «Милесы?».

Плотно набил кабину робота. Кроме пулемёта с гранатами на всякий случай взял и иглеры, решив, что новые лучше подержанных. Более или менее устроившись, расслабился, хотелось пить и есть. Да и усталость немного чувствовалась,— нет, не физическая, боевой стим ещё действовал; нервная…

Надо было идти, искать пищу и воду. Наверняка здесь достаточно таких переделанных под жильё контейнеров — зомби-то немало бегало. К тому же если это какое-то военное подразделение, тогда должна быть и столовая со складом. Логично хранить припасы рядом с теми, кто их потребляет в пути.

Но безопасность — прежде всего. Взял пулемёт и стал разбираться с конструкцией. Оказалось, что и в нём есть нейроинтерфейс. Достаточно быстро мне стало понято, как заряжать этот агрегат, и я вставил новую коробку с патронами. Счётчик в интерфейсе показал <300>. Неплохо.

Взял заряженный пулемёт и взвесил в руке. По сравнению с иглером чувствовалась приличная тяжесть.

«Выстрелить бы на пробу. А вдруг кто на звук прибежит?» — поразмыслив, я пока воздержался от испытаний.

Подцепил манипулятором двери в соседнем контейнере и вскрыл его — там тоже оказалось жильё. Вооружившись пулемётом, снова вылез из кабины и направился туда в поисках чего-нибудь полезного. Оружия там не нашёл — просто двухместная каюта с личным барахлом, однако там же я отыскал холодильник. Он оказался под столом, ещё в одном шкафчике. Оттуда я вытащил несколько банок с каким-то напитком и брикеты с едой, вспомнил, что и в первом контейнере вроде такой же шкафчик был. Вернулся туда — и был вознаграждён ещё парой упаковок, похожих на консервы, и шестью банками с незнакомым напитком.

Довольный, перетаскал всё внутрь робота и, закрывшись изнутри, принялся за дегустацию.

Мне досталось неплохое пиво, а в брикетах — тонкие ломти чего-то хрустящего. Открыл консервированную еду, оказавшейся похожей на водоросли зелёной массой. Осторожно попробовал — точно водоросли. Сначала хотел с аппетитом немедленно всё съесть, но, откусив половину хрустящего ломтя, похожего по вкусу на картофель, остановился: «А вдруг отравлюсь?..». Обдумал ситуацию, а потом вспомнил, что в таких случая рекомендуют сначала попробовать немного и подождать результат. Дожевал половину хрустящего ломтя, сделал глоток пива из банки и решил пока остановиться. У меня были ещё дела.

Я вновь направил робота к месту эпической бойни на площадке у грузовых ворот. По дороге вспомнил, что когда ел в шлюзе еду из аварийного рациона или угощался у Элиэны, то вообще не переживал и даже не подумывал о возможности отравиться: «Да меня просто паранойя мучит от усталости, на „Нейтрино“ даже и не думал о таком! Хотя ладно, подожду пока с едой. Нужно сразу обзавестись аварийным скафандром, а то мало ли что…».

Не решился пытаться надеть чужие костюмы: «Есть риск: вдруг там встроена защита от несанкционированного доступа?».

В аварийном шлюзе приоделся в оранжевый скафандр и прихватил запас рационов с водой. А потом снаружи обратил внимания на стоявшие тут же, с краю площадки, контейнеры с красноречивыми пиктограммами — изображениями инструментов: «Наверное, здесь что-то типа механической мастерской?».

Ради любопытства заглянул внутрь, и точно: там были уложены все возможные полезные штуковины. Часть из них была знакома — сложно не узнать молоток или гаечный ключ, а другие выглядели очень загадочно. Проверил соседние ящики — какие-то ленты, провода, проволока, наборы болтов и ещё каких-то непонятных вещей, сменные электронные блоки. И в этот момент меня посетила идея.

Я, отложив рационы и воду, бросился к ящику с проволокой: «Надо прикрутить пулемёт к манипулятору, и тогда я буду как в танке!».

Набрав запчастей и материалов, подошёл к своему боевому роботу, обляпанному красным и всяким прочим неприятным, прикидывая, как сделать так, чтобы при стрельбе пулемёт не отпал.

Подошёл и бросил на пол всё прихваченное с собой, за ненадобностью. Вдоль больших грузовых захватов, которыми я крушил обезумевший экипаж корабля, были аккуратно размещены маленькие, они буквально вписаны, уложены, в ниши на больших манипуляторах: «Здесь четыре руки — просто отлично!».

Сначала я разобрался, как использовать небольшие манипуляторы. Оказалось, что они нужны для выполнения тонких монтажных работ в открытом космосе. Потом попробовал взять пулемёт, покрутил оружие в разные стороны: «Нормально».

Механическим пальцем пощёлкал спуск, а затем обнаружил способ стрелять через нейроинтерфейс без курка: «Отлично!».

Ну и под конец попробовал переставить коробку-магазин с патронами на пулемёте вторым маленьким манипулятором: «Вообще круто!».

Уложил боезапас во внешнюю нишу для инструментов и прочих запасных частей, а затем проверил, как их оттуда поудобнее доставать механической рукой. Далее перетаскал в кабину робота аварийные запасы из шлюза — всю воду, рационы, гигиенические вкладыши в скафандр и пару запасных баллонов с воздухом. Плотно забив всё свободное место, уселся внутрь и решил, что пора уже отдохнуть.

Возился с пулемётом и таскал барахло я долго, несколько часов. И вот наконец-то я, облачённый в скафандр, затаренный едой из кают и аварийным рационом из шлюза, сижу внутри робота: сытый, в тепле, уюте, безопасности и попиваю пивко.

Естественно, меня развезло, и я не заметил, как вырубился.

Часть 1. Случай на Энее - Глава 11. Центурионы

Спал я крепко, а пробуждение вышло неожиданным. Сквозь сон услышал удары, сначала хотел повернуться на другой бок, а потом резко проснулся, ощущая испуг: «Что, где?..».

Огляделся и увидел через мониторы, как в люк долбится, пытаясь открыть какой-то тип в оранжевом аварийном скафандре, с болтающимся иглером на плече. А внизу стоит ещё один такой же и целится в проходы между контейнерами, явно ожидая оттуда угрозу: «Это что, выжившие? На зомби непохожи».

Я машинально схватился за иглер, а потом немного успокоился. Заблокированный люк чужак открыть не может, иначе уже бы это сделал: «Стряхнуть? Или напугать? А кто за ними гонится?».

Ответ на последний вопрос я узнал почти сразу, как только им озаботился. Из прохода между контейнерами повалили антросы вперемежку с одичавшими людьми. Тип внизу закричал и начал стрелять.

«А чего они в закрытый-то ломятся, вон же ещё один робот такой же»,— я посмотрел на второй погрузчик, который стоял с раскрытым люком, а в этот момент оттуда высунулась ещё одна фигура в скафандре с иглером в руках и начала стрелять по наступающим зомби.

В этот раз — видимо, для разнообразия,— зомби были одеты не в боевые такто, а в какие-то комбинезоны технического вида, и два иглера очень хорошо проредили наступающих. Однако антросы оказались крепче и выводились из строя не сразу, они продолжали целеустремлённо бежать, даже когда окутывались целыми снопами искр от импульсеров.

Окончательно проснувшись, я решил действовать. Сначала нашёл в интерфейсе активацию внешней голосовой связи, и выкрутив громкость побольше, рявкнул:

— А ну слазь!

Человек в скафандре вздрогнул, а потом зачастил что-то непонятное.

«Ах ты ж!..» — он не понимает меня; так же, как и я не говорю на фаланго. А пси сейчас нет.

Я напряг свои небольшие познания в английском языке, авось поймёт хоть что-то:

— Get down quick, падла! — И начал поднимать сблокированные большой и малый манипуляторы с пулемётом.

Когда оружие было установлено на клешню, зафиксировано механической рукой и нацелено на антросов, я дал первую пробную очередь.

Вышло хорошо, даже слишком — ближайшую волну просто смелó; правда, одновременно с этим, я случайно попал в типа с иглером, пытавшегося удерживать нападавших.

«Не повезло»,— подумал я, когда стрелок сломанной куклой полетел навстречу антросам, которые, впрочем, так же повалились рядом.

Я шевельнул другим манипулятором, аккуратно стряхивая с себя второго, который всё никак не хотел униматься и пытался до последнего открыть люк. А затем шагнул вперёд, ведя огонь короткими очередями. Площадка перед шлюзом вскоре опустела, поэтому я, выбрав момент, прекратил стрельбу и быстро воткнул в себя дозу боевого стимулятора.

Когда из-за контейнеров появилась свежая партия антросов, то их уже встретил не испуганный попаданец, а бронированный маньяк с пулемётом, хохотавший во всё горло.

Зачистив прорвавшихся уродов, я обернулся на оставшихся за спиной двоих выживших, они молча смотрели на меня, вытаращив глаза — шлемы были убраны, и я мог хорошо видеть их лица. Один из них всё ещё сидел на полу, там, куда его стряхнуло с погрузчика, а второй по-прежнему выглядывал из открытой кабины: «Интересно, почему он робота не завёл? Сломан или не смог?».

— Who are you, amigos? — попробовал я спросить их на смеси английского с испанским в надежде, что сойдёт за фаланго.

Тот, которого я стряхнул, наконец-то встал на ноги и что-то быстро залепетал. Мне не были понятны его слова, а он, кажется, показывал на своего убитого товарища.

— Sorry, pardon. It’s an accident. I do not want kill them. И вообще: не хрен было здесь под ногами путаться,— если вчера я чувствовал себя Терминатором, то сейчас у меня и вовсе сорвало башню. Я ощущал себя как взвод Терминаторов.

И относился к этим венерианским космонавтам, как к тараканам. Фалангист продолжал что-то очень быстро и эмоционально говорить, но я по-прежнему его не понимал.

— Чего ты там лопочешь, чудильеро? — пытаясь решить проблему коммуникации, я полез в меню своего нейро — ну не может же быть, что такая тривиальная задача, как перевод, решается только через пси. И точно: на экране засветились пункты меню, включающие нужную мне функцию. Да, без пси я не мог понимать язык напрямую сознанием, но переведённые слова можно было вывести звуком на внутренние динамики или текстом на экран в кабине робота: «Хотя какой робот, это же настоящий боевой мех!».

Я наклонил погрузчик к быстро говорящему смешному человечку и медленно произнёс:

— Повтори ещё раз, что сказал,— а из внешних динамиков меха уже прозвучала фраза на фаланго.

Он замолчал и пытался отдышаться после своей экспрессивной речи.

— Кто вы? Вы нам поможете? Зачем вы убили Хулио? — наконец-то мне стал ясен смысл его слов.

— Это случайность, friendly fire. Понятно тебе? — ответил я.

А вообще это как раз мне было совершенно непонятно, что с ними делать. Хорошо бы узнать обстановку, но вдруг они диверсию какую мне совершат?

— Сколько вас выжило? Только трое? Где остальные? — я проигнорировал его вопрос и начал задавать свои.

— Было трое, сеньор. Осталось двое. Мы хотели воспользоваться сервомехами, чтобы отбиться от сошедших с ума, сеньор.

— Хорошая идея, одобряю,— кивнув всем корпусом меха, продолжил.— Кто вы такие? Назовите себя.

Закончив фразу, я подкрепил своё право спрашивать движением манипулятора с пулемётом: «Пусть знает, что вопросы здесь задаю только я!». Фалангист испуганно дёрнулся, но быстро ответил:

— Я — инженер-один из технической службы…

Договорить он не успел. Жизнь, как всегда, всё расставила на свои места, без моего на то желания.

— Атенсио, дангеро! Внимание! Опасность! — закричал второй выживший, а затем исчез в кабине робота.

Я немедленно развернулся к предполагаемой опасности и увидел центуриона. Пытаясь скрыться от его огня,— быстро настолько, насколько мой мех мог передвигаться,— я бросился в сторону. А то место, где я только что находился, уже перехлестнула очередь. Начал стрелять в ответ и, одновременно стараясь передвигаться зигзагом, развернулся в обратную сторону, попытавшись добежать до ближайшего укрытия — за которое я определил нескольких колёсных погрузчиков. Новая очередь попала в кабину меха, и часть камер вышла из строя: «Так, он, сволочь, меня ослепит!».

Тем временем я тоже, стреляя в ответ, смог накрыть его попаданиями, и затем успешно спрятался за погрузчиками.

Пули, повторно выпущенные центурионом, прошлись по ним, громко грохоча и разбрасывая искры с кусками металла в стороны. А я благодаря неожиданно случившейся экстремальной практике стрелкового дела вдруг сообразил, что могу мысленно, через нейро, тащить область поражения по экрану, а манипуляторы автоматом отрабатывают это движение.

И точно нацелил огонь на центурионе. От меха полетели в разные стороны какие-то куски и он почти сразу упал.

— Один-ноль, ублюдки! — обрадованно закричал я и бросился к ближайшим контейнерам, чтобы занять более защищённую позицию.

Когда мой боевой погрузчик уже подбегал к углу, то рядом с подбитым центурионом возник новый.

Указатель — на него, и опять струя свинца,— или из чего там эти пули у меня сделаны,— накрыла очередного противника. Он выстрелить не успел и осел мешком, а у меня в этот момент кончились патроны.

Пока шла перестрелка, в бой вступил третий центурион, а мне удалось запрыгнуть за угол, от которого уже отлетали искры новых попаданий. Выпустив очередь по краю контейнера, безумная боевая машина подняла прицел и перенесла огонь. После чего я на практике понял, что в стоячем виде мой мех выше контейнерной крыши. После получения нескольких пуль по макушке мне срочно пришлось присесть. И уже в таком положении я перезарядил пулемёт, отбросив пустой короб на открытое место. По нему сразу прилетела очередь.

Высовываться было стрёмно, и я на коленях передвинулся подальше. Центурион всё поливал верх и угол контейнера — всё-таки он не просто сошёл с ума, но и отупел при этом. Мне удалось спокойно обогнуть контейнер с другой стороны.

За углом нос к носу столкнулся ещё с одним. Мне удалось прикрыть кабину и камеры вторым грузовым манипулятором, пули прошли по механической клешне. А я, выставив свой пулемёт почти вслепую, высадил ответную длинную очередь в этого центуриона. Расстрелянный боевой мех перестал стрелять, и я, убрав манипулятор, увидел, что сумасшедший механизм валяется на полу, разделённый на несколько частей разного размера.

«Убойные какие патроны,— подумал я,— это же нормальная, а не самодельная, как у меня, боевая машина — он должен быть бронирован!».

Затем поднялся на ноги, и, высунув манипуляторы с пулемётом, открыл огонь по давешнему центуриону, который всё ещё обстреливал угол контейнера. После удачной очереди тот тоже оказался на полу.

Быстро посмотрел по сторонам — пока никого больше не было, наступила тишина.

Постояв немного и потихоньку оглядываясь, направился в ту сторону, откуда появились спятившие центурионы, а перед ними бежали антросы: «Сколько ещё их может быть?».

Начальник охраны говорил, что их пять на втором кольце и один был с нами. А на этом корабле? Это центурионы с «Энея» или местные?

«Неизвестно».

Я решил попытаться занять позицию у входа в ангар, и уже там ожидать новое вторжение, если оно состоится. Поэтому медленно, осторожничая, направился к центру. А когда приблизился к своей цели, то опять нарвался — и сразу на двух центурионов! Они выскочили внезапно, сбоку, и с ходу начали стрелять. Пришлось повторить уже сработавший защитный приём — выставил вместо щита манипулятор и открыл огонь в ответ, и в этот момент одна из моих ног, перебитая очередью в упор, подкосилась. Мех упал. Пытаясь переломить ситуацию, я продолжил стрелять, но делал это наугад, так как после падения нарушилась ориентация.

А потом очередь метлой прошлась по кабине, и мой мех потерял все камеры.

Следом в интерфейсе почти одновременно зажглись неисправности обоих больших манипуляторов. Теперь уже меня разбирали на запчасти.

Стрельба продолжалась ещё некоторое время, а потом затихла. Я находился в кабине опрокинутого робота и полулежал пристёгнутым в кресле, со страхом ожидая, когда снова застучат по кабине выстрелы, и она начнёт вскрываться от очередей, как консервная банка. Но ничего не происходило.

Потом послышались мерные шаги, металл ударялся о металл. Центурион прошёл рядом с кабиной и удалился. Я лежал не дыша. Затем звуки шагов вновь приблизились и снова ушли вдаль. Боевой робот или два робота, мне ничего не было видно, ходили где-то рядом. Скорее всего, они больше не воспринимали моего поверженного робота-погрузчика в качестве противника. А также в силу своей тупости не могли сообразить, что внутри находится человек.

Мне опять повезло, хотя, конечно, это так себе везение.

Я оказался заперт в железной банке рядом с опасными противниками. И, главное, совершенно непонятно, что делать.

Тянулось время, я долго лежал в кресле поверженного меха, внимательно прислушиваясь к окружающему. Иногда слышались шаги, затем они пропадали.

Выходить было страшно.

Часа через три немного пришёл в себя и начал рыться в интерфейсе робота, пытаясь понять, что здесь осталось рабочим. Работали внешние микрофоны, и если будет такое желание, то можно обматерить окружавших меня центурионов. Ещё я мог работать левым маленьким манипулятором. И это всё.

Чтобы немного отвлечься, решил перекусить и устроился поудобнее — сел вертикально, опершись спиной на тюки с грузом. И почувствовал резкую боль. Посмотрел вниз и проклял своё везение — левая нога была прострелена насквозь в двух местах, входные и выходные отверстия в скафандре были залиты кровью и какой-то пеной. Похоже, я под действием боевого стима не ощутил боли, а в скафандре сработала какая-то автоматическая система герметизации и заодно закрыла раны. «Плохо! Теперь даже если я и выберусь, то далеко не убегу».

Что делать с раной, было понятно. Способы оказания первой помощи у меня получилось изучить за те дни, что мы с Эли сидели на «Нейтрино».

Сначала вкатил себе дозу ревитала, а потом потихоньку снял скафандр. В тесной кабине было неудобно, но справился. С болью оторвал прикипевшую к ранам пену, снова пошла кровь. Пули прошли насквозь, и это было хорошо, но надо было как-то прочистить места попаданий. Достал гигиенические салфетки из аварийного набора, попробовал попасть в рану и чуть не заорал от боли.

Семь бед — один ответ, третья доза боевого стимулятора вновь зажгла во мне огонь. И я, не чувствуя боли и с заглушёнными чувствами брезгливости, страха и сомнений, по живому прочистил раны салфетками, истекая кровью. Потом достал реген и вкатил его дозы прямо внутрь пулевых каналов с обеих сторон. А затем замотал обрезком своей пижамы, до сих пор одетой под халатом. Ткань я за неимением других средств дезинфекции пропитал ревиталом.

Кое-как устроившись с больной ногой, я просидел минут двадцать, пережидая, пока растревоженные повреждения успокоятся, а потом перекусил, благо едой и водой я здесь был обеспечен надолго. Как и памперсами от скафандра.

А потом, как водится после еды и потрясений, незаметно для себя задремал.

Проснулся быстро и собранно, боевой стим ещё сохранял действие. Металлические шаги центуриона гремели совсем рядом. Я замер, а потом потянул к себе укладку с гранатами. Последний шанс…

Однако центурион потоптался некоторое время и отправился дальше. Я облегчённо выдохнул и расслабился, полулёжа в кресле. Лежал долго, пытаясь прислушиваться к шагам центурионов; лежал, поглаживая ребристые закруглённые цилиндрики гранат.

На всякий случай провёл тренировку, тестируя подключение к ним через нейро. Основная проблема нейро, в отличие от пси,— это необходимость терминала для обратной связи — я могу через имплант отдать команды, но как убедиться, что они исполнены, и тем более как работать в диалоге с внешней системой? Когда на мне был боевой костюм, то проблем не возникало, но сейчас я работал с гранатой через скафандр. Можно было задать программную траекторию движения, но без боевого костюма нельзя прицелиться. Не существовало в аварийном скафандре таких функций.

Поэтому я довольствовался наблюдением за вращением корректирующих микросопел в проверочном режиме и получением диагностических данных. Кое-что получилось, гранаты отзывались, можно было выбрать параметры управления. В каждую из них я ввёл примитивную траекторию полёта по вектору броска. А потом подумал и решил сделать немного не так.

Гранаты имели микродвигатели для коррекций и систему наведения, их можно было как бросать, рукой придавая импульс на начальном участке, так и запускать из ячеек на боевом костюме или прямо с транспортного крепления. В одной ленте для переноски было восемь гранат, да и набрал я их прилично,— столько, что всё не использовать. Поэтому приготовил всего четыре таких укладки, по две на одного центуриона.

Думаю, что при определённом везении хватит. И самое главное: так как прицелиться без костюма невозможно, то я решил запускать их в одном направлении роем по близким, но различающимся траекториям. Чтобы зацепить как можно бóльшую площадь, тогда шансы попасть велики.

Приняв решение, ввёл новые траектории в гранаты четырёх укладок. Две использую сразу, а оставшиеся захвачу с собой на рывок до укрытия.

Осталась одна проблема: с раненой ногой никакой перебежки я совершить не мог. Сейчас я даже из кабины буду вылезать очень долго. Раз десять застрелить успеют. Или двадцать. Другого выхода нет, придётся здесь сидеть около недели, за это время нога поправится немного. Реген и ревитал творят чудеса, а бежать я буду под боевым стимом.

Приготовившись и рассудив о порядке своих действий, крепко уснул и спокойно проспал довольно долго.

Проснувшись, опять поел и столкнулся с необходимостью просто лежать, слушая изредка появляющиеся далёкие шаги. Похоже, что, разобравшись со мной, обезумевшие центурионы потеряли жизненную цель и просто ходят кругами: «Интересно, что с теми двумя венерианцами? Живы ли?».

Полежав так некоторое время, сообразил, что за неделю такого режима можно, во-первых, сойти с ума, а, во-вторых, сильно ослабеть физически. И так уже ноги и спина стали затекать. Поэтому я решил делать разминку сообразно возможности двигаться в этом ограниченном пространстве. Начал со сгибаний и разгибаний рук, потом приподнимался и опускался для пресса, медленно разрабатывал раненую ногу, делал то же самое со здоровой, но побыстрее. Потом взял ёмкость с водой и стал поднимать и опускать её. Разминался я долго, долго и упорно, всё равно делать больше нечего. Шуметь уже не боялся, так как понял, что страх качнуть своей вознёй тяжёлую кабину робота совершенно зряшный, а внутри главное — не звякать железом.

Немного измотавшись и почувствовав, как весь разогрелся, решил передохнуть и прекратил упражнения. Полежал, размышляя над своим положением, и снова занял себя исследованиями функций робота. Через нейро обратился к интерфейсу и стал внимательно изучать пункты меню на экране.

И спустя минут двадцать чуть не заржал в голос. Смех сквозь слёзы: это же надо так затупить! Сейчас, вероятно, не находился бы в такой плачевной ситуации. В глубинах меню я нашёл команду включения боевого режима с возможностью выбора оружия на внешнем подвесе. Вариант с пулемётом там был. Ну да ладно, хорошо, что вообще живой. И уже это великое везение в моей ситуации.

Полистал ещё, нашёл каталог с различными функциями и отдельными приложениями для монтажников, стал их перебирать и… Точно, я счастливчик — хотя, наверное, это ещё окончательно не доказано. Медленно, чтобы не сглазить, стал изучать документацию.

Оказалось, что в компьютере меха есть приложение для диагностирования ударных нагрузок, программа могла строить графики распределения вибраций, проводить частотный и всякий прочий анализ. Все эти функции давали возможность локализовать в пространстве источники колебаний, места интерференции наложившихся волн и резонансов. «А у нас здесь как раз микрофоны работают»,— я полез искать, как подключить выход с микрофонов на вход программы. В оригинале предполагалось, что анализатор работает со специальным комплектом датчиков, которых, естественно, не было. Я долго возился с системой, проник в основу её базовых настроек и через два дня, прерываясь на сон и занятия разминкой, смог подключить нужные информационные каналы.

А уже через секунду наблюдал на экране картинку перемещений центурионов — в зоне чувствительности микрофонов их было, как и ранее, ровно два. И они, как я и предполагал, бесцельно и хаотично ходили вокруг подбитого погрузчика со мной внутри. Путём анализа отражений звука программа также построила картину расположения вокруг меня ближайших контейнеров: «Я больше не был слепым!».

Своё достижение я отметил банкой пива.

Часть 1. Случай на Энее - Глава 12. Частная экспедиция

Мне снился дом. Мы ужинали и разговаривали, а я понимал, что это только лишь сон, и сердце пронзало холодом…

Опять проснулся весь мокрый от слёз, неделя сидения в этом железном гробу почти свела меня с ума. Спать я стал совсем плохо, урывками, снились или кошмары с мутантами, или потерянный дом. Всё остальное время я наблюдал за перемещениями центурионов и занимался разминкой. Пытался размышлять о разном, но получалось всё хуже и хуже, обстановка угнетала. Не хотелось злоупотреблять стимами для того, чтобы прийти в норму, берёг их для попытки спастись. Поэтому немного успокаивался только лишь когда думал о жене и детях — вспоминал своё и прочитанное в архиве Никитина.

Как-то сам собой случился момент, когда в голове у меня стало настойчиво тикать: «Пора, пора, завтра может оказаться уже поздно! Промедление смерти подобно!».

Появились мысли, что я привыкну к мнимой безопасности своего укрытия, и это пугало. Моё психическое состояние становилось всё более нестабильным — то меня начинала душить ограниченность пространства, и хотелось, наплевав на всё, открыть люк и выбраться на свежий воздух. А в другие моменты меня охватывал парализующий страх и хотелось бесконечно прятаться в этой железной скорлупе.

Нога всё ещё болела, но раны давно перестали кровить и хорошо заживали, под боевым стимом ничего не замечу. Главное, чтобы получилось быстро бежать. Наступил момент, когда я сказал себе: «Шансов мало, но действуй!».

Я стал выжидать, когда центурионы, бессмысленно бродящие рядом, окажутся в более или менее выгодной для меня позиции. Во-первых, примерно в одном направлении, чтобы удобно было бросить укладки с гранатами. Во-вторых, будут двигаться от меня, то есть находиться ко мне спиной, что даст пару секунд. И, наконец, в-третьих, будут в противоположной стороне от того направления, куда мне нужно бежать — ближайшего поворота за контейнеры. Вариант, что они просто уйдут, я после недели вынужденного пребывания здесь уже не рассматривал.

Укол ревитала… выждать минут двадцать. Не знаю зачем, но так решил. Затем — боевой стима, огненная волна по телу… запастись терпением! Ага, вот давай туда, родной, ну же! Развернулся… Жду дальше, стим максимально эффективно действует два-три часа, а если не двигаться, то все четыре. Если не случится удобного момента, то придётся делать перерыв на двенадцать часов.

Четыре часа я сидел и ждал, не вышло. Как назло, они совсем рядом топтались всё это время.

Как медленно течёт время, гораздо медленнее, чем когда я просто здесь прохлаждался. Я задремал. Мне снилось, что у меня в кармане старый кнопочный телефон, и на него пришла SMS-ка от жены. Я пытаюсь его достать из кармана и прочитать что-то важное, но никак не выходит. С усилием пытаюсь раскрыть глаза, чтобы сфокусировать их на пульте, и просыпаюсь.

Пульт управления мехом слабо тренькает. На экране горит надпись:

<Вниμαниε, сооβщεниε нα αвαрийноμ кαнαлε! Вниμαниε, сооβщεниε нα αвαрийноμ кαнαлε!>

Пока я пытаюсь сообразить: что это значит и что нужно делать, появляется бегущая строка:

<Энεй, выζывαετ Рычαγов. Оτвετьτε. Энεй выζывαετ «Рычαγов». Оτвετьτε.>

<Энεй, πриняли вαш сиγнαл о πоμощи, πриγоτовьτεсь к сτыковкε.>

И снова по кругу.

<Энεй, выζывαετ «Рычαγов». Оτвετьτε. «Энεй» выζывαετ «Рычαγов». Оτвετьτε.>

«Вот это поворот!» — я начал судорожно искать, можно ли как-то им ответить. Так, меню… аварийные функции… а здесь что? Специальный канал, отправка сообщений… Через нейро стал набивать сообщение, на экране стали появляться слова ответа:

<»Рычαγов», выζывαετ «Энεй».>

Для начала я отзеркалил сообщение.

<Нα корαβлε инфорμαционный вирυс, πорαжαετ инков и нεйроиμπлαнτы люδεй. Приμиτε μεры βεζоπαсносτи.>

Набил предупреждение, а потом передумал и стёр. Во-первых, уже ясно — это что-то иное, а, во-вторых, вдруг решат, что не стоит рисковать, и улетят?

<Энεй αταковαн...>

Набрал заново и опять стёр. А вдруг и это их спугнёт? Но, с другой стороны, если не предупредить, то вляпаются прямо в центурионов. Хотя их могло и не быть на «Норге», и тогда остались только эти двое. Ии ещё один, который впал в ступор там, на третьем кольце.

В итоге я отправил следующий текст:

<»Рычαγов», выζывαετ «Энεй». Нα свяζи Тиτ Никиτин.>

Возможно, сыграет имя.

Пауза, некоторое время старое сообщение продолжает бежать, а затем меняется:

<»Энεй», выζывαετ «Рычαγов». Оτвετьτε. «Энεй» выζывαετ «Рычαγов». Оτвετьτε.>

<»Энεй», πриняли πриняли вαш сиγнαл о πоμощи, πриγоτовьτεсь к сτыковкε.>

А потом:

<Госπоδин Никиτин, нα свяζи коμαнδαнτε ЧЭК «Рαчαγов» Αвилα Новиковα. Υ μεня срочный конτрαкτ нα вαшε сπαсεниε.>

«Ух ты!.. Похоже, выиграл в эту лотерею»,— я чуть не выпрыгнул из кабины меха, чтобы начать отплясывать.

Что это за команданте, интересно? Это вместо капитана корабля или воинское звание? И её кто-то нанял, чтобы прямо за мной прилететь? Они целенаправленно здесь или просто мимо проходили? Интересно, кстати, кто это такой — «Рычагов»? Кажется, это лётчик был? Или нет?

<Прияτно слышατь, коμαнδαнτε. Кαкиμи силαμи рαсπолαγαετε? Тυτ υ μεня оπαсно.>

Я постарался аккуратно закинуть удочку — смогут ли они меня отбить у центурионов? Или это лайнер с туристами?

<Госπоδин Никиτин, кαкαя оβсταновкα нα «Энεε»? Я рαсπолαγαю сπεциαльныμ δεсαнτныμ оτряδоμ δля πровεδεния сπαсατεльной оπεрαции.>

А жизнь-то продолжает налаживаться.

<Почτи вεсь экиπαж «Энεя» πоγиβ, я в нαсτоящεε врεμя оδин, но нε исключαю, чτо γδε-τо μоγυτ βыτь εщε сπαсшиεся.>

<Нα «Энεй» высαδились силы πроτивникα в нεиζвεсτноμ μнε количεсτвε, чαсτь иζ них υничτожεнα. Σколько осταлось — нεиζвεсτно. Я βыл ζαхвαчεн и нαхожυсь нα πрисτыковαнноμ к «Энεю» корαβлε πроτивникα, в груζовоμ βлокε. Точноε μεсτо μнε нε иζвεсτно. Zαβлокировαн δвυμя цεнτυрионами.>

Про странности с безумием решил пока не писать. После высадки этих венериан я пробыл в бессознательном состоянии около трёх суток, и только потом они все стали превращаться в зомби. А Эли так вообще продержалась нормальной начиная с первых событий. Если они меня вытащат отсюда, то немедленно отчалим: «Не если, а когда!».

<Приняτо, госπоδин Никиτин. Высаживаем десантную группу.>

Я пролежал в кабине ещё около получаса.

<Госπоδин Никиτин, нα свяζи коμαнδαнτε Новиковα. Мы оβнαрυжили πрисτыковαнный к «Энεю» γрυζовик τиπα «Вεγα», вхоδиμ внυτрь.>

<Коμαнαδαнτε, нα свяζи Никиτин. Υ μεня всё πо-πрεжнεμυ.>

Спустя десять минут пришло новое сообщение:

<Госπоδин Никиτин. Υ нαс оγнεвой конταкτ. Проδвиγαεμся к грυζовыμ βлокαμ.>

<Коμαнδαнτε, я сμоγ υτочниτь своё μεсτонαхожδεниε. Грυζовой βлок «Α». Я ζαπεрτ в кαβинε πоврεжδённоγо сεрвоμεхαниζμα-πоγрυζчикα. Ряδоμ врαжδεβныε цεнτυрионы.>

Когда я услышал про грузовые блоки, то в памяти щёлкнуло, и сразу вспомнился здешний адрес, который мне удалось выяснить, пока пси работало.

Кстати, а почему сейчас пси не появилось: здесь же рядом находится исправный корабль?..

<Приняτо. Σкоро βυδεμ.>

Ещё десять минут. На моём звуковом локаторе показались множественные отметки новых источников вибраций. А потом раздались выстрелы, грохот падающего железа. И — тишина. На локаторе я наблюдал рассредоточивающиеся по округе точки.

<Грυζовой βлок «Α». Δвα цεнτυрионα υничτожεны, оβнαрυжεн πоврεжδённый сεрвоπоγрυζчик. Zонα вζяτα πоδ конτроль. Госπоδин Никиτин, вы гδε?>

<В кαβинε. Σεйчαс оτкрою люк. Нε сτрεляйτε.>

Я глубоко выдохнул и, разблокировав запоры, распахнул дверцу кабины. Затем медленно выглянул наружу. Сразу увидел груду металла, бывшую недавно центурионом, а потом — вооружённых людей в массивной белой броне.

«Почти как штурмовики из „Звёздных войн“»,— хмыкнул я про себя и полез наружу. Бедро и голень простреливало болью.

Кое-как утвердившись на ногах, испытывая скованность в движениях и некоторую слабость, с ухмылкой оглядывал поле боя. Вблизи лежало два разбитых центуриона, окружённые десятком белых штурмовиков, и несколько небольших летательных аппаратов, барражирующих под самым потолком.

И, что характерно, никто не спешит меня убить.

Один из бронированных людей шагнул вперёд, и щиток на тяжёлом шлеме разъехался, открывая красивое женское лицо.

— Господин Никитин! Я команданте Авила Новикова.

— Очень приятно. Какими судьбами здесь?

— Мы частная экспедиционная компания на своём корабле. Получили срочный контракт.

— Всё удачно сложилось! Не так ли, команданте?

— Более чем, господин Никитин.

— В неформальной обстановке зовите меня Тит.

— Хорошо, Тит. А меня — Авила. Вам нужна медицинская помощь? — она выразительно поглядела на мою ногу.

— Вероятно, но я вовремя использовал ревитал и реген. Пока могу потерпеть.

— Что здесь произошло? Корабль полон трупов — растерзанных, расстрелянных. На нас напали какие-то сумасшедшие, пришлось их перебить.

— Точно я не знаю… Сначала подозревали, что это боевой вирус, лишающий людей сознания и разрушающий интеллект антросов и центурионов. Но есть факты, которые противоречат данной гипотезе. Это долгая история, команданте Авила… У нас мало времени, не более суток. А ещё лучше — поторопиться и сделать всё быстрее. Во-первых, следует изъять все носители данных из лаборатории, которая расположена здесь, в этом блоке,— я махнул рукой в сторону.— Во-вторых, тело женщины в лаборатории необходимо эвакуировать для дальнейших похорон, как положено. В-третьих, следует провести тщательный обыск этого корабля, всех ненормальных уничтожить, всех разумных разоружить и арестовать со строгой изоляцией. Данные на всех убитых членов экипажа, в особенности одетых в лаборантскую одежду, собрать для дальнейшей идентификации.

Я закашлялся, нога подогнулась, и мне еле удалось устоять. Авила успела подскочить и поддержать меня, а затем я уткнулся лицом прямо в боевой скафандр.

— Медик! — распорядилась она.

Ко мне быстро подбежали ещё двое в белой броне и попытались придержать с боков, но я уже встал.

— Всё в порядке. Сейчас закончим с первоочередными вопросами. Я присяду пока.— Мне помогли сесть на остов сервомеха.— Быстро вы справились,— я кивнул на останки центурионов.

— Хватило двух ударных дронов,— Авила показала в сторону висящих под потолком беспилотников.— Они пытались отстреливаться, но на удивление неточно.

— Авила, а сколько у вас людей? — я кивнул на штурмовиков.

— Тридцать два милеса, Тит,— ответила команданте.— Здесь первое отделение, второе пока на «Рычагове».

— А есть ли центурионы или антросы для поддержки?

— Конечно! Два звена скорпионов для сложных операций.

Не стал переспрашивать, а сделал вид, что мне всё понятно, и кивнул.

— Так на чём остановились?..

— Идентифицировать экипаж грузовика.

— Ах да!.. Так вот, если получится, то следует ещё изъять образцы оптоядер из центурионов и антросов, забрать с собой данные с бортового инка грузовика, а лучше — инка целиком.

— Демонтировать бортовой инк? Мы не оставляем корабль?

— Нет. Не позже чем через сутки необходимо полностью эвакуироваться с «Энея» на ваш «Рычагов» и с максимальной скоростью начать удаляться от него, желательно перпендикулярно к текущей траектории.

— А «Эней»?

— Пусть летит дальше.

— Но зачем?

— Потом расскажу, сначала вам нужно организовать исполнение моего плана.

— Ясно, Тит. Можно начинать?

— Да. Авила, я думаю, что пусть первое отделение сейчас же займётся грузовиком. А второе усильте скорпионами и отправьте на «Эней». Как вы думаете, аварийный канал там работает? Вас там могут слышать?

— Должен, он же ретранслируется внутри кораблей независимо.

— Тогда продолжайте вызывать, вдруг там кто-нибудь остался живой.

— Тит, вы хотите сказать, что там ВСЕ погибли? Несколько тысяч?

— Вероятно. А ещё там могут быть тысячи сумасшедших людей, одержимых убийствами. И несколько десятков — или сотня антросов — в том числе полицейских, тоже одержимых только убийством.

— Но как это возможно?

— Давайте-ка для начала пройдём, здесь недалеко, я покажу. Помогите мне,— я кивнул стоявшему рядом человеку в броне с небольшим красным крестом на плече.

Он помог мне встать. И я, придерживаясь за санитара, захромал в сторону площадки перед грузовым шлюзом. Авила оставила охрану у входа в отсек, а остальные из её отряда вместе с ней пошли за мной. Несколько милесов обогнали нас и двинулись впереди, а мне осталось только подсказывать им дорогу. Сверху над нами тихо жужжали маленькие беспилотники.

Вскоре перед нами открылась картина побоища: на площадке грудами валялись расстрелянные мной люди, антросы и центурионы.

— Ого! Что здесь произошло? — Авила с интересом осматривала площадку.

— Все убитые — сумасшедшие, включая антросов. Я прицепил пулемёт к манипулятору сервомеха и перестрелял их всех.

— Однако!..— покачала головой Авила, и со странным выражением посмотрела на меня.— Из-за чего это случилось? Мы эту заразу не подцепим?

— Команданте, я не маньяк, а просто оборонялся. Причина неясна. Риск есть. Экипаж грузовика сошёл с ума примерно через трое суток после стыковки с «Энеем». Если это вирус, то он уже может быть у вас в мозгах; а может, и нет. На грузовике был пси, а у вас его нет?

— Мы боевой корабль,— ответила Авила, потом, помолчав, добавила: — Похоже на правду, господин Никитин. Если все эти милесы небесников не были бы сумасшедшими, думаю, что вам вряд ли удалось их так кучно положить. Так что будем делать?

— Надо улетать. Могут быть разные причины случившегося. И, именно поэтому нам нужно быстрее отсюда убираться.

— Точную причину не знаете, господин Никитин? — с подозрением спросила Авила.

— Нет. Позже я расскажу ещё подробности, какие известны. Но сейчас нужно торопиться.

— Пожалуй, да.

— Реймс,— она повернулась к одному из милесов.— Ты все указания господина Никитина слышал?

— Записал, команданте,— ответил Реймс.

— Начинайте выполнять, как только доставите нас на «Рычагов».

— Слушаюсь! — Реймс обозначил удар кулаком по бронированной груди.

— Тит, предлагаю нам проследовать на «Рычагов»,— обратилась ко мне команданте.

— Хорошо, Авила. Но сначала ещё нужно заглянуть в одно место.

— Может быть, я сразу отправлю команду на «Эней»? Чтобы не терять времени?

— Да, конечно. И ещё: пусть в первую очередь проверят центральную шахту в районе колец. Там были мои охранники, их зажала большая толпа сумасшедших. Если удастся их найти... Тоже надо похоронить.

Она замерла, видимо, отдавая команды через нейро, а потом вопросительно посмотрела на меня.

— Нам туда, команданте,— я повернулся к лаборатории и вспомнил про встречу с живыми фалангистами.

— О, кстати, совсем забыл. Здесь же было двое уцелевших из экипажа. Эй, amigos!

Крикнув, я ещё раз оглядел завалы тел.

— Не знаю, живы ли они, но всё может быть. В контейнерах оборудованы каюты для наёмников. На грузовике была целая армия.

— Что? — остановилась Авила.— Прямо здесь?

— Да, но они все или почти все мертвы, вы же видите.

Мы постояли ещё несколько минут, я оглядывал контейнеры, но никто к нам не вышел.

— Наверное, центурионы всё-таки до них добрались…— сказал я.

— Идём?

— Да.

Мы добрались до лаборатории. Я первым зашёл внутрь и направился к мёртвой Элиэне. Остановился и молча смотрел на неё некоторое время. Зрелище было неприятным во всех смыслах, всё-таки с её смерти прошла неделя. И мне пришлось ощутить случившуюся трагедию в полной мере. Впрочем, оказалось, что и Авила всё ещё стоит рядом с открытым лицом. Как я думаю, она сделала это только из уважения к высокопоставленному спасённому.

— Это её нужно предать плазме?

— Да.

— Она была близка вам?

— Была…

Я встряхнулся и отвернулся от тела, а потом, оглядевшись, ещё раз попросил собрать трофеи. Подошёл к большому бублику сканера, задумчиво пнул его ногой, снова посмотрел на останки Эли, а затем направился к выходу. В дверях, запнувшись о контейнер, вокруг которого валялись тела в белых халатах, остановился и указал на него тоже: «Как я в этом буду разбираться — непонятно, но уж как-нибудь».

— Мне нужно ещё многое услышать,— сказала Авила, когда мы направлялись к центральному стволу,— похоже, я продешевила.

— Не беспокойтесь, возмещу вам за беспокойство,— ответил я, внутренне надеясь на то, что Тит Никитин располагает средствами на счетах — или как ещё здесь деньги хранят.

— Да уж придётся.

— Так вот, продолжим постановку задач,— невозмутимо сказал я.— У нас здесь ещё «Эней» под боком.

— С тысячами кровожадных убийц и центурионами?

— С кем? — переспросил я.

— Как с кем? Вы же мне про центурионов говорили?

— Да, точно.

— Да там были тысячи, многих удалось перебить моей охране, пока они не смяли ребят, а позже немало отправили подышать вакуумом. Но кто-то мог и остаться. Я не очень разбираюсь, конечно, но если вы отправите туда хороший отряд в мощной броне, поддержанный скорпионами, то вполне сможете истребить тех, кто остался.

— Цель — перебить всех?

— Главная цель — попытаться найти выживших, вторая цель — изъять инка и пси-сосредоточие с «Энея», третья цель — изменить направление полёта.

— Изменить траекторию?

— Да. Надо развернуть вектор движения корабля на несколько градусов. Отправьте его мимо цели, прямиком в бесконечную пустоту. Новые параметры не разглашать никому, кроме меня.

— Нужен доступ к управлению.

— Вот чего нет — того нет.

— Тогда я займусь задачей лично. Стоить эти услуги будут дорого.

— Я всё оплачу, Авила. Это очень важно.

— Манёвр должен быть незаметным для сторонних наблюдателей?

— Полагаю, что да.

— «Эней» можно обнаружить по плазменному факелу двигателя.

— Тогда отключите его.

— Принято, Тит.

За разговором мы приблизились к люку, ведущему из ангара в центральный ствол; точнее, это все остальные дошли, а я дохромал. Именно здесь я планировал занять позицию, но не случилось — чуть-чуть не успел.

Прошли в люк, перед нами был лифт с раскрытыми дверьми и охрана рядом.

— Высоко ли ковылять наверх? — спросил я, уже думая вкатить себе боевой стим.

— Зачем ноги утруждать? — лифт же работает,— ответила Авила.

— Странно, на «Энее» во время этой зомби-катастрофы вышли из строя все оптоядра, и очень многое из оборудования прекратило работать.

— Тит, лифты не управляются инком, это задача локалей. Можно ехать. Хотя мы, конечно, на всякий случай сюда по лестнице спускались.

— Хм… ну ладно,— начался подъём, а я вспомнил, что на «Энее» лифты отключила Эли.

Наверху меня по переходной трубе через шлюз повели на «Рычагов», а Авила сразу же отправила Реймса обратно на грузовик. Затем мы с ней дошли до медотсека, где я с удовольствием устроился на кушетке.

— Тит, оставляю вас в надёжных руках нашего доктора,— кивнула она в сторону местного врача.— А я пойду, займусь делами.

— Спасибо, Авила, буду твоим должником,— ответил я, незаметно перейдя с ней на «ты».

Она не подала виду и развернулась.

— И ещё, последняя задача.

— Слушаю.

— Здесь рядом припаркована моя яхта, мы сможем её увести на буксире? Или хотя бы направить туда, где можно будет её перехватить, отдельно от «Энея».

— Сможем, но мне нужно будет в неё попасть. И желательно получить управление. Инк там работает?

— Тоже нет. Я могу туда сам попасть.

— Я думаю, тебе не нужно в таком состоянии, запиши мне ключ,— она отзеркалила мне «ты».— Даю доступ к нейро.

Авила вытащила из какого-то кармана своей брони небольшую плоскую коробку и протянула мне.

Я нерешительно взял её в руки, не зная, что делать, и передо мной развернулся маленький голоэкран, на котором появилась надпись:

<Доступ к подключению по нейроинтерфейсу открыт. Подключить?>

«Хотя бы так…».

Видя мою нерешительность, Авила хмыкнула:

— Не бойся, не угоню. Скопируй локально.

А передо мной встала очередная проблема — как сделать то, чего совершенно не понимаю. Я попробовал подумать про «Нейтрино», потом спохватился и скомандовал:

<Подключить.>

<Нейроимлант подключён. Доступно внутреннее хранилище данных.>

<Ключ доступа к «Нейтрино».>

Мой нейроимплант отозвался:

<Выберите уровень делегируемых прав.>

Усилием мысли я вывел на голоэкран список доступных ролей и среди прочих обнаружил там ключ для пилота.

<Выберите операцию.>

<Скопировать на локальное устройство.>

<Ключ скопирован.>

Часть 2. На борту Рычагова - Интерлюдия 1. Патриарх рода

— Есть сведения об «Энее»? — Глава Далькорпа Юний Никитин был крайне раздосадован происходящим и требовательно смотрел на голографическую фигуру Деция Никитина, одного из своих племянников.

— Кроме ранее поступивших — нет,— ответил дяде Деций.— Сообщение о чрезвычайной ситуации и беспорядках на корабле, и всё. Более связи нет. Согласно альманахам, «Эней» продолжает движение по заданной траектории. Однако он до сих пор разгоняется, хотя уже должен был лететь с выключенными двигателями.

— Это происки Денье? — Юний, задумчиво пожевал нижнюю губу.— Они пытались основать станцию на Эриде быстрее нас, но не успели.

— Да, идея выкупить у СФЧ недостроенный колониальный транспорт была продуктивной. Тит — молодец,— Деций не удержался от того, чтобы напомнить патриарху семьи заслуги своего сына.

— Отменно вышло,— Юний в последние годы стал сентиментален и любил заострять внимание на удачных моментах.

Помолчав немного, предаваясь воспоминаниям, он встряхнулся и спросил:

— Какие меры уже приняты? И что собираешься делать дальше?

— Как ты знаешь, дядя, нам повезло. Удалось для спасательной экспедиции нанять экскор. Нашли корабль примерно в двух неделях полёта от «Энея» и с достаточным запасом топлива. А вот поиски агентов Денье среди пассажиров пока результата не дали. Ситуация непонятная.

— Надо продолжать расследование. Проклятый Анри гадит мне более сорока лет!

Юний снова замолчал, знакомясь через пси с материалами расследования.

— Пожалуй, ты прав. Много наших людей они завербовать бы не смогли, тем более в количестве, достаточном для мятежа. А другие версии? Нет, предположение об ультра-прогрессистах Федерации несостоятельно — эти так грубо не работают. Секта Единых? Теоретически они могли бы изменить сознание множества людей. Но, во-первых, это всё равно очень сложно на практике, и, во-вторых, они отрицают насилие. Впрочем, проверь, но и про вариант со скрытным десантом не забывай.

Юний разорвал связь, и перед ним сразу возникла новая голограмма.

— Я слушаю тебя, Авл.

Часть 2. На борту Рычагова - Глава 1. Последний манёвр

Меня оставили с врачом, который помог стащить скафандр и лабораторную одежду, одетую снизу.

— Гхм, выглядит так, как будто вы сбежали из медотсека.

— В некотором роде. Меня хотели засунуть в сканер для чтения мыслей. Я не мог этого допустить, сами понимаете.

— Однако!..— Удивительно, но врач был очень похож на старорежимного даже для моего прошлого доктора. Этакий Чехов — бородка, обычный на вид халат и повадки: «Возможно, это мода?».

— Валент Джан, местный врач,— мужчина протянул мне руку.

— Тит Никитин.

— Ну-с, посмотрим…— Джан наклонился к ранам, прощупал их пальцами и вынес вердикт: — Господин Никитин, у вас там пуля.

— Где? Все же раны навылет.

— Тем не менее. Попала в кость и застряла. Возможно, что стреляли очередью, и вторая пуля вошла в один и тот же раневой канал. Пуля смятая, из оружейного композита. Заметно, что она потеряла значительную часть энергии, предварительно пробив какое-то препятствие. Повезло, что по вам стреляли обычными пулями.

— Обычными?..

— Ну да, из мягкого оружейного композита. Они почти не пробивают переборки. А в вас и вовсе попала на излёте, иначе бы могло и ногу оторвать. Вот смотрите.

Над столом, рядом с которым я полулежал на кушетке, зажглась цветная объёмная картинка.

— Взгляните: вот кость, чуть в стороне — раневые каналы, а здесь пуля.

«Это он пальцем, что ли, просканировал? Да, именно им. Наверняка какой-нибудь профессиональный имплант»,— подумал я и включился в разговор, стараясь усердно делать вид, что понимаю, о чём речь:

— Да, повезло. Я вообще-то был в кабине пустотного сервомеханизма-погрузчика. В неё много раз были попадания, но она держала. Мягкий композит, вы же сами всё поняли. А где-то кабина не такая прочная оказалась, хотя корпус и ослабил пулю.

— Господин Никитин, давайте-ка ляжем в медкапсулу,— он махнул рукой в сторону распахнутой крышки какого-то агрегата, стоявшего тут же.

— Сейчас,— я кряхтя встал,— долго там лежать?

— Часа три-четыре, смотря как пойдёт заживление. Параллельно проведём детоксикацию и общеукрепляющие процедуры, у вас явные признаки передозировки боевым стимулятором с ревитализерами, а также общий низкий тонус.

— О, это мне знакомо.

— Часто злоупотребляете?

— Не то чтобы, но пришлось. В прошлый раз такая ситуация была пару недель назад.

— Надо быть осторожнее, при подобном частом злоупотреблении без соответствующих восстановительных процедур можно надолго оказаться на больничном ложементе. Очень мощная штука — этот боевой стим, а ещё сильнее — коктейль из стима и ревитала.

— Вот вы мне и поможете,— я уже забирался в капсулу.

…А когда проснулся, то ничего не болело. Открыл глаза и увидел китайско-чеховское лицо Джана, склонившегося надо мной.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально, ничего не болит.

— Это пройдёт, можно вставать.

— В смысле «пройдёт»? — я удивлённо посмотрел на него.

— Будет болеть, сейчас временный эффект от лекарств. Здесь капсула «Бета+», а не «Альфа-Прим». Да вдобавок вы мне забыли сказать про вашу симбиотическую восстановительную систему, возник небольшой конфликт. У меня нет управляющих программ для неё, и поэтому не все процедуры удалось завершить.

— Что есть — то есть. А я и вправду забыл вам сказать. Стресс,— я не стал удивлять врача своим незнанием собственного организма — ясно, что он говорит о той лечебной штуке, которая управляется через пси.

Я выбрался наружу, весь перемазанный каким-то гелем.

— Вон там аквакаб,— доктор кивнул в сторону объёмистого шкафа, стоявшего у стены.

Примерно догадываясь, что там за аква, я открыл дверцу и попал в душевую. Отдалённо похожее на знакомую мне акву, но только в части самых простых функций — на яхте магната всё устроено значительно круче. С удовольствием вымылся, потом оделся по местной космической моде — в предложенный комбинезон. После водных процедур врач, бегло ощупав мои зажившие раны, посадил меня за накрытый стол перекусить.

Передо мной поставили дымящуюся тарелку с каким-то бульоном и вторую — с чем-то похожим на котлету. Попробовал, ничего, даже вкусно. Ел молча, дуя на обжигающе горячий бульон, и размышлял. «Сколько времени уже прошло? Риск растёт с каждой минутой». Я посмотрел на врача, а он ободряюще улыбнулся, восприняв мою тревогу по-своему.

— Всё в порядке?

— Угу,— набитым ртом промычал я, и, проглотив очередную порцию, спросил: — Как долго я пробыл в капсуле?

— Четыре с половиной часа,— ответ врача сработал словно триггер, тревожные мысли буквально овладели мной.

«Четыре с половиной часа в капсуле, да пока выбирался наружу, мылся, одевался, и осмотр… Наверное, ещё час накинуть можно сверху»,— мне негде было глянуть, сколько прошло времени, никакой техники под рукой, а как по-другому быстро посмотреть, я не знал — вот и приходилось гадать, прикидывая на пальцах. «Опаздываем! Надо валить!» — в голове уже крутилась практически паническая мысль, и, подчиняясь ей, я решительно отодвинул тарелку.

— Мне нужна срочная связь с команданте. Дело не терпит отлагательств.

— Но…— потянул в нерешительности врач,— мы же ещё не закончили.

— Успеем, сначала я должен поговорить.

— Хорошо, господин Никитин, сейчас,— он кивнул в сторону стола с аппаратурой, на котором недавно показывал снимок моей раны, и в тот же момент на нём развернулась голографическая картинка.

<Установление связи. Абонент команданте Авила Новикова.>

— Слушаю! Вал, это ты? Как пациент? — раздался знакомый голос.

— Да, господин Никитин рядом, хочет поговорить.

— Команданте?

— На связи, Тит.

Врач кашлянул, я посмотрел на него.

— Мне выйти?

— Необязательно,— и я снова обратился к командиру корабля: — Авила, как дела? Как обстановка?

— Транспортник полностью зачистили, данные и трофеи изъяты. А «Эней» большой, продвигаемся медленно. Командный отсек взят под контроль, к оговóренному манёвру всё подготовлено. Здесь были проблемы — если бы инк был человеком, то я бы сказала, что он сошёл с ума. Но сейчас всё под контролем, перевели в ручной режим, для простых манёвров этого хватит.

— Выполни манёвр как можно скорее и отключи двигатель «Энея».

— Как только закончим разговор, потребуется ещё минут двадцать-тридцать.

Тревожные часы у меня в голове продолжали тикать.

— Кого-нибудь из живых обнаружили?

— Если ты про нормальных, то нет. Пока нашли только сумасшедших, приходится их отстреливать. Мы по корабельной сети запустили оповещение об эвакуации, но никто не откликнулся. Отряды продвинулись до четвёртого кольца, обнаружены следы боя. Здесь пара парней нехило отстреливалась, но, похоже, их задавили. Всё завалено трупами, нашли оружие и остатки разорванных боевых костюмов.

— Вот, значит, как…— я всё-таки надеялся на чудо, но оно не случилось.

— Авила, нам там больше нечего искать, следует совершить манёвр и срочно улетать. Я чувствую, что времени мало. Приступай.

— Чувствуешь? — хмыкнула она.

— Именно так.

— Хорошо, ты платишь. А что с твоей яхтой?

— Я решил её оставить здесь. Мы не знаем природу происходящего, вдруг на ней что-то останется.

— Принято. Разреши приступать?

— Да, можно начинать. Конец связи.

В голотумане над столом закрутилась надпись:

<Связь отключена. Выбрать абонента для разговора?> — Господин Никитин, насколько я понял, у нас есть немного времени до старта? — спросил врач.— Я бы хотел закончить осмотр. Это быстро.

— Хорошо.

Через пятнадцать минут я ещё находился в кресле какого-то медицинского сканера, когда в отсеке раздался голос Авилы:

— Внимание! Я отключаю тягу главного двигателя «Энея», сейчас начнётся снижение силы тяжести!

И я ощутил, как становлюсь легче.

Минут за десять притяжение заметно снизилось, но полностью не пропало.

— Господин Никитин, я закончил, но рекомендую вам пока посидеть в кресле. Думаю, что мы будем совершать манёвры,— врач тоже уселся в стоявшее рядом кресло-ложемент и пристегнулся.

А датчики медсканера, которые двигались вблизи моего тела, шустро убрались куда-то за спину, и я теперь уже не ощущал себя подопытным кроликом — просто сидел в кресле, пристёгнутый ремнями.

— Как мои дела? — спросил я Валента.

— Неплохо, динамика положительная. Через сутки рекомендую повторить сеанс в капсуле, и всё вернётся в норму.

— Отлично, спасибо!

Мы ещё немного поболтали на отвлечённые темы. Точнее, это общительный врач разговаривал, а я как-то пытался соответствовать, поддерживая диалог, одновременно считая про себя утекающие минуты. А потом снова раздался голос Авилы.

— Внимание по кораблю! Осмотреться! Все на борту?

Пауза. И дальше:

— Отстыковка по команде, набор одной единицы за десять минут. Всем держаться.

— Тит, всё в порядке? Ты в медотсеке?

Я оглянулся в попытках понять, куда следует отвечать, а потом наудачу спросил:

— Здесь связь работает? Меня слышно?

— Слышу хорошо.

— «Эней» развернула?

— Да, новый курс задан, двигатель выведен в режим отключения, через полчаса полностью затухнет, и уже без нас.

— Отлично! Мы можем лететь?

— Да, оба отряда вернулись. Куда летим?

— Для начала возьми направление перпендикулярно старому курсу «Энея». Надо убраться от него подальше. А потом пойти обратно на Макемаке. Это возможно?

— Топлива хватит.

— Тогда вперёд!

— Принято. После разгона приглашаю тебя в рубку. Вы там закончили, как я вижу?

— Вроде да,— я оглянулся на врача.

— Всё в порядке, команданте,— кивнул он.

— Тогда отведи господина Никитина ко мне, Вал.

— Хорошо, команданте.

Я ощутил дрожь. Сила тяжести начала быстро расти и прижимать меня к креслу. Меня давило всё сильнее и сильнее. В конце концов тяжесть стала столь ощутимой, что даже дышать приходилось, прилагая усилия.

— Внимание по кораблю! — снова Авила.— Ускорение: «единица».

«Единица?» — я пытался сообразить, о чём речь, а потом понял, что это один «же». После пришедшего понимания я почувствовал на себе, что всё это время на «Энее» было менее одного «же». Похоже, что тело Никитина привыкло к пониженной гравитации: «Он всегда при ней жил или просто долго на „Энее“ летел?».

— Господин Никитин? Всё в порядке? — врач склонился надо мной, прервав размышления.

— Отвык от стандартной силы тяжести.

— А адаптоген поставили себе?

Я опять, не очень понимая, о чём речь, попытался выкрутиться:

— А мне сейчас можно?

— Да, помочь?

— Если нетрудно.

Врач протянул руку и хлопнул меня по левому плечу, на котором выделялся какой-то карман. Я снова почувствовал укол.

— Скоро подействует? Я сначала было засомневался, решив, что вы избегаете нанофармы, но потом вспомнил — стимы-то спокойно употребляете.

— Нормально. Нанофарму, конечно, не избегаю, какой в этом смысл? — Странные вопросы и странные ответы, мне же только отболтаться.

— Не скажите,— улыбнулся словоохотливый Джан.— После тех событий на Земле, в Калифорнии, а затем на Луне. Вы же помните про «Восстание нанитов»? Так вот, после них мне регулярно попадаются пациенты, панически боящиеся нанофармпрепаратов.

— О, я не из таких паникёров.

«Надеюсь, мой наноиглер не восстанет, надо будет изучить вопрос на досуге».

А через пять-десять минут тяжесть постепенно ушла. Я под внимательным присмотром врача расстегнул ремни и довольно бодро встал:

«Ух ты! Здесь и от силы тяжести лекарства есть».

— Готов! Сможете меня проводить?

— Конечно,— врач повернулся к люку из капсулы медотсека.

Мы прошли по радиальному коридору и на лифте поднялись куда-то наверх. Дверцы распахнулись, за ними открылся своеобразный цилиндрический холл, где дежурили двое бойцов в давешних белых скафандрах и при оружии.

— Господин Никитин? Прошу,— один из охранников указал рукой на люк, который сразу начал открываться.

— Здесь я вас оставлю,— врач кивнул мне,— дальше не заблудитесь.

— Спасибо,— я поблагодарил его, а Валент, повторно попрощавшись, заспешил в лифт.

С интересом, отгоняющим тревогу, вошёл в командный отсек-капсулу «Рычагова». Всё было похоже на «Нейтрино» — большой панорамный голографический экран с кучей окон, на одном из которых я увидел отдаляющийся «Эней», и ложементы с пультами. Из десяти занято было три, и ещё около одного стояла Авила. На этот раз она была без боевого скафандра, её каштановые волосы свободно раскинулись по плечам.

Одета команданте была в светло-серый комбинезон-моно, по типу того, что был у меня в начале приключений. Моно выгодно подчёркивал её фигуру, я невольно засмотрелся. Девушка была высокой, статной и очень крепкой на вид — настоящая богатырша.

— Тит,— приветственно опустила голову она, прервав паузу.

— Авила,— я кивнул в ответ.

— Мы взяли курс подальше от этого корабля смерти. Всё, как ты заказал. Как твоё чувство опасности? — она улыбнулась.

— Сейчас мне гораздо спокойнее. У нас появилось время немного разобраться, не сильно рискуя.

— Далеко нам от курса «Энея» лететь?

— Не знаю. Но пока летим. Контрольное время — трое суток.

Я посмотрел на большой настенный экран и, обратив внимание на явные отметки каких-то космических тел с указанием траекторий, стал пристально разглядывать эту интересную картинку.

— Похоже, что ты не веришь в боевой вирус. Превращение людей в кровожадных зомби, и выход из строя инков — это свойство пространства или действие оборудования на «Энее»? А что потом, когда мы удалимся на безопасное расстояние? И, кстати, какое оно?

Я немного помолчал, пытаясь сообразить правильный ответ. Дело было в том, что я, во-первых, не знал, куда лететь. По вполне понятным причинам вся Солнечная система была чужой, а, во-вторых, мне неизвестна безопасная дистанция. И, в-третьих, я вообще не уверен, что дело здесь в расстоянии.

— Слишком сложные вопросы, надо обдумать… Но я точно знаю, что первое предположение о вирусе не подтвердилось. Пока я не могу это доказать, лишь слышал разговоры в лаборатории. Обрывок разговора, к сожалению: все эти гады с Венеры сдохли.

— Учти, что запас топлива не бесконечный. Нам нужно будет вовремя выйти на заправочную орбиту, чтобы подхватить заказанный корпорацией топливный блок. Принимай решение побыстрее, не затягивай.

— Трое суток полёта в таком режиме мы можем себе позволить?

— Вполне.

— Отлично! Дай мне немного времени всё обдумать.

— Хорошо, ты платишь. А сейчас я могу показать тебе твою каюту. Ты купил билет в лучшие апартаменты на моём корабле и привилегию на обеды с команданте.

— Оно стоило того, и только ради обедов.

Спустя несколько минут я уже осматривался в своём новом жилище.

— Устраивайся здесь,— Авила гостеприимно провела рукой.— Лучшая, специально для ОВТ-пассажиров держу.

Я оглядел каюту. Жилой отсек расположен на один уровень выше командной капсулы и находится по соседству с каютой самой Авилы, как она мне объяснила ещё в коридоре.

— Отлично! То, что нужно.

В каюте, несмотря на скромные размеры, было неплохо — удобная кровать, богатый бар, хороший санузел. Я увидел фотографии незнакомых людей, висящие над столом, и улыбнулся.

— Авила, у тебя можно такие напечатать? — Я показал на стену.

— Ретрофотографии? Нет, это ещё мой отец заказывал, очень давно. Сделай голограмму, если хочешь. Фото кого-то из родных?

— Да.

Незаметно прошло двое стандартных суток, мы по-прежнему летим по прямой траектории, стараясь максимально удалиться от «Энея». Я попеременно проводил время в каюте и в отсеке управления кораблём.

Вот и сейчас мы с Авилой зашли в распахнувшийся люк командной капсулы. В голове продолжались крутиться картинки прощания с Эли Молнар.

Похороны прошли в одном из нижних грузовых уровней. Отсек был не загерметизирован и, по-видимому, предназначен как раз для подобных ситуаций. У капсулы-гроба с замороженным в вакууме телом собрались семеро человек — мы с Авилой, Валент и четверо милесов.

Я подошёл и ещё раз простился с ней, а Авила поинтересовалась у меня о религии Эли, на что я лишь развёл руками. Тогда Валент прочитал короткую православную молитву.

По команде Авилы открылись наружные створы, и милесы, торжественно взяв капсулу, сопроводили тело к грузовому люку. Мы тоже проследовали за ними и молча встали у самого обреза. Перед нами разверзлась великая пустота Космоса.

Спустя минуту они вытолкнули гроб наружу, и Эли по параболе полетела вниз — в сторону близкого выхлопа термоядерного двигателя.

— Пусть плазма заберёт её…— сказала Авила, и все участники похорон повторили то же самое вслед за ней.

А спустя два часа Авила позвала меня в командный отсек, чтобы я лично увидел финал истории с «Энеем».

— Сегодня «Эней» должен завершить заданный мной поворот. После этого его будет очень сложно отыскать. Манёвр пройдёт через десять минут, можно занимать места.

Она увлекла меня к уже обжитому мной креслу.

Три дня… Точнее, трое суток я взял на то, что мы будем в безопасности. Полёт с постоянным ускорением, и подальше от старой траектории «Энея». И всё закончилось хорошо, никто не пытается мне перегрызть горло.

Эли упокоилась в плазме, а сейчас и «Эней» отправится в бесконечное путешествие. Вероятно — в бесконечное. Кто знает, возможно, я ещё вернусь туда, если удастся разобраться в причинах, и обеспечить безопасность.

Вспоминая Эли, я невольно снова задумался и о случившихся событиях. По итогу всех размышлений я пришёл к следующим вариантам произошедшего: в качестве первой версии оставил предположение Эли о боевом вирусе. Да, есть данные, которые противоречат этому, но, в конце концов, я многого не знаю. Вторая версия заключалась в наличии внешнего физического воздействия. Например, в виде некоего поля, одинаково повреждающего оптоядра и мозги людей. Ублюдок Микки о чём-то подобном говорил.

И, наконец, третья версия, уточняющая первую и вторую: согласно ей по неизвестной причине,— возможно, из-за вируса или физического воздействия,— происходило переселение сознаний, а не повреждение людских мозгов и оптоядер с искусственным интеллектом.

Третья версия мне нравилась больше, она была подтверждена экспериментально — на мне самом. Как там с другими разумами — неясно, но я предполагал, что при переселении сознания личность, подвергнутая такой негуманной процедуре, с высокой вероятностью сходила с ума. Или разрушалась иным способом, оставляя после себя один кровожадный инстинкт. А ещё была возможна ситуация, при которой переселялись души или сознания не людей, а каких-нибудь там хищных зверей или вовсе демонов либо инопланетян.

Единственной известной мне проблемой третьей версии была такая: согласно данным из имеющихся на борту энциклопедий, оптоядра не обладали разумом.

Развитый искусственный интеллект с самосознанием относился к запрещённым технологиям.

Конечно, это всё были догадки. А ещё я чётко понимал, что именно для проверки подобных теорий меня хотели засунуть в сканер для чтения мыслей. С этим был связан второй большой вопрос в этой истории: «А кто именно хотел?».

Пройдёт время, и надеюсь, что смогу покопаться в собранных трофеях, которые летят с нами опечатанными в трюме корабля.

— Время! Тит, «Эней» начинает манёвр,— прервала мои размышления Авила.

На большом экране была выделена отметка «Энея» и кривая синего цвета, показывающая траекторию корабля от Макемаке до Эриды. Прошлый путь был сплошной линией, а ещё не завершённый выделялся пунктиром.

На втором окне масштаб был значительно больше — там виднелся короткий отрезок траектории от точки, где «Рычагов» отчалил трое суток назад. «Эней» уже немного отклонился от первоначального плана полёта, начав движение по новому направлению, выделенному зелёным цветом. Пунктир постепенно, по параболе, отклонялся от синей, и получавшаяся итоговая траектория вела прочь от Эриды — в глубокий космос Рассеянного Диска, а дальше — в направлении Оорта.

— Дело сделано. Можешь уже начинать трезветь,— улыбнулась Авила.

А через несколько часов после манёвра датчики «Рычагова» зафиксировали термоядерный взрыв в расчётной точке новой траектории «Энея» — колониальный корабль взорвался, окончательно став огненной могилой для нескольких тысяч человек.

«Плазма забрала их…».