Даггер 2: Адаптация

Пролог

Пролог

Белый свет скользнул по глазам раскаленным лезвием. Боль, не особенно сильная, но кажущаяся непривычной, просочилась в мозг и задребезжала там, как сломанный виброклинок. Он глухо выдохнул и полностью открыл глаза.

Его окружал белый мир квадратной комнаты. Не было ни окон, ни дверей – только белые стены. И плоские плафоны, поливающие этот небольшой скучный мир чистым, как душа девственницы, белым светом. Широкая кушетка, заправленная белоснежной простыней, на которой он лежал, стояла точно посередине этой комнаты.

Что это за место? И как он сюда попал?..

Последнее воспоминание было неоднозначным. Он находился в своей жилой секции, спал. Пробуждение оказалось резким и неприятным – дверь в его спокойную обитель взрезали лазерным резаком какие-то закованные в штурмовую броню налетчики, сорвали его с койки и поволокли в коридор. Он решил дать отпор и хорошенько врезал одному из наглецов точно в морду – вернее, в то место, за которым она пряталась. Несмотря на защиту, тот отшатнулся и упал, и это неудивительно, ведь силой он не был обделен еще с детства. После этого на него навались еще двое и что-то прилепили на грудь. Потом последовала вспышка, замельтешили новые лица и места. Дальше память растворялась в невнятных картинках.

И вот он здесь, в этой непонятной белой комнате, совершенно непохожей ни на что, что он мог видеть в комплексе проекта «Даггер».

– С пробуждением, – раздалось отовсюду, и он завертел головой, в надежде отыскать источник звука.

– Где я? – прозвучал его басистый голос.

– В безопасности.

– Безопасность там, где все понятно. Мне же сейчас совсем ничего непонятно, – возразил он. – Как я сюда попал? Что произошло? И… где все?

– Ты в том месте, где тебе лучше всего находиться. Я Шер-Один. Сам же можешь не представляться, я о тебе знаю все.

– Неужели? – усмехнулся он.

– О тебе я знаю то, чего ты никогда никому не рассказывал.

– Например? – его лицо искривилось в недоверчивой усмешке.

– В девять лет ты задушил котенка на улице и выбросил его в канаву. Тебе это понравилось, хотя в том возрасте ты не в полной мере осознал это чувство. В шестнадцать ты изнасиловал свою сестру и запугал ее, что если она об этом кому-нибудь расскажет, то ты ее убьешь. Потом ты еще насиловал ее неоднократно, пока она не сбежала из дома и не попыталась покончить с собой. Ее едва успели спасти, но психическая травма осталась с ней на всю жизнь. Родители долго не могли понять, что на нее нашло, но ты-то все знал, верно? Ей уже много лет, а она до сих пор тяжело сходится с мужчинами, и вы, конечно же, с тех пор оборвали все связи. В восемнадцать, уже находясь в учебке, ты довел своего сослуживца до преступления, за что его с позором выгнали из армии. Еще над двумя другими ты издевался и испытывал от этого настоящее наслаждение. Ты всегда был крупным парнем, и мало кто способен был тебе перечить. Не так ли, Юниан? Или лучше называть тебя Громилой?

Улыбка на его крупном почти квадратном лице начала гаснуть.

– Но однажды тебя проучили. Каким бы сильным ты ни был, рано или поздно всегда найдется кто-то сильнее. Про этот случай тоже никто не знает, кроме тебя и того, кто с тобой это сделал. Он отбил тебе почки, согнул и…

– Заткнись! – взревел Юниан, брызнув слюной. Пару раз шумно вдохнул и продолжил спокойнее, хотя остатки гнева все еще клокотали в горле: – Покажись, и мы побеседуем с глазу на глаз.

– Когда-нибудь побеседуем, но не сегодня.

– Тогда какого черта ты закрыл меня в этой палате? – он приподнялся с кровати, сбросив с себя простыню. На нем совершенно ничего не было. – И зачем раздел меня? Полюбоваться решил достоинством?

– Успокойся. Если хочешь поговорить, мы это сделаем. Здесь и сейчас.

– Чего ты хочешь?

– Наконец, ты задал правильный вопрос. Охотно на него отвечу. Я хочу тебе предложить работу. Даже не работу. Я предлагаю тебе раскрыть свой потенциал в полной мере. Там, откуда я тебя забрал, вы играли в игры. Стреляли по голограммам, бегали и прыгали, гладили друг друга, вместо того, чтобы проходить настоящие испытания. У тебя тело атланта и возможности высокотехнологичного боевого андроида, способного в одиночку и без оружия ликвидировать целый взвод тяжелой пехоты, но все, что тебе поручили, так это ковыряться в носу. Согласись, это несправедливо?

Юниан молчал, глядя перед собой на ровную белую стену.

– Я знаю, ты не любишь подчиняться. Не терпишь, когда над тобой кто-то стоит. Из-за этого у тебя было много проблем, верно? Но не волнуйся, со мной тебе не придется идти против себя. Ты будешь делать то, что захочешь.

– А то, что я захочу, внушишь мне ты, да? – спросил Громила и посмотрел на потолок. Ни громкоговорителей, ни чего бы то ни было подобного там не было, но ему казалось, что голос идет именно оттуда. – Ты – тот, кто сворачивает мозги? Псионик? Никто бы другой не узнал того, что ты рассказал обо мне.

– Нет. Я просто много знаю. Сказал бы, что знаю все обо всех, но это выглядело бы слишком самонадеянным. С другой же стороны, тех знаний, которыми я обладаю, вполне достаточно для моей цели. Почти достаточно, если быть точным.

– Почему я должен тебе верить?

– Не должен. Но тебе хочется. Верно? А я обещал, что ты будешь делать то, что хочется.

– Я не доверяю псионикам-мозгокрутам. Вы слишком многое на себя берете.

– Повторю еще раз: я не псионик. Я лишь способен видеть чуть дальше и глубже обычных людей. Я буду тебя направлять, буду помогать, а за это ты будешь делать то, что сам захочешь. Согласись, это в твоих интересах?

Громила задумался. Предложение незнакомца казалось интересным, но он ощущал в нем подвох. Помолчав с полминуты, он спросил:

– Где остальные участники? Ты их тоже похитил?

– Кому-то повезло больше, кому-то – меньше. Если тебя волнует судьба Страшилы, ведь именно из-за него ты и задал этот вопрос, то можешь не переживать. Сейчас он находится в похожей комнате и приходит в себя. И, кстати, он принял мое предложение.

Юниан снова задумался. Собственно, что он терял? Да ничего!.. Работа на секретный правительственный проект «Даггер» еще толком себя не проявила. Он никому ничего не должен. Словно считав эти мысли, невидимый незнакомец произнес:

– Если бы ты остался в том комплексе, что бы тебя ожидало, как ты думаешь?

Не успел Громила раскрыть рот и даже подумать, как хозяин голоса продолжил за него:

– Редкие вылазки на непонятные миссии, игрушечные перестрелки и иллюзия развития своего потенциала. С вероятностью в шестьдесят три процента ты бы погиб на первом сложном задании, потому что туда посылают именно таких как ты. А между тем ты бы находился под постоянным контролем. Твое тело напичкано всевозможными датчиками и сенсорами, поэтому каждый твой шаг считывается с точностью до миллиметра. Ты – всего лишь подопытный зверек в ящике с прозрачными стенами. Но все это еще не самое унылое. Каждый день пребывания в такой скучной обстановке будет раздражать тебя все больше и больше. И в один момент ты не выдержишь и дашь волю своим чувствам – набьешь кому-нибудь морду, изнасилуешь или сотворишь еще чего похуже. И это произошло бы уже в первые полгода с вероятностью в девяносто четыре процента. Так что же ты выберешь?

Голос умолк, а Юниан тем временем крепко задумался. Он поймал себя на мысли, что действительно хочет верить невидимому незнакомцу. Но навязчивое ощущение тревоги, между тем, его не покидало. Шер-Один, как он представился, слишком много знал, и это настораживало. О случаях с сестрой и сослуживцами он знать никак не мог. Не должен был. Поэтому либо он – сильный псионик, а значит, держит его за дурака и нагло лжет, либо… Юниан не знал даже что еще и думать.

– Возможно, я приму твое предложение, но только с одним условием: ты мне расскажешь, откуда ты все это узнал – мое прошлое, настоящее и будущее.

– Ты обязательно узнаешь. Более того, ты даже сам научишься этому трюку. Если, конечно же, захочешь. Но не сейчас. Ты пока еще не готов. Сейчас ты должен только принять судьбоносное решение. И это станет началом твоей новой жизни.

Громила снова обратился к своему внутреннему «я». И оно ему ответило четкое и безапелляционное «да».

– Хорошо, будь ты проклят! Я принимаю твое предложение, – спустя мгновение ответил Юниан.

– Замечательно, – протянул Шер-Один, и в его голосе проскользнули едва уловимые нотки превосходства. – Ты не пожалеешь об этом. Обещаю. И добро пожаловать в ряды вершителей истории, Шер-Двести-Семь.

Глава 1

Глава 1

Из-за понурого невысокого утеса показалось два солдата в легкой боевой броне. Как и обычно, я их заметил первым. На долю секунды раньше остальных.

– Опасность на шесть часов! – выкрикнул как можно громче и нажал на спусковой крючок, направляя ствол Мидлслаера на врагов. Гроздь пуль прорезала пространство и осыпала убийственными осколками первого из нападавших. Второго вырубил прицельным выстрелом с голову Рутгер.

– Еще трое сзади! – сообщил Орландо.

Прогремело несколько выстрелов. Один из наших вскрикнул.

– Рассредоточиться! Рассредоточиться! Чего стоите как тупые мишени?.. – прокричал я. Шагнул вправо, открывая огонь в новых врагов.

Одного срезало сразу, но второй оказался проворнее – извернулся и выпустил очередь в меня. Я резко отступил в сторону, но пара пуль все же задела мою левую руку – легкая боль прошла волной по плечу, в унисон с ней завибрировал фиксирующий попадания датчик. Третий нападающий встретил грудью очередь, выпущенную Эдрией – маленькой злобной сучкой.

– Сдохни! Сдохни, говноед! – заорала она, продолжая давить на спуск, не смотря на то, что солдат противника уже лежал бездыханной кучей на земле.

– Уймись, припадочная! С ним покончено, – попытался осадить ее Орландо.

– Отстань, урод! Убери свои грабли! – огрызнулась девушка, но стрелять все же прекратила.

– Сейчас тяжи прибудут, – предупредил я. – Смотреть по сторонам! Перезарядить оружие!

Сам же я уже направил мысленный сигнал, и обойма в автомате быстро сменилась на новую. Левую руку покалывало, и я уже начал ощущать первые признаки онемения.

– Они идут! Слева! – прокричал Орландо.

– Не ори так, без тебя видим, – сказал Рутгер, вскидывая свой Мидлслаер, которому он придал форму дальнобойной винтовки.

– Они снова будут палить разрывными! – не убавил голоса напарник.

– Рассредоточиться! Найти укрытия! – скомандовал я.

Просвистел первый выстрел, и в нескольких метрах от нас в землю вонзился снаряд.

Я к тому времени уже скрылся за утесом, как и Эдриа. Орландо, хоть и увидел новых врагов первым, спрятаться не успел, и его накрыло взрывом. Что стало с Рутгером, я понять не успел. Земля под ногами содрогнулась, над головой засвистели комья горящего грунта.

– Говнюки! Сраные уроды! Чтоб вы сдохли! – злобно выругалась Эдриа под боком.

– Рутгер! Сними ублюдка! – выкрикнул я в пустоту, надеясь, что напарник все-таки выжил.

Снова просвистел выстрел разрывного снаряда, и вершина утеса взорвалась тысячью осколками. На нас с напарницей посыпался каменный град. Датчики на голове и спине жалобно и монотонно запищали, оповещая о многочисленных повреждениях. Эдриа заверещала как свинья на убое и выругалась грязнее прежнего. Я пригнулся к земле, бросив взгляд на браслет на левом запястье. Цвет на нем сменился с зеленого на желтый. Еще одно повреждение, и он станет красным, а значит, моя история закончится.

– Рутгер! – выкрикнул как можно громче я. – Выкоси этих уродов! Рутгер, твою мать!

– Да чего ты орешь, придурок?! – снова взвилась Эдриа. – Он сдох, как и остальные! И мы сейчас…

Договорить она не успела. Третий выстрел накрыл нас лавиной. Сотни осколков, усиленные ударной волной обдали мое лицо ураганным ветром. Датчики на передней стороне тела запищали, а индикатор на браслете сменил цвет с желтого на красный.

– Все, отставить! – прогремел голос Джонатана Бейзера. Голографические декорации вмиг исчезли, мы снова оказались на плацу в окружении других участников проекта. Ни скального пейзажа, ни взрывов, только четверо придурков с оружием, заряженным тренировочными патронами.

– Плохо, сержант Хоксвелл. Очень плохо. Рядовые Кринг и Ньюис – тоже плохо. Мэй – чуть лучше, но все равно плохо. Никак вы не научитесь!

– Как тут научишься, если эта программа не рассчитана на победу? – возразил Рутгер.

– Верно, не рассчитана! – кивнул инструктор. Поднял палец и поучительно добавил: – Но вы должны биться до конца. Всегда! Во что бы ты ни стало. Даже если исход сражения – полный провал, вы все равно должны стоять до последнего.

– Какой рекорд в этом состязании? – спросил Орландо.

– Тринадцать минут одиннадцать секунд, – ответил Бейзер. Кто-то из участников восхищенно присвистнул, кто-то охнул. – А вы, доходяги, продержались всего-то чуть больше шести.

– Тринадцать минут? – и без того большие глаза Орландо расширились от удивления. – Это безумие! Столько выдержать невозможно!

– Все возможно, рядовой. Если соблюдать мои рекомендации, то все возможно, – покачал головой инструктор.

– Этот тип, должно быть, настоящий псих, раз смог выдержать целых тринадцать минут в этом аду, – все еще не мог поверить в услышанное Орландо.

– Не лучше и не хуже других. Но в отличие от вас, он не был напичкан железками, и никто с ним не нянькался, как с вами. Он знал, что нужно делать, и делал.

– Только потом оказалось, что он погиб в первом же настоящем бою, – развел руками Орландо, пытаясь перевести разговор в шуточное русло. Кто-то из участников усмехнулся, кто-то откровенно хохотнул. На лице Бейзера не дернулся ни один мускул.

– Нет, – покачал головой он. – Не погиб ни в первом, ни в последнем. Он стоит перед вами.

Смешки исчезли. Стало тихо, как никогда.

– Но все это – дела давно минувших дней, – заговорил Бейзер. – Теперь передо мной поставлена задача – сделать из ваших мягких задниц непробиваемые стальные седла. И я сделаю это, как бы вам того не хотелось. Пока что вы все – ленивые жирные черви, пригодные разве что для корма рыбы. Я же воспитаю из вас хладнокровных убийц. И если хоть одна рыба все же сожрет вас, то это будет последний корм в ее жизни.

Перед глазами внезапно выскочило уведомление:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Откладывать я ничего не хотел, поэтому решил сразу же прочитать письмо. К тому же отправителем был сам полковник Геррот, а от него какой-нибудь чепухи прийти не могло в принципе. Поэтому я сразу открыл сообщение, и перед глазами появился емкий текст:

«Сержант Хоксвелл, для тебя есть важное дело. Зайди ко мне после тренировки».

Закрыв уведомление, я перевел взгляд на инструктора, который все еще продолжал вести поучительную беседу с Орландо и остальными участниками проекта.

– Сэр Бейзер, – окликнул я инструктора, и он неохотно повернул в мою сторону голову. – Меня вызывает полковник.

– Свободен, Хоксвелл, – бросил он и, отворачиваясь, добавил: – Завтра задержишься на час.

Я сдал оружие и костюм в арсенал и направился на верхний ярус комплекса – в кабинет Сэмюэля Геррота. Зашел в лифт. Пока тот медленно полз по шахте, вызвал меню нейроинтерфейса и выбрал раздел «Инфолинк». Быстро отыскал номер Адриана и отправил ему голосовой вызов. Видеовызовы он обычно принимать отказывался, да и я не горел желанием видеть его пятнистую рожу.

Связь установилась почти мгновенно, с той стороны канала я услышал шелест и легкое шипение.

– Адриан, – позвал я бывшего участника проекта. – Ты здесь?

Ответа не последовало, если не считать им чуть усилившийся невнятный шум.

– Линк, твою мать! Я же слышу, что ты здесь!..

– Чего тебе, Палач? – недовольно пробурчал тот.

– Я думаю, ты знаешь…

– Что?.. Опять? – чуть ли не прокричал он. – Мы только вчера разговаривали по этому вопросу… Я же сказал, что если что-то узнаю, то сразу же тебе сообщу.

– Верно, так и было, – подтвердил я. – Но я все же подумал, что ты теперь птица важная, дел у тебя по горло, можешь легко забыть о столь простом поручении, которое обещал выполнить.

– Я не забыл, просто тут… я не понимаю, Алекс, как можно быть такими идиотами! У них все контуры ослаблены, а они не могут даже обычные протоколы защиты на постоянной основе запустить. И каждый раз мне приходится восстанавливать все вручную, как будто мы снова вернулись в двадцатый век.

– Поэтому тебя и взяли на должность, Линк. Чтобы ты подчищал все дерьмо за программистами и кибертехниками.

– Вот именно, что мое место не дерьмо убирать за этими дегенератами, а у святыни сидеть.

– Прошло всего два месяца, Адриан. Два, понимаешь?! А тебя уже сделали помощникам главного кибертехника, дали ограниченный доступ к искину и при этом освободили от всех тренировок. О таком карьерном росте можно только мечтать. Может, ты и забыл, но я тебе напомню: еще меньше полугода назад ты сидел в тюрьме, разбитый и сломленный. Твой мегакрутой имплант, дающий почти неограниченные возможности, был отключен и мало чем отличался от микроскопического куска металла, неведомо как попавшего тебе в башку. Теперь же все изменилось.

– Быть помощником – мало, – уверенно заявил Линк, словно и не услышав мой последний довод. – Мои возможности гораздо шире, чем эти придурки могут себе вообразить. Они боятся допускать меня выше. Думают, что я все здесь приберу к рукам.

– Правильно думают. Потому что ты именно так и поступишь, – усмехнулся я. – Ты – сраный преступник, которому добрые покровители решили дать шанс на исправление.

Адриан хохотнул, и напряжение из его голоса стало улетучиваться. Бывший заключенный Платоса, попавший туда за какое-то громкое хакерское дело, хоть и был эмоционально неуравновешенным, но умел во время брать себя в руки.

– Ты прав, Палач. Мое время еще придет, – уже спокойнее произнес он.

– И все же, что тебе удалось нарыть по моему делу? – выждав короткую паузу, спросил я.

Линк вздохнул. Не обреченно, но достаточно грустно, чтобы понять, что ничего хорошего мне от него ждать не стоит.

– Скажи, ты дал мне точные координаты последнего местонахождения… своей подруги? – спросил он.

– Ее полное имя Кларисса Вон. И координаты были точные. И ты уже это спрашивал. Каждый раз спрашиваешь. С памятью плохо?

– С памятью у меня все отлично. Но по твоим координатам я ничего найти не могу. Все следы резко обрубаются, словно их кто-то намеренно стер. Я всю сеть прошуршал вдоль и поперек, вскрыл базы данных всех местных контор, занимающихся космическими транспортными перевозками. Везде глухо.

– Ты же первокласcный хакер, Линк. К тому же у тебя лучший во вселенной имплант, дающий способности взламывать целые флотилии на расстоянии. И ты не можешь отыскать одну единственную девушку вот уже два месяца?.. Ты же в экстранете как муха в навозе. К тому же, как следы в сети не затирай, все равно остаются какие-нибудь зацепки. Не ты ли мне это доказывал с пеной у рта?..

– Да знаю я! Знаю! – раздраженно бросил он.

– Может, она имя сменила или ДНК-идентификатор подделала, хотя ума не приложу, зачем бы ей это было нужно. Хотела наглухо скрыться от меня? Но с какой целью? В том фальшивом сообщении я дал ясно ей понять, что искать ее не собираюсь.

– Я не знаю, Палач, – вздохнул Адриан. Недолго помолчал и добавил: – Понимаю, что опять начнешь огрызаться, как собака, но все же скажу еще раз: забудь ты о ней. У тебя теперь другая жизнь. Да и баба уже новая есть. Все еще наведываешься к Лейле?

– Это другое, – возразил я. – Ты слишком мал и глуп, чтобы понять.

– По мне так лучше завести подругу в вирте. Зря что ли искинов столько насоздавали? Там тебе любое желание исполнят за сравнительно небольшие деньги. А можно и не за деньги, если знаешь обходные пути, как я, – усмехнулся Адриан.

– Ты вообще хоть раз был с настоящей живой женщиной? – спросил я.

Линк не ответил. Я же всем нутром ощутил, как он напрягся.

– Да ладно, Линк… Неужели ты за свои двадцать три года только и делал, что на виртуальных кукол наяривал? – я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Иди ты к черту, Палач! – бросил он. И мне показалось, что он вот-вот оборвет контакт, но ошибся. Линк по-прежнему был на связи.

– Ладно, не принимай близко к сердцу. Сосредоточься лучше на моем поручении.

– И так делаю все возможное, – сказал он. Голос стал ровнее, хотя и легкое напряжение в нем все еще оставалось. – Есть еще пара идей, но чтобы их реализовать, нужно больше времени, а мне его катастрофически не хватает. Потому что постоянно приходится разгребать дерьмо за этими придурками.

Слушать новый виток возмущения Линка у меня не было ни малейшего желания, поэтому я попрощался и оборвал связь. К тому же мой путь подошел к концу: я уже приблизился к кабинету полковника.

Стоило мне подойти к двери, как она резко и с едва слышным свистом, издаваемым пневматическим приводом, поднялась. Искин охотно впустил меня. Я шагнул внутрь.

Сэмюэль Геррот сидел за длинным овальным столом спиной к огромному панорамному окну, вечерний закат за которым явно намекал на то, что пора бы приступать к ужину. Солнце охотно клонилось к горизонту, изрезанному заснеженными вершинами гор.

– Сэр, сержант Хоксвелл прибыл по вашей просьбе, – отчеканил я.

– Давай без паясничества, сынок, – махнул рукой он и указал на стул напротив себя. – Садись.

Я сел, уставившись на полковника. Выглядел он слегка взволнованным. Седые тонкие волосы были чуть взъерошены, чего за ним никогда не наблюдалось. Металлический кружок импланта на левой щеке тоже куда-то пропал. Единственное, что в его образе абсолютно не изменилось, так это прямая осанка.

– Ну как твои успехи, Алекс? Как рука? Кости хорошо срослись? – спросил он.

– Конечно, – кивнул я. – Еще полтора месяца назад срослись. С улучшением на регенерацию все заживает намного быстрее.

– Рад это слышать. Как продвигаются тренировки?

– Отлично. Сэр Бейзер постоянно хвалит меня, – ответил я, а перед мысленным взором возникло недовольное лицо инструктора и послышались его последние недоброжелательные слова в мой адрес. – Говорит, что я чуть ли не лучший боец из всего состава.

– Даже так? – искренне удивился полковник. – Не помню, чтобы он кого-то хвалил. Это не в его стиле.

Я развел руками, как бы говоря, что я сам удивлен, но как получилось – так получилось.

– Значит все это только к лучшему, – негромко проговорил он и отвел взгляд. Чувствовалось, что он хотел сказать нечто важное, но не знал, с чего начать.

Я решил ему помочь.

– Хватит ходить вокруг да около, полковник. Выкладывайте, зачем звали.

Губы Сэмюэля тронула легкая улыбка, и он заговорил:

– У меня очень хорошие новости, сынок. Нам, наконец, удалось раздобыть кое-какие данные касательно организации, руководителем которой выступает таинственный Шер-Один.

От неожиданности и удивления мои брови поползли вверх.

– Неужели?.. Значит, капитан Гоббс все же решил, наконец, начать сотрудничать? Два месяца пыток не прошли даром.

– Не было никаких пыток, Хоксвелл, – в голосе полковника повеяло прохладой, и он инстинктивно чуть отодвинулся от меня. Но через мгновение его тело снова приняло прежнюю позу. – Ну… если не считать некоторых методик, которые мы вынуждены были применить.

– На войне все средства хороши, я это понимаю, – ухмыльнулся я. – И что удалось из него вытащить?

– Из Гоббса – ровным счетом ничего, – покачал головой Сэмюэль. – Он оказался на редкость крепким орешком. Даже наши лучшие штатные псионики не смогли вытащить из него ничего толкового. Не особенно в этом разбираюсь, но говорят, что у него стоит какая-то непробиваемая пси-защита.

Я подумал о Шое Рогиневе, и вопрос о том, почему бы полковнику не обратиться за помощью к нему, чуть ли не слетел с моих губ, но я его быстро затолкал куда подальше. О пси-возможностях профессора лучше не распространяться, к тому же если брать во внимание его неоднозначное прошлое, то лучше вообще не ворошить эту тему. Если Шой посчитает нужным, то сам предложит услуги по вскрытию психики Уиллиса.

– Тогда откуда у вас взялись новые данные? – поинтересовался я.

– Мы вытащили их из того ученого, которого ты притащил вместе с похищенными участниками проекта.

– Жуап Полохоц?

Полковник кивнул и продолжил:

– Псионики сказали, что у него тоже стояла сильная пси-защита, но он сам по себе как личность оказался слабее Гоббса. Не выдержал ментального натиска и сдался. Вернее, сдалась его психика. Теперь он в психическом плане представляет собой жалкое зрелище. На восстановление понадобится несколько недель. Что же касается капитана… вернее, бывшего капитана Гоббса, то он тоже рано или поздно пойдет нам на встречу. Так или иначе, но ломаются все.

Последняя фраза полковника повергла меня в уныние, и чтобы не думать об этом, я снова спросил:

– И что же за данные вам удалось вытащить из Полохоца?

Сэмюэль не спешил отвечать. Он откинулся на спинку кресла и пристально поглядел на меня. Минуло с десяток секунд прежде, чем он заговорил снова.

– Планета Эстус. Что ты знаешь о ней?

– Эстус? – зачем-то переспросил я. О ней мне слышать доводилось. – Говорят, ученые на ней нашли какие-то объекты, свидетельствующие о существовании в прошлом развитой цивилизации.

– Ты говоришь об общей информации, которую преподают на базовом курсе естествознания почти в любом учебном заведении. Слышал ли ты о ней что-нибудь еще?

Я задумался, стараясь припомнить хоть что-нибудь об упомянутой планете, но быстро сдался. Искать там, где искомого никогда не было, – пустая затея. Поэтому я покачал головой.

– Незадолго до войны на Эстусе ученые обнаружили разумную жизнь. Не наши ученые, а локсийские. Но сути это не меняет. Планета оказалась обитаема. Уровень развития этих существ, конечно, оставлял желать лучшего, но сам факт того, что их не могли найти много лет, поверг ученое сообщество в шок. Оказалось, что эстусцы все это время скрывались под землей. Вернее, в обширной сети подземных пещер и тоннелей, которыми изнизана кора планеты, как сыр дырками.

– А разве поверхность планеты не сканировали до этого? Обычно это делают еще до первой высадки исследователей.

– В том то и дело, что делали, и не раз. Благодаря орбитальному сканированию и были обнаружены монолиты исчезнувшей цивилизации, которые и заинтересовали ученых. Если бы не они, то, возможно, Эстус бы так и остался одним из нетронутых человеком тысяч каменных шаров.

– Тогда почему сканирование не показало наличие жизни?

– Насколько я знаю, именно биологически активную жизнь оно как раз и показало – где-то в глубинных слоях планетарной коры, но вот разума как такового в этих существах было не больше, чем в обычных животных. Поэтому на них и не обратили особого внимания. Все занялись изучением монолитов.

– И как они на расстоянии определяют, есть ли в существе разум или нет? – поинтересовался я.

– Не знаю, сержант. Это все происки псиоников, – пожал плечами полковник.

– Хорошо. Но причем здесь Полохоц и данные, которые вы из него извлекли?

– А вот тут начинается самое интересное. Те данные, что мы извлекли из памяти Полохоца, указывают на то, что налетчики и их таинственный руководитель были каким-то образом связаны с Эстусом.

– Связаны с планетой с древними инопланетными монолитами?.. – переспросил я. – И каким же образом?

– Они пробыли на ней некоторое время. Что-то делали или изучали. Возможно, кто-то из них, а возможно, и сам Полохоц, состояли в группе локсийских ученых. В любом случае, следы ведут именно туда.

Я задумался, но в общем и целом уже понимал, зачем Сэмюэль вызвал меня к себе. Это я и решил озвучить.

– Вы же мне это не по доброте душевной рассказали, верно, полковник?

– Так точно, сержант Хоксвелл. Ты очень догадливый. Я хочу сформировать небольшой отряд во главе с тобой и отправить на эту планету. Помимо общих сведений мы вытащили из Полохоца и некоторые координаты. Возможно, это указание последнего местонахождения налетчиков. Вы должны будете отправиться туда и все проверить.

Я не знал, что сказать. Новое назначение меня радовало и вместе с тем тревожило. Все же за годы тюрьмы я привык сидеть на одном месте, и даже последние месяцы активности не вернули мне былой удали.

– Отряд будет небольшой: помимо тебя в него войдут еще три бойца. Их выбор я возлагаю на твои плечи. В прошлом ты уже был командиром, поэтому я уверен, что и сейчас справишься.

– Как скажите, сэр, но мне нужно все как следует обдумать, – кивнул я. Перед мысленным взоров возникли рожи большинства участников проекта «Даггер», и кого из них выбрать для участия в миссии, я пока что определиться не мог.

– На обдумывание у тебя времени не так много: на задание вы отправитесь послезавтра.

– Так скоро?.. А как же подготовка?

– Будем все делать на ходу. У нас появилась зацепка, сынок, и мы должны ею воспользоваться как можно скорее. Возможно, эта миссия ни к чему не приведет, но попытаться мы обязаны.

Я снова кивнул и крепко задумался. Нас отправят на Эстус – одну из самых загадочных и малоизученных планет, на которой к тому же недавно объявилась разумная жизнь. Это воодушевляло. И пугало.

– И еще до отбытия на место поисков вам необходимо будет посетить альрийский научный пост. Возможно, местные ученые что-то знают. Вы должны будете их допросить. По счастливой и, на мой взгляд, странной случайности он находится всего в нескольких десятках километров от искомого нами местоположения.

– Что-то мне подсказывает, что это вовсе не совпадение, – вставил я.

– Вот вы это и проверите, – кивнул Сэмюэль. Чуть нахмурился и вздохнул. Сказал: – И еще вам нужно объединиться с сотрудником из отдела по изучению внеземных цивилизаций.

– А это еще зачем? – прищурился я.

– Честно скажу, я и сам не знаю, но Совет Федерации настоял, чтобы в нашем отряде присутствовал кто-то из числа исследователей разумной жизни. Как будто ученых на Эстусе им мало, – развел руками полковник.

Новые вводные меня совсем не обрадовали. Одно дело, когда ты несешь ответственность за свою задницу и пару-тройку обученных бойцов, на которых хоть и не полностью, но положиться все же можно. И совсем другое – когда тебя обязывают присматривать за мягкотелым ученым, не способным отличить импульсное оружие от стрелкового.

– Какие еще неприятности нас там ожидают? – спросил я.

– Из известных нам – больше никаких, – покачал головой он. – Флора и фауна на планете достаточно лояльная, за исключением некоторых особенностей, в детали которых вас посвятят местные ученые. Так же перед отбытием тебе и выбранным для миссии членам отряда нужно будет посетить профессора Рогинева. Он выдаст блоки для развития организма.

– Просто так выдаст? Бесплатно? – прищурился я.

– Да. Считайте это авансом. Но, – он поднял указательный палец, – особенно губу не раскатывайте, потому что использовать их вам нужно будет исключительно для развития определенных способностей – среда обитания на Эстусе не совсем благоприятна для человека, поэтому вам нужно будет адаптировать организм для нормального функционирования.

– А после завершения миссии, я так понимаю, нас тоже будет ждать награда в виде энергоблоков?

– Разумеется. Плюс к этому и еще кое-что, но это уже зависит от итоговых результатов.

– В общих чертах цель миссия ясна, но хотелось бы больше деталей. Что конкретно ищем, для чего и так далее?

– Не волнуйся, ты получишь все необходимые данные, когда сформируешь отряд, – кивнул полковник.

– И еще, полковник, перед отбытием я бы хотел побеседовать с капитаном… бывшим капитаном Гоббсом. Понимаю, что вряд ли это возможно, но вы же сами понимаете, что информация, которой он располагает, может пригодиться в миссии.

– Надеешься что-то вытащить из него?

– А почему бы и нет? – пожал плечами я.

– Гоббс – не только крепкий орешек, но еще и очень хитрый и коварный тип. Он работал под прикрытием многие месяцы, выстраивая план для налетчиков, и даже самые искусные псионики не смогли определить его мотивов. Он опасен, сынок, и тебе лучше с ним не видеться.

– Позволю вам напомнить, что именно я определил в нем предателя и смог остановить. Это не бахвальство, а простая констатация факта.

– Твоих заслуг никто не умаляет, сержант, но предоставь каждому заниматься своими делами. Ты выбираешь бойцов и формируешь отряд, люди из отдела псивзаимодействия выворачивают мозги таким мерзавцам, как Гоббс.

– Вы сами сказали, сэр, что не смогли расколоть его. А у меня есть шанс. Небольшой, но есть. Из-за меня весь его план рухнул, а значит, он меня ненавидит. А когда ты кого-то ненавидишь, то часто его переоцениваешь или недооцениваешь.

Взгляд Сэмюэля замер на мне. Он задумался. Минуло несколько секунд, и он сказал:

– Хорошо, я подумаю над этим. А теперь, если у тебя больше нет вопросов и просьб, я тебя больше не задерживаю.

Я покинул кабинет Сэмюэля Геррота в напряженной задумчивости. Мне предстояло выбрать троих спутников для экспедиции на планету, о которой я почти ничего не знал. И еще у меня появилось ощущение, что с этим заданием было не все так однозначно: не зря полковник умолчал о конкретных задачах миссии. Был во всем этом какой-то подвох, я это чувствовал.

Тренировочный день подошел к концу, и сейчас участников проекта ожидал долгожданный отдых. Я направился было в сторону своей ИЖС, но ноги повели меня совершенно в другое место.

Глава 2

Глава 2

– Рад снова тебя видеть, Палач, – произнес Фарт и широко улыбнулся. Белизна его зубов отчетливо выделялась на темном лице. Неестественно желтые зрачки глаз придавали облику хищный вампирский вид.

– Не могу сказать тебе того же, – бросил я, переступая порог его жилой секции. Дверь за мной тихо опустилась, отделяя нас от остального мира.

ИЖС Минуэра представляла собой идеально вылизанную жилую капсулу какого-нибудь помешанного на чистоте педанта. Если здесь и было что-то не на своем месте, то оно умело скрывалось от глаз посетителей.

– Если ты здесь, значит, хочешь этого. Иначе не бывает, – развел руками Фарт. Легкая ухмылка не сходила с его лица.

Я не стал ничего говорить. Ждал, когда он сам продолжит беседу.

– Тебе как обычно? – спросил он спустя миг.

– Да.

– Может, немного увеличим дозу? Время ретровояжей можно продлить.

– Нет, Минуэр, – резко отрезал я. – Мне как обычно.

– Как скажешь, – пожал плечами он и отошел к дальней стене. Повернулся ко мне спиной, и как я не вытягивал шею, разглядеть из какого потаенного хранилища он достает свои волшебные флакончики, так и не смог.

– И чтобы ты больше не питал надежд… это в последний раз, – произнес я. – Я соскакиваю с этого дерьма.

– Уже проходили, Палач. – Фарт повернулся ко мне, протягивая руку с раскрытой ладонью. На ней лежал небольшой продолговатый флакончик с прозрачным содержимым. Увидев его, я ощутил, как по коже прошла легкая дрожь, а во рту резко пересохло. Плохой знак. Усилием воли я подавил внезапно вспыхнувшее желание выхватить флакончик. Каждый раз мне было все тяжелее справляться с ним.

– Нет. В этот раз точно, – покачал головой я, неспешно протягивая руку и забирая вожделенный дар.

– Как скажешь, – еще шире улыбнулся Минуэр, и улыбка эта отчетливо давала понять, что он мне не верит.

– Мне плевать, что ты об этом думаешь, но эта доза – последняя.

– Хорошо, хорошо, – выставил руки в защитном жесте он. – И с чего такое решение? Прошлое больше не радует тебя?

– Я отправляюсь на задание, – сказал я. – Послезавтра. Мне нужен чистый ум.

– Вот как, – вздернулись брови Минуэра. – В чем цель задания?

Я знал, что он не отстанет. К тому же по нашей договоренности я должен был делиться с ним любой информацией, полученной от начальства. Конечно же, я решил по началу вести двойную игру и сливать ему только какие-то незначительные факты, но чертов дилер оказался не так прост – он всегда чувствовал, что я ему чего-то не договариваю, и требовал честного признания. Впрочем, ничего особо существенного он от меня еще так и не узнал – с момента завершения миссии по спасению похищенных шер-командой участников проекта я лишь два раза вызывался на дачу показаний, где до меня доходили обрывки разговоров по поводу расследования налета.

– Планета Эстус. Наши вышли на следы пребывания там тех, кто напал на нас два месяца назад. Хотят разобраться что к чему. Большего не знаю. Все детали дадут непосредственно перед отбытием.

– Эстус, – отчетливо повторил Минуэр. Улыбка на его лице стала меркнуть. Взгляд затуманился задумчивостью. – Планета фиолетовых обелисков. Именно на ней нашли следы высокоразвитой цивилизации, бесследно исчезнувшей тысячи лет назад?

Я кивнул. Повернулся к выходу. Дверь по-прежнему была опущена. Минуэр не торопился меня отпускать. Я обернулся и взглянул на него.

– Что тебе еще надо?

– Тебе дали еще какое-то задание в рамках этой миссии. Верно, Палач? – Его темное лицо снова искривила легкая ухмылка. Чертов дилер снова почувствовал, что я ему что-то не договорил.

– Мелочи, не более.

– И все же…

Я вздохнул и покачал головой. Сказал:

– Мне нужно собрать команду. Троих человек. – Пристально на него поглядел и добавил: – Тебя я с собой не возьму, не волнуйся.

– Почему же? Я совершенно не прочь размять мышцы. Сдается мне, прогулка будет веселой. – Желтые зрачки сверкнули, и мне в голову закралась тревожная мысль, что Фарт что-то знает – что-то, чего мне пока знать нельзя.

– Хочешь покинуть уютный комплекс и поморозить задницу на задворках галактики? А кто же будет здесь толкать твою дурь?

– Не называй мой препарат дурью, – скривился он. – Он не вызывает привыкания, как прочая химическая гадость. Он вполне безопасен и дарит только радость.

– Почти стихами заговорил, чертов романтик, – заметил я.

– Я – человек искусства, – театрально склонил голову Минуэр, и я едва сдержался, чтобы не выдать еще что-нибудь саркастическое. Снова ухмыльнулся и продолжил: – Так кого ты намереваешься взять с собой на задание?

– Еще не думал… И не смотри на меня так, будто я обещал на тебе жениться. Говорю как есть. Понятия не имею, кто отправится со мной на эту миссию.

Фарт пожал плечами, всем своим видом давая понять, что больше не заинтересован в беседе. Позади меня разжался едва слышный звук пневматических механизмов, и дверь поднялась. Минуэр негласно прощался со мной. Я тоже решил ничего не говорить, лишь бросил в его сторону усталый взгляд и покинул ИЖС.

Шагая по коридору в направлении к своей жилой секции, я вдруг подумал, что не помешало бы навестить профессора. Полковник сказал, что перед отбытием он выдаст участникам миссии блоки с энергопотенциалом, но я хотел зайти к нему по другому делу. Правда, в последний раз, когда я пытался проникнуть к нему без приглашения, искин мне дал от ворот поворот. Как бы там ни было, я все равно с ним увижусь. Не сейчас, так послезавтра – перед отправлением на задание.

Перед глазами всплыла строка:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Опять я кому-то понадобился… Несколько долгих секунд поборовшись с искушением нажать «Отложить», я все же открыл сообщение. Оно пришло от Лейлы. Уже второй раз за неделю.

«Привет, Алекс! Это снова я. Понимаю, что ты занят и все такое, но… может быть, найдешь время для меня? Просто, понимаешь, сегодня последний день моей смены, а потом я хочу подмениться с Сарой еще на одну – у меня есть некоторые дела в городе, поэтому в следующий раз в комплексе я появлюсь только через четыре дня.

А вообще, у меня складывается впечатление, что ты избегаешь меня намеренно. С того момента, как ты вернулся со своей последней миссии весь переломанный и израненный, прошло уже два месяца. И за все это время мы виделись с тобой всего два раза. Два, Алекс!.. Не считая дней медосмотра, конечно. Мне это не нравится!.. Ты же не хочешь, чтобы я переключила свое внимание на кого-то еще, верно?..»

Дочитав сообщение, я шумно вздохнул и скривился. А ведь Лейла права… Но как же мне на это было наплевать! Пускай хоть все мужики комплекса ее перетрахают – мне по барабану. Нашла, чем манипулировать… И зачем я дал ей доступ к своему инфолинку?.. Впрочем, какая разница, не дал бы, так доставала бы через личный терминал в ИЖС.

Подумав с пару секунд, я принялся набивать ей ответ – то, что обычно пишут женщинам, с которыми не хотят видеться:

«Привет, Лейла. Минуту назад закончилась тренировка. Ты не представляешь, что с нами делает чертов Бейзер. Этот изверг все соки выжимает, пытаясь, как он выражается, вытащить из дерьма что-то стоящее. Сейчас я еле-еле волочу ноги в свою жилую секцию, чтобы через пару минут завалиться спать.

И еще… недавно меня вызвал к себе полковник и выдал новую миссию. Наконец, что-то интересное. Не могу раскрывать детали, но скажу, что проходить она будет не на Земле. Не знаю, сколько потребуется времени на ее выполнение, но я думаю, что меня не будет в комплексе несколько недель, а может, и месяцев. Так что увидимся мы теперь совсем нескоро».

Я отправил сообщение и закрыл инфолинк. Лейла получит его на свой визор и, скорее всего, решит сразу же ответить. А может, и нет. Мне плевать. Потому что меня сегодня ждет свидание с другой девушкой. К слову, тоже последнее. Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что жить в иллюзиях у меня больше нет сил.

Я вошел в свою ИЖС, стянул комбинезон и нырнул в душевую кабину. Запустил программу легкого обмывания. Теплые струи воды вперемешку с гелем стали бить в меня со всех сторон, а через несколько секунд к процессу подключились мочалки-манипуляторы. Я лениво поворачивался из стороны в сторону, поднимал и опускал руки и ноги, чтобы чистящие механизмы добрались до всех мест. Через пару минут алгоритм мойки завершился, манипуляторы спрятались в пазах и затихли, вода тоже перестала литься. Еще спустя миг с четырех сторон на меня хлынули потоки теплого воздуха.

Выйдя из душевой кабины, я завалился на койку, как и обещал Лейле. Перед глазами вспыхнуло:

Получено текстовое сообщение. Прочитать/Отложить?

Даже не глядя на отправителя, я почти мгновенно ткнул «Отложить» и потянулся за флакончиком Фарта, который по приходу засунул под подушку. Осматривая его, ощутил знакомое чувство приятного предвкушения, от которого учащается пульс и пересыхает во рту. Это чувство с каждым разом становилось сильнее, что меня пугало. Надо признать: я зависим от этой дряни. Что бы там ни говорил Минуэр, но я пристрастился к его чертовому зелью. Но ничего. С этим будет покончено. Сегодня.

Я откупорил затычку и капнул прозрачной жидкости под язык. Растянулся на койке поудобнее и закрыл глаза. Нужное воспоминания в голове прояснились почти сразу. За истекшие пару месяцев я научился вызывать необходимые мне мысли с полпинка. Не последнюю роль в этом, разумеется, сыграли наниты, вживленные в тело, но немалую работу проделал и я сам со своей психикой.

Реальный мир начал быстро отдаляться, звуки заглушались. И через мгновение на смену настоящему пришло прошлое…

***

Легкий ветерок с пряным ароматом луговых цветов. Высокие курганы в отдалении. Покачивающиеся кроны размашистых деревьев, напоминающих гигантские лапы папоротников, которые я помнил еще с детства по урокам «История и география Земли» в подразделе «Ботаника». И небо! Светлое пурпурное небо с мелкими перистыми облаками розового и бирюзового оттенков. Все это – Лямория. Вернее, то, что я о ней помнил. В действительности же планета представляла собой унылую картину: опаленные стволы деревьев, густой сизый туман повсюду и свинцово-серое небо. От былой красоты не осталось и следа. Возможно, последствия орбитальной бомбардировки оказались не столь фатальными, и кое-где все же теплятся островки жизни, но в видеоотчетах я наблюдал именно такую картину – запустение, уныние и смерть.

Но все это в настоящем, а я сейчас находился в прошлом. Снова сидел на синем пледе и, закусив травинку, смотрел вдаль. А рядом со мной находилась она – девушка, с которой я испытал все прелести любви и страсти, а впоследствии и горечь утраты и глубинное разочарование.

– Так хорошо, – томно произнесла Кларисса, и я поглядел на нее. Она сидела, аккуратно прижав колени к подбородку и вытянув руки вперед, словно старалась дотянуться до чего-то невидимого. Ее чуть раскосые глаза прикрыты, длинные темные локоны немного подрагивают от легкого дуновения ветра, губы растянуты в блаженной улыбке.

Я же в свою очередь испытывал очень контрастные чувства – что-то неуловимое между тревогой, радостью и печалью. Сегодня был мой последний день на Лямории. Завтра меня отправляли в учебку. Я переживал это воспоминание уже не впервые, но прежние ощущения вновь обострились, как пики, которые только-только прошли через точильный станок.

– Сколько тебя не будет? – спросила Кларисса. Я же отвел взгляд и снова уставился на горизонт, в очередной раз жалея, что не могу управлять своим телом. Будь моя воля, я бы не отрывал от девушки глаз.

– До первой увольнительной, а это минимум три месяца. И то если не будет нарушений устава.

– Долго, – вздохнула она.

– Не дольше жизни, – пожал плечами я и добавил: – Если покажу себя во всей красе, то смогу получить разрешение на более частые отпуска. А когда выдадут отдельную жилую комнату, то попробую договориться, чтобы перевезти тебя к себе.

– Для этого тебе нужно стать офицером, и то, если я стану твоей официальной женой, – сказала Кларисса.

– Не обязательно. А вот для заключения брака нужно будет получить разрешение, – вставил я.

– Да, – кивнула девушка и тяжело вздохнула. – Не хочу тебя отговаривать, ведь ты уже все решил, но, может, все же…

– Нет, – решительно покачал головой я. – Ты же знаешь, что это – прекрасный шанс выбраться отсюда. Как бы я ни любил Ляморию, но она – отдаленный мир, где перспективы чего-то добиться появятся еще только лет через сто.

– Конечно, конечно, – снова закивала Кларисса, но весь ее вид говорил о том, что мои слова ее ничуть не утешили.

Как и тогда, я ощутил острый прилив чувств, которые мне твердили: наплюй на все и останься с ней. К черту военную карьеру, к черту все планы. Потому что счастье – вот оно, сидит рядом и умиленно глядит на закат. Большего тебе и не надо.

Как и тогда я задавил эти чувства, едва они заявили о себе. И теперь уже нынешний я, прошедший через войну, трибунал и тюрьму, подумал, что, возможно, все же стоило поддаться тем мимолетным чувствам. Да, я бы не стал тем, кем я являюсь, но, может, и черт с ним?..

– Если честно, я не вижу ничего плохого в том, чтобы остаться жить на Лямории или улететь на какую-нибудь другую отдаленную планету. Свое место можно найти везде.

– Возможно, потом мы так и сделаем, – неопределенно пожал плечами я.

Повисло молчание. Только луговой ветер насвистывал заунывную песню, да издалека доносился сдавленный щебет какой-то птицы.

– Не хотела об этом говорить, но что, если начнется война?.. Говорят, отношения с Империей накаляются. Тебя отправят на передовую? – спустя полминуты спросила девушка, повернувшись ко мне.

– Скорее всего, но не сразу. Сначала нас нужно будет хоть сколько-нибудь подготовить. Мы, конечно, не тяжелопехотинцы, которых обучают правильному обращению с бронекостюмом едва ли ни год, а всего лишь обычная легкая пехота, но азы военного ремесла познать все равно должны будем в полной мере.

Девушка напряженно вздохнула. Я же ощутил раздражение, потому что меня обескуражил ее вопрос – как можно не понимать того, что военная карьера подразумевает участие в боевых действиях? Но так думал прежний я, сейчас же лишь умилился ее девичьей наивности.

– Я не погибну, обещаю, – сказал я сурово. И будь лицевые мышцы в моей власти, то сейчас бы улыбнулся. И глупости обещания и иронии пророчества. Как бы там ни было, но обещание я свое выполнил.

– Ты не можешь этого знать, – сказала она спустя короткую паузу. – Никто не знает, когда и где его поджидает смерть.

– Можешь мне не верить, но о своей смерти я все знаю. И она случится не на войне, – уверенно заявил я. Разумеется, я тогда ничего не знал ни о смерти, ни о том, что вообще со мной произойдет даже через пару недель, но был уверен в удаче, как и большинство парней в свои молодые и безрассудные годы. Смерть, думал я, это то, что происходит с кем-то другим, но только не со мной. Спустя совсем немного времени, когда на глазах у меня погибнет ни один десяток бойцов, я изменю свое мнение.

– Признайся честно, ты сам хочешь в бой. И надеешься, что Империя нападет на нас, – подмигнула мне Кларисса. – Думаешь, я не вижу, как ты себя ведешь?.. Думаешь, не понимаю?

– Возможно, – пожал плечами я и снова отвел взгляд.

– И тебе не страшно?

Я покачал головой. В тот далекий день я задумался о страхе и возможной гибели, но ничего во мне так и не откликнулось. Я не боялся смерти, считал ее чем-то эфемерным и надуманным.

– Как бы там ни было, если война все же начнется, лучше оказаться в первых рядах тех, кто будет ее вести. Хуже будет тем, кто останется в тылу, – произнес я, и у нынешнего меня все внутри похолодело. Если бы тогда я знал, что мои слова окажутся пророческими, то, наверное, на веки зашил бы себе рот.

– Уж где-где, а на Лямории бояться нечего, – сказала Кларисса. – Наш мир не особенно богат на ресурсы, да и никакой сложной промышленности нет. Зачем Империи нас трогать?

Тогда я подумал, что девушка абсолютно права, но легкая тревога во мне все же колыхнулась. Каким-то древним инстинктом я ощутил, что все как раз может произойти наоборот. Ощутил, но не придал значения.

– Наша планета никому не интересна. Ни Империи, ни даже самой Федерации. Поэтому я и хочу с нее свалить, – сказал я.

Девушка снова задумчиво посмотрела вдаль и вздохнула. Я понимал, что она не разделяет ни моих стремлений, ни желаний. Но подчиняется, пускай и наперекор своей воле. И именно это меня в ней подкупало. Даже тогда, в свою зеленую пору, я понимал, что это качество дорогого стоит. У нынешнего меня внутри закололо от горького осознания, что я все это потерял. Все, что теперь мне оставалось, – это окунаться в давние воспоминания и переживать их по кругу.

Я придвинулся к ней поближе и коснулся пальцами плеча. Провел по гладкой коже вниз по руке, ощущая всю мягкость и теплоту ее молодого женского тела. Кларисса игриво сощурилась и медленно перевела взгляд на меня. Напряженное лицо смягчилось, и она улыбнулась. У меня внутри все вздрогнуло – как тогда, так и сейчас. Как же я любил ее улыбку, нежность и искреннюю открытость во всем ее облике.

Я потянулся к ней, девушка закрыла глаза и направилась на встречу ко мне. Наши губы соприкоснулись. Сначала легко и едва ощутимо, будто мы делали это в первый раз. Но через миг мною овладели похотливые демоны, и я набросился на нее, как обколотый тестостероном маньяк. Кларисса охнула и захихикала, игриво попыталась оттолкнуть меня, но не особенно-то и старалась. Несмотря на обворожительную нежность, девушка любила грубость и бескомпромиссность.

Я повалил ее на плед, принялся целовать лицо, шею, спускаясь все ниже и ниже. Чуть приподнял ее за талию и потянул за замок на боку. Легкое голубое платье соскользнуло с ее изящного тела за долю секунды, опустилось до уровня живота. Девушка выгнулась, предоставляя в мое полное распоряжение аккуратные округлые груди с крупными бледно-розовыми сосками. Я жадно впился в левый губами, сжимая мягкую округлость в ладони. Через миг переключился на правый. Девушка шумно задышала, закатив глаза. Я же ощутил, что горячее вожделение вскипает во мне, как лава в жерле вулкана.

Спустя пять секунд я полностью сорвал платье с Клариссы и откинул в сторону. Сжал пальцами эластичные белые трусики и потянул на себя. С силой прижал к себе девушку, ощутив мокрую теплоту между ее ног. А потом навалился на нее, и мы растворились друг в друге, ненадолго став единым организмом. Когда все закончилось, и мы уже лежали друг напротив друга, обнаженные и измотанные, как символ самой природы, я глядел в карие глаза Клариссы и с сожалением думал, что еще очень нескоро увижусь с ней. Так думал прежний я, а нынешний прощался с ней. Это был мой последний визит по закоулкам воспоминаний. Я так решил.

Чтобы дать дорогу будущему, нужно освободить для него место от прошлого.

Прежний я говорил ей что-то про предстоящие месяцы в учебке, про тренировки и грядущие планы. Нынешний я смотрел в ее молодые, еще не лишенные девичьей наивности глаза и прощался.

Прощай, Кларисса. Я потерял тебя в настоящем, но ты навсегда осталась со мной в прошлом. Но воспоминаниями жить нельзя, нужно идти дальше.

Поэтому сюда я больше не вернусь.

Глава 3

Глава 3

– Ты отлично стрелял. Десять из десяти, – произнес я, глядя в киберглаза Рутгеру, в которых не отражалось ничего, кроме металлической пустоты.

– Работа такая, – пожал жилистыми плечами он.

Ростом он был чуть ниже меня, носил короткую стрижку и имел смуглый тон кожи. Если бы не те самые глаза-импланты и размашистая татуировка в виде оскаленного льва с эмблемой Альрийской Федерации на левом плече, то он бы с легкостью затерялся в толпе обычных зевак, неприметный, как молекула воды в ручье.

– Вернее, хотел сказать, что раньше была такая работа – стрелять.

– Я помню, ты рассказывал. Служил в элитной пехоте и был лучшим стрелком. Даже какие-то регалии заслужил.

– Угу, – кивнул он без особого энтузиазма. – Пять наград подряд «Зоркий глаз года» и две «Быстрая рука». Только толку от них, что от ножа в снайперской перестрелке.

– Но здесь, в комплексе, ты снова лучший, – напомнил я.

Рутгер неопределенно пожал плечами, давая понять, что его это не особенно-то и радует.

Я быстро огляделся и, удостоверившись, что рядом с нами нет никого, кто мог бы оказаться случайным слушателем, сообщил:

– Меня отправляют на новое задание. Нужно собрать небольшой отряд. Поздравляю: ты первый кандидат.

Искусственные глаза Рутгера уставились на меня, и будь я проклят, если бы не прочел в них немой восторг.

– Ты серьезно? Не шутишь? А то знаю я твои шуточки, – настороженно произнес он.

– Серьезно, рядовой Ньюис, – твердо сказал я и протянул ему раскрытую ладонь.

Он пожал ее и ухмыльнулся. Сказал:

– Наконец-то хоть выберемся из этого склепа. А то я уже начал бояться, что до конца жизни буду стрелять по голограммам.

– На слишком много мишеней не надейся, но нормально пострелять, я думаю, тебе выпадет шанс.

– Когда начинаем?

– Отправка завтра утром.

– Детали задания?

– Брифинг будет тоже утром. Я так понимаю, за пару часов до отлета.

– Скажи хоть, где будет проходить? Далеко от комплекса? – чуть насторожился он.

– Далеко, – кивнул я. – Не на Земле.

– Даже так? – протянул Рутгер. Все это время он не отпускал моей руки и теперь сжал ее еще крепче. – Принято, сержант. Я в деле.

Мне нравился Рутгер. Простой в суждениях и взглядах. Не особенно болтливый и не тщеславный. К своим выдающимся умениям он относился как к чему-то само собой разумеющемуся и никогда не пытался выделиться на фоне остальных, хотя именно это у него отлично получалось. Во всяком случае, он излучал спокойствие и надежность, а именно это я больше всего ценил в боевых напарниках. Возможно, поэтому мой выбор в первую очередь пал именно на него.

Мы с ним распрощались, и я отправился дальше. Дневная передышка между тренировками была не особенно долгой, поэтому я решил действовать как можно увереннее.

– Виола, есть разговор, – произнес я, встав у стола, у которого кроме нее восседало еще две женщины из проекта: Лиона и Мирель – первая была симпатичной стройной брюнеткой, вторая среднего роста шатенка с каре и небольшим круглым имплантом на щеке. Виола тоже была стройной, да и ростом ее природа не обделила, как и подтянутым телом. Волос, правда, она не носила, вместо них ее голову украшали стальные косы-канаты, которые в определенных ситуациях превращались в киберзмей и представляли собой отличное холодное и психологическое оружие. Да и татуировка в виде гадюки на лице тоже добавляло в ее облик определенный шарм. Но выбрал я ее вовсе не из-за внешности, а совершенно по другой причине. Как ни странно, но Виола на мой субъективный взгляд была лучшим рукопашным бойцом в комплексе. Дерзкая, решительная, бескомпромиссная. Подобный типаж всегда полезен в отряде. Возможно, я ошибался, и моя оценка базировалась лишь на том, что я не однократно был побежден ею в спаррингах, но в данный момент я не хотел углубляться в свои психологические воззрения.

Гадюка придирчиво осмотрела меня с ног до головы, словно некий товар, который собиралась приобрести, улыбнулась и произнесла:

– Ну привет, красавчик. Говори, если есть.

– Наедине, – добавил я.

Лиона хихикнула и прильнула к Мирель, что-то шепча. Та тоже улыбнулась, скептически осматривая меня.

– Неужели на свидание пригласить хочешь? – усмехнулась Виола. – Что-то долго ты тянул. Учти, с первого раза я не соглашаюсь.

– На свидание. Очень романтичное, – кивнул я. – Обещаю, что запомнится надолго. Пошли отойдем.

Девушка встала, выпрямилась. Кивнула в сторону выхода из столовой. Спросила:

– К тебе или ко мне пойдем?

– Пока в коридор, – ответил я. И мы вышли.

– Ты же не трахаться меня вывел, – утвердительно сказала она, как только мы оказались наедине. – Что за дела, красавчик?

– Как догадалась?

– У таких как ты яиц на подобное не хватит, – с вызовом фыркнула она.

Я покачал головой и вздохнул. На миг задумался о том, что возможно, ошибся с выбором. Но отступать было поздно, поэтому я пропустил вызов мимо ушей и решил сразу перейти к сути:

– Завтра я отправляюсь на задание. Детали пока в тайне, но проходить оно будет не на Земле. Не хочешь размять кулаки?

Ее брови дернулись от изумления, а зрачки расширились. Предложение ей явно пришлось по душе. Но сдаваться быстро, как и любая женщина, она не собиралась. Спросила:

– Кто еще в деле?

– Пока что я, ты и Рутгер.

– Какие задачи?

– Говорю же, детали пока в тайне. Да тебе ли не по барабану, где кулаками махать?..

Девушка усмехнулась и покачала головой.

– Похоже, ты в меня влюблен. Не хочешь расставаться даже на работе.

– Безусловно. Ни одна из женщин меня так не отделывала, как ты. А еще мне по душе твои металлические подружки, – сказал, скосив взгляд на ее косы.

– Милахи, правда?.. Знал бы ты, сколько раз они меня выручали из всяких передряг… Одного упыря так расцеловали, что у него теперь не лицо, а дырявое решето. Другому оба глаза вырвали, и он теперь похож на уродливый шар для боулинга. Знаешь, такая старая игра, где нужно шарами кидаться и кегли выбивать?..

– Слышал, – кивнул я. – Ну так что, записываю тебя на прогулку?

– Конечно, красавчик. Куда же ты без меня?.. Ни пинка под зад, ни оплеухи.

Мы пожали друг другу руки, и я двинулся дальше. До конца перерыва оставалось совсем немного, а мне нужно было завербовать в отряд четвертого участника. И если по поводу первых двух у меня сомнений почти не было, то вот с последним я замешкался. А все потому, что кандидатур на место третьего бойца у меня было аж целых три.

За последнюю пару месяцев я успел познакомиться на проекте со всеми участниками. Кто-то мне импонировал, кто-то – не очень. Внешность некоторых отталкивала, но характер и душевные качества были мне по нраву. Иногда – наоборот. Взять, к примеру, Адама Лора. Двадцатилетний сосунок, еще толком не нюхавший ни пороха, ни женщин, вел себя вполне достойно – не ныл по делу и без, не жаловался на свою горькую судьбу и внешние факторы, и при этом, как мне казалось, обладал высокой долей человечности. В проект попал по настоянию отца, который, будучи закоренелым военным в отставке, всегда мечтал, чтобы сын достиг успехов на военном поприще. Адам стоял первым в моем списке кандидатов. Меня в нем устраивало все, кроме одного фактора – возраста. Весь его боевой опыт начинался и заканчивался на тренировочном полигоне. Как он попал на проект, Адам рассказывать не стал, но все и без объяснений догадывались, что в этом ему помог отец. Глядя на него, я нередко ловил себя на мысли, что хочу по-отечески дать ему пару каких-нибудь уроков – как быстро вникать в суть дела, резко принимать решения, исходя из сложившейся ситуации, и все в этом духе. К тому же парень все схватывал на лету и ко всему относился с изрядной долей заинтересованности.

К слову, прямой противоположностью Адама был Ротос Морт, который, постоянно винил все и всех в своих неудачах, постоянно досаждал беспрерывным нытьем и поучениями, за что еще в Платосе неоднократно получал по морде. Правда, благодаря ему мне удалось остановить одного из налетчиков во время инцидента, поэтому относился я к нему снисходительно. Но вот в отряд к себе его брать я не стану ни под каким предлогом.

Тоже самое касалось Эдрии Мэй, неуравновешенной истеричной сучки, терпеть которую мог только человек, плотно сидящий на транквилизаторах. То же самое касалось Теодора Леонски – неуклюжего и неповоротливого мужика, который при своем росте и худощавости вполне мог бы показывать на спаррингах неплохие результаты, но напрочь отказывался делать это. При этом он постоянно выбрасывал скабрезные шуточки, за что тоже получал по щам от почитательницы змей Виолы и истерички Эдрии. Ни Лиону Трампель, ни Мирель Кёртис я тоже не видел в качестве боевых спутниц, хотя про обеих ходили довольно жуткие слухи. Что же касается Михеля Донски, Канара Огариса Портера и остальных участников проекта «Даггер», то о них я не мог сказать ничего определенного. Разве что на общем фоне выделялись Фарт и Линк. Но первый вообще не годился на роль напарника хотя бы потому, что был чертовым дилером. Видеть этого человека рядом в опасных и неординарных ситуациях, которые при выполнении миссии будут на нас валиться лавиной, я бы точно не хотел. Что же касается Адриана, то теперь его вряд ли можно назвать участником проекта. Этот умник с суперимплантом в башке, способным по его словам на невообразимые вещи, теперь влился в ряды персонала комплекса. И это не могло не огорчать, потому что его кибертехнические навыки не стали бы лишними в любой миссии.

Неплохими боевыми единицами стали бы и Страшила с Громилой, но после того, как их похитили Шер-налетчики, об их судьбе мы так ничего и не узнали. В спасенных мною капсулах их тоже не оказалось.

Наряду с Адамом в кандидаты на роль четвертого бойца стояли еще Орландо Кринг и Идрис Хейтер. Первый – среднего возраста тип, высокий и широкоплечий. На учениях показывал себя достойно, хотя и нередко совершал ошибки. В комплекс поступил по собственной воле. До этого работал в частной охранной компании и некоторое время даже исполнял обязанности начальника, но после того, как допустил несколько оплошностей, был снова разжалован до обычного среднестатистического исполнителя. Орландо такой расклад не устроил, поэтому он решил попытать счастье в секретном правительственном проекте, который ему посоветовал один старый знакомый.

Второй – подтянутый мужик лет за сорок, с проседью в висках и с задумчивым проницательным взглядом. Всегда оставался немногословен, поэтому как он попал в проект, я так и не узнал. Тело его пестрило разного рода шрамами, да и оружием он пользовался довольно лихо, что явно говорило о том, что он имел богатый боевой опыт. Чутье подсказывало, что он вполне мог бы оказаться неплохим напарником.

И все же четвертым членом команды я предпочел бы видеть кого-то, кто не обделен интеллектом. В идеале же, чтобы он помимо всего прочего, владел еще и зачатками псионики. Слишком способного не надо, хватило бы первого-второго уровня развития. Уметь прицельно стрелять из любого вида оружия и талантливо набивать морды негодяям – навыки, безусловно, полезные. Но зачастую легко и бескровно решить проблему можно путем какого-нибудь хитроумного маневра, замешанного на хитрости, уме и псионическом воздействии. Себя умником я никогда не считал и всегда полагался в этом вопросе на кого-нибудь другого. Увы, людей с подобными качествами на проекте я не встретил. Во всяком случае, среди участников. Эту роль неплохо бы сыграл Шой Рогинев, но он относился к персоналу, тем более занимал довольно высокий пост, поэтому об его участии в миссии не могло быть и речи.

Поломав некоторое время голову, я решил провести небольшой тест среди кандидатов. Каждому в инфолинк я отправил сообщение с одинаковым содержанием, поменяв для каждого кандидата лишь имена в нужных местах.

«Привет, рядовой Адам. У меня хорошая новость: намечается новая миссия, для выполнения которой мне нужны напарники. Ты можешь оказаться в их числе. Думаю, ты не прочь поразмять кости, да и свои новые способности будет на чем проверить. В тебе-то как в бойце и напарнике я уверен, но у меня есть сомнения по поводу остальных. Орландо и Идрис… что ты можешь сказать о них? Стоит ли их брать с собой? Или нет? И почему?»

Не знаю, зачем я это сделал. Может, не хотел мучиться с выбором, поэтому решил узнать, насколько парни друг к другу лояльны. А возможно, просто захотел поиграть немного в Бога. В том, что мое предложение заинтересует всех, я не сомневался. Мы несколько месяцев сидели в комплексе, маринуясь в собственном соку как угри в бочке. Любой повод выглянуть наружу воспримется как великая благодать, уж я-то в этом уверен. Но меня прежде всего интересовало другое: что ответят парни на мои вопросы, а вернее – как это сделают.

Первое сообщение пришло от Орландо:

«Не люблю подобное дерьмо, сержант, но раз ты просишь, то скажу как есть. Адам еще совсем молокосос. Там, где собираются большие дяди, ему не место. Да и присматривать за ним все время надо – то еще удовольствие. Так-то он парень неплохой, как минимум с виду. А что у него творится в душе – только одному черту известно.

А вот с Идрисом я был бы поаккуратнее. Когда я работал в охранной конторе, у нас тоже был похожий на него мужик. Говорил мало, но дело свое знал хорошо. Но когда случилась заварушка, после которой меня потом сдвинули, он пропал. Похоже, все из-за него и началось. Вот Идрис как раз на него и похож. Не только по характеру и манерам, сходство есть даже во внешности. Я бы на него не поставил».

Еще спустя минуту поступил ответ от Идриса:

«Миссия, говоришь? А почему без деталей? Какие цели и задачи? Какова награда?..

По поводу твоей просьбы… Я не знаю, зачем тебе знать мнения обычных солдат. Ты же по каждому из нас для себя уже все решил. Но если написал мне, значит, хоть немного, да заинтересован в моей кандидатуре.

Адам – способный парень, усидчивый и терпеливый. В его годы я вел себя по-другому, но жизнь меня со временем остепенила. Ему еще многому предстоит научиться. Как и тебе, сержант. Не зазнавайся.

С Орландо все намного проще. Он простак, каких много. Ищет себя в жизни. И найти пока не может. Стоит ли ему доверять?.. Интересный вопрос. А стоит ли доверять тебе, сержант?»

Дочитав сообщение от Идриса, я невольно усмехнулся. Все же Орландо в чем-то прав. Этот неразговорчивый и покрытый шрамами как украшениями ветеран был не так-то прост. Под маской молчаливости он хранил острый ум и философский взгляд на вещи. Но и с характеристикой Орландо, полученной от Идриса, я тоже полностью согласен: рядовой Кринг прост что в анфас, что в профиль. Но разве не такие бойцы как раз и нужны на поле боя?

Пока я размышлял над личностями потенциальных напарников, пришло сообщение от Адама Лора:

«Спасибо за доверие, сержант Хоксвелл, но мне, по правде сказать, совсем нечего сказать ни о рядовом Орландо, ни о рядовом Идрисе. Все, что мне известно, так это то, что оба имели боевой опыт. От Орландо я узнал об этом из его же рассказов, многие из которых, правда, кажутся выдуманными, потому что когда он врет, у него чуть подергивается правое веко и взгляд всегда скользит поверх слушателей. А о прошлом Идриса красноречиво заявило его лицо. Он побывал во многих боях, и из каждого что-то забрал с собой. На лице и шее несколько мелких тонких порезов, что, скорее всего, означает, что он находился в близости от разрывного снаряда. На лбу кожа чуть светлее обычного – наверное, след от ожога, возможно от лазера. Еще Идрис при ходьбе чуть наклоняется влево и иногда придерживает рукой бок – это из-за того, что когда-то у него в том месте была глубокая и мучительная рана. Со временем она затянулась, а привычка придерживать ее осталась. Еще он все время оглядывается и держится настороже, что тоже говорит о том, что ему пришлось пройти через многое.

Стоит ли доверять им – дело полностью ваше. Я бы на вашем месте дал шанс обоим».

Ответ Адама меня удивил. Столь подробного разъяснения внешности и поведения потенциальных напарников я от него не ожидал. Чуть подумав, я написал Адаму ответ:

«Откуда такие дедуктивные способности, рядовой? Изучил что-то в нейроинтерфейсе?»

Ответил он почти сразу:

«Нет, сержант. Читать людей по их манерам и поведению меня научил еще отец. «Всегда следи, как человек ведет себя в разных ситуациях. И делай выводы. Когда-нибудь тебя это спасет», – любил повторять он. Вот я и следую ее советам».

Прочитав сообщение, я четко решил, что одного опытного стрелка и одного умелого рукопашника в отряде достаточно, а вот внимательного и проницательного человека взять с собой я просто обязан. Поэтому мое следующее сообщение было таким:

«Поздравляю, рядовой. Ты в отряде. Выступаем завтра. Все инструкции получишь позже».

Адам ответил короткой благодарностью, а я же сообщил полковнику, что все члены отряда собраны, и мы готовы выступать завтра на рассвете. Сэмюэль похвалил меня и распорядился, чтобы мы после тренировки посетили лабораторию Шоя Рогинева.

И еще он дал добро на визит к Гоббсу.