Дадли Маг

Глава 1 Дадли Кровавый

В тихом, непримечательном английском городке, на небольшой поляне, солнце согревало траву и лениво переливалось на листьях деревьев. Однако в этом идиллическом пейзаже творилось нечто жуткое. Миловидный, слегка полноватый мальчик с лёгкой улыбкой на устах аккуратно затягивал узел на четвёртой за день кошке. Жертва шипела, извивалась, брыкалась, но тщетно.

— Да не вырывайся, блохастый, — с раздражением пробормотал Дадли Дурсль, привычно избегая особо острых когтей. — Больно будет, обещаю, но не долго. Терпи.

Кот визжал так, будто вокруг собралась вся армия демонов. Лапы — связаны, тело — обмотано, а взгляд мальчика пылал фанатичным блеском. Четвёртая жертва для кровавого ритуала была готова.

Судьба кошек мисс Фиг казалась ужасной. Каждая из них погибала уникальной, особенно жестокой смертью. Фантазия у мальчика, если можно так назвать перенесённого в новое тело тёмного мага, была богатой. А магия? Её, увы, пришлось возвращать ценой крови.

Дадли шагнул в центр пентаграммы, выжженной на старой простыне, и, наконец, ощутил, как энергия от последних штрихов ритуала заполняет его тело. Огонь, тепло и долгожданный толчок к пробуждению магического дара. Никакой жалости, только выгода: и магия восстановлена, и шпионов в лице этих надоедливых животных мисс Фиг удалось устранить.

«Наконец-то», — удовлетворённо подумал он, но это чувство быстро сменилось холодным ужасом.

— Д-д-да-Дадли?!

Мир застыл. Мысли мальчика беспорядочно метались между «упс» и «вот дерьмо». Картина, которую застал Гарри Поттер, была, мягко говоря, впечатляющей. Простыня с пентаграммой и рунами, обугленные и окровавленные трупы кошек, их изломанные лапы и выпученные глаза. В центре этой мрачной сцены — Дадли, одетый в грязный, пропитанный кровью фартук, с ножом в руке.

Шикарный натюрморт, правда? Гарри остолбенел. И да, отношения между нами кузенами едва ли можно было назвать дружескими. Что добовляло перчинки всей ситуации

А теперь позвольте представился весь вот этот ужас всех местных животных, главная гроза окрестных дворов, я, Дмитрий Владимирович Чернов. Тёмный маг, техномаг, алхимик и, как я сам себя любил называть, просто душка. Ну, почти. Если быть честным, многие в прошлой жизни так не думали. Да и плевать. У меня всегда было два мнения: моё и неправильное. Несогласных встречал мой жертвенный алтарь. Вы против? Зря. Уверяю, быть против меня — плохая идея.

Многие были против: мой учитель, которого я первым принёс в жертву вместо себя, паладины света, короли, драконы… О, какие доспехи я тогда сделал. Все они мертвы. А я? Увы, оказался там же, на том свете. Правда, не по собственной воле. Но, как видите, судьба дала мне второй шанс.

Теперь меня зовут Дадли Дурсль. Приятно познакомиться.

Ах да, вернёмся к проблеме: передо мной стоял мой кузен, а я, признаться, выглядел крайне... компрометирующе.

— Да, Гарри, — сказал я как можно спокойнее, стараясь не обращать внимания на кровь, покрывавшую фартук и мои руки. Вежливость — основа общения, даже когда ты стоишь на фоне свежих жертвоприношений. Конечно, за месяц с небольшим дружбы с кузеном не построишь, особенно если ты был врагом в его глазах долгих восемь лет. Но таков мой план — налаживать отношения, а в идеале сделать его своим союзником. Любому уважающему себя тёмному магу нужны последователи и мне тоже.

— Ч-что ты д-д-делаешь? — выдавил Гарри, дрожа как осиновый лист. Его коленки слегка подгибались, голос звучал неуверенно, и я был почти уверен: если он станет чуть-чуть бледнее, передо мной будет завершённая картина ужаса.

— Как что? Магией занимаюсь, — ответил я, сохраняя благодушный тон. — Если конкретнее, провожу тёмный ритуал усиления магической силы. Хочешь присоединиться?

Я приветливо улыбнулся, хотя моё лицо в таком антураже больше напоминало улыбку Ганнибала Лектера. Гарри шарахнулся на шаг назад, и я добавил, разведя руки:

— Да не бойся ты, это не больно. Ну же, смелее!

Однако попытка завербовать его в аколиты снова провалилась.

— Нет, спасибо, Дадли, — замотал головой мой двоюродный брат. — Не хочу… и вообще, я, пожалуй, пойду погуляю, ладно?

Он медленно пятился к двери дома, почти достигнув спасительного порога. Ещё пара шагов, и он бы выбежал, оставив меня с моими кошками и пентаграммой. Но я был готов.

— Подожди, Гарри, — остановил я его телекинезом. Он замер, глаза распахнулись от удивления. Медленно подняв край фартука, я достал из кармана несколько фунтов и отлевитировал их прямо в его ладони.

— Это… это мне? — пробормотал он, не сводя глаз с денег.

— Ну да, — пожал я плечами, улыбнувшись уже менее зловеще. — Ты какой-то тощий, ветер подует — улетишь к чертям. Купи себе перекусить чего-нибудь. — Решил я подкормить ребёнка, которого мои здешние родители морили голодом в профилактических антологических целях «больные ублюдки» хоть и мои «мама с папой» А голодный ребёнок…

— П-п-правда? — глаза Гарри чуть не выпали из орбит.

— Правда, правда. И вообще, у тебя же вчера день рождения был, так что считай, это опоздавший подарок.

Гарри застыл, словно статуя. Не понимаю, что такого особенного в нескольких фунтах. Хотя нет, не стоит себе врать, прекрасно я всё понимаю ему, наверное, от голода на стенку хочется лезть порой так, что ладно, пусть осознаёт, а я тем временем уберу следы ритуала, пока взрослые не нагрянули.

Нож отправился в центр пентаграммы, остаточная энергия впиталась, а заклинание разложения медленно начало избавляться от кошачьих тел. Всё шло по плану, но тут…

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — вдруг разрыдался Гарри и бросился ко мне, захлёбываясь словами. Он тараторил что-то бессвязное, словно боялся, что я откажусь от своих слов. В слезах он вцепился в меня, а я лишь стоял, позволяя ему использовать себя как подушку. Вот его пробрало то, а «ему что вообще ничего не дарили, даже за моей спиной?» размышлял я пока…

Пока в момент я ощутил странное, тревожное чувство. Каждая клетка моего тела подавала сигналы опасности. Угроза витала в воздухе, как зловещая тень, но откуда? Что-то здесь явно не так. Хотелось схватить Гарри за шкирку, запереть нас обоих под сильнейшими защитными заклинаниями или, на худой конец, сбежать отсюда за тридевять земель.

Но время шло, а ответ на вопрос, что именно нас подстерегает, оставался неизвестным.

— Гарри, — мой голос звучал твёрдо, и мальчишка моментально успокоился, будто магия самой интонации сделала своё дело. Хороший инстинкт, похвалил я его про себя. Видимо, даже неосознанно он чувствовал, когда ситуация становилась действительно серьёзной.

— Что? — его голос был едва слышен, но тон выдал готовность слушаться.

— Лезь ко мне на спину. Быстро.

Гарри послушно взобрался, не задавая лишних вопросов. Молодец, соображает быстро. А теперь — моя очередь. Сканирование.

Первым делом я запустил базовую проверку. Коллективный алмазный доспех поднят, сенсорная сеть активирована. Где враг? Старуха Фиг? Нет, она мирно спит в своём доме. Прохожие? Соседи? Здесь всё как всегда — никаких новых лиц или подозрительных аномалий.

Хорошо, углубимся. Планы? Норма. Тень? Запечатана, аномалий нет. Астрал? Закрыт надёжнее сейфа в Гринготтсе. Зазеркалье? Чисто. Мимики? Нет. Хроники? Никаких искажений. Никаких признаков вторжения ни из одного измерения.

Огонь? Вода? Земля? Воздух? Всё спокойно. Миры смерти? Тишина. Тьма? Стоп, есть! Слабый сигнал, но отчётливый. Отлично, узел уже ясен. Хаос? Прекрасно. Создаю сеть обнаружения. А теперь посмотрим дальше.

Лэнг? Нет. Бездна? Ноль. Тартар? Чисто. Ад… Ох, вот он, попался! Небольшой демонический сигнал. И ты не одинок. На семь часов, на дереве. Твоя светлая пернатая подруга рядом, светится как маяк. Ангел. Ну, конечно.

Ищейки? Что ж, поздравляю, вы меня нашли. Но я тоже вас вижу. И предупреждаю — обратно в ад я не вернусь.

Моё внимание сосредоточилось на силуэтах. Демон вцепился в ветку, словно тень, почти сливаясь с корой дерева. Его форма пульсировала в такт слабым вибрациям, едва уловимым даже для моих чувств. Рядом с ним — сияющая фигура, идеально вылепленная из света, смотрела прямо в мою сторону. Глаза, полные осуждения, горели праведным пламенем.

— Ну что ж, приятели, — пробормотал я с ледяным спокойствием, чувствуя, как магия течёт по венам, заполняя каждую клетку тела. — Нашли меня? Поздравляю. Смерть тоже нашла вас.

Энергия закрутилась, заклинания активировались, и я был готов к бою. Хоть оба они выглядели угрожающе, я не собирался становиться лёгкой добычей. Если судьба решила столкнуть меня с небесами и преисподней одновременно, что ж, пусть так. Уходить отсюда живыми буду только я и Гарри.

Глава 2 Рай и ад.

***Там же, немного раньше***

— Евгений, да ты крут! Как ты всё-таки нашёл этого урода? Он же все следы замёл. — Архангел Арсений хлопнул своего напарника по плечу, заставив того чуть покачнуться.

Демон Ахридемон — или просто Евгений, как он сам себя называл в этой миссии, — самодовольно оскалился.

— Всё? Да не всё. Ему следовало бы полностью отсечь своё магическое ядро, а этот дурень его только заблокировал. И то, криво. Энергия через щели просачивалась, как вода сквозь треснувшую дамбу. Я по следу и прошёл. Правда, путать следы он пытался, но… — Демон щёлкнул пальцами. — Без толку.

— Действительно дурак. Ну что, вяжем его и тащим в ад? — Арсений шагнул вперёд, намереваясь закончить дело, но его остановила рука напарника.

— Подожди, — задумчиво произнёс Евгений, сжимая плечо ангела.

Арсений замер, удивлённый неожиданной нерешительностью демона. Эта миссия с самого начала ему не нравилась. Слишком много несостыковок, странных ощущений и тонкого запаха неприятностей. Теперь это чувство усилилось до предела, словно ситуация намеренно кричала: «Это ловушка!»

— Чего ещё? — раздражённо выдохнул ангел. Его облик стал меняться — вдоль тела пробежали молнии, серебряные искры осветили лицо, выдавая весь спектр эмоций: от ярости до непонимания.

— Ты когда-нибудь задумывался, как он вообще утёк из ада? — тихо спросил Евгений, скорее размышляя вслух, чем ожидая ответа. — Или его досье хотя бы смотрел?

— А это тут при чём? — Арсений нахмурился. — Вот он, наша цель. Хватать надо быстрее, пока он щиты не укрепил и не сбежал. Чего думать-то?

Евгений помедлил, а затем заговорил быстрее, почти тараторя:

— Слушай, мы его в ад без страшного суда отправили, так?

— Ну да. У нас же есть такое право. Вот и воспользовались.

— Есть, — кивнул демон, — но только против чёрных душ. Совсем конченых. Без капли света. А теперь смотри сюда.

Евгений развёл руками, его глаза вспыхнули демоническим пламенем, когда он раскрыл архив прошлого этого места. Пространство вокруг наполнилось размытыми образами, словно кто-то прокручивал хроники событий последних месяцев в ускоренном режиме.

— Вот момент попадания, — начал он, указывая когтистым пальцем на одну из сцен. — Смотри: он занял пустое тело. С тяжёлой травмой, без магии. А теперь подумай, почему? Занять тело другого одарённого ребёнка было бы проще, выгоднее и безопаснее. Вытеснить душу мальчишки, ослабленную паразитом, — плёвая задача. Мы оба это знаем.

Арсений нахмурился, но промолчал.

— Теперь смотри дальше, — продолжил Евгений, указывая на мелькающие сцены. — Здесь. Здесь. И вот здесь.

Он тыкал пальцем в моменты, где Дадли, этот, казалось бы, тёмный маг, совершал мелкие добрые поступки. Уборка в соседнем саду. Помощь ребёнку, упавшему с велосипеда. Деньги, отданные нищему.

— Проверь списочные сигнатуры, — сказал демон, его голос теперь звучал твёрдо. — Зуб даю: он кто угодно, но не чёрный. Настоящие чёрные так не ведут себя. По крайней мере, не так долго и не так искренне.

Арсений сосредоточился, а потом нахмурился ещё сильнее. Он сверился с данными, и результат его шокировал. Под слоем чёрной скорлупы душа Дадли светилась серым с методичным, почти тёплым отливом. Не яркий свет, но и не абсолютная тьма. Такую после суда ждало бы чистилище, и далеко не на самых глубоких уровнях.

— Чёрт возьми, — пробормотал Арсений сквозь зубы. Он сжал кулаки. — В шестой раз за пятьсот лет ты прав, чертяка. Это начинает бесить.

Он кинул взгляд на мальчишку. Дадли уже укрылся магическими щитами, и вокруг него раскручивалась сенсорная сеть.

— Ну что теперь? — спросил ангел, облокотившись на ствол дерева.

— Мы совершим великий, невероятный, невозможный праведный подвиг, — выдал Евгений с нарочито одухотворённым выражением лица.

— Что за подвиг? — скептически приподнял бровь Арсений.

— Мы исправим чёрную душу за пределами ада. Направим её к свету.

От наглости предложенного плана Арсений на мгновение потерял дар речи, а потом умудрился захлебнуться воздухом, которым дышал. Его аура слегка пошатнулась, и он едва не выпал из состояния ускорения.

— Где ты тут чёрную душу увидел? — выпалил он, прищурившись, словно надеясь, что ослышался.

— По документам, — невозмутимо отозвался Евгений, скрестив руки на груди.

Невозмутимость демона была настолько возмутительной, что у Арсения засосало под ложечкой. Ещё хуже было то, что предложенный план… мог сработать. Архангел ненавидел признавать очевидное. Сделав глубокий вдох, он начал взвешивать аргументы за и против.

— Ну хорошо, — наконец проговорил он, уже спокойнее. — Допустим, это сработает. А в аду мы что скажем? Что решили провести эксперимент? — Он скрестил руки на груди, глядя на напарника с явным вызовом.

— Милый Сеня, — с самодовольной улыбкой начал Евгений, — запомни: чтобы начальство никогда не жевало тебе мозги и не трепало нервы, всегда нужно иметь… резервы.

С этими словами демон выудил из кармана небольшой кристалл, переливающийся зловещими оттенками красного и чёрного. Внутри кристалла бесновалась душа, настолько чёрная и злобная, что от её вида у Арсения побежали мурашки.

— Вот ты и попался, Дмитрий! Тебе удобно? — провокационно ухмыльнулся демон, глядя на заключённую душу.

— Я не Дмитрий, отродья! Я Анхэ… Ммм! — завопила душа, но договорить ей не дали: кристалл слегка подсветился, когда Арсений жестом "выключил звук".

— А нам всё равно, — безразлично бросил ангел, затем добавил с хищной усмешкой: — Теперь ты у нас Дмитрий.

— Только не Дмитрий Чёрный, — подхватил Евгений, едва не хлопая в ладоши от собственной находчивости.

— А Дмитрий Немой, — завершил демон с нескрываемым удовольствием.

И парочка высших существ засмеялась, настолько искренне, что вибрации их смеха чуть не разрушили ближайшие ветви деревьев.

— Ну хватит, — наконец произнёс Евгений, с улыбкой убирая кристалл обратно в карман. — Вон, смотри, наш подопечный что-то затевает. Похоже, он уже нашёл нашу позицию.

— Обманки ставим? — уточнил Арсений, готовя защитные заклинания.

— Конечно. А потом — на крышу.

— Полностью поддерживаю.

Мгновение — и они исчезли с прежнего места, появившись на крыше ближайшего дома. Теперь они с комфортом наблюдали за происходящим.

Не прошло и десяти секунд, как магическая сеть подопечного начала разворачиваться в сторону предполагаемой угрозы.

— Вот это уже интересно, — пробормотал Арсений, наблюдая, как юный тёмный маг начал готовить заклинания с интенсивностью, которая могла бы впечатлить даже опытных колдунов.

Евгений хмыкнул, поднимая ладонь к подбородку.

— Давай посмотрим, что он умеет. Может, наша работа окажется сложнее, чем мы думали.

***Дмитрий***

Всё, конец вам, твари! Сейчас вы у меня попляшете!

— Молния равновесия! — мой голос эхом разнёсся по округе, разрывая тишину, как громовой раскат.

Магическая энергия хлынула из рук, переплетаясь спиралью света и тьмы. Молнии, сверкая, рассекли воздух и с глухим треском обрушились на дерево.

— Ну как, нравится, уроды?! Для вашего райско-адского дуэта я это придумал, пока в пустоте болтался! Круто я сварганил? Свет и тьма в одном флаконе, с авто наведением в комплекте! Выкусите, грёбаные выкидыши ишака, пьяной жабы и обкуренного страуса! — я орал во всё горло, жарил молниями и снова орал.

Мои цели уже давно превратились в обугленные угли, дерево, на котором они сидели, рухнуло, оставив после себя обломок, напоминающий головешку. Но мои нервы продолжали вопить: ещё не всё, это ещё не конец!

Резерв магии таял на глазах — меньше половины осталось. Я пытался дышать ровнее, но каждое усилие выдавалось тяжело. Проклятье! Я всё ещё не мог определить, откуда исходит угроза. Перепробовал уже почти всё, что знал. Всё, кроме паники.

И тут…

— Д-д-Дадли?

Женский голос дрожал, как струна.

— Сын?!

Они стояли неподалёку, пара человеческих фигур, застывших, словно в ступоре. Родители этой тушки, в которую меня закинуло, были похожи на соляные столбы. Их лица побледнели до болезненной синевы, глаза расширились до размеров блюдец. Судя по их виду, они видели большую часть моего представления.

Но вот честно, не до них. Вообще не до них.

Я сжал зубы и махнул рукой, обрушивая на них защитные щиты.

— Никуда не лезьте! — рявкнул я, даже не посмотрев в их сторону.

Уверен, это не добавило им спокойствия, но сейчас мне было плевать. Угроза всё ещё витала где-то рядом, и я собирался её найти. Прямо сейчас.

Щиты вокруг нас сверкнули, обозначая границы безопасной зоны. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на сканировании. Воздух стал тяжёлым, как будто вся реальность сжалась в одну точку. Сердце билось с рваным ритмом, а в голове звучал только один приказ:

Ищи, пока не стало слишком поздно.

Но искать не пришлось…

Глава 3 Архиублюдок

— Браво! Превосходно! Беллиссимо! — Громкий, наигранно восторженный голос заставил меня замереть. — Восхитительное заклинание! Мэтр, прошу вас, бис! Умоляю! Видеть столь великолепный образец магии равновесия на ритуальной основе — это просто чудо! Бис, прошу вас!

Я обернулся, и моё сердце замерло. Ко мне шёл и хлопал в ладоши мой самый жуткий ночной кошмар. Рогатый, крылатый, невероятно сильный и настолько хитрый, что даже попытка его описать кажется недостижимой задачей. Архидемон Евгений.

Его облик вызывал одновременно восхищение и ужас: массивные крылья, сверкающие, как обсидиан, глаза, горящие внутренним пламенем, и аура, насыщенная силой, словно сама тьма стала его телом. Это была не просто угроза, это была сама смерть, одетая в изысканные манеры и вечное самодовольство.

Я говорил, что не сам умер в прошлой жизни? Вот он — причина.

Самая подлая, коварная, беспринципная скотина, которую мне только довелось встретить за все мои воплощения! Чтобы описать, насколько он отвратителен, мне нужно начать издалека. Хорошо, что у меня есть время на экстренный портал...

***Прошлая жизнь***

Очередные опусы очередного самоуверенного барана, сына ишака и пьяной ослицы. Как вообще можно написать такое!? Из какого извращённого источника вдохновения исходит эта нечеловеческая глупость?

— В камин! Всё в камин! — прокричал я, швыряя очередную книгу в пылающее пламя.

Мне, Дмитрию Чёрному, в мои 657 лет и при звании Архимага, можно позволить себе называть баранами девять десятых чародеев мира. И, боги свидетели, они оправдывают это звание!

Хорошо, что мне удалось выкупить весь тираж и единственную рукопись этого кошмара. Хоть как-то ограничу распространение заразы тупости и абсурдного идиотизма.

Скоро я начну брать учеников с шести лет, чтобы их разум ещё не успели засрать в школах. А ведь этот, с позволения сказать, «шедевр» как раз для младших классов предназначен!

— В камин! И это в камин! И это! А вот это… Нет, рукопись я сожгу постранично, на камеру, чтобы потомки знали: таким опусам нет места в мире магии.

Я подхватил коллекционное издание. На обложке красовалась до абсурда глупая физиономия. Это Жак Култье, или Гришка-Идиот, как его прозвали коллеги. Он был автором множества таких же пустых, бессмысленных и опасных для психики книг.

— Как можно выдержать подобное шизофреническое безумие? Ни один здравомыслящий мозг не способен переварить это! — кричал я, швыряя тома в огонь.

Огонь поглощал страницы, превращая их в пепел. Но моё негодование всё ещё бурлило.

Всё в огонь! Всё в проклятый огонь!

— Ау-у-у, знаешь, это больно. Ты зачем книгами кидаешься, да ещё в камин? — Голос прозвучал из-за спины, и я обернулся, не скрывая раздражения.

Это ещё что за отрыжка Бездны вылезает из моего камина? Судя по виду, демон. Причём сильный демон.

— А ты пролистни пару страничек, узнаешь, — ответил я, указывая на лежащие рядом книги.

Если я прав, этот демон испытает отвращение. Демоны, особенно высшие, известны своим презрением к глупости. У самых опасных юристов и адвокатов вселенной есть инстинктивная непереносимость к подобным «шедеврам».

Демон осторожно взял книгу и полистал пару страниц. Его лицо сморщилось, будто он только что попробовал самое горькое зелье в мире.

— Ты прав. Это произведение ужасно, — признал он, бросая том обратно в кучу. — Но кидать книги в камин… это слишком пошло и… как бы так сказать… безыдейно.

— Ты критиковать меня заявился? — прорычал я, чувствуя, как растёт раздражение.

Его лицо — наглое, слощавое и непомерно самодовольное — не вызывало ни малейшего доверия.

Евгений (© Яндекс шедеврум)

— Нет, разумеется. Я пришёл предложить сделку, — ответил демон, и с этими словами в его руках появился свиток. — Вот контракт, ознакомьтесь, пожалуйста.

Мой взгляд сузился, и я включил магическое зрение. Никогда не касаюсь демонических бумаг без проверки. Я тщательно изучил контракт, прогнал его через девять различных фильтров на магические ловушки, прочёл каждую строку, включая мельчайший шрифт, где, как обычно, обнаружился целый вагон ловушек.

Однако демон стоял спокойно, будто ожидал этой проверки. Он даже не шевельнулся, когда я вызвал на помощь коллег из гильдии демонологов.

Контракт оказался настолько хитро составленным, что на его разбор ушло три месяца совместной работы. Гильдия юристов подключилась бесплатно, просто ради шанса изучить этот шедевр демонической казуистики. Мы нашли много сомнительных пунктов: двусмысленные формулировки, подводные камни и намёки на продажу моей души.

Но что поразило меня больше всего — демон был готов на всё. Он легко убирал все спорные моменты, ссылочные сети и даже согласился на односторонние штрафы за неисполнение договора.

И всё это — с милой, лёгкой улыбкой лживого, обаятельного засранца.

Моя паранойя достигла небес. Был момент, когда я почти разорвал всё и отказался от сделки.

Но бессмертие… Оно было так близко. Всего полтора века, и восьмая оболочка моей души завершит формирование. Я бы перешёл рубеж восьмисотлетия, став бессмертным без всяких сделок.

Но демон пообещал ускорить процесс. Всего 66 чёрных душ — он даже назвал это «акцией». Помочь мне преодолеть рубеж одним махом.

А я ведь не молодею. Несмотря на то, что мне удалось существенно замедлить старение, полной уверенности в результате у меня не было.

И однажды я сказал ему:

— Я согласен.

— Чудесно! Подписываем? — Эта рогатая тварь сложила руки домиком, будто намеревалась добавить ещё один уровень своей самодовольной ухмылке.

Я тяжело вздохнул, поставил подпись, и мы ударили по рукам. Так началась наша работа.

Девять лет. Девять адских лет мы с этим архидемоном гонялись за грешными душами по мирам. Это был чудовищно выматывающий марафон. Этот лощёный ублюдок оказался не просто выскочкой, а настоящим мастером: он мог неделями сидеть в засаде в болоте, преследовать жертву по пустыне днями и ночами, чувствовать душу за сотни лиг. Ему были нипочём жара, холод, бури или штормы.

Более того, Евгений был виртуозом магии пространства и времени. Благодаря его методам я узнал больше за эти годы, чем за предыдущие двести лет.

На охоте где-то к десятой я всё же не выдержал и задал вопрос, который давно вертелся на языке:

— На хрена тебе помощь? Ты же всё можешь сам.

Евгений лишь усмехнулся, остановился и жестом указал на рынок внизу.

— Стой и смотри, — сказал он и уверенно зашагал в толпу.

Я остался на взгорке, наблюдая.

Едва он прошёл шагов тридцать по рыночной площади, как из одного из тел внезапно вырвалась чёрная, как сама ночь, душа. С такой скоростью и мощью, что я едва успел её заметить.

— Охренеть! — выдохнул я и бросился в погоню.

Душу мы гнали двадцать дней подряд. Это была самая тяжёлая охота за всю мою жизнь.

— Вот так каждый раз, — пояснял Евгений позже, когда мы отдыхали на привале. — Либо полностью закрываешься, но тогда сам ничего не ощущаешь. Либо открываешься, но тогда ощущают тебя, и жертва драпает со всех ног. — Он ухмыльнулся и добавил: — Поэтому мне нужен помощник. Глаза и уши. А контракт… ну, это просто мотивация для тебя работать усерднее.

— Ясно, — буркнул я, валясь от усталости. Я накинул сторожевое заклятие вокруг лагеря и моментально вырубился.

Но всё имеет свой конец. Наша авантюра завершилась в тот самый день, когда мне исполнилось 666 лет. Это был шестой месяц, шестое число.

Я стоял в центре огромной шестиконечной звезды. Шестьдесят шесть душ в кристаллах расставлены строго по порядку: одиннадцать на каждом луче. Я внутри, Евгений снаружи. Всё готово.

— Последняя формальность, — сказал он с нарочитой легкостью. — Точно не хочешь выйти за пределы круга? Получишь половину силы, но безопасность себе повысишь.

Он уже заколебал меня этим предложением.

— Нет, не хочу.

— Точно? — снова переспросил он с едва заметной усмешкой.

— Да, точно.

— Ну, тогда начинаем.

Мы синхронно произнесли:

— Силами огня, воздуха, воды и земли.

— Силами совета и тьмы, хаоса и порядка.

— ЗАКЛИНАЕМ!

Энергия вокруг звезды заискрилась, воздух наполнился гулом. Невыразимая мощь накрыла меня с головой, и я ощутил, как восьмая оболочка моей души завершает формирование.

Я бессмертен!

— Ненадолго, — проговорил Евгений, как бы между делом.

— Что? Что ты сказал?! — Я резко обернулся, чувствуя, как что-то холодное сжимает моё сердце.

— Видишь ли, всё, что находится внутри этой пентаграммы, отправляется в ад. Всё и все. — Он щёлкнул пальцами, и внезапно я увидел второй круг. Он был огромен, выходил за границы моего ритуального знака, даже на стены залезал.

— Твоё жадное желание перешагнуть рубеж сделало всё за меня, — продолжил он с довольной улыбкой. — Чёрный колдун вслед за чёрными душами… согласись, это даже иронично. Развести ребёнка на конфету сложнее, чем тебя.

— Нет! — закричал я, чувствуя, как всё внутри меня рушится. — Нет, сука, тварь!

— Да, да, да! — засмеялся он, расставив руки, словно приветствуя меня в аду. — Удачного полёта, напарник. Увидимся в преисподней.

И я полетел, а вслед:

— Ха ха-хах-да-ха-ха-ха-ха...! Удачного полета! Хи-ха-ха-ха...

Глава 4 Контракт ​

Вот так я и сдох в прошлой жизни. В аду, среди нескончаемого огня и криков, я узнал одну интересную вещь: демоны и ангелы работают в тесной связке.

Меня, например, курировали лично Архидемон Евгений и Архангел Арсений — эти двое оказались как садисты, так и циники высшего уровня. В перерывах между пытками они любили беседовать, представляясь с таким дружелюбным видом, будто это был дружеский чайный клуб.

Эти перерывы, кстати, и помогли мне сбежать.

Как оказалось, из ада действительно есть дорога, целый проспект, предназначенный для святых, чистых душ, ангелов и даже демонов. Но грешникам к ней доступ был закрыт — при одном приближении флешбэки накрывают такие, что и врагу не пожелаешь. Говорят, просто пытка даже смотреть в эту сторону такие тебя комарики накрывают, что мама не горюй! Всё, абсолютно всё, что ты плохого сделал, вплывает в голове и вывернутым на хрень пойми какую и как сторону.

Но я прошёл.

Я, Дмитрий Чёрный, который по всем законам магии и морали должен был навеки застрять в пекле, всё же вырвался. Когда эта парочка «гурманов» ушла по делам, я использовал их отсутствие, чтобы шагнуть на запретный путь. В тот момент я понятия не имел, что будет, но шёл, стиснув зубы. Сквозь костры паладинов что меня живьём сжигали, сквозь иллюзию наставника, что на меня с ножом кидалась, сквозь да много было этих сквозь, таких реальных, что не описать словами, но возвращается в ад находилось вообще и я прошёл.

Когда они опомнились и снарядили погоню, было поздно. Я оставил их с носом, вырвался из их проклятого пекла.

И вот теперь я снова его вижу!

Евгений. Он стоит там, ухмыляясь, будто вся эта адская история его развлекла.

Но ненадолго. Телепорт уже заряжен.

— Надеюсь, ты крепко держишься, Гарри, — пробормотал я сквозь зубы.

Сейчас тряхнёт.

— Портус!

…Что? Ничего.

— Портус!

Опять ничего.

— ПОРТУС, БЛ*ТЬ!

— Далеко собрался, Дима? — Евгений ухмыляется, сложив руки на груди, его голос звучит насмешливо.

Проклятье! Как же я мог забыть про пернатую тварь! приплыли тапочки! Там, чуть позади Евгения, стоит та самая крылатая сволочь — Арсений. — Сволочь которую я только, что поджарил! Своими руками! Как он, чёрт возьми, выжил?!

Хотя никогда не поздно исправить упущение.

— Очень! — рявкнул я, выбрасывая заклинание тёмной парализации. Две секунды, не больше, но этого хватит.

— Портус!

— Э, не-е-е, так дело не пойдёт, — раздался знакомый голос. И прежде, чем я успел среагировать, Евгений схватил меня за руку. — Чего это ты сразу драпать собрался? Мы же тебя только нашли.

Я дёрнулся, но хватка демона была как стальные тиски.

— Отпусти мою руку, урод! Ненавижу вас обоих, вас с вашим святым дружком!

— Какого хрена вы сюда припёрлись?! — прорычал я, сквозь зубы, чувствуя, как у меня закипает кровь.

— Да понимаешь… — протянул Арсений, словно извиняясь. — Мы тут… извиниться хотели. Видишь ли, твоё пребывание в аду было… ошибкой.

Ошибкой?!

Ошибкой?!

— Ошибкой! — ору я, ощущая, как у меня внутри всё горит. — Годы мучений, по-вашему, это ошибка, рогатый ты урод!?

Евгений невозмутимо кивает, словно подливая масла в огонь.

— Да, одной большой ошибкой.

Если бы у меня были силы, я бы оторвал ему голову и размолол её в фарш.

— Нас за такие ошибки даже могут наказать, — добавляет Арсений с лёгкой грустью, словно это действительно его волнует.

Слава тьме и свету, так вам и надо! А тебе особенно, святая сволочь!

— Чтоб вас самих на моё место, и в девять раз сильнее! — прошипел я.

— Но так как мы признали свои ошибки, ты нас простишь, — с самодовольной ухмылкой заявил Арсений.

Простить?! Да щас! Бегу, спотыкаюсь и падаю! Простить? Ни за что на свете!

— Я ещё на ваших костях танец устрою! Салют запущу и пир закажу! — прошипел я, сдерживая дрожь от ярости.

— А коли откажешься, — продолжил Евгений, с таким же наглым видом, — то мы свою ошибку забросим под ковёр. В такую глубину Тартара тебя отправим, что даже будь ты праведником, выбраться не сможешь. Конечно, нам и за это влетит… но, поверь, куда слабее. Так что, каков твой положительный ответ?

Какой положительный ответ вам нужен чудовища?!

— Вы издеваетесь?! Какое, вам, прощение? Какая помощь?! — заорал я, чувствуя, что ещё немного — и меня прорвёт окончательно.

— Э-э-э, ну да, издеваемся, — спокойно ответил Арсений, даже не пытаясь скрыть издевательский тон. — Так ты поможешь, или нам экскурсию в Тартар тебе провести?

Спокойно, Дмитрий. Спокойно. Эти двое всегда были такими... такими… такими... А-а-а! Как же я вас ненавижу! Выкормыши тупой ослицы, изменившей с носорогом, при участии петуха и баклана, и при свидетельстве пингвина!

Я шумно выдохнул, пытаясь хоть немного успокоиться.

— Повторяю вопрос. Чего вам надо?

Евгений хитро улыбнулся, доставая из воздуха ещё один свиток.

— Вот, почитай. Мы всё учли. Тебе должно понравиться.

— Конечно, понравится, — добавил Арсений с ехидной усмешкой. — Мы же старались, целую минуту контракт составляли!

Я развернул свиток и, пробежав глазами первые строки, едва не задохнулся от злости.

— Вы… вы… — у меня не хватало слов, только набор яростных и цветастых выражений крутился в голове. — Какое, такое, полное усыновление?! Да в своём ли уме, дегенераты?!

— Да ты лучше что? — спросил Евгений, с притворным интересом наклоняя голову.

— В бездну отправишься? — тут же подхватил Арсений. — Провести?

— Так ты только скажи, — добавил Евгений, едва сдерживая смех. — Мы с радостью поможем. — Сказал он и портал туда открыл

Как?! Как, чёрт возьми, я снова оказался в этой ситуации?! Высшие силы, да за что мне это?!

— За всё хорошее, — усмехнулся Арсений, будто читая мои мысли, хотя я ж получается молился, мог и услышать святой, чтоб его. — Чего так смотришь? У тебя на лице всё написано. — А я не сильно то этому верю.

— Совсем ты, сыночек, форму потерял, — добавил Евгений, пожимая плечами. — Держать себя разучился.

Обложили, сволочи!

Я оглянулся, словно надеясь найти спасение, но понимал, что выбора нет. Ну вот что мне мешало сбежать ещё на десяток миров? Остался бы без магии на одно перерождение, зато был бы в безопасности!

А теперь?

Либо подписать ещё один контракт, либо вечные мучения в самом глубоком аду.

Офигенный выбор! Просто шикарный! Выбор без выбора!

Я ещё раз взглянул на контракт.

Полное принятие по крови и духу младшей ветвью до совершеннолетия.

Это значит превращается мне в демона или в ангела, а у них как у драконов, первую тысячу лет ты считаешься ребёнком! Целая тысяча лет! Под их контролем и влиянием, душой и телом да за это время они что угодно вытворить успеют!

Больные твари! С богатой и больной фантазией! Чего у них не отнять, так это извращённого ума! Почему мне так не везёт?!

Контракт был составлен так, что от него не отвертишься.

Даже хаос не спасёт...

— Вот, подавитесь, сволочи! — Я с яростью швырнул подписанный контракт.

— О, какая красивая подпись, — протянул Евгений, рассматривая свиток с нескрываемым восхищением. — Сколько экспрессии! Какая ярость в каждом штрихе! Да у тебя талант. Признавайся, каллиграфией занимаешься?

— Да, действительно, очень талантливо, — подхватил Арсений, закинув руки за спину и прищурившись. — Осталось только последний штрих внести...

— Ай! — рявкнул Евгений, отдёрнув руку, когда Арсений попытался схватить свиток.

— Куда лезешь, Сеня? Это мой контракт вообще-то. И моя идея.

— Ну, идея, может, и твоя, — невозмутимо ответил ангел, потирая ушибленную руку. — А без моей помощи он бы убег от тебя быстрее, чем ты успел бы моргнуть. Как ни крути, а исполнение моё.

— Какое твоё, пернатый?! Да я тут всё барьерами так перекрыл, что даже бактерия не проскользнёт! Уйди, дай расписаться в контракте.

— Вы меня ещё и делите?! — вырвалось у меня, пока я наблюдал за этой нелепой перепалкой.

— Ну да, — спокойно ответил Арсений, словно это был очевидный факт. — Воспитание — дело ответственное. Доверить его этому рогатому балбесу — сущее безумие.

— Сам ты безумный балбес! — огрызнулся Евгений, не отводя взгляда от ангела. — А я ответственный и рассудительный. И как самый разумный в нашем дуэте, предлагаю честный поединок.

— Камень, ножницы, бумага? — прищурился Арсений, скрещивая руки на груди.

— Цу-е-фа!

Я остолбенел.

Никогда! Никогда я не испытывал такого унижения! Чтобы меня делили, как игрушку, как какой-то трофей!

Я прошёл через многое. Меня гнали паладины шесть месяцев по зловонным болотам и ещё два — по канализациям столицы света. Меня хотели принести в жертву тёмные эльфийки — даже вспоминать не хочу этот кошмар, переполненный больными на голову бабами.

Я однажды попался иллитидам, которые пытались использовать меня как инкубатор для своих личинок!

Но тогда я хоть что-то мог сделать. А сейчас?

Сейчас я стою здесь, беспомощный, словно бесполезный приз. И эти двое, словно дети, разыгрывают меня в детскую считалочку!

Как же это БЕСИТ!

Арсений с сосредоточенным видом поднял кулак, а Евгений, широко улыбаясь, повторил за ним.

— Цу-е-фа!

Я больше не мог сдерживать ярость.

— Хватит! — взревел я, сжимая кулаки. — Да я…

— Да ты что? — одновременно повернулись ко мне эти двое, глядя на меня с одинаково невинными выражениями лиц.

Мои слова застряли в горле. Боги, за что вы меня так наказали этими двумя?..

— Цу-е-фа…

Глава 5 «Портус!»

— Цу-е-фа...

Я стою тут, как ценный приз, а меня разыгрывают в детскую считалочку! Как же это БЕСИТ!

— Цу-е-фа...

— Цу-е-фа...

— Цу-е-фа...

Уже час. Целый субъективный и грёбаный час!

Эти двое, разбившись на кучу независимых копий, играют так увлечённо, что, кажется, забыли про всё на свете. Хотя объективно прошло не больше пяти минут.

Но какого хрена за столько раундов они ещё не решили, кто выиграл?!

Стоят с обеих сторон, держат меня за плечи и продолжают сторожить, пока их клоны выясняют, кто из них достоин «трофея». Суки.

Убил бы! Уничтожил и разорвал на части!

— А вы к-к-кто? — раздался робкий голос.

О, кузен отмер.

Арсений наклонился к Гарри, улыбаясь настолько невинно, что мне стало дурно.

— Я дядя-ангел, мальчик. Спи спокойно, это всего лишь сон.

Лучше беги, парень. Такого «дядю» даже врагу не пожелаешь!

Но нет, Гарри покачнулся и… уснул, а потом с лёгкостью телепортировался прямо на кровать. Конечно, с «дружеской» помощью пернатого.

Ну, каждый сам кузнец своего счастья. Хотя иногда кузнеца даже не спрашивают. Вот как меня, например. В гробу я видал свои нынешние перспективы!

— Я выиграл, Сеня! — радостно объявил Евгений. Его довольная рожа буквально светилась от самодовольства.

Интересно, как сильно меня стукнет откат, если его грохнуть после всех ритуалов и вхождения в род?

Магию потеряю? Или ещё и жизнь?

Если только магию, может, попробовать через годик-другой. Когда он успокоится, потеряет бдительность. Ядовитое заклинание в спину — звучит, как вариант.

Хотя... он же параноик.

К тому же против архидемона я ещё не бился.

Проклятье! Эти мысли вряд ли помогут мне сейчас.

Я перевёл взгляд на Арсения, который прищурился и явно собирался возразить.

Стоп, а почему они до сих пор спорят?

Вопрос, вроде, уже решён? Или нет?

Но эти двое похоже и не планировали прекращать!

— Да я всего-то на мгновение! Один раз, не больше! И ты не мог выиграть! — Ангел взмахнул руками, словно пытаясь стереть сам факт поражения.

— Но мне этого хватило, — Евгений развёл руками, его улыбка стала ещё шире, напоминая довольного кота. — А тебе стоило быть внимательнее. Как ни крути, я выиграл.

Арсений нахмурился, но быстро нашёл, что ответить:

— Нет.

Демон легко парировал:

— Да.

— Нет! — Голос ангела звенел упрямством, будто это могло изменить ситуацию.

— Да, — отозвался демон, будто твердил очевидное.

— Нет! — В отчаянии Сеня топнул ногой.

Евгений нахмурился на мгновение, будто задумавшись. Затем усмехнулся:

— Нет.

Ангел, не раздумывая, бросил:

— Да.

— Да, Сеня, да, — протянул демон, и его голос звучал так сладко, что ангел невольно нахмурился. — Рад, что ты согласился.

Евгений улыбнулся ещё шире, на этот раз с явной издёвкой.

— Какой же ты… Чёрт! — Арсений понял, что попался, и раздражённо отвернулся. А я маленечко возликовал.

Ну что, светленький, не сработало? Я едва сдержал ехидную усмешку. На что ты вообще надеялся? Обыграть и перехитрить демона? Без плана, без подготовки, на одном энтузиазме и импровизации? Держи карман шире! И тени шанса не имел, и так тебе и надо!

— Да я такой, — весело подхватил Евгений, довольный собственной победой. — Ну же, хвали меня больше. Евгений, ты самый умный, самый хитрый, самый...

— Так, братик мой, — перебил его Арсений, глядя с раздражением. — Харе заниматься нарциссизмом. Давай проводить ритуал принятия этого чёрта младшего в род. У меня своих дел по горло.

— Какой сейчас ритуал? — Я не смог сдержать удивления. — Ты это что же, от обиды за проигрыш решил издеваться?

— Нет я не издеваюсь — Ангел взмахнул крыльями что плечами пожал, потом достал сумку из неоткуда и добавил — комплект для ритуальной магии я всегда с собой таскаю. А больше и не нужно ничего. Всё ест ты мой будущий племянник, твой будущий отец, и я свидетель ритуала.

— Что, прямо так вот сразу? — Я ошарашенно посмотрел на них обоих.

— Конечно. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, — Арсений пожал плечами, будто это было самое логичное решение.

— Не, Арсений, не получится в этот раз быстрее, — вмешался Евгений, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Не один ты здесь в ритуалах толк понимаешь. Я тоже мастер-ритуалист, знаешь ли.

— Ты?! Ты когда успел-то? — Арсений прищурился, явно раздражённый очередным сюрпризом.

— Двести лет назад. Не обращай внимания. — Евгений отмахнулся, как будто это мелочь. — Так вот, вернёмся к нашей теме. Как специалист, я тебе авторитетно заявляю: это не просто ритуал. Он для пацана новую страницу жизни открывает. А потому — как ритуал пройдёт, так и вся обновлённая жизнь у моего сына пойдёт.

— Да что тебе не нравится-то?! — Арсений явно начинал терять терпение.

— Что, что! — Евгений указал на меня. — Глаза открой и смотри! Он же весь в грязи, в крови, в говне, да просто в ужасном состоянии! Как в таком виде столь торжественный ритуал проводить?

— Ну, знаешь ли, не настолько всё плохо, — буркнул я, чувствуя себя оскорблённым. — Я не в первый раз в ритуалах участвую и, как по мне, весьма аккуратно выгляжу. Чего ты наговариваешь?

— Хочет и наговаривает, — усмехнулся Арсений. — Он опять аккуратиста включил. Пока всё до идеала не доведёт, не успокоится.

— Иди, Арсений, — вдруг предложил Евгений. — Мы и без тебя разберёмся, а я тебе потом воспоминания покажу.

Арсений фыркнул, развернулся и скрылся в яркой вспышке света.

И я не упустил вой шанс, ибо мы не разберёмся! «Портус!»

— Куда собрался?! А ну стой! — взревел Евгений, его голос гремел, как раскаты грома.

«Портус!» Кувырок. Прыжок. «Портус!» Теперь в угол и обратно на старт. «Портус!»

— Стой, тебе говорю! — его ярость ощущалась даже через пространственные разрывы.

Ещё «Портус» обратно! Теперь прыжок… куда-нибудь повыше. Вот на ту башню. Это Биг Бен? Да чёрт с ним! С крыши в измерение света! «Портал!»

— Врёшь, не уйдёшь! Даже через свет! «Портал!» — голос демона уже звучал ближе.

Я почувствовал, как от измерения света он сам загорелся. С-с-с, как же приятно видеть, как ему достаётся! Где ты, рогатый урод?

— Где ты, маленький говнюк?! — гаркнул Евгений, и его ярость стала почти осязаемой.

«Портал!» Отправил его в корону солнечного ветра, любуйся там, греешься, ублюдок? «Воздушная волна!»

Ещё прыжок! «Портус!» «Портус!» Фух, было жарко. Теперь я в относительной безопасности. Куда он делся? «Портус!» Один, два, три... десять телепортов подряд! Через измерения тьмы, огня, воды, света, земли и всех стихийных миров по кругу.

— Ха! Попробуй теперь достань меня, неудачник! — я уже почти смеялся. — Теперь я свободен!

— Ага, прям как птица в небесах, — раздался голос позади.

Я замер.

— Ты?! — Я обернулся, и сердце оборвалось.

— Я, — ухмыльнулся Евгений. Его одежда дымится, крылья обуглены, но сам он выглядит… бодро. — Нас контракт связывает, или ты забыл?

Да нет, не забыл, мысленно взвыл я. Как раз готовил ритуал сокрытия! Только не учёл, насколько ты настырный ублюдок!

Он буквально весь дымился от урона, полученного в измерении света, но ухмылка с его лица не сходила.

— Ну ничего, — прорычал я, начиная новое заклинание. — Мы ещё не закончили. «Пор...»

— Стоять! — рявкнул Евгений, схватив меня за руку.

— Пусти! — я попытался вырваться, но его хватка была железной.

— Неа, — ухмыльнулся он. — Ты снова куда-нибудь портанёшься, а мне не в кайф гоняться за тобой по стихийным планам.

— Куда ты меня тащишь?! — я яростно дёрнулся, пытаясь вырваться.

— Увидишь, — ответил он с издевкой, потащив меня за собой.

Глава 6 Ванная

*** Взгляд со стороны: личный домен Евгения ***

Евгений был доволен. Нет, не так. Он был по-настоящему счастлив. Так много проблем решилось одним махом, что даже для него, архидемона с опытом, это было чем-то выдающимся.

Во-первых, он наконец отвязался от помолвки.

«Элениэль — дочь звёзд»... Евгений фыркнул, вспоминая напыщенную формулировку. На деле же — тёмная эльфийка, известная как «напыщенная корыстная курица».

«Смертных на дух не переносит. А как бы ни была сильна её жадность, через себя переступить не сможет. Отлично. Теперь больше не будет давить на свою и на мою родню. Обязательно впишу в брачный контракт сына. Что-то вроде: „бывший смертный, ныне принятый в род и возвышенный“. Хм… хотя нет. Надо покрепче. „Принятый в род и награждённый высшей милостью“ — да, пожалуй, подойдёт.

Евгений ухмыльнулся. Даже после ритуала, когда Дмитрий перестанет быть смертным, этого будет достаточно, чтобы окончательно подорвать тонкую душевную натуру Элениэль. «Не выдержит „позора“ и убежит быстрее собственного визга жаловаться папочке, главе гильдии тёмных целителей. О, это будет эпично!»

Пока он размышлял, его ноги автоматически двигались. Он уже открыл входную дверь и поднимался по лестнице на второй этаж своего домена.

«Кстати, о гильдиях…» мысль плавно переключилась.

Евгений замедлил шаг и мечтательно улыбнулся.

«Теперь можно будет их тоже заткнуть! Больше никаких стажёров, никаких возможных учеников, никаких обязательных лекций в академиях и школах, полных малолетних дегенератов. И не очень малолетних, кстати. Никаких разговоров об „обязанности передать мудрость предков новому поколению“. У меня сын. У меня ученик. Всё. Заткнитесь все!»

Улыбка стала шире, пока он, насвистывая весёлый мотивчик, уверенно шагал вперёд, перекинув будущего сына через плечо, словно мешок картошки.

Дмитрий, осознав бесполезность угроз и попыток сбежать, перешёл к следующему этапу — торгу.

— Ну, может, обойдёмся без ритуалов? Согласись, это лишнее. Мы с тобой взрослые существа, можем договориться…

— Конечно можем, — спокойно ответил Евгений, даже не глядя на него.

— Правда?

— Нет, конечно.

Дмитрий заскрежетал зубами.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?!

— Прекрасно понимаю. У меня есть сын, — с улыбкой проговорил Евгений. — Всё остальное — мелочи.

Дмитрий застонал, но не сдался.

— Да послушай же ты, мы же деловые, разумные существа. Давай договоримся. Сколько грешников тебе поймать? Пять? Десять? Пятьдесят? Пятьсот? Тысячу? — Дмитрий извивался на плече Евгения, продолжая торговаться. — Да не молчи ты! Ну же, давай заключим договор. Я сколько нужно приведу к тебе, и мы разойдёмся!

Евгений шёл молча, перекинув будущего сына через плечо. Но внутри он кипел от досады.

«Надо же, как гладко стелет. Тысяча душ? И ведь сможет их достать. Сам его натаскивал! Блин, да я почти согласен с этим предложением. Эх, если бы не приказ его поймать... Выдал бы ему снаряжение, дал бы время. А так... Усыновление — единственный способ обмануть небесную канцелярию на долгий срок. И показать этим сволочам жирный кукиш!»

С этими мыслями Евгений приблизился к двери.

Он замахнулся ногой, чтобы распахнуть её с грохотом, но дверь, чувствуя настроение своего создателя, открылась сама за мгновение до удара. С обиженным скрипом, словно спрашивая: «Хозяин, меня-то за что?»

«Что, гады? Думали, мы с братом серую душу схватим? Небось надеялись, что отправим её в ад, исчезать начнём, доведём до самоуничтожения. А тут вы, все такие в белом, явитесь, невинных спасёте и виноватых накажете? А вот хрен вам!»

Евгений едва не засмеялся в голос. Он ликовал. Решение усыновить Дмитрия казалось всё более правильным. Трудности? Да плевать. Перспективы вызывали эйфорию.

Широким шагом, будто царь, демон вошёл в просторную ванную комнату.

— Урод! — закричал Дмитрий, осознав, куда его тащат.

— Умойся, — невозмутимо ответил Евгений, запуская его в бассейн.

С громким всплеском Дмитрий ушёл под воду, а сверху тут же добавились пена, мыло и мочалка.

— Ну всё, удачи! — с ухмылкой бросил Евгений и исчез во вспышке пламени.

Переместившись в ритуальный зал, архидемон размял пальцы и приступил к подготовке ритуала.

Прямо на чёрном мраморном полу с благородными белыми прожилками начали струиться кроваво-красные письмена. Линии, руны и символы сами собой вырисовывались, создавая сложную сеть, излучающую мощную магическую энергию.

Евгений был спокоен. «Из моего домена Дмитрий никуда не денется. Пусть хоть до блеска себя отмоет, как положено для ритуала.»

Удовлетворённо осмотрев начальную стадию ритуала, он продолжил свою работу, предвкушая окончание всех хлопот.

*** Дмитрий ***

Исчез, придурок. Ну и молодец! Так держать, неудачник! Думаешь, я сейчас отмоюсь, поблескивая, как серебряная ложка, и, как овечка на заклание, послушно приду на ритуал?

Размечтался!

Я не приду. Я, нафиг, уйду отсюда вот прямо сейчас!

Так, сосредоточимся. Сначала заморозим воду. Не всю — зазор у бортиков оставить обязательно, чтобы бассейн не разнесло. Готово. Теперь приступим к работе.

Для начала...

— Стандартный круг магического барьера есть. — Я проговорил это вслух, чтобы успокоиться. — Укрепляющий ледяной круг — тоже есть, подтаивать не будет.

Гексаграмма магии пространства внутри круга вырисовывается быстро. Хорошо.

Теперь анализатор щитов и барьеров. Проверка на все пять чувств: зрение, слух, магическое восприятие, астральное сканирование и анализ через вибрации. Готово.

Так, рогатый ублюдок, давай посмотрим, чего ты тут наворотил.

Я начал сканирование пространства вокруг. Евгений явно что-то заблокировал, но не мог же он перекрыть всё до последней тропинки!

Я надеюсь... иначе дела мои плохи.

Я шумно выдохнул, стиснув зубы.

— Так, Дмитрий, не дрейфь. У тебя получится. Ты уже выбирался из такого дерьма, что любому другому и не снилось. Вперёд!

Я активировал анализатор, начиная проверку.

— Измерение тьмы, — пробормотал я. — Демоны его любят, часто оставляют там щели в щитах.

Магия побежала по гексаграмме, подсвечивая результаты.

— Монолитные. Чёрт. — Я поморщился. Ладно, проверим другое.

— Измерение...

***

Вот, значит, как… Измерение воды и измерение огня. Ну, Евгений, или как там тебя, противоположности любишь? Отлично. Это же тебе же хуже!

Я огляделся.

Жаль, конечно, портить такой интерьер. Дорого, богато, со вкусом оформлено. Редкость, что уж там. И зачаровано добротно, как надо. Даже жалко такое ломать…

Но я всё-таки сломаю.

Колонны из малахита? Один ряд под водное зачарование, другой — под огненное. Шедевр.

Бассейн, отделанный эльфийской мозаикой? Тоже под нож. Станет одноразовым порталом.

Пол и стены? Отдельная песня. Это произведение искусства, нечего сказать. Но мне нужно разместить рунный массив.

Правильно, Дмитрий. Всё это уйдёт в небытие ради одного билета отсюда. Ну, ничего, компенсируешь ущерб магией и проклятиями позже.

Накачка завершена. Ритуальные линии сверкают, энергия заполняет пространство, и всё готово.

Шикарные хоромы и шикарный перемещающий ритуал.

Я окинул последний взгляд на окружение.

— Жаль, всё это сейчас исчезнет. — Я вздохнул. — Но мне нужен билетик.

Я активировал щит, готовясь к последней стадии.

— Крибли, корабли, БО-О-ОМ!!!

Магическая энергия взорвалась, разорвав пространство на части. Рунный массив вспыхнул, поглощая весь созданный хаос, и открыл сверкающий портал.

— В ПОРТАЛ! — заорал я, прыгая в спасительный проход, который начал затягиваться за мной.

Глава 7 Саша.

Я прыгнул в портал, ощущая, как тёмный туннель сжимается вокруг меня. Пространство скручивалось, ломаясь в вихре энергии, но вместо спасения я вылетел…

…обратно в то же самое уже разрушенное помещение.

— П-п-почему не сработало? — выдавил я, ощупывая себя и нервно оглядываясь. — Я же всё рассчитал! Пространственные поля, имеющиеся щиты и...

— А реакцию моего дома на бомбы в его стенах ты просчитал, умник?! — раздался саркастический голос.

Я замер.

— Чёрт.

— Да это я, собственной персоной, так сказать, — с ухмылкой произнёс Евгений, лениво шагая в мою сторону. Его взгляд скользил по остаткам интерьера. — Ну-ка, посмотрим, чего ты тут наворотил и как умудрился так… изящно облажаться.

— А то ты не догадываешься, — огрызнулся я, пытаясь отступить, но чувствовал, как колени дрожат.

— Стрекача дать собирался? Это понятно. — Евгений фыркнул, оглядывая разрушенные колонны и пол. — А вот как? Большой вопрос. Ты, конечно, на редкость упорный и талантливый ребёнок, но… колонны под рунные массивы? Пол и стены для гексаграмм использовал? М-да.

Он покачал головой, словно разглядывая нечто отвратительное.

Что я делаю не так?!

Три шанса сбежать. Три! И все спущены в сливное отверстие. Как так-то, а? Особенно последний провал... Демон ушёл. Ангела нет. Один, никто не смотрит, и времени, вроде бы, в достатке.

Так какого хрена?!

И не надо мне рассказывать про осадный режим здания! У меня был десятикратный запас мощности для пробития и скорости удара. Ни один щит, каким бы мощным он ни был, такого издевательства просто не выдержит.

Просто не успеет набрать достаточную мощь…

Стоп.

— Пусти меня! — крикнул я, чувствуя, как меня схватили сзади.

*** Евгений ***

— Не-а, я ещё жить хочу, желательно долго и счастливо, — произнёс он, глядя на Дмитрия. — А вот твоя богатая фантазия, с учётом неуёмной жажды деятельности и полного отсутствия хоть какого-то контроля, этим желаниям серьёзно мешает. Ты чуть весь домен не разнёс.

Евгений аж передёрнулся, ещё раз окинув взглядом разрушения.

— Как говорится, пацан к успеху шёл. И имел, надо сказать, неплохие шансы.

— Исключительно по твоей вине! Просто отвали от меня, и всё обойдётся! Разойдёмся, как в море корабли, — огрызнулся Дмитрий.

Евгений посмотрел на него с лёгкой усмешкой, но глаза оставались холодными.

— Ага, конечно. Разумеется, я прям так и разбежался тебя сейчас отпустить. Это же всё равно что устроить бойню в нескольких мирах одновременно!

Демон замолчал, но его мысли уже кипели.

«Потенциальный высший чёрный маг на грани прорыва! Да, блядь! Только этого мне ещё не хватало!»

Его взгляд вновь упал на мальчишку.

«В теле маленького ребёнка, без должных знаний, но с гигантским шилом в известном месте. И что же так везёт-то мне, а?»

Евгений не знал, что хуже: стал ли Дмитрий таким после вселения или был таким ещё в прошлой жизни.

Оба варианта казались ему хреновыми. Очень.

И какой хуже — это был ещё тот вопрос.

Но в одном он был уверен: купировать проблему следовало на корню.

Чёрный бог. Необученный, бесконтрольный, безумный, как и все создания тьмы. Это никому не нужная проблема. Даже мне.

Евгений прищурился.

Если бы Дмитрию сейчас было хотя бы семнадцать лет, да с копейками, его песенка уже была бы спета. Но… семь. СЕМЬ лет. А становиться детоубийцей — плохая идея, даже для меня. Просто не хочу мараться об это.»

Он медленно выдохнул, чтобы не разозлиться сильнее.

— Ага, конечно, как же. — Евгений скрестил руки, окинув Дмитрия снисходительным взглядом. — Давай-ка я с этим разберусь.

— Я предлагаю тебе принять моё покровительство без фокусов и взбрыков, — голос Евгения звучал холодно, будто ледяной ветер пронёсся по комнате. — В противном случае я закопаю тебя здесь и разорву твою душу на части.

Его глаза, тёмные, как омуты, ведущие в бездну, блестели опасным светом. Это был не пустой уговор — решение уже принято.

Дмитрий почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Впервые за долгое время он ощутил ужас.

Встреча с архидемоном, готовым к бою, — это страшно. Независимо от того, готов ты к этому или нет. А Дмитрий был не готов.

Он потратил слишком много сил на попытки сбежать. Энергии почти не осталось, как и идей.

— Я жду, — произнёс Евгений, медленно начиная отсчёт. — Три. Два. Один...

— Я согласен! — выкрикнул Дмитрий, голос сорвался на высокий тон.

Длинные когти демона, острые, как бритва, с лёгкостью пробили спешно выставленный магический щит. Они замерли в считанных миллиметрах от шеи мага, угрожающе блестя.

Евгений схватил Дмитрия за шею и слегка сжал, не давая передышки.

— Шаг влево, вправо — попытка к бегству. Прыжок на месте — попытка улететь. Одним словом, дёрнешься — урою. Моргни, если понял.

Дмитрий моргнул. У него просто не было выбора.

— Умничка. — Евгений отпустил шею, но взгляд его оставался пронзающим. — А теперь выпей зелье. Побудешь без магии немного.

Дмитрий скривился, когда демон сунул ему в руку склянку с мутной жидкостью.

— Гадость, какая же гадость, — пробормотал он, едва сделав первый глоток. Вкус зелья был омерзительным, как и запах.

— Антимагия всегда гадость, — спокойно заметил Евгений. — А теперь, раз мы уверены, что безобразничать ты больше не будешь, позволь мне объяснить тебе, что любые твои действия имеют последствия, неуч ты этакий.

Демон картинно развёл руки в стороны.

— Оглянись вокруг. Здесь всё в хлам! Полюбуйся на свои деяния.

Дмитрий нехотя оглядел разрушенное помещение.

Купол, некогда сияющий и расписной, теперь был покрыт сетью трещин, закопчённый и тусклый. Колонны, выполненные из малахита, потрескались, их облицовка осыпалась, оголив арматуру. На полу валялись острые осколки малахита, перемешанные с обломками зеленоватого бетона.

Пол выглядел как после массированной бомбардировки. Вырванные с корнем и расколотые плиты чередовались с рытвинами и ямами. Места, где раньше были купели, теперь напоминали грязное болото, отовсюду хлестала вода, заливая всё вокруг.

— Ты только посмотри, — продолжал разоряться Евгений. — Это же просто шедевр разрушения! Даже умыться теперь негде.

Он указал на треснувшую стену, из которой бил ржавый водяной поток возле разбитого унитаза.

— Ну, разве что вон там. — Он усмехнулся.

Дмитрий почувствовал, как внутри закипает гнев.

— Шучу, — с усмешкой произнёс демон, схватив Дмитрия.

Он перекинул его через плечо, словно мешок с картошкой, и уверенно пошёл из разрушенной ванны прочь, продолжая разглагольствовать:

— А ведь у нас важная миссия! Я всё приготовил для ритуала усыновления. Его не перенести, не отменить. А твой внешний вид грозится всё сорвать. Времени у нас всё меньше, а возможности, признаюсь, не впечатляют...

Евгений двигался через своё поместье, явно манипулируя пространством. Субъективно он шагал неторопливо, будто прогуливаясь по саду. Объективно окружение вокруг смазывалось от скорости.

Вскоре он остановился перед одной из дверей, с довольной ухмылкой распахнул её и вошёл.

Это была его самая любимая комната — алхимическая лаборатория. Великолепие этой комнаты поразило бы любого, кто хоть немного понимал в искусстве создания зелий. Но его цель была не она.

Евгений направился в смежное помещение, которое любой алхимик счёл бы худшим местом на земле.

Демон бросил взгляд на гору использованного алхимического инвентаря, который отмокал в огромной ванне со спецсоставом, и скривился, будто только что съел лимон.

«Время от времени с этим надо разбираться, и, что хуже всего, вручную. Без магии. Исключительно вручную!»

Алхимия была искусством тонким. Любая бытовая магия, случайно оставшаяся на посуде, могла испортить зелье, эликсир или что угодно ещё.

К счастью для Евгения, сейчас никакая тонкость не требовалась. Он подошёл к огромному металлическому баку, который выделялся среди остальных.

Этот бак был почти произведением искусства. Зачарованный, из дорогих металлов, испещрённый рунами. Артефакт был шедевром артефакторики, который молодой Евгений, в своё время, создавал с энтузиазмом. Именно этот проект сделал его сначала мастером, а затем магистром в этой области.

Правда, результат оказался... немного не таким, как ожидалось.

Волшебная мойка так и не научилась справляться с остатками самых мощных зелий, оставляя магические эманации на посуде. Но для своих задач она была хороша.

Этот бак Евгений использовал для стерилизации ещё живых ингредиентов перед вивисекцией. Всё-таки стерильность напрямую влияет на качество ингредиентов, как и время с момента их изъятия.

— Ну, с тобой мы будем работать в чистоте, — произнёс Евгений, оглядываясь на Дмитрия. Конечно же, он не собирался разделывать мальчишку. Но кое-что сделать — и сделать хорошо — архидемон вполне мог.

Ему было немного обидно за разрушения в поместье. Он вложил в этот дом буквально всю свою душу, и видеть его в таком состоянии заставляло кроваво-красные глаза потемнеть.

— Ну что, приступим, сыночек, — хмыкнул он, активируя зачарованный бак.

— Это тебе больше не понадобится, — сказал Евгений, сорвав с Дмитрия остатки обгорелой одежды одним резким движением.

— Эй! — возмутился тот, но его протест был проигнорирован.

— А вот это более чем, — добавил демон с коварной ухмылкой, беря с полки бутыль жидкого мыла.

— Что ты задумал?! — Дмитрий попытался вырваться, когда на него хлынула струя мыльной жидкости.

Евгений, явно наслаждаясь моментом, буквально запихнул его в бак.

— Увидишь, — бросил демон, махнув рукой и активируя артефакт.

Бак загудел, механизмы ожили, и через мгновение магическим образом в лёгкие Дмитрия начал поступать воздух, минуя нос и трахею. Сбоку ударили мощные струи мыльной воды.

— Ты же не серьёзно!? — взвыл Дмитрий, захлёбываясь в пене.

— Тьфу! Ты совсем больной!? — Он прикрывал голову руками, но это мало помогало.

— Нет, я здоров и адекватен, — пророкотал демон с самодовольной ухмылкой. — И, конечно же, более чем серьёзен. Не хочешь сам, всё будет принудительно. — Ухмыльнувшись ещё шире, Евгений схватил мочалки.

Дмитрий очень быстро понял, что лучше бы он не устраивал разрушений в ванной. Или хотя бы не пытался убегать, сохраняя магию и тело. Всё-таки поймать голую душу сложнее.

Но не повезло. Он струсил, пожадничал и, что уж там, эпически сглупил.

Теперь он мылся — нет, стирался! — в каком-то грёбаном автомате.

Пена забрызгала всё вокруг, окатывая Дмитрия почти горячей водой. Он утонул в облаке мыльной пены с головой. И как будто этого было мало, демон активно добавлял свои «перчинки».

Евгений что-то насвистывал под нос, засунув руки в бак. Он намывал Дмитрия и удерживал от попыток сбежать, совершенно не считаясь с категорическим несогласием своей «жертвы».

— Давай сюда свою бедовую головку, — сюсюкал он, крепко перехватив Дмитрия за плечо. — Где же ты так ухитрился, миленький? Даже взрыв, что ты устроил, до такого довести не мог. Да и вообще, малыш, аккуратнее надо быть.

Евгений водил мочалкой по голове Дмитрия, тщательно намыливая его волосы и приговаривая:

— Аккуратнее и осторожнее.

Фальшиво ворковал он, явно преувеличивая свои заботливые нотки.

Дмитрий, закипая от ярости, тихо скрипел зубами, проклиная себя за каждый промах.

«Этот рогатый ублюдок издевается надо мной! Как же я его ненавижу! Да чтоб ты сдох!»

Но на деле он мог только беспомощно извиваться под натиском мыльных потоков.

Евгений же, словно не замечая сопротивления, продолжал свою работу с неподдельным удовольствием.

«Издеваешься, тварь?! Ненавижу! Да чтоб ты сдох!»

Дмитрий-же забыл свой страх. Всё, что оставалось внутри, — это бушующая ярость. Убить демона взглядом, к сожалению, было невозможно, но он активно пытался, сверля его взглядом, полным ненависти.

Даже несмотря на то, что он был по уши в пене, которая залила глаза, перекрыла обзор и, казалось, вытеснила воздух. Несмотря на блокиратор магии, который он принял. И даже несмотря на то, что демон намывал его с таким усердием, будто счищал с него мазут, Дмитрий не сдавался.

Он хотел наложить порчу. Не чтобы навредить — контракт не позволял. Но отвлечь, пусть даже на мгновение.

И кое-что у него начало получаться.

Блокировка, как оказалось, не была абсолютной. Более того, чары, как будто вместе с грязью, начинали понемногу вымываться.

Но...

«Этой суке всё, что я делаю, совершенно пофигу! Что слону дробина-а-а!»

— А-а-а! Что ты творишь?! Пусти меня! Пусти, или пожалеешь! — в отчаянии завопил Дмитрий, захлёбываясь в ярости и мыльной воде.

— Тебя? Пустить? — переспросил демон, не прекращая процесса. — Да ты офигел!

Евгений особенно сильно прошёлся щёткой по спине мага, добавляя резкости каждому движению.

— Ты только сейчас на человека стал похож, и то совсем немного, — хмыкнул он, сведя пальцы почти вплотную. — Вот настолько.

Дмитрий дёрнулся, но это только подстегнуло демона.

— Так что нифига не хватит, мой дружочек. Мы же с тобой только начали, сыночек.

Евгений улыбнулся шире, добавив к улыбке каплю издевательской нежности.

Вопли Дмитрия грели инфернальную душу архидемона, но ещё больше удовольствия приносила его бессильная ярость.

«Как же давно я не пробовал такого чистого нектара эмоций! Эти грешные души совсем не то: черствые, закостенелые, даже страдания у них какие-то... пресные. А тут — фонтан!»

Демон смаковал каждую каплю. Он не пил эмоции, он их смаковал, будто изысканное вино, чувствуя каждый оттенок и нюанс.

«Ради таких эмоций можно многое простить. Почти любую выходку и даже эти попытки побега. Да что там, за разрушения в доме его даже не хочется убить! Какое же он сокровище, а потенциал... Просто восхитителен. Меня сам Хаус вёл, не иначе.»

Евгений довольно размышлял, продолжая своё дело.

Он не торопился. Всё делалось медленно и с вниманием к каждой детали. При этом он строго держался границы: ни малейшего вреда здоровью, никаких увечий.

Это давало свои плоды.

«Порча! Сглаз! Даже изнутри! Вкуснятина! Какой молодчина!» — восторгался демон.

А Дмитрий, захлёбываясь, пытался что-то сделать, хоть как-то навредить, но всё было бесполезно. Демон был непробиваем, а его ухмылка только ширилась.

А Дмитрию было не до улыбок.

Такого унижения он не испытывал давно. Очень давно. Да что там, никогда!

Его! Архимага Некромантии, тёмной магии, ритуалистики и магии крови — умывали, как несмышлёныша!

В буквальном смысле мыли, будто грязного щенка, если вообще не стирали. А ещё разговаривали, как с маленьким ребёнком!

«Давай сюда свою ручку» или «ножку», или всё остальное... Тьфу! Ублюдок!»

Дмитрия бесили не слова демона, не сам факт мойки. Его бесила беспомощность.

Чёртов демон не просто игнорировал его проклятья — он их ЖРАЛ!

Каждая попытка наложить хоть малейшую порчу тут же поглощалась Евгением с таким видом, будто тот наслаждался изысканным угощением.

Архимаг пытался успокоиться. Пытался обломать демону всю малину. Но, увы, Евгению спокойствие было не нужно.

Демон, напротив, только разогревался.

— А чего это мы такие хмурые? — с ухмылкой спросил он, глядя на полузахлебнувшегося мага. — Улыбнись, мальчик. Нам совсем чуть-чуть осталось!

Его голос буквально сочился сладкой насмешкой.

— Давай я карусель включу, — добавил он, с нажимом активируя новую функцию на панели управления артефакта.

Режим стирки.

— Тварь! — заорал Дмитрий, но через мгновение его голос утонул в очередном всплеске воды.

— Буль. — Ещё один оборот карусели, и маг едва успел глотнуть воздуха.

— Выродок! — Дмитрий успел выдать очередное ругательство, прежде чем его снова закрутило в водяном вихре.

С большим трудом он схватился за скользкий бортик, повиснув на нём всеми четырьмя конечностями. Его пальцы едва удерживали хватку, скользя по мокрому металлу.

Евгений лениво облокотился о край бака, с явным удовольствием наблюдая за борьбой мага с судьбой.

— Ты разве не хочешь покататься? — ехидно спросил он, глядя на Дмитрия сверху вниз. — Да ты просто не оценил ещё всех преимуществ!

Он нагнулся ближе, улыбаясь всё шире.

— Давай я тебе помогу, — предложил демон с самой невинной улыбкой, схватил пальцы Дмитрия и начал поочерёдно их отрывать от бортика.

Маг пытался сопротивляться, но силы были слишком неравны.

— Ты... — прошипел Дмитрий, не успев закончить.

Следующий оборот карусели унес его прочь от бортика вглубь водяного вихря.

— Вот так-то лучше, — с нескрываемым удовольствием произнёс Евгений, глядя, как маг барахтается в волнах мыльной пены.

— Скотина! — только и успел выкрикнуть Дмитрий, прежде чем поток воды закрутил его и унес вглубь бака.

— Фу-у-у, — демон скорчил брезгливую рожу и демонстративно помахал рукой перед носом, словно что-то ужасно воняло. — Ты примитивен, вульгарен и уныл. Нет в тебе огня, искры фантазии!

Его голос звучал нарочито пространно, будто он произносил речь перед аудиторией.

В этот момент Дмитрий, собрав последние силы, всё-таки выпрыгнул из бака, тяжело дыша и дрожа от злости.

— Ого, смотри-ка, а ты ещё и настырный! — усмехнулся Евгений.

Маг не успел и рта открыть, как его окатила мощная струя воды из неизвестно откуда взявшегося гидранта.

— Ты! Ты, выблядок плешивый, плод нечестивой любви мочалки и вантуза пусти отстань от меня! Сгинь! — заорал Дмитрий, с трудом переводя дыхание.

Он, обычно хладнокровный и интеллигентный (по крайней мере, по собственному мнению), теперь матерился, как заправский боцман.

Но это было ещё не всё.

Вода была ледяной, как сама бездна, и это оказалось последней каплей.

— Ну вот, смотри-ка, взбодрился! — довольно проговорил Евгений, подбоченившись. — А то ты какой-то хмурый был, я бы даже сказал, сухой. Непорядок.

Демон явно наслаждался моментом. Его улыбка стала ещё шире, а взгляд — откровенно провокационным.

«Ещё чуть-чуть, и я его придушу... когда-нибудь... когда смогу!» — с яростью подумал Дмитрий, скрипя зубами.

— Давай, улыбнись, у нас ещё куча дел, — добавил Евгений с напускной добротой и открыл гидрант снова.

На этот раз струя воды была чуть теплее. Ну, совсем чуть-чуть — градусов на полградуса.

— С-сдурел?! — заикаясь от негодования, выкрикнул Дмитрий, вытирая лицо.

— Неа! — спокойно отозвался демон, разворачиваясь и направляясь к выходу. — А теперь давай за мной, а то на ритуал опоздаем.

Он уже почти скрылся за дверью, но обернулся и добавил с ехидной усмешкой:

— Или тебе на второй круг хочется? Ты только скажи — я устрою.

Дмитрия буквально передёрнуло от одной только мысли о повторении этого ада.

— Ненавижу тебя... — процедил он сквозь зубы и, стиснув кулаки, поплёлся за демоном.

Дмитрия аж передёрнуло от одной только перспективы. Ещё раз он подобного просто не переживёт! Но и сделать он ничего не мог.

Не раздумывая, он догнал демона буквально за две секунды, и в следующую же оказался телепортирован в центр ритуальной фигуры.

— Ну, я жду, — объявил Евгений, не спеша подходя к краю круга. — Одна капля твоей крови, и ритуал начнётся.

Дмитрий смерил его ледяным взглядом.

— Может, хоть иголку дашь? — спросил он, стоя в костюме Адама и выражая своим видом все возможное презрение.

Демон широко ухмыльнулся.

— Ой, ну не надо, я же знаю, чары у тебя на ладан дышат. Давай, это не сложно, одна капелька.

Его издевательский тон пробирал до самых костей. Евгений прекрасно знал, какие последствия повлечёт этот ритуал, и отлично осознавал, что Дмитрий тоже всё понимает.

Дмитрий молчал.

Добровольно отдавать свою кровь? Ни за что! Он прекрасно знал, что это сделает ритуал необратимым. А тысяча лет с таким «отцом»...

— Или ты всё ещё не можешь? — Евгений приложил палец к подбородку, изображая задумчивость. — Блин! Кажется, я дозу зелья не рассчитал, и магия крови у тебя всё ещё заблокирована!

Он сокрушённо развёл руками, словно перед ним была величайшая трагедия.

— Ну ничего, у меня есть…

Не дав ему договорить, капля крови Дмитрия упала на ритуальный рисунок.

— О, молодец, — похвалил демон.

Дмитрий чувствовал, как внутри всё переворачивается от злости и отчаяния.

«Что этот псих с больной фантазией ещё придумает? Лучше даже не пытаться гадать. Всё равно сломают, вопрос только — как сильно. А ломаться я совсем не хочу!»

Дмитрий прекрасно знал, что архидемон пока лишь играет с ним. Но что будет, когда Евгений решит, что игры окончены?

«Завалить архидемона? Без подготовки? Ха! Даже звучит смешно. Бежать? Пробовал уже раз сто. Без шансов. Сдаться? Хочешь в пыточную, Дима? Нет? Тогда соберись, балбес!»

— Очень хорошо, — сказал Евгений, вырывая мага из его мыслей. — А теперь прочти бумажку и прямо по бумажке приноси клятву.

Дмитрий взял протянутый лист и уже с первого взгляда понял, что это конец.

Текст добил последние остатки его надежд. Скрипя зубами, обливаясь ядом в каждом слове, он начал читать вслух:

— Мол, хочу в семью, мол, буду слушаться, признаю отцом такого-то, такого-то...

Его голос дрожал от подавляемой злости.

Евгений довольно кивал, слушая, как Дмитрий заставляет себя произносить эти слова.

«Надо с ним над риторикой поработать, — лениво размышлял демон. — У парня есть потенциал, но можно и лучше...»

Когда клятва закончилась, настала очередь Евгения.

Демон выпрямился, сложил руки за спиной и произнёс свою длинную и пафосную речь.

— Ныне я, Евгений, сын Юрия из рода Огнёвых, принимаю этого отрока в род и нарекаю Сашей.

— ЧТО?! — выкрикнул Дмитрий, будто его обдали ледяной водой в десятый раз.

Он буквально почувствовал, как все его внутренние протесты, злость и отчаяние схлопываются в один вопрос.

Евгений весело подмигнул:

— Привыкай, сынок.

Глава 8 Кук-кар-р-рек-ку!

— Что? Какой ещё Саша? — голос магистра дрожал, хотя он изо всех сил старался не подать виду.

— Вот так, теперь ты Саша. — Евгений ухмыльнулся, глядя на своего нового подопечного, словно только что совершил величайший из всех возможных подвигов.

— Нет! — яростно выкрикнул маг.

— Да.

— Нет!

— О да-а-а. — Архидемон смачно растянул последнее слово, будто вкушал сладость победы.

— Я не Саша! — Дмитрий сделал шаг вперёд, потрясая руками в воздухе, но тут же застыл, словно наткнулся на невидимую стену. — Я... я... — Он замолк, а его лицо исказилось от ужаса. Он пытался вспомнить своё имя, своё настоящее имя. Оно точно было! Вот только... он его не помнил. Совсем. Все шестьсот с лишним лет, все упоминания, связанные с ним, растворились в пустоте.

Магистр, мастер, ваше сиятельство, монстр, чудовище — всё это всплывало в памяти, как ярлыки, которые навешивали на него другие. Даже прозвища из юности — остолоп, дуболом, бездарность — возникли в голове. Но собственного имени... не было. Только зияющая пустота.

Это было страшно. Нет, ужасающе. Ужас такой силы, что перед ним бледнели даже самые жуткие обряды некромантии, которые он проводил когда-то.

— Что ты сделал?! — в голосе бывшего архимага зазвучали панические нотки.

— Как что? Нарёк тебя. Ты теперь Саша. Александр, если хочется чуточку пафоса. — Голос Евгения был полон насмешки, а улыбка, кривящая его лицо, была совершенно дьявольской. — Ах, да, если тебе интересно, это магия имён.

Слова демона прозвучали, как приговор. Гвоздь в крышку гроба.

— К-к-как? — прошептал Дмитрий, вернее, уже Саша, и ноги его подкосились. Маг бессильно рухнул на пол, сознание потухло, оставив его беззащитным перед "заботливыми руками" Евгения.

Архидемон, не скрывая довольной улыбки, подхватил обмякшее тело своего «сына».

— Ну что ж, Сашенька, добро пожаловать в новую жизнь, — пробормотал он, отправляясь в его комнату.

— Баю-баюшки-баю, ты ложился на краю. Чтобы дать волку в хлебало, отрывать ему еб@#&о, вырвать сердце и сожрать, чтоб потом получше спать...

Напевал Евгений, заботливо укрывая сына одеялом. Его голос был одновременно мягким и язвительным, словно перед ребёнком, которому он поёт, разворачивался величайший спектакль. Словно это была обычная колыбельная, а не нечто, от чего ангелы взвыли бы в святых хорах.

— Спи спокойно, Сашенька, — пробормотал демон, нежно поправляя края одеяла, словно укрывал самое драгоценное существо в мире. — Завтра у нас новый день, полный... сюрпризов.

С этими словами он вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Но в его планах на ночь было ещё много дел.

*** Ночь. Дом Дурслей. ***

Евгений, в своём истинном облике, стоял в гостиной. Его глаза горели алым светом, а когти медленно барабанили по полированной поверхности стола. Перед ним лежали колбы и голографическая панель с выстроенной картой генетических связей. Демон в десятый раз пытался разложить гены Петуньи и Вернона так, чтобы сложить из букв «а», «п», «ж» и «о» что-то напоминающее «красиво».

И снова не получалось.

Сколько бы он ни комбинировал их гены, в результате выходил натуральный хряк! Настоящий генетический парадокс. Вне зависимости от комбинации, результат был один: уродство в чистом виде.

— Как они вообще нашли друг друга? — пробормотал Евгений, откидываясь в кресле и с любопытством разглядывая созданную модель. — В этом городе, где пятьдесят тысяч человек, как в такой толпе смогли столкнуться эти двое? Противоположности притягиваются? Или это уже концептуальная шутка вселенной?

Он прикрыл глаза, вспоминая, как с трудом отловил душу Дадли Дурсля. Мальчишка, несмотря на свою незначительность при жизни, успел почти выскользнуть из его хватки, направляясь на перерождение. Прошёл месяц с его смерти, и Евгений едва успел.

Но использовать тело ребёнка в его прежнем виде? Только не это. Архидемон передёрнулся, представив, как Альбиночка, ангел-жнец с репутацией безупречного косца душ, проведёт ему мастер-класс своей острой, зазубренной косой.

— Нет, это мне точно не нужно, — пробормотал он, отмахиваясь от кровавых фантазий.

Он снова уткнулся в голограмму, методично перебирая комбинации. Но сколько бы ни старался, слова «хорошо» из этих букв не складывалось.

— Да Сашка, чёрт возьми, просто лучшая из худших комбинаций! — выдохнул он, опускаясь обратно на стул. — Хоть его геном бери за основу.

Эта мысль не давала покоя. Во-первых, трюк с генами Александра мог бы решить многие проблемы. Подмена сущности отвязала бы юного демона от данного мира, позволив ему избежать рисков распада временной реальности. Во-вторых, такой шаг отрезал бы последние концептуальные дорожки к бегству — уж больно резвый мальчишка попался.

Но мысль о том, чтобы передать даже часть генетического материала Саши другому существу, пробуждала в Евгении что-то вроде жадности.

— Никакой крови на сторону, — пробормотал он, словно клятву.

Он продолжил смешивать и перемешивать гены, надеясь, что чудо наконец явится. И...

— Это, это вы? — прошептал голос из темноты.

Евгений обернулся. В дверях стоял худощавый мальчишка с вихрастой шевелюрой, большими зелёными глазами и шрамом в форме молнии на лбу. Что называется, чудо само появилось.

— Да я. Привет, парень, мы вчера виделись, — бодро ответил Евгений, разглядывая Гарри так, будто перед ним стоял кладезь магического потенциала, а не измученный подросток. Демон невольно ощущал, как внутри разгорается интерес: геном мальчишки был столь уникален, что он уже мысленно представлял, как его можно применить в будущем.

— А кто вы? — голос Гарри дрогнул, но он собрался с силами. — И где Дадли? — Набрав храбрости, уточнил он, глядя на чужака.

— Я Архидемон Евгений, — с явным удовольствием представился демон, подбоченившись и демонстративно отрастив на голове полыхающие рога. — А насчёт Дадли... вот тебе вопрос: какой именно Дадли тебя интересует? Тот, что был до мая, или тот, что появился недавно?

Гарри моргнул, не сразу поняв подвох, но тихо спросил:

— А это... разные Дадли?

— О-о-о, да. Совершенно разные. Даже души у них отличаются, уж можешь мне поверить, — подтвердил Евгений, слегка оскалившись в демонстративной улыбке.

— Тогда... недавний Дадли. С ним всё хорошо? — Гарри вскинул голову, в голосе появилась надежда. — Тот, старый, плохой, но его не нужно в ад, пожалуйста! А этот хороший! Его вообще никуда не нужно! Можно мне с ним поиграть? — слегка заикаясь, мальчик зачастил, и из его слов полилась смесь мольбы и паники: — Я его друг! Он однажды сказал, что мы как сводные братья! Меня, кстати, Гарри зовут. Прошу, пожалуйста, верните Дадли! Он хороший, честно! Он мне на прошлой неделе мороженое купил, а ещё шоколадку, а недавно мы с ним...

Гарри продолжал говорить, а Евгений лишь хмурился, слушая его сбивчивую речь. Демон быстро понял, что ребёнок вовсе не переживает за умершего Дадли Дурслей. Слова Гарри были лишены настоящей тоски или горечи. Он просил за старого Дадли скорее из вежливости, по привычке следовать морали. А за нового — потому что к нему, наконец, успел привязаться.

Евгений, слегка наклонив голову, на миг заглянул в память Гарри. Это было несложно, да и сам мальчишка не сопротивлялся. Но то, что он увидел, заставило демона скривиться. Прошлое Гарри Поттера не вызвало у него ничего, кроме раздражения.

— Вот же болото, — пробормотал демон, выныривая из чужих воспоминаний. Картина оказалась хуже, чем он думал. "Зачем я только душу у жнецов выпрашивал?" — мелькнуло у него в голове. Но отступать было уже поздно.

Подавив недовольство, Евгений сделал шаг вперёд, опустился на одно колено перед Гарри и, положив руку ему на плечо, произнёс спокойно, но твёрдо:

— Стоп. Отставить панику, истерику, мольбы и просьбы. Дадли я верну, обеих, но для этого мне нужна всего одна капля твоей крови.

Гарри замер, переваривая услышанное, но страх за Дадли пересилил. Он кивнул и робко протянул руку:

— Д-да, конечно.

Евгений улыбнулся, обнажив острые клыки, но его движения остались мягкими. Он аккуратно вытянул крошечную каплю крови из пальца мальчика, так бережно, что тот едва почувствовал укол.

— Вот так, отлично, — пробормотал демон, уже мысленно подсчитывая, как лучше применить этот уникальный материал. — Ну что ж, Гарри, готовься: сейчас ты увидишь настоящее чудо. — Евгений растянул губы в широкой улыбке, ловко вытягивая крошечную каплю крови из пальца мальчика. Капля была настолько мала, что разглядеть её можно было лишь при определённом угле света. Но для архидемона её было более чем достаточно.

— Вот так, вот так... Теперь добавить, перемешать... Не взбалтывать, — бормотал он себе под нос, пока прямо на глазах Гарри начинал формировать клона. Демон действовал быстро, но филигранно, словно искусный ювелир. Пять процентов генетического материала юного мага и мощь самого Евгения сделали своё дело. Через несколько мгновений перед ними предстал новый "Дадли".

— Гибрид, конечно, получился, — пробормотал демон, разглядывая своё творение, — но кто заметит? — Он отточенными движениями добавил последние штрихи. Фигура стала более подтянутой, черты лица — чётче, а скрытый потенциал тела — значительно выше.

— Ладно, потом подтолкнём его к спорту, — задумчиво продолжал Евгений, укладывая своего нового "подопечного" на диван и заботливо укрывая пледом. — Я же в ответе за тех, кого воскресил, так ведь?

Закончив с этой частью своего плана, он развернулся к Гарри, который наблюдал за всем процессом с недоумением и неподдельным интересом.

— Вот это старый Дадли, — спокойно произнёс демон, указывая на фигуру на диване. — Но ты ведь хочешь увидеть нового, не так ли? — Его улыбка стала шире и... чуть коварнее.

— Да... — Гарри кивнул, в голосе слышалась надежда. — Конечно, хочу.

— Чудесно, мой юный друг. Тогда позволь пригласить тебя в гости. Ко мне и к Алексею, которого ты знаешь как Дадли. Так уж получилось, что произошла временная подмена, — Евгений говорил мягко, но в его голосе звучала та странная интонация, которая гипнотизировала.

Гарри кивнул снова, не задавая лишних вопросов. Он последовал за архидемоном, который провёл его к массивному порталу. Огромная арка была ярко-красной, полыхала живым огнём и, казалось, пульсировала в такт неизвестному ритму. Гарри, несмотря на страх, шагнул вперёд. Желание увидеть своего друга пересилило всё.

— Пойдём, — кивнул Евгений, слегка подтолкнув мальчика в сторону портала. — Дадли ждёт.

***

— Ну вот мы и пришли, мальчик. «Это наша с Сашей берлога», —произнёс Евгений с ноткой театральности в голосе, раскинув руки в стороны. Он медленно кружился в центре огромного холла, его лицо выражало неподдельную гордость. И действительно, убежище архидемона внушало: высокие своды, мерцающие кристаллы вместо люстр, стены, переливающиеся огненными и ледяными узорами, а пол — будто из застывшей лавы.

Гарри замер в дверях, разинув рот. Он никогда не видел ничего подобного. Даже по сравнению с миром магии, о котором ему немного рассказывали, это место казалось совершенно нереальным. Оно захватывало дух и одновременно пугало своей масштабностью.

— Ну что ты стоишь? Проходи, не стесняйся, будь как дома, — улыбнулся Евгений, поднимая палец вверх. — Только не забывай, что ты всё же в гостях.

— Да, да, конечно, — пробормотал Гарри, слегка запинаясь. Он осторожно шагнул вперёд, как будто боялся потревожить этот странный и величественный мир.

Евгений поймал мальчика за руку и бодро потянул его вперёд:

— Ну, идём скорее. Подберём тебе комнату. Время уже позднее, а детям пора спать. Завтра со своим другом увидишься. А сейчас ты едва на ногах держишься.

Он провёл Гарри к массивной лестнице, ведущей на второй этаж, а затем к длинному коридору с десятками дверей. Миновали купальни, двери которых были чуть приоткрыты, и оттуда слышался мягкий плеск воды. Наконец, Евгений распахнул одну из дверей и повёл Гарри внутрь.

— Вот, мы на месте. Твой друг — в соседней комнате, — указал он на стену сбоку. — Здесь кровать, там за дверью ванная комната. Думаю, дальше разберёшься, да?

Гарри огляделся. Спальня была огромной, с громадной кроватью в центре, укрытой мягкими, пушистыми одеялами. На одной из стен располагался резной камин, в котором мягко потрескивал огонь. Всё вокруг дышало уютом и одновременно магическим совершенством.

— Да... Наверное, да, — пробормотал Гарри, всё ещё ошеломлённый.

— Отлично. Если что понадобится или будут вопросы, просто позови меня. Я услышу, ведь это мой дом, волшебный дом, — Евгений подмигнул, помахал рукой на прощание и закрыл дверь.

Гарри, переполненный впечатлениями, даже не стал умываться или переодеваться. Он просто упал на кровать прямо в одежде. Свет в комнате погас, а мягкое одеяло само укрыло его. Через несколько секунд мальчик уже спал, погружённый в мир своих снов.

Тем временем, в другой комнате, Алексея ждала тихая ночь совсем и утро, полное настоящих "впечатлений".

— Сашенька, вста-а-а-ай. Просыпайся, хороший, уже утро. Давай, поднимайся, у нас куча дел. Да и друг к тебе в гости пришёл… — голос Евгения был мягким, но подозрительно фальшивым. Как опытный манипулятор, он всегда начинал с «лёгкой артиллерии».

Александр, однако, был непреклонен. Он не собирался вставать. Имена, клятвы, ритуалы — ничто не могло изменить его сущности. Как был совой, так и остался. Ворча что-то невнятное, он утопил лицо в подушке и перевернулся на другой бок, презирая реальность, которая так безжалостно требовала покинуть тёплую постель.

Евгений, скрестив руки, стоял у изножья кровати. Лицо его постепенно утратило видимость спокойствия.

— Вставай! — наконец рявкнул он. От его голоса задрожали стены. Но Александр только потёр ухо и пробурчал что-то ещё более невнятное.

— Ладно, ты меня вынудил, — почти зловеще пробормотал демон. Он вытащил из своего кармана маленькую бутылочку с зелёным зельем, добавил в неё пёрышко (взглянув на него с особым злорадством), встряхнул и сделал небольшой глоток. Скривившись, он едва не выругался, но всё-таки выдержал.

— Кук… кха-кха, — закашлялся Евгений, ощущая, как трансформация захватывает его тело.

Александр во сне слегка поморщился, но остался в постели. Пока что.

— Ку-ка! Кха! Да что ж за гадость… — прокашлялся Евгений, а потом выдал настоящий инфернальный рёв, который пронзил тишину особняка: — КУ-КА-РЕ-КУ!!!

Александр подскочил как ошпаренный. Щиты моментально встали, десяток атакующих заклинаний завис в воздухе. Лишь секунду спустя он осознал, что в комнате — никакая не угроза, а просто…

— С добрым утром, Саша, — произнёс жуткий петух голосом Евгения.

Перед магом стоял гигантский кошмар фермера: два метра в холке, костяной гребень, крылья, будто выкованные из стали, и огненные рога. Эта махина даже шаркнула когтистой лапой, словно извиняясь.

— Ты всё никак не просыпался, а ведь дел столько, что мы просто обязаны начать прямо сейчас! — заявил петух, а затем вернулся в свою привычную форму архидемона.

— Т-т-ты… ТЫ! — Саша задыхался от возмущения, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

— Да, да, я, — с милой улыбкой подтвердил Евгений. — Или, если точнее, добрый утренний папа.

— Какое утро!? Какое доброе!? Ты хоть знаешь, который сейчас час?! — Александр уже не говорил, а кипел.

— Когда утро в шесть, оно всегда доброе, — философски отозвался демон, одарив сына самой солнечной улыбкой, какая только могла быть у архидемона.

Александр закусил губу, но возмущение не спадало. Он отчаянно хотел вернуть свою сладкую дремоту, но прекрасно знал: Евгений этого так просто не допустит.

— Кто рано встаёт, тому Хаус подаёт, — невозмутимо заявил демон, уже направляясь к двери.

— Никуда я не пойду! — прорычал Саша, оставаясь на месте и не собираясь сдвигаться ни на сантиметр.

Евгений, не оборачиваясь, лишь усмехнулся:

— Я и не спрашиваю, сынок. Я утверждаю.

— Эй, э-э-э-эй! Отойди от меня! Убери свои лапы! Пусти меня, рогатый! — вопил Александр, извиваясь, когда Евгений схватил его за шкирку и с лёгкостью потащил вон из комнаты.

— Сашенька, не надо сопротивляться. «Ты только позоришь свои гены», —протянул демон с нарочито грустным видом. — Ты же понимаешь, что у меня есть планы, и ты их часть. Так что шевели своими ножками, чтобы я случайно их не повредил.

— Какого чёрта ты делаешь?! — взвыл Саша, пытаясь ухватиться за косяк двери, но хватка Евгения была железной. — У тебя же есть магия, используй её, чтобы справляться со своими планами, а меня оставь в покое!

— Магия, сынок, делает многое, но она не может заставить тебя перестать быть ленивым... А вот я могу. — Архидемон весело улыбнулся, волоча Александра по коридору.

Наконец, они оказались в просторном помещении с высоким потолком. Евгений бросил сына на мягкий мат в центре комнаты и с гордостью развёл руками:

— Знакомься, спортивный зал! — торжественно объявил он.

Саша ошеломлённо огляделся. Зал действительно впечатлял. Громадный, разделённый на зоны, он был оборудован всем, что только можно было придумать для тренировок: беговые дорожки, гимнастические стенды, тренажёры, полосы препятствий — всё блестело, переливалось и явно ожидало, что его используют по назначению.

— Нет. — Саша сел и сложил руки на груди. — Ни за что. Я сплю. Это сон. Я сейчас проснусь, и никакого зала, как и тебя, тут не будет.

— Ах, сынок, я и не ждал от тебя энтузиазма, но работа есть работа, и её придётся сделать. Сейчас у тебя будет лёгкая разминка. Один круг по беговой дорожке. — Евгений указал на дорожку, опоясывающую зал.

— Ты издеваешься? — Саша уставился на отца, глаза его расширились. — Ты издеваешься, да? Сколько там? Четыре километра? Да я умру на половине!

— Умрёшь, воскресим, — буднично заметил Евгений. — Но давай постараемся этого избежать. Ты же умный мальчик, справишься.

— Нет, не справлюсь! — выкрикнул Александр, вскочив. — Ты свихнулся! Я спать хочу! Хочу и буду!

— Хм, упорство — это хорошо, — задумчиво протянул демон. — Но, знаешь, чтобы ты не скучал, у тебя будет компания.

— Какая ещё компания? — спросил Саша с подозрением.

— Ну, скажем так... Мой маленький помощник, который мотивирует тебя двигаться.

Глаза Александра расширились. Он попятился, оглядываясь по сторонам.

— Только не это... — прошептал он.

— Именно это, — улыбнулся Евгений, щёлкнув пальцами.

Из угла зала выкатился огромный бак на массивных зачарованных колёсах. Он был явно из алхимической лаборатории и выглядел так, будто его основное предназначение — промывать до блеска всё, что только можно. На его корпусе вспыхнули руны, и бак угрожающе завибрировал, издавая низкое гудение.

— О, смотри, сынок, он уже соскучился! — с довольным видом заметил Евгений. — Либо бежишь, либо помоешься.

— Ты ненормальный! — выкрикнул Саша, разворачиваясь и бросаясь к беговой дорожке.

— Вот это я называю мотивацией, — хмыкнул архидемон, наблюдая, как его сын мчится прочь, сверкая пятками.

Бак с маниакальным упорством устремился следом, дергаясь на своих колёсах, словно живое существо. Он взревел, выпуская облако мыльной пены, и попытался подкатиться ближе, чтобы "обнять" Сашу своими боковыми струями.

Саша бежал по дорожке, чувствуя, как ноги превращаются в бессильные плети. Сзади слышался характерный шум — бульканье воды, скрежет цепей и звон рунных символов. Тот самый проклятый котёл-переросток на своих массивных лапах гнался за ним, сверкая руническими узорами. Из него били струи мыльной воды, которая оставляла за артефактом мокрый след.

— Это... что за... хрень?! — выдохнул Саша, хватая воздух, словно его пытались утопить.

— Это? — насмешливо отозвался Евгений, наблюдая за происходящим, сидя в кресле с чашкой кофе. — Это наш семейный помощник, он теперь с тобой очень близко знаком. Ну, давай, не подведи, сынок! Ещё пара кругов!

— Пара... кругов?! — захрипел Саша, оскальзываясь на мокром полу, но продолжая двигаться вперёд. — Убью... тебя... демоническая ты... тварь...

— Ты первый, кто попробует, — с явным удовольствием отозвался Евгений, потягивая кофе.

Саша едва держался на ногах, но в последний момент его охватила злость. Он развернулся и бросил в артефакт остатки своих магических сил: «Магическая сеть!» Котёл резко затормозил, будто наткнулся на невидимый барьер, и заскрежетал, размахивая своими лапами в ярости. Струя воды, которую он успел выплеснуть, промахнулась, лишь слегка окатив Сашу.

— Отлично, Саша! Умница! — Евгений хлопнул в ладоши, словно восхищённый тренер. — Видишь? Ты даже артефакты можешь на месте остановить, если захочешь!

— Иди... к... чёрту... — прохрипел Саша, рухнув на землю, не в силах даже шевельнуться.

Однако проклятый котёл не успокоился. Он начал дёргаться, словно борясь с невидимыми цепями, которые сковали его. Рунные символы на его поверхности вспыхивали в такт этому движению, и мыльная вода теперь выплёскивалась в стороны, создавая настоящий фонтан.

Евгений спокойно поднялся с кресла, поставил чашку на стол и лениво потянул за цепь, словно держал на поводке крупную собаку. Котёл сначала дёрнулся, не желая поддаваться, но всё же начал скрежетать лапами, двигаясь к архидемону.

— Ну-ну, не буянь. Ты своё дело сделал, теперь отдыхай, — сказал Евгений, стаскивая цепь, будто ласково укрощал дикую зверюгу.

Котёл ещё раз дёрнулся, выплеснул остатки воды в сторону Саши, словно мстя за то, что его остановили, а затем успокоился, складывая лапы под своим массивным телом.

— Видишь? Всё, работа закончена. А ты молодец, сынок, неплохо для первой пробежки, — демон подошёл к Саше и наклонился, с лёгкой улыбкой добавив: — Не сердись, я же только хотел, чтобы ты стал сильнее.

— Я тебя... — прохрипел Саша, не имея сил закончить фразу. Его глаза горели злостью, а губы еле шевелились.

— Убьёшь? Да ты уже говорил, — весело отмахнулся Евгений. — Но это потом, а сейчас — отдыхать. Всё, не дергайся, я сам тебя понесу.

С этими словами он подхватил измождённого Сашу на руки и бодро направился в сторону купален, всё ещё держа цепь котла в другой руке.

— Ну вот, сейчас приведём тебя в порядок, и будешь как новенький. Не зря же у нас утро началось так бодро! — Архидемон широко улыбнулся, игнорируя тяжёлый взгляд сына.

Глава 9 Званный завтрак.

*** Дмитрий ***

Сижу за решёткой в темнице сырой… Нет, стоп. Темница-то на этот раз живая: с крыльями, рогами, хвостом и прочими атрибутами. Зовут эту конструкцию Папа Евгений. Придётся привыкать. Похоже, я теперь в семью попал. Хотя «попал» — это мягко сказано. Вляпался по уши, и даже выбора у меня, как видно, нет. Ни вырваться, ни даже отбиться от этой «опеки».

Меня, как мешок с картошкой, закинули на плечо и потащили. Вот только куда? Подвал? Лаборатория? А, не, мимо прошли. Прошли и купальни, которые я вчера ухитрился раздолбать. Кстати, он за ночь их починил?! Серьёзно? Теперь ещё и краше стали, если это вообще возможно. Вот мастер!

Но что это он? Мы вроде к моей комнате идём, а он вдруг останавливается. Да и перед дверью какой-то незнакомой.

— Надо гостя разбудить, сынок, — гулко заявляет Евгений. — Скоро завтрак, голодным его оставлять нельзя.

Гость? У него ещё и гости есть? Ладно, посмотрим, что за важная персона. Может, это сочная суккуба? Или… Нет, только не это. Надеюсь, не его «другой выбор». Мало мне нервов-то.

Дверь открывается, и… что?!

— Тук-тук! Приветик, ты уже проснулся? Скоро завтрак. Пойдёшь с нами?

— Гарри?! Ты ли это?!

— А, да, пойду, — пробормотал я, ещё не веря глазам. — Доброе утро.

— Доброе. Как спалось?

— Хорошо. Спасибо.

Гарри. Самый настоящий Гарри. И что ты тут делаешь, глупый, несчастный мальчишка? Как ты умудрился попасть сюда, в это логово скорби и печали? Неужели тоже за моей грешной душой пришёл? Данте, ты малолетний. Убегай отсюда, пока можешь. Но кому я это говорю?

Я смотрю на него, потом на демона за дверью. Тварь краснокожая, рогатая, с хвостом и зубами, а Гарри ей… желает доброе утро.

— Доброе утро! — весело говорит мой двоюродный брат.

Я только вздыхаю. Ох, Гарри… Тебе разве не говорили, что с демонами общаться вредно для здоровья? Хотя о чём это я.

— Привет, мелкий! — выдавил я наконец и для приличия помахал рукой.

Гарри, Гарри… Ты ведь не понимаешь, куда влез. Или понимаешь? Что ещё хуже?

— Ну вот, вы и поздоровались. Видишь, с твоим другом всё в порядке. Немножко устал, просто очень любит спорт. На утренней пробежке слегка переборщил. Такое бывает. К завтраку он придёт в себя, не переживай.

Я — люблю спорт?! Со мной такое часто бывает?! И к завтраку я приду в себя?! Пытаюсь разобраться, это сейчас угроза или обещание?

— Это просто констатация фактов.

— Вон из моей башки!

— Ментальные щиты лучше держать надо. Тогда не будешь фонить на весь особняк. Тебя, кстати, даже табуретки слышат.

Р-р-р! Как же его сарказм бесит! Урод!

— Я всё слышу.

Я говорил, что это бесит? Это очень сильно бесит!

— Простите, — сбиваю злость как могу. — А где мы будем завтракать?

— В центральной гостиной. Не волнуйся, мы с Сашей тебя проводим. Только руки помыть зайдём.

Вот оно! Картина маслом: страшный демон, чёрная душа в когтистых лапах и — совращение невинного. Художника бы сюда, запечатлеть.

— Художник, говоришь? Отличная идея, — ухмыляется демон. — Семейный портрет. Это будет замечательно.

Я скриплю зубами, но ничего не говорю.

— Сюда, Гарри, — демон уже направляется вперёд, показывая что-то. — Это центральная купель, там раковина. Гостиная рядом, чуть дальше. Стол уже накрыт. Помоешь руки — садись. Нас можешь не ждать, если сильно проголодался.

— Он всегда хочет есть, — комментирует про себя демон, не отставая с сарказмом. — Его дома не кормят, чтобы вся магия на борьбу с голодом уходила.

— И правда, недокормленный, — раздаётся ещё один голос, видимо, из воздуха.

— Но это неправильно, сэр, — встревает Гарри. — Гостей голодными держать нехорошо.

— Правильно, мальчик. Марш за стол. Водный дух тебя проводит, — демон кивает в сторону внезапно появившейся фигуры, похожей на прозрачную женщину.

— Высший водный элементаль-служанка… — шепчу я, почти в изумлении. — Ты, папа, кажется, ещё больший оригинал, чем я мог представить.

— Запомни, сынок, — снисходительно улыбается демон. — У нас, у Огнёвых, что-либо воровать — чрезвычайно плохая идея. А теперь давай, слезай и принимай душ.

— Вот ещё! Я и пальцем пошевелить не могу, благодаря твоим стараниям.

— Значит, душ принимать не будешь?

— Да!

Демон лишь качает головой, но, кажется, получает от этого какой-то извращённый вид удовольствия. А я всё ещё жду, что этот странный завтрак закончится чем-то хуже, чем просто едой.

*** POV АВТОР ***

— Отлично! — весело произнёс Евгений и, не обращая внимания на протесты, направился в глубь ванной комнаты, продолжая держать сына на плече, как мешок с картошкой.

Александер, чуткий к любым признакам беды, мгновенно учуял запах керосина.

— Ты куда это собрался?! — вскинулся он, напряжённо пытаясь угадать, что за "приятный сюрприз" ждёт его дальше.

— В душ, — буднично ответил Евгений, словно это была самая обыденная вещь в мире.

— Но я не хочу! — рявкнул Саша, вспыхнув тёмной магией. Его резервы восстанавливались пугающе быстро, даже в условиях повышенного фона маны в домене архидемона.

— Зато я очень даже хочу, — спокойно парировал Евгений, продолжая идти.

Саша понял: его мнение здесь не просто не учитывается — оно отправляется в игнор с первой же секунды. Надо действовать.

— Поставь меня! Я сам до столовой дойду! — выкрикнул он, цепляясь за последнюю надежду.

Евгений остановился, будто раздумывая.

— Уже лучше? Хорошо, иди, — сказал он и бережно поставил Александра на пол.

Саша шатнулся, но, собрав всю волю в кулак, двинулся вперёд. Первый шаг. Второй. Третий. На четвёртом он едва не рухнул, но удержался. Пятый… Шестой… Ещё немного! На девятом шаге он полностью выбился из сил.

— Десять шагов, Саша, и уже падаешь, — укоризненно произнёс демон, легко поймав сына прежде, чем тот встретился бы с полом. — Ты явно не в порядке.

Не дожидаясь ответа, Евгений вновь закинул Александра на плечо и сделал всего три шага… сквозь пространство.

И вот они в душевой. Причём это была не просто душевая, а настоящая демоническая баня: огромная, под стать владельцу дома, с расписными кранами, черепаховыми ваннами и сотнями труб.

Когтистая лапа открутила кран.

— Ё-о-о-о, ледяная! — завопил Алекс, мгновенно оживший после ледяного душа. У него включилось не второе или третье дыхание, а сразу тридцать третье. Саша судорожно попытался вырваться, но его прижало большое кожистое крыло.

— Куда собрался? — послышался голос Евгения сквозь шум воды.

— Да куда угодно-о-о! — заорал в ответ Алекс, но тут температура воды резко поменялась, став на удивление комфортной.

— Ладно, иди, — произнёс Евгений, и в этой фразе явно слышалось издевательство.

Александру нужно было ещё как минимум полтора часа, чтобы прийти в себя, но это его не остановило. Он попытался соскользнуть с плеча демона, что ему почти удалось… точнее, удалось упасть на пол. К счастью, длинный хвост Евгения подхватил его, не дав расшибиться о расписной кафель.

Собрав остатки сил, Саша поковылял к двери. Но её там не оказалось. Тогда он двинулся в другую сторону. Опять ничего. Справа — тупик. Слева — тоже.

— От-ткрой д-д-дверь! — простучал зубами Саша, обессиленно оглядываясь.

На крик Александра Евгений невозмутимо ответил:

— Тепло выпускать не буду.

И в душевой действительно стало тепло. Пожалуй, даже слишком тепло. Температура прыгала то вверх, то вниз — явно на вкус архидемона, которому было совершенно не до того, чтобы учитывать предпочтения сына. Вреда ведь особого не будет, верно? Вопросы комфорта Александра Евгений в расчёт не брал, и вода то обжигала, то окатывала ледяной волной.

Температура менялась раз семь. Александру казалось, что хуже уже быть не может. Но как же он ошибался. Когда температура воды наконец стабилизировалась, она вдруг исчезла вовсе.

— Это что, конец? — подумал он, уже готовясь ко всему.

Но сверху закапала пена. Евгений неспешно намыливал мочалку.

— Ну, вроде ничего страшного, — выдохнул Александр, прикрыв глаза, чтобы мыло не попало. Решение было вполне разумным. В теории.

На практике он зря не посмотрел, что происходило вокруг. Потому что одной мочалкой демон не ограничился. У него их было десяток, плюс-минус штуки три, и, очевидно, всего две руки. Ну, хвост тоже шёл в дело, но вряд ли это можно было считать полноценной «рукой».

И вот здесь всё пошло вразнос.

— Мойте всё! — коротко скомандовал демон.

Согласитесь, слово «всё» — весьма ёмкое и растяжимое понятие. Особенно в руках демона.

Магия моментально начала исполнять приказ. Причём не только в отношении Евгения, но и всех, кто оказался рядом. И если для трёхметрового архидемона с размахом крыльев под семь метров такие заклинания — дело привычное, то Александру досталось как следует.

Дело в том, что чтобы отмыть Евгения, магии действительно приходилось стараться. И не потому, что он по натуре был свиньёй. Совсем нет. Как алхимик и артефактор, он чистоту уважал и поддерживал. Но при его габаритах любая попытка принять душ, сходить в баню или просто привести себя в порядок превращалась в увлекательный, но изматывающий квест.

А вот для Александра это квест оказался кошмарным. Он, в отличие от отца, был от силы метр с копейками и раза в три меньше по комплекции. Пока Евгений наслаждался процессом, расслабленно расправив крылья, младший Огнёв оказался в эпицентре стихийного бедствия.

Мочалки, управляемые магией, работали яростно, без устали. Александра намывали спереди и сзади, руки, ноги, голову. Всё трижды, до скрипа. Он уже начал подозревать, что останется без кожи, но Евгений лишь довольно улыбался, наблюдая за работой своих чар.

Когда демон наконец-то решил, что его достаточно отмыли, чары были развеяны. Довольный Евгений перевёл взгляд на сына.

— Ну вот, теперь ты чистый. Всё. Порядок.

Александр лишь молча смотрел на него, тяжело дыша. В голове крутилась только одна мысль: До чего же я влип.

А Евгений, с интересом наблюдал за результатами своей «душевой терапии», привалился к дверному косяку, небрежно перекинув полотенце через плечо. Всё шло идеально — сын семимильными шагами двигался к становлению полудемоном. Именно этого Евгений и добивался, ведь чем больше Александр примет свою новую сущность, тем крепче окажется их связь. Душ же стал своеобразной «вишенкой на торте».

Александр, тем временем, вылетел из душевой, как ракета, весь мокрый, распаренный и красный. Причём красный он был не от воды, а от ярости. Маг кипел в буквальном смысле слова, оставляя за собой облака пара. На ходу он высыхал, его волосы уже начинали полыхать. Евгений лишь лениво приподнял бровь:

— Так, а вот огненных следов в моих купальнях не надо, — подумал он и, прежде чем пар из мокрых отпечатков сына начал плавить кафель, с помощью магии поставил Александру подножку.

С громким воплем тот рухнул в ближайший бассейн. Вынырнув, мокрый и взъерошенный, Саша метнул в отца убийственный взгляд. Евгений даже не дрогнул, продолжая бесцеремонно просчитывать следующую часть своего плана.

— Потом покупаешься, завтракать пора, — бросил он, равнодушно трансформируя на себе новую одежду прямо на ходу.

И ушёл, оставив сына мокрым и злым.

***

Тем временем Гарри сидел за огромным обеденным столом под чутким присмотром Джина — одного из водных элементалей-служанок. Мальчик изо всех сил держал себя в руках. Перед ним на тарелке лежал кусок мяса, пахнущий так восхитительно, что желудок устроил настоящий голодный бунт с вилами и факелами. Его воля, казалось, вот-вот сдастся.

Хозяин дома, к счастью, не заставил себя долго ждать. Евгений появился минут через двадцать, не больше. Зайдя в зал, он вальяжно сел во главе стола и окинул взглядом присутствующих.

— Невкусно? — вежливо осведомился он, пристально глядя на Гарри.

— А? — мальчик вздрогнул, словно очнувшись от транса. — Нет, я просто... вас ждал. Это неприлично — есть одному.

— Я же говорила вам, хозяин не против, — заискивающе вставила Морида, стараясь оправдаться перед Евгением. Она-то знала, что скрывается за его вежливостью. Недобрый огонёк в глазах архидемона не предвещал ничего хорошего.

Гарри, к счастью, был слишком наивен, чтобы понять, насколько эта «вежливость» могла быть опасной.

Александр появился чуть позже. Создание одежды из воздуха заняло у него на удивление много времени. Для бывшего архимага столь простая магия, раньше выполнявшаяся едва ли не на автомате, теперь требовала сосредоточенности, чтения заклинания и даже жестов.

Я ещё никогда так низко не падал... — думал Саша, едва скрывая своё раздражение.

Все унижения последних дней не задевали его так сильно, как это вопиющее падение мастерства. Впервые он начал задумываться, всё ли в порядке с его магией после смерти, ада и того, чем он стал в итоге.

Но эти мысли быстро отошли на второй план, уступив место голоду. Соблазнительный аромат еды буквально тянул его к столу. Он сел, пожелал всем приятного аппетита, даже «рогатому уроду» во главе стола, и, наконец, принялся за трапезу.

К своему удивлению, он не обнаружил никаких подвохов. Еда была превосходна, блюда — выше всяких похвал. Даже настроение чуть-чуть улучшилось.

Пожалуй, за это я готов простить часть утреннего унижения... Но только часть.

Александр, поглощённый едой, даже не заметил, как приготовленная самолично Евгением овсянка — невзрачное, тягучее и подозрительно дымящее блюдо — была заменена на что-то приличное и съедобное. Это была «наградная» замена за проявленную вежливость, ведь демон был столь же отвратительным кулинаром, сколь великолепным зельеваром. И прекрасно об этом знал. Более того, он превратил этот недостаток в достоинство, используя свои «кулинарные шедевры» как инструмент пыток в аду. Съесть всё блюдо он сына бы не заставил, но попробовать ложечку... Да, это был бы интересный эксперимент.

Тем временем трапеза дошла до десерта. Гарри уже казалось, что он вот-вот лопнет. Никогда в жизни он не ел так вкусно и так много. Он и рад был бы съесть ещё один кусочек пирожного, но тело решительно отказалось принимать что-либо ещё. Всё, что оставалось, — смотреть на сладости с сожалением в глазах.

— Не смотри так. «Сласти никуда не убегут», —заметил демон, с интересом наблюдая за мальчиком. — До обеда они точно останутся, а там и вы с Алексом прибудете.

— Правда? — Глаза Гарри зажглись надеждой.

— Конечно. Ты же наш гость. Как же оставить тебя без обеда? — невозмутимо ответил Евгений, демонстративно глянув на массивные часы на стене. Потом, поднимаясь из-за стола, деловито добавил:

— Так, молодёжь, мне пора. Увидимся на обеде или, в крайнем случае, на ужине. В ваших комнатах игрушки, в библиотеке — книжки. Вот вам карта поместья. — Он достал белый свиток и небрежно положил его на стол. — И вообще, Кристина вам поможет. Не скучайте.

С этими словами архидемон буквально исчез за дверями.

Названная Кристиной бурлила от негодования. У меня было имя! Достойное! Благородное! Всего-то пятнадцать слов! Было.

Она тяжело вздохнула. И что теперь? Теперь я — Кристина. И служанка! Проклятый демон меняет мои имена и роли каждый день. Каждый чертов день! Уже сотню лет! А теперь… Кристина. О, как же это плебейски! Но ничего, я отомщу… Обязательно отомщу!

Её злость бурлила, как кипящий котёл, но в тот же момент чары рабства напомнили ей о том, кто здесь хозяин. Боль прострелила тело — жаркий, словно ожог, укол ниже спины. Чары, созданные на основе стихии огня, не оставляли шансов на сопротивление.

Терпеть. Просто терпеть.

— Чего желают молодые господа? Может быть, увидеть сад? — учтиво спросила она, склонив голову и изобразив самую фальшивую улыбку, на какую только была способна.

Её взгляд мельком упал на карту, лежащую на столе. Сад… Ну что ж, пока могу терпеть. Пусть наслаждаются своими прогулками. Но однажды этот дом будет гореть, и я вместе с ним. Вот тогда я, возможно, буду свободна.

— А можно? — спросил Гарри, вглядываясь в служанку.

— Разумеется, идёмте, — кивнула она и медленно направилась к выходу.

Гарри, полный энтузиазма, поспешил за ней, а Александр, нахмурившись, сцапал карту со стола и не отставал ни на шаг. Доверять служанке отца он не собирался, да и оставлять Гарри одного с ней было не в его правилах.

***

— Алекс! Алекс! Идём, там так классно! — влетел в комнату взъерошенный, мокрый и донельзя довольный Гарри, лучась радостью. Он буквально светился, словно поймал солнечный зайчик, и теперь пытался утянуть Александра за собой в импровизированный аквапарк.

Потребовалось всего пара дней, чтобы мальчик оттаял, а к концу второй недели он впервые засмеялся. Сейчас его восторг хлестал через край, и он изо всех сил пытался заразить друга своим энтузиазмом.

— Там водные горки, просто супер! Или давай на коньки, как вчера! — возбуждённо тараторил Гарри, но, как ни старался, увлечь Александра не удавалось.

Александр только хмурился, отмахиваясь от него. Улыбаться не хотелось. Его приёмный отец не появлялся дома уже неделю, лишь оставлял ежедневные записки: «Занят. Ждите.»

Казалось бы, это повод для радости — чем дальше этот тип, тем лучше. Можно было бы даже попытаться улизнуть… Но нет. Во-первых, домен был заперт так надёжно, что и мышь не проскользнула бы. Во-вторых, Гарри. Бросить мальчишку на растерзание злобной твари? Нет, это не вариант.

Эта тварь, впрочем, была ещё одной большой проблемой. Огромной, коварной, мокрой и могущественной проблемой. Джин отчаянно рвалась из своих магических оков. Присутствие столь удобного заложника явно сводило её с ума. И если она освободится... Тогда будет беда.

Ей ведь не нужно быть архидемоном или архангелом, чтобы нас уничтожить. Она и так достаточно сильна, — размышлял Александр, погружённый в тяжёлые мысли.

— Саш, ну пожалуйста, пойдём! — звонкий голос Гарри вывел его из задумчивости. — Вода такая тёплая, просто супер!

— Нет, Гарри, мне и здесь хорошо, на шезлонге, — ответил Александр, откидываясь назад. Он сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, хотя в голове уже прокручивал одну идею.

Кто-то из нас должен остаться на подстраховке. Если что-то случится, я должен быть готов, — подумал он, начиная аккуратно плести магические потоки.

Его руки двигались быстро, почти машинально, заклинание рождалось уверенно, словно он повторял давно отточенный навык. Хотя… это было нечто новое.

О, что ты задумал, сынок? — наблюдал за ним Евгений, стоявший прямо за спиной сына.

Он вернулся всего на полчаса, но увиденное мгновенно привлекло его внимание. Его чуткость к магии не могла пропустить столь филигранное плетение.

Интересно, что ты предпримешь, если чары сорвутся? Землёй стабилизировать? Понятно… Ага, обманка. Хороший ход, но хватит ли сил на поддержание?

Евгений не вмешивался, его интерес к рождению нового заклинания полностью захватил его внимание. Александр, кажется, не заметил наблюдателя.

И вдруг спокойствие разорвал детский крик:

— Помогите!

Крик был громким, отчаянным и полным ужаса. Звук эхом отразился от стен, сотрясая весь дом.

Александр и Евгений мгновенно замерли. Их взгляды встретились, и оба, не сговариваясь, сорвались с места.

Глава 10 Ритуал

— Гарри!

— Тварь!

Два почти одновременных крика прорезали воздух, гулко разнесшись по всему домену. Однако даже это мощное эхо едва ли могло обогнать их авторов. Пока звуки ещё блуждали под сводами особняка, Гарри уже был спасён из водного плена. Он сидел на земле, мокрый и взъерошенный, ошарашенно глядя на Александра. Испугаться он даже толком не успел.

А вот кто успел, так это Морида.

Полыхающая рука Евгения сжала чью-то шею. Крепко. Очень крепко. И, судя по выражению лица архидемона, крайне болезненно. Скользкая, коварная и излишне подлая шея оказалась в его железной хватке.

Этот момент стал сюрпризом. Очень неприятным сюрпризом.

Инфернальной твари не должно было быть в доме. И в домене тоже. Более того, она не должна была даже приблизиться к этим землям! Морида, как водный дух, была уверена: она почувствовала бы приближение чужой сущности. Но… она не учла одного важного нюанса.

Евгений Огнёв, самый эффективный охотник на грешные души за последние тысячи лет, своё ремесло знал в совершенстве. Прятки и засады были его любимой тактикой. Именно благодаря им он добывал свои самые яркие трофеи.

И сейчас он наслаждался триумфом, пусть даже и случайным.

Для архидемона не было ничего приятнее, чем сломать чужую надежду, заставить жертву почувствовать себя беспомощной, а затем наблюдать, как та разрывается между страхом и ненавистью. Евгений любил своё ремесло. Обожал.

— Пощадиии… — то ли прошипела, то ли прохрипела Морида, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Не-а, — весело ответил Евгений. Его голос звучал так легко, будто он обсуждал погоду. Он взглянул на детей и добавил: — Дети, я скоро вернусь.

А затем он развернулся и направился прочь, держа Мориду в лапе, словно тряпичную куклу.

*** POV Саша ***

— Ответь мне на один вопрос: тебя с красным или с чёрным перцем? — раздался ленивый голос отца.

Я посмотрел вслед Евгению, который уходил с полубессознательной Моридой, как охотник, волочащий за собой очередной трофей.

Вот именно в такие моменты понимаешь, кто такие архидемоны. Демон, что тут скажешь? Даже гостя не постеснялся!

Сожрёт же её. Как есть, с её магией и скользкими нравами. Без соли, без перца... хотя… стоп. А специи для душ вообще придумали?

Мысль была одновременно глупой и пугающей.

Или всё-таки придумали?

Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от этого безумного вопроса.

Так, хватит. Надо успокоить буйную фантазию. Хватит думать о том, что с ней будет, особенно если это извращённое "особенное блюдо дня". У него же на кухне и так полный арсенал грешных душ!

И всё же, стоило на миг отвлечься от этих размышлений, как меня накрыла другая мысль.

А если он… перед тем как…

Нет, стоп! Хватит! Чёртовы гормоны или… Может, я просто голоден?

Скорее всего, голоден. Только вот кто сейчас хочет есть: я, как человек, или я, как... что-то другое?

Ответа на этот вопрос я так и не нашёл, потому что меня выбил из колеи внезапный аромат.

Запах был настолько вкусным, настолько умопомрачительным, что я невольно задержал дыхание, чтобы глубже втянуть воздух. Рядом Гарри, только что вылезший из воды, буквально застыл на месте, тоже поддаваясь этому аромату. Его нос трепетал, а в глазах мелькало восхищение.

— Это что, завтрак? Или обед? — с надеждой спросил он.

— Что-то похожее, — пробормотал я, всё ещё поглощённый запахом.

На мгновение мне показалось, что этот аромат почти гипнотизирует. Он вытеснял все мои мысли, даже возмущение от того, что отец снова сделал что-то из ряда вон.

Боже, ну и как он это делает? Или, точнее, что он делает?

Моя злость и недоумение временно уступили голоду. И да, пожалуй, на этом стоило сосредоточиться. Сейчас мы оба, кажется, умираем с голоду.

Но я знал одно наверняка: голод можно было утолить. А вот если демон захочет добавить к этому свои "специи"... это уже вопрос.

*** END POV. ***

Тем временем, пока дети шли, привлечённые вкусными запахами, Морида мучилась в казематах. Да, именно казематах. Евгений решил не съедать её, ведь над голодом взяла верх рациональность.

Ну не пропадать же такому добру! Лучше продам. Гоблинам, например. Или драконам? Хотя, может, самому употребить? Нет, дурная идея. У джинов душа мелкая и противная, только магия и есть... — рассуждал архидемон, пока возился на кухне.

Сегодня его внезапно потянуло на итальянскую кухню, и он решил приготовить лазанью. Само собой, не один. Помощниками выступали души обжор и воров, наскоро согнанные с ближайших кругов ада.

Правда, из них были так себе повара. Но что поделать? Искать настоящих мастеров кулинарного искусства среди миллиардов душ за пять минут — задача не из лёгких. Да и обращаться за нормальными душами в рай? Ну уж нет, Евгений был готов махать кнутом, раздавать подзатыльники и дирижировать этим жалким коллективом, чем унижаться перед светлыми.

Он сосредоточенно наблюдал за процессом, как дирижёр перед оркестром, время от времени охаживая нерасторопных «поваров» магическим ударом для ускорения. А лазанья тем временем всё ближе подходила к совершенству.

— Дядя демон, а что здесь так вкусно пахнет? — раздался неожиданно звонкий голос.

Евгений обернулся. На кухню заглянул Гарри Поттер. Его нос трепетал от ароматов, и, не задумываясь, он шагнул внутрь.

Картина, что он застал, была куда менее пугающей, чем должна была бы быть. Иллюзии, созданные для маскировки, скрывали настоящий адский беспредел. Вместо полуголого монстра в шипастом доспехе и с кнутом в руках Гарри увидел приятного мужчину во фраке с дирижёрской палочкой, а вместо грешных душ — милых и совсем не страшных существ, похожих на весёлых гномиков.

— Гарри, подожди! — вслед вбежал Александр, который в отличие от своего друга видел реальную картину. Иллюзия на него уже не действовала — он был слишком близок к демонической сущности, чтобы обмануться.

О боги… — подумал он, при виде всего этого «праздника жизни». Грешные души, искажённые до карикатурных форм, таскали продукты, работая под палкой архидемона.

— А, дети, на запах прибежали? Голодные? — обратился Евгений, продолжая дирижировать своим «оркестром».

— А… — завис Алексей, стараясь переварить происходящее.

— Да! — весело отозвался Гарри, не замечая ничего странного. Его взгляд светился искренним интересом. — А чем это пахнет?

— Лазанья, — невозмутимо ответил архидемон, будто всё было совершенно нормально.

Саша едва удержался от рвотного рефлекса. Запах и правда был потрясающим, но вот виды... Это просто прекрасно. По-своему. Если ты псих.

Он так и простоял в ступоре минут пять, пока лазанья наконец не была готова.

— Всё, обед готов! — бодро сообщил Евгений, сгребая поднос с парящим блюдом в одну руку, а сына — в другую. За ним в воздухе летели десятки блюд, собранные из остатков кулинарных экспериментов. Гарри бежал следом, азартно подпрыгивая, чтобы разглядеть, что там было на подносе.

С этой странной процессией хозяин дома направился в обеденный зал, всем своим видом демонстрируя, что у него всё под контролем.

Гарри сидел за большим нарядным столом. Наступил ужин, но он лишь вяло ковырялся в тарелке с рагу. Настроение было хуже некуда.

Евгений сегодня сообщил, что мальчику пора «домой».

— Ты и так задержался слишком надолго. Ещё немного — и ты можешь заболеть, — заявил архидемон с подчеркнутой серьёзностью.

Гарри не знал, почему это опасно, но одно знал точно: он не хотел возвращаться к Дурслям. К этим… монстрам. Однако время пришло, и сегодняшний день был последним.

Наконец, не выдержав, он тихо, но решительно спросил:

— Но… неужели нет другого варианта? Неужели я не могу остаться?

Александр, сидевший рядом, едва не фыркнул. Ну и кого ты умоляешь, Гарри? Демона? Да-да, держи карман шире.

Однако, к его удивлению, Евгений дал неожиданный ответ.

— Понимаешь, это действительно вредно для здоровья, — начал он, задумчиво постукивая когтем по столу. — Но… выход есть.

Алексей уставился на отца так, будто тот только что предложил продать домен за три галеона.

Ты что, задумал, рогатый?!

Гарри же, наоборот, оживился. Он посмотрел на архидемона с такой надеждой, что глаза буквально засияли.

— Правда? Правда?! Я могу остаться?

Евгений посмотрел на мальчика с лёгким удивлением, словно оценивая, насколько далеко тот готов зайти.

— Ну… есть один вариант, — сказал он, выдержав драматическую паузу. — Но тогда ты больше не вернёшься к тёте Петунье, дяде Вернону… и настоящему Дадли.

Алексей молча наблюдал за этой незамысловатой интригой, не зная, смеяться или аплодировать.

Боже мой, какая катастрофа! Не вернуться к тёте, которая его голодом морила, к брату, который его избивал, к чикнутому муженьку этой тетки, что подавал прекрасный пример своему сыну… Аплодирую стоя, папочка! Правда, ты об этом не узнаешь.

Он был уверен, что ответ Гарри будет однозначным. И он не ошибся.

Гарри радостно вскрикнул:

— Правда?! Ну и пусть! Я на всё согласен. Что мне делать? Пожалуйста, не молчите, скажите, что!

Евгений расплылся в улыбке.

— Конечно, скажу, Гарри. Конечно. Но для начала… не хочешь называть меня папой?

Эта фраза буквально сразила Алексея наповал. Он подавился, поперхнулся и уронил стейк, которым закусывал.

Если до этого он смотрел на отца удивлённо, то теперь просто вылупился на него с выражением вселенской растерянности.

Как? Как?! Как так-то?!

Гарри же, казалось, не заметил реакции друга. Он был слишком занят мечтами о том, как теперь всё изменится.

— И всего-то? Всё так просто? Конечно, я согласен! — радостно выпалил Гарри, даже не задумываясь.

— Отлично, мальчик, отлично, — довольно улыбнулся Евгений. — Тогда нам нужно маленечко пройтись. Александр, идём, мне понадобится твоя помощь.

Саша молча поднялся, с трудом удерживая на лице нейтральное выражение. Внутри же его буквально кипело от возмущения.

То ли этот демон в очередной раз удивляет своей дерзостью, то ли Поттер своей наивностью, — думал он, следуя за отцом. В голове роились мысли:

Куда ты идёшь, безумец? Ты правда считаешь, что можно доверять демонам? Особенно этому, который даже в аду мог бы числиться ошибкой природы. Не путай туризм с эмиграцией! Думаешь, здесь тебе будет хорошо? Как бы не так. Я тут жил, знаю — тебе не понравится. Ты считаешь его хорошим отцом? Вежливым? Ты не знаешь его истинного лица.

Евгений шёл впереди, излучая абсолютное спокойствие, словно предугадывая мысли Саши.

«Полноте, Саша. С Гарри всё будет прекрасно, я ручаюсь», — раздался в его голове самоуверенный голос демона.

«Вон из моей головы!» — мысленно рявкнул маг. — «И насчёт ручаюсь… Ты так же ручался мне в прошлой жизни, да?»

«Какая ещё прошлая жизнь, Александр? У тебя их не было. Что за грязные инсинуации?» — Евгений легко отмахнулся от вопроса, но улыбка на его лице выдавала, что он нарочно провоцирует.

И пусть технически он был прав — Александр «родился» совсем недавно, а не перерождался, — оба прекрасно знали, о чём идёт речь. Кроме одного человека — Гарри Поттера.

Саша задохнулся от негодования, пытаясь что-то сказать, но Евгений тут же добил его:

«У Дмитрия Чёрного были жизни, а у тебя — нет», — демон буквально потоптался по его больным мозолям. А затем добавил, будто между делом: «И насчёт вон из головы… Не подумаю. Пока твой ментальный щит похож на рваное решето, мне даже делать ничего не надо».

«Какой же ты…» — маг выругался про себя, чувствуя, как злость захлёстывает его. Пять веков! Пять веков я строил свои ментальные защиты! Но, конечно, тебе на это плевать с высокой башни. Ты демон. Наглая, беспардонная, жестокая тварь!

«И ты после этого утверждаешь, что мальчику с тобой будет хорошо?» — яд и сарказм буквально капали с каждого мысленного слова Саши.

«Ой, не драматизируй, сынок», — отмахнулся Евгений с видом человека, которому надоели нотации. — «Я абсолютно уверен, что тебе всё понравилось и понравится вновь».

Самоуверенность демона зашкаливала, но сила, стоящая за ней, не оставляла сомнений.

Тем временем они дошли до ритуального зала.

Александр, несмотря на свой настрой, невольно замер. В прошлый раз он толком не запомнил это место, но сейчас был поражён. Помещение выглядело не просто богато, а величественно.

Высокие сводчатые потолки уходили ввысь, их изысканная резьба и позолота создавали ощущение бесконечности. Огромные окна, задрапированные тяжёлыми бархатными шторами, пропускали приглушённый свет, придавая залу мистическую атмосферу.

Пол был выложен мозаикой из полудрагоценных камней, узоры на которой напоминали сложные древние заклинания. Вдоль стен тянулись высокие шкафы, забитые редкими артефактами и зельями. В стеклянных витринах поблёскивали магические инструменты и свитки, испещрённые рунами.

А в центре комнаты, на идеально отполированном мраморе, располагалась огромная золотая пентаграмма. Её письмена, выполненные из платины, переливались под мягким светом.

До чего же богато живёт эта тварь… — подумал Александр, оглядываясь. — КАК?! — невольно вырвалось у его. Этот крик души и зависти звучал одновременно жалобно и недоверчиво.

— Уметь надо, — с лёгкой усмешкой ответил Евгений. Его голос был полон самодовольства, а улыбка... Улыбка была такой, что в руках невольно захотелось сжать кирпич.

— Ну что, детишки, пора начинать ритуал усыновления, — добавил он, и в его тоне звучала мрачная торжественность.

— Очень скоро, Гарри, ты сможешь назвать меня отцом.

Гарри даже не раздумывал. Он настолько сильно хотел остаться в этом поместье, с этими людьми… ну ладно, не людьми, но всё же… Он подбежал к архидемону, заглянул в его пылающие глаза и с дрожью в голосе спросил:

— Что? Что нужно делать?

Идиот! — мысленно выкрикнул Саша, наблюдая за этой сценой.

Он знал, что такое быть сыном Евгения Огнёва, и прекрасно понимал, какой это "любящий родитель". Но желал он того или нет, ритуал всё равно начнётся. Если бы Саша отказался участвовать, отец наверняка припомнил бы это и наказал.

Ну что, наивный чукотский юноша, хочешь в семью? Добро пожаловать. Сейчас только ритуальчик проведём... — мрачно подумал он, направляясь к золотой пентаграмме в центре зала.

Ритуал начался.

К безмерному удивлению Александра, Евгений взывал к свету и призывал в свидетели ангелов и небеса.

Что?! — мысленно вскричал он, сбив настрой ритуала своим удивлением.

Я, конечно, всё понимаю, вы с небесной канцелярией заодно… Архангел в напарниках, понятно. Но берега-то знать надо! Ты ещё серафимов приплети! А, нет, уже приплёл!

Пока Евгений произносил древние заклинания, обращённые к небесам, Александр стоял рядом, направляя магию. Он с трудом удерживался от саркастических комментариев.

Тем временем Гарри уже вслух отказался от своей прошлой семьи. Он говорил спокойно, почти облегчённо, отрекаясь от тёти, что морила его голодом, и дяди, что бил.

— Итак, Гарри, согласен ли ты войти в мой род? — произнёс архидемон, и казалось, что само пространство задержало дыхание.

Ответ Гарри не заставил себя ждать:

— ДА!

Этот ответ прозвучал так громко, что стены ритуального зала отозвались гулким эхом. Магическая волна прокатилась по залу, на миг заполнив пространство светом и силой.

Какой же Поттер дурень! — мысленно вскричал Саша.

А Евгений… Его самодовольство буквально плескалось через край. Он не скрывал его ни в позе, ни во взгляде.

Теперь оставалось уладить сущие формальности. По законам небес, сделка была завершена. Оставалось утвердить её по законам ада.

— Дай мне свою кровь, Гарри, — спокойно произнёс архидемон, протягивая руку к мальчику.

Гарри, в своей бесконечной наивности, кивнул и протянул ладонь. Евгений с лёгкостью забрал несколько капель крови, завершив ритуал. Теперь связь была подтверждена небом, землёй и всеми нижними мирами.

Ну вот, придурок, теперь ты сам, добровольно, привязал себя к настоящему извергу и больному ублюдку. Поздравляю! — мрачно думал Саша, выходя из ритуального зала.

Он боялся даже представить, что ещё может придумать Евгений на волне этого триумфа.

Глава 11 Завтрак.

POV Евгений

Настроение у Евгения было просто великолепное. Он радовался каждому дню, точнее, каждой секунде, каждой минуте, каждому часу этой расчудесной ночи. Всё складывалось так, как он задумал. После сложного, но успешного дня, когда Гарри стал частью их семьи, впервые за долгое время внутри него поселилось настоящее чувство удовлетворения.

"Кажется, теперь дома всё стабильно," — подумал он. И значит, можно наконец заняться тем, что он по-настоящему любил: охотой.

Сидеть на болоте, погрузившись по шею в грязь, ожидая очередную беглую душу, было для Евгения почти релаксом. После всех семейных перипетий это место казалось тихим и умиротворяющим. Единственное, что нарушало его спокойствие, — комары. Но это были мелочи. Главное, что всё шло по плану, и никакие накладки или сюрпризы не портили его настроения.

Евгений замер, прислушиваясь. И вот наконец его настроение поднялось ещё выше. Среди зарослей камыша и полусухих, умирающих деревьев показалась цель. Она кралась осторожно, постоянно оглядываясь, полная паники и страха. Беглец был маньяком, ещё при жизни заслужившим славу агрессивного чудовища. Однако сейчас он напоминал больше испуганную мышь.

Евгений не двигался. Он ждал.

Маньяк, каким бы осторожным он ни был, наступил Евгению прямо на голову, приняв её за обычный кочанок. Ошибка оказалась роковой. Копьё с зазубринами, которое Евгений сжимал в руке, тут же вонзилось в беглеца. Острые крючья впились в душу, пронзив её насквозь.

— Всё-таки это лучший способ провести вечер, — усмехнулся Евгений, напевая весёлую инфернальную мелодию.

Открыв портал, он направился домой. Прямой путь в ад мог бы быть быстрее, но Евгений предпочёл зайти к себе, чтобы немного перевести дух. Ведь, как ни крути, он был не только охотником, но и теперь официальным главой семьи.

POV Саша

Сказать, что я был удивлён, значит ничего не сказать. Утро в этом доме, когда папа дома это что то с чем то, я всё ещё не привык. Месяц назад назад эта гадина — Евгений, который мой отец, который демон, который чертов выродок, — перевернул мою жизнь с ног на голову. Теперь я Саша. Просто Саша. И знаете что? Это, ни фига не, круто.

Ну, насколько круто может быть?! Если твой отец! — Демон? Семья в его понимании — это отдельная тема. Например, года он меня усыновил на следующий день, чтобы позвать меня на завтрак, эта гадина превратилась в огромного петуха и разбудила меня оглушительным инфернальным кукареканьем. Прямо над головой! Перед завтраком был спортзал. Потом после завтрака ещё что-то. Честно говоря, я даже удивляюсь, как смог выжить за этот день.

Но сегодняшнее утро было странным. Слишком тихим. А тишина в этом доме явно предвещает неприятности. В аду, если всё вокруг затихало, это всегда значило, что вот-вот грянет что-то ужасное. И я, честно говоря, ожидал подвоха. Однако ничего не происходило. Никаких шагов, никаких криков, никаких новых экспериментов моего нового отца, от которых волосы вставали бы дыбом. Это было... настораживающе.

Я уже успел подумать, что, может, всё не так уж и плохо, как казалось вчера. Но стоило мне спуститься вниз, как мои иллюзии рассыпались в прах.

Тут-то я и увидел это.

В центре комнаты стояло огромное, жуткое создание — мой отец в своём истинном обличии. Рога, когти, шипы, огромные крылья. Его присутствие было словно воплощение ночного кошмара. Да, я знал, что он демон, но видеть его таким во всей его красе и пафосе — даже меня передёрнуло. И это при том, что я сам когда-то был... в общем, не слабее.

Но что меня добило, так это то, что он тащил за собой какую-то душу, проткнутую копьём с зазубренными крючьями. Его любимое хобби. Душа визжала, умоляла, страдала, но звуки каким-то образом заглушались. Он просто тащил свою добычу, как рыбу на удочке, и абсолютно не обращал внимания на мольбы.

— Доброе утро, сынок! — весело помахал он мне рукой, будто ничего странного не происходило.

Я стоял, не в силах сдвинуться с места, пока он тащил свою "добычу" к порталу, который уже сиял прямо посреди комнаты. Мгновение — и он шагнул в него, довольный, как никогда. Его улыбка буквально кричала: "Это был отличный улов!" И всё бы ничего, если бы он не уверял меня вчера, что подобная работа для него — "сложный геморрой". Обманщик. Будто я не видел, как он наслаждается каждым моментом.

Ладно. Где тут у тебя готовится завтрак, папа? Слугу своего ты куда-то дел — то ли съел, то ли продал. Ладно, разберёмся. Вроде бы где-то тут я видел яйца...

Ага, яйца. Так, что тут у тебя ещё? Ветчина? Нет, это не ветчина, это копчёное мясо. Гурман, чёрт бы тебя побрал. Ладно, сойдёт. Лук, нож, доска... Вот и отлично. Будет у меня яичница с беконом. Ну или с чем там это мясо.

И всё же, черт возьми, вот как с ним жить? Задался я вопросом когда как раз разогревал сковороду, уже предвкушая запах яичницы, как за спиной раздался знакомый ехидный голос:

— Кстати, сынок, а ты перед тем, как завтрак готовить, умывался? Брата завтракать позвал? Зарядку делал? Может, ты хотя бы постель заправил?

Я вздохнул и повернулся. Конечно, Евгений пришёл обратно за пять минут в ад и и обратно рекордсмен блин. Как же ещё. Стоит, сложив руки на груди, и глядит на меня с таким видом, будто я только что взорвал его любимую вазу.

— Или мне лично всё проконтролировать? — продолжил он, чуть склонив голову набок. Глаза так и светятся адским весельем. — Пожалуй, так и сделаю. А ну-ка пошли заправить постельку.

— Серьёзно? — я уставился на него, не скрывая раздражения. — Ты только что волочил душу в ад, а теперь решил поиграть в "ответственного родителя"? Может, ты сам пример покажешь, как правильно?

— Я показываю. Каждый день. — Он подмигнул и указал в сторону лестницы. — Давай, не позорь меня. У нас тут семейные ценности, между прочим. Постель заправить — святое.

Я закатил глаза. Постель. Вот это его заботит, конечно. Ему явно доставляло удовольствие командовать, проверять и доводить меня. И знаете, что самое ужасное? Я точно знал, что спорить бесполезно. Если он решил, что постель должна быть заправлена, значит, всё, вариантов нет.

— Хорошо, — буркнул я, выключая плиту. — Только знай, это чисто из уважения. А не потому, что мне нравится.

— Потому, что у тебя выхода нету, но уважение — это тоже хорошо, — усмехнулся он, скаля зубы. — А теперь бегом, а то завтрак остынет. И не забудь, что до завтрака нас ждёт семейная тренировка.

Тренировка. Прекрасно. Как будто этот дом недостаточно напоминает ад.

Я, конечно, понимал, что он играет, издевается в своём стиле, но это не делало ситуацию менее раздражающей. В который раз я подумал, что придётся как-то научиться выживать в этом странном "семейном укладе" чтоб его и только этот гад сделал шаг к выходу, утягивая за собой свою добычу то бишь меня, как внезапно его буквально скрутило на месте. Я даже не сразу понял, что происходит, но выглядело это, мягко говоря, жутко. Он выгнулся, будто невидимая сила дернула его за позвоночник, и на мгновение мне даже стало жалко его. Всего на секунду.

— Можешь готовить… и брата не звать… и не тренроватся, — наконец выдавил он, когда его чуть отпустило. — Не умываться… только руки помой, — выдохнул он, судорожно пытаясь выглядеть невозмутимым. — И постель… я сам заправлю.

Ещё одна судорога прошла по его телу, и он осел у портала, пытаясь окончательно оправиться. На мгновение я подумал, что вот он сейчас соберётся и снова начнёт командовать, но нет. Он с трудом сел на ближайший стул и махнул рукой.

— А вообще… сядь. Посиди. Я сам всё сделаю, — проговорил он наконец, обессиленно глядя в пустоту.

Я не смог сдержать усмешки. Вот так дела. Видимо, его "родительская клятва" сработала сильнее, чем он ожидал. Хорошо знать, что даже демоны сталкиваются с последствиями своих действий.

— Понял, — кивнул я, включая плиту и смачивая руки под краном. — Только яичницу я всё-таки сделаю сам. Ты же не против, папа? — с деланным уважением добавил я, глядя на него как же приятно его видеть таким!

Его глаза сузились, но он ничего не сказал, лишь махнул рукой, словно отпуская ситуацию. Я вернулся к своим яйцам и ветчине, чувствуя, невозможный подъем настроения до чего же интересно было видеть его болезненную рожу. Всё-таки справедливость существует, даже если ты демон. Вот оно тебе, за всё это "семейное воспитание". Ну а что он хотел? Надо же думать, прежде чем неделями, а то и месяцами пропадать где попало, изредка устраивая свои выходки забывая, что у тебя, вообще-то, есть семья. Не скажу, что я прям злобный, но, знаете, если бы его в следующий раз так же скрутило, только сильнее, я бы и глазом не моргнул.

— Так тебе и надо, — пробормотал я себе под нос, увлечённо разбивая яйца в миску. — Чтобы до смерти скрутило. Вот тогда, может, и научишься, что детей оставлять и мучить нельзя.

На мгновение я представил, как он исчезает, а я, наконец, обретаю свободу. Ох, как же этого хотелось. Устроиться где-нибудь в тишине, подальше от всех этих демонических выходок и "семейных ценностей". Может, даже пожить нормально, как простой человек. Хотя нет, какая из меня "простой человек"? Слишком привык к сумасшествию магического мира. Но всё равно, мысль была хорошая.

— В следующий раз обязательно пропади на годик потом вернись чтоб окатов до смерти зашибло, — пробормотал я себе под нос, уже выкладывая бекон на сковороду. — Я на свободу очень хочу.

Плита тихо потрескивала, распространяя запах жарящегося мяса. А отец? Он, конечно, слышал. Его уши, как и всё остальное, слишком хороши для моего комфорта. Но ничего не сказал. Просто сидел, пытаясь прийти в себя после магического отката. И знаете что? Это был, пожалуй, лучший момент за всё утро.

И стоило только прекрасному запаху яичницы вырваться за пределы сковородки и заполнить комнату, как явился главный голодный рот, которого я только когда-либо знал, — Гарри Поттер. Вообще-то, его голод понять можно: семья дурслей моих прошлых родителей, морила его голодом и достаточно часто, как результат, на звук или запах еды он способен прийти с потрясающей скоростью.

Однако на этот раз я был немного удивлён. Несмотря на то, как аппетитно пахла моя яичница, Гарри бросился не к столу, а к Евгению. К моему неземному удивлению, он воскликнул:

— Папа, что с тобой? Тебе плохо? — Гарри подбежал к нему, беспокойно заглядывая в лицо, и в этот момент я чуть не выронил лопатку. "Папа"? Серьёзно? Этот наивный ребёнок признал его за ночь? Вот это я понимаю, адаптация!

Евгений всё ещё сидел на стуле, мягко говоря, выглядел он не слишком величественно. От былого демонического пафоса не осталось и следа.

— Всё нормально, — прохрипел он, отмахиваясь от Гарри, будто от назойливой мухи. — Просто немного... не рассчитал.

— Не рассчитал? — переспросил Гарри, прищурив глаза и не двигаясь с места. — А что значит "не рассчитал"? Это из-за вчерашнего ритуала? Или ты опять что-то натворил?

Я еле сдержал смех. Вот кто бы мог подумать, что Гарри, который всего день назад выглядящий таким потерянным, грустным и нерешительным, так быстро адаптируется. И не просто адаптируется, а начнёт вот так вот разговаривать с самим Евгением Огнёвым.

— Да ничего, Гарри, — легко, хоть и слегка бравируя, ответил Евгений, стараясь придать своему голосу больше уверенности. — Просто магический откат. Клятвы, которые я дал вам обоим. Защищать, заботиться... всё такое. Семейные клятвы. Бывает.

— Угу, бывает, — протянул я, переворачивая бекон на сковородке. — Вот, Гарри, запоминай: если он будет издеваться над нами, плохо выполнять свои обязанности отца или опять пропадёт неведомо куда, его вот так же скрутит. Может, даже сильнее.

Гарри начал мотать головой, переводя взгляд с меня на Евгения.

— А что такое родительская клятва? И вообще, почему от неё всем плохо? — спросил он, явно озадаченный.

Евгений поднял руку, пытаясь выглядеть так, будто всё под контролем, и выдавил:

— Я тебе потом, Гарри, всё расскажу. А пока давай садись, кушай. Еда — важнее.

— Ну ладно, — протянул Гарри, всё ещё подозрительно косясь на отца, но послушно сел за стол.

Я вернулся к своей яичнице, но внутри улыбался. Приятно видеть, что даже у такого, как Евгений, бывают проблемы, которые он не может замять своим "величием". И знаете, хоть его клятвы и "скручивают" за ошибки, похоже, наш "папа" всё-таки учится быть ответственным. Или хотя бы делает вид.

Видимо всё-таки менно делает вид. Ведь я уже почти наслаждался своим небольшим триумфом, как за моей спиной снова раздался голос Евгения. На этот раз он звучал куда более ехидно.

— Ты, кстати, сыночек, не слишком-то бравируй, — сказал он, пока я наливал себе кофе. — Тебе ведь тоже достаётся. Может, даже точно так же, как и мне. Например... — он сделал паузу, как будто смаковал момент, — например, ты сегодня пьёшь на завтрак молоко.

Я замер с чашкой в руке. Повернулся к нему, выжидая. Но он только улыбался. Словно ему было недостаточно того, что его только что скрутило, теперь он решил компенсировать это издёвкой надо мной. Я вздохнул, поставил кофе обратно и потянулся за стаканом.

— Ну что ж... молоко, значит, молоко, — пробормотал я, стараясь не выдать, как мне это не нравится. Чёртова клятва! Она работала так, что каждый его приказ, если он касался моего здоровья или воспитания, был, по сути, непреложным. Значит, молоко. «Прекрасно.» подумал я и налил стакан и, не удержавшись, бросил ему:

— Чтоб ты подавился.

Он рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Выглядел он уже куда лучше, чем минуту назад, а его улыбка — эта дьявольская, самодовольная улыбка — только подливала масла в огонь.

— Не дождёшься, сынок, — ответил он, подмигивая.

Гарри, наблюдавший за нами из-за стола, вдруг снова замотал головой, переводя взгляд с меня на Евгения.

— А вы всегда так? — спросил он, явно не понимая, что вообще происходит.

Я сделал вид, что не услышал, сделал глоток молока и снова занялся завтраком.

Я только успел сделать первый глоток молока слегка поморщившись, как Гарри, сидевший за столом, вдруг встрепенулся. Его взгляд забегал между мной и Евгением, и я понял, что он, в отличие от меня, явно не собирается молча принимать ситуацию.

— Тогда у нас будет какао, — с абсолютно серьёзным выражением лица заявил Гарри, поднимаясь с места и вырывая у меня стакан из рук.

Евгений поднял бровь, наблюдая за ним. Я жеофигел. Ну надо же, как быстро этот мальчишка учится находить выходы из ситуации.

— Какао, значит? — протянул Евгений, скрестив руки на груди. — И кто его делать будет?

— Я, конечно, — ответил Гарри с таким видом, будто это, само собой разумеется. Он уже успел подойти к шкафчику, достать банку с какао-порошком и поискать в холодильнике молоко вылив моё в кастрюльку.

— Гарри, — начал я, наблюдая за этим действом, — ты понимаешь, что, если мы сейчас соглашаемся, это не просто молоко, это... ну, теперь это будет ещё и работа.

— Ничего страшного, — отмахнулся Гарри, расставляя кружки на столе. — Я люблю какао. А ещё я люблю, когда утром всё нормально, а не вот это вот ваше.

— "Наше"? — переспросил Евгений, нахмурившись, но в его голосе звучало скорее удивление, чем раздражение.

— Ну да, ваше, — серьёзно ответил Гарри, помешивая какао-порошок в кастрюле. — Вы тут играете в царя горы, а я, между прочим, хочу нормально позавтракать.

Я снова подавил смех. Гарри. Малыш Гарри, который ещё вчера выглядел таким растерянным и забитым, сегодня учит нас, как вести себя за завтраком. Да он тут всех нас скоро построит.

Евгений хмыкнул, но, на удивление, ничего не сказал. Просто посмотрел на Гарри, потом на меня, а потом снова откинулся на спинку стула, явно решив наблюдать за этим спектаклем.

Через несколько минут на столе появились три кружки с какао. Гарри гордо сел на своё место, а я только покачал головой, делая первый глоток. Приятно, конечно, когда утро превращается не в поле битвы, а в... ну, в нечто, что хотя бы немного напоминает семью.

Глава 12 Завтрак ч. 2

Знаете, было забавно наблюдать за этим. Сидя за столом, попивая какао и поедая яичницу, я с наслаждением следил за тем, как наш папаша судорожно подбирает ключик к клятве. Всё время, пока он ел свою порцию, не забывая её нахваливать, его лицо хмурилось всё сильнее. Одной рукой он держал вилку, другой — браслетик с клятвой, магический артефакт, состоящий из тонких энергетических линий, которые он пытался «починить». А кружку с какао он держал телекинезом.

Это был настоящий спектакль, и наблюдать за ним доставляло мне неземное удовольствие. Что может быть приятнее, чем видеть, как самоуверенный архидемон попадает в безвыходную ситуацию? С каждым его мрачным взглядом на браслет моя душа наполнялась спокойствием.

Эта клятва — очень серьёзная штука. Я знал это. И, глядя на его всё более хмурое лицо, я начал чувствовать уверенность: теперь не будет ни ночных кошмаров, ни жестоких выходок, ни сюрпризов. Да, возможно, всё будет строго, но... я, может быть, преувеличил степень катастрофы. Возможно, в этой новой версии «семьи» есть что-то терпимое. Возможно, даже хорошее.

— У тебя улыбка просит кирпича, — мрачно заметил он.

— Я знаю, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Пробуешь дать?

— Да что с вами не так? Вы как кошка с собакой! Саша, папа, что происходит? — удивлённо спросил Гарри, переводя взгляд с меня на Евгения.

— Просто, если ты, братик, дал Гарри клятву добровольно, то он меня заставил, — пожаловался я, кивнув в сторону папы.

— Ложь и профанация! Ты категорически не прав. Ты дал её вполне добровольно, — с нажимом возразил Евгений.

— Ага, как же... да ты у... Уй! — хотел я возразить, но откат тут же скрутил меня, не позволив сказать ничего лишнего и не расстроить брата.

— Миритесь оба, или я от вас сбегу, — сказал Гарри, и, как подтверждение его слов, браслет на его руке вспыхнул зелёным светом, а наши — красным. Будто говоря, что время для препирательств истекло. Этот несносный ребёнок ещё и добавил:

— Это мой ультиматум. Считаю до десяти. Раз... — он начал считать, и браслеты заморгали, — два... — они начали искрить, и мы с отцом переглянулись, — три...

— Гарри, прекрати, это уже не смешно, — начал я, пытаясь сохранить спокойствие. — Серьёзно, давай поговорим. Не надо усложнять.

— Четыре... — продолжил Гарри, не дрогнув, голос звучал удивительно уверенно, хотя его глаза предательски дёрнулись.

Отец тоже попытался взять инициативу:

— Гарри, давай обсудим, — вкрадчиво заговорил он, стараясь не показывать нервы. — Ты ведь не хочешь, чтобы что-то действительно произошло, верно? Мы можем всё решить спокойно, без ультиматумов.

— Пять, — спокойно произнёс Гарри, но я заметил, как его руки слегка дрожат. И все равно, он не отступал. — Мне всё равно. Вы или миритесь, или я ухожу.

Я посмотрел на Евгения. В его глазах мелькала лёгкая неуверенность — он явно тоже не был уверен, блефует ли Гарри. Мы оба знали, что этот парень отчаянный, но настолько ли, чтобы идти до конца?

— Гарри, мы не ссоримся, это просто недопонимание, — попытался объяснить я. — Давай просто остановим это и...

— Шесть, — ещё более решительно произнёс Гарри. Теперь браслеты на наших запястьях не просто мигали — они уже начинали светиться ровным светом, создавая зловещее напряжение в воздухе.

— Ладно, хватит, — попытался вмешаться отец, нервно глядя на браслеты, — ты действительно хочешь продолжать? Ты даже не понимаешь, что это может сделать...

— Семь, — Гарри продолжал, игнорируя слова. Видно было, что он сам нервничает, но его решимость не исчезала. Он делал всё возможное, чтобы не выдать своей неуверенности. Мы с отцом снова переглянулись.

— Восемь... — произнёс он, и я уже не мог скрыть растущее беспокойство. Неужели он и правда дойдёт до конца? Или это всё-таки блеф?

— Хорошо, ладно! — я поднял руки в примирительном жесте. — Только не продолжай, Гарри. Мы... мы попробуем решить это мирно.

Евгений смотрел на меня с лёгким раздражением, но, когда браслеты на наших запястьях замигали ещё сильнее, он тоже сдался.

— Согласен, — проговорил он, нахмурившись. — Миримся. Просто не продолжай.

Гарри сделал паузу, оглядел нас обоих и, кажется, даже на секунду задумался, стоит ли продолжать свою угрозу до конца. Потом, медленно, он опустил руки, и браслеты начали тускнеть, сигнализируя о том, что напряжение спало.

— Девять... — почти шёпотом произнёс Гарри, и я почувствовал, как моё сердце остановилось на мгновение.

Он улыбнулся, явно наслаждаясь нашим замешательством, а потом опустил взгляд:

— Ну вот, и десяти не понадобилось, — сказал он, делая глубокий вдох. — Пожалуй, я доволен результатом. А теперь идём завтракать, пока никто ещё не решил кого-то убить. — Сказал он и завтрак пошёл своим чередом, а когда он кончился…

***

— Спасибо, саша, было очень вкусно! А теперь миритесь, — заявил Гарри, откидываясь на стул и скрещивая руки на груди.

— Подожди, Гарри, ты о чём? Мы же вроде помирились! — я недоумённо взглянул на него.

— О, нет, — Гарри довольно ухмыльнулся. — Вы только предварительно договорились. А теперь действительно миритесь.

Он уселся поудобнее и продолжил:

— Я вам поверил. Теперь миритесь. Что вам не нравится? Вообще, договоритесь как-нибудь. А я, этот... убегать не буду. Честно-честно.

Мы с Евгением оба посмотрели друг на друга и на Гарри, который выглядел совершенно уверенным в своей правоте. Этот маленький, упрямый, невыносимый... маленький.

— Эй, ты в своём ли уме? — не выдержал я.

— Да, конечно, Саш, в своём, — уверенно ответил Гарри, даже не дрогнув. — В очень своём, поэтому и хочу, чтобы вы помирились и больше не ссорились. Да-да-да-да-да! Очень хочу!

— Да мало ли что ты хочешь, этот... — Указал я на Евгения

— Ну, Саша, ты же меня знаешь. — Начал в ответ «папа»

Только мы начали спорить, как этот ребёнок снова вмешался:

— Хватит, я сказал! Серьёзно, кто из нас маленький? Такое ощущение, будто из нас всех только мне семь, а вам обоим по три годика!

Я тяжело вздохнул, а Евгений лишь хмыкнул.

— Ну что такое, у нас же всё замечательно, — продолжал Гарри, — а вы зачем ругаетесь?

— Ты не понимаешь, он... — я пытался объяснить, но Гарри уже перебивал:

—Не понимаю! Не понимаю почему вам собачится нравится?!

— Ну вообще-то, — начал Евгений, но я уже не стал его слушать. А просто встал из за стола собираясь уйти, но..

— Саша, — продолжил отец, — Сядь пожалуйста — Сказал он, глядя прямо на меня.

Я насторожено сел обратно ни то, чтобы я был таким паинькой просто интересно послушать

— я предлагаю перемирие. — Закончил он.

— Ага, — пробормотал я, не скрывая раздражения от такой банальной лжи, — и что будет?

— Больше никаких тренировок и утренних побудок? — с издёвкой спросил я.

— Обязательно будут и утренние тренировки, и побудки, — холодно ответил Евгений. — Но я могу сместить режим. Пойми, Саша, ты больше не человек. Просто, не человек, ты демон. В полном понимании этого слова. Гарри — демон. Мы — огромная большая семья демонов, и к нам больше не применимы человеческие нормы.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня:

— Можно и нужно тренироваться. Так правильно. Так единственно возможно. Иначе твоя сила, Саша, пойдёт вразнос, — он эффектно взмахнул рукой, — и пуф, однажды, тебя не станет.

Сказа он и продолжил:

— А мне за такое эта штука — он указал на браслет — тогда обломает рога и не только? Тебе, как тёмному магу же известно, за что у нас рога отвечают? По глазам вижу известно, но свои «добрые пожелания» советую засунуть куда подальше и понять. Тренировок не избежать, максимум, что могу сделать — перенести их не до завтрака, а после. Вот это предел.

Я стиснул зубы, чувствуя нарастающее раздражение.

— Что касается того, что ты называешь издевательством... поверь, я сама любезность и мягкость. У нас идеальная память, и я помню, как учили меня. Поверь, Саша, я мягкость, адекватность и любезность по сравнению с тем, как воспитываются другие демоны. Считай столь щадящую политику моим воспитательным экспериментом, направленным на то, чтобы тебе не было так больно.

Он прищурился:

— И что я получаю взамен? А взамен я маньяк, ублюдок, психопат и вообще... как ты меня там называл ещё? Неважно. Не будем перечислять при Гарри, ему не нужно учить плохие слова.

Евгений повернулся к Гарри:

— А теперь, Гарри, тебя ждёт то же самое. Разве что я решил сделать небольшую паузу, чтобы отработать нужные приёмы на твоём старшем брате.

Он повернулся ко мне и ухмыльнулся:

— А что ты так на меня смотришь, Саша? Ты же старший, должен прикрывать младшего брата.

Я только скрипнул зубами, но промолчал.

— Ладно, — добавил Евгений, — раз уж мы всё решили, я надеюсь, мы помирились. Так ведь, Саша?

Я промолчал.

— Я жду ответа. Раз... — Евгений прищурился, — считаю до пяти, или будут санкции. Два...

— Ладно, ладно, я понял, помирились, — сдался я, не выдержав напряжения.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Евгений. — А теперь пришло время прийти в себя. Даю тебе немного отдохнуть и жду на тренировке. Опоздания неприемлемы. Или... ну, ты меня знаешь.

Он сделал паузу и добавил с ухмылкой:

— Поверь, фантазия у меня богатая, а приёмы доведения правил поведения до юных демонов — ещё более разнообразные. Вы подписались на это, Гарри, ты подписался на это, Саша. Теперь прошу не жаловаться. Комфортная и сладкая жизнь тоже имеет свою цену.

Евгений посмотрел на нас обоих, и в его глазах играли тени.

— Как говорят некоторые, тем душам, что сами пребывают в аду: не путайте туризм с эмиграцией. Я тебя жду обязательно, а Гарри по желанию, пока пожеланию.

***

И вот я в своей комнате, а настроение упало ниже плинтуса и не собиралось подниматься. Да что там, оно даже не думало пытаться. Боже мой, ну за что мне это? Почему я? Почему именно я?

Но нытьё надолго не задержалось. Держать себя в руках долго я просто не мог. Мне необходимо было идти… к нему. К этому садисту.

Вот ведь мерзавец, думал я, таща свои ноги к тренировочному залу. Он мне ещё и эту спортивную форму подарил. Не для того, чтобы меня порадовать, нет. Только чтобы издеваться! Вот ты урод, папаша, а?

Но выбора не было. Придётся идти. Хотя, стоп. Может, не одному? Гарри ведь в соседней комнате. Почему бы не попробовать?

Я постучал в дверь: — Гарри, ты идёшь?

Ответ пришёл быстро, с такой ленивой наглостью, что я аж закипел. — Не-а, Саша. Я пас. Мне пока лень.

Ах ты мелкий! У меня просто слов не хватает. Ладно-ладно. Ты у меня ещё попляшешь. Не сегодня, но попляшешь. А пока — в одиночку.

Я двинулся в сторону "камеры пыток", более известной в этом доме как спортивный зал. С лестницы — направо, по коридору, и вот она, железная дверь с характерным зловещим скрипом.

"Нет-нет-нет-нет, только не это…"

Первое, что я увидел внутри, заставило мою душу уйти в пятки. — Пап, ты… Ты снова этого "Буль-буль" позвал? — едва выдавил я, указывая на огромного голема.

Евгений посмотрел на меня с невозмутимым видом. — Ну конечно, сынок. Какая шутка? Это теперь твой ежедневный тренажёр.

Я выпучил глаза. — Ты издеваешься?!

— Нет, — с убийственной серьёзностью ответил он. — Вперёд. Три круга.

И тут "Буль-буль" двинулся ко мне. Огромный, массивный, он издавал это зловещее "буль-буль", с каждым шагом загоняя меня в панический ужас. Бежать было бесполезно, но я всё равно рванул со всех ног.

— Изверг! — успел крикнуть я через плечо, пока за мной гремело "буль-буль-буль".

Я носился по залу, как заяц, которого преследует голодный волк. Сначала мне казалось, что я ещё держусь. Но уже на втором круге лёгкие начали гореть, ноги подкашивались, а сердце стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Да отвали ты от меня, железная куча хлама! — прохрипел я, оглядываясь через плечо.

Но "Буль-буль" неумолимо приближался. И вот, когда я, спотыкаясь, уже валился на пол, за моей спиной послышался знакомый голос.

— Всё, хватит, — произнёс Евгений, и голем застыл на месте. — Молодец, Буль-буль. Иди отдыхай.

— Сыночек, ты делаешь успехи, — сказал он, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Это всего лишь разминка.

Я застонал. — Разминка?! Ты издеваешься?

Он усмехнулся. — Ну ладно, шучу. Это полноценная тренировка. Вставай, пошли дальше.

— Куда "дальше"? Я же сдохну, — простонал я, лежа на полу и не чувствуя своих ног.

Евгений встал, сложил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. Его улыбка сияла так, что мне захотелось её стереть. — Ох, ты так постепенно осваиваешься в нашей природе. Я прям горжусь тобой, лапочка.

Лапочка. Он меня назвал лапочкой. В этот момент я понял, что моя жизнь — один большой кошмар.

— А теперь, чтобы ты не считал, что попал в ужастик, тебе как хорошему мальчику положена награда, — голос Евгения звучал подозрительно мягко, что заставило меня насторожиться.

Я едва поднял голову с пола после проклятой тренировки, а он уже начал свои речи.

— Нет, выбрать самому я тебе пока не доверю. Но можешь отдохнуть. Позови Гарри, поизучайте поместье, развейтесь немного. А я пока подготовлю для тебя сюрприз. Уверяю, тебе понравится.

Я прищурился, приподнявшись на локтях: — Сюрприз? И мне это должно понравиться?

Он склонился ко мне, сияя своей фирменной дьявольской улыбкой. — Слово инферно. Ты не пожалеешь.

"Инферно", конечно. Ещё одно слово, которому я доверяю чуть меньше, чем своему новоиспечённому отцу.

— Ладно, откланиваюсь. Ты потренировался, а у меня, между прочим, работа. — Он сделал паузу и добавил с явно деланным задумчивым видом: — Да и вам с Гарри няню бы найти…

Я не выдержал и выдал: — Тебе бабу найти надо, а не няню.

Евгения передёрнуло так сильно, что я даже слегка испугался за его нервную систему. Он резко обернулся, и в его глазах полыхнуло что-то опасное, но… в глубине этого пламени я уловил страх.

Он медленно склонился ко мне, проникновенно и тихо сказал: — Поверь, ты не знаешь, о чём просишь.

Я от удивления аж приподнялся на локтях. — Неужели… великий архидемон чего-то боится?

Моя собственная смелость меня удивила. Однако он, кажется, даже не заметил издёвки. После небольшой паузы Евгений, отведя взгляд, буркнул: — Не боюсь. Просто это неприятно.

Он отвернулся и сложил руки за спиной. — И вообще, что ты понимаешь, холостяк такой же, как я.

Тут уже меня накрыло. Я поднялся, глядя ему в спину, и не смог удержаться. Подошёл ближе, схватил его за руку и проникновенно спросил: — Ну а кто она?

Евгений замер. Потом глубоко вздохнул, как будто собираясь с мыслями. — Раз уж ты настаиваешь… — он резко развернулся и, с невероятной скоростью взяв себя в руки, продолжил уже бодрым тоном: — Тебя надо с ней познакомить.

— С кем? — удивился я, не понимая, к чему он клонит.

— С моей невестой, конечно! — Евгений резко хлопнул в ладоши, будто озарённый идеей. — Да, именно так! Познакомлю вас с Гарри. Отличная идея!

Он уже явно входил в раж. — С тебя — смокинг. Ты должен выглядеть безукоризненно. Я уверен, ты не хочешь меня расстроить?

— Сомнительно, — пробормотал я себе под нос, но вслух сказал только: — А если откажусь?

— Отказ не принимается, — отрезал он. — Смокинг будет. А теперь мне нужно подготовиться.

Он исчез в красном портале, а я тяжело выдохнул и поплёлся в свою комнату.

"Кто же эта "невеста"? Если это одна из его выходок, я этого не переживу. И смокинг? Серьёзно?.."

Через два часа, пока я с Гарри копался в библиотеке, на стол неожиданно упали свёртки. Мы переглянулись. Очевидно, это был тот самый "смокинг".

Открыли… и тут я просто застыл.

— Это… рок-панк стиль? — выдавил я, разглядывая кожаный пиджак с заклёпками и узкие джинсы. — Это что, шутка?

Гарри, покатываясь со смеху, едва произнёс: — Может, его невеста — фанатка такого стиля?

Я вздохнул, потрясая этим "нарядом" перед собой: — Да она может быть кем угодно. Вопрос только в том, выживу ли я после этой встречи.

Гарри ухмыльнулся, взъерошил свои волосы и посмотрел на меня: — Ладно, давай уже переодеваться. Может, мы хоть повеселимся на этом шоу.

Я только покачал головой, молясь, чтобы Евгений не решил отмочить что-то ещё более абсурдное.

Глава 13 Тили-тили-тесто жених…

И ведь он таки отмочил да такое что у меня просто слов нету просто представите себе!

За длинным обеденным столом, усеянным золотыми подсвечниками и узорами из черного мрамора, тишина была почти оглушающей. В воздухе висело напряжение, которое только усиливалось, когда Элениэль, дочь звёзд, с идеально отточенным презрением, осматривала нас.

Мы с Гарри сидели по одну сторону стола, и выглядели… ну, мягко говоря, не на уровне этого аристократического собрания. Моё отражение в массивной серебряной тарелке говорило само за себя: кожаный пиджак с клёпками, узкие рваные джинсы и футболка с вызывающе яркой надписью на каком-то древнем демоническом языке, которую я даже не мог прочитать. Волосы взъерошены магией в нечто, что явно задумывалось как панк-ирокез.

Гарри был в чём-то похожем, только вместо клёпок у него были цепочки, а на рукавах пиджака — заклёпанные металлические шипы. В довершение образа у него была кепка, надвинутая на глаза, и странные красно-чёрные полосы на волосах.

Мы оба выглядели, как беглецы с какого-то рок-фестиваля или провинциального клуба. Сомнительный вкус, абсолютный вызов. Конечно же, это была задумка «любимого папы».

С другой стороны стола сидела она.

Элениэль, воплощение утончённости, одетая в сверкающее платье глубокого синего цвета, украшенное тончайшими серебряными узорами. Её идеально уложенные волосы переливались, как свет звёзд, а взгляд — холодный, отстранённый — скользнул по нам.

Она остановилась, как будто её глаза не могли вместить тот уровень издевательства, который представала перед ней.

— Что… это? — произнесла она, выделяя каждое слово с таким отвращением, что мне даже стало не по себе.

— Это мои дети, дорогая, — Евгений, устроившийся во главе стола, казался воплощением самодовольства. Он разлил вино в свой бокал и посмотрел на нас, как будто действительно гордился своим "творением".

Элениэль молча моргнула, её взгляд возвращался к нашим нарядам раз за разом, как будто она надеялась, что это иллюзия.

— Ты… называешь их… детьми? — её голос был настолько ледяным, что мне захотелось надеть свитер.

Я ощутил, как Гарри стиснул кулак под столом, но промолчал.

— Конечно, — небрежно ответил Евгений, склонив голову. — Посмотри, какие они… самобытные.

— Самобытные?! — Элениэль выплюнула это слово с таким возмущением, что даже Гарри не удержался от смешка.

— Да, — продолжил Евгений с непоколебимым спокойствием. — Их внешний вид отражает их внутреннюю свободу. Я думал, ты оценишь.

— Оценю? — она поднялась со своего места, её лицо покраснело от ярости. — Ты привёл за этот стол… этих… этих смертных, и ещё хочешь, чтобы я это оценила?

— Бывших смертных, — мягко поправил Евгений, поднося бокал к губам. — Теперь они часть нашей семьи.

Её руки дрожали от ярости, но она не позволила себе потерять контроль. Только голос стал более резким. — Это какая-то дешевая шутка, Евгений.

— Никакой шутки, — отрезал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты же не против, правда?

Её взгляд метнулся к нам, и в этот момент Гарри, с его невероятным чутьём на момент, поднял руку.

— Простите, а можно взять ещё булочку? — произнёс он с самым серьёзным лицом, изображая ангела.

Элениэль уставилась на него так, как будто готова была испепелить взглядом.

— Конечно, Гарри, бери, — сказал Евгений, не скрывая ухмылки. — Элениэль, ты ведь не возражаешь?

— Это не… это просто… — она не смогла закончить фразу, только сжала свои идеально ухоженные пальцы в кулак.

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Евгений явно наслаждался этим моментом. Он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и произнёс с умилением в голосе: — Это просто наследники моего рода. Нашего рода, дорогая. Посмотри на них — ну разве они не прекрасны?

Элениэль вскинула голову так, словно он только что предложил ей собственноручно вымыть пол в грязной таверне. Её глаза вспыхнули гневом, но голос оставался предельно холодным. — Ты называешь… это… наследниками?

Евгений сделал вид, что не замечает её возмущения. — А почему бы и нет? — Он махнул рукой в нашу сторону. — Они молоды, полны энтузиазма… ну и что, что пока не идеальны? Это же дело времени. Разве ты не видишь их потенциал?

Элениэль оторопела. Казалось, её превосходный разум отказывался осознать, что этот разговор вообще происходит.

— Потенциал? — прошипела она, сжимая кулаки. — Евгений, это не смешно.

— Но я и не шучу, — невозмутимо ответил он, слегка подвинув свой бокал с вином. — Они настоящие бриллианты… ну, пусть слегка неогранённые.

В этот момент Гарри, который до сих пор старательно избегал смотреть в её сторону, не выдержал и тихо пробормотал: — Бриллианты с клёпками, ага.

Я подавил смешок, но этого хватило, чтобы внимание Элениэль вернулось к нам. Её взгляд остановился на мне, будто она увидела не человека, а мерзкую букашку.

— Это… позор, Евгений. Ты оскверняешь своё имя, свой род…

— Мой род, моя ответственность, — прервал её Евгений, его голос стал чуть жёстче. — И я сам решаю, кто достоин быть частью моей семьи.

Элениэль на мгновение замолчала, её взгляд метнулся к нам с Гарри. Затем она выпрямилась, её осанка была идеальной, как статуя. — Если ты думаешь, что я позволю этим… существам… быть частью моего наследия, то ты глубоко заблуждаешься.

Евгений усмехнулся, его улыбка стала опасной. — Ну что ж, дорогая, придётся тебе как-то с этим смириться. Семья — это ведь так важно, правда?

Её лицо исказилось в мгновенной вспышке ярости, но уже через секунду она вновь надела свою холодную маску.

Гарри снова поднял руку. — Простите, а мне можно ещё немного булочек?

Эта фраза, прозвучавшая в полной тишине, была настолько неуместной, что я чуть не подавился воздухом. Элениэль замерла, её глаза сузились, как у хищника, готовящегося к прыжку.

Евгений, напротив, выглядел абсолютно довольным. — Конечно, Гарри, бери сколько хочешь, — сказал он, подмигивая. — Элениэль, ты ведь не против?

Она ничего не ответила. Только посмотрела на нас с таким видом, будто уже мысленно выжгла нас из этого мира.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот обед обещал быть длинным.

Элениэль поднялась, её руки дрожали, но не от страха — от ярости. Она смотрела на Евгения, словно он только что уничтожил всю её многовековую репутацию одним махом.

— Я требую, чтобы ты немедленно изгнал этих… этих жалких смертных из рода! — её голос звенел холодной яростью.

Евгений, напротив, выглядел абсолютно спокойным. Он не спеша сделал глоток вина, поставил бокал на стол и встретился с ней взглядом.

— Нет.

Её лицо исказилось в мгновенной гримасе отвращения, и она шагнула ближе к столу, словно пытаясь подавить его своим присутствием.

— Евгений, ты понимаешь, что делаешь? Ты разрушаешь не только своё имя, но и моё! Ты порочишь наш союз!

Он чуть наклонил голову, наблюдая за ней с ленивым интересом, как будто она была не его невестой, а странным экспонатом в музее. — Союз, говоришь? — Он усмехнулся. — Элениэль, дорогая, неужели ты думаешь, что я так просто поддамся давлению?

— Это не давление, это здравый смысл! — воскликнула она, её голос перешёл на полтона выше. — Ты не можешь всерьёз называть их частью семьи. Это… это абсурд!

Евгений откинулся на спинку своего кресла, его улыбка стала шире. — Возможно. Но я, как глава рода, решил, что они — часть моей семьи. А мои решения… окончательны.

— Ты ставишь под угрозу весь наш род! — крикнула она, уже не заботясь о своей хвалёной утончённости.

— Наш род? — переспросил Евгений, его голос стал тише, но в нём прозвучала опасная сталь. — Ты, кажется, перепутала. Это мой род, и я сам решаю, что для него угроза, а что нет.

Элениэль сжала кулаки, её глаза полыхали яростью. — Ты позоришь меня. Позоришь себя. Позоришь всё, что мы представляем.

Евгений поднялся, и в этот момент я почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее. Его тень, казалось, заполнила весь зал, заставляя меня и Гарри замереть.

— Позор? — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала угроза. — Нет, Элениэль. Позор — это думать, что ты можешь прийти в мой дом и указывать мне, как управлять своим родом.

Элениэль отступила на шаг, но её лицо не утратило вызова. — Ты совершаешь ошибку, Евгений. Большую ошибку.

— Может быть, — он снова сел, его уверенность вернулась. — Но это моя ошибка, и я её приму.

Она молчала, её взгляд метался между нами и Евгением, как будто она пыталась понять, насколько далеко зашли её слова.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она наконец, бросив последний взгляд на нас.

— Возможно. Но не сегодня. — Евгений только усмехнулся. Будто не замечая как она стояла посреди зала, её глаза блестели от ярости. Пауза длилась несколько мгновений, а потом буря разразилась.

— Ты! — выкрикнула она, указывая на Евгения. — Ты мерзкий, ужасный, беспринципный демон!

Её голос становился всё выше и громче, как будто она больше не могла контролировать эмоции. — Ты рушишь всё, что я строила! Все мои планы! Три столетия работы! Всё насмарку!

Она сжала кулаки, её руки дрожали. — Я требую развода! Немедленно! Ты слышишь? Немедленно! — Она швырнула салфетку на стол так, словно это была её последняя попытка сохранить достоинство.

Евгений, как назло, выглядел абсолютно невозмутимым. Он лишь склонил голову набок, наблюдая за её истерикой с лёгким интересом.

— Элениэль, дорогая, это всё? Или ты хочешь продолжить? — произнёс он, поднося бокал с вином к губам.

Эти слова только подлили масла в огонь. — Продолжить? Продолжить?! — она почти задыхалась от злости. — Ты думаешь, это шутка? Я устрою тебе такой скандал, что о нём будут говорить даже в адских хрониках!

Она размахивала руками, как будто обвиняла самого Люцифера в злодеяниях против её рода. — Я пожалуюсь всем! ВСЕМ! Каждый бессмертный, от верховного совета до последнего архангела, узнает, какой ты… какой ты… — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Ты мерзавец, Евгений!

— Это новое, — отметил он, подмигнув мне и Гарри. — Надо запомнить.

— Ты! — она снова ткнула в него пальцем. — Ты ответишь за это! Я призову все небесные кары, весь ад и даже проклятые пустоты на твою голову!

Гарри чуть слышно шепнул: — Она всегда такая… громкая?

Я с трудом сдержал смех. — Видимо, сегодня у неё особенно плохой день.

Тем временем Элениэль, кажется, совсем потеряла контроль. — Род Огнёвых! Твой род Евгений! — воскликнула она, оглядываясь на нас с яростью. — Поддержит меня! Они понимают, что это невозможно! Эти… эти… — она почти задыхалась. — Эти грязные, ничтожные существа недостойны не то что в род входить, а даже дышать!

Евгений спокойно поднял руку, будто призывал к тишине. — Элениэль, ты прекрасно знаешь, что моя родня обожает демонят. И знаешь что? Им всё равно, откуда они.

Элениэль побледнела. — Это ложь…

— Это факт, — холодно ответил Евгений, в его голосе больше не было сарказма, только твёрдая уверенность. — После Сражения в войне в союзе с ангелами эру назад против не ведомого, каждая душа в нашем роду стала бесценной. Демонёнок — это святое. И ты знаешь, что бы ты ни говорила, моя семья поддержит их. А не тебя.

Эти слова, как удар в сердце, лишили её дара речи. Её лицо застыло, словно она не могла поверить в происходящее.

— Ты… ты не можешь так поступить! — наконец выдавила она, но голос звучал уже менее уверенно.

— Я могу, — отрезал Евгений, опуская руку. — И я поступаю.

Элениэль ещё мгновение стояла, тяжело дыша, затем резко повернулась и бросила на меня и Гарри взгляд, полный презрения.

— Это не конец, Евгений, — бросила она через плечо. — Это только начало.

И, хлопнув дверью, она исчезла из зала.

На мгновение воцарилась тишина. Евгений вздохнул, поставил бокал на стол и с показным облегчением развёл руками. — Ну, кажется, обед прошёл замечательно.

Гарри посмотрел на него так, словно сомневался в его здравом смысле. — Замечательно? Ты уверен?

Я фыркнул, поднимая свой бокал. — Ну, как минимум, весело.

Евгений рассмеялся и поднял свой бокал. — За новых наследников рода! — Он сделал глоток и, поставив бокал на стол, добавил с широкой улыбкой: — А ещё за поход в парк развлечений. Наконец-то я от неё отделался!

Мы с Гарри переглянулись, не веря своим ушам. — В парк развлечений? — переспросил я, почувствовав, как одна бровь невольно ползёт вверх.

— Именно, — подтвердил Евгений, явно довольный. — Моя вам благодарность, ребята. Вы большие молодцы. Это был грандиозный спектакль! А теперь... идём прям так, мы вполне прилично одеты.

Я посмотрел на свои рваные джинсы и клёпаный пиджак. Гарри коснулся своей кепки и взлохмаченного ирокеза. Мы оба хором произнесли: — Прилично?

Евгений только отмахнулся. — Вполне прилично для южных стран.

— Южных стран? — переспросил Гарри, уже начиная увлекаться этой идеей.

— Именно так, — сказал Евгений, сделав пасс рукой. Прямо перед нами возник алый, переливающийся портал, манящий тёплыми лучами солнца. — Отдыхать будем, как говорится, со вкусом.

— Ну, не парк, так пляж… — пробормотал я, всё ещё пытаясь осознать, что нас ждёт.

— Вот именно, — подмигнул Евгений и сделал первый шаг в портал. — А вы как думали? Мы заслужили немного расслабиться после такого обеда.

Гарри схватил меня за рукав и потянул за собой. — Давай, Саша, вдруг там будет весело.

Я закатил глаза, но последовал за ним, надеясь, что хотя бы на этот раз "развлечение" не обернётся очередной головной болью.

Но всё оказалось ещё хуже и давайте я вам расскажу всё порядку. Начнём сначала.

***

Я сидел на лавке у входа в Tokyo Disneyland, ощущая себя человеком, который только что проиграл спор с самим чёртом. Ну, в каком-то смысле так и было. Евгений, развалившись рядом, выглядел так, будто именно он только что завоевал этот парк. Лёгкий костюм с дурацким тропическим принтом, куча японской еды, разбросанной вокруг, и пачка билетов, которые он словно коллекционировал.

Гарри, наш непоседливый энерджайзер, с огромным розовым пончиком бегал кругами, периодически притормаживая возле меня, чтобы похвастаться очередной липкой ладошкой. Я, между тем, не мог вспомнить, когда последний раз нормально спал. Мой ирокез, старательно уложенный утром, уже превратился в хаотичное гнездо. Рваные джинсы окончательно потеряли свою "индивидуальность", добавив новые дыры.

— Пап, — пробормотал я, прислоняясь к стене, — ты уверен, что это вообще законно?

— Абсолютно! — бодро отозвался он, небрежно махнув рукой. — Мы же на отдыхе. Надо получать максимум удовольствия!

Удовольствие, конечно, было сомнительное. Особенно когда через полчаса нас занесло в очередь на Space Mountain. Гарри умолял прокатиться, но когда кабина рванула вперёд, его крик, кажется, слышали даже в параллельных мирах.

— Я больше никогда в это не полезу! — заявил он, вываливаясь из кабины, похожий на мокрую тряпку.

Евгений только усмехнулся. — Это ты мне скажешь ещё раз в следующем парке.

Следующего парка долго ждать не пришлось. Спустя пять минут яркая вспышка магии перенесла нас под палящее солнце Антальи, прямо в The Land of Legends.

— Вот это жара, — простонал я, закрывая глаза ладонью. Солнце било прямо в лицо, а камни под ногами буквально раскалялись. — А мы, по-моему, ещё не завтракали.

— Не волнуйся, я всё предусмотрел, — подмигнул Евгений, раздавая нам карты аттракционов, словно мы собирались покорять новые территории. — Сначала пару американских горок, потом аквапарк, а потом…

— А потом ты нас телепортируешь, пока мы не помрем от солнца, да? — перебил его Гарри, уже напяливая плавки прямо поверх своих шорт.

Я лишь угрюмо кивнул, следуя за ним. Первая горка оказалась не просто горкой — это был какой-то водный ад с вихрями, волнами и непредсказуемыми виражами. После первого круга я уже пожалел, что вообще согласился. Когда нас наконец выбросило в бассейн, я лежал на воде, словно труп.

Евгений, удобно устроившийся на шезлонге с коктейлем, только посмеивался, наблюдая за нашими страданиями. — Ну как вам? Весело?

— Весело? — простонал я, скинув мокрые кеды, которые стали в два раза больше из-за воды. — Я официально ненавижу тебя.

— Ты ещё не был в Германии, сынок, — хохотнул он, вставая. — Ладно, хватит болтать. Пора двигаться дальше!

Снова вспышка магии — и мы уже стояли у входа в Europa-Park.

Германия встретила нас прохладным воздухом и уютными домиками. Я чувствовал себя так, будто только что выбрался из раскалённой печи.

— Я отказываюсь от американских горок, — заявил Гарри, глядя на Silver Star, который уходил вверх, кажется, в космос.

— А я отказываюсь от всего, что двигается, — буркнул я, садясь на ближайшую скамейку. Мокрые джинсы тянули вниз, а кеды окончательно приказали долго жить.

Евгений хмыкнул, оглядывая нас. — Отлично! А я как раз собирался показать вам… Францию.

Гарри тут же оживился. — Франция — это круассаны?

— И не только, — загадочно сказал он, указывая на вывеску.

Но Франция оказалась не кафе с круассанами, а очередным аттракционом. Eurosat CanCan Coaster встретил нас полной темнотой и дикими поворотами. Гарри вопил как резаный, я просто молчал, смирившись с участью, а Евгений в конце только хмыкнул: — Ну как вам, весельчаки?

— Я говорил, что ненавижу тебя? Потому что я точно это говорил, — выдохнул я, вылезая наружу.

Он пожал плечами, всё ещё сияя своей фирменной дьявольской улыбкой. — Что поделать, сынок? Такой вот я папаша. Ладно, хватит ныть. У нас ещё Испания впереди!

Я только закатил глаза. Этот день явно будет длинным. И я как вводу глядел покатались мы изрядно но капля адекватности у папы была хотя я и не верил в это.

Когда мы выползли с очередного аттракциона, Гарри буквально упал на ближайшую лавку, а я плюхнулся рядом, совершенно потеряв надежду на нормальный день. Волосы Гарри превратились в нечто, напоминающее растрёпанные мокрые пряди, его цепочки звенели при каждом неловком движении, а сам он сидел, словно выжатая тряпка. Я, честно говоря, выглядел не лучше.

Евгений, разумеется, сиял как лампочка, будто вообще не чувствовал усталости. Он стоял перед нами, сложив руки на груди, и разглядывал нас с откровенным разочарованием.

— Чего-то вы совсем квелые, — протянул он с видом великого наблюдателя. — Скучно с вами. А ведь мы и половины не посетили!

Я глянул на него с таким видом, словно он только что предложил нам ещё три круга на адских американских горках. — Мы всё видели, пап. Правда. Все парки одинаковые. Горки, вода, еда. Мы устали!

Гарри что-то промычал, но поднять голову сил у него уже не было.

Евгений театрально вздохнул и покачал головой. — Эх, видать, пора домой.

Мы с Гарри замерли. Слово "домой" прозвучало как музыка. Я прищурился, не веря своим ушам. — Правда домой?

— Ну да, — пожал плечами Евгений. — С вами скучно. Надо возвращаться.

Гарри вдруг резко поднялся, его лицо озарилось слабым проблеском энергии. — Домой… это ты серьёзно?

— Ага, — подтвердил он, но тут же ухмыльнулся. — Хотя бы ненадолго. Отдохнёте, и через пару дней продолжим.

Гарри тут же опустился обратно на лавку. — Я уже почти поверил.

— Хватит ломаться, вставайте, — сказал Евгений, взмахнув рукой. Перед нами открылся алый портал, сияющий теплом и уютом домашнего очага. — Всё-таки я добрый отец.

— Спорный момент, — буркнул я, поднимаясь и помогая Гарри встать.

Мы шагнули в портал, чувствуя, как на нас наваливается почти нереальное облегчение. Мы выбрались. Правда выбрались.

Уже проходя сквозь мерцающее магическое поле, я услышал, как Евгений весело напевает себе под нос: — А ведь это был всего лишь первый этап.

Я обернулся, посмотрел на него и покачал головой. — Ты просто неугомонный.

Его довольный смех был последним звуком, который я услышал, прежде чем портал захлопнулся за нами.

Глава 14 Добрый дедушка Д.

(П. а. 1. в предыдущей главе - После Сражения в войне в союзе с ангелами эру назад против не ведомого - неизбежная правка сюжета прямо на ходу от неопытного автора.)

(П.а. 2. Итак начнем главу)

Его довольный смех был последним звуком, который я услышал, прежде чем портал захлопнулся за нами. И мы попали домой наконец-то домой.

*** POV Автор. ***

Кабинет Дамблдора на вершине башни. Тёплый солнечный свет, льющийся через огромные витражные окна, создавал обманчивую иллюзию уюта. На стенах висели золотые механизмы и картины с изображениями предыдущих директоров. Но в этой комнате всё было ложью, маской, скрывающей её истинную сущность.

Альбус Дамблдор стоял посреди комнаты, держа перед собой молодого мужчину. Тот был связан магическими путами, которые сжимались с каждым его движением. На лице юноши застыла смесь ужаса и неверия. Он пытался вымолвить хоть слово, но каждое его дыхание перехватывал страх.

— Не сопротивляйтесь, мой мальчик, — голос Дамблдора был мягким, почти успокаивающим. — Это во благо.

Его глаза, такие тёплые и голубые в присутствии учеников, сейчас казались бездонными ямами, поглощающими всё человеческое. Дамблдор медленно поднял руку, изучая лицо своей жертвы.

— Знаешь ли ты, что значит истинная жертва? — сказал он, наклоняясь ближе. — Это не просто смерть. Это отдача всего, что у тебя есть: тела, души...

Мужчина попытался закричать, но воздух исчез из его лёгких. Дамблдор положил руку ему на грудь. Его пальцы внезапно удлинились, превращаясь в костлявые, похожие на когти конечности. Он надавил.

Кожа мужчины разорвалась с тихим влажным звуком. Его тело дёрнулось, но магические путы удерживали его на месте. Глаза жертвы закатились, когда пальцы Дамблдора проникли глубже.

— Не бойся, — шепнул Дамблдор. Его голос был на удивление ласковым.

Он вырвал сердце. Оно ещё билось, связанное с телом аномально удлинёнными артериями и венами. Живое, ужасно пульсирующее сердце находилось в его руке. Дамблдор провёл пальцем по его поверхности, и сердце задрожало, как загнанное животное.

— Теперь самое важное, — его голос был почти благоговейным.

Он потянул за магическую нить, которая исходила из сердца, и с силой выдернул душу. Это было нечто мерцающее, дрожащее, искрящееся страхом. Душа извивалась в его пальцах, пытаясь вырваться.

— Сопротивляешься? Прекрасно... это придаёт вкус, — прошептал он.

Дамблдор осторожно направил душу к филактерии. Кристалл засиял, поглощая её с голодным треском. Комната наполнилась слабым криком, который утих только тогда, когда свет души полностью исчез внутри артефакта.

Его жертва повисла на магических путях, уже безжизненная, словно опустошённая оболочка. Дамблдор отпустил тело, которое упало на пол с глухим стуком. Он бережно вытер руки о белоснежный платок и вернул филактерию на её место.

— Директор, к вам посетитель, — внезапно раздался голос одного из портретов.

— Пусть войдёт, — ровно ответил он, усаживаясь за свой стол.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась мисс Фиг. Её лицо было белее мела, а губы дрожали.

— Директор... у меня... новости... — проговорила она, едва переступив порог.

Дамблдор поднял взгляд.

— Говорите.

Она опустилась на колени, словно её ноги больше не могли держать её.

— Гарри Поттер исчез... я... я боялась вам сообщить, но он исчез месяц назад.

Лицо Дамблдора оставалось бесстрастным, но атмосфера в комнате изменилась. Портреты на стенах замерли, а кристалл филактерии замерцал кроваво-красным светом.

— Вы знали... месяц... — он поднялся, его движения были медленными, но от этого ещё более пугающими.

Мисс Фиг закрыла лицо руками, всхлипывая:

— Простите меня... умоляю!

— Простить? — его голос был ледяным. — Простить вас за вашу некомпетентность? За вашу трусость?

Он шагнул ближе, склоняясь над её дрожащей фигурой.

— Вы подвели меня. В последний раз.

Его рука вытянулась, но на этот раз он не дотронулся до неё. Из филактерии вырвалась тонкая нить, которая обвила её тело, впиваясь в кожу. Крик мисс Фиг эхом отозвался в стенах кабинета, пока её душа не втянулась в кристалл.

Дамблдор медленно выпрямился и вернулся за свой стол.

— Найдите мне мальчишку, — ровно произнёс он, обращаясь к портретам.

А тёплый солнечный свет, бутто ничего и никого, не замечая всё также лился через огромные витражные окна, и создавал обманчивую иллюзию уюта. На стенах висели золотые механизмы и картины с изображениями предыдущих директоров. Но в этой комнате всё было ложью, маской, в очередной раз спешно срывшей и её истинную сущность и даже два бездушных трупа.

После того как последняя душа была пожрана филактерией, в воздухе осталась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Дамблдор оставался неподвижным, его глаза, полные бездны, ещё не отпустили душу своей жертвы. Ничто не должно было нарушить идеальный порядок. Не сегодня.

Однако, как бы он ни пытался держать ситуацию под контролем, что-то всё равно пошло не так. Портреты, висевшие на стенах, начали слегка дрожать, словно чувствуя наступающее напряжение.

В этот момент дверь кабинета открылась.

И вошёл Аластор Грюм, верный аврор и один из немногих, кто осмеливался вступить в личные покои Дамблдора без приглашения. Зловещий скрежет его деревянной ноги эхом прокатился по комнате. Он был тем самым стражем силового крыла их преступной организации, тем, кто не только выполнял указания, но и понимал, как держать равновесие на скользком краю, где каждая ошибка могла стоить жизни.

— Ну что, Альбус, опять проблемы? — произнёс Грюм, спокойно садясь в кресло напротив. Его голос был непринуждённым, но глаза изучали все мелкие детали комнаты, от филактерии на столе до ледяных потоков, стелящихся по воздухам.

Дамблдор не ответил сразу. Он только медленно поднял взгляд, его лицо оставалось неподвижным, как всегда, но в глазах скрывалась заметная тень раздражения.

— Ты уже знаешь, что Гарри Поттер пропал, — его голос был ровным, но в нем ощущалась некая тяжесть, словно одно его упоминание о мальчике заставляло магию в комнате дрожать.

Несмотря на это Грюм, лениво откинувшись в кресле, посмотрел на Дамблдора с выражением явного раздражения.

— Ты действительно хочешь, чтобы я гонялся за этим мальчишкой? — его голос был тихим, но в нём читалось недовольство. — Мы оба понимаем, что утечка такой информации — не просто риск, это катастрофа. Если хоть одна живая душа вне нашего круга узнает, что Гарри Поттер пропал, последствия будут необратимыми.

Дамблдор молча перелистывал одну из своих бумаг, его лицо оставалось спокойным, но в воздухе явно ощущалось напряжение.

— Я прекрасно понимаю, Аластор, — произнёс он, не поднимая глаз. — Именно поэтому я говорю с тобой. Эту проблему должен решить ты. Тихо. Эффективно.

— Эффективно? — Грюм насмешливо поднял бровь. — Это мальчишка. Никаких следов, никаких улик. Он исчез так чисто, что я бы заподозрил, что это твоя работа.

Дамблдор поднял взгляд, и в его глазах вспыхнула опасная искра.

— У тебя есть какие-то сомнения в моей преданности нашему делу, Аластор?

Грюм замолчал. Их взгляды пересеклись, и в этот момент в воздухе комнаты стало ощутимо холоднее. Он почувствовал, как ледяные потоки магии начинают стелиться по полу, касаясь его ног.

— Сомнений нет, — хрипло сказал он. — Но, Альбус, ты сам должен понимать, что чем дольше мы ищем мальчишку, тем больше риск. Наши люди начинают задавать вопросы. И если Малфои или кто-то из их круга узнают, что Поттер исчез, это станет началом войны, которую мы можем и не выиграть.

Дамблдор медленно встал. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в каждом шаге ощущалась угроза.

— Поэтому я и говорю тебе — найди его. Используй всё, что потребуется, но эта информация должна остаться между нами.

— Ты хочешь, чтобы я искал призрака, Альбус, — ответил Грюм, пытаясь сохранить спокойствие. — Это не просто сложно. Это почти невозможно.

— Почти, но не совсем, — Дамблдор подошёл ближе, его голос стал тише. — Аластор, я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Не заставляй меня менять своё мнение.

Грюм сжал зубы. Он видел, как лицо Дамблдора стало ещё спокойнее, но этот ледяной взгляд был хуже любого крика.

— Ладно, я сделаю это. Но если всё пойдёт не так, я предупреждал. Ты и сам знаешь, сколько людей ты уже... "доверял".

— Ты слишком много говоришь, Аластор, — Дамблдор вернулся к своему столу и сел, будто разговор был окончен. — Найди мальчика.

Грюм поднялся, постоял несколько секунд, раздумывая, не сказать ли ещё что-нибудь, но передумал. Он знал, что дальше спорить бесполезно. Его деревянная нога заскрипела по полу, когда он направился к выходу.

— И помни, — добавил Дамблдор, не оборачиваясь, — я не терплю ошибок.

Грюм, уже почти достигший двери, замер. На его лице появилось едва заметное выражение язвительной усмешки, когда он развернулся, опираясь на свою деревянную ногу. Его магический глаз слегка прищурился, не отрываясь от спокойного лица Дамблдора.

— Ты угрожаешь мне, старый друг? — с металлом в голосе произнёс Грюм. — А не забываешься ли ты, Альби? Особенно после такого косяка.

Дамблдор, сидя за столом, поднял голову, его взгляд оставался безмятежным, но в воздухе вновь начал нарастать холод.

— Косяка? — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. Его тон оставался вежливым, но в комнате словно потемнело. — Тебе стоило бы выбирать выражения, Аластор.

Грюм шагнул вперёд, его голос стал громче, в нём появилась почти вызывающая нотка.

— Может быть, нам стоит найти нового главу, Альбус? Ты же знаешь, что у нашего общего учителя терпение не безгранично. Один неверный шаг, и...

Он не успел договорить. Дамблдор медленно поднялся из кресла, его движения были плавными, почти ленивыми, но каждый его жест словно парализовал воздух вокруг.

— Ты ошибаешься в одном, Аластор, — его голос звучал тихо, но в нём ощущалась тяжесть, будто каждое слово давило на грудь. — Я — не тот, кого можно заменить. Я — тот, кто делает всё возможное, чтобы наш общий учитель оставался доволен.

— Ты уверен? — перебил Грюм, его губы растянулись в усмешке, но в глазах читалась тревога. — Ты всё ещё полезен. Пока полезен.

— А ты, мой верный аврор? — Дамблдор шагнул вперёд, и ледяной поток магии, казалось, окутал ноги Грюма. — Ты хочешь проверить пределы моего терпения? Или, может быть, напомнить мне, что некоторые из нас забыли, где их место?

Их взгляды пересеклись, и Грюм почувствовал, как его сердце замерло. Но он не отступил, выдержав эту молчаливую дуэль.

— Хорошо, Альби, — сказал он наконец, его голос вновь стал спокойным. — Я найду твоего мальчишку. Но если что-то пойдёт не так... я лишь напомню тебе, что фламельская сеть не прощает провалов. Даже таким, как ты.

Дамблдор медленно вернулся к своему креслу, его лицо вновь стало безмятежным, но в глазах пылал холодный огонь.

— Тогда сделай так, чтобы всё прошло гладко, Аластор, — произнёс Дамблдор, его голос был бархатистым и обманчиво мягким. Но затем он добавил, почти шёпотом, холодным, как зимний ветер: — Иначе... я утяну тебя за собой.

На мгновение в кабинете повисла абсолютная тишина. Даже портреты, казалось, затаили дыхание. Грюм почувствовал, как ледяной пот пробежал по спине. Он знал, что за словами Дамблдора всегда следуют действия, и лучше не проверять, как далеко он готов зайти.

— Твоё предупреждение услышано, Альбус, — сухо сказал он, скривив губы в усмешке. — Надеюсь, тебе понравится результат.

Развернувшись, он направился к выходу. Его деревянная нога гулко стучала по полу, нарушая воцарившуюся мёртвую тишину.

Когда дверь закрылась, Дамблдор остался один. Его лицо было безмятежным, но пальцы, лежавшие на краю стола, едва заметно дрожали. Вскоре он снова взял филактерию, провёл пальцами по её мерцающей поверхности.

— Все мы пешки в этой игре, Аластор... — прошептал он, обращаясь, казалось, даже не к себе, а к пустоте. — И лишь немногие понимают, как далеко могут упасть.

Он откинулся в кресле, взгляд его стал холодным и отчуждённым. Свет, льющийся из витражей, больше не согревал комнату. Тень Николаса Фламеля, его наставника, казалось, нависала над ним, напоминая, что время ошибок давно прошло. И будто в подтверждение, когда в кабинете зазвенела напряжённая тишина, вспыхнул хрустальный артефакт. Голос Николаса Фламеля раздался сразу — без приветствия, лишённый какой-либо мягкости:

— Альбус, дорогой, — лениво начал он, но в его тоне угадывалась скрытая угроза.

Дамблдор, скрывая лёгкое беспокойство, натянул на лицо привычную маску спокойствия.

— Да, учитель.

— У тебя всё в порядке? — спросил Фламель, его голос звучал почти беспечно, но напряжение витало в воздухе.

— Просто замечательно, — ответил Дамблдор, чуть натянуто, но достаточно уверенно.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, — Фламель произнёс это спокойно, но каждое его слово было словно удар по стеклу, — куда делась партия детей, что я заказывал для своих экспериментов ещё месяц назад?

Дамблдор замер, его пальцы сжали край стола.

— Мы всех отправили, учитель.

— Всех? — голос Фламеля стал холоднее. — Половина из них, Альбус, маглы. Даже больше половины. А мне нужны дети магов. Заметь, не грязнокровки, а дети, одарённые магией.

Дамблдор сглотнул, пытаясь подобрать слова.

— Учитель, это не так просто...

— В Британии закончились грязнокровки? — его голос был насмешливым, но в нём звучал ледяной металл.

— Понимаете, учитель, — начал Дамблдор, осторожно взвешивая каждое слово. — По последним сведениям, магия в Британии изменила свой характер. У нас больше не рождается столько детей-магов, сколько раньше. Магия словно...

— Словно отвернулась от вас? — перебил Фламель, его тон стал ядовито-насмешливым. — Как удобно оправдывать свою некомпетентность детскими сказками, Альбус.

— Это не сказка, — настойчиво возразил Дамблдор, его голос стал чуть твёрже. — Наблюдения показывают, что магическое население...

— Мне всё равно, что показывают твои наблюдения, — резко оборвал его Фламель. — Я не собираюсь слушать твою белиберду о демографическом кризисе. Найди мне нужных детей. Хоть из твоего любимого Хогвартса. Три ребёнка, Альбус. Не меньше.

— Учитель, но...

— Я не хочу слышать оправданий, — голос Фламеля был холоден и беспощаден. — Сделай это. Или ты пожалеешь, что вообще поднял эту тему.

Свет в кабинете погас, когда артефакт потух. Дамблдор остался сидеть в своём кресле, глядя на стол, словно ожидая, что филактерия на нём заговорит голосом Фламеля и вновь начнёт угрожать. Его пальцы сжались, и под их хваткой древесина стола заскрипела.

— Три ребёнка из Хогвартса ему подавай! — тихо произнёс он, но с каждым словом голос становился громче, пока не превратился в шипение. — Сволочь! Ну ничего, я тебе покажу, «учитель». Сейчас так тебе покажу, что ты ещё лет пятьдесят не забудешь в гробу и не забудешь!

Он резко поднялся, обойдя стол, словно волк, запертый в клетке. Его взгляд упал на мерцающий свет витражей.

— Пора оборвать ниточки... — прошептал он, сжав руки за спиной. — Пора русским, азиатам и туркам узнать твои секретики, старый ты пердун.

Глаза Дамблдора остановились на Хогвартсе, чьи башни и шпили виднелись вдали за окнами. Это была его крепость, его гордость, его поле битвы. Здесь он правил, устанавливал законы, вершил судьбы, пока в остальном мире маги лишь играли в войну.

Хогвартс: поле власти и боли

Он вспомнил, как впервые вошёл в эти залы. Молодой, полный амбиций, с сияющими глазами ученика Фламеля. Он был уверен, что станет великим, что Хогвартс станет его инструментом для создания нового магического порядка. Но годы шли, а вместо восхвалений и свободы он стал пешкой в руках того, кто считал его лишь очередным проектом.

— Ты думал, что я всегда буду служить тебе, Николас? — прошептал Дамблдор, его взгляд стал ледяным. — Ты сделал из меня марионетку, но я слишком хорошо усвоил твои уроки. Теперь пришло время доказать, кто из нас настоящий кукловод.

Каждая колонна, каждый витраж Хогвартса был свидетелем его триумфов, но также и его падений. Ученики приходили и уходили, не подозревая, что их великий директор — лишь передаточное звено, механизм, обслуживающий потребности того, кто никогда не бывал в этих залах.

Он вспомнил, как Фламель насмешливо указывал на слабости Хогвартса:

— Детишки, Альбус. Просто игрушки. Ты должен знать, что они нужны лишь для поддержания иллюзии порядка.

Эти слова эхом раздавались в голове Дамблдора всякий раз, когда он наблюдал за учениками на праздниках.

Последняя капля

— Ты не понимаешь, что я сделал, чтобы сохранить это место, — прошептал он, сжимая кулаки. — Этот замок — не просто школа. Это моя империя, мой бастион.

Но теперь всё изменилось. Требование Фламеля отдать Хогвартс на растерзание стало последней каплей.

— Ты думаешь, я позволю тебе уничтожить моё наследие? — сказал он, обернувшись к столу, словно снова видел лицо своего наставника. — Нет, Николас. Ты сделал меня твоим учеником, но именно это и станет твоей ошибкой.

С этими словами он развернулся, его плащ взметнулся за ним. Он вышел из кабинета, направляясь к библиотеке, где хранились все его грязные секреты, — и, возможно, ключ к уничтожению его учителя.

— Сначала ты, старик, — пробормотал он. — Потом весь мир.