Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2

Глава 1

Вся моя жизнь всего лишь за какую-то жалкую секунду пробежала перед глазами, пока я в позе морской звезды летел монстрятине навстречу. От резкого удара я, сука, даже меч выпустил! И как только угодил в ее влажную, склизкую и вонючую глотку, ловушка захлопнулась. Ноги не удержались на гладкой поверхности слизистой, и, цепляясь за последние крохи своей жизни, я соскользнул еще ниже. Туда, где меня в теории уже могли бы переварить.

Я продолжал соскальзывать, пытаясь зацепиться пальцами за стенки бездонного на первый взгляд склизкого тоннеля этой анаконды, но это было бы равносильно схватиться за поверхность ледяной горки. Неизвестно, за какое время гигантская змеища переварила бы мое тело, но вряд ли смогу засечь таймер.

Таймер, таймер… смартфон! Точно! Если уж помощи в данный момент от охотников не дождешься, то оставался единственный на этом свете человек, к которому я еще мог бы обратиться. Мой несравненный ассистент, бухгалтер и водитель — Константин. Уж этот рембо пролез бы не то что в запертую туалетную кабинку, но даже в игольное ушко, чтобы выслужиться перед своим господином.

К слову, я больше не летел вниз. Тело мое остановилось где-то посередине длинного пищеварительного тракта монстра, а кожу лица и рук стало легонько жжечь. Это пока что легонько. Счет шел на минуты, прежде чем меня растворило бы здесь целиком.

Нащупав телефон, вынул его из кармана и поспешил связаться со своим помощником, но что-то явно пошло не так. Гудки не шли. Щурясь от яркого света, глянул на дисплей. Нет связи. За-ши-бись.

Жжение тем временем становилось сильнее, но никто не спешил разрубать пузо анаконды, чтобы вытащить меня из западни. На флаге готов присягнуть, что эти двое уже спешно ретировались. Ничто не помешает им списать мое неожиданное исчезновение на несчастный случай во время охоты. И да, сейчас я мог бы ответить, кто был их третьим — Игорь Воронцов. Правда, толка мне от этой догадки чуть при условии, что мою тушку переварят в самое ближайшее время.

Из последних сил попытался разорвать ткани змеи пальцами, но попытки эти оказались тщетными. Пальцы скользили, жидкость на стенках жгла их еще сильнее, заливаясь под ногти и заставляя меня стискивать зубы и шипеть от боли.

Что бы я мог бросить в качестве «монетки»? При себе у меня оставались лишь кубики и телефон и, не найдя иных вариантов, я снова схватил смартфон и безжалостно бросил его вниз. Вероятность удачи пятьдесят на пятьдесят у меня всё еще оставалась, и грех был бы не воспользоваться ею, если решался вопрос жизни и смерти.

Вот телефон, видать, под влиянием едких желудочных соков монстрятины, начал сходить с ума. Где-то дальше по желудочно-кишечному тракту врубился жесткий хеви-металл.

Отдай свою душу мне-е-е!

Мне нужна твоя-я-я

Душа-а-а! А-а-а!..

Басы создавали незначительные вибрации стенок, змеюка зашевелилась, но большего результата я пока что добиться не мог. Запустилась ли цепь вообще? А если да, то как это узнать? Просто сидеть здесь и ждать, пока мое тело разложит окончательно и?..

Внезапный взрыв раздался где-то вдалеке, пока телефон продолжал орать и требовать чьи-то души под аккомпанемент гитар и барабанов. Змеюка громко зашипела, до ужаса напоминая мою бывшую в пылу очередной ссоры.

Короче говоря, начался какой-то движ, и это как раз то, что было мне нужно!

Стенки заколыхались, заходили ходуном. Раздались звуки выстрелов, хотя охотники заверяли меня, что никогда не шли на свое грязное дело с огнестрелом. Значит, снаружи с анакондой борется кто-то другой. Константин?! Вдруг он нашел меня сам, несмотря на телефон вне зоны действия сети? Да я лично удвою ему жалование, если это так! Нет… утрою!

И вот звуки снаружи стихли. Змеища тоже замерла и, глянув вниз, я увидел просвет. Слабое такое сияние в конце туннеля. Значит, нужно идти на него! По всей видимости, нижнюю часть змеи оторвало взрывом, и теперь путь наружу оказался свободен.

Так что, собравшись, я пополз. Руки уже покраснели от количества впитанной едкой жидкости, но я почти не чувствовал боли. Дорога приключений вела меня к свету, и это придавало мне сил.

Рывок, еще рывок… Ноги поскальзывались на жиже, однако я упорно двигался к своей цели. Свет становился всё ближе, ярче. На внутренних стенках змеюки показались блики затухающего костра.

— Абугагуга? — появилась с той стороны мордочка одной из моих рыжих подружек.

Интересный поворот событий…

Я аж прекратил ползти, уставившись на обезьянку. Она — меня. Затем в часть оторванного туловища пресмыкающегося просунулась еще одна мордочка, хлопая глазками-бусинками. Но каково же было мое удивление, когда рядом с ними пристроилась третья, точно такая же!

— Твою мать… — благоговейно прошептал я, взирая на свой спасательный мини-отряд. — А ты еще откуда приперлась? Вы что, почкованием размножаетесь, что ли?!

Ну, дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Раз уж коалиция приматов решила уберечь меня от смерти, честь им и хвала. Посообразительнее некоторых людей-то будут.

Дополз до разорванного взрывом края, подобрал брошенный ранее телефон, выбрался на свежий воздух и, поднявшись на негнущихся ногах, вдохнул этот воздух полной грудью. Прямо благодать после затхлой вонищи внутренностей анаконды.

Обезьянки продолжали пялить на меня во все глаза, а после… встали в один ровный рядок, рухнули на коленки, вытянули лапки перед собой и поклонились мне в ноги.

— Абуага! — хором заявили они, и я в искреннем недоумении отшатнулся в сторону.

— Да кто вы вообще такие?.. — выдохнул, наблюдая за таким экспромтом.

Может, слишком долго переваривался, и внутренние соки монстрятины всё-таки повлияли как-то на мою психику? Ну или эти пушистые создания считают меня своим повелителем. С каких херов-то?

Подмахнул им рукой, чтобы поднялись со своих маленьких коленочек, и они реально встали, поняв мой жест. Встали и снова уставились на меня, хлопая глазками.

Вот одна из зверушек протянула мне блокнот в твердой кожаной обложке, и я моментально узнал его. Блокнот Димитрия. Какого хрена он вообще у них оказался?!

— Виктория — тупая сука, — доверительно сообщила мне обезьянка на чисто русском языке, как только я принял записную книжку из ее пятипалых лапок.

— Ноль четыре один семь, — произнесла другая.

Они еще и читать умеют?! Это ж, если я правильно помню, пароль к ноутбуку! Та-а-ак. Пока совсем не поехал кукухой, хотя куда уж сильнее, осмотрелся.

Моих товарищей-охотников, как я и думал, уже и след простыл. Свалили, оставив меня змеище на съедение, будучи уверенными, что из такой ловушки мне точно не выбраться. Понятно теперь, почему они исчезали в самый ответственный момент и заставляли меня бороться с тварями в одиночку. С самого начала задумали подстроить несчастный случай. Неужели, настолько сильно преданы Воронцову? Что ж, тогда неприятный сюрприз их ожидает, когда вернусь целым и относительно невредимым.

На земле валялась оторванная чека от гранаты, поэтому природа взрыва тоже была установлена. Всё-таки эти мартышки не такие уж тупые существа, и умеют использовать подобные вещи по назначению. Может, они и арсенал к ручкам прибрали, чтобы защищать с его использованием… меня? Да нет, бред какой-то.

Вернулся к своим рыжим подружкам, и ни одной из них на прежнем месте уже не оказалось. Снова как в воду канули, все три штуки. Три! Самому теперь интересно, до каких размеров может разрастись этот отряд. Как бы работники академии не забили тревогу и не вызвали к стенам учебного заведения службу по отлову диких животных. С одной стороны, туда им и дорога, но с другой… всё-таки была от них польза. Этим вечером довольно ощутимая. Да что уж там… Они мне, мать твою, жизнь спасли, обезьяны эти! Но что их на сей подвиг надоумило — пока что вопрос открытый.

В любом случае, следовало топать обратно к академии. Желания попасться на ужин еще какой-нибудь иномирской твари у меня не было никакого.

Заблудиться мне упорно не давали. Рыжая шерстка мелькала в кронах деревьев, всегда выводя на верную тропу. Хорошо, что всё-таки охотники сегодня на совесть подчистили лес, и ни одной твари по пути мне так и не встретилось.

А еще я успел осознать одну вещь. Слишком много времени я уделял изучению социальной жизни Империи и теме повышению резерва маны, но глобальную историю этого мира отчего-то не посчитал для себя важной. Но ведь это основа основ. География, хронология произошедших событий, порталы. Пусть не досконально, но хотя бы кратко я должен был знать мир, в котором мне предстояло жить и развиваться. Надеялся, что долго. Достаточно долго для того, чтобы не угодить в очередную западню уже завтра.

На часах было около полуночи, когда я выбрался в подлесок и увидел залитый лунным светом учебный корпус академии. Перелез через каменный забор, обошел здание сбоку и поплелся в общежитие. Правда, отоспаться в комнате мне, судя по всему, так и не удастся.

— Что… что с вашим лицом?! — воскликнула комендантша, задержавшаяся сегодня на посту дольше обычного.

Наверняка ей сообщили о пропаже одного из студентов во время охоты. Например, меня. Значит, эти сволочи уже должны быть здесь и видеть десятый сон, в то время как я едва волочу ноги. Ну, спите спокойно… пока можете.

— А что с ним не так? — деланно удивился я, хотя и сам понимал, насколько сильно до сих пор жгло кожу. Лицо, шея, руки. Всё, что попало под прямое воздействие едкой желудочной кислоты.

— Немедленно… вы слышите, немедленно отправляйтесь в медицинский пункт! Это может быть заразно… — чуть тише добавила она, поморщив лицо.

Тогда я повернулся к зеркалу, висевшему в холле, и да-а-а… всё было даже хуже, чем я предполагал. Лицо и шея аж побагровели, покрывшись какими-то водянистыми волдырями. Видок не из лучших. Светить такой физиономией и впрямь не хотелось, так что пришлось последовать совету… или же приказу комендантши, отложив сон на потом.

По пути в учебный корпус бросил кубики. Результат меня приятно удивил: три и два. Выходит, на последнюю цепь я истратил лишь единицу своего потенциала, что показалось мне довольно странным. В конце концов, мои обезьянки там настоящий треш учудили. По мне так стоило это куда дороже, но чем меньше, тем лучше. Чего я жалуюсь вообще?

Медсестра в медпункте встретила меня, как родного, со всей свойственной ей заботой, пусть и время было за полночь. Усадила на кушетку, рассыпаясь в любезностях, и принялась магичить. Мягкое золотистое сияние, исходящее от ее рук, дарило приятную прохладу и избавляло от нестерпимого уже зуда и жжения. Как оказалось, пострадали не только обнаженные участки кожи, но и под одеждой меня нехило так растворило.

Короче говоря, облапали меня всего. Вернее, прикладывали руки к поврежденным частям тела и воздействовали на них потоками лечебной магии.

— Такое ощущение, словно вам жить надоело, — высказалась, наконец, женщина, сидя подле меня на краешке кровати. — Не хотите поделиться, что стало этому причиной?

— Не понял… — протянул, напрягая мозги.

— Словно вы облили себя чем-то и…

— Нет-нет, всё совсем не так, — поспешил заверить я. Иначе запишут меня в отряд самоубийц, и доказывай потом всем и каждому, что не псих. — Просто неприятный случай на охоте.

— О-о-о… так вы из охотников? — сразу оживилась она. — Как это благородно, одолевать всяких тварей…

— До того момента, пока тварь не одолеет тебя, — натянуто улыбнулся я, и женщина кокетливо прикрыла ротик ладошкой.

Видать, клуб охотников у академии и впрямь на хорошем счету. Задача поднасрать дружкам Воронцова усложнялась, но всё-таки была выполнимой. Что может подстроить более несчастный случай, чем запуск цепи удачливых случайностей? В этом плане никто другой мне и в подметки не годился. Останавливал только неполный резерв маны, однако с двумя шестерками… Вот с двумя шестерками я отыгрался бы на полную.

— Ожоги уже не такие сильные и дискомфорта приносить не должны, — спустя некоторое время уведомила меня медсестра. — Но я бы всё равно посоветовала вам остаться здесь на ночь.

— Если жить буду, значит всё в порядке, — приподнялся с подушки, осматривая слегка порозовевшее тело.

Отделался малой кровью, если можно так сказать. Тем не менее, в общаге всё равно будет комфортнее. Заодно и блокнот вернуть нужно было. На кой он вообще сдался этим обезьянкам, и с какой целью они отдали его обратно? Может… отобрали у кого-то? Тогда было бы логично вернуть вещь мне.

Следовательно, напрашивался логичный вопрос: кто мог забрать мой блокнот из чемодана? Да и я тем еще идиотом оказался, оставляя такую важную вещицу в комнате. Да, большая часть его содержимого была зашифрована Димитрием, и я до сих пор не понимал, что там написано. Однако не факт, что кто-то другой не смог бы разгадать этот шифр. Кто-нибудь поумнее и опытнее в таких делах.

— Вы можете навестить меня завтра, — в прочем, нисколько не обиделась медсестра, наблюдая за тем, как я натягиваю обработанную от едкой жидкости водолазку на тело. — Буду на посту в любое время. Если что, можете постучаться в соседнюю с кабинетом комнату — это моя.

— Непременно, — заверил ее и, попрощавшись, вышел.

Может, Роман видел какого-нибудь подозрительного студента, ошивавшегося рядом с нашей комнатой? Нужно будет уточнить у него этот момент. Но также не стоило исключать того факта, что он и сам мог позаимствовать мою записную книжку. У него, конечно, и других дел по горло. Третий курс, студсовет. Возвращается в общежитие буквально под вечер и после короткого разговора заваливается дрыхнуть. Однако стоило пробежаться по всем вариантам.

Пожалуй, оставлю блокнот при себе. На всякий случай.

С такими мыслями и направился к общаге по освещенной лампами дорожке. Махнул рукой обладателю рыжеватой шерсти, промелькнувшему среди кроны одного из деревьев во дворике, и зашел в здание, где меня снова встретил внимательный взгляд комендантши за стойкой.

— Лучше? — раскинул я руки в стороны и покрутился на месте, демонстрируя свои подлатанные медсестрой телеса.

— Лучше, — наконец-то кивнула женщина, позволяя мне подняться на второй этаж. — Но советую больше не задерживаться допоздна, — бросила она вслед, но мне уже было всё равно.

Осторожно приоткрыл дверь комнаты, стараясь не разбудить соседа. Вошел, стянул грязные шмотки с претензией на выброс и улегся в кровать, блаженно прикрыв глаза. Потом спохватился о блокноте, вскочил, вытряс его из общей кучи и спрятал под подушку.

— Вот теперь можно… — прошептал, откидываясь на подушку и закидывая руки за голову.

Тело всё еще покалывало, но никакая боль не помешает мне сегодня отоспаться как следует после всего пережитого.

Хотя спустя буквально пару минут, когда я уже начал проваливаться в царство Морфея, в тишине комнаты раздался тихий голос Романа:

— Спишь?

— Нет, — немного погодя отозвался я.

— Это хорошо. Думаю, нам надо поговорить кое о чем.

Глава 2

Роман был одним из тех людей, кто редко открывает рот. Лишь для того, чтобы сказать что-то коротко и по существу. Если же он намеренно дождался моего возвращения и решил начать разговор именно сейчас, тема, которая будет затронута в этом разговоре, сильно волновала его. И что-то подсказывало мне, что дело вовсе не в Игоре Воронцове, его связи с клубом охотников и их дальнейшей подставой сегодняшним вечером.

— И о чем же ты хочешь поговорить? — напрягся я. Усталость как ветром сдуло.

— О твоих способностях, — прыгнул он с места в карьер. Да так, что я широко распахнул глаза и уставился в невидимую точку на потолке.

— И что же с ними… не так? — спросил в пустоту.

— Какова их природа? Помнится, я сам как-то сказал тебе, что меня они нисколько не волнуют. Сегодня я пересмотрел свою точку зрения. Ну так… какими способностями ты обладаешь, Димитрий?

— Ясновидение, — ответил я, стараясь сдерживать дрожь в голосе.

— Лжешь, — уверенно парировал тот.

Таким вот образом я угодил из одной ловушки в другую. Но даже если бы остался на ночь в медпункте под чутким надзором здешней медсестры, то этот разговор всё равно состоялся бы рано или поздно. Видимо, мой не обделенный интеллектом и любопытством сосед накопал на меня такую информацию, о которой я и сам был не в курсе. Незадача. Даже в желудочно-кишечном тракте анаконды было как-то поуютнее, что ли.

— Для чего ты бросаешь кубики, прежде чем уходишь на занятия? — задал он еще один щепетильный вопрос.

Пауза после него затянулась. Я лихорадочно старался придумать более-менее правдоподобное вранье, тем самым закапывая себя еще глубже, а заодно мысленно проклиная за неосторожность. Кто бы мог подумать, что Роман подметит столь незначительный факт? Ну кубики и кубики. Может, дурачок я, вот и кручу их постоянно в руках.

— Привычка, — выдавил я.

— Лжешь, — вновь припечатал он, и тут я натурально поплыл. — Расслабься. Я понимаю, каково быть особенным среди многих других. Сам такой. Может, мои способности и наследственные, но когда мы с семьей собираемся за одним столом, всегда чувствую себя лишним. Раз за разом одно и то же. — Он усмехнулся. — Хоть игорного клуба больше не существует, как и нашего сотрудничества в нем, это не значит, что мы не можем друг другу помочь. Понимаешь, к чему я клоню?

— К сотрудничеству иного рода.

— Именно. Одна голова хорошо, а две лучше. Как много ты знаешь о способностях, которые никогда не исследовались и никем не изучались? Откуда они взялись? Убийство которой из тварей передало их людям? Следовательно, как работать над их улучшением?

На эти слова мне нечего было ответить. И любая последующая попытка перетянуть канат на себя, скорее всего, окончилась бы провалом.

— Способности, унаследованные родами как сильнейшими, так и пришедшими в упадок, разнообразны, — начал вводить меня Роман в курс магической истории. — По большей части они передаются по наследству, усиливаясь с каждым новым поколением. Но есть и редчайшие силы, обладание которыми способно перевернуть мир с ног на голову. Разумеется, первые носители, подчиняя себе подобные силы, старались сохранить факт их обретения в тайне. Они были единичными, но дело тут не только в алчности. — Он сделал небольшую паузу, чтобы дать мне время обмозговать услышанное. — Во всем мире может быть лишь один обладатель легендарных способностей, потому что и существо, которое в свое время убил на охоте первый носитель, было лишь одно.

— Откуда… откуда ты всё это знаешь? — искренне удивился я, привстав на локтях и воззрившись на кровать соседа.

— Странно другое. Почему этого не знаешь ты? — задал он мне встречный вопрос. — Школьный курс истории, пятый класс. Ты интересный парень, Димитрий, но иногда твоя неосведомленность поражает.

— Видимо, этот урок я прогулял, — попытался загладить углы, и Роман на мои слова шумно вздохнул.

— Так пробелы в твоих знаниях куда больше, чем я предполагал. Стоит ли тебе отказываться от моей помощи в таком случае?

— Я подумаю. Серьезно, — добавил чуть тише.

— Если что, ниточку я уже нашел, — подогрел он мой интерес напоследок, переворачиваясь на другой бок. — Захочешь узнать больше — обращайся.

— Договорились.

Да уж… Забегавшись с личными проблемами, совершенно позабыл ознакомиться с полной картиной мира, и уже набиваю на этом шишки. Но одним лишь штудированием «Энциклопедии» всю упущенную информацию за годы непрожитой здесь жизни не наверстать. Возможно, понадобится неоценимая помощь Константина. Уж он определенно знает, в чем мне к двадцати одному году жизни следует разбираться, а что можно отложить на потом. Свяжусь с ним в следующие выходные.

С такими мыслями тоже отвернулся к стенке и, стараясь не обращать внимания на легкое жжение кожи, вырубился.

***

Утро мое уже давно начиналось не с кофе, а с очередной порции удивительного стечения обстоятельств. Сейчас вот я смотрел на пару, подпрыгивающих на ладони, шестигранников и не мог осознать, в чем, собственно, прикол. Мало того, что резерв как-то слишком быстро восстановился, так еще и кубики вели себя, как живые. Подергивались, тряслись, словно еще немного и неведомая сила разорвет их. Нечто подобное я видел в магазине настольных игр, экспериментируя с количеством граней.

Неожиданная догадка заставила меня взять третий кубик и подбросить их одновременно. На этот раз два из них показали шестерки, а третий… единицу. Тринадцать в сумме! Насколько я помнил, до недавнего времени моим максимумом было двенадцать единиц. Что же изменилось с тех пор? Разве что участие во вчерашней охоте, но чем именно она могла повлиять на усиление, которое за столько лет не удавалось даже первому хозяину этого тела?

Чем больше ответов на интересующие меня вопросы я пытался получить, тем больше возникало новых вопросов. Несправедливо как-то получалось.

Но башенные часы пробили девять раз, выведя меня из состояния глубокой задумчивости и оповещая о том, что я опаздываю на первую пару. Загадки загадками, месть местью, а учеба по расписанию, так что, наскоро переодевшись в студенческую форму и перекинув через плечо сумку с учебными принадлежностями, поспешил вниз.

Опаздывал я, как ни странно, на пару по практической боевой магии. Словно сама судьба ограждала меня от ее посещения, потому что я понятия не имел, как во время спарринга списать свою удачу на ясновидение. Врать тоже надо уметь, и делал я это так себе.

Занятие должно было состояться на плацу, расположенном на заднем дворе академии недалеко от тренировочной площадки. Нашел я его быстро, и под шумок пристроился к группе, внимательно слушавшую вводную лекцию от преподавателя. Каримову заметил почти сразу и кивнул ей, она — мне.

— Оценки за спарринги сегодня проставляться не будут, — вещал суховатый с залысинами старик, который до этого вел у нас лекции по боевой теории. Строгий костюмчик висел на нем мешком, что было не так заметно, когда дед сидел за преподавательским столом. Забавный, короче, мужичок. — Вводное практическое занятие необходимо для того, чтобы вы сами оценили уровень владения своими способностями и сделали соответствующие выводы на основе проведенных дуэлей. Может статься, что часть из вас посчитает разумным перейти на бытовой факультет. Не все ментальные способности имеют боевой потенциал, но только от вас зависит, насколько эффективно вы сможете их использовать. И не думайте, что бытовое направление не менее важно. Многие достойные маги оканчивали именно его, приобретая полезные навыки, которые затем…

Насчет боевого потенциала он был, несомненно, прав. Едва познакомившись с собственными способностями, я понятия не имел, как можно воспользоваться ими в бою. Однако и ситуация в особняке Вронских, и вчерашняя охота доказали мне, что цепи событий одинаково эффективно работают как в повседневной жизни, так и в критических условиях, когда дорога каждая секунда.

А еще прямо сейчас я мог проверить, сильно ли влияла на удачу дополнительная единица. В конце концов, я перешел порог двух шестигранников. Огорчусь, если подобный подвиг не принесет ощутимой пользы. Сильно.

И монетка! Постоянно забываю таскать в карманах какую-нибудь мелочевку для запуска цепи. Кулек семечек в них высыпать, что ли.

Так что, пока не подошла моя очередь выходить на плац, принялся рыться в сумке. Что-нибудь да найду. Ластик, например. Да, ластик вполне сойдет.

— Это учебный бой, — назидательно вскинул преподаватель указательный палец, — так что прошу не увлекаться. Поводы для того, чтобы продемонстрировать полную силу ваших способностей, еще найдутся. В случае если вы чувствуете, что не в состоянии продолжить поединок, поднимите руку. Заблокированы руки — подойдет слово «стоп». После этого спарринг считается завершенным, и оба участника освобождают место для второй пары. Вопросы?

Вопросов ни у кого не возникло, так что учитель объявил первую пару, и ребята молча прошли на плац. Заняли места на расстоянии друг от друга, отмеченные белыми горизонтальными чертами. Прозвучал сигнал к началу поединка.

Изначально я считал ментальные способности главным оружием в сфере шпионажа. Как может пригодиться телепатия в условиях прямого боя? Разве что мысленно заболтать своего противника, пока у него крыша не поехала. Если же у противника пушка в руках, то он пустит ее в ход куда быстрее, нежели ты успеешь свести его с ума.

Но разнообразие ментальных способностей поражало воображение. Например, бой первой пары закончился быстро и достаточно оригинально. Сперва мало кто сообразил, зачем студенту из группы наблюдателей обходить плац, перелезать через ограждение за спиной одного из дуэлянтов и вступать в бой третьим участником. Многие возмущенно косились на преподавателя, недоумевая, отчего тот не останавливает спарринг. Как оказалось, один из сражавшихся студентов применил к третьему способность контроля, и тот выступил на плацу в качестве его оружия, неотъемлемой части, что не возбранялось.

Затем последовала дуэль второй пары, третьей, четвертой. Иллюзии, левитация вкупе с навыками рукопашного боя, гипноз, подчинение чужого тела и управление им подобно марионетке… Природа магии воистину удивительна.

Так что быть в курсе теории способностей — это одно, а видеть их применение на практике — совершенно другое. Я вот увлекся представлением настолько, что не сразу услышал собственное имя. И мне, как обычно, «везло», потому что назвали его в связке с Ксенией Каримовой.

Становясь напротив девушки возле белой черты, понимал, что против моей удачи у Ксении нет шансов. Ее способность мысленного воздействия на предметы и их последующей деформации никоим образом не смогла бы повлиять на исход поединка.

Однако была еще одна и довольно значительная проблема, исходящая как раз-таки из моего преимущества перед остальными студентами. Да и в общем-то перед всяким другим человеком или существом. А именно — удача не знала жалости к тем, против кого я ее использовал. От меня зависел лишь запуск цепи событий, но чем эта цепь могла закончиться — для всех, в том числе и для самого себя, было сюрпризом. Чаще всего сюрпризом неприятным.

Подумать только, один лишь ластик, зажатый сейчас в моей влажной от пота ладони, мог привести наш с девушкой поединок к смертельному исходу для нее. В настоящий момент она — враг, а не оппонент в учебном спарринге, и удача не будет с ней церемониться.

Короче говоря, я в очередной раз оказался в жопе. Понимал теперь, насколько права была необычная тварь, встреченная во время охоты накануне. Та самая, что продемонстрировала мне себя самого, обезумевшего, на фоне горы трупов.

Отныне стоило хорошенько взвешивать все «за» и «против», прежде чем запускать цепь с намерением одолеть кого-либо, дабы избежать кровавой резни. Каковы способности, такова и ответственность за них. Представляю, на что я сейчас могу быть способен, имея в запасе тринадцать единиц удачи. На одну больше, чем в особняке Вронских. Да, у меня нет при себе гранатомета, любезно одолженного у Пеликана, однако и враг передо мной один. Для того чтобы его победить, достаточно и меньшего.

Я крепко сжал ластик в кулаке, до побелевших костяшек. Кровь набатом забила в ушах, и я почувствовал, как капелька ледяного пота медленно скатилась по виску.

— Начинайте! — последовала команда преподавателя.

Твою мать…

Глава 3

Первая же мысль, которая пришла мне в голову после сигнала к началу поединка: «Сдавайся!» Но я быстро отмел ее в сторону. Это лишь первая дуэль из многих, которая ждет меня за годы учебы, и пользоваться данным методом на постоянной основе у меня не получится.

Во-первых, такое поведение не может не вызвать обоснованные подозрения. Во-вторых, я быстро отсюда вылечу за неуспеваемость по боевой магии. В-третьих, даже если бы состоялся перевод на бытовой факультет, он лишил бы меня львиной доли знаний об охоте и тварях, которые я мог бы получить только на боевом.

Насколько мне теперь известно, охота на тварей — то самое средство улучшения способностей, которое я искал. Отказываться от этих знаний нельзя, следовательно, отчисляться — тоже.

Вероятно, чтобы отделаться малой кровью, мне следовало изменить намерение, с которым бы я запустил цепь удачных случайностей. Мысленный запрос не на устранение моего оппонента, а несколько иной направленности. Например, чтобы мой поединок сорвался. Для проверки сейчас сгодилось бы и это, а сдаться можно всегда — это самое простое.

Оставалось только бросить ластик на глазах у всех. Так, чтобы меня не посчитали полудурком. Ита-а-ак…

Стоило отметить, что после сигнала преподавателя Ксения замерла в нерешительности так же, как и я. Даже с такого расстояния я видел, как она нервно сжимает и разжимает кулаки, щурится и покусывает губы.

Это неудивительно. Я ведь сам прямо сказал ей о том, что держу свои настоящие способности в тайне, поэтому она понятия не имела, чего можно от меня ожидать.

Сделал шаг вперед, за черту, а она — опасливый шаг назад. Милота да и только! Правда, это не могло длиться бесконечно, так что решил действовать первым, чтобы наверняка.

И едва я загадал свое намерение, раздался зычный голос преподавателя:

— Стоп! Гордеев, иди сюда!

И я, и моя оппонентка в недоумении синхронно обернулись к нему. Махающая мне рукой Полиночка, стоявшая подле старика, говорила красноречивее всяких слов.

Уже направляясь к ограждению, я понимал, что мое намерение было исполнено. Хотя бы частично — временно мой поединок, в самом деле, сорвался. Но «монетка»… она ведь так и не была брошена. Возможно, мне просто повезло? Удача… она же не всегда работает лишь с запуском цепи? Не всегда создается лишь искусственно.

— Тебя вызывают к ректору, — сообщила мне княжна, не сдерживая широкой улыбки. — Вы же отпустите Гордеева к Маргарите Артуровне? — захлопала девушка глазками, обращаясь уже к старику, и тот озадаченно почесал залысину на затылке.

Только не говорите, что сейчас мне сообщат о третьем по счету ночном задании. Неужели госпожа Шлейфер так быстро отыскала замену Ворону? Еще одного ясновидца? Если так, то время она подгадала хорошо. У меня как раз полный резерв.

Похоже, осуществление мести парочке охотников придется отложить до более спокойных времен, но это правильно. Месть, как говорится, холодной подают. Пусть они помучаются в неведении, пока я хожу по коридорам академии и загадочно им улыбаюсь. Жив, цел, орел.

— Ну, раз вызывают, пусть идет, — согласился наконец тот, и я с довольной физиономией покинул плац, отправляясь за идущей вприпрыжку Полиночкой.

— Не знаешь, что ей понадобилось-то? — осведомился я, на что блондинка подхватила меня под локоть и значительно ускорилась, как только мы исчезли из поля зрения моей группы.

— Ректорше? — вскинула брови княжна. — Да что бы ей от тебя могло понадобиться вообще? Это я с тобой поговорить хочу на одну… тему, так скажем, личного характера.

— А-а-а… — уж было нажал я на тормоза, но почти сразу же вдавил педаль газа. — Какую такую тему?!

— Имейте терпение, Димитрий Павлович. Имейте терпение… — продолжали меня тащить, огибая учебный корпус и сворачивая от крыльца к воротам академии. — Ведь это дела государственной важности, которые не терпят отлагательств.

Та-а-ак!.. Пожалуй, я чувствовал бы себя более спокойно, если бы дело и впрямь касалось третьего ограбления. Но если же это то, в чем непосредственно замешана Полиночка, то быть беде. По крайней мере, я уже начинал верить в лучшее, но готовиться к худшему. Самая верная позиция для того, чтобы сильно не расстраиваться в случае чего.

Мы уселись за один из столиков в уютной городской кафешке. Девушка заказала чашку двойного капучино, а я… чай с ромашкой. Признаюсь честно, он мне не особо помог.

Как только принесли напитки и блондинка отпила из чашки… Нет, лучше бы она вообще не открывала рот.

— Я готова быть твоей первой женой, — на полном серьезе произнесла она, и я тут же поперхнулся чаем. Прошло некоторое время, прежде чем я смог откашляться и слезящимися глазами уставился на нее в ожидании новых перлов.

— Ч-чего?..

— Понимаю, что не идеальна, — легким движением руки откинула она один из светлых хвостиков с плеча за спину. — Возможно, не так хорошо воспитана, как Каримова. Не так скромна и покорна, как Левина, но… учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, могла бы смириться с тем, что тебя придется делить. Только при условии, что я буду первой. И любимой! — хищно прищурилась она, ткнув в меня пальцем.

— Какие еще обстоятельства?! — перевел я взгляд с ее лица на палец и обратно. — Ты чего во дворце натворила, мать?..

— Ну-у-у… — протянула она, застенчиво отведя взгляд. — Вполне вероятно, что на следующей неделе мой отец заедет к твоему, чтобы обсудить детали нашей будущей помолвки… Ты чего на меня так смотришь? Да, пришлось немного приврать, чтобы поставить крест на вопросе замужества и добиться разрешения на обучение. Но ты вот мне скажи, а кому щас легко, Гордеев?!

— Как будто бы всем, кроме меня… — нервно отхлебнул из чашки.

— Посмотри на это с другой стороны, — весело попытались утешить меня. — Я же хороша собой, — мило склонила девушка голову на бок и захлопала пушистыми ресницами.

— Если ты настолько хороша собой, тогда почему именно я? — уже не в первый раз задал ей этот вопрос, на который до сих пор так и не получил вразумительного ответа.

— Кто-то страдает от низкой самооценки, — пожурила она меня.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то ты — первый мужчина, с которым я наладила хоть какой-то контакт.

— Не было у нас никакого контакта!

— Это легко можно исправить!

Закатил глаза, шумно процедив воздух сквозь зубы.

Нет, я не мог исключать тот факт, что эта девушка с первой встречи начала играть в моей жизни особую роль. Прослеживалась и связь ее поведения с количественным показателем текущего уровня удачи. Однако сие обстоятельство было еще одной загадкой, раскрыть которую я пока что был не в силах.

— И когда состоится встреча? — попытался взять себя в руки.

Пусть я в теле пацана, и окружающий мир настойчиво старается свести меня с ума, никогда не стоит забывать, сколько лет я прожил по факту. Уж как-нибудь найду способ обратить то, что натворила Полиночка, в свою пользу.

Женитьба в мои планы не входила. По крайней мере, не в ближайшие четыре года. Да и кандидатку бы я нашел поприличнее, раз уж на то пошло. Родство с императорской семьей — штука неплохая, но как бы от этого родства потом на стенку лезть не пришлось…

— Я сообщу, как только отец освободится, — заверила княжна, будучи уверенной, что ей удалось меня охомутать и избавиться от опеки строгого батюшки. Не в мою смену, пигалица!

На том мы и разошлись.

Пара по боевой магии благополучно прошла, и можно было порадоваться хотя бы тому, что на практике я пока еще никому не навредил. Ключевое слово — «пока». В ближайшее время следовало научиться контролю способностей настолько, чтобы не я подчинялся цепи случайностей, а она — мне. И где я мог бы устроить испытательный полигон? Должно быть, там же, где пробудил дополнительную единицу. Судьба сама бросала меня на поруки охотников, чтобы убить нескольких зайцев одним выстрелом.

Кстати, Каменецкого и Ломоносова я повстречал уже во время большого перерыва в столовой. Едва поймав на себе их удивленные взгляды, приветливо махнул обоим рукой и отвернулся. Этого пока что хватит для того, чтобы заставить их задницы подгореть. Следующий шаг сделаю, объявившись в клубе и ни единым словом не обмолвившись о том, чем закончилась наша охота.

Что у нас там следующее на очереди?

Поймал Жорика в коридоре, и тот оповестил меня о неоднозначной реакции Виктории на нашу полупрофессиональную фотосессию. Та даже не ответила ничего, и прислала пацану лишь половину обещанного гонорара. Зато я, вполне довольный работой Шестакова, отстегнул ему сумму поприличнее и отправил восвояси до следующего раза. Через неделю сделаем более увлекательные кадры, чтобы старшая сестрица не расслаблялась.

В общем и целом, день прошел вполне сносно, если не считать той новости, что я оказался одной ногой в зале бракосочетания под ручку с Полиночкой Разумовской. Но следующий обещал быть еще насыщеннее, и в частности из-за предстоящей охоты.

Однако подбросив кубики перед сном, чтобы отследить вероятность, я остался неприятно удивлен результатом: четверка и тройка. Казалось бы, ни одной цепи за весь день составлено не было. Тогда почему удача так сильно снизилась? Ни хрена не понятно, но очень интересно. Тем не менее, на предложение о новом сотрудничестве с Градовским я всё еще не согласился. Сперва разберемся с делами насущными, а после — с более глобальными. Именно в такой последовательности.

***

Следующим вечером ровно к шести часам я зашел в спортзал академии. Разумеется, уже физически и морально подготовленный к охоте с неожиданным окончанием.

К слову, подготовкой занимался не только я. Мои очаровательные рыжие подружки в количестве три штуки с энтузиазмом восприняли новость о восстановлении справедливости в отношении своего господина. Или друга, или члена стаи… или кем там они меня возомнили? Не важно. Важно то, что мои милые питомцы не были обделены интеллектом, а значит и помощь могли оказать, и вылезти из любой задницы целыми и невредимыми.

— Добрый вечер, — улыбаясь, занял я место в шеренге под пронзительным взглядом Каменецкого. — Надеюсь, сегодняшняя охота будет такой же увлекательной, как и предыдущая!

С того злосчастного вечера мы с ребятами так и не обмолвились ни единым словом. Они будто воды в рот набирали, едва завидев мою светящуюся физиономию.

Забавно было бы узнать, какие предположения они строили на мой счет. Вероятно, что я дурачок. Не догадался, что в пасть змеюки меня специально толкнули на верную смерть. Посчитал, что поскользнулся сам или же не успел дать твари достойный отпор вылетевшим из рук мечом.

Короче говоря, из спортзала меня не выпроводили. Начали разминку, как и в прошлый раз, к которой я приступил с огоньком. Мышцы еще не успели в полной мере оправиться от предыдущего насилия над ними, но я старался не думать о боли. Не такая уж это большая цена за предстоящее развлекалово.

— Ну, как ты, парень? — впервые осмелился заговорить со мной Павел, выдавая оружие.

Как и в прошлый раз, я получал его в последнюю очередь, причем это был всё тот же подъеденный ржавчиной меч. Наверное, у них тут каждая зубочистка на особом счету, раз умудрились его из-под носа анаконды утащить до того, как бросить меня на съедение. Бережливые какие.

— Относительно цел, как видишь, — принял я меч, закидывая его на плечо.

— Да, в следующий раз надо бы осторожнее быть, а то мало ли, какая тварь попадется, — присоединился к нашей беседе Михаил, скептически поглядывая на мою умиротворенную физиономию. — Ты, кстати, как тогда выбрался-то? — И прежде, чем я успел что-то ответить, поспешно добавил: — Она ж там не одна была, змеища эта. Мы пока другую отвлекали, первую на тебя оставили, а когда вернулись…

Если бы это в самом деле было так, тогда вы наверняка поинтересовались моим самочувствием ранее. И тем, как я умудрился выбраться и прикончить анаконду — тоже. Но вместо этого с улыбкой ответил:

— А у меня при себе граната была. Всегда ношу с собой одну такую, на всякий пожарный, — подмигнул, пересек спортзал и вышел следом за остальными охотниками.

Следующий пункт моего изящного плана состоял в том, чтобы так же, как и в прошлый раз, оказаться с этими двумя в одной группе. В нужный момент отстать, дабы в игру вступили мои маленькие пушистые помощницы, а затем плавно перейти к финальной части. Если бы что-то пошло не так, удача скорректировала бы все отклонения, поэтому план казался мне точным, как швейцарские часы.

Понадеявшись на то, что мы пойдем на охоту тем же составом, дабы дружки Воронцова на сей раз уж точно завершили начатое, не прогадал. Мы втроем ушли на патрулирование северо-западной части леса и, выждав некоторое время, я «отошел отлить», выбирая деревце подальше и намерено оставляя этих двоих наедине.

Внезапный для них взрыв, но вполне ожидаемый для меня, оповестил о том, что одна из составляющих ловушки готова. Изначально я не был уверен лишь в том, какую территорию Каменецкий определит для нашей группы, так что подготовить место заранее не мог. Переложил эту задачу на своих любимиц.

Далее дело было за малым, и я услышал удаляющиеся вглубь тропки шаги. Вышел из-за деревьев и неспешным шагом двинулся по ориентиру — мелькающей в кронах рыжей шерстке.

О тварях, которые могли так некстати повылазить из порталов и загубить мое детище, я тоже подумал еще до начала охоты, но подкопленной для момента истины маны должно было хватить, чтобы задержать появление чудищ хотя бы на несколько минут. Именно с таким намерением я крутил между пальцев монетку номиналом в десять рублей, готовый в любой момент пустить ее в ход.

Спустя некоторое время одна из моих обезьянок привела меня к яме. Всё-таки они успели замаскировать ее до того, как Пупсень и Вупсень почуют подвох.

Заглянул туда, сложив руки за спиной. Даже если бы охотники захотели выбраться из ловушки, направленные на них дула револьверов в маленьких пятипалых ручках, заставили бы их хорошенько подумать над своими желаниями.

— Гордеев! — заорал Михаил со дна, размахивая перед собой светящимся мечом. Да, со светом их видно куда лучше, это он удачно придумал. — Это что еще за выкрутасы?!

Догадались всё же, что сия западня — моих рук дело. Должно быть потому, что дула револьверов направлены только на них.

— Вы думали, что я вас не переиграю? — изогнул брови. — Что я вас не уничтожу? А я вот уничтожу.

— Ты чего там мямлишь вообще? Что это за макаки?! — принялся тыкать Павел в каждую из вооруженных зверушек поочередно.

— А какая вам разница, кто это такие, если сегодня вечером у вас в планах отчисление из академии? — вопросом на вопрос ответил я. — Скажем… за соучастие в организации игорного клуба Игоря Воронцова? Успели удрать от студсовета тогда, но совесть замучила вас, и вы наконец-то пришли к ректору с повинной?

— Да ты чего несешь вообще?! — терял свой аристократический шарм Каменецкий, брызжа слюной во все стороны. — Какая организация?!

— Абуага! — вякнула обозленная его криком обезьянка, стоявшая подле меня, и пальнула в воздух.

Бравые ребята одновременно вздрогнули.

— Я знал, что вы откажетесь от моего предложения, — повел я плечами и, вскинув руку, щелкнул пальцами. В вытянутую ладонь тут же упал смартфон, любезно брошенный третьей соучастницей вооруженного налёта. — И предусмотрел вот это…

Из динамика телефона тут же раздались вполне различимые голоса Каменецкого и Ломоносова, беседующих о том, как вновь бросят меня на съедение особо опасной твари во время сегодняшней охоты. Для пущей убедительности прокрутил диктофонную запись раза три и в качестве финального аргумента добавил:

— Запись уже загружена в облако, таймер отправления ее ректору выставлен на полночь. В ваших же интересах отделаться малой кровью. Вы так не считаете, господа?

Даже с такого расстояния я слышал, как зловеще скрежетали зубы охотников на дне ямы. А сам — довольно улыбался.

Глава 4

Так же довольно я улыбался на следующее утро, стоя за воротами академии и глядя вслед двум удаляющимся автомобилям с родовыми гербами Каменецких и Ломоносовых. Вот прямо лично вышел проводить. Разве что платочком кружевным вслед не махал для большего драматизма.

Впрочем, Градовский, наблюдавший за отъездом своих знакомых, моего приподнятого настроения не разделял.

— А с тобой опасно иметь дело, — наконец произнес Роман, как только машины скрылись вдали. Руки на груди скрестил, брови сдвинул, косится на меня с прищуром. Того и гляди отчитает за недостойное поведение.

— Лишь тем, кто решил перейти мне дорогу.

— Слишком много пафоса для того, кто ни черта не смыслит в собственных способностях, — ухмыльнулся сосед, и трудно было с ним не согласиться.

Да, кое в чем я разобрался самостоятельно, а в чем-то мне подсобил Константин. Однако чем дальше углублялся в дебри, тем более густыми и непредсказуемыми они становились.

Например, прежде для запуска цепи случайностей мне необходимо было подбросить так называемую монетку. Но после преодоления порога в два шестигранника цепь словно бы запускалась сама по себе. Достаточно было одного моего намерения, и окружение моментально подстраивалось под меня.

С одной стороны, это было неплохо — меньше заморочек. С другой — резерв маны хоть и увеличился, но всё же был не бесконечным, и в повседневной жизни теперь тратился так же быстро, как в разгар карточной партии. Я мог бы постараться держать свои намерения при себе, но контролировать мысли сложнее, чем кажется. По крайней мере, для меня.

— Они утверждали в лицо ректору, — вновь заговорил Роман, — что ты натравил на них вооруженных обезьянок.

— Вот как… — с деланной задумчивостью потер я подбородок.

— Что эти обезьянки наставили на них револьверы и держали под прицелом до тех пор, пока не довели до стен академии.

— Аж до самых стен?..

— Поэтому в первую очередь их отправят на обязательное медицинское обследование, чтобы убедиться, не представляет ли состояние их ментального здоровья угрозы для себя и окружающих.

— Страсти-то какие.

— И, знаешь, Гордеев, — стрельнул он в меня скептическим взглядом, — я им верю.

— Я тоже, — пожал плечами.

Еще некоторое время мы молча стояли и пялились на дорогу по ту сторону ворот. Легкий прохладный ветерок ерошил наши волосы и теребил воротники белоснежных рубашек.

Занимался рассвет…

— Слушай, я бы не отказывался от твоей помощи, если бы знал, что тебе можно довериться, — неожиданно разоткровенничался я. Наверное, просто атмосфера располагающая. — Ты сам назвал мои силы одними из тех, что способны перевернуть мир с ног на голову. Пусть ты уже о них догадываешься, но сотрудничество, которое предлагаешь…

— Никакого криминала, — отчеканил сосед. — К счастью для тебя, голова на моих плечах не для украшения, и сворачивать ничьи другие я не собираюсь. Мне нужно всего лишь… решить семейные проблемы, скажем так.

— И это всё? — вскинул брови.

— Это всё, — коротко кивнул тот. — Если мы будем решать их постепенно, никто ни о чем не догадается.

— Но сам же понимаешь, что в таком деле я не могу ничего обещать.

— Верно. Я тоже.

Солнце поднималось всё выше над уровнем горизонта. Уже громко щебетали птицы, а сонные студенты неспешно ковыляли на ранний завтрак.

— Ну, если никто ничего не может пообещать, наш союз выглядит многообещающе, — не удержался от едкого замечания.

— При этом у меня имеются первые заметки, а у тебя, хоть пока что неумелые, но способности.

— Справедливо.

— Тогда я готов сделать первый шаг, — отвлекся парень от пейзажа перед собой, повернувшись ко мне, — и пригласить тебя в одно интересное местечко. Казино, которое на днях выкупил мой отец. Его первым владельцем был один твой дальний родственник. По местным легендам такой же счастливчик, как и ты, кстати. Рационально было бы начать исследование оттуда, а уже потом двигаться по ниточке дальше. Что скажешь?

— Попробовать… можно.

— Даже если не найдем ничего полезного, в чем я сильно сомневаюсь, при казино работает не самый плохой бар. Я угощаю.

***

Вечер пятницы. Как много в этой фразе для меня прошлого, а еще больше — для меня настоящего. Теперь что ни день — то вызов, а потому целая неделя — сродни войне. Кульминация вот-вот должна была наступить, и мы с Константином, затаив дыхание, ехали на место проведения последнего «боя».

Если меньше лирики, то Роман уехал из Краснославля чуть раньше ради встречи с понаехавшей из регионов родней. Достаточно дальней, чтобы долго в стенах родового гнезда не засиживаться, и встретиться со мной возле упомянутого им казино в назначенное время.

Воспользовавшись случаем, решил пригласить с собой верного ассистента. Если две головы лучше одной, то три… наверное, втрое лучше одной. Заодно не лишним было бы расспросить гвардейца обо всей известной ему информации касательно редких способностей. Может, он и сам давно был в курсе о связи своего господина с первым владельцем «Счастливчика». К сожалению…

— Алексей Григорьевич Черевин приходился вам прадедом, но магического дара, если верить архивам, был лишен, — заявил мне Константин.

— Лишен так же, как и его дочь? В смысле… как и моя бабуля? — мгновенно исправился я.

— Именно, господин.

— Совпаде-е-ение? — протянул, откинувшись на заднем сидении и крутя пустой фужер в руках.

— До недавнего времени вы тоже считались лишенным дара. Так что не думаю.

— Ты кажешься таким беззащитным, когда говоришь «не думаю»…

— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, господин.

— Было бы замечательно, если бы ты умел хоть что-нибудь из этого.

— Прошу прощения, господин.

Оповестившая о прибытии в точку назначения Маруся прервала нашу занимательную беседу, поэтому пришлось выйти из каретомобиля и осмотреться.

Я понял, что это место однозначно не стоило проходить стороной в нашем расследовании, и пара огромных шестигранников на логотипе казино красноречиво говорила об этом. Яркие завлекающие огни, затемненные стекла дверей, застеленные алым ковром ступени…

— Какое это казино на счету Градовских? — решил уточнить я.

— Точную цифру назвать не могу, господин, но большая часть казино на территории Москвы принадлежит им.

Насколько мне самому было известно, несколько последних лет род Градовских стремится к монополизации азартного бизнеса в Москве и области, но не все владельцы пока что готовы расстаться со своим детищем. Лишь те, кто сильно прогорел, или же подвергся неожиданной и крупной диверсии. Что, в принципе, одно и то же. На флаге готов был присягнуть, что руку к каждой из них приложил тот, кому продажа игорных заведений была выгоднее всего.

Роман, как мы и условились, ожидал меня у входа. Неприступная физиономия моего ассистента немного его озадачила, но я заверил, что Константин — тот самый человек, от которого всегда есть польза. И чем меньше ее ожидаешь, тем ощутимее она становится.

В просторном зале, набитом алчущими крупных выигрышей игроками, мы задерживаться не стали, а сразу поднялись наверх. Вошли в пустой кабинет управляющего, который, по словам Романа, «отошел по делам как минимум на час» и принялись за поиски.

Не скажу, что первое время они отличались особой продуктивностью. Мы попросту понятия не имели, что именно нам искать. Хоть личные вещи прежнего владельца всё еще оставались на своих местах, но и владельцев у «Счастливчика» было несколько.

Шкафы, ящики с архивными документами, сервант, полки, письменный стол… Фактор аккуратности сильно замедлял изучение содержимого, однако рано или поздно мы обязаны были отыскать хотя бы одну маломальскую зацепку. Обязаны. Таковым было мое намерение, как только я переступил порог этого заведения.

— Ты чего завис? — поинтересовался у Константина, склонившегося над каким-то клочком бумаги.

Нет, не клочком бумаги. Фотографией. Это я выяснил, подойдя ближе. Старой, частично выцветшей, но на которой всё еще можно было разглядеть изображенных людей. Мужчину в возрасте и улыбавшуюся молодую девушку. Они стояли в обнимку на фоне городского пейзажа.

— Это?.. — начал я, надеясь, что Константин продолжит мою мысль.

— …ваша бабушка в молодости, — обнадежил он меня. — Снимок сделан незадолго до того, как она вышла замуж и вошла в род Гордеевых. По крайней мере, практически так же она выглядит на свадебных снимках. Они в архивах рода, — пояснил ассистент.

В той же пыльной коробке, которую откопал гвардеец, была найдена и пара шестигранников.

Подобные вещи ведь не хранят просто так? Наверное, это те самые кубики, которыми пользовался прадед Димитрия для проверки вероятности удачи. Зеленые, с черными прожилками. Правда, всего лишь два. Выходит, порог он так и не переступил? Не знал, как это сделать, или не видел в этом необходимости? Опять чертовы вопросы без ответов… Увлекают ровно в той же степени, что и бесят.

— А какие отношения у меня были с бабушкой? — поинтересовался у Константина, понизив голос настолько, чтобы Роман в другом конце кабинета не услышал ни слова.

Слишком уж мой сосед умен и хитер для того, чтобы прознать о моей амнезии. Немного времени пройдет, прежде чем догадается, что вовсе не в амнезии причина моей неосведомленности.

— Достаточно теплыми, господин, — так же на пониженных тонах ответил мужчина. — Но вы были последними, кто видел Элину Алексеевну перед смертью, и с того дня по неизвестной для меня причине возненавидели ее.

— А мои способности?.. — кажись, вышел я на верную тропу.

— …они пробудились незадолго после ее кончины.

Та-а-ак, вот это еще интереснее. Очередное совпадение, которое не может быть просто совпадением. Разложим-ка по полочкам. Бабка, владеющая редчайшей способностью абсолютной удачи, отошла в лучший мир. После этого Димитрий пробуждает ту же способность, носитель у которой, если верить Роману на слово, на всем свете может быть лишь один. В этой истории пока что недоставало последнего паззла.

— А когда умер мой прадед?

— Если верить архивам, незадолго до того, как состоялась свадьба ваших бабушки и дедушки.

— Вот оно как…

Ай да бабуля, ай да Элина Алексеевна! Женщиной-то она была не промах, воспользовавшись полученным даром для того, чтобы удачно выйти замуж. Первым делом вошла в графский род, а уже после установила партнерские отношения со Шлейферами.

И пусть я понял, по какому принципу способности передавались от одного носителя к другому, большей информации из найденного подчерпнуть было нельзя. На всякий случай, захватили коробку с вещами прадеда с собой. Судя по толщине слоя пыли на ней, не думаю, что кто-то обнаружит пропажу. Уж точно не новые владельцы казино — у них и без раскопки антиквариата дел по горло.

Коробку мы спрятали под заднее сидение моего каретомобиля, а сам я принял предложение Романа пропустить у барной стойки в зале казино стопочку-другую. Константина долго уговаривать не пришлось. Вовсе не потому, что он был тем еще кутилой, а потому, что не посмел перечить своему господину. Тем лучше. Было бы интересно глянуть, как этого непробиваемого гвардейца может развезти.

Или не лучше…

— Прошу прощения, господин, но осмелюсь напомнить, что алкоголь вреден для здоровья, — с постной миной сообщил мне ассистент, как только перед нашей троицей поставили стаканы с коньяком.

— Ты бесспорно прав, — согласился я, беря в руки стакан. — Но, как говорится, на халявной веревке и висеть приятно.

— За плодотворное сотрудничество, — с улыбкой кивнул Роман.

Но не успели мы чокнуться и сделать глоток, как в игорной зоне позади нас резко поднялся кипеж.

— …баный рот этого казино! — на крайне повышенных тонах возмутился какой-то мужчина и прямо на наших глазах пробил двоечку молодому крупье, который тут же отлетел к стене и смачно приложился об нее затылком. — Как запечатанная колода может быть в другом порядке разложена?! Отвечай, дегенерат! — коршуном подлетел он к нему и схватил за грудки. — Отвечай, мать твою!

— Ну вот… опять он, — устало выдохнул Роман, возвращая стакан на стойку. — Теперь еще и здесь в черный список заносить. — И с недовольной физиономией достал из кармана пиджака смартфон, приложил к уху.

— Кто? — продолжал наблюдать я за мужчиной с густой рыжей шевелюрой, переключившегося с несчастного крупье на карточный стол, а после — на подбежавших к нему охранников.

— Да этот… из Левиных, — как бы между прочим махнул парень рукой. — Тот еще полудурок. Лишь бы опять до приезда наряда половину зала не разнес.

— Из Левиных? — тупо переспросил я.

А мужчина тем временем продолжал посыпать всех, в том числе казино, таким отборным матом, что я за годы работы на заводе столько от мужиков не слышал. Зверея при этом всё сильнее с каждой секундой.

Глава 5

— Кто именно из Левиных? — продолжал вызнавать подробности.

Знаю, что время для пробудившегося любопытства было не вполне подходящим. Мужчина как раз переключился на содержимое столов, разбрасывая в разные стороны карты и разноцветные фишки. Всё это добро дождем осыпало напуганных работников и гостей, пока Роман, успешно отзвонившись полицейским, протирал стеклышки очков бархатной тряпочкой.

Но я хотел знать, кем этот дебошир приходился Ульяне, прежде чем решаться на какие-либо действия со своей стороны. Любые манипуляции удачей с целью нейтрализации объекта могли закончиться плачевно.

— Второй по старшинству сын главы рода, — отозвался наконец парень, возвращая очки на нос, а тряпочку — в нагрудный карман пиджака. — Хотя разницы это особой не имеет. Каждый из них уже успел отличиться крупным проигрышем. Гришка, правда, более буйный. К нему пожестче подход нужен.

— А ты не можешь просто?.. — начал было я, но тут началось самое интересное.

Так называемый Гришка сперва раздвоился, затем растроился, а после принялся крушить зал уже с помощью отделившихся от него клонов, причиняя «Счастливчику» еще больший ущерб.

— …лишить его сил? — завершил мою мысль Роман, подхватывая стакан со стола и вмиг осушая его. Даже не поморщился. — Когда приедет наряд, нужны неопровержимые доказательства. Иначе нас снова завалят апелляциями в суде, а с ними столько мороки… Ты бы знал. Лучше несколько минут подождать.

— А если вмешаюсь я? — предложил, на что Роман ухмыльнулся и попросил бармена повторить.

— Результат будет тем же. Да и хочешь ли ты тратить свою ману на всяких отбросов общества? Положительный ответ меня крайне огорчит.

Да, насчет остатков в резерве парень был прав. Никогда не знаешь, когда наступит тот самый момент истины на грани жизни и смерти. Когда лишняя единица решает исход запущенной цепи. Но в то же время просто сидеть и смотреть… как-то это неправильно, что ли.

— Общество существует по определенным законам, Димитрий, — решил отвлечь меня Градовский философскими рассуждениями. — И они крайне схожи с естественным отбором. Сильнейшие рода выживают, слабые — уничтожают сами себя. Так всегда было и будет. Левины свой потенциал исчерпали почти до самого дна, и в настоящий момент мы наблюдаем необратимый процесс самоуничтожения. Не только как личностей, но и последних финансов.

— Ты ведь не можешь говорить за всех членов рода, — попытался я защитить родственника Ульяны, и меня наградили очередной усмешкой.

— Если имеешь в виду ту очаровательную девчушку, с которой ведешь в академии светские беседы, то можешь расслабиться. Рано или поздно она выйдет замуж и избавиться от этой обузы.

Несмотря на то, что в какой-то степени мысли Градовского казались мне рациональными, намерение завершить дебош Гришки оказалось сильнее и его, и меня. В определенный момент одна из крупных люстр в зале покачнулась, крепление ее лопнуло, и мужчину с головой накрыло каркасом. Брызги хрусталя оросили пол, а клоны растворились сами собой, лишившись энергетической подпитки своего создателя.

Всеобщий вздох облегчения разнесся по игровой зоне, и донесся аж до барной стойки.

— Что ж… — протянул Роман и осушил второй по счету стакан. — Надеюсь, ты доволен, мой дорогой друг. Пригрей на груди отщепенца — и однажды он откусит тебе руку, которой ты его кормишь.

Полицейский отряд ворвался в казино буквально через минуту после нейтрализации источника дебоша. По указаниям управляющего, всё это время наблюдавшего за происходящим по камерам в кабинете, буйного гостя скрутили и вывели из заведения. Ну как буйного… в настоящий момент повисшего в руках стражей правопорядка без сознания.

Впервые, будучи в этом мире, я видел, чтобы представителя одного из аристократических родов забрасывали в кутузку. Еще и с такими ничего не выражающими физиономиями. И вправду, не первый раз Левины пускались во все тяжкие.

Однако мужчину не спешили увозить. Заполняли отчетные бланки, фиксировали материальные повреждения и побои, брали показания свидетелей, в том числе и самого Романа. И пока издержки бюрократии вытягивали наше время, кое-кому они, наоборот, сильно сыграли на руку.

Из подъехавшего к казино такси выскочила едва державшаяся на ногах Ульяна. Осунувшаяся, побледневшая, растрепанная, она бросилась к кутузке и вцепилась в форму первого же, попавшегося ей под руку, полицейского. Речь ее была сбивчива, голос подрагивал.

— Здравствуйте… Г-г-григорий там, да? Куда вы его повезете? Я с ним… с ним поеду. Пустите меня, пожалуйста, внутрь! Он там… там, да? Тогда, прошу, разрешите мне тоже поехать!

— Никуда ты с ним не поедешь, — резко заявил Роман, и девушка испуганно обернулась к нему. Потом ее взгляд лихорадочно метнулся ко мне и, со слезами на глазах, она прикусила и без того искусанную до крови нижнюю губу.

— Не знаю, как так… как так получилось, — сказала она уже мне, словно извиняясь за своего родственничка. — Он ведь обещал… обещал, что больше не будет… Что больше никогда!..

— Успокойся и пройди внутрь, — чуть мягче попросил ее Градовский, кивнув на двери заведения. И добавил: — Лично ты ни в чем не виновата. Расслабься.

— Мы присоединимся к вам позже, — взял ситуацию в свои руки и бросил многозначительный взгляд на Константина, стоявшего рядом со мной безмолвно и недвижимо, как статуя. — Вечер на этом не заканчивается.

— Верно подмечено, господин, — согласился тот, и они с Романом вошли в казино, оставив нас с Ульяной наедине.

Кутузка уже уехала, и девушка попеременно поглядывала то на меня, то на дорогу, будто бы в любой момент готова была сорваться и кинуться за машиной, лишь бы не упустить ее из виду. Печальное зрелище.

— Ты и твои родственники — совершенно разные люди, — произнес я первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу. — И да, не все люди меняются, даже если убедительно их об этом попросить.

— И всё-таки мы семья, — скривившись, отвела Ульяна взгляд. — Но опала сильно сказалась на них. Они не знают, что делать, и поэтому… поэтому делают всё только хуже.

Трудно было подобрать правильные слова. Мне никогда прежде не приходилось утешать женщин, попавших в столь непростую ситуацию. Так что решил довериться случаю, раскинул руки в стороны, и девушка, расплакавшись, упала в мои объятья. Слезы мгновенно пропитали ткань легкой футболки, а моя ладонь опустилась на копну темно-рыжих волос и принялась медленно их поглаживать.

Поддавшись сиюминутному порыву, Ульяна подняла голову, привстала на цыпочки и чмокнула меня в губы. Легонько так, со всей присущей ей скромностью. Я же со своей стороны осмелился поднять градус накала. Гормоны взяли свое, и я впился в ее губы, ощущая привкус ягодной помады, заставив девушку приоткрыть рот и сплетая наши языки.

Ей реально нравилось то, к чему всё шло. Я мог судить об этом по тому, как она вцепилась своими тонкими пальчиками в ткань моей футболки, прижимаясь сильнее; по тому, с каким энтузиазмом она отвечала мне, подрагивая в моих руках.

Учитывая шаткое положение Ульяны и в целом рода, к которому она имела неприятность принадлежать, мог бы списать ее реакцию на банальное желание завладеть моим вниманием. Ну или на очередное удачное стечение обстоятельств. Слишком много дополнительных факторов, чтобы усомниться в собственном мужском обаянии.

Ай, да и похеру.

Прогулялся руками по тонкой девичьей талии, тактично не опускаясь ниже рамок дозволенного в приличном обществе. Углубил поцелуй, срывая с губ рыжей скромницы чуть слышный стон.

Всё закончилось в тот момент, когда светящийся логотип «Счастливчика» мигнул. Ульяна будто бы вышла из транса, мягко отстраняясь от меня с пылающими щеками. Прикрыла припухшие губы ладошкой, опустила взгляд и юркнула за двери казино.

Я же шумно выдохнул, а губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

Да, дел у меня невпроворот, но это совершенно не значило, что нужно лишать себя таких вот радостей жизни. Если однажды последует продолжение, смысла отказываться от него не будет. Пожалуй, единственное условие, чтобы рядом не мельтешила Полиночка, иначе возникала реальная угроза, что чьи-то причиндалы в морской узел завяжут и развяжут только после официального заключения брака с княжной.

— Брр… — поежился, и явно не от вечерней прохлады.

Внутри у барной стойки Роман уже вовсю раскрывал свою душу перед моим ассистентом. В то время как Ульяна сидела подле него на табурете, ковыряя носочком туфли подставку для ног на металлическом каркасе.

— Ты должен меня понимать… — вещал Градовский, покручивая в руке стакан. Язык уже заплетался, на лице появился легкий румянец, но парень настойчиво требовал повторить. — Отцы по большей части теми еще сволочами бывают. Особенно если перед тобой в очереди еще два бесполезных нахлебника, которые ничего!.. ничего из себя не представляют!

— У меня нет отца, — будничным тоном ответил ему Константин. Стакан, стоящий перед ним, был уже пуст, но этот потрясающий во всех смыслах человек оставался трезвым, как стеклышко.

— Ну тогда мамаши! — махнул Роман рукой, громко шлепнув по стойке ладонью.

— У меня нет матери, — в той же манере уведомили его, и Градовский уставился на него, непонимающе хлопая глазами.

— Ты сирота, что ли? — наконец-то осознал он и после утвердительного кивка, беря в руки неизвестно какой по счету наполненный стакан, принялся сверлить взглядом полки с ровно выставленными на ними бутылками алкоголя. — Не, ну совсем одному тоже как-то не то… Да и, знаешь, какой бы ужасной ни была родня, это какая-никакая поддержка…

Я с усмешкой закатил глаза, наблюдая эту картину. Как по щелчку пальцев переобувается, хитрожопый. Мешать ему расслабляться в свой законный выходной и в своем же заведении я был не в праве, а потому следовало хотя бы Ульяну отсюда вытащить. По лицу же видно, как неприятно ей здесь сидеть.

— Ты зачем ее сюда позвал? — привлек внимание Градовского к себе, а заодно и к девушке, морщащей носик.

— А-а-а, ее… — казалось бы, только сейчас спохватился парень, хлопнув себя по лбу. — Вообще для того, чтобы обсудить нанесенный ее братцем ущерб.

И в качестве подтверждения своих намерений указал на зал, который работники казино всё еще приводили в порядок. Хотя даже несмотря на разгром в одной части игорной зоны, гости беззаботно продолжали играть в другой.

Именно такого объяснения Ульяна и ожидала, поэтому уже собралась, надула губы и, положив руки на колени, сжала ткань юбки в пальцах. По справедливости готова была отвечать за деяния брата.

— Но отложим столь неприятные вещи на потом, — благосклонно взглянул на девушку Роман сверху вниз. — Опись поврежденного имущества и так уже сделали. Так чего толку к этому возвращаться? Предлагаю отгулять выходные с размахом, раз уж компания такая веселая собралась!

— Веселая компания говоришь? — обвел я взглядом эту самую компанию.

Особенно бросались в глаза бесстрастная мина Константина и Ульяна, которая готова была в любой момент расплакаться и дать стрекача. Я тоже, стоило отметить, в приподнятом настроении после всего произошедшего не находился.

Однако завершать вечер на такой негативной ноте не хотелось и мне.

— Константин, скажи-ка мне… — устремил Роман на моего ассистента помутненный взгляд, — …а где люди развлекаются вообще?

— В парке развлечений, — незамедлительно ответил Константин даже глазом не моргнув.

— Последний раз был там лет в восемь… — мечтательно протянул парень.

— А потом что? — вскинул я бровь.

— А потом я понял, что чем дольше длится детство, тем тяжелее вступать во взрослую жизнь… ик.

— Понятно. Лучше бы не спрашивал.

Вытаскивать Романа из-за барной стойки нужно было в любом случае, а еще хоть как-нибудь поднять настроение совсем уж раскисшей Ульяне.

— Уверен, что нормально себя чувствуешь для посещения людного места? — на всякий случай уточнил я.

— Это не я много выпил. Это ты выпил мало, — припечатал Градовский, нехотя слезая с табурета и закидывая руку Константину на плечо. — Вези, мой дорогой друг! Вези нас… развлекаться! Как нормальные люди! Как самые нормальные люди!

Такое ощущение создавалось, словно он впервые за долгое время позволил себе расслабиться. И именно поэтому его так сильно развезло. Не хотелось ставить ему такое поведение в укор, но приглядеть за своим соседом по комнате всё-таки стоило. Во избежание… неприятных инцидентов.

— Ульяна, — обратился я к девушке, пока Константин с завидным терпением выводил своего нового друга из казино. — А для тебя у меня будет особое задание.

Рыжуля уж было облегченно выдохнула, но, услышав меня, снова вся собралась, поджала губы и кивнула.

— Не обращай на него внимания, отдохни хорошенько и ни в чем себе не отказывай, — с улыбкой произнес я, и та аж лицо вытянула. — Серьезно. Раз уж пошла такая пляска, почему бы и нам не потанцевать?

Не думаю, что в полной мере смог ее убедить, но мне было достаточно и благодарного взгляда, которым Ульяна наградила меня. А значит, с чистой совестью я мог присоединиться к Роману.

Навстречу приключениям решили отправиться на моем каретомобиле. Если быть вернее, именно в него уселся Роман в ожидании нас, так что выбора особо не оставалось.

Стекла автомобиля запотели так же быстро, как очки Градовского, но долго мы в салоне не просидели, потому что до парка развлечений Константин домчал нас с ветерком. С таким же ветерком мы втроем потом бежали за Романом, выпрыгнувшим из машины и устремившимся к аттракционам.

Если не можешь остановить беспорядок, остается только возглавить его, чтобы держать под относительным контролем. Поэтому очередность посещения аттракционов выбирал я, а Роман даже особо не сопротивлялся — просто искренне получал удовольствие от всего происходящего.

Таким образом мы успели пострелять в тире и, благодаря Константину, выиграть крупного плюшевого медведя, которого я с удовольствием вручил Ульяне. Затем от души поврезались друг в друга на картинге. Поели бургеров, пока девушка с горящими глазами каталась на карусели с лошадками. Поорали на пиратском корабле, резко взмывающим в воздух. После чего навернули сладкой ваты, терпеливо дожидаясь блюющего в туалете Романа.

— Ты когда-нибудь улыбаешься? — поинтересовалась тогда Ульяна, только сейчас обратив внимание на каменную физиономию Константина.

— Я не умею улыбаться, — лаконично ответил тот, держа в руках нетронутый пучок сладкой ваты.

— Это, наверное, ужасно… — сочувственно вздохнула девушка.

Но не настолько ужасно, как-то, что я увидел на дисплее телефона, решив посмотреть на время. Охапка не отвеченных сообщений от Полиночки, последнее из которых высветилось в уведомлениях:

Полиночка (20:18): Ну ты и ублюдок, Гордеев! Я уже еду! Хана тебе!!! Понял, нет?!

К сообщению была приложена фотка, и я тут же зашел в соцсеть, чтобы ужаснуться еще сильнее. На фотке был изображен чек из ресторана быстрого питания. С несколькими десятками позиций… Что на нее нашло вообще?!

Именно об этом я максимально деликатно и поинтересовался в ответном сообщении, на что получил голосовое… со звуками смачного чавканья на фоне.

Глава 6

Паникой никакому делу не поможешь, так что я набрал воздуха полной грудью, выдохнул и как следует оценил обстановку до начала катастрофы.

Константин предельно сосредоточен, как и всегда, готовый броситься на защиту своего господина. Насчет своей и его сохранности в грядущем противостоянии я нисколько не переживал. Двигаемся дальше.

Ульяна недоуменно поглядывает на меня, обнимая огромного плюшевого медведя. Вот насчет нее могут возникнуть неудобные вопросы. Собственно, вполне возможно, что она и есть тот самый неудобный вопрос, который в настоящий момент терзает обозленную княжну.

Оставалось разобраться с тем, каким образом Полиночка узнала с кем я и где нахожусь. Те самые шпионы Виктории или же?..

— Эй, народ достопочтенный! — весело помахал смартфоном Роман, выходя из туалета. — Я всё-таки сделал это!

— Что ты сделал?.. — медленно протянул я, прищурившись.

— Пригласил к нам самую обаятельную женщину на свете! Вот, зацени! — и продемонстрировал мне окончание их с княжной диалога.

Вот то-то и оно. Что у трезвого на уме, то у пьяного в переписках. Однако внимание цеплял вовсе не текст, набранный со множеством опечаток и восклицательных знаков, а отправленная Романом фотография. Немного смазанное селфи, сделанное исподтишка, на фоне Константина и… меня, приобнимающего Ульяну.

Занавес. Готовьте носовые платки и перекись водорода. Счет шел на минуты, а потери были неизбежны. Самый кровожадный и непредсказуемый член рода Разумовских уже выехал, чтобы сеять хаос и разрушение.

— Живым я не дамся… — процедил сквозь зубы, хватая радостного Ромку за воротник рубашки. — Пиши, что мы уже уехали отсюда. Пиши, что мы далеко. Пиши, что пересекли границу с Польшей! Что угодно, Рома, твою мать!

— Что-то случилось, господин? — извечно будничным тоном поинтересовался Константин.

— Враг слишком силен, Константин… — тяжело вздохнул.

— Понял… — изящным движением руки поправил он очки. Огни парка зловеще скользнули по стеклышкам. — Код красный.

— Мне страшно, — почти целиком скрылась Ульяна за игрушечным медведем, выставив его перед собой, как щит. Правильно. В любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

— Ты из-за того, что Полиночка… — начал было Роман.

— Не упоминай ее имя всуе! — прикрикнул на кудрявого, и тот моментально втянул голову в плечи. — Это может ее привлечь… Выбираемся отсюда осторожно, молча и тихо. Все за мной. Если кто-нибудь отстанет, мы уже не сможем ему помочь.

Ну и драматизма я, конечно, навел. Ульяна едва не плакала, вздрагивая от любого громкого звука, пока мы крались мимо палаток с едой и всякой светящейся сувенирной дребеденью. В медведя вцепилась так, словно тот в критической ситуации был способен спасти ей жизнь, но… Как я ранее уже сказал, враг слишком силен. Игрушка, набитая ватой, ее не остановит.

Роман вообще ни хрена не понимал, но присоединился к нашему стелс-квесту просто на всякий случай, за компанию.

А насчет Константина… Ему достаточно быть самим собой, чтобы боялись и свои, и чужие. Вот если бы мне предложили сделать роковой выбор: все накопленные Димитрием за годы ведения бизнеса деньги или Константин, то я бы обнищал. Но ненадолго, потому что мой ассистент выбил бы всё господское добро обратно, еще и с процентами.

Тем временем медленно, но верно мы двигались к выходу из парка. Я уже думал, что мы выберемся отсюда без происшествий. Сядем в каретомобиль, дадим по газам…

Пусть будут благословенны водительские навыки Константина!

…и устремимся вперед, в светлое будущее!

Но кто-то из толпы с силой схватил меня за рукав. Схватил так, что буквально пригвоздил туловище к месту, пока ноги еще несколько секунд жили своей жизнью и пытались удрать. Чтобы не упасть, пришлось принять свое поражение и сделать пару-тройку шагов обратно, встав почти спина к спине с Полиночкой.

Тяжелое дыхание девушки пробирало до мурашек. Голова ее была опущена, взгляд устремлен под ноги. Сейчас княжна больше напоминала бомбу с часовым механизмом. Секунды неумолимо тикали, и вот-вот должен был прогреметь оглушительный взрыв.

Ульяна подошла к нам, и Полиночка плавно перевела взгляд с дороги на ее лицо. Затем на долбанного медведя в ее руках. Нахрена мы вообще его выиграли?..

Я сглотнул вязкую слюну.

— Это не то, что ты… — начал было я, но блондинка, даже не поворачиваясь ко мне, указала пальцем на ближайшую к нам палатку с игрушками.

— Я хочу… — срывающимся голосом произнесла она. — Я хочу… вот эту вот плюшевую жопу!

Проследив за направлением ее пальца, увидел подвешенное на крючок под крышей палатки мягкое красное сердечко с двумя ручками.

Было видно, что девушка из последних сил старается не разреветься. Глаза уже были на мокром месте, а палец подрагивал. И тогда я понял…

— Это сердечко, — с улыбкой поправила ее Ульяна.

— Хочу. Эту. Плюшевую. Жопу! — четко выделив каждое слово, глянула Полиночка на меня. Поджала губы и замерла в ожидании.

Да, я понял, на что именно она обозлилась. Вовсе не из ревности к другой девушке. Скорее, просто на то, что я не взял Полиночку с нами. Оставил ее в одиночестве, веселясь, ровно так же, как пренебрегали ею во дворце.

Она странная. Достаточно странная для того, чтобы не иметь с ней дел. И в то же время даже людям не от мира сего хочется банально получить хоть капельку человеческого тепла. Гордость, вероятно, не позволяла ей прямо заявить об этом, а потому девушка изгалялась, как только могла, чтобы привлечь к себе внимание.

Но Роман всё равно кидала, как ни посмотри!

— Сейчас куплю, — достал я бумажник, как только княжна ослабила хватку, и направился к палатке.

Именно с этого момента началась основная развлекательная программа вечера пятницы.

Пришлось сделать еще один круг по парку, но на этот раз прокатиться чуть ли не на всех аттракционах. Полиночка радовалась еще пуще своего воздыхателя, крича, смеясь и не выпуская доставшуюся тяжким трудом игрушку из рук ни на секунду.

Особенно блондинка отличилась с силомером, зарядив молотком так, что аппарат вышел из строя. Пришлось выплатить материальную компенсацию, но заслуженный приз Полиночка всё-таки выпросила.

Под конец вечера игрушки буквально валились из ее рук, и за каждой ненароком выроненной она остервенело кидалась обратно.

Покинуть парк мы смогли лишь к моменту его закрытия. Разумеется, речи о том, чтобы прямо сейчас возвращаться в Краснославль, не шло. И пусть Полиночка настойчиво упрашивала о продолжении банкета, я был непреклонен. Снимать с ней один номер в гостинице не осмелился тоже…

— Давай хотя бы прогуляемся, что ли, — предложила она, как только Роман с Ульяной уехали от нас на такси.

Константина я тоже отпустил. Пусть отсыпается после всего пережитого, а с коробкой прадеда мы как-нибудь разберемся. Спрячет пока понадежнее и, может быть, отыщет наводящую информацию в архивах рода.

Уж с одной Полиночкой я как-нибудь справлюсь. Не пальцем деланный.

— Ну, еще около часика у нас в запасе есть, — милостиво согласился я, и губы девушки расползлись в довольной улыбке. Но ненадолго.

— Даже если бы ты отказался, я могла бы тебе приказать, — быстро спохватилась она, не желая мириться с подобным к себе отношением. — Ишь какой важный нашелся, Гордеев…

Мы пошли вдоль набережной реки Неглинной, освещаемой уличными фонарями. Мимо проносились редкие автомобили, уже не создавая пробок на дороге в столь позднее время. Свежий ветерок обдувал лицо.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — неожиданно выпалила Полиночка, останавливаясь с охапкой мягких игрушек в руках.

— В чем же? — так же притормозил, воззрившись на нее сверху вниз.

— Мне еще никогда не было так хорошо, как сегодня, — вновь устремила она взгляд себе под ноги, стесняясь собственных же слов. — На самом деле, раньше у меня не было людей, которых я могла бы назвать друзьями. Совсем. Ни одного. Либо со мной носились, как с писаной торбой, из-за моего происхождения, либо всеми силами старались не замечать. Сторонились, как от прокаженной. Многие во дворце, они знают… или догадываются, что я… немного больна.

Меня так и подмывало сказать, что я тоже об этом догадывался, но решил тактично промолчать. Она сейчас душу передо мной нараспашку раскрывала, и не время было вставлять едкие комментарии.

— Поэтому… поэтому мой отец был очень счастлив, узнав, что у меня появился человек, которому я небезразлична. И я тоже очень… я тоже очень счастлива, что у меня появился ты, Гордеев.

Она всхлипнула, зарываясь носом в игрушки, а я хлопал глазами и не понимал, что мне делать. Приобнять ее? Заверить, что все будет хорошо? Что я готов поддерживать ее и дальше? Но ведь я бы соврал, а портить этот вечер не хотелось. Чувствовал себя первоклассником каким-то на первом свидании. На крайне неудачном первом свидании, которое определенно зашло в тупик.

Но кто-то решил за меня, чем окончится этот неловкий момент. И все последующие события произошли настолько быстро, что я не сразу смог взять себя в руки и переключиться с сентиментальности в боевой режим.

Напротив нас резко остановился чей-то черный фургон, аж тормоза завизжали. Промелькнула мысль, что «живой уголок» Шлейфер подъехал без всяких церемоний, приглашая меня на третье задание, но группа людей в масках моментально выскочила из его недр.

Двое из них подхватили меня под руки, двое других схватили Полиночку и приложили ей какую-то тряпку к лицу, после чего девушка обмякла, выпустив свое разноцветное плюшевое стадо из рук. Мне тоже пытались подсунуть какую-то пахучую хрень, но я вывернулся. Тряпка упала на землю и, чтобы не терять время, меня потащили к фургону прямо так.

— Константи-и-ин! — успел позвать я на помощь ассистента, не имея доступа к смартфону, но вряд ли это помогло бы. Сам ведь его отпустил.

Тем временем нас закинули внутрь. Мне тут же прикрыли рот и, как только люди в масках запрыгнули следом, фургон так же резко тронулся с места.

Роман прямо как в воду глядел, когда просил не тратить остатки маны на разбуянившегося Левина. Произошло нечто куда хуже, а люстра в игорном зале уже сброшена. И у меня даже возможности нет бросить кубики для проверки вероятности. Держат, суки, крепко. Тогда придется действовать наобум с четким намерением выбраться отсюда.

Но кто это вообще такие?!

Приподняв голову, окинул бравых ребят, посмевших поднять руку на княжну, беглым взглядом. Никаких опознавательных знаков кроме нашивок с изображением пламени. На флаге готов был присягнуть, первый раз такие видел!

Меня снова попытались вырубить, на этот раз приложив чем-то по башке, но удача сработала вовремя. Фургон тряхнуло, и металлическая бита выпала из рук мужика, прилетев по башке другому. Тот тут же подорвался с места, поскользнулся и толкнул своего сообщника в стенку между водительской и грузовой кабинами. Раздался гул.

— Да чё у вас там творится вообще?! — прикрикнул водила. — Да твою… сраная чайка!

Тачка завиляла из стороны в сторону, но я понятия не имел, сколько еще времени есть у меня в запасе. А еще не хотелось навредить валяющейся в отрубе Полиночке. Она ведь тоже могла стать одной из «случайных» жертв этой ситуации. Хотя… она и так уже жертва похищения, куда же хуже?!

Под шумок пополз к дверцам, чтобы открыть их и обеспечить нам с княжной болезненный, но какой-никакой побег.

— Куда-а-а?! — схватили меня за ногу и вернули в исходное положение, но кто-то из членов группировки наступил своему поддельнику на руки, и тот взвыл от боли.

Эта канитель могла бы продолжаться до бесконечности, если бы на голову потерявшей сознание княжны не направили дуло пистолета.

— Тихо! — рявкнул мужик с огнестрелом, и остальные, в самом деле, притихли. Я в том же числе. — Дернешься, мелкий, и твоей подружке кранты. Понял меня?

— Ты хоть знаешь, кто это такая? — спросил его на одном лишь характере.

— Знаю. И поэтому она здесь.

А вот это уже другой разговор… Выходит, они целенаправленно вышли на Полиночку, а я так, под руку попался? Знать бы, кому именно она дорогу перешла. Но сперва бы выбраться отсюда.

Однако удача моя сработала запоздало. Фургон притормозил, и нас с девушкой вывели из кузова, заломав руки. Бросили перед каким-то заброшенным зданием, напоминающем завод.

— Полина? — склонился над ней. Грудь блондинки мерно вздымалась, и никаких других признаков жизни она не подавала. — Полина! — похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувства. Тщетно.

— Димочка?..

В воцарившейся тишине раздавшийся за спиной голос заставил волоски на руках встать дыбом, а челюсти — сжаться до зубовного скрежета. Женский, знакомый такой голос.

Но не успел я обернуться на его источник, как голову пронзила острая боль, а в глазах резко потемнело.

Глава 7

Я постепенно приходил в сознание, в основном благодаря чьим-то тычкам и громкому скрежету. Башка невыносимо гудела и, когда открыл глаза, словно бы вернулся в начальную точку своего маршрута. Туда, где всё и произошло. На завод.

Чуть ли не во всех подробностях вспомнил ту роковую смену, под конец которой меня приложило балкой. Та же острая боль в затылке, потеря сознания. Почти тот же завод…

Я оказался в просторном темном зале в окружении заброшенных месяцами, а то и годами станков. Занесенная пылью и орошенная выбитыми стеклами, конвейерная лента зловеще поблескивала в лунном свете, льющимся из огромных окон.

Почему нам не завязали глаза?

— Гордеев! — жалобный вой Полиночки привел меня в чувства еще быстрее.

Дернул руками — не поддаются. Мы с княжной были привязаны к двум одиноко стоящим в центре зала стульям, спина к спине. Скрежет издавали их ножки, потому что Полиночка отчаянно старалась выбраться, но лишь без всякого результата двигала стулья туда-сюда.

— Я тут, — оповестил ее о своем пробуждении.

Скорее, прохрипел. В горле пересохло. Дико хотелось приложиться к горлышку бутылки с ледяной минералкой, но уже догадался, что здесь не наливают.

— Помоги перевернуть, — снова заерзала девушка, наклоняясь то вправо, то влево.

— А смысл? — коротко поинтересовался я. Как же сильно горло драло даже из-за пары произнесенных слов, твою мать… — Думаешь… думаешь, они не позаботились о том, что мы попытаемся свалить?

— Таких, как ты, называют пессимистами! — не унималась Полиночка. — Давай же, ну помоги мне! Не мужик, а тряпка какая-то!

— Просто не бегу впереди паровоза…

— Да завали ты вообще! Толку от тебя с гулькин пиструн! Сама как-нибудь… справлюсь…

Вот, в какой ситуации нам пригодилась бы ее сегодняшняя вечерняя трапеза. Запасов хватило ненадолго, и вряд ли посреди заброшенного завода мы наткнемся на какую-нибудь «Вкусную точку».

Разумеется, я и сам жаждал выбраться отсюда, но насколько хватит моего резерва? Если ненамеренно исчерпаю его до пары единиц, всё закончится еще хуже, чем могло бы. Любое намерение следовало держать под тотальным контролем, а рационально мыслить, сдерживая себя, невероятно сложно.

Попытался забраться в карман штанов, чтобы выудить кубики, но путы держали крепко. На совесть замотали.

— Какие люди и без охраны, госпожа Разумовская, — выступил к нам из полумрака плечистый мужской силуэт.

— Вот моя охрана! — не поддалась Полиночка на провокацию. — Сделай же что-нибудь, пёс шелудивый, — громко шепнула она мне на ухо, но всё мое внимание сосредоточилось на мужике.

Еще несколько шагов, и я сумел разглядеть его рожу. И убедиться, что никто с такой рожей мне прежде не встречался. Взгляд скользнул по нашивке на куртке. Всё та же, с алым пламенем. Ни хрена не понятно, но очень интересно…

— И тебе привет, Димочка, — легла на плечо мужчины тонкая женская ручка. — Давненько ты к нам не заглядывал, вот я и пришла к тебе сама. Соскучилась, знаешь ли.

— Это еще кто?.. — шепотом осведомилась у меня Полиночка, и даже ерзать перестала, обратившись в слух.

Ножка в черной туфельке выступила из темноты, а после и моя дражайшая сестрица явила свое личико, ничем его не прикрывая. Почтила своим присутствием, так сказать.

Если Виктория Гордеева и не была организатором похищения члена императорской семьи, то одним из соучастников — однозначно.

И раз уж наступил тот самый момент, когда злодеи зловеще выкладывают все свои планы, монструозно хохоча, тогда у меня еще было время придумать, как выбраться из западни. Но всё оказалось куда более прозаично. А еще я наконец-то узнал, почему нам не завязали глаза.

— Ты не оставил мне выбора, Димочка, — приторно улыбнулась Виктория. — У нас же был уговор, и ты сам же его нарушил. Как грустно, — с деланным сожалением вздохнула она, поглаживая плечо своего… этого… ну, явно не жениха! — Пришлось освежить твою память. Сочувствую, но отсюда сбежать уже не удастся.

— Так ты меня прикончить решила теперь? — усмехнулся тому, как быстро она отказалась от нашей конфронтации. Видать, мозгов не хватало для того, чтобы снова встать у меня поперек горла. — Радикальным методом воспользоваться? А я вот от тебя большего ожидал.

— Может, и прикончить. Но перед этим ты должен кое-что подписать, — вынула она из своей дамской сумочки пачку бумаг и помахала ими. — Было бы вдвойне обидно, если бы вся твоя кропотливо построенная бизнес-империя в один момент рухнула.

— Кто это?! — продолжала допытываться княжна.

— Да сестрица моя, — отмахнулся от девушки. — Не встревай давай, когда взрослые разговаривают.

— Вечно бы слушал твой милый щебет, пташечка, — убрал верзила женскую руку со своего плеча, — но сейчас замолкни. Свою часть уговора мы выполнили. Дальше разбирайся со шкетом сама. А вот вы, госпожа Разумовская…

В несколько широких шагов он преодолел расстояние, разделявшее нас. Прошелся мимо меня, выуживая из заднего кармана что-то маленькое, сверкнувшее в слабом свете.

— …пока что нужны мне живой, — без всяких опасений вытянулся он перед блондинкой в полный рост, и та тут же замерла.

— Т-ты?! — воскликнула она мгновением позже. — Да они ж вас всех поперекончали! Из какой дыры вылезла, собака сутулая?!

— Теперь твоя очередь… — тихонько намекнул девушке на то, что мне бы информация о похитителях тоже пригодилась.

Не собирался я здесь сейчас дохнуть, как бы сильно Виктория ни была уверена в идеальности своих планов. Все они шли по известному месту, стоило мне пустить в ход способности. Справедливости ради отмечу, что планы как чужие, так и мои собственные.

— Да просто шайка полудурков, — процедила княжна сквозь зубы. — Как вы там себя называли? Пафосно как-то, аж поржать тянуло. Ах, точно… «Огни Революции». Не всех перебили, видимо. Часть крыс по норам разбежалась.

«Огни Революции»? Казалось бы, столько всего прочел уже, но о такой группировке — ни строчки. Либо же их деяния не освещали в новостях намеренно.

— Если хавальник не захлопнешь, вместе с пальчиком придется отрезать и язык, — вякнул громила.

— Я бы сказала, что тебе отрезать, чтобы ублюдков таких же, как ты, не плодить! Понял, нет?! — парировала девушка.

И я отчетливо расслышал звук смачной пощечины. После — звук плевка и нервное хихиканье Полиночки. Сложно было предположить, кто сейчас в большей опасности: связанная по рукам и ногам княжна, или же крепкой комплекции мужик, который осмелился поднять на нее руку. Даже в сложившейся ситуации ни на кого нельзя было бы сделать ставку со стопроцентной гарантией.

— Посмотрим, как ты сейчас покривляешься… — удовлетворился громила своими действиями.

А Виктория тем временем плывущей походкой направилась ко мне с бумагами в руках.

Однако успела сделать всего несколько шагов, прежде чем где-то неподалеку прогремел взрыв. Остановилась, принявшись озираться по сторонам.

Следующий взрыв раздался настолько близко к залу, что с потолка посыпалась крошка. Возня за моей спиной прекратилась, а в помещение ворвалась пара ребят в масках, похожих на тех, что подбросили нас до этого невзрачного места.

— Что там происходит? — сдвинув брови, осведомилась у них Виктория. Она уже нервно сжимала и разжимала кулаки. Да-а-а… Совершенных планов не бывает.

— Там этот… — сбивчиво начал один.

— …диамант! — завершил за него другой.

— Что?! — воскликнула женщина. — Как?.. — и устремила на меня горящий яростью взгляд. — Ты привел?!

— Кого? — не сразу понял я.

О каких-то там диамантах тоже слышал впервые. Но сестрица их, должно быть, боялась до усрачки, как и все остальные присутствующие в зале.

— Тот, который в очках, — отдышавшись, принялся вводить в курс дела первый. — Приперся сюда, как к себе домой. И это…

— …плюется какими-то кристаллами взрывчатыми! — дополнил второй.

— Когда ты успел позвать Константина?! — пулей метнулась ко мне Виктория, хватая за волосы и оттягивая мою голову назад.

Да, я всё еще не знал, кто такие диаманты. Зато я знал, кто такой Константин, и растянул губы в такой же приторной улыбке, как и Виктория минуту назад.

— Константина не зовут, — весело произнес сестренке в лицо. — Он сам приходит, — томно добавил, и в подтверждение моих слов раздался очередной взрыв.

— Константи-и-ин! — во все горло заорала Полиночка, как только просекла фишку. — Константи-и-ин!..

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, сестрица выхватила нож из рук своего охламона и подставила к моему горлу. Холодное лезвие коснулось теплой кожи, заставив непроизвольно вздрогнуть. Другой рукой засунула мне ручку в рот. Ее глаза лихорадочно забегали по моему лицу.

— Подписывай! Давай же, подписывай!

Видать, с собственными финансами у нее совсем туго, если готова рисковать и держать меня в живых до последнего. Или же дело было в принципах. Отобрать у ненавистного братца всё, прежде чем отправить на тот свет. Вот, до чего жадность людей доводит…

Выплюнул ручку и глянул на Викторию исподлобья.

— Знаешь, у меня тоже есть принципы, — произнес я, мысленно концентрируясь на намерении выбраться из пут и отдавая на это последние запасы маны. Узнал всё, что хотел, а подмога уже близко. — Я никогда не бью женщин. Но… ты не женщина.

Пароль на ноутбуке Димитрия красноречиво говорил о моей правоте, и я резко дернулся вперед вместе с двумя стульями. Уверенный, что удача спасет меня от риска перерезать себе горло.

Так и оказалось. Эффект неожиданности заставил сестрицу выронить нож из рук, а удача, еще далекая от абсолюта, но в то же время не такая уж плохая, позволила мне в нужный момент ухватиться зубами за подол черного платья.

Кр-р-р…

Ткань принялась трещать по швам, обнажая крупные бедра Виктории и ее стройные ноги. А еще алые кружевные трусы, да простит меня изначальный Димитрий за раскрытие столь пикантных подробностей его очаровательной родственницы. В любви и на войне все средства…

Очередной взрыв вынес металлические двери зала с петель, являя его, моего безупречного ассистента, в мареве дыма и неизменных очках-половинках. Крутые парни, как известно, не смотрят на взрыв. И Константин не смотрел на ту геенну огненную, что разверзалась сейчас за его спиной…

Правда, когда я принялся искать глазами Викторию, так и не нашел. Как и ее верзилу с пламенной нашивкой на куртке.

Да, печально было потерять столь ценные кадры. Но сестрица в буквальном смысле чуть трусы не потеряла после второй нашей встречи, так что пока можно было удовлетвориться и этим. Вернется ли она в особняк, зная, что я остался в живых? Понятия не имел. Зато вот Полиночка…

— Поли… — обернулся я, но девушки тоже след простыл. — Полина!

Второй стул, на котором она всё это время ерзала, оказался пуст. Веревки распутаны, а сам я в пылу схватки не заметил, в какой момент княжна исчезла.

— Константин! — крикнул я ассистенту, и тот с каменным лицом устремился ко мне.

Его строгий костюм был испачкан в пыли и крови. Уверен, что не многие революционеры недоделанные умудрились выжить в той заварушке, которую устроил…диамант. Так они его называли. Зато свою жертву всё же умудрились забрать, ублюдки.

Когда Константин пересек зал и приблизился ко мне, я уже стоял на карачках и пытался откашляться от едкого дыма, заполонившего помещение.

— Полина! — хрипло крикнул, подняв на мужчину слезящиеся глаза. — Княжна! Они ее!.. кх… Найди!

— Ни слова больше, господин, — коротко кивнул ассистент, поднимая меня на ноги и подставляя плечо.

Я знал, с чем была связана моя слабость. Чтобы удостовериться, дрожащими пальцами залез в карман и выудил оттуда кубики. Подбросил их и едва успел подхватить ладонью.

Да, так я и думал. Результат в две единицы нисколько меня не удивил. В идеале мне следовало бы убираться отсюда подобру-поздорову, пока сам не помер и Константина за собой не утянул аурой неудачи.

Но я не мог отдать им Полиночку! Хоть эта девка — одно сплошное ходячее недоразумение, постоянно путающее мне карты, я и сам не заметил, насколько сильно мне стало на нее не похеру. Оставшаяся одна в целом мире, она наверняка надеется на то, что Гордеев вытащит ее даже из такой задницы. Назвал бы ее наивной, но так и есть. Не мог я поступить иначе, вот хоть ты тресни!

Несмотря на учиненную Константином диверсию, за спиной раздавались голоса. Множество голосов. Вероятно, подмога подоспела, и свалившаяся на меня неудача тоже делала свое грязное дело.

Похищение Полиночки, орава революционеров за спинами, две единицы на кубиках…

Твою мать, погнали!