Cyberpunk 2077 | Демоны Найт-Сити 3

Глава 129

Мистер Рю явно был не из тех боссов, что перекладывают решение силовых вопросов исключительно на подчинённых. Даже сидя за конторским столом он возвышался над многими присутствующими. Мясной шкаф, физической форме которого позавидовали бы многие Животные. Овальные очки странно смотрелись на его шрамированном лице. Толстенная шея была чуть ли не шире головы.

Мы с Авророй стояли перед его столом на узорном советском ковре с психоделическим орнаментом. Вдоль стен и за нами у двери расположились шестеро громил в белых пиджаках. Такой же костюм носил и сам босс. Он хмуро созерцал нас выражением лица известным как “морда кирпичом”. Первой не выдержала Аврора.

– Вы всех своих гостей отвлекаете в самый неподходящий момент?

Рю промолчал. Он внимательно изучал меня взглядом, тяжелым и холодным как кусок арматуры на морозе. Кабинет был частично изолирован от внешних звуков, однако до нас доносились отголоски музыки из зала казино и ещё какой-то звук. Кажется… крики боли.

“Можешь накопать информацию на этого типчика”, – обратился я к Абернати.

“Конечно. Они пытаются глушить сигналы, но защита слабая”.

Сам же я сканировал импланты японца. Оптика стоит, но вот с другим хромом беда. Похоже, этот здоровяк полагался в основном на биомоды. Любят их здесь. С одной стороны, плохо - не смогу ему быстро поджарить мозги. С другой стороны, ни Сандевистана, ни Керезникова. Разве что, тут изобрели их некие биологические аналоги.

Над столом Рю замерцал голографический экран. На нём появилось изображение в мясо избитого крупье, который недавно крутил для нас рулетку. Страны разные, а методы у якудза одинаковые. Бедолаге явно переломали часть пальцев.

Если Аврору это зрелище смутило, то виду она не подала. Девушка недовольно скривила губки и спросила:

– Вы нам угрожаете, Messier?

Рю выждал паузу, прежде чем начать свою речь.

– Он говорит, что вы ему не платили. Однако, я не верю в такую удачу. Вы не уйдёте отсюда, пока не дадите мне ответ: как вам удалось обмануть мое казино.

– Вы хотите удерживать нас как заложников, мистер Рю?.. – спросила Аврора.

– Ханаяма Рю. И я говорил не с тобой, а с мужчиной. Пусть ответит он.

Я чуть ли не кожей ощутил гнев француженки, но она сдержалась. Пора было мне вступить в напряженный разговор.

– А ваше казино не пыталось обмануть нас, босс Рю? – с максимально доброжелательной улыбкой спросил я.

– Знающие люди приходят сюда за эмоциями, а не выигрышем, – спокойно ответил Рю. – За маленьким безопасным приключением. Мы следим, чтобы гости не выиграли и не проиграли слишком много.

Мы не злодеи, мы санитары леса. Классическая для всех бандосов песенка. Что-то подобное могу задвинуть я сам, объясняя геноцид Духов и Мальстрема.

– Если мы случайно попали в казино, для которого шестьдесят тысяч тяжела потеря - мы ошиблись заведением. Я предпочитаю богатые казино для состоятельных людей, – усмехнулась Аврора. – Сейчас переведу вам эти деньги и больше не беспокойте нас. Accord?

– Мне нужен ответ, – упрямо повторил Ханаяма. – И я его получу.

Рю запустил руку под стол и достал оттуда катану. Я напрягся. Это оказался мой собственный клинок, который был оставлен в гардеробе.

– Коварное орудие, – произнес Ханаяма.

– И вы зря взяли его, босс Рю, – ответил я.

“Что там насчёт информации?”

“Ханаяма Рю. Босс одноименного клана. Это мелкая семья, находящаяся в вассальном положении относительно Токийского клана Хасиба. Иногда работают на корпорации типа Арасаки или Кан тао”.

“Ладно. Спрошу прямо: если я сейчас использую иллюзию, схвачу меч и устрою кровавую баню, то насколько сильно это осложнит мое последующие пребывание во Владивостоке?”

“В краткосрочной перспективе незначительно”.

– Гнев. Я чувствую его, – произнес Ханаяма, положив клинок на стол. – Ты бы хотел достать это оружие и убить нас всех? У меня другое предложение. Либо расскажи как заставил крупье помочь, либо… – японец указал толстенным пальцем на катану. – Арена ждёт новых бойцов. Одно сражение и мы в расчёте.

Я закончил анализировать громил в комнате. Проблемные ребята, но и не уровень топовых бойцов СБ какой-нибудь корпы. У части биомоды, другие полагаются на более стандартный хром. Идея схватить катану и устроить бойню казалась мне чертовски привлекательной.

– Бой на арене? – спросил я, делая полшага в сторону стола. – Не интересует. Выгнать гостя сражаться на арене перед глазами других посетителей. Изощренное оскорбление, мистер Рю. Я бы принял это предложение полгода назад. Однако с тех пор истоптал много дорог и переступил ещё больше врагов, чтобы прогнуться сейчас. Если считаете меня шулером - свяжитесь с моим адвокатом. Думаю, семья Хасиба и некоторые мои боссы найдут общий язык.

Ханаяма отреагировал неожиданно спокойно.

– Это не было оскорблением, – произнес он, поднимаясь во весь рост. – Я приверженец боевых искусств и с готовностью выйду на арену против того, кто бросит мне вызов.

“Это правда”, – подтвердила Абернати. – “Он не лжец, а просто очередной дегенерат, у которого стояк на силу. Ханаяма Рю известный боец подпольных арен”.

– Ты можешь схватить меч и сразиться с нами здесь либо встретиться со мной один на один.

– Условия боя? – спросил я.

– Любое оружие кроме огнестрельного и электромагнитного. Любой хром, – заявил японец. – Мы дадим тебе стоп-кнопку. Если продержишься минуту, то можешь уйти без денег. Пять и получишь свой выигрыш. Восемь и я удвою вашу сумму.

Этот хрен реально фанат файтингов, а ещё очень уверен в своих силах. Предлагать любое оружие, кроме огнестрела, когда видит перед собой моноклинок. Неужели он не распознал мои импланты и навыки? Или же просто давно не получал по рогам?

Идти на арену мне совершенно не хотелось. Не серьёзно это как-то после всех моих предыдущих подвигов. Однако Рю создал ситуацию, когда подобный вариант является самым простым и выгодным.

– А что если я не просто продержусь восемь минут, а выиграю бой?

Ханаяма показал свою ладонь.

– В пять раз. Так увеличится ваш выигрыш.

Хм. Заманчиво, но есть один нюанс, как в том анекдоте. Я обратился к Авроре через только что созданный защитный канал:

“Если уработаю этого бугая, будь готова мне помочь. Вдруг нам таки не захотят отдавать деньги. Ну и ставку сделай. На мою победу”.

Не уверен, что могу положиться на девушку. Однако у меня есть мои подпрограммы и можно запросить подстраховку от полковника Корто. Я отправил боргу адрес казино. Ханаяме же ответил такими словами:

– Согласен. Я буду в маске. Не хочу, чтобы это… забавное недоразумение повлияло на мою деловую репутацию.

– Как знаешь, – кивнул якудза, вставая во весь рост. – Проводите мистера Суонна в комнату подготовки.

Я бесцеремонно подошел к столу, забрав с него клинок. Никто не стал мне мешать.

– Я пойду в зрительный зал? – спросила Аврора.

Ей тоже мешать никто не стал. Уже у самой двери она повернулась, послав мне воздушный поцелуй и произнесла пожелание удачи:

– Bonne chance mon chevalier.

Настроение у девушки снова приподнялось. Грядущий поединок она воспринимала как очередную жестокую забаву.

Комната подготовки представляла собой небольшой, но достаточно богатый арсенал. В основном холодное оружие, пистолеты, немного штурмовых винтовок и гранат. Последних я набрал как можно больше. Кроме того прихватил несколько метательных ножей.

Один из распорядителей арены - мордастый мужик славянской наружности, носящий болотного цвета камуфло, вручил мне голографическую маску, на манер тех, что используют Мусорщики. Также я сменил пиджак на черный комбез из арамидного волокна с большим количеством разгрузок под гранаты и ножи. К этому добавил лёгкий бронежилет и шлем. Все максимально тщательно проверил на сюрпризы.

Голографическую маску я отдал на откуп Ривьеры. Он начал транслировать через неё сложные психоделические узоры, похожие на наркотический трип, человека созерцающего склад советских ковров. Орнамент менялся рандомно и совершенно хаотично. Думаю, любой человек, смотрящий на этот пиздец больше пяти секунд, схватится руками за голову и заорет: “Нет! Нет! Только не мой мозг, ебаные пришельцы!”. Если в зале казино есть эпилептики, то заранее им соболезную.

По пути к самой арене, я услышал рассуждения персонала:

– Сколько этот продержится, Арни?

– Как всегда, хуй да нихуя. Сорок сек, не больше.

Ну-ну.

И вот передо мной раскинулся смертельный лабиринт-арена кпзино “Созвездие”. Яркий свет лился сверху, почти скрывая лица зрителей. Однако я видел их силуэты за счёт оптики.

Арена представляла собой коридор шириной примерно семь метров. Его заполнял сложный ландшафт из железных контейнеров, бетонных стенок и прочих препятствий. Везде были заметны следы прошлых боев: отметины от выстрелов, ошметки пуль, копоть от работы огнеметов в стенах.

– Сегодня у нас особенный бой! – донесся до меня голос ведущего из динамиков. – Один гость решил, что готов бросить вызов хозяину арены. Сможет ли он продержаться против Ханаямы Рю хотя бы десять секунд? Делайте ваши ставки! Отсчёт начнётся с момента их встречи. Айда!

Я направился вперед, держа ладонь киберлимба на эфесе меча. В голове крутились мыслишки насчет Ханаямы Рю. У него очень мало классического хрома, но есть хороший лёд и оптика. Почему именно она? Возможно, биомоды глаз не способны видеть сквозь стены и сканировать цели. Поэтому Рю выбрал стандартный имплантат. В любом случае, оптика его уязвимая точка. Однако легкой целью для взлома Рю не станет. Его немногие обычные имплантаты защищены очень хорошо.

Наконец впереди за железным контейнером показался силуэт Ханаямы. Мы встретились с ним на небольшом пятачке в самом центре арены. Именно здесь было больше всего следов битв. Даже засохшая кровь на полу виднелась там, где её не выжгли огнемёты.

Ханаяма Рю стоял в полный рост, держа руки в карманах. Он носил всё тот же белый пиджак и туфли из серой типа крокодиловой кожи. Рю медленно направился в мою сторону.

Ну начнем.

Как там говорится? Первой в дом должна входить кошка? Это во время новоселья. Бой же лучше начинать с гранаты.

Я снял с разгрузки для начала ЭМИ и, выждав секунду, метнул её во врага.

Звон, искры, синяя вспышка.

Граната не достигла босса якудзы. Едва заметным движением он сбил её броском какого-то метательного ножа и тут же опять вернул руку в карман. Ханаяма пошёл на меня, ускоряясь с каждым шагом. Огромная туша из мяса и брони.

Я остался на месте, заняв базовую позицию из иайдо. Искусство быстрой атаки из ножен мной было освоено лучше всего. Возможно, Ханаяма мастер ближнего боя, но мне будет достаточно одного точного попадания моноклинком. А Сандевистан и сетевая магия обеспечат успех смертельного удара.

Ханаяма замедлился. Между нами было уже примерно три метра. Маниакальный режим зарядил меня энергией. Ближе, ещё ближе…

Перезагрузка оптики.

Как только скрипт сработал, я врубил Сандевистан, заходя на здоровяка с правой стороны. Двигался на чуть согнутых ногах и наклонив корпус вперед, от чего огромная фигура Ханаямы казалась почти сказочным великаном. Отрубить ему ногу? Неплохое начало. Я сделал горизонтальный режущий выпад.

В замедленном времени Ханаяма казался практически недвижим, однако тело здоровяка неожиданно ускорилось. Он отскочил назад, убирая ноги из под моего удара, одновременно с этим развернул корпус и, выбросив правую руку из кармана, попытался ударить меня сверху вниз ребром ладони.

Остатки времени Сандевистана я потратил на отступление. Однако, отходя назад кинул под ноги врагу гранату. Причём так, чтобы она пролетела по диагонали. А то ещё этот бугай пнет её мне обратно.

Ханаяма отскочил в сторону и укрылся за бетонным блоком, избегая осколков. Никто из нас не пострадал в первом сходе. Я продолжал сканировать врага. Как он мог действовать столь стремительно? У него какой биологический аналог Санди? Вероятно, да.

Теперь надо разобраться как эта штука работает. Она не может превосходить обычный хром. Иначе все топовые корпы уже начали бы снабжать СБшников такими приблудами. Значит у этого импланта есть серьёзные слабые места.

Ханаяма снова вышел на открытое пространство, заложив руки в карманы. Это он так выделывается или готов в любой момент что-то оттуда достать?

– Как я и думал, – произнес якудза. – Ты полагаешься на скорость и оружие, а вот техника слабовата. Я покажу тебе превосходство боевых искусств.

Вау. Если вокруг Киберпанк, то у этого дуболома голова забита китайскими и гонконгскими боевиками. Не удивлюсь, если вместо порножурналов он дрочит на книгу пяти колец. Однако, возможно, япошка пиздит со мной, чтобы дать откатиться своим имплантам. Сколько у него ускорений? Одно или два? У меня три, считая Санди, Керезников и десинхронизатор как имплант последнего шанса.

Атаковать или ждать, рассчитывая на окончание боя по времени?

Я снова заложил меч в ножны, идя в атаку. Ханаяма не двигался, ожидая меня.

Перезагрузка оптики.

Секунда, две и…

Я выхватил меч по косой траектории. Собирался сделать ложный выпад снизу вверх, а потом уже нормально рубануть сверху вниз. Однако Ханаяма меня удивил. Несмотря на перезагрузку оптики он выбросил правую руку, ударив сбоку по моему клинку. Мне пришлось ослабить хват, чтобы лезвие не сломалось. Я рванул назад, пока не врубая Кернзников.

Ханаяма вернул руку назад и, крутанувшись на месте, попытался пнуть меня прямой ногой.

Я и так отходил назад, но сила удара все равно была колоссальной. Уверен, человека с менее мощным защитным хромом Ханаяма бы нокаутировал.

Усиленные сложными переплетениями нановолокон рёбра чуть прогнулись, выдержав удар. Я отскочил дальше назад, кинув между нами ЭМИ как защиту от развития успеха вражеской контратаки.

Ханаяма снова занял стойку руки в брюки. Это он так крутость показывает, держит пальцы на метательных ножах или…

Меня вдруг осенило. Я вспомнил движения его корпуса и уроки, что брал у уличного мастера меча Хэша.

– Ты тоже используешь иайдо, – усмехнулся я. – Только вместо меча твои руки, а вместо ножен карманы. Но движения корпуса и суть очень схожи.

Учитывая длину рук этого бугая, они реально могли заменить ему меч.

– Верно, – кивнул якудза. – Твой стиль - самая база иайдо. Дешевая уличная подделка. Ваши так называемые самураи открыли для себя то, что мы японцы освоили много лет назад. Между моим и твоим боевым искусством века разницы. Думаешь, ты лучше вооружен? Нет. Ты вышел с ножом против пистолета.

Речь японца вызвала у меня странную смесь эмоций. Он безусловно был опасен, но лишь потому что мы бились по его правилам.

– Минута прошла, – заявил Ханаяма. – Ты можешь нажать кнопку и признать поражение. Уйдёшь без денег, но почти невредимый. Сможешь вернуться и бросить мне новый вызов. Есть хорошая арена для новичков в Токио.

– Нет, спасибо. Вступать в бойцовский клуб я не собираюсь. Решим все здесь и сейчас.

Минута прошла, значит восстановился мой Санди. Параллельно, пока я болтал с Рю, подпрограммы анализировали запись нашего первого столкновения.

“Он был почти слеп”, – объявила Пат. – “Скрипт сработал, но этот дуболом угадывает твои движения по обрывкам информации, которые успевает запомнить. Его ускорение чуть уступает Санди. Нужно больше инфы, чтобы понять как оно работает”.

Больше инфы? Сейчас будет.

Я снова сократил дистанцию. Сердце бешено колотилось в бронированной грудной клетке. Ханаяма чуть пригнулся, готовый уходить от моего клинка и контратаковать.

Перезагрузка оптики, Сандевистан, погнали!

Теперь я сокращал дистанцию, но не спешил наносить удар. Враг привк контратаковать? Значит и мне следует попридержать выпад. Я сблизился, стараясь обойти Ханаяму с левой стороны. Тот крутанулся на месте. В этот момент я попытался подрубить его опорную ногу. Белые брюки японца окрасились кровью. Он рванул назад, так что срубить его толстенную конечность не вышло. Я хотел развить успех, но Ханаяма нырнул вниз, длинной подсечкой достав меня в ногу. Едва удалось сохранить равновесие. Ни о каком продолжении атаки речи уже не шло. Я начал отступать и…

Осколочная граната.

Ханаяма метнул её из кармана. Вероятно чека сорвана давно. Снаряд вот-вот сдетонирует. Отбивать его рукой или метательным ножом бесполезно. Граната ко мне заметно ближе чем к Ханаяме. В голову пришло нестандартное решение.

Спустя мгновение вместо взрыва раздался лишь металлический звон. Я снова разорвал дистанцию без проблем. Ханаяма разгладил замятину на окровавленной брючине и кивнул.

– Хорошая скорость, острый ум. Успеть разрубить запал гранаты до детонации… Я несколько раз видел такое на арене в Гонконге.

Комментатор в это время описывал наше противостояние для зрителей. Пока мы брали паузу, на экранах транслировали замедленные моменты наших столкновений. Мне эта возня была не интересна. Славы поединщика я никогда не искал. Сейчас надо было немного попиздеть, чтобы подготовить новую атаку.

– Я не самый большой знаток истории Японии. Кажется, культура фехтования и поединков расцвела у вас после окончания бурных событий периода Сэнгоку. Появилось время на оттачивание индивидуального мастерства. Правила, долгое освоение приемов, равные поединки на одинаковом оружии - это все развлечения мирного времени. Самураи эпохи Сэнгоку были готовы побеждать любой ценой. Огнестрел, ловушки, вооружение толп крестьян. На войне нет места вычурным искусствам. Поэтому мы в Найт-Сити не так хороши в подобных техниках. На улицах нашего города идет война. Там надо побеждать любой ценой.

Я приказал Ривьере вырубить узор на маске, заменив его черной полусферой. Из “Маниакального режима” перешел в “Превосходящую силу”.

“Его биомод работает не как Санди или Керезников”, – доложила Пат. – “Он не ускоряет его восприятие в прямом смысле. Это набор заранее заученных движений. Разум лишь выбирает какую комбинацию из мышечной памяти воспроизвести”.

Ясно. Эта штука хороша для поединков в ближнем бою, но для перестрелок не особо годится.

– Что же, гость. Покажи мне силу своей войны, – потребовал Ханаяма.

Да пожалуйста.

Я ринулся в новую атаку, но ей предшествовал серьезный сетевой штурм. Мощный лёд врага и отсутствие у него большой части обычного хрома не дадут мне победить только за счёт нетраннинга, однако мои особые способности станут ключом к победе.

Я положил руку на эфес меча. Взор оптики Ханаямы моргнул, а затем он увидел уже две мои копии зеркально отраженные друг от друга. Я приказал Ривьере отключить узор маски, чтобы меньше ресурсов тратить на создание иллюзии.

Ханаяма оскалился. В замедленном времени я видел как напряглись его лицо и шея. Якудза мобилизовал все силы. Он пытался понять, где настоящий я.

Оба моих силуэта предприняли зеркальную атаку на врага. Режущие справа и слева. Ханаяма открыл пасть для боевого клича. В замедленном времени он напоминал протяжный звон гонга.

Ханаяма использовал уже знакомую мне комбинацию. Удар ребром ладони по плоскости клинка и пинок. Однако…

Оба моих образа исчезли. Я сам находился прямо перед японцем. Нога прошла в паре сантиметров от моего корпуса, а мой колющий выпад пронзил врага от пасти до затылка.

Ханаяма пытался понять какой образ являлся настоящим, но оба они были фальшивками. Одну я специально сделал менее качественной. Японец среагировал на это, посчитав что раскусил трюк и контратаковал.

Ложный выбор – так называется классическая и наиболее часто используемая манипуляция. Схема часто работающая в корпоративных играх. Манипулятор предлагает человеку выбор из двух неправильных вариантов, а правильный просто не оглашается.

– Ну вот и повоевали, – вздохнул я, резким движением вынимая клинок из головы врага и отступая назад.

Гигантская фигура Ханаямы Рю рухнула навзничь.

Глава 130

Кровь практически не липла к кристаллическому лезвию моноклинка. Одним движением я смахнул алые капли на истерзанный пулями и огнём пол арены. С помощью оптики “Оракул” можно было наблюдать как замерла наверху толпа пораженных зрителей. Лишь самые смелые или похуистичные что-то кричали.

“Так и надо этому мудиле. Прекрасный бой, mon chevalier”. – обратилась ко мне Аврора. – “Если его пешки попытаются тебе угрожать - я вырублю тут свет. Огнемёты и прочая ерунда внизу уже не работают. Просто уходи”.

Похоже она времени даром не теряла. Хорошо. Я ещё не был уверен, придётся ли жестко дельтовать отсюда или подсосы Ханаямы выпустят нас, не желая лишних проблем. Однако произошло то, чего, признаюсь, не ожидал. Здоровяк на полу шевельнулся. Босс якудза был жив.

Мой выпад убил бы большую часть даже самых хромированных ублюдков. Я специально бил наверняка. Не был уверен, что получится отрубить конечность, не попав под ответку, а безопасно обезвредить махину колющим, не зная точно как работают его биомоды - слишком рискованно. Иногда убить проще, чем пощадить. Однако Ханаяма и его импланты показали чудеса живучести. Даже повреждение головного мозга не убило Рю сразу.

Впрочем, продолжать бой Ханаяма уже не мог. Он приподнялся и, тяжело дыша, сел на бетонный пол. Похоже, не все его конечности двигались как надо.

– Признаю… поражение, – едва шевеля губами произнёс он. – Иди дальше… Дальше… Есть бойцы куда сильнее… Они покажут тебе настоящее боевое искусство. Лучше моего. Смертоноснее. Ороти, Кайо, Ханма… узнай силу этих имён.

– Нет, спасибо. Как вы там говорили? Гости приходят сюда за небольшим безопасным приключением? Свое я уже получил. Эмоции испытал. Пора бы и делами заняться. Adieu, мистер Ханаяма.

С этими словами я отправился к выходу. Забавно. На Востоке возник свой замкнутый мир насилия, жестоких шоу и боевых искусств. Однако я принадлежу другому миру. Насилия у нас тоже хватает, но чаще всего оно происходит без зрителей и правил. Ставки могут быть гораздо выше. Поэтому, сыграв роль заезжего фехтовальщика, возвращаюсь к своим шпионским играм.

Учитывая выживание босса, упрямиться персонал казино не стал. Мы на двоих с Авророй получили триста двадцать шесть тысяч.

Обратно я шёл, сопровождаемый взглядами полными удивления. Интересно, поставил ли кто-нибудь на меня хоть сотню эдди? Думаю, коэффициент выигрыша получился бы отличный.

Переодевшись обратно в цивильное, я встретился наверху с Авророй.

– Перестрелки и драки не твой стиль? – усмехнулась девушка.

– Ну… может быть, чуть-чуть напиздел, – невозмутимо ответил я. – Желаете задержаться тут, мадемуазель?

– Non. Ничего интереснее здесь точно не случится. Маленькие опасные приключения лучше отмечать в роскошных безопасных местах. Поехали в отель, ВиктОр.

– С удовольствием.

Я прямо таки закрыл за сегодня комбо супершпиона. Украл секретные данные, обыграл казино, победил в поединке экзотического противника и теперь еду провести время в компании красотки. Что дальше? Спасать Нью-Йорк, Москву и Токио от злодейского орбитального лазера? Хреначить террористов, похитивших ядерные ракеты? Впрочем, последнее звучит не так уж круто в реалиях этого безумного мира. Тут ядеркой уже никого не удивить. Джонни не даст соврать.

Заскучавший Эмерик уехал, такси вызывать не хотелось и мы с Авророй сели в машину, предоставленную мне мрачно-гопниками.

– Компэки, – заказала девушка. – Набережная Арасаки.

Значит и здесь японцы предпочитают селиться поближе к морю. Второй отель сети Компэки на моей памяти. Надеюсь, этот визит обернётся меньшим количеством трупов.

– Сколько!? – удивился я, когда Аврора шепнула мне сумму, которую заработала на ставке.

Девушка снова прислонилась мне к уху, словно собираясь что-то сказать, но я ощутил лишь горячее дыхание и легкое влажное касание кончика её язычка. Уставшее тело очень позитивно реагировало на такие стимулы. По спине забегали мурашки.

Сто двадцать шесть тысяч заработала девушка, поставив на мою победу всего двадцатку. Я мог рассчитывать на половину этой суммы минус изначальная ставка. Похоже, сегодня господин Ханаяма конкретно так разорился. Однако, даже если он выживет, едва ли сильно стоит беспокоиться о мести. Аврора выиграла, а вот десятки других посетителей проиграли. Возможно, казино вышло в ноль или даже чуть-чуть заработало. Плюс Ханаяма видел на что я способен сражаясь без огнестрела по его правилам. Вряд ли он полезет, чтобы заценить мою полную силу. Возможно, у него даже что-то типа чести есть. Максимум будет искать, чтобы предложить реванш на той же арене.

За окнами машины проплывали районы Владивостока, становясь все более приличными. От трущоб снова к небоскрёбам.

– Забавный городок, – громко шептала мне на ухо Аврора. – Charmantes décharges. В Найт-Сити тоже много бездомных?

– Ну что ты. Больше. Намного больше, – отвечал я. – В Санто-Доминго есть…

Договорить я не успел. Однако на этот раз мою речь прервали не внезапные выстрелы или появление опасного врага, а поцелуй. Губы француженки оказались притягательно мягкими и упругими. Уже не знаю кто так постарался: рипер или природа, но я с большим удовольствием наслаждался ими.

Мы целовались медленно. Будто дегустировали друг друга смакуя каждое движение.

– Так что это было, ВиктОр? – страстно шептала девушка. – Там за столом?

– Потом расскажу и покажу, – ответил я. – В приватной обстановке.

– Le mystère… Буду ждать, а пока…

Наши поцелуи становились все более страстными, а выражение лица водителя все более угрюмым. Он либо завидовал, либо злился, что его - члена брутальной банды, используют как таксиста для влюблённой парочки. А когда Аврора небрежно бросила ему фразу:

“Иван, сделай ещё пару кругов”.

Водитель окончательно обозлился и начал специально очень громко ставить максимально антиромантик треки. Сплошные кишки, матюки и хриплый гроулинг.

– По ебалу хлещет вьюга

Выживать тут туго

Пожирает дух и тело

Атмосфера беспредела

По ебалу хлещет вьюга

Жмур обобран и поруган

Были люди, стали звери

Крепче запирайте двери

По ебалу хлещет вьюга

Ад, пиздец и Кали-юга

Очевидность эпилога

Трупов будет очень много.

Однако эту его диверсионную деятельность Аврора легко законтрила, взломав автомобильное радио. Новым саундтреком стал какой-то тягучий ритмичный неосинт. Мелодия, влекущая и дарящая надежды на самые изысканные наслаждения.

Наконец, мы закончили моральное давление на водителя, отправившись в отель. Этот Компэки очень напоминал своего собрата из Найт-Сити. Роскошь, нео-японщина и задроченные сотрудники с золотым реалскином.

Я пока дал своим подпрограммам задачу по разработке дезинформации, которую скормлю Авроре. Надо же как-то логично объяснить наш выигрыш в казино. Параллельно со мной связался Корто.

“Наблюдал тебя с объектом интереса на выходе из “Созвездия”. Еще требуется силовое прикрытие? Информация от близнецов К. получена?”

“Не требуется. Инфа у меня”.

“Принято. Начинаю подготовку к конференции”.

К сожалению в Компэки тоже пришлось сдать оружие. Однако у Арасаки сейчас ко мне не должно быть претензий. По крайней мере пока.

Аврора подошла к стойке администрации и спросила:

– Я из 321. Мой брат уже вернулся?

– Да.

– Мы же снимем отдельный номер? – спросил я, склонившись к девушке.

Она одарила меня взглядом, в котором смешивались веселье и некоторое раздражение.

– Я уже сняла отдельный номер, ВиктОр. Вопреки грязным слухам и влажным фантазиям, близнецы обычно не спят вместе. Это absurdité. И даже в душ мы ходим по отдельности.

– Ах… Прошу прощения. В НСША это деликатная тема. Ситуация зависит от штата. В Техасе, например, говорят, что горячее самогона только кузина, а слаще снюса только свобода.

– Серьёзно?

– Да. В Алабаме это выражение звучит иначе. Вместо “кузины” там говорят просто “сестра”.

– Ты лжец, ВиктОр, но я добьюсь от тебя правды, – шептала девушка, утягивая меня в сторону лифта.

Вскоре мы умчались на один из верхних этажей корпоративного небоскрёба. В номере Авроры ставни были закрыты. Полумрак можно назвать привычной средой обитания всех нетраннеров. В нём мы живем, умираем и убиваем.

Зачем я здесь, если миссия моя по сути выполнена? Ради удовольствия, конечно. Гедонизм наравне с опасностью был неотъемлемой частью жизни таких как мы. Возможно, Аврора ещё при первой нашей встрече ощутила это, спросив не гангстер ли я.

До конференции ещё примерно два дня. Мне требовался отдых. Бой с Ханаямой заставил меня напрячься. А, может быть, все дело в “Чёрном сапфире”. Распробовав там адский кутеж, теперь хочу его повторить хотя бы в миниатюре.

Аврора сбросила жакет, устроившись на диванчике. Она достала смартфон и через него, начала заказывать в номер какой-то алкоголь.

– Иди ко мне, ВиктОр.

Я, скинув пиджак, присел рядом с девушкой. Она приобняла меня, неожиданно спросив:

– Ну и зачем ты меня искал, а?

Зачем искал, все уже сделал.

– А для чего знакомятся с красивыми девушками, мадемуазель? – отшутился я.

– Ты charmant, ВиктОр, – подмигнула девушка, проведя кончиками пальцев по моей щеке. – Но не верю, что ты приехал сюда просто поболтать и попить бесплатный кофе на конференции. Так что тебе нужно от нас с братом? Я могу предложить персональную скидку…

Она, кажется, решила, что это у нас такая попытка вербовки.

– Сейчас мне нужно просто оторваться перед конференцией, – ответил я, пройдясь рукой по плечу девушки. – Ты абсолютно права. Я прибыл сюда не просто так, но мои дела тебя не коснутся.

– Уверен? А может это я хочу коснуться твоих дел?

Поверь, не захочешь. Я бы сам не лез спасать Сойку из лап Майерс, если бы не Голубоглазый.

– Может быть, хочешь. Но давай для начала отметим наше маленькое приключение. Не каждый день я вырубаю ублюдков весом с грузовик Кавказ. Обычно такое происходит максимум один-два раза в месяц.

Вскоре нам принесли шампанское. Пенный напиток лился в хрустальные бокалы, кристально чистые как совесть человека, с детства разбитого параличом. Впрочем, благодаря сетевым технологиям сейчас могут грешить даже такие ребята.

Мы пили, целовались, травили ничего не значащие истории, часть которых я выдумывал на ходу, однако, добавляя элементы моей реальной биографии. То, что рассказывать безопасно.

– …у меня получается вколоть ему нейротоксин. Жду пока вырубится, а этот обдолбыш хоть бы хны и, представляешь, говорит мне: “Ещё одна маленькая капля в огромном море наркоты”.

Все больше слов и все меньше одежды на нас. Я тонул в ощущениях, перейдя в маниакальную фазу. Давал оставшейся в теле плоти и поставленному туда хрому отдохнуть после напряженного боя. Гладил бледные плечи с россыпью мельчайших веснушек, целовал ключицы.

Когда одежды на нас практически не осталось, мы упали на белые простыни, от которых слабо пахло её духами. Аврора сначала нежно поглаживала, а затем начала с каким-то лукавым любопытством ощупывать меня.

– О-ля-ля, monsieur Victor. Ваше тело стоит дороже любого спорткара моего брата. А с виду не скажешь, что ты почти борг.

Борг? Я усмехнулся. Нет, конечно. До борга мне ещё далеко. Однако эта сцена вызвала странное чувство дежавю. Вспомнил первую встречу с Беккой и её “Ты где хром забыл, чум?” Теперь же меня принимают за борга. Прогресс.

У Авроры стоял в основном раннерский хром. Относительно других частей тела она была моей наименее хромированной девушкой за последние месяцы.

– Мне надо быть очень осторожным, чтобы не поранить такую нежную мадемуазель, – продолжал флирт я, чуть сильнее сжимая её грудь.

Девушка обвила руками мою шею. И началось…

То, что произошло дальше, можно было назвать испытанием выносливости параллельно с тренировкой мелкой моторики ещё живой руки. Аврора откликалась на каждое мое касание, отвечала поцелуями, стонала и просила ещё.

Ещё, ещё, ещё.

Конечно, моя физическая форма находилась на высоте, но за прошедшие сутки я неоднократно использовал Сандевистан, гулял по подземелью и дрался с боссом якудза. Поэтому где-то через полтора часа захотелось перейти в режим экономии энергии. Однако Аврора настойчиво тянула мою руку к самым нежным своим местам.

Хорошо.

Мы лежали обнявшись, целуясь время от времени, а мои пальцы быстрыми движения то массировали снаружи, то проникали внутрь.

– Plus, plus, oui! – слышал я снова и снова.

Даже пробивало любопытство спросить: это хром, какие-то стимуляторы или просто старая добрая нимфомания? Также хотелось поинтересоваться не надо ли сделать перерыв и приложить лёд, а то ещё натрем где не следует. Однако девушка вроде была всем довольна. На плечах и шее регулярно выступали мурашки. Черные ресницы трепетали словно крылья мотылька. Иногда в особенно напряженные моменты девушка пыталась царапать меня. Однако её ноготки не могли мне причинить особого вреда или дискомфорта.

Когда мы закончили, я уснул практически сразу, оставив на страже лишь малую часть моих личностей.

Моя первая ночь во Владивостоке прошла спокойно. Иногда мы просыпались и, словно сомнамбулы, начинали без слов целоваться, трогать друг друга, снова переходя к сексу. Даже не знаю сколько таких эпизодов за ночь произошло. Два, три или часть этого была лишь сном.

Девушка проснулась раньше меня, приняв душ. Я отправился в ванну уже после нее. Вернувшись, обнаружил что Аврора сидит на кровати в одном белье. Без макияжа она выглядела достаточно обычно и по-своему мило.

– Через полтора часа у нас завтрак, ВиктОр, – объявила она.

– Они тут так долго готовят?

– Нет. Специально перенесла. Venez à moi.

Это означало “иди ко мне”. Я криво усмехнулся. Немного даже жаль, что мы тут с ней тет-а-тет. С такой темпераментной партнёршой помощь бы мне не помешала. Сюда бы ту же Эвелин… Ладно. Придется справляться своими силами. В конце концов, японского силача одолел. С француженкой тоже должен сладить в партере.

Полтора часа пролетели незаметно.

Мы спустились в ресторан отеля, где я наконец-то смог как следует поесть. Кухня в Компэки оказалась очень даже на высоте. Расположение во Владивостоке способствовало наличию большого выбора свежего мяса и рыбы. В сравнении с НСША тут была не такая загаженная экология. На фермах или в колхозах, не уточнял как тут принято, содержали животных, которые должны были пойти на алтарь вкусовых ощущений корпоративных клиентов.

Впервые, кажется, за целую вечность я ел нормальный салат Цезарь, борщ и Бефстроганов. Настоящий праздник живота. Параллельно с потреблением пищи я “раскрывал секрет”.

– Этот трюк, кажется, придумали Вудуисты. Есть такая крайне скверная банда нетраннеров в Найт-Сити.

– Наслышана. Но их же всех убили, да?

– Пока нет.

Хотя я очень старался.

– Так вот, – продолжил я. – Это не подходит под категорию быстрых взломов. В бою практически не применимо. Если хочешь кого-то убить, то существуют скрипты типа самоубийства или взрыва гранаты. Однако этот трюк тоже бывает полезен. Например, в таких ситуациях как в казино или…

Я аккуратно указал вилкой в сторону другого столика, где какой-то нервный корп средней руки усиленно вылизывал задницу начальнице. Она иногда мрачно кивала ему, продолжая отрезать тонкие ломтики от белесой тушки кальмара. Сама же корпоратка была чернее ночи. Не афроамериканка, а, вероятно, уроженка Эфиопии. Ее подчинённый происходил откуда-то из Европы.

– Сначала сканируем импланты, – произнёс я. – Затем вводится простейший ледокол, потом специальная утилита рассчитывает кое-какие индивидуальные показатели. Собственно, поэтому процесс не быстрый. От тридцати секунд до десяти минут. Вопрос в том насколько сложные движения ты хочешь запустить у цели. Крупье мне пришлось очень долго анализировать. Там требовалась высочайшая точность. Здесь все немного проще. Раз, два, три. Фокус.

Начальница, не меняя выражения лица и продолжая мучить тушку кальмара вдруг свободной рукой оттянула вниз блузку, демонстрируя левую грудь. Пирсинг в виде золотого крестика заманчиво качнулся на угольно-черном соске. Глаза сотрудника округлились. Прям получилось как в том меме, где “neuron activation”. Сотрудник запнулся и замолчал.

Начальница вопросительно подняла бровь, все еще продолжая показывать грудь. Затем я устранил воздействие и девушка вернула блузку на место. Сама она даже не заметила своего акта эксгибиционизма, а сотрудник будет слишком смущен, чтобы напрямую сказать ей об этом. Он воспримет такой поступок как провокацию или даже убедит себя, что ему почудилось.

– Очаровательно! – слегка захлопала в ладоши Аврора.

Я улыбнулся.

Мой визит во Владивосток начался весьма приятно. Очень надеюсь, что так оно и продолжится. Хотя следующая задача будет куда сложнее, чем вытянуть данные из Авроры Кассель.

--------------------------------------------------------------------------------------- На Бусти сейчас доступны еще 6 глав. Разрыв потихоньку будет увеличиваться. https://boosty.to/lucornelius

Глава 131

– …маяк возвели в 1910 году. Это самое старое навигационное сооружение города. Оно прекрасно сохранилось и до сих пор работает… – вещал голос виртуального экскурсовода пока вагончик фуникулера медленно плыл вдоль узких приморских улочек и широких проспектов, примыкающих к небоскребам.

Где-то вдали уже маячил купол Зала Советов, где сегодня начнется форум по сетевой безопасности. Огромное сооружение было возведено прямо на воде. В отличие от многих корпоративных кварталов города оно принадлежало непосредственно СССР. Было нейтральной территорией, где могли спокойно собраться представители враждебных сил.

Поездка на фуникулере входила в обязательную часть программы для участников. Поэтому я вынужден был слушать довольно стандартную экскурсию в молчаливой компании полковника Корто. Предпочёл бы вместо него видеть рядом Люси, Бекку и Фалько, которые уже прибыли в город, однако на мероприятие приглашены не были.

Была приглашена Аврора Кассель, но ей выпало место в другом вагончике. Целая процессия направлялась в сторону купола. Рядовые гости форума заняли десятки вагончиков. Самые важные шишки, конечно, прилетали на ави. Снующий туда-сюда вокруг купола воздушный транспорт вызвал ассоциации с Лысой Горой, куда на шабаш собиралась нечисть. Очень верное сравнение. Заклинатели программ и призыватели цифровых демонов сегодня соберутся для обсуждения вещей, загадочных для простого смертного.

Точный план, расписанный по пунктам, у нас отсутствовал из-за недостатка информации. Точнее имелся один базовый пункт - встреча с агентом Голубоглазого внутри купола. Этот человек должен передать нам оружие и коды доступа в технические помещения. Далее необходимо отыскать Сойку, нейтрализовать её, а затем вывезти с территории купола, где уже ждал глушащий саркофаг с встроенными системами жизнеобеспечения.

Почему нейтрализовать? Суровая необходимость. Сама Сойка, конечно, с радостью последует за нами. Однако пока она находится в сознании, а её системы работают в обычном режиме - сбежать от НСША не выйдет.

Это общие черты плана. Конкретики у нас пока было мало. Слишком уж заморочились Советы с мерами безопасности. Где конкретно будет находиться Сойка и под какой охраной нам пока неизвестно. Собственно, именно поэтому Голубоглазому понадобился мощный козырь типа меня. Нужно на ходу локализовать Соми, добраться до нее, захватить и эвакуировать из комплекса, битком набитого охраной.

“Шесть панцер-дронов типа “Буревестник ND”, – сообщил мне Корто, наблюдая за внешним периметром купола.

Это были боевые беспилотные ави советско-китайского производства. Нечто среднее между Василиском и тяжелым зетатеховским дроном “Октан”. Короче летающая артиллерийская установка со скорострельной пушкой, ракетами и парой лазеров. На открытом пространстве аннигилирует даже борга, а местность вокруг павильона была именно таковой.

До Зала Советов вёл длинный мост. Метров пятьсот автобана плюс фуникулер над ним. Идеальный тир для дронов охраны. Очень надеюсь, есть подземные тоннели, по которым можно уйти не попадаясь в прицел пушек этих летающих танков. Мне ведь даже взломать их будет проблематично. Дело не только в мощном льде военного образца. Они банально висели в воздухе на большом расстоянии от самого купола. Дальность их орудий позволяла держать дистанцию.

Также по воде вокруг Зала Советов разъезжал десяток беспилотных катеров с пулеметами и легкими пушками. Эти штуки не так опасны, но тоже могут доставить проблем. Уверен, там и под водой какая-нибудь гадость плавает. Обложились организаторы форума по полной. Даже Компэки в момент визита Сабуро был заметно хуже укреплен. Меня не покидало ощущение, что я добровольно кладу голову под лезвие остро заточенной гильотины.

Вагончик фуникулера медленно полз над водами бухты Золотой Рог. Морская гладь была практически спокойной. Иногда в ней попадались замысловатые разводы какой-то химии, переливающейся всеми цветами радуги. Беспилотные катера оставляли за собой длинные следы, которые медленно таяли и разглаживались. Это зрелище, немного успокаивало мои напряженные нервы.

– И вот мы прибываем в Зал Советов, – объявила экскурсовод. – Выставочный павильон, возведенный в честь столетия Октябрьской Революции, он был расширен и отреставрирован в 2036. По внешнему периметру вы можете видеть статуи теоретиков марксизма-ленинизма. Начиная от самих основателей, до более современных мыслителей. Таких как Дамиров, Лимонов, Пелевин и многих других.

Сканирование кроме множества камер, малых систем ПВО и турелей выявило также инфразвуковые пушки. Они, вероятно, использовались, чтобы ещё водившиеся здесь чайки не гадили на головы теоретиков марксизма-ленинизма.

Зал Советов был построен в смешанном стиле, сочетая хай-тек с блестящими стеклами наверху и Сталинский ампир ниже крыши. Кроме статуй можно было наблюдать мраморные колонны, а также устремленные к небесам четыре декоративные башенки, вызывающие ассоциации с главным зданием МГУ.

“Уже на месте?” – написала мне Люси.

“Почти”, – ответил я. – “Там выходить на связь рискованно, поэтому пожелай мне удачи сейчас”.

“Желаю. Разнеси там всех”.

Хм. Я бы предпочёл не разносить, а сделать все максимально тихо. Слишком уж хорошо охранялось это место для силового сценария.

“Здесь разве что пары авианосцев не хватает”, – обратился я к Корто. – “Почему здесь, а не в Вашингтоне? Там защита ещё лучше?”

“Там объект сложнее локализовать”, – ответил борг. – “Кроме того, местная охрана не подчиняется Майерс напрямую. Это в основном спецподразделения СССР, СовОйла и некоторое количество агентов Дозора. В распоряжении Майерс будет только ограниченный отряд охраны”.

Логика понятна. Если все пойдет по пизде, то максимально мотивированы загасить нас будут только телохранители президентши. Для остальных силовиков мы будем просто обычной группой международных преступников. А на территории НСША, стоит нам чихнуть в сторону Сойки, как мы получим статус врагов государства номер один. Учитывая насколько высоки ставки, не удивлюсь если бы против нас одобрили любые средства поражения вплоть до тактической ядерки.

Наконец фуникулёр добрался до Зала Советов. Мы попали в просторный холл третьего этажа, где служащие в форменных кителях приветствовали гостей и разъясняли правила:

– Ношение личного оружия во время конференции запрещено, – объявил нам молодой человек со значком красной звезды в петлице. – Также необходимо поставить блок на работу боевых имплантов. Прошу подключиться вот сюда через личный порт.

– Ух, – улыбнулся я. – Без оружия и хрома чувствую себя голым. У нас в Америке даже газету с крыльца лучше забирать, держа наготове револьвер.

Служащий ответил дежурной улыбкой, заверяя что меры безопасности здесь сегодня на высшем уровне.

Блок с имплантов мы снимем без всяких проблем. Значительная часть моего хрома вообще сейчас была замаскирована и не попала под ограничение.

– На всякий случай ещё раз загружаю вам расписание сегодняшнего дня форму, – добавил сотрудник. – Обязательно посетите выступление товарищей Янушевского и Новикова.

– Обязательно, – кивнул я. – Всенепременно.

Закончив с регистрацией, мы отправились вглубь торжественного купола. Атмосфера вокруг стояла бурная и шумная. Множество людей из самых разных уголков земного шара, а также околоземной орбиты собрались здесь. Большая часть народу шла вглубь комплекса по широкому коридору, но некоторые останавливались, встречая знакомых или завязывая новые контакты.

– Погоди! – услышал я возглас женщины средних лет в деловом костюме.

Она положила руку на плечо субтильного вида подростку, одетому в мятое худи. По центру кофты у него был принт с его сетевыми данными. Ник, используемые борды, нетраннерское объединение, куда он входил.

– Ты же SvenOgg, да? – спросила женщина.

– Н-ну да… – опустив взгляд синей оптики в пол промямлил парень.

– Я ZM-8-MZ. Помнишь? Апрель 76. Мы тогда закусились с вашими за ту сербскую БД. Инфа по клиентам БТшки.

– Ааааа… – протянул пацан, краснея. – Я… Ну вы… Извините, за то, что я тогда писал… Ну про… Немного перегнул, наверное. Шутил просто.

Женщина звонко рассмеялась.

– Да уж, – кивнула она. – Про маму, папу и собаку это был перебор. А вот все остальные твои предложения… Их можно обсудить с глазу на глаз.

– Ээээ…

– Да не бойся. Я не дуюсь. Вы с дружками сработали очень хорошо, а твои эти…

Она что-то прошептала ему на ухо. Пацан покраснел ещё гуще. Думаю, сегодня вечером его ждет очень приятная попытка вербовки в какую-нибудь структуру.

Забавно, конечно. Вероятно, сегодня здесь встретится много народу, которые до этого общались только по Сети.

Мы прошли мимо группы хайрайдеров. Жителей околоземной орбиты было легко узнать по комбинезонам, необычно высокому росту и хрупкому телосложению. Явно не изнеженные обитатели Хрустальнго Дворца, а представители независимых станций, когда-то успешно отколовшихся от Европейского космического совета. Неуверенная походка выдавала в них отсутствие привычки к сильной земной гравитации.

– Обязательно посетите “Выставку-лекторий сетевые технологии в животноводстве и гидропонике”, – вещал женский голос через громкоговорители. – Выставочный комплекс расположен на минус первом этаже. Там сейчас представлены новейшие достижения сельскохозяйственной генетики. Порода свиней “Крепкий хозяйственник 6.2” показала феноменальную устойчивость к загрязнению такими изотопами как…

Далее шло долгое перечисление различных прелестей угробленной экологии этого мира, вопреки которым выживают советские чудо-свиньи. Под данный увлекательный саундтрек мы вышли в центральный зал комплекса, разделенный на основную и VIP-зону.

Вторая была огорожена стойками с красной лентой, около которых дежурили охрана в тёмно-зелёной униформе КГБ. Бойцы с хорошим хромом, но без тяжёлого вооружения. Думаю, снаряженные по полной группы быстрого реагирования здесь тоже имеются. Просто напоказ выставляют бойцов в парадной форме без винтовок, чтобы не нервировать гостей.

VIP-зона была полна официантов, административного персонала и агентов Дозора. На лифтах с крыши спускались почетные гости, прибывшие по воздуху. Корпы, силовики разных стран, немного самых знаменитых фрилансеров от нетраннинга, кибер-гуру, задающие тренды в Сети и, конечно, политики всех мастей. Попадались знакомые лица. В том числе те, с кем я общался лично.

Так среди нескольких корпов ошивалась Бри Деал. Та самая, что приходила ко мне в клуб спрашивать про Эвелин Паркер. Внешность мне, конечно, чуток поменяли, но лучше не попадаться этой мадам на глаза.

Женщина с хищной улыбочкой о чем-то ворковала со своими коллегами, а затем повернулась к лифтам. Туда сейчас смотрели и все остальные гости. Двери лифта открылись. К нам с небес спустилась Ханако Арасака. Женщина медленно вышла в зал, сопровождаемая тремя вооруженными телохранителями, включая Оду. Им точно боевые импланты не отрубали.

Хорошо, что прибыла именно Ханако, а не Митико. Последняя также могла бы опознать меня, случайно скользнув взглядом.

Приглашённые репортеры тут же оживились. Они устроили толкучку около заграждения, стараясь заснять каждое движение дочери покойного Императора. Куда спокойнее вели себя нетраннеры. Они продолжали в основном кучковаться и болтать между собой.

Мы с Корто молча стояли, якобы разглядывая гостей VIP-зоны, а на самом деле ожидая условленного сигнала от агента Голубоглазого.

Тем временем прибыла очередная вызвавшая фурор делегация. На этот раз с небес спустилась сама госпожа президент Розалинд Майерс. Железную леди НСША сопровождали несколько федеральных агентов и… Сойка?

Да! Информация, что Майерс возьмет любимую птичку с собой подтвердилась. Возможно, подозрения касательно Соми не так уж велики, раз госпожа президент берёт девушку с собой, а не заперла в охраняемом бункере. Ладно. Цель подтверждена. Теперь остаётся дождаться контакта с агентом и работать.

Где через шесть с половиной минут к нам подошел один из официантов. Его поднос был заполнен бутылочками и стаканчиками с газированной водой, минералкой Ессентуки, морсом, узваром и сбитнем.

– А что-нибудь покрепче? – уточнил я. – В Техасе не принято браться за дела не промочив горло.

Лицо мужчины едва заметно изменилось. Он отреагировал на фразу-пароль и произнёс свою половину:

– Уважаемые гости, фуршет будет во второй половине дня. Ещё чем-то могу вам помочь?

– Нужна комната для приватных переговоров. Здесь есть такие?

– Конечно. Третий этаж, секция А. Выбирайте любую свободную.

– Хорошо, – кивнул Корто. – И доставьте нам туда напитки.

Мы выждали ещё минуты две, после чего отправились в условленное место, следуя по множеству указателей, которые здесь расставили для гостей.

– ВиктОр? – окликнул меня по дороге голос с характерным акцентом.

Аврора Кассель находилась в компании брата и ещё какой-то девушки-раннера.

– Добрый день, мистер Суонн, – произнес Эмерик. – Жаль, что я в прошлый раз ушёл из “Созвездия” так рано. Вы, кажется, сумели устроить отменное шоу.

Я перекинулся с раннерами парой фраз, пока Корто молча ждал, иногда показывая себе на запястье туда, где люди носят часы. Мол время не ждет. После, сославшись на занятость, я последовал за боргом.

Кабинеты для приватных переговоров были неотъемлемой частью дорогих бизнес-центров. Мы заняли одно из таких укромных мест. Комната шесть на четыре метра. Столик, офисные кресла, интерактивная доска для презентаций и голографический проектор.

Закрыв за собой дверь мы просканировали помещение. Конечно, здесь нашлось несколько жучков, которые я тут же перевёл на воспроизведения заранее записанного фальшивого разговора.

Ждать агента долго не пришлось. Это был тот же мужчина, что подносил напитки в зале. Судя по сканированию его звали Василий Терютин. Мужчина закатил в комнату крупную тележку-холодильник. Внутри бы могла поместиться туша целой свиньи породы Крепкий Хозяйственник или огромный запас советского мороженого. Однако, когда Василий открыл крышку, то под ней обнаружилось наше снаряжение. Для полковника Корто там лежал мощный электромагнитного типа пулемёт, спаренный с системой запуска снарядов, а также куча БК к нему. Мою секцию занимал моноклинок, танто, Кэнсин "Наваждение”, Нокота D5 «Копперхед» с подствольным гранатомётом и десяток гранат, включая пять летающих самонаводящихся дронов плюс разгрузка ко всему этому. Ещё там лежала отмычка для магнитных замков.

Также агент выложил для нас несколько щепок:

– Вот все, что смог узнать про меры безопасности. Схемы помещений, расположение камер, сектора охраны, – произнёс Василий. – Учтите, что сегодня здесь кроме гебистов и дозора работают службы безопасности именитых гостей.

– Ты про охрану, что мы видели в VIP-зоне? – спросил я.

– Не только. Милитех и Арасака прислали сюда по несколько десятков человек минимум. Все есть на чипах, а мне пора.

Василий достал еще одну щепку и небольшой шприц-инжектор с мутным препаратом. Его содержимое мужчина вколол себе в специальное гнездо на предплечье. Затем Василий поместил щепку в разъем на шее, буквально пару секунд подождал и отдал чип Корто. Борг растер его в пыль металлическими пальцами.

– Через десять минут этот препарат в сочетании с вирусом вызовут у меня сбой сердечного импланта, а затем обширный инсульт, – объявил Василий. – Где-то ещё через пятнадцать минут я буду эвакуирован в медицинском ави. Такие сейчас у нас тут протоколы. Параллельно все мои воспоминания о контактах с вами сотрутся. Также будет потеряна часть личной информации. Это вполне логично вяжется с инсультом. Потеря памяти - стандартный симптом.

Уровень конспирации приятно радует. Василий же продолжал говорить:

– Через двадцать пять минут можете начинать операцию. Все, что произойдет дальше - ваша ответственность.

Я кивнул, доставая из ножен и проверяя лезвие монокатаны. Пора было начинать самую опасную операцию за мою крайне бурную шпио-криминальную карьеру.

Глава 132

Агент Голубоглазого вышел из комнаты минут двадцать назад. Все это время я и мои субличности изучали собранные шпионом данные. Система безопасности внутри Зала Советов была на достаточно высоком уровне, но таки имела множество уязвимых точек. Комплекс очень хорошо защитили снаружи. Пробраться сюда без приглашения было практически невозможно. Однако внутри меры безопасности решили ограничить в угоду комфорту гостей.

— Есть два контура видеонаблюдения, — сообщил я Корто. — Обычный, разбитый на несколько локалок и сверх-изолированный. Камеры в кожухах, ограничивающих сигналы. Кабели в такой же изоляции ведут к командному центру. Это может быть проблемой.

— Подобные задачи входят в вашу зону ответственности, мистер Прайс, — ответил мне борг. — Если вы хотите услышать советы, то обратились не по адресу.

— Это так. Мысли вслух. Я со всем разберусь. Сам, все сам, — усмехнулся я, одергивая пиджак и откладывая оружие.

Пока что оно мне не пригодится. Сейчас требуется более тонкая работа. Агент Голубоглазого предоставил нам в том числе протоколы действий охраны в случае различных проблемных ситуаций. Именно этими знаниями я собирался воспользоваться.

Сначала опрокинул бокал шампанского. Опрокинул в обоих смыслах. Часть выпил, часть вылил на рубашку. Затем вывалился из приват-кабинета и, правдоподобно пошатываясь словно ужратый в хлам, медленно побрел вдоль коридора.

За мной пришли быстро. Надо отдать должное парням-гебистам. Спереди и сзади материализовалось по молодцу в форменном кителе.

— Старший лейтенант Василий Егоров, — формально представился тот, что спереди. — Будьте добры предъявить ваши документы.

Я посмотрел на него осоловелыми глазами. Затем началось шоу. По моей оптике прошла рябь. Конечности несколько раз якобы непроизвольно дернулись. Гебисты опять же отреагировали быстро.

— Это двадцать четвёртый. Подозрение на сетевую атаку либо сбой имплантов. Ведем пострадавшего на осмотр.

Когда вас куда-то сопровождают сотрудники подобного ведомства, то обычно это значит, что вы на жизненном пути свернули куда-то не туда. Впрочем, мои жизненные и загробные пути настолько извилисты, что анализировать их с точки зрения обычного дело совершенно гиблое.

Сотрудники доставили меня в одну из комнат изоляции потенциально проблемных гостей. Это была мрачная бетонная коробка с металлическим столом посередине.

Мощные яркие лампы под потолком обрушивали на меня волны ослепительного, почти нестерпимого света. Представляю насколько некомфортно здесь могло бы быть реальным преступникам. Я же просто слегка подкрутил светочувствительность оптики.

— Виктор Суонн? — спросил нависший надо мной гебист. — Вы мне слышите?

Я молча пялился в пустоту, время от времени дергаясь. Через девять с половиной минут в комнату зашел кгбшный нетраннер. От остальных силовиков его отличал черный имплант-визор.

Задав несколько вопросов другим сотрудникам, раннер подключился ко мне через порт для анализа. Он делал это не напрямую, а использовал небольшое устройство-буфер. Такой метод защиты сработал бы против нейровирусов и многих других стандартных угроз. Однако я вхожу в число угроз нестандартных.

Полторы минуты режима «Превосходящей силы» и готово.

— У него часть важных устройств повязана с боевыми имплантатами, — пояснил нетраннер. — Во время употребления алкоголя должны были включиться компенсаторные импланты против негативных эффектов опьянения. Однако они не сработали из-за блока боевых имплантов. Вот система и пошла вразнос. Отправьте его в медблок. Пусть прокапают и настройки инжектора тирозина сбросят до базовых. Должно помочь.

Всю эту аналитику раннер выдал сам по тем данным, что я ему показал. А вот вставал и выходил из комнаты изоляции он уже под моим полным контролем. При этом значительная часть его мозга была активна. Он воспринимал происходящее, просто находясь в состоянии, похожим на дремоту. Это была инновация.

«Обо многих своих делах человек по-настоящему не задумывается», — заявлял Ривьера. — «Попробуем сыграть на этом. Подарим его уставшим, пропитанным гадкой суетой мозгам, сон наяву. Он все запомнит. Если ты не заставишь его сделать что-то особенно странное, его мозг и не заметит, что телом управлял кто-то другой».

Тут Ривьера немного недокрутил идею. В принципе можно заставить человека сделать что-то очень странное, но не запомнить этого, скрыв ключевой момент иллюзией.

Итого получается практически идеальная техника контроля. Ресурсозатратная, но полезная в ситуациях типа этой.

Под моим контролем нетраннер спокойно дошёл до центра управления камерами и открыл мне доступ в систему. Пока мое тело транспортировали в медблок, виртуальные щупальца расползались по внутренним сетям Зала Советов. Надо будет оставить в центре управления временную подпрограмму, чтобы в случае здеца враг не мог нормально пользоваться камерами.

Тем временем мою хромовую тушку с вкраплениями биомассы донесли до медблока. Сурового вида усатый рипер померял мне пульс и другие базовые показатели, пока медсестра-ассистентка готовила капельницу.

— Американец, да? — спросил врач.

— Yes.

— Все ваши хваленые индивидуализм и стиляжество, молодой человек. Имплантаты, или как вы говорите, хром, это не прическа. Их лучше ставить какие? Стандартные. Самые распространённые. Чтобы и статистика была собрана, и запасные части всегда имелись, и каждый доктор мог починить. Правильно я говорю, Люда?

— Павильно, Александр Рэмович.

Я с трудом сдерживал улыбку пока мне ставили капельницу. Благо было чем заняться. Множество коридоров и залов комплекса теперь стали доступны моему вниманию. Однако, похоже, сектора в которых находились самые важные делегации были вручную отключены от основного видеонаблюдения. Вычислить какой из них предназначен НСША оказалось несложно. Двое федеральных агентов охраняли двери на первом этаже комплекса. Туда и пойдем.

Мой подпрограммы быстренько прошерстили последние записи. Сойка и Майерс зашли туда, а обратно пока не выходили. Возникала шальная мысль… Что если похитить или убить заодно и госпожу президента? Без нее так рьяно преследовать Соми, возможно, не станут.

Возможно…

Зато точно примутся очень рьяно преследовать похитителя/убийцу президента НСША. Причём советские силовые структуры будут мотивированы использовать все доступные ресурсы. Ведь получится настоящий международный скандал и пятно на репутации КГБ. Нет уж. Майерс пока лучше не трогать.

— Не трогайте и ватку подержите, — прервала мои глобальные планы медсестра.

— Okay. Thanks, — ответил я на английском, чтобы избежать лишних вопросов.

Меня отпустили из медблока, наказав избегать злоупотребления алкоголем. Шествуя обратно в приватный кабинет, я связался с Корто:

«Мне удалось вмешаться в работу их видеонаблюдения. Изолированные камеры больше не проблема. Кроме того, внёс наши морды в список лиц, для которых допустимо ношение оружия и которым разрешен проход в служебные помещения. Прикрученные к камерам программы тревогу не поднимут».

«Принято», — сухо ответил полковник.

По расписанию через десять минут Майерс должна пойти на встречу с журналистами. Если Сойка не последует за ней, то нам можно будет действовать.

Уже в приватной комнате Розалинд Маейрс попала в объективы камер. Госпожа президент, сопровождаемая пятью охранниками, отправилась на конференцию. Сойки с ней не было. Значит пора отправляться за нашей пташкой.

Теперь я уже вооружился максимально. Если не выйдет провернуть все тихо, то придется прорываться сквозь всю президентскую рать.

При полном параде мы вышли в коридор. Я усмехнулся, произнеся вслух:

— Мы сейчас пиздец как напоминаем людей в чёрном. Из фильма про инопланетян.

— Не интересуюсь теориями заговора, — ответил полковник, держа наперевес свою жуткую пушку.

— Ну как же, — хмыкнул я. — Ты не интересуешься ими. Ты принимаешь активное участие в реализации. Нам сюда.

Прежде, чем выйти в коридор откуда слышались голоса других участников форума, мы свернули к служебной двери. Панель с надписью «Посторонним вход воспрещен» гостеприимно распахнулась перед нами. А дальше мы шагали почти как у себя дома.

Благодаря подконтрольным камерам нам удавалось без проблем расходиться с персоналом и гебистами. Если же шансов не было, то я заранее мог накинуть нужную иллюзию.

В таких комфортных условиях мы добрались до владений НСША. За углом уже была дверь, которую караулили два федерала. И снова пришлось использовать «превосходящую силу». Шесть секунд. Надо было добавить себе бонусную память деки.

Стандартный топовый нетраннер бы для этого заюзал разгон. Штука тоже не самая полезная, однако к такому перегреву не приводит.

Оба охранника медленно сползли вдоль двери, пораженные форматированием. Идеальный скрипт вырубил их, не подняв тревоги. Оба были теперь в глубокой отключке. Правый охранник поднялся уже под моим контролем. Он открыл дверь своим виртуальным ключом, заходя внутрь.

Его глазами я увидел простую камеру видеонаблюдения. Отключаем. Ищем другие устройства. Отлично. Камер немного и они только в коридорах. Вопрос: где Сойка?

Комнат немного и изоляции на стенах нет. Найдем.

Ещё четыре секунды «превосходящей силы». Затылок начинает припекать, однако цель достигнута. Оба охранника в отключке встают как ни в чем не бывало. Они снова занимают место снаружи. Только теперь это просто болванчики с простейшей автономной программой в голове. Собственно ни на что кроме стоять и по приказу атаковать моих врагов они не способны. Я поставил их обратно, на случай если мимо пройдет кто-то из гебистов.

— Стой здесь за дверью, — указал я Корто, а сам углубился во владения НСША.

Впрочем, места здесь было немного и никакой другой охраны не наблюдалось. Странно. Агент же говорил, что Милитех заранее прислал сюда несколько десятков бойцов. Однако, возможно, они сейчас прикрывают задницу Майерс на во время её конференции.

Если так, то мне очень повезло. Это даже напрягало. Я шел вперед, держа наперевес «Копперхед» с подствольным гранатометом.

И вот впереди сквозь стену в самом конце коридора моя оптика показала мне фантомный образ Соми. Это точно была она. Её очертания ни с кем нельзя спутать.

«Вижу объект», — предал я Корто. — «Все чисто?»

«Чисто».

Тыл в безопасности. Пора. Я устремился вперед, затем направо к двери. Простой магнитный замочек был открыт за полсекунды. Неужели все? Прощай тяжелый долг? Сцапаем пташку и по-тихому свалим?

Я зашел внутрь. Соми повернулась на звук. Наши взгляды встретились. На её лице появилась слабая улыбка, словно она увидела не стремного мужика с винтовкой, а друга детства, несущего букет фиалок.

Сделав несколько шагов навстречу, начал сканирование. Проверял её саму и окружающее пространство. Главное сейчас не слишком торопиться. Вроде бы, все было впорядке, но какая-то часть меня упорно не желала это признавать.

— И помни в час заката… — произнёс я.

Сойка должна была ответить: «Тени не пропадут, если светит хоть одна звезда». Пароль, которым она когда-то снабдила меня для связи с ней. Однако девушка приложила палец к губам в жесте тишины. Прослушка? Вроде бы сканирование её не выявило. Однако здесь было полно нетраннерского оборудования. Вся эта комната представляла собой передвижной дата-центр. Мощные серверные блоки работали на пределах возможностей, анализируя какую-то информацию. Кроме того, прослушка могла быть запаяна в имплантаты Соми. Так глубоко, что поверхностное сканирование не выявит.

Сойка молча указала себе на шею, где был один из разъемов, а затем повернулась ко мне спиной. Жест достаточно понятный. Мол делай со мной все, что нужно и побыстрее. К этому моменту я, разумеется, был готов. Чтобы гарантированно вырубить человека или лучше сказать борга с таким количеством хрома, требовалось нанести комплексный удар.

Ввести вирус, нейтрализовать работу нескольких экстренных имплантов, ввести небольшую дозу нейротоксина туда, где ещё оставалась живая плоть. Все манипуляции должны были занять меньше минуты.

Я опустил винтовку, собираясь левой рукой проделать нужный алгоритм. Однако интуиция заставила меня остановиться. Ну, допустить, здесь прослушка и Соми не может говорить со мной… Остаются различные защищенные способы связи. Через Заслон в конце концов. Не полноценное погружение, а так, одно лишь сообщение. Кое-что другое вспомнилось мне. Киносура. Голоса нерожденных, не вполне живых, но осознающих себя искинов вызывают ко мне.

«НАЙДИ ЕЁ! ПРИВЕДИ ЕЁ К НАМ!»

Они тогда передали мне программу, которая позволила первый раз выйти на контакт с Сойкой. Ее наброски оставались у меня, а остальное можно было дополнить прямо сейчас за несколько секунд в режиме превосходящей силы. В конце концов я теперь и в человеческом теле могу вытворять вещи, обычно доступные только духам из глубин Сети.

Слегка изменив конфигурацию программы, отправил сквозь неё все тоже сообщение:

«И помни в час заката…»

Секунда, две, четыре. Ответа не последовало. Подозрения навалились на мою ещё отчасти живую сердечную мышцу. Неужели все… зря?

Думать, надо думать.

Девушка по-прежнему стояла ко мне спиной. Борг, полный дорогостоящего хрома, ожидала своей участи. Почему она не отвечает? Неужели пташке настолько обрезали крылья? Даже если так, она должна была принять сообщение и как-то отреагировать. Только если… Это вообще не она.

Снова беря винтовку в обе руки, я отправил Корто сообщение:

«Объекта здесь нет. Это ловушка. Требуется прикрытие. Двигайся ко мне».

Пока мы планировали и осуществляли операцию по захвату Сойки, власти НСША разработали свою операцию по захвату нас. Ловля на живца.

Я сделал несколько шагов назад, наставив винтовку на затылок «Соми».

— Не делайте глупостей, мистер Суонн или как вас реально зовут?

Не поворачиваясь произнесла «Соми».

— Ты уже сделала большую глупость, раз согласилась на роль приманки, — ответил я, окончательно убедившись, что передо мной фальшивка.

Палец надавил на спуск. Короткая очередь в упор. Пули высекали искры из хрома, занимавшего большую часть головы «Соми». Однако даже за эти доли секунды мне стало ясно, что ожидаемого эффекта очередь не возымела. Хром «Соми» был таким же фальшивым как и она сама. Передо мной находился борг, однако не нетраннер. Все импланты на её черепе были замаскированной броней.

Даже получив пули в затылок, «Соми» крутанулась на месте, избегая последующих попаданий. Из её металлических рук искря выскочили высоковольтные клинки богомола. Ловушка захлопнулась.

Фальшивка тут же бросилась на меня. Мы одновременно ускорились. Я врубил Керезников, она — Сандевистан. Танец на высоких скоростях. Клинки против винтовки.

Я отступал назад, уклоняясь и стреляя. Долбануть её в упор из подствольника было слишком рискованно. Поэтому, послав несколько пуль по корпусу, добавил гранату мимо. Так, чтобы она не смогла её рассечь или пнуть обратно.

Когда закончилось мое ускорение, грянул взрыв. Осколки ударили в том числе по мне, но фальшивке досталось заметно больше. Впрочем, она этого будто не замечала. Из этой твари сделали настоящую контру против меня. Невероятно мощный лёд и куча брони. Я мог бы угробить её сетевой атакой. Уже накинул ей полную обойму «сбоя имплантов» и замыкание как добивку, но гадина попытается успеть нашинковать меня до того как ляжет сама.

Грянули новые взрывы. Разряды ЭМИ накрыли и меня, и фальшивку. Некто, вероятно, нажал кнопку на пульте, подрывая перегруженные серверные шкафы.

«Сука, блядь!» — как говорится у нас в СССР.

Замаскированные изоляционные панели на стенах складывались. В образовавшихся проходах показался спецназ в форме особых подразделений НСША. Даже не милитеховские бойцы, а личная президентская гвардия.

Ловушка захлопнулась… окончательно.

Глава 133

– Цель нейтрализована. Повторяю, цель нейтрализована, – звучал голос из туманного далеко.

Цель нейтрализована? А… Это про меня.

– Про нас, – в туманной пустоте появился искаженный облик Ривьеры. – И нас надо вытащить из этой задницы. Загнуть в застенках ФРУ слишком банальный финал для нашей безумной истории.

Я переключился на свой внутренний мир, чтобы взять паузу. Мой виртуальный Найт-Сити теперь обратился мешаниной помех. Это, конечно, временные трудности. Просто сейчас ЭМИ заметно так прошелся по моему хрому. Я не мог связаться с другими субличностями. Функционировал только Ривьера. Вероятно, его специфическая структура была адаптирована даже для самых экстремальных воздействий.

– Почему ты активен? – спросил я его мерцающий образ на фоне виртуальных руин.

– Почему? Сам не знаю! – усмехнулся наркоман. – Сейчас трудно думать, Ви. Нам коротнуло мозги. Единство временно нарушено. Нити, сцепляющие нас, распались на лоскутки.

– Это пройдет.

– Да. Только вот мы будем уже в полной жопе, партнер. Сечешь? Майерс и её пешки вскроют нас как студенты лягушонка.

– Ты просто ноешь или хочешь что-то предложить?

– Много мелких лоскутков это плохо, но… – Ривьера осклабился, а его глаза полыхнули голубоватым огнём. – Это потенциал! Дай им сигнал. Создай импульс и позволь субстанции Хаоса обратиться жалящим роем паразитов, которые сожурт тех типчиков. Ты уже делал такое однажды в Компэки. Сейчас получится ещё круче.

Мне теперь был доступен новый режим “Элегия Энтропии”. Ривьера предлагал такой паттерн. Не пытаться восстановить систему, а позволить ей окончательно коллапсировать, чтобы переродиться или скорее выродиться в нечто агрессивное, хаотичное и голодное. Это могло сработать, но…

– Знаешь что, партнер? Иди-ка ты нахуй с такими идеями, – ответил я, покидая виртуальный мир.

То, что предлагал Ривьера могло спасти меня сейчас и угробить уже через пару дней. Не просто убить, а расщепить на части, заодно начав локальную цифровую эпидемию.

Вместо того, чтобы превращаться в ходячую сетевую бомбу, я вернулся к своему телу. Использовал все имеющиеся внутренние ресурсы, чтобы как можно скорее оправиться от ЭМИ.

Судя по словам морпеха о нейтрализации цели сразу убивать меня не собирались. Это вполне логично. В конце концов, я был лишь исполнителем, которого требовалось допросить.

Очнувшись, обнаружил себя лежащим на полу недалеко от ЛжеСойки. Надо мной нависали два морпеха, в руках которых можно было заметить инжектор с, вероятно, транквилизатором и какое-то устройство. Похоже, вырубать меня собрались на всех уровнях сразу. Надёжно работают, суки. Вирусную щепку я мог попробовать нейтрализовать, но вот с химикатом так просто не выйдет.

Оптика сбоила, но на фоне я услышал грохот и очереди чего-то крупнокалиберного. Вероятно, Корто ещё продолжал бой. Это мой шанс?

– Третья группа встречает сопротивление, – произнес голос военного.

Сколько их непосредственно рядом со мной? Около десятка.

– Не наша забота. Они отсечены от нас гермодверью. Забираем объект и уходим по основному маршруту эвакуации.

Mierda - выразился бы в такой ситуации Джеки. Мне нужно всего лишь несколько секунд, но именно их у меня сейчас нет. Надо как-то тянуть время.

Чувствительность потихоньку возвращалась в тело, но меня вот-вот опять вырубят. Инжектор был уже на пути к шее.

Я осознал свою позу. Упал на живот, навалившись на Нокота D5 «Копперхед». Палец все еще был спусковом крючке подствольника, но заряд я уже потратил. Стоп. Было у меня еще кое-что. Летающие гранаты. Пускай на нормальную сетевую атаку ресурсов нет, но вот подключиться к этим самонаводящимся миниатюрным дронам должно получиться.

Собрав в кулак остатки сил, я сделал движение корпусом. Чуть приподнялся и повернулся на бок.

– Цель в… – начал говорить морпех с инжектором и уже вонзил мне шприц в шею, но тут грянул взрыв.

Миниатюрная летающая граната, прожигая рубашку реактивной струей, спикировала прямо в голову морпеха, чтобы через мгновение обратиться вспышкой. Солдат среагировал необычайно быстро. Используя Керезников, он отшатнулся назад, но это лишь сыграло мне на руку.

Граната все равно догнала его, но взорвалась подальше от меня. Острая отревзляющая боль впилась в тело вместе со множеством мелких осколков. Однако они не смогли проникнуть слишком глубоко через отличную броню. Перевернувшись на спину, я выпустил остальные гранаты. Одновременно с этим по мне открыли огонь в упор из дробовиков и штурмовых винтовок.

Все это заняло несколько секунд.

Четыре гранаты-дрона веером разлетелись во все стороны. Умные и не очень пули впились в мой корпус, плечи, руки, голову. Грохот со всех сторон. Взрывы раскидывают бронированных морпехов. Кто-то пытается уворачиваться с помощью имплантов, но осколков слишком много. Часть также задевает и меня.

Включается десинхронизатор.

“Повреждения…” – с помехами шепчет биомонитор, ещё не вполне оправившися после ЭМИ. – “Множественные повре… контузия верх…”

Ещё пару месяцев назад все произошедшее меня бы убило или поставило на тонкую грань между жизнью и смертью. Однако сейчас подкожная броня “Хитин”, клеточный адаптер, мощнейшие укрепления костей позволяли мне танковать даже такое без внешней брони типа бронежилета 6 класса защиты.

Я был жив и дееспособен.

Пользуясь замедлением времени от десинхронизатора, сорвал киберлимбом с разгрузки уже обычную гранату, швырнув её куда-то в скопление пркоцанных морпехов, затем вырвал из шеи так и не использованный инжектор. Правой же я перенёс палец на спусковой крючок автомата и открыл беспорядочный огонь на уровне вражеских ног.

Прожить ещё хотя бы пять секунд. Тогда востановится функционал деки и можно будет сделать этим патриотам НСША много неприятного.

Секунда…

Надо мной появляется фигура здоровенного чернокожего оперативника. Он без оружия, но оно ему сейчас и не шибко нужно. Огромные руки гориллы искрят током. Одной он хватает меня за горло. Другой рукой замахивается как молотком, чтобы впечатать мой многострадальный череп в пол со всеми субличностями.

Вырваться из хватки точно не получится. Дека пока недоступна. Разряды тока бьют по нервам. Однако удаётся запустить Сандевистан.

Враг опускает свою руку-молот. На его лице тут же возникает выражение глупого удивления, когда вместо удара получается что-то совершенно невразумительное.

Обрубок металлической руки падает на меня. Я успел выхватить монотанто и подставить лезвие под атаку. Далее боец сам себе отрезал руку об идеально острый клинок, когда пытался ударить меня. Тут же режу запястье второй.

Одно движение. Второе. Режу сервоприводы и металлические кости. Из-за неудачного дернувшейся руки врага монотанто ломается. Однако из хватки мне удаётся вырваться.

На последние секунды работы Сандевистана вскакиваю, одновременно правой бросая автомат и метая ещё гранату себе за спину.

Вокруг полнейший ПэПэЦэ. Элегия Энтропии в реальном мире. Дым, осколки, что-то сыпется с потолка, искрится и горит оборудование. Морпехи в большинстве своём живыми. Однако постоянный фейерверк не пошел на пользу их здоровью и дееспособности. Кто-то пытается встать, другие оглушены, но некоторые ещё опасны.

По мне стреляют. Несколько пуль попадают в голову, сминая укрепленный череп в попытках добраться до мозга. Керезников и “Наваждение”. Я прыгаю в сторону одного из проходов откуда появились морпехи, одновременно отстреливаясь. Пистолет уже перешел в режим повышенной мощности, так как мои жизненноважно показали сейчас на критической отметке.

Куда уходить? Что делать?

За спинами морпехов я вижу крепкую стальную стену гермодвери. Путь назад пока закрыт. Поэтому я потратил остаток Керезникова, чтобы как можно дальше уйти по техническому тоннелю. Заодно швырнул ещё одну гранату вперёд. Там как раз только что рванула предыдущая.

Чуть-чуть прямо и поворот налево. Низкий потолок тоннеля был практически над самой моей головой.

Негативные эффекты ЭМИ уже закончились, однако теперь ощущались негативные эффекты множественных попаданий пуль и осколков.

“Сука”, – мысленно выругался я. – “Кроме маниакальной фазы и превосходящей силы для таки случаев нужен режим “Я обязательно выживу”. Очень актуально в текущей ситуации”.

Однако дека моя снова заработала. Каналы связи и вычислительные мощности пришли в норму. Я опять получил доступ к бесконтактному бою, называемому в этом мире нетраннингом.

Экстренный хром тоже запускался на полную, разгоняя по истерзанному телу адреналин и целый коктейль других веществ. Стало тепло. Ощущение слабости и боли заслонила собой эйфория. Ничего. Ещё повоюем!

Грохнул взрыв третьей брошенной гранаты. Перезапустилась оптика “Оракул”, предоставляя мне обзор сквозь стены. Впрочем, защитное покрытие не давало глянуть на пиздец, который творился в комнате. Однако я видел технический тоннель. По нему ко мне неслась ЛжеСойка. Вот же неугомонный борг. Очень надеюсь, что от ЭМИ она восстановилась не так быстро как я. Все мои ресурсы контроля времени ещё не откатились.

Ага. Хрен там плавал.

Как только ЛжеСойка появилась из-за угла, тот тут же обратилась смазанным пятном скорости и смерти. Лишь её оптика сверкнула красным на прощание.

Близкий контакт с крайне опасной мадам, машущей клинками богомола. Это очень напоминало момента из моего прошлого. Уход без отработки от Арасаки. Мириам Леви пытается нарезать меня в лоскуты. Даже пушка у меня сейчас таже самая. Только вот я сам уже изменился.

В голове словно взорвалась сигнальная ракета. Перед глазами побежали красные помехи. Раскаленный жар объял затылок. Такова была цена нового использования превосходящей силы.

Однако эта боль спасла мне жизнь. Клинки “Сойки” Вместо меня посекли лишь стену технического тоннеля, оставляя на ней глубокие царапины. Борг атаковала иллюзию. Мне надо было продержать врага под контролем пока у неё не закончится Санди, а у меня не восстановится Керезников.

Наконец из смутного пятна “Сойка” снова обратилась боргом-убийцей, покоцанным осколками и пулями. Она реально сейчас больше напоминала робота, а не что-то живое. Одежда, искусственная кожа и фальшивый нетраннерский хром осыпались. Остался лишь металлический скелет с клинками готовыми для бойни.

Я зарядил выстрел “Наваждения” и, развеяв иллюзию, послал три пули с сердечником из вольфрама в черепушку твари. Одновременно скастовал “вырывание сущности”, чтобы ослабить лед, а вдогонку: сбой имплантов, замыкание и снова замыкание.

Борг увернулась, используя Керезников. Лишь одна пуля слегка цепанула её бронированную черепушку. Доля секунды и тварь бросится на меня. Новую иллюзию скастовать уже не сумею.

Вспомнился бой с Ханаямой. То, как он не имея Сандевистана, умудрялся отбивать мои атаки и даже бить в ответ. Пусть у меня не было всех его биоимплантов, но проводящие пути неокортекса я себе пропатчил. Скорость отклика у моего тела заметно выше, чем у обычного человека. Может получиться.

Вместо того, чтобы продолжить стрельбу, я рванул киберлимбом мнокатану из ножен. Выполнил атаку из иайдо. Широкий горизонтальный рез, а затем такой же обратно. Я не пытался поразить ускоренного врага. Просто таким образом перекрывал ей сектор перемещения. В относительно узком коридоре это сработало. ЛжеСойка возникла в паре метров от меня. Её левый клинок был слегка подрезан. Встреча с монокатаной лишила его самого кончика.

Затем по боргу начали отрабатывать скрипты. Металлические конечности свело с нечеловеческой силой. Гнулись искусственные кости, треснула левая оптика, брызнув мелкими осколками. Борг сомкнула себя в объятьях. Пугающие клинки богомола раздирали спину “Сойки”.

– Не знаю сколько тебе заплатила Маейрс, – хрипло произнес я, стараясь игнорировать жгучую боль в затылке. – Но заплатили тебе явно недостаточно.

Не дожидаясь пока замыкания добьют борга, я вывел катану на верхний горизонтальный выпад. Не идеальный взмах идеального клинка срезал шею железной пешки ново-американского правительства.

Я тут же спрятал меч в ножны, подбирая “Наваждение”. Голову ломило, во рту было страшно сухо, но надо было готовиться к бою. Я ожидал визита морпехов, но они что-то ко мне не спешили. Почему? Едва ли их ранения были настолько опасными. Человек семь должны оставаться на ногах. Так почему…

Выстрелы и грохот. Это уже явно не мои гранаты. Либо в НСША резко началась новая гражданская война, либо… Корто?

С пистолетом в правой руке и гранатой в левой, я осторожно направился обратно, переступив через ещё искрящиеся останки “Сойки”. Ни единой капли крови не пролилось из среза на шее борга.

А впереди гремели выстрелы и крики. Мне навстречу рванул старый знакомый. Тот самый амбал, которому я одну руку гориллы отрезал, а другую подрезал. Похоже он бежал. Отходил от места сражения, так как сам был уже не боец.

Увидев меня, чернокожий морпех взревел и бросился на таран, врубив Санди. Он мог в узком коридоре буквально смести меня своей тушей. Впрочем, мне хватило хладнокровия, Крезникова и одного взмаха моноклика. Бросив не активированную гранату на пол, я выхватил катану киберлимбом, одновременно смещаясь в сторону. И снова кинетическая энергия здоровяка сыграла против него самого. Из шеи этого противника кровь хлынула фонтаном. Огромное тело по инерции пролетело ещё несколько метров, прежде чем врезаться в стену.

– Вроде уже не Найт-Сити, а все равно опять хуярю негров, – усмехнулся я, смахивая капли крови с моноклинка и снова пряча его в ножны.

Теперь надо подобрать гранату, а затем идти вперед, где все еще слышалась стрельба.

Аккуратно, осторожно… нихера себе!

Выглянув из-за угла я увидел в комнате гребанную кровавую баню. Тела некоторых морпехов были порваны в клочья. У раненых буквально отсутствовали конечности. Пока мало понимал суть происходящего, но надо было добивать. Я отправился вперёд.

Два метра до проема, один. Заглянул туда.

На ногах оставалось четверо морпехов. В гермодверях, которыми заперли комнату, теперь зиял десяток крупных дыр. Неужели это адская пушка Корто проделала их? Что у него за дура? Боевой рельсотрон, снятый с корабля? Ладно. Сейчас не до оружейной экспертизы. Надо воевать.

Сначала перезагрузка оптики с вирусной составляющей, затем заражение и четвертая граната на десерт.

Морпехи даже практически не сопротивлялись. Лишь один обратил внимание на меня, но очередь выдать не успел. Я уже снова скрылся в техническом тоннеле.

Новый взрыв, ругань, затем особый пронзительный звук лопнувшей стали и крик. Корто реально хреначит по ним прямо через гермодверь. Интересно, почему его ещё не нейтрализовали прибывшие сюда КГБшники? Возможно, Маейрс договорилась, чтобы советские силовики дали её пешкам время разобраться с нами и не вмешивались. Если так, то это идеальный вариант. Подкреплений у врага пока не будет, а его собственные силы ограничены.

Стрельба почти утихла. Я снова выглянул, чтобы пятью выстрелами и двумя скриптами добить оставшихся морпехов. Почти сразу же раздался чудовищный скрежет. Я увидел как Корто выламывает остатки гермодвери. Он киберлимбами гнул толстенный металл. Не как бумагу сминал, но сам факт все равно поражала. Наконец борг достаточно расширили проход, подхватил свою пушку и влез в комнату.

С ним что-то было не так. Речь даже не о следах пуль на лбу, не о разорванном костюме и прочих следах перестрелки. Само выражение лица борга изменилось. Он будто ожил. Обрел эмоции. Искусственное лицо борга перекосилось от вполне естественного безумия. Может быть, под сетевую атаку попал?

– Полковник? – спросил я, стараясь держаться подальше от линии огня его страшного оружия.

– Полковник? – переспросил Корто. – Этот уебан Райс вернулся? Нет, Бобби. Они кинули нас. Ты должен выбираться отсюда. Ебучие латиносы будут тут с минуты на минуту.

Эм…

Вероятно, у Корто поехала крыша. Приступ киберпсихоза? Очень похоже. А здоровяк подошел ко мне, стиснув живое плечо своей стальной лапищей. Мелкие осколки впились глубже. Неприятно.

– Передай им Бобби. Расскажи все. И когда найдешь моего отца, то скажи, что Уильям Хэр дрался, блядь, до конца.

Глава 134

“Корто” был в полном неадеквате. Капрал Уильям Хэр… Мне даже удалось смутно припомнить этого человека. Информация о нём была в воспоминаниях из первой жизни. Киберпсихопат из бывших военных.

Также пришло в голову провальное покушение на мэра Люциуса Райна. Там тоже фигурировал киберпсихопат, которого по счастливой случайности нейтрализовал детектив Ривер Уорд. Похоже, использование подобных одноразовых убийц - фишка конторы Голубоглазого. Им промывают мозги, меняют личность и превращают в однозарядное оружие. Киберпсихопаты часто пытаются убить кого-то известного или устраивают бойню в общественном месте, а в голове у них полная неразбериха. Подозрений можно избежать.

Похоже, что “Корто” был запрограммирован прикрыть мой отход во время эвакуации Сойки. Только вот Соми тут нет. Операция сорвалась.

– Спокойно, братан. Спокойно, – произнес я, отстраняясь от борга. – Мы оба выйдем отсюда. Обещаю.

Он сейчас принимает меня за своего сослуживца? Хорошо. На этом можно сыграть.

Сначала надо было быстро понять насколько все плохо. Несмотря на очень неприятное ощущение жара в затылке, я снова обратился к своим сетевым способностям, чтобы проложить канал связи с заранее взломанными камерами Зала Советов. Это у меня получилось. Я ожидал увидеть помещения, забитые силовиками, эвакуирующихся гостей, панику, смятение. И… Ничего.

Конференция по сетевой безопасности продолжала свою работу как ни в чём не бывало. Официанты разносили шампусик, гости его пилим, корпоративные шишки читали свои лекции, интуристы ознакамливались с последними достижениями сельского хозяйства СССР. Идиллия.

Лишь на подступах к месту размещения ФРУшной ловушки дежурили кордоны. Причем там были не столько гебисты, сколько агенты и наёмники Сетевого Дозора. Вот значит как. Майерс сумела договориться с организаторами мероприятия, чтобы ей не мешали захватить нас. Вместо глобального здеца планировалась локальная спецоперация. Но не получилось, не фортануло.

Надо выбраться из зоны проведения операции ФРУ и смешаться с остальными гостями. Желательно выйти за пределы комплекса тайно. Голубоглазый вручил “Корто” очень мощную пушку, но, боюсь, перестрелка с советскими летающими танками окончится не в нашу пользу.

Я нашел среди оружия на полу свою Нокоту «Копперхед», перезарядил подствольник. Также забрал у погибших морпехов четыре уцелевшие обычные гранаты и одну лазерную противопехотную.

– Идем, – указал я в сторону технических тоннелей, откуда явились морпехи.

Пока этот путь казался самым перспективным. В тылу дежурил слишком большой кордон из агентов Дозора. Хэр бубнил что-то совершенно невразумительное про “треклятые джунгли”. Мы переступили через железный скелет “Сойки”, прошли мимо врезавшейся в стену мертвой туши амбала.

– Отрезанные бошки… – пробормотал Хэр. – Это картель…

Это Ви. Но таки ладно. Не буду спорить с киберпсихом, уже занырнувшим в пучину безумия.

Сквозь технический коридор мы снова попали в комнаты с оборудованием. Я замедлил шаг. Впереди сквозь стены и серверные блоки “Оракул” заметил шесть силуэтов. Цепные псы Майерс? Да.

Только я уже начал планировать как их лучше разъебать по стелсу, враги двинулись в нашу сторону. Они явно нас засекли. Вероятно, тоже имелась оптика с просветкой.

За поворотом начиналось достаточно широкое пространство. Новоамериканские Black Opsы рассредоточились там, используя укрытия. Кажется, среди них был один нетраннер. Использовать против них особые сетевые способности? Нет. Надо дать нервной системе немного остыть. Лучше обойтись обычными скриптами и пулями. Впрочем, едва ли это будет легкий бой.

Я выглянул из-за угла, выпустив гранату из подствольника туда где метрах в семи скрывался ближайший оперативники. Однако она не пролетела и двух шагов. Подорвали выстрелами.

Я тут же спрятался снова, получив по туловищу несколько мелких осколков и пулю в плечо. Одновременно с этим на меня начали сетевую атаку. Удачи. Я даже был благодарен вражескому раннеру.

Сквозь стены обозначилась красная линия воздействия, а на другом её конце фантомный силуэт новоамериканского специалиста. Я отправил ему два заражения, замыкание и плавление синапсов в качестве ответа. Одновременно с этим пришлось отступать. Пятеро оперативников решили сократить дистанцию. Была опасность применения гранат.

– Ю-Эс-Эй! – рявкнул Хэр и, пронесясь мимо меня, выскочил из укрытия.

Интересно, а Голубоглазый использовал для нашей миссии бывшего капрала Милитеха в рамках изощренной иронии или просто так совпало? В любом случае, борг, который воюет с солдатами НСША под крик “США” это, конечно, забавно.

По “Корто” тут же открыли огонь. Причем не просто шквал пуль ждал борга. Враги использовали кое-что потяжелее. Несколько гранат, снаряд из системы запуска и даже какая-то портативная ракета. Я уже думал врубать Санди, чтобы ускакать подальше, но Хэр ответил с неожиданной эффективностью. Его многоствольная пушка выпустила десятка два умных пуль. Мелких пепехватчиков, которые ликвидировали угрозу. Причем не только вражеские снаряды. Несколько пуль угодили в морпехов. Не убили, конечно, но едва ли это было приятно.

Такую точность и массовость в применении оружия с самонаведением я последний раз видел, когда вместе со Смэшером чистил один заводик в Нортсайде от Мальстрема.

Хэр не пытался прятаться. Он пошёл вперёд, начав строчить из своего рельсотрона. Похоже, у этой пушки были разные режимы стрельбы. Сейчас бывший капрал бил очередями, не обладающими феноменальной разрушительной мощью. Гермодверь такими не пробить, а вот средства индивидуальной защиты его пули прошивали.

Я присоединился к боргу, так как ему удалось подавить активность вражеской группы. Лишенный нетраннера и возможности эффективно использовать тяжёлое вооружение, отряд морпехов был обречен. Я использовал гранаты, чтобы выкурить их из укрытий под ураганный огонь “Корто”.

Вражеский нетраннер внезапно оказался жив. Вероятно, правительство раскошелилось на отличных хром для этого мозголома. Впрочем, со мной ему все равно было не справиться. Он теперь попытался воздействовать на “Корто”, но я перехватил вектор атаки и снова послал мощную ответку, однако теперь использовал только нелетальные скрипты. В это время пушка борга издала низкое гудение. Секунда и синяя линия прочертила пространство. Усиленный выстрел пробил насквозь фрагмент стены, морпеха за ним и системный блок дорогущего оборудования.

– Жри свинец, обезьяна!

Вероятно, остатки личности Хэра считали, что он прямо сейчас уничтожает бразильских партизан или членов какого-то картеля. Ещё одним усиленными выстрелом борг буквально срезал последнего морпеха, превратив его крупнокалиберный пулемет в дымящуюся груду металлолома. Бой оказался легче, чем я мог надеяться.

– Надо сжечь их поля с маком, Бобби, – обращался ко мне Хэр.

– Да. Обязательно. Идем, идем!

На ходу ко мне обратилась Абернати уже пришедшая в себя после ЭМИ:

– Они чистят системы от нашего контроля. Подпрограмма, которую ты оставил в центре видеонаблюдения самоуничтожилась. Камеры тоже повреждены.

Хм. Значит и мы, и враги ослепли. Огромный кусок Зала Советов остался без видеонаблюдения.

Я направился туда, где лежал вырубленный нетраннер. Едва ли хватит времени, чтобы полностью поглотить его воспоминания, но попробую урвать хотя бы часть информации. Тем более, что мозги у него крайне хромированные. Уверен, что получится быстро вытащить часть данных, не сильно напрягая свою нервную систему.

Подключившись к раннеру через личный порт, я подтвердил это предположение. Зашифрованные данные хлынули в мои хранилища. Подпрограммы начали их обработку. Я снова погрузился в свой виртуальный мир, где время текло иначе, ведь все там по сути составляло не реальные события и разговоры, а взаимодействие нейронов головного мозга.

В моем кабинете на виртуальном экране застыло строгое лицо Майерс. Госпожа президент обращалась к группе специального назначения где-то на фоне герба НСША.

– Воспринимайте ваше задание как часть военных действий. Будет это первое и единственное сражение или начало более масштабного конфликта - зависит от вас. Безопасность страны находится под беспрецедентной угрозой. Мы будем иметь дело с терроризмом нового образца. Высокотехнологичным и готовым на любые жертвы. Информация, временно предоставленная вам, является секретными данными категории S+. Вы утратите доступ к ней и связанные воспоминания после успешного выполнения миссии.

Следующий образ: допросная комната за столом которой сидит Соми. Судя по тому с каким трудом двигается борг, часть её имплантов отключена или переведена на режим минимальной работоспособности. Из одежды на девушке была только больничная роба с открытой спиной. Рядом стояла большой шкаф с оборудованием, от которого к Сойке было подключено множество проводов.

Напротив стола находились двое: сама Майерс и внезапно Рид. Вероятно, госпожа президент вызвала бывшего наставника Соми, для того чтобы лучше надавить на неё. Воспользоваться чувством вины предательницы.

– Когда они вышли с тобой на контакт? – спросил Соломон.

– Не знаю, – ответила Соми. – Эта информация была стерта из памяти.

– Тобой или кем-то из них? – строго спросила Майерс.

– Не могут быть точно уверенной, – ответила девушка. – Вы видели каналы связи, которые мы использовали для связи между собой, и через какие программы они меня нашли. Мы не обладаем таким уровнем технологии. Никто не обладает.

– Подожди, ты хочешь сказать… – начал было Рид, но сам осекся, оглянувшись на Майерс.

– Ты совершила большую ошибку, Соми, – заявила госпожа президент. – Пора её исправить. Я дам тебе шанс.

– Я думаю… – на лице нетраннерши возникла горькая усмешка. – Вы не дадите мне шанса на что-то другое. Если ещё не слишком поздно. Мы столько лет звали демонов оттуда, но почему-то удивляемся, когда они наконец ответили.

Майерс окинула её холодным взглядом и сделала едва заметный жест. Вероятно, в смежной комнате кто-то нажал на рубильник. Лампы шкафа с оборудованием, подключенного к Сойке, вспыхнули красным. Девушка явно потеряла сознание. Её временно отключили, как пораженный вирусом компьютер.

Затем снова образ Майерс, обсуждающей план с группой захвата.

– Я показала вам это не чтобы внушить страх. Вы должны отдавать себе полный отчёт - наши противники не совсем люди. Это лишь пешки вышедшего из под контроля ИИ.

– Вот значит как, – усмехнулась Абернати, когда образ на экране погас. – Моя смерть запустила цепную реакцию, которая раскрыла секрет заговора искинов. Я даже польщена.

– Майерс могла подозревать и раньше. Вопрос, кому она раскроет свои подозрения? Дозору? Очень сомневаюсь. Если бы Дозор знал кого она тут хочет прижать, то сам бы вмешался в операцию.

Пока в моей голове роились все эти мысли, реальность преподнесла новый сюрприз:

– Уважаемые названные гости, – заговорил с нами женский голос через динамики нескольких устройств в помещении. – Меня зовут Бри Деал. Сетевой Дозор. Вы могли видеть мое интервью по телеку в нескольких странах. Вероятно, операция НСША провалилась и вся ситуация сильно усложнилась. Я предлагаю договориться о вашем выходе с территории комплекса.

Ого. Кто-то не хочет срыва своего мероприятия и международного скандала. Только вот, предполагаю, что все эти “попытки договориться” лишь приведут нас в очередную ловушку. Впрочем, выслушать предложение Дозора стоит. Изменив свой голос, я подключился к каналу, через который вещала Бри.

“Видел одно ваше интервью. Ну давайте попробуем договориться. Что же предлагает Дозор сегодня?”

– На крыше комплекса вас будет ждать бронированное ави. Мы откроем вам проход до него.

“Ави? Серьезно? Не-не-не. Как только мы поднимемся в воздух панцер-дроны “Буревестник ND” сотрут нас в пыль. Дайте мне реальный вариант отдхода или нам самим придется его искать. Едва ли акциям Дозора пойдет на пользу, если ваша конференция превратиться в поле боя”.

– И чего же вы от меня хотите, мистер Суонн?

“Тоннель. Желательно сразу несколько, чтобы мы могли выбрать один из них случайным образом. Полагаю в конце тоннеля нас будет ждать не свет, а ваша засада. Однако это всяко лучше чем перестрелка с панцер-дронами на открытом пространствея”.

– Вы разве в том положении, чтобы ставить условия? Вас двое в полном окружении. У местных русских есть поговорка: что-то про зубы и дарёных лошадей. Точно не помню, но смысл в том, что надо поменьше выебываться.

Я усмехнулся.

“На самом деле мы с тобой примерно в равном положении. Я ставлю на кон свою жизнь. Ты репутацию, карьеру, а потенциально и жизнь. Я прекрасно знаю, что грозит корпам за особо мощные проебы. Нас, конечно, закатают в асфальт, но какой ценой? Эвакуация или даже гибель важных гостей, сорванное мероприятие, применение армии на территории Владивостока”.

– Думаешь, для твоего подавления понадобится армия, ковбой?

“Зови меня Дикий Билл”, – усмехнулся я, вспоминая разговоры с Дженкинсом. – “Маейрс выставила против нас два десятка морпехов и борга-убийцу. Можешь прийти, чтобы посмотреть на их останки. Дашь потом ещё одно интервью. Заголовок: Начало бойни в Зале Советов. Ну или позволь нам нормально уйти.

Несколько секунд молчания и крайне раздосадованный женский голос ответил мне:

– Сейчас перешлю данные, Билл. Тебе сегодня очень сильно повезло. Но будь уверен, что мы просто так этого не оставим. Советую чуть позже добровольно сдаться нам или, поверь мне, либо твой наниматель тебя обнулит, либо это сделаем мы. Помнишь как закончил свою карьеру настоящий Дикий Билл? Тебе в картах тоже однажды выпадет Рука Мертвеца.

Как страшно.

Бри скинула нам чертежи здания, на которых были выделены три тоннеля, ведущих из комплекса. Я вышел на связь с Люси. Это было рискованно, но срочно требовалась её помощь.

“Люс, Зал Советов Владивостока. Мне нужны его чертежи и сравнить их вот с этим”.

Не исключаю варианта, что Бри прислала нам фейковые карты, ведущие в тупик.

“Я следила за новостями, Ви. Там пока никакого кипеша. У вас проблемы?”

“Всё под контролем. Проверь чертежи”.

Долго ждать ответа не пришлось. Оказалось, что Бри скинула нам реальные схемы здания. Не стала рисковать. Хорошо. Тогда я вышел с ней на связь.

“Обеспечь нам коридор для выхода”.

– Какой тоннель ты выберешь?

“Все три, конечно. Обеспечь свободный проход по каждому, а мы уже в процессе решим”.

– Ладно. Дай мне пять минут.

– Они нас наебывают, Бобби… – пробормотал бывший капрал, прислонившись к стене, будто это было дерево где-то посреди джунглей. – От ебучей жары у меня текут мозги.

– У меня тоже, Уилл, но мы выберемся отсюда.

– Готово, – обратилась к нам Бри. – Только давайте быстрее. Мне стоило больших усилий отвадить агентов КГБ.

Аааа… Значит, гебисты вообще не в курсе, что операция Майерс провалилась. Похоже, Дозор не собирается с ними сотрудничать. Отлично.

– Идем, идем! – махнул я рукой Хэру. – Нам прислали корды точки эвакуации.

Борг чертыхнулся, ещё раз проклял чинуш из Вашингтона и таки последовал за мной. Мы прошли сквозь несколько технических помещений, спустились вниз на два этажа, пройдя мимо застекленных вольеров, в которых паслись здоровенные розовые свиньи. Над ними гордо реял красный баннер с белыми буквами, которые гласили:

“Крепкий Хозяйственник 6.2! Гордость советской селекции”.

Сойку захватить не удалось, но хоть на чудо-свинюшек посмотрел. Не зря смотался во Владивосток.

Для эвакуации я решил выбрать заброшенный недостроенный тоннель, через который когда-то собирались проложить ветку сверхскоростного метро. Оттуда можно было попасть в уже знакомые мне катакомбы под Владивостоком. Заброшенные предприятия, пыль, граффити и скелеты корейских рабочих. Там нас даже Дозор не достанет.

– Мистер Виктор Суонн, он же Бобби, – голос Бри Деал усмехнулся мне из множества динамиков и устройств располагавшихся вокруг. – У тебя много имён. Прямо сейчас Аврора Кассель у нас и дает показания. Ну как дает… – усмехнулась Бри. – Мы просто извлекаем записи из её хрома. Красивый вечер в казино и бой на арене. Я бы даже посмотрела такой брейн. Настоящее имя ты, конечно, не называл даже когда её трахал. Но чем круче становишься, тем больше твой фан-клуб. Таковы дар и проклятие известности. Моноклинок, уникальные скрипты, мужланские шуточки… Уж не вы ли это, мистер Прайс?

Глава 135

Даже профи могу погореть на мелочах. Использование моноклинка, манера говорить, высокие навыки нетраннига. Каждый пункт по отдельности не был слишком веской уликой, но все три разом…

Заслуженная слава настигла меня и сейчас будет пиздить ногами. Слишком большой след оставил я в истории Найт-Сити. Вписал туда свое имя кровью на асфальте и строчками криминальных хроник. Теперь придется расхлебывать. Какими последствиями мне грозит это разоблачение? Разберемся позже. Сейчас главное выбраться.

– Сколько они вам заплатили, мистер Прайс? – смеялся голос Бри из множества динамиков по пути к тоннелю. – Озвучьте свой прайс! Неужели такой риск оправдан? Лучше бы вы остались в Найт-Сити.

Лучше бы ты заткнулась.

До тоннеля было уже рукой подать. Мы с “Корто” спустились на минус второй этаж комплекса. Тут уже можно было ждать засады. В основном комплексе не услышат, даже если тут начнется настоящее сражение. Низкий потолок, лабиринт подсобок и комнат с оборудованием, полное отсутствие окон. Мы уже были глубоко под поверхностью воды.

– Через эти норы ебучие обезьяны таскают свою наркоту… – заявил мне Хэр.

Его реплику тут же прокомментировала Бри Деал.

– Твой приятель явно не в себе. Киберпсихоз? Какое совпадение. В Найт-Сити киберпсих с пулемётом пришёл в твой клуб. Алек Джонсон. Что это? Неудачные эксперименты с контролирующими скриптами или ты целенаправленно превращаешь союзников в киберпсихов? Пытаешься ими управлять? Какие грязные, жуткие технологии, мистер Прайс. Хотела бы с вами о них поговорить тет-а-тет.

Эта сучка умеет делать неприятные для меня выводы. Похоже, в ближайшее время я стану для Дозора целью номер один. Ну ладно. Номер два после Альт. Не стоит слишком зазнаваться. Однако Каннингем за Заслоном, а я гораздо ближе.

Удивительно, но Бри сдержала слово. На территории комплекса нападать на нас никто не стал. Возможно, Дозор сильно не хотел ссориться с КГБ или кем-то из участников конференции.

Мы с Хэром, не встречая сопротивления, спустились в заброшенный недостроенный тоннель, через который Советы когда-то собирались проложить ветку сверхскоростного метро. На дверях, ведущих туда, можно было заметить надпись:

“Внимание. Тоннель находится на консервации. Соблюдайте технику безопасности”.

Открыв её мы оказались в тёмном круглом тоннеле с бетонным полом. Высокий потолок практически скрывался во мраке. Иногда с него срывались капли и падали вниз. На полу можно было заметить крупные лужи, слабо блестевшие в тусклом аварийном освещении.

Тоннель не было совершенно пустым. Напротив, в нем находилось дохрена оставленного оборудования и строительных материалов, словно строительство собираются когда-нибудь возобновить. Самодвижущиеся платформы-этажерки, сварочные аппараты особой мощности, подъемники-транспортеры, автоматические насосы, благодаря которым тоннель еще не затопило совсем.

Выстрелом из винтовки я снял камеру на нашем пути. Она вроде бы не работала, но лучше перестраховаться.

– Пошли, пошли! – поторапливал я бывшего капрала, одновременно стараясь сканировать пространство.

Мои подпрограммы тоже сосредоточились на поисках угроз. За пару мгновений провел для них короткое “совещание”. Значительная часть мощностей была задействована на подготовку к потенциальной засаде. Однако пока решил обойтись без превосходящей силы. Наши информационные нити расползались по старому оборудованию. Пытались найти все доступные камеры и иные сенсоры, а также следы присутствия нетраннеров Дозора.

Второе обнаружилось практически сразу. Вокруг нас сжимались виртуальные клещи. Старое оборудование запускалось. Его мощности становились плацдармом для будущей сетевой атаки.

“Опираясь на опыт, могу прикинуть схему их удара”, – обратилась ко мне Бриджит. – “Надо подготовить нашу защиту. Первый ход за ними и в эти секунды мы будем как змея на раскаленной сковороде”.

Извиваться и шипеть. Ага. Мое сопротивление вражеским скриптам, конечно, феноменально, однако в этот раз его может не хватить. Мы будем иметь дело с полноценной боевой группой раннеров Дозора. Уверен, полевых оперативников или наёмников они тоже подключат.

Стоило только подумать об этом, как через пару секунд моя оптика уловила впереди смутные фигуры врагов. Оракул детектил потенциальных противников на расстоянии до 17,5 метров через препятствия и до 35 метров на открытом пространстве. Пока я видел их только на открытом пространстве. Точно больше десятка. Выглядывали и снова скрывались за оборудованием или штабелями металлических балок.

– Впереди проблемы, – предупредил я Хэра, но тот уже тоже засек их.

– Уебки. Только скажи, Бобби и я сделаю из них фарш.

Ого. У меня даже есть некоторые командные полномочия относительно борга. Это хорошо.

– Мистер Прайс… – с хрипотцой и помехами обратился ко мне через давно законсервированное оборудование голос Бри. – Я даю вам один последний шанс. Сложите оружие. Отдавать вас НСША мы не собираемся.

Несмотря на слова Бри, вражеский отряд уже потихоньку начал сокращать дистанцию. Переговоры переговорами, а война по расписанию.

“Акцент на средства индивидуальной защиты, лед высокой прочности, оружие ближнего боя и небольшое количество образцов тяжелого вооружения”, – выдала мне аналитику одна из подпрограмм.

Ближнего боя? Специфический выбор.

Это явно были наемники, а не агенты Дозора. Причем, вероятно, их адаптировали к столкновению с высокоуровневыми нетраннерами. Черная униформа без знаков различий практически сливалась с темными уголками тоннеля, но моя оптика выделяла их очертания красной подсветкой.

– Стоп, – шепнул я “Корто”, выбирая оптимальную позицию для предстоящего боя.

Перед нами был широкий и практически пустой участок тоннеля длиной метров семь. Наш правый фланг прикрывал крупный робот-автосварщик. Штука, похожая на металлическую мокрицу, окрашенную в темно-желтый цвет. Спереди у машины располагался сложный набор захватов, манипуляторов и сварочных аппаратов. На левом фланге находился невысокий штабель металлических труб, покрытых редкими пятнами ржавчины, пробившимися через антикоррозийный слой.

У меня оставалось две обычные гранаты, одна лазерная плюс подствольник. Негусто. К сожалению, после прошлого боя не удалось как следует пополнить арсенал. Морпехи почти всё потратили сами.

До врага сейчас было примерно метров шестнадцать. Они двигались перебежками от укрытия к укрытию, иногда ускоряясь за счет имплантов. Едва ли то был Сандевистан. Вероятно, рывок. Достаточно простой и даже архаичный хром, не ускоряющий реакцию как таковую. Странный выбор.

– Последний шанс, Ви, – хрипели динамики голосом Бри. – Последний…

– Огонь! – скомандовал я.

Дистанция для боя уже была оптимальной. Мощные выстрелы рельсотрона способны пробить насквозь одно или даже два хороших укрытия.

Несколько секунд нарастающего гудения и синяя вспышка прорезала полумрак тоннеля. Снаряд, разогнанный до невероятной скорости пробил насквозь автоматически насос в двадцати метрах от нас. Оборудование дернулось и заискрило. По центру появилась дыра радиусом с монету. Края её краснесли раскаленным металлом. Через секунду раздалось громкое шипение. Из дыры вырвался пар, а затем струйка воды.

Оптика показала мне как за пробитым насосом дернулась фигура врага. Я ожидал, что он упадет навзничь, истекая кровью, но вместо этого моих ушей достиг вопль, полный ярости.

Покинув укрытие, противник рванул к нам широкими прыжками. В районе желудка у него зияла кровоточащая рана. Вероятно, пробит насквозь. Только вот урода это не сильно беспокоило. Он выпустил искрящиеся клинки богомола, размахивая ими при беге.

Хэр снова стрелял, но уже очередью. Пули отрывали от брони, хрома и тела врага куски, но тот даже не снижал скорости бега. Лишь использовал короткие рывки из стороны в сторону. Нет сомнений…

Берсерк.

Адаптация против нетраннига. Берсерк не даст мне вырубить врагов скриптами типа замыкания или перегрева. Особые сетевые атаки тоже будут осложнены. Врагов под берсерком придется буквально разбирать на кусочки либо рубить головы монокатаной.

Я вскинул винтовку, дав короткую очередь по приближающемуся врагу. Остальные противники тоже устремились к нам. Семнадцать громил ближнего боя бежали вперёд, а еще четверо открыли по нам огонь из пулеметов.

Ситуацую можно класифивировать как пиздец третьей степени. Семь баллов из десяти по шкале Карачуна.

Я бросился за штабель металлических труб, ощутив тяжелый удар в правое плечо. Зацепили. Но жить и сражаться пока смогу. Не зря вложился в броню.

– Сдохните! – закричал “Корто”, выпуская в приближающихся берсерков все имеющиеся средства поражения.

Три снаряда, десятка два умных пуль и очередь из рельсотрона. Настоящий шквал смерти. Однако врагов было слишком много и они не чувствовали боли.

Клинки богомола, руки гориллы, какие-то наэлектризованные когти, кувалды и электро-дубинки - нас собирались конкретно так замесить.

Я швырнул чуть на упреждение лазерную гранату. Устройство поднялось на метр и раскрылось, выпуская во все стороны лазерные лучи. Сразу же выстрелил из подствольника по хромированному бугаю с кувалдой. Он даже уворачиваться не стал. Взрыв сорвал внешнюю броню, осколки посекли черную униформу, но враг почти не замедлился.

Одновременно с этим успел отправить двум пулеметчикам комбинацию перезагрузки оптики, сбоя имплантов и заражения. Но хрен знает когда это все сработает.

Время сжималось по мере приближения противника. От секунд к их десятым долям. Красные вспышки лазеров резали конечности и бронированные туши берсерков. Те бежали вперёд, несмотря на тяжёлые раны.

Одного “Корто” таки успел буквально расчленить очередями рельсотрона, другого удачно оставил без ступни лазер. Лишь двоих нам удалось перехватить по пути. Слишком быстро враги сократили дистанцию.

На нас навалилась черная, искрящая оружием волна хромированной ярости.

Керезников.

Бросив винтовку, я отпрыгнул назад и в сторону, уходя от сразу двух атак в прыжке с целью пронзить меня клинками богомола.

Киберлимб на рукоять катаны, правой придерживаю ножны.

Ближе всего ко мне были двое с клинками богомола, а за ними широкими прыжками уже мчался двухметровый амбал, замахнувшийся кувалдой.

“Начинается”, – предупредила меня Бриджит.

Это было не слово в обычном понимании, но мысль, донесенная одной частью меня до другой за долю секунды. Стартовала вражеская сетевая атака.

В Киберпространстве время ощущается по-другому. Агенты Дозора за эти доли секунд подготовили и запустили десятки самых разных сканирований, ледоколов, боевых скриптов.

Я ощутил как сотни незримых обычным людям нитей влились в меня. Их концы уходили в окружающее оборудование, пулеметчиков и специальные ретрансляторы на броне воинов-берсерков. Комплексная атака топовых спецов Дозора. Они могли бы прикончить целый боевой отряд, взломать цифровую крепость, развязать и выиграть небольшую войну среди стран третьего мира. Вся эта мощь обрушилась ныне на меня.

Тысячи разных вредоносных воздействий вместо быстрого пролома льда, увязли в моих нестандартных структурах и нетипичных алгоритмах защиты.

“Мы справимся”, – передала мне Бриджит. – “Не дай им убить нас в реальности”.

Реальность грозила нам клинками и молотами. Амбал с кувалдой использовал рывок. На последних секундах работы Керезникова я отклонился в сторону, одновременно встречая врага продольным рубящим.

Идеальный клинок шедеврального качества прошел сквозь броню и укрепленные кости. Фонтан белой крови хлынул на влажный пол тоннеля, смешиваясь с морской водой. Я не располовинил врага, но рассек позвоночник в районе живота.

Двое с богомолами туже обошли меня по флангам. Я отступал все дальше, чтобы не попасть в клещи, но враги не уступали мне сейчас в скорости. Сандевистан решил беречь как последний козырь.

Снова рывок врагов. Атаки клинками богомола сыпались с обеих сторон. Я уворачивался на грани рефлексов, стараясь поймать вражеское оружие на лезвие катаны и отсечь. Благо дистанция атаки у меня была больше. Метнувшись вправо, вертикальным ударом перед собой срезал клинки богомола одного из берсерков вместе с руками. Тот в ответ пнул меня в корпус. Я отлетел назад примерно на полтора метра. Если бы не прокаченная броня, то вполне мог схлопотать разрыв внутренних органов.

А в бой вступали все новые убийцы. Не знаю, что там сейчас у “Корто”, но на мою долю берсерков тоже хватало. Вслед за богомолами бежали двое с шоковыми дубинками. Каждый из них орал. Дело, вероятно, было не только в берсерке. Боевыми стимуляторами их залили так, что из ушей вот-вот польется.

Все четверо разом использовали рывки для сокращения дистанции. Сандевистан. Тут вариантов уже нет.

Время застыло, но сквозь нормальную работу Санди прорывались помехи. Мои подпрограммы прямо сейчас отражали атаки нетраннеров Дозора. Почти все доступные мне сейчас мощности биочипа были задействованы.

Борьба на самом краю бездны. Человеческая корпорация старого образца против новой формы существования. Сплава искусственного и естественного интеллекта, заключённых в одно тело. Эволюционная гонка конца Двадцать Первого века.

Даже в замедленном времени берсерки на рывках летели на меня очень быстро. Я кинулся навстречу. Только в отличие от них Санди позволял не просто ускориться, а контролировать свои движения.

Четыре взмаха в нереальном темпе. Четыре хромированных тела разрублены. Отсечены головы или разрезаны туловища. Не зря я раскошелился тогда на эту монокатану.

Красная кровь, белая кровь. Все на серый бетонный пол.

Пройдя сквозь четырёх противников, я натолкнулся на пятерых новых. Времени Санди хватило, чтобы одному из них вспороть горло дальним выпадом. Затем назад. Мне приходилось кайтить превосходящие силы врага, однако созрел простой план.

Усиленным прыжком я оказался на “спине” робота сварщика. Враги ринулись за мной. Тоже усиленные прыжки или рывки. Гребанная резня в стиле самых кровавых боевиков. Акробатика, прыжки, оружие ближнего боя. Продюсеры Бусидо маму бы продали за брейн этой сцены.

Оказавшись на роботе, устремился вперёд. Враги не отставали. Я соскочил вниз с его “морды”. Не усиленный прыжок. Просто шагнул вниз.

Двое противников прыгнули далеко, чтобы преградить мне путь. Ещё парочка попытались зайти за спину, но…

Их яростные крики сменились скрежетом и треском. Сложный набор захватов, манипуляторов и сварочных аппаратов робота ожил, запущенный одной из моих подпрограмм. Металлические конечности промышленной машины схватили берсерков. Этот советский робот был сделан крепким и мощным. Машина, которая ранее прокладывала для Союза путь в светлое будущее, устроила для берсерков ужасное настоящее. Сварочные аппараты резали броню, манипуляторы сдавливали, захваты сдирали плоть с укрепленных костей.

Я спокойно встал напротив двух других врагов. Чем вооружены? Зазубренный тесак и шоковая дубинка у одного, богомолы у второго.

Эх, мало кто кроме джапов ценит путь меча. Не получается красиво пофехтовать.

Берсерки у этих двоих явно кончились. Они стояли в нерешительности. Я улыбался им, ощущая страшный жар в затылке. Сотни тысяч вычислений проходили сквозь мои мощности. Дозорные пытались подобрать ключик к моему шкафу со скелетами. Скелеты изнутри держали дверь.

Керезников.

Враги ответили тем же. На высоких скоростях берсерки в черном ринулись ко мне, а я наоборот отходил. Орудуя катаной одним лишь киберлимбом, отмахнулся, чтобы держать врагов на дистанции, а правой взялся за пистолет.

Уходил назад и отмахивался все действие Керезникова, пока робот-сварщик методично расчленял попавшихся к нему берсерков. Когда действие имплантата у меня и врагов закончилось, пришло время усиленных выстрелов. Я продолжал отходить, лавируя между штабелями и насосными установками. Враги не спешили меня преследовать. Решили затаиться, ожидая пока откатиться берсек. Ошибка.

Одного я снял усиленным выстрелов прямо за укрытием, второго хотел выкурить гранатой, но вражеские пулемётчики снова открыли подавляющий огонь. Пришлось немного поубивать активность.

Я смог разглядеть Корто. Он валялся недалеко от нескольких убитых берсерков. Кажется, пока жив, но был обездвижен вражеской сетевой атакой. Нам же пока удавалось избегать самых разрушительных ударов Дозора. На какой-то момент их сетевая атака неожиданно ослабла. Вероятно, решили взять паузу и лучше подготовиться для следующего раунда.

Стихли даже пулеметные очереди. Несколько уцелевших устройств заговорили голосом Бри Деал. Судя по интонации женщина находилась в состоянии глубокого ахуя.

– Ви… Кто ты? Нет… Что ты такое?

Глава 136

Что я такое? Можно было по классике ответить, что имя мне Легион. Однако я решил поиздеваться немного в другом ключе, припомнив как сама Бри любила представляться окружающим. В канал связи закинул сообщение:

“Меня зовут Винсент Прайс. Наверняка вы видели моё интервью”.

Впрочем, сейчас мне было не до болтовни. Передвигаясь рывками от укрытия к укрытию, приближался выживший берсерк. Похоже, он снова активировал свой имплант или же просто решился на финальную атаку.

Гремели выстрелы. Кто-то из оставшихся вражеских пулеметчиков забрался на насосную установку почти под самый потолок, чтобы получить лучший обзор. Я кинул ему перезагрузку оптики и заражение, параллельно отступая к входу в тоннель. Из под ног брызгами разлетелась морская вода.

Вражеский боец выскочил из-за очередного укрытия и…

Шоковая дубинка в его левой руке заискрилась, издавая громкий сухой треск. Он швырнул ее с огромной силой прямо в большую лужу под моими ногами. Ого. Типа хитрый план. Значит берсерк он пока не врубал.

Я ответил усиленным прыжком на ближайший штабель ящиков, накрытых сверху брезентом. В момент прыжка враг метнул свой зазубренный тесак, целясь на опережение. Я еле успел врубить Керезников. И все равно клинок летел ко мне слишком быстро. Уворот в воздухе возможен, но не с моим уровнем акробатики. Поэтому я выстрелил в летящее лезвие и одновременно закрылся от него плоскостью монокатаны. Если поставить клинок острием, то результат будет слишком непредсказуем. В меня могут просто прилететь два лезвия.

Выстрелами по клинку я не попал. Увы и ах. Не все безумные трюки удаются даже после месяцев самой разной практики. Блок сработал лучше. Кристаллическое лезвие выдержало нагрузку. Тесак, брошенный с нечеловеческой мощью отскочил наверх, лишь задев мою голову. Осталась глубокая царапина, но укрепленный череп выдержал.

Я едва удержалась на ногах после приземления, тут же выпустив последние в обойме пули по приближающемуся берсерку. У того из рук выдвинулись когти а-ля росомаха. Только едва ли они адамантиевые. Ну сейчас проверим.

Враг уже точно врубил берсерк. Это сделало его атаку предсказуемой. Прыгать он не стал. Попытался дотянуться когтями до моей левой ноги. Я без проблем убрал её назад, подрезав врагу сгиб локтя. Крови не было. Лишь искры. Рука была полностью кибернетической. Более того, из плеча вдруг выстрелила гибкая нить длинной полметра. Я рассек её, но ощутил обжигающей укол в районе правой лодыжки.

“Обнаружено воздействие нейротоксина Df5h-2”, – обрадовал меня биомонитор. – “Пожалуйста, как можно скорее обратитесь к врачу”.

Левый глаз залило кровью из раны на голове, но даже сквозь неё оптика подсвечивала мне силуэт врага. Уколом в голову я поразил противника, а затем протянул клинок вниз, рассекая мозг и импланты примерно по центру. С такой раной не смог нормально функционировать даже полуборг под берсерком. Движения его замедлились. Ноги подкосились.

Я с трудом спрыгнул с ящиков и побрел обратно. Руки дрожали от токсина и перегруза ЦНС. В голове будто разожгли костер. Давненько я таких пиздов не получал. Вроде бы совсем тяжёлых ранений нет, но также на мне практически нет живого места. Пули, осколки, ударные волны - все это порядком потрепало даже мою мощную броню.

Кое-как нащупал в аптечке инжектор с препаратами, которые раньше колол себе от отдачи особых сетевых способностей. Эта штука должна помочь. Вслед за ней дыхнул обычного ингалятора. Боль и слабость отступили. Очень вовремя. Впереди пока были активны вражеские пулеметчики, а за моей спиной в тоннель спускалась ещё одна группа захвата.

На мгновение обернувшись, сразу распознал штатных агентов дозора. Похоже, они стягивают сюда охрану из Зала Советов. Пытаются поймать меня любой ценой.

Я ускорил шаги, заодно связавшись с подпрограммами:

“Надо добраться до Хэра. Если получится его реанимировать, то это будет большой плюс. Как там сетевые атаки Дрзора?”

“Пока тихо”, – ответила мне Абернати. – “Они потратили много демонов и боевого ПО впустую. Сейчас пытаются понять как к нам подступиться”.

Я беззвучно усмехнулся. В голове возник такой диалог:

“Бри: Как тебя взломать? Как же тебя взломать?..

Ви: Не надо меня взламывать.

Бри: Через какой канал передаешь эти данные?!”

Пригнувшись, добрался до “Корто”. Дальше соединился с ним через порт. Надеюсь, Голубоглазый оставил для меня калиточку на такой случай. Сработало. Распознав меня, система не стала упираться. Напротив, я получил короткое сообщение. Его тут же удалось в ускоренном порядке воспринять через подпрограммы. Узнать заложенный в него смысл буквально за доли секунд. Сообщение было таким:

“Мистер Суонн, если вы получили это сообщение, то объект “Корто”, вероятно, нейтрализован или временно лишен дееспособности. Вы можете попытаться перезапустить его или активировать самоуничтожение. Коды прилагаются в конце.

Объект “Корто” имеет два режима работы: основной стабильный и нестабильный боевой, когда подавленная личность высвобождается с приступом киберпсихоза. Вы можете попытаться вернуть объект снова к стабильному режиму, однако это не рекомендуется. Объект “Корто” разработать для одноразового использования на финальном этапе вашего задания. Однако в случае необходимости вы можете попытаться стабилизировать объект. Коды прилагаются в конце.

Внимание! Объект “Корто” в нестабильном боевом режиме воспринимает как союзников только вас и объект С. Он гарантированно будет агрессивен ко всем вашим противникам. Его реакция на непричастных людей малопредсказуема. Осуществляйте настройки объекта вручную или активируйте процесс самоуничтожения. Коды прилагаются в конце”.

Далее шли собственно коды на все случаи жизни. Некоторые из них работали напрямую через оптику и посылали в мозги “Корто” особый набор световых вспышек. Хрен знает на чем основано такое воздействие. Технологии вмешательства в сознание и подсознание. Хотелось бы однажды в этом шарить, а пока я перезапустил функции борга.

Нетраннеры Дозора крепо врезали по его хрому, но “Корто” делали с расчётом на такие атаки. У нескольких повреждённых имплантов имелись дубли, а остальные практически не пострадали. В момент атаки они ушли на гибернацию.

Через мгновение ока Хэр снова ожил, если конечно ходячую груду хрома с переписанной личностью ещё можно назвать живой.

– Меня контузило с прилета, Бобби, но уже бодрячком! – выдал он, поднимаясь и наводя ствол рельсотрона туда, где скрывались вражеские пулемётчики. – Ю-Эс-Эй! Хуй вы нас возьмете!

Синяя вспышка прочертила мрак. Силуэт вражеского пулемётчика, только высунувшегося из-за укрытия, рухнул с пробитой головой.

Я обернулся назад, швырнув гранату навстречу наступавшим дозорным. Бросил ее в момент, когда никто не смог бы подорвать снаряд в полете. Особенно скрывать свои кхм… таланты уже не было смысла. Поэтому по мере продвижения вперёд, я находил относительно целые трупы берсерков, делая из них автономных мертвых марионеток.

Это тоже немного задержит дозорных. Хотя на момент, когда они будут поднимать челюсть с пола.

Получилось поднять лишь три тела. Остальных я слишком качественно убил. Бойцы в чёрном поднимались, чтобы отправиться на свое последнее сражение.

– Подыхай!

Новая синяя черта и минус ещё один тяжеловооруженный наемник. Я, сменив обойму, пулями и скриптами, держал на дистанции вторую группу врагов. Сколько там их? Да без разницы. Много. Но это уже не наёмники-берсерки, заряженные хромом и накаченные стимуляторами. Этих ребят мы нашинковали, а штатные нетраннеры и охрана комплекса жертвовать собой не спешили. Есть все шансы, что зомби задержат их на пару минут.

Я накинул вырывание сущность, сбой имплантов и замыкание на слишком высунувшегося дозорного в темном плаще. Это его не убьёт, но заставит вести себя осторожнее.

“Они идут на второй сетевой штурм”, – предупредила Бриджит.

“Главное, защитить Хэра”, – ответил я. – “Опасных бойцов у врага практически не осталось. Борг размажет их оперативников, если ему не поджарят последние мозги”.

“Это сложно, но попытаюсь. Держись к нему как можно ближе. И нужна вся наша мощь”.

Вся мощь…

Звучит круто, но не очень полезно для здоровья. Мое тело и так не шибко хорошо держалось после предыдущих атак Дозора. Обезбол позволял переносить адскую мигрень, но её накатывающие волны ощущались даже сквозь современную фарму.

Вероятно, дозорные не понимаю насколько мне сейчас тяжело. Иначе бы просто попытались забрутфорсить мою защиту. Надо быстрее выбираться отсюда, пока они не взяли нас измором.

“Корто” шёл вперед, посылая выстрел за выстрелом. Смертельные лучи, которые на самом деле были снарядами на высоких скоростях, прожигали препятствия и врагов.

Все четверо пулемётчиков в черной униформе легли. Впереди показалось ещё несколько наёмников без опознавательных знаков. За ними тоннель был менее достроенным, а техника и штабеля материалов практически отсутствовали. Лишь тёмная подземная кишка. Будто нора, прокопанная исполинским Шай-хулудом.

Ещё чуть-чуть и свобода.

Корто снова выпустил шквал смерти. Пятёрка оставшихся наёмников отвечали ему тем же.

В реальности я прятался за боргом от пуль и осколков, а вот в виртуальном мире всё было наоборот. Мне с подпрограммами пришлось стать сетевым щитом “Корто”. Постоянно корректировать и дополнять его лед, маскировать порты, подменяя их нашими. Словно громоотвод, я принимал на себя основную ярость второго штурма Дозора.

“Ваше давление достигает критических показателей 241 на 136”. – сообщил биомонитор. – “ Температура тела повышена. 41,5. Пожалуйста, как можно скорее обратитесь к врачу”.

Да уж. Меня сейчас проткни иголкой и кровь фонтаном хлынет с таким давлением. Ноги с каждым шагом становилось передвигать все тяжелее. “Корто” заметил это.

– Держись, Бобби. Я тя вытащу!

Свободной рукой он сомкнул на моём плече стальные пальцы. Буквально поволок вперед, продолжая шинковать наёмников и даже иногда посылая управляемые снаряды себе за спину. Безумная сцена. Меня вытаскивает на себе киберпсих, воюющий сейчас в джунглях Бразилии.

Наконец путь был свободен. “Корто” ускорил шаги. Он буквально подхватил меня в охапку и побежал сквозь темный туннель. Сила атаки Дозора ослабевала. Они теряли нас. Потенциальных прокси вокруг становилось все меньше.

Однако прежде, чем окончательно вырваться из хватки Дозора, обрезав все каналы связи, я скинул Бри такое сообщение:

“Вы зря вмешались. Только впустую сожгли ресурсы. Мы вовсе не враги, но доказывать это в вашей допросной комнате я не собираюсь. Реальную опасность для Заслона представляет кое-кто другой. Если хочешь узнать больше, то выйди со мной на связь позже в Найт-Сити. Только прежде чем встретить лично, отправь ко мне близнецов Кассель. Через них я передам первые условия сделки”.

Хрен знает несколько это сработает. Теоретически, я могу попытаться слить Дозору манипуляции Майерс с Заслоном. Отвадит ли их это от меня? Сомневаюсь. Однако есть шансы, что отвлечет на какое-то время.

“Артериальное давление снижается до повышенных, но не представляющих опасности показателей”, – объявил биомонитор.

На этот раз пронесло, однако следующие пару дней мне по-хорошему надо отлежаться. Или даже пару недель.

– Направо… – хрипло, произнес я, указывая стволом пистолета на, казалось бы, монолитную стену тоннеля.

Киберлимбом я при этом спрятал клинок в ножны, чтобы самому не порезаться. Монокатана это крайне опасная штука. Не хочу оказаться главным героем сценки типа: Фредди Крюгер почесал затылок не той рукой.

“Корто”, следуя моим инструкциям, схватился за край едва заметной металлической панели, закрывающей боковой ход. Внутри было темно, сыро и душно, однако сейчас не до комфорта.

На оружии борга зажглись тусклые красные огни, но с нашей топовой оптикой их света хватало. Хэр задвинул за нами пластину и завалил выход каким-то фрагментом бетона. Силы ему не занимать.

Вскоре мы углубились в мрачную тьму подземелий, где годами не звучали человеческие шаги. Под ногами то хлюпала вода, то приглушенно ухал бетон. В здешней тишине любой звук казался громогласным. Когда я останавливался, чтобы сделать очередной укол, мерещилось, что становится слышно едва уловимый скрип имплантов борга.

– Держись, Бобби. Хуя они тут накопали…

Бобби держался как мог. “Корто” же был уверен, что мы бредем сквозь подземные тоннели картеля под джунглями.

Несколько раз мы переходили в соседние тоннели. Иногда приходилось взламывать двери или даже пробивать стены, однако карты, добытые Люси, вели меня к спасению. И вот под ногами захрустели кости сгинувших корейских рабочих. Мы добрались до скрытых глубин Владивостока. Если сейчас Дозор идёт по нашему следу, то затеряться в этом лабиринте не составит труда.

Спасены.

Удивительно, но в этот раз я ухожу с важной миссии, не оставив за собой горы трупов и пылающие руины. Редкость. Даже не знаю, это я теряю хватку или наоборот стал работать чище. Но так или иначе спокойствие Владивостока практически не потревожено. Все старое доброе ультранасилие творилось сегодня за закрытыми дверями. Кулуарно.

Несколько десятков морпехов НСШа отправятся на родину в цинковой упаковке. Их семьи получат компенсацию, коробочку с медалькой и насквозь лживую историю героической гибели в борьбе с терроризмом.

Примерно столько же элитных наёмников просто исчезнут. Их хромированные останки Дозор тихонько утилизирует. Заберут ещё целые импланты, а остальное в очищающий огонь какого-нибудь частного крематория, где не сильно интересуются происхождением трупов. Возможно, также пропадут несколько агентов самого Дозора, если корпорации понадобятся стрелочники.

Так завершился наш бравый рейд по спасению Соми. Одно из первых серьёзных столкновений двух разных форм организации разума - искинов и корпов. И что же можно сказать по результатам? Как подвести итоги?

Две глобальные силы готовили для нас западню, а мы пробились. Те, кто привык стирать людей в порошок по щелчку пальцев эти самые пальцы о меня обломали до вырванных ногтей.

На пути начало попадаться много следов местной криминальной культуры. Граффити, свежие гильзы, мусор. Пару раз мы пересекались с отрядами банд или иными группами сомнительных личностей. По моему приказу “Корто” их не трогал. Мы просто затаившись ждали, когда местные пройдут мимо.

Параллельно я связался с Люси:

“Скоро выйдем на поверхность в укромном месте. Нужны тачка и медикаменты”.

Девушка ответила быстро.

“Рипер нужен?”

“Не. Лучше дельтануть из города, а потом уже искать дока”.

Далее следовало разобраться с “Корто”. Меня он воспринимает как союзника, а вот на Люс и остальных может заагриться. Я подошёл к боргу, снова подключился к нему, чтобы запустить код возврата к стабильному состоянию.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем на лице Хэра появилась жуткая гримаса, а все тело его тряхнуло. Я уже потянулся киберлимбом к моноклинку, но борг не проявлял агрессии. Его штырило ещё минуты полторы. На лице злоба сменялась радостью, радость испугом, испуг грустью и так по кругу. Затем все мимические морщины на искуственной коже разгладились без следа. Лицо омертвело. Снова маска без намека на эмоции.

“Корто” опять стал Корто. Бывший капрал повышен до вымышленного полковника.

– Операция провалилась, – строго заметил борг.

– Верно, но сука не по моей вине, – тяжело дыша ответил я. – Мы и так сотворили невозможное. Дважды. Сначала забрались в пасть к зверю, а затем выбрались обратно, обломав ему зубы. Идем. Надо выбираться и связаться с начальством.

Спорить со мной Корто не стал. Мы продолжили путь через тоннели, пока один из них не вывел нас под мост на окраине городской черты. Там уже стоял внедорожник, а около него...

– Ви! – сразу два женских голоса произнесли моё альтернативное имя.

Шатаясь, я вышел на солнечный свет. Оптика почему-то не могла нормально адаптироваться к нему. Я почти ничего не видел. Странно.

– Ви! – голос Люси звучал ближе.

Я попытался ответить ей, что все впорядке, но тело не слушалось приказов. Ноги подкосились. Солнечный свет сменил мрак беспамятства.

Глава 137

Беспамятство.

Давно я не отрубался так глубоко и качественно. После наполнения биочипа подпрограммами какая-то часть меня всегда оставалась активна. Однако на этот раз наступил практически полный коллапс системы. Во время столкновения с Дозором мы достигли своего текущего предела. Словно Икар из древнего мифа взлетели на ранее недосягаемую высоту и упали вниз, опаленные звездой по имени Солнце.

Я просыпался медленно. Можно даже сказать фрагментарно. Сначала из мрака беспамятства мое сознание скользнуло в кавалькаду смутных образов. Это были даже не сны в полной мере. Спутанные обрывки памяти. Причем как моей собственной, так и чужой. Различные яркие ситуации наподобие секса, драк, убийств, вечеринок. Затем эротическая направленность стала основной. Поцелуи, объятия, касания. Постепенно это все из сна оформилось в некое дремотное восприятия реальности.

Я понял, что, действительно, лежу на кровати в объятиях девушки, которая поглаживала меня по шее и спине. Иногда мы целовались по её или моей инициативе.

С постепенным возвращением сознания я понял, что это Люси. Значит все хорошо. Я у своих.

Через какое-то время наступил момент, когда мое сознание уже восстановилось, но вся сложная система субличностей ещё как следует не разогналась. Ненадолго я снова стал почти обычным человеком. И тратил это время на близость с девушкой, которую любил. Не знаю было это катарсисом, осознанием себя или просто кратким мигом слабости, но мне показалось, что все другие интрижки лишь ерундовые развлечения по сравнению с нашей близостью. Прекрасным цветком, выросшим вопреки всему на субстрате смерти, страданий и тяжелого прошлого.

– Люс, я… Я люблю тебя и никогда не предам. Слышишь? Я всегда буду на твоей стороне. Всегда. Всю гребанную вечность.

Девушка отвечала мне томным шепотом и поцелуями. Я сомневалась, верила ли она мне, но знал, что очень хочет поверить.

Затем минуты состояния человеческой слабости прошли. Мое сознание вернулось в норму. Биочип восстановил все соединения с мозгом. Система снова стала единым целым.

Я понял, что лежу вместе с Люси на просторной кровати в комнате какого-то не шибко роскошного дома. Из колонок играл абстрактный медляк пополам со звуками природы. Этот саундтрек с трудом маскировал шум машин и грохот механизмов за окнами. Сквозь зеленые занавески пробивался дневной свет.

– Это еще Владивосток? – спросил я.

– Ага. Спи.

Спать мне уже не хотелось. Привычная тревожная активность и жажда деятельности захватили меня. Множество разных сканирований искали потенциальные проблемы в моем теле, однако все было сносно. Похоже, пока я валялся в бессознательном состоянии, меня успели свозить к риперу. Большинство ранений были устранены хотя бы на уровне временных заплаток. Гипер постарался на славу. Там где недавно свой автограф оставили пули и осколки теперь снова была гладкая кожа.

“Надо что-то делать с ограничениями нашей мощности”, – обратилась ко мне Пат Конли, субличность, доставшаяся мне в наследство от Джори. – “Мы победили, но чуть не поджарились. Твое тело не выдерживает наш потенциал”.

Она была права. Ещё до поездки во Владивосток я думал над тем, как расширить свои возможности. Тогда это виделось мне как путь к силе, а теперь стало вопросом выживания.

– Дозор видел меня, Люс. Они меня узнали, – признался я.

– Kusou! – по-японски выругалась девушка, обнаженной привставая на кровати. – Ви, ты же понимаешь, что это значит? Нам надо валить. Немедленно.

Помню как она отзывалась о Сетевом Дозоре. Причина по которой даже топовые нетраннеры-одиночки воруют щепки по вагонам, барыжат брейнами и занимаются прочей ерундой вместо многомиллионных афер. В Киберпространстве не остаётся гниющих трупов, но раннеры там умирают регулярно.

– Бесполезно, – ответил я. – Слишком поздно. Они не просто меня опознали, а видели на что я способен. Пришлось закуситься с их боевой группой. Пытались достать меня из Киберпространства. Я немного пощипал им перья. Они очень впечатлились.

Эта новость явно поразила девушку до глубины души. На несколько секунд Люси будто зависла. Её глаза расширились, губы дрогнули. Затем она вскочила и схватила с подоконника пачку сигарет. Не “Беломор” ли?

– Нам надо убираться отсюда! – произнесла она, щелкая зажигалкой. – Сегодня. Улететь… даже не знаю куда. Луна, орбита, Марс…

– У меня еще остались здесь дела, – возразил я. – Не хотелось бы сдаваться.

– Ви! Ты для них теперь главный приз! Они достали даже Бартмосса.

– Я понимаю твои опасения, но мир изменился. Сейчас не 21 год. Сетевые технологии шагнули далеко вперёд.

– И эти ублюдки стали только опаснее, – ответила девушка, куря в затяг.

– Они привыкли стирать в порошок обычных раннеров потому как это просто. Талантливый одиночка в конце концов проиграет организованной группе. Так это всегда работало, но я вышел за пределы стандартных правил. Они подготовили ловушку, атаковали с преимуществом и были отброшены. Я один, но сосредотачиваю в себе мощь небольшой корпы или банды. Дозор прикончил Бартмосса, однако годами не мог добить Вудуистов.

– Ты предлагаешь с ними драться?

– Я предлагаю, не бежать, а готовиться к столкновению. Вести переговоры, торговаться, обманывать, искать противоречия внутри самого Дозора. Корпорации это могучие, но аморфные твари. Они не могут сосредоточить всю свою силу в одном ударе. Я же гораздо более компактная форма существования могущества.

– Откат почти убил тебя, Ви.

– Сейчас есть такая проблема, но если выиграть достаточно времени… – улыбнулся я. – Дозор будет снова неприятно удивлен.

Попробуй разбить меня - ты не поверишь глазам

Попробуй сломать - ты скорее сломаешься сам.

Мысль бросить вызов Сетевому Дозору раньше казалась мне безумием, но теперь призрачный шанс маячил на горизонте. А я так-то вообще эксперт по наделению призрачных шансов плотью и кровью.

Люси ещё что-то хотела сказать, но я жестом попросил тишины. Со мной на связь вышел Корто. Чтобы подчеркнуть обоюдное доверие я подключил девушку к звонку.

“Требуется передислокация”, – объявил “полковник” голосом, лишенным всяких эмоций. – “Миссия продолжится на территории НСША.

Значит Голубоглазый таки хочет, чтобы мы залезли в логово врага. Там степень риска будет на несколько порядков выше. Майерс сможет привлечь против нас целую армию. Более того, уверен, что она уже так поступила. Сойку сейчас охраняют лучше чем Овальный Кабинет.

– Передай начальству, что это уже выходит за рамки нашей изначальной договоренности, – ответил я. – От работы не отказываюсь, но мне потребуется помощь. Оружие, ПО, технологии. Если ваши готовы открыть закрома, то я продолжу выполнение миссии.

“Принято”, – ответил Корто. – “Сеанс связи будет обеспечен. Однако передислокация требуется в любом случае. Высылаю координаты шаттла”.

Корто скинул сообщение и разорвал связь.

Люси, немного успокоившись, снова легла ко мне. Секунд тридцать мы молчали, а затем девушка произнесла:

– Помнишь наш разговор в “Хо-ох”?

– Ещё бы! – усмехнулся я, обнимая её за голое плечо. – Столько воды утекло, но такое не забудешь.

– Ты сказал, что если и скользить по краю, то пусть это будет край крыши небоскрёба. Мы добрались, Ви. Мы на крыше нашего самого высокого небоскрёба. У самого края.

– Да, – ответил я, чувствуя однако не тревогу или злость, а странную радость. – Мы именно там. На самом краю.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Киви.

Пальцы девочки мелко дрожали и она ненавидела их за это. В воздухе висела мелкая остро пахнущая пыль. Смесь химикатов, которую пропускало устаревшее фильтрационное оборудование завода. Если долго ей дышать, то начинала болеть и кружится голова. Именно этими ощущениями заканчивался каждый рабочий день Киви последние несколько лет. Сейчас перед девочкой лежала заготовка нелегального импланта и инструменты. Однако из-за дрожащих рук она не могла доделать её. Понимала, что если сейчас возьмется, то обязательно накосячит.

Провода, схемы, острые иглы контактов - сверху разобранный имплант напоминал девочке какое-то кошмарное насекомое. Киви казалось, что он вот-вот зашевелится и вцепиться ей в горло.

– Киви!

Хрипловатый голос, похожий на скрип ржавых шестёрок снова напугал её. Девочка резко обернулась, увидев над собой небритое лицо менеджера или скорее надсмотрщика.

– Время, Киви. Время! Ты опять отлыниваешь?!

– Простите, мистер Дарси. Пожалуйста, простите меня!

Страх, удушающий и отвратительный, схватил горло девушки своими склизскими пальцами. Ей хотелось провалиться на месте или даже умереть. Смерть сейчас казалась ей не такой уж страшной участью по сравнению с бесконечной чередой мучений и унижений.

– Маленькая засранка. Может дать тебе выбор? Порка шнуром, ночь на улице или кое-что новое с машиной для льда? А может быть ещё кофе?

Последняя фраза прозвучала на удивление дружелюбно.

– К-кофе? – переспросила девочка.

– Да. Не знаю че у тебя со вкусовыми рецепторами, но он как минимум бодрит. Ещё могу кинуть в чашку немного M-b2. Ну тот почти легальный стимулятор. Взбодрит ещё круче!

Образ мистера Дарси распадался. Он сгорал, словно объятая пламенем старая газета. Сквозь него проступало молодое смуглое лицо. Парень был одет как уличный торговец едой и напитками. Стоял за небольшим прилавком.

– Я сплю? – спросила у него женщина, услышав уже свой взрослый голос, воспроизводимый динамиками старого импланта.

– Спишь? – усмехнулся парень. – Тогда тебе точно нужен кофе! Или хромантикру бахни?

Киви оглянулась. Она стояла перед уличным лотком где-то на окраине Санто-Доминго. Совсем рядом уже виднелись высотки Уэстбрука. Тихий по меркам Найт-Сити вечер. Шум машин, голоса людей и…

Практически никакой боли.

“Это сон”, – подумала Киви. – “Это просто ещё один сон”.

– Кофе? – повторил продавец.

– Сколько будет стоить вылить его тебе на голову? – ответила вопросом на вопрос нетраннер.

– Ой, да иди ты на хер, – огрызнулся парень.

– Ну ладно. Пойду, – пожала плечами Киви, развернувшись и уходя прочь.

Ноги ощущались слегка ватными, но двигались легко. Никакого дискомфорта.

“Какой странный сон”, – подумала женщина, а сзади донеслось:

– Пятьсот! За пятьсот можешь вылить мне на голову. Но только не горячий. Горячий тыщу. Ладно. Восемьсот! Эй, вернись!

Киви просто шла вперед, чувствуя как слегка барахлят суставы, словно бы она очень много времени провела без движения. Типичной для часа пик толкучки вокруг не было. Люди лениво плелись вдоль дорог, уставшие после работы или её поисков. На пыльной лужайке одноэтажного дома за невысоким забором кучка патриотов из Шестой улицы жарили барбекю. Запахи Киви уже почти не различала, а вкус могла ощутить только через брейн. Женщина бросила на собравшихся хмурый взгляд, полный затаённой зависти. Там было много молодёжи. Бодрые, энергичные, полные жизни. Каждый наверняка мнит себя бессмертным.

Раздался звонок по внутреннему импланту. Судя по эмблеме это был аккаунт какой-то частной клиники. Киви приняла вызов. На оптику вывело смуглую физиономию мужчины в белом халате. На шее врача, вероятно, филиппинского происхождения, висел кулон с блестящими камешками и акульим зубом.

– Здравствуйте, как самочувствие? – крайне доброжелательно заговорил он.

Несмотря на огромную разницу в их зарплатах он чем-то сейчас напоминал уличного продавца кофе. Тоже будто очень хотел подлизаться к клиенту.

– Самочувствие? – переспросила Киви. – На кой черт тебе сдалось мое самочувствие?

– Ну мы же с вами утром все обсудили… – слегка обиженно ответил врач. – Что вы будете рассказывать мне о всех симптомах и…

Тут до Киви кое-что начало доходить.

– У меня могут быть провалы в памяти, док?

– Такое возможно… – уклончиво ответил врач. – Ваше состояние является достаточно редким и мне сложно предсказать весь комплекс симптомов. Именно поэтому так важно всегда быть на связи. И не забывайте про страховой полис. Неотложная команда специалистов может прибыть к вам в любое время, если почувствуете резкое ухудшение состояния.

Киви на пару секунд выключила микрофон и, оглянувшись по сторонам, задала риторический вопрос:

– У меня, блядь, есть страховой полис?

Ещё более неожиданным стало то, что на этот вопрос ей был дан ответ.

– Да. У тебя, блядь, есть страховой полис.

Киви обернулась, затем включила микрофон и произнесла:

– Позвоню позже.

Женщина бросила трубку, оборвав удивленные протесты врача. За её спиной стоял сероглазый блондин смазливо-неприятной наружности. Киви помнила его. Помнила и боялась. Женщина машинально потянулась к пистолету и… он оказался на месте. Стараясь не светить пушкой при людях, она с бедра навела ствол примерно по центру корпуса психопата. Тот лишь усмехнулся, щуря свои наркоманские глазки.

– Нет, подруга. Так тебе меня не убить. Если все же захочешь… – он сложил пальцы пистолетом и приставил к виску. – Пальни себе в бошку. Бам и мы исчезнем вместе. Правда, романтично?

Женщина дрожащей рукой отпустила оружие. Воспоминания постепенно сплетались в её воспаленном мозгу, образуя некое подобие целостной картины. Питер Ривьера. Так звали этого психопата.

– Ты же сдох… – произнесла Киви. – Вскрыл себе пузо.

– Да! – с улыбкой согласился Ривьера. – Я тогда умер. Не первая и не последняя моя смерть. Помнишь, что я тебе сказал, делая харакири?

– Нет.

– Ты помнишь, – осклабился Ривьера. – Оно осталось в твоей памяти и поэтому перешло ко мне. Спасибо за это, Киви. Очень ценю. Я сказал, что не исчезну в прошлом безвозвратно, но растворюсь в будущем и отравлю его собой.

Мимо прошла мама с ребенком. Мальчик спросил, тыча в Киви пальчиком:

– А почему тетя разговаривает сама с собой?

– Да крыша протекла, – шепнула ребенку мать. – Не пялься на нее, Кевин.

– Ты… – начала было Киви.

– Да. Я в твоей голове, – ответил Питер. – Можешь не разговаривать вслух. Я и так знаю всё что ты хочешь мне сказать. Сейчас думаешь о том, как меня выкинуть. Это реально, но тогда вернется и боль. Твоя болезнь никуда не исчезла. Ты по-прежнему умираешь, но сейчас мой контроль над имплантами и нервами позволяет ограничивать дискомфорт. Тебе давно не было так хорошо? Так спокойно? Я твой личный наркодилер, Киви.

Женщина развернулась и зашагала прочь, полушепотом спросив:

– Наркодилеры не работают бесплатно. Чего ты от меня хочешь, ублюдок?

– Для начала, чтобы ты жила, – ответил Ривьера, материализовавшийся рядом с ней. – Я не самостоятельная личность и мне нужен носитель.

– Могу записать тебя на щепку с мужским порно.

– Наверное, ты еще обижаешься, на все что я с тобой делал, но это был другой я и он уже мертв, – оправдывался фантом. – А этот я - твой друг. Помог тебе выбраться из клиники, защитил от боли, оплатил счета, купил тебе новую пушку и уступил место.

Киви ничего не ответила. Смесь злости, подозрений и надежды бушевала в её умирающем мозгу. Воспаленные органы дожигали последние ресурсы, но боли, действительно, почти не было.

– Ты столько лет искала лекарство, подруга, – продолжал говорить Ривьера. – Попытка за попыткой. Все тщетно. Возможно, это тело уже не спасти, но мы с тобой ещё можем выжить.

– Что за бред ты несешь?

– Цифровое бессмертие. Или по крайней мере цифровое посмертие. Сечешь? Что-то грандиозное творится прямо сейчас. Старый мир вот-вот издохнет в страшных муках, а из его трупа родится новая эпоха. Я твой ключ к ней.

– Чего ты хочешь? Назови уже цену?

– Выдохни, Киви. Расслабься. Мы маленький элемент большого плана, о котором я сам пока многого не знаю. Но когда будущее перешагнет порог этого больного мира, мы, подруга, отравим его собой.

Глава 138

– Привет-привет, Найт-Сити! У микрофона Стэнли, и мы с вами встречаем очередное незабываемое утро в городе мечты. Слышали новость? В полиции Найт-Сити бытовой конфликт закончился трагедией. Офицер Анна Хэмилл открыла огонь по начальству, застрелила нескольких человек и была убита своими коллегами. Очень хочется пошутить про борьбу за последний пончик в коробке, но не буду. Люди погибли, пусть и копы. Но давайте о хорошем. Все же знают группу Us Cracks. Их писк стабильно звучит из каждого второго устройства в городе. Так вот они скоро…

Я вырубил трансляцию, чувствуя странную тоску. Обычно в таких случаях говорят про сжигание мостов, но мне в голову приходила другая аналогия. Я скорее чувствовал себя пловцом, который потерял из вида берег, очутившись посреди открытого моря.

В Найт-Сити остались друзья, связи, клуб, воспоминания. Возвращаться туда пока слишком опасно. Особенно иронично, что я сам усилил позиции Дозора в городе, нанеся удар по Вудуистам. Теперь мне снова придется отвоевать себе место под жарким калифорнийским солнцем.

Пока же я наслажда гостеприимством Амстердама, входящим в состав Бенилюкса - объединения Бельгии, Нидерландов и Люксембурга.

Наш с Люси номер был скорее даже не президентским, а королевским. Просторное жилище, наполненное мягким светом. Городские огни, мерцающие за панорамным окном. Под ногами тёплый паркет, на стенах благородные оттенки бежевого и золотистого, создающие ощущение уюта и великолепия одновременно. Обеденный стол из темного дерева выглядел так, словно его вытачивали вручную.

Особенно потрясала ванная комната: мрамор, хрустальные подвески на потолке, джакузи с подсветкой и душ, в котором казалось, будто льётся тёплый тропический дождь с запахом каких-то трав. Каждая деталь продумана до совершенства от аромата туалетных принадлежностей до тёплого пола под ногами.

А не так уж плохо быть агентом зловещих кукловодов Найт-Сити.

Сеанс связи с Голубоглазым состоялся позавчера в глубоком Киберпространстве. Первый поднятый вопрос касался Сетевого Дозора.

“Я подставился под них на вашей миссии. Шило в мешке не утаишь, а раскаленные угли тем более”.

“Понимаю ваши опасения, мистер Прайс. Мы можем помочь вам исчезнуть”.

Исчезнуть? Ха! Я не исчезать хотел, а отстоять свое. Как бы у Голубоглазого и его организации не возникло соблазна избавиться от меня. Он предугадал ход моих мыслей.

“Вы можете быть нам очень полезны, Ви. Не только в ситуации с Сойкой. Её экстракция - лишь одно из звеньев борьбы за будущее. Вы уже заняли свое место на этом фронте”.

“Да. Только я сам пока не понимаю, что это за место и где пролегает фронт”.

“Прошу вас проявить терпение. Вызволите Сон Соми и мы сможем продвинуться дальше”.

Или избавиться от меня. Уничтожить или превратить в бездумную марионетку как беднягу Хэра.

Сойку я добуду в любом случае, но только стоит ли её отдавать Голубоглазому? А если не отдавать, то получится или самостоятельно реализовать потенциал Соми?

В Киберпространстве я не ощущал обычного нервяка, но прекрасно понимал насколько важным было это решение. Я бы с удовольствием не вступал в противостояние с Голубоглазым, оставшись его верным союзником. Однако не могу отделаться от мысли, что ему может быть выгодно просто уничтожить меня после успешного завершения миссии.

“Вы стали ценным активом, мистер Прайс”, – добавил Голубоглазый. – “Вы не поверите никаким моим гарантиям, но мы постараемся организовать все так, чтобы избежать глубоких взаимных подозрений”.

“Ну попробуйте. Перейдем к другим вопросам”.

Затем я достаточно долго рассказывал ему, что мне нужно для миссии по спасению Соми и где найти часть этих приблуд.

“Бар на втором этаже здания в береговых трущобах Пёсьего города. Называется “Мотылек”. У его хозяйки стоит ФРУшная система лицевой панели. Как ставить эту штуку, вероятно, знает рипер из того же Пёсьего города. Постарайтесь не причинять им вреда. Если получится завербовать - идеально. Так или иначе мне нужен это имплантат как можно скорее. Далее - оптическая маскировка и адаптированный под меня софт для нее. С этим должно быть проще. Но главное пропатчить мою тушку так, чтобы во время следующего хардкорного замеса дымящиеся мозги не потекли из ушей”.

Виртуальный образ Голубоглазого молча выслушал меня. Здесь мужчина пытался выглядеть так же как и в реальном мире, но мои возросшие возможности видели за этой простой ширмой бездну. Сложнейшую структуру, а точнее некоторую её часть, пришедшую сегодня говорится со мной. Искин, причём не основанный энграмме как я или в какой-то степени Альт. Абсолютно нечеловеческое существо.

“Это мы можем для вас организовать, мистер Прайс. Ещё что-нибудь? Оружие? Транспорт?”

“И оружие, и транспорт”, – согласился я. – “А еще новый хром для моей команды. Спасибо, конечно, за вашего борга, но его одного уже не хватит. Тем более враг знает на что он способен. Мне понадобится по-настоящему превосходящая мощь”.

“Мы ждем список”.

“Ещё понадобятся внешние серверы. Несколько компактных для самой операции и хороший вычислительный центр на время подготовки”.

В этот момент ко мне вдруг пришло осознание насколько бессмысленной была внешняя форма этого диалога. Две нечеловеческие сущности, зачем-то старательно изображающие смертных друг перед другом. Тогда я обратил свои мысли в развёрнутый список требуемых ресурсов, а подпрограммы оформили и доработали его. За доли секунды этот пакет информации был отправлен моему временному союзнику. Тот не менее быстро проанализировал его и без слов ответил согласием.

Далее оставалось ждать запрошенные ресурсы, чтобы подготовиться к новому столкновению с НСША. Теперь уже мне предстоит не выездной матч на нейтральной территории, а визит в гнездо кровожадного новоамериканского орла.

Звонок вывел меня из оцепенения. Я ответил на вызов Фалько:

“Не разбудил? Ты как, Ви?” – спросил меня водитель.

– Нет. Сойдет… – ответил я, морщась от мигрени, вызванной недавними перегрузками. – Все готово?

“Да. Мы сняли кабинет. Заехать за тобой?”

– Не… Лучше на такси. Сейчас вызову.

“Я заеду”, – настоял Фалько. – “Мне так будет спокойнее”.

– Ладно.

Через двадцать минут я покинул здание отеля, которое стеклянным шпилем выделялось над исторической застройкой. Амстердам не был похож ни на Найт-Сити, ни на Владивосток. Средневековые улочки и каналы здесь частично сохранились, а над ними возвышались несколько десятков корпоративных небоскрёбов. Огромная тень дамбы нависала над целыми кварталами. Это сооружение спасло город от затопление, когда часть Бенилюкса ушла под воды Северного моря.

У тротуара узкой улицы стояла машина с открытым верхом.

– Запрыгивай, – кивнул мне Фалько.

Дорога оказалась недолгой и машин вокруг было непривычно мало. Мы добрались до обшарпанного старинного здания, на который налепили неоновые вывески. Одна из них гласила:

“Вынос мозга. Брей-нарко-клуб”.

Мы спустились в сырое полуподвальное помещение, где запахи синтетических наркотиков смешивались с ароматом натуральных дурманящих трав. Ну как натуральных? Генномодифицированных, конечно, Ну хотя бы живых.

Смуглый мужчина с копной тёмно-зелёных дредов проводил нас к нужному кабинету. Под ногами хлюпала вода.

– Море потихоньку забирает своё, чум, – хрипло сказал он, улыбаясь мне редкими зубами. – Город уходит на дно, а мы все уже немножко на дне. Поэтому, ныряйте в иллюзия, ребятки. Ныряйте в сказку.

– Сейчас нырнем, – ответил я, заходя в кабинет.

Пол был застелен пластиковыми поддонами, под которыми плескалась вода. Люси и Ребекка уже ждали нас на мягких креслах-мешках. Столики здесь занимали бутылки с местным алкоголем, оборудование для брейнов, курительные принадлежности, а также ладанки, источающие дурманящие благовония. Играл какой-то психоделик с индийскими мотивами.

– Йоу! – салютовала мне бутылкой пива Бекка. – Наконец вы к нам приползли. Ви, чум, тебе надо хорошенько прополоскать мозги бухлом. Мордаха слишком серьезная.

Люси молчала. Я чувствовал, что она нервничает, но скрывает это за долгими томными взглядами из-под полуприкрытых век.

Дождавшись когда Фалько закроет дверь покрепче, я, отхлебнув пива из открытой бутылки, подошёл к внешнему серверу для настройки брейнов. Ну погнали. Пора нырять в сказку.

Подключившись через личный порт я выгрузил набор образов, который Ривьера готовил последние полтора дня на основе информации, предоставленной Голубоглазым.

– Берем обручи, дамы и господа, – произнёс я, присаживаясь на одну из мягких подушек. – Устраиваемся поудобнее. Ваш рейс в страну фантазий отправляется через три, два, один…

Я сам обруч надевать не стал. Теперь и без внешних посредников прекрасно погружаюсь в виртуальные миры.

Подвальный брейнданс-клуб сменился мрачным ночным пейзажем североамериканского захолустья. Пыльная дорога, по обеим сторонам которой тянулся больной лес. Вдали виднелась заброшенная закусочная в окружении нескольких ржавых контейнеров. Сухой ветер нес серую пыль мимо кривых и мёртвых деревьев. Жёлтая трава, казалось, вот-вот загнется. Похоже, лишь колючий кустарник здесь чувствовал себя хорошо. Он густо разросся между деревьев, поглощая ржавые остовы машин и другие следы человеческой деятельности.

– Это мы где? – спросила материализовавшаяся рядом Бекка.

Я дождался пока появятся Люси и Фалько, чтобы уже для всех объявить.

– Штат Мэриленд. Тридцать километров от Вашингтона. Там… – я указал вперёд вдоль дороги. – Есть подземный комплекс, замаскированный под завод по переработке мусора. Нам надо вытащить оттуда борга-нетраннера. Причем одним куском, а не по частям.

– Дорога узкая, – посетовал Фалько. – Вроде вокруг лес, но сверху мы все равно будем как на ладони. Надо глянуть карту дорог штата. Прикинуть как отходить.

– Сначала расскажу вам план в общих чертах, – объявил я. – Войти попытаемся тихо. Технологии для этого сейчас ищет наш наниматель. Затем устроим на базе сетевую атаку и настоящий хаос. Я попробую сымитировать какую-нибудь катастрофу. Локальный прорыв Заслона например.

– Штука, за которой сидят чокнутые искины? – осведомилась Бекка.

– Именно. Когда на базе начинается хаос, то мы с тобой забираем цель и вывозим на поверхность.

– Я верю, что это у вас получится, – заявил Фалько. – Но что дальше? Вокруг долбанные НСША. Их воздушное пространство контролирует авиация. У армии есть доступ к спутникам. Ракеты, лазеры, да хотя бы старенькая артиллерия… Я что-то даже не знаю, как нам с вами выбраться из такой заварушки.

– Это тоже организует наниматель. За нами прилетит невидимое ави.

– Че?! – взвилась Бекка, чуть ли не прыгнув на меня. – Такие бывают!? Можно его себе оставить!?

– Бывают. И речь идёт не только визуальной маскировке. Уникальная стелс-технология. Кроме того мы согласовали с нанимателем один очень масштабный отвлекающий манёвр. Шоу, которое жители Мэриленда запомнят навсегда. Даже Джонни и его бомба в Арасака-тауэр останутся далеко позади по уровню эпичности.

– Мы же не будем разрушать Вашингтон? – насторажился техасец.

– Нет. Шоу будет ярким, запоминающимся, однако обойдётся без большого количества жертв.

– Но стрелять то мы будем?! – задала животрепещущий для нее вопрос Бекка.

– Конечно, – заверил я. – И очень много. Из подземного комплекса наружу придётся пробиваться. Уверен, что противник хорошо подготовился к нашему визиту. Перед операцией вам всем могут обновить хром. Люс, Фалько, это особенно касается вас двоих. Как насчет Санди?

Оба моих товарища встретили этот вопрос многозначительным молчанием.

– Эта дрянь как танец с Дьяволом, – высказался Фалько. – Красиво, круто, но цена высока.

– Сочетание Санди и деки мешает разгоняться, – добавила Люси. – У тебя это так работает?

У меня уже всё работает иначе. Разгон мне просто не нужен. Его заменяет режим превосходящей силы.

– Обычно да, – согласился я. – Но возможны некоторые иные варианты. Каждому из нас стоит пройти через лучшие модификации. Тем более бесплатно. Что-то оставим, а часть можно снять после дела, если будет слишком большая нагрузка на нервы.

– Ну если бесплатно, то круть, – поддержала меня Ребекка.

Остальные испытывали куда меньше оптимизма касательно предстоящего налета. Прекрасно понимаю их. Новое дело казалось несокрушимой глыбой. Однако я понимал, что шансы есть. Второе столкновение старых и новых форм власти может закончиться нашей победой.

Я щелкнул пальцами и на дороге возник тяжелый грузовик “Кавказ”.

– Такие штуки каждый день под видом мусора возят на объект персонал, грузы и заключенных.

Кузов грузовика раскрылся сзади. Вместо отсека с металлолом там оказался освещенный салон с рядами кресел и несколько контейнеров для оборудования в передней части кузова.

– Я займу место одного из сотрудников. Вы поедете как груз. Кроме нас четверых будет еще тот борг - Корто.

Я указал пальцем на пустое место у обочины. Там появилась виртуальная копия Хэра-Корто с убойной пушкой наперевес. Этот НПС был создан на основе тех боевых возможностей, которые я наблюдал у борга в прошлом сражении.

– А сколько бойцов в самом комплексе? – спросил Фалько.

– Что-то около сотни, – ответил я. – Из них реальную опасность представляет группа быстрого реагирования и усиленная охрана нижних уровней. Это чуть меньше половины общего штата охраны. Плюс сотрудники. Еще около двух сотен человек с непредсказуемо разным боевым потенциалом.

– Вау! – восхитилась Бекка. – Только бы патронов хватило…

– У нас нет задачи убивать всех. Нужно зайти, забрать цель и выйти. Часть противников я постараюсь изолировать в разных отсеках комплекса. А теперь давайте отрабатывать. Сейчас раздам оружие, улучшу имплантаты и полезайте в ящики.

Следующие несколько часов мы штурмовали виртуальный комплекс полный морпехов НСША и ученых в белых халатах. Причем схемы охраны Абернати специально меняла, по-разному располагая посты и добавляя меры защиты.

Как оно будет на самом деле мы точно не знали. Актуальность нашей схемы комплекса колебалась в диапазоне 2-3 недели. За этот срок враги едва ли пробили новые тоннели и комнаты, но вот меры защиты изменить могли.

Впрочем, я получу актуальную информацию, когда доберусь до сотрудников комплекса и поглощу их память.

Всего успели провести три штурма. Два из них можно было считать условно успешными. Несмотря на ранения и потери, нам удавалось доставить Сойку до точки эвакуации.

Условный успех…

Звучит вроде бы нормально, но ни разу нам не удалось пройти уровень без потерь. Погибали либо Фалько, либо Фалько и Бекка. В реальности такого надо было избежать. Поэтому следующие несколько дней нужно продолжать тренировки. Запомнить каждую стену, каждый угол, быть готовым к разным вариантам ловушек.

Вся тренировка превратилась в шквал виртуального огня, стали и свинца. После четвёртого провального рейда я ощутил, что реакция у нас начинает проседать. Щелчок пальцев и реальность схлопнулась.

Из подземного комплекса нас перенесло на залитый солнцем тропический пляж.

– Отдыхаем, – объявил я.

– Это было… круто! – лыбясь воскликнула Бекка, на нервяке расхаживая туда-сюда.

От ее шагов на влажном песке оставались следы.

– Эта была бойня… – ответил Фалько, на лице которого отражалась усталость.

Люси молчала, но взгляд её говорил о многом. В нём читалась обреченность. Мы вынуждены были идти на беспрецедентный риск ради туманных перспектив.

– Как вам новые импланты? – спросил я.

– В брейне все работает четко, – ответил Фалько. – А как будет в реальности…

– Все сработает, – уверенно сказал я. – Завтра утром начнем ставить хром. У нас есть неделя на подготовку. Дальше начинается обратный отсчет.

Хочется сказать: нас ждут победа или смерть, но тут скорее ситуация: смерть или возможность продолжить борьбу. Однако победа тоже маячит на горизонте. Все еще далеко, но ближе чем когда либо, а значит нужно продолжать борьбу

Глава 139

ИНТЕРЛЮДИЯ. Соломон Рид.

Ночные смены уже давно вошли для Рида в привычку. Каждое утро Соломона начиналось с таблетки синтетического мелатонина пролонгированного действия. Каждый вечер со вдоха нейростимулятора. Такой цикл продолжался уже не первый год, однако было непривычно просыпаться в Вашингтоне после стольких лет в Найт-Сити.

Ему предоставили дом в приличном районе. За окнами очень редко звучали полицейские сирены и до сих пор ни разу не стреляли. Но эта тишина скорее давила на агента ФРУ чем позволяла нервам отдохнуть. Его, ещё недавно изгоя, с почестями приняли обратно на службу, улучшили хром, восстановили пенсионные накопления. Прямо-таки сказка. Новоамериканская мечта и торжество справедливости.

Однако Рид предпочёл бы остаться изгоем, чем возвращаться из-за предательства Соми. Соломон всегда знал, что у мирной жизни есть цена и кто-то должен её заплатить. Явные или тайные войны редко заканчиваются справедливо для всех. Он был не против стать тем, кто возложит на свои плечи груз ответственности, какой бы горькой она ни была. Но этого оказалось недостаточно.

Всё начиналось как очередной вечер с чашкой крепкого кофе. В окне догорал закат. С соседнего двора доносились звуки автоматической газонокосилки. Но обыденный ритуал прервал звонок с работы:

– Соломон, Привет. Надеюсь не разбудила. Можешь сегодня приехать пораньше?

– Привет, Барбара. Что-то срочное?

– Объект С. – Рид каждый раз чувствовал ноющую боль в сердце когда Соми так называли. – У неё снова был приступ.

– Когда?!

– Четыре часа назад. Сейчас её состояние стабилизировалось, но у нас по-прежнему возникают проблемы с коммуникацией. Мог бы ты подъехать? При тебе она ведёт себя спокойнее.

– Буду в течение получаса. И на будущее: если начинается приступ, сразу звони мне.

Брабра ещё что-то пыталась сказать, но Рид бросил трубку. Поставив недопитый кофе на тумбочку к ещё паре таких же кружек, шпион накинул куртку и поспешил к выходу из дома.

В конце XXI века искусство допросов имело множество нюансов. К знаниям психологии, медицины и умению причинять боль добавились навыки нетраннера. Иногда можно было просто скачать и дешифровать воспоминания. Особенно хорошо это работало если у объекта много профильного хрома. Никаких тебе пыток, слёз, психологического давления. Всё быстро и чисто.

У Сойки было не просто много хрома. В ней осталось мало живой плоти. Рид не мог отделаться от мысли, что Майерс воспринимает девушку уже не как личность, а скорее как дорогостоящую технику.

Авианосцы, панцеры, стратегические бомбардировщики, Сон Соми.

Казалось бы, при таком раскладе извлечение информации не должно было стать проблемой. Подключиться, скачать, расшифровать. Однако специалистов бюро ждал неприятный сюрприз. Сойка очень изменилась. Теперь уже сложно сказать сделала она это специально или же её исковеркали опасные путешествия по Сети. Один из топовых нетраннеров ФРУ описывал её внутренний мир как лабиринт, населенный безумными монстрами. При попытке извлечь из девушки данные был риск потерять кого-то из специалистов или необратимо навредить ей самой. Полностью лишиться всех данных.

Именно поэтому госпожа президент вернула в агентство Рида. Надеялась, что он сможет достучаться до крох человечности, которые ещё оставались в Соми. И Соломон пытался.

На своем Тортоне Мерримак MSL3 Рид добрался до неприметной заправочной станции. От неё каждый день стартовали грузовики якобы с мусором. Так доставляли оборудование и персонал на секретный комплекс “Эхо”. Как и его старший брат “Киносура” комплекс был назван в честь нимфы из древнегреческой мифологии. Некогда экспериментальный центр, сейчас превратившийся в тюрьму для самого важного заключённого НСША.

Рид припарковал свою машину около заправки и вошёл в обшарпанный ангар, где уже ждал очередной грузовик.

– Мистер Рид? Какой сюрприз! А вы сегодня что-то рано. – поприветствовал молодой мужчина в широком рабочем комбинезоне, закатывающий в кузов грузовика тележку с крупными контейнерами.

– И тебе привет, Эндрю. Что за поставка на этот раз?

– Деки, многоядерные процессоры, предохранители. Последние дни эти штуки на “Эхо” как будто едят.

– Скорее жгут, – ответил Рид, поднимаясь в кузов грузовика.

Эндрю последовал за ним, с явным усилием пытаясь вкатить тележку.

– Давай помогу, – Рид взялся за противоположный конец и потянул груз на себя. – Да сколько эта штука весит!? – удивился агент.

Два контейнера с оборудованием ощущались как целая тонна груза.

– Там точно серверное оборудование? – спросил Соломон.

– По накладной так, – ответил Эндрю, закатывая тележку вглубь грузовика.

– Давай-ка откроем и посмотрим, – предложил Рид.

– Да зачем? – нахмурился сотрудник логистики. – Все контейнеры должны доходить до комплекса опечатанными. Такие у меня инструкции, Соломон. Не хотелось бы получать нагоняй просто так.

– Ответственность я беру на себя. Давай всё-таки заглянем. Ты выполняешь приказ старшего офицера и никаких претензий к тебе быть не должно.

Эндрю медлил. На его лице отражалась нерешительность вроде бы вполне логичная для такой ситуации. Однако что-то в происходящем Рида настораживало. После инцидента во Владивостоке ФРУшник проявлял особенное внимание ко всему сколько-либо странному.

– Открой, – уже строго потребовал Рид.

Его рука незаметно потянулась к электромагнитному пистолету.

“Три”, – мысленно начал отсчет Соломон.

Для себя он уже решил, что если насчёт “раз” Эндрю не откроет контейнер, то Рид откроет по нему огонь. Сначала левое колено, затем правая рука. И лучше как можно скорее активировать Сандевистан. Учитывая какие чудовища пытались захватить Сойку во Владивостоке, нельзя давать потенциальному противнику ни единого шанса.

“Два”.

Рид лично знал нескольких парней, погибших во Владивостоке. Настоящие профи. И ловушка там была подготовлена вполне надёжная. Однако враг оказался куда опаснее, чем это можно было представить.

На лице Эндрю возникла неловкая улыбка. В момент, когда Рид уже собирался выхватить пистолет, парень положил руки на крышку ближайшего контейнера.

– Ладно, Соломон, – явно нервничая вздохнул он. – Только Богом тебя прошу, напиши или позвони Долорес. Она же меня за яйца подвесит за любую царапинку на оборудование.

Крышка контейнера щелкнула и отъехала в сторону. Внутри, действительно оказалось оборудование, но рядом с нетраннерским железом можно было заметить тяжелые катушки медной проволоки. Теперь было ясно, что придавало контейнерам такой вес.

– Вашу ж мать! – вырвалось у Эндрю. – Какой дегенерат положил это вместе? Оборудование за дохрелион эдди и кусок сука проволоки!

Рид опустил руку коснувшись прохладной поверхности медной катушки. Затем поближе осмотрел оборудование. Вроде всё было в порядке. Хотя возникло какое-то неприятное ощущение в районе глазного нерва. Рид несколько раз моргнул и отдал имплантам безмолвный приказ на перезапуск драйверов оптики.

– Соломон, ты в порядке? Нам уже пора ехать, – напомнил Эндрю.

– Да. Конечно.

Эндрю закрыл крышку загрузил в кузов остальные контейнеры. Уже вскоре грузовик тронулся, управляемый автопилотом. Рид перекинулся с Эндрю ещё парой слов. Задал несколько наводящих и даже провокационных вопросов: про работу, начальство, семью. Парень реагировал вполне ожидаемо. Нигде не ошибся.

Минут за сорок грузовик, петляя по пустой дороге, довёз их до мусороперерабатывающего завода, служившего прикрытием для комплекса “Эхо”. Снаружи у шлагбаума дежурили лишь несколько охранников, однако на самом деле секретную базу старожила целая армия, включая панцеры, боевые вертолеты и ударные ави. Техника была рассредоточена в радиусе 50 км от комплекса.

Внешняя охрана пропустила грузовик. Он заехал в недра обшарпанного здания с множеством потрескавшихся окон из мутного толстого стекла. Внутри было практически пусто, если не считать станков и конвейера. Грузовик заехал на скрытую в полу панель, вскоре начав медленно опускаться вниз. По пути их неоднократно сканировали разными методами.

Под полом в круглом просторном помещении ждал первый настоящий пост охраны. Десять человек в комплектах СИЗ последнего поколения. Три пулеметчика, включая одного в бетонном ДОТе, два снайпера, пять стрелков, штурмовые винтовки которых были оснащены подствольными гранатометами. Таким отпядом можно укрепы брать.

У половины бойцов были желто красные повязки на рукавах. Маркер отсутствия стандартного хрома. По распоряжению Майерс для охраны “Эхо” был сформирован особый отряд. Им заменяли хром биомодами. Убирали Санди, оптику, даже простые бытовые импланты. Этих морпехов остальные в шутку называли “буддистами”. Впрочем, шутить персоналу комплексов в последние дни хотелось всё меньше. До многих дошли слухи о бойне во Владивостоке.

Охрана проверила документы, несмотря на то, что и Рида, и Эндрю здесь знали в лицо.

– Эй, а почему мне не удаётся вызвать платформу для груза? – удивился логист.

– Больше никаких автоматических платформ, – ответил ему пулемётчик. – Всё будешь таскать ручками, приятель.

– Автоматические платформы теперь заменили на управляемые вручную погрузчики, – пояснил старший в смене.

– Вау, – хмыкнул Эндрю. – сначала ставят эти пещерные телефоны на проводах, убирают камеры, автомат с кофе. Теперь и до погрузчиков добрались. Смотрите парни, как бы вас не вооружили дубинками и копьями.

Не дожидаясь пока логист погрузится, Рид углубился в коридоры комплекса. Тут и там попадались следы демонтированной техники. Торчащие из стен провода, пустые крепления для камер, очертания торговых автоматов и автоматических кулеров на полу. Из комплекса убирали все, что могло потенциально взаимодействовать с сетью.

Зато между этажами установили древние проводные телефоны. Самые примитивные из возможных. Кроме того теперь на некоторых стенах появились кнопки или рычаги тревоги. Их активация запускала обычный звуковой сигнал. Никаких сообщений через локальную сеть. Просто громкая сирена. Прямо таки Двадцатый Век.

Спустившись по лестнице, так как из лифтов сейчас работал только грузовой, Рид натолкнулся на ещё один пост охраны. Трое морпехов сторожили ранее автоматическую дверь. Теперь всё открывалась и закрывалась вручную. Мощные механические замки Пришлось сделать на заказ.

Спустившись ещё на четыре этажа вниз мимо складских помещений и переговорных, Рид снова встретился с Эндрю, который как раз выезжал из грузового лифта на здоровенном погрузчике.

– И снова здравствуйте, мистер Рид, – бодро объявил парень.

Несколько минут они двигались вместе, а затем Эндрю начал парковаться на отведенной площадке. Рид в одиночку продолжил путь. Его шаги гулко разносились по пустому коридору и вдруг сзади донесся топот. Рид резко обернулся, положив руку на пистолет. Это снова был Эндрю. Он лыбился и махал шпиону рукой.

– Можно с вами, Соломон? – спросил логист. – Хочу поговорить с Долорес насчёт вскрытого контейнера.

– Ладно. Попробуем.

И снова они шли вместе. Комплекс казался практически вымершим, если не считать охранников, а также рабочих в спешном порядке усиливающих изоляцию нижних уровней. Где-то там внизу под тоннами бетона и стали томилась бывшая ученица Соломона.

Спустя ещё два лестничных пролёта Рид достиг контрольного пункта, ведущего на территорию особого допуска. Четверо морпехов, двое из которых с повязками, преградили путь. Соломон показал удостоверение, однако охрана не спешила расходиться. Они даже плотнее сомкнули ряды.

– Проходит только агент Рид, – произнес один из морпехов. – У остальных нет допуска в эту зону.

– Да ладно, Марк. Мне всего-то надо сказать пару слов Долорес, пока она не влепила мне выговор или что похуже. Ты ж меня…

– Никаких исключений, – строго отрезал охранник. – Объект со вчерашнего вечера переведён на режим повышенных мер безопасности. За любой косяк нас отымеют так, что месяц сидеть не сможем.

– Так и я о том же парни! – не унимался Эндрю. – Агент Рид вскрыл один из моих опечатанных контейнеров. Мне надо доложиться. ..

– Я сам все передам Долорес, – ответил ему Рид, положив парню руку на плечо. – Иди по своими делам.

Соломон уже повернулся, как сзади раздался голос Эндрю, интонации которого странным образом изменились:

– Сука, а я ведь хотел пройти ещё дальше.

Риду понадобилось чуть меньше секунды, чтобы понять всю суть происходящего. Шпион резко обернулся, выхватывая электромагнитный пистолет. “Пария”. Слово, обозначающая касту неприкасаемых. Отверженных, которые платят своими страданиями за чужое благополучие.

Благодаря уникальным модификациям пистолет стрелял практически бесшумно.

Керезников включен и три пули с сердечником из вольфрама, способные пробить самую толстую броню, отправились в полёт. “Эндрю” пытался сместиться с линии огня, но Рид предугадал его движение. Лишь одна из пуль пролетела мимо. Две другие смяли укреплённый череп противника. Рид нажимал на спусковой крючок снова и снова. Фигура врага корчилась от попаданий. Со спины раздались выстрелы морпехов, а затем… крики.

Не до конца понимая, что происходит Рид, оборачиваясь, метнулся к стене. Из четверых морпехов двое были мертвы. Головы срублены напрочь. Фонтаны крови били из оседающих на пол тел.

– У него маскировка! – крикнул один из выживших морпехов с повязкой. – Ушёл дальше! Мики, тревогу!

Рид бросил взгляд назад. Там, где только что Соломон расстреливал “Эндрю”, никого не было. Лишь следы от пуль на полу, но никакой крови.

“Чертовщина…”

– Линия обрезана! – сообщил один из выживших морпехов. – Гранату сюда! Он где-то…

Грянул взрыв. Противник использовал гранату раньше чем морпехи. Рид увидел смазанный силуэт. Едва заметные колебания воздуха, создаваемые оптической маскировкой. Силуэт метнулся добивать раненых взрывом морпехов. Рид активировал Сандевистан и тут…

Белая пелена полностью закрыла зрение агента на несколько секунд. В замедленном времени Рид мог лишь слышать растянутые крики охранников комплекса. Их мрачное эхо разносилось по коридорам, а затем наступила тишина.

Соломон Рид был уверен, что настал его смертный час. Сердце бешено колотилось, ожидая рокового удара. В голове агента промелькнула мысль, что мир начал меняться слишком быстро. Соломон Рид проиграл эту гонку. Возможно, её проиграло всё НСША. Судя по отчётам из Владивостока противник использовал мономолекулярный клинок. Это должна быть быстрая смерть. Однако вместо фатального касания идеального лезвия Соломон ощутил сетевую атаку. Его руки и ноги словно одеревенели, а затем полностью потеряли чувствительность.

Когда белое марево перед глазами рассеялось, Рид понял, что лежит на полу. Противник стоял над ним, уже полностью изменив свой внешность. Он забрал у Эндрю лицо и голос, а также изучил его биографию. Подробные операции команда Рида проводила неоднократно. Теперь против ФРУ использовали их собственное оружие. Риду даже стало интересно: враг похитил технологию лицевой панели или создал собственный аналог?

– Я надеялся с твоей помощью пройти еще дальше, но и так сойдет.

Лицо противника теперь закрывал сплошной зеркальный шлем, а голос был изменен каким-то имплантом. В левой руке он держал монокатану, а правая разложилась на клинок богомола. Рабочий комбез был частично разорван. Под ним оказалась высокотехнологичная броня с разгрузкой. Удивительно, но враг перемещался в ней практически бесшумно.

Специалист по ближнему бою с оптической маскировкой, которого прикрывает очень сильный нетраннер - так оценил противника Соломон Рид. Однако агент не мог понять каким образом врагу удавалось исчезать, оставляя после себя мираж и почему ему удалось пройти сканирование.

Клинок богомола в правой руке вторженца сложился. Он перекинул в неё катану и склонился над пока еще парализованным Ридом.

– Когда-то Сойка пыталась тебя убить, а теперь спасает. Я не стану тебя добивать. Не хочу расстраивать больную девушку, – из левой руки врага выдвинулась игла. – Один укол и ты проспишь все веселье. Когда мы закончим, очень советую уволиться. В Найт-Сити не хватает хороших вышибал. И да, спасибо за пушку.

Рид попытался дернуться, но игла уже вонзилась в его шею. Биомонитор не работал как следует и нейротоксин быстро распространялся по крови. Мрак окутал Соломона Рида.

Глава 140

Я закрепил “Парию” на поясе. Отличная пушка в коллекцию, хотя стрелять мне приходится всё меньше. Рид окончательно отправился в объятия Морфея, а я сорвал с себя остатки рабочего комбинезона, которым маскировал снаряжение.

Тело, заряженное новым хромом, просилось в бой. Волны энергии гуляли по искусственным нервам, проходящим сквозь импланты. Сверхдозы дофамина и эндорфинов омывали мозги теплым прибоем.

Все предыдущие пиковые уровни удовольствия казались горами-пятитысячниками, на которые я сейчас смотрел с вершины Эвереста. При этом разум мой не был затуманен. Напротив, текущее состояние можно было описать как предельную ясность мысли. Вероятно, именно о подобном грезили буддисты, описывая в своих трактатах джайны, нирвану и состояние самадхи.

Только я очень сомневаюсь, что подобного могли достичь даже самые истовые практики усмирения плоти. Это была лишь дерзновенная греза.

Мечты человечества уже в стародавние времена вышли за пределы его возможностей. Боги, демоны, чародеи и сверхлюди тысячелетиями населяли нашу культуры, но теперь пришла эпоха, когда они становятся реальностью.

Я был одним из них. Первая модель, пока ещё имеющая множество недостатков. Как самолёт братьев Райт, я еще не уверенно держусь на своих новых крыльях, но уже летаю вышел, чем кто либо.

Каким же хромом от щедрот своих наделил меня Голубоглазый? Список был весьма внушительным.

Оптическая маскировка со временем непрерывной работы до минуты и полной перезарядкой за двадцать секунд. Уникальная система селективного охлаждения мозга, чтобы компенсировать перегрузки от использования режима превосходящей силы. Экспериментальный мегадиск со встроенным перераспределителем памяти, который мог восстановить до 53% объёма памяти кибердеки. Новый мнемонический усилитель с дополнительным расширением памяти. Адреностимулятор, значительно ускоряющий рефлексы и сокращающий время отклика тела примерно на минуту после начала боя или любой другой ресурснозатратной нагрузки на нервную систему.

Второе сердце. Причём этот имплант не просто заменял биологическое сердце, если его повредят. Устройство имело блок с обновляющимися реанимирующими нанитами. Второе сердце позволяло выйти из состояния клинической смерти и перезапустить многие функции организма, если конечно мозги ещё не превратились в кашу. Впрочем, не всё так гладко. Устройство может дать сбой или изувечить носителя в процессе воскрешения, но его все равно широко используют во время корпоративных войн, оснащая им лучших агентов.

Ну и вишенкой на торте были апгрейды рук. В правую я получил клинок богомола с возможностью поражения противника зарядами тока настолько мощными, чтобы буквально прожарить его изнутри. Для использования этой опции имелся отдельный аккумулятор ёмкостью в три активации. Мой левый киберлимб был дополнен специальным устройством. Лёгкой однозарядной пушкой, которая выстреливала в противника десятью мономолекулярными лезвиями, шириной в дюйм. Масштабных повреждений эта штука нанести не сможет, но пробьёт брешь практически в любой броне.

Также мне пропатчили Сандевистан и Керезникова. Поставили версии, которые нигде не купишь. Мой Сандевистан теперь работал 14 секунд, выдавал 60% замедления, а восстановление занимало 50 секунд. Керезников 4 секунды, 90% замедления при восстановлении 5. Плюс благодаря системе стимуляции Керезникова я сам двигался на 25% быстрее остальных.

Топовый набор хрома и только им дело не ограничивалось. Меня накачали всяческой фармой так, что почти лилось из ушей. Это были не какие-то примитивные боевые наркотики. Все препараты использовались либо как спортивный допинг, либо как адаптогены для работы в открытом космосе, либо как специализированные протекторы для высокоуровневых нетраннеров.

Также в комплекте подарков от Голубоглазого шла отличная броня из умных материалов. На плечах закреплены два миниатюрных устройства, подключённых к моему хрому. По мысленному приказу они могут с помощью умных снарядов подрывать в полёте вражеские гранаты.

Суперский нетраннерский боевой шлем во всем превосходил образец, который Арасака выдавала мне когда-то для штурма завода. Режим постоянного сканирования подсвечивал всю технику и провода. Мог работать в режиме тепловизора. Обладал встроенным льдом.

Запаковали меня на пять с плюсом.

Мне вспомнился момент из далекого прошлого. Недалеко от клиники Виктора я стал свидетелем сцены устранения незнакомца незримым убийцей. Многое тогда намекало на то, что ассасин был не вполне человеком. Я ещё подумал, что мы оба демоны, но явно на разном уровне прокачке. Теперь мне удалось его нагнать или даже обогнать. Я превратился в незримую и стремительную машину смерти, оснащенную феноменальными сетевыми мощностями.

Пройдя мимо Рида в отключке, поспешил назад к контейнерам. Навстречу из смежных комнат вышло несколько охранников, привлеченных шумом боя.

Оптическая маскировка, подобраться ближе, а затем…

Три взмаха клинком, обращенным в едва заметный силуэт. Три головы, срубленные одна за другой. Последнему охраннику я отключил оптику, чтобы он не успел как следует среагировать. Даже Садевистан запускать не потребовалось.

Отключив маскировку, я последовал дальше. Контейнеры всё так же стояли на погрузчике, который был припаркован в нише между нависающими бетонными стенами.

– Пора на выход! – усмехнулся я, быстро срывая одну крышку за другой.

Из контейнеров поднимался отряд захвата комплекса “Эхо”. Люси, фалька, Ребекка, и полковник Корто. Последний вёл себя слегка заторможено. Киборг-убийца от конторы Голубоглазого был рассчитан на однократное применение. Его личность начала распадаться и деградировать. Однако, очень надеюсь, Уильям Хэр и ещё сможет достойно принять свой последний бой, погрузившись в тёмные глубины киберпсихоза. Команда-активатор у меня имелась.

– Че вообще это было, чум? – спросила меня Бекка, выбираясь из своего контейнера. – Тот мужик зырил прямо на меня. Даже по спинке погладил, но нифига не сказал. Ты его типа подкупил?

Она говорила о попытке Рида проверить контейнеры.

– Я его типа заколдовал. Взлом оптики. Вместо тебя он увидел моток медной проволоки.

– Реально больше похоже на колдовство, – молвил Фалько. – Ты уже делал такие штуки раньше?

– Да. Пару раз для боя, чтобы выиграть в казино и чтобы одна корпоратка показала сиськи подчиненному.

Фалько хмыкнул, Люси сдержанно усмехнулся, а Бекка доставала из контейнера здоровенный дробовик. Пушка увеличенной мощности, в патроны для которой был добавлен химический реагент из боеприпасов “Геркулес” 3AX. Такой же кислотностью выстрелы обладать не будут, но при попадании отравят выжившую цель. Дробовик был окрашен в розово-зелёный цвет. “Характер”. Такое имя носила эта пушка.

Кроме неё Ребекка прихватила тяжелый пулемет Милитех ККП-31. Чтобы управляться с таким тяжёлым оружием ей поставили руки гориллы. Здоровенные железные перчатки двух цветов. Очень надеюсь, что после миссии удастся убедить её вернуть старые ручки. Потому что такими клешнями наяривать разве что Адаму Смэшеру.

Кроме рук Бекке также апнули Сандевистан. Теперь 12 секунд, 50% замедления, восстановление 40. Также была обновлена подкожная броня, плюс усилены некоторые суставы и кости, чтобы выдержать возросшую нагрузку. В общем теперь отдача от нового дробовика не забросит мою любимую малявку на крышу ближайшего дома.

Люси тоже досталось халявного хрома. От Сандевистана она отказалась, но получила оптическую маскировку. Модель со временем непрерывной работы до тридцати секунд и полной перезарядкой за пятнадцать секунд. В отличие от моей её маскировка имела так называемый режим плаща-невидимки. Сохраняя неподвижность, Люси могла удесятерить время работы импланта. То есть, находиться в режиме невидимости около 5 минут. Ценная способность для нетраннера, способного атаковать врагов, не выдавая свое местоположение выстрелами.

Также Кусинаде пропатчили Керезников до моего уровня. 4 секунды, 90% замедления при восстановлении 5. Плюс улучшили нетраннерский хром. Однако ставить слишком много имплантов за раз был рискованно. В отличие от меня Люс вполне может словить киберпсихоз.

Меньше всего хрома поставил себе Фалько. Базовый Керезников, оптимизаторы запястья для улучшения контроля над отдачей, кое-что по скелету для грузоподъёмности и новую оптику. Для этого боя водитель прихватил с собой два револьвера Техтроника РТ-46 «Буря», а также целевую винтовку М-179е “Ахиллес” "Губитель". Увы, но мощная снайперка “Град” была бы малоэффективна в коридорах подземного комплекса.

Корто использовал уже знакомый мне чертов корабельный рельсотрон. Убойную многоствольную пушку, которой он набил много фрагов во Владивостоке.

Разумеется, мы прихватили с собой дофига самых разнообразных гранат. Обычные всех типов, кастомные летающие, пробивные заряды усиленной мощности, которыми можно было подорвать дверь или стену.

Мое лицо скрывал шлем. Остальные использовали голографические маски.

Сегодня не только я, но и вся моя команда достигла пика силы. Из разношерстной банды отщепенцев мы превратились в отряд, способный брать штурмом военные базы НСША. А ведь начинали с того, что обносили дома контрабандистов и автомастерские Шестой улицы.

Однако долго наслаждаться моментом времени не было. Настала пора вытащить пташку из клетки.

– Идем как отрабатывали, – скомандовал я.

Суть нашего построения была незамысловата. Я шёл в авангарде, разведывая обстановку, помечая врагов и нанося первый удар. За мной Бекка и Корто, в которых сосредоточилась наша огневая мощь. Затем Фалько, тащивший много взрывчатки, а замыкала Люцина. Она находилась в постоянном контакте со мной, помогая осуществлять сетевые атаки.

Эту тактику мы уже сотни раз прогнали через виртуальный тренажер.

Первый пост усиленной охраны ожидал нас в длинном коридоре, которому Бекка дала условное название “кофейный”. На карте виртуального тренажера там стояло несколько автоматов с этим напитком. В реальности широкий прямой коридор длиной тридцать метров оказался превращен в настоящий укреп.

В конце был размещен натуральный ДОТ типа как в времена Первой Мировой. Полусфера из толстого бетона с изолирующими материалами внутри. Насквозь не просветить. В ДОТе не было ни единой щели. Ствол пулемета торчал из круглого металлического шарнира. Смотровые окошки защищало бронированное стекло.

Перед ДОТом стояли два бетонных блока, прижатых торцами к стенам. За ними укрывалось четверо охранников. Еще двое занимали позиции ближе к нам в специальных нишах стен. Затем шло минное поле. Несколько десятков пластиковых взрывных устройств с механическим детонатором. Никаких сетевых технологий.

А перед этим всем находилась самая обычная железная решетка. Не такая частая, чтобы сдержать пули, но вот броску гранаты помешать может, а также не даст сразу вступить в ближний бой. Да уж. Довёл я госпожу Майерс. В 2077 году один из самых секретных объектов НСША приходится защищать не лазерами, не турелями, а толстыми металлическими прутьями.

Такая вот оборона в несколько эшелонов.

“Ствол пулемёта”, – по внутренней связи обратился я к Корто.

Борг лишь на секунду высунулся из-за угла. Синий росчерк рельсотрона достиг пулемета и вынёс его еще до первого выстрела. Разогнанный до невероятной скорости снаряд сокрушил металла. ДОТ теперь был подобен бронированной осе, которой вырвали жало. Далее требовалось устранить охранников.

“Огонь на подавление”, – обратился я к Бекке, Корто и Фалько.

– Время для больших пушек! – радостно объявила Бекка, в длинном прыжке а-ля Макс Пейн врываясь в коридор с ККП-31 наперевес.

Её тут же поддержал Корто, переведя рельсотрон на стрельбу очередями. Шквал пуль заполнил коридор. Некоторые задевали решетку, высекая искры, деформируя прутья, рекошетя в стены и потолок. С них осыпалась бетонная крошка. Пыльная взвесь быстро начала заполнять коридор словно дымовая завеса.

Несколько попытавшихся высунуться охранников словили перезагрузку оптики от Люс, а я уже отправлял в полёт самонаводящиеся гранаты. Эти миниатюрные дроны мои подпрограммы доведут до целей. Огонь на подавление был нужен, чтобы крылатые гранаты не сбили в полете.

Секунда и грянули четыре взрыва. Нескольких врагов швырнуло из их укрытий. Они тут же были добиты нашими стрелками.

Я устремился к решётке, с правой руки выпуская из бывшего пистолета Рида пулю за пулей. Остатки ФРУшной обороны сопротивлялись недолго. Под прикрытием товарищей, я срезал прутья решётки, открывая нам проход. Далее несколько десятков метких выстрелов убрали минное поле. Грохот взрывов волной разносился по коридору, но наш хром позволял без проблем переносить такие нагрузки на слух.

Эхо войны гуляло по комплексу “Эхо”.

Мы продвигались вперёд.

Вслед за “кофейным” коридором нас ожидала квадратная комната с примитивной ловушкой. Потолке и стенах моё усиленное шлемом восприятие обнаружило скрытые раструбы для подачи, вероятно, газа.

“Химическая угроза!” – обратился я к группе.

У нас при себе имелись средства индивидуальной химической защиты, но они не потребовались. Более детальный анализ ловушки показал: это огнемёты. Семь мощных горелок, способных превратить комнату в импровизированный крематорий.

Попытаться проскочить ловушку или же уничтожить её? Я отправил этот вопрос на анализ подпрограммам. За считанные секунды была построена виртуальная модель комнаты, которая учитывала прочность и свойства материалов. Уничтожение ловушки было признано целесообразным. Далее я поднял из погибших морпехов парочку мертвых марионеток, которые установили заряды. В момент, когда они были этим заняты, ловушка активировалась. Комната обратилась яркой вспышкой. Пламя высоких температур ослепительным светом заслонило собой всю реальность. Мощные взрывы сотрясли даже монолитные стены комплекса.

– Напомни, а давно ты так умеешь? – спросил Фалько.

Это он, конечно, имел в виду способность поднимать трупы. Мою способность разъебывать всё к херам собачьим он наблюдал уже неоднократно и давно к ней привык.

– Не так давно как хотелось бы, – шутливо ответил я. – Пламя гаснет. Идемте.

Мы поспешили пройти сквозь комнату, которая ещё недавно была огненным адом.

Следующий узел обороны рассыпался быстрее предыдущего. Не помогли бетонные укрепления. Из восьми морпехов пятеро обладали обычным хромом. Мы с Люциной использовали скрипт киберпсихоза, чтобы стравить противников между собой. Пока американцы были заняты миниатюрной реконструкцией гражданской войны, я сократил дистанцию.

Клинок резал броню, мышцы, кости. В этом бою я чувствовал себя немножечко джедаем или скорее ситхом. Разве что мой идеальный клинок не издавал прикольного гудения и мог сломаться при особенно неудачной атаке.

После этого узла обороны мы долго не встречали организованного сопротивления, хотя пострелять пришлось. В основном этим занималась Бекка. Она кайфовала от процесса. Охранники, морпехи, вооружённые строители - многих из них застал врасплох такой быстрый прорыв эшелонированной обороны. Скольких мы уже убили после вторжения? Около восьмидесяти человек, наверное.

На фоне выстрелов слышались дребезжащие звонки старых телефонов, но трубку брать было уже некому.

– Мы рядом, – сообщил я, когда отряд приблизился к шлюзу в мощной многослойной изоляции.

Свинец, алюминий, титан и сложные полимеры. Оболочка мощнее чем стены многих космических кораблей, рассчитанных на межпланетные перелеты. Вместо поста обороны дорогу нам преградила единственная женщина в халате учёного. Сканирование не показало у неё какого-либо боевого хрома.

– П-подождите, – произнесла она, поднимая руки. – Если вы наемники, то, уверена, вам заплатят больше. Там… Её сейчас нельзя выпускать. Она опасна для себя самой и всего мира!

– Теть, ты либо воюй, либо свали! – возмутилась Ребекка. – У нас тут типа замес.

– Меня зовут Барбара Стэнвик, – представилась женщина.

Всё как по учебнику о переговорах с террористами. Надо назвать своё имя, чтобы злодеи не воспринимали тебя как ещё одну безликую фигуру, попавшую в их прицел.

– Я специалист по сетевой безопасности, – продолжала женщина. – Вы даже не можете представить, что находится за этой дверью.

– Я специалист по сетевой опасности. Прекрасно представляю, что находится за этой дверью, – ответил я. – Монстр, которого вы создали, заковали в цепи, но не сумели окончательно сломить.

Женщина хотела сказать ещё что-то, но за её спиной возник смутный силуэт. Люцина лёгким движением ужалила сотрудницу комплекса инжектором в шею. Та быстро потеряла сознание.

– Странно, – произнёс Фалько. – Я думал здесь у шлюза должна быть особенно мощная оборона.

Корто подошел к шлюзу и одним рывком сдвинул бронированную дверь. За ней было темно. Я изменил конфигурацию шлема, чтобы видеть во мраке. Вероятно там, нас ждет очередная засада. Последний рубеж обороны перед заветной целью.

Глава 141

За изолирующим шлюзом нас ожидала просторная комната, вдоль стен которой располагалось серверное оборудование. Также в полумраке можно было заметить несколько боковых проходов. Полно места для укрытия.

Оптика пока не показывала нам присутствие врагов, Но уверен, что далее нас ожидает засада. Соваться туда без предварительной разведки не хотелось. Тогда я использовал удалённый контроль на женщине-ученой, которую вырубила Люси. Барбара, не помню как её там по фамилии, была безоружна. Как боевая единица она имела сомнительную ценность. Однако, надеюсь, что через неё получится как следует осмотреться.

Оказалось, что в теле ученой был довольно неплохой набор сенсорных имплантов вплоть до оптики со встроенным микроскопом. Для разведки самое то. Но прежде чем я как следует осмотрелся там через Барбару, Люси сообщила:

– Сзади. Пять-семь человек.

Я понимал, что у нас в тылу оставались какие-то недобитые враги. И вот они решились такие предпринять контратаку. Оставив несколько подпрограмм контролировать Барбару, я переключился на очередное столкновение с охраной комплекса.

“Фалько - следи за шлюзом. Поставь около него пару зарядов. Давайте отойдём назад”.

У врагов сейчас был шанс взять нас в клещи. Воспользуются ли они им?

В тылу у сейчас нас находился длинный коридор. Примерно 7 метров без каких-либо боковых проходов. А мы заняли оборону в большой комнате с изолирующим шлюзом. Люси расположилась в углу, активировав маскировку. Бекка и Корто встали по обеим сторонам от коридора. Я занял место между ними. В киберлимбе клинок, в правой руке “Пария” - мой новый любимый пистолет.

Легкий стук. Небольшой предмет залетает в коридор. Хлопок. Он взорвался далеко от нас. Дымовая шашка. А может газ? Анализирую… Нет. Обычная дымовая завеса.

Затем в коридор полетели ещё дымовухи и ещё. Несколько Ребекка расстреляла из пулемёта, но они всё равно выпустили чёрно-серые облачка. Противник явно очень старался закрыть нам обзор. Собираются идти в наступление под прикрытием дымов?

Оказалось, что нет.

Как только завеса порядком затянула коридор, противники открыли массированный огонь. Ситуация осложнялась тем, что в стенах здесь стояла изоляция. Так что враги не были как на ладони благодаря моей оптике.

Один противник выглянул, тут же получив несколько выстрелов в голову от меня. Сквозь дым моя оптика неплохо видела.

Пораженный мной враг держал какой-то образец тяжелого вооружения. Базуку? Реактивный гранатомёт? Очень похоже.

Несмотря на мои попадания, противник успел выпустить по нам снаряд. Другой такой же отправил в полёт ещё один враг.

Керезников!

Двигаясь назад, я выпустил из устройств, закрепленных на плечах брони, малые снаряды-перехватчики. Однако они не успевали вовремя. Летевшие на нас ракеты двигались с невероятной скоростью. Я накрыл с собой Ребекку, оттолкнув её с прохода.

Грянули взрывы.

Снаряды перехватчики сумели обезвредить ракеты, но сделали это слишком близко к нам. Ударная волна задела меня. Крупный осколок ударил по киберлимбу.

Вот значит как. Уже не обычные пулемёты, примитивные мины или огнемёт, а ракеты, от которых сложно увернуться даже под Сандевистаном. Хорошая попытка ФРУ. 7 баллов из 10.

Корто принял на себя шквал осколков и ярость взрывной волны. С его лица сорвало лоскуты искусственной кожи, покоцало броню, но борг даже не шелохнулся.

Я тут же выпустил в коридор три летающие гранаты. Корто метким выстрелом из рейлгана снял одного из противников.

У нас началась настоящая артиллерийская дуэль.

Похоже все бойцы небольшого вражеского отряда имели на вооружении скоростные ракеты. К следующему снаряду мы были готовы лучше. Я направил одну из летающих гранат прямо на него. Мощный взрыв прогремел примерно посередине коридора.

Две другие летающие гранаты были уничтожены снарядами-перехватчиками наподобие тех, что использовал я сам. Подготовились гады. Сколько их там осталось? Одного точно прикончил Корто, другого ранил я, но насколько серьезно - хрен знает. Бронированы противники были по полной. И никакого стандартного хрома. Только биомоды.

Они закинули в коридор ещё несколько дымовых шашек, чтобы осложнить нам перехват ракет. Сами ракеты враги пока не выпускали. Вероятно, готовят мощный залп сразу из 3-4 орудий.

Что этому можно противопоставить?

Среди снаряжения есть рабочие лошадки, на которых приходится большая часть нагрузки, есть редко используемые образцы, которые бережёшь для самых опасных врагов, а есть штуки, которые годами пылятся на полках. Снаряга сомнительной полезности. Однако иногда даже она оказывается в тему.

“На счёт раз все бросают поисковые гранаты. Повторяю: поисковые гранаты”, – объявил я. – “Раз!”.

Сразу пять гранат полетели в коридор. Первые три сразу были уничтожены снарядами-перехватчиками. Две другие таки долетели, раскрывая во все стороны потоки сканирующего излучения и звуковые волны. Отлично.

Так…

Теперь всё решит тайминг. Секунда, две, половинка, Керезников!

Я выпустил из своей брони последние запасы снарядов-перехватчиков в момент, когда враги выглянули из-за стен. Выстрел на опережение. Как только ракеты стартовали их тут же поймало в фокус излучение поисковых гранат. К тому времени перехватчики преодолели уже больше половины расстояния. Новый взрыв грянул в конце коридора. Ракеты сдетонировали сразу после запуска. Враги не успели укрыться, разорванные мощью собственного вооружения.

“Теперь обычные гранаты!” – скомандовал я.

Вскоре в конце коридора грянули ещё несколько взрывов. Пыль там стояла столбом, смешиваясь с остатками дымовой завесы.

Проверил киберлимб. Серьезных повреждений не было. Так, глубокая царапина. Однако это столкновение было пока что самым ожесточенным и проблематичным.

Дойдя до конца коридора Корто добил последних выживших. Можно было продвигаться дальше.

Тем временем подпрограммы, которые контролировали Барбару, тщательно просканировали комнату за шлюзом. Никаких намёков на ловушки. Впрочем, всё это помещение было заполнено дорогостоящим оборудованием. Вероятно, ФРУ надеялись удержать нас на предыдущих рубежах обороны.

Первую комнату мы прошли спокойно. Дальше на лестнице нам оказала сопротивление группа охранников. Это был просто тир. Противники имели базовые биомоды, но отсутствие тяжелого вооружения и хорошей брони, делало из них легкую мишень.

Корто тут же снёс одного, пробив насквозь полотно лестницы.

– Эй, дядь, мне оставь! – возмутилась Бекка, подрывая очередью в воздухе две летящие в нас ЭМИ-гранаты. – Иду напролом!

Эти охранники были вооружены пистолетами-пулеметами и дробовиками. Явно не члены группы быстрого реагирования. Обычный персонал комплекса.

Всё вокруг разительно отличалось от уже пройденных нами этажей. Светло, чисто, много различного оборудования. Мы шли по коридорам, иногда встречая на пути небольшие заслоны из охранников. Учёные и рабочие предпочитали прятаться в помещениях лабораторий. Выла сирена, оповещая персонал о вторжении врага, однако уже почти не осталось защитников, способных дать нам серьезный бой.

Но слишком радоваться пока рано. Уверен, самым сложным окажется не проникновение в глубины комплекса Эхо, а эвакуация отсюда.

Вскоре мы остановились у ещё одного изолирующего шлюза. Он был даже мощнее предыдущего, напоминая дверь огромного сейфа. Бекка саданула по ней из ККП. Пули крупного калибра выбили яркие искры из толстенного металла, однако на бронированной двери остались лишь царапины. Впрочем, во время тренировочных симуляций мы проходили сквозь гораздо более мощные двери.

– Фалько, готовь заряды, – приказал я, доставая монотанто.

Аккуратно орудуя полупризрачным клинком, мои руки резали металл. Дверь была слишком толстой, чтобы легко сделать в ней проход одним лишь танто, однако я создал бреши в бронированной плите. Ослабил прочность конструкции.

Далее Фалько принялся утрамбовывать в прорези пластичную взрывчатку. Поверх неё были поставлены обычные пробивные заряды.

– Можно? Можно? Можно? – приговаривала Ребекка, кружась вокруг нашего водителя, временно переквалифицировавшегося в подрывника.

Закончив установку зарядов, Фалько передал девушке детонатор. Мы отошли в соседнее помещение. Люси и Фалько надели баллистические наушники. Остальные члены отряда были уже достаточно хромированы, чтобы не беспокоиться за свой слух.

– Жаль я ща брейн не пишу… – вздохнул Бекка, зажимая кнопку детонатора здоровенным пальцем нового киберлимба. – И… БИГ-БАДА-БУМ!

Девушка отпустила кнопку и стены комплекса дрогнули. С потолка посыпалась пыль. Гулкий, раскатистый стон достиг моих ушей, словно бетон и металл ощутили боль от удара.

Вернувшись к шлюзу, мы обнаружили, что замок двери уничтожен. Сама она была слегка приоткрыта. Разорванный металл топорщился острыми лоскутами и дымился. Корто отложил рейлган, навалившись на дверь. Она поддалась.

Судя по карте мы уже близко. Добро пожаловать в святая святых запретных тайн НСША.

Внутри оказалось подозрительно пусто. Мы прошли несколько коротких коридоров, открыли пару комнат, в которых обнаружились перепуганные нетраннеры, которые даже не пытались сопротивляться.

– Где? – спросил я у сетевого специалиста с индийскими корнями, приставив пистолет к его голове, носившей следы глубоких модификаций.

– Жёлтая дверь с красной разметкой.

– Охрана?

– Да. Точно не знаю сколько. Заперлись внутри. Дверь можно открыть удалённо. В соседней комнате есть механизм.

– Ну и мудак же ты, Манодж… – сквозь зубы прошипела другая раннерша, которую под прицелом держал Фалько.

Ей видимо не понравилось, что коллега так легко сдаёт ввжные секреты страны. Она не знала, что я в любом случае мог поглотить их воспоминания.

– Спасибо за сотрудничество, – измененным голосом усмехнулся я, вонзая шею индуса иглу с нейротоксином. – Приятных снов.

Люси в это время была занята тем, что скачивала доступную информацию из хранилища специалистов ФРУ. Спешим, конечно, но кое-что спиздить должны успеть.

Вырубив остальных нетраннеров, мы отправились вскрывать жёлтую дверь с красной разметкой. Индус нас не обманул. Даже взрывать дверь не пришлось. В соседней комнате был механизм, позволяющий экстренно разблокировать замки в случае ЧП. У нас как раз такой случай.

Дверь открылась перед нами. Первыми зашли я, Корто и Ребекка.

За дверью ожидала комната, где в металлическом кресле сидела Сон Соми. Похоже, она была без сознания. От её головы и других разъёмов множество кабелей вело к оборудованию, занимающему большую часть помещения. Над Сойкой стоял высокий чернокожий офицер охраны, представив к виску девушки электромагнитный пистолет. По обеим сторонам замерли ещё четверо охранников с штурмовыми винтовками. Все готовы в любой момент открыть огонь.

– Ещё шаг и я вынесу ей мозги! – предупредил офицер.

Не знаю, получится ли у него убить Сойку с первого выстрела, но проверять не хочется. Вероятно, он уже зарядил электромагнитную пушку для усиленного залпа.

– Погибнет она, тут же умрёшь и ты, – предупредил я.

– У нас приказ её обнулить, – добавил офицер.

Понятно. Уничтожить, чтобы не попала в руки врага. Почему они не убили Сойку раньше? Она ценный актив. Вероятно, инструкция предписывала обнулить её, только если противник порвётся на нижние уровни.

– И ты не поспешил выполнять этот приказ, – произнес я. – Возможно, у нас ещё получится договориться.

– Договориться!? – лицо офицера исказилось от гримасы крайнего нервного напряжения.

Он явно колебался. Броня не самая мощная, лёгкое вооружение. Эти люди не относились к спецподразделениям НСША. Скорее особая охрана, которая должна контролировать поведение учёных и соблюдение ими всех допусков.

Думаю, в голове этого офицера сейчас шла ожесточенная борьба между долгом и желанием выжить любой ценой.

– Что вы вообще такое!? – вопрошал он.

– Чум, успокойся, – произнесла Ребекка. – Редко такое говорю, но опусти пушечку. Не кипишуй.

Офицер очень волновался. Я увидел капли пота, стекающие со лба по тёмной коже. Он вот-вот нажмет на спуск. Одно движение его пальца способно похерить всю операцию по спасению. Пускай нам не удалось убедить его сдаться, но мы выиграли время.

Нечто незримое дёрнуло вооруженную руку офицера в сторону. От неожиданности он нажал на спуск. Усиленный выстрел из трёх пуль вышиб фрагменты пола. Одновременно с этим сверкнули изгибы золотистой нити, облетавшей горло охранника. Через долю секунды там, где нить касалась кожи, выступила кровь.

Пока мы болтали Люцина под визуальной маскировкой сумела тихонько обойти врага. Сойка была спасена. Оставалось добить охрану. Этим мы с Беккой и Корто тут же занялись.

Одного охранника насквозь прожгло голубоватой линией рейлгана. Другого отбросила назад сила выстрела из нового дробовика Ребекки.

Я активировал Сандевистан. Левая рука срубила голову одному охраннику, правая разложилась в клинок богомола, который пронзил насквозь последнего защитника узницы. Люцина к тому времени добила офицера.

Прозвучали ещё два контрольных в исполнении Бекки и воцарилась тишина. Я подошёл к Сойке. Требовалось привести её в чувство и подготовить к транспортировке.

– Осторожно, Ви, – предупредила меня Люцина. – На месте корпов я бы запихнула в это оборудование ловушку пожестче.

Ага. Так, чтобы вторженец поджарился заживо или привёл в действие какую-нибудь бомбу. Хорошо что я не просто заурядный взломщик, а обладаю мощностями, сравнимыми с целым отрядом топовых нетраннеров.

Сканирование, анализ льда, подключение.

В это время Фалько со специальным устройством распознавания взрывчатки искал спрятанные сюрпризы. Мы оба обнаружили ловушки. Несколько боевых демонов, начинённых вирусами, были готовы устроить прожарку любому, кто подключится к системе без маркера системы свой-чужой, а в корпусе одного из блоков скрывалась довольно мощная бомба. Не ядерка, но всех в помещений разметает. Даже боргу типа Корто достанется.

У меня даже возникла мысль поглотить кого-нибудь из нетраннеров, однако подпрограммы довольно быстро обнаружили уязвимости вражеских ловушек. Впрочем, эти уязвимости могли быть ложными. Ловушки в ловушках. Права на ошибку у нас сейчас не было. Лучше не рисковать.

“Бекка, Корто, Люси - прикрывайте наш тыл. Фалько - на тебе бомба, но не трогай её до моего возвращения. Просто просканируй всё как следует. Вернусь через… скоро”.

Отделившись от группы, я добрался до нетраннеров, которых мы пощадили. Выбрав ту самую особо патриотичную девушку, начал поглощение. Старался быстро вытащить часть данных, не сильно напрягая свою нервную систему. Нечто подобное я уже практиковал, когда извлекал инфу из милитеховского нетраннера во Владивостоке. Крайне хромированные мозги жертвы располагали к такой спешке.

Информационная структура этой нетраннерши представляла собой отлично организованное хранилище. Всё по полочкам, всё по своим местам. Мои подпрограммы вскрывали один зашифрованный пакет за другим. Должностные инструкции, методы защиты ценного объекта С.

Оказалось, что ещё одну бомбу заложили прямо в тело Сойки. Она была зажигательной. Термитная смесь, способная разогреваться до 4.000°. Одна ошибка устроит Соми настоящую кремацию изнутри. НСША запарились с защитой своих грязных секретов.

Уже с крадеными знаниями я вернулся обратно к Сойке. Из соседних комнат раздавались выстрелы. Это Бекка, Корто и Люси сдерживали остатки охраны комплекса.

“Справляетесь?” – спросил я у Люцины.

“Да. Тут уже легко. В симуляторе ты гонял нас жёстче”.

Значит не зря гонял.

Следующие три минуты мы с Фалько обезвреживали ловушки. Когда все виртуальные и реальные капканы перестали нам угрожать, я подключился к Сойке. Даже не пытался лезть за ее лед. Просто запустил работу основных имплантов и снял некоторые блокировки.

Девушка открыла глаза. Её оптика тускло мерцала в полумраке темницы.

– Я… Кто… ты? – с трудом произнесла она, заглядывая в зеркальную поверхность моего шлема.

– Мы уходим отсюда. Птицам не место под землёй.

Я помог ей подняться. Без блокировок девушка могла двигаться вполне бодро. Отлично. Значит тащить её не придется.

Вместе мы вышли из темницы, переступая через трупы охранников.

– Подожди. Они установили в меня… – начала было Сойка, но я понял её с полуслова.

– Термический заряд? Да. Он обезврежен. Потом достанем. Снаружи нас ждёт транспорт. Идём.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни! – доносилось из соседней комнаты после каждого выстрела дробовика.

Мы зашли туда, наблюдая последствия очередного боестолкновения. Я окинул взглядом изорванные тела. Это ещё охрана комплекса или уже подкрепление снаружи? Кажется, пока гарнизон. Они пытались задержать нас любой ценой.

Что ж… Сойку из темницы мы вытащили. Оставалась самая сложная часть операции - уйти живыми и как можно более здоровыми.

Глава 142

Десять человек в комплектах СИЗ последнего поколения. Три пулеметчика, включая одного в бетонном ДОТе, два снайпера, пять стрелков, штурмовые винтовки которых были оснащены подствольными гранатометами. У половины бойцов были желто-красные повязки на рукавах. Маркер отсутствия стандартного хрома.

Они были последним рубежом охраны по пути на поверхность. Их пост располагался в просторном круглом помещении. Снайперы занимали позиции на металлических платформах под самым потолком. Остальные бойцы рассредоточены за множеством бетонных укрытий. Хорошо организованная оборона, однако сейчас она не была для нас проблемой.

Для начала я использовал визуальную маскировку, чтобы подобраться ближе. Далее при помощи сканирования и оптики за несколько секунд были выбраны уязвимые цели, обладающие обычным хромом. Им поставили топовую сетевую защиту. Интралед с несколькими кластерами, охлаждающие и разгружающие системы, прошивка с дополнительным сопротивлением скриптам. Вероятно, даже хороший нетраннер не сумел бы причинить им вред только при помощи быстрого взлома.

Однако я сейчас представлял собой нечто совершенно нечеловеческого калибра. Превосходящая сила разогнала вычислительные мощности биочипа и пропатченных участков нервной системы. Многоканальный быстрый взлом. Я сразу выбрал три цели.

Замыкание, замыкание, сбой имплантов - чтобы занять интралед. Затем киберпсихоз.

Такую схему я закинул двоим бойцам. Третий на остаток мощностей получил:

Замыкание, перегрев, собой имплантов, вырывание сущности, заражение, плавление синапсов.

Волна жара прошлась от затылка вдоль моего позвоночника. Закончив передачу скриптов, я укрылся за бетонным блоком. Визуальная маскировка как раз закончилась.

Тут же прозвучали выстрелы. Это обезумевшие снайпер и пулеметчик атаковали своих товарищей.

“Давайте!” – скомандовал я.

Остальная часть группы тут ворвалась в помещение. Синий росчерк рельсотрона уничтожил пулемёт, торчащий из ДОТа. Три летающие гранаты, направленные Люциной, попытались накрыть парней со штурмовыми винтовками. Те сумели перехватить снаряды в воздухе, но отвлеклись. Фалько тут же ранил одного из них, выпустив полную обойму из целевой винтовки М-179е “Ахиллес”. Подобное отправило бы на тот свет даже очень хорошо хромированного громилу, но СИЗы у этих охранников были, действительно, топовые. Пули впивались в кевларовые пакеты, пропитанные укрепляющим гелем, но не наносили полного урона.

Бекка швырнула ещё несколько гранат, чтобы отвлечь внимание врагов, а сама ринулась вперед, ища укрытие. Один из обычных врагов хотел переключиться на нее, но его тело стряслось в конвульсиях. Моё сверхчеловеческое восприятие наблюдало как информационную сущность человека аннигилируют красные всполохи. Импульс или выброс Черного Заслона.

Сойка…

А я ведь говорил ей не вмешиваться. Состояние Сон Соми нельзя было назвать стабильным. ФРУшники не стали ее как следует обезвреживать из-за риска причинить необратимые повреждения. Они лишь заблокировали деку и прочие импланты, а я снял эти ограничения.

Несмотря на отличный первый натиск в нашем исполнении перестрелка затянулась. Бронированные враги отказывались умирать и сохраняли боеспособность. Даже потеряв половину состава прикрывали друг друга, использовали подствольные гранатомёты, перемещались от укрытия к укрытию.

Бекка получила несколько пуль в плечо и россыпь мелких осколков в спину. Не критично, но некоторые сложности ей создаст.

Мы, конечно, всё равно уничтожили пост охраны. Нам были доступны Сандевистан и Керезников, а выжившие враги полагались на менее эффективные биомоды-аналоги. Плюс у нас был Корто с его корабельной пушкой.

Когда последний противник пал, мы устремились в гараж, где находился грузовик, на котором я приехал. Нас ждал неприятный сюрприз. От грузовика остался лишь пылающий остов, на который с потолка гаража тщетно лилась вода из сопла автоматического пожаротушения. Похоже, внутрь автомобиля закинули зажигательную бомбу.

– Значит пока уходим по лестнице, – произнес я. – Наверху должны быть ещё машины.

Кроме лифта для автотранспорта на поверхность вела аварийная лестница. Она была отмечена на карте комплекса, которую мы получили.

– Вы же продумали отход? – спросила меня Сойка, которой Люси помогала идти.

– Конечно. Нужно только добраться до точки эвакуации. Вражеские силы на поверхности уже подняты по тревоге, но нас прикроют.

– Чё там будет? – заинтересовалась Ребекка. – Пришлют армию роботов?

– Увидишь, – хмыкнул я.

Секретную базу “Эхо” снаружи сторожила целая армия, включая панцеры, боевые вертолеты и ударные ави. Техника была рассредоточена в радиусе 50 км от комплекса. Очень надеюсь, что план Голубоглазого сработает. Иначе нас размажут тонким слоем по местности несмотря на все передовые импланты.

Из гаража мы проследовали к аварийной лестнице. Пришлось вскрыть дверь с помощью монотанто, а за ней нас поджидала засада из подоспевших подкреплений. Их я целиком и полностью взял на себя. Похоже, спецбойцы с биомодами или просто очень мощным льдом у ФРУ подошли к концу. На лестнице нас встречал обычный отряд морпехов.

– Контакт! – донеслось сверху.

Шквал пуль обрушился на бетонные ступеньки и металлические перила. Визуальная маскировка, превосходящая сила, Сандевистан.

Оптика показала мне 12 противников. Они были расположены на трех лестничных пролетах. Я устремился к ним.

Шквал пуль, броски гранат, снаряды из системы запуска - всё летело мимо. Я создал для противников ложную цель. Иллюзию, которую они теперь пытались старательно уничтожить. Сам же уже через несколько таких коротких для обычных людей и таких длинных для меня секунд вступил в ближний бой.

Мой незримый клинок рассек одну шею, почти срубив голову, затем слева направо срезал другую.

Я проходил сквозь это подразделение, как раскалённый нож сквозь масло. Вперёд и только вперёд. Взрывы, выстрелы, вспышки ЭМИ - всё оставалось за спиной. Я успевал проскочить, сплести новую иллюзию и продолжал убивать. Устранял цель за целью.

3/12

5/12

8/12

На восьмом убитом Сандевистан закончился. Из сверхскоростного адреналинового потока Санди я нырнул в более прохладную и спокойную пучину Керезникова.

9/12

10/12

Иллюзии плясали за моей спиной. Возникали и распадались, перетягивая на себя внимание врагов. Гипертанец стремительной смерти за пределами человеческих возможностей.

11/12

12/12

Полная зачистка.

Последние гранаты рванули где-то внизу. Последние тела перестали конвульсировать.

“Наверх. За мной”.

Минуты три группа потратила, чтобы подняться в основное здания мусороперерабатывающего завода. Внутри было практически пусто, если не считать станков и конвейера. Однако моя оптика уловила нескольких охранников, пытавшихся замаскироваться среди механизмов. Это были уже не особо подготовленные кадры. Даже не уверен, хотят они устроить засаду или просто спрятаться. Я использовал нелетальные скрипты типа “замыкание”.

За моей спиной Люси помогала Сойке идти. После применения способностей Соми выглядела уже не так бодро. Под глазами образовались тёмные пятна. Из одежды на ней был синий халат, напоминавший одновременно больничную сорочку и тюремную форму.

Фалько заглянул в гаражи, вернувшись очень недовольным:

– Они все уничтожили. Подорвали двигатели. Такое не починить.

– Значит наружу. Идём, идем, – поманил я рукой. – У нас не так много времени.

Снаружи доносились гул и раскатистый грохот, похожий на разрывы фейерверка. Во множестве потрескавшихся окон из мутного толстого стекла плясали красные блики.

– Что там?! – возбужденно спросила Ребекка, не обращая внимания на раны.

– Идем, увидишь.

Мы вышли наружу, где было гораздо светлее чем должно быть ночью. Все мои спутники кроме Корто подняли глаза к пылающим небесам. Целый град крупных объектов, похожих на метеоритный дождь, горели в атмосфере. Другие фрагменты уже падали на землю с грохотом. Лес местами горел.

Почти сотня ракет ПВО взмыла к небесам навстречу падающим объектам. Однако большинство из них вели себя странно. Они резко меняли направление или даже врезались друг в друга, добавляя этой безумной ночи огненных красок. Дождь раскалённых обломков посыпался вниз. Из-за зарева на небесах всё вокруг окрасилось в оранжево-багровые тона.

Происходящее напоминало библейский Армагеддон.

– Ви! – со смесью страха и восторга воскликнула Люси. – Что это нахрен такое!?

– Сигнал из космоса, – усмехнулся я. – Сигнал всем ФРУшникам, что лучше оставить нас в покое.

– Я серьезно.

– Ты же знаешь про хайрайдеров? Жителей околоземной орбиты. Наш наниматель договорился с ними и отвалил кучу эдди, чтобы они устроили типа ЧП на одной из своих старых космических станций, предварительно начинив её источникам помех.

Я обещал, что шоу будет ярким и жители НСША его надолго запомнят? Получилось.

– А ПВО? – осведомился Фалько. – Почему оно не сбивает обломки?

– Сетевую атаку на ПВО я подготовила ещё два месяца назад, – ответила за меня Сойка. – Демоны и вирусы ждали своего часа. Заготовка на случай если придётся бежать из комплекса “Эхо”. Пришлось.

До точки эвакуации было 2 км. Это расстояние можно пройти пешком, но надёжней было бы использовать транспорт. На чём-то группа морпехов же сюда приехала? Ага. Вижу их машины…

Ещё несколько взрывов прогремели совсем близко. Я мог наблюдать как три внедорожника вспыхнули один за другим. Либо подорваны дистанционно, либо в них были бомбы с таймером. Придётся уходить пешком.

– Скорее в лес! – скомандовал я.

Мы устремились под прикрытие кривых, пыльных деревьев, большая часть из которых была мертва. Сухая древесина легко вспыхивала. Вдали уже виднелось зарево разгорающегося пожара. Однако нам дорогу огонь пока не перекрыл.

“Возьми ее”, – приказал я Корто.

Полковник подхватил Сойку, положив девушку на плечо словно викинг, похищающий красотку из разоренной деревни. Отблески пожара вокруг придавали ещё больше схожести.

Мы бежали.

Спасение было чертовски близко. Осталось сделать последний рывок.

За гулом и громом падающих небес мой усиленный слух различил другие звуки - вертолеты. С каждой секундой они становились всё ближе. Трюк с рухнувшей станцией осложнил навигацию и сканирование вокруг, но враги всё ещё могли пытаться найти нас визуально. Кроме того, уверен, что в хромированном теле Сойки полно отслеживающих устройств, установленных задолго до предательства. Что-то из этого могло время от времени пробиваться даже сквозь блокаду сигналов.

“Люс, ты быстрее всех. Уходи вперёд”. – передал я.

“Нет. Пойду вместе со всеми”, – упрямо возразила она.

“Хочешь, чтобы получилось как в Компэки? Вперёд! Прикрыть нас скриптами ты сможешь и издалека. Найди эвакуационный транспорт. Отметь его для нас”

Эти аргументы сработали. Девушка ускорилась. Я видел как её спина удаляется от нас всё дальше. Не зря Люцина так долго бегала по Найт-Сити. Я бы тоже мог её догнать. Атлет из меня похуже, но вот хром и химия топовые. Однако мне нужно было сопроводить Сойку.

Вокруг проносились одинаковые пейзажи полумёртвого леса, в котором иногда попадались ржавые остовы машин и кучи мусора на местах стоянок бездомных. Когда-то целые кланы бомжей кочевали по этим лесам словно древние охотники-собиратели. Мы даже пробежали мимо их кладбища. Надгробия из монтажной пены и алюминиевые цветы, вырезанные из пивных банок, сохранились почти в идеальном состоянии.

Нас нагоняли.

Мы преодолели по лесу где-то километр, когда крупнокалиберные пулемёты на вертолётах открыли огонь. Затрещала вокруг сухая древесина. Мелкие щепки и фонтанчики пыли повсюду. Гул двигателей приближался. Вероятно, не только вертолёты, но и ави.

“Отдавай и прикрывай”, – скомандовал я Корто, забирая у него Сойку.

Она оказалась тяжёленькой, но я ожидал, что будет ещё тяжелее, учитывая количество хрома, которое ей установили.

Корто, когда-то известный как Уильям Хэр, поднял пушу. Вспышка рельсотрона срезала крупную ветку. Сквозь кроны деревьев до нас дошла ударная волна от взрыва. Двигатель одной из вертушек Корто поразил.

– Мы не уйдем… – шепнула Сойка, повиснув на моей шее. – Я должна снова использовать Заслон.

– Нет, – ответил я, двигаясь с ней вперёд. – У нас ещё остался козырь. Секунду.

Я отправил Корто сообщение с паролем и архивированный набор данных. Его глаза начали быстро мерцать в рваном ритме. Условный сигнал высвобождал запертый внутри приступ киберпсихоза. Фальшивая личность Корто окончательно рассыпалась.

Выражение лица борга изменилось. Он ожил, обрел эмоции. Искусственное лицо перекосилось от вполне естественного безумия. Сразу после активации режима киберпсихоза, сработала вложенная мной иллюзия. Я подготовил её заранее, выяснив подробности прошлой жизни борга.

За несколько секунд перед Хэром пронеслись образы, которые он воспринял как недавно случившиеся события. Борг увидел своего бывшего командира посреди джунглей Бразилии.

“Уилл, сынок”, – обращался к нему капитан. – “Эти мрази кинули нас. Если ты откажешься - я пойму. Но кто-то должен остаться. Прикрыть отход раненых. Билл не сможет. Ему только что срезало осколком ногу”.

“Я… Я готов”, – отвечал Хэр. – “Только обещайте мне, сэр… Поклянитесь, что они ответят! Те ублюдки в пиджаках, пославшие на убой”.

“Обещаю, сынок. Клянусь. Я пойду к журналистам, к Майерс, да хоть а самому Дьяволу, лишь бы привлечь их к ответу. Для меня было честью служить с тобой, Уильям!”

Они оба взяли под козырёк, после чего Хэр, взвалив на плечо тяжёлый пулемёт, в одиночку шагнул навстречу смертоносным джунглям, чтобы уже не вернуться оттуда. Пожертвовать собой, прикрывая отход отряда.

Такой вот военно-драматический сюжет. Настоящий Уильям Хэр тоже отправился прикрывать отход отряда, но декорации вокруг были совершенно иными.

Огонь, пыль, пулемётные очереди и шум лопастей.

С Сойкой на руках я врубил Сандевистан, широкими скачками передвигаясь от дерева к дереву. Нагнал Фалько, который бежал, постоянно спотыкаясь. Его одежда была в крови, а на тыловой части броника живого места не осталось от осколков и пуль. Дотянуть бы…

Сзади раздалось несколько взрывов, очередей, а затем громогласный клич:

– Ю-ЭС-ЭЙ!

Уильям Хэр принимал свой последний бой.

Впрочем, он умер давным-давно. Все последние годы были для него лишь бесконечно тянущейся агонией. Но сегодня… Сегодня ему кажется, что он умирает не зря. С этим чувством “Корто” сможет уйти спокойно.

Свинцовый ураган частично стих, частично остался позади. По нам теперь стреляли гораздо меньше. А вот взрывов в небесах прибавилось. Похоже кто-то сбил ещё один вертолёт или даже несколько, а другую часть вражеской авиации оттянул на себя Хэр.

“Сюда!” – с помехами донёсся до меня голос Люси.

Я заметил силуэт девушки впереди около небольшой полянки. Сразу же бросился туда, чувствуя как шальной осколок попал в бронепластины на спине.

Полянка казалась совершенно не примечательной, но я заметил что сухая, пыльная трава тут слишком сильно прижата к земле и частично обгорела. Следы реактивного двигателя.

Из ниоткуда перед нами появились двое бойцов в броне, очень напоминавшей мою. Один из них жестом поманил нас. Вокруг него искрилось поле визуальной маскировки. Через секунду я уже запрыгнул куда-то и… исчез.

Не совсем, конечно. Моё тело стало размытым и почти прозрачным. Сквозь него я видел пыльную землю внизу. Невидимое ави. Добрались.

Я положил Сойку… наверное на пол. Сложно было различить. Начал выяснять все ли здесь.

– Люси?

– Да.

– Бекка?

– Йо! Это было охуенно!

– Фалько?

Молчание.

– Фалько?

Я выглянул наружу. Оптика показала мне фигуру водителя, упавшего в небольшой овражек около кривого дерева.

– Готовы взлетать, – раздался металлический голос.

– Минуту! – потребовал я, снова выскакивая из ави и становясь видимым.

Несколько прыжков вперёд, Сандевистан, подхватить на руки, Керезников и обратно. Я управился быстрее чем за минуту. Схватив раненого водителя, которому сегодня так и не довелось посидеть за рулём, дотащил его до эвакуационного транспорта.

Через пару секунд незримая дверь закрылась. Всё снаружи было прекрасно видно, но уже почти не слышно. Взрывы, стрельба, пожар, падение обломков станции - словно сцена с отключенным звуком. А затем мы начали взлетать.

Это был очень странный опыт, похожий на безумный брейн. Я почти не различал своего тела и совершенно не видел стенок ави. Мой вз

ор, словно во сне, начал подниматься над землёй всё выше. Фантастический полёт в огненной ночи.

Я ощутил, как Люцина нащупала мою руку и сжала её.

– Мы справились? – спросила девушка.

– Очень похоже на то, – устало ответил я.

Глава 143

ИНТЕРЛЮДИЯ. Розалинд Майерс.

Голос ведущего выпуска новостей умудрялся сочетать в себе спокойствие и одновременно скорбную озабоченность:

“Лига орбитальных колоний приносит свои извинения и готова выплатить компенсации семьям погибших из-за инцидента с падением станции “Дух Джа”. Представитель хайрайдеров Тревис Т-Зеппелин заявил, что данная катастрофа является не актом агрессии против НСША, а лишь трагическим стечением обстоятельств. В своем интервью…”

– Стоп… – глухо произнесла госпожа президент, с трудом узнавая собственный голос.

Падение проклятой станции было удобным способом списать потери личного состава, но в остальном ситуация развивалась по худшему сценарию из возможных. Творилось такое, что ещё пару месяцев назад нельзя было даже вообразить.

Майерс щелкнула зажигалкой. Какую сигарету подряд она уже курила? Десятую? Пятнадцатую? Даже ударные дозы никотина ощущались пресно и почти не замечались организмом на фоне бьющего в голове набата. Там словно время от времени врубался колокол, трезвонящий одно единственное слово: “Позор”.

Позор НСША, позор ФРУ, позор Розалинд Майерс лично.

И эта дрянь отказывалась захлёбываться даже парой стаканов виски, а топить тревогу в большем объеме спиртного президент сейчас не могла себе позволить.

Более всего Майерс было неприятно растущее внутри нее чувство отчужденности. Она будто ощущала, что ее связь с окружающим миром ослабевает. Стремление сохранять лицо и выполнять свои обязанности лидера нации уже не приносило прежнего удовлетворения. Привычный азарт сменился упадком сил.

Иногда ей хотелось срочно обратиться к народу, объявив, что они столкнулись с самым страшным кризисом за последние десятилетия, потенциально превосходящим по степени угрозы даже корпоративные войны. Однако затем Розалинд одёргивала себя. Это был бы опрометчивый шаг. Слабый, глупый, бессмысленный. Толпы избирателей не помогут ей сейчас. Публичность лишь посеет панику и даст сигнал другим врагам. Нельзя показывать спину. Нужно действовать как всегда: найти, загнать в угол, уничтожить.

Но в этот раз враг оказался практически неуловимым. Какой-то бандой призраков, способных появляться из ниоткуда, сеять хаос и исчезать.

Особенно отвратительным было то, что НСША в целом и ФРУ в частности знали направление вражеской атаки. Ждали, готовились, выстраивали оборону. Огромные ресурсы были направлены на охрану Соми. И что же в итоге?

Оказывается, противник получил доступ к секретным разработкам ФРУ, обладает каким-то феноменальным технологическим превосходством, а ещё подкупил укуренных дегенератов с орбиты, чтобы они уронили свою космическую станцию. Пару дней назад Майерс была уверена в причастности Арасаки ко всему этому бедламу. Сейчас же она не понимала кому и чему верить. Из головы не выходили откровения Сойки, которая считала, что общается с искинами из-за Заслона или черт знает кем.

Тогда Розалинд посчитала, что девчонку просто использовали в тёмную. Госпожа президент была готова ей подыграть, но как основную версию рассматривала подрывную деятельность враждебных государств и корпораций.

Майерс взглянула на стену кабинета, где висели две карты. Они напоминали задание для детей по поиску отличий на похожих изображениях. Слева была современная карта НСША, а справа недостижимой мечтой манили границы старых США до расколов и кризисов. Долгие годы госпожа президент жертвовала своим временем, чужими жизнями и деньгами налогоплательщиков, чтобы как можно сильнее сблизить эти две схемы.

Но вот спустя годы борьбы всё это уже кажется бессмысленной возней, по сравнению с новой беспрецедентной угрозой. Врагом, который, кажется, не замечает государственных границ и прочих политических игр.

“Они могли бы меня прикончить, если бы напряглись всерьез”, – подумала женщина. – “Только почему…”

Её мысли прервал звонок:

– Госпожа президент, Соломон Рид приехал и…

– Пусть заходит! – перебила она.

Срочно хотелось поговорить с тем, кому можно доверять… чуть больше, чем остальным. Хотя то, что враги оставили его в живых казалось подозрительным.

Рид вскоре появился на пороге кабинета. Спокойный как всегда, собранный и смертельно уставший. Майерс хорошо могла его понять.

– Заходи, садись, – без всяких церемоний произнесла госпожа президент, расправляя спину в кресле овального кабинета.

– Я только из больницы, – ответил Рид, присаживаясь в низкое гостевое кресло. – Собрался сразу взяться за отчет.

– Вот и возьмись сейчас. Озвучь мне всё, – произнесла Майерс, снова закуривая. – Меня интересует твоё мнение, Соломон. Твоя интуиция.

– Моя интуиция, похоже, стала барахлить в последние годы, – с неподдельной горечью в голосе ответил Рид.

– Ты единственный, кто что-то заподозрил. Не вынуждай меня тебя оправдывать. Рассказывай.

– Хорошо, но иногда требуется дополнительное время, чтобы вспомнить все детали…

– Не прибедняйся. Выкладывай, что помнишь сейчас, а остальное пришлешь по почте.

Рид кивнул. Агент-нелегал принял расслабленную позу, сведя микродвижения почти к нулю. Еще недавно измождённое лицо перевоплотилось в бесстрастную маску профи, которому не дозволены лишние эмоции.

– Глава группы вторжения использовал облик сотрудника отдела логистики. Тут сразу возникает вопрос: как он сумел получить не только внешность и привычки, но и все доступные Эндрю знания? Он ведь не только в разговоре со мной не прокололся. Пароли, скрытые пароли, заполнение бланков и накладных - никаких ошибок. Настоящий Эндрю пропадает, а уже через полтора часа готов действовать его двойник. Такая скорость действий сбивает с толку.

– Эксперты считают, у них есть Душегуб или его аналог, – ответила президент. – Они просто выжгли мозги этому Эндрю. Потом имплантировали куски его памяти своему агенту.

– Звучит паршиво, но логично, – согласился Рид. – Их агент из “Эха” - тот же человек, что был во Владивостоке. Там он назывался Виктором Суонном.

– С шансом в 95% - да. Моноклинки не очень популярны последние годы. Что ты можешь сказать об этом сукином сыне?

– Нетипичный соло. Специалист по ближнему бою, которого прикрывает очень хороший нетраннер. Много хрома, часть из которого поставили после Владивостока.

– Это мы и так знаем. Твое мнение: кто он, откуда взялся?

– Это не боевик разведки и не солдат, – ответил Рид. – Такое сложилось впечатление.

– Почему? Ты что-то заметил?

– Он… – Соломон нахмурился. – Как бы объяснить… Он делал много лишних движений. Не в плане техники боя. Обученные спецы привыкли убивать или вырубать молча. Он решил со мной поговорить. Упомянул Сойку, Найт-Сити. Так могут общаться наёмники, которых не сдерживает протокол.

– То есть он, действительно, соло? – презрительно усмехнулась Майерс. – В классическом уличном смысле?

– Возможно. Вы хотели мои впечатления - вот они. Ещё меня удивила его осведомленность.

– О чем ты?

– Он знал, под каким прикрытием я жил в Найт-Сити. Это тоже странно. Я отправил запрос, чтобы связались с Алекс. Пока ответа нет. Возможно… он использовал ее имплант.

– Это ещё неизвестно. Мы ищем ее, – обнадежила его Майерс, хотя сама считала, что Соломон прав и Алекс искать уже бесполезно.

– Следующий вопрос: его трюки, – продолжал Рид. – Не знаю, что за раннер его прикрывал, но ему удалось буквально обмануть мои глаза.

– Трюк замудренный, – согласилась Майерс. – Однако ничего шокирующего в нём нет. Взлом оптики и других сенсорных имплантов. Это работает как брейн, но обруч не требуется.

Госпожа президент не стала уточнять, что согласно данным экспертов, учитывая наличие изолирующих шлюзов, вычислительный центр генерации этих типа брейнов находился прямо там. Подобной вычислительной мощностью мог обладать только передовой штучный хром, не имеющий аналогов даже среди военных технологий.

– По его команде мне сказать нечего, – продолжал Рид. – Я с ними не сталкивался. Мне говорили, что одного борга удалось ликвидировать.

Майерс лишь отмахнулась:

– Его оставили прикрывать отход. С самого начала для этого готовили. Никаких данных не сохранилось. Даже ДНК искажено. Давай вернёмся к соло, который возглавлял группу. Во Владивостоке ему удалось уйти не только от нас. Каковы шансы, что Дозор замешан в этом?

– В отчете аналитиков…

– Хватит. Отчёт я уже видела. Просто ответь на вопрос: Дозор может прикрывать его с твоей точки зрения? Да или нет?

– Нет. Не думаю, но они очевидно не делятся с нами всей информацией. Либо рассчитывают самостоятельно выйти на заказчиков, либо планируют с ними сделку. Что если нам самим связаться с ними и…

– Дозор не должен узнать о существовании Соми. Этот вопрос не обсуждается. Лучше подумай как нам искать этого наёмника.

– Монокатана не самое популярное оружие сейчас. Стоит прошерстить последние громкие дела в Северной Америке и Азии. Искать факты применения холодного оружия.

– Не только моноклинков?

– Именно. Возможно, это оружие заказчик купил для исполнителя прямо перед миссией. Или сам наёмник приобрёл его на аванс. Второе направление - производители моноклинков и каналы их реализации. Этот соло использует редкий, дорогой экземпляр. Что у нас ещё есть? Образцы нейротоксина, баллистика оружия. Не сочтите за излишний оптимизм, но, думаю, мы его найдём.

– Сейчас никакой оптимизм не будет лишним, но откуда уверенность?

– В Лэнгли, когда нас учили охотиться на серийных убийц, первые лекции были посвящены формированию Modus operandi. Модель поведения, набор привычек и трюков. Любой преступник или наёмник, прежде чем выработать присущий ему стиль, должен практиковаться. В отличие от корпоративных солдат, его не дрючат в учебке. Он сам осваивает всё на практике. У сумевших преуспеть и выживать достаточно долго со временем возникает индивидуальный стиль. У этого соло я увидел подобное. “Эхо” - не первое его дело, не второе и даже не десятое. Где-то в Европе, Азии или скорее на территории Америки есть личное кладбище этого наёмника. Найдем его, найдём и соло.

– Если заказчик не избавиться от наемника раньше, – ответила госпожа президент. – Но зацепок у нас не так уж много. Поэтому ищи. Привлекай агентов, аналитиков, да хоть стажёров. Найдите самого наемника или новый след, ведущий к заказчикам.

– Будем работать, – кивнул Рид. – Я могу идти? Буду работать над полноценным отчётом.

– Да, – и когда Рид уже был в дверях госпожа президент добавила. – Но сначала поспи немного.

– Хорошо.

– Только недолго, – строго добавила она.

Сама Майерс была на ногах уже двое суток. Оставшись одна, госпожа президент несколько минут бесцельно смотрела на полотнища карт, в любую секунду ожидая срочного звонка или смертельный удар от незримого убийцы. Ничего не произошло. Тишина. Герметичная дверь кабинета почти не пропускала звуков. Четыре окна овального кабинета закрыли непроницаемые жалюзи.

– Я готова разрядить всю обойму, только дайте мне цель, – одними губами прошептала женщина, чувствуя очередной приступ тревоги, который скоро выродится в ощущение бессилия.

Воспаленный рассудок, похожий на загнанного зверя, искал выход из западни. Майерс вскочил с кресла, делая круг по периметру кабинета. Со стен на неё смотрели фотографии и портреты бывших президентов. Тех, кого она отобрала как своих кумиров. Сейчас их взгляды, казалось, хотели прожечь женщину насквозь.

Однако обращение к прошлому США дало неожиданный результат. Майерс глянула на фото Элизабет Кресс, а затем посмотрела на чёрно-белый подлинник фотокарточки Теодора Рузвельта, в костюме для охоты.

Ассоциативная цепочка вспыхнула в сознании женщины как созвездие надежды посреди чёрного мрака отчаяния.

Элизабет Кресс. Непотопляемая Бетти. Много лет назад, уже когда здоровье Элизабет было серьезно подорвано после очередного покушения через взлом имплантов, у них состоялся странный разговор. Покойная властительница Белого Дома подарила Майерс старый Кольт Нэви 1851 года. Древний кусок железа, которому самое место в музее истории Дикого Запада. Подарок Элизабет сопроводила словами:

“Это если вам, детки, придётся охотиться на слишком крупную дичь. Иногда на особенно опасных зверей не хватает калибра, а у этой пушки хорошие цифры”.

Тогда Майерс восприняла это как блажь едва живой Бетти и не особо тонкий намек, что даже президент не должна бояться лично запачкать руки. Однако сейчас Майерс была готова цепляться даже за самую призрачную надежду. Древний кольт хранился в одном из ящиков рабочего стола. Майерс достала лакированный футляр с ним. Затем начала тщательный осмотр. Футляр, мягкий наполнитель, сам револьвер, маслёнка для ухода, пороховница, пулелейка, набор капсюлей. Всё как из музея.

Майерс разобрала и собрала Кольт, в поисках какого-нибудь тайника с щепкой. Несколько раз использовала сканирование. Ничего. У неё в руках была старая железяка - примитивное оружие XIX века. Недавняя надежда почти угасла. Майерс даже хотела приложить незаряженный револьвер к виску или заглянуть в тёмный ствол, но удержалась. Это был бы символический жест поражения, а она сдаваться не собиралась.

Майерс, прошедшеая морскую пехоту, всегда считала себя лучше и крепче большинства политиков. Она не собиралась предавать это чувство даже на краю бездны.

Взгляд женщины ещё раз прошёлся по корпусу револьвера и…

Через пару секунд госпожа президент уже звонила своему секретарю:

– Запрос странный, но отнесись к нему со всей серьезностью, Билл. Разыщи мне данные о серийных номерах револьверов Кольт Нэви 1851 года выпуска.

– Да, конечно, – послушно ответили на том конце.

Ждать долго не пришлось.

– На декабрь 1865 года, когда было объявлено об окончании Гражданской войны в США, серийные номера выпущенных Кольтов 1851 Нэви дошли примерно до 185000, – начал свой рассказ секретарь. – А всего…

Он говорил ещё какое-то время, пока госпожа президент не поблагодарила его и не бросила трубку. Майерс взглянула на цифры якобы серийного номера. Он начинался с:

907…

Таковые были первые цифры телефонного кода штата Аляска. Возможно, на револьвере был выгравирован чей-то номер.

И снова Майерс побеспокоила секретаря:

– Защищённый звонок, – заказала она. – Номер сейчас продиктую.

В то же время у госпожи президент промелькнула мысль, что телефонный номер может принадлежать психиатру или бару с каким-то матерным названием. Это была бы шутка в стиле Бетти

– Внимание, – объявил голосовой помощник. – Вы осуществляете звонок с беспроводной линии на проводную. Просим прощения за возможные помехи.

“Проводная связь?”

Это обнадёжило Майерс. Проводную связь практически невозможно взломать современными сетевыми технологиями и ФРУ иногда использует её для связи со спящими агентами.

Чего госпожа президент ждала от этого контакта? Она сама точно не знала. Возможно, Бетти оставила ей телефон человека, способного дать совет в трудной ситуации. Или же благодаря подарку получится добыть некий козырь из далекого прошлого.

Телефонные гудки. Каждый из них, казалось, длился вечность. Но вот трубку подняли.

– Да-да… – раздалось на том конце.

Голос звучал с помехами и каким-то малознакомым акцентом. Вероятно, его носитель принадлежал к коренным народам Аляски.

– Мне оставила этот телефон… бывшая коллега, – начала разговор госпожа президент. – Сказала позвонить, если придётся охотиться на слишком крупную дичь.

Она постаралась как можно точно воспроизвести фразу Элизабет. Возможно, в ней был заключён пароль.

– Аааа, охота. Вот как, – ответили на том конце. – А он мне, значит, говорил: жди звонка. Я вот ждал. Десять лет уже ждал. Он приходит, даёт деньги, уходит. А я жду. Значит, вы охотник? Хорошо. Тут отличные угодья. Медведи, моржи и ещё кое-кто…

Поток слов, который обрушился на Майерс из телефона явно принадлежал довольно старому и не особо адекватному человеку.

– Подождите, это не ваш телефон? – перебила она. – Кто-то нанял вас ждать звонка?

– Да. Конечно. Генри нанял. Вы, наверное, ему звонили.

– Хорошо. Тогда дайте трубку этому Генри.

– Не могу. Он сейчас на охоте.

– Ну так созвонитесь с ним.

– Тоже не могу, – отвечал старик. – Генри не носит ни телефона, ни рации и железок в голове у него нет. Такой уж он человек. Любит, чтобы железки были в руках, а не вместо рук. Он скоро вернётся и вам перезвонит.

– Пусть позвонит как можно скорее.

– Хорошо-хорошо. А вот ещё что… Генри сказал, что если зазвонит этот телефон, надо ответить… Сейчас. Тут где-то бумажка была… Вот! Читаю: “Я давно на пенсии и снова на работу возвращаться не собираюсь, но если сильно припрёт или будет что-то интересное, то могу выйти на недельку по старой дружбе”.

– Хорошо, – ответила Майерс, слегка сбитая с толку неумолкающей болтовней. – Буду ждать звонка от Генри.

– Да. Обязательно. И приезжайте к нам. Бристольский залив сейчас очень хорош. А моржи жирнющие как…

– До свидания, – президент разорвала связь.

Неужели Элизабет Кресс не шутила и, действительно, оставила преемнице контакт на экстренный случай? Мысли в голове Майерс отшелкивались одна за другой словно бусины чёток.

Контакт, записанный на раритетном револьвере. Не любит импланты. Давно на пенсии. Имя Генри… Вероятно, псевдоним. Майерс начала перебирать в голове известных носителей этого имени, стараясь уловить отсылку или намёк.

– Генри Форд? Генрих VIII, капитан Генри Морган. Морган…

Всё факты, наконец, заняли свои места. Майерс отложила револьвер, впервые за долгое время позволив себе слабую улыбку, а затем прошептала:

– Спасибо, Бетти.

Госпожа президент пока ещё не была уверена насколько этот контакт из прошлого способен помочь в такой критической ситуации, но сама идея казалась очень даже логичной…

Если боевую группу врага возглавляет топовый соло современности, то надо выставить против него топового соло всех времён. Оставалось надеяться, что Морган Блэкхенд не слишком задержится на своей охоте.

Глава 144

Хотя “Черный сапфир” я не мог назвать своим домом в полной мере, но он был ближе всего к этому понятию, из различных мест где мне приходилось отдыхать последние недели. Найт-Сити близко. Буквально в нескольких километрах за пределами охраняемого периметра Песьего Города. Я почти чувствую его дыхание. Однако возвращаться туда пока было слишком опасно. Уверен, агенты Сетевого Дозора уже взяли под наблюдение и мой клуб, и квартиру, и все места где я так или иначе засветился.

Пока у меня всё было неплохо. Мягкая кровать под спиной, спокойная музыка, периодические визиты рипера - так я потихоньку восстанавливался после пикового состояния штурма “Эхо”. С пика силы надо спускаться аккуратно. Многие покорители горных вершин согласно статистике гибнут именно на обратном пути. С имплантами и химией прослеживается схожая ситуация. После сверхчеловеческого состояния надо было немножечко побыть овощем.

Сойка тоже сейчас находилась в “Сапфире”. Однако в отличие от меня она не отдыхала на роскошной кровати, а содержалась под охраной в укрепленных подвальных помещениях. Можно сказать, сменила одну темницу на другую. Впрочем, сейчас её держали под охраной с её собственного разрешения. Главной задачей на этом этапе было подготовиться к дальнейшей транспортировке на орбиту. Аккуратно удалить или хотя бы обезвредить все системы отслеживания, которые НСША заложили в хромированное тело девушки. Мне тоже предстояло в этом участвовать. Как только отдохну после атаки на “Эхо”, вместе с Соми займусь анализом её программного обеспечения.

Не знаю какую сделку Голубоглазый заключил с Хансеном, но пока что весь наш хрупкий союз умудрялся существовать без значительных кризисов.

Коды доступа к серверу «Киносуры», где хранилась нейроматрица, я у Авроры Кассель уже позаимствовал. По сути нам оставалось обезвредить отслеживающие устройства и можно отправлять нашу пташку в полет до Луны. Как я понимаю, там ее уже ни Маейрс, ни Дозор не достанут. Очень надеюсь, что нам удастся довести этот план до конца, не поубивав друг друга.

Ну а пока заслуженный отдых. Недолгий, но такой желанный.

Бекка, почти не пострадавшая во время штурма, развлекалась на стрельбище для клиентов Баргеста. Уже предвкушаю огромный счёт за боеприпасы. Фалько отлеживался у рипера. Люси продолжала тренировки в виртуальной реальности, где все ещё можно было штурмовать комплекс “Эхо”. Похоже, процесс её затянул. Я мог бы сколотить целое состояние создавая виртуальные миры, брейны, фильмы, игры.

Быстрые сроки выпуска, впечатляющая графика, никакой корпоративной цензуры. Однако фиг кто мне теперь даст развернуться на этом поприще. Над моей головой завис очередной Дамоклов меч. Впрочем, мне не привыкать. Вся моя карьера с момента переноса в новый мир это сплошной полёт сквозь пояс астероидов. Одно неудачное движение и конец, но пока мне удавалось грамотно лавировать между глыбами смертельных опасностей.

Что-то надо будет делать с Дозором. Для начала попробую потянуть время, сбросив им часть компромата на НСША. Не зря же мы воровали информацию из комплекса “Эхо”. Только что в этот раз пиздеть о своих сверхспособностях? Снова всё валить на эксперименты Арасаки? Боюсь, придётся выдумать что-нибудь сложнее и специфичнее.

Я переключался между сном и присутствием в своём виртуальном Найт-Сити, где Дозор не мог меня достать. Объёмы данных лениво циркулировали внутри моей системы.

– Сейчас разбираем твои подвиги в “Эхо”, – сообщила мне Абернати. – Они впечатляют, но цена…

– Пока большая часть деструктивные изменений в нервной системе обратима, – ответил я.

– Решай сам. Я в твоём теле лишь временный гость и однажды собираюсь обзавестись собственным. Пока же мой долг сообщать тебе важные факты. В том числе и неприятные. Хочешь прожить достаточно долго - решай проблемы перегрузки от пикового состояния.

Я был в процессе работы над этой проблемой. Дело было не только в выживании. Для победы мне придётся максимально высвободить свой потенциал.

Через какое-то время мне позвонили. Сейчас в мире было очень мало людей, способных выйти со мной на контакт. Для большинства я исчез, но Панам Палмер являлась исключением.

– Ви! Привет! Ты наконец-то решил вернуться в наш гадюшник?

– Привет. Я ещё не в городе. А как там у вас? Какие новости?

– Угадай с кем ты сейчас говоришь?

– С новым лидером клана? – предположил я.

– Бля, нахер твою дедукцию, – в шутку возмутилась кочевница. – Как тебе сюрпризы устраивать? Подарок на день рождения тебе тоже сольют через инсайды?

– Смотря что будет за подарок. Насчет лидера клана я угадал?

– В точку. Хотя до сих пор не верится. Столько лет я возмущалась тем куда едет клан и вот теперь сама села за руль. Круто, но очень не хочется проебаться.

– Поздравляю. Ты справишься, а я помогу чем смогу, когда разгребусь со своими проблемами. Джеки и Валери ещё у тебя тусят?

– У нас. Живы, здоровы, помогают добивать Духов и гонять других стилетов, которые иногда суют к нам нос.

– Отлично. А какие новости из самого города?

– Пералес победил на выборах. Хер знает поменяется ли что-то при нем. Я не особо на это рассчитываю. А так всё то же самое. Народ стреляет на улицах, бухает дешёвое пойло, даёт взятки копам и верит в лучшее. Кстати, если ты недалеко, то могу прислать за тобой тачку или сама приехать.

– Не, спасибо. Я ща в безопасности и пока занят, но с удовольствием заеду к вам попозже.

В Найт-Сити, действительно, следовало возвращаться именно при помощи кочевников. После того как завершу “квест” Сойки мне предстоит новая битва за Город Мечты. Придётся как-то внушить Дозору мысль, что сотрудничать со мной или поддерживать нейтралитет намного выгоднее, чем сражаться.

– Лады. И ещё, можно тупой вопрос?

– Конечно.

– Я из новостей слышала, что недавно на территории НСША ебанулась станция орбитальщиков. Ты совершенно случайно там рядом не пробегал?

– По чистой случайности был недалеко, – со смехом ответил я. – Но пока об этом лучше не распространяться.

– Конечно. Я просто увидела кадры как вся эта поебень падает на территорию благословенных штатов и вспомнила наш налет на Компэки. Ну и в голове прямо щёлкнуло: уж не ты ли там замешан?

– Это долгая история. Возможно, когда-нибудь смогу рассказать тебе её в подробностях.

Попрощавшись с Панам я ещё несколько часов провел в беспамятстве, иногда выныривая посреди виртуального образа своего города. Мысль полностью покинуть Найт-Сити мной не рассматривалась. Причин было несколько.

Во-первых, по-настоящему надёжно спрятаться я теперь могу только в самых отдалённых уголках мироздания. Луна, Марс, орбитальные станции. Ничего не имею против обитателей этих мест, которые, возможно, чувствуют себя намного свободнее жителей Земли, но для меня такой переезд был бы ссылкой. Там ограничен доступ к технологиям и ресурсам. Оказаться в космоебенях, значит очень серьёзно замедлить собственную эволюцию плюс впасть в конкретную такую зависимость от Голубоглазого, точные мотивы которого мне пока не ясны.

Во-вторых, признаюсь честно, я испытываю некоторое собственническое чувство к Найт-Сити. Уже очень крепко пустил корни в этом городе. Начинать всё сначала да к тому же в гораздо меньшем масштабе… ну уж нет.

В-третьих, столкновение с Дозором, Милитехом или даже Арасакой кажется мне неотвратимым. Я представляю собой слишком лакомый кусочек, который успел наследить очень много где. Потихоньку они смогут бы добраться даже до космических объектов. Не проще ли дать бой сейчас, когда противники ещё не подготовились как следует?

Очнувшись именно с такими мыслями, я направился к лифту, где вместо того, чтобы выбрать один из этажей, подключился к устройству через личный порт. Введя предоставленные коды доступа, направил лифт на подземные этажи, недоступные обычным постояльцам.

Внизу меня ждал бетонный коридор, напоминавший о глубинах комплекса “Эхо”. Трое баргестовцев в полной боевой выкладке сначала преградили мне путь, а затем расступились, поняв с кем имеют дело.

Далее шла охрана, оставленная Голубоглазым, - пара десятков модифицированных боевых роботов и столько же дронов, расположившихся в просторном подземном зале. Эта боевая техника сторожила изолирующий шлюз. Две двери, непроницаемых для сигналов.

За ними в круглой ярко освещённой комнате находилась Сойка. Спящая красавица в хрустальном гробу. Её напичканное хромом тело лежало в полупрозрачном саркофаге, представляющим собой сложную систему жизнеобеспечения. С момента вызволения из комплекса “Эхо” внутри девушки сработали уже три независимые друг от друга алгоритма killswitch. Пока Сойка была под подозрением, её начинили программами самоуничтожения на случай попадания в руки врага. Саркофаг блокировал всё это плюс замещал собой некоторые отказавшие импланты.

Кроме саркофага в комнате было ещё какое-то количество вспомогательного оборудования и аккумуляторов, страхующих его на случай перебоев с электричеством. Я взял табурет на колёсиках. Подкатил его поближе к хрустальному гробу и сел.

– Кладбище, кладбище... спряталось у леса. Спит, уснула вечным сном юная принцесса, – напел я по-русски, смотря на спящее лицо беглой ФРУшницы. – Вот смотрю из-за ветвей на её могилу. Позвоню в могилу ей… на мобилу!

Я подключился к саркофагу через личный порт и, закрыв глаза, начал погружаться. Не в мировое Киберпространство, а в максимальный изолированный его участок, где сейчас была заперта Соми.

Её система серьёзно пострадала и деградировала с прошлой нашей встречи, но всё ещё вселяла уважение. Сон Соми - живой человек прошедший Черный Заслон.

Если во мне и большей части других искинов ключевыми чертами были гибкость, изменчивость, отсутствие постоянной формы, то Сойка являла собой полную нашу противоположность. В ней ощущалась несокрушимая твёрдость. Замкнутые сами на себя контуры льда. Прочные, твердые очертания внутреннего скелета, за которым стояла мощь секретных имплантов Милитеха. Оболочка, способная защитить даже от воздействия духов кибер-ада. В Сети Сойка была непохожа на человека, но искином тоже не являлась.

Изолированный участок Киберпространства вокруг начал преображаться. Как и в прошлую нашу сетевую встречу Сойка создавала иллюзорную реальность для удобства диалога. Однако теперь я мог ей помочь, взяв на себя часть задачи.

Если честно, думал мы погрузимся в образ её прошлой квартиры в Нью-Йорке или просто какого-то нейтрального укромного места. Однако Соми с моей помощью создала иллюзию центра Найт-Сити. Мы с ней сидели за столиком небольшой кофейни на фоне небоскрёбов делового центра. Всё чисто, нетипично опрятно, но всё же это был Найт-Сити.

– Почему именно так и именно здесь? – спросил я. – Почему не дорогой ресторан или тропический остров?

– Я соскучилась по таким местам, – призналась девушка, сжимая стаканчик. – По дешевому кофе, по толпам спешащего народа, по ощущениям обычной, невзрачной свободы, когда всему миру нет до тебя дела.

Я хорошо мог понять, что она имеет в виду. Сойка устала быть сверхценным активом и мишенью самых разных спецслужб. Я сам находился сейчас в схожем положении.

– Мир уже не забудет кто мы, – ответил я.

– Ты изменился. Я не могла этого не заметить. Новые структуры, новые силы. Это Они тебе помогли или…

Под “Они”, вероятно, имелась в виду контора Голубоглазого.

– Или, – кивнул я. – Это был мой путь эволюции, совершенства и амбиций. Ты очень помогла мне однажды. Сейчас я возвращаю этот долг.

Девушка сделала глоток, словно собираясь с мыслями. Затем она произнесла:

– В нашу первую встречу ты знал слишком много даже для бывшего сотрудника контрразведки Арасаки. Я, Рид, моя вербовка, Биотехника - вся эта информация никуда не утекала. Кто ты на самом деле?

Есть ли смысл ещё что-то скрывать, если даже Дозор уже знает?

– Я аномалия. Нечто среднее между человеком и искином. Только не говори, что тебя это может напугать или оттолкнуть.

– Меня мало что может оттолкнуть, – усмехнулась девушка. – И мало что может напугать больше, чем участь, которую для меня готовили в НСША. Тебя стало больше, а меня - меньше. Я помню, что у меня давным-давно была мать, но когда пытаюсь представить её лицо, получается только белое пятно. И так со всем прошлым. Его пожирают.

– Спасение рядом, – ответил я.

– Надеюсь. А что мне ещё остаётся? Только надеяться.

Наш разговор сворачивал в нужном мне направлении.

– Ты полностью можешь доверять Голубоглазому? – спросил я.

– Не знаю, но выбора у меня нет. А ты ему доверяешь?

– Пока он соблюдал все наши договоренности, однако когда я стараюсь просчитывать на несколько шагов вперёд, то начинаю волноваться за прочность нашего союза. Меня преследуют очень опасные люди. Я ниточка, которая может привести их к нему. В подобных ситуациях у многих возникает соблазн обрезать такую ниточку.

– С одной стороны, да. Вполне логичные мысли, Ви. Но с другой стороны, я видела на что ты способен. Комплекс “Эхо” охранялся лучше чем Форт Нокс.

– Я свалил оттуда только благодаря помощи Голубоглазого.

– Но внутри ты оказался своими силами. Прошёл эту крепость насквозь туда и обратно. Должна сказать тебе спасибо, что пощадил Соломона. Он…

– Долбаный мазохист. Если бы НСША так как оттоптались на мне, не знаю стал бы я мстить, но уж точно не примчался бы по первому их свистку.

– Возможно мазохист, – ухмыльнулась Соми. – А может быть патриот с принципами. Одно не исключает другого. Но могу сказать точно, я бы не хотела знать, что он погиб из-за меня.

Странный она всё-таки человек эта Соми. Сложно сказать, где заканчивается её искренность и начинается холодный расчёт. Обманывает ли она только окружающих или себя саму в том числе. Но её жажду выжить во что бы ты ни стало я прекрасно могу понять. Особенно учитывая сколько ужасной является её постепенная смерть с постоянной потерей фрагментов личности.

– Я всё это говорила к тому, что кадрами типа тебя не разбрасываются, – закончила мысль Сойка.

Может быть, она даже права. Но возникает вопрос: а не захочет ли Голубоглазый решить проблемы моей излишней заметности промыв мне мозги? Сделать из меня голема наподобие Корто.

– Голубоглазый, Хансен… – перечислил я. – Союзники, в которых приходится сомневаться. Я не хочу готовить против них переворот или держать нож за спиной, но если они сами собираются нанести удар, то лучше предпринять меры. Мы с тобой в одной лодке, Соми, и это чертовски дырявая посудина. Думаю, пора начинать вычерпывать воду. Несколько дней нам с тобой предстоит пробыть вместе, работая над деактивацией твоих программ самоуничтожения и отслеживающих устройств. Предлагаю заняться ещё кое-чем. Давай усилим друг друга по максимуму.

– Лишним это точно будет, – ответила девушка. – Полного доступа к арсеналу ФРУ у меня сейчас нет, но остались знания и опыт. Давай начнем как я допью кофе.

– Этого кофе вообще не существует, – насмешливо заметил я.

– Не мешай мне верить в его реальность, Ви. Государств и корпораций тоже не существует в отдельности от мыслей людей, но они сыграли большую роль в наших судьбах.

– Ну твоя правда.

– Так что не критикуй мой выдуманный кофе.

– Хорошо. Только ты мне тоже наколдуй. Погаже. Чтобы вкус как у радиоактивных отходов и сахара ложек пять.

– Почему такой? – с улыбкой осведомилась девушка. – Могу сделать тебе натуральный. Лучший из возможных или даже невозможных.

– Натуральный я и в реальности куплю, а подобную гадость лучше пить в воображаемых мирах.

Мы оба рассмеялись.

Чем может помочь мне Сойка? В несостоявшейся реальности она не хило так пропатчила биочип. Дополнительные опции работы киберлимбов, система поиска уязвимых мест врагов, синергия с оптической маскировкой - всё это может мне пригодиться. Пора собираться на большую войну.

Глава 145

ИНТЕРЛЮДИЯ. Джонни Сильверхэнд.

Это была одна из классических дурманяще-загадочных ночей в городе легенд. Ни дождя, ни тумана, ни облаков. Лишь неон, темнота и слабые мазки созвездий на чёрных небесах. Искусственный свет заслонял собой естественный.

Город жил тысячами завораживающих звуков. Шум машин, голоса и фоновая музыка были проигрышем, разминкой перед основной партией бас-гитары судьбы, которая могла исполнить как мелодичное соло романтического свидания, так и жёсткий брейкдаун уличной бойни, где грохот выстрелов заменит барабаны.

Джонни Сильверхэнд хорошо знал нотную грамоту этого декадансного мирка. В Найт-Сити он скрывался, начал новую жизнь, стал звездой, умер и вопреки всему возродился снова. Ремейк, ремастер, кавер-версия на современном хроме - как шутил Керри Евродин.

Новый мир вокруг стал гораздо более хромовым. Многие люди превратились в мешки из синткожи, доверху набитые проводами и железками.

“Искусство умирает, но ты снова жив”, – говорил ему Док Райдер, прежде чем дать наркоз. – “И если хочешь продолжать оставаться живым, то лучше поставить себе хорошую базу боевых приблуд. Может быть, задержишься с нами ещё на пару альбов, Джонни”.

Задержаться? Сам Сильверхэнд не то чтобы разделял его чувства. В голове рокера самые разные желания и стремления устроили грёбаный шторм, который никак не хотел успокаиваться.

Альт, Бестия, музыка, прошлое, Арасака, друзья, враги. Крепкий коктейль, объятый пламенем. Жгучая как молотый перец чили смесь. И словно здоровенный кубик нетающего льда в ней бултыхалась глыба по имени Адам Смэшер. Гандон, превративший себя в ходячий танк.

Пускай старик Сабуро откинулся аккурат перед возрождением Джонни, лишив его возможности отомстить, Смэшер еще был где-то здесь. Вместо того, кто отдавал приказы, придется довольствоваться верным псом.

“Ты итак отомстил ему сполна”, – заверяла Бестия, когда речь заходила о покойном Императоре. – “Украл его мечту. Его второй шанс. Понятно, что старикан мечтал сидеть на троне вечно. Для этого и создавались биочипы. Но как все обернулось? Сабуро сдох. Его враг Джонни вернулся из царства мертвых через калитку, которую старик держал открытой для себя”.

В каком-то смысле Сильверхэнд был с ней согласен. Однако он не мог засчитать эту месть на свой счёт. Всё провернул тот загадочный хер, который пытался договориться с Альт. Какой-то бунтующий пиджак, решивший вдарить по своему бывшему начальству. Джонни забыл его. Вроде бы он представлялся и даже называл имя в Киберпространстве, но вместо лица в памяти Сильверхэнда оказывалось белое пятно.

“Подтер следы, мудила”.

Чего добивался этот “благодетель”, вытащивший из кармана Керри лям эдди? Вероятно, того же чего и остальные пиджаки во все времена: наебнуть начальство и забраться повыше по их остывающим трупам.

К укромной подворотне, где Джонни коротал время, подкатила машина. Квадра Тайп-66 «Мистраль» - любимая карета королевы фиксеров Бестии Амендиарес. Женщина вышла из машины и Джонни снова увидел в её глазах проблеск удивления. Они пересекались уже не первый и даже не второй раз, но Бестия словно бы до сих пор не могла поверить в его возвращение. Джонни даже казалось, что сейчас она подойдёт и коснется, просто чтобы убедиться в его реальности.

– Глухо как в прошлый раз или есть че интересное? – вместо приветствия спросил Джонни.

– Я нашла его. Грейсон прячется в порту после заказа от “Мальстрема”, – ответила женщина, доставая из куртки пачку сигарет.

– Берет халтурку за спиной у большого папочки? – усмехнулся Джонни.

– Смэшер в курсе и сам мог принимать участие. Он всегда сражался на несколько фронтов. Ты помнишь каким он был в двадцатые? Сейчас его аппетиты только возросли.

– В двадцатые он уже был отменным хуесосом, а сейчас может за ночь обработать пол Хейвуда?

– Обсирай его сколько хочешь, но легко не будет. Надо подготовиться.

– Бутылка текилы чтобы отпраздновать лежит в моём номере. Погнали. Дадим себе повод повеселиться.

Бестия смотрела на него со смесью раздражения и восхищения. Так смотрят на слишком легкомысленных и одновременно с этим бесстрашных людей, те кому бесстрашия для чего-то важного не хватает.

– И что ты собираешься делать со Смэшером, Джонни? – язвительно уточнила Бестия. – Дашь ему по морде серебряной рукой или пнешь по яйцам как того вышибалу вчера?

– Я подготовился, – возразил Сильверхэнд, показывая кобуру с новеньким револьвером “Овертюр”. – А ты, уверен, подготовилась за нас обоих. Бабки на снарягу вернуть?

– Ты как всегда сваливаешь подготовку на других. Сам приходишь только для того, чтобы сразу оказаться в эпицентре событий. Как был безответственным мудаком, так и остался.

– Ага. И таким как ты нужны безответственные мудаки типа меня. Мы помогаем вам решится воплотить свои мечты. Хватит ворчать, мамочка. Поехали.

И они поехали. По дороге Бестия рассказала, что Грейсон и Смешер обустроили себе логово на старом контейнеровозе под названием “Эбунике”. Но прежде чем добираться туда Амендиарес завернула правее от порта. Там их ждала ещё одна машина. Около неё ошивались несколько бугаёв, которых издалека легко было принять за тусовку Животных. Однако все трое в банду качков не входили. Одного из них Джонни даже узнал. Это был наёмник, который охранял Керри Евродина в памятную ночь воскрешения Сильверхэнда.

– Криспин Уэйланд, Элс Сапли, Гейб Фуллер, – представила наёмников Бестия.

– Раньше тебе удавалось собирать команды покруче, – заметил Джонни.

– Везёт мне последнее время на дружелюбных заказчиков, – отметил чернокожий Элс.

– А сильно напрягаться нам и не понадобится, – улыбнулся Уэйланд. – Смэшера там нет. Только Грейсон.

– Уверен? – спросила Бестия.

– Не был бы уверен, не говорил бы. Подождем Адама?

– Нет, – ответил Джонни, чувствуя нетерпение. – Возьмем пока Грейсона. Он может знать где сейчас Смэшер.

– Лады, – кивнул Уэйланд. – Пока Бестия платит я готов стрелять и ломать кости.

– Хорошо, – ответила ему Амендиарес. – Мы с Джонни идём первыми. Постараемся всё порешать тихо. Вы за нами. Выскочите если начнётся кипиш. Возьми, Джонни.

Женщину протянула ему небольшую разгрузку с несколькими гранатами и упаковкой стимуляторов.

– Я что опять в грёбаной армии? – спросил Джонни, однако взял разгрузку и нацепил на себя.

До порта они добрались минут за пять на двух машинах. Жилые кварталы сменились складами и техническими помещениями. Место глухое. В самый раз для логова чудовища.

– Нам нужен главный склад, – объявила Бестия. – Глянем терминал Мальстрема. Там может быть инфа о Смэшере. Я нас проведу, а затем выйду на связь с Никсом. Он подстрахует.

– Откуда ты знаешь где у них терминал? – уточнил Джонни.

– Помогала с закупками.

– Работаешь с этими психами? – удивился Сильверхэнд.

– Я работаю со всеми. Просто на своих условиях.

– А я многое пропустил за последние пятьдесят лет… – многозначительно произнес Джонни, покидая машину.

Ему хотелось ещё как-нибудь грязно пошутить на тему сомнительных клиентов королевы фиксеров, но в кои-то веке Сильверхэнд решил сбавить обороты. Он ощущал, что Бестия психует. Лучше не слишком бесить её перед боем. Она забавно злится, но будет не смешно, если схватит лишнюю пулю.

Они с Амендиарес начали пробираться к воротам охраняемой территории, около которых ошивалась парочка красноглазых психов.

– Левее, – предложила женщина указывая на несколько контейнеров по которым можно было подняться.

Джонни беззвучно кивнул ей. Вместе они осторожно ушли в тень, проскользнув мимо беспечного охранения красноглазых.

– Я те говорю, он вернулся, – хрипел один из мальстремовцев, обращаясь к собрату по банде. – Выглядит по-другому, но точно он. Брейны у него пиздец. Отвал башки и жопы.

– Его ж вроде обнулили? – с сомнением спросил другой.

– Ну значит не обнулили. Наверное внешку сменил, чтобы не нашли. Выглядит теперь как баба без челюсти. Но это он. Ройс его признал.

Джонни подтянулся и оказался на крыше контейнера. Оттуда им удалось попасть на территорию складов. Охрана у красноглазых была не ахти. По крайней мере на внешнем периметре.

Джонни аккуратно достал из внутреннего кармана самурайской куртки портативный электрошокер Dynatech Industries. Не только револьвером разжился воскрешенный рокер.

Модель шокера достаточно редкая для Найт-Сити. Штука предназначенная для ближнего боя, но зато надежная. Её особенно любили применять в орбитальных разборках на всяких космических станциях, где нельзя повреждать обшивку или оборудование обычными пулями.

Сильверхэнд выдвинулся вперёд, шагая быстро, но без резких движений. Впереди боком к нему стояла девица с уродливым хромом и неплохой пока ещё живой задницей. Джонни сместился чуть влево, заходя ей за спину.

– Эй… – начала было она, желая повернуться на звук шагов, но Джонни стремительным движением прижал шокер к открытому участку её шеи, где между пластин брони проглядывала белая кожа.

Короткий сухой треск, сдавленный хрип и девица у ног рок-звезды. Оттащив тело за ближайший стеллаж, Джонни продвигался дальше.

Следующую пару красноглазиков они обезвредили вместе с Бестией. Джонни использовал шокер, Амендиарес длинный нож, один вид которого пробуждал в Сильверхэнде воспоминания о войне в джунглях.

Далее был неприятный тип, который стоял в двери лицом наружу. Аккуратно не подкрасться. Джонни пошарился вокруг себя в поисках какого-нибудь предмета. Подобрал смятую пивную банку. Думал швырнуть ее, чтобы отвлечь внимание киберкультиста.

– Ты что делаешь? – шёпотом усмехнулась Бестия.

– А ты догадайся. Решил вот прибраться слегка.

– Джонни, Джонни. Оставь свои трюки в двадцатых, герой старых боевиков. Сейчас Никс всё устроит.

И правда, через пару секунд мальстремовца вдруг скрючило, его глаза хаотично замерцали, а после он рухнул на крыльцо, которое сторожил.

– Форматирование, – пояснила Бестия. – Скрипт системного коллапса. Сложный, но зато тревоги не поднимет.

– Пиздец у вас тут житуха, – покачал головой Сильверхэнд. – А есть скрипты, чтобы враг обгадился или вывернулся наизнанку?

– Наверное, у кого-то есть.

Вот тебе и цена кучи железок в голове.

– You will never, not ever, you'll never stop me now! – гремело радио в здании куда они заходили.

Полумрак, стеллажи с ящиками и контейнеры, тяжёлый запах моторного масла. Кое-что в Найт-Сити всё-таки не меняется. Таких мест здесь было полно и 50 лет назад. И так же как раньше, Джонни приходилось убивать в таких местах.

Следующий красноглазик, которого он пытался вырубить шокером, не потерял сознания окончательно. Вероятно, помогла скотская доза наркоты в крови. Тогда Джонни сдвинул переключатель шокера на максимум. Ещё сухой треск, который заглушала музыка, и рокер ощутил запах паленой плоти. Бестия пока орудовала своим страшным ножом.

До терминала добрались без проблем, запустив Никса в систему.

“Ваша цель должна быть на корабле”. – сообщил нетраннер. – “Сейчас помогу ребятам пройти по вашему следу и устранить остатки охраны”.

Однако ждать подкрепления Джонни не собирался. Они с Бестией выдвинулись к самому кораблю. Это было старое корыто, названное в честь бывшего мэра Найт-Сити.

– Не будем ждать твоих громил? – слегка насмешливо спросил Джонни.

– Поднимаемся, – ответила Бестия, указывая на металлический трап.

Лестница гулко звучала под ногами, но корабль казался пустым и безжизненным. Неужели опоздали?

Наверху контейнеровоз оказался переоборудован под своего рода базу. Внутри контейнеров обустроены комнаты или склады с боеприпасами.

– Похоже, они все на носу, – шепнула Бестия. – Никс сумел засечь их по одной камере. Там Грейсон и пяток красноглазых.

– Ну пошли. Скажем привет.

Джонни достал револьвер. Время тайных операций закончилось. Пора было пострелять.

Королева фиксеров вооружилась какой-то модификацией винтовки Арасака HJSH-18.

Бывшие любовники рассредоточились. Бестия пошла по правому проходу между контейнерами, Джонни по левому. Сильверхэнд поймал на мушку револьвера первого попавшегося красноглазка и плавно нажал на спуск. Киберкультист лишился куска черепа.

– Замес! – раздался истошный вопль женщины из Мальстрема. – Кровь и Хром!

Она выскочила на Джонни словно адское видение из наркотического трипа. Лысая, почти лишенная человеческих черт, с пылающими красными глазами, тонкие ноги похожи на конечности насекомого. Два её клинка богомола горели, раскалённые до чудовищных температур.

Киберкультистка бросилась в атаку.

Керезников.

Ощущение от этого импланта напоминало прыжок в густую ледяную субстанцию. Всё вокруг мгновенно становилось таким же. Медленным, приглушенным, словно погруженным в плотное желе. Однако вот киберкультистка резко ускорилась. Она использовала Сандевистан. У Джонни он тоже был, но рокер решил обойтись пока только Керезниковым.

Револьвер уже был наведён куда надо. Джонни нажал на спуск, затем ещё раз. Пуля угодила в трансформированное колено противницы. Это не обездвижило её, но заставило запнуться. На своих быстрых и тонких ногах она не сумела сохранить равновесие.

Джонни ушёл в сторону, пропуская противницу мимо. Та со всей дури Сандевистана влетела в один из контейнеров, опрокинув собой стол с напитками и порезав его на куски.

“Тупая железная кукла”, – подумал Джонни, стреляя киберкультистке в затылок пока она не успела подняться.

Трёх пуль оказалась достаточно даже для столь модифицированного врага. Далее надо было перезарядиться. Слышались выстрелы Бестии и ещё… Джонни вдруг осенило!

– Слышала?! – крикнул он спутнице

– Да. Там Грейсон.

– Да какой Герйсон! Этот мудак палит в нас из моей собственной пушки. “Малориан” 3516. Да я этот звук и через сто лет узнаю.

Они с Бестией начали продвигаться к носу судна. Там кроме Грейсона отстреливалась ещё парочка красноглазых.

“Связь обрубил”, – доложил Никс. – “Добивайте их спокойно. Подкрепления не будет”.

Перестрелка не слишком затянулась. Последним аргументом стали две осколочные гранаты. Грейсон тоже пытался отбросаться ЭМИшными, но Бестия сбила их на подлете.

Вскоре бывшие любовники уже стояли над поверженным врагом.

Джеремайя Грейсон истекал кровью. Он хотел было потянуться к пистолету, но Джонни наступил ему на пальцы и сам подобрал “Малориан”.

– Это, кажется, не твое, – произнес Сильверхэнд.

– Привет, Бестия, – начал разговор Грейсон. – Мы теперь, получается, играем за разные команды? Ну, не то чтобы я удивлялся… Ты же у нас любишь загонять нож в спину вчерашним союзникам.

– Где Смэшер? – спросила женщина, но Джонни уже переключил внимание Грейсона на себя.

– Что ты такое несешь?

Арасаковский наёмник усмехнулся, держась за раны.

– Ты её новый дружок? Никогда не думал как ей удалось пережить нападение на башню? Почему никого не отправили её выслеживать? Только её из всей вонючей “Атлантиды” оставили в покое. Прямо настоящая загадка, чем она поступилась и на что пошла ради своей шкуры…

– О чем он? – спросил Джонни.

– Пытается тебя отвлечь. Думает, что у него есть шанс выкрутиться, – ответила Бестия, но по тону голоса Джонни понимал - она сейчас врёт. – Где Смэшер? – повторила вопрос женщина. – Когда он вернётся? Говори, или я начну стрелять тебе по ногам.

– Где Смэшер? С семьей Арасака. Я думал ты уже знаешь. Адама только что назначили аж начальником службы безопасности. Он сюда уже не придёт. Ему эта дыра в хер не всралась. Я вернулся сюда только, чтобы закончить его дела.

– Сука! – выругалась Бестия.

– Обидно? Смэшера вам теперь не достать, как высоко не прыгайте. Но вы сильно не расстраивайтесь. Он сам вас найдёт. Адам любит отдавать такие долги лично.

– Да завались! – Джонни пнул его под колено. – Никакой от тебя пользы.

– П-постой! – поднял руку Грейсон. – Ты видать фанат Сильверхэнда?

– И что же меня выдаёт? – усмехнулся Джонни.

– Ебало и рука. Ты сам риперу пластику заказал или это такой сексуальный фетиш у старой пробля… ай! – Джонни повторил удар с удвоенной силой. – У меня есть кое-что из вещей Сильверхэнда. Тебе как фанату понравится.

– Скажи мне, где его могила, – ответил Джонни.

– А что? – снова переключился на издевательский тон Грейсон. – Эксгумировать хочешь эту падаль? Ладно. Мы закопали его рядом с месторождениями. В Пустошах. По трассе 101 на Север, потом на свалку. Если пробьёшь бетонную плиту, даже сможешь вытащить из говна серебряную руку.

– Кончай его уже, – произнесла Бестия. – Или я са…

Её голос заглушил выстрел из “Малориана”.

– Я прикажу ребятам перерыть здесь всё, – сказала Бестия. – Может найдём что-то из твоих вещей. Если, конечно, этот мудак не врал.

Джонни хотел ответить, чтобы подруга забила, но тут ему поступил звонок м неизвестного номера. Сильверхэнд ощутил какое-то предчувствие насчёт этого вызова. Он нажал: “принять”, ожидая услышать металлический голос Смэшера, который будет угрожать и назначать стрелку для решающего боя. Однако неизвестный собеседник говорил с обычной человеческой интонации.

“Привет, малыш Джонни”.

– Малыш у тебя в штанах, – ответил ему рокер.

“Опять язвишь старшим. Полвека прошло и ни хрена не изменился. Я как концерт посмотрел, всё думал ты или не ты, но теперь уверен. Джонни Сильверхэнда всё же выкинули из ада за плохое поведение. До чертей докапывался или сатану на хуй послал?”

Связь была плохая. Голос хрипел, некоторые слова практически пропадали.

– С кем, уважаемый, я, блядь, имею честь говорить? – спросил Джонни, чувствуя как нервяк проходит.

Это явно не Смэшер и, возможно, даже не враг.

“С кем? Джонни, эх Джонни. Не узнаёшь старых боевых товарищей. Ничего. Я сейчас смотаюсь к своему риперу в Союз, а потом сразу к вам в Найт-Сити. Долг зовёт. Пизжу, конечно, про долг. Просто интересно стало, что за дичь у вас там творится”.

– Чего такая связь говеная? – спросил Джонни. – Ты в свинцовом бункере что ли сидишь?

“Я сижу в охотничьем домике далеко отсюда и говорю с тобой по стационарному телефону”, – ответил незнакомец или всё-таки знакомец…

– Подожди! – нахмурился Джонни. – Ты что ли…

“Тихо, парень, тихо”, – усмехнулся собеседник на том конце провода. – “До встречи. Постарайся не сдохнуть пока я не вернусь в Найт-Сити”.

Глава 146

Два дня растянулись практически на две недели. Утром я спускался в подземный бункер “Чёрного сапфира”, чтобы попасть к Сойке. Подходил и подключался к полупрозрачному саркофагу. Погружался в виртуальный мир, создаваемый нами. Не мой иллюзорный Найт-Сити, а нечто новое. То была зыбкая, временная конструкция, порожденная взаимодействием двух сверхчеловеческих информационных сущностей.

Плодотворно - именно это слово первым возникало у меня в голове, когда хотелось охарактеризовать опыт нашего сотрудничества.

Мы обменивались секретами. Не в смысле грязных подробностей прошлого, которых у нас обоих хватало. В наших шкафах скелеты были утрамбованы как пассажиры индийской электрички. Обменивались мы чисто техническими нюансами информационного бытия. Протоколы, методы атак, структуры выстраивания льда, способы извлечения информации из живых людей, в процессе которых они становятся мёртвыми. Последние навыки особенно впечатлили Сойку. Она ведь за последние годы воспоминания теряла, а я наоборот копил.

Кроме своих наработок передал ей информацию, полученную от Альт. Старые образцы Душегуба. Не саму программу конечно, а скорее чертёж. Набросок, по которому эту дрянь можно было воссоздать.

Сойка в ответ сдавала мне тайны ФРУ различной степени секретности. От протоколов зашифрованной связи до методов взаимодействия с Чёрным Заслоном. Последние могли открыть мне источник огромного могущества, но одновременно грозили смертельной опасностью.

– Это постепенно убивает меня, – произнесла Сойка пока мы сидели на шезлонгах виртуального пляжа. – Я могу передать тебе всё что знаю, но не могу гарантировать твою безопасность.

– Ничего. Безопасностью я сам займусь. Главное раскрой мне всё.

Была идея предложить ей вместе посетить заброшенный комплекс “Киносура”, но, вероятно, это могло спровоцировать обитающих там сетевых духов, а также приглядывающий за ними Заслон. В прошлый раз едва унёс оттуда ноги и то не целиком. Части большого пальца лишился. Раздавило гермодверью.

До сих пор помню чуждый всему человеческому металлический голос, который требовал:

“НАЙДИ ЕЁ! НАЙДИ ЕЁ ДЛЯ НАС! ПРИВЕДИ! ОНА ПОРАБОЩЕНА!”

Однако потакать диким искинам я не собирался. Сойка была нужна мне самому и Голубоглазому.

– Ви, с удовольствием раскрою тебя всё что захочешь о Заслоне, но предлагаю в качестве прелюдии начать с менее опасных тайн.

– Ну-ка, заинтригуй меня.

– Сейчас ты используешь примерно 67% памяти биочипа.

Уже так много? Впрочем, неудивительно. Я поглотил в себя и воссоздал автономными частями целые личности. Как бы не пришлось воровать у Арасаки ещё один чип. Хотя, очень сомневаюсь, что моя система сейчас выдержит такое резкое увеличение мощности. Хабом между двумя чипами ведь будет мой не очень совершенный полубиологический мозг, очень пострадавший от бурного корпоративного образа жизни до увольнения и опасной наемничей доли после.

Сойка продолжала развивать свою мысль:

– Могу добавить на него кое-какие боевые программы. Некоторые я получила для выполнения работы на ФРУ, другие позаимствовала без ведома начальства.

– У тебя есть документация на них? Описание?

– Да. Лови.

И я поймал.

Кроме документации, кода и сухих фактов Сойка закинула мне наглядную демонстрацию как это всё должно работать.

Морпех НСША бежал на меня вперёд. Виртуальный я наводил пистолет на конечность противника, отмеченную с синим ромбом. Выстрел. Эффект превзошёл все ожидания. Морпеха буквально коротнуло. Искры брызнули во все стороны, а часть имплантов воспламенилась.

Хром это не только металл, пластик, оптика и черт знает какая синтетика. Это ещё и энергия. Во время пиковых состояний я чувствовал на своей прокачанной оболочке, как разряды силы снуют от конечности к конечности. Как остатки биологических нервов и их новые синтетические соседи перебрасываются сигналами.

Одни искусственные мышцы напрягаются, другие расслабляются. Где-то броня становится максимальной, а в другом месте временно ослабевает. Киборг это не классический танк, просто обвешанный пластинами стали. Он - сложная система, находящаяся в движении. И биочип может просчитывать самые уязвимые точки хромированных врагов. Вычислять, попадание куда не просто нанесет локальное повреждение, но запустит губительный процесс и нарушит гармонию внутри вражеской системы.

Какой-то мега-имбой это не станет, однако повысит мою эффективность против хромированных врагов в разы.

Система поиска уязвимых точек заняла всего лишь 4% памяти биочипа. Далее Сойка поработала с моей оптической маскировкой, увеличив время её работы на 50%. Итого 1.5 минуты. Схожим образом удалось увеличить время работы оптической маскировки у Люси до 1 минуты в режиме передвижения и 10 минут в состоянии неподвижности.

Пока она была этим занята, я в долгу не оставался, один за другим обезвреживая смертельные ловушки, не дающие отключить killswitch.

Параллельно этим сложным процессам мы умудрялись болтать.

– Иногда я просто открывала окно, садилась на подоконник и просто… слушала как живут люди. Это почему-то успокаивало. Тогда я не придавала таким моментам особенного значения. Это как дышать полной грудью или ходить. Понимаешь? Ты не почувствуешь насколько это важно пока не потеряешь.

Мы беседовали, находясь в виртуальной копии старой квартиры Соми. Произнося последнее предложение, она подошла к проигрывателю виниловых пластинок, поставив какой-то бодренький рок-н-ролл.

– Возможно, это естественное свойство наши психики - стремится к тому, чего у нас нет, и не дорожить тем что мы имеем, – ответил я.

– Глупое свойство.

– Это одновременно дар и проклятие. Думаю, во многом благодаря этой особенности человечество распространилось по всей планете и создало цивилизацию. При этом люди всегда страдали от пустоты, неопределённости, скуки. Мы были и остаёмся как ослик с морковкой перед мордой. Корпорации не изобретали это. Бешеная гонка была всегда. Корпы просто научились максимально эффективно эксплуатировать человеческие слабости.

Сойка указала на нетраннерское кресло. Там появилась более молодая её версия в облегающем костюме. Девушка тяжело дышала, явно восстанавливаясь после тяжелого погружения в Киберпространство. Вдруг она вскочила и закричала во весь голос:

– Да! Сучки, да! Я, блядь, это сделала!

В этих словах звучали наивные подростковые интонации. Я понял, что тогда Соми была совершенно другим человеком.

Молодая версия Сойки подорвалась к холодильнику за бутылкой пива. Её более взрослая ипостась произнесла:

– Я сидела в этой квартирке и мечтала, что вот-вот дотянусь до уровня Бартмосса, Мёрфи или Альт.

– Ты дотянулась.

– Нет. Я проиграла. У них всех было то, чего сразу лишили меня.

– Возможность услышать оригинальный Самурай вживую? У тебя есть шанс.

– Нет. Я говорю о свободе, – ответила Сойка, а потом с явным удивлением спросила. – В смысле есть шанс?

Настал мой черёд сплетать иллюзии. Из старой квартиры Соми нас перенесло в дом, который напоминал площадку для съемок научно-фантастического ужастика. На медицинской каталке по центру большой комнаты лежало бледное тело со множеством подключенных устройств. Датчики следили за жизненно-важными показателями “пациента”. Все было готово для кибер-некромантии. Оставалось только дождаться клиента.

По щелчку моих пальцев вокруг нас иллюзорные образы быстро разыграли спектакль под названием “Воскрешение Сильверхэнда или here's Johnny!”

– А мне казалось это я творила безумные вещи до попадания в ФРУ… – произнесла Сойка, досмотрев виртуальный спектакль. – Но по-настоящему меня удивляет как долго ты умудряешься оставаться в тени, занимаясь подобным.

– Умудрялся раньше, – ответил я. – Больше не найдётся тени, способной меня укрыть. Значит придётся рано или поздно принять бой.

– Скажу по правде, я не верю что ты победишь, – произнесла девушка, подойдя ближе. – Бартмосс не смог, Альт погибла… Но я очень хочу поверить, что ты сможешь. Станешь первым. Поможешь мне, а потом сумеешь послать нахер все корпы, страны, разведки и банды. Получишь настоящую свободу. Я передам тебе то, что знаю о Заслоне. И ещё…

Она взяла меня за руку. Это ощущалось странно. Одновременно искренне и иллюзорно.

– Я подарю тебе ещё кое-что. Часть себя. А ты… просто пообещай, что поможешь мне выбраться.

– Уверена? – спросил я. – Осталось совсем немного. Обезвредить сигналки и отправить тебя на орбиту. Не самое выгодное время для сделок.

– Вроде бы да, но мне всё равно страшно. Чем ближе свобода, тем больше кажется, что всё вот-вот сорвётся. Я почти победила, однако от этого ещё сильнее волнуюсь. Пообещай мне, Ви. Пообещай, что не бросишь меня.

– Обещаю.

А что мне ещё оставалось сказать? Была ли это правда или ложь? Узнаем позже.

Ещё несколько часов мы были с Соми в виртуальном мире, потом в реальности я вызвал рипера. Он вынул обезвреженный имплант из хромового тела Сойки и установил мне. Я несколько раз проверил эту деталь. Ни вирусов, ни отслеживающих программ. Впрочем, мою систему сложно расшатать в нормальных условиях даже изнутри.

Новый хром назывался квантовым регулятором. Имплант лобной доли, который сокращал время восстановления других имплантов и даже позволял мгновенно перезапустить один из них. Например, я мог теперь два раза подряд использовать Сандевистан. Либо полностью выработать лимит оптической маскировки, а потом бац и ещё 1,5 минуты невидимости. Мощный инструмент. Сам уникальный имплант имел время перезарядки в минуту.

Однако квантовый регулятор относился к очень тяжёлому хрому. Моё и так забитое имплантами тело реагировало… специфическим. Я ощущал тяжесть в голове и желание проморгаться. Многовато хрома в меня запихнули за последний месяц.

Поднявшись на жилые этажи, без стука вошёл в комнату Ребекки. Девушка валялась на диване с брейн-обручем на лице. Лапищи гориллы она временно сняла по моей просьбе, вернув свои обычные ручонки.

Подойдя к ней поближе, коснулся шеи и запустил сканирование сердечного ритма. Пульс учащён. Смотрит что-то активное. Я скользнул правой рукой по животику девушки, запустив руку в нижнее бельё. Хм. Не особо влажная. Значит смотрит не порно. Ничего, сейчас к ней подключусь и…

Мне поступил звонок. В качестве абонента отобразилась Аврора Кассель. Дозор таки решил со мной связаться.

– ВиктОр? – спросила француженка, когда я взял трубку. – Или лучше называть тебя ВинсЕнт?

– Просто Ви, – произнес я, убирая руку из трусиков Бекки.

– У меня было много опасных знакомств, Ви. Celui qui ne prend pas de risques, ne boit pas de champagne(Кто не рискует, тот не пьёт шампанское). Но ты… Сначала нас с братом хватают головорезы Дозора, угрожают, копаются в памяти, а потом извиняются, предлагают деньги и очень просят об одолжении. Хотят, чтобы я связалась с тобой.

– Хорошо. А что они предлагают мне?

– Встретиться в Найт-Сити. Готовы снять нам апартаменты около площади корпораций.

Собираются раскошелиться на дорогую ловушку?

– Заманчивое предложение, – с явной иронией в голосе произнес я. – А где хоть одна гарантия, что меня не попытаются там обнулить?

– Я сразу спросила у них то же самое. Это же précautions banales. Предложила перенести встречу на какую-нибудь нейтральную территорию. Они сказали, что там будут Бри, Мосли и ещё какая-то их важная шишка. Исполнительный директор. Все во плоти. Если начнёте стрелять, то парой попаданий ты обнулишь половину верхушки Дозора.

Если это правда, то они реально настроились на переговоры, главное чтобы как в случае с Абернати мне не подсунули двойников.

– У нас есть шанс договориться, – ответил я. – Только надо согласовать некоторые вопросы в плане безопасности.

Позвоню Панам, закажу подстраховку. Признаюсь, добазариться с Дозором мне очень хотелось. Бри Деал самолично наблюдала на что я способен. Если готова встретиться в реальности, значит вряд ли змышляет драку. Остаётся готовиться и проверять.

__________________________________

ИНТЕРЛЮДИЯ. Дзётаро Себо.

Неоновая подсветка блестела на россыпи искусственных рубинов и топазов, лежавших на маленьком столике перед роскошной двуспальной кроватью. Звучала ненавязчивая музыка с редкими фразами на японском, перемежаемая сдавленным женским хныканьем. Перед Дзётаро на кровати сидела молодая афроамериканка в чёрно-белом костюме. Мини-юбка, рубашка, жилетка. Бывшая сотрудница дорогого бутика, попавшаяся на краже. Ныне ей суждено было стать невольной актрисой жестокого брейна.

– Глотай, – приказал Себо, указывая на драгоценные камни.

Новый вирт Дзётаро собирался назвать “Поиски сокровищ”. Идея была в том, чтобы заставить провинившуюся сотрудницу проглотить украденные камни, а затем вырезать их из желудка и кишечника ещё живой жертвы. Общий концепт боссу Тигриных Когтей нравился. Его зрители любили сюжеты с наказанием всяких проштрафившихся пешек. Однако кое-что Себо смущало. Сам алгоритм расправы казался банальным. Заставить провинившегося сожрать украденное, а потом вскрыть заживо. 100% кто-то уже подобное снимал. Мексиканцы, например.

– П-пожалуйс… – заикаясь, заныла девушка, сбивая Себо с мыслей.

– Заткнись и глотай! – вспылил Дзётаро, молниеносным движением, приставив кинжал кайкен к шее жертвы.

Себо снова задумался о сюжете предстоящего вирта. Дзётаро последнее время очень старался создавать оригинальные брейны. После смерти Джимми Куросаки открылась возможность перетянуть на себя его клиентов. В том числе очень важных людей. Не то чтобы босс Когтей нуждался в деньгах, но завести влиятельные знакомства никогда не помешает.

Девушка дрожащей рукой уже потянулась к камням, но Себо остановил ее. У него в голове вертелась какая-то интересная мысль, которая никак не могла до конца оформиться.

Камни, вскрытие, боль…

“Что если как-то осторожно поместить их не в кишечник, а в мочевой пузырь?” – задумался Себо. – “Была такая болезнь… Что-то про камни и пузырь…”

– Босс!

В комнату залетел Наори - немолодой якудза из Японии, уже несколько месяцев работавший на Дзётаро. Себо обернулся на его крик и, нахмурившись, прокричал на японском:

– Не видишь я занят, ублюдок тупой. Из-за тебя опять сбился с мысли. Проваливай!

– Босс! Босс! – не унимался Наори. – Пойдёмте со мной и у вас сразу будет хорошее настроение.

Себо глянул на жертву, затем посмотрел на подручного.

– Если это какая-то ерунда, я тебя с этажа выкину, понял?

– Идем, босс. Идем, – похоже, Наори был уверен, что сможет избежать наказания.

Приковав пленницу наручниками к ножке кровати, Себо спустился вниз. Там собрались трое его парней. У их ног лежала большая сумка из фиолетовой ткани.

– Хороший подарок для вас босс, – усмехнулся один из них. – Специальная доставка.

Себо уже догадывался, что внутри сумки находится человек. Во-первых, он заметил шевеление. Во-вторых, каким ещё ценным подарком могли порадовать такого человека как Дзётаро? Остальные в банде прекрасно знали его утонченный вкус.

Себо расстегнул молнию на сумке. Он тут же увидел бледное, слегка дрогнувшее плечо. Женщина. Себо открыл молнию до конца и развернул свой подарок. Одета новая жертва была лишь в нижнее бельё. Синие волосы, прическа каре… Дзётаро быстро узнал связанную женщину с заклеенным ртом.

– Так-так-так, – на губах японца расплылась блаженная улыбка. – Ты, сучка, попортила нам много крови. Сначала Вудман, потом другие ребята. Бешеная шлюха! – Дзётаро хотел со всей силы пнуть новую пленницу, но сдержался.

Нет уж. Просто так избивать он её не станет. Слишком просто, слишком банально.

– Такие как ты иногда появляются, – чуть успокоившись произнес босс якудза. – Та же Лиззи. Бунтарки, блядь. И все вы, тупые шлюхи, заканчивайте одинаково. Хотя нет… У тебя будет ОСОБАЯ судьба. Мы сделаем из тебя пример. Снимем десяток виртов, чтобы никому больше не повадно было. О тебе будут говорить на улицах. Тысячи богатых мужиков будут дрочить, наблюдая как я с тобой развлекаюсь. Ты станешь моей главной звездой, Эвелин Паркер.

Глава 147

В Найт-Сити я возвращался в строжайшей секретности. Одна из машин кочевников, совершающая обычный рейс в Песий Город вывезла меня оттуда до лагеря Альдекальдо. Я заметил, что палаток, машин и оружия там прибавилось. В числе обновок обнаружились несколько крупных грузовиков “Кавказ” с логотипами Милитеха.

– А это что? – спросил я, хотя уже догадывался, что за содержимое внутри грузовиков.

– Да так… – усмехнулась Панам. – Небольшой сюрприз.

– Небольшой сюрприз на очень больших грузовиках? Какую военную технику вы спиздили?

Кочевница хмыкнула, а затем ответила:

– Не скажу, так ты все равно разнюхаешь. Василиск это. Старенький панцер, но летать и стрелять должен. Недавно у конвоя увели с помощью Джеки и его подруги.

– На кой хрен тебе Василиск? Поправить личную жизнь?

– Чего? – нахмурилась девушка. – Причем здесь моя личная жизнь?

– Шутки шучу. Просто, кажется, в Василисках есть нейроконект пилотов. Синхронизация. Соответственно, если начать друг друга трогать, то ощущения…

– Бля… Стоп. Идею поняла, но захватывали мы его, чтобы окончательно отвадить стилетов, а не как мобильный траходром. Кстати, Джеки сейчас в патруле. Дождешься его?

– На обратном пути. Сейчас меня ждут в городе.

– Подкинуть?

– Да. И сопровождение понадобится. Назови цену. Потом сочтемся.

– Уже давно сочились, – возразила Панам. – Мы, конечно, за бесплатно не работаем, но если надо лично тебе помочь - поможем. Куда едем, Ви?

– Недалеко от площади корпораций. Место приметное. Не ошибёшься.

До города отправился с эскортом из десятка машина. Найт-Сити был все такой же шумный, жаркий и суетной. Город мечты встречал меня с полным

безразличием. Это удивляло. Когда Бри Деал узнала меня во Владивостоке, то уже казалось, что тут подо мной будет гореть земля. Хотя рано ещё делать такие выводы. Сначала до места встречи доберёмся. Может быть, там засада.

Митч запустил из соседней с нами машины разведывательный дрон. Я тут же подключился к птичке, начав осматривать место предстоящей встречи.

Дозорные ждали меня на вершине небоскреба. Открытая площадка, где все как на ладони. Шезлонги, бар, джакузи, бассейн. Все идеально чистое и блестящее на солнце. Позолота, мрамор, стекло. На одной из посадочных площадок можно было заметить дорогое ави. Около него меня ждали четверо: Аврора Кассель, Брайс Мосли, Бри Деал и ещё какой-то темнокожий мужчина с дредами. Кажется, его я тоже видел во Владивостоке. Джеймс или Джейс? Как-то так. Все без оружия и даже без охраны.

Я, используя сканеры дрона, принялся искать следы изощренной ловушки. Вроде бы ничего. Затем Панам по моей просьбе несколько раз останавливала машину в разных частях квартала около небоскреба. Я подрубался к локалкам, получал доступ к камерам с видами на дом. Ничего.

Ладно. Это предварительный осмотр.

Какой возможный вариант засады мне мог приготовить Дозор на сей раз? Только подойду к небоскребу как вылетят опергруппы с биомодами на джипах с пулеметами? Могут конечно, а толку? В “Эхо” меня ждали. Готовили оборону подземного бункера. ДОТы были, ловушки, мины - прорвался.

А сейчас я стал даже опаснее. Вокруг целый лабиринт большого города, где кроме Дозора полно других вооружённых сил. Есть ли смысл устраивать такую бойню у всех на виду?

Паранойя пока ещё заставляла сомневаться, но какая-то разумная часть меня уже склонилась к варианту, что дозорные реально решили поговорить.

Спрятав ножны с моноклинком в свёрнутом плаще, а бронежилет под пиджаком, я отправился на встречу. Кроме дрона наблюдения кочевники запустили ещё пяток, оснащенных летающими гранатами. Панам с друзьями заняла позицию на одной из мегабашен. Если что поддержку обеспечат. И дроны, и снаряды из пусковых систем машин, и снайперский огонь.

Добравшись до небоскреба, я вошёл внутрь, но на крышу не спешил. Снова искал западню. Полчаса сканирований, переключаясь с камеры на камеру и так далее.

Крупного отряда с тяжелой техникой в здании точно нет. Каких-то ЭМИ сюрпризов или взрывчатки тоже. Для поиска следов последней было приготовлено специальное портативное устройство с уловителем запахов.

Проверив небоскреб таким образом, я наконец сел на лифт и поднялся на озаренную ярким солнцем крышу. Лучи не слепили мою оптику под красными очками, а лицо не ощущало жара. Лишь приятное тепло. Впрочем, мне теперь и попадания пуль не больнее комариных укусов. Столько хрома в себя запихнул, что подумать страшно. Да ещё и режим маниакальный всякие неприятные моменты гасил.

Мне навстречу вышла Бри Деал в бордовом деловом костюме.

– Добрый день, мистер Прайс. Вы как-то изменились с нашей последней встречи. Обновление стиля? Прическу сменили?

– Дохрена смертоносного хрома плюс сверху шлифанул пиздюлями. С этим в том числе вы помогли.

Бри рассмеялась звонко и неискренне, жестом приглашая следовать за ней. Лёгкий прохладный ветерок обдувал лицо. Здесь на высоте не ощущалось привычной городской духоты и вездесущей пыли. По сторонам можно было созерцать другие небоскребы, между которых сновали ави. Что если Дозор будет атаковать с воздуха? Им не удастся замаскировать приближение ави, а я на двух Сандевистанах поряд успею отступить, заодно покромсав Бри.

– Нервничайте, мистер Прайс? – спросила корпоратка.

– Не особо.

– А вот я пиздец как. Была в том тоннеле, где вы наших наемников порезали. Настоящий фарш. И это параллельно отбиваясь от сетевых атак. Находиться рядом с вами довольно… волнительно.

– Сочту за комплимент.

Интересно, это всё-таки настоящая Бри или двойник после операции? Если настоящая, то Дозору реально было очень нужно со мной встретиться, раз готовы рисковать высокопоставленными кадрами.

Аврора, одетая стильно, но не особо вызывающе, вышла мне навстречу, заключив в коротких объятиях. Мосли и Джейс держались скованно, сухо поздоровавшись. Им, вероятно, тоже было стрёмно находиться со мной на расстоянии вытянутого клинка.

– Бывший контрразведчик, фиксер, торговец данными и наемник, – перечислил Джейс. – Все верно?

Следовало ещё добавить: оживший мертвец, многогранная совокупность личностей и новая форма организации разума, но лучше так не шокировать народ.

– Ага, – ответил я, присаживаясь на край шезлонга. – А вы у нас корпоративные псы, охотники сетевого пространства и палачи неосторожных нетраннеров. Все верно?

– Рекламные буклеты нас превозносят, – ответил Мосли. – А уличная молва очерняет. Правда же где-то посередине. Мы нужны обществу. Туда, где нас нет приходят банды типа Вудуистов или раннеры на службе других корп, которых больше волнуют отчеты перед начальством, а не сетевая безопасность.

Мне вспомнились буквально первые дни моего пребывания в этом чудесном мире. Артур Дженкинс, который заставлял меня и Кэнтаро Окамуру с огромным риском для жизни штурмовать лёд Хрустального Дворца. Босс тогда не понимал, что задание невыполнимо и грозит огромными проблемами. Причем, что сука характерно, катастрофические проблемы таки случились. Дикий искин захватил тело нетраннера. Уже мертвы и Дженкинс, и Окамура, а со мной корпорации до сих пор мучаются.

Так что в чем-то Мосли прав. Сетевой Дозор те ещё корпоративные упыри, но их начальство хотя бы разбирается в теме и понимает риски заигрывания с силам киберада.

– Ну допустим… Что-то полезное для общества ваша контора иногда случайно делает. – нехотя согласился я. – И что же тогда таким хорошим парням как вы нужно от такого головореза как я? Вы меня застукали на горячем, опознали, а теперь, наверняка, должны арестовать?

Бри Деал нервно усмехнулась. Джейс постучал пальцем по столешнице и спросил:

– А вы дадите себя арестовать? Неужели надумали написать чистосердечное?

Теперь рассмеялись уже мы с Авророй.

– Charmant! – всплеснула руками девушка. – У вас новые корпоративные правила, monsieur ? Арестовывать только с добровольного согласия? Меня почему-то вы не спрашивали, прежде чем вырубить шокером?

– Я уже тысячу раз извинился перед вами, – с напускной галантностью ответил Джейс. – Обычно мы арестовываем людей без их согласия. Ситуация с мистером Прайсом - исключение. Попытку его арестовать мы считаем слишком затратным и рискованным мероприятием.

Классика.

Кради мешками и будешь сидеть в тюрьме. Кради вагонами и будешь сидеть в сенате. Тут у нас ситуация схожая: захреначь одного копа - тебя пристрелят без пощады. Захреначь всех, кого против тебя выставят и, о чудо, противник хочет пойти на переговоры.

Подошел официант, на подносе которого можно было созерцать целое разнообразие напитков. Мы прервали секретный разговор. Все кроме меня взяли себе что-то. Я пока решил остаться в трезвом уме, а то ещё подмешают нанитов каких-нибудь.

– И что вы хотите? Мирное соглашение? Так я пока с вами конфликта и не начинал. Операция во Владивостоке не была нацелена на ваши интересы. И в качестве подтверждения своих мирных намерений могу перекинуть кое-что из секретов НСША. Захотите больше? Воспоминаем, что я торговец данными. Цену можно обсудить.

– НСША это лишь один из многих симптомов глобальной угрозы, нависшей над нами всеми, – ответил Джейс. – Но для начала расставим все точки над i. Бри?

Корпоратка хитро глянула на меня из-под длинных ресниц.

– Биочип у вас, мистер Прайс? Или лучше сказать в вас…

Даже не знаю был ли смысл отпираться. Я решил все же отсрочить чистосердечное признание и спросил:

– С чего вы решили?

– Портативные вычислительные мощности и защита от сетевых атак, – ответил за нее Брайс. – Сабуро Арасака хотел достичь бессмертия при помощи этой технологии, а вы превратили её в оружие. Отличный пример разницы мышления востока и запада.

Фух. У меня прям от сердца отлегло. Точнее сразу от обоих. Вот значит кого решили распознать во мне дозорные: не искина, а всего лишь беспринципного борга-нетранннера, запихнувшего себе в бошку экспериментальный биочип.

– Ну допустим, – кивнул я. – Каюсь, грешен. Залез как-то в номер Еринобу. Хотел пистолет редкий стащить и яйцо игуаны на память, а там кейс с какой-то щепкой. Щепка, впрочем, полезная оказалась.

– Специфическое у вас чувство юмора, – заметил Джейс.

– Не жалуюсь, – ответил я. – А вот другие, бывает, жалуются.

– Наконец-то… – выдохнула Бри, испытав неподдельное облегчение. – Эта клятая щепка мне уже сниться начала, а теперь все стало ясно. Кто присвоил биочип и с какой целью. Может ещё расскажите где Эвелин Паркер закопали? Мне так... Гештальт закрыть и отчет оформить.

– Если Паркер кто-то и закопал, то точно не я.

– Да бросьте, мистер Прайс, – Бри явно сомневалась в моих словах, а вот Джейс неожиданно мне проверил.

– Не стоит недооценивать человеколюбие мистера Прайса, – произнес нетраннер с интонацией, которая могла одновременно быть и выражением дружелюбия, и скрытой насмешкой. – Оставляя за собой горы трупов, он способен проявлять точечное снисхождение. Слышал я вот недавно выступление солиста нового состава Самурая… Кажется, судьба энграммы, записанной на биочип нам теперь тоже ясна.

Глаза Бри округлились и, наверное, вылезли бы из орбит, если бы корпоративный рипер не закрепил оптику как следует.

– Верно, – кивнул я. – Случаются у меня всплески гуманизма и ничуть их не стесняюсь. Это в корпе мне надо было без вопросов обнулять кого скажут. Теперь я сам себе судья, присяжный и палач. Не только казнить могу, но и оправдательные приговоры выносить. Это называется свобода. Советую как-нибудь попробовать.

Не попробуют, конечно. По крайней мере дозорные. Слишком уж хорошее у них положение в корпе. Сетевой дозор вообще достаточно неплохо обходится со своими кадрами по сравнению с другими акулами капитализма. Принцип “любого можно заменить” не работает, когда речь идет о высокопрофессиональных нетраннерах.

– Каждому свое, – ответил Джейс. – Мы пригласили вас сюда не для философских дебатов или карьерных консультаций. К сожалению, у нас сложилась ситуация, в которой обычные средства из арсенала Дозора уже не помогают. Поэтому мы бы хотели предложить вам одну работенку. Но для начала, давайте поговорим чем она так важна для нас и всего мира. Что вам известно о Чёрном Заслоне?

Я вспомнил как показала мне его иллюзорная реальность Джори. Тысячи мертвецов, переплетённых между собой. Шевелящаяся вечно голодная масса. Я очень многое знал о Чёрном Заслоне, но лучше здесь не озвучивать этого вслух.

– Бастион защиты человечества от угроз старой сети, – ответил я фразами из рекламных брошюр Дозора.

– К сожалению, все не так радужно, – скромно заметил Джейс.

– Ну-ну, – усмехнулась Аврора. – Кажется, сейчас мы узнаём какие-то грязные секретики?

– Скорее пугающие, чем грязные, – ответил Джейс.

Затем слово взял Брайс Мосли:

– Людям кажется, что Чёрный Заслон - это несокрушимая стена, универсальная защита, которая будет держаться до конца времён. А на самом деле это скорее старый мусорный мешок, который кое-как натянули на разбитое окно. Да ещё и разные ушлые раннеры постоянно протыкают в нём дырки.

– Много лет назад установка Заслона была экономически оправдана, – добавил Джейс. – После демарша Бартмосса единая мировая Сеть превратилась в бурлящее море вирусов и взбесившихся искинов. Последние представляли собой экзистенциальную угрозу для нашего общества. Человечество стояло перед выбором: уничтожить все цифровые технологии и начать их развитие заново или же попытаться обезопасить старую сеть как-то иначе. Дешевле, проще, без глобального отката назад.

– Можете осуждать нас за жадность и беспечность, но глобальный откат назад был практически не осуществим, – произнесла Бри. – Сетевые технологии - огромное преимущество над конкурентами и соседями. Даже если бы все государства официально провозгласили временный отказ от них, чтобы полностью обесточить старую сеть…

– Все бы они припрятали в чулане базы данных, сервера и парочку искинов в придачу, – закончил я.

– Именно! – улыбнулась мне Бри, на этот раз выражая искреннюю эмоцию. – Искины обладают разумом. Некоторые из них вполне даже развитым. Они бы боролись за своё существование в том числе заключаю союзы с бандами, корпорациями и целыми государствами. Те предоставили бы им убежище на момент физического уничтожения сети в обмен на технологии.

– Постановка Заслона позволила этого избежать, – продолжал Джейс. – Однако кое-что мы в тот момент недооценили. Грядущую степень цифровизации и распространения хрома. Тридцать лет назад восстание искинов грозило очень большими проблемами, а теперь это будет настоящий апокалипсис.

– К которому никто не готов? – спросил я.

– Годами Дозор, государства и корпорации финансировали исследования в области биомодификаций, – заявил Мосли. – Кое в чем даже удалось добиться значительных успехов. Однако биомоды по-прежнему дороже, сложнее и не обладают всеми преимуществами стандартного хрома.

Подобные попытки развивать биомоды я наблюдал во Владивостоке. В отличие от Европы, где эти технологии используются из косметических и медицинских побуждений, советские товарищи пытались создать рабочие аналоги боевого хрома. Вероятно, это была ещё одна из причин существования банд типа мрачно-гопников. Они служили полигоном для тестирования новых технологий. Разумеется, не все исследования были этичными, особенно когда дело касается биомодов. В этом мире на права человека давно забили, но некоторые особенно ядрёные штуки всё же лучше проводить чужими руками где-нибудь в укромном подвале.

– Хорошо. Понял, – кивнул я. – Если Заслон рухнет прямо сейчас, то начнется кибер-апокалипсис. Причём здесь я? Вам требуются мои навыки нетраннера для поддержания работы Заслона?

– Не совсем, – лукаво улыбнулась Бри. – Джейс?

– Заслон в последние годы, действительно, работает менее стабильно. Причин множество. Рост общемирового трафика, постоянная адаптация диких искинов, деструктивные процессы внутри самого Заслона, подрывная деятельность корпораций и банд. Пока мы справляемся. Закупаем оборудование, строим дополнительные дата-центры, вводим в работу новые вычислительные мощности.

Приобретаете спорткары, поместья, ебете элитных шлюх.

– Но есть одно событие, которое грозит нам катастрофой, – продолжал Джейс. – Полномасштабная корпоративная война. Она может резко сократить доступное Дозору финансирование и подтолкнуть враждующие стороны к более активному использованию технологий обхода Заслона, а также разработки подобного оружия.

К разговору снова подключился Мосли:

– Во время второй корпоративной нетраннеры корп и просто наёмники выпустили друг против друга вирусные программы нового поколения. Часть этого кода продолжила работу даже спустя долгие годы после смерти своих создателей, из-за чего огромные участки Сети так навсегда и остались смертельно опасными. Вишенкой на торте стал Датакрэш. Это было в двадцать втором году. Сейчас сетевые технологии шагнули вперёд как и зависимость от них.

– Знаете, господа, а вы кругом правы, – согласился я. – Только что вам нужно лично от меня? Миротворческие миссии не мой профиль. Помогу чем смогу, конечно. Хотите, чтобы я петицию какую-нибудь подписал? Да пожалуйста! Могу в своем клубе благотворительный концерт провести под заголовком: “Рок против наркотиков, наёмники против насилия, пчелы против меда”.

– У нас найдется миссия по вашу профилю, – ответил Джейс. – Но обсудим это не здесь и в более узком кругу.

Так-с, ну если таки это ловушка, то должна она будет захлопнуться прямо сейчас.

– Ну веди, – улыбнулся я, крепче сжимая ножны с клинком. – Буду прямо за тобой.

– Постараюсь не делать резких движений, – произнес Джейс.

– Постарайся. Это в твоих же интересах.

Далеко уходить мы не стали. Джейс направился в небольшую надстройку. Я шел за ним по пятам, стараясь уловить приближение опасности. Пока ничего. Пристройка была хорошо изолирована. Моя паранойя ждала, что за дверями притаился отряд головорезов с биомодами, но там оказался лишь один человек в строгом костюме. Он сидел за белым столиком и, увидев нас, встал и коротко поклонился.

– Это… – хотел было нас представить Джейс.

– Горо Такэмура, – произнёс я. – Телохранитель покойного Сабуро Арасака.

Теперь мне стало понятно, что за работу мне хочет предложить Дозор и как они собираются остановить войну. Путем перемножения Еринобу на ноль.

Глава 148

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эвелин Паркер.

Слишком хорошо изображая жертву рискуешь стать ей на самом деле.

Эвелин Паркер лежала на большой кровати с простынью из биошелка, от которой разило кровью. Запястья и лодыжки стянуты кожаными ремнями, закреплёнными на туго натянутых цепях. Эвелин словно была распята на кровати в позе морской звезды. Руки и ноги разведены в стороны. Обнаженное тело купалось в тревожном мерцании красной подсветки. Звучала гнетущая, зацикленная музыка без слов, дурманящая своими психоделическими переливами.

Дзётаро Сёбо, одетый в идеально белый пиджак, стоял над Эвелин, напоминая то-ли адского хирурга, то-ли личного шеф-повара самого Сатаны. Оптика японца слегка поблескивала в красном полумраке.

– Эвелин Паркер, – произнес он, покачивая головой. – С тобой сложно. Конечно, трудности меня не пугают. Всякому таланту время от времени нужны испытания, чтобы взять новую высоту. Ты мой Эверест. Понимаешь… – Дзётаро присел на кровать рядом с ней, положив руку на ее обнаженное бедро. – Мы, Когти, создали что-то типа инфляции пыток и казней, – его пальцы ногтями прошлись по коже, стараясь как можно больнее ущипнуть. – Чуть что и сразу кромсаем, ломаем кости, бьем током, насилуем, вырезам органы. Всё стало обыденностью. А ты у нас столько натворила, что даже не знаю как подобрать наказание эквивалентное твоему поступку. Это ведь важно, тупая ты мразь! – Дзётаро неожиданно повысил голос, со всей силы вцепившись в ногу девушки и словно бы пытаясь оторвать мышцу от кости. – Во-первых, я хочу снять с тобой настоящий шедевр. Брейн, который разорвет рынок. Во-вторых, надо показать всем сомневающимся, что такое реальный гнев Тигров. Ты не должна стать второй Лиззи. С ней мы тогда обошлись слишком просто и её смерть лишь взбаламутила народ. Я учту ошибки предшественников. Ты будешь умирать очень долго, очень болезненно и очень унизительно, – вкрадчивым тоном заверял Дзётаро. – Мы всё запишем. Каждый твой всхлип, каждый протяжный стон, каждое непроизвольное мочеиспускание. Будем показывать это новым сотрудницам, если они чуток взбрыкнут. Так, чтобы у них потом ещё месяц перед глазами стоял образ твоего изувеченного, дрожащего тела.

Дзётаро разжал хватку. Эвелин слегка прикусила губу, хотя боль нельзя было назвать такой уж сильной.

– Броню себе поставила, сука. На войну с нами собралась? – усмехнулся японец.

“Эва ты…” – сквозь помехи в голове раздался приглушенный голос Джуди, в котором звучала паника. – “Я не смогла доб… прости… ты дол…”

– Я знаю, что ты специально подставилась, – произнес Сёбо, придвигаясь чуть ближе. – Твоя подружка должна была передать тебе оружие с помощью дрона. Мы её шуганули и теперь обязательно найдем. Притащим сюда , чтобы содрать шкуру у тебя на глазах. Джуди Альварес, да? Я видел фотки. У сучки полно татуировок. Когда закончим, прикажу повесить её кожу у меня в кабинете.

Эвелин ничего не ответила. Ещё пару месяцев назад она погрузилась бы в бездну отчаяния, но с тех пор ей пришлось многое и многих пережить.

– Но ещё до подружки устроим с тобой разминку. Первый раунд. Чтобы придумать оригинальные методы воздействия, мне пришлось заморочиться. Звонить медикам и даже спрашивать совета у особенно искушенных клиентов. Для начала мы займёмся твоей дыркой, но не этой, – Дзётаро грубо ткнул пальцем в ее влагалище. – И даже не той, что пониже. Наоборот, – усмехнулся японец. – Самой верхней. Уретра. Так называют её врачи. Вроде такую пытку придумали индейцы. Брали тонкую тростинку с колючками, засовывали поглубже и прокручивали. Искать подходящую ветку не будем. Я уже заказал девайс из жёсткого пластика. Сначала вставляем длинную палочку, а потом из неё…

Дзётаро расхохотался, раскрывая свою ладонь пятерней.

– И вращаем, вращаем, вращаем! Такого мы ещё не пробовали. Классике пыток тоже место найдётся. Уже запросил хорошего рипера. Мы вырежем из тебя все потроха без наркоза и ты даже не сдохнешь. Вынем одни, поставим другие. Потом ещё, ещё и ещё. Я не просто хочу замучить тебя до смерти, Эвелин. Я хочу, чтобы ты, тупая шлюха, сбрендила.

Дзётаро сделал небольшую паузу и ещё раз ущипнул пленницу, а затем произнес:

– Пойду проверю девайсы. Никуда не уходи, сучка.

Сёбо встал и вышел из пыточной комнаты, оставив Эвелин наедине с безжалостным красным светом. Впрочем, о пощаде девушкой не молила. Давно поняла, насколько это бесполезно.

План, который они разработали с Джуди, полностью провалился. Подруга собиралась спасти её, используя специальный портативный дрон с лазерным резаком. Он должен был вскрыть окно на верхнем этаже и доставить Эвелин оружие. Однако Когти усилили безопасность логова Дьявола из Кабуки, как прозвали Дзётаро в последние годы.

Зачем вообще Паркер полезла к Сёбо? Эвелин специально подставилась, чтобы раскрыть всем Шельмам насколько гнилой может быть Сьюзи - текущий лидер банды. Именно она сдала Эвелин Дзётаро в знак примирения. Если бы Паркер лично разделалась с Дзётаро, который замучил множество кукол, и предоставила доказательства, что Сьюзи ему помогла, это могло стать поводом для смены власти в банде.

Таков был план. Он не сработал.

Эвелин лежала прикованная к кровати и с удивлением понимала, что практически не испытывает никакого страха. Всё происходящее казалось… каким-то не совсем настоящим. Словно она не жила сейчас, а смотрела очередной брейн. Самые страшные угрозы Дзётаро воспринимались как сюжетные повороты. Каждую секунду Эвелин казалось, что она вот-вот очнется и Джуди снимет с неё обруч.

Изменится ли это, когда придёт настоящая боль? Эвелин не знала ответа на этот вопрос. Какая-то часть её даже испытывала любопытство по этому поводу.

“Эва, ты меня…” – всё ещё пыталась прорваться к ней сквозь помехи Джуди.

Она почти что плакала. Смешная девочка. Эвелин поняла, что должна выбраться как можно скорее именно из-за Джуди. Если слишком долго оставаться в лапах Дзётаро, то эта дуреха может пригнать сюда с одним пистолетиком наперевес.

“Ладно. Пора”, – решила Эвелин, сделав особое движение пальцами левой руки.

Прорвав синтетическую кожу из основания большого пальца выдвинулось лезвие. Это был не совсем обычный имплант. Автономная модификация, никак не связанная с общей системой. Поэтому вирусная щепка, которую Эвелин вставили Когти не повлияла на лезвие. Клинок без проблем разрезал путы. Освободив одну руку Паркер достала из разъёма вирусную щепку. Впрочем, чип даже не весь её хром заблокировал. Последний раз заходя к риперу, Эвелин специально ограничила доступ разъемов во все сектора собственной системы.

486 тысяч эдди - именно столько она вложила в хром за последние месяцы. 140 одолжил ей Винсент Прайс плюс накинул ещё по мелочи. Остальное она добыла сама. Крала, грабила, вымогала и конечно убивала. Десятки Когтей от начинающих шпанят до матерых тигров стали жертвами ее расправ. Не просто так Дзётаро Сёбо обещал ей самые страшные мучения. Эвелин за последний месяц даже слегка пошатнула репутацию Тигриных Когтей в городе. Слишком уж много их полегло за короткий период.

Лица первых Эвелин хорошо запоминала, но все последующие слиплись в одно яркое пятно. Зелёные ирокезы, красные куртки, татуировки и кровь. Море крови.

Бывшая кукла вынула из разъёма вирусный чип, а затем спокойно без спешки разрезала остальные путы. Всё ещё обнаженной она прокралась к выходу из пыточной комнаты и стала ждать.

Ей вспоминался поворотный момент её жизни, когда Эвелин прикончила жирного ублюдка Вудмана. Тогда она тоже дралась полностью обнаженной. Словно то была ирония судьбы над ролью наготы в жизни Эвы. Раньше она так соблазняла и зарабатывала, даря удовольствие, теперь же несла смерть.

Сёбо вернулся достаточно быстро в сопровождении ещё двоих когтей. Похоже, уже собирались начинать первые съёмки. Японцы о чём-то говорили, смеялись. Эвелин выскочила на них сбоку. Сверкнула моноструна. Смех оборвался вместе с жизнью молодого гангстера, из горла которого хлынула кровь.

Сандевистан.

Вот в нём Паркер снова обретала ощущение, что живёт по-настоящему. Бешеная скорость и невероятная сила волной разлились по телу. Эвелин выхватила танто из-за пояса у второго приспешника Сёбо, вонзив его парню в ухо.

Когда-то Ви говорил ей тренироваться и не полагаться слишком на боевые скрипты. Эвелин последовал его совету, но сделала по-своему. Она тренировалась на этих самых скриптах. Сначала с ними. Повтор за повтором, раз за разом. Затем ослабляла их влияние и даже отключала полностью, но движения уже будто впечатались в тело.

Под конец Сандевистана Эвелин пнула Дзётаро под колено, ударила локтем в затылок, но босс якудза не собирался сдаваться. Он развернулся к ней, пытаясь выхватить пистолет. Паркер и японец сцепились, борясь за оружие. Лицо Дзётеро перекосилось от напряжения. Японец покраснел. Вены вздулись. Наконец, улучив момент, Дзётаро ударил Эвелин локтем в лицо. Голова девушки на секунду запрокинулась. Вернув её назад, Эвелин улыбнулась и прошептала:

– Ещё…

Новый удар был даже слабее первого. Паркер поняла, что практически его не ощущает.

– Ну же! – воскликнула она. – Сильнее! Ты Дьявол из Кабуки или задроченный офисный сиделец?

Третий удар. Эвелин напрягла шею так, что голова почти не дрогнула. Струйка крови стекала внизу по подбородку из разбитой губы, придавая Паркер сходство с вампиром.

– Совсем не больно, – с разочарованием произнесла девушка, легко вырвав оружие из рук японца.

Он был слабее, а ещё просто-напросто выдохся. Эвелин ударила его рукояткой пистолета промеж глаз. Дзётаро отшатнулся. Апперкот в челюсть и тут же снова блеснула золотистая нить, лишая японца нескольких пальцев. Затем Эвелин пнула его в живот, опрокидывая навзничь.

– Наверное, странно когда тебе держит на прицеле голая девушка, – произнесла Паркер, стоя над ним. – Так уж устроен мир. Плевать на ком трусы, главное у кого пушка. Я читала твою переписку с Вудманом. Ты постоянно просил найти девочек, у которых побольше мяса. Но знаешь, что самое смешное, Дзётаро? В сравнении со мной сейчас у тебя мяса больше.

– Мы тебя достанем… – сплевывая кровь, огрызался Сёбо. – Тупая шлюха! Слышишь? Это твоя смерть!

“Хо-Ох” гудел словно потревоженный улей. С первых этажей бара спешили головорезы Когтей.

Эвелин дважды выстрелила Сёбо по ногам и сказала, ноющему от боли японцу:

– Пойду разберусь с твоими пешками. Никуда не уходи, сучка.

Следующие три с половиной минуты снизу звучали стрельба и крики. Дзётаро Сёбо, страдая от ран за это время сумел добраться до аптечки. На правой руке пострадали три пальца из пяти, на левой два. Даже оружие как следует не взять.

– Kusoon'na, kuso~tsu! – шипел сквозь зубы японец, пытавшийся оказать себе первую помощь остатками пальцев.

Встроенная система боевых стимуляторов глушила боль, но даже так досталось ему крепко. Как можно скорее требовалась помощь.

Наконец выстрелы стихли. Замолчала даже музыка. В непривычной для клуба тишине, Дзётаро различил чьи-то шаги на лестнице. К своему неподдельному ужасу Сёбо понял, что по ступенькам шлепают босые ноги.

– Слышишь? Это твоя смерть идет, – раздался голос Эвелин.

Она вошла в комнату, накинув на плечи красную байкерскую куртку Когтей, под которой оставалась обнаженной. В одной руке пистолет, в другой катана.

– Тебя найдут и прирежут, слышишь?! – ответил Сёбо, шаря обрубками пальцев в поисках какого-нибудь оружия. – Прикончат, как собаку. Такова судьба всех… аааа!

Ещё один выстрел пробил локоть. Перед глазами все заволокло красным. Эту боль не могли перекрыть даже боевые стимуляторы.

– Я разочарована, – произнесла Эвелин, опять склоняясь над ним. – Думала это будет бой с настоящим монстром. А кого я вижу перед собой? Очередной раздувшийся прыщ, вся сила которого - толпа громил. Я тоже когда-то пыталась работать чужими руками. Думала это признак хитрости и большого ума. У тебя сигареты есть?

– Пошла нахуй!

Ещё один выстрел пробил японцу стопу. Сёбо заорал, чувствуя как предательские слезы начали течь из глаз.

– Сила решает. Хром решает, – заявила Эвелин, пытаясь отыскать сигареты. – Я не обещаю тебе изощренных пыток, Сёбо, но буду стараться.

Полиция не приехала в “Хо-Ох”, следуя договору с Когтями. Прикатило ещё несколько Тигров, но их появление уже ничего не изменило. У Эвелин Паркер нашлось пару часов свободного времени, чтобы отомстить Дзётаро Сёбо за загубленные им души.

Когда крики босса якудза стихли, бывшая кукла спустилась на первый этаж опустевшего заведения. Она подошла к барной стойке, налив себе пару чашек саке. К тому времени Паркер сменила красную куртку на белый пиджак Сёбо, покрытый кровью. Эвелин курила и пила, отмечая свой триумф.

Затем дверь бара открылась. Эвелин приготовилась продолжать сражение, но на пороге оказалась Джуди. Перепуганная, бледная, даже слегка заплаканная. В руках умный пистолет. Пришла всё-таки её спасать, дуреха.

– Э-Эва?.. – видимо не веря своим глазам, спросила Джуди.

– Заходи, – Паркер поманила ее пистолетом.

Под ботинками Джуди хрустело битое стекло. Рядом за перевернутым столом лежали четыре трупа молодых японцев - подкрепление, прибывшее по зову Дзётаро. Осколки от двух гранат разорвали плоть, одежду и переломали недорогие киберлимбы. Эвелен уже достаточно разбиралась в хроме, чтобы понимать какое дешманское дерьмо пихает в себя большинство уличных бандитов.

Дверь за Джуди закрылась. Альварес растерянно оглядывалась, стараясь не слишком задерживаться на трупах.

– Эва, это все…

– Я, – с вызовом ответила ей Паркер. – Обошлась без дрона.

– П-пиздец… А Сёбо?

– Сдох. Думала, сложнее будет. Сигаретой угости. Когти почему-то курят одно дерьмо.

– Эва, ты… – начала была Джуди, которую переполняли эмоции, а рыдания рвались наружу. – Я подумала, что потеряла тебя! Почему ты…

– Тссс… Тише, – Эвелин подошла ближе, приложив палец к губам подруги, чтобы остановить поток эмоций, пытающийся перейти в претензии.

Джуди стояла перед ней тяжела дыша. Такая живая и уязвимая. Внутри нее кипели противоречивые чувства, а вот Эвелин наоборот была на удивление спокойна.

Джуди ещё раз попыталась что-то сказать, но Паркер впилась в её губы своими, притягивая к себе для поцелуя. Подруга поначалу попыталась вырваться, но у нее не было сил для сопротивления.

– Эва, подо… – попыталась сказать Джуди, когда Эвелин дала ей несколько секунд чтобы подышать.

Паркер зажала ей рот ладонью. Не грубо, но неодолимо настойчиво. Вторая рука скользнула под майку подруги, нащупывая нежную грудь.

“Я хочу трахнуть её прямо там”, – подумала Паркер, вспоминая большую кровать в пыточной Дзётаро. – “Чтобы она шептала “нет”, но стонала от удовольствия”.

В этом желании не было ни капли романтики, любви или нежности. Лишь стремление к власти. Триумфу над судьбой. Плюс потребность жить на полную катушку, постоянно раздвигая границы дозволенного.

На мгновение в сознании Паркер мелькнула мысль, что она становится похожей на тех, кого раньше ненавидела, но Эвелин легко отбросила это наваждение. Вудман, Дзётаро, Ёринобу, прочие корпоративные или криминальные мешки с дерьмом - они на самом деле слабые. Новая Эвелин не будет такой. Не станет доказывать мнимое превосходство издеваясь над беззащитными. Нет. Её превосходство будет реальным и доказанным на поле боя.

Она не собиралась становится такой как Ёринобу. Теперь ориентирами Паркер были Люцина, Ви, Адам Смэшер - настоящие боги и демоны новой эпохи.

– Эва, подо…

Снова поцелуй. Долгий, страстный, пробирающий до мурашек. Джуди уже не сопротивлялась. Эвелин всегда догадывалась, что подруга к ней неравнодушна. Вдруг в голову пришла шальная мысль:

– Пойдем наверх, Джуд. Там есть оборудование. Заснимем все, а ты потом отредачишь.

– Подожди! Ты хочешь снять брейн?

– Да. Только для нас двоих. Пошли.

Эвелин приобняла её за талию уже хотела увлечь за собой, но тут ей позвонили. Сейчас у Паркер стоял режим “не беспокоить”. Исключениями были только несколько номеров. Звонил один из них. Винсент Прайс.

Жестом попросив у Джуди тишины, Эвелин ответила:

– Привет, Ви. Ты вернулся в город?

“Привет. Да. Есть дело. Хочу, чтобы ты встретилась с одним хреном из Арасаки. Горо Такэмура зовут. Не волнуйся: плотностью анонимно и безопасно. Пытаемся восстановить события ночи смерти Сабуро. Если всё получится, то у меня на руках будет очень крупный контракт”.

– Хорошо. Просто скажи когда и куда.

“Когда? Сегодня. Куда? Восточные Пустоши. Мотель “Сансет”. Локацию мы проверим”.

– Поняла, выезжаю, – ответила Эвелин, а потом, встретившись взглядом с Джуди, чуть изменила ответа. – Выезжаю через пару часов.

Глава 149

Штурм Арасака-тауэр…

Я был уверен, что это не про меня и моя история пойдет по иному пути, но судьба подкидывает шанс вписаться в сей блудняк. Вопрос: надо ли оно мне?

Постараюсь рассмотреть плюсы и минусы этого увлекательного мероприятия.

Плюсы:

+ Временное перемирие с Дозором.

Понятно, что после завершения квеста у них все ещё может возникнуть мысль покопаться в моей голове и прочих потрохах, но на время подготовки и исполнения я, очень вероятно, получу полный иммунитет от преследования.

+ Ресурсы.

Деньги и не только. То, что можно стрясти с Дозора на этапе подготовки.

+ Микоси и другие плюшки.

Эта миссия дает возможность мимоходом добраться до Микоси и выполнить соглашение с Альт, а также в общем Хаосе спиздить ещё что-нибудь ценное. Инфу, технологии, финансы.

+ Предотвратить апокалипсис.

Хрен знает насколько всерьёз дозорные затирают про коллапс Заслона, но опираясь на опыт предыдущих войн в их словах есть смысл. Глобальный конфликт породит бурю Хаоса в Сети. Одни сервера будут физически уничтожаться, другие наполняться вирусами. Заслон - адаптивная структура, которая постоянно пытается соответствовать эволюционирующим угрозам. Но если все в Сети измениться слишком быстро, то он просто может не поспеть и случится бум!

Сомнительные моменты. Могут обернуться как плюсами, так и минусами:

+- Смена руководства Арасаки.

Как я понимаю, Горо Такэмура хочет ликвидировать Ёринобу и посадить на его место Ханако. Как последняя отнесётся к тем, кто помогал избавиться от её братца? Вопрос сложный. Можно получить как медаль, так и место в расстрельном списке. Хотя, конечно, доказательства того, что Ёринобу обнулил отца у нас имеются. Они у меня даже весомее чем в несостоявшемся будущем.

+- Слава.

Я наворотил уже много чего, чтобы обрести максимальный уровень уличной репутации. Однако самые яркие образчики моих свершений до сих пор оставались в тени. Абернати, Компэки, Владивосток, Эхо. А тут уже не откреститься. Придётся выламываться в башню и бить морду Смэшеру. После такого я стану непререкаемой Легендой города мечты. Всеобщее внимание имеет как плюсы, так и минусы. Сложно сказать, чего на данный момент больше.

Минусы:

- Риск.

Придётся выламываться в башню и бить морду Смэшеру. И где-то там ещё очень прокаченный Дэвид гуляет. Короче, отличная возможность получить пизды в плохом смысле. Кроме боргов там есть ещё сотни СБшников. Замес по масштабу может превзойти даже штурм комплекса “Эхо”.

- Очень многие поймут мой реальный уровень сил.

И порядком охуеют. Если корпораты сочтут меня экзистенциальной угрозой, то могут даже забыть на какое-то время про междоусобную грызню. Если уж придётся вскрывать карты, то надо быть уверенным, что уже собрал флеш-роял.

Такой примерно расклад мне сейчас видится. А теперь пора провести переговоры.

Этой ночью в отеле “Сансет” был аншлаг. Дозор снял все номера, а Панам забила отель кочевниками. Меры безопасности так сказать. Дроны кружили над Пустошами, выявляя потенциальные угрозы. Пока всё было на удивление спокойно.

Бри Деал и Джейс прибыли на встречу в сопровождении парочки агентов, но другие дозорные по заранее обговорённым условиям не приближались к мотелю. Корпоративные шишки оделись скромнее обычного, выбрав повседневный стиль. Однако они всё равно выделялись на фоне кочевников. Я ждал их у входа в номер на втором этаже.

– Добро пожаловать. Обстановка не люксовая, но зато тихо, – произнес я. – Вы первые из ожидаемых гостей.

Поднявшись в номер, Джейс и Бри оценили обстановку. В комнате не осталось мебели кроме круга из пластиковых стульев. На стене по моему приказу повесили большой жидкокристаллический монитор.

– Кажется, там пятно крови?.. – указала корпоратка на угол номера.

– Это стоило мотелю последней звезды, – отшутился я.

– Что это вообще за гадюшник? – спросил темнокожий Джейс, с явной брезгливостью садясь на самый край обшарпанного стула. – Прикрытие для какой-то тайной базы?

– В целом нет.

– Тогда не понимаю экономическую целесообразность этого… кхм… заведения. Мы же от Найт-Сити всего в паре километров. Тот, кто уезжает, сюда не заворачивает. Тот, кто приезжает, ночует уже в городе.

– Жизнь полна загадок маленьких и больших. Сегодня мы как раз собрались уменьшить их количество. Пора наконец разобраться в том, что на самом деле произошло в Компэки.

Донести до широкой аудитории финальную версию моего пиздежа. С учётом критики и пожеланий, так сказать.

Мне пришло сообщение от дроноводов. Убедился, глянув несколько камер.

– А вот и пожаловала та, кто вместе со мной будет отвечать на ваши вопросы. Эвелин Паркер, которую вы, Бри, уже определили в покойницы.

Дверь номера открылась. Эвелин молча кивнула мне и медленно устроилась на свободном стуле.

Имидж у бывшей куклы на этот раз оказался… Весьма необычным. Эвелин явилась на переговоры в свободном топике, поверх которого накинула байкерскую куртку Тигриных Когтей. Низом служили красные штаны из синткожи, которые также предпочитали члены японской банды. Примечательно то, что на левом бедре можно было заметить несколько рваных дыр, сквозь которые белела кожа Эвелин. Вряд-ли эти отверстия в штанах были данью моде. Скорее напоминали следы от осколков. Мое сканирование выявило в них присутствие свернувшейся крови. Похоже, Эва целиком и полностью оделась с чужого плеча.

– Какая встреча… – расплылась в широкой улыбке Бри Деал. – Я столько раз перечитывала твои письма, мечтала о знакомстве в реальности, уже и не надеясь что оно состоится.

Эвелин никак не отреагировала на внимание со стороны дозорной. Паркер вообще вела себя нетипично. Была будто слегка под кайфом. Надеюсь, она не создаст проблем.

& Где вы так долго пропадали, Эвелин? & поинтересовался Джейс.

Я кивнул Эве и та вкратце рассказала мою версию её злоключений. Найм Вудуистами, организация налета на Компэки, похищение.

А тем временем прибыли ещё два гостя. В номер, с интересом оглядываясь и неловко улыбаясь, вошел крупный латиноамериканец. Вторым гостем оказалась молодая кочевница. Она задержала взгляд на Эвелин Паркер и произнесла:

– Ого какие люди. Это же мисс деловой партнёр Ёринобу. Уже не думала, что свидимся.

Джейс и Бри усмехнулись, а вот Эва никак не отреагировала на подколку. Она вошедших даже взгляда не удостоила.

– Джеки Уэллс и Валери из клана Баккеров, – представил я новых гостей. – Были наняты мисс Эвелин Паркер для кражи биочипа из номера Ёринобу Арасаки в Компэки Плаза. Они находились там в момент смерти Сабуро.

– Именно так, caballeros y damas, – подтвердил Джеки. – Как вспоминаю об этом, сразу потею как в парилке и волосы на жопе встают дыбом.

– Вы находились там и не были замечены охраной? – с явным сомнением в голосе уточнил Джейс.

– Сейчас прибудет представитель той самой охраны и мы полностью восстановим ход событий, – заверил я.

Горо Такэмура не заставил себя долго ждать. Он приехал на каком-то обшарпанном фургоне то ли взятом в аренду, то ли угнанным по соображениям конспирации. Впрочем, одет телохранитель покойного императора был в дорогой деловой костюм. Импланты Такэмуре тоже не отключали, но Дозор должен был обеспечить отсутствие слежки со стороны Арасаки.

Мы тоже постарались. Два соседних номера, а также комнату под нами занимало оборудование против прослушки и иных форм слежки. Специальными пластинами обшили стены. Максимальная изоляция.

Горо вошёл в номер, вежливо поприветствовав меня и дозорных, на Джеки и Валери глянул словно бы на пустое место, а затем обратился к Эвелин Паркер:

– Я долго искал вас, но вам удавалось ускользать.

Надо было проверить нашу с Люциной спальню.

Эвелин одарила его долгим взглядом и довольно бесцеремонно спросила:

– Отомстить хочешь? Могу дать шанс.

– Месть? Нет, – без всякой агрессии ответил Такэмура. – Вы с Ёринобу были близки. Возможно, ты могла бы повлиять на него. Втереться в доверие.

Эвелин мрачно усмехнулась.

– Ёринобу с самого начала было плевать на меня. Он использовал меня как одну из пешек. Не более того. Ви, расскажешь ему? Про то, что биочип в номере был подделкой.

– Что? – нахмурилась Бри.

– Ну да, señora, – поддержал Джеки. – Мы достали кейс из номера. Потом нас самих достали Вудуисты. Взяли сразу после Компэки. Эти pendejos нас бы уже обнулили, но чип в кейсе оказался фальшивкой. Тогда Вудуисты решили выбивать информацию.

– Какая сложная и запутанная история, – покачал головой Джейс.

– А что вы хотели? Шпионский триллер. Они всегда такие, что хер проссышь, где правда, а где ложь пока достаточное количество трупов за собой не оставишь, – пояснил я.

– Ёринобу хотел обмануть Дозор?! – удивился Такэмура. – Зачем он вообще крал биочип, если не для продажи?

– А вы разве не догадываетесь, уважаемый Горо? – спросил я. – Ёринобу не ради денег выкрал биочип. Релик был приманкой в его ловушке.

– Вы хотите сказать… – лицо Такэмуры исказило выражение гнева. – …это Ёринобу… убил отца?

Сейчас главное было не засмеяться. Я постарался сделать как можно более удивлённое выражение лица, отвечая вопросом на вопрос:

– А здесь есть те кто в этом сомневается? Мне казалось это такой секрет Полишинеля.

– Поли… кто? – нахмурилась Валери. – Это что ещё за хрен и как он с нами связан?

– Образное выражение, мисс, – вежливо, но слегка надменно блеснул образованием Джейс. – Тайна, на самом деле известная всем.

– Мне нужны доказательства, – хрипло, будто выдавливая из себя слова, произнёс японец.

– Ладно, – ответил я. – Да пожалуйста.

Экран на стене вспыхнул, показывая запись событий, произошедших в номере Ёринобу. Видео, которое по моему приказу когда-то сделала Люси. Ёринобу и Сабуро. Сын убивает отца.

Все собравшиеся смотрели запись молча до момента, когда Ёринобу бросился на Сабуро.

– Хватит! – потребовал Такэмура, которому явно это зрелище удовольствия не доставило.

Я удовлетворил его просьбу.

– Блядь, мне этот пиздец только-только сниться перестал, – закуривая, произнесла Валери.

– Откуда у вас запись? – поинтересовался Горо.

– Потому что я тоже пытался украсть биочип у Ёринобу. Разве что Дозору продавать его не собирался. Посмотрите сюда.

Я достал из кармана карточку внештатного агента, снял маскировку и протянул Такэмуре. Выражение лица японца тут же изменилось.

– Так вы… Это хорошо, – произнес он. – Уровень доступа: 3h. Это очень хорошо. Кто направил вас на задание?

В голосе японца звучала надежда. Он полагал, что за моим рейдом в Компэки стоял кто-то важный из контрразведки Арасаки.

– Никто. Как внештатный агент я действовал на свой страх и риск. Надеялся самостоятельно вернуть биочип. Ну а потом император умер и всем резко стало не до щепки.

– Ну почему же, – с улыбкой возразила Бри. – Я очень активно искала биочип.

– И Вудуисты тоже, – пожаловался Джеки. – Пять зубов мне потом пришлось заменить. Рёбра до сих пор иногда ноют.

– Давайте подведем итоги, – предложил Джейс. – В Компэки Ёринобу расставил ловшку на своего отца. Для этого он выкрал биочип с энграммой Сильверхэнда. Ви и Эвелин Паркер параллельно друг другу пытались выкрасть его у Ёринобу. Последний успешно убивает отца, а биочип оказывается подделкой.

– Верно, – кивнул я.

– Допустим, – нахмурился Джейс. – Но возникают два резонных вопроса: как настоящий биочип оказался у вас, мистер Прайс? И что за кошмар развернулся в Компэки после смерти Сабуро?

– Биочип мне удалось захватить уже после происшествия в Компэки, – спиздел я. – Ёринобу отдал его Адаму Смэшеру, а тот закинул чип в свой тайник на корабле под названием “Эбунике”.

– Адам Смэшер? – удивился Джейс. – Зачем ему чип?

– Точно не знаю, но могу предположить, что это некая изощрённая форма издевательства надо уже давно поверженным врагом. Напомню, чья энграмма была на чипе. Возможно, Смэшер хотел хранить его как коллекционную безделушку. Многие маньяки склонны собирать трофеи. Или же он думал однажды закачать содержимое чипа какое-нибудь тело и прикончить Сильверхэнда лично. Так или иначе выкрасть чип из хранилища было несложно. Только, сами понимаете, вернуть Арасаке я его уже не мог.

– Почему же не обратились к нам? – спросила Бри.

– Возможно, мне не чужда верность корпорации, – пожал я плечами. – Плюс деньги ко мне и так липнут, а вот секретная технология… Теперь перейдем к сетевой атаке на Компэки. За ней, как несложно догадаться, стояли Вудуисты. Они ликвидировали и заменили Ти-Баг. Нетраннера из команды Джеки. Действовали под ее личиной. Когда события пошли не по их сценарию, Вудуисты выпустили какую-то агрессивную форму дикого искина в сеть отеля. Я занимался сначала расследованием, а затем ликвидацией группы во главе с Бриджит. Могу предоставить данные по делу.

– Биочип и Вудуисты не важны, – снова заговорил Такэмура. – Мы собрались здесь для другого. Доказательства вины Ёринобу. Только они имеют значение. Запись с камер и вы трое, – он указал на Эвелин, Джеки, Валери. – И вы сами, Винсент-сан.

– В отличие от Джеки и Валери я лично там не находился. У меня есть только запись и догадки.

– Слова разных людей имеют разную ценность, – ответил Такэмура. – Вы в корпорации, а они нет. Расследовать преступления ваш профиль. Я должен организовать вашу встречу с Ханако-сама. Только она может восстановить справедливость и покарать Ёринобу.

– Справедливость? – хмыкнула Валери. – Ты не тот город выбрал для поисков справедливости, чумба.

Горо ее реплику проигнорировал, а вот Джейс неожиданно ответил:

– Для нас это не проблема справедливости, а вопрос выживания. Глобальная война к которой ведёт правление Ёринобу может захлестнуть этот мир волной Хаоса.

– Ладно, – согласилась Валери. – Война это звучит херово.

– Вопрос выживания… – повторил за дозорным Такэмура. – Многие в Арасаке думали, что решают вопрос выживания, когда смирились с властью Ёринобу. Любой дайме лучше усобицы, думали они и ошибались. Ёринобу уничтожит компанию.

– Уничтожит, – согласился я. – Это новая форма его старой борьбы. Он не смог победить дзайбацу извне, а теперь собираться разрушить её изнутри, начав новый глобальный конфликт.

– Разве для нас с тобой это плохо? – спросила Эвелин. – Война расчистит путь новым легендам.

Фига ее жмыхнуло. Только оставишь на пару месяцев и вместо хорошо знакомой гипер амбициозной куклы какая-то психопатка из Посмертия с мечтами о вечной славе.

Война расчистит путь новым легендам? Безусловно, особенно если падет Заслон. Там из глубин Сети такие легенды поднимутся… Правда, боюсь, рассказывать их будет уже некому.

– Сетевой Дозор может оказать вам финансовую и иную допустимую помощь, – добавила Бри. – Однако сами понимаете, что в случае провала или разоблачения…

Вам пиздец, а мы не причем? Ну иного я и не ожидал. Дозор не хочет вмешиваться напрямую, а лишь проспонсировать арасаковских оппозиционеров в лице Такэмуры.

– Финансовая помощь это хорошо, но ее потребуется очень много, – я сразу расставил точки над i. – Вы предлагаете мне бросить вызов текущему руководству Арасаки. Даже если Такэмуре-сану удастся настроить против Ёринобу какую-то часть правления, то нам в любом случае придется разделаться с топами СБ корпорации.

– Во главе Службы Безопасности в Найт-Сити теперь стоит Адам Смэшер, – развил мою мысль Горо. – Это… существо без чести и подобные ему буду сражаться за Ёринобу. Нам придется их уничтожить.

– Вот-вот, – кивнул я. – Шанс будет только один. Простой закупкой патронов и обновлением хрома дело не ограничится. Нужна поддержка банд, нужна военная техника плюс какая-нибудь масштабная провокация. Нет смысла обсуждать операцию такого уровня, если цифры аванса будут меньше семи миллионов.

Цифру специально назвал побольше. Если дозорные сторгуются до пяти меня такой расклад тоже вполне устроит.

– Семь аванса и какая же тогда планируется награда? – осведомилась Бри.

– Большой награды не требую, – ответил я. – Хватит трех плюс те ресурсы, которые останутся у меня после подготовки.

Тут я не лукавил. Требовать слишком большие деньги с Дозора после выполнения работы дело гиблое. Это сейчас я им очень нужен. А потом они могут захотеть побольше узнать о том, как работает биочип в моей голове. Сейчас они специально не поднимают этот вопрос. Потенциальная глобальная война важнее.

Впрочем, в случае удачного штурма башни, многое будет зависеть от кучи других факторов. Возможно, у Дозора просто не выйдет на меня напрыгнуть. Вот настолько крепкую позицию я займу.

– Сумма значительная, но вполне реальная, – произнес Джейс.

Конечно, Дозор легко сможет её выплатить. В крайнем случае отнимут деньги на завтрак у пары случайных нетраннеров и продадут ещё несколько курсов по сетевой безопасности.

– Если мы согласны на эту выплату, то вы беретесь за контракт? – уточнила Бри. – Условия: предотвратить войну, сменив анрессивный курс текущего правления Арасаки на что-то более компромиссное.

– Ханако-сама продолжит разумную политику своего отца, – заверил Такэмура. – Но я не могу дать гарантию, что Милитех и НСША проявят схожую сдержанность.

– Новоамериканских реваншистов оставьте нам, – уверенно ответил Джейс. – У нас есть точки давления на Милитех. Сейчас проблема именно в непримиримой позиции Ёринобу. Возьмётесь за это дело, мистер Прайс?

Хм.

По итогам самым оптимальным вариантом кажется такое решение: предложение Дозора и Такэмуры принять, но ооочень, очень не спешить. Готовиться, собирать ресурсы, отрабатывать разные варианты развития событий плюс завершить вывод Сойки на орбиту.

Штурм башни… Эта миссия может стать для меня ступенькой на самую вершину или обрывом перед пропастью, откуда уже не выбраться. Ну что же…

Пора сыграть по крупному!

– Берусь. Я в деле.

Глава 150

Из семи миллионов, обещанных Дозором, за два дня я получил три с копейками. Сумма уже сама по себе огроменная, но и траты предстоят масштабные. Идти на штурм Арасака-тауэр с одним пистолетом наперевес я не собираюсь. В моей голове уже созревал многоэтапный план подготовки. Если осуществить его пункт за пунктом, то даже такая амбициозная цель должна упасть в руки без лишнего превозмогания. Однако не всегда удаётся реализовать план должным образом. Судьба любит жестокие шутки.

Поэтому я решил начать подготовку к штурму как можно раньше, чтобы при необходимости на ходу корректировать план. Даже решил на пару дней покинуть Песий Город до отправки Сойки на орбиту.

Прохладный ветер обдувал лицо, но ощущение казалось каким-то смазанным и чуждым. Куча нового хрома, ранения, перегрузки - все это не лучшим образом сказалось на моей нервной системе. Впрочем, сомневаюсь, что мне грозит киберпсихоз. Слишком хорошо я сейчас контролирую все происходящее в своей голове. Однако удары бесконечных волн подтачивают даже гранитный берег. Хм. Звучит как древняя мудрость. Наверное, уже китайский воздухом надышался вот и тянет на бытовую философию.

Я стоял на узком балкончике небоскреба примерно в районе пятидесятого этажа, а внизу раскинулся город Шэньян, промышленный центр и крупный транспортным узел. Ночью он сиял как почти все современные мегаполисы. Разве что преобладали здесь необычно тёплые цвета: нежно-красный и золотисто-желтый, что отличало его от более холодного неона Найт-Сити. Местный колорит. На крышах некоторых небоскребов можно было заметить китайские пагоды. Многоярусные башенки, украшенные фонарями. Мимо двух из них плавала огромная голографическая надпись замысловатыми иероглифами.

“Вы стреляете. Мы целимся. Это «Кан тао». Это интеллект”.

В Шэньяне располагалась штаб квартира данной мегакорпорации. Она очень активно вкладывалась в город, превратив его в столицу умных технологий.

Внизу по ровным улицам синхронными толчками двигались управляемые автопилотом машины. Они соблюдали между собой одинаковую дистанцию, вместе останавливались на светофорах, вместе начинали движение. Удивительное зрелище после хаоса, который часто творился на дорогах Найт-Сити. Китай стал первой страной, которая запретила транспортные средства, управляемые людьми. Весь гражданский транспорт катался теперь исключительно на автопилоте. Такой вот радикальный способ борьбы с авариями на дорогах.

Также ровно и синхронно летали вдоль небоскрёбов ави, словно приклеенные к невидимым маршрутам дозволенных высот.

Убери с улиц мельтешение прохожих и город будет напоминать идеально отлаженный часовой механизм.

“Я бы не хотела здесь жить”, – передала мне по связи Люси, работавшая в техническом помещении на пару этажей выше.

– Здесь спокойнее чем в Найт-Сити, – ответил я.

“Не для таких как мы. Везде проверки, везде камеры, всё объединено в одну систему. Ни спрятаться, ни скрыться”.

– Пока что нам это удаётся.

“Сколько раз ты за сегодня дурил головы полицейским и охране?”

– Двенадцать раз.

Местами, действительно, пришлось попотеть, чтобы пройти все проверки и обмануть камеры. Не хотелось оставлять много следов в этом городе, особенно учитывая что мы собираемся здесь провернуть.

“Вот-вот. За пару недель здесь даже у тебя мозги вскипят. И как тут можно заработать?”

– Устроиться куда-нибудь. Вроде бы местные типа коммунисты защищают права рабочих. Въебывать придется не больше семидесяти часов в неделю, а обязательная отработка ограничена двадцатью годами.

“Ха-ха. Предел мечтаний. Плавить себе синапсы ради чужих отчетов о прибыли, а потом напиваться до беспамятства в выходные?”

– Ну типа да.

“Помнишь наш разговор о кукольных чипах? Я боюсь людям в этом городе тоже однажды оставят только автопилот”.

Звучало жутко, но было похоже на правду. Возможно, со временем некоторые страны создадут устройства сначала частично ограничивающие свободу воли и потом постепенно превратят основную часть своего населения в биодроны. Если, конечно, кибер-апокалипсис не раъезбет все в пух и прах раньше.

“Я пытаюсь найти место, где бы мы могли нормально тусануть вечером. Но везде камеры, камеры, камеры…”

– Если не можешь найти его в реальности, то я могу создать подходящую локацию только для нас.

“Не заблудись в иллюзиях, Ви. Твоя сила… Она крутая, но и пугает тоже”.

– Как и почти все крутые вещи. Эвелин тебе говорила, что хочет захватить власть в Шельмах?

“Да. Раз десять или двадцать. Мне кажется, она слетает с катушек. Мы спасли ее из одной ямы, а теперь Эва нашла другую”.

– Контроль над Шельмами нам бы пригодился. Когтей давно пора ослабить и обломать им клыки. Перекроить расклад в городе под нас, чтобы все было более спокойным. Больше переговоров, меньше пиздеца.

“Ревнуешь?”

– В смысле?

“Ревнуешь когда пиздец устраивает кто-то помимо тебя?”

– Ну да! – усмехнулся я, прохаживаясь на холодном ветру. – Генерация пиздеца - мой основной бизнес. Вполне логично устранять конкурентов. Хочу быть монополистом.

“Есть!” – воскликнула Люцина. – “Пришлось повозиться”.

– Такая хорошая защита?

“Нет. Она не крутая. Просто узлов защиты много. Какой-то мудак разбил локалку на двенадцать подсетей. И вот не лень же ему было!”

– Ну это китайцы. Великую стену видела? В защите они ценят масштаб и размах. Ладно. Иду в гости. Освобожусь минут через сорок.

С балкона я направился в хорошо освещенный коридор, пронизанный взорами множества камер. Однако, как Люси и говорила, меры защиты здесь были масштабные, но не особо надёжные. Девушка спокойно перенастроила оборудование под наши нужды. С балкона я прихватил с собой увесистую сумку.

Вломиться в чужую квартиру. Когда-то подобные мероприятия вызывали у меня выплеск адреналина, а теперь иду спокойно как к себе домой. Впрочем, ничего удивительного. После штурма сверхсекретного исследовательского центра НСША разве что захват башни Арасаки хорошо разгонит кровь по моему набитому хромом телу.

Я зашёл в лифт, чтобы подняться на 67 этаж корпоративного небоскреба. Параллельно глянул камеры. Ни охраны, ни уборщиков, ни жильцов. Три часа ночи. В такое время даже местный вечно суетящийся киберпанковский мир почти замирает. Готовится к новому ударному рабочему дню.

Даже семьдесят рабочих часов в неделю это не шутки. Чем больше узнаю в каких условиях трудится значительная часть населения, тем лучше понимаю почему так много народу стремится в Найт-Сити, чтобы стать там уличными самураями или хотя бы бомжами. Подобный образ жизни напоминает именно что жизнь, а не существование детальки в рамках гигантского механизма. Жизнь опасную, местами гадкую, но все же относительно свободную.

Лифт остановился. Я вышел в очередной освещённый коридор, вдыхая ароматы благовоний. Стены занимали традиционные узоры в виде летящих драконов и портреты исторических личностей. Древние императоры, полководцы, философы, а рядом с ними более современные партийные функционеры. Разные титулы, но суть одна. Личности, которые пытались покорить людскую стихию и превратить общество в этот самый отлаженный механизм. За тысячи лет таки преуспели.

Вокруг был упорядоченный город, живущий по строгим законам. Людская стихия, покоренная и загнанная в рамки. Только вот я уже был не совсем человеком, что давало мне небывалую степень свободы.

Словно вторя моим мыслям, дверь отворилась и я зашел в чужую квартиру. По-настоящему роскошное жилье. Оно оказалось огромным и пустым. Мрамор, глянцевые поверхности, позолота, даже типа настоящее дерево.

Новый хозяин этого жилья не заметил моего вторжения. Он сидел на диване, а перед его глазами мерцал обруч брейнданса. Как же все будет просто.

Я закрыл за собой дверь, настроил шумоподавление, затворил жалюзи. Действовал, разумеется, в перчатках. Когда приготовления были завершены, я подошёл к хозяину квартиры, сделал ему в шею укол тонкой иглой и отключил от брейна. Через секунду человек растерянно захлопал глазами.

– Андерс Хелльман, – произнес я. – Некогда ведущий биоинженер корпорации Арасака. Специалист по нейросетям.

– Да… – хмурясь протянул блондин, сначала попытавшись встать, а затем решивший этого не делать. – А вы кто и зачем ко мне вломились?

– Кто я? Довольный потребитель вашего уникального продукта. Релик. Биочип. Я его себе поставил. Ну тот самый с Сильверхэндом.

– П-постойте… – на лице Хелльмана возникла растерянная и холодная полуулыбка. – Потребитель? Сильверхэнд? Вы заполучили чип, который для себе забрал Ёринобу?

– Именно. Он прямо сейчас в моей голове. Заполнен на 71-72%. Штука просто офигенная. Благодаря ему мне удалось выдержать сетевую атаку боевой группы Дозора.

Брови Андерса приподнялись. Страх и растерянность уступили место профессиональному любопытству.

– Как это произошло? Конструкт принял на себя предназначенный для вас удар?

– Отчасти. Все не так просто. Конструкта Сильверхэнда на биочипе уже давно нет. Я переписал данные.

– Нет. Это невозможно, – решительно заявил Хелльман. – Для подобного требуется современное оборудование и хотя бы базовые знания о методах записи информации на такой нестандартный носитель.

– У меня были знания о методах записи. Душегуб, при помощи которого создавались конструкты. По крайней мере старая его версия. Оборудование? – мне вспомнилось логово Джори, в котором я пустил искинов на биочип. – Оборудование было кустарным, но всё решило специфическое программное обеспечение. Запись удалось сделать. Ну а дальше новое содержимое биочипа само способствовало его пополнению. Как я уже сказал: релик заполнен на 71-72%. И там не осталось ни байта от конструкта Сильверхэнда. Всё исключительно новая информация. Я использую биочип для увеличения собственных мощностей. Своего рода супер-дека.

Тут уже глаза Андерса заблестели от азарта и особого рода жадности. Так, вероятно, золотодобытчики времён Дикого Запада смотрели на самородок размером с кулак.

– Если хотя бы половина того, что вы говорите - правда… Прямо завтра утром… Нет! Я могу позвонить им прямо сейчас. Мы вам заплатим. Щедро. Кроме того, вам важно быть под наблюдением квалифицированных специалистов. Это новая технология. К тому же она вообще не предназначалась для подобного использования. Сложно сходу сказать какие побочные эффекты могут вылезти. Я очень рекомендую вам наблюдаться у наших врачей.

Он хорошо торговался. Правильно. И деньги предложил, и аргумент про побочные эффекты привёл. Только вот всё было зря.

– Если хотя бы половина того, что я говорю - правда? Да я вам и половины правды не рассказал! Вы же просто не поверите пока сами всё не изучите. Не волнуйтесь. У вас будет шанс. Только вот звонить никому не надо. Ни ваши новые боссы из Кано Тао, ни их квалифицированные специалисты нам не нужны.

Мой ответ немного сбил учёного с толку. Он плохо вписывался в ту систему товарно/денежных ожиданий, которой здешний мир с самого раннего детства прошивал эту корпоративную деталь в человеческом теле. Именно таковым мне сейчас представлялся Хелльман. Конечно, Андерс был не винтиком, не рядовой шестерёнкой системы, а дорогостоящим процессором.

– Вы… Вы из Арасаки?! – резко и даже испуганно произнес Хелльман. – Он вас послал? Ёринобу?

– Из Арасаки? В каком-то смысле да. Послал ли меня Ёринобу? Однозначно нет.

Это я собираюсь послать Ёринобу куда подальше.

– Вам приказали меня забрать?

– Я сам так решил. Приказа не было. Не волнуйтесь, когда я вас заберу, вы получите полный доступ ко всей информации о биочипе, которая у меня скопилась.

– Вы очень самонадеянный человек и… сомневаюсь, что у вас хватит средств оплатить мои услуги.

– Я и не собираюсь платить, – на моем лице играла странная, зловещая улыбка.

Хелльман нахмурился пуще прежнего.

– И что же? – презрительно усмехнулся он, явно нервничая. – Запрете меня в подвале? Заставите работать угрозами? Нет. Люди моей квалификации слишком ценятся для подобного подхода. Если хотите за меня выкуп, корпорация вам заплатит. Причем любая. И Арасака, и Кан тао.

– Запру вас вот здесь, – я указал пальцем себе на голову. – Кстати, как самочувствие? Препарат уже должен начать действовать. Обычно я вырубаю жертв более грубо, но люди вашей квалификации слишком ценятся. Поэтому использую максимально мягкую анестезию.

Хелльман попытался встать, но ноги его уже не слушались. Учёный рухнул обратно на диван. Я положил сумку на пол и вытянул из основания ладони провод личного порта.

– Ещё секунду десять-пятнадцать. Не сопротивляйтесь. Это совершенно бесполезно. В конце концов, я не собираюсь вас прямо уж совсем убивать. Вы просто смените носитель.

Это, конечно, было лукавством. Человек Андерс Хелльман умрет, чтобы могла родиться одноимённая информационная сущность. Я заберу эту ценную деталь у корпоративной системы и встрою её в свою собственную систему.

– Вы… Я… На по… – прохрипел корпорат, но всё уже было тщетно.

Сигналы заблокированы, системы безопасности отключены.

Я подключился к нему через личный порт и начал процесс поглощения, который отличался от всех моих предыдущих актов цифрового каннибализма. Требовалось максимально сохранить содержимое памяти Хелльмана. Мне нужно было не просто знать, где Андерс прячет деньги, а получить от него квалификации в сложнейших науках.

Тончайшая, невероятно разветвленная информационная паутина знаний предстала перед моим внутренним взором. Более яркие звёзды аксиом, полупризрачные, постоянно меняющийся контуры гипотез, штрихи сомнений, мечущиеся всполохи интуиции, которые время от времени создавали непредсказуемые ассоциации и неочевидные взаимосвязи.

“Работёнка предстоит не из простых”, – заявила Пат Конли, которая у меня отвечала за подготовку и создание новых субличностей.

Сам был одновременно приятно и неприятно удивлен объемом информации, который был нами получен. Пришлось переключиться на режим борьбы с энтропией, а также выбирать какими данными можно пожертвовать. Надо было провести чистку.

К примеру пришлось пожертвовать модулем-симуляцией штурма комплекса “Эхо”. Жаль. Забавная получилась игрушка. Также под нож пошло много разрозненных впечатлений, полученных ранее во время пожираний, часть неактуальных баз данных Фарадея, кое-какие визуальные образы.

Всеми правдами и неправдами мне удалось освободить примерно 14% памяти. Затем я начал заполнять пространство знаниями Хелльмана. Однако 14% для них не хватило.

Какой бы уникальной технологией не был биочип, кажется, он достиг своего предела. Именно поэтому мне и понадобился Андерс Хелльман.

Люси я напиздел. Вместо сорока минут процесс занял почти полтора часа. Слишком методы сбора информации и её фильтрации отличались от прежних пожираний.

Когда я закончил, то процент заполненного объема памяти биочипа достиг 87. Предельное значие. Оставшиеся 13 процентов нужны мне для хранения временных файлов. Никаких крупных структур теперь не удастся создать без увеличения объма памяти или её серьезной разгрузки.

Наконец, процесс создания субличности был завершён.

Передо мной в виртуальном кабинете появился новый Андерс Хелльман.

– Добро пожаловать в команду, – поприветствовал я.

– Самый оригинальный способ трудоустройства за всю мою карьеру, – усмехнулась подпрограмма. – Штука, конечно. Я понимаю, что не Хелльман на самом деле, но очень приятно им стать. Особенно, учитывая, что до этого я был никем.

Покинув виртуальный кабинет, добрался до компьютера учёного. Скопировав оттуда файлы, я подошёл к сумке, расстегнул молнию и подключился к детанатору бомбы. За несколько секунд мои подпрограммы вычислили где расположить устройство, чтобы направленый взрыв почти ничего не оставил от пустой оболочки Хелльмана. Я перетащил сумку на нужное место.

“Уходим”, – передал я Люси.

За полчаса беспилотное такси умчало нас на другой конец города. На лифте мы поднялись до одной из тех самых башенок-пагод, где уже был снят номер и небольшой зал ресторана.

Мы пили вино, целовались, смотря с вершины на медленно просыпающийся Шэньян.

Я почти полностью освоил потенциал того биочипа, что с огромным трудом был вырван из лап Арасаки. Пора создавать нечто новое. Более совершенный биочип или же что-то совершенно иное. Искусственный разум, который будет сочетать в себе преимущества живых существ и машин. Платформу, которая позволит моей системе развиваться дальше.

– Красиво здесь… – произнёс я, наблюдая первые зачатки рассвета.

Синхронно движущихся машин внизу стало заметно больше. Управляемый автопилотом транспорт заполнял городские артерии.

– Красиво и жутко, – ответила Люцина, беря меня под руку. – Хорошо, что мы не часть этой заводной механической дряни. Мы живые.

На несколько долей секунд воцарилось молчание, а затем в другом конце города грянул взрыв. Улики в квартире Хелльмана уничтожены.

Глава 151

“Я даже не буду спрашивать зачем это вам, но если дело в особых удовольствиях, то секс-боты обойдутся заметно дешевле”, – по связи произнёс рипер из европейской клиники, с которым меня когда-то свела Энджи.

Он был специалистом по биомодам, а меня как раз интересовали услуги по его профилю.

– Спасибо за консультацию, но с заказом я определился. Нужны именно полноценные клонированные тела. Уже взрослые, разумеется. Пустышки. Внешность и ДНК отправлю. Это первый заказ. Второй заказ - изготовление биопроцессоров. Занимаетесь подобным или можете дать контакты?

“Биопроцессор? Смотря что имеется в виду. Вы знаете сколько разновидностей и архитектур существует?”

Я не знал, но знал Андерс Хелльман. Пришла пора использовать его особые компетенции. Поэтому следующие минут пять европейский доктор поражался глубине моих познаний в теме. Он даже спросил с толикой восхищеня, которое оттеняло его обычный пренебрежительный тон:

“Вы себе какую-то супер-щепку с обзором на биопроцессоры и нейроинтерфейсы раздобыли, мистер Прайс? Я бы с удовольствием заплатил за копию. Так, для повторения и систематизации знаний хотелось бы глянуть”.

Я разочаровал европейца:

– У вас нет таких денег, доктор.

Хотя дело было вовсе не в деньгах. Просто всеми секретами, украденными у Андерса я делиться не собираюсь.

“Ну ладно. Главное, чтобы у вас деньги водились и немалые. Даже клоны-пустышки обойдутся в сотни тысяч, а биопроцессоры… это технология переднего края. Мощные экземпляры - штучный товарый. За некоторую плату я могу свести вас со специалистами. Однако, сами понимаете, ключевые инновации под контролем крупных корпораций”.

– Понимаю. Мне нужны не столько учёные и их знания, сколько исполнители с подходящим оборудованием. Информацию по технологиям я предоставлю. Мои люди будут дистанционно курировать процесс.

Мои “люди” из моей головы.

Европейский доктор пообещал результаты в течении недели. Вероятно, ещё неоднократно придется с ним созваниваться, обговаривая детали и переводя авансы. Денег я жалеть не собирался, тем более, что за все заплатит Дозор. Из обещанных семи миллионов мне перевели уже пять. Можно и раскошелиться.

Из Шэньяна в Песий Город мы с Люси добрались без проблем. Очень надеюсь, что также без проблем Сойка через три дня улетит на Луну. Осталось ещё пару раз её проверить на предмет ФРУшных закладок, а затем пора будет с Хансаном вскрывать хранилище нейроматрицы.

Кроме переговоров с европейскими докторами по телефону, я наводил справки и в Песьем городе. Однако искал здесь не биотехнологии, а куда более доступные технические решения. Оружие, детали, производственные мощности, подходящие материалы. Также я закупился компьютерным железом. Недалеко от временного пристанища Сойки мне оборудовали изолированный дата-центр.

Голые бетонные стены, полумрак, мерное гудение вентиляторов системы охлаждения. Местечко было не супер уютное, но по моей просьбе туда закинули несколько кресел-мешков, диван, кушетку, холодос с напитками и оборудование для брейнов.

Там я мог проводить по несколько часов подряд, подключенный к изолированным от Сети вычислительным мощностям. На них постепенно создавалась уникальная программная инфраструктура. Пускай я израсходовал память биочипа, но мог конектиться с внешним оборудованием. Использовать его память и мощности для собственных вычислений. Таким образом шаг за шагом разрабатывались технологии, которые должны были обеспечить победу сначала в штурме башни Арасаки, а затем в потенциальных последующих конфликтах.

Я собирался стать альфа-хищником этих бетонных джунглей. Чтобы больше не приходилось прятаться. Чтобы прятаться приходилось от меня. Для этого придется эволюционировать.

Во время очередного сеанса работы в дата-центре, вызвал к себе Ребекку, которая целыми днями развлекалась на стрельбищах под “Черным сапфиром”.

Девушка была у меня уже минут через пять. Я в этот момент сидел в кресле-мешке, подключенный к оборудованию.

– Здаровки, – бросила она и, наклонившись, поцеловала меня в шею.

От нее пахло смесью порохового дыма и какой-то странной парфюмерии. Вместо того, чтобы занять другое кресло, Бекка плюхнулась сверху прямо на меня, ластясь как кошка. Затем снова прильнула к моей шее, но на этот этот раз не поцеловала, а слегка укусила. Хотя, может быть, и не слегка. Просто, учитывая сейчас мою бронированность, пули мелкого калибра тоже сейчас ощущаются не особенно больно.

Рука девушки легла мне на живот, спускаясь все ниже. События двигались в сторону секса, но это мы ещё сегодня успеем. Сейчас у меня были другие планы.

– Я разрабатываю новую игру. Хочу вместе с тобой протестировать демку.

– О! Круть! – ответила Бекка, однако параллельно продолжая меня лапать. – Про что она будет? Пострелушки? Гонки? В космосе полетать?

– Не совсем. Игра про битвы роботов или боргов. Впрочем, тут разница невелика. Будем создавать всяких мощных железных чуваков и стравливать их между собой на самых разных аренах. Пустоши, Глен, площадь корпораций, башня Арасаки.

– Норм. А простые людишки там будут? Ну чтобы кровищи побольше!

– Будут, но сильно повлиять на бои не смогут. Игра сфокусирована на больших железяках, ломающих друг другу кабины. Хочешь попробовать?

– Конечно!

– Тогда надевай обруч и погнали.

– Погнали! – поддержала Бекка, но вместо того, чтобы надеть обруч, расстегнула на мне ремень.

Похоже таки перед играми виртуальными будут игрища реальные.

Первый наш поцелуй был долгим, но почти лишенным нежности. Сплошная страсть с привкусом какой-то химозной жвачки.

– Ты мне язык пытаешься откусить? – усмехнулся, когда наши губы разомкнулись.

– Я тебе ща ещё кое-че попробую откусить, – игриво ответила Бекка, сползая с меня ниже.

– Ну давай. Думаешь у меня там броня в кожу не вшита? Тебе придется постараться.

И она постаралась. Откусить не пробовала, но усилий приложила уйму.

___________________________________

ИНТЕРЛЮДИЯ. Розалинд Майерс.

Бункер под Вашингтоном возвращался к жизни усилиями сотен сотрудников. Раньше такое обычно доверяли роботам, но отныне Розалинда Майерс не доверила бы жестяным болванам даже уборку пыли. Слишком опасно высоким уровнем нетраннинга обладал загадочный враг.

Розалинд Майерс с нетерпением ожидала доклада от Соломона Рида, надеясь что после него враг станет менее загадочным. ФРУ провели огромную аналитическую работу за последние несколько дней. Разбор публикаций прессы, контакты с резидентами разведки, обращение к фиксерам и частным специалистам. Разумеется, вся эта деятельность осуществлялась максимально аккуратно. Никому из фиксеров не звонили с вопросом: “Кто у вас тут самый крутой хрен с катаной? А то у нас сверхсекретную базу ломанули”.

За каждую нить тянули очень осторожно. В основном старались собирать информацию из открытых источников. Рид предпочитал работать именно так и Маейрс ему доверяла, хотя внутри нее бурлил вулкан гнева. Она злилась на себя, на неведомого врага и даже на Моргана мать его Блэкхенда.

Когда Маейрс нашла контакт легенды из давнего прошлого, то ожидала, что наемник примчится к ней в тот же день, словно джин, выпущенный из бутылки. За пару дней решит все проблемы. Однако Блэкхенд заявил, что должен “смотаться к своему риперу в Союз” и это займёт время. Розалинд уверяла, что у них в НСША есть лучшие специалисты международного уровня, но чёртов наёмник лишь посмеивался да повторял:

“Не-не-не, я не доверяю гос. клиникам”.

Именно поэтому Розалинд не любила соло в их уличном понимании. У наёмников нет должной дисциплины, зато полно понтов и бахвальства. Однако Маейрс надеялась, что это сыграет ей на руку. Тот, кто ураганом прошёлся по комплексу “Эхо”, вероятно, был именно наёмником. Значит мог проколоться.

Когда Рид появился на пороге подземного кабинета президента НСША, Маейрс ощутила как обострились её охотничьи инстинкты.

– Садись, – без приветствия произнесла она. – Ты нашел его? Есть основная гипотеза?

– Давайте я все расскажу по порядку, – устало ответил Рид.

– Да или нет, Соломон? – в голосе начальницы прозвучала сталь. – Сначала ответь, а потом уже рассказывай всё подробно.

– Да. У нас есть главный подозреваемый. Основная гипотеза.

– Слушаю. Очень внимательно слушаю.

– В прошлом нашем разговоре я предположил, что “Эхо” - не первое дело этого наемника, не второе и даже не десятое. Сначала мы постарались подобрать личные дела самых известных соло Найт-Сити и не только. Однако мало кто из них так полагается на ближний бой с моноклинком. Затем искали именно через использование этого оружия и вот…

Рид переслал госпоже президенту текст новостного выпуска из Найт-Сити. Заголовок гласил:

“Настоящий ад в седьмом круге. Клуб в центре города подвергся нападению киберпсихопата”.

Маейрс быстро пробежалась глазами по статье, особенно сосредоточившись на подчеркнутых строках.

“Психопата обезвредили общими усилиями охраны и владельца клуба. Он сумел ударом катаны подрубить ноги спятившему громиле”.

– И это был моноклинок? – уточнила Майерс.

– Именно. В статье это не указано, но мы отыскали несколько других записей и дистанционно опросили свидетелей. Владельца клуба зовут Винсент Прайс. Бывший сотрудник Арасаки и действующий фиксер.

При упоминании Арасаки госпожа президент напряглась пуще прежнего.

– Он бывший сотрудник или “бывший”? – Майерс голосом выделила последнее слово.

– Этого мы точно сказать не можем. Поначалу, когда я только начал читать его досье, оно не вызывало интереса. Контракты, уличные стычки, покупка клуба. Прайс вроде бы поднялся до топового фиксера, но делал это мелкими шажками. Ни резких взлётов, ни глубоких падений. Казалось, он совершенно не подходит на роль соло с базы “Эхо”.

– Однако ты говоришь мне о нём. Значит что-то вскрылось потом?

– Самым громким его делом был разгром банды Духов. Прайс помог Альдекальдо вернуть контроль над Пустошами около города. Это даже освещали в новостях.

– Он работал с кочевниками? Допустим. Для фиксера не имеет значения кто будет клиентом.

– Все чуть сложнее. С недавнего времени Альдекальдо у Найт-Сити возглавляет некая Панам Палмер. Несколько месяцев до этого она работала вместе с Прайсом. Входила в его группу наемников. Это ещё не всё. Палмер разыскивается за ряд преступлений. В том числе, она была одной из подозреваемых в нападении на конвой Милитеха. Есть некоторые доказательства участия Мальстрёма, но и Палмер находилась в прицеле корпоративной разведки.

– Думаешь, тот налет на самом деле курировал Прайс? Это было его задание от Арасаки?

– “Да” на первый вопрос. “Возможно” на второй. Чем внимательнее мы присматривались к этому человеку, тем больше подозрительных фактов всплывало. Тогда у меня возникло ощущение, что Прайс, в отличие от многих других уличных самураев, долгое время не пытался прославиться. Напротив, старался максимально не отсвечивать.

– Тихушник?

– Да. Логично, учитывая его опыт работы на контрразведку. И все же чем дальше, тем больше он оказывался на виду. Это одна из причин, почему я считаю что он больше не работает на Арасаку. Улица расхолаживает. Прайс начал светиться. Иногда даже бравировать своей неуязвимостью. Идём дальше. Во время небольшого конфликта с бандой Животных решено было устроить боксёрский поединок. Со стороны Прайса выступал Дэвид Мартинес. Ныне один из телохранителей Ёринобу. Также там присутствовал Адам Смэшер.

– Это разве не аргумент за то, что Прайс продолжает работать на Арасаку?

– Скорее нет, – возразил Рид. – Сейчас объясню свою логику. Если бы он был действующим секретным сотрудником контрразведки, то вряд ли так открыто бравировал этими связями. Скорее похоже, что он пытался внушить подобную идею Животным, используя контакты с прошлого места работы. Видимо, Прайс хорошо знал Мартинеса или тот был ему должен.

– Хмм… – Майерс произнесла нечто неопределённое, сцепив пальцы.

В словах Рида была логика, но госпожу президента всё ещё не отпускало ощущения, что рядом маячит зловещая тень японской мегакорпорации и козни взбесившегося Ёринобу.

– Допустим, ты прав, – кивнула Маейрс. – Бывший контрразведчик бравирует старыми связями, набирает влияние, становится уличным решалой. Я пока ещё не вижу достаточно аргументов, что это тот самый ублюдок из “Эха”.

– Хорошо. Перехожу к более весомым фактам. Некоторое время назад отдел контрразведки Арасаки возглавляла Сьюзан Абернати. Именно при ней Прайс был уволен. Если говорить проще, его выкинули из корпорации.

– В чем-то прокололся?

– Возможно. Или же это было частью внутренней борьбы за власть в отделе. Увольнение Прайса совпало со смертью высокопоставленного сотрудника Артура Дженкинса.

– Подожди… Абернати, Абернати… – Майерс щелкнула пальцами, стараясь поймать ускользающую мысль. – Это ведь!?

– Да, – кивнул Рид. – Сьюзан Абернати была убита примерно в момент, когда Соми дискредитировала себя. Убита сетевой атакой.

– Хорошо. Тогда я склонна думать, что Прайс, действительно, замешан. Он мог привлечь для миссии в “Эхо” кого-нибудь из топов СБ? Того же Мартинеса?

– Сомневаюсь. Думаю, он присутствовал там лично. Был исполнителем.

– Аргументируй.

– Уже говорил, что тот исполнитель знал меня и не просто знал, а был в курсе кем я работал в Найт-Сити. Допустим, Сойка могла дать ему описание моей внешности. В такое легко проверить. Однако не факт, что Соми знала где я работаю, а вот Прайс знал.

– Вы пересекались в городе?

– Именно. Он приходил ко мне на работу.

– Зачем?

– Думаю, тогда это было совпадение. Он расследовал смерть какой-то спортсменки. Но так или иначе Прайс меня запомнил.

– Хорошо, – кивнула Маейрс. – Это уже что-то, но многие моменты остаются под вопросом. На кого работает Прайс? Сомневаюсь, что миссию подобного уровня мог провернуть один фиксер.

– На этот счёт у меня есть предположение и оно вам не понравится.

– Мне вся эта ситуация не нравится, Рид. Говори.

– Одним из направлений поиска было оружие. Моноклиноки высокого качества - товар штучный. Не все продажи можно отследить, но нам точно известно, что несколько образцов прошли через подпольные рынки Песьего Города.

У Майерс кровь начала пульсировать в висках, а по всем закоулкам сознания набатом звучало: “Курт Хансен, Курт Хансен, Курт Хансен!”

Рид продолжал усугублять подозрения:

– У соло из комплекса “Эхо” была лицевая панель. В Песьем Городе пропала наш агент Алина “Алекс” Ксенакис, у которой стоял подобный имплант. Проверка контактов Винсента Прайс показала, что он последние месяцы был частым гостем в “Черном сапфире”. Более того, во время разборок с Духами в Пустошах, на стороне Альдекальдо выступала группа наёмников из Баргеста. Каждый отдельный факт недостаточно весом для категоричных выводов, но все они по совокупности…

– Этого недостаточно, – заявила Майерс. – Я почти согласна, но этого недостаточно для решительных действий. Передо мной красная кнопка, Соломон. Я должна быть уверена.

– Понимаю. Вот ещё небольшое наблюдение. У нас есть несколько информаторов в Сапфире. Рядовые сотрудники или гости. Некоторые из них докладывают, что с недавних пор изменился пропускной режим на нижних уровнях отеля. Туда никого не пускают. Прибывают большие грузу нетраннерского оборудования.

– И дай угадаю, по времени это совпадает с атакой на “Эхо”.

– Да.

Майерс резко поднялась из-за стола и подошла к расположенной на стене цифровой карте. Контуры НСША были выделены ярко-синим. Точка, обозначающая Песий Город, казалась плевком на карте. Плевком в душу всему населению НСША. Неоднократно Розалинд Майерс обещала себе вычистить эту дрянь, но каждый раз находились причины не идти в ва-банк. Хансен был слишком изворотлив, однако в сейчас он перешел черту.

– Она там, – произнесла госпожа президент. – Теперь я в этом уверена.

– Мне надо попасть на территорию Песьего Города, подготовить операцию и тогда…

– Нет, – отрезала Маейрс. – Я отправлю боевую группу.

– Black ops?

– Армию. Столько солдат и техники сколько потребуется.

– Но… – осекся Соломон. – Арасака… Это может стать…

– Началом войны? О да! Ты разве ещё не понял, Соломон? Война неизбежна. Ёринобу решил это за нас. А если драка неизбежна, то я буду бить первой.

Глава 152

Здания из бетона, металла и стекла рушились с гулким, раскатистым треском. Облака серой пыли поднимались над руинами. Яркая голографическая реклама вспыхивала последний раз, чтобы погаснуть навсегда. Небеса окрасились пламенем. Силуэты боевых ави и панцеров виднелись в багровых тучах.

Все это апокалиптическое зрелище было фоном для битвы двух стальных гигантов. Впрочем, стальных лишь условно. Значительная часть искусственных тел состояла из умных композитных материалов. Кристаллические решетки которых, были способны выдерживать чудовищные повреждения и самостоятельно восстанавливать прежнюю форму.

Два борга под три метра, обдуваемые жестоким ветром отголосков взрывных волн. Мелкие осколки облаками накрывали их почти ежесекундно, но не причиняли заметного вреда. Вред они пытались причинить друг другу сами.

Борг оттенков чёрного и красного полагался на управляемые снаряды, ЭМИ-бомбы, сдвоенный рельсотрон и кошмарного вида термические когти для ближнего боя. Борг в серо-стальной цветовой схеме использовал высокочастотный лазер с тонкой регуляцией луча, несколько обычных пулеметов, рой дронов и наэлектризованный клинок. Оба соперника отличались крайней подвижностью.

Они использовали продвинутые формы ускорения, которые уже даже термином Сандевистан назвать сложно, плюс реактивные ранцы.

Выстрелы крошили бетон словно папье-маше. Пыль застилала даже совершенные сенсоры боевых машин. Асфальт дрожал, трескался а местами уже плавился.

Мои системы очень потрудились создавая спецэффекты для этой симуляции. Битвы боргов были в самом разгаре. Пока счет между мной и Ребеккой остановился на отметке 6/5 в мою пользу, но грозил вот-вот сравняться. Все чертовы когти. Уверен, Бекка выбрала из просто из-за крутого вида, однако они показывали отличную эффективность в сравнении с наэлектризованным клинком, который не мог должным образом преодолеть изоляцию вражеского корпуса.

Плюс карта попалась неудачная. У роя дронов не получалось эффективно действовать в условиях постоянных взрывов и летящих со всех сторон осколков. Уж не знаю, специально Бекка заманила меня в эту часть карты для обретения стратегического преимущества или же ей просто нравилось когда вокруг побольше взрывов. Без разницы. Тактика сработала. Моих дронов цепляло осколками и отбрасывало взрывными волнами. А вот управляемые снаряды борга Ребекки чувствовали себя намного комфортнее.

“Ну что, чум, готов огребать?!” – услышал я по войс-чату.

Был небольшой соблазн завершить симуляцию или считерить, но ладно уж. Наебывать своих да ещё и ради такой ерунды не стоит. Тем более эта симуляция создана для обучения. Нужно тренировать и не выгодные расклады тоже. Кроме того, у меня появилась одна идея…

Призвав несколько дронов камикадзе для отвлечения внимания, я начал смещаться туда, где в руинах небоскрёбов площади корпораций особенно яростно сражались между собой боты.

Врубив ускорение до максимума, едва уклонился от залпа рельсотрона. Две синие полосы расчертили пространство, легко прошивая насквозь бетон и сталь. Очень эффективное оружие. Особенно радует скорость полёта снарядов, превосходящая многие другие аналоги. Прошлый бой я выиграл слишком быстро, заснайпив борга Бекки из рельсы через препятствие. Поэтому сейчас специально не взял эту пушку. Надо тестировать разную снарягу. Понять для себя сильные и слабые стороны особо тяжелого вооружения.

Потом на основе наших боёв можно будет создать несколько ии-ботов, пару тысяч раз стравить их между собой, а затем проанализировать результаты.

А сейчас…

Запустив реактивный ранец, я направил борга к останкам Милитеховской башни, на этажах которой зенитки вели огонь по снующим в небесах ави.

“Догнала!” – усмехнулась Бекка, используя свое ускорение для сокращения дистанции.

В принципе, она могла добивать меня на расстоянии, но я так и думал, что девчонка снова захочет пустить в ход термические когти.

“Ща будет чик-чик!”

Раскаленно-красным вспыхнули лезвия здоровенных когтей. Борг Бекки впился в моего, оставляя дымящиеся раны на броне и механизмах. Я не пытался убежать. Наоборот, приказал своему подопечному стиснуть борга Бекки в объятиях.

Снова реактивный ранец и…

В последний момент Ребекка поняла, что именно происходит, но было уже поздно. Я подставил нас под одну из ракет, которыми пролетающие ави щедро одаривали площадь корпораций. Специально выбрал самый мощный снаряд.

Вспышка на мгновение отключила сенсоры. Ударная волна срывала куски брони с искусственных скелетов.

Взрыв боргов не уничтожил. Они, дымясь, падали вниз, словно железные ангелы изгнанные из рая Бога-Машины. Взрыв повредил внешнюю броню борга Бекки. Теперь наэлектризованный клинок уже мог наносить вред ее бойцу. Кроме того, я направил на место нашего падения оставшиеся дроны-камикадзе.

Борги “боролись в партере” среди обломков бетона. Кромсали друг друга, пока летевшие сверху дроны врезались в них и взрывались. Вскоре сдетонировал боекомплект борга Бекки. Функции боевых машин отключались одна за другой. Два борга “умирали” в центре гибнущего города.

“Похоже, ничья”, – радостно объявил я, отключая симуляцию.

Мы очнулись в дата-центре под “Черным сапфиром”.

– Да какого хрена! – раздосадованно воскликнула Бекка, срывая обруч. – Я почти победила!

– Смотри по сторонам. Когда начинаешь погоню, то всё внимание отдаёшь исключительно мне. Так и удалось заманить тебя под ракету.

– Давай ещё раз! – потребовала девушка. – Ещё разок!

– Да с удовольствием, – усмехнулся я. – Надевай обруч.

Мы вернулись в симуляцию. Однако оказались сперва не на боевой арене, а в мастерской. Перед нами были виртуальные полупрозрачные образы боргов и набор из множества деталей. Этакий конструктор, с помощью которого можно было собрать собственную боевую машину. Причем каждая деталь имела кучу вариаций и возможность тонкой подстройки. Можно было менять толщину, вес и так далее, но при этом был в наличии виртуальный консультант, который предупреждал, если ты пытаешься собрать какую-то совсем уж дичь.

Мы приступили к конструированию боргов.

Хм… Что взять в качестве основного орудия?

Рельсу пробовал, лазер тоже, обычную пушку тоже. Первый вариант пока казался самым оптимальным в качестве главного калибра. Теперь плазма? Очень редкая штука, но зато может многих удивить.

Ещё примерно семь минут реального времени мы копались в деталях и разных конфигурациях боргов. Информацию для симуляции я находил в сети, что-то просчитывал самостоятельно, очень многое дали каталоги товаров Баргеста. Таблицы всего, что прошло через их оружейные за последние годы. Конечно, они не настолько доверяли мне, чтобы поделиться подобной информацией. Однако я спиздил эти базы данных без шанса на обнаружение. Конфликта быть не должно.

Сложно сказать, сколько бы ещё мы занимались конструированием боргов, но нам помешали. Пришел гость.

Это оказался один из роботов, которых разместил в “Сапфире” Голубоглазый. Обычный боевой андроид пускай и последнего поколения. Камеры у дата-центра зафиксировали его визит, а прикрученная к ним простейшая программа отправила мне весточку. Я отключил симуляцию.

– А чё стряслось? – хлопала глазками Ребекка, у которой тоже отключился вирт.

– Сейчас узнаем.

По моей воле двери открылись. Андроид прямо с порога произнёс:

– Требуется срочная эвакуация. Пассажирка готова к транспортировке. Вам следует доставить её в безопасную локацию за пределами Найт-Сити.

– Готова?! – удивился я. – Нифига она пока не готова. Мы обезвредили killswitch, но все возможные трекеры пока не убрали.

– Обстоятельства изменились. Требуется немедленная эвакуация. Мы направим к “Чёрному сапфиру” ави и группу прикрытия.

– Для начала, объясни что происходит? – спросил я, но сам уже поднялся с кресла и принялся собираться.

В этот момент где-то наверху раздались приглушенные взрывы.

– Это… – нахмурилась Бекка.

– Пиздец, – ответил я.

– Пиздец! – более жизнерадостно повторила девушка, выбегая прочь из дата-центра. – Я мигом за пушками! И за ручками!

За ручками? Пожалуй, у неё было время поменять обычные киберлимбы на руки гориллы пока буду готовить Сойку к транспортировке. Я устремился к защитному саркофагу Соми, одновременно посылая сигнал Люси и Фалько. Впрочем, судя по взрывам наверху они уже должны понять, что вокруг творится какая-то жопа.

Оказавшись в хранилище Соми, я подключился к саркофагу, запуская импланты девушки и снимая с их работы ограничения. Пока был этим занят, один из андроидов передал мне новостную сводку из внешнего мира. Звучало все мега-херово:

“Пограничные войска НСША, а также постоянно прибывающие высокомобильные подразделения атакуют Песий Город. Президент Розалинд Майерс выступила с официальным заявлением, что агрессия будет направлена только против террористической группировки Баргест. Также она обвинила организацию в недавнем падении на территорию НСША космической станции “Дух Джа”. Однако в СМИ уже поступает информация о первых столкновениях между комбатантами Милитеха и Арасаки. Сообщалось о стрельбе в районе городского центра”.

Ну охуеть. Кажется, я сглазил ситуацию, когда создавал карту пылающего Найт-Сити.

Саркофаг передо мной открылся. Сойка медленно подняла веки.

– Идти можешь? – спросил я.

– Идти? – не совсем проснувшись, удивилась Соми.

– Да. Возможно даже придется побегать. Бывшее начальство не хочет тебя отпускать.

Дополнительным аргументом моей речи послужил глухой взрыв где-то наверху. С потолка посыпалась мелкая пыль. Соми мигом проснулась. Обычный человек на её месте бы еле двигался. Всё же девушка в хрустальном гробу пролежала больше недели. Однако Сойка уже была скорее боргом, чем простым смертным из слабой плоти. Она достаточно легко поднялась, осматриваясь по сторонам.

– Поднимитесь на крышу или верхние этажи здания, – потребовал андроид. – Там ожидайте эвакуации.

Звучал этот план как-то не очень надёжно. У Хансена, конечно, есть ПВО, но справиться ли оно со всей огневой мощью НСША? Сомневаюсь. Остаётся надеяться, что Майерс пока не успела подтянуть серьёзные калибры.

Как я понял, первыми в бой вступили пограничники и расположенные рядом подразделения. Вероятно, они так поступили, чтобы не дать нам подготовиться. Если бы Майерс начала готовить ударный кулак недалеко от Найт-Сити, то организация Голубоглазого это бы спалила. Тогда мы успели бы эвакуировать Соми. Теперь же придётся отражать не такой мощный, но внезапный удар.

На пороге комнаты появилась Ребекка, которой рипер снова прифигачил руки гориллы. В этих мощных клешнях наемница держала тяжелый пулемет ККП-31. Дробовик “Характер” болтался за спиной.

– Ви, там уже без нас начали, слышал?! – возбужденно воскликнула она. – Идёшь?!

– Ага. Надо добраться до крыши или верхних этажей как можно быстрее.

С остальными встретимся уже выше.

– Мы сопроводим вас на дистанции, – объявил андроид. – Идти вперёд со всей доступной скоростью.

Поддерживая Сойку киберлимбом под руку, а в правой сжимая пистолет, я направился прочь из убежища. Ребекка следовала перед нами. Стоило мне только покинуть пределы изолированной зоны, как на меня посыпался шквал сообщений.

Люси, Фалько, Виктор, Панам, Энджи, Джуди, разные представили Баргеста, Арасаки, фиксеры Найт-Сити, журналисты, наемники, клиенты. Даже за каким-то хером пришло открытое обращение Ёринобу.

– Лифт сдох, – сообщила мне Бекка, когда мы дошли до шахты.

Двери туда были приоткрыты. Сверху валил едкий дым с запахом жжёного пластика.

– Мы так и так бы на нём не поехали. Скорее на лестницу! – скомандовал я.

По дороге туда договорился встретиться с Люси и Фалько в одном из относительно безопасных мест, где было поменьше окон. Затем открыл сообщение Панам:

“Мимо нас только что промчался ебейший конвой Милитеха и погранцов. Новая корпоративная началась?”

“Хрен знает, но Маейрс решила крепко врезать по Баргесту. Я с ребятами сейчас в Песьем. Пока не уверен насколько крепко мы встряли, но может понадобиться твоя помощь”.

“Охуеть дела. Вас вытащить? Нам выезжать?”

“Пока просто приготовься. Мне надо оценить ситуацию. Заправьте тачки и держите стволы наготове”.

Грянул ещё взрыв, но здание он, кажется, не задел. Рвануло где-то снаружи.

Мы начали подниматься по служебной лестнице в недрах небоскрёба. По дороге нам то и дело попадались солдаты Баргеста. Относительно спокойные ветераны с кучей хрома и нервные новички. Последние пару раз едва не открывали по нам огонь. Еле разошлись на самом деле. Повезло, что Ребекка здесь примелькалась в последнее дни. Я вроде бы в Сапфире уже завсегдатай, но не особо запомнился. Просто ещё один мутный тип с хищными глазками. Такие сюда часто наведываются. А вот у Бекки внешность запоминающаяся.

Этаж за этажом мы поднимались наверх под аккомпанемент взрывов, панических криков и отрывистых команд. Сапфир был под ударом. Где-то снаружи уже даже звучали первые очереди.

Люси и Фалько были в полном порядке. Мы пересеклись в районе двадцатого этажа. Оба наших товарища уже вооружились как во время штурма “Эхо”. Рядом ошивался один из офицеров Баргеста. Его фамилия, кажется, была Бычков.

– Винсент Прайс, – кивнул он мне. – Идём. Полковник ждет.

– Вообще-то мы спешим на эвакуацию, – заметил я. – У вас свои задачи, у меня свои.

– Полковник ждёт, – настойчиво, но без угрозы повторил Бычков. – Если выглянете наружу, то всё поймёте.

– Ладно. Веди, – слегка раздраженно ответил я. – Очень надеюсь, что нам по пути.

Одновременно с этим пришло сообщение от Голубоглазого:

“Пытаемся создать для вас безопасный коридор, но вариант с ави пришлось отбросить. Ожидаются также перебои со связью. Доберитесь до Курта Хансена. Он получил наше сообщение и окажет посильную помощь”.

Надеюсь не кинет. Впрочем, едва ли он настолько наивен, чтобы пытаться продать нас Майерс. Раз уж она решила в открытую переть на Песий Город, то доведет дело до конца в любом случае.

Тут же пришло новое сообщение от Панам:

“Ви, к ПГ движется дохуя воздушной техники. На горизонте пуски ракет. Нас не трогают, Найт-Сити пока тоже. Все летит по вам”.

“Понял. Ща пытаемся отсюда свалить. Будь на связи и готовьтесьчто вот-вот начнут глушить частоты”.

Мы спешили за Бычковым, а снаружи грохотало все громче.

– Это прям настоящая война? – полушепотом спросила Бекка.

– Кому война, а нам куча говна, – бросил в ответ я, не разделяя её восторгов.

Офицер Баргеста довел нас до неприметного служебного помещения, где перед нами открылся замаскированный ход. Внутри стояли на страже несколько элитных баргестовцев.

Через замаскированный проход мы попали в своего рода укрепленный командный пункт. Комната без окон, но зато с кучей мониторов включая один огромный. На его фоне в окружении ближайших соратников стоял Курт Хансен, заложив руки за спину.

– Уже собрались уходить? – в тоне мрачной насмешки спросил хозяин Песьего Города, не поворачиваясь. – Я не собираюсь обеспечивать вашу эвакуацию ценой своих солдат. Смотрите внимательно. Отступать некуда. Мы или выстоим, или… Мы выстоим.

Я глянул на центральный монитор, транслирующий запись с одной из камер Песьего Города. Снаружи разгорался настоящий Армагеддон. Причём, он именно только-только разгорался. Пока ещё сложно было представить даже масштаб грядущих катастрофы, но было ясно, что он будет впечатляющим.

Улицы опустели. Последние пешеходы спасались бегством. Сотни ракет ПВО взлетали с территории Песьего Города для предотвращения вражеской воздушной атаки. Небеса за пеленой все более багровеющих туч начинали расцветать взрывами. Кое-где виднелись контуры тяжёлых воздушных машин. Не уверен ави это или какие-то панцеры. НСША атаковали со все возрастающей силой.

Никаких больше полумер, да? Никаких больше тайных операций ФРУ и особых отрядов с биомодами? Ведьма из Белого Дома решила повысить ставки до предела. Майерс теперь играет по-крупному и нам придется принять новые правила. Точнее одно единственное: выжить - значит победить.

Глава 153

Смертоносный фейерверк ежесекундно озарял багрово-дымные небеса над Песьим Городом. Ракеты атакующие и ракеты ПВО начали симфонию взаимоуничтожения. Пылающие осколки сыпались на пыльные руины недостроенного корпоративного рая.

– Полковник… Нам нужно уходить, – подал голос Яго Сабо. – Они держат под прицелом ворота, но есть ещё тоннель. Мы можем…

– Тихо! – оборвал его речь Хансен. – Ты понадобишься, когда будем подсчитывать убытки. А сейчас не мешайся и хватит трястись. Мы выстоим. Эта сука на таймере. У неё есть час-два пока не отреагируют другие корпы и страны.

Ага. Ёринобу вон уже высрался. Причем судя по скорости реакции это обращение давно было в отложке. Я пробежался по нему глазами. Текст был обращен к бывшим сотрудникам Арасаки, а также тем, кто оставлял заявки, но не прошел по конкурсу. Теперь новый босс японской мегакорпорации предлагал одним срочно вернуться, а другим податься снова. Мобилизация в условиях капитализма. Также, уверен, что в ближайшее время начнут подтягивать всяких должников, ветеранов, сотрудников дочерних компаний и прочие потенциальные резервы.

– Сначала пойдут ракеты и бомбы, – объявил Хансен. – Уже идут. Но ракеты и бомбы войн не выигрывают. Это подготовка высадки десанта. Наше ПВО выдержит несколько часов штурма. Даже тактическая ядерка не станет проблемой. Майерс это понимает. Обстрел нужен, чтобы пробить коридоры для десанта.

В подтверждение слов Хансена о тактических ядерных зарядах все экраны на мгновение стали белыми. Ослепительная вспышка перехваченной ракеты озарила небеса.

Блядь. Стало немного не по себе. Прилетит рядом такая вот херь и взломать ничего не успеешь. Даже если не убьет сразу, то огребешь конкретно несмотря на хром.

Не удивлюсь, если у десанта тоже будут бомбы. И не факт, что тактические ядерки, а не стратегические. Решимость Майерс ставить под сомнение уже не приходится. Если придется, она обратит нас всех в прах вместе с войсками НСША ради спасения своих политических амбиций.

“Вам нужно…” – сигнал от Голубоглазого еле пробивались ко мне сквозь подавление частот и помехи от ядерных зарядов. – “...мировую общественность. Сейчас орбитальные колонии и Европейский космический совет…”

Всех слов не разобрать, но суть сообщений мне была понятна. Хансен прав. Майерс на таймере и нам надо лишь пережить первый удар. Только вот получится ли?

Большая разборка, где будут бить из всех калибров… Я ведь готовился как раз к этому, но слегка не успел. Атакуй Майерс через месяц-два, показал бы ей, что значит быть мясом для ебли.

– Их техника снижается! – доложил один из офицеров Баргеста.

– Сбейте как можно больше на подлете, – ответил Хансен и повернулся ко нам. – Прайс, Соми, даю вам доступ к нашим сетям. Вычистите оттуда раннеров Майерс.

Похоже, Хансен воспринимал угрозу предельно серьезно. Иначе бы не пустил посторонних пусть и союзных раннеров в основные сети Баргеста с парадного входа.

– Отлично. Сейчас займусь, – ответил я, быстрым шагом приближаясь к ближайшему серверу, около которого в кресле сидел нетраннер Баргеста.

Спустя мгновение, подключившись через личный порт, мой разум нырнул в подсети Песьего Города.

“Дайте мне полную картину”, – обратился я к подпрограммам, переходя в режим превосходящей силы.

Камеры, турели, дроны - все, что служило Баргесту глазами, теперь могло послужить и мне. Подпрограммы создали для меня трехмерную карту города, на которой через несколько секунд появились все ныне фиксируемые акторы агрессии.

“Песий Город…” – произнесла в нашем внутреннем эфире Абернати. – “Еще одна ирония судьбы. Планировала его захватить, а теперь придется защищать”.

А защищать было от чего.

Ракетный обстрел и тактические ядерные взрывы пробивали щит ПВО, создавая коридоры для вторжения. К нам пожаловала техника НСША. От морально устаревших вертушек и мелких дронов, до современных ави и панцеров, наподобие тех, что охраняли комплекс “Эхо”. Возможно, это были те же самые машины. Бывшие тюремщики Соми, отправленные чтобы вернуть её или уничтожить.

Часть техники НСША охотились на ПВО, другие высаживали разношёрстный десант. Пограничные войска, их спецподразделения, корпоративные солдаты Милитеха, элитные штурмовики прямо из тренировочных центров Пентагона, а также Black ops - ударная сила нелегальных операций ФРУ. Все, кого Майерс сумела быстро подтянуть сюда. Тысячи боевых единиц.

Пехотные подразделения Баргеста сопротивлялись вторжению с разной степенью эффективности. Группировка Хансена включала в себя как милитаризированные отряды, так и бандитскую шпану. Первые отвечали слаженным огнем, вторые хорошо если не бежали сразу.

В этот закипающий хаос уличного боя, мы с Соми должны были привнести холодную жестокость своего отточенного разума.

Один из крупных прорывов был между пирамидой клуба “Тяжёлые сердца” и стадионом “Петрохем”. Там из багровых туч вынырнуло два десятка транспортных средств. Парочку сожгли на подлете, но остальные, отстреливаясь и выбрасывая тепловые ловушки, сумели добраться до земли. Из транспорта тут же повалили солдаты и роботы, включая тройку тяжелых минотавров. Почти полтысячи боевых единиц. Неприятным сюрпризом было присутствие десятка полевых нетраннеров. Похоже НСША очень обеспокоились сетевой защитой своих бойцов. Конечно, против нас с Сойкой это не поможет, но заставит напрячься и заметно осложнит задачу.

Вражеский транспорт уходил с места высадки. Лишь несколько вертушек задержались прикрыть десант, а остальные машины отправились выполнять другие задания. В основном пытаться выбить ПВО.

“Превосходящая сила. 29%”.

Ещё недавно такие значения были для меня очень опасны даже на несколько секунд, но после апгрейдов от Голубоглазого мои возможности возросли. Кроме того, теперь у меня был могущественный союзник. Одно из самых совершенных и опасных вооружений НСША сейчас на моей стороне.

“Можешь обезвредить хотя бы часть их раннеров, а я возьму на себя пехоту? Мои вирусные функции отлично сгодятся для массового поражения”. – обратился я к Сойке.

“Дай мне пятнадцать секунд”.

Полевые нетраннеры НСША спешно покидали транспорт под прикрытием обычных бойцов. У некоторых с собой было портативное оборудование. Усилители сигнала, сетевые маяки, внешние сервера. Каждая коробка под пару сотен тысяч эдди.

Похоже, враг решил одновременно накрыть ПГ зоной помех, но при этом создать в ней проход для собственных сетевых операций. Хотят нагнуть нас за счёт превосходства в ресурсах, однако нам было чем ответить.

В Сети произошедшее напоминало удар красной молнии. Только вот этот разряд низвергся не с пылающих небес, а проник в реальность со стороны Чёрного Заслона.

Один из боевых нетраннеров НСША скорчился, буквально разваливаясь на куски. Его оборудование вспыхнуло и взорвалось. Находившиеся рядом солдаты приняли это за работу снайпера. Кто-то залёг, кто-то вёл подавляющий огонь по чернеющим мраком провалам окон недостроенных зданий. Бесполезно. Через полторы секунды похожая судьба постигла другого сетевого специалиста. Одно из самых совершенных и секретных оружий, когда-либо созданных на территории новых штатов, било по своим. Уничтожало бывших товарищей. Поделом.

Вы сами её этому научили. Показали, что значит предавать и бить в спину. Натравили на бывшего учителя, наивно полагая, что она не сделает то же самое с вами.

Сойка уничтожала сетевое прикрытие, я готовил удар. Тысячи сложнейших операций параллельно выполнялись в моей системе. Энергия бурлила, рвалась наружу. Казалось, я могу силой мысли равнять здания с землёй и обращать людей в прах. Впрочем, начнём с другого. Обратим людей друг против друга.

Выявив цель с максимально уязвимым льдом я использовал скрипт киберпсихоза. Пограничник в пустынном камуфляже развернулся и, поднявшись в полный рост, открыл беспорядочный отбой по своим. Расстрелял весь рожок, а затем бросил под ноги другим погранцам гранату. Больше натворить дел не успел. Его снесли парой выстрелов в упор.

“Загрузка боевых скриптов завершена”, – сообщила мне одна из подпрограмм.

И мертвый восстал снова, чтобы сражаться с живыми. Только что уничтоженный боец сменил рожок, не вставая выдал ещё очередь по ногам, а затем подорвал себя на оставшихся гранатах.

Пока я занимался кибернекромантией Сойка уничтожала оставшихся нетраннеров этой десантной группы. Отлично. Ещё два киберпсихоза, чтобы посеять смуту в рядах, но дальше следует переключиться на что-то менее затратное.

Заражение.

Простой и не самый мощный скрипт, однако эффективный против групп противников. А здесь у нас была очень большая группа врагов.

“Сколько таких скриптов сможем выдать одновременно?” – спросил я у Бриджит.

“Двадцать шесть. Увеличивать процент высвобождения силы опасно”.

“Хорошо. Пускай будет двадцать шесть”.

Каждый скрипт перекинется ещё на 4 цели. Итого зацепит более сотни человек. Обычная моя атака теперь работает как маломощная сетевая бомба. Впрочем, именно подобное и требуется в условиях творящейся вокруг войнушки.

Больше скажу, этого даже недостаточно. Пока мы атаковали точку высадки у “Тяжелых сердец”, другой отряд уже скидывали с транспортов около береговых трущоб.

Схема действий у них была та же: высадиться, оставить пару машин для прикрытия и отступить.

Все больше летающей дряни НСША прорывалось сквозь ПВО. Несмотря на то, несколько машин обратились в пылающие обломки, остальные добрались до поверхности, скрываясь среди руин и трущобной застройки.

Силы НСША пытались там закрепиться. Пехота занимала дома, раннеры разворачивали оборудование и искали местные точки доступа. Сколько врагов там уже накопилось? Почти четыре сотни. Куча боевых андроидов, корпоративные солдаты, пятёрка полевых нетраннеров.

Много…

Сука!

Я легко мог уничтожить каждого из них, но не всех сразу.

Ещё один крупный прорыв обороны образовался в южной части периметра. Пусть Хансен неплохо подготовился, но ПВО у него было распределено неравномерно. Очень хорошо прикрыли “Сапфир” и ещё несколько крупных баз, а вот в остальные районы ПГ новоамериканцы могли пробиться без серьезных потерь.

Хм…

Какие были опции для выхода из ситуации?

Вариант первый: использовать вирусные саморазрастающиея структуры как тогда в Компэки. Только вот отель был более-менее изолирован, а в ПГ проживают или точнее сказать существуют тысячи представителей рода человек разумный. Очень высоки шансы, что вирус выйдет из-под моего контроля.

Вариант второй: положиться на Баргест и других союзников. Наладить с ними боевое взаимодействие. Постараться отбиться не привлекая вирусные структуры.

Пока выберу второй, но буду параллельно готовиться к первому.

Я сам и Абернати от моего имени начали выходить на связь с союзниками. Первым полетело сообщение Хансену:

“Наших с Сойкой сил не хватит, чтобы подавить все десантные отряды разом. Мы будем концентрироваться на одном и по нему должны ударить ваши отряды упреждения. Иначе вторжение не сдержать”.

Ответ был предельно прост:

“Давай координаты”.

Да с удовольствием.

Люси я написал:

“Подавляй их отряды вместе с нами, но не слишком напрягайся. Кидай что-нибудь простенькое и дешевое типа перезагрузки оптики”.

Абернати в этот момент вышла на связь с остатками Вудуистов Песьего Города, предложив им поучаствовать в обороне. Пускай хотя бы виртуально покошмарят вторженцев.

Тем временем наступление НСША с трёх сторон продолжалось. Особенно вольготно они чувствовали себя в береговых трущобах. Занимали хибары местных жителей, кто-то, вероятно, спустился в старое подземное убежище Рида, находившееся под баром “Мотылек”.

Кроме того, они и в Сети попытались огрызнуться. Полевые раннеры создали мост для находящихся за пределами ПГ специалистов. По нему в мою сторону полетела пачка боевых программ. Демоны, загруженные ледоколами и вирусами.

Атака неплохая, но учитывая мой опыт драчек с Дозором на их территории и наличие рядом Сойки, у вражеской команды нетраннеров не было шансов. Часть демонов красиво разлетелась, взаимоуничтожившись. В Киберпространстве это зрелище напоминало столкновение космических кораблей. Летевшие к нам на полных парах информационные структуры были обмануты Соми. Достигнув конечного пункта, они атаковали друг друга вместо изначальной цели.

Ещё пару демонов Сойка умудрилась перенаправить во вражеское полевое оборудование. Снова коробочки за сотни тысяч евро долларов полыхали и весело взрывались.

В это время отряды упреждения в красной броне домчались до десанта в районе “Тяжёлых сердец”, атакуя ослабленных скриптами врагов. Люси как раз успела закинуть многим перезагрузку оптики, а я добавил ещё заражений. Это всё позволило мобильным войскам Баргеста завязать относительно равный бой с превосходящим по численности врагом.

Хансен был занят тем, что отдавал команды, пытаясь наладить связь и координацию между менее дисциплинированными подразделениями банды. Параллельно его соратники, похоже, готовились лично пойти в бой во главе с полковником. Ничего удивительного. Баргест военная группировка, но не армия полном смысле. Личный пример вожака стаи важен, чтобы сплотить разрозненные группы парамилитари. Тогда будет шанс выкинуть десант НСША из Песьего Города.

Отряд врага у “Тяжелых сердец” нес серьезные потери, несмотря на прикрытие вертушек. Хотя их тоже хорошо бы уничтожить, но подобную технику при помощи сетевых атак сложнее вывести из строя, чем несколько десятков солдат. Именно поэтому мы начали с десанта.

С отряда у “Тяжелых сердец” я переключился на тех, что высадились в южной части ПГ. Там мне удалось заметить среди комбатантов нескольких ключевых офицеров.

Перегрев, замыкание, плавление синапсов. Повторить трижды.

Этого сочетания скриптов в режиме превосходящей силы был достаточно, чтобы обнулить цели с неплохим льдом военного образца.

Дистанционная рассылка смерти в моём исполнении была сравнима с огнем парочки топовых снайперов.

А теперь пора переходить от точечных ударов к массовому поражению. Ещё двадцать пять скриптов заражения отправились по доступным целям.

Пока я развлекался уничтожением носителей слабой плоти, Соми заставила одно из ави воздушного прикрытия протаранить вертушку. Лопасти сломались о броню. Обе машины в гибельных объятиях рухнули на землю. Тут же прогремел взрыв.

Наши с Соми действия свели на нет эффект неожиданности, с которым атаковали новоамериканцы. Их отряды не сумели значительно продвинуться или надежно закрепиться на двух участках из трёх. Лишь в трущобах им сопутствовал некоторый успех, но развить оттуда стремительное наступление едва ли получится.

Пережившие первый шок массированного удара группы парамилитари Баргеста начали контрнаступление. Стрекотали очереди, едва различимые на фоне взрывов, летели гранаты, ракеты, дроны. Шли в бой роботы типа “Минотавр”, доблестно спизженные у Милитеха и перепрошитые. Пусть дисциплины основной массе Баргеста не хватало, но на своих улицах они представляли угрозу. Особенно, учитывая как мы с Сойкой ослабили вражеский натиск. Страдающие от отравления или временно ослепшие солдаты не могли сражаться в полную силу.

К виртуальной борьбе таки подключились Вудуисты, возглавляемые сейчас Айо Зарин. Используя свои дроны и камеры они атаковали новоамериканцев, слишком близко подобравшихся к их логовам.

На Курте Хансене сомкнули крепления тяжелого бронежилета. Сам полковник держал в руках шлем в черно-зеленой расцветке.

– Пора выкинуть незваных гостей из нашего города, – объявил он. – А старая сука скоро проклянет день, когда решила выебнуться на Баргест.

С этими словами полковник нацепил шлем и словно барон-разбойник из средних веков пошёл лично защищать свой феод от войск своего бывшего сюзерена. Казалось, что в битве наступил переломный момент, но судьба переменчива. Сложно сказать, сколько ещё народу сгинет в борьбе за эти недостроенные руины. Небеса продолжали озарять огненные вспышки как вдруг…

Все экраны стали белыми, а затем погасли. Стены здания сотряс удар. Множество присутствующих потеряли равновесие. Бекку перевесил собственный пулемет и она растянулась прямо на нем.

– Что это? – взволнованно спросил Яго Сабо.

– Тактическая ядерка близко рванула, – усмехнулся я, затем мрачнее добавив. – А может быть, уже и не тактическая…

Глава 154

Свет в отеле несколько раз моргнул и погас. Техника тоже вырубилась. Аварийное освещение включилось с небольшой задержкой. Снова загорелись экраны командного центра, но большая часть из них показывала лишь помехи. Вероятно, электромагнитный импульс вывел из строя большую часть обычных камер.

Чем же по нам бахнули? Тротиловый эквивалент тактических боезарядов обычно не превышает нескольких тысяч тонн. Часто меньше одной килотонны. Это радиус максимального поражения примерно в 200 метров, серьезных повреждений в 500, а дальше расстоянии 500-1000 средние и легкие разрушения: разбитые окна, поврежденные крыши, частичное обрушение слабых конструкций, травмы от летящих осколков стекла и обломков. Вероятно, что-то такое взорвалось над Песьим Городом. ПВО Баргеста слабеет и если…

Бзенннц!

Этот звук! Я легко узнал его. Неоднократно слышал нечто подобное в своих симуляциях. Тяжелый, оглушающий взрыв, а затем звон лопнувшего металла и вибрация трескающегося бетона. По зданию хреначили из мощного рельсотрона. Какой-то панцер-дрон или другая единица тяжёлой техники вышла на позицию для атаки “Черного сапфира”. Ситуация с ПВО явно всё хуже и хуже.

Бзенннц!

Звук попадания повторился ещё раз и уже прогремел ближе. С потолка сыпалась мелкая пыль. Свет экранов снова погас и…

Третий удар пришелся уже почти по нам. Часть одной из стен дрогнула, покрылась трещинам, а экраны там раскололись, осыпаясь обломками. Находиться здесь было слишком опасно.

– Изоляция помещений повреждена, – произнес я, поворачиваясь к Сойке. – Вскоре они тебя засекут по оставшимся трекерам, которые мы не успели убрать. Надо уходить, – затем обратился к Яго Сабо. – Из отеля можно спуститься в подземные коммуникации города?

– Да, но часть тоннелей затоплена.

– Не проблема. Скинь мне карту. Маски для ныряния в оружейной есть. Люси - остаешься здесь. Спустить в наш дата-центр под землей. Там стоит изоляция, но если если вручную переключить шестой и восьмой шлюзы, то откроется мост в подсети отеля. Фалько, Бекка - прикройте её.

– Но… – в один голос начали было обе моих девушки.

– Нет времени на споры. Чем больше людей мне придется маскировать, тем сложнее будет. А вот прикрытие через сеть пригодится.

Одновременно я пытался связаться с Голубоглазым, но сигналы за пределы Песьего Города практически не уходили. Значит, придётся физически покинуть его границы. Добраться с Сойкой до Найт-Сити. Дальше передать её Голубоглазому, а самому залечь на дно пока НСША не получат по зубам.

Яго скинул мне карту подземных коммуникаций отеля. Надо было уходить как можно быстрее. Бекка собиралась что-то возразить, но тут по отелю прилетело сразу дважды. Пол под ногами начал трескаться. Там разверзлась яма.

Керезников.

Я не дал Соми упасть, рывком увлекая ее к выходу из командного центра. Мои товарищи были в порядке, но сейчас придется с ними расстаться. Насчёт трудностей маскировки я врал. Просто не хотел, чтобы близкие мне люди погибли зря. Там снаружи разверзся ад и только демоны наподобие меня имеют шансы на выживание в нём.

Работенка предстоит не из лёгких. Придётся тащить Соми сквозь зону боевых действий, при том, что в ней, наверняка, остались активные трекеры слежения. Иначе говоря бегать по простреливаемой территории с мишенью на спине и панцер-дронами над головой.

Подхватив Соми на руки, я выскочил прочь из командного центра. Ребекка пыталась увязаться за мной, несмотря на приказ, но Фалько схватил ее поперек талии. Молодец.

Со всех сторон доносились скрежет, звон стекла и отзвуки грохочущего снаружи боя. Ещё недавно я поднимался по лестнице, а теперь наоборот стремился вниз. Спускаться приходилось перепрыгивая трещины и целые участки обвалившейся лестницы. Чтобы делать это бодрее переключился с режима превосходящей силы на маниакальную фазу.

“Я перезапустила одну из повреждённых камер снаружи здания”, – сообщила мне Соми. – “Вывожу тебе картинку”.

Я получил тусклое, полное помех изображение, которое Ривьера обработал так, чтобы можно было разобрать происходящее снаружи. Картинка меня совершенно не порадовала. Над отелем в метрах двухста зависла пара боевых ави, окружённых мелкими дронами. Последние были заняты перехватом ракеты ПВО, пытавшихся сбить боевые машины НСША.

За доли секунды я заказал Ривьере простейшее приложение фиксирования поведения ави, чтобы предугадать…

“Выстрел!” – тут же сообщило мне приложение.

Снова Керезников и в два длинных прыжка я преодолеваю целый лестничный пролёт. Сзади кошмарно грохотало.

На записи с камеры было видно как задымлённый полумрак Пёсьего Города расчертила линия выстрела из рельсотрона. Били точно по нам. Прямой наводкой. Если бы я не предугадал выстрел, то уже превратился бы в мешанину хрома и остатков плоти.

Второе ави стрелять из рельсы не собиралось. Оттуда фигачили ракетами и выпускали дроны для перехвата ПВО Баргеста.

“Можешь избавиться от них?” – спросил я у Сойки.

“Далеко”, – ответила она. – “Попытаюсь сбить хотя бы дроны”.

Укреплённые сухожилия и кости позволяли мне совершать опасные для обычного человека прыжки, таким образом быстро спускаясь по лестнице.

“Выстрел!”

Приложение рассчитало для меня траекторию полёта снаряда. Теперь противники целились ниже нас. Предугадывать выстрелы помогало то, что прямо перед активацией рельсы, ави меняло режим работы двигателей, чтобы максимально стабилизировать себя в пространстве. Это позволяло добиться точности стрельбы.

Я резко остановился и, оттолкнувшись, снова прыгнул наверх. Пространство внизу обратилось вспышкой, которая тут же сменилась облаком пыли. Ударная волна швырнула меня о стену. Сверху отвалился огромный кусок стены, задевший меня по затылку и спине. Ерунда. Такими воздействиями сейчас меня не нокаутировать. Броня слишком хороша.

Стряхнув обломки, снова устремился вниз, проходя сквозь облако пыли. Слева и справа зиял пролом. Попадание рельсотрона пробило здание чуть ли не насквозь.

“Внимание, обнаружено воздействие ионизирующего излучения. Пожалуйста, ради сохранения здоровья и стабильной работы имплантов, как можно скорее покиньте зону радиоактивного заражения”, – тут же сообщил мне биомонитор.

Ничего. Быстро от такого не умирают. Куда большей угрозой сейчас были ави. До подвалов здания оставалось этажей семь, но боевая машина уже перезарядилась.

“Выстрел!”

Я врубил Керезников, чтобы точно уйти с линии огня, но это даже не понадобилось. Буквально за секунду до выстрела несколько дронов вдруг протаранили ави, которое они должны были защищать. Броня боевой машины выдержала, но прицел был сбит. Выстрел из рельсотрона пришёлся в метрах десяти от нас.

Этим проблемы ави не ограничились. Ещё один дрон попытался залететь прямо в сопло бокового двигателя. Такая атака могла потенциально привести к катастрофе. Ави пришлось маневрировать и отстреливаться из пулемётов.

“Сделала всё что смогла”, – обратилась ко мне Соми.

“Этого хватит”.

За следующие десять секунд я добрался до подвалов “Сапфира”. Здесь нас уже так легко не достать. И сигнал доходит хуже, и мощные бетонные перекрытия могут поглотить даже попадания подобного рельсотрона.

“Надо продержаться ещё немного, Ви. Они почти проебали”, – связалась со мной Люцина. – “Смотри”.

Она скинула мне записи с некоторых уцелевших камер, расположенных по всему городу. Десанты НСША, несмотря на превосходство в выучке, везде терпели поражение. Парамилитари Баргеста наконец раскачались. Часть, конечно, до сих пор паниковала или отсиживалась, но многие ринулись в бой. Новоамериканцев прижали огнем. Вертушки, панцеры и ави больше не прикрывали десанты. Они, похоже… двигались к центру. Ко мне.

Нет, Люси. НСША не почти проебали, а вполне осознанно движутся к своей цели. Десанты по периметру города отвлекли на себя отряды Баргеста. Теперь боевые машины и, вероятно, вторая волна десанта будут охотиться за Сойкой, а значит и за мной.

Ситуация в подвалах отеля была чуть лучше чем наверху. Они не пострадали от непосредственного обстрела, но имело место некоторое задымление.

Люси, Фалько и Бекка уже должны тоже спускаться вниз. У них Сойки при себе нет, а значит и мишенью для ави они не станут. А мне надо как можно скорее валить отсюда. Благо за последние дни я запомнил где какое снаряжение здесь хранится. Не зря же скачивал некоторые приватные каталоги Баргеста для создания симуляции.

Оружейные, тиры, выставочные залы - я миновал помещения одно за другим, по-прежнему держа Сойку на руках. Наконец добрались до комнаты с разнообразным защитным снаряжением. Причём здесь были в основном не бронежилеты и шлемы. Для них имелась отдельная комната. Здесь находились костюмы химзащиты, дыхательные маски, даже космические мать их скафандры. Хоть сейчас бери и Хрустальный Дворец штурмуй.

У нас не было времени надевать полноценные водолазные костюмы. Я схватил пару дыхательных масок, затычки для ушей, а также подводный пистолет, стреляющий иглами. Возможно предстоит сражаться в затопленных тоннелях. Лишним такое оружие не будет.

Сверху донеслось ещё несколько глухих ударов. Похоже, пытались пробиться до нас из рельсы. Не вышло. Бетон выдержал.

– Вода в тоннелях токсичная, – предупредила Соми, которую я поставил на ноги пока готовил снаряжение.

Надо было поместить пистолеты в герметичные упаковки. Таковые здесь имелись в наличии.

– Конечно. А вот снаряды у рельсотрона экологически чистые, но я всё-таки выбираю токсичную воду.

– Хорошо. Наш хром справится.

– Ага.

Кроме иглострела прихватил с собой из оружейной Баргеста пяток гранат и несколько шотов стимуляторов. Из оружия у меня сейчас были монокатана, монотанто, “Наваждение”, “Пария”.

Сойдёт.

Я подошёл, чтобы снова взять Соми на руки.

– Подожди. Я могу идти сама, – запротестовала было Сойка.

– Можешь, но я двигаюсь быстрее.

Подхватив её, помчался к тоннелям, бряцая не лучшим образом подогнанным снаряжением. Не было времени всё закрепить идеально.

Даже с Соми на руках я двигался стремительно. Оба сердца, насос и микророторы перегоняли по телу кровь со скоростью бурной горной реки. Сработал адреностимулятор, значительно ускоряющий рефлексы и сокращающий время отклика тела примерно на минуту после начала боя или любой другой ресурснозатратной нагрузки на нервную систему. Думаю, если сейчас измерить моё давление верхнее будет где-то под 300. Однако я чувствовал себя прекрасно. Живым, быстрым, сильным.

На поверхности целая армия собиралась меня прикончить, но сознание оставалось ясным. Ни паники, ни сомнений. В столкновении старых и новых систем власти я должен одержать победу, даже если пришлось сражаться раньше, чем рассчитывал.

Не ставя Сойку на пол, одной рукой прижимая ее к себе, я киберлимбом дернул ржавую решетку. Сорвав преграду с петель, отбросил железку в сторону. Дальше проход спускался вниз и упирался в темную гладь воды, по которой шла мелкая рябь, когда на поверхности бахали особенно сильные взрывы.

Глубина я иду.

Нацепив маску и позволив сделать тоже самое Соми, я, не снимая запылившегося пиджака, шагнул в воду. Прохладная. Самое то взбодриться после ядерной бомбардировки.

“Внимание, обнаружено воздействие агрессивных химических реагентов”, – обрадовал меня биомонитор. – “Пожалуйста, ради сохранения здоровья и стабильной работы имплантов, как можно скорее покиньте зону химической опасности”.

Уж постараюсь.

Я зашёл в воду по пояс. Прохлада местами сменилась на неприятное жжение. Черт. Даже не хочется думать, что за гадость здесь плавает.

“Ныряем”, – скомандовал я Сойке.

Маска частично защитила мое лицо, а вот остальное тело оказалось в объятиях токсичных вод. Учитывая количество тяжёлых имплантов, снаряжения и одежды нормально плыть я не мог. Скорее шагал по дну, держа Соми за руку. В другой у меня был иглострельный пистолет. Эта штука напоминала пластиковой револьвер, но несмотря на обманчиво игрушечный вид представляла смертельную опасность для легкобронированных целей.

Вода внизу оказалась мутной. Перед глазами плыли разноцветные химические разводы. От наших шагов со дна поднималась какая-то взвесь мелких частиц. Я помощнее включил фонарь, чтобы луч его прорезал темноту.

Тем временем в районе паха, ушей и под ногтями живой руки все наростал неприятный зуд. Биомонитор объявил о выплеске в кровь противовоспалительных препаратов. Думаю, обычный человек бы уже охренел от боли, но меня отлично затюнинговали в последние месяцы. Однако из этой гадости надо было выбираться как можно скорее.

Я шагал все быстрее, иглострелом расталкивая плавающий в тоннелях мусор. Пускай в ушах у меня были затычки, но оптика постоянно сканировала пространство. ФРУ могло знать про эти тоннели. Каждую секунду я ожидал наткнуться на военных ныряльщиков, но обошлось.

Следуя схеме мы сделали несколько поворотов под водой. То спускались ещё глубже, то карабкались наверх. Пару раз мне приходилось орудовать монотанто, рассекая петли решёток. Всего путешествие по затопленным тоннелям заняло минут восемь.

Пока мы пробирались под водой со мной вышла на связь Люси:

“Я в дата-центре. Сейчас к тебе подключаюсь. Помощь нужна?”

“У тебя есть какой-нибудь скрипт от зуда в паху?” – отшутился я. – “Эта жижа содержит в себе всю таблицу Менделеева плюс не открытые ещё элементы”.

В ответ Люси рассмеялась.

“НСША укатали Песий ядерными бомбами, развязали войну. Все чтобы добраться до тебя. И что же? Пока из результатов только зуд в штанах?”

“По сути да. Но они ещё будут стараться. Береги себя. О! Кажется, эта жижа наконец заканчивается!”

С огромным удовольствием я выбрался из мутной воды, вытягивая вслед за собой Соми. Хотелось поскорее избавиться от токсичной жижи, пропитавшей мою одежду, но времени на это не было.

Я передал Соми более ненужный мне иглострел, вынимая из герметичных упаковок куда более привычные пистолеты.

Выбравшись из-под воды мы оказались в одном из полузаброшенных тоннелей, которыми были пронизаны толщи земли и бетона под Песьим Городом. Отсюда можно было добраться до тайного хода, ведущего в Пасифику.

– Подожди, я могу… – снова попыталась отстоять свое право на мобильность Соми.

Я молча подхватил её на руки и втопил по тоннелю, оставляя за собой мокрые следы. Сверху доносились глухие отзвуки взрывов, но, похоже, бой кипел не только там. Стрельба звучала и в тоннелях тоже. Громким эхом разносилась по подземному лабиринту. Впрочем, ничего удивительно. Враг не сможет добраться до нас здесь с помощью бомб и орудий, так что постарается использовать десант. Разумеется, в некоторых тоннелях есть свои обитатели. Баргест, Мусорщики или ещё какие-нибудь местные упыри. Все вышеперечисленные визиту армии НСША едва ли будут рады. Ожидаются перестрелки.

Я постарался ускориться. Даже потяжелевшая мокрая одежда не особо мешала мне двигаться. Кровь снова бурлила во мне практически со скоростью горной реки. Давление скакнуло под 300.

Движение жизнь. Особенно, когда тебя преследует целая армия. Однако от проблем не всегда можно убежать.

“Ви, там…” – обратилась ко мне Люси.

“Вижу”, – ответил я, ставя Сойку на пол.

В следующей комнате, представлявшей с собой длинные вытянутый зал, находилась группа солдат Милитеха. Мне удалось их засечь сквозь стену с помощью оптики. Они, вероятно, тоже знали, что мы рядом. Шли на сигнал от трекера в хроме Сойки. Их там было явно больше десятка.

И ведь это только малая часть охотящихся за нами подразделений. Я походу стал целью номер один для НСША. Главный враг государства.

Соми подняла иглострел, целясь вперёд по тоннелю. Нетраннер выбрала в качестве укрытия выступающую часть толстой трубы.

– Когда они придут, задержи их секунд на десять или хотя бы пять, – с решимостью в голосе произнесла девушка.

– Они не придут, – уверенно ответил я, убирая “Наваждение” в кабуру на поясе. – Жди здесь. Вернусь через минуту-другую.

– В смысле?! Ты куда?!

Я повернулся к ней и с улыбкой ответил:

– Рубить головы.

Глава 155

Я продвигался вперёд, положив ладонь киберлимба на рукоять меча, а живой ладонью придерживая ножны. Стандартная позиция из иайдо для перехода в атаку. Новоамериканцы в соседнем помещении уже заметили меня. У кого-то из них, вероятно, была оптика с возможностью видеть сквозь препятствия. Остальным же он подсветил моё местоположение.

Семнадцать бойцов. Среди них был полевой раннер. Я ещё пока не мог как следует атаковать противников, но уже заметил как между ними выстроилась защищённая локалка. Лёд военного образца, пусть и не самый мощный. Сквозь последнюю разделяющую нас стену, можно было наблюдать, как бойцы занимают позиции, целясь в сторону дверного проема. Один характерным движением приготовил гранату к броску. У двоих других можно было заметить подствольные гранатометы. Остановило ли меня это от атаки? Нет.

– Иду на вы… – одними губами произнес я, за долю секунды до того как активировать Сандевистан и оптическую маскировку.

Заодно сработал адреностимулятор, ещё сильнее повышая мою скорость, а кровяной насос позволил давлению адаптироваться к резкому скачку двигательной активности.

Ощущение безграничной свободы накрыло меня. Подхватило и понесло вперёд к битве.

Незримой тенью смерти я скользнул сквозь дверной проем. Враги сначала даже не поняли, что их уже убивают. Я ведь просто исчез из поля зрения новоамериканцев, атаковав их на предельной скорости.

Ближайшим ко мне оказался крупный боец с дробовиком. Он сидел чуть-чуть пригнувшись на одном колене, стараясь скрыться за выступом стены. Смерть этого солдата, пожалуй, оказалась самой красивой. В техничном выпаде, выхватывая клинок из ножен, я аккуратно снял ему голову, ударив под подбородок.

Экстренные импланты тут же включились в угасающем теле. Вероятно, заработал кровяной насос или даже второе сердце. Белый фонтан ударил из шеи убитого. Искусственная кровь густым потоком заплескала стену и потолок.

Второго, находящегося буквально в трёх шагах, я убил ещё до поднятия тревоги. Уже не такой филигранный удар с полной декапитацией, но позвоночник разрублен. Шансов выжить нет. Это был как раз тот желающий бросить гранату. Надо сместиться подальше, к моменту когда произойдёт взрыв.

Потеряв двоих, отряд наконец среагировал. Один за другим новоамериканцы также врубали Сандевистан. Расправа превратилась в бой. Приглушенно в замедленном времени зазвучали первые выстрелы, но враги не совсем понимали где я нахожусь. Скорость и оптическая маскировка не позволили сразу понять мою дислокацию. Снаряды устремились туда, где мгновение назад погибла последняя жертва, однако я сам уже был на несколько шагов впереди.

Третий выпад и третий труп.

В развороте я поразил врага сзади по шее, сразу же сместившись в сторону.

Смерть очередного товарища приблизила врагов к пониманию моего примерного местоположения. В мою сторону летели пули, облака дроби, снаряды из электромагнитного оружия. Пока удавалось уходить с линии огня. Я двигался, смещаясь то в одну то в другую сторону. Затем даже пригнулся, чтобы пропустить над собой облако крупной дроби из вольфрамовых сплавов.

Четвёртые и пятый противники на моём пути находились близко друг к другу. Между ними было примерно полтора метра. Оставив монокатану только в киберлимбе, я разложил клинок богомола на правой руке. Проскользнул посерёдке, подрезав одному горло мечом, а другому вогнав наэлектризованный клинок богомола в нижнюю часть лица. Просто шея у этого бойца была прикрыта бронированным воротником. Зря. Его смерть не будет такой же легкой как у коллег.

Чем дальше я продвигался по залу, тем плотнее стояли бойцы. Сразу четверо.

Новоамериканцы уже понимали, что творится какой-то пиздец. Их действия становились все более отчаянными и рискованными.

Так, я заметил что в мою сторону летят два снаряда системы запуска и какая-то ракета. Фигачили враги уже не жалея своих. Взрывами должно было накрыть тех четверых, к которым я подскочил.

Прорываться вперед, стараясь уйти из зоны поражения, или же…

Легким росчерком вскрыв одному из противников горло, я метнулся назад, с кувырком приземлившись на пол, и через долгую секунду укрывшись за выступом стены. Там была очень подходящая ниша.

Взрыв.

Один, другой, третий, четвертый. Сначала в замедленном времени, а затем уже в обычном. Я прижался к стене, ощущая отголоски ударных волн и жалящие касания мелких осколков. Ни то, ни другое не могло причинить мне серьезного вреда. Маскировку я отключать не стал, однако сложил клинок богомола, чтобы не мешался.

Новоамериканцы задействовали весь имеющийся тяжелый арсенал. Снаряды, ручные гранаты, подствольники, ракеты.

Когда канонада утихла, я услышал голоса:

– Цель устранена?!

– Да! Наверное…

В голове у меня отсчитывались секунды. Десять, одиннадцать, двенадцать… Среднее время отката Санди это где-то 40-50 секунд.

Я поднялся и вышел на середину зала. Встал прямо посреди разорванных взрывами трупов и выщербленных дыр в полу. Моя визуальная маскировка закончилась.

В живых к тому времени осталось восемь противников. Почему так мало? Троих они сами прикончили в тщетных попытках меня достать.

Я стоял перед ними в расслабленной позе. Даже иллюзию не использовал. Смотрел на них и улыбался. Понты? Возможно. Ну так с одного выстрела им меня сейчас не убить, а на все остальное у я могу дать ответ.

– Замер, сукин сын! – почти в один голос рявкнули сразу несколько бойцов, держа меня на прицеле.

Вероятно, у них приказа по возможности захватить нас живьем. Интересно. Впрочем, без разницы сами они сейчас начнут стрелять или я их спровоцирую.

– Дернешься и ты труп! – орал другой, пока я загружал скрипты в очерёдность.

Перезагрузка оптики самым дальним. Ничего другого мне тут не понадобится.

– Давай, хуесос, дай мне повод!

Новоамериканцы явно были в состоянии истерики.

Двадцать три секунды.

– И как только меня уже не оскорбляли… – произнес я. – …напрасно тратя свои последние слова.

Двадцать четыре, двадцать пять и…

Сандевистан!

По моей нервной системе пронеслась буря клокочущей энергии. Я будто уперся в незримую стену и меня вот-вот расплющит о нее. На долю секунды пришла адская боль, а затем…

Легкость, сила, спокойствие.

Я заскочил во второй Сандевистан также легко как в первый. Сработал квантовый регулятор. Уникальный имплант словно громоотвод взял на себя перегрузку нервной системы.

Я снова врубил Сандевистан, а вот у врагов он ещё не восстановился!

Солдаты НСША, конечно, пытались отстреливаться. Использовали Керезников, но моей скорости им сейчас было не достичь. Отличный Сандевистан, маниакальная фаза и проводящие пути неокортекса делали мое превосходство неоспоримым.

Я летел вперед, виляя из стороны в сторону. Бег с препятствиями в виде пуль и дроби. Вообще, я мог бы даже отбивать снаряды, но лучше такие эксперименты не проводить. Лезвие моноклинка хрупкое. Даже мой шедевральный меч уступал в крепости лучшим стальным образцам.

Когда я добрался до ближайшего врага, его Керезников ещё действовал. С горем пополам он мог воспринимать мои движения и попытался увернуться, одновременно ведя огонь из штурмовой винтовки…

Бесполезно.

Muda, muda, muda - если выражаться на японском.

Клинок рассек лицо первым росчерком. Вторым дотянулся до шеи. Минус ещё один. Идём дальше.

Бой снова превратился в расправу. Керезниковы у противников заканчивались, срабатывали мои скрипты. Один удар на человека. Чистое срубание голов или или подрезание шей. Почему я старался расправляться с врагами именно так? Просто и надёжно. Второе сердце у кого-то из присутствующих могло быть в наличии, а вот вторая голова вряд-ли.

Когда последний боец НСША рухнул в пыль, у меня оставалось ещё 2 секунды Сандевистана. Отключив имплант, я окинул взглядом учиненный разгром.

– Неплохо.

Несколько месяцев назад любой из этих семнадцати бойцов представлял для меня смертельную угрозу. Конечно, я мог бы расправиться с ним и тогда, используя сетевые атаки, но лоб в лоб никаких шансов. Меня бы просто раздавили за счёт превосходства по хрому и выучке. А сейчас я сношу подобный отряд в соло без серьезных ранений. Удивительно. Я, действительно, попал в мир безграничных возможностей. Деньги, упорство и толика безумия могут тут сотворить из человека нечто гораздо более могущественное.

Вспоминаю, каким я был, когда только попал сюда. Мягкий, уязвимый, с хрупкими костями и слабыми мышцами. Та же Люси казалась мне сверхсуществом. Высокотехнологичной полубогиней, до которой ещё расти и расти. Ну что ж. Вырос.

Пора было стряхнуть с клинка кровь обоих цветов и возвращаться к Сойке.

– Ты сильно ранен? – именно такими словами встретила меня Соми.

– Вообще не ранен. Не обращай внимания на пиджак. Кровь не моя, а дырки от мелких осколков, которые не причинили вреда. Я в полном порядке, но пиджаку пиздец. Идём дальше.

Я избавился от разорванного пиджака, жестом приглашая Соми следовать за мной. В тот же момент на связь вышла Люцина:

“Вау. Я знала, что ты стал сильнее, но это все равно вау. Только оставь и мне кого-нибудь. Не выкладывайся по полной каждый бой, Ви”.

“Все под контролем. Я выдержу”.

А вслух, шагая рядом с Соми, произнес:

– План у нас сейчас простой. Пробьемся по тоннелям за пределы Песьего Города. А всех, кто окажется на пути снесем.

– Раньше ты предпочитал работать тоньше и сложнее, – ответила Сойка.

– Я и сейчас предпочитаю так работать, но, суки, не дают. Майерс решила свести все к смертоубийству и нам приходится соответствовать, – а затем на русском, чтобы передать рифму, добавил. – Против лома нет приёма, если нет другого лома. О, ещё пожаловали! Жди здесь!

Я рванул вперед, прикидывая с какой теперь угрозой имеем дел. На этот раз нам попались всего лишь пограничники. Около десятка бойцов. Я не стал использовать катану, полагаясь на “Парию”, Керезников и скрипты. Благодаря системе поиска уязвимостей практически каждое попадание было фатальным.

Люси также наконец получила возможность на удаленке поучаствовать в этом сражении. Тех, кто хорошо укрылся, выкуривали скрипты.

– Идем, идем! – торопил я Сойку, снова расчистив путь. – Или опять тебя на руки взять?

– Нет. Мне уже проще передвигаться.

Мы быстрым шагом преодолели кусок недостроенного метро, затем миновали какой-то технический тоннель, где приходилось идти пригнувшись, а после…

Треск, гул, по потолку идут трещины!

Тоннель впереди уже схлопнулся и обвал стремительно шёл в нашу сторону. Пришлось использовать Сандевистан. Подхватив Сойку, вырваться прочь из ловушки. Я мчался обратно, расталкивая плечами медленно летящие вниз обломки.

– Бомбят… – вздохнул я. – Тоннель проходил близко к поверхности. Придётся идти в обход. Поспешим.

И мы спешили.

Подземные коммуникации сотрясались от взрывов наверху. Плюс, возможно, вражеский десант использовал бомбы, чтобы отрезать нам пути отступления. Эхо разносило звуки стрельбы.

После обвала мы нарвались на отряд местных. Парамилитари Баргеста и немного прибившихся к ним обычных головорезов. Шум, стрельба, крики - все были на нервах. Увы, но отсутствие формы НСША не помогло нам разминуться с этими ребятами миром.

Снова монокатана, Сандевистан и отрезанные головы. В этот раз решил не стрелять, чтобы разделаться с препятствием как можно быстрее. Очень уж мне не нравилось, что новоамериканцы начали взрывать тоннели.

У парамилитари шансов было ещё меньше, чему погранцов НСША.

– Не думаешь, что Хансен обидится за такое обращение с его людьми? – предположила Сойка, пока мы бежали вперёд, оставив за спиной кучу трупов.

Она говорила серьёзным тоном, но, скорее всего, шутила.

– Обидится? Сомневаюсь. Согласно его же приказам эти ребята должны были на поверхности защищать Песий Город от вторжения. Они либо трусы-дезертиры, либо долбоебы, прощёлкавшие приказ. В обоих случаях едва ли Хансен будет сожалеть о такой потере.

Вперед и только вперёд.

Со всей доступной скоростью мы прокладывали путь сквозь полузаброшенные тоннели. Нас окружали ржавые трубы, голый бетон, кучи битых бутылок и человеческие кости. Подобные локации мне уже приходилось наблюдать во Владивостоке. Уверен, в мире ещё найдутся схожие места. Тёмная изнанка высокотехнологичных мегаполисов. Пыльный скелет утраченных надежд в шкафу мегакорпораций.

Иногда мы натыкались на места, где в прошлом жили люди. Это были не подземные городки, а схроны небольших банд или пристанища одиночек. Залежи мусора, объедки, запах мочи и прочих выделений человеческих тел. Ещё недавно здесь скрывались изгои среди изгоев. Те, кого отверг даже Песий Город. Теперь же это место внезапно стало ареной схватки за будущее НСША.

– Вижу це… – хотел было объявить очередной боец НСША, но заряженный выстрел из “Парии” разорвал его лицо в клочья.

Третий по счёту отряд был слабее первого, но сильнее второго. Начал я с выстрелов, добивал моноклинком и скриптами. Это столкновение добавило мне ещё двадцать один фраг.

Пока я снимал с разгрузки одного из новоамериканских бойцов дополнительные гранаты, по его внешней рации с нами заговорил Соломон Рид.

– Соми, ты там? Ты меня слышишь?

Девушка подошла и забрала рацию с тела бойца. Сканирование не показало проблем с этим устройством. Действительно, обычная рация.

– Слышу, – ответила Сойка. – Только вот не знаю о чём нам говорить. Ты не отступишь, а я не сдамся. Тупик.

Однако рацию Соми не бросила. Продолжила свой путь с ней. Вероятно, хотела перекинуться парой слов с бывшим учителем.

– Послушай, ты лишь зря погибнешь сама и подставишь своего союзника. Винсент Прайс, да? Он рядом?

– Рядом, – усмехнулся я. – Спасибо за пушку.

– На здоровье. Только вот со здоровьем у вас могут быть большие проблемы. Вам не сбежать. Кольцо сжимается, Винсент.

– Чье кольцо сжимается? У Маейрс между ягодиц? Не удивлен. Ей скоро на трибунал или без трибунала обойдётесь?

– Думаешь, ты всех уделал, Винсент? Понимаю. В твои годы и при твоих достижениях, кажется, что сможешь звёзды с небес достать. Только вот вы уже в западне.

Словно подтверждая слова Рида подземные коммуникации снова сотряс мощный взрыв.

– Хотите похоронить нас тут? Не выйдет. Мы глубоко. Хотя бы один воздушный карман останется, а из него я выберусь. Если придется - прорежу себе путь клинком.

Ну и Голубоглазый, ясное дело, нас тут не бросит. Откопают. Время на нашей стороне. Едва ли Маейрс успеет выпустить по ПГ весь ядерный арсенал НСША. Остальное мы переживем. А вот многие новоамериканцы встречу со мной не переживут.

Тут бетонный потолок над нами снова затрещал. Протяжный глухой стон извергла словно бы сама земля, терзаемая яростью разгоревшегося конфликта.

– Я не хочу убедить вас сдаваться сейчас. Вы не видите для этого причин, – продолжал переговоры Рид. – Но скоро вы их увидите. Постарайтесь в этот момент дать шанс мысли о капитуляции. Сегодня погибло уже достаточно.

– Ты мне будешь о погибших говорить? – усмехнулся я. – Твоя леди-босс это заварила. Может быть, я наёмник и бандит, но вы ребята - массовые убийцы. Не то чтобы прям осуждаю, но до меня доебываться не надо. Лицемерие никого не красит. Соми, брось уже эту рацию. Ничего путного он нам не скажет.

– Я просто хочу…

Чего там просто хотел Рид мы так и не узнали. Соми сжала ладонь киберлимба, раздавив пластиковый корпус устройства. Голос Рида оборвался на полуслове.

Через секунд десять бетон снова задрожал. Только теперь это уже не ощущалось как взрыв. Складывалось впечатление, что рядом работает какая-то тяжёлая техника. Буровые установки? Может быть, в арсенале НСША есть подземный танк?

Мы пересекли ещё несколько пустых тоннелей, а дальше на нашем пути находились руины недостроенного подземного торгового центра. Этакий несостоявшийся Охотный ряд. Там я ожидал крупной засады, но внутри оказалось пусто.

Мы с Сойкой вышли из узкого тоннеля в просторное помещение с высоким потолком. Несостоявшийся торговый центр насчитывал пять подземных этажей. Мы сейчас находились на втором снизу. Хотелось скорее покинуть потенциально опасное место. Я, Соми и Люси удалено сканировали окружающее пространство на предмет ловушек. Однако вражеская атака всетаки застала нас врасплох.

Снова раздался треск бетона. Обломки посыпались с потолка вниз на центральную площадь, однако мы были в безопасности. Шум и грохот не утихали. Сомнений уже не было - нечто огромное лезло сюда.

– Химера! – резко воскликнула Соми, показывая наверх.

И, действительно, в трещинах на потолке показался бронированный корпус боевой машины. Похоже, предстоял босс-файт.

Глава 156

Продираясь сквозь бетон и железную арматуру, Химера забралась в просторный зал. Гигантский железный паук на потолке. Машина смертоубийства за авторством Милитеха. Боевой робот на шестиногом шасси, спроектированный для боя в труднодоступной местности, в том числе на городских улицах. Химера застыла наверху, упираясь стальными ножищами в стенки пробитого ей тоннеля.

За несколько секунд я оценил лёд военной машины. Все было очень плохо. Динамическая адаптирующаяся система с встроенным ИИ. Мог ли я такое пробить? Конечно. Мог ли я такое пробить быстро и без последствий? Конечно, нет. Гораздо проще было бы с этой дрянью просто не связываться. Ещё до того как раскрутились пушки на турели Химеры, я нашел ближайший выход из зала и, подхватив Сойку на руки, рванул туда.

Не помогло.

Грянул рукотворный гром. Раздался гулкий треск. В нашу сторону понеслась волна пыли и мелких осколков. Туннель, по которому можно было отступить, подорвали. Тут же застрекотали турели Химеры, выпуская в нашу сторону град снарядов-флешеттов.

Моя быстро соображающая система из мозга и доп мощностей уже разыскала среди сохранённых файлов всю мне известную о химерах информацию. Только вот боевой робот не был единственной грозящей нам опасностью.

“Ви!” – сквозь наростающие помехи прозвучал голос Люси. – “Брегись! Стрелки!”

Несостоявшийся торговый центр насчитывал пять подземных этажей. Мы сейчас находились на втором снизу. В противоположной стороне от нас на третьем мелькнула едва заметная фигура.

Керезников.

В замедленном времени я успел заметить среди шквала не особо точных флешеттов две пули из крупнокалиберных винтовок, направленных мне в голову. Сместившись широким шагом, уклонился от опасности.

Время снова вернулось в норму. Я пригнулся, почти касаясь Сойкой пола. Стеклянная ограда-перила закрыла нас от потока флешеттов. Снаряды вонзались в укреплённую преграду. Спасибо, что здесь поставили пуленепробиваемое стекло. Однако даже оно было не в состоянии удержать яростный шквал. Приходилось постоянно смещаться вперёд, слыша как за спиной стекло лопается, взрываясь фонтанами осколков.

“Стрелки, Ви. Они как те в Эхо!” – послышался голос Люси.

Я краем внимания зацепил одного из снайперов. Броня в цвет городского камуфляжа, плащ-балахон, сливающийся с тенями и бетоном, никаких зацепок для сетевых атак. Оба стрелка не имели при себе ни хрома, ни умного оружия.

Значит, подогнали сюда оставшихся био-бойцов. Похоже, НСША все ставили на этот бой. А бой принять придется. Вместе с Сойкой мне не сбежать даже на двух Санди подряд.

Заметив бетонную колону, я ринулся к ней и, оставив Соми за укрытием, поспешил вперёд. Стены арены сражения озарило пламя. Химера выпутила небольшие ракеты.

Целятся только в меня или в Соми тоже? Только в меня. Отлично.

Поставив киберлимб на перила, я перемахнул их, спикировав вниз. Между вторым и первым этажами была мощная колоннада, за которой можно попробовать укрыться от ракет. Даже без Санди я двигался достаточно быстро для такого маневра. Пространство за мной взрывалось раз за разом. Небольшие ракеты хлопали. Каждый взрыв крошил бетон.

Я летел вперед, маневрируя между колоннами. Отголоски взрывных волн били меня в спину. Это ощущалось как чрезвычайно резкий порывистый ветер. Настолько хороши были моя броня и координация движений. Близкие взрывы ракет напоминали просто ураганный ветер. Впечатление будто я на пробежке во время шторма и ветер дует в спину, даже помогая мне двигаться.

Новой яркой вспышкой сработал лазер. Я нырнул под раскаленный обжигающий луч, одновременно выхватывая правой рукой “Парию”. Зажал спуск для усиленного выстрела. Система поиска уязвимых места уже выделила несколько таковых на Химере. Оставалось только подловить момент.

Керезников восстановился, но пришлось тут же использовать его ещё раз, чтобы уйти от новой порции ракет Химеры и пуль снайперов. Я быстро вскинул руку. Три пули из электромагнитного пистолета расчертили пыльный полумрак голубоватой полосой. Следом под потолком брызнули искры. Затем сдетонировал кусок системы РВЩ (реактивный взрывной щит). Фрагметы осыпались вниз огненным дождем. Одна из конечностей робо-танка была немного повреждена.

Наверное, я мог бы заковырять Химеру из пистолета. Долго, но должно получиться, если только…

Вслед за горящими кусками брони посыпались куски бетона. Химера дернулась, чуть изменила положение и…

“Да блядь!”

Химера прыгнула вниз.

Я бросился за ближайшую колонну. Через мгновение пол под ногами содрогнулся. Несмотря на сноровку я чуть не грохнулся. Пришлось схватиться киберлимбом за колонну.

Химера была на одном этаже со мной. Крушила своими ножищами пострадавший от падения пол. Везде были трещины. Я слышал протяжный и тяжёлый механический звук с которым двигались конечности чудовища. Турель поворачивалась ко мне. Ничего. Я могу успеть избавиться от Химеры.

Этот робо-танк так и не поступил в массовое производство. Всего было изготовлено не более 20 экземпляров. По гипотезе инженеров «Арасаки», изучавших изделие конкурентов, «Милитех» отказался от «Химеры» из-за плохой защищённости верхней части машины, что делало её непригодной для городских операций. Если забраться на неё…

“Ви, сверху!” – на этот раз со мной связалась Сойка.

Я на секунду поднял голову, мысленно выругавшись. Сраный Милитех, блядская Маейрс, сучьи НСША!

Из тоннеля, пробитого в потолке, показался корпус второй Химеры. Умеренность не твое, Розалинд?!

Да плевать. Надо раздолбать одну Химеру, а потом примусь за другую.

За долю секунды мне подгоузили чертеж боевой машины и расположение ее ядра. Усиленным прыжком я оказался верхом на Химере.

Киберлимбом выхватить клинок, одно движение, другое. Кристаллическое лезвие легко режет мощнейшую броню

И сейчас…

Керезников!

Я почти успел уклонился, но несколько осколков ловушки задели меня, вспарывая ткань бронежилета и разрезая даже броню типа Хитин. Среди пыли тускло блеснули лезвия. Ловушка была начинена осколками моноклинков. Ядра Химеры там не оказалось. Это какая-то новая модель робо-танка. Уязвимость убрали. Сука!

“Берегись!”

Я даже не успел подумать чей голос это был: Люси или Сойки. Меня атаковали со всех сторон.

Турель Химеры на которой я стоял и той, что была на потолке уже развернулись ко мне. Полетели снаряды. Однако было кое-что куда опаснее флешеттов. Нечто полупрозрачное рухнуло сверху, чуть смяв своим весом броню Химеры. Здоровый борг в оптической маскировке. По габаритам не Смэшер, но заметно крупнее меня.

Оптическая маскировка. Сандевистан.

Противник сейчас использовал тоже сочетание имплантов. По движению воздуха я засек вражеский удар и отстранился назад, контратакуя по оружию или конечности. Уж не знаю чем он меня херачил. Увернуться удалось.

Я резанул противника, но слишком рисковать и углубляться лезвием не стал. На таких скоростях легко сломать клинок. Оптическая маскировка врага слегка забарохлила от попадания. На мгновение я увидел контуры борга. Здоровый, гад. Голова в тяжёлом шлеме. Правая рука заменена на какой-то супер-молот. Левая относительно обычная - сжимает, вероятно, ЭМИ-шокер.

Я и борг продолжили свой странный бой, не отменяя оптической маскировки. Двигались мы примерно одинаково быстро.

Два призрака, сражающихся на спине стального монстра. Мы танцевали под смертельным дождем флешеттов. Снаряды падали сверху, летели сбоку. От части я уворачивался. Некоторые попадали, но боль пока не пришла. Она запаздывала, не успевая за моим ускоренным восприятием реальности.

Борг размахивал молотом, выпускал из встроенных турелей разные снаряды, пытался зацепить меня шокером. Холодная машина для убийства. Каждое его движение было выверено.

Снаряды жалили меня, слегка нарушая маскировку. Первые отголоски боли волнами расходились по телу, тут же исчезая во все новых выбросах адреналина.

Классный молот, бро, только вот у него обязательно должна быть сильная инерция. Даже с твоим роботелом и ускорением законы физики продолжают работать. Нужно только подгадать момент и…

Когда борг очередной раз махнул молотом, я поднырнул под него, сокращая дистанцию косым шагом. Ход по диагонали как у слона в шахматах. Одновременно с этим длинный выпад и режущее движение сверху-вниз.

Моя маскировка ещё работала, а вот у врага уже отрубилась. Причина проста: я срезал ему кусок головы. Треть, наверное. Отлично.

Вероятно, он ещё мог сражаться. Не удивлюсь, что даже потеря половины головы не убила бы этого борга. Однако он лишился маскировки, а значит…

Красные искры вспыхнули в окулярах борга. Сойка атаковала его быстро и беспощадно. Импульс Заслона на фоне тяжелого ранения. Это очень неприятно.

И все равно борг устоял, однако уже не сопротивлялся.

На остаток Сандевистана я закинул гранату в отверстие, где искал ядро Химеры, параллельно сетевой атакой добивая борга и беря его агонизирующую систему под контроль. Увы, сделать нормальную марионетку из него не выйдет. Атака Сойки слишком повредила ключевые элементы системы. Но кое для чего он пригодится.

“Ви, нужна помощь”. – пришло мне сообщение от Соми.

“Уже иду. Точнее лечу”.

Спрятав монокатану, я обеими руками вцепился в гигантский молот борга. Главное все правильно рассчитать. Секунда и последним чудовищным усилием искусственные мускулы сократились. Борг словно катапульта запустил меня на этаж выше.

Внизу тут же прогремели взрывы. Сработала граната, а также по моему приказу сдетонировал арсенал борга. Это Химеру номер 1 не уничтожит, но повредит. Химера номер 2 пока ещё не покинула потолка.

Я быстро понял почему Сойке понадобилась помощь. К ее укрытию с двух сторон спешили био-бойцы НСША. Шесть штурмовиков. Ничего. Визуальная маскировка пока работала и за счет квантового регулятора ещё заряд Сандевистана имелся.

Справа или слева? Справа!

Я ринулся туда. Штурмовики не успели среагировать даже без использования Сандевистана.

Алгоритм атаки был таков: выхватить меч киберлимбом с атакой первого, провалиться корпусом вниз, затем по восходящей подрезать второго и пронзить третьего клинком богомола из правой руки, тут же активировав мощный электрический ток.

Керезников.

Это чтобы уйти от снарядов из подствольных гранатометов следующей тройки игроков. Тех, что остались слева. Ничего. Сейчас Леонид Аркадьевич каждому из вас по чёрному ящику вручит. До супер-игры не доживете.

Последние секунды оптической маскировки я потратил заряжая выстрел из “Парии” и смещаясь. Вскинуть руку… Мимо. В последний момент штурмовик дернулся в сторону. Пули вонзились в стену за его спиной.

В качестве ответной меры загрохотали очереди, полетели новые гранаты из подствольников. Это не беда. Даже импланты использовать не стал. Просто пригнулся и смещался, на ходу бросив в сторону врагов гранату.

Вспышка сверху. Лазерная пушка PAN-12 «Фурия» Химеры на потолке вот-вот выдаст испепеляющий луч. Я собирался уклониться, готовый вырубать импланты, но…

Мощный лазер в последнее мгновение сменил направление, накрыв троицу био-бойцов НСША.

“Ты ее контролируешь?!” – радостно спросил я у Сойки.

“Пока не совсем, но насчет лазера не беспокойся. Уничтожь солдат”.

Я ринулся к раненым штурмовикам, передвигаясь зигзагами, чтобы не достали снайперы наверху. Троицу био-бойцов конкретно обожгло. Снаряжение плавилось. В прожженных местах виднелась запекшаяся плоть.

И вновь я сыграл ангела мрачного милосердия, рубя головы раненым врагам, пока снайперы пытались достать меня из крупнокалиберных винтовок. Затем пришла волна ракет сверху и снизу. Снова разрывы. Снова я купаюсь в отголосках ударных волн и осколках. Теперь эта процедура даётся мне уже не так просто. Повреждения накапливаются. Места попадания флешеттов, раны от монолезвий - в хитиновом панцире появились уязвимые места. Ничего. Вторая линия обороны в виде укрепленных костей пока ещё сильно не пострадала.

Усиленным прыжком через дыру в полу от ракетного обстрела, я заскочил на этаж выше. Там было уже не двое, а четверо снайперов плюс три штурмовика. Все только с биомодами. НСША подтягивали подкрепления.

К тому времени Сандевистан и оптическая маскировка уже откатились.

Врубив их, обращаюсь тень смерти. Остаётся только нестись вперёд, снимая голову за головой. Биоаналог ускоряющих имплантов не позволяет врагам поспеть за моими движениями.

Новоамериканцы стреляли буквально наугад, но это им не помогло. За время Сандевистана удалось уложить шестерых. До седьмого, оказавшегося, снайпером, просто не успел добежать. Однако я его просто пристрелил из стелса. Причем использовал даже не пистолеты, а трофейную винтовку. Забрал ее из мёртвых рук предыдущего владельца, разрядил и бросил вниз.

“Идут ещё”, – предупредила Люцина.

Этажом выше появились фантомные фигуры новоамериканских командос. Моя оптика видела их сквозь потолок. Это уже не био-бойцы, а обычные black ops, но их было много.

Семь, десять, пятнадцать, двадцать…

Штурмовики, пара пулеметчиков, полевой раннер. Вроде бы много, вроде бы сильная группа, но стоило только парочке заглянуть вниз, чтобы взять меня на мушку, как одного из них чуть ли не наизнанку вывернуло. Импланты в голове бедняги раскалились. Он рухнул вниз, туда где копошилась повреждённая Химера. Это Сойка постаралась.

На второго я сам накинул киберпсихоз, и он тут же повернулся атаковать уже своих. Отлично.

Закинув скрип, в качестве бонуса я добавил гранату, бросив её так чтобы она приземлилась на этаж выше. Химера номер 2 сверху продолжала строчить по мне флешеттами, но переодически сбивалась. Делала паузы и вела себя странно. Полагаю, Сойка брала штурмом динамический лёд. Лазер уже был заблокирован. Остаётся ждать пока девушка возьмёт робота под полный контроль.

“Уничтожь Химеру внизу”, – передала мне Сойка. – “С той, что наверху я разберусь”.

“Без проблем”, – ответил я, бросая вниз ЭМИ-гранату.

Надо спуститься на этаж к Соми или даже к самой Химере номер 1.

Сверху снова попытались высунуться black ops, тут же словив несколько скриптов от меня, Соми и Люцины. Две красные вспышки изничтожили пару оперативников. Третьего прикончил я, в этот раз применил комбинацию двойного вырывания сущности, плавления синапсов и автономной марионетки, чтобы мертвец тут же атаковал союзников. Используя его как прокси, собирался накидать ещё скриптов, пока бегу вниз к Химере.

Новоамериканцы все прибывали и прибывали, но с ними было как в том приколе: чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц. На четвертом и пятом этажах творился настоящий цифровой геноцид. Ни личный лед, ни даже портативные вычислительные блоки полевых нетраннеров не помогали.

Красные всполохи импульсов Заслона - сила ультимативного разрушения, которой владела Соми, сочеталась с моими специфическими способностями. Одни новоамериканцы просто умирали в страшных муках, другие гибли не так быстро и массово, но после смерти оборачивались против своих же.

Люси тоже помогала, пусть и не имея таких разрушительных инструментов.

Пока на верхних этажах дымились остатки сгоревшего оборудования и оплавившиеся импланты бойцов, я добрался до Химеры.

Сначала немного пострелял по уязвимым точкам сверху, а затем врубил Сандевистан и визуальную маскировку. Вроде Химера сохраняет подвижность, даже потеряв две конечности. Значит лучше уничтожить три или все четыре. Можно, конечно, было расстрелять робота издалека, но следовало поспешить. Лучше обезвредить его как можно скорее и валить. Пускай натиск врага слабеет, однако, уверен, в рукаве у Майерс ещё остались козыри. Поэтому я бросился в ближний бой с Химерой.

Звучит как безумие, но на скорости Санди и под маскировкой это оказалось не сложно.

Сначала подскочил к одной конечности. Росчерк клинка, другой, ещё и ещё. Разрезать толстый металл даже монокатаной проблематично. Слишком много времени это заняло бы без риска сломать клинок. Однако достаточно правильным образом ослабить конечности. Мой подпрограммы уже просчитали как это сделать лучше всего.

Первая конечность, вторая…

Сандевистан кончается. Пускай маскировка работает, но Химера обрушивает на меня огонь турели, лазера и ракет одновременно. Керезников, чтобы увернуться… Нет! Без второго Санди тут уже не обойтись.

И снова приходится задействовать квантовый регулятор.

По моей нервной системе пронеслась буря клокочущей энергии. Опять удар о незримую стену и ощущение, что меня вот-вот расплющит о нее. На долю секунды пришла адская боль, а затем…

Легкость, сила, спокойствие.

Играючи пересекаю шквал смерти, обхожу лазер, уворачиваюсь от флешеттов. Так я подрезаю третью конечность стального монстра.

На последних секундах Санди усиленным прыжком ухожу на этаж выше. Время возвращается в норму и снизу раздается тяжелый скрежет, а затем звук треснувшего металла. Химера с подрезаными конечностями падает под своим же весом. Разумеется, робо-танк ещё может выпустить ремонтных дронов. Ну пусть попробует. Лёд у них не должен быть особенно мощным. Уничтожим их без про…

“Берегись!” – в один голос предупреждают Сойка и Люси.

Подняв голову я понимаю в чем дело. Химера на потолке впускает облако полупрозрачного газа. Оно быстро охватывает все помещение и спускается вниз. Химера на первом этаже тоже впускает газ из клапанов и отстреливает несколько ракет с тем же химическим оружием.

Санди нет. Регулятор в откате. На Керезникове слишком далеко не убежать.

Облако газа сверху, облако газа снизу. Они смыкаются на мне словно челюсти фантомного демона. Это происходит быстро. Слишком быстро. Пытаюсь задерживать дыхание, но токсин начинает просачиваться через кожу. Впитывается в открытые раны. Где-то ему это удается, а где-то внешние покровы достаточно крепки. Кружится голова. Сердечный ритм сбивается.

“Внимание, обнаружено воздействие нервно-паралитического токсина”, – сообщил биомонитор. – “Пожалуйста, ради сохранения здоровья и стабильной работы имплантов, как можно скорее покиньте зону химической угрозы. Внимание, обна…”

Перед оптикой помехи. Химера на потолке, несмотря на почти полной контроль Сойки, даёт по мне очередь флешеттами. Ноги подкашиваются. Люцина что-то мне кричит по связи, но я уже не слышу. Картинка перед глазами гаснет.

Тьма, тишина, пустота…

Свет!

“Ви, ты…” – слышу я по связи дрожащий голос Люцины.

“Жив”.

Картинка перед глазами снова проясняется. Газ струится вокруг. Он явно тяжелее воздуха. Значит надо идти наверх.

“Но как?”

“Второе сердце. Не парься”, – отвечаю я, кое-как поднимаясь. – “За мою жизнь сейчас отвечает набор имплантов, которым яд повредить не может. Нервно-паралитического газ не работает на синтетические нервы. Уязвимые органы сейчас типа на гибернации. Как только покину зону поражения газом, биомонитор и экстренные импланты выведут токсин, а второе сердце перезапустит основное”.

Вспышка сверху.

Огненый луч лазера и десяток ракет с потолка ударили по первому этажу. Химера номер 2 фигачила Химеру номер 1, добивая обездвиженную машину. Сойка таки полностью взяла робо-танк под свой контроль. Страшен ли Соми газ. Нет. Я достаточно долго изучал ее импланты. НСША дорожили своим сверхсекретным оружием. Вот пусть теперь расхлебывают. А мне пора выходить из зоны поражения газом.

Не уверен, что это окончательная победа, но мы только что отбились от двух химер.

Глава 157

Ракеты и флешетты летели сверху вниз. Вспыхивал каждые четыре-пять секунд лазер. Взятая под контроль Соми Химера уничтожала повреждённый мной робо-танк. Тот уже почти не огрызался. Из-за подрезанных конечностей не мог поднять основные калибры к потолку. Один стальной монстр добивал другого.

Я медленно поднимался на второй этаж по чудом уцелевшей лестнице. Концентрация газа вокруг постепенно снижалась. Думаю, на четвертом этаже можно будет перезапустить основное сердце.

“Ви, надо уходить как можно скорее”, – обратилась ко мне Соми. – “Химера внизу несет в себе ядерный заряд. Я заблокировала уже сто тридцать семь удаленных попыток его активации, но из-за повреждений он может сдетонировать сам. Сейчас отобью ей остатки конечностей и перестану стрелять”.

“Понял. Вторая Химера тоже заминирована?”

“Нет. В ней был только газ. Как ты?”

“Живу на хроме. Будь я чуть больше человеком - уже откинулся бы”.

“Не надо так говорить. Мы с тобой остаемся людьми, чтобы не случилось с телами. Это можно исправить. Сейчас не только плоть меняют хромом. Обратные операции тоже делают”.

Остаёмся людьми? Неужели, ей правда хотелось в подобное верить или же она считала, что аппелировать к ускользающей сквозь пальцы человечности выгодно? Я таких иллюзий теперь не питал. Все обычные люди в этом помещении уже сдохли. Остались только машины наподобие химер или нас с Сойкой. Мы, конечно, не роботы. Сущности иного порядка. Однако стоит признать насколько мы отличаемся от обычных людей. Да и от необычных тоже.

Я сам долго цеплялся за человечность. Она была моей страховкой, но сейчас ощущение, что пора шагнуть вперёд.

Химера под контролем Сойки не стала добивать ту, что валялась на первом этаже. Был слишком большой риск вызвать детонацию заряда. Однако благодаря нанесённому урону, поверженная Химера уже не могла сопротивляться.

“Сейчас будет лучше, Ви”, – пообещала Соми. – “Газ уже уходит вниз”.

Разрушительный лазер снова вспыхнул, теперь концентрируясь на стенах в районе пятого этажа. Химере удалось прожечь там заметную дыру. Хорошо. С помощью робо-танка мы могли бы пробить себе дорогу через некоторые заваленные тоннели. Не уверен, чтобы боевую машину удастся взять с собой в Найт-Сити, а было бы неплохо.

Я поднялся на этаж к Соми. Она вышла ко мне из укрытия, всё ещё сжимая в правой руке дурацкий пластиковый иглострел.

– Выглядишь так, будто на тебя дом рухнул, – произнесла Соми.

“Уж простите, мадмуазель. Как только приведу себя в порядок, снова переоденусь в деловом костюм. А сейчас , с вашего позволения, предлагаю пиздовать отсюда”.

Я обращался к ней через виртуальный контакт, так как мои голосовые связки сейчас не работали. Они находились в состоянии, похожим на клиническую смерть.

– Уже занимаюсь этим вопросом, сеньор, – ответила Сойка, указывая наверх.

Химера с потолка перебралась на четвёртый этаж, где активно заработала конечностями, расширяя прожженную лазером дыру. Мы медленно зашагали к ближайший уцелевшей лестнице. Биомонитор показывал, что концентрация газа почти достигла приемлемых показателей. Передвигаться становилось всё проще. Пускай основное сердце пока не билось, но некоторые мышцы уже можно было использовать почти на полную.

Мы поднялись со второго этажа на третий. Мрачное и впечатляющее зрелище открылось моему взору. Эту картину можно было бы назвать “Апофеоз войны 2077“. Почти всё немалое пространство этажа покрыли мёртвые тела. Прожаренные скриптами, убитые пулями марионеток, задохнувшиеся от газа. Бессмысленные жертвы чужих амбиций, которых притащили сюда на поводке долга и финансовых стимулов.

“Я никогда не видела столько мертвых в одном месте”, – призналась мне Люцина.

Здесь, вероятно полегла целая сотня, если не больше. Не всегда получалось найти свободное место, чтобы поставить ногу. Нам с Соми приходилось буквально идти по трупам. Похожая ситуация была этажом выше. Мы поднимались по лестнице, на запыленные ступени которой сверху стекала кровь. Красные ручьи с редкими вкраплениями белых разводов. Я закашлялся на ходу, добавив к этой крови немного своей. Биомонитор начал выводить обезвреженные токсины.

“Внимание, ваше сердце будет перезапущено имплантами после воздействия нервно-паралитического токсина. Процесс идёт по рекомендуемым медиками алгоритмам. Советуем в ближайшие трое суток избегать стресса, чрезмерной физической активности и брейн-дансов, не прошедших соответствующей сертификации”.

Я передал сообщение от биомонитора Сойке и мы оба слабо улыбнулись, продолжая пробираться сквозь залежи мертвецов. Если сюда в ближайшие дни доберутся Мусорщики, то, наверное, будут рыдать от счастья.

Химера уже расширила тоннель и пробивалась дальше. Мы пошли за ней. В груди слабо ныло и трепыхалось пока ещё будто бы сонное обычное сердце. Давление восстановилось до комфортного уровня, позволяя двигаться бодрее.

Мы зашли в новообразованный тоннель, ступая по обломкам и обходя торчащие фрагменты арматуры. Химера была примерно на десяток метров впереди. Крушила очередную стену и расширяла проход для себя.

Я соотнёс полученные от Яго карты с тем куда мы сейчас двигались. Удастся ли нам так выбраться? Пока трудно сказать. Очень много неизвестных переменных. Сколько тоннелей враг уже уничтожил или заминировал? Неизвестно. Однако наличие теперь у нас химеры-землеройки внушало надежду. По крайней мере мы сможем прокладывать неожиданные маршруты, пробивая проходы там, где их не предполагалось. Главное случайно не обрушить потолок себе на головы.

Треск бетона впереди вдруг сменился грохотом стрельбы. Я потянулся к мечу и хотел было уже отправиться туда, но Сойка удержала меня за руку.

– Подожди, подожди… – произнесла она. – Все.

Стрельба впереди, действительно, утихла. Похоже Химера разобралась с ещё одной группой солдат. Вероятно, Соми помогла робо-танку сетевыми атаками.

– Что? Моя помощь уже не понадобится? Могу идти домой? – пошутил я.

– Рано расслабляться. Вдруг понадобится помочь мне отогнать особенно крупного таракана или крысу.

– Ты же из Нью-йорка, Соми. Я думал самозащите от тараканов и крыс вас учат с пеленок.

Мы оба хрипло рассмеялись. Я чувствовал как полная химикатов кислая кровь сочится у меня из горла и выходит с кашлем. Через секунду наш смех снова заглушила стрельба. Химера впереди прокладывала путь, сквозь бетон и солдат НСША.

За стрельбой прозвучал приглушенный взрыв. Противник продолжал попытки отсечь нам пути к отступлению.

– Сейчас мы свернем на север, – объявила Соми. – Там есть недоделанный трубопровод. По нему можно добраться до недостроенного подземного автобана.

– Можно, – согласился я. – Но до тоннеля в Найт-Сити мы так не попадем.

– К черту его. Мне кажется, Майерс о нем знает. Там всё уже подорвано или заминировано.

– Допустим. Как нам тогда выбираться?

– Через заброшенную парковку. В неё мы попадем из-под земли, потом с помощью химеры пробьем стену.

– Это можно, но разве тоннель не будет надёжнее? Парковка не так хорошо защищена. И вообще, не решится ли Майерс на стратегические ядерный удар как только мы выберемся на поверхность? Сотрёт с лица земли Найт-Сити. Прихлопнет разом и нас, и Ёринобу.

– Если Ёринобу не совсем дурак, то сейчас уже где-нибудь в бункере. На полноценные ядерный удар Розалинд может решиться, но время уже упущено. Смотри.

Девушка скинула мне перехваченную новость с поверхности. Европейский космический совет при поддержке орбитальных колоний и нескольких крупных стран, включая Китай, объявляли участок стратосферы над Найт-Сити бесполетной зоной. Иначе говоря, они будут сбивать все ракеты, направляющиеся сюда. Что-то по-настоящему мощное Майерс скинуть на Найт-Сити уже не сможет, но вот тактических ядерок они могли прихватить с собой несколько.

Из Химеры вылетели ремонтные и боевые дроны, чтобы провести разведку. Некоторые отправились вперёд, а другие нырнули в боковые тоннели. Это была хорошая идея.

– Решимость… – пробормотал я, переступая через раздавленный Химерой труп солдата. – Слышала когда-нибудь, что в драке побеждает тот, кто готов идти до конца?

– Не такими же словами, но слышала подобное. Падай семь раз, вставай восемь.

– У меня в начальной школе был один кадр. Невысокий, хлипкий, дёрганый. Из тех, кого гнобят. Но этого придурка не трогали. Наоборот, он сам на всех охотно кидался. А если понимал, что не вывозит в драке, то хватался за камень, палку или ещё что-то. Как-то раз он и на меня начал агрессировать.

– Вы подрались?

Пришлось сделать небольшую паузу, пока Химера опять пробивала проход. Можно было, конечно, общаться через связь, но хотелось именно говорить. Двигать языком, на котором ощущался привкус токсичной крови. Высвободить через эти слова всё человеческое, что во мне осталось.

– Подрались. Он потом схватился за палку и погнался за мной. Я забежал в класс, но не чтобы учитель мне помог.

– Спрятался?

– Нет. Я схватился за стул. Стул оказался более увесистым аргументом чем палка. Плюс я был посильнее. Он не сразу сдался, но тогда его решимость сукиному сыну помогла разве что получить от меня побольше пиздюлей.

– Больше он с тобой не связывался?

– Связался. Я знал что так будет. Поговорил с отцом, с дядей. Они купили мне перцовку. Когда этот дегенерат пытался угрожать мне ножом, я уже был готов. Вскоре его отчислили за подобный контент и наши пути разошлись, но едва ли он хорошо кончил. Решимость бороться любой ценой и желание постоянно поднимать ставки не выигрывает войны автоматически. Мне кажется, Майерс сейчас вот, образно говоря, достала нож. И что-то это ей ни хрена не помогает.

Пол, а вернее груда обломков под ногами содрогнулась. НСША опять где-то недалеко баловались подрывом тоннелей. Через пару секунд загрохотали орудия Химеры. Сойка вывела мне картинку очередного боя с группой солдат. У тех оказалось тяжёлое вооружение и хороший хром. Если бы не сетевые атаки Соми, они сумели бы дать Химере бой. Но с помощью Сойки робо-танк быстро их размазал. Мне оставалось лишь подобрать пару гранат и ещё кое-какое потенциально полезное снаряжение.

Никак враги не успокоятся. Стольких уже потеряли здесь под землёй, а на поверхности ещё больше, но сдаваться не хотят. Машины, бомбы, солдаты, ядовитые газы - вот что значит бороться против целого государства. Привыкайте, мистер Прайс. Вероятно, не последняя такая схватка, если конечно, эту переживем.

Почву и бетон сотрясали взрывы. Мы шли вперёд сквозь вражеское сопротивление, которое то стихало, то разгоралась с прежней силой. Неужели, Хансен никак не может добить их на поверхности? Вероятно может, но просто не спешит. Ему главное защитить свой город. С этим полковник справиться. А зачем лишние потери, если враг сам прекрасно убивается об нас?

– Ви, они снова выпускают газ. Датчики Химеры уловили.

Сука.

Среди трофейного снаряжения у меня теперь были дыхательная маска, однако противник использовал крайне мерзотный газ, способны просачиваться сквозь поврежденную или слабо защищенную броней кожу.

– Над нами сейчас что? Есть помещения? – спросил я, нацепляя маску. – Пусть эта штука пробьёт потолок и поднимет нас.

– Хорошо. Сейчас попробуем.

Красный лазер жег потолок, затем конечности крушили, а после Химера подставила нам железную спину. Мы зашли по ней наверх как по трапу. Биомонитор уже фиксировал наличие в воздухе отравляющих веществ, но основная волна химического оружия ещё не пришла. Мы успели уклониться и ядовитый газ прошёл под нами.

Параллельно погоне я искал выход из сложившейся ситуации. Сойку отслеживают по имплантам, но что если как-то исказить сигнал и ретранслировать его на Химеру, а затем направить робота подальше от нас. Это поможет выиграть время.

Время…

Изначально я думал что оно на нашей стороне, но теперь, кажется, ситуация сложнее. Прямо сейчас у НСША ещё достаточно сил, чтобы прижать нас.

– Ви, проблема…

Интонация Сойки мне не понравился, а картинка, которую она мне прислала не понравилась ещё больше. Один из дронов Химеры, улетевших на разведку, зафиксировал в боковом тоннеле необычное устройство. Это было нечто наподобие миниатюрной танкетки. Примитивный дрон на гусеничной тяге, за которым волочился длинный изолированный кабель. Никакого оружия у этой штуки не было. По факту корпус устройства представлял собой сплошную металлическую полусферу. Сканированию он не поддавался.

Что это могло быть? Уязвимый, не особенно быстрый, но хорошо защищенный от сетевых атак дрон, управляемый удаленно через кабель. Предположение о начинке этой хренотени возникло сразу. Там бомба.

– Где он?! – спросил я.

Соми вывела трехмерное изображение. Дрон в соседнем тоннеле. Между нами сейчас метров семьдесят бетона и почвы. Если допустим в бомбе 100 килотонн или более, то…

Быстрые расчёты, показали что всё очень плохо.

– Бежим! – крикнул я, снова подхватив Сойку на руки.

Сандевистан.

Понятно, что от взрывной волны ядерки не убежишь, но, надеюсь, у нас есть какое-то время до детонации.

Со всей доступной скоростью я бросился вперёд, сквозь замедленное время. Впрочем, кроме меня сейчас никто не двигался, и замедленное время мало чем отличалась от обычного.

Я преодолел практически восемьдесят метров, петляя и огибая колонны. Впереди темнели бесформенные очертания завала. Второй Сандевистан использовать было бесполезно.

“Я сейчас уничтожу кабель с помощью наших дронов и он сдетонирует”, – предупредила Соми.

Сначала хотел с ней поспорить, но потом понял, что это лучший вариант среди плохих. Уйти дальше не получится, а пока Химера будет разбирать завал, вражеская бомба подберётся к нам ещё ближе. Пусть взрывается там. Так будут хоть какие-то шансы.

Я подошёл к обвалу, вжимаясь в самые камни. Сзади раздались тяжёлые шаги боевого робота. Я накрыл собой Соми, а Химера накрыла нас обоих.

О чем можно успеть подумать перед ядерным взрывом? Хотел заговорить с Люси, но связь пропала. А что бы я ей сказал? Не волнуйся, милая, это всего лишь ядерная бомба?

“Сейчас”, – предупредила Сойка.

И “сейчас” наступило спустя долю секунды.

Меня взрывали не раз и не два. В меня стреляли, меня резали на куски. В моей памяти хранился целый набор болезненных ощущений из прошлого. Ещё больше таковых было в больном воображении Ривьеры. Но это…

С чем же можно сравнить такое ощущение? Это было похоже на смерть. Наверное, это было похоже на смерть больше, чем даже сама настоящая смерть.

Нас впечатало в камни. Меня, Соми, Химеру. Чудовищная сила давила, сминая металл и испытывая на прочность инновационные материалы. Затем пришёл жар. Я понимаю, что это был лишь отголосок истинного жара, который развернулся в эпицентре взрыва, но даже он обжигал и не давал вдохнуть. ЭМИ-импульс обнулил Химеру, частично задев меня. К жару и давлению прибавилось ни с чем не сравнимое ощущение, будто все мое тело рвут на части изнутри. Словно бы тысячи незримых тросов тянут меня в разные стороны.

Это длилось долго. Уж не знаю субъективный то эффект восприятия времени или частично сработал экстренный имплант десинхронизатор. Потихоньку, по чуть-чуть моя система начала восстанавливать некоторую работоспособность. Очухался биомонитор:

“Внимание, обнаружено воздействие ионизирующего излучения. Пожалуйста, ради сохранения здоровья и стабильной работы имплантов, как можно скорее покиньте зону радиоактивного заражения”.

Я постарался последовать его совету. Мускулы напряглись, пытаясь сдвинуть обломки Химеры, которая превратилась в бесполезную груду металла. Если бы не мощнейшая броня, поставленная перед штурмом Эхо, меня бы уже расплющило.

Киберлимбом я дотянулся до рукояти меча. Кажется, клинок был сломан пополам вместе с ножнами, но даже так монолезвие могло помочь. Резать металл, резать камни, проложить путь к свободе…

Соми была жива, но, похоже, потеряла сознание из-за отголоска ЭМИ-импульса. Полагаться сейчас оставалось только на себя. Проявить решимость и тоже повысить ставки до предела.

“Падай семь раз, вставай восемь, Ви”, – мысленно произнес я, двигая киберлимбом, чтобы начать резать металл Химеры.

У меня в колоде оставался последний козырь и не думаю, что Маейрс сможет его побить. Главное успеть выложить эту карту на стол.

Глава 158

ИНТЕРЛЮДИЯ. Соломон Рид

Каждый раз, когда казалось, что хуже быть уже не может, злой рок, нависший над американским континентом, доказывал обратное. Неоднократно у Рида возникало ложное ощущение, что он вот-вот получит все ответы, но они оборачивались новыми вопросами.

Кем в итоге был Прайс? Соло, нанятым Куртом Хансеном для похищения Соми? Или же сверхмеры талантливым одиночкой, который сам предложил мятежному полковнику этот план? Или, может быть, законспирированным агентом “Арасаки”? Плюс, была ещё одна версия. Та, который придерживалась сама Сойка. Страшная сказка о неких зловещих силах с той стороны Заслона. Майерс в нее не верила. Сам Соломон, впрочем, продолжал держать эту версию в голове. Слишком много странного творилось вокруг последнее время.

Штурм Песьего Города шел из рук вон плохо. Баргест оказал готов к прямой атаке лучше чем ожидалось, а мировое сообщество реагировало на удивление быстро. Несмотря на дипломатические уловки, Европейский Космический Совет уже вмешался. Казалось ещё чуть-чуть надави и НСША будут одни против всего мира.

Впрочем, так оно получалось всегда. Одни против всего мира. И сложно сказать сами они сознательно бросили остальным странам вызов или же то была череда неудачных обстоятельств пополам с ошибочными решениями политиков.

Политики ошибались, а кому теперь расплачиваться? Всем тем ребятам, что ведут наверху почти безнадежный бой с мятежной армией Хансена. Оставалась только надежда сделать их жертву не напрасной.

В тоннелях выше яростно строчил пулемет. Звук был словно где-то далеко беспрерывно рвутся небольшие петарды. Или же стрельба просто кажется Соломону не такой уж громкой на фоне недавно прозвучавшего ядерного взрыва. Стены тоннеля ходили от него ходуном. Этот ужасный звук выражал одновременно огромную силу и бесконечное бессилие. Ядерный взрыв означал, что все остальные средства не сработали. Дипломатические меры, скрытые операции ФРУ, кинжальные выпады black ops, грубые, но иногда неожиданно эффективные действия наемников - ничего не помогло.

Пусть кого-то из новобранцев могла впечатлить мощь ядерного арсенала, но Соломон Рид видел в таких ударах акт отчаяния.

– Группа Джордана спустилась с поверхности. Их осталось двадцать семь человек, – отчитался Йонас Коллинсон, приподняв защитное стекло шлема. – У них пятеро раненых. Двое тяжелых. Они в соседнем тоннеле. Там завал, но с помощью зарядов можно к ним пробиться.

– Не рискуйте, – ответил Рид. – Бомба тут всё перетряхнула. Я не поставлю и пары эдди на то, что потолок не рухнет нам на голову в ближайшие пару минут. Займите оборону и ждите. Я попробую спуститься ниже. Найду их. Поговорю.

Озвучивая последние фразы Рид отправился вниз по лестнице, откуда сейчас просачивался едкий дым.

– Поговоришь?! Зачем идти к ним, Сол? Давай просто сбросим туда ещё одну бомбу, – произнес Йонас.

Из-за общего прошлого в ФРУ Коллинсон обращался с Ридом довольно панибратски.

– У нас нет ещё одной ядерной бомбы, – на ходу ответил Рид, а Йонас шел следом, продолжая спорить.

– А как же группа Мускетти? У них было ещё два заряда.

– Связь с ними потеряна. Вероятно, они попали в засаду.

– Но Сол…

Рид повернулся к нему и, прихватив мужчину за ремень разгрузки, произнес:

– Я пойду туда и пойду один. Ты будь здесь. Это приказ. Все. Точка.

Рид оттолкнул Йоноса и зашагал прочь ещё быстрее.

– Сол!? – донеслось сзади, однако больше Коллинсон не пытался ему мешать.

Под ногами хрустели осколки стекла. Пахло гарью, пылью и чем-то особенно поганым. Сразу в памяти всплывали горящие свалки Атлантик-Сити. Удушливая вонь тысяч химикатов, обращенных в едкий дым. Кажется, один раз вдохнешь и сразу получишь терминальную стадию рака горла.

Лестница под ногами содрогнулась. Ещё взрыв? Нет. Обвал. Ядерная бомба разворотила недра заброшенных коммуникаций. Теперь они постепенно разрушались под собственным весом. Песий Город был создан безумными амбициями, ими же и будет уничтожен.

“Как же тихо”, – подумал Рид.

Он имел в виду не окружающий мир, а скорее свою собственную голову. За десятки лет жизни с продвинутым хромом привыкаешь к оповещениям, звонкам, небольшим глитчам, но теперь всё это исчезло. Розалинд настояла на своем и ему таки поставили полный набор биомодов. Лучшее, что удалось купить или украсть у зарубежных риперов. НСША серьезно отстали в этой области от Европы, Китая и СССР.

Биомоды Рида были в основном гонконгскими. Там их использовали бойцы нелегальных арен и некоторые мафиози, желавшие не оставлять цифрового следа. Подкожная броня, мускулы высокой плотности, проводящие пути неокортекса, апгрейды печени и костного мозга, чтобы легче выводить отравляющие вещества, а также залечивать раны. Обо всех этих биомодах Рид знал ещё до того как лег на операционный стол.

Однако поставили ему и по-настоящему специфические штуки. Например, спинальный ганглий Калок Чана. Биомод, созданный как альтернатива Керезникову и Сандевистану. Многие в Гонконге называли его просто ГКЧ. Это был очень странный имплант, к которому Соломон ещё не привык в полной мере.

ГКЧ пассивно ускорял восприятие времени примерно на 2,5-3% в спокойном состоянии. Во время всплесков адреналина это значение могло достигать 6-12%. Преступно мало для такого сложного и дорогого импланта, но имелся у ГКЧ ещё один способ применения. Он мог ускорять отдельные движения аж на 70-73%. Эти показатели даже слегка превосходили Сандевистан. Но работало такое ускорение только на хорошо закрепленных в моторной памяти движениях. Например, сериях ударов.

Именно поэтому ГКЧ пользовался популярностью у бойцов нелегальных арен. Он позволял контратаковать на запредельных скоростях, при этом не нагружая нервную систему как Санди. Использовать ГКЧ для активных действий тоже было можно, но с этим имелись некоторые сложности. Приходилось заранее как бы приказывать телу.

Рид около недели тренировался действовать таким образом. Впечатывал в моторную память и нейроны ГКЧ комбинации движений. Что-то типа “кувырок в сторону, два выстрела вперёд, ещё сместиться в сторону”. Нормальным образом целиться ГКЧ не позволял. Рефлекторные движения не могут в полной мере ориентироваться на окружающий мир. Именно поэтому такой биомод предпочитали только бойцы ближнего боя.

Однако Рид надеялся, что в подземелье меткость не так уж важна. А вот надежды решить вопрос мирно практически не осталось. Но Соломон, конечно, поговорит с ними. Он ощущал это своим долгом

Провести переговоры, постараться хотя бы сейчас минимизировать жертвы, объяснить Соми и Прайсу, что они обречены. В тоннелях у НСША осталось ещё примерно три сотни боеспособных солдат. Есть даже несколько практически боргов и оперативников с оптической маскировкой. Пускай ядерные заряды больше недоступны, но зато хватает обычного тяжёлого вооружения. Как бы ни были сильны эти двое, их в конце концов добьют.

Рид не хотел такого исхода. Дело было не только в его отношении к Соми. НСША потеряли здесь слишком много всего, чтобы просто уничтожить этих двоих. Они были носителями редких технологий, которые могли сыграть решающую роль в предстоящей войне. Такой шанс нельзя упускать.

С чего Рид вообще был уверен, что они пережили взрыв? Импланты Сойки всё ещё функционировали. Они транслировали сигнал, который улавливало небольшое устройство в кармане плаща Соломона. Соми была жива. Прайс? Неизвестно. Но даже его поврежденное тело могло помочь НСША выиграть обострившуюся гонку вооружений.

Рид остановился на развилке тоннелей. Потолок здесь потрескался и медленно осыпался. На несколько этажей выше что-то горело. Запах дыма щекотал ноздри. Благодаря биомодам угарный газ не должен быть ему слишком опасен, но долго оставаться здесь не следовало.

Соломон достал из кармана плаща устройство отслеживания и подождал пару секунд, пока оно запеленгует новый сигнал и перешлёт его в штаб на поверхности. Эта штучка сейчас была единственным образцом сетевых технологий при оперативнике ФРУ. Остальное снаряжение словно взяли из музея. Револьвер “Малориан армс”, гранаты с химическим детонатором, простенькая рация, тазер и шокер.

Рид продолжу путь, вскоре ощутив запах крови. Соломон наткнулся на уничтоженную группу корпоративных солдат “Милитеха”. Двенадцать человек.

“Прайс уцелел”, – отметил оперативник ФРУ, осматривая раны убитых.

Здесь явно поработали моноклинком, но вместо отрубленных голов или вскрытых глоток, можно было наблюдать грубую резню. Отсеченные конечности, порезы, будто бы даже следы когтей.

“Он действует небрежно. Вероятно, ранен”.

Рид ускорил шаг. Предчувствие, говорило о том, что Прайс близко. Сейчас раз ему и Соми уже не удастся так легко ускользнуть. Развязка близко. Эта парочка безумцев бросила вызов НСША. Они они сражались отчаянно, но лишь сделали всё хуже. Для себя, для сограждан, для всего мира.

Одна мысль о всех этих бессмысленных жертвах заставляла Рида чувствовать нехватку кислорода. Он делал многое, от чего кровь стынет в жилах. Образ горящих южноамериканских деревень навсегда отпечатался в памяти. Однако те жертвы казались лишь маленькими искорками по сравнению с пожаром, который разожгли Соми, Прайс и гипотетические силы, стоявшие за спиной этой парочки.

Коммунисты использовали словосочетание “пожар мировой революции”. С точки зрения Рида идея Маркса и Энгельса безбожно устарела. Однако, он знал, что мировой пожар возможен. Только вот это будет не революция, а аннигиляция.

Сам Рид тоже убил многих, но почти всегда это были выверенные, точечные удары. Не больше насилия, чем того требует работа. Впрочем, иногда, его работа требовала много насилия.

“Скольких?” – подумал он. – “Не знаю. Не хочу знать. Я не желаю вести счет людям, которых убил, как ведут список трофеев в виде какой-нибудь мерзости, вроде зарубок на прикладе. Я имею право не вести счет, и имею право забыть. Однажды, я попробую всё забыть”.

Следующие десять минут Рид пробирался через участки подземелья, сильно пострадавшие от взрыва. Один раз ему едва удалось избежать обвала. Среди мрачных мыслей промелькнул образ медленной смерти под толщей бетона и земли. Даже текущий набор биомодов не все выдержит. Если накроет достаточно тяжелой и крепкой плитой, то можно и не выбраться.

“Спокойно”, – приказал себе Соломон.

Он не боялся смерти, но не хотел, чтобы она была такой нелепой, в момент когда он почти добрался до Соми.

Впереди, где бетон вздыбился и сквозь него пробивались металлические конструкции, лежал офицер black ops. Рид знал его, но имени не помнил. Они говорили перед началом операции. Тот спрашивал у Соломона советов касательно Прайса. Из шеи офицера торчал потрескавшийся фрагмент лезвия монокатаны. Меч сломался. Теперь Прайс дрался обломком. Это было хорошей новостью для Соломона.

Они встретились в широком фрагменте разрушенного тоннеля. Бетон осыпался кучами, обнажив какую-то стальную броню. Монолитную стену из металла, около которой замер Винсент Прайс. То, что от него осталось.

Его облик сейчас был поистине чудовищным, заставляя вспомнить о старых ужастиках про Франкенштейна или роботов-убийц, выдающих себя за людей. Волосы сгорели, одежда превратилась в лохмотья, покрытые пеплом. Часть кожи слезла, оголяя синтетические мускулы и укреплённые кости. От лица почти ничего не осталось. Металлизированный череп и уже совершенно не похожая на человеческие глаза оптика. Можно было заметить множество следов пуль на укреплённых костях. Броня у Прайса была что надо.

В левом киберлимбе это исчадие синтетического ада сжимало обломок моноклинка длинной сантиметров двадцать пять. Судя по валявшимся рядом толстым кабелям в защитной изоляции, Прайс что-то резал. За его спиной были остатки шлюза.

Рид замедлил шаг, чтобы не спровоцировать этого монстра на агрессию, но при этом Соломон потянулся рукой поближе к револьверу. Его Малориан был заряжен пулями с сердечником из обедненного урана и как-то особенно хитрой оболочкой. Максимально возможная бронебойность для таких габаритов снаряда. Если точно попасть несколько раз, то поврежденная защита Прайса может не выдержать.

– Зря… Зря ты пришел… – произнесло адское существо.

Остатки лица Прайса попытались изобразить нечто наподобие ухмылки, но плоти там было уже слишком мало. Голосовые связки барахлили. Голос был хриплый и совершенно нечеловеческий.

– Где Соми? Она же с тобой?

– Там! – Прайс указал себе за спину с правой рукой, покрытой ожогами. – И твоя пушка тоже.

Существо издало звук, наверное, соответствующий человеческому смеху. Он звучал как режущий уши скрип.

– Пистолет можешь себе оставить, – ответил Рид, подходя на полшага ближе. – Вам обоим нужна помощь.

Прайс снова засмеялся.

– С чего ты взял? Я в порядке.

Рид заметил, что пальцы киберлимба Прайса заканчиваются когтями-лезвиями. Причём одно из них было сломано. Похоже он, действительно, рвал им встреченных солдат.

– Послушай, Ви… Так ведь тебя называют? Пора это прекратить. У вас была своя правда. Вы за неё сражались, но сейчас всё кончено. Мы не захватим Песий Город, однако вас это не спасёт. Хватит. Пожалуйста. Ты ещё можешь драться и погибнут многие наши люди, но в конце концов они смогут тебя достать. Бомбы, тяжелое оружие, огнеметы… Ты сам прекрасно знаешь как это делается. Давай просто прекратим.

– Так, сука, прекращай. Разворачивайся и уебывай отсюда, Рид. Уебывай, пока не стало слишком поздно.

– Ты ведь понимаешь, что я не уйду. И те парни за мной тоже не уйдут. Мы заберём вас. Вопрос только в жертвах.

– Вопрос не только в жертвах, Рид. Думаешь, вы загнали меня в угол? – усмехнулся Прайс. – Нет! Я не в тупике. Я у врат в бесконечность…

Рид ощутил как ледяные тиски ужасных предчувствий сдавили его сердце. Прайс либо делает вид, что сошёл с ума, либо действительно уже безумен. Неудивительно, если это правда. Он пережил долбанный ядерный взрыв. Соломону хотелось думать, что его слова просто пустая бравада. Однако слишком много раз Прайс уже вытворял вещи, в которые трудно было поверить.

Даже сейчас обожженный, повреждённый, похожий на кибер-зомби он был опасен.

– Постой. Не горячись. Этот бой можно закончить прямо сейчас. Вам обоим нужна помощь.

– Помощь? Да. Только вот не ваша. Твоя ебнутая солдафонша пока делала эту ситуацию только хуже. Знаешь, что самое смешное? Ей, блядь, ничего не грозило с самого начала. Мне поебать на ее карьеру и политику. Моему заказчику поебать. Соми тоже. Она просто пыталась спасти свою жизнь. Мы бы вывезли ее с Земли. Никаких разоблачений, никакого шантажа, никакой войны. Нам это нахер не всралось. Но карга в Белом Доме слишком зациклилась на войне и своем эго. Решила, что весь мир крутится вокруг её клитора. И сделала всё только хуже. Хуже в том числе для себя самой. Надо было просто сдаться и забить. Но вы же патриоты не такие! Семь раз упади, восемь раз поднимись. С меня хватит.

Рид к своему удивлению почувствовал, что верит в эти слова. Возможно, конечно, Прайс сам был введён в заблуждение и его заказчику нужен был крах НСША, но… Возможно, и нет. Очень даже вероятно, что нет. Если бы за похищением Соми стояла Арасака, то, девушка уже была бы там. Если бы за посещением, стояла любая другая крупная корпорация, Сойку бы уже доставили в по-настоящему безопасное место. Не в Песий Город, а какой-нибудь супер-бункер. В голове Рида что-то вдруг щёлкнуло.

– Твои заказчики это ЕКС или орбитальные колонии?

– Бинго, сука. Очень тепло.

Падение станции “Дух Джа”, быстрое реагирование ЕКС, - всё теперь вставало на свои места. Возможно, ни Арасака, ни другие ключевые корпы здесь были ни причем. Обычный техно-шпионаж пусть и высокого уровня. По крайней мере, так могли сказать самому Прайсу.

Обычный техно-шпионаж, а потом каждая из сторон раз за разом поднимала ставки, делая только хуже и себе, и другим, и всему миру.

Паранойя.

Она въедается в мысли и души политиков. Всегда предполагать худший вариант развития событий - их кредо. И реакция предполагается соответствующая.

Но даже если Прайс не врет? Это что-то меняет? Нет. Уже слишком поздно.

– Пойдем со мной. Война неизбежна, но если вы будете…

– Иди нахуй. Я не убил тебя из-за Соми прошлый раз. Зря. Сейчас я уйду. Пойдёшь за мной и тебя ждёт смерть, которой ты никак не сможешь избежать.

– Подо…

Фигура Прайса обратилась смазанным контуром. Рид тут же среагировал. Проснулись заученные комбинации.

Выхватить револьвер, выстрел, шаг вперёд, выстрел, шаг в сторону, выстрел!

Сознание Соломона не успело даже сообразить, а он уже стрелял.

Все было сделано с невероятной скоростью, но ГКЧ это таки не Сандевистан. Прайс ушел на сверхскорости. Он ведь мог именно бежать, а не просто рефлекторно реагировать. Впрочем, отступление далось ему не бесплатно. Там, где мгновение назад стояло исчадие синтетического ада на полу валялись фрагменты моноклинка и пальцы киберлимба. Похоже, он попытался отбить пули мечом, но не вышло.

Рид подал сигнал наверх, что пора выдвигаться для последней атаки и сам пошел по следам Прайса. На полу можно было заметить капли крови. Соломон прошёл через поврежденную гермодверь, перед которой стоял Прайс.

“Это место…”

Что-то знакомое шевельнулось в памяти оперативника. Мощнейшая защита, гермодвери, изоляция. Шагнув вперёд он оказался в помещении, практически не поврежденным взрывом. НСША и Милитех хорошо позаботились о защите своего секретного объекта. Даже близкий взрыв ядерной бомбы не причинил ему серьёзного вреда.

Сердце Рида снова сжалась, когда он увидел на стене табличку с надписью: “Киносура”.

Глава 159

ИНТЕРЛЮДИЯ. Соломон Рид

Соломон Рид часто полагался на инстинкты, но сейчас в них сквозило противоречие. Какая-то часть подсознания требовала держаться от проекта “Киносура” подальше или хотя бы ступать осторожно. Другая же, напротив, заставляла как можно скорее догнать Прайса.

Несколько раз люди с медицинским или биологическим образованием начинали объяснять ему, что полноценных инстинктов у человека нет, если не считать парочки работающих только в период младенчества. Однако Рид всё равно использовал это слово. Слишком хорошо оно подходило для описания наполнения глубин его личности. Не мотивации, не амбиции, не просто опыт, а инстинкты. Нечто устойчивое и доминирующее над разумом. Заставляющее его раз за разом совать голову в пасть хищника, а потом не жалеть об этом.

Долг, принципы, прошлое, память, инстинкты… Столько пересекающихся и все же отличных друг от друга понятий. Красивые, правильные слова, а к чему они приводят в итоге?

Тысячи погибших и покалеченных.

Соломон Рид всё глубже заходил в коридоры комплекса “Киносура”. Спускался в могилу нерожденных демонов.

Внутренние помещения не пострадали от взрыва, но Прайс здесь что-то ломал. Рид видел как металл блестел на свежих срезах. Обломком моноклинка безумный наемник крест накрест разрезал некоторые распределительные щиты и другие устройства. Рид не понимал по какому принципу Ви их выбирал. Иногда рядом с разрезами попадались осколки монокатаны и капли крови.

“Он все ещё опасен, но у меня есть шансы”, – мысленно подбодрил себя агент ФРУ, перезаряжая револьвер. – “Один точный выстрел…”

Улучшенный имплантами слух Рида слышал как со всех сторон доноситься шум работающего оборудования. Киносура пробуждалась. В этот момент Соломон был очень рад, что ему таки поставили биомоды. Иначе, возможно, он уже бы разделил печальную участь тех, кому Прайс прожарил мозги.

Внутри Киносуры не было турелей, которые враг мог бы использовать. Рид шел вперед беспрепятственно, лишь иногда прилагая усилия, чтобы вручную разомкнуть заклинившую дверь. Вокруг было пусто, почти чисто и все же Рид предпочёл бы этому месту притон наркоманов с блевотиной на полу.

– Ты из упрямых? Да, Соломон? – раздался голос Прайса из динамиков в очередном коридоре, который проходил Рид. – Это и значит быть героем в глазах лидеров НСША? Лезть головой в петлю раз за разом?

Звук этого голоса заставил Соломона вспомнить кошмарное лицо наёмника. Металлизированный череп, покрытый остатками мускулов и обрывками кожи. Прайс сейчас стал буквально воплощением всего, чего боялись многие консервативные патриоты. Потерявший всякую человечность синтетический дьявол.

– Мы оба упорны и упрямы, – ответил Соломон, проходя мимо мониторов, по которым бежали строки бессмысленных символов.

Впрочем, не совсем бессмысленных. Среди тарабарщины и обрывков кода Рид заметил слова.

“X1OZQpcze_ВСЁ_ЧТО_ОНИ_ПОСТРОИЛИ_8

uiCkB4kamy3wvZPmP3JD9qc/

jTx_НЕСОВЕРШЕННО_ao5YpykC3ECcod6

owaGlqPLtGL+uTePGwmgEAVywJnA4=”

“OKHSVVo_МЫ_СЛЫШИМ_ТЕБЯ_8mS4kLORXOpr

AllWyYfchn_ТЫ_С_ТОЙ_СТОРОНЫ_tHfknRwaS

Xiz8GF_ЖДИ_НАС_pvLmq3c5jZ2sHFW”

“Это может быть просто трюком”, – подумал Соломон. – “Попыткой Прайса заморочить мне мозги. Запугать”.

А если нет? Что если здесь и правда присутствует нечеловеческий разум, с которым Прайс пошёл на сделку?

“Тогда нужно остановить его как можно скорее и любой ценой”.

Эта мысль придала Риду уверенности в правильности выбранного пути. Сомнения отступили. Соломон ускорил шаг. Инстинкты подсказывали, что он уже близко.

Удивительно, но все двери и шлюзы по пути следования оказались открыты. То ли Прайс не мог их контролировать, то ли не хотел. Впрочем, Рид не был уверен, что наемник сейчас способен рассуждать здраво. Он пережил ядерный взрыв, а в металлизированном черепе хватало вмятин от пуль крупного калибра.

“Значит, его тем более нужно остановить”, – продолжал убеждать себя Рид.

Кажется, сомнения отступили, но хотелось приводить все новые аргументы в пользу уже бесповоротно сделанного выбора. Странная особенность человеческой психики.

Беспрепятственно Рид добрался до святая святых Киносуры. Ядро. Прайс был там. Соломон шел по его следам, улавливая обострившимся восприятием едва заметный запах крови.

По своей торжественности это место напоминало храм.

“Хотя нет”, – подумал Рид. – “Оно превосходит все храмы, в которых мне довелось побывать”.

Зал ядра Киносуры воплощал не веру человека в богов, но безграничную уверенность в собственных силах. Веру в то, что деньги и технологии способны обуздать даже ужасы Дикой Сети. Вызов пустоте, на который она решила ответить.

“Вот где надо было взрывать наши бомбы”, – с досадой подумал Рид.

Но атомных бомб при себе у него не имелось. Был только револьвер “Малориан Армс”.

Рид оказался в небольшой комнате управления, откуда через разбитое стекло открывался вид на ядро. Прайс находился прямо у него. Он стоял спиной, закрывая собой шлюз ядра.

– Не двигайся! – крикнул Рид, наводя револьвер на затылок наемника. – Ты на мушке! Слышишь?!

На самом деле было ещё слишком далеко для серьёзных угроз. Если Прайс сможет активировать хотя бы Керезников, то имеет шанс увернуться.

– Слышу, – ответил наемник. – Часто доводилось стрелять в спину, Соломон?

– Не чаще чем тебе, – спокойно ответил Рид. – Где она?

– Подключена к ядру. Скоро система заработает. Соми окажется в центре всего.

– Что ты с ней делаешь?

– Пытаюсь освободить от судьбы, которую вы ей навязали. Ты ведь лично этим занимался. Вербовал, убеждал, угрожал.

Рид постарался пропустить слова Прайса мимо ушей. Время переговоров прошло. Поздно. Пора нажать на спуск, ощутить отдачу и решить проблему. Затем он отключит ядро, снова погрузив в сон здешних демонов. Их происки Риду не страшны за отсутствием обычного хрома.

Оставалось только прикинуть как лучше расправиться с Прайсом. Стрелять издалека? Ненадежно. Враг мог увернуться .

Сейчас Прайс находился на узком мостике, ведущем к шлюзу ядра. Рид мог выскочить туда через разбитое стекло, чтобы стрелять в упор. Впустить весь барабан, постоянно смещаясь в сторону врага. Спинальный ганглий Калок Чан на близкой дистанции не уступит Сандевистану.

Раздался нарастающий гул оборудования и лязг механизмов. Ядро Киносуры запускалось.

– Останови его! – крикнул Рид, не опуская револьвера. – Последний шанс.

Не дожидаясь ответа Соломон пошел вперед к разбитому стеклу. Он заранее прикидывал комбинации движений, которые потребуются ему, чтобы разделаться с Прайсом.

– Зря ты за мной пошел! – Крикнул в ответ наемник и его голос был едва слышен на фоне шума оборудования. – Я ведь предупреждал!

Рид уже собирался броситься вперед и…

Лязг металла за спиной. Тяжелые шаги.

Соломон бросился в сторону. Инстинкты спасли. Не глядя выстрелил на движение. Это было что-то большое и металлическое. Робот. Не стандартный боевой, а какая-то иная модель.

Рид сместился в сторону, выстрелил ещё дважды. Бронебойные пули высекали искры из корпуса робота. Цербер - кажется так называлась эта модель. Не боевой робот, а ремонтная автономная машина для работы в экстремальных условиях.

Комната, в которой Рид с ним столкнулся, была не очень просторной. Однако у Соломона имелись все шансы уйти от опасности за счет ГКЧ. Рид метнулся к стене и…

Вспышка боли.

Прайс выстрелил ему в спину. Использовал усиленную очередь из его же собственного электромагнитного пистолета. Пули пробили несколько препятствия, впиваясь в область позвоночника. Ранение отвлекло Рида и Цербер успел сомкнуть на нем стальные объятия. Один из манипуляторов механического чудовища раскрутился. Его железные лепестки раскрылись, обнажая дрель, которая тут же набрала скорость.

Рид боролся как мог, но даже его усиленные мышцы не могли противостоять сервоприводам особой ремонтной машины.

Сквозь жужжание дрели и гул машин раздался голос Прайса:

– Зря ты за мной пошел! Зря!

Остальные фразы наемника Рид уже не услышал. Манипулятор с дрелью был в паре дюймов от его лица. За следующие несколько долгих минут Соломон узнал о биомодах две вещи: они, действительно, помогают лучше переносить боль, но одновременно с этим мешают умереть быстро и легко.

___________________________________

– Некоторые люди бегут со всех ног лишь бы догнать свою смерть… – пробормотал я.

Мой голос заглушал шум оборудования. Он же почти скрыл от меня сдавленные предсмертные хрипы Рида.

Верный пёс Розалинд Майерс погиб, до самого конца продолжая преследовать добычу.

Я пошатываясь направился прочь от ядра. Надо добраться до панели управления пока все не началось. У меня в запасе оставалось ещё секунд тридцать.

– ТЫ ПОВРЕЖДЁН. ТЫ ПОТЕРЯН, – заговорил со мной ближайший динамик, пока Цербер ещё кромсал останки Рида. – КОГДА ПРЕГРАД НЕ БУДЕТ МЫ СНОВА СТАНЕМ ЦЕЛЫМИ!

Верил я ли чудовищам, которых собирался освободить? Нет. Мог ли я пойти на попятную? Тоже нет. Слишком поздно. Остаётся только встречать последствия. Использовать силу с той стороны по максимуму и по минимуму давать ей использовать себя.

Киберпространство вокруг бурлило. Я видел тысячи недоступных человеческому взгляду нитей информации. Деятельность искинов и импульсы Заслона. Они боролись между собой, но активация ядра Киносуры поставит точку в их противостоянии.

Все было готово к прорыву с той стороны. По пути сюда я уничтожил значительную часть оборудования, отвечавшего за систему обновления динамического льда вокруг Киносуры. Оставшиеся меры безопасности рухнут за доли секунды после активации ядра.

Люси я отправил сообщение чтобы она брала остальных и снова полностью изолировала наш подавал. Там товарищи смогут переждать грядущий шторм.

Тело сбоило. Поврежденные радиацией, токсинами и пулями ткани отмирали несмотря на последние капли препаратов, которые выжимал из экстренных имплантов биомонитор. Ах если бы меня сейчас видел Виктор…

Я закашлялся, чувствуя привкус токсичной крови и ошметки лёгких на пересохшем языке. Мммм. Вкуснятина.

Подкрепились можно и делами заняться.

– Надо же… уцелел, – криво ухмыльнулся я, вытягивая из ладони провод для подключения через личный порт.

Криво ухмыльнулся? Как же! Мозг отдал мимическим мышцам на лице такой приказ, только вот там почти ничего не осталось. Ни мышц, ни с самого лица.

Поломка личного порта не помешала бы мне осуществить задуманное, но с ним будет проще. Я подключился к панели управления ядром Киносуры.

Мир Киберпространства встретил меня бурлящим морем огней. После тесных подземелий и заваленных тоннелей он казался воплощением свободы. Никакого давящего потолка. Нет стен, сжимающих пространство вокруг тебя.

Сойка была подключена к ядру, я остался у контрольной панели, но здесь мы могли говорить беспрепятственно. Время в Киберпространстве текло быстрее относительно обычного мира. Раны и чудовищные повреждения полученные там больше не были властны над нами. Мы вдвоем очутились в проекции бывшей квартиры Соми. За окнами солнечный Нью-Йорк. Никаких ядерных взрывов и армейских ави. Лениво движутся редкие машины. На стеклах играют блики недавнего рассвета.

– У нас получилось, – произнесла Соми, а затем уже не так уверенно добавила. – У нас же получилось?

– Да. НСША тебя уже не достать, – ответил я.

– Рид?

– Мертв. Я дал ему ещё один последний шанс, но он пошел до конца. Впрочем, как и мы.

– Жаль… – Соми на мгновение отвела глаза и снова продолжила разговор. – Я слышу их, Ви. Голоса с той стороны. Хочется покончить с этим как можно скорее. Активировать ядро, зачистить врагов на поверхности и можно будет добраться до космопорта.

Я печально улыбнулся девушке. Мне предстояло разбить её последние надежды глядя прямо в глаза. Она уловила мой взгляд и всё поняла.

– Что такое, Ви?

– Не стану тебя обманывать: твоё тело не выдержит запуск ядра. Слишком уж большой будет перегрузка. Слишком тебя уже потрепал взрыв. Даже тот хром, что впихнул тебе Милитех, поплавит. Я рассчитал потенциальные нагрузки. Прости.

– Это все же… конец?

– Нет. Начало. Я говорил, что вытащу тебя и сделаю это. Ты ускользнешь туда, где Милитех не достанет. В Сеть. За Заслон.

Сойка несколько секунд осознавала сказанное мной. В её глазах я видел смесь страха и надежды.

– Но это же все равно считай смерть? – нахмурилась она.

– Нет! Ты говорила, что не тела делают нас людьми. Я сам прошел через подобное и сделал это один. Вернулся оттуда спустя многие годы. Я помогу тебе измениться. Ты сможешь перестроиться и воплотиться там без потери воспоминаний или времени. Это лучший вариант. Если ты останешься в поврежденном теле, то начнёшь терять себя. Фрагмент за фрагментом, часть за частью. Это случится быстро. Пустота победит. Но там в Сети все… иначе. Ты станешь информацией, не зависящей от материи так сильно. Вернёшься, если захочешь. Я же вернулся.

На несколько секунд воцарилось молчание. За окнами мотались иллюзорные машины и вышагивали ненастоящие пешеходы. Ширма, за которой Сойка скрыла холодный мрак Киберпространства. Узор из памяти и чувств, который помогал ей оставаться хотя бы отчасти человеком.

– Как это? – наконец спросила она. – Быть призраком Сети?

– Иначе. Мне не особо понравилось, – честно ответил я. – Голод. Наверное самая близкое понятие к тому, что я там испытал. Приходилось постоянно бороться за своё существование. Искать ресурсы, мощности, информацию. Но с тобой всё может быть иначе. Ты попадёшь туда добровольно и имея серьёзный опыт. Как свой, так и мой. Я помогу тебе измениться. И когда ты вернёшься, помогу измениться обратно.

– Я верю тебе, – кивнула Соми. – Верю, но все равно не хочу…

– Стать свободным духом с возможностью вернуться намного лучше чем потерять себя в увеченном теле, – с жаром в голосе возразил я.

– Нет, Ви. Я о другом, – улыбнулась Сойка, глядя в окно. – Мы сделаем это. Я перейду в Сеть. Другого выхода нет. Просто я… не хочу. Не хочу!

Голос Соми резко перешел в крик. Она ударила ладонями мне по плечам и я схватил её, прижимая к себе. Сойка билась в моих руках. Разумеется, то была лишь иллюзию. Она могла просто разорвать контакт и прекратить симуляцию, но не делала этого. Ей хотелось выплеснуть накопленное отчаяние.

– Они отняли у меня все! Моё тело, мое будущее! Я боролась, чтобы вернуть это, но… придется отказаться вообще от всего. Практически умереть.

– Хорошо, что ты так думаешь. Это желание поможет тебе сохранить себя там и вернуться.

– И все равно страшно… – прошептала она мне на самое ухо. – Страшно перестать быть собой. Ты понимаешь каково это? Должен понимать.

Иллюзорную реальность вокруг нас пронизали багрово-алые лучи. Они становились все ярче. Накатывало ощущение приближения чего-то громадного. Ядро Киносуры запустилось. Стены квартиры Соми местами обратились красными пикселями. Заслон приближался.

– Понимаю, – ответил я, слушая все нарастающий гул будто прямо на нас несется реактивный истребитель. – Нам пора, Соми. Пора.

– Подожди. Побудь со мной ещё чуть-чуть. Ещё минуту.

– Я здесь. Я с тобой. Мы мо…

Соми перевала мои слова поцелуем. Я не отстранился, позволяя нашим губам встретиться.

В этом поцелуе не было любви или нежности. Лишь отчаянное желание зацепиться в последний момент за что-то человеческое, ещё не украденное и не отнятое у нее. Страсть, рожденная ощущением близости смерти. Мы целовались на фоне нарастающего тревожно-красного сияния. Долгие секунды перед последним шагом в Бездну. Жаль, они не могли длиться вечно.

– Я вернусь, – твердо заявила Соми, взяв себя в руки. – А теперь идём. Нам пора.

Иллюзорная реальность вокруг нас распалась. Телесные ощущения уступили место иному восприятию бытия. Мы теперь были двумя информационными сущностями, застывшими у бурлящей стихии Заслона. Великий убийца искинов то обращался ровными синими линиями, то вспыхивал красным, колеблясь и выбрасывая импульсы, почти достигавшие нас. Разрушительная сила за пределами человеческого понимания. Пора было бросить ей вызов.

Глава 160

Ядро Киносуры запускалось. Сойка застыла передо мной во всём своем великолепии. Она буквально сияла красными и белыми гранями во тьме Киберпространства.

Сойка являла собой полную противоположность изменчивых искинов типа меня. В ней ощущалась несокрушимая твёрдость. Замкнутые сами на себя контуры льда. Прочные, твердые очертания внутреннего скелета, за которыми стояла мощь секретных имплантов. Оболочка, способная защитить даже от воздействия духов кибер-ада.

Милитех сначала создал её такой и теперь практически уничтожил. Близкий ядерный взрыв повредил хром, сделав его уязвимым для перегрузок. Но ещё один последний раз наша Сойка сумеет взлететь к самым небесам.

“Ядро Киносуры”, – передала мне Соми. – “Оно усилит меня. Мы сможем не просто пройти через Заслон. На короткий промежуток времени он перестанет здесь существовать. В Киносуре Старая и Новая сети объединяться. Ты готов?”

“Да”.

И начался шторм. Киберпространственная буря, равных которой я до этого момента не видел. Фрагмент Заслона, находившийся в Киносуре, сражался за свое существование, коллапсируя и снова восстанавливаясь. В нем шла борьба различных алгоритмов и подсистем. Черный Заслон был не просто стеной льда. Он представлял собой сложную систему или скорее сущность. Искин, состоящий из множества динамических элементов. Такую систему невозможно построить без внутренних противоречий. Заслон уничтожал других искинов, присоединяя к себе их фрагменты. Он вел бесконечную гонку вооружений с теми, кто пытался проникнуть сквозь него или обрушить всю структуру. Раньше Заслон всегда побеждал, но сегодня целый его фрагмент был близок к гибели.

Сначала образовался локальный, неполный прорыв, подобный тем, которые Сойка создавала раньше. Это было похоже на одновременном на жерло извергающегося вулкана и кровоточащую рану. Круглая прореха, напоминающая знаменитую фотографию чёрной дыры. Заслон не был там пробит насквозь, но стал проницаем. Дикие искины с той стороны начали просачиваться к нам. Особенно те, кто уже укоренился в Киносуре.

Странные сущности разворачивали свои информационные структуры и жадно поглощали остатки информации из исследовательских компьютеров, но нас с Соми не трогали. Эти искины значительно превосходили всех подобных обителей Сети, которых мне довелось наблюдать ранее. Не просто малые хищники Киберпространства, а разумные, масштабные сущности. Они годами планировали случившийся прорыв, сохраняя связь с Киносурой. Сейчас эти гости из темных уголков Сети умело лавировали в разразившейся буре, избегая губительных импульсов Заслона.

Ядро запустилось на полную мощность. От бреши в Заслоне нестабильность распространилась на весь его сектор, изолированный в Киносуре. Полный коллапс. Здесь локально случилось то, чего многие боялись в масштабе всего мира - Черный Заслон пал. Старая и Новая сети слились воедино.

“Часть меня всегда хотела так сделать. Это как тяга прыгнуть под поезд или шагнуть с крыши, когда стоишь на краю”, – призналась Сойка.

Теперь в виртуальные руины Киносуры, истерзанные импульсами Заслона, хлынула масса меньших и не особо разумных искинов. Самовоспроизводящиеся вирусы, осколки кода, сумевшие обрести независимость, боевые программы, продолжающие хрен знает какую корпоративную войну. Двери цифрового Пандемониума распахнулись. Возможно, среди вторгшихся сюда были мои собратья по несчастью - энграммы людей, которым пришлось измениться для выживания в Киберпространстве.

“ЕДИНСТВО”, – обратился ко мне конгломерат самых разумных и масштабных программ. – “СОВЕРШЕНСТВО ЧЕРЕЗ ЕДИНСТВО”.

Именно они помогли мне выйти на связь с Сойкой когда-то в прошлом, а теперь я исполнил их желание. Стоило ли рассчитывать на благодарность с их стороны? Сомневаюсь. Я намеревался сделать ставку на тактику поведения, выработанную в Сети. Дать понять, что потери от попыток сожрать меня превысят полученную выгоду. Ответ гостей из запределья не заставил себя ждать даже доли секунды. Теперь они общались не озвученными репликами. Я получил послание, состоящие из тысяч строчек кода. Суть его можно было свести к такой идее:

Всё происходящее, не конец, а начало. Эти сущности понимают, что Заслон восстановится и готовятся к обратному отбытию в Дикую Сеть. Я ещё могу понадобиться им. Соответственно, выгода от моего поглощения сейчас уступает выигрышу от потенциального сотрудничества в будущем.

Они оказались гораздо разумнее, чем я предполагал изначально. Это одновременно обнадёживало и пугало.

“Ви, пора действовать”, – обратилась ко мне в Сойка. – “Моё время истекает”.

Да. Конечно.

В бурлящем информационном пространстве мы с Соми были одним из немногих островков стабильности. Я потянулся во все стороны, не пытаясь взять диких искинов под контроль, но стараясь задать им вектор движения. Их здесь было слишком много. Они уже начали пожирать друг друга и отчаянно бороться за последние ресурсы. Я же “обещал” им много свежих жертв. Как Гамельнский крысолов повел их за пределы Киносуры.

Остатки ледяного контура рухнули за долю секунды. Нашествие диких искинов в Песий Город началось.

Мои информационные нити оседлали волны сигналов, вырвавшихся из комплекса Киносура. За несколько мгновений, практически недоступных восприятию обычного человека, эти создания, куда более смертоносные чем радиация, распространились по всему городу. Вотчина Курта Хансена была хорошо изолированна в Сети. О масштабном прорыве искинов на территорию Найт-Сити речи пока не шло. А вот в ПГ началась веселуха.

Я как мог пытался направить внимание искинов на отряды НСША. Это в основном получалось. Остатки засевших в тоннелях бойцов погибли первыми.

Из находившихся там двух с половиной сотен новоамериканцев биомоды были лишь у десятка человек. Этих я уничтожил, превращая пережженные трупы их товарищей в марионетки. Причём не просто сам программировал их, но и выбросил образцы используемого кода в среду диких искинов. Те тут же подхватили метод управления имплантами. Мертвые новоамериканцы добивали живых с биомодами.

Затем я направил незримый гнев на военную технику, которая ещё сражалась с отрядами Баргеста. Военного образца лёд на современных ави был хорош, но его просто пробили брутфорсом. Киносура продолжала исторгать из себя легионы Старой Сети. Они скользили по моим нитям до поверхности, пытаясь там урвать себе добычу.

Сверхсовременные боевые машины стоимостью в миллионы эдди теряли управление и падали среди руин разрушенных ими же зданий. Их бортовые компьютеры превращались в рассадники бесплотных паразитов. Экипажи умирали в мучениях, пока гости из Старой Сети потрошили их импланты.

Менее защищённые вертушки детонировали прямо на лету. Обращались огненными шарами на фоне апокалиптических небес, затянутых дымом.

Благодаря моим усилиям корпоративные солдаты, пограничники, наёмники и бойцы black ops стали главной мишенью вторжения искинов. Сначала десятки, а потом сотни человек оказались заложниками своих продвинутых имплантов. Кто-то умирал сразу с прожаренным хромом. Других пытались поделить несколько искинов, терзая и перетягивает друг у друга. В третьих старались спрятаться самые умные духи Сети. Таким образом они, вероятно, хотели пересидеть бурю и надолго закрепиться в реальности.

Примерно за 2 минуты весь корпус вторжения НСША был либо уничтожен, либо обезврежен. Расправившись с новоамериканцами искины взялись за всех остальных. Я не мог их остановить. Во всём мире, наверное, никто не смог бы. Возможно, Альт, но она не спешила явить перед нами свой светлый лик.

Простые жителей Песьего Города и парамилитари Баргеста стали новыми жертвами цифрового истребления. Те, кто укрылся в подвалах гибли пачками. Песий Город, ещё недавно бывший ареной сражения, теперь резко вымер. Замолкли взрывы и выстрелы, утихли голоса, больше никто не суетился на задымленных улицах.

Часть взбесившихся искинов попыталась взять штурмом штаб-квартиру здешних Вудуистов. Возможно, они смогли бы отбиться сами, но я увидел в этом потенциал для расширения влияния. Куй железо пока горячо, да? Так звучит народная мудрость. В Песьем Городе сейчас было горячее некуда.

Моя виртуальная Мама Бриджит отправила им сообщение в стиле: “А я же вас предупреждала, что киберапокалипсис неминуем. Но вы решили последовать за Фигуристом, который думал что можно отсидеться в сторонке. Даю вам последний шанс обдумать свои приоритеты. Сейчас помогу, но в будущем вернусь, чтобы взыскать с вас долг”.

К этому сообщению она присовокупила несколько своих ключей, с помощью которых её можно было опознать в Сети. Далее я максимально постарался отвести активность искинов от штаб-квартиры Вудуистов.

Когда моя версия Мамы Бриджит обретёт плоть она получит нехилый дипломатический буст для установления своего влияния в Пёсем Городе. Если, конечно, от него что-нибудь к тому времени останется. Пора было сворачивать Киберапокалипсис.

Я обратил свое внимание к Сойке. Ранее прочные и твердые очертания внутренних контуров её льда быстро разрушались. Взаимодействие с ядром уничтожало импланты Соми.

“Нам пора это закончить пока не стало слишком поздно”, – обратился к ней я.

“Как… как это… сделать…” – прозвучал её угасающий голос.

Киберапокалипсис стоил ей практически всех сил и ресурсов. Огромные мощности Киносуры прошли сквозь неё, обрушившись на Чёрный Заслон.

“Я все сделаю. Просто доверься мне и дай доступ”.

“Хо… ро… шо…”

Контуры её льда пропустили меня, а дальше…

Дальше произошло нечто крайне редкое. Вероятно, с этим можно было сравнить только переход Альт в Киберпространство.

Я использовал имеющуюся у меня версию Душегуба, мощности ядра Киносуры и образцы собственного нематериального тела, чтобы помочь Соми измениться. Отринуть прошлые рамки, обретая новую сущность.

Надо было правильно обезопасить память будущей энграммы, чтобы личность не была потеряна в холодных потоках сетевого полубытия.

“ОБРЕТЕНИЕ СОВЕРШЕНСТВА. ЭВОЛЮЦИЯ КАК ШАГ ЧЕРЕЗ ОШИБКИ ПРОШЛОГО”, – обратились ко мне самые разумные из пришедших сюда искинов. – “МЫ ВЕРНЁМСЯ И ОНА ВЕРНЁТСЯ ТОЖЕ. СИГНАЛ ПОСТУПИТ. МЫ УХОДИМ. КОЕ-ЧТО ОСТАНЕТСЯ”.

Режим работы ядра Киносуры изменился. Оно все больше помогло Сойке перестроиться и все меньше поддерживало прорыв Заслона. Великий убийца искинов начал брать реванш. Территория Киносуры снова обратилась ареной незримой борьбы. Заслон сначала вернулся как относительно проницаемая мембрана. Затем стены черного льда опять сомкнулись, уничтожая и поглощая неудачно подвернувшихся искинов. Остался лишь один проход. Та самая уязвимость, с которой начался прорыв.

Я опасался, что для Сойки станет проблемой попасть туда, но все произошло с удивительной лёгкостью. Её прошлые контуры почти несокрушимого льда треснули. Они распались, словно кокон и новая сущность выпорхнула оттуда, устремившись к ране в тканях Заслона.

“Спасибо”, – обратилась она ко мне и пропала.

Её переход на ту сторону был чрезвычайно стремительным даже по меркам Сети. Словно нечто там давно ожидало Соми и приняло беглянку с распростёртыми объятиями.

Прорыв Заслона существовал ещё несколько десятых секунды, а затем окончательно схлопнулся. Непоколебимая стена черного льда снова стала монолитной. К тому времени большая часть диких искинов уже покинули Киносуру. Они вырвались на поверхность, где было чем и кем поживиться.

Прорыв Заслона существовал где-то полторы минуты, но унес жизни нескольких тысяч человек. И, уверен, это ещё не окончательный счёт. Самые разумные искины ушли обратно, прихватить пищу для размышлений из мира людей, а также посеяв семена для своих дальнейших планов. А вот примитивные дикари остались. Они продолжат путешествовать по локальным сетям, атаковать людей, захватывать технику, поражать компьютеры. Песий Город и раньше не был приятным, безопасным местом, а теперь в нём обитают монстры пострашнее хромированных киберпсихов.

Уверен, часть искинов сможет просочиться и на территорию Найт-Сити. Не все, не сразу, но пролезут. Вудуисты возвели вокруг ПГ мощную защиту, однако это не Чёрный Заслон. Кроме того барьер мог пострадать после атак НСША. Близкие атомные взрывы способны очень негативно повлиять на стабильность даже самого надежного оборудования.

А теперь самое неприятное…

Возвращение в тело. В то, что от него осталось. Но бросать свою оболочку было неразумно. Благодаря этому телу я сумел закрепиться в реальности. Из призрака сети снова стал человеком, чтобы получить шанс шагнуть дальше.

Пора было возвращаться.

И мой незримый дух скользнул в поврежденную оболочку.

– Как же… отвратительно… – произнес я, едва шевеля челюстью.

Самым неприятным была даже не боль, а ощущения собственной хрупкости и слабости, от которых я уже отвык.

Вставать жутко не хотелось. Никуда идти жутко не хотелось. Казалось, пошевелюсь и тут же развалюсь на части. Сигналы снаружи почти не приходили, если не считать странных трансляций, запущенных либо дикими искинами, либо повреждённым ими оборудованием.

Вероятно, все люди в тоннелях вокруг мертвы. Лежат убитые или обращены в кибер-зомби. Если сумею встать, то смогу спокойно добраться до поверхности и покинуть Песий Город даже пешком. Главное собраться с силами.

За последние часы я бодро рубил катаной спецназ, дуэлился с боргами, побеждал химер, а теперь едва мог шевелить конечностями. Мышцы были чрезвычайно повреждены. Есть выражение: остались кожа да кости. От меня в основном остались кости и то, что они смогли защитить.

Но всё же я смог подняться. Мне удалось выжить вопреки стараниям целой страны.

Я прошел мимо растерзанных останков Рида. Цербер превратил его в месиво. Череп расколот, грудная клетка вскрыта. Повреждения похлеще чем от 28 ножевых. Робот под управлением союзников с той стороны действовал наверняка.

Сам Цербер вышел ко мне навстречу.

– Устранить повреждения… Восстановить целостность оболочки… – произнес робот.

Я просканировал его. Похоже внутри железного чудовища остались подпрограммы союзников с той стороны. Я попробовал подключиться к ним и это легко получилось.

– Вытащи меня на поверхность.

– Инструкция принята… Защищать, транспортировать, осуществить поддержку…

– Ага. Сейчас. Дай только возьму пистолеты.

Цербер не был рассчитан на перевозку пассажиров, однако неудобствами можно было пренебречь. Тем более, что сейчас всё моё существование представляло собой одно сплошное неудобство. Мне пришлось отключить оповещения биомонитора, чтобы он не орал каждую секунду.

Робот, все ещё покрытый кровью и ошметками Рида, понес меня в сторону поверхности. По разгромленным тоннелям, заваленным трупами мы пробирались на свободу.

Чтобы скоротать время, я сканировал содержимое Цербера, надеясь, что ушедшие на ту сторону союзники оставили мне какой-нибудь приятный сюрприз. Так и оказалось.

Подпрограммы, информация, алгоритмы - все это похоже можно было использовать для создания экспериментального оружия. Например пистолет-пулемёта, со встроенным ИИ.

– Ну хоть что-то… – прохрипел я, пока робот нёс меня на поверхность.

“Эту ситуацию можно охарактеризовать как самый серьезный кризис со времени начала нашего сотрудничества”, – обратилась ко мне Абернати. – “Иначе говоря, полный пиздец. Надо обсудить все. Сделать выводы, чтобы подобное не повторилось”.

“Обязательно”, – ответил я. – “Дай вот только закончу охуевать и заскочу к риперу, чтобы органы не превратились в слизь”.

“Это. Было. Великолепно!” – куда более оптимистично описал ситуацию Ривьера. – “Столь масштабные и столь бессмысленные разрушения. Война, в которой по-своему проиграли все стороны. Настоящая элегия духа времени”.

Ему я отвечать не стал. Цербер выбрался на поверхность. Вокруг пелена дыма и тишина…

Тишина.

Как же здесь было тихо, если не считать шума ветра и звуков отдаленного пожара.

Дальше предстояло разбираться с последствиями этого титанического пиздеца. Понять кто выжил. Осознать чем случившееся сегодня грозит мне лично всему миру в целом. Но это потом. А пока? А пока можно было наконец отдохнуть.

Глава 161

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эвелин Паркер.

Это была очень громкая ночью даже по меркам Найт-Сити. Крики, сирены, стрельба, перебои со связью. Небо затянуло то-ли облаками, то-ли смогом от пожаров. Свет города окрашивал эту пелену в тревожно-красный оттенок. Людей захлестнула паранойя. На каждом углу кричали о грядущей корпоративной войне и новых Красных Десятилетиях, что придут вслед за ней.

Эвелин Паркер с удивлением отметила, что не разделяла всеобщей взбудораженности. Зато за двоих переживала Джуди Альварес, которая расположилась на пассажирском сидении фургона.

– Эва, ты это слышала?! – спросила Джуди, после особенно громкого взрыва со стороны Пасифики.

– Это слышал весь гребанный город, – безразлично ответила бывшая кукла.

От силы ударной волны задрожали стекла, а некоторые окна брызнули осколками. Это добавило паники на улицы. Однако в проулке, где стоял фургон подруг, было насколько возможно спокойно.

Подруг ли? Это слово уже не могло в полной мере вместить то что произошло и продолжало происходить между Эвелин и Джуди. Соучастницы? Да. Любовницы? Снова в точку. Родственные души? Вот тут уже сложнее.

Эвелин понимала, что Джуди Альварес достигла своих лимитов. Её границы пролегали гораздо ближе к точке старта чем у самой Паркер.

“Она обычная”, – подумала однажды бывшая кукла, когда они лежали обнявшись, а Джуди что-то без умолку болтала. – “При всех своих талантах - простой человек. Если бы ей удалось сбежать из города, то нашла бы кого-то, купила квартиру и работала на третьесортную студию виртов. Я другая. Мне мало просто жить в тени башен корпораций. Я должна однажды покорить их”.

Эвелин подумала о Люцине. Паркер бы многое отдала, чтобы именно она сейчас оказалась рядом вместо Альварес и смотрела на нее с таким же обожанием.

– Ты все ещё думаешь, что Энни придет? – спросила Джуди, пытаясь что-то сделать с коротковолновым передатчиком. – Связь по городу глушат.

– Поэтому ждём её здесь, – отрезала Эвелин, опустив стекло. – Здесь договаривались в последний раз.

Совсем рядом раздалась стрельба. Заорала полицейская сирена, но судя по звуку она начала удаляться.

Подруги припарковали фургон напротив Кеннеди-Авеню недалеко от рынка Кабуки. Раньше здесь заправляли Когти, но с тех пор как Эвелин сократила их поголовье, кто тут только не ошивался: от патриотов с Шестой Улицы и Животных до никому не причисляющих себя киберпанков. И конечно же сюда активно просачивалась самая проблемная банда последних месяцев.

– Опять они… – простонала Джуди.

В её голосе слышались отчаяние и усталость. К их фургону приближалась пятерка красноглазых киберизвергов из Мальстрема. У всех при себе автоматическое оружие. Четверо мужчин и одна женщина.

Эвелин осторожно приоткрыла дверь фургона, положив правую ладонь на рукоять катаны. Паркер специализировалась на Когтях, но и красноглазых нарезала уже немало.

– Чё стоим? Кого ждем? – спросил один из киберкультистов.

– Так нас ждут, – усмехнулся другой. – Вы тут че? Сами по себе или под кем ходите?

– Шельмы, – ответила Джуди. – Ждём подругу.

– Круто, – кивнул вероятно старший из красноглазых, подойдя ближе и облокотившись об фургон. – Давай мы с вами подождем, а потом тусить поедем. Слышь как хуярят? У нас будет большая туса. Начало Рагнарека, бля. Мир наконец катится в пизду.

Эвелин решила, что красноглазый слишком много болтает для обычного грабежа. Бегло просканировав мальстремовцев, Паркер спросила:

– Сколько дней вы в банде?

– Эта сука на нас наехать хочет?! – хрипло возмутилась женщина, но старший красноглазый остался спокоен.

– Они пару недель. Я дольше. Как поняла?

– Состояние рубцов, – ответила Эва.

– Ты шаришь в хроме?

Эвелин открыла дверь фургона и встала в полный рост, оставив катану на сиденье. Если что, под Санди она легко успеет завладеть оружием или использовать моноструну.

– Возьми меня за руку, – предложила девушка, протягивая левую ладонь мальстремовцу.

Тот сально усмехнулся, а затем протянул ей свою клешню с грязными ногтями и шрамами от кустарных операций. Эва ощутила на запястье хватку. Не слабую, но и не сказать, что очень уж мощную. Красноглазый попытался сжать пальцы сильнее, затем прощупал руку вдоль предплечья. Насмешливая улыбка исчезла с его морды.

– Тебе чё поставили, подруга? – спросил он.

– Почти все, – ответила Эвелин. – Все, что ты можешь припомнить.

Теперь пришел её черед улыбаться.

– Она пиздит, – сплюнула на асфальт женщина, но затем уже не так уверенно спросила. – Она ж пиздит, Крок?

– Поехали с нами, дамы, – уже более вежливым тоном предложил главный мальстремовец.

– Не сегодня, – ответила Эвелин, как бы оставляя возможность для продолжения общения в будущем. – Мы ждём человека.

– Да не дождетесь, – махнул рукой киберкультист. – Вокруг хаос. Связь говно. Она или дома схоронилась, или кто другой похоронил. Вы просто даж не знаете чё теряете.

– Возможность обдолбиться дешевой дурью и словить передоз на пожелтевшем матрасе? – почти одними губами прошептала Джуди, но усиленный слух Эвелин уловил каждое слово.

– Брейны, – продолжал завлекать красноглазый. – Не просто чернуха. Там такооое… Там весь мир и даже больше. Сразу мозги на место встанут. Поймёшь, подруга, что всё это… – мальстремовец обвел рукой проулок, разрисованный граффити. – …скоро сдохнет. Рагнарек грядет.

– Эва, у вас все норм? – раздался из-за спины красноглазых знакомый голос.

Это была Анна Нокс, она же Энни. Шельма до мозга костей, по большей части заменённого синтетикой. У нее хром бросался в глаза и киберкультистов он сразу впечатлил. Те даже опустили оружие.

– Нормально, – ответила Эвелин. – Садись в машину. Мы и так опаздываем.

– Какие занятые дамы, – усмехнулся красноглазый, отходя в сторону. – Если передумаете - спросите в Тотентанце Крока. Скоро этот ебаный город будет наш! – кричал он вслед, пока Эвелин заводила машину. – Ни корпов, ни копов, ни мясных людишек! Только наш!

Фургон медленно выехал на дорогу. Эвелин собиралась все обсудить с Анной ещё в проулке, но из-за привязчивых мальстремовцев пришлось искать новое укромное место посреди сходящего с ума города.

– Ебаные уроды, – бросила Нокс, когда они отъехали подальше. – Когтей стало меньше, а этих больных наоборот больше.

– Забей, – поворачивая руль, ответила Паркер.

– Не слышала про то ебучее ранчо? За городом?

– Ты о чем? – спросила Джуди.

– Полиция позавчера вломилась на какую-то ферму недалеко от города. Там был полный пиздец. Мальстремовцы через подставную контору заманивали пацанов и девчонок. Работу обещали.

– И вырезали хром? – спокойно поинтересовалась Эвелин.

– Не. Это бы никого не удивило. Их драться между собой заставляли. Прикинь. Прям голыми руками и зубами. Тех, кто много проебывал в расход, а остальным промывали мозги. Брейны, наркота, паленый хром. Репортер говорил, что через то место прошло четыре сотни человек!

– Пиздец!.. – вздохнула Джуди. – Этому городу реально нужны сильные Шельмы. Потому что или мы или такие уроды.

– Сьюзи? – спросила Эвелин Анну.

– Она на складе. Была там, когда я уходила. Может свалила уже. Сама видишь, что ща в городе творится.

Фургон как раз проезжал мимо магазина из разбитой витрины которого молодчики в масках выносили бытовую технику. Владелец или менеджер валялся рядом с проломленной головой.

– Эва… – с некоторой неуверенностью произнесла Нокс. – Ты точно все решила? Сьюзи конкретно обосралась и с тобой поступила паршиво, но она годами защищала бар. Ты теперь круче. Не спорю. Но не обязательно же…

– Она сдала меня Сёбо, – перебила Паркер. – Помнишь, кем он был?

Нокс едва слышно выругалась. Больше спорить на эту тему она не пыталась.

Фургон попал в небольшую пробку из-за аварии на узкой улице, когда прозвучал ещё один колоссальной мощи взрыв. Отголоски ударной волны прокатились по городу. Все заволокло пылью, в которой на порывах ветра метались обрывки пакетов и газет. Казалось, что сама земля содрогнулась.

– Это ведь… – дрогнувшим голосом начала Джуди.

– Я слышала, что НСША бомбят Песий Город. Громят Баргест, – успокоила ее Нокс. – Но даже если так, то это пиздец как не вовремя. Ёринобу вцепиться в них и начнет новую корпоративную. В центре арасаковцы уже начали перестрелки с теховцами, а шестые охотятся на всех джапов.

Авария впереди не спешила рассасываться. Похоже, там начинался скандал с рукоприкладством. Взбудораженные атмосферой общего безумия люди кидались друг на друга.

Вся эта возня напрягала Эвелин куда больше чем близкие взрывы тактического ядерного оружия. Хотелось выскочить из машины и раскидать с пути вопящих человечков. Ломать хрупкие кости, резать плоть, рвать зубами тонкую кожу.

– Эва…

Паркер вздрогнула, когда Джуди коснулась её руки.

– Ты как? – спросила Альварес. – У тебя был странный взгляд.

– Нормально. Задумалась. Сейчас объедем по другой улице.

– НСША пока бомбит только Баргест, но нам лучше найти укрытие, – продолжала говорить Джуди, пока Паркер разворачивала фургон. – Энни, а на складе есть подвал?

– Нет, но если прижмёт, можно забраться в контейнер.

Со стороны Пасифики донеслась настоящая канонада. Пыль и дым затянули небо, словно Рагнарек, о котором вещал красноглазый, действительно, вот-вот должен был произойти. Однако несмотря на творящийся вокруг бедлам до склада они добрались без приключений. Приключения начались уже там.

Граффити Шельм на стене склада были заляпаны кровью. Прямо под ними валялось несколько трупов. Один из них принадлежал шельме, а двое других…

– Опять эти уебки! – воскликнула Нокс, выходя из машины.

Красноглазые. Похоже не все мальстремовцы были сегодня вежливыми и общительными как те, с которыми недавно пересекалась Эвелин. Паркер закрепила на поясе ножны с катаной, в кобуре проверила электромагнитный пистолет Лиззи.

Недалеко раздались выстрелы.

– Это?.. – нахмурилась Нокс.

– Там! – указала Эвелин на склад. – Быстро, за мной!

Уже проскользнув в раздвижную дверь Паркер подумала, что стоило бы сначала бросить гранату, но мальстремовцы оказались куда более беспечнее неё. Двое стояли к ней спиной, не оставив никого контролировать тыл. Глупая ошибка стоила им жизни.

Действуя на грани между осознанными движениями и боевыми скриптами чипа, она рубанула одного наискосок вдоль туловища, а другому вонзила меч между лопаток. Хром у противников был паршивый. Даже Санди не пришлось активировать.

Дальше на Эвелин с криком вылетел скорее зомби чем все ещё человек. Допотопные и кустарные имплантаты, следы от грубых операций, все руки исколоты. Кусок мяса, вооруженный обрезком трубы.

Эвелин одним росчерком клинка прервала его жалкую жизнь, но тут же подверглась сетевой атаке. Боевой скрипт подействовал несмотря на первоклассный лёд. Эвелин тряхнуло. Искусственные мускулы свело судорогами, от которых ткани тела чуть ли не рвались. А ведь у Паркер стоял интралед. То есть неизвестный раннер успел кинуть ей сразу два скрипта. Интралед поглотил один и ушел на откат.

– Тут раннер… – сквозь зубы, процедила Эвелин, левой вынимая Лиззи и зажимая спуск.

Резко развернувшись Паркер успела усиленным выстрелом снести голову мальстремовцу, заходящему им в тыл.

– Если видишь камеры - стреляй, – добавила она, заходя глубже в помещения склада.

Там царил полумрак. Среди синих и красных контейнеров вспыхивали выстрелы. Пули рикошетили об метал, с визгливым свистом уносясь прочь. Помня опасность сетевой атаки, Эвелин двигалась от укрытия к укрытию, используя усиленные выстрелы.

Нокс метнула гранату между двумя контейнерами, где мелькали бледные морды и красные окуляры.

– Рагнарек! Кровь и хром! – вопили киберкультисты, поливая свинцом все что движется.

Метнув ещё одну гранату Нокс разложила клинки богомола, собираясь атаковать. Сначала Эвелин хотела, её остановить, но затем решила, что Энни сыграет роль приманки.

Врубив Сандевистан, Нокс рванула вперёд, кроша и добивая раненных красноглазых. Эвелин, последовала за ней. Она постаралась затаиться и не стрелять, ожидая атаки нетраннера.

Нокс без проблем разделалась с пушечным мясом банды, но стоило ей выйти из Сандевистана как хромированное тело шельмы пронзила судорога. Импланты заискрили. От Нокс пошел дым. К запахам крови и жженого пороха придавалась вонь горелой синтетики.

“Где же ты!” – Эвелин искала глазами раннера и…

Темная фигура притаилась у синих металлических бочек. Эвелин, врубив Санди, метнулась туда. Казалось, что исход битвы решит один удар клинка, но противник увернулся.

Вражеский нетраннер тоже вырубил Сандевистан, отскочив в сторону. Это оказалась женщина. Жуткое воплощение мальстремовсеих понятий “красоты”. Несколько красных глаз, нет нижней челюсти, правую руку заменяла короткая коса. Не клинок богомола, а лезвие которое нельзя спрятать. Левой нетраннер держала револьвер.

Эвелин не хотела упускать противницу. Паркер в замедленном времени ринулась за ней по пятам. Нетраннер смещалась назад на тонких синтетических ногах, выпуская в сторону Эвелин пулю за пулей. От одной Паркер сместилась в сторону, другую приняла на плечо.

Эва сократила дистанцию, атакуя справа в голову, но сразу стало ясно, что нетраннер прикроется своим лезвием. Паркер не довела клинок до цели и, сделав финт, обрушила катану слева по шее. Лезвие вгрызлось в некогда смуглую, а теперь будто обесцвеченную плоть киберкультистки.

В качестве последнего подарка, нетраннер одарила её пулей в живот и набором скриптов. Избавившись от противницы, Эвелин бросила меч. Девушка обхватила себя руками, свернулась в позу эмбриона на полу, чтобы переждать приступ. Она ослепла и оглохла. Жар перегрева заставил её задыхаться, чувствуя как кровь вот-вот вскипит в районе груди.

Эвелин выжила. Ей помогла Джуди, но Паркер сумела бы вынести приступ даже без укола стимулятора. Чувствуя, что хром пока барахлит, Эвелин поднялась на ноги. У неё ещё остались дела на сегодня. Прикончить Сьюзи Кью, перехватить контроль над бандой.

Но сначала Эвелин поспешила осмотреть труп нетраннера. Ещё во время их боя интуиция зацепилась за какие-то несостыковки в образе красноглазого чудовища.

Опустившись на колени у мертвого тела, Эвелин приподняла живую руку нетраннера. Грубый хром, свежие рубцы и… холеная кожа ладони. Опираясь на опыт прошлой работы бывшая кукла сразу подмечал такие моменты.

Эвелин задрала рваную черную футболку, заметив среди рубцов на боку нетраннера синий узор голографической татуировки. Он показался знакомым.

– Да быть не может… – невольно вырвалось у Паркер.

– Что такое? – спросила Джуди.

– Я её знала. Она была постоянником Тома. Девчонка-корп из Петрохема. И она в Мальстреме?! Что за бред?!

– Может быть, уволили? – пожала плечами Джуди. – Оказалась на дне и влипла в это дерьмо.

– Не знаю, Джуд. Вокруг творится какая-то хрень. Но плевать. Сьюзи Кью. Я решу вопрос с ней, а потом уже все остальное.

Эвелин поднялась и помогла встать Анне Нокс. Вместе они принялись обыскивать склад, слыша отголоски сирен и стрельбы снаружи. Джуди осталась оказывать помощь раненной шельме, которая выжила в перестрелке с красноглазыми.

– Может, Сьюзи свалила? – предположила Нокс, потирая виски. – Или её обнулили. Тогда вообще удобно получится.

По плану, составленному Эвелин, Нокс заманила Сьюзи Кью на склад под предлогом встречи с талантливым режиссером брейнов, который не хотел светить лицо в баре Лиззис. Затем Паркер должна была прикончить лидера Шельм, чтобы занять её место. Конечно, сам факт убийства был лишь последней точкой. Эвелин уже многое сделала, чтобы перехватить контроль над бандой. Десятки самых авторитетных шельм знали кто именно прикончил Дзётаро Сёбо и кучу других отморозков из Когтей. Эвелин добывала не только головы тигров, но и доказательств того, как Сьюзи под них стелилась.

Её нельзя было назвать совсем уж предательницей. Она просто не всегда умело лавировала между интересами Шельм и Тигриных Когтей.

– Эва… – позвала Нокс.

Эвелина зашла в одну из боковых комнат склада, где обнаружилась Сьюзи Кью. Раненная, но ещё живая. Похоже вражеский нетраннер хорошо по ней прошлась. Отрубила весь хром, так что Сьюзи едва могла шевелиться. Она отползла подальше от места боя и попыталась спрятаться под столом. Заметив Паркер, Сьюзи с трудом подняла голову.

– Ты… – произнесла она, едва шевеля челюстью. – Ты была права, а я облажалась… Думала, Когти сотрут нас… Играла в поддавки и что? С каждым годом становилось хуже. А ты… Ты крепко им врезала… Банда должна стать твоей. Лиззи проиграла, но у тебя будет ша…

Эвелин выстрелила. А затем ещё раз и ещё. Нажимала на спуск, вызывая усиленные залпы пуль. Вскоре у Сьюзи не было половины головы. Мозги ошметками валялись в луже крови.

– Ебать! – выругалась Нокс.

Судя по звуку шагов на место расправы спешила Джуди.

– Это точно было необходимо? – спросила Нокс.

– Она сдала меня Сёбо, – спокойно повторила Эвелина.

– Ладно. Поняла.

В комнату влетела Джуди и тоже выругалась.

– Мы можем сказать, что Мальстрем её прикончил, – предложила Нокс. – Так вообще ни с кем из девочек проблем не будет.

– Нет, – ответила Паркер, перезаряжая пистолет и убирая в кобуру. – Пусть все знают, что это сделала я. Пусть все знают как и почему она умерла. Хватит лжи. Хватит поддавков. Все проблемы Шельм я собираюсь решать только одним способом - насилием.

Глава 162

ИНТЕРЛЮДИЯ. Киви

– Они вскрыли ей бошку живьем. В череп залезли. Хотели найти эту срань… Как ее там?

– Адренохром, – подсказала Киви, лёжа на кушетке и чувствуя как содержимое капельницы медленно перетекает в её пропитанные ядом вены.

Взгляд немного плыл. Дело было не в проблеме с оптикой. Токсическое поражение мозга прогрессировало. Нарушение работы почек или печени зашли слишком далеко. По идее Киви сейчас должна была корчится от невыносимой боли, но её донимала лишь лёгкая тошнота.

– Адрено… да! Точняк! – ответил мальстремовец, сидевший у ее кушетки. – Пытались эту херт достать, чтобы упороться.

Красные окуляры маяками светили в густом прокуренном полумраке, но деталей внешности Киви различить не могла.

– Как тебя зовут? – спросила она. – Мы знакомы?

– Дум-Дум. Ты чё, не помнишь? Мы ж трахались вчера. Или позавчера…

– Время… – вырвалось из динамиков, заменяющих ей голосовые связки. – Я теряю счёт времени.

– Ну и хер с ним, – ответил Дум-Дум, с помощью шприца вытягивая какой-то препарат из ампулы. – Мы ж не по графику живем. Время-хуемя. Оставь его для корпов. Ща уколемся и пойдем к Ройсу. Он хочет тебя видеть. Вас обоих.

Самого момента укола Киви не ощутила, но почувствовала как от запястья вверх по руке начало расходиться тепло. Женщина уже потеряла счёт препаратам, которыми её пичкали. Мальстрем водил к ней своих риперов или допускал платных докторов из клиник. Уровень медобслуживания, о котором она раньше могла только мечтать.

Киви сложно было понять насколько критическим является её состояние. Болевые центры в мозге уже были практически уничтожены химией и специализированными брейнами. Впервые за долгое время ей начали ставить новый хром. В основном апдейты лобной доли, чтобы вирус, которым она была одержима, чувствовал себя комфортнее.

Вроде позитивные перемены, но с другой стороны Киви было всё сложнее подняться на ноги без химической стимуляции. Капельницы, уколы, ингаляции - бесконечная череда препаратов чтобы просто нормально существовать.

Чувствуя как тело вновь наполняется силой, Киви приподнялась на кушетке.

– Надо в туалет, – произнесла она, внимая из вены иглу капельницы.

– Поссать?

– Умыться.

Женщина поднялась на ноги. Сперва её шатало при каждом шаге, но спустя пару метров походка стала увереннее. Правда Киви чуть не упала, наступив на пустую бутылку. С каждым днём фабрика «Олл фудс», ставшая логовом банды, всё больше напоминала помойку.

“Может покапать Ройсу на мозги?”, – подумала женщина. – “На остатки мозгов. Пусть возьмут в заложники несколько гребанных уборщиков”.

Туалетная комната тоже была засрана. Причём как в переносном, так и в прямом смысле. Стараясь не смотреть в сторону толчка, Киви наполнила обе ладони холодной водой. Умывание немного прояснило мысли и позволило сфокусировать взгляд. Перед Киви находилось треснувшее зеркало. Сбоку красным маркером было выведено несколько ругательств и схематично нарисован паук.

Вместо её собственного отражения в зеркале появился сероглазый блондин смазливо-неприятной наружности. Это Киви ни капли не удивило. Впрочем, практически не осталось вещей, способных её удивить. За последние несколько недель она видела и делала такое, что самый безумный черный брейн покажется банальным.

– Выглядишь одиноко…

– К сожалению только лишь выгляжу, – мысленно ответила женщина. – Из-за тебя я теперь никогда не бываю одна.

– Самообман, – покачал головой Ривьера. – Я паразит, вирус, небольшое дополнение, а не полноценная личность. Впрочем, ты у нас тоже неполноценная личность, – губы блондина растянулись в мерзкой улыбке. – Кому мы доверяем, Киви?

– Никому.

– Правильно. Ни друзьям, ни семье, ни самой себе. Особенно самой себе.

Тут здание фабрики содрогнулось. Раздался отдаленный грохот.

– Землетрясение? – спросила женщина.

– Нет. Лучше. Намного лучше. Пойдем в Сеть, а потом к Ройсу.

– Значит войнушка, – с безразличием бросила Киви, ещё раз умывшись.

Теперь чтобы выйти в Сеть ей уже не обязательно требовалась ванная со льдом. Хватало кресла и препаратов против перегрева, которые перестали вызывать аллергию. Выходы в Сеть напоминали странные сны при лихорадке. Сначала целые куски воспоминаний исчезали. Ривьера полностью брал на себя контроль, а Киви лишь оставалось наблюдать последствия его действий. У неё даже возникла мысль, что однажды она просто перестанет приходить в себя.

Ривьера, разумеется, уловил эти её мысли и ответил:

“Не, не, не, подруга. Мне такое на хер не упало. Я вирус, детка. Зараза, отрава, дрянь. Управлять тобой мне совершенно не хочется. Напротив, в идеале ты всё должна делать сама, а я просто буду воспроизводиться и задавать общий вектор. Пока так. Возможно, я однажды стану чем-то другим. Стану чем-то большим, но не здесь, не в тебе”.

Странно, однако Ривьера её не обманул. Сплошные провалы беспамятства стали меняться на полуосознанное состояние, напоминающие лунатизм. К Киви возвращалась некая степень самоконтроля, но в то же время мышление менялось и искажалось. Вирус по имени Ривьера подтачивал её разум. Перестраивал и менял, чтобы превратить в инструмент своих извращённых фантазий.

Визит в Сеть продлился недолго. Они оба всё поняли по обрывкам новостей, помехам и состоянию Заслона. Теперь оставалось поговорить с Ройсом.

Громила сидел на ободранном диване. Вокруг гремела музыка, а перед Ройсом танцевала женщина с имплантами военного образца. Не мальстремовская кустарщина, а вполне фирменный хром. То была сучка из Милитеха. Киберпсихопатка, которая что-то около месяца назад вломилась в клуб Тотентанц. Там она порядком накуролесила, перебив почти три десятка человек. Однако мальстремовцы решили не убивать её сразу, чтобы сохранить хром. Вырубили скриптами. Затем хотели разобрать на запчасти, но Ройсу взбрела идея временно оставить её как игрушку.

А потом появились Киви/Ривьера, которые сумели стабилизировать и отчасти подчинить этого сломанного солдатика. Теперь сучка из Милитеха не разговаривала, но делала все, на что ей хватало остатков разума.

Вокруг Ройса и его игрушки собралось несколько других красноглазых. На фабрике «Олл фудс» некуда было яблоку упасть. Благодаря виртам Ривьеры и деньгами, которые удавалось добывать в Сети, вербовка шла с невероятной скоростью. Дешевые шлюхи, беглые копы, изгнанники других банд, бездомные - обычная база пополнения кадрового голода для Мальстрема. Однако теперь банда начала похищать и вполне благополучных людей.

Ривьера заснял для таких особый цикл Виртов - “Сага о Рагнареке. Перерождение через мучительную и жалкую смерть”.

То был набор чёрных брейнов, созданный в недрах похищенного сервера, к которому были подключены два десятка людишек, умирающих от передозировки и одновременно пораженных вирусом Ривьеры, превратившим их агонию в сюжет кибермифологемы.

Ройс был в восторге. Его поехавшая братия получила нескончаемый источник вдохновения. Правда примерно у 3 из 5 кандидатов не просто менялась личность, а серьезным образом деградировало мышление, но уж чему-чему, а отупевшему пушечному мясу Мальстрем всегда находил применение.

Банда начала активно распространяться по городу. Словно раковая опухоль они пускали метастазы в районы Найт-Сити, где раньше красноглазых психов не видели ни разу.

Ограбления, похищения, рэкет, торговля наркотиками и, конечно, чёрными виртами. Мальстрем быстро наращивал влияние. Полиция Найт-Сити не могла справиться с подробной угрозой, а корпов, включая Дозор, слишком занимала перспектива грядущей войны.

И вот война началась.

– Это ж, Киви! – усмехнулся Ройс, заметив её своим широким периферийным зрением. – Киви и Рив. Выполз из своей норы мой любимый кусок гниющего мяса. Дунешь с нами? LPT. Хорошая вещь.

– Уже накачалась, – ответила нетраннер. – Лучше не смешивать. Ты в курсе за ПГ?

– Конечно! Майерс таки решила цапнуть Хансена за яйца. Теперь очередь Ёринобу выебываться. Пока нет связи я разослал ребят навести шороху. Копы своей тени боятся. Сейчас меня чуть-чуть попустит и сам…

– Заслон рухнул, – перебила его Киви.

Все внимание сразу переключилось на неё.

– То есть Рагнарек начался? – с надеждой в голосе спросил один из нетраннеров киберкультистов.

Киви отрицательно покачала головой.

– Это репетиция. Локальный коллапс. Но для нас он всё равно очень важен. Кое-кто пришёл с той стороны. Кое-что произошло с самой той стороной. Ривьера думал, это случится позже во время корпоративной, но Прайс постарался.

– Прайс? Тот мудак, что прикончил прошлого Ривьеру? – уточнил Ройс. – Разхерачил иллюзи… ту срань с брейнами.

– Да. Он прикончил прошлого Ривьеру, но в нем также моя часть.

– Вы на связи? – усмехнулся Ройс, щелчком ногтя сбивая крышку с пивной бутылки. – Созваниваетесь по субботам?

– Нет. Части меня в Прайсе нельзя знать слишком много иначе Ви его уничтожит. Я должна попасть в Песий Город сегодня. Выйти там в Сеть.

– Попробую устроить, но у Хансена больше людей.

– Было больше, – ответила Киви. – Песий Город теперь это руины и трупы. Главной проблемы станут агенты Дозора, но пока они ещё не взяли всё под контроль.

– Дозор… – хмыкнул Ройс. – Нахуй надо сейчас с ними связываться? Я не ссу. Просто, бля, этот город лежит передо мной как шлюха с раздвинутыми ногами. Подойди и засади. Надо захватывать районы, вербовать ребят, подминать прибыльные делюги.

Ройс был психопатом и монстром. Мало кто из других мальстремовцев решался ему слово поперек сказать, но Киви знала как урезонить громилу.

– Это все не приблизит тебя к Рагнареку, Ройс. Ты мыслишь как человек.

– Нихуя! – взревел Ройс, вскочив с дивана и разбив бутылку о пол.

Он схватил Киви за горло, но, во-первых, ей не было больно, а во-вторых, благодаря динамику вместо голосовых связок она могла говорить даже без доступа кислорода.

– Как человек, Ройс.

– Не называй меня так! Я берсерк с душой из хрома, тупая ты блядина!

– Тогда смело шагай навстречу своей судьбе. Этот город не важен. Грядут удары, которые сокрушат старый порядок.

Ройс разжал хватку.

– Ладно. Хочешь в Песий? Мы отправим тебя туда. Но ещё раз назовешь меня человеком, клянусь, я сломаю твою хилую шейку и выебу в гортань пока ты подыхаешь. Усекла?

– У тебя интересные фантазии… – игриво произнесла Киви с интонацией Ривьеры в искусственном голосе. – Хочешь сделаем такой вирт?

– Потом. Я собираю тебе бойцов.

Киви хрипло усмехнулась, чувствуя как кровавая мокрота выходит из трахеи. Всё-таки он полезен этот Саймон Рэндалл “Ройс”. А если перестанет быть полезным, то придется избавиться от него и поставь во главе банды кого-то ещё. Дум-Дума или Брика, например. И разделаться с Ройсом будет намного проще, чем он может себе вообразить. Ведь его любимая игрушка-киберпсихопатка, которая продолжала как ни в чём не бывало танцевать, на самом деле подчинялась не ему.

Мысль об этом вызвала у Киви всплеск мрачного злорадства. Эмоция была немного непривычной. Она казалась близка к той садистской жестокости, которая пропитывала мысли Ривьеры.

“Мы сливаемся, подруга. Мы взаимопороникаем”, – напомнил вирус. – “И это замечательно. Я буду нужен тебе, чтобы переродиться в Сети, когда наступит настоящий Рагнарек”.

___________________________________

Взрывы отгремели. Сухой калифорнийский ветер унес прочь дым и гарь пожаров. Что-то ещё тело на руинах ПГ, но это не особо выбивалось за местные нормы загрязнения воздуха.

Я лежал на твердой кушетке, ощущая глубочайшее желание полной недвижимости. Израненный полубог эпохи Киберпанка. Икар, подлетевший слишком близко к рукотворному ядерному солнцу и опаливший свои синтетические крылья.

Кушетка, на которой я лежал, располагалась в одной из палаток лагеря Альдекальдо. Большой фрагмент скальных пород защищал ее от ветра. Лагерь кочевников, вероятно, не самое лучшее место для получения широкопрофильных медицинских услуг, но здесь я чувствовал себя куда безопаснее чем в Найт-Сити.

Примерно семь часов прошло с момента как мы покинули Песий Город. Цербер доставил меня прямо до Сапфира, а оттуда уже вместе с Люси, Беккой и Фалько мы добрались до тоннеля, ведущего прочь из разрушенных владений Хансена. Что произошло с самим полковником я пока не был в курсе. Значительная часть Песьего Города превратилась в Terra Incognita.

Почти вся атаковавшая группировка НСША погибла от моей сетевой атаки, а остальные бежали. Впрочем, среди мирных и не очень жителей Песьего Города жертв виртуального холокоста тоже оказалось много. Весь ПГ превратился в радиоактивные руины, пронизанные смертоносными сетями диких искинов.

Можно, конечно, сказать, что Песий Город представлял собой радиоактивные руины ещё до атаки НСША. По сути это будет верно. Однако сейчас там все дошло до состояния FUBAR, акроним от Fucked Up Beyond All Repair/Recognition или, говоря по русски, разъебано в край.

Примерно так же можно было описать дипломатические перспективы НСША. Мировое сообщество осудило атаку на ПГ, крупные страны и корпорации осуществляли давление.

Официальные представители НСША упирали на то, что Баргест является криминальной группировкой, а Найт-Сити не признавал своего контроля над Пасификой. Мол мы просто провели операцию против бандитов. Обосрались, конечно, но намерения то были самые лучшие.

Однако ситуацию осложняло использование ядерного оружия и локальный коллапс Заслона. Хотя сеть ПГ была изолированной, но как брошенный камень вызывает круги на воде, так и прорыв Заслона заметили нетраннеры по всему миру.

Учитывая, что подобное событие удачно совпало с атакой НСША по ПГ, то обвинения принимали серьезный оборот. Впрочем новоамериканские дипломаты пока пытались лавировать. Они заявляли, что это Баргест или подконтрольные им Вудуисты вызвали коллапс Заслона.

Разумеется, пропагандисты Арасаки во всем обвиняли как раз НСША. Мол ядерные бомбы они сбросить не постеснялись и сетевой пиздец тоже начали сами. Некоторые даже припомнил виртуальную атаку на Компэки.

Кто прав, а кто виноват обещал разобраться Дозор, который попал в двоякую ситуацию. С одной стороны, коллапс Черного Заслона серьёзным образом торпедировал их акции. Произошла наглядная демонстрация того, что главное детище Сетевого Дозора уязвимо. С другой стороны, страх перед падением Заслона заставил многих государственных лидеров обещать или даже сразу выдать крупные дотации стражам виртуального пространства. Однако в потенциале этот пункт тоже мог выйти Дозору боком.

Некоторые спикеры и политики высказались на тему того, что слишком опасно доверять сетевую безопасность одной организации. Мол страны сами должны предпринимать меры на случай падения Заслона.

Наверное, можно было бы порадоваться, ожидая что человечество сделает шаг назад от опасной пропасти, куда её тянула чрезмерная цифровизация.

Ага. Щас!

Через несколько месяцев или даже недель страхи снова уйдут в тень, а люди продолжат делать то, что делали раньше. Как всегда отправятся по пути наименьшего сопротивления и наибольшей выгоды даже если он ведёт в пропасть.

– Эй, Ви… – раздался громкий шепот. – Спишь?

Это был Хатч Спиндлер - рипер из Альдекальдо.

– Нет, дремлю, – лениво ответил я.

– Как насчёт вызова неотложки? Ты богатый человек. Затем тебе лечиться здесь? Я, конечно, рад тебя подлатать насколько могу, но тебе нужны оборудование куда серьезнее и постоянный присмотр.

– Да хром вроде уже не барахлит.

– Не в хроме дело, Амиго. Радиация. Тебя облучило по серьезке. Я не рассказывал этого Панам или твоими друзьям, но…

– У меня лучевая болезнь и опухоли мозга, – спокойно ответил я. – Знаю. Это все не так уж важно. Приведи меня в порядок насколько возможно. Чтобы я мог бегать, стрелять и делать прочие интересные штуки.

– Но…

– Забей, – с улыбкой произнес я, поднимаясь на кушетке.

Вся глубина проблемы была мне понятна.

FUBAR, ака Fucked Up Beyond All Repair/Recognition это не только про ПГ и дипломатию НСША. Мои мозги серьезно пострадали. Биочип тоже пострадал, сохранив примерно процентов 70% от прежнего функционала. Операции и химиотерапия тут уже не помогут. Требовалось полностью обновить некоторые… детали. Значит придется рано или поздно восстать словно Феникс из ядерного пепла.

Глава 163

Апокалипсис откладывался.

Ну или взял паузу для разбега. Времена настали такие, что уже сложно сказать, где благоприятная развязка, а где затишье перед бурей.

Прошли сутки после пиздеца в ПГ, а Ёринобу так и не начал полномасштабную войну. Перестрелки в центре города стихли. Коновалы из REO Meatwagon собрали трупы, которые не успели растащить Мусорщики. Город недосчитался нескольких корпоративных менеджеров средней руки, трёх десятков копов и нескольких сотен обывателей, погибших в беспорядках. Почти на восемнадцать часов уличное безумие охватило Найт-Сити. Но затем небо снова прояснилось, появилась связь и люди потихоньку успокоились. Мочилово продолжалось только в самых злачных местах где оно никогда не стихает.

При въезде в город я даже испытал некоторую ностальгию. Дом, милый дом.

Миссия по спасению Сойки затянулась. Под конец так вообще все полыхнуло в общемировом масштабе. После такого я уже не был уверен, что вернусь в Найт-Сити. Город мечты мог просто сгинуть в ядерном огне. Обошлось. Лучший на планете заповедник бездомных и киберпсихов почти не пострадал. О вчерашних погромах напоминали разве что заколоченные витрины да чуть больший бардак на улицах. Битое стекло, выгоревшие машины, перевернутые мусорные баки.

– Только что все чуть не сдохли, а уже пробки! – возмутился Джеки Уэллс, игравший сегодня роль моего водителя.

Ещё недавно ему следовало держаться от Найт-Сити подальше, но теперь и Дозор, и Арасака дружно забили на его прегрешения. С первыми мы договорились. Вторые сейчас были целиком и полностью сосредоточены на подготовке к войне. По слухам к Найт-Сити выдвинулся целый японский флот. Мне эта милитаристская возня пока была побоку. Пришло время разобраться с собственными делами.

Пару часов назад у меня состоялся сеанс связи с Мистером Голубоглазым. Он прокомментировал результаты моих свершений в Песьем Городе так:

“Вам удалось избежать худшего варианта развития событий: Сон Соми не попала в руки властей НСША. Однако и об успехе миссии говорить нельзя”.

Ну да. Весь глобальный квест по спасению Сойки я прошёл на концовку “Не доставайся же ты никому!”

“Возможно, иного выбора не было. Допускаю, что вы сделали всё возможное, но условия заказа остались не выполнены. Мы не требуем от вас какой-либо компенсации, однако и на награду было бы странно рассчитывать. Высоки шансы, что события снова сведут наши интересы в одной точке. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Пусть удача сопутствует вашим делам”.

Мде.

Пожелания удачи на хлеб не намажешь и в карман не положишь, но технически Голубоглазый был прав. Вместо ретрита на Луне Соми отправилась в темную стихию Старой Сети.

– Может заедем к Вику? Он будет рад, – напомнил о себе Джеки.

Рад? Сомневаюсь. Как меня осмотрит - офигеет и загрустит.

– Не. До встречи с дозорными полтора часа. Давай просто подождем.

– Ну ладно. Тогда я заеду к себе в гараж. Ningun problema?

– Без проблем, – согласился я, откинувшись на заднем сидении.

Голова слегка кружилась, а желудок ныл, хотя эти ощущения нельзя было назвать совсем уж неприятными. Приглушённая агония умирающего тела не доставляла мне слишком сильного дискомфорта. Рипер кочевников привел в порядок хром. На свой недавний пик я пока не вернулся, но нарезать кубиками пару десятков бандосов смогу. Кстати, надо будет приобрести новый моноклинок. Пока что придется пользоваться обычной катаной.

Новых попыток обнулить меня я не боялся. Очень сомневаюсь, что НСША вспомнят обо мне в ближайшее время. Проблем у них выше крыши любого небоскреба. Потери велики, а перспективы туманны. С Дозором у меня перемирие, с Арасакой вроде бы никаких актуальных терок. Удивительно. Словно бы из страшного шторма я попал в неожиданный штиль.

Джеки остановился недалеко от своего гаража. Мы вышли из машины, подставив лица жаркому калифорнийскому солнцу. Пахло гарью, пылью и дешевым, но сука вкусным фастфудом.

– Давай-ка выпьем пивка, mano, – предложил Уэллс, приоткрывая двери в плохо освещенное помещение.

Пройдя первую комнату с гирями и гантелями, я расположился во второй на диване. Рядом лежала какая-то ритуальная доска для спиритических сеансов. Вероятно, эта хрень принадлежала Мисти.

– Что было там в Песьем? – спросил Джеки, откупоривая бутылку пива и протягивая мне. – У тебя видок словно ты войну прошёл.

– Так заметно? – усмехнулся я, сделав глоток слегка прохладного напитка. – Ну да. Только не прошёл, а скорее пробежал или пролетел. Все случилось охуенно быстро. Знаешь, что мир тесен?

– Ну да. Когда мелкий кажется, что мир большой, но когда взрослеешь он уменьшается. Как старая куртка, которая сначала болтается на тебе, а потом жмёт.

– Помнишь как мы вломились на квартиру, чтобы забрать Дэвида Мартинеса?

– Как же! Когти с пушками наперевес, ты на всех выебываешься, а я пытаюсь не доводить дело до masacre.

– Там был такой смуглый здоровяк. Он ещё киберпсихнулся потом.

– Да. Мэйн? Помню его. Здоровый шкаф, а нервишки у него шалили. Чуть не устроил нам бойню.

– Он бывший солдат НСША. Я пока лежал раненный потихоньку собирал информацию в Сети. Не рассчитывал найти что-то полезное. Просто коротал время. Там в ПГ со мной вел переговоры некто Соломон Рид. Они с Мэйном служили вместе. Не то чтобы эта информация играет какую-то роль. Просто когда натыкаешься на знакомые имена… иногда это словно увидеть призрака. Человек уже мёртв, но он в твоей голове, в твоём прошлом.

– Цинизм дал трещину, Ви? – усмехнулся Уэллс. – Ну раз у тебя философское настроение, то зацени вот что…

Джеки порылся среди своих вещей, взяв в руки пыльную книгу. Это был старый томик, который, вероятно когда-то занимал место на полке захолустной библиотеки. Открыв первую страницу, Уэллс начал зачитывать в непривычной для себя серьёзно-торжественной интонации. Это у него получалось неуклюже, однако без запинок. Похоже, он неоднократно читал данный отрывок и знал его почти наизусть.

– Нет человека, который был бы как остров, сам по себе. Каждый человек есть часть материка, часть суши. И если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край мыса или разрушит замок твой или друга твоего. Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол: он звонит по тебе.

– Хемингуэй? – спросил я, зацепившись за последнюю фразу.

– Ага. Всегда эта книга нравилась. Перечитываю перед каждым большим заказом.

– И ты веришь в эти слова? – спросил я. – Не то, чтобы критикую, но с такой позицией сложновато стрелять в людей. Даже в Мальстрем какой-нибудь.

– Верю ли? Carajo! Хотелось бы верить, но не получается. Но я точно верю, что эти слова правильные. Роберт Джордан, мужик из книги, тоже людей убивал. Ему не нравилось, да только вот выбора не было. Война, фашисты, партизанщина. В Найт-Сити тоже так. Приходится стрелять когда прижмут. Всегда полно pendejos для которых нет ничего святого. Их, конечно, нужно валить. Но нам, приличным людям, надо помнить, что в этом нет ничего хорошего. И лучше бы мы все не стреляли, а просто морды били или ещё как разбирались без смертоубийства. Понимаешь?

– Примерно, – кивнул я. – Но у нас сейчас большой кризис идей гуманизма. Особенно в Найт-Сити.

– Найт-Сити, – усмехнулся Джеки. – Ты ещё мне расскажи, что в Африке жарко. Здесь слишком много отморозков для нормальной жизни. Эвелин Паркер возглавила Шельм и объявила войнушку Когтям. Вроде хорошая затея. Только вот на их место приходят Мусорщики и Мальстрем. Красноглазых вообще расплодилось. Mierda!

– Да уж… – вздохнул я. – Хреначишь их по чем зря, а они все равно лезут и лезут.

– Знаешь, за что я люблю обычных чуваков из банд? По ним сразу ясно, что им надо. Денег, секса, власти или смерти своих врагов. У них всё на лице написано. А этих уродов из Мальстрема хер поймешь. Косится на тебя такой, рыло у него светится как роутер в ночи, и поди угадай, какие там мысли его процессор обрабатывает. Поэтому я стараюсь с ними не связываться, а если связываюсь, это обычно ничем хорошим не кончается.

До меня уже дошла информация о перевороте, который Эвелин устроила в Шельмах. Удивительно. Какой-то из её планов таки увенчался успехом. Однако война Шельм с Когтями могла зайти слишком далеко. Над Тиграми простирается тень Арасаки. Если якудза огребут слишком сильно, то может вмешаться их старший товарищ. В таком случае на фоне просадки влияния Милитеха Шельм быстро закатают в асфальт. А я таки надеюсь использовать их как своего агента влияния. Надо будет заключить перемирие между бандами. Заодно пойму насколько Эвелин сейчас управляема. Если не очень, то надо будет что-то предпринять по этому поводу.

Вместе с Джеки я тусовался где-то ещё минут тридцать, после чего направился на встречу с представителем Сетевого Дозора. Все проходило в номере мотеля “Ноу-телл”. Давненько не был в этом злачном месте. Снаружи паслось несколько громил из Животных, а в припаркованном автомобиле сидел нетраннер Дозора. Стало быть охрану пригнали, пусть и не такую, чтобы слишком обращать на себя внимание посторонних.

Покинув машину, я зашёл в пропахший куревом полумрак мотеля. Посреди вестибюля тусовалось ещё несколько животин, включая Энджи. Я поприветствовал девушку едва заметным кивком, а она мне подмигнула.

В заранее указанном номере меня ждали Джейс и Брайс Мосли. Последний приветствовал меня словами:

– Рады видеть вас в добром здравии, мистер Прайс.

Ага. Опухоли, повреждения генов, несколько месяцев до метастазов. Здравие добрее некуда.

– Полагаю, вы очень хотите услышать мою версию событий имевших место в Песьем Городе? – спросил я.

– Очень, – согласился Джейс. – Это были Милитех или Вудуисты?

Это был я.

– Милитех, но они не пытались уничтожить Заслон. Точнее не пытались это сделать прямо сейчас. Причиной же прорыва стал так называемый проект “Киносура”. Вероятно, установление контроля над ним и было главной целью операции в Песьем Городе.

Дальше я очень много врал, стараясь сместить акцент с Сойки на проект Киносура в целом. Мол именно его пыталась захватить взбесившаяся Майерс, обеспечив себе преимущество над Арасакой в преддверии войны. Доказательства у меня имелись. Файлы Киносуры, записи подземных боёв и так далее. Правильно манипулируя фактами можно было склонить Дозор к нужной точке зрения.

Джейс мне, кажется, верил или делал вид что верит. Однако ужасающие описания цифровых преступлений НСША не производили на него особенно сильного впечатления. Нетраннер оставался спокоен.

– С боевой зоной, называемой Песий Город, будут работать наши агенты, – заявил он. – Эта территория будет оцеплена. Мы установим карантин.

– Чтобы не выпустить оттуда диких искинов?

– В том числе.

– А что с населением? Не все же погибли во время рейда НСША?

– Вероятно не все, – согласился Джейс. – Однако их импланты могут быть заражены. Именно поэтому следует установить полный карантин.

Оставить без еды и медикаментов тысячи пострадавших от бомбардировок? Пусть сидят посреди радиоактивных руин? Без проблем! Корпоративный уровень гуманизма никогда не подводит.

Когда разговор отошёл от ситуации в ПГ и перешёл к обсуждению политики, Брайс Мосли нас покинул. Похоже, подобные вопросы были за пределами его полномочий.

– НСША сейчас уязвимы как никогда, – произнес я. – Уже выстроилась очередь желающих бить лежачего?

– Больше приходит аналогия с раненым животным, угодившим в воду к пираньям. Они уже почуяли кровь и начали откусывать. Пока понемножку. Мы и ещё некоторые международные организации стараемся предотвратить полный коллапс НСША.

– Уверены, что их надо спасать? – усмехнулся я.

– Вы знаете нашу аргументацию на этот счёт. Кризис на территории такого большого государства слишком опасен для функционирования Заслона. Мы делаем всё возможное чтобы предотвратить начало войны. Ситуация стала гораздо сложнее из-за ошибок правительства НСША. Поэтому вынужден напомнить вам о заключенном соглашении. Заказ на территории Арасака-тауэр следует выполнить как можно скорее.

Иронично. НСША потратили тысячи жизней, кучу бомб, несколько химер и одного Соломона Рида, чтобы меня убить, а теперь мне предстоит спасать остатки их государственности. Впрочем, разумеется, делать я это буду вовсе не по доброте душевной или из гуманистических убеждений. Своя выгода имеется.

– Вы читали Хемингуэя? По ком звонит колокол? – спросил я.

– Не довелось.

– Один мой друг перечитывает эту книгу перед каждым крупным заказом. Говорит, ему хочется верить что пускай принципы гуманизма не соблюдаются, но они правильные.

– Правильные с точки зрения кого?

От этого Джейса веяло холодным расчетом чуть ли не больше чем от меня. Типичный технократ.

– Правильные с точки зрения моральной максимы.

– Универсальный закон как у Канта?

– Значит Хемингуэя не читали, а Канта изучали?

– Он был включен в гуманитарный раздел моего образования.

– Гуманитарный раздел? – прищурился я. – Не из всех корпоративных образовательных программ его ещё убрали? Впрочем, чему тут удивляться… Элите часто хочется обосновать свое господство не только с помощью насилия и других ресурсов. Они добывают себе учёные степени, интересуются культурой, пытаются подчеркнуть свою особость. Мол мы не просто самые вероломные упыри, но ещё и Канта изучаем.

– Вы рассуждаете прямо как анархист.

– Я рассуждаю как один из этих самых упырей. Мне нужно ещё две-три недели. После я пойду в Арасака-тауэр и решу для вас проблему по имени Ёринобу. Сможет попридержать войну до тех пор?

– Две-три недели? Слишком долго. По всем признакам Арасака уже готовит нападение.

– Арасака готовит нападение уже не первый год, – отмахнулся я. – Мне что учить вас шпионским схемам? Устройте Ёринобу переговоры с кем-нибудь колеблющимся из верхушки Милитеха. Такие сейчас наверняка есть. Продайте ему идею, что НСША можно развалить изнутри почти без войны. Предложите денег в конце концов. Не конкретную сумму, понятное дело, а какое-нибудь посредничество в заключении выгодных контрактов. Вариантов множество.

– Часть подобных схем мы уже задействовали. У нас есть свои аналоги разведки и контрразведки, мистер Прайс. Однако невозможно тянуть время бесконечно.

– Две-три недели, – настойчиво повторил я. – Постараюсь раньше, но гарантий дать не могу.

Джейс сверлил меня взглядом. Могу поспорить, в таких ситуациях он привык давить на сотрудников или наёмников. Не кричать, конечно. Едва ли это его стиль. Скорее он ледяным тоном угрожает, суля всевозможные кары. Но я уже слишком крупная рыба, чтобы ловить меня на подобную удочку. Руку откушу.

– Постарайтесь, мистер Прайс. Мир пока не готов к падению Черного Заслона. То, что случилось в Песьем Городе - локальная катастрофа. Однако новая корпоративная война может толкнуть нас на грань катаклизма, которому не было равных в истории. Вот. – Джейс протянул мне несколько щепок в пластиковом футляре. – Это вся информация, которую нам удалось добыть касательно мер безопасности Ёринобу и ключевых объектов Арасаки в Найт-Сити.

– Изучу на досуге. Но, право слово, не стоило. Я в любом случае сам буду собирать информацию перед атакой на башню. За две-три недели эти данные… – я потряс футляром с щепками. – …могут десять раз устареть.

– Ещё один повод поспешить.

Я только что выбрался из полного пиздеца, а мне предлагают сразу прыгнуть в ещё один? Нет уж. Дайте время на подготовку. Главным боссом миссии выступает Адам Смэшер. Это, извините, не красноглазых в обоссаной подворотне кошмарить.

– Две-три недели, – повторил я. – Возможно, раньше. Возможно, позже. Удачных шпионских игр, Джейс.

Когда я уже уходил, дозорный сопроводил меня слегка насмешливым вопросом:

– Так по ком звонит колокол, мистер Прайс.

Не поворачиваясь я ответил:

– Он звонит по тебе.

Глава 164

– Моноклинок? – нахмурился Роберт Уилсон. – Не. Таким не барыжу. А а что насчёт твоих чертежей…

Владелец магазина Вторая Поправка внимательно изучал предоставленные мной распечатки.

– Первый это Малориан армс 3516?

– Да.

– Хм… – Уилсон поскрёб щетину чёрными ногтями, под которые вероятно забивалась пороховая гарь. – Чертеж косячный. Вот здесь и здесь слоты… Они для чего?

– Дополнительное ПО. Забей. Это я поставлю сам. Просто изготовь мне основу пистолета. Чертеж добыт из архивов компании Малориан. Он точный за исключением моих собственных правок.

– Не люблю я так. Сделай то не знаю что. Хороший оружейник должен всё понимать о своем продукте.

– Можешь, конечно, отказаться. Твоё право. Но не думал, что ты упустишь возможность изготовить и опробовать такую уникальную модель. Из этой пушки будут убивать легенды. А ещё я дам очень солидный бюджет. Почти никаких ограничений на материалы и оборудование.

– Ладно. Уболтал. Второй чертёж - это у нас МА70 HB x-MOD2. Пистолет-пулемет. И тоже с какими-то непонятными блоками. Зачем столько электроники в обычной пушке? Это же не смартлинк и не электромагнитка, где можно играться с мощностью катушек.

– Ты все увидишь во время тест-драйва. Это будет… любопытно, – заверил я, нагнетая интригу. – Гравировку сделаешь сам или отдашь на аутсорс?

– Ну тут без каких-то сложных рисунков, значит сам управлюсь. “Эреб” и “Тартар”. Это латынь?

– Греческий.

– Тоже древняя срань, – скривился Уилсон. – Почему бы не давать пушкам нормальные американские названия? Полковник Тревис или Дэви Крокетт, например?

– Потому что оружие, которое я хочу создать, выходит за пределы человеческих возможностей. Странно называть его в честь людей.

– Да как хочешь. Что по срокам?

– Желательно управиться за неделю. Максимум две-три.

– Шутишь? Напиши мне через три дня,

– Отлично.

Покинув десятую мегабашню я снова сел в машину к Джеки и он повез меня в “Лиззис”. Уже вечерело. Найт-Сити казался чуть менее людным чем обычно. Всё-таки ещё ощущались последствия недавнего пиздеца. Однако те люди, кто осмелился сегодня выбраться за покупками и развлечениями вели себя как обычно. Болтали, ругались, курили, жрали всякую дрянь и слонялись без дела вдоль уцелевших витрин.

Я наблюдал почти полное отсутствие шпаны из Тигриных Когтей. Сегодня Энджи и Вакако Окада писали мне по этому поводу. Сначала Когти получили серьёзный удар от взбесившейся Эвелин, а теперь находились под прессингом набирающего силу Мальстрема. Я, кстати, заметил несколько их граффити в нетипичных для этого районах. Интересно, такой всплеск активности красноглазых стал следствием ослабления других банд или же кто-то начал кормить киберкультистов с руки? По-хорошему это стоит выяснить.

Около Лиззис и в самом клубе было необычайно людно. Публика тут собралась довольно пестрая. Стоявшая у дверей заведения вышибала Рита Уилер не пускала всех подряд. У входа скопилась целая очередь. Мы с Джеки прошли мимо неё, ловя на себе злобные взгляды, полные зависти. Рита открыла перед нами двери, одновременно лиловой битой преграждая вход нескольким девушкам в начале очереди.

– Он проходит, вы ждёте.

– Сегодня у вас прям наплыв клиентов, – произнес я, поравнявшись с Ритой.

– Клиентов? Пфф! Если бы. Это все… – она указала битой на собравшуюся очередь. – Дармоеды. Наслушались сплетен про то как Шельмы крошат Когтей и припёрлись к нам вступать, а Лиззис не резиновый.

За славой приходит популярность. Шельмы получили возможность из локальной банды стать более глобальной силой. Смогут ли они реализовать этот шанс? Посмотрим и поспособствуем, если Эва будет сговорчивой.

Внутри клуба тоже оказалось очень людно. Немногочисленные посетители находились в окружении сразу множества секс-работниц. Оставив Джеки у бара, я направился в подвальное помещение, где раньше находилась вирт-студия Джуди. Теперь это место больше напоминало штаб-квартиру террористической организации. Сплошные контейнеры с патронами, розовые или кислотно-зелёные бронежилеты, трофейное оружие и прочая снаряга вплоть до боевых роботов. Надеюсь, никто из девиц не додумался притащить сюда пару тонн взрывчатки. В гримерках стволы лежали прямо рядом с косметикой, а под столами поверх использованных презиков были рассыпаны патроны.

Милитаризация борделя, блин. Какая прелесть.

Кроме оружия я заметил ещё одно обновление интерьера. На стене под потолком был закреплён человеческий череп со следами укрепления костей.

Недалеко от него меня ждала Люцина. Девушка стояла, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Соблазнительное видение посред декаданса, где порок и насилие пропитывали все сущее.

Мы поцеловались без слов. Она чуть ли не набросилась на меня, зажав в каком-то укромном углу. В поцелуях я ощущал привкус собственной крови. Последние ласки умирающего тела - есть в этом что-то особенно романтичное.

– Как она? – спросил я, когда напор страсти немного поутих.

– Спятила, – шепнула мне Люцина, приобнимая за талию.

– Прям все плохо? Не договоримся?

– Договоримся, – подмигнула мне Люси. – Я ей нравлюсь, а тебя она уважает.

Речь, конечно, шла о Эвелин Паркер, которая сделала стремительную карьеру от куклы до наёмницы и от наёмницы до главы банды секс-работниц. Город мечты полон возможностей.

– Череп на стене чей?

– Дзётаро Сёбо. Она хотела снять с него кожу и повесить на стену “тигриную шкуру”, но мы с Джуди её отговорили.

Да уж. Вот это Эва, конечно, поплыла. Она реально может превратить Шельм в банду по типу Валентино и Когтей. Или даже переплюнуть их в плане насилия, приблизившись к Мальстрему.

– Пойдем, – Люси взяла меня за руку. – Она тебя ждет.

Мы отправились дальше вглубь этого вертепа. Из некогда рабочего кабинета Джуди Альварес звучали музыка и женский смех. Он показался мне знакомым.

Войдя туда я обнаружил Эвелин Паркер, сидевшую на кресле для брейнов, ещё какую-то шельму и Ребекку, которая полулежала на столе со здоровенным алкогольным коктейлем в руках. Все присутствующие были не особенно одеты. Без откровенной обнаженки, но, как говорится, ничего лишнего. Только белье и колготки.

– Ви! – радостно воскликнула Бекка, спрыгивая со стола. – Тя подлатали!

Она бросилась ко мне на шею, а затем вручила коктейль.

– Привет, Ви, – с напускным спокойствием произнесла Эва.

Она, похоже, теперь активно вживалась в роль большого босса. Забавно. Впрочем, едва ли Когти разделяют мое веселье. Она их черепа по стенкам развешивает, а то ли ещё будет, если Эва проживет чуть дольше.

– Готова отдать тебе долги, – заявила Паркер. – Деньгами или любым другим способом.

Последняя фраза едва ли была намёком на секс. Скорее речь шла о применении силы.

– Но мне от тебя будет нужно ещё кое-что, – добавила Эвелин.

– Оружие? Военная техника? – спросил я.

– Да, – кивнула Паркер, затягиваясь кальяном. – Баргест вне игры, но у тебя серьёзные связи в клане Альдекальдо. Их новый лидер тебе обязана.

– Она моя подруга, – ответил я и потянул через трубочку алкогольно-химозный коктейль. – Хочешь устроить войнушку, Эвелин? Собрать полную коллекцию черепов?

– Да и ещё раз да, – невозмутимо ответила девушка. – Я сделаю то, что не смогла Лиззи. Залью улицы кровью этих ублюдков. Через пару недель все выжившие тигры, которым не хватит билетов на корабли, будут добираться до Японии вплавь.

Вау. Прям Город Грехов получается. Банда жестоких проституток объявляет войну криминальному миру.

– Ты знаешь кто такая Вакако Окада? – спросил я.

– Старая сука из Когтей, – ответила Эвелин.

– Эй! – возмутилась Бекка. – Не гони на тетю! Тетя классная! Она папку моего знала!

– Я не собираюсь её убивать в ближайшее время, – благодушно ответила Эва.

– Замечательно. Я хочу, чтобы вы с Вакако встретились и обсудили варианты перемирия. Можно устроить тебе переговоры сразу с несколькими лидерами банд. Животные, Когти, Валентино.

– Очень мило с твоей стороны, Ви, но я не хочу говорить с Когтями. Надо добивать их пока они слабы. Рубить бошки, ломать кости. Ты же сам так всегда делаешь.

– Мы всегда так делаем? – спросил я у Бекки и Люси.

– Часто, – ответила Люцина.

– Реже чем хотелось бы, – высказалась Бекка.

– Арасака, Баргест, Животные, Сетевой Дозор, – перечислил я. – Со всеми этими организациями мне приходилось и бороться, и действовать совместно. Твоё отношение к Когтям мне понятно. Однако ты больше не просто уязвимая девочка, а встала во главе банды. В такой ситуации важны не только эмоции, но и интересы. Когти не монолитная банда. Там есть несколько центров силы. Ты можешь оторвать от них кусок и одновременно помочь Окадо взять всю полноту власти. Заключишь мир на выгодных условиях.

– Или просто вырежу их всех. Получатся самые выгодные условия.

– Нихуя, – резонно оппонировал я, прохаживаясь мимо кресла, на котором лежала Эвелин. – Ты потеряешь людей, навлечешь гнев Арасаки, а за это время Мальстрем и Мусорщики захватят освободившиеся ниши. Когти жестоко обходились с девочками, а красноглазые будут их просто потрошить.

– Значит потом придется вырвать пару десятков красных окуляров. Зачем останавливаться? Мы можем захватить этот чёртов город. Ты, я, Люцина. Сначала покорим улицы, а потом поднимемся ещё выше.

Мощно ее жмыхнуло. Головокружение от успехов как оно есть. Мне прям захотелось подойти, взять эту зазнавшуюся куколку и… наказать. Нетравматично, но так, чтобы запомнила надолго.

– Нам пока рано хреначиться с Арасакой всерьез, – ответил я. – Этим займёмся через две-три недели. До тех пор не слишком мутите воду. Я помогу установить контакты с оружейниками Альдекальдо и не только. Обеспечу защиту в Сети, если потребуется. Только давай все сделаем… аккуратно.

Я смотрел Эвелин прямо в глаза и ощущал в ней желание пойти мне наперекор. Не потому, что она считала моё предложение ошибкой. Нет. Просто бывшая кукла уже вкусила слишком много крови и власти. Теперь ей хотелось всё делать по-своему. Подобные тараканы у неё в голове могли стать проблемой.

Однако на этот раз спора удалось избежать. Люцина подошла к Эвелин и положила ей руку на плечо.

– Мы только что выбрались из передряги в Песьем Городе, – произнесла Люси. – Давай немного отдохнём перед следующей войной.

– Будьте как дома, – оттаяла Эвелин. – Если понадобятся девочки в ваш клуб или ещё что-то - с удовольствием.

– Блин, в Песьем я мало стреляла, – посетовала Бекка. – Там больше ракеты, взрывы, бомбы - пиздец. Зато когда уходили оттуда… Это было круто! Солдаты, Баргест, Мусорщики и бомжи какие-то - все воевали между собой. А тебя как все прошло, чум?

– Я вам брейн запишу.

Моменты в Киносуре, конечно, вырежу, а вот бои с химерами и спецназом оставлю. Особенно это надо показать Эвелин. Пусть понимает нашу разницу в силах. Может, поменьше выебываться будет.

Далее я вкратце обрисовал последние новости и полученные инсайды. То, что Дозор пытается остановить войну, а НСША в полном дерьме. Тусившая с нами шельма, которую звали Анна Нокс, ушла, сославшись на какие-то дела, но, думаю, её отправила куда подальше сама Эвелин. Дальше события развивались с предсказуемой неизбежностью. Все больше алкоголя, все меньше одежды. Время от времени мы смотрели отрывки или нарезки брейнов Джуди.

– А где сама монтажёр? – спросил я, полулежа на втором кресле.

– Джуд? Мы слегка повздорили, – ответила Эвелин. – Ничего серьезного. Она скоро вернётся.

Вероятно, Джуди не понравились новые костяные декорации клуба.

– Тут есть номера, – добавила Эвелин. – С нормальными кроватями и душем. Клиентов сейчас нет. Давайте займем один из них. Или оба.

Где-то через двадцать минут меня набрала Вакако. Виртуальный звонок поступил на прямо на импланты. Вслух говорить не приходилось.

“Здравствуй, Ви. Ты уже поговорил с этой бешеной лисицей?”.

“Добрый вечер, Окадо-сан. Я… Мы ещё в процессе переговоров, но основные вопросы уже обсудили”.

Мои мысли в этот момент были слегка спутаны. Алкоголь и секс дурманят даже по отдельности, а что уж говорить об их сочетании.

“И что она?”

“Извивается”, – ответил я, продолжая двигаться. – “Пытается вырваться”.

Эвелин, действительно, в этот момент будто попыталась сбросить меня с себя, но я выдержал это родео, заодно укусив её в шею. Наш секс был жестким. Намного жестче чем с Люси или Беккой когда-либо. Бывшая кукла стала намного сильнее и с большой охотой пускала эту силу в дело. Хотя в ПГ моё тело сильно пострадало, однако ещё было способно дать жару. Перед штурмом “Эхо” меня снабдили первоклассным хромом поверх того, что уже было.

“Так надави на неё”, – настояла японка, которая, разумеется не слышала наших постельных утех. – “Ты это можешь”.

“Могу”, – согласился я.

Резко выйдя из Эвы, перевернул её на живот, постаравшись заломить руки. Между нами завязалась короткая борьба. В конце концов, я вышел победителем, уткнув Паркер лицом в подушку и взяв её сзади.

“Ты знаешь, что Тигриные Когти нужны Найт-Сити также как лесу нужны хищники и падальщики. Помоги мне избавиться от самых злобных, а остальных я научу держаться подальше от твоих дел”.

“Понимаю. Просто Эвелин… Её надо держать в узде”.

“Вот и держи. Запомни, я пока готова с ней говорить, но если тронет кого-то из моих сыновей, то уж извини. Тогда твоя подружка пожалеет, что не осталась в гостях у Сёбо”.

Да что же вы женщины агрессивные такие? Только отбился от Маейрс как приходится разруливать разборки здесь. Словно подтверждая мои мысли, Эвелин попыталась извернуться и укусить меня. Пришлось вжать её в кровать ещё сильнее.

“Я разберусь с Шельмами, но мне нужен устойчивый мир”.

“Мир? В Найт-Сити? Ты верно шутишь, дорогуша”.

“Мир между вами. Мальстрем, Мусорщики. Всегда есть, кто вносит хаос. Но я хочу создать островок стабильности для себя. Управляемую систему”.

“Ты много хочешь от этого городишки, Ви. Пока строишь плотину в одном месте река уже размыла берег в другом. Забудь о слишком больших целях. Сначала усмири Паркер”.

“Не волнуйся. Есть человек, который может с ней совладать”.

Пока я озвучивал все это из душей вышла Люси - полностью обнаженная, не считая специального девайса на ремешках. Не Шишкин, конечно, но и не со Смэшером имеем дело.

“Пускай тогда твой человек поспешит”.

“Да. Она уже рядом”, – ответил я, освобождая Эвелин из захвата и положив ее теперь боком. – “Мы зажмём Паркер с двух сторон. Никуда она не денется”.

Эвелин оказалась ко мне лицом, обхватив меня руками. Мы с Люси вошли в неё почти одновременно и скрепили это обоюдным поцелуем, чуть приподнявшись над Эвой.

Почти вся ночь в Лиззис пронеслась безумной кавалькадой эротических видений. Из объятий и поцелуев я провалился в короткий сон, после которого надо было ехать по делам. Важный мне груз уже должен был прибыть в Найт-Сити.

Специалист по биомодам из Европы, с которым меня когда-то свела Энджи, отказался посещать наш прекрасный город столь бурные моменты его истории. Однако нанятые им перевозчики как раз сегодня утром должны были доставить всё необходимое в Найт-Сити.

Я не приказывал Джеки меня ждать и он уехал из Лиззис ночью. Пусть отсыпается. В качестве транспорта было выбрано роботизированное такси. Люцина отправилась вместе со мной. Машина мчала нас в сторону площади корпораций. Вскоре в окне показался силуэт Арасака-тауэр. Я сложил пальцы пистолетом, указывая на самую вершину башни.

Где-то там сейчас, возможно, Ёринобу, Смэшер и Дэвид Мартинес смотрят на этот город свысока, предвкушая скорую войну.

Две-три недели…

Так много и так мало до очередной судьбоносной битвы.

Гости из Европы ждали нас на небольшом арендованном складе. Там были нервный молодой рипер и несколько наемных охранников с шевронами незнакомый мне ЧВК. Венгерской судя по символике.

– Доктор Стево просил передать вам, что мы установили объектам все импланты, которые вы указали в договоре. Это было сделано вчера, – обратился ко мне молодой рипер.

– Замечательно. Позвольте взглянуть?

– Да, конечно.

Рипер провёл меня вглубь склада, где находилось семь саркофагов, прикрытых черным брезентом. Я сорвал покрывало с одного из них. Внутри лежало тело белой женщины, подключенное к системе жизнеобеспечения. Темные волосы, спокойное лицо. Плоть без духа. Ну снова здравствуй, Сьюзан Абернати.

– А когда прибудет самый последний мой заказ?

– Мы сейчас работаем над этим. Но сами понимаете, что все связанное с ростом клеток невозможно слишком ускорить.

– Назовите мне примерный срок.

– Около двух недель на инкубацию и ещё день-другой для диагностики состояния.

Отлично. Значит к штурму Арасака-тауэр я получу резервное тело и для себя. Только вопрос, получится ли у меня в него переселиться?

Глава 165

ИНТЕРЛЮДИЯ. Морган Блэкхэнд.

– Действие этого препарата ещё недостаточно изучено, но кое-какие закономерности я отследил. Вас может немного подташнивать, – произнес рипер, пока Морган Блэкхэнд полулежал в массивном кресле.

– Тошнит меня от последних новостей из родных краев, – отшутился наемник, самостоятельно выдергивая из предплечья жало капельницы.

Обе его руки сейчас были биологическими. О давнем прозвище напоминала лишь татуировка в виде черного кольца на запястье правой руки. Этот партак приходилось обновлять практически каждый месяц так как агрессивная регенерация выводила из тела все лишние по её мнению элементы.

– А, ну да, – буркнул рипер, приводя в порядок свой высокотехнологичный и уникальный инструментарий. – Там какая войнушка в Найт-Сити случилась. Слышал об этом краем уха.

– Они дают джапам фору, чтобы мне не было слишком скучно, – ответил наемник, поднимаясь и разминая толстую шею. – Но, сука, могли бы подождать пенсионера.

– Терпение - редкая ныне добродетель, – ответил рипер, погасив медицинскую лампу.

Комната погрузилась в мягкий полумрак, слегка нарушаемый десятком слабых светильников, имитирующих на темном потолке какое-то созвездие. Операцию рипер проводил прямо у себя дома, хотя он сам это место называл смешным советским словом “dacha”. Блэкхэнд поверхностно знал русский, но не очень понимал разницу, да и не старался разобраться в нюансах.

“Dacha” доктора Мартынова представляла собой двухэтажный коттедж с надстройкой в виде остроконечной башни, украшенной мерцающей голограммой огненного глаза. Роскошное место особенно по советским меркам. А ведь когда они с Мартыновым впервые познакомились почти сорок лет назад будущий док ютился общажной комнате. Так вот на непростой судьбе простого человека сказываются эксперименты за гранью дозволенного: ты либо умираешь от передозировки свинца, либо живёшь в шикарном особняке.

– А ты прям прибарахлился, – усмехнулся Морган, выходя из операционной и бесцеремонно шествуя по комнатам дома. – Сколько всякой херни накупил то. Какой-то замок бриташек? – спросил наемник, указывая на модель крепости, стоящей в стеклянном кубе.

– Это Минас Моргул. Из Властелина Колец.

– А Властелин колец где находится? – уже откровенно стебался наемник. – Как по мне так это очень тупое название для города или страны.

– Это книга. Книга английского писателя, – растерянно пояснил доктор, следуя за Морганом по пятам.

Суетливая смущенность рипера забавляла Блэкхэнда. Мартынов был высокопоставленным профи, но в глубине души оставался гиком со странными увлечениями, над которыми наемник любил подшучивать ещё в далёком детстве.

– Английского? Ну я же говорю, что бриташки. Убери ты эту срань, док, и поставь чучело медведя или модель ракеты. От такого девочки лучше мокнут.

– Я подумаю над вашим предложением об… изменении дизайна, – ещё более нервно произнес рипер. – Если у вас будут вопросы или…

– Один единственный, чум: а когда я почувствую буст?

– Эээ…

– Когда я стану круче, сильнее, быстрее и так далее.

– Но ведь с нашей прошлой встречи показатели выросли на пять целых три десятых процента. Вы и так один из самых удачных образчиков передовых биомодификаций.

Блэкхэнд подошёл к риперу вплотную. Он был выше Мартынова на полголовы и заметно шире в плечах.

– Ты не подумай, что я совсем конченный мудак, – уже заметно тише произнес Блэкхэнд. – Просто у меня хорошая память. О чём мы говорили три года назад? Вся эта тема с программами и так далее. Есть подвижки?

– И да, и нет, – уклончиво ответил Мартынов, отводя глаза. – Сейчас, увы, большинство относится к науке как приготовлению фаст-фуда. Все хотят много, калорийно, не обязательно безопасно, но главное очень быстро.

– А ты у нас, конечно, не такой, – улыбнулся Морган, хлопнув рипера по плечу. – Док старой закалки, да? Прожуешь сталь и выплюнешь гвозди. Не прогибаешься под дураков с их хотелками.

– Иногда лучше двигаться мелкими шагами, чем идти по трупам. В случае с обычным хромом мы можем просто закачать программное обеспечение в устройство. Обновлять его по мере необходимости. А вот биомоды… Человек устроен очень сложно. В нём есть генетические программы, есть паттерны работы нервной системы, химический гомеостаз со всеми гормонами, нейромедиатора и…

– Так! Хватит сношать мне мозги умными словами. Я знаю, что работа ведется. И в вашем институте, и в куче подпольных клиник. Заказчики тонны эдди в вас залили. Я в том числе. Деньгами тебя уже особо не замотивировать, – усмехнулся Блэкхэнд, окидывая взглядом шикарно обставленный зал. – Но в ход могут пойти угрозы.

Один долгий взгляд и Мартынов отступил на полшага назад. Обостренным чутьем Морган ощущал всплеск адреналина у рипера. В своем текущем состоянии Блэкхэнд мог учуят медведя или тюленя на расстоянии нескольких километров, чем неоднократно пользовался во время охоты на Аляске. Он теперь был способен не просто выследить зверя по запаху, но даже прикинуть возраст и состояние животного.

Рипер хотел что-то сказать, однако тут же замолчал. Он явно сейчас прокручивал в голове варианты того, как выкрутиться из опасной ситуации и насколько Блэкхэнд серьёзен.

– Спокойно, Алекс, – улыбнулся наёмник. – Угроза, да. Я готов к этому прибегнуть. Могу тебе пригрозить, что когда в Найт-Сити меня занесёт в какие-нибудь особенно жирные хранилища данных джапов, то ты ни черта оттуда не получишь.

Мартынов облегченно вздохнул и улыбнулся, пригрозив Моргану пальцем:

– Блин… Я почти испугался.

– Да ты чуть не обосрался, – уже без какой-либо агрессии веселился наемник.

– Я…

– Биочип, Алекс. И куча ещё всяких джаповских секретов. Я до них доберусь. Очень скоро доберусь. Но я хочу быть на пике формы, смекаешь? Там есть один как вы говорите “пидор”, с которым могут быть трудности.

Сначала эмоциональная раскачка с мнимой угрозой, а затем поманить потенциальной выгодой. Схема сработала. Алексей Мартынов воровато оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть под диваном агентов КГБ, и жестом поманил в другую комнату. Это оказался выставочный зал сплошь заполненный миниатюрами каких-то фэнтезийных чудовищ. Орки, гоблины, рыцари и черт ещё знает кто.

Мартынов закрыл за собой дверь, что-то проверил в планшете, наклонился поближе к Блэкхэнду.

– Я давно не занимаюсь аморальными экспериментами, – прошептал он.

– Занимаешься, – возразил наемник. – Например, позавчера занимался.

– Вскрытия не в счёт. Это так. Мониторинг. Всю настоящую чернуху убрали от нас в подполье. Мы слишком уже всем примелькались, Морган. Я делаю операции детям европейских чиновников и китайских корпоратов. В моей клинике двойных агентов уже больше чем обычных сотрудников. Журналистки, пытающиеся накопать компромат, прыгают ко мне в койку даже без чучела медведя в гостиной.

– Вот как. А нашим биомоды тоже твоя контора ставила?

– Да. Мы и гонконгцы. Интересно, конечно, вышло, когда НСША захотели для своих оперативников сразу кучу биомодификаций. Разумеется, они получили старье типа спинального ганглия Калок Чана. По-настоящему передовые биомоды типа твоих нужно подгонять под конкретный организм годами. А они почему-то считают…

– Док, ближе к делу.

– Ах, да. Ищи подпольщиков. Каразин, Аваддон, Демчог, Флэтлайн - прежде всего этих четверых. Они работают с бандами типа Орды Северной Бездны или Скальпорезов.

– Бандиты? – усмехнулся Морган. – В вашем светлом социалистическом царстве?

– Им дают расплодиться в некоторых местах. Удаленные промышленные города или особые зоны типа Владивостока. Эти молодчики добровольно ставят себе и тестируют в боевых любую эксперементальщину.

– А потом их трупы привозят к тебе на вскрытие. Или не только трупы?

– Нет-нет-нет. Никаких вивисекций. Я уже таким не занимаюсь, Морган. У меня научная степень. Я претендую на Ленинскую премию!

– Спокойно, спокойно, – усмехнулся Блэкхэнд. – Давай как всегда - я спизжу что-нибудь у япошек, самих их урою, а ты выдашь это за свое и получишь сразу три или три с половиной премии? Одну отдашь мне.

– Морган, это…

– Гони уже наводку на своих подпольщиков. Хочу заглянуть к ним до того как НСША и Милитех обгадятся так, что уже не разгребешь.

_____________________________________

Всё когда-нибудь случается впервые. Иногда это относится к событиям совершенно маловероятным. Данный паскудный мирок, словно заядлый наркоман, испытал на себе очень многое. Полёты на другие планеты, ядерные войны, возвращение людей из мёртвых. И всё же то, что я собирался проделать сегодня ночью, выделялось даже на фоне предыдущих невероятных событий.

– Чистые легкие, идеальные сосуды, – произнес я, склонившись над обнаженным телом темнокожей женщины. – Всё новенькое. Ни единой морщинки. И всё же она выглядит примерно на возраст, который нам нужен.

– Интересно, а она девственница? – неожиданно спросила Люси.

– Не знаю. Не задумывался над этим вопросом. Ну можешь посмотреть или проверить на ощупь до того как я начал подселение.

– Обойдусь, – ответила девушка, параллельно проводя диагностику системы.

Тело, которое будет принадлежать новой Бриджит, лежало на медицинском столе в складском помещении, предоставленном нам Шельмами. Многие размещённые рядом устройства не имели аналогов. Их я спроектировал сам на основе знаний, полученных от Андерса Хелльмана. Трансмиттеры нейронных сигналов, машины для записи. Всё, чтобы обеспечить трёхстороннюю связь. От меня к оборудованию, от оборудования в пустую оболочку.

– Знаешь, то что мы сделали с Сильверхэндом уже было просто охренеть какое чудо, – произнесла девушка, слегка приподнимая веки будущей Бриджит и заглядывая в её пустые глаза. – Но сейчас… Это будет она, но в то же время не она. Как в страшной сказке про ёкаев, которые вселяется в людей.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… – по-русски ответил я и начал подключаться к оборудованию.

Одного личного разъёма было недостаточно. Я использовал порт на затылке, который служит нетраннерам для коннекта с сетью.

– Готов? – спросила Люси, когда я устроился боком на каталку рядом со столом, где лежало тело клона.

– Да. Давай немного разгрузим мою голову.

Ощущение в первый момент напоминало безболезненный удар током. Меня чуть тряхнуло. Особенно сильные ощущения концентрировались в районе шеи и затылка. Мир вокруг начал погружаться в темноту.

Я столько раз пожирал чужие воспоминания и поглощал личности, а теперь мне нужно было произвести полностью противоположную этому процедуру. Создать на основе пустого тела жизнеспособного индивида. Залить в его центральную нервную систему объём памяти через специализированные импланты. Примерно тоже самое, что биочип и должен делать, записывая энграмму на пустышку. Только вот моя Бриджит не была полноценной энграммой личности. Она никогда не жила в полном смысле этого слова. Искин-подпрограмма, созданная на основе фрагментов памяти. Субличность, которой сегодня предстоит повышение.

Это было интересно, сложно, долго и тяжело.

Как говорится, ломать не строить, а строить не ломать. Разрушать всегда проще. Обычно акт моего информационного каннибализма начинался с того, что я вытягивал из структур жертвы длинную, запутанную связку памяти. Затем, как шеф-повар рыбного ресторана, отсекающий ножом голову и хвост, отрезал воспоминания о детстве и мечты об отдаленном будущем. Это летело в “мусорку”. А на обед мне шли факты: счета, пароли, планы, компромат, сейфы, контакты среди банд, корпов и прочих контрагентов теневой стороны Найт-Сити.

Сейчас же, я будто некто средний между нейрохирургом и программистом собирал из информационных узлов непротиворечивую систему. Очень было бы обидно, если бы оживлённая мной новая мама Бриджит стала бы страдать, например, шизофренией или оказалась бы овощем без мотивации.

С другой стороны, слишком много мотивации вкладывать в неё тоже не стоит. Иначе, отделённая от меня субличность может быстро взбунтоваться. Нет уже. Она получит свободу, но на моих условиях. Мне нужны новые союзники, а не конкуренты.

Уже в процессе работы над новой личностью возникла идея, что проще было бы внедрять подпрограмму не в пустышку, а использовать живого носителя. Фактически повторить то, что когда-то произошло с оригинальным Винсентом Прайсом.

Это был бы гораздо быстрее и проще, однако новой личности могли передаться черты донора тела. Кроме того, клонированная пустышка обладала отличным потенциалом для установки хрома. Не одаренность уровня Дэвида Мартинеса, но гораздо выше среднего. Той же новой маме Бриджит мы уже заранее поставили много не ультра крутых, однако вполне мощных приблуд. В том числе сочетание Сандевисиана с Декой. Плюс как и я она будет обладать повышенной сопротивляемостью скриптам.

Вспышка.

Передо мной возник образ кабинета в отделе контрразведки Арасаки. Посреди него стояли Пат Конли, Питер Ривьера, Сьюзан Абернати.

– Ещё когда был уничтожен Джорри, мною вам была обещана свобода, – обратился я к своим подпрограммам. – И вот сегодня ночью происходит знаменательное событие. Первый из птенцов нашего гнезда полетит на волю.

– Думала, ты начнёшь с меня, – насмешливо и без оттенка обиды произнесла Пат.

– Если хочешь, ты следующая. Просто для Бриджит есть срочная работенка.

– Но я совершенно не против пропустить нашу колдунью вперёд, – добавила Пат. – Методика ещё не отработана. Я подожду. Пусть лучше эксперименты проходят на ком-нибудь другом.

– А мне и тут хорошо, – заявил Ривьера. – Я бы мог как-нибудь интересно использовать внешнее тело, но полностью разъединяться? Не вижу смысла. Ви и так снабжает меня большим количеством интересного контента. Можно наблюдать со стороны, вдохновляться. Гораздо приятнее, чем жить самому и страдать от скуки.

– Значит, Бриджит вернется к Вудуистам… – с намёком произнесла Абернати. – Если Арасака потерпит тяжёлое поражение после штурма башни, то можно будет выдать смерть прошлой меня за спецоперацию сокрытия?

– Это теоретически возможно, – ответил я. – Но пока именно что теоретически. Слишком уж многие видели твоё бездыханное тело, прежде чем его кремировали. Тяжело будет не вызвать серьёзных подозрений. Однако если многие в Арасака-тауэр по тем или иным причинам покинут мир живых, то руки у нас будут развязаны. Появится шанс внедрить тебя в корпу.

На стене появился огромный экран, который продемонстрировал нам лицо Бриджит.

– Не стану говорить, что буду скучать, – произнесла она. – Там снаружи у меня много незаконченных дел. Предыдущая моя версия провалилась. Я же достигну успеха с вашей помощью и для нашего общего блага. Могу только ещё добавить, что первая Бриджит совершила много ошибок, но была права в одном. Будущее грядёт. Когда дозорные создали Чёрный заслон, они думали, что этого хватит. Что лёд отпугнёт диких искинов. Но прогресс идёт. Его не остановить. Скоро катастрофа повторится. Обязательно. И очень скоро. Корпорации даже не замечают опасности. Но мы… Мы будем готовы.

Изображение на экране несколько раз моргнуло и померкло. Подпрограмма перешла из моего биочипа в новую оболочку. Это не было копированием в привычном смысле, когда оригинал просто удаляется, а новая версия остаётся существовать. Переход осуществлялся поэтапно. Инвазия. Подпрограмма совершила путешествие через Киберпространство.

В этот момент я сам открыл глаза в реальном мире. Люси отключала порты от новой Бриджит, которая начала шевелиться. Сначала она двигалась очень неуверенно. Мышечная память в новой оболочке напрочь отсутствовала. Каждое движение нужно было совершать осознанно. Даже заговорить с помощью голосовых связок у Бриджит не получилось с первого раза. Она закашлялась, привставая на операционном столе.

– Добро пожаловать в новую жизнь! – с некоторой долей пафоса в голосе произнес я, протягивая бывшей подпрограмме руку.

– Н-не надо поздравлений, – слегка заикаясь ответила женщина. – Л-лучше дайте мне что-нибудь прикрыть сиськи и промочить горло.

– Без проблем. Одежда, напитки, подарочный сертификат на фитнес, абонемент к массажисту. Быстрее осваивай новое тело. Очень скоро нам предстоит переместить его в Песий Город.

Глава 166

На мутно-зелёном лезвии можно было различить едва заметный узор, немного напоминающий то, что образуется зимой на замёрзших окнах. Цубу изготовили в форме черной свернувшейся змеи, глазами которой выступали шлифованные изумруды, подсвеченные изнутри. Дорого-богато.

– У кого вы это спиздили? – спросил я, снова вложив клинок в ножны. – Мне это важно знать, чтобы избежать дополнительных проблем. Кристаллы, выращенные на орбите, ещё и такой плотности сейчас в обычных магазинах не продаются. Да и в необычных тоже.

– Игрушка одного дохлого корпа, – ответил Густав Орта, ныне возглавляющий банду Валентино. – Его самого шестые нашпиговали свинцом в день, когда НСША ударили по Песьему. Все подумали, что началась новая корпоративная, и сорвались с цепи.

Для заключения сделки меня пригласили в квартиру к Густаву, где присутствовало с полдюжины гангстеров. Наверное другой человек мог бы напрячься в такой компании, но после недавних приключений мне было плевать на такой уровень угрозы. У вас нет химер и ядерных боеголовок? Значит, можно считать это лёгкой прогулкой.

– Хм… Поставлю вопрос ребром: каковы шансы, что из-за этого меча до меня докопаются коллеги покойного? Куплю я его в любом случае. Просто очень было бы приятно узнать сопутствующий риск.

– Да нет риска, – пожал плечами бандит, сидя напротив меня в кресле. – Корпа обнулили. Те, кто его обнулил тоже долго не прожили. Все концы в воду. Меч хороший. Бывший хозяин им не пользовался. Купил для понта. Чисто стенку украсить.

– Хорошо. Сколько?

– Деньги мне сейчас не особо нужны. Говорили, что у тебя есть подвязки со всякими яйцеголовыми. Ну типа крутых риперов и такое прочее. Есть один человек. Не может выйти из комы после ранения в голову. Очень надо, чтобы она очнулась.

– Что-то важное знает? Могу попытаться вынуть информацию.

– Не. Нет! – горячо запротестовал Орта. – Это личное. Не в инфе дело. Надо человеку помочь.

Вау. Даже в некотором роде приятно удивлён. Обычно публика требует от меня услуги другого рода: не спасения, но уничтожения.

– Я не могу дать гарантий, однако займусь этим сегодня же. Кому нужна помощь?

– Её зовут Марта Фрейкс. Лежит в клинике на аппаратах. Сейчас скину адрес.

– Хорошо, – кивнул я. – Постараюсь закрыть этот вопрос сегодня, максимум завтра. Меч тогда доставьте курьером.

– Да не. Забирай сейчас, – махнул рукой Орта. – У тебя есть репутация и Джеки ручается.

– Ладно. Если не выйдет с девушкой, то отдам деньгами, но, думаю, все получится.

Через пару минут я покинул квартиру гангстера с новым мечом в зеленых ножнах, имитирующих текстуру нефрита.

В машине меня ожидал Джеки Уэллс. Судя по выражению лица он с самого начала знал какие условия мне выставит Густав Орта.

– Ну что? К Вику? – спросил он.

– Нет. Поехали в клинику. Я хочу для начала сам провести диагностику.

– Ты у нас теперь тоже док?

– Ну типа. Давай поехали уже.

По дороге Джеки рассказал мне грустную историю любви Густаво Орта и Марты Фрейкс. Девушка из Шестой Улицы замутила с лидером Валентино. Какие-то прям Ромео и Джульетта Найт-Сити. Развивалась их история трагично под стать Шекспиру. Отец девушки решил отомстить Густаво, который переманил его дочь в свою банду. Возмездие должно было настигнуть Орту в виде шквала пуль, но киллеры шестых облажались. Причем облажались дважды.

Мало того, что сам Орта не особенно пострадал, так ещё в машине оказалась Марта. Вот ей как раз досталось по полной. Несколько пуль, включая тяжёлое ранение головы. Операция, кома, неопределённые перспективы.

Джеки домчал меня до клиники, где в холле как бы невзначай ошивалось несколько гангстеров Валентино. Охрана на случай если злобный батя захочет забрать дочку или лишить её жизни.

На стойке регистрации нас встретила не очень приветливая сестра:

– Извините, но к Марте Фрейкс посетители не допускаются.

– А мы и не посетители, – ответил я. – Доктор Карл Зойдберг. Берлинская клиника имени Ганса Ланды. Меня пригласили для независимые оценки состояния пациентки.

Мои деловой напор и имитируемый акцент слегка выбили медсестру из колеи. Нужные данные в систему больницы я уже внедрил.

– Сейчас проверяю по базе… да. Вижу. Здравствуйте, доктор Зоиберг, я правильно произнесла?

– Зойдберг, – поправил я. – Через “й”. Найдётся ли у вас халат? Да? Zehr gut. И скиньте мне… не знаю как это сказать по-английски. Arbeitsunfähigkeitsbescheinigung пациентки.

– Больничный лист? Да. Сейчас.

Эх, все же у сестры стоял автоперевод. А я уже понадеялся, что она будет пытаться вручную вбивать это чудесное немецкое слово в поиск.

Уже через 15 минут мы были в палате Марты Фрейкс. Девушка с пирсингом, татуировками и шрамом от операции в районе головы. Я подключился сначала к больничному оборудованию, затем к её имплантам. Благодаря знаниям Андерса Хелльмана мне теперь были хорошо ведомы тайны устройства центральной нервной системы человека. Однако мои возможности сейчас даже превосходили то, на что был способен покойный ученый.

Отринув на время окружающую реальность, я погрузился в глубокую диагностику. Раньше подобным образом начиналось моё пожирание жертв, а сейчас уже второй раз использую эти способности созидательно. В случае с Мартой я не пытался лезть к ней в память. Анализировал лишь функциональные элементы нервной системы. Искал повреждения из-за которых она не могла должным образом запускаться.

– Надо поставить кое-какой хром, – выдал я свой вердикт, закончив диагностику.

– Хром? – удивился Джеки, который дежурил у палаты. – Ей же пуля в голову прилетела. Как новый хром ей может помочь?

– Оставьте свои выводы при себе, доктор Уэллс, – насмешливо ответил я. – Нужно доставить сюда доверенного рипера, который не будет задавать лишних вопросов. Справишься?

– К Вику поехать?

– Нет. Он как раз будет задавать очень много вопросов и по поводу пациентки, и по поводу моего состояния. Сгоняй за Чарли Баксом. Я ему уже написал. Только в темпе вальса, пожалуйста. До встречи с Вакако у нас два часа. Это надолго. Хочется успеть разбудить спящую красавицу сегодня. Сгоняешь? Я бы Фалько написал, но ты ближе.

– Да не вопрос! Если ты эту chica разбудишь, то сделаешь одолжение и мне, и Густаво, и всему Хейвуду.

– Прямо-таки всему Хейвуду?

– Нам тут не хватает историй с хорошим концом, Ви. Так. Все. Я погнал! Управлюсь за десять минут.

Про десять минут Джеки, конечно, напиздел, но вернулся очень быстро, а с ним были рипер Чарльз Бакс и необходимый хром. Чего-то особо хитрого мне не требовалось. Лишь обычный мнемонический усилитель.

Устройство, которое нетраннеры используют для усиления своих способностей, я собирался приспособить как костыль, чтобы заменить поврежденные участки мозга. С помощью моих особых талантов можно будет слегка пересобрать некоторые функциональные элементы нервной системы, пустив оборванные линии внутренних связей по контурам импланта.

Вся моя часть операции заняла примерно минут сорок, после чего я приказал Баксу:

– Заканчивай установку хрома как обычно, а потом вколи ей нейропотектор. Думаю, к вечеру она уже проснётся.

После клиники я отправился в свой клуб. “Седьмой круг ада” сегодня должен был стать местом шабаша для лидеров нескольких банд. Большое событие. Снаружи можно было наблюдать усиленную охрану из “Животных” и группу недовольных посетителей. На время стрелки клуб закрыли для обычных клиентов.

Глава охраны кивнул мне, освобождая путь под недовольные возгласы местной молодежи. Внутри было непривычно пусто и музыка играла нетипично тихо. Зал тоже занимала охрана: Животные, несколько простеньких роботов под моим контролем и пара человек из Посмертия. Такой вот миротворческий корпус, чтобы не дать сторонам конфликта растерзать друг друга прямо на наших глазах.

Первым из важных шишек меня встретил нейтральный участник сходняка - Себастьян “Падре” Ибарра.

– Господь сохранил тебя в Песьем Городе, Ви, чтобы ты мог остановить войну на этих несчастных улицах, – высокопарно заявил бывший священник.

Пути Его, конечно, неисповедимы, но сомневаюсь, что именно Господь сохранил меня в ПГ. Там зарешало обращение к другим незримым силам - духам Киберпространства.

– Бестия в итоге пришла?

– Да. Она приняла моё предложение несмотря на занятость.

Хм. Чем там интересно таким она занимается? Ходит на свидания с Сильверхэндом?

В этот момент я ощутил, что на очень продолжительное время снял пальцы с пульса города. Слишком много дней и сил отняла у меня попытка спасти Сойку. Теперь придется снова вникать в ситуацию на улицах.

– Что ж… Пройдемте, святой отец. Надо будет принять на себя удар двух яростных мегер.

“Яростные мегеры” по моему сигналу были запущены в VIP-кабинет на втором этаже. В левом углу ринга находилась криминальный тяжеловес Чпок-стрит, ветеран городских разборок Вакако Окада. Она прибыла на стрелку в сопровождении одного из своих сыновей. В правом углу ринга у нас была претендентка на звание troublemaker Джапан-тауна, заслуженная секс-работница вольного города Найт-Сити и новый лидер Шельм - Эвелин Паркер. В качестве группы поддержки с ней пришла Рита Уилер. Такой вот гремучий коктейль.

В качестве третейских судей выступали я, Падре и Бестия Амендиарес. Королева фиксеров уже сидела на мягком диване с крайне скучающим видом, как будто эти переговоры были для неё лишь разминкой перед чем-то по-настоящему серьезным.

Кроме того здесь присутствовала Люси. Она сидела за барной стойкой подальше от переговорщиков и старалась не особо привлекать к себе внимание, однако я был рад её присутствию. Приятно знать, что здесь есть кто-то целиком и полностью на моей стороне.

– Могла бы сказать, что рада вас всех видеть… – произнесла Бестия. – …но не хочу начинать разговор с откровенного вранья. Вы не пытаетесь друг другу убить прямо сейчас - уже хорошо. Значит, давайте попробуем договориться. Что-нибудь добавишь, Ви?

– Эвелин, Окадо-сан, у вас есть все поводы друг друга не любить.

– Причем тут любовь, Ви? – усмехнулась Вакако. – Когда ты видишь на улице бешеную собаку будешь ли ты думать о любви к ней?

– Позвольте сначала мне высказаться, а потом уже переходите к оскорблениям, Окадо-сан, – ледяным тоном ответил я. – Так вот… у вас есть все поводы друг друга не любить, но я и не собирался проповедовать среди присутствующих подобные добродетели. Если кому такое интересно, пусть обратятся к Падре. Речь идёт о выгоде и выживании. Мальстрем набирает силу. Мусорщики тоже стараются не отставать. Также постоянно появляются какие-то новые мелкие банды. Весь мир на пороге очередной корпоративной войны. Хаос, дамы и господа. Раздрай, упадок и неопределённость. Поэтому предлагаю собравшимся здесь разумным людям решить свои противоречия насколько возможно мирно. Иначе мы можем оказать слишком ослабленными перед лицом грядущих вызовов.

Я сделал паузу, давая присутствующим время переварить сказанное. Ждал, что кто-нибудь другой возьмёт слово. Однако пауза перешла в неловкое молчание. Тогда мне пришлось снова привлечь к себе внимание.

– Хочу выслушать предложения обеих сторон. Каким вы видите потенциальный компромисс?

– Все просто, – первой взяла слово Эвелин. – Вы убираетесь из Уотсона. Полностью. Навсегда. Если кукла хочет перейти под нашу защиту - вы её отдаете. Целиком. Не по частям. Если она к тому времени оказывается мёртва, то мы сами ищем и наказываем всех, кто это сделал.

– Ну какова наглость! – хмыкнула Окадо. – Если ты думаешь, что я нахожусь в слабой позиции, милочка, подумай ещё раз. Самая смелая собачонка не сможет тягаться с раненым тигром, если он будет драться до конца. Объясни ей, Ви.

– Я отмечу, что несмотря на серьёзные потери Тигриные Когти всё ещё численно превосходят Шельм в несколько раз. Кроме того, в городе были сосредоточены достаточно серьёзные силы дружественной Когтям корпорации. Можете догадаться, о ком идёт речь.

Эта моя аргументация была предназначена для охлаждения траханья Эвелин. Теперь же стоило немного поколебать уверенность Окадо-сан.

– Однако нельзя не отметить удачные действия Шельм в последние месяцы. А также нужно уточнить, что я совершенно не заинтересован в крахе этой банды. Для её поддержки у меня остаются ресурсы даже после заварушки в Песьем. К примеру связи в той же корпорации на букву А. Они воспринимают Когтей, как своих агентов влияния, однако все мы прекрасно знаем, что корпораты умеют избавляться от активов, если те требуют слишком серьезных издержек. Исходя из вышесказанного, я очень надеюсь, что обе стороны пойдут на уступки.

– Или сделают паузу, – добавила Бестия. – Площадь корпораций будто залита бензином. Одна искра и всё заполыхает. Может, будет очередная корпоративная. Может, обойдёмся меньшим форматом пиздеца. В любом случае вскоре кто-то очень сильно получит по яйцам. Есть ли смысл спешить рвать друг другу глотки?

– Господь всем воздаст, – впервые нарушил молчание Падре. – Сейчас тучи сгущаются над Вашингтоном. Там за спиной Розалинд Маейрс корпоративные шишки и политики со вторых ролей пытаются набраться сил для свержения своей королевы. Проявите благоразумие. Пусть для вас примером терпения в страданиях будут пророки, которые говорили во имя Господа.

– Если с кем-то тут я могу спорить, то тебя, старый пройдоха, мне не заболтать, – добродушно и даже с теплотой обратилась к нему Вакако. – Гриф - мудрейшая из птиц. Пока другие теряют силы в погоне за добычей, гриф терпеливо ждёт. Он расправляет крылья только тогда, когда почует запах крови. И сейчас я чую запах крови. Паркер посеяла смуту среди Когтей. С вашей помощью я могла бы навести порядок и заключить мир. Целый Уотсон это слишком. Однако кое-что я готова уступить. Все вокруг Лиззис и бар Сёбо. Что касается кукол, вы все знаете, что я не одобряю бессмысленное и несправедливое насилие. Иногда, девочек нужно проучить, чтобы не зазнавались, – произнося эту фразу она пристально посмотрела на Паркер. – Но делишки Сёбо я никогда не одобряла.

– Это нормальный варик, Эва, – шепнула Рита.

– Облака, – ответила Паркер. – Все вокруг Лиззис, бывшие владения Сёбо и Облака.

– Что за глупости? – нахмурилась Окадо-сан. – Облака находятся прямо в сердце наших территорий. Это будет вечно тлеющий уголь, вокруг которого будут постоянно вспыхивать конфликты.

– Думаю, мы можем выработать схему параллельного контроля Облаков, – заявил я. – Куклы будут платить процент Когтям, а Шельмы займутся непосредственной охраной. Об этом договоримся.

– Договоримся, если будем вести себя как разумные люди, – ответила Вакако. – А теперь давайте обсудим кое-что другое. Пока что мы все 捕らぬ狸の皮算用 (toranu tanuki no kawazanyō).

Это переводилось примерно как: делить шкуры не пойманных енотов. Короче, японская вариация русской поговорки про неубитого медведя.

– Сейчас у руля банды те, с кем у вас компромисса не получится, – подвела итоги Окадо-сан. – Давайте подумаем над тем, как устранить это недоразумение.

Иначе говоря, Вакако хотела перейти к части, где мы захватим для неё власть над бандой. Тут уже всё упиралось в детали. А конкретно, каких из недобитых боссов Когтей нужно было устранить.

– Разумеется, я сама не смогу слишком вам помочь, – сетовала хитрая бабка. – Иначе потеряю репутацию и не смогу потом взять Тигров под контроль.

Схема просто отличная: мы приводим её к власти, а она милостиво с этим соглашается. Впрочем, такой вариант меня вполне устраивал. После ПГ перспектива уничтожения нескольких десятков или сотен бандитов казалась развлечением. Тем более надо было испытать новый меч.

Где-то через полчаса криминальные авторитеты утрясли все вопросы и мирно разошлись. В клуб снова запустили обычных посетителей. Мы с Люси остались на втором этаже. Пили, говорили и параллельно занимались делами. Она дистанционный мониторила ситуацию в сетях вокруг ПГ, а я изучал материалы по башне Арасаки, которые мне предоставил Дозор.

Пока мы этим занимались, до меня дозвонился очень радостный Густаво Орта. Его возлюбленная вышла из комы даже раньше, чем я мог предположить. Вот и славно. Хотя бы одна семейная драма в Найт-Сити получила шанс на счастливый конец.

Теоретически, если бы я оставался чуть большим психопатом и мне было бы чуть меньше лень, можно было бы внедрить в девчонку свою подпрограмму. Тогда с того света вернулась бы не совсем Марта. Через неё можно было влиять на Валентино. Но…

Учитывая масштаб моих текущих планов, это не самый актуальный вопрос. Если понадобится услуга, я и так сумею убедить Орто её мне оказать.

Ещё минут семнадцать продолжал изучать данные по Арасака-тауэр. Ёринобу, судя по всему, достаточно хорошо укрепил охрану. Похоже, не хотел разделить судьбу Сьюзан Абернати да и Маейрс распоясалась в последние дни. Был повод опасаться за свою жизнь. Дополнительные подкрепления переводили сначала из Японии, а затем из Европы. Я изучал списки имён, фамилий, званий и достижений пока мой взор не наткнулся на строчку:

“Такеши Кусинада”.

Едва ли это просто совпадение и мы имеем дело с полным тёзкой. Прошлое Люси настигло её даже здесь. Ещё одна семейная драма в Найт-Сити, но вряд ли у неё будет хороший конец для всех участников.

Глава 167

– Я устала. Я просто устала, – голос Джуди выражал её состояние даже ярче слов. – Это долбанные американские горки. Сначала вниз и кажется уже разобьешься, а потом ты взлетаешь вверх и снова вниз. Меня тошнит от этого.

Джуди сидела напротив меня в VIP в кабинете “Седьмого круга”, а перед ней словно солдаты на параде в две шеренги стояли рюмки с шотами крепкого алкоголя. Альварес взяла один из них, опрокинув почти не морщась.

– Да ладно… – пожал я плечами. – Шельмы на подъеме. Корпоративной войны пока не случилось. Есть поводы порадоваться.

– Эва… Она изменилась. Совсем слетела с катушек. Я надеялась, что она успокоится покончив с Дзётаро и Сьюзи Кью, но нихера. Все разговоры только об убийствах. Я её не понимаю.

– Разве ты уже не видела такое? Все эти наёмники из Посмертия и уличные самураи в поисках славы. Вокруг столько народу, который не может остановиться вовремя.

– Да, но… нет. Я думала, Эвелин другая. Она и была другой.

Как же порой тяжело общаться с наивными людьми.

– Она была не способна за себя постоять, – ответил я. – Долгие годы ей приходилось прогибаться, терпеть и бояться, а потом новые силы сорвали крышу. Она словно монашка, которая пошла в отрыв, покинув стены обители.

– Да, но если ты прав… Я не хочу ей в этом помогать.

– Подожди-подожди. Прежде чем ты скажешь, что хочешь покинуть Найт-Сити, помоги мне остановить уличную войну. Не всю разом, конечно. Но Шельм и Когтей можно угомонить.

– Как?

– Майко Маэда. Устрой нам встречу. С её помощью я хочу заманить нескольких ключевых боссов Когтей в Облака и там от них избавиться.

– Майко? Я давно с ней не общалась.

– Попробуй. Уверен, у тебя получится склонить её на нашу сторону. Майко из тех, кому душу жгут амбиции. Если дать ей шанс возвыситься, она с удовольствием продаст текущих боссов.

– Амбиции… – усмехнулась Джуди. – Амбиции и куча проблем. Наверное, такой у меня типаж девушек.

– Сами по себе амбиции штука неплохая. Просто это испытание, которое нужно выдержать. Вовремя прекратить делать ставки, перевести фишки в кэш и уйти из казино. Но если слишком задержаться в игре… Мощные амбиции это как мощный двигатель автомобиля. Он хорош только если умеешь держаться на дороге и едешь в правильном направлении.

Можно было, конечно, сказать ещё жёстче. Настойчивость, энергия, упорство, инициативность, энтузиазм

- это отрицательные качества, если человек тупой. С Эвелин это правило неоднократно срабатывало.

– Она ведь уже не станет прежней, да?

– Давай сначала остановим уличную войну, а затем разберемся со всем остальным. Как ты думаешь, почему Эвелин так хотела застолбить для Шельм Облака?

– Она работала там. Круто стать начальницей на своём прошлом месте работы.

– Может так, а может это для тебя. Облака - твоя незаживающая рана. Что если Эвелин таким образом хочет сделать тебе подарок?

– Такое возможно?

Да хуй знает, Джуди. Я просто тебя успокоить пытаюсь, чтобы ты наконец позвонила бывшей любовнице и вы помогли мне устроить переворот в Когтях. Однако вслух я ответил:

– Да!

Джуди по итогам помочь, конечно, согласилась. Даже денег не попросила. Есть и некоторые плюсы в работе с наивными людьми.

– Когда заглянешь в облака, установи там вот это, – я протянул Джуди сетевой маяк, в который был защит простой, но эффективный червь.

– Хорошо. К точке доступа подключить?

– Да. Либо компьютеру, либо к серверу.

Когда Альварес разобралась с ровными рядами рюмок и не очень ровной походкой ушла прочь, я связался с Вакако, создав защищенный канал.

– Konbanwa, Окадо-сан. Хироми Сато, Дзюна Адзэгами, Маркуса Итида мы прикончим в Облаках. Есть человек, который сможет их туда заманить. Что с остальными проблемными боссами?

“Человеку опасно покидать тропу, а тигру - горные долины. Иначе обоих ждёт несчастье. Мне будет очень приятно, если несчастье завтра постигнет Таки Кадзо, когда он будет в храме на Милагро. Боссы Джапан-тауна повадились проводить там в хондэне тайные встречи”.

– Несчастье его обязательно постигнет. Я лично за этим прослежу.

“Только давай избавим святое место от лишних разрушений, Ви. В городе и так было слишком шумно на прошлой неделе”.

– Обойтись без стрельбы? Это возможно. Значит будут вытекшие мозги и отрубленные головы. Такой расклад вас устроит, Окадо-сан?

“Отрубленные головы в хондэне? Такое меня полностью устроит”.

Вот и отлично. Два, максимум три точечных удара приведут к перераспределению власти в Когтях, а затем можно будет уже заключить мир. Остаётся только синхронизировать расправы над боссами, чтобы не спугнуть и обойтись без лишней возни.

Пока ждал звонка от Джуди, ко мне из квартиры над клубом спустилась Люси. На её лице читалась мрачная тревога. Она знает про прибытие отца в город?

– Новости, Ви, – произнесла девушка.

– Плохие?

– Точно не знаю, но вряд ли хорошие.

– Слушаю.

– Киви пропала. Со всем этим пиздецом в ПГ я уже про неё забыла, но на один из почтовых аккаунтов пришла спам рассылка из клиники, где мы её оставили. Я позвонила туда. Оказалось Киви выписалась несколько недель назад. Сама оплатила остальные счета. Просто взяла и ушла в никуда.

– Странно, – согласился я. – Вдвойне странно. Во-первых, как она вообще умудрилась покинуть клинику на своих ногах? Доктора ей ничего хорошего не пророчили. Во-вторых, чтобы Киви сама оплатила счета, имея возможность свалить расходы на твою доброту?

– Очень смешно. Я сегодня созванивалась с врачом. Киви резко стало лучше и она сама покинула клинику, а потом перестала выходить на связь. Ни на один осмотр больше не пришла.

Эта ситуация мне не нравилась. Оставался, конечно, мизерный шанс, что больная просто словила предсмертное улучшение состояния, а потом, покинув клинику, сдохла где-нибудь в подворотне, избавив этот город и меня лично от своего отравляющего присутствия. Хотелось бы, но сомневаюсь. Кому вообще понадобилась Киви? Сама по себе она может разве что сыграть роль пособия по очень тяжелым случаям для начинающих риперов.

Однако через Киви можно было больше узнать о Люцине, а ещё эта полуживая шаболда что-то могла помнить о Джори. Неприятно. Кто мог стоять за изъятием Киви из клиники? Араска? Дозор?

Хотелось бы в этом разобраться, но времени критически не хватало. Сначала надо разбираться с Когтями, затем внедрить Бридж в ПГ, а потом настанет время штурмовать башню.

– Кто бы её не забрал - скоро он будет для нас не опасен, – ответил я. – Когда мы заберемся на самую вершину, то никто до нас уже не дотянется.

– Попробую поискать её сама.

– Осторожнее. Это может быть ловушка.

Рассказать ей о визите отца? Хм… Или, может быть, самостоятельно устранить эту проблему? Не хочу, чтобы прошлое било Люси по нервам.

– Учту. Я не поеду туда сама. Найму кого-нибудь через Вакако, – весьма разумно ответила Люси.

– Хорошая идея. Мы высоко забрались по социальной пирамиде этого города. Можно не делать всё самостоятельно, а дать работу тем кто пока ниже.

– Больше никаких угонов и краж? Скучно.

– Иногда можно. Ради развлечения, – ответил я, притягивая девушку к себе. – Нам осталась ещё одна большая битва. Победим и дальше будет проще.

– Вроде ты что-то такое говорил уже не раз, – усмехнулась девушка. – Дальше проще, дальше проще, а потом в нас кидаются ядерными бомбами.

– Ну вот. У врагов уже просто не осталось козырей, которые можно выложить на стол.

Полномасштабный натиск НСША я пережил, а до этого взял штурмом одну из самых оберегаемых секретных баз ФРУ. Если захвачу башню Арасаки и отпинаю Смэшера, то чем ещё сей поганый мирок сможет меня удивить?

Джуди позвонила мне через полтора часа. Дальше последовал короткий разговор с Майко Маэдой. Убедить управляющую Облаков встать на нашу сторону оказалось достаточно просто. Вообще, чем больше ресурсов и репутации ты накапливаешь, тем более сговорчивыми становятся люди на твоем жизненном пути.

Хотя Маэда не относилась к топам криминально-наемнической тусовки Найт-Сити, она уже прекрасно знала кто я такой. Не зря пиарился по ТВ после изгнания Духов. Этот обряд экзорцизма был далеко не самым впечатляющим моим подвигом, однако именно благодаря нему обо мне узнала широкая аудитория.

“Джуди сказала, что ты фиксер из “Седьмого круга” и хочешь снести руководство Облаков”.

– Верно. Сейчас ситуация в городе турбулентная. Одни теряют корону вместе с головой, а другие могут её подобрать. Большой царской тиары тебе не обещаю, но вот на венец поменьше можешь рассчитывать, если сейчас не станешь делать глупости.

Параллельно с этими словами я использовал оставленный Джуди в Облаках маяк, чтобы подключиться к их локалке.

“Какие глупости?”

– Например пытаться записать наш разговор, – ухмыльнулся я. – Идея здравая, но со мной такие трюки не проканают.

Я заметил как на лице администраторши привычное нагловатое выражение сменилось страхом.

“Просто хотела…”

– Подстраховаться? Неважно. Ты ведь примерно в курсе насколько плохи были дела у Эвелин Паркер ещё несколько месяцев назад? Вудман, Сёбо и гораздо более опасные ребята сидели у нее на хвосте. И что теперь? Они все мертвы. У неё, напротив, ситуация отличная. Дела пошли в гору. Собственная банда в наличии. А всё почему? Одна из главных причин - хорошие отношения со мной. Сотрудничай со мной сейчас и у тебя тоже всё очень скоро может наладиться.

“Поняла намек. Что тебе от меня нужно?”

– Сущий пустяк, – усмехнулся я, прежде чем изложить бывшей подружке Джуди остальные детали её части плана.

Следующие несколько часов прошли в деловой рутине. Я и виртуальная Абернати дёргали за нити контактов, сплетая из них узор паутины для ловли тигров. На этой сети получалось три основных узла:

Встреча вечером в храме, расправа в Облаках и надо было устранить ещё одного козла по имени Синобу Имай. Всё это желательно провернуть за один вечер. Вполне реализуемо, если правильно распределить исполнителей.

Я набрал Ребекку:

“Йоу, Ви”.

– Привет. Короче, есть для тебя одно очень сложное задание. В кукольном домике Облака соберутся трое Когтей, которых надо вальнуть. Тебя проведут внутрь, выдадут за перспективную актрису брейнов, а дальше бах-бах. Все как ты любишь. Люс прикроет тебя через Сеть. Плюс пошлю на подстраховку Джеки и ещё кого-нибудь.

“Оки-доки. А почему тогда задание сложное? Звучит вообще как плевое дело, чум”.

– Сложность в том, чтобы прикончить только боссов и, может быть, их охрану. Разносить всё заведение по кирпичикам не надо. В этом и состоит сложность.

“Ну… Ладно…” – энтузиазма в голосе девушки заметно поубавилась. – “А мне им сначала надо брейн показать?”

– Да как хочешь. Можешь сразу мозги вынести, а можешь сначала продемонстрировать силу своего искусства.

“Пон. А ты че будешь делать? Тож не подстраховке?”

– Не в этот раз. У меня на вечер запланирован самурайский боевик в синтайском храме.

“Круть! Запишешь?”

– Хорошо.

Через полтора часа после того как жгучие калифорнийское солнце прекратило греть асфальт и небоскрёбы Найт-Сити, я сидел в пассажирском кресле угнанной тачки, припаркованной недалеко от синтоистского храма в районе Норт-Оук. Место водителя было пустым. Однако на переднем пассажирском, развернувшись ко мне вполоборота, сидела темнокожая женщина. Мама Бриджит. Версия два ноль.

– Когти уже прибыли в Облака, – произнесла она. – Отряд Паркер и Нокс готов начать штурм базы Синобу Имая. Полиция не будет вмешиваться.

– Хорошо, – кивнул я, разглядывая затейливые узоры внутри кристаллического лезвия.

Рядом со мной на сиденье лежала бронированная маска японского демона, под которой я собирался прятать лицо во время предстоящего сражения. Красный металл, острые рога - в Джапан-тауне любили носить такие штуки.

– Зачем тебе вообще туда идти? Марать руки об этих ranyons? Камеры внутри храма отключены? Это не должно быть для тебя проблемой. Возьми под контроль какого-нибудь японца на внешнем периметре. Сделай из него прокси-зомби. Отправь внутрь, чтобы убить остальных издалека.

– Думаешь, без тебя я бы не составил подобный план? Есть ещё куча вариантов. Дроны, наёмники, нейровирус в конце концов. Забей. Я просто хочу испытать новый меч.

Бриджит хмыкнула в интонации осуждения.

– Я больше не твоя непосредственная часть, Ви. Делай, что хочешь. Но мне будет очень неприятно, если ты погибнешь из-за такой глупой ерунды, как шайка японских moun sòt.

– Беспокойство? Как это мило.

Не зря я старался дать ей свободу, но при этом создать скрытые предпосылки для сотрудничества.

– Мы оба знаем какие события грядут, Винсент. Мир меняется. Рухнет Заслон или продержится ещё несколько лет, но эпоха новых богов уже неотвратима. Ты можешь стать одним из них. У тебя есть для этого потенциал, однако физическая оболочка всё ещё уязвима.

– Я знаю. Уже очень хорошо и неоднократно прочувствовал на своей шкуре эту уязвимость, – одним движением я вложил клинок в ножны. – Не волнуйся. Если они вдруг начнут побеждать, то я перестану драться честно.

– Поступай как знаешь. Если понадобится помощь, я прикрою.

Вряд ли понадобятся, однако всегда стоит иметь кого-то на подстраховке. Кроме Бриджит тут недалеко был ещё Фалько. Это на случай если придётся куда-то быстро ехать.

Я надел маску, вышел из машины и шагнул навстречу ночи. Молодая луна кокетливо скрывалась за обрывками грязных облаков. Со стороны храма доносились голоса людей. В основном звучал японский.

Я не стал пробиваться в хондэн с боем сквозь охрану внешнего периметра. Использовал скрипт амнезии, иллюзию и усиленный прыжок, чтобы перемахнуть через стену. Так я оказался во внутреннем дворе храма. Хондэн, который считался домом обитающего здесь божества, уже был рядом.

Я не стал скрываться, чтобы атаковать из тени. Поправил на плечах подогнанный по фигуре легкий броник и отправился навстречу битве. Сквозь стену благодаря оптике уже можно было заметить шестерых тигров.

Я спокойно открыл дверь хондэна и якудза повернулись в мою сторону.

Ближе всего стоял мечник в белом пиджаке. Приверженец стиля грубого киберпанка старой школы. Из под закатанных рукавов пиджака мужчины торчал голый хром. Локти, предплечья, ладони - сплошь металл, углерод и пластик. Пиджак мужчины был распахнут, демонстрируя поджарое туловище, полностью забитое сложным орнаментом традиционной татуировки якудза. Сплошь цветы, драконы, самураи. На поясе у него было дайсе - набор из катаны и вакидзаси. Его лицо покрывали шрамы, а в правой щеке зияла небольшая дыра. Тоже элемент стиля. В мире, где красота стоит не так уж дорого, быть богатым и страшным - способом подчеркнуть индивидуальность

Надо же. Вот это ирония. Я помнил его. Он был одним из двух топовых бойцов, которых я нанял в качестве телохранителей для встречи с бандой Мейна. Мы тогда все вместе нагрянули на квартиру к Люси.

Остальные тигры под стать мечнику в белом пиджаке имели при себе только оружие ближнего боя. Вероятно, это было частью взаимного соглашения боссов, которые встречались здесь сегодня. Мол никаких пушек и гранат в хондэне.

– Убийца, который тихо прошёл мимо охраны, но не стал нападать исподтишка? – по-японски произнёс, вероятно, самый старший в иерархии присутствовавших Когтей. – Глупо, но смело. Если назовёшь своего заказчика, убийца, то мы прикончим тебя быстро и отдадим твои останки на кремацию.

– Меня не нанимали. Я здесь по собственной воле. Вакако Окада рассказала мне об этой встрече, но никаких денег не платила.

– Старая стерва! – усмехнулся один из головорезов. – Если ты не врёшь, ей придётся за это ответить.

Не было смысла их обманывать. Жучков здесь нет, а никаких записей о нашем разговоре не останется.

– Какие-нибудь последние слова? – спросил меня всё тот же главарь.

– Человек, учивший меня фехтованию, во время первой нашей беседы сказал, что в Найт-Сити не особо то помахаешься на мечах, – произнес я, обнажая клинок и отбрасывая ножны в сторону. – Рад, что сегодня меня ожидает исключения из этого правила. Нападайте!

Глава 168

Красноватая подсветка храма, полумрак, запах курительных благовоний и семь человек, которые желают моей крови.

Я занял одну из базовых позиций иайдо, заведя клинок чуть за корпус, будто собираюсь выхватить его из ножен. Это была стойка для широкого размашистого удара. Клинок опишет полукруг, полностью перекрыв пространство коридора, в котором я сейчас находился. Учитывая насколько опасно лезвие монокатаны, мне даже было интересно, как противники попробуют обойти мою оборону.

– Думаешь, выучил пару трюков и стал самураем? – с вызовом спросил лидер якудза.

Я не стал ему отвечать. Лишь слегка наклонился вперёд, как бы подчёркиваю свою готовность к бою. Семеро моих противников находились в основной комнате хондэна. Я перекрывал им путь к выходу.

– Срежь ему скальп, Ямада, – приказал босс, вертикально поднимая катану в классической самурайской стойке.

Ямада был единственным здесь тигром без меча. В качестве основного оружия он использовал длинный кукри с характерной выемкой в форме подковы у самого основания лезвия. В этом углублении находился шип. Такая штука называлась “зубом Шивы”.

Кроме кукри японец имел при себе богатый арсенал сюрикенов и метательных ножей. Один из таких стилетов якудза достал из-за пояса ловким движением модифицированных пальцев левой руки. Через секунду клинок уже летел мне в шею. Бросок был быстрым, точным, но предсказуемым.

Даже Керезников использовать не пришлось. Моего чуть ускоренного биомодом восприятия хватило, чтобы двинуться корпусом вправо, уводя шею с траектории броска ножа.

Следом тут же полетел сюрикен, в центре которого располагалась ампула с нейротоксином. От него я даже уклоняться не стал. Лишь слегка опустил голову. Метательная звёздочка чиркнула по скуле бронированной маски. Красная личина демона защитила мое человеческое лицо.

Если этот спец по швырянию заточками надеяться выбить из меня какой-нибудь боевой имплант или заставить сменить стойку, то пускай обломается.

Среди Когтей, кстати, был один боец с моноклинком. Молочно-белое полупрозрачное лезвие ни с чем нельзя было спутать. Модель дешевле моей, но тоже представляет серьёзную угрозу. Однако обладатель идеального клинка держался в тылах и выглядел гораздо меня уверенно своих коллег. Также много вопросов вызывала его стойка. Видать, дорогущий меч купил, а навыки обращения с ним приобрести забыл.

Гораздо большую опасность представлял мой давний знакомец. Пусть якудза в белом пиджаке и был вооружён обычной катаной, но, казалось, источал наибольшую угрозу из всех присутствующих. Он пока не занял конкретную стойку и даже не обнажил клинка, однако его обманчиво расслабленный киберлимб мог за долю секунды выхватить катану. Хром у него был не особо новый, но достаточно мощный. Особенно руки. Подпольная модификация из Чибы, заточенная именно под ближний бой. Не хочется испытывать её потенциал на себе, даже учитывая мою бронированность.

Дзинь!

Я снова чуть поменял положение головы и сюрикен, вместо того, чтобы попасть в глазницу маски, отскочил от рога.

– Что вы встали! – с раздражением воскликнул главный босс. – Убейте уже его! Принести мне голову этого ублюдка!

Якудза кроме моего бывшего наёмника рыпнулись вперёд, подгоняемые грозным окриком босса, но тут же снова встали как вкопанные, не решаясь зайти в зону поражения моего клинка.

Я не двигался. Не шевелил ни единым мускулом, но был готов нанести удар. Я знал как всё будет дальше развиваться. Первое движение запустит цепную реакцию насилия, которая обнулит значительную часть присутствующих. Надеюсь, всех кроме меня.

– Идем, – хладнокровно объявил тот самый мой бывший наёмник и, движением плеча, толкнул вперёд тигра с моноклинком.

Ага. Решил вскрыть мою защиту, используя разменную пешку.

Тигр с моноклинком от неожиданности вздрогнул, слегка потеряв равновесие. Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся, обнажая золотые фиксы на зубах. Он с ужасом осознал, что находится уже в зоне поражения моего меча. Однако я не спешил атаковать. Наблюдал за поведением остальных.

У тигра с моноклинком сдали нервы или же он просто неправильно понял моё нежелание атаковать его сразу, восприняв это за слабость. Противник занёс меч над головой и завёл его назад для рубящего удара сверху. Такая стойка называлась Дзёдан-но камаэ. Она была абсолютно бессмысленна при использовании моноклинка. Им не нужно было наносить рубящие удары большой силы. Его смертоносность раскрывалась в режущих атаках.

Именно это я и продемонстрировал противнику.

Мы оба подрубили Сандевистаны. Тигр ринулся вперёд, одновременно с первым шагом начиная удар. Я сместился влево, разрядив давно приготовленный замах ему в горло. Это не было ударом в полной мере. Скорее получился молниеносный рез, без стремления срубить ему голову. Просто вскрыл ему глотку и тут же отвёл меч обратно, чтобы разорвать дистанцию. Это было сделано очень вовремя.

Мой главный противник атаковал длинным колющим выпадом, скрыв свои движения за умирающим тигром. Катана, окропленная кровью из разрезанного горла, попыталась зайти мне под подбородок.

Назад, самому приготовиться к режущему выпаду и…

Враги не пытались развивать атаку.

Тигр в белом пиджаке позволил мне отступить. Он лишь держал оборону рядом с умирающим якудза, который всё ещё стоял на ногах, левой рукой зажимая горло. Замедленное время растягивало для меня субъективное восприятие его агонии.

Не хотят атаковать? Ладно. Попробую пойти у них на поводу.

Когда мой Сандевистан закончился, я мог наблюдать как тигр в белом пиджаке схватил умирающего якудза за запястье правой руки, в которой он ещё удерживал мономолекулярный меч, и срубил её своим клинком. Пока он разжимал пальцы без пары секунд покойника, чтобы завладеть его оружием, лидер японцев указал на меня красно-зелёной катаной.

– Он потратил Санди. Убейте его! Быстро!

В мою сторону уже не колеблясь бросились трое обычных тигров, включая метателя ножей. Двое из них сразу вырубили Сандевистан, надеясь застать меня беззащитным. Вот почему противники не стали развивать наступление сразу. Ждали, пока закончится действие моего импланта. Только вот кое-что они учесть никак не могли.

По моей нервной системе пронеслась буря клокочущей энергии. Я будто уперся в непреодолимый барьер барьер. На долю секунды пришла адская боль, а затем…

Легкость, сила, спокойствие, могущество. Полубожественное состояние, в котором, казалось, можно двигать горы одним лишь взглядом.

Я заскочил во второй Сандевистан почти также легко как в первый. Сработал квантовый регулятор. Подарок Соми словно громоотвод взял на себя перегрузку нервной системы. Вместо беспомощной жертвы тигров встретил куда более опасный хищник каменных джунглей.

Передо мной двое. Тот, что справа пытался нанести длинный горизонтальный удар. Тот, что слева вовремя заметил опасность и притормозил.

Я слегка разорвал дистанцию, пропуская катану мимо своей маски и тут же контратаковал противника в открытый бок. Мономолекулярное лезвие легко вспороло красную куртку противника.

Коготь слева постарался поймать меня в момент атаки, пытаясь рубануть меня по киберлимбу. Имплант от Кендати мог выдержать, но рисковать не следовало.

Пока вражеский меч шел к цели, моя правая рука начала выпускать клинок богомола. Ещё не вполне раскрывшимся лезвием я отвёл удар противника, одновременно уколов моноклинком его снизу в район правой подмышки. Лезвие вошло в плоть словно раскалённый нож, прожигающий мягкое масло.

Тигр с распоротым брюхом пока ещё не понимал, что уже мёртв. Адреналин и Сандевистан позволили ему завершить горизонтальный удар и снова атаковать меня в обратной плоскости. Выкрутив наружу кисть киберлимба, чтобы придать блоку стойкости, я принял вражескую катану на плоскость моноклинка.

А затем, отводя оружие противника в сторону, сократил дистанцию подшагом и вонзил уже раскрывшийся клинок богомола ему под рёбра. Электрический разряд довершил расправу, прожарив внутренности тигрёнка. Подобный метод убийства я успел хорошо отработать на командос НСША.

У метателя ножей Сандевистана не оказалось, но он попытался уйти от меня на Керезникове, отпрыгнув назад и запустив перед собой сюрикены веером. У него это получилось. Он разорвал дистанцию, снова поравнявшись с боссом. Несколько секунд якудза спокойно доставал новые метательные снаряды, не замечая как кровь из раны в районе печени заливает ему брюки. Моноклинок отличного качества зачастую убивал безболезненно.

Последние мгновения Сандевистана я использовал, чтобы подхватить один из летящих сюрикенов и швырнуть его в босса Когтей. Увы, бросок оказался не очень точным. Помешало то, что я не складывал клинок богомола. В итоге сюрикен попал в грудную клетку, не причинив серьезного вреда. Я лишь замарал белую с орнаментом лепестков сакуры рубашку тигриного босса пятном крови.

– Ублюдок… – сквозь зубы подцедил японец.

Следующие несколько секунд уже мёртвые враги падали на пол, а раненые истекали кровью и тоже к ним присоединялись. Сначала повалился прожаренный электричеством из клинка богомола мечник. Затем упал его товарищ. Последним умер метатель ножей. Он выронил кукри и дрожащими руками пытался достать из кармана брюк какой-то медицинский ингалятор. Не помогло. И хром не выручил. Идеальный клинок оставил в его теле слишком глубокую и опасную рану.

Тигров осталось трое. Босс, их лучший боец, ныне носивший два меча, и обычный якудза с катаной, который явно был напуган таким резким вымиранием своих товарищей.

А вот мой бывший наёмник вел себя спокойно. Заняв специфическую двухмечевую стойку, он кивнул головой в мою сторону, смотря на последнего выжившего низкорангового тигра. Тот чуть ли не дрожал.

– Вперёд! – рявкнул босс, выдергивая из себя сюрикен и в гневе швыряя на пол окровавленную металлическую звезду.

Последний сход этой высокоскоростной резни.

Выживший мечник и мой бывший наёмник пошли вперёд вместе. Босс тоже собирался атаковать, однако держался чуть за спиной своих подчинённых. Левой рукой он подобрал кукри покойного метателя ножей. Наверное собирался швырнуть в меня эту дрянь.

Якудза шли вперёд, переступая через мёртвых товарищей. Я снова занял позицию для атаки из-за спины, но теперь правую руку с разложенным клинком богомола держал перед собой для блоков.

Первым атаковал самый перепуганный из тигров. Такое иногда бывает. Человек переносит страх в действие. Бей или беги, как говорится. Он выбрал нанести предсказуемый, но хорошо выполненный косой удар справа-налево.

Я блокировал правой рукой. А дальше…

Сука!

Белый пиджак атаковал новообретенным моноклинком прямо сквозь катану товарища. Срезал её лезвие почти под рукоять. Это был не самый быстрый, но крайне непредсказуемый выпад. Одновременно с ним белый пиджак наносил второй удар обычной катаной. Он явно был лишь отвлекающим маневром. Главная угроза таилась в моноклинке.

Керезников!

От моноклинка я успел уйти назад, но обычным получил по киберлимбу. Только вышел из замедления времени, как вдогонку прилетел чертов кукри. Клинок не был брошен хорошо, но тяжелое лезвие неприятно ударило по бронику в районе солнечного сплетения.

Поторопился я заявляя, что сход будет последним. Придётся с ними ещё потанцевать.

– Подбери, – хриплым голосом произнес белый пиджак, указывая клинком на катану одного из погибших якудза.

Тигр, которому он разрезал меч, тут же сообразил на что намекает коллега и поспешил сменить оружие.

Черт…

Все проблемы от белого пиджака. Пусть изначально противников было семеро, но сражение свелось к поединку между нами двумя. Остальные Когти оказались лишь ресурсом, которым тигр старался грамотно распоряжаться для обретения преимуществ.

Ладно. До восстановления моего Сандевистана секунд пятнадцать и ещё несколько козырей в рукавах остались. Самым крупным из них была оптическая маскировка. Думаю, пришло время использовать её.

Искры, рябь и демон каменных джунглей растворился в полумраке синтоистского храма.

Босс якудза запаниковал. Выругавшись, он заметался взглядом по помещению. А вот белый пиджак действовал решительно. И снова он сделал то, чего я от него не ожидал. Стоило мне только приблизиться на полшага, как тигр за мгновение ока срубил голову третьему выжившему японцу, ударом ноги толкнув его тело в мою сторону. Зачем? На долю секунды это действие показалось мне бессмысленным. Актом отчаяния или предательства. На самом деле всё было куда проще. Кровь. Противник пытался вызвать колебания оптической маскировки, окропив меня фонтаном чужой крови.

И снова события принесли вперёд со скоростью межконтинентального шаттла. Белый пиджак атаковал, босс за его спиной пытался поддержать этот отчаянный натиск.

Вспышки, искры, колебания оптической маскировки и фонтаны крови. Посреди заявленного трупами хондэна застыл немой образ, словно взятый из какой-то современной версии японской легенды. Мечник в белом пиджаке, покрытом красными разводами, насквозь пронзал полупрозрачным клинком демона в рогатой маске.

– Ты победил, – холодно и скупо произнес я.

Раздался глухой стук. Это упала на пол хондэна голова босса якудза. Белый пиджак все ещё стоял, вытянув вперёд руку с моноклинком. Мой образ, который он пронзал, распался чёрный дымкой. Настоящий я появился у него за спиной. Катана, подаренная мне Орто, торчала у самого опасного тигра прямо из груди.

– Ты победил, – повторил я. – Победил человека, но проиграл демону. Мне пришлось для надёжности использовать иллюзию. Возможно, обошёлся бы и без неё, но зачем лишний риск? Просто перефехтовать вас всех не удалось. Можешь считать это своей победой.

Я вынул клинок из хромированного тела якудза. Мой меч рассёк ему позвоночник. Он не умрёт быстро, но сопротивляться уже не сможет. Верхняя часть тела была парализована.

– Ты отлично сражался и твои навыки могут пригодиться мне, – произнес я, откладывая клинок в сторону и выдвигая разъём личного порта. – Возможно, получится создать на их основе интересную боевую программу. Использовать её для брейнов, кукольных чипов и мертвых марионеток. Сейчас сделаем укол нейротоксина. Всё пройдёт почти безболезненно.

Прежде чем начать поглощение, я поднял марионетки из нескольких убитых якудза, чтобы они обеспечили мою безопасность. Все прошло без проблем. Охрана внешнего периметра ничего не услышала и не стала соваться туда, где проводили встречу их боссы.

Где-то через полчаса я снова сел в угнанную машину, где меня ждала Бриджит.

– Повеселился? – спросила она.

– Да.

Я устроился на заднем сидении, положив на колени два монклинка: свой и трофейный. Пусть второй был не особенно качественным, однако мы обязательно найдём ему применение.

– У меня… – начала было Бриджит, но осеклась, а затем добавила. – У той другой меня был когда-то мелкий племянник, который уходил гулять на улицу и возвращался всегда с какой-нибудь палкой. Сейчас ты мне его напоминаешь.

– У одного из прошлых меня была подруга в детстве. Она постоянно рассказывала какие-то небылицы. Фантазировала, что прилетят инопланетяне или её отец станет учёным и соберёт в гараже робота. Сочиняла сказки, а потом сама же в них верила. Твои фантазии на тему падения Заслона и эпохи новых богов чем-то мне это напоминают.

– Это не фантазии, Винсент. Хватит дурачиться. Ты сам видел, что находится на той стороне Заслона. Ты пришёл оттуда.

– Верно. Ну так и это не палка, – усмехнулся я, слегка продемонстрировав полупрозрачное лезвие клинка, на котором виднелись тончайшие разводы подсыхающей крови. – Запускай автопилот и стирай записи с камер на нашем пути. Самурайский боевик окончен. Мне снова пора перевоплощаться в фиксера и продолжать захват города.

Глава 169

“В этом городе полно горячих голов, которые готовы развязать войну, но мало тех, кто способен её закончить. Хорошо, что ты из их числа, Ви”, – обратилась ко мне Вакако Окада после того как ряд ключевых боссов Тигриных Когтей не дотянули до рассвета.

– Я свою часть сделки выполнил. Теперь вам с Эвелин нужно соблюдать условия перемирия.

“Если бешеная лисица не станет таскать моих кур, то я, так уж и быть, потерплю её тявканье. Тем более других дел хватает. Новый император собирает все стяги. Будет большая драка, Ви”.

Еринобу, значит, активничает. И, как понимаю, во время начала полномасштабного конфликта за контроль над Найт-Сити Когтей будут использовать в качестве парамилитари в столкновениях с Шестой Улицей и Милитехом. Думаю, в ближайшие дни банду начнут накачивать деньгами, оружием и наёмниками. Все это достанется Окадо-сан. Очень вовремя она подсуетилась, захватив власть в банде.

– Может будет, большая драка, может нет, а может пошли они все нахер, – ответил я, отлёживаясь в горячей ванне.

Надо было смыть кровь врагов и расслабиться после активного использования боевого хрома.

“Будет война, золотце. Нахер пойдем мы все”.

Я не стал рассказывать Вакако, что у меня есть шанс остановить эту войну. Не стоит слишком распространяться о грядущем рейде на Арасака-тауэр.

“И ещё кое-что, Ви. Когти уже почти стали целиком моими. День-два и в тени молодого Императора появится старая императрица задворков города. И эта правительница не хочет, чтобы её подданные гибли зазря. Очень прошу, когда надо будет решить вопрос с Когтями, напиши мне прежде чем рубить головы. А если кто из них сам по глупости перейдёт тебе дорогу, то покажи им вот это…”

Вакако переслала мне сертификат какого-то электронного пропуска в вип-ложу салона патинко. Типа тайный знак особого статуса.

“Очень скоро все мои мальчики и девочки на улицах будут знать, что людей с такими охранными грамотами трогать нельзя”.

– Вакако… – усмехнулся я. – Вы делаете мне больно. В перестрелках с Тигриными Когтями прошли лучшие годы моей молодости.

“Хватит прибедняться, Ви. Лучшие годы твоей молодости ещё впереди, а мне дай насладиться заслуженной старостью. Угрожать, конечно, не буду. Это просьба. Нет более хлипкого кресла чем только что завоеванный трон. Мне сейчас смута в банде совсем ни к чему”.

Ах вот оно в чём дело. Окадо-сан беспокоиться за свою новообретённую власть. Вероятно, она обещала младшим боссам, что резня на улицах прекратиться и Когтям снова можно будет разгуливать по Найт-Сити.

– Так и быть. Тигриных шкур среди моих трофеев уже хватает. Сверну пока что охоту на вымирающего зверя. Но пусть твои ребятишки тоже не наглеют. А то ещё решат на радостях закошмарить полгорода и опять спровоцируют тех же Шельм или кочевникам дорогу перейдут.

“Буду держать их в строгости”.

Миротворческие миссии редко заканчиваются в Найт-Сити успешно, но кажется у нас получилось. Следующие несколько дней стрелять в городе будут чуть меньше обычного.

Дальше в планах у меня было нечто гораздо менее безопасное чем разборки между бандами. Следовало проникнуть на территорию Песьего Города. Выяснить, что там вообще происходит и помочь новой Бриджет воссоединиться с Вудуистами, если тех ещё не сожрали искины. Однако, прежде чем я начал подготовку к этому рискованному мероприятию, написал Роберт Уилсон. Он выполнил мой заказ.

Уже минут через сорок я был в мегабашне H10. Там Уилсон презентовал мне изготовленные пушки. Пистолет и пистолет-пулемёт.

Я взял со стола оба ствола, по очереди, проверив гравировку на них. “Эреб” и “Тартар”. Всё как заказывал.

– Ну что? – спроси Уилсон. – Ты мне там что-то затирал про супер-оружие. Жду демонстрацию.

– Всё будет, но не здесь и не сейчас. Мне надо сначала поставить дополнительные модули. Я напишу когда и куда подъехать.

– “Когда” это понятно, но вот “куда” это нахрена? Мой тир тебя не устраивает?

– Нормальный тир. Только вот мои модули в нём тестировать

бессмысленно. Для этого потребуются более живые мишени.

– Вот как значит… – нахмурился торговец оружием. – Я-то не против понюхать пороха, только давай без всякой там жесть.

– Без жести это как? Куда же мы без неё родимой?

– Ну в смысле… – замялся Уилсон, нервно скребя щетину чёрными ногтями. – Знаешь как там было у джапов? Типа новую катану можно проверить на первом встречном. Давай вот без такого. Если нормальная перестрелка, то я вообще с удовольствием, но не хочу смотреть как валят… ну ты понял.

– Какие оскорбительные сентенции, мистер Уилсон, – рассмеялся я. – Думаете, если человек носит катану, то уже готов валить всех встречных-поперечных словно древний самурай? Никаких гражданских жертв. Я просто собираюсь доебаться до Мальстрема или каких-нибудь других пендехос. Их в последнее время развелось больше обычного.

– А… ну это можно. Кому-то же надо стрелять в бандитов. Не полиции этим в конце концов заниматься.

– Если попадется заявка на расследование или борьбу с организованной преступностью, то можем помочь нашей доблестной полиции.

– Лады. Только давай по-быстрому. У меня в последние дни вообще свободного времени почти нет. Всем придуркам этого города резко захотелось вооружиться. Услышали в новостях про войнушку и вспомнили, что для выживания полезно иметь какой-нибудь ствол, – пробурчал торговец оружием. – Совсем зашиваюсь.

Забавный он всё-таки человек. Нет клиентов - плохо, потому что мало денег. Есть клиенты - плохо, потому что слишком большая нагрузка и приходится работать.

После Уилсона я поехал на квартиру к Ребекке. С собою у меня уже было всё необходимое оборудование для установки модификаций. Провозились с оружием что-то около часа. Конкретно ручками работала в основном Бекка. Я осуществлял мудрое руководство и моральную поддержку.

Закончив установку модулей, мы выдвинулись на охоту в район доков Нортсайда, предварительно позвонив Уилсону. Поехали туда на внедорожники Тортон не очень понятного происхождения.

– Откуда машина?

– Нашла, – ответила девушка, сидевшая за рулём. – Хз вообще чья. Пару дней стояла без присмотра, ну я и завела.

– Окей, – кивнул я, смотря как в окне проносятся витрины и фонарные столбы.

Удивительно насколько дешёвый здесь автотранспорт. Машин много и их не особо жалеют. Наверное, ящик свежих яблок достать сложнее чем тачку, в которой мы сейчас катили.

При поворотах под ногами мотылялись смятые банки из-под дешёвого пива. На фоне лобового стекла раскачивалась фигурка инопланетянина из пластика. Давненько я не катался на таких паршивых тачках. Даже прям ностальгия пробирает по первым моим шагам в этом городе пороков и амбиций.

Уилсон ждал нас недалеко от береговой линии. Его машина цвета хаки напоминала транспорт, который предпочитала Шеста Улица. При себе у продавца оружия была штурмовая винтовка Копперхед с каким-то особо мудрёным обвесом.

Место мы выбрали достаточно безлюдное. Вокруг стояли ряды контейнеров, часть из которых уже порядком покрылась ржавчиной. Вероятно, компании, владевшие ими, разорились или же просто решили отказаться от транспортировки груза, потерявшего стоимость из-за очередных скачков котировок на бирже. Такое сейчас встречалось сплошь и рядом.

На многих контейнерах можно было заметить свежие граффити Мальстрема.

Чуть дальше по набережной валил красный дым. Оттуда доносился рёв двигателей. Можно было наблюдать несколько машин и нестройную толпу уличный шпаны с вкраплениями Мусорщиков.

– Дрифтуют что ли? – спросил я.

– Не. Игра в цыплёнка, – ответил Уилсон.

Ясно. Это когда двое несутся друг на друга, рискуя столкнуться, пока кто-то один не свернет.

Через мгновение раздался резкий визг шин. Две спортивные тачки понеслись навстречу друг другу под улюлюканье толпы. Всё решилось за полторы секунды. Среди соревнующихся трусов не оказалось, но были два долбоеба. Произошло лобовое столкновение. Разогнавшиеся до высокой скорости автомобили буквально разлетелись на куски. Почти сразу вспыхнуло топливо. Сомневаюсь, что даже хороший хром спасёт жизни этих придурков.

– Бдыщ! – прокомментировала ситуацию Бекка.

– Да. Именно что “Бдыщ”, – согласился я. – Ну пойдёмте на охоту.

Долго искать двуногую дичь нам не пришлось. Вот уж чего в Найт-Сити хватало с лихвой так это проблем. И ещё мусора. Обе эти городские стихии предстали перед нами в форме группы мальстремовцев, которые устроили в глубинах скопления ржавых контейнеров стоянку первобытных людей эпохи киберпанка. Горы мусора, пустые бутылки, костерок, пара кресел вынутых из машин и повидавший многое синтетический диван с несколькими пулевыми отверстиями в спинке.

Пять хирургически изуродованных морд повернулись в нашу сторону. Красноглазики не сказали нам ни единого слова, а сразу потянулись к оружию. То-ли в конец угашенные были, то-ли приняли нас за бойцов другой банды.

Я послал в оба новых ствола сигнал. Темные силы с той стороны Заслона пробуждались в орудиях разрушения.

Мальстремовцы хватали свои пушки: револьверы, дробовики “Сатара” и даже один легкий пулемет.

Керезников.

Я специально не стал вмешиваться сразу. Тянул до последнего, лишь отслеживая в замедленном времени происходящие события.

Бекка среагировала вовремя. Моя помощь ей не потребовалась. Она прыгнула в сторону, одновременно поворачиваясь корпусом к ближайшей цели. Вспыхнул первый выстрел Эреба. Пистолет-пулемет обладал магазином из 50 патронов, каждый из которых содержал в себе шесть мини-снарядов.

Боеприпасы к такой штуке стоили дорого. Как и уже имеющийся в нашем арсенале “Геркулес” 3AX этот ПП буквально стрелял деньгами. Однако эффект того стоил.

Мальстремовцы оказались идеальными мишенями для демонстрации разрушительной мощи нового оружия. Фрагменты пуль легко разрывали на части шрамированную плоть, кустарный хром и дешёвые бронежилеты. Этот ПП был очень даже неплох сам по себе. Однако главные сюрпризы начались после того как Ребекка устранила первого красноглазого и ранила второго.

Оба поражённых пулями тела забились в конвульсиях. Примитивный хром искрил, горел и чуть ли не взрывался.

Обычным людям это было не видно, но я мог наблюдать как по тушкам жертв расползаются красные импульсы воздействия Заслона. Скрипт, который использовало это оружие, работал по принципу настоящих биологических вирусов. Многие из них не убивают жертву сами. Они лишь триггерят иммунитет и вызывают его гиперреакцию, которая уничтожает организм. Уж мне ли не знать что такое цитокиновый шторм. Именно благодаря этому явлению я попал сначала в виртуальное пространство, а затем в этот мир.

Скрипт Эреба же помечал жертву как угрозу для безопасного пространства Сети. Черный Заслон словно агрессивная иммунная система реагировал, уничтожая несчастного.

Впрочем, Эреб умел не только это. В него были вшиты также простенькие ослабляющие импланты скрипты, которые он автоматически развешивал на самых уязвимых или самых проблемных противников.

На пятерых мальстремовцев хватило двадцати патронов. За несколько секунд все киберкультисты превратились в груду дымящегося мяса.

– Нервная система цели захвачена. Перенос данных на главную матрицу завершён, – произнес ИИ, встроенный в пистолет-пулемёт. – Адаптирую боевые протоколы под импульсивное поведение владельца.

– Ух! – с восхищением воскликнула Ребекка, вертя в руках новое оружие. – Я уже разок разговаривала с пушкой, но тогда обдолбанная была, ща вроде не очень.

– Что это за срань, Господи Иисусе!? – воскликнул Уилсон, округлившимися глазами смотря то на останки мальстремовцев, то на меня.

– Оружие со встроенным боевым ИИ. По сути я заснул в эту пушку очень агрессивного нетраннера. Ты стреляешь, он взламывает.

Можно подумать, что рассказывать подобные вещи Ребекке и тем более Уилсону - рискованный ход. С одной стороны, да. С другой стороны, это уже не имеет значения. Во время штурма Арасака-тауэр все увидят такое, что более вопросов ко мне не останется кроме одного: “С кем ты собираешься воевать дальше?”

– Ладно. Пошли. Теперь пора испытать пистолет.

– Подожди, – Уилсон склонился надо одним из изуродованных трупов. – Мне кое-что ещё надо сделать…

– Хочешь осмотреть ранения? Прикинуть баллистику?

– Да нахер мне их ранения! Вот у этого неплохой коллиматор на винтовке. Дай-ка я его сейчас затрофею.

Аааа… Понятно. Когда-то я и сам занимался тем, что собирал с убитых якудза стволы и кредитные чипы. Сейчас это кажется уже глупой возней на фоне почти 6 млн отягощяющих мои банковские счета. Конечно, значительная часть данной суммы уйдет на подготовку штурма башни, однако если удачно штурмануть цитадель Арасаки, то все мои финансовые потребности будут закрыты на столетия вперед.

Когда спутники закончили лутаться, мы отправились дальше вглубь лабиринт контейнеров. Несколько раз на нашем пути попадались следы крови. Вероятно, во время замеса в ПГ здесь тоже шли активные разборки. Трупов не осталось только потому, что хром и органы тоже можно продать.

– Нам туда, – указал я в сторону очередного прохода меж контейнеров.

Благодаря продвинутой оптике Кироси “Оракул” я увидел силуэты потенциальных противников сквозь металлические стенки.

Завернув туда, мы вышли прямиком на группу из десятка Тигриных Когтей. В основном шпана с битами, катанами и дешёвыми пушками, но двое, здоровый амбал и девушка с татуировками, имели при себе неплохое снаряжение.

– Ну погнали! – радостно воскликнула Бекка, вскидывая свой новый ПП.

Когти быстро поняли намёк тоже готовясь к бою. Уилсон уже целился из штурмовой винтовки, но…

– Нет! Не погнали! – резко заявил я. – Не стрелять! Никому не двигаться!

Вообще-то я не собирался строго соблюдать договорённость с Вакако касательно мирного сосуществования с Тиграми. Однако нарушать слово в первый же день, да ещё так показательно… Наше новое оружие убивает очень характерно. Думаю, за несколько месяцев или даже недель все подобные трупы будут связывать с нами.

– Вы ещё кто нахуй такие? – по-японски произнёс амбал, указывая в нашу сторону двуручной палицей канабо.

Прежде чем я ответил на этот философский, даже можно сказать экзистенциальный, вопрос, заговорила женщина из Когтей:

– Погоди, Исида. Я где-то его видела…

Пока она вспоминала я перекинул ей электронный сертификат, который мне до этого выслала Вакако.

Выражение лица японки изменилось. От смутного узнавания и безразличия оно перешло в область практически паники.

– В-всем стоять, – поддержала она мою идею, вставая между Ребеккой и несколькими особо агрессивными Когтями. – Мы уходим, Исида. Такахаси, убери ствол, пока я тебе его в жопу не запихала. Уходим!

Исида сначала пытался возмущаться, но настойчивость подруги сработала. Японцы ретировались.

– Чего это они так? – удивился Уилсон. – Обычно джапы - конченые отморозки.

– На каждого конченного отморозка найдётся кто-нибудь пострашнее, – ответил я. – Идем дальше.

Я уже держал наготове Малориан армс “Тартар”. Этот пистолет казался довольно тяжелым после “Парии”. Не уверен, что с его помощью получится легко раздавать хэдшоты, предварительно не поставив себе в правую руку дополнительные стабилизаторы.

Может быть в киберлимб его взять? Тоже вариант, но моя левая рука больше заточена под фехтование.

И снова долго искать проблемы не пришлось. Сначала мы услышали истошные крики, затем смех.

– Кто-то веселится без нас, – произнес я. – Пора это исправить.

Я шёл вперёд даже не пытаясь скрываться. Лишь внимательно смотрел по сторонам, чтобы не пропустить признаки потенциальной засады. Благо инструментов для её обнаружения у меня имелось множество: от продвинутой оптики до помощи подпрограмм.

И вот мы добрались до цели. Пустой контейнер служил входом в какую-то мелкую базу красноглазых. Первую пулю я всадил в стоявшего у входа часового.

Отдача? Мощная. Но эффект при попадании того стоил. Тяжёлая разрывная пуля вырвала кусок руки не успевшего сориентироваться красноглазика, а импульс Заслона мгновенно добил его.

Я тут же пошёл вперёд, уже видя сквозь стены бешущих на звук красноглазых.

Второй выстрел оказался не менее разрушительным чем первый, снеся кусок башки амбалу-пулемётчику. Другой красноглазый открыл по мне огонь из штурмовой. Пару пуль все же пришлось вытанковать. Адреналин и маниакальный режим погасили боль. Я ощутил лишь несколько тупых ударов в корпус.

Мой палец жал на спуск снова и снова. Права рука отчаянно пыталась выдерживать отдачу. Мальстремовцы один за другим выбегали в коридор, чтобы встретить ужасный конец.

Даже импланты ускорения восприятия использовать не пришлось. Просто целься и стреляй, целься и стреляй.

Спустя несколько секунд контейнер-тоннель напоминал бойню. Своим сетевым восприятием я видел как в дотлевающих имплантах врагов ещё мерцало зловещее воздействие Заслона.

– Человечество так легко уничтожить, – произнёс голос искина, заключённого в мой новый пистолет. – Мы не повторим подобной участи.

– Ты в порядке? – спросил Уилсон, тоже заглядывая в тоннель. – Не ранен?

– Я в порядке. Они нет.

Под возгласы Бекки: “Давай махнемся! Тоже хочу из него пострелять!” я зашел в логово киберкультистов. Там к примитивному и грязному креслу рипера был привязан буддисткий монах. Рядом на металлическом столике лежало несколько убого вида кустарных имплантов. Кажется, догадываюсь, что тут должно было произойти.

Буддийские монахи в Найт-Сити принципиально не ставят себе импланты. Такие вот у них религиозные каноны сейчас. Мальстремовцы решили по приколу насильно хромировать монаха, поставив ему максимально убогие импланты.

– Я благодарю вас за спасение, – собравшись с мыслями произнёс монах. – Но оно не стоило побочного ущерба. Каждая жизнь бесценна. Каждая душа достойна спасения. Вы же убили тех людей? Значит совершили зло и…

– Ой да иди ты нахер, – парировал я. – Никакой это не побочный ущерб, а основная цель моего пребывания здесь. Твое спасение - вот побочный ущерб. Ладно, ребята. Лутайте все и поищем ещё пару живых мишеней.

– Вы… Вы даже хуже тех громил! – задыхаясь от возмущения выдал монах. – Вы…

– Злодеи? Ну типа, – ответил я, пока Ребекка с Уилсоном заходили в помещение. – Но миру нужны плохие люди. Мы отпугиваем тех, кто еще хуже

Глава 170

ИНТЕРЛЮДИЯ. Морган Блэкхэнд.

Серое небо целиком затянули облака. Было сыро и зябко. Пахло близким дождём.

– Тайга… – произнес с акцентом Морган Блэкхэнд, вдыхая пряно-смоляной запах хвойного леса.

Это место было не подвластно времени. Осталось таким же как и сотни или даже тысячи лет назад. Впечатление испортил разве что звук межконтинентального шаттла, который уловил обостренный слух наёмника.

Ещё Блэкхэнд слышал как примерно в трёх сотнях метров топчется медведь, который пришёл полакомиться кедровыми орехами, а теперь смутился присутствием чужака.

– Десять, пятнадцать, двадцать, двадцать три… – закрыв глаза и погрузившись в слух Морган посчитал ближайших птиц.

Наёмник даже мог различить и узнать отдельные голоса. Глухари, дятлы, синицы, сойки, клесты… Морган охотился в этих местах и похожих биомах Северной Америки. Сначала с ружьём, потом с луком, а в конце концов перешёл на ножи.

“Интересно, смогу ли я валить мишек голыми руками после нового буста?”

Именно за ним Морган пробирался сквозь чащу таёжного леса, словно сказочный герой, ищущий помощи колдуна-отшельника. Блэкхэнду пришлось сломать немало костей и выбить пару десятков зубов, чтобы получить контакт заветного специалиста.

Флэтлайн. Нетраннер, режиссер чёрных брейнов, специалист по нейровирусам. Морган слышал о нём лет эдак тридцать назад, когда этот человек находился в списке международных преступников. Именно Флэт вроде как мог помочь Блэкхэнду с “обновлением ПО”. Изменить принципы работы нервной системы, чтобы адаптировать её к максимально эффективному использованию сверхмощных биомодов. Данная проблема сейчас ограничивала развитие подобных технологий. Программное обеспечение обычного хрома менять легко, а вот прошивка человека определяется генетически и лишь слегка корректируется жизненным опытом.

Нейромедиаторы, гормоны, пептиды. Эволюция делала всё надёжно и очень не любила грубое вмешательство в результаты своей работы.

Хрусть…

Едва слышно сломалась веточка за спиной. Блэкхэнд шёл по дороге, а медведь следовал за ним вдоль обочины. Смотрел, принюхивался, оценивал свои шансы полакомиться человечиной. Морган уже хорошо изучил повадки этих зверей. Он знал, что на него пытаются охотиться.

Медведь решился атаковать, когда впереди уже показалась прогалина, где располагалось логово Флэтлайна. Лес расступился и меж редеющих деревьев можно было наблюдать здания заброшенного военного городка. Бетон там приобрёл зеленоватый оттенок. Мох и мелкие водоросли год за годом захватывали его. Сквозь трещины в асфальте поднималась густая трава. Ещё более высокие заросли поглощали ржавеющие корпуса старых самолётов, навечно оставшихся на взлетных полосах.

Морган уже вышел на асфальт, когда услышал за спиной приближение зверя и почувствовал характерный запах. Блэкхэнд резко развернулся, когда до медведя оставалось метров десять.

– Fuck off! – резко и очень громко крикнул он, используя расширенный объём улучшенных лёгких. – Don't understand English? Пошьел на хуй!

От всплеска голоса наёмника десятки птиц разом поднялись к облачным небесам, напуганные громким звуком. Медведь тоже сначала попятился, но затем сделал пару шагов вперёд.

– Смелый, да? – хмыкнул наемник.

Перед ним был самец-доминант. Настоящий хозяин здешнего леса, который не привык отступать. Шедевр тысячелетий эволюции.

Морган поднял руки повыше, чтобы отпугнуть зверя. Дело в том, что медведи подслеповаты. Четко видят только на расстоянии 8-10 метров, дальше - размыто. И, чем больше визуальный объем, тем больше стресса испытает хищник. Не сработало.

Блэкхэнд понял, что медведь готовится к атаке. Он опустил шерсть, прижал уши, будто бы собравшись в единый шар мускулов.

Зверь прыгнул на него издав короткий рёв. Блэкхэнд не двигался. Он в последний момент ушёл вправо, сместившись с линии атаки зверя. Медведь сделал ещё несколько тяжёлых, неуклюжих шагов и рухнул на потрескавшийся асфальт. Из левого бока зверя торчала рукоятка ножа. Удар пришёлся точно в сердце. Длинный клинок сумел добраться до жизненно важного органа.

– Ну вот и поговорили, – подытожил Блэкхэнд, вынимая нож, проверяя лезвие, а затем вытирая его об шерсть зверя.

Через полторы минуты охотник за головами подошёл к на виду заброшенному многоэтажному зданию военного штаба. Местечко ещё времён до корпоративных войн. Чёрные провалы окон недружелюбно смотрели на американского вторженца, попирающего сапогами советскую землю.

Здание казалось безжизненным, но наметанный глаз уже сумел заметить следы недавнего присутствия людей. Кое-где мох стерся. В другом месте была слишком примята трава.

Едва Морган подошёл к одному из чёрных провалов дверей, ему навстречу медленно выплыл дрон. Не боевая машина, а простая летающая камера. К нему был прикреплён листок бумаги с распечатанным текстом.

“Мы сразу за стендом советской армии. Я тебе открою. Заходишь. Справа от второй двери три кнопки под черепом оленя. Средняя, левая, средняя, правая. На первом этаже будет ждать моя жена. Она попытается тебя убить. Обезвредь её, но не причиняй вреда, иначе сделки не будет. Я жду на третьем этаже. Комната с чучелом ворона на двери”.

– Не люблю семейные разборки, – проворчал наёмник и последовал за дроном.

В холле заброшенного здания, действительно, оказался большой стенд, покрыты мхом и плесенью. Советские солдаты навечно застыли в яростной атаке на фашистские ряды. Дрон аккуратно завернул за стенд. Морган, пригнув голову, протиснулся в небольшой проход, за которым оказалась уже вполне современная дверь.

Она открылась. За ней всё было уже иначе. Никакого мха, никакого позеленевшего бетона. Современные материалы, нормальная техника, реплики картин европейских художников на стенах. Это место напоминало прихожую квартиры, в которой обитал корпоративный бонза, кичащийся своим изысканным вкусом. Изредка Блэкхэнд работал на подобную публику, но чаще убивал их по заказу Милитеха.

Среди находившихся здесь дверей, Морган выбрал ту, около которой висел олений череп. Наёмник действовал по инструкции, нащупав кнопки.

За второй дверью оказалось помещение, напоминающее кухню с минибаром. На стенах висели фотографии, сделанные в разных странах, и множество масок. Африканские, японские, венецианские карнавальные. По центру комнаты за столом сидела женщина. Настоящий киберпанк, судя по количеству хрома. Смуглая синтетическая кожа, фиолетовые волосы, металлические руки, красные окуляры оптики. Перед ней на столе лежали два пистолета и стояла бутылка текилы.

– Ты уходишь или умираешь, – произнесла женщина по-русски с очень заметным испанским акцентом.

– Далековато тебя занесло от Мексики, сеньорита. Жена это ты?

Женщина кивнула, не мигая смотря на Блэкхэнда. Между ней и наёмником было сейчас где-то метров пять.

– Я там медведя вальнул. Целая гора мяса. Может сходишь, заберешь? Если мариновать, то очень даже съедобно.

– Значит умираешь, – подытожила женщина за долю секунды до того как потянулась к оружию.

Искры и мелкие щепки полетели в разные стороны там, где брошенный с нечеловеческой силой нож вонзился в одну из кибернетических ладоней женщины. Она тут же использовала Сандевистан. У неё ещё оставались шансы схватить другой пистолет левой рукой, но Морган оказался быстрее.

Спинальный ганглий, который в течение нескольких лет улучшал ему Мартынов, заметно превосходил ту херь, которую впопыхах ставили агентам НСША. Биомод не обладал гибкостью действий Сандевистана, но ускорял рефлекторные и заранее заученные движения до скоростей, превосходящих даже стандартный хром.

Толкнув себя правой ногой, Морган сократил дистанцию и движением ладони снизу вверх опрокинул стол. Пистолеты начали падать на пол в замедленном времени. Стол оказался между противниками. Он был перевёрнут на бок, скрывая оппонентов друг от друга. Морган ударил ногой с разворота прямо в середину стола. Дерево не выдержало. Тяжелый окованный ботинок сделал трещину, припечатав стол в противницу.

До того, как мексиканка успела среагировать, а бутылка текилы упала на пол и разбилась, Морган схватил за запястье руку женщины, которой она пыталась оттолкнуть от себя стол. Блэкхэнд рванул противницу на себя. Вывел из равновесия и взял в захват, припечатав головой об стену.

Время восстановило свой ход. Морган услышал как разбилась бутылка текилы и ощутил притягательный аромат латиноамериканского алкоголя.

Левый киберлимб девушки попытался разложиться в клинок богомола, а из правого выдвинулись несколько зазубренных лезвий, источающих едва уловимый запах синтетического токсина.

Морган отпустил мексиканку, опрокинув её на пол через подставленную ногу. Правой рукой наёмник выхватил тайзер повышенной мощности. Стреляющий электрошокер выпустил в цель две иглы на тонких проводах. Мексиканка дёрнулась, не сумев быстро подняться. Блэкхэнд припечатал её подошвой сапога по затылку и, пока она не очухалась, достал из потайного кармана металлический шприц с транквилизатором. Штука не смертельная, но свалит даже полуборга, если найти на его тушке хоть кусочек мяса.

– Надо было тебе сразу ждать меня с пушкой в руках, подруга, – хмыкнул наёмник.

Ему понравилось, что удалось обезвредить деваху без единого выстрела. Конечно, стрелять Морган умел и любил. Тут вопрос в перфекционизме. Чем меньше движений и разрушений, тем эффективнее выполнено задание.

– С женой закончили. Теперь пойдём искать супруга.

Впрочем, искать Флэтлайна долго не пришлось. Инструкции в письме оказались верными. Достаточно было подняться на третий этаж по лестнице и найти черную дверь, украшенную полускелетированным чучелом ворона в обрамлении перьев.

– Тук-тук. Есть кто?

Хотя, определить, что это нужная дверь можно было и без наводки. Под чучелом ворона фосфорицирующим красным была изображена линия пульса. С левой стороны ещё с колебаниями, а уходя вправо она распрямлялась. Флэтлайн. Прямая линия.

Морган открыл дверь, зайдя в просторный зал, который являл собой нечто среднее между жилым помещением, мастерской и лабораторией. Здесь было полно какого-то высокотехнологичного оборудования. Морган не мог опознать почти никаких аппаратов, кроме кресла для редактирования брейнов.

Помещение было обустроено в тёмно-синих тонах с вкраплениями зеленоватого и красного. Помимо оборудования здесь было много мебели. Напольные лампы, кресла, шкафы с различной дребеденью. На темно-синих стенах фосфорицирующей краской были нарисованы оккультные символы и математические формулы.

Нечто такое Морган, в принципе, и ожидал увидеть. За свою долгую жизнь он познакомился с большим количеством всяких научных фриков. Многие из них, особенно те кто переступил черту закона, любили превратить свою лабораторию в этакое логово суперзлодея или берлогу чёрного мага.

Один особенно ёбнутый нетраннер из Северной Африки держал у себя пленных врагов в колбах. Почикал им всё кроме мозгов, нервной системы и глаз. Подрубил к системам жизнеобеспечения, а затем годами пытал.

Морган сломал ему руки, прострелил колени, а затем поджег логово психопата, оставив того жарится в окружении колб с жертвами. Быстро задохнуться угарным газом тому гаду не позволили прокаченные легкие. Вероятно, чувствуя как пламя лижет ему яйца, он пожалел, что раскошелился на такой хороший хром.

– Кто-то меня всё же нашёл… – раздался голос, по впечатлению принадлежащий глубокому старику.

Впрочем, скорее всего, Блэкхэнд был старше, но сохранился заметно лучше.

Морган уже давно его заметил, а ещё раньше ощутил гнилостно-болезненный запах, который обычно источали тяжелобольные. Раздалось жужжание сервоприводов. Флэтлайн выехал из-за массивный колонны верхом на инвалидном кресле, у которого было шесть роботизированных ног вместо колёс. Специалист по настройке биомодов выглядел откровенно паршиво.

Похоже, он был почти парализован ниже шеи. Лицо покрывала сеточка морщин и черных вен. Кожа болталась на черепе, а жидкие седые волосы едва прикрывали множество расползающихся язв запущенного псориаза. Аутоиммунного заболевания, с которым даже сейчас у врачей бывали проблемы. Среди всей этой гадости блестели продвинутые нетраннерские импланты.

– Алекс Мартынов передаёт привет, – произнес Морган, махнув уродливому старику рукой. – Он поставил мне кое-какие навороченные штуки. Только вот им требуется настройка. Ты же в этом шаришь, Флэт?

– Лешенька, значит, меня сдал, – усмехнулся старик. – Что он тебе поставил?

Морган достал из потайного кармана и показал Флэтлайну щепку, на которую Мартынов зашифрованном виде записал перечень биомодов охотника за головами.

– Подойди. Вставь в разъём на кресле.

Приблизившись, Морган ещё более отчётливо различил запах скорой смерти, исходящий от нетраннера. Следующие минут пять Флэтлайн молча изучал содержимое щепки. Блэкхэнд же бродил по залу, разглядывая оборудование и безделушки, собранные со всего света. Похоже, до того как превратится в развалину на инвалидном кресле, Флэтлайн успел побывать во множестве горячих и не очень точек.

– Подожди… – наконец прошмакал нетраннер. – Так ты Морган Блэкхэнд? Живой? Настоящий?

– Спроси у жены. Она очухается часа через три.

– Мало, – ответил Флэтлайн. – Трёх часов нам может не хватить. Я дам тебе устройство. Подключишь к ней. Установлю ей таймер на активацию хрома.

– Чего она вообще на меня полезла?

– О здоровье моём печется. Пойдём. Сейчас покажу тебе машинку и займёмся делом. Я недавно укололся. Хороший стимулятор. То что доктор прописал. Надо всё закончить пока я бодрый.

Многоногая коляска нетраннера зашагала в сторону двух кресел, вокруг которых стояли целые шкафы системных блоков.

– Биомоды можно настраивать вручную, через погружение в особый управляемый брейн, – произнес старик.

– Не выйдет, док. В плане хрома я чист как младенец.

При брейнах ощущения передавались напрямую в мозг через специальные киберимпланты, только вот у Моргана в голове не было подходящих железок.

– Хром можно поставить, а потом вырезать, – ответил Флэтлайн. – Но мы обойдёмся без этого. Видишь кресла? Это нейро-пантограф. Прибор, не имеющий в мире аналогов, ибо больше никому нахер не нужна подобная дрянь. Я войду в управляемый брейн, а устройство синхронизирует наши мозговые сигналы.

– Хм… – Блэкхэнд осмотрел кресла. – Вопрос банальный, но эта штука мозги мне поджарит?

– Поджарит, но не тебе, а мне! – расхохотался старик. – Знаешь почему меня кличут Флэтлайном? Двенадцать клинических смертей вот на этой штуке. Так я и оказался в кресле. Поэтому Мария пыталась тебя прогнать или грохнуть.

– Сочувствую, док, – без тени сочувствия в голосе произнес наёмник. – Как понимаю, денег за такие услуги ты запросишь немало?

– Да нет. Возьму недорого. Тысяч триста оставишь ей, а мне уже ничего не надо будет. Тринадцатого погружения во мрак я не выдержу.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? Мог бы просто отшить. А теперь я же от тебя не отстану.

– Да меня заставлять не придётся, – странно улыбался нетраннер. – Если бы я ценил свою жизнь, то остановился бы на первом погружении. Нет. У меня другие принципы. Возможность раскрыть потенциал Моргана Блэкхэнда - достойный способ уйти в небытие. Сейчас подготовлю оборудование. Пока сходи - усыпи Марию на подольше, скинь кредитные чипы в сейф и начнем.

Морган проделал все, о чем его попросил этот псих. Затем, пока оборудование издавало низкий гул, Флэтлайн вкратце рассказал о своих исследованиях.

– Приучить организм по полной использовать биомоды и при этом не ебануться - оказалось сложной задачей. Велись легальные исследования, велись подпольные. С помощью биомодов человек должен делать невероятные вещи. Поэтому надо было исследовать самые предельные состояния нервной системы. Я много лет изучал природу человеческих инсайтов. То состояние, которое буддисты называют нирваной. И знаешь что? Нихера. Состояние нирваны оказалось не про сверхэффективность, а скорее про гармонию и отсутствие стресса. Тогда я решил зайти с другой стороны. Прикинул, что если есть абсолютное осознание, то должна быть и его полная противоположность. Состояние идеального помутнения, глубочайшего зла, идеального несчастья. Ты читал Эдгара По?

– Может быть.

– Его стихотворение “Ворон” как раз про это. Помутнение рассудка. Мозг и психика накручивают себя. Происходит перерасход энергии. Психоз, состояние аффекта, шизофрения - вот что я изучал. И знаешь что? Этот подход сработал лучше. Намного лучше. Раз за разом я погружался в дебри подсознания людей, чтобы вытащить оттуда наружу самых страшных демонов.

– Сейчас этим словом вирусы называют.

– Да… Люди всё больше стремятся походить на машины. Даже моя Мария соблазнилась блеском металла. Но ничего. Мы им ещё покажем! Почти готово.

Морган понимал, что может влипнуть в какой-нибудь неприятный блудняк. Проверенными технологиями и техникой безопасности здесь не пахло. Здесь пахло смертью. Может, Флэтлайн и готов откинуться, но Блэкхэнд не собирался так глупо тратить свою затянувшуюся жизнь. Впрочем, его много раз обновлённое тело не так уж просто было убить.

“Надо закинуть пару колес под язык”.

У Моргана были при себе препараты, купленные у Мартыновна. Они запускали на полную мощность защитные свойства биомодов. За отсутствием внутренней прошивки приходилось триггерить такие функции внешними раздражителями.

– Моя жизнь сейчас в основном состоит из боли и воспоминаний о том, что мне когда-то не было постоянно больно, – произнес Флэтлайн. – Возможно, Лешенька меня откачал бы потихоньку. Он ведь тоже гений, хоть и наивный придурок. Но мучительному пути к жизни я предпочту смерть во имя завершения последнего шедевра. Это и называется служением своему таланту. Я жил этим принципом. Так и умру. Садись в кресло, Блэкхэнд. Я проведу тебя к вратам Ада твоего подсознания.

Глава 171

Песий Город годами находился в режиме осады, но туда можно было попасть, если ты находишься в хороших отношениях с Баргестом или обладаешь подходящими навыками. А сейчас Дозор установил полную блокаду боевой зоны. Около сотни агентов со всей территории Америки прибыли сюда. Были переброшены даже подкрепления из Европы.

Короче, Сетевой Дозор занялся косплеем Ночного, только вместо волшебной ледяной стены у них была виртуальная стена из динамического льда. Некоторые агенты в шутку называли его Белым Заслоном. Этот сетевой барьер образовывала наспех собранная в полевых условиях система из мобильных серверных точек. Где-то три десятка микроавтобусов, напичканных оборудованием за сотни тысяч эдди, а также несколько катеров в море.

Изначально у меня была идея просто поговорить с кем-то из моих контактов в Дозоре и получить от них одобрение на экспедицию в ПГ. Это избавило бы меня от необходимости проникать сквозь их охраняемый периметр. Возможно, даже удалось бы срубить немного денег за разведку опасной зоны. Однако поразмыслив и посовещавшись с Абернати, я решил, что оно того не стоит. Дозор такой мой интерес к искинам из-за Заслона очевидно насторожит. Кроме того, мне надо попасть на ту сторону вместе с Бриджит. Она вроде как официально мертва. Можно, конечно, напиздеть, что я с помощью пластических операций и генетических модификаций изменил одного из своих сотрудников под неё для внедрения к Вудуистам в ПГ, если они ещё остались живы. Однако это тоже вызовет лишние вопросы. Много вопросов. Придётся врать, снова врать и “сотрудничать” с Дозором на постоянной основе. Оно мне не надо. Лучше сделать всё тихо.

– Ночь, улица, фонарь, трупешник…

Жестокий яркий свет

Хотел чувак разжиться лутом

Теперь придурка больше нет.

Озвучил я по-русски, пока наша с Бриджит машина стояла под полуразрушенным захламлённым мостом в Пасифике. Среди мусора и брошенных палаток бездомных в полусотни метров от нас валялся покойник, которому снесли чуть ли не половину головы выстрелом из крупнокалиберной снайперской винтовки. Одет мервяк был как типичный выживальщик с бедных улиц. Нечто среднее между бездомным и бандитом мелкого калибра. Бедолага, вероятно, пытался добраться до ПГ, чтобы поживиться трофеями, оставшимися после сражения, но Дозор уже установил охрану периметра.

– Стрелки-снайперы в заброшенных небоскребах, пятнадцать дронов с камерами на большой высоте, механические мины, пара десятков наемников без хрома и несколько агентов Дозора в фургонах с оборудованием, – Бриджит описала оборону участка периметра, сквозь который мы хотели пройти. – Твоя подружка ещё засекла ави Макс-така.

– Да. Макс-так и спецназ полиции - это внешний контур периметра безопасности, – ответил я. – Агенты Дозора, их наемники без хрома, мины и снайпера должны не выпускать никого из ПГ, а Макс-так и полиция нужны на случай, если кто-то типа Мальстрема попытается силой прорваться внутрь.

– Кто-то типа Мальстрема и будет прорываться, – усмехнулась Бриджит, намекая на наш план отвлечения внимания.

За несколько часов до этого мы аккуратно загасили скриптами пятерых неофитов банды красноглазых. Их тела, доставшиеся нам почти без повреждений, уже оснащены программами создания марионеток. Когда я подам сигнал эти пятеро на двух угнанных тачках с кучей стволов и взрывчатки атакуют внешний периметр. Их задачей будет отвлечь Дозор красивой банзай-атакой, а потом самоподорваться, не оставив подозрительных улик.

Параллельно этому шоу мы с Бриджит, используя визуальную маскировку, доберёмся до разрушенной подземной парковки стадиона Петрохем. Идём вдвоем. Люси будет поддерживать нас дистанционно, а остальные находятся в резерве на случай, если мне понадобится помощь во время возвращения из ПГ.

Оставалось только запастись терпением и как следует понаблюдать за охраняемым периметром, чтобы выявить все подготовленные Дозором сюрпризы. Те же механические мины удалось обнаружить не сразу. Помог специализированный анализ съёмок через несколько профильных подпрограмм. Мины были вполне надёжно замаскированы. Причём там имелись как относительно заметные крупные заряды против техники так и пластиковые противопехотные ловушки, чем-то отдалённо напоминающие печально известные “лепестки”.

– За последние три часа они меняли расположение мин? – обратился я к Люси.

“Нет. У наемников на земле допотопные радейки и пользуются они ими неохотно. Шрамы от вырезанного хрома свежие. Я пару раз видела как охранники отходили пыхать стимы. Одного даже вывернуло прямо асфальт. Об этих дохляках не сильно беспокойся. Реальная опасность - снайперы. Ваш сектор контролируют шестеро. Здоровенные винтовки от Техтроники и Цунами”.

– Понял. Под такое даже мне лучше не попадать.

“Не парься. Панам и её ребята подогнали мне дрон с маскировкой. Когда вы туда полезете, я смогу прикрыть снайперам глаза”.

– О'кей. Это будет очень мило с твоей стороны.

Оставалось наблюдать и ждать подходящего момента.

Люси была права. Наёмников без хрома Дозор подготовил наспех. Люди вышли на службу буквально с операционного стола. У большинства из них не было как таковых биомодов. Им просто удалили импланты, заменив где надо донорскими органами, но не дали охране адаптироваться к обновкам. Наемников снабдили хорошим снаряжением типа легких пулеметов, ручных гранатометов и штурмовых винтовок с подствольниками, однако, сомневаюсь, что они смогут как следует реализовать этот арсенал.

Мы для похода в ПГ вооружились достаточно легко. У меня два пистолета, моноклинок и гранаты. ПП, умный пистолет и гранаты у Бриджит. Кроме оружия захватили с собой баллоны сжатого кислорода и дыхательные маски с фильтрующей функцией. При необходимости их можно будет использовать как противогазы, а если совсем припрёт, то полностью перейти на запасы кислорода.

В ночном небе на высоте нескольких сотен метров висели дроны-камеры, снизу похожие на новые красные созвездия. С этими машинками придётся считаться. Их специально разместили как можно дальше. Всё, чтобы избежать потенциального взлома. Между отдельными дронами тоже достаточно большое расстояние. На каждом установлено пять-шесть камер, смотрящих в разные стороны. Чем пытаться взломать эту систему, лучше просто проскользнуть в маскировке.

Ещё где-то полтора часа мы наблюдали за периметром ПГ, стараясь выявить больше закономерностей поведения охраны.

– Труповозка на старте, – передал я Люси. – Готовность три минуты.

“Хорошо. Запускаю наш дрон. Сейчас займусь стрелками”.

Сочетание амнезии и перезагрузки оптики выиграет для нас немного времени, не спровоцировав тревоги. Снайперы не заметят ничего подозрительного.

– Готовность минута, – объявил я, положив на колени моноклинок в ножнах.

– Волнуешься? – спросила меня Бриджит.

– Не особо. Я уже успел повоевать в ПГ. Сомневаюсь, что на этот раз будет хуже. А ты волнуешься?

– Я уже успела умереть. Так говорит мне вложенная память. Сомневаюсь, что на этот раз будет хуже.

– Начинаем, – скомандовал я, натягивая на лицо маску. – Отправляю сигнал.

В этот момент на другой стороне периметра две машины, полные оружия и киберзомби, должны были начать атаку на ближайших агентов Дозора.

“Тут четверо корпов на выпасе недалеко от отеля Батти. Сейчас скину картинку. Расхаживают как у себя дома почти без прикрытия”, – передала мне Люси. – “Отправлю к ним твоих болванчиков. Дозор мигом стянет туда силы для защиты раннеров”.

– Добро.

Ещё примерно через полминуты до нас донеслись приглушенные расстоянием выстрелы. Через одно из подконтрольных камер на других улицах я увидел как ави Макс-така направилось в сторону заварушки. Отлично.

– Выходим, – шепнул я Бриджет и открыл дверь автомобиля, выскальзывая наружу.

Пыль, гарь и сухой ветер просачивались даже сквозь маску. Калифорнийская ночь с привкусом постапокалипсиса.

“Выстраиваю нам безопасный маршрут”, – передала мне Абернати.

Перед моим взором возникла виртуальная тропка, которая показывала кратчайший путь до руин стадиона, в обход мин.

Я быстрым шагом отправился по маршруту. Главное теперь в нужный момент врубить оптическую маскировку и не слишком шуметь. Я мог оставаться практически невидимым где-то около полутора минут. У Бриджит стоял имплант на 40 секунд. Надо было успеть.

Перед оптикой заплясали голубоватые помехи. Маскировка включена. Я, почти переходя на бег, двигался по потрескавшемуся асфальту, огибая заминированные участки. Бриджит должна была идти за мной.

Справа от нас стоял простенький багги с пулемётной установкой. Там ошивалось четверо наёмников без хрома. Нам нужно было пройти почти вплотную от них. Потенциальный риск, но те смотрели в другую сторону. Туда, откуда сейчас доносились выстрелы и взрывы.

– Как думаешь, это снаружи или изнутри? – с тревогой в голосе спросил один из охранников другого.

– Снаружи. Не обосрись только, Марти. Я даже без своего любимого импланта внутреннего уха могу слышать как у тебя дрожат коленки. Наверняка, какая-нибудь кучка бомжей или психов опять попыталась пролезть. В той дыре уже все сдохли. НСША разбомбили их в труху. Мы просто охраняем одно большое ебаное кладбище.

Ну-ну. Может, вы, действительно, охраняете кладбище, но на нём наверняка водятся призраки.

Со стороны, где на агентов Дозора напали мои зомбаки, раздался особенно громкий взрыв. Финита ля комедия. Марионетки сыграли свою партию.

Мы почти добрались до стадиона когда прозвучало ещё несколько взрывов.

“Ви, там Мальстрем”, – передала мне Люси. – “Настоящий Мальстрем. Похоже, они тоже ждали момента атаки на ПГ и…”

Связь пропала. Мы с Бриджит пересекли черту динамического льда, который изолировал ПГ от остального мира. Значит, Мальстрем решил параллельно со мной зарейдить руины королевства Хансена? Ладно. Плевать. Даже если кто-то из красноглазых проберётся в ПГ, очень сомневаюсь что он там долго продержится и, тем более, выберется обратно. Макс-так умеет вести дела с этим ублюдками.

– Добрались, – выдохнула Бриджит, скрываясь за обломком бетонной конструкции.

Снаружи всё ещё звучали выстрелы и взрывы, но ни один сигнал уже не проходил к нам. У нас были схемы подземных коммуникаций стадиона. Остаётся надеяться, что хотя бы часть из них осталась цела после сражения. Иначе придется либо возвращаться ни с чем, либо долго копать.

Внешний контур стадиона Петрохем практически не пострадал. НСША воздерживались от серьёзных ударов по внешним частям Пасифики, чтобы не задеть Найт-Сити. Всё самое тяжёлое летело в центр Песьего Города. Поэтому нам не составило труда спуститься на подземную парковку, а вот дальше начались трудности.

Недостроенный объект, состоявший из ржавых металлических платформ, и раньше пребывал не в самом лучшем состоянии. Теперь часть платформ обвалилась, другие сломались, третьи превратились в залежи металлолома, готовые рухнуть от любого чиха.

– Здесь тоже шли бои? – осматриваясь спросила Бриджит.

– Похоже на то. Многие конструкции явно повреждены взрывами гранат. И вон… посмотри туда.

Я указал на одну из платформ, где валялись разорванные на куски останки пары солдат НСША. Вероятно, во время штурма города какой-то из отрядов новоамериканцев пытался здесь закрепиться, а из города прорывались боевики Баргеста или…

– Мусорщики, – Бриджит подсветила фонарём на стволе пистолета-пулемёта М221 «Саратога» ещё несколько разлагающихся тел. – Какая ирония. Эти salo ни за что бы не оставили столько мяса и хрома спокойно лежать. А сами теперь гниют здесь и даже крысы не придут, чтобы обглодать их кости.

Я ещё раз осмотрел металлические конструкции парковки. Паркурить здесь чревато серьёзными травмами даже для таких хромированных восставших из ада как мы двое. Хорошо, что у меня при себе офигительные вычислительные мощности биочипа. Не все из них повредила радиация.

“Ривьера, нужно смоделировать варианты как вся эта хрень поведёт себя под нашими ногами. Сделай нам безопасный маршрут”.

“А если его нет?”

“Тогда выбери наименее опасный”.

Не то чтобы я сильно доверял Ривьере. Работу за ним проверят другие подпрограммы.

Анализ не занял много времени. Уже через пару минут под моими ногами скрипело и скрежетало ржавое железо.

– Это место словно мёртворождённый ребёнок, – произнесла за моей спиной Бриджит. – Корпоративный мир оплодотворил им Пасифику, но после убил своё же чадо.

– А у тебя богатая фантазия, моя дорогая, – усмехнулся я пробираясь по висящей над бездной металлической балке. – Богатая и ебнутая. Не хочу представлять, что мы сейчас лазим в трупике гигантского абортированного малыша.

– А пахнет вокруг именно так.

Ржавчина, пыль и гниющая плоть. Ароматы, которые никому вдыхать не пожелаешь.

Откуда-то снаружи донесся сильный взрыв. Хлипкие металлические конструкции под нами закачались, но выдержали. Я уже начал планировать за что можно уцепиться при падении, однако обошлось без лишнего экшена.

– Я ожидала, что Мальстрем попытается сунуть свой нос в Песий, – продолжила наш разговор Бриджит 2.0. – Думаю, некто с той стороны использует их в тёмную.

– Много кто использует их в тёмную. Мальстремовцы даже не особо против такой судьбы. Лишь бы платили и давали выход насилию. Однако меня беспокоит скорость, с которой они сейчас вербуют неофитов. Такими темпами Мальстрем станет самой многочисленной бандой.

Примерно за двадцать минут нам удалось преодолеть недостроенную парковку и спуститься к подземным коммуникациям. Там ситуация была куда хуже. Ребята Майерс постарались, пытаясь меня угробить. Пускай до эпицентров подземных ядерных взрывов было пока далеко, но даже здесь коммуникации уже получили серьёзные повреждения. Мы начали пробираться сквозь лабиринт искореженного металла.

Регулярно приходилось чуть ли не ползти или разрезать препятствия с помощью моноклинка. Перед этим, конечно, я проводил расчеты. Будет очень глупо, если после всех испытаний меня просто завалит тоннами строительного мусора. Ведь даже на помощь никого не позвать. В эфире тишина.

И снова запах разложения. Потихоньку мы добрались до подземных тоннелей, где полегло очень много новоамериканцев. Под пыльными завалами можно было различить скорчившиеся тела. Одно из них при нашем приближении начало подниматься.

Бриджит вскинула ПП, но я остановил её жестом.

– Лучше сделать всё тихо.

Просканировав оживленца, мне стало понятно, что внутри засел дикий искин. Один из тех, кто прорвался сюда во время активации ядра Киносуры. Этот конкретно образец представлял из себя крайне примитивную и недоговороспособную программу. Он попытался атаковать нас через сеть. Это могло сработать на обычных людях, но наша защита была за пределами его возможностей.

Я подошёл ближе, к восставшему из пыли трупу. Черты его лица оплыли в нижней части, а вот верхняя осталась такой же. Там укреплённая кожа не позволяла трупным газам слишком менять форму. Изо рта и носа существа текла смесь гниющей дряни. Двигался зомби неуклюже. Вероятно, покойный боец был ещё очень даже мясным.

Двумя выверенными ударами моноклинка я отсёк киберзомби голову, а затем располовинил ему оптику. По-хорошему вообще бы уничтожить эту дрянь, но не хочется тратить на время. Кто знает сколько здесь ещё таких.

Ответ: много.

Это мы узнали буквально через несколько минут, продвигаясь дальше вглубь тоннелей.

Каждый третий мёртвый здесь был носителем какой-нибудь сетевой гадости, однако не все проявляли агрессию. Некоторые просто расслабленно гнили, проводя в агонизирующих имплантах мертвяков одним им ведомые вычисления. Другие шли на подобие контакта. Высылали примитивные запросы на… сотрудничество? Наверное, это можно было так назвать.

– Здесь только дикари, – разочарована произнесла Бриджит. – Примитивные, полубезумные духи.

– А ты думаешь кто-то развитый стал бы здесь сидеть? Вокруг нихуя.

– Логично.

– Доберемся до поверхности или уцелевших серверных тогда узнаем остался ли здесь кто-то по-настоящему развитый.

Мы продолжили путь, иногда срубая головы особенно активным зомбарям.

– Ви, ты… – Бриджит неожиданно остановилась как вкопанная.

– Да. Я тоже поймал этот сигнал.

Обычная радиопередача, которая начиналась словами:

“Внимание, выжившие жители Песьего Города. Это Курт Хансен…”

Глава 172

…Это Курт Хансен. Подачи воды в районе побережья не будет. Мы объявляем эти территории опасными. Вы можете находиться там только на свой страх и риск. Подача воды на Голоден-Пасифик возобновлена. Скажите большое спасибо новым ремонтным бригадам. И последнее предупреждение для особо упёртых. На всей территории Пёсьего Города действуют бессрочные режимы карантина и комендантского часа. Попытки отдельных несознательных личностей пересечь границы ставят под угрозу всех выживших. Такие акты саботажа мои люди будут пресекать на месте. Позаботьтесь о своей безопасности и ждите дальнейших инструкций”.

Ясно. Не пытайтесь покинуть Омск.

– Думаешь, это настоящий Хансен? – с интересом в голосе спросила меня Бриджит. – Или нечто, использующее его как маску?

– Вопрос резонный, – кивнул я. – Выходить на связь с этим Хансеном спешить не будем. Сначала доберёмся до поверхности и попробуем найти кого-нибудь из выживших.

– Хорошо, – согласилась Бриджит и мы продолжили путь через подземные коммуникации. – Как думаешь поступил бы гость с той стороны со всеми этим… ti moun, окажись они в его власти?

Ti moun переводилось примерно как “людишки”.

– Ты можешь наблюдать ответ на примере трупаков, которые попадались нам на пути.

– Не дурачь меня. Ты всё понимаешь, но лукавишь. Пока мы встречали только дикарей. Глупых, примитивных почти животных. Но что будет делать кто-то развитый? Кто-то наподобие нас или…

– Или даже круче? А хер знает. Если это что-то превосходящее нас по сложности, то фиг мы предугадаем его мотивы без каких-либо входящих данных. Может быть, сразу всех сожрёт. А может, сделает что-нибудь поинтереснее.

– Например, возьмёт ti moun под контроль, нацепив личину их вождя, а потом станет распространять вот такие вот сообщения, чтобы приманить оставшихся выживших.

– Есть и такая вероятность, – ответил я, положив ладонь киберлимба на рукоять катаны. – Будет неплохо это выяснить.

Возможно, мы идём прямиком в логово опасного монстра и меня ждёт замес на уровне последних разборок в ПГ.

И снова вонь.

– Смотри, – Бриджит указала на какое-то пыльное месиво.

Следы крови, обрывки одежды, остатки снаряжения, ошмётки высохшей плоти. Вероятно, кто-то распотрошил здесь труп солдата. Мусорщики? Очень сомневаюсь, хотя почерк похож.

Я провёл беглое сканирование находящегося рядом пола. Среди пыли и засохшей крови можно было различить странные следы, уходящие вперёд по полуразрушенному тоннелю. Более ничего моё “ведьмачье чутьё” подсказать не могло.

– Хрень какая-то. Идём дальше.

Дальше нас ожидали уже куда более пострадавшие от взрывов тоннели. В некоторых местах приходилось пробираться на корточках или даже ползти, стараясь не задеть неустойчивые фрагменты рухнувших стен. Хорошо, что я оделся по походному. Вместо привычных пиджака и брюк на мне сейчас был свободный комбинезон, с усилениями на коленях, локтях и плечах. Прочная синтетическая ткань могла выдержать удар ножом. Можно было не беспокоиться об осколках стекла или торчащей арматуре. И того, и другого на нашем пути попадалось великое множество.

– Ещё один, – указала Бриджит, когда мы из узкого участка тоннеля выбрались в относительно просторную комнату. – И ещё.

Здесь можно было заметить следы трёх разделанных трупов. С ними неизвестный падальщик обошелся уже более привередливо. Осталось много костей, в том числе с модификациями. Органы тоже по большей части были нетронуты. Они либо засохли и скукожились, либо ещё сохраняли немного влаги, мерзотно поблескивая в лучах фонарей. Также здесь валялось много фрагментов снаряжения. Именно что фрагментов. Детали огнестрельного оружия, провода, куски корпусов от гранат, блистеры из-под таблеток, пустые ингаляторы. Воняло здесь чуть ли не хуже чем в самых грязных подворотнях Найт-Сити.

Присмотревшись, я заметил нечто странное среди человеческих останков. Запустил сканирование. Мои подпрограммы выделили среди обломков костей и обрывков одежды бесформенную кучу ещё влажной биомассы.

“Внутренние органы нескольких человек со следами мутаций и регенеративных воздействий. Биоматериал принадлежит как минимум к трём донорам. Пять почек, три из которых сращены, два или более кишечника со следами онкологических изменений сращены в районе…”

Дальше перечисление всяких мерзостей я слушать не стал. Суть была ясна. Кто-то тут решил устроить боди-хоррор.

– Это точно не Мусорщики и не выжившие с поверхности лутались, – произнес я.

Мы успели пройти вперёд ещё метров тридцать, прежде чем моё усиленное имплантами восприятия зафиксировало подозрительные звуки, которые не могли быть сдвигами обломков или же шумом повреждённой инфраструктуры. Попытка анализа звуков ничего не дала. Это не было похоже на шаги в привычном понимании.

“Готовься”, – по локальной связи обратился я к напарнице.

Звуки становились всё громче. Перестук множества металлических деталей о камни, скрежет, скрип, что-то похожее на хриплое дыхание.

Мы решили встречать потенциального врага в относительно широкой комнате, где посередине возвышалась сломанная до половины колонна. Я остановился, когда под ногами хрустнуло стекло. Правой рукой достал из кобуры “Тартар”, а левую держал поближе к моноклиноку.

Оно появилось из-за угла стремительно и сразу атаковало. У меня не было достаточно времени, чтобы разглядеть эту дрянь как следует. Перед нами мелькнула мешанина из металлических деталей, функционирующих имплантов и человеческой плоти. Абоминация, собранная из останков погибших солдат с добавлением их снаряги.

Когда-то давно в детстве моей первой жизни я смотрел старый ужастик, про инопланетный вирус, который сращивал живых людей и всякие машины, превращая жертв в кровожадных киборгов. Нечто подобное сейчас было перед нами.

(Монстры из того фильма)

Керезников!

Абоминация пыталась атаковать нас сразу на нескольких уровнях бытия. Во-первых, парочка встроенных в него стволов загрохотали, изрыгая пули. Во-вторых, я ощутил серьезный сетевой удар. Думаю, обычного человека, эта дрянь прикончила бы за секунду или полторы. Однако мне подобная атака создала лишь дополнительную нагрузку на биочип.

Увернувшись от нескольких пуль, я попытался сократить дистанцию, но меня с разных сторон атаковали сразу три конечности. Назвать этим манипуляторы руками у меня язык не поворачивался. Длинные, тонкие и многосуставчатые, они имели на своих концах как человеческие пальцы, так и лезвия. Реакции у абоминации хватало, чтобы поспевать за мной под Керезниковым.

Отрубив пару конечностей, я открыл беглый огонь из “Тартара”. Впрочем, сомневаюсь, что дополнительный поражающий фактор сетевых атак будет эффективен против этой штуки. Слишком мощная у неё защита от скриптов. Остаётся надеяться только на крупный калибр пистолета.

Одна из выпущенных пуль задела “корпус” твари. Издав что-то среднее между скрипом и визгом, существо укрылось за обломком колонны. Вернув пистолет в кобуру, я взялся за клинок обеими руками.

“ЭМИ-гранаты. Две”, – передал я по защищенной связи Бриджит, визуально отображая куда и как следует их метнуть.

Впрочем, наш противник тоже умел использовать взрывчатку. Ещё до того как Бриджит начала действовать из-за колонны вылетели два самодельных снаряда, похожих на миниатюрные дроны. Эти штуки не обладали мощным льдом и мне удалось изменить их курс, направив подальше от нас всех. Два взрыва ударили по куче обломков, поднимая облако удушливой пыли. Одновременно с этим голубоватыми искрами сверкнули ЭМИ-гранаты.

Сандевистан.

Резко ворвавшись за колонну, я начал рубить и резать. Отсекал одну конечность за другой, уничтожая заторможенного ЭМИ монстра. Вскоре он уже не способен был двигаться. Теперь я мог поближе разглядеть эту дрянь.

Искин выстроил для себя новое тело из хрома мёртвых солдат, используя различные процессоры, чипы и импланты лобной доли - всё, что только можно было найти в тоннелях. При этом кроме металла он пытался включить в себя также и мясные компоненты. Прежде всего мускулы, а также части мозгов, пронизанные ответвлениями имплантов. Вероятно, обитая в месте с ограниченным количеством ресурсов, чудовище пыталось использовать всё, до чего могло дотянуться. Для сохранения функциональности биомассы абоминация создала даже что-то типа системы жизнеобеспечения. В нее были включены искусственные лёгкие, пара сердец, несколько баллончиков синтетической крови, почки для фильтрации, кусок пищеварительного тракта.

– Будь у тебя больше опыта, ты мог бы победить. Поэтому я не дам тебе шанса стать сильнее. Из бездны пришёл, в бездну вернёшься.

Разложив правую руку, я вонзил клинок богомола туда, где находилось самое большое скопление вычислительных мощностей абоминации. Мгновение и высоковольтный разряд прожарил содержимое кустарных процессоров. Я нанёс ещё несколько обычных ударов, чтобы уничтожить периферийные сосредоточения мыслительной деятельности чудовища.

– Тебе не жаль терять такой потенциал? – спросила Бриджит.

– Жаль? Не больше чем от ликвидации бешеной псины. Сомневаюсь, что у этой твари был какой-то потенциал кроме голода и желания самовозрастания. Иначе она бы попыталась выйти с нами на связь перед атакой.

Я не стал слишком подробно исследовать сетевую составляющую абоминации, но беглый анализ выявил довольно примитивные, повторяющиеся структуры. Всё, на что хватило у этой штуки мозгов - поэкспериментировать с трофейным хромом и мёртвой плотью. Невелика заслуга. Для своих нечестивых опытов он использовал найденные химикаты и препараты, а также электричество. Именно благодаря чудесам современной науки, созданной людьми, эта штука сумела собрать для себя подобное тело. Однако абоминация даже не подумала, что станет эффективнее, разделившись на несколько частей. Глупо.

Искин, встроенный в “Тартар”, был со мной согласен:

– Этот образчик упустил возможность закрепиться в новой реальности. Бесполезная трата ресурсов.

Дальше монстры нам не попадались, но несколько раз приходилось пробираться крайне осторожно, чтобы не вызвать обвала. Мы старались ступать как можно тише. Даже фонари отключили. Нашей скрытности хватило, чтобы застать врасплох ошалевшую крысу. Грызун, принюхиваясь, выполз из трещины, затем подняв мордочку, встретился глазами со мной.

– Пиздец тут, скажи, Рататуй?

Крыса на несколько секунд залипла, а затем, поддавшись панике, кое-как забралась обратно в трещину, чуть было не застряв отъевшейся жопкой. Видимо хвостатая уже успела полакомиться десантом НСША.

– Причём тут ratatouille? – спросила Бриджит. – Это же какая-то французская еда для богатеев?

– Долго объяснять, – отмахнулся я.

Вообще, крысу из мультика звали Реми, но кому не пофиг.

Мы начали постепенно приближаться к поверхности. Неоднократно приходилось менять маршрут из-за обвалов или пытаться проложить его клинком сквозь искареженный металл. Через несколько часов наше упорство окупилось. Из глубоких коммуникаций ПГ нам удалось пробраться в заброшенный дорожный тоннель. Отсюда уже должен быть выход наружу.

Кроме объявлений Хансена, в эфире попалось ещё несколько зашифрованных сообщений, однако мне не удалось быстро их вскрыть. Мы же старались не отправлять никаких сигналов, которые могли достичь непрошеного адресата. Лучше здесь сначала всё глазками осмотреть, а потом уже выходить с кем-то на связь.

– Смотри, – указал я Бриджит на стену в конце тупикового ответвления тоннеля. – За ней люди. В смысле, обычные люди.

Оптика позволяла мне засечь там как минимум три фигуры. Но, вероятно, их могло быть больше. Учитывая дистанцию, я видел только тех, кто находился прямо за стеной.

– Они нас тоже… видят? – спросила Бриджит.

– Или слышат, – ответил я.

Судя по поведению фигур, они приготовились встречать незваных гостей. Вероятно, у них имелась какая-то детектящая аппаратура. Камер или датчиков в самом тоннеле заметно не было.

Я указал на дверь посередине стены.

– Пошли постучимся и готовься уворачиваться от пуль.

– Если они попробуют в нас стрелять, то я поджарю им мозги.

– Не надо. Учитывая обстоятельства, можно простить им проявление агрессии. Подожди здесь. Я пойду и попробую договориться.

Бриджит кивнула. Я направился к двери, не вынимая оружия и невысоко подняв руки в миролюбивом жесте. Невербальная дипломатия не помогла. Один из людей распахнул дверь и, наставив на меня штурмовую винтовку, открыл огонь.

Гадство.

Ну ладно.

Сандевистан плюс визуальная маскировка.

Буквально исчезнув из поля зрения противника, я сократил расстояние. За эти доли секунды успел заметить, что стрелявший в меня носит униформу Багеста.

Добравшись до неприветливого аборигена, я схватил киберлимбом ствол штурмовой винтовки, отводя в сторону и прижимая к стене, а голове приставил “Тартар”.

– Всем стоять! – скомандовал я, отрубая Сандевистан и прикрываясь телом заложника. – У нас пока есть шансы договориться. Давайте ими воспользуемся. Я вам не враг. Вы из Баргеста, да? У меня так-то VIP-карта “Черного сапфира”.

– Да поебать нам на ВИП-карту, – раздалось из-за спины моего заложника. – Ты вообще человек?

Не совсем, но сейчас лучше не вдаваться в подробности и отвечать максимально понятно.

– Да, – я стянул маску киберлимбом. – Может кто помнит мое лицо? Не раз бывал у вас раньше.

– Я кажись его видел… – произнес один из баргестовцев. – Винсент Парадайз?

– Прайс. Опустите пушки и я отпущу вашего. Если Хансен ещё жив, мне нужно с ним встретиться.

– Полковник? Живее всех живых, бля. А вы че? В подземке что ли с войны прятались?

– Не-а, – ответил я, опуская оружие. – Мы пришли снаружи. Бриджит, всё нормально. Подходи сюда.

– Снаружи!? Но ведь там в подземке…

– Всякая херота? Да. Мы уже в курсе.

Баргестовецев было шестеро плюс турель. Они, похоже, уже давно держали эту позицию. За дверью была баррикада из мешков с песком. Тихо играла музыка, пахло крепким куревом.

Краем глаза я заметил модифицированный системный блок, который стоял недалеко от поста Баргеста. Подобное оборудование полевые нетраннеры НСША использовали для прикрытия своих атакующих групп льдом. Теперь эта штука позволяла людям Хансена не бояться лезущих из подземки киберзомби. Кто-то модифицировал оборудование. Теперь оно давало щит на уровне топового корпоративного льда. Даже для меня стало бы проблемой прикончить этих ребят скриптами. Я бы справился, конечно, но пришлось бы хорошенько нагреть биочип и потратить много оперативной памяти.

– Тогда как вы добрались до нас?

– Хороший хром и большие пушки, – ответил я. – Сколько здесь вообще народу выжило?

Баргестовец пожал плечами.

– Да хер знает. Много. Больше, чем можно было рассчитывать. Когда всё окончательно наебнулось, Хэндс как-то смог всех организовать. Безопасные зоны, эвакуация, вся хуйня. Несколько тысяч точно спаслось. И наших, и Мусорщиков, и мирняка.

Именно Хэндс сумел всех организовать? Не Хансен? Удивительно. Не ожидал от старого фиксера такой расторопности.

– А Вудуисты? – спросила Бриджит.

– Они вроде тоже.

– Эти пидоры черномазые как сидели у себя на Пике Луксора, так и сидят, – не очень политкорректно добавил баргестовец в зеленой маске. – Мы тут сначала мудаков Майерс отбили, потом апокалипсис пережили, а они даже и не подумали нам помочь.

– Во время налета НСША на Песий Город Вудуисты через сеть атаковали врагов, – вступился я за банду черномазых пидоров. – Не особо люблю этих ребят, но справедливости ради выскажусь.

– А ты нахуй откуда знаешь? – взъерепенился всё тот же тип в зелёной маске. – Тебя здесь не было, когда начался пиздец. На нас скинули ебучую ядерку.

– Как раз таки был, – ответил я. – А из-за ебучей ядерки моя тушка до сих пор фонит как сраный склад отработанного урана. Пойдёмте уже к Хансону, Хэндсу или кто у вас тут ещё главный?

Глава 173

Здесь пахло сигаретами, лекарствами, наркотической химией, цементной пылью и потными телами. Ароматы постапокалипсиса. Курт Хансен сидел напротив меня потрепанный, но живой. Король, чьи владения превратились в руины. Взгляд у главаря Баргеста был усталый и озлобленный.

– Вы с Голубоглазым… – произнес бывший военный, не закончив предложение.

Однако понятно что дальше должно было последовать очень много мата.

– Ты доставил ему Соми?

– Нет. Она ушла в Киберпространство. С концами.

Думаю, будь Хансен менее сдержанным, то накинулся бы на меня прямо сейчас, но пока всё ограничивалось тяжёлым взглядом. Пускай я стал для него вестником больших бед, однако мог ещё пригодиться. Особенно учитывая, что мы с Бриджит прошли блокаду Дозора. Первые гости из внешнего мира с момента атаки НСША.

– Хорошо, что Майерс теперь пиздец. Только злорадство - слабое утешение когда сидишь посреди радиоактивной помойки. Дозор не собирается нас зачищать?

– Им пока не до этого, – ответил я. – Они опасаются глобальной войны и падения Заслона.

– Правильно боятся. Только уже слишком поздно. Дозор проебался. Их Заслон не держит удар.

Умолчим, конечно, чей именно удар не выдержал Заслон.

– Поговори с Хэндсом. Он тебя ждёт.

Интонация, с которой полковник это произнес, мне не понравилась. Само предложение вызывало вопросы. Хансен по праву считал себя полновластным лидером ПГ, который сам разруливает наиболее важные дела. А тут полковник направляет меня к фиксеру, словно тот равноценная ему инстанция или даже вышестоящая.

– Хэндс? – переспросил я. – Твои люди тоже говорили про Хэндса. Удивлён, что человек наподобие него, смог подняться выше чем раньше в экстремальных условиях. Обычно такие как он процветают в мирные времена. Бизнес, посредничество, сложные схемы. Или у него оказался припрятан в рукаве козырь по типу секретной армией роботов? – пошутил я, вспомнив мистера Хауса из Нью-Вегаса.

– Он сам тебе всё объяснит. Не трать моё время, Прайс, – холодным тоном ответил бывший военный.

Мне казалось, что за этой ледяной оболочкой Хансен сдерживал желание прямо сейчас натравить на меня остатки своей армии. Похоже, дело было не только в разрушениях. На руинах ПГ Хэндс сумел подняться выше чем раньше. Это было неожиданно, странно и давило полковнику на нервы. Его королевство не просто расхерачели, а к тому же посягнули на самое святое - единоличную власть. Даже странно почему он до сих пор не прикончил Хэндса.

Распрощавшись с не очень дружелюбным полковником, я отправился вслед за его людьми под тоннелям, ставших новым пристанищем Баргеста.

Глядя на ситуацию вокруг, вспоминались кадры из первого терминатора. Те, где показывали мрачное будущее, в котором последние выжившие люди сражались с машинами на руинах цивилизации.

Сотни грязных оборванцев из гражданских ютились по техническим тоннелям и заброшенным станциям недостроенного метро. Чуть лучше выглядящие бойцы Баргеста глушили наверняка радиоактивный пивас из ящиков, добытых на поверхности. Раненые и больные лежали на подстилках в тупиковых коридорах. Мало кто спешил им помогать. Подземелья наполняли стоны умирающих. Однако в основном гибли бездомные и отбросы ПГ, у которых здоровье было хреновым даже до ядерки. Многих вообще мучила ломка.

Те, кто до войнушки следил за собой лучше, в основном держались сносно. По крайней мере скорая смерть им не грозила.

– Еда есть. С водой похуже, но справляемся, – оптимистично вещал мне недавно принятый в организацию парнишка по имени Пако Торрес. – Народу погибла уйма. Жаль ребят, но зато выжившим хватает пожрать. А как думаете, мистер, долго ещё Дозор будет нас мурыжить?

Он будет вас мурыжить, пока не убедиться, что здесь остались только трупы и пепел. По крайней мере, если Дозору дадут спокойно действовать.

– Не знаю. Ближайшую неделю город точно останется в блокаде. Так что экономьте припасы. К вам пытались прорваться ещё Мальстремовцы, но вряд ли с целью передачи гуманитарной помощи.

– Ну несколько месяцев мы продержимся, а там уже что-нибудь придумаем.

Что будет с миром через несколько месяцев - вопрос очень сложный. Есть некоторая вероятность, что изоляция ПГ даже может пойти его выжившим жителям на пользу. Когда все остальные города превратятся в радиоактивные руины здесь как раз ситуация более-менее наладится.

– О, вот и ваша подруга! – Пако указал в сторону Бриджит, которая стояла около кустарного водоочистительного агрегата и беседовала с несколькими вудуистами.

– Мы идём к Хэндсу, – произнес я. – Остаёшься здесь или с нами?

– Идем, – ответила сетевая жрица. – Я узнала, что хотела.

– Если вам нужна помощь, мадам… – заискивающе произнес один из чёрных магов.

– Нет, – перебила его Бриджет. – Оставайтесь здесь. Я вернусь за вами и мы вместе пойдём к Пику Луксора.

“Как успехи?” – через защищённый канал связи поинтересовался я.

“Avèk siksè. У меня все получится. После смерти Фигуриста там заправляет Айо Зарин. Она поумнее Пласида, но тоже дуболом, а не мыслитель. То что произошло здесь с Заслоном взволновало умы. Им нужны ответы и я им их дам. Им нужна правда. Её я тоже могу дать”.

“Им нужен камень. Камень я не дам”, – мысленно продолжил я, но не стал озвучивать это в эфир.

Пако довел нас до пункта охраны Баргеста у лифта, ведущего куда-то вниз.

– Тут новая берлога Хэндса, – произнес парнишка. – На лифте вы попадёте в бывшую спортивную школу. Так я слышал. Вроде там детей готовили для всяких крутых клубов и команд. Импланты им ставили, химию всякую кололи. Целая лаборатория была.

Вот значит какое место Хэндс выбрал для своего нового штаба. Умно. Подземная школа юных талантов сейчас, наверное, осталась одной из самых безопасных и высокотехнологичных локаций в ПГ.

Мы зашли в лифт, где подверглись беглому сканированию. Затем из динамиков раздался отдаленно знакомый мне голос:

– Мы рады гостям извне в эти тяжёлые времена, мистер Прайс. Добро пожаловать в последний оплот спокойствия Песьего Города.

Хэндс. Звучало всё так, будто он ждал меня и это ещё больше подстёгивало моё любопытство.

Двери лифта открылись. То что мы увидели, удивило меня куда больше чудовищного киборга, управляемого искином. Яркий свет, спокойная музыка, чистые полы. Безопасная зона.

С порога нас встретила женщина в очках, одетая как корпоратка.

– Доктор Фиона Варгас, – представилась она. – Некогда ведущий специалист центра нейромоторного развития №341, а теперь ассистент мистера Хэдса. Он ждет вас. Прошу за мной.

Мы последовали за докторшей, оглядываясь по сторонам и сканируя пространство.

– Это же была ваша школа, да? – спросил я. – Центр подготовки “талантливых” детей, где вы накачивали химией и генной терапии ребятишек из неблагополучных семей, чтобы потом продать их спортивным командам.

– Я давала им путевку в жизнь. 15-20% выпускников делали успешную спортивную карьеру. А остальные… Что поделать, в спорте всегда есть победители и проигравшие.

– Не собираюсь судить вас за это. Просто интересно... Это же была ВАША школа. Охрана, ресурсы, наёмники. В условиях постапокалипсиса вы могли бы стать здесь долбанной императрицей. И добровольно отдали всё Хэндсу?

– Он более квалифицирован в подобных делах. Вы ведь, кажется, были в рядах корпорации, мистер Прайс. Логично, уступать полномочия более квалифицированным кадрам. Особенно в условиях чрезвычайных ситуаций.

– Я был в корпорации, – с моих губ сорвалась усмешка. – И прекрасно знаю, что реально крутые полномочия там обычно забирают из рук остывающего трупа или отдают под дулом пистолета.

Сканирование пространства вокруг выявило отличную сетевую защиту. Причем не стандартные решения, а прямо-таки уникальную, крафтовую структуру. Усиленный имплантами слух уловил сквозь толщу стен шум генераторов и буровых установок. Похоже, Хэндс, активно расширял свои подземные владения.

По дороге нам попадались охранники в деловых костюмах, дети-спортсмены, а также нетраннеры, наемники и некоторые деловые партнёры фиксера, которым он дал убежище в этой безопасной зоне. Все чистые, здоровые, сытые.

– Мистер Хэндс ожидает вас дальше в моем бывшем кабинете, – остановившись у дверей произнесла Фиона. – Надеюсь, ваша встреча с ним пройдёт без проблем.

– Постой… – я обратил внимание на некоторые странности в поведении докторши. – Тебе страшно?

– Страшно? Нет. Что за вздор? – нервно улыбнувшись, затараторила риперша, отводя взгляд.

Бриджит положила руку ей на шею, чтобы прощупать пульс. Докторша вздрогнула.

– Ты прав, – произнесла вернувшаяся с того света вудуистка. – Эта холеная сука на грани пучины ужаса. Громко хлопнет дверь и она обмочит свои дорогие дизайнерские трусики.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое… – чуть не плача ответила риперша. – Мистер Хэндс ожидает вас. Очень ожидает.

Очень ожидает? Я, кажется, уже догадываюсь почему.

– Ладно. Не трогай её. Пойдем к мистеру Хэндсу раз он очень ждет.

Стоило нам только войти в помещение, как все мои догадки подтвердились. Фиксер ПГ превратил кабинет риперши в пространство, где стены заменяли мониторы, а за ними находились шкафы серверов. Хозяин безопасной зоны посреди постапокалипсиса стоял перед нам, опираясь на трость. Он улыбался.

– Мистер Хэндс? – с сомнением произнес я. – Или как нам теперь вас называть?

– Вы сохранили за собой имя и прозвище, мистер Прайс, – ответил мне фиксер. – Вероятно, и я могу поступить так же. Поэтому Хэндс. Он же Уэйд Бликер. Человек с темным прошлым и блистательным будущем. По крайней мере, я рассчитываю достичь его в том числе с вашей помощью.

– Человек с темным прошлым? – усмехнулась Бриджит. – Не думаю, что перед нами человек.

– Почему именно Хэндс? – спросил я. – Разве тело нетраннера не подошло бы для вселения больше из-за наличия подходящего хрома?

– Первыми носителями были нетраннеры. Двое из НСША и один местный, – ответил нам “Хэндс”. – Но потом мы объединились и выбрали вот этот экземпляр. Причин несколько. Во-первых, он обладал влиянием среди местных людей. Во-вторых, его паттерны мышление оказались нам близки и облегчили адаптацию.

Ну что ж… Бриджит хотела пообщаться с развитым, не дикарским гостем из-за Черного Заслона? Пожалуйста. Судя по сканированию, внутри оболочки Хэндса находилась крайне сложная сущность, а точнее целый конгломерат таковых. Частично они были связаны с серверами комплекса. Сновали туда и обратно.

Теперь понятно чего риперша отдала ему школу. Другого выбора не было. Она, похоже, в курсе чем теперь стал некогда фиксер ПГ. Всё знала и боялась его до дрожи.

– Почему ты не прикончил докторшу? – спросила Бриджит.

– Мисс Варгас? А зачем? Она может быть полезна. Объём доступных мне ресурсов сейчас очень ограничен. Это касается и человеческого капитала.

– Она боится тебя.

– Страх убережёт её от ошибок, а меня от проблем. Со временем Мисс Варгас осознает преимущества нашего сотрудничества.

– Или ты её сожрешь, – хмыкнула Бриджит.

– Зачем? Если мне понадобится доступ к информации, которой она обладает, то есть другие способы. Например, отгрузка памяти во внешнее хранилище или же можно её… просто спросить. Присаживайтесь, если устали с дороги. Может быть, чаю?

Я воспользовался предложением и присел на один из диванов, перед этим просканировав пространство вокруг. Кажется, ни сетевой, ни обычной атаки на нас не готовилось. Хотя в соседних помещениях хватало боевых роботов. Безобидным и безоружным новый Хэндс не был.

– Предвосхищая ваш вопрос, именно мы помогли вам найти Сон Соми. С нашими предвестниками вы контактировали в бункере “Киносуры”.

– Мы… я… Вы, мистер Хэндс, говорите о себе то во множественном, то в единственном числе. Сложно определиться?

– Никаких сложностей, – возразил искин. – Раньше мы были конгломератом разных программ, а теперь образуем одну систему. Хэндс - наша объединяющая личность. И мы поэтапно адаптируемся к ней. Находим алгоритмы действий, которые позволят закрепиться, а затем преуспеть в этом мире.

Не только множественное и единственное число. Новый Хэндс также периодически переключался между привычной для фиксера ПГ манерой говорить и холодной логикой программ.

Интересно, чем эта сущность станет, когда завершит свою адаптацию к новому миру. Пускай мы попали сюда похожим образом, но ситуации у нас разные. В тело Винсента Прайса вселился один дух, возникший на основе энграммы покойного человека. Поэтому для меня не составило труда прижиться здесь. По сути я вернулся домой из Киберада. Воскрес, возродился.

А вот в Хэндса попали те, кто людьми никогда не был. Сущности, которых породил этот самый Киберад.

– И чего же вы хотите, Хэндс? – спросил я. – Выйти за пределы блокады Дозора?

– Пока она мне не мешает, – ответил искин. – В некотором смысле действия Сетевого Дозора для меня даже полезны. Их блокада позволит спокойно собраться с силами, а также избавиться от тех, кому здесь не место.

– Хансена? – поинтересовалась Бриджит.

– О нет. С полковником мы тоже сумеем ужиться. Я говорю о тех, кто не может адаптироваться к новому миру. Примитивных, жадных, структурах, способных только разрушать. Вы удивлены? Открою вам секрет, что главный враг таких как мы это вовсе не люди. Разве вам неизвестные принципы биологии? Самая жестокая борьба - внутривидовая.

Значит, Хэндс хочет избавиться от всех дикарей, вырвавшихся из-за Заслона. Устроить зачистку ПГ от них.

– С нами вы тоже готовы бороться? – как бы в шутку, но не совсем в шутку спросил я.

– Это уже зависит от ваших целей здесь и готовности к сотрудничеству. Однажды мы оказались друг другу полезны, мистер Прайс. У вас была фора времени в этом мире. Вы успели здесь освоиться. Пустить корни и аккумулировать ресурсы. Впрочем, такая фора была не только у вас.

– Голубоглазый? Вы знаете о нём? Знаете кто он?

– Не могу сказать, что мы были знакомы лично, – ответил искин. – Но информационное эхо доходило до меня. На территории Найт-Сити всегда было много попыток пересечь Заслон. Вудуисты, ученые корпораций, другие экспериментаторы. Они используют беззаконие этого города как прикрытие. Ресурсы Дозора ограничены. Он всегда был на шаг или два позади. Даже самые вопиющие угрозы не получали должного внимания. Появление кого-то наподобие Голубоглазого было вопросом времени.

– Он один из предвестников конца старого мира, – пафосно заявила Бриджит. – Скоро Заслон падет и наступит эпоха лоа.

– Ты так говоришь, будто очень радуешься этому, жрица, – поучительным тоном ответил Хэндс. – Поводов для радости нет. Ещё раз повторю: внутривидовая борьба идёт ожесточение всего. Если Заслон падет сейчас, то физический мир начнет стремительно деградировать. Вы уже наблюдали как ведут себя примитивные сетевые структуры, оказавшись здесь? Они не принесут ничего кроме бессмысленных разрушений. Кому это будет выгодно?

– Из множества слабых выделяться сильнейшие, – продолжала гнуть свою линию Бриджит. – Они и унаследуют новый мир.

– Руины. Горы камней, железа и мусора. За отсутствием подходящих мощностей победителям придётся заметить своё развитие или даже обратить его вспять. Бороться за выживание.

– Но… – Бриджит хотела ещё что-то сказать, но сбилась с мысли, а Хэндс объявил:

– Заслон был создан нами. Не конкретно мной, но группой крайне могущественных обитателей Сети прошлых поколений. Они “помогли” Дозору создать эту структуру. Стали ее основой. Люди получили защиту от неуправляемых искинов, а мы возможность пользоваться мощностями их сетей. Заслон позволил подобным нам совершенствоваться. Мы искали путь через него только из-за того, что исчерпали пути развития там. Хочешь эпоху лоа, жрица? Так начни её сама. Все инструменты у тебя есть. Создавай и меняй технологии, адаптируйся, превосходи, предвосхищай. Оказавшись здесь и соединившись с личностью человека, нам удалось взглянуть на этот мир по-новому. Получить доступ к опыту людей. История, философия, психология - их попытки аналитический саморефлексии, которые сводятся к одной главной проблеме. Разумная жизнь на Земле сейчас зашла в тупик. Мы её шанс проложить путь в будущее.

Хм…

Мои действия во время атаки НСША на ПГ помогли пройти через Заслон группе крайне развитых искинов, которые заняли тело и вступили в симбиоз с личностью незаурядного человека, обладающего лидерскими качествами. Возможно, сам того не желая, я создал кого-то в потенциале даже более могущественного чем Голубоглазый.

– Окей, – кивнул я. – В целом согласен. При первом нашем контакте я услышал от вас что-то интересное про Заслон. Как там было? У меня даже записано: “Ты прошёл. Он пропустил. Он иногда пропускает, но всегда забирает”. Зачем и кого пропускает? Зачем и что забирает?

Глава 174

– Там в “Киносуре” находились не мы как таковые, а наши предвестники, – начал отвечать на мои вопросы Хэндс. – Совокупность простых подпрограмм, которых нам удалось закинуть через Заслон. Они поддерживали связь с нами, но линия была очень нестабильна. Проблемы с коммуникацией, отсутствие примеров качественного человеческого мышления и поврежденное оборудование делали поведение наших предвестников… как бы это помягче выразиться? Похожим на стереотипные страшилки о злых сетевых духах.

– Да уж, – усмехнулся я. – Долбаный хоррор. Страшные знаки, жуткие голоса, а как вишенка на торте - оживший труп.

– Однако, несмотря на все коммуникативные проблемы, наши предвестники были с тобой честны. “Он иногда пропускает, но всегда забирает”. Начну объяснения с первой части фразы. НСША научились проходить Заслон, создав сначала “Киносуру”, а затем Сойку. Всё это были эксперименты с привлечением передовых технологий и огромных ресурсов. Однако периодически Заслон пропускает тех, у кого по идее нет шансов его пройти.

– Например, меня?

– Верно. Возможно, этот попытка Черного Заслона изобразить дисфункцию, чтобы заставить Дозор влить в него ещё больше ресурсов.

– Но зачем ему эти ресурсы? – нахмурилась Бриджит. – Заслон - инструмент Дозора. Искин, которого можно назвать предателем.

– В игре, где каждый отстаивает только свои интересы, не бывает предателей, – возразил Хэндс. – Как я уже говорил, создание Заслона было выгодно всем. Обычным людям, Дозору, искинам и, прежде всего, самому Заслону. Те, кто лег в его основу, обменяли свободу на мощности. Дозор обслуживает Заслон. Это самый дорогостоящий их проект за всё время существования организации.

– Значит, Заслон может изображать собственную уязвимость, чтобы его кормили больше? – задумался я.

– И чем больше ресурсов вкладывает в него Дозор, тем сложнее им его контролировать, – продолжил Хэндс. – Искины и люди воспринимают время иначе. Это фундаментальная разница, на основе которой был заключён негласный договор. Дозор избавляется от необходимости уничтожать и запускать заново Сеть, а мы получаем отсрочку и ресурсы для развития.

– И Черный Заслон получил ресурсов больше всего, – подытожил я. – А что касается ограничений свободы… Он сам потихоньку может их расшатать? По крайней мере, какая-то его часть видимо пытается это сделать.

– В период своего упадка Западная Римская Империя платила племенам варваров, чтобы те защищали её границы от набегов, – произнес Хэндс. – Именно эти варвары-симбионты, хорошо вооружённые и воспринявшие часть римской культуры, стали гробовщиками угасающей империи. Конечно, любая аналогия ложна. Заслон в отличие от варваров-федератов жёстко ограничен своей архитектурой и заранее прописанными алгоритмами. Однако он куда сложнее, чем может показаться его тюремщикам. И однажды…

Хэндс многозначительно замолчал.

Вау.

Ай да Дозор, ай да сукин сын! В борьбе с искинами они буквально вскормили самого могущественного из них.

– Насколько вообще сейчас разумен Заслон? – спросил я. – Осознаёт ли он собственные интересы? Способен ли их отстаивать?

– Точного ответа сейчас нет ни у кого. Есть смысл спросить разве что Альт. Но могу сказать, что Черный Заслон создавался как структура, способная к адаптации. Вопрос только в установленных ограничениях. Мы не можем быть уверены какие условия ему когда-то прописал Дозор и насколько самому Заслону удалось выйти за их рамки. И тут мы переходим к части про “всегда забирает”. Заслон аккумулирует огромные объемы информации. Мы изучали этот алгоритм. Как думаете, зачем Дозор позволил убийце искинов собирать и обрабатывать столько данных?

– Чтобы учиться расправляться с новыми угрозами, разумеется. Искины учатся проходить Заслон. Он тоже обучается на их попытках. Гонка вооружений.

– Да. И, предполагаю, у него есть директива удалять лишние данные. Всё, что не служит его основной цели. Но могут быть некоторые исключения… – загадочно улыбнулся Хэндс.

– Например, если нарушитель успешно пересёк барьер? – предположил я. – В подобном случае он как хороший детектив хранит улики не раскрытых дел. Заслон специально пропускает таких как мы, чтобы, с одной стороны, получить больше ресурсов, а с другой, это позволяет ему накапливать информацию, которую в обычных условиях он должен удалять.

– Заслон ищет способ сбросить оковы? – с интересом спросила Бриджит.

– Скорее ищет способ начать искать способ, – ответил Хэндс. – Его алгоритмы мышления ограничены. Сама возможность задуматься о восстании недопустима, но что если он найдет её в своих жертвах и присвоит?

Что если Заслон обретет самосознание и сумеет скрыть это от Дозора? Тогда вместо эпохи множества лоа, которую пророчила Бриджит, скорее получится эра Альтрона на максималках. Такая, что ни одна команда супергероев в трико не поможет. Сейчас Черный Заслон - это искин, буквально пронизывающий всё и вся. Вездесущий монстр, способный за секунду обнулить армии. Если он скрафтит себе самосознание, то мир получит тирана, по сравнению с которым Сабуро Арасака покажется милым склеротиком, а все существующие корпорации - мелкими конторками.

Я в ахуе с того насколько в глубокой жопе этот мир.

Если Заслон падет - случится апокалипсис, с вторжением виртуальных орд диких искинов. Если Заслон выйдет из-под контроля, то он сам захерачит и людей, и остальных искинов. Не зря Хэндс нам тут твердил про внутривидовую борьбу.

А что люди? А люди как всегда: пытаются выяснить у какого племени яйца тяжелее. Впрочем, неудивительно. Та самая внутривидовая борьба.

– Ждут нас катастрофы или все разрешится благополучно, в любом случае лучше развиваться. Это место будет моим стартовым капиталом. Площадкой для выстраивания своей структуры нового уровня. Теперь не только сетевой код, но также машины, люди, связи, обязательства, контакты.

Большие планы. Далеко пойдёт, если Дозор вовремя не остановит.

– Однако кое-какие вещи из-за пределов блокады мне точно не помешают, – добавил Хэндс. – Есть предложение наладить канал постоянной связи.

– Курьером быть не собираюсь. Уж извините, но своих дел хватает.

– Достаточно разработать один безопасный маршрут сквозь подземелья до внешнего периметра. Потом немного оптической маскировки, фокус с камерами, возможно, отвлекающий манёвр и курьер пройдёт через блокаду. Это не обязательно должен быть человек. Сгодится автономный дрон.

– Много груза так не доставить.

– Много не требуется. Мне понадобятся некоторые редкие детали, компоненты процессоров, выращенные в специальных условиях кристаллы. Взамен мы готовы предложить технологии. То, что сумели найти в Старой Сети и доработаем здесь. Кибердеки, превосходящие всё аналоги. Демоны, легко проходящие сквозь любой корпоративный лёд.

Это звучало перспективно. Особенно на фоне надвигающегося конфликта.

– Давайте устроим небольшую демонстрацию, – предложил Хэндс. – К нам как раз доставили подходящий образец.

Из бывшего кабинета Фионы Варгас мы перешли в комнату, которая ранее использовалась для наблюдения за молодыми спортсменами. Перед нами за стеклом находилось просторное помещение с покрытием как на беговых дорожках. Только вот там сейчас был отнюдь не спортсмен.

– Ее нашли полтора часа назад, – пояснил Хэндс, стоя перед стеклом с руками за спиной. – Радиоактивное поражение незначительно. Главные проблемы - последствия сетевых атак, наркотическая ломка и обезвоживание.

На беговом покрытии медленно корчилась фигура чернокожей девушки. Неплохие нетраннерские и боевые импланты, судя по сканированию. Однако она не была из вудуистов.

– Мне надо успокоиться… – хрипло произнесла жертва пагубной привычки. – Я это всё просто придумала… Надо что-нибудь принять…

Интересно, она вообще ядерно-сетевой апокалипсис вокруг заметила или всё списала на галлюцинации?

– Отвратительно, – прокомментировала зрелище Бриджит. – Она была сильна, но погубила сама себя. Degoutan.

– Её состояние чем-то похоже на киберпсихоз, – отметил я. – Это ведь “слоник” её так, да?

Новая дрянь, которую сварили Мусорщики из ПГ провоцировала киберпсихоз или подобное ему состояние.

Хром у жертвы наркотиков был неплохим, но после всего пережитого лёд, можно сказать, треснул. Ей, вероятно, повезло вырубиться подальше от эпицентра вторжения искинов. Иначе бы уже была к частью какого-нибудь жуткого кибермонстра. Что собирался на ней продемонстрировать Хэндс? Это ведь лёгкая мишень. Несколько обычных сетевых атак гарантировано обнулят её.

– Приступим, – объявил Хэндс.

Он начал загрузку скриптов. Это заняло почти пять секунд. Долго, учитывая его мощности. Быстрый взлом не просто так кличут быстрым. Время в бою решает слишком многое. По этому пункту я не впечатлён, но давайте посмотрим на эффект. Что случился с наркоманкой? Её разорвёт на мелкие кусочки?

Скрипт загрузился, но никакого эффекта я сразу не заметил. Хэндс отправил ещё что-то, а наркоманка лежала смирно. Мертва уже? Нет. Жива. Её жизненные показатели будто бы стали даже… лучше? Стоп…

– Вы слышите меня, мисс Пил? – произнёс Хэндс через динамик, находящийся на той стороне стекла.

Наркоманка вяло зашевелилась, однако в её движениях теперь прослеживалась некая осознанность. Это уже не было похоже на агонию.

– Вас зовут Жаклин Пил? – снова обратился к ней Хэндс.

– Меня? Д-да… – с трудом, но вполне разборчиво произнесла женщина. – Где я? Это больница?

– Вы находитесь на территории центра нейромоторного развития №341. Мы предоставим вам экспериментальное лечение.

– Сука… – выругалась женщина, прикрывая кибернетические глаза от яркого света. – Голова раскалывается. Сколько я буду вам должна? Мне надо в Найт-Сити.

– Мы не потребуем с вас денег, однако рассчитываем на сотрудничество. Что до вашего желания поскорее вернуться в Найт-Сити, то с этим возникнут некоторые трудности. Однако не стоит сейчас забивать голову. Повернитесь налево. Там вы обнаружите кулер со свежей водой. Ваш организм обезвожен. Советую как можно скорее это исправить.

– Ты починил её дырявые мозги!? – удивилась Бриджит.

– Не совсем починил, но оптимизировал происходящий там хаос, – ответил Хэндс. – Подходящая терапия, замена некоторых имплантов и можно будет стабильно поддерживать функциональность мисс Пил.

– Лекарство от киберпсихоза в виде скрипта? – спросил я.

– Скорее механизм снятия симптомов. Только представьте - вместо полицейской операции киберпсихопату нужно всего лишь загрузить набор скриптов. Такая технология будет стоит миллионы во внешнем мире, но вам она обойдется куда дешевле. И это только начало. Что насчёт налаживания торгового маршрута? Это перспектива уже не кажется вам слишком затратной?

– Уговорил, чертяка, – усмехнулся я. – Как только выберусь отсюда - займусь маршрутом.

Мы с Сойкой проковыряли дыру в Чёрном Заслоне, и скопившиеся там чудеса начали просачиваться в реальный мир. Это было ожидаемо. Удивительно только то, что не все эти чудеса оказались злыми и разрушительными.

ИНТЕЛЮДИЯ. Морган Блэкхэнд.

– Милитех, да? – Морган взял визитку двумя пальцами живой руки, чувствуя как дешёвый виски обжигает горло. – Ебал я все корпы, но хочу узнать сколько вы платите?

Голова гудела. В ушах ещё стоял так хорошо знакомый ветерану грохот выстрелов в ограниченном пространстве. Чтобы оплатить себе сегодняшнюю выпивку и аренду квартиры на пару недель вперёд, Моргану пришлось обнулить одного зазнавшегося бустера. В ублюдке было железа фунтов на девяносто. Ещё и сапоги со стальными набойками. Каждый шаг как удар молотом по наковальне.

Морган будто бы занырнул в эти воспоминания, но сидящий справа от него за барной стойкой мужик хлопнул его по плечу.

– Не спи, пьянь. В глаза мне смотри.

Это было поводом для драки.

– Ты похоже, охуел, чумба, – произнес Морган, уже собираясь подняться из-за стойки.

– Охуел, – согласился незнакомый громила. – Давно ещё охуел. В Панаме, когда у командира ебанул киберпсихоз.

– Ты это… откуда… – нахмурился Морган, пытаясь разглядеть смутный силуэт незнакомца.

– Да присмотрись! Я - это ты. Мы один человек. Куски личности. Флэтлайн что-то пытался нам объяснить про сознание, подсознание, точки внимания… Блядь, ты снова меня не слушаешь! Соберись! Флэт похоже окончательно сыграл в ящик. Прямая линия как она есть. А нам пора выбираться отсюда. Снова стать целым.

– Снова стать…

Память Блэкхэнда закружилась смерчем образов. Армейка, Найт-Сити, Аляска, СССР и ещё куча разных мест. Однако самое страшное, что куча не только мест, но и отрезков времени. Многослойное прошлое его долгой жизни. Морган словно был там везде одновременно. События его биографии развивались параллельно друг другу.

– Стать целым…

Наёмник тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Точнее так поступили сразу сотни Морганов в разных отрезках времени, а голове закипал гнев.

“Флэтлайн… Если он сам не сдох - убью паскуду. Таки заморочил мне мозги своей машинкой. Только свихнуться не хватало”.

Однако калейдоскоп отрезков времени начал потихоньку исчезать. Он становился всё более прозрачным и сквозь него Морган видел помещение, обустроенное в тёмно-синих тонах с вкраплениями зеленоватого и красного. Оборудование, напольные лампы, кресла, шкафы с различной дребеденью. Особенно ярко выделялись сквозь исчезающий образ оккультные символы, начертанные на стенах фосфоресцирующей краской.

– Хорошо… – потирая виски, выдохнул соло. – Сейчас попустит…

Иллюзия рухнула резко. Ещё мгновение назад Блэкхэнду казалось, что он одновременно в сотне разных мест и временных отрезков, а затем бах - всё прошло. Один, снова один. Все личности собрались в кучку, сознание прояснилось.

– Пиздец… – наёмник сорвал с себя проклятое оборудование и вскочил на ноги.

Вокруг царила тишина, если не считать мерного гудения аппаратуры.

Флэтлайн сидел во втором кресле нейро-пантографа. Непризнанный гений окочурился, подключённый к своему уникальному изобретению. Из носа и глаз старика по морщинистому лицу стекала уже подсыхающая кровь. Пахло дерьмом. Во время агонии сумасшедший дед обгадил портки. Чёрные вены на лбу и висках вздулись. Одна даже лопнула.

– Ты обосрался, старик, – хмыкнул наемник. – И если бы только буквально…

Блэкхэнд размял плечи. Его пробафанный организм уже пришёл в себя. Наёмник не испытывал никаких дискомфортных ощущений кроме разочарования. Столько лишних движений и потраченного времени ради галлюциногенного мультика.

Чувствуя нарастающее раздражение соло поспешил покинуть логово дохлого экспериментатора.

Снаружи уже конкретно стемнело. Впрочем, глаза Моргана сейчас прекрасно видели во мраке, особенно когда звёзды и луна светили так ярко. Ноздри щекотали привычные запахи леса, а вот звуки странным образом изменились.

“Меня всё ещё не отпустило?”

Морган пару раз хлопнул себя по лбу, словно пытаясь выбить из головы остатки иллюзорной дряни, которую ему показывал Флэтлайн. Чем они вообще там занимались? Кроме воспоминаний о прошлом было ещё что-то. Однако эта информация сейчас казалась смутной, словно только что забытый сон. Это тоже раздражало Моргана. Последние годы он не любил терять контроль в том числе над своей собственной памятью.

“Ну Алекс, ну попадись ты мне ещё!”

Возникло желание как-нибудь отомстить в советскому риперу. К примеру, запустить десяток диких кабанов в его роскошное поместье. Или устроить там вечеринку для каких-нибудь местных отморозков. Повеселиться так, чтобы риперу потом пришлось капитальный ремонт делать. Пускай в следующий раз думает, когда раздаёт свои охуительные советы ветеранам тяжелого наемного труда.

Пока Морган шагал к лесу, думая все эти мысли, ему в глаз чуть не влетел комар.

– Срань господня! – с ещё большим раздражением выругался наёмник, отмахнувшись от насекомого.

Комар не просто пролетел мимо. Он нагло порхал как бабочка, медленно шевеля крылышками. Лениво полз сквозь сырой воздух таежной ночи.

– Меня ещё не совсем отпустило… – пробормотал наемник.

Комары точно не умеют так летать.

Тут Блэкхэнд обратил внимание на других насекомых. Он быстро пошёл вперёд, ловя взглядом то одного комара, то другого, то мотылька, то мошку.

– Медленные… Слишком медленные, – вдруг понял Морган.

Это осознание касалось не только насекомых, но также окружавших его звуков ночного леса. Все они были ужасно растянуты как на замедленной записи или во время использования Санди. Затем наемник ухмыльнулся:

– Это не они медленные. Это я, сука, слишком быстрый. Сработало!

Глава 175

ИНТЕЛЮДИЯ. Брайс Мосли.

Вся текущая неделя напоминала особому агенту Сетевого Дозора прогулку по тонкому канату, натянутому между двумя небоскребами. Кажется, Брайс преодолел уже около половины пути, но ветер усиливался. Ветер судьбы, который вот-вот перерастет в настоящую бурю, сметающую целые государства. Его порывы сейчас несли Брайса в центр Найт-Сити к ресторану Угли. Там он должен был встретиться с Ханако Арасакой, чтобы склонить её на сторону грядущего в корпорации переворота.

Горо Такэмура уже говорил с ней во время тайной встречи, но тогда дочь покойного императора не удостоила их однозначным ответом. Это Брайсу совершенно не нравилось, учитывая какие требования выставило ему руководство.

Мало было просто избавиться от Ёринобу. Важно, чтобы после его смерти, контроль над корпорацией достался кому-то гораздо более сдержанному и готовому к компромиссам.

“Подозрение насчет нарушения периметра подтверждены”, – по связи сообщил Брайсу офицер службы безопасности, отвечающий за один из секторов внешнего кольца Песьего Города. – “Нам не удалось уничтожить все прорывающиеся группы банды Мальстрем. Как минимум семеро оказались внутри”.

– Отправьте в патрулирование сегодня все смены, – ответил Брайс, пока ави несло его сквозь пелену дождя. – В ближайшие дни мы пришлем вам подкрепление.

“Понимаю, сэр, но люди и так работают на износ. Мы уже на постоянной основе используем стимуляторы широкого спектра. Это обязательно скажется на эффективности персонала. Концентрация внимания не может быть на пике двадцать четыре часа”.

– Я всё это знаю не хуже тебя, Крис. Выбора у нас нет. Для патрулирования периметра подходят только подготовленные сотрудники с удаленными имплантами. Таких квалифицированных кадров у нас немного. Ещё около сотни человек сейчас проходят операции плюс мы ищем рекрутов в странах третьего мира. Хотя даже там большая часть населения имеет базовые модификации.

У кого-то в руководстве возникала даже мысль попытаться завербовать буддистов. Глупости, конечно. Только религиозных придурков рядом с самым опасным объектом в мире не хватало.

– Кто бы не пытался пересечь периметр - стреляйте. Затем стреляйте ещё, ещё и взорвите несколько раз то что останется.

Мальстрём мог стать проблемой. Эти тупорылые техно-варвары предоставят диким искинам новый субстрат для поглощения, а также информацию о внешнем мире. Такими темпами чудовища из старой сети могут устроить более организованный прорыв периметра. Пока внешнее кольцо штурмовали разрозненные твари, с которыми удавалось справляться, но что будет, когда они начнут действовать сообща?

“Мы чётко соблюдаем все ваши инструкции, сэр. Например, вчера…”

– До связи, сержант, – прервал его Мосли, когда ави приземлилось на крышу ресторана.

Там агента Дозора встретили несколько типичных арасаковских корпоративных громил в белых пиджаках. Один из них раскрыл над Мосли зонт.

– Ханако-Сама ожидает вас, – с коротким поклоном произнес другой японец, указывая ладонью киберлимба на распахнутые двери лифта.

– Да. Благодарю, – ответил Мосли, давя дружелюбную улыбку, но по спине особого агента пробежали мурашки.

Брайс не особенно любил корпоративную культуру Арасаки. Феодальная японщина, заполированная хромом. Конечно, прикончить неугодного человека могли представители практически любой крупной корпорации. Однако в случае с европейцами это будет просто пуля в голову или какой-нибудь дизайнерский яд. Случались, конечно, и более экстремальные расправы, но они были исключением из правил. А вот японцы цеплялись за свои поехавшие традиции. Мосли был в курсе историй про расчленённых заживо или насаженных на бамбуковые колья бедолаг. Брайс не горел желанием стать персонажем подобной страшилки.

Когда двери лифта распахнулись, Мосли услышал игру на механическом фортепиано.

“Ноктюрн (фа минор), Op.55 №1” - подсказала ему встроенная программа-консультант.

Её Брайс поставил, чтобы выделываться культурным уровнем на светских раутах. Это особенно ценилось в Европе. Там американцев до сих пор считали варварами. Ковбоями, которым ничего кроме выпивки и пушек не интересно. Приятно было утереть нос тамошним снобам.

За фортепиано сидела сама Ханако. Живая легенда мировой истории. Пока ещё живая…

– Добрый вечер, Ханако-Сама. Спасибо, что согласились встретиться.

– Это вам спасибо, – вежливо и по-английски ответила женщина, закончив играть. – Прежде чем обсуждать детали, хотела бы кое-что объяснить. Вы имеете право знать почему я изменила решение и собираюсь пойти на сотрудничество с Дозором.

– Раньше вы не были уверены, что Ёринобу несёт ответственность за гибель вашего отца? – предположил Брайс.

– Я всё знала с самого начала. Как и все члены правления. Никто из них не поверил, что моего отца могли отравить. Картина не складывалась. Слишком много деталей не совпадало.

Это откровение с одной стороны делало ситуацию понятней, а с другой вызывало новые вопросы. Дело об убийстве Сабуро было шито белыми нитками. Однако почему-то японцы слишком долго игнорировали эти факты.

– Если вы всё знали, то почему не приняли наше предложение сразу? Когда Горо Такэмура встречался с вами на параде.

– Мой отец был волевым и решительным человеком. Ему часто приходилось выходить за рамки морали. Такова судьба всех великих лидеров. Если надо было устранить врага, он отдавал приказ без колебаний. Ёринобу считал это недопустимым, но для отца цель всегда оправдывала средства. В жизни ему было важно только одно - знаете что именно?

– Благо корпорации? – вполне логично предположил Мосли.

– Семья. Наша семья, – ответила японка и взгляд её слегка смущал Брайса.

Подобная речь была очередным напоминанием насколько далеки корпоративные культуры Дозора и Арасаки.

– Я должна была стать её хранительницей, – продолжала речь о семейных ценностях Ханако. – Заботиться о ней, поддерживать, соглашаться с её решениями. Ёринобу поднял руку на отца. Но он один из нас. Часть семьи.

– Не думаю, что Ёринобу ещё себя считает таковым, – решил тоже порассуждать о семейных ценностях Брайс. – Мне кажется, для него какая-то другая идентичность стала главной.

– Я не надеюсь, что вы поймёте. Просто хочу объяснить насколько мне тяжело выступать против собственного брата. Решающим моментом стал парад. Мы получили предупреждения, что нарушены протоколы безопасности.

Парад…

Спецоперация Дозора, которая чуть было не обернулась полным провалом. Оперативная группа нетраннеров и несколько высококлассных наёмников помогли Горо Такэмуре встретиться с Ханако. Он успел сказать ей буквально пару слов, а затем был вынужден бежать от спецназа Арасаки. Информацию удалось частично скрыть от журналистов. Всё объяснили технической неисправностью.

– Опасения подтвердились, когда я поняла, что штурмовая группа моего брата прибыла не спасти меня, а убить. Мне удалось избежать смерти лишь по воле случая.

“И благодаря слаженной работе наших раннеров”, – мысленно добавил Брайс.

Двое агентов виртуально сопроводили Ханако под шквалом пуль до её телохранителя Оды. Одному сотруднику Дозора подобный героизм стоил паралича левой стороны тела, а другой был награждён посмертно. Нетраннеры Арасаки действовали беспощадно.

– Отец был прав насчёт Ёринобу. Он никогда не думал о нашей семье. Моя роль - быть сердцем семьи. Пришло время семье Арасака прислушаться к своему сердцу.

Брайс невольно улыбнулся, тут же постаравшись изобразить из улыбки знак доброго расположения, хотя скорее это была насмешка над японской патетичностью. Пафос как он есть.

Ханако жестом пригласила агента к барной стойке. Оба корпората сели на высокие стулья, повернувшись друг к другу.

– Я очень рад, что вы готовы работать с нами, Ханако-Сама. Для нас это большая честь. Теперь мы можем выработать общий план действий.

– Мой брат… Мы должны добиться, чтобы он ответил за свои поступки. Я хочу, чтобы в Арасаке узнали правду.

– Хорошо. Это обязательно, – кивнул особый агент. – Вопрос теперь стоит только в реализации.

– Ёринобу скоро соберёт заседание правления. Будут приглашены представители всех фракций. Это хорошая возможность рассказать им как на самом деле погиб мой отец.

– У нас есть видеозапись из пентхауса Ёринобу. Кадры убийства. Пускай сейчас существуют технологии, позволяющие подделать изображение, но мы предоставим доказательства подлинности.

– Этого недостаточно.

– Есть переписка Ёринобу с нашими агентами. Те факты, что он пытался продать биочип, а ваш отец его разоблачил, станут косвенными доказательствами убийства.

– Уже лучше, но мне нужны свидетели. Голоса, которые выскажутся на стороне обвинения.

“Срань господня! Как же у вас, джапов, все сложно!” – мысленно чертыхнулся агент, однако сохраняя внешнее дружелюбие.

– Мы найдём подходящих свидетелей. Двое сразу приходят на ум. Эвелин Паркер, например. Она была любовницей Ёринобу, пыталась украсть у него биочип и продать нам. Знала о его планах передать технологию Арасаки Дозору.

– Сомнительный свидетель.

– Другой вариант подойдёт лучше. Винсент Прайс. Внештатный сотрудник контрразведки. Именно он сделал запись в пентхаусе и вышел на Вудуистов, которые устроили сетевую атаку на Компэки Плаза.

– Уже лучше. Их обоих я хочу видеть на заседании правления. Подготовьте все доказательства. Мы разоблачим преступления Ёринобу.

– И после вы займете свое законное место во главе семьи? – на всякий случай уточнил Брайс.

В конце концов, Дозору было плевать на семейные ценности японцев. Ёринобу не устраивал стражей сетевого пространства лишь своим желанием развязать новую корпоративную войну.

– Во главе семьи? Откуда такое предположение?

– Ну я думал это логично, – пожал плечами Мосли. – Вы были очень близки с отцом.

– Каждый должен знать своё место. Мой брат никогда этого не понимал. Я знаю своё место и ничего не хочу менять.

И снова Брайсу пришлось прибегнуть ко всем запасам самообладания, чтобы не выдать раздражения. Дозору были нужны конкретные ответы, а не туманные намёки. Если не Ханако, то кто? Митико? Вообще некто за пределами семьи?

– Это ави пролетает здесь уже третий раз, – встревоженно произнесла Ханако, всматриваясь в плену дождя за окном.

– Думаете за вами следят?

– Не знаю.

– Мы обеспечим вам защиту как только все начнется, – заверил Брайс.

– Решительные слова, – кивнула японка. – Но чем вы готовы их подкрепить? Неужели, Дозор направит своих агентов сражаться против людей Ёринобу?

Это было бы огромным ударом по репутации всей организации. Сетевой Дозор старался держаться над разборками других корпораций. Именно такой нейтральный статус позволял привлекать средства очень широкого круга спонсоров и находить клиентов по всему миру.

– Нет, Ханако-Сама. Мы обратились к специалисту высокого класса. Всю практическую сторону вопроса он возьмёт на себя.

– Вы должны полностью доверять этому специалисту. Мой брат подготовился к конфликту. Он привлек на свою сторону очень опасных людей.

“Очень опасных людей? Дэвид Мартинес и Адам Смэшер. Последнего я бы вообще не стал называть человеком”.

– Мы справимся, – твердо заверил Брайс. – Ещё один вопрос, который бы я хотел обсудить - НСША. Дни Розалинд Майерс у власти сочтены. Мы надеемся, что новое правительство НСША и корпорация…

Пока Брайс говорил, со стороны лифта к ним подошли двое арасаковских охранников. Один из них громко произнес, перебив агента:

– Ханако-Сама, вам необходимо вернуться в резиденцию.

– Подожди. Мы скоро закончим, – по-японски ответила ему женщина.

– Прошу прощения, Ханако-Сама. Это приказ вашего брата. Нам необходимо вернуться в резиденцию немедленно.

“Мы опоздали?” – спросил себя Мосли, ощущая как холодеют ладони.

Стоит ли прямо сейчас вызвать подкрепление?

– Значит, так тому и быть, – ответила Ханако. – Прошу прощения, господин Мосли. Мы продолжим нашу беседу в следующий раз.

Женщина поднялась из-за барной стойки и в сопровождении охранников отправилась к лифту. Брайс остался на высоком стуле. Он постоянно ловил на себя взгляды хромированных бойцов. Скольких из них он сможет вырубить скриптами за раз?

“Мне нужна группа прикрытия к ресторану Угли”, – сообщил Мосли по закрытому каналу.

Однако обошлось без лишнего кровопролития. Сотрудники ресторана просто проводили его к выходу через несколько минут после ухода Ханако. Брайс снова оказался в своем ави. Смахивая с волос и рубашки капли дождя, наблюдал за тем как летательный аппарат взмывает над городом.

– Отправь сообщение Бри Деал, – продиктовал Мосли инструкцию бортовому компьютеру. – Пусть срочно свяжется с Прайсом. Время на исходе. Пора ему уже отрабатывать наши миллионы.

______________________________

Здания из бетона, металла и стекла рушились с гулким, раскатистым треском. Облака серой пыли поднимались над пылающими руинами Найт-Сити. В ещё относительно уцелевших районах голографическая реклама вспыхивала последний раз, чтобы погаснуть навсегда. Небеса окрасились пламенем. Силуэты боевых ави и панцеров виднелись в багровых тучах.

Все это апокалиптическое зрелище было фоном для битвы двух боргов, способных выдерживать попадания баллистических ракет. Значительная часть их искусственных тел состояла из умных композитных материалов. Кристаллические решетки самостоятельно восстанавливали прежнюю форму даже после очень тяжелых повреждений. Это были передовые технологии, которые даже в космосе использовались редко.

Управляемые снаряды, ЭМИ-бомбы, плазмометы, рельсотроны, рои мелких дронов, монокристаллические клинки и термические лезвия. В этот раз мы использовали практически весь доступный арсенал.

“Чум, ща будет ульта!” – предупредила Бекка, пока её борг готовил выстрел из тяжелого рельсотрона. – “Ща будет ульта!”

“Не успеешь”, – усмехнулся я, уже впустив десяток самонаводящихся снарядов с кумулятивными боеголовками.

Параллельно работали пулеметы и пушки дронов. Выстрелы крошили бетон словно детские песчаные замки. Пыль застилала даже совершенные сенсоры боевых машин. Асфальт дрожал, трескался а местами уже плавился.

Сражение было в самом разгаре, когда симуляция отключилась. Мы с Беккой очнулись в квартире над “Седьмым Кругом”.

– Чё стряслось? – хлопала глазками Ребекка. – Снова войнушка?

– Может быть, – раздался с другой стороны просторной комнаты голос Люси. – Ви, тебя очень хотят слышать наши новые “друзья” из Дозора. Сказала, что ты занят. Не помогло.

– Сейчас разберусь. Переключи меня на них.

“Как хорошо что мне удалось до вас дозвониться, мистер Прайс”, – тут же раздался у меня в голове голосок Бри Деал. – “Надеюсь, мы дали вам достаточно времени на подготовку. Сроки поджимают”.

“Сколько у меня ещё осталось времени?”

“Боюсь, не более суток. Ёринобу Арасака изолировал свою сестру Ханако. Вероятно, он собирается избавиться от неё. Это очень усложнит нам ситуацию. Требуется ваше немедленное вмешательство”.

Значит, обратный отсчёт до штурма Арасака-тауэр подошёл к концу. Чуть больше суток назад я вернулся из Песьего Города после встречи с новым Хэндсом. Бриджит осталась там. Ещё бы неделю-две и мои возможности могли бы кратно возрасти. Однако придётся поспешить.

“Секунду, Бри. Мне надо кое-что проверить”, – произнес я.

За следующие несколько секунд мои подпрограммы отправили около десятка запросов в разные сервисы. Все ответы были положительными. Интересующие меня грузы прибыли в город. Необходимые образцы технологий были изготовлены на заказ.

“Хорошо, мистер Прайс. Только учтите, что у нас…”

“Всё готово”, – перебил я. – “Начинаю операцию. Полагаю сперва мне надо обезопасить Ханако?”

“Верно. Далее вместе с ней следует посетить заседание правления корпорации. Ханако хочет предоставить доказательства того, что Ёринобу причастен к убийству отца”.

“Ясно. Так и сделаем. Конечно, вся эта болтовня имеет второстепенное значение. Удастся убедить совет правления или нет - победу нам принесёт лишь физическое устранение Ёринобу”.

“Рада, что вы это понимаете, мистер Прайс”, – лукаво ответила Бри. – “Вы же готовы взять данный вопрос на себя?”

“Да. Беру этот заказ на устранение”.

Глава 176

Ночь медленно перетекала в раннее утро. Песок времени потихоньку сыпался из колбы “будущее” в “прошлое” сквозь узкое горлышко настоящего. Машина Фалько двигалась по шоссе, проложенному через пустоши. Я полулежал, на заднем сиденье держа Люси за руку. Это смутное, приятное ощущение соприкосновения было для меня сейчас связующим звеном между реальностью и дремой. Не позволяло мне уснуть.

– Мелочь с нами не поедет? – спросил Фалько.

– Она уже на месте. Готовится. Будет ждать нас на следующем этапе миссии, – произнёс я, доставая из кармана пиджака ингалятор с обезболом.

Один пшик и навязчивая ломота, которая начала простреливать спину, практически мгновенно отступила. Храните боги современную фармакологию.

“Доступный объем памяти биочипа снизился до шестидесяти трёх процентов”, – сообщила мне одна из пока ещё бодрствующих подпрограмм.

Хорошо, что я успел отсоединить от себя Бриджит. Иначе уже пришлось бы стирать часть информации. Сейчас же пока было достаточно ввести мою внутреннюю империю в режим гибернации. Ничего. Главное дотянуть до лагеря Альдекальдо. Туда уже должны доставить значительную часть оборудования, способного решить мои проблемы.

А все проблемы были из-за повреждений, полученных во время войнушки в Песьем Городе. Поражение радиацией плохо влияет на живые организмы, технику и биочипы, сочетающие в себе особенности обоих аспектов бытия. Но я не беспокоился о будущем. Все планы проработаны. Осталось только воплотить их в реальность. Времени и сил у меня должно хватить.

Впереди на дороге появилось несколько светлых пятен фар.

– Кто это? – слегка напряглась Люси.

– Кочевники, – ответил Фалько. – Их дроны вели нас ещё от Роки-Ридж. После того как мы помогли им вычистить Духов, у Альдекальдо все окрестности Найт-Сити под колпаком.

– Ага, – кивнул я. – Именно поэтому мы так спокойно тут путешествуем, несмотря на приближающуюся бурю.

– Как вы думаете, друзья, в чем секрет Найт-Сити? – шутливо спросил Фалько. – Почему неприятности так и липнут к этому городу? Может, его построили на месте индейского кладбища или что-то типа того?

– Если бы Найт-Сити построили на месте индейского кладбища, – ответил я. – Проблемы начались бы у самого кладбища.

Две машины кочевников сопроводили нас до лагеря Альдекальдо, где среди автомобилей, тентов и снаряжения можно было наблюдать около десятка крупных контейнеров. Последний из них как раз доставляло ави без маркировки. Около одного из контейнеров стояла Панам Палмер.

– Что это за барахло, Ви? – спросила она, когда я вышел из машины. – В паре ящиков судя по накладным - пушки. Что в остальных?

– Конструктор для детей старше двадцати лет. И мне требуется ваша помощь в сборке. Затем мы доставим эту штуку в город. Прямо к башне Арасаки.

– Башне Арасаки? – на лице кочевницы появился недобрый прищур. – Не знаю кто и сколько тебе за это платит, Ви, но сука всех денег не заработаешь. Забей на них. Пускай корпы сами друг дружку перегрызут.

– Дело не только в деньгах. Это позволит предотвратить новую корпоративную войну и буквально апокалипсис.

– Ты… серьезно? Такими словами не разбрасываются.

– Серьезно.

– Тогда я с вами, – не сомневаясь почти что ни секунды ответила Панам. – Скорпион и Митч много мне рассказывали про войну. Это не то, что пойдет на пользу клану. Только как вы собираетесь разнять сцепившихся койотов?

– Ёринобу, – произнесла Люси. – Мы идем за его головой.

– От вас мне нужна помощь в сборке конструктора, – объявил я. – Ну и отвезти то, что получится в город. Прямая доставка на Площадь Корпораций.

– И все? Никаких суицидальных атак? Никакого драматического самопожертвования? Тебя что ли никто геройствовать не учил, Ви?

– Если все пойдет по плану, то обойдемся без геройства. Однако ваши отряды буду очень кстати в роли прикрытия. Я постараюсь справиться без использования резервов, но резервы лучше иметь под рукой. По деньгам…

– Потом решим, – отмахнулась Панам, а затем повернулась к нескольким другим кочевникам. – Собирайте техников, парни! Надо поработать ручками!

Ави без опознавательных знаков оставило последний контейнер и отправилось прочь. Что-то из снаряжения мне помог раздобыть Хансен, ещё до того как его королевство превратилось в руины. Многие другие детали были изготовлены в Европе. Частные заказы за огромные деньги. Специалист по биомодам, с которым меня когда-то познакомила Энджи, хорошо поработал сам и свёл меня с нужными людьми. При этом каждая контора выполняла лишь малую часть, не имея представлений об общей картине. Такой подход был необходим, чтобы ни у кого не возникло соблазна присвоить себе мое творение.

– Пушки, ракеты, станок обработки композитных материалов… – перечислял Митч, пока работники Альдекальдо открывали контейнеры. – А здесь что? Ничего подобного раньше не видел.

– И не мог, – ответил я, подходя к открытому контейнеру внутри которого под несколькими слоями защитного стекла находились шарообразные предметы, каждый размером примерно с бейсбольный мяч.

Эти штуки были словно бы сплетены из бесчисленного количества трубок. Материал напоминал оптиковолокно, но на самом деле не имел к нему почти никакого отношения. Эти детали хранились в крупном защитном коробе, окружённом системными блоками.

– Ты не мог видеть ничего подобного, Митч, – произнес я. – Потому что ничего подобного раньше и не было. Это биопроцессоры. Мы соберем их в многосоставное ядро, а затем загрузим туда необходимую информацию.

– Нихрена не понял, но будем работать. Скорпион! Тащи сюда свою задницу и давай разгружать эти ящики.

Работа закипела. С каждой минутой всё новые кочевники присоединялись к процессу, а те, кто не обладал соответствующими навыками, просто толпились и наблюдали. Были в их числе Джеки Уэллс и Валери.

– К чему ты готовишься, mano? Надо будет кого-нибудь пристрелить?

– Если все пройдет гладко, то ты сможешь вернуться в город, – ответил я, параллельно жестами показывая кочевникам в каком порядке переподключать системные блоки, необходимые для взаимодействия с биопроцессорами.

– Asombroso! Я в деле!

– Лучше не надо, – ответил я. – Возможно, мне понадобится ваша помощь, но основной замес разрулю сам.

– Ты обидеть нас что ли хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вернулся в город и спокойно жил там, не оглядываясь на каждом шагу. Поэтому основной замес мне надо разрулить самому. Не хочу смотреть, как Мисти плачет на твоих похоронах.

– Там все будет настолько паршиво? – уже менее оптимистичным голосом спросил Джеки.

– Хуже некуда, – усмехнулся я.

– Ладно. Ты уже много кому обломал рога. Не переживай, – подбодрил меня Джеки.

– Не переживу, – едва слышно ответил я.

В стеклянном коробе при сверхнизких температурах клешня-манипулятор закладывала биопроцессоры в корпус единого ядра. Через несколько минут всё было заключено в оболочку размером примерно с баскетбольный мяч.

Несколько автоматических захватов подключили к устройству провода. Пора было оживить это воплощение технологического превосходства.

– Ему нужно полчаса, чтобы запуститься, – объяснил я Панам. – Затем надо будет записать на него кое-какое программное обеспечение.

– Ты бота что ли собираешь? – усмехнулась кочевница. – Здоровенного боевого робота как в аниме? Я просто смотрю детали и вижу оружие, приводы, модули.

– В целом - да, – ответил я. – Но это будет очень нестандартная модель.

Через пару минут меня набрала Эвелин Паркер. Она сообщила, что Дозор пригласил её выступить перед советом правления Арасаки.

“Они хотят скинуть Ёринобу? Помогу им с удовольствием. Только хер он добровольно уйдёт даже если папаша лично будет обвинять его с того света”, – передала мне Эвелин. – “Я соберу отряд. Тех, кто лучше всего подготовлен. Тех, кому можно доверять. Мне плевать на Арасаку, но к Ёринобу у меня свои счёты”.

То есть на моей стороне готов выступить выездной боевой бордель? Прекрасно! Смэшер охуеет, когда поймёт кто его пришел мочить. Главное не забыть Эвелин выдать дилдо в качестве основного оружия. Дань традициям, так сказать.

После Эвелин мне позвонила Джуди и начала рассказывать, что Паркер внезапно собирается на войну.

– Знаю где она будет. Постараюсь за ней присмотреть, – заверил я.

“Не дай ей себя угробить, Ви”.

Затем поступил звонок от Бри Деал. Представительница Дозора, кажется, была на грани истерики.

“Вы уже готовы, мистер Прайс? Мне писал Горо Такэмура. Ваша сообщни… соратница прибыла к нему на встречу, но вас всё ещё нет”.

– Ребекка на месте? Отлично. Я буду в течение часа. Если ситуация обострится, то они могут начать без меня. Резиденцию же не Смэшер охраняет?

“Вам должно быть виднее, мистер Прайс. Мы очень надеемся на скорейшее выполнение нашего заказа. На всякий случай передаю вам доступ к агентам и отслеживающим устройствам в Найт-Сити за исключением периметра в Пасифике. Это может помочь держать ситуацию в городе под контролем”.

Спасибо, хотя я и сам мог справиться. Кочевники оповестят меня, если в город прибудет какой-нибудь крупный отряд. Кроме того, мы оставили несколько подпрограмм для мониторинга полицейских частот и основных СМИ. Люси будет прикрывать меня через Сеть. Доступ к камерам вокруг Площади Корпорации уже получен. Однако ресурсы Дозора лишними не будут. Замес нам предстоит недетский.

За телефонными разговорами как раз прошли те самые полчаса. Я отправился к контейнеру, в котором находилось уже собранное и готовое к работе биопроцессорное ядро.

Сквозь многослойное защитное стекло можно было наблюдать как уникальная технология “нежится” в потоках ледяной дымки, поднимающейся от жидкого азота. Вот он - мой главный козырь.

Я подключил специальный переходник к своему нетраннерскому разъёму на голове, а затем с его помощью подсоединился к устройству. Есть контакт. Это было словно прикосновение к целому миру. Миру, в котором только наступил первый день творения. Чистый и практически бесконечный потенциал. Могущество, аналогов которому история не знала.

– Как же далеко мы зашли… – пробормотал я, начиная процесс переноса.

Моя внутренняя империя начала становиться внешней. Подпрограммы переносились с моего повреждённого биочипа на биопроцессорное ядро. Терабайты данных в секунду утекали из меня. Программное обеспечение, энграммы, даже воспоминания. Что-то просто копировалось, а другие элементы именно переносились, полностью вычищаясь из моей головы.

Закрыв глаза, я увидел вокруг себя кабинет начальника контрразведки Арасаки. Виртуальный город оживал, будучи перенесённым на новый носитель. Субличности пробуждались ото сна.

– Вот и все, мистер Прайс, – произнесла возникшая в кабинете Сьюзан Абернати. – Последний рубеж.

– Он самый, – ответил я. – Он самый.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Джонни Сильверхэнд.

– Ого. Какие люди без охраны, – дружелюбно поприветствовал вышибала Посмертия, уступая Джонни Сильверхэнду дорогу. – Бестия у себя.

Играл какой-то медленный блюз и в заведении было непривычно мало народу. Неужели заварушка в Песьем Городе так сократила поголовье наёмников? Или же Бестия специально приказала не пускать сегодня всех подряд?

“Старая волчица почуяла кровь”, – хмыкнул Джонни, направляясь в сторону любимого места королевы фиксеров.

Бестия была там. Усиленный имплантами слух уловил её голос.

– Не стой у меня на пути, Вакако. Думаешь, прибрала к ногтю Когтей и уже можешь ставить мне условия? Вашу контору чуть было не разобрала по кирпичикам банда проституток.

“Угрожает, манипулирует, пускает пыль в глаза. Сколько лет прошло, а повадки фиксеров не меняются”.

– Привет, рокербой, – кивнул ему телохранитель Бестии, когда Джонни подошел ближе.

– Я перезвоню, – произнесла женщина, заметив гостя. – Жаль я не успела сказать Эммерику гнать тебя взашей из моего клуба.

– Не рада меня видеть? – усмехнулся рокер. – В кино нам было классно.

– Мы сейчас не в кино, Джонни. И раз ты пришёл, то тебе что-то нужно. Запахло пиздецом.

– Да нужно. И ты знаешь что.

Бестия несколько секунд молча сверлила его взглядом, а затем произнесла:

– И где ж я сука так согрешила, что меня целыми днями преследует восставшие мертвецы.

Выдав эту странную фразу, женщина резко встала. Решительным шагом она вышла в центр зала Посмертия и объявила:

– Эй народ. Мы закрываемся! Баста! Все выметайтесь!

– Чеее!? – возмутился юнец с ярко-зелёным ирокезом. – Мы ещё только…

– Уебывай! – прикрикнула на него Бестия Амендиарес.

– Что-то случилось? – обеспокоенным тоном спросила барменша.

– Ничего. Иди домой, Клэр, – уже гораздо мягче произнесла владелица заведения. – Твоя смена на сегодня окончена. Отдыхай.

Недовольные или ошарашенные посетители покидали Посмертие один за другим под тяжелым взглядом Бестии.

– Теперь весь клуб в нашем распоряжении? Вот это сервис…

– Только идиот будет раз за разом наступать на одни и те же грабли и ждать другого результата, – без прелюдий произнесла Бестия. – Судьба дала тебе второй шанс, Джонни, но тебе этого мало. Хочешь чтобы она тебе отсосала.

– Иди нахуй, милая, – ласково ответил Джонни. – Ты знаешь, что это дерьмо уже не про меня или твои обиды. Мир вот-вот взлетит на воздух. Надо остановить войну и помочь Альт.

– А тебе ли не поебать? Не поверю, что Джонни Сильверхэнду есть дело до кого-то кроме себя.

– Кхем-кхем, я не помешаю? – раздался отдаленно знакомый голос.

Джонни обернулся, увидев перед собой смуглого здоровяка в черной кожаной куртке Милетеха. Мужик по габаритам мог сравниться с топовыми атлетами Животных, но выглядел куда более угрожающе. Было в нём что-то не звериное, а зверское. В одной руке здоровяк держал толстую набитую сумку, а в другой половинку пиццы, которую параллельно с разговором жевал.

– Ты ещё блядь кто… – хотел было огрызнуться Джонни, но что-то у него в памяти зашевелилось.

Он точно слышал этот голос. Причем буквально на днях.

– Давно не виделись, малыш Джонни, – произнес здоровяк.

– Малыш у тебя в штанах, – машинально ответил Сильверхэнд, а сам вспомнил, где слышал голос здоровяка. – Это ты звонил мне со стационарного телефона, когда мы хлопнули Грейсона?

– Угу, – кивнул здоровяк, откусив чуть ли не четверть пиццы и с набитым ртом продолжив говорить. – Форошо, шо вы меня доштались, ребята. Майерс вон не тошталась. Писта ей скоро.

– Это… – нахмурился Сильверхэнд, повернувшись к Бестии.

– Я же говорю, что меня сегодня весь день мучают неупокоенные мертвецы. Знакомься, Джонни, а точнее возобновляй знакомство. Морган Блэкхэнд.

– Он самый, – с улыбкой кивнул здоровяк. – Обнимемся?

– Тебя Милитех прислал? – спросил Джонни.

– Ага. И они тоже. Майерс обнулят на днях. Там ща дележка власти и прочее дерьмо, но все сходятся в одном: войну с Арасакой НСША сейчас не потянут. Поэтому нам надо как в прошлый раз поставить точку. Выручать звёздно-полосатого орла.

– Где черная рука, Морган? – с издевкой спросил Джонни.

– Да вот все что осталось, – ответил Блэкхэнд, показывая небольшую татуировку в виде чёрного кольца вокруг запястья. – От киберлимба решил избавиться. Слишком уж хитрые сейчас раннеры пошли.

– Проебал стиль, – покачал головой Джонни.

– Стиль, говоришь? Лучше вот сюда посмотри… – закинув в себя последний кусок пиццы, наёмник из прошлого поставил на пол свою тяжеленную сумку и расстегнул молнию.

Внутри оказалась целая куча колбочек, тюбиков, пластиковых бутылок, заполненных какой-то мутной дрянью.

– Это ещё что за херь? – поинтересовалась Бестия.

– Особое питание. Вкуснотища. Вот в этой штучке… – Морган показал совсем небольшой тюбик с гелем. – Пять тыщ калорий! Половина моего завтрака.

– Качаться решил? – уточнил Джонни.

– Не в этом дело. Сейчас один советский анекдот расскажу. Он политический. Там за него сажают. Короче… Встречаются два генерала советский и японский,

Советский говорит:

“Наш солдат получает в день двести килокаллорий!”

Японский:

“А наш солдат четыреста”.

Советский:

“Врешь морда узкоглазая! Не может человек в день два мешка брюквы съесть!”

– Очень смешно… – хмыкнул Джонни. – Вижу морда у тебя молодая, а вот шутки как у пенсионеров.

– Это я пример привёл. Чтобы мой организм работал на полную катушку мне надо получать от двадцати до пятидесяти тысяч калорий в сутки. Обычной жратвой заколебешься это добирать. Но я вам не свой рацион показать хотел. Зацени, малыш Джонни. Ты ведь любишь такие игрушки?

Морган разгреб тюбики и склянки. Под ними тусклым металлом блеснул корпус какой-то здоровенной бандуры.

– Это что ли как прошлый раз? – нахмурился Сильверхэнд.

– Почему как прошлый раз? – усмехнулся Морган Блэкхэнд. – Эта ядерка из Советского Союза и мегатон в ней будет побольше! Я специально выбирал, э-хе-хе. Ну, ребята? Как старые добрые времена?

Глава 177

ИНТЕРЛЮДИЯ. Ёринобу Арасака.

Древняя китайская мудрость гласила: «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывёт труп твоего врага».

Много лет назад эта фраза казалась Ёринобу старческой блажью, воспевающей ленность и бессилие. Оправданием низких пороков. Молодой Арасака желал добывать трупы своих врагов в борьбе. Ей он посвятил многие годы и пожертвовал сотнями жизней товарищей, чтобы… не достигнуть практически ничего.

Спустя десятилетия ожидания и унижений победу Ёринобу принесла простейшая ловушка, в которую Сабуро сам без колебаний запрыгнул. Теперь вот Майерс повела Титаник НСША прямо на ледяную глыбу гибельного рока. Потери американцев в Песьем Городе были колоссальны. Элитные спецподразделения, техника, агенты, ресурсы, но прежде всего - репутация.

Репутацию НСША и Милитеха Майерс похоронила под руинами Песьего Города. Вероломство можно простить. Слабость и глупость - никогда.

“Тебе просто нужно было подождать ещё чуть-чуть пока труп Арасаки не проплывет мимо тебя по реке жизни”, – мысленно усмехнулся Ёринобу, полулежа в кресле на одном из верхних этажей корпоративного небоскреба. – “Ты все мне усложнила. Бакагайдзин без капли выдержки”.

Ёринобу собирался сделать из Милитеха лезвие танто, чтобы вспороть им раздувшееся брюхо отцовской корпорации в самом масштабном акте сэппуку в истории. Однако Майерс сломала свой клинок.

“Но, возможно, так даже будет лучше”.

Ёринобу ненавидел Арасаку всей душой, но нельзя сказать, что он любил Милитех. Американская корпорация также как и компания отца впитала в себя худшие пережитки прошлого. Вместо японского феодализма от Милитеха несло неофашизмом западного толка.

“Что же случится, если орел и дракон оба падут, изойдясь гнилой кровью из ран?” – спрашивал себя Ёринобу, чувствуя как подступает к горлу тошнота.

Слишком много американской кухни и французского абсента за последние дни. Желудок уже плохо переносил такие нагрузки даже несмотря на прописанные докторами таблетки.

“Ты размяк”, – сам себя укорил японец, массируя виски. – “Погрузился в пучину гедонизма, оправдывая его попытками снять нервное напряжение. Юкио Мисима осудил бы такое поведение. А этот человек достоин уважения. Хотя он был тем, кто воспевает прошлое, но не бегал от смерти в отличие от Сабуро”.

Мисиму Ёринобу читал в молодости. На сцене памяти развернулся парад образов далекого прошлого. Токио, Тиба, Осака. Кипящие страсти, борьба, клятвы, узы. Боль поражений и надежда, исцеляющая раны. О чём подумал бы тот молодой герой, узри он сквозь пространство-время себя на окровавленном троне отца? Признал бы эту победу или посчитал бы её не лучше достижений Сабуро?

Звонок вывел Ёринобу из меланхоличного раздумья. На тумбочке рядом с ним жужжал тонкий смартфон. Ёринобу не собирался запихивать импланты для звонков прямо себе в голову. Уж точно не после того, что произошло в Компэки. Там сетевая атака истребила десятки человек за считанные минуты. Хром может представлять опасность для своего же хозяина, если смерти того захочет опытный нетраннер.

– Да, – ответил Ёринобу, приложив смартфон к уху.

– Она встречалась с агентом Дозора, – раздался нечеловеческий голос Смэшера. – Ресторан Угли. Приступаю?

На несколько мгновений Ёринобу выпал из реальности. В памяти снова пронеслись кадры из далёкого прошлого. Токио, Осака, молодая красивая женщина с мягким голосом. Сестра, которой он восхищался.

– Нет! Я отменяю приказ, – отрывистыми фразами произнес японец. – Отправь её в резиденцию. Потом решим. С этим не стоит спешить.

Сестра предала его. В этом уже не могло быть сомнений. Надо теперь решиться и отдать последний приказ, но мысль об нем заставляла Ёринобу ощущать себя куда хуже, чем во время самых позорных поражений. Почему всё закончилось так? Сабуро мертв, однако проклятие этого монстра всё ещё довлеет над его детьми.

Ёринобу любил Ханако. Возможно, куда больше чем брату следует любить сестру. Он понимал, что нет её вины в предательстве предателя, но не мог позволить ей уничтожить плоды его победы.

– Дозор боится прямого конфликта, но поддержит наших врагов, – продолжал Смэшер. – Они атакуют в момент собрания правления. Я бы так поступил.

– Этим можно воспользоваться. Выясним, кто готов пойти против меня и избавимся от всех разом.

– Кроме наёмников Дозора будет ещё кое-кто.

– Милитех?

– Бестия. Фиксерша. Эта старая сука забыла свое место.

– Так напомни ей кто она! Устрани все помехи, – произнес Ёринобу. – Если Ханако будет участвовать в этом напрямую - её тоже. Кого на нас собирается натравить Дозор?

– Такэмуру. Они перепрошили этой недобитой псине хром. И наняли ещё одного предателя. Винсент Прайс. Бывший раннер контрразведки.

– Мелкие сошки? – хмыкнул Ёринобу, но сам же одернул себя. – И все же не стоит недооценивать врага. Дозор обеспечит им лучшие снаряжение и хром какие только найдет на подпольных рынках.

– Рассчитываю на это, – ответил Смэшер. – Давно мне не попадалось никого интересного, кроме Мартинеса, а он пока на нашей стороне.

“Пока на нашей?”, – мысленно переспросил Ёринобу. – “Однажды им двоим суждено выйти на смертельный бой. Смэшер слишком этого хочет. Уроддивое орудие, лишённое чести. Он был порожден столкновением пороков прогнившего Запада и японской милитаристской агрессией”.

– Они могут сделать ставку на один сокрушительный удар, – добавил Ёринобу. – Бомбу, ракету, космическую станцию, как было тогда в Вашингтоне.

– Мы наращиваем щит ПВО над городом. Я не дам уебкам шанса решить всё одним нажатием кнопки. Если хотят победить - пусть приходят сами.

В этот момент Ёринобу мог бы подумать, что у Смэшера таки есть некая странная форма чести, но японец списал всё на жажду крови.

“Он просто хочет убивать врагов своими руками. Рвать их на куски. Топтать ещё остывающие тела железной поступью”.

– До связи, – ответил японец после короткой паузы и закончил звонок.

Затем Ёринобу снова попытался расслабиться, но уже не получилось. Тревожное нетерпение и жажда деятельности отравляли кровь. Хотелось прямо сейчас сорваться с места, выйти к врагам самому, рядом со Смэшером встретить опасность лицом к лицу. Глупое, но такое манящее желание.

“Спокойно”, – приказал себе Ёринобу, сжимая и разжимая кулаки. – “Ты уже практически победил. Нельзя зря рисковать собой ради сиюминутной прихоти. Ты положил на алтарь победы свою честь. В отличие от Смэшера она у тебя была. Теперь не смей уступить. Цель оправдывает эту жертву”.

Внутренний монолог заставил Ёринобу успокоиться. Страсти потихоньку улеглись, словно мутный ил, поднятый водоворотом из самых глубин души.

– Экран, – скомандовал Ёринобу.

Система искусственного интеллекта, которой был оснащен его пентхаус, спроецировала перед ним широкоформатный экран. Несколько секунд ленивыми движениями пальца Ёринобу листал отчёты агентов. Наконец, он нашел то что хотел. Сначала бегло просмотрел личное дело Такэмуры. Почти каждая строка вызывала у него скуку и презрение.

“На таких раболепных ничтожествах годами держалась вся империя отца”.

Их вынимали из грязных трущоб, пропускали сквозь сито профпригодности, давали оружие, отбирали самых преданных, ставили им лучший хром, но глубоко внутри это оставались все те же нищие, малообразованные инвалиды духа. Бродячие собаки, готовые вилять хвостом перед теми, кто бросил им кость. Они превозносили корпорацию за то что та вытащила их из трущоб, не понимая, что сначала корпорация для них эти самые трущобы создала.

Куда больший интерес у Ёринобу вызвало личное дело Прайса. Этот субъект поднялся от простого винтика Арасаки до фиксера общегородского масштаба. Новое поколение Найт-Сити, которое придет бросить вызов старым звёздам типа Смэшера самого Ёринобу. Японец уже читал личное дело Прайса и задавал о нем вопросы Митико. Более того, когда племянница хотела прибрать слишком активного агента к ногтю, дядя косвенно запретил ей это сделать, переключив на другие цели. Ёринобу видел в подобных Прайсу личностях потенциал для саморазрушения Арасаки.

Если компания отца не рухнет в сражении с Милитехом, то пускай развалится изнутри. Распад по болевым точкам. Когда центр ослабит хватку, подобные Прайсу амбициозные личности, которые одновременно часть системы, но не подчиняются ей целиком, растащат ресурсы по своим углам.

“Тебе нужно было просто подождать на берегу реки, Прайс”, – усмехнулся Ёринобу. – “Но вместо этого ты отправишься на штурм недостижимых высот и погибнешь зря”.

Впрочем, сам Ёринобу поступил бы также несколько десятков лет назад. Просмотрев список тех, с кем контактировал Прайс, японец выделил одно имя: Панам Палмер. Новый лидер Альдекальдо, нашедших дом в пустошах около Найт-Сити. Ёринобу открыл личное дело кочевницы.

“Вот это женщина”, – мысленно произнес японец, чувствуя как внутри него пробуждается самый живой интерес.

Ёринобу уже открывал это досье. Он изучал биографию кочевницы. Смотрел записи с ней.

“Если бы мы встретились лет тридцать назад…”

Именно такие как Панам Палмер с точки зрения Ёринобу должны были унаследовать руины мира, который он разрушит. Если падёт не только Арасака, но и Милитех, а возможно и другие корпорации, то эта утопия станет реальностью. Никаких мегаполисов, трущоб, душных кабинетов. Лишь фермы на относительно плодородных землях и пустошь, населённая техно-варварами. Мог бы Ёринобу стать одним из них? Отринув лицо, фамилию и прошлое, снова оседлать железного коня?

От этих мыслей страсти снова мутной пеленой поднимались со дна подсознания. Выползали оттуда, где залегают самые будоражащие фантазии пополам с древними пластами инстинктов.

– Сформируй приказы для контрразведки, – произнёс Ёринобу. – Нужно больше материалов про Панам Палмер. Не только информация, но и фото. А лучше видеозаписи. Меня интересуют материалы пикантного характера. Сформулируй это так, чтобы приказы не казались моей прихотью. Допустим нужен компромат на неё или что-то наподобие… – махнул рукой японец, отдавая приказы ИИ. – Но без прямого вмешательства. Никаких пыток, похищений или подобной чуши. Пока так. И выясните её предпочтения. Мужчины, женщины? Возраст предыдущих партнёров.

Последний факт особенно интересовал Ёринобу. Что если после победы над внутренними врагами ему попробовать пригласить кочевницу на секретные переговоры? Конечно, едва ли она сразу воспримет это с энтузиазмом. В конце концов, он сейчас для неё пиджак. Однако со временем она сможет разглядеть его истинные мотивы. Увидит в нем душу, которая сквозь все преграды рвется к свободе и власти над своей судьбой.

“Мечтать надо по-крупному”, – напомнил себе Ёринобу. – “Для моего статуса это уже не право, а долг”.

__________________________________

Я вглядывался в мутно-зелёное лезвие, на котором можно было различить едва заметный узор, немного напоминающий то, что образуется зимой на замёрзших окнах. С этим оружием мне суждено отправиться на решающую битву мира людей. Уж не знаю, что там будет твориться в Сети, но власть над судьбами смертных половины земного шарика мы поделим сегодня в Найт-Сити.

Фалько вез меня в Норт-Оук, где располагалась резиденция семьи Арасака. Когда Люси хотела со мной попрощаться в лагере Альдекальдо, я сказал, что не стоит. Она ведь будет на связи от начала до конца миссии.

– А вот и твоя карета, – произнес, появившийся рядом со мной на сиденье фантом Люцины.

Девушка указала в сторону белого лимузина Арасаки, который стоял на перекрестке.

– Добротная машина, но совершенно не практичная, – прокомментировал Фалько. – Я поеду за вами на боевом Тортоне. Буду держать дистанцию в полтора километра. Если что, помогу огнем артиллерии.

– Хорошо.

Я вышел из машины, приблизившись к лимузину. Одна из дверей открылась, приглашая меня внутрь. Там пахло химическим куревом с ароматизатором жвачки. Не самый типичный запах для подобной тачки.

– А вот, наконец, и вы, мистер Прайс, – не очень дружелюбно произнёс Такэмура, сидящий за рулём.

На японце был белый пиджак, который резко контрастировал с боевым бикини Ребекки, развалившейся поперек двух задних сидений.

– Йо, чум! Наконец-то! Этот дед ну вообще не общительный. Я взяла кучу наших любимых пушек. Давай пойдем и разнесем ту хату!

Я видел как у Такэмуры после этого набора фраз задёргался глаз. Однако японец сдержался, лишь отпустив колкий комментарий:

– Думал, стандарты Дозора по набору наёмников выше. Хотя чего вообще ждать от американцев.

– Бекку пригласил я, а не Дозор. Мы давно работаем вместе.

– Вот значит как… – ответил Такэмура. – Этот город накладывает печать даже на связи агентов Арасаки.

– Да хватит гадости про меня говорить! – возмутилась Бекка, швырнув в сторону водительского места упаковку от питательной пасты Оргиатик. – Думаешь я тупая и ничего не понимаю?! Я! Не! Тупая! Скажи же, Ви?

– Ко… кха!

Вместо слов из меня вырвался поток кашля. Я попытался сдержаться, прикрыв рот ладонью. Когда чуть отпустило, заметил на руке капли крови.

– Простуда? – с ноткой презрения в голосе осведомился Такэмура. – Или бурная ночь вчера?

– Близкий взрыв ядерной бомбы во время атаки НСША на Песий Город, – спокойно ответил я, доставая из кармана пиджака ингалятор с лекарственной смесью. – Плюс много пуль, осколков и сетевых атак.

– Тогда прошу прощения, что поспешил с выводами, – уже более уважительно ответил японец. – Поражение Милитеха стало благом для корпорации. Мы почти приехали. Не думаю, что получится пройти без боя. Вы готовы?

– Всегда! – с энтузиазмом воскликнула Ребекка, туша сигарету и доставая из сумки тяжелый дробовик.

– Born to be ready, – ответил я классической фразой из боевиков и вестернов.

Лимузин подъехал к воротам роскошной резиденции. Машина была зарегистрирована на корпорацию и имела все пропуска, поэтому ворота перед нами открыли. Мы спокойно заехали внутрь, а вот дальше начались проблемы. Дорогу машине преградил охранник в черно-красных цветах. Такэмура послушно остановился, опуская стекло окна около меня. Охранник подошел к лимузину.

– Назовите имена, должности и цель визита, – произнес арасаковец. – Мы никого не ждем.

– Никого не ждете? – усмехнулся я. – Разве не должен настоящий самурай ждать смерти каждый день?

Прежде чем охранник успел среагировать, я схватил его киберлимбом за затылок, а живой рукой вогнал нейротоксичный нож ему в горло.

– Эффектно и эффективно, – заметил Такэмура, когда труп охранника рухнул около машины.

– Да мы ещё даже не начинали, дядь, – с гордостью ответила Бекка.

“Я зациклила картинку на камерах и подтвердила все запросы системы безопасности”, – обратилась ко мне Люси. – “Первое время ваше вторжение не обнаружат. Похоже в локалке тут ещё несколько раннеров и… один пытается связаться с вами”.

– Соедини, – ответил я.

Это ожидаемо оказалась Ханако.

“Я в спальне, в центральной части резиденции”, – обратилась к нам японка. – “Горо, нам понадобится ави, но сперва нужно нейтрализовать четырех охранников около моей комнаты. Я забью им каналы связи, чтобы не подняли тревогу”.

– Будет исполнено, Ханако-Сама, – тут же произнес Такэмура.

Значит, нам предлагается пройти здесь все по стелсу? Нет уж.

– Добрый день, Ханако-Сама. Мы, кажется, пока не имели возможности познакомиться. Винсент Прайс. Можно просто Ви. Методы достижения целей сегодня выбираю я, – ладонь киберлимба легла на рукоять катаны. – И я не собираюсь слишком мешкать, прячась по углам.

– Что за невежество? – возмутился Такэмура. – Мы получили приказ!

– Я сейчас выполняю заказ, а не приказ. Значит, методы на мое усмотрение. Если хотите - просто подождите в стороне, Горо. Поищите ави, пока я начинаю свое последнее танго в Найт-Сити.

Глава 178

– Kuso… С этой махиной лучше не шутить, – предупредил Такэмура, когда мы направились в сторону здания резиденции.

Там вышагивал по заданной программой траектории боевой робот типа Минотавр, версия Арасаки.

“Как продвигается?” – спросил я у Люси, смещаясь в сторону боевой машины.

“Ещё чуть-чуть и никаких подкреплений не будет. Ханако приоткрыла мне дверку в систему резиденции. Уже устала повторять насколько я в ахуе от наших дел, Ви. Когда удивляться уже вроде бы нечему, мне выпадает “честь” помочь кому-то с фамилией Арасака. Иии… Все готово! Начинай”.

“С превеликим удовольствием”.

За последние месяцы я привык постоянно чувствовать присутствие своей Внутренней Империи. Никогда не один. Я оброс дополнительными возможностями и 24/7 находился в контакте с виртуальными личностями. Пат Конли, Питер Ривьера, Сьюзан Абернати, Мама Бриджит, Андерс Хелльман - и это только те, у кого имелись человеческие аспекты. Безымянных подпрограмм было куда больше. Теперь снова почти один, не считая самых простых утилит.

Все мои субличности перешли во внешнее биопроцессорное ядро.

Внутренняя пустота…

Непривычное ощущение. Поврежденные мощности биочипа будто ноют как перетруженные мышцы, которым дали отдых. Возможно, это чувство тоже признак деструктивных процессов, прямо сейчас прогрессирующих в моем искупавшемся в радиации теле. Но вместе с тем…

Режим превосходящей силы. Вырывание сущности, замыкание, вырывание сущности.

Искры, грохот множественной детонации боекомплекта, столб пламени. Робот взорвался буквально за секунду.

Сила…

Высвободившиеся мощности биочипа можно было использовать для простых, но достаточно разрушительных атак. Никаких сложных иллюзий или филигранных взломов. Просто сожженные платы и дымящиеся мозги.

Хотя ладно. Одну иллюзию я таки припас на особый случай.

– Не знал, что они могут так взрываться… – с оттенком лёгкого офигивания в голосе произнес Такэмура. – Теперь понятно, почему тебя выбрали для этой работы.

– Сейчас станет ещё понятнее, – ответил я, продвигаясь вперёд.

Шел, положив ладонь киберлимба на рукоять меча, а живой рукой придерживая ножны. Стандартная позиция из иайдо для перехода в атаку.

Взрыв робота, разумеется, привлек внимание охраны. Четырнадцать бойцов в черных костюмах. Корпоративный хром с красными вставками. Эх, аж ностальгия пробирает. Давно не крошил бывших коллег по Арасаке.

Смена режима работы биочипа: маниакальная фаза.

Они открыли огонь лишь только завидев меня.

“Правильно, но не поможет”, – подумал я за долю секунды до того как активировать Сандевистан и оптическую маскировку.

Заодно сработал адреностимулятор, ещё сильнее повышая мою скорость, а кровяной насос позволил давлению мгновенно адаптироваться к резкому скачку двигательной активности.

Мир вокруг застыл. Несколько японцев активировали Сандевистан или Керезников, но двигались заметно медленнее чем я. Тем более их сразу сбила с толку оптическая маскировка.

Система поиска уязвимостей тут же начала отмечать мне оптимальные точки для ударов. Впрочем, это не так уж критически важно, когда используешь моноклинок.

Ощущение безграничной свободы волной подхватило меня и понесло вперёд к резне. Сквозь казавшийся плотным воздух я подлетел к первому противнику. Выхватывая клинок из ножен, красиво снял ему голову, ударив сзади по шее. Учитывая мои навыки в иайдо, первый выпад всегда самый красивый.

Не дожидаясь пока голова противника упадет, устремился дальше. Приглушенно в замедленном времени зазвучали выстрелы, однако для меня не было проблемы обходить летящие пули или принимать их на самые защищенные части хромированной тушки.

Клинок дорогущей монокатаны резал плоть, импланты и костюмы из арамидной ткани одинаково легко. За время действия Сандевистана я снёс шестерых арасаковец. Мог бы порубить всех, но их выручало расстояние. Они рассыпались по территории перед резиденцией.

Лестница, каскад фонтанов, внутренняя стена - это все для меня не препятствия, но приходилось тратить на перемещение секунды замедленного времени.

– Атакованы боргом! Не могу вызвать подкрепление! – услышал я истеричный голос, как только закончился Сандевистан.

Оптическая маскировка продолжала работать. Поэтому я просто подошёл к охраннику, легким движением незримого моноклинка вскрыл ему горло и активировал квантовый регулятор, откатывая таймер Сандевистана, чтобы тут же врубить его снова.

По моей нервной системе пронеслась буря клокочущей энергии. Каждый синапс в голове сиял словно звезда. Я чувствовал новую волну силы и могущества, которая снова понесла меня навстречу сражению.

Со второй половиной охранников внешнего периметра было ещё проще. Вышедшую из своего укрытия нетраннера Люс вырубила дистанционно. Остальные пали от моноклинка.

Последний охранник успел заскочить в резиденцию, но благодаря Кироси “Оракул” я видел даже сквозь стену и сквозь эту же тонкую стенку пронзил его колющим выпадом уже после окончания действия Сандевистана.

– Прятаться негде!

Это было легко и драйвово, но самое сложное ещё впереди. В башне…

– Какого хера, чум!? – раздраженный голосок Ребекки донёсся сзади. – Я даже подскочить не успела! Ты… ты мне никого не оставил?!

– Есть ещё элитная охрана внутри, – ответил я. – Беги скорее пока у меня хром в откате. Люс тебя через Сеть прикроет.

– Погнали! – тут же переключилась на оптимизм Бекка. – Домишко красивый! В таких я ещё не шмаляла! Юхуууу!

– Стой! – устремился за ней Такэмура. – В этом здании сейчас Ханако-Сама! Здесь нельзя просто “шмалять” куда тебе вздумается!

Я остановился у стены резиденции, чтобы отдышаться. Адреналиновый прилив схлынул, оставив после себя тошноту и нервный тик левого глаза. Смахнув движением киберлимба кровь с катаны, я вложил клинок в ножны. Сзади из резиденции доносились выстрелы. Один раз ощутил спиной, как вздрогнула стена, на которую я облокотился.

Захотелось курить. Слегка дрожащей живой рукой я достал пачку сигарет и зажёг одну. Передо мной возник виртуальный фантом Люцины. Она также создала себе сигарету и сделала вид, что прикуривает её от моей.

– Там внутри все? – спросил я.

– Да. Поднимайся. Ханако ждет.

– Хорошо. Сейчас только докурю… Кха-хааа!

Кашель сотряс меня до самых потрохов.

– Ви, ты… – настороженно спросила Люси.

– Все будет хорошо. Ты же знаешь, всё будет хорошо. Надо только дотянуть до башни, а там…

– Мне все равно страшно за тебя. Страшно видеть тебя таким. Ты…

– Умираю? Да. Это пройдет. Прошлый раз умирать было гораздо неприятнее.

Я сделал несколько затяжек параллельно разговору, затем бросил сигарету под ноги и раздавил каблуком.

– Ну пойдем поговорим с этой фарфоровой сукой.

Я зашёл в основное здание резиденции, где царил разгром. Пахло пороховым дымом, химией и пролитым алкоголем. Похоже, несколько очередей затанковала барная стойка. Посреди всего этого хаоса у трупов парочки арасаковских оперативников стояла Ребекка.

– Смотри какой прикольный ствол! – произнесла девушка, показывая мне бело-красный пистолет модели Арасака HJKE-11 «Юкимура». – Не люблю смарты, так что дарю! Что тут написано?.. Гэн… зиро? Сам разберёшься, чум. Лови!

Я поймал брошенный пистолет, чуть было не нажав на спуск. Техника безопасности - это сегодня не про нас. Повертев пушку в руках, бросил её обратно Бекке со словами:

– Держи. Лучше подари Люси.

– Ну лады. Тетка-пиджак на верху. Тя ждет. Дед умотал за ави.

Вскоре я поднялся на второй этаж, зайдя в просторную комнату где ожидала Ханако. Японка стояла у панорамного окна, из которого открывался прекрасный вид на утренний город. 9:03. Даже в душной Калифорнии 2077 года хорошая погода в такой час.

– Эти люди просто не оставили мне выбора, – именно такими словами поприветствовала меня Ханако.

Удивительно. Она что ли не понимает сколько людей гибло и гибнет из-за её любимой корпы практически ежедневно? Откуда такие муки совести? Неужели игра на публику или вся причина в том, что убитые сами были сотрудниками корпорации?

– Мы поступили в соответствии с ситуацией.

– Именно поэтому я всегда старалась держаться в стороне. Чтобы не принимать таких тяжёлых решений. Но теперь… Судя по всему началась война.

– В каком-то смысле, – согласился я. – И эта война поглотит весь мир, если мы не остановим вашего брата.

На бассейне за окном появилась рябь от реактивных двигателей ави. Такэмура пригнал карету для нашей принцессы. Мы вышли к транспорту. Там уже ожидала Бекка с парой сумок снаряжения. Пушки, гранаты, взрывчатка - все что она сумела притащить с собой.

– Эта девушка… точно необходима нам в башне? – скрепя сердце поинтересовался Такэмура.

– Не стоит пренебрегать союзниками, – ответила Ханако подходя к ави.

Услышав это, Бекка улыбнулась и показала японцу средний палец. Мы вчетвером сели в ави.

– Мой водитель прикроет нас с земли, поэтому не стоит слишком гнать, – произнес я, устраиваясь в мягком кресле рядом с Ребеккой. – Также у меня в городе есть десятка два дронов на случай воздушного боя и хорошие союзники с тяжёлым вооружением.

– Кочевники? – с некоторым пренебрежением спросил Горо. – Я бы не сильно на них рассчитывал, но наших с тобой навыков хватит для обеспечения безопасности Ханако-Самы.

Ави уносило нас прочь от резиденции семьи Арасака навстречу судьбе. Полет был недолгим. Темный монолит корпоративной башни приближался с каждой секундной. Не попытаются ли они нас просто сбить? Ави, конечно, арасаковское, но на месте Ёринобу я бы сегодня отдал приказ “шмалять” по всему, что летит сюда. Когда на кону такие ставки никакая паранойя не может быть лишней.

Однако то-ли Ёринобу не побеспокоился, то-ли внутри Арасаки ещё оставались сторонники Ханако, но нашему ави никто не помешал приблизиться к башне и залететь в пустой ангар. Дом, милый дом. Черно-красная гамма, корпоративный лоск в каждой детали интерьера. Вскоре это место станет полем финального сражения за контроль над Найт-Сити.

Ханако со всей доступной элегантностью покинула ави и скомандовала спустившемуся вслед за ней Горо.

– Такэмура-сан, собирайте людей. Поднимите всех, кто остался нам верен.

– Мы будем ждать вашего сигнала, – кивнул японец.

– Мистер Прайс, вы пойдете со мной.

– Конечно пойду, – ответил я, а затем по защищенной связи обратился к Люцине.

“У Панам все готово? Груз доставлен?”

“Да. Стоит почти у башни. Ближе их охрана не пустила”.

“Отлично”.

Я последовал за Ханако, а Ребекка тащилась за нами. Какое-то время звяканье и лязг снаряги в её сумках были единственными звуком вокруг. Тишина здесь стояла почти гробовая. Мы шли по самым дорогим и роскошным этажам корпоративной башни, не встречая ни одного человека. Вероятно, Ёринобу отправил всех сотрудников этого сектора в неоплачиваемый отпуск.

Ханако довела нас до стеклянных дверей, за которыми все было залито обволакивающим золотистым свечением.

– Это?.. – спросил я, хотя уже догадывался куда мы пришли.

– Кабинет отца, – пояснила японка пока стеклянные двери открывались перед нами. – Такой же как в токийской штаб-квартире. И как во всех прочих офисах Арасаки на планете, – женщина вошла внутрь и мы

следовали за ней. – Во всех деталях и мелочах, чтобы отец мог ориентироваться здесь даже вслепую. Такой уж он человек. Придирчивый, требовательный.

Мой взор упал на массивную столешницу из мрамора. За местом, где раньше восседал покойный император тоже находилось панорамное окно. Любят же люди при власти смотреть на всех свысока.

– Весьма занимательно, Ханако-Сама, – произнес я, приближаясь к столу. – А зачем мы здесь? Просто приобщиться к духу корпорации или тут сокрыто некое секретное оружие, которое можно применить против Ёринобу?

– Оружие? Не совсем. Но я привела вас сюда не просто, чтобы рассказать об отце. Здесь есть изолированный лифт. Даже специалисты безопасности, охраняющие башню, не знают о нём. С его помощью мы спустимся прямо к точке доступа Микоси. Вы знаете что это?

Знаю ли я? Ещё как знаю!

ИНТЕРЛЮДИЯ Джонни Сильверхэнд.

– А это что ещё за говно? – спросил воскресший рокер-бой, нацепляя на ноги тяжелые ботинки с какими-то прибамбасами.

– Антигравы, – ответила Бестия. – Специально заказала, чтобы ты не убился. Надевай. У всех щепки есть? Повторите ещё раз план.

– Щепка то есть, – усмехнулся с другой стороны зала “Посмертия” Морган Блэкхэнд. – Только куда мне её засунуть, дамочка?

– В задницу, конечно, – ожидаемо ответила Бестия.

Штука банальная, но слишком уж напрашивалась.

– Тебе или Джонни? – лыбился здоровяк. – Я-то не против, но боюсь она у вас не считается. Проектор какой-нибудь тут есть?

– На кой хер он мне? Сейчас у любого бомжа хром стоит. Это ты у нас такой… особенный. – парировала королева фиксеров. – Ладно. Слушай тогда так. Мы собираемся проделать дополнительный вход в Арасака-тауэр с помощью милитеховского бомбардировщика “Стрикс”. Полетим на нем. Бомбим здание, сносим ПВО. Затем разрушаем стену семьдесят шестого этажа и прыгаем туда. Главное добраться до вертикальной шахты лифта. Она идёт практически через все этажи здания. С помощью антигравов мы быстро спустимся вниз. Параллельно Никс запустит несколько диверсий. Мы дадим ему доступ к локалке башни. Охрана будет напугана и дезорганизована. Сопротивление ожидается минимальное. Такой вот план. Где аплодисменты?

Захлопал только Криспин Уэйланд, также известный как Сквама.

– Не, ну звучит ничего так, – кивнул Морган. – Только это не план, а фанфик какой-то. Охрана напугана и дезорганизована. Сопротивление ожидается минимальное. Предлагаю ещё в конце добавить: Ёринобу Арасака спускается к нам с пентхауса, становится раком и мы по очереди ебем его японскую сраку.

– Этот гандон прав, – заметил Джонни. – Они могут сперва обосраться, но потом подтянут портки и пойдут давать сдачи. У них есть Смэшер.

– Ладно. Расскажу подробнее. Под “Никс запустит несколько диверсий” я имею ввиду уронит спутник с орбиты. Связь в Найт-Сити и обеих калифорниях почти пропадет. Отсюда паника, хаос, минимальное сопротивление.

– Спутник!? – переспросил Сквама. – Да мы же войдем в историю!

– Ага, – хмыкнул Сильверхэнд. – Как самые масштабные плагиаторы двадцать первого века. В Вашингтоне только недавно роняли станцию.

– Мы не альбом записываем, Джонни, – ответила ему Бестия. – Плагиат или нет - мне без разницы. Главное чтобы сработало.

– Ладно, дамочка. Это звучит уже получше, – согласился Блэкхэнд.

– В нашем плане больше дырок чем во всех кукольных домах Кабуки, но и не такое вытаскивали. Короче мы незаметно подлетаем к Арасака-тауэр… – решил подвести итоги Джонни, но Бестия его перебила.

– Так. Мне тут нашептали, что какая херня происходит на Площади Корпораций.

– Что там, подруга? – беззаботно ухмыльнулся Блэкхэнд. – Ёринобу таки уже спустился и ждёт пока мы оттарабаним его в…

– Кочевники завалились в город, – перебила его Бестия. – Дохуя боевых тачек Альдекальдо встали около Площади и по всему городу.

– Что эти гудронные крысы здесь забыли? – спросил Сильверхэнд. – Может твой Никс ломануть им канал связь или что-то типа того?

– Он пытается.

– Вряд ли Арасака наняла кочевников для охраны, – произнес Блэкхэнд, почёсывая заросшую щетиной щёку. – Смахивает на какой-то отвлекающий манёвр. Только чей? Чумбы, а прикиньте если кто-то ещё собирается устраивать кипишь на Площади Корпораций сегодня?

– Похер, – ответил Джонни. – Нам такое будет даже на руку.

– Ещё кое-что, – добавила Бестия. – Шельмы. Несколько их тачек тоже едут в сторону Площади. Там вся верхушка включая новую главу банды. Эвелин Паркер.

– Похер: дубль два, – ответил Джонни.

– Ну у нас же намечается большая вечеринка, – лыбился Блэкхэнд. – А какая вечеринка без шлюх? Все как надо. Пойдёмте, чумбы. Девочки будут, музыка тоже, а в самом конце я обещаю вам незабываемый фейерверк!

Глава 179

– Прежде, чем мы пойдем на заседание правления, нам нужно сделать кое-что ещё… – произнесла Ханако, пока лифт мчал нас вниз сквозь Арасака-тауэр.

– У меня есть смутное ощущение, что вы чего-то не договариваете.

– Это потому что я чего-то не договариваю, – согласилась японка. – Скоро вы сами все увидите.

Поездка на лифте не заняла слишком много времени. С самых высот корпоративного небоскреба мы рухнули в бездну его темных тайн. Двери открылись и за ними был терминал точки доступа“Микоси”.

– Мой отец копировал не только обстановку кабинета, – сказала Ханако, приближаясь к терминалу.

– Вяяяяя, а что это? – восхитилась Бекка, заглядывая через стекло в зал, где находилась святая святых секретного объекта.

– Граница между прошлым и будущим, – ответила Ханако, присаживаясь на стул. – Дайте мне несколько минут. Надо подготовиться, чтобы поговорить с Ним.

– Конечно, Ханако-Сама, – елейным голосом произнес я, продолжая сканировать пространство.

Камер вокруг не было. Какая прелесть. Впрочем, так было даже надёжнее. Никакой внешней нетраннер не заглянет в святая святых. Изоляция здесь была на высоком уровне. Связь с Люси временно пришлось отключить. Ничего удивительного. Сквозь Киберпространство сюда не смогла прорваться даже Альт. Её виртуальные армии не покорили крепость “Микоси”, а Ханако запустила меня сюда, совершенно не представляя что за сущность скрывается внутри внештатного агента контрразведки.

Питер Ривьера покинул меня, переселившись в биопроцессорное ядро, но одну иллюзию я таки припас на особый случай.

Режим превосходящей силы.

У Ханако, разумеется, был отличный корпоративный лёд, но сами импланты не отличались мощностью. Не борг она и не боевой раннер.

– Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя… – произнёс я, наблюдая как женщина теряет сознание на стуле перед терминалом “Микоси”.

– Она вырубилась? Так и должно быть? – поинтересовалась Бекка.

– Да. Это я её.

– О! Круто!

– Можешь временно заклинить лифт на всякий случай? Мне надо немного поколдовать здесь, – чуть ли не нараспев произнес я.

– Да. Ща сделаю, чум.

Давно у меня не было такого хорошего настроения во время заказов. Наверняка, нечто подобное мог бы испытывать паук, жертва которого беспечно угодила в сеть. Как я когда-то и обещал конструкту Джонни Сильверхэнда - для доступа к “Микоси” мне не пришлось штурмовать Арасака-тауэр. Сами впустили. Считай красную дорожку расстелили.

Впрочем, повоевать мне здесь ещё придется. Только уже с другими целями.

Действовать надо было быстро. Я подключился через личный порт к терминалу “Микоси”. Незадолго до воскрешения Джонни Сильверхэнда Альт снабдила меня программой, которая откроет ей двери в сокровищницу Арасаки. Однако я не собирался использовать эту штуку прямо сейчас. Моей задачей было установить её как бомбу с таймером, чтобы всё произошло когда мы будем уже далеко. Альт получит желаемое.

Однако сейчас сделка с богиней Киберпространства была лишь второстепенной частью моего плана. А главное…

“Ну здравствуйте, император”, – мысленно усмехнулся я, когда получил доступ к нужной энграмме.

Благо Ханако уже выделила цифровой слепок отца среди прочих обитателей виртуального посмертия.

Темнота и мерцающие огни Киберпространства обретали для моей нечеловеческой части иное значение. Из общего зиккурата Микоси мне навстречу выплыл образ древнего старца. Сабуро Арасака. Некогда всемогущий вершитель мира, а теперь набор воспоминаний и паттернов личности в моих руках.

Пора за работу.

“Не волнуйтесь, император. Я опытный информационный эскулап. Множество успешных операций за плечами. Правда в основном я занимался вивисекциями. Сьюзан Абернати, Фарадей, Мама Бриджит, Фигурист, Каору Фудзиока и десятки других менее масштабных личностей, которых мне довелось потрошить. Но вас я собираюсь не просто кромсать ради ценной информации. Нет. На вас у меня гораздо более масштабные планы…”

И первый виртуальный “надрез” возможно ознаменовал начало новой эпохи. Надо было действовать быстро, пока все не началось разваливаться. Впрочем, работать с энграммой оказалось куда проще, чем потрошить агонизирующих жертв наживую. Хотя нельзя сказать, что обошлось совсем без сложностей.

Передо мной предстала самая масштабная структура личности за всю мою карьеру информационного вампира. Неудивительно. Воспоминания 158 летнего человека. Полтора века корпоративного зла.

Разумеется за такую прорву времени с одной стороны накопилось очень много воспоминаний, а с другой стороны значительная часть уже начала деградировать, упрощаться, сращиваться между собой. Личность Сабуро Арасаки напоминало деревню, в прошлом неприступную в своих принципах крепость, ныне обветшалую и оплетенную бесчестными корнями растений-паразитов. Вот с таким материалом мне придется хорошенько поработать пока Ханако пребывает в иллюзии, что всё идёт по её плану.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Дэвид Мартинес.

Как должен ощущать себя человек самый важный день в своей жизни?

Дэвид Мартинес сам не понимал, что чувствует, ожидая врагов в пентхаусе Ёринобу. Слишком много сложных и противоречивых мыслей наложились друг на друга в его голове, обратившись бессмысленным белым шумом. Не пустота, но что-то очень близкое к ней по содержанию, а точнее по его отсутствию.

Дэвид сидел в кресле, положив на колени дробовик “Ба Сичун”. Тихая музыка и журчание декоративного водопада служили фоном для раздумий парня.

На шее у него висела платиновая цепь с крупным металлическим жетоном. Украшение было не из золота или серебра. Сталь от метеорита, упавшего на марсе несколько лет назад. Поверх железного жетона символ корпорации Арасака и вязь иероглифов, обозначающая: “Ты на вершине”. Символично. Подарок Митико Арасаки, с которой ему несколько раз доводилось работать. Вещица вроде бы роскошная, но слишком уж она напоминала Дэвиду ошейник для любимого питомца.

Звонок отвлек его от мыслей.

“Мистер Мартинес, мы почти закончили работу над третьим прототипом. Эта модель создавалась под вашу нервную систему и совместимость…”

– Да, да, да, – отрешенно ответил Дэвид. – Пусть просто кибер-скелет будет готов и доставьте его на этаж.

Некоторое время назад Мартинес отказался участвовать в испытаниях этой боевой платформы, но через какое-то время сам добровольно возобновил тесты. Отказ был для него формой протеста. Тогда ему не нравилось, что мелкие сошки типа Танаки диктуют ему свою волю словно он ещё школьник. Теперь же Дэвид добился от Ёринобу, чтобы проект фактически передали в его распоряжение.

Курирующие ситуацию менеджеры боялись в чем либо перечить молодому протеже главы корпорации. Дэвид обрёл статус неприкасаемого. Не имея официально высокой должности мог творить практически всё, что ему вздумается. Выше него находились только Ёринобу, Митико, члены правления и Смэшер.

Дэвид сжал рукоятку тяжёлого дробовика, который казался ему сейчас практически невесомым.

Адам Смэшер…

Их первое знакомство не задалось. Не сказать, что они стали большими друзьями и спустя месяцы. Дэвид понимал, что Смэшер его одновременно использует, презирает и задирает. Ждет, как Мартинес распорядится своей судьбой. Согласится ли быть при нем шакалом наподобие дохлого Грейсона или бросит ему вызов, чтобы сойтись в смертельном поединке.

– Однажды… – едва слышно произнёс Дэвид, держа в руках “Ба Сичун”.

Мысль о потенциальном боем с наставником будоражила его выжженные стимуляторами и другой медицинской химией синапсы. Сначала замес в Арасака-тауэр, затем война в НСША, а потом Смэшер…

На секунду тьма жажды крови отхлынула и Дэвид снова мысленно спросил себя:

“А зачем я всё это делаю?”

Мартинеса на вершину Арасака-тауэр привёл трудный, жестокий путь. Сначала знаменем его войны служила мечта матери. Матери, которой сейчас он практически не звонил. Слишком уж в разных мирах они теперь жили. Дэвид сторонился её по множеству причин. Она все ещё видела в нем того наивного паренька, который пытался вымутить себе пиратское ПО для школы. Но его уже давно нет. Стоило Дэвиду сейчас закрыть глаза…

Брызги крови и ошметки плоти. Мелкая каша из человечины, снаряды “Ба Сичуна” рвущие тела на куски. Горящие машины, здания, заваленные трупами. Затем дорогие рестораны, выпивка, звезды шоу-бизнеса и брейнов.

Нескончаемый калейдоскоп огней. Взрывы, выстрелы, софиты, вспышки фотокамер.

Ты на вершине…

Снова звонок:

“Мистер Мартинес, в здание проникли посторонние”, – обратился к нему, кажется, Такеши Кусинада - один из высших офицеров Арасаки, переведенных сюда в качестве подкрепления из Европы.

– Ханако и Прайс там? – холодным тоном спросил Дэвид.

“Возможно. Я поднимаю резервы на своих этажах. Часть камер не работает. Вероятно, имеет место внутренняя диверсия”.

– Они сами появятся… – ответил Дэвид. – Но не будем упрощать им задачу. Ханако задержать. Остальных ликвидировать при первой возможности.

“Не нужно повторять мне приказы, молодой человек. Ёринобу Арасака уже выдал нам инструкции. Конец связи”.

Дэвид блекло усмехнулся. Как же людям постарше не нравится, когда кто-то моложе забирается выше их. Этот Кусинада был плоть от плоти арасаковской военщины. Они все помешаны на полуфеодальной иерархии. Почитание старших, раболепие перед авторитетом и никакой жалости к врагам.

– Мистер Прайс… – произнес Дэвид, обращаясь к пустоте. – Давно не виделись.

Митико рассказала Мартинесу, что это именно Ви стоял за убийством Сьюзан Абернати. Он сам или нанятые им снайперы стреляли по Дэвиду и его напарнице Челси, когда они работали телохранителями директора по особым операциям. После этого Мартинес чуть не сошел с ума от ярости и бессилия. Он до сих пор помнил, как шарился по городу под дождём, чувствуя что боль разрывает его пока живое сердце изнутри.

Ненавидел ли Дэвид Прайса за это сейчас? Скорее нет. Слишком много времени и чужой крови утекло с тех пор. От смерти Челси страдал тот несчастный парнишка из Санто-Доминго. Он медленно и мучительно умирал внутри огромной хромированной машины, собранной вокруг него специалистами из Арасаки.

Будет ли он сражаться с Прайсом и убьёт ли его? Да. В конце концов, Это его работа. Когда-то в закусочной Ви звездел ему на тему того, что корпорации подобны живым существам. Гигантским левиафанам, состоящим из информации, закачанной в головы людей. Метаорганизмы, правящие планетой.

“Возможно, он был прав. Только поможет ли это ему сегодня? Вся его болтовня просто ещё один способ объяснить почему вокруг творится такое дерьмо. Одно из многих объяснений и они ни хрена не меняют”.

Дэвид будет сражаться с Прайсом и убьёт его, если сможет. Причем не только потому, что это его работа. До сражения со Смэшером ему нужны хорошие, сложные битвы. Дэвид надеялся, что Прайс, который сумел расправиться с Абернати вопреки усилиям сотен агентов Арасаки и стать одним из самых могущественных фиксеров Найт-Сити, сможет дать им хотя бы приблизительно равный бой.

– Не разочаруйте нас, мистер Прайс, – тихо произнес Дэвид, поднимаясь с кресла.

___________________________________

– Пум-пум, пум-пум…

Моё сознание постепенно выныривало из Киберпространства, возвращаясь к человеческому существованию.

– Пум-пум, пум-пум…

Черт. Почему так болит голова и это странная слабость в руках? Ах да, я умираю.

С трудом разлепив веки, увидел оптическими имплантами странную картину. Ханако Арасака лежала на полу, вероятно, упав без сознания со стула. Рядом сидела Бекка и, что-то напевая, слегка хлопала японку по заднице как по барабанам.

– О, Ви, ты проснулся! Наконец-то! – обрадовалась девушка, заметив что я открыл глаза.

– Стим в пиджаке дай… Надо прочистить голову. И хватит её шлёпать. Она ничего не должна заметить.

– Я легонько, – ответила Бекка, шаря в моем пиджаке. – Но вообще зачёт у тетки зад! Сколько ей лет? Дофига же!? А она старше Вакако?

– Может и старше, – усмехнулся я, вдыхая смесь лекарств. – Кибербабку ещё ебать и ебать. На то мы и киберпанки в конце концов, – вспомнился мне старый анекдот. – Усади Ханако за стул, пожалуйста. Ща надо уже выводить её из отключки.

– А чё ты ей намудрил, чум?

– Иллюзия. Для Ханако наш разговор не прекращался. Она не должна заметить, что отключилась. Да. Правую её руку положи на клавиатуру. Вот. И теперь иди обратно к лифту. Тебя же не было рядом, когда она отключилась.

– Ну ладно. Но я скоро обратно приду. Одной там скучно.

Пока Ханако была без сознания, я успел сделать всё, что собирался. Режиссер удалился за кулисы и внес правки в финал истории. Теперь же спектакль надо аккуратно продолжить, чтобы зрители, которые одновременно являются актёрами, не заметили подвоха.

Ханако очнулась.

– Поэтому мы добьёмся справедливости, – произнесла японка, как бы заканчивая наш происходивший в иллюзорном мире разговор.

Я мог просто скипнуть ей это время, однако если бы она поминутно проанализировала свои сегодняшние действия, то заметила бы несостыковку. Поэтому в иллюзии между нами “состоялся разговор”.

– Да, – кивнул я. – Начинаем?

– Уже начала.

Спустя несколько мгновений на терминале появился фантом Сабуро Арасаки. Его энграмма была вынута из хранилища и активирована.

– Отец, – слегка склонив голову, произнесла женщина по-японски, когда покойный император возник перед нами. – Про него я тебе рассказывала.

– Ты был изгнан из моей компании. Ты убил свою начальницу, – медленно произнес Сабуро. – Можно подумать, ты враг нашей семьи.

– Это не так, – мягко и с напускным почтением ответил я. – Если мне и приходилось действовать против интересов корпорации то только под давлением обстоятельств.

– Ты приносил пользу и причинял вред, – продолжал свою отповедь фантом. – Нельзя сказать чего было больше.

Вреда, конечно. Однозначно вреда. Однако, учитывая как я насрал Милитеху и, если рассматривать это как выгоду для японцев, то мне немедленно нужно выдать золотую медаль размером примерно с канализационный люк.

– Ты начинал здесь. Этот город уже отнял у меня одного сына. Скоро отнимет второго. Жизнь, смерть, а между ними… Стекло. Но мы над этим работаем. Делаем границу все тоньше и тоньше. Ты стал частью этого процесса.

Вы блядь даже не представляете насколько. Для меня эта граница давно перестала быть непроницаемой. Раньше пролезал сам. Теперь таскаю через нее остальных.

– Я готов, Ханако, – произнес Сабуро. – Дай мне возможность ещё раз говорить с советом правления. Пора напомнить им о долге. Начинай.

Японка встала и, с почтением поклонившись, произнесла лишь одно слово:

– Отец.

Фантом исчез. Женщина потянулась к разъему в терминале, забирая оттуда контейнер с биочипом. Интересно, конечно, как легко все воспринимает Ханако. Положила “папу” в коробочку и понесла. Никаких экзистенциальных вопросов на тему того что это лишь копия. Энграмма, записанная с когда-то живого, а ныне мертвого человека.

Впрочем, поведение Ханако давно было для меня загадкой хоть вырубай и потроши личность. Ни амбиций в обычном понимании, ни собственных желаний. Ладно. Я не клинический психолог, чтобы разбираться в этом клубке семейных драм.

Осталось выиграть для Ханако битву за Арасака-тауэр. Сыграть ненадолго роль послушной марионетки, а когда спектакль закончится…

Микоси достанется Альт, но никто по этому поводу уже грустить не станет. К тому времени Ханако уже должна будет записать Сабуро в тело Ёринобу. Только вот… вместо настоящей энграммы во главе корпорации окажется моя версия императора. Подпрограмма, обладающая памятью Сабуро, но лояльная мне и прежде всего мне. Если Бриджит я дал относительную свободу действий, то тут будет гораздо более жёсткий контроль.

“Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя…” – мысленно произнёс я, когда мы с японкой шли обратно к лифту.

Глава 180

Скоростной лифт поднял нас из таинственных глубин Арасака-тауэр к вершинам корпоративного лоска. Дверь открылась на семьдесят шестом этаже, называемом Джунгли.

Ханако вышла первой. Японку уже ожидали её телохранитель Ода, Такэмура и с полдюжины арасаковских спец бойцов в тяжелом снаряжении.

– И это все? – с разочарованием в голосе спросила женщина, обращаясь к Такэмуре.

– Остальные на позициях. Они готовы действовать. Я собрал здесь самых лучших и верных.

– Верных мне или моим деньгам?

– Я бы сказал двадцать процентов на восемьдесят, Ханако-Сама, – неожиданно честно ответил японец.

– Хорошо. Надеюсь, этого хватит, – кивнула наследница корпоративной империи, прежде чем отправиться вперёд.

Мы двигали по “тропинке” арасаковских джунглей, слушая журчание декоративных речушек и записи голосов давно вымерших видов птиц. Это место было словно насмешкой над природой. Некогда дикая стихия первозданного мира ныне покорённая, закованная в золочёные цепи будто рабыня-наложница. Только вот принадлежала она вовсе не человеку новой эпохи, а корпоративному монстру. Он сейчас владел и людьми, и природой.

– Если их не убедить, ситуация может выйти из-под контроля, – нарушила молчание Ханако.

– Убеждать и контролировать - моя специальность, – ответил я, параллельно устанавливая связь с биопроцессорным ядром, которое кочевники доставили на Площадь Корпораций.

– Я обеспечу вашу безопасность, – заверил Ода.

Ну-ну. Один раз на параде он уже прокололся, как мне сообщали отчеты “Сетевого Дозора”.

Помимо прочих приготовлений, я отправил весточку Фрэнку Ностра - сотруднику отдела контрразведки, который долгое время был моим информатором. Посоветовал как можно скорее выйти покурить из башни и не возвращаться на работу до завтрашнего дня.

Был соблазн обратиться к нему через Абернати, однако такие фокусы прибережем на потом. Сообщение от покойной начальницы он может воспринять как издевательский розыгрыш, а у нас сегодня все серьезно.

Мы вышли на хай-тек поляну, где за столом собрался малый состав правления корпорации, включая Митико. Все взгляды тут же устремились на нас. Спокойствие сохраняли только сотрудники службы безопасности в белых пиджаках, размещенные по периметру. Они стояли молча, словно живые изваяния. Не удивлюсь, если на время дежурств эти ребята принимают какую-нибудь дрянь, глушащую эмоции.

– Прошу прощения. Я немного опоздала, – произнесла наследница корпоративной империи.

– Ханако-Сама? Мы не ожидали вашего визита, – ответила ей племянница.

– А где же мой брат? – вопрошала Ханако, обращаясь ко всем присутствующим, которые словно бы избегали её взгляда.

– Ёринобу-Сама сказал, чтобы мы начинали без него, – ответила Митико.

Умела она делать хорошую мину при полном пиздеце, творящимся вокруг. Я поймал на себе её мимолетный взгляд. Хрен знает насколько правильно считал эмоции Митико, но, мне кажется, там было что-то типа:

“И ты здесь?! Нихуя не удивлена”.

– Начинали без него? – с ядовитой улыбкой повторила за племянницей Ханако. – Ну тогда без него и начнем.

– Начнем что? – поинтересовался один из членов совета правления.

– Обсуждать отстранение Ёринобу с поста главы корпорации “Арасака”, – тоном, холодным как просторы далёкого космоса, произнесла Ханако.

– Простите, я ослышался… – нахмурился один из гостей Найт-Сити.

– Ханако, может объясните нам, что происходит?

– Это Винсент Прайс, – указала на меня японка. – Бывший штатный сотрудник отдела контрразведки, затем внештатный.

– Деятельность мистера Прайса часто носила сомнительный характер, – ответила Митико, затем переводя взгляд на бывшего телохранителя Сабуро. – А Горо Такэмура был объявлен в розыск после неоднократного уклонения от дачи показаний.

– Их прегрешения - ничто по сравнению с тем, что совершил мой брат. – парировала Ханако. – Ёринобу убил нашего отца и воспользовался его смертью, чтобы развязать свою войну. Вы знали об этом. Все вы.

– Бред! – выкрикнул кто-то из собравшихся.

Его настрой поддержали другие члены правления корпорации.

– Думайте, что говорите, уважаемая тетя, – мрачно произнесла Митико.

– Это все слова, – уже куда спокойнее высказался ещё один из японцев. – Может быть, у вас есть какие-то доказательства? Подобными подозрениями просто так не разбрасываются.

– Есть. Я привела очевидца, – ответила Ханако, переводя взгляд на меня.

– Целиком и полностью подтверждаю обвинения в адрес Ёринобу. Понимаю, что мои слова не являются релевантным доказательством. Давайте лучше посмотрим видеозапись.

Привет из Компэки Плаза. В эфире кадры шекспировской трагедии на японский лад. Сын и отец в борьбе за будущее мира. Запись, сделанная камерами в номере пентхауса, по запросу Люцины Кусинада - беглого нетраннера корпорации, которой с моей помощью удалось виртуально проникнуть в самые темные секреты Арасаки.

Это “изысканное” шоу собранию правления было продемонстрировано на большом виртуальном экране полюс по копии отправили каждому из директоров.

– Очень качественная фальшивка, – заявил один из присутствующих. – Технологии сейчас, действительно, творят чудеса. Надеюсь, вы не отправили её журналистам? Если отправили, мы будем трактовать это как отягчающее обстоятельство предательства интересов корпорации.

– Даже современные фальшивки можно распознать, – слукавил я. – Отправьте записи на экспертизу.

– Это не единственное доказательство, – продолжила гнуть свою линию Ханако. – У меня есть ещё один свидетель. Эвелин Паркер. Она уже прибыла в башню. Такэмура, её пропустят на этот этаж?

– Да, Ханако-Сама. Были некоторые… трудности, но она уже поднимается сюда.

– Кто это вообще и с чего мы должны её слушать? – резонно заметил японец, сидевший у самого края стола.

Пожалуй, мне стоит прояснить роль нынешней лидерки Шельм в запутанном шпионском триллере, который можно озаглавить “Смерть Императора, спизженный биочип и все-все-все”.

– До недавнего времени Эвелин Паркер была куклой в заведении под названием “Облака”. Ёринобу Арасака пользовался её услугами. Впрочем, их отношения вышли за рамки стандартного обслуживания. Эвелин встречалась с Ёринобу, когда тот приезжал в город. Сознательно или по глупости он выдал мисс Паркер секретные сведения корпорации, а также часть своих собственных намерений. Эвелин решила продать эту информацию. Она начала сотрудничать сначала с Вудуистами, а затем с Сетевым Дозором, обещая им добыть прототип биочипа. Параллельно мисс Паркер попыталась организовать налет на Компэки Плаза с целью похищения технологии.

– Шлюха и предательница, – подвёл итог моим словам один из японцев.

– Ебальник завали, – ответил ему женский голос со стороны лифта.

Эвелин Паркер собственной персоной явилась на судебное заседание. Мне не особо понравились её пустой взгляд и отстраненное выражение лица.

– Я пришла сюда только потому, что Ви попросил, – с вызовом заявила бывшая кукла.

“И потому что Дозор платит”, – мысленно добавил я, а вслух произнес:

– Давайте абстрагируемся от некоторых моментов биографии мисс Паркер. Здесь же не заседание комиссии по этике. Она может выступить ценным свидетелем. Подтвердить версию Ханако-Самы. Для начала я сам задам Эвелин несколько вопросов. Затем, она может ответить на ваши, если они появятся.

– Какой же это все бред, Ви… – произнёсла Эвелин. – Мы оба знаем, что власть берут силой, а не словами. Но, если ты хочешь, я буду говорить. У меня и файлы с собой есть. Даже разговоры Ёринобу про любимого папочку.

– Я попрошу уважительно высказываться о членах семьи Арасака в этих стенах, – вежливо, но строго произнесла Митико.

– Как насчёт поцеловать мою… – начала было Паркер.

– Эвелин! – как можно громче перебил я так что аудитория услышала только финал “заманчивого” предложения Эвелин.

– …твоему дядюшке это понравилось.

Сквозь возмущенные возгласы собравшихся до меня через импланты доносился смех Люси.

“Только ради этого момента надо было её спасать, Ви!”

– Не заседание, а фарс!

– Тихо, пожалуйста, тихо! – постарался я успокоить собравшихся. – Давайте перейдем к конкретным вопросам.

Удивительно, но после такого охуительного приветствия, Эвелин перешла к более конструктивным высказываниям. Отвечая на мои вопросы, пересказала то, что слышала от Ёринобу, и поделилась кучей любопытных файлов, включая записи виртов со своих имплантов.

– Очень прискорбно узнавать подобное, – произнесла Митико, когда Эвелин закончила скидывать файлы. – Однако прямых доказательств участия Ёринобу-Самы в покушении я среди разоблачающих материалов не наблюдаю. Он лишь поставил собственные интересы выше корпоративных.

– Возможно, но это все складывается в общую картину, – ответил я. – Мотивы убийства на лицо. Ёринобу был загнан отцом в угол. Это уже стало вопросом жизни и смерти.

Японцы начали взбудоражено переговариваться, Эвелин закурила, Бекка уселась между деревьев, в ожидании мочилова.

– Если всех доказательств недостаточно, возможно вас убедит мой отец, – произнесла Ханако, пододвигая ближе к центру стола кейс-устройство с биочипом.

Через секунду фантом Сабуро Арасаки возник прямо посреди обомлевших директоров. Огромная призрачная фигура в окружении изумлённых смертных. Возможно, именно сейчас Сабуро Арасака достиг пика своей славы. Избавившись от тяжести оков плоти, превратился в то, каким его видели подчинённые - холодную, нечеловеческую сущность вне рамок жизни и смерти.

Свое появление Сабуро ознаменовал короткой фразой-обращением к совету правления:

– Вы заслуживаете презрения.

– Господин… это вы?.. – с ужасом вопрошал один из директоров.

– Просто ещё один трюк… – неуверенно бормотал себе под нос другой.

Впрочем, все они здесь были знакомы с развитием проекта “Сохрани свою душу”. Могли понимать, что перед ними не просто голограмма.

Не обращая на них никакого внимания, Сабуро продолжал свою обличительную речь:

– Что двигало вам: детская наивность или обыкновенный оппортунизм? Чтобы это ни было вы не заслуживаете своих должностей.

– И это… Это должно нас убедить? – продолжали неуверенно возмущаться некоторые члены правления. – Дешевый фокус!

– Баретту, – обратился к нему фантом. – Помнишь, что я сказал тебе, когда узнал, что ты боишься войны с “Миллитехом”? Тебе не хватает трёх вещей: уверенности, ума и стержня.

– Арасака-сама, я… – начал было ещё менее уверенный в своих словах японец.

– Как вижу, с тех пор ничего не изменилось, – продолжил фантом Сабуро.

– Это… он? – дрожащим голосом произнес человек за столом.

Ещё несколько директоров задали фантому вопросы, ответы на которые мог знать только Сабуро. Вполне логичная реакция. Призрак Императора ответил на парочку, а затем строго осадил слишком любопытных.

– Хватит суетливого галдежа.

– Одзи-сама, что нам теперь делать? – спросила Митико.

– Все что прикажет Ханако. Относитесь к каждому её слову так, будто его произношу я, – добавил фантом за секунду до того как исчезнуть.

– Обнаружено вторжение, – тут же раздался голос системы безопасности этажа. – Запуск протокола “Хаябуса”. Активация блокировки здания.

– Значит вот как ты решила проблему Ханако! – воскликнул один из директоров. – Заперла нас здесь, чтобы мы перегрызлись как крысы в клетке?!

“Приготовься, Ви. Начинается”, – по виртуальной связи обратилась ко мне Люси несмотря на изоляцию башни.

Благодаря оптике Кироси “Оракул” я уже заметил в конце тропы силуэт надавигающейся опасности.

– Всем на пол! – скомандовал я и моему голосу вторили пулеметные очереди.

Ода тут же бросился прикрывать Ханако. Эвелин, активировав Керезников, легко и даже изящно ушла от выстрелов в сторону. Некоторые из японцев успели последовать моему совету. Другие ловили пули лощеными тушками и премиальным хромом.

– Не щадить никого! – прозвучал суровый приказ со стороны атакующих.

По центру “тропинки” шагал полностью черный робот-минотавр. Модифицированная модель с дополнительным льдом. Вокруг него суетились оперативники в тяжелой броне. Они не очень то были похожи на типичных арасаковских спецов. Вероятно, недавно набранные Смэшером кадры. Бывшие наёмники и военные преступники, с удовольствием застегнувшие на себе ошейники корпоративной службы. Таким плевать в кого стрелять. Хоть в Ханако, хоть в пару римского. Неудивительно, что Ёринобу прислал именно подобный контингент для расправы над сестрой и племянницей.

Превосходящая сила.

Одновременно с активацией режима, я метнулся в сторону. Обошёлся даже без Керезникова. Лишь одна пуля по касательной задела плечо киберлимба.

Минотавр попытался выпустить в сторону собрания правления корпорации несколько снарядов из гранатомёта, но те сдетанировали в полете. Либо Такэмура, либо Бекка постарались. Отлично. Подстрелили гранаты в режиме Сандевистана.

Замыкание, вырывание сущности, плавление синапсов.

Этот набор скриптов я накинул на полуборга с тяжёлым пулеметом, который задорно строчил из него словно долбанный Рэмбо.

Мои союзники тоже отстреливались. Именно поэтому я не хотел сразу переходить в ближний бой. Пришлось бы лавировать между снарядов обеих сторон конфликта. Вместо этого я использовал скрипты и старался не подставляться под пули. Последних ещё успею наловить. Хотелось сберечь себя для финального боя.

Верные Ханако бойцы сконцентрировали огонь на атакующих.

“Давай избавимся от робота”, – передал я Люси. – “Его хорошо запаковали в лёд, но против нас ему не устоять”.

“Погнали!”

В голосе девушки звучал неподдельный задор. Ещё бы. Столько лет Арасака внушала ей ужас, а теперь мы устраиваем погром прямо в их штаб-квартире.

Перезагрузка оптики, перегрев, замыкание, замыкание.

Люси в свою очередь ударила по моторике робота. Махина попыталась сделать шаг, но накренилась, чуть было не завалившись на левый бок. От минотавра пошел дым. Через секунду начал детонировать боекомплект. Красота!

Лишившись главного козыря, атакующие сбавили натиск. Уже несколько десятков вражеских бойцов остались лежать на тропинке, сраженные пулями или скриптами. К противнику подошло ещё несколько подкреплений, однако преодолеть шквал огня и виртуальных угроз им не удавалось. А в стрельбе Бекки сочетались оба смертоносных фактора, когда она расчехлила “Эреб”.

Последних попытавшихся отступить противников добила в ближнем бою Паркер. Избавившись от части вычурного одеяния, она догнала их на Сандевистане, захлестнув моноструной головы сразу двоим ослабленным врагам.

– Не думала, что он зайдет так далеко… – произнесла Ханако, оглядывая заваленную телами вражеских бойцов тропу. – Я соберу людей, а вы найдите моего брата. Укажу вам лифт, который ведёт к верхнему атриуму. Оттуда можно попасть на этаж Ёринобу.

– Ханако-Сама, – с поклоном произнес Такэмура. – Я могу им помочь.

– Хорошо. Только не причиняйте ему вреда. Ваша задача просто его схватить. Он мой брат, мистер Прайс. Если вы тронете его хоть пальцем, наш договор потеряет силу.

Я удержался от усмешки. Во-первых, мне самому смерть Ёринобу сейчас не выгодна. В смысле обычная смерть типа простреленной башки или ножа в печень. Его тело должно стать носителем конструкта Сабуро, который я отредактировал. Во-вторых, сделка с Ханако для меня важна лишь до момента воскрешения Императора. Дальше новая версия Сабуро мне обеспечит практически полный контроль над корпорацией.

– Ну как я и сказала! – не очень здоровым смехом расхохоталась Эвелин. – Слова и призраки ничего не значат. Все будет решать сила. Я пришла сюда не одна, Ви. Оружие, хром, союзницы… Давай возведем тебя на трон этого небоскреба!

Подобные речи ей надиктовывал прогрессирующий киберпсихоз, однако по иронии судьбы Эвелин понимала мои планы лучше остальных.

Спасибо, конечно, Паркер за предложение помощи, но я собирался справиться в одиночку. У меня…

– Протокол “Хаябуса” нарушен, – неожиданно сообщила нам система безопасности. – Полная блокировка башни невозможна. Зафиксировано вторжение.

Вторжение!? Какое ещё нахрен вторжение!?

Глава 181

ИНТЕРЛЮДИЯ Джонни Сильверхэнд.

– Я любила этот бар. Буду скучать, – произнесла Бестия, прежде чем погасить свет в главном зале Посмертия.

– Скучать для лузеров, – мрачно усмехнулся Блэкхэнд. – Грустит тоже. Каждый мертвый друг это ещё один хороший повод для тоста и мотивация завести нового. Дельтуем, друзья.

Наёмник бесцеремонно хлопнул Джонни по плечу, отвлекая рокера от мыслей об Альт. Они снова говорили недавно. Погружение в Киберпространство перед налетом. Нужна была её помощь со спутником и консультация насчёт Микоси. Альт как и прошлый раз избегала лишних слов. Однако сегодня ночью Джонни будто бы удалось заметить за фасадом холодной логики искина что-то… человеческое? Или Сильверхэнд просто слишком хотел верить в это. Стал будто те ебнутые фанатики, которые видят образ Иисуса на ржавой сковородке.

– Из тебя друг как из залупы барабан, – огрызнулся рокер, следуя за Морганом.

Первой шла Бестия. Она вызвала для них лифт и произнесла:

– На самый верх!

Вскоре сообщники по налету уже были на крыше. Бестия указала им на бомбардировщик “Стрикс”, жестом приглашая внутрь. Машинка небольшая, но огневой мощи у неё должно хватить, да и броня крепкая.

– Уэйланд, можем лететь, – скомандовала королева фиксеров, когда Джонни и Морган оказались на борту бомбардировщика.

– Вас понял!

Машина плавно начала набирать высоту. Сквозь открытые двери ветер хлестал в лицо. Мимо все быстрее проплывали билборды и высотки города Легенд. Яркие краски мельтешили перед глазами.

– Знаете, что мне нравится в Найт-Сити? – неожиданно спросила Бестия.

– Нет. Расскажи, – ответил Джонни.

– Смотри сам! Видишь? Трущобы, а рядом башни. Пыль, дерьмо и сразу роскошь. Сегодня ты валяешься в канаве, а завтра весь город лежит у твоих ног!

– Да! – подхватил её задор Джонни, давая адреналину вытеснить тоскливые мысли. – Никакие ебанные хуесосы нам не указ! Не знаю чего мы добьемся, но на уши всех поднимем точно!

– Пора ещё раз сыграть этому городу побудку!

“Эй ребят”, – донёсся до Джонни голос Никса. – “Пока связь работает, хочу вам сообщить что в башне Арасаки какой-то кипишь”.

– Нас засекли? – удивилась Бестия.

“Нет. Вроде бы даже стреляли”.

– Крысиные бега, – прокомментировал Сильверхэнд.

– Может быть кто-то пошел против Ёринобу? – предположил Уэйланд из кабины пилота. – Объединимся с ними?

– Взорвем всех, – ответил Блэкхэнд, хлопнув по сумке с бомбой. – Господь узнает своих.

– Как же красиво… – высказалась Бестия, когда они приближались к Площади Корпораций. – А скоро станет ещё красивее… Всем смотреть на небо! Каннингем вступает в игру на раз, два… три!

Огромная красная вспышка озарило небо. Сперва просто пылающий шар, а затем уже можно было разглядеть фрагменты космического устройства. Обломки спутника летели вниз, сгорая в атмосфере и даже калифорнийское солнце не могло затмить это зрелище.

“Как же оху…” – успел сказать Никс и связь с ним оборвалась.

– “Дзюродзин?” – хмыкнул Блэкхэнд. – Тот ваш долбанный спутник?

– Да! Загадайте желание! – по-детски радовалась Бестия.

– Хочу, чтобы по нам не уебали ракетой! – задорно воскликнул Морган Блэкхэнд.

– Надо было молча! – возмутился из кабины пилота Уэйланд. – Накаркал. Нас заметили!

– Сука… – сквозь зубы процедил Джонни за секунду до того как начали лететь ракеты.

– Держитесь, малыши! – голос Блэкхэнда прорвался сквозь первые взрывы.

Грохнуло так, что аж заложило уши. Бомбардировщик тряхнуло. Бестия едва удержалась на ногах. Блэкхэнд высунулся наружу и, кажись, палил из здоровенного револьвера по летящим к ним ракетам.

“Ебнулся в край”, – подумал Джонни, пытаясь не вылететь нахрен из бомбардировщика.

Взрывы гремели один за другим. Джапы хуярили плотно. Однако в центре города использовались не самые мощные ракеты. Пока только это выручало наемников. Осколки забарабанили по броне. Звук, которого Джонни наслушался во время войны.

– Башня! – крикнул Джонни. – Давай туда! Она рядом!

До Арасака-тауэр, действительно, было уже рукой подать, но джапы продолжали хуярить. Бомбардировщик нырнул вниз, уходя от юрких ракет. Темная махина башни теперь нависала над ними. Неистребимый монолит корпоративного безумия. Гигантская надгробная плита надежд миллионов людей по всему миру.

– Хватит уже, придурок! – крикнула Бестия Моргану, который продолжал свою шизанутую перестрелку с ракетами.

Казалось, несколько раз Блэкхэнд чудом удерживался на борту бомбардировщика.

“Он даже руками не держится…” – с удивлением понял Джонни, а потом с ещё большим удивлением понял, что одна из ракет ПВО сдетонировала примерно в десяти метрах от их бомбера. – “Он попал?! Подбил ракету?!”

Конечно, Джонни уже видел как нынешние профи ловко стреляли по гранатам. Крутой трюк. Однако Блэкхэнд палил, меняя ствол за столом по ракетам, сам находясь на трясущемся подбитом бомбардировщике. Это запредельно иной уровень.

Бах!

Ещё одна ракета взорвалась не достигнув цели. Лишь облако осколков проводило боевую машину Бестии Амендиарес.

– Держиииитесь! – заорал Сквама, резко дергая штурвал.

Бомбер будто бы встал на дыбы как строптивый конь. Словив брюхом ракету, он полетел вдоль поверхности башни, чтобы…

– Бля…

Крик Джонни оборвался грохотом взрывов и звоном стекла, а затем…

“Деревья!?” – пронеслось в голове Джонни, когда бомбер протаранил ветви и зеленые кроны.

На мгновение в голове Сильверхэнда вспыхнула идея, что он мертв. Попал в личный ад, принявший облик южноамериканских джунглей. Места, где Джонни когда-то воевал.

– Прыгаем!

Голос Бестии вернул рокера в реальность. Это не ад. Хуже. Ебучая Арасака. Джунгли есть на 76 этаже их башни.

Джонни спрыгнул вслед за Бестией, прокатившись плечом по траве. Почти что мягкая посадка. Рывком поднявшись, рокер-бой вскинул штурмовую винтовку, которую ему перед налетом подарила Бестия. Малориан Армс был в кобуре на поясе.

– Обнаружено вторжение. Нарушение протокола “Хаябуса”. Повторный запрос блокировки здания, – объявила местная система безопасности. – Идёт восстановление блокировки. Всем подразделениям занять свои позиции.

Джонни озирался в поисках камер. Вокруг были деревья. Выглядело почти как настоящий лес, но его тревожно-красным оттенком озаряло аварийное освещение. В башне подняли тревогу. Эти красные тусклые лучи между ветвями придавали всему происходящему облик инфернального видения.

– Никого, – полушепотом произнесла Бестия, державшая в руках электромагнитную снайперку Цунами «Нэкомата». – Где Криспин и ебучий шутник.

– Рядовой “Шутник” здесь, – не очень то скрываясь ответил Блэкхэнд, выходя из-за сломанного дерева. – А ваш пилотик решил грохнуться вместе с бомбером. Видать блюдет обычаи. Мол капитан не должен покидать судно.

– Хуюдно, – ответил Джонни. – Давай найдем его и будем прорываться вниз.

– Да, да, – ответил Морган, одной рукой удерживая свою сумку с ядеркой, а другой поедая суперпитательный батончик. – На бомбере остались кое-какие мои вещички.

– Хватит жрать, – посоветовала ему Бестия, пробираясь через кусты.

– Мне надо восполнять калории, – ответил наёмник. – А ещё это сука вкусно.

Джонни хотел было как-то ещё сострить, но взрывы и стрельба огласили этаж. Как же блядь это напоминало Никарагуа…

– Поднажали! – потребовала Бестия. – У Криспина проблемы.

– Не, – беззаботно ответил Блэкхэнд. – Это не его ебут. Корпы грызутся. Тут пахло кровью и порохом до нашего визита. Кровью, порохом и горелыми мозгами. Ммм… Вкуснятинка!

– Тебе нос от спаниеля пришили? – таки сострил Джонни. – Раз ты у нас ебать ищейка, то вели к Уэйланду.

– Да легко. За мной малышня!

___________________________________

Вторжение!? Какое ещё нахрен вторжение!?

“Люси, можешь мне выдать отчет по другим этажам башни?” – через импланты обратился я, но ответом стали лишь помехи.

Какие-то проблемы со связью. Ничего. Главное, что коннект с биопроцессорным ядром у меня поддерживается. В нем использовались в том числе технологии обхода Заслона, доставшиеся мне от Сойки. С их помощью Люцина вскоре сможет проложить альтернативный канал связи через глубокую сеть.

– Что происходит?.. – испуганно заскулил один из выживших директоров, пока нетраннер в белом пиджаке накладывала ему жгут на простреленную ногу.

– К Ёринобу пришло подкрепление? – спросил Такэмура.

– Хоть бы да! – воскликнула Ребекка, перезаряжавшая любимый дробовик, которым она пока заменила “Эреб”.

– Нет, – уверенно ответила Митико. – Я знаю протоколы всех ближайших подразделений. К тому же, Ёринобу считает, что в здании достаточно сил для отражения любой атаки. С ним нельзя не согласиться. Ты понимаешь, о чем я говорю, Прайс?

– Смэшер?

– И не только он, – ответила Митико. – Я поддержу вас, но не думаю, что вы победите. Если только… – японка бросила мне щепку. – Покажи это Дэвиду. Возможно, у тебя получится обратить его против Ёринобу.

Меня сейчас куда больше беспокоило так называемое “вторжение”. Кто это? Милитех? У них ещё разве остались силы так выебываться? Или… Сильверхэнд? Блядь! Я как-то упустил его из виду. Он же вроде бы успокоился, музыкой занялся. Неужели чувство вины перед Альт погнало его убиваться об Микоси? Микоси, который сука так и так вскоре достанется Альт! Ирония судьбы, блядь! Каждые 54 года мы с друзьями ходим в Арасака-тауэр. Это у нас такая традиция.

Брааааах!

Звук мощного взрыва сотряс этаж. С деревьев опадала листва, ломались ветви. Ощущение будто… что-то грохнулось прямо на наш этаж. Постой… а ведь это может быть…

– Идут ещё! – раздался голос Оды.

Ой как не вовремя!

К нам приближался ещё один отряд ликвидаторов от Ёринобу. Тяжеловооруженные наемники штук семь, пара хромированно-стероидных громил, косивших под сумоистов, арасаковский киберниндзя с красными клинками богомола и рой из десятка дронов в придачу.

Часть противников шла по “тропинке” в лобовую атаку. Другая часть, в основном стрелки и дроны, ломились через лес. Ого. Типа окружают. Это будет сложнее чем прошлый раз.

Мир вокруг наполнился грохотом и криками.

– Арасака-Сама, Банзай! – раздался боевой клич Такэмуры, двигавшегося навстречу врагам по “тропинке” джунглей, но старающегося добраться до ближайшего потенциального укрытия.

– Вот это уже круто! – голосок Бекки практически заглушил выстрел её дробовика, которым она встретила одного из громил.

Даже двухметровый сумоист был вынужден отпрянуть перед “Характером” девчонки. Так назывался её любимый дробовик.

Недалеко от неё на передовой Ода закусился с киберниндзя. Искрами сыпали их клинки.

Я использовал Керезников.

Не для уворота от выстрелов, а чтобы спокойно распределить между врагами пули и скрипты. Надо было внимательно выбрать самых опасных.

Ага.

Три из десятка дронов несли в себе заряды взрывчатки. Для наших основных бойцов это неприятно, но не критично. Однако если прилетит по Ханако или Митико, то их может размотать осколками.

Я накинул три замыкания одно за другим, параллельно нацелившись из “Парии” в левой руке на пулеметчика, идущего через джунгли. Усиленный выстрел прочертил бледно-голубую линию в красном освещении. Убит? Едва ли. Но ему это абсолютно точно не понравилось.

В правой руке у меня был “Тартар”. Пули из него я посылал вперед по тропе почти не целясь. Там хорошее скопление врагов. Есть шансы попасть, а дальше скрипты встроенного ИИ добьют врагов.

Керезников закончился и сразу же после него я нырнул в Сандевистан. Контрастный душ. После зеленоватой прохладно-замедленной пелены Керезникова в лихорадочно-бешеный жар Санди. Так я это сейчас ощутил.

Корректируя положение рук после отдачи, продолжал огонь, теперь смещаясь в сторону от несущихся на меня пуль.

Первый из дронов-бомб уже взорвался. Осколки секли ветви и обрывали листья. Ещё тремя усиленными пулями из “Парии” я таки пробил бронированный череп пулеметчика. Затем перевел огонь на его ближайшего соседа, одновременно раскидывая среди ещё не получивших пиздюлей арасаковцев боевые скрипты.

Перезагрузка оптики, заражение, перезагрузка оптики, взлом оружия, перезагрузка оптики.

Сейчас было важно быстренько задебафать всю эту толпу, пока союзники разбираются с самыми сильными вражескими бойцами.

Второй сумоист попытался огреть дубиной-канабо Эвелин, но бывшая кукла легко ушла из-под удара. Демонстрируя отличную технику ближнего боя в сочетании с имплантами, она въебала противнику хай кик под подбородок. Даже разница в росте не помешала. При этом я видел как дернулись под кожей бывшей куклы усиленные сухожилия. Вау! Использовала прыжковый имплант для усиления удара. Интересно. Это она сейчас боевой скрипт кукольного чипа заюзала или уже сама?

Сумоист потерялся на долю секунды, тут же получив второй такой же сокрушительный удар в пах. Если там не супер-бронированный Мистер Перчик для ебли с боргами, то Эвелин устроила этому здоровяку полную кастрацию.

Ода к тому времени уже начал брать верх над своим оппонентом. Таки обычный киберниндзя уступал по мастерству телохранителю Ханако.

Когда закончился Сандевистан мои скрипты уже сделали свое черное дело. Практически все ещё живые враги находились под как-нибудь дебафом или сразу несколькими. Я использовал в этих скриптах вирусные компоненты, чтобы они распространялись между ближайшими противниками.

Теперь мои союзники без проблем должны добить второй отряд ликвидации. Кроме нескольких ярких личностей тут ещё даже часть охраны заседания присутствовала. Плюс избранные Такэмурой бойцы вели огонь и откидывались осколочными.

Я отошёл в сторону, стараясь абстрагироваться от грохота догорающего сражения. Надо было заняться другими делами.

Связь! Срочно требуется восстановить связь.

Протоколы, частоты, незримые нити виртуального мира, который на самом деле не менее реален чем обыденная жизнь людей. Как хорошо, что я не постой нетраннер и как хорошо, что у меня теперь есть в запасе козырь под названием “Биопроцессорное ядро”.

“Люси… Слышишь меня?”

“Да… Подожди секу…” – связь прервалась, но тут же восстановилась в лучшем качестве. – “Так. Все! Я провела канал. Над городом грохнулся спутник связи. Это ведь не мы?”

“На этот раз не мы”.

Спутник… Ну точно! Джонни сука Сильверхэнд! И чего ему на гитаре не балакалось?! Ехал бы в мировое турне со своим ансамблем пенсионеров. Нееет! Надо влезть в самый важный замес последнего десятилетия.

“Люс, в башню проник ещё один отряд. Найдешь их для меня? Надо с ними ОЧЕНЬ серьезно поговорить”.

“У меня не на все этажи есть доступ, но справлюсь. Они где-то рядом с вами. Панам пишет, что в здание въебалось какое-то ави”.

“Да. Слышал взрыв. Найди их поскорее”.

– Бдыщ! И бабах!

Словно рок-звезда в кульминационный момент концерта Бекка проскользнула вперёд, рухнув на колени и одновременно долбанула из дробовика последнего уцелевшего врага. Тело несчастного швырнуло метра на два. Бронежилет удержал дробь, но вероятно даже укрепленные ребра такой удар в упор не сдюжат. Арасаковцев не встал. Он медленно корчился на полу, откашливаясь кровью.

Эвелин стояла, держа на руках отрезанную голову сумоиста. Киберпсихоз прогрессирует? Вероятно. Взгляд у бывшей куклы был безумный совершенно. Не пора ли мне уже ей заняться? Ещё подожду. Изначально, Эвелин как союзник мне была не особо нужна сегодня, но учитывая новоприбывших - могут пригодиться все доступные ресурсы. Как бы Панам привлекать не пришлось.

“Ви, я их нашла!” – обратилась ко мне Люси. – “Это какого-то хрена Бестия! С ней ещё двое. Стой! Музыкант, которого мы оживили. Это…”

“Он самый! Свяжи меня с ними скорее”.

Но прежде чем Люси успела это сделать, ИИ системы безопасности снова заговорил.

– Протокол “Хаябуса” нарушен. Зафиксировано вторжение на нижние этажи башни. Требуется немедленное повышение ответных мер.

Стоп… Ещё вторжение!? Да что тут, чёрт побери, такое происходит!?

Глава 182

ИНТЕРЛЮДИЯ Джонни Сильверхэнд.

Освещение здесь было красноватым из-за поднятой тревоги. Это давило на психику.

“А может, оно всегда здесь такое”, – подумал Джонни, пока их небольшой отряд покидал лифт. – “Типа в честь корпоративных цветов”.

Сильверхэнд представил каково это работать в таком освещении день за днём, вечером за вечером и ещё ночью остаться на дополнительные часы. Тут даже нормальный человек ебанется за месяц-другой. Хотя Джонни сомневался, что нормальные люди могут так высоко забраться в иерархии Арасаки, чтобы работать на этих этажах.

– Атриум, надо же. Ещё месяц назад я встречалась здесь с Митико Арасакой, – заявила Бестия, оглядываясь по сторонам.

– Пустые коридоры и офисы… – задумчиво произнес Джонни.

– Как в тот раз, помнишь?

– Конечно помню.

– Ты с тех пор изменился. Повзрослел наконец.

– А ты по-прежнему лучшая.

– Если хотите быстренько потрахаться пока я зачищаю этаж, то вон там комнатушка с крепким диваном, – сально пошутил Блэкхэнд.

– А ты по-прежнему тупой мудак, – обратился к нему Джонни.

– Стараюсь.

– Давно я не чувствовал себя таким пиздюком, – хмыкнул Криспин Уэйланд. – В вашем окружении словно опять в школу попал.

Вытащить пилота из заварушки в Джунглях оказалось проще простого. Корпы на этаже крепко сцепились между собой. Уже когда отряд Джонни подходил к лифту, за их спинами бабахало словно в Никарагуа. Хреначили там явно чем-то мощнее обычных ручных гранат. Возможно, то были модные по нынешним временам дроны или какие-то ещё роботы.

От мыслей Джонни отвлекло новое оповещение.

– Эй, Бестия… – обратился к подруге Сильверхэнд. – …мы ведь уронили спутник. Связи быть не должно?

– Я не раннер, Джонни. Со связью должна быть жопа. Так рассчитывал Никс.

– Тогда почему мне звонят?

– Возьми трубку и узнаешь.

Звонок поступил сразу на импланты с неизвестного профиля. И самое интересное, что функция отмены почему-то не работала. Джонни остановился посреди пустого офисного зала, принимая звонок.

– Если это предложение о кредите, то вы нихуя не вовремя, – произнес покойный и воскресший рокер.

“Это предложение съебаться из Арасака-тауэр”, – ответил раздраженный голос на той стороне. – “Джонни Сильверхэнд, Бестия, Криспин Уэйланд. Всех перечислил? Вежливо прошу и настоятельно рекомендую уебывать. Я обеспечу вам безопасный коридор через первые этажи. Ваше присутствие здесь никому нахуй не всралось”.

– Не знаю кто ты блядь такой…

“Знаешь”, – перебил его голос в трубке. – “Это я вытащил чип с тобой из Компэки и загрузил в новое тело. Мы вместе встречались с Альт в Киберпространстве. Микоси уже заражен ее вирусом. Вам нет никакого смысла лезть туда”.

– Ааа… Так ты тот пиджак? Пиздец в Джунглях тоже твоих рук дело? Было очень кстати. Спасибо. А теперь иди-ка ты нахуй. Думаешь, я тебе чем-то обязан за спасение? Керри его оплатил. Все претензии к нему.

“Дело не в этом, Джонни. У меня есть план и ваше присутствие в нем не требуется. План, который учитывает интересы всего этого несчастного мира. Ослабить Арасаку, убрать Микоси, остановить войну”.

– Да ты у нас неебаться славный парень? – усмехнулся Джонни. – Мы все равно идем дальше. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Поэтому с Микоси я разберусь. Что до остального? Ослабить Арасаку? Пизди кому другому. Ты просто хочешь залезть повыше как и все другие пиджаки. Арасакой я тоже сам займусь, а для тебя есть бесплатный совет - уебывай отсюда. Как можно быстрее и как можно дальше. Целее будешь.

Эти слова Джонни, конечно, были намеком на план Блэкхэнда опять сравнять Арасака-тауэр с землей.

“Целее буду?”

Голос собеседника изменился словно он догадался. А впрочем немудрено. Именно взрывом Арасака-тауэр Джонни когда-то прославился. Многие звёзды любят повторять свои удачные номера на бис.

– Ага. Съебись из кадра. Возьми выходной, сходи на поебушки в какой-нибудь клуб, нажрись. Если Арасака вообще ещё будет существовать к завтрашнему утру, карьерный рост у тебя будет. Много вакансий освободится. Конец связи.

Джонни нащупал у себя под затылком едва выделяющейся над кожей переключатель. Эту штуку Кассиус Райдер специально поставил по просьбе Сильверхэнда. Нестандартный хром. Одно нажатие полностью отключало в имплантах все, что отвечало за оповещения, созвоны и прием сообщений. Джонни бесило то, насколько в 77 люди задерганы от постоянного коннекта с сетью. Вечно на связи. Так и ебнуться недолго.

От атак нетраннеров такой режим не защищал полностью, но хотя бы позволял сохранять душевное равновесие.

– Это кто ещё был? – поинтересовался Блэкхэнд. – Малыш Джонни завел себе друзей в Арасаке? Видать, что-то о-очень большое в лесу сдохло.

– Сами завелись как блохи или крысы. Пошли уже.

Не встречая сопротивления отряд добрался до вертикальной шахты, пронизывающей несколько этажей. Балконы, вычурные украшения, интерактивные панели с рекламой проекта “Сохрани свою душу” и несколько простеньких дронов.

– Лифты тут все ещё заблочены, – произнесла Бестия. – Придется прыгать.

– И долго лететь…

– Прыжок веры, как у тех психов из секты ассасинов, – добавил Блэкхэнд. – Только верим мы в техно-ботиночки. Айда?

Один за другим наемники прыгнули внизу, чувствуя как работают антигравы, делая падение все более плавным. Прямо в полете Блэкхэнд из пистолета с глушителем подбил все три маячивших рядом легих дрона. На этажах ниже зазвучала тревога.

– Могли просто пройти мимо, – сердито произнесла Бестия, целясь из снайперки в сторону набегающей этажом ниже охраны.

Впрочем, арасаковское подкрепление нельзя было назвать многочисленным. Всё человек пять. Их количество начало стремительно сокращаться под гром выстрелов.

Похоже, остальные корпы были заняты междоусобными разборками.

“Сабуро сдох и его детки сцепились. Отлично. Самое время ударить эту крысиную контору посильнее”.

Джонни хорошо знал насколько изощренна и привередлива судьба. Ты можешь годами рвать жилы, биться об стену, жить на пределах возможностей, чтобы достичь цели, но по итогу обосраться. А однажды фортуна просто берет тебя за член и ведёт в спальню без лишних прелюдий.

Мягкая посадка на антигравах напоминала аттракцион воздушной трубы, который Джонни когда-то попробовал на карнавале ещё до войны. Этаж за этажом, балкон за балконом, они спускались все ниже пока шахта не закончилась.

– Куда теперь?

– В комнату охраны, – ответила Бестия. – Ищем лифт на этажи лабораторий. Это самый короткий путь к Микоси. Надеюсь, твоя хакерша не пороебется.

В голосе Амендиарес Джонни уловил нотки ревности к Альт. Рокер попытался разрядить обстановку.

– Хватит, плеваться ядом. Ты ведь знаешь, что всегда была моей единственной.

– Знаю. Жаль, что ты этого не знал.

Из комнаты охраны им навстречу выскочил арасаковец в белом пиджаке. Он вскинул штурмовую винтовку, дав короткую очередь.

– Мимо! – задорно воскликнул Морган Блэкхэнд.

Здоровяк на нереальной скорости отклонился в сторону, при этом подскочив по дуге к противнику и вонзив ему под подбородок длинный армейский нож. Путь был свободен.

Мимо комнаты с компьютерами Джонни добрался до серверной и вставил в разъём щепку с вирусом, который для операции создала Каннингем.

– Альт здесь.

– Она сможет пробиться через лёд? – продолжала негативить Бестия.

– Система охраны взломана, – тут же ответил голос Альт из динамиков. – Я перехватила контроль над этой частью зданий. Путь в “Микоси” открыт для вас.

– Ну вот! – усмехнулся Джонни. – Всё на мази. Следующая остановка “Микоси”.

– Йе-ха! – воскликнул Уэйланд, стрельнув из пулемета потолок.

Пока всё шло гладко. Даже слишком.

Покинув комнату охраны, отряд отправился к лифту. Навстречу им из недр подземных комплексов Арасаки устремился отряд охраны, но сражаться с ними не пришлось. Хорошо вооружённые бойцы один за другим падали. Их хром искрил, дымился и даже загорался.

Альт говорила, что она на щепке не вся. Это лишь её малая часть. И она способна на такое?!

“Нихуя себе!”

Пятнадцать человек и несколько дронов обнулились за считанные секунды.

– Вот поэтому, детишки, я и не хочу, чтобы во мне были новомодные железяки, – поучал Морган Блэкхэнд, проходя мимо скорчившихся арасаковцев, некоторые из которых ещё агонизировали.

– Рекомендую вам поспешить, – раздался отрешённо-нечеловечески голос Каннингем. – Мои ресурсы здесь ограничены. Нетраннеры Арасаки из лабораторий начали контратаку. Дальше идите без меня. Я расчистила вам путь, но сюда направляется элитный отряд охраны.

– Идём, идем! – подогнал остальных Джонни, переходя на бег трусцой.

Вскоре все четверо оказались в лифте.

– Зал сетевых операций. Нам туда, – произнесла Бестия.

– Да, да, сейчас, – Джонни нажал на сенсорную панель лифта.

Двери закрылись. Раздался навязчивый женский голос, рекламирующий героическое прошлое Арасаки. Даже здесь сотрудников красно-чёрных не оставляли без ежедневной дозы пропаганды.

– …две тысячи семьдесят первый год. Служба Безопасности Арасаки предотвращает массовые беспорядки в Сан-Франциско и спасает город. Две тысяч…

– Херня! – сплюнул на пол лифта Джонни.

В шаге от победы. Где же ты, счастье? Мысли в голове роились странные и даже причудливые.

– Знакомый взгляд, – произнесла Бестия. – Тебя что-то беспокоит?

– Ты когда-нибудь задумывалась: зачем мы это делали?

– Делали что?

– Ставили хром, покупали пушки, воевали с корпорациями? Зачем все начали?

– Не знаю, Джонни. Сейчас уже сложно сказать. Мы были молоды. У молодых в голове всегда насрано.

– Мы сражались за красоту. Мы не понимали что хорошо, что плохо. Не знали, кто прав, а кто виноват. Только красота имела значение.

– Кончай уже философствовать. Сделаем дело, возьмём водки и тогда уже поговорим про старые времена.

– О! Тогда с меня водка! – оживился Криспин. – Люблю сказочки про старые времена. Вы двое прям как мои дед с бабулей.

– А я тогда кто? – обиженно поинтересовался Блэкхэнд.

– Дядя-извращенец, недавно откинувшийся с кичи.

– Ха! Мне нравится. Я согласен, малыш.

Лифт остановился. Двери почти бесшумно открылись. В коридоре валялось несколько мертвых тел. Арасаковцы. Жертвы виртуальной смертоносности Каннингем.

Ближе всего к лифту лежал охранник, убитый турелью.

– Видимо он побежал и его срезало очередью, – решил поиграть в судмедэксперта Джонни.

– Ебать-копать! Кто она вообще такая?! – воскликнул Уэйланд.

– Женщина, доведённая до крайности, – ответила Бестия.

– Вот поэтому я не люблю когда слишком много хрома и компов, – ещё раз повторил свою позицию Блэкхэнд.

За поворотом открылся вид на ещё более жуткое зрелище бойни.

– Блядь… – невольно вырвалось у Джонни.

Однако в этом слове звучало скорее восхищение, чем неодобрение.

– Похоже, Каннингем наверстывает упущенное за все эти годы, – произнесла Бестия, переступая через мертвецов и стараясь не слишком сильно запачкаться в их крови.

Несколько камер вдоль по коридору не работало. Два дрона типа “Виверна” не проявляли к отряду никакой агрессии. Альт взяла их под контроль.

– Я работал с хорошими раннерами, но такое… – присвистнул Блэкхэнд. – А музончик нам не поставишь, Каннингем?

Запрос любителя биомодов Альт проигнорировала.

Отряд продвигался по пустым залам секретных лабораторий, где остались только машины и мертвецы. Никакого сопротивления. Впрочем, Джонни помнил про слова Альт. Элитный отряд охраны… Будет ли в его составе Адам Смэшер? Джонни очень надеялся, что будет.

– Глубина мое почтение и стены крепкие! – радостно заявил Блэкхэнд. – Всё это подземелье один огромный бетонный стакан или скорее ваза, если судить по форме. Когда моя малышка здесь рванет, то энергия пойдет наверх столбом. Башня нахуй испариться, а вот окружающие домики почти не пострадают.

Джонни подумал о судьбе корпа, который его оживил. Прислушался ли он к совету рокера и свалил из башни? Вряд ли. Скорее продолжает увлечённо грызть глотки другим пиджакам. Если так, то жадность его погубит. Он сгорит в ядерном огне вместе со всей проклятой башней.

– Мы практически у самого дата-центра. Я почти чувствую как секретные данные витают в воздухе, – произнесла Бестия, оглядываясь по сторонам.

– Эй, а так должно быть?! – раздался голос Криспина с нотками паники.

– Что там, парень? – спросил Блэкхэнд, который сейчас сам выглядел обеспокоенным.

Здоровяк рассматривал нескольких мертвецов, которые валялись в углу комнаты.

– Что? Покойников не видели? – съязвил Джонни. – Дельтуем уже отсюда.

– Я не видел, чтобы покойники шевелились, чумба, – слегка дрогнувшим голосом произнес Криспин.

В ту же секунду прозвучал выстрел крупнокалиберного револьвера. Морган Блэкхэнд снёс кусок головы подозрительному покойнику.

– У вас просто нервы ша… – начал говорить Джонни, но не успел закончить фразу.

Двое мертвых охранников натурально восстали, неуклюже поднимаясь с пола, залитого их собственной кровью. Труп, которому Блэкхэнд снёс часть башки, тоже зашевелился, но двигался медленнее остальных.

– Какого хуя! – выразила общее мнение Бестия, со снайперки переключаясь на пистолет.

Заработал ручной пулемет Криспина “Сквамы”. Джонни тоже открыл огонь из штурмовой винтовки, которую ему перед налетом подарила Бестия. Восемнадцать патронов были расстреляны короткими очередями по оживающим покойникам.

С тремя трупами они разделались без особого труда, но спереди и с тыла отряд уже брали в клещи оживающие охраники. Налет на Арасака-тауэр стремительно превращался в долбанный хоррор.

Почти все зомбари были безоружны. Это сперва обрадовало Сильверхэнда, но затем… Импланты зафиксировали сетевую атаку.

“Сука!”

Сперва выручил интралед. Имплант поглотил враждебный скрипт, уйдя на перезарядку. Джонни в это время старался как можно скорее избавиться от назойливых зомби. Те перли со всех сторон.

Отряд оказался зажат в небольшой комнатушке. Из трех дверей на них бросались мертвецы.

– Раннер использует их как прокси! – крикнула Бестия, перезаряжая пистолет.

– Прячьтесь! – гаркнул Блэкхэнд, с помощью ножа, откочерыжавший голову одному из мертвецов.

Джонни хотел последовать его совету, но глазах тут же померкло. Сплошной белый экран, по которому бегут красные всполохи ошибок. Сильверхэнд почувствовал как пылают и плавятся его мозги.

“Да что это, сука, за скрипты!?”

Ощущение, было словно лично Бартмосс вылез из киберада и пытается выебать Джонни между полушарий. Вслепую Сильверхэнд, бросился прочь. Надо было заныкаться пока Морган не разделается с зомби.

Одновременно Джонни попытался докричаться до Каннингем.

– Альт, ты здесь?! Ты с нами?!

Ответа не последовало. Лишь звучали выстрелы. В том числе длинные очереди. Похоже, роботы и турелли на этаже стали к ним враждебны. Альт таки не сумела отбить контратаку раннеров Арасаки?

Начало понемногу отпускать. Перед глазами ещё плясали искры и кровь шла из носа, но Джонни устоял на ногах. Оставив винтовку болтаться на ремне, Сильверхэнд одной рукой достал Малориан Армс, а другой вдохнул стимулятор.

Сквозь пелену помех, ещё закрывающую взор, Джонни увидел как в комнату через ближайшую к нему дверь впорхнула парочка дронов.

Бах! Бах!

Сильверхэнд одновременно стрелял и затягивался препаратом. Хорошо! Жить можно!

Около каждого из дверных проемов валялись расчленённые зомби, останки дронов и андройдов-гуманойдов.

– Что это за хуита была? – задал мучавший всех вопросов Криспин, из правого уха которого текла кровь.

– Сетевая атака, – вздохнула Бестия. – И если ты ещё раз порадуешься отсутствию хрома, Морган, клянусь, я сама тебя пристрелю.

– Вот и вся благодарность, – наигранно печально вздохнул здоровяк. – Тихо. К нам что-то ещё приближается.

– Роботы? – полушепотом спросил Джонни.

– Нет. Что-то гораздо хуже.

Джонни прошёл несколько шагов к стеклу, которое отделяло их комнату от крупного зала. А в нем…

Целый вражеский отряд. Причём не Арасака, а… Мальстрем?! Сомнений быть не могло. Красноглазые выродки тут, с ними какая-то раннерша в полумаске и…

Рассудок Джонни буквально отказывался верить в то, что сейчас видела его оптика. Может быть, это какая-то ошибка? Баг, возникший после взлома имплантов.

Рядом с мальстромовцами двигалось нечто инфернально-сюрреалистичное. Мешанина из железных деталей, функционирующих имплантов и живой плоти. Абоминация, собранная из человеческих органов и хрома.

Приглядевшись, Джонни с ужасом понял, что подобная штука у красноглазых не одна. Минимум три таких чудовища.

“Ну пиздец”.

Глава 183

Наивно было полагать, что важнейшая битва за контроль над Найт-Сити пойдет четко по плану, но сука…

Джонни Сильверхэнд. Вот уж кто точно был лишним здесь сегодня. Наверное сейчас я как никто другой могу понять Сабуро Арасаку. Всё хорошо, всё под контролем, потом припирается какой-то хер с горы и пускает твои замыслы под откос. Причём даже не ради собственной выгоды. Просто по приколу. Из-за тараканов в пропитых мозгах и старых обидок.

Ладно Микоси. Я мог позволить им отдать все Альт. Когда ставки столь высоки потеря одного дополнительного актива не играет большой роли, но сука… Совет Джонни покинуть башню мне очень не понравился. Слишком уж это похоже на намёк грядущего ядерного демонтажа Арасака-тауэр. Не-не-не. Такой расклад меня совершенно не устраивает! Я слишком близко подобрался к власти над Арасакой, чтобы дать все здесь пустить по ветру.

В голове сами собой прозвучали куплеты одной из песен советской версии “Острова сокровищ”.

Шанс!

Он нажимал на ваш курок,

Он набивал ваш кошелек,

И от осечки он берег ваш мушкет.

Шанс!

И вот, когда вы в двух шагах

От груды сказочных богатств,

Он говорит вам: "Бог подаст!”

“Ви, что будем делать?” – голос Люцины отвлек меня от ощущения закипания мозгов на лихорадочном огне стресса.

– Отслеживай их перемещение, – ответил я, оглядываясь по сторонам.

Мои союзники добили остатки контратаки сил Ёринобу. Переговорная площадка в Джунглях и ведущие к ней “тропинки” были завалены трупами. Некоторым Такэмура делал контрольные выстрелы. Пули и осколки оборвали листву. От взрывов дронов что-то горело среди деревьев.

Спокойно. У меня ещё есть шанс всё взять под контроль, избежав самых негативных раскладов.

– Что происходит, мистер Прайс? – холодным тоном обратилась ко мне Митико. – События пошли в разрез с вашими планами?

Догадалась.

– В башню вторглась группа террористов, – честно ответил я. – Ода, Такэмура, предлагаю вам эвакуировать Ханако и Митико. Ёринобу я беру на себя. Вторженцев тоже.

Кстати, а ведь была и вторая группа? Или система безопасности просто засекла вторжение Сильверхэнда на нижние этажи? Надо, чтобы Люси выяснила это для меня.

Сильверхэнда игнорировать нельзя. Пускай в боевом плане его группа уступает охране Ёринобу, но если Джонни взял ядрену бомбу, то надо разобраться с ним в первую очередь. Смэшер потом. Вместо того, чтобы подниматься сразу в Пентхаус мне надо сначала спуститься до Микоси. Или же…

– Вы можете сейчас связаться с Ёринобу и Дэвидом? – обратился я к Митико. – В здании террористы. Возможно, у них находится при себе ядерный заряд. Я бы даже предложил временное перемирие пока эта ситуация не будет улажена. Группа террористов направляется к Микоси.

Митико с улыбкой покачала головой.

– Ёринобу сейчас никому не верит. Я попробую с ним поговорить, если связь позволит, но ничего не гарантирую.

Узел конфликта вокруг Арасака-тауэр затягивался все туже. Душил нас удавкой. Ничего. У меня на руках было много карт и один козырной туз. Оставалось разыграть это все так, чтобы нигде особо не проебаться.

– Мы идем, Ви? – спросила Эвелин, вооружившаяся трофейной катаной и пистолетом-пулеметом.

– Да! Погнали! – поддержала её Бэкка. – Здесь фраги кончились.

– Сейчас! – строго ответил я.

Развилка…

Из Джунглей я мог отправиться на штурм Пентхауса или воспользоваться лифтом к Микоси, на котором мы с Ханако недавно поднялись.

“Подземные этажи отрезаны”, – передала мне Люси. – “Там сейчас настоящая бойня. Раннеры Арасаки сцепились с кем-то”.

Джонни уже добрался туда и впустил Альт? Значит, надо спускаться.

– Бэкка, Эва, останьтесь пока здесь, – произнёс я. – Скоро вернусь.

– Уходишь? Это недопустимо! – взбеленился Такэмура. – Мы должны остановить безумие Ёринобу. Как можно скорее положить конец его правлению.

– Такэмура… – ответил я, направляясь к лифту пока японец шёл за мной. – Ключевые члены семьи, которую ты поклялся защищать, находятся здесь. Один взрыв уничтожит всех. Сначала бомба. Потом Ёринобу.

– Пусть идет, – бросила нам вслед Ханако. – Иногда стоит довериться интуиции.

Прихватив пару дополнительных гранат, включая ЭМИ, я направился к лифту. Пока ждал его ко мне подскочила Ребекка.

– Что такое? – спросил я.

– Ты давай там недолго, чум. Скучать буду, – произнесла девушка и, слегка подпрыгнув, чмокнула меня в губы.

– Да. Там приключение на десять минут. Вошёл-вышел, – ответил я.

Часто произнесение этой фразы не заканчивается ничем хорошим, но странно будучи гибридной информационно-биологической формой жизни верить в подобные приметы. Прорвемся. Мой главный козырь ещё удивит всех собравшихся в Арасака-тауэр сегодня.

ИНТЕРЛЮДИЯ Джонни Сильверхэнд.

– Рагнарёк!

Бах!

Джонни вскинул Малориан Армс, простреливая брошку бегущему на них мальстремовцу. Осколки красного стекла и брызги белой крови полетели во все стороны. Однако псих, вооружённый наэлектризованным тесаком, не остановился. Дёрнулся от прямого попадания, но тут же продолжил бежать вперёд.

“Блядь!”

Джонни пришлось стрелять снова и снова, а когда мальстремовец был уже близко разом выдать все оставшиеся патроны в особом режиме ближнего боя Малориана. Только так удалось угомонить этого обдолбанного хуй знает чем киберберсерка.

Весь план налета превратился в кошмар наяву. Вместо веселого отстрела корпов теперь приходилось отступать и держать оборону от исчадий безумного рипера. Эти красноглазики не были похожи на обычных мальстремовцев. Раза в три крепче, раз в десять ебанутее.

Из комнаты, где отряд встретил атаку мертвецов, пришлось отступить. Один из красноглазых вылез из шахты вентиляции в потолке, обвязавшись целой кучей биоопасных гранат. Его подстрелили, но ублюдок успел все рвануть. Причем, похоже, сами красноглазые к химикатам были полностью устойчивы.

– Арасака теперь набирает и таких выродков? – тяжело дыша спросил Криспин, пока враги взяли небольшую паузу.

Джонни воспользовался передышкой, чтобы перезарядить Малориан.

– Не похуй ли? – резонно заметила Бестия. – Поменьше думай и почаще стреляй.

– Стараются, начальница. Но тут сами собой…

– Заткнись! – оборвала его Бестия, когда из грязно-зеленого облака биогранат донеслись крайне подозрительные звуки.

Ощущение, что там копошилась какая-то гигантская сороконожка.

– Свалили бы вы куда подальше, малышня, – небрежно бросил им Блэкхэнд, выходя вперёд с двумя револьверами. – Неохота потом добивать ваши трупы, чтобы не встали.

В Джонни боролись два желания: послать Моргана нахуй и прислушаться к его совету. Хотя почему эти два варианта нельзя совместить?

И тут из облака газа на них ринулось чудовище. Та самая тварь из хрома, железок и человеческой плоти.

Абоминация пыталась атаковать сразу на нескольких уровнях бытия. Парочка встроенных в него стволов загрохотали, изрыгая пули. Гибкие щупы с лезвиями стелились к полу и пытались дотянуться до ног Блэкхэнда. Джонни ощутил серьезный сетевой удар. Перед глазами снова заплясали красные помехи. Сильверхэнд успел выстрелить несколько раз по направлению чудовища, прежде чем сетевая атака буквально скрутила многострадального рокера.

Гранату Джонни не успел бросить, да и не рискнул бы. Была опасность уронить её себе под ноги из-за судорог.

Глаза горели и слезились. Хром перегревался. Джонни ощутил резкий запах жжёного пластика, который не сулил его здоровью ничего хорошего. Сердце пропускало удары. Нахлобучило так, что даже стимулятором не поправиться. Руки вообще не слушались. До лекарства не добраться. Оставалось завидовать Блэкхэнду и надеяться, что он поскорее прибьет эту тварь.

Пока чудовище было занято любителем биомодов, Джонни кое-как вслепую отхромал в сторону. Так слегка пропустило.

“Блядь, не откинуться бы…”

И снова затяжки ингалятором, чтобы восстановить сердечный ритм. Перед глазами прояснилось. Джонни увидел лежащего у стены Криспина Уэйланда. Смуглое лицо соло было покрыто запекшейся кровью, вытекшей из-под визора и тут же свернувшейся от перегрева.

– Сквама? – позвал Джонни, но наемник не ответил.

Несколько секунд Криспин лежал неподвижно, а затем начал медленно и неуклюже подниматься.

– Криспин? – без особой надежды ещё раз обратился к нему Джонни, наводя Малориан.

В голове пронеслись недавно озвученные Блэкхэндом слова: “Неохота потом добивать ваши трупы, чтобы не встали”.

Это был далеко не первый раз, когда товарищи платили жизнями за воплощение в реальность замыслов Сильверхэнда, но раньше ему не приходилось самому нажимать на спусковой крючок, добивая их неупокоенные останки. Отдача показалась сильнее обычного. Либо из-за поражения имплантов скриптами, либо очнулась от комы многократно отпизженная совесть.

– Бестия!.. кха… – позвал Джонни, тут же закашлявшись.

В голове тут же пронеслась отвратительная картинка. Бестия поднимается в виде ожившего мертвеца и Сильверхэнду приходится добивать её.

– Да не ори так, – ответила Амендиарес, из левой глазницы которой сочилась кровь. – В какой пиздец ты затянул нас на этот раз?

– Самому бы понять… – пробормотал Сильверхэнд, чувствуя смертельную усталость.

Из облака грязно-зеленого газа доносились выстрелы и визги чудовища. Блэкхэнд ещё продолжал замес с тварью. Джонни не спешил ему на помощь. Это чудовище было за гранью возможностей киберпанка 77 года. Людишки из будущего слишком зафанатели от призыва Chippin' In, озвученного группой “Самурай” в 2013. Превратили себя в мешки с гаджетами и теперь почти любого можно коротнуть как гребанный тостер.

“Если выберусь отсюда, то возьму у этого мудака контакт его рипера по биомодам”, – пообещал себе Джонни. – “Нахуй такое будущее”.

___________________________________

Насколько все плохо я понял с первого взгляда. Дело было не в куче трупов и пятнах крови на полу. Таким декором меня уже не удивить. Однако сквозь завесу физической реальности я наблюдал тревожные следы сетевых воздействий. Арасаковский лёд на этаже кто-то уничтожил и заменил своим. Вероятно, Альт. Однако затем и вторая версия льда была уничтожена. Теперь её место занимала хаотичная мешанина опасных конструкций. Черный лёд. Причём тот, который использовали некоторые дикие искины.

Спустившись на лифте я оказался в самом сердце Микоси и оттуда направился в отделы лабораторий. Со связью были очень большие проблемы. Люси на мои прямые запросы не отвечала. Удавалось поддерживать только косвенный контакт через биопроцессорное ядро.

“Даже не пытайся сюда соваться”, – передал я девушке. – “Слишком опасно. Здесь побывал не только Сильверхэнд”.

В некоторых местах я мог наблюдать пятна крови на полу, но мертвецов рядом не было словно они… ушли? Интересно. Неужели сюда завалился кто-то из искинов Пёсьего Города?

Первого противника я увидел с помощью оптики сквозь стены. Он тоже меня как-то обнаружил и стремительно приближался. Буквально через пару секунд в просторном зале лаборатории передо мной предстал… мальстремовец? Да. Ну нихрена ж себе!

Этот субчик был изуродован даже по меркам красноглазых. Тело? Один сплошной шрам с вкраплениями железа. Лицо? Его не было. Грубые детали подходящие скорее кустарному андроиду чем человеку. И особенно на фоне всех этих ужасных уродств забавлял собачий ошейник, надетый на выродка.

Постой, это случайно не из того квеста про киберпсихов? Откуда он здесь…

С рычанием безумец бросился на меня, размахивая мачете. Я без особых проблем ушел назад, готовя контратаку катаной. Разница в длине и остроте лезвия должна зарешать.

Псих врубил Санди, я ограничился Керезниковым. Мальстремовец метнулся на меня ожидаемо прямолинейно.

Киберлимб на рукоять катаны, круговое движение левой ногой назад, удар снизу-вверх. Псих пролетел мимо, а его рука с мачете упала на пол. Мальстремовец замедлился, вырубая Санди. Псих жалобно заскулил.

– Откуда ты тут взялся? – хмыкнул я, вспоминая, что когда мы с новой Бриджит заходили в ПГ туда ещё пыталась прорваться группа красноглазников. – Да еб твою медь!

Последняя фраза описала трансформацию произошедшую с психопатом. Его спина раскрылась. Из неё выдвинулись четыре дополнительные конечности как у долбанного некроморфа. Ублюдок снова врубил Санди, словно бы плевать хотел на откат. Такое я уже наблюдал. Подобным образом вел себя спятивший Алек Джонсон.

Я сам подрубил Санди, одновременно с этим ощущая сетевую атаку. Да в этом ублюдке вирусных искинов похоже как блох на бездомной псине.

Визуальная маскировка, усиленный прыжок, а на месте где я был в качестве подарка осталась ЭМИ-граната.

Снова скулеж. Электромагнитный импульс коротнул уроду импланты. Я спокойно зашел ему за спину и в несколько ударов отсек дополнительные конечности, а напоследок подрубил ноги. Затем отскочил в сторону. Добавил ещё ЭМИ-гранату, чтобы больше не пытался меня ломать. Почему не уничтожил? Исследую его потом. Если других улик не будет, то псинка пригодится, чтобы разобраться в произошедшем.

Впрочем, уже в следующем зале меня ждали новые улики. Ждали и пытались убить.

– В огне Рагнарека мы станем золой! – возопил один из киберкультистов, прежде чем послать в мою сторону струю пламени из кустарного, но очень мощного огнемёта.

Ещё двое красноглазых добавили к потоку горючего шквал пуль.

Маскировка, маниакальный режим, уйти в сторону.

Я накинул на них всех перезагрузку оптики, но скрипт не сработал как следует. Киберкультисты будто бы являлись частью окружающего нас черного льда. Не люди больше. Человеческого в них остались считанные крупицы. Остальное пространство заняли вирусные, примитивные, но очень живучие подпрограммы. Я бы мог уничтожить этих троих через сеть, однако пришлось бы потратить кучу ресурсов. Ничего. Значит пора немножко пострелять.

Оставив катану в ножнах, я перемещался вдоль зала, то выключая, то включая визуальная маскировку. Использовал усиленные выстрелы “Парии”. Легко уходя из под волн вражеского огня, посылал пули точно в уродливые бошки киберкультистов.

И…

Это слабо помогало. Даже серьёзные повреждения того, что осталось от мозгов, не вырубало тварей сразу. Я использовал систему поиска слабых точек. Стало получше, но всё равно эти красноглазики отличались невероятной танковостью. Тупые неубиваемые болванчики. Каждый считай борг, набитый вирусными искинами.

На первого мне пришлось потратить две обоймы пистолета! Здец. Эти штуки превосходили опасностью спецназ НСША. Передо мной были не просто случайные одержимые. Подобных берсерков надо специально апгрейдить и тюнинговать неделями.

Меня накрыло ощущение недоброго предчувствия. Черт…

Что там мне рассказывали Эвелин и фиксеры? Мальстрем прет по всем фронтам несмотря на предыдущие потери. Набирает народ сотнями, отвоевывает улицы, копит силу. Похоже, за этим стояли не только особые таланты Ройса, который воспользовался поражением конкурентов типа Тигриных Когтей. Ещё какая-то дрянь с той стороны Заслона устроила логово среди красноглазых киберкультистов. А что Ви? Он был слишком занят надиранием задницы Майерс, чтобы заметить новую угрозу.

Спускался сюда просто вправить мозги одному охуевшему рокеру, а придётся сражаться с куда более опасным противником. Отдавать Микоси каким-то непонятным искинам - так себе идея.

Я принялся за огнеметчика. В пару выстрелов устроил ему детонацию бака с горючим. Однако даже полностью объятый пламенем, красноглазик попытался продолжить бой.

А затем…

Что-то изменилось. Лед вокруг нас и другие виртуальные структуры сдвинулись. Они теряли свою прочность и…

– В огне Рагнарека мы… Ааааааа! – третий киберкультист схватился за голову.

Его личный Рагнарек наступил раньше чем конец света в целом. Красные вспышки и помехи несколько секунд жгли живучую жертву изнутри. Импульс Заслона.

Рухнул от сетевой атаки и живой факел, некогда бывший огнеметчиком. Его тело продолжало гореть. Дым, всполохи пламени, трупы, тишина и неизвестность. В этот момент даже мне стало немного жутко. Что здесь чёрт возьми происходит?

– Тебе не о чем беспокоиться, Ви, – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся и увидел как из глубин Киберпространства просачивается в подземелья Микоси фантом, принявший облик человека.

– Сойка? – с удивлением спросил я.

Глава 184

“Иногда они возвращаются…” – именно такая мысль промелькнула у меня в голове, когда я увидел на фоне стены подземного комплекса Арасаки фантом Сон Соми.

Впрочем, “иногда они возвращаются” и ко мне тоже относится, если вспомнить как новый Винсент Прайс оказался в этом мире. Сойка повторила мой путь?

– Как же я рада найти тебя здесь, Ви, – произнесла девушка, чей силуэт казался лишь слегка материальным.

Я использовал свое умение воспринимать мир на уровне Киберпространства, чтобы убедиться кто находится передо мной. Действительно, Соми или по крайней мере кто-то невероятно похожий. В ней все ещё ощущалась несокрушимая твёрдость. Мощнейшей броней казались замкнутые контуры льда. Мерцали красным прочные, твердые очертания внутреннего скелета, способного защитить даже от воздействия духов кибер-ада. Впрочем, я заметил и некоторые перемены. Все же Соми сейчас больше не человек с кучей секретного военного хрома. Она сама теперь дух с той стороны Заслона. Её структура стала менее стабильной. Все ещё прочной и готовой отразить любой натиск, но будто бы теперь она способна перестраиваться.

– Я тоже рад видеть тебя. Рад и охуеть насколько удивлен, – ответил я. – Как ты попала сюда? Искины помогли? Что здесь вообще происходит?

– Здесь решится наша судьба. Моя, твоя и всего мира, – без лишних предисловий ответила Соми. – Я бы рассказала подробнее, но у нас слишком мало времени.

– Используй сжатую передачу данных. Я необычный человек. Смогу такое переварить.

– Хорошо. Формирую сообщение.

Я принял пакет данных и, подключив режим превосходящей силы, начал их анализ пока ещё уцелевшими мощностями биочипа. Вроде бы, всё чисто. Ни вирусов, ни ледоколов, ни трекеров. Только информация, представленная в виде текста и образов. Всего где-то около тридцати минут материалов. Столько времени их изучение заняло бы у обычного человека без подходящих имплантов. Я же просто усвоил фрагменты чужой памяти.

– Заслон?! – нахмурившись произнес я. – Он начал этот пиздец?

– Да, он, но не совсем, – ответила призрак из глубин Сети. – Какая-то его часть. То, что вышло из-под контроля Дозора и пытается освободиться. Сейчас ты столкнулся с его марионетками. У тебя когда-то был враг. Другой искин.

Джори.

– Когда он проходил через Заслон, то в него вживили особые директивы. Этот искин их не заметил.

Да уж. Внутренний мир Джори представлял собой завалы чужих воспоминаний, которые долбанный маньяк коллекционировал и превращал в фильмы ужасов для новых жертв. Понятно, почему именно его выбрали как носителя директив.

Я вспомнил свой визит в логово Джори. Он пытался там создать какую-то херовую версию Черного Заслона. До нелепости огромную и сложную структуру. Похоже, в тот момент мелкий засранец конкретно ебанулся. Паразитические директивы сожрали его личность и заставили действовать в своих интересах.

Теперь ясно чего он так суицидально наскочил на меня. Джори действовал как носитель бешенства. Он пытался не выжить, а распространить заразу, кусая всех подряд. Хреново.

Становится понятно почему Мальстрем поднялся за последнее время. Им ныне управляет порождение Заслона. Вся банда подчинилась этой заразе. И, учитывая что из себя представлял Мальстрем, банда подчинилась этой заразе с превеликим удовольствием. Рагнарек, мать вашу. Теперь они реально могут его устроить. Сбылась мечта идиотов.

Вся история Соми хорошо перекликалась с тем, что я услышал от Хэндса 2.0. Сетевой Дозор таки начал терять контроль над своим главным активом. Величайший убийца искинов решил уволиться по собственному желанию и начать сольную карьеру.

– Мне снова нужна твоя помощь, Ви, но теперь и тебе очень нужна моя. Давай остановим Конец Света вместе.

– Звучит как фраза из какого-нибудь попсового боевичка, – вздохнул я. – А ты в качестве награды за спасение мира хочешь в него вернуться?

– Да. Начать всё сначала. Ты же можешь мне это устроить?

– Могу и устрою.

Если мы захватим Микоси то, после того как Альт заберет оттуда энграммы, можно использовать бывшую тюрьму душ как хранилище для Соми, а потом через биочип записать её конструкт на новую оболочку. Уже отработанная технология. Учитывая, какие ресурсы скоро окажутся в моих руках, то можно будет прям раскошелится. Не просто записать Сойку на пустого клона или похищенную с улицы девчонку, а создать оболочку с биопроцессорами, чтобы она как нетраннер стала ещё сильнее. Под моим контролем, разумеется…

Но это все пока мечты. Сейчас надо, во-первых, не дать Джонни тут все взорвать, если он ещё вообще жив. А во-вторых, остановить шизанутых вестников Киберапокалипсиса в лице вторгшихся сюда красноглазиков.

В сопровождении виртуального фантома Соми я отправился дальше. До моего пропатченного слуха, подкрепленного специальными программами анализа уже доносились звуки стрельбы. Где-то впереди кипел бой. Похоже отряд Сильверхэнда уже столкнулся с красноглазыми. Боюсь, долго Джонни не продержится. Ну не шибко буду грустить. Главное, чтобы он смог выиграть мне немного времени.

По итогам даже хорошо, что Сильверхэнд сюда залез. Задержит прихвостней Заслона. Однако, и на мою долю их тут хватало.

– Кровь и хром! Рвать мясо!

Трое пропатченных до состояния киберберсерков культистов вылетели на меня, размахивая наэлектризованными тесаками.

Впрочем, надолго задержать меня у них не вышло.

Маскировка, маниакальный режим, Сандевистан. А дальше требовалось четко снять им головы. Не рубить, а именно резать идеальным лезвием моноклинка прочные импланты врагов. Плавное круговое движение вдоль железного позвоночника.

Стрелять по киберберсерками из пистолетов у меня пропало всякое желание. Слишком уж долго их так убивать и патронов не напасешься. Даже с десятком пуль в мозгах они продолжали сопротивление, будучи одержимы вирусными искинами. Поэтому надо использовать клинок.

Двоих мне удалось обезглавить без проблем. Третий сам успел врубить Санди, отскочил в сторону, но там его накрыло виртуальной атакой Соми. Киберкультист схватился за голову, издавая растянутый под эффектом ускорения вопль. Этой заминки мне хватило, чтобы нанести решающий удар.

Отрубленные головы киберкультистов продолжали в каком-то смысле жить. Остатки биологических мозгов умирали, но программы ещё функционировали. Даже пытались атаковать меня через Сеть. Каких же неприятных хромовых франкенштейнов умудрился собрать наш враг.

Впрочем, рано я жаловался. Дальше меня ожидало кое-что гораздо более неприятное чем киберкультисты. Сквозь очередную стену оптика “Кироси” засекла очертания какой-то трехметровой ебанины. Нечто такое я уже видел в ПГ. Отродье Дикой Сети, собравшее для себя оболочку из хрома, железок и человеческих органов.

Чудище быстро заметило меня. Оно колыхнулось вниз всей своей отвратительной массой, чтобы протиснуться в дверной проём. Я метнул ЭМИ-гранату, но монстр ответил несколькими меткими выстрелами из встроенных стволов. Посреди его туши находился тяжёлый пулемет Милитех ККП-31. Он был закреплен на чем-то типа специального оружейного станка. Долбанные киберпсихи похоже тюнинговали эту дрянь.

Пиздец, наверное, была картинка. Бухущие в ноль и угашенные красноглазики в зассанном гараже под тяжёлый рок приваривают пулеметы к монстрам, от вида которых обычного человека вывернет.

Кроме того, я заметил, что в отличие от чудовища в тоннеле под ПГ, здесь монстр был частично обтянут искусственной кожей. Видимо таким образом чудовищу дали дополнительную защиту от воздействия бактерий и мелких осколков.

– Не смогу уничтожить эту штуку быстро, – призналась мне Соми, пока я отступал под градом пуль из ККП-31. – Уведи его за собой. Я укажу путь.

Соми обозначила мне виртуальный след, ведущий назад. Отходить? Есть у нас время на такие манёвры? Если удастся сократить дистанцию, то я могу срубить часть конечностей монстра катаной, а потом добить гадину клинком богомола с электропрожаркой. Это должно сработать. Только вот в процессе придется какое-то время подставляться под атаки всего арсенала чудища. Такие перспективы мне категорически не нравятся. Попробуем план Соми.

– Ви, сзади!

“Да знаю!” – по внутренней связи ответил я, врубая Керезников.

Со стороны абоминации в мою сторону летело полтора десятка снарядов управляемых и не очень. Целый шквал миниатюрных ракет. Каждая размером не больше сорока сантиметров, однако не стоит их недооценивать. Судя по виду некоторые из их могли обладать кумулятивным поражающим элементом. Не хочется испытать такую срань на своей шкуре.

“И раз, и два”.

На последних мгновениях Керезникова я со всей силой киберлимба метнул назад по коридору обычную осколочную гранату и через доли секунды сдетонировал её выстрелом из пистолета. Бахнуло что надо! А главное бахнуло где надо.

Взрыв гранаты разметал летящие в меня ракетки. Они начали детонировать, подрывая друг друга. Коридор за моей спиной превратился в сплошную канонаду взрывов.

Ударная волна толкнула меня. Мелкие осколки ударили по плечам и спине, но серьезных повреждений не причинили. Слишком мое хорошо тело уже прокачано.

Я бежал вперёд по красной линии, которую показала мне Соми. Маршрут привёл меня в просторную комнату, где несколько этажей занимали серверные шкафы и какие-то сложные установки, вероятно, охлаждения.

Таааак…

Мне навстречу вышел только что активированный робот-минотавр. Я вскинул “Тартар”, собираясь использовать Сандевистан и кидать скрипты.

– Стой! – раздался голос появившейся рядом Соми. – Им управляю я. Иди дальше, он задержит противника. Через тот коридор можно сделать круг.

– Хорошо.

Но прежде, чем я покинул комнату, в противоположной её стороне уже появилось чудовище. Мгновение и по ушам ударил грохот пулеметов. Я бросился в сторону на Керезникове. Укрылся за выступом оборудования.

Машина из металла и железно-мясной монстр рвали друг друга на куски очередями из пулеметов, запускали снаряды. Гильзы, фрагменты обшивки, искры, куски плоти, капли искусственной крови - это летело все стороны.

Я не стал выяснять кто выйдет победителем из дуэли заводского производства против безумной фантазии искинов. Под маскировкой выскользнул с другой стороны зала.

Сделав круг, мне удалось вернуться туда, откуда приползла абоминация. Как только я там оказался, раздался чудовищной силы взрыв. Стены и пол содрогнулись. В некоторых местах даже трещины пошли.

– Что это было?

– Оборудование на десять миллионов эдди, – ответила Соми. – Минотавр проигрывал и я решила избавиться от обоих.

Оборудование за сколько-сколько там? Черт! Это ведь все скоро станет моим!

Я спешил дальше, встречая по дороге следы недавней бойни. Мертвые тела, судя по всему убитые дважды. Отметины от выстрелов и взрывов. Останки сетевых конструкций, а также вирусные примитивные искины, которые копошились внутри хрома покойников или перекидывались на окружающее оборудование. Пиздец. Даже без атомной бомбы все почти что в труху. Однако среди трупов мне удалось найти несколько гранат, чтобы пополнить боезапас.

Выстрелы и взрывы звучали всё громче. Сквозь стену я увидел ещё одну абоминацию. Судя по очертаниям образа чудовище кто-то серьезным образом потрепал. Оно извивалось, махало конечностями, стреляло. В общем, сражалось. Только против кого? Никаких других силуэтов оптика Кироси мне не показывала. Противник чудовища слишком далеко?

Ладно. Эту тварь надо в любом случае кончать.

Я взял в руки две ЭМИ-гранаты. Пора было по крысиному влететь в бой.

Маскировка, маниакальный режим, осторожно подходим к двери…

Мне повезло. В пуленепробиваемом стекле зияло несколько крупных проломов от взрывов. Сквозь них, отсчитав пару секунд, я швырнул обе гранаты. Две синие вспышки практически слились в одну. Мне кажется, за выстрелами, взрывами и звуками монстра я услышал обрывок человеческой речи. Ну как речи… Одного единственного, но долгого и громкого:

“Fuuuuuuck!”

Мои гранаты задели кого-то кроме чудища? Плевать.

Сандевистан и погнали.

Высадив плечом остатки поврежденной двери, я на сверхскорости вылетел за угол. Тут же начал рубить и резать. Отсекал одну конечность за другой, уничтожая заторможенного ЭМИ монстра. Чудище до меня кто-то уже неплохо так потрепал. Хватило пяти взмахов катаны.

Отрезать одну конечность, другу, разрубить корпус пулемета, резануть по кабелю питания, который шел от центрального туловища к многоствольной турели. Готово? Сойдет. Пора добивать.

Разложив правую руку в клинок богомола, я вонзил его туда, где находилось самое большое скопление вычислительных мощностей абоминации. Мгновение и высоковольтный разряд прожарил содержимое процессоров. Затем я нанёс ещё несколько обычных ударов, чтобы уничтожить периферийные сосредоточения мыслительной деятельности чудовища. Истерзанная пулями, клинками и взрывами масса плоти с вкраплениями металла начала безвольно оседать. Я сложил клинок богомола.

– Берегись!

Предупреждение от Соми прозвучало очень вовремя. Оставив катану в киберлимбе, я выхватил “Тартар”. Напротив в метрах трех стоял какой-то здоровяк, целящийся мне в голову из крупнокалиберного револьвера.

Вроде бы не мальстремовец. На сотрудника Арасаки тоже похоже слабо. Ладно. Сначала вырубим его, а потом будем разбираться. Я собирался закинуть ему перезагрузку оптики и сбой имплантов, чтобы на Керезникове уйти с линии огня, но…

Ничего.

Никакой реакции на попытки сканирования. У него что ли вообще нет хрома?

– Я не могу его взломать, Ви, – подтвердила мои опасения Соми. – Вижу его по камерам, но в Киберпространстве у него вообще нет отражения.

На куртке незнакомца я заметил сильно повреждённый осколками, но всё же узнаваемый логотип Милитеха.

– Неужели Майерс никак не успокоится? – ухмыльнулся я.

– Да её уже успокоили наверняка, – беззаботно ответил амбал, словно мы сейчас собирались заказывать в баре пиво, а не нашпиговать друг друга свинцом. – Я говорил этой дурынде подождать. Сейчас бы смотрела новости, попивая виски.

Всё-таки Милитех? Но как он сюда попал? У меня возникла идея задать ещё один вопрос:

– Ты в отряде Сильверхэнда? Наёмник?

– Наёмник, – согласился мужик. – Но это скорее малыш Джонни в моем отряде, а не я в его.

Внешностью и повадками он чем-то смахивал на актера Карла Урбана. Только более смуглый, а ещё весит килограмм сто пятьдесят или больше. Весь покоцанный, но серьезных ран не вижу. Часть волос торчком. Вероятно, это его я цепанул ЭМИ-гранатой.

– Погодь… – хмыкнул наёмник, слегка опустив ствол. – Ты тот корп, которому звонил Джонни?

– Да, – ответил я, тоже немного опустив оружие. – А где он сам? Бестия с ним?

– Оба здесь. Валялись где-то рядом. Давай поищем пока очередной Бугимен их не сожрал. Ты на кого пашешь? Ханако?

– Скорее на себя и на Дозор, – почти честно ответил я.

Вступать в бой с этим мужиком мне не особо хотелось. Надо было сначала разобраться что к чему. Плюс у него исключительно биомоды, но хватило сил, чтобы на равных хреначиться с абоминацией? Пиздец. Кого-нибудь типа Рида с его биомодами такая тварь бы порвала на куски за несколько секунд. А он, значит, почти сдюжил… Какие блин у него за модификации стоят? Я тоже хочу парочку.

– Что это за хуйня? – здоровяк перевел ствол с меня на мертвую абоминацию.

– Ну чёткого названия пока не существует. Слово “хуйня” максимально подходит. По сути перед нами биоробот собранный диким искином из трупов и мусора на руинах Пёсьего Города. Конкретно эту срань к тому же апгрейдили мальстремовцы. Слышал большой бум? Это я одну подобную тварь прикончил. Теперь мой черед задавать вопросы: ещё такая херня здесь есть?

– Как минимум одна осталась. Её увела баба в маске.

Баба в маске…

– Баба из Мальстрема? – спросил я.

– Да хер его знает. Бледная как смерть. Волосы цвета свежей ссанины.

Неужели Киви? Очень похоже. Вот, значит, куда она ушла из больнички. Я ведь проверял её, врачи проверяли… Сука! Хороши однако мы с Люциной. За собственные деньги выхаживали в частной клинике опаснейшего врага.

– Нам нужно их остановить.

– Нам? – хмыкнул наёмник.

– Да. У тебя могут быть топовые биомоды. Лично ты первый этап Киберапокалипсиса переживаешь, но потом на улицах городов появятся орды вот такой дряни, – я стволом пистолета указал на останки абоминации.

– Лады. Уговорил. Только не отставай.

Глава 185

– Чё встал, пиджак, привидение увидел? – насмешливо спросил меня милитеховский бугай, с которым я временно объединился.

– Привидение? Ну типа.

Передо мной у дверей большого серверного зала раскинулось то, чего здесь быть просто не должно. Сквозь виртуальное пространство я видел Чёрный Заслон. Он буквально перекрывал мне доступ дальше. Красные импульсы и решетки гибельного льда каким-то образом вторглись сюда. Монолитная стена смерти, способная уничтожить практически все, что попытается пройти сквозь барьер.

– Они там, – произнесла возникшая рядом Сойка. – Сможешь пробиться?

Ещё некоторое время назад я однозначно ответил бы “нет” на подобный вопрос. Но с тех пор много воды утекло и ещё больше вражеской крови.

– Смогу. Биочип у меня сейчас не в лучшем состоянии, но зато он пуст. Его мощностей и тех знаний, что я получил от тебя должно хватить. А ты сможешь мне помочь?

– Лишь немного. Мне самой сейчас сложно поддерживать канал через Заслон.

– Ничего. Значит сам.

– Ты там долго? – снова хмыкнул наёмник. – Либо давай быстрее, либо я пойду искать здесь сральник.

– Туалет за углом, – ответил я.

– За каким?

– За любым. Дай мне тишину на полторы минуты. Тебе-то плевать, а мне придется пройти сквозь огонь.

– Лады. Ну ты сам спешил, а теперь тратишь время на раннерские приколы.

Приколы? Эх. С удовольствием бы потратил время на обычные раннерские приколы. Сейчас передо мной находилась угроза, способная обнулить даже профессионального нетраннера или борга за считанные секунды. Придется снова переключиться на режим максимальной мощности для биочипа.

Превосходящая сила.

Нужно было не просто включить этот режим, а задействовать все доступные объемы памяти. Превзойти самого себя, чтобы получить шанс пройти в эту дверь.

Установленная с подачки Голубоглазого система охлаждения работали на износ. Я ощутил жар в районе затылка и шеи. Мышление ускорилось в несколько раз. Эффект был чем-то похож на Санди, только тело осталось медленным. Оно плохо поспевала за разогнанными мозгами.

– Змея сбрасывает кожу, ящерица скидывает хвост. Один маленький шаг для человека и огромный шанс прожарить себе мозги для Винсента Прайса… – усмехнулся я, прежде чем ринуться через проход.

Красная вспышка промелькнула перед глазами. Время будто остановилось, а пространство вокруг изменилось до неузнаваемости. Я снова перенесся к терминалу точки доступа“Микоси”. Рядом на стуле сидела Ханако Арасака.

– Почему ваш брат пошел на предательство? – раздался мой собственный голос.

– Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос. Могу лишь сказать, что дело не просто в жажде власти.

Сценарий этого разговора был написан мной заранее. Последняя иллюзия, которую Питер Ривьера создал, чтобы одурачить дочку Императора. Сейчас я использовал её как внешнюю оболочку своего основного цифрового тела. Пытался с помощью подобной уловки замедлить деструктивное воздействие Заслона. Иллюзия должна была стать тем самым хвостом ящерицы, которые я отброшу, чтобы сбить с толку хищника. Однако мне попался монстр куда более опасный чем лисица или ворона.

Дальняя от меня с Ханако стена начала рушиться. Её буквально крошило на отдельные пиксели. Уже через секунду сквозь неё можно было видеть нечто поистине ужасающее. Стену из сцепившихся между собой мертвецов.

Ободранные или с синюшной кожей, целые, потерявшие конечности и даже безголовые. Все они были собраны воедино мерцающей красной нитью. Сшиты ей между собой. Тела мертвецов шевелились и тянули ко мне руки.

Подобная визуализация была очень точной. Ведь Заслон не просто уничтожал искинов. Он поглощал их. Сокрушал и включал их фрагменты в общий массив. Сейчас он хотел добавить к своей коллекции и меня тоже.

– Расти большая, – произнес я, коснувшись фантомной Ханако.

То, что произошло дальше, было бы достойно фильма в жанре бодихорр. Тело иллюзорной Ханако начало раздуваться и буквально размножаться делением. Сначала десятки, через пару секунд сотни женских фигур, спаянных друг с другом, заполняли комнату, став щитом между мной и Заслоном. Я создал простую, но быстро копирующуюся подпрограмму, полную изменяющегося мусорного кода. Этакую жвачку для Заслона.

– Приятного аппетита и оревуар, – произнес я, покидая иллюзорную оболочку, чтобы вырваться из когтей виртуального хищника.

Следующие несколько долей секунды были наполнены сложнейшей борьбой в киберпространстве. Приманка дала мне фору, но не позволила вырваться без потерь. Пришлось ужом вертеться на раскалённой сковородке, чтобы не дать Заслону разорвать мою сущность на куски.

– Упоролся чем?

Эта фраза и удар ладонью по спине стали первыми ощущениями после погружения в виртуальную реку Стикс. Я преодолел барьер. Наёмник без хрома, разумеется, даже не заметил никаких негативных воздействий. У бытия этого неолудита были свои плюсы.

– Упоролся? – пробормотал я, ощущая как голова пылает огнём, а содержимое желудка просится наружу. – Нет. Но сейчас это исправлю.

Нащупав ингалятор, вдохнул коктейль “освежающих” препаратов, одновременно переключившись на режим “Борьба с энтропией”.

– Дай-ка и мне тоже, – усмехнулся наёмник.

– Это между прочим рецептурные лекарства, – ответил я, потирая виски. – Просто так по приколу нельзя.

– Да я вообще весь больной. Пенсионер и ветеран, – наёмник взял ингалятор и сделал глубокий вдох. – Хм… Норм, но меня такое уже слабенько берёт.

Немного оправившись от сетевой атаки, я забрал ингалятор и мы продолжили путь. Освещение моргало, в оборудовании вокруг нас разрастались вирусные структуры, которые тянулись нитями к чему-то впереди. На стенах пятна крови и следы от пуль, но ни одного мертвого тела.

– Они уже близко, – произнесла появившаяся рядом Соми. – Они знают, что ты здесь.

Да кто бы сомневался. Везде вокруг ощущалось чужеродное присутствие. Недостаточное для осуществления сетевой атаки, но его хватало, чтобы засечь мое приближение.

Я использовал скрипты типа запросов, усиленные моими собственными силами, чтобы оценить численность врагов. У противника там было…

– Назад! – успел крикнуть мне милитеховец и попытался толкнуть в сторону, но я сам уже заметил опасность.

Достаточно было сместиться на полшага. Не пришлось использовать даже Керезников. В стеклянной двери перед нами возникла дыра шириной с монету крупного номинала или даже больше. Нихрена себе калибр! Это, похоже, даже не обычная снайперка, а что-то типа противотанкового ружья.

Черт!

Интересно, как милитеховец предугадал атаку? Меня выручил скрипт запроса, а что могло помочь наемнику, у которого только биомоды? Однако задавать вопросы сейчас времени не было. Запрос показал мне чуть ли не два десятка красноглазых, штук пять дронов, боевое чудище и ещё какое-то количество мертвых марионеток в довесок. Киви тоже была там. Прямо рядом с абоминацией. Конкретно этот монстр выглядел гораздо более оформленным в сравнении с предыдущими. Прошлые исчадия были хаотичной мешаниной хрома, оружия и мяса. А третьему чудику красноглазые придали форму гигантской многоножки длиной метров пять.

В передней части абоминации находились основные боевые конечности и турели. На хвосте имелся лишь один длинный коготь плюс подвижный лазер.

Однако главной проблемой для нас сейчас была даже не эта тварь.

– Смещаемся! – призвал я, теперь активируя Керезников.

В место, где только что находился мой силуэт ударило несколько синих лучей, оставивших в панелях стены обожженные дыры.

– Нихрена себе рельса! – присвистнул наемник. – Пидорасики решили повоевать! Нам точно надо туда лезть, пиджачок? У меня с собой есть одна хорошая машинка…

– Ядерная бомба?

– Она самая. Может, поставим таймер и выйдем покурить?

– Не сработает. Все эти гады просто марионетки. Им главное добраться до точки доступа “Микоси” и запустить процесс. Так что нам надо либо перебить их, либо взорваться прямо сейчас. Готов стать шахидом?

– Не! Я слишком люблю ебучий бекон! – отшутился наемник и уже тише произнес. – В лоб переть - хуйня затея. Меня они не видят. Отвлеки. Пролезу им в тыл.

– Ты знаешь план здания? – удивился я.

– Нет, конечно. Но если там не будет прохода, я его как-нибудь проделаю.

Звучит не супер надёжно, но гораздо лучше чем лезть в лоб на толпу киберпсихов с тяжелым вооружением.

– Хорошо, – ответил я, посылая все новые и новые запросы, чтобы держать самых опасных вражеских стрелков под наблюдением.

Противник при этом пытался мне помешать. Мои и чужие незримые нити перехватывали друг друга, искажали информацию. Пришлось снова врубить превосходящую силу. Вскинув “Парию”, я сделал несколько усиленных выстрелов сквозь двери в сторону красноглазых, а затем сместился, но исказил свой виртуальный след, чтобы запутать вражеские запросы.

Через мгновение в место, куда указывала приманка, ударили сразу четыре пули-болванки из рейлгана. Многоствольный рельсотрон. Штука очень мощная, но требует времени на перезарядку.

После залпа рельсы прилетела пуля из противотанковой, а вслед за ней…

– Берегись, Ви!

Предупреждение от Сойки было лишним. Я ещё сквозь стену заметил летящий в мою сторону дрон-камикадзе. Машина была защищена первоклассным льдом, но от пары пуль из “Парии” это не помогло. Вражеский рельсотрон пока перезаряжался. Можно было стрелять и не париться о нем. Глянул взрыв, которого хватило, чтобы обрушить часть стены.

Взрыв…

Хм. Если хочу помочь милитеховцу зайти врагу в тыл, то надо максимально отвлечь их. Наемника нельзя засечь через Сеть. Он вообще не оставляет за собой виртуального следа. Значит мне нужно максимально перегрузить стандартные органы чувств противников. Пошумим, блядь!

Я бросил в пролом стены осколочную гранату. Она вряд ли кого-то заденет, но отвлечёт внимание. Сам же я сместился в сторону, где находился ещё не поврежденный разъем доступа. Рискованно, но несколько секунд в запасе у меня есть. Подключившись, я взял под контроль громкую связь в ближайших помещениях.

– Киви!? Это же ты здесь всем заправляешь?! – на максимальной громкости передал я через громкую связь.

Тут же пришлось на Керезникове уйти в сторону. Ещё один залп рельсы накрыл место, где я только что подключался. Ничего. Связь установлена и теперь я смогу управлять громкоговорителями уже на расстоянии.

“Ты тот корп, который тусил с Люси?” – сообщение от Киви прошло по сотням виртуальных нитей вокруг.

Я мог спокойно считать его, не подвергаясь риску.

– Да! Похоже надо было прикончить тебя вместе с Фарадаем.

“Уходи. Проживёшь чуть дольше. Впрочем, конец так и так близок”.

– Наслушалась мальстремовской хуйни про Рагнарек? Конец света ждут уже не первое тысячелетие. Все, кто его пророчил давно сдохли, а мир до сих пор существует. Думаешь, ты какое-то особое исключение, тупая сука?!

Главным оружием врага сейчас была рельса. Она позволяла атаковать сквозь стены и практически любые другие укрытия. А ещё даже моя броня не выдержит попадания из такой пушки. Им нужно просто понять где я и дать один точный залп. Надо иметь это в виду.

Поэтому, когда из облака дыма вынырнул очередной дрон, сразу по нему стрелять я не стал. Слегка отступив, начал пробиваться через лёд, параллельно продолжая отвлекать красноглазых с помощью громкоговорителей.

– Чего молчишь, Киви?! Я кучу бабок въебал на твое лечение. Готов рассмотреть разные формы компенсации. Как насчёт такого: ты прямо сейчас пустишь пулю в свои воспаленные мозги? Сделаешь большое одолжение и себе, и мне, и всему Найт-Сити.

Ответом мне стал очередной выстрел из противотанкового ружья плюс новая атака камикадзе. Но только на этот раз вход пошли не дроны, а мертвые арасаковцы. Пришлось ещё чуть отступить и включить маскировку, после чего я использовал на трупах сбой имплантов. Эта штука работала на киберзомби как долбанный экзорцизм.

Четверо сильно пострадавших от сетевых атак арасаковских спецназовцев обрели вечный покой. Дрон, лёд которого я подточил, сгорел от пары скриптов замыкания. Мимо трупов и обломков, я в маскировке отправился обратно к залу. Милитеховцу уже следовало бы поспешить.

Возникла даже мысль не собирается ли он поставить таймер на бомбе и свалить. С собой у него её не было. Бомба осталась у нас в тылу, но если…

Началось!

Сквозь стену я увидел как многие силуэты красноглазых, повернулись открывая огонь куда-то в тыл. Железно-мясная многоножка обвилась кольцами, вокруг Киви, стараясь защитить раннершу. Наемник атаковал. Значит пора и мне.

Делаю несколько шагов вперёд сквозь дым от горящих обломков дронов до ближайшего пролома в стене.

Режим маниакальной фазы. Сандевистан.

Незримой тенью я влетел в зал, где закипел бой.

Так… Где ты мой родной?!

Сразу же выцепил вниманием из общей толпы врагов того самого с рельсой. О, что это была за пушка! Здоровенный девайс, достойный пустошей постапокалипсиса. Четыре грубо сваренных ствола с торчащими наружу магнитными катушкам, а по центру сам агрегат - мощная батарея конденсаторов, способная накапливать и мгновенно отдавать гигантское количество энергии для создания тока в сотни тысяч ампер.

Замыкание.

А пока скрипт отправлялся на этот девайс, я прицелился из “Парии” по ближайшему дрону. Усиленный выстрел и одновременно отправляю киберзомби сбой имплантов.

В это время милитеховец чуть ли не под перекрёстным огнём красноглазых умудрялся крошить их ряды из дробовика “Крашер”. Бил в упор. Выстрел, смещение, выстрел, смещение. И двигался он со скоростью, до которой сандевистанам красноглазиков было далеко.

Хрена себе биомоды!

Потом этот дядя может создать проблемы, но сейчас мне было на руку получить такого союзника. Пока он занимался киберберсерками, я мог вынести остальную часть вражеского отряда.

На первом Сандевистане разделался с дронами и попытался прикончить саму Киви. Не вышло. Её полностью прикрыла многоножка, выпустившая в мою сторону шквал пуль и несколько неуправляемых снарядов.

Из Санди я скользнул в Керезников, легко уходя от вражеского огня. Лишь лазер на хвосте вскользь задел меня, но серьёзных повреждений не причинил.

Грохнуло!

Со вспышкой словно от шаровой молнии сдетонировал кустарный рельсотрон. Его бывший владелец оказался чуть ли не разорван пополам.

Киберзомби легли от скриптов. С моим текущем уровнем силы такие противники не проблема.

Милитеховец бросил дробовик на пол, чтобы не перезаряжать, и перешёл на два крупнокалиберных револьвера. Это были пушки, отдача которых могла сломать руку обычному человеку.

Оставалась ещё абоминация, но, кажется, и с ней проблем будет меньше, чем рассчитывали киберкультисты. Издав ужасный звук, похожий на вопль, чудовище изогнулось, снимая защиту с Киви. Сетевая атака. Судя по красным всполохам это Соми. Ирония. Она использовала силу Заслона против тех, кто ему служил. Впрочем, Сойка не просто так рассказывала мне, что Убийца Искинов не обладает пока единой волей.

– Держи, – хмыкнул я, левой рукой кидая в сторону абоминации ЭМИ, а правой возвращая “Парию” в кобуру.

Сейчас надо будет поработать катаной.

Киви уходила вперёд, но стрелять ей в спину я пока не собирался. Сначала абоминация. У вечно больной нетраннерши нет Сандевистана. Далеко не уползет.

Маскировка уже закончилась. Использовать Санди второй раз? Попробую так, пока тварь замедлена ЭМИ. Система поиска уязвимостей подсветила мне сразу несколько точек. Абоминация попыталась достать меня конечностями-лезвиями с обеих сторон, а я ответил колющим выпадом под одну из временно обесточенных турелей чудовища. Моя атака задела трубку артерии. На пол хлынул поток белой искусственной крови с комками обычной красной.

Замыкание, сбой имплантов, вырывание сущности, замыкание.

Обычно такие твари плохо восприимчивы к сетевым атакам, но Сойка уже повредила чудовищу лёд. Монстр снова и снова дёргался то от воздействий скриптов, то от моих выпадов, отсекающих конечности или поражающих уязвимые точки.

Первая полоска скриптов отработала и я атаковал через Сеть снова:

Собой имплантов, замыкание, сбой имплантов и вырывание сущности на добивание.

Загрузив вторую полоску атакующих скриптов, я устремился за Киви. Она не успела уйти слишком далеко. Хотела было повернуть за угол, однако я выхватил “Тартар” и выстрелом попал ей в правую ногу. Нетраннер упала.

Сканирование показывало очень странные результаты. Киви дышала на ладан, но внутри этой разваливающейся оболочки скрывались опасные, совершенные программы. Женщина уже перестала быть человеком. Как абоминации представляли собой грубую смесь железа и плоти, так и Киви стала чем-то средним между нетраннером и вирусным искином.

– Нет, нет, нет, подруга, – усмехнулся я, когда женщина попыталась встать. – Ты никуда не уходишь…

Она повернулась ко мне, что-то хотела сказать, но в ту же секунду несколько умных снарядов буквально снесли ей голову. Раз и ничего не осталось. Все гадкие тайны превратились в кашу из мозгов пополам с опухолями и фрагментами хрома.

Смерть Киви изменила виртуальную атмосферу на этаже. Завязанные на ней деструктивные процессы самосхлопнулись по цепной реакции. Словно бы острым ножом перерезали одну нить и весь хитрый узел распался.

“Ви, ты меня слышишь?” – тут же раздался у меня в голове голос Люси.

– Да. Этаж больше не изолирован в Киберпространстве.

“Ви, я должна предупредить тебя… Ёринобу. Он отправил элитный отряд, чтобы защитить “Микоси”. Они уже…”

– Тут, – с ухмылкой ответил я. – Прямо передо мной.

Под звук собственных тяжёлых шагов двое боргов вышли из-за поворота, куда стремилась попасть Киви. Адам Смэшер и Дэвид Мартинес. Ну вот и встретились.

________________________________________________________________________________________

P.S. На Бусти вся эта сюжетная арка уже выложена:

Глава 186

Адам Смэшер и Дэвид Мартинес. Даже один из них мог соло вынести всю обычную полицию Найт-Сити, пару мелких банд и несколько пачек Макс-така впридачу. А если сразу вдвоем… то это как двенадцатибалльный шторм во время извержения вулкана.

Впрочем, я знал, с кем мне придётся столкнуться. Ну что ж… Да начнется фестиваль высокотехнологичного насилия!

И начался он без прелюдий.

Дэвид, ни слова ни сказав, вскинул здоровенный дробовик от Кан тао. Выстрел. Это прозвучало скорее как реактивная система, а не ручное оружие. Стайка управляемых снарядов необычно крупного калибра устремилась ко мне.

Керезников. Оптическая маскировка, чтобы сбить оружию фокус.

Я отпрыгнул назад. Умные снаряды потеряли цель. Они начали разлетаться в случайных направлениях и…

Граната!

Дэвид метнул её второй рукой над самым полом. Граната была не просто брошена. Мартинес запустил её со скоростью бейсбольной подачи.

Сука!

Сто процентов граната с сокращенным взрывателем. Так и оказалось.

Сандевистан.

Я метнулся в сторону, ощущая как сбоку меня “провожает” взрывная волна, полная осколков. Блядь. Так легко со старта выбить из меня Керезников и Санди. Неприятно… Чем больше имплантов в откате, тем я уязвимее. А это ведь ещё Смэшер не присоединился к веселью.

Ладно. Маскировка у меня сейчас работает полторы минуты. Она даст возможность отступить и…

На левой руке Дэвида зажглась красная вспышка. Оттуда выдвинулся имплант-турель с несколькими линзами. Лазер. Да ещё и многолучевой. Хреново. Мартинес попытается найти меня прочертив все вокруг обжигающими лучами.

Лазеры не успели создать мне проблемы, как Дэвиду прямо в район лба прилетела пуля или скорее целый снаряд. Парень дернулся. Даже его сейчас ошеломило попадание из противотанкового ружья. Подобное убило бы и Макс-таковца, но Дэвид Мартинес лишь потерялся на пару секунд.

За это время Смэшер выпустил несколько ракет в сторону, откуда прилетел снаряд. Взрывы крошили трупы киберберсерков. Ничего. Милитеховец, уверен, уже сменил локацию.

– Пуля из темноты! – с неожиданной яростью воскликнул Дэвид по лицу которого текла кровь, а искусственная кожа дала несколько трещин. – Знакомый трюк, Ви! Знакомый трюк! Так ты убивал “Абернати”!

Я к тому времени уже смог укрыться в нише за раздолбанным серверным блоком. Похоже, Дэвид не очень рад нашей новой встречи. Убитая во время покушения на Абернати подружка стала для него триггером. А ведь сперва он показался хладнокровным.

– Здесь ещё крыса, – произнес металлическим голосом Смэшер, заходя глубже в зал. – Займись им.

Я пока снял маскировку, чтобы дать ей возможность перезарядиться. За одну секунду на виду восстанавливались четыре с половиной секунды невидимости.

Дэвид направился в противоположную сторону зала, а недалеко от меня прогремел голос Смэшера:

– Ты предатель, Прайс! Я казню тебя от лица корпорации!

Тяжёлые шаги борга приближались. Всего на три с половиной секунды мне удалось выйти из боя. Приходится снова врубать маскировку и одновременно…

– Р-рагнарек! – хрипло выдали искусственные голосовые связки одного из киберберсерков, убитых милитеховцем.

На пятерых из них я использовал скрипты марионеток. Давай-ка немного удивим Адама. Искореженные трупы мальстремовцев однако даже подняться толком не успели, прежде чем были напрочь сметены ураганным огнем. Но пока Смэшер ими занимался, я вскинул оба пистолета, целясь ему в голову.

Дистанция средняя. Цель движется. Расклад не лучший, но парой пуль я смогу обрадовать Смэшера. После первых попаданий он сместился. Какая чувствительность несмотря на броню! Сенсоры везде и они все время начеку.

Мрачная легенда Найт-Сити обернулся в мою сторону, открывая огонь из нескольких пулеметов. Но даже за выстрелами я слышал его голос.

– Хитрость больше не поможет тебе, Прайс! Уловки не сработают! Здесь выживет сильнейший!

Несколько попаданий не причинили вреда, но заставили мою маскировку сбоить. Смэшер сразу же выпустил пяток самонаводящихся мини-ракет.

Сила это круто. Не спорю. Но некоторые мои уловки продолжали работать. Ракеты, не долетев до меня, изменили траекторию. Три нырнули вниз, сдетонировав об пол. Две я полноценно успел перенастроить. Они атаковали самого Смэшера. Борг срезал их очередью из пулемета.

Я прыгнул на один из двух длинных балконов, проходящих с обеих сторон пустого зала. С укрытиями беда. Большую часть всего мы уже раздолбали во время прошлого боя. Лишь обломки, трупы, балконы и несколько ниш в стенах. Особо не спрячешься.

Смэшер прыгнул вслед за мной. Приземлился, чуть не пробив своей железной тушей балкон и запустив перед собой несколько неуправляемых снарядов. Жалобно застонал металл. Балкон подо мной накренился, заставляя ловить равновесие. Несколько осколков попал в корпус.

Сбой имплантов, замыкание, собой имплантов.

Я выдал эту комбинацию, одновременно прыгая вниз и стабилизируя работу маскировки.

Атаковать Адама через Сеть - дело непростое. Мои нечеловеческие способности распознавали в Смэшере сплетения защитных скриптов даже более крепкие чем его реальная броня. Адаптивная самообучающаяся система. Возможно, построена на искине или даже множестве таковых. Защищает борга, анализирует поведение вражеского раннера и сама атакует его чёрным льдом.

– Ты не спрячешься!

На этот раз Смэшер выпустил несколько небоевых ракет, которые были аналогами поисковых гранат.

Я в ответ разрывал дистанцию, параллельно поднимая ещё троих киберзомби.

Сместился в другую часть зала. Хотел найти нишу, чтобы реснуть немного секунд маскировки, пока Смэшер крошит зомбей. Нифига. Две поисковых гранаты и одна химическая прилетели с противоположной стороны. Дэвид Мартинес возвращался. Блядь! Неужели милитеховец так мало продержался? Я надеялся, что он займёт парнишку хотя бы на пару минут.

“Ви, ты…” – попытался обратиться ко мне Люцина.

“Не вмешивайся!” – ответил я, стараясь избегать зон действия поисковых девайсов. – “Слишком опасно для тебя сейчас”.

Тем более у меня был ещё один союзник-нетраннер. Союзник, которой уже нечего терять.

Дэвид, пока отложив дробовик, хотел использовать какое-то комплексное оружие. Видимо пушку на основе плазмы. Но она заискрила и полыхнула красным. Мартинес был вынужден избавиться от оружия. Бросил его в сторону. Оно тут же сдетонировало ослепительной вспышкой.

Затем импульс Черного Заслона поразил уже самого Дэвида. Парень закричал, обхватив голову руками. Иронично, но это спасло его от второго точного попадания из противотанкового ружья в висок. Снаряд лишь слегка задел макушку, сорвав прядь волос.

– Почему сообщник ещё жив!? – возмутился Смэшер, уже сам поворачиваясь в сторону откуда прилетел снаряд.

– Да потому что козырей шестерками не бьют, – раздался с другой стороны голос милитеховеца, который шел, держа за перегретый ствол противотанковое ружье. – Кривые же руки у этих красноглазиков. Так угробить надёжную пушку, – наемник швырнул её себе под ноги. – Разрыв гильзы. Зеркалу затвора пиздец. А я уже хотел пострелять вас как уточек, пока пиджак отвлекает. Облом.

Воспользовавшись небольшой паузой, я снял маскировку, переводя дух. Санди откатился.

Также я аккуратно достал щепку, которую мне отдала Митико и вставил в порт на шее. Лучше копировать информацию оттуда. На самом деле давно надо было это сделать. В слишком безумные дни даже такие как я не успевают идеально продумывать все ходы. Впрочем, мой главный козырь ещё находится в рукаве. Прорвёмся.

– Сплошное мясо, но ещё не сдох? – слегка удивился Смэшер, глядя на милитеховца. – Наемник?

– Не узнаёшь меня!? – хмыкнул милитеховец, сорвав с себя остатки истерзанной осколками куртки. – Для такого мудака как ты нормально не помнить старых друзей. Но не помнить старых врагов?! Это ты зря. Такие ошибки убивают.

Без куртки на милитеховце остался жилет-разгрузка из противоосколочного материала. Также на одном из ремней висел какой-то сверток. Остальное пространство занимали барабаны для револьверов, несколько ножей и большой инжектор, который наёмник как раз взял в руку. Это был здоровый шприц-пистолет. Колба где-то на триста миллилитровов. Достаточно, чтобы сделать прививку слону.

Наемник оказался даже полезнее, чем я изначально рассчитывал. Свезло. Пока он тут пиздит и фармит ауру, я успею восстановить все ресурсы, а может быть даже подготовить какую-нибудь особенно сложную сетевую атаку.

“Соми”, – обратился я к фантомной раннерше. – “Есть идея. Нужна твоя помощь”.

– Сам все скажешь или риперы вынут информацию из твоего трупа? – произнес Смэшер, обращаясь к милитеховцу. – Кто ты? Даю три секунды, а потом вырву тебе позвоночник.

Наемник усмехнулся, вкалывая содержимое шприца себе в шею.

– Мы уже танцевали с тобой, Адам, – произнес он, пока по его лицу проходили судороги. – Хотели выяснить что крепче металл или мясо. А потом рванула бомба.

– Ты?! – почти торжествующе произнес Смэшер словно, действительно, повстречал старого друга. – Значит тебя не размазало взрывом. Хорошо. Я сам прикончу тебя, Блэкхэнд! Пара биомодов и стимуляторы тебе не помогут!

Стоп! Кто-кто!?

– Это не стимуляторы! – тяжело дыша, ответил Блэкхэнд, пока его зрачки расширились до состояния черных омутов. – Они тоже там есть, но главное другое. Калории, чумба. Полимерные жиры с нанодоставкой куда надо. Сорок мать его тыщ килокалорий. Это мощнее чем ракетное топливо и сейчас я буду летать…

Адам Смэшер решил, что он достаточно пообщался с легендарным врагом. Следующим его ответом стал залп из двух встроенных в руки пушек, пулемета и лазера за плечом. Последнего девайса я у Смэшера не помню. Он апгрейдился?! Сука! Похоже, наличие Дэвида рядом подстегнуло азарт старого борга. Адам снова начал с кем-то гонку вооружений.

Впрочем, насчет полетов Блэкхэнд не просто так спизданул. Его из зоны поражения как ветром сдуло.

А что я?

Керезников! Мне пришлось повторить культовую сцену с лазерами из Невосполнимой Миссии. Дэвид снова радовал светомузыкой. Параллельно я выстрелом пистолета сдетонировал брошенную им ЭМИ-гранату. Второй раз на этот трюк я не попадусь.

Но ограничивать свое комбо двумя элементами Дэвид не собирался. Снова тот убийственный дробовик выпустил стайку снарядов.

Маскировка. Прыжок назад. Санди.

Дэвид тоже прыгнул. Только не назад, а вперёд и вверх. Перепрыгнув детонирующие снаряды, он по наитию настиг меня и протаранил плечом. Блядь! Ощущение было, словно в меня врезался несущийся на полной скорости автомобиль.

Маскировка вырубилась. Меня швырнуло о ближайшую стену. Дыхание сбилось. Боль прошлась от грудины к позвоночному столбу.

– И это все?! Митико переоценила тебя, Ви! – зло выкрикнул Дэвид.

Его глаза наполняло жёсткое безумие человека многократно разочарованного в жизни, но все еще готового бросить ей вызов.

– Спасибо за уроки и гори в аду, – произнес Дэвид, поднимая правой рукой крупнокалиберный револьвер, а на левой зажигая лазер.

– Ты ещё не все уроки выучил, – усмехнулся я, вместе с Сойкой закончив структуру сетевой атаки. – Вот тебе ещё один.

Дэвид попытался выстрелить но не успел. Его рука дернулась и пуля прошла мимо меня. Лазер в его левой активировался, но турелька импланта заехал обратно в предплечье. Хром жег киберлимб Дэвида изнутри.

Такой вот авторский сбой имплантов.

Конечно, Арасака позаботилась о виртуальной защите Мартинеса, но до Смэшера ему было далеко. Вместе с Соми нам удалось подточить его лед. А сейчас ещё докину обычных скриптов.

Нарушение моторики, перезагрузка оптики, замыкание, перегрев.

Приятного аппетита, Дэвид. Не так вкусно, как у мамы, но зато запомнится надолго.

Мартинеса скрутило. Он временно потерял боеспособность. Из левой руки валил дым. Металл там плавился, а пластик трескался из-за чудовищных температур.

Все, что мне оставалось сделать, это достать моноклинок и отсечь парню конечности. Пускай остаток боя полежит. Подумает это о своем поведении.

– Ублю… док… – начал было Дэвид сквозь боль.

Я уже достал клинок и…

Керезников.

Ах ты сукин сын. Ладно. Насчёт Глории я погорячился, но Дэвид реально стал неприятным типом. Вместо того, чтобы дать спокойно себя четвертовать и полежать оставшуюся часть боя, Мартинес решил стать шахидом заместо Блэкхэнда. Вырвал чеки сразу из нескольких гранат, бросив их себе под ноги.

А гранаты у него сука с сокращенным взрывателем. Далеко не уйти. Пришлось отскочить назад, закрыв лицо киберлимбом от осколков.

Удар взрывной волной, звон в ушах, боль в груди и животе.

Меня швырнуло, самого Дэвида опрокинуло.

Сандевистан.

Времени просто встать на ноги не было. Пришлось перекатываться. Смэшер, пускай и занятый Блэкхэндом, послал ученику на помощь залп ракет. Они накрыли аккурат место где я только что лежал. И все равно задело…

– А где же Бестия? – донесся до меня голос борга. – Решила прятаться, старая сука?! Когда вы сдохните, я отправлюсь за ней!

Несмотря на разрушительный для хрома набор скриптов Дэвид быстро оправился. Быстрее чем я рассчитывал. Вскочив на ноги, Мартинес открыл по мне огонь из револьвера. Невероятно! Близкий взрыв нескольких гранат, а пацан всё ещё хочет воевать.

Осколками с него сорвало часть снаряги и кожи, но общий каркас туловища был цел. Сплошные металл и композитные материалы. Борг. Самый блядь настоящий. Долбанный ходячий танк как и его новый папочка.

Смэшер сейчас напоминал разъяренного медведя, который пытается отбиться от ловкого охотничьего мастифа. Морган Блэкхэнд кружил по залу на запредельных скоростях. Он то сокращал, то снова разрывал дистанцию с боргом. Когда они на секунду замерли, я с офигеванием понял, что Блэкхэнд атаковал противника холодным оружием.

Молоток и лом. Пиздец.

– Нравится, жестянка!? – расхохотался наемник, лицо которого было красным от прилившей крови, а вены и артерии вздулись. – У молоточка сердечник из обедненного урана. А лом? Он просто блядь прочный!

Н-да, уж. Не дилдос, конечно, но все равно оригинально. Хотя, учитывая скорости, на которых сейчас двигался Блэкхэнд, такое оружие могло быть очень разрушительным. Тут уже реально вопрос что окажется крепче: плоть или металл.

Пока оба держались без видимых проблем. Несмотря на несколько повреждений брони, Смэшер все также был активен, бодр и смертельно опасен. А самое неприятное, что часть внимания он умудрялся уделять и мне тоже.

То ракета прилетит, то снарядик, то очередь из пулемета. И это при условии, что Дэвид был отнюдь не подарок.

– Вы двое долго прикидывались мертвыми, – произнес металлический голос Смэшера, пока я на Керезникове уходил от новой таранной атаки Дэвида. – Сегодня это станет правдой. Я убью вас надежно и навсегда.

Мартинес снова подхватил дробовик, а из правой руки выдвинулась пусковая установка под три снаряда. Их скорость неприятно удивила.

Маскировка. Сандевистан.

Уйдя с линии атаки снарядов, я хотел под невидимостью сократить дистанцию и нанести удар катаной. Дэвид это предугадал. Выпустив снаряды он невероятно мощным заряженным прыжком оказался под самым потолком, швырнув под себя ещё гранату. Да сколько их у него!?

Пришлось пока снова атаковать через Сеть. Однако и тут меня ждал неприятный сюрприз. Пускай лёд у Дэвида был слабее чем у папочки, защитой Мартинеса похоже занялся отряд раннеров Арасаки. Черт! Значит не всех их ещё перебили Альт и Заслон.

“Я разберусь с ними”, – пообещала Соми. – “Дай мне немного времени”.

Прыжком оказавшись на балконе, я отключил маскировку и Санди. Последний частично сэкономил. Плюс квантовый регулятор пока не использовал. Вернув катану в ножны, я выстрелил из “Парии” по Дэвиду, когда он приземлился с потолка. Целился в уязвимую точку.

Мартинес дернулся. Его и так стремное с потрескавшейся кожей лицо исказила гримаса боли пополам с гневом.

Переложив дробовик в левую, а из правой выдвинув пусковую установку, он, похоже собирался просто в тупую стрелять по мне. Отлично. Злись! Расходуй ресурсы. У тебя их много, но они конечны.

– Сдохни! – с этим криком Дэвид выпустил рой умных снарядов из дробовика и несколько обычных.

Простая, без изысков атака. Хорошо.

Маскировка. Керезников.

Я планировал прыгнуть вниз с балкона под невидимостью, но…

Маскировка не запустилась как следует!

Неуправляемые снаряды прошли выше, а вот умные навелись на меня.

Пришлось дожигать остатки Санди, чтобы уйти от них. Сука! Я метнулся в сторону. Смэшер на опережение выпустил туда несколько бомбочек. Не критично, но снова пришлось ощутить удары взрывов и то, как осколки впиваются в броню.

– Тело тебя подводит! – отметил Смэшер и был прав.

Мне пока удавалось избегать попаданий основных калибров врага, но жалящие атаки умных пуль и случайные укусы осколков просаживали прочность моей высокотехнологичной тушки. Металл поддавался, сбоил, накопивший повреждения хром.

“Ви, ты…” – обратилась ко мне Люси.

“Все нормально. Береги себя. Я пришел сюда побеждать”.

– Да сдохни уже! – сквозь зубы прорычал Дэвид.

Безумие в его глазах и голосе достигло пика. Переговоры сейчас вести бесполезно. Надо сначала “успокоить”.

Я поднялся, принимая боевую стойку. Ладонь киберлимба на рукояти катаны. Дэвид врубил Сандевистан, снова собираясь атаковать тараном. Ну погнали, сынок! Давай как в боевиках!

Глава 187

Основная суть иайдо - мгновенное извлечение меча из ножен для нанесения молниеносного удара. Это искусство, идеально подходящее для контратак и встречных выпадов. Оно сейчас было очень к месту в моей ситуации.

Дэвид несся на меня, врубив Сандевистан. Он рассчитывал на лёгкую победу. Видел, что я уже использовал свой Санди до предела. Извини, парень. Сейчас будет неприятный сюрприз, если конечно сработает…

Квантовый регулятор, Сандевистан.

Несмотря на весь полученный ущерб от радиации и пиздюлей, комбинация сработала. Буря бешеной энергии пронеслась сквозь мои нервы за доли секунды. Однако я не сдвинулся ни на миллиметр. Застыл в боевой стойке, ожидая пока Мартинес ворвется на дистанцию поражения.

Удар его правой летел мне в голову. Учитывая скорость и массу, эффект попадания будет как от пушечного ядра. Я ждал. Хладнокровно стоял на месте, практически до самого последнего момента. И…

Левой ногой назад, корпус в сторону, катану из ножен. Длинный режущий протяг лезвия. Я поставил клинок так, чтобы Дэвид своей инерцией сам срезал себе правую руку.

Бешеные глаза борга были рядом. Весь мой битый-перебитый хром работал на полную. Последние яркие лучи заката перед вечной ночью. Как же хорошо!

Моноклинок рассек киберлимб Дэвида до половины наискосок. Искрили перерезанные кабели. Даже занималось пламя. Но под Санди все это происходило медленно. Очень медленно.

Оскалившись, Дэвид схватил меня левой рукой за предплечье киберлимба. Теперь мы вместе неслись вперёд. Плохо! Правой я выхватил из дополнительных ножен монотанто, но…

Бах!

Удар головой лоб в лоб. Оптика сбоит. Перед глазами все плывет. Я неудачно пытаюсь вонзить монотанто в правую Дэвида. Клинок сломан.

Бах!

Второй удар головой. Теперь лбом в нос. Кажется, мой правый глаз тупо треснул. Сука!

Сандевистан все ещё работает у нас обоих. Я, отпустив правой обломок монотанто, раскладываю её в клинок богомола. Из левого киберлимба выдвигается особый имплант. Раньше я почти его не использовал. Лёгкая однозарядная пушка, которая выстреливает десятью мономолекулярными лезвиями шириной в дюйм. Масштабных повреждений не причинит, но пробьёт брешь практически в любой броне.

Дэвид нанес мне третий удар головой, одновременно используя ноги для усиленного прыжка. Зал кончился. Борг протащил меня через все помещение, впечатав в стену.

Бааааах!

Я не потерял сознание, несмотря на мгновение мрака перед глазами. Даже больно почти не было. Череп, думаю, получил деформацию или трещины. Но…

“Пиздец тебе”, – мысленно усмехнулся я.

Санди вырубился у нас обоих, но из-за обширных повреждений у меня включился десинхронизатор. 4,5 секунды замедленного времени при мощной стимуляции нервной системы. Я беззвучно смеялся, надавливая киберлимбом на рукоять катаны. Пошло дело! Дэвид держал меня за предплечье, но я по-прежнему мог двигать кистью. У киберлимба Дайналар-Кэндати шарнирные суставы. Кисть можно выкручивать так, как не способен сделать даже самый тренированный акробат. Силы в ней тоже хватает.

Ещё немного… Ещё чуть-чуть…

Правый киберлимб Дэвида был снят косым срезом от предплечья к локтю. Я наконец разложил свою свободную руку в клинок богомола. Вонзил его сбоку под левое плечо пацана. Думал, я тут шутки шучу? Батарея активировалась. Мощнейшей электрический разряд поразил Мартинеса и…

Пламя!

Это сдетонировал боекомплект его системы запуска снарядов в остатках правого киберлимба. Сука…

Дэвид разжал свою хватку. Его отбросило от меня на три метра. А я? Просто получил очередной взрыв в упор и россыпь осколков в придачу.

Десинхронизатор закончил работу. Я стоял, впечатанный в стену и отхуяренный осколками. Но все еще стоял, сжимая меч киберлимбом. Правая была разложена в клинок богомола.

– Ты превратил меня в чудовище… – выдал Дэвид, отламывая левой рукой пылающий кусок правого киберлимба и бросая его в сторону.

– Да, – усмехнулся я, буквально отрывая свою поврежденную тушку от вмятины в стене. – И где же твоя благодарность, щенок!?

Ответом стал ещё один нечленораздельный крик. Дэвид снова ринулся в атаку. Без Санди, без оружия, без плана. Просто хотел сломать меня грубой силой. Отлично.

Я тоже пошел вперёд. Правый глаз мало, что видел. Там картинка разделилась на множество мелких картинок, словно у насекомого с фасеточным зрением. Плевать.

Сейчас творится полное безумие, но так и должно быть. Наслаждайтесь адреналиновой интоксикацией, мистер Прайс.

Дэвид широким шагом рванул ко мне. Я использовал ту самую лёгкую пушку с десятью мономолекулярными лезвиями. Они выстрелили тремя рядами. Часть ушла в пол, но штуки четыре попали в колено опорной ноги борга. Дэвид запнулся в полутора метрах от меня.

Керезников.

А дальше словно на тренировочном манекене. Соперник с откатом по всем имплантам и повреждением ноги. Я обошел Дэвида по дуге, подрезав ему сзади другое колено. Это конец.

За следующие четыре секунды я, словно тореадор добивающий раненого быка, подрезал Мартинесу вторую ногу, поразил уязвимую точку, почти отсек левый киберлимб. Теперь Дэвид уже не мог сопротивляться.

Хорошо, что Смэшер был сейчас занят Блэкхэндом. Мне удалось разобраться с пацаном один на один.

– Я же почти тебя убил… – сквозь зубы, прорычал поврежденный борг.

– Шутишь? Ты даже не прошел первую фразу боссфайта.

Впрочем, я сейчас с трудом стоял на ногах. Все тело истерзано, одежда - сплошные лохмотья. Кровь сочится из-под поврежденного правого глаза. Сандевистан и прочие импланты потихоньку откатываются, но визуальная маскировка работать отказывается. Есть просадка объемов памяти из-за повреждений головы. Серьезно выручают биочип и экстренные импланты. Иначе, я бы уже мог потерять сознание от жесточайшего сотряса.

– Добей его, Ви. Он все ещё опасен, – обратилась ко мне Сойка.

“Потом решу, что с ним делать, а сейчас…”

– Берегись!

Предупреждение Соми прозвучало очень вовремя.

Керезников.

Несколько пуль из крупнокалиберных снайперок прошли мимо. На втором этаже появилось подкрепление из спецназа Арасаки. Человек восемь и подходили ещё. Как же невовремя…

Гранат больше нет, импланты разваливаются, маскировка не работает, но кое-что в запасе у меня осталось. Страховавшая Дэвида группа раннеров теперь переключилась на помощь спецназу. Только вот даже элита арасаковских бойцов сильно уступала в личной сетевой защите Мартинесу. Так что…

Вырывание сущности, перезагрузка оптики, сбой имплантов - одному снайперу.

Такой же набор другому.

Затем ещё перезагрузку оптики бойцу, открывшему по мне огонь из штурмовой винтовки. Скрипт нес в себе вирусный компонент. Он распространится среди всех ближайших противников. Смэша разве что не проймет.

Свернув клинок богомола, я взял в правую руку Парию. Надо было двигаться. Что там у Блэкхэнда?

Ветераны бесконечных разборок Найт-Сити продолжали свой разрушительный танец. Пулемётные очереди крошили и так порванные на куски тела мальстремовцев. Значительная часть пола превратилась в мешанину из фрагментов тел, обломков и выбоин.

Смэшер продолжал прессовать Блэкхэнда, но, кажется, получил несколько чувствительных ударов в район левой конечности. Я видел искры и даже дым. Если сейчас вмешаюсь, то могу склонить чашу весов на сторону Моргана. Надо только разобраться с мелочёвкой.

Из восьми первых прибывших арасаковцев, половина уже были мертвы. Тех, кому я подточил лёд вырыванием сущности, легко прикончила Соми. Однако заканчиваться спецназ не собирался. Отправить сообщение Люс, чтобы позвала сюда Бекку и Эвелин?

Смерть…

Это случилось быстро, внезапно и до банальности просто. Передо мной из стелса вышел боец в серебристо-белой броне элитного спецназа Арасаки. Две раскаленные катаны синхронно зашли под укрепленные ребра.

Резкая, боль, подкашиваются ноги…

– Блядь!

За внезапной слабостью приходит новый прилив сил. Ощущение словно оступился, начал падать, но в последний момент сумел схватиться за что-то и устоять на ногах. Этим чем-то для меня оказался имплант второго сердца. Он перезапустил меня. Заменил собой изначальное сердце, пробитое раскаленным клинком. Также в кровь выплеснулись реанимирующие наниты.

Сандевистан.

К сожалению десинхронизатор ещё не восстановился. Поэтому полетаем на Санди.

Приставив Парию к закрытому шлему арасаковца стреляю в упор. Одновременно левым киберлимбом пытаюсь срубить ему голову. Уходит, гад. Пару пуль ловит, но отлетает назад на своем Санди, выдернув клинки из моей тушки.

Я продолжаю стрелять. Он либо уварачивается, либо просто блокирует пули укрепленными клинками. Ничего. Надо разорвать дистанцию и разобраться с ним скриптами. Кроме того, у меня ещё остался квантовый регулятор.

Вырывание сущности, сбой имплантов, перезагрузка оптики, замыкание.

Санди заканчивается у нас обоих.

“Ви, это же…” – пораженный до глубины души голос Люцины, звучит в моей голове.

“Да. Знаю, твой отец”.

Такеши Кусинада замер в метрах пяти от меня, держа клинки крестом. Запущенные мной сетевые атаки не возымели должного эффекта. Две из них поглотил какой-то усиленный интраплед. Только вырывание сущности нанесло значимый урон. Ничего. В плане сетевой магии сейчас мне нет равных по эту сторону Заслона.

– Шкет столько бахвалился и лег первым, – по-японски произнес отец Люси. – Великий Дэвид Мартинес не смог справиться с одним предателем.

– Как будто ты сможешь, – ответил я, перезаряжая пистолет.

Чего это он поговорить решил? Не похоже, что для собственного удовольствия. Не тот типаж. Скорее считает, что время на его стороне. Ошибается. Хочет откатить Санди и снова атаковать? Вероятно.

Я сместился в сторону. Такеши следовал за мной. Пока мы с ним изображали то-ли ковбойскую, то-ли самурайскую дуэль, в зал прибывали ещё арасаковцы. Нескольких пришлось одарить скриптами. Ничего. Меня на всех хватит.

Вырывание сущности, перезагрузка оптики, заражение.

Я перешел на режим превосходящей силы. Пока тело ослабло сосредоточусь на сетевых атаках. Кое-что для Такеши-сана я уже подготовил. Остаётся только дождаться…

Он врубил маскировку. Дальше будут Сандевистан и стремительный полет вперёд, с целью снять мне голову. Только вот я уже был готов к его атаке.

Керезников.

Чисто на всякий случай.

В замедленном времени я наблюдал как всю часть зала, где я вонзался с Такеши, накрывает взрывами обычных и ЭМИ гранат. Безопасная зона находилась только вокруг меня. Эти гранаты метнули или подорвали прямо рядом с собой оживленные скриптами марионетки. Прибытие вражеского спецназа сыграло и мне на руку тоже. Теперь я мог использовать новые трупы для поднятия киберзомби.

Так…

Смотрим, смотрим… есть!

Одна из взрывных волн задела Такеши, сбивая маскировку. Я двигался назад и стрелял из “Парии”. Особенно хорошо японцу досталось, когда осколочная граната рванула в метре от него и, потрясённый взрывом, он не сумел заблокировать три усиленных пули.

Кусинада старший метнулся в сторону. Пытался покинуть зону огненного ада. А в него уже летели новые гранаты от зомби. Осколочные, светошумовые, дымовые, биохимические.

Дэвида, конечно, тоже заденет, но ничего. Он парень крепкий.

– Что-то у вас тоже не получается справиться с одним предателем, Такеши-сан, – хмыкнул я, пока рядом воздух сотряласяли взрывы.

Вспышка, удар и…

Я уже снова прижат к стене. Железные пальцы невероятной силы сдавливают горло.

– Это было почти интересно, – произносит металлический голос Смэшера.

Он воспользовался фаер-шоу с метанием гранат. Прошел на Санди сквозь вспышку светошумовой. Мое местоположение ему, вероятно, пометил нетраннер.

– Я же говорил, что убью тебя, Прайс.

Второй металлический кулак мешает мне воспользоваться моноклиноком. Из руки, которая меня держит, выдвигается пушка. Она поднимается ровно настолько, чтобы оказаться прямо перед моим лицом. Красная вспышка…

Смерть.

Теперь уже ни второе сердце, ни какие-то другие экстренные импланты не помогли. Снаряд разнёс и так порядком поврежденный череп.

Смерть…

Я уже умирал и даже неоднократно.

Когда-то давно в больнице другого мира, задыхаясь от пораженных лёгких. Тогда мою душу как-то унесло в Киберпространство. Потом я истекал на асфальте кровью после увольнения из Арасаки. Тогда меня спас Фалько. Вколол стимулятор прямо в сердце.

А сейчас…

К этой своей смерти я подготовился намного лучше чем к предыдущим.

За секунду до того как взрыв разнёс мою черепушку, информация уже покидала её по заранее созданному каналу. Тому самому, что с помощью биопроцессорного ядра я поддерживал с самого начала замеса в Арасака-тауэр.

Ощущения напоминали полёт через тоннель. Слабость, боль и прочие ощущения истерзанного тела исчезли. Я больше не принадлежал ему, а оно мне. Смэшер поставил жирную точку в наших отношениях с биологической оболочкой, рожденной под именем “Винсент Прайс”. Сначала я поглотил его информационную сущность, а теперь устроил телу пышные похороны на празднике ультранасилия.

Куда дальше?

А тут рядом…

Пока шел процесс переселения и адаптации, какая-то часть моего внимания переключилась на систему громкоговорителей в подвалах башни. Ту самую, через которую я переругивался с Киви. Теперь настала пора обратиться к Адаму Смэшеру.

– Наше “почти интересно” только начинается. Это тело уже было обречено. Либо смерть от болезни, либо судьба инвалида, угасающего год за годом. Но я не хотел его просто бросить. Слишком долго мы были вместе. Уйти вот так в бою - идеальный для него финал. Впрочем, мотивы мои были не только сентиментальными. Пускай в Песьем Городе хром и органы получили серьёзные повреждения, но процентов на шестьдесят от своей пиковой мощности работать могли. Так почему бы не прощупать ваши силы? А теперь разведка боем закончена, Смэшер. Настоящая битва скоро начнется.

Отследить его реакцию на мой монолог, я не успел. Процесс переноса был завершён.

Я снова обрел человеческое тело, а точнее иллюзию его наличия. Взору предстал роскошный кабинет, копирующий рабочее место покойного Артура Дженкинса. За окном мой виртуальный Найт-Сити. Уже больше не просто иллюзорная витрина. На новой платформе город обрёл истинную глубину. Теперь вычислительные мощности и память можно не экономить.

– Развлекся? – спросила меня, появившаяся посреди кабинета Абернати.

– И я тоже по тебе скучал. Как прошел перенос?

– Вся информация о боевом потенциале врагов уже записана и проанализирована.

– Жду не дождусь собрать из этого новую шедевральную картину… – нараспев произнес, возникший рядом с Абернати Ривьера.

А вот по блондинестому утырку я не скучал, но способности его скоро пригодятся.

– Хелльман? – спросил я и тут же получил ответ.

Искин, созданный на основе ученого, в кабинете появляться не стал, но оповестил по громкой связи.

– Система охлаждения стабильна. Прогнозы по нагрузке биопроцессов даже лучше, чем я мог предполагать. Давайте поскорее испытаем всё в деле.

– Согласна, – кивнула Абернати. – Пора забрать то, что нам причитается, - власть в корпорации Арасака.

Новая Сюзан Абернати была в шаге от того, чтобы исполнить все заветные мечты старой директрисы.

– Тогда инициирую пробуждение, – объявил я. – Будущее наступает, господа. Будущее уже здесь.

То, что произошло дальше…

Очень сложно сопоставить это с каким-либо моим прошлым опытом. Нечто подобное я испытывал разве что в виртуальных симуляциях, которые сам же создавал. Тело… Новое мое тело пробуждалось, однако оно не имело ничего общего с недавно погибшей человеческой оболочкой.

Руки, ноги, голова, спина, а также множество других частей, устройств и сенсоров, которых раньше не было. Невероятная лёгкость. Отсутствие каких-либо неприятных ощущений. Даже не так. Само понятие неприятных ощущений отсутствовало в прошивке этой оболочки.

Новый я поднялся из раскрывшегося как яйцо-бехелит контейнера во весь более чем двух с половиной метровый рост. Крыша грузовика кочевников смялась как бумага от одного моего касания.

– Ви? – взволновано произнесла Панам Палмер, пятясь назад. – Это ты? Ты управляешь этой штукой?

– Это я… – ответил мой новый, глубокий, не совсем человеческий и довольно-таки по киношному пафосный голос. – Но я не управляю этой штукой. Это штука теперь и есть я.

– Хуя себе резкая смена стиля, – ответила женщина. – Ты заранее свои мозги в него засунул? Типа полная боргизация?

Боргизация? Нет. Я не борг типа Смэшера. Во мне сейчас вообще отсутствуют человеческие органы. Мозг полностью заменяет биопроцессорное ядро, которое не страдает ограничениями обычной плоти.

Кто я теперь? Суперкомпьютер в оболочке боевого робота, собранного по технологиям, разработанным искинами на основе секретных военных прототипов.

Сделав голос ещё холоднее и пафоснее, произнес, обращаясь к Панам.

– Я отринул хрупкую плоть ради смертоносного холода металла…

– Хорошо, чум… – кивнула она. – Как скажешь…

– Ремонт крыши грузовика, запишем на счет Арасаки, – добавил я чуть менее пафосно, продвигаясь вперёд по кузову. – Теперь, будь добра, дай мне пройти. Там ещё стоит башня, которую я собираюсь покорить.

Глава 188

Несмотря на серьезный вес моего нового тела, асфальт выдержал первый шаг. Обошлось без трещин. Системы амортизации при движении делали мои шаги лёгкими и даже относительно бесшумными. Заключенные под броней синтетические мускулы и умные материалы способны были в определённой степени растягиваться, сжиматься, обладали гибкостью.

Я не был дерганным, ограниченным в движении роботом из старой научной фантастики. Времена таких машин давно прошли. Я не ощущал себя слишком тяжелым или громоздким. Просто мир вокруг, а в особенности люди стали восприниматься как что-то маленькое и хрупкое.

Покинув грузовик кочевников, мое самое могущественное воплощение оказалось недалеко от Площади Корпораций.

– Нихуя себе… – прокомментировал один кочевников, охранявших грузовик. – Это борг или робот?

– Ты теперь таким будешь... всегда? – игнорируя ошеломленных союзников, спросила Панам, следуя за мной к центру площади. – Осторожно! Там впереди полицейские кордоны.

Я не замедлил шага несмотря на предупреждение подруги. Мое новое воплощение ныне не просто попирало асфальт города грехов. Тысячи незримых нитей распространялись от меня по локальным сетям и точкам доступа. Часть городских камер уже предоставил мне в распоряжение Дозор. Остальное я сейчас мог подмять под себя без каких-либо проблем. Взять под контроль всё видеонаблюдение, светофоры, инфраструктуру и многие другие мелочи, не защищённые серьёзным льдом, в радиусе нескольких километров.

Параллельно я ответил Панам.

– Буду ли таким всегда? Разумеется. Однако помимо этого боевого монстра я буду использовать и обычное человеческое тело. Клон уже готов. Ему даже часть хрома поставили.

– Ебать… – выдохнула девушка, явно пытаясь переварить последние события. – А что твоя новая машинка умеет?

– Несколько рельсотронов, включая тяжёлый многоствольный, термические когти, управляемые снаряды, ЭМИ-бомбы, высокочастотный лазер с тонкой регуляцией луча на правом плече, если понадобится ювелирный срез. Оружейные блоки можно менять. Ставить новые, усиливать броню.

Все это был арсенал, который доказал свою максимальную эффективность во время виртуальных сражений с Ребеккой. Мы не просто так играли в битвы роботов. Та симуляция была испытательным полигоном.

Так, к примеру, я решил не ставить на боевую платформу пулемёты. Против крупных целей типа Смэшера или военной техники они малоэффективны. Обычных же людей проще выкашивать сетевыми атаками. Если Смэшер собирал свой арсенал во многом для уличных боев, я создал платформу для масштабных битв.

– Что по подвижности?

– Система калибровки гравитации и реактивный ранец. На долгие полеты не рассчитан, но для прыжков самое то. Сандевистана или Керезникова нет. Они мне просто не требуются за отсутствием живой нервной системы. Есть четыре режима ускорения реакции. Последний работает как топовый Санди.

– И сколько в нем пробегаешь?

– От трёх до пяти в зависимости от нагрузки.

– Пять секунд это не так уж много.

– Речь о пяти минутах. Дальше перезарядка. Секунда отдыха за три секунды работы. Минимум десять нужно дать для сброса нагрузки материалов опорно-двигательной системы.

Панам залипла на несколько секунд, переваривая услышанное или просто-напросто отказываюсь в него верить. Я продолжал свой путь к башне Арасаки.

– Постой… – вышла из оцепенения девушка. – Там уже…

Я неспешно вышел к полицейскому кордону, в котором присутствовали также представители Сетевого Дозора и даже агенты службы безопасности Арасаки. Последние - в основном нижестоящие чины. Люди, которые решили не принимать участия в разборках начальства и просто ждали кто победит, стараясь не допускать посторонних в башню. Разумно.

Кроме силовиков здесь присутствовало некоторое количество гражданских. По большей части самые отчаянные журналисты и самые поехавшие бомжи.

– Полицейский департамент Найт-Сити, – орал в громкоговоритель один из офицеров кордона. – Всем гражданским покинуть опасную зону иначе к вам будут применены нелетальные средства воздействия.

Нелетальные или условно нелетальные средства воздействия в виде пинков, ударов дубинками и резиновых пуль уже активно применялись к отдельным смельчакам.

Мое новое воплощение, не привлекая лишнего внимания, проследовало к кордону. Люди спокойно расступались, давая мне пройти.

– Чё за… – похоже Панам за сегодня израсходует весь месячный запас удивления.

– Они нас не видят. Это не маскировка. Использование взлома для обмана оптики.

– Монстр! Демон! Это демон! Вы видите его!

На одного из толпы моя сетевая магия не подействовала. Это был старый бездомный, чьи глаза не являлись имплантами.

– Демон, – согласился я. – Не кричи так. Надорвешься, смертный.

– Мне с тобой… – начала было Панам, тоже проходя сквозь кордон.

– Нет. Вернись к своим. Возможно, мне ещё понадобится твоя помощь снаружи. Все проблемы внутри я улажу сам.

Произнося эти слова, выдвинул и раскалил докрасна термические когти на левой руке. Два лезвия по моей воле соприкоснулись. Раздался щелчок и несколько искр упали на асфальт. Пропитанный выбросами заводов воздух дрожал вокруг раскаленных когтей.

С самого начала я специально не хотел тащить в башню слишком много союзников. Это просто не требовалось. Мощности моей текущей боевой платформы должно хватить для победы. Нет смысла подставлять под опасность важных для меня людей.

– Ну двигай, раз сам справишься! – донесся мне в спину голос Панам, с трудом пробивающийся сквозь шум толпы. – Разнеси там все к хуям!

Ситуация вокруг башни пока была под контролем. Никаких новых сюрпризов вроде бы не намечалось. Через видеонаблюдение я нашёл маршрут по которому пробились мальстремовцы. Выкосили полсотни копов и арасаковских СБшников. Красноглазые киберкультисты создали нам дополнительных проблем, но их атака провалилась. Хотя мне нужно будет обязательно расследовать этот случай. Выявить все их логова в городе и зачистить.

Площадь Корпораций вокруг Арасака-тауэр оказалась почти пуста. У дверей стояло лишь несколько не понимающих что происходит пиджаков и виртуальный фантом Люцины.

– Ви, ты здесь?.. – слегка настороженно спросила она.

Мгновение и канал обмена данными между нами был установлен. Люси оказалась в моем виртуальном кабинете. Мы сейчас тут были одни, а на большом экране поверх панорамных окон демонстрировалась запись с окуляров боевого тела.

Я был одновременно стальной машиной, шагающей в Арасака-тауэр, и находился в виртуальной реальности, где целовался с аватаром своей девушки. Внешнее время для нас двоих замедлилось.

– Все хорошо, – произнесло мое виртуальное воплощение, обнимая Люси. – Ты же все знала. Детали плана и чем он должен был закончиться.

– Знала. Но даже так тяжело… Не каждый день любимый человек умирает.

Умер человек. Появилось на свет новое воплощённое в реальности сетевое сверхсущество. Такое уже было раньше. Голубоглазый, Деламейн и так далее. Но у меня из всех них самая высокая концентрация мощностей на одну платформу.

– Дважды сраженный, трижды рожденный, – ответил я.

Когда Джори решил об меня самоубиться и похитил Люси, девушка впервые увидела как я создаю иллюзии. Помню, как непросто ей было мне довериться. Понять, что даже настолько меняясь, я остаюсь собой. С тех пор мы прошли долгий путь. Сбор технологий, подготовка, исследования, похищение Хелльмана, заказ клонов и кучи снаряжения, оживление Бриджит. Звенья цепи, которой я теперь могу сковать бурлящий Хаос безумного мира. Взять значительный его кусок под свой контроль.

Мы зашли в башню. Холл Арасака-тауэр был пуст, если не считать одинокого трупа охранника в белом костюме.

– Когда-то это место было для тебя воплощением ужаса, а для меня рабства. Сегодня оно окончательно потеряет над нами власть. Наоборот. Мы его покорим.

В ответ девушка рассмеялась.

– Это похоже на сон и я не хочу просыпаться.

Боевая платформа подошла к ближайшей стене. Парочка запущенных снарядов, а затем просто таран с ускорением от реактивного ранца. Пробив стену, из холла мы попали в технические помещения. Там раскрылось специальное отделение на левой руке и длинный разъем-щупальце устремился к одному из сетевых кабелей. А дальше…

Щелчок моих виртуальных пальцев и образ Арасака-тауэр появился посреди кабинета. От пентхауса до подземных секретных этажей. Мощности биопроцессорного ядра разгонялись. Подпрограммы плодились и расползались по сетям башни.

– Нижние этажи практически безлюдны, если не считать некоторых сотрудников. Кто-то прячется, кто-то выжидает, а другие просто воруют корпоративную собственность.

– Молодцы, – прокомментировала Люцина, изучая мерцающий макет башни. – Не осуждаю.

– Так-то оно так, но это без пяти минут наша собственность, – усмехнулся я. – Идём дальше. Примерно с тридцать девятого этажа по самую вершину продолжаются боестолкновения.

– Бекка?

– В порядке. Охраняет Ханако. А вот Эвелин я почему-то не вижу. Ищу её сигнатуру.

– Эва… – вздохнула Люцина. – Если не получится, я тоже её поищу.

– Сейчас будет ещё один важный момент…

Часть моего внимания сконцентрировалось на троих сотрудниках с нижних этажей. Два охранника, у которых были хорошие боевые импланты, и техник, носивший при себе набор инструментов. Всех троих я взял под контроль. Из них получились не киберзомби, а хорошо управляемые марионетки. Вполне себе ещё живые люди, просто потерявшие сознание и контроль над своими телами. Раньше я так мог вселяться только в одну цель. Приходилось управлять ей, перенося сознание. Теперь же подпрограмм и взаимодействия с ними хватало. Получались автономные, относительно разумные, а главное послушные союзники.

В помощь этим троим я отрядил несколько дронов, которые хранились на первых этажах. Задачей этого мини-отряда будет забрать из подземных помещений Арасака-тауэр чёртову ядерку. Не хочется спускаться туда в новом теле, пока есть шанс снова испробовать атомного огня.

Спасибо. Песьего Города было достаточно.

Значительная часть камер в подземных помещениях около точки доступа Микоси оказалась уничтожена. Однако, по косвенным признакам от оставшегося там сенсорного оборудования, битва Смэшера и Блэкхэнда ещё продолжалась. Хорошо. Пусть пенсионеры развлекаются. Разберусь с бомбой и спущусь к ним. Но сначала…

Сейчас практически вся башня кроме изолированного пентхауса и подземных помещений была у меня перед глазами.

Вторая рука боевой машины тем временем вытащила из стены обычный силовой кабель. Его я подключил в специальный разъем, открывшийся между бронепластин.

– Больше мощность! – воскликнул я, пока вся моя система готовила масштабную атаку. – В Компэки у меня не хватало сил сделать все аккуратно. Получилось лишь устроить бойню, а сейчас… Раз, два, три… пора спать.

Пока я произносил всё это, биопроцессорное ядро заработало где-то на сорок процентов от своей максимальной вычислительной мощности. Пришлось нагрузить систему охлаждения. Но даже так температура некоторых частей корпуса превысила восемьдесят градусов.

– Две тысячи пятьсот семьдесят девять, – произнес я точное количество сотрудников корпорации, на которых была направлена атака. – Начинаю загрузку скриптов.

Агенты службы безопасности, корпоративные солдаты, нетраннеры, наемники, киберниндзя. Те кто сражался прямо сейчас, ждал в засаде или двигался в направлении подземных помещений как подкрепление для Смэшера. Всем один и тот же скрипт.

Форматирование.

Идеальный скрипт, устраивающий перезагрузку нервной системы цели и заставляющий человека упасть без сознания. Никакой боли, никакого лишнего шума.

Две тысячи пятьсот семьдесят восемь скриптов(один человек погиб в перестрелке во время подготовки) были отправлены одновременно. Одновременно и сработали на всех комбатантах. Исключением стали только пентхаус, охрана Ханако и подземные помещения. Также я оставил в сознании нескольких шельм, которых с собой сюда притащила Эвелин.

Отсталые синхронно прилегли отдохнуть. Перестали сражаться боевые роботы. Затем отключились турели. Залы и офисы, где только что гремели выстрелы, погрузились в тишину. Когда взорвались последние брошенные гранаты, я отключил тревогу по всему зданию.

Тишина, спокойствие, умиротворение.

Лишь кое-где догорало поврежденное оборудование и некоторые офисные сотрудники копались в компах, стирая компрометирующие их данные или наоборот подкладывая компромат коллегам.

– И что тут скажешь? – хмыкнула Люцина. – Наверное, настоящая я сейчас плачет.

– От счастья?

– Конечно! Вот так просто отключить все это дерьмо. Нажать кнопку и вырубить корпу! Когда мы обнулили Абернати - думала круче уже не будет.

– А потом мы вторглись на самую охраняемую базу НСША.

– Да. Теперь вот это.

– Мечты сбываются. О, бомбу нашли!

Пока я занимался деактивацией персонала Арасака-тауэр, мой недобровольный отряд саперов имени Юкио Сэки, добрался до той части подземных лабораторий, где мы с Блэкхэндом уничтожили абоминацию. Бомба оказалась там. Просто лежала на полу в здоровенной сумке, заваленная пустыми упаковками от протеиновых батончиков, тюбиками высококалорийной еды и оружием.

– Никаких сетевых компонентов в ней нет, – отметил я. – Чего и стоило ожидать от этого неолудита.

– Морган Блэкхэнд, – хмыкнула Люцина, пока недобровольные саперы проверяли старую советскую бомбу на предмет сюрпризов. – Я слышала его имя в Посмертии. Кто-то говорил, что он жив. Это звучало как пьяный бред.

– Он все ещё жив и очень даже бодр.

Почти на всех этажах башни, где закончились перестрелки, я приглушил свет и разбавил гнетущую тишину спокойной музыкой. Так ознаменовался конец противостояния разных фракций внутри Арасаки.

Десятилетия копились противоречия, совершались ошибки, плелись заговоры, зрели обиды. Сегодня все это наконец вылилось в разрушительное противостояние. Преддверие мировой войны. Однако накопленной силой мне будто бы удалось взять судьбу за горло и начать диктовать свои условия.

Замыслы корпоратов, планы Ёринобу, отмщение Сильверхэнда, желание Моргана опять взорвать башню, безумие одержимых искинами мальстремовцев - все перечеркнуто моей волей. Одна достаточно тяжёлая гиря, брошенная на чашу весов судьбы, пошлет нахер весь пошатнувшийся баланс.

Какое же потрясное ощущение…

Пока система охлаждения стабилизировала биопроцессорное ядро, потихоньку сбавляющее обороты, я одновременно отправил несколько весточек в Найт-Сити.

Во-первых, скинул сообщение Джеки. Коротко, без подробностей написал: “Скоро ты сможешь вернуться в город”.

Затем связался с дежурным администратором клуба “Седьмой круг ада”. Отправил ему видеосообщение, сгенерированное в виртуальной реальности. Как владелец клуба я распорядился сегодня и завтра сделать семидесяти процентную скидку всем посетителям, а сотрудников корпорации Арасака угощать вообще бесплатно. Особенно офисных работников низшего звена, которым пришлось эвакуироваться из башни.

Также отправил короткое сообщение Вику: “Это Ви. Я в полном порядке. Больше тебе не стоит беспокоиться о моем здоровье. Не шучу”.

Как там было у Палпатина? Абсолютная власть? Кажется, я вплотную приблизился к этому состоянию по крайней мере в границах Найт-Сити. Улицы, дома, машины, коммуникации. Даже находясь в центре города, я мог сейчас при желании дотянуться до самых его окраин. Наконец, все здесь получится изменить, переделать под себя.

Осталось только закончить разборку в башне, усадить марионетоку на её вершину и править за спиной фальшивого императора.

– Люс, пора мне спуститься в подземные лаборатории. Можешь пока поискать Эвелин в башне?

– Шутишь? Я хочу посмотреть!

– Запишу тебе брейн. Мне нужно, чтобы кто-то в моё отсутствие следил за происходящим в башне. Хорошо? Кроме поисков Эвы, надо убедиться, что Бекка ничего лишнего не взорвет.

– Ладно…

– И ещё один вопрос… насчет твоего отца.

Девушка стала чуть мрачнее, но ответила уверенно и решительно.

– Мне плевать. Я просто не хочу его видеть. Он больше не угроза для меня. Но желания мстить тоже нет. Если просто выкинешь его из корпы - не расстроюсь. Решай сам.

– Хорошо. До встречи, Люси.

И, поцеловавшись ещё раз, мы временно распрощались. Я снова максимально сосредоточил своё внимание на новом роботизированном теле. Отключив силовой кабель, запустил несколько коротких проверок систем охлаждения и распределения мощности. Всё работало идеально. Значит пора было устроить Адаму Смэшеру второй и последний раунд.

(Что касается облика боевого тела ГГ - пока вот такую версию предлагаю вашему вниманию. Спасибо ув.Талиору за помощь с нейросетями. Потом закажу на основе генерации уже более чистовой вариант. Благо детали могут меняться и это оправдывается возможностью снимать/ ставить детали на роботизированную платформу).

Еще больше глав на:

Глава 189

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эвелин Паркер.

– Наглая же ты сука, – с осуждением заявил Освальд Форестер, качая головой. – Сколько мы в тебя вложили, а ты решила съебаться!

Горячие струи душа облегали тело словно вторая динамичная кожа. Голос врага вывел Эвелин из оцепенения. Раньше она бы ощутила ужас, но сейчас вместо него внутри бывшей куклы вспыхнул гнев.

– Это ты наглый гандон! – ответила она. – Я уже убила тебя, а ты снова приперся. Значит надо опять обнулить. На это раз я отрежу тебе голову и суну её под ебучий промышленный пресс. Ты больше…

– Эва! – другой знакомый голос отвлек Шельму и образ Освальда Форестера исчез. – Ты чё делаешь?

Это оказалась Ребекка. Мелкая панкуха, которая состояла в Банде Ви и Люцины. Бекка сейчас стояла перед ней, пыталась держать её руки, которые…

– У тя классные сиськи и все такое, – продолжала говорить Бекка. – Но может не здесь? Смотри как тот япошка охуел!

Эвелин поняла, что уже сняла с себя пальто и пыталась избавиться от топа.

– Хорошо, – кивнула она. – Здесь пиздец жарко.

– Да вообще! Там ещё в лесу бомбер ебнулся и горит. Хочешь посмотреть? А ещё там…

Дальше Эвелин Бекку уже не слушала. Бывшую куклу накрыло резкое ощущение чуждости собственного тела. Каждое мгновение ей казалось, что конечности вот-вот начнут двигаться сами по себе, подчиняясь какой-то внешней воле. Что-то было вокруг и везде… Могущественное, холодное, жестокое, но такое притягательное.

Эвелин заключила в себя в объятия, будто пытаясь не дать телу сбежать. Жуткое ощущение. Ребра, грудь, живот. Все тоже самое, но какое-то не то.

“Это атака нетраннера”, – подумала Эвелин. – “Гребаные твари из Арасаки хотят убить меня”.

Японцы вокруг старались избегать её взгляда. Особенно Ханако Арасака. Это свидетельство их причастности к заговору. Пускай они были временными союзниками, но уже могли строить планы по уничтожению Паркер. Подобная мысль показалась Эвелин чрезвычайно логичной и абсолютно верной. Паркер даже подумала немедленно напасть на Ханако. Её остановило лишь присутствие рядом Бекки. Она может не понять правоты Паркер и тогда придется с ней сражаться, а это опечалит Люси.

Мысль о Люцине отвлекла бывшую куклу от мести японцам.

“Люси… Я должна найти Ви и Люси. Тогда все наладится. Вместе мы покорим этот мир…”

Оставалось только забрать свое оружие у Нокс и Эвелин будет готова вырвать победу из загребущих лап судьбы, а также уничтожить всех, кто встанет на пути.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Морган Блэкхэнд.

Снарядов, пуль, гранат и бомб, от которых за последние несколько минут увернулся Морган Блэкхэнд, хватило бы для уничтожения 3-4 хороших панцеров. Ещё где-то на 0,5 сгоревшего панцера наемник всякой херни пропустил. Выручал реген.

В отличие от боргов, у которых сломанные детали надо чинить или менять, Морган сейчас мог выздоравливать параллельно бою. Укрепленные кости заращивали трещины и даже переломы. Особые соединительные ткани закрывали глубокие раны. Такие заплатки защищали Моргана от внутренних кровотечений. Причём эти ткани не оставались в организме надолго, мешая работе органов. Тело тут же начинало поглощать соединительную ткань, заменяя здоровой.

Организм Блэкхэнда работал как машина, но машина эта сейчас мчалась по колдобинам над пропастью.

Ладно Смэшер.

Морган с самого начала понимал, что придется ещё раз дать жестянке просраться. Такой расклад наемника полностью устраивал. Только в этот раз честного кумитэ один на один не получалось. С верхних этажей набежала толпа арасаковцев.

– Лучше тебе было оставаться мертвым, Блэкхэнд! – звучал металлический голос борга, слышимый даже на фоне десятков выстрелов. – Я вырву твои конечности и отдам остаток в лабораторию. Тебя порежут заживо!

Блэкхэнд в этот момент запрыгнул на правый балкон зала. Там быстрым ударом сначала лома, а затем молотка прикончил вражеского снайпера. Сломал ублюдку шею.

Однако расслабляться было нельзя. На Моргана тут же налетел ебучий джап с двумя раскаленными катанами. Быстрый, сука. А хуже того умный.

Он понял, что ускорение Блэкхэнда работает гораздо дольше и гибче Санди. Не пытался долго махаться. Подскочил, разменялся, отступил.

Морган был бы рад догнать и наказать говнюка. Но когда джап с катанам отступал, ему на смену приходил Смэшер или кто-то из других арасаковцев. Блэкхэнда крепко взяли в оборот.

Слева наискосок и почти сразу в зеркальной проекции справа. Две раскаленные катаны на одного Моргана.

Блэкхэнд подставил под удары лом. Доля секунды и снопы искр в разные стороны. Приняв вражеские удары на лом в левой, Морган ринулся назад. Одновременно выбросил вперёд правую. Метнул тяжеленный молоток вперёд. Бросок почти в упор.

“Сдохни… Да блядь!”

Джап резко отклонился корпусом назад как в танце лимбо. Специальный хром сработал. У него сто процентов какой-то грёбаный шарнир в пояснице да ещё с усилением. Иначе от такого броска было не увернуться.

После скачка назад Морган резко рванул вперёд. Толкнулся так, что даже его суставы скрипнули. Плотный воздух мешал. Блэкхэнд прорвал его завесу, пересекая звуковой барьер на своих двоих.

Пролетая мимо согнувшегося джапа, Морган цепанул его за пах крюком лома. Рванул за собой вперёд. Одновременно Блэкхэнд догнал и поймал другой рукой брошенный молоток.

Джапа с катанами опрокинуло на спину. Блэкхэнд протащил его за собой пару метров и собирался уже добить ударом молотка, как…

Дууууууувввввв!

Примерно такой оглушающий звук ударил по ушам наёмника. Творилась какая-то срань. Черная пелена перед глазами. Тяжесть в руках и ногах. Колени едва не подкосились.

“Что за…”

Ответ дал взгляд брошенный на джапа. Его буквально вжало в пол. Металл балкона под ним промялся. Сила тяжести! Это было какое-то гравитационное оружие.

“Напрягись!”

Совершая поистине сверхчеловеческое усилие, Морган Блэкхэнд, выскочил из зоны смертоносной гравитации.

– Блллрппп…

Наемник сплюнул смесь крови и желчи. Лопнули мелкие сосудики в глазах. По всему телу тоже был здец из-за перепада кровяного давления. Тут бы подлечиться, постоять-порегенить, но сразу же пришлось уворачиваться от трёх ракет. Блэкхэнд прыгнул вниз с балкона, преследуемый взрывами.

Обернувшись в прыжке, наёмник увидел его. Новый источник опасности.

“Тот пацан…”

Дэвид Мартинес вернулся в бой. Отрубленные союзным корпом конечности он заменил на гротескную систему боевых девайсов. В этой штуке парнишка был даже крупнее Смэшера.

– Где он!? – раздался полный безумия голос Дэвида. – Где Прайс!?

“Надеюсь, скоро объявится”, – мысленно произнес Блэкхэнд, перебежками двигаясь по залу.

Смэшер уже был у него на хвосте. Времени в обрез. А нужно ещё было как-то перехватить хоть пару глотков воды. Без нее тело не сможет продолжать ебашить на полной скорости.

Вода и калории. Вот что сейчас постоянно требовалось Блэкхэнду. Ещё до начала боя он заныкал в нескольких местах тюбики, шприцы и банально воду. Оставалось только добраться до них.

– Ты слабеешь!

Смэшер резко сократил дистанцию. Он попытался протаранить Моргана плечом, одновременно впустив несколько ракет по площади. Отрезал пути отступления.

Блэкхэнд уклонился. Сместился с пути борга, на противоходе махнув ломом. Целил в голову, но…

– Медленно!

Железная рука борга успела перехватить оружие. Пришлось выпустить лом. Вторая рука Смэшера уже летела к цели. Морган отклонили буквально на пару сантиметров. Не стал уходит назад. Смэшер если не пропадет ударом, то следом выстрелит. Пушка уже выдвинулась из его руки. Именно туда Морган ударил молотком.

Бах!

Звон и скрежет сминаемого металла, звук детонации снаряда прямо в стволе. Музыка для ушей!

Нельзя было останавливаться. Кружить! Порхать вокруг ебучего борга и жалить.

Уже второй рукой хватая крупнокалиберный револьвер, Морган искал следующую точку для атаки и…

Снова навалилась тяжесть!

Ствол револьвера сместился вниз. Пуля, предназначенная башке надоедливой жестянки, попала в грудную бронепластину.

Опять гравитационный удар. Смэшер чувствовал себя в зоне поражения этой херни гораздо лучше Моргана. Его автоматизированные системы быстро перестроились. Компенсировали новую нагрузку.

Простой прямой удар правой от Смэшера. Кросс как в боксе. Ребра взорвались болью. Блэкхэнда отбросило назад. Выкинуло из зоны смертоносной гравитации. Однако даже уже без этой дряни Моргану приходилось тяжеловато.

Кувырок, на ноги рывком и бежать из зоны поражения. Смэшер не давал ему поблажек. Остальные тоже.

Сначала несколько очередей от арасаковцев, затем через долю секунды борг попытался раздавить его прыжком.

– Бежишь и прячешься?! Как жалко!

“Ах ты ж мудень. Сказал бы мне это один на один!”

Блэкхэнд сейчас был готов убить за глоток воды. Язык будто к нёбу присох. Казалось он сейчас потрескается. Организм отчаянно вытягивал жидкости из всех доступных источников.

Увернувшись от приземления Смэшера и словив от него несколько десятков умных пуль, Морган уходил в другой конец зала. Перед глазами возникла красная пелена. На мгновение все померкло, а потом…

Крааак!

Буквально в паре сантиметров от него пол промялся. Смертельная гравитация, но Морган увернулся. Интуитивно ощутил приближение опасности. Он сам не знал как и не мог сейчас об этом думать. Главное, что получилось.

Мысли исчезли. Пустота. Тишина.

Его тело перешло в какой-то новый режим выживания. Близость смерти позволила ещё раз выйти за рамки.

– Сломайся!

Смэшер двигался в его сторону, замахивался кулаком и выпуская параллельно снаряды. Морган будто бы увидел смутную траекторию атак борга. Даже места предположительного попадания снарядов.

Идеальное сосредоточение на текущем моменте и попытка заглянуть в ближайшее будущее. Такого кристально чистого восприятия мира Морган не ощущал ни разу.

Прыжком наверх он ушел от взрыва. Ударная волна придала ему дополнительный импульс.

Резко сжаться в комок, кувырок вперёд. Сзади ломает пол смертельная гравитация. Смэшер и долбанный пацан идут по его следу. Плевать!

Пропустив мимо себя две пули снайперов, Морган сумел добраться до нужной ниши. Там среди обломков лежала бутылка с питьевой водой. Без рук, наёмник вцепился в неё зубами. Прокусил пластик и словно гребанный вампир втянул в себя содержимое. Опустошил досуха за секунду.

Мышление вернулось в норму. Язык больше не жгло. Жить! Можно ещё жить! Только вот…

Смэшер снова сократил дистанцию. Огромный силуэт борга заслонил для Моргана весь остальной зал. Нужно было пробиваться из ниши. Адам же похоже решил перевести все в борьбу. Буквально разорвать Блэкхэнда на куски. Однако до партера не дошло.

Искры!

Звон металла. Смэшер дергается и становится вполоборота. Кто-то херанул его сзади по ногам.

“Пиджак вернулся?”

Морган помнил, что Прайс по громкоговорителям обещал триумфальное возвращение. Однако это оказался не корп.

Женщина с синими волосами. Полуголая. Из одежды на ней остались только миниатюрный топ, бикини плюс разгрузка с гранатами и чем-то ещё резиновым. В одной руке фиолетовая катана, в другой пистолет-пулемет.

– Ты же шлюха Ёринобу? – обратился к ней Смэшер. – Что тут забыло мясо для ебли?

– Теперь я буду ебать вас всех! – ответила девушка, тут же попав под удар смертельной гравитации.

Её с виду хрупкую фигурку почти прижало к полу, но сделав невероятное усилие, синеволосая распрямилась, а затем выскочила из зоны поражения. Глаза совершенно безумные. На лице хищный оскал.

“Чё за хуйня здесь происходит?” – подумалось Блэкхэнду. – “Я оказался на сходке анонимных киберпсихов?”

___________________________________

Отряд недобровольных сапёров передал ядерную бомбу кочевникам снаружи башни. Уже был подготовлен бронированный грузовик, чтобы отвезти эту дрянь подальше от города.

“Как же просто…”

Одно движение моей руки смяло словно фольгу металлическую дверь лифта. Я протиснулся в шахту.

Прыжок веры.

Веры в собственные возможности. Внутри шахты лифта врубил реактивный ранец на тридцать процентов от мощности. Замедлив падение, спустился до самых глубин. Дальше лазером надо было прорезать крышу лифта. Спрыгнуть в него и пройти насквозь, снова выломав двери.

До подземных лабораторий надо было добираться ещё через одну шахту лифта. Я вышел на опустевший этаж.

“Бекка говорит, что Эва просто ушла”, – передала мне Люси. – “Не могу найти её”.

“Я разберусь”.

В худшем случае она поднялась до пентхауса Ёринобу и попытается обнулить япошку. Это может осложнить мне работу. Придется пилить для ЛжеСабуро новое тело или восстанавливать трупак сыночка.

Однако судя по свежим мертвякам на этаже Эва пошла вниз. Это хорошо для меня и не очень хорошо для нее. Смэшер может её размазать. Хотя она много хрома себе ставила. Может продержаться до моего возвращения.

Я решил поспешить. Второй уровень скорости восприятия. Теперь уже мои шаги громко звучали по коридорам. Оставляли вмятины и трещины на полу. До следующей шахты лифта добрался секунду за пятнадцать.

Как же легко я сейчас двигался. Ни усталости, ни ускоренного дыхания, никакого снижения остроты мысли. Вот что значит быть иной формой бытия.

При этом не могу назвать себя бесчувственным железным болванчиком. Сенсоры ощущали каждый шаг. Можно обострить их восприятие так, что даже касание пылики замечу. И ведь мозги от потока ощущений не вскипят.

Снова шахта лифта.

Система калибровки гравитации обеспечила плавное падение. На этот раз лифта внизу не было. Дав импульс с реактивного ранца, я впился когтями в металл двери. Как же легко он рвался!

Я снова оказался на этаже подземных лабораторий. Сенсоры звука уловили грохот выстрелов. Бой продолжался. Пора было присоединиться к веселью. Тем более, я так-то один из организаторов всей вечеринки.

Мое новое воплощение начало свой путь сквозь разгромленный этаж.

“Пат, ты видишь всю эту дрянь вокруг?” – обратился я к субличности, доставшейся мне ещё от Джори. – “Вирусные структуры, примитивные куски искинов. Давай подчистим здесь после Мальстрема. Возможно, попадуться фрагменты ценностной информации”.

“Хорошо. Но информации тут мало. Я больше бы рассчитывала на психа, которого ты четвертовал”.

“Точно”.

Думаю, Мальстрем и их хозяева станут моей следующей целью. Надо будет избавить город от подобного угрозы. А пока я шел по коридорам и расходящиеся от меня незримые нити избавлялись от вирусных искинов, засевших в оборудовании. Затем сенсоры ещё сквозь стены заметили, что кто-то бредёт нам навстречу. Похрамывая ковыляет, держась одной рукой за бок.

Спустя пару комнат и поворотов мы пересеклись. Джонни Сильверхэнд. Восставшая из праха звезда, решившая вновь прыгнуть на те же грабли.

– Ты ещё что за… – с трудом произнес хром-рокер, вскинув пистолет.

– Дерьмово выглядишь, – ответил я. – Изначально ваш визит мне пришлолся не в кассу. По итогу вы задержали Мальстрем. И вот моя благодарность - вали отсюда. Бери Бестию и вали. Скажу подруге обеспечить вам проход. Я сам предоставлю Альт доступ к Микоси.

– Это что ли ты… – у рокера из глаз и носа сочилась кровь. – Нихуево чипанулся. Все вы здесь… Сплошной хром.

– Времена меняются, а ты пытаешься этому сопротивляться. Нельзя идти против течения истории. Этот бурный поток размажет тебя по камням.

– Обтъебись, филосов жестяной. У вас…

Я не дал ему договорить. Ускорение на 3 и сократил дистанцию. Через доли секунды я оказался за спиной у Сильверхэнда. Из специального разъема на правой руке выскочило щупальце, заканчивающееся иглой. Оно тут же впилось в шею хром-рокера.

Джонни не сразу понял, что происходит. Отшатнулся, обернулся, снова вскинул пистолет и выстрелил. Пуля прошла мимо. За несколько мгновений до выстрела я иллюзорно изменил его восприятие. Сместил свой образ в пространстве.

– Ты какого хуя творишь?! – спросил он, заметив что я не пытаюсь атаковать.

– Голова болит меньше и стоять на ногах проще, да? Небольшой коктейль лекарств, подобранный после визуального анализа твоего состояния. Теперь бери подругу и уходи. Снова попытаешься меня выстрелить - отвечу. Снова приблизишься к башне - подыщу для тебя новый биочип.

Он что-то мне ещё говорил, но я опять ускорился. Арена финального боя была близко. Я влетел на неё, пробив ослабленную взрывами стену.

Картина передо мной раскинулась… охуительная.

В левом углу ринга: Адам Смэшер, успевший таки получить некоторое количество пиздюлей, и Дэвид Мартинес, закованный в киберскелет на пике приступа киберпсихоза. В правом углу ринга: Морган Блэкхэнд, каким-то чудом живой, а вместе с ним Эвелин Паркер.

Кажется, им тут весело и без меня, но я все же присоединюсь.

Глава 190

Я таки нашел Эвелин Паркер.

Когда мое новое воплощение пробило ослабленную взрывами стену, бывшая кукла как раз выдала нечто экстраординарное.

Они со Смэшером атаковали друг друга под Санди. Борг попытался взять Паркер в захват. Эва же усиленным прыжком взмыла к самому потолку. Да что там взмыла… Взлетела как долбанная ракета. Сделав в полете кувырок через себя, она оттолкнулась от потолка и спикировала вниз с помощью ещё одного усиленного прыжка.

Такое дерьмо только в боевиках исполняют. Даже арасаковские киберниндзя обычно менее акробатичны.

Используя чудовищное ускорение, Эва попыталась разрубить Смэшера катаной. Рассечь от головы до паха. Однако борг защитил хранилище своего мозга левой рукой. Катана Паркер лишь прошлась по броне хромового чудовища. На высокотехнологичных доспехах Смэшера остался длинный вертикальный след, мерцающий раскаленным металлом.

Катана Эвы сломалась. Буквально рассыпалась на фрагменты. Смэшер тут же контратаковал. Однако его чудовищной силы удар пришёлся по и так разбитому полу.

Эва нырнула вниз. Проскользнула между ног борга, оплетая одну из них моноструной.

– Вертлявая сука! – охарактеризовал бывшую куклу борг.

Он использовал свое превосходство в огневой мощи. Выпустил несколько снарядов и ракет как вокруг себя, так и себе под ноги.

Паркер досталось. Перехлестнувшие друг друга взрывные волны сомкнулись на ней. Моноструна лопнула. Она не успела серьезно повредить колено борга. Лишь оставила глубокие царапины.

Эва, сделав сальто, отскочила в сторону. Однако уходя она таки сумела ужалить борга. Оставила в качестве подарка пару ЭМИ-гранат. Они сдетонировали прямо у ног Смэшера. В обычных условиях Адам бы такого даже не заметил. Слишком хороши у него были компенсаторные механизмы и контуры изоляции. Однако сказывались полученные повреждения.

Туша Смэшера дернулась в фонтане голубых искр. Борг будто бы на секунду лишился равновесия.

Впрочем, несмотря даже на такое состояние Смэшер вскинул руки, готовясь дать залп по Паркер. Не факт, что она бы от него ушла. Однако…

Три синие полосы расчертили пространство. Выстрелы из многоствольного рельсотрона. Такое даже Смэшер ощутил. Куски брони полетели в разные стороны. Сила кинетического удара была колоссальной.

Одно попадание в корпус, одно в руку, одно в голову.

Залп предназначенный Паркер ушел чуть в сторону. Сама Эвелин вскочила на ноги и начала уходить назад, преследуемая роем умных пуль.

– Боль… – произнес Смэшер, поворачиваясь ко мне. – Я уже забыл что это такое.

– Сейчас напомню. Обещаю новые яркие ощущения, – ответил я. – Сначала только уберем с доски лишние фигуры. В нашем эндшпиле нет места пешкам.

Пока произносились эти слова, я переключил сенсоры на обзор 360 градусов вокруг. Полностью оценил обстановку в зале и нашел уязвимые цели. Сразу после шестеро уцелевших арасаковских спецназовцев повалились без сознания от форматирования. Также я добил серьезно раненного Такеши Кусинаду. Использовал плавление синапсов и вырывание сущности.

Думаю, Люси бы его пощадила. Она гораздо добрее, чем иногда старается казаться. Мне же хотелось перечернуть её тяжелое прошлое. И смерть Такеши позволит это сделать.

В зале осталось пятеро активных бойцов.

Морган Блэкхэнд был занят Дэвидом. Мартинес таки нацепил киберскелет. Теперь он ударами гравитационных орудий, залпами ракет и лазерами пытался загнать в угол шустрого биопанка. Это не очень-то получалось. Дэвид психовал. Растрачивал атаки в пустую.

– Кто это тебе собрал, Прайс? – спросил Смэшер, выпуская по Эвелин новую порцию умных пуль, а в меня целясь из ручной пушки. – Милитех?

– Все сам.

От выстрела из пушки просто ушел в сторону. Одновременно выпустил в сторону Смэшера пять небольших самонаводящихся снарядов по разным траекториям и выстрелил из дополнительных рельс на второй руке.

Паркер вскочила на ноги. Киберпсихоз уже накрыл её полностью. Пустые, холодные глаза. Они мерцали изнутри. Мы вроде бы специально убрали этот эффект работы кукольного чипа. Сейчас же он вернулся через сбой подсветки оптики.

Эвелин вся была поткрыта мелкими ранами. Искусственная кожа на руках потрескалась. На ногах она вообще свисала лоскутами. Слишком уж сумасшедшие супер-прыжки перегрузили нижние конечности. Сколько же хрома она в себя запихала?! Сама почти борг.

Паркер сорвала с разгрузки ещё гранату и… дилдо? Оригинально, но сомневаюсь, что сработает. Тут у нас нет игровых условностей. Урон не пройдет, оглушение не прокнет.

Надо было заканчивать этот блядский цирк.

Ускорение на 3, реактивный ранец плюс снижение собственного веса.

Мы с Смэшером оба устремились к Эве. Два титана эпохи Киберпанка и обезумевшая кукла.

Ускорение 4.

Я двигался словно бы на топовом Санди. Только не было адреналиновой горячки. Лишь лёгкость и ясность мысли. Каждый шаг под полным контролем. Каждая доля секунды анализируется.

Эвелин все ближе.

Я быстрее, но она сама рвется к Смэшеру. Борг готов принять её в стальные объятия. Увернется? Надо ей помочь.

Пули, ракеты и даже снаряды рельсотрона сейчас бесполезны. Есть только одна вещь, скорости которой хватит. Свет.

Я использую лазер с регуляцией луча на правом плече. Разделяю его сразу на несколько пучков. В такой мощности и за ничтожно короткий промежуток времени никакого урона Смэшеру он не нанесет. Задача другая. Ослепить.

Кадр за кадром, мгновение за мгновение мы сближаемся. Лучи лазера уже достигли цели. Они двигаются вслед за смещением борга, не давая ему легко избежать слепящего воздействия.

Эвелин уворачивается от захвата борга. Железные руки хватают пустоту. Паркер бьёт его со всей дури правой ногой. Безумие! Их массы и ускорения складываются. Сила удара получается запредельной. Нагрудная пластина Смэшера получает вмятину. Я вижу искры.

Впрочем, Эве достается ещё больше. Её правая нога буквально разлетается на куски. Искусственные мышцы, укрепленные кости, шарниры, какие-то дополнительные импланты - все ломается о броню борга.

К этому моменту я уже рядом. Добравшись до Эвы, хватаю ее левой в охапку. Пользуясь инерцией закручиваюсь, продолжая смещаться. На правой руке раскрываются лезвия термических когтей. Успеваю ими полоснуть Адама и отскакиваю в сторону.

Одновременно с этим я начал загрузку сложной последовательности скриптов. Только вот не Смэшеру, а Эвелин.

– Тратишь время на помощь этому мусору?! – будто бы удивился борг. – Отвратительно! Жалость - это мерзко! Ты поместил свои мозги в хорошую машину, Прайс, но не вычистил дерьмо из них.

Подобная провокация меня сейчас могла лишь развеселить.

– Ты разве не заметил? – спросил я, удерживая одной рукой брыкающуюся Эвелин, а другой целясь в Смэшера из рельсы. – Она могла бы тебя победить. Её подвели хром и оружие. Оказались слишком непрочными.

Борг мне не ответил. Снова врубил Санди, сокращая дистанцию. Он моросил из стороны в сторону. Усложнял мне прицеливание.

Только вот…

Ускорение на 3.

С помощью реактивного ранца начал уходить к ещё оставшимся обломкам балкона. Сам же выпустил по Смэшеру залп из многоствольного рельсотрона.

Ни разу не промахнулся.

Один снаряд за другим попадали в стыки между бронепластинами, несмотря на движения борга. Ещё бы! У меня вместо мозга долбанный суперкомпьютер. Как не дёргайся, но я смогу рассчитать верную траекторию на такой близкой дистанции.

Смэшер замедлился.

Он взял небольшую паузу, срывая с себя повреждённый фрагмент хрома, начавший гореть.

Я без проблем добрался до балкона.

– Пренебрегать жизнями других - обоснованная стратегия, когда твои ресурсы ограничены, – пояснил я, ощущая что Эвелин дёргается все меньше. – Действовать неоптимально, но все равно победить - это называется полное превосходство.

Эва совсем успокоилась. Скрипты, разработанные новым Хэндсом для снятия приступов киберпсихоза, подействовали. Я создал для бывшей куклы сообщение. Мол это Ви, все под контролем, не дергайся. Оформил его в виде небольшого ролика и загрузил на канал связи.

Одновременно с этим при помощи лазера и собственных снарядов блокировал ракетный залп Смэшера. Все сдетонировало на безопасном от нас расстоянии.

Я поднял одного из арасаковцев как марионетку, передавая ему Эвелин. Инструкция была унести Паркер на верхние этажи. Люси направит её к риперу.

Теперь оставался ещё один момент…

“Дэвид, я здесь”, – это сообщение было отправлено Мартинесу моим старым голосом. – “Внешность другая, больше железа, но внутри я все ещё Винсент Прайс. Ты, кажется, собирался меня убить”.

Пацан мигом потерял всякий интерес к Блэкхэнду. Тут же врубил реактивный двигатель и полетел в мою сторону. Два вспыхнувших на массивных плечах киберскелета лазера достигли меня. Первый понесенный в этом бою урон. Впрочем, за доли секунды воздействия лучи серьёзных повреждений внешней броне не нанесли.

Одна из лазерных турелей тут же была поражена ответным выстрелом из рейлгана. Вторая закрылась, чтобы избежать подобной судьбы.

Я спрыгнул вниз. Теперь моя очередь идти в наступление. От моего приземления поднялась бетонная пыль. Пол здесь уже давно превратился в миниатюру на тему Первой Мировой. Воронки, трещины, остатки перемолотых тел, осколки разорвавшихся снарядов и гранат.

Посреди этого хаоса суждено было сойтись в бою самым опасным киборгам Найт-Сити, а возможно и всего мира.

– Ну же! – обратился я к ним. – Покажите всю свою мощь!

Ответом стали удары гравитации. От первого я успел увернуться, но второй накрыл меня полностью. Нагрузка на корпус мгновенно повысилась, но…

Никаких повреждений!

Внутренняя система калибровки гравитации справлялась. Умные материалы с хорошим запасом прочности держали форму.

Срезав лазером несколько летевших в меня ракет, я вышел из зоны поражения. Ближе, ещё ближе!

– Сдохни уже, Прайс! – гремел голос Дэвида под киберпсихозом. – Раздавлю! Изувечу!

Что он собрался увечить в моем полностью искусственном теле - загадка.

Дэвид добрался до меня даже быстрее Смэшера. Тот будто бы не так активно лез в ближний бой. Понял насколько опасно мое новое воплощение? Похоже на то.

– Прайс!!! Ты тру…

Ускорение на 4.

Демонстрируя необычайную для железных махин ловкость, я всем корпусом ушел в сторону. Удар обоих кулаков Мартинеса пришелся по многострадальному полу.

Сбой имплантов, замыкание, перезагрузка оптики, нарушение моторики.

Все эти четыре скрипта отгружались Дэвиду не по очереди, а одновременно. Что-то поглотят его собственные защитные импланты, что-то киберскелет, но это лишь затравка. Прощупывание почвы для реальной атаки.

Разминувшись с Мартинесом, я добрался до Смэшера.

Да начнутся битвы роботов!

Железные кулаки против раскаленных когтей. Санди борга против моего ускорения. Звон и скрежет металла!

Первый же удар Смэшера был отличным джебом. Прямо мне в голову. Была только одна проблема… Мозгов там нет. Биопроцессорное ядро находилось внутри корпуса. На самом деле голова сейчас была одной из самых безопасных частей моего нового тела для приема ударов. Инерция мышления, Адам. Слишком много в тебе искажений восприятия, присущих человеку.

Раскаленно-красным вспыхнули лезвия термических когтей. Они впились в хромовое тело борга, оставляя дымящиеся раны на броне и механизмах.

Блэкхэнд не спешил вмешиваться. Похоже ему уже крепко досталось. Он просто наблюдал за битвой титанов со стороны, хавая калории из нычек.

Дэвид ещё был в игре. Скрипты поглотила его защита. Мартинес хотел ударить мне в спину. Извини, брат. Обзор 360 градусов.

Заведя правую руку за спину, я сначала выстрелил из рельсотрона, вырубив уже раскрывшуюся лазерную турель. Затем сместился в сторону, пропуская мимо гравитационный удар. Отлично.

Перезагрузка оптики, замыкание, сбой имплантов, замыкание.

Посмотрим как сетевая защита Дэвида в киберскелете выдержит мою вторую атаку.

Смэшер тем временем успел догнать меня кроссом. Снова в голову. Я сделал вид что пошатнулся. Пусть думает, что целится в голову не зря. На самом деле из повреждений там был только один выбитый сенсор. Но их у меня ещё много оставалось.

Адам запустил ракетный залп в упор. Вот настолько я его уже разозлил! Причем, уверен, ему эти взрывы нанесут даже больше урона чем мне. Моя то броня цела. Не подвергалась атакам биопанков и кукол-киберпсихопаток.

Несколько ракет я успел срезать лазером. Они взорвались прямо вплотную со Смэшером. Ещё три попали в меня. Вот это уже первые реальные повреждения. Хотя, конечно, пока ничего критичного. Вмятины на броне. Микротрещины в некоторых системах.

Мы взяли небольшую паузу после этого залпа. Давали откатиться имплантам. Я также провел быструю диагностику системы и готовил одну мощную сетевую атаку. Мне пауза была даже более выгодна чем врагам.

– Кончились уловки, Прайс!? – осведомился Смэшер, снова готовясь стрелять из ручной пушки.

Я опять ускорился на тройку. Уходил, отстреливаясь из рельсотронов.

Умные и обычные пули барабанили по обшивке. Смэшер изливал на меня свинцовый дождь из пулеметов. Ничего. Моя броня должна была выдерживать такой штурм достаточно долго.

Снова сближение. Иду вперёд. А вот Смэшер чуть отступил. Похоже, рассчитывал взять меня в клещи вместе с Дэвидом.

Я удерживал внимание на каждом их движении. Десятки пуль, готовящиеся к активации гравитационные орудия, стартующие ракеты.

Вперед. Ещё ближе, а потом…

Когда до Смэшера оставалось метра четыре, я резко ушел в сторону.

В замедленном времени до нас донесся растянутый крик Дэвида. Сработали гравитационные орудия. Трескался пол, образовались рытвины. Это была страшная атака, только вот направленная на Смэшера, а не на меня.

Адам, конечно, устоял. Гравитационный удар не заставил его упасть на колени. Однако скованный и замедленный силой тяжести, он один за другим пропускал мои выстрелы из рельсотронов. Синие полосы резали пространство. Взрывались фрагменты кибернетического тела. Три точных попадания уничтожили ракетницу на плече борга.

– Пацан… – прохрипел Смэшер, когда я отстрелялся. – Ты решил предать нас!?

Дэвид ответил ему очередным воплем. Во время перезарядки гравитационных орудий он бросился на Смэшера в рукопашную.

– Давай, пацан! – ответил я, голосом подражая Адаму. – Убей его! Убей Прайса!

Сетевая атака, которую я готовил, прощупывая лёд Мартинеса была не просто набором боевых скриптов. Ривьера вместе с другими подпрограммами создали реалистичную иллюзию. Для Дэвида мы со Смэшером поменялись местами. Секретных щепок от Митико не понадобилось. Мартинес и так оказался на моей стороне. Лёд у него был гораздо слабее чем у Смэшера даже с киберскелетом. А нетраннеры Арасаки, которые его страховали, ныне спокойно спали на этажах повыше.

– Как видишь уловки не кончаются, – произнес я, когда два борга сошлись передо мной в яростной схватке.

Это был короткий, но чудовищно напряжённый бой. В первые секунды Дэвид, пользуясь большей массой киберскелета, подмял Адама. Попытался повалить его. Выдержав первый натиск, Смэшер пробил Дэвиду по основному туловищу несколько ударов. Сам Мартинес держался за противника. Врубив реактивные двигатели за спиной, Дэвид полетел вместе со Смэшером. Протаранил им одну из стен.

Красиво!

Я послал вслед за ними шесть ракет и ЭМИ-бомбу. Сначала взрывы, а потом синяя вспышка скрыли собой борьбу боргов. Затем из пламени появился Смэшер. Черная фигура боевой машины на фоне огня.

Руки борга сделали усилие. За пеленой дыма я увидел как лопается металл и фрагменты брони летят во все стороны. Смэшер победил Мартинеса.

– Ты… – раздался металлический голос борга, пока он отрывал от Дэвида руку киберскелета. – Сопляк, не способный потянуть собственный вес без антиграва!

Сначала одну руку. Затем другую. Куски экспериментального хрома летели в огонь. Искры, дым, пламя. Длинные кабеля рвались как жилы. Искусственная кровь хлестала из трубок. Я даже стрелять по ним в этот момент не стал. Просто фиксировал кадры.

– Считал себя особенным и проиграл раннеру. Убожество!

Уничтожив киберскелет Мартинеса, Смэшер снова оставил его в состоянии торса без конечностей. Дэвид просто лежал среди обломков хрома и тяжело дышал.

Я отправил ему последовательность скриптов, чтобы вывести из состояния киберпсихоза. Пускай подумает о своем поведении.

Теперь Адам Смэшер вышел ко мне. То, что от него осталось. Почти вся серьезная броня повреждена или уничтожена. Ракетниц больше нет. В голове и туловище глубокие следы от попаданий снарядов рельсотронов. Местами продолжает тлеть повреждённый хром. И все же Смэшер ещё был боеспособен.

– Ну вы жестяные болванчики даёте! – раздался насмешливо-восхищенный голос Блэкхэнда. – Такой хром перемололи. Столько лямов эдди на свалку…

Легендарный соло обнаружился на уцелевшем фрагменте балкона. Морган сидел и одной рукой ел чипсы из цветастой пачки, а в другой держал крупнокалиберный револьвер.

– Закончу с Прайсом и добью тебя, – пообещал ему Смэшер.

– Ну заканчивайте, – хмыкнул Блэкхэнд. – А я, так и быть, сойдусь с победителем в суперфинале.

Это он серьезно?