Ctrl+Z для одиночества

Глава 1. Одна на ринге

Рим, сентябрь. Тёплый вечер, ещё чувствуется лето.

Аврора стояла на ринге. Тренер кричал ей что-то из угла, но она не слышала, в ушах стучала кровь. Соперница была выше и тяжелее, но медленнее. Аврора сделала шаг влево, потом резко вправо, уходя от прямого удара. Апперкот. Ещё один. Серия. Соперница поплыла, и рефери остановил бой.

– Росси, ты дерёшься как зверь, – тренер стянул с неё шлем и осмотрел рассечённую бровь. – Но иногда нужно думать о защите. Ты пропускаешь удары, которые могла бы блокировать.

– Я выиграла.

– Выиграла. Но когда-нибудь ты встретишь соперника, который не простит тебе открытую защиту. И тогда одного упрямства не хватит.

Аврора вытерла кровь с брови и усмехнулась:

– Посмотрим.

Она знала, о чём говорит тренер. Она всегда шла напролом, на ринге, в учёбе, в жизни. Принимать помощь? Нет. Блокировать удары? Лучше ударить первой. Это работало. Почти всегда.

Через три дня она сидела в баре с Леной и в подробностях пересказывала своё последнее свидание.

– Он говорил только о себе, Лена. Честное слово. За полтора часа я узнала всё о его машине, его работе, его бывшей, его новой квартире и его коллекции часов. Часов! Он коллекционирует часы! – Аврора сделала глоток пива. – А когда я сказала, что учусь на юриста, он спросил: «А зачем тебе? Ты же и так симпатичная».

Лена поперхнулась смехом.

– И что ты ответила.

– Ничего. Встала и ушла через чёрный ход. Написала ему потом, что мы не подходим друг другу.

– Он расстроился?

– Он ответил: «Ок. Удачи». С эмодзи. Подмигивающим.

– О боже.

– Вот именно. – Аврора отставила бокал. – Всё. Больше никаких свиданий. Они все одинаковые.

– Ты просто не тех выбираешь, – Лена пожала плечами. – Может, стоит дать шанс кому-то… не из твоего привычного типажа?

– У меня нет типажа. У меня есть работа, учёба и бокс. На остальное времени нет.

Лена хотела что-то ответить, но Аврора уже перевела разговор на другое. Она не хотела говорить о мужчинах. Последние отношения закончились месяц назад, и закончились скверно: он сказал, что она «слишком сложная», а она сказала, что он «слишком простой». И разошлись. С тех пор она дала себе слово: никаких серьёзных отношений. Только лёгкость. Только свобода.

Но где-то глубоко внутри она знала: свобода, это иногда синоним одиночества.

На следующий день она записалась в юридическую клинику при университете, где студенты под руководством кураторов вели бесплатные консультации для малоимущих. Ей дали простое, но цепляющее за живое дело пожилой женщины, синьоры Агостини. Её обманули с арендой: хозяин квартиры выселял её, подделав документы о задолженности. Синьора Агостини была маленькой, сухой, с дрожащими руками и глазами, полными страха.

– Я прожила в этой квартире сорок лет, – говорила она. – Сорок лет. А теперь какой-то молодой человек говорит, что я должна уйти. Куда мне идти? У меня никого нет.

Аврора не могла помочь профессионально, она была всего лишь студенткой. Но она нашла адвоката, который взялся за дело. И когда синьора Агостини через две недели позвонила ей и сказала, что её оставили в покое, что она может остаться в своей квартире, Аврора заплакала. Впервые за долгое время.

– Ты будешь хорошим юристом, – сказала Лена, когда Аврора закончила рассказ. – У тебя сердце в правильном месте.

– Просто я ненавижу несправедливость, – пожала плечами Аврора. – И не могу пройти мимо, когда кто-то беззащитный нуждается в помощи.

– Знаю. Поэтому ты и взялась за это дело, хотя могла просто посочувствовать и забыть.

– Я не умею забывать, – усмехнулась Аврора. – Это, наверное, мой главный недостаток.

– Или главное достоинство, – поправила Лена. – Такие, как ты, меняют мир. По крайней мере тех, кто рядом.

Аврора хотела отшутиться, но слова застряли в горле. Она опустила взгляд в кружку и вдруг подумала: а ведь Лена права. Она действительно не умеет проходить мимо. И кто знает, может быть, именно это однажды изменит её жизнь.

Она ещё не знала, что этот день наступит уже через несколько недель. Что в ресторан, где она работает, зайдёт человек, который увидит в ней не просто официантку, не студентку и не боксёра.

А просто её.

Марко сидел в пустой квартире и смотрел в монитор. Код плыл перед глазами. Он работал третьи сутки подряд, забывая поесть, забывая поспать, забывая, какой сегодня день. Проект горел, и он тушил его в одиночку.

Телефон зазвонил. Лоренцо.

– Ты живой?

– Живой.

– Когда ты ел в последний раз?

Марко задумался.

– Вчера. Или позавчера.

– Так. Я еду. Жди.

Через полчаса Лоренцо уже сидел на его кухне и выгружал из пакетов готовую пасту.

– Ты себя угробишь, – сказал он. – Так нельзя. Ты хоть понимаешь, что у тебя выгорание?

– У меня дедлайн.

– У тебя всегда дедлайн. Но жизнь проходит, пока ты сидишь в четырёх стенах. Когда ты в последний раз был на свидании?

– Год назад. Или больше. Без разницы.

– Вот именно. – Лоренцо разложил пасту по тарелкам. – Тебе нужно выходить из дома. Не в офис, не в магазин за кофе. По-настоящему. Ресторан, парк, прогулка. И желательно, не одному.

– Ты предлагаешь мне завести отношения?

– Я предлагаю тебе завести жизнь. Отношения, это потом.

Марко промолчал. Он знал, что друг прав. После расставания с Джулией, с которой они были вместе два года, а потом просто поняли, что больше не любят друг друга, он замкнулся. Работа стала убежищем. Код, единственным, что он контролировал.

Но в тот вечер, когда Лоренцо ушёл, Марко долго сидел у окна. Рим мерцал огнями. Где-то там, внизу, люди встречались, влюблялись, ссорились, мирились. А он был здесь, наверху, в тишине.

Он открыл ноутбук и вместо работы начал искать рестораны поблизости. Один из них назывался «Ла Террацца». Хорошие отзывы. Недалеко от площади Навона. «Почему бы и нет», – подумал он.

За три дня до того, как Марко впервые переступил порог «Ла Терраццы», они столкнулись на улице. Аврора бежала на смену, опаздывая, и на полной скорости врезалась в высокого мужчину, выходившего из кофейни.

– Простите! – бросила она, не останавливаясь.

Марко обернулся, но увидел только рыжие кудри, мелькнувшие в толпе. Он отпил кофе и пошёл дальше. Через три дня он войдёт в ресторан и увидит эти кудри снова. Но пока он этого не знал.

Глава 2. Столик у окна

Пятница. Вечер. Ресторан «Ла Террацца» был полон. Высокие потолки, приглушённый свет, белые скатерти, запах свежей пасты и хорошего вина. Аврора с подносом в руках лавировала между столиками, привычным движением убирая выбившуюся прядь за ухо. Она уже устала, но улыбалась, профессионально, как учил синьор Риккардо: «Гость не должен видеть твою усталость. Гость должен видеть твою радость».

За столиком у окна сидел мужчина с ноутбуком. Она заметила его ещё на прошлой неделе: высокий, тёмные волосы, дорогая рубашка, задумчивый взгляд. Постоянный клиент. Приходит один, заказывает карбонару и эспрессо, работает за ноутбуком, почти не поднимает глаз. Не флиртует, не пытается заговорить, не оставляет огромных чаевых. Просто сидит и работает. Странно. Обычно в дорогие рестораны приходят либо с компанией, либо чтобы произвести впечатление на спутницу. А этот один.

– Опять твой тайный поклонник, – Лена кивнула в сторону окна, проходя мимо с подносом.

– Какой поклонник? Просто постоянный клиент.

– Ага. Пятая пятница подряд. И он всегда садится в твоей зоне. Совпадение? Не думаю.

– У нас всего две зоны, Лена. У него выбор невелик.

– Как скажешь.

Аврора отмахнулась, но что-то внутри кольнуло. А ведь правда. Он всегда садился в её зоне. Даже когда другие столики пустовали. Может, ему просто нравится вид из окна. А может, вид на рыжую макушку.

Дверь распахнулась, и Аврора едва не выругалась в голос. Маттео. Её брат, вальяжный, сияющий, с очередной «любовью всей его жизни», высокой брюнеткой в обтягивающем платье, похожем на чехол для зонтика.

– Аврора! – прогудел он, разваливаясь за столиком в её зоне. – Обслужи нас по высшему разряду, сестрёнка.

– Маттео, дорогой, – произнесла она, подходя к столику, – не обязательно всем знать, что мы с тобой родственники.

Она положила ладонь на живот, надула его, насколько позволяла рабочая рубашка, и с невинным взглядом добавила:

– А то слухи поползут, а мне ещё ребёночка нашего растить.

Брат поперхнулся воздухом и закашлялся. Брюнетка медленно повернулась к нему, прищурившись.

– Маттео… – прошипела она. – Какого черта? Ты не говорил, что у тебя есть… семья… если это можно так назвать.

– Да нет же! Это моя сестра! Аврора, хватит!

Аврора надула живот ещё сильнее и сложила руки поверх.

Брюнетка схватила клатч и вскочила.

– Ты больной! – бросила она Маттео и застучала каблуками к выходу.

Маттео уронил голову на руки и простонал:

– Вот скажи, тебе это доставляет удовольствие?

– Неимоверное, – Аврора убрала руки с живота и подмигнула. – Пятая за месяц, кстати. Рекорд.

За соседним столиком тихо звякнула чашка. Она скосила взгляд. Постоянный клиент поднёс кофе к губам, но она успела заметить: его губы дрогнули. Он прятал улыбку.

– Давай, ловелас, руки в ноги и пулей отсюда, – скомандовала она брату. – У меня работа.

– Ты хоть понимаешь, что она была потенциальной моделью? – простонал Маттео, но уже поднимался. – У неё контракт с Миланом!

– Угу, а у меня контракт с голодным столиком номер семь. Иди, покоряй Милан где-нибудь подальше отсюда.

Маттео, бурча под нос, поплёлся к выходу, а Аврора, проходя мимо столика у окна, на секунду задержалась.

– Ещё кофе? – спросила она будничным тоном, забирая пустую чашку.

Постоянный клиент поднял глаза. Карие, спокойные, внимательные.

– Да, пожалуйста, – ответил он. – Спасибо.

Она кивнула и отошла. «Марко», – мелькнуло в голове. Кажется, она запомнила его имя из чека. И кажется, он смотрел на неё чуть дольше, чем нужно, чтобы просто заказать кофе.

Следующая пятница. Марко снова за столиком у окна. Аврора расставляла чистые бокалы за барной стойкой, когда он вошёл, кивнул коротко, почти незаметно, и прошёл к своему месту.

– Шестая пятница, – шепнула Лена. – Может, он следит за тобой?

– Может, ему просто нравится паста карбонара.

– Ага. Только в твою смену.

Аврора взяла меню и подошла к столику.

– Добрый вечер. Как обычно?

Он поднял взгляд, сегодня дольше, чем обычно.

– Как обычно. Сегодня без брата?

Она моргнула. Значит, он не просто видел. Запомнил.

– Сегодня без. Решил дать мне отдохнуть. Карбонару и эспрессо?

– Да. И, пожалуйста… – он на секунду замялся, – можно без представления?

– Клиент всегда прав, – она пожала плечами и пошла к кухне.

Глава 3. Задний двор

Через две недели жара отступила, Рим дышал сентябрьской прохладой.

Аврора заканчивала смену. Гости разошлись, коллеги гремели посудой на кухне. Она вышла на задний двор, маленький, увитый плющом, с парой старых стульев и видом на обшарпанную стену соседнего дома. Её законное место для передышки. Она опустилась на стул, вытянула гудящие ноги и позволила лицу расслабиться. Улыбка, приклеенная на всю смену, сползла сама собой.

– Тяжёлый день?

Она вздрогнула. У приоткрытого окна, выходящего во двор, стоял Марко с чашкой в руке.

– Вы ещё здесь? – она даже не пыталась изобразить дежурное дружелюбие. – Ресторан закрыт вообще-то.

– Знаю. Просто увидел вас через окно. У вас усталый вид.

Аврора хмыкнула и отпила кофе.

– Смена длинная, вот и всё. А вы чего не дома? Работа не ждёт?

– Ждёт. Но там тихо, а здесь… – он сделал паузу, – здесь интереснее.

– Интереснее смотреть, как я разношу пасту?

– Интереснее смотреть, как вы разыгрываете брата. Это лучше любого сериала.

Аврора рассмеялась, впервые за смену, искренне.

– Завтра тоже придёте?

Марко посмотрел на неё. Во дворе было темно, только свет из кухни падал жёлтым пятном на булыжники.

– Приду, – ответил он просто. – Спокойной ночи, Аврора.

Он ушёл, а она ещё минуту сидела в тишине, глядя на пустой дверной проём. И только потом поняла: он назвал её по имени. Она не помнила, чтобы представлялась.

Октябрь в Риме начался с дождей. В тот вечер посетителей было мало. Марко сидел у окна, ноутбук закрыт. Он просто смотрел на струйки воды, бегущие по стеклу.

Аврора принесла ему счёт. Молча положила кожаный футляр на край стола и уже собиралась отойти, когда он остановил её:

– Подождите.

Она обернулась. Марко открыл футляр, что-то написал на салфетке, вложил внутрь и протянул ей.

– Чаевые. И ещё кое-что.

Аврора взяла футляр, заглянула. Купюра в пятьдесят евро, аккуратно сложенная пополам, а рядом салфетка с торопливой надписью: «Марко» и номер телефона.

– Это на случай, если захочется поговорить не о пасте, – сказал он ровно. – Или если брат снова доведёт до белого каления. Я не тороплю. Спокойной ночи.

Он ушёл, а она стояла с открытым футляром в руках. С кухни выглянула Лена, оценила ситуацию и присвистнула:

– Матерь божья, пятьдесят евро и номер телефона. Аврора, очнись, он на тебя запал!

– Не неси бред!

Она убрала салфетку в карман фартука. И до конца смены ещё трижды проверяла, на месте ли она.

Глава 4. Свидание на холмах

Три дня. Салфетка пролежала в кармане фартука ровно три дня. Аврора доставала её каждый вечер, вертела в руках, перечитывала неровные цифры, и убирала обратно. Она не знала, что написать. «Привет, это Аврора», глупо. «Спасибо за чаевые», ещё глупее. «Мой брат снова привёл очередную фифу, приходи спасать», тем более бред.

На четвёртый день Маттео заявился без предупреждения. Прямо к ней домой, в воскресенье утром, когда она в пижаме и с чашкой чая сидела на кухне.

– Ты чего такая задумчивая? – он плюхнулся на стул напротив и стащил с её тарелки кусок бриоши. – Неделю тебя не видел, ты даже не звонила. Заболела? Влюбилась? Или готовишься к экзаменам?

Аврора молча отодвинула тарелку подальше.

– Слушай, – начала она, глядя в чашку, – а что ты делаешь, когда хочешь написать девушке, но не знаешь, с чего начать?

Маттео подавился бриошью.

– Что? Моя сестра спрашивает у меня совета? – он театрально прижал руку к сердцу. – Я дожил до этого дня! Кто он? Я его знаю? Он тебя достоин? Если нет, я ему врежу!

– Не врежешь, ты даже боксёрскую грушу своими ударами чисто поглаживаешь, – она закатила глаза. – Просто ответь.

Маттео на секунду стал серьёзным. Потом пожал плечами:

– Пиши как есть. Если он нормальный, то оценит. А если нет, то зачем он тебе?

Аврора подумала. Потом взяла телефон. Салфетка с номером лежала на столе. Она набрала короткое сообщение и затаила дыхание:

«Привет. Это Аврора. Ты всё ещё предпочитаешь карбонару?»

Ответ пришёл через минуту:

«Предпочитаю. Но компанию, ещё больше. Как насчет ужина во вторник? Не в ресторане.»

Маттео, разумеется, не удержался. Вытянул шею, бесцеремонно заглядывая в экран, и присвистнул:

– «Ты всё ещё предпочитаешь карбонару»? Сразу на «ты», без всяких «signor» и «per favore»? Сестрёнка, где твои манеры? Мама тебя этикету не учила?

Аврора заблокировала экран и отодвинула телефон подальше.

– Я не обязана любезничать в нерабочее время, – отрезала она, отпивая чай. – На смене я сама вежливость, а в личной жизни как-нибудь разберусь без реверансов.

Маттео расхохотался.

– Вот это я понимаю! Моя школа. Кстати, а кто он? Я его знаю? Может, он маньяк? Или, хуже того, бухгалтер?

– Он программист, вроде. И нет, ты его не знаешь. И не узнаешь, если будешь продолжать совать нос в мой телефон.

– Программист! Скукота. Хотя… стабильный доход, это плюс. Одобряю.

– Твоего одобрения мне только не хватало. Всё, ловелас, у меня дела. Завтрак закончен.

Уже в коридоре она снова достала телефон и перечитала сообщение. «Компанию, ещё больше». Уголки губ поползли вверх.

Вторник наступил неожиданно быстро и нервно. Аврора трижды переоделась, дважды перебрала все свои духи и один раз чуть не отменила всё, сославшись на срочную смену. Но смены не было. Лена, как назло, взяла выходной, поменявшись с ней ещё в понедельник. Судьба.

Марко ждал её у маленькой траттории в районе Трастевере, подальше от центра и от ресторана, где она работала. Когда Аврора подошла, в лёгком платье, с распущенными кудрями, без фартука и блокнота для заказов, он на секунду замер.

– Ты выглядишь… иначе.

– Потому что я не на работе, – она улыбнулась. – Могу себе позволить.

Ужин прошёл странно. Не плохо, именно странно. Они много говорили, не о пасте, не о заказах, не о счетах. О детстве. О том, как Марко в десять лет взломал школьный компьютер, чтобы исправить оценку, и его чуть не исключили. О том, как Аврора в четырнадцать записалась на бокс, чтобы дать сдачи однокласснику, который дёргал её за кудри.

– Он потом две недели синяк под глазом сводил, – усмехнулась она, ковыряя десерт.

– Я бы на это посмотрел, – Марко улыбнулся открыто, без обычной сдержанности. – Ты с детства спасаешь окружающих от неприятностей?

– Брат сам по себе ходячая неприятность, – фыркнула она. – Его не спасёшь, только временно обезвредить можно.

Они засиделись до закрытия траттории. Марко вызвал такси, и они поехали через ночной Рим, по улицам, залитым жёлтым светом фонарей. У её дома он вышел первым, открыл ей дверь, проводил до подъезда. Никаких неловких пауз. Никаких попыток поцеловать на прощание. Просто:

– Повторим? Только теперь не через месяц.

– Через неделю, – ответила она. – У меня смена в пятницу, но суббота свободна.

– Суббота. Договорились.

Аврора поднималась по лестнице, чувствуя, как колотится сердце. И думала, что впервые за долгое время не хочет отшучиваться.

Дверь в квартиру открылась раньше, чем она успела вставить ключ в замок. На пороге стояла мама в халате, с книгой в одной руке и с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.

– Я видела из окна. Такси? С мужчиной? Кто он? Откуда? Почему я о нём ничего не знаю? Он проводил тебя до подъезда, я всё видела!

– Мам, ну сколько можно, – Аврора стянула туфли и прошла в гостиную. – Мне двадцать лет. Я имею право на личную жизнь.

Из кухни выглянул отец. В руке чашка с неизменным вечерним чаем, на носу красовались очки для чтения.

– Кстати, машина не из дешёвых. Я разглядел. Тёмно-серая, спортивная. Не такси, а частный водитель. Кто он, Аврора? Программист, банкир, мафиози?

– Пап! Ты-то куда?

– Я просто рад, что у твоего кавалера хороший вкус, – отец хмыкнул в усы и скрылся на кухне. – Но мать права. Познакомишь нас?

– Папа!

Аврора рухнула на диван и закрыла лицо подушкой. Только второго свидания не хватало, семейный допрос с пристрастием. Но где-то глубоко внутри она понимала: родители волнуются не просто так. И то, что Марко им уже заочно понравился, было… приятно.

Мама заходила в её комнату ещё дважды. Первый раз, с чашкой ромашкового чая: «Для нервов, ты же у меня вечно перегружена». Второй раз, с пледом: «Окно закрыть? Сквозняк». Аврора молча принимала заботу, не отрываясь от конспекта по гражданскому праву, но боковым зрением ловила мамин взгляд. Взгляд говорил: «Я всё ещё жду подробностей».

Наконец в коридоре стихло. Родители ушли спать. Аврора отложила учебник, потянулась к телефону и увидела сообщение. Марко.

«Ты сегодня прекрасно выглядела. Без фартука совсем другая. И да, я настроен серьёзно. Не думай, что я похож на твоего брата. Спокойной ночи, Аврора.»

Аврора перечитала трижды. «Настроен серьёзно». «Не похож на твоего брата». Откуда? Она ведь почти ничего не рассказывала. Так, вскользь, несколько фраз о Маттео, пару шуток. Ничего личного.

Пальцы застучали по экрану:

«Откуда ты знаешь про брата? Я вроде бы не вдавалась в подробности.»

Ответ пришёл быстро. Слишком быстро для человека, который якобы собирался спать.

«Если мне кто-то интересен, я узнаю о нём всё. Это не сложно. Прости, если напугал.»

Аврора уставилась в потолок. Она вспомнила: его столик всегда у окна. Его слишком внимательный взгляд. Он приходил только в её смены. Он знал её имя, хотя она не представлялась. Салфетка. Номер.

Она отложила телефон, чувствуя, как по спине пробежал холодок. «Он ненормальный», – пронеслось в голове. Ни романтики, ни бабочек в животе. Только тревожное ощущение, что за ней наблюдали гораздо дольше, чем она думала.

Спала она плохо. И решила держаться осторожно.

Утром она вышла из дома рано. Специально, чтобы не столкнуться с мамой на кухне. Рим только просыпался: дворники поливали тротуары, булочник выставлял на витрину свежие корнетто. Обычное утро. Только внутри у Авроры всё было необычно.

В ресторане пахло свежемолотым кофе. Лена уже возилась с приборами. Увидев Аврору, она тут же прищурилась:

– Ну-ка. Почему у тебя лицо человека, который не спал всю ночь? Свидание прошло плохо? Или наоборот, слишком хорошо?

– Нормально прошло. Просто… узнала кое-что странное.

– Что именно? Он оказался женат?

– Хуже. Он, кажется, знает обо мне больше, чем я ему рассказывала.

Лена перестала улыбаться.

– В смысле?

– В прямом. Сказал, что если ему кто-то интересен, он узнаёт всё. Сам.

– Слушай… Может, он просто внимательный? Ну, соцсети там. Ты же говорила, что он программист. Они все немного странные.

– Может. А может, и нет.

Смена началась, и разговор пришлось отложить. Но весь день Аврора ловила себя на том, что смотрит на столик у окна. Пустой. Сегодня Марко не пришёл. И она не знала, радоваться этому или волноваться ещё больше.

Вечером она задержалась. Надела наушники, включила музыку и пошла домой. Рим дышал ночной прохладой. Фонари разливали жёлтый свет. До дома оставалось минут пять, когда чужая ладонь легла на плечо.

Тело среагировало быстрее сознания. Захват, разворот, и через секунду человек уже лежал лицом в асфальт, а она сидела сверху, выкручивая ему руки за спину. Наушники слетели.

– Ты что, совсем больной?! – рявкнула она в затылок незнакомцу.

– Аврора… это я… Марко… отпусти, пожалуйста… руку сломаешь…

Она замерла. Перевернула его. Карие глаза, тёмные волосы, дорогая рубашка в пыли. Марко лежит на асфальте, пытаясь отдышаться.

– Ты… – выдохнула она, не ослабляя хватки. – Какого чёрта?!

– Я хотел извиниться. За вчерашнее. Понял, что перегнул. Ждал у ресторана. Ты шла в наушниках, не слышала, как я зову… Прости. Правда.

Аврора медленно отпустила его руки и поднялась. Сердце колотилось где-то в пятках. Марко сел, потирая плечо, и виновато посмотрел на неё снизу вверх.

– Теперь я понимаю, почему тот одноклассник две недели ходил с синяком, – пробормотал он.

Она не сдержалась. Фыркнула. А потом, сама не зная почему, протянула ему руку.

– Вставай. Извиняться не буду. Сам виноват. Нельзя подкрадываться к людям со спины, когда у них за плечами шесть лет бокса.

Марко принял её руку, поднялся и принялся отряхивать пыль с рубашки. Вид у него был жалкий и растерянный.

– Я серьёзно, перегнул, признаю. Сообщение получилось жутковатым. Я правда не маньяк.

– Ага. Маньяки обычно именно так и говорят.

– Я программист. Мы социально неловкие, а не опасные.

Она смерила его взглядом.

– Ладно, вставай. Тут за углом фонтан, отмоешься хотя бы, а то соседи увидят и решат, что я грабителя поймала.

– Разве нет?

– Ты на грабителя не тянешь. Слишком дорогие ботинки.

Фонтан оказался небольшим, старый каменный лев из пасти которого текла тонкая струйка воды, одиноко стоял на площади. Марко стянул пиджак, закатал рукава и принялся смывать пыль с лица. Аврора сидела на бортике, наблюдая.

– И всё-таки, – сказала она, когда пауза затянулась, – как ты узнал про брата? Про то, что он бабник? Я ведь не рассказывала.

Марко выпрямился, стряхнул воду с пальцев.

– Я наблюдательный. Ты изображала беременную жену, помнишь? Этого было достаточно. Потом я видел его ещё дважды, каждый раз с новой девушкой. Сложить два плюс два несложно.

– А моё имя?

– Услышал, как тебя окликнула коллега. Лена, кажется. В первую же мою пятницу.

Аврора прикусила губу. Звучало… логично. Не жутко. Просто логично.

– Ладно, допустим. Но больше никаких «я узнаю о тебе всё». Звучит как угроза.

– Согласен, больше никаких загадочных сообщений, только прямо. Ты мне интересна, Аврора. Очень. И я хотел бы узнать тебя не из наблюдений, а из разговоров. Если ты всё ещё этого хочешь.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Мокрые пряди прилипли ко лбу, плечо болит, рубашка безнадёжно испорчена. Сидит у фонтана в час ночи, как дурак. И всё равно улыбается.

– Одно условие, – сказала она.

– Любое.

– Придёшь в ресторан завтра, делаешь заказ как нормальный человек, и никаких ноутбуков. Я хочу посмотреть, какой ты без прикрытия.

Марко кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.

– Договорились. Завтра. Только карбонара и только я.

Она поднялась и поправила сумку на плече.

– А теперь по домам. И не вздумай меня провожать, бережёного бокс бережёт.

Марко остался сидеть у фонтана, провожая её взглядом. Кажется, он только что получил свой первый настоящий шанс.

Дома Марко скинул пыльные ботинки, бросил пиджак на стул и прошёл на кухню. Квартира встретила его тишиной. Он открыл холодильник, достал бутылку воды и, прислонившись к столешнице, сделал несколько глотков. Плечо всё ещё ныло.

Потом потянулся к телефону и набрал Лоренцо.

«Меня только что уложила лицом в асфальт девушка-официантка. Кажется, я влюбился окончательно.»

Ответ прилетел незамедлительно:

«Марко. Два часа ночи. Ты пьян?»

«Трезв как стёклышко. Она занимается боксом. Четыре года.»

«…женись.»

Марко фыркнул и отложил телефон. Прошёл в спальню, снял испорченную рубашку, осмотрел плечо в зеркале. Синяка не было, но завтра наверняка проступит.

Он лёг в кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок. Перед глазами стояла Аврора с растрёпанным рыжим хвостом, горящими голубыми глазами, руками, скрутившими его профессионально и без колебаний. Она не боялась, не растерялась. Просто взяла и уложила.

Он закрыл глаза, никогда ещё поход в ресторан не казался таким важным.

Глава 5. Испытательный срок

Утро началось с маминого пристального взгляда. Аврора едва вышла из своей комнаты, ещё в пижаме и со спутанными после сна кудрями.

– Ты вчера вернулась поздно, – сообщила мама тоном, каким обычно объявляют о начале праздничного салюта. – И я слышала, как ты с кем-то разговаривала у фонтана.

– Ты следила за мной?! – Аврора застыла на полпути к кофемашине.

– Я случайно выглянула в окно. Четыре раза. За ночь. И ещё утром. У нас хороший вид на фонтан.

– Мама!

– Что «мама»? Я просто хочу знать, почему ты уложила того молодого человека на асфальт. Он тебя обидел? Если да, я добавлю.

– Он не обидел. Он просто… подкрался сзади. Я среагировала.

– Среагировала, – мама покачала головой. – Шесть лет бокса… бедный мальчик. Он жив?

– Жив. И он не мальчик, ему двадцать четыре.

– А выглядит моложе. И машина у него хорошая.

– Мам, ты ведёшь за ним слежку?!

– Я веду за тобой слежку. А он просто попал в кадр.

Аврора застонала и спрятала лицо в ладонях. Этот день обещал быть долгим.

– Ладно, – мама сменила тон на более деловой. – Зачёт-то когда?

– Сегодня в девять, – буркнула Аврора, открывая холодильник.

– И ты ещё сидишь в пижаме?! Бегом собирайся! Я сделаю тебе кофе, чтобы ты не опоздала!

Аврора хотела возразить, что до девяти ещё полтора часа и она вполне успеет, но мамин взгляд не оставлял пространства для споров. Она вздохнула, допила кофе и пошла одеваться.

– Удачи, дочка, – крикнула мама, когда Аврора уже стояла в прихожей, натягивая куртку. – Ты справишься.

– Спасибо, мам.

– И если тот мальчик снова подкрадётся, ломай ему руки! Я одобряю!

– Мам, он не мальчик, ему двадцать четыре!

– А мне всё равно! Защищайся!

Аврора вышла из дома, качая головой, но с лёгкой улыбкой на губах.

В университете было шумно. Студенты толпились у дверей аудитории, кто-то нервно листал конспекты, кто-то шепотом повторял определения. Аврора заняла место у окна, так ей казалось спокойнее. В сумке лежали учебники, шпаргалки, которые она не собиралась использовать, и бутылка воды. В груди привычно колотилось предэкзаменационное волнение.

Ровно в девять вошёл профессор Кастеллани, невысокий, суховатый мужчина лет шестидесяти с пронзительным взглядом и репутацией, которая заставляла студентов бледнеть ещё до того, как он открывал рот. Он положил на стол стопку билетов, обвёл аудиторию глазами и сухо произнёс:

– Начинаем. Вызываю по списку.

Аврора сидела на последнем ряду и перебирала в голове статьи Гражданского кодекса. Договор аренды, недействительные сделки, защита прав арендаторов, она готовилась к этому неделями, но всё равно чувствовала, как пальцы слегка дрожат.

– Росси! – рявкнул профессор, когда её фамилия прозвучала в тишине. – Ваш билет.

Она поднялась, чувствуя, как на неё смотрят тридцать пар глаз. Подошла к столу, взяла бумажку и выдохнула. Вопросы, ровно те, которые она учила. Договор аренды, судебная практика по защите прав арендаторов, последствия признания сделки недействительной. Сложно, но она знала это.

– Итак, – Кастеллани откинулся на спинку стула, сложив руки на столе, – выберите один из вопросов и начните. У вас пять минут на подготовку.

Аврора села на свободное место у стола, взяла ручку и начала быстро набрасывать план ответа. В голове всё было чётко и структурированно, ночные зубрёжки не прошли даром. Она написала тезисы, подчеркнула ключевые моменты и подняла голову.

– Я готова, профессор.

Кастеллани удивлённо приподнял бровь, обычно студенты тянули время до последнего, и кивнул.

– Начинайте.

Аврора заговорила. Сначала робко, потом всё увереннее. Она рассказала об основных положениях договора аренды, о правах и обязанностях сторон, о том, как закон защищает арендатора, особенно в случаях, когда он является слабой стороной. Привела пример из судебной практики, тот самый случай с синьорой Агостини, который она разбирала в юридической клинике. Рассказала, как поддельные документы о задолженности едва не лишили пожилую женщину дома, и как удалось восстановить справедливость. Привела ещё два прецедента из недавней практики, процитировала статьи кодекса наизусть, не заглядывая в билет.

Профессор слушал внимательно, иногда кивая, иногда задавая уточняющие вопросы. Аврора отвечала чётко, не сбиваясь, чувствуя, как страх отступает, уступая место азарту. Она знала это. Она готовилась. Она справится.

Когда она закончила, в аудитории повисла тишина. Даже другие студенты, которые готовились к своим ответам, подняли головы и слушали. Кастеллани долго молчал, перелистывая её зачётную книжку, потом снял очки, протёр их и посмотрел на неё поверх стёкол.

– Росси, – сказал он медленно. – Я преподаю на этом факультете двадцать лет. И за всё это время я редко слышал такой глубокий и структурированный ответ на эту тему. Вы не просто выучили материал, вы его поняли. Вы привели практические примеры, показали знание судебной практики и умение применять теорию к реальным ситуациям. Это уровень выпускника, а не второкурсницы.

Он сделал паузу и поставил в зачётке жирную пятёрку.

– Пять, Росси. И я хочу, чтобы вы знали: на моей памяти вы, лучшая студентка в этом потоке по гражданскому праву за последние три года. Продолжайте в том же духе. У вас большое будущее.

В аудитории раздались аплодисменты, студенты захлопали, кто-то свистнул. Аврора почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она сдержалась, взяла зачётку и вышла в коридор, где прислонилась к стене и выдохнула.

Пять. Лучшая в потоке. Она сделала это.

Она достала телефон и увидела несколько пропущенных от Лены и сообщение от Маттео, дурацкий мем с котом, подписанный «Сдашь зачёт, угощаю пиццей. Не сдашь, тоже угощаю, но ты будешь должна». Аврора усмехнулась и уже хотела ответить, как заметила ещё одно сообщение.

Незнакомый номер. Марко.

«Удачи на зачёте. Ты справишься. Марко.»

Аврора застыла, глядя в экран. Откуда он знает про зачёт? Она ведь не говорила ему, где учится, не говорила даже, на каком факультете. И всё же сообщение пришло. Короткое, тёплое, как будто он стоял рядом и сказал это в голос.

Она перечитала трижды. Внутри смешались удивление, настороженность и странное тепло. Кто-то думал о ней. Кто-то в неё верил. И этот кто-то, странный программист с салфеткой в кармане её фартука, занимал её мысли больше, чем она готова была признать.

Она убрала телефон в карман и пошла к выходу. Вечером смена в ресторане.

В ресторане было тихо. Лена расставляла приборы и, увидев Аврору, тут же оживилась.

– Ну?! Как зачёт?!

– Пять! – Аврора не смогла сдержать улыбку. – И Кастеллани сказал, что я лучшая в потоке за последние три года.

– О боже! – Лена бросила вилки и кинулась обнимать подругу. – Поздравляю! Это же невероятно! Ты просто гений!

– Я бы не сказала, что гений, – засмеялась Аврора. – Но я очень старалась.

– Старалась, и получила! Мы это сегодня обязательно отметим! – Лена хлопнула её по плечу. – Тем более, гостей мало, будет свободный вечер. Расскажешь всё в подробностях.

Аврора завязала фартук, поправила волосы и вышла в зал. Первые гости подтянулись к восьми, и смена прошла спокойно. Но Аврора всё время поглядывала на пустой столик у окна.

– Ты чего такая задумчивая? – спросила Лена, когда они встретились за барной стойкой. – Зачёт же сдала на пять, должна прыгать от счастья.

– Прыгаю, – без особого энтузиазма ответила Аврора.

– Ага, я вижу. Прямо фонтан радости. – Лена прищурилась. – Ты случаем не ждёшь кого-то?

– Нет, – слишком быстро ответила Аврора. – С чего ты взяла?

– С того, что ты пялишься на пустой столик уже полчаса. И я знаю, чей он обычно. Твой программист, который приходит только в твои смены.

– Он не мой, он просто постоянный клиент.

Их разговор перебила открывающаяся дверь. Аврора подняла голову, ожидая увидеть первого гостя, но это был Марко. Без ноутбука. В тёмно-синей рубашке, свежей, не пыльной, и с букетом. Небольшим, не вычурным, белые тюльпаны в крафтовой бумаге, перевязанные атласной лентой.

– Ты рано, – сказала она, выходя из-за стойки.

– Я хотел успеть до твоей смены. – Он протянул букет. – Это не в качестве извинения. Просто так.

Аврора приняла цветы. Тюльпаны. Не розы, не лилии, простые цветы, какие дарят не для пафоса, а для радости.

– Спасибо… садись, – кивнула она на столик у окна. – До смены ещё полчаса.

Он сел. Она, напротив. Лена тактично скрылась на кухне, но Аврора знала: она подслушивает.

– Я должна задать тебе несколько вопросов, – начала Аврора. – И ты ответишь честно.

– Согласен.

– Откуда ты узнал, что у меня вчера был зачёт? Ты прислал сообщение «удачи на зачёте». Я не говорила тебе, где учусь.

Марко помолчал. Потом достал телефон, разблокировал, протянул ей. На экране, страница университетского портала. Расписание юридического факультета. Очно-заочное отделение. Общий доступ.

– Это не взлом. Расписание в открытом доступе. Я просто нашёл.

– Но я не говорила тебе, что там учусь.

– Когда ты впервые меня заинтересовала, я поискал твоё имя в соцсетях. Нашёл твой профиль. Там был указан университет и факультет. Остальное действительно было в расписании. Я понимаю, как это звучит. Но я не следил за тобой. Я просто… искал повод узнать тебя ближе.

Аврора медленно отодвинула телефон. В голове боролись два голоса. Один кричал: «Это всё ещё жутко!» Второй напоминал, что профиль действительно открытый и она сама заполняла эти поля сто лет назад.

– Ты мог спросить.

– Мог. Испугался. Ты не выглядела человеком, который легко подпускает к себе.

– Я и не подпускаю.

– Я заметил. Особенно вчера.

Она выдохнула.

– Ещё один такой сюрприз и я не ограничусь одним броском. Понял?

– Понял.

– Ладно. Но теперь ты должен мне десерт. За моральный ущерб.

Марко моргнул, потом откинулся на спинку стула и широко улыбнулся, без обычной сдержанности.

– Мне нравится твой стиль. Искать выгоду везде. Ты только что превратила допрос с пристрастием в заказ десерта. Это впечатляет.

– Жизнь с Маттео научила. С ним всегда нужно иметь запасной план. И желательно десерт.

– Значит, десерт. Любой. Хоть тирамису, хоть канноли, хоть всё сразу. Я плачу.

– Вот это уже разговор. Но это не отменяет того, что ты всё ещё на испытательном сроке.

– Понимаю. И готов к любым проверкам. Даже если они включают рукопашный бой.

– С твоим плечом ты пока не боец.

– Терпимо. У тебя хорошая техника.

– У тебя хорошая реакция. Для программиста.

– Спасибо. Я польщён.

В кухне загрохотали кастрюли, шеф-повар начинал вечернюю смену. Аврора взглянула на часы и поднялась.

– Мне пора. А ты сиди. Закажешь карбонару. И десерт. И веди себя как нормальный клиент.

– Обещаю. Суббота ещё в силе?

Аврора остановилась на полпути к кухне. Обернулась.

– Суббота в силе. Если до конца смены не передумаю.

– Тогда я закажу два десерта.

– Вот теперь ты мыслишь правильно.

Суббота выдалась солнечной и тёплой, словно октябрь на день вспомнил, что когда-то был летом.

В среду Маттео заявился в ресторан. Один. Без девушки, без пиджака, взъерошенный и какой-то потрёпанный.

– Сестрёнка, – он плюхнулся за ближайший столик, – кофе. Крепкий. И не говори ничего.

– Что, очередная сбежала? – Аврора налила ему эспрессо и принесла к столику. – Или на этот раз ты влюбился?

– Хуже. Меня бросили.

Лена за барной стойкой подавилась смешком. Аврора села напротив.

– Бросили? Ты, Маттео Росси, главный сердцеед Рима, и тебя бросили? Кто эта героиня?

– Её зовут Кьяра. Она архитектор. У неё короткая стрижка, она носит очки и смеётся надо мной. Постоянно. Я пригласил её на свидание три раза, она согласилась только на четвёртый. А потом сказала, что я несерьёзный и что она не хочет быть очередной в коллекции.

– Умная женщина, сразу вычислила коллекционера женских сердец. – прокомментировала Лена.

– Я не коллекционирую! Просто… мне раньше никто не отказывал.

Аврора откинулась на спинку стула. Брат выглядел искренне расстроенным. Никакой театральности, никаких закатанных глаз.

– Слушай, может, это и к лучшему? Ты хоть задумался, почему она тебе отказала? Может, пора уже перестать менять девушек как перчатки?

– Она мне нравится. По-настоящему.

– Тогда не сдавайся. Докажи ей, что ты серьёзен.

– Как?

– Ну, для начала, не приводи в ресторан других девушек. Сможешь?

Маттео задумался. Потом кивнул.

– Смогу. Ради неё смогу.

Аврора потрепала его по волосам и встала.

– Ладно, ловелас. Кофе за счёт заведения. Вырастешь, отдашь.

Маттео ещё долго сидел над пустой чашкой, машинально вертя её в пальцах. Аврора наблюдала за ним из-за барной стойки и впервые видела брата не как самовлюблённого павлина, а как растерянного мальчишку.

Она вздохнула, взяла кофейник и снова подошла к его столику.

– Слушай. Хочешь, я с ней поговорю?

Маттео поднял голову.

– Ты? С Кьярой? И что ты ей скажешь? «Мой брат бабник, но он правда хороший, дайте ему шанс»?

– Нет. Я скажу ей правду. Что ты впервые в жизни не знаешь, что делать. Что ты сидишь в ресторане с потерянным видом и не флиртуешь ни с кем уже целых полчаса. Для тебя это рекорд.

– Очень смешно.

– Я серьёзно. Девушки чувствуют, когда мужчина настроен серьёзно. Но иногда им нужно это услышать от кого-то ещё. От сестры, например. Кьяра где работает?

– Архитектурное бюро на виа Джулия. Но она не станет с тобой разговаривать. Она вообще не очень общительная.

– Зато я общительная.

Маттео помолчал. Потом криво усмехнулся.

– Ты же меня терпеть не можешь. Почему ты хочешь помочь?

– Потому что ты мой брат, идиот. И потому что если ты наконец влюбился по-настоящему, может, перестанешь таскать в мой ресторан всех этих фиф в чехлах для зонтиков.

– Это было платье от Valentino вообще-то.

– Без разницы.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Тихо, по-родственному, понимающе.

– Спасибо, сестрёнка. Если получится, я твой должник.

– Ты и так мой должник. За каждую испорченную смену. Но я согласна. Завтра съезжу к ней в бюро.

– Только не пугай её, ладно? Она нежная.

– Я умею быть нежной. Просто обычно не хочется.

Вечером Аврора открыла карту на телефоне и присвистнула. Виа Джулия, это, конечно, красиво, но добираться туда на общественном транспорте настоящий квест. Два автобуса и трамвай.

Она открыла чат с Марко.

«Слушай. У меня к тебе предложение. Наглое.»

«Я весь внимание. Наглые предложения, мой любимый жанр. Особенно от тебя.»

«Завтра у меня выходной. Я обещала брату поговорить с девушкой, в которую он влюбился. Она работает в архитектурном бюро на виа Джулия. Это далеко. У тебя есть машина. Ты понял намёк?»

«Понял. Во сколько заехать?»

«Ты даже не спросил, зачем мне это.»

«Мне не нужно. Ты помогаешь брату. Это многое говорит о тебе. Во сколько?»

«В десять. И спасибо.»

«В десять. Испытательный срок засчитывает такие вещи?»

«Засчитывает.»

«Тогда я тем более согласен.»

Утром Марко подъехал ровно в десять. Аврора уже ждала у подъезда с двумя стаканчиками кофе, один себе, один ему.

– Это взятка. За моральную поддержку.

– Принято. Рассказывай, что за миссия.

Аврора села в машину, пристегнулась и вздохнула.

– Всё просто. Мой брат влюбился. Впервые в жизни, не на неделю, а по-настоящему. Девушку зовут Кьяра, она архитектор, и она его отшила. Сказала, что он несерьёзный. И знаешь, она права. Но на этот раз всё иначе. Я хочу с ней поговорить. Объяснить, что он не безнадёжен.

– И что ты ей скажешь?

– Что он идиот, но у него доброе сердце. Просто ему понадобилось двадцать три года, чтобы это сердце проснулось.

– Звучит как аргумент для защиты в суде.

– Я юрист. Учусь, по крайней мере.

Марко улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты бросаешься спасать всех подряд. Брата от его же репутации. Девушек от брата. Меня уложила на асфальт, но потом дала второй шанс. Ты как супергерой в фартуке.

– Супергерой в фартуке. Звучит как название дрянного фильма.

– По-моему, отличного.

До виа Джулия добрались быстро. Архитектурное бюро располагалось в старинном здании с большими окнами. Аврора вышла из машины и повернулась к Марко.

– Жди здесь. Если через пятнадцать минут меня выкинут, будь готов к побегу.

– Я завёл мотор. На всякий случай.

Внутри бюро пахло бумагой и кофе. За стойкой ресепшена сидела девушка в очках, сосредоточенно перебирающая чертежи. Короткая стрижка, серьёзный взгляд, никакой косметики, кроме прозрачного блеска на губах. Кьяра.

– Добрый день. Меня зовут Аврора Росси. Я сестра Маттео.

Лицо Кьяры мгновенно стало непроницаемым.

– Если вы пришли просить за брата, то зря. Я уже всё сказала. Он мне неинтересен.

– Я не просить. Я просто хочу рассказать вам кое-что. Можно пять минут? Всего пять. Если после этого вы скажете «нет», я уйду и больше никогда вас не побеспокою.

Кьяра колебалась. Потом кивнула на стул:

– Пять минут.

Аврора села. Перевела дыхание. И начала говорить, без шуток, без колкостей.

– Маттео бабник, знаю, я сама годами над ним смеюсь. Но вчера он пришёл ко мне в ресторан один. Без девушки, без пиджака, с таким лицом, будто потерял что-то важное. Он сидел над пустой чашкой и не знал, что делать. Я впервые видела его таким. Он сказал, что вы ему нравитесь. По-настоящему. И я ему верю. Потому что мой тупой, но любимый брат, он никогда не умел притворяться расстроенным.

Кьяра молчала. Сняла очки и медленно протёрла их.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Потому что он не попросит сам. Он гордый. И глупый. Но если вы дадите ему шанс, хотя бы один, он его не упустит. Я знаю своего брата, он впервые в жизни хочет быть серьёзным. И это полностью ваша заслуга.

Повисла долгая пауза. Кьяра надела очки, посмотрела в окно, потом снова на Аврору.

– Пять минут истекли.

Аврора встала.

– Спасибо, что выслушали. Я пойду.

Она уже взялась за ручку двери, когда Кьяра окликнула её:

– Аврора. Скажите ему… что если он ещё раз назовёт меня «крошкой», я его ударю. Но если хочет, то может пригласить меня на кофе. Один раз.

Аврора обернулась и широко улыбнулась, от всего сердца.

– Я передам. Обещаю.

Она вышла из бюро с победной улыбкой. Марко ждал сидя за рулем. Он дождался, когда она приземлится на пассажирское сиденье и начал разговор:

– Судя по лицу, миссия удалась. Она не вызвала полицию?

– Почти удалась. Она сказала, что ударит его, если он назовёт её «крошкой». Но разрешила пригласить себя на кофе.

– Это победа.

– Это чудо. Я думала, будет сложнее. А она… нормальная. Серьёзная, но нормальная. Кажется, брату наконец-то повезло.

Марко завёл мотор.

– Теперь куда? Домой?

Аврора задумалась. Дома ждали мама с новыми расспросами и учебники. Но солнце светило, настроение было отличное, и рядом сидел человек, который без единого вопроса повёз её через весь город ради чужого счастья.

– А давай куда-нибудь. Мороженое? Парк? Я не хочу домой.

– Я знаю одно место. Недалеко отсюда есть маленькое кафе на крыше. Там тихо и делают лучший джелато в этом районе.

– Ты и это знаешь?

– Я программист. Мы собираем информацию.

– О, снова эта тема. Ладно, вези в своё секретное кафе. Ты заслужил мороженое. И я тоже. За успешную операцию «Спасение ловеласа».

– Отличное название. Можно я украду его для своего следующего проекта?

– Только если будешь указывать меня в титрах.

Кафе на крыше оказалось именно таким, как обещал Марко, крошечным, всего на пять столиков, увитым плющом. С террасы открывался вид на черепичные крыши и купола, а где-то вдалеке блестела лента Тибра. Они заказали по порции джелато, фисташковое для неё, кофейное для него.

– Ну что, как тебе роль сообщника?

– Мне нравится. В ней меньше ответственности, чем в роли главного подозреваемого. И кормят лучше.

– Ты уже не подозреваемый. Ты на испытательном сроке. Это повышение.

– Я польщён. А какие привилегии?

– Привилегии? Ты можешь покупать мне мороженое, возить меня по делам и писать первым.

– Солидный пакет. Я согласен.

Несколько минут они ели молча. Солнце припекало совсем по-летнему, несмотря на октябрь, и Аврора сняла лёгкий шарф. Марко заметил, как веснушки на её переносице стали ярче.

– О чём думаешь? – спросила она.

– О том, что ты очень красивая. Я, кажется, ещё не говорил этого вслух.

Аврора чуть не поперхнулась джелато.

– Ты странный, Марко. Говоришь такие вещи просто так, без подготовки, без фанфар. Это сбивает с толку.

– Я не умею с фанфарами. У меня получается только честно.

– Это… хорошо. Даже слишком. Я не привыкла.

– Привыкай, я никуда не тороплюсь.

В кармане у Авроры зажужжал телефон. Маттео.

«Ну что? Ты с ней поговорила? Она меня ненавидит? Мне собирать вещи и уезжать из страны?»

Она набрала коротко:

«Живи. Она разрешила пригласить её на кофе. Но если назовёшь её крошкой, то ударит.» И добавила эмодзи с подмигивающим лицом.

Ответ прилетел мгновенно, длинная череда восклицательных знаков и сердечек.

– Кажется, я только что спасла чью-то личную жизнь, – сказала она, убирая телефон. – У меня теперь новая профессия.

– Успешный юрист и по совместительству ангел-хранитель для заблудших ловеласов. Впечатляющее резюме.

– Сам придумал?

– Сам. Я вообще много чего про тебя придумываю. Но это тема для следующего свидания.

– А это считается свиданием?

– Я на это надеюсь.

Аврора помолчала, потом пододвинула к нему свою порцию, попробовать фисташковое.

– Тогда считается. Третье свидание, Марко. Ты выходишь в лидеры.

– Это всё, о чём я только мог мечтать.

Глава 6. Первый шаг

Прошло два дня после визита Авроры в бюро Кьяры. Маттео сидел за столиком в своей любимой кофейне и в двадцатый раз проверял телефон. Сообщение сестры он перечитал уже раз десять: «Она согласилась. Живи. Но не называй её крошкой». И всё равно не решался написать Кьяре.

Он видел её всего несколько раз. Первый, в том самом баре, куда его затащил друг. Она сидела в углу с планшетом, что-то чертила, и он подумал: «Скучная». Второй, случайно, на улице, она разговаривала по телефону и смеялась, и он вдруг понял, что хочет услышать этот смех снова. Третий, он пригласил её на свидание. Она отказалась. Четвёртый, снова отказалась. Пятый, она пришла. И он впервые в жизни не знал, что сказать.

Маттео открыл чат, набрал:

«Привет. Это Маттео. Твоя сестра… в смысле, моя сестра сказала, что ты…» – стёр.

Набрал снова:

«Кьяра, привет. Я знаю, что я идиот. Но можно пригласить тебя на кофе?» – стёр.

Выдохнул, закрыл глаза и набрал просто:

«Привет. Это Маттео. Если ты ещё не передумала, я буду у фонтана на Пьяцца Навона завтра в шесть. Можешь прийти. Можешь не приходить. Но я буду ждать.»

Отправил. И замер.

Ответ пришёл через минуту:

«Завтра в шесть. У фонтана. Если опоздаешь, я уйду.»

Маттео выдохнул так громко, что проходившая мимо синьора обернулась. Он не обратил на неё внимания, просто смотрел в экран и улыбался.

На следующий день он пришёл на Пьяцца Навона за двадцать минут до назначенного времени. Без яркой рубашки, в простой белой, без пиджака, без самодовольной ухмылки. Просто стоял у фонтана и ждал. Ровно в шесть она появилась из-за угла, в очках, с планшетом под мышкой и скептическим выражением лица.

– Ты пришёл раньше, – заметила она, останавливаясь на расстоянии шага.

– Ты сказала, не опаздывать.

– Я сказала, если опоздаешь, я уйду. Я не говорила, что нужно приходить за двадцать минут.

– Я просто… не хотел рисковать.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула на кафе:

– Я хочу капучино. И чтобы ты не пытался меня впечатлить.

– Договорились.

Они сели за столик. Она сняла очки и протёрла их, он молча смотрел, как она это делает. Обычное движение, но он не мог отвести глаз.

– Что? – Кьяра поймала его взгляд.

– Ничего. Просто смотрю.

– Странно.

– Я знаю. Прости. Я не умею по-другому.

Девушка откинулась на спинку стула, изучая его.

– Твоя сестра была у меня в бюро. Сказала, что ты впервые в жизни хочешь быть серьёзным. Сказала, что ты сидел в ресторане с потерянным видом и не флиртовал ни с кем полчаса. Для тебя это рекорд.

– Она это сказала?

– Да. И ещё много чего. – Кьяра прищурилась. – Ты действительно не привёл в ресторан других девушек? С тех пор как мы… ну, как я тебе отказала?

– Не привёл.

– Почему?

– Потому что ты мне нравишься. По-настоящему. И я не хочу, чтобы ты думала, что я коллекционирую.

Она молчала. Капучино остывал в чашке. Он сидел и ждал, впервые в жизни не знал, что будет дальше, и не пытался контролировать ситуацию.

– Ладно, – сказала она наконец. – Один шанс. Одно свидание. Если ты начнёшь хвастаться машиной или коллекцией часов, я уйду.

– У меня нет коллекции часов.

– Это плюс.

Она взяла планшет и встала.

– Завтра. В семь. Парк у виллы Боргезе. Придёшь без опозданий, я подумаю о втором свидании.

И ушла, не оборачиваясь.

Маттео сидел за столиком, смотрел на её удаляющуюся спину и улыбался как дурак. Прохожие оглядывались на него, но ему было всё равно. Он только что получил свой первый настоящий шанс.

Он схватил телефон и набрал Аврору:

«Она сказала „да“! Ну, почти. Она согласилась на свидание. Завтра. Я не опоздаю. Я приду за час. Скажи, что мне надеть?»

Ответ сестры пришёл через минуту:

«Надень то, в чём ты не похож на павлина. И помни: если назовёшь её крошкой, она тебя ударит. Я предупредила. И не опаздывай. Удачи, ловелас. Ты справишься.»

Маттео прочитал сообщение и убрал телефон в карман. Завтра, парк у виллы Боргезе. Он будет там за час. И он не облажается. Он не имел права облажаться.

На следующее свидание Маттео пришёл снова раньше. Кьяра заметила это, но ничего не сказала. Они гуляли по набережной, и он впервые не пытался произвести впечатление. Он просто слушал её рассказы о работе, о проектах, о том, как она мечтает построить что-то настоящее, что останется в городе на века. Он смотрел на неё и думал: «Я никогда не встречал никого подобного».

На третьем свидании она спросила прямо: «Почему ты не пытаешься меня поцеловать?» И он ответил честно: «Потому что я боюсь всё испортить». И она взяла его за руку.

С того дня Маттео изменился. Не сразу, но Аврора замечала это каждый раз, когда видела брата. Он перестал носить кричащие рубашки. Перестал флиртовать с официантками, перестал хвастаться. Он просто стал… другим. И это было лучшее доказательство того, что люди могут меняться, если есть ради кого.

Глава 7. Корпоратив

В среду Марко пришлось выбраться из дома и отправиться в офис. Обычно он работал удалённо, но раз в месяц начальство устраивало общее собрание «для сплочения команды», как говорил их гендиректор. Марко подозревал, что истинная причина, бесплатные круассаны, которые выставляли в переговорной.

Собрание прошло стандартно: отчёты, новые задачи, обсуждение сроков. Марко слушал вполуха, пока не прозвучало слово «корпоратив».

– Нам нужно место, – говорила София, менеджер по персоналу. – Уютное, с хорошей кухней, желательно в центре. Человек на тридцать. Есть идеи?

Коллеги принялись перечислять варианты. Кто-то предлагал модный суши-бар, кто-то пиццерию за городом. Марко молчал до последнего, а потом произнёс, стараясь, чтобы голос звучал как можно более буднично:

– Я знаю одно место. Премиум-ресторан недалеко от площади Навона. Высокие потолки, отличная паста, приличная винная карта, обслуживание на высоте.

София заинтересованно подняла бровь:

– Звучит хорошо. Как называется?

– «Ла Террацца». Я могу скинуть контакты.

– Да, пожалуйста. И если ты там уже бывал, может, договоришься о брони? У тебя же связи?

– Можно и так сказать. Я договорюсь.

После собрания он вышел в коридор и набрал Аврору. Она ответила после третьего гудка, судя по голосу, только что проснулась.

– Алло? Марко? Что-то случилось?

– Ничего страшного. Просто хотел предупредить: кажется, я приведу к вам тридцать айтишников.

В трубке повисла пауза.

– Чего?

– Корпоратив. Моя компания ищет место. Я предложил ваш ресторан. Надеюсь, ты не против.

– Ты предложил своему начальству ресторан, где я работаю? Ты понимаешь, что я теперь должна буду обслуживать твоих коллег? Быть вежливой, улыбаться, не ронять пасту?

– Ты и так всегда улыбаешься.

– На работе да. Но теперь я буду знать, что ты сидишь за столом и смотришь. Это дополнительное давление.

– Я могу не смотреть.

– Врёшь. Будешь.

– Буду. Но ты справишься. Ты же супергерой в фартуке.

Аврора фыркнула, но он услышал в трубке улыбку.

– Ладно. Корпоратив так корпоратив. Только не вздумай заказывать что-то сложное. И предупреди коллег, что официантка занимается боксом. На всякий случай.

– Непременно.

В тот же день Аврора подошла к администратору.

– Синьор Риккардо, у меня к вам дело.

– Если ты опять хочешь отпроситься пораньше, забудь. У нас в пятницу аншлаг.

– Нет. Наоборот. Меня попросили забронировать столы и комнату для праздников. На тридцать человек. Корпоратив.

Администратор поднял голову.

– Тридцать человек? Это серьёзно. Какая компания?

– IT-компания. Программисты. Они хотят приличное место с хорошей кухней. Я сразу подумала о нас.

– Правильно подумала. Даты? Бюджет?

– Дату уточню, бюджет хороший. Пожелание только одно: чтобы обслуживала их я. Они попросили лично.

Риккардо прищурился.

– Это случайно не связано с тем парнем, который месяц сидел у окна с ноутбуком и оставлял тебе неприличные чаевые?

– Чаевые были очень приличные. И да, связано. Но это не мешает мне принести ресторану хорошую выручку за вечер.

– Ладно, аргумент, пусть звонят, всё оформим. Но если что-то пойдёт не так, отвечаешь головой.

– Если что-то пойдёт не так я уложу их всех на асфальт, по очереди.

– Вот этого не надо. Это всё-таки гости.

– Я пошутила. Почти.

На следующее утро Марко позвонил в ресторан. После трёх гудков ответил синьор Риккардо.

– Добрый день. Это Марко Висконти. Я по поводу корпоратива на тридцать человек.

– А, синьор Висконти! Аврора говорила. Комнату я уже забронировал. Обсуждаем меню?

– Именно. У нас бюджет сто евро на человека, включая вино. Нужно учесть двух вегетарианцев и одну особу с аллергией на глютен. И ещё… я бы хотел, чтобы обслуживала именно Аврора. Это возможно?

– Без проблем. Аврора одна из лучших.

Они обсуждали детали около получаса. Марко тщательно выбирал блюда, уточнял сорта вин, даже поинтересовался, можно ли добавить фирменный тирамису в качестве комплимента от заведения, «для особого гостя», пояснил он, имея в виду вовсе не гендиректора.

Когда он положил трубку, то открыл чат с Авророй.

«Всё согласовано. Пятница, семь вечера. Ты, я, двадцать девять айтишников и тирамису. Я попросил добавить его специально для тебя.»

«Ты заказал тирамису на корпоратив ради меня?»

«Ради тебя я заказал бы весь десертный цех. Но пришлось ограничиться одним.»

«Ты невозможен.»

«Знаю. До пятницы.»

Пятница наступила быстрее, чем ожидалось. Марко стоял перед зеркалом и застёгивал запонки, тёмно-синий костюм, светлая рубашка, никаких галстуков, только расстёгнутая верхняя пуговица. Он даже волосы уложил иначе, аккуратно, открывая лицо. Лоренцо, который заскочил за каким-то кабелем, присвистнул:

– Ничего себе. Ты на корпоратив или на собственную свадьбу?

– На корпоратив. Но она будет там.

– А, ну тогда понятно. Только не пугай её своим сиянием.

– Она не из пугливых.

– Знаю, ты рассказывал. Бросок через бедро, лицом в асфальт. Я бы на твоём месте надел шлем.

– Учту.

Он приехал в ресторан за полчаса до начала. В комнате для праздников уже накрыли столы, белые скатерти, свечи, бокалы. Лена заканчивала сервировку. Увидев Марко, она округлила глаза и тут же юркнула на кухню.

– Аврора! – зашипела она, хватая подругу за локоть. – Там твой пришёл. Ты только глянь.

Аврора вытерла руки о фартук выглянула в зал и замерла. Марко стоял у входа в тёмно-синем костюме, который сидел на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи. Свежая рубашка, лёгкая небритость, волосы уложены. Она открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

– Матерь божья, – выдохнула она. – Это он?

– Это он, – подтвердила Лена. – Закрой рот, подруга. Гости скоро начнут подтягиваться.

Аврора поправила хвостик, одёрнула фартук и вышла в зал. Марко заметил её и улыбнулся.

– Добрый вечер. Ты пришёл пораньше.

– Хотел проверить, всё ли готово. Ты прекрасно выглядишь.

– Я в фартуке, Марко. И в рабочей форме.

– Я заметил. И всё равно.

Аврора почувствовала, как краснеют кончики ушей.

– Ладно. Иди пока к своему столику. Скоро начнут подходить твои коллеги. И постарайся не отвлекать персонал.

– Я постараюсь, – пообещал он с таким видом, что она сразу поняла: стараться он не будет. Совершенно.

Гости начали подтягиваться к семи. Комната наполнилась гулом голосов, смехом и звоном бокалов. Айтишники оказались на удивление шумными, возможно, сказывалось редкое освобождение из домашних офисов.

Аврора и Лена работали синхронно, как отлаженный механизм. Закуски, вино, паста, всё подавалось вовремя, с улыбкой. Аврора чувствовала на себе взгляд Марко, он сидел в центре стола, участвовал в разговорах, но каждый раз, когда она проходила мимо, его глаза задерживались на ней.

– Он реально не сводит с тебя глаз, – шепнула Лена. – Это даже немного неприлично. Мне нравится.

– Работай давай.

К середине ужина атмосфера стала совсем непринуждённой. Гендиректор произнёс короткий тост, а потом слово взял Марко. Аврора как раз подавала десерт и замерла с подносом в руках.

– Я хочу сказать несколько слов. Обычно я не люблю тосты. Но сегодня особый случай. Я хочу поблагодарить этот ресторан. И конкретно один персонал в фартуке.

За столом зашептались. Лена толкнула Аврору локтем.

– Если бы не этот ресторан, я бы, возможно, до сих пор работал по вечерам в одиночестве и забывал ужинать. А теперь у меня есть график, мотивация и десерты. Спасибо за это.

Он поднял бокал, и коллеги дружно поддержали тост. Аврора стояла с подносом и чувствовала, как щёки заливает румянцем.

– Он только что признался тебе в любви при куче свидетелей – прошептала Лена. – Я сейчас расплачусь.

– Не смей. Нам ещё тирамису подавать.

Она быстро разнесла десерты и на минуту скрылась в подсобке. Прислонилась к стене, выдохнула. Сердце колотилось. Он сказал это при всех, не прямо, но достаточно, чтобы она поняла.

Она уже собиралась вернуться в зал, когда за спиной скрипнула дверь. Аврора обернулась, ожидая увидеть Лену или Марко. Но в дверях стоял незнакомый парень, молодой, в очках и с дурацкой ухмылкой. Один из айтишников.

– Синьорина, а вы не хотите составить мне компанию после смены? Я снял отличный номер с видом на Пантеон.

Аврора медленно вытерла руки полотенцем.

– Нет, спасибо. У меня другие планы.

– Да ладно, какие планы? Я видел, как вы улыбались. Не надо строить из себя недотрогу. Я хорошо заплачу.

Он протянул руку, пытаясь коснуться её плеча. Дальнейшее заняло ровно две секунды. Захват, разворот, и парень врезался спиной в стену, а его рука оказалась вывернута за спину в болевом захвате. Он взвизгнул.

– Ещё раз подойдёшь ко мне или к любой другой официантке, я сломаю тебе не только руку. Понял?

– Понял! Отпусти!

Она отпустила, и парень пулей вылетел из подсобки. В дверях стоял Марко. Судя по выражению лица, он видел достаточно. В его глазах читалась смесь ярости и ледяного спокойствия.

– Кто это был?

– Понятия не имею. Один из твоих коллег. Уже бывший, надеюсь.

– Я разберусь. – Он шагнул к ней. – Ты в порядке?

– В полном.

Марко выдохнул. Желваки всё ещё играли на скулах.

– Я сейчас найду его и выкину отсюда лично.

– Не надо, он уже наказан испугом и ушибленным самолюбием. – Она коснулась его руки. – Правда, Марко. Всё нормально.

– Хорошо. Но завтра я поговорю с руководством. Такие вещи не должны оставаться без последствий.

– Ценю. А теперь иди к гостям, у тебя корпоратив.

– Плевать на корпоратив, ты важнее.

– Ого, какие слова, – она сделала шутливый реверанс, придерживая воображаемую юбку. – Я тронута.

Марко моргнул. Ярость, всё ещё клокотавшая под рёбрами, начала отступать. Она стояла посреди подсобки, растрёпанная, с блестящими глазами, только что уложившая нахала лицом в стену, и делала реверанс.

– Ты невозможна. Тебя только что пытался облапать какой-то придурок, а ты… реверанс?

– А мне что, рыдать? Он получил по заслугам, я выпустила пар, все живы. И да, ты только что сказал, что я важнее корпоратива, это заслуживает реверанса.

– Я скажу это ещё много раз, привыкай.

– Посмотрим. Иди, я сейчас выйду.

Марко задержался на пороге.

– Аврора.

– М?

– Ты правда в порядке?

– Правда, спасибо, что спросил.

Он кивнул и вышел в зал.

Остаток вечера прошёл без происшествий. Парень в очках сидел тише воды и старался не поднимать глаз. К одиннадцати корпоратив подошёл к концу. София задержалась у стойки администратора и вполголоса спросила Марко:

– Ресторан отличный. Девочки, просто золото. Особенно та, с рыжими кудрями. Она кто тебе?

– Девушка. Надеюсь, скоро официально.

– О, тогда понятно. Береги её.

– Буду.

Когда последние гости ушли, Марко снял пиджак, закатал рукава и молча присоединился к уборке. Лена многозначительно хмыкнула и отошла в другой конец зала.

К полуночи всё было закончено. Аврора сняла фартук и вышла на улицу, Марко ждал у дверей.

– Проводить?

– До дома?

– Хотя бы до угла.

Они медленно пошли по ночной улице. Аврора вдруг взяла его под руку, легко, почти невесомо. Он ничего не сказал, только чуть крепче прижал локоть.

– Знаешь, за этот вечер я обслужила тридцать человек, уложила одного нахала и выслушала тост в свою честь. Продуктивная смена.

– А ещё сделала реверанс, не забудь.

– Точно, реверанс, это было изящно.

– Очень.

У подъезда она остановилась. Свет в гостиной всё ещё горел, мама ждала.

– Спасибо за сегодня. За то, что предложил ресторан, за то, что сказал те слова при всех, за то, что не стал выкидывать того парня сам.

– Я хотел, очень.

– Знаю, но ты сдержался, это важнее.

Марко наклонился и поцеловал её в лоб, мягко, бережно.

– Спокойной ночи, Аврора.

– Спокойной ночи, Марко.

На следующей неделе Марко поговорил с Софией. Того парня отстранили, вопрос об увольнении решался. А вечером он написал Авроре:

«Как насчёт субботы? Обещают солнечный день, я приготовлю корзину. Ты, просто будь собой.»

«Пикник? Ты меня удивляешь.»

«Я стараюсь.»

Глава 8. Поцелуй в парке

Суббота выдалась именно такой, как обещал прогноз, солнечной и тёплой, словно октябрь на день вспомнил, что когда-то был летом. Марко заехал ровно в одиннадцать. Аврора ждала его на лавочке у подъезда в лёгком платье, с распущенными волосами и плетёной сумкой, из которой торчал край пледа.

– Ты сказал «просто будь собой», – ответила она на его вопросительный взгляд. – Я решила, что «собой», это с запасным пледом. На случай, если твой окажется недостаточно мягким.

– Предусмотрительно. Мне нравится.

Они поехали в парк на окраине Рима, тот самый, где гуляют местные, а не туристы: старые скверы, зелёные лужайки, вид на акведук вдалеке. Марко расстелил плед, выгрузил содержимое корзины: прошутто, пармезан, свежий хлеб, инжир, виноград, бутылка белого вина и два настоящих стеклянных бокала. Аврора присвистнула.

– Ты возил бокалы в машине? Они же могли разбиться.

– Я вожу аккуратно. И у меня есть специальный контейнер. Программисты предусмотрительны.

– Программисты, скрытые перфекционисты. Но мне нравится.

Они ели, пили вино, болтали о пустяках. Марко рассказал, что поговорил с Софией, и того парня из подсобки уже отстранили. Аврора отмахнулась: «Он получил урок, больше не полезет». Но было приятно, что Марко не оставил это просто так.

Потом она легла на плед и уставилась в небо. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисовало золотые узоры на её веснушках. Марко сидел рядом, опершись на локоть, и просто смотрел.

– О чём думаешь? – спросила она, не открывая глаз.

– О том, что ты красивая. И о том, что я счастлив, прямо сейчас.

Аврора открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Никаких шуток, никаких реверансов. Просто двое людей на пледе в октябрьском парке.

– Я тоже, – сказала она тихо. – Счастлива. С тобой.

Марко медленно наклонился и поцеловал её в губы. Мягко, нежно, без спешки. Аврора ответила, запустив пальцы в его тёмные волосы, и весь мир вокруг перестал существовать.

Когда они отстранились друг от друга, она выдохнула:

– Кажется, испытательный срок окончен.

– Я ждал этого два месяца, – улыбнулся Марко.

– Ничего. Хорошее стоит того, чтобы подождать.

Они остались в парке до вечера. Гуляли, держась за руки, кормили уток в пруду, спорили о том, какой фильм посмотреть следующим вечером. А когда солнце начало клониться к закату, Марко отвёз её домой. У подъезда она поцеловала его сама, коротко, но уверенно.

– До завтра?

– До завтра.

На следующей неделе Аврора привела Марко в свой старый боксёрский зал.

– Я хочу посмотреть, как ты тренируешься, – сказал он, оглядывая груши и ринг.

– И, может быть, чему-нибудь научиться.

– Ты? Боксу?

– А что? Я тоже могу быть спортивным.

Тренер, увидев Аврору, расплылся в улыбке.

– Росси! Вернулась! А это кто? Спарринг-партнёр?

– Это мой парень. Хочет посмотреть.

Марко сел на скамейку и наблюдал, как она бьёт по груше, чётко, резко, с той самой сосредоточенностью, которую он так любил. А потом тренер подмигнул Авроре и кивнул в сторону Марко:

– Может, его на ринг?

– Нет! – хором ответили оба.

Но через полчаса Марко уже стоял в перчатках, а Аврора, едва сдерживая смех, показывала ему базовые удары. Он был неуклюж, пропускал, и один раз даже чуть не упал.

– Ноги. Смотри на ноги. Ты программист, ты должен понимать логику. Правый прямой, это алгоритм.

– У меня алгоритм дал сбой.

– Ничего. Перезагрузим.

Тренер, наблюдавший за ними, хмыкнул:

– Росси, ты его не мучай. Он не боец.

– Он программист. Ему полезно.

– Программист? – тренер уважительно кивнул. – Тогда ладно. Пусть учится. Логика, это база.

После тренировки они сидели на скамейке в раздевалке. Марко растирал затёкшие плечи, Аврора пила воду.

– Знаешь, – сказала она, – ты первый парень, которого я привела в этот зал.

– Серьёзно?

– Серьёзно. Сюда я прихожу, когда мне нужно подумать. Или когда злюсь. Или когда всё идёт не так. Это моё место. А теперь, немножко твоё.

Марко взял её за руку.

– Спасибо, что показала.

– Не за что. Только не вздумай записываться на спарринг. Я не хочу, чтобы ты возвращался домой с синяками.

– Домой?

– Ну… в смысле, ко мне. В смысле… – она запнулась.

– Я понял, – он улыбнулся. – Домой.

Через несколько дней Маттео позвонил и потребовал двойное свидание.

– Я хочу посмотреть, как вы вместе выглядите. И Кьяра хочет познакомиться с Марко поближе. Она говорит, что программисты, это загадочные существа.

Они пошли в пиццерию. Вечер получился шумным и душевным. Кьяра расспрашивала Марко о работе, а Маттео, как обычно, подкалывал сестру.

– Кстати, Марко, а ты знаешь, что она в детстве сломала мне нос?

– Что?! – Марко поперхнулся пивом. – Аврора, ты не рассказывала!

– Потому что это неправда! Он сам ударился о дверь, а на меня наврал маме!

– До сих пор не доказано! – Маттео театрально потирал переносицу, а Кьяра закатила глаза.

– Видишь, с кем я связалась? – шепнула она Авроре.

– Вижу. Сочувствую.

– Взаимно.

Но обе улыбались.

Кьяра рассказала, как прошло их первое свидание с Маттео. Он ждал её у кафе на Пьяцца Навона, без опозданий, без яркой рубашки, без самодовольной ухмылки. Просто стоял и ждал. Она пришла на десять минут раньше, чтобы проверить, опоздает ли он.

– А он уже был там, – говорила Кьяра, помешивая кофе. – Я думала: ну всё, сейчас начнёт хвастаться, а он спросил про мою работу, про архитектуру, почему я выбрала эту профессию.

– Я старался, – вставил Маттео.

– Я заметила. Но всё равно была осторожна. На второе свидание согласилась не сразу. Мы просто гуляли по набережной, и он не пытался взять меня за руку. Даже на третьем свидании не поцеловал.

– Три свидания?! – Аврора округлила глаза. – Ты, Маттео Росси, бабник со стажем, не целовал девушку три свидания?

– Я боялся всё испортить, – признался он. – Она… другая. С ней нельзя по-старому.

Кьяра мягко улыбнулась и положила ладонь поверх его руки.

– Именно поэтому я и согласилась. Потому что он не пытался быть тем, кем был раньше.

– Это всё Аврора, – сказал Маттео. – Если бы она не пошла к тебе в бюро…

– Я знаю, – Кьяра посмотрела на Аврору. – Она мне тогда сказала: «Он впервые в жизни хочет быть серьёзным и это полностью ваша заслуга». Я запомнила эти слова.

Аврора почувствовала, как к горлу подступает ком, Марко под столом сжал её ладонь.

– По-моему, – сказал он, – нам всем нужно выпить за Аврору. За супергероя в фартуке.

– За супергероя! – подхватил Маттео, поднимая бокал.

– Прекратите, – Аврора покраснела, но улыбалась.

На следующий вечер в дверь позвонили. Марко открыл и увидел на пороге Лоренцо, друга, который обычно предупреждал о визите заранее. Но сегодня он явился без звонка, с бутылкой вина и широченной улыбкой.

– Я решил, что хватит переписываться. Хочу познакомиться лично. – Он шагнул в прихожую и тут же заметил Аврору, выходящую из кухни. – Так это та самая! Синьорина, я наслышан. Вы уложили моего друга на асфальт, я ваш должник. Он иногда слишком много о себе думает.

– Лоренцо, заткнись.

– Не заткнусь. – Лоренцо театрально поклонился Авроре. – Я хочу знать, как вы его терпите. Он же зануда, у него всё по расписанию. Он даже носки сортирует по цветам.

– Это ложь, – возразил Марко. – Я сортирую их по сезонам.

Аврора рассмеялась.

– Он не зануда, а перфекционист. Разница есть.

– О, она его уже оправдывает. Всё пропало. – Лоренцо прошёл в гостиную и без приглашения уселся на диван. – Он её перепрограммировал.

– Меня невозможно перепрограммировать, – Аврора села напротив. – Я на юридическом, у меня защита от манипуляций.

– Юридическом? – Лоренцо присвистнул. – Марко, ты в опасности. Она будет знать все законы. Ты даже развод не сможешь провернуть.

– Я не планирую развод, – спокойно ответил Марко. – Вообще-то я планирую свадьбу.

В комнате повисла тишина. Лоренцо перевёл взгляд с Марко на Аврору и обратно.

– Подожди. Ты серьёзно?

– Серьёзно.

Лоренцо помолчал. Потом встал, подошёл к Авроре и пожал ей руку, на этот раз без шуток.

– Тогда добро пожаловать в семью. У нас она небольшая, я и этот зануда. Но теперь нас трое. Вы не против?

– Не против, – она улыбнулась. – Но если будете мешать спать по ночам, уложу на асфальт. Как его.

– Я запомню. – Лоренцо повернулся к Марко. – Она мне нравится. Женись быстрее, пока не передумала.

– Работаю над этим.

Вечер превратился в балаган. Лоренцо рассказывал истории из их студенческой юности, Марко краснел и пытался его перебить, Аврора хохотала так, что соседи, наверное, решили, что в квартире происходит что-то незаконное. А потом, когда Лоренцо наконец ушёл, Марко сел на диван и выдохнул:

Когда Лоренцо наконец ушёл, Марко сел на диван и выдохнул:

– Прости за это. Он иногда... слишком.

– Мне понравилось. – Аврора села рядом. – Он хороший друг. И он тебя любит. Это видно.

– Он меня достаёт.

– Это одно и то же.

Марко усмехнулся и притянул её к себе.

– Знаешь, у меня никогда не было такого. Чтобы друг, девушка – и все вместе. Обычно это были две разные жизни.

– А теперь?

– А теперь – одна. И она мне нравится.

Они замолчали. За окном шумел ночной Рим, в комнате горел только торшер, отбрасывая на стены мягкие оранжевые тени. Аврора сидела, прижавшись к его плечу, и думала о том, что впервые за долгое время ей никуда не нужно идти. Завтра была суббота, смена только вечером, и она могла позволить себе просто быть здесь. Никаких «пора домой». Никаких «мама ждёт». Только этот момент.

Она осталась у него в ту ночь – не в первый раз, но теперь это казалось естественным. Не было той неловкости, которая обычно сопровождает первые ночёвки, не было мыслей «а правильно ли я делаю». Просто два человека, которые перестали считать, чья это квартира.

– Я, наверное, пойду в душ, – сказала она, поднимаясь.

– Полотенца в шкафу. Там есть чистые.

Она кивнула и скрылась в ванной. Марко слышал, как зашумела вода, и поймал себя на том, что улыбается, просто сидя в полумраке и слушая эти звуки. Через несколько минут она вышла – в его футболке, которая доходила ей до середины бедра, с влажными волосами, от которых пахло его шампунем. Что-то в этом простом факте – она в его одежде, в его ванной, в его квартире – заставило его сердце сжаться.

– Ты чего? – спросила она, заметив его взгляд.

– Ничего. Просто... ты здесь. И это всё.

Она подошла и села рядом, поджав ноги. Он протянул руку и убрал влажную прядь с её лица. Его пальцы задержались на её виске, потом скользнули ниже – к скуле, к подбородку. Она не отводила глаз. В комнате было тихо, только тикали часы на стене да шумел город за окном. Он наклонился и поцеловал её, медленно, нежно, словно спрашивая разрешения. Она ответила.

Всё, что было потом, произошло без слов. Он целовал её шею, плечи, ключицы, а она запрокидывала голову, закрывая глаза и пропуская сквозь пальцы его волосы. Футболка соскользнула с плеча, он коснулся губами обнажённой кожи и услышал, как её дыхание сбилось. Она потянула его за ворот рубашки, и через мгновение одежды между ними не осталось. Теперь они касались друг друга без преград, и каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом. Он провёл ладонью по её спине, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы под его пальцами, как она вздрагивает, когда он задерживается на особенно чувствительных местах. Она изучала его так же внимательно – плечи, грудь, живот, и от каждого её прикосновения у него перехватывало дыхание.

Когда он наконец поднялся над ней, опираясь на локти, она посмотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнений. Только доверие. Только желание. Он вошёл в неё медленно, давая время привыкнуть, и она выгнулась ему навстречу, беззвучно прошептав его имя. Он двигался, сдерживая себя, ловя её ритм, её дыхание, её тихие стоны. Она обхватила его ногами, прижимая к себе, и мир за окном исчез – не было ни Рима, ни ресторана, ни завтрашних смен. Только они. Только это.

Волна накрыла её неожиданно, она вскрикнула и прижалась к нему всем телом, чувствуя, как он вздрагивает следом и замирает, уткнувшись лицом в её плечо. Несколько минут они лежали молча, пытаясь отдышаться. Сердца колотились в унисон. Он перекатился на бок, увлекая её за собой, и укрыл их обоих одеялом. Она положила голову ему на грудь и слушала, как его дыхание постепенно становится ровным. В комнате пахло ими, и этот запах казался самым правильным на свете.

Она провела пальцем по его груди, вырисовывая невидимые узоры.

– Знаешь, – прошептала она, – я думала, что будет неловко. А было... правильно.

– Да, – ответил он. – Именно так.

Некоторое время они молчали. Потом Аврора вдруг сказала в темноту:

– Я боюсь.

– Чего? – Марко повернулся к ней.

– Что у меня не получится. Что я всё испорчу. Что я не умею быть в паре. Все мои прошлые отношения длились не больше двух месяцев.

Марко взял её лицо в ладоши.

– Знаешь, что я думаю? Те прошлые отношения были короткими не потому, что ты сломана. А потому, что ты не готова была терпеть ерунду. Ты знала, чего хочешь, и не соглашалась на меньшее. И со мной ты тоже не согласилась на меньшее. Ты заставила меня ждать. Заставила доказывать. И это правильно.

– Ты правда так думаешь?

– Я знаю. Ты не сломана, Аврора. Ты просто умеешь выбирать. И выбрала ты меня. Я не подведу.

Она прижалась к нему и закрыла глаза. Сомнения не исчезли совсем, но отступили. И этого было достаточно.

Глава 9. Две семьи

Воскресный обед у родителей Авроры назначили на следующие выходные. Марко готовился к нему с той же тщательностью, с какой когда-то собирал информацию о ней перед первым разговором. Он выспросил у Авроры всё: что любит её мама, о чём не стоит шутить с папой, какое вино принести и нужно ли снимать обувь у порога.

– Ты готовишься к допросу, как к защите диссертации, – смеялась она. – Расслабься. Они не кусаются.

– Твоя мама спрашивала про лопату. Я помню.

– Это была шутка. Почти.

В субботу вечером, накануне обеда, Марко стоял перед зеркалом и в пятый раз перевязывал галстук. Потом снял его совсем. Потом надел снова. Лоренцо, который заехал за каким-то диском, наблюдал за ним с дивана и откровенно веселился.

– Ты нервничаешь. Марко Висконти, который спокойно отчитывается перед гендиректором и однажды в одиночку поднял упавший сервер, нервничает перед ужином с родителями девушки.

– Это не просто родители. Это её родители.

– Ого. Ну, удачи. Если что, звони. Я приеду и скажу, что ты работаешь на правительство. Все родители любят шпионов.

– Уйди.

Лоренцо ушёл, посмеиваясь, а Марко ещё раз проверил букет на столе, нежные альстромерии, мама Авроры любит именно такие. Бутылка хорошего красного. Коробка пирожных из лучшей кондитерской. Он выдохнул. Кажется, всё предусмотрел.

В воскресенье утром Аврора открыла дверь и присвистнула. Марко стоял на пороге, в светлой рубашке, в том самом галстуке, с букетом и бутылкой, и выглядел при этом так, будто шёл не на обед, а на вручение Нобелевской премии.

– Ты похож на президента, – сообщила она. – Мама будет в восторге.

– А папа?

– Папа будет проверять, насколько дорогое вино ты принёс, так что не подведи.

Мама встретила их в гостиной. Увидев букет, она растаяла мгновенно.

– Альстромерии! Мои любимые. Аврора, ты рассказала?

– Я ничего не рассказывала, – Аврора подняла руки. – Он сам узнал.

– Сам? – мама перевела взгляд на Марко, и в её глазах мелькнуло то самое выражение, которое Аврора знала слишком хорошо: допрос начинается. – И откуда же вы узнали, синьор Висконти?

Марко выдержал паузу и ответил с обезоруживающей честностью:

– Я спросил у Авроры. Она сказала, что это ваши любимые, я просто запомнил.

Мама моргнула, потом улыбнулась, широко и искренне.

– Просто запомнил, ну надо же. Проходите, проходите, папа уже накрывает на стол.

Папа оказался в кухне, в фартуке и с ножом для нарезки ростбифа. Он пожал Марко руку, оценил хватку, потом взглянул на бутылку вина и одобрительно хмыкнул.

– Бароло. Неплохо. Разбираешься?

– Не очень, – честно признался Марко. – Мне посоветовал друг, сказал, что с ростбифом, идеально.

– Друг не подвёл, садись.

Обед прошёл на удивление гладко. Мама расспрашивала о работе и семье, папа, о машине и планах на будущее, а Аврора сидела рядом и иногда сжимала его ладонь под столом, когда вопросы становились особенно каверзными. Марко отвечал спокойно, честно, без пафоса, и родители, кажется, это оценили.

Когда подали чай и пирожные, мама откинулась на спинку стула и посмотрела на дочь долгим взглядом.

– Ну что ж, – сказала она наконец. – Я довольна.

– Мам, ты про допрос или про Марко?

– И про то, и про другое. – Она перевела взгляд на гостя. – Береги её, Марко, она у нас одна.

– Обещаю, – ответил он серьёзно.

Папа ничего не сказал, только поднял бокал в молчаливом тосте. И это было красноречивее любых слов.

На следующей неделе настала очередь Авроры проходить испытание. Марко заехал за ней в субботу, и она сразу заметила, что он нервничает, сильнее, чем перед обедом у её родителей. Пальцы постукивали по рулю, рубашка была застёгнута на все пуговицы.

– Ты чего? – спросила она, пристёгиваясь. – Это же твои родители, ты их знаешь всю жизнь.

– Вот именно. Я их знаю. А ты, нет. И я хочу, чтобы всё прошло идеально.

– Марко, я официантка. Я умею улыбаться и нравиться людям. Всё будет хорошо.

Дом родителей Марко находился в тихом пригороде, двухэтажный особняк с садом, увитым виноградом, и гаражом, в котором стояла ещё одна машина, не менее дорогая, чем у сына. На пороге их встретила синьора Висконти, элегантная женщина с короткой стрижкой и проницательным взглядом. Она оглядела Аврору с головы до ног, и Аврора физически ощутила, как её сканируют, оценивают и раскладывают по категориям.

– Здравствуйте, синьора Висконти, – Аврора улыбнулась своей лучшей улыбкой и протянула коробку с тирамису, тем самым, фирменным, из их ресторана. – Марко говорил, вы любите сладкое.

– Люблю, – синьора Висконти приняла коробку и чуть смягчилась. – Проходите. Паоло уже накрывает на стол.

Отец Марко, синьор Паоло, оказался полной противоположностью жены, крупный, шумный, с громким смехом. Он тут же пожал Авроре руку и заявил:

– Так это та самая девушка, которая уложила моего сына на асфальт? Дорогая, я ваш должник. Он иногда слишком много о себе думает.

– Пап!

– А что? Я честен. Садитесь, садитесь.

Обед проходил в более официальной обстановке, чем у Авроры дома, но лёд быстро растаял. Синьора Висконти расспрашивала об учёбе, о работе, о планах, и Аврора отвечала спокойно, не юлила, не приукрашивала. Рассказала про юридический, про ресторан, про брата, который наконец-то остепенился. Синьора слушала внимательно, иногда кивала, а когда речь зашла о том, как Аврора уладила ситуацию с нахалом на корпоративе, даже улыбнулась.

– Бокс? – переспросила она. – Шесть лет? Похвально. Я всегда говорила Марко, что ему нужна девушка с характером.

– Мам, ты говорила «найди себе спокойную, тихую девушку», – напомнил Марко.

– Я ошибалась. Спокойная с тобой не справится.

Синьор Паоло расхохотался и поднял бокал.

– За Аврору! За то, что не побоялась нашего зануду.

– Пап!

– Молчу, молчу.

Когда обед подошёл к концу, синьора Висконти отвела Аврору в сторону, якобы показать сад. Они шли по дорожке между розовых кустов, и синьора вдруг остановилась.

– Знаете, Аврора, я редко ошибаюсь в людях. Я преподаватель и видела сотни студентов. Вы мне нравитесь, вы честная и сильная. Я вижу, как мой сын смотрит на вас, он никогда так не смотрел ни на кого.

– Спасибо, синьора, – Аврора почувствовала, как к горлу подступает ком. – Я тоже… очень к нему привязана.

– Я знаю. Поэтому просто берегите его. И себя.

Они вернулись в дом, где Марко уже нервно ждал у дверей.

– Ну что? – спросил он шёпотом.

– Всё хорошо. Кажется, я им понравилась. Твоя мама сказала, что ты никогда так не смотрел ни на кого.

– Это правда. Не смотрел.

Через несколько дней Марко повёз Аврору знакомиться с бабушкой.

– Это финальный босс, – предупредил он. – Я сам её боюсь.

Бабушка Лючия жила в маленьком домике на окраине Рима, увитом плющом, с геранью на подоконниках и обязательным портретом Папы Римского в прихожей. Когда дверь открылась и на пороге появилась невысокая, сухощавая женщина с орлиным носом и цепким взглядом, Аврора поняла: шутки кончились.

– Ну, заходите, – скомандовала бабушка, оглядывая Аврору. – Рыжая, уже плюс. Проходи, не стой на пороге.

В доме пахло базиликом и свежей выпечкой. Бабушка усадила Аврору на лучшее место, а Марко даже не предложила сесть. Он сам придвинул стул и пристроился с краю.

– Значит, ты Аврора. Внук говорил, красивая, не соврал. Но красота, не главное. Чем занимаешься?

– Учусь на юридическом, синьора. И работаю официанткой.

– Официанткой? – бабушка нахмурилась. – А живёшь где?

– С родителями.

– Так. Учёба, работа, родители… Спишь когда?

Аврора слегка растерялась.

– Ну, как получается. Иногда между сменами и лекциями.

– Между сменами, – перебила бабушка и повернулась к Марко. Тот сжался. – Марко, подойди.

– Бабушка, я…

– Подойди, я сказала.

Марко встал и подошёл. Бабушка поднялась со стула, взяла со стола деревянную ложку, и треснула его по голове. Звук вышел глухой, но внушительный.

– Ба! За что?!

– За то, что ты, вместо того чтобы помогать своей девушке, смотришь, как она работает на износ! Если ты настоящий мужчина, Марко, ты должен делать всё, чтобы она жила для себя. Чтобы она училась нормально и чтобы у неё было время на жизнь, а не на беготню с подносом!

– Бабушка, я предлагал! Она сама не хочет!

– Не хочет, потому что гордая. А ты должен не предлагать, а делать. – Она повернулась к Авроре и смягчилась. – Девочка моя. Работа, это хорошо, но ты учишься на юриста. Это серьёзная профессия. Сколько смен в неделю ты берёшь?

– Пять вечерних… иногда шесть.

– Шесть? – бабушка снова зыркнула на Марко, и тот на всякий случай отступил на шаг. – Значит так. Марко, ты слышишь меня?

– Слышу, ба.

– Ты зарабатываешь достаточно. Помогай ей. Не деньгами, она не возьмёт, а делом. Забирай после смен, корми нормально, следи, чтобы высыпалась. И чтобы учёба была на первом месте. Понял?

– Понял, ба.

– А ты, – бабушка взяла Аврору за руку, и её ладонь оказалась неожиданно тёплой и мягкой, – не бойся просить о помощи. Гордость, хорошая черта. Но иногда надо уметь принимать заботу. Этот мальчик тебя любит, я его первый раз таким вижу, не отталкивай.

Аврора сглотнула ком в горле и кивнула.

– Хорошо, синьора. Я постараюсь.

– Вот и славно. А теперь ешьте. Пирог стынет.

После чая бабушка Лючия достала старые фотоальбомы, и следующие полчаса Аврора рассматривала детские снимки Марко: вот он в три года сидит в коробке из-под компьютера, вот в семь лет сжимает в руках отвёртку, вот в пятнадцать, нескладный, с длинной чёлкой.

– Он всегда был таким, – комментировала бабушка. – Молчаливый, себе на уме. Девушек не водил. Я уж думала, никогда не женится. А тут приходит и говорит: «Бабушка, я встретил кого-то. Она занимается боксом и уложила меня на асфальт». Я сразу поняла, эта та самая.

Аврора рассмеялась, а Марко спрятал лицо в ладонях.

– Ба, ты обещала не рассказывать.

– Я обещала не рассказывать соседям. А Аврора, не соседка. Она теперь моя внучка.

Слово «внучка» прозвучало так буднично, что Аврора даже не сразу его осознала. А когда осознала, почувствовала, как внутри разливается тепло.

Когда они уже собирались уходить, бабушка всучила им с собой половину оставшегося пирога и банку домашнего варенья.

– Приезжайте ещё, – сказала она, целуя Аврору в щёку. – Без этого оболтуса тоже можно. Я тебя чаем напою и расскажу, как он в десять лет поджёг микроволновку.

– Ба!

– А что? Ей полезно знать, на что она подписывается.

В машине Аврора прижимала к груди банку с вареньем и улыбалась.

– Твоя бабушка, лучшее, что случалось с этой семьёй.

– Она меня сегодня чуть не убила ложкой. При тебе.

– Ты заслужил. И она права, Марко. Насчёт учёбы и работы. Я много на себя беру.

– Я знаю. И я хочу помочь. Не потому что ты слабая, ты самая сильная из всех, кого я знаю. А потому что я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала лучшим юристом Рима. И спала хотя бы семь часов в сутки.

– Семь? Это амбициозно.

– Начнём с шести. Постепенно.

Она сжала его ладонь. Варенье на коленях, пирог в сумке, впереди, целая жизнь. И где-то на окраине, дом с геранью и бабушкой, которая с первой встречи назвала её семьёй.

Глава 10. Предложение

Декабрь в Риме был холодным и ясным. Аврора всё ещё жила на два дома: ночевала то у родителей, то у Марко, а её вещи понемногу переезжали в его квартиру – свитер здесь, учебник там, зубная щётка в ванной, зарядка у кровати. Официального разговора о переезде ещё не было, но фактически она уже почти жила у него.

Маттео и Кьяра тем временем становились всё ближе. Он перестал носить яркие рубашки и запонки с черепами. Она начала улыбаться чаще – и не только наедине, но и при людях. Они вместе выбирали мебель для её новой квартиры, и Маттео, который раньше не отличил бы барную стойку от кухонного острова, теперь с умным видом рассуждал о преимуществах матовых фасадов. Кьяра смотрела на него с нежностью, которую тщательно скрывала за очками и скептическими комментариями, но Аврора видела: брат наконец-то счастлив, по-настоящему.

Рождество в доме Росси всегда было шумным. В этом году особенно. Мама с самого утра командовала на кухне, папа настраивал старую гирлянду, которая перегорала ровно в тот момент, когда её вешали на ёлку, а Маттео, вопреки обыкновению, не прятался от семейных обязанностей. Он стоял у плиты и мешал соус для панеттоне. Аврора, увидев это, замерла в дверях.

– Маттео Росси у плиты. Я должна это сфотографировать.

– Только попробуй и я расскажу Марко, как ты в четырнадцать лет сожгла скатерть, пытаясь приготовить ужин.

– Это был несчастный случай. И скатерть почти не пострадала.

– Она дымилась.

– Это был ароматический эффект.

Они рассмеялись, и Аврора обняла брата со спины.

– Ты изменился, – сказала она тихо.

– Знаю. – Он накрыл её руку своей. – Кьяра… она другая. С ней я хочу быть лучше, не ради неё, ради нас. Понимаешь?

– Понимаю, у меня так же.

К вечеру дом наполнился гостями. Пришли Кьяра, теперь уже официальная девушка Маттео, – Лена с бутылкой просекко, бабушка Авроры по отцовской линии, которая тут же начала критиковать сервировку стола, и, конечно, Марко. Он вошёл последним – с букетом для мамы, бутылкой вина для папы и коробкой панфорте для всех остальных.

– Ты снова принёс три подарка, – заметила Аврора, целуя его в щёку. – Это становится традицией.

– Я закрепляю положительный образ, твоя мама теперь смотрит на меня почти как на родного.

– Почти, не расслабляйся.

За столом было тесно, шумно и невероятно тепло. Папа произнёс тост – короткий, но душевный, про семью, про любовь, про то, как важно находить своих людей. Маттео подкалывал Кьяру, Кьяра невозмутимо парировала, Лена травила байки из ресторанной жизни, а бабушка громко интересовалась, когда уже все присутствующие молодые люди женятся и подарят ей правнуков.

– Ба, ну хватит, – простонал Маттео.

– А что такого? Я в вашем возрасте уже двоих растила!

Марко под столом нашёл ладонь Авроры и легонько сжал. Она повернулась к нему и встретила его взгляд – тёплый, немного задумчивый. Он наклонился к её уху:

– Я знаю, что мы не торопимся. Но когда-нибудь… я хочу такой же вечер. Только в нашем доме. С нашими детьми, родителями. И Маттео, который наконец-то перестанет быть бабником.

– Он уже перестал.

– Значит, осталось только детей завести.

– Марко!

– Я не тороплю, просто говорю.

Аврора покачала головой, но улыбка не сходила с губ.

После ужина они вышли во двор – подышать прохладой. Небо было ясным, звёзды – крупными, почти ненастоящими. Марко обнял Аврору сзади, и она откинулась на его грудь.

– Спасибо, что пришёл.

– Спасибо, что позвала.

– Знаешь, я раньше думала, что счастье – это что-то сложное. Что-то, что нужно заслужить. А теперь понимаю: счастье – это когда ты просто есть. Рядом. И всё.

– Я всегда буду рядом. Обещаю.

– Ты уже это говорил при тридцати свидетелях.

– И скажу ещё много раз. Потому что это правда.

Она повернулась в его руках и поцеловала – нежно, неторопливо, под рождественскими звёздами.

Перед ужином Кьяра попросила Аврору выйти с ней на балкон.

– Я хочу тебя поблагодарить, – сказала она, глядя на зимние звёзды. – За то, что тогда пришла в бюро. За то, что рассказала о Маттео правду.

– Ты из-за этого дала ему шанс?

– Не только. Я увидела, что у него есть сестра, которая его любит несмотря ни на что. И поняла: если такой человек, как ты, верит в него, значит, он не безнадёжен.

– Он был безнадёжен, но ты его изменила.

– Мы изменили друг друга. Знаешь, он до сих пор боится меня. Иногда смотрит так, будто я сейчас встану и уйду. А я не уйду.

– Я рада, вы хорошая пара.

– Вы тоже. Марко – удивительный человек. Он смотрит на тебя как на чудо. Я такое только в кино видела.

– Он просто ненормальный, но я его за это и люблю.

– Это заметно.

Они постояли ещё немного в тишине, а потом вернулись в дом, где папа снова чинил гирлянду, мама раскладывала панеттоне, а Маттео и Марко о чём-то спорили, размахивая руками. Кьяра поймала взгляд Маттео, и он сразу успокоился.

– Надо же, – прошептала Аврора Лене. – Мой брат оказывается дрессированный.

– Любовь творит чудеса, – ответила Лена. – Но ты мне скажи: у них серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Кажется, скоро в семье Росси будет две свадьбы.

– Я буду свидетельницей и тамадой. И напьюсь.

– Договорились.

Позже, когда гости разбрелись по дому, Марко тронул Аврору за локоть и кивнул в сторону балкона.

– Выйдем? Подышим.

Она накинула куртку, и они вышли на маленький балкон, увитый высохшим плющом. Снизу доносился приглушённый шум улицы, где-то играла рождественская мелодия.

– Аврора, – начал он, и голос его звучал непривычно застенчиво, – я хочу тебе кое-что предложить. Только ты не перебивай сразу, ладно?

– Звучит серьёзно, ты меня пугаешь.

– Я не хочу пугать. Я хочу… – он замолчал, провёл ладонью по затылку. – В общем, я подумал. Может, тебе переехать ко мне?

Аврора открыла рот, но он выставил ладонь вперёд:

– Подожди, дай закончу. Я знаю, что ты скажешь, что ты независимая, что не хочешь быть обязанной, что сама справляешься. Я всё это знаю, но выслушай меня. Ты работаешь пять, иногда шесть смен в неделю. Учишься, живёшь на два дома – мой и родительский. Ты почти не спишь. И я… я не могу просто смотреть на это, Аврора. Ты не обязана тащить всё на себе.

– Марко…

– У меня есть возможность закрывать твои потребности, – он произнёс это осторожно. – Я не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь тебя купить. Нет. Но я хочу, чтобы ты жила для себя, чтобы ты училась нормально, без гонки между аудиторией и подносом. Чтобы у тебя было время на отдых. На меня. На нас. Разве это плохо?

Аврора смотрела на него, и внутри боролись два чувства. Первое – гордость, которая кричала: «Ты сама! Ты всегда была сама!» Второе – что-то более тихое, уставшее.

– Я не могу, – сказала она наконец. – Просто взять и переехать, бросить работу. Ты понимаешь, как это выглядит?

– Понимаю. Но мне плевать, как это выглядит. Мне важно, как ты себя чувствуешь. И ещё, – он набрал воздуха, – моя бабушка. Она меня ложкой по голове ударила. Помнишь? И сказала, что если я настоящий мужчина, то должен сделать так, чтобы ты жила для себя. Я не хочу, чтобы она меня ещё раз ударила. Она меткая.

Аврора невольно фыркнула.

– Ты серьёзно сейчас используешь бабушку как аргумент?

– Абсолютно. Она сказала – я должен. Я обещал. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил слово, данное бабушке?

– Ты невозможен.

– Знаю, но я прав. Ты устала, Аврора. Я вижу. Дай мне помочь. Не потому что ты слабая, а потому что… ну, потому что вместе легче. Разве нет?

Она замолчала. Смотрела на звёзды, на огни города, на его лицо – такое родное, такое упрямое.

– Я подумаю, – сказала она наконец. – Это не «да». Но и не «нет». Просто… дай мне время. Ладно?

– Время – это всё, что угодно. Хоть месяц, хоть год. Я никуда не денусь.

– Даже если бабушка снова побьёт?

– Даже если она возьмёт сковородку.

Прошла неделя после Рождества. Аврора много думала. Слова Марко на балконе не шли у неё из головы. «Дай мне помочь». «Вместе – легче». Она прокручивала их снова и снова.

Однажды вечером, после особенно тяжёлой смены, она стояла в подсобке ресторана и растирала затёкшие плечи. Вошла Лена.

– Ты снова валишься с ног, так нельзя.

– Знаю, Марко предлагает переехать к нему. И сократить смены.

– И что ты думаешь?

– Боюсь стать зависимой. Боюсь, что это что-то сломает.

Лена села рядом и взяла её за руку.

– Иногда сила не в том, чтобы тащить всё самой. Иногда сила – это довериться. Марко хороший. Он не сломает тебя, просто хочет, чтобы ты перестала падать с ног.

Аврора долго молчала. Потом кивнула каким-то своим мыслям и потянулась за телефоном. Набрала Марко:

«Приезжай за мной после смены, поговорим.»

Он ждал её у ресторана. Они пошли по ночным улицам и остановились у того самого фонтана с каменным львом, где когда-то она отмывала его пыльную рубашку.

– Помнишь это место? – спросила она.

– Помню, здесь ты чуть не сломала мне руку.

– И здесь ты сказал, что я тебе интересна, и что ты не маньяк.

– Я до сих пор не маньяк, проверено.

Она повернулась к нему и взяла за обе руки.

– Марко, я решила. Я перееду к тебе.

Он замер.

– Правда?

– Правда, но с условиями. Первое: смены я сокращаю, но не бросаю работу совсем. Второе: я продолжаю платить за учёбу сама. Третье: если я захочу уйти – ты меня не держишь.

– Согласен. Без вопросов.

– И четвёртое. Ты перестанешь бояться. Меня. Нас. Будущего. Я не разобьюсь. И ты тоже. Договорились?

– Договорились. – Он выдохнул и обнял её так крепко, что ноги оторвались от земли.

Глава 11. Общий бюджет

Домой Аврора вернулась поздно. В гостиной горел свет. Папа читал газету, Маттео сидел с Кьярой на диване, а мама пила чай. Аврора вошла, скинула куртку и решила не тянуть.

– Мам, пап, Маттео… Я переезжаю к Марко.

На секунду в комнате повисла идеальная тишина. Мама медленно поставила чай на столик и поднялась.

– Что ты сделаешь?

– Переезжаю к Марко. Мы уже всё обсудили.

Мама обвела взглядом комнату. Её взгляд упал на газету в руках отца. Она решительно вырвала газету из его пальцев.

– Эй, я читал! – возмутился папа.

– Помолчи.

Мама свернула газету в трубку и двинулась на Аврору. Та инстинктивно попятилась.

– Ты переезжаешь к мужчине. Не спросив меня. Не предупредив заранее. – Шаг вперёд. Аврора сделала шаг назад. – Ты хоть понимаешь, что я себе места не находила, когда ты пропадала у него ночами?

– Мам, мне двадцать лет!

– Ты моя дочь! – мама замахнулась газетой, и Аврора рванула в коридор. Началась погоня вокруг обеденного стола, потом в гостиной, потом снова в коридоре. Газета хлопала по воздуху, иногда достигая цели.

– Ай! Мам! Хватит!

– Не хватит!

Маттео, наблюдавший эту сцену, допустил роковую ошибку – он засмеялся. Мама резко остановилась и повернулась к нему.

– А ты! Ты знал?!

– Я?! Нет! Откуда?!

– Ты её брат! Ты должен был знать!

И газета обрушилась на Маттео. Он попытался прикрыться диванной подушкой, но мама была быстрее.

– Мам, я вообще тут ни при чём! Аврора, скажи ей!

– Сам разбирайся, – отозвалась Аврора, пользуясь передышкой.

Кьяра сидела в кресле, поджав ноги, и с интересом наблюдала за происходящим. Папа, лишённый газеты, просто взял пульт и прибавил громкость телевизора.

Наконец мама выдохлась и остановилась посреди гостиной.

– Всё, я закончила. Но имей в виду, Аврора Росси: если он тебя обидит – я приеду к нему с этой же газетой. И с лопатой.

– Мам, он не обидит.

– Знаю, потому что ты уложишь его на асфальт раньше. – Она бросила газету на стол и вдруг улыбнулась – устало, но с теплотой. – Ладно, переезжай, но воскресные обеды – обязательны.

Аврора подошла и обняла маму.

– Ты выросла. А я и не заметила.

– Я всё ещё твоя дочь, мам. Просто теперь – счастливая.

Маттео, потирая ушибленное плечо, мрачно заметил с дивана:

– А я всё ещё твой сын. И мне тоже нужна поддержка и понимание.

– Ты получил поддержку газетой, – отозвалась мама. – Хватит.

Папа наконец оторвался от телевизора и произнёс:

– Значит, переезд. Надо помочь с вещами. У Марко машина большая, поместится.

– Пап, ты… не против?

– Я против был, когда ты в четырнадцать лет хотела бросить бокс. А тут – хороший парень. Машина опять же. Я только за.

Аврора рассмеялась. Всё правильно. Всё так, как должно быть. Даже с газетой.

Переезд случился в ближайшую субботу. Марко приехал рано утром на своей Audi, и папа, увидев машину, одобрительно хмыкнул – кажется, этот автомобиль нравился ему даже больше, чем сам Марко. Мама командовала процессом, раздавая указания направо и налево, и к полудню вещи Авроры уже были упакованы. Две коробки с книгами, чемодан с одеждой, пара спортивных сумок, подушка, которую она категорически отказалась оставлять, и небольшая фигурка боксёра – подарок от тренера, стоявший на её столе с четырнадцати лет.

– Это всё? – удивился Марко, заглядывая в полупустой багажник. – Я думал, у девушки должно быть больше вещей.

– Я минималист, – пожала плечами Аврора. – И потом, у тебя, кажется, есть всё остальное.

– У меня есть кофемашина и ты. Большего для счастья не нужно.

Она закатила глаза, но не сдержала улыбку. Мама, стоявшая на пороге, крикнула:

– Я уже проверила! Квартира хорошая! Но если что – всё равно приеду! С газетой!

– Мам, ты же ещё не проверяла!

– Проверю! Обязательно! – И она помахала им вслед, а папа незаметно смахнул слезу.

Маттео помог донести последнюю коробку и, пока никто не видел, сунул Авроре в руку сложенную бумажку. Она развернула – чек на приличную сумму с короткой припиской: «На всякий случай. Не говори Кьяре. Люблю, идиотка». Аврора обняла брата крепко-крепко и шепнула на ухо:

– Ты тоже вырос, ловелас.

– Знаю, просто долго скрывал.

И машина тронулась.

Квартира Марко встретила их тишиной и утренним солнцем. Аврора вошла в прихожую, поставила сумку и огляделась. Теперь это был её дом. Их дом. Всё выглядело так же, как раньше – та же кофемашина, тот же панорамный вид на римские крыши, – но ощущение было совершенно иным. Она больше не гость. Она дома.

Марко подошёл сзади и обнял её.

– Добро пожаловать домой, Аврора.

– Добро пожаловать, – эхом отозвалась она и положила ладони поверх его рук. – Слушай, а где я буду хранить свои вещи? У тебя шкаф забит.

– Я освободил половину. И полку в ванной. И ящик в прихожей. И ещё купил вторую зарядку для телефона, чтобы ты не тянула мой кабель.

– Ты всё продумал.

– Я перфекционист. И я ждал этого.

Она повернулась в его руках и поцеловала его – мягко, благодарно.

– Спасибо. За то, что не торопил.

– Спасибо, что доверилась.

Остаток дня они разбирали вещи. Аврора расставила книги на полке, повесила одежду в шкаф, нашла место для фигурки боксёра на рабочем столе Марко. Тот не возражал – наоборот, сказал, что теперь у него будет талисман. К вечеру они устали, но были счастливы. Заказали пиццу, открыли бутылку вина, сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм и обсуждали планы на будущее.

– Завтра воскресенье, – напомнила Аврора. – Обед у моих. Мама сказала – обязательно.

– Я помню, куплю цветы и три десерта, для надёжности.

– Ты учишься.

– Я адаптируюсь. Это эволюция.

Она фыркнула и положила голову ему на плечо. На экране мелькали кадры, за окном зажигались огни вечернего Рима, а в груди разливалось спокойное, уверенное счастье. Она сделала это. Переехала. Начала новую главу. И рядом с ней был человек, который обещал быть рядом. Всегда.

Но когда Марко вышел в магазин за продуктами, Аврора осталась одна. Впервые за несколько дней. Она стояла посреди новой гостиной, смотрела на коробки с вещами и чувствовала, как внутри поднимается паника. «Что я делаю? – подумала она. – Я переехала к мужчине, которого знаю всего несколько месяцев. Я бросила свой дом, свою комнату и свободу. А если это не сработает?»

Она села на диван, обхватив колени руками. В голове крутились мысли: «Ты всегда была одна. Ты справлялась сама. Зачем тебе кто-то?» Но потом она вспомнила, как Марко смотрел на неё. Как он молча взял её за руку в парке. Как он стоял у фонтана и говорил: «Я не тороплю. Просто хочу, чтобы ты была счастлива». Она выдохнула и прошептала в пустоту: «Потому что с ним я не одна. И это… это не страшно. Это правильно».

Когда Марко вернулся, она уже стояла на кухне и готовила ужин. Он ничего не сказал, просто подошёл и поцеловал её в макушку.

Первый совместный ужин в новом доме они готовили вместе. Марко взял на себя пасту – он делал карбонару почти как шеф-повар их ресторана, – а Аврора нарезала салат и параллельно рассказывала, как мама гонялась за ней с газетой. Марко смеялся так, что едва не опрокинул соус.

– Подожди, – он вытер руки полотенцем, всё ещё посмеиваясь, – то есть твоя мама сначала треснула тебя, а потом Маттео просто за то, что он засмеялся?

– Да. Брат вообще ни при чём оказался, но ему прилетело сильнее всех. Кьяра сказала, что это было лучшее знакомство с семьёй в её жизни.

– Бедный Маттео. Передай ему, что я ценю его жертву.

– Он передаёт, что ты должен ему ящик пива.

– Замётано.

Они устроились за столом у панорамного окна. Рим мерцал внизу миллионами огней, в бокалах искрилось белое вино, паста была идеальной. Аврора огляделась – их кухня, их стол, их вечер – и улыбнулась.

– Знаешь, что я поняла?

– Что?

– Я ни разу не пожалела. С того самого дня, когда ты появился в ресторане.

Марко отложил вилку и посмотрел на неё долгим взглядом.

– А я – с того самого дня, когда ты уложила меня на асфальт. Хотя тогда я, признаться, на секунду засомневался.

– На секунду?

– Ну, может, на две. Потом ты сделала реверанс, и сомнения исчезли.

Она рассмеялась и потянулась за бокалом. Марко вдруг стал чуть серьёзнее.

– Слушай, раз уж у нас теперь совместный быт… Мне завтра нужно в центр. Хочу купить новый костюм. Старый уже не сидит так, как хотелось бы. Составишь компанию? А заодно, может, и тебе что-нибудь присмотрим.

– Мне? У меня всё есть.

– Аврора, у тебя два свитера, три футболки и две пары джин, которые ты чередуешь. Я видел шкаф.

– Ты проверял мой шкаф?!

– Я не проверял, я освобождал полку и случайно заметил.

– Случайно, как же. Ладно. Пойдём, но я буду мерить только то, что захочу.

– Договорились, никакого давления, просто костюм для меня и, может быть, пара вещей для тебя.

– Ты уже знаешь, что купишь мне больше, чем пару вещей, да?

– Понятия не имею, о чём ты.

– Врёшь.

– Разумеется.

Марко поднял бокал и торжественно сказал.

– За первый ужин. И за наш дом.

Аврора чокнулась с ним и улыбнулась.

– За нас.

Утро началось с кофе и ленивых сборов. Аврора стояла у зеркала в прихожей, завязывая шарф, когда Марко подошёл сзади и положил руки ей на плечи.

– Готова к шоппингу?

– Я готова смотреть, как ты меришь костюмы. Остальное по настроению.

– Как скажешь.

Они вышли из дома и поехали в центр. Январское солнце заливало улицы холодным светом, витрины бутиков сверкали. Марко припарковался у галереи и повёл Аврору в магазин мужской одежды.

Продавец, узнав его, расплылся в улыбке.

– Синьор Висконти! Давно вас не было. Новый костюм?

– Да, что-нибудь классическое. Тёмно-синее или серое.

Аврора устроилась в кресле у примерочной. Марко вышел через пять минут в тёмно-синем костюме, который сидел на нём идеально. Она присвистнула.

– Берём.

– Ты даже цену не знаешь.

– Плевать. В этом костюме ты выглядишь так, будто можешь купить весь Рим. Берём.

– Тогда я беру два. Второй – серый, для разнообразия.

Продавец, счастливый, убежал оформлять, а Марко повернулся к Авроре.

– Теперь твоя очередь.

– Я так и знала. Ладно, веди в свои бутики.

Они прошли в женский отдел. Аврора скептически разглядывала вешалки, но Марко уже заметил то, что искал: лёгкое кашемировое пальто цвета карамели. Он снял его с вешалки и протянул ей.

– Примерь.

– Марко, я даже на ценник не хочу смотреть.

– А ты не смотри, просто примерь.

Она взяла пальто. Надела поверх свитера, застегнула, повернулась к зеркалу – и замерла. Пальто сидело как влитое. Цвет идеально подходил к её рыжим волосам, а мягкая ткань струилась, как будто её шили специально для неё.

– Нравится, – сказал Марко не вопросом, а утверждением.

– Нравится, – признала она.

– Тогда берём. И ещё вон то платье, свитер и юбку.

– Ты следил за мной?!

– Я всегда за тобой слежу. Привыкай.

Через час они вышли из магазина с пакетами. Аврора качала головой, но щёки её горели румянцем, а глаза блестели. Она не привыкла к такому. К тому, что кто-то покупает ей вещи не потому, что должен, а просто потому, что хочет.

– Теперь ланч? – спросил Марко. – Тут рядом есть отличное место с видом на площадь.

– Хорошо, но учти: за ланч плачу я.

– Это не обсуждается?

– Нет.

– Ладно, разрешаю, но только дин раз.

Ланч проходил в маленьком ресторанчике с видом на залитую солнцем площадь. Аврора заказала ризотто, Марко – что-то с морепродуктами. Всё было идеально – до того момента, как Марко, извинившись, отошёл «в туалет».

Через пару минут к столику подошёл официант и Аврора сразу достала банковскую карту:

– Синьорина, ваш спутник уже закрыл счёт. Приятного дня.

Она замерла с картой в руке. Закрыл счёт? Но она же сказала, что платит она!

Марко вернулся с самым невинным выражением лица. Аврора встала, подошла к нему и легонько треснула ладонью по затылку.

– Эй!

– Мы договаривались, Марко! Ланч – мой!

– Я ничего не мог с собой поделать. Это рефлекс.

– Рефлекс – это когда ты моргаешь. А это – сознательное нарушение договора!

Он потёр затылок и вдруг улыбнулся.

– Знаешь, ты сейчас треснула меня точь-в-точь как твоя мама Маттео. Я польщён. Ты вся в неё.

– Не переводи тему.

– Я серьёзно. И ещё я хочу тебе кое-что сказать. – Он взял её за руку. – Мы теперь живём вместе. У нас общий дом, общие планы, общее будущее. А раз мы семья – значит, и бюджет общий. Я оплатил счёт со своей карты. Но это наш общий счёт. Так что технически… ты тоже его оплатила.

Она уставилась на него.

– Ты сейчас использовал какую-то извращённую программистскую логику, чтобы убедить меня, что я заплатила за обед, хотя на самом деле заплатил ты?

– Да. И судя по твоему лицу – она работает.

Аврора хотела возразить, но аргументов не нашла. Только покачала головой.

– Ты невозможен.

– Знаю. Но ты меня всё равно любишь.

– Сильно этому не радуйся.

– И ты треснула меня по затылку, как твоя мама. Это уже семейная традиция. Значит, я официально принят.

Она не выдержала и рассмеялась.

– Ладно. Один-ноль в твою пользу, Висконти. Но следующий счёт – мой.

– Конечно. Я запомню. Но, возможно, забуду.

– Я тебе напомню. Кулаком.

– Я в предвкушении.

Они вышли из ресторана держась за руки. Солнце уже клонилось к закату, и площадь наполнялась вечерним светом. В пакетах шуршали обновки, на душе было тепло, а где-то глубоко внутри Аврора понимала: он прав. Они теперь семья. И это – самое главное.

Глава 12. Семейный совет

Через неделю после переезда, когда коробки были разобраны, а зубная щётка Авроры прочно обосновалась в ванной, мама объявила, что приедет с визитом.

– Посмотрю, как вы живёте, – сказала она по телефону тоном, не допускающим возражений. – Завтра в три. Ждите.

Аврора нервничала весь день. Она убирала квартиру, переставляла подушки на диване и трижды проверяла, есть ли в холодильнике продукты. Марко наблюдал за ней с лёгкой улыбкой.

– Ты ведёшь себя так, будто к нам приезжает инспектор.

– Это хуже. Это моя мама, она будет оценивать каждую деталь.

– Тогда я покажу ей свои носки. Они отсортированы по сезонам. Это произведёт впечатление.

– Не смей!

Мама приехала ровно в три, как и обещала. Она вошла в квартиру, сняла пальто и начала осмотр. Прошлась по гостиной, заглянула на кухню, проверила ванную. Аврора шла следом.

– Чисто, – объявила мама наконец. – Это плюс. И в холодильнике есть еда. Тоже плюс.

– Мам, ты что, думала, мы живём в беспорядке?

– Я мать. Я должна проверить.

Она села на диван и посмотрела на Марко долгим взглядом.

– Садись, Марко. Я хочу с тобой поговорить. Без Авроры.

Аврора открыла рот, но мама подняла руку:

– Выйди, дочка. Это разговор женщины с мужчиной.

Аврора вышла на кухню, но оставила дверь приоткрытой. Она слышала, как мама начала говорить:

– Марко, я боялась за неё. Когда она сказала, что переезжает, я думала: ну всё, она потеряется. Станет зависимой. Перестанет быть собой. Я даже газету приготовила – на всякий случай.

– Я знаю, синьора. Аврора рассказывала.

– Она рассказала про газету?

– Да. И про лопату.

Мама хмыкнула.

– Это была эмоция. Я же мать. Но теперь я вижу – она не потерялась, а стала только сильнее. И это твоя заслуга. Ты не командуешь ею. Ты просто… рядом. И это правильно.

– Я люблю её, синьора. И я хочу, чтобы она была счастлива. Не ради меня, а ради себя. Если она захочет уйти, я не стану держать.

– Знаю, поэтому я и говорю. Спасибо тебе за всё.

Аврора, стоявшая за дверью, почувствовала, как к горлу подступает ком. Она вышла на кухню, и мама обернулась.

– Ты подслушивала?

– Немного.

– Нехорошо подслушивать.

– Я знаю. – Аврора подошла и обняла маму. – Но я всё слышала. Спасибо, мам.

Мама гладила её по голове, и в тишине слышалось только, как за окном шумит вечерний Рим.

– Ты выросла, – сказала мама тихо. – А я и не заметила.

– Я всё ещё твоя дочь, мам. Просто теперь чуть счастливее.

– Я знаю. И я всегда буду твоей мамой. Даже если ты в Сан-Франциско. Даже если ты замужем. Я приеду к тебе с чемоданом. И с газетой. На всякий случай.

Аврора рассмеялась сквозь слёзы.

– Договорились, мам. С газетой.

Глава 13. Инвестиция

К концу января жизнь вошла в спокойное русло: Аврора ходила на учёбу и сокращённые смены, Марко работал над новым проектом, по вечерам они готовили вместе или ездили ужинать к родителям. Всё было хорошо. Почти.

Однажды вечером Марко попросил у неё телефон.

– Дай мне свой телефон. На минуту.

– Зачем?

– Хочу тебе кое-что показать. Вернее, проверить. Приложение банка открой.

Аврора удивлённо приподняла бровь, но телефон разблокировала и протянула ему.

– Ты мне устраиваешь финансовую проверку? Серьёзно?

– Я перфекционист. И будущий муж. Я должен знать, куда уходят деньги.

Он открыл приложение и начал листать историю трат. Лицо его менялось: сначала – сосредоточенность, потом – удивление, потом – что-то похожее на тихую грусть.

– Аврора… ты на себя почти ничего не тратишь. Новая одежда – раз в три месяца. Косметика – самая дешёвая. Кофе только в университетской столовой. А всё остальное… у тебя почти вся зарплата уходит на учёбу.

– Ну да, – она пожала плечами, чуть смутившись. – Семестр дорогой., но я справляюсь.

– Я вижу, как ты справляешься. На всём экономишь. Даже на себе.

Он вернул ей телефон и замолчал, но в его голове уже зрела мысль. Та самая, которая пришла внезапно и сразу показалась единственно правильной. Если она не возьмёт у него деньги напрямую, гордость не позволит ей принять помощь, он сделает иначе. Заедет в её университет. Узнает, сколько стоит семестр. И оплатит его так, чтобы она никогда об этом не узнала. А ей просто скажут: «Вы переведены на бюджет за хорошую успеваемость».

– О чём задумался? – спросила Аврора, пихнув его локтем.

– О том, что люблю тебя, – ответил он. И это было чистой правдой.

Аврора прищурилась.

– Врёшь. Я же вижу. У тебя там, – она постучала пальцем по его лбу, – крутится какая-то мысль. Я тебя уже достаточно знаю.

Марко вздохнул.

– Ладно, мысль есть, но я не могу её рассказать. Пока что.

– Пока что? Это что ещё за шпионские игры?

– Это не шпионские игры. Это… сюрприз. Но если я расскажу сейчас – всё испорчу. Ты мне доверяешь?

Аврора скрестила руки на груди и изучала его лицо долгих пять секунд. Потом уголки её губ дрогнули.

– Доверяю. Но если сюрприз окажется чем-то вроде «я купил нам двоих черепах» – я тебя снова уложу на асфальт.

– Никаких черепах. Обещаю.

– Ладно, живи пока. Но я слежу за тобой, Висконти.

– Я знаю, Росси. В этом и смысл.

Марко осуществил свой план через три дня. Съездил в университет Авроры, встретился с администрацией и договорился об оплате её обучения – анонимно, через благотворительный фонд. Всё прошло гладко. Он вернулся домой с чувством выполненного долга и ни словом не обмолвился о содеянном.

Аврора узнала обо всём случайно.

Она задержалась в университете после пар – нужно было уточнить расписание экзаменов. В коридоре её окликнула секретарша деканата, синьора Федерика:

– Росси! Поздравляю, кстати. Редко у нас такое бывает.

– С чем? – Аврора остановилась.

– Как с чем? С оплатой семестра. Через фонд. Я думала, вы знаете.

Аврора нахмурилась.

– Через фонд? Какой фонд?

– Благотворительный. Они попросили не разглашать, но, Росси, вы же понимаете – кто-то очень хочет, чтобы вы учились спокойно. Это не просто перевод на бюджет, это оплата семестра. Сказали, что это грант. Но гранты так не оформляют. Это чья-то личная инициатива.

Аврора вышла из университета, села в трамвай и всю дорогу домой кипела.

Дома Марко сидел на диване с ноутбуком. Увидев её лицо, он отложил работу.

– Что случилось?

– Ты. – Она бросила сумку на пол. – Рассказывай. Быстро. Фонд, университет, оплата.

Марко моргнул, потом медленно закрыл ноутбук и отставил его в сторону.

– Ты узнала.

– Я узнала! – она повысила голос, но тут же понизила, чтобы не сорваться на крик. – Марко, я же просила. Я же сказала: учёбу я оплачиваю сама. Это было моё условие! А ты пошёл за моей спиной и сделал всё втихую. Ты хоть понимаешь, как это выглядит?!

– Понимаю. Выглядит так, будто я тебя обманул. Но я не хотел обманывать, я хотел помочь.

– Помочь?! Это не помощь, Марко, это… это контроль! Ты решил за меня, что мне нужно, и просто взял и сделал!

– Нет. Я решил не за тебя, а за нас. – Он провёл ладонью по лицу. – Ты работаешь на износ, экономишь на себе, спишь по пять часов. Я не мог просто смотреть. И ты бы не взяла у меня деньги напрямую, я же знаю. Поэтому нашёл способ, который не бил бы по твоей гордости. Это было глупо, да, но я не жалею.

Аврора стояла посреди гостиной, сжав кулаки, в висках стучало. Она понимала его мотивы, даже где-то в глубине души была благодарна. Но гордость – та самая, о которой говорила бабушка Лючия, – кричала громче.

– Ты должен был сказать мне, я не ребёнок.

– Знаю. – Он опустил голову. – Прости. Я облажался.

– Мне нужно подумать, – сказала она тихо. – Я пойду пройдусь.

– Аврора…

– Я вернусь. Просто… дай мне время.

Она взяла куртку и вышла. Дверь закрылась мягко, почти беззвучно. Марко опустился на диван и уставился в потолок. Он знал, что поступает рискованно. Знал, что она может не простить. Но он не знал, как ещё уберечь её от самой себя. И теперь оставалось только ждать. И надеяться.

Аврора вышла на улицу, даже не застегнув куртку. Холодный январь отрезвил её быстрее, чем она ожидала. Она прошла несколько кварталов, пытаясь успокоить бурю внутри, но мысли метались, как раненые птицы. Он обманул её, сделал всё за спиной. Но он сделал это не ради контрол, ради неё. Она знала это. И от этого было только больнее.

Она достала телефон и набрала Лену.

– Привет. Ты где?

– Дома. А что случилось? У тебя голос…

– Я поругалась с Марко. Можешь встретиться? Прямо сейчас?

– Конечно. «У Фабио» через двадцать минут. У меня как раз перерыв, успею. Иди, я уже выхожу.

«У Фабио» – их маленькая траттория, где они частенько сидели после смен. Лена пришла раньше и уже заняла их любимый столик у окна. Увидев Аврору, она молча подвинула к ней чашку капучино и положила рядом ложку для сахара – знала, что подруга всегда нервно размешивает его дольше нужного.

– Рассказывай.

Аврора выдохнула и выложила всё: банковское приложение, фонд, враньё. Лена слушала молча, изредка кивая. Когда рассказ закончился, она помолчала, помешивая свой кофе.

– Можно я скажу честно?

– Валяй.

– Я понимаю, почему ты злишься. Правда понимаю. Ты всегда была самостоятельной. Ты привыкла тащить всё сама. И то, что он сделал за твоей спиной – это было глупо. Но знаешь что? Это самая красивая глупость, которую я когда-либо видела.

– Лена…

– Подожди. Он не покупал тебе побрякушки, не пытался впечатлить. Он увидел, что ты надрываешься, и нашёл способ помочь, не задевая твою гордость. Облажался – да. Но мотивы… Аврора, такие мужики на дороге не валяются. Он буквально оплатил твоё будущее и не ждал за это спасибо.

Аврора молчала, глядя в чашку.

– Я просто хотела, чтобы он доверял мне, – тихо сказала она наконец.

– Он доверяет, просто ещё не понял, что доверие – это и про то, чтобы говорить правду. Даже когда страшно. Но этому можно научить, ты же юрист, в конце концов, объясни ему.

– Ты так говоришь, будто я уже должна его простить.

– Ты уже простила, просто ещё не призналась себе.

Аврора отпила капучино. Помолчала. Потом уголки её губ дрогнули.

– Ты невыносима.

– Знаю, училась у лучших.

Они просидели в траттории ещё час. Когда попрощались у дверей, Лена обняла её крепко и шепнула на ухо:

– Иди домой, супергерой, он там наверняка с ума сходит.

Аврора кивнула и направилась к трамвайной остановке. Разговор предстоял нелёгкий, но теперь она знала, что скажет.

Она поднялась по лестнице медленно, но решительно. Перед дверью остановилась, ключей у неё не было – свои она второпях забыла на тумбочке в прихожей. Она нажала на звонок.

Дверь открылась почти мгновенно – будто Марко стоял с той стороны и ждал. Он выглядел измученным: волосы растрёпаны, рубашка помята, в глазах – тревога пополам с надеждой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Аврора не дала. Она шагнула вперёд и крепко, всем телом, обняла его, уткнувшись лицом в плечо.

– Прости, – прошептала она. – Просто со мной такое отношение впервые, мне непривычно. Я не знаю, как принимать такую заботу. Я всегда всё сама, всегда одна. А ты… ты просто взял и решил мою самую большую проблему даже не спросив.

Марко молчал, но его объятия стали крепче. Она почувствовала, как он уткнулся носом в её макушку.

– Я не хотел тебя обидеть. Я хотел, чтобы ты перестала тащить всё одна.

– Я знаю. Лена сказала, что это самая красивая глупость, которую она видела.

– Лена? Ты была у Лены?

– Она мой адвокат. – Аврора чуть отстранилась и заглянула в его глаза. – И знаешь что? Я всё ещё злюсь, но не на тебя. Я злюсь на себя, потому что не могу просто сказать «спасибо». Потому что всё порчу.

– Ты ничего не портишь, это я всё испортил. Надо было сказать тебе… Просто я боялся, что ты откажешься, а я не мог больше видеть, как ты выматываешься… Прости меня.

– Уже простила, но больше никаких тайн. Договорились? Даже если тебе кажется, что так лучше.

– Договорились. Я обещаю.

Она встала на цыпочки и поцеловала его – мягко, благодарно. А потом вдруг фыркнула, оглядывая прихожую.

– Ты только что стоял здесь и ждал, как провинившийся школьник? – спросила она, всё ещё не отпуская его шею.

– Я перебирал в голове все возможные сценарии извинений, – признался он, прижимаясь лбом к её лбу. – От «я дурак» до «я куплю тебе остров». Ни один не казался достаточно хорошим.

– Остров – это перебор. – Она провела пальцами по его щеке, по скуле, по губам. – Но «я дурак» – самый честный. Потому что ты дурак, Марко. Самый красивый, заботливый и самый невозможный дурак, которого я встречала.

Он перехватил её запястье, прижался губами к её ладони, и в этом жесте было что-то отчаянное, почти молящее. Она видела, как он боится, как всё ещё не верит, что она простила.

– Я не уйду, – прошептала она. – Я здесь, с тобой.

Она провела ладонью по его груди, нащупывая пуговицы, в её взгляде прощение уступало место чему-то более глубокому и жадному, требовательному и почти звериному.

Он подхватил её на руки, она обвила его ногами, прижимаясь к нему с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Она рассмеялась – коротко, но искренне, и он понёс её в спальню, не отрываясь от её губ. Они упали на кровать, сплетённые, жадные друг до друга.

– Я хочу чувствовать тебя, – выдохнула она. – Всю ночь.

Он провёл губами по её шее, по ключицам, спускаясь ниже, и она запрокинула голову, вцепившись пальцами в его волосы. Её дыхание сбивалось с каждым его прикосновением, каждым поцелуем, который он оставлял на её коже. Он стянул с неё остатки одежды – нетерпеливо, но осторожно, боясь причинить боль. Она отвечала тем же, расстёгивая пуговицы его рубашки, проводя ладонями по его груди, по животу, задерживаясь на ремне.

– Я соскучилась, – прошептала она ему в губы, и в этом шёпоте слышалась такая тоска, что у него сжалось сердце.

– Я тоже, – ответил он, касаясь её бедра, скользя выше. – Каждый день. Каждую минуту.

Она притянула его к себе, впиваясь в его губы, и он почувствовал, как её тело выгибается под ним, как она подаётся навстречу. Он целовал её плечи, грудь, живот, и она дрожала под его губами, тихо постанывая, вцепившись в его плечи. Когда он вошёл в неё, она выдохнула его имя – коротко, с хрипотцой, и приподняла бёдра, прижимая его к себе ещё сильнее.

Они двигались в унисон, медленно и глубоко, и каждый его толчок отзывался в ней дрожью. Она вцепилась в его спину, оставляя красные полосы, и он чувствовал, как её дыхание становится всё более рваным, как тело напрягается под ним. Она встретила его взгляд, и в этом взгляде было всё: и прощение, и доверие, и желание. Она притянула его к себе, поцеловала – глубоко, страстно, не давая ему отстраниться. И в тот миг, когда он почувствовал, как она содрогается под ним, он позволил себе отпустить контроль – и мир схлопнулся до одной точки, одного дыхания, одного удара двух сердец.

Они лежали молча, сплетённые, тяжело дыша. Она провела пальцами по его спине, по застывшим капелькам пота, и улыбнулась – устало, счастливо.

– Это был лучший способ помириться, – сказала она.

– Лучший, – согласился он, целуя её в висок. – Но в следующий раз мы ссориться не будем. Договорились?

– Договорились. – Она прижалась к нему теснее. – А теперь, дай мне поспать. Я устала тебя прощать.

Он рассмеялся и укрыл их обоих одеялом. За окном шумел ночной Рим, а они лежали в тишине, чувствуя тепло друг друга. И это было их маленькое счастье после бури.

Утром, когда они пили кофе на кухне, Аврора вдруг поставила чашку и посмотрела на Марко серьёзно.

– Я думала всю ночь. Ну, после того как мы… помирились.

– И? – он напрягся.

– Я хочу, чтобы ты продолжал оплачивать учёбу.

Марко замер с круассаном в руке.

– Правда?

– Правда. – Она подпёрла подбородок рукой. – Я всю жизнь думала, что принимать помощь – это слабость. Что если я сама не справляюсь, то я недостаточно хороша. Но вчера, когда Лена сказала, что это самая красивая глупость… я поняла: дело не в деньгах. Дело в том, что ты увидел мою проблему и решил её. Не чтобы контролировать меня, а чтобы дать мне дышать. И я хочу дышать, Марко. Хочу учиться и не думать, хватит ли чаевых на следующий семестр.

– Ты серьёзно? – он всё ещё не верил.

– Серьёзно. Но с одним условием. Это не благотворительность, а инвестиция. Когда я стану юристом, я верну тебе всё. До цента и с процентами.

– Не надо процентов.

– Надо, я так хочу. Это моё условие.

Марко обошёл стол и обнял её.

– Договорились. Инвестиция. Я рад, что ты согласилась.

– Я тоже. И знаешь… спасибо тебе. За то, что не сдался и что не обиделся на мою гордость.

– Я знал, на что шёл, ты стоишь того.

Глава 14. Добро пожаловать в клуб

Маттео заявился к ним без предупреждения в воскресный вечер. Аврора открыла дверь и удивилась: брат выглядел иначе. Не просто счастливым, буквально светился как новогодняя елка. Он держал в руках коробку с пирожными из их любимой кондитерской и бутылку вина.

– С тобой все нормально? – спросила она, впуская его. – Похож на человека, который выиграл в лотерею.

– Лучше. – Он прошёл в гостиную, поздоровался с Марко и сел. – Я пришёл сказать, что я... в общем, мы. С Кьярой. Это официально.

– Официально? – Аврора медленно опустилась на диван. – Вы же уже несколько месяцев вместе.

– Я не про это. Я про то, что она переезжает ко мне. Насовсем.

Аврора открыла рот, потом закрыла и переглянулась с Марко.

– Она переезжает к тебе? Кьяра? Которая живёт в своей квартире уже сотню лет? Которая говорила, что ни за что не бросит своё гнёздышко?

– Я знаю, – Маттео развёл руками, и на его лице появилась растерянная, почти детская улыбка. – Она сама предложила. Сказала, что у меня квартира больше, что ей нравится вид из окна и что она... она хочет просыпаться рядом со мной каждое утро. Представляешь? Она сама это сказала.

– И что ты ответил?

– Что я куплю ей полку для чертежей. И что она может переделать всё, что захочет. Хоть стены снести. Я согласен на всё.

Марко тихо хмыкнул из кресла.

– А если она захочет перекрасить стены в розовый?

– Буду жить в розовой квартире. – Маттео ответил без тени сомнения. – Или в зелёной, или в фиолетовой, мне всё равно, лишь бы она была рядом.

Аврора покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.

– Братишка, я тебя все больше не узнаю.

– Я сам себя не узнаю. – Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя образ прежнего ловеласа. – И знаешь, что самое странное? Я не боюсь. Раньше я боялся серьёзных отношений, боялся, что меня свяжут, что я потеряю свободу. А теперь... я боюсь только одного, что она передумает.

– Не передумает, – сказала Аврора твёрдо. – Она тебя любит, я видела, как она на тебя смотрит. Ты для неё не просто парень. Ты – её человек.

Маттео посмотрел на сестру долгим взглядом, и в его глазах блеснула слезинка.

– Спасибо, – сказал он тихо. – За то, что тогда пошла к ней. Если бы не ты...

– Знаю, – перебила Аврора, и в голосе её прорезалась привычная насмешка. – Я не ради твоего счастья это делала, между прочим. Я ради себя. Ты представляешь, сколько раз ты врывался в мой ресторан с очередной «любовью всей жизни» и устраивал эти дурацкие сцены? Я просто устала быть актрисой, хоть у меня это и очень хорошо получалось.

Маттео замер, глядя на неё с наигранной обидой.

– То есть ты сделала это не ради меня, а ради своей репутации?

– Ну, – она пожала плечами, – скажем так: совпадение интересов. Ты нашёл любовь, я избавилась от постоянных спектаклей с фейковой беременной женой. Все в выигрыше.

Марко тихо фыркнул из угла. Маттео покачал головой, но в глазах его плясали смешинки.

– Бессердечная ты. – сказал он, поднимаясь и обнимая её. – Но я тебя всё равно тебя обожаю.

– Я знаю, – ответила Аврора, уткнувшись в его плечо. – Ты дурак, но я тоже тебя люблю.

Марко подошёл и положил руку на плечо Маттео.

– Добро пожаловать в клуб.

– Какой клуб?

– Клуб мужчин, которые встретили женщин, превосходящих их по всем параметрам. Я в нём уже несколько месяцев. Теперь твоя очередь.

– Не поспоришь, – Маттео усмехнулся. – Она архитектор. У неё свой вкус, свои проекты, свои принципы. Она вяжет и у неё железный характер. Я пропал.

– Пропадают те, кто теряет. А ты нашёл, – сказала Аврора. – Это другое.

Маттео ушёл, а она ещё долго сидела на диване, глядя на закрывшуюся дверь. Её брат, который ещё недавно был ходячей катастрофой для всех женщин Рима, теперь готов был жить в розовой квартире и покупать полки для чертежей. И это было лучшее доказательство того, что люди меняются. Если им есть ради кого.

Глава 15. Кольцо

Через несколько дней после разговора с Маттео Марко поехал в центр Рима. У него была важная миссия, о которой он не рассказал даже Лоренцо. Он зашёл в ювелирный магазин на виа Кондотти – тот самый, где когда-то его отец покупал кольцо для матери.

Продавщица, элегантная синьора лет пятидесяти, встретила его с лёгкой улыбкой.

– Добрый день, синьор. Ищете что-то особенное?

– Да. Кольцо для девушки.

– Помолвочное?

– Да. – Марко помолчал. – Она рыжая, занимается боксом, я хочу, чтобы кольцо было… как она. Простое, но особенное.

Продавщица улыбнулась и достала из витрины несколько вариантов. Марко смотрел, качал головой, отодвигал. Слишком вычурные. Слишком простые. Не те.

– Может быть, это? – продавщица достала тонкое кольцо с маленьким бриллиантом. – Ничего лишнего, но будто светится изнутри.

Марко взял его в руки. Кольцо было лёгким, изящным – ровно таким, каким он представлял. Он сразу понял: оно.

– Беру.

– Даже цену не спросили.

– Плевать на цену.

Он заплатил, взял бархатную коробочку и вышел из магазина. Сел в машину и долго смотрел на коробочку, лежащую на ладони. Он думал о том, как скажет ей. В ресторане? Слишком банально. На холмах? Там было слишком хорошо, он боялся испортить. Дома? Дома – слишком просто. Он сунул коробочку в карман пиджака и решил: «Я пойму, когда придёт время».

Вечером он вернулся домой. Аврора стояла на кухне и готовила ужин. Он подошёл, обнял её со спины, поцеловал в макушку. Она ничего не заметила – просто улыбнулась и продолжила резать овощи. Марко улыбнулся своим мыслям: «Скоро. Совсем скоро».

Глава 16. План Б

В середине февраля, когда всё наконец устаканилось, Аврора сидела на диване с ноутбуком, готовясь к очередному зачёту. Марко работал рядом, но она чувствовала – он хочет что-то сказать. Он всегда замолкал именно так, когда подбирал слова.

– Аврора.

– М?

– Мне сегодня звонили. Из Штатов.

Она закрыла ноутбук и повернулась к нему.

– Из Штатов? Кто?

– Крупная IT-компания. Очень крупная, предлагают мне работу. Главный офис в Сан-Франциско. – Он назвал цифру, от которой у Авроры округлились глаза. – И я должен дать ответ через две недели.

В комнате повисла тишина. Сан-Франциско. Это не просто другая страна – это другой континент, другая жизнь. Её учёба, её семья, её работа – всё здесь, в Риме.

– Ты хочешь поехать? – спросила она наконец.

– Я не знаю, хотел обсудить это с тобой. Мы теперь вместе и такие решения я буду принимать один.

– Но это же огромная возможность.

– Да, но ты важнее.

Аврора встала и подошла к окну, за стеклом мерцали огни Рима. Сан-Франциско, океан, новая жизнь. А как же её диплом? Её семья?

– Я не могу бросить учёбу, – сказала она тихо. – Я на третьем курсе, если я уеду на год по обмену, то вернусь на четвёртый – и закончу бакалавриат. А потом можно думать о магистратуре – хоть в Италии, хоть в США.

– Ты уже говорила с деканатом?

– Нет, но я знаю, что они разрешают дистанционное обучение в этом семестре, а экзамены я буду сдавать онлайн или прилетать на сессию дважды в год. Это не идеально, но возможно. Главное, что я не теряю год.

Марко выдохнул с облегчением.

– То есть это реально?

– Технически да, но сложно. Программа обмена действует год с сохранением места в римском университете. Это компромисс, не навсегда, но достаточно, чтобы попробовать.

– Год. – Он выдохнул. – Это не навсегда.

– Не навсегда, но достаточно, чтобы понять, наше это или нет.

– Мне нравится этот план, очень.

– Тогда ты звонишь в компанию и говоришь «да». А я маме.

– Может, поменяемся? Я к маме, ты в компанию?

– Трус.

– Да.

Она рассмеялась, но внутри всё равно был холодок. Мама – вот кто будет самым сложным этапом. Марко коснулся кармана пиджака, коробочка всё ещё была там. Он ждал подходящего момента. И знал, что он скоро настанет.

Глава 17. Красный чемодан

Звонок маме Аврора решила не откладывать. Набрала номер, глубоко вдохнула и, когда в трубке раздалось родное «Да, дорогая?», выпалила:

– Мам, мы, кажется, переезжаем в Сан-Франциско. На год. Возможно.

В трубке повисла тишина. Потом мама ответила, и голос её был подозрительно спокойным:

– Аврора, ты помнишь, где лежит мой чемодан?

– Какой чемодан?

– Большой. Красный. На антресолях.

– Мам, зачем тебе чемодан?!

– Чтобы приехать к тебе и треснуть тебя уже на другом континенте. Я, знаешь ли, женщина с возможностями.

Аврора закрыла лицо ладонью и простонала:

– Мам, давай я приеду в воскресенье. С Марко. И мы всё спокойно обсудим. С пирожными.

– С пирожными? Тогда ладно. Но чемодан я достану. На всякий случай.

– Договорились.

Она отключилась и рухнула на диван рядом с Марко.

– Ну что? – осторожно спросил он.

– Она достала чемодан. Но согласилась на переговоры. С пирожными.

– Пирожные, это хорошо. Чемодан, не очень.

– У нас две недели, чтобы убедить её, что это хорошая идея.

– Справимся, мы же команда.

Воскресный обед у родителей Авроры стал, пожалуй, самым напряжённым за всю историю семьи Росси. Марко припарковал машину у подъезда, и они вместе поднялись на третий этаж, нагруженные пирожными, цветами и бутылкой вина: арсеналом, который, по замыслу, должен был смягчить грядущий удар.

Дверь открыла мама. Вид у неё был, как у королевы, принимающей послов враждебного государства.

– Пирожные на стол, – скомандовала она. – Цветы в вазу. Вино открыть. Разговор, после обеда. Я должна сначала поесть, чтобы не нервничать.

– Мудрое решение, синьора, – осторожно заметил Марко.

– Не подлизывайтесь. Я всё ещё думаю, где лежит чемодан.

Обед прошёл в странной, почти неестественной тишине. Папа, чувствуя напряжение, налегал на вино и делал вид, что увлечён нарезкой мяса. Маттео, которого тоже пригласили в качестве «моральной поддержки», сидел с Кьярой и подавал Авроре ободряющие знаки.

Когда с десертом было покончено, мама отодвинула тарелку и скрестила руки на груди.

– Рассказывайте.

И они рассказали. Про предложение из Штатов, про лабораторию искусственного интеллекта, про то, что удалёнка там невозможна. Про программу обмена в университете, про год: не навсегда, только попробовать. Мама слушала молча, не перебивая.

Когда Аврора закончила, мама долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на Марко.

– Ты её любишь?

– Да, синьора, больше всего на свете.

– И ты не дашь ей там пропасть?

– Ни за что.

– И если она захочет вернуться раньше, ты вернёшь её?

– В тот же день.

Мама помолчала. Потом вздохнула: протяжно, по-итальянски, всем сердцем.

– Когда я была молодой, – сказала она наконец, – я мечтала поехать в Париж. Учиться на кондитера. У меня даже было письмо из школы Le Cordon Bleu. Но я испугалась. Осталась в Риме. Вышла замуж, родила вас. И я ни о чём не жалею. Но иногда думаю: а что, если бы я тогда не испугалась?

В комнате стало очень тихо. Аврора не знала этой истории. Никто не знал.

– Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку, – продолжила мама. – Если есть шанс, надо пробовать. Тем более, ты не одна. У тебя есть он. – Она кивнула на Марко. – Я вижу, как он на тебя смотрит. Это надёжно. Так что... поезжайте. Но если что, я прилечу. С чемоданом. И с газетой.

– Мам... – у Авроры защипало в глазах.

– И прекрати реветь. Ты же Росси. Росси не плачут.

– Росси плачут, когда счастливы, – вставил папа и сам вытер глаза. – Я вот тоже... что-то в глаз попало.

Маттео встал, обошёл стол и обнял сестру.

– Сан-Франциско, значит. Смотри, найди мне там ковбойскую шляпу. Настоящую.

– Ты прилетишь?

– Куда я денусь. Кьяра давно хочет посмотреть на мост.

– Я хочу посмотреть на океан, – поправила Кьяра. – Мост, это твоя идея.

– Значит, и мост, и океан. Заодно.

Вечер закончился объятиями, слезами и ещё одной бутылкой вина. Мама достала с антресолей тот самый красный чемодан, но не для битья, а чтобы подарить Авроре.

– Мой, ещё тот, с парижской мечтой, – сказала она. – Пусть теперь с твоей американской едет.

Аврора обняла маму крепко-крепко и прошептала:

– Спасибо. За всё.

– Не за что. Лучше привези мне из Сан-Франциско магнит на холодильник. И внуков когда-нибудь. Но это позже.

– Мам!

– А что? Я уже старая. Мне нужны маленькие рыжие внуки. Или тёмненькие, как Марко. Я не привередливая.

Марко подавился вином, а Маттео захохотал так, что Кьяре пришлось стучать его по спине.

После обеда, когда Марко и папа ушли в гараж смотреть новую машину соседа, мама усадила Аврору на кухне.

– Ты правда этого хочешь? – спросила она тихо.

– Да, мам.

– Не ради него? Ради себя?

– И ради него, и ради себя.

Мама долго молчала, вертя в руках чайную ложку.

– Когда я узнала, что ты встречаешься с ним, я боялась. Думала: ну всё, сейчас она влюбится и наделает глупостей. Бросит учёбу, уедет, исчезнет. А потом увидела, как он смотрит на тебя. И как ты смотришь на него. И поняла: это не глупость. Это счастье. А от счастья не бегут.

– Ты правда так думаешь?

– Да. Но я всё равно боюсь. Потому что ты, моя дочь. И Америка далеко. И я не смогу прийти к тебе с супом, если ты заболеешь.

– Мам, ты будешь звонить мне с рецептами. И вообще, у нас видеозвонки. Ты увидишь мой суп и раскритикуешь его.

– Обязательно. Ты же неправильно режешь лук.

Они рассмеялись, и напряжение немного спало.

Папа вошёл на кухню, когда мама всё ещё вытирала глаза.

– А, вы тут ревёте. Я так и знал. – Он сел рядом и взял Аврору за руку. – Слушай, дочь. Я не силён в словах. Но я хочу, чтобы ты знала: я тебя поддержу. Всегда. Если будет трудно, звони. Если понадобятся деньги, скажи. Если он тебя обидит... ну, ты сама его уложишь на асфальт. Но я приеду и добавлю.

– Пап!

– А что? Ты думаешь, я не могу? Могу. Я в молодости занимался дзюдо.

– Ты?! – Аврора и мама переглянулись.

– Ну, немного. Пару месяцев. Но принцип помню.

И это было так неожиданно и так по-папиному, что они все трое расхохотались.

После этого Марко съездил к своим родителям, чтобы рассказать о переезде в Сан-Франциско. Мама всплакнула, но взяла себя в руки. Отец хлопнул его по плечу и сказал: «Лети. Это твой шанс. Мы будем скучать, но мы с тобой». Марко обнял их обоих и пообещал звонить каждую неделю.

Глава 18. Благословение

На следующий день после обеда у Росси Марко снова сел в машину. В кармане пиджака лежала бархатная коробочка, та самая, которую он купил на виа Кондотти. Он знал, что сначала нужно сделать ещё кое-что.

Синьора Висконти встретила его на пороге с тревогой:

– Ты один? Где Аврора? Вы не поссорились?

– Нет, мам. Я приехал поговорить. О важном.

Они сели в гостиной. Марко взял мать за руку, посмотрел на отца и сказал:

– Я хочу сделать ей предложение. В аэропорту, перед вылетом. Мне нужно ваше благословение.

Мама ахнула и прижала ладонь к губам. Отец крякнул и откинулся в кресле.

– Ну наконец-то. Я уж думал, ты никогда не созреешь.

– Я созрел. Она, та самая. Я знаю это с первого дня.

– С того самого, когда она тебя на асфальт уложила? – уточнила мама.

– С него самого.

– Тогда я «за». Давно «за». Она чудесная.

– Спасибо, мам. Пап?

– Благословляю, но кольцо покажи.

Марко достал коробочку и открыл. Мама выдохнула:

– Красивое, она будет счастлива.

Затем Марко поехал к родителям Авроры. Этот разговор дался сложнее, не потому что Росси были против, а потому что мама, узнав о цели визита, немедленно заплакала. Папа держался лучше, но и у него подозрительно заблестели глаза.

– Благословляю, – сказала мама, вытирая слёзы. – Давно благословляю. Ещё с тех пор, как ты принёс альстромерии.

– Спасибо, синьора.

– И смотри, – она погрозила пальцем, – если обидишь её в Сан-Франциско, я прилечу. И на этот раз не с газетой. С лопатой.

– Помню, синьора. Лопата. Я запомнил.

– Вот и славно. А теперь иди. И сделай это красиво.

Глава 19. Прощание с Римом

За две недели до вылета Аврора пришла в ресторан, но не на смену, а чтобы попрощаться. Синьор Риккардо, администратор, увидел её и сразу всё понял.

– Уезжаешь? – спросил он.

– Уезжаю, в Сан-Франциско.

– Жаль, такой официантки у меня не было. – Он помолчал. – Я напишу тебе рекомендательное письмо, если захочешь там работать, хотя, зная твоего парня, тебе это не понадобится.

– Спасибо, синьор Риккардо, за всё.

Шеф-повар вышел из кухни, вытирая руки о фартук.

– Росси! – прогремел он. – Ты нас бросаешь? Кто теперь будет шутить про мою пасту?

– Лена будет, она хорошо справляется.

– Лена! – позвал шеф. – Иди сюда.

Лена вышла из подсобки. Глаза у неё уже были красные, но она держалась.

– Ну что, подруга, – Аврора обняла её, – теперь ты здесь главная.

– Я всегда была главная, просто ты мешала.

– Конечно.

– И знаешь что? Я рада за тебя, правда, ты заслужила это счастье. Просто пиши мне, звони, и если там, в Сан-Франциско, будет скучно – возвращайся. У нас всегда есть место для рыжей официантки, которая укладывает нахалов в подсобке.

– Обещаю.

Они стояли в пустом зале, где когда-то началась эта история, за столиком у окна, за которым Марко сидел с ноутбуком. Аврора огляделась: белые скатерти, приглушённый свет, запах свежей пасты и хорошего вина – всё как в тот самый первый вечер, только теперь она уходила не одна.

Лена проводила её до дверей и вдруг сказала:

– Знаешь, что я поняла? Ты изменилась. Раньше ты бы никогда не согласилась на Сан-Франциско, сказала бы: «Я сама, у меня своя жизнь», а теперь ты едешь, потому что доверяешь.

– Потому что люблю.

– Это одно и то же. – Лена улыбнулась. – Ладно, иди, а то я сейчас разревусь, а у меня смена через час.

– Я напишу сразу, как приземлимся.

– Только попробуй не написать – я прилечу и устрою тебе допрос, я у твоей мамы научилась.

Аврора рассмеялась и в последний раз обняла подругу, а потом вышла на улицу, где её ждал Марко.

– Ну как? – спросил он.

– Попрощалась, кажется, Лена теперь будет главной звездой ресторана.

– Серьёзная конкуренция?

– Не для меня, я ухожу из бизнеса, ухожу в юристы.

– И в жёны.

– Это мы ещё посмотрим, Висконти, ты пока предложение не сделал.

– Сделаю, всему своё время.

Подготовка к отъезду превратилась в хаос. Марко, как истинный перфекционист, составил таблицу в Excel: список вещей, сроки, категории, ответственные. Аврора, увидев эту таблицу, покрутила пальцем у виска и сказала, что любовь любовью, но если он будет продолжать в том же духе, она уедет в Сан-Франциско одна.

– Это просто организация, системный подход, – возразил Марко.

– Это занудство, дай сюда.

Она отодвинула ноутбук и начала складывать вещи в коробки так, как считала нужным. Марко смотрел на это минут пять, а потом начал перекладывать. Аврора обернулась и застала его за этим занятием.

– Ты что делаешь?!

– Там было нерационально использовано пространство.

– Это свитера, Марко! Они не используют пространство, они просто лежат!

– Неправильно лежат.

Она схватила кухонное полотенце, скрутила его жгутом и щёлкнула его по плечу. Он подскочил.

– Эй!

– Не трогай коробки!

– Я просто...

Она снова замахнулась, и он, смеясь, отбежал в другой конец комнаты, а Аврора – за ним. Началась погоня по всей квартире: через гостиную, вокруг дивана, в коридор, на кухню. Полотенце хлопало по воздуху, иногда достигая цели, а Марко хохотал так, что соседи, наверное, решили, что там кого-то убивают.

– Сдаюсь! – крикнул он, поднимая руки. – Сдаюсь, клади свитера как хочешь!

– То-то же, – она перевела дыхание и поправила растрепавшиеся кудри. – Будешь знать, как перекладывать мои вещи.

– Я просто хотел помочь.

– Помощь – это когда ты не лезешь, запомни это, Висконти.

– Запомнил, больше никаких перекладываний.

– Вот и славно.

Она чмокнула его в щёку и вернулась к коробкам. Марко потёр плечо и пробормотал:

– Полотенце – это новое, раньше были кулаки и асфальт.

– Я расту, – отозвалась она из гостиной, – осваиваю новые виды оружия.

Аэропорт Фьюмичино встретил их утренней суетой. Огромные окна пропускали бледный февральский свет, голоса звучали гулко под высокими сводами, а табло с рейсами мерцало десятками городов. Сан-Франциско, их рейс, через два часа.

Аврора нервно теребила ремень сумки. Марко держался спокойнее, но то и дело проверял карман – на месте ли кольцо. Он знал, что сегодня, здесь, сейчас, пока все рядом.

Родня собралась вся. Мама Росси в новом пальто, которое купила специально для этого дня, и с красным платком в руках, чтобы махать им вслед, а заодно промокать слёзы. Папа Росси в своём лучшем костюме, который он надевал только на свадьбы и похороны, и с фляжкой граппы во внутреннем кармане – «для храбрости». Маттео с Кьярой, которая держала его под руку и тихо напоминала, что не надо шутить про угон самолёта перед таможней. Родители Марко – синьора Висконти с влажными глазами и синьор Паоло с видеокамерой, которую он, кажется, так и не научился правильно держать. И Лена, верная, незаменимая Лена, которая приехала прямо с ночной смены, всё ещё пахнущая кофе и рестораном, и привезла с собой огромный пакет с домашними канноли.

– Это вам в самолёт, – сказала она, вручая пакет Авроре. – И не вздумай реветь, Росси, ты же супергерой в фартуке, а супергерои не ревут.

– Это ты не реви, – Аврора обняла её, чувствуя, как предательски щиплет в глазах.

Мама подошла, отстранила Лену и крепко, по-медвежьи обняла дочь.

– Красный платок, – прошептала она. – Видишь? Я им буду махать, и смотри у меня – звони каждый день, хотя бы сообщение, я должна знать, что ты жива.

– Мам, там разница во времени девять часов, я буду звонить, когда у вас ночь.

– Ничего, я не сплю, я мать.

Папа подошёл следом и молча вложил ей в ладонь что-то тяжёлое, завёрнутое в салфетку. Аврора развернула – маленькая серебряная ложка.

– Это на удачу, – сказал он хрипло. – У нас в семье традиция: ложка, чтобы всегда быть сытым, даже в Америке.

– Пап... – она обняла его, чувствуя, как салфетка намокает от слёз.

Маттео откашлялся.

– Так, хватит рыдать. У меня тоже есть подарок. – Он сунул ей в руку коробку, внутри оказались солнцезащитные очки. – Это чтобы ты выглядела круто, и ещё записка, прочитаешь в самолёте.

Кьяра обняла Аврору и шепнула:

– Там, в записке, он написал что-то очень сентиментальное, я случайно видела, он два часа сочинял.

– Кьяра!

– А что? Это правда.

Родители Марко подошли последними. Синьора Висконти взяла Аврору за руки.

– Ты уже часть семьи, – сказала она тихо. – Я рада, что мой сын нашёл тебя, берегите друг друга.

– Обязательно, синьора.

И тогда Марко, который всё это время стоял чуть поодаль, сделал шаг вперёд. Аврора заметила, как он нервно поправил воротник, и нахмурилась:

– Ты чего? Выглядишь так, будто сейчас взорвёшься.

– Я не взорвусь, просто мне нужно кое-что сказать. – Он глубоко вдохнул и вдруг опустился на одно колено прямо там, на гладком полу аэропорта, перед всеми.

Мама ахнула и прижала ладонь к губам. Папа замер с фляжкой в руке. Маттео выпучил глаза, а Кьяра вцепилась в его локоть. Лена прошептала что-то, кажется, непечатное.

Марко достал из кармана бархатную коробочку и открыл её. Внутри лежало кольцо – тонкое, изящное, с крошечным бриллиантом, который мерцал даже в тусклом свете аэропорта.

– Аврора Росси, – его голос дрогнул, но он продолжил, глядя ей прямо в глаза, – я хотел сделать это иначе, думал о ресторане, о холмах, о сотне других мест, но понял, что всё это не имеет значения. Ты уложила меня на асфальт, а потом дала второй шанс. Ты заставила меня перестать прятаться за ноутбуком. Ты сделала меня смелее. С тобой я хочу лететь – в Сан-Франциско, обратно, куда угодно, не важно куда, важно, что с тобой.

Он протянул ей кольцо.

– Ты выйдешь за меня?

В зале вылета повисла тишина, нарушаемая только объявлениями по громкой связи и далёким шумом самолётов. Аврора стояла, прижав ладони к лицу, и чувствовала, как по щекам катятся слёзы. Она перевела взгляд на маму – та рыдала в голос, не скрываясь. На папу – он отвернулся и украдкой вытирал глаза. На Маттео – тот показал ей большой палец и одними губами произнёс: «Да». На родителей Марко – синьора Висконти улыбалась сквозь слёзы, а синьор Паоло наконец-то направил камеру куда надо.

– Ты серьёзно сейчас? В аэропорту? При всех? – выдавила она.

– Да, и я жду ответа, колено, кстати, твёрдое.

Она рассмеялась сквозь слёзы и выкрикнула:

– Да! Да, я выйду за тебя, идиот, вставай!

Он встал, и она бросилась ему на шею, а кольцо скользнуло на палец – идеально, как будто его делали специально для неё. Мама бросилась обнимать их обоих, папа хлопал Марко по спине, Маттео орал что-то про то, что теперь они точно породнятся, а Лена кричала: «Я знала! Я всегда знала!»

Объявили регистрацию. Все засуетились, заобнимались в последний раз, а Аврора оглядела родные лица: мама с красным платком, папа со своей граппой, Маттео, уже не скрывающий гордости, Кьяра, Лена, синьора Висконти, синьор Паоло с камерой. Её семья, её люди, и теперь – её жених.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– Я тоже тебя люблю, и знаешь что?

– Что?

– Ты всё-таки ненормальный. Делать предложение в аэропорту при всех, это же надо было придумать.

– Я хотел, чтобы ты запомнила этот день навсегда.

– Запомню, навсегда.

Они взялись за руки, последний раз оглянулись на родных и пошли к выходу на посадку – в новую жизнь, которая только начиналась.

Эпилог. Сан-Франциско, три месяца спустя.

Аврора сидела на скамейке у моста Золотые Ворота. В руках, учебник по международному праву, но она не читала. Смотрела на океан. Волны разбивались о скалы далеко внизу, чайки кричали над головой, а солёный ветер путал её рыжие кудри. Май в Сан-Франциско был прохладным, совсем не таким, как в Риме, но она уже привыкла.

Марко подошёл сзади с двумя стаканчиками кофе.

– О чём думаешь?

– О том, что мы это сделали. Переехали. Живём. Ты работаешь в компании мечты. Я учусь. И всё... получается.

– Я же говорил.

– Говорил. Но я не верила до конца.

– А теперь?

– Теперь верю. – Она взяла кофе и отпила. – Знаешь, мама прислала сообщение. Спрашивает, не передумали ли мы насчёт свадьбы.

– А ты?

– Я не передумала. Просто хочу, чтобы свадьба была здесь. В Сан-Франциско. С видом на океан. И чтобы все прилетели: мама, папа, Маттео, Кьяра, твои родители, Лена...

– Это будет дорого.

– Ты программист. Ты зарабатываешь.

– Логично. – Он улыбнулся и сел рядом. – Хорошо. Свадьба в Сан-Франциско. С видом на океан. И чтобы твоя мама без газеты.

– Это вряд ли.

– Тогда с газетой. Я выдержу.

Она рассмеялась. Чайки кричали над океаном, мост уходил в туман, а где-то в кармане у Марко лежал телефон с подтверждением бронирования мест для всех родных на июнь. Но этого она пока не знала. Это был его новый сюрприз. На этот раз, приятный.

Они сидели на скамейке, пили кофе и смотрели, как солнце медленно опускается в океан. Их новая жизнь только начиналась. И она была прекрасна.